Последнее наше "Привет" [Кристи Мари Поплин] (fb2) читать постранично, страница - 72

старалась показаться забавной.

— И не думаю, что когда-нибудь захочу уйти, — подчеркнул он, решив внести свое слово в нашу беседу.

От его слов мое сердце замерло.

— Мы сейчас уедем, ты не против, Кейтлин? — сказала я подруге, но смотрела на Уайатта, который тоже смотрел на меня.

— Хорошо, — сказала она и добавила: — Повеселитесь.

— Ты не хочешь переодеться? — неловко спросил меня Уайатт.

Я отрицательно покачала головой.

— Поеду так, — пожала я плечами.

Он согласился, и мы ушли. Аннетт держала нас обоих за руки, шагая между нами, пока мы не сели в машину Уайатта.

По дороге в магазин с мороженым все испытывали на себе вкус Аннетт в музыке. Она пела почти под каждую песню, вертясь на заднем сиденье. Дочка была счастлива и все время улыбалась. Мы все были счастливы и все время улыбались.

Уайатт нравился Кейтлин, Аннетт он нравился даже больше, чем подруге. Я любила Уайатта больше жизни.

Я представила жизнь без него, пустую и никчемную, и сердце сжалось, омрачая мое счастье. Мне этого не хотелось. Ни для меня, ни для него, ни для кого.

Мне хотелось, чтобы Уайатт остался со мной. В моей жизни еще оставалось неизведанное пустующее место, которое нужно было обязательно заполнить, и я хотела, чтобы именно Уайатт занял это место навсегда. Я хотела, чтобы он жил со мной, пока у нас еще было время. Я и знала, что он хотел того же.

17:29

Уайатт предпочел сорбет мороженому. Аннетт в обе щеки уплетала шоколадное мороженое из маленького стаканчика, посыпанное шоколадной крошкой. Я же выбрала себе шоколадное мороженое с орехами и мармеладом. Доев, мы отправились гулять в парк. Уайатт шепнул мне на ухо: «Помню тот день в больнице, когда ты рассказала мне, как вы с Аннетт любите гулять в парке. Поэтому я захотел пойти с вами именно в парк сегодня».

Я улыбнулась и посмотрела ему в глаза.

— Вот мы и здесь, — прошептала я в ответ.

Какое-то время Аннетт каталась на качелях. Она попробовала висеть на турнике, но не смогла на нем удержаться. Дочь сказала, что ее ладошки горели, на что я ответила ей, что такое бывает.

Уайатт улыбнулся мне и сказал Аннетт:

— В детстве у меня это неплохо получалось.

Аннет попросила Уайатта показать ей, но он оказался слишком высоким для детской лесенки.

Надув губки, Аннетт повернулась ко мне.

— Можешь показать мне, мамочка? — умоляла она, невинно улыбаясь.

Я попыталась, и передвигаясь от одной трубы к другой, объясняла дочке:

— Нужно двигаться как можно быстрее, чтобы ручки не болели.

Аннетт кивнула, и когда я дошла до конца турника, она попыталась снова.

Попыткам не было конца, и каждый раз у нее получалось все лучше, пока, наконец, она не дошла до самого конца турника.

Мы с Уайаттом похвалили ее.

Позже мы вернулись домой. Мне хотелось снова провести вечер с Уайаттом, и он признал, что тоже хотел провести вечер со мной. Я отправила Аннетт в ванную чистить зубки, затем спросила Кейтлин, не против ли она, если я не останусь сегодня ночевать дома.

— Конечно, – ответила подруга, протягивая мне почту. — Желаю вам обоим приятного вечера, — она натянуто улыбнулась нам, но эта улыбка не была настоящей. Я понимала, что Кейтлин не сможет по-прежнему улыбаться после расставания с Брайаном.

Мы уложили Аннетт спать и вышли. Дочка радовалась, что у меня был парень. Она видела, что с ним я счастлива. И это было мне напоминанием, что мы с ним реальны. Одобрение дочки – это все, что мне было нужно.

Мы сели в его джип. Уайатт повернулся ко мне и сказал:

— День еще не окончен.

Он смотрел на меня интригующе и хитро улыбался, от чего я закатила глаза, опрокидывая голову назад. Я не собиралась задавать ему вопросы. Мне хотелось, чтобы он удивил меня.

— Я так и думала, — блаженно вздохнула я, повернувшись к нему.

Мы читали любовь в глазах друг друга. Чего еще мы ждали?

В тот момент я не понимала, почему мы еще не сказал друг другу этих слов. Мы оба чувствовали любовь, она была в наших глазах. Было ощущение, будто одно это слово окружало нас и витало в воздухе в миллионном количестве, и мы чувствовали и слышали его.

На меня настоящие слова не производили особого впечатления, в отличие от поступков. Слова любви, которых мы ждали, было бы приятно услышать. Я знала, что когда мы оба скажем вслух «Я люблю тебя», это будет правдой.

Когда человек влюблен, он признается в своих чувствах. Он говорит о своей любви, так как хочет, чтобы его услышали. Почему мы еще не признались друг другу в любви? Я не знала. Но наши глаза говорили за нас, и мы это чувствовали. Мы видели эти буквы витающими в воздухе.

В тот вечер Уайатт снова повез меня к тем железнодорожным путям. Мы гуляли и разговаривали. После этого мы заехали в придорожное кафе, взяли себе бургеров с жареной картошкой и сладкой газировки, и сели ужинать в машине, припарковавшись рядом с кафетерием, наблюдая и --">

Пожертвовать