лет все привычки и наклонности ребенка уже известны. — Если тесты зафиксировали минимально допустимую степень доброжелательности к ближнему, исключающую всякую вероятность преступления, человека можно принять в свободное общество.
— А в противном случае?
— У нас есть особые школы, — мягко ответил профессор Контер.
— И все же вам не удается предупредить все преступления.
— Собственно, мы к этому и не стремимся. Преступления стали редкостью, а для углубления наших психологических познаний каждый преступник необычайно ценен. Впрочем, на тысячу преступников приходится не более 0,003 процента рецидивистов. В специальной школе субъект вскоре убеждается, что неразумно повторять уже совершенное однажды преступление.
— Но если человек все же вновь нарушит закон?
— У нас есть особые институты, — мягко ответил профессор Контер.
— Приготовиться к посадке, — предупредил металлический голос. — Корабль прибывает на Мобвиль, четвертую планету Сириуса. После посадки земледельцев просят пройти в Здание профессиональных тестов, туристов — в Здание временных тестов. Постоянные жители планеты должны пройти в Зал контрольных тестов. Желаем вам, уважаемые дамы и господа, счастливого пребывания и отдыха на Мобвиле. Благодарим за внимание.
— Могу я попросить вас о большом одолжении? — вполголоса обратился профессор Контер к своему соседу.
— Буду счастлив! — с жаром ответил тот.
— Мы с вами незнакомы. Я — Томас Смит, земледелец.
— Да, но… — Джозеф Мюллер изумленно вытаращил глаза.
— Я полагаюсь на вас. Запомните: Томас Смит, земледелец. Выращиваю артишоки.
Контер и Мюллер вместе вошли в Здание профессиональных тестов. Молоденькая секретарша по одному вызывала вновь прибывших в Зал определения профессиональной пригодности земледельцев. Большинство из них выходило оттуда через пять-десять минут, и почти у каждого на лице была написана сильнейшая растерянность.
— Черт знает что! — в ярости воскликнул мужчина лет шестидесяти. — Я всю жизнь сажал картофель, а мне говорят, что я должен выращивать хлопок… Хлопок! — с презрением повторил он. — Да я не променяю одну картофелину на тонну хлопка.
— Господин Джозеф Мюллер, — медоточивым голосом позвала секретарша.
Мюллер предъявил документы, и его впустили в зал. Томас Смит подошел к столу и угодливым голосом спросил:
— Простите, барышня, вы не знаете, прибыл ли уже мой друг Рене Бомон? Мы вместе учились в аграрной школе и…
— Рене Бомон? — повторила секретарша, перелистывая регистрационную книгу. — Нет, Бомон пока не прибыл.
На лице Смита отразилось такое отчаяние, что секретарша поспешила его утешить.
— Не огорчайтесь. Он наверняка прилетит со следующим кораблем.
— Видите ли, мы с Бомоном проверяем на практике новый метод выращивания хлопка.
— Хлопка? — удивилась секретарша. — Но мы и такие знаем, куда деваться от хлопкоробов. Перед вами прибыла группа из двухсот земледельцев, и девяносто семь процентов из них оказались хлопкоробами. Да и сегодня…
— О, надеюсь, что хоть кто-нибудь из оставшихся умеет выращивать артишоки? — с улыбкой произнес Томас Смит. — Моя жена обожает артишоки!
— Весьма сожалею, — окинув его быстрым взглядом, сказала секретарша, — но для выращивания артишоков не подошел ни один человек.
— Да что вы говорите! А может, в тест закралась какая-нибудь ошибка?
— Прошу вас немедленно вернуться на место, — ледяным тоном произнесла секретарша. — И учтите, господин… господин…
— Смит, Томас Смит.
— Господин Смит, у нас, на Мобвиле, не любят доморощенных остряков.
— Прошу прощения, барышня, — покорно сказал Томас Смит.
Джозеф Мюллер вышел из Зала в полнейшей растерянности.
— Ну как, все в порядке? — спросил профессор Контер.
— Моим врагам бы такой порядок! — выпалил Мюллер. — Я всю жизнь сажал свеклу. Если я что-нибудь и ненавижу, так это…
— Значит, вам не разрешили выращивать свеклу.
— Какую к дьяволу свеклу! Хлопок! — закричал Мюллер. Будь он проклят, этот поганый хлопок! Кому он нужен, черт возьми?!
— Растение из семейства мальвовых, — мягко сказал психолог, — с лопастными листьями, желтыми лепестками и плодом в виде коробочки.
— В виде чего?..
— В виде коробочки, с семенами, покрытыми длинными волосками, именуемыми «волокном». Хлопок идет на выработку тканей, а также…
— Но я терпеть не могу длинные волоски! Я всю жизнь выращиваю свеклу. А до меня ее выращивали мой дед и прадед.
— Да, но в тестах не бывает ошибок, — с улыбкой сказал мнимый Томас Смит.
— Может, и так, — пробормотал Мюллер. — Но что это за тесты, если…
— Ну, это, разумеется, завуалированные тесты.
— Да в них сам черт ногу сломит! Мне задали несколько таких вопросов… Э, я дал клятву молчать. Но как можно решить, будто я пригоден к выращиванию хлопка, только на основании… Молчу, молчу. Будь он трижды проклят, этот хлопок.
— Томас Смит, ваша
Последние комментарии
2 часов 2 минут назад
3 часов 34 минут назад
7 часов 28 минут назад
7 часов 32 минут назад
12 часов 53 минут назад
2 дней 31 минут назад