комплектуется отряд, значит я, врач, обязан быть в его составе.
— Мы отправляемся на целый месяц. Ме-сяц! И через три дня.
— Через три дня? Великолепно! — очки Мухина задорно сверкнули. — Времени уйма. Я беру отпуск. Да вы отговорить меня хотите? Не удастся!
— Конечно, не удастся, — сказал Володя.
— Благодарю, мой юный друг. Вот и Света, и Миша за меня. Верно? Большинство «за».
— Мы всегда за вас, Иван Антонович, — поспешил вставить Миша и покраснел, вспомнив, что он сам приглашен.
— Доктор в отряде — это же чудесно, — добавила Светлана.
— Экспедиция без доктора не бывает!
— Что ж, Иван Антонович, — заключил краевед, — считайте себя членом отряда.
— Итак, нас шестеро. Трое опытных, старых, закаленных путешественников и трое молодых, цветущих, жаждущих великих открытий. Великолепно, друзья мои, великолепно!
— Подожди, подожди, — остановил Мухина учитель, — уж если считать правильно, то будет не шесть, а семь членов отряда.
— Кто же седьмой?
— Аргус.
Сеттер, услышав свое имя, вбежал в комнату, стуча когтями по паркету, и остановился перед Сергеем Денисовичем. Собака влюбленно заглядывала в глаза хозяину и помахивала хвостом. Светлана погладила шелковистую, белую в черных крапинках голову собаки.
— Стоокий Аргус хочет лично участвовать при обсуждении его кандидатуры, — шутливо продолжал Сергей Денисович и строго взглянул на пса: — Тебе бы следовало проявить внимание вот к нему, к начальнику отряда, он имеет решающий голос.
Сеттер протяжно завыл, а потом залаял.
— Это еще что значит? — удивился краевед.
Володя пояснил:
— Папа сказал «голос». Есть такая команда. Вот Аргус и выполняет ее, подает голос.
Все засмеялись.
Долго еще сидели шесть человек перед картой области, уточняя маршрут и обсуждая детали предстоящего похода. Составили списки снаряжения, подсчитали, сколько и каких продуктов надо закупить, распределили обязанности между членами отряда. Списки получились внушительные. Они включали все — от палаток до иголок с нитками, от хлеба до лаврового листа и черного перца. Брали двуствольное охотничье ружье, спиннинги, большой запас рыболовных крючков, лески и блесен, фотоаппараты, блокноты для путевых дневников, посуду, пилу-ножовку и топорики. Доктору Мухину поручили запастись необходимыми медикаментами. Из продуктов предпочтение решили отдать концентратам и консервам, а в пути добавлять свежую рыбу, овощи, грибы и ягоды.
Санин не раз участвовал в походах и в настоящих экспедициях. Из опыта он знал, как важно хорошо подготовить одежду и обувь. Перед самым выходом в путь Николай Павлович обещал устроить экзамен каждому члену отряда, проверить экипировку и умение правильно укладывать вещи в рюкзак.
За сборами дни летели незаметно. Туристы бегали по магазинам, закупая продовольствие и недостающее снаряжение, упаковывали многочисленные свертки и распределяли по рюкзакам. Квартира Одинцовых превратилась в штаб, откуда Николай Павлович Санин руководил подготовкой к путешествию. Остальные члены отряда выполняли его распоряжения: четкие и немногословные, как боевые приказы. То и дело раздавались звонки в прихожей — это появлялся очередной посыльный, нагруженный покупками. С дверным звонком соревновался звонок телефонный: звонил доктор или кто-нибудь из ребят и докладывал, что то-то сделано, а то-то нет.
По десять раз в день прибегала Светлана.
— Молоко! — кричала она еще с порога. — Мы забыли про сгущенное молоко. Давайте скорее деньги.
Николай Павлович молча отсчитывал деньги. Светлана убегала, а краевед опять склонялся над картой, в который раз изучая будущий путь. Но тут появлялся Миша или Володя.
— Николай Павлович! Батареек для фонариков ни в одном магазине. Кошмар!
Санин куда-то звонил, долго разговаривал, убеждал, сердился и, наконец, клал телефонную трубку.
— Поезжай в магазин «Радуга», там дадут батарейки.
Даже Людмила Павловна — мать Володи — включилась в общую суету. Она то чинила палатку, то относила в починку обувь, то стирала или гладила рубашки и майки и, конечно, готовила обеды и ужины на всю компанию. Только один Аргус не принимал участия во всей этой горячке. Но когда Сергей Денисович достал походное обмундирование, которое обычно надевал, собираясь на охоту или рыбалку, сеттер заволновался. Он забегал по квартире, выискивая предметы охотничьей экипировки хозяина: изъеденную молью фетровую шляпу, болотные сапоги, старый патронташ. Учитель не собирался брать эти вещи, но чтобы не огорчать пса, принимал их и потихоньку относил в кладовку.
Наконец, все было проверено и уложено. Утро в день отъезда выдалось тихое, солнечное. Асфальт и листья на деревьях мокро блестели от прошедшего ночью дождя. Стайки диких голубей, хлопая крыльями, перелетали с подоконников к балконам, заглядывали в окна, привычно ожидая, когда же люди насыплют в пустые кормушки хлебных крошек. Мягко шурша колесами, катились, слегка
Последние комментарии
1 час 59 минут назад
3 часов 32 минут назад
7 часов 25 минут назад
7 часов 30 минут назад
12 часов 51 минут назад
2 дней 29 минут назад