Там за облаками (СИ) [Елена Дмитриевна Квашнина] (fb2) читать постранично, страница - 3

иллюстрации, качество бумаги, магазинная стоимость книжного дефицита существуют для украшения полок, а не мозгов. Книги для красоты, для видимости, не для чтения? Сей начальственной заповеди Маша понять не могла. Даже и не пыталась - не для средних умов. Спорить не стала. Делала втихаря по-своему. Отдельным избранным, любимчикам то бишь, на жёстких условиях шикарные издания выдавала. Вот один из любимцев, пятиклассник Миша Архипов, круглощёкий и рыжеватый, с усеянной веснушками хитроватой мордашкой, и решил отплатить взаимностью. Поделился, так сказать, своим огромным достоянием, дружбой с десятиклассником, красой и гордостью школы. Привёл его однажды в библиотеку.

   Маша, уже наслышанная о данном субъекте от того же Миши, вела себя настороженно. Слишком раскованно держался архиповский друг. Нет, хамства не наблюдалось. Одна сплошная непринуждённость и лёгкость в движениях, в манере общения. С незнакомой-то девушкой! С одной стороны, лёгкость подкупала, с другой - сигнализировала об опасности. Известно, как такие типчики проявляются на деле. Перелетают с цветка на цветок, подобно мотылькам, в процессе полёта делая людям гадости, мимоходом, небрежно, не замечая последствий.

   Мотылёк тем временем, продолжая щедро расходовать обаятельные улыбочки, заметил:

   - Маша, меня бояться не надо, я абсолютно безвредный.

   И кинул проницательный взгляд. Острый, рентгеновский. Чем добавил испуга. Мысли у Маши панически заметались. Неужели заметно? Неужели она не умеет скрывать свои чувства? И, словно отвечая на её думы, мотылёк объявил:

   - Свои чувства нужно уметь скрывать. И мысли. Ты знаешь, я ведь умею читать мысли.

   - Когда это мы успели перейти на "ты"? - буркнула девушка, отводя глаза, склонилась над стопкой книг.

   - А чего тянуть? Всё равно перейдём. Не сейчас, так через неделю, через месяц. Я вообще-то в библиотеку часто заглядываю. Выпускной класс как-никак, сама понимаешь.

   Если он и тянул на выпускника, то не школы, а ВУЗа. Высоченный парень - под два метра. Косая сажень в плечах. Гибкий, подвижный, уверенный в себе, с хорошо подвешенным языком. Едва заметное превосходство и насмешка сквозили во всём его облике.

   - Да, - на прощание предупредил он, - если кто обидит, ты мне сразу свистни.

   - Ты свистни, тебя не заставлю я ждать, - съехидничала Маша.

   - О! Бёрнса любишь? О Бёрнсе в следующий раз поговорим, сейчас мне некогда. Короче, если обидят, найди десятый "А" и спроси Закревского Стаса.

   - Я привыкла сама справляться с трудностями, - холодно отреагировала она.

   - Не зарекайся, - прозвучало из дверей. - Никто не знает... что день грядущий нам готовит.

   Последние слова он пропел, демонстрируя знакомство с классической музыкой. Фальшиво пропел, между прочим. Смешно получилось. Маша фыркнула. Хотела язвительно прокомментировать пение Стаса, но дверь захлопнулась, разлучив их.

   - Ну как? - почти прошептал Миша. - Правда, он классный?

   - Легкомысленный какой-то, - пожала плечами Маша. Душой при этом не кривила. Белобрысый, сероглазый, с малоподвижным плосковатым лицом парень сильного впечатления не произвёл, и восторга от явления Закревского в библиотеку она не испытывала. На душе остался нехороший осадок.

   - Это он так, выпендривался, - пояснил Архипов. - Он всегда перед красивыми девушками выпендривается.

   - Спасибо.

   - За что.

   - За красивую девушку.

   Архипов определённо не понял её слов. Пятиклассник, что с него взять? Маша всучила ему книгу о Баранкине, которого просили быть человеком, и выпроводила из библиотеки. Опасаясь повторного набега улыбчивого Закревского, заперлась изнутри на ключ.

   Она зря опасалась. Стас в ближайшие дни не появился. А вот ей пришлось, самой того не ведая, разыскивать его. Начальство потребовало списанные книги в течение недели сдать на макулатуру и посоветовало за помощью обратиться к комсоргу десятого класса "А". Она отправилась на поиски, начав с классной дамы десятого "А".

   Классная дама являла собой нечто трудновоспринимаемое, состоящее из противоречий. Звали её для тех времён совершенно уникально - Варвара Евдокимовна. Редкое имя и ещё более архаичное отчество, которые по представлениям Маши, плохо между собой сочетались. Имя Варвара ассоциировалось у неё с героиней фильма "Сельская учительница". Варя, Варенька - юное, женственное, светлое существо и одновременно честное, стойкое, открытое. Отчество подсказывало образ деревенского кряжистого мужика. На деле столкнулась Маша с дамой ужасающих параметров - высоченной, очень крупной, грубоватой в манерах. Копна жёстких крашеных волос и большие мужские руки. На ступни Маша не смотрела. Они впечатлили с одного взгляда: сорок второго размера "веерные

--">

Пожертвовать