Последняя неделя лета [Михаил Александрович Королюк] (fb2) читать постранично, страница - 26

- Последняя неделя лета [вбоквелл] (а.с. Квинт Лициний (Спасти СССР) -2) (и.с. Назад в СССР (подборка книг о попаданцах в юность)) 293 Кб, 71с. скачать: (fb2) - (исправленную)  читать: (полностью) - (постранично) - Михаил Александрович Королюк

 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

чемодане, и достала своего плюшевого мишку. Того мишку, с которым ложилась спать уже много лет. Мишку, которого, давным-давно, подарила ей Яся.

- На, возьми, - поколебавшись, не поднимая глаз, но, не забыв ловко выдернуть трусы, протянула его Косте. Помолчала и добавила:

- Я приеду еще... - и, первый раз, после того, как вскочила с постели, боязливо взглянула ему в глаза.

Костя вспыхнул как лампочка. В его глазах заплескалось неприкрытое счастье.

Тома почувствовала, что счастье, не удержалось в глазах Кости, оно выплеснулось оттуда и, теперь, затапливает уже ее душу.

Она почувствовала, что, еще немного, и она не удержится. Она прижмется к нему, утонет в его жадных объятьях, и тогда, то, что чуть было, не произошло, обязательно случится...

Поэтому, на зажегшийся, было, надеждой, взгляд Кости, она отрицательно покачала головой, быстро клюнула его в щеку, развернула, и решительно вытолкала из комнаты...


Когда Яся вернулась от бабы Мани, собираясь хвастаться двумя длинными связками сушеных бычков, нанизыванием которых она сама занималась, то застала Тому, стоящей посреди спальни, и неподвижно глядящей в окно...

- Вот это да! - восхищенно произнесла Яся, оглядывая засыпанную цветами комнату, - Все видела, а такого не видела! Что случилось? - тут же перешла она от восхищения к беспокойству. Подошла и стала осматривать Тому.

- Боже, да ты заплаканная вся! Что случилось? Этот ведь приходил? Он цветы натащил? Убью, если он тебя обидел!

- Не надо его убивать, - очнувшись, прошептала Тома, - он хороший... и он любит меня...

- И я люблю его... - добавила, и зашмыгала носом.

- Он что с тобой сделал? - продолжала допрашивать Яся и, с ужасом, добавила, - У вас было? Он воспользовался?

- Мы прощались. И да, мы целовались, - уловив недоверчивый взгляд Яси, твердо добавила, - только целовались! - и покраснела, ощутив, что стоит в халате, одетом на голое тело.

К ее удивлению, Яся это не заметила.


Понедельник , 29 августа 1977 г, утро



Колеса поезда мерно отстукивали последние километры до Ленинграда.

Одинокая чаинка плавала в давно остывшем, но так и не тронутом, стакане с чаем. Тома, как и всю дорогу, неподвижно смотрела в пролетающие мимо дома, но взгляд ее за них не зацеплялся, а смотрел, в какую-то, видимую только ей, точку.

Яся сидела рядом, придвинувшись к ней плечом, и нежно, одной рукой, гладила безвольную руку Томы, лежащую на ее коленке. Второй же обнимала ее за талию. Напротив них, на соседнем сидении, лежало уже сложенное и подготовленное к сдаче белье и свернутые матрацы.

- Томочка, ну я тебя умоляю. Ну, это же просто мальчишка. Ну, нельзя так расстраиваться из-за какого-то там мальчишки.

- Я понимаю, - Тома наконец-то оторвалась от окошка, и уставилась теперь в крышку стола, - я все понимаю.

И опять, в который раз, тихо и беззвучно заплакала.

- Все! Прекрати ревы! Через полчаса приезжаем, там мамы встречают, а ты вся зареванная выйдешь? Да они меня убьют! Прекрати, я сказала!

- Как же так, всего неделя как мы знакомы, сутки как мы расстались, а я уже скучаю и места себе не нахожу. Как же так? Вот так взяла и влюбилась? - не слушая Ясю, похоже сама себе, шептала Тома.

- А Антон? Вот так и все, получается, пшик и нет любви? Я такая получается ветреная?

- Знаешь, - Тома повернулась наконец-то к Ясе, - я ведь не только из-за расставания плачу. Мне, знаешь, и перед Дюшей стыдно. У меня прямо душа ноет. Я совсем не знаю как мне с ним дальше быть. Я же, наконец, поняла, что значит любить и как это больно когда расстаются. Ему же будет так больно, а я не хочу делать ему больно. Но и обманывать его не хочу...

- Ну как мне быть? - Тома, безнадежно и отчаянно посмотрела на Ясю.

- Да никак! - возмущено ответила Яся, - Мы в ответе за тех, кого мы приручили, но не в ответе за тех, кто приручился сам. И рассказывать ему ничего не надо. Не хочешь его видеть, ну и не надо. И выкинь из головы по поводу стыдно. Стыдно у кого видно. Ты ему не навязывалась, ничего не обещала и ничего ему не должна. А потом, знаешь, мне, почему-то кажется, что он это переживет. А вот переживет ли твое нынешнее чувство его напор, этого даже я не знаю. Так что, все, выкинь всех мальчишек из головы. Ты наша принцесса, подними носик повыше! Никакой мальчишка не стоит и слезинки из твоих глаз!

- Стыдно у кого видно? - переспросила, растерянно, Тома, зажмурилась и закрыла руками, начинающие гореть уши. - Да уж... так стыдно было... когда видно было... что и не передать.

Девчонки переглянулись, покраснели, каждая подумав о своем, и синхронно прыснули. Потому тихонько засмеялись уже тому, что вместе прыснули, потом сильнее, потом практически навзрыд.


Поезд тихо начал втягиваться на перрон. Мимо окна промелькнули, заметившие их, улыбающиеся и машущие, Томина и Ясина мамы.