Невыносимая жестокость [Ф Дж Лауриа] (fb2) читать постранично, страница - 5

вернуться к жизни.

«Это нам на руку, — пронеслось в голове у Донована. — Значит, говоришь, ублюдок, твое ржавое корыто не хочет заводиться? Вот и отлично. Сейчас ты у меня свое получишь». Донован рассмеялся, но неожиданно его смех обернулся приступом кашля. Тогда он с удвоенной энергией принялся за поиски. Нервный шок, удары по голове — все это не могло не сказаться на его состоянии. Донован быстро запыхался, но не позволил себе расслабиться.

«Значит, ты хочешь кровавой драки? — продолжил он свой монолог. — Согласен, пусть будет кровавая драка! Мы еще посмотрим, кто кого, кобель блудливый!»

Покачиваясь, как пьяный, он отошел от шкафа с пустыми руками.

Тр-р-рр-р! Тр-р-рр-р!

Скрежет стартера напомнил ему, что нельзя терять ни секунды.

Словно подстегнутый, Донован бросился к другому шкафу и с еще большей яростью стал вышвыривать оттуда все подряд: теннисные мячи, спортивные костюмы, кроссовки для пробежек, туфли для гольфа и прочую дребедень. Наконец он нашел то, что ему было нужно.

— Ага! — завопил он во весь голос. — Попалась, стерва! Что ты на это скажешь? Это, между прочим, улика, притом неопровержимая… Посмотрим, как ты все это объяснишь…

Вцепившись в извлеченный из недр шкафа «поляроид», Донован резво похромал к огромному, почти во всю стену, окну холла. По пути он отбросил окровавленную статуэтку и подобрал с пола пистолет.

Тр-рррр-рах!

Скрежет стартера сменился столь желанным для Олли ревом, наконец заведенного двигателя. Не то, торжествуя победу, не то, неловко перехватив руль, Олли нажал на кнопку звукового сигнала, и когда этот пронзительный металлический вой донесся до Донована, тот был вынужден зажать руками уши. У него аж в глазах потемнело от этой какофонии. Тяжелые удары по голове давали о себе знать. Тем не менее, услышав в следующий миг лязг шестеренок в ржавой коробке передач, Донован собрался с силами и бросился к окну, чтобы осуществить задуманное. У окна он оказался в тот самый момент, когда грязная белая колымага дала задний ход и стала разворачиваться на безупречной, тщательно подстриженной лужайке перед домом. Донован посчитал это еще одним оскорблением и стал судорожно взводить затвор камеры. К его невероятной радости, развернувшись, фургон подставил под объектив свой борт, на котором была выведена большими черными буквами по-своему гордо звучавшая надпись: «Олли все починит!»

— Ага, попались! — завопил Донован. — Посмотрим, как вы все это объясните!

Он поднес камеру к глазам и, почти не глядя в видоискатель, нажал на кнопку затвора, словно на курок пистолета. Яркая вспышка отразилась в оконном стекле, ослепив Донована и, ясное дело, безнадежно испортив снимок.

— Мать вашу! — прохрипел Донован. — Ни хрена, так просто вы от меня не уйдете!

Сознание его полностью прояснилось, эмоции чуть потеснились, уступив место логике. Он почувствовал себя полным сил, словно сумел совладать с тайфуном, бушевавшим у него внутри, сумел направить в нужное русло поток лавы, вырывавшийся из жерла вулкана. Злорадно усмехаясь, Доннелли поднял пистолет и нажал на курок.

Первым же выстрелом он добился своей цели-минимум: пуля разнесла огромное стекло на множество осколков. Не меньше порадовался Донован и тому, что пущенная почти наугад пуля, подняв эффектный фонтанчик пыли, воткнулась в землю буквально в нескольких футах от переднего колеса фургона.

— Ну что, Олли, наверное, в штаны наложил? Будешь знать, урод! Козел! Ублюдок!

Продолжая выкрикивать ругательства, Донован жал на курок до тех пор, пока в обойме не кончились патроны. На мгновение в доме воцарилась тишина. Выстрелов больше не было слышно, а фургон, благополучно уйдя из-под обстрела, скрылся за поворотом. Затих и звук сирены.

Вдруг Донован увидел, как по освободившейся дорожке по направлению к улице стремительно пронесся «ягуар». Его «ягуар».

— Ах ты, сука блудливая! — завопил Донован, вновь и вновь нажимая на курок, словно надеясь, что случится чудо и в обойме окажутся еще патроны.

Тут голова у него снова закружилась, задрожали ноги, и, доковыляв до большого углового дивана, он с облегчением рухнул на мягкие подушки.

— Мой «ягуар», — тоскливо провыл он, отбросил пистолет и дотянулся до стоявшей на прозрачном журнальном столике бутылке виски. Наклонив бутылку над стаканом, он вдруг передумал и сделал хороший глоток прямо из горлышка.

Прокашлявшись, Доннелли перевел дух, собрался с мыслями и принялся за работу. Он потратил целую кассету на снимки своей окровавленной задницы и заляпанных кровью брюк, для чего ему пришлось проявить почти акробатическую гибкость и находчивость профессионального оператора.

— Посмотрим-посмотрим, как ты все это объяснишь, швабра крашеная, — бормотал он с угрожающей ухмылкой.

Приложившись еще раз к виски, он доплелся до кабинета, не без труда отыскал еще одну кассету и, словно из пулемета, расстрелял ее на серию снимков измазанного кровью орудия --">

Пожертвовать