Одна ночь в пустыне святой горы [Митрополит Иерофей Влахос] (fb2) читать постранично, страница - 3

его жаждущим и исполняющимся их радостью... “Приблизились некоторые братия к авве Филику и вместе с ними — миряне. И просили его сказать им что-либо полезное. Но старец молчал. После многих просьб он ответил: “Хотите слышать слово?” — “Да, авва”. Тогда старец сказал: “Ныне более нет слова. Когда вопрошали братия старцев и исполняли, что те говорили, Бог в избытке давал благодать слова. Теперь же, поскольку спрашивают, но не исполняют того, что слышат, Бог отнял ее у старцев. И не находят они, что сказать, ибо нет того, кто бы исполнил”. Услышав, братия вздохнули и сказали: “Помолись о нас, авва” (“Отечник”). На этом примере видно, что слово освящено благодатью. Благодать просвещает чистых и святых человеков, “воплощает” их жизнь в их словах. Кроме того, слово говорится в зависимости от духовной жажды того, кто спрашивает. И еще на этом примере видно, что монахи умеют склонять к добру самые холодные сердца даже и тактичным порицанием. Когда же спросишь в простоте, смирении и готовности осуществлять сказанное, тогда услышишь слова благодати, изречения простые, смиренные, мудрые и благостные — изречения, дарованные свыше.

Этим словом мудрости отмечены подражатели Христа, Который Сам является громовым Словом Отца и одновременно глубоким молчанием. Он говорил, но и молчал. Без сомнения, движение Бога к человеку — это не только “откровение слова”, но и “выражение безмолвия”. В свою очередь, движение человека к Богу и к своему брату должно отличаться двумя названными моментами. Посети Святую Гору с желанием быть обученным скорее с помощью молчания, нежели слова.

Пустынники — афонские монахи — живут истинной Жизнью. Они пребывают среди рая. Они — деятельные созерцатели, живущие полнотой жизни во Христе в “скудельных сосудах”, в телах, изнуренных аскетическими трудами и служением ближнему. Там увидишь обожение реальное (назовем его так), а не теоретическое, которому учат непознавшие Бога богословы-пустынники живут верой и делами. Ибо общеизвестно, что вера без дел — плод мечтания, и дела без веры — идолослужение. В их огрубевших телах (ведь они покинули мир с его лицемерным благородством) запечатлелись благодать Божия и образ Христов. Сонм святых подвижников “бежал того, что против естества , спасался в том, что по естеству, и сверх естества сподобился даров” (святой Никодим).

Увидев афонских монахов, подумаешь: как они несчастны и скорбны, — но их внутренний покой переполнит и захватит тебя. Они подобны большим плотинам на очень тихой воде, которая, прорвавшись, обнаруживает их силу, поскольку затопляет всю окрестность. Отверстые уста пустынника облагоухают тебя. Уста святых монахов — “источники, изливающие мед, и текущие чистые родники” (святитель Иоанн Златоуст). На первый взгляд ты сочтешь иноков бесполезными, однако весьма быстро поймешь, что они — “древа высотой до небес и благосеннолиственные”, дающие тебе покров и прохладу. Ты найдешь их одетыми в лохмотья и необщительными — по причине неманерной чистоты, “неумытости”, но очень скоро заметишь, что они — “растения плодоносные и неувядающие”, “лилии присноцветущие и чрезвычайно благоухающие”, аромат которых покроет тебя. И это потому, что среди них Христос — Истинная Жизнь. “Их жизнь сокрыта во Христе”.

В каждом монахе-святогорце, идущем по стопам святых отцов и живущем по их традиции, ты, если имеешь Дух Божий, увидишь сосуществование внешне противоположных состояний: смерти и жизни. От каждодневной смерти проистекает жизнь и от обладания жизнью сильнее умерщвляется смерть. Чем большая смерть смерти (греха), тем более укрепляется Жизнь (Христос); укрепляется Жизнь — попирается смерть, до ощущения в себе Воскресения и Вознесения Христова, т.е. умерщвляется грех и рождается жизнь. Итак, можно сказать, что монахи облекаются в смерть и получают Жизнь. Апостол Павел пишет римлянам: “Христос, воскреснув из мертвых, уже не умирает: смерть уже не имеет над Ним власти. Ибо что Он умер, то умер однажды для греха; а что живет, то живет для Бога” (Рим. 6, 9). Святой Никита Стифат пишет, что то же происходит и со святым человеком — подражателем Христу: умерев для мира, он живет жизнью Христовой: ставший от мертвых дел воскрес со Христом. Если он благодаря ведению воскрес со Христом, то, поскольку Христос уже не умирает, смерть неведения уже не властна над ним. Умертвив уды тела и отложив суетные попечения, он не живет более для плоти и мира, но живет в нем Христос, то есть им руководит благодать Духа Святого, а не закон плоти; члены свои он представил Богу Отцу в орудие праведности”.

Кроме того в обоженных монахах ты встретишь сосуществование покоя и движения. По словам святого Максима, они живут в “вечнодвижущемся покое” и “установившемся движении”. Они пребывают во Христе, все время стремясь к совершенному блаженству в Нем, ибо Христос есть многоценная жемчужина. Это образно разъясняет святитель Григорий Нисский: “Невероятнее всего то, как этот покой может быть и движением? --">

Пожертвовать