Странствующий вулкан [Борис Афанасьевич Комар] (fb2) читать постранично, страница - 3

Виктор. — До сих пор ничего плохого ведь не случалось, и сегодня, — вот увидишь! — все пройдет хорошо!

Неужели мама предчувствовала, что он попадет в беду? О, вещее материнское сердце!

Вначале все складывалось отлично. Приехали на аэродром, врач осмотрел Виктора и дал «добро» на полет. Виктор надел на шерстяной спортивный костюм темный меховой комбинезон, унты, кожаный шлем, — наверху ведь всегда холоднее, чем на земле. Потом пристегнул по всем правилам парашют, повесил на плечо фотоаппарат и в сопровождении инструктора аэроклуба направился к взлетной полосе. Подрулил самолет-буксировщик, за штурвалом которого сидел отец. Инструктор прицепил к буксировочному замку капроновый канат от самолета, поднял с земли крыло, чтобы выровнять одноколесный планер, и подал команду:

— Взлет разрешаю!

Натужно взревел мотор самолета, аэропоезд тронулся с места и быстро помчался по бетонной взлетной полосе. Когда оторвались от земли и набрали нужную высоту, Виктор потянул за ручку замка — отцепился от буксировочного каната. Самолет развернулся, пошел на посадку к аэродрому, а планер остался в воздухе.

Трудно найти лучшее место для полета планера, нежели это, у самого моря. Тут восточный ветер, упираясь в склон тянущейся вдоль берега на протяжении восьми километров горы, меняет свое направление и начинает по склону обтекать гору. Если планер попадает в восходящее воздушное течение, его мгновенно подхватывает упругий поток и несет, пока не утихнет ветер. Но ветры в этом краю дуют иногда беспрестанно по неделе и больше.

Занимаясь в аэроклубе, Виктор уже не раз летал над склонами гор, сначала с инструктором, на двухместном планере, потом самостоятельно на одноместном и, как всякий планерист, получал от этих полетов большое удовольствие.

Сегодня же у Виктора первый тренировочный полет на цельнометаллическом планере новой конструкции, на котором через месяц он должен принять участие во всесоюзных соревнованиях. Так что нужно привыкнуть к незнакомой модели, а поскольку он сейчас тренируется после длительного перерыва — учеба в университете! — набрать, как говорится, необходимую спортивную форму.

Планер сразу понравился Виктору. Он послушно подчинялся пилоту, стремительно и легко парил в воздушном потоке. Все приборы работали безукоризненно.

Удовлетворенно улыбаясь, юноша залюбовался видом, открывшимся перед ним. Вверху — голубое бездонное небо и слепящее июльское солнце. Впереди — длиннющая гора с глубокими ущельями и плоской вершиной, точь-в-точь гигантская плотина. Слева — скалистые отроги давно погасшего вулкана, зеленые холмы и долины, живописные селения. Справа — бескрайнее разбушевавшееся море, над которым от горизонта плыла странная темно-серая туча, похожая на двугорбого верблюда, одиноко шагающего по беспредельной голубой пустыне.

Рассматривать тучи — давняя страсть Виктора. Он любил подолгу наблюдать, как они кочуют по небу, как меняют свои очертания. Самые интересные фотографировал, — у него был уже целый альбом великолепных снимков. Вот и сейчас не смог удержаться, чтобы не сфотографировать тучу-верблюда.

Кончился склон горы. Виктор развернул планер, набрал высоту и снова поглядел на тучу. Теперь она словно бы опустилась до самой морской поверхности и стала похожей на огромного тура или зубра, неудержимо мчавшегося по водному простору к берегу.

Виктор удивился: неужели надвигается гроза? А может, буря?.. Никогда он еще не видел, чтобы туча так быстро разрасталась и так стремительно двигалась. Еще раз сфотографировал ее и стал направлять планер на посадку.

Когда до аэродрома оставалось не более трех-четырех километров, туча уже подступила к самому берегу и заволокла полнеба. Вдруг в ней вспыхнула яркая молния, оглушительно загремел гром, от которого до боли зазвенело в ушах. А потом невероятной силы вихрь внезапно подхватил планер, как невесомое перышко, и швырнул в самое нутро тучи.

Только тогда понял Виктор: с моря налетел ураган… Взвесив неожиданно сложившуюся обстановку, попытался спуститься ниже, к аэродрому. Но неистовый, осатаневший ураган цепко удерживал планер и нёс за собой в неизвестность. Теперь у Виктора уже не было иного выхода, как поддаться урагану и терпеливо выжидать, пока тот в конце концов уймется, обессилев, и сам отпустит его, пленника, из плена. Единственное, о чем он молил судьбу, это чтобы не развалился, выдержал жестокое испытание планер.

Проходил час за часом, закончился день, а ураган не только не унялся, а словно бы набрал еще больше силы. От перенапряжения вибрировали крылья, содрогался фюзеляж. Беспрестанно лил сильный дождь, одна за другой вспыхивали молнии, слепящие глаза, — после их вспышек невозможно было рассмотреть на приборах, с какой скоростью, на какой высоте и в каком направлении — на запад, восток, север или юг — летит плененный планер. И только с наступлением нового дня гроза начала медленно утихать, стал утихомириваться грозный ураган, а --">

Пожертвовать