Пареньки села Замшелого [Андрей Мартынович Упит] (fb2) читать постранично, страница - 6

слышал, что кукушка иной раз смеется человеческим голосом, а коты, мяукая, льют горькие слезы, и что лет сто, а может, и триста назад был у старосты конь, который выучился говорить своему хозяину «доброе утро».

Во всевозможнейшие чудеса верили замшеловские хозяюшки, а отчасти и их мужья. На каждом шагу чудилась им опасность: в лесу, в воздухе, в сумраке риги, даже в матушке сырой земле. Если кто-нибудь поутру, вылезая из постели, ступал на левую ногу, в тот день это был человек пропащий, а если с ним самим ничего не приключалось, то либо ребятишек приходилось драть, либо завязывалась перепалка с соседями. Кому случалось весною натощак услышать кукушку или дрозда, тому маяться весь год. Если только что окрещенное дитя по дороге из церкви обдует ветром, чесотка будет мучить его до самого первопричастия. Ежели веток для порки ребятишек надрать с березы как попало, а не наломать ровнехонько или не нарезать ножом, от выучки не будет никакого проку, и парнишка, это уж как пить дать, станет еще строптивей. Метлу упаси бог ставить за дверьми череном книзу: сор полетит обратно в дом и разведутся блохи. В постолы́^[2] и лапти обору надо продевать слева направо, не то разом стопчутся и продерутся.

Ладно еще, что против всевозможных напастей, злосчастий и хвороб обитатели Замшелого знали разные средства, не то они бы все вконец извелись и погибли. Рожу, чирьи и зубную боль лечат простым заговором — это штука немудреная; от резей в животе помогает заговоренная вода, кошачий жир — от ломоты в костях и в пояснице; если кто порежет палец или ногу и надо остановить кровь, то, помимо верных заговорных слов, помогает еще такое снадобье, как клок мохнатой, густо пропылившейся паутины. В Замшелом всегда трудились две-три знахарки; самая старая из них считалась самой сведущей, так что жила она припеваючи.

Хворь у скота тоже можно было лечить заговором; от колик и вспучивания, к примеру, другого спасения не было. Но случались и такие напасти дома и на воле, которые можно было предотвратить загодя. Надобно только знать средство. Ежели отхлестать скотину ведьминой метлой, то это убережет ее от прострела. Ежели на дверях хлева начертить углем крест, то нечистая сила не посмеет туда сунуться и не станет до полусмерти загонять скотину. От пожара спасали вырезанные на косяках дверей и окон ломаные кресты или гнездо аиста на коньке риги. Там, где селилась эта длинноногая птица, пожаров не бывало. Круглую дырку в земле от громовой стрелы следовало затыкать вымоченным в заговоренной воде колышком рябины — тогда конь не зашибет ногу на поле и зубья бороны не будут ломаться, как лучинки из высушенного на печи полешка.

Зато больше всего хлопот доставляли замшельцам колдуны и ведьмы, оттого что против них не было таких верных средств, как, к примеру, сваренное знахаркой снадобье от надсадного кашля или боли под ложечкой. Не было от них и такой надежной защиты, как заклятье от воров. Поэтому «ведьмины плевки» на старом осиновом пне обтыкали можжевеловыми колышками, чтобы ненароком их не коснулись дети или скот, покуда эта погань не высохнет и не превратится в трутовики, в точности похожие на человечьи уши. Ну, а если к тому же окурить их пылью гриба-дождевика, то почти без всякой опаски можно на том месте жечь костер. Зато уж ни в коем случае нельзя было дотрагиваться до валяющейся где-нибудь на тропинке лошадиной челюсти или до подброшенного в крапиву яйца-болтуна — все это были ведьмины штучки; они валялись до тех пор, пока сами собою не исчезали, словно их и не бывало. Витень из спутавшейся ржи просто-напросто со всех сторон обкашивали, и так он стоял, покуда осенний ветер не погнет и не сломает колосья, а птицы не выклюют все зерна. Ведь той твари, что летает по воздуху либо в воде живет, не страшны ни колдуны, ни ведьмы.

Так вот жили и сражались со своими напастями замшельские мужики и их жены. С одной бедой и не столь бы трудно управиться, но как быть, коли навалится их на тебя чуть ли не целый воз? Вот уж где горе так горе! Когда в печи раз за разом подгорает хлеб, коровы одна за другой скидывают, у овец среди зимы лезет шерсть, боровы болеют крупкой, когда ребята вповалку валяются в жару и надсадно кашляют, а пиво скисает и под мартынов день и под рождество, — тут и дитя малое поймет, что в доме, а может, уже и во всем селе орудует нечистая сила и что остается лишь одно-единственное средство от наваждения. Кому-нибудь из замшельских мужиков надобно объехать всю округу Большого леса, найти цыган с медведем и упросить их, чтобы немедля отправились в Замшелое. Ведь медведь приносит счастье и творит чудеса. Ежели он обойдет все углы и закоулки, то всякая нечисть сгинет и под кровом вновь воцарятся мир и лад. Так оно было и в ту зиму, но тут, по сути дела, только начнется рассказ трех старожилов о самом Замшелом и о живших в нем пареньках.

Лютая зима

Такой снежной и суровой зимы в --">

Пожертвовать