Пареньки села Замшелого [Андрей Мартынович Упит] (fb2) читать постранично, страница - 53

Наконец-то ты, Букстынь, дома!

— Так и есть, любезная теща, дома.

— Где же ты так долго пропадал? — допытывалась Ципслиха. — Доченька все глаза проглядела, от окошка не оторвать.

Портной и ответить не успел, как на пороге появилась Ципслиня, протирая кулачками глаза и зевая во весь рот.

— Мам, мам, куда ты мой передник девала?.. Ой, да, никак, это Букстынь? Бу-укстынь, разбойник ты этакий!

Она быстро кинулась к жениху, но тут ей путь преградил Медведь, поднявший грозный рев. Невеста Букстыня отскочила.

— И-и! — взвизгнула она. — Матушка! Он злющий! Он кусается!

— Иной раз и не кусается, — сказал Андр и, изо всех сил упершись ногами, натянул вожжи. — А иной раз и живьем проглотит.

— Ой! Ай! — пищала Ципслиня. — Букстынь, отчего же ты ко мне не идешь?

— Я бы рад, да он не пускает.

— Почему не пускает? Ведь ты мой жених. Чего это он там ворчит?

— Так-то оно так, — ответил Андр. — Да он говорит, чтобы Ципслиня сперва выучилась чулки штопать.

— Верно сказано! — обрадовался и жених. — Пускай выучится.

— Но как я выучусь, ведь иголка пальцы колет! — пищала Ципслиня.

— «Пускай днем штопает, когда солнышко в окно светит и все видать», — объявил Андр приказ Медведя. — И еще говорит: «Пускай сперва свяжет пару варежек».

— Да как же мне вязать, коли у нас с матерью всего-то пять спиц!

— Медведь велит, чтобы вязала вечером, когда мать уже устанет и ляжет спать. А еще говорит: «Пускай Ципслиня у Букстыня ремеслу учится, иначе свадьбе не бывать!»

Невеста стояла, широко разинув рот, и моргала глазами, как курица, перед которой внезапно зажгли фонарь.

— Мам, а что ж это за такое ремесло?

Теперь Букстынь взял на себя роль толмача:

— Я буду кроить, а ты шить.

— Да как же я все село обошью?

— Ну, тогда я буду шить, а ты утюжить.

— Больно утюг тяжелый — надорвусь.

— Ну, тогда я буду утюжить, а ты водой прыскать.

— Так ведь вода мокрая, у меня губы потрескаются.

— У матушки твоей есть корова. Возьмем сметанки, вот и станем губы мазать, пока не заживут.

Вдова все время прислушивалась к их разговору, а потом подошла, подхватила невесту и подвела ее поближе к жениху.

— Так это же и вовсе разумный Медведь! — радостно воскликнула вдова. — И привез такого мой Ешка! А где же он сам?

— Скоро явится, — заверил Андр, прижимая ухо к медвежьей морде. Паренек крепко упирался ногами, но все же Медведь тащил его за сараюшку. Андр еще успел выглянуть из-за угла и крикнуть: — Близко не подходить! Медведь гневается. Как хватит — и косточек не оставит!

Двор вдовы Ципслихи был набит битком: стар и мал, взрослые и дети, голова к голове, — сбежалось все село. Перепуганные вороны, громко каркая, умчались в лес. Заявилась было какая-то сорока, но, облетев невиданное скопище, немедля повернула, длинным своим хвостом описав в воздухе дугу, что-то сердито крикнула и опустилась на дуб поглядеть, что тут такое творится. Замшельцы в безмолвии взирали на угол сараюшки, за которым скрылся Андр с разъяренным Медведем. Вскоре паренек вернулся один, грозного зверя с ним уже не было.

— Ушел, — объявил он всему люду. — Я его в лес пустил, у него там свое жилье. Больше тут он не пожелал оставаться.

— А мне-то и не показал! — попеняла сыну только что подоспевшая Рагиха.

— Не беда, ужо я тебе расскажу, что за умный зверь у нас побывал.

— Так я же тогда только услышу, а посмотреть не посмотрю.

— Да тут и смотреть было нечего, — сказал Андр. — А теперь тише! Ешка будет речь держать!

Из-за угла сараюшки выбежал Ешка, вскочил на перевернутый вверх дном Букисов чан, скинул варежки, сдвинул на затылок шапку и заговорил, будто сам пастор. Замшельцы только диву давались: и откуда сын Ципслихи вдруг научился так говорить?

— Мужики и бабы, парни и девчата! — воскликнул Ешка. — Слушайте меня все! Медведь-чудодей ушел. Но какой нам от него прок? Ведь по-прежнему у нас будут обваливаться крыши, будут громоздиться сугробы с кучами мусора. Медведь у нас был разумный, так-то оно так, только разве ж мы сами не знали всего, о чем он тут говорил? Знали, да не хотели пальцем шевельнуть. Ребята! Пареньки и девчонки! Слушайте меня. Мы поездили по белу свету и кое-чего повидали. Были мы и на Круглом озере и сами убедились, что лягушка-великанша да черная змея — все это бредни, бабьи сказки. Букстынь сам побывал в проруби, чтоб узнать, есть там какое-нибудь чудище или нету. Букстынь, скажи им: побывал ты в проруби или не побывал?

— Как же! — Букстынь гордо ударил себя в грудь. — Побывал. Ничего там нету.

— Заночевали мы в Ведьминой корчме и сами достоверно узнали, что никакой там ведьмы нету, а есть мошенница корчмарка. Она обворовывает приезжих, и там же у нее наши мужики оставляют свои денежки. Были мы и в Черном лесу — пускай Андр скажет, с какими заработками наши мужики по весне воротятся.

— Ни с какими, — решительно объявил Андр. — В Ведьминой корчме — --">

Пожертвовать