Собрание сочинений. Т. 4. Дерзание.Роман. Чистые реки. Очерки [Антонина Дмитриевна Коптяева] (fb2) читать постранично, страница - 302

- Собрание сочинений. Т. 4. Дерзание.Роман. Чистые реки. Очерки (и.с. Коптяева, Антонина. Собрание сочинений в 6 томах-4) 2.7 Мб, 807с. скачать: (fb2) - (исправленную)  читать: (полностью) - (постранично) - Антонина Дмитриевна Коптяева

 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

новые проблемы и в медицине. Разгорелась борьба мнений, появились новые интересные люди.

Крупнейший русский ученый, живший в Париже, доктор Залманов, автор широко известных за границей книг о капилляротерапии, очень заинтересовал меня в 1962 году своими идеями лечения человека путем мобилизации естественных сил организма. В последнее время я много думала над одной из его идей, которая представляется мне очень значительной. Он утверждает, что лишь беспомощность терапии широко распахнула двери для хирургии. «Мы бы резали во много раз меньше, — говорит он, — если бы современная терапия стояла на более высокой ступени развития».

Это в первую голову относится к онкологии. Не случайно мой герой, хирург Иван Иванович Аржанов, утверждает в романе «Дерзание», изданном в 1958 году: «Нет, уж если говорить о будущем, то мне думается, оно принадлежит не нам, хирургам, а терапевтам. Сейчас терапия — однокрылая птица, без нас, хирургов. У нее масса лекарств, но мало средств, бьющих по цели. Сейчас все устремились лечить пенициллином. Воспаление легких, например, при нем не страшно. Тубазид бьет превосходно по туберкулезному менингиту: прежняя стопроцентная смертность сведена почти к нулю. А дальше? Ангина, ревматизм, гриппозные заболевания, не говоря уже о раке! У нас до сих пор нет средств остановить рвоту при спазмах пищевода. И все-таки будущее принадлежит терапии! Надо искать пути общего оздоровления больного. Вот взять рак… Разновидностям его нет счета, но при любом виде обмен веществ у больного нарушен».

И далее он говорит: «Когда я вскрываю человеку грудную клетку и вхожу — инструментом ли, рукой ли — в сердце, страдающее пороком, я часто думаю: если бы мы умели по-настоящему лечить, то моего грубейшего вмешательства не потребовалось бы». И еще: «Хирург всегда должен помнить об общем состоянии больного. Нужно лечить, не боясь признавать свои ошибки, не принося интересов больного в жертву профессиональному самолюбию, стремиться к контакту с терапией, хотя бы это свело на нет потребность в хирургическом вмешательстве».

Мне, автору, казалось бы, неудобно приводить выдержки из собственного романа, но я делаю это без стеснения, потому что не я сама придумала то, что говорит Иван Иванович. Если «подслушанные» мною его мысли удивительно совпадают с мнением отличного знатока тайн человеческого тела доктора Залманова, то к этому привели обобщения, сделанные мною на основе высказываний выдающихся наших врачей. Все-таки Ивану Аржанову многого еще не хватало в 1958 году. Еще не пройден был в клинике большой новый этап химиотерапии. И здесь все впереди. Пусть не обижаются медики на вмешательство литераторов и журналистов в эту область науки. Почему же такие серьезнейшие науки, как химия, физика, кибернетика, приветствуют толковую популяризацию в литературе их достижений и разъяснение трудностей и неудач?

Ведь эти науки не менее сложны, чем медицина, в которой все связано с воздействием на наш собственный организм, и результаты этого воздействия сразу убедительно раскрывают и опытность врача, и пользу применяемых им средств.

Итак, я начала роман о биохимиках. Работа с самого начала совершенно увлекла меня. Опять Москва. Научно-исследовательские институты. И, конечно, конфликты и борьба вокруг научных идей. Дерзание против консерватизма. Гуманность против себялюбия и карьеризма. Большая чистая любовь без всяких треугольников. Наряду с новыми героями — те, которых читатель уже знает по трилогии о докторе Аржанове. Вера в человека. Дружба светлых умов и торжество правды нашего сегодняшнего дня.

Трудно себе представить, как можно было отложить такую работу ради новой темы, тем более что для этого потребовалось полностью переключиться в совершенно другую обстановку и создавать характеры людей, живших полвека назад. Но получилось, независимо от воли автора, как это в любви бывает. Ворвалась новая тема, обожгла, увлекла и увела. Родилась первая книга романа «На Урале-реке», в которой показана оборона Оренбурга от белоказаков Дутова. Три года напряженного беспрерывного труда над книгой о рабочих-железнодорожниках и казаках войска Оренбургского. Оренбург, Орск, Бузулук. Рабочие этих городов вписали героическую страницу в историю защиты революции. Незабываемы в тех районах имена братьев Коростелевых, правительственных комиссаров П. А. Кобозева, Алибия Джангильдина, первого председателя Оренбургского ревкома Самуила Цвиллинга.

Нелегко досталась мне эта работа и из-за необходимости изучать архивный материал. Но это было очень интересно. И надобно сказать, что, впервые взявшись за исторический роман, я сразу ощутила, насколько труднее писать о людях реально существовавших, где ты ничего не можешь ни прибавить, ни убавить. Все время чувствуешь себя как будто связанным невозможностью обобщения.

Сейчас первая книга романа выходит в журнале «Урал» (март — июнь 1969 года). Мне предстоит еще большая работа над нею для --">