Вход в систему

Что такое OpenID?

Игорь Всеславьевич и Злокачественная опухоль [Роман Анатольевич Назаров] (fb2) читать постранично, страница - 3

- Игорь Всеславьевич и Злокачественная опухоль 140 Кб, 37с. скачать: (fb2) - (исправленную)  читать: (полностью) - (постранично) - Роман Анатольевич Назаров

 [Настройки текста]  [Cбросить фильтры]

выпьем водочки,
Выпьем водки «Аляксандровской слободушки».
И бросает он Иванище Путеевич тележечку,
Ту тележку со бананами со фруктами.
А возьмут они любимой спирту-водочки
Да сюды-ка-ва нехитрой-то закусочки:
Пару яблок, пол-буханки да консерву килечек.
И пошли они ко дому на квартирочку,
Ко Иванище Путееву на хатаньку
Со базарчика на Красный переулочек,
С переулочка через прошпекту Ленина,
Дальше на Революционну улочку.
И заходят-то они да во квартирочку,
Однокомнатну, неубрану, нечистую.
Там валяются пустые-то бутылочки
С-под пивка, с-под водки, самогону же.
Да на кухоньке посуда непомытая,
По углам свисат узóрча паутиночка.
Вот они закусочкой чинно накрывают стол,
Наливают бережно в стаканчики граненые,
Выпивают первую единым духом, кушают
Да закуриват пырóсочку языческу,
Папыросочку язычну «Белую Маренушку».
А и продолжит разговор Иванище Путеевич:
— Ах и была-то у мени жона да раскрасавица
Ё расчудесная Наталия нунь Виевна.
Дык проезживал нашей сторонкой иносранчик-то,
Швед заморской, бизнесмэн, тудыть ёго!
Скóчила ма жонка ёму на хер
Да уёхала со етим за границу-то.
Вот така была жона, лебедь милая,
Слыла лебедью прелестной — стала леблядью…
А ишшо живу-ка я как случай-то позволит,
Вот нашел на рыночке работу,
И у тех ли черныих узбеков-нáцмэнов,
Ереванцев тех ишшо бакинистых,
Зербайджанцев тех ведь дагестанистых
А й катаю дык тележки со бананами.
Да уж и работаю, гну спинушку,
Но очюнь жалко их, етих безродныих.
Потому — не на своей оны земле живут
И получается, не свой едят-то хлебушек.
Снег-то ым, мороз за оскорбление
А и чужой язык за унижение.
Ну-кось, выпьем-ка давай за нашиих божков!
Прославим мы ай тых же истинных богов,
Кои пришлы к нам изо сказачных миров!
Во второй заход они-то выпивали,
Наливным закушивали яблочком,
Черным хлебушком да килькой заедали.
Продолжат свою-ка речь Иванище Путеевич:
— Окромя других да безделушечек
Дык ишшо продал я телевизор-то,
Чтобы не смотреть на ети рожи хамские.
Ёны хуже воров-татей, хужей мошенников,
Ёны сами живут во мёду сладкоем,
А нас де вспомнят когды грянут выборы.
А их смотреть-слушáть да и не радоватися,
Да на кого ли там смотреть, кому-то лыбиться?
А — ль на Бориску?… На Максимыча?… Степаныча?…
На министров краснощёких, толстопузых?
На те ли кóмпасы со молотом серпастыим?
Ёны же прячут карту сверхсекретную,
Во той карте-то дорога в Коммунякию.
На тых жирков, заплывших однозначно ё?
А ль на бегущего вперед хрюшатку Чука-Гека?
На рыжую жевачку Чупа-чупсовну?
Ёна кроится между тех-то псов рыгающих,
Ёны рыгают стервенело: вау! ваучер!
На ой-ли-гарха, червя березоваго?
О да, на отчий дом — наше «отечество»:
И лужи, и мосты над ними, крыши,
Лукойлы, чесноки, газоновые перцы…
Смотри же, брат, приправа острая готова!
Где ж тут жаркое? Ну-ка…
Тьфу! Без брынцания «ферейна» будемте здоровы!
А тут они ведь чокаются дружно,
Во третий раз за ворот заливают.
И говорит Иванище Путеевич:
— Ты покумекай, Игорь свет Всеславьевич,
Какó ёны мечтат хлебать валютно сено
Во том пентазагонистом хлеву,
Когда работать самы не приучены.
Зато скакать друг перед дружкой петушками,
Зато вон-там-паксами затыкать соби же пасти,
Затема пенсии памперсональные соби выписывать
Да наряжаться в те медали, в те ли ордена,
Как политутки во колготки и в ажурны лифчики.
А нам-то подсуют игрушку деньгесосную,
Что ни реформа — враз включат свою фигушечку:
Укладывать пятьсот деньков в шестьсот секундочек,
Со свистом выгребать из наших кошельков копеечки.
Ажно тогды поются песни про обустройство да,
А как бы им устроить-то Ивашку-алкаша?
Ведь он, дурак, проспал-таки Жар-птицу ё!
А как бы им устроить жизнь Емелюшки?
Ведь он, лентяй, съел щуку златчешуйчату,
Он щуку златоперую со голоду поел!
Ни косточек, ни чешуи он не оставил, даже — головы!
А й что же нам, ведь голубой крови, поделать с етой чернедью?!
Как тут Иванище Путеевич он хлопнул
Пустой стаканец о бетонный пол,
Да после доставал ещё граненый,
Да наливал себе и другу по одной.
В сердцах возговорит Иванище Путеевич:
— Ех! Потому-ка не держу я телевизор,
А й нет мени ни дачи, ни машины,
И
--">