Провал операции «Нептун» [Лев Александрович Безыменский] (fb2) читать постранично, страница - 4

это отговорки! Енеке и генштабу не хватает веры в новое наступление!^[10]

Даже летом 1943 года, когда стала ясной бессмысленность надежд на новое наступление, Гитлер с прежней настойчивостью требовал спешить со строительством моста.

Эти данные подтверждаются документами, в частности, стенограммами совещания Гитлера и Шпеера. Я знал, что они хранятся в мюнхенском Институте современной истории и исследователи уже не раз извлекали из этого источника важные свидетельства о развитии военной экономики гитлеровской Германии. Хранитель мюнхенского архива д-р Антон Хох любезно предоставил мне возможность ознакомиться со стенограммами.

Что же можно было в них найти? Так, в протоколе совещания Шпеера и Гитлера от 8 июля 1943 года записано: «Фюрер выслушивает доклад о Керченском мосте и принимает к сведению обещание гаулейтера Заукеля поскорее обеспечить необходимую рабочую силу, дабы избежать срыва сроков. Фюрер приказывает докладывать ему ежемесячно»^[11].

Но одного лишь моста Гитлеру показалось недостаточно для обеспечения его далеко идущих планов. Было приказано продолжать строительство подвесной канатной дороги и начать сооружение нефтепровода через Керченский пролив. В протоколе совещания Шпеера и Гитлера от 6 июня 1943 года говорится:

«Фюрер считает эту подвесную дорогу весьма ценной. Одновременно он указал, что строительство моста не должно откладываться»^[12].

Как мы знаем от Шпеера, фронтовому командованию эти идеи представлялись сумасбродными: находясь под постоянным натиском советских войск, оно понимало, что ни от моста, ни от нефтепровода толка не будет. Тем не менее, работы велись, и о них начиная с зимы 1943 года одно за другим поступали указания. Так, 12 февраля командование группы армий «А» получило директиву продолжать строительство подвесной дороги, а со строительством нефтепровода «подождать». 15 февраля пришла директива: «Согласно новому решению ОКХ, нефтепровод через Керченский пролив все-таки будет строиться, причем немедленно. Это поручается штабу технических войск 17-й армии»^[13].

В дополнение Гитлер приказал начать строительство цепи дотов на Кубанском плацдарме, для чего использовать запасы цемента со знаменитых новороссийских цементных заводов^[14]21 апреля — новая директива свыше: мост через Керченский пролив должен быть закончен к 1 августа 1944 года. Директиву передал начальник железнодорожных войск генерал Билль при посещении штаба 17-й армии^[15].

Наконец, в личном архиве генерала Иодля — человека, стоявшего ближе многих других к Гитлеру во время принятия им военных решений, — мне удалось найти такое его заявление, сделанное сразу после войны:

— После прорыва советских войск на Дону фюрер принял правильное решение уйти с Кавказа и отвести войска, сохранив лишь Кубанский плацдарм, который он хотел удерживать любой ценой и возможно дольше...^[16]

Подытожив все эти абсолютно достоверные свидетельства, можно сказать лишь одно: Гитлер серьезно надеялся, что с Кубанского плацдарма 17-я армия сможет перейти к активным действиям и вся южная группировка, говоря словами генерала Варлимонта, сможет «вернуться в Сталинград» — и не только в Сталинград! Недаром в составленном в феврале документе 5-го армейского корпуса — того самого, который в 1942 году ворвался в Новороссийск, а в 1943 году отчаянно сопротивлялся наступлению советских войск в этом районе, — говорилось: «Начнем ли мы снова наступление или придется отводить войска — это зависит от общей обстановки».

Но «общую обстановку» диктовал не вермахт.

Как появился плацдарм? Новороссийск расположен на берегах Цемесской бухты, которая глубоко врезается в горы. Там два цементных завода — «Пролетарий» и «Октябрь». С одной стороны были мы, а с другой — немцы. К началу 1943 года левый берег весь был у противника, с высот он контролировал движение нашего флота, и надо было этого преимущества его лишить. Вот и родилась мысль: давайте попробуем высадить десант и захватить предместье Новороссийска.

Л. И. БРЕЖНЕВ.

Глава II. КАК ПОЯВИЛСЯ ПЛАЦДАРМ

«Русские это смогут»

...Вот как об этом рассказал майор Ламайер, в те дни командир 789-й войсковой батареи береговой артиллерии, штаб которой находился в селе Глебовка — между Новороссийском и Анапой^[17].

Вечером 3 февраля 1943 года его крайне взволновала последняя сводка. На побережье было неспокойно. Советские разведывательные суда то и дело появлялись у берега, особенно перед селом Южная Озерейка. Воздушная и радиоразведка докладывали, что в Геленджике и Туапсе сосредоточиваются советские военные корабли, ведется активная радиосвязь. А вот с 1 февраля в эфире воцарилось подозрительное молчание. Ламайер позвонил в штаб 17-й --">

Пожертвовать