У кольца нет конца [Эсфирь Яковлевна Цюрупа] (fb2) читать постранично, страница - 13

и мешала пассажирам сходить с эскалатора. — Бедненький мой, куда же ты потерялся, мы так волновались!»

Но тут подбежала мама, милая его мама; она не знала, что перед ней путешественник, который сделал важное открытие; она целовала его, щекотала своими растрепавшимися волосами и шептала какие-то непонятные слова, вроде: «Тяпа мой, тяпа единственный…»

Когда они все втроём шли домой, Никита увидал, что на большой площади вырос сад. Ветви его были ещё голые, без листьев, но на них уже сидели воробьи и громко чирикали, — и, значит, это был настоящий сад.

— Прямо чудо! — сказала мама. — За три часа вырос сад…

— Да, это так, — кивнула головой Марина. (Она была счастливой девочкой, потому что из всех людей на свете одна точно знала, что — так и что — не так.)

Они шли домой, а за их спинами продолжала работать большая машина. Она снимала с грузовика деревья, их корни были бережно упакованы в рогожки и ящики. Машина сажала деревья в приготовленные для них глубокие ямы, и от чёрных стволов и от голых ветвей на землю ложились первые робкие тени.

— Это я рыл ямы, — сказал Никита, уже лёжа в постели.

— Спи, мой маленький, — сказала мама и переглянулась с Мариной.

Никита уткнул нос в подушку.

— У кольца нет конца, — объявил он.

— Он так устал, что заговаривается, — сказала Марина. Она завесила лампу газетой, чтобы не светила в лицо Никите, и опять стала писать аккуратными буквами в аккуратной тетрадке.

Он и правда устал, глаза его сами собой смыкались, но ему нужно было рассказать так много! И он успел ещё произнести:

— Я получил «отлично» по морковкам…

— Глупый! — сказала правильная Марина. — Это называется не «по морковкам», а «по устному счёту».

Но Никита не слышал её слов, потому что перед его глазами уже текла речка Незнайка, которая собирает в себя и уносит все ручьи большого города. И он увидел Анну Ивановну, которая метлой подметала осколки звёзд на Млечном Пути…

…А Зина сказала ему: «Дай мне твою правую руку», и он не ошибся, и они вместе взошли на баррикады Пресни.

— …по морковкам! — сказал он сквозь сон. — И потому меня все на улице узнавали даже по фамилии…

— Да-да, — согласилась мама. — Конечно. Спи, сынок.

И он уснул. А она ещё долго улыбалась, вынимая сокровища из калошного мешка, на котором её рукой, стебельчатым швом, чёрным по белому, было крупно вышито: «Никита Кругликов».

--">

Пожертвовать