За живой и мертвой водой [Николай Александрович Далекий] (fb2) читать постранично, страница - 3

поляков. Немцев, русских и далее евреев он еще кое-как терпит, а поляков совершенно не выносит. Это уже болезнь какая-то… При одном слове «поляк» его начинают корчить судороги. О, Петро ни за что не простит ему, Юрку, если узнает про Стефу.

Правду говорят, что те, кто любит, легко отгадывают мысли друг друга. Стефа угадала.

— Ну, допустим, немцы уйдут, придут Советы. А твои братья останутся. Они что тебе скажут?

— А что сказали твоему отцу, когда он женился на польке? — огрызнулся Юрко.

— Что ты равняешь? Разве у него такая родня была? Один ваш Петро… Готов живьем есть поляков.

Странная вещь, когда Юрко сам думает о старшем брате, то готов обвинить его во многом. Но как только кто-то другой нападает на Петра, ему, Юрку, всегда хочется встать на защиту.

— Стефа, почему ты не хочешь понять… Петру досталось от поляков… Они его всю жизнь преследовали.

— Так он же, гайдамака, почту ограбил.

— Ну вот… Разве он простой грабитель? Для себя он денег не взял. Ни гроша! Это на суде доказано. Знаешь, Стефа, Петро совсем не такой, как ты думаешь.

Ему ничего не надо — веришь? — ни богатства, ни земли своей, ни хаты, ни жены, ни детей, а только дай ему самостийну Украину.

— А тебе? — вкрадчиво и тревожно спросила Стефа. — Может, и тебе ничего не нужно? Ни семьи, ни детей… Может, и ты такой?

Поняв, о чем тревожится Стефа, Юрко тихо рассмеялся.

— Я сам не знаю, кто я такой, — сказал он, глубоко вздохнув. — Наш Петро говорит, что меня школа при Советах сильно испортила, что я денационализованный элемент. Это неправда. Я Украину, народ свой люблю, только не так, как наш Петро — до бесчувствия. Мне Украина глаза на все другое не закрывает…

Хлопец задумался на несколько секунд и сказал решительно:

— Значит, так, Стефа. Нужно еще потерпеть немного, подождать. Как придет сюда Красная Армия, мы сразу же уедем отсюда.

— Куда? — испугалась девушка.

— Там видно будет.

— Ну как же мы поедем? Невенчанные? А бабушка, а братик мой… Ты глупости говоришь, Юрко, не подумав.

— Нет, я подумал хорошо. Мы возьмем бабушку и вашего Славку с собой.

— Бабушка не поедет. Что ты!

— Надо уговорить. Вдвоем мы уговорим. Слушай, Стефа, нам лучше будет отсюда удрать на год-два, пока Советы наведут порядок. Я знаю, что тут будет… Ты говоришь — куда? А хотя бы во Львов или в другой какой большой город.

Стефа пыталась что-то сказать, но Юрко не дал ей открыть рта.

— Погоди, погоди. Ты что думаешь, я дурачок. Во Львове не найдем себе места, тогда завербуемся куда-нибудь на работу. Помнишь, как Советы пришли первый раз, то сразу стали вербовать людей на работу. Наши ездили в Донбасс, на Урал и куда-то в леса к Белому морю. Билет им давали на всю семью, деньги на дорогу и еще там аванс, кажется. Вот мы и поедем. Мы с тобой будем работать, бабушку на кухню куда-нибудь пристроим.

«Боже мой, неужели Юрко говорит все это серьезно? — со страхом подумала Стефа. — Да ведь он пустой выдумщик — и только. У него в голове еще ветер гуляет. Правду бабушка говорит».

Но Юрко не дает Стефе времени на сомнения.

— Как только мы устроимся на работу, сразу же начнем учиться. Ну, на всяких там курсах. Понимаешь, Советы сильно любят людей учить. Слово чести! Даже наш Петро не отрицает и говорит, что ни в каком другом государстве такой льготы нет. У них курсы, школы и всякие подготовки на каждом шагу.

Сделав небольшую паузу, Юрко продолжал:

— Значит, мы работаем и учимся. Ведь мы молодые, нам самое время учиться. Я пойду на курсы трактористов или шоферов, а ты… Там видно будет. Главное — нам специальность в руки получить. Я ведь уже могу немного авто управлять. Слово чести! Мотор я хорошо не знаю, а залить бензин, воду, завести машину смогу. Я даже и поеду на малой скорости.

Нет, Юрко не хвастался, не выдумывал, не обещал золотых гор. Он рассуждал смело, но трезво. Видимо, он не раз обдумывал своп планы, прежде чем посвятить в них подругу. Но все же что-то беспокоило его, чего-то он не договаривал. Стефа чувствовала это. И вдруг она поняла, чего боится ее любимый, так как сама в глубине души боялась того же. Планы Юрка строились с момента появления советского войска. Однако ждать прихода Советов придется по крайней мере несколько месяцев. Что будет с ними за это время, если сейчас каждый день отмечен кровью и смертью?

Мысли хлопца и девушки снова сбежались на одну тропу.

Когда Юрко заговорил, голос его звучал недовольно, глухо, видимо, ему нелегко было говорить об этом.

— Теперь слушай меня, Стефа. Боже упаси, чтобы кто-нибудь нас вдвоем увидел. Тогда все пропало. Поэтому встречаться будем редко…

Последние слова поразили девушку. Возможно, Стефа заподозрила в них какой-то второй, роковой для их любви смысл. Она порывисто обняла шею Юрка тонкими руками и прижалась к нему с такой неожиданной для ее худенького тела силой, что хлопец даже испугался.

— Что ты? — торопливо и обеспокоенно зашептал он. — Ну что ты? Не надо так… Глупенькая моя. Потерпим. Иначе --">

Пожертвовать