государь.
— Похвальная привычка. Тогда выражусь так. Сию минуту я могу передать тебе все, чем обладаю. Когда я умру, а это случится скоро, все пропадет втуне, и все сожаления будут бесплодны. Другого случая не представится. Или ты делаешь выбор сейчас, или остаешься с пустыми руками и полной неизвестностью впереди. И всю жизнь будешь зависеть от всех подряд. Короче, я не вижу ничего, что способно вытащить тебя из дерьма, в котором ты окажешься буквально через несколько часов.
— Да, государь, я хочу выжить. Я хочу править и хочу, чтобы моя спина была в безопасности.
— Тогда сделаем это немедленно, — приказал король, — пока у меня есть еще силы произнести нужные слова. Эй ты, там! Как тебя… подай кубок!
Аптекарь, сгорбившись, метнулся за спиной принца к столу и дрожащей рукой протянул Ужасному Королю его питье в массивной серебряной чаше.
— Нет! — Последовал раздраженный взмах руки. — Выплесни эту дрянь! Вот…
Он утвердил над краем чаши узловатое старческое запястье. Рука не дрожала, будто и не он тут умирал.
— Отвори мне вену.
— Не-ет, — прошептал бедный безымянный аптекарь, отшатываясь к стене. — Я… у меня… у меня ланцета нет…
— Лжешь, — негромко и деловито сообщил ему король. — Если бы ты не был готов оказывать услуги, тебя бы ко мне не пропустили. Для этого не надо быть колдуном. Посмотри под своей табуреткой.
— Государь! — взмолился тот. — Да меня же страшной смертью казнят, ежели я причиню вред царственной особе, а если даже и нет, так от цеха отлучат, запретят и мне и детям добывать хлеб аптечным ремеслом, а то и сожгут, как пособника…
— Кронпринц — свидетель того, что ты исполняешь монаршую волю, — сказал ему король, находясь уже на опасном пределе своего раздражения. — Если уж его слову не верить, то чего стоит вообще вся королевская власть?
Разумеется, будучи не в состоянии дотянуться до него, церковь и гильдейские старшины отыграются на пешке, но кого это, в самом деле, волнует в свете смены царствования!
— Ты делаешь то, что тебе приказывают. А у меня еще хватит жизни, чтобы наказать за неповиновение. Отворяй, и чтобы я тебя не слышал больше!
Он так боялся, что причинил боль, и кровь брызнула из голубой вены на белое с червлением серебро, заполняя собой бороздки, вынося из тела тепло и жизнь. Она казалась черной в свете камина, чей жар колыхал занавеси, пожирая доступный дыханию спертый воздух, но не мог прогреть скрученные ознобом старческие кости и прогнать мурашки с мальчишеской спины. От сквозняка шторы шевелились, как живые, и ни на секунду не пропадало ощущение, что здесь происходит нечто бесовское, богомерзкое, оживают самые страшные, слышанные в спальне на ночь сказки. Магия, творящаяся на крови. Мальчик опустил глаза, и они буквально прилипли к черной выпуклой поверхности вязкой жидкости, понемногу наполнявшей чашу. В ушах все еще стоял звон от первой капли, ударившейся в серебро. Он был уверен, что сегодня увидит все это во сне: и ручеек цвета камбрийского вина, струящийся по иссохшей белой руке, и понемногу наполняющуюся чашу, и чувство, что его обманом заманили в ловушку и предадут и каким-то образом используют. Сжимающийся и разжимающийся над чашей узловатый старческий кулак заставлял думать о последних судорогах умирающей змеи. Все здесь было пропитано ненавистью и смертным страхом. Но более всего было страшно думать о том, что король заставит его сделать с этой кровью. Вдруг… выпить заставит?
— На что бы тебя заклясть? — задумчиво произнес король, тоже не отводя глаз от своей крови, словно провожал взглядом покидавшую его жизнь. — Может, у тебя найдутся какие-либо соображения? Что-то у меня начинается путаница в мозгах.
— Что значит — заклясть, государь отец мой?
— Да кончай ты государить! Пора забыть, как произносится это слово, и воспринимать его только на слух! Наложить заклятие можно только определив условие, при котором оно перестанет действовать. Таков закон. Ничто не дается даром. Ты будешь обладать силой, лишь соблюдая некоторые условия, каковые мы с тобой сейчас постараемся определить. Есть что-либо такое, чем ты не мог бы пожертвовать?
Мальчик молчал.
— А закляну-ка я тебя, пожалуй, на победу, — молвил король. — В самом деле, какой смысл отдавать подобное достояние слабаку? С каждой одержанной тобой победой сила твоя будет разворачиваться и расти и нести тебя на своих крыльях. Если же ты дашь себя одолеть… ну что ж, тогда все придется начинать заново. Видишь, как много от самого тебя зависит? Выиграешь — возвысишься, проиграешь — упадешь.
— Прикосновение к крови мага уже само по себе способно оделить силой, — продолжал из-под полога слабеющий шелестящий голос. — Но без заклятия она станет неуправляемой. Тебе это не надо. Поставь кубок перед собой, вот так…
Он опустил кровоточащую руку рядом с собой, и темнота поплыла по ткани, пятная ее, как зло — девственный мир.
— Смочи пальцы. Коснись ими глаз. Это придаст силы твоему взгляду. Теперь увлажни ладони, это сделает
Последние комментарии
2 часов 11 секунд назад
3 часов 32 минут назад
7 часов 26 минут назад
7 часов 30 минут назад
12 часов 51 минут назад
2 дней 29 минут назад