Конан и Ярость титанов [Ник Орли] (fb2) читать постранично, страница - 42

опережает нас не намного.

— Ты его запах, что ли, чувствуешь?

— Я чувствую его магическую ауру. Слабо, но чувствую.

— Ты тоже обладаешь магической силой?

— Нет. Но меня учили видеть и замечать.

Слышать и понимать. Чувствовать и улавливать движение своей цели.

Они въехали в горы. В последнем предгорном селении им стали говорить, что в здешних горах в последнее время стали появляться ужасные чудовища, и никто в горы не ходит, но Алихун выспросил подростка, встреченного за пределами селения со стадом овец, и тот сказал, что одинокий всадник в начале дня уехал именно в горы. Причем приехал он из долины, но не той дорогой, которой они прибыли, а со стороны другого соседнего селения. По малолетству пастушок не знал, кто был этот человек, но Алихун не сомневался, что это преследуемый маг.

В горах Алихун признал опыт Конана и ехал за ним следом. Северянин безошибочно нашел старую тропу, которая вела в горы, и действительно увидел, что следы людей на тропе в основном старые. Следы проехавшего перед ними всадника тоже попадались — свежий лошадиный навоз и сбитый мох на камнях. Но места былых привалов, отмеченные черными пятнами старых кострищ, были холодны и не затоптаны — всадник не останавливался для отдыха.

Миновав несколько распадков, Конан и Алихун поднялись на очередной перевал и увидели на противоположной стороне ущелья фигурку всадника,

— Это он! — воскликнул Алихун. — Мы его догоним!

— Догоним, только не сегодня, — возразил Конан. — Смотри, солнце уже садится. Мы успеем только спуститься в ущелье и устроиться на ночлег.

— Он тоже устроится на ночлег, — заблажил Алихун. — Я пойду и возьму его на привале!

— Ну, пойди, — согласился Конан, — только я тебя хоронить не буду. Мага я догоню завтра, а ты будешь лежать в какой-нибудь расселине. И радуйся, если сразу сломаешь себе шею, тогда умрешь легко и быстро. А если сломаешь ногу, то будешь умирать долго и мучительно. Пойми, одно дело — идти по ночному дворцу, хотя бы и наполненному бдительной стражей, и совсем другое — по горам. В горах двинешься в неверную сторону, и попадешь на крутой склон, с которого тебя и днем-то тяжело будет доставать.

Алихун с большой неохотой согласился, они спустились в ущелье, набрали сухих веток от редко растущих деревьев, и развели костер. Едва они поели и стали договариваться об очередности дежурства на ночь, как над горой впереди появилось неясное свечение. Потом в небе возникли яркие светящиеся круги размером с половину горы, они поворачивались в ночном небе, сплетались друг с другом и снова разворачивались. Свечение нарастало и стало сопровождаться низкими гудящими звуками, как будто там какие-то гиганты играли на музыкальных инструментах мелодию страха и разрушения. Потом вдруг раздался сильный гул и грохот падающих камней, приближающийся с неудержимой силой. Конан схватил напарника за плечо и рванул в сторону.

— Бежим, — крикнул он. — Камнепад!

Они побежали по ущелью, а позади них обрушилась огромная масса каменных обломков, перемолола лошадей, накрыла костер и рассыпалась по окрестностям, исчерпав свою мощь. Были лишь слышны шорох и скрежет камней, оседающих под своим весом на новом месте, куда перенес их обвал с прежнего, где они находились немереное количество лет. Светящие круги исчезли, но свет не погас, он как будто сгустился за горой и теперь медленно приближался.

Конан начал выбирать площадку, чтобы на ней можно было уверенно стоять, не спотыкаясь на камнях и не оскальзываясь на склоне. Потом вынул меч из ножен и стал ждать приближения неведомого противника. Алихун занял позицию слева от него, чтобы не попасть под меч киммерийца, взял в левую руку кинжал, а в правую метательный нож. Фигура, светящаяся ровным белым светом, перевалила гору и быстро двинулась в ущелье, с равной уверенностью проходя по крутым склонам и по каменной осыпи. Отчетливо слышались гулкие шаги приближающейся фигуры, но при этом не было слышно движения камней, которые должны были проседать под весом гиганта. А был он раза в два выше Конана и остановился в нескольких шагах перед людьми, устремив на них ярко светящийся лик и не произнося ни единого звука.

— Что тебе надо от нас? — не выдержал Конан.

Мне велено не допускать смертных в эти горы, — медленно произнес сияющий гигант. — Поэтому вы сейчас умрете.

— Да не нужны нам твои горы, — удивился Конан, — мы уйдем с рассветом и больше никогда не потревожим тебя, клянусь!

— Если можно прийти в запретное место и уйти оттуда целым и невредимым, то такой запрет ничего не стоит, — равнодушно объяснил гигант. Он поднял руки, направив ослепительные ладони на каменный обрыв, возле которого стояли Конан и Алихун; раздался гул, и стена стала издавать звук лопающегося камня.

Конан прыгнул вперед и обрушил неистовый удар меча на колено гиганта. Меч прошел сквозь тело, как сквозь туман, так что варвар еле удержался на ногах. Рядом Алихун уже пластал гиганта двумя --">

Пожертвовать