Зарубежная литература в спецхране [Арлен Викторович Блюм] (fb2) читать постранично, страница - 5

переиздавали с предисловием Ленина. Но приказом Главлита № 2 от 2.02.1957-го велено было изъять и уничтожить все издания этой книги, вышедшие до 1957 года. Дав ей высокую оценку, автор статьи в Литературной энциклопедии^[14] все же отметил в ней «…серьезные политические недостатки. Недостаточное понимание вопросов стратегии и тактики революции, крупнейшие ошибки в ряде положений (переоценка роли Троцкого, штрейкбрехерства Каменева, Рязанова и др.) делают книгу не соответствующей требованиям современного советского читателя». Первое издание Большой советской энциклопедии также отметило, что «…ценность книги в большой мере снижается благодаря неверной оценке автором отдельных исторических эпизодов и лиц». Книга не раз подвергалась «купюризации»: сравнение текстов различных изданий позволяет проследить отношение советской цензуры к тем или иным деятелям и событиям революции. Начиная с 30-х годов постепенно исчезает имя Троцкого, роли которого в октябрьском перевороте автор уделил немало места, позднее — имена Зиновьева, Каменева, Антонова-Овсеенко и других деятелей, ставших жертвами репрессий. В дальнейшем книга выходила в «очищенном» виде: все эпизоды, в которых фигурируют упомянутые деятели, опущены.

Публикация даже одного-двух привлекших внимание Главлита авторов в сборниках, посвященных современной западной литературе, неизменно приводила к изъятию последних. Так, в частности, попал в спецхраны сборник «Из польских поэтов: Поэмы и стихи» с предисловием М. Живова (он же автор переводов), изданный в 1932 году в серии «Библиотека „Огонька“». Основная причина изъятия — включение двух стихотворений расстрелянного позднее Бруно Ясенского. Публикация его произведений стала также причиной запрета целого ряда других сборников. Понятно, что все отдельно изданные книги Бруно Ясенского,^[15] приехавшего в СССР в 1929-м и расстрелянного в 1937-м и потому попавшего в упомянутый «Список лиц…», также были изъяты.

Запрет тех или иных произведений постепенно рождал эффект цепной реакции, снежного кома. Так, русские переводы произведений венгерских писателей гибли преимущественно из-за предисловий или простого упоминания имени Белы Куна, одного из руководителей Венгерской компартии. Как известно, назначенный в 1920 году членом Реввоенсовета Южного фронта, он беспощадно расстрелял оставшихся в Крыму пленных офицеров армии Врангеля, но эти «подвиги» не помогли ему избежать расстрела в 1938-м. Вследствие чего роман «Тисса горит» жившего в СССР с 1923-го по 1935-й Белы Иллеша (1895–1974) был запрещен, так как с 1929-го по 1935-й книга выходила с предисловием Белы Куна, да и мало того — «этот враг народа положительно упоминается в романе».^[16] Предисловие Белы Куна привело также к изъятию романа румынского прозаика Максимилиана Каханы «Тактика» (М., 1933)… Число подобных примеров можно множить и множить.

Таким образом, частым поводом для запрета книг был, говоря на литературоведческом жаргоне, так называемый конвой (вспоминается в связи с этим сочиненный кем-то в годы застоя пародийный лозунг: «Искусство идет впереди, конвой идет сзади») — то есть предисловия, послесловия, вступительные статьи или примечания лиц, подвергшихся позднее политическим репрессиям. Цензору было неважно, что в предисловиях, написанных с чисто «марксистских» — очень часто вульгарно-социологических — позиций, расставлены классово выверенные акценты. Главное, что этот текст принадлежит перу «врага народа»…

Но тут были свои тонкости. Поняв, очевидно, что вакханалия изъятий 1936–1938 годов может вообще оставить библиотеки без книг — даже специальных и учебных, — решено было прибегнуть к паллиативной мере. Главлиту приказано было отныне включать в циркулярные списки лишь авторские книги «врагов народа»; во всех же остальных производить «вычерки и исправления», оставляя их в общих фондах библиотек и даже в книготорговых предприятиях. Целая армия библиотекарей под наблюдением цензоров занялась вычеркиванием и замарыванием имен «врагов народа», изъятием и заклеиванием портретов, изъятием — «выдиркой», по тогдашней терминологии — отдельных статей, глав и тому подобного. Сама техника такой работы расшифрована Уполномоченным СНК и начальником Главлита СССР в приказе № 329 «Об исправлениях в тексте», вышедшем ровно за месяц до начала войны — 22 мая 1941 года — и начинавшемся такими словами: «В нижеперечисленных книгах произвести следующие исправления…» Перед экзекуторами была поставлена задача, звучавшая уже совершенно по-кафкиански:

Все вышеуказанные исправления в книгах производить на месте в библиотеках, силами библиотечных работников под наблюдением цензоров. При удалении предисловий или целых статей обязательно производить соответствующие вычерки на титульных листах, в оглавлениях и, если необходимо, на обложках книг, удаляя все ссылки на вырезанные статьи и фамилии авторов. --">

Пожертвовать