Дарт Вейдер. Ученик Дарта Сидиуса (fb2)

- Дарт Вейдер. Ученик Дарта Сидиуса (а.с. Звёздные войны) 2.86 Мб, 812с. (скачать fb2) - Jamique

Настройки текста:




ДАРТ ВЕЙДЕР. УЧЕНИК ДАРТА СИДИУСА

Чёрный кокон. Заданный ритм.
На выдох и вдох звук шагов.
Мир не плачет — он болит.
Ожогом лёгких. Удушьем снов.
За скорлупою — живут ветра.
Там есть цвета, звуки и жизнь.
Кого-то кто-то коснулся с утра.
…И снова — вниз…
Сын не поймёт. Он-то здоров.
Жизнь его вся — движение, ритм,
Он-то надышится всех ветров.
И у него ничего не болит.

КАРТИНА ПЕРВАЯ Луна Эндора

Эндор

Дарт Вейдер стоял в прозрачном черве стеклянного тоннеля, идущего по платформе к посадочной площадке. Команда строителей старалась на славу. Грунт был укреплён и конструкция установлена буквально за несколько недель. Прочно. Три года назад.

Вейдер ждал. Он знал, что учитель не ошибся. Он и сам прекрасно чувствовал это.

Его жалость к тебе погубит его. Он придёт к тебе…

Действительно. Придёт. Уже идёт.

Я могу спасти его. Я могу вернуть его.

Тёмный Лорд только чуть приподнял плечи. Чёрная ткань плаща почти не дрогнула от этого жеста. Мы оба знаем, что Скайуокер придёт. Только я жду здесь. А император ждёт там. Но оба мы слышим друг друга через Силу. А Скайуокера слышу только я. Он донельзя слабый. Почти не прощупывается. Никак. Только мои кровные узы с ним и мой с ним прямой контакт дают мне возможность ощутить его присутствие.

…- Странно, почему его не чувствую я?…

А как вы почувствуете его, император? Едва обученный мальчишка. Придурок. Сын.

Он знал, что умеет контролировать свои эмоции. Любые эмоции. Всегда. Он стоял и ждал. Совершенно спокойный. Абсолютно неподвижный. Штурмовики за спиною тоже застыли. Они всегда умели ощутить момент.

А, ну вот. Вейдер сделал небольшой поворот ко входу. Слушал. Смотрел.

Вход открылся. Боковой люк шагохода — тоже. Оттуда вышли штурмовики. Офицер. Пленник.

Ну, здравствуй, сын.

— Вот повстанец, который сдался нам. Он всё отрицает, но я все равно считаю, что здесь могут быть его друзья. Прошу разрешения провести расширенный поиск.

Вейдер смотрел на рапортующего офицера. И не обращал внимания на мальчишку, который смотрел на него расширенными огромными глазами. С каким-то экстатическим напряжением. Электричество он, что ли, хочет вызвать? Или заставить задымиться его шлем?

— Он был вооружён только этим.

Вейдер посмотрел на меч. Забавно. Мальчишка сумел сделать свой собственный. Технические способности ему явно передались по наследству.

Он кивнул офицеру и протянул к нему руку раскрытой ладонью вверх. Офицер чуть вздрогнул, но быстро вложил ему в руку цилиндрический короткий предмет.

— Очень хорошо, — сказал ему Вейдер. — Ваше предположение, лейтенант, насчёт повстанцев абсолютно верно. Они действительно здесь. Продолжайте поиск.

Он видел, как мальчишка вздрогнул. Интересно. Он что, думал, что от лицезрения его прекрасных больших глаз Тёмный Лорд прослезится и заключит с повстанцами пакт о мире и добром сотрудничестве?

— А теперь оставьте нас, лейтенант.

Тот отдал честь, повернулся на каблуках, и вся рота поспешно вернулась в танк. Вейдер чувствовал растущую целенаправленную деловитость штурмовиков. Прекрасные солдаты. Гораздо меньше боятся. Гораздо больше заняты делом. Лорд Вейдер поставил перед ними конкретную задачу — они превратятся в ищеек, идущих по следу. Главное — они знают, что дичь есть.

Сам он развернулся и пошёл в противоположном направлении по коридору. Мальчишка, так и не удостоенный взгляда столь рьяно спасаемого им отца, посмотрел ему вслед оторопело. Неверяще. А потом бросился за ним почти бегом. Вейдеру пришлось кивнуть штурмовикам — брысь. И не реагируйте на него. Он не опасен.

Люк затормозил рядом.

— Император ждёт тебя, — сообщил ему Тёмный лорд.

— Я знаю… отец.

Мальчик так старался говорить спокойно. Уверенно. И не замечать, что с самого начала всё пошло не так, как он фантазировал в своей глупой молодой башке. Но всё-таки решил пойти со своего главного козыря. Сразу. Вот что значит непрофессионализм.

— Значит, ты решил признать этот факт, — заметил Вейдер, впервые повернувшись к нему лицом. Маской. А ещё очень хорошо, что вся система жизнеобеспечения позволяет говорить ему слова практически только в одном ритме и с одной интонацией. В данный момент очень хорошо.

— Я признаю, что ты когда-то был Анакином Скайуокером, моим отцом.

Это было почти забавно. Вот здесь отчётливо чувствовалась рука профессионала. Оби-Вана. Такие мыслительные извороты были свойственны