Деревня Медный ковш (fb2)

- Деревня Медный ковш 577 Кб, 310с. (скачать fb2) - Наталья Владимировна Патрацкая

Настройки текста:




Наталья Владимировна Патрацкая
Деревня Медный ковш

Глава 0


Смысл всего происходящего в отсутствие смысла. Погода хорошая, солнце пробилось сквозь облака личной жизни. Прошлая неделя состояла из дождливых отношений. Хотя, как сказать, кленовые листья наливаются красками, на одном дереве до трех ярких цветов: зеленый, желтый, вишневый. Березы желтеют через лист, один зеленый, второй желтый. Красота в лиственных просторах нарастает. И в личной жизни осень, но не бабья. Ой, да, что там. А там, вот что происходит.

Никола к плетню подошел, говорит:

– Кателира, жить без тебя не могу, на улице – благодать божья, а тебя нет, пришла бы, утешила молодца.

А я ему и отвечаю:

– Милый, любимый мой, так уж и соскучился? Да почто? Не сомневайся, приду, как только солнце к дубу подойдет, подле него и ждать буду.

Да, сподобилась, значит, и у меня ныне бабья осень. Николу то я больно люблю. А он меня? Да неужели он не любит? Я к сундуку бросилась, отварила его и затихла перед нарядами. Зипун новый достала, платок вытащила новехонький. Что Никола у меня не видел? Тятенька давно на базар не ездил. Я вытащила из сундука ленту, переплела косу, затянула ее на конце крепко лентой, бантик завязала. Покрутилась, ситцевая юбка колоколом закрутилась подле ног. Я опять к сундуку, юбку новую смотреть, словно я не знаю содержимое сундука. Я юбку себе сама сшила, выкроила из ситца, да и сшила руками. Бабушка меня стежку крепкому обучила. Юбку я лентой по подолу обшила. А тут и отец зашел в горницу, посмотрел на мои девичьи хлопоты и раскатисто рассмеялся.

– Дочь, куда ж это ты засобиралась? Неужели под венец с Николой идти надумала? А мать не спросила.

– Отец, мы с Николой встречаемся. Люб он мне.

– Да уж верно ли? Пусть сватов засылает, хватит вам желуди с дубов околачивать.

Встретилась я с Николой под дубом. Он в рубашке новой пришел, ремешком золотым подпоясанный, а сам в лаптях. Ремешок ему боярыня подарила, он и носит его постоянно. Очень Никола боярыне приглянулся. Боярыня в столице белокаменной зимой живет, а летом к нам в село наезжает. Только Никола поцеловать меня захотел, как откуда не возьмись боярыня в кибитке подъехала. Выхватила она у кучера хлыст, да по моей юбке и врезала им, ноге больно стало. Я отпрянула от Николы. А боярыня засмеялась и дальше поехала.

Никола испугался за меня, испугался и гнева боярыни. Он стоял в полной растерянности под дубом, с которого медленно падали листья. Мне стало зябко и обидно, обидно за себя и за беспомощность Николы. Я как то сразу поняла, что он зависит от боярыни больше, чем от меня. Его страх перед нею был сильнее его любви ко мне. Никола с того дня от меня отдалился, взгляд при встрече отводил. А я решила в тот момент, что непременно буду сильнее боярыни! Я буду сильнее Николы! Я – Кателира и все тут.

В зеленой еще траве лежали желтые листья, словно золотые иконы. У нас в горнице в переднем углу висит икона, срисованная с иконы Рублева. Печь занимает четвертую часть жилого помещения, в ней можно мыться и греться после того, как испекут хлеб. Пол выстлан широкими досками, немного черноватыми от времени.

Я сидела на крыльце и невольно поджидала Николу, я еще надеялась на его возвращение. Отец вышел из дома и сел рядом со мной. Мы стали рассматривать новый, каменный собор с золотистым куполом. Возле него толпилась воскресная кучка прихожан. Звон колоколов иногда радовал тишину своим вниманием. Платки, сарафаны были одеты на женщинах. Редкая женщина была в кокошнике. На мужчинах высокие лапти, длинные рубахи, подпоясанные веревкой или ремнем. А на Николе уже золотой ремешок, словно золотой гребешок у петуха.

– Отец, Никола боярыне служит, – нарушала я тишину вместо колокола.

– Это верно. Хорошо, что ты это узнала, – сказал отец и тяжело вздохнул.

– А ты чего вздыхаешь? – не удержалась я от вопроса.

– Эх, Кателира, знавал я нашу боярыню, служил ей верой и правдой, да состарился.

– Отец, и не старый ты, твои ровесники мужики седые, а ты молодой еще, русоволосый. А меня сегодня боярыня хлыстом отходила.

– Эх, мать ее! Помалкивай!

– Знамо дело, промолчу, но отмщу! – воскликнула я.

– А вот этого делать не надо. Тебе еще хуже будет, забьют тебя розгами.

– А я замуж пойду за боярина, и не забьют.

– Эх, куда хватила! Очнись, дочь!

– Тогда служанкой в боярский дом пойду.

– Это можно, слуг они завсегда любят, но кто тебя возьмет?

– А я Николу попрошу, он за меня словечко и замолвит.

– Замолвит, так замолвит, – сказал отец, закряхтел и поднялся с крыльца.

Я стала думать, как понравиться боярину, во что одеться. Одежды такой, как у боярыни у меня никогда не было. Я взяла деревянное ведро, поставила его на голову и стала ходить по двору. Мать увидел,