Игроки и любовники (fb2)

- Игроки и любовники (пер. Н. Кириллова) (и.с. Стрела Амура) 2.06 Мб, 624с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Джеки Коллинз

Настройки текста:



Джеки Коллинз Игроки и любовники

Всем игрокам и любовникам, которых я знала. И особенно Оскару.

КНИГА ПЕРВАЯ

Глава 1

Эл Кинг[1] с треском захлопнул дверь в ванную и встал под душ. Минут пять он наслаждался приятной теплой водой, потом намылил тело и включил ледяную струю. Живая мужская плоть внезапно превратилась в кусок вялого мяса. Удивительно. Раньше такого не случалось.

Эл вышел из-под душа и принялся рассматривать себя в огромном зеркале. Неделя, проведенная в санатории, явно пошла ему на пользу. Нет лишнего жира, живот опять стал плоским и твердым. Сорок отжиманий каждый день сделали свое дело. Он повернулся боком. Отлично. Тело – в прекрасном состоянии. Стройное, загорелое, волосатое, мужественное. Эл довольно улыбнулся и внимательно осмотрел лицо. Все нормально, если не считать щетины на подбородке. Он прикрыл ее рукой.

Да, он еще отлично смотрится. Даже лучше, чем раньше. Морщины под глазами искусно удалили с помощью операции, а фарфоровые зубы ничем не отличались от настоящих.

Словом, с этой точки зрения он прекрасно готов к предстоящему турне по Америке. Но беспокойство не покидало его. Уже два года он не был на гастролях и страшно беспокоился, что не выдержит их темпа, хотя никому в этом не признавался. Господи, сколько городов! И в каждом его ожидают выступления на пределе возможностей. Голос Эла в прекрасном состоянии, но гастроли предполагают встречи с журналистами и критиками, а те не упустят случая позлорадствовать, если заметят, что он далек от лучшей формы.

Эл тихо вышел из ванной. Две девушки, рыжая и блондинка, нагие, ожидали его на кровати. Он направился к ним. Пришло время игр. Пора развлечься.

Через час физическое желание превратилось в скуку.

– Эл, – уже в десятый раз восклицала блондинка, – ты лучше всех!

Она улыбалась, ни на минуту не забывая о том, чтобы доставлять ему удовольствие. Утром, когда они познакомились, она пообещала:

– Я подарю тебе потрясающее наслаждение! Ничего подобного, милый, ты раньше не испытывал!

Эл все еще ожидал этого.

– Эл! – бормотала рыженькая с полным ртом. – Ты слишком большой! Слишком большой!

Но Эл не слушал. С закрытыми глазами, закинув руки за голову, он неподвижно лежал и безразлично принимал ласки двух женщин, но сам никак не участвовал в игре. А зачем? Пусть поработают. Он ведь звезда? И они должны быть счастливы, что попали в его кровать, в его комнату и в его жизнь.

Эл Кинг действительно был суперпопулярным исполнителем рок-блюзов. Женщины всего мира сходили с ума от его низкого голоса и сексуальности. В тридцать семь он достиг вершины славы и имел все.

Деньги. Очень много денег. Вложенных в собственность и наличных, чтобы насладиться прелестями жизни. Кроме того, дом с бассейном в Лондоне, стоимостью двести тысяч фунтов. Новый красный «Феррари», плюс «Роллс-Ройс» и «Бентли».

Любовь. Уже шестнадцать лет он женат. Эдна, как разумная женщина, абсолютно не вмешивалась в его жизнь. А для секса всегда находилось множество других. Любых форм, любого размера и вкусов.

– Эл, – предложила блондинка, придвинув свою грудь к его рту. – Эл, малыш, почему бы нам не заняться любовью?

Рыженькая тоже оторвалась от своего занятия, чтобы поддержать это предложение.

Эл недовольно хмыкнул. Сразу с двумя? Наверно, они шутят.

– Продолжайте, – он заставил рыженькую опять приняться за дело. У него никогда не было проблем с женщинами. Даже до того, как он стал знаменитым. Но когда пришла слава, появились классные телки. Они сами преследовали его, Эла Кинга. Сумасшедшие!

Эл все еще не чувствовал приближения оргазма. Ему не хотелось по-настоящему заниматься любовью со случайными знакомыми. Сначала это нравилось. А потом он вообще перестал об этом беспокоиться. Нужна настоящая девушка, а таких мало.

В Нью-Йорке пробило четыре часа. Была середина июля, и стояла невыносимая жара. Несмотря на кондиционер, было душно.

– Одевайтесь, девушки. Достаточно, – сказал Эл.

Они разом запротестовали, потому что он до них даже не дотронулся.

– Я помогу тебе кончить, – настаивала блондинка. – Если ты избавишься от нее, – она кивком головы показала на рыженькую.

Эл спокойно встал с постели и направился в ванную. Неужели она думает, что ему это нужно?

– Одевайтесь. И чтобы через пять минут вас здесь не было, – отрезал он.

– Эй… – запротестовала рыженькая.

Эл опять принял душ, ибо осторожность никогда не мешает. И когда появился из ванной, девушек уже не было. Ну и слава Богу! Некоторые бы спорили. Он поднял шторы, и комната наполнилась солнечным светом.

Эл подумал, не позвонить ли брату, Полю, но тот явно был с Линдой, а ей это не понравится. Эта женщина слишком сильна для Поля, так что их отношения долго не протянутся. Она не справится с его женой Мелани. Это та еще штучка! Любит деньги, большой дом и статус невестки Эла Кинга. Она не потерпит другой женщины в жизни Поля.

Эл зевнул. Вот его жена – совсем другая. Милая, верная Эдна. Он переспал с ней, когда ей исполнилось шестнадцать, и женился. И правильно сделал. Ее отец сильно уговаривал его и дал в приданое две тысячи фунтов, которые помогли Элу приобрести магазин грампластинок. Но это его не устраивало. Элу всегда хотелось петь. Все в округе знали его. И когда справляли свадьбу, то всегда приглашали Эла, чтобы он исполнил несколько песен. Так он каждый раз зарабатывал пять фунтов, но с удовольствием делал бы это и даром.

Мозгом семьи Кингов всегда был Поль. Он закончил курсы по бухгалтерскому делу и имел приличную должность. Но Эл уговорил его оставить работу и заняться магазином.

– Мы ведь остались только вдвоем, – убеждал тогда он. Их родители недавно умерли один за другим.

Вскоре в магазинчике стали собираться местные музыканты, и группа «Реббл» пригласила Эла к сотрудничеству. Поль стал их менеджером, и вскоре группа называлась «Эл Кинг и Реббл». А через четыре года он уже выступал один. Так началась его дорога к славе.

Эдна никогда не жаловалась, даже когда у них была всего одна комната. Весь день Эл работал, а присоединившись к группе, стал пропадать и ночами. Эдна ухаживала за ребенком, помогала в магазине, готовила, стирала и пыталась свести концы с концами. Когда Эл познакомился с ней, она была мягкой, приятной девушкой. К тридцати трем годам Эдна превратилась в толстую матрону и старалась держаться в стороне от блестящей жизни мужа.

Тем не менее семья в жизни Эла занимала очень важное место. Его шестнадцатилетний сын Эван имел все, что хотел, хотя Эл вынужден был признать, что подросток этого не ценит. У худого, хмурого мальчика всегда были прыщавое лицо и грязные волосы. Узнав, что он сын Эла Кинга, люди недоумевали. Эван плохо учился и ненавидел школу. Эл пообещал, что по окончании школьного семестра сын сможет бросить учебу и поехать с ним на гастроли. Это привело подростка в восторг. Эл решил, что ему лучше будет оторвать Эвана от матери, поскольку Эдна чересчур заботилась о сыне, и он вырос закомплексованным.

В детстве у Эла не было никаких комплексов. В тринадцать он уже занимался любовью с местными проститутками. А Эван в шестнадцать, казалось, вообще не замечал девушек, не говоря уже о том, чтобы спать с ними.

Эл надеялся изменить его. Он заберет сына от матери и все ему покажет. Пришло время уделить внимание Эвану. Избавиться от прыщей. Немножко подкормить его и уложить с проституткой в постель.

К черту все, ему нужен Поль, плевать на Линду. И Эл набрал номер.

– Привет, Поль. Не придешь ли ко мне заняться делами вместо того, чтобы валяться в постели?

– Что случилось, Эл? Не можешь подождать?

– Нет. Мне нужна компания.

– Буду через пять минут. Эл включил телевизор.

Он надел черный банный халат и налил себе бурбон с кока-колой. Любимый напиток, пусть даже от него полнеют… Потом удобно устроился на кровати и взял в руки пульт. Конкурс. Вестерн. Передача о приготовлении пищи. Интервью. На этом он остановился.

– Итак, – сказал ведущий, – с кем из красавиц мы теперь будем говорить?

Камера показала пятнадцать девушек в купальных костюмах. Они стояли перед публикой.

– Мисс Филадельфия, – продолжил комментатор, – подойдите сюда, дорогая.

Мисс Филадельфия оказалась худой нервной девушкой с длинными ногами и веснушками. Она с трудом улыбнулась.

– Дорогуша, – очаровывая публику улыбкой, сказал комментатор, – я не собираюсь съесть вас. Каковы ваши шансы на победу в конкурсе красоты?

– Мне бы этого так хотелось, – ответила она, задыхаясь от волнения.

– Что вы будете делать, если вам повезет?

– Отправлюсь путешествовать. А потом надеюсь стать хорошей женой и матерью.

– Прекрасно! Разве это не замечательно? – публика послушно захлопала.

– Чепуха! – воскликнул Эл и уже собрался переключить канал, когда перед камерой появилась Мисс Лос-Анджелес. На ней было блестящее черное бикини. Ее внешность мгновенно возбудила Эла. Большая грудь, длинные ноги, прекрасный живот, тонкая талия. Он посмотрел на лицо, и оно его не разочаровало. С телеэкрана смотрела красавица с чувственным ртом, длинные светлые волосы спадали на плечи мягкими локонами.

– Недурна! – вслух произнес Эл, воспринявший свое возбуждение как хороший знак.

Он получит ее. И заставит брата все организовать.

Для Эла Кинга не было ничего невозможного. Он мог получить любую женщину, стоило только захотеть ее. Неудач у него не бывало.

– Почему ты всегда бежишь, как только Эл свистнет? – добивалась Линда.

– Потому что, – спокойно объяснил Поль, – у нас с Элом прекрасные отношения, и мы всегда поддерживаем друг друга.

– Боже! – обиженно воскликнула Линда. – Вы похожи на давно женатых людей.

– Правильно, – согласился Поль, – отношения менеджера и звезды очень сложны, они похожи на брак, который у нас с Элом удался.

– Господи! Ты и твои проклятые браки! Мне приходится бороться не только с твоей женой, но и с Элом. Он требовательнее любой женщины, – Линда Косма встала с кровати. Эта тридцатилетняя худенькая женщина с глазами Элизабет Тейлор и длинными черными волосами поражала красотой.

– Бернись, – попросил Поль.

– Зачем? Чтобы быстро заняться любовью? Ты же знаешь, мне это не нравится. Я думала, ты свободен весь день, сейчас только четыре часа.

– Наверно, ему стало скучно. Ты же знаешь Эла.

– Да. Я Эла знаю. Он как зубная боль. Не могу понять, почему ты остаешься с ним. У тебя полно денег. Тебе больше не нужен Эл Кинг.

– Успокойся, Линда, – Поль тоже встал, – пойми меня.

– Я, конечно, все понимаю. И Эла, и твою жену, и твоих детей. А что остается мне? Сколько времени мы бываем вместе? – она обняла Поля за шею. – Ты же знаешь, как я люблю тебя, – ласково продолжила Линда, – а любовь требует внимания.

Он поцеловал ее и погладил нагое тело. Линда права, он уделяет ей мало внимания. Но разве есть выход? У него слишком много обязательств.

– Ты бы хотела поехать с нами на гастроли? – не подумав, выпалил он. Линда подозрительно посмотрела на Поля:

– С удовольствием. Ты ведь знаешь. Но как это устроить?

– Официально. Я назначаю тебя штатным фотографом.

– Ты, наверное, шутишь!

– Нет, я серьезно. Но перестань ругать меня из-за Эла.

– Не могу поверить! – Линда еще крепче обняла его и страстно поцеловала. – Мы сможем побыть вместе, а это так заманчиво. Подобные перспективы меня возбуждают.

Линда опять поцеловала его, а Поль, смеясь, оттолкнул ее.

– Если бы я мог предположить твою реакцию раньше, то давно бы дал тебе эту работу! Я чувствую себя голливудским продюсером!

Линда довольно ухмыльнулась.

– Я позднее отблагодарю тебя в постели! – и серьезно добавила. – Я не подведу тебя, обещаю.

– В постели?

– На гастролях, дурачок!

– Уверен, что не подведешь меня. Так было всегда. Поль повел ее к кровати.

– Почему бы нам не испробовать сейчас? Линда тихо засмеялась.

– Зачем откладывать? Я обожаю заниматься любовью с прекрасным мужчиной…

С ней действительно было очень хорошо. Только с Линдой Косма он получал настоящее удовольствие.

Поль познакомился с ней год назад. В Нью-Йорке. На премьере у Эла. Средь шума, множества людей и выпивки. Журнал послал Линду сфотографировать это событие. Поль увидел ее, влюбился и стал ухаживать раньше Эла, хотя обычно уступал ему пальму первенства. Но в этот раз все было по-другому.

С тех пор они начали встречаться, когда он бывал в Америке. Их отношения прерывались с отъездом в Англию.

Поль был доволен, что сможет взять Линду на гастроли. Она – отличный фотограф. И в этом качестве их появление вместе не вызовет толков.

Позднее, когда они одевались, Линда спросила:

– Я могу рассказать об этом?

– О чем?

– О работе.

– Пока нет. Нужно сначала намекнуть Элу. Он объявит это Б. С. Ты же знаешь, какой он. Его придется уговаривать.

Б.С. – так называли Берни Сантана, человека, который в Америке отвечал за рекламу выступлений Эла. В своем деле он считался лучшим, но слыл нервным и славился дурным характером. Он может запротестовать. Но скорее всего ухватится за эту идею. И тем не менее предстоит бой. Только Эл мог повлиять на решение Поля.

Они с братом приехали в Нью-Йорк для организации гастролей. Это будет одиссея по всей Америке. Оставалось выяснить мелкие детали, которые можно было бы решить и по телефону, но Поль приехал из-за Линды. Эл присоединился к нему в последний момент. После санатория он жаждал деятельности.

Это турне было очень важным. В последний год продажа пластинок Эла упала. Пусть не очень, но заметно. Поля это беспокоило, поскольку две последние песни Эла не стали шлягерами. Поэтому он решил, что брату пора выступить перед публикой. Он слишком много времени провел на телевидении и в студиях звукозаписи, и это создало вакуум между ним и публикой. А на сцене Элу не было равных.

Гастроли были тщательно спланированы. Эл будет путешествовать на своем роскошном самолете. Таким образом, все неприятности, связанные c переездами, можно обойти.

Поскольку Эл не собирался брать с собой жену, Поль с облегчением вздохнул, ибо о Мелани вопрос не стоял. Коль Эдна остается дома, то и Мелани придется с этим смириться. Конечно, Поль не мог сравнивать двух женщин. Эдна – тряпка, и Эл относился к ней соответственно. А Мелани слишком хитра. Именно поэтому Полю приходилось быть очень осторожным с Линдой. Если до жены дойдет, что у него серьезные отношения с другой женщиной… Полю не хотелось даже думать об этом.

Они с Мелани были женаты десять лет и имели двух маленьких детей. Его жена раньше работала танцовщицей. Симпатичная, но страшная стерва! И брюзга. Поль был подспудно уверен, что она переспала с Элом. У него, конечно, нет доказательств, ничего точно он не знал, но это чувство его не покидало…

Линда уже оделась и собралась уходить.

– Встретимся позднее? – спросила она.

– Как только освобожусь.

– Приходи ко мне домой. Я приготовлю ужин.

– Может быть, придется ужинать где-нибудь с Элом. Я не знаю его планов и не хочу оставлять его одного.

Линда с сарказмом улыбнулась.

– Оставить великого Эла Кинга в одиночестве… никогда!

– Имей в виду, тебе придется работать на него.

– Не могу понять одного – раздумывала Линда. – Ты симпатичнее его, на год моложе. Почему же не ты стал звездой?

– Потому что я не умею петь. И что бы ты об Эле ни думала, у него потрясающий голос. Кроме того, мне нравится быть его менеджером. Это позволяет мне ухаживать за чудными женщинами.

– Неужели?

– Точно, а откуда появилась ты?

– Ты привязал меня к себе, как глупую корову. Мне так хотелось стабильных отношений, а я очутилась рядом с женатым мужчиной, который работает нянькой у звезды.

– Ты много болтаешь, но я все равно люблю тебя!

– Ты любишь меня именно потому, что я много болтаю, – она мимоходом взглянула на часы. – Эй, ты опоздаешь, поторопись!

– Я позвоню позднее.

– Хорошо. Мне нужно снять конкурс красоты. Но это ненадолго. Я лучше сама позвоню.

– Ты не можешь отменить съемку?

– Нет, нужны деньги.

Линда ушла, а Поль быстро оделся. Поднявшись в лифте на два этажа, он очутился перед дверью люкса, в котором остановился Эл. Ему открыл официант.

– Какого черта так долго? – грубо спросил Эл. – Я заказал тебе бутерброд с бифштексом, но ты так задержался, что я сам съел его.

– Я не голоден. И где твои подружки?

– Боже! Собаки! Они ужасны! Я от них быстро избавился.

– Я предупреждал.

– Откуда ты знал заранее? В холле они были похожи на приличных девочек. Но я видел одну женщину, которая меня просто очаровала.

Поль слышал подобное слишком часто. Они выросли вместе, а потом, рука об руку, шли к славе, богатству и женщинам. Эл никогда не пропускал ни одной юбки.

– Кто она? – поинтересовался Поль. – И где ты ее нашел?

– Ты разыщешь ее для меня, – поправил его Эл. – Я не знаю ее имени. Я видел ее по телевизору на конкурсе красоты.

– Сегодня?

– Да. Откуда ты знаешь?

– Я же детектив. Но как найти девушку, не зная имени?

– Ее зовут Мисс Лос-Анджелес.

– Пригласим ее на ужин. Считай, дело сделано.

Глава 2

Даллас облизала губы и посмотрела на себя в огромное зеркало, поправляя ленту с титулом «Мисс Лос-Анджелес». Жаль, что ее нельзя снять, она портит вид плотно облегающего леопардового бикини. Позже, когда она выиграет, ей придется надеть корону и шубу из искусственного горностая. Какая скука!

Даллас была уверена, что победит. Она сделала для этого все необходимое.

– У тебя шиньон? – язвительно спросила Мисс Лонг-Айленд, протискиваясь к зеркалу.

– Да, – кивнула Даллас, – между ногами! Мисс Лонг-Айленд в ярости удалилась.

Даллас опять осмотрела себя в зеркале. Она сегодня в ударе и заслуживает победы. Никто не может сравниться с ней. Но тем не менее она предпочла застраховаться.

– Представляют судей! – взволнованно крикнула одна из девушек, сгрудившихся у телевизора в углу гримерной.

Даллас улыбнулась. Пять судей. О трех из них она позаботилась. Именно поэтому она чувствовала себя уверенной.

– Сначала, господа, – объявил телекомментатор, – я хотел бы, чтобы вы аплодисментами поприветствовали нашу прекрасную кинозвезду, мисс Эйприл Кроуфорд.

Появилась Эйприл Кроуфорд, задрапированная в норку.

– А теперь разрешите представить вам женщину, о которой мы все читаем в прессе. Она – законодательница мод – Люси Мейбл Манн.

– Какая хорошенькая! – воскликнула одна из девушек.

«Да, – молча согласилась Даллас – Уж я-то знаю, потому что утром посетила ее квартиру в Сентрал Парк Уэст. Эта лесбиянка получила все, что хотела!»

– А теперь, Рамо Калиф, глаза которого сверкают, как миллионы долларов.

«Привет, Рамо, – подумала Даллас – Прошлой ночью я позаботилась о тебе, и ты мне остался благодарен».

– Петро Лоренц, писатель и телекомментатор. И, наконец, Эд Курлник. Директор всемирно известной компании «Курлник Моторс».

Эд растерянно улыбнулся. За последние месяцы Даллас прекрасно изучила эту улыбку. Уже четыре месяца она заботилась и о нем. Дважды в неделю. По понедельникам и пятницам. Все знали, что он женат.

Девушек окликнули и повели к двери. Парад вот-вот начнется.

Даллас откинула копну волос и уверенно пошла на сцену.

Даллас Лунд родилась двадцать лет назад в маленьком зоопарке ее родителей неподалеку от шоссе, ведущего в Майами. Она провела детство без братьев и сестер, играя только с животными. Родители не верили в школьное образование, а поэтому не отсылали ее учиться. Когда у отца было время, он занимался с ней различными предметами. Он особенно увлекался географией и жизнью животных.

Они жили замкнуто, втроем: родители ни с кем не дружили. Своего рода религиозные фанатики, они следовали особому культу, требовавшему отказаться от всякого контакта с внешним миром. Животные составляли их жизнь.

Даллас выросла в одиночестве. Зоопарк располагался далеко, и она видела только посетителей, плативших два доллара за вход. Раз в месяц отец ездил в город за провизией и взял с собой Даллас только тогда, когда ей исполнилось шестнадцать. Она никогда не забудет этот день, магазины, людей, машины и шум. Вместе с провизией отец привез молодого человека: Фил якобы должен был помогать в зоопарке. Даллас не знала, что его намеревались сделать ее мужем. Выбора не было. Когда девушке исполнилось семнадцать, они с Филом поженились.

В то время она и не думала протестовать. Слово родителей всегда было законом, и она никогда не спорила. Даллас ничего не знала о жизни, никогда не смотрела телевизор и не видела кино. Она читала книги лишь о жизни животных.

Фил, высокий и приятный, всегда разговаривал с ней ласково. Поэтому Даллас была в шоке, когда он разорвал ночную рубашку и грубо взял ее. Ее сексуальное образование сводилось к тому, что девушка наблюдала за животными. Но даже они вели себя нежнее.

Каждую ночь Фил настаивал на своих правах. Он никогда не целовал, не ласкал жену, а просто задирал ночную рубашку и справлял нужду. Даллас молча покорялась. Весь день она работала, а вечером готовила еду, убирала дом и страдала от притязаний мужа, но считала, что так и должно быть. Когда заболела мать, отцу понадобилась помощь в зоопарке, и он взял на работу негритянскую пару. Супругов звали Берт и Ида Кейз. Даллас они сразу же понравились. Они всегда смеялись, и ей казалось, что они любят друг друга. Она исподволь наблюдала за ними и заметила, как они постоянно дотрагиваются друг до друга и обмениваются таинственными улыбками.

Через несколько недель Даллас собралась с силами и решила обсудить с Идой свою жизнь.

– Вы с Бертом постоянно щупаете друг друга, целуетесь и все в этом роде. Тебе нравится, когда он делает… ну… это.

– Нравится? – Ида удовлетворенно хмыкнула. – Я без этого жить не могу!

Даллас по-новому взглянула на Берта. Почему он так отличается от Фила? Дело, конечно, не в черной коже. И вскоре у нее появился шанс выяснить это. Однажды они вместе убирали клетку. Внезапно Берт протянул к ней руку и отбросил волосы со лба. Потом он притянул ее лицо и страстно поцеловал. Даллас испытала удивительное возбуждение от того, как его язык изучал ее рот. Ничего подобного она никогда не чувствовала.

Он расстегнул пуговицы на блузке и открыл ее грудь, не переставая делать ей комплименты.

Даллас не могла пошевелиться. Она была бессильна, заинтригована, на пороге нового сексуального открытия.

Берт склонился к ее груди, а Даллас откинула голову, надеясь, что этот момент продлится вечно, но внезапно она заметила, как капелька крови упала на грудь из раны над бровью Берта. Послышалась ругань, и Фил опять ударил его. Только в этот момент Даллас почувствовала стыд.

Она быстро застегнула блузку. Боже! Как теперь смотреть Иде в глаза?

Она побежала в дом, собрала вещи, взяла двадцать долларов и навсегда покинула это место.

Даллас не знала, куда направляется, она просто бежала. На шоссе девушка проголосовала и перестала думать о случившемся, только когда оказалась на переднем сиденье «Форда».

– Куда тебе, милая? – поинтересовался водитель. Он протянул руку и потрепал ее по колену.

– Мисс Лос-Анджелес, прекрасная молодая леди с размерами 39-22-36. Ее зовут Даллас. Работает манекенщицей и мечтает выйти замуж за настоящего американца. Потому что, цитирую ее слова, «Американские мужчины такие сильные и красивые». Да, ребята, это настоящий комплимент!

Даллас прошлась по подиуму. От света прожекторов ей стало страшно жарко. Живот втянут, грудь вперед, голова высоко поднята, широкая улыбка, прямая стать.

Даллас мельком взглянула на судей. Эд смотрел на нее, как гордый отец. Пусть будет так. Как говорят, милый папочка. Вот он и есть, добрый папочка.

Она встретила Эда в Лос-Анджелесе. Он перевез ее в Нью-Йорк и устроил в уютной квартирке. Когда она узнала, что он будет одним из судей на конкурсе красоты, то упросила его пустить в ход кое-какие связи. Он согласился, отвез ее в Лос-Анджелес, где она выиграла в местном конкурсе. Так Даллас очутилась здесь. Имея нужные связи, все возможно.

При желании Эд Курлник мог сделать многое. Он – важная персона и возглавляет династию автомобильных магнатов – огромную корпорацию, которая не уступает империи Форда.

Даллас повернулась и послала ослепительную улыбку телевизионной камере. Эд счастлив, что ей только двадцать. Ему-то шестьдесят один, и он выглядит на свои годы. Деньги могут купить многое, но не способны повернуть время назад. Молодая любовница заставляла Эда чувствовать себя ожившим вновь.

– Посмотрите, какие у нее прекрасные светлые волосы, зеленые глаза и метр семьдесят пять роста. Поаплодируем Мисс Лос-Анджелес – очаровательной Даллас!

Она повернулась, послала последнюю улыбку в зал и ушла в гримерную.

Даллас расстегнула верх бикини, сняла маленькие трусики и на голое тело натянула длинное платье из зеленого шелка. Оно обошлось Эду в девятьсот долларов. Платье прекрасно облегало фигуру, подчеркивая красивые бедра, и плотно прилегало на груди. Даллас поправила волосы и облизала губы. Она была готова к бою.

Девушка следила за другими конкурсантками по телевизору. Некоторые были хорошенькие, некоторые – не очень, но ни одна не могла сравниться с ней.

– Ты не слишком задирай нос, – шикнула Мисс Лонг-Айленд.

– Так вам и надо! – спокойно ответила Даллас. Они все ревностно относились к ней, завидовали. Пусть так. Она точно победит. Сомнений не было.

Мужчина привез Даллас в мотель. Она была ему благодарна, потому что идти было некуда.

Он был одного возраста с ее отцом, носил яркую майку и потрепанные бежевые брюки.

– Послушай, малышка, что нужно сделать, чтобы осчастливить меня? Даллас тихонько сидела на краешке кровати. Что ей было делать?

– Располагайся поудобнее, – предложил мужчина. – А я пойду и куплю нам пива.

Даллас не сдвинулась с места. Она не знала, как поступить. Не встреть она этого доброго человека, пришлось бы еще долго ждать машину. Даллас понимала, что сделала свой выбор и вернуться домой не может. Фил убьет ее. Родители никогда не простят ее, а уж об Иде и говорить не приходится…

Мужчина вернулся с пакетом, в котором были шесть банок пива и коробка крекеров.

– Устроим маленькую вечеринку, – он включил телевизор и задернул шторы. Потом открыл банку пива и протянул Даллас. Этот человек страшно потел; струйки пота стекали по жирному лицу.

Даллас пила из банки. Никогда раньше она не пробовала пива. Ее глаза не отрывались от телевизора. Сколько всего случилось. И все оказалось таким новым.

– Ты собираешься раздеваться? – поинтересовался мужчина, облизнув губы, и потянулся к коробке с крекерами.

– Зачем? – спросила Даллас, не понимая, чего он от нее хочет.

– Ха-ха! – воскликнул мужчина. – Я позабочусь о тебе, не беспокойся! – он расстегнул брюки и с трудом снял их. Его тело оказалось загорелым, а трусы – в тон майке. – Давай, малышка, – настаивал он.

Значит, этим она должна заплатить за ночлег. Даллас вздохнула. Он хочет ее как женщину. Пусть. Хуже, чем с Филом, не будет.

Девушка нервничала и чувствовала себя неуверенно. Но поскольку она получит постель на ночь…

Без денег выбора не было. Конечно, можно вернуться домой, но этого она не хотела. Этот человек позаботится о ней, он по-доброму отнесся к ней, да и в его поведении есть что-то отеческое…

Даллас встала и сняла джинсы, мужчина приблизился и сорвал с нее трусики. Потом он сбросил свои плавки, положил ее спиной на кровать и принялся натягивать презерватив.

Даллас закрыла глаза, прикусила губу и стала считать про себя. С Филом она считала до сорока, а с этим – до пятнадцати. Потом он застонал, закряхтел, и все закончилось. Мужчина был не так груб, как Фил. Она почти не почувствовала боли.

– Ты такая хорошенькая! – прокомментировал мужчина. – Давно этим занимаешься?

– О, – туманно ответила Даллас – Думаю, да.

Она пошла в ванную и надела там джинсы, а потом, словно не понимая, что произошло, принялась рассматривать себя в зеркале. Глаза наполнились слезами, но заплакать она не могла. Никто не заставлял ее поступать так. Она быстро вернулась в комнату и устроилась перед телевизором. Полуголый мужчина спал, но его храп не беспокоил Даллас.

Когда утром она проснулась, то обнаружила, что заснула перед телевизором, не раздеваясь. Мужчина исчез. На столе лежали записка и двадцать долларов.

«К двенадцати освободи комнату. За все заплачено. Спасибо», – прочитала послание Даллас.

Куда он подевался? Почему оставил ее! Наверно, она не сумела доставить ему удовольствие! А зачем двадцать долларов? Откуда он узнал, что у нее нет денег?

Даллас доела крекеры, посмотрела телевизор. И в двенадцать уже была на шоссе.

В финал вышли шесть девушек. Они страшно волновались.

Даллас стояла чуть в стороне, ибо понимала, что камера покажет их всех. Даллас предпочитала не выказывать своей уверенности. Она улыбалась, но в этой улыбке все же читался вызов. Пусть мужчины полюбуются. Она знала, что выглядит потрясающе и уверена в своей победе.

Начали объявлять призеров.

Третьей стала Мисс Канзас-Сити. Прежде чем выйти к публике, она запищала от восторга и поцеловала девушку, стоящую рядом. Второй оказалась Мисс Майами-Бич.

– О, Господи! – бледнея, пробормотала она. И ее вытолкнули на сцену.

«Наконец-то, – думала Даллас. – Приближается и мой звездный час. Если кто-нибудь из этих сукиных детей подвел меня…»

– А теперь – победительница нашего конкурса: красавица Даллас – Мисс Лос-Анджелес!

Она втянула живот, расправила плечи и уверенно вышла на сцену. Сверкали вспышки фотоаппаратов, а публика, стоя, аплодировала ей. Может быть, она и сама бы выиграла… Ее популярность так очевидна.

Комментатор обнимал Даллас за плечи и кричал: «Наша королева! Наша королева!»

Даллас улыбнулась телекамерам. Победительница прошлогоднего конкурса надевала на нее почетную ленту, а Рамо Калиф – корону.

– Встретимся позднее, – прошептал он.

– Возможно, – тихо ответила она. Но потом подумала, что скорее всего – нет. Эду лучше не знать, что у нее есть другие мужчины…

Боковым зрением она заметила, что он улыбается. Его просто распирало от гордости. И при первой встрече он тоже улыбался, но совсем по другой причине…

Даллас добралась до Майами на грузовике. Шофер жевал резинку и почти не разговаривал с ней. Когда он остановил машину, девушка заколебалась.

– В чем дело? – спросил он.

– Я думала, вы захотите оставить меня с собой… – неуверенно предложила она.

– Черт! – он сплюнул на дорогу. – У меня дочери старше тебя. Предложи-ка себя лучше в «Фонтенбло».

Она осталась на тротуаре, а грузовик тронулся. Что он имел в виду под Фонтенбло?

– Извините, – обратилась Даллас к женщине на автобусной остановке. – Здесь есть улица Фонтенбло?

Женщина покачала головой.

– Это отель, – продолжила она. – Он расположен на Коллинз-авеню.

– А как туда добраться? Женщина оглядела ее с головы до ног.

– Ищешь работу?

– Да.

– Садись со мной в автобус, я скажу, когда выходить. Да, и приведи себя в порядок.

– Я сделаю это позднее, – кивнула Даллас. Она была в обычной одежде: старые джинсы, майка и сандалии. Может, стоит причесать волосы и умыться? Ее начинал беспокоить голод.

Отель «Фонтенбло» оказался большим и богатым. Какое-то время Даллас наблюдала снаружи. Люди выходили и садились в машины. Прошли две девушки в пляжной одежде, она пристроилась к ним и вошла в отель. В огромном холле было прохладно, и он показался ей очень красивым. Даллас последовала за девушками к лифту. Они поехали вниз и очутились среди множества магазинов. Даллас почувствовала аппетитные ресторанные запахи. Интересно, сколько здесь стоит сэндвич? Она стояла и раздумывала над этой проблемой, когда появилась группа мужчин. Все были среднего возраста и очень веселые. Они дружески беседовали между собой и похлопывали друг друга по плечам.

– Извините, – спросила Даллас того, кто находился ближе к ней. – Сколько здесь стоит сэндвич?

Вопрос явно развеселил их, и смеющиеся мужчины толпой окружили ее.

– Что ты здесь делаешь? – спросил один из них. – Как попала сюда?

– Я… я ищу работу…

– Какую?

Даллас пожала плечами.

– Любую, только бы кто-нибудь обо мне позаботился.

– Если ты примешь ванну, я могу позаботиться о тебе, – ухмыляясь, предложил один.

– Хорошо, – серьезно ответила Даллас.

– Наверное, мне повезло! – пошутил он. Даллас недоуменно смотрела на него.

– Как вас зовут? – спросила она. На этот раз она хотела знать его имя, чтобы мужчина не сбежал посреди ночи.

– Фрэнк, – сказал он. – Но все называют меня Фрэнки. Его спутники направились в ресторан.

– Увидимся позднее, – бросил им вслед Фрэнки.

– Убедись, чтобы она обязательно приняла ванну, – сказал на прощание один из его друзей. – А то принесешь какую-нибудь заразу Ирме!

Мужчины рассмеялись и скрылись из виду.

Теперь они остались одни, и Фрэнки сразу стушевался.

– Ты выглядишь слишком юной, – сказал он. – Ты хоть совершеннолетняя?

– Двадцать долларов, – сказала Даллас, – и сэндвич. Она быстро познала эту науку.

Глава 3

– Извините, – твердо сказала Линда, – но она не захотела.

– Не захотела? – в унисон произнесли Эл и Поль.

– Именно так. Вы меня правильно поняли.

– Наверное, ты не сказала, что это я пригласил ее, – возмутился Эл.

– Конечно, сказала. Я даже назвала имя: Эл Кинг – знаменитый певец. Он приглашает вас поужинать.

– И…

– Она улыбнулась во весь рот, поблагодарила, но объяснила, что занята.

– Занята?!

– Скорее всего. Она только что стала королевой красоты. В зале было полно сексуально озабоченных мужчин, я сама постоянно натыкалась на них.

Эл недоуменно покачал головой.

– Она, очевидно, не поверила тебе. Думала, что ты ее разыгрываешь.

– Может быть, – раздраженно сказала Линда. – У меня не было официального документа, удостоверяющего, что я работаю сутенером у Эла Кинга.

– Следует выдать тебе такое, – сказал Эл, – и тогда…

– Да ладно, успокойтесь, – быстро вмешался Поль, – девушка, видимо, замужем или помолвлена.

– Разве это когда-то имело значение? – задумчиво спросил Эл.

– Я смогла добыть для тебя утешительный приз, – констатировала Линда. – Мисс Майами-Бич ждет в холле. Значит, нашелся человек, который мне поверил.

– На черта мне Мисс Майами-Бич! – грубо сказал Эл.

– Тем не менее она внизу и уже обмочила штанишки, с нетерпением ожидая встречи с тобой, – ответила Линда.

– Вот и прекрасно! – вмешался Поль. – Она завоевала второй приз, не так ли? Послать за ней, Эл?

– Я думала, мы собираемся поужинать? – холодно сказала Линда. Ей уже все осточертело. Она ненавидела Поля, когда тот находился с Элом. Жаль, что он не способен заставить брата заткнуться хотя бы раз в жизни.

– Завтра, – рассеянно произнес Эл. – Я пообедаю с ней завтра.

– С кем? С Мисс Майами-Бич?

– Нет, с той, которая получила первый приз, – с Даллас. Так ее, кажется, зовут?

– Я этого устроить не могу, – быстро сказала Линда.

– А я тебя и не прошу. Поль обо всем позаботится, правда, парень? Ладно, пошли, хочется поесть чего-нибудь итальянского. А как вы?

Линда быстро ретировалась. Ей идея абсолютно не нравилась. Идти в итальянский ресторан не хотелось. Но она научилась не спорить с Элом. Чего хотел Эл, того хотел и Поль. Не стоит рисковать их отношениями. Если когда-нибудь вспыхнет драка, интересно, на чьей стороне окажется Поль? Придет время, и она это узнает. Но не сейчас.

Мисс Майами-Бич ждала в холле. Это была блондинка с молочной кожей, взбитыми волосами и глуповатыми голубыми глазами. Увидев Эла, он захлопала в ладоши.

– Какое чудо! – воскликнула она. – Сбылась самая прекрасная мечта!

Эл улыбнулся и взял ее за руки.

– Почему ты не заняла первое место? Ты самая хорошенькая.

– О, спасибо. Я выиграла две тысячи долларов, а кроме того, пробы в Голливуде. Это самый божественный вечер в моей жизни. А теперь еще встреча с вами…

– На тебе есть штанишки?

– Что?

– Штанишки. Трусики. Бикини.

– Не совсем понимаю…

Линда уничижительно посмотрела на Эла.

– Он шутит, – сказала она. – У него немного странное чувство юмора. Эл рассмеялся:

– О, Линда. Если бы я познакомился с тобой первым, то мы стали бы прекрасной парой.

– Точно, – саркастично хмыкнула Линда. – Была бы веселая парочка!

– А что за девушка выиграла? – Эл опять обратился к Мисс Майами-Бич.

Она сморщила носик:

– Ужасная. Она никому не понравилась. Такая бука!

– Но красавица.

– Если вам нравится этот тип. Никогда не думала, что она победит. Мы все надеялись, что этого не случится.

– Какие злые девочки! Вы к ней плохо относились?

– Это она относилась к нам ужасно! И вела себя как стерва…

– Сначала поедим спагетти с мясными тефтелями. Потом вернемся в отель, и я разрешу тебе подышать чесноком на мою мужскую плоть. Ты знаешь, как это делается?

– О! Нет… да.

– Молодец. Мы с тобой подружимся.

Через два часа за их столиком для четверых сидели уже десять человек.

– Элу не следует больше пить, – пыталась вмешаться Линда. – Кто все эти люди?

– Ты же знаешь его, – ответил Поль, – он любит большие компании.

– Перестань постоянно повторять, что я знаю Эла. Да, я его действительно знаю, и, чем ближе, тем больше он напоминает мне зубную боль.

– Вам лучше поладить. Это облегчит мне жизнь.

– Я просто не могу сдержаться. Он так безобразно ведет себя: бесцеремонно распоряжается людьми, унижает эту блондинку. Весь вечер он только и делает, что забрасывает ее мерзкими намеками на то, как они проведут ночь.

– Но ей это нравится.

– Совсем не так. Она просто не смеет ему возразить. Эл вечно насмехается над людьми, и причем очень жестоко.

– Ты слишком серьезно воспринимаешь жизнь.

– Возможно. Но это потому, что мы редко видимся, а мне так хочется побыть с тобой наедине. Приготовить тебе ужин, заняться любовью. Мне надоело наблюдать, как ты вечно поддакиваешь братцу.

– Твоя стервозность начинает действовать мне на нервы.

– Ну, тогда, премного извинений, – Линда почувствовала, как слезы покатились по щекам, но постаралась взять себя в руки. Если бы она не любила Поля. Если бы она не ревновала. У него приятная жизнь и без нее. Жена. Двое деток. Дом. А что у нее? Паршивая квартирка, да неудавшаяся карьера. Это нечестно. Она может дать многое подходящему человеку. Таков ли Поль? Она начинала в этом сомневаться.

– Разденься, – приказал Эл. Он же был в одежде и удобно расположился на кровати в своем номере.

– Сейчас? – колебалась Мисс Майами-Бич.

– Нет, завтра, – саркастически ответил Эл. – Давай, покажи-ка стриптиз. Продемонстрируй формы, которые принесли тебе второй приз.

– Можно погасить свет?

– Нет.

– У меня шрам…

– Какой?

– От аппендицита. Это меня немножко смущает.

– Чепуха! Раздевайся, или пошла вон.

Она медленно расстегнула молнию на платье и сняла его, оставшись в бежевом лифчике и кружевных трусиках.

– Ты мне подпишешь одну из своих пластинок? – спросила она.

– Можно придумать и что-нибудь получше. Возьми фломастер в ящике и подойди.

Девушка повиновалась.

– Сними лифчик, – приказал он. Она опять не противилась.

Эл грубо схватил левую грудь и написал на ней свое имя, а потом фамилию – на правой.

Девушка тяжело дышала, грудь с автографом была рядом с лицом Эла, она касалась его сосками.

– Одевайся, – вздохнул он, – и иди домой. Я устал.

– Но… – начала она.

Почему они вечно спорят? Разве не достаточно того, что они провели с ним время и люди видели их вместе?

– Вон! – резко крикнул Эл.

Мисс Майами-Бич схватила одежду и принялась лихорадочно одеваться.

Эл нетерпеливо ждал. Почему большинство женщин моментально раздеваются, но одеваются целую вечность?

Наконец, она покончила с туалетом и повернулась к Элу.

– Я что-то сделала не так? – виновато спросила она.

Эл небрежно пожал плечами. А теперь она еще хочет поговорить!

– Хорошо, – вздохнула девушка, – я навсегда запомню сегодняшний вечер. Может, мы встретимся в Голливуде, – она ожидала, что он ответит, но Эл закрыл глаза и притворился спящим. – Теперь до свидания, – мягко сказала она и на цыпочках вышла из комнаты.

Он ждал, пока дверь закроется, потом поднялся с постели, включил телевизор и приготовил виски с кока-колой. Было четыре часа утра, но Эл не чувствовал усталости. Сейчас бы поиграть в карты, например в покер. Но это не Лас-Вегас, и он не знал, куда пойти. Поддавшись мимолетному желанию, он решил позвонить Эдне. Телефонистка сразу же соединила с Лондоном.

– Эл? – спросила сонная Эдна, – Что-нибудь случилось?

Эдна ненавидела тратить деньги, а поэтому считала, что звонок из Америки обязательно должен обозначать несчастье.

– Все нормально, – заверил ее Эл. – Просто хотел узнать, как у вас дела.

– У меня все нормально. Но ты ведь уехал только вчера? В самом деле ничего не случилось?

Господи! Неужели она не понимает, что он звонит просто для того, чтобы услышать ее.

– Эван дома?

– Он спит. Эл, эти звонки – безумно дорогие. Мне не хотелось бы, чтобы ты попусту тратил свои деньги.

Она вечно говорила о «его» деньгах. Никогда не считала их «общими». Эдна предпочла бы, чтобы они ютились в одной комнате. Она до сих пор не привыкла к его успеху. И всегда предсказывала дурное. Наверное, она по-настоящему несчастна. Элу приходилось, фигурально говоря, выкручивать ой руки, чтобы заставить выйти из дома и купить новое платье.

– Разбуди его, Эдна. Я хочу поговорить с сыном.

– Ему завтра в школу.

– Ладно. Не буди его.

– Я скажу ему, что ты звонил.

– Сделай это утром.

– До свидания, Эл.

– Пока, Эдна.

Эдна не могла дождаться, чтобы повесить трубку. Не трать денег понапрасну. Ничего не желай. Вот ее любимый девиз. Она, наверно, была бы прекрасной женой бедняка, но абсолютно не подходила суперзвезде.

Эл позвонил в «Обслуживание в номерах» и заказал яичницу с ветчиной. Боже, нужно следить за весом. Он всегда прекрасно выглядел на сцене, но для этого необходимо оставаться стройным. Десять лет назад проблема веса не стояла. Но когда стукнуло тридцать семь, жир стал появляться всюду, и от него чертовски трудно избавиться. Плевать. Он съест яичницу с ветчиной и запьет шампанским, но не будет завтракать, чтобы иметь хороший аппетит к обеду.

Даллас, какое странное имя для девушки. Она красавица. Если повезет, она скрасит его завтрашний день.

Хотя, наверное, она – тупая стерва. Они все тупые. Гоняются за звездами, трахаются за деньги. За славу. За власть. Куда подевалось старое доброе желание?

Берни Сантан лежал у бассейна в отеле «Беверли Хиллз».

– Милый Боже! – воскликнул он. – Тут настоящий рай! В громкоговорителе раздался женский голос.

– Мистер Сантан. Вас к телефону, мистер Сантан.

Берни с трудом поднялся. Сто двадцать килограммов живого веса для пятидесятилетнего мужчины – тяжелый груз, хотя все тело отлично загорело. На Берне были белые шорты с изображением Мики Мауса, темно-бордовые солнечные очки и белая кепка с надписью: «Это нравится всем». Кроме того, он был весь обвешан золотом. Кепочка скрывала огромную лысину и из-под нее выбивались светлые кудри, которые свисали ниже шеи.

– Я самый старый хиппи в своем бизнесе! – часто говорил Берни. И никто с ним не спорил.

По дороге к телефону Берни постоянно здоровался:

– Привет! Род, малыш, как дела?

– Девид Тебет, мой любимчик, когда ты вернулся? Рад видеть тебя.

– Принцесса! Как прекрасно вы выглядите! Вы только посмотрите, как она выглядит!

Наконец, он добрался до телефона и немедленно принялся обсуждать дела. Кроме того, что он считал себя старым хиппи, Берни Сантан завоевал репутацию лучшего пресс-агента в стране. Если есть стоящее дело, зовите Берни. Это обойдется дорого, но деньги будут потрачены не напрасно. Сейчас он занимался рекламой гастролей Эла Кинга. И причем очень плотно. Выступления в каждом городе должны пройти как часы. Без беспорядков. Без неприятностей с местной полицией. Без наркотиков. Без отрицательных отзывов критики.

Берни не очень беспокоился об Эле, зная, что у него две слабости – женщины и карты. Но остальные участники гастролей могли принести неприятности, а тогда турне провалится.

Во-первых, Берни беспокоился из-за трех негритянок, которые пели с Элом. Группа называлась «Обещание». Девушки были хороши собой, но чем-то напоминали пауков. А Берни это откровенно не нравилось. Негритянки отлично выступают, но каковы они в личной жизни? Одна из них замужем за барабанщиком, который еле сводит концы с концами. Вторая встречается с мелким мафиози. А третья – слишком молода и может натворить глупостей. Все они означают потенциальные проблемы, и Берни не радовался, что «Обещание» сопровождает Эла в турне.

Кроме того, поговаривают, что Кинг планирует взять с собой сына. Непонятно, зачем? Суперзвезда, секс-символ века тащит за собой подростка. Отвратительно для рекламы. Просто кошмар! Если парень приедет, нужно спрятать его подальше. Лучше бы он вообще не попадался на глаза.

У Берни были грандиозные планы для Эла в Голливуде. Ибо только там рекламная кампания достигает апогея. Даже если придется силой приводить кинозвезд на встречи с великим Элом Кингом. В Голливуде будут бесконечные приемы, вечеринки и интервью. До начала гастролей нужно сделать еще очень многое. Главное – не допустить промахов. Берни ожидал очень многого от этого турне. Ему предложили грандиозную сумму, которая позволит навсегда распрощаться с рекламным бизнесом и заняться производством фильмов. Если все пройдет нормально, то он обязательно добьется своего.

– Послушай, – кричал он в телефон, – мне нужно все лучшее! Куда бы мы ни приехали!

Глава 4

Эдна Кинг сидела в кухне, уставившись в пол, и старалась не слушать истеричного голоса невестки.

– Какой ужас! – вопила Мелани. – Честно, Эдна, я не знаю, как ты с этим миришься! Признаюсь, я бы такого не вынесла.

– Это все ложь, – пробормотала Эдна, направляясь к холодильнику. Открывая дверцу, она рассеянно заглянула внутрь.

– Нет, я уверена. Подумай, что скажут люди? Они глотают каждую строчку об Эле. Публика обожает пикантные подробности. Что ты там ищешь?

– Ничего, – Эдна захлопнула холодильник и снова села за стол.

– Во всяком случае, – продолжила Мелани, – что подумает Эван? Ему, наверно, не нравится то, что пишут об отце.

– Я прячу газеты от Эвана.

– Мальчики в школе обязательно покажут ему.

– О, Мелани! – горько расплакалась Эдна. – Что мне делать? Мелани понимающе улыбнулась.

– Ты знаешь, как поступить. Я уже много раз учила тебя. Если ты действительно хочешь положить конец сплетням и лжи, нужно поехать на гастроли вместе с Элом.

– Но…

– Вез «но». Я знаю, что ты собираешься сказать. Что Эл любит путешествовать один. Что он беспокоится, когда ты рядом. Ему нравится держать тебя в тени. Все это чушь, Эдна. Если ты хочешь прекратить все разговоры, нужно, чтобы вас видели вместе.

– Может, ты и права…

– Конечно, права. Я тоже поеду, так что ты будешь не одна. Ты скажешь Элу? Или хочешь, чтобы это сделала я?

– Нет, – Эдна нервно вскочила. – Я сама напомню ему.

– Тебе нужно не напомнить, а твердо настоять, – Мелани встала. – Мне нужно к парикмахеру. Не забудь сказать Элу все, когда он вернется.

Эдна неуверенно кивнула.

А Мелани уже садилась в новую спортивную машину. Ничего Эдна ему не скажет. Она страшно боится мужа. Вот если бы она сама была замужем за Элом! Тогда бы все шло по-другому. К сожалению, она выбрала не того брата. Поль просто жил рядом со звездой, а ей нужно другое.

Элу она нравится и всегда нравилась. В действительности… Мелани улыбнулась. Будь она его женой, он бы не шлялся по проституткам. Эдна – такая зануда. Толстая и скучная, и даже не хорошенькая. И что в ней нашел Эл?

Мелани страшно хотелось на гастроли. Она за это могла все отдать. Но существовало одно большое «но». Если Эдна не поедет, то и ей там места не будет. Она запилила Поля, но муж объяснил, что Эл не собирается тащить за собой жену, а значит, и Мелани останется дома. Конечно, у Эла нет никакого желания везти с собой Эдну. Это свяжет его по рукам и ногам.

Так что надежды у Мелани оставалось мало. И поэтому она хотела заставить Эдну действовать. А это было чертовски трудно. Эдна, наверно, считает, что Эл – единственное солнышко на небе, и если даже поймает мужа в постели со шлюхой, то найдет кучу оправданий.

Мелани остановила машину около парикмахерской с вывеской «Мистер Капоне». Жена Поля была блондинкой, и причем миленькой, с чуть резковатыми чертами лица. Худенькой, с приличным бюстом и длинными ногами танцовщицы. Именно они очаровали Поля, да и не только его, а и других мужчин. Мелани с улыбкой вспоминала Менни Шорто – известного американского комедийного актера, уже в годах. Он всегда начинал с ее ног, а потом двигался выше… Но этот подлец сбежал от нее… И тогда она встретила Поля. Она танцевала в телевизионной программе Эла Кинга. Поль пригласил ее в ресторан, и через год они поженились. В материальном отношении Мелани ни в чем не нуждалась. Но этого было недостаточно.

Она быстро вошла в парикмахерскую и бросила гардеробщице пиджак. Мистер Капоне всегда причесывал ее сам.

– Привет, – лениво улыбнулась она, пристально глядя ему в глаза. Мистер Капоне томно взглянул на нее. Он был весь внимание.

– Что будем делать сегодня? – поинтересовался он. Мелани улыбнулась:

– Поль возвращается завтра, так что придумай что-нибудь возбуждающее!

Эдна никогда не курила и не пила. В минуты кризиса она ела. После отъезда Мелани, она вернулась к холодильнику, чтобы исследовать его содержимое. Но ее ничто не прельстило. Не было ни шоколада, ни крема, ни пирожных.

В кухню вошла служанка, и Эдна виновато захлопнула дверцу. Она так и не привыкла к слугам и не любила их. Горничную, повариху, шофера, который ездил за покупками. А что тогда оставалось делать ей?

– Вы что-то хотели, мадам? – поинтересовалась горничная.

– Ничего, спасибо.

Эдна взяла газету, в которой были напечатаны сплетни. Мелани оставила ее на кухне. Эдна побрела в сад: день был солнечным и теплым. Пусть бы хорошая погода продержалась на выходные. Элу нравится отдыхать у бассейна, это помогает расслабляться.

Может, Мелани и права. И ей следует поехать на гастроли. Хотя ей не очень этого хотелось. Нельзя вмешиваться в рекламную кампанию Эла. Но это может положить конец ужасным сплетням…

Эл говорил ей, что возьмет с собой Эвана. Эдне эта затея не нравилась. Сын у них и так тяжелый, с плохим характером, ленивый, неаккуратный и грубый. Но без Эвана дом опустеет. Эдна считала, что понимает подростка и может справиться с ним. Он меняется и постоянно нуждается в матери.

Эдна горько вздохнула. Может быть, ей стоило пойти в парикмахерскую с Мелани? Так хотелось выглядеть хорошенькой для Эла. Она уже много раз садилась на диету, но это давалось нелегко. Кроме того, он всегда повторял, что она ему нравится такая, как есть.

– Хорошего человека должно быть много, – говаривал он.

С другой стороны, Мелани всегда пилила ее за то, что она не следит за собой.

– Ты обязана похудеть, – настаивала невестка. – Почему ты не ходишь со мной в гимнастический зал?

Эдна с содроганием вспоминала, как однажды пошла туда. Девушки с прекрасным макияжем в белых мини-платьях словно разобрали ее по косточкам:

– У вас слишком много лишнего веса.

– Вы абсолютно не заботитесь о коже.

– Ваши волосы потеряли живой блеск.

– Вам нужны массаж, сауна, уход за волосами, окраска, лечение кожи и профессиональный макияж.

Эдна с трудом пережила тот день, но выглядела действительно потрясающе. Однако цена оказалась кошмарной, да и Эл ничего не заметил. Прошло уже три месяца, и она туда больше не возвращалась.

– Хотите поплавать, миссис Кинг?

От неожиданности Эдна вздрогнула. Рядом оказался Нелсон, который ухаживал за бассейном.

– Нет, спасибо, Нелсон.

– Вы уверены? Я быстро уберу отсюда инструменты, – он понимающе ухмылялся.

– Нет.

Эдна покачала головой. Нелсон ей не нравился. В нем было что-то неприятное. Этот парень проработал у них только шесть недель. Когда она пожаловалась Элу, муж рассеянно сказал:

– Дай ему возможность показать себя. Сейчас трудно найти хороших слуг.

Нелсон явно шпионил за ней. А Эдне хотелось скрыться от его пронзительного взгляда. В его присутствии она чувствовала себя неловко. Эдна резко повернулась и пошла обратно в дом. Что это, игра воображения? Или она действительно слышала, как Нелсон смеется ей вслед? Придется опять поговорить с Элом.

Эван Кинг грыз ногти на заднем сиденье «Роллс-Ройса».

Он старался спрятаться подальше, чтобы люди не замечали его. Худенький мальчик с прыщавой кожей и сальными каштановыми волосами стеснялся.

Как ужасно, что каждый день и в школу, и из школы его привозят на «Роллс-Ройсе».

– Почему я не могу поехать на велосипеде? – постоянно спрашивал он Эдну.

– Это не мое решение, – обычно отвечала она, – ты знаешь, отец заботится о твоей безопасности.

– Чушь! – отвечал Эван. Он ненавидел своего проклятого папочку! Отвратительного Эла Кинга. Это сущий кошмар, что в школе знают, кто его отец. Ребята постоянно достают его. Эван страстно мечтал о конце четверти. Для него она последняя, прощай школа. Он не мог дождаться этого момента.

Эван вышел из «Роллс-Ройса» возле дома и медленно побрел по дорожке, ожидая расспросов матери. «Привет, дорогой. Хорошо провел день? Что было на обед? С кем разговаривал? Кто-нибудь придет к тебе?»

Она прекрасно знала, что никто к ним не придет. И никогда не приходил. Если только не возникало желание посмотреть дом Эла Кинга, а потом поиздеваться над ним. Три цветных телевизора, бильярдная, бассейн.

– Эван! – позвал его Нелсон из-за дома.

– Что?

– Иди сюда на минутку, я покажу тебе что-то, – Эван пошел за Нелсоном в сарай. – Видел это? – сказал Нелсон, показывая на стопку журналов.

Эван быстро пролистал их. Журналы назывались «Солнечное дитя», «Птицы природы» и «Милашка». В них были опубликованы фотографии женщин в различной степени наготы.

– Где ты их достал? – медленно спросил Эван.

– Нашел. Правда, здорово? Там такие миленькие птички и такие вкусные. А хорошенькие! Могу продать тебе все за фунт.

– Хорошо, – быстро согласился Эван. Он затолкал журналы в школьный рюкзак и вытащил деньги из кармана блайзера.

– За десять фунтов я мог бы привести тебе настоящую девочку, – ехидно предложил Нелсон. – Пробовал когда-нибудь?

– Конечно, – слабым голосом произнес Эван.

– Охотно верю, – согласился Нелсон. – Наверное, твой папочка подбрасывает тебе кое-кого, – многозначительно рассмеялся он. – У него их полным-полно.

– Пока, – сказал Эван и направился к дому. Если удастся сбежать от матери, он запрется в своей комнате и хорошенько рассмотрит эти журналы.

– Эван, дорогой, – бросилась к нему Эдна из кухни. – Как сегодня в школе?

– Хорошо.

– Папа звонил из Нью-Йорка ночью и передавал тебе привет.

– Что ему нужно?

– Узнать, как у нас дела.

– Он говорил о гастролях? Я смогу поехать с ним?

– Полагаю, да. Отец сам решит. Думаю, мне тоже стоит поехать.

– Тебе?! – не сдержался Эван. – А зачем тебе ехать?

– Я просто считала, что будет приятно, если мы поедем вместе…

– Бред! Глупость! С тобой я не поеду.

– О, Эван, – Эдна прикусила губу. – Почему нет?

– Потому что ты шпионишь за мной. И постоянно задаешь вопросы. Я хочу побыть наедине с отцом.

Эдна удрученно кивнула. Где они ошиблись с Эваном? Они дали ему все, ни в чем не отказывали, и тем не менее он какой-то чужой.

– Кто-нибудь придет к тебе сегодня? – спросила она.

– Нет.

– Хочешь чаю?

– Да.

Эдна поспешила на кухню. У мальчика сейчас трудное время. Возраст такой. Она это понимает. Он еще ребенок. Хотя, когда ей исполнилось шестнадцать, она была уже беременна и вскоре вышла замуж.

Эдна горько вздохнула. Жаль, что Эла нет дома. Она ненавидела, когда он уезжал.

Глава 5

Мир закружился перед глазами. Она все же выиграла и стала звездой. Хотя Даллас и была готова к этому, действо праздника захватило ее. Фотографы. Телевизионные камеры. Люди. Мужчины. Внезапное проявление уважения к человеку, который вот-вот станет знаменитостью. Даллас все нравилось. А точнее, она купалась в этом. Но ей так хотелось избавиться от искусственной шубы и короны. И конечно, выпить.

Наконец фотографы закончили работу, и ее отвели в гримерную, где лежали вещи. Организаторы конкурса не отпускали Даллас ни на шаг. Она стала их королевой, и теперь обязана заработать им приличные деньги, нося титул победительницы. Даллас выиграла десять тысяч долларов, шанс на пробы в Голливуде и возможность получить большие суммы за рекламу различных продуктов. Ей предоставлялся люкс в отеле «Плаза», лимузин с шофером и расписание предстоящих встреч на неделю.

Даллас также получила постоянную сопровождающую, миссис Филдс, женщину средних лет, которая была обязана следить за победительницей, а точнее, за ее репутацией. Королева красоты должна являть собой идеал молодой, доброй, чистой американской девушки.

При этой мысли Даллас не могла не рассмеяться.

Почти три месяца Даллас Лунд оставалась в Майами без денег, без определенного места жительства и без работы. Она быстро поняла что к чему. Постоянных мужчин не бывает. Они приходят и уходят, и важно найти такого, который продержится больше, чем одну ночь.

Лучше всего искать в отелях, и иногда Даллас ловила мужчину, который проводил с ней шесть-семь дней.

Вскоре у нее выработались определенные привычки. Она поздно вставала, в каком бы отеле ни проводила ночь. Потом заказывала хороший завтрак и несколько часов смотрела телевизор. Если мужчина, с которым она провела ночь, уезжал, она спускалась на пляж или шла к бассейну, где легко находилась замена. Недостатка в клиентах не было. Она начала подкрашивать лицо и купила новые наряды. По-своему эта жизнь казалась девушке интересной.

Даллас начала подражать тому, как говорили по телевизору. Она обожала старые фильмы с Ланой Тернер и мечтала стать человеком с добрым сердцем. Ей даже не приходило в голову, что она ведет неправильный образ жизни. Даллас не получала никакого сексуального удовлетворения от пожилых мужчин. Она же им нравилась, и девушка, в свою очередь, старалась угодить клиентам… Они не приставали к ней, не били, и оставалась масса свободного времени, чтобы смотреть телевизор, который учил ее жизни.

Но однажды она встретила Бобби.

Неделя прошла нормально. Пятидесятилетний женатый мужчина провел с ней три дня. Он приехал из Чикаго на семинар по производству туалетной бумаги. В последнюю ночь он был словно не в себе.

– Ты знаешь каких-нибудь других проституток? – спросил он.

– Нет, – пожала плечами Даллас.

– Я мечтаю увидеть сандвич, причем со специфическим вкусом. Черный хлеб на одной стороне, а белый – на другой. Можешь справиться?

Даллас туманно улыбнулась. Она вообще не понимала, о чем он говорит.

Мужчина позвонил портье и пробормотал свою просьбу в телефонную трубку. Через полчала явилась Бобби, высокая негритянка в прилегающих джинсах, высоких сапогах, кружевном свитере и курчавом парике. Она потрясающе виляла задом и обворожительно улыбалась. Поприветствовав мужчину дружеским поцелуем, она сказала:

– Привет, сладенький! Будем веселиться?

Затем попросила сто долларов и затолкала банкнот в сапог.

– Это твоя жена? – спросила она, показывая на Даллас. У нее была странная манера говорить, делая ударение на последнем слоге.

– Просто проститутка, – сказал мужчина, дрожащим от возбуждения голосом.

Даллас удивленно наблюдала за происходившим.

– Здорово! – воскликнула Бобби и подняла руки. – Чего ты хочешь? Отчего ловишь кайф?

– Разденьте меня. Обе.

– Конечно, сладенький. Бобби так поработает с тобой, что ты ее никогда не забудешь, – она повернулась и улыбнулась Даллас. – Поможешь, сестренка?

Даллас поднялась. На ней было красное бикини. Бобби подмигнула ей.

– Мы все повеселимся. Хорошо погуляем!

Она стащила джинсы, под которыми ничего не было.

– Сними свои трусики, – приказала она Даллас – Пусть наш мальчик настроится. Я хочу, чтобы он возбудился, когда я буду снимать с него брюки.

Даллас сняла нижнюю часть бикини и впервые с того момента, когда Берт Кейз дотронулся до нее, почувствовала сексуальное возбуждение.

– Начнем. Ложись, парень. Я тебя прекрасно обслужу!

Бобби стягивала одежду с неподвижного мужчины, а Даллас наблюдала, как негритянка уверенно устроилась на клиенте.

– Давай, малышка, – подбадривала ее Бобби. – Покажи ему попочку. Садись на лицо. Да делай хоть что-нибудь!

В такую ситуацию Даллас никогда не попадала и не знала, как поступить. Но тем не менее она ощущала сексуальное желание и расстегнула лифчик.

– Ой, мама! – воскликнула Бобби, не переставая двигаться вверх и вниз. – Вот это да! – она слезла с мужчины и спросила:

– Хочешь посмотреть спектакль, папочка? Хочешь увидеть, как это делают женщины?

Мужчина кивнул головой, его лицо покраснело, а глаза почти вылезли из орбит.

– Итак! – Бобби улыбнулась Даллас – Что скажешь, сестренка? Хочешь быть парнем? Или предоставишь это плохой Бобби?

– Не знаю… – заикалась Даллас. Такого по телевизору не показывали.

– Ложись, – подмигнула Бобби. – Обожаю девственниц!

– Тебе очень повезло, – надменно заявила миссис Филдс, когда роскошный лимузин вез их в «Плазу».

– Да, – шутливо ответила Даллас, – удача пришла к маленькой девочке.

Миссис Филдс внимательно посмотрела на нее. Остается только надеяться, что эта победительница не окажется трудной. Прошлогодняя была милой девушкой, но за год до этого попалась настоящая сука, от которой были только неприятности.

– В девять тридцать утра тебя придут фотографировать. Все довольно обычно. Будешь сидеть в ночной рубашке с короной на голове. Потом поедем в офис, чтобы подписать несколько контрактов. Обед с представителем фирмы по производству шерсти, и, если контракт подпишут, считай, что тебе страшно повезло. Днем ты открываешь супермаркет, а вечером – идешь на премьеру пьесы «Пушки молчат на рассвете». У тебя есть парень?

– Нет.

– Вот и хорошо. Так даже лучше. Мужчины часто ревнивы. Твой приз многое изменит в жизни. Ты даже не представляешь, сколько известных людей ты встретишь. Королева 1966 года вышла замуж за сенатора. Такая очаровательная девушка!

– А он?

– Что?

– Шутка.

– О! Хотелось бы, чтобы ты кое-что зарубила себе на носу. Целый год ты будешь находиться на глазах у публики, и чем скромнее твоя личная жизнь, тем лучше для нас всех. За тобой будет ухаживать множество мужчин, но высокая мораль обязательна для обладательниц твоего титула. Послушай мой совет! Я сопровождаю победительниц уже тринадцать лет, не слишком задирай нос, не забывай о доме и семье. Помни о своих корнях!

Даллас еле сдержалась, чтобы не рассмеяться:

– Похоже, я буду очень занята.

– Предыдущая королева года заработала сто тысяч долларов, она полностью отдавала себя работе и никогда не жаловалась.

Даллас предпочла промолчать. Сто тысяч долларов – большая сумма. Не так уж плохо. Она ввязалась в конкурс ради шутки и удовлетворения собственного тщеславия. Может быть, теперь следует взглянуть на вещи более серьезно? Нужно спросить у Эда. Его, наверно, не радует, что она выиграла. Позднее, на приеме, она поговорит с ним.

Даллас поселилась у Бобби. Было приятно иметь настоящий дом, проведя столько времени в отелях.

– Двадцать долларов! – ворчала Бобби. – И за всю ночь тоже! Ты даром отдавала себя! Теперь мы вместе и будем брать не меньше ста за час. Держись меня, моя королева, и мы станем богатыми!

Бобби жила в грязной однокомнатной квартире, кухня которой кишела мышами. Вся мебель была поломана, а кладовка завалена старыми вещами. Она знала многих портье в отелях, и телефон не переставал звонить. И что самое важное – у нее был цветной телевизор с большим экраном.

Она всему обучила Даллас, хотя та вначале стеснялась. Но когда ее тело начало отвечать на ласки Бобби, девушка стала получать удовольствие от их отношений. Бобби оказалась первым человеком, который по-настоящему любил ее. С мужчинами Даллас ничего не испытывала, но с Бобби все было по-другому, и секс приобрел новое значение.

Организацию бизнеса Бобби взяла на себя. Она говорила Даллас, что делать и что надевать, она научила ее возбуждать мужчин совершенно по-новому. Казалось, ее воображение безгранично.

– Можешь спать с ними сколько угодно, – советовала она Даллас. – Это твоя работа, но никогда не допускай их до сердца. Там есть место для меня. Правда, красавица?

Даллас согласно кивала. Но на самом деле, это было не так. Она помнила, что Берту Кейзу удалось затронуть его.

Прошло шесть месяцев. Однажды вечером им позвонили из придорожного мотеля.

– Туфли на высоких каблуках. Шоколадный крем на груди. Блестящий плащ, – проинструктировала Бобби. – Я знаю этого старикашку, он обожает слизывать крем и кончать в туфли, – хихикала она. – Он такой старый!

Они добирались до отеля в разбитом «Форде». Бобби всю дорогу болтала и смеялась.

Даллас был неприятен шоколадный крем, тело противно липло к клеенчатому плащу.

Мужчина действительно оказался глубоким стариком. Бобби забыла сказать, что он будет в пижаме и выпустит наружу только свое поникшее мужское естество.

– Да ему наверное девяносто! – прошептала Даллас. – Я этого не вынесу!

Бобби зло посмотрела на нее.

– Я никогда не подвожу, если обещала. Позднее я постараюсь для тебя. Пошли.

Они сняли плащи, и глаза старика засверкали давно забытым желанием. Он лег, Бобби склонилась к нему и вставила в рот свой сосок, покрытый шоколадом. Даллас сделала то же самое. Старик жадно слизывал крем.

Через несколько минут Бобби сняла туфлю и поднесла ее к чуть возбужденному пенису старика.

– Сделай это для мамочки! – уговаривала она. Тело старика сотрясалось от спазмов.

Даллас отвернулась. Может, в этот момент она и решила, что такая жизнь не для нее?

Внезапно раздался хриплый крик, а потом тишина.

– О, Святой Боже! – внезапно воскликнула Бобби. – Подлец сдох!

Он умер!

Даллас медленно повернула голову. Наверное, Бобби, как обычно, шутит. Но, увидев неподвижного старика, она поняла, что он действительно мертв.

Бобби ударила его по лицу.

– Проснись! – требовала она. – Проснись!

– Если он умер, – тупо констатировала Даллас, – то что нам делать? Бобби схватила свой плащ.

– Нужно удирать, и как можно быстрее.

– А как же полиция? Они же узнают, что мы здесь были. Тебе звонил портье, он обязательно расскажет.

– Мы его не убивали.

– Я не хочу встречаться с полицией.

– Я тоже, сестренка. Убираемся отсюда к чертям собачьим! До утра его не найдут. А мы к тому времени будем уже в Лос-Анджелесе.

– У нас достаточно денег?

– Конечно. И он нам не заплатил, – Бобби принялась искать бумажник, а когда нашла его, то сначала вытащила две стодолларовые бумажки, но потом махнула рукой и забрала все. – Пошли, миленькая. Надо драпать отсюда!

На вечеринке Даллас была в центре внимания, она по-настоящему блистала. Каждый мечтал перекинуться с ней словцом, независимо от пола.

Эд Курлник все время держался неподалеку. Нужно было соблюсти дистанцию, чтобы скрыть их отношения. Рамо Калиф, по-арабски учтивый, постоянно улыбался ей. Люси Мейбл Манн казалась особенно ласковой и пригласила на обед.

– Наша Мисс Майами-Бич отправилась на свидание с Элом Кингом, – не удержалась от комментария Мисс Бостон. – Вот повезло!

Даллас молча улыбнулась в ответ и с трудом вспомнила, что женщина-фотограф предлагала ей встретиться вечером с Элом Кингом. Но кому это нужно? Звезды всегда скучны. Зануды. И ни черта не умеют в постели. Они только болтают о себе и, сломя голову, несутся, чтобы первыми посмотреться в зеркало.

– Наверно, я останусь сегодня в квартире, – не преминул сказать Эд.

– Я думала, по субботам ты всегда дома?

– Сегодня будет исключение.

Она выиграла конкурс всего несколько часов назад, а Эд уже готов пойти на уступки.

– Мне придется неделю прожить в «Плазе». Эд вопросительно поднял брови:

– Это совсем необязательно.

– Но мне хочется. Эд нахмурился.

– Почему?

– А почему бы и нет? Я всегда мечтала пожить в «Плазе».

– Что же ты не говорила раньше? Это можно было устроить в любое время.

– В любое, Эд?

Он боялся даже пройти с ней по улице. Если жена узнает, то, как гадюка, вопьется в семьдесят миллионов долларов.

– Если хочешь, – скромно предложила Даллас, – то приезжай ко мне в отель позднее.

Стоило только подумать о том, как Эд Курлник тайком пробирается к ней в номер, и Даллас уже была готова смеяться до слез.

– Это невозможно, – ответил разозленный Эд. – Ты же знаешь, я не могу.

Подошел фотограф, и Эд предпочел скрыться из виду.

Даллас зевала, день был напряженный и измотал ее. Ну и что? Она кое-чего добилась. Стала победительницей конкурса красоты. Это ночь ее триумфа. Так что убегать не хотелось.

Даллас приободрилась, свой шанс на славу она не упустит.

Глава 6

Эл проснулся поздно и с дурным предчувствием. Мерзкое ощущение. Он лежал с открытыми глазами, не желая вставать.

Он отлично понимал себя. Все из-за проклятого страха. Предстоящие гастроли уже выматывают его.

Но почему он так нервничает? Нужно разобраться. Ведь он бывал в турне и раньше, причем много раз и успешно. Последнее было два года назад. Он на сцене не новичок. Конечно, были выступления в кабаре, на телевидении и в студиях звукозаписи. Но Эл обожал контакт с огромной аудиторией. Только так он по-настоящему делал свое дело. Причем на пределе возможностей.

За последние годы он заработал много денег. Можно вообще больше не работать, и их вполне хватит. Хотя его пластинки продавались хуже, чем раньше. От него пытались скрыть это, но Эл прекрасно понимал все, что касалось его карьеры. Что же значат для него предстоящие гастроли?

Он сумеет выяснить отношение публики. Не потерял ли он тех поклонников, которых имел два года назад? Получит ли он тот же отклик аудитории? Находится ли он на вершине славы? Или в тридцать семь он уже немного староват, чтобы вызывать прежнее обожание? Может быть, к нему теперь отнесутся как к угасающей звезде?

Эл понимал, что выглядит прекрасно. И поет точно так же. Это хорошо или плохо? А вдруг от него ждут перемен?

Выдержит ли его голос? Не скажется ли слишком большое напряжение из-за частых выступлений перед переполненными залами?

Эл нервно кашлянул. Пусть бы эти проклятые гастроли уже начались. Каждое утро его мучили одни и те же страхи, а это, безусловно, сказывалось на нервах. Эл не мог обсудить свои сомнения даже с Полем, ибо не хотел высказывать их вслух. Может быть, стоит поделиться с Эдной, вернувшись в Лондон? Но Эл отлично знал жену. Она посоветует отменить гастроли и остаться дома, ибо до сих пор тайно мечтает оказаться без денег и переехать в однокомнатную квартиру. На всю жизнь Эдна оставалась простушкой. Даже его успех не изменил ее. Она так и не повзрослела. С одной стороны, Эл был этим доволен, а с другой… Почему она мало читает? Не умеет принимать гостей? Красиво одеваться? Не хочет стать лучше?

Он-то переменился. И радовался этому. В начале карьеры он был явно грубоват и необразован. Теперь же Эл мог ходить, куда угодно, встречаться с любыми людьми. Он везде чувствовал себя как рыба в воде.

Эдна больше напоминает мать, чем жену. Всегда на месте. Никогда не жалуется. Готовит еду. Стирает рубашки. Готова сделать для него все, кроме самого важного. Она не умеет любить его. Эл с грустью вздохнул. С каждым днем пропасть между ними становилась все шире.

Конечно, ему вообще не стоило жениться. Но тогда бы не появился Эван. А иметь сына – так здорово, хотя пора взять парня в руки.

Интересно, сколько бывает счастливых браков? Обычно они держатся не больше пяти лет. В том мире, где он жил, добрых отношений мало. Во всяком случае, он может доверять Эдне. Она никогда не посмотрит на другого мужчину. Жена любит его просто как человека, а то, что он – известный Эл Кинг, для нее не имеет значения.

Эл опять грустно вздохнул. Но внезапно вспомнил, что Поль должен пригласить королеву красоты на обед. Кажется ее зовут Даллас. Вот и хорошо. Эл ухмыльнулся. Неплохая штучка.

Он посмотрел на часы и обнаружил, что уже полдвенадцатого. Эл заставил себя встать с кровати и сделать тридцать выжиманий. Боже, с каждым днем это делается все труднее.

Итак, обед с девушкой по имени Даллас. Какой она окажется? Наверно, такой же, как и другие. Хорошенькой, но глупой. Либо постоянно будет красоваться перед зеркалом, либо позволит ему написать автограф на своей груди. О, женщины – они все одинаковы!

Эл почувствовал отвращение. К себе, ибо использовал женщин, и к женщинам, которые позволяли так относиться к себе только потому, что он звезда.

Черт побери! Плевать на Даллас. Он взял трубку и набрал номер Поля.

Поль провел беспокойное утро. Он ушел от спящей Линды в шесть часов. Она с обидой позвонила ему в семь.

Поль был тоже расстроен. Он еле отвязался от какого-то наркомана и десяток кварталов не мог поймать такси.

Нужно взять это на заметку. И снять Линде квартиру в хорошем районе.

Теперь он беспокоился, как пригласить на обед королеву красоты – Даллас. Полю удалось уговорить организаторов конкурса, но у девушки на этот счет оказалось свое мнение.

Поль раздумывал о том, кто способен успокоить Эла. Обычно ему не отказывали. Во всяком случае, Поль такого припомнить не мог.

Зазвонил телефон, и Поль услышал брата.

– О, – радостно сказал Поль, – как самочувствие?

– Нормально. Что нового?

– О гастролях пишут все газеты. Плохая статья в «Репортере». Но ничего страшного, – Поль старался не упоминать об обеде. Может быть, Эл забыл?

– Теперь об обеде, который я просил тебя организовать…

– Да? Ну, ты понимаешь, она…

– Отмени его.

– Отменить?

– Ты что, не расслышал? Он мне не нужен.

– Хорошо. Я немедленно приму меры.

Он облегченно вздохнул и повесил трубку. Слава Богу, опасность миновала. Теперь Эл никогда не узнает, что ему отказали.

Поль постоянно заботился о брате и старался, чтобы все шло гладко. Даже в начале карьеры Поль рассказывал Элу только о хорошем. Он никогда не вспоминал о студиях звукозаписи и театральных менеджерах, которые и знать его не хотели… Всегда с энтузиазмом рассуждал о будущей карьере Эла и делал все возможное, пока не удалось запустить брата на настоящую орбиту.

Поль дорожил успехом Эла и отлично поработал, чтобы добиться его. В дверь постучали.

– Доброе утро, – улыбалась Линда. – Я плохо говорила с тобой по телефону. Извини, – она обняла его за шею, встала на цыпочки и поцеловала.

Потом прикурила сигарету и подошла к окну. Линда очень нервничала, потому что Поль уезжал. Этот мужчина то появлялся в ее жизни, то исчезал. Как приливы и отливы. А это нервировало. Она была для него лишь любовницей из Нью-Йорка, женщиной, с которой он спал, находясь вдали от жены. Линда твердо решила, что отношения должны поменяться во время гастролей, иначе их придется порвать.

– Берни невозможно найти, – пожаловался Поль, вешая телефонную трубку.

– А как насчет королевы красоты? – засмеялась Линда. – Ты договорился с ней?

– Странно, но она отказалась наотрез. Можешь поверить? Первый раз это случилось в…

Его прервал телефон. Звонил Берни Сантан. Поль тут же заговорил о деле.

Когда Эл вошел, Линда как раз прикуривала вторую сигарету. Он приобнял ее и поцеловал в щеку. Стандартное приветствие Эла Кинга. Однако Линда смутилась, потому что его коленка оказалась у нее между ног. Обычно она вовремя ретировалась, но в этот раз не успела.

– Ты слишком много куришь, – пожурил ее Эл.

– Болеть раком буду я, – ответила Линда, словно защищаясь.

– Совсем не смешно. Так можно прохихикать до могилы.

– Значит, королева красоты отказала? – съязвила Линда. – Жаль, но я предупреждала!

– Что ты хочешь сказать? Это я отменил обед.

– Да перестань, Поль сказал мне, что она отказалась наотрез. Улыбка на лице Эла погасла:

– Поль, какого черта?

Поль неуверенно отмахнулся, он был занят телефонным разговором и не расслышал слов Эла.

– Он разговаривает с Берни, – объяснила Линда.

– К черту, Берни. Когда я хочу поговорить с младшим братом, мне это всегда удается, – Эл подошел к телефонному аппарату и ударил по нему кулаком.

– Что это ты делаешь? – воскликнул Поль. – Я не мог дозвониться до Берни все утро.

– Ты договорился об обеде с этой стервой или нет?

– Ты же сказал, что не хочешь с ней обедать.

– Я-то это знаю. А она собиралась прийти?

– Не знаю точно… Я…

– Заткнись… Она отказала. Так ведь? Твоя подружка только что объяснила, что наотрез. Это правда?

Поль с ненавистью посмотрел на Линду.

– Разве это имеет значение? Ты же не захотел с ней обедать?

– Я поменял свое решение. Разыщи ее, – Эл вышел из комнаты и с треском захлопнул за собой дверь.

– Что я могу еще сказать? – пробормотала виноватая Линда.

– Ты уже и так слишком много наговорила. Ты же прекрасно знаешь Эла. Неужели нельзя попридержать язык за зубами?

– Наверное, мне лучше уйти.

– Сделай это незамедлительно.

И опять между ними встал Эл. Черт с ним, она его не боится.

– Если хочешь, – предложила Линда, – я попробую что-нибудь устроить. Я собираюсь оставить фотографии Даллас в отеле, может, мне удастся поговорить с ней.

– Сделай что-нибудь, только помоги, – смягчился он. – Я знаю, что это не твоя вина. Нужно было предупредить, чтобы ты ничего не говорила Элу, – Поль поцеловал ее. – Буду ждать звонка. Сделай, что можешь.

Глава 7

Снимки Даллас появились на первых страницах всех газет, и она внимательно изучала их. Как здорово. На той же странице были статья о президенте и его фотография, но только маленькая, значительно меньше, чем ее. Наконец-то она стала личностью, а не проституткой. Она – человек, и ее фотография больше, чем президента.

Даллас жила в «Плазе», и ей не нужно было ни с кем заниматься любовью. Сладкая свобода! И еще чек на десять тысяч долларов! Ей не пришлось зарабатывать эти деньги, лежа на спине.

В прекрасном настроении Даллас вскочила с постели, открыла окно и посмотрела на чудесный вид.

– Посмотри, как здорово, малышка! – настаивала Бобби, когда они летели в Лос-Анджелес. – Просто не верится.

Они остановились у подруги Бобби, несчастной белой девушки, крепко сидевшей на игле.

– Я не могу оставаться здесь! – заявила Даллас через несколько дней. – Нужно снять собственную квартиру.

– Да, – согласилась Бобби. – Пора возвращаться на работу. Она нашла квартирку и возобновила свои связи.

Но в Голливуде все шло по-другому. Здесь не было приезжих, которые искали пикантных приключений. Вместо них появились утонченные, богатые клиенты, которые нуждались в более необычных и изощренных удовольствиях. Даллас немедленно начала жаловаться.

– Черт побери, – возмутилась Бобби, – просто закрой глаза и не думай ни о чем. Деньги не пахнут.

– Нет, – не унималась Даллас – Я этим заниматься не буду.

– Ладно, – неохотно согласилась Бобби, – будешь заниматься одиночным сексом.

Большую часть времени Даллас проводила одна. Она убирала квартиру, готовила еду и смотрела телевизор, пока Бобби неустанно работала. Даллас научилась водить машину, в Калифорнии без этого не обойтись.

Но она уже не смогла сдерживать отвращение к приставаниям Бобби. Сначала их отношения носили оттенок новизны. Но теперь, изможденная Бобби поздно возвращалась домой после бесконечных оргий, в которых иногда участвовало до двадцати человек, а это, безусловно, сказывалось на том, как она занималась любовью с Даллас.

– У тебя появилась новая подружка? – обвиняла ее Бобби.

– Нет, я просто устала.

Чем настойчивее Даллас отталкивала Бобби, тем больше негритянка делала для нее. Она покупала ей подарки, конфеты и цветы, словно внимательный кавалер.

Но однажды Даллас просто собрала вещи и ушла. Ей все предельно осточертело. Она переехала в бунгало в отель «Беверли Хиллз» к известному писателю – импотенту, которому нравилось, когда она ходила нагая. Больше он ничего не требовал и относился к Даллас весьма по-дружески. Он не платил ей, но она жила в лучшем отеле и могла водить новенький «Кадиллак». Соглашение было очень удобным, и иногда Даллас подрабатывала на стороне, чтобы иметь наличные. В бассейне она встретила мужчину, который предложил ей тысячу долларов за съемки в порнофильме, но Даллас отказалась.

– Почему? – недоуменно спросил он. – Ты что, не слышала о Линде Лавлейс?

Даллас, конечно, слышала о ней, но подражать звезде такого типа не хотела. В ней жила уверенность, что где-то существует совсем другая жизнь. По телевизору она видела, что такое американская мечта, и твердо решила, воплотить ее.

Бобби нашла Даллас через пять недель. Она ждала, когда та вернется из магазина.

– Собирайся, и поехали отсюда! – грубо приказала негритянка. Даллас не могла оправиться от удивления. Как Бобби разыскала ее? Писатель нервничал, хотя и пытался улыбнуться:

– Думаю, тебе лучше делать, как говорит твоя… подруга.

– Это уж точно! – Бобби сорвала парик и длинными зелеными ногтями постучала по столу.

– Ты хочешь, чтобы я ушла? – спросила Даллас писателя.

– Ну… Да. Я не знал… что у тебя постоянные отношения с кем-то…

Ему явно было не по себе, и он старался не смотреть в глаза Даллас.

– Я не обязана уходить, – четко объявила она.

– Нет, обязана, сладенькая, – быстро прервала ее Бобби. – У меня есть что рассказать о тебе, не думаю, что ты захочешь, чтобы это дошло до чужих ушей.

Даллас собрала вещи. Всего один чемодан, большего она не нажила.

– До свидания, – сказала она мужчине, с которым прожила пять недель.

– Пока, – пробормотал он и покраснел. Неизвестно, что ему наболтала Бобби.

– Еще увидимся, – весело прокричала Бобби. – Если захочешь перепихнуться задаром, позвони мне, – и тут же тихо пробормотала: – Да он же импотент! Ты, как всегда, подцепила неудачника.

В машине Бобби продолжила:

– Я вытащила тебя из грязи в Майами! Дала тебе дом, одежду, спала со свиньями, только чтобы облегчить тебе жизнь. И что же из этого вышло? Какое дерьмо? Как только я отвернулась, ты сбежала и решила, что навсегда. Нет, малышка, жизнь не так проста. Я знала, что найду тебя. И мне это удалось, – она победно улыбнулась. – Мне следовало бы стать детективом.

– Чего ты хочешь? Я ничего не взяла.

– Я ничего не взяла! – передразнила ее Бобби. – Малышка, ты еще такая зеленая. Мы остаемся вместе. Мы слишком много знаем друг о друге, чтобы разбежаться. Дошло, куколка? Вспомни мотель, старикашку, этого старого развратника. Поняла?

– Поняла.

– Молодец. Я знала, что ты все поймешь. Теперь будем работать вместе. Пора тебе привыкнуть к жизни в Голливуде. К черту, малышка! Больше я тебя прикрывать не буду. С этого момента все делаем вместе. Дошло?

Встреча с фотографами прошла очень интересно. Даллас сидела в постели в ночной рубашке с большим вырезом и с короной на голове, а пятнадцать парней пытались как можно лучше сфотографировать ее. Улыбочка. Вспышка. Улыбнитесь. Вспышка. Посмотрите сексуально. Вспышка. Миссис Филдс дала им час. Потом Даллас встала, оделась и отправилась к организаторам конкурса красоты, чтобы подписать контракты.

Но на самом деле она ничего не подписала.

– У меня есть друг, который сначала все проверит, – мило объяснила девушка.

– Конечно, – согласились они, но всем это страшно не понравилось.

– Кстати, – сказала миссис Филдс, – известный певец Эл Кинг приглашает тебя на обед. Это будет прекрасная реклама.

– Я думала, что буду обедать с представителями фирмы но производству шерсти?

– Мы можем отложить эту встречу.

– Не нужно. Мне нравится делать то, что положено для королевы красоты, – а потом, как бы невзначай, она добавила. – Скорее всего, Эл Кинг просто хочет затащить меня в постель. Л я совсем не такая.

– Правильно, – согласилась миссис Филдс. Но потом вздохнула, потому что внезапно поняла, что эта победительница твердый орешек.

– А теперь, – весело сказала Даллас, – мне хотелось бы потратить до обеда немного денег. Я всегда мечтала побывать в магазине «Сакс».

Жизнь с Бобби пошла по-другому. Доброжелательность негритянки испарилась. Она стала грубой, деловой и поставила Даллас условие: поскольку они вместе убили человека, то впредь им придется держаться друг друга.

– Привыкай к этому, милая, – предупредила её Бобби, – потому что если ты опять убежишь, я все равно найду тебя, и ты уже так легко не отделаешься.

Следующий год стал годом полной деградации для Даллас. Она никогда бы раньше не поверила, что в мире существуют люди с такими ужасными и извращенными вкусами. Бобби позаботилась, чтобы она познакомилась с самыми худшими из них.

– Они просто клиенты, – объясняла Бобби. Это только работа. Этот год закалил Даллас. Существовал единственный способ делать то, за что ей платили, – ничего не замечать. Они могли обладать ее телом, но никогда не добирались до души. Она превратилась в такую же профессионалку, как Бобби. Негритянка стала проституткой в тринадцать. А Даллас постепенно приобретала черты закаленной, грубой, циничной и бесчувственной женщины. Бобби искала утешения в отношениях с другими партнершами, а Даллас полностью исключила это. Секс стал ее профессией и больше ничем.

Отношения с Бобби становились все сложнее. Они больше не занимались любовью, и Бобби, которая и раньше покуривала травку, стала постоянно принимать наркотики. К концу года она пристрастилась к героину, и Даллас осознала, что обязана удрать от нее. Она просто ждала подходящей возможности и, познакомившись с Эдом Курлником, поняла, что не имеет права упустить идеальный шанс.

Миссис Филдс поехала с Даллас в магазин.

– Я хочу это… это… и это, – Даллас снимала платья с вешалок. – И черное вечернее платье с витрины. Другие цвета есть? Прекрасно, я возьму все.

– Если ты будешь тратить деньги с такой скоростью, то их ненадолго хватит, – предупредила миссис Филдс.

– Я знаю, – рассмеялась Даллас.

Но как здорово транжирить собственные деньги. У нее был кредит в магазине «Сакс», который ей предоставил Эд. Но так покупать приятнее. За полчаса Даллас удалось потратить три тысячи долларов, и девушка просто опьянела от волнения. На обеде с представителями фирмы по производству шерсти она очаровала всех. Они хотели, чтобы она тут же подписала контракт на рекламу их продукции, а это произвело впечатление даже на миссис Филдс.

– Обычно они неделями не могут решиться.

– Пусть заплатят мне двойную сумму.

– Этого никогда не будет.

– Хотите поспорить? – рассмеялась Даллас – Они заплатят, и причем с удовольствием.

– Я скажу организаторам конкурса, – сжала губы миссис Филдс.

– Кстати, – поинтересовалась Даллас, – сколько мне платят за открытие супермаркета?

– Не знаю точно.

– Узнайте. Если сумма маленькая, я ничего делать не буду. Миссис Филдс кивнула. Она поняла, что была права. Девушка оказалась трудной.

Эд Курлник и Даллас Лунд оказались бок о бок в своих машинах, ожидая зеленого света на перекрестке. Даллас немедленно узнала его, потому что три дня назад видела по телевизору.

Эд Курлник. Глава автомобильной династии Курлников. Один из самых богатых людей в Америке. Женат. Двое детей. Шестидесяти одного года.

И вот он в одиночестве за рулем автомобиля собственного производства. Даллас не могла поверить своей удаче.

Зажегся зеленый свет, и его «Леопард» рванулся с огромной скоростью. Даллас, не колеблясь, поехала за ним. Она знала, что делать.

Он остановился у следующего светофора, и старый «Бьюик» Даллас въехал ему прямо в зад. Удар был несильным, но у нее погнулся бампер, а в его машине разбился фонарь. Она склонилась на руль и ждала.

Все оказалось просто.

Он был обеспокоен случившимся и пригласил ее в отель на чашечку кофе.

– Я, должно быть, потеряла сознание, – объяснила она.

Он был по-отечески добр и пригласил девушку на ужин. Даллас назвалась студенткой. Он еще раз пригласил ее. Она объяснила, что до сих пор девственница. Еще одно свидание. И она стала сиротой.

Когда он предложил снять квартиру в Нью-Йорке, Даллас заколебалась. Но, когда он настоял, в конце концов согласилась. Однако, что делать с Бобби? Она не разрешит уехать. И если даже удастся удрать, Бобби все равно будет искать ее. Тогда Эд узнает правду, и все закончится.

Даллас долго раздумывала, что предпринять. Это был настоящий шанс в жизни, его нельзя упустить.

И тогда она пришла к удивительно простому решению – нужно убить Бобби.

– Денег недостаточно, – заявила Даллас – Если вы хотите, чтобы я открывала супермаркеты, пусть платят тысячу долларов.

– Этого не будет.

– Тогда я не буду присутствовать на открытии. Все просто. Я отдохну днем и позднее увижусь с вами в отеле. Не беспокойтесь, я вернусь задолго до премьеры.

Даллас оставила расстроенную миссис Филдс в компании, которая организовала конкурс.

Если они думают, что получили еще одну простушку, которая будет вкалывать на них целый год, то горько ошибаются. Даллас по этому поводу имела свое мнение, и им придется согласиться.

Она взяла такси и поехала к себе на квартиру в надежде застать там Эда. Но его не было. Наверное, злится из-за вчерашнего вечера. Она позвонила ему на работу по персональному номеру. Он был действительно недоволен.

– Послушай, милый, – Даллас старалась успокоить его. – Все было так волнительно. Извини. Ты, видимо, чувствовал себя одиноким? Может быть, придешь сейчас? У меня для тебя сюрприз.

Эд легко дал себя убедить.

Даллас быстро приняла душ, а потом заглянула в шкаф, где висела одежда, нравившаяся Эду. Чем удивить его? Чем-нибудь скромным и выказывающим сожаление?

Наконец, она нашла. Это будет одежда служанки.

Напевая под нос, Даллас надела хорошенькое черное платье с белым воротником и манжетами, черные чулки, аккуратные черные туфли и ленточку в волосы.

Уж она-то знает, что Эд обожает сюрпризы.

Глава 8

Стюардесса не переставала улыбаться.

– Все нормально? – в двадцатый раз спросила она. Эл не обращал на нее никакого внимания.

– Отлично, – с улыбкой ответил Поль.

– Еще шампанского?

– Достаточно.

– Если что-нибудь нужно, позвоните.

– Обязательно.

Девушка опять улыбнулась и задержалась у кресла Эла.

– Мистер Кинг, – обратилась она к Элу, – мне так понравилась ваша последняя пластинка, я должна была сказать вам об этом.

Эл осмотрел ее с головы до ног. Худая блондинка с хорошей грудью, контур которой вырисовывался сквозь форменную блузку.

– Вы занимаетесь любовью? грубо спросил он. Она даже не покраснела.

– Смотря с кем, – и слегка склонившись вперед, добавила. – Л вы предлагаете?

В этот момент Полю захотелось оказаться где-нибудь в другом месте. Эл становился невозможным, когда ненавидел женщин. А именно в таком настроении он пребывал целый день.

– Когда? – поинтересовался Эл.

– Сегодня, завтра.

– К черту сегодня и завтра. Я хочу сейчас. Девушка рассмеялась.

– Я на работе.

– Тогда обслужите меня.

Поль встал. Выло неприятно присутствовать при их разговоре, и он пошел к журнальной полке.

Прошло несколько минут. Эл поднялся и исчез в туалете, вскоре за ним последовала и стюардесса.

Поль вернулся на свое место. Такой секс никогда ему не нравился, стало противно. Это напоминало животных. Хм-хм – ты мне нравишься. Поль предпочитал сначала завоевать сердце женщины, а уж потом – тело.

Он подумал о Линде. Он всегда хотел иметь такую женщину. Умную, привлекательную, независимую. Если бы он не был женат на Мелани… Но, к сожалению, этого не изменишь. Кроме того, она очень изменилась и стала хапугой. Дай… Дай… Дай. Да побольше! Бассейн. Машину поновее. Она требовала самого лучшего и постоянно пилила его, когда не добивалась своего. Если бы не дети… Это проклятье женатого мужчины, но они еще так малы и нуждаются в нем.

Эл вернулся на свое место, пристегнул ремни и посмотрел в окно.

– Осталось всего два часа, – заметил Поль.

Эл кивнул. Он перестал разговаривать с Полем с тех пор, как тот не сумел пригласить Даллас на обед. Так он демонстрировал свое недовольство.

Ведь он звезда. И если чего-нибудь хочет, он обязан получать это, и немедленно.

Мелани Кинг встретила их в аэропорту на белом «Роллс-Ройсе» Эла. Она обожала находиться в центре внимания, и несколько фоторепортеров сделали ее снимки.

Эл с Полем миновали таможню, и репортеры бросились к ним.

Мелани вырвалась вперед, поцеловала Эла, чмокнула в щеку Поля, а затем крепко схватив Эла под руку, новела приехавших к машине.

– Эдна готовит ужин, – объявила она. Пудинг с мясом и почками. Она выгнала кухарку и наслаждается на кухне.

– Но она хоть ее не уволила? – недоумевал Эл.

– Нет, просто отослала на вечер. И горничную тоже. Не знаю, как она справляется сама.

– Ей это нравится, – вздохнул Эл. – Жена у меня страшно работящая!

Мелани сжала его руку.

– Расскажите мне все о поездке. Надеюсь, вы не нашкодили, – хихикнула она. – Хотя я уверена, что ты провинился. Не бойся, я ничего не скажу Эдне.

Эдна открыла духовку и вилкой проверила, готова ли картошка. Эл любил, когда ее жарили в духовке с луком и приправами. Пудинг стоял в печке, и оставалось только взбить крем для десерта.

Она приготовила все любимые блюда Эла, они так давно не ели ничего вкусненького. Обычно Эл говорил кухарке, что приготовить на ужин, чаще всего бифштекс, курицу или рыбу, всегда с салатом. Муж считал, что ему нельзя нарушать диету. Он всегда говорил о холестерине, будто Эдна каждый день пекла пироги. Когда-то она действительно делала это, тогда они ели сосиски, пюре и жареную картошку. Элу эта еда нравилась, и теперь Эдне хотелось, чтобы он получил удовольствие, как в старые добрые времена.

Копошась на кухне, она напевала под нос. Казалось, что Эд давно уже уехал из дома, хотя на самом деле не прошло и двух недель. Сначала он был в санатории, а потом в Нью-Йорке.

Удостоверившись, что на кухне все в порядке, Эдна поднялась в спальню и сменила заношенный халат на длинное синее платье. Она припудрила лицо, подкрасила губы, наложила на щеки слишком много румян и на веки – голубые тени, которые немедленно размазались. Она никогда не умела краситься, но Элу нравилось, когда она пыталась выглядеть лучше. Эдна подушилась и причесала тусклые каштановые волосы. Эван вошел, когда она рассматривала себя в зеркале.

– Чего это ты так вырядилась? – подозрительно спросил он.

– Хочу понравиться твоему отцу.

– Ты ужасно выглядишь. Косметика тебе не идет. Ты смотришься дурой. Зачем стараться, если он знает, какая ты на самом деле.

Эдна нахмурилась. Может быть, сын и прав и она действительно выглядит глупо. Но менять что-то было уже поздно, послышался шум подъезжающей к дому машины. Она мгновенно бросилась вниз.

Эл вышел из машины, а Поль задержал Мелани за руку.

– Нам что, обязательно оставаться на ужин?

– Да, – настаивала Мелани. – Эдна специально приготовила.

– Я хочу повидаться с детьми.

– А никто тебя не останавливает. Зайди, поцелуй их на ночь и возвращайся. А я пойду и приготовлю коктейли. Эдна вряд ли с ними справится.

– Хорошо, – согласился Поль, – я скоро вернусь.

Эл и Поль жили рядом. Семь лет назад они купили эту землю по сходной цене, разделили поровну и построили дома. Эл – в стиле ранчо, а Поль – в стиле модерн. У обоих были бассейны, гаражи на четыре машины, бильярдные и сауны. Поль считал это дурным вкусом. Зачем бассейны? Но Мелани настояла.

– Я не хочу чувствовать себя бедной родственницей, – жаловалась она, когда он высказывал свое мнение.

Дети были в постели, они уже приняли ванну и слушали сказку няни.

– Привет, ребята! – воскликнул Поль. – Скучали по папочке?

Они радостно выскочили из постелей и бросились к нему, осыпая поцелуями. Такое приятное чувство. Любовь. Ничем не омраченная. Только она может быть настоящей.

Няня позвала их и опять уложила в постель.

– Не нужно перевозбуждаться, – настояла она, – иначе мы не заснем. Поль прекрасно понял, что его попросили убраться. Няня ненавидела, когда нарушалось расписание дня. И Мелани старалась ей не перечить.

– Неужели ты не понимаешь, – объяснила она однажды Полю, при этом ее хорошенькое лицо искажала гримаса ужаса, – если няня уйдет от нас, мне придется самой следить за детьми.

Внезапно подчинившись своим чувствам, Поль спустился в кабинет, заперся там и позвонил Линде в Нью-Йорк. Она оказалась дома.

– Я скучаю по тебе, – сказал он.

– А я люблю тебя, – ответила она.

И впервые Поль серьезно задумался, что скажет Мелани, если попросит развода.

– Привет, милая! – Эл хлопнул Эдну по заду. – К чему такой наряд? Мы что, идем куда-то ужинать?

Эдна покраснела. Муж все-таки заметил. Meлани не отпускала руку Эла.

– Как насчет вкусного коктейля? Приготовить? – она повела Эла в гостиную и через плечо крикнула: – Принеси льда, Эдна.

– А где Эван? – поинтересовался Эл. – Почему он не поздоровался со мной, – он подошел к лестнице и закричал: – Эван! Бледный и скучный парень показался наверху.

– Ты что, не собираешься здороваться со мной? – сказал Эл. – А ну-ка, спускайся!

Эван медленно спустился по лестнице, и отец заключил его в медвежьи объятия.

– Как дела, малыш? – весело спросил он. – Ты до сих пор самый плохой ученик в школе? – он подмигнул Мелани. – Этим ты напоминаешь папу. В твоем возрасте я думал только о девочках.

– А разве ты переменился? – хихикнула Мелани.

Эл расхохотался, а Эван скорчил недовольную гримасу. Эдна принесла лед.

– А где Поль? Ужин уже почти готов.

– Сейчас вернется, он пошел повидаться с детьми, – Мелани занялась приготовлением напитков.

– В Нью-Йорке все хорошо? – спросила Эдна.

– Неплохо, – ответил Эл, – работа, работа и еще раз работа. Теперь мне нужно расслабиться. Господи, как там шумно!

– А я это обожаю, – вмешалась Мелани. – Какие магазины, театры, тебе бы хотелось поехать туда, Эдна?

– Не совсем… – но она поймала взгляд Мелани и неохотно добавила: – Да, наверно.

Эл даже не слушал. Он смотрел в сад.

– Кто это нашкодил с моей яблоней? – требовательно спросил он и выругался.

– Не выражайся так, – сказала Эдна, – во всяком случае, в присутствии сына, – она показала глазами на Эвана. – Мне это не нравится.

– Кто, – холодно сказал Эл, – прикасался к моей яблоне?

– Я, – выдавил Эван. – Я отрезал несколько сухих веток, – он повернулся к Эдне. – Это она велела.

Эдна залилась краской.

– Я не думала, что ты будешь против. Гнилые яблоки падали в бассейн. Откуда я знала, что тебе не понравится…

– Господи! – воскликнул Эл. – На черта тогда садовник? Ты плохо поступила Эдна, очень плохо…

– Мне нужно на кухню, – пробормотала она, ее глаза наполнились слезами.

– Коктейли, – весело заявила Мелани и протянула стакан Элу. Когда Поль вернулся, Эл отвел его в сторону.

– У меня появилась идея.

– Неужели? – облегченно спросил Поль. Наконец-то Эл опять заговорил с ним.

– Съемки на телевидении заканчиваются на следующей неделе?

– Да. Осталось снять только на природе.

– Отлично. Ты помнишь мою песню «Леди»?

– Ту, что ты ноешь Кейти Мей?

– Да. Где мы будем снимать клип?

– На юге Франции.

– Прекрасно. Кейти просто сидит во время клина? Он начинается кадром, когда вы едете вместе в открытой машине по берегу моря, потом пляж, купание и ласки. Это просто фантастика!

– Ты видел Кейти в бикини?

– А что?

– Она маленького роста. Конечно, девчонка хорошенькая, кругленькая и приятно поет, но…

– Она очень популярна.

– Согласен.

Поль вздохнул. Он всегда носом чуял беду.

– К чему ты клонишь?

– Тебе не кажется, что не стоит петь «Леди» для такой женщины, как Кейти?

– Она единственная гостья в твоем шоу.

– Но это ведь необязательно.

– А кого ты хочешь пригласить? Рокуэл Уэлш?

– Я хочу пригласить ту королеву красоты. Она прекрасно подойдет. И обязательно согласится, если мы достаточно заплатим. Позвони в Нью-Йорк и организуй все. И, Поль, на этот раз – не провали дело.

– Ужин готов, – позвала Эдна, которая уже взяла себя в руки и с гордостью расставляла на столе любимые блюда Эла.

– Когда ты хочешь какую-нибудь бабу… – пробормотал Поль.

– Ублажи меня. Я ведь звезда в нашей семье. Эван! Пошли, ужин готов.

Для начала был подан арбуз, который Эл очень любил. Он с удовольствием съел его и поднялся из-за стола со словами:

– Я больше ничего не буду, нужно держать вес.

– Я приготовила твои любимые блюда, – взвыла Эдна. – Эл, ты должен попробовать!

– Извини, – весело сказал Эл, – но я не могу подвести публику. Кроме того, я не голоден. Как насчет тенниса, Эван?

Эван скорчил гримасу. Теннис он особенно не любил.

Глаза Эдны наполнились слезами, голубые тени потекли по щекам. А Поль с беспокойством подумал, что слава превратила его брата в настоящего дьявола.

Глава 9

Когда Эд Курлник ушел, Даллас налила себе водки со льдом. Она надела халат, свернулась калачиком в кресле и, наслаждаясь напитком, принялась раздумывать над только что происшедшим.

Эд Курлник. Обладающий властью. Богатый. Отец семейства.

Эд Курлник. Мальчик, которому стукнуло шестьдесят один и который обожал игры. Очень плохие игры.

Даллас протянула руку и взяла свежий журнал. На обложке была напечатана фотография Эда Курлника с женой, Ди-Ди, сильной, интеллигентной женщиной с седыми волосами и холодными голубыми глазами. Ей за пятьдесят. Кажется, в журнале писали, что пятьдесят шесть. Внешне она похожа на ухоженную герцогиню и еще очень привлекательна.

Даллас открыла журнал и посмотрела на фотографию двух девушек. Близнецы Курлник. Его наследницы. Богатые стервы со светлыми волосами и широко поставленными серыми глазами. Двадцати лет от роду. Ее ровесницы. Одна из них была одета для верховой езды, а вторая – в юбку и свитер плюс великолепный жемчуг.

Даллас рассмеялась. Ох уж этот жемчуг! Она заставит их отца купить его и обязательно будет носить ожерелье в постели, а может быть, он одолжит его у своей дочери…

Даллас уже в сотый раз перечитывала статью. Будто в ней написано о незнакомце. А ведь она так хорошо знает его. Или, во всяком случае, думает, что знает. «Эд и Ди-Ди Курлник – самая счастливая пара». Снимки сделаны в летней семейной резиденции. «Эд Курлник больше всего любит готовить шашлыки на природе в кругу семьи». Он многое любит больше, чем это. «Эд Курлник всегда был отличным отцом. Для него семья на первом месте». Интересно, они трахаются с женой? Эд и прекрасно сохранившаяся Ди-Ди. Даллас прикусила губу. Ей не хотелось, чтобы он с кем-то занимался любовью, кроме нее.

«Близнецы никогда не беспокоят отца. Дана учится на медсестру, а Кара занимается общественной работой». Чушь! Идеальных семей не бывает. Ди-Ди, наверное, – старая проститутка, а близнецы – нимфоманки.

Даллас бросила журнал под стул. Интересно, как сложилась бы жизнь, окажись Эд Курлник ее отцом? Носила бы она одежду для верховой езды или изучала медицину? Может быть, кто-нибудь и волновался бы тогда о ее судьбе?

Даллас уехала из дому в семнадцать, и всем было наплевать. Ее никто никогда не искал. Она стала проституткой. Никто не заставлял ее, это получилось само собой, и опять всем было наплевать. Вряд ли родители или муж, или даже Берт и Ида Кейз когда-нибудь вспоминали о ней. Скорее всего, нет. Жизнь в зоопарке течет по-прежнему.

Что бы они подумали о ней сейчас? Королева красоты, любовница одного из самых богатых людей Америки, но им и на это наплевать. Они такие.

Даллас удрученно вздохнула. Обида давно прошла. Ну и пусть они не пытались ее разыскать. Не велика потеря! Она так изменилась, что они ее даже не узнают. Раньше она была хорошенькой, но ничего из себя не представляла. Теперь стала красавицей, королевой, личностью.

Даллас проглотила остаток водки, оделась и на такси добралась до «Плазы».

Миссис Филдс с нетерпением ожидала ее.

– Где ты была? – потребовала она ответа.

– Покупки доставили? Я хочу надеть черное платье.

– Я все повесила в шкаф.

– Очень любезно. Словно у меня появилась горничная!

Решив убить Бобби, Даллас принялась фантазировать, как это сделать. Она целый год внимательно смотрела телевизор и кое-чему научилась. Способов было несколько.

Яд. Огонь. Выстрел. Вода.

Наконец, Даллас решила утопить ее. Бобби плохо плавала и боялась воды.

– Я люблю воду, но боюсь плавать, – однажды призналась она Даллас. – Наверное, мой старик сделал меня летом под душем!

Жаль, что ему это удалось.

Бобби все больше и больше зависела от героина, и поэтому работала до изнеможения. Даллас это было на руку. У нее оставалось время для встреч с Эдом, и она смогла хорошо продумать, как поступить. Она боялась одного – что Эд узнает о ее профессии и тут же бросит ее, потому что ему нечего делать с обыкновенной проституткой. Она внимательно расспрашивала о любом вызове, который организовывала Бобби. Кто там будет? Сколько человек? Чего хотят?

– Прекрати задирать нос, – жаловалась Бобби, – мне нужны деньги. Она подолгу не могла работать, и Даллас не раз хотела уехать, просто испариться в Нью-Йорке с Эдом. Поскольку Бобби находилась большую часть времени под действием наркотика, она вряд ли найдет ее. Однако если это случится, все пропало… Даллас не могла рисковать.

Ее абсолютно не мучила совесть но поводу предполагаемого убийства. До чего довела ее Бобби… Унижение, деградация, сексуальные кошмары, побои, животные, садомазохизм…

Однажды вечером Бобби сделала себе укол. И тогда Даллас достала мексиканский гашиш и предложила Бобби покурить. Впервые за год она приготовила прекрасный обед и занялась любовью с негритянкой.

– Ой! – воскликнула Бобби. – Что происходит? Чем я это заслужила?

– Как в старые времена, не так ли? – улыбнулась Даллас.

– Да, милая. Люби меня еще.

Даллас соглашалась на все. А потом предложила пойти в бассейн и искупаться.

– Голышом? – поинтересовалась Бобби. – Я люблю чувствовать теплую воду на горячем теле!

– Конечно, – согласилась Даллас, – только тихо. Не нужно никого будить.

Они обернулись полотенцами и пробрались в бассейн. Даллас нырнула первой. Было прохладно и темно.

– Иди, – позвала она Бобби.

– Эй, мне холодно, – пожаловалась Бобби.

– Давай, в воде так приятно.

Бобби сидела на краешке бассейна, опустив ноги в воду.

– Иди ко мне, малышка, – прошептала Даллас.

– Слишком холодно.

Даллас внезапно схватила ее за колени и резко потянула в воду. Она крепко держала Бобби, ее ноги оказались над водой.

Кроме внезапного всплеска, когда она потянула Бобби, никаких звуков не было. Несколько секунд Бобби вела себя тихо, а потом принялась бешено бороться. Даллас казалось, что она держит в руках скользкую рыбу. Однако Бобби удалось освободить одну ногу, и она отчаянно отбивалась ею. А Даллас тщетно пыталась удержать другую.

Сколько нужно времени, чтобы утонуть? Больно ли это? Боже, что она делает! Это ведь не фильм, а жизнь. И все происходит по-настоящему.

Она внезапно отпустила негритянку, которая, задыхаясь, вынырнула. Бобби добралась до края бассейна и выбралась из него. Она с трудом переводила дыхание, лежа на боку.

Даллас молча вылезла из воды и обернулась полотенцем.

– Ах ты, стерва, – стонала Бобби. – Ты хотела убить меня! Ты так хочешь, чтобы я убралась из твоей жизни, что готова даже на это. Убирайся из моей квартиры и никогда не возвращайся! – у нее началась рвота.

Даллас оставила Бобби у бассейна, вернулась в квартиру и собрала вещи.

Скорее всего, она и не собиралась убивать Бобби. Может быть, просто хотела попугать ее…

Именно так. Она хотела напугать негритянку, и это возымело действие. Даллас кивнула самой себе. Она бы не причинила ей зла. Конечно, нет.

На премьеру Даллас отправилась с Рамо Калифом. Эда это, конечно, заденет. Хотя киноактер ей не нравился. Плевать на него. Он сослужил свою службу.

– Неужели я не удовлетворил тебя в последний раз? – спросил Рамо обиженным голосом в конце вечера.

– Удовлетворил? – недоуменно сказала она и вспомнила, что сорок пять минут ублажала его, тогда как он потратил на нее всего две минуты. Хотя ей это безразлично. Секс для нее не имел значения. Он просто служил определенным целям. Секс помогал достичь их. Сексом она занималась с Эдом Курлником и ублажала его.

В отеле она обнаружила конверт с фотографиями и не могла поверить своим глазам. Восемь прекрасных снимков были сделаны во время конкурса красоты, а внутри лежала коротенькая записка: «Эти фотографии – подарок. Может быть, сделаем еще? Позвоните Линде Косма». Телефонный номер прилагался.

Было рано, еще не наступила полночь. Даллас взяла трубку и набрала нужный номер. Ответила сонная Линда.

– Привет, это Даллас – королева красоты. Я получила вашу записку. И мне хотелось бы попозировать.

Линда с трудом сдержала зевок, она давно заснула.

– Великолепно. Когда вы свободны?

– А как насчет завтрашнего утра?

– Отлично. Около десяти.

– Меня это устроит. Что надеть?

– Решим, когда приду.

– Конечно.

– Встретимся завтра, – Линда повесила трубку и включила свет. Девушка позвонила слишком поздно для Эла Кинга, но неплохо будет сделать несколько снимков. Их можно послать в различные журналы.

Даллас повесила трубку и повалилась на кровать. День прошел в заботах, и она сильно устала. Первый день ее новой жизни. Организаторы конкурса, конечно, разозлятся, что она сама договорилась с фотографом, ну и плевать. Впервые в жизни она сама принимает решения, кроме того, приятно позировать перед женщиной. Парни всегда не прочь поухаживать и преследуют своими предложениями. Лучше сделать хорошие фотографии, пусть сексуальные, но вполне приличные. Совсем не похожие на те, что были в прошлом. На них она всегда старалась прятать лицо. И это было довольно легко, потому что фотографов интересовало не оно. Снимки-генеталии – так называла их Бобби, считавшая это самым легким способом заработать. Но Даллас ненавидела позировать для них. Неужели находятся больные, готовые заплатить за такие фотографии? Может быть, импотенты… Или парни, которым не хочется… Даллас наконец-то заснула в окружении своих фотографий.

Глава 10

Солнце в аэропорту Ниццы нещадно палило. Когда Эл вышел из самолета, его окружили фотографы. Туристы глазели со всех сторон. Служащие мечтали лично поздороваться с ним.

Он был в белой спортивной рубашке, белые брюки подтягивал черный пояс из крокодиловой кожи с его инициалами на золотой пряжке. Черные волосы отросли и были тщательно уложены. Карие глаза прятались за затемненными очками.

Предыдущую неделю Эл провел дома в Лондоне, отдыхая у бассейна. Стояла жара, и он прекрасно загорел.

Поль был одет более консервативно. Но женщины, оторвав глаза от Эла, все же обращали на него внимание, не зная, что это за человек. Он был на пару сантиметров выше Эла, худее, лучше сложен, с масляными блестящими глазами. Братья производили отличное впечатление.

Эл пребывал в прекрасном настроении. Даллас согласилась участвовать в шоу, и все остались довольны. Особенно продюсер. Только единственный человек не понимал, что происходит, – Кейти Мей.

Английская пресса не на шутку разошлась и опубликовала фотографии Кейти в купальнике, которые не шли ни в какое сравнение с последними снимками Даллас.

Берни Сантан позвонил из Калифорнии: «Такая реклама – прекрасное начало».

Поддавшись наущениям Мелани, Эдна наконец-то сказала Элу, что хотела бы поехать с ним на юг Франции.

– Забудь об этом, – услышала она в ответ. – Я буду работать весь день, а тебе придется сидеть взаперти в отеле. Я не хочу лишний раз беспокоиться о тебе.

Этого оказалось достаточно. Ни Эдна, ни Мелани не поехали. «Кадиллак» с открытым верхом встретил их в аэропорту и довез до отеля.

– Вот это жизнь! – воскликнул Эл. – Как я люблю солнце, я мог бы стать завсегдатаем пляжа, – он наслаждался, наблюдая за проходившими девушками. – Это место просто кишит очаровашками!

Эл не вспоминал о Даллас с того вечера, когда попросил Поля пригласить ее для участия в клипе. Словно он забыл о ней. И когда брат объяснил, что все решено положительно, Эл только кивнул. Поль его прекрасно понимал. Девушка сказала «да», и этого достаточно. Теперь она доступна и ажиотаж пропал.

Они приехали в отель, и Поль пошел на встречу с режиссером и оператором. Эл переоделся в белые плавки, майку и спустился к бассейну. Ему нравилось внимание, которым его окружали, но здесь собрался высший свет, и никто не попросил у него автограф.

Эл взял лежак и растянулся на нем. Девушка в оранжевом бикини уставилась на его плавки. Миф об Эле Кинге и его узких брюках еще жил. И был весьма очевиден на пляже.

Солнце согревало его темную кожу, и капельки пота появились на волосатой груди.

Эл старался ни о чем не думать. Но мысли о гастролях постоянно возвращались. Сможет ли он пережить это испытание? Он рассказал о своих страхах Эдне, лежа в кровати. Она прижалась к нему теплым телом и постаралась успокоить.

– Не едь, оставайся с нами. Оставайся с Эваном и со мной.

Эл, конечно, хотел услышать не это. Он мечтал, чтобы его приободрили, подняли дух. Если не Эдна, то кто? Кто еще знает настоящего Эла Кинга? Все видят лишь уверенную в себе звезду эстрады. Публике не нужен человек с комплексами. Ей необходимы блеск, слава. Пусть будет так, она получит то, что хочет. Иначе, зачем диета, пластическая операция, зубные протезы? Знаменитый Эл Кинг и его улыбка останутся прежними.

Позднее вечером Эл заказал ужин в ресторане под названием «Африканская королева». Он был расположен на свежем воздухе. За столиком собрались киношники и различные местные знаменитости. Вечер прошел блестяще, вино лилось рекой, и еда тоже была в изобилии. Где-то к полуночи Элу стало скучно. Он избавился от девушек, которые преследовали его, и предложил Полю поехать в Монте-Карло, чтобы немного поиграть.

Поль с удовольствием согласился. Он быстро расплатился, и они вместе удрали.

Эл сам сел за руль и весьма рискованно вел «Кадиллак» но петляющей дороге вдоль берега.

– Когда мы наконец-то доберемся, – ворчал Поль.

– Боишься? – рассмеялся Эл. Он еще больше нажал на газ и чуть не столкнулся с «Ситроеном».

– Прекрати, – выдавил из себя Поль.

Не умеешь ты жить рискованно! Предпочитаешь спокойную жизнь. Ты даже не изменяешь любовнице! Неужели никто сегодня не понравился?

– А тебе? Эл вздохнул.

– Мне давно никто не нравится. Все они недоумки. У меня начинается зубная боль от одного их вида.

– Тогда не смотри.

– Сделай одолжение, я знаю, что по чем. Они лезут ко мне в машину и лапают меня прежде, чем я поверну голову в их направлении!

Они поехали прямо в казино. Чувствуя возбуждение, Эл отправился к ближайшему столу, где играли в рулетку, и сразу поставил фишки по пятьдесят франков на 26 и 29. Выиграло 17. Он опять повторил, удвоив ставки. Шестерка. Несколько фишек на черное, а потом на 26 и 29. Ноль. Он поменял стол и поставил фишки на 5. В первый раз ему повезло, и крупье пододвинул стопку фишек.

– Сегодня – мой день, парень, – обрадовано сказал он Полю.

Они уехали через два часа. Эл проиграл три тысячи фунтов.

– Ужасная игра, – объявил Поль.

– Чушь собачья. Я вернусь завтра вечером и обязательно выиграю.

Глава 11

Даллас сидела в самолете компании Пан-Американ, потягивала шампанское и размышляла о событиях последней недели. Случилось так много. И столько интересного. Теперь она летела в Европу и не могла этому поверить.

Проходившая мимо стюардесса дружелюбно улыбнулась и спросила:

– Все нормально, Даллас?

Она согласно кивнула. Всего за неделю люди стали узнавать ее и относиться как к знаменитости.

Здорово, что она будет сниматься в клипе с Элом Кингом. Для этого ей нужно просто хорошо выглядеть. Но это только начало, все с чего-то начинают.

Фотографии, сделанные Линдой, прекрасно продавались. Даллас было приятно работать с милой и приветливой женщиной. Конечно, она ничем не делилась с ней, потому что слишком многое приходилось скрывать, но было легче от того, что появился человек, с которым можно обговорить происходившее с ней.

Эд совсем по-иному воспринял ее путь к мини-славе. Обычно Даллас всегда была в его распоряжении, а теперь это стало значительно сложнее. Странно, но он с радостью согласился на ее поездку в Европу.

– Встретимся там, – пообещал он. – Мне нужно слетать но делу в Лондон, а потом я приеду на юг Франции.

Даллас не очень обрадовалась, но потом решила, а почему бы и нет? Это означало прогресс в их отношениях, а разве не этого она добивалась? Если бы он оставил жену ради нее… Это значительно важнее, чем преходящая слава.

В самолете зажегся знак «Пристегните ремни». Сейчас они приземлятся в Лондоне, где Даллас остановится на один день, чтобы подготовить одежду для клина. Кстати, ей удалось избавиться от миссис Филдс.

– Я не нуждаюсь в сопровождении, – твердо сказала она организаторам конкурса. Они, конечно, были недовольны, но Даллас уже сумела добиться успеха, а они получали приличные проценты от всех ее контрактов. Поэтому, естественно, согласились уступить. Хотя миссис Филдс грозно прорычала:

– Эта девушка принесет нам только неприятности. Но деньги говорили громче слов.

В аэропорту Хитроу Даллас встретила армия фоторепортеров. На девушке был белый костюм, верх она сняла и кокетливо позировала в майке без бретелей, которая великолепно обтягивала сексуальную грудь.

Эта фотография появилась во всех вечерних газетах. И Даллас моментально стала знаменитостью в Англии.

Следующим утром она вылетела на юг Франции. Какое-то время ее занимали мысли об Эле Кинге и о том, каким он окажется. Линда, знавшая его, выдала следующее:

– Держись от него подальше, он дерьмо.

Даллас прекрасно поняла, что Линде он не нравится, но дальнейшие расспросы ни к чему не привели, поэтому она не настаивала.

Собственно, ей наплевать. Они все одинаковые. Эти мужчины. Сукины дети. Извращенцы. Маленькие мальчики, сходящие с ума из-за секса.

А звезды еще хуже. Самые отвратительные. Даллас встречала множество подобных, когда была проституткой в сердце Беверли Хиллз.

Случай первый. Герой вестернов. Всегда играл положительных персонажей, и никогда – разбойников. Интересно, как бы поступила любящая его публика, если бы узнала, что он обожает скакать на спине женщины, но, конечно, сие никогда на экран не попадет.

Случай второй. Бывший герой детских фильмов с невинным личиком. Ему нравились няни, гувернантки и хорошая ежедневная порка.

Случай третий. Известный футболист. Все женщины мира его обожали. Но он мог трахаться, лишь переодевшись в дамское платье.

Даллас могла бы привести еще много примеров. Куда подевались нормальные люди? Ей они явно не попадались. Но ведь она и сама вела жизнь, которую вряд ли можно назвать нормальной.

В аэропорту Ниццы все прошло как по маслу. Всюду были фотографы, и агент по рекламе приехал встречать ее. Она с удовольствием позировала в облегающем красном платье. Есть что-то завораживающее в объективах. Даллас удавалось общаться с ними лучше, чем с людьми. Чуть раздвинь губы, оближи их, откинь назад голову, чтобы развевались волосы, напряги тело. Она усвоила эту науку прекрасно.

– Меня зовут Ники, – сказал ассистент режиссера, приехавший с агентом по рекламе. Это был молодой человек с прыщиками и рыжими волосами.

Даллас подарила ему ослепительную улыбку, и Ники моментально попался на удочку.

– Я отвезу вас в отель. Репетиция после обеда. Полет прошел удачно?

Даллас просто кивнула в ответ, потому что рассматривала незнакомые достопримечательности и пейзажи. Как хорошо очутиться в Европе! Она никогда не думала, что ей так повезет. Даллас понимала, что Эд Курлник – ее паспорт в лучшую жизнь, но все стало меняться слишком быстро через несколько месяцев после их встречи. Она почти не справлялась с темпом жизни. Даллас иногда беспокоила мысль, что прошлое может ворваться в настоящее. Какой-нибудь противный мужчина выйдет из тени, увидит ее фотографию и заявит вслух:

– Эта девушка – проститутка, обыкновенная шлюха!

Но Даллас и к этому была готова. Она просто улыбнется и будет отрицать все. Кто может доказать, что когда-то она жила по-другому?

Бобби. Имя застряло у нее в горле. После того, что произошло в бассейне, Даллас не имела от нее никаких известий, но, скорее всего, Бобби видела ее фотографии в газетах и знает о переменах. А Бобби своего не упустит. Даллас была готова к этому, нужно оставаться настороже, если она наконец объявится. Нельзя допустить, чтобы ее шантажировали, чтобы новая жизнь повисла на волоске. Если Бобби возникнет, она встретит ее во всеоружии. И в этот раз Даллас намеревалась довести дело до конца.

– Эл Кинг, – сухо представился он. («Эта сука пробросила мое приглашение на обед»).

– Даллас, – так же спокойно ответила она. («Самовлюбленный дурак. Таких я уже встречала. Линда была права»).

– Долетели нормально? («Будешь вести себя хорошо, я позволю тебе поехать со мной в отель и взглянуть на мужское достоинство Эла Кинга»).

– Спасибо, хорошо. («Он хочет в постель. Они все этого хотят»).

– Очень рад. («Боже, а она красавица! Зеленые глаза. Мягкие волосы. Какие губы. И тело сразу же вызывает желание»).

– Над Атлантикой было неспокойно. («Если бы мне захотелось стать мужчиной, то наверно я бы выглядела, как он. С темными желаниями и страстями. Все они подлецы»).

Они встретились на съемках. В первом кадре предстояло ехать вместе в открытой спортивной машине. Оператор готовился к съемке.

Ники привез Даллас на место, Эл же появился внезапно и представился сам.

– Даллас, дорогуша, – просил режиссер, который тщетно хотел казаться воплощением джентльмена в красных брюках и с повязкой на голове, – не могла бы ты сесть в машину, милая.

– Я сам подсажу ее, – пошутил Эл, явно подразумевая нечто другое. Даллас бросила на него ледяной взгляд. «Я делаю это только за деньги. За состояние Эда Курлника».

– Ты тоже забирайся туда, Эл. Сначала снимем машину, пейзаж, развевающиеся женские волосы, так, чтобы всем захотелось очутиться здесь. Потом крупный план. Даллас будет с обожанием смотреть на тебя, а ты, Эл, ной. Звук, пожалуйста. Включите магнитофон. Давайте создадим нужную атмосферу.

Звукооператор включил переносной магнитофон, и голос Эла запел «Леди». Это был медленный блюз, в котором удивительно сексуальный баритон Эла четко выговаривал каждое слово.

Эл залез в машину и принялся открывать рот в такт:

Леди, как ты хороша,
А как умна ты, леди.
Хочешь стать моей?
Хочешь, чтобы я любил тебя?
Твои глаза шлют мне покой,
Милая малышка.
О леди, леди, леди…

Потом в машину села Даллас и откровенно зевнула.

– Вот это здорово, – воскликнул Эл. – Кроме зевка, мне ничего не светит?

– Послушай, дорогуша, – суетился режиссер. – Я хочу, чтобы ты пожирала Эла глазами. Не сводила с него взгляда. В нем должно быть море любви и немножко секса.

– Последнего мне особенно хотелось бы, – вмешался Эл.

– У тебя в нем никогда нет недостатка, – фыркнул режиссер. – Даллас, милая, ты понимаешь, чего я от тебя хочу? Любая женщина, которая будет смотреть этот клип, должна мечтать оказаться на твоем месте.

Они несколько раз репетировали, пока режиссер наконец-то не остался доволен. Затем наступил обед, еду подавали в передвижной столовой.

Ники принес Даллас тарелку с холодным мясом и салатом и не отходил от нее. Они присели на скамейке, а Эл пошел в свой вагончик.

– Как вам нравится эта звезда? – спросил Ники.

– Блестит, но не греет. Ники добродушно рассмеялся.

– Не говорите это никому. А вот идет его брат.

Телефонные разговоры задержали Поля в отеле, но как только он появился на площадке. Эл сказал:

– Она здесь. Отыщи ее и пригласи в мой вагончик на бокал вина и на минутку отдыха.

– Ты что, серьезно?

– Насчет вина да, а об остальном я попрошу ее сам.

– Чудно. Надеюсь, она стоит наших хлопот.

– Надеюсь.

Поль сразу заметил Даллас. Блестящие на солнце волосы и потрясающая фигура приковывали взгляд. Он быстро направился к ней:

– Здравствуйте, меня зовут Поль Кинг. Эл приглашает вас выпить вместе.

Даллас улыбнулась и сказала:

– Линда передает вам свою любовь. В Нью-Йорке но вас скучают.

– Это приятно.

Поль посмотрел на Ники. Линде не стоило посылать приветы подобным образом. А что, если бы рядом была Мелани?

– Так вы выпьете с Элом?

– Спасибо, но я лучше останусь здесь. Такое приятное солнце, и мне нравится на воздухе.

Видите ли, Эл просто хотел бы поближе познакомиться о вами. Даллас подмигнула ему:

– Я понимаю.

Поль внезапно почувствовал себя не в своей тарелке. Он был похож на деревенского сутенера.

– Вы не измените свое решение?

– Это ведь не входит в мой контракт?

– Конечно, нет, – сухо ответил Поль и отошел. Ники восхищенно покачал головой:

– Ой, ой! Мистеру Кингу это не понравится.

– Мистер Кинг ничего не получит.

– Я снимаю с ним уже второй клип, он всегда получает то, что хочет.

– На сей раз обойдется. Есть много женщин, которые с удовольствием это сделают, но я другая.

Ники скромно улыбнулся:

– Сходим куда-нибудь вечером?

– Сколько вам лет?

– Двадцать два. Мы можем потанцевать. Я знаю хороший зал диско.

– Это интересно, Ники. Но надеюсь, ты не будешь приставать ко мне?

– Конечно, нет, – гордо ответил он. – Тогда решено?

– Решено.

Эд не будет злиться, если она сходит куда-нибудь с таким ребенком, как Ники. Даллас не хотелось оставаться в отеле, так интересно посмотреть Ривьеру.

– Так что же произошло с этой стервой?

– Не знаю, да мне и плевать. Эл, ты все равно получишь ее. Ты всегда добиваешься своего.

– Это понятно, – холодно согласился Эл. Он закурил сигарету, однако подумав о своем голосе, затушил ее и тихо выругался. – Но мне хотелось ее сейчас.

– Подожди до вечера.

– Ладно. Подожду. Договорись об ужине и приготовь все.

– Боже, – воскликнул Поль. – Я думаю, она хочет, чтобы ты сам пригласил ее.

– Ты прав. Проблема именно в этом. Хорошо. Закажи столик в каком-нибудь сексуальном заведении и не забудь о цветах и шампанском. Но заслуживает ли она всего этого?

Поль нахмурился. Ох уж эти приказы. Иногда Эл относится к нему как к лакею. Линда права. Пора перестать быть нянькой и нанять менеджера. Тогда можно будет расслабиться, насладиться деньгами и руководить всем из комфортабельного офиса в Лондоне. Так он и сделает после гастролей. Поль прекрасно понимал, что Эл переживает из-за них, так что время перемен еще не пришло. Поль все делал для брата и принимал это как должное. Такие поступки естественны для звезды.

– Ты можешь повести ее на ужин в «Коломб д'Ор», там романтично. И место уединенное.

– Пригласи ее, Поль.

– Я думал, ты сам пригласишь ее.

– Еще раз попытайся.

– Черт подери, Эл!

– Устрой все. Сначала я за ней поухаживаю, а потом уложу в постель.

Глава 12

Эдну Кинг разбудил телефон. Было восемь утра, и к этому времени она обычно вставала. Но из-за снотворного подниматься становилось все труднее.

Звонила Мелани.

Ты видела газеты? – визжала она в трубку.

– Нет, – ответила Эдна, которая заранее ненавидела плохие новости.

– Я тебя предупреждала. Я просила тебя поехать с ним.

– В чем дело?

– Я сейчас приду.

Эдна с неохотой вылезла из постели. Она знала, что невестка покажет заметку об Эле и другой женщине. Их постоянно печатали. Муж предупреждал ее не обращать на них внимания. И никогда не верить тому, что пишут в газетах. Мелани же принимала каждое слово за правду и вечно совала вырезки Эдне.

Горничная и Нелсон уже заняли кухню и наслаждались яичницей. Итальянка спросила Эдну на плохом английском:

– Мадам что-нибудь нужно?

– Кофе, – нервно сказала Эдна, – на двоих. Принесите на веранду. Но в действительности ей хотелось сказать: «Убирайтесь вон из моей кухни, из моего дома и из моей жизни». Эдна мечтала приготовить себе чашку сладкого чая и бутерброд с клубничным джемом, от которого толстеют. Но пришлось заказать кофе, потому что его предпочитала Мелани, которая вечно издевалась:

– Чай пьют только крестьяне.

Свежие газеты лежали на столе в прихожей, но Эдна специально не притронулась к ним. Зачем портить удовольствие Мелани?

Она подошла к веранде и через балконную дверь посмотрела на сад. День ожидался прекрасный, и бассейн словно приглашал искупаться. Плавание очень полезно. Нужно заняться им. Если бы только Нелсон не крутился возле бассейна. Когда Эдна надевала купальник, он странно пялился на нее. Нужно попросить Эла избавиться от садовника. Муж зря считает это глупостью, на него-то Нелсон не пялится.

Мелани решительно шла по саду. На ней был пурпурный брючный костюм, но без косметики ее красота улетучивалась и лицо приобретало вечно обозленное выражение.

Эдна открыла балконную дверь и впустила ее.

– Ты только посмотри! – Мелани сунула Эдне газету.

На первой странице была напечатана фотография Эла в открытой машине. Он улыбался девушке, которая отвечала ему несколько насмешливым взглядом. Она была очень красивой. Закинув длинные ноги, она сидела на капоте в чуть провокационно расстегнутой блузке. Заголовок гласил: «Эл Кинг встречает свою королеву», а ниже: «Эл Кинг наслаждается обществом американской королевы красоты по имени Даллас. Они вместе выступают в телевизионном шоу».

– Ну и что? – воскликнула Эдна, осторожно откладывая газету. – Это просто реклама.

Просто реклама, – передразнила Мелани, – просто реклама! Ты что, слепая? Посмотри, как он смотрит на нее.

– Это действительно реклама, Мелани. Элу она нужна. Меня это не волнует. Непонятно, почему ты беспокоишься?

– Просто очаровательно! Я стараюсь помочь тебе, Эдна. Ты слишком наивна, а я нет. Эл просто дурит тебя, я предупреждала тебя тысячу раз! Ты обязана быть рядом с ним – иначе в один прекрасный день просто потеряешь его!

Горничная-итальянка вошла с кофе.

– Куда поставить, мадам? – понимающе улыбнулась она. Неужели служанка слышала? Эдна жестом показала на стол. Черт подери Мелани и ее громкий голос.

– Распивать кофе нет времени, – отрезала Мелани. – Ко мне приходит массажист. Подумай над моими словами. Представь, в каком положении ты можешь однажды очутиться. Одумайся, пока не поздно.

Она удалилась так же решительно, как и появилась, оставив Эдну в полной растерянности.

Потерять Эла. Это невозможно. Совершенно невозможно. А вдруг она действительно наивна? Обманывает ли ее Эл? Эдна в это не верила. Она доверяла мужу. Так было и будет всегда. Мелани просто пытается раздуть из мухи слона.

Эдна глотнула горячего кофе. Почему бы невестке не оставить ее в покое? Почему бы всем не оставить ее в покое? Если бы она могла вернуться в прошлое, когда они были вместе с Элом… Только вдвоем. Без денег. Но как здорово они тогда жили.

Может быть, стоит вместе съездить куда-нибудь, прежде чем муж улетит на гастроли в Америку? Например, в Брайтон, где они провели медовый месяц. Какая прекрасная неделя. В последние годы Эдна заметила, что Эл теряет интерес к сексу. Сначала это принесло облегчение, потому что в начале совместной жизни он так докучал ей. Эдна содрогнулась при одном воспоминании о требованиях мужа. Утром, днем и вечером. Каждый день. Даже когда она была беременной. Теперь ему нравилось просто лежать с ней рядом. Уже несколько месяцев Эл но притрагивался к жене, но Эдну это не беспокоило, она понимала, что работа забирает все силы Эла. Он будет лучше чувствовать себя, если проведет в Брайтоне неделю или хотя бы несколько дней. Эдна решила, что обязательно обсудит это с мужем.

Удовлетворенная собой она выпила кофе, а затем опустошила чашку Мелани. Нельзя, чтобы продукты пропадали. Она с удовольствием запивала печенье, которое оставила предусмотрительная служанка.

Наверху Эван рассматривал журналы. Это было приятное времяпровождение. У него появились любимые девушки, он сразу же открывал нужные страницы и изучал их. Например, Берту. Блондинку. Восемнадцати лет. Ее хобби – разведение лошадей. Ей нравились сильные и уверенные в себе мужчины. На Берте было жемчужное ожерелье и прозрачные трусики. Она позировала, слегка расставив ноги.

Или Маралин. Очень крупная девушка с огромной стоячей грудью, с которой сама обожала играть.

Здорово было бы провести ночку с Бертой или Маралин. Да, отлично. Переспать бы хоть с кем-нибудь. Уже стукнуло шестнадцать, а он до сих пор девственник. Такая глупость! Все остальные мальчики в школе уже прошли этот рубеж. У всех были свои «опыты». Эван слышал, как они обсуждали различные аспекты увлекательной сексуальной жизни.

Эван размышлял об отсутствии подружек и продолжал взволнованно листать журналы, которые не переставал поставлять Нелсон. Он, кстати, уже предлагал ему настоящую девочку. Интересно, сколько это будет стоить? И сумеет ли он справиться? И где это произойдет?

Эван наконец-то решился попросить Нелсона. А пока оставались Берта и Маралин. Для одной из них у него хватит времени до школы.

Эван выбрал Берту в нейлоновых трусиках, взял журнал и отправился в ванную.

Глава 13

Эл хочет ее и настойчиво добивается. Наконец-то до Даллас дошло, что ее пригласили сниматься с Элом Кингом только потому, что он сам приказал это. Теперь все ясно. Сначала было предложение выпить вместе, когда она победила в конкурсе. Потом обед, на который она не пошла в Нью-Йорке. Предложение пойти к нему в вагончик. А теперь приглашение на ужин, от которого Даллас отказалась.

– Лучше бы вы согласились, – натянуто сказал Поль, услышав ее отказ.

– Я занята, – ответила Даллас – И не встречаюсь с женатыми мужчинами.

Ложь. Ложь. Ложь. А как насчет Эда Курлника, который прилетает завтра? Никто более прочно не женат, чем он.

– Эл просто хочет продемонстрировать свое дружеское расположение. Скорее всего, свою мужскую плоть, подумала Даллас. Но она больше не продавалась.

Днем они снимали начало песни Эла. Даллас просто сидела и с обожанием смотрела на него. Он красивый. Даже очень. Надменный и уверенный в себе, ибо все доставалось очень легко. Но ее он не получит. Даллас сомневалась, сказал ли ему брат правду.

Вокруг суетились фотографы, Даллас улыбалась Элу и закидывала голову назад.

– Тебе здесь нравится? – спросил Эл.

– Довольно весело, – осторожно ответила она.

– Мне нравится твоя грудь.

– Тем лучше.

– Почему ты не хочешь поужинать со мной?

– Не люблю, когда меня преследуют за столом.

– За каким столом? О чем ты говоришь?

– Перестань. Ты все понимаешь.

– Ты слишком высокого мнения о себе, малышка. Все девушки мечтают заполучить меня.

– Ну тогда и занимайся ими.

День быстро прошел, и работа закончилась. Потом подошел Ники и, заикаясь, объяснил, что не может пойти с ней вечером. Бедный мальчик, ему сделали предупреждение, скорее всего, братик. Ну и черт с ними со всеми. Она не будет осматривать достопримечательности, а просто ляжет спать.

– Поужинаем, дорогая? – поинтересовался режиссер.

– Я очень устала, – извинилась она.

– Тогда встретимся утром.

– Не могу поверить! – воскликнул Эл. – Она, наверно, лесбиянка.

– Да, – согласился Поль, хотя прекрасно понимал, что все совсем не так.

– И не глупа. Умеет постоять за себя. Может быть, я обращу ее в истинную веру.

– Лучше забудь о ней. Она приносит только головную боль.

– Я пересплю с ней, а потом забуду. Все просто.

– А если не переспишь?

– Вот это проблема. Ты же знаешь, что случается, если я не получаю своего.

Поль нахмурился. Уж он-то знал.

– Виолетт Виктор в городе. Она будет ужинать с нами. (Виолетт Виктор была модной французской кинозвездой).

Эла это слегка заинтересовало.

– Ты ее видел?

– Я встречался с ее агентом сегодня. Она мечтает познакомиться с тобой.

Позднее они увиделись с Виолетт и ее агентом. Девушка оказалась высокой, худенькой, с вьющимися каштановыми волосами и огромными миндалевидными серыми глазами. Увидев Эла, она широко улыбнулась и крепко сжала руку певца.

Поль с облегчением вздохнул. Если кто-то и сможет отвлечь Эла от Даллас, то только она. Во-первых, Виолетт – настоящая кинозвезда, а во-вторых – имеет репутацию нимфоманки.

Они вчетвером поужинали, а потом Эл с Виолетт исчезли в номере. До утра их никто не видел.

Эл на час опоздал на съемки.

– Ты выглядишь так, будто не спал неделю, – констатировала Даллас.

– Ты что, лесбиянка?

– Что за старомодный вопрос. Но в принципе, это не твое дело.

– Значит, так оно и есть.

– Нет.

Зачем было вообще отвечать ему? Он не имеет нрава ничего знать о ней. Даллас подумала о своих отношениях с Бобби и содрогнулась. Лучше все забыть. Нет, она явно не лесбиянка.

– Поужинаем вместе?

– Не хочу.

– Почему?

– Просто… Не знаю… Ты слишком…

– Какой?

– Не знаю.

– Именно поэтому, давай поужинаем, и ты поймешь.

– Ты слишком настырный.

– Настырный? – рассмеялся он. – Настырный! Как ты можешь это говорить, бесстыдно демонстрируя свою грудь!

– Ты хочешь переспать со мной.

– Я только что занимался сексом. А сегодня хочу просто поужинать с тобой. Мы сможем поговорить и лучше узнать друг друга.

– Зачем?

– А почему бы и нет?

– Я не смогу. Мой друг, – она заикнулась на этом слове, понимая, что выбрала его неправильно, – приезжает сегодня.

– Кто твой друг?

– Просто мужчина.

– Мы можем поужинать вместе.

– Нет, спасибо.

Режиссер все подготовил к съемке и попросил внимания. Эл начал петь, а Даллас с притворным обожанием смотрела на него. Внезапно она представила, как он провел ночь с женщиной, и почувствовала, что желание охватило ее. Это чувство она уже испытала с Бертом Кейзом и в начале отношений с Бобби. Хотелось закрыть глаза и продлить его. Слишком уж приятным было ощущение. Учитывая тот образ жизни, который раньше вела Даллас, оно могло оказаться просто странным. Она не понимала себя. Что вызвало такое желание?

Из рупора раздался громкий голос Эла. Боже! Неужели это чувство возникло у нее к подлецу в узких брюках?

Даллас почувствовала, как соски стали твердыми. Эл мгновенно заметил это и тоже почувствовал возбуждение. Он уставился на нее, бесстыдно раздевая глазами. Подлец. Он отлично понял, что происходит.

– Все! – прокричал режиссер. – Потрясающе, дублей не будет. Начинаем снимать крупный план. Все в порядке, Эл?

– Лучше быть не может, – он подмигнул Даллас – Правда?

Она отвернулась, и гримерша занялась ее лицом. Что произошло и почему? Даллас не могла сосредоточиться. Слава Богу, скоро с ней будет Эд. Если бы она могла чувствовать то же по отношению к нему. Если бы только…

– Как провел ночь? – спросил Поль.

– Неплохо.

– Неплохо?! Говорят, она неподражаема. – Ничего.

– Это одна из величайших кинозвезд Франции, а ты говоришь ничего.

– Поль, ты любишь Линду?

– Ну и вопрос! – они никогда раньше не обсуждали ничего подобного. – Почему ты спрашиваешь?

– У тебя сводит живот, когда ты ее видишь? Понимаешь, что я имею в виду?

– Понимаю. Да, я люблю ее.

– А Мелани?

Поль недоуменно покачал головой.

– Трудно ответить. Мелани – жена, мать моих детей. А к чему все эти вопросы?

– Я просто думаю.

Виолетт Виктор явилась на обед, и фотографы занялись ею. Она была не против рекламы и задумчиво позировала в джинсовом костюме.

О Даллас тут же забыли, а это не могло не вызвать у нее приступа ревности. Эл и Виолетт Виктор. Она представила их в постели.

Подошел Ники и принялся жаловаться, что ему приказали не встречаться с ней. Даллас отмахнулась от него и внимательно наблюдала, как Эл с Виолетт исчезли в его вагончике. Любовь во время обеда. Очаровательно!

Глупый, эгоистичный певец.

Днем снимали вторую часть песни Эла. Выход из машины и пробежку по пляжу в море. Даллас предстояло снять платье, под которым было белое бикини.

– Потрясающе выглядишь, дорогая, – воскликнул режиссер. – Ты напоминаешь мне Урсулу Андрес в фильме о Джеймсе Бонде.

– Кого? – переспросила Даллас. Режиссер недоуменно поднял брови.

– Ты, наверное, шутишь, дорогая.

Виолетт Виктор уехала, и Эл пребывал в хорошем настроении.

– А ты счастлив, – заметила Даллас.

– Я прекрасно пообедал, ясно тебе?

Даллас все прекрасно понимала, но не смогла сдержаться и сказала:

– Насладился минетом? – но как только она произнесла эти слова, то поняла, что лучше бы отстегала себя.

Эл принялся хохотать.

– О Боже! Маленькая мисс Америка! Какие гадкие слова ты знаешь. Но если хочешь правду, то да.

Зачем она это сказала? Ей ведь наплевать? А теперь он будет считать, что ей небезразлично. Она говорила, как грубая проститутка. Хотя она такая и есть на самом деле. Но это нужно держать в секрете. Черт подери, зачем было грубить!

Вот и хорошо, – по какой-то необъяснимой причине глаза Даллас наполнились слезами.

– Может, ты передумала насчет ужина?

– Я же сказала, что занята.

– Жаль. Я уверен, мы бы отлично поладили.

– Не рассчитывай на это.

Эл ухмыльнулся.

– А я рассчитываю. Но если не можешь поужинать со мной, приезжай позднее в казино Монте-Карло и принеси мне удачу.

– А Виолетт Виктор принесла тебе удачу?

– Виолетт Виктор не смотрится так прекрасно в бикини.

– Но отлично делает минет.

– Это точно.

О Боже, неужели она опять сказала это. Что она пытается доказать? Ведет себя так, будто ревнует. Тоже мне, крутая девочка. Заткнись, Даллас, ты ведешь себя, как проститутка.

– Думаю, мы прекрасно проведем вместе время, – серьезно сказал Эл. – Почему бы тебе не бросить друга, кем бы он ни был.

Он, очевидно, шутит? Бросить Эда Курлника?! Никогда.

– Это невозможно. Да я этого и не хочу, – Даллас, не отрываясь, смотрела на его плавки. – Кстати, он может мне предложить значительно больше, чем ты.

Но это, конечно, очевидная ложь.

Эд приехал в черном лимузине своей компании и прекрасно выглядел в темно-синем костюме. Он заказал в отеле «Де Пари» номера рядом, поцеловал Даллас в щеку и немедленно позвонил миссис Ди-Ди Курлник в Америку.

Итак, невозмутимая Ди-Ди держит оборону в их загородном дворце. Одна или с очаровательными близнецами? Даллас хмуро подумала, не спит ли жена Эда с кем-нибудь из местных знаменитостей? А может, она однажды погрузит свои наманикюренные пальцы в океан и их откусит акула.

– Как дела? – спросил Эд, ожидая, пока телефонистка соединит с Америкой.

– Прекрасно, – ответила Даллас и принялась расстегивать ширинку. Он отвернулся.

– Но я же буду разговаривать.

– А почему бы и нет? Я скучала по тебе. Польщенный, Эд повернулся к ней:

– Сделай все быстро, пока я жду разговора. А разве с Эдом могло быть не быстро?

Элу Виолетт не нравилась. Пусть она кинозвезда, но совсем не подходит ему. Худое тело. Волосы под мышками. Гортанный акцент. Он ублажил ее прошлой ночью, и достаточно.

За обедом она обслужила его и теперь ожидала своей очереди.

– Поужинаем сначала, – предложил он. – Мы встречаемся с Полем в «Африканской Королеве». Любишь пиццу?

Разочарованная кинозвезда натянула платье.

– Ну, тогда позднее, – сказала она, словно уговаривая себя.

– Обязательно.

Эл, как обычно, вел «Кадиллак» на страшной скорости. Интересно, появится ли Даллас в казино? Боже, как она красива! А какое тело. Поверить невозможно. Ему нравилось, как она себя ведет. И даже нежелание смириться с тем, что он относится к ней, как к другим женщинам. Приятно обнаружить человека, способного дать отпор. Эл знал, что она другая. Он чувствовал это. И обязательно получит ее. Непременно.

Любители автографов преследовали их за обедом. В ресторане было полно туристов, и они не давали покоя ни Виолетт, ни Элу. Эл с нетерпением ожидал поездки в казино и был полон надежд. Нужно повеселиться.

Он сразу же пошел к столу, где играли в рулетку, и поставил на все свои любимые номера.

– Сегодня мне повезет, – сказал он Полю. Но выпал ноль.

Даллас с Эдом поужинали в маленьком скромном ресторане у пристани, почти не разговаривая, потому что впервые появились вместе на людях. Даллас выпила почти все вино, пока Эд рассказывал скучные подробности своих дел.

Какой будет их жизнь, если они поженятся? Чередой скучных обедов. Даллас давно мечтала о том дне, когда он выведет ее в люди, и чувствовала страшное разочарование. Конечно, в Нью-Йорке все будет по-другому. Там все его знали, и будет приятно, если их увидят вместе.

Миссис Эд Курлник. Это имя должно вызывать уважение и зависть.

– Сходим в казино? – словно невзначай, спросила она после ужина.

– Я не играю, – ответил Эд.

Даллас и без этих слов могла поклясться, что он никогда не рискнет своими драгоценными миллионами.

– Но мне бы хотелось. Может, пойдем?

– Ну…

– Пожалуйста, – она ласкала его под столом. – А потом мы будем делать то, что ты захочешь.

– Только ненадолго.

Он заплатил, оставив крошечные чаевые. Они забрались в роскошный лимузин, и шофер быстро привез их в казино.

Даллас очень тщательно оделась. Простое белое платье. Длинное. Открытое на одном плече. Тоненькая серебряная цепочка, серебряные браслеты на руках и серьги в цыганском стиле.

Эд, который никогда не делал комплиментов, сказал, что она выглядит прекрасно. Однако Даллас точно знала, что сегодня она красавица. Платье подчеркивало каждую линию ее тела.

Она не понимала, почему ей так хочется встретить Эла Кинга. Но тем не менее ждала этого. Даллас мечтала, чтобы он увидел ее с Эдом Курлником. Пусть поймет, что она не просто глупенькая хорошенькая девушка, доступная любому, кто ее захочет. Может быть, тогда он оставит ее в покое.

– Сукин сын, – с отвращением пробормотал Эл.

– Ну что, пойдем? – поинтересовалась Виолетт.

– Сыграю еще раз. Только один.

– И опять проиграешь.

– У меня есть надежда. Постарайся и ты вселять ее.

– Я пытаюсь, но удача тебя оставила.

– Твоя поддержка меня убивает.

Эл внимательно осмотрел стол. Поставил на 26 и 29. Потом несколько фишек на красное. Закрыл 7, 11, 17, 20, 35. Не забыл о 25 и 32.

Крупье пустил в ход рулетку. Эл затаил дыхание. Шарик лениво крутился. «Останавливайся, дрянь». Он уже проиграл десять тысяч фунтов. Сумма, достаточная для любого человека. Когда он начинал работать, то получал столько за три года.

«Давай, малыш, закатись на один из моих номеров». Шарик упал на 35, потом заколебался и заскочил на 26.

– Ура! – завопил Эл. Как раз в этот момент он поднял глаза и увидел Даллас.

Он даже забыл о своем выигрыше и думал только о том, что обязан заполучить ее. Но потом заметил рядом пожилого мужчину небольшого роста. Его глаза вернулись к кипе фишек, которую подвинули к нему. Эл опять инстинктивно поставил на 26, удвоив ставку. И снова выиграл. Он был в этом уверен. В присутствии Даллас он всегда будет побеждать.

– Ты что, вообще не играешь? – спросила Даллас, глазами отыскав Эла.

– Эти игры либо для дураков, либо для детей, – сказал Эд.

– Но ты-то их любишь, – она сжала его руку. – Я ведь знаю. Эд позволил себе улыбнуться. Даллас теснее прижалась к нему.

– Выпьем по рюмочке и вернемся к нашим играм, хорошо?

– Да.

Поль играл в очко. Вообще-то он не любил азартные игры. Но иногда развлекался, и с удовольствием. Во всяком случае, это лучше, чем стоять рядом с Элом и видеть, как он проигрывает. Поль заметил, как вошла Даллас, и немедленно узнал Эда Курлника. Так вот почему она отказала Элу. Шлюха! Неудивительно, что она вела себя так. Эд Курлник. Кто бы мог подумать!

Он забрал свой мизерный выигрыш и подошел к ним.

Даллас была сама учтивость, она представила мужчин друг другу и невинно спросила:

– А Эл здесь?

– Он играет в рулетку.

– Может быть, выпьете с нами?

– Хорошо. Пойду и посмотрю, смогу ли я оторвать Эла.

Но Эду это предложение не понравилось. Когда Поль ушел, он тут же приказал Даллас:

– Объясни им, что мы случайно встретились. Глаза Даллас расширились, как у тигрицы:

– Конечно, милый. Я подруга твоей жены из Нью-Йорка. А может, мне лучше представиться подругой твоей дочери?

Эд недовольно сжал губы. Какая глупость – появиться на людях с Даллас. Следовало держать ее взаперти. Нельзя было помогать ей в конкурсе красоты. Она стала совсем не похожа на ту очаровательную невинную девушку, с которой он познакомился в Лос-Анджелесе. И начинает давить на него.

Наконец, подошел Эл рука об руку с Виолетт.

– Почему бы нам не сходить в «Регину»? – предложил он. – Это рядом.

Эд был доволен знакомству с Виолетт Виктор. Дома он видел фильм, в котором она занималась сексом с другой девушкой. Интересно, согласится ли Даллас. Может, позднее…

Они впятером пошли в «Регину», очень дорогую дискотеку у моря. Им предложили лучший столик, а диск-жокей сразу же поставил одну из самых известных песен Эла, «Случайную любовь».

– Старая, но хорошая, – рассмеялся Поль. Именно с этой пластинки все и началось.

Узнав, кто такой Эд Курлник, Виолетт, без церемоний, завязала с ним длинный разговор о фильме, в котором ей хотелось бы сняться, но для которого не было денег.

Даллас не мешала. Она даже не ревновала, отлично зная, в чьей постели он потом очутится. Она пила «Перно» со льдом и через стол обменивалась томными взглядами с Элом.

Женщины не давали ему покоя: подходили к столику, шептали что-то на ухо, хихикали и совали записки.

– Как это не сводит его с ума? – спросила Даллас Поля. Тот только пожал плечами:

– Он привык. Ты видела сегодняшние газеты?

– Нет… А зачем?

– Там ваши фотографии с Элом.

– Хотелось бы посмотреть.

– Я позабочусь, чтобы их прислали.

– Спасибо.

Он ведет себя так, потому что обнаружил, что она любовница Эда Курлника. Больше никто не посчитает ее девкой, которую хотели заманить в вагончик Эла для развлечений.

Эл отстранил стареющую блондинку и поднялся.

– Потанцуем? – спросил он Даллас.

Она посмотрела на Эда, погруженного в разговор, и тоже поднялась:

– Наверное, ничего другого нам не остается.

Звучала песня Бена Е. Кинга, и Эл принялся вилять бедрами так, как делал это на сцене.

– Ты двигаешься, как жеребец наготове, – рассмеялась Даллас.

– Так оно и есть. Хочешь меня?

– Нет, спасибо.

– Хорошо, милая, но только потом не проси.

– Обещаю, что не буду.

– Обещания дают для того, чтобы нарушать их. Они молча танцевали, наслаждаясь близостью. Когда-то Бобби учила Даллас танцевать.

– Держись свободно, – наставляла она, – притворяйся, что спишь с фантастическим парнем, просто отдавайся музыке. Поняла?

Даллас отлично поняла, что она имела в виду, но до настоящего момента ничего подобного не пробовала.

Песня Бена Кинга закончилась, и Арета Фрэнклин запела: «Ты никогда не попадешь в рай». Эл крепко прижал ее, и они молча двигались но переполненной танцевальной площадке. Внезапно Даллас ощутила уже знакомое чувство. Сексуальное возбуждение нахлынуло волнами.

Она почувствовала желание Эла и сильнее прижалась к нему, закрыв глаза.

– Давай уйдем, – пробормотал он.

– Лучше не стоит, – в ответ прошептала она, но голос дрожал, и Даллас с трудом сдерживала себя.

– Ты хочешь сказать, что крепко связана с этим стариком?

– Именно так.

– Чушь.

– Давай сядем.

– Лучше подождем, пока я приду в нормальное состояние. Даллас отодвинулась от Эла:

– Может быть, принести стакан холодной воды?

– Если только ты выльешь его на мои брюки!

Даллас не смогла удержать улыбки. Этот человек не только возбуждает ее, но и смешит. Это невозможно. Если бы обстоятельства сложились по-другому, то и она бы вела себя не так. Но нет. Она достаточно умна и многое повидала. Ох уж эти звезды! Все они одинаковы. Трах-трах, а потом спасибо, мадам. И бегом за следующей.

А Эд между тем явно беспокоился.

– Я отвезу тебя в отель, – сказал он Даллас, но это никого не обмануло. – Где ты остановилась?

– В отеле «Де Пари», – скромно ответила она.

– Увидимся завтра, – сказал Эл, – рано утром.

– Спокойной ночи, – сказал Эд и напомнил Виолетт: – Не забудьте написать мне о деталях.

Выходя из ресторана, Даллас держала Эда под руку.

– Что-то я плохо понимаю тебя? – спросила она.

– Ей нужны спонсоры для нового фильма.

– А, спонсоры, и что она предложила взамен?

– Не глупи.

– А я и не глуплю. Она тебе понравилась? Ладно, скажи правду, я не против. Давай, папочка…

Смеясь, она обняла его. И именно в этот момент их ослепила вспышка фотоаппарата. Так была сделана первая совместная фотография Даллас и Эда Курлника.

Глава 14

В скандале оказались замешаны все трое. Газеты смаковали ситуацию, сопоставляя фотографии Эла и Даллас на съемках и ту, на которой она с Эдом выходила из ночного клуба. Получалось, что она имеет двух любовников сразу.

Немедленно посыпались опровержения.

Эд запугал фотографа, сказав, что подаст на него в суд. Он утверждал, что Даллас – случайная знакомая, которая покидала ресторан одновременно с ним.

Но газеты отреагировали по-своему. Разве не странно, что мистер Курлник был судьей на конкурсе красоты? И еще одно совпадение. Разве он не знал, что в шикарном отеле «Де Пари» у них с Даллас номера расположены рядом. Газетчики уже давно пытались найти компромат на Эда Курлника. И им представилась идеальная возможность.

Эл заявил, что они с Даллас просто коллеги по профессии и он вообще не понимает поднятой шумихи, так как уже шестнадцать лет состоит в счастливом браке.

Даллас предпочла воздержаться от комментариев, поскольку организаторы конкурса строго приказали ей не произносить ни слова.

Эд немедленно упорхнул под крылышко Ди-Ди.

– Обсудим все на следующей неделе, – натянуто сказал он Даллас – Только ни в чем не признавайся.

Она закончила съемки. Оставалось лишь полдня работы, и внимательный Ники отвез ее в аэропорт. Эл вел себя по-дружески, но спокойно, и ни о чем личном не намекал. Так закончилась любовная история, которой никогда не было.

В Нью-Йорке она прослушала лекцию на тему высокой морали от организаторов конкурса. Они намекнули, что если Даллас будет замешана еще в каких-нибудь скандалах, ей придется отказаться от своего титула.

Телефон звонил, не переставая. Телешоу. Интервью. Плейбои. Она с напряжением ожидала звонка от Бобби, но кажется, пронесло!

Даллас нравилось внимание, и она даже не заметила, что от Эда не было ни слова. Наверное, он боится так скоро объявиться. Ему нужно время, чтобы все успокоилось. А пока девушка наслаждалась своей известностью. Хотя она понимала, что не может принимать от мужчин каких-либо приглашений. Появись она на людях, и это тут же попадет в прессу. Эду подобное не понравится. А может быть, наоборот? Возможно, будет лучше, если ее с кем-нибудь увидят. Она сможет объяснить Эду, что делала это для того, чтобы защитить его.

Даллас не знала, как ей поступить, пока Эд сам не решил эту проблему. Он подождал неделю, а потом его секретарь появился в их квартире и забрал все вещи босса. Даллас молча наблюдала за ним. Когда он сложил чемодан, то протянул ей конверт, в котором были документы о покупке квартиры на ее имя и чек на десять тысяч долларов. Дрянь! Кем себя считает этот Эд Курлник?

Даллас не могла поверить, что он так поступил с ней. Она попыталась связаться с Эдом, но он поменял номер телефона. Какое-то время она пребывала в шоке, потому что считала Эда пропуском в новую жизнь. С ним она чувствовала себя защищенной. А что у нее осталось? Глупый титул и скандальная слава. Она всегда лелеяла мысль, что Эд когда-нибудь разведется с Ди-Ди, и она, Даллас, станет миссис Эд Курлник.

Десять тысяч долларов. Такая мизерная плата от человека с огромным состоянием. Черт подери, он поступил с ней, как с обычной проституткой. «Ирония жизни», – подумала она.

Даллас начала принимать все приглашения, слишком много пила и позировала фотографам. Пусть Эд Курлник поймет, что ей плевать на него, пусть у него заноет душа. Старый дурак!

Организаторы конкурса еще раз позвонили и опять прочитали ей лекцию на тему морали. Нельзя выходить за рамки приличий. Пора покончить со скандальной популярностью.

Даллас честно попыталась следовать их советам. Два вечера она оставалась дома и не пила. Потом провалился контракт с фирмой но производству шерсти, который она собиралась подписать. Ей объяснили, что в глазах публики она потеряла репутацию. Ну и черт с ними!

Организаторы конкурса хотели, чтобы она поехала в армейские соединения с Менни Шорто, старым комедийным актером.

– Сколько мне заплатят? – спросила она.

– Достаточно того, что это хорошая реклама, – последовал ответ. Плевать.

– Мне нужно заработать деньги, – сказала она. – Хорошие деньги.

– Вы абсолютно не хотите сотрудничать с нами, – ответили Даллас – Честно говоря, будет лучше, если вы откажетесь от своего титула.

– Ни в коем случае!

Но через несколько дней организаторы конкурса уволили ее, и место Даллас заняла Мисс Майами-Бич. Газеты, конечно, не остались в стороне.

Однако Даллас это не волновало. Оставались кинопробы и хороший контракт на рекламу крема для загара, которого она добилась сама. Кроме того, она познакомилась с Кипом Реем, девятнадцатилетним наследником компании по производству обуви. Этот высокий блондин оказался бывшим женихом очаровательной дочери Эда – Даны. Даллас считала, что таким образом справедливость восторжествовала.

Они встретились на вечеринке. Даллас пошла в туалет, где и застала Кипа, его тошнило.

– Эй, с тобой все в порядке? – спросила она.

– Если бы было все в порядке, меня бы так не рвало. Ты водишь машину?

– Да.

– Тогда отвези меня домой.

Даллас пришла на вечеринку с безликим мужчиной и была не против сменить его.

– Хорошо, – согласилась она.

Машина стояла на улице. Это была новая модель «Мазерати», и Даллас долго не могла справиться с переключением скоростей. Кип объяснил что к чему, и автомобиль тронулся. Они оказались на Кони-Айленд и остались побродить у моря. Потом выкурили несколько сигарет с марихуаной, и Кипу удалось рассмешить ее. Он ничего не требовал от нее, и они начали встречаться каждый день.

У молодого человека была масса проблем. Он ненавидел свою богатую семью, не хотел работать и был убежденным наркоманом.

– Ничего хорошего он не принесет, – сказала Линда Косма, когда они однажды встретились, чтобы пообедать.

– Но я могу с ним расслабиться, – запротестовала Даллас – Он на меня не давит.

Они с Линдой регулярно встречались и отлично ладили. Кроме того, Линда сделала потрясающие фотографии Даллас, которые появились на обложках пяти журналов.

– Как сложились отношения с Элом? – поинтересовалась Линда, когда Даллас возвратилась из Европы.

– Никак, – напряженно ответила она.

– Вот и хорошо, – твердо заявила Линда, и больше об этом речи не было.

Но Даллас иногда думала о ном. О черных глазах и мускулистом теле. Эл Кинг. Супержеребец. Да, она правильно решила. Зачем становиться еще одной жертвой среди многих?

Кип повез Даллас в Пуэрто-Рико на выходные. Они остановились в доме его друга и три дня провели в сомнамбулическом состоянии, вызванном наркотиками, которые в изобилии привез Кип. И впервые переспали.

Но Даллас ничего не почувствовала. Его тело ее не волновало. Никаких волн. Никаких подъемов. Обычное занятие сексом, как у профессионалки. Но бесплатно. Потому что она уже давно не занималась этим ради денег. Ей даже не пришлось притворяться, что она получила удовольствие. Можно было оставаться самой собой.

– Тебе что, это не нравится? – бормотал он, но из-за наркотиков все происходящее мало беспокоило Кипа.

Даллас смотрела на него и ничего не отвечала. Можно ли что-нибудь ощущать, если тело находится под анестезией? Они слушали пластинки Джеймса Тейлора и Дилана, ели шоколад, катались на лошадях и купались.

Вечером, перед возвращением в Нью-Йорк, он сломался и расплакался.

– Я плохой, – поделился Кии. – И такой слабак. Не знаю, как ты выносишь меня.

Даллас небрежно пожала плечами:

– Все просто. Ты мне нравишься.

Но по правде говоря, он ей нравился только потому, что не приставал.

– Я богат, – сказал он. – Страшно богат. Когда мне стукнет двадцать один, я получу более трех миллионов долларов, и эти гады не достанут меня. Давай поженимся, Даллас.

Она согласилась. Идея показалась блестящей, хотя Даллас прекрасно понимала, что его семья никогда не согласится на этот брак, и пройдет еще два года, прежде чем ему исполнится двадцать один.

Они объявили о своей помолвке. И опять имя Даллас попало в газеты.

Семья призвала Кипа в Нью-Йорк для объяснений.

А Даллас улетела в Лос-Анджелес сниматься в рекламе крема для загара и делать кинопробу.

Кип заверил ее, что все будет хорошо. Через неделю они встретятся в Нью-Йорке и все обсудят.

Возвращаясь в Лос-Анджелес, Даллас нервничала. Столько дурных воспоминаний. Но люди, снимавшие рекламу, оказались очень приятными. Она проработала весь день и, уставшая, свалилась вечером в кровать. Кип не позвонил. Но она и не ждала этого.

Даллас остановилась в бунгало отеля «Беверли Хиллз» и вспомнила писателя, с которым когда-то жила здесь. Где он теперь? Помнит ли ее? Из любопытства она позвонила портье, но никто ничего не знал.

Когда съемки рекламы закончились, Даллас пошла на кинопробы. Она все время ожидала, что вот-вот появится Бобби, но опять пронесло. Возможно, она умерла. Просто заснула после очередной дозы наркотиков. Это было бы настоящим облегчением.

Когда Даллас собралась в Нью-Йорк, газеты сообщили: Кипа Рея нашли мертвым. Слишком большая доза наркотиков.

Глава 15

В Брайтоне было солнечно, жарко и полно туристов. Поездка оказалась ошибкой. Эдна и Эл приехали туда в обеденное время, устроились в отеле, но уже к четырем часам возвращались домой.

– Зачем я тебя послушался, – ворчал Эл. – Поль сразу понял, что это глупая затея. Какого черта было переться в Брайтон?

– Я думала, там будет хорошо, – тщетно оправдывалась Эдна.

– Хорошо! – рычал Эл. – Ко мне лезли все старухи. Я купил тебе красивый дом, где нас никто не беспокоит. Откуда появилась мысль о Брайтоне?

– Мы провели там медовый месяц.

– Только потому, что ничего другого я себе позволить не мог. Пора повзрослеть, Эдна. И не преследовать прошлое.

– Едь медленнее, Эл, скорость слишком большая.

– Не зуди! Ты меня чертовски пилишь последнее время.

Глаза Эдны наполнились слезами. Интересно, когда это она его запилила, если видится с ним крайне редко?

– Я подумала… – начала Эдна. Эл недовольно рявкнул.

– …Я думала, мне стоит поехать с тобой на гастроли. Не на все время, а когда Эван будет с тобой.

– На черта? – отрезал он. – Ты сказала, что не хочешь, чтобы я туда ехал. Кроме того, ты ведь ненавидишь фотографов, расспросы. Нет, Эдна, оставайся дома, для меня это лучше.

– Но мне хочется поехать. Мы так редко бываем вместе.

– Нет, Эдна.

По тону Эла стало очевидно, что он не настроен больше обсуждать это, и несчастная Эдна замолчала.

Муж вернулся с юга Франции в отвратительном настроении.

Она с трудом сумела поговорить с ним о том, что английская пресса подняла шумиху из-за его так называемого романа с Даллас.

– Это неправда? – наконец-то спросила она.

– Ты что, шутишь? Неужели ты поверила?

– Конечно, нет, – и Эдна почувствовала вину, потому что послушалась Мелани.

Когда она предложила поехать в Брайтон, то, к ее удивлению, Эл согласился. Они выехали на следующий день и теперь, всего через несколько часов, уже возвращались домой.

– Хорошо, если мы доберемся домой к семи. Слишком большое движение, – ворчал Эл. – Надо было взять шофера. Непонятно, как я позволил тебе уговорить меня, – машина пошла на обгон, а трясущаяся от страха Эдна сжалась в комок.

– Все решено, – скалился Нелсон, пряча пять фунтов, которые Эван только что дал ему. – Она придет в шесть к черному ходу. Пустишь ее и отведешь в свою комнату, – хихикнул он. – Она хорошая партнерша. И нечего стесняться.

– А я совсем и не стесняюсь, – агрессивно заявил Эван, хотя сам дрожал от страха при одной мысли о том, что должно произойти.

– Как ее зовут?

– Зовут? О, да… Дай-ка мне припомнить… Труди, кажется, Труди. Она такая хорошенькая. Лучше, чем в журналах… Значительно лучше, – он внезапно ударил Эвана по ребрам. – Не забудь, в шесть часов.

– Ладно, в шесть, – тупо повторил Эван.

Нелсон ушел, а подросток посмотрел на часы. Четыре. Оставалось ждать два часа. Он не знал, как продержится это время. Слава Богу, родители уехали на выходные. Он остался один в доме, и такую блестящую возможность не хотелось упускать.

Он забрался в бар, взял бутылку водки и стаканы и отнес к себе в комнату. Потом немножко выпил для храбрости.

Около шести он уже с нетерпением ждал у заднего входа. В шесть тридцать – бродил по дороге, разыскивая Труди. К семи – вернулся в спальню, потому что отлично понял, что его накололи. Нелсон лгал: никакой Труди не существовало. А кому пожаловаться о потерянных пяти фунтах? Нелсон отлично понимал, что он не посмеет этого сделать. Проклятый, грязный Нелсон! Эван выпил еще водки и даже не слышал, как вернулись родители.

У Эла было ужаснейшее настроение. Он оскорбил Эдну, назвав ее глупой коровой.

– Я ухожу, – объявил он, – пообщаться с ребятами. Не жди меня.

– Но ты ничего не ел, я сделаю…

Он хлопнул дверью перед ее носом. Боже, на каком он взводе. Надо выговориться. Эл вскочил в «Феррари» и подъехал к соседнему дому. Дверь открыла Мелани. Хитрая, сексуально озабоченная стерва.

– А что с Брайтоном?

– К черту, Брайтон! Где Поль?

– На работе. Почему бы тебе не зайти?

– Я собираюсь в пивную. Пусть найдет меня там.

– Я могу угостить тебя.

– Спасибо, не надо.

Она легонько прикоснулась к его руке:

– Почему?

Эл отдернул руку:

– Я не такой подлец.

– И я тоже. Ты это имел в виду?

– Одного раза достаточно.

– Спасибо. Ты отлично делаешь комплименты.

– Мелани, дорогуша, я не умею говорить красивые слова. Однажды вечером ты захотела переспать со мной. Я это сделал и с тех пор чувствую себя подлецом. Это не касается тебя, но повторения не будет.

Она напряженно улыбнулась:

– Я предлагала тебе выпить, Эл, и больше ничего.

– Потрясающе! Если ты не против, я выпью в пивной.

Эл вскочил в «Феррари», и машина моментально рванула с места. Он всегда будет сожалеть, что однажды переспал с Мелани. Это была ошибка. Оставалось надеяться, что она по глупости не проболтается Полю.

Поль занимался последними приготовлениями к гастролям. Все шло хорошо. Билеты быстро распродавались. Берни Сантан обеспечил потрясающую рекламу. Они откроют сезон в Канаде, а потом дадут огромный концерт в Медисон-Сквер Гарден в Нью-Йорке.

Он заказал разговор с Линдой, потому что очень скучал. Но ее не оказалось на месте, и он принялся раздумывать, где она. Интересно, встречается ли она с другими мужчинами, пока его нет? Поль никогда не спрашивал ее об этом, но внезапно ощутил себя собственником. Он непременно заставит ее отказаться от всех других. В последнее время он много думал о том, как бы они жили вместе, не будь он женат. Будет ли им хорошо? Или они продержатся пару лет, а потом начнут так же ругаться, как все женатые люди?

Мечты, мечты. Детей он никогда не оставит!

Эдна распаковывала чемодан, который так тщательно готовила к поездке в Брайтон. Последнее время Эл такой нервный. Она понимала, что он беспокоится из-за гастролей, но зачем срывать злость на ней?

Эдна положила новую ночную рубашку на кровать. Она такая красивая, длинная, голубая с оборочками. Она наденет ее сегодня. Ведь она нужна Элу. Когда он вернется домой, она не напомнит ему ни о каких ссорах, а просто уложит в постель и успокоит. Она будет делать все то, о чем он просил, когда они поженились. Хотя Эдна считала, что это грязно и похоже на извращения. Но она готова удивить мужа. Доставить ему удовольствие.

Может, так она напомнит ему о своем существовании.

В баре Эла окружило множество народа. Люди смеялись над его шутками, позволяли угощать себя и купались в свете его славы. Он расслабился, забыл о Брайтоне, Эдне и кошмарном дне. Эл выпил достаточно много виски с кока-колой и прилично набрался. Он все время думал, насколько он несчастный человек. С одной стороны, у него есть все. А с другой – ничего. Как так может быть? Возможно, он несчастен из-за того, что не к чему стремиться?

Боже, ему нужны гастроли. Необходимо убраться отсюда. Ему необходима Даллас.

Даллас? Эл чуть не рассмеялся вслух. Как это он подумал о ней? О какой-то шлюхе, у которой богатый любовник и отличное тело. Кому она нужна?

Но она недоступна. И способна не только брать, но и давать. И как! Боже, у него появилось желание только при мысли о ней, а это так необычно.

Шумиха в газетах улеглась, и он, может быть, встретит ее в Нью-Йорке. Ждать осталось недолго. Пусть Поль все устроит… Да, хорошая идея.

Поль приехал как раз вовремя, чтобы отвезти брата домой, ибо сам он был уже не способен сесть за руль. Эдна встретила его у двери и помогла добраться до постели, а потом раздела. Эл закрыл глаза, но мир продолжал качаться.

Она сняла с него плавки и поцеловала мужа в низ живота. Но Элу показалось, что в номере отеля его обслуживает очередная обожательница, и он оттолкнул жену:

– Оставь меня в покое! Какого черта вы все не оставите меня в покое!

Эван проснулся со страшной головной болью и противным привкусом во рту. Он лежал в постели и размышлял, что скажет Нелсону. Хотелось получить деньги обратно, но садовник может припугнуть его и рассказать все матери. Нелсон только посмеется или поиздевается над ним и уж конечно не вернет деньги. Это Эван знал наверняка.

Солнце пробивалось сквозь шторы и светило в глаза. Что нужно делать после перепоя? Он решил принять душ в отцовской ванной и страшно удивился, увидев Эла спящим поперек кровати. Он думал, что родители в Брайтоне. Наверное, они вернулись рано утром. Значит, хорошо, что Труди не появилась. Эван залился краской, представив, как мать застала бы его с девушкой. Вот это да! Она бы устроила страшный скандал.

Внезапно Эл потянулся и открыл глаза.

– Эван! – с улыбкой воскликнул он. – Что нового, мальчик?

Эван схватил пижамные брюки, которые слишком обтягивали его.

– Вы вернулись, – глупо констатировал он.

– Нет, мы еще в Брайтоне, – рассмеялся Эл и вылез из кровати. Он был гол, и Эвану страшно хотелось отвести глаза от отцовского тела.

– Мне нужно в ванну, – сказал Эл, – не уходи. Так хочется с тобой поговорить, мы редко видимся. Где ты все время пропадаешь? Завел подружку?

– Нет, – пробормотал Эван, сожалея, что не может рассказать отцу о Нелсоне.

– Вот уж не поверю, – из ванной послышался шум льющейся воды. Эван кинулся к двери. Может быть, отец не заметит, что он ушел. Эл быстрой походкой вернулся в спальню. Он так и не оделся, и Эван подумал, что ему еще далеко до отца. Его мужское естество казалось таким маленьким. Он позднее подумает над этой проблемой.

Эл почесывал живот и изучал сына. Боже, какой он тощий. Его надо развивать. У парня совсем нет мускулов. А волосы, грязные патлы до плеча.

– Тебе придется постричься, если хочешь поехать на гастроли.

– Зачем?

– Эта прическа тебе не идет. Ты что, никогда не моешься?

– Иногда.

– Я мою голову каждые два дня и хожу к парикмахеру раз в шесть недель. В следующий раз обязательно возьму тебя с собой. Ты должен следить за своей внешностью.

– Зачем? – ехидно улыбался Эван. – Я же не звезда.

– Нет, и никогда ею не станешь, если будешь так выглядеть.

– А мне это и не надо.

– Хорошо, хорошо. Никто тебя не заставляет. Что собираешься делать сегодня? Хочешь пойти со мной на репетицию?

– Нет, спасибо.

– Деньги нужны? Ты куда-нибудь собираешься?

– Дай мне пять фунтов.

– Вот, возьми, но не говори матери. Ты знаешь, она не любит, когда я даю тебе деньги.

Эван схватил банкнот с трюмо. Эдна настаивала, чтобы он укладывался в три фунта в неделю. Во всяком случае, отец хоть это понимал.

– Встретимся за ужином, – сказал Эл. Эван кивнул головой.

– Ты возьмешь меня на гастроли? – выпалил он. – Ты же обещал. А она не поедет?

– Кто она?

– Мама.

– Нет, но никогда не называй маму «она». Возможно, я захвачу тебя с собой.

– Но ты же обещал?

– Я ничего не обещал, а только сказал, что, наверное, возьму тебя. Не дави на меня. Постригись, а потом посмотрим.

Многие недели Эл лихорадочно репетировал. Весь день он работал, сильно уставал к вечеру и почти не разговаривал. Потом возвращался домой, занимался в гимнастическом зале, съедал спартанский ужин и валился в постель.

Он опять прочитал о Даллас в газетах. Что бы она ни делала, все становилось событием: будь то ее увольнение организаторами конкурса или помолвка с богатым наследником. Жизнь шла слишком быстро.

Эл жалел ее, потому что Даллас ему действительно нравилась. Без сумасшедшей рекламы у них могло бы что-нибудь получиться. Но у него свой имидж, и не стоит нарушать его во имя непродолжительной интрижки. Ну, неделю? Ну, две? И думать об этом не следует.

А в это время газеты все еще публиковали старые фотографии Эла с Даллас, намекая, что любовь между ними продолжается. Ему хотелось рассмеяться вслух. Они не виделись и даже не разговаривали с того момента, как покинули Францию. И в его постели она не побывала.

Эдна пригласила Мелани с Полем на субботний ужин, поскольку Эл собирался в санаторий. Он решил, что последний раз перед голоданием позволит себе хорошо поесть. Они вчетвером пошли в «Тиберио», известный итальянский ресторан в районе Мейфэа.

Эдна чувствовала себя не в своей тарелке. По плану она должна начать разговор о поездке на гастроли, а потом ее поддержит Мелани. Но слова словно застревали в горле. Они уже пили кофе, когда Мелани наконец-то сказала:

– Еще неделя, и вы вдвоем уедете. Как вам везет!

Ноль недовольно хмыкнул:

– Точно, везет. Да нам предстоит кошмар!

– А как вы думаете, – вмешалась Эдна, – что будет, если и мы с Мелани приедем к вам, скажем, в Калифорнию.

– Это не для тебя, Эдна. Тебе там не понравится. Толпы людей. Стычки. Ты же знаешь, что это такое, – Поль остановился, выжидая, чтобы вмешался Эл. Но брат строил глазки молодой киноактрисе и не хотел, чтобы его беспокоили, так что Поль продолжил: – Конечно, Эл будет рад вашему приезду, и мне приятно повидаться с Мелани, но эти путешествия убийственны. Мы не хотим подвергать вас риску.

– А я думаю, – резко возразила Мелани, – что там будет весело. Как ты считаешь, Эдна?

– Мне хотелось бы побыть с Элом, и неудобства меня не пугают.

– Ну вот, – весело сказала Мелани, – давайте решим. Встретимся в Лос-Анджелесе. Мы с Эдной побродим по магазинам и позагораем. Для нас это будет праздник.

Поль нахмурился. Он не вынесет, если Мелани и Линда столкнутся лицом к лицу.

– Эл, – громко позвал он, – а что ты думаешь? Эл с неохотой вмешался в разговор.

– Забудьте об этом, – сказал он. – Я обещал взять с собой в поездку Эвана. Ты же знаешь его, Эдна. Он будет думать, что ты за ним шпионишь.

– Но, Эл…

– Прекрати жаловаться. Съездим куда-нибудь, когда я вернусь.

– Если у тебя хватит сил, – обиженно буркнула Мелани.

– У меня их всегда достаточно, – резко ответил Эл. Мелани залилась краской:

– Похоже, что вы не хотите, чтобы мы ехали с вами. Боитесь обузы!

– Ради Бога, заткнись, – прервал Поль.

– Почему? Я слышала, что происходит на гастролях. Молоденькие девушки всегда готовы исполнить любое ваше желание.

– Я же сказал тебе, заткнись, Мелани!

– Не злись. Мы с Эдной останемся дома, как хорошие жены. Но не удивляйтесь, если мы нанесем вам неожиданный визит. Против этого-то вы не возражаете?

Поль позвал официанта. Разговор явно пошел не в ту сторону.

Эдна раздумывала над словами Мелани. Когда она с мужем очутилась в постели, то осмелилась задать вопрос:

– Ты когда-нибудь изменял мне, Эл? Он зевнул:

– Что за глупый вопрос? Уже час ночи, давай спать.

– Я знаю, что у тебя много соблазнов. И это нелегко. А что с Даллас? Эл вздохнул. Только не это. Слишком поздно, Эдна. О Господи!

– Я устал. Поговорим завтра, – Эл лег на спину. С его точки зрения, с браком покончено. Но как сказать ей это?

Слава Богу, впереди гастроли. Для него это шанс удрать и все обдумать. Эл заснул, но сон оказался кошмаром. Он был на сцене. Толстый, старый и, когда открывал рот, чтобы запеть, не мог издать ни звука. Во сне он прижался к Эдне.

КНИГА ВТОРАЯ ГАСТРОЛИ

Глава 16

Берни Сантан потел. Какого черта? Разве в Лондоне потеют? Кто мог предположить, что здесь такая жара, черт возьми? Его котоновые брюки в бело-голубую полоску липли к ногам. Майка с надписью «Эл – король» намокла, даже ноги в носках казались влажными.

Рядом с ним Поль производил прямо противоположное впечатление. Светло-бежевый костюм от Ив Сен-Лорана. Рубашка в полоску. Темные очки.

Они ожидали Эла в Лондонском аэропорту. Все остальные были уже на борту.

Серо-черный самолет, нагруженный шампанским, икрой, виски и кока-колой, терпеливо ожидал пассажиров на взлетной полосе. На нем с обеих сторон было написано золотыми буквами: «Эл – король». Изнутри доносились звуки последней пластинки Эла.

Избранные представители прессы тоже ожидали на взлетной полосе, потягивая холодный коктейль, который они закусывали маленькими бутербродами с осетриной, любезно предложенными стюардессой в бикини.

– Черт подери! – заявил Берни. – Все лучшее – для прессы, – он подмигнул известной журналистке и сказал: – Никогда не думал, что у вас такие сумасшедшие ноги.

Она покраснела и впервые за многие годы не нашлась, что ответить.

Эл появился на белом «Роллс-Ройсе», который подъехал прямо к трапу самолета. К нему ринулись фоторепортеры. Словно по мановению волшебной палочки, он появился из машины.

Худой и в великолепной форме. Облегающие белые брюки. Золотой ремень. Он улыбнулся, подошел к собравшимся, поцеловал девушек, попозировал и ответил на вопросы.

– Ты действительно прекрасно выглядишь, Эл, – сделала комплимент журналистка.

– Спасибо, дорогая. («Стерва. Шлюха. Всего несколько месяцев назад она написала, что если Элу Кингу сделают еще одну подтяжку на лице, то весь мир рухнет».) Он чмокнул ее в щеку и отпрянул от запаха отвратительных духов.

– Вы собираетесь сбежать от налогов? – поинтересовался слишком любопытный репортер.

– Никогда, – ответил Эл. – Я буду скучать по тому, как готовит моя жена!

– А как бывшая королева красоты? Вы встретитесь с ней? – спросила Стерва. – Вы прекрасно поладили, когда вместе снимались в клипе.

Эл спокойно улыбнулся.

– Возможно, моя жена встретится с ней. Я же говорил, что они старые подруги. Когда Эдна приедет, мы сможем повидаться.

– Здорово! – Стерва недоверчиво улыбнулась. («За ним нужен глаз да глаз».) – Так Эдна присоединится к вам?

– Надеюсь. («Ни в коем случае».)

– Может быть, сфотографируем девушек с Элом? – предложил Берни. Все согласились и позвали из самолета группу «Обещание». Появились три удивительно красивые негритянки. Двадцатитрехлетняя Роза была старшей. Тоненькая, хрупкая, с прямыми длинными волосами и китайским разрезом глаз. Сатч было двадцать. Хорошие формы и рыжие волосы, причесанные в афро-стиле. Малышке Нелли только исполнилось семнадцать, и она выглядела, как прелестная фарфоровая статуэтка. Все девушки были в одинаковых белых брюках, белых сапогах до бедра и красных майках с надписью «Эл – король». Они окружили Эла, и камеры защелкали.

Поль посмотрел на часы. Пора. Он обещал Берни. Линда встретит самолет в Канаде, и нельзя заставлять ее ждать. Через полчаса все уже расположились в самолете, и он двинулся по взлетной полосе.

Эл сразу же пошел в свою спальню, великолепно обставленную комнату с круглой кроватью. Стены в ней были обтянуты тканью с леопардовым рисунком, а пол покрыт толстым натуральным ковром. За закрытой дверью располагалась маленькая ванная. Он снял одежду, надел халат и взял бокал с охлажденным шампанским. На какое-то время нужно забыть о виски и кока-коле, потому что от них полнеют. Эл закурил сигару. Вот и все. Это только начало. Но он уже чувствовал растущее возбуждение, с которым ничто не могло сравниться. Даже секс. Когда он еще волновал его.

Может быть, стоит обратиться к доктору. Привет, доктор. У меня небольшая проблема – слишком много красивых девушек. Но они меня больше не волнуют. Даже пытаться не хочется.

Вошел Поль.

– Все в порядке?

– Отлично.

– А как голос?

– Лучше не бывает.

– Вот и прекрасно. Ты их убьешь!

– Но ведь так было всегда.

Когда Эл сошел с трапа самолета в Торонто, девушки визжали. Собралась огромная толпа с плакатами: «Мы любим Эла». Полицейские обеспечивали охрану, помогли певцу дойти до лимузина и отвезли его в отель.

Эл ощущал свежий приток сил, словно начинал жизнь заново.

В отеле его ожидали цветы, фрукты, напитки и телеграмма. Молоденькая девушка тайком пробралась в его номер и умоляла разрешить ей поласкать его. Когда Эл решительно отказался, она предложила свои услуги Берни, как его близкому человеку. Охрана с трудом увела ее.

– Все по-прежнему, – пожал плечами Эл. – Но, Боже, как здорово опять оказаться на гастролях!

– Все, что захочешь, – согласился Берни. – Такие девчонки поднимают дух. Мы прекрасно проведем время, Эл. Просто приказывай, если чего-нибудь пожелаешь.

Может, закричать, чтобы привели Даллас, или выбросить ее из головы? Нужно забыть о ней, так будет лучше. Она просто еще одна телка, а их во время гастролей будет множество. Так что звать ее не стоит. Не так уж сильно она ему и нужна. Он найдет подходящую замену и полностью забудет о Даллас.

– Поспи немного, – предложил Берни, – а Люк подежурит у двери. Он крепкий парень и не будет отходить от тебя. Мимо него никто не проскользнет. А мне нужно побывать в зале. Встретимся через пару часов перед интервью.

Берни отчалил, а Эл открыл дверь и проверил, на месте ли Люк, которого наняли охранником на все время гастролей. «Робот» показался ему подходящим: высоченный негр с подловатой ухмылкой. Мускулы угрожающе бугрились даже когда он стоял без движения.

– Привет, парень, – поздоровался Эл, – может, хочешь пива или чего-нибудь еще?

Люк отрицательно покачал головой.

Эл вернулся в комнату. Как раз время принять душ, заказать бифштекс и немного шампанского. А куда подевался Поль?

Может, позвонить Эдне? Он ведь обещал. Но так не хотелось выслушивать ее стоны. Эл пообещал Эвану, что тот присоединится к нему в Нашвиле, и Эдна тоже хотела поехать. Ни в коем случае. Премного благодарен… После шестнадцати лет семейной жизни она запилила Эла настолько, что уже почти ничего не значила в его жизни.

– Я соскучился, – сознался Поль. Линда обнимала его:

– А я скучала по тебе в два раза больше.

– Только в два?

– Ну… – ласково улыбнулась она. – Может быть, сильнее. А как там в Лондоне?

– Все так же. Работа, работа и еще раз работа.

– Мы что, будем разговаривать? Или мне снять с тебя прекрасный костюм и заняться любовью, прежде чем позвонит твой старший братец?

– Займись мною. Я больше не могу ждать.

– Наверное, ты действительно скучал, – ухмыльнулась она.

– Я говорю правду.

Они принялись раздевать друг друга, лихорадочно расстегивая пояса и молнии.

– О Боже, Поль. Ты действительно берег себя для меня!

– Только для тебя. Надеюсь, ты это оценишь.

Какое-то время они молчали, наслаждались взаимной близостью и ласкали друг друга. Но зазвонил телефон, и Поль застонал.

– Не подходи, – просила Линда, – хотя бы минуту. Однако телефон продолжал трезвонить.

– Я уже отвлекся, – промычал Поль и потянулся к трубке.

– Не только ты отвлекся…

– Кто говорит? – резко спросил он.

– Поль, где ты?

– Сейчас буду, Эл. Я как раз собирался к тебе.

– Неужели? – прошептала Линда.

– Ты с кем? С Линдой?

– Да, она со мной.

– Приводи и ее. И поторопись. Мне что-то не по себе, хочется поговорить. Сходи к портье и попроси, нет ли там кого-нибудь стоящего.

– Что тебе нужно, групповуха?

– Да, ты прав. У кого есть телефоны женщин в Торонто? Узнай и разыщи мне девочку. Мне необходимо развлечься перед выступлением.

– Попытаюсь, – Поль отпрянул от Линды.

– Сделай это обязательно.

Линда села и потянулась за сигаретой.

– Что он хотел? – напряженно спросила она.

– Переспать.

– Он когда-нибудь делает перерывы?

– Я думал, это уже прошло, но опять началась напряженка. Извини, мне нужно позвонить.

– Не знала, что ты служишь у него сутенером.

– Во время гастролей я делаю для него все. И тебе лучше привыкнуть к этому.

– О! Как здорово! Значит, мы закончили? Мне одеться?

Поль равнодушно ответил:

– Да, – он взял трубку и стал набирать номер портье. Обозленная Линда ушла в ванную. Они только что занимались любовью, но прошла минута, и Поль уже все забыл. В следующий раз ему придется долго уговаривать ее. Если Поль так понимает гастроли, то он получит свое.

Она оделась, причесала волосы и поправила макияж.

Поль вошел в ванную и поцеловал ее в шею.

– Я все устроил, – весело сказал он.

– Вот и хорошо.

– В чем дело?

– Ни в чем, – ее голос был полон сарказма. – А разве что-то произошло?

– Перестань, Линда. Ты обещала, что будешь понимать меня. Позднее мы постоянно будем вместе.

– Понимаю, – и Линда выдавила улыбку.

– Молодец. Пошли, он ждет.

Глава 17

Куда подевались деньги?

Даллас с трудом проснулась после сильного перепоя и увидела стопку счетов, пришедших с последней почтой. Она тратит быстрее, чем зарабатывает. Драгоценности и меха съели деньги Эда Курлника. Она протранжирила то, что заработала на рекламе. Наряды, наряды, наряды.

Даллас достала апельсиновый сок и медленно пила его. Когда она пришла домой? Трудно вспомнить. Но внезапно всплыла картинка вчерашнего вечера: она с улыбкой отбивается от Аарона Мака в огромном лимузине. Ох уж этот Аарон Мак. Шведский царь в области косметики. Друг Эда Курлника. Старая кляча.

Он не верил, что этот приятный вечер они не закончат в постели. Даллас постоянно заигрывала с ним. На одном из приемов она положила на него глаз. Друга Эда Курлника упускать не стоит. Хотя он был старше Эда, где-то около семидесяти, но прекрасно сохранился, еще высоко держал крупную голову и широко улыбался белыми вставными зубами. Да к тому же, он еще маленького роста. Так что в туфлях на высоких каблуках Даллас просто возвышалась над ним. Но его это не волновало, а даже привлекало.

– Почему? – требовал он ответа, когда она не разрешила подняться к себе в квартиру.

– Мы только познакомились, – ворковала Даллас.

– Ты что, следуешь старым традициям? – спросил он и схватил Даллас за грудь.

– Нет. Но мне нужно лучше познакомиться с человеком.

– Хочешь денег?

– Не оскорбляй меня. Он продолжал лапать ее.

– Чего ты хочешь? Даллас отбросила его руки.

– Времени.

– Поужинаем завтра?

– Я занята.

– А послезавтра?

– Если ты хочешь.

Он опять схватил ее за грудь, но она локтем резко оттолкнула кавалера. Аарон Мак – блестящая перспектива, только нужно правильно вести себя. Он недавно стал вдовцом и был богат так же, как Эд Курлник.

Богатые старики и их желания. Наверное, это ее судьба. Кип Рей мог спасти ее, с ним было приятно, хотя малыш постоянно кололся и абсолютно не возбуждал ее сексуально. Никаких чувств. Но Даллас оплакивала его смерть, хотя, честно говоря, тосковала скорее по потерянной перспективе богатой жизни.

С тех пор как он умер, она ни с кем не спала. Для этого не было никакой причины. Она просто развлекалась в Нью-Йорке. Увольнение Даллас сделало ее знаменитостью, и девушку приглашали на все премьеры и вечеринки. Ей нравилось, что ее фотографируют и уделяют столько внимания. Но больше всего Даллас наслаждалась тем, что отказывала бесконечному множеству мужчин. Вот это – настоящее удовольствие!

Мужчины же абсолютно не понимали ее. Она молодая, красивая, так почему же она не спит со всеми подряд?

В дверь позвонили. Принесли три дюжины желтых роз и коробочку от Картье. Даллас открыла: брильянтовая брошь в форме цветка. Она отложила ее в сторону, ибо в один прекрасный день эта вещица может пригодиться.

Аарон Мак повел ее ужинать в ресторан под названием «Времена года». Она заказала шампанское и бифштекс, но ни к чему не притронулась. Вместо этого Даллас пила вино, бренди и перно со льдом. Нужно много спиртного, чтобы по-настоящему напиться.

Потом они отправились в клуб. Во время танцев его огромная голова скромно покоилась у нее на груди. Даллас проглотила три чашки кофе, но забвение так и не наступило. Аарон предложил поехать и выпить перед сном в его квартире на последнем этаже. Она согласилась. В лифте он расстегнул ширинку и засунул туда руку Даллас. С потенцией у этого старика все в порядке. Но Даллас руку отдернула.

Рядом с квартирой находился сад на крыше, и дворецкий принес туда шампанское.

Перед ними простирался город с морем огней.

– На колени, – приказал Аарон.

Брильянтовая брошь – и она обязана встать на колени. Даллас громко рассмеялась.

– Пожалуйста, – добавил он и освободил свое мужское естество, словно собирался пописать.

– Нет, – медленно сказала Даллас, – ты становись на колени, – и игриво расстегнула юбку.

– Позднее, – промычал Аарон.

– Сейчас, – настаивала Даллас.

– Я могу одарить тебя, – пообещал Аарон, – будь молодчиной и делай то, что я прошу.

Даллас быстро застегнула юбку. В памяти всплыл плохонький мотель, мертвый старик на кровати и Бобби, прячущая деньги. Пора уходить.

– Я пойду домой, Аарон. Найди кого-нибудь другого, кто оценит твои подарки.

– Но ты не можешь просто так уйти! – запротестовал он.

– Конечно, могу. Я всегда делаю то, что мне хочется.

Она молча прошагала по шикарной квартире к лифту. Все здесь могло быть ее, стань она на колени. Ко зачем? Ей это счастья не принесет, ничто не приносит ей счастья. И. в тысячный раз Даллас подумала, почему родители не бросились искать ее? Жизнь в зоопарке с Филом, который приставал к ней каждую ночь, все же была лучше, чем эта.

Даллас внезапно пришло в голову, что, вернись она домой и прими большую дозу снотворного, никто и не узнает. Всем на нее плевать. Может быть, так и поступить?

Она взяла такси и поехала домой. Было три часа ночи. Даллас раздумывала, достаточно ли у нее таблеток, чтобы все прошло удачно. Сколько их нужно? Алкоголь наконец-то начал действовать, и она плохо стояла на ногах, когда вошла в подъезд. Даллас кивнула портье, но он спал.

Квартира располагалась на пятом этаже. Ее снял Эд Курлник. Здесь она развлекала его в разных нарядах. Он вряд ли найдет женщину с более богатым воображением. Может быть, оставить ему записку? Тогда он точно поссорится с Ди-Ди. Даллас не понимала, почему по ее щекам текут слезы. Она улыбалась и даже хихикала.

Ключи нашлись с трудом. Смешно. Дверь, вроде бы, открыта, и в холле какой-то чужой запах. Даллас положила сумочку на стол и потянулась к выключателю. В этот момент ее грудь схватили сзади.

– Не ори, – предупредил голос. – У меня нож, и я могу распороть тебя. Слышишь, сука? Слышишь меня?

Глава 18

В Торонто все прошло блестяще. Пятнадцать тысяч зрителей с нетерпением ожидали Эла Кинга. Его нервы были на пределе. Поль постоянно находился рядом. Эл получал все, что хотел.

Стояла жара. Перед выходом на сцену Эл страшно потел в черном шелковом костюме, который плотно прилегал к телу. Он проглотил бутылку минеральной воды и наблюдал из-за кулис, как девушки из группы «Обещание» заканчивают свое выступление. Они пели хором: «Полегче, милый, оставайся со мной, люби меня, полегче, милый». Эл прекрасно видел, как с блестящих тел стекал пот, и черная кожа блестела под прожекторами.

Публика вопила от восторга. Эта группа начинала свое восхождение к славе. Последняя пластинка продавалась все лучше и лучше. Эл уже однажды работал с ними в Лас-Вегасе, и девушки прекрасно оттеняли его. Они прибежала за кулисы запыхавшиеся, но счастливые.

– Мы всех их подогрели, – сказала Роза. – Здорово! Заиграл оркестр. Банджо, ударные, гитара и тамбурины. И Эл вышел на сцену:

Кто сегодня с тобой? Кто будет любить тебя? Только я.

Я – твой мужчина.

Зал заревел. Эл был единственным белым певцом, кто пел блюзы так, как их нужно петь, – в негритянском стиле. И это не все. Его удивительный голос мог перейти от простого речитатива и запеть чистую балладу, а потом вернуться к хрипловатому рок-тембру.

Линда фотографировала у сцены и не могла понять, как Элу удается создать на сцене такую магическую атмосферу. Словно он поднимает публику и ведет за собой. Она увидела, как одна девушка сотрясается от рыданий. Другая – не смеет поднять на него глаза. Так ряд за рядом люди находились под его гипнозом, извиваясь, танцуя, стоя, они старались сдерживать свое возбуждение, но это никому не удавалось. Внезапно все хором закричали, ринулись к сцене и навалились на охрану.

А в лучах прожекторов на сцене пел Эл. Он удивительно двигался, как будто бы провоцировал женщин шелковым костюмом, который ничуть не скрывал достоинств его тела.

Худенькая бледная девушка упала в обморок. Ее тело осторожно передали над головами и вынесли из зала. К этому моменту уже все стояли, двигаясь в такт музыке. Публика была зачарована Элом.

И его самого захватил собственный гипноз. Это случалось. Наступила минута высшего наслаждения. Что-то похожее на оргазм. Он умел использовать свой голос лучше, чем мужское естество. Тело созрело для оргазма так же, как и голос.

Словно он занимался любовью одновременно с пятнадцатью тысячами людей. Это был предел всего. Эл никогда не интересовался наркотиками. Теперь Линде стало понятно, почему. Разве кокаин, укол героина или пригоршня таблеток могут совершить нечто подобное? Ни в коем случае. Никогда.

Он пел всем своим естеством. Сердцем. Душой. Всеми фибрами. Публика отлично понимала это и обожала его. Он стал их частью, и наоборот.

Когда представление закончилось, Эл был как выжатый лимон. Он пребывал в некоем подобии шока. Поль и Люк набросили на него полотенце и увели в машину, а публика не догадалась, что герой исчез. Если бы он попал в руки людей, они бы от любви разорвали его на части.

Эл медленно возвращался к реальности. К нормальному состоянию. Душ. Массаж. Глоток крепкого бренди.

– Невероятно, – сказал Поль. – Это действительно невероятно.

Эл знал, что это правда. Он никогда не обольщался по поводу качества своих выступлений. Пришло облегчение, напряжение и неуверенность предыдущих месяцев постепенно исчезли. Он добился своего. И поет еще лучше, чем прежде. Публике он понравился. Но это только первый шаг.

– Давай отпразднуем, – приказал Эл Полю. – Давай по-настоящему повеселимся.

Линда сама добралась до отеля. Выбора не было. Когда она попала за кулисы, Поль уже исчез. Она, конечно, не думала, что он будет ждать ее, однако стоило предупредить. Она позвонила ему в номер, но ответа не было. Какое-то время Линда раздумывала, не набрать ли номер Эла, но так и не решилась.

Она ступила в холл и столкнулась с Берни. Поскольку ей еще не удалось доказать свой профессионализм, Берни относился к Линде несколько подозрительно. И тем не менее после концерта Эла он был веселым и щедрым.

– Какого черта, – сказал Берни, – ты идешь на вечеринку?

– Конечно. А куда?

– В люкс. Поехали со мной.

Они спустились на лифте и присоединились к гостям. Ни Эла, ни Поля там не было. Зато было полно газетчиков и знаменитостей из Торонто. Девочки из группы «Обещание» очаровывали всех.

Линда взяла бокал вина и поискала глазами знакомых. Здесь было много людей, так или иначе связанных с гастролями, но ни с кем из них она еще не разговаривала. Линда вздохнула. Вот уж повеселится она!

– Привет.

Она обернулась к говорившему – к ней обращался мужчина средних лет в полосатом костюме, с глазами навыкате и коротко постриженными волосами.

– Скучаете? – спросил он.

– Да нет, – ответила она.

– Может, вы все-таки одна?

– Спасибо, нет.

– Меня зовут Хенк Мейсон. Передача новостей носит мое имя. Линда продолжала искать глазами Поля.

– Давайте удерем отсюда и сходим в одно уютное местечко?

– Спасибо, не стоит.

– Почему вы ведете себя так? Вы показались мне одинокой, – его живот придвинулся к ней. – Вы такая симпатичная. Не надо злиться из-за моей настойчивости.

– Послушайте, мистер…

– Мейсон.

– …Мейсон. Я не одинока. Благодарю за приглашение, но лучше оставьте меня.

– Мне нравятся женщины, которые трудно даются, – сказал он.

– Ради Бога, отстаньте.

– А вы, наверное, любите грубых мужчин. Обожаете, когда вас шлепают по заднице?

– Отвалите.

– А может, вам нравятся девочки? Вы от этого тащитесь?

– Я что, слишком вежлива для ваших глупых мозгов? Убирайтесь к чертовой матери!

Прежде чем он успел ответить, Линда увидела Поля и поспешила к нему.

– Привет, милая, – он рассеянно чмокнул ее в щеку. – Что ты здесь делаешь?

– Жду тебя.

– Тебе не следовало приходить сюда.

– Откуда я знала?

– Если бы ты подождала в номере, я бы сказал тебе. Правда, Эл – сенсация?

Линда кивнула. Наверное, не стоило ехать на эти гастроли. А может быть, все и к лучшему. Здесь она увидела нового Поля.

– Пойди наверх и возьми фотоаппарат. Вечеринка в люксе Эла.

– А куда ты собираешься?

– Нужно рассортировать людей. Встретимся наверху.

Значит, он даже не искал ее. Линда нахмурилась, но Поль уже исчез. Даллас нрава: все они – дрянь. Девушки подружились в Нью-Йорке. Даллас, конечно, прошла сложную школу, но всегда казалась честной. А Линде это в женщинах очень нравилось.

«Ладно, Поль. Я тоже могу быть твердой. Хочешь поиграть – я принимаю вызов».

Эл просто купался в успехе. Откинувшись в кресле, он принимал комплименты. Боже, он заслужил их. Стоило голодать, чтобы быть в хорошей физической форме, и без конца репетировать многие месяцы.

Все удалось! От этой мысли он не мог отделаться. Эл устал, но несказанно радовался успеху. И чувствовал себя спортсменом, который только что побил мировой рекорд.

В комнате собрались люди, готовые разделить его триумф. Музыканты, избранные гости и те, кому удалось пробраться сюда.

Вокруг него суетились три девушки, которые с радостью исполнят любое желание, только намекни. Наверное, они вцепятся друг другу в горло за право первой дотронуться до звезды.

Но Элу плевать. Он чувствовал полное удовлетворение. Он отправил Поля на поиски местной знаменитости. Групповуха его не интересовала. Наглые молодые девушки не вызывали больше желаний. Они всегда хотели чего-то.

Эл знал, что должен позвонить Эдне. Она ждет у телефона, чтобы услышать, как все прошло. Но, черт подери, жена хотела, чтобы он провалился и навсегда остался дома. Ее не обрадует его успех.

В комнату вошли девушки из группы «Обещание». Эл переспал с Розой, когда они работали в Лас-Вегасе. Один или два раза. Остались приятные воспоминания. Сейчас она живет с каким-то гангстером, и Эл решил, что лучше не рисковать. Наверное, не стоит возобновлять старые знакомства. Нельзя связываться с людьми, которые постоянно сопровождают его на гастролях. Это может оказаться скучным. Когда-то гений сказал, что нельзя смешивать дело с удовольствием.

Роза приблизилась к нему и поцеловала:

– Малыш, ты лучше всех. Слышишь меня – лучше всех! Эл обнял ее.

– Мы отлично проведем время на гастролях, правда?

– Да, – согласился Эл, – конечно.

Глава 19

Даллас не двигалась с места. Рука, которая обхватила ее сзади, казалось, была из стали. От страха алкоголь словно испарился, и девушка почувствовала, как сильно стучит ее сердце.

– Не ори! – опять предупредил голос. – И не оборачивайся! Внезапно Даллас узнала запах гашиша, витавший в квартире. Этот человек пробыл здесь уже какое-то время. В темноте она заметила два полных чемодана у входной двери, а рядом – телевизор. И с облегчением вздохнула. Значит, это ограбление.

– Забирай все и уходи, – прошептала она. – Я ничего не буду делать и не вызову полицию.

– Заткнись, – рука крепче сжала шею, а нога нападающего захлопнула дверь.

Даллас не могла его рассмотреть, но, судя по голосу, преступник довольно молод. Тело, прижимавшееся к ней, казалось высоким и худым.

Они молча стояли в темноте, но внезапно он принялся тереться сзади.

О Боже! Даллас почувствовала подступающую тошноту. Он собирается изнасиловать ее.

На ней было длинное шелковое платье, надетое на голое тело. Свободной рукой он забрался в вырез и принялся тискать грудь. И при этом хихикал истеричным голосом маньяка.

– Ты лучше той бабушки, которая была у меня на прошлой неделе, – хвастался он. – У нее сиськи были похожи на луковицы.

Даллас пробила дрожь.

– Я люблю молоденьких, – продолжал голос, а рука грубо лапала ее за грудь, – и с большими сиськами. А ты любишь больших мужиков? Я большой. То, что я тебе покажу, ты никогда не видела, – он снял руку с ее шеи и принялся обеими ладонями тискать грудь. – Может, мне пристроиться сзади? – болтал он. – Вчера я взял так девушку, но она слишком орала. Ты же не будешь кричать? Пришлось немножко порезать ее, чтоб заткнулась. Я по-настоящему перерезал ей горло, – он опять противно рассмеялся. – Ох как она орала. Я…

Даллас внезапно вырвалась и повернулась лицом к нападавшему. Руками она прикрывала грудь. В глазах девушки сверкала ненависть.

Она не ошиблась. Ему не больше восемнадцати. Никакого ножа не было, и парень от удивления отпрянул.

– Ну? – разошлась Даллас – Что-то я не вижу перед собой большого мужчину, такого, как ты обещал. Я обожаю крупных мужиков. Так как же, сынок, покажешь мне, где раки зимуют?

Он опешил.

– Давай, – настаивала Даллас, – неужели ты просто болтал? – она убрала руки с груди. – Правда, красивая? И большая? Именно такая тебе нравится?

– Кто ты такая? – нервно бормотал он. – Наверное, сумасшедшая… – он начал пятиться к двери.

– Не уходи, – говорила Даллас, – ты же собирался меня изнасиловать? Да ладно, сынок, покажи, что у тебя есть. Мне нравится, когда мужчина сзади. Давай, миленький. Или ты можешь быть мужчиной только с испуганной женщиной? Ну? Так ведь? – ее голос звучал издевательски. – Иначе у тебя не встает, сынок, не так ли?

– Боже! – он открыл дверь. – Да ты ненормальная. Извращенка… Господи…

Он побежал к лифту, а Даллас захлопнула дверь, одела цепочку и только тогда почувствовала бесконтрольную дрожь. Она села на пол, обняла руками колени и принялась раскачиваться взад и вперед. К черту страх. Почему она должна просто стоять и не сопротивляться? Пошел он к чертовой матери. Только потому, что он сильнее и мужчина, ей надо было выслушивать мерзости и подчиняться его желаниям? А что потом? Он бы ушел. Она бы лежала здесь на полу. Потом приехала бы полиция и пошли бы расспросы. Вы с ним знакомы? Вы девственница? А сколько у вас было мужчин? Гинеколог осмотрит вас, а полицейские даже не подумают выйти из комнаты, они к таким вещам привыкли.

Черт побери.

А что, если бы у него оказался нож? Если бы он не был так молод? Каждый день газеты сообщают об убийствах. Даллас закрыла глаза. Страх снова обуревал се. Она заставила себя пойти в гостиную и отхлебнуть бренди прямо из бутылки. В комнате царил беспорядок. Парень нагадил на ковер и везде разбросал мусор. В спальне и ванной он написал помадой на стенах ругательства. Больной. Наверное, подражал герою какого-нибудь фильма.

Даллас знала, что следует вызвать полицию, но тогда новость обязательно попадет в газету. А кому это нужно? Он ведь ничего не взял. И она напугала его до смерти.

Но здесь оставаться Даллас не могла. Ни в коем случае. Никогда.

Она методично принялась за уборку. К восьми утра упаковала все, что хотела, и позвонила Линде Косма в Нью-Йорк. Автоответчик сообщил ей номер, по которому можно связаться с подругой.

Даллас дозвонилась, и сонная Линда разрешила ей переехать в свою квартиру.

– Я вернусь через несколько дней, – объяснила она, – и тогда мы что-нибудь придумаем.

Даллас вызвала такси, забрала у консьержки ключ Линды и переехала. Она запаслась едой, закрыла двери на все замки и оставалась в квартире до приезда Линды.

Глава 20

Концерт в Оттаве прошел так же блестяще, как и в Торонто. А может быть, даже лучше, потому что у Эла появилась уверенность в себе. В газетах печатали восторженные отклики, и девиз гастролей «Эл – король» использовался очень широко. Билеты на все концерты в Америке были проданы. Началась их перепродажа, потому что некоторым удалось заранее закупить целые пачки. Цена выросла в пять-шесть раз. На руки продавали не больше двух билетов, но перекупщики умудрялись обходить закон.

Линда сделала потрясающую фотографию Эла на сцене. Он стоял перед залом, словно сам Господь Бог. Она запечатлела момент, когда Эл застыл перед беснующейся в истерике публикой. Эта фотография – демонстрация его триумфа – была опубликована во всем мире.

С этого момента Берни признал ее полноправным членом команды. А Поль – нет. Никакого интереса к Линде он не проявлял, злился, что Линда оскорбила телекомментатора из Торонто, Хенка Мейсона, и этот журналист, единственный, выступил против Эла.

– Ну и что, – отбивалась Линда. – Он первый обидел меня.

– Никогда не затевай споров с прессой, – предупреждал Поль. – Она может либо поднять нас, либо уничтожить.

Линда считала, что этот случай вообще не имеет значения. Популярность Эла не могла сравниться ни с чем. Разве способен один репортер повлиять на нее? Кроме того, его оскорбил не Эл, а она.

– Он знает, что ты работаешь с нами на гастролях, поэтому и выступил против Эла, – злился Поль. – Постарайся не грубить никому.

– Ну, извини. Может, мне следовало поехать к нему домой и подставить задницу для шлепка? Ты этого хотел?..

Поль даже не потрудился ответить.

Линда не понимала, что с ними происходит. Они оба так долго ждали, чтобы оказаться вместе, а теперь их отношения явно охладели. Все свободное время Поль разыскивал девушек для Эла. Одна за другой они отправлялись в номер хозяина, но никто из них не удостоился высокой чести завоевать его расположение.

«Найди, переспи и забудь», – этим лозунгом когда-то пользовался Эл. Теперь же он стал другим. Девушек находили и забывали. Эл даже не пытался переспать с ними. Все казались ему скучными. Возможно, дело в возрасте. Но Эл знал, что это не так. Не хотелось попусту тратить время на бесконечную вереницу дур, которые мечтали переспать со звездой.

Он провел ночь с Розой. Было неплохо, но повторять этот опыт не хотелось.

Эл в сексе не нуждался. Достаточно того, что он получает на сцене. Своего рода оргазм от власти, когда тысячи женщин с радостью обладают им в одно и то же время.

Элу хотелось скорее в Нью-Йорк. Именно там начинались настоящие гастроли. Чувство неуверенности исчезло. Голос звучал прекрасно. Поклонники все еще любили его. Словно неподъемный груз свалился с плеч Эла. Боже, а что, если бы он провалился? Или успех оказался средним? Что бы тогда произошло? Бросил бы он петь? Конечно, нет, ибо это – его жизнь. Но нельзя вечно выступать на сцене, и если придется уйти, то только в зените славы.

Эл наконец-то позвонил Эдне.

– Как погода? – спросила она в первую очередь.

– Разве это важно? – тщетно ждал он от нее похвалы и позвал к телефону Эвана.

– Когда я смогу приехать? – с места в карьер спросил сын.

Ну и семейка! Неужели они не читают газет? И не ведают, что Эл опять король?

Вечером он немножко поразвлекался с блондинкой, которая, конечно же, была польщена подобной честью. Эл вспоминал Даллас, хотя и не часто. Интересно, где и с кем она. Уж эта женщина никогда не будет средней.

Потом Эл заснул. Во сне он слышал аплодисменты и ощущал прикосновения теплых тел.

– Мне звонила Даллас, – сказала Линда.

– Кто? – не отрываясь от журнала, спросил Поль.

– Даллас. С ней произошло несчастье, и я разрешила ей пожить в моей квартире.

– Зачем?

– Ей нужно было куда-то переехать.

– Я не знал, что вы так дружны. Линда смотрела в иллюминатор самолета.

– В чем дело, Поль? Что с нами происходит?

Они впервые оказались рядом, хотя провели четыре дня в Канаде. Но по вечерам проводились приемы, так что наедине побыть не удавалось.

– Ничего. Я ведь предупреждал, как буду вести себя на гастролях.

– Жалеешь, что взял меня?

Он отложил журнал и внимательно посмотрел на нее.

– А ты?

– Я первая спросила.

– Не знаю. Я думал, все будет хорошо. Но я отдаю предпочтение Элу, а это тебя не устраивает.

– Хорошо, я не возражаю и отлично все понимаю. Но я даже не на втором месте. Ты не дотронулся до меня…

Не было времени. Ты же знаешь, я постоянно должен быть с Элом после концерта. Он не может заснуть, ему нужно с кем-то поговорить, поиграть в карты и просто успокоиться. Так что, когда я добираюсь до номера, ты уже спишь. Да и я устаю.

– Вот те на! Парочка настоящих влюбленных!

– В Нью-Йорке все будет по-другому. Он найдет девушку по душе, и я смогу быть с тобой.

– А как же Даллас? Она ведь ему нравится?

– Это чувство не обоюдное. Она плохо отнеслась к нему. И повторения не нужно.

«Неужели? – раздумывала Линда. – Посмотрим». Что будет, если она сведет Даллас и Эла? Что, если они поладят? Может быть, тогда исчезнут все ее проблемы?

«Дорогой Эл, я предлагаю тебе взятку. Ты можешь получить Даллас, а я премного благодарю и забираю обратно Поля».

Линда улыбнулась. Нельзя так поступать по отношению к подруге, но в любви и на войне все способы хороши. А она сейчас воевала.

В Нью-Йорке стояла жара. Самолет встречали толпы народа и огромное количество репортеров. Эла повезли на телевизионное интервью, и Поль, конечно, последовал за ним.

Линда поехала в город на такси. Она устала и была расстроена происходящим. Хотелось вымыться, подумать и, может быть, переспать с мужчиной, даже из чисто медицинских соображений.

Единственный способ расслабиться – получить физическое удовольствие. Линда давно обнаружила, что секс помогает ей успокоиться. После этого она не меньше любила Поля, он ведь устраивал ее в постели, но секс без эмоций был своего рода психотерапией.

Она подумала, не позвонить ли Рику. За последние месяцы она несколько раз встречалась с ним. Глупый актеришка с прекрасным телом. Они познакомились в супермаркете.

Линда попросила таксиста остановиться и позвонила из автомата.

– От тебя не было вестей уже несколько недель, – пожаловался Рик.

– Меня не было в городе.

– Могла поставить меня в известность…

– Извини, я думала, что смогу зайти к тебе. Последовала пауза, а потом Рик обиженно сказал:

– Ты настоящая стерва, ты ведь используешь меня. Так мне не приходить?

– Конечно, приходи.

– Скоро буду.

Линда повесила трубку и тяжело вздохнула. Рик прав, она действительно использовала его. Но стоит ли ему жаловаться? Он-то использует женщин многие годы.

Она назвала водителю адрес Рика и откинулась на сиденье. Чувства вины не было. Откуда ему взяться? Поль ведь спал со своей женой и, может быть, иногда участвовал в групповом сексе. Боже, вокруг него крутилось столько женщин!

Линда закурила. Она надеялась, что Рик не будет досаждать разговорами из-за ее долгого молчания. Линда даже не сообщила ему свой телефон и адрес, а это раздражает любого мужчину. Если Рик начнет надоедать, она его просто бросит. Такого мужчину легко заменить.

В ходе телеинтервью Эл все время улыбался. Ответы. Вопросы. Их задавала известная журналистка Марджори Картер, она вела собственную программу новостей. Всю дорогу она бросала на него томные взгляды. Когда-то она работала в Вашингтоне, и говорили, что эта женщина однажды переспала с президентом. Эл не знал, с которым. Скорее всего, с Кеннеди. Марджори было около сорока, но она казалась привлекательной и ухоженной.

– Все прошло хорошо, – сказала она после шоу. – Во всяком случае, вы умеете разговаривать.

– Что вы имеете в виду?

– Большинство звезд заворожены своим изображением на мониторе. А поэтому и двух слов связать не могут.

– Это смешно.

– У меня билеты на завтрашний концерт. Стоит пойти?

Эл улыбнулся. Она хочет поставить его на место, хотя бы после того, как убрали камеры.

– Зависит от того, что вы ищете.

– Наслаждений, – ее глаза сверкали.

– Здесь я вам могу помочь.

– Тогда я приду.

– Обязательно. А потом не забудьте про прием. Если повезет, он переспит с ней.

Ворвался Берни.

– Потрясающе, Эл! Молодец… – он вытирал пот цветным носовым платком. – Люди узнали, что ты здесь. Нужно немедленно убираться. Не отходи от Люка и беги, как заяц.

Берни увел Эла. Люк крепко взял его за руку, а Поль встал с другой стороны. Потом они вместе направились к тому выходу, где их меньше всего ждали.

Ни Берни, ни Поль не рассказали Элу, что во время шоу какой-то неизвестный угрожал по телефону. Наверное, сумасшедший: «Я убью этого сукина сына…»

Такие угрозы случались, но нужно всегда относиться к ним серьезно. Неизвестно, как может поступить подобный лунатик. Однажды на гастролях оскорбленный муж сумел пробраться к Элу в гримерную с мечом в руке. И только реакция Поля спасла его. Он схватил маньяка и пригвоздил к полу, пока не подоспела помощь.

Они спокойно добрались до машины, а потом и до отеля, куда вошли через подземный гараж.

– Я хочу поиграть в покер, – приказал Эл Полю. – И достань мне девушку. Грудастую блондинку.

Поль нахмурился. Опять девушку. На этих гастролях Эл словно взбесился. Поль посмотрел на Берни, тот подмигнул в ответ:

– У меня есть как раз такая…

Какого черта, Эл никогда не узнает, что она проститутка.

Глава 21

Перебравшись в квартиру Линды, Даллас жила как затворница и много размышляла. Ей двадцать лет. Она хороша собой. И у нее не меньше таланта, чем у тех девушек, которые снимаются на телевидении и в кино.

Что она делает со своей жизнью? Болтается по Нью-Йорку с мужчинами, которые ей не нравятся, с которыми она не хочет спать и которые приносят одни неприятности. Разве это месть Эду Курлнику? Тоже мне, мщение.

Деньги она тратит потрясающе быстро. А когда они кончатся – что тогда? Опять проституция? Нет, спасибо.

Даллас слишком много пила. Не залезь этот вор в ее квартиру – и только самому Богу известно, что могло произойти. Может быть, ей следует даже поблагодарить этого парня. Ее никто не любит, это правда. Но она здорова, хорошо выглядит и не обделена талантом. Так что необходимо что-то предпринять. Добиться успеха. Даллас обладала определенной известностью. Она снималась на телевидении и в рекламе. О ней писали в колонках сплетен. Она больше не была ничтожной проституткой из Майами.

Даллас придумала план действий. Но сначала нужно уехать из Нью-Йорка. Она продаст драгоценности и меха, сдаст свою квартиру и получит начальный капитал, а потом полетит в Лос-Анджелес. Пару агентов прислали ей письма и были готовы встретиться. Можно брать уроки по актерскому мастерству, чтобы чему-нибудь, научиться. Если повезет, она может родить ребенка. От этой мысли у Даллас потеплело на сердце. Живое существо, которое будет принадлежать только ей. Маленькую девочку или мальчика, который в конце концов полюбит ее.

Линда вернулась рано вечером.

– Что случилось? – спросила она, исчезая в душе. – Свари кофе, а потом поговорим.

Даллас сварила кофе и, ничего не драматизируя, рассказала подруге о происшествии.

– Боже! – воскликнула Линда. – В это невозможно поверить! – хотя знала, что такое случается двадцать раз в день. – Почему ты не вызвала полицию? Ладно, не отвечай. Я понимаю, что это глупый вопрос. Я рада, что ты переехала сюда. Но трудно поверить, что ты сумела отговорить его. Тебе что, не было страшно?

Даллас только пожала плечами:

– Наверное, мне просто не хотелось стать еще одной жертвой. Я так разозлилась, что забыла о страхе.

– Если бы его поймали, он бы отделался хорошей взбучкой или трехмесячным тюремным заключением. Я слышала о случае, когда девочку изнасиловали в школе. Ей и мальчику было по пятнадцать. Полицию не волновало, что он приставил ей нож к горлу. Его просто пожурили, а через неделю подросток вернулся в школу. Девочка же сошла с ума, и всем было наплевать.

– Теперь все в порядке. Сначала было плохо, но я собралась. Спасибо за квартиру. Здесь так уютно. Я не вылезала из постели и смотрела телевизор. Теперь ты вернулась, и я могу уехать.

– Оставайся, если хочешь. Я пробуду здесь пару дней и все равно буду спать в отеле.

– Спасибо, но я страшно хочу уехать из Нью-Йорка. Если ты не против, я немного побуду, пока разберусь с вещами. Ты знаешь кого-нибудь, кто бы хорошо заплатил за мои драгоценности?

– Если дело в деньгах, я могу одолжить тебе.

– Нет, я хочу продать их. Но за предложение – спасибо. Линда, ты так помогла мне. Не знаю, как благодарить тебя. Я ведь могла обокрасть квартиру…

– Ты бы этого не сделала. Ты просто нуждалась в помощи. И мне это было нетрудно. Если когда-нибудь помощь понадобится, я тут же прилечу к тебе!

Даллас рассмеялась. У нее появилась подруга, а это прекрасно. Если бы она приняла таблетки, Линде это было бы небезразлично.

– Как Канада? – спросила она. Линда скорчила гримасу:

– Эл произвел сенсацию, но ты, должно быть, об этом читала. Поль не отходил от него ни на шаг, а я сделала несколько хороших снимков.

– Я не читала газет, – Даллас на минуту замолчала, а потом спросила. – А как Эл?

– Прекрасно провел время. А теперь впереди Америка! Я хотела попросить тебя об одолжении. Не сходишь ли с нами куда-нибудь вечерком? Если после того, что произошло, тебе не противно видеть мужчин.

– Я не против…

– Неужели? Вот и прекрасно. Поль считает, что вы с Элом – смертельные враги. Потому что ты единственная женщина, которая сказала ему твердое «нет». Поль абсолютно уверен, что Эл может получить любую женщину в мире! И он страшно удивился, когда королева сказала «нет»!

– Послушай, если я пойду ужинать с вами, это не означает, что я скажу «да»!

– Конечно, я позвоню Полю и все устрою, – Линда ухмыльнулась про себя. Это прекрасно сработает. Может, Поль и прав, ни одна женщина действительно не устоит перед Элом.

Она закрылась в спальне и позвонила в отель.

– Как телевизионное интервью? – для проформы поинтересовалась Линда.

– Ты смотрела? – спросил Поль без настроения. Ничего необычного в этом не было. В последнее время он постоянно пребывал не в духе.

– Я забыла.

– Прекрасно… Эл будет рад услышать это, когда поинтересуется твоим мнением.

Линда чуть не рассмеялась вслух.

– С каких пор Эла интересует мое мнение?

– Ты приедешь?

– Я думала, мы пойдем куда-нибудь ужинать.

– Эл устал.

– Я устроила ему свидание. Может быть, это поднимет ему настроение?

– С кем?

– С Даллас. Все решено. Может, поужинаем в приличном ресторане?

Поль через плечо посмотрел на брата, увлеченно игравшего в карты с тремя мужчинами. Проститутка повисла на спинке его стула, она явно скучала.

– Этой леди поздно менять свое мнение, – понизил голос Поль. – Сегодня об Эле позаботятся.

– Ты хочешь сказать, что он не желает увидеться с Даллас?

– Нет.

– Ты спрашивал его?

– Он рядом.

– Я хочу поговорить с ним.

– Линда, не настаивай. Ты придешь или нет?

– Нет, – и она повесила трубку. Зачем она это сказала? Хотя неплохо иногда продемонстрировать свою независимость. Посмотрим. Она подождет, и, может быть, Поль позвонит сам.

Даллас мыла волосы.

– Что мне надеть? – спросила она.

– Все отменяется. Эл принял таблетку и заснул.

– Ты шутишь? Еще рано…

– У него завтра концерт в Мэдисон-Сквер Гарден. Хочешь пойти? Даллас пожала плечами, чувствуя, что ее подставили.

– Не знаю, какое у меня будет настроение завтра.

– Конечно, но его стоит посмотреть. Эл в лучшей форме и концерт прекрасный.

– Охотно верю, но я ничего не загадываю заранее.

– Понятно. Я бы точно так же вела себя. Может быть, сходим куда-нибудь и поужинаем вдвоем?

– А почему бы и нет?

Они пошли в маленький итальянский ресторан и, игнорируя взгляды мужчин, прекрасно поужинали и поговорили.

– А разве ты не должны быть с Полем сегодня? – спросила Даллас.

– Он держит за руку брата.

– Даже когда он спит?

– Эл требует постоянного внимания. Даллас удивленно покачала головой:

– Не понимаю, как ты это выносишь.

– Я сама не понимаю. Послушай, между нами говоря, Поль стал невозможным. Видимо, я зря согласилась сопровождать его на гастролях. Они только начались. Можешь представить, что я буду чувствовать через несколько недель?

– Возможно, это к лучшему. Ты проверишь свои чувства.

– Свои чувства?! Никогда не связывайся с женатыми мужчинами! Даллас рассмеялась:

– И это ты говоришь мне. А как же Эд Курлник? Женатые. Холостые. Все они сволочи.

– Но иногда приятные сволочи, – вздохнула Линда.

– Да перестань. Ты ведь все знаешь.

– Ты полна горечи, Даллас. Нельзя, чтобы из-за одного парня, который хотел тебя изнасиловать, ты возненавидела весь сильный пол. Ты слишком молода и слишком красива…

Даллас опять рассмеялась:

– Напомни мне когда-нибудь, чтобы я рассказала тебе о моем прошлом. Мужчин было настолько много, что я давно составила о них мнение.

Только они вернулись домой, как зазвонил телефон. Линда немедленно взяла трубку.

– Где ты шлялась? – недовольно спросил Поль.

– Спала с мужиком.

– Прекрасно.

– Мы с Даллас ходили ужинать в ресторан.

– О… Ты придешь?

– Одна?

– Нет, приведи с собой дюжину соседей, если тебя это возбуждает.

– Совсем не смешно. Я думала…

– Я понимаю. Послушай, милая. Я знаю, что она твоя подруга, но Элу ничего хорошего не принесет. Я это подспудно чувствую. Понятно?

– Нет, непонятно. Но если ты предлагаешь мне свое прекрасное английское тело, я сейчас приеду.

– Предлагаю.

– Уже еду, – Линда положила трубку и повернулась, чтобы объясниться с Даллас, однако подруга уже ушла в ванную. Линда постучала, но ответа не последовало.

– Я ухожу, – прокричала она. – Увидимся завтра.

Даллас смотрела на себя в зеркало. До свидания, Линда. Он позвонил, и ты бежишь. Неудивительно, что он так относится к тебе. Она дождалась, когда дверь в квартиру захлопнулась, а потом вышла. Половина первого ночи. Даллас резко ощутила одиночество. Она закрыла дверь на все замки и проверила крючки на окнах. Больше делать нечего.

Девушка с неохотой легла в постель. Но спать не хотелось, и когда Даллас наконец-то забылась, ее опять преследовали кошмары.

Глава 22

За две минуты до выхода Эла на сцену неизвестный сообщил, что зал взлетит на воздух.

К телефону подошел Берни. Тихий, невнятный голос пояснил, что три бомбы будут взорваны с трехминутными интервалами во время концерта.

– Пошел к черту! – Берни удалось прокричать эти слова в трубку, прежде чем послышались короткие гудки.

– Еще один поклонник? – сухо спросил Эл.

Берни кивнул, но мысль его бешено работала. Как они сумели узнать номер гримерной Эла? Зачем звонить ему? Почему не в газеты? Или в полицию? Только не сюда. Почему Эл должен чувствовать себя ответственным за то, что три бомбы взорвут сотни его поклонников? Господи, разве не достаточно достает его пресса? Это и так слишком тяжкое бремя.

Однако охрана – хорошая. Наверное, опять блефуют. Берни нахмурился. Лучше притвориться, что ничего и не слышал. Нужно скрыть все.

– Увидимся, – весело сказал Эл.

И, как гладиатор, двинулся на сцену.

– Ну, давай, – ответил Берни, – растереби их!

Эл ухмыльнулся. Он в отличной форме. В самой лучшей. И перед ним в позе ожидающей проститутки распростерся Нью-Йорк. Он мог поступить с этим городом по своему усмотрению. Публика заплатила деньги и хочет насладиться представлением, она готова обожать и ласкать его.

Выход на сцену сопровождался визгами и криком. Он почувствовал сексуальное желание. Оно всегда возникало, когда Эл ощущал свою силу. Если бы ему пришлось сейчас улечься в постель с женщиной, он бы всю ночь прозанимался любовью, вместо того чтобы петь. Он поднял руку в приветствии, помахал, схватил микрофон и запел «Голубой рок». Публика одобрительно захлопала.

Даллас не узнавала Эла на сцене. Вообще-то она неважно его знала. Несколько коротких разговоров, танец, сильное влечение – все это часть его шарма.

Она права, что не связалась с ним.

Этот поющий человек принадлежит публике. Он – ее суперзвезда. И по праву. Теперь Даллас поняла, почему. Она смогла оценить Эла вполне объективно.

Ей все стало ясно. Оказывается, ее сексуальное влечение не случайно. Эл весь дышит сексом. Хотя у него прекрасный голос. Но, кстати, им обладают и другие певцы. В нем ощущается странное сочетание. Любая женщина, видевшая его на сцене, считает, что эта сексуальность направлена лишь на нее.

Даллас облегченно улыбнулась. Ей он не нужен, ей никто не нужен.

Она пришла на концерт с парикмахером, слывшим гомосексуалистом. Этот парень пребывал в трансе, глаза блестели, а тело двигалось в такт музыке.

Даллас огляделась вокруг. Публика находилась под гипнозом Эла. Девушка узнала несколько знаменитостей. Линда дала ей прекрасные билеты. Неужели это Марджори Картер? О Боже, а вот и Эд Курлник. Что он-то здесь делает? Дешевка. Даллас показалось, что с ним одна из дочерей. Наверное, Дана. Они обе были помолвлены с Кипом Реем, значит, имеют много общего. Кип столько порассказывал Даллас о ней… Эд явно ничего не знает о своей драгоценной дочери.

Даллас не хотела зацикливаться на Эле. Он почти ускользнул от нее, этот живой, движущийся символ мужского секса, поющий бесстыдные песни.

Она заставила себя снова посмотреть на сцену, и постепенно волшебство представления и магнетизм этого человека захватили ее. А поскольку Даллас прекрасно понимала, что ей ничто не угрожает, то наконец-то расслабилась.

Эл выбежал за кулисы совершенно мокрый от пота. Прежде чем он вернулся к зрителям, Поль тепло обнял брата. Линде удалось заснять этот момент. Скорее всего, Поль любит только Эла. Что бы сказал об этом психоаналитик? Может, он – потенциальный «голубой»? Или просто завидует брату?

Откуда такая любовь к Элу? Неужели недостаточно жены и детей?

Хотя предыдущий вечер с Полем прошел прекрасно. Он был таким добрым и внимательным. Они всю ночь занимались любовью, взаимопонимание было достигнуто.

Оба согласились, что ей придется отказаться от гастролей, если из-за них испортятся их отношения.

– Я люблю тебя, – сказал ей Поль. – И когда дети подрастут…

Он даже не сумел точно выразить свою мысль, а вот Элу удается спеть свои!

На вечеринке было столько народа, что Даллас тут же решила уйти. Парикмахеру не хотелось покидать это сборище. Он скривил губы и холодно посмотрел на нее.

– Тут может появиться Трумэн, дорогая. Не можешь же ты лишить меня такого удовольствия?

Ходили сплетни, что все знаменитости должны собраться здесь. И разговоры были близки к истине. Фоторепортеры не обратили никакого внимания на Даллас и ринулись на поиски более известных жертв.

– Думаю, мне надо напиться, – сказала она парикмахеру, хотя ему на это было наплевать. Он заметил женщину, похожую на Джеки Онассис, и словно попал под гипноз.

Даллас взяла с подноса бокал с вином и в этот момент в противоположном конце комнаты заметила Эда Курлника. Не стоило упускать такой возможности. Не зная, чего ждать, она все же направилась к нему.

– Привет, Эд, – тихо сказала Даллас.

Он явно запаниковал, но быстро взял себя в руки, внезапно вспомнив, что, к счастью, Ди-Ди в Европе.

– Привет, Даллас.

Девушка, стоявшая рядом, не отрывала от нее глаз. Дана оказалась холодной, хорошо ухоженной блондинкой.

– Папа? – спросила она и, словно пытаясь его защитить, подошла ближе.

– Все в порядке, – он почти зло посмотрел на дочь. – Почему бы тебе не выпить? Я последую за тобой через минуту.

Дана не отводила глаз от Даллас, ее ледяное лицо залилось краской.

– Если ты уверен…

– Уверен, – отрезал Эд, нервно сжимая пальцы. Этот жест заставил Даллас скривиться.

Они молчали, пока Дана не удалилась, а потом Эд сказал:

– Ради Бога, сразу же отойди от меня, если увидишь фотографа! Ты не знаешь, что мне пришлось пережить…

– Что же? Он скривился:

– Кошмар. Боже, как я скучал по тебе. Но нам нельзя разговаривать здесь. Я приду на квартиру позднее.

– Я больше не живу там.

– Почему? Я ведь купил ее. Ты получила мой чек?

– Да. Прощальный поцелуй…

– Никакой не прощальный поцелуй, – нахмурился Эд. – Просто деньги, чтобы ты могла прожить, пока мы опять встретимся.

– Ты этого не говорил. Ты вообще ничего не сказал. И даже не позвонил, Эд.

– Мне пришлось соблюдать высочайшую осторожность. Я не должен даже разговаривать с тобой на людях.

Даллас лениво пожала плечами.

– Я просто хотела поздороваться, – она повернулась, собираясь отойти.

Эд положил ей руку на плечо.

– Где мы можем встретиться? Нам необходимо поговорить.

– Зачем, Эд? Все кончилось.

– Ничего не кончилось, – шипел он. – Я не могу жить без тебя. Боже, люди на нас смотрят. Где? Назови место, и я приеду.

Даллас лихорадочно думал. Почему бы не подставить этого старого мерзавца? Что ей терять?

Она внезапно одарила его ослепительной улыбкой:

– Мне принарядиться? Ты этого хочешь? Раб и хозяин? Учитель и ученица?

Он заговорил низким хриплым голосом:

– О да, о да.

– Отель «Эссекс», номер 89. Восьмой этаж. Сразу поднимайся.

– Когда?

– Через пару часов.

– Я непременно буду.

– Жду с нетерпением.

Даллас смотрела, как он уходил. Испуганный миллиардер маленького роста с извращенными желаниями. Он присоединился к дочери. Ему будет по меньшей мере неприятно, когда он поймет, что посреди ночи стучит в дверь незнакомца. Даллас сдержала смех. Жаль, что она не может понаблюдать за этим.

У клуба, где проходил прием в честь Эла, собрались толпы поклонников.

Люк, Поль и Берни помогли Элу пробраться, хотя его постоянно осаждали фоторепортеры. Они мечтали снять Эла то с одной знаменитостью, то с другой. Улыбочку, Эл. Покажите, как вы чертовски милы, Эл. Притворяйтесь получше.

Его представили Эду Курлнику, и Эл пробормотал:

– Мы уже встречались.

Дочь Эда Курлника слишком долго держала его руку и слишком сильно сжимала ее, говоря при этом тоном Грейс Кейли:

– Вы обязательно должны поехать к нам. Как насчет выходных? Потом появилась Марджори Картер:

– Я пришла, чтобы спасти вас от этой орды скучных людей.

– А кто сказал, что меня нужно спасать?

– Я. Неужели вам не надоедают комплименты?

– Никогда.

Марджори рассмеялась.

– Где же ваша скромность? Моя машина стоит в тихом переулке. А в моей квартире вас ждут маленькие удовольствия. Шампанское, икра и все, что вы любите. Поедем?

Эл устало смотрел на нее. Ему не нравились сильные женщины. Хотя эта представляла интерес. Ее фотография каждую неделю появлялась, по крайней мере, в двух журналах, и на телевидении ей платили самую высокую ставку.

– Ладно, – решил он. Во всяком случае, какая-то перемена.

– Идите за мной, – сказала Марджори. – Я специалист по побегам. Эл двинулся за ней и тут же обнаружил, что Люк следует за ним.

– Оставь меня в покое на сегодня, – приказал Эл. – Встретимся позднее в отеле.

Люк упрямо покачал головой.

– У меня приказ не оставлять вас.

– К черту приказы. Ты что, не понимаешь, на кого работаешь?

Подошел Поль:

– Что случилось? Прикажи ему исчезнуть.

Поль тяжело вздохнул:

– Не забывай, что ты в Нью-Йорке, Эл. Здесь нельзя оставаться одному. Нас уже не раз предупреждали…

Но тут вмешалась Марджори.

– Мой шофер – специалист по каратэ, со мной Эл будет в полной безопасности.

Поль был ошарашен.

– Ну… – начал он, но они уже исчезли.

На выходе Элу показалось, что он увидел Даллас. Но, конечно, это не она. Ему вечно кажется. То какая-то девушка на улице напомнит ее походкой. Или лицо в машине с огромной копной волос. Он покачал головой. Почему он не может забыть ее?

– Эй, – запротестовал он. – Я хотел…

– А я – нет. Ты что, давно не практиковался? Он… и не практиковался. Она шутит!

Эл опять лег сверху.

– Не забудь, – ехидно сказала она, – леди обслуживают первыми.

– Что-то я здесь таких не заметил, – он взял ее, но моментально кончил.

Марджори была в ярости:

– Мне следовало знать, что нельзя доверять репутации.

Эл быстро оделся. Жаль, что он вообще поехал к ней. Даже с проститутками и теми, кто занимается групповым сексом, он получал больше удовольствия.

Марджори включила телевизор и вернулась на диван.

– Дверь откроешь сам, – сказала она и достала из-под дивана черный вибратор.

Эл не стал дожидаться, пока она включит его.

Глава 23

Даллас заметила Эла на приеме. Ей показалось, что он тоже увидел ее, хотя бы мельком. Но разве это могло заставить его остановиться?

После неудачи в Монте-Карло он и не думает о ней. Зачем она ему? Просто еще одна красивая женщина, а таких в его жизни полно.

Однако Даллас чувствовала обиду. Ей казалось, что между ними пробежала искра. Ну и черт с ним, тоже мне, великая звезда.

К ней пробиралась Линда.

– Молодец, что пришла! Понравилось?

– Прекрасный концерт.

– На сцене он такой сексуальный, правда?

– Если такой тип нравится. Линда рассмеялась:

– Знаю, знаю, тебе – нет.

В ответ Даллас только улыбнулась.

Наутро она проснулась рано и на такси поехала в бывшую квартиру. Нет смысла оставаться в Нью-Йорке. Можно заработать деньги, сдав квартиру.

Консьержка протянула ей телеграмму.

– Пришла пару дней назад, – объяснила она.

Даллас открыла ее. Агент кратко, но предельно точно сообщал: «Интересное предложение. Переговоры оплачу. Коди Хилз. Номер телефона прилагается».

Даллас положила телеграмму в кошелек, обрадовавшись, что появились перспективы.

– Вас разыскивал шофер мистера Мака, – призналась консьержка. – Приезжал каждый день. Что сказать ему?

– Что я уехала в Лос-Анджелес.

– Непременно, – согласилась консьержка. Может быть, шофер заплатит за эту информацию десять долларов.

Даллас поехала в магазин, где вчера оставила драгоценности для оценки. Ей предложили хорошую цену, и сделка состоялась. Теперь у нее были наличные. Как хорошо уехать отсюда. Больше ее ничто не держит. Впереди новая жизнь. Так зачем же ждать?

Через три часа Даллас уже была в самолете. Линды в квартире не оказалось, а связаться с ней можно было только в отеле Поля. Даллас этого не хотелось. Она оставила записку с благодарностью и подарок дорогой брелок от Гуччи, который так нравился Линде. Впервые в жизни Даллас купила подарок другому человеку, и ей это показалось очень приятным.

По дороге в Лос-Анджелес самолет сильно болтало, но Даллас удалось поспать, несмотря на приставания толстого бизнесмена, сидевшего рядом.

– Позвоните мне, – попросил он, когда самолет приземлился. – Если почувствуете себя одинокой.

Вот уж смешно. Даллас всегда чувствовала себя одинокой, но никогда бы и не подумала позвонить такому.

Лос-Анджелес встретил ее шумом и солнцем. На такси она добралась до отеля «Беверли Хиллз», где намеревалась остановиться, пока не найдет подходящую квартиру. Из номера она немедленно позвонила Коди Хилзу. Он пригласил ее выпить, и она согласилась.

В холле, как всегда, было людно. Даллас глазами искала Коди Хилза, хотя не была уверена, что узнает его. Они лишь мельком встречались в студии. Не стоило беспокоиться. Он сам нашел ее, покровительственно взял под руку и усадил за столик.

– Вы выглядите еще лучше, – по-деловому заметил он. Это был довольно приятный человек, где-то около тридцати, среднего роста. Его каштановые волосы были аккуратно зачесаны, чтобы скрыть рано появившуюся лысину.

– Помните меня?

– Конечно, – солгала Даллас.

– Конечно, нет. Я же не Рэдфорд. Но мне не удалось забыть вас. И когда появилась возможность, я сразу же понял, что вы подойдете.

– Какая возможность?

– Все по порядку. Что будете пить?

– Апельсиновый сок.

– Фантастика. Вы наркоманка?

– Нет. Что такое?

– Просто мне нужна чистая женщина. Приходится не забывать о спонсорах.

– Каких спонсорах?

Коди конспиративно посмотрел вокруг.

– Мы оба разбогатеем. Очень-очень. Это вас волнует?

– Да, если…

Он поднял руку:

– Вам ничего не придется делать. Просто доверьтесь мне. Постарайтесь оставаться такой же красивой и верьте мне.

– Может быть, вы все же расскажете, в чем дело?

– Конечно, – он махнул проходившему мимо знакомому. – Дело вот в чем. Я видел ваши пробы, они плохие. В этом нет ничего нового. У всех королев красоты они проходят неудачно. Это просто формальность. Конечно, вы могли бы попасть в картины Дина Мартина и демонстрировать там свои прелести. И при этом – выглядеть дурой. А вы удивительно красивая женщина. Я видел вас по телевизору с Элом Кингом. Вы потрясающе смотритесь. Ракуэл, Фарра, Софи, у вас есть понемножку от каждой из них. И еще кое-что свое, необузданное.

– Но если пробы плохие…

– Не будьте такой чувствительной. На студии «Парадокс» запускают новый телевизионный сериал – «Женщина для мужчин». Что-то похожее на «Женщину-робота», но с сексом. Они уже наняли девушку, но, насколько я знаю, сниматься она не сможет.

– Почему?

– Потому что слишком любит перемены в сексе. И хотя выглядит потрясающе, нельзя сделать звезду из особы, которая в жизни была морячкой! Кто здесь подойдет лучше, чем королева красоты?

– Но у меня нет актерского опыта.

– Ничего, научат. Дорогая, поверьте мне. Как только они вас увидят, проблем не будет. Я это знаю. Я это чувствую. Я даже готов был оплатить ваш приезд сюда. Мы сможем получить прекрасный контракт – на миллион долларов. Они увидят вас. Захотят. И тогда мы примемся за дело. У них не будет выхода. Съемки должны начаться на следующей неделе.

– Они что, ничего не знают о девушке, которая любит перемены в сексе?

– Узнают. Завтра. Им представят доказательства.

– Так что же мне делать?

– Не показывайтесь, пока я не позвоню. Не ходите в бассейн, в рестораны и по магазинам. Общайтесь только с горничной и не выходите из номера.

– Я хотела поискать квартиру.

– Дорогая, доверьтесь мне. На следующей неделе вам понадобится дом – и причем огромный, с бассейном и теннисным кортом.

– Ну, терять мне нечего… – улыбнулась Даллас.

– Но вы можете получить все. Вы ведь роковая женщина?

С ее лица исчезла улыбка:

– Мистер Хилз, я что, по контракту должна доказать вам это?

– Даллас, я бы, конечно, предпочел ответить «да», но вы должны поверить мне на слово. Я опаздываю на обед к матери. Я портной во втором поколении.

– Кто?

– Просто добрый еврейский мальчик.

Позднее, оставшись одна в номере, Даллас думала о Коди Хилзе. Это первый мужчина, который предложил ей что-то, ничего не требуя взамен. Конечно, это может быть журавль в небе, но Коди был полон уверенности.

Даллас засомневалась, не признаться ли ему, что она в прошлом проститутка. Но к чему это приведет? И она решила промолчать. Зачем ставить преграды у себя на пути?

Коди позвонил через два дня:

– Захватите бикини. Дело сдвинулось с мертвой точки. Заеду через полчаса.

Он появился за рулем красного «Мустанга».

– Залезайте, – приказал он. – Мне придется навязать вам общество своей мамы. Но только у нее вы сможете хорошо загореть без посторонних глаз.

– А зачем загар?

– Чтобы вы выглядели еще лучше. Это придаст вашей красоте первозданность.

– Зачем мне первозданность, если все может плохо кончиться. На черта мне это?

– Ш… Хорошие девочки с богатыми спонсорами так не разговаривают.

– Фу…

– Даллас, пожалуйста. Не ведите себя так, особенно по дороге к моей матери!

Она не смогла сдержать улыбку:

– Где живет ваша мать?

– В районе Вэллей. Ничего экстравагантного, но умоляю, не трогайте в доме ничего, если не знаете, как поставить вещь на место! Боюсь, мне придется оставить вас там на целый день… Но как только я уеду, она тут же набросится на вас с расспросами, как агент ЦРУ.

– Послушайте…

– Она не будет спрашивать о вас, только обо мне. Сколько мы знакомы, где встретились, когда планируем пожениться. Такие вопросы задают все еврейские матери.

– Это, должно быть, интересно. И что мне отвечать?

– Никаких комментариев, ведите себя, как настоящая звезда, практика вам не помешает…

Мать Коди оказалась полной аккуратной женщиной. Она устроила Даллас в шезлонге, уселась рядом и принялась рассказывать историю своей семьи.

– Коди – хороший мальчик и хороший сын. Но шоу-бизнес! Кино! Отвратительная профессия!

Даллас узнала, что он работает агентом уже пять лет. До этого болтался на студии и выполнял любую работу. Кино стало его жизнью. Он мечтает стать продюсером.

– Он обычно не привозит своих девушек домой, – призналась миссис Хилз. – Но вы… Мне приятно, что у моего сына хороший вкус.

– Я не его девушка, а просто клиентка, – в третий раз спокойно объяснила Даллас.

– Конечно, конечно, – согласилась миссис Хилз, хотя эти доводы ее явно не убедили. – Мой Коди станет прекрасным мужем, но, конечно, для еврейской девушки. Пусть она будет актрисой, если ему это так нравится. Конечно, он не сможет заполучить Элизабет Тейлор, но хорошенькую девушку наподобие Стрейзанд… А какой у нее голос! Я слышала, что она живет с парикмахером. Во всяком случае, он бесплатно причесывает eе…

Прошло еще два дня, прежде чем Коди объявил, что договорился о встрече.

– Ли Марголис собственной персоной. Он стоит во главе «Парадокса». Ему только стоит взглянуть на вас… Я уверен, что нам все удастся.

Они тщательно обсудили наряд Даллас. Белый котоновый костюм сафари и белая ковбойская шляпа, которая спрячет волосы.

Они спланировали вместе каждый шаг. Она войдет с Коди в кабинет Ли Марголиса и будет молча сидеть, пока они разговаривают. После первого вопроса Ли она медленно снимет темные очки и посмотрит ему прямо в глаза, а при втором вопросе – снимет шляпу. Потом – пиджак, под которым будет облегающая майка.

– Это сработает. Четвертый вопрос – и мы получим контракт. Не забывайте, они в отчаянии. Не так много в Штатах девушек с прекрасными физическими данными, которые необходимы для этой роли.

Коди настолько хорошо убеждал, что Даллас почти уверовала, что получит эту роль. Какое прекрасное начало для новой жизни!

Вечером перед интервью Коди повез ее ужинать. Они дружески поболтали, но оба не могли скрыть волнения. По приезде в отель он поцеловал ее в щеку.

– Завтра, – твердо сказал он, – думай только о хорошем!

– Обязательно, – ответила она, благодарная за то, что он не тащит ее в постель, хотя ему явно хотелось.

– Заеду в одиннадцать.

– Я буду готова.

– Доброй ночи, звезда.

– И тебе того же, продюсер.

– Откуда ты узнала…

– От мамы.

– Тогда ты знаешь, что я обрезан.

– Все в подробностях.

– Увидимся завтра.

– До завтра, – она наклонилась и ласково поцеловала его в губы. Утро было солнечным, но немного туманным. На завтрак Даллас съела немного фиг и выпила апельсиновый сок, а потом сделала зарядку перед открытым окном. Накрасилась и тщательно оделась.

Коди приехал вовремя. Она заметила, что он вымыл волосы и искусно набриолинил их. На Коди был приличный летний костюм.

Всю дорогу на студию они молчали. У входа висела вывеска: «Телевидение „Парадокс“. Лучшее из лучших».

Ли Марголис сидел за огромным мраморным итальянским столом, на котором громоздились различные серебряные и золотые награды. На маленьком мраморном столике рядом гордо красовалась фотография его семьи в рамке. Мраморными были пол и стены.

Но Даллас ничего этого не заметила. Потому что в этот момент к ней вернулись воспоминания.

Ли Марголис оказался тем клиентом, который пригласил ее и Бобби на последнюю оргию.

Ли Марголис моментально и безошибочно поймет, что она – бывшая проститутка.

Глава 24

Потрясающие отклики прессы на концерт в Мэдисон-Сквер мало обрадовали Поля. Его слишком возмутило безответственное поведение Эла.

Линда никогда не видела его таким злым. Но, по странной случайности, его возмущение Элом сблизило их.

– Угрозы смерти, волнения публики, похищения. А он убегает с женщиной, на которую я бы даже не посмотрел. И потом пешком идет в отель.

– Он ведь взрослый человек, – вмешалась Линда.

– Пусть даже и так. Но сейчас речь идет о деле и о том, что с ним могло произойти все. Господи, Линда, ты не представляешь, что ему пишут сумасшедшие. А сколько мужей с удовольствием убили бы его!

– Он в состоянии позаботиться о себе.

– Ночью на улицах Нью-Йорка даже Мохаммед Али в опасности!

– Я могла бы устроить ему встречу с Даллас, и тогда бы он не болтался по улицам.

– Сделай это сегодня.

– Не знаю, захочет ли она.

– Попытайся.

Сам Эл проснулся с приливом сил. Он отбросил мысли о неприятностях прошлого вечера и запомнил лишь то, что опять почувствовал себя мужчиной. В последнее время это ощущение было редким.

Лежа в постели, он заказал шампанское и перечитал восторженные отклики прессы.

В три часа позвонила Дана Курлник.

– Встретимся в эти выходные? – спросила она имперским тоном. – В какое время прислать за вами вертолет?

– Я не обещал, что приеду.

– Но вы и не отказались. Я хочу, чтобы вы познакомились с моей сестрой. Мы близнецы. А это так интересно…

– Конечно. Вы и с мужчинами спите вместе?

– Обязательно. Так в какое время прислать вертолет?

– В полдень. Завтра. Нас будет трое.

– Буду ждать с нетерпением.

Мы останемся только на одну ночь.

– Не зарекайтесь.

Ох уж эти американские девушки, такие настырные. Эл зевнул, поднялся с постели и посмотрел на себя в зеркало. Ему не понравились мешки под глазами. Нужно что-то срочно предпринять.

Он позвонил Полю, но ответила Линда.

– Он ушел, – объяснила она. – Вернется через полчаса.

– Может, поднимешься ко мне? Нужно поговорить.

– Ты уже встал?

– Не стоит беспокоиться. Я не пристаю к девушкам моего брата. Если только они сами не попросят.

– Ха-ха. Мне принести фотоаппарат?

– Я отвратительно выгляжу и для снимков не гожусь.

– Это что-то новое.

Люкс Эла находился этажом выше. Линда поздоровалась с Люком, стоявшим у двери, и вошла.

Эл встретил ее в банном халате.

– Видела газеты? – сразу спросил он.

– Конечно. Ты произвел сенсацию.

– Где Поль?

– Он в плохом настроении и поехал проверить охрану сегодняшнего концерта.

– Дуется на меня?

– Не очень разумный поступок. И зачем было идти домой пешком? Могло случиться что угодно.

Эл просто пожал плечами:

– Не знаю, мне просто захотелось. Послушай, нас с Полем пригласили в загородный особняк Курлников, и я согласился. Так что мы можем повеселиться.

– Я не против. Когда?

– Завтра. Переночуем у них. А потом полетим в Филадельфию. Там концерт в понедельник.

– Хорошо, если Поль согласится.

– Конечно, согласится. Он всегда делает то, что я хочу. Ты-то должна знать.

– Спасибо. Ты знаешь, как поднять настроение, – вздохнула Линда.

– Ты же сама предпочитаешь, чтобы я был честным. Линда закурила сигарету. При Эле она вообще много курила.

– Необязательно. Кстати, я не могу ничего обещать, но, может быть, мне удастся устроить тебе свидание с Даллас после концерта.

– Она здесь? – спросил Эл. – Боже, неужели это она была на приеме?

– Собственной персоной.

– Но почему мне не сказали? Я так хочу увидеть ее. Ты сможешь это устроить?

– Думаю, да. Она живет у меня. Я пыталась дозвониться, но Даллас, наверное, куда-то ушла.

– Почему бы тебе не поехать домой и не дождаться ее? Приведи ее на концерт. А потом сходим и поужинаем где-нибудь.

– А ты заволновался.

– Мне она нравится. В этом есть что-то странное?

– Как здорово! Значит, у нашей суперзвезды тоже есть чувства.

– Боже, Линда, ну и зануда же ты.

Линда улыбнулась, почувствовав, что одержала маленькую, но победу.

– Тогда я поеду домой.

– Обязательно. И позвони мне. А еще лучше, если Даллас позвонит.

– Попытаюсь, но она может быть занята.

– Черт побери, Линда, ты наслаждаешься, когда я не могу чего-то получить. Ты могла сказать мне раньше, что она живет у тебя.

Значит, Поль ничего не сказал. Плохой мальчик.

– Не думала, что тебя это интересует. Эл пожал плечами.

– Может, и не интересует. Она, конечно, ничего. Мы сможем хорошо повеселиться. Но больше я ничего не чувствую.

– Хорошо, хорошо. Я позвоню позднее.

Почему он не знал, что она была на приеме? Можно было бы с легкостью избавиться от Марджори Картер. Со времени их встречи на юге Франции Эл много раз думал о Даллас. И частенько прокручивал их клип. Он читал в газетах о смерти ее жениха, иногда видел фотографии Даллас в колонке сплетен. Она выглядела потрясающе. Она всегда так выглядела.

Эл не был уверен, что она захочет даже поговорить с ним. Он сам отпугнул ее на съемках. Остались только деловые отношения. К черту газеты и их проклятые сплетни! Теперь это безразлично. Но тогда даже Эдна поверила, что между ними ничего не было. Потому что действительно ничего не было. К этой девушке он даже не притронулся. Наверное, это и тревожит его.

Во всяком случае, все переменится. После концерта. А может быть, и до него, если Линда ее застанет. Эл включил телевизор и принялся смотреть какую-то скучную программу, с нетерпением ожидая новостей от Линды.

Наконец она позвонила и сразу же перешла к делу.

– Наша птичка улетела в старый добрый Лос-Анджелес.

– Черт возьми, – сказал Эл и внезапно почувствовал странное разочарование.

Файа-Айленд был окутан туманом, но влажности не чувствовалось. Особняк Курлников выходил на море. Частный пляж, бассейн в резиденции и в саду, теннисные корты и небольшое ноле для гольфа окружали его.

Их встречала Дана Курлник, высокая, загорелая, в белом костюме для игры в теннис.

– Мама уехала, – объяснила она, – а папа занят делами в городе. Так что мы вдвоем с Карой. Пойдемте, я покажу вам дом.

Здесь все производило впечатление. На стенах висели картины Пикассо и Хокни. Бесценная антикварная мебель сочеталась с ультрасовременной.

– Вы, должно быть, проголодались. Обед подадут на террасе. Пятнадцати минут хватит на сборы?

– Отлично, – согласился Эл. – Я справлюсь быстрее.

Поль и Линда обменялись понимающими взглядами. А Дана словно не уловила грубого юмора в его фразе.

– Ну и домик, – воскликнула Линда.

– Да, – с завистью сказал Поль, – мой дом в Англии но сравнению с этим – просто хижина.

Им отвели комнату с огромной дубовой кроватью и видом на море.

– А здесь здорово, – наслаждалась Линда, – даже романтично. А что ты думаешь?

– Я полагаю, – медленно сказал Поль, – что мы опростоволосились. Скорее всего, Эл заранее знал, что старика Курлника здесь не будет.

– Я не хочу знакомиться с ним. Даллас никогда его не вспоминает. Думаю, она переживает больше, чем это можно предположить.

– Наверное, Эл собирается переспать с его дочками, – ухмыльнулся Поль.

Линда начала раздеваться.

– Судя но той, которую мы видели, она не против полежать на спине с Элом.

– Линда, почему ты голая?

– Так лучше заниматься любовью. До обеда осталось пятнадцать минут, так зачем же попусту тратить время?

За обедом появилась Кара Курлник. Такая же холодная блондинка, как и сестра.

Линда не могла не подумать о том, как взросло они выглядят. Не внешне, поскольку обе были хорошенькие. Это содержалось в их поведении, в усталой холодности. Словно они уже все видели и все пережили. Скорее всего, так и было. Поскольку сестры – дочери одного из самых богатых людей в Америке, им, наверное, приходилось вести тихую и замкнутую жизнь. В разговоре они постоянно упоминали известные имена.

Обед оказался прекрасным: продукты моря и различные салаты подали на серебряных блюдах.

Эл наслаждался, потягивая шампанское, которое предусмотрительно поставили на стол. На десерт подали клубнику со сметаной.

– К черту диету, – отметил Эл.

– Неужели вам приходится садиться на диету? – невозмутимо спросила Кара. – Как скучно.

– Только когда работаю, – быстро ретировался Эл. – Приходится держать форму, как боксеру.

– О, вы имеете в виду физические упражнения? А я думала, что вам приходится заботиться только о голосе, – не отрывала от него взгляда Дана. Этакий холодный взгляд серых глаз.

– Эл теряет много физической энергии, – вмешался в разговор Поль. – После концерта он весь мокрый.

– А физические упражнения включают секс? – холодно поинтересовалась Кара.

– Вы, наверное, шутите, – рассмеялся Эл. Линда занялась своими фотоаппаратами.

– Вы не против, если я сделаю несколько снимков? – спросила она.

– Ради Бога, – ответила Дана. – Вы хотите, чтобы мы попозировали?

– Необязательно. Я так не работаю. Занимайтесь чем хотите.

– Я думала, что мы поедем кататься на водных лыжах. Я готова.

– Вы ведь умеете, Эл?

– Да, конечно.

Он научился кататься на водных лыжах на юге Франции во время первого отпуска. Он знал, что это когда-нибудь пригодится. Эдна так и не научилась. Она просто сидела на пляже и жаловалась, что это опасный и глупый вид спорта. Жена страшно удивилась, когда после трех неудачных попыток Элу все удалось. Может быть, если бы Эдна каталась на водных лыжах, их брак сегодня не находился бы под угрозой. А он явно разваливается. Эл был уверен, что после гастролей не вернется домой.

Несмотря на огромный успех, у него не было ничего и никого. Одна шушера. Разве приятно одному спать по ночам? И кто бы ни был с ним в постели, он все равно просыпался в одиночестве. Эл завидовал Полю. У него была Линда. Сильная женщина, которая явно любит его. А что получал он? Только отбросы. За ним охотятся поклонницы, но это не имеет значения. Или стервы, подобные Марджори Картер. Да еще нимфоманки, как эти близнецы Курлник. Нимфоманок он всегда нюхом чувствовал за милю, даже если они были богачками. Может, он и ублажит их, если удастся. Скорее всего, даже получит удовольствие, но оно моментально пройдет. А потом они будут говорить:

– Ох, этот Эл Кинг – настоящий жеребец.

Такова его жизнь. Супержеребец. Но он ведь способен на что-то большее?

– Вы будете переодеваться? – спросила Дана.

– Зачем? – откликнулся Эл. – Здесь же никого нет.

– Конечно, – сказала Дана.

– Тогда все будут, в чем мать родила.

– Мне хотелось бы это сфотографировать, но думаю, что мы с Полем останемся здесь. Вы не против, если мы искупаемся в бассейне? – Линда насильно взяла Поля за руку и слегка подтолкнула. – Ты не против?

– Конечно, – ответил Поль с явной неохотой. В былые времена они отлично веселились с близнецами. Конечно, все организовывал Эл. Но Полю нравились эти игры. Пока он не вырос. А вот Эл так и не повзрослел.

– Ладно, девочки, – благосклонно объявил Эл. – Показывайте лодку. И если будете вести себя хорошо, то получите по одной лыжине.

– А вы умеете кататься одновременно с другими? – покровительственно спросила Кара.

– А на черта это? Пусть все будет просто.

– Естественно, – пропела Дана.

Эл тут же решил, что возьмет ее первой. Эту заносчивую богачку.

Кара вела яхту, а Дана с Элом катались на водных лыжах. Под одеждой для тенниса у обеих девушек оказались бикини. Эл был в трусах семейного типа и чувствовал себя глуповато. Дана умела кататься на одной лыжине, а Эл с трудом справлялся с двумя.

Кара отлично управляла яхтой. Наконец-то она выключила мотор, и Эл с Даной погрузились в воду. Дана с легкостью сбросила лыжину и доплыла до лодки раньше Эла, который с трудом, таща за собой лыжи, взобрался на борт.

На яхте он обнаружил, что обе девушки сняли верх своих бикини. Хотя это не имело значения, ибо близнецы были сложены, как мальчишки. Четверо крошечных абсолютно идентичных грудей Эл ухмыльнулся и сбросил мокрые трусы. Какого черта церемониться.

Дана набивала сигарету марихуаной.

– Эй! – воскликнула она. – Легенда оказалась правдой!

Кара повернулась и бесстыдно пялилась на него, нервно облизывая губы розовым язычком.

Яхта мягко качалась на волнах. Солнце пробилось сквозь туман, и Кара постелила на палубе полосатые матрасы.

– Что у нас есть выпить? – спросил Эл.

– Конечно, шампанское, – ответила Дана. – Вы ведь его предпочитаете? Бутылки в холодильнике в каюте.

Эл пошел за шампанским, открыл его, нашел стаканы и снова поднялся на палубу.

Все лежали на матрасах. Эл расположился в середине. Кара включила магнитофон. Послышалась песня Эла. Дана предложила ему сигарету с марихуаной, но он отказался.

– Я думала, что все музыканты курят, – удивленно сказала Дана.

– Он не музыкант, – невозмутимо откликнулась Кара. – Все мужчины после тридцати пяти предпочитают выпивку.

– Перестаньте говорить обо мне так, словно меня здесь нет, – вмешался Эл. – Наркотики на меня не действуют.

– А никто вас и не заставляет. Может, хотите кокаин? Поверьте, он потрясающе помогает.

Дана потянулась к сумке и достала стеклянный пузырек с белым порошком. На золотой цепочке на шее у нее висела маленькая золотая ложечка. Она расстегнула цепочку, взяла ложку, наполнила ее белым порошком и поднесла поочередно к каждой ноздре.

– Берите, – предложила она Элу. – Высший сорт!

Эл взял немного кокаина с ложки и тоже вдохнул. А почему бы и нет? После тяжелой работы можно немного расслабиться.

Кара потянулась за сигаретой, и Эл почувствовал, как ее соски коснулись его груди. Он посмотрел вниз и увидел, как появляется желание. Девушки бесстыдно не спускали с него глаз.

А из магнитофона громко лилась песня «Случайная любовь».

Никто не торопился. Эл еще нюхнул кокаина и затянулся сигаретой. Появилось приятное ощущение.

Кара взяла бокал и медленно вылила шампанское на грудь Эла. А потом принялась слизывать его. С другой стороны к сестре присоединилась Дана. Из-за палящего солнца он закрыл глаза, но, скорее всего, Элу не хотелось видеть лица близнецов, которые так славно обслуживали его.

– Боже, – пробормотал он.

– Правда, хорошо?

Девушки одновременно лизали, покусывали и целовали его. Он чувствовал их языки. Это было потрясающее ощущение, настолько сильное, что Эл не мог выносить его. Ему нужна была женщина, но которую взять первой? Он лениво повернулся к Дане, но она оттолкнула его.

Медленно и методично они продолжали ласкать его. Это было удивительно. Эл повернулся к Каре, но они обе удержали его на спине, пока не наступил момент экстаза. Эл тут же почувствовал, как к носу поднесли кокаин.

Экстаз казался бесконечным. С одной стороны, ощущение было приятным, с другой – он почувствовал недовольство. Элу так давно не хотелось женщины, а когда это чувство пришло, ему просто отказали. Однако жаловаться не на что. Хотя окончание подобных сексуальных игр было не по нему.

Эл медленно открыл глаза. Кара с Даной выжидающе смотрели на него.

– Хорошо? – спросили они разом.

– Очень, – согласился Эл.

– Почему бы вам не искупаться? – предложила Кара.

– Да, здесь нет акул?

– Только в человеческом облике, – холодно ответила Дана.

Эл скользнул за борт. Вода оказалась холодной, но он поплыл от лодки. Было приятно купаться голышом, и Эл вспомнил, как ребенком плавал в канале. Он глубоко нырнул под воду, но видимость была плохая. Жаль, что у них нет снаряжения для подводного плавания. Хотя у них должно быть все.

Эл вынырнул и увидел, что посудина удаляется от него.

– Эй, – закричал он, не видя близнецов. А что, если здесь действительно акулы? Эл сразу же запаниковал и быстро поплыл к яхте. Одолевала усталость. Все от смеси шампанского и наркотиков. Боже, он может потерять сознание. Какого черта они делают?

Он почувствовал колики в правом боку и поплыл спокойнее. Яхта уплывала, а колики становились сильнее. Что это, игра воображения? Или море действительно начинает штормить?

– Эй! – прокричал он, но никто его не услышал.

Глава 25

Даллас стояла у входа в кабинет Ли Марголиса, который мог помочь ей сделать блестящую карьеру. Но она представляла его не за мраморным столом, а у двери богатого особняка в оранжевом халате и с улыбкой на лице.

Год назад. Ли Марголис. Она знала его под кличкой Даки, потому что так Бобби называла всех клиентов.

– Пусть думают, что чем-то отличаются от других, – объясняла Бобби. – Так кажется, что они общаются не с проститутками.

Кого она обманывала?

Тем вечером Даллас была на грани нервного срыва. Налаживались отношения с Эдом Курлником, и если он узнает, чем она занимается… Для того, чтобы хоть как-то защитить себя, она старалась всегда выглядеть непохожей.

Тогда она затолкала длинные волосы под красный парик в стиле афро, сильно накрасилась и надела яркую одежду, которую обычно носят проститутки.

– Входите, дамочки, – Ли Марголис провел их в огромную белую гостиную.

– Черт подери, здесь здорово, – Бобби уже прилично накачалась наркотиком. – Кто-нибудь еще будет, или только мы втроем?

– Только втроем, – ответил Ли, которому было около шестидесяти. На его голове красовалась огромная копна волос, а на лице выделялся орлиный нос. Этот очкарик еще и хромал.

Даллас быстро осмотрела обстановку. Хороший дом. У этого парня должно быть полно денег. И он не лишен привлекательности. Так зачем же они ему? Она заметила две фотографии на столике в углу. Обе были перевернуты. Она замечала это множество раз. Семья не имеет права наблюдать за происходящим.

– Итак, Даки, – подвывала Бобби, – чего ты хочешь? Мы все сделаем.

– Эй, шлюхи, раздевайтесь, – его голос зазвучал неприятно. Бобби улыбнулась:

– Сначала деньги, а потом удовольствие. Три сотни в час. Устроит, Даки?

Он залез в карман халата, вытащил пачку банкнот, отсчитал три сотни и протянул Бобби. Она пересчитала и затолкала деньги в кошелек.

– Все нормально, раздевайся, девочка.

Пока негритянка занялась настоящим стриптизом, Даллас быстро сбросила одежду. С каждым разом делать это становилось все труднее. Она не улыбалась и не проявляла никакой активности, оставляя Бобби возможность словесно развлекать клиентов.

Когда обе девушки разделись, Ли тут же обратил внимание на Даллас.

– Ну, – спросила Бобби, упершись руками в бока, – во что будем играть? Хочешь посмотреть спектакль? Или предпочитаешь массаж? Чем займемся, парень?

– Поднимайтесь наверх, – густым голосом приказал он.

Он отвел их в красивую спальню. Большую ее часть занимала огромная кровать. На стене висел портрет киноактрисы Дорис Эндрюс, любительницы играть добропорядочных женщин.

Ли открыл шкаф с женской одеждой.

– Наряжайтесь, – приказал он. – Полностью. Колготки. Трусики. Лифчики. Полный наряд. Неважно, подходит одежда или нет.

Это была странная просьба. Но Даллас к таким привыкла. Она подошла к полке, натянула черные колготки, нашла черные кружевные трусики. У той, кому принадлежали эти вещи, были дорогостоящие вкусы. Даллас выбрала черный шелковый лифчик, и он прекрасно подошел ей. Поверх она натянула костюм от Ив Сен-Лорана, который тоже пришелся впору.

Для Бобби одежда оказалась слишком велика, и негритянка выглядела по меньшей мере смешно.

Ли Марголис молча наблюдал, пока они не оделись. А потом протянул два одинаковых парика и приказал надеть их. Они явно воспроизводили прическу женщины, изображенной на портрете.

– А теперь мы с вами поиграем, – сказал Ли.

– Мне это нравится! – завизжала Бобби. – Кем я должна быть? Чарли Чаплиным? – она прошлась походкой Чарли, а потом, хохоча, упала на пол.

Ли Марголис даже не улыбнулся.

Пошли вниз! В мой кабинет. Я буду зубным врачом, – он не отрывал глаз от Даллас, – а ты – моей пациенткой. Миссис М. Ты, – он пальцем показал на Бобби, – просто объявишь о ее приходе.

– Это должно быть весело…

Они спустились за ним. Бобби корчила гримасы за спиной клиента. Потом он зашел в кабинет и закрыл дверь.

– Этот парень – ненормальный, – шептала Бобби. – Настоящий больной. Он хочет, чтобы мы были похожи на его жену. Могу поспорить, что мы надели ее платья…

– Объяви о ее приходе, – прокричал Ли из-за закрытой двери. Бобби постучалась и дождалась, пока он не сказал:

– Входи.

– Миссис М. пришла полечить зубы, сэр.

– Введи ее.

Даллас вошла в кабинет. Фотографии на столе были перевернуты.

– Садитесь, миссис М., – вежливо сказал Ли, показывая на стул. Сестра, помогите миссис М. устроиться поудобнее. Возьмите ее пиджак.

Бобби помогла Даллас снять пиджак. Ли сбросил оранжевый халат. На нем оказался медицинский халат и больше ничего.

– Подождите в холле, сестра. Если вы понадобитесь, я позову. Бобби вышла и закрыла за собой дверь.

– Откиньтесь на стуле, миссис М. Я только посмотрю ваши зубы и проверю, все ли в порядке. Широко откройте рот.

Даллас подчинилась. Он внезапно вскочил на рядом стоящий стул и засунул ей в рот пенис. Это произошло неожиданно, и она чуть не задохнулась.

– Расслабьтесь, миссис М., – успокаивал он, – Вы ведь для этого сюда пришли? Все об этом знают. Абсолютно все. Даже ваш муж. В Беверли Хиллз только и говорят о том, как вы обманываете его. Вы – проститутка!

Они оставались там три часа и заработали девятьсот долларов. Шли игры в доктора, парикмахера, портного, метрдотеля, гинеколога и садовника. И все они заканчивались речью о том, что миссис М. хочет одного, и о ней знают все, включая ее собственного мужа.

По дороге домой Бобби сказала:

– У моего сумасшедшего настоящая проблема. Как ты думаешь, жена действительно изменяет ему у всех на виду?

– Не знаю и не хочу знать. И надеюсь только на то, что никогда его больше не встречу.

Ли Марголис поднялся из-за мраморного стола.

– Входите и устраивайтесь. Коди рассказал мне о вас много хорошего.

Даллас медленно вошла в кабинет. Пока он ее не узнал. Шляпа и темные очки скрывают ее внешность. Но когда она снимет их…

Хуже всего, что Коди узнает о ней. У него будет ощущение, что она его подвела. Нужно было признаться ему во всем. Но как открыть такое? Кстати, Коди, забыла тебе сказать, хотя, может быть, это и неважно, что по профессии я – шлюха. И работала в паре с негритянкой, которая была настоящей нимфоманкой. Мы переспали с половиной Голливуда!

– Я ведь говорил, – взволнованно настаивал Коди. – Я предупреждал, что она произведет сенсацию. Разве кто-нибудь лучше подойдет для этой роли?

– Да, – согласился Ли. – Она очаровательна. Сколько вам лет, дорогая?

– Двадцать, – Даллас сняла очки и посмотрела на него в упор, так же, как она глазела на зубного врача, парикмахера и гинеколога.

– Прекрасный возраст, – он осмотрел ее с ног до головы. – И в вас все тоже прекрасно.

– Спасибо, – она сняла ковбойскую шляпу, и копна волос рассыпалась по плечам.

– Она где-нибудь снималась? – спросил Ли у Коди. – Есть что-нибудь посмотреть?

– Клип с Элом Кингом и рекламный ролик, – быстро ответил Коди. – Их можно посмотреть через час.

– Да, – сказал Ли. – Она, наверное, фотогенична.

– На снимках она еще лучше, чем в жизни.

– Но я не знаю имени…

– Даллас. Оно очень необычное.

– Да, необычное. Вы когда-нибудь играли, Даллас? Она сняла пиджак. Сейчас уж он точно ее вспомнит.

– Да, часто. И мне говорили, что у меня хорошо получается.

– Посмотрим. Ваша внешность подходит для этой роли. Сходите в костюмерную и наложите грим. Мы сделаем пробы. Ты не против, Коди?

– Что вы, мистер Марголис.

– Иди с ней. Если пробы пройдут нормально, вы получите контракт.

Коди встал и протянул руку.

– Я уверен, что все будет хорошо, мистер Марголис.

Остаток дня прошел, как во сне. Если бы не Коди, Даллас вряд ли удалось бы пережить его. Он не отходил, шептал комплименты, восхищался, подбадривал, заставлял поверить в себя. А она все это время ждала, что вот-вот Ли Марголис вспомнит ее.

Но он не вспомнил. Или, во всяком случае, не придал этому значения.

Даллас пошла на пробы и снялась в трех различных сценах, тут же на месте заучивая роль. Коди проверил каждое слово.

– Если ты не самая худшая актриса в мире, то роль – твоя, – признался он. – А когда они отснимут материал и поймут, насколько ты хороша, меня вызовут в кабинет босса. И тогда, милая, ничтожный агент, искренне твой, Коди Хилз, влепит им кулаком между ребер. Играем ва-банк. Либо миллион долларов, либо ничего. Ты должна подождать и довериться мне. Они будут противиться, но в конце концов заплатят. Они могут это себе позволить.

– Как скажешь, Коди. Кстати, Ли Марголис женат?

– Откуда ты взялась? Он женат на Дорис Эндрюс. Поэтому не бойся, приставать он не будет. А почему ты спросила? Он что, излучает секс?

– Совсем нет. Я просто поинтересовалась.

Не думай об этом. Дорис Эндрюс следит за Ли двадцать четыре часа в сутки, и он за ней тоже. С ним проблем не будет. Он однолюб.

«Бедный, глупый Коди. Ли никогда не расскажет ему ничего, иначе придется открыться». Даллас тяжело вздохнула. Почему в жизни все непросто?

Как и предсказывал Коди, они позвонили через два дня и вызвали на переговоры. Он объявил свои условия. Они наотрез отказались.

Через три дня Даллас подписала контракт на миллион долларов. На главную роль в «Женщине для мужчин».

Контракт содержал в себе разные аспекты, но, как сказал Коди, если она будет соответствовать, то станет настоящей звездой, и притом богатой. А также будет иметь возможность сняться еще в одном фильме в год. Не было причин предполагать, что сериал не произведет настоящей сенсации. Все это захватило Даллас значительно больше, чем победа в глупом конкурсе красоты.

Коди и не думал скрывать радости, и улыбка не покидала его лица.

– Я бросаю агентство, – сообщил он. – Займусь производством.

– Производством? – недоумевала Даллас – Чего?

– Я собираюсь создать собственную компанию по производству фильмов. Ты постарайся стать звездой, а я найду хороший сценарий для первого фильма.

– Эй, парень, остановись. Я могу провалиться.

– «Женщина для мужчин» получит огромную популярность с первого показа, вот увидишь.

– Твоя уверенность безгранична. Коди взял ее руку и крепко сжал:

– Держись меня. Даже моя мама считает, что ты станешь звездой.

– Попытаюсь. Я, конечно, буду стараться. Я всегда надеялась на такой случай.

– И моя мама тоже!

Даллас не могла не рассмеяться. Коди умел доставлять радость. Она начала полностью полагаться на него и его советы. Он искал ей дом, для начала небольшой, а потом, кто знает? В деле она полностью доверяла ему. Ведь он же все это начал.

Коди Хилз был первым мужчиной, которого Даллас уважала. Может быть, потому, что он всегда хорошо относился к ней, без всякого нажима. Никаких сексуальных притязаний.

Возможно, секс с Коди и будет для нее что-нибудь значить? После Кипа Рея она ни с кем не спала, да и с ним у нее не было счастья. Даллас не была сексуально озабочена. Она даже не думала об этом. Но ей хотелось, чтобы Коди понял, насколько он благодарна. А с ее точки зрения, секс был единственным способом отблагодарить мужчину. Именно поэтому вечером, за праздничным ужином, она предложила ему поехать в отель и провести вместе ночь.

– Кто, я? – запротестовал Коди. – Ты и я? Принцесса и лягушка?

– Лягушка? Какая глупость. Ты очень привлекательный мужчина.

– Неужели?

– Точно.

– Может быть, ночью я изобью себя, но сейчас мне не хотелось бы осложнять наши добрые деловые отношения тем, что происходит в постели.

– Ты отказываешься?

– Если ты пригласишь еще раз, когда дела будут обстоять не так блестяще… Или когда устанешь, работая на студии пять дней в неделю без отдыха, возненавидишь все, то тогда… Ты…

– Я не «голубой», – прервал ее Коди. – Но если мы переспим, моя мать обязательно обнаружит это и будет ждать, когда мы поженимся или что-нибудь в этом роде. Давай так: значительные события всегда приятнее, если их долго ожидаешь. Поэтому, если ты…

– Как смешно! – Даллас смеялась, пока слезы не появились на глазах. Но она отлично поняла, что Коди нужно нечто большее, чем секс. Он сам заставил ее осознать это.

– Поскольку мы почти богачи, – сказал он, намереваясь переменить тему разговора, – не сделать ли мне пересадку волос?

– Какой ужас! – рассмеялась Даллас – Ты мне нравишься и таким.

Через неделю после подписания контракта Ли Марголис вызвал ее в свой кабинет. Он ласково улыбнулся, попросил присесть и предложил выпить. Затем вытащил из шкафа груду женской одежды и бросил в нее.

Даллас знала, что это случится, с того момента, как в первый раз переступила порог его кабинета. Семейные фотографии в рамках на мраморном столе были перевернуты.

Глава 26

Что будет, если он погибнет в Атлантическом океане? Просто утонет, пока две богачки, накачавшись наркотиками, наслаждаются жизнью на собственной яхте. Им ведь абсолютно плевать на него.

Что скажет Поль, когда они вернутся одни? А Эдна? Только газетчики по-настоящему повеселятся.

Эл продолжал плыть, а боль в боку становилась все сильнее. Но, к счастью, ветер утих, и он постепенно приближался к лодке. Эл уже мог различать собственный голос, записанный на магнитную ленту. Опять «Случайная любовь». Его первый шлягер. Как давно это было. Должно быть, прошло лет десять. Тогда он впервые выступил на телевидении с рекламой пластинки. В зале было полно подростков. Потом они рванулись на сцену, пытаясь сорвать с него одежду.

Девушки. Девушки. Девушки. С того момента недостатка в них не было. Интересно, почему слава так привлекает женщин? Эл не льстил себе и никогда не думал, что он выдающаяся личность. Достаточно вспомнить старого потасканного комедианта. С ним мечтали переспать самые красивые девушки. А известный политик, толстяк с гротескной внешностью, не пропускавший ни одной юбки?

Не особенно приятно осознавать, что тебя выбирают только из-за популярности, только потому, что ты – Эл Кинг. Иначе бы он не оказался здесь и не тонул бы, пока супербогатые близнецы Курлник развлекаются. Не будь он известным певцом, Марджори Картер никогда бы не предложила ему себя. Ни в коем случае. Женщина такого типа даже не удостоила бы его взглядом, будь он самым красивым мужчиной на свете. А ему уже тридцать семь. Многие считают, что в этом возрасте сексуальный пик позади.

Ничего подобного!

Эл все же доплыл до яхты, взялся за борт, но из-за усталости не мог сразу взобраться. Колики постепенно прошли, он устало поднялся по лестнице и очутился на палубе. На матрацах лежали близнецы Курлник, их тела переплелись. Не замечая никого и ничего, они занимались любовью.

Эл с отвращением посмотрел на них. Он мог утонуть, а они думают только о себе. Разозленный, он сел за руль и завел яхту. Она сорвалась с места, и девушки чуть не выпали за борт. Кара доползла до Эла и закричала:

– Идиот! Ты мог утопить нас! Они уехали от Курлников днем.

– Не могу понять, – жаловалась Линда, – мы ведь собирались остаться на ночь. В чем дело?

Поль только пожимал плечами:

– Я давно не спрашиваю Эла о причинах. Наверное, что-то произошло, когда они катались на водных лыжах. Лучше не трогай его. Он страшно злой.

– А разве я веду себя иначе?

– Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Не попадайся ему на глаза и не делай никаких фотографий.

– Слушаюсь, сэр.

Они вернулись в Нью-Йорк, и Эл заперся в номере.

– Никаких звонков, никаких птичек, никаких карт. Я просто хочу отдохнуть.

– Я буду с тобой, – предложил Поль.

– Нет, братец, я хочу остаться один.

– Интересно, что там случилось? – спросил Поль, мучаясь от любопытства, как и Линда.

– Ничего такого, – заявил Эл. – В том и беда…

– Они, вроде, приятные девушки…

– Убирайся, Поль. Мне не нужны разговоры.

– Я неподалеку. Так что звони, если понадоблюсь.

– И не надейся. Я ложусь спать. Разбуди меня за час до отъезда.

– Если ты уверен… Люк за дверью на случай, если что-нибудь понадобится.

– Знаю.

Поль неохотно ушел. Такого настроения у Эла еще не было. Неслыханно, брат хочет провести ночь в одиночестве. А ведь он на гребне славы.

Оставшись один, Эл позвонил Эдне. Последний раз он разговаривал с ней из Канады. Внезапно он почувствовал тоску по дому, по сыну и даже по жене.

– Привет! – прозвучал ее взволнованный голос – Все нормально, Эл?

– Конечно. Вы что, не получаете газеты?

– В них столько пишут о тебе. Есть и статьи, и фотографии. Я вырезаю все и наклеиваю в альбом.

– Это приятно. А Эван дома?

– Он у себя. Я так беспокоюсь о нем. Он ничего не хочет делать и никуда не выходит. Все время сидит в одиночестве. Я нашла у него в комнате журналы…

– Ну и что? Просто трудный возраст. Послушай, раз все нормально, пусть скорее приезжает. В понедельник мы будем в Филадельфии, он может прилететь туда.

Эдна помолчала, но потом попыталась протестовать:

– Но, Эл, я останусь одна. Я всегда нервничаю, когда остаюсь одна…

– Чепуха, Эдна. У тебя есть горничная, кухарка, Нелсон. И проклятая Мелани в соседнем доме.

– Я понимаю, но…

– Без «но». Он ведь должен был приехать в Нашвиль. Ничего страшного, что он приедет на неделю раньше. Ты же сама сказала, что он не выходит из комнаты. Пусть посмотрит на жизнь.

– Мелани говорит, что мы тоже должны поехать…

– К черту Мелани! Неужели я должен напоминать тебе, что на гастролях несладко?

– Может, ты и прав. Эл, у нас поломался душ в ванной…

– Зачем ты мне это говоришь? Я что, когда-нибудь чинил его? Скажи Нелсону, и он все сделает. Я ведь за это ему плачу.

– Мне не нравится Нелсон.

– Боже, Эдна, – вздохнул Эл, – я же не прошу тебя спать с ним…

– Эл!

– Пусть просто починит душ и все остальное.

– Хорошо.

– Позови Эвана. Хочу обрадовать его.

Прошло пять минут, пока недовольный Эван взял трубку.

– Приезжай в понедельник, – весело заговорил Эл, – собери все.

– У меня нет нормальных шмоток, – пожаловался Эван.

– Не беспокойся, купишь здесь. Самое лучшее.

– Хорошо.

– Ты что, не можешь ничего сказать, кроме «хорошо»? Я позабочусь, чтобы ты запомнил это путешествие на всю жизнь.

С этими словами Эл повесил трубку.

С каждым днем мысль о разводе все больше тревожила его. На какое-то мгновение Элу показалось, что он скучает по Эдне. Но после телефонного разговора, после того, как он услышал ноющий голос, Эл понял, что их браку пришел конец.

Будет трудно сказать ей об этом. Эл отлично представлял себе сцены и слезы, но это неизбежно.

Он забрался в постель, принял пару таблеток снотворного и заснул под программу Джонни Карсона.

Концерт в Филадельфии также прошел успешно.

Выступления Эла и группы «Обещание» становились все лучше и лучше по мере того, как шли гастроли.

– Просто потрясающе, милый, – подвывала Роза. Ее черная кожа блестела от пота. Она распрощалась со своим другом в Нью-Йорке и созрела для любовных игр.

– Неплохо, – согласился Эл.

Берни давал небольшой прием в отеле для тех, кто причастен к гастролям.

– Я слышала, твой мальчик приезжает, – сказала Роза, облизывая полные красные губы. – А жена?

Эл отрицательно покачал головой и глазами поискал Поля.

– Мой друг остался в Нью-Йорке и не появится до Лос-Анджелеса. По ночам так одиноко.

– Тебе, и одиноко? Не могу поверить. Она вспыхнула:

– Послушай, Эл. В чем дело? Мы ведь прекрасно развлекались. Почему бы не возобновить это?

– Не стоит, Роза. Я не хочу постоянных связей.

– Послушай, кто говорит о связях? Побудем немного вместе, посмеемся. Ну, так как?

– Не на этих гастролях.

– Я думала, нам было хорошо вместе.

– Вот и будем жить воспоминаниями. Роза улыбнулась.

– Конечно, я не настаиваю, – ее глаза пожирали Люка, который неподвижно стоял у двери. – Он когда-нибудь свободен?

– Если хочешь – он твой.

– Он такой огромный и такой противный, но, наверное, я подойду к нему. Пусть расскажет о себе. Кстати, ты слышал, что фирма «Магма» предлагает нам фантастический контракт с новым названием группы – «Роза и Обещание». На следующий год охранник понадобится мне!

– Я, конечно, слышал. Это отличные новости. Поздравляю.

– Все благодаря тому, что ты взял нас на гастроли. Мы были почти на пике успеха. Но ты лишь ускорил его.

Она пошла к Люку. Черная и красивая. Эл вспомнил, как вначале чувствовал к ней влечение. Теперь его не было.

Он наконец-то поймал Поля и отвел в сторону.

– Я ложусь спать…

– Еще рано, – запротестовал Поль. – Я думал, мы поиграем в карты.

– Нет, я хочу утром съездить в аэропорт и встретить Эвана.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Прекрасно. А в чем дело?

– Ты не просишь женщину. Вон та блондинка в углу умирает от желания…

– Так почему бы тебе не переспать с ней? Почему я обязан это делать?

– Ну… – недоумевал Поль. – Я думал…

– Спокойной ночи, Поль.

Берни Сантан вытирал пот огромным носовым платком. Вся проблема в том, что он слишком толстый. Какого черта ехать в аэропорт в такую жару? Лучше сидеть в кабинете с кондиционером и заниматься делами. Но такова его судьба. Если повезет, то после гастролей он удобно устроится.

Свежая и улыбающаяся стюардесса подошла к нему:

– Пассажиры проходят таможенный досмотр, мистер Сантан. Наш человек приведет мистера Кинга.

– Спасибо, малышка. Ты очень помогла.

– Все для Эла Кинга, – ее глаза засверкали. – Вот бы достать билетик на сегодняшний концерт?

Берни заложил руку в карман.

– Хорошо, что напомнила, милая, – и он подал ей контрамарку на двоих, а на обратной стороне записал номер. – Позвони мне позднее. Может быть, я приглашу тебя на прием. И приведи подружку, только хорошенькую.

– Обязательно! А мы увидим мистера Кинга?

Сузив глаза, Берни откровенно разглядывал девушку. А она ничего.

– Если повезет, то ты не только встретишься с ним! Она хихикнула и покраснела.

– Я не шучу, – продолжил Берни. – Элу нравится такие хорошенькие девушки, – он добродушно похлопал ее по заду. – Надень что-нибудь сексуальное. Кстати, как тебя зовут?

– Бетти-Эн-Джо.

– Ну, Бетти-Эн-Джо, сегодня тебе обязательно повезет. Девушка расцвела.

– Неужели? Вы не шутите?

– Да, я уверен, – он приобнял ее. – Не забудь позвонить.

– О, конечно.

Эл нетерпеливо ждал в огромном «Кадиллаке» у здания аэропорта. Люк невозмутимо сидел рядом с шофером.

– А вот и мой мальчик, – Эл выскочил из машины. – Эван! Хорошо выглядишь! Как долетел?

– Меня тошнит, – пожаловался Эван.

– Садись в машину, все будет хорошо. Эй, Берни, о нем позаботились?

– Все но высшему разряду. Эл, поздоровайся с Бетти-Эн-Джо. Она помогла Эвану побыстрее пройти таможню.

Эл не удостоил девушку даже взглядом.

– Мистер Кинг, – упивалась Бетти-Эн-Джо, – у меня все ваши пластинки. Мне было так приятно помочь вам.

– Конечно, – рассеянно согласился Эл и сел в машину. – Пошевеливайся, Берни, поехали.

Конечно, он напрасно привез сына. Что бы Эл ни говорил или делал улыбка так и не появилась на противном прыщавом лице Эвана. Ничто не действовало. Он чувствовал себя еще более ранимым рядом с отцом.

Эван прекрасно понимал, что публика ожидала чуда от сына Эла Кинга. И когда люди встречались с ним, то с трудом скрывали разочарование.

Но это лучше, чем оставаться дома с матерью. И Нелсоном, этим ужасным подонком. Он изобразил удивление, когда услышал, что девушка не пришла.

– Ох уж эта штучка. Я знал, что ей нельзя доверять.

Но он и не подумал вернуть Эвану пять фунтов. Когда Эван напомнил ему, Нелсон притворился обиженным.

– У меня твоих денег нет, я отдал их девушке.

Больше об этом не говорили, и Эвану пришлось довольствоваться журналами. Пока проклятая матушка не обнаружила их и не сожгла на ритуальном костре в саду.

– Как дела? – спросил Эл. – Дома все хорошо?

– Протекала труба, – пробормотал Эван. – Потом запретили пользоваться шлангами. Трава сгорела и стала похожа на солому. А на твоем яблоневом дереве полно червей.

– Еще какие-нибудь хорошие новости? – обиженно спросил Эл. Эван ведь прекрасно знал, что отец любит свой сад.

– Почти ничего. Тетя Мелани разбила машину. По-моему, протекает бассейн.

– Здорово. А все остальное нормально?

– Наверное.

– Наверное?! – Эл покачал головой. – Надо купить тебе одежду. Сегодня ты пойдешь на концерт: А потом прием в твою честь. Как тебе это нравится?

– Хорошо.

Чуть позже Эл лично поговорил с Полем.

– Мальчика нужно уложить в постель, – приказал он брату. – Эти прыщики говорят сами за себя. Найди ему девушку. Молодую проститутку, которая знает свое дело. Но он ни о чем не должен догадаться. Ты можешь это устроить?

– Эл, мы все служим у тебя сутенерами. А теперь и у Эвана? Ты слишком много просишь.

– Пусть Берни все устроит. Я же не имел в виду тебя лично.

– А почему тебе самому не попросить его? Это ведь не его работа… Берни и так повез мальчика по магазинам.

– Плевать мне на его работу, – отрезал Эл. – Мне что, нужно молить об одолжении? Разве не достаточно, что я истекаю потом каждый вечер, чтобы вы все ели вдоволь, даже ты, Поль. Кем бы ты был без меня?

– Никогда не думал, что ты это скажешь, – ответил Поль, с трудом сдерживаясь. – А кто помог тебе сделаться тем, кто ты есть?

– Ты помог. Но сделал я все сам.

– Я бы тоже справился. В Лондоне полно артистов, которые мечтают, чтобы я занялся их карьерой. И многие из них способны стать звездами, если я возьмусь за дело.

– Почему ты тогда не уедешь? Проваливай. Я могу обойтись без тебя.

Поль смертельно побледнел.

– Видимо, я так и сделаю.

Эл решительно направился в ванную и с треском захлопнул дверь. Нервы на пределе. Нужна женщина, чтобы выбросить пар.

Берни повел Эвана за покупками и какое-то время их не будет. Он подошел к телефону и набрал номер, в котором жили девушки из группы «Обещание». Ответил приятный голос.

– Роза? – спросил Эл.

– Розы нет, это Нелли.

Эл тут же вспомнил, что ей только семнадцать. Но эта мысль беспокоила его лишь мгновение.

– Хочешь выпить со мной? – предложил он.

Какого черта. Ему нужна женщина. Так что любая подойдет.

Поль выпил огромную порцию виски.

– Надоело. Вот так. Я не подстилка, на которую он может плюнуть, когда захочется.

– Успокойся, – уговаривала Линда. – Я уверена, Эл не хотел обидеть тебя.

– Ха-ха! – взорвался Поль. – Ты уверена? Вот так поворот. А ведь ты все время говорила, что я служу ему, как шлюха. И была права. Так оно и было. Я – первоклассная шлюха.

– Лучше назови себя жеребцом, с этим я соглашусь.

– Не шути, Линда. Если б не ты, я бы уже летел в Лондон, – он протянул ей стакан за добавкой. – Ты думаешь, мне все это нужно? Есть молоденький мальчик, который пишет собственные песни. Голос у него, как у Тома Джорджа десять лет назад. Он может произвести фурор. Его нужно только подтолкнуть. И я могу это сделать.

– Так чего же ты ждешь?

– Ты знаешь, чего. Я считал, что нужен Элу на этих гастролях.

– Возможно, так и было вначале. Он мог провалиться, и тогда бы ты понадобился. Но он купается в славе, и ему никто не нужен.

– Ты права, как всегда. Линда массировала ему шею.

– Именно поэтому ты любишь меня и когда-нибудь женишься… Они добавили хором:

– Когда подрастут дети! Поль не мог не расхохотаться.

– Вот видишь, – сказала довольная Линда, – я могу рассмешить тебя даже в плохом настроении. Давай займемся любовью и обо всем остальном забудем. Если ты и сделаешь что-нибудь, то с ясной головой. Поэтому хватит пить. Лучше займись мной.

– А как это?

– Ты что, ничего не знаешь? Наверное, ты родом из добропорядочной семьи? Иди ко мне, и я все покажу!

– Что ты сделал с Нелли? – в зеленых глазах Розы светилась злость.

– Переспал с ней. Это что, преступление? – Эл был еще в плохом настроении. Он сидел перед зеркалом и накладывал грим.

– Ах ты подлец, – плюнула Роза. – Кобель проклятый! Она еще ребенок. Почему ты не выбрал кого-нибудь другого?

– Она что, жалуется? – спокойно вздохнул Эл.

– Нет, не жалуется. У нее сверкают глаза, и она думает, что свадьба не за горами.

– Тогда разочаруй ее.

– Делай свою грязную работу сам, – вышла из себя Роза. – Нужно быть последним подлецом, чтобы выбрать такого ребенка.

– Прекрати, Роза. Я не хочу выслушивать упреки, особенно от тебя.

– Мы могли повеселиться. Но тебе этого недостаточно. Тебе нужно спать с молодками.

– Убирайся.

– Пошел ты к черту! – и она выскочила из комнаты.

Берни, говоривший по телефону, притворился, что ничего не слышит, но нюхом понял, что дела вряд ли будут идти так же гладко, как и раньше.

– Ты все устроил? – бросил ему Эл.

– Есть двадцатилетняя девушка. Рыжая. С большими сиськами. Зовут Сьюзи. Она будет на приеме.

– Ее предупредили?

– Конечно. Я все объясню, когда буду платить ей.

– Хорошо.

Зазвонил телефон, и Берни автоматически потянулся к трубке.

– Слушаю.

Он мгновенно узнал медленный и отчетливый голос.

– Сегодня, – прошептал он, – те три бомбы, которые должны были взорваться в Нью-Йорке, появятся здесь. Интервал – три минуты.

Прежде чем Берни успел ответить, послышались короткие гудки.

– Кто это был? – спросил Эл.

– Ошиблись номером, – Берни тут же вспотел. Предчувствие его не обмануло. Его беспокоило, что звонок был местным. То же было и в Нью-Йорке. Пусть даже там ничего не случилось. Но ведь может грохнуть здесь? И откуда этот тихий безликий голос достает номера гримерных Эла?

Нужно обсудить все с Полем. Может быть, стоит связаться с полицией.

В двери появился Люк.

– Девочки на сцене, – сообщил он.

Эван сидел впереди и нервничал, потому что вокруг было столько незнакомцев. Девушка рядом жевала резинку. На ней была майка с девизом «Эл – король». Она вертелась на своем месте, как собака в будке. С другой стороны расположились две женщины среднего возраста в цветных платьях. Они тихо разговаривали между собой и напомнили Эвану мать.

Он был рад, когда свет погас, и прожектор остановился на девушках из группы «Обещание».

Эван мгновенно влюбился. Более красивой девушки он никогда не видел. Она стояла справа. Кожа у нее была кофейного цвета, длинные черные, как смоль, волосы и очаровательное маленькое личико. Одета она была так же, как и другие, но смотрелась иначе. Две девушки излучали секс, а она – скромность.

Они вместе запели, а Эван открыл программку и принялся рассматривать их фотографию. Итак, ее зовут Нелли. Ей семнадцать. Только на год старше его. Конечно, он с ней познакомится. Ведь они будут путешествовать на одном самолете.

– Познакомьтесь с моим сыном, – Эл с гордостью представлял Эвана. И редко кто мог скрыть разочарование. Во всяком случае, так казалось Эвану.

– Выпей шампанского, – Эл протянул ему стакан. – Давай, пей. Привыкай к хорошей жизни.

– Я никогда…

– Выпей все, будь мужчиной. Это не помешает.

Эван проглотил пенящуюся жидкость. Она показалась ему отвратительной и слишком горькой.

– Концерт хороший? – спросил Эл.

– Да, – пробормотал Эван. Ему понравилась группа «Обещание», а когда на сцене появился Эл, то он ужасно расстроился. Неужели этот гримасничающий мужчина – его отец?

Девушка, сидевшая рядом, пришла в ненормальное состояние. Даже дамы среднего возраста раскрепостились. Все женщины в зале вопили. Они, наверное, все сумасшедшие.

– Слава Богу, что я уверен в успехе! – рассмеялся Эл. – Ты слишком холодный. Хоть бы улыбнулся.

Эван с трудом выдавил улыбку и, от нечего делать, проглотил еще шампанского. Он не видел Нелли до тех пор, пока она не появилась сзади Эла и закрыла ему глаза руками.

– Угадай, кто? – спросила она. Эл убрал ее руки.

– А, это ты, – сказал он. – Познакомься с моим сыном, Эваном.

– Привет, Эван, – сказала она высоким голосом. В красных брюках и блузке в крестьянском стиле она казалась еще красивее, чем на сцене. – Какой прекрасный концерт, Эл, – она взяла Эла под руку. В глазах девушки светилось обожание.

Эл бесстрастно убрал ее руку.

– Нелли поет в группе «Обещание». Она тобой займется, а у меня есть дела, – и он отошел, оставив их вдвоем.

Эван потерял дар речи. Он боялся, что если откроет рот, то выдаст себя и начнет заикаться. В последнее время это часто с ним случалось.

– Я не знала, что у Эла такой большой сын, – произнесла Нелли смешным голосом. – Сколько тебе лет?

– Шестнадцать, – ответил Эван низким приятным голосом. – Скоро будет семнадцать, – скоро означало шесть месяцев.

– Ты на него не похож, – глаза Нелли сузились. – Абсолютно.

Эван радовался, что оказался выше девушки. Он выпрямился и протянул ей свой стакан.

– Выпей шампанского, – предложил он, но, к сожалению, голос сорвался в середине слова «шампанское».

Нелли хихикнула, но все же взяла стакан, немножко отпила и мечтательно улыбнулась:

– Твой отец – это что-то.

В этот момент Эл вернулся с Берни и рыжей девушкой.

– Это мой сын, – объявил Эл, – Эван, поздоровайся со Сьюзи. Эван быстро кивнул и тут же перенес внимание на Нелли, которая пила шампанское маленькими глотками.

Сьюзи громко сказала:

– Какой красавчик! Ты сказал мне, что он ничего, но какой красавчик!

Эван удивленно смотрел на нее. Ведь эта девушка говорила о нем. Она уперла руки в бедра и принялась раскачиваться взад и вперед.

– Значит, тебя сюда привезли. А мне нравится все привозное! Нелли захихикала.

– Тебе повезло, – прошептала она Эвану.

Он в ответ покраснел. Сьюзи напомнила ему девушек из журналов. На ней было зеленое платье с огромным вырезом и разрезом сбоку. Ярко-красные призывные губы улыбались, а в карих глазах блестел вызов. Рыжие волосы спускались на спину. Она откровенно подмигнула Элу.

– Вы не против, если Эван покажет мне все?

– Что? – взволнованно переспросил Эван.

– Ради Бога, покажи Сьюзи наш люкс.

– Но там ведь только спальни, – запротестовал Эван.

– Я обожаю спальни, – вмешалась Сьюзи. – Мне очень нравится, как люди обставляют их. Я ведь декоратор по профессии, – она схватила Эвана за руку. – Пошли, красавец. Покажи мне достопримечательности.

Эван двигался с трудом, но Сьюзи не отпускала его.

– Пошли, миленький, – напевала она. – Будь молодцом, и ты не пожалеешь.

Эван в панике посмотрел на Эла.

– Пойди с ней, – мягко сказал Эл, – увидимся позднее, – и отошел. Сьюзи потянула упирающегося Эвана в спальню.

– Проследи, чтобы никто не вошел, – приказал Эл Берни.

– Кто это? – спросила Нелли. – Она похожа на проститутку.

– Она действительно проститутка, – кивнул Эл. – Маленький подарок Эвану.

– Ну и подарочек! – Нелли закатила глаза. – Бедный ребенок до смерти испуган.

– Ему это понравится.

– Неужели? – спросила Нелли. – С такой гориллой?

– Видела бы ты мою первую телку. Рядом с ней эта покажется принцессой.

Нелли улыбнулась.

– Какой ты плохой! – ее голос смягчился, а пальцы дотронулись до щеки Эла. – Сегодня было так прекрасно. Я мечтала об этом с Лас-Вегаса. Тогда мне было только пятнадцать. Я была маленькой девочкой.

– Послушай, Нелли, не строй иллюзий. Все было приятно, но…

– Мистер Кинг! Помните меня? Бетти-Эн-Джо. Мы познакомились в аэропорту сегодня, а мистер Сантан достал билеты на концерт. Вы были просто потрясающи! Но этого и следовало ожидать. Мне так хотелось подойти к вам и сказать, потому что… – она продолжала говорить, а Эл принялся разглядывать девушку. Молодая, хорошенькая, довольно чистая. Достаточно знаменитостей и богатых. Ему нужна женщина, которая способна дать отпор. Которая будет рада тому, что он рядом. Но, конечно, не Нелли. Хотя в ее глазах светилась любовь. Лучше сразу разочаровать ее. Эл сожалел, что затащил ее в постель. Роза права. Он – дрянь.

Он приобнял Бетти-Эн-Джо:

– Итак, тебе понравился концерт? Пойдем, милая, и я покажу тебе то, что понравится еще больше!

Поль с Линдой наблюдали за происходящим со стороны.

– Непонятно, как ему это удается, – сухо прокомментировала она. – Словно он хочет заболеть триппером. Ты представляешь, скольких он пропустил за последние пару недель?!

– Он всегда был таким, – ответил Поль. – А теперь, когда он может иметь все, не пропускает ни малейшей возможности.

– Это не может нравиться. Неужели он получает удовольствие?

– Откуда я знаю. Мы не обсуждаем с братом его сексуальную жизнь.

– Да перестань. Конечно, обсуждаете.

– Конечно, нет.

– Он явно плох в постели, поэтому и пытается доказать самому себе обратное.

– Не думаю.

– Откуда ты знаешь?

– Просто знаю.

– О, значит, и ты через это прошел?

– Когда был молод, да. Линда рассмеялась:

– Признание ловеласа. А я-то думала, ты – преданный.

– Мне тогда было семнадцать. Линда поцеловала его в щеку.

– Как жаль, что я не знала тебя тогда. Но Поль внезапно отпрянул.

– Я же говорил тебе, что при Эване нужно быть осторожней.

– Его нет. Он в спальне с ужасной проституткой. Нельзя так относиться к мальчику. Он может возненавидеть секс на всю жизнь.

Поль недовольно пожал плечами.

– Мой брат считает, что знает все. Посмотри, наша малышка Нелли чем-то расстроена. Он явно побывал в ее постели…

– О, нет.

– Да. Постарайся приободрить ее, пока не появится Роза. Боюсь, как бы чего не случилось. Иди. Мне нужно поговорить с Берни.

– Раздевайся, – уже в пятый раз приказывала Сьюзи. Несчастный Эван забился в угол кровати:

– Не хочу.

Сьюзи недовольно хмыкнула:

– Боже! Малыш, я пытаюсь что-то сделать, но ты все время мешаешь.

– Я тебя ни о чем не просил, – ныл Эван, страстно желая снова оказаться в Англии или в каком-нибудь другом месте. Но только не в этой спальне и не с этим рыжим чудовищем.

– Послушай, парень, – твердо сказала Сьюзи. – Мне приказали переспать с тобой. Переспать. Ты понимаешь, что это такое? Мне уже заплатили. И я дорожу своей репутацией. Так что хотя бы расстегни ширинку. Ну, сделай хоть это, черт тебя побери!

– Я тебя не хочу, – покраснел от унижения Эван. – Я не знаю, кто тебе заплатил, но мне плевать.

– Твой папочка. Он хочет, чтобы о тебе заботились, – она отстегнула пояс на платье. Оно словно растворилось и кипой упало на пол. Девушка оказалась перед ним абсолютно голой, если не считать крошечных трусиков. – Хорошо, сынок. Ты видишь мое богатство. Так, может, все-таки расстегнешь штаны?

– Уходи! – бормотал Эван. – Убирайся и оставь меня в покое. Иначе меня вырвет.

– Черт! – Сьюзи схватила платье и быстро надела. – Лучше было переспать с твоим папочкой. Послушай, парень, денег я не верну. Если хочешь, чтобы я ушла, скажи, что между нами все было. Хорошо?

– Да.

– И не забудь, что все прошло прекрасно и удивительно! Так? Я должна поддерживать репутацию.

– Да.

– Вот и отлично, мальчик. Мы подружились, – она осмотрела себя в зеркале, таинственно улыбнулась и добавила. – Ты не знаешь, что упустил. Скажи папе, чтобы он попробовал меня – бесплатно, – она подмигнула и вышла.

Эван сжался в комок. Он ничего не понимал. Ведь ему хотелось попробовать женщину. Но не так. Когда все оплатил и устроил отец. А как же Нелли? Знает ли она? Если это так, то лучше тихо умереть.

Будь проклят отец! Будь проклят знаменитый папочка. Пусть с ним случится что-нибудь ужасное.

Глава 27

– Я думаю, – медленно сказала Даллас, – вы ошибаетесь. Ли Марголис довольно хмыкнул.

– Ошибаюсь! Не мели ерунды. Я узнал тебя сразу, как только ты вошла. Такое тело забыть невозможно.

– Это комплимент?

Ли откинулся в кресле, явно наслаждаясь происходящим.

– Как хочешь, как тебе нравится – миссис Марголис. Даллас удивленно покачала головой:

– Вы больны. Вы знаете, вы действительно больной человек.

– Почему? – он внезапно разозлился.

– Потому что, если бы вы не обознались…

– Никогда…

Даллас продолжила, не обращая внимания на его слова.

– Если бы я действительно была той, за кого вы меня принимаете, то никогда бы не вернулась к прежней профессии.

– Каждый имеет свою цену, – грубо сказал Ли. – Все женщины – шлюхи. Например, моя жена, – он взял фотографии и посмотрел на улыбающуюся Дорис Эндрюс, которую все зрители воспринимали как идеал чистой красоты. – Она переспит и с ужом, если он заползет к нам в сад. Я все знаю о ней, а поэтому мщу. Разве можно винить меня?

– Тогда лучше развестись.

– Зачем? Я люблю ее. Снимай одежду, Даллас, и надевай вот это. У меня только пятнадцать минут. Я хочу быть агентом по продаже недвижимости. Здесь мой кабинет, а ты придешь, чтобы обсудить со мной продажу дома и покупку большего особняка.

– Нет.

– Не глупи.

– Что будет, если я не соглашусь, мистер Марголис? Он удивленно поднял брови:

– Я – тот человек, который сделает из тебя звезду.

– Знаю. Я уже подписала контракт.

– Контракты разрываются.

– Но можно подать в суд?

– В этом городе правит власть. Ты-то должна это знать.

Она пожала плечами, стараясь скрыть нервозность и остаться спокойной.

– Можно рассказать правду о жизни некоторых людей. Ли громко рассмеялся:

– Кто тебе поверит? Девушке, которую выгнали, потому что она – плохая актриса? Кроме того, не забывай, я женат на Дорис Эндрюс. А у нее идеальная репутация. Если кто-нибудь попытается очернить ее, то сам измажется в этой грязи по уши.

– Зачем было нанимать меня? Почему вы согласились заплатить мне такие деньги? Как вам пришло в голову сделать меня звездой?

– Потому что твой агент прав. Ты действительно подходишь для этой роли. И прекрасно знаешь, что нам нужна актриса, и немедленно. Но незаменимых людей нет. Полно других девушек, которые, может быть, не так хороши, как ты, но вполне доступны и готовы услужить.

Даллас отбросила назад волосы и с трудом сдержала слезы.

– Давайте расставим все точки над «i», – медленно сказала она. – Я хочу убедиться, что понимаю вас. Контракт останется в силе только в том случае, если я подчинюсь?

Он согласно кивнул.

– Если нет, то меня уволят. Так?

– Боюсь, да. А Коди Хилз знает о твоей былой профессии?

– Не вмешивайте его, – быстро отрезала Даллас.

– Ему придется узнать, – нагло заявил Ли. – Если я прерву твой контракт, то обязательно придется.

– Зачем?

– Он – разумный молодой человек и, с учетом нарушения морали, вряд ли подаст в суд.

– Вы все продумали, не так ли? В любом случае – вы меня поимеете.

Ей хотелось закричать и оскорбить его. Хотелось выцарапать его маленькие свинячьи глазки, больно ударить, разбить губы, но вместо этого Даллас продолжала спокойно улыбаться. Она просто собрала одежду, которую он бросил ей, и аккуратно сложила на столе. Потом наклонилась к нему, достала сигарету из серебряного портсигара, лежавшего на мраморном столе, и сказала:

– Хорошо, мистер Марголис. Вы выиграли. Иначе и быть не могло, ведь все карты в ваших руках. Но мы займемся этим не сейчас. Пятнадцать минут – слишком мало.

– Но…

– Никаких «но». Я все беру в свои руки. Вы же этого хотите? Так мы лучше повеселимся по-настоящему… – вульгарность проститутки моментально вернулась к ней. Это всегда нравилось мужчинам. – Будьте молодцом и слушайтесь меня. Я обещаю вам настоящее развлечение, которое вывернет вас наизнанку.

– Когда? – с готовностью спросил он.

– Завтра. Но не здесь, а в моем доме.

– Нельзя, чтобы видели, как я иду туда.

– А кто увидит? Ваша королева невинности не устроила за вами слежку?

– Нет… Но…

– Мы сможем поиграть в инструктора по плаванию, правда, здорово? Вы умеете плавать?

– Когда-то пробовал…

– Тогда научитесь опять, – она улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй. – Я буду миссис Марголис, а вы – Марк Спитc. Он ведь ей понравился? Молодой, сильный… Сможете сыграть свою роль?

Он кивнул и расплылся в довольной улыбке.

– Ты отлично понимаешь, чего я хочу. Молодец. Умница. Я знал, что мы найдем общий язык. И оба получим удовольствие.

На лице Даллас застыла маска.

– Конечно.

Уходя, она все еще сдерживала злость. Даллас села за руль и поехала к дому, который только что сняла.

В саду она сбросила одежду и, голая, нырнула в бассейн. Слезы появились только теперь.

Даллас много раз пересекла бассейн, сильные руки яростно разрезали голубую воду. И ей удалось выплакаться. Когда злость ушла и она почувствовала усталость, девушка вылезла из бассейна и рухнула на траву. Лежа на солнце, она лихорадочно думала.

Шантаж. Обыкновенный шантаж.

Ты меня ублажишь, а я сделаю тебя звездой.

А если бы она уже добилась успеха? Что бы тогда делал Ли? Но «Женщина для мужчин» принесет ей популярность. Это произойдет быстро. Сколько визитов Ли Марголиса придется вынести? Но мысль даже об одном из них заставляла Даллас содрогнуться в гадливости. Глупости, что проститутка – всегда проститутка. Она лучше станет официанткой, чем вернется к той жизни.

Значит, нужно найти выход.

Сначала, глядя на Ли, удобно устроившегося за прекрасным мраморным столом и диктующего свои условия, Даллас хотелось убить его. Именно поэтому она и предложила поиграть в инструктора по плаванию. Это ведь сработало с Бобби? Так почему же не сработает с ним? Она получит настоящее удовольствие, когда затащит его под воду. Толстое тело будет извиваться, и ужас появится в его глазах.

Но это сон. Она не способна на убийство. Даже мысль о нем была противна Даллас, так же, как и воспоминания о Ли Марголисе.

Ей часто снились кошмары, в которых появлялся труп старика в отеле Майами. Тогда Даллас просыпалась в поту, ноги дрожали, сердце трепетало.

Если бы только она могла попросить помощи у Коди. Но он полностью разочаруется в лей и страшно расстроится, когда миллионный контракт рухнет. Интересно, будет ли он в шоке? Если что-нибудь еще шокирует людей. Нет, но ему будет больно, а это еще хуже. Она не имеет права подвести его.

Даллас легла на живот. Что делать? Ли Марголис шантажирует ее. Но ведь можно найти что-то и против него. Постепенно начало созревать решение. Фотографии. Все верят фотографиям.

Ли и она. Всего один раз. Отвратительная мысль. Но как заполучить фотографии? Как?

Даллас никогда не держала фотоаппарат в руках. Если бы можно было нанять кого-то… Глупая мысль. Шантаж может породить другой шантаж…

Но это решит все проблемы. Окна гостиной и спальни выходили на бассейн. Огромные стеклянные окна, прекрасное место, откуда все хорошо видно. Но как найти фотографа? Кому довериться?

– Линде.

Это имя внезапно всплыло в памяти Даллас. Если она расскажет правду, то Линда обязательно поможет. Она согласится. Это – выход.

Лишь теперь Даллас немного расслабилась и принялась размышлять, как попросить Линду. По телефону ничего не скажешь. Прежде чем кто-нибудь догадается, ей нужно сесть в самолет. Если подруга согласится, они вернутся вместе и все подготовят к завтрашнему визиту Ли Марголиса.

Даллас как раз собиралась встать, когда услышала шаги, а потом голос Коди:

– Эй, леди, вы слишком обнажены. Но не бойся, я закрыл глаза и вижу лишь то, что разрешаю себе.

Даллас перевернулась, встала и укуталась в полотенце.

– Теперь можешь смотреть.

– Ну, ты любишь поиздеваться! – он открыл глаза и ухмыльнулся. – Ты обещала мне позвонить сразу же после похода к Ли. Чего он хотел?

Стараясь выиграть время, она покачала головой, не зная, что сказать ему.

– Я так и не поняла, – наконец-то выдавила из себя Даллас – Послушала небольшую лекцию о морали. Коди кивнул.

– Я так и подумал. Он страшно боится неприятностей. С тобой все в порядке? Почему глаза красные? Ты…

– Коди, позвонила тетя. Помнишь, я говорила, что жила с ней до шестнадцати лет?

– Ты говорила, что она плохая…

– Действительно так, но она меня воспитала. Если бы не она, не знаю, что было бы со мной после гибели родителей… – она безнадежно пожала плечами. – Я нужна ей. По личному делу. И нам необходимо повидаться.

– Но ты не можешь уехать! Ты что, с ума сошла? Через три дня съемки. Ты должна отдыхать, загорать и учить роль.

– Я могу заучивать роль и в самолете. Послушай, я уже все подготовила и даже заказала билет. Я вернусь послезавтра. Обещаю. И посплю двенадцать часов перед великим днем.

Коди нахмурился.

– Студия не разрешит этого.

– Необязательно, чтобы там знали о моей поездке. – Это глупый поступок.

– Но я вынуждена ехать, – она взяла его руку и сжала. – Я не подведу тебя. Ты-то в этом уверен?

Он неохотно кивнул.

– Наверное, – потом взбодрился. – Складывай вещи, одевайся, я отвезу тебя в аэропорт. Это будет платой за мои грехи.

– Они не стоят так много. Я поеду на своей машине и оставлю ее в аэропорту, так проще.

– Я могу встретить тебя завтра.

– Коди, мне нужен продюсер, а не шофер.

– Я мог бы поехать с тобой…

Даллас притворилась, что его настойчивость обидела ее.

– Ты не доверяешь мне.

– Конечно, доверяю.

– Тогда, пожалуйста, будь молодцом и убирайся отсюда, чтобы я могла собраться. Обещаю позвонить, как только приеду.

Он уходил с неохотой, но Даллас все же удалось избавиться от него. Бедняга! Сколько она ему наврала. Но ничего не поделаешь. Все – во имя доброго дела.

Тоже мне, доброе дело – спасать собственную шкуру.

Она позвонила Линде в Майами. Значит, нужно ехать туда. Через час она уже была в самолете.

Глава 28

Отжимания утомляли Эла.

– Сорок семь, сорок восемь, сорок девять, пятьдесят, – он свалился на пол, с трудом дыша. – Теперь твоя очередь, Эван.

Эван подозрительно следил за отцом. С ним не потягаешься.

– Мне не хочется, папа.

– Попытайся, – скомандовал Эл. – Ты что, хочешь остаться дохляком на всю жизнь?

Эван неохотно лег на пол, но, к счастью, зазвонил телефон, и ему не пришлось унижаться. Эл поднял трубку.

– Да? – спросил он. Пауза. А потом. – О, Эдна, это опять ты, – пауза, и опять. – Я же сказал вчера, что с ним все в порядке. Незачем постоянно трезвонить.

После звонка Эдны Эла охватило отвратительное чувство. Ему самому Эдна ни разу не звонила. Но теперь, когда здесь появился дорогуша Эван, она тарабанила каждый день. Правильно, что он увез от нее парня. Эван – маменькин сынок. И страшно запуган. Кстати, его прыщики не исчезли. И, несмотря на новую одежду, он все же выглядит худым и физически слабым. Элу хотелось поговорить с Полем о сыне, но после последнего скандала между ними пробежала кошка. И Эл страшно сожалел об этом.

Обычно звезды не извиняются, но он чувствовал себя виноватым, хотя и не знал, как это выразить словами.

Гастроли шли своим чередом. Успех в Филадельфии. Потом в Нью-Джерси. Аналогично в Канзас-Сити. И теперь в Майами, где собрались поклонники солнца со всего мира.

Но Эл не выходил из люка в «Фонтенбло», иначе его разорвут парикмахерши, собравшиеся здесь на конгресс.

Путешествовать с Эваном оказалось трудно. Мальчик постоянно торчал в номере, и Эл не чувствовал себя свободным. Он обманывал себя, что Эван, несмотря на внешность, внутренне похож на него. Ему казалось, что если парень попробует сигару, накачается шампанским и переспит с женщиной, то это, словно в сказке, изменит его. Но напрасно.

Ничего подобного не произошло. Эван остался вещью в себе. Он отказывался от шампанского, не мог курить сигары и в панике бежал, если рядом появлялась юбка.

Эл подошел к окну и посмотрел вниз на переполненный бассейн.

– Черт побери! – медленно сказал он. – Черт подери вас всех! – ему было скучно. Невероятно скучно.

– Чем займемся днем? – спросил Эван.

Эл с трудом удержался, чтобы не ответить грубостью. Он стал настоящим мажордомом и вечно развлекал сына!

Хотелось одного – провести день в постели с глупой блондинкой. Настолько глупой, что она не будет беспокоить его разговорами.

– Не знаю, – сказал он. – Может быть, Берни повезет тебя куда-нибудь. Я устал и хочу немножко вздремнуть.

– О, – мальчик был явно разочарован. – Ты обещал, что мы поныряем.

– Неужели? – раздраженно спросил Эл. – Ты ведь не умеешь плавать.

– Я мог бы понаблюдать с лодки.

– Знаешь что, – внезапно Эла осенило, – ты можешь заняться плаванием. Я позвоню портье и организую для тебя урок, – так, во всяком случае, он освободится хотя бы на час.

– Я все равно не научусь, – пожаловался Эван. – Меня уже много лет пытались обучить.

– Не отчаивайся, – настаивал Эл. – Это дело времени. Это, как танцы, не забывается.

– Я не умею танцевать.

А что ты умеешь? Элу так хотелось задать этот вопрос. «Я потратил на тебя столько денег, а ты все еще ничего не умеешь. Спасибо, Эдна. У меня на глазах ты воспитала дерьмо».

Не обращая внимания на Эвана, Эл подошел к телефону и позвонил портье. Урок плавания организовали немедленно. Как только он избавится от мальчика, ему приведут блондинку. Стоит только выйти из комнаты и выбрать. Но зачем трепыхаться?

Эл позвонил Полю, но телефонистка сказала, что мистер Поль Кинг и мисс Косма уехали на целый день кататься на яхте.

Они, наверное, думают, что находятся в отпуске, ни черта себе! На какое-то мгновение он из мести представил, что звонит Мелани, и ей сообщают то же самое.

Эван надел плавки.

– Ради Бога, сними носки! – взорвался Эл. – Ты похож на ходячее представление об англичанине за границей.

Эван недовольно стащил носки. Какая кошмарная поездка. Отец либо полностью игнорирует его, либо издевается. Сын Эла Кинга. Это страшный крест!

На мгновение Эван подумал о Нелли. Она такая хорошенькая, добрая и ласковая. Он любовался ею издалека, так было лучше. Если бы отец договорился с ней. Вот это было бы чудно. Значительно лучше, чем эта ужасная, огромная Сьюзи. Он так растерялся в присутствии Нелли тем вечером. Но она прекрасно повела себя. Даже не напомнила ни о чем. С тех пор Эвану не удалось заговорить с ней. Казалось, она избегала Эла. Может быть, отец ей не нравился. Это Эван мог понять. Но иногда он ловил на себе ее взгляд, однако из стеснения боялся ответить на него.

Если бы он мог относиться к женщинам, как отец.

Если бы он был похож на отца.

Если бы он был знаменит, богат. Если бы все его обожали. Если бы отец умер.

Наконец-то отделавшись от Эвана, Эл решил отдохнуть. Ему страшно надоело играть в няньки. К черту все. Он – звезда. Суперзвезда. Не Поль, а он должен был отдыхать целый день на яхте.

Эл просмотрел приглашения, разбросанные в номере. Вечеринки. Приемы. Большинство из них были от людей, которых он не знал и знать не хотел. Но что делать? Нужно куда-то выбраться, а иначе он не избавится от Эвана, даже если закроется в спальне с блондинкой.

Эл выбрал приглашение на обед к английскому послу, быстро оделся, потом приказал Люку подать лимузин. И они тронулись в путь.

– Так хорошо, – пробормотала Линда. Она лежала в шезлонге, потягивала ликер и наблюдала за другими гостями, бегавшими от группы к группе в боязни пропустить кого-то значительного.

– Неплохо, – согласился Поль. Но он был не в настроении и постоянно беспокоился, все ли в порядке с Элом. После ссоры между ними сложились натянутые отношения. Во всяком случае, Поль старался держаться в стороне. Хотя отлично понимал, что Эл с удовольствием притворился бы, что никакого инцидента и не было. Но Поль по-настоящему обиделся. Пусть это детство, но он ждал извинений и твердо намеревался держаться холодно, пока не получит их.

Линда радовалась, что наконец-то заполучила Поля. Он занимался делом, следил за тем, чтобы концерты проходили гладко, и все остальное время проводил с ней. Не нужно было ждать, захочет ли чего-нибудь Эл. Не было необходимости держать его за руку, лизать задницу или поставлять девок. Отличная перемена.

Когда Поль скисал, Линда напоминала ему, что Эван всегда был с Элом, а Берни и Люк исполняли его любую прихоть.

Это-то хорошо, раздумывал Поль. Но он отлично видел, что Эл становится все более и более напряженным. Ему хотелось сказать брату, этому упрямому наглецу, чтобы он извинился, и все будет по-прежнему. Он присмотрел бы за Эваном, нашел бы ему прекрасную телку. Все, что звезда захочет.

– Мне нравится жизнь богачей, – заметила Линда. – Почему бы нам не купить яхту и не уехать куда-нибудь, где нас никто не найдет? У тебя ведь достаточно денег?

Поль скорчил шутливую гримасу:

– Значит, тебе нужны мои деньги?

– Ни за что! Только твое тело, так было всегда… Иди ко мне, машина любви. Иди сюда, ты…

– Прекрати! Руки прочь от меня! Кто-нибудь может увидеть…

– Ты слишком англичанин.

– А ты слишком американка. Руки прочь от моего…

– Ладно, ладно! – Линда лениво потянулась и рассмеялась. – Я загорела?

– Неплохо. Ты ведь любишь поваляться на солнце?

– Да. Вот бы пожить так. Непонятно, почему мы не можем… – начала она, потом резко остановилась. Настроение внезапно поменялось. Она отлично понимала, что они не могут купить яхту и уехать. Не могут остаться вместе. Линда потянулась за сумочкой, достала сигарету, прикурила, глубоко затянулась и посмотрела на Поля. – Как я ненавижу то, что ты женат, – заявила она. – Дико ненавижу!

– Незачем говорить об этом, я никогда ничего не скрывал, – защищался он.

– Да, – горько рассмеялась Линда. – Ты никогда не скрывал.

Она думала о своем неизвестном враге – его жене. И в тысячный раз пыталась догадаться, какая она. А что еще важнее, какой Поль с ней? Занимаются ли они любовью? Безусловно. Хорошо ли им? Линда закусила губу. Этого она не спросит. Она не будет вести себя, как другие женщины. Она, как всегда, спустит все на тормозах. Но, в конце концов, что ей это дает? Абсолютно ничего. Если бы она была умна, то строила бы глазки кому-то другому. И обязательно – человеку свободному.

Линда вздохнула, чуть вздрогнула, осушила стакан и сказала:

– Давай побродим, Поль. Посмотрим, кто здесь еще есть.

Может быть, ей пора пофлиртовать. Возможно, так она пробьется к его сердцу? Но кому это нужно в ее возрасте? Флирт подходит для подростков.

– Разве это необходимо? – простонал Поль.

– Да, – настояла Линда. – Мне кажется, минуту назад я видела Рамо Калифа. Мне так хочется познакомиться с ним.

– Веди меня, – неохотно согласился Поль. Он как раз раздумывал, чем сейчас занимается Эл.

Глава 29

В аэропорту Майами Даллас показалось, что она попала в парилку. Это вызвало в ней дурные воспоминания. Неужели только два года назад они с Бобби удирали отсюда, как воровки?

Она помнила ту ночь в мельчайших подробностях… Умерший старик. Бобби, ворующая деньги. Лихорадочный побег в грязную квартиру. Сборы в спешке. А потом аэропорт. Тогда Даллас казалось, что рука полицейского вот-вот опустится ей на плечо, и ее арестуют… Внезапно прозвучавший вопрос испугал ее:

– Такси нужно?

– Да, пожалуйста, – Даллас села в машину и назвала водителю отель «Фонтенбло».

Опять воспоминания. Там она начинала зарабатывать своим телом. Даллас содрогнулась, внезапно осознав, как много мужчин пользовались им.

– Сегодня в спортивном зале концерт Эла Кинга, – заговорил водитель. – Там что-то ужасное. Такая шумиха из-за поддельных билетов. Приехали отдохнуть?

– Нет.

– Мне, вроде, знакомо ваше лицо. Вы не снимаетесь на телевидении?

– Нет.

– На прошлой неделе я подвозил девушку. Она англичанка и…

Под болтовню шофера Даллас отключилась. Интересно, ее родители еще живут в зоопарке? А муж с ними? Думают ли они о ней?

Будь у нее время, можно было бы съездить туда. Конечно, не заходить, а просто удостовериться, что зоопарк на месте…

Подлецы. Ей ведь тогда только исполнилось семнадцать. И все бросили ее одну. Она была настолько невинна, что посчитала первого мужчину, переспавшего с ней, добряком.

Такси остановилось у «Фонтенбло».

– И все-таки ваше лицо мне знакомо… – пытался припомнить шофер. Даллас не обратила никакого внимания на его слова, расплатилась и по ступенькам поднялась в отель.

Ни Линды, ни Поля на месте не оказалось. Но портье показал ей Берни Сантана, который как раз выходил из отеля.

Даллас поспешила к нему.

– Мистер Сантан, – позвала она. – Я… Он даже не остановился.

– Извините. Свободных мест нет. Канут. Все продали. Поезжайте за ним в Чикаго, и, может быть, там я чем-нибудь смогу помочь вам.

– Мне не нужны билеты, – сказала она, – Меня зовут Даллас. Я подруга Линды Косма. Мне нужно немедленно найти ее. Срочно. Вы можете помочь?

Берни остановился, оглядел ее с головы до ног, и от удивления присвистнул.

– Боже, какая вы красавица! Я видел телевизионный клип. Вы там снимались с Элом. Извините, что не узнал вас. Эти гастроли меня достали. Для вас у меня, конечно, найдется билетик.

– Он мне не нужен, – спокойно объяснила Даллас – Мне необходимо повидаться с Линдой.

– Конечно, конечно, – согласился Берни, потирая потные ладони. – Поедемте на машине в концертный зал. Она там.

– Спасибо.

Шофер был прав, когда говорил, что у зала – настоящий сумасшедший дом. Там собрались огромные толпы людей. Было выпущено множество поддельных билетов, и некоторые обладатели настоящих не смогли попасть на концерт.

– Если бы поймали тех, кто печатает фальшивки, то жить стало бы значительно легче, – жаловался Берни, когда машина пробивалась сквозь гущу народа. – Я отведу вас в гримерную Эла, а потом найду Линду. Мне она нравится. А какие прекрасные фотографии она делает! Вам надо посмотреть концерт.

– Я видела его в Нью-Йорке.

– Неужели? Жаль, что я не знал. Можно было бы использовать это для рекламы. Сделать фотографии… Вы ведь старые друзья с Элом? Вашей карьере это тоже не помешало бы.

– Вряд ли это нужно. Мне кажется, Эл всегда нервничает из-за жены. Берни дико расхохотался:

– Эл? И нервничает из-за жены? Чепуха, малышка, просто выдумка. Эл не пропускает ни одной юбки. Не обижайтесь… Я имел в виду… Все ведь знают об Эле.

– Конечно, – согласилась Даллас – А если бы вы были девушкой, то согласились бы сфотографироваться с ним?

Берни засмеялся еще сильнее.

– Будь я девушкой, я бы бежал от него так, что пятки сверкали бы. Он безобразно относится к женщинам.

– А разве кто-нибудь относится к ним по-другому? – сухо констатировала Даллас.

– В вас что-то есть, – пялился Берни. – Вы мне нравитесь. Когда я стану продюсером, непременно использую вас.

– Очень приятно.

– Какого черта… В жизни ведь нужно помогать друзьям…

– Точно, – сдержанно согласилась Даллас. – Может, поищете Линду?

На сцене группа «Обещание» исполняла песню «Сила любви». Черные кожаные костюмы блестели в лучах прожекторов.

Эл пил в гримерной. Он уже опустошил полторы бутылки виски и на сцену выходить не хотел. К черту концерт! К черту публику! Он что, марионетка?

Эван стоял в углу и неумело курил сигарету. Люк убежал разыскивать Поля.

Ничего не подозревающий Берни вместе с Даллас вошел в гримерную. Эл не заметил за его спиной девушку. Он увидел в зеркале пресс-агента и сразу же набросился на него:

– Где ты шлялся, Берни? Катался на водных лыжах? Или наслаждался Диснейлендом? Непонятно, зачем ты вообще явился сюда. Стоило ли беспокоиться. Я работаю, а остальные держатся в сторонке и только загребают деньги. Сволочи! У меня для тебя хорошие новости. Сегодня Эл Кинг не выйдет на сцену. Эл Кинг спекся и хочет спать. Как тебе это нравится? Дошло, наконец?!

– Эл, – запротестовал Берни. – Малыш! Что случилось? Я только что закончил переговоры с Чикаго. Я бы добрался сюда раньше, если бы…

Даллас потихоньку вышла из комнаты. Не хотелось наблюдать подобную сцену. Эл Кинг – несносен, она не ошиблась. Навстречу ей шел Поль.

– Что происходит? – раздраженно спросил он. – Что вы здесь делаете?

– Первый вопрос – не знаю. Второй – ищу Линду. Она здесь?

– Она фотографирует «Обещание».

– Спасибо. Пойду, поищу ее.

– Вы видели Эла?

– Как-нибудь в другой раз.

Поль кивнул и вошел в гримерную.

Даллас обнаружила Линду за кулисами, но не стала мешать подруге, пока та не начала перезаряжать пленку. В этот момент Даллас подошла ближе, и от неожиданности Линда чуть не выронила фотоаппарат.

– Нам необходимо поговорить. Мы можем куда-нибудь сбежать? – спросила Даллас.

– Конечно. Я уже закончила. Как ты здесь оказалась?

– Это длинная история, но мне нужна твоя помощь. Именно поэтому я здесь.

– Поедем в отель, – решила Линда. – Вряд ли сегодня можно сделать снимок века. Эй, Лерри, – позвала она одного из служащих, – скажи Полю, что мне нужно уйти. Я позвоню позднее.

Даллас долго думала, насколько откровенной она может быть с Линдой. И в конце концов поняла, что нужно рассказать только правду. Конечно, не стоит упоминать о смерти старика и о попытке утопить Бобби. Но все остальное она выложит. Линда достаточно умна и вранью не поверит. Чтобы заручиться поддержкой подруги, Даллас решила быть предельно откровенной и рассказать свою жизнь в мельчайших неприятных подробностях. Если Линда действительно друг, то она поможет.

Они приехали в отель, заказали выпивку в номер, и Даллас начала свой рассказ. Она говорила два часа. А Линда просто слушала и кивала. Когда все закончилось, Даллас, к собственному удивлению, расплакалась.

Линда протянула ей носовой платок.

– Я не плакала с детства, – оправдывалась девушка.

– Все это очень грустно, – заключила Линда. – Боже, Даллас, а я ведь ничего и не подозревала. Я, конечно, понимала, что ты не девственница и многое повидала, мы ведь все через что-то прошли. Но такое… Спаси нас, Господи!

– Странно, но когда я рассказывала тебе о себе, все, что случилось, казалось таким далеким, словно это происходило не со мной. Теперь мне не верится, что я переспала со столькими мужчинами. Будто это была не я. А этот сукин сын хочет вернуть меня к прошлой жизни. Он сделает меня звездой, но для него я останусь шлюхой.

– Я помогу тебе, – быстро сказала Линда, – и сделаю фотографии. Но ты не все обдумала. Если на снимках вы будете вместе, он первый использует их для шантажа. Этого допустить нельзя. Нужно нанять проститутку за деньги.

– Он на это не пойдет. Линда прикурила сигарету.

– Пойдет. Если ты подыграешь. Мы найдем негритянку, которая напомнит ему Бобби. Ты же будешь присутствовать, но на фотографиях окажутся только он и проститутка.

Ты здорово придумала. Но ведь за один день трудно найти черную профессионалку.

Линда нахмурилась.

– В Лос-Анджелесе их полно. Нам поможет Берни, он знает их всех.

– Но ты пообещала никому не рассказывать!

– Конечно. Я только спрошу у него телефон такой девочки. И что-нибудь придумаю. Все равно придется врать с ходу. Ему не понравится, что я уезжаю в Лос-Анджелес на целый день.

– Послушай, – серьезно сказала Даллас. – Я сделаю для тебя все и в любое время. Когда-нибудь я сумею отплатить.

– Не нужно благодарить заранее, мы еще ничего не добились, – улыбнулась Линда. – И это будет нелегко. Но я надеюсь, что нам повезет. Пошли к Полю. Они должны скоро вернуться. Нужно предупредить его об отъезде. Так ему и надо! Может, он заскучает по мне? Только – может быть. Но такого шанса упускать нельзя!

Поль уговорил Эла выступить. Тот прикончил бутылку виски и шатающейся походкой вышел на сцену. Публика завопила. Пел он ужасно. Но об этом догадался только сам Эл. Визг в зале не прекращался ни на секунду, так что никто не слышал, что его голос хрипел. Вместо слова «любовь» он несколько раз вставил ругательство, но никто ничего не понял.

– Идиоты! – бормотал он, садясь в машину, чтобы ехать в отель. Элу хотелось еще повеселиться, но он был настолько пьян, что отключился в номере. Люк остался на своем наблюдательном посту и получил строгий приказ от Поля сразу же позвонить, как только звезда проснется.

Поль решил, что пора забыть их ссору. Он не думал, что брат в таком странном состоянии, ведь гастроли проходили сенсационно. Слава Богу, он не уехал из-за пустого эгоизма. Он нужен Элу и не бросит его.

Когда Линда сказала Полю, что уезжает с Даллас в Лос-Анджелес на несколько дней, он не возражал, а издал вздох облегчения. Так он будет абсолютно свободен и посвятит себя Элу. Линда бы ворчала по этому поводу.

Линда отлично поняла любовника и холодно улыбнулась:

– Может быть, мне придется задержаться дольше, чем на пару дней.

– Оставайся, сколько пожелаешь, – рассеянно ответил Поль.

Сукин сын. Ему наплевать. Если она сумеет собраться с силами, лучше вообще не возвращаться.

Они вернулись в Лос-Анджелес рано утром и сразу же поехали домой к Даллас. Линда осмотрела место, откуда придется фотографировать.

Берни дал телефон черной проститутки. Линда была права. У него имелась специальная записная книжка, в которой содержались не только координаты девушек, но и описание того, на что они способны. Глаза Берни округлились, когда Линда попросила у него номер негритянки из Лос-Анджелеса. Но в ответ она просто улыбнулась и сказала:

– У каждого свои интересы, Берни, – и больше ни слова.

Девушка с экзотическим именем Дайамонд (бриллиант) сразу же подошла к телефону и заговорила с акцентом южанки. Линда сказала, что имеет для нее предложение и хочет обговорить условия. Дайамонд согласилась, записала адрес и пообещала явиться через час.

Правда, явилась она через два. Но оказалась очень хорошенькой девушкой лет двадцати с копной черных волос и улыбкой Дайаны Росс. У нее было два недостатка: слишком короткие ноги и отвисший зад. Во всем остальном она была прекрасна.

Линда наплела ей о каком-то мужчине, жена которого хотела заполучить компрометирующие фотографии. Дайамонд запротестовала, но Линда пообещала заплатить пятьсот долларов, и сделка состоялась. Дайамонд ушла, оставив за собой запах резких духов.

– Все готово, – объявила Линда. – Может, лучше позвонить старине Ли и убедиться, что он явится?

– В этом я не сомневаюсь, – горько сказала Даллас. – Остается надеяться, что я смогу пройти через это.

– Успокойся! – уговаривала ее Линда. – Помни о последствиях. Думай о том времени, когда ты его поимеешь.

– Да, – согласилась Даллас. – Могу представить его лицо, когда я покажу фотографии. Ему даже в голову не придет, что у меня хватит мозгов на нечто подобное. Он считает, что я растеряла их, когда была шлюхой.

– Послушай, милая, мне неприятно это говорить, но все мужчины считают, что у женщин минимум ума. Знаешь, что я думаю? Нам нужно немного выпить. А как насчет травки? Имеется?

– В красной коробочке под холодильником. Линда, это невероятно, но я волнуюсь.

– А разве мы все не волнуемся? – улыбнулась Линда, – Успокойся и забудь обо всем. Сегодня мы выиграем. Я уверена.

Глава 30

После перепоя Эл проснулся в страшном состоянии. В голове будто стучали барабаны, глаза не открывались, зубы болели. Он тщетно пытался вспомнить… Боже, концерт! Что там произошло? Он выходил на сцену? Вспомнить Эл не мог.

Он лежал неподвижно и пытался сконцентрировать свои мысли.

Кажется, он пошел на прием днем. Это было сборище английских снобов, живших за границей. Они обосновались в прекрасном Майами. Девушки с писклявыми голосами и лошадиными лицами смотрели на него, как на извращенца. Там он вспомнил времена, когда еще не был знаменит.

С приема он уехал в публичный дом. Ему никогда не приходилось платить за секс, но здесь он выбрал веселую кубинку и за три часа до смерти напился в ее маленькой комнате. Эл даже не переспал с ней, а только унизил. Но потом сам почувствовал себя подонком и пил вплоть до концерта.

Он смутно вспомнил, что внезапно рядом с ним очутился Эван. Потом был скандал с Берни и Полем. Но выходил ли он на сцену? Этого он утверждать не мог.

Он пошел в ванную, а когда вернулся, на постели сидел Поль. Они недоверчиво посмотрели друг на друга. Оба не знали, в каких они сейчас отношениях.

– К черту выжимания, – пробормотал Эл. – Сейчас мне нужны пара бутылок апельсинового сока и новая голова.

Поль взял трубку и заказал кувшин свежего апельсинового сока.

– Есть будешь? – спросил он. Эл скорчил гримасу.

– Итак, – сказал Поль, – в чем дело?

– Ни в чем. Просто хотелось побыть одному. Люк рассказал Полю о событиях предыдущего дня.

– Зачем ты пошел на этот прием?

– А что мне оставалось? Сидеть здесь и играть в дурака с Эваном? Вы все смылись, я не мог найти даже Берни, – он заколебался. – А как прошел концерт?

– Ты спотыкался. Оскорблял публику. К счастью, толпа так орала, что если бы ты даже разделся и спел неизвестно что, никто бы не заметил. Во всяком случае, нам удалось вытолкнуть тебя на сцену.

– Где Эван?

– Я отослал его в кафе.

Эл взялся руками за голову.

– Парень сводит меня с ума. Нужно от него избавиться. Отослать домой. Ты сам скажи ему, я не могу.

– Премного благодарен. Мальчик и так не идеализирует тебя. Если мы отошлем его домой, это будет для него страшной травмой. И он станет еще хуже. Надо дать ему шанс.

– Какой шанс? Он не хочет пить, курить и даже спать с девушками. Следит за мной как стервятник. Мне это надоело. Я нервничаю.

В дверь постучал официант, Поль взял кувшин и налил Элу полный стакан апельсинового сока.

– Оставь его в покое. Прекрати доставать. Во-первых, ему нельзя жить в твоем номере. В будущем мы поселим его отдельно. И не нужно, чтобы он всюду таскался за тобой. Пусть сам заводит друзей.

– Мне бы тоже этого хотелось.

– Не приставай, и это будет так. Я попрошу Линду подружиться с ним, когда она вернется.

– А куда она уехала?

– В Лос-Анджелес, с Даллас. У нее какие-то проблемы, и Линда решила помочь.

– Какие проблемы? – внезапно оживился Эл. Поль пожал плечами.

– Не знаю. Даллас явилась, схватила Линду, и сегодня утром обе улетели в Лос-Анджелес. Я думаю, что…

– Даллас была здесь?

– Вчера вечером.

– Почему ты не сказал мне?

– Но я только что сделал это.

– Как прекрасно! Сказал, когда она уже уехала.

– Ты отключился. Слава Богу, что вышел на сцену. Ты был…

– Сделай одолжение, Поль. Свали. Твой голос разрывает мне мозги. Я больше не могу выносить его.

– Конечно. Самолет через два часа. В аэропорту О'Хара встреча с прессой и телевизионное интервью. Днем – запись в студии. А вечером – прием в твою честь в замке «Мачо».

Эл застонал:

– К тому времени я сдохну…

Поль натянуто улыбнулся. Недавно были два звонка, что в самолете Зла установлена бомба, и сейчас там шел обыск.

– Ничего, справишься.

– Непременно, – ухмыльнулся Эл. – Сауна. Массаж. Прочистка желудка. Кстати, у тебя есть телефон Линды?

– Не знал, что он тебе понадобится.

– Но это так. Ты не против, если я позвоню Даллас? Поль записал номер на клочке бумаги.

– Пожалуйста.

Когда Поль ушел, Эл почувствовал облегчение. Слава Богу, отношения между ними наладились. Это подняло настроение. Хорошо, что Поль понимает его…

Он налил себе еще сока и проглотил несколько таблеток. Потом заставил себя принять холодный душ и начал отжиматься. Но не проделав и половины упражнений, в изнеможении свалился на пол.

И только тогда он подошел к телефону и заказал разговор с Лос-Анджелесом. Эл не знал, что скажет Даллас. Ему хотелось просто поговорить с ней, просто поздороваться. Какая нелепость, что они никак не могут встретиться.

Телефонистка попросила подождать. Он ожидал с нетерпением и страшно удивился своему разочарованию, когда в трубке сказали, что номер не отвечает.

Черт подери! Куда подевалась Даллас?

Он аккуратно сложил бумажку с номером и положил в карман. Позднее. Он позвонит ей позднее.

Эдна Кинг рассматривала себя в зеркале. Мелани уговорила ее сделать стрижку. Она затащила Эдну к мистеру Капоне, высокому худому улыбающемуся итальянцу, который подстриг ее неухоженные волосы. Так Эдна оказалась с коротенькими светлыми кудряшками.

Она неохотно призналась, что выглядит все же лучше. Хотя неизвестно, что скажет об этом Эл. Может, он разозлится. Он всегда говорил, что она нравится ему в обычном виде. Во всяком случае, Эл раньше утверждал это. В последнее время муж вообще не баловал ее разговорами.

Эдна встала и залюбовалась своей новой фигурой. Благодаря Мелани, неусыпно следившей за ней, Эдна похудела на десять фунтов. Она научилась пользоваться косметикой после того, как Мелани свозила ее к специалисту-косметологу. Но что скажет Эл, когда узнает, сколько она потратила на новую одежду? Он будет в ярости.

– Не глупи, – учила ее Мелани, – за месяц он тратит на одежду больше, чем ты за всю свою замужнюю жизнь.

Это, конечно, правда. Но ведь он же глава семьи.

Эдна удовлетворенно улыбнулась зеркалу. Мелани уговорила ее сходить к зубному врачу. Так что кривые передние зубы теперь были покрыты идеальными фарфоровыми коронками. Она сама не переставала удивляться своей улыбке и перемене, которая в ней произошла.

Эдна тяжело вздохнула. Оставалось лишь надеяться, что Эл не разозлится.

Мелани смеялась над ее страхами.

– Ты прекрасно выглядишь. Моложе, симпатичнее. Эл обалдеет, вот увидишь!

Ждать оставалось недолго. Мелани уже заказала билеты в Америку, куда они собирались нанести неожиданный визит.

Эдна нервно растирала коричневые тени. В одном Мелани права. Она действительно выглядит лучше, независимо от того, понравится это Элу или нет.

«Мачо» был самым известным журналом для мужчин в семидесятые годы. «Плейбой» нашумел в шестидесятые, «Пентхауз» – в начале семидесятых, а «Мачо» – сейчас. Огромные тиражи вызывали зависть конкурентов. Журнал славился тем, что печатал информацию на любые вкусы. Каждый месяц он помещал фото красивых, почти обнаженных и очень знаменитых женщин. Голых мужчин в состоянии эрекции. Неизвестных нимфеток в почти порнографических позах. Модели элегантной одежды. Раздел по искусству. Политические комментарии высокого уровня. Короче говоря, это издание соединило в себе все лучшее, что было в других подобных журналах.

Владелец, основатель и главный редактор «Мачо» – Вэн Валда – обосновался в огромном чикагском замке, который был больше, чем дворец Хеффнера. Он жил в роскоши, окруженный постоянно меняющимися нимфетками. Чтобы стать таковой, девушка должна была оказаться не моложе пятнадцати, но не старше семнадцати. Хорошенькое личико и отсутствие мозгов дополняли картину. Для умниц такого рода работа, когда в восемнадцать выгоняют, не годилась.

В замке «Мачо» готовился огромный прием в честь Эла Кинга, о репутации которого были наслышаны все. Нимфетки бегали взад и вперед, визжа от радости. Им редко удавалось увидеть настоящего супержеребца. Обычно они довольствовались Вэном, но он давно стал импотентом. В лучшем случае – важными посетителями, с трудом справлявшимися со своими сексуальными обязанностями.

– Интересно, оправдает ли Кинг свою репутацию? – выдала розовощекая белокожая девушка лет пятнадцати.

– В жизни он даже лучше! – заверила ее более умудренная шестнадцатилетка. – Я знаю девочку, которая знает девочку, у которой сестра переспала с ним! Она говорит…

Так в сплетнях прошел весь день. Шесть нимфеток забрались в огромную постель Вэна, чтобы посмотреть приезд Эла на гигантском телеэкране.

Вэн по-отечески улыбался. Этот худой, некрасивый сорокалетний мужчина имел единственную страсть в жизни – сделать как можно больше денег и окружить себя самыми красивыми сексуальными женщинами. С деньгами ему повезло, но внезапно два года назад он стал импотентом. Это была Божья кара, поскольку желание не исчезло, а возможности реализовать его не было.

В вечной надежде он ласкал правую грудь красивой девушки. Она призывно улыбнулась. Ко второй нимфетке он полез в трусики, и она завертелась от удовольствия.

Но внезапно он оставил и первое, и второе. Лучше посмотреть домашний порнофильм. А вдруг Эл захочет присоединиться? Можно прокрутить пленку с Рамо Калифом, будет приятно посмеяться над ним.

– Когда он появится, папочка? – бормотала хорошенькая рыжуха. – Он переспит с нами? Со всеми? Правда, будет здорово?

Все завопили в знак согласия.

Вэн вылез из постели. Надо приготовить камеру. Фильм с Элом Кингом он обязательно снимет.

Толпа встречала Эла в аэропорту. Он вышел из самолета. Невозмутимый и весь в черном. Поднял руку в знак приветствия и улыбнулся репортерам. А сзади Поль восхищался его выдержкой. Только несколько часов назад брат был в разобранном состоянии, а сейчас блестит, как новый цент.

Эл прекрасно провел пресс-конференцию. Сумел выразить свои мысли достаточно агрессивно, но с долей юмора. Дамам и господам от прессы это понравилось. Особенно дамам.

Берни не отходил от него, готовый отразить любой каверзный вопрос. Но таковых не оказалось, и все прошло гладко.

Поль заметил сжавшегося в углу Эвана и подошел к нему.

– Как дела? Развлекаешься?

– Все нормально, – напряженно пробормотал Эван.

Поль почувствовал себя виноватым, потому что практически не обращал внимания на племянника. Нельзя, чтобы он узнал о его отношениях с Линдой. Эван расскажет Эдне. А та, в свою очередь, Мелани. И жена устроит потрясающую взбучку.

– Звонил маме? – поинтересовался Поль.

– Да, – промычал Эван.

– Дома все в порядке?

– Да.

Эван не слишком разговорчив.

– Наверное, скучаешь по дому?

– Нет, не скучаю. Я никогда ни по чему не скучаю.

– Да… Ну… – Поль не нашел, что сказать. Неудивительно, что Эван так злит Эла. Может, лучше отправить его домой?

Эван увидел, что дядя отошел. Наверное, подумал, что он полный дурак или что-то в этом роде. Поль полностью игнорировал его. А теперь вдруг нашел время для разговора, потому что эта женщина уехала. Эван через стекло увидел, как девушек из группы «Обещание» сажали в лимузин. За ними бежали фотографы. Эван радовался, что они ехали отдельно от его проклятого отца. Сегодня он поговорит с Нелли. Пусть ни о чем, но Эван это твердо решил. Он наденет новый джинсовый костюм, помоет волосы и гримом замажет прыщи. Он обязательно сделает это. Без сомнения. Она смотрела на него в самолете. Эвана удивляло, что Эл этого не заметил, хотя и сидел рядом. Но отец вряд ли обращал внимание на то, что касалось его. Зачем? Для Эла самым важным в жизни всегда будет он сам.

Конференция закончилась, и все рассаживались в машины. Эван задержался. Если он опоздает, его посадят в другую машину. Он научился этой уловке в Майами. Кому приятно ехать со звездой? Вечно заглядывают люди и отпускают шуточки. Ужас!

Его звал Поль, но Эван притворился, что ничего не видит. Все довольно просто, если научишься. Опусти голову, позаикайся и притворись дурачком.

Когда Эван поднял глаза, машины отца уже не было.

В отеле Эла ожидало длинное письмо от Вэна Валда. Он приветствовал его, желал успеха, объяснял все по поводу приема и настаивал, что Элу лучше немедленно уехать из отеля и остановиться в особняке «Мачо». Детским почерком Вэн писал:

«Здесь хватит места и вам, и вашему окружению. Мы полностью к вашим услугам. Повар дежурит двадцать четыре часа в сутки. Тысяча фильмов ожидает вас в кассетах, равно как и любые развлечения. Мы будем рады, если вы остановитесь у нас, а не просто посетите особняк во время приема.

Искренне ваш. Вэн».

– Вроде, неплохо, – прокомментировал Эл. – Почему мы там не остановились?

– Ты, наверное, забыл, – ответил Поль. – Берни спрашивал тебя в Нью-Йорке, но ты наотрез отказался. И дал согласие только на прием.

– Да, кажется, вспоминаю. Он хочет снять со мной домашнее порно.

– Вот именно. Он готов заплатить любую сумму.

– Еще бы, – рассмеялся Эл. – Я, мой член и в титрах надпись: «Королевский пенис».

Поль расхохотался:

– С основания журнала они пытаются заполучить тебя и Уоррена Битти.

– Пусть довольствуются Уорреном.

– Ты шутишь. Вряд ли им повезет даже с Вуди Алленом. Говорят, что он запросил миллион и пластическую операцию носа!

Оба заходились от смеха.

Позднее Эла отвезли на телестудию, и он снялся в программе «Капсинет». Во время предыдущих гастролей в Америку он уже встречался с Ирви Капсинетом. Это был прекрасный журналист, и все прошло гладко.

Когда программа дня закончилась, Эл настолько устал, что уже не хотел идти на прием. Но поскольку его давали в честь Эла Кинга, выхода не было. Он вернулся в отель, переоделся, выпил полбутылки шампанского и вместе с Полем, Берни, Эваном и девушками из «Обещания» отправился во дворец «Мачо».

Еще один вечер развлечений. Можно было бы обойтись и без него.

Глава 31

Хотя Даллас сильно нервничала, ей удалось встретить Ли Марголиса обескураживающей улыбкой. Она потрясающе выглядела в черной блузке и длинных шелковых брюках.

Линды и Дайамонд не было видно. Звучала песня Стива Уандера. Шампанское было открыто, и все готово.

Ли обстановка понравилась.

– Здесь приятно, – пробормотал он. – Нет посторонних и даже уютно. Нет, я не хочу шампанского. Принеси мне минералки.

– Вы не пьете? – спросила Даллас.

– Алкоголь плохо действует на меня.

– Ладно, один стаканчик не повредит, – она протянула ему бокал и с облегчением вздохнула, когда он все же выпил.

Ли посмотрел на часы.

– У меня только час, – предупредил он.

– У меня для вас сюрприз. Свинячьи глазки сузились.

– Я не люблю сюрпризов.

– Этот вам понравится, – улыбнулась Даллас.

– Мне не нравятся никакие сюрпризы. Раздевайся.

– Раздеваться? Я думала, мы поиграем. Мы же собирались поиграть в инструктора по плаванию?

Ли почесал голову.

– Не знаю. Может, не нужно.

– Чего не нужно?

– Игр, – он рассмеялся, довольный собой. – Достаточно получить тебя и знать о тебе все.

Даллас заставила себя опять улыбнуться. Какая свинья!

– Пошли к бассейну, – предложила она. – Вечер такой прекрасный. Я запланировала много интересного.

– Я давно искал такую шлюху, как ты, – скалился Ли. – Красивую, тщеславную, готовую на все. Ты ведь все для меня сделаешь? Господи! У меня появляется желание даже от разговора с тобой. А ты знаешь, что это значит?

Даллас взяла его за руку и повела к бассейну.

Дайамонд, абсолютно голая, если не считать серебряных колечек на сосках, отдыхала на берегу. Даллас оценила картину: девушка выглядела блестяще. В лежачем положении невозможно заметить ни коротких ног, ни отвислого зада. У нее большая круглая грудь, красоту которой подчеркивали украшения.

Дайамонд приподнялась на локте.

– Мистер М., – пропела она. – Рада видеть вас опять. Это так волнующе. Почему бы вам не подойти и не поиграть со мной, пока ваша жена не подготовится к уроку плавания?

Ли повернулся к Даллас.

– Это и есть мой сюрприз! – сказала она и слегка подтолкнула его в сторону Дайамонд. – Идите и развлекайтесь. А я присоединюсь через минуту.

Ли не спорил. Слишком аппетитной выглядела Дайамонд. Но, скорее всего, он подумал, что это Бобби, и они хотят развлечься, как в старые добрые времена. Когда он догадается, что это другая девушка, то поймет, что Даллас пытается воссоздать прошлое и те моменты, которые принесли ему наслаждение.

Даллас облегченно вздохнула, когда он заковылял к Дайамонд. Она тут же побежала в дом и предупредила Линду. Потом отодвинула шторы и выключила свет.

Линда склонилась над фотоаппаратом.

– Если он посмотрит в окно, то увидит меня, – предупредила она.

– Знаю, знаю. Не беспокойся. Он будет занят, – говорила Даллас, снимая брюки и блузу. Она осталась в крошечном бикини. Именно этого момента она так страшилась. Даллас сделала глубокий вздох, высоко подняла голову и вышла из дома.

Обед у матери вымотал Коди. Она хорошая старушка, но страшно пилит его.

Когда он женится? Купит ли новую машину? Дом? Заведет детей? Сходит к зубному врачу? Прекратит посещать психоаналитика?

Коди остановил машину на красный свет и посмотрел на девушку, сидевшую в «Понтиаке». Ему показалось, что она улыбнулась, но прежде чем Коди уверовал в свою мысль, машина скрылась из виду. Настроение было ужасным, хотя он не мог понять почему. Он находился на пороге новой жизни, о которой мечтал. Он станет знаменитым. Люди, которые не обращали на него внимания, начнут звонить ему.

Голливуд. Ну и город! Можно жить и работать здесь всю жизнь, и никто тебя не заметит, если ты не прославишься.

А его ожидал успех. И большой. Именно он обнаружил Даллас. И сумел получить для нее миллионный контракт. И скоро весь город узнает об этом. И ничтожный агент Коди Хилз станет большим человеком. Его признают все. Им всем понадобится личный менеджер.

Очень скоро у него будет полно работы.

Конечно, он все спланировал. Когда Даллас приехала в Голливуд в первый раз, он моментально решил, что она – его пропуск в лучшую жизнь. У этой чувствительной девушки было нечто большее, чем просто красивое тело. В ней он чувствовал запах славы. Конечно, пробы прошли плохо. А разве могло быть иначе? Оператору давно пора на пенсию, режиссер работал по протекции, а актер – партнер по съемкам – был гомосексуалистом. Талантливые люди не занимались пробами с королевами красоты.

Коди же всегда крутился рядом. Неизвестно, кто мог появиться там. А вдруг личность? Кто-то, похожий на Даллас.

Он заметил ее и стал терпеливо ждать, пока не подвернулся случай. «Женщина для мужчин» дала ему эту возможность. Первая девушка, с которой подписали контракт, была высокой красивой блондинкой. Слишком высокой, слишком крашеной, с хрипловатым голосом, а все это вместе как-то не вязалось.

Коди провел личное расследование и узнал факты, которые удивили даже его. Он отлично понял, что как только на студии узнают правду, эта дама получит от ворот поворот.

Но он выжидал. Сначала Коди послал телеграмму Даллас и страшно обрадовался, когда она позвонила ему и сказала, что приехала в Лос-Анджелес. Он тут же бросил работу в агентстве. Его там абсолютно не ценили, но скоро он им покажет. Он ведь сделал все возможное, чтобы Даллас получила работу. Без колебаний. Коди назвал свои условия и не отступил ни на йоту. Его инстинкт говорил, что их примут. Так и случилось.

Все шло по плану. Почти все.

Он подъехал к заправке и, не открываясь, смотрел в окно. Кое-чего он не спланировал. Это случилось внезапно. Коди безумно влюбился в свою клиентку. Может ли быть что-нибудь глупее? Коди Хилз попался на удочку, от которой всегда так умело увертывался.

Он жил в Голливуде и служил агентом, пусть не очень удачным. Но как мужчина он никогда не испытывал недостатка в женском обществе. У него было полно девушек. И каких!

Маленькая томная Ирина штопала ему носки и испробовала все способы из «Кама Сутры».

Эвелин, которая не ладила со своей матерью.

Конни, которая ходила к тому же психоаналитику.

Конечно, все они не красавицы, но добрые, женственные и любящие.

– Ты не Пол Ньюмен, – недавно сказала ему мать. Хотя про себя ей хотелось думать иначе. – Тебе скоро тридцать. Когда ты женишься?

Что за предложение? Женитьба не входила в его ближайшие планы. И Ирина, и Эвелин, и Конни будут кому-то прекрасными женами. Но только не ему.

Так что же с Даллас? Чем она его взяла? Боже! Какая женщина! Если он приблизится к ней, она воспримет это как оскорбление. Кроме того, она – его единственный шанс, и деловые отношения портить нельзя.

Но это будет нелегко. Даже трудно.

Она уехала на день, а он весь изнервничался. Где она? С кем?

Даллас звонила ему якобы из Нью-Йорка. Но когда он справился у телефонистки, то оказалось, что переговоры были заказаны из Майами. Зачем она лжет? А почему бы и нет? У нее, наверное, дружок, и она не хочет, чтобы Коди знал об этом.

Расстроенный, Коди заплатил за бензин и посмотрел на часы. Еще только девять, домой ехать слишком рано, но уже поздно звонить Ирине, Эвелин или Конни.

Он решил, что поедет к дому Даллас и проверит, все ли там в порядке.

Хорошая идея. Коди включил радио и направился к Даллас.

Линда посмотрела на часы. Ровно девять. Страшно хотелось закурить, но расслабиться времени не было. Она быстро сменила пленку. В темноте это довольно сложно, но удалось.

Линда настроила объектив ночного видения и тут же сделала весьма откровенный снимок Дайамонд и Ли Марголиса. Он отлично развлекался, оставшись в майке и в носках.

…Даллас стояла в стороне, купальник она не снимала. Она с благодарностью думала о том, что Линда надоумила ее не участвовать в этом диком представлении. Постепенно интерес Ли к негритянке возрос, особенно когда появилась Даллас в купальнике и повела себя по-деловому.

– А как же мой урок плавания? – твердо сказала она Ли. – Не дотрагивайтесь до меня.

Это его, безусловно, удивило, но когда рука продюсера потянулась к бикини, Даллас моментально отпрянула.

– Я ведь миссис М., – возмущалась она. – Вы что, не знаете, кто такая миссис М.? Я ненавижу, когда до меня дотрагиваются чужие мужчины. Это позволено только моему мужу. Понятно?

И тут подоспела Дайамонд, чтобы утешить его.

– Бедный малыш, мой бедный инструктор по плаванию, не трогай эту замужнюю стерву, иначе попадешь в беду. Лучше поучи меня плавать кролем!

Ли игра понравилась. Ему было приятно заниматься любовью с Дайамонд, пока Даллас наблюдала. Казалось, что здесь присутствует настоящая миссис Марголис. Мисс «поджатые губки». Дама по имени «не давай мужу, но давай всем остальным».

Ли улыбнулся, чувствуя, как волны сексуального экстаза охватывают его. Линде удалось запечатлеть и этот момент.

Коди страшно удивился, когда увидел, что у дома Даллас припарковано несколько машин. Он еще больше недоумевал, обнаружив здесь ее автомобиль. Какое-то время он не мог собраться с мыслями. Даллас уехала на нем в аэропорт, потом позвонила Коди и предупредила, что не вернется до завтрашнего утра. На самом деле она уже здесь.

Коди не подъехал к воротам, а остановил машину на дороге и пешком добрался до дома.

Ему не хотелось шпионить за ней или подглядывать. Но почему Даллас не сообщила, что возвращается раньше? И чьи две другие машины?

Разум подсказывал ему сесть в автомобиль и уехать. Даллас свободна и может поступать, как хочет. Она не обязана сообщать ему о каждом своем шаге. Но сдержаться Коди не мог. Его съедало любопытство. Так хотелось увидеть ее гостей.

Он подумал, не подойти ли к входу и не позвонить ли в дверь? А когда она выйдет, просто сказать:

– Сюрприз. Я проезжал мимо и увидел огни.

Потом он понял, что свет не горит, да и проезжать случайно мимо он не мог, потому что Даллас жила на вершине холма.

Коди услышал музыку, доносившуюся от бассейна. Он медленно пробрался сквозь кусты, презирая себя за это, но твердо намереваясь увидеть, кто там был. Картина, открывшаяся ему, привела Коди в ужас. Этого он не ожидал. Даллас, с опущенными руками, в крошечном бикини, следила за тем, как парочка занималась любовью на бортике бассейна.

Коди медленно попятился назад. Мысли спутались. Значит, так любовь его жизни ловит кайф? Наблюдая за другими людьми? Может быть, это только начало. И позднее она сама присоединится…

Коди расстроился еще больше. Боже! Из-за этой девушки он рискнул своим будущим. Извращенка. Содомистка.

Господи! А если узнают на студии?

Даллас холодно следила за тем, как Ли Марголис одевается. Он торопливо и явно куда-то опаздывал.

Дайамонд благоразумно исчезла.

– Неплохо, – удовлетворенно хмыкнул Ли, – но ведь ты не участвовала. В следующий раз я обслужу вас двоих. Нельзя, чтобы ты ложилась спать неудовлетворенной! – он засмеялся, довольный собой. – Встретимся на следующей неделе. Я извещу, когда.

– Да, – пробормотала Даллас, которая мечтала только об одном – чтобы он поскорее убрался.

– Я думаю… – начал он, но телефонный звонок прервал Ли. Даллас смотрела на аппарат. Ответить она не могла. Возможно, это Коди, а она сказала, что не вернется до завтрашнего утра. Ли ждал, а телефон продолжал звонить.

– Ты что, не собираешься снять трубку? – с издевкой сказал Ли. Даллас покачала головой.

– А почему? – допытывался он. – Приятель, наверное, проверяет? Она пожала плечами.

– Ответь, – приказал Ли. – А я скажу ему какую-нибудь гадость. У меня еще есть пару минут.

Даллас схватила телефонную трубку.

– Слушаю.

Из Чикаго звонил Эл Кинг.

– Привет, красавица. Это Эл. Почему мы никак не встретимся?

– Я не могу сейчас говорить, – отрезала Даллас и с грохотом положила трубку.

Ли разозлился:

– Тебе придется научиться делать то, что я приказываю.

– В следующий раз, – напряженно ответила она.

Ли вытащил из пиджака деньги, задумчиво посмотрел на них и положил обратно.

– Чуть не забыл. Теперь мне не нужно платить.

Он опять рассмеялся, грубо сжал грудь Даллас и наконец-то ушел. Она слушала, как отъезжает его машина. Негодяй! Какой негодяй! Он думает, что связал ее по рукам и ногам. Но она ему покажет! Линда была на кухне.

– Ну что? Что-нибудь вышло? – с надеждой спросила Даллас.

– Какая грязь, – не удержалась Линда. – Даже меня это шокировало! Я думала, что такое увидишь только в порнофильмах или в дешевых журналах.

– Ты сняла?

– Да. А он получит то, что хотел. Эта девушка – настоящая профессионалка. Она полностью подчинила его себе!

– Линда…

– Успокойся, мы получили то, что хотели. Не могу дать точный ответ, пока не проявлю пленки, но уверена, что мы готовы к шантажу.

Появилась Дайамонд при полном параде. Она улыбнулась.

– Все нормально?

– Ты лучше всех, спасибо, – поблагодарила Даллас.

– Со стариками всегда легко, – еще улыбаясь, заметила Дайамонд. – Нельзя поверить, что они всю жизнь спали с женщинами, они ведут себя, как дети. У меня есть два постоянных клиента. Думаю, одному из них около восьмидесяти. Но он ведет себя, как наглый школьник.

– Тебе нравится эта работа? – поинтересовалась Линда. Дайамонд недоуменно пожала плечами.

– Не очень. Но я работаю не слишком много. У меня есть квартира, машина, полно нарядов. И парень. Он такой красавчик, что вы даже не поверите!

– И он не против? – спросила Линда, которая не могла понять, как такая симпатичная девушка может продавать себя за деньги.

– Против? – рассмеялась Дайамонд. – Милочка, он занимается тем же делом, и если вы обе когда-нибудь захотите красиво переспать с мужчиной, я рекомендую моего парня. Он лучший из лучших!

– О! – внезапно смутилась Линда. – Я не думаю…

– Не отказывайтесь, – прервала ее Дайамонд. – Может, наступит длинная холодная ночь, когда вы поссоритесь с мужем или другом и будете чувствовать сексуальное желание. Вам ведь не захочется искать случайного партнера, который может наградить вас триппером. Тогда проведите пару часов с моим мужчиной. Он абсолютно чист. Так что вы не ошибетесь.

– И ты не ревнуешь? – недоумевала Линда, которую не могли не заинтересовать подобные рассуждения.

– А что такое ревность? – улыбнулась Дайамонд. – Мое достанется мне.

Даллас отсчитала пятьсот долларов и подала их Дайамонд. Жаль, что она не может воспринимать профессию проститутки так легко, как Дайамонд. Все ее воспоминания были кошмаром. Ведь ее использовали, как вещь. От одной этой мысли Даллас содрогнулась.

Дайамонд ушла, а Линда занялась работой. Она затемнила окна в кухне и принялась проявлять пленки.

Только когда снимки Ли Марголиса и негритянки были напечатаны, Даллас внезапно вспомнила о звонке Эла Кинга и рассказала об этом, когда Линда сушила фотографии.

– Интересно, что ему было нужно? Линда разглядывала свою работу.

– Наверное, твое тело. У него к тебе слабость. Ты знаешь, я могла бы получить место в «Мачо». Ты только посмотри на эти фотографии!

– Это как раз то, что нам нужно, Линда. Ты – гений!

– Расскажи об этом Полю. И если он не изменится, мне когда-нибудь придется обратиться к прекрасному другу Дайамонд.

– Я обязательно скажу ему.

Линда достала фотографии из раствора.

– Даллас, малышка, мы можем начинать наш шантаж!

Глава 32

Вэн Валда собрал множество знаменитых гостей. Все, кто был хоть как-то известен и оказался в этот вечер в Чикаго, были приглашены на прием в честь Эла Кинга.

Здесь был талантливый пьяница-писатель, оскорблявший каждого. Кинозвезда с ангельским лицом, чью фотографию в нагом виде недавно напечатал «Мачо». Потрясающей красоты дама из общества, которая не отходила от журналиста, слывшего «голубым». Явилась Марджори Картер, чтобы взять интервью у Вэна Валда. Увидев Эла, она бросила на него ледяной взгляд. Вместе с ней пришел известный киноактер, накачанный кокаином.

Двадцать специально выбранных нимфеток крутились среди этих знаменитостей. Они все были одинаковы в коротеньких шортах и мини-свитерах, настолько маленьких, что открывали живот, а когда руки поднимались, то и детские груди.

Одно из важных правил для нимфеток гласило: не носить трусиков и лифчиков и иметь бюст размером от 34 С до 36 В. Вэн Валда сам придумал его.

Нимфетку месяца, рыжеволосую девушку с веснушками, звали Лори-Пул. Благодаря своему статусу, она получила разрешение первой подойти к Элу. Как только он приехал, она тут же подскочила к звезде и игриво заявила:

– Я ваша нимфетка на ночь, меня зовут Лори-Пул. Так что просите все, что хотите. Любое, – добавила она, чтобы сомнений не осталось. – Что вам принести выпить, мистер Кинг?

– Принеси шампанское, милая, – он отвернулся и скорчил Полю гримасу.

Потом подошел Вэн Валда в шелковом китайском жакете и бархатных брюках. Вэн по-мужски пожал руку, кивнул Полю и признался:

– Любая женщина, присутствующая здесь, – моя. То же самое касается и тебя, Эл. Наверное, немногие мужчины могут этим похвастаться, – он гордо пыхтел трубкой в форме фаллоса.

– Только Генри Киссинджер, – сухо произнес Эл. Вэн предпочел не заметить это замечание.

– Рад, что ты пришел, – сказал он. – Мой замок в твоем распоряжении. Все, что хочешь, – твое, – он сделал паузу и многозначительно добавил. – Абсолютно все.

– Понимаю, – по-доброму отозвался Эл. – Но сейчас мне хочется только выпить.

Вэн изобразил возмущение.

– Тебе еще не принесли выпить? – он ухватился тощими пальцами за шорты проходившей мимо нимфетки. – У мистера Кинга нет выпивки, – строго сказал он.

– О Боже! – хихикнула она.

– Мы только что приехали, – заметил Поль.

Именно в этот момент Лори-Пул принесла поднос, на котором стояли бокалы с шампанским и маленькие тарелочки с полинезийскими закусками. Она поставила поднос на стол, подала Элу бокал шампанского и положила жареную креветку ему в рот.

Вэн одобрительно кивнул, а Эл чуть не поперхнулся.

В углу комнаты Эван недоуменно наблюдал за происходившим. Ничего подобного он не видел. Неужели так живут люди? Замок «Мачо» – потрясающее место, и Эван чувствовал себя польщенным, что его взяли сюда. Наверное, в том, что он – сын Эла Кинга, есть что-то хорошее.

Эван стоял у двери в огромную роскошную гостиную, заполненную кушетками, покрытыми кожей цвета шоколада, и хромированными мраморными столами. Потрясающий квадрофонический проигрыватель усиливал голос Эла Кинга. На стенах висели огромные телевизионные экраны, а рядом лежали наушники, если кто-нибудь из гостей не захочет пропустить любимую программу.

Посередине всей этой роскоши в центре маленького искусственного озера был оборудован бар. Нимфетки бегали взад и вперед по бамбуковому мостику, неся перед собой наполненные подносы.

Эван узнал, по крайней мере, двух кинозвезд и неуклюже раскрыл рот, когда увидел, как одна из них одета: грудь была практически видна через прозрачную блузку. Взгляд подростка словно приковало к ней.

– Эй, закрой рот, а то кто-нибудь влетит туда! – рядом оказалась Нелли. Она хихикнула. – Ничего здесь!

– Да, – смешался Эван, которому польстило ее внезапное внимание.

– Как дела? Развлекаешься?

Он быстро оглянулся вокруг, чтобы убедиться, что Нелли разговаривает с ним. Так оно и было.

– Неплохо, – выдавил он.

– Да, – согласилась она. – Я понимаю, ты, наверное, тоже нервничаешь. Трудно все время быть с Элом. Он вечно сжат, напряжен и не знает, чего хочет.

Эван не понимал, почему они принялись обсуждать отца. Но любая тема подходила, лишь бы она оставалась рядом.

Нелли потрясающе выглядела в желтом костюме, подчеркивающем ее очаровательную черную кожу.

– Ты бывала здесь раньше? – поинтересовался он.

– Где? В Чикаго? Он кивнул.

– Конечно. Везде. Но никогда не думала, что меня пригласят сюда. Это – как сон. Такое печатают в журналах для мужчин, – она отбросила назад длинные черные волосы. – Поверь мне, я понимаю, под каким давлением находится Эл. Передай ему, что Нелли все понимает. Хорошо?

Эван догадался, что она собирается отойти, а поэтому крепко схватил ее за руку и выпалил:

– Ты здесь самая симпатичная. Она удивленно улыбнулась.

– Спасибо. Я не знала, что тебя это волнует! – потом серьезно добавила. – Не забудь передать мои слова Элу, – и Нелли отошла в центр комнаты, где ее окружила группа поклонников.

На Эла эта обстановка давила. Ему не нравится Вэн Валда. Скучный человек. Пыхтит трубкой и лапает любую женщину, приблизившуюся к нему. Не приглянулись и другие гости. В основном – повесы, которые крутились рядом со знаменитостями и льстили по поводу последней книги, фильма, пластинки или концерта. Все их разговоры вертелись вокруг одного.

Весь прием показался ему дерьмом.

Нимфетки не вызывали у Эла желания. Особенно та, которая приклеилась к нему, словно муха к меду.

Осмотрев комнату, он внезапно подумал о Даллас и о том, как она будет выделяться в толпе. Настоящая женщина. Красивее ее Эл никого не видел.

Так почему же он до сих пор не получил ее? Куда подевался шарм Эла Кинга? Немножко уговоров – и она его.

Эл нашел клочок бумаги в кармане и приказал Лори-Пул отвести его к телефону. Нимфетка сопроводила его в кабинет, где целую стену занимал аквариум, и ждала естественного продолжения.

– Уходи, – приказал Эл. – Не нужно держать меня за руку, пока я разговариваю.

– Я подожду за дверью, – отпарировала она.

Он назвал телефонистке номер в Лос-Анджелесе и откинулся в кожаном вертящемся кресле. Он улыбался, раздумывая, что скажет. Ничего грубого. Просто легкий разговор, а потом он предложит, чтобы она приехала на концерт, и пошлет за ней самолет.

Даллас подняла трубку, но голос ее звучал грубо.

Привет, красавица, – с легкостью заговорил Эл. – Это Эл. Почему это мы никак не встретимся?

– Я не могу говорить сейчас, – отрезала она и хлопнула трубкой. Послышались короткие гудки.

На какое-то мгновение Эл опешил и ощутил обиду. Но потом злость взяла верх. Она бросила трубку! Как эта сука посмела! Он не мог поверить. Ничего подобного раньше не случалось. Кого она из себя мнит? Подумаешь, красавица! Сотни девушек были красивыми. Стерва! Она добралась до его души. Она его достала. А женщинам это нельзя позволять. Они обязаны служить и ублажать.

Обозленный, Эл выскочил из комнаты и чуть не сбил нимфетку с ног.

Через час Вэн пригласил Эла в свою спальню, где их ожидала дюжина девушек.

– Рита, помоги мистеру Кингу раздеться.

Та, что он назвал Ритой, навалилась на Эла слишком большими формами, он задержал ее рукой.

– Вэн, а которая из них твоя? Вэн нервно запыхтел трубкой.

– Обо мне не беспокойся, они все для того, чтобы обслужить тебя.

– А ты будешь смотреть?

На лице Вэна отразилась обида:

– Если это мешает тебе…

– Безусловно, мешает, – Эл поднялся, и его лицо скривилось в гримасе отвращения. Он показал на других гостей Вэна. – Мы что, устраиваем представление?

– Эл, пожалуйста, я все организовал для тебя и думал, что ты насладишься…

– Не шути! – холодно прервал его Эл. – Могу побиться об заклад, что ты все это снимаешь скрытой камерой, словно угрожая, он двинулся навстречу Вэну. – Я ведь прав, приятель?

Вэн нервно заерзал.

– Любые фильмы, в которых участвуют мои гости, используются только в доме.

– Чепуха, – напряженно сказал Эл. – Сначала ты накачиваешь всех наркотиками, а потом даешь волю сексу. Твоя коллекция домашних фильмов, наверное, стоит состояние!

– Если хочешь, – быстро сказал Вэн, – я могу показать тебе некоторые фильмы…

– Боже! – недоумевал Эл. – Ты не сдаешься!

Рыженькая девушка явно чувствовала себя не в своей тарелке и вопросительно посмотрела на негритянку, которую ничто не волновало. Она полностью отключилась от наркотиков.

– Ах ты сукин сын, – Эл направился к лифту. – Ты мне сразу не понравился, а теперь нравишься еще меньше.

– Но, Эл. Эта вечеринка, я ведь организовал ее для тебя…

– Мы даже не были знакомы. Но я не такой дурак, как ты рассчитывал. Мне не хватало только порноснимков! – он показал на кинозвезд, трахавшихся на меховом ковре. Они не заметили разгоревшейся ссоры. – А когда ты расскажешь этим идиотам о том, что сделал? Может, мне взять твои фотографии? Давай, быстро. Наверное, ты их носишь в кармане? Так ведь?

– Ты все неправильно понял, – сказал раздосадованный Вэн.

– Чушь! Кого ты дуришь? Ты, дерьмо!

Он вошел в лифт и, когда двери закрывались, увидел лицо кинозвезды, спрашивавшей нежным голоском:

– Кто-нибудь хочет заняться любовью?

Позднее в отеле Поль с Элом посмеялись над происшедшим.

– Ты бы этому не поверил, – объяснил Эл. – Он просто стоит и наблюдает за всем, что происходит, как старый гомик.

– Может, он действительно «голубой»?

– Кто, он? В окружении восьми миллионов девушек? Да перестань!

Поль предложил поиграть в покер, и они закончили партию поздно ночью.

Только очутившись в постели в полном одиночестве, Эл позволил себе вспомнить о Даллас.

Он получит ее. Каким угодно способом.

Глава 33

Даллас проснулась, как в тумане. Она уже не спала, но не могла заставить себя открыть глаза. Пришлось лежать спокойно, пока туман рассеется и появятся ясные мысли.

Она быстро вспомнила предыдущий вечер. Он прошел гладко. Слава Богу, все кончилось.

Даллас открыла глаза. Нужно многое сделать. Пора вставать. Она посмотрела на будильник. Десять часов. Нагая, она выскочила из постели и накинула тонкий шелковый халат.

Линда на кухне готовила кофе.

– Где фотографии? – заволновалась Даллас.

– Не беспокойся. Негативы в конверте. Отвезешь их в банк. И два комплекта фотографий здесь, – Линда показала на ящик в столе. – Боже! Должна признаться, я рада, что все позади.

– Ты рада, что все кончилось! А я?!

– Хотя было познавательно. Только подумай, этот старый извращенец возглавляет студию, женат на Дорис Эндрюс и поигрывает с проститутками на стороне. Сколько может быть масок у одного человека!

– Если бы я кое-что рассказала тебе… – пожала плечами Даллас. Линда пила кофе:

– Не надо! Пока достаточно. Вряд ли я восприму еще что-то. Весь вечер я мечтала о дружке Дайамонд. Я ведь не знала, что существуют мужчины-проститутки. А мне тридцать два, и я достаточно пожила в Нью-Йорке. Надо обязательно попробовать.

Даллас не могла не улыбнуться:

– Зачем?

– А как ты думаешь? Ведь приятно лечь в постель с парнем, который обязан доставить тебе удовольствие. Это потрясающе! Ты должна понять меня правильно. В постели Поль прекрасен, но как здорово ощутить себя в сексе эгоисткой. Просто лежать, приказывать и не беспокоиться, нравится ему это или нет. Невероятно! Я внезапно поняла, почему женщины-проститутки так популярны! Представь, можно ли заставить мужа или любовника заниматься сексом четыре часа без остановки. Он ведь просто засмеет. А вот с мужчиной, который берет деньги, можно получить настоящее удовольствие, и оно будет бесконечным!

– Купи вибратор, который рекламируют в журнале «Мир кино».

– Даллас, это же не одно и то же. Мне вибратор не нужен. Мне нужен настоящий мужчина! Интересно, сколько это стоит?

– Неужели ты серьезно?

– А почему бы и нет? Когда я ходила к психоаналитику, он учил меня не сдерживать желаний. «Познайте прелести жизни», – постоянно говорил он.

– Почему же ты остановилась?

– Он хотел, чтобы я познала лично его. Прямо на консультации, которая стоила мне пятьдесят долларов! Ему было около восьмидесяти, а лысина занимала всю голову. Теперь ты понимаешь, почему я отказалась?

Даллас пила кофе маленькими глотками:

– Я… Я действительно ничего не понимаю.

– Почему?

– Я не понимаю, почему люди зациклены на сексе. Поверь мне, Линда, у меня было столько мужчин. Лысых, восьмидесятилетних, молодых, богатых. Все прошли через меня. Но никто из них ничего не значил. Мне вообще не хочется в постель ни с каким мужчиной. Секс меня раздражает, а не возбуждает.

Линда кивнула головой:

– Мне понятно твое отношение. Боже, ты ведь достаточно рассказала мне о своей жизни. Так что проблем у тебя предостаточно, – она задумалась. – Тебе, наверное, не помешает сходить к психоаналитику. Это поможет в будущем. А потом понадобится настоящий мужчина. Тебе необходима любовь.

– Я думала о Коди…

– Это тот агент, о котором ты рассказывала?

– Да. Он так добр ко мне. Я знаю, он хочет переспать со мной.

– Ты любишь его? Даллас горько рассмеялась:

Что такое любовь, Линда? Мне она никогда не встретится.

– Не зарекайся…

– В этом я уверена. Мне нравится Коди. Я уважаю его…

– Ну, сожми зубы и переспи с ним. Так?

– Вот именно.

– Не нужно этого делать. Тебе необходимо немножко страсти, она оживит тебя, – Линда допила кофе и налила еще. – Я собираюсь сделать тебе сумасшедшее предложение! Ты посчитаешь, что я дура, но подумай, прежде чем ответить «нет». Большую часть жизни ты была проституткой и обслуживала мужчин так, как они этого хотели. Шла на любые извращения, правда?

Даллас согласно кивала головой.

– Ну так вот, – продолжила Линда. – Кому, как не тебе, нужны услуги мужчины-проститутки? Для меня это – роскошь, а для тебя – необходимость.

– Нет, не думаю…

– Подожди. Остынь. Что ты теряешь? Сейчас ты ненавидишь секс. Но ты умна и знаешь, что это ненормально. И не приведет к спокойной, счастливой жизни. Постарайся излечиться. Узнай, что тебе нравится. А это возможно только с мужчиной, который настроен подарить тебе удовольствие.

Какое-то время обе молчали, переваривая слова Линды.

– Ты знаешь, – не унималась Линда. – На курсах сексуальной терапии партнерам платят, чтобы они доставляли друг другу удовольствие. Это срабатывает. Тысячи мужчин и женщин излечились именно так. Фригидные женщины. Мужчины-импотенты. Случаи были разные. Я не говорю, что твоя проблема в этом. Но ты можешь вылечиться и стать нормальной. Признаюсь, мне секс доставляет наслаждение. Ты – моя подруга, и мне не хотелось бы, чтобы ты лишилась одной из радостей жизни. Ты молода и красива. Разберись в себе. Отбрось прошлое. Господи, я слишком много говорю. Дай мне сигарету, и я заткнусь.

Даллас молча протянула ей сигарету и вытянула одну для себя, хотя обычно не курила.

– А ведь это неплохая идея, Линда, – наконец сказала она. – И вполне разумная. У меня были мгновения, когда-то очень давно… Я поняла, что секс может быть приятен…

– Это здорово. Во всяком случае, ты восприняла мои доводы. Нужно уметь чувствовать и полностью отдаваться физическому наслаждению. Этому нет равных.

– Может, мне обратиться в клинику по сексуальной терапии…

– Не стоит. Зачем, чтобы все узнали твои секреты? Скоро ты станешь знаменитой. Телевидение превратит тебя в звезду за один вечер. Поэтому используй мужчину-проститутку, например, парня Дайамонд. Так все будет шито-крыто. Ему не нужно поверять тайны. Он просто обязан ублажить тебя. А в клинике тебя будут допрашивать, как в ЦРУ.

Внезапно Даллас рассмеялась:

– Честно, Линда, ты можешь представить, чтобы я заплатила за секс? Ну и перемена!

– Случаются и более странные вещи… Мне нужно одеваться, а ты отвези негативы в банк. Будет спокойнее, если ты запрешь их в сейфе.

Даллас потушила сигарету.

– Слушаюсь, босс, – она встала и посмотрела в окно. В Калифорнии светило солнце.

– Линда! Ты ведь не уедешь сегодня?

Линда допила кофе, думая о Поле. Он даже не потрудился позвонить.

– Видимо, нет.

Вот и здорово. Я позвоню Коди, скажу, что вернулась, и мы вместе пообедаем. Я хочу познакомить вас.

– Жду с нетерпением.

– Тебе он понравится. Я в этом уверена.

Линда наблюдала за Даллас и удивлялась, как сильно она переменилась. Когда они познакомились, она была замкнутой и холодной. Теперь Линда понимала причину этого, и ей было приятно, что Даллас стала значительно теплее.

– У меня на студии примерка в два тридцать, – сказала Даллас. – Потом съездим на пляж. Если бы я завтра не начинала съемки, то все показала бы тебе. Может быть, когда гастроли закончатся, ты приедешь сюда на пару недель или даже на месяц? Если тебе удобно спать на кушетке.

– Прекрасно. Я, очевидно, приеду. Не думаю, что Поль возьмет меня в Лондон. Я говорила тебе никогда не связываться с женатыми мужчинами!

– Подожди, по-моему, мы остановились на мужчине-проститутке! Даллас набрала телефон Коди. Она чувствовала себя виноватой и не хотела лгать, особенно Коди. Но это было необходимо во имя безопасности – их общей безопасности. Он быстро поднял трубку:

– Коди Хилз слушает.

– Даллас, – ответила она, копируя его деловой тон.

– Ты вернулась? – голос был сухим.

– Так ты рад! Я ведь твоя звезда и рассчитываю на нечто большее. После недолгих колебаний он произнес:

– Извини, я все утро занимался делами. Все прошло нормально?

– Отлично. Я во всем разобралась. И заслуживаю того, чтобы ты пригласил меня на обед. Я хочу познакомить тебя со своей подругой, Линдой.

– Мне нужно посмотреть помещение для офиса…

– Прекрасно. Мы сходим с тобой. Где встречаемся?

Он с неохотой назвал адрес, повесил трубку, пошел в ванную и принял пригоршню таблеток от боли в желудке. Уже несколько лет его беспокоила язва.

Коди страшно злился на себя. Ему не удалось скрыть от Даллас раздражение. Но, видимо, это не передавало всей гаммы его чувств. Ревность подходила больше. О Боже, какой же дурак ревнует свою клиентку!

Нужно соблюдать осторожность, иначе он выдаст себя. Он ведь не может спросить, была ли в ее доме оргия прошлой ночью. А что она ответит? Наверное, скажет, что это не оргия, а просто развлечение. Черт. Он не имеет права вмешиваться в ее личную жизнь. Неужели у него не хватит разума вести себя достойно?

Внезапно у Коди появилась идея. Он посмотрел на часы и пошел к телефону.

Даллас оставила негативы в банковском сейфе, и они с Линдой отправились за покупками. Девушки брели по улице, разглядывая витрины. Линда купила индейское ожерелье из слоновой кости и такой же браслет.

– Это потрясающе сочетается с твоими волосами, – заверила ее Даллас. – Будь у нас время, и можно было бы съездить в Палм-Спрингз в индейскую резервацию. Там, на вершине горы, есть магазин, они продают украшения из бирюзы в серебре, которые сами делают. Мне рассказал об этом Коди. Так хотелось бы побывать там.

– И мне тоже. Почему я сюда раньше не приезжала? Я – американка, которая не видела Америки!

– Увидишь во время гастролей.

– Номера в отеле. Лимузины. Концертные залы. Стадионы. Скучные приемы, на которых все вешаются на Эла. Я не говорила тебе, что к нему приехал сын?

Даллас не могла скрыть удивления.

– Сын?

– Бедный мальчик, мне его жаль. Подросток с прыщиками, который страшно боится отца, а Эл поставляет ему страшных шлюх.

– А жена?

– А что ей? Ей, наверное, запрещено выходить на люди. Неизвестно, существует ли она вообще. Эл – потрясающий шовинист. И к тому же – эгоист высшего разряда. Настоящий сукин сын.

– Похоже, тебе он не очень нравится.

– Я вижу его насквозь.

– У такого человека должны быть серьезные проблемы.

– Он серьезно беспокоится только о своем мужском достоинстве. Он всегда говорит об этом и раздвигает ноги первой попавшейся женщине.

– Он не изменился?

– Эл и изменился? Ты, должно быть, шутишь! – рассмеялась Линда. Даллас переменила тему разговора, но мысли ее были посвящены Элу. Он позвонил в плохое время. Что она еще могла сказать при Ли Марголисе? Да и есть ли им о чем говорить? Привет. Как дела. До свидания.

Она вспомнила, как его руки обнимали ее во время танца в Монте-Карло.

Она вспомнила теплоту его взгляда, когда черные глаза смотрели на ее тело.

Она вспомнила, как они вместе шутили. Разговоры со скрытым сексуальным смыслом.

И внезапно при мыслях об Эле Даллас ощутила желание. Причем настолько сильное, что бороться было трудно. Она так редко чувствовала подобное. Однажды с Бертом в зоопарке. Пару раз с Бобби. И сейчас.

Линда, наверное, права. Ей нужен мужчина, который сможет доставить удовольствие. Коди. Если бы она могла направить свои мысли и чувства в сторону Коди.

Они дошли до машины, и Даллас с облегчением села за руль. Она выбросила Эла из головы и старалась сконцентрировать внимание на том, что говорила Линда. Эл Кинг ничего хорошего не принесет. Даже она это знала.

Коди увидел, как подъехала машина Даллас, и заставил себя помахать рукой, показывая, где ее припарковать. А потом повернулся к Ирине, которая скромно стояла рядом. Как хорошо, что мысль о ней пришла ему в голову. Хотя прежде всего он подумал об Эвелин, но она запуталась в отношениях с матерью и не смогла пойти на обед. Ирина у него была на втором месте и выглядела соответственно. Они не виделись несколько недель, и она поправилась на десять фунтов. Почему он раньше не замечал, что она такая волосатая? Их интимные отношения длились уже два года, но Коди никогда не думал, что у нее пробиваются усики. Однако у нее прекрасные ноги, хотя и короткие.

– Как приятно опять увидеть тебя, Коди, – сказала Ирина. – Почему ты не звонил?

– Я же говорил, что бросил работу в агентстве и был страшно занят. Но я рад, что ты пришла сегодня на обед. Она сжала его руку.

– Я так скучала. Когда мы увидимся, – она сделала многозначительную паузу, – по-настоящему?

На какое-то мгновение Коди задумался, не помешают ли усы и лишние десять фунтов их эротической сексуальной жизни. И решил, что, скорее всего, да.

– Не знаю. Работа, работа, работа. Ты же понимаешь, как это бывает.

– Конечно. Не нужно объяснять. На этой неделе мой босс…

– А вот и они, – прервал Коди, которого привычно затрясло при виде Даллас. Она потрясающе красива. Девушка шла к нему походкой грациозного леопарда, волосы красиво обрамляли лицо. Ее прекрасные формы подчеркивала шелковая блузка, заправленная в белые джинсы. Он почти не заметил женщину, которая шла следом. Рядом с Даллас любая потерялась бы.

– Привет, – сказала она, обнимая и целуя Коди в щеку. – Я же говорила, что скоро вернусь. Это Линда. Она проведет со мной несколько дней.

Он улыбнулся Линде и подумал, не участвовала ли она во вчерашней оргии?

В разговор вмешалась Ирина.

– Меня зовут Ирина Ньюмен, – представилась она и пожала Даллас руку. – Но я не родственница Пола! Ха-ха, ха-ха. Рада познакомиться. Коди рассказал мне о вашем контракте, – она сделала паузу и пожала руку Коди, как очень близкая знакомая. – Если я могу быть чем-нибудь полезна, то не церемоньтесь. Коди говорил, что вы недавно в нашем городе и что снял для вас дом. Но женщина всегда может помочь другой: косметичка, спортивный зал. Я знаю прекрасный магазин, где дешево продают спортивную одежду, если хотите, то…

Удивленный Коди слушал ее. Ну и болтушка эта Ирина! Сколько еще сюрпризов она преподнесет ему?

Они посмотрели помещение для офиса, а Ирина не умолкала.

– Ну, что ты думаешь? – спросил Коди Даллас.

– Прекрасно, – ответила Ирина. – Можешь переезжать завтра. Тебе нужен письменный стол и хорошее кресло. Я знаю магазин…

Даллас безнадежно пожала плечами.

По дороге к лифту она отвела Коди в сторону.

– Я думаю, что мы не пойдем на обед. Я ведь не знала, что у тебя свидание. Почему ты не предупредил?

– Неважно, она просто… старый друг. Ладно, пойдемте пообедаем. Даллас посмотрела на часы:

– Нет, мне нужно быть на студии к двум. Мы с Линдой просто перекусим где-нибудь.

Несчастный Коди только кивнул. Приводить Ирину не стоило.

– Я позвоню позднее.

– Отлично, – она подарила ему улыбку. – Может быть, поужинаем вместе?

– Не знаю, я могу быть занят, – Коди хотелось ударить себя за глупость, но он ничего не мог поделать.

Даллас огорчилась.

– Но я попытаюсь, – неуклюже добавил он.

– Постарайся, – на лице девушки была понимающая улыбка.

Глава 34

Берни давно заметил, что эти две девочки следуют за ними из города в город. Обычно вместе с другими женщинами они осаждали входы в отели и концертные залы. До Чикаго они казались Берни одними из многих, но здесь он окончательно понял, что они повсюду сопровождают Эла. Обе были молоды, но дурнушки.

Он подошел к ним и узнал их имена. Ведь это настоящие поклонницы Эла. Для рекламы не помешает. Он может дать им несколько контрамарок, сувенирных программок и маек с девизом гастролей.

Плам было девятнадцать. Но она смотрелась толще, чем Берни. А Глори, наоборот, была ужасно худой. Ей исполнилось шестнадцать. Волосы на голове торчали, а смешное личико казалось глуповатым.

Девушки не смогли сдержать восторга, когда их, наконец, заметили. Плам сказала Берни, что они забрали все сбережения и бросили работу только для того, чтобы быть поближе к Элу. Иногда они путешествовали пешком, а иногда поездом. Из Майами в Чикаго они прилетели на самолете, чтобы не опоздать на концерт.

– Ну, девочки, сегодня у вас счастливый день, – объявил Берни. – Возвращайтесь сюда к шести. Я проведу вас к звезде. Ну как?

– Я сейчас потеряю сознание, – закачалась Глори, – и прямо здесь упаду!

– Вы можете дать нам билеты на сегодня? – хитро спросила Плам.

– Конечно, – согласился Берни. – Ведь вы столько проехали! Как же вы останетесь без билетов?

– У нас есть два билета. Но нам надо жить на что-то. Так что свои мы продадим, а используем ваши.

– Как хотите, – пожал плечами Берни.

– Эл меня заводит, – захихикала Глори. – Я не могу стоять на ногах. Даже когда нет наркотиков, он выворачивает меня наизнанку. Никто другой этого не может, – она крепко схватила Берни за руку. – Вы же его знаете и близки с ним – скажите, если он хочет заняться любовью так… – она сделала паузу, почесала немытые вьющиеся волосы, закатила глаза и чуть не упала.

– Она просто голодна, – вмешалась Плам. – Мы со вчерашнего дня не ели, только в самолете. А эту еду можно скормить разве что кошкам.

Берни засунул руку в карман, отсчитал пять долларов и протянул Плам.

– Поешьте, вымойтесь и приведите себя в порядок. Там будут фотографы.

– За пять долларов мы должны поесть, помыться и нарядиться? Вы что, шутите?

– Тогда не ешьте. Если хотите встретиться с Элом, приходите к шести.

– Дешевка, – ворчала Плам.

Глори внезапно ожила и пробормотала:

– Я могу доставить вам такое! – и опять впала в транс. Берни достал еще пять долларов.

– Купи ей бифштекс и приведи в порядок, – он собрался уходить. Не забудьте о билетах, – прокричала вслед Плам.

Эл проспал большую часть дня. Он проснулся в пять, решил, что нужна женщина, и Поль прислал ему Риту, с которой они познакомились в доме Вэна Валда.

– Только не говорите Вэну, что я была здесь, – умоляла она. – Он этого не разрешает. Я должна работать только на него.

– Ты проститутка?

– Конечно, нет. Манекенщица. Вэн платит мне, и очень щедро, так что иногда я оказываю ему некоторые услуги.

– Раздвинь ноги, – грубо сказал Эл, – я хочу посмотреть, не спрятана ли там камера!

Рита шутку не оценила, но прекрасно обслужила его. Когда она ушла, Эл почувствовал отвращение.

Ему не очень понравилась идея Берни сфотографироваться с двумя поклонницами, которые ехали за ним по всей стране. Но Берни настоял. Эта история появится во всех газетах и не может не заинтересовать журналы «Тайм» и «Пипл».

Глори и Плам явились точно к шести и при полном параде. Берни мог поспорить, что Плам истратила деньги на наркотики для Глори, которая из маленькой зомби превратилась в личность.

В голубых джинсах и шелковом пиджаке Плам выглядела еще толще, а Глори – еще худее в красных чулках на кривых ногах и в огромном свитере.

Пока фотографы работали, обе вцепились в Эла, как радостные щенята. Он улыбался, шутил, обнимал девушек и подарил им свои фотографии с автографом.

Глори прошептала ему на ухо:

– Я все сделаю для вас.

Эл слегка отстранил ее и аналогичным образом избавился от Плам.

– Достаточно, ребята, – сказал он фотографам.

– Это динамит! – радовался Берн. – Снимки опубликуют во всем мире.

– Уберите их отсюда, – шикнул Эл. – Мне нужно думать о концерте.

Когда он выходил на сцену, все остальное значения не имело. Отвращение, проблемы с Эваном, скука, Эдна, Даллас. Все уходило, и музыка словно защищала его.

Эл начал концерт голубым роком и продолжил «Не теряй». Обе песни сочинил он. Потом шли хиты других известных и любимых им композиторов. «Останемся вместе» Эла Грина, «Я могу понять это» Бобби Уомака, «Полночь» Уилсона Пикетта, «Ты солнце моей жизни» Стиви Уандера. И в конце – «Никогда не говори до свидания» Исака Хейза.

Публика бесновалась. Она, наверное, бесновалась бы так же, стань он с ног на голову!

Он уже почти закончил «Случайную любовь», когда это случилось. Небольшой взрыв поразил лишь тех, кто находился рядом. Людей разорвало на клочки. Через секунду всех охватила паника. Начался хаос.

Только что Эл от всей души пел перед тысячной аудиторией. И вот уже Люк и Поль тащат его со сцены, а в зале происходит невероятное.

Маленькая бомба была установлена под сиденьем. Она убила двух человек, искалечила семерых и ранила пятнадцать. Прежде чем полиция и охрана сумели установить контроль над бежавшими в панике людьми, пятерых затоптали до смерти. Пятьдесят восемь человек были ранены, а сотни пребывали в шоке.

Этот концерт Эла Кинга никогда не забудут.

Кому понадобился взрыв? – спрашивали все. Что за чудовище убило ни в чем не повинных людей?

Если бы явился человек с пистолетом и выстрелил в Эла, подобное можно было бы объяснить. Все популярные люди, от политиков до рок-звезд, прекрасно понимали, что живут под постоянной угрозой насильственной смерти. В шестидесятые – семидесятые годы появилось слишком много маньяков и завистников, не способных смириться с чужим успехом.

Но так искалечить и убить… Погибли две семнадцатилетние девушки. У мальчишки оторвало ноги. У женщины – ступню… Список кошмаров был нескончаем.

Берни вспомнил голос по телефону и с ужасом содрогнулся.

К счастью, он сообщил полиции об угрозах. Но в Чикаго телефонных звонков не было. Голос сумасшедшего не предупредил о том, что случится…

Полиция долго допрашивала его и забрала все анонимные письма. Допрашивали и тех, кто участвовал в гастролях. Даже Эла.

К четырем утра с формальностями было покончено. К этому моменту Берни совсем выбился из сил. И, не раздеваясь, свалился на кровать в отеле. Плевать. Нужно выспаться. Завтра предстоит ужасная встреча с прессой. Он уже связался с зарубежными информационными агентствами. Вот это реклама, черт подери… Только кому такая нужна? Теперь популярность Эла либо поднимется, либо сойдет на нет. Поведение людей предсказать невозможно, особенно, когда они напуганы… Боже! Как это случилось?! Берни потянулся к тумбочке за бутылкой виски, а потом опять завалился на кровать. Глаза закрылись, но ровно через минуту раздался телефонный звонок. Он схватил трубку:

– Берни Сантан слушает.

– Я говорил, – шептал тот голос, – предупреждал тебя. Нужно было остановить его скромное представление. Бог наказывает грешников. Это лишь первый акт его справедливости.

И тут же раздались короткие гудки.

Усталый Берни заставил себя подняться и позвонить в полицию. Почему этот маньяк выбрал именно его ради своих откровений?

Эл вообще не мог заснуть. Все случилось из-за него. Не будь концерта, и толпы людей не пришли бы в зал. Бомбы бы не подложили. Несчастные не погибли бы и не получили увечья.

Когда-то давно, в начале карьеры Эла, уже случилось несчастье. Он убегал из театра, и девушка случайно бросилась под колеса машины. Она не погибла, но осталась инвалидом на всю жизнь. Формально Эл не был к этому причастен: он не сидел за рулем и не нес ответственности. Но никогда не забывал эту девушку. Все годы он посылал ей деньги и подарки. Плату за свою вину.

Эл понимал, что имеет слишком много. Но, Боже, как тяжко он работал! сколько потов сходило на каждом концерте? Это тяжелый физический труд. Значительно более тяжелый, чем рытье канав.

Он подумал, не позвонить ли Эдне. Нужно объяснить, что все в порядке. Известие о взрыве, наверное, уже достигло Англии. А если ей наплевать? Ведь жена любит только Эвана.

Сын сейчас спокойно спит в своем номере. Какое счастье, что он не ходил на концерт. Хорошо, что Поль додумался убрать его из люкса. Они слишком долго терлись рядом, поэтому подросток и стал действовать на нервы. Сейчас отношения немножко наладились. Эл дал Эвану денег и посоветовал наслаждаться жизнью. Эван не возражал.

Действительно, перемена пришлась ему по душе. Он собрал сто шестьдесят долларов и мог свободно покупать журналы с фотографиями голых девушек, конфеты и, сидя в комнате, наслаждаться ими. Эван включал цветной телевизор и почти не выходил из номера. Никто не доставал его. Иногда звонил Эл и приглашал к себе, но Эван всегда находил повод отказаться.

Он смотрел фильм, когда передали о взрыве на концерте. На какое-то мгновение у него появилась надежда, что отца убили. Но парню не повезло. Эван заворожено следил за передачами новостей.

Ему хотелось увидеть все самому. Он взял такси и поехал к залу.

Но, к сожалению, из-за огромного количества машин скорой помощи и пожарных грузовиков добраться туда не удалось. Эван пытался протиснуться сквозь толпу, потому что беспокоился о Нелли, но вместе с остальными любопытными его не пустили на место происшествия.

Странно, что люди веселились. Эван видел смеющиеся лица тех, кто мечтал поглазеть на чужую трагедию.

Работали телевизионщики, они брали интервью у собравшихся.

– Зачем вы пришли сюда? – спрашивала девушка-репортер у женщины с ребенком.

– Здесь интереснее, чем смотреть по телевизору, – засмеялась женщина. – Настоящая драма. Ни за что не пропущу ее.

– Вы были на концерте?

– Нет. Пришла, когда услышала новости.

Эван понял, что ничего здесь не увидит. Лучшее он пропустил. Нужно найти такси. Но машин не было. Он не знал, как добраться обратно до отеля, и пошел пешком, съежившись под джинсовой курткой. Эван ругал себя за то, что не пошел именно на тот концерт, на котором произошло нечто стоящее.

Он не заметил, что группа подростков, примерно его возраста, идет следом. Эван не увидел, как они окружили его и принялись хохотать.

Он остановился, потому что ему мешали пройти. От ужаса парень похолодел.

– Эй, дурень, – орал главарь шайки. – У тебя есть денежки? – они вопили и подходили все ближе и ближе.

– Что? – заикался Эван.

– Зелененькие, идиот. А ну-ка, давай!

Испугавшись, Эван принялся шарить по карманам, нашел мелочь и подал ее.

– Какие-то пятьдесят центов! Ну и богатей нам попался, клянусь мамочкой!

Эван подумал о ста шестидесяти долларах, которые лежали в заднем кармане джинсов. Они их не получат.

– У меня больше нет денег, – быстро сказал он срывающимся голосом.

– Что это у тебя за акцент, дрянь? – спросил главарь. – Ты что, иностранец? Боже, послушай, падаль…

– Копы! – закричал один из подростков, и вся банда моментально испарилась, будто никого и не было. Эван с облегчением вздохнул и побежал к патрульной машине. Он назвал полицейским свое имя, адрес и объяснил, что случилось.

Офицеры обругали его за то, что он один бродит ночью, посадили в машину и отвезли в отель.

В обмен на любезность он пообещал, что Эл встретится с их женами утром, хотя не имел ни малейшего понятия, как это устроить.

Аккуратно сложив сто шестьдесят долларов на тумбочке, Эван лежал в постели и заново переживал происшедшее. Он внезапно почувствовал себя героем. Он им показал. Эван не мог дождаться того момента, когда расскажет Нелли обо всем. Может быть, теперь он ей понравится? Возможно, он даже пригласит ее на свидание.

Наконец Эван забылся. Ему снилось, что он – Эл Кинг. И значительно лучше оригинала.

Эл страшно разозлился, узнав о приключениях Эвана. Утром он позировал перед фотографом с полицейскими и их женами, потому что ничего поделать не мог. Но на черта это было нужно! Предстояло много другого, более важного. Необходимо поехать в госпиталь, где находились жертвы взрыва. Дать интервью прессе. Появиться на телевидении.

Марджори Картер явилась в отель с оператором. Эта женщина – профессионалка до кончиков пальцев. Интервью, которое она взяла, было по-настоящему человечным. Что он чувствует? Что предпримет? Изменит ли эта трагедия его планы на будущее?

Ни она, ни он не вспомнили о ночи, которую провели вместе. Оба были предельно вежливы.

В память о жертвах Эл отменил вечерний концерт, но обещал, что вернется в город, чтобы еще раз выступить.

Хотя отлично понимал, что его нога никогда не ступит в Чикаго.

Эл вышвырнул Эвана вон. Какого черта он пошел к залу? Почему настолько глуп, что бродил ночью по городу? Разве он не понимает, что его могли запросто убить?

Эван притворился виноватым. Он поехал, потому что беспокоился об Эле. И торопился, дабы выяснить, все ли с ним в порядке.

Эла охватила любовь к сыну. Может, он и не настолько плох?

Вэн Валда прислал длинное слезное письмо, в котором выражал сожаление, что подобное произошло в Чикаго. Казалось, он забыл все оскорбления Эла на приеме.

«Пожалуйста, возвращайтесь в замок „Мачо“, – умолял он.

Эл выбросил письмо.

Эдна позвонила в истерике. Эл успокоил ее. Заверил, что с Эваном все в порядке. Нет никакой опасности, хотя сам он в этом не был уверен.

К шести часам все сопровождающие Эла Кинга были уже в частном самолете и, даже не бросив прощальный взгляд на город, поднялись в воздух.

Никто об отеле не сожалел.

Глава 35

Даллас снималась в «Женщине для мужчин» уже неделю, и дела шли прекрасно.

Вся съемочная группа восприняла ее дружелюбно. Режиссер по имени Чак оказался интересным и умным человеком. Его жена, красивая негритянка Кики, была модельером, и ее костюмы отлично подходили Даллас.

Каждый день Коди приезжал на обед. Казалось, он забыл о своем странном поведении. Даллас решила, что у него проблемы с подружкой. Она очень удивилась, когда он появился с Ириной. Даллас считала, что у него не было другой жизни, кроме как с ней. Ведь Коди проводил с ней столько времени. И всегда был рядом. То, что он внезапно познакомил ее с другой женщиной, удивило Даллас. Она пожаловалась Линде.

– Эй, – пыталась образумить ее подруга. – Он ведь нормальный парень. А что ты думала? Что он занимается онанизмом?

– Я вообще об этом не думала.

– А следовало бы. Он приятный парень и, наверное, имеет много подружек.

– Но я… Ладно, забудь об этом.

Не хотелось обсуждать любовную жизнь Коди и признаваться в своей злости. Даллас тайно надеялась, что он просто ждет ее. Она ведь себя предлагала. Что он тогда сказал? Это осложнит их деловые отношения. Класс. Единственный мужчина, с которым она готова переспать, не хочет ее.

Даллас все чаще раздумывала, не позвонить ли Дайамонд и не попросить ли о свидании с ее другом. Что ей терять? Может, это понравится. Надо испробовать и этот шанс…

Линда уехала, как только услышала о взрыве в Чикаго. Ей хотелось быть рядом с Полем. А как фотограф-профессионал, она безумно расстроилась, что упустила сенсацию.

Даллас не могла не думать об Эле. Она даже пыталась позвонить в Чикаго, чтобы выразить сочувствие, но он уже уехал.

При каждой мысли об Эле у Даллас появлялось то же ощущение. Оно удивительно волновало ее, но не радовало. Как это может происходить с ней? Ведь она всегда держала себя в руках.

Даллас чувствовала, что ей нужен мужчина. Она злилась без причины. Несколько кавалеров на студии были бы рады ублажить ее, но они слыли ловеласами и не пропускали ни одной юбки.

Ли Марголис не вмешивался в ее жизнь после вечера, проведенного с Дайамонд. Даллас видела его только один раз, когда он пришел посмотреть отснятый материал. Он лишь небрежно кивнул ей.

Но Даллас была наготове. Негативы лежали в сейфе в банке, а фотографии были спрятаны под кроватью. Девушка боялась конфронтации, но знала, что она неизбежна. Хотя чем позже она наступит, тем лучше.

А пока она трудилась, очень старалась и наслаждалась каждой минутой жизни.

Коди внимательно следил за съемками. Сериал оказался лучше, чем он ожидал. Даллас расцвела, и на пленке выглядела невероятно красивой.

Он решил проглотить свои чувства и опять заботиться о ней. Казалось, у нее не было никаких секретов. С ним Даллас была откровенной и ласковой. Может быть, тот вечер – только исключение. Каждый хоть раз в жизни сходит с ума. Коди вспомнил, как одна из его девушек настояла, чтобы он привязал ее к кровати и избил. Он повиновался, несмотря на то, что чувствовал себя виноватым, а девушка, хотя кричала, была в восторге. Каждый раз, когда он останавливался, она требовала:

– Еще! Еще! Еще! Сильнее! Сильнее! Сильнее!

Если бы кто-нибудь увидел такую сцену… При этой мысли Коди задрожал. После того случая Ирина постоянно звонила ему. Однако Коди знал, что все кончено. Почему же она не догадывается?

Она послала ему пару вязаных красных носков, а когда это не подействовало, еще одну – голубую, с его инициалами.

Коди послал ей цветок в горшке со своими извинениями.

Ирина посетила его квартиру и красной помадой расписала входную дверь одним словом: ублюдок. Он прекрасно знал, что это сделала именно она, потому что ни у кого из его знакомых такой помады не было.

В новом офисе было красиво. Он купил антикварный стол, вертящееся кожаное кресло и нанял шестидесятилетнюю секретаршу со вставными зубами. Они сидели друг напротив друга и ждали телефонных звонков. Но их не было.

Коди не стал знаменитым агентом и менеджером по мановению волшебной палочки. Придется еще потрудиться. Нужно дать понять, что он ждет клиентов. Скорее всего, теперь люди считают его слишком известным.

А пока он читал сценарии и романы, надеясь найти историю для первого фильма Даллас. Она должна быть удивительной. «Женщина для мужчин» – это только начало.

В субботу Даллас весь день проработала на площадке. Старались снимать как можно быстрее, чтобы вовремя выпустить первую серию.

Они были на пляже. Стоял прекрасный день. Жаркий, солнечный, без тумана. Кики сделала для нее потрясающий купальник. Белые кожаные шнурки обвивали тело.

– Представляешь, какой у меня будет загар! – пошутила Даллас, когда Коди появился днем.

– Вот и прекрасно, – отозвался он, – Жаль, что ты такая уродина!

Даллас показала ему язык.

– Талантливая, но уродина!

– Заткнитесь, мистер Хилз! Я хотела пригласить вас на ужин, поджарить мясо на свежем воздухе. Что думаешь? Тебя устраивает провести вечер в моем доме? Может, сам купишь мясо?

– В твоем приглашении мне больше всего нравится то, что я должен платить.

– Ладно, я заплачу за мясо, но не знаю, успею ли купить. Коди легонько поцеловал ее в щеку.

– Не могу, моя драгоценная клиентка. К маме приехала сестра из Кливленда, она мечтает повидаться с известным голливудским агентом. И надеется, что ее дорогой племянник расскажет о жизни Джона Уэйна и Дорис Дэй.

– Джон Уэйн и Дорис Дэй!

– Я же сказал, что она из Кливленда, а там о других кинозвездах не знают. Если не считать Лесси и Рин Тин Тин.

– А кто такой Рин Тин?

– Не заставляй меня чувствовать себя старым. Мне только двадцать восемь.

– И ты еще очень сексуален. Ассистент режиссера позвал Даллас.

Коди смотрел, как ее снимали, и не мог оторвать глаз. Все остальные мужчины тоже.

Два дубля – и она вернулась:

– Значит, ужина не будет? Променяешь меня на старушку из Кливленда?

Коди горько вздохнул.

– Я говорил тебе, что сегодня буду занят. Если я приглашу тебя к матери, нас поженят еще до конца ужина! Знаешь, я заеду позднее.

– Нет. Я рано лягу спать. Очень устала.

– Может быть, устроим ужин завтра? Пригласим Кики и Чака.

– Отлично, – весело согласилась Даллас. Но на самом деле ей было не сладко. И очень одиноко. Но она не хотела, чтобы Коди догадался об этом. Иначе он отменит ужин у матери, а это вызовет проблемы в семье. Даллас прекрасно понимала, что ему трудно. И он мечется между любовью и ненавистью. Именно поэтому она улыбнулась, словно ничего не случилось, и просто отшутилась.

Наверное, ей стоит лечь спать пораньше. Даллас уставала, как собака. И ночью изможденная валилась в постель.

Но это не пройдет. Она слишком напряжена и обеспокоена. Ей нужен кто-нибудь или что-нибудь…

Внезапно Даллас поняла, что сегодня пригласит друга Дайамонд.

Глава 36

В аэропортах собирались еще большие толпы. Так было в Нашвиле и Мемфисе. А теперь в Техасе. Если раньше Эл Кинг был суперзвездой, то теперь он стал объектом преклонения. Это чувствовалось на концерте в зале Колизей в Хьюстоне.

– Эл – король! Эл – король! Эл – король!!! – кричали люди, которым не хватило билетов.

Взрыв в Чикаго вызвал непредсказуемую реакцию. Билеты на представления Эла Кинга ценились на вес золота. Авантюристы продавали фальшивки с потрясающей скоростью и по астрономическим ценам.

Хотя Эл был благодарен публике, он все же нервничал. Слишком много людей ожидали от него невозможного. Элу казалось, что он не сможет исполнить то, что требовали от него толпы. Он понимал, чего они хотели. Крови. Возбуждения. И еще одного взрыва.

Все сумасшедшие Америки писали ему письма с угрозами. Трое сознались, что подложили бомбу. Где бы ни появлялся Эл, его окружала охрана. Прежде чем впустить публику, все залы, театры и стадионы тщательно обыскивались. Зрители тоже просеивались полицией. Их заставляли медленно расходиться по своим местам. На концерт Эла Кинга нужно было приезжать за два часа.

Менеджер группы «Обещание» хотел, чтобы девушки больше не принимали участия в гастролях. Поль взбунтовался и отказал. Есть железный контракт, и удрать им не удастся.

Поль понимал, почему они хотели удрать. То, что менеджер говорил об испуге девушек, – чушь! На самом деле у них появился прекрасный контракт со студией звукозаписи, и телевидение предложило снять серию программ.

Друг Розы, мафиози, приехал из Нью-Йорка и поднял шум. Он ненавидел Эла, хотя Роза убеждала его, что между ними ничего не было. Он постоянно ошивался рядом в черной тройке, под которой явно угадывался пистолет, и следил за Розой, как стервятник. Это нервировало даже ее.

Нелли заболевала. Она сильно похудела и стала похожа на скелет. Девушка плакала без причины, и все понимали, что она по-сумасшедшему влюблена в Эла. Все, кроме Эвана.

Он же наслаждался жизнью. Ему удалось накопить еще сорок долларов, и общая сумма возросла до двухсот. Это страшно радовало его, и он пересчитывал деньги каждый вечер.

Окружающие оставили Эвана в покое. Нужно было лишь изредка появляться на людях. Он отрастил длинные волосы, а прыщей стало еще больше, потому что Эван питался исключительно конфетами.

В продаже было множество приятных журналов, о которых он раньше и мечтать не мог. На картинках люди занимались любовью… Девушки демонстрировали все прелести. С животными. Его от этого тошнило, но одновременно появлялось возбуждение. Если Нелсон когда-нибудь увидит эту коллекцию, ему придется платить. Эван улыбался этой мысли и аккуратно складывал журналы на дно чемодана.

Линда вернулась, но Поль был слишком занят делами. Дважды за неделю ему пришлось слетать в Нью-Йорк, и он даже не предложил взять ее с собой.

Она фотографировала, скучала и наконец решила, что по приезде в Лос-Анджелес останется там. Боже! Достаточно, ведь она потратила на этого мужика год. Да, в Лос-Анджелесе она поставит ультиматум. Если он побежит к жене и детям, а Линда наверняка знала, что так и будет, она, во всяком случае, окажется в городе, где полно сексуальных актеров. И лечение будет прекрасным.

В Хьюстоне Эла пригласили на множество приемов. Город был наводнен нефтяными магнатами, чьи жены были рады продемонстрировать свои царские замки Элу. Не говоря уже обо всем другом.

Он регулярно посещал вечеринки и даже переспал с парочкой жен и с одной дочерью. Но никто не запомнился.

Когда они улетели из Хьюстона, Эл обрадовался. Почему богачи так хотят развлекать его? А мужья не возражают, если он спит с их женами? Наоборот. Даже гордятся этим.

Следующая остановка была в Оклахоме.

В самолете Эл валялся на огромной кровати. Он сильно устал и ни с кем не хотел общаться. Осточертело играть в карты. И болтать с музыкантами о шлюхах. Надоело видеть противного дружка Розы, который беспросветно пялился на него. И слезные взгляды Нелли. И Сатч, которая на переносном магнитофоне постоянно крутит Стиви Уандера. Элу опротивел Люк. И еще больше Эван, который выглядел, как дерьмо, и только жаловался.

Берни задолбал его разговорами о рекламе. Неужели этот толстяк не понимает, что уже откусил лакомый кусок? С ним или без него, Эл все равно попал бы во все газеты.

Боже, кому пришло в голову притащить в самолет этих двух девок? Чья это идея?

Эл окончательно разозлился и нажал кнопку, чтобы позвать Поля.

– Что случилось? – весело спросил Поль, входя в спальню. – Я думал, ты хочешь поспать.

Эл нахмурился.

– Почему мой самолет используют для чужих людей?

– Каких?

– Выброси друга Розы. Если он хочет ездить за ней по всей стране, пусть делает это за свой счет.

– Ну, Эл…

– Что Эл? Эта сволочь достала меня. И скажи Берни, что я не хочу видеть на борту этих двух малолетних идиоток.

– У них кончились деньги, и Берни подумал…

– Скажи Берни, чтобы засунул свои мысли в задницу.

– Хорошо, Эл, – самолет внезапно нырнул в воздушную яму, и Поль чуть не упал.

– Какого черта творит этот пилот? – возмутился Эл.

Поль не осмелился сказать ему, что пилот учит Эвана управлять самолетом. Не один Эл устал от гастролей, все находились под прессом. Сам Поль, несмотря на потрясающий успех, не мог дождаться, когда они закончатся. Впереди еще много работы. Эл получал потрясающие предложения. Ничего подобного никто не ожидал. Нужно провести переговоры по новому контракту. Два фильма. Турне по Австралии может обеспечить их до старости. Необходимо сесть и спокойно выяснить у Эла, чего он хочет. Конечно, это формальность, потому что с точки зрения карьеры решения всегда принимал Поль. Он уже согласился, что Эл снимется в одном из фильмов. Подобных предложений и раньше поступало множество. В молодости Эл снялся в плохой английской комедии в роли сексуально озабоченного молочника. Но то, что предлагалось раньше, не устраивало Поля. А эти два сценария были написаны словно для Эла. И главное, ни в одной роли ему не придется демонстрировать актерские способности. Хотя никто точно не знал, были ли они у Эла.

Поль задумался и не заметил, как Глори тихонько проскользнула в спальню. Он очнулся от крика Эла:

– Какого черта она здесь делает?

Девушка на цыпочках пробиралась к кровати, и Поль быстро схватил ее за руку. Боже, она настолько худая, что рука вот-вот сломается!

– Я хотела посмотреть на вашу комнату, – бормотала она. – Хотела увидеть, где спит мастер. Если взгляну на ваше тело, то умру от счастья, – она закатила глаза и облизала сухие губы. – Вы…

Прежде чем она успела закончить, вбежала красномордая Плам, а за ней – еще более красный Берни. На одно ужасное мгновение Эл предположил, что две извращенки ворвались, чтобы изнасиловать его. Он представил, как толстая и тощая бросаются, чтобы надругаться над ним, и вздрогнул.

Все сразу заговорили. Плам орала на Глори, Глори невнятно бормотала, Берни грязно ругался, а Поль хладнокровно выпроваживал их. Когда они убрались и дверь была закрыта на ключ, Эл сказал:

– Надеюсь, Поль, теперь ты видишь, что я был прав. Никаких чужих в самолете. Если бы у этой наркоманки был пистолет, она бы снесла мне голову. Тогда на черта охрана!

– Ты прав, – согласился Поль, которого происшедшее сильно потрясло. Эта девушка, похожая на скелет, была в полной отключке от наркотиков. Я поговорю с Берни.

– Не надо говорить с ним. Набей ему морду!

– Ладно, – и Поль быстро вышел.

Линда попыталась остановить его, но он промчался мимо.

– Что происходит? – вдогонку спросила она.

Поль увидел Берни и толстуху у кабины пилота, где они спорили и яростно жестикулировали.

– Сейчас, – обернулся он к Линде и двинулся к Берни.

– Пусть убираются немедленно, – приказал он, – как только приземлимся.

– Хорошо, – неловко согласился Берни.

Плам повернулась к Полю, ее красные толстые щеки горели. Она показывала на Берни пальцем.

– Он сказал, что мы можем посмотреть, где спит Эл. Он говорил это. Он обещал. Мы обе сделали ему минет, и он обещал, – она зло пялилась на Берни, который предпочел смотреть в окно. – Ах ты толстый обманщик! – продолжила она. – Ни я, ни она не сделали бы этого, не мечтай мы добраться до Эла, – она показала на Глори, которая, сидя в кресле, безучастно смотрела в пустоту.

Злость Поля мгновенно испарилась. Ему хотелось рассмеяться. Этот старик Берни просто использовал двух молодых дурочек.

Берни покраснел, поняв, что его поймали на месте преступления.

– Ну, – сказал Поль, – что я могу сказать? Наверное, вы считали, что заключили хорошую сделку?

– Да, – ответила обиженная Плам.

– Эл не любит, когда ему мешают. А Берни не должен давать обещаний, которые не может выполнить. А вы, прежде чем уступить ему, обязаны были подписать контракт. Во всяком случае, вы прокатились даром, – он улыбнулся. Девушки были поклонницами Эла, и Поль не хотел, чтобы они вышли из самолета расстроенными и тут же рассказали все первому попавшемуся репортеру. – У вас есть билеты на концерт в Оклахоме?

– А можно шесть? – быстро спросила Плам.

– Шесть?

– У нас там друзья. Поль продолжал улыбаться.

– Хорошо. Шесть билетов. Хотите пару маек и фотографии? Плам кивнула головой.

– Вы такой хороший. Такой милый, – она наклонилась и пыталась разбудить Глори. – Поблагодари хорошего человека.

Глори с трудом открыла покрасневшие глаза.

– Ты хочешь, чтобы я сделала ми…

– Нет, – быстро отреагировал Поль.

Плам ухмыльнулась, обнажив дырку вместо выбитого зуба:

– Мы не против. Мы обе не против. Вы ведь хороший. Кроме того, вы его брат, член семьи.

Поль попятился:

– Я принесу билеты. Не уходите.

– Мы не сдвинемся с места, – скалилась Плам.

Эван не знал, что происходило в самолете. Его это мало беспокоило. Проведя полчаса в занятиях с пилотом, он вернулся в салон и уселся рядом с Нелли. И теперь они прекрасно болтали.

– Не могу понять девчонок, которые вечно преследуют звезд, – зло сказала Нелли. – Это ведь глупость. Явное слабоумие.

– Да, – согласился Эван, который готов был согласиться со всем.

Он бы не возражал, если бы она приказала ему спрыгнуть с самолета.

– Я бы так не смогла. Не умею навязываться, – она положила свою тоненькую маленькую ручку ему на колено. – Ты передал Элу мои слова?

Слова. Какие слова? Эван их не помнил.

– Да.

– Что он ответил?

– Хм… Ну… Он сказал… Хм… Что доволен.

– Доволен! – ее хорошенькое лицо оживилось. – Я знала, что так и будет. Я точно знала!

– Да, – остановился Эван, а потом продолжил. – Я накопил двести долларов. Я имею в виду, что они у меня есть. Я хочу купить тебе подарок.

– Как здорово! – хихикала она. – Наверное, мне нужно пойти и повидаться с Элом.

– Что?

– Думаю, это следует сделать. Если он доволен… Тогда мне нужно поговорить с ним тет-а-тет и кое-что сказать.

– Что сказать? – Эван был раздосадован.

– То, что я хочу, глупенький, – она наклонилась и легонько поцеловала его в щеку. – Ты так помог мне, – Нелли уже отстегивала привязной ремень и спешила в комнату Эла.

Эван недоуменно наблюдал. Что он такого сказал? Почему она ушла? Роза остановила ее на пороге:

– Куда направляешься, девочка?

– Мне кое-что передали, – ответила Нелли, ее глаза сияли. Розе не удалось скрыть отвращение.

– Сделай одолжение, забудь его. Он только потребляет. Нелли пригладила длинные черные волосы.

– Советы мне не нужны. Роза пожала плечами.

– Но больше не приходи ко мне плакаться. Он даст тебе еще раз взглянуть на свой магический рожок, а потом побежит к другой. Я это знаю, девочка, не забывай. Я там побывала.

– О, Роза, не ревнуй! – мягко сказала Нелли. – Я же не виновата, что нравлюсь ему.

Роза подняла глаза к небу.

– Господи Иисусе! Спаси своих детей или то, что от них осталось.

Нелли дошла до двери Эла. Постучала. Он не ответил. Она потихонечку открыла ее и увидела, что он спит. А потом на цыпочках вошла внутрь.

Нелли неслышно подошла к кровати, не отрывая взгляда от Эла. Как прекрасно было тогда, в Майами. Как здорово. Но с тех пор он с ней не разговаривал. Однако теперь Нелли точно знала, что ее слова обрадовали его. Это меняет дело. Значит, он на нее не злится.

Подчиняясь чувствам, она сбросила платьице, стащила трусики и забралась в огромную кровать.

Он лежал на боку. Нелли плотно прижалась своим худеньким телом к спине Эла. Тот лениво повернулся. Он спал, но был в состоянии сексуального возбуждения. Нелли раздвинула ноги, и он взял ее. Она тихонько шепнула его имя и слегка подвинулась, чтобы Элу было удобнее.

Он быстро кончил, даже не открыв глаза, а потом пробормотал:

– Спи, Эдна, – и повернулся к ней спиной.

Эдна! Нелли била дрожь, она не могла пошевелиться. Как может мужчина заниматься любовью с женщиной во сне? Конечно, может, если думает, что это его жена. О Боже! Какое унижение!

Нелли вылезла из постели, боясь разбудить его, и быстро оделась. Сама виновата, надо было разбудить его. Как она могла это сделать?!

Нелли выскользнула из комнаты и сразу столкнулась с Полем.

– Ой! – нервно подскочила она.

Поль подозрительно посмотрел на девушку.

– Я хотела поговорить с Элом, – заикалась она, – но он спит.

– Сделай одолжение, Нелли, – по-доброму попросил Поль. – Не заходи к Элу, пока он не позовет. Он не любит, когда его беспокоят. Если возникнут проблемы, обращайся ко мне. Хорошо?

– Конечно, конечно, Поль. Я только… хотела спросить его. Ничего важного.

Поль посмотрел ей вслед. Бедная девочка! Все знают о ее чувствах к Элу.

– Она пробыла там десять минут, – заметила Линда, сидевшая рядом с дверью в комнату Эла. – Может, она убила его?

Поль недоуменно посмотрел на нее, но все же зашел к брату. Тот спокойно спал.

Поль решил поставить Люка у двери. Спальня Эла все больше напоминает вокзал.

Эдна Кинг чувствовала себя неловко в полосатом костюме мужского покроя.

– Последний писк, – заверила ее Мелани, – и очень идет тебе. Мелани была в голубом платье от Ив Сен-Лорана. Такой цвет больше пошел бы Эдне.

Они сидели рядом в огромном реактивном самолете. Эдна никогда не любила летать. Ее ладони вспотели, и она с нетерпением ожидала взлета. Мелани была абсолютно спокойна, собранна и улыбалась мужчине, отбиравшему для нее журналы и газеты.

Эдна думала о том, что случится, если самолет разобьется. Эл страшно разозлится. А что будет с Эваном? Почему она разрешила Мелани уговорить себя? Это сумасшествие.

– Нашим мальчикам это понравится, – убеждала ее Мелани. – Как только мы приедем, они будут счастливы!

Конечно, все решило то, что у Эла близился день рождения. Ему будет тридцать восемь через два дня. С тех пор как они поженились, Эдна всегда проводила этот праздник с ним.

– Твой приезд будет ему подарком, – трещала Мелани. – Представляешь, как он обрадуется.

Мелани все устроила сама. Даже взрыв в Чикаго не повлиял на ее планы. Они направлялись в Нью-Йорк, чтобы пробыть там два дня, а потом прилететь в Нью-Орлеан в день рождения Эла.

Мелани связалась с Полем перед отъездом и сказала, что они с Эдной уезжают в санаторий на несколько дней, так что дозвониться до них будет невозможно. Полю эта идея понравилась, и он захотел поговорить с детьми.

Мелани отлично понимала, что их приезд разъярит Поля. Ну и что? Она – его жена, невестка Эла и имеет право искупаться в лучах его славы. Пока Поль и Эл были на гастролях, жизнь текла тихо. Слава Богу, мистер Каноне помог ей скоротать несколько скучных вечеров. Пусть он парикмахер, но потрясающе сексуален!

Мелани улыбнулась и потрепала Эдну по колену.

– Никогда не думала, что ты на это решишься, – весело сказала она.

– И я тоже, – ответила Эдна и вздрогнула, услышав нарастающий рев моторов.

Глава 37

После съемок Даллас поехала домой и немедленно позвонила Дайамонд, боясь, что изменит решение.

– Джулио с удовольствием посетит вас в восемь часов, – сказала Дайамонд голосом вышколенной секретарши.

Джулио! Даллас внезапно поняла, что даже не знает, как он выглядит. Может быть, этот мужчина крошечного роста и семидесяти лет от роду. А она собирается заплатить ему за то, за что когда-то платили ей самой.

Даллас забралась в теплую ванну с шампунем и попыталась расслабиться, но безуспешно. Потом причесала волосы, сняла косметику и надела банный халат. Это ведь не свидание. Скорее, деловая встреча. Лечебный визит.

Она выкурила для храбрости сигарету с марихуаной, стараясь не переборщить.

Идея принадлежала Линде. Так почему она сейчас не с ней?

Без десяти восемь в дверь позвонили. И Даллас не могла сдержать нервной дрожи. Она быстро посмотрела на себя в зеркало, поправила халат и открыла дверь. На пороге стоял улыбающийся Коди с коричневым бумажным кульком.

– Я моментально проглотил ужин. Прослушал десять скучных историй о Кливленде и решил, что ты – часть моей работы. А поэтому извинился и быстро удрал оттуда. Маме это не понравилось, но она будет довольна только в том случае, если я женюсь на дочери Голды Меир. А я даже не знаю, есть ли у нее дочь, – он протянул Даллас бумажный пакет. – Здесь мясо, шоколад и пирог с банановым кремом. Я думаю, мы можем немножко повеселиться, – Даллас молча взяла у него пакет.

Коди вошел в дом.

– Ты, наверное, собиралась спать? Могу поспорить, ты ничего не ела.

Даллас согласно кивнула головой. О еде она как-то не подумала.

– Тогда поужинаем, а потом ляжешь в постель.

– Я думала, ты уже поел, – слабо возразила Даллас.

– Разве можно наесться тем, что готовит моя мама? Ты, должно быть, шутишь!

Даллас не знала, что делать. Ей не хотелось обижать Коди, но нужно было выпроводить его как можно скорее. Даллас содрогнулась при мысли, что он мог столкнуться с Джулио. О Боже, а если он узнает, чем они собираются здесь заниматься… Зачем она вообще звонила? К черту Линду и ее глупые идеи!

Коди уселся на кушетке.

– Эту неделю ты прекрасно поработала, – одобрил он. – Ты справляешься лучше, чем я предполагал. И оказалась прекрасной актрисой. Интересно, какие еще сюрпризы ты мне готовишь?

– Коди, гамбургеры – это прекрасно. Но ты ведь сказал, что сегодня занят.

– Ты хочешь, чтобы я ушел? – он поднялся.

– Нет, не глупи. Просто у меня свидание, и этот человек придет с минуты на минуту.

Коди ударил себя ладошкой по лбу:

– Какая глупость! Нужно было позвонить. Нет проблем, я заберу то, что принес, и исчезну.

– Я бы лучше провела вечер с тобой…

Он рассмеялся, но Даллас отлично понимала, что Коди обиделся.

– Я все понимаю, милая, не беспокойся, – он быстро оценил ее халат и лицо без следов косметики. – Я могу оставить еду. Я не голоден. Так что все пропадет.

– Послушай, – сказала Даллас, – и садись. Я избавлюсь от своего кавалера. Ты не против? Он ведь на втором месте после тебя.

– Я об этом и не мечтаю.

– А я решила. Садись и не произноси ни слова. Я не хочу, чтобы он тебя увидел.

– Послушай, Даллас, я думаю…

В этот момент в дверь позвонили. Даллас жестом приказала Коди замолчать, закрыла его в гостиной и пошла к входной двери.

Джулио оказался высоким негром. Более красивого мужчины Даллас никогда не видела. Ему было где-то около двадцати девяти. Прекрасную внешность оттеняли белая шелковая рубашка и отлично скроенные черные брюки во французском стиле. Он улыбнулся, продемонстрировав полный рот прекрасных белых зубов. У дома стоял блестящий белый «Феррари». Дела у него явно шли хорошо.

– Привет, – с легкостью произнес он. – Меня зовут Джулио.

– О, – тупо ответила Даллас. Она не знала, кого ожидать, но, во всяком случае, на такого мужчину Даллас не рассчитывала. Ее так и тянуло спросить, почему этот красавец занимается подобным бизнесом. Но вместо этого Даллас произнесла:

– Джулио, у меня небольшая проблема. Боюсь, наше свидание сегодня не состоится. Извините. Я готова заплатить за потерянное время. Сколько я должна?

Улыбка на его лице не исчезла. Он взял руку Даллас и поцеловал.

– Никакого беспокойства. Может, назначим другую встречу? Она покачала головой, стараясь говорить тихо:

– Сейчас я этого решить не могу.

– Но вы позвоните?

– Да.

– Тогда платить не надо.

– Но из-за меня вы потеряли время.

– Я никогда его не теряю.

– Если вы уверены…

– Конечно.

– Хорошо, тогда встретимся в другой раз, – пожала плечами Даллас.

– До следующего раза, – все еще улыбаясь, он повернулся, сел в «Феррари» и быстро уехал, по-дружески помахав рукой на прощание.

Даллас прислонилась к двери. Если бы Линда наблюдала эту сцену! Ей хотелось расхохотаться, потому что ситуация сложилась действительно смешная. Не появись Коди, и они бы с этим красавчиком занимались любовью. Даллас не сомневалась, что все бы прошло отлично. Но она этого сделать не могла. И никогда не сможет!

Она подумала о Коди, который ждал ее в гостиной. Милый, дорогой, лысеющий Коди с прекрасным чувством юмора. Зачем искать кого-то другого? В том, что он ее хочет, Даллас не сомневалась. Так почему бы не попробовать?

Коди не хотел подглядывать, но сдержаться не мог. Он почувствовал себя виноватым, когда увидел, как красивый негр уехал на «Феррари».

Негр. Это нужно переварить. Конечно, он такой же либерал, как и другие. Всегда поддерживал борьбу за гражданские права, образование и работу. Он смотрел по телевидению сериал «Корни» вместе с остальными американцами.

Но, черт, речь ведь не шла о сексе. Все знают, что у них высочайшая потенция! Если девушка переспит с негром, то белого больше не захочет. Звучит, как цитата из слов матери. Как будто бы она что-то знает.

Зачем было поддаваться чувствам и бежать сюда, как мальчику? Конечно, она не должна сидеть в одиночестве, потому что он занят. Неужели тот вечер не послужил ему уроком? Надо было сначала позвонить, дурак.

Даллас вошла в комнату.

– Все в порядке.

– Я думаю, мне лучше уйти, – поднялся Коди.

– Эй, – игриво толкнула его она. – Я только что отменила из-за тебя свидание.

– Но я считаю…

Даллас обняла его за шею и прижалась.

– Это означает, что я хочу, чтобы ты остался.

«Мы одного роста. Если она наденет туфли на высоких каблуках, будет выше. Жаль, что не успел почистить зубы после ужина». Эти мысли проносились в голове Коди, когда они целовались. Он словно прилип к полу. С Ириной и Эвелин он бы знал, как поступить, но не с Даллас… Она моментально почувствовала его возбуждение. Даже если бы на ней была кольчуга, все слишком очевидно. Никогда Коди не чувствовал подобного после первой ночи любви с Джанет Дэл. Они тогда переспали на сиденье отцовского автомобиля!

Даллас раздевала его.

– Эй! – слабо запротестовал Коди.

– Ну, – она помогала ему снять брюки. – Вот видишь, – добавила она, увидев туго натянувшиеся плавки.

Коди совсем растерялся. Он не хотел дотрагиваться до нее, ибо понимал, что тогда все между ними кончится. Даллас расстегнула халат.

– Пошли в спальню, – неуверенно предложил он.

– Пошли, – согласилась она.

В спальне было темно, и когда Даллас зажгла свет, Коди немедленно выключил его.

Она сняла халат и легла на кровать.

Он никогда не видел такого тела. Таких ног. Такой груди. Такой кожи.

– Иди сюда, – сказала Даллас, протягивая руки.

Как будто ему нужно приглашение. Но это ошибка. Он знал, что совершает непоправимое.

Через десять секунд его страх стал реальностью. Он моментально кончил, даже не прикоснувшись к ней.

– Такая торопливость! – отшутилась она.

Коди, как мальчик, расстроился и, несмотря на ее ласки, больше не смог возбудиться.

– Извини…

– Пусть тебя это не беспокоит.

– Такого со мной раньше не случалось.

– Он просто тебя не слушается. Черт! Она все понимает.

Коди закрыл глаза, страстно желая смерти или чего-нибудь в этом роде. С Эвелин все проходило нормально. С Ириной он был воплощением плейбоя.

– Почему бы тебе не остаться па ночь? – предложила Даллас.

– Мне нужно домой. Я ожидаю звонка.

– Делай, как хочешь.

Даллас не спорила. Разве можно винить ее? Если она отделается от него пораньше, то позвонит своему супермужчине, который все сможет. Но Коди знал, что несправедлив. Ведь это она предложила ему остаться.

Чувствуя себя несчастным, он быстро оделся.

Ему казалось, что Даллас абсолютно не расстроилась. Другая девушка уже орала бы из-за того, что не получила удовлетворение, Даллас оставалась в постели, скромно прикрывшись простыней. И когда Коди настроился уходить, спросила:

– А как насчет поесть?

Он принес бумажный мешок в спальню, и она принялась с удовольствием уплетать холодное мясо, а Коди наблюдал.

– Увидимся завтра, – весело сказала Даллас, когда он собрался уходить. Ее абсолютно не расстроил его провал.

Коди торопливо поцеловал ее в щеку и удрал.

Даллас смотрела, как он выходил, и сожалела, что Коди не остался. По натуре он был очень хорошим человеком, но не имел никакого сексуального опыта, не выказывал извращенных желаний, как другие мужчины. Немножко стеснялся и тушевался.

Даллас села в кровати и обняла колени. С таким человеком можно жить.

Конечно, никакие колокольчики не зазвонили. Но Даллас этого и не ждала. Секс никогда не возбуждал ее. Она воспринимала постель, как способ заработать деньги. Наверное, Линда ошибается, считая, что сексуальные отношения могут приносить огромную радость.

Да, Коди – ее человек. Даллас была уверена в этом.

Но где-то в глубине души она чувствовала разочарование. Никаких сексуальных волн. Не было соединения чувств и тела. Она не нашла забвения. На мгновение Даллас вспомнила Эла Кинга. Но тут же приказала себе забыть его. У нее есть мужчина, Коди Хилз. Именно за него она выйдет замуж.

Глава 38

Эван не знал, как это произошло. Он только что по-дружески беседовал с Нелли. А через десять минут после возвращения от Эла она уже показалась ему далекой и страшно расстроенной. И даже не села рядом. Девушка сжалась в комок на переднем кресле. У Эвана не хватило смелости подойти. А что, если прогонит?

Проклятый отец, наверное, обидел ее. Он это умеет. Если папочка считает себя правым, то никогда не церемонится. Эвана всегда удивляло, почему люди бегут по его первому зову. Эл ко всем относился одинаково плохо.

После приземления Эван, как обычно, задержался. Во всех аэропортах происходило одно и то же. Фоторепортеры, толпы поклонников, улыбающиеся служащие. Эван это ненавидел.

Он как раз собирался спрятаться, когда к нему обратилась толстая девушка:

– Привет, – сказала она, близко склоняясь к его лицу. – Что, если мы поедем вместе в город? – она не просила, а приказывала.

– Не думаю… – начал он.

– У тебя ведь есть машина? Мы с Глори не займем много места. У нас нет денег. Даже на автобус.

– Да, – тупо согласилась Глори, подтягивая красный носок.

– Хорошо, – пробормотал Эван. Он знал, кто они. Девушки везде ездили за Элом.

Он сел в последний черный «Кадиллак» из присланных за Элом и его сопровождением. Девчонки последовали за ним. В машине уже сидели двое музыкантов.

– Тебе повезло, Эван! – рассмеялся один из них, толкая в бок приятеля.

– А вы постарайтесь не замечать нас, – отрезала Плам. – Если узнают, что мы с вами ехали, вас выгонят с гастролей. Так что не говорите, что подвозили нас.

– Я бы с удовольствием проехался на тебе, но нужно сначала застраховать жизнь! – рассмеялся музыкант.

– Не получится, – сплюнула Плам, – От тебя воняет, – она повернулась к Эвану. – Проклятые животные. Они ничего не ценят.

– Ничего, – в унисон повторила Глори, почесывая грязные курчавые волосы.

Машина подъехала к отелю, и девушки последовали за Эваном в холл, а потом дождались, когда он возьмет ключ. Он притворился, что не видит их, и направился к лифту. Но малолетки пошли следом и встали с двух сторон.

– Ты не против, если мы на несколько минут воспользуемся твоим номером? – заявила Плам. – Нам нужно помыться. Ты такой хороший. Знаешь это?

Нет. Он этого не знал. Но слышать подобное всегда приятно. Прежде никто не говорил ему такого. Отношение Эвана к высокой толстой девушке потеплело.

Они зашли в его номер.

– Как кушать хочется! – воскликнула Плам. – Может, можно заказать что-то в номер? Хотя бы пару бутылок кока-колы и гамбургер.

А почему бы и нет? Ему платить не придется.

– Заказывайте, что хотите, – царственно произнес он. Ведь они считают его хорошим, так что не стоит портить впечатление.

Просмотрев меню, девушки заказали гигантский завтрак и исчезли в ванной. Они оставались там, пока в дверь не постучали. Потом появились, одетые по-другому. Эван страшно удивился, потому что с собой у них была только маленькая сумка.

Настроение Глори сильно поднялось.

– Красивый номер! – воскликнула она, словно увидев его впервые. – Огромный! Слишком большой для одного парня. А жрачка! Ты просто потрясающий! И умница, – она подмигнула Эвану. Жаль, что нет выпивки. У тебя есть что-нибудь?

Эван отрицательно покачал головой.

– Выпивка помогает мне делать такие грязные вещи, – добавила Глори, закатив глаза. – А тебе?

– Я не пью, – пробормотал Эван.

– Никогда?

– Только шампанское.

Смеющаяся Глори повалилась на постель.

– Черт подери! Шампанское. Извини, что оказалась с тобой в одной комнате!

– Оставь его в покое, – быстро прервала ее Плам.

– Я же не пристаю. Честное слово. Он – настоящий мужчина. Посмотри на эту еду. У меня слюнки текут, – Глори взяла свежую булочку и затолкала в рот. – Ой как вкусно, – сузившимися глазками она посмотрела на Эвана. – Почему ты не ешь?

– Мне придется позднее поесть с, отцом.

– Ой, с отцом! – Глори скопировала его акцент, а Плам приказала ей заткнуться. – Булочки плохо действуют на прыщики, – зевнула Глори.

Эван покраснел.

– Не переживай из-за прыщей. У меня они тоже есть. Но на попке. Хочешь посмотреть? – она принялась расстегивать джинсы.

– Не сейчас, – запротестовала Плам. – Я ем.

– Знаешь что, рассмеялась Глори, – ты можешь выдавить мои прыщики, если разрешишь мне подавить свои, – она протянула худую ладошку с обглоданными ногтями. Эван взял ее. И они торжественно пожали друг другу руки. – Ты очень хороший, – улыбнулась Глори. – Я уверена, мы здорово поладим.

– Как вам нравится наш город? – спрашивала журналистка.

– Он самый лучший, – твердо ответил Эл. Он знал все вопросы заранее и всегда отвечал одинаково. – В детстве я видел прекрасный спектакль – «Оклахома». В нем пел Хоуард Кил.

– Хоуард Кил? – переспросила она, улыбаясь.

– Да, Хоуард Кил, помните?.. – продолжил он. Но откуда ей помнить? Журналистке было около двадцати. Молоденькая, но ушлая. Они всегда отправляют к нему выпускниц колледжа. Почему не старушек? Те бы знали, о ком он говорит.

Эл подумал, что через два дня ему исполнится тридцать восемь, а еще через два года стукнет сорок. В этом возрасте нельзя мотаться по Свету в поисках сексуально озабоченных женщин. Но и брак с Эдной тоже не устраивает.

– Извините, – сказала журналистка.

– За что вы извиняетесь?

– Вы, кажется, что-то сказали, я не расслышала.

– Слух вас подвел, – он глотнул шампанского и оглядел девушку с головы до ног. Довольно хорошенькая. Эл наклонился и прикопал ее взглядом черных глаз.

Она нервно заерзала на стуле.

– Я хотела спросить вас… – начала журналистка.

– Давайте забудем о скучных вопросах, – предложил Эл. – Пойдемте-ка лучше в постель.

– О, – покраснела она.

– Пошли, – настаивал Эл. – Это ваш шанс на эксклюзивное интервью. Разве не о нем мечтают все репортеры?

Девушка открыла рот, намереваясь ответить, но не знала, что сказать.

– Раздевайтесь, – предложил Эл. Он сидел на стуле и ждал. Выло бы здорово, если бы она отказалась. Но ему не повезло. Она уже расстегивала молнии, пуговицы и крючки.

Эл зевнул. Чего еще можно ожидать от девушки, которая никогда не слышала о Хоуарде Киле?

Берни Сантан провел совещание с охранниками зала, в котором намеревался выступать Эл. Все было подготовлено.

Проклятая погода. Как хочется в Лос-Анджелес. Это его город. По-настоящему цивилизованное место, где можно пройтись у бассейна в отеле «Беверли Хиллз» и повидаться с нормальными людьми.

Ему надоело быть вежливым со снобами, негодяями и ничтожествами. Мелкие людишки без мозгов и журналисты, работающие в дешевых газетенках. Все они – дерьмо.

Берни потянулся за банкой пива. Он до сих пор переживал из-за того, что произошло в самолете. Этих свиней ни в коем случае нельзя было допускать на борт. Боже! Ведь они рассказали Полю о минете. Господи! Это так противно. А какие условия поставили!

Не возбудись он из-за небольшой дозы наркотиков – никогда бы не посмотрел в их сторону. Но он работает, как вол. А где благодарность? Потрясающая реклама в каждом городе. Невероятные статьи в журналах. Телевизионные шоу. Он отлично потрудился!

Если бы было время, найти приятную девушку не проблема. Но у кого оно было? А эти две гориллы подвернулись под руку и с удовольствием сделали то, что он предложил.

Может, он и толстый. Но вполне способен найти приличных красоток.

Берни прикончил пиво и скомкал банку. Какого черта! Больше эти дуры в его жизни не появятся. Они получили приказ и не будут ошиваться рядом.

Скорей бы Лос-Анджелес.

Через полчаса Эл уже скучал. Он отослал мисс Репортершу и озадаченно разглядывал потолок. Ох уж эти номера. Как он их ненавидит.

Зашел Поль, чтобы предупредить, что через час они отправляются в концертный зал. Эл заставил себя принять душ, тщательно намылил все тело, чтобы стереть следы того, что произошло. Потом побрился и внимательно осмотрел лицо. Вырвал пинцетом несколько волосинок с переносицы. Почистил зубы и сполоснул рот эликсиром.

Ему никогда не дашь тридцати восьми. Разглядывая свое отражение в зеркале, Эл решил, что выглядит на двадцать девять, в крайнем случае – на тридцать.

Удовлетворенный своей внешностью, он позвонил Эвану. Эл чувствовал вину, потому что почти не общался с сыном. Хотя это облегчило жизнь. Когда Эван находился рядом, Эл немедленно выходил из себя.

Заикающийся голос пробормотал:

– Да…

– Пойдешь сегодня на концерт? – весело спросил Эл.

– Да, – ответил Эван.

– Хорошо. Тогда приходи в номер и поедем вместе. После паузы Эван предложил:

– Встретимся там. Ты можешь достать билеты? Я хочу привести друзей.

У него появились друзья! Наконец-то.

– Конечно, конечно. Сколько? Думаю, Берни все устроит.

– Шесть.

Шестеро друзей! Взявшись за дело, Эван сразу преуспел!

– Они будут в кассе. Хочешь привести друзей на прием вечером?

– Не знаю, может быть.

– Постарайся. Тебе нужны деньги?

– Да.

– Тогда приходи и получишь пятьдесят долларов.

– Не могу, у меня здесь люди.

– Девушка? – удовлетворенно констатировал Эл.

– Да, – пробормотал Эван. – Оставь деньги у портье.

– С удовольствием, сын, – довольный, Эл повесил трубку. Наконец-то у Эвана появилось общество. Какое облегчение! Иначе бы он не переставал беспокоиться. Эл в душе понимал, что у него растет нормальный парень. Ведь он же сын Эла Кинга?

– Я достал билеты, – сказал Эван.

– Умница, – выдохнула Глори.

– А зачем вам шесть?

– Мы перепродадим их. Надо заработать бабки. Понятно? Эван кивнул. Почему он сразу не догадался?

Плам красила губы.

– Пора двигаться. Теперь у нас двенадцать билетов на продажу. Это принесет, по крайней мере, две сотни.

– Богатый улов, – присвистнула Глори.

– Достаточно, чтобы прожить, – кивнула Плам.

– Отец оставит мне пятьдесят долларов у портье, – гордо заявил Эван.

– Значит, мы богачи! – засмеялась Глори и взяла Эвана под руку. – Давайте купим хорошую травку, вернемся сюда и повеселимся. Хочешь, Эван?

– Да, – быстро ответил он. – Так и поступим. Плам обняла его.

– Теперь ты – один из нас, – ласково сказала она. Эван сиял. Он – один из них.

Берни заметил их первым. Сын Эла и две барракуды. И тут же пожаловался Нолю, который не поверил ему.

– Эван, с этими двумя? Ты, наверное, ошибся.

– Хотите, чтобы я приказал им оставить парня в покое? – покраснел Берни. – Я уверен. Все трое ведут себя, как мелкие воришки.

– Нужно сначала спросить у Эла, – решил Поль. Пусть брат сам решает, с кем дружить Эвану.

Эл сказал:

– Боже! – потом покачал головой и рассмеялся. – Думаю, вреда это не принесет. Не трогайте его, пусть поступает, как хочет.

Поль передал эти слова Берни, который от отвращения хмыкнул. Будь это его сын… Какого черта! Слава Богу, он чужой.

Они сосчитали деньги.

– Двести шестнадцать долларов! – радовалась Плам. Глори легонько обняла Эвана за талию.

– Добавишь свои пятьдесят? – игриво предложила она. – Хочешь войти в долю?

– Да, – согласилась Плам. – Если хочешь проводить время с нами, вноси свою долю. Так будет честно.

– Хорошо, – пропищал Эван и достал деньги из кармана. Слава Богу, он не сказал им о двух сотнях.

Плам взяла пятидесятку, добавила к своим деньгам и затолкала банкноты в лифчик. Потом достала двадцать долларов и протянула Глори.

– Она все купит, – объяснила Плам Эвану. – Теперь ты наш друг, и мы будем веселиться вместе.

Эван задрожал, предвкушая удовольствие. Они, конечно, не Нелли. Но он им нравится, они его приняли, а поскольку Нелли недоступна, то… Глори исчезла в толпе обожателей Эла, не попавших на концерт.

– Она скоро вернется, – объяснила Плам. – Эта девчонка носом чует хорошую травку. Достаточно несколько порций, – она шутливо толкнула его в бок. – Ты ведь не на вышке?

Эвану хотелось спросить, что такое вышка. Он не понял, что такое порции. И что носом чует Глори? И просто промолчал. Нужно притвориться, что он все подсекает. Нельзя задавать вопросы. И показаться дураком.

Когда-то в школе поймали несколько старшеклассников, которые покуривали травку. Эван знал, что это такое. Однажды отец затолкал ему в рот вонючую сигарету и сказал:

– Затянись и, если когда-нибудь захочешь еще, обращайся только ко мне. Не вздумай делать это за моей спиной.

Возвратилась радостная Глори. Обе девушки давно забыли о концерте. Они продали все билеты, включая свои.

– Вернемся в отель, – предложила Плам, – и повеселимся. Глори игриво засмеялась:

– Ты можешь повеселиться с нами, Эван? Можешь? Ты удовлетворишь нас обеих?

Он браво улыбнулся. А почему бы и нет? Если отец это может, то сможет и он.

– Да, – промычал он. – Пошли.

Глава 39

Даллас предвкушала развитие отношений. Она ждала, что Коди признается ей в любви. Что они опять окажутся в постели. Но он не делал ничего подобного.

Он позвонил в воскресенье и сказал, что заболела мать. Значит, прийти он не сможет.

В понедельник Коди, как обычно, появился на студии, чтобы повести ее обедать. И вел себя так, словно ничего не произошло. Даже не упомянул об этом. Не признался в любви. Не дотронулся до нее. Он оставался прежним. Приятный, очаровательный, смешной. Воплощение дела. У него оказался сценарий, который он предложил Даллас. Коди договорился об интервью в двух известных журналах. Ему предложили дизайн для маек с рекламой фильма «Женщина для мужчин», и он собирался обсудить его с Даллас. Он также уговорил известного фотографа из Нью-Йорка специально приехать и сделать ее снимки.

У Даллас совсем не оставалось свободного времени после работы и всего того, что организовал Коди.

Сначала ее обидело его отношение. Но вскоре обида переросла в холодную злость, и Даллас почувствовала себя ненужной и брошенной.

Как он смеет относиться к ней так? Этот Коди Хилз! Маленький, лысый и даже не богатый. Она переспала с ним, отдалась ему, а он не хочет ее знать.

Когда, наконец, позвонил Ли Марголис, Даллас как раз находилась в подходящем настроении для встречи с ним.

– Я приду к тебе, – сказал он, не сомневаясь, что она приготовит ему встречу с обворожительной сексуальной Дайамонд.

– Нет. Я зайду к вам в кабинет, – настояла Даллас. – У меня есть сюрприз!

Они договорились о времени. Даллас поехала домой, выбрала несколько наиболее «удачных» фотографий и вставила их в альбом с кожаным переплетом. Линда бы оценила ее находчивость.

Коди пропал. У Даллас было все, о чем он мечтал. Но Боже! Что ей от него нужно? Она может заполучить любого мужчину.

Он любил ее. Обожал все в ней. Но любовь такого рода может разрушить их отношения. Ведь они связаны делом! Этого и следует придерживаться. Коди спокойно все обдумал и оценил ситуацию. Она ищет кого-нибудь, а он просто очутился рядом. Может быть, между ними и сложились бы приличные отношения, но только до тех пор, пока она не встретит достойную пару. И что тогда? Лучше оставаться ее агентом, менеджером и другом. Так спокойнее. Мистер Коди Хилз извиняется. Но его разум может контролировать эмоции (к счастью), и он не собирается пустить на ветер прекрасное будущее.

Коди ненавидел себя. Он понимал, что Даллас страдает. Но когда-нибудь она поблагодарит его. Вот что значит трезво мыслить. И до такой степени, аж самому противно!

В воскресенье, проведя с Даллас весь день, Коди заставил себя действовать и позвонил Конни.

– Боже, я думала, ты умер! – воскликнула она. – Где пропадал?

– Работал, – объяснил он. – Я могу зайти?

– Я как раз мылась…

– А я приеду и высушу!

– Ты не меняешься.

Коди страшно надеялся на это. Он помчался к ней на квартиру и через пятнадцать минут очутился в постели, хотя волосы Копии были мокрыми.

Ее тело нельзя было сравнить с телом Даллас. Ни у кого подобного не было! Но Коди не кончил с ней так быстро. Двадцать минут прелюдий и семнадцать минут приятной работы. Потом еще полчаса, чтобы доказать свою привязанность. Потом часовой сон и бегом домой.

Но все прошло не так, как раньше.

Ли Марголис дважды просмотрел фотографии. Без разговоров. Даллас сидела напротив. Она курила сигарету и старалась держаться спокойно.

Ли опять пролистал альбом.

– Нравятся? – поинтересовалась Даллас. Она больше не могла выносить тишину. Пусть быстрее кончится.

– Это твой сюрприз? – наконец спросил он.

– Я думала, что сначала покажу их вам. Хотя это неплохой подарок вашей жене к годовщине свадьбы. У вас ведь на следующей неделе исполняется девять лет семейной жизни?

– Шлюха – всегда шлюха, – устало сказал он. – Сколько?

– За что?

– За фотографии.

– Бесплатно, мистер, – Даллас не отрывала от него взгляда. – Просто мы больше не будем встречаться. Найдите кого-нибудь другого.

У него сжались губы.

– Мы заключили сделку, и ты согласилась.

– Ни черта подобного! Вы шантажировали меня, а теперь я плачу той же монетой.

– Я могу сделать тебя звездой, но могу и уничтожить.

– Лучше первое.

Они, не отрываясь, смотрели друг на друга, и наконец он произнес:

– Ты дура, если не хочешь спать со мной. Не думай, что ты поумнела, заполучив эти фотографии. Жизнь – игра. Запомни это. Просто игра. А я бью тузами. Кто ты такая? Примитивная шлюха, которой я дал шанс в жизни.

– Благодарю вас, мистер Марголис, – ее голос был полон сарказма. – Мне можно уйти?

Он опять полистал фотографии.

– Да. Иди. В этот раз ты выиграла. Но если Дорис когда-нибудь увидит эти снимки, то однажды утром тебя найдут на пляже вместе с мусором. Запомни. Это не пустая угроза.

– Непременно. Но и вы тоже имейте в виду, что у моего адвоката лежит письмо на случай, если со мной что-нибудь случится. Негативы тут же станут достоянием общественности.

– Ты слишком насмотрелась фильмов. Убирайся и иди работать. Пусть я не могу тебя трахнуть, но хотя бы заработаю на тебе деньги.

Даллас встала. Боже! Стоило ли делать это? Она чувствовала себя более грязной, чем если бы переспала с ним сотню раз.

– Убирайся, шлюха, – добавил он.

Больше Даллас его не видела. Но через два дня Коди принес ей приглашение на ужин в резиденции Марголиса.

– Я не хочу идти, – сказала она Коди.

– Ты шутишь? – возмутился он. – Приглашение на ужин – это путь к признанию в городе. Ты ему, наверное, действительно нравишься.

Даллас не могла отказаться. Коди заподозрил бы неладное. И, кроме того, было интересно узнать, что все-таки задумал Ли Марголис.

Ужин состоялся в субботу. Целый день Даллас провела с фотографом из Нью-Йорка. Он оказался невероятно веселым гомосексуалистом и любил посплетничать о знаменитостях. Он рассказал ей несколько скандальных историй и сделал великолепные снимки, а Даллас прекрасно позировала. Ничего другого не оставалось.

Когда приехал Коди, она чувствовала себя усталой, злой и совсем не хотела идти к Марголисам.

– Прекрасно выглядишь, – сказал Коди.

– Достаточно прекрасно, чтобы заняться любовью? – спросила Даллас. Она в первый раз упомянула об этом.

Коди был во всеоружии, ибо знал, что когда-нибудь она упомянет об этом. Он остановил машину у обочины и повернулся к Даллас:

– Мечтаешь поговорить на сексуальные темы?

– Да. Хотелось бы услышать хоть что-нибудь. Ты знаешь, у нас своеобразная дата. Ровно неделю назад мы с тобой быстренько занялись любовью или, точнее, почти занялись. Интересно, почему ты предпочитаешь забыть об этом?

– Я…

– А как, по твоему разумению, я себя чувствую? – продолжила она, выдавая свои чувства. – Я трудно иду на такие отношения. Ты даже не можешь себе представить, как сложно мне было решиться переспать с тобой.

Коди потерял дар речи. Этого он не ожидал. А как же тот вечер, когда он пробрался в дом и увидел, что она участвует в оргии? И откуда красавец-негр?

– Ну, – добивалась Даллас. – В чем дело, Коди? Я тебя не возбуждаю?

Вот это шуточка! Она настолько возбуждала его, что все слишком быстро кончилось.

Он взял Даллас за руку:

– Ты знаешь, я обожаю тебя…

– Но? – прервала она.

– Но если мы будем этим заниматься, ты потом пожалеешь.

– Да перестань!

– Я уверен, Даллас. Неужели ты не понимаешь, что для тебя это только начало? Твое лицо будет появляться по телевидению раз в неделю по всей стране. И оно будет принадлежать публике. Ты испытаешь все превратности жизни звезды и все преимущества. Я не хочу тебе мешать.

– О чем ты говоришь?

– Ты знаешь, о чем. Ты сможешь получить любого мужчину, а я не хочу потом прятаться в тени, как дурак. Я страшный эгоист. Хотя мое признание, наверное, удивит тебя.

– Отлично, – холодно сказала Даллас. – Просто невероятно!

– Что?

– Твое мнение обо мне.

– Это совсем другое. Я люблю тебя. И именно поэтому не хочу, чтобы ты чувствовала себя виноватой.

– Ха-ха! Мы даже толком не занялись любовью, и я уже променяла тебя на десять других мужчин!

– Конечно, я веду себя как эгоист, – вздохнул Коди. – Но я не хочу получить по зубам.

– Но я никогда…

– Однако есть шанс, что да…

– Шанс? Какой? Это все чушь. Ты напичкан глупостью.

– Так думает и моя мать. Именно поэтому она и хочет, чтобы я женился на доброй еврейке, которая будет закармливать меня куриным бульоном!

Даллас не могла сдержать смех. Но после разговора почувствовала себя значительно лучше. Девушка отчасти понимала колебания Коди, но относила их на счет того, что они мало знакомы.

– Отвези меня на прием, Коди. Может, я напьюсь и изнасилую тебя, когда ты перестанешь столь тщательно охранять свою высочайшую персону. Мне кажется, нас ждет хорошее будущее. Может, мне удастся уговорить тебя.

На вечеринке Эд Курлник был первым, кого увидела Даллас.

Вторым – Аарон Мак. Они оживленно разговаривали между собой. А как вообще общаются два престарелых миллиардера?

Два самых богатых человека в Америке, и оба хотели ее. Неплохо для девушки, которая всего добивалась сама.

К Даллас сразу же направился Ли Марголис. Отеческая улыбка открывала ряд вставных зубов.

– Рад, ребята, что вы приехали, – тепло поздоровался он. Сегодня она одна из ребят. А что же случилось со шлюхой?

– Мистер Марголис, – Коди тряс ему руку. – Приятно, что вы не забыли о нас.

– Это мне приятно. Я же должен заботиться о нашей маленькой звезде! – он подмигнул ей. – Правда, Даллас?

– Конечно, мистер Марголис.

– Называй меня Ли, не нужно формальностей. Идемте, я хочу представить вас жене.

Даллас видела столько фильмов с участием Дорис Эндрюс, что знакомство с ней показалось ей встречей со старым другом. Те же вьющиеся каштановые полосы, ясные голубые глаза, приятная улыбка и голос молоденькой девушки.

– Как приятно познакомиться с вами, Даллас. Ли рассказал мне о вашей прекрасной работе в сериале. Наверное, это очень интересно.

Даллас никак не могла представить вполне обыкновенную Дорис Эндрюс соблазнительницей. Игры, которые придумывал Ли, скорее всего, шли от его собственного, слишком богатого воображения.

– Я хочу представить вас гостям, – сказала Дорис, поправляя скромный белый воротничок на платье. Она и в жизни выглядела точно так же, как на экране.

И Эд, и Аарон одновременно заметили Даллас. Их разговор внезапно прервался, потому что обоим господам захотелось как можно быстрее приблизиться к ней.

Аарон подошел первым, поскольку Эда задержала пожилая женщина, в которой Даллас с ужасом узнала Ди-Ди Курлник.

– Даллас! – восторженно воскликнул Аарон, беря ее за руки. – Ты так внезапно исчезла из Нью-Йорка. Не оставила ни записки, ни адреса. Я обижен до глубины души.

Она смотрела на его огромную голову. Боже, все деньги мира не могут заставить его подрасти. Дорис улыбнулась:

– Аарон, я не знала, что ты знаком с нашей маленькой звездой. Дорис, конечно, многого не знала.

– Да, мы старые друзья.

– Конечно, конечно, – ухмыльнулась Дорис. – Ты знаешь всех красавиц Америки! Даллас, он такой шаловливый мальчик. Остерегайтесь!

Шаловливый мальчик! В семьдесят три года!

Даллас слабо улыбнулась и глазами поискала Коди. Он разговаривал с Эдом и Ди-Ди. О Боже! Это кошмар. Наверное, Ли Марголис специально все спланировал.

Подошел официант с серебряным подносом. Девушка схватила бокал шампанского и с ходу осушила.

– Поскольку я нашел тебя опять, – уверенно заявил Аарон, – убежать будет трудно, – он бесстыдно пялился на ее грудь. – Я много думал о тебе.

Даллас вспомнила последнее свидание. Неужели она думала о самоубийстве? И из-за того, что этот мужчина достал свой пенис, будучи уверенным, что она тут же опустится на колени?

– Мне нужно побродить среди гостей, – сказала она.

– Зачем? – поинтересовался он.

– Это необходимо.

Он одобрительно кивнул головой:

– Я восхищаюсь твоим характером. Он мне понравился еще в Нью-Йорке. Тебе ведь наплевать на деньги?

– Не совсем.

– Я ценю это. Большинство женщин делают за деньги что угодно.

– Неужели? – но Аарон не заметил ее сарказма.

– Ты даже представить себе не можешь, – размышлял он. – Но ты другая. Я сразу это понял.

– Вот и хорошо.

– Я буду в Калифорнии только три дня. Освободись на это время. Мы проведем его вместе.

– Я работаю.

– Завтра воскресенье. Мы полетим на своем самолете в Палм-Спрингз.

– Я не хочу в Палм-Спрингз.

– Поедем, куда хочешь. Мне нравится твоя выдержка. Ты напоминаешь мне покойную жену. Она была шведкой. Мы прожили вместе сорок шесть лет. Но она всегда была независимой – как ты, – он закашлялся и начал задыхаться.

Даллас воспользовалась этим и сбежала. Она вышла из дома к бассейну в надежде, что Аарон не последует за ней.

Вот что такое роскошный голливудский прием. Даллас представляла его иначе. Кроме нее и Коди, все гости были в возрасте.

Она попивала шампанское и рассматривала инициалы из мозаики, выложенные на дне бассейна. А Коди в доме еще разговаривал с Эдом и Ди-Ди. Аарон же бегал по комнате в поисках Даллас.

Девушка вспомнила, как в последний раз оказалась в этом доме. В качестве проститутки. Кто бы мог подумать тогда, что ее пригласят в иной роли. Почему ты тянешь, Коди? О чем болтаешь с двумя скучными стариками?

На огромном газоне стояли прекрасно накрытые столы. Шесть столов на десять человек каждый. Шестьдесят приглашенных. Тоже мне – небольшой семейный ужин.

Она прошлась около столов, рассматривая карточки на роскошных серебряных подставках. Все имена были словно из книги «Кто есть кто в Голливуде». Даллас обнаружила свое, а по бокам – имена двух мужчин, которых не знала. Если она сейчас найдет место Коди, никто не заметит, что карточки поменяли. Даллас абсолютно не имела представления, как проходят приемы в Голливуде. Дорис Эндрюс потратила часы, чтобы четко рассортировать гостей.

– Вам что-нибудь нужно? – к ней приблизился официант, который почтительно стоял вдалеке.

– Нет, ничего, спасибо, – и девушка направилась в дом. Но тут же наткнулась на Дорис Эндрюс.

О, Даллас, что вы здесь делаете? Вас ищет Аарон. Вы произвели сенсацию. Я ведь не знала, что вы близко знакомы. Он такой милый человек и такой одинокий…

– И, кроме того, такой богатый, – сухо добавила Даллас.

Конечно, но разве все остальные бедны? – Дорис легонько коснулась ее руки и после недолгого колебания спросила. – Вы любите мужчин?

Что вы имеете в виду? Пальцы Дорис легонько стучали по ее руке.

– Сексуально.

– Сексуально? – переспросила Даллас, не зная, что ответить. Послышался гортанный смех Дорис.

– Мужчины такие скотины. Огромные, волосатые. Грубые. Непонятливые. Прикосновение женщины значительно приятнее… Ласковее… Вы понимаете, о чем я говорю?

– Думаю, да.

Боже! Дорис Эндрюс – лесбиянка. А публика думает, что она чиста, как ангел. О ней мечтают все мужья. Ли, ты играешь не в те игры!

– Дорогая, может, когда-нибудь пообедаем вместе? Я смогу поделиться с вами своим опытом. После двадцати лет в ужасном бизнесе я знаю, как нужно вести себя. Ведь очевидно, что вы станете звездой, – продолжала она. – Я должна заняться обедом, а вы идите и веселитесь.

– Хорошо, – согласилась Даллас, почти в состоянии шока. Дорис Эндрюс. Единственная оставшаяся девственница на экране Голливуда!

Она побрела в дом и сразу столкнулась с Аароном. Его интересовало, где она была.

Просто прошлась, – ответила Даллас, которой допрос не понравился. Потом она увидела, что Коди наконец-то освободился от Курлников и подала ему знак рукой.

Он был весел и восхищался приемом. Прежде чем Даллас успела представить мужчин друг другу, Коди уже тряс руку Аарону и говорил:

Мистер Мак. Так приятно познакомиться с вами. Меня зовут Коди Хилз. Я – агент и менеджер Даллас.

Вот и хорошо, – моментально воспользовался ситуацией Аарон, – вы можете заставить ее поехать со мной в Палм-Спрингз. Коди рассмеялся и развел руками.

– Мистер Мак, к сожалению, я не могу заставить Даллас. Это весьма упрямая молодая леди.

Оба по-отечески улыбались.

Девушка разозлилась. Нашли упрямицу!

– Мистер Мак, я знаю, зачем вы приехали в Лос-Анджелес, – продолжил Коди. – Ведь вы находитесь в поисках? Вам нужна новая девушка для рекламы продукции фирмы «Мак»? Неужели вам не приходило в голову, что Даллас – именно тот человек, который вам нужен?

– Но у нее контракт с телевидением?

– Да. Однако она способна поработать и на вашу компанию. «Женщина для мужчин» будет пользоваться вашей косметикой и вашими духами. Подумайте, как это здорово. Конечно, она стоит недешево.

Аарону предложение явно понравилось. Маленькие глазки засверкали.

– Что вы думаете, мистер Мак? Отличный шанс.

Даллас отошла. Мужчины этого даже не заметили. Коди мог бы стать великолепным продавцом кока-колы. Она еще никогда не видела человека, который так заводился от собственных идей. Может быть, он и прав. И совсем не подходит ей. Даллас начала узнавать его с тех сторон, которые ей не очень нравились. Подлиза. Жополиз. Она сама побывала в подобном положении, так что продолжения не хотелось.

– Даллас! – шипел ее имя Эд Курлник, спрятавшись за пальмой. Она подошла.

– Как ты посмел подставить меня в Нью-Йорке? – громко начала она.

– Ш-ш-ш! – выдавил он.

– Не шикай. Я прождала в отеле всю ночь, а ты не явился.

– Я был там, – прошептал он.

– Идет твоя жена. Ты нас представишь?

– Что? – подпрыгнул он. – Даллас, я… Она отошла, довольная собой.

Два самых богатых человека в мире умоляют ее об одолжении.

Ну, если это входит в понятие «звезда», такая роль Даллас нравилась.

Глава 40

– Посмотри в окно, – сказал Поль.

Эл вышел из ванной и выглянул в окно. С высоты восемнадцатого этажа он увидел, как толпы девушек запрудили улицы. Они держали огромный транспарант: «С днем рождения, Эл! Ты – король!»

– Думаю, тебе надо показаться, – предложил Поль. – Они провели здесь целый день.

– С охраной все в порядке? – поинтересовался Эл. Он начинал болезненно беспокоиться о своей безопасности.

– В отеле полно полицейских. Мы решили отдать им первый ярус балконов на концерте. Тогда мы сможем вытащить тебя через черный ход.

– Хорошо. Я сегодня устал от перелета и проспал весь день.

– Это ведь твой день рождения, так что делай, что хочешь.

– Я всегда поступаю одинаково.

– Да. Каждый день становится твоим днем, Эл.

– Вот именно, младший братец, вот именно.

– Собирайся, а я скажу, что ты появишься на балконе через час. Времени хватит?

– Да.

Когда Поль ушел, Эл включил телевизор. Ему хватит пяти минут, чтобы одеться. Переключая программы, Эл наконец-то нашел вестерн. Боже! Как молодо выглядит Поль Ньюмен. Никаких морщин, словно человек и не жил. Это, должно быть, старый фильм. Конечно, Ньюмен вообще выглядит потрясающе. Но все знают, что он немолод. Интересно, отчего люди старятся?

Эл побежал к зеркалу и внимательно осмотрел себя. Тридцативосьмилетняя суперзвезда. Ему тридцать восемь. Значит, он среднего возраста? Эл Кинг – среднего возраста. Никогда! Эта мысль наполнила его ужасом. Жизнь стремительно летит, оставляя его позади. Дни проходят скучно, и только ночи, подогретые шампанским и женщинами, приносят какое-то разнообразие. Но стоят ли они того, чтобы по утрам чувствовать себя прескверно?

Конечно, те часы, что он проводит на сцене, – прекрасны. Нигде Эл не мог достичь подобной степени общения. Но внезапно и этого стало недостаточно. Хотелось большего. Чего? Эл не знал. А если бы знал, давно купил бы.

Он закурил сигару, хотя этого делать не следовало. Но какого черта! Может быть, рак спасет его от импотенции. Эл мрачно улыбнулся. Он чувствовал себя не очень хорошо, хотя ничего определенного. Просто неприятное ощущение.

Он лег у телевизора, но программу не смотрел. Эла беспокоил Эван. И та компания, с которой сын проводит время.

Сначала это казалось шуткой: Эван и две идиотки. Эл думал, что эта дружба не продлится и пяти минут, но Эван позволил им повиснуть на себе. И даже спросил, нельзя ли отвезти их на самолете в Хьюстон. Эл неохотно согласился. Будь его воля! Но сын впервые подружился с кем-то, и ему не хотелось играть роль строгого отца. Эл пытался обсудить с Званом его взаимоотношения с девушками. Но парень, как всегда, уклонился от разговора и с трудом выдавливал из себя «да» и «нет».

Наконец-то Эл понял, что они не могут нормально общаться между собой, хотя считал, что это не его вина. Он дал мальчику все, что могут купить деньги. Эван просто ничего не ценит.

Все из-за Эдны. Боже! Она бы сошла с ума, если бы увидела сына сейчас.

Эл тяжело вздохнул. Пусть все идет своим чередом. Эван должен сам от них избавиться. У него в жизни ведь тоже были подобные случаи.

Линда столкнулась с Полем в холле.

– Я сделала прекрасные фотографии! – похвасталась она.

– Мне кажется, он в депрессии.

– Кто он?

Кто, кто… Только ты можешь это спросить.

– Прошу прощения.

– Ты упаковала подарки? Линда шутливо отдала ему честь.

– Конечно, я не забыла, что сегодня день рождения великого мастера. Поль посмотрел на часы.

– Послушай, мне надо идти. Пожалуйста, проследи, чтобы все прошло нормально.

– Слушаюсь, мой черноглазик. Встретимся позднее.

– Позднее, – и Поль поцеловал ее в щеку.

Линда смотрела, как он уходил. Сентиментальный парень. Он так беспокоится о дне рождения Эла, словно его брат ребенок. Хотя это приятно. Собственно, и она привязалась к нему, прежде всего, из-за его врожденной доброты.

Она увидела, как в холл вошли Эван и странные подружки. Жаль, что Поль не разрешает ей сфотографировать их. Получился бы прекрасный снимок этого нелепого трио.

– Привет, – сказала она, когда они проходили мимо.

Эван бросил мимолетный взгляд в ее сторону. Неужели Эл не понимает, что эти две наркоманки могут приучить его сына к страшному зелью? А может быть, и нет.

Линда подумала, не сказать ли об этом Элу. Скорее всего, не надо. Она вздохнула. Вот будет подарок ко дню рождения.

Свет постепенно гас, и публика одобрительно загудела. Терпение зрителей почти лопнуло, потому что группа «Обещание» долго задержалась на сцене, а все хотели увидеть Эла. И не намеревались ждать.

Когда свет полностью потух, ударили барабаны, к ним присоединились тамбурины, а потом гитара. Началась музыка к песне «Случайная любовь».

Внезапно яркий прожектор осветил Эла в центре сцены. Зал моментально встал. Раздались крики.

Эла охватили волны. Они ритмично заставляли его качаться, двигаться и наклоняться. Общий экстаз.

Прожекторы следили за каждым его движением и следовали за ним, словно послушные рабы. Он отхлебнул из бутылки шампанского, которая стояла на одном из усилителей, а толпа заорала: «С днем рождения, Эл!» – и двинулась к сцене, готовая сокрушить стену из охранников.

Эл решил изменить программу и спел пародию на «Удовлетворение» Джеггера, потом «Мегги Мей» Стюарда и собственную песню «Ночь, полная любви». Зрители сходили с ума.

– Как хорошо быть в Новом Орлеане, – поделился с ними Эл. Опять послышались вопли. Он спел прекрасный мотив Бобби Бленда, а потом новую мелодию, которая вот-вот должна была появиться на пластинке. Затем «Плохую черную Алису» – свой последний хит, который становился все более и более популярным.

Эл уже почти закончил песню, когда толпа прорвала охрану и ринулась на сцену. Ему казалось, что ползут сумасшедшие пауки. Эл моментально запаниковал. Страх парализовал его. Он даже не мог двигаться.

Какая-то девушка схватила его за шею прежде, чем он заметил, что происходит. Ее отбросил Люк. Другая молодка обхватила его ноги и впилась в них ногтями. При этом она издавала странные звуки. Но ее тут же отбросили.

Все происходило, как в дурном кошмаре. Только что была музыка и гармония, а теперь – взрыв насилия. Люк и Марвин утащили Эла со сцены, ногами отбрасывая ползущих пауков. Он почти не дотрагивался до земли. Так же быстро усадили в машину.

– Боже мой! – воскликнул Эл, когда машина отъезжала. – Что случилось?

– Я говорил им, что охраны перед сценой недостаточно, – спокойно объяснил Люк. – Я предупреждал Берни, что ее легко прорвать.

– А что он сказал? – спросил Эл, почувствовав внезапную злость.

– Вы же знаете Берни, но я его предупреждал.

Конечно. Эл вполне представлял это. Толстяк Берни, наверное, пожал плечами и сказал:

– Какого черта!

Ведь кожу с носа сдерут не ему, а Элу. Подлец, думает только о рекламе…

Эван, Плам и Глори сидели рядом со сценой, когда это случилось.

– Иди за толпой, – кричала одуревшая от радости Плам. – И держись!

Когда толпа понесла его вперед, Эван запаниковал. За что держаться?

Глори хохотала и ползла к сцене. Плам тупо ухмылялась. Похоже, девушек совсем не испугал внезапный хаос.

Эван увидел, как люди ползли прямо по упавшим охранникам, используя их тела, как ступеньки, чтобы взобраться на сцену. Всем было плевать, что Эла там больше не было.

– Не отставай, милый, – вопила Глори. – Двигайся!

Ничего другого Эван сделать не мог. Потом сзади послышались крики. Появилась новая группа охранников и принялась раскидывать людей.

Эвану хотелось выбраться оттуда. Но идти было некуда и повернуть назад невозможно. Внезапно он почувствовал, что падает, колени подогнулись. Эван отлично понимал, что если люди сзади не остановятся, то его затопчут до смерти.

Эдне Нью-Йорк не понравился. И после долгих колебаний она, в конце концов, решила, что не любит Мелани. В глубине души она всегда понимала, что невестка – дрянь. Но теперь Эдна осмелела и могла не только думать об этом, а может быть, и высказать вслух свое мнение. Но, конечно, Элу. Нельзя предавать семью. Ведь Ноль такой добрый. Ей он всегда нравился. Так же, как и она, он всегда желал брату только хорошего. Они вместе помогли Элу подняться к славе и до сих пор остались для него самыми близкими людьми.

Мелани шокировала Эдну. Она всегда подозревала, что невестка изменяет мужу. Ее коробило, когда она открыто флиртовала с любым мужчиной.

Мелани приехала в Нью-Йорк с записной книжкой, заполненной телефонами людей, которых когда-то встречала, а также друзей и деловых партнеров Ноля. Ей было плевать, кому звонить.

– Я не собираюсь сидеть в отеле два дня, – сказала она Эдне, когда та попыталась возразить. – Я буду развлекаться.

Эдна осталась в номере, а Мелани приступила к своей программе. В первую ночь она явилась в четыре часа, во вторую вообще не потрудилась появиться в номере – вернулась вместе с официантом, принесшим завтрак.

– Ты что, действительно думаешь, что Эл и Поль не гуляют? – добивалась она от Эдны.

– Уверена. У них слишком много работы, – настаивала Эдна.

– О, конечно! Но они и остальное успевают. Ты знаешь, что девушки сопровождают их на гастролях по всей стране? А они готовы на все. Нужно быть папой римским, чтобы не поддаться соблазну. Мы с Полем понимаем друг друга.

Эдна поджала губы и решила не продолжать бесполезный спор. Мелани – стерва. Теперь понятно, что она просто использовала ее, чтобы оправдать свое поведение. А теперь невестке на все плевать. Потому что Эдна ей больше не нужна.

Самолет в Нью-Орлеан, вылетавший из аэропорта Кеннеди, задерживается на три часа. Мелани сразу же вышла из себя и подняла шум. Наконец, ей удалось привлечь внимание служащего, который усадил их в отдельной комнате и накачал Мелани водкой.

Эдна просматривала журналы и ждала вылета. Ей так не хотелось пропустить день рождения Эла. Ведь именно из-за него она пустилась в путешествие.

– Слава Богу, ты там не была, – Поль взял Линду за руку и поцеловал.

Она тут же высвободилась.

– Все лучшее пролетает мимо меня. Ты представляешь, какие снимки я могла бы сделать…

– Тебя бы просто растоптали. Я никогда ничего подобного не видел. Это ужасно! Один Бог знает, сколько человек ранены на этот раз.

– С Элом все в порядке?

– Немного нервничает. Мы до сих пор не можем разыскать Эвана.

Никто не знает, был ли он на концерте. Он абсолютно вышел из-под контроля, связавшись с этими ведьмами.

– Я видела их в холле, но задолго до концерта.

– Берни еще в театре. Я поеду в госпиталь. Очень прошу тебя, приостанови на время все приготовления к приему. Может, позднее все образуется. А пока сделай одолжение, посиди с Элом. Если Эван объявится, позвони Берни, – он поцеловал ее. – Я скоро вернусь.

Линда псе исполнила. «Наверное, я могла бы стать прекрасным секретарем у какого-нибудь высокопоставленного лица», – думала она, мотаясь по отелю и отдавая распоряжения. Женой – нет. Секретаршей – да.

Когда с делами было покончено, Линда поднялась к Элу. Он неподвижно сидел на диване и смотрел новости. Передавали подробности случившегося.

– Ничего себе – день рождения! – горько заметил он.

– Еще не вечер, – быстро ответила Линда. – Об Эване ничего не слышно?

– Ничего. Нельзя было разрешать ему болтаться с этими наркоманками.

– Но ты же не знал, что это произойдет. Эл скорчил гримасу.

– Нужно выяснить, где он шляется. Я так обрадовался, когда парень наконец-то завел друзей, что все разрешил ему.

– Хочешь выпить? – спросила Линда. Она подошла к бару и рассматривала бутылки.

– Виски и коку. Акцент на виски.

– Сейчас сделаю, – когда она смешивала напиток, зазвонил телефон. – Мне подойти? – отреагировала Линда.

– Да. Я ни с кем не хочу разговаривать, если только это не касается Эвана.

Она подняла трубку.

– Я нашел его! – обрадовано заявил Поль. – Не в самом лучшем виде, но живым.

– Как хорошо! воскликнула Линда и протянула трубку Элу. – Поль разыскал Эвана. С ним все в порядке.

– Слава Богу, ответил Эл. Словно тяжесть свалилась с плеч.

…Девушка была абсолютно голой, если не считать золотой краски на аппетитном теле. Она появилась из огромного торта, высоко подняв над головой маленький пирог, на котором ярко горели тридцать восемь свечей.

– Смотри, чтобы сиськи не откусили! прокричал кто-то из гостей, и за столом раздался взрыв смеха.

Эл взял у нее пирог. Он уже едва держался на ногах.

– Хочу поблагодарить всех, – объявил он, – за этот прекрасный вечер. И особенно Поля, – он хлопнул голую девушку по попе. – А ты тоже подарок, моя дорогая?

– Давай! – прокричал музыкант. – Если она не нужна, посылай красотку сюда!

Эл сидел во главе длинного стола. С одной стороны восседал Эван со ссадинами и синяками на лице, его рука висела на перевязи. С другой – Поль, а дальше расположились остальные участники гастролей.

Вечеринка удалась. Все напились, и это сняло напряжение от произошедшего на концерте.

Элу очень понравились подарки. Золотые механические часы от Поля.

Запонки в форме нагой женщины от Берни. Кожаный альбом с лучшими фотографиями от Линды, а также разнообразные свитера, рубашки и сувениры от всех присутствующих.

Эван ничего ему не подарил. Эл единожды смутился, когда Нелли преподнесла толстый золотой браслет, на котором было выгравировано: «Всегда люблю тебя, Нелли».

– Разрежь торт, – попросила Линда. – Он, должно быть, вкусный.

– Конечно, – согласился Эл. – Может, сойдешь со стола, дорогая? Обнаженная Золотая леди подчинилась и под плоские шуточки спрыгнула на пол.

– Дайте ей стул, – приказал Эл. – Садись рядом, дорогуша. Выпей шампанского.

Эл протянул ей бокал, но немедленно убрал его, когда девушка протянула руку. Он повторил эту шутку три раза, и Золотая леди ему подыгрывала. Потом он вылил на нее шампанское. Потеки от него остались на золотом макияже.

Девушка рассмеялась вместе со всеми и села.

– Хочешь торта? – спросил Эл.

– О, нет… – начала она, но было уже поздно. Эл поднял торт и швырнул его прямо в Золотую леди. Шоколадный масляный крем прилип к ее груди.

– Кто хочет десерта? – смеялся Эл.

Нелли поднялась из-за стола и выскочила из зала. Эван увидел, как она уходит, и страшно пожалел, что не может пойти следом. Рука болела, тело онемело, и он беспокоился, куда подевались Глори и Плам.

– Эй, Эван, мальчик, – протягивал ему ложку Эл. – Угощайся тортом. Давай, веселись, сынок.

Глава 41

– Если день в Палм-Спрингз превратит тебя в новую модель фирмы «Мак», то почему бы не поехать? – настаивал Коди.

– Я тебя не понимаю, – злилась Даллас – Ты что, дурак? Парень хочет в постель. Это тебе понятно? И ты настаиваешь, чтобы я приняла приглашение во имя работы? Я хочу определенно знать твое мнение.

– Ты сумеешь с ним справиться.

– Ха-ха! Я сумею с ним справиться. Как мило. А я не хочу с ним справляться! Понятно? Не желаю.

– Я не имел в виду физически, глупышка.

– Прекрати называть меня глупышкой. Я прожила сложную жизнь и, если бы была глупой, сегодня меня бы не было рядом с тобой.

– Что за сложная жизнь у тебя была? С твоей-то внешностью. Даллас усмехнулась:

– О Боже! Ты даже не хочешь знать обо мне! Разве это важно? Я здесь, и ты можешь протолкнуть меня в блестящее будущее. Что значит мое прошлое? Тебе все равно, – она сделала паузу и устало посмотрела на него. – Почему бы тебе не уйти домой, Коди?

Они стояли перед входной дверью и спорили. Даллас чувствовала себя усталой и злой. На вечеринке ей было просто противно. Пустая болтовня. Она ненавидела Коди за то, что он заставил ее туда пойти.

– Аарон Мак позвонит мне рано утром, – сказал Коди, – Я обещал, что поговорю с тобой.

– А почему бы тебе не поехать с ним в Палм-Спрингз? – полушутливо предложила Даллас – Ты ему понравился. Он старый, почти импотент. Так что не заметит, кого трахает, тебя или меня.

– Ты отвратительна.

– Так же, как и твои предложения.

– Я ничего не предлагаю, – раздраженно спорил Коди. – Я говорю, что если ты поедешь в Палм-Спрингз, то контракт – наш. Ты можешь вернуться в тот же день. Он хочет, чтобы вас увидели вместе, вот и все. Если нужно, я тоже поеду.

– Боже, как ты наивен. Как может человек жить в этом городе, работать в кино и все же оставаться наивным!

– Доверься мне, Даллас. Я ведь помог тебе получить главную роль в «Женщине для мужчин»? Причем на самых выгодных условиях. Ты получишь миллион долларов, если будешь рекламировать продукцию фирмы «Мак». Хочешь? Поехали в Палм-Спрингз, я от тебя не отойду. Торжественно обещаю.

– Обещаешь? – решимость Даллас начинала слабеть.

– Клянусь честью наивного агента.

– Господи, ты умеешь уговаривать.

– Знаю. Ты поедешь? Даллас вздохнула и улыбнулась.

– Миллион долларов выглядит заманчиво. Но ты не должен…

– Отходить от тебя, – закончил он. – Я позвоню рано утром и сообщу план действий.

В Палм-Спрингз стояла жара. У Аарона, по его словам, там был маленький дом. Шесть спален, каждая с ванной, гигантская гостиная, бассейн олимпийских размеров и скромное поле для гольфа.

– Приятное маленькое местечко, – сухо отметила Даллас.

– Я не часто здесь бываю, – объяснил Аарон. – Два-три раза в год. Если захочешь когда-нибудь воспользоваться домом, он в твоем распоряжении. Коди, ты играешь в гольф?

– Нет, извините.

– Не надо извиняться, я сам не играю. Это поле для гостей.

– Я, наверное, позагораю, – решила Даллас.

– Конечно, – согласился Аарон. – А потом будет небольшой обед в твою честь.

– В мою?

– Поскольку времени было мало, я не мог связаться со многими людьми. Но двадцать пять персон будет достаточно.

– О да, – кивнула Даллас, подмигивая Коди. – Маленькая компания, но приятная!

Она переоделась в белое бикини и легла на шезлонг.

Аарон, завернутый в махровый халат, сидел на стуле, под тенью зонтика. Крошечные глазки так и сверлили ее.

Коди с неохотой надел плавки. Фигурой он не напоминал атлета. Не было времени и желания заниматься физическими упражнениями. У него уже намечался животик, а тело отливало молочной белизной, что было весьма странно для человека, всю жизнь прожившего в Калифорнии. Коди страшно стеснялся, что Даллас увидит его, а посему завернулся в полотенце и сумел так усесться между ней и Аароном, что они его почти не видели.

Аарон пристально разглядывал Даллас и через некоторое время произнес:

– Ты изменилась.

Она закрыла глаза рукой, чтобы не било солнце, и посмотрела на него.

– Неужели?

– И даже очень. В Нью-Йорке ты была другой.

– Да?

– Мне казалось, ты из тех девушек, которые живут с мужчинами только за деньги.

Даллас зевнула:

– Но с тобой ведь этот фортель не прошел?

– Прости, если я оскорбил тебя. Теперь я вижу: ты совсем иная.

– Спасибо, – с сарказмом ответила она.

Коди хотел незаметно уйти, поскользнулся и упал в бассейн. Ему было неприятно, что Аарон Мак разговаривает через его голову, словно не замечая, что здесь присутствует третий. «Если бы не я, Аарон, старый черт, ее бы здесь сегодня не было».

Коди решил проплыть бассейн десять раз. Так он избавится от лишнего жара и даст им возможность поговорить наедине.

– Ты хочешь стать моделью фирмы «Мак»? – спросил Аарон.

– А что ты попросишь взамен? – холодно ответила Даллас. Аарон пожал плечами.

– Я старик и требую малого.

– Это не ответ.

– Я могу предложить тебе очень много денег…

– И чудные подарки.

– Что?

Даллас рассмеялась.

– Я просто вспомнила, Аарон.

– Но ты подумаешь?

– Нет.

– Почему?

– Потому что я не продаю свое тело, какой бы высокой ни была цена.

– Я мог бы жениться на тебе… Она приподнялась.

– Неужели, в самом деле? – ее ответ дышал сарказмом.

– А разве ты не этого хочешь? – он был явно расстроен и обижен.

Но Даллас просто хотелось рассмеяться ему в лицо. К черту Коди, который поставил ее в такое положение. Предложение руки и сердца! Дерьмо! От Аарона Мака. Это еще хуже! Несколько месяцев назад это бы устроило ее. Стало бы золотым шансом. Можно было бы просто лежать на спине, раздвигать ноги, открывать рот, то есть делать то, чего он хочет, и купаться в деньгах. Но теперь все по-другому. Она стала человеком. Личностью. И никто никогда ее не купит.

– Извини, Аарон, – по-доброму сказала Даллас. – Я очень польщена, но не хочу выходить замуж.

– Не хочешь выходить замуж? – словно не поняв, повторил он. – Тогда чего же ты хочешь?

Она раскинула руки и легла на спину.

– Наслаждаться жизнью. Делать то, что я желаю.

– Хочешь представлять компанию «Мак»?

– Мы уже об этом поговорили. Аарон заколебался:

– Никаких условий.

– Никаких?

– Обещаю. Мы будем друзьями, и, может быть, со временем, кто знает…

Даллас опять села, ее глаза сияли.

– Конечно, я этого страшно хочу. А ведь я думала, что ты просто грязный старик!

Аарон напряженно улыбнулся, идеальные вставные зубы сверкнули на солнце.

– После обеда я поговорю с твоим менеджером. Нужно многое обсудить.

– Спасибо, Аарон, – она поднялась и легонько поцеловала его в щеку. – Ты очень хороший человек.

Коди пребывал на вершине блаженства. Он молодец, что уговорил Даллас на поездку в Палм-Спрингз. И сделал все возможное, чтобы ни на минуту не оставить ее с этим старикашкой. Это было легко. На обед явились интересные и влиятельные люди, а когда они уехали, Коди напомнил Аарону, что Даллас нужно возвращаться в Лос-Анджелес, и Мак предоставил свой самолет.

Только при прощании Аарон отвел Коди в сторону и попросил прилететь в Нью-Йорк для обсуждения контракта.

– Полетишь со мной во вторник. Подходит?

– Конечно, подходит.

Состоялись переговоры. Коди поставил свои условия. В бизнесе ему не было равных. Даллас получила контракт, за который ей заплатят больше, чем Лорен Хаттан за рекламу «Ревлона» и Марго Хемингуэй за «Фаберже».

И опять Даллас стала сенсацией. Ее снимки появились во всех газетах. Многие журналы пожелали написать о ней статьи.

Телефон Коди звонил, не переставая. Эта сделка принесла ему мировую известность. Пусть контракт на «Женщину для мужчин» и был случайностью, но договор с фирмой «Мак» доказал, что он многого стоит. Клиенты стояли в очереди и молили о его услугах.

Коди не собирался иметь дело лишь бы с кем. Ему хотелось завести маленькую конюшню из трех-четырех клиентов, настоящих звезд. Может, это и старомодно, но он стремился лично заботиться о своих подопечных, наставлять их и руководить так, чтобы артисты не попали в руки авантюристов. Если Коди Хилз возьмет человека под свое крыло, то обязательно обеспечит ему будущее.

За это Коди намеревался брать двадцать пять процентов от всех заработков. Учитывая, что звезды обычно платили агентам по десять процентов и еще двадцать – менеджерам, подобное предложение многим казалось неплохим. За несколько дней он подписал контракты с известной рок-звездой, английским комедийным актером и молодым суперменом, который только что снялся в первой картине.

Так заполнилась конюшня Коди.

Улыбка застыла на лице Даллас так, что все мускулы болели.

– Последний снимок! – пообещал фотограф. – Ты такая красивая! Аппарат щелкнул, и улыбка исчезла.

– Вот это да! – воскликнула она, глядя на часы. – Мне нужно пообедать за пять минут.

Модельерша Кики улыбнулась:

– Ради этих фотографий стоило не поесть.

– Скажи это своему мужу, когда я свалюсь в обморок на съемках. Я умираю от голода! А где Коди?

– Он позвонил и сказал, что будет позднее. Ладно, снимай платье. В примерочной тебя ждет тарелка с салатом.

– Спасибо, Кики. Вы с Чаком, наверное, работаете в одной команде. Оба не выпускаете меня из виду.

– Да, – лаконично ответила Кики. – Он разрешил мне сделать фотографии моих моделей одежды с тем условием, что ты вернешься на съемочную площадку вовремя. И все сработало.

– Но только не со мной! Я не хочу салат. Мне бы сейчас огромный бифштекс с жареной картошкой и пару шоколадок. Я даже не успеваю принять душ! – с улыбкой жаловалась Даллас.

Однако она чувствовала себя прекрасно. Все считают ее звездой еще до выхода первой серии «Женщины для мужчин». Она добилась своего, хотя рекламная кампания фирмы «Мак» еще не началась. А что будет, когда ее лицо появится на плакатах но всей Америке?

Многие стремились заполучить Даллас. Коди просто засыпали сценариями и романами. Представители делового мира стучались в дверь агента с надеждой использовать его клиентку для рекламы продукции. Телевизионщики умоляли о съемках. Журналисты мечтали написать о ней пространные материалы. Все голливудские холостяки назначали ей свидания. Ее забросали приглашениями на приемы.

– Нужно все делать постепенно, – предупреждал Коди. – Нельзя хвататься за все. Это будет ошибкой.

Даллас соглашалась. Ведь именно Коди все устроил. Так что лучше полагаться на него.

После того приема Даллас не слышала о Ли Марголисе и не видела его. Ей казалось, что это хороший знак. Может, теперь он оставит ее в покое?

Аарон Мак вернулся в Нью-Йорк, но каждый день звонил ей. Даллас это даже нравилось. Она была польщена, что его сексуальная страсть переросла в отеческую заботу.

Даллас не интересовали встречи с сексуально озабоченными голливудскими знаменитостями. Эти псевдомудрые повесы мечтали только об одном: уложить в постель любую знаменитую женщину, а потом хвастаться этим.

Шикарные приемы никогда не нравились Даллас. Видимо, потому, что для нее вечеринки всегда были равнозначны оргиям.

Она с удовольствием работала, позировала и лепила из себя человека. А вечера проводила с Коди, Кики и Чаком. Никаких шикарных ресторанов, никаких дискотек. Просто скромные заведения, где хорошо кормили и не нужно было ждать, пока освободится столик.

Даллас больше всего любила смотреть телевизор, обедать на природе или просто сидеть дома. Иногда она заезжала в магазин грампластинок, покупала новые альбомы и проигрывала их на дорогом стереоборудовании, за которое заплатила кучу денег.

О сексе она не вспоминала. Коди решительно не хотел обсуждать то, что между ними произошло, и Даллас считала невозможным заставлять его. Если он хочет подождать – пусть так и будет. Ей только нужно доказать, что она не собирается бросаться в постель с первым встречным. Многие уговаривали ее. Нужно иметь терпение, и Коди обязательно сдастся. В этом Даллас не сомневалась. Ведь он мужчина? А именно такого человека она хотела видеть своим мужем. Он будет прекрасным отцом. Даллас уже представляла его с дюжиной ребятишек…

– Чему это ты улыбаешься? – лукаво поинтересовалась Кики. – Может, посмеемся вместе?

– Пока нет. Но обещаю, что вы с Чаком узнаете первыми.

– Лучше съешь салат, а то голод делает тебя слишком таинственной.

Вечером Даллас столкнулась лицом к лицу с Элом Кингом. И на какое-то мгновение забыла и о Коди, и о своих планах, потому что волны желания вновь захватили ее.

Она заехала в магазин грампластинок и увидела выставку альбомов Эла Кинга. Девушке казалось, что его глаза следят за ней отовсюду. На обложке альбома была цветная фотография, а внутри – снимок в три четверти роста. В глазах Эла светилось что-то мечтательное. Черные волосы пились, как у цыгана. На золотой цепочке висел рожок из слоновой кости. Альбом назывался «Эл – король». Даллас решила купить его.

Она бродила по магазину и все время натыкалась на пластинки Эла Кинга. От него невозможно сбежать. Даже на стене висел огромный плакат с изображением Кинга.

Даллас купила новый альбом «Темптейшнз», диск Марвина Гея и пластинку Линды Ронстадт для Коди. По дороге в кассу она взяла альбом «Эл – король». Какого черта! Наверное, стоит купить его. У парня действительно прекрасный голос.

Даллас быстро поехала домой, ощущая волнение и вину одновременно. Но откуда вина? Ведь ничего не случилось.

Она вбежала в дом, сбросила туфли и поставила пластинку.

И только включив проигрыватель, Даллас поняла, что находится в доме не одна.

В углу, сжавшись на стуле, сидела Бобби.

Глава 42

Самолет наконец-то взлетел. Слегка подвыпившая Мелани моментально заснула с открытым ртом.

Эдна напряженно сидела рядом и не могла закрыть глаза. Она смотрела в окно и в тысячный раз думала, что скажет Эл о ее приезде. Он явно не обрадуется. Она прожила с ним шестнадцать лет и прекрасно знала, как муж поведет себя в определенных ситуациях. Он не хотел, чтобы она ездила с ним на гастроли, потому что понимал, что Эдне не нравятся переезды. Но в этот раз все по-другому. Теперь с ним Эван. Сын обязательно обрадуется матери. Долго она там не пробудет, несмотря на любые уговоры Мелани. Если Эл захочет отослать ее домой, она подчинится. Ей так не хотелось расстраивать Эла. Может быть, она захватит с собой Эвана. Возможно, ему все уже надоело. Эдна успокоила себя этим и наконец-то беспокойно заснула.

– У тебя такая красивая грудь, – невнятно бормотал Эл, катаясь по кровати с обнаженной Золотой леди.

Она рассмеялась. Эта девушка могла позволить себе все. Поскольку была самой высокооплачиваемой проституткой по вызову в Нью-Орлеане. Переспать с Элом Кингом для нее труда не составляло.

– Хочешь, я приму душ? – спросила она высоким голосом. Остатки торта смешались с золотой краской на теле.

– Мне нужны двое, – потребовал он. – Подружка есть?

Она недовольно сжала подкрашенные золотой помадой губы.

– Неужели меня одной мало? Может, обойдешься?

– Хочу двух, – невнятно бормотал Эл. – Это мой день рождения, ты же знаешь. Зови еще одну, – он потянулся к накачанной парафиновыми инъекциями груди и грубо сжал ее.

Девушка моментально отпрянула.

– Я могу позвонить Лин…

– Ладно… звони Лин.

– Да. Но кто заплатит… – она внезапно замолкла. Поль Кинг строго приказал не говорить Элу, что ей платят.

Эл пил виски из бутылки и не услышал ее. Девушка вылезла из постели.

– Я позвоню из другой комнаты, – объявила она. – Почему бы тебе не принять душ, милый? Тогда ты немножко протрезвеешь.

– А кто пьян? – зарычал Эл. – Кто, моя дорогая, пьян? Проститутка грубовато хохотнула и пробормотала:

– Ты, и причем в стельку.

Но он опять ничего не расслышал. Она наблюдала, как Эл напивался на приеме. Он проглотил столько спиртного! Любой другой уже лежал бы пластом. Она сама немножко опьянела. Но не слишком – как профессионалка, она знала меру. Однако достаточно, чтобы развлекаться с удовольствием.

Она оставила его в постели и пошла в другую комнату. Потом позвонила Полю, чтобы выяснить, стоит ли приглашать другую девушку. Поль ответил, что можно звать хоть шестерых, если этого хочет Эл. Деньги он оставит у портье.

Потом Золотая леди позвонила Лин, которая спала после бурно проведенного вечера. Она тут же отказалась, сославшись на усталость.

– Это Эл Кинг, – прошептала Золотая леди.

– Черт! Почему же ты сразу не сказала? – возмутилась Лин. – Я еду немедленно.

– Кто звонил? – поинтересовалась Линда, когда Поль повесил трубку.

– Девушка из торта. Эл созывает войска. Линда потянулась.

Не могу понять, как ему это удается. Ты заметил, сколько он выпил? Поль потянулся к ней.

– В нашей семье у всех железные желудки.

– Да, и все остальное тоже!

Эван лежал в кровати и размышлял, что предпринять. Рука болела, тело ломило, и он до сих пор с отвращением вспоминал день рождения отца.

Весь вечер прошел, как в тумане. С того момента, когда его сбили на концерте. Люди ступали на него, потом упали еще несколько человек. Больше Эван ничего не помнил. Только визг сирены скорой помощи. Его забрали вместе с другими и отвезли в госпиталь. Затем появились медсестры и доктора, которые принялись шить раны и забинтовывать порезы.

– У вас вывихнута рука, – сказал доктор. – Все остальное неважно. Просто ссадины и испуг. Но мы вас оставим на ночь. Скажите все сестре, и мы свяжемся с вашими родителями.

Они сделали Эвану какой-то укол, а потом появилась пожилая медсестра, чтобы заполнить карточку. Она спросила его имя.

– Эван Кинг, – пробормотал он. – Я сын Эла Кинга.

– Этот пациент, по-моему, бредит, – сказала она доктору.

К счастью, скоро приехал Поль. Он подписал бумаги и объяснил Эвану:

– Слава Богу, с тобой все в порядке. Отец сходит с ума. Одевайся и поедем отсюда.

Эван даже двигался с трудом. Ему ввели успокоительное. Лучше было остаться на ночь в госпитале и хорошо отоспаться. Но у Ноля были другие планы. Прием должен состояться. Ничто не должно испортить день рождения Эла Кинга.

Эван сидел на приеме в полудреме. Он немножко ел, пил шампанское и неловко покраснел, когда из торта вылезла обнаженная девушка. Хотя он и раньше видел голых. Глори и Плам посвятили его в отвратительную радость секса. Но то было другое, они – друзья. Он из их компании.

Он лежал в постели. Часы показывали два тридцать ночи, и Эван в сотый раз думал, куда они пропали. В последний раз он видел их на концерте. Девушки бежали с толпой, смеялись, но не старались остановиться, как он, что и привело к плачевным последствиям. Но они даже не попытались помочь ему. Хотя, наверное, у них не было возможности. Но где же они? С тех пор, как троица подружилась, они были неразлучны. Они спали в его комнате и по очереди пользовались постелью. Все их вещи были в одной маленькой сумке, стоявшей в углу. Хоть это давало Эвану надежду. Без вещей они не уедут.

Жаль, что у него нет таблеток, которые пила Глори. После них становилось так хорошо. Появлялись уверенность и желание поговорить с кем-нибудь. Глори заглатывала их пригоршнями, но Эван был солидарен с Плам и редко использовал их.

– Ей они больше нужны, – туманно объясняла Плам. – Она старается избавиться от вышки. Совсем недавно с Глори было плохо. Но сейчас ей лучше, она немного полежала в госпитале и понравилась.

Эван мудро кивал, хотя абсолютно не понимал, что она имеет в виду.

Теперь они обе пропали, и он заскучал. Может быть, их тоже затоптали и отвезли в другой госпиталь… Эван уже начал паниковать, когда в дверь негромко постучали. Он поспешил, чтобы открыть, и увидел Глори, повисшую на руке Плам.

– Где вы были? – потребовал ответа Эван, голос впервые не сорвался.

– Ш-ш-ш! – прошептала Плам. – Ей плохо. Давай положим Глори в постель.

Глори была страшно бледна, глаза блестели и почти вылезли из орбит. Эван помог Плам затащить ее на кровать. Девочка моментально свернулась калачиком и захрапела.

Плам зевнула.

– Она отключилась на ночь, – и принялась снимать свитер.

– Где вы были? – шипел Эван. – Я попал в госпиталь. Посмотри на мою руку.

Плам устало взглянула на него.

– Сам виноват. Мы говорили тебе: иди за толпой. Нужно было не дергаться. Вот тебя и нобили.

Эван сидел на краешке кровати и смотрел, как Плам расстегивает и снимает джинсы. На ней не было трусиков, только грязный лифчик, который когда-то был розовым. Несмотря на жир, ее тело казалось удивительно гладким. Огромная белая масса. Эван почувствовал возбуждение. Плам это заметила. Он неловко сбросил одежду, пользуясь здоровой рукой. Эван не ощущал стеснения. Она и раньше видела его обнаженным.

Они обе видели его. И восхищались его худым телом. Они гладили и ласкали его. Обе отлично делали минет, и хвалили размеры его мужского естества.

Они расставляли ноги и разрешали ему делать все. Сначала Эван смотрел и только изумлялся, но, в конце концов, решился и на остальное. Теперь он хотел этого, так что Плам вполне подойдет, хотя он предпочитал Глори.

– Я страшно устала, – пожаловалась Плам. – Мы только что с вечеринки. И на кровать нельзя, Глори отключилась.

– На пол, – пробормотал Эван. – Мы ляжем на пол.

– Черт, – злилась Плам. Но тем не менее она легла и расставила толстые ляжки. Эван склонился над ней, как крошечная собачка. От Плам страшно несло, но ему было безразлично. Может быть, наконец он становится сыном своего отца.

Артур Соренсон сидел у стойки портье и смотрел на новые часы со светящимся циферблатом. Это был подарок к восемнадцатилетию, которое он отпраздновал две недели назад. Стрелки показывали два сорок пять. Он уже час сорок пять на дежурстве, и скоро можно будет выпить кофе.

Молодой человек оглядел опустевший холл гостиницы, с гордостью думая, что впервые ему поручили дежурить в одиночку. Обычно в ночную смену с ним был мистер Ридли. Но он позвонил сегодня и объяснил, что его дочь пострадала на концерте Эла Кинга. Мистер Ридли сказал, что Артур может подежурить один, но пост оставлять ни в коем случае нельзя. Мистер Ридли работал в этом отеле двадцать два года. Артур Соренсон – только две недели. Он гордился, что мистер Ридли полностью доверял ему.

Он фальшиво свистел, когда у входа остановилось такси, и появился пассажир. У портье была специальная кнопка для связи с полицейским участком. В наше время нужно быть предельно осторожным. Артур поставил ногу рядом с кнопкой, а мужчина подошел к стойке.

– Добрый вечер, сэр, – вежливо сказал Артур, раздумывая, что лучше было бы сказать «доброе утро».

– Ключ от двести двадцатого, – прорычал мужчина. Это был потный толстяк в страшно яркой одежде.

– Да, сэр, – Артур немедленно посмотрел в книгу записей, выяснил его имя и протянул ключ.

– Спасибо, мистер Сантан. Толстяк сгреб ключ и исчез в лифте.

Артур опять посмотрел записи. Берни Сантан. Ну и имечко! Он входит в группу Эла Кинга. Теперь все ясно. Они там все со странностями. Одна из горничных рассказывала ему о приеме. Вот это действо! Пять минут назад в отеле появилась женщина. В темных очках и норковом манто. Странно, ведь стоит середина лета, и меховая шуба явно не по сезону. Она спросила номер люкса Эла Кинга и, пока Артур дозванивался, чтобы узнать, пропустить ли ее, эта дамочка разглядывала дорожку на колготках – до самого бедра. Вполне очевидно, что на ней были только колготки и норковое манто.

Если позволить себе распуститься, то такая мысль, конечно, возбуждает. Но Артур сдержался. Он смотрел, как она входила в лифт, и восхищался жизненной активностью Эла Кинга. Беспорядки в зале, сумасшедшая вечеринка, и теперь вот эта!

Артур давно подумывал, не поменять ли карьеру клерка на карьеру певца. Все говорят, что у него прекрасный голос. Но шоу-бизнес – тяжелая профессия. Работа клерком тоже содержит определенные возможности. Хотя мистер Ридли не воспользовался ими.

Артур вздохнул, опять посмотрел на часы и подумал, не выпить ли чашечку кофе. Вокруг никого, а он потратит всего несколько минут. Никто не узнает, что он оставлял пост.

Мелани принялась жаловаться, как только самолет приземлился. Они не могли поймать такси. Не было носильщиков, чтобы поднести багаж.

– Я просто не знаю! – возмущенно воскликнула Мелани. – Оставайся с чемоданами, Эдна, а я все организую.

Эдна одиноко стояла рядом с багажом, стараясь не обращать внимания на пьяного бизнесмена, который прилетел тем же самолетом и не мог нанять машину.

Эдне хотелось плакать. Она устала, ей все надоело. Они опоздали на несколько часов, и день рождения Эла уже прошел. Когда они доберутся до отеля, будет три ночи. Эл, конечно, спит, и ему будет неприятно, что его отдых прервут.

Будь проклята Мелани и ее глупые планы! Они поехали только для того, чтобы попасть на день рождения Эла.

От злости Эдна заплакала. И слеза покатилась по щеке. Пьяница моментально подскочил к ней.

– Не плачьте, – пробормотал он. – Мы все повеселимся. Хотите развлечься, леди? – он нагло подмигнул. Эдне показалось, что это последняя капля, переполнившая ее терпение. Он отвернулась и разразилась рыданиями.

– В чем дело? – раздраженно спросила Мелани, возвратившись. Она привела с собой приятного клерка, который поставил их багаж на тележку, а потом в собственной машине отвез в город.

Когда они добрались до отеля, этот мужчина и Мелани обменялись адресами и долгими многозначительными взглядами. Мелани всегда работала быстро.

– Ха-ха! – визжала Лин. Она сняла норковое манто и колготки. Вместе с Элом и Золотой леди они обливались пеной для бритья. Белые хлопья летали по всей комнате. Когда Эл обмазывал пеной грудь Золотой леди, она истерически хохотала.

– Не так сильно, – вопила она.

– Боишься, что отвалятся? – скалился Эл.

– Если это и случится, она купит себе новую парочку! – смеялась Лин, которая гордилась своей маленькой, но естественной грудью.

– Стерва, – шикнула Золотая леди. – Ревнивая стерва!

Они начали шутливо бороться. Эта сценка была явно подготовлена заранее, чтобы удовлетворять клиентов.

Эл наблюдал, но без интереса. Голова начинала болеть. Почему бы не дать им денег и не отослать домой? Он знал, что они профессиональные шлюхи. Ну и что? С проститутками всегда все ясно. Они не просят написать автограф между ног.

Эл немножко взбодрился, когда борьба начала перерастать в нечто иное. Золотая леди гладила бедра Лин, она наклонилась перед негритянкой. Американцы называют лесбийскую любовь смешным выражением – «склонить голову». Чудаки. В Англии совсем по-другому.

– Давайте! – подбадривал девушек Эл. Впервые за ночь он наконец-то почувствовал желание. Несмотря на все усилия Золотой леди, до этого момента у него ничего не поднималось.

Она бросила на него кокетливый взгляд и с облегчением вздохнула, потому что их уловка сработала. Проститутка уже начинала беспокоиться, что потеряла профессиональные навыки.

Лин наклонилась назад. Она вздыхала и стонала. Девушки хорошо работали вместе, оттеняя друг друга, черная и белая.

Выкрики Лин, будь это симуляция или настоящая страсть, демонстрировали, что спектакль окончен. Золотая леди с триумфом поднялась и направилась к Элу. На ее теле еще были остатки золотой краски, кремового торта и пены для бритья. Это грубое, но хорошенькое личико скоро состарится. Она склонилась к ногам Эла, распростерлась на полу и принялась лизать пальцы. Ее язык ласкал ноги Эла. Девушка была готова на все.

Лин быстро оправилась от лесбоса, подошла к Элу и принялась гладить его соски. Опять повторялась история с дочерьми Курлника. Но эти двое работали не так слаженно. Близнецы словно сливались и превращались в одну женщину с четырьмя руками и двумя языками, а проститутки стимулировали каждая по-своему. Элу хотелось побыстрее кончить и отделаться от них. Но как только он собрался сделать это, то понял, что все непросто. Алкоголь замедлял реакцию, и никакие рты и языки не помогут ему закончить дело второпях. Придется, попотеть. И попытаться насладиться этим.

– В чем дело?! – противно трещала Мелани. – У стойки никого нет. Что это за отель?

– Один из лучших в городе, – улыбнулся ей внимательный кавалер.

– Нас не обдуришь, – пожаловалась Мелани и принялась стучать ногой.

– Сейчас три часа ночи, – вмешалась Эдна.

Можно подумать, я не знаю, ныла Мелани – Я совершенно без сил, – она повысила голос. – Здесь кто-нибудь есть? Кавалер безнадежно пожал плечами.

– Мне жаль, но я должен оставить вас, милые леди. Мне нужно возвращаться в аэропорт. Я ведь на дежурстве. Мне вообще нельзя было уезжать.

Мелани уставилась на него голубыми глазами, в которых светился расчет.

– Вы были очаровательны, сказала она слащавым голосом. – Еще одно маленькое одолжение…

– Говорите.

– Загляните за стойку и назовите мне номер Эла и Поля Кинга. Я не собираюсь ждать всю ночь.

– И это все? – улыбнулся он и, как настоящий мужчина, браво перепрыгнул через стойку.

Мелани одобрительно кивнула.

– Давайте посмотрим… – он искал и нашел книгу регистрации. – Эл Кинг люкс на двадцать девятом этаже. Поль Кинг – люкс сто двадцать, двенадцатый этаж, – он посмотрел на доску, где висели ключи, и взял два. – Они прекрасно заботятся о гостях в этом отеле. Можно все забрать, а потом обокрасть, кого угодно. Все в порядке, дамы?

Мелани наклонилась и легонько поцеловала его в щеку.

– Вы такой милый!

Когда Артур Соренсон через несколько минут возвратился к стойке, он страшно расстроился. В центре холла стоял багаж. Никаких людей, только чемоданы.

Черт подери! Ведь он только выпил чашку кофе. Почему нужно было приехать именно в это время? И куда эти господа подевались? Он автоматически посмотрел на лифты. Когда он уходил, оба стояли внизу, теперь индикатор показывал, что один из лифтов – на двадцать девятом этаже. Боже, если мистер Ридли узнает, что он уходил с поста… Это было первое место работы Артура, и оно ему нравилось. Он особенно любил ночные смены, после них днем оставалось много свободного времени.

Он подозрительно посмотрел на багаж. Чемоданы кому-то принадлежали, кто-то оставил их в холле и спокойно поднялся на двадцать девятый этаж. Артуру внезапно стало дурно, потому что на двадцать девятом этаже жил Эл Кинг. И туда без спроса никого не допускали. Это был строгий приказ. Эла Кинга постоянно охраняли.

Артур нахмурился. Что делать?

Если бы мистер Ридли был здесь, он бы знал, как поступить. Но мистера Ридли не было, и Артур Соренсон растерялся. Он решил, что лучше всего не предпринимать ничего.

Когда наутро его уволили, он не мог понять причины.

– Не останавливайся! – приказал Эл Золотой леди.

Дама подчинилась. Потом он за волосы оттянул ее, и освободившееся место заняла негритянка.

Он стоял посередине гостиной, а две женщины ползали вокруг него на коленях. Свет горел, и по телевизору шел вестерн. Комната напоминала место битвы: мебель перевернута, везде пена и разбросанная одежда.

Оргия была в разгаре, и никто из них не услышал, как дверь тихо открылась. Они были слишком поглощены друг другом.

– Давай, давай, черт! – для Эла наступил момент оргазма. Ни негритянка, ни белая не хотели упустить этой возможности.

А в дверях в шоке застыла Эдна. Сначала она подумала, что ошиблась номером. И уже собиралась быстро уйти, когда внезапно увидела, что это – ее Эл. А две отвратительные женщины делают с ним ужасные вещи. Странно, что он разрешает им это. Он просто стоит и позволяет шлюхам осквернять себя. Он не запрещает им набрасываться на него, как стервятникам.

Эдна почувствовала, как к горлу подступила рвота. Сдержать ее она не могла.

Первой ее заметила Золотая леди.

– Откуда эта дура взялась? – скалилась она. Девушка оторвалась от ног Эла и встала.

Следующим Эдну увидел Эл, но сначала не узнал. Одежда, волосы, весь вид был иным.

Осознание реальности пришло к нему вместе с сильной болью.

Мелани потихоньку вошла в номер Поля. Она включила свет в гостиной и огляделась. Там было довольно приятно, хотя у Эла, подумала Мелани, номер явно побогаче.

Она посмотрела на себя в зеркало. Вид отличный, хотя немножко уставший. После хорошего сна все пройдет.

Мелани была довольна всем. Одна улыбка – и мужчины бежали за ней по пятам. Не будь с ней Эдны, и можно было бы по-настоящему развлечься. Но это частично удалось даже в ее присутствии. Она улыбнулась самой себе. Поль счастливчик, что у него такая жена.

Мелани заглянула в спальню и увидела, что кто-то спит на кровати. С туалетной сумочкой в руке Мелани направилась в ванную. Нужно принять освежающий душ и удивить мужа в постели.

Глава 43

Это был шок, но не неожиданность. Даллас всегда знала, что Бобби когда-нибудь появится. Просто не могла назвать точную дату.

Бобби не произнесла ни слова. Она сидела на стуле и молча смотрела на Даллас. Ее парик в стиле афро был страшно завит, глаза покраснели и казались водянистыми.

Даллас спокойно выключила проигрыватель.

– Как ты вошла? – спросила она.

– Эй, милочка, ты что, никогда не слышала, как подбирают ключи? Я родилась на улице. И всегда отлично справлялась с замками.

– Ты выбрала не ту профессию. Надо было стать воровкой, – сухо отпарировала Даллас. Она не хотела бояться этой женщины. – Чего ты хочешь?

– Вот так встреча! – жаловалась Бобби. – Никакого тепла от старой подруги!

Даллас не сводила с нее глаз.

– Оставим болтовню. Говори, чего ты хочешь, и убирайся.

Лицо Бобби дергалось от нервного тика. Словно негритянка все время бесстыдно подмигивала. Она встала со стула, и Даллас заметила, что Бобби страшно похудела. На ней были белые шорты и высокие сапоги, бедра совсем высохли. Маска грима покрывала лицо. Она сильно постарела.

Вспомнив о своих отношениях с этой девушкой, Даллас не смогла сдержать дрожи. А ведь они вместе работали и вместе жили. Казалось, это было где-то в другом мире.

– Может, угостишь выпивкой? – спросила Бобби, стараясь придать встрече дружескую атмосферу. – Дела у тебя явно идут отлично. Ты можешь позволить себе купить что-нибудь хорошее для Бобби?

– Тебе нужны деньги? Ты пришла шантажировать меня?

– Шантажировать! На черта мне это. Я тебя всему научила. Не будь меня, ты бы до сих пор отдавалась за двадцать долларов в ночь! Я тебя вытащила из этого дерьма. А ты говоришь – шантаж! Ты же была ребенком с большими сиськами. Шантаж! Ну и сука же ты!

Даллас взяла кошелек.

– Я могу дать тебе двести долларов, больше наличных у меня нет. Но запомни! Больше не приходи! Я даю тебе деньги не потому, что должна. Мне просто жалко тебя.

Бобби неловко хохотнула.

– Жаль меня?! Ты что, сумасшедшая? Причин для жалости нет. У меня все идет как по маслу. Если хочешь подарить мне двести баксов, конечно, я возьму. Они мне не нужны, но я их заслужила, – она выхватила деньги и затолкала за пояс шортов. Бобби не знала, стоит ли продолжать разговор. Но Даллас решила за нее. Она подошла к двери и настежь открыла ее.

– До свидания, Бобби! И не смей приходить сюда!

– Вот так гостеприимство!

Тик участился, но мысли проститутки были только о деньгах, которые она только что спрятала. Негритянка направилась к двери. Когда она проходила мимо, Даллас заметила, что Бобби дрожит. Она внезапно схватила бывшую подругу за локоть и закатала рукав рубашки. Вся рука была покрыта следами от уколов.

– Ты все-таки села на иглу, – с сочувствием произнесла Даллас. Бобби выдернула руку.

– Пошла к черту! – зло скалилась она. – Тоже мне, мамочка! Только не говори мне, что Бобби стала плохой девочкой!

– Тебе нужна помощь.

– К черту твою помощь! Мне она ни к чему, – она бодро улыбнулась. – Разве ты не знаешь? У меня железные мозги. Это помогает мне жить, – и виляющей походкой вышла.

– Когда-нибудь тебе понадобится друг. Но тогда не стучи в мою дверь, – бросила ей вслед Даллас.

Негритянка ушла. Даллас смотрела, как она спускается с холма в драных сапогах и нелепом парике.

Было тяжело на душе. Даллас прекрасно понимала, что Бобби вернется. Двести долларов – только начало. Имея такие дорогие привычки, она быстро потратит деньги.

– Я думаю, вам следует заняться мной, – говорила девушка. Она была очень хорошенькой, с массой светлых кудряшек и обворожительной улыбкой. Розовый язычок облизывал полные блестящие губы. – Не могу понять, почему вы сопротивляетесь. Мы отлично поладим. Я буду очень уживчивой клиенткой, – она подчеркнула слово «уживчивой» – чтобы у Коди не осталось сомнений в том, что она имела в виду.

Он прочистил горло, радуясь, что их разделяет огромный стол.

– Видите ли, Кэрол… – начал он. А потом выдал целую тираду ничего не значащих слов. В последнее время он здорово преуспел в отшивании клиентов. Он обычно говорил: «Не звоните мне, я сам позвоню вам». И баста!

Странные люди набивались ему в клиенты. Если бы он просто хотел зарабатывать деньги, то подписал бы контракты со всеми.

Кэрол Камерон была малоизвестной начинающей киноактрисой. Она сыграла главные роли в двух фильмах ужасов. Ничего порнографического. Беда была в другом. Девушка напрочь лишена таланта. Она просто переспала с половиной Голливуда, чтобы получить эти роли.

Коди она не нравилась, но если бы даже у него зашевелилось желание, то на решение оно бы не повлияло. Нельзя смешивать секс с бизнесом. Он понял это с Даллас.

Кэрол отлично понимала, когда ей давали от ворот поворот. Она поднялась, одернула прилегающее платье. Сквозь тонкую ткань торчали соски.

– Подумайте еще, Коди. Может, зайдете ко мне позднее, мы можем выпить чего-нибудь?

– Я ужинаю у матери, – быстро ответил он. Иногда мамочка оказывалась по-настоящему полезной.

– Тогда позднее, – мурлыкала Кэрол. – Вы же не останетесь ночевать у мамы?

Коди рассмеялся, словно над шуткой. Хотя у этой леди явно дурной вкус.

– Скорее всего, не смогу… – зачем извинения? Почему не отказать сразу?

И он произнес:

– Нет.

– Нет? – переспросила она.

– Не смогу.

Она тут же выпалила:

– Стыд-позор! Может, в другой раз? Я позвоню.

Нужно взять это на заметку и предупредить секретаршу, что для мисс Кэрол Камерон он всегда отсутствует.

– Прекрасно. Буду ждать с нетерпением!

Она послала Коди воздушный поцелуй и вышла из кабинета, виляя задом. Так старомодно вилять задом. Даллас плыла, а не ходила. Сексуально, как красивый леопард.

Мысль о Даллас напомнила Коди, что уже поздно, и она должна быть дома. Наверное, Кики и Чак уже у нее, и они ужинают на свежем воздухе. Он обещал купить мясо, а из-за встречи с Кэрол Камерон задержался. Коди тихо выругался, собрал бумаги, с которыми собирался поработать позже, и уехал с работы.

Даллас много пила. Еще до ужина она приложилась к водке, продолжила вином за ужином, а теперь допивала третью порцию «Куантро» со льдом.

– Мы собрались провести спокойный вечер дома, – говорил Коди, сопровождая ее на кухню. Даллас принялась мыть тарелки.

– А разве вышло не так? – весело ответила она. – Все веселятся, и мясо получилось отменное.

Коди осторожно забрал бокал из ее рук.

– У тебя завтра работа.

Даллас немедленно отобрала бокал.

– Я работаю каждый день, – в ее тоне появились ледяные нотки. – Я всегда много работала.

– Что случилось? – спросил Коди.

– Случилось? – глаза девушки наполнились слезами. – Почему ты так решил?

В этот момент в кухню вошла Кики.

– Я увожу мужа домой, – заявила она. Извините, что мы сразу убегаем. Но если я его сейчас не уведу, он приклеится к вашему телевизору.

– Увези его домой и поцелуй за меня, – Даллас бросила на Коди взгляд, полный презрения. – Я и этого не получу!

– О боже! – воскликнула Кики. – Нужно убираться, пока не полетела посуда, – она подмигнула Коди. – Увидимся завтра.

Кики явно приняла все за шутку. Ссора между влюбленными. Все считали Даллас и Коди любовниками.

– Я тебя ненавижу, – язвительно сказала Даллас, когда Коди вернулся, проводив гостей. – Я тебя действительно ненавижу. И думаю, что ты – гомик. Слышишь меня – гомик!

Накопившаяся после появления Бобби злость наконец-то выплеснулась наружу. И Коди оказался под рукой.

– Ты пьяна, – тихо ответил он. – Лучше ложись спать.

– Гомик! – орала Даллас. – «Голубой»! Коди сжал губы.

– Я ухожу. Поговорим завтра.

– Да, убирайся домой! А может, лучше к мамочке? – она сорвала с себя блузку и угрожающе двинулась на него. Нагая грудь поражала великолепием. – Я предлагаю тебе даром то, за что многим мужчинам пришлось платить. Но для тебя это не подходит. Так ведь?! Ты скорее засунешь свой…

Коди тут же двинулся к Даллас и схватил ее за плечи.

– Что ты имела в виду? Как это другим мужчинам приходилось платить?

– Ничего, – она словно сжалась в комок. Он продолжал трясти ее.

– Что ты хотела сказать? – теперь он злился так же, как и она. Даллас пыталась высвободиться, но Коди крепко держал ее.

– Ничего я не говорила… – пробормотала она. Его гнев исчез.

– Я совсем тебя не знаю. Я боготворю женщину, которую абсолютно не знаю, – Коди внезапно отпустил ее и пошел к выходу.

Даллас побежала за ним, заставила повернуться и закричала прямо в лицо:

– Я была проституткой! Дешевой шлюхой, которая отдавалась за двадцать долларов! Это тебя устраивает? Тебе от этого лучше? Неудивительно, что ты не хочешь спать со мной… – на глазах девушки появились слезы. Она опустилась на кушетку и разрыдалась.

Коди был шокирован, по-настоящему шокирован. Он никогда не интересовался ее прошлым из-за боязни узнать, какое оно.

Он подошел к Даллас, обнял и принялся успокаивать, а она изливала душу.

Даллас не рассказала о Ли Марголисе и фотографиях, умолчала о Бобби и их отношениях. Не упомянула, что в шестнадцать лет вышла замуж.

Она открыла ему то, что посчитала нужным. Так, чтобы он понял ее и не перестал любить.

Рано утром они наняли самолет, улетели в Лас-Вегас и там поженились.

Коди отлично знал, когда он нужен.

Глава 44

Когда Мелани уверенно забралась в постель к мужу, она тут же в ужасе отпрянула, обнаружив, что обнимает женское тело. Линда от отвращения вздрогнула. А Полю оставалось надеяться, что в Нью-Орлеане произойдет землетрясение.

А в это время Эдна пребывала в шоке. Когда ее рвало, она думала лишь о том, что испортит чужой ковер. Но потом ей стало наплевать, наверное, первый раз в жизни. Ее просто тошнило, а в это время Эл отшвырнул Золотую леди в угол комнаты.

– Господи! – завопила Лин, когда Эл оттолкнул ее голову. – Что происходит?

– Жена, – объяснил моментально протрезвевший Эл. – Убирайтесь к чертовой матери!

Лин не в первый раз заставали в подобной ситуации. Она безмолвно схватила свое норковое манто и прикрыла наготу.

– Пошли! – приказала она коллеге, которая ползала по полу в поисках одежды.

– Эдна? – спросил Эл, ибо не был точно уверен, кто перед ним. Она подняла на него наполненные страданием глаза.

– Извини… – начала она.

– И она еще извиняется, – хмыкнула Лин, выталкивая из комнаты Золотую леди. – Да будь я на ее месте, завтра же попросила бы манто из рыси.

Эл дождался, пока они уйдут, потом подошел к Эдне, ваял ее за руку, посадил на стул, а сам устроился на диване рядом. Почему ты не сообщила, что приедешь?

– Оденься, а то простудишься, – сказала она голосом матери, заставшей ребенка за шалостями. Она старалась не смотреть на него, и взгляд бегал по комнате. Потом Эдна поднялась.

– Где ванная? Я хочу убрать…

– Не нужно, – приказал он.

– Не могу, – она словно задыхалась. – Нельзя все так оставлять. Эл, извини, что я приехала. Прости, что расстроила тебя. Я знала, что не нужно было этого делать. Я говорила Мелани… – голос начал дрожать. – Как ты мог? Как ты мог? – она разрыдалась. – Я только хотела побыть с тобой в день рождения… Это все. Эл, почему ты это сделал?

«Почему я это сделал? Я ведь давно занимаюсь этим, многие годы. Потому что после выступления у меня раскалывается голова. Потому что тебя никогда не было рядом. Потому что ты считаешь, что место секса в спальне, в темноте, раз в неделю. И только в одном положении. И всегда дрожишь от ужаса, когда я предлагаю нечто иное».

– Ты можешь развестись со мной, – констатировал Эл и сразу же почувствовал облегчение. Он наконец-то заговорил вслух.

– Я не хочу, – быстро прервала она. – Мы очень счастливы. Я люблю тебя. Со временем я смогу простить тебя. Это ведь случилось только один раз… – она смолкла, ожидая, что муж будет заверять ее, что изменил лишь однажды.

Но Эл молчал.

– Где Эван? – спросила Эдна.

Слишком скоро она заговорила о своем драгоценном сыночке.

– С ним все в порядке, – резко ответил Эл. – Увидитесь утром. Да, – согласилась она. – Нам всем будет лучше утром. И все пройдет, как дурной сон, – она тяжело вздохнула и попыталась улыбнуться. – Я постараюсь забыть то, что случилось. И постепенно прощу тебя.

– Ах ты сукин сын! – вопила Мелани. – Я бы поняла, если бы ты затянул в постель какую-нибудь молоденькую шлюшку. Но спать с этой стервой, оставлять ее на ночь? Кто она такая?

Поль пожал плечами.

– Неважно, кто она.

– Неважно, кто она?! – передразнила его Мелани. – Могу поклясться, что ты ее больше не увидишь! Иначе я не пущу тебя к детям, – она стояла с видом победительницы, зная, что последняя угроза страшна для него.

Они ссорились с того момента, как ушла Линда. Поль восхищался тем, как Линда повела себя. После опереточного появления Мелани она вылезла из постели, спокойно закрылась в ванной, оделась и ушла, не обмолвившись ни словом, несмотря на пошлые оскорбления, которыми сыпала Мелани. Полю хотелось поаплодировать достоинству Линды.

Мне нужно было догадаться, – шипела Мелани, стремясь извлечь как можно большую пользу из этой ситуации. – Мог бы найти кого-нибудь и получше. Какую-нибудь нимфетку лет девятнадцати. А может, ты уже скуксился? И все лучшие девки достаются Элу? Эта старуха, наверное, одна из тех, кого бросил твой братец?

Нолю хотелось залепить жене пощечину, но он понял, что нужно сохранять спокойствие и холодность. Если Мелани догадается, что у них с Линдой серьезно…

– С этой девушкой я познакомился в баре, – признался он. – Она для меня никто. (Боже! Если бы Линда услышала его, то никогда бы не заговорила с ним).

– Как очаровательно! Наверное, ты подхватил от нее сифилис или что-нибудь в этом роде. А потом принес бы его на семейное ложе.

– Не глупи.

– О! Не глупи! – глазки Мелани сузились, она не отводила уничтожающий взгляд. – Кто ты такой? Дурак? Ты мог заболеть, она похожа на настоящую шлюху. Завтра же пойди к врачу.

– Хорошо, схожу, если ты хочешь, – пробормотал Поль.

– Большое спасибо. Сделай хотя бы это, – она зевнула и уже была готова забыть о случившемся, хотя бы на время. Было интересно застать Поля в пикантной ситуации. В последние годы он страшно надоел ей, ибо интересовался лишь бизнесом и деньгами. Хотя жаловаться она не могла. Во всяком случае, в человеке, за которого она вышла замуж, произошла перемена. Раньше он мечтал только об одном: как уложить ее в постель.

Мелани почувствовала возбуждение и вспомнила о симпатичном служащем аэропорта, который привез ее в отель. Она хотела мужчину. Мелани представила нагую женщину. Ту, которая вылезла из постели Поля. Это совсем не старая вешалка, она очень привлекательна. Но Мелани никогда не признает этого вслух.

Она приблизилась к мужу.

– У нее хорошая грудь? – спросила Мелани игривым голосом. Он знал, что ответить. Поль никогда не был дураком.

– Хуже, чем у тебя.

– Хуже? – она притворилась удивленной. Но моя – маленькая. Тебе такая нравится?

Поль с облегчением вздохнул. Прощение пришло слишком быстро. Он потянулся к жене и стал ласкать ее грудь. Она немедленно застонала и подняла ночную рубашку. Он стащил с нее трусики, не переставая думать о Линде. Стал целовать соски, а Мелани стонала все громче. Полю всегда нравилось, что Линда занималась сексом молча. Он не хотел жену, но Мелани этого не заметила. У нее появились другие планы. Она опустила его голову и расставила ноги.

– Я не могу заниматься с тобой любовью, – пропищала она, когда он начал ласкать ее языком. – Пока ты не сходишь к врачу. Я не хочу заболеть.

А Линда в своей комнате упаковывала вещи. Она была в ярости, но одновременно испытывала отвращение. Она злилась на Поля и ненавидела его… Вот это любовник, настоящий смельчак! Он чуть не умер от страха.

Линда вспомнила о событиях прошедшего вечера. На приеме все веселились, чтобы хоть как-то оправиться от переживаний после концерта. Люди много пили, и, когда они с Полем вернулись в номер, оба были слегка навеселе. Они даже не занимались любовью. Просто поцеловались, обнялись и заснули, как давно женатые люди.

А потом Линда почувствовала на себе чужие руки, которые принялись ласкать ее. Вслед за этим раздался истерический крик:

– Кто ты такая?

Поль проснулся и включил свет. Увидев женщину, которая улеглась к ним в постель, он отшатнулся от ужаса и только произнес:

– Мелани!

Этого Линде было достаточно. Она молча встала, взяла одежду и ушла в ванную.

Она не знала, как поступить. Поль упрямо молчал, а худенькая блондинка, его жена, грязно оскорбляла ее.

Он не произнес ни слова, когда она вышла из ванной. Блондинка уставилась на нее и хотела что-то прокричать, но Линда не стала слушать и быстро вышла. Придя в себя, она сумела оценить происшедшее более трезво.

Какого черта! Она ведь не проститутка. Они давно встречаются с Полем, и он миллион раз клялся в любви. Но не сказал и слова в ее защиту. Он никак не пытался поддержать ее. Просто до чертиков испугался.

Линда понимала, что все произошло неожиданно, но случившегося не вернешь. И в такой ситуации он должен был повести себя, как настоящий мужчина.

Линда мрачно захлопнула чемодан. Она не собиралась оставаться, чтобы выслушивать его извинения. И улетит первым самолетом в Нью-Йорк. К черту Поля Кинга!

Телефонный звонок разбудил Эвана. Он плохо спал. Разве втроем выспишься? Глори лежала посередине на покрывале и еще спала. Плам расположилась на боку, простыня частично прикрывала огромное нагое тело. Она страшно храпела. Места для Эвана совсем не оставалось. Он чувствовал себя еще хуже. Рука распухла, и все тело болело. Эван облизал сухие губы и взял трубку.

Отец не тратил слов попусту:

– Выгони этих наркоманок из номера, если они еще там. Приведи себя в порядок и немедленно ко мне, – он сделал короткую паузу. – Приехала мать.

Боже мой! Мать!

Эван виновато посмотрел на спящих девушек. Матушка! Если она узнает…

Он не знал, с чего начать. С одежды. А может, разбудить их? Или спрятаться?

Эван побежал в ванную и посмотрел на свое прыщавое лицо, потом вернулся в спальню и принялся трясти Плам, которая только застонала и повернулась на другой бок.

Он принялся лихорадочно трясти за плечи Глори. Она села и непонимающим взглядом уставилась на него.

– В чем дело? – пробормотала она.

– Моя мать, – объяснял он в панике. – Она здесь. Она с отцом.

– Ну и что? – спросила Глори, подленько ухмыляясь.

Эван потерял дар речи. Он ожидал, что Глори среагирует однозначно: немедленно вскочит, оденется, разбудит Плам, и они уберутся. Но Глори легла и собралась снова заснуть.

– Вам нужно уйти, – быстро заговорил Эван, – и тебе, и Плам. Если мать придет сюда и увидит вас…

– Ну и что? – повторила Глори еще противнее, чем в первый раз. Девушке не нравилось, что ее разбудили.

– Она страшно разозлится, – заикался Эван.

– И заберет твои игрушки? – насмехалась Глори. – А может, отшлепает по попке?

Эван покраснел. Прыщики еще отчетливее выделялись на его лице.

– Черт подери! – с отвращением воскликнула Глори. – Ты такой же, как все. Развлекался, а теперь выгоняешь, – она сильно пхнула Плам в бок. – Быстро просыпайся. Нас выгоняют, – сна вылезла из постели и зло посмотрела на Эвана, прежде чем уйти в ванную. – Я думала, ты один из нас. А это все шутка! – она громко хлопнула дверью, оставив Эвана с Плам, которая наконец-то села и подозрительно посмотрела на него.

– Почему ты расстроил Глори? – спросила она.

– Я этого не делал, – запротестовал он.

– Нет, сделал.

– Я разбудил ее, потому что приехала мать, и…

– Ты хочешь, чтобы мы убрались, – закончила фразу Плам.

– Я-то не хочу, чтобы вы уходили. Но мать… Понимаешь… – он не мог даже выразить свою мысль.

– Ты ее боишься?

– Не боюсь, но…

– Знаю, знаю. У тебя комплекс из-за мамочки. Ты думаешь, что она всегда права. Я страшно ссорилась со своей. Ох уж эта старая сука! Но однажды я ушла, и перепалки прекратились. Все очень просто.

В ванной что-то упало.

– Ты все-таки расстроил Глори, – обвиняла Плам. – Зачем? Мне понадобится целый день, чтобы успокоить ее.

– Я не хотел… – сказал несчастный Эван. – Я ни за что не хотел расстраивать вас. Вы обе… – его глаза наполнились слезами, сдержать их он не мог.

– Да перестань, – успокаивала Плам. – Только ты не расстраивайся. Знаешь, у меня есть план. Почему бы тебе не пойти на встречу с матерью? И вытянуть немного денег у Эла? А я поговорю с Глори, чтобы она поддержала мою идею.

– Какую идею? – с надеждой спросил Эван.

– Потом расскажу. Когда вернешься. Мы поедем путешествовать. Все вместе. Но не забудь достать денег. В крайнем случае – укради. Он все равно не заметит.

Обрадованный Эван закивал головой. Слава Богу, что Плам все взяла в свои руки. Он остается одним из них. Ничего не изменилось.

Эл вообще не сомкнул глаз. Вот так день рождения! Сначала беспорядки в зале, потом пропажа Эвана. Прием, оргия с Золотой леди и ее подружкой и внезапное появление Эдны.

Это уже слишком!

Ему удалось прекратить разговоры о своей измене только рассказами о том, что произошло на концерте. Эдна отнеслась сочувственно и скоро вела себя так, словно ничего не произошло. Но когда Эл сказал, что Эван получил травму, Эдна разошлась. Он силой заставил ее остаться в номере и не бежать к сыну. Эл понимал, что жена не обрадуется, застав в его комнате двух наркоманок! Если они действительно с Эваном. Двойное разоблачение за одну ночь никому не нужно. Эл уговорил ее лечь спать, только для того, чтобы отдохнуть. А сам провел бессонную ночь рядом, раздумывая, как объяснить жене, что между ними все кончено.

Он рано встал, пока Эдна еще спала, на цыпочках дошел до гостиной и позвонил Эвану.

Потом набрал телефон Ноля, раздумывая, удалось ли выпутаться брату.

– Поль, – напряженно заговорил Эл. – Два вопроса. Где был Люк, который, согласно твоим приказам, не должен покидать пост у моей двери? И как Эдна получила мой ключ?

– Что я могу сказать… – начал Поль расстроенным голосом.

– Ничего, – отрезал Эл. – Позвони мне, когда сможешь ответить.

– Ответы есть. Ты думаешь, я спал? Люка избили, когда он уносил тебя со сцены. Он ушел с поста после того, как ты вернулся с приема. Я разрешил ему. Разве я мог предположить…

– Так ты заботишься о моей безопасности! – рявкнул Эл.

– С ключом – другое. Мы можем подать в суд на администрацию отеля. Менеджер уже уволил клерка, который дежурил ночью. Ты видел газеты?

– Газеты? Разве то, что моя жена застала меня с парой проституток, уже появилось в газетах?

– Нет. Но не все ладно. Какой-то шутник сделал снимок, когда ты на вечеринке щупал блондинку из торта. Эти подлецы поместили ее на первой странице рядом со снимком ребенка, пострадавшего во время беспорядков.

– Еще одна чудная новость!

– Я уже связался с Берни. Он пытается все уладить. Но эти фотографии могут появиться по всему миру.

– Это как раз то, что мне нужно.

– Теперь о хорошем. «Плохая черная Алиса» заняла первое место в хит-параде.

Это на мгновение обрадовало Эла. Он опять на вершине славы. Его пластинка прекрасно продается в Америке.

Все думали, что он этого не добьется, и списали со счетов. Но он им показал. И еще как! Турне произвело сенсацию. А теперь его песня стала первой в хит-п