Мятеж (fb2)

- Мятеж (а.с. Война Паучей королевы-2) 661 Кб, 334с. (скачать fb2) - Томас Рейд

Настройки текста:



Томас Рейд Мятеж

БЛАГОДАРНОСТИ

Выражаю особую благодарность моему редактору, Филиппу Атенсу, и Роберту Сальваторе — эта книга многое приобрела благодаря вашим неутомимым усилиям. Также спасибо Ричарду Ли Байерсу и Ричарду Бейкеру, с которыми меня связывают — с одним новые, а с другим — давние дружеские отношения. Они стояли на страже моих флангов.

Она ощущала себя так, словно частица ее самой ускользает из ее лона, и на мгновение почувствовала себя истощенной, как если бы утратила слишком многое.

Сожаление проходило быстро.

Ибо в хаосе один станет множеством, а множество последует иными путями к целям, которые, показавшись измененными, на самом деле останутся прежними. В конце все вернется к тому, с чего началось: останется только один. Это перерождение, большее, чем рождение; рост, превосходящий убытки или разъединение. Годами, на протяжении тысячелетия, она упорно добивалась прихода.

Она знала, что уязвима сейчас, а ее многочисленные враги, наряду с ее подданными, не упустят возможности нанести удар, чтобы свергнуть ее. Но ей было известно и то, что каждый из них брался за оружие для защиты или в стремлении одержать великие победы, которые оказывались крошечными и неважными, нанесенные на гигантскую шкалу времени и пространства. Несомненно, больше, чем что-либо другое, божество от простых смертных отделяет умение понимать и оценивать время и пространство, предвидеть, как посмотрят на события через сотни, тысячи лет. Минута слабости взамен на тысячелетия абсолютной власти…

Поэтому, несмотря на уязвимость и слабость (которую она ненавидела больше всего), ее переполнила радость, как только следующее яйцо выскользнуло из ее паучьего туловища.

Существо, находившееся в яйце, принадлежало ей.

Глава 1

— С какой это стати моя тетя станет доверять той, которая посылает мужчину делать за нее всю работу? — поинтересовалась Элисс'пра, глядя на Заммзита с презрением.

Жрица-дроу высокомерно откинулась на мягкую софу, обитую плюшем, служившим как для украшения, так и для удобства. Курлана подумала, что стройная темная эльфийка в искусно сработанной кольчуге, держащая рядом свою булаву, выглядела странно в роскошно обставленной частной гостиной. Так или иначе, Элисс'пре удалось произвести впечатление, будто она является самой необыкновенной последовательницей Дома Без Имени. Курлана сморщила нос от отвращения: она прекрасно знала, какой Дом представляла Элисс'пра, и ей казалось, что заносчивая дроу, развалившаяся напротив нее, выказывает слишком сильную любовь к верховной служительнице ее тети.

Заммзит слегка склонил голову, сознавая беспокойство дроу.

— Моя госпожа поручила мне передать некоторые… подарки, которые, она надеется, выразят ее полную искренность в этом деле, — сказал он. — Она также просила сообщить вам, что их будет намного больше, как только мы окончательно закрепим наше соглашение. Возможно, это рассеет ваши опасения, — добавил Заммзит, сопровождая свои слова улыбкой, которую, вероятно, считал почтительной.

Однако Курлана нашла ее более пугающей, чем что-либо. Эльф отнюдь не был привлекательным мужчиной.

— Ваша «госпожа», — ответила Элисс'пра, упуская, как заранее договорились пятеро собравшихся, обращение и имя, — просит многого у моей тети, более того, у каждого присутствующего здесь Дома. Одних подарков недостаточно, чтобы доказать свое доверие. Вы должны сделать что-то большее.

— Да, — вмешался Надал, сидящий справа от Курланы. — Моя бабка даже думать не станет об этом союзе, не получив весомого доказательства, что Дом… — Мужчина-дроу в довольно простом пивафви внезапно замолк на середине фразы. Эмблема выдавала в нем мага, принадлежащего к последователям Фелтонга. Он перевел дыхание и продолжил: — Я имею в виду, ваша госпожа фактически вверила вам те средства, о которых вы упоминали.

Надал казался раздосадованным оттого, что чуть не назвал имя Дома, но сумел сохранить твердое выражение лица.

— Он прав, — прибавила Дилсинэ, сидящая с противоположной стороны от Курланы. Ее гладкая кожа почти светилась благодаря ароматическим маслам, которыми она обычно натиралась, а прозрачное, плотно облегающее платье, резко контрастировавшее с кольчугой Элисс'пры, отражало склонность к гедонистическим удовольствиям. Даже ее сестра, Верховная Мать, была, пожалуй, не так хороша. — Никто из тех, кого мы представляем, и пальцем не пошевелит до тех пор, пока вы не подтвердите, что мы все не сложим головы зря. Существует много более… интересных… способов провести время с пользой, чем мятеж, — закончила Дилсинэ, медленно потянувшись.

Курлане хотелось, чтобы эта развратная особа сидела подальше от нее, приторный запах ее масел вызывал тошноту.

Но, несмотря на полную неприязнь к остальным четырем дроу, Курлана признавала их правоту в этом вопросе.

— Если бы моя мать объединила свой Дом с четырьмя младшими Домами против наших общих врагов, ей бы потребовались некоторые гарантии того, что мы не останемся козлами отпущения, как только события примут неподходящий оборот. Не уверена, что таковой залог существует.

— Поверьте мне, — отозвался Заммзит, двигаясь по кругу, чтобы заглянуть в глаза каждому из них по очереди, — я понимаю ваше беспокойство и нерасположенность. Как уже было сказано, подарки, которые мне приказали преподнести вашим Домам, всего лишь незначительные знаки преданности моей госпожи этому союзу.

Затем он полез в свой пивафви и вынул тубус, в котором находился богато украшенный свиток. Размотав толстую обертку пергамента, он раскрыл свиток. Курлана подалась вперед на своем стуле, неожиданно заинтересовавшись тем, что собирался представить темный эльф.

Просмотрев кипу скрученного пергамента, Заммзит привел ее в порядок и принялся обходить собравшихся, отделяя страницы и передавая их. Когда он вручил листы Курлане, она взяла их осторожно, не зная, какая магическая ловушка может скрываться за этими страницами. Подозрения рассеялись, как только она внимательно их рассмотрела: это были заклинания, а не проклятия. В качестве даров им предлагали свитки!

Курлана почувствовала, как ее охватывает восторг. Такое сокровище было бесценно в неопределенную и тревожную пору. Отсутствие Темной Матери наложило дополнительные обязательства на каждую преданную ей жрицу. Курлана была бы не в состоянии использовать свою священную магию через четыре декады. Каждый раз, когда она думала об этом, ее кидало в жар. Но со свитками страх, беспокойство и отчаяние могли быть отброшены, по крайней мере, на какое-то время.

С величайшим трудом жрица подавила желание прочитать свитки от начала до конца. Вместо этого она заставила себя вспомнить, чьей слугой является, спрятала листы пергамента в карман пивафви и вернула свое внимание тайному собранию.

— Последнее, что должно окончательно убедить вас в нашей искренности, — это оплата наемных воинов, — прибавил Заммзит, но, похоже, никто из темных эльфов даже не обратил на него внимания.

Элисс'пра и Дилсинэ были взволнованы не меньше Курланы. Надал, хотя и не испытывал особого потрясения — он был магом и заклинания для него ровным счетом ничего не значили, — вполне мог оценить значение таких подарков.

— Каждому из вас должно быть ясно, — продолжал Заммзит, — что стоит только нашему Дому напасть на неудачников, пути назад не будет. Мы полностью скомпрометируем себя, с вами или без вас. Вы начинаете не с того конца, мои любезные друзья.

— Однако, — возразила Элисс'пра, все еще с улыбкой разглядывая свитки в своих руках, — это именно то, что вам следует делать, если вы хотите видеть мою тетю среди своих союзников.

— Согласна, — подтвердила Дилсинэ.

Надал кивнул в знак одобрения.

— Думаю, моя Мать примет ваши условия. Главным образом, когда увидит это, — подчеркнула Курлана, указывая на спрятанные в пивафви свитки. — Особенно если там, откуда они были принесены, остались еще.

«Как они сохранили такое количество драгоценные свитков в Подземье?» — размышляла она.

Заммзит нахмурился и произнес:

— Не могу что-либо обещать. Сомневаюсь, что смогу убедить ее согласиться на это. Но если она пожелает, я обеспечу вам услуги наемников и принесу необходимые доказательства.

Воцарилось молчание. Они все находились в шаге от черты, перейдя которую, невозможно будет вернуться. Несмотря на то, что решение было практически принято, каждый чувствовал его особую тяжесть.

— Тогда встретимся вновь после того, как вы наймете армию, — подытожила Элисс'пра, поднимаясь с софы. — А пока я не желаю видеть никого из вас рядом с собой, даже на одной улице.

Крепко сжав свою булаву, жрица гордо покинула гостиную.

Один за другим, не исключая Заммзита, все разошлись, и Курлана осталась в комнате одна.

«Время пришло, — убеждала себя дроу. — Ллос бросила вызов. Знатные Дома Чед-Насада падут, а наши поднимутся, чтобы занять их место. Наконец-то этот момент настал».

Алиисза настолько привыкла к постоянному бормотанию и рычанию танарукков, что перестала слышать его. От этого тишина, окружавшая ее, пока она шагала одна по главной дороге, была сильно заметна. Путешествие по древнему Аммариндару без обычного сопровождения освежало. Каанир редко просил ее (она отказывалась говорить «позволял») делать что-либо без вооруженной охраны, поэтому она почти забыла, как приятно одиночество. Однако, наслаждаясь уединением, каким бы коротким оно ни было, она помнила о своей цели, и это заставляло ее ускорить шаги.

Длинный и широкий бульвар, который давно умершие дворфы прорубили в цельных породах Подземья много веков назад, подошел к концу. Едва ли Алиисза заметила тончайшую работу, с которой был выполнен проход. Каждый угол был великолепен, а массивные колонны и карнизы искусно украшены рунами и стилизованными изображениями отважного народа. Дойдя до конца бульвара, Алиисза попала в просторное помещение, настолько огромное, что оно могло поглотить небольшой город с поверхности. Затем свернула в боковой туннель, который позволял избежать нескольких главных переходов и выводил на дорогу, ведущую прямо к дворцу Каанира в самом центре старого города. Ее по-прежнему удивляло, каким пустынным казался город, несмотря на силы Королевского Карательного Легиона, патрулирующего повсюду. Она пересекла несколько улиц и, обнаружив нужную дорожку, поспешила по направлению к дворцу.

Два танарукка охраняли вход в тронный зал с обеих сторон. Приземистые, как всегда, сгорбленные серо-зеленые гуманоиды пристально рассматривали Алиисзу раскосыми красными глазами. При этом их торчащие клыки вызывающе выдавались вперед из чрезмерно широких нижних челюстей. Алиисзе на мгновение показалось, что обе твари готовились наброситься и атаковать ее своими низкими, покатыми лбами. Она понимала, что благодаря владению магией чашеобразные выступы, возвышавшиеся надо лбами чудовищ, не могли причинить ей вреда. Когда она приблизилась, существа, похоже, не узнали ее и продолжали держать секиры скрещенными у самого прохода. Наконец, перед тем как она собралась замедлить шаг и начать говорить, что вызвало бы ее крайнее раздражение, две полунагие, с грубыми волосами твари отступили, позволив ей войти, не останавливаясь. Улыбнувшись самой себе, она подумала, как забавно было бы спустить с них шкуру.

Пройдя несколько внешних комнат, Алиисза переступила порог тронного зала и обнаружила маркиза лениво развалившимся в своем огромном омерзительном кресле, которое было сделано из скелетов его врагов. Всякий раз при взгляде на эту вещь она ощущала ее грубость. Алиисза знала многих злодеев, считавших сидение на куче костей символом величия и славы, но, по ее мнению, в этом не было ни тонкости, ни блеска. Это был единственный существенный недостаток, нарушающий образ Каанира Вока.

Перекинув одну ногу через подлокотник трона и опершись локтем о колено, Каанир сидел, обхватив подбородок руками. Он пристально всматривался в дальнее пространство комнаты, о чем-то размышляя, и не обращал на нее внимания.

Как только расстояние между ними сократилось, Алиисза почти бессознательно сменила свою обычную походку на вызывающую и вскоре поняла, что рассматривает Каанира с не меньшим восхищением, чем, как она надеялась, рассматривает ее он. Седеющие, слегка взъерошенные волосы в сочетании со стреловидными ушами придавали его наружности впечатление зрелости с оттенком некоторой беспечности, чего-то полуэльфийского. Алиисза слегка усмехнулась, вспомнив, к скольким уловкам ему пришлось прибегнуть, чтобы выдать себя в Верхнем Мире за представителя этой светлой расы.

Наконец, Каанир услышал шаги своей любовницы и взглянул на нее. Черты его лица осветились. Она не могла сказать с полной уверенностью, что послужило этому причиной — ее вид или те новости, которые она принесла. Алиисза по ступеням поднялась на возвышение, позволив лишь легкой тени недовольства отразиться на ее лице.

— Ах, моя прелесть, надеюсь, ты пришла не просто так? — поинтересовался Каанир, выпрямляясь и хлопая себя по бедру.

Алиисза показала ему язык и, преодолев оставшееся расстояние скользящей походкой, плюхнулась к нему на колени.

— Я больше не доставляю тебе удовольствия, Каанир. — Она выгнула спину, усаживаясь удобнее, и притворилась обиженной. — Ты любишь меня только за проделанную для тебя работу.

— О, ты несправедлива, крошка, — возразил Вок, скользя ладонью по ее обтянутому черной блестящей кожей крылу. — Это совсем не так.

С этими словами он положил другую руку на ее темные искрящиеся локоны и прижал ее к себе, сливая их губы в глубоком, берущем за живое поцелуе. На какое-то мгновение у нее возникла мысль оттолкнуть его, разыграв один из бесконечных вариантов забавы, которая им так нравилась, но она тут же передумала. Его пальцы спустились вниз до впадины на ее шее и продолжали опускаться все ниже. Прикосновение заставило ее пробормотать нечто невнятное, хотя она и понимала, что, как только начнет делиться с любовником полученными сведениями, чары будут разрушены.

Каанир высвободился из пылкого объятия и произнес:

— Довольно. Расскажи-ка лучше, что ты выяснила.

На этот раз Алиисза действительно надула губы от обиды. Его ласки заставили ее дыхание слегка участиться, и какими бы важными ни были новости, ей не хотелось прерывать удовольствие так быстро.

У нее мелькнула мысль не выкладывать сразу все новости, дав понять, что с ней лучше не шутить. Вок был здесь хозяином, она же его супругой, советницей, но не служанкой. К тому же она свободно могла найти другого поклонника, коль скоро этот перестанет ее устраивать. Правда, находилось не много тех, кто отважился бы насладиться алю — дочерью суккуба и обыкновенного мужчины. Каанир принадлежал как раз к этому меньшинству. Алиисза решила рассказать ему свои новости:

— Они не отклонились от выбранного направления, хотя, несомненно, знают о нашем приближении. Их разведчики заметили небольшой отряд наших стрелков, но продолжали избегать контакта. Вскоре мы прижмем их к Аромикосу.

— Ты уверена, что они здесь не для того, чтобы шпионить или разжечь войну? А как насчет мелких стычек, прежде чем раствориться в дебрях Подземья?

Задавая вопросы, он рассеянно поглаживал одно из крыльев Алиисзы. Демоница затрепетала от наслаждения. Каанир сделал вид, что не заметил ее реакции.

— Без сомнения. Они направляются на юго-восток, прямо к Чед Насаду. Каждый раз, когда мы перерезаем им дорогу, они находят другой путь. Кажется, они не намерены отступать с выбранной тропы.

— Это явно не караван, — размышлял Каанир вслух. — У них нет ни товаров, ни вьючных животных. По сути, они неразумно легко вооружены для дроу. Они стремятся к какой-то цели. Вопрос в том, к какой именно?

Алиисза снова вздрогнула, на этот раз в предвкушении реакции на свои следующие слова.

— Конечно, не караван, — заверила она Каанира. — Думаю, это самый странный из странствующих через дикую местность, отрядов дроу, который я когда-либо видела. С ними путешествует дреглот.

Каанир приподнялся на локте и переспросил, внимательно глядя Алиисзе в глаза:

— Дреглот? Ты уверена?

Алю кивнула, и он сжал губы.

— Интересно. События становятся все более интригующими. Для начала, мы не видели ни одного каравана дроу несколько последних декад. Во-вторых, невероятно, что темные эльфы рискнули сунуться сюда. Обычно они всеми силами стараются избежать этого. И последнее, дреглот, сопровождающий их, означает, что здесь как-то замешаны знатные Дома. Какого черта им тут понадобилось? — подытожил Вок, вглядываясь в темноту и продолжая ласкать свою любовницу.

Его пальцы мягко блуждали по ее ребрам, не защищенным шнуровкой блестящего, сшитого из черной кожи корсета. Она вздохнула от удовольствия, но заставила себя сохранить сосредоточенность.

— Есть еще кое-что. Когда они остановились передохнуть, я подслушала разговор. Один из них, скорее всего маг, говорил колкости дроу, выглядевшей как жрица.

— Мужчина, дерзящий женщине? Долго это не продлится.

— Не просто женщине, он обращался к ней «настоятельница Академии».

Каанир окончательно выпрямился. Его взгляд глубоко проникал в ее глаза.

— Не может быть, — произнес он, так увлекшись, что чуть не уронил Алиисзу на пол.

Она попыталась удержаться на своем месте, но вынуждена была подняться, чтобы не выглядеть глупо. Алю бросила огненный взгляд в сторону своего любовника.

Он продолжал, не обращая внимания:

— Очень хорошо. Одна из самых почтенных жриц во всем Мензоберранзане пытается незаметно прокрасться через мои небольшие владения. К тому же она позволяет магу повышать на себя голос. Ни одного каравана почти целый месяц, и теперь такое. Все это слишком забавно!

Каанир повернулся, чтобы еще раз взглянуть Алиисзе в лицо, и, заметив ее недовольство, смущенно склонил набок голову.

— Что? Что произошло?

Алю вскипела от злости:

— Даже не подозреваешь, не так ли?

Он беспомощно развел руками и покачал головой.

— Тогда я не собираюсь ничего тебе объяснять! — огрызнулась она и отвернулась.

— Алиисза. — Голос Вока звучал низко и повелительно, отчего по ее спине пробежала дрожь. Он был разгневан, как она и надеялась. — Алиисза, посмотри на меня.

Она сверкнула глазами через плечо, вопросительно подняв дугообразную бровь. Он поднялся с трона и стоял, держа руки на поясе.

— У меня нет на это времени. Посмотри на меня!

Она внутренне заколебалась и все же полностью развернулась, посмотрев в лицо своему любовнику. Теплящийся в его глазах огонек заставил ее растаять. Она слегка надула губы, лишь для того, чтобы показать ему, что ей не нравится быть наказанной, но завершила игру.

Вок удовлетворенно кивнул.

Выражение его лица немного смягчилось, и он сказал:

— Что бы я ни сделал, мы разберемся с этим позднее. А сейчас тебе придется вернуться туда и разузнать, что происходит. Посмотрим, сможешь ли ты встретиться с ними лицом к лицу и «пригласить» их навестить нас. Но будь осторожна. Не хочу, чтобы все обернулось против меня. Если верховная жрица и дреглот входят в состав этой группы, то остальные тоже опасны. Подберись к ним ближе, чтобы окружить, но не трать слишком много сил на решительное наступление. Не дай им догадаться, что мы хотим удержать их. Также не…

Алиисза закатила глаза, чувствуя некоторое раздражение.

— Я проделывала такое уже не один раз, ты прекрасно знаешь об этом, — оборвала она его, вложив в свой голос долю сарказма. — Думаю, я разберусь, что надо делать. Но…

Она придвинулась к Кааниру ближе, поднявшись на носки, обхватила руками его талию и обвила босой ногой его ногу. Позволив телу прижаться к нему еще сильнее, Алиисза продолжила голосом, полным желания:

— Когда я решу эту небольшую задачу, тебе ненадолго придется обратить внимание на мои нужды.

Она наклонилась и прикусила его ухо, а затем прошептала:

— Твое поддразнивание работает слишком хорошо, дорогой.

Триль не любила впадать в задумчивость, но поймала себя на том, что частенько занимается этим в последнее время. Сейчас, когда она поняла, что ее мысли были далеко, то внезапно осознала, что к ней выжидающе обращены лица семи верховных матерей. Триль моргнула и так же внимательно смотрела на них в течение нескольких мгновений, пытаясь воскресить в памяти слова разговора, монотонно звучащие на заднем фоне ее мыслей. Но ничего, кроме гула голосов, не смогла припомнить.

— Я спросила, — повторила Верховная Мать Миз'ри Миззрим, — что ты думаешь по поводу дальнейших действий, следует ли твоей сестре оставаться?

Когда Триль по-прежнему не дала ответа, безжалостная Верховная Мать прибавила:

— Сегодня где-то тут витают мысли как по поводу, так и без него, не так ли, Мать?

Триль опять моргнула, полностью вернувшись к разговору благодаря резким словам Миззрим, и сосредоточила внимание не на пустых эмоциях, а на том, где требовалось присутствие жрицы. Иная линия поведения…

— Разумеется, — вымолвила она, наконец, — я размышляла об этом, но прежде чем углубиться в поиск альтернативы, стоит проявить больше терпения.

Верховная Мать Мез'баррис Армго фыркнула:

— Ты слышала хоть одно слово из того, о чем мы говорили последние пять минут, Мать? Терпение — роскошь, которой мы отныне не обладаем. Мы истощили такие запасы магии, что их хватило бы, я повторяю — хватило бы на подавление еще одного крупного восстания, если бы оно возникло. Сколь сильно бы я ни любила хорошее сражение, усмирение следующего мятежа рабов будет бесполезным. Осталось лишь считаное время до того момента, когда Граклстах или выжившие из Блингденстоуна поймут, что мы бессильны без…

Неуклюжая, грубая Верховная Мать запнулась, не решаясь, несмотря на свою обычную прямоту и бестактность, назвать проблему, с которой все они столкнулись.

— Если им уже не известно, — вставила Зеериф К'сорларрин, дополнив незаконченную мысль Мез'баррис — Даже сейчас одна или несколько рас могут собирать армию, чтобы двинуться к нашим воротам. Новые голоса могут вливать яд в уши низших рас в Браэрине или в Базааре; голоса, принадлежащие тем, кто достаточно умен, чтобы скрыть свое настоящее обличье и истинные цели. Мы должны принять это во внимание и обсудить.

— О да, — презрительно сказала Ясраена Дирр. — Да, давайте будем сидеть здесь и обсуждать, но только не действовать, никогда не действовать. Мы боимся выйти за ворота в собственном городе!

— Попридержи язык! — рявкнула Триль, распаляясь все больше и больше.

Ее злило не только направление разговора, — малодушные предложения Верховного Совета! — но и насмешка, неожиданно неприкрытая, едкая сущность слов верховных матерей. Насмешка, направленная на нее.

— Тому из нас, кто боится ходить по собственным улицам, не место в Совете. Ты одна из таких, Ясраена?

Верховная Мать Дома Аграч-Дирр неодобрительно нахмурилась от нанесенного оскорбления, и Триль поняла, что причиной этому было не только то, что Ясраене пришлось перешагнуть через себя. Ясраена предполагала заключить союз с Верховной Матерью Дома Бэнр, сделавшей ей строгий выговор. По крайней мере, Триль думала именно так. Пришло время напомнить остальным верховным матерям, что она по-прежнему занимает верхнюю ступень в иерархии власти и что она не намерена терпеть подобное неповиновение ни от кого из окружающих, будь то союзник или нет.

— Возможно, Верховная Мать К'сорларрин права, — тихо произнесла Миз'ри Миззрим, явно пытаясь перевести разговор в другое русло. — Может, стоит учитывать не только тех, кого мы знаем, не просто тех, кто выступает против нас — тайно или открыто, но и тех, кто может объединиться против нас. Даже если две или три расы соберутся вместе в качестве наших врагов…

Она отогнала от себя эту мысль, тогда как остальные находившиеся в комнате дроу выглядели смущенными, обдумывая этот очевидный вывод.

— По крайней мере, надо выяснить, что происходит, — продолжала она. — Наша шпионская сеть среди дергаров, иллитидов и других низших рас не использовалась в последнее время или, вероятно, была не такой продуктивной, как нам бы хотелось. Теперь же мы должны получать больше сведений о потенциально грозящих нам опасностях.

— О, следует сделать гораздо больше, чем это, — сказала Бертин Фей.

Триль удивленно подняла бровь: сластолюбивая Верховная Мать Дома Фей-Бранч редко находила интерес в беседах, столь далеких от ее собственного наслаждения.

— Стоило бы отыскать возможные слабости наших врагов и использовать их, настраивая потенциальных союзников друг против друга. Не следует исключать и возможности нового союза с недовольными, которые наверняка найдутся среди постоянных противников.

— Ты сумасшедшая?! — набросилась на нее Мез'баррис. — Объединяться с неудачниками? Кому там доверять? Не имеет значения, как мы подойдем к созданию подобного союза. Когда возможные союзники узнают, что мы не можем получить благословения собственного божества, они или от души посмеются, или, спотыкаясь, побегут разносить эту новость повсюду.

— Не будь глупой! — в ответ огрызнулась Бертин, — Я знаю, как ты гордишься своей прямотой, приемом жестокой правды во всем, но не лучше ли более мягкими способами заманить врага к себе в спальню.

Предполагаемым почитателям необязательно знать о недостатках, пока в твоей власти пользоваться их заклинаниями.

— Не имея возможности защитить собственный город от нападения, было бы слишком явной ошибкой пытаться спрятаться, — нахмурилась Зеериф. — Наши заклинания будут самым убедительным средством скрыть истинную правду от подобных почитателей. Идея все же стоит внимания.

— Это невыполнимо! — воскликнула Верховная Мать Мез'баррис, скрестив полные руки и отклонившись назад так, как будто хотела положить конец разговору. — Риск, что нас раскроют наши же враги, только усилится. Награда отнюдь не уменьшит его.

— Говоришь, как старая карга, которой не с кем разделить постель, — самодовольно произнесла Бертин, лениво потягиваясь, чтобы стало ясно, как хороша ее точеная фигура, отчетливо просвечивающая сквозь прозрачный, переливающийся материал платья. — К тому же старающаяся убедить себя, что ей гораздо лучше без кого-либо.

Несколько верховных жриц онемели от такого оскорбления, но Мез'баррис лишь сузила свои пронизывающие красные глаза, злобно уставившись на Бертин.

— Довольно! — потребовала наконец Триль, прервав зрительное состязание двух верховных матерей. — Ваша перебранка бессмысленна и не касается нас.

Она язвительно смотрела на Мез'баррис и Бертин, пока обе не прекратили дуться и не вернули ей свое внимание. «Если бы только Джеггред был здесь», — подумала Верховная Мать Дома Бэнр.

Триль никак не могла решить, стоит ли беспокоиться из-за того, что ей в который раз захотелось ощутить успокаивающее присутствие дреглота, столкнувшись с опасностью. Это было еще одно, на чем она все чаще ловила себя, и страшно подумать, что это может означать. Возможно, она стала полагаться на внешнюю защиту больше, чем на собственные способности. Дроу боялась, что это была слабость, которую она едва ли могла позволить себе в сложившихся обстоятельствах.

«Нет, — поправила она себя. — Не сейчас — никогда больше».

Однако создание союза стало неотъемлемой частью ее жизни. Каким бы нелепым и быстротечным он ни казался, она нуждалась в нем.

«Может быть, Бертин права, — продолжала размышлять Триль. — Может быть, Мензоберранзану необходим союзник. Другая раса из Подземья, которая будет помогать знатным Домам, пока не минует кризис».

Плотно сжав челюсти и покачав головой, жрица постаралась изгнать подобные глупые идеи из головы.

«Чепуха, — твердо решила она. — Мензоберранзан самый могущественный город Подземья. Нам никто не нужен. Мы, как всегда, победим благодаря умению, хитрости и благосклонности нашей богини. Где бы она ни находилась…»

— Я прекрасно знаю положение дел в Мензоберранзане, — заговорила Триль, взглянув по очереди в глаза каждой из присутствующих. — Грозящий нам кризис — самое суровое из испытаний, когда-либо выпадавших на долю правящих Домов. Момент, когда мы начнем ссориться из-за пустяков и не предстанем единым фронтом перед Брешской крепостью или бандой Бреган Д'эрт, станет моментом, когда весь оставшийся мир увидит нашу слабость. К тому времени мы потерпим полный крах. В настоящее время продолжим сохранять спокойствие. — Триль снова склонила голову в сторону двух верховных матерей. — Приветствуются спокойное, вежливое обсуждение путей решения проблемы или предложения новых способов узнать, что происходит с Ллос. И больше никаких разговоров о страхе или трусости, а также никаких оскорблений. Ваше поведение достойно лишь глупых мужчин и низших рас. Будем руководить делами наших Домов и нашего Совета, как делали это и прежде.

Пристально всматриваясь в каждую пару красных глаз по очереди, Триль убедилась, что поймала взгляды всех верховных матерей. Важным было не только то, как присутствующие поняли ее, но и сумела ли она сохранить твердое выражение лица, произнося свою речь.

Медленно, одна за другой верховные матери кивнули, соглашаясь хотя бы на некоторое время уступить требованиям Бэнр.

«Обладание властью всегда требует осторожности, — напомнила себе Триль, когда собравшиеся расстались и каждая матрона пошла к дому своей дорогой. — Это подобно гибкому хлысту: если размахнешься слишком сильно, то, обрушив его на раба, которого пытаешься подогнать, поранишься сама».

Глава 2

— Я же говорил тебе, что не стоит идти этой дорогой. — Фарон остановился, тяжело дыша после стремительного бега. Проход перед дроу-магом внезапно оборвался. Огромная серая масса вязкого вещества полностью заполнила туннель, перерезав путь. Развернувшись туда, откуда пришел, темный эльф торопливо сбросил свой мастерски сшитый рюкзак, опустил его на каменный пол и пинком ноги убрал с дороги.

— Хватит злорадствовать, Миззрим, — предупредила Квентл, ее взгляд, задержавшись на нем, стал сердитым.

Пять извивающихся змеиных голов на свободно висевшем у бедра верховной жрицы Бэнр хлысте ожили, шипением выражая свое неудовольствие и, как обычно, удваивая раздражение госпожи. Квентл непринужденно сорвала плеть с пояса и заняла позицию около Фарона, ожидая.

Дреглот шел следом за высокомерной дроу. Джеггред нес не один, а целых два тяжелых узла. Подойдя к темным эльфам, он кинул припасы на пол, очевидно ничуть не меньше устав тащить их. Свирепая кривая улыбка промелькнула на его лице, открывая желтоватые клыки. Дреглот повернулся кругом и сделал несколько шагов вперед, чтобы оградить Квентл от чего бы то ни было. Раскаты низкого рычания вырывались из глубины его глотки.

Мастер Магика был не в настроении мириться с мерзким нравом жрицы и усмехнулся, перебирая в уме несколько заклинаний. Выбрав подходящее, он полез в карман своего пивафви и достал из кармана экстравагантного плаща реагенты, необходимые, чтобы сотворить его. Вслед за этим он вытащил несколько щупалец кальмара. Фарон и Вейлас предупреждали Квентл, что, следуя этим путем, попадут в ловушку, но она настояла на своем. Как обычно, именно ему придется вытаскивать их всех отсюда.

Следующей в поле зрения, спотыкаясь, показалась задыхающаяся Фейриль Зовирр. Посланница Чед Насада заметила блокированный проход и застонала. Сняв со спины снаряжение, она бросила его туда же, куда и остальные. Фейриль устало вынула из пивафви арбалет и заняла место рядом с магом.

— Они прямо за нами, — сообщил Рилд Аргит, когда он и Вейлас Хьюн, последний из группы, выскочили из-за поворота.

За спинами крепкого воина и невысокого разведчика Фарон смог различить красное свечение множества пар глаз, приближавшихся к ним. Существа напряженно вглядывались вперед, и маг насчитал около двух дюжин танарукков.

Сгорбленные, как будто их беспокоила поясница, с чешуйчатыми скошенными лбами и выступающими клыками, твари походили на орков, но обладали, несомненно, более дьявольскими чертами. Они почти не носили доспехов, потому что их грубая кожа была покрыта чешуей, но секиры, которыми размахивали многие, выглядели тяжелыми и устрашающими.

Фарон покорно кивнул и приготовился сотворить заклинание.

Танарукки взревели, предвкушая развлечение, и рванулись вперед, готовые сразиться с загнанной в угол добычей. Несколько из них накинулось на Джеггреда, и демон, издав свой воинственный крик, склонился к земле и принялся дико отбиваться. Он с такой силой отшвырнул в сторону одного танарукка, что тот врезался в дальнюю стену недалеко от места, где стоял Рилд.

Фарон некоторое время изумленно наблюдал за необузданной мощью и яростью дреглота. Еще двое противников оказались повержены благодаря искусству Рилда Аргита с поразительной точностью владеть Дровоколом — огромным мечом, наделенным магической силой. Фейриль выстрелила из арбалета и пригнулась, чтобы перезарядить его. Между тем казалось, что Квентл довольствуется лишь наблюдением за действиями своих подчиненных. Тем временем число танарукков увеличилось, и Фарон недостаточно быстро отреагировал на одного, сумевшего проскользнуть через линию защиты, которую образовали Рилд и Джеггред.

Склизкий зеленокожий танарукк прыгнул на мага, свирепо замахнувшись топором для оглушительного удара. Фарон смог лишь попятиться, чтобы избежать лезвия, со свистом рассекшего воздух там, где лицо мага находилось секунду назад. Он решил было вызвать крохотную волшебную рапиру, заключенную в заколдованном кольце, но понимал, что усилия окажутся бесполезными. Тонкое лезвие не устоит против силы топора, к тому же между ним и чудовищем было недостаточное расстояние, чтобы эффективно использовать такое легкое оружие. Дроу быстро отбежал, увеличив пространство для маневра.

Когда танарукк выгнул спину и взвыл от боли и злости, Фарон заметил позади себя Квентл, вторично замахнувшуюся смертоносным хлыстом, Танарукк завертелся, все еще неистово крича. Тварь высоко подняла топор, надеясь нанести сокрушительный удар, но ни танарукк, ни верховная жрица не закончили своей атаки. Промелькнувшая на границе поля зрения Фарона тень материализовалась в Вейласа Хьюна. Наемный разведчик тихо подскочил к монстру сзади и резко всадил один из своих кривых ножей в подколенное сухожилие, повредив его странно изогнутым клинком. Черная кровь хлестнула из глубокой раны чудовища, которое повалилось на одно колено, пытаясь обнаружить источник страданий, слабо взмахивая руками. Так же быстро, как и возник, Вейлас пропал, вновь растворившись в тени.

Квентл не упустила возможности еще раз хлестнуть танарукка, и Фарон увидел клыки змеиных голов, беспощадно впивающиеся в морду и шею чудовища. Тварь начала задыхаться и кашлять, ее морда опухла, отравленная укусами змей. Выронив топор и рухнув на землю, танарукк содрогался в конвульсиях и кричал от боли.

Фарон поймал себя на том, что сдерживает дыхание, и резко выдохнул, чтобы снова обрести разум. Досадуя, что оказался таким неподготовленным, он вспомнил о щупальцах кальмара, которые держал в руке. Восстановив равновесие, маг быстро и внимательно оглядел поле боя, пытаясь определить, куда лучше направить задуманное заклинание.

Груда мертвых танарукков высилась вокруг Джеггреда и Рилда, но оставшиеся в живых продолжали нападать. Сердито рыча и прыгая вокруг, они искали открытое пространство, где смогли бы использовать топоры. Маг решил, что без труда направит заклинание за спины нескольких оставшихся монстров, но затем помедлил, вздрогнув.

Магическим взглядом дроу Фарон разглядел лицо на противоположной стороне прохода. Он моргнул и пригляделся внимательнее, не доверяя своему предположению. Затаившись в темноте, за сражением наблюдала красивая женщина. Фарон нашел ее привлекательной, несмотря на то, что она выглядела скорее человеком, чем дроу. Черные вьющиеся волосы обрамляли ее лицо, а плотный блестящий кожаный корсет облегал формы, словно вторая кожа. Похоже, она что-то говорила последней шеренге тварей, сопровождая свои приказы жестами, но когда заметила, что Фарон смотрит на нее, улыбнулась. Ее и так высоко поднятые брови взмыли еще выше в поразительной усмешке. Только тут маг заметил жесткие крылья за ее спиной. Она, наоборот, совсем не являлась человеком.

Фарон удивленно покачал головой. Великолепное создание, командующее сборищем зловонных разъяренных полудемонов, — подобное сочетание никак не укладывалось в его голове. Но какой бы прекрасной она ни была, она находилась по другую сторону битвы. Рано или поздно придется разобраться и с ней.

Но не здесь и не сейчас.

Наконец, вернувшись к тому, что было в его руке, Фарон завершил создание выбранного двеомера. Пригоршня черных щупалец отскочила, упав между дроу и оставшимися танарукками. Липкие змеевидные куски, толщиной с бедро мага, извивались, готовые опутать все, что попадалось на их пути. Слишком поздно Фарон заметил, что Рилд движется вперед, сбивая с ног врагов, теснивших его, и вот-вот столкнется с горстью щупалец, пятившихся назад.

Фарон открыл рот, чтобы предупредить Мастера Оружия, но, прежде чем он успел выкрикнуть хоть одно слово, Джеггред схватил Мастера Мили-Магтира за воротник и отдернул с опасного пути. Мгновение спустя одно из щупалец обвилось вокруг безжизненного тела танарукка, который лежал у ног Рилда, и, свернувшись еще плотнее, сдавило труп. Если бы Мастер Оружия все еще находился поблизости, перетянутой могла оказаться его нога.

Многочисленные щупальца выгибались и внезапно набрасывались, цепко сжимая и душа удивленных танарукков. Чудовища рычали, стонали и дрались, пытаясь выпутаться из щупалец, выдавливающих из них жизнь. Демоница на противоположной стороне только приподняла изогнутую бровь при виде действия заклинания и сделала один шаг назад, чтобы оказаться вне досягаемости извивающихся черных конечностей. Она казалась странно удовлетворенной, наблюдая за тем, как ломаются ребра, а ее войско замолкает, не в силах дышать.

Фарон не стал терять времени и ожидать, когда закончится действие заклинания, позволив либо прекрасному демону, либо ее оставшимся приспешникам добраться до его команды. Не желая раскрывать пределы своего магического искусства дольше, чем требуется, маг проворно склонился и шлепнул ладонью по земле перед собой. Он в последний раз кинул взгляд на восхитительное существо, потому что темнота начала сгущаться. В минуту, когда чары рассеялись, Фарон вынул щепотку драгоценной пыли из другого кармана и сотворил заклинание, воздвигшее невидимую стену между дроу и танарукками.

Магический барьер был непроницаем как для любой обыкновенной, так и для большинства волшебных атак, к тому же помогал путешественникам выиграть время, чтобы отыскать выход. Стена энергии не продержится до бесконечности, но времени придумать, как ускользнуть незамеченными, будет достаточно. Фарон отряхнул руки, отступая от своего творения.

— Отличное решение, — резанула Квентл, — заточить нас здесь. Лучше бы мы сражались с этими мерзкими тварями по ту сторону, чем просто сидеть и ждать.

По соседству с ней тяжело дышащий Рилд чистил клинок обрывком тряпки. Изнуренная Фейриль с шумом привалилась к стене, пытаясь отдышаться. Только Джеггред и Вейлас не казались измотанными и легко держались на ногах. Разведчик двинулся, чтобы осмотреть блокировку прохода, а дреглот принялся слоняться вокруг Квентл.

— Как я и пытался сказать тебе, — парировал Фарон, пробегая рукой по влажной поверхности серой субстанции, которая мешала им пройти, — это Аромикос, и он может тянуться милями.

Мага-дроу ничуть не заботила жестокая непреклонность собственных слов. Квентл рассерженно фыркнула, прислонившись к стене. Огромный гриб, Аромикос, ничто не напоминал так сильно, как мозговое вещество. Он полностью заполнил проход.

— По крайней мере, мы хоть на некоторое время можем остановиться, — заключила Квентл. — Я сыта по горло этой проклятой вещью.

Раздраженно ворча, она ударила рюкзак ногой и принялась растирать плечи.

Фарон тряхнул головой, поразившись упрямству верховной жрицы. Маг со всем уважением старался убедить ее в недальновидности следования в этом направлении, но, несмотря на все его и Вейласа предупреждения, заносчивая наставница Арак-Тинилита страхом заставила их повиноваться своим желаниям. Теперь они были пригвождены к разбухшей массе, как он и предсказывал. Квентл просто проигнорировала этот факт.

Фарон раздраженно сжал губы. Жрица разминала плечи, чтобы снять усталость. Оставалось только представить неудобство, которое она испытывала, но маг и не думал ее жалеть. Хотя его рюкзак был облегчен с помощью магии, плечи все равно ныли. Он был уверен, что кожа не только воспалилась, но и ободрана.

— О да, — произнес он, продолжая исследовать упругое образование. — Ты ясно дала понять, что не пристало Бэнр — наставнице Академии, не меньше… Как ты тогда выразилась? «…вести себя подобно простой рабыне, удобряющей грядки со мхом навозом рофов»? И все же я еще раз вежливо обращу твое внимание на то, что мудрое тактическое решение оставить рабов и навьюченных ящеров привязанными и обессиленными в надежде облегчить наш поход было твоим.

Маг хорошо сознавал, что язвительное замечание только усилит раздражение жрицы, но на самом деле это его мало волновало. Он не испытывал особого удовольствия, ставя себя на место Квентл, тем более в подобных обстоятельствах.

— Ты слишком много на себя берешь, мальчик! — огрызнулась верховная жрица. Она выпрямилась и злобно посмотрела на мага. — Возможно, даже слишком…

По-прежнему не глядя на нее, Фарон отвел взгляд в сторону.

— Тысячу раз тысяча извинений, госпожа, — промолвил Фарон, чувствуя, что пришло время переменить тему. — Итак, полагаю, вы больше не намерены беспокоиться по поводу товаров, хранящихся на торговых складах «Черного Когтя» в Чед Насаде. Даже если они и правда принадлежат Дому Бэнр, как мы доставим их обратно в Мензоберранзан? Ты, без сомнения, не понесешь их, а стоит напомнить, что ты любишь использовать навьюченных животных и погонщиков в качестве приманки, и никто не возьмется помогать тебе.

Фарон искоса глянул на верховную жрицу, желая насладиться ее раздражением. Хмурый взгляд Квентл можно было вынести с трудом, а наметившаяся между бровей складка придавала ей страдальческий вид, который маг начал находить чрезвычайно забавным. Волшебник подавил смешок.

«Вот что значит побывать в ее шкуре», — подумал он, ухмыляясь, но тут же заметил возникшего между ними Джеггреда.

Демон навис над магом, и улыбка Фарона испарилась. Он задержал дыхание, когда дреглот зловеще усмехнулся и его зловонное дыхание коснулось дроу, заставив его желудок перевернуться.

Демон беспрекословно подчинялся Квентл, и одного ее слова было бы достаточно, чтобы он со злобной радостью порвал мага — или любого другого в группе — на мелкие кусочки. До сих пор такого приказа не поступало, но Фарона не привлекала перспектива защищаться от нападения чудовища, особенно в таком закрытом пространстве, где возникли бы трудности с применением заклинаний. Его больше устраивала просторная пещера, в которой он мог стоять напротив Джеггреда. К несчастью, он находился в тесном проходе, а значит, и укрыться от острых когтей было бы негде.

Несмотря на подлинную комичность, с какой она недавно неуклюже несла груз на спине, Квентл каким-то образом удалось сохранить царственный вид, когда она оторвалась от стены и гордо прошествовала через коридор по направлению к Фарону. Ее пивафви с шелестом развевался. Дроу понял, что верховная жрица не собиралась мириться с его колкостями. Она дождалась, пока преданный слуга перестанет загораживать от ее мага.

— Я прекрасно знаю, что говорю и делаю. И я не умственно отсталая, выставленная в позолоченной пещере для всеобщего обозрения и потехи, чтобы ты повторял мне мои же слова. — Она сосредоточила на нем взгляд. — Наша миссия дипломатическая, но те товары по праву принадлежат моему Дому и будут возвращены. Таково мое решение. Если я не найму караван, чтобы отвезти их, ты сделаешь это для меня. Джеггред позаботится об этом.

Квентл на мгновение задержала на маге свой надменный взгляд, а Джеггред победно ухмыльнулся позади нее. Наконец, выпрямившись, она нежным жестом поманила дреглота, который отошел, слизывая запекшуюся кровь со своих когтей.

— Найди путь обойти это… вещество, — приказала Квентл, указав пальцем на огромное образование, прежде чем развернуться и пойти к вещам, разложенным на земле.

Фарон вздохнул и закатил глаза, зная, что зашел слишком далеко. Гораздо позже ему придется ответить за свои маленькие колкости. Фарон бросил изучающий взгляд на Фейриль, желая оценить ее реакцию на противоборство. Посланница Чед Насада только повернула к нему голову, в ее облике ясно читалось пренебрежение.

— Думаю, из нас всех тебе неприятнее всего слышать, что она планирует полностью опустошить торговую компанию твоей матери, — тихо заметил он.

Фейриль дернула плечами и ответила:

— Это меня не касается. Мой Дом работает только для Дома Бэнр и Меларн. Они наняли «Черный Коготь», поэтому, если ей хочется обокрасть собственных партнеров, кто я такая, чтобы ее останавливать? До тех пор, пока я не вернусь домой…

Фарон был удивлен, заметив тоскливое выражение лица посланницы.

Мастер Магика проворчал что-то в ответ Фейриль и предпринял еще одну попытку исследовать вещество, закрывшее проход. Первое время он одновременно был захвачен как его видом, так и безнадежностью поиска пути вокруг него. В этой части пещер Подземья Аромикос тянулся на тысячи миль, хотя иногда путешественникам удавалось отыскать дорогу вокруг или через него.

Вейлас уже вскарабкался на поверхность гриба, плотно прижимаясь к ней и прокладывая путь к верхнему ее пределу. Фарон разглядел, что коридор, которым они следовали, вел, скорее всего, в большую по размеру пещеру, потому что проход резко расширялся. Дроу видел, как разведчик пробирался к узкой щели между образованием и стеной, вероятно надеясь, что ему удастся туда протиснуться. Что могло скрываться за этой брешью, Фарон даже не предполагал.

Крохотный воин из Бреган Д'эрт казался магу немного грубоватым, однако он радовался присутствию выносливого проводника.

— Сколько еще нам осталось ждать, пока все не закончится? — спросила Фейриль, оглядываясь сквозь темноту чернильного цвета на дорогу, которой они пришли.

Для Фарона стало неожиданностью, что она обратилась именно к нему. Возможно, их предыдущий разговор подвиг ее к этому. Даже не повернувшись к посланнице, он продолжал обследование, вызвав на кончике пальца крохотное пламя и подпалив им гриб. Образование потемнело и съежилось в местах, где огонь коснулся его, но никакого отверстия не образовалось.

— Не долго, — ответил он.

Фарон скорее почувствовал, чем увидел ее неловкость из-за его бесцеремонного замечания. Маг улыбнулся про себя, поражаясь иронии положения Фейриль. Не так давно ей ничего не оставалось делать, кроме как совершить это путешествие, чтобы вернуться в родной город. Она рискнула тайком пробраться в Мензоберранзан и обмануть Триль Бэнр, самую могущественную Верховную Мать в городе на данный момент. Конечно же, затея Фейриль провалилась. Ее схватили у самых ворот и заковали в колодки как игрушку для Джеггреда. Оставалось только представить, что мог сделать с ней дреглот ради забавы, но Зовирр получила у Триль отсрочку и приняла участие в этой небольшой экскурсии в Чед Насад.

В итоге Фейриль добилась своей цели, но, принимая во внимание ее недавнее высказывание, маг гадал, рада ли она по-прежнему. Возвратившись домой, ей придется сообщить Верховной Матери Дома Зовирр о планах Квентл забрать все. Абсолютно все. Ничтожная легкость осуществления подобного хода и малая вероятность того, что Дом Меларн оставит это дело в покое, приведут Фейриль и ее мать в ловушку. Фарон не завидовал такому положению.

К тому же каждый раз, как Джеггред пристально смотрел в ее сторону, дроу вздрагивала и отступала в сторону. Демону это нравилось, и он не упускал ни единой возможности усилить ее неприязнь многозначительной улыбкой, облизыванием губ или внимательным изучением острых как бритва когтей. Фарону было совершенно ясно, что Фейриль близка к потере самообладания. Если это произойдет, дреглоту, вероятно, позволят разделаться с ней.

Без сомнения, стоило учесть и вопрос с поклажей. Фейриль, так же как и другие участники небольшой экспедиции, была вынуждена нести свои вещи большую часть декады. Для темного эльфа высокого происхождения это было непривычно. Передвижение в паланкине на спинах рабов и носильщиков больше соответствовало как ее стилю, так и стилю Квентл. То, что невольников пришлось оставить во избежание преследования, заслуживало сожаления, но было необходимо. Даже со способностью Джеггреда нести основную часть груза оставшееся было ощутимой ношей. Фарон вряд ли обвинил бы Фейриль в том, что она интересуется, не является ли данное путешествие огромной ошибкой.

Поведение Квентл говорило о том, что она или знала, или, возможно, просто не заботилась о том, простирается ли молчание Ллос дальше Чед Насада. Их разведывательная экспедиция стала больше походить на набег. Фарон понимал это, но подозревал, что из Чед Насада им придется взять не только запас магических безделушек.

Скользнув взглядом по своей ноше и почувствовав напряжение в плечах, маг уже десятый раз за этот день пожалел, что не может вызвать волшебный диск, который переносил бы их вещи. Многие знатные Дома постоянно использовали это удобное заклинание, и поэтому верховные матери, как правило, настаивали, чтобы маги их Домов изучили его при посещении Магика, тайной ветви Академии. Фарон никогда не утруждал себя освоением этого заклинания с тех пор, как у него появился рюкзак с магически увеличенной вместимостью. Даже нагруженный свитками и многими обыденными вещами, он весил вполовину меньше нормального рюкзака. Кроме того, если в Академии ему надо было перенести что-либо с помощью волшебного диска, всегда находилось множество воспитанников, готовых сделать эту работу для него. И все же…

Фарон потерял нить рассуждений, в который раз напоминая себе, что его магия была слишком выгодным преимуществом. Принимая во внимание странное молчание Ллос, ни одна из жриц не могла снискать дар божественной магии, что ставило как Квентл, так и Фейриль в затруднительное положение и ограничивало их власть. Дебри Подземья не место для уязвимых. Помимо этого, он не испытывал особого удовольствия, наблюдая, как Квентл, верховная жрица Арак-Тинилита, духовной ветви Академии, тяжело справляется со своей ношей.

Квентл презрительно фыркнула, выводя Фарона из задумчивости. Верховная жрица махнула рукой в сторону карабкающегося разведчика. Видны были только его ноги. Остальная часть исчезла в щели, образовавшейся между стеной пещеры и грибом.

Жрица повернулась к Рилду и сказала:

— Твой друг пытается отыскать проход. Прекрати мечтать и помоги ему. — Затем, развернувшись к Фарону, добавила: — И ты тоже.

Фарон решил, что уже достаточно досадил ей, да и к тому же Джеггред был поблизости. Поэтому в ответ он с улыбкой поклонился, ловко взмахнув своим пивафви, и продолжил осматривать Аромикос.

Как только Рилд присоединился к нему, маг заметил:

— Бывает время, когда я нахожу ее просто обворожительной!

— Перестань дразнить ее, — пробормотал Рилд, скользя вперед по грибу и вынимая свой короткий клинок. — Ты только навлечешь на нас неприятности в будущем.

Он нанес пробный удар и отрезал небольшую часть от основной массы. Кусок гриба упал на землю к его ногам. Разведчик наклонился, чтобы поднять его, но кусок уже начал темнеть и разрушаться.

— О, думаю ты имеешь в виду меня, мой верный друг, — ответил волшебник, извлекая из потайного кармана пивафви маленький пузырек кислоты и выливая его содержимое на поверхность гриба. — Боюсь, мне достанется за всех вас еще прежде, чем мы доберемся до Чед Насада.

Образование стало сужаться и чернеть в местах, где на него попала жидкость.

Рилд помедлил и бросил взгляд на друга. Слова мага застали воина врасплох. Фарон знал, что, несмотря на их многолетнюю дружбу, даже Рилд считает его поведение странным.

«Вот цена, которую приходится платить за свою индивидуальность и острый ум», — подытожил он про себя, криво усмехнувшись.

Дыра в грибе заметно увеличилась, но за ней не было ничего, кроме другого гриба.

— Нам придется прорубать или прожигать путь через это вещество целую вечность, — пожаловался Рилд, продвигаясь вдоль поверхности затора к точке, над которой взбирался Вейлас. — Нет никаких примет, чтобы узнать, какова толщина гриба и как глубоко он тянется.

— Верно, но все равно это захватывающе. На данный момент я обнаружил, что вещество можно разрушить кислотой, огнем и физическим воздействием. Жаль, что отделенные куски просто превращаются в темную гнилую массу. Удивительно! А что если…

— Надеюсь, ты не хочешь сказать, что израсходовал все свои магические возможности на эту штуку? — поинтересовался Рилд, быстро взглянув на по-прежнему темнеющую позади них магическую завесу. — Твои фокусы могут понадобиться в более тяжелый момент.

— Не будь глупым, мой искусно владеющий клинком товарищ, — успокоил его Фарон, пряча кусок радужного камня в карман. — С моим талантом у меня более чем достаточно средств справиться с любым, даже с нашими очаровательными преследователями.

Рилд хмыкнул, и в этот момент огромный почерневший кусок гриба ударился о землю пещеры у самых его ног. Воин отступил на шаг назад от линии огня, когда еще несколько кусков шлепнулись там, где он стоял.

— Может оказаться, что Вейлас целенаправленно прокладывает путь, — отметил Фарон, вглядываясь в том направлении, где еще недавно был заметен разведчик. — Интересно, он просто экспериментирует или действительно отыскал признаки выхода.

Маг вытянул шею, пытаясь рассмотреть получше.

— Здесь есть проход, — сообщил Вейлас, появляясь полностью. — Пошли.

— Отлично, вот и ответ на этот вопрос. Пора, — поторопил Фарон, повернувшись к остальным. Он указал Квентл и Фейриль вперед, туда, где был виден разведчик — Остались считанные секунды, и моя стена энергии исчезнет.

Оставшиеся дроу и дреглот стали продвигаться вперед, готовые пройти с помощью магии эмблем своих Домов. Один за другим они исчезали в невидимом проходе, пока не остался один Фарон. Поднявшись с помощью магии, он впервые понял, как счастлив, что им не пришлось опять сражаться с танарукками.

Алиисза улыбнулась, наблюдая, как последний из ее подопечных вздрогнул и замер. Черные щупальца, лишившие танарукков жизни, все еще слабо извивались, пытаясь заполучить новую жертву. Алю из осторожности стояла подальше от цепких черных щупалец, хотя и знала, что при необходимости сможет убрать их с помощью магии. В сущности, она могла бы вмешаться и спасти подчиненных, разрушив чары мага, но решила не делать этого. Алю не боялась истратить свою магию, а просто испытывала острое любопытство, следя за происходящим.

Алиисзе было известно, что темные эльфы и их демон окажутся более сообразительными, чем обычные дроу. Она двинулась назад вдоль прохода, по которому вместе с отрядом танарукков преследовала дроу, понимая, что, по крайней мере, двое из них видели ее. До сих пор они уклонялись от встреч, как будто спешили. Алиисза сомневалась, что появление дроу имело хоть какое-то отношение к Кааниру Воку. Алю, не теряя ни секунды, вернулась к месту, которое покинула с малочисленной группой, и снова соединилась с более крупным войском, выступавшим под ее командованием.

— Они направляются в верхние коридоры, — объявила она толкущимся танаруккам, указывая новый маршрут. — Перережем им путь у Скалы Черного Зуба. Не мешкайте, они движутся быстро.

Толпа гуманоидов отправилась, не ропща, и через несколько минут достигла огромного перекрестка, знакомого Карательному Легиону как Скала Черного Зуба. Перекресток представлял собой просторную многоуровневую комнату, где соединялись различные проходы. Алиисза не была уверена, пользовались ли ею дворфы, прорубившие ее. Большую часть комнаты заполняла колония грибов, принадлежащая к семейству под названием Аромикос. Свободных проходов оставалось еще достаточно, однако патрульные Карательного Легиона предпочитали обходить это место. Алиисза знала, что если дроу не употребят немного магии для изменения направления, то туннель, которым они следуют, неминуемо приведет их сюда.

Демоница по-прежнему раздумывала, что станет делать, встретившись с дроу, когда ее маленький отряд танарукков перехватил ту группу гуманоидов, которую она послала предотвратить побег дроу по другому пути.

— Что вы здесь делаете? — спросила она главаря, хотя и была рада подкреплению. — Я отправила вас в Колонный Зал проследить, не приближается ли кто-либо с севера.

— Да, — ответил нескладный тип, больше чем на голову возвышающийся над своими собратьями. Клыки мешали ему говорить внятно. — Мы получили известие, что замечено многочисленное войско серых дворфов, следующее через южную часть Аммариндара, а второй патруль, находившийся дальше к северу и востоку, полностью исчез.

— Клянусь Абиссом, — прошептала Алиисза. — Что происходит?

Она задумалась на мгновение, затем отдала приказ небольшому отряду танарукков вернуться во дворец Вока и сообщить новости, пока она с оставшимися силами продолжает преследовать дроу.

«Им что-то известно обо всем происходящем, — сказала она себе, когда они двинулись. — И я собираюсь выяснить, что именно».

Фарон больше не вздрагивал всякий раз, когда Рилд, заметя след группы, тихо возвращался, поэтому он не выказал удивления при неожиданном появлении воина посреди отряда. Дровокол по-прежнему находился за спиной Мастера Мили-Магтира, и Фарон знал, что непосредственной опасности нет. Несмотря на это, он насторожился, когда его старый друг стал передавать Квентл сообщение с помощью тайного языка жестов.

— Преследователи опять вышли на наш след, — дал знак воин. — Несколько отрядов закрывают проход.

Змеиные головы зашипели, отражая недовольство своей госпожи такими новостями, пока Квентл не успокоила их, прошептав какое-то слово.

— Сколько осталось времени до того, как нас настигнут? — отозвалась она.

Фарон заметил, как Рилд пожал в темноте плечами.

— Минут десять, может, больше.

— Следует остаться, по меньшей мере, на минуту. Вейлас до сих пор не вернулся. Посмотри, каким путем он пошел.

Она махнула в сторону перекрестка. Рилд кивнул и принялся исследовать стену рядом с трехсторонним туннелем. Если Вейлас оставил отметины, говорящие, какое направление он выбрал, Рилд отыщет их и они смогут продолжить свой путь.

Фарон вздохнул, пожалев, что когда-то предложил идти к Чед Насаду этим путем. Пересечение владений Каанира Вока было рискованным выбором, но Квентл настояла на нем, предпочтя скорость безопасности. И вот отряд двигался через Аммариндар, древнее владение не менее древней, но давно истребленной расы дворфов.

Фарону было известно, что Каанир Вок заявил свои права на территорию со времен падения Хеллгейтской Башни, находившейся где-то на Поверхности. Вок, маркиз, камбьон-демон, был крайне негостеприимным хозяином, как слышал Фарон. Большинство караванов избегали его небольшого участка Подземья, поэтому по проходу, которым они шли, мало кто путешествовал. Дроу надеялся, что это поможет отряду соблюсти секретность.

Даже передвигаясь со всей возможной предосторожностью, команде не удалось пройти незамеченной для слуг Вока, и несколько патрулей неуклонно преследовали ее. Фарон рассчитывал отделаться от танарукков, проскользнув через Аромикос, но понял, что они, или, возможно, демоница, прекрасно знали, куда направляется отряд. Хотя сами члены группы вряд ли ведали это. Он не сомневался, что большинство обходит их с флангов, чтобы преградить им путь до того, как они покинут владения и станут недосягаемы для Вока. Вопрос состоял в том, смогут они сейчас опередить патрули или нет.

Мензоберранзану было не под силу разделаться с властителем-демоном. Учитывая новости, которые они несут, их главная задача — не привлекать к себе все возрастающее внимание других значимых рас Подземья. У Фарона возникло тяжелое чувство, что это будет непросто. Путешествие в Чед Насад не станет легче, уверенность в этом не покидала его. Риск присутствовал в каждом движении, точно как на доске для сава-игры.

В какой-то степени решение Квентл избавиться от дополнительной поклажи и носильщиков было неожиданным. Без вещей, которые верховная жрица в начале путешествия потребовала взять с собой, они смогли увеличить скорость. Маг взглянул на Квентл, зная, что в ней постоянно идет борьба между возможностью двигаться быстрее и необходимостью нести груз, заставлявший ее плечи резко опускаться, когда никто этого не видел. Фарон предполагал, что они могли бы обойтись и меньшим, пока не достигнут Города Мерцающих Сетей, а рюкзак Квентл стал бы легче, освободившись от ненужной провизии. Если же им придется вновь сражаться с компанией Вока, лучше сделать это как можно раньше.

Как будто зная, что времени осталось мало, появился Вейлас в сопровождении Рилда и Джеггреда. Разведчик провел всех к перекрестку и сел на корточки перед одной из стен прохода, счищая мелкий мусор, приставший к его жилету.

Когда Квентл и Фарон подошли ближе, руки Вейласа замелькали, передавая новости.

— Наш маршрут приведет нас в просторную комнату впереди. — Он указал на проход, по которому только что вернулся.

— Что там? — нетерпеливо спросила знаками Квентл.

Разведчик пожал плечами и просигналил:

— Еще грибы, но на этот раз они не загораживают нашу тропу. Мы почти миновали владения Вока.

— Тогда поторопимся, — велела Квентл. — Я устала от этого места.

Вейлас кивнул, и группа продолжила путь. Туннель, которым их вел разведчик, расширился и стал ровным. Он был вырезан в скале Подземья умелыми руками дворфов. Фейриль, для которой окружающее выглядело привычным, объяснила, что, по-видимому, дворфы намеревались создать проход в направлении своего движения. Сложись все удачно, и они покинут земли Каанира Вока и очень скоро попадут на патрулируемые окраины Чед Насада. Квентл, похоже, позволила Вейласу и Рилду переводить древние Дитекские руны, начертанные на стенах прохода давно заброшенного города дворфов, и следовать их указаниям. Фарон был искренне рад этому. Чем скорее они достигнут комфорта Чед Насада, тем лучше он будет себя чувствовать, по крайней мере, физически.

Маг намеревался предложить Квентл войти в город без шума. От него не укрылось желание верховной жрицы ворваться в город с развернутыми знаменами и потребовать встречи с самыми влиятельными представителями знатных Домов только для того, чтобы объявить им о своем намерении забрать все ей принадлежащее, будь проклят Чед Насад. Дроу пришлось придумывать способ убедить жрицу умерить свою гордость и поступить разумно. Было бы намного полезнее для всех не привлекать к себе излишнее внимание, хотя бы на улицах города.

Кроме того, Фарон спрашивал себя, почему он должен хотеть быть гостем самых знатных верховных матерей? Постоялый двор, в особенности первого разряда, был бы намного предпочтительнее.

Загвоздка состояла лишь в том, как убедить Квентл. Лучшим решением было бы попытаться представить эту идею как ее собственную. Но разработать ловкий, успешный способ вырастить семена, не вызвав раздражения верховной жрицы, казалось совсем не просто. Она доказала, что с ней не так-то легко ладить.

Надавишь посильнее, и она тут же ударом швырнет тебя на землю лишь потому, что ты мужчина. Не сделаешь этого, и она будет столь занята своим плохим настроением, что даже не заметит, как ты маячишь перед ее лицом. Фарон мог привести тысячи аргументов, способных как убедить, так и обмануть ее, заставив делать то, что было нужно ему, но, учитывая характер Квентл, он мог спорить до потери пульса и все равно получить отказ.

Фарон внезапно осознал, что проход начал подниматься, и достаточно круто. Он взглянул вверх и увидел, как остальные взбираются на вершину. Достигнув гребня, они остановились, и Фейриль что-то приглушенно произнесла, указывая вдаль. Мага заинтересовало, что же они обнаружили. Он ускорил шаг и, поравнявшись с остальными, замер. Перед ним открылся вид просторного, мягко освещенного помещения. Дроу заключил, что, судя по изгибам стен, это был огромный зал, но большую его часть занимал гриб. Он поднял голову, пораженный Аромикосом больше, чем когда-либо. Гриб являл собой единый организм, самый превосходный из всех, которые маг или мудрец могли себе представить. То, что обнаруженное образование было частью единого целого, они поняли примерно час назад. Но это удивительное открытие было лишь малой долей вещей, от которых голова Фарона шла кругом.

Сам зал был природного происхождения, а его особенностью являлся гигантский черный сталактит, удивительно напоминающий огромный клык, прорезающийся сквозь гриб. Налицо было и изобилие дворфской работы по камню. Дроу подошел к участку, возвышающемуся над открытой стеной пещеры. Проход оканчивался обширным, напоминающим балкон выступом, с которого просматривался пол. Просторная поверхность, достаточно широкая, чтобы вместить несколько повозок бок о бок, винтом спускалась вниз с левой стороны выступа и пересекалась крест-накрест со стеной пещеры под ним. Здесь ровная, мощеная дорога вела к перекрестку, где подобным же образом сходились дороги, ведущие к другим туннелям. Многие дорожки просто исчезали под однородной бледно-серой массой гриба.

Фарону это место могло бы показаться крошечным городом, частью похожим на Мензоберранзан, если бы не два заметных отличия. Во-первых, громоздкая, не радующая глаз архитектура зала слишком ясно говорила о том, что ее создатели — дворфы. Второй отличительной чертой являлся тусклый, но проникающий всюду свет. Казалось, что его сияние исходит практически отовсюду и придает сплошной каменной поверхности комнаты болезненный бледно-серый оттенок. В Мензоберранзане бархатистую темноту города разрушают яркие, насыщенные краски фиолетового, зеленого и янтарно-желтого света, рассеянного по земле и своду пещеры. Здесь же все вокруг освещал однотонный, идущий от какого-то магического источника свет.

Темный эльф скучал по дому и не мог дождаться момента, когда снова сможет сидеть на балконе Академии и разглядывать город. Он мечтал о простой радости видеть Нарбондель, ее красное свечение, отмеряющее часы дня и ночи. В дебрях Фарон обнаружил, что без помощи главных часов Города Паутин потерял им счет, хотя и имел другие, магические, призванные отражать ход времени. На короткий миг Фарон засомневался, увидит ли Мензоберранзан еще раз, и его захлестнуло чувство похожее на — что? Грусть?

Действительно ли это была грусть? Маг чувствовал что-то странное и поскорее отогнал это прочь.

«Все, что тебе нужно, Миззрим, — хорошая горячая ванна с благовониями, за которой последует глубокий массаж, и твоя походка очень скоро вернет былую легкость». Обнадежив себя этой мыслью, маг приободрился и вновь обратил внимание на товарищей.

Вейлас прошел вдоль наклонной плоскости и достиг первого ее витка. С выгодной позиции Фарона маленький разведчик выглядел действительно крохотным, и Мастер Магика смог лучше оценить размеры зала. Квентл, Фейриль, Джеггред и Рилд тем временем поодиночке левитировали к соседнему отрезку тропы и находились на полпути вниз. Фарон тихо усмехнулся, представив, как справлялась настоятельница Академии, по-прежнему таща на себе тяжелый багаж.

«Отлично, — подумал дроу. — Ванна с маслами дожидается тебя».

Но, ступив два шага к краю балкона, чтобы последовать за верховной жрицой и остальными, он скорее почувствовал, чем услышал какое-то волнение за своей спиной.

Глава 3

Кхоррл Ксорнбэйн не смог слегка не напрячься, когда дверь уединенного помещения, где он сидел и ждал, немного приоткрылась. Его рука инстинктивно метнулась, чтобы схватить секиру рядом с собой. Даже когда Заммзит, мягко ступая, проскользнул через узкое отверстие прохода и устроился на удобной скамейке с противоположной стороны стола, дергар так и не расслабился. Он беспокойно вглядывался сквозь все еще открытую дверь в переднюю, ища, кто мог бы скрываться в тени, наблюдая за их встречей. Кроме него здесь находились только три личности, похоже не обращавшие на Заммзита никакого внимания. Двое дроу, одетые торговцами, проследовали за хозяином «Мерцающего кубка» в другое помещение и растворились там. Кхоррл нахмурился, когда хозяин задержался на мгновение больше. Слуга немного склонил голову набок, очевидно прислушиваясь к разговору в комнате для встреч, слишком тихому, чтобы дергар смог его расслышать.

«Не стоит беспокоиться, он всего лишь принимает заказ на выпивку», — подумал дергар.

Несмотря на самоувещевание, Кхоррл знал, что не сможет расслабиться еще минуту или две. Уже не первый случай, когда некоторые глупцы позволяют поймать себя во время встречи с дергарскими наемниками. Он никогда не желал оказаться в таком положении: застигнутый врасплох и вынужденный сражаться, будучи загнанным в угол. Именно это его больше всего и злило.

Наконец, уверившись, что никто тайно не следит ни за одним из них, Кхоррл успокоился, хотя для этого ему пришлось осторожно снять руку с секиры. Он поглядел через стол на Заммзита, отметив отсутствие эмблемы Дома на простовато выглядевшей одежде дроу. В свою очередь Заммзит ненароком облокотился на мягкую скамью, на его лице отразился крохотный намек на улыбку. Кхоррл не считал себя большим знатоком по части привлекательности, особенно когда речь шла о представителях иной расы, но даже он находил наружность Заммзита далекой от заслуживающей внимания. Дроу выглядел слишком заурядно. Если бы он не служил знатному Дому, то не мог бы рассчитывать больше чем на звание обыкновенного ремесленника, лишь на ступень выше раба. Кхоррл считал, что умение ловко вести переговоры является единственным положительным качеством темного эльфа.

— Уверяю тебя, за мной не следили, — произнес Заммзит, выводя дергара из задумчивости. — Я бы знал, если бы кто-либо попытался, но делать это нет причин.

— Почему ты думаешь, что меня это волнует? — спросил Кхоррл, откидываясь назад. — Я еще ни в чем тебя не обвинял.

— Хотя я не спрашиваю о твоих заботах, кислое выражение лица и скрытные взгляды, которые ты продолжаешь бросать на дверь, достаточно ясно говорят об этом, — ответил темный эльф. — Ты, без сомнения, рад будешь узнать, что я наблюдал из безопасного места и могу тебя уверить, что за тобой тоже никто не следил.

Кхоррл опять слегка напрягся, пытаясь решить, стоит обидеться или поразиться. Не многим удавалось незаметно следить за ним, особенно в последние годы. Для него было неожиданностью не заметить Заммзита, конечно, если то, что говорил дроу, было правдой. Дергар прищурился, размышляя, не соврал ли темный эльф, чтобы произвести впечатление. Он сомневался, но все же…

— Гм, в таком случае ты должен чувствовать себя достаточно уверенно, чтобы разговаривать свободно? — поинтересовался Кхоррл, поддразнивая собеседника, чтобы посмотреть на его реакцию.

Улыбка Заммзита стала немного шире, когда он махнул рукой, приглашая говорить свободно, и перевел взгляд на стол перед собой.

— Конечно, — подтвердил он. — Однако мне кажется, ты предпочтешь подождать, пока хозяин не принесет напитки.

— Я уже попросил его не беспокоить нас, — сообщил Кхоррл, делая сходный жест. — Я не пью во время заключения сделки.

— Именно потому, что я прекрасно осведомлен о вашей репутации, Мастер Ксорнбэйн, я взял на себя смелость заказать кое-что освежающее. Полагаю, это оно.

Кхоррла не более чем на мгновение отвлек шум в дверях, как раз в тот момент, когда он открыл рот, собираясь заявить, что ничего не слышит. Он начал разворачиваться к Заммзиту, но тут же обернулся опять, стараясь удостовериться, что хозяин с подносом действительно появился в дальнем конце зала. Кхоррл плотно сжал губы, наблюдая, как он сначала относит две порции напитка в соседнюю комнату, а затем направляется к нему и его компаньону. Было очевидно, что в придачу к удивительной способности оставаться незамеченным, Заммзит обладал незаурядным слухом. Оставив питье и осведомившись, не переменил ли дергар своего решения ничего не заказывать, хозяин удалился. Заммзит выпрямился и продолжал так держаться все оставшееся время разговора.

— Думаю, здесь можно без опаски обсудить наши дела, — произнес темный эльф, его красные глаза заблестели от удовольствия, когда он отхлебнул ледяной напиток.

После затяжного глотка дроу довольно вздохнул и сказал:

— Все в порядке. Ты получишь первую плату уже на следующий день.

Кхоррл внимательно оглядел дроу перед тем, как кивнуть.

— А как насчет количества? — поинтересовался наемник. — Ни один из моих людей не вступит в город, пока я не получу то, что мне полагается.

— Ну разумеется. Госпожа поручила передать, что вознаграждение более чем достаточное. Она считает это небольшой ценой за услуги, которые вы готовы оказать.

— Хм, — пробормотал Кхоррл неопределенно. — Это еще стоит обсудить, не так ли? Если она покинет меня посреди битвы, этого будет недостаточно, и ты это знаешь.

Заммзит понимающе улыбнулся и кивнул, уступая.

— Могу только заверить тебя в том, что и она, и ее союзники намерены довести дело до конца. Однажды вступив на эту тропу, они больше не смогут вернуться. Тебе это должно быть хорошо известно.

— Возможно, но что если наши обстоятельства ухудшатся? — осведомился Кхоррл, закинув руку за лысую серую голову. — Мне надо увидеться с ней лично.

— Пожалуйста, пожалуйста. Здесь не место для бесполезных угроз. Начальная плата скоро придет. Просто убедитесь, что первые отряды будут готовы, как только это случится.

На этот раз Кхоррл выразил согласие более твердо. Он никогда раньше не нарушал данного слова, не собирался делать этого и сейчас. Его клану заплатят чрезмерную сумму за участие, а благодаря его репутации наниматель считает, что не зря потратит свои деньги. Клан Ксорнбэйн мог занимать место банды наемников в разветвленной структуре дергарской иерархии, но всегда уважал свои обязательства. И так будет продолжаться до тех пор, пока Кхоррл остается его главой.

— Мы будем там, — пообещал он окончательно.

— Превосходно, — подытожил Заммзит. — Моя госпожа рассчитывает на это. Несмотря на вашу помощь, добиться падения Домов соперников будет непросто. Вот почему она и ее союзники назначили вам такое огромное вознаграждение.

Кхоррл снова нахмурился, думая о предстоящей работе. Заммзит прав: свержение знатного Дома дроу, даже при условии уязвимости его духовных наставниц, не было заурядным делом. В его же задачу входило сломить несколько из них. Без сомнения, клан понесет большие потери, но в любом случае они готовы принять это особое предложение. Заманчивая возможность помочь темным эльфам в самоуничтожении лишь немного тускнела в сравнении с самой платой. Те из клана Ксорнбэйн, кто останется в живых, получат больше, чем за четыре предыдущие сделки, вместе взятые. Это стоило гибели отрядов, в частности передних рядов, состоящих из представителей низших рас.

«Клянусь Абиссом, — подумал Кхоррл, — я могу просто уйти, когда все будет в самом разгаре».

— Мы выполним то, за что нам заплатили. Вам известна наша репутация, — заключил дергар, нежно пробежав рукой по рукоятке секиры. — Однако я буду чувствовать себя увереннее, если точно узнаю, что ваши жрицы не получат внезапного благословения Паучьей Королевы прямо посреди битвы. Это станет нашим, а еще больше — вашим крушением.

Заммзит умиротворяюще развел руками.

— Мы, безусловно, рискуем. — Он произнес это почти — почти — извиняющимся тоном. — Но для моей госпожи и ее сообщников это стоящий шанс. Будь уверен, тебя не оставят все расхлебывать. Она ждет не дождется, когда сможет отблагодарить тебя со своего нового положения самой могущественной Верховной Матери в городе.

Кхоррл в последний раз кивнул, собираясь уйти.

— Очень хорошо, — констатировал он. — Мы будем готовы, как только поступит первая плата. Дело сделано.

Дергар поднялся, держа секиру рядом. Прежде чем покинуть помещение, он обернулся на темного эльфа, который, казалось, был не прочь остаться и допить свою кружку.

— Мы связаны договором, — напомнил дворф. — Пути назад нет. Реки крови наполнят Чед Насад. Запомни мои слова.

Вращаясь, Фарон вызвал волшебную рапиру из кольца, которое держал в одной руке, и плотно запахнул свой пивафви, перед тем как закончить вращение. Он занял безопасную позицию, выпуская рапиру танцевать в воздухе перед собой, и потянулся в карман плаща, по памяти нащупывая и отбирая компоненты, нужные для заклинания.

Возможно, в дюжине шагов от Фарона находился закрытый, светящийся голубым проем, напоминающий межуровневый портал, которым ему хотелось воспользоваться. Восхитительное создание, замеченное им во время сражения с танарукками, стояло прямо перед порталом. Незнакомка скрестила руки на груди и улыбнулась, приподняв изогнутые брови, как только заметила его. Казалось, что движущаяся в воздухе рапира представляет для нее интерес.

— Простите, я не напугала вас? — промурлыкала она, и Фарон нашел ее голос приятно хрипловатым.

— О, все в порядке, — уверил маг, оглядывая демоницу с головы до ног.

Ее плотно облегающий черный кожаный корсет и высокие сапоги, доходящие до бедер, так не походили на походную одежду дроу, что ему пришлось признать эффектность подобного костюма. К тому же он очень шел к ее крыльям.

— Мне было интересно, когда вы снова появитесь, — произнес Фарон, быстрым взглядом отмечая многочисленные кинжалы, запрятанные за пояс и голенища сапог.

Заколдованное кольцо, которое он носил, давало возможность определить, что один из кинжалов и длинный меч на ремне у правого бедра были магическими. Красовавшееся на пальце левой руки кольцо также привлекло внимание дроу своим лучащимся двеомером с сильной защитой.

— Итак, вы ожидали меня. Очаровательно! — воскликнула она. Демоница свободно прошла к перилам балкона, села, отклонившись назад, и, отпираясь лишь руками, перекинула одну ногу через ограждение. По-видимому, она даже не обратила внимания на переместившуюся вместе с ней рапиру, которая теперь разделяла ее и мага. — Это слегка нарушило мою надежду на величественное появление, к тому, же сомневаюсь, что подобные трюки способны вас удивить.

— Наоборот, — возразил Фарон, придвигаясь, чтобы занять место в нескольких шагах от нее, но так, чтобы положение рапиры между ними сохранилось. — Я всегда рад завести знакомство с настоящим профессионалом. Вы не можете представить, как утомительно и скучно путешествовать с лишенными воображения компаньонами, которые не могут найти отличий между прорицанием и воскрешением событий в памяти.

Он неопределенно махнул рукой в направлении остальных дроу, которые находились далеко от него и к тому же за пределами слышимости.

Несмотря на непринужденную манеру поведения, маг был все время начеку. Он понимал, что алю оценивает его так же строго, как и он ее, и поэтому тщательно обдумывал каждое слово, прежде чем раскрыть рот. Ему, без сомнения, не хотелось выдать что-либо, способное принести вред в дальнейшем. Однако его ни на минуту не покидала уверенность, что она прекрасно осведомлена о нахождении отряда, и, указав на их положение внизу пещеры, он не выдал большого секрета.

— Не будьте слишком уверены, — предостерегла она, рассеянно играя шнуровкой, стягивающий корсет сбоку. — Я прекрасно могу понять подобные затруднения. Вы забываете про мое обычное окружение. Они не в состоянии интересоваться ничем, кроме предоставляющегося шанса насытиться или поохотиться на самок, еще меньше им понятны хитрости, которые требуются для хорошего заклинания. Что остается делать девушке?

Закончив, она наградила Фарона улыбкой, которую он счел одной из самых привлекательных.

— Да, сочувствую вашему положению, — усмехнулся Фарон. — Небогатый выбор: охотиться с самцами или поискать более утонченное развлечение.

Не могу осуждать ваше желание ускользнуть хоть на мгновение.

— О, я никогда не удаляюсь от них слишком далеко, — пояснила демоница, спокойно глядя на мага. — Кто-нибудь из нас может попасть в беду.

Фарон слегка кивнул, понимая, куда она клонит. И все же он не мог не улыбнуться, получив удовольствие от такого умного намека — еще одной вещи, которой ему так не хватало с тех пор, как он покинул Мензоберранзан. Его соратники не просто выказывали полное отсутствие чувства юмора, как большинство дроу, а казались сдержаннее обычного даже в обстоятельствах, которые не были для них неожиданными. Неразговорчивая компания, надо признаться.

Квентл слишком яро цеплялась за мантию лидера, чтобы тратить время на словесные перепалки с магом, Фейриль вообще мало говорила, недалеко от нее ушел и Вейлас. Обсуждение чего-либо с Джеггредом носило своеобразный оттенок разговора «ни о чем». Фарону давно опостылело выслушивать пожелания дреглота расправиться с врагами тем или иным способом. Рилд всегда отличался готовностью поговорить, но даже он оставался молчаливым большую часть похода. За исключением нескольких обсуждений жестоких методов Квентл, они просто прекратили добродушные поддразнивания, отличавшие их дружеские отношения.

Не то чтобы Рилд совсем не хотел говорить, но Фарон заметил, что все обстоит не так, как раньше.

«До того, как я оставил его умирать во время мятежа», — заключил маг, вздохнув про себя.

Позже Рилд принял извинения мага, подтвердив, что понимает подобную необходимость, но на самом деле их дружба была разрушена. Фарон не жалел о принятом тогда решении, ему просто не хватало преимуществ дружбы.

— Вижу, вы отягощены тяжелыми раздумьями.

Фарон вздрогнул, осознав, что демоница говорила с ним все это время. Он переключил внимание на нее, заметил, что рапира опустилась ниже из-за его халатности, и вернул оружие в прежнее положение. Злясь на себя за потерю бдительности, маг подозвал рапиру и позволил ей исчезнуть в кольце.

«Нет причин оставлять оружие дольше, — уныло подумал он. — Если бы она хотела использовать его против меня, то не упустила бы такую превосходную возможность».

Маг безмолвно наклонил голову, извиняясь за временный промах в поведении. Алю только улыбнулась.

— Вам, вероятно, не захочется слушать о моих трудностях, — наконец произнес он, оживившись. — Причина вашего дружеского появления, без сомнения, иная.

— Не будьте опять так уверены, — предостерегла демоница, вставая и лениво потягиваясь. — Должно быть, необычные обстоятельства привели отряд темных эльфов в Аммариндар…

— О, ничего сверхъестественного, — мимоходом вставил Фарон.

— …особенно наставницу Академии со свитой, — продолжила она, проигнорировав бестактность мага. — Действительно, очень занятные обстоятельства.

Она смотрела на Фарона, вероятно оценивая его реакцию.

Дроу слегка распрямил плечи и спину, показав лишь малую долю своего удивления.

Она знала.

Тысячи мыслей пронеслись в голове мага в одно, мгновение. Он пытался вспомнить, кто в Мензоберранзане мог предать их, направив в лапы к Кааниру Воку и его приспешникам с единственной целью избавиться от них. Вскоре Фарон отбросил эти мысли: риск разоблачить положение, в котором находятся прислужницы Ллос, был слишком велик, чтобы они стали использовать подобный метод. Демоница раскрыла их личности каким-то иным путем. Ее широкая улыбка и сверкающие зеленые глаза подтверждали его подозрения.

— О, не беспокойтесь так об этом, — попросила она, рассмеявшись. — Мы не выдадим ваши секреты, по крайней мере, сейчас, — прибавила демоница, и улыбка пропала с ее лица. — Это возвращает меня к цели моего визита. Верховный правитель, Каанир Вок, глава Карательного Легиона, повелитель части Подземья, которую вы незаконно пересекли, будет рад встретиться с вами. Я здесь для того, чтобы передать приглашение.

Почти одновременно с этой репликой далеко внизу раздался неясно слышимый крик. Фарон, не задумываясь, развернулся и бросил взгляд через край обрыва на дно пещеры. Квентл с отрядом направлялась к нижнему туннелю, в котором не было перекрещивающихся горок. Вейлас поспешно возвращался, чтобы присоединиться к остальным. За его спиной толпы танарукков выходили из проходов, загораживая входы.

Наблюдение за происходящим заняло меньше мгновения, но для демоницы этого оказалось достаточно, чтобы использовать определенный вид магической энергии, окруживший ее свечением. Фарон насторожился, ожидая нападения, но она не двинулась. Однако ее зеленые глаза загорелись тусклым светом. Маг не мог с уверенностью сказать, был ли это проблеск злости.

— Думаю, вам стоит пройти со мной во дворец, — настаивала алю, ее голос стал суше. — Вам там очень понравится.

С этими словами она двинулась по направлению к Фарону, и он почувствовал, как его охватывает энергия. Магу показалось, что она намерена добиться своего, принудив его с помощью магии. Он отступил на шаг назад, примирительно улыбаясь:

— Боюсь, сейчас это не входит в мои планы. Товарищи нуждаются во мне.

Улыбка демоницы увяла, она недовольно поджала губы.

— Вам прекрасно известно, что они окружены, — произнесла она, сделав паузу перед тем, как продолжить. — Пока что мое предложение дружественное. Идите и убедите их вернуться со мной во дворец Каанира, и я обещаю, что прием будет радушным. Моим воинам приказано только охранять позиции и препятствовать побегу ваших друзей до тех пор, пока я не договорюсь с вами. Вы согласны?

Фарон улыбнулся.

— Как хорошо вы знаете Каанира Вока? — осведомился он вызывающим тоном.

Усмешка демоницы стала еще шире, а глаза загорелись вожделением.

— Достаточно хорошо, — ответила она. — Но, к сожалению, он ужасно занят, поэтому не настолько хорошо, как мне бы того хотелось. Пойдемте со мной к нему во дворец.

Фарон широко улыбнулся и поинтересовался:

— Как вас зовут?

Демоница хихикнула от изумления и представилась:

— Совсем забыла назвать вам мое имя. Я Алиисза. Теперь вы пойдете со мной?

— Рад познакомиться, Алиисза. Меня зовут Фарон. Я бы с удовольствием составил вам компанию, но в данный момент долг обязывает. Смею предположить, что мы сможем встретиться здесь же, но в более спокойной обстановке. Не подтолкнула ли вас наша беседа к тому, чтобы беспрепятственно разрешить нам пересечь Аммариндар?

Алиисза усмехнулась и произнесла:

— У меня есть указания, мой друг. Вам не удастся пройти границу без боя, но скажу вам, что… Я дам вам шанс рискнуть просто потому, что вы мне нравитесь.

Ее голос стал глуше.

— На этот раз я останусь в стороне. Несколько сотен танарукков не станут для вас трудноразрешимой проблемой?

Фарон склонил голову набок, как будто обдумывая это, и согласился:

— Ну, проблем было бы меньше, чем если бы они просто оставили нас в покое. Но, как вы выразились, это действительно шанс рискнуть. До встречи.

Алиисза ответила кивком и улыбнулась.

Маг наклонился назад и прыгнул с края обрыва.

Квентл встрепенулась, услышав отдаленный крик Вейласа. До этого она рассеянно глядела в спину Джеггреда, следуя за дреглотом через пространство пещеры. Жрица заметила, что разведчик спешит вернуться назад, и разглядела шайку танарукков, вынырнувших из-за рельефной стены туннеля. Она тихо выругалась, и пять змей на хлысте выгнулись, отражая недовольство своей хозяйки.

— Мы снова окружены, госпожа! — прошипела К'Софра. — Может, есть другой путь?

— Нет, позволь нам истребить их; вкусить их плоти и покончить со всем этим, — возразила Зинда.

— Довольно! — рыкнула Квентл, двигаясь навстречу Вейласу.

Гадины притихли, но все еще продолжали держаться в напряжении, оглядывая окружение своей хозяйки и стараясь уловить хоть каплю опасности.

Танарукки не стали преследовать разведчика дальше, а вместо этого выстроились веером в оборонную позицию. Казалось, они готовы ждать, пока дроу сами не подойдут к ним.

«Очень хорошо, — безжалостно подумала Квентл. — Они выстроились практически в одну линию, так что магу будет удобно уничтожить большую часть».

— Что они задумали? — поинтересовалась Фейриль, быстро подойдя к Квентл. — Почему не преследуют мужчину?

Она махнула в сторону Вейласа, который находился примерно в пятидесяти шагах от них.

— А почему они должны это делать? — переспросила в ответ Квентл, широкими шагами сокращая расстояние между собой и Вейласом. — Они откуда-то знают, что мы пойдем этим путем, и позволяют нам подойти поближе.

Фейриль фыркнула, но не произнесла больше ни слова.

— Мы должны пробраться и зарезать их, пусть кровь обагрит подошвы наших ног, когда мы будем ступать по их трупам, — предложил Джеггред, с легкостью поспевая за Квентл.

Верховная жрица Брешской крепости посмотрела на дреглота и увидела, как он, предвкушая это событие, облизывает свои грубые губы.

— Вздор, — сказала она твердо. — Нет смысла вступать в бой, когда они делают нам одолжение и стоят так, что Фарон сможет легко расправиться с ними с помощью пары заклинаний. Правда, маг?

Ответа не последовало, и Квентл развернулась, желая убедиться, что его нет за ее спиной. Только Рилд и две женщины с дреглотом продолжали идти.

— Где, во имя Абисса, этот проклятый маг? — накинулась Квентл на Рилда, который удивленно поднял бровь и оглянулся.

— Он был прямо за мной, — ответил воин, ища мага глазами и всматриваясь в первоначально выбранный ими туннель. — Не знаю, куда он мог деться!

Мастер Оружия указывал куда-то повыше стены, и Квентл пришлось полностью развернуться, чтобы разглядеть, что это было. Заметив Фарона, она пробормотала проклятие. Он был не один. Там находился еще кто-то — женщина, разговаривающая с ним.

— Кто это с ним? Что он делает? — спросила верховная жрица, не обращаясь ни к кому в отдельности.

Рилд пожал плечами:

— Не знаю, госпожа. Я не слышал, как он остановился.

— Тогда достань его оттуда прямо сейчас! Мне нужна его помощь, — приказала Квентл.

Рилд хотел было отказаться, но только дернул плечами и быстрыми шагами направился обратно. После этого жрица повернулась к догнавшему ее Вейласу.

— Итак? — спросила она разведчика.

Вейлас сделал глубокий тихий вдох и объяснил:

— Дорога снова перекрыта, на этот раз они позаботились, чтобы мы не обошли их с флангов.

Разведчик указал на несколько других выходов, ведущих из огромного помещения.

Квентл увидела, что танарукков стало больше. Каждая новая группа тварей была примерно такого же размера, как и та, что загораживала им дорогу. Они собирались на выступах и скатах со стороны входов в туннель. Нетрудно было заметить, что отряды усиленно старались остановить дроу и заставить их повернуть назад.

— Совершенно ясно, что они здесь не только для того, чтобы атаковать нас, — сказала жрица, размышляя вслух. — Должно быть, им нужно что-то другое.

— Вероятно, я смогу объяснить, — предложил Фарон, появляясь в дверях мерцающего голубым светом портала, который повис в воздухе в нескольких шагах от Квентл. Портал исчез, как только маг стал разглаживать складки своего пивафви и поправлять рюкзак — Мы приглашены побеседовать с Кааниром Воком, хозяином этих ребят.

— О чем ты говоришь? Кто была та женщина, с которой ты болтал? — потребовала объяснений Квентл, вскипая от ярости при виде довольного собой Фарона.

То, что он мог свободно использовать магию, в то время как она не имела такой возможности, раздражало ее. Хотя маг мог и не упоминать об этом, но жрица знала, что ему доставляло удовольствие выставлять данный факт напоказ при каждом удобном случае. Кроме того, он усиливал оскорбление, выказывая Квентл чрезмерную учтивость. Она подозрительно прищурилась. Жрица была уверена, что он что-то замыслил.

— Мы думали, у тебя неприятности. Я отправила Рилда разузнать, — сообщила Квентл. Она указала пальцем на фигуру Мастера Мили-Магтира вдалеке. — Теперь мне придется послать за ним Джеггреда, в то время как ты останешься здесь и объяснишь мне, что все это значит.

Прежде чем верховная жрица успела повернуться к дреглоту, чтобы передать свое приказание, вмешался Фарон:

— Не стоит. Дай мне минуту.

Маг развернулся лицом к Рилду, вытянул палец и начал шептать:

— Рилд, дорогой друг, ценю твое беспокойство обо мне, но я в полном порядке и нахожусь среди наших уважаемых товарищей. Ты можешь вернуться.

Квентл даже издалека увидела, как воин вздрогнул и остановился. Он обернулся, как только Фарон начал говорить. Казалось, он испуганно мотнул головой, и Квентл подумала, что слышит его вздох, хотя это был всего лишь шепот. К моменту, когда маг закончил говорить, Рилд уже устало брел обратно.

— Очень умно, маг, — заметила Квентл сквозь стиснутые зубы. — А теперь хорошо бы тебе продолжить быть столь же полезным и рассказать мне, что ты делал наверху.

— С удовольствием. Там была Алиисза, очаровательная и в известной степени сговорчивая посланница Каанира Вока. Она пряталась в тени во время битвы с танарукками. — Он махнул рукой на тварей. — Они подчиняются ей, а она подчиняется Воку.

— Как интересно, — протянула Квентл, скрестив руки на груди. — И о чем же вы вдвоем говорили так долго? Не пришел ли ты с ней к какому-нибудь соглашению?

Фарон выглядел неподдельно уязвленным, поэтому ответил:

— Верховная жрица, я всего лишь внимательно выслушал ее предложение. Разумеется, я не мог дать точного ответа, не посоветовавшись с тобой, но предполагал, каким он будет, еще до того, как я упомяну о приглашении. Несмотря на это, было бы недобросовестно не передать тебе сообщение.

— Несомненно, — подтвердила Квентл. Она прекрасно знала, что не успеет и глазом моргнуть, как напыщенный маг без зазрения совести предаст ее и остальных, если ему предложат стоящую цену. — Удивительно, что она выбрала тебя своим гонцом.

Фарон слегка скривился.

— У нас сходная… э… э… склонность к магическому искусству, — наконец произнес он. — Мы потратили некоторое время на праздный разговор о трудностях путешествия с теми, кто не разделяет нашей склонности.

Квентл фыркнула:

— Уверена, тебя интересовали не только ее магические умения.

На лице мага осталась прежняя усмешка, но взгляд стал тверже. «Отлично, — подумала жрица. — Напомнила, что вижу его насквозь».

— Очень хорошо, — продолжила она. — Мы, конечно же, не собираемся идти с чудовищами к Воку. Вопрос в том, как мы проберемся сквозь них?

— Нам не удастся сдвинуть их, — вставил Вейлас. — Если только посланница не знает эту местность и не укажет нам новый путь. — Закончив речь, он посмотрел на Фейриль.

Жрица Зовирр покачала головой.

— Мы все еще слишком далеко от границы владений Чед Насада, чтобы я могла уверенно подсказать что-либо, — сказала она.

— Тогда надо поработить их, — предложил Джеггред. — Позвольте мне проделать тропу для вас, госпожа.

— В этом нет необходимости, Джеггред, каким бы забавным тебе это ни казалось. Фарон собирается провести нас. Не так ли?

Маг смущенно улыбнулся и сообщил:

— Я могу создать пару заклинаний, которые позволят нам пройти по туннелю. Алиисза со всей откровенностью уверила меня, что останется в стороне.

— Это меня не волнует. Просто расчисти нам дорогу, — приказала Квентл.

— Очень хорошо, — согласился он, на ходу произнося заклинание.

Глава 4

Алиисза не была уверена, как Каанир встретит ее последние новости, но не замедлила шаг. Промедление было бессмысленно. Он вскоре обнаружит все сам, а она может просто передать ему это и приступить к более интересным вещам. Кроме того, она не слишком боялась его гнева. Он время от времени выходил из себя, но редко выбирал ее объектом своей злости. Рассердится он на этот раз или нет, она представляла, как унять его недовольство и позабавиться при этом.

Миновав огромный дверной проем и войдя в тронный зал, Алиисза ожидала увидеть Вока на троне, но его там не оказалось. Он расхаживал перед троном. Это означало, что его заботили какие-то серьезные неприятности. Алю прекрасно знала, что это могло быть.

— Какая-нибудь новая информация насчет отряда дергаров? — поинтересовалась она, приблизившись к нему.

Вок прервал размышления, изучающе посмотрел на нее и наконец произнес:

— Все, что я могу утверждать в данный момент, — они не направляются сюда, что уже хорошо.

— Хорошо? Почему? — удивилась Алиисза. Она присела на верхней ступени возвышения. — Я думала, ты не прочь устроить небольшую тренировку для Легиона. Прошлой ночью ты утверждал, что все складывается благополучно.

— Происходит что-то очень важное, — перебил ее Каанир. — К тому же они смогли уничтожить патруль на северо-востоке.

Алиисза хотела было потянуться, надеясь отвлечь Каанира от серьезного обсуждения несколькими мгновениями любви, но вместо этого села прямо.

— Это не просто странствующая шайка дергаров, — продолжал Вок. — Они профессиональные наемники. Клан Ксорнбэйн, если факты не врут. Они отправляются куда-либо только ради большого сражения, оплаченного звонкой монетой.

Алиисза задумчиво сжала губы.

— Итак, если они выступили не против нас, тогда какова же их цель? — задала она вопрос.

— Хотя у меня уже есть предположение, я надеялся, что ты сможешь поведать мне это, — сказал Каанир, презрительно оглядывая алю-демона. — Где мои гости?

Алиисза избегала смотреть Воку в глаза.

— Мне не удалось убедить их присоединиться к нам, — осторожно начала она. — После того как они так слегка потрепали мой отряд, я подумала, что умнее было бы не продолжать столь явное преследование.

— Потрепали? Полностью разбили — более подходящее выражение. — Тон Каанира был сдержан, и Алиисза знала, насколько он раздосадован.

«Итак, он все знает. Неужели он шпионит за мной?» — подумала она.

Демоница радовалась, что они сразу перешли к обсуждению этого предмета. Поборов искушение слегка исказить истину и заявить, что танарукки отказались исполнять ее приказания, Алиисза решила быть осторожнее в отношениях с Воком.

— Они вызывают опасения, — заключила она, наконец. — Интересен маг, путешествующий с этой компанией. Именно с ним мне довелось разговаривать, и именно он одолел воинов Легиона. Прежде всего, дроу трудно одолеть, а моей тактической ошибкой было загонять их в такую огромную пещеру. Им удалось легко ускользнуть от легионеров, оторвавшись от земли и перелетев ряд танарукков, а Фарон, не задумываясь, уложил остальных.

— Уверен, ты сделала все возможное, — заключил Каанир, отметая ее объяснения. Алиисза сердито нахмурилась от оскорбления, но промолчала. — Вероятно, это и к лучшему. Похоже, серые дворфы, как и наши недавние друзья, полны решимости достичь Чед Насада. Не станем их отговаривать от этого, используя полную мощь Карательного Легиона и некоторых твоих сестер.

— Я обнаружила кое-что еще, — продолжила Алиисза, готовая выплеснуть свой план Воку. — Все дроу принадлежат к высшей знати Мензоберранзана, а не только верховная жрица. Маг достаточно силен, чтобы быть если не Мастером, то членом Магика. Некоторые его слова убеждают меня в том, что положение остальных никак не ниже.

— Конечно, это все очень интересно и, вероятно, объясняет, почему настоятельница Академии путешествует со столь малочисленным отрядом. Но для меня по-прежнему остается загадкой, что они делают. Это может дать ответ на вопрос о передвижениях серых дворфов.

— Ну, у меня есть идея, — сообщила Алиисза, решив, что наступил подходящий момент. Она волновалась, согласится ли Каанир с ее предложением или выберет кого-нибудь другого для осуществления дальнейших действий. — Что бы дроу ни намеревались предпринять в Чед Насаде, они выглядят очень мрачными и озабоченными. Дело серьезное, и, держу пари, они не единственные в городе, кто знает об этом. Так почему бы мне не проскользнуть в Чед Насад и не разнюхать обстановку?

Каанир взглянул на Алиисзу, сжимая губы. Она не была уверена, обдумывает он ее идею или просто пытается понять, не замыслила ли она чего-нибудь. Без сомнения, она собиралась выполнить то, что обещала, поэтому у него не было оснований не доверять ей. А если она немного развлечется на стороне, то это не принесет никакого вреда. Ей нужно было отдохнуть от Аммариндара, от Бока. Возможно, небольшая разлука пойдет и ему на пользу, думала она.

— Хорошо, — одобрил Каанир в конце концов, и алю-демон не сдержала широкой усмешки. — Иди, посмотрим, что ты раскопаешь. В действительности я хочу, чтобы ты заглянула к Онрэ. Если что-то происходит, Верховная Мать будет знать об этом. Мне хочется сохранить с ней хорошие отношения, по крайней мере, на данный момент, если быть точным. Держи меня в курсе всего. Не хочу, чтобы мне пришлось разыскивать тебя, чтобы осведомиться о твоих находках.

Алиисза бодро кивнула, вставая и направляясь к двери.

— Конечно, — пообещала она, уже размышляя, какой уловкой воспользуется для обмана.

Как только Кхоррл почувствовал, что повозка окончательно остановилась, он застонал почти вслух. Ноги сводила судорога в тех местах, где он втискивал их под груду снаряжения, чтобы спрятаться. Ему с трудом удавалось оставаться здесь дольше, и он молил Ладегера, чтобы путешествие, наконец, закончилось. Трудно представить, что он мог оставаться в согнутом положении еще хотя бы пару минут.

Брезент, накрывавший повозку сверху, был откинут, и неяркое мерцание осветило скрываемый под ним груз. Безусловно, для непосвященного это показалось бы простыми припасами для города. Кхоррл застыл, прислушиваясь и не осмеливаясь шелохнуться, на случай, если бы это оказался только пропускной пункт. Он старался даже не дышать, опасаясь быть услышанным, к тому же повозку могли проверить.

— Все в порядке, — услышал он голос дроу, в котором узнал Заммзита. Темный эльф стоял так близко, что не было сомнений, к кому он обращался. — Можешь выходить. Мы внутри хранилища.

С благодарным стоном Кхоррл поднялся, чувствуя боль в коленях. То же самое сделали еще четырнадцать окружавших его дергаров, появляясь один за другим. Они посмотрели друг на друга, как будто хотели убедиться, что остались целы, и затем стали разглядывать помещение. Кхоррл неуклюже выпрыгнул из повозки, крепко сжимая секиру. Рядом были раскрыты другие повозки, и появлялось все больше воинов, выкарабкивавшихся из-под ящиков, бочонков и тюков с продовольствием. Всего было около двадцати повозок, поэтому войско насчитывало приблизительно триста бойцов. Остальные прибудут в течение нескольких следующих часов.

Как и обещал Заммзит, их поместили в огромную, просторную комнату, вероятно служащую складом, хотя никакого товара, кроме находящегося в повозках, здесь не было. Содержимое повозок, якобы предназначавшееся для блага Домов, на самом деле составляло воинское снаряжение. Дергары собирались обосноваться здесь на несколько дней, готовясь и ожидая прибытия остальных воинов. Кхоррл надеялся, что в хранилище их не станут беспокоить.

Горстка дроу расхаживала поблизости, раскрывая повозки, чтобы освободить спрятанных дергаров или выгрузить и убрать с дороги снаряжение. Кхоррл заметил, как Заммзит разглядывает пару повозок и дает какие-то указания молодому дроу. Когда темный эльф закончил, он повернулся к главе клана дергаров.

— Надеюсь, вы обнаружите здесь все необходимое, Капитан Ксорнбэйн, — произнес Заммзит, улыбаясь. — Знаю, это не похоже на дебри Подземья, но должно вполне устроить вас.

— Все будет хорошо, если никто не сунется сюда, пока мы не будем готовы начать. Нам совсем не нужно, чтобы в городе пронюхали о нашем присутствии.

Кхоррл прохаживался во время разговора, стараясь вернуть ногам силу и заодно внимательно осмотреть свое временное пристанище.

— Сомневаюсь, что возникнут проблемы подобного рода, — заверил Заммзит, продолжая улыбаться. Кхоррлу хотелось, чтобы он прекратил ухмыляться. Усмехающийся дроу напоминал ему ящера. — Верные мне отряды дроу охраняют склад со всех сторон. Вы изолированы в самом дальнем помещении. Вас никто не потревожит.

— Как скажешь, — проговорил Кхоррл с сомнением. Ему довелось видеть немало сражений, принявших серьезный оборот из-за нарушения самого незначительного пункта договоренностей. — Просто запомни, что все полученные нами сокровища уже давно переправлены в более надежное место. Бесполезно пытаться вернуть их назад. Предательство обойдется очень дорого.

Заммзит казался неподдельно обиженным, но только на миг.

— Не уверен, что ты полностью осознаёшь, какому риску подвергается моя госпожа, размещая армию здесь, — заметил дроу. — Если вас обнаружат, последствия будут плачевные. Ей незачем подставлять тебя.

— Хм, — раздалось в ответ. — Посмотрим.

— Итак, предоставляю вам возможность брать все, что потребуется, — сказал дроу, меняя тему разговора. — Если вам может понадобиться что-то еще, время попросить об этом. Хотя то, за что мы платим…

Кхоррл подавил смешок. Предположение, что он оставит свое войско в такой необычной ситуации и при возможных обстоятельствах без провизии, было смешно.

— Нет, нам ничего не требуется. А теперь: когда станет известно, кого мы должны убить?

— Скоро, мой серый друг, — пообещал Заммзит, снова улыбаясь во весь рот. — Очень скоро.

Сражение с танарукками совсем не походило на сражение. Фарон на расстоянии уничтожал гуманоидов ряд за рядом. Он зашел так далеко, что опустошил резервные силы танарукков, притаившиеся позади. Честно говоря, он даже не находил это рискованным, особенно когда ему удалось подняться в воздух вне их досягаемости и свободно атаковать тварей.

Мензоберранир находился сразу за туннелями Аммариндара, и, отдохнув ночь, они приблизились к Чед Насаду.

— Мы должны были натолкнуться на патруль, — проворчала Фейриль на ходу. — Мы в четверти часа от города. Что-то происходит.

— Думаю, мы знали об этом еще до того, как покинули Мензоберранзан, — огрызнулась Квентл.

Группа находилась на главном тракте, который вел в город с севера. Всем было интересно, когда же они достигнут границы его владений, охраняемой патрулями. Фарон не мог упрекнуть Фейриль за испытываемую ею тревогу. Даже после нескольких декад беспокойства она все еще сохранила надежду, что обнаружит город в полном порядке. Он сомневался, что на город обрушилось какое-то бедствие. Хотя они до сих пор не встретили ни один патруль, они уже не были единственными на городской дороге.

По словам посланницы, торговый путь, ведущий в Чед Насад, свидетельствовал о нормальном положений дел. Фарон не подвергал это сомнению. Дорога, которой они следовали, была достаточно широкой, чтобы вместить многочисленные караваны, двигающиеся в обоих направлениях. Правда, за последние дни они не видели ни одного эскорта. Большинство обогнавших их на дороге из Мензоберранира были другие дроу, случайный серый дворф, кобольд и гоблин, которые старались обойти отряд как можно быстрее. После этого прохожих, направлявшихся к городу, не попадалось, и дроу шли в полном одиночестве.

Маг сделал попытку внести предложение, которое он давно обдумывал:

— Квентл, если здесь происходит то же самое, что и у нас дома, разумнее будет войти в город незаметно.

— Что ты имеешь в виду? — осведомилась жрица, строго глядя на Фарона.

— Только то, что не стоит открыто врываться в город и сообщать всем о своем приходе. Нам могут не оказать радушного приема.

— Почему они не будут рады видеть нас? И даже не окажут помощь?

Похоже, Квентл приходила в ярость, и Фарон сделал усилие, чтобы найти способ объяснить ей свою точку зрения, не оскорбив при этом.

Неожиданно Фейриль спасла положение.

— Потому что они могут подумать, что мы пришли шпионить, — заявила она.

Фарону пришлось сдержать слабый смешок. Эта была точная причина, по которой Триль лишила посланницу свободы в Мензоберранзане. Аргумент выглядел веским.

— Но если мы будем настаивать на встрече с верховными матерями самых знатных Домов… — начала Квентл.

— Нас встретят с почтением, госпожа, — перебила Фейриль. — Как бы ты отреагировала на прибытие в Мензоберранзан высокородных дроу, которые желали бы навестить тебя? Да еще во время кризиса?

Квентл нахмурилась, но не произнесла ни слова. Фарон расслабился, решив, что она согласилась на их предложение.

— Даже если нас не сочтут шпионами, наш визит будет выглядеть в высшей степени необычно и заставит быть начеку, — добавил маг. — Нам предоставят самые роскошные условия, выполнят любую просьбу, но мы будем не в состоянии разузнать хоть что-нибудь. Раз мы собираемся выяснить положение дел и забрать товары торговой компании «Черный коготь», если это действительно является твоей целью, то зачем нам привдекать к себе чрезмерное внимание? Или ты планируешь сначала попросить разрешения у Верховной Матери?

Квентл бросила на Фарона сердитый взгляд, желая показать, что идея спрашивать разрешения взять то, что полагается ей по праву, абсурдна. Именно такой реакции маг и ожидал.

— Фейриль, — упорствовал он, — несмотря на то, что товары являются собственностью Дома Бэнр и Дома Меларн, намерена ли ты предупредить Верховную Мать Меларн или любой другой Дом, чтобы они успели вывезти товары из города?

Фейриль притворно улыбнулась.

— Нет, конечно, — отозвалась она. — Не уверена, что моя мать будет рада узнать о вашем плане. — Она печально улыбнулась и прибавила: — Я согласна с магом. Чем меньше ты скажешь, тем больше шансов на успех.

— Твои доводы заслуживают внимания, — признала Квентл. — Что еще ты советуешь? Как нам войти, незамеченными?

— Представившись торговцами, госпожа, — предложила Фейриль. — Представителями компании «Черный коготь». Триль сама говорила, что мы здесь одновременно для соблюдения финансовых интересов Дома Бэнр и для того, чтобы обнаружить, насколько глубока проблема. Так что частично это правда.

— Мы не похожи на торговцев, — вставил Вейлас, выдвинувшись немного вперед. — Возможно, Фарону стоит использовать заклинание, создающее иллюзию, чтобы скрыть наше обличье.

— Нет, — возразила Фейриль. — Охрана Чед Насада обнаружит это. Они используют заклинания выявления, чтобы узнать, не пытаетесь ли вы прошмыгнуть мимо них незамеченными или под видом иллюзии. В любом случае этого не стоит делать. Вы были бы удивлены, скажи я, какую охрану нанимает богатая торговка для своей защиты. Я представитель торговой компании и объясню, что вы сопровождаете меня. Если они внимательно разглядят эмблему моего Дома, то не станут чинить препятствий; но вы должны снять ваши знаки отличия. Их легко распознать.

— А как быть с ним? — поинтересовалась Квентл, указывая на Джеггреда.

Фейриль помрачнела и призналась:

— С ним возникнут проблемы.

— Предоставьте это мне, — предложил Фарон. — У меня в запасе имеется несколько трюков, которые, несомненно, помогут дреглоту беспрепятственно миновать патруль и войти в город незамеченным. В любом случае, он не должен сопротивляться.

Квентл взглянула на Джеггреда и спросила:

— Ты сможешь оставаться спокойным и не пытаться разорвать на клочки каждого встречного?

Джеггред искоса бросил взор на верховную жрицу, но кивнул.

— Я способен на нежность, когда это потребуется, госпожа, — прогремел он.

«Еще бы», — подумал Фарон.

— Отлично, — вымолвила Квентл после минутного раздумья. — Мы войдем в город инкогнито. Снимите эмблемы и постарайтесь выглядеть… обыкновенно.

Все, кроме Фейриль, убрали броши и постарались насколько возможно спрятать снаряжение.

— Фарон, — окликнула мага Квентл, кивая в сторону Джеггреда, — займись своей работой.

— Прежде всего надо слегка уменьшить размер дреглота, чтобы он не был таким… выделяющимся, — пояснил маг, оглядывая восьмифутовую тварь. — Не возражаешь, правда?

Джеггред поворчал и надулся, но Квентл ласково махнула ему, и он наклонил голову, соглашаясь.

— Превосходно, — продолжал маг. — Затем я наложу на тебя заклинание, которое собьет с толку устройства, которые используют патрули. А если ты облачишься в пивафви, накинешь капюшон и встанешь позади всех, то пройдешь без труда.

— Да, так будет лучше всего, — одобрила Фейриль.

— Тогда приступим, — произнес Фарон, вынимая щепотку железной пыли из кармана плаща и жестикулируя.

Дреглот начал уменьшаться, пока не достиг размера обыкновенного дроу.

— Хорошо, — прокомментировал маг, шепча следующее заклинание.

Закончив, он отступил на шаг назад и потребовал:

— А теперь закутайся в этот пивафви как можно плотнее.

— Да, и обопрись на плечо Рилду, как будто ты ранен, — скомандовала Квентл. — Держи голову опущенной, словно устал.

— Отличная идея, — признал Фарон, искренне удивившись. — Мы всего лишь изнуренные дорогой торговцы, мечтающие о теплой ванне и уютной постели.

— Ни минутой раньше, — заметил Вейлас, понижая голос. — Впереди патруль.

Фарон напряг зрение, вглядываясь вдаль, и увидел большую группу дроу, двигающуюся вниз по дороге. Некоторые шли пешком, другие ехали верхом на ящерах. Они заняли всю ширину дороги, поэтому уклониться от встречи было невозможно.

— Просто держитесь спокойно, позвольте мне говорить с ними, — прошептала Фейриль.

Отряд тронулся навстречу патрулю. Рилд шел позади, притворяясь, что поддерживает прихрамывающего Джеггреда. Фарону оставалось только догадываться, как ненавистен воину подобный план.

«Не имеет значения, — решил он. — Будет нелегко миновать караул. Мы обычные дроу, желающие попасть в город. Почему должны возникнуть какие-то препятствия?»

Как только отряды приблизились друг к другу, патрульные обнажили оружие и замедлили шаг, ожидая неприятностей. Один, вероятно командир, как догадался Фарон, выступил вперед, вытянув руку, обращенную тыльной стороной ладони к путешественникам, перед собой.

— Остановитесь, — бросил он и подкрепил свой приказ жестом. — Назовите свои имена и дело, которое привело вас сюда.

Фейриль двинулась вперед, остановившись в нескольких шагах от вожака.

— Я Фейриль Зовирр, полномочный представитель торговой компании «Черный коготь». — Она сняла свою эмблему и позволила командиру патруля хорошенько ее рассмотреть. — Это охрана моего каравана.

Старшина, или кто он там был, сделал шаг, чтобы взять эмблему, а затем передал ее помощнику, бросив на Фейриль и остальных испытующий взгляд.

— Караван? Какой караван? Никакие товары не покидали город и не ввозились в него, по меньшей мере, в течение шести декад.

Фейриль кивнула и объяснила:

— Да, я в курсе. Мы только недавно покинули Мензоберранзан, но успели потерять те немногочисленные товары, которые везли. На пути мы подверглись нападению.

Она слегка повернула голову в сторону Рилда и Джеггреда, желая обратить внимание патрульных на раненого спутника. Один из дроу быстро глянул ей через плечо, затем кивнул и вновь уставился на Фейриль.

— Мы надеемся отчитаться и насладиться комфортом в городе в течение нескольких дней, — заключила она, и в ее голосе отразилась усталость.

«Отлично, — подумал Фарон. — Скажи им достаточно правды, чтобы это звучало как можно убедительнее, но не упоминай ничего конкретного».

— Кто же напал на вас? — поинтересовался командир.

Его помощник вернул ему эмблему, коротко кивнув. По-видимому, ее подвергли проверке, прежде чем отдать Фейриль.

— Какое вам дело? — спросила Квентл кислым тоном. — Вы всегда донимаете путников подобными расспросами?

— Танарукки, — поспешил ответить Фарон, взяв Квентл за руку. — Она ненавидит танарукков, вот и находится не в настроении, с тех пор как повстречала их. Ей не помешает хорошая встряска.

Мастер Магика почувствовал, как жрица рассвирепела, но все-таки не вырвала свою руку. Кроме того, змеи на ее плети встрепенулись, и Фарон испугался, что они накинутся на него, но и этого не произошло.

Начальник патруля минуту изучал Квентл, затем кивнул и пояснил:

— Нам пришлось прибегать к этому с тех пор, как город… — Он прервал свою речь, не желая выдать лишнего, и повернулся к Фейриль: — Можете проходить. Удачи найти хоть какие-нибудь блага цивилизации.

С этим горьким комментарием он развернулся и приказал патрулю расступиться, чтобы дроу смогли пройти.

Фейриль выразила благодарность и сделала остальным знак следовать за ней. Они миновали патруль и оказались одни на тракте. Фарон видел, что посланницу опечалили слова командира. Приходилось признать, что это не было хорошим началом.

— Отпусти меня! — прошипела Квентл, высвобождая руку, и маг моргнул от удивления. Он совсем позабыл, что все еще крепко держит жрицу и волочет ее за собой.

— Приношу извинения, госпожа, — произнес с легким поклоном Фарон. — В свете сложившихся обстоятельств я счел разумным сгладить ситуацию, насколько было возможно. Видимо, это пошло на пользу. Ты отвлекла внимание от дреглота.

— Отлично, — ответила она, по-прежнему хмурясь. — Самое главное, что мы от них отделались. Теперь давайте посмотрим, насколько серьезно обстоят дела в городе.

Это было задолго до того, как группа достигла Города Мерцающих Сетей. Продолжая притворяться изрядно помятыми и разбитыми торговцами, они прошли патруль и там, после чего оказались внутри.

Повсюду царил хаос.

Глава 5

— Ты опоздала, — набросилась Дризинил Меларн на Ссиприну Зовирр, как только та вошла в аудиенц-зал Дома Меларн. Верховная Мать Дома Зовирр заставила себя сдержать горячее возражение, которое чуть не вырвалось у нее, и постаралась успокоиться, сжав губы.

— Я искренне сожалею, — солгала Ссиприна, низко кланяясь другой Верховной Матери. Она подвергала соплеменников издевке, просто вставляя в речь подобные замечания и кривлянья. — Ничего не поделаешь. У меня появились безотлагательные дела, которые нельзя было проигнорировать. Дела, которые не позволят вашим сундукам опустеть, Верховная Мать.

Ссиприне понравился опасный блеск, мелькнувший в глазах Дризинил. Главе Дома Меларн будет трудно упрекнуть ее слуг в недобросовестности, и Ссиприна знала это. Поэтому ее колкости выглядели более забавными.

— Все же я спешила настолько, насколько позволяло мое положение, — добавила Ссиприна. — У меня хорошие новости. Они вошли в город.

— Ты уверена? — засомневалась Верховная Мать. — Тебе что-нибудь известно об изменениях в их планах?

— Да, я уверена, — подтвердила Ссиприна — Мой слуга встретился с Фейриль всего несколько часов назад, и она сообщила, что они направляются к Разрушенным Воротам, в нижнюю часть города. Вероятно, госпожа Бэнр все еще намерена украсть твои товары. Мои люди видели, как они попали в город несколько минут назад.

Дризинил пребывала несколько мгновений в задумчивости, оставив Ссиприну стоять в ожидании. Наконец Верховная Мать спохватилась:

— Они ведь не подозревают, что мы в курсе?

— Не думаю. Я наказала Фейриль соглашаться со всем, что решит предпринять Квентл. К тому же мои шпионы будут следить за дроу, куда бы те ни направились. Когда они поймут, будет слишком поздно.

— И ты позволишь им унести все?

— Не совсем так, Верховная Мать. Предлагаю позволить им добраться до склада и войти внутрь. Мы сможем поймать их на месте преступления. Тогда у нас будут доказательства, которые мы сможем предоставить другим верховным матерям.

— Хм, да, мне это нравится, — согласилась Дризинил Меларн, устраиваясь поудобнее на троне. Ее черты сохраняли твердость. — Я бы очень хотела увидеть лицо Квентл Бэнр, когда она поймет, что не получит и кусочка моего богатства. Хочу, чтобы она осознала, что перешла дорогу не тому Дому.

Ссиприна подумала, что не слышала ничего более правдивого.

— Несомненно. Я позабочусь, чтобы мы оказались там до их прихода в хранилище. Уверена, ты позволишь мне использовать воинов Дома Меларн.

— Можешь на них рассчитывать, — подтвердила Дризинил. — Ей стоит посмотреть, с кем она шутит. Я желаю присутствовать при этом, Ссиприна. Когда кризис закончится и Совет отменит запрет на вывоз товаров, я позабочусь, чтобы тебя вознаградили за твое терпение и усердие.

— Конечно, — сказала Ссиприна с поклоном. — Я сама прослежу за этим.

В Чед Насаде царила суматоха. Город заполняли дроу, дергары, и иногда попадались даже иллитиды. Вейлас нашел такую обстановку удушающей. Разведчик трижды убедился, что толкущихся здесь созданий намного больше, чем обычно. Доведенная до отчаяния, голодная толпа хлестала через край, толкаясь и пихаясь, чтобы проложить себе путь. Вокруг стоял оглушительный грохот и резко пахло.

Ворота, ведущие в Мензоберранир, находились в глубине Города Мерцающих Сетей, крупного центра, занимающего огромное V-образное углубление. Массив города пересекали увесистые окаменелые паутины, вспыхивавшие магическими огнями. Сотни или даже больше наслоенных друг на друга дорожек разбегались в разных направлениях, неся на себе жителей. Тысячи округленных, бесформенных образований крепко примыкали к паутинам, напоминая коконы с яйцами или оплетенную коконами добычу. Образования пробивались сквозь паутины или свисали вниз, предоставляя убежища жителям, гостям, рабам и их собственности. Сейчас это было похоже на снующую колонию муравьев, карабкающуюся по паутинам. Насколько высоко Вейлас мог видеть, улицы буквально дрожали под весом гуманоидов, спасавшихся здесь.

Вейлас уже давно освоился с обстановкой, но не мог двинуться с места, так переполнены были улицы. Квентл приказала Джеггреду пробиваться вперед, и неистовый демон стал медленно расчищать путь в толчее. Вейлас оставался позади дреглота, а остальные держались близко к разведчику, опасаясь потеряться в окружающем их сумасшествии. В это время Вейлас снова заметил зловещие лица, наблюдающие за тем, как дреглот рычит и громко кричит на каждого, кто не отходит в сторону. Но все расступались, устрашившись громадного чудовища.

В низших районах города дроу было немного, зато были представлены почти все остальные расы. Рабы, так же как и представители высших рас Подземья, возмущенно роптали друг на друга, кричали, толкались, обменивались товарами или же просто бродили по улицам. Мензоберранир пока держался, однако было ясно, что размеры толпы увеличились настолько, что рано или поздно это станет проблемой.

Уже не раз Вейлас чувствовал легкое прикосновение руки или пальца, как будто кто-то из толпы ловко пытался украсть содержимое его карманов. Он дважды отпихивал чьи-то руки от амулета, скалывающего его одеяние спереди, оставляя опасные раны на их ладонях с помощью кривых клинков.

Вейлас повернулся и глянул через плечо. Фейриль и Квентл шли сразу за ним, наставница Арак-Тинилита угрожала зевакам хлыстом, внушающим ужас. За жрицами следовал Фарон, плотно завернувшись в свой пивафви и склонив голову, чтобы защититься от давки. Рилд замыкал шествие, своим мощным телом прикрывая мага со спины.

«Просто нелепо, — подумал Вейлас. — Надо скорее выбираться отсюда».

Он наклонился к Квентл и стал объяснять ей это, когда его прервало какое-то волнение впереди Джеггреда. Вейлас обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть дреглота, набросившегося на огра, который загораживал путь огромным мечом. Второй огр стоял рядом, взвешивая в руке острую палицу и пристально наблюдая за происходящим.

Джеггред прыгнул вперед, словно скрученная пружина, и полоснул острыми как лезвие когтями первого огра. Нападение было столь неожиданным, что тварь даже не успела отреагировать. Огр уставился на окровавленный живот. Из толпы вырвалось несколько выкриков. Кто-то изо всех сил старался убраться с дороги, другие толкались, чтобы лучше рассмотреть происходящее или оттащить тела.

Раненый огр открыл рот, чтобы закричать, и повалился на одно колено, прижимая руки к ране посредине живота. Джеггред снова нанес удар, вырвав у гуманоида глотку. Огр забулькал и рухнул с расширившимися от ужаса глазами.

Второй огр зарычал и замахнулся мечом на Джеггреда, целясь острием оружия в плечо дреглота. Демон со свистом развернулся. Белая грива его волос взметнулась впереди него. Вращение помогло предотвратить серьезное повреждение, и Джеггред, припав к земле, снова оказался лицом к противнику.

В этот момент стремительный гоблин с оскаленными зубами и обнаженным кинжалом отбросил Вейласа в сторону. Прежде чем разведчик ударом ноги смог отпихнуть негодяя, Квентл обрушила на гоблина плеть. Несколько пар змеиных клыков вонзилось в тело твари, и она упала на землю, извиваясь, с пеной у рта. Вейлас, пошатываясь, встал на ноги, пока толпа не растоптала его. Он прислонился спиной к Квентл и выставил свои кривые клинки, заставив нескольких серых дворфов сдержать проклятия.

Остальные создали оборонительный круг, насколько понял Вейлас. Рилд достал Дровокол, а волшебная рапира мага танцевала в воздухе, пока Фарон вынимал палочку, отмечая растущее недовольство толпы. Даже Фейриль держала в руках топор, угрожающе размахивая им из стороны в сторону. Только Джеггред не был частью круга. Он находился несколькими шагами позади, завершая кровавое побоище с ограми. Краем глаза Вейлас уловил, как демон рвет противнику морду.

— Нам надо пробраться выше! — пронзительно закричал Вейлас Квентл. Казалось, верховная жрица не слышит, и ему пришлось повторить: — Госпожа Квентл, нам необходимо выбираться в верхний район города. Не срабатывает!

Рядом с ним Фарон резко дернулся в сторону: стрела арбалета задела его пивафви. Кто-то из толпы стрелял почти в упор.

— Что ты предлагаешь? — переспросила Квентл, замахиваясь и опуская хлыст на несчастного кобольда, зажатого и выпихнутого толпой вперед.

— Следуйте за мной! — прокричала Фейриль и оторвалась от земли, поднимаясь в воздух. — Мы должны попасть в торговый район, а это самый быстрый путь.

— Нет, — простонал Вейлас, расширив глаза. — Я не могу! У меня не хватит сил остаться с вами.

Но было слишком поздно. Остальные дроу уже последовали примеру посланницы и поднялись над землей. Вейлас кинулся в центр того, что еще недавно было защитным кругом, беспокойно оглядывая окружающую его толпу.

— Рилд! — крикнул он. — Стой!

Вейлас увидел, как воин посмотрел на него сверху, но, прежде чем кто-либо из дроу успел отреагировать, разведчика подхватили сзади. Он попытался вывернуться и нанести удар клинком. Хватка была слишком сильная, и ему не удалось повернуться. Секундой позже его наполнила радость, когда он понял, что его держал Джеггред. Забрызганный кровью, покрывающей его мех, дреглот крепко прижимал разведчика, опускаясь с ним на землю. Пара отважных серых дворфов рвалась вперед, намереваясь топорами разрубить Вейласа пополам, но одна из когтистых лап Джеггреда была свободна, и он замахнулся на смельчаков, заставив их отпрыгнуть, чтобы спастись.

Снова со свистом пронеслось несколько арбалетных стрел. Одна из них вонзилась дреглоту в бок, но Джеггред лишь зарычал и развернулся, левитировав туда, где находились остальные дроу. С высоты Вейлас глянул на место, где они стояли минуту назад. Несмотря на то, что улицы-паутины начали пустеть, разведчик заметил толпу, набросившуюся на мертвых огров, разнося их тела в клочья.

— Дикари! — вырвалось у него.

Наверху Фейриль остановилась на узкой улочке между торговыми рядами. Она располагалась несколькими уровнями выше той, на которой они были прежде. На главном тракте толпа была чуть менее плотной. Благодаря тусклому мерцанию призрачного света, который исходил из просветов каменной паутины и далеко освещал пространство над ним, Вейлас знал, что они по-прежнему внизу города. Чем выше отряд поднимется, тем лучше будут соседи. На верхних уровнях пещеры, где имелись обширные углубления в скальной породе, знатные дроу соорудили свои Дома, оградив их от зловония и шума простого народа. Им придется побродить по Мензоберраниру, прежде чем они доберутся до этого района.

— Внизу всегда так… омерзительно? — поинтересовалась Квентл, когда группа ступила на мощеную аллею, сбившись в одну кучу и стараясь говорить тихо. — Почему верховные матери терпят подобное столпотворение?

Джеггред отпустил Вейласа, который выпрямился и обернулся, чтобы оглядеть дреглота. Ему хотелось узнать, какая часть крови принадлежала врагам, а какая дреглоту. Почти весь мех на шкуре Джеггреда покрывала горячая, липкая жидкость, но, кроме стрелы в бедре, ран на его теле не было. Разведчик исследовал собственную одежду и с отвращением заметил, что тоже испачкан кровью огров.

— Низшим расам не позволяется так открыто разгуливать в верхних уровнях города без специального разрешения, — пояснила Фейриль. — Как только мы поднимемся выше, ситуация переменится к лучшему.

— Сомневаюсь, — фыркнула верховная жрица. — Вряд ли верховные матери заметят подобное вторжение. Похоже, их занимают более неотложные проблемы. Думаю, эти трудности нам всем хорошо известны.

Глянув поверх плеча Квентл, Вейлас заметил трех женщин-дроу, которые остановились и пристально разглядывали Джеггреда. Демон с огромным трудом выдергивал стрелу. Одна из темных эльфиек что-то прошептала своим спутницам, и все три умчались прочь.

Фарон очищал свой пивафви от грязи и поправлял одеяние, чтобы снова выглядеть безукоризненно элегантно.

— Видимо, ты действительно права, — согласился Мастер Магика с Фейриль. — Не мешало бы найти место, где можно переночевать, собраться с мыслями и, возможно, выведать некоторую информацию. Уверен, мы сможем узнать, почему город оказался в подобном положении.

— Найти приют может быть не так просто, — заметил Рилд. — Интересно, осталась ли в Чед Насаде хоть одна свободная комната.

Вейлас нахмурился, представив, как на них посмотрят, стань они выспрашивать насчет постоялого двора.

— Даже если нам удастся найти место для ночлега, мы привлечем излишнее внимание, — предупредил Вейлас. — Мы и сейчас выглядим довольно живописно. Не следует оставаться без укрытия так долго.

Квентл порылась в своем заплечном мешке и достала волшебную палочку. Приблизившись к Джеггреду, жрица направила ее на кровоточащую рану дреглота и произнесла несколько слов. Кровь перестала течь, и отверстие стало затягиваться.

— Будь осторожен, — предостерегла она племянника, убирая палочку. — Лечебная магия ограничена.

— Несмотря на то, что город переполнен, верхние уровни не так уж плохи, — твердила Фейриль. — Я знаю место, где можно достать комнаты.

— Наверняка стоит еще раз подумать, — возразила Квентл. — Совершенно ясно, что мы встретим здесь немало трудностей. Разумнее будет нанести визит Дому Зовирр и Дому Меларн. Там нам предоставят необходимые условия.

— Нет, — кинул Фарон, и Квентл удивленно вытаращила глаза. Маг быстро продолжил, прежде чем верховная жрица спохватилась: — Вероятно, ты права, но разве тебе хочется потерять возможность свободно передвигаться по городу? Если мы надеемся наложить руку на товары и деньги для твоего Дома, следует избегать контакта с верховными матерями.

— Ладно. — Казалось, Квентл колеблется. — Меня не прельщает идея жить, как дроу незнатного происхождения, на постоялом дворе, но твои доводы заставляют задуматься.

Вейлас отметил, что верховная жрица плотно сжала губы, обдумывая решение.

Фарон добавил, стараясь до конца описать все преимущества:

— Ты ведь понимаешь, что, если что-то произойдет, мы узнаем об этом последними. Они будут утаивать информацию любой ценой. Теперь же мы сможем выяснить немного больше, распутав клубок, ведущий к причине исчезновения Ллос. Это позволит установить, что привело город в нынешнее состояние.

Маг склонился ближе к Квентл, опасаясь подслушивания. Пара дроу, мужчин, проходивших мимо, остановились и уставились на них.

— Если ничего больше не остается, надо извлечь урок из ошибок города.

Рилд развернулся, пристально посмотрел на мужчин-дроу, и те быстро отвели взгляды и продолжили свой путь.

— Что бы мы ни решили предпринять, следует делать это как можно скорее, — кинул Мастер Оружия через плечо. — Вейлас прав… Мы привлекаем слишком много внимания.

— Позвольте, я покажу, где расположен известный мне постоялый двор? — осведомилась Фейриль. — Он называется «Дом Без Имени» и находится прямо…

— Ничего такого я тебе не позволю, — оборвала ее Квентл. — Ты слишком рьяно рвешься помочь нам, в ущерб своему Дому.

Фейриль удивленно уставилась на верховную жрицу Бэнр:

— Госпожа Квентл, я только…

— Хватит! — отрезала Квентл. — Пока я не решу, что пришло время верховным матерям узнать о моем приходе, тебе не удастся предупредить их. Джеггред, проследи, чтобы она не пыталась сделать это тайком.

Дреглот улыбнулся — сначала Квентл, а затем посланнице.

— С удовольствием, госпожа, — согласился он.

Фейриль скривилась от взгляда демона, а Вейлас принялся гадать, что же происходит между ними с самого начала похода. Она ведет себя подобным образом в течение всего путешествия. Разведчик безмолвно поинтересовался у Рилда, когда они останутся наедине, чтобы поговорить.

— А сейчас, — не унималась Квентл, развернувшись к троим мужчинам, — скажите, кто из вас лучше всего знает город?

— Я посещал Чед Насад несколько раз, госпожа Квентл, — ответил Вейлас.

Двое дроу кивнули в знак подтверждения, выдвигая разведчика на первый план.

— Отлично. Найди нам постоялый двор где-нибудь недалеко от этого «Дома Без Имени». Постарайся, чтобы он был приличный. Я не собираюсь терпеть грязь, к которой вы, может быть, и привыкли.

Вейлас вздернул бровь, но промолчал. Ему показалось забавным, что верховная жрица изменила решение в соответствии с планом Фарона, открыто не признаваясь в этом. Он не сомневался, что у него будет время обсудить подробности позже, а сейчас был рад выполнить все указания.

— Быстрее всего отсюда можно выбраться по воздуху, — сообщил разведчик. — Если только Джеггред и впредь согласен нести меня.

Квентл взглянула на дреглота, потом на Фейриль и сказала:

— Ты ведь не сбежишь, дав мне повод приказать Фарону или Джеггреду убить тебя?

Фейриль бросила на нее сердитый взгляд и покачала головой.

— Хорошо. Тогда веди нас, Вейлас. Я устала и для разнообразия хочу насладиться Дремлением на удобной софе.

Джеггред подхватил разведчика одной рукой, и вскоре все поднялись в воздух, направляясь в верхнюю часть города. Фейриль оказалась права: чем выше продвигалась группа, тем меньше становилась толпа. Она по-прежнему оставалась оживленной, но в верхних уровнях это было хотя бы терпимо. Вейлас вел отряд по направлению к торговой части города, стоявшей выше среднего уровня по качеству жизни. Здесь располагались многие мелкие Дома, добившиеся успеха в торговле, и достаточно сильные, чтобы содержать в городе торговые компании.

Значительное число богатых торговцев из других регионов Подземья также часто встречались в этой части города, а постоялые дворы были вполне подходящими, чтобы соответствовать вкусам торговой элиты. К тому же в них не стали бы задавать лишних вопросов по поводу необычной внешности, какой обладал, например, Джеггред. Вейлас надеялся, что в Мензоберранире они раздобудут комнату, которая удовлетворит требованиям Квентл и не привлечет к ним ненужного внимания. Если им вообще удастся найти комнату.

Фарон настоял на том, чтобы лично вести переговоры с владельцами гостиниц. В первых же двух заведениях хозяева рассмеялись магу в лицо. В третьем владелец сделал несколько колких замечаний, касающихся «гнева Ллос», прежде чем сообщить, что денежное возмещение за ритуал очищения позволит им получить одну комнату на всех. В четвертом месте также ничего не оказалось, однако хозяин, одноглазый полуорк, посоветовал им постоялый двор почти на окраине города, двумя уровнями выше. Он утверждал, что в этой гостинице, принадлежащей его двоюродному брату, дают приют и обслуживает торговцев, нанимающих караваны или дожидающихся прибытия таковых. Вейлас задумался, какого свойства было родство полуорка и хозяина гостиницы на отшибе.

После недолгих розысков отряд наконец обнаружил «Пламя дьявола». Разваливающийся постоялый двор, состоявший из множества коконов, прильнувших друг к другу, находился на пустынном отрезке каменной паутины и примыкал к стене пещеры. Он с трудом соответствовал описанию, данному полуорком. К неоспоримым достоинствам гостиницы относились ее отдаленное расположение и то, что она вообще существовала.

Квентл отказывалась даже войти внутрь, но Фарон настоял на посещении, прежде чем отбросить этот вариант, и верховная жрица уже в который раз позволила уговорить себя.

«Должно быть, она действительно утомлена, — отметил про себя Вейлас. — Сегодня она предоставляет действовать магу. Ну, ночь Дремления, и все вернется на свои места».

К удивлению, внутри «Пламени дьявола» оказалось не так уж плохо, как снаружи. В то время как Фарон направился к хозяину двора — толстому орку с серебряными коронками на клыках, за спиной которого к тому же стояли двое огров-вышибал, — Вейлас оглядел помещение. Довольно много горожан сидели в соседней комнате, и хотя Джеггред бросил в их сторону не один долгий взгляд исподлобья, большинство не замечали этого. Вейлас понял, что послужило тому причиной. Это были независимые торговцы, имеющие дело с золотом и кое-чем еще, и пока никто не трогает их самих или их заработки, они воздерживаются от вмешательства. Вейласу приходились по душе люди такого типа.

Квентл выразила отвращение гостиницей, но Фарон вернулся со сверкающими глазами и хорошей новостью, гласившей, что им предоставят две последние свободные в «Пламени дьявола» комнаты. Когда маг назвал цену, Квентл закатила глаза, но Вейлас понял, что сделка заключена.

— Только две? — с сомнением протянула Квентл. — Тогда мужчины поселятся в одной, а мы с Фейриль займем другую. Джеггред, ты, конечно же, останешься со мной.

Лицо Фейриль помрачнело от перспективы делить помещение с дреглотом, но она не издала ни звука.

Комнаты располагались в разных частях гостиницы. Большая из них представляла собой круглое помещение с отдельной ванной комнатой. Квентл выбрала ее для себя. Комната находилась в передней части строения, а из ее маленьких окон открывался вид на город. Благодаря такому преимуществу женщины могли наблюдать великолепное сияние улиц-паутин, протянувшихся вверху и внизу. Меньшая по размеру, удлиненная комната располагалась в задней части «Пламени дьявола». В ней стояли две кровати и диван для третьего дроу. Единственное окно выходило на стену пещеры, по которой сбегали ручейки воды, проникавшие сюда с Поверхности. Струйки воды стекались на дне V-образного города, где пластами росли грибы.

Вид из окна был непритязательный, но Вейлас решил, что это может оказаться полезным, если они надумают покинуть гостиницу незаметно.

— Я хочу немного отдохнуть, так что вы трое держитесь подальше от неприятностей, — предупредила Квентл, глядя на мужчин. — Встретимся в конце дня и обсудим, где мы сможем перекусить. А до тех пор оставьте меня в покое!

С этими словами она гордо прошествовала в свою комнату, увлекая за собой Фейриль и Джеггреда.

Вейлас согласился устроиться на диване, и как только трое дроу разобрали вещи, Фарон встал и потянулся, разминая спину.

— Не знаю, как вы двое, — сказал маг немного погодя, — но я слишком возбужден, чтобы оставаться здесь. Предлагаю пропустить где-нибудь по стаканчику и послушать городские сплетни. Вы со мной?

Вейлас посмотрел на Рилда, кивнувшего в знак согласия.

— Конечно, — ответили оба в один голос, и трое дроу отправились на прогулку.

Троим мужчинам-дроу удавалось передвигаться по улицам Чед Насада гораздо незаметнее, чем вместе со жрицами и дреглотом. Хотя Фарон считал, что они обязаны этому тем, что направлялись на верхние уровни. Во время прогулки со всех сторон раздавался шум, и маг не смог сдержать дрожь, осматривая город. В противоположность Мензоберранзану, Чед Насад представлял собой средоточие зрелищ, звуков и запахов, заполнявших весь город. Но как только трое дроу стали пересекать многочисленные секции, все различия почти стерлись. Не обращая внимания на то, где они находятся, маг подметил стоящий в воздухе ропот, а также постоянное движение и непрекращающуюся торговлю. В Мензоберранзане такое можно было увидеть только в низших районах.

Здесь было оживленнее, чем в Брешской крепости, где Фарон проводил все основное время, уединившись в башнях Магика, запрятанных в Академии. Вернувшись домой, он усвоил привычку выбираться в центральную часть города только тогда, когда требовалась провизия или возникала потребность выпить и немного развлечься. Так продолжалось долгие годы, по крайней мере, до тех пор, пока его сестра Грейанна жаждала убить его. Теперь же она перестала представлять собой проблему, и маг дал обещание посещать соседние с домом окрестности чаще.

Казалось, что во время прогулки Вейлас и Рилд смотрят сразу во все стороны, но Фарон знал, что их внимание к окружающему гаму было иного свойства, чем его собственное. Без сомнения, он опасался карманников и головорезов, но Мастер Оружия и разведчик привыкли к подобной бдительности за долгие годы. Они отточили осторожность и наблюдательность до совершенства, и это отразилось на их сущности. Фарон серьезно сомневался, что кто-либо в городе сможет хоть что-то у него украсть, пока товарищи опекают его. Эта мысль придавала уверенности, и поэтому маг мог расслабиться и спокойно наслаждаться великолепием Города Мерцающих Сетей.

Маг понимал, почему Чед Насад имеет второе название. Спутанная вереница улиц, расцвеченная пурпурным, янтарно-желтым и зеленым на сотни шагов во всех направлениях, изумляла. Повсюду торговали грибами, драгоценностями или снадобьями. Фарон заметил, что хотя товары были плохого качества, некоторые горожане покупали их, и у каждого в глазах присутствовал странный отблеск. Должно быть, страх. Горожане выглядели испуганными.

Один дроу неприятной наружности выставлял на продажу маленькие клетки, в которых находились четырехрукие создания с фасеточными глазами, выступающей нижней челюстью и паучьим брюшком. Они не достигали и фута в длину. Приглядевшись, Фарон заметил, что существа обладали способностью ткать паутину. Они отшатнулись, когда Фарон стал изучать их внимательнее.

— Не желаете ли приобрести одного, господин? — с надеждой поинтересовался со своего места мужчина, сидевший со скрещенными ногами.

— Детеныши читинов, — пояснил Вейлас. — На взрослых охотятся для развлечения. Всякий раз, когда обнаруживают гнездо, забирают потомство и продают в качестве домашних питомцев.

— Заня-ятно, — протянул в ответ Фарон и тут же решил приобрести одного, однако двое других дроу не разделяли его рвения. — Я подумываю взять одного Квентл в подарок, но, кажется, они слишком дорогие.

Полный надежды взгляд торговца померк от разочарования, и мужчина снова уселся на свое место. Рилд фыркнул, и Вейлас покачал головой.

— Они совсем не дорогие, — заметил разведчик, когда они удалились. — Рынок просто переполнен ими.

— Но почему? — спросил Фарон.

— Потому что читаны и чолдриты тоже поклоняются нашему божеству, — быстро произнес Вейлас.

— Чолдриты?

— Чолдритские жрицы. Схожая с дроу раса, но более многочисленная и темнокожая, без волос и с человеческими глазами. Подозреваю, что их постигло то же несчастье, что и наших жриц.

Любопытство Фарона было задето.

— Действительно, — сказал он в раздумье. — Это может оказаться полезным, если мы отыщем нескольких чолдритов и выведаем, так ли обстоят дела на самом деле. Ясно, что молчание божества распространяется и на Чед Насад. Как только мы получим доказательства, Квентл растеряется. Это позволит нам продолжить исследования и понять, повсеместно ли молчание Ллос или охватывает единственно нашу расу.

— Хорошая теория, маг, — заявил Рилд, отгоняя прочь торговца-гоблина, который пытался убедить его купить клубок слизняков. — Но тебе придется потрудиться, чтобы поймать чолдрита и выведать у него информацию. Из-за того, что дроу охотятся на них ради интереса, читаны и чолдриты привыкли спасаться бегством или драться до последней капли крови.

— Хм, — пробормотал Фарон, изучая небольшую лавку, торговавшую необходимым ему товаром. — Возможно, но мои особые таланты могут пригодиться в этом случае.

Товарищи последовали за магом в тесную лавчонку, торгующую спиртным, на пересечении двух довольно широких улиц. Фарон изучил небольшую толпу народа, собравшегося в помещении. Каждый по очереди спускался вниз и приобретал склянку или шляпку опьяняющего гриба.

— Думаешь, они смогут пройти в обе стороны? — презрительно фыркнул Мастер Магика.

— О, ради Темной Матери, прекрати! — потребовал Рилд, повернув голову. — Пойду принесу нам чего-нибудь.

С этими словами Мастер Оружия отправился в гущу толпы. Немногие посетители действительно что-то приобретали. Большинство выпрашивали монеты у покупателей. Рилд проигнорировал их и подошел к торговцу, в то время как Фарон и Вейлас стояли в стороне, воспользовавшись возможностью понаблюдать.

Рилд вернулся со странным выражением лица.

— В чем дело? — забеспокоился Вейлас.

— Серый дворф заставил меня заплатить в десять раз дороже, чем стоит это пойло. Похоже, он к тому же получил от этого удовольствие.

— Ну, стоило ожидать подобного надувательства, когда поток караванов в город иссяк, — заметил Фарон.

— Да, но гоблину, подошедшему сразу после меня, точно такой же напиток продали вполовину дешевле.

— Возможно, небольшой обман вполне объясним, — вставил Вейлас.

— Вероятно, — подтвердил Фарон, откупоривая бутылку, раздобытую Рилдом. Из нее тут же вырвался дымок. Маг отклонил голову и скривил лицо. — Подозреваю, что не стоит упускать случая забрать часть платы у торговца.

Он отхлебнул коньяк и передал бутылку Вейласу.

— Кстати, кто заведует торговлей в городе? Кто первым получает самые выгодные торговые места? Кто держит караваны и владеет лучшими товарами?

— Другими словами, кто перепродает их иным расам с завидным постоянством? — подытожил Рилд.

— Именно так. Серым дворфам, трогам, куо-тоанам и остальным в этом городе известно, что для правящего класса наступили трудные времена. Поэтому, несмотря на то, что им разрешили торговать в городе темных эльфов, они не хотят упустить случая и понемногу мстят. И, Рилд, — прибавил Фарон, указывая на бутылку, — ты мог бы получить напиток за одну десятую от заплаченного тобой.

Рилд дернул плечом, сделал глоток и сказал:

— Но ты ведь все-таки пьешь, не так ли?

Трое спутников отправились, дальше, передавая друг другу бутылку и обсуждая планы, как обзавестись реальным доказательством отсутствия Ллос в Чед Насаде. Фарона глубоко занимала идея расспросить представителей иных рас, которые тоже поклоняются божеству. Даже если он и поддерживал разговор, то составил о его сути только общее представление. Потребуется немного стараний. Осталось получить время и одобрение Квентл, а откуда начать поиски, маг уже знал.

Фарон вышел из задумчивости, когда друзья преодолели ряд ступеней, образованных паутинами, завернули за угол и очутились перед колоннадой, которая возвышалась над просторной площадью. По скоплению народа на площади Фарон догадался, что защитники города разбили на ней палаточный лагерь. Однако оставалось еще довольно много места для передвижения по дорожкам, окружавшим площадь. Здесь можно было не соприкасаться плечом к плечу со всяким сбродом, и трое эльфов беспрепятственно продвигались по аллее, игнорируя попрошаек.

Внезапный крик где-то внизу привлек внимание дроу, и, бросив взгляд на середину площади, Фарон обнаружил причину нарушения покоя. На открытой площадке стояла жрица-дроу, окруженная хобгоблинами. Казалось, она что-то бормочет, но что именно, разобрать не представлялось возможным. Жрица замахнулась, пытаясь хлестнуть хобгоблинов плетью, но существа легко уклонились, и жрица едва удержалась на ногах. Фарон понял, что она пьяна.

— Мерзкие животные! — рявкнула жрица, качнувшись назад. — Держитесь от меня подальше!

Маг заметил, что она была растрепана. Пивафви испачкан грязью и наполовину спал с плеч. Лоснящиеся белые волосы взъерошены, а в руке она держит бутылку, вероятно наполненную ликером.

Хобгоблины посмеивались над дроу, кружа вокруг нее. Это заставило жрицу, которая старалась не упускать существ из виду, развернуться. Попытка оказалась неудачной, и жрица, вновь оступившись, упала на землю.

— Не припомню, чтобы видел что-нибудь подобное, — вздохнул Вейлас. — Дерзость этих низших созданий просто возмутительна.

— Положим конец этой сцене, — предложил Рилд, делая шаг вперед.

Внезапно Фарон почувствовал циркулирующую вокруг магию, направленную на него и его спутников. Он потянулся и схватил воина за руку.

— Стой, — предостерег он. — Посмотрим, что будет дальше.

Когда Рилд недоуменно взглянул на мага, тот пояснил:

— Привлекать к себе излишнее внимание не лучший способ расследования. К тому же мы можем раз и навсегда убедиться, правильны ли наши предположения, получив необходимые доказательства.

Маг мгновенно продолжил на языке жестов:

— Думаю, нас выследили и наблюдают за нами с помощью магии.

Рилд и Вейлас вскинули брови, выражая беспокойство. Но прежде чем им удалось повернуться и оглядеться, Фарон предупредил:

— Не показывайте, что вам все известно. Просто сделайте вид, что заинтересованы разыгравшимся спектаклем.

Фарон решил разрушить чары, но отбросил эту идею, так как знал: шпион сразу поймет, что его обнаружили. Вместо этого он притворился, что переключил внимание на назревающую драку, а сам тем временем осматривал площадь, пытаясь отыскать шпионившего. Множество магических аур исходило от разных субъектов, но ни одна не была направлена в его сторону.

Хобгоблины, похоже, были бы рады держать дистанцию между собой и жрицей, но прибывающая толпа не позволяла сделать это. В свою очередь жрица, казалось, потеряла всякий интерес к обидчикам и стояла совершенно спокойно, закрыв глаза и слегка покачиваясь. Она шептала что-то, но Фарону опять ничего не удалось уловить из ее слов.

«Шпионят за мной или нет, но я хочу знать, что она бормочет», — решил маг.

Он полез в один из своих многочисленных карманов и извлек крошечный медный рожок, с помощью которого сотворил заклинание. Когда колдовство было завершено, маг мог слышать слова жрицы, как будто находился напротив нее.

— …Умоляю тебя, Владычица Ллос, вернись ко мне. Даруй мне свое благословение. Не покидай меня, свою преданную… а-а!

Один из хобгоблинов выбрал этот момент, чтобы ткнуть жрицу острой палкой. Она дико закричала и отскочила, выронив бутылку. Практически пустая бутыль упала на каменный тротуар и разлетелась вдребезги.

— Будь проклят, негодяй! — заорала дроу на дразнившего ее хобгоблина и двинулась вперед, растопырив руки, словно желая задушить обидчика.

В это мгновение второй хобгоблин подбежал к жрице и ткнул ее копьем.

Дроу растянулась на земле, затем поднялась на четвереньки и принялась причитать:

— Моя богиня, приди и помоги мне! Не бросай меня, твою верную прислужницу, которая подчинится…

— Твоя богиня мертва, — огрызнулся первый хобгоблин, пиная дроу.

Жрица застонала от удара и упала на бок, хватая плеть.

— Нет! — пронзительно выкрикнула она. — Ллос не покинет нас! Она могущественна, и ее подданные тоже сильны!

Четверо хобгоблинов подошли ближе, и жрица попыталась кинуться на них, но существа спокойно уклонились от нападения, вонзив в жрицу острия копий. Фарон увидел, как струя крови хлестнула из бедра служительницы.

Рилд зарычал и прожестикулировал:

— Так не должно быть. Нам стоит вмешаться.

Вейлас кивнул в знак согласия и вытащил свои кривые клинки, зажав по кинжалу в руке.

Маг остановил своих спутников, положив руки им на плечи.

— Вы только подвергнете нашу миссию опасности, — просигналил затем он. — Как видите, ни один дроу не пошевелил и пальцем, чтобы помочь ей.

Он показал рукой на толпу, где находились несколько дроу, бесстрастно наблюдавших за происходящим.

— Она утратила веру и заслуживает не меньшего наказания, — убеждал Фарон товарищей.

— Я забочусь вовсе не о жрице, — ответил Рилд со зловещим видом. — Нельзя позволять этим подонкам верить, что они могут так легко противостоять высшей расе. Нас ожидают большие проблемы, если мы допустим подобное обращение с собой и не поставим их на место.

— Возможно, — согласился Фарон. — Но нам требуется анонимность, если мы хотим завершить свои дела. Сражение с этими тварями не даст нам ничего.

— Маг прав, — согласился Вейлас. — Как только верховные матери услышат о вмешательстве троих прохожих в то, что вполне может быть подготовлено ими самими, нам больше не удастся беспрепятственно гулять по городу.

— При условии, что они уже не следят за нами, — замелькали руки Рилда. — За нами все еще наблюдают?

Когда Фарон кивнул, подтверждая это, воин продолжил:

— В любом случае, мы получили доказательства, которые искали. Вернемся в гостиницу. Я больше не желаю оставаться здесь.

Фарон снова кивнул, хотя и не разделял чувства друга. Вместе они развернулись и зашагали обратно тем же путем, которым пришли. Они не обращали внимания на крики жрицы, которую хобгоблины добивали короткими, точными ударами копий. После нескольких шагов магическое наблюдение прекратилось, и Фарон еще раз огляделся, надеясь обнаружить его источник. Ему это не удалось, и трое дроу покинули площадь.

Позади них шумная толпа еще плотнее окружила место бойни. Несколько дроу были вытолкнуты вперед и атакованы, в то время когда они пытались ускользнуть от рассерженной массы. Низшие существа осмелели при виде того, как легко удалось убить темного эльфа. Крики становились громче и были обращены к дроу и их исчезнувшему божеству. Наконец, распугав окружающих, горстке дроу с трудом удалось выбраться на более свободные улицы. Настроения в Чед Насаде становились угрожающими.

Глава 6

Алиисза, принявшая вид привлекательной женщины-дроу, устроилась на крыше старинного изящного магазина, тянувшегося вдоль улицы, которая вела к площади, и наблюдала за проходившими мимо горожанами, рабами и гостями Чед Насада. В магазине были выставлены превосходные разноцветные шелковые шали и другая одежда, но демоница, прислонившаяся к его округлой, похожей на кокон крыше оставалась равнодушной к товарам. Вместо этого она пристально следила за тем, как Фарон и его спутники отвернулись от места, где пролилась кровь представительницы их расы, и спокойно направились в противоположную сторону. Алиисза заметила, что они исчезли внизу одной из окаменелых паутин, служившей в этом необычном городе улицей. Она почти потеряла их из виду, когда покинула свою выгодную позицию, спрыгнув с крыши.

Алиисзу не удивило то, что трое темных эльфов отказались помочь пьяной жрице. Она видела, как в городе проявляют гораздо большее безразличие, чтобы подобное отношение произвело на нее впечатление. Ее по-прежнему не покидало ощущение, что отряду из Мензоберранзана с трудом удается не привлекать к себе внимания. Демоница собиралась выяснить причину этого, но сначала следовало заняться более важными делами.

Алю не смогла сдержать улыбку, когда шагала по улицам, преследуя мага с товарищами. Она притворялась, что интересуется безделушками в лавках и на лотках. Алиисза изучала мириады окаменевших паутин, тянувшихся от одной стены пещеры до другой и едва мерцавших волшебным, дрожащим светом. Она представила огромного, неуклюжего паука, передвигающегося по необъятной паутине.

Алиисза подумала, что дроу, без сомнения, предпочитают паучьи мотивы. Все, что они создают, вращается вокруг Ллос, Паучьей Королевы. Похоже, им придется перестроиться немного и попытаться стать более самодостаточными.

Демоница усмехнулась своей же шутке. Дроу казались ей странными созданиями. С одной стороны, они были коварными и непорядочными, всегда настроенными друг против друга. С другой стороны, дроу жили согласно определенным законам и иерархии, основывающейся на принципах веры, которую создало самое непредсказуемое из всех божеств.

В конечном счете, заключила алю, они все согласны в одном вопросе. Дроу считают себя высшей расой по отношению к остальным обитателям Подземья и Поверхности.

Алиисза увидела, как стадо кобольдов-рабов, подгоняемое хобгоблином-надсмотрщиком, торопливо перебирается по наклонной плоскости одной из улиц вниз на другую улицу. В итоге она обнаружила, что в Чед Насаде собралось гораздо больше различных существ, чем она могла предположить. Демоница подсчитала, что низшие расы превышали количество дроу в два раза. Стоило учесть и то, что почти все наземные дворфы, орки, куагготы, бугберы и другие существа являлись рабами. Единственным исключением были серые дворфы, торговавшие с дроу достаточно честно и принимаемые в городе в этом качестве. Вдобавок Алиисза заметила аболета с толпой охранников, иллитидов, грела и, что она меньше всего ожидала, подземного дракона. Хотя дракон и маскировался под обыкновенного темного эльфа, она совершенно точно уловила характерный запах, когда тот проходил мимо.

Еще одним примечательным исключением в разношерстой компании посетителей города были бихолдеры, которые вызывали неприязнь у Алиисзы.

Эта раса возомнила о себе даже больше, чем темные эльфы, если такое вообще возможно. Бихолдеры не приносили ничего, кроме неприятностей, насколько демону было известно. К счастью, они находились в нескончаемой вражде с дроу, поэтому их не встречали в здешних окрестностях. Улови она образ хоть одного из них в огромной V-образной пещере, то немедля развернется и отправится в противоположном направлении как можно быстрее.

Алю моргнула, осознав, что за размышлениями позволила преследуемой цели ускользнуть. Оглядевшись вокруг, она обнаружила троих дроу направляющимися по одной из улиц-паутин в отдаленную часть города. Демоница догадалась, что они обосновались в торговом районе, и достаточно быстро припомнила постоялый двор, стоящий на отшибе тупиковой дороги.

«Отлично, — решила она. — Теперь несколько дней я смогу присматривать за дроу и одновременно наслаждаться звуками и достопримечательностями города. Возможно, мне даже удастся ненадолго остаться с магом наедине…»

Фейриль Зовирр лежала в раздумьях на удобной кровати, в то время как Квентл ходила по комнате туда-сюда. Верховная жрица и в лучшие времена не любила, когда ее заставляли ждать, сейчас же, оказавшись посреди странного города, в декаде пути от дома и с тремя мужчинами, ненавидела это особенно.

«Будь проклят Миззрим и его приводящая в ярость улыбочка, — подумала Квентл. — Стоит отдать его на растерзание Джеггреду, когда мы вернемся».

Она знала, что не осмелится избавиться от мага или даже ранить его. Как бы подобное положение ни раздражало Квентл, Фарон был нужен ей как источник магии.

«Но как только мы вернемся в Мензоберранзан…»

Жрица не закончила мысль не столько потому, что она не представляла, как справиться с досаждающим ей магом, сколько по той причине, что она не знала, когда отряд возвратится домой. И увидит ли она вообще свой дом еще раз.

Столько времени прошло с момента, когда жрица последний раз ощущала присутствие Ллос, купалась в лучах ее божественной славы и расположения, что жрица сомневалась, помнит ли, как это происходит.

Вернется ли это? Неужели божество исчезло?

— Прекрати! — тихо оборвала себя Квентл. — Если тебя проверяют, то в данный момент ты держишься не на высоте. Отнюдь не на высоте. Даже если она специально посылает тебе такое испытание.

Джеггред отворил дверь и вошел, нагнувшись, чтобы не задеть головой низкий косяк.

— Они вернулись, — прогремел он, плавно закрывая за собой дверь.

— Где, Ад их побери, они были? — спросила Квентл, продолжая расхаживать по комнате.

— Ходили на прогулку, — ответил дреглот, пожав плечами.

Квентл пристально взглянул на существо, которое плотоядно посматривало на Фейриль. Посланница съежилась под взглядом демона, и Квентл захотелось расхохотаться. Жрица помнила некоторые рассказанные Триль подробности о мучениях Фейриль в руках Джеггреда. Но сейчас для подобных развлечений не было времени.

— Собираются ли эти жалкие мужчины появиться, или мне придется послать тебя за ними? — вскинулась Квентл.

— Они скоро придут, — уверил ее дреглот, отвернулся от Фейриль и уселся в углу. — Маг сказал, что им необходимо кое-что тщательно изучить, прежде чем присоединиться к нам.

Даже сидя на корточках, дреглот возвышался над верховной жрицей. Его белая грива каскадом ниспадала по спине, когда он осматривал коготь одной из рук и снимал частицы чего-то с его поверхности, помогая себе меньшими руками.

— Они пьют, — закончила тварь, не поднимая головы.

Квентл выругалась, пытаясь перехватить взгляд Фейриль, но не смогла.

— Тайная попойка? Они ведут себя как глупые мальчишки! — вскипела жрица. — Когда мы вернемся, их стоит заставить работать на рофовых полях.

В дверь постучали. Квентл прекратила, наконец, ходьбу и уперла руки в бедра. Джеггред поднялся отворить дверь. Когда он открыл ее, в комнату проскользнули Фарон, Вейлас и Рилд. Квентл удивилась, заметив усмешки на лицах мужчин.

Прежде чем кто-либо смог вымолвить хоть слово, Фарон приказал жестами:

— Сегодня кто-то выследил нас с помощью магии. Никто не издаст ни звука, пока я не защищу комнату.

Затем маг извлек маленькое зеркальце и крохотный медный рожок, чтобы сотворить заклинание. Однако, когда он завершил работу, Квентл не обнаружила видимых изменений. Не то чтобы она ожидала этого, но самовольное использование магом чар не могло не беспокоить ее.

— Город выходит из-под контроля, — заметил Фарон. Он присел на софу, избегая прямо смотреть на Квентл.

«Он понимает, что может получить нагоняй», — подумала верховная жрица.

— Что ты имеешь в виду? Кто наблюдал за вами? И чем вы занимались в городе? Разве я не приказала вам отдохнуть, прежде чем спуститься к ужину?

— Вообще-то нет, госпожа, — ответил Фарон, в то время как двое дроу прислонились к дальней стене. — Ты сказала, что ты собираешься отдохнуть, а точнее, попросила нас оставить тебя одну. В сложившихся обстоятельствах было бы глупо беспокоить тебя такими пустяками, как освежающая прогулка.

Квентл вздохнула. Маг снова вывернул наизнанку ее слова, используя их в свою пользу.

— Что касается того, кто наблюдал за нами, ничего не могу сказать. Возможно, какой-то любопытный маг просто заинтересовался необычно выглядевшими прохожими. Но это мог быть и кто-то специально интересующийся нами. Я не видел, кто следил за нами с помощью магии. Когда я вернулся, то достал колдовскую книгу и изучил заклинание, выявляющее чары слежения. Если я подам знак, всем следует молчать.

Квентл коротко кивнула, зная, что маг предпринимает необходимые меры предосторожности.

— Очень хорошо, — подытожила она. — Что такое вы обнаружили, гуляя по городу, что заставило вас думать о потере контроля?

— Это правда, — тихо отозвался из угла Вейлас. — Поведение низших рас вызывает тревогу. Сегодня мы оказались свидетелями нападения.

— И что же? — осведомилась верховная жрица. — Они постоянно ссорятся между собой.

— Да, но группа таких существ напала на жрицу, — уточнил Рилд. Он пристально смотрел, но Квентл не удалось разобрать на кого. — Они были достаточно свирепы, чтобы убить ее на виду у всех на открытой площади.

— Как они посмели?! — вскричала Фейриль, устроившаяся на краю кровати. Ее красные глаза горели яростью. — И вы ничего не сделали?

— Честно говоря, она была пьяна, — вмешался Фарон, развалившись на софе. — Однако она снабдила нас необходимыми доказательствами. Духовенство Чед Насада переживает те же… трудности, что и вы, госпожа.

Квентл сложила руки на груди и встала перед магом.

— Вы ведь ничего не предприняли, чтобы помочь ей? — поинтересовалась она, переводя взгляд на двух других дроу и заметив виноватое выражение их лиц.

Фарон пожал плечами и произнес:

— Вмешательство только привлекло бы внимание к нашему пребыванию в городе, госпожа. Если мы собираемся продолжить поиски, следует оставаться незамеченными. Кроме того, — прибавил он, — она молила Ллос о благосклонности прямо посреди площади. Жрица потеряла свою твердость и, по моему скромному мнению, была недостойна служить богине.

— По твоему!.. — вскипела Фейриль. — С мнением мужчин редко считаются. А среди жриц оно вообще ничего не значит.

Она поднялась и шагнула по направлению к магу. Квентл сделала знак, и Джеггред встал между ними. Посланница тут же отшатнулась от своего мучителя.

— Фейриль, дорогая, здесь ты совершенно права, — сказала Квентл самым умиротворяющим тоном, на какой была способна. Она иногда использовала подобный тон, хотя в данной ситуации он звучал как оправдание.

Фарон в свою очередь посмотрел на жрицу с открытым ртом, что заставило ее улыбнуться.

— Но, дорогая, подумай хорошенько, — продолжила верховная жрица. — Маг тоже прав, хотя и принял решение необдуманно, под воздействием бренди. Понимаю твои страхи, но ты не должна позволять им разрушать твою логику. Если жрица лишилась веры в этом публичном спектакле, сумеет ли она продолжить служение?

Фейриль помотала головой, возвращаясь на прежнее место.

— Нет, конечно нет, — пробормотала она в конце концов. — Она осрамила нас всех своим малодушием.

— Похвально, — согласилась Квентл, глубокомысленно кивнув. — Насколько бы глупо со стороны этих троих не было покинуть гостиницу, еще глупее было бы выставить себя на посмешище, участвуя в разыгравшемся представлении, и нанести вред нашей миссии.

— Прости мою дерзость, госпожа Квентл, — попросила Фейриль уныло. — Я вернулась домой, чтобы найти город на грани взрыва. Город, где тролли осмеливаются нападать на жриц средь бела дня. Я люблю Чед Насад так же, как вы — Мензоберранзан, и не хочу, чтобы он пришел к такому концу. Я забылась, поддавшись порыву.

Квентл отмела извинения взмахом руки.

— Вполне понятно, учитывая кризисное время, — сказала она. — Но тебе следует научиться обуздывать свои эмоции, если мы хотим продвинуться дальше.

— Я правильно понял: ты считаешь, что у нас еще остались нерешенные вопросы? — поинтересовался Фарон.

— Возможно, — ответила верховная жрица, опять меряя комнату шагами. — Прежде чем принять решение, я хочу услышать мнение остальных по этому поводу.

Первым вступил в разговор Вейлас.

— Думаю, оставаться в городе дольше небезопасно, госпожа, — заметил маленький разведчик. — Мы нашли то, что искали. Надо быть мудрыми и вернуться в Мензоберранзан прежде, чем мятежники-рабы заполнят улицы. Как бы не случилось худшего.

— Я согласен с Вейласом, — присоединился Рилд. — Ясно, что духовенство Чед Насада страдает от исчезновения Ллос не меньше, чем вы. Они не смогут помочь нам.

Квентл взглянула на Фарона, зная, что у него будет другое мнение.

Фарон изменил позу, оглядел двоих мужчин-дроу, а затем сказал:

— Мне кажется, мы можем достичь большего, поэтому стоит продолжить поиски. Вейлас подсказал мне способ добиться этого, и я бы хотел попробовать. Кроме дроу, Темную Мать почитают и другие расы, и следует узнать, распространяется ли ее молчание и на них.

Квентл кивнула и сказала:

— Интересная идея, но вряд ли осуществимая. Нас многие не любят. Сомневаюсь, что почитатели Ллос свободно разгласят такую секретную информацию. Мы можем выдать себя даже темным эльфам соседнего города. Однако одно дело до сих пор не закончено, и поэтому мы остаемся.

— Да, без сомнения, — подтвердил Фарон. — Пока вы заняты всем этим, я, по крайней мере, опробую свою теорию. Думаю, что найду способ подтвердить ее уже завтра.

— Завтра у тебя будет другая работа, — заявила Квентл, холодно взглянув на мага. — Фейриль, Джеггред и я нанесем визит на склад компании «Черный коготь» и заберем по праву принадлежащее Дому Бэнр. Вы трое решите, как перенести товары. Я намерена покинуть город как можно быстрее. Караванам давно пора отправиться в Мензоберранзан. Мы здесь, чтобы убедиться, что платеж осуществлен в срок.

Фарон на мгновение нахмурился, и Квентл ожидала спора, но маг только поднялся и вновь кивнул.

Фарон удивился, когда Квентл попросила его задержаться после ухода остальных. На прощание она велела Джеггреду хорошо присматривать за Фейриль, что заставило посланницу задрожать. Маг молча стоял, пока Квентл запирала дверь, затем приподнял бровь, как только жрица поинтересовалась, действует ли еще заклинание.

— Да, конечно, — уверил ее маг. — Чары продержатся до конца дня.

— Отлично, — сказала верховная жрица, удовлетворенно кивнув. — У тебя талант угадывать происходящее, не так ли?

Фарон не смог сдержать усмешку, после чего присел на софу и просто развел руками, размышляя, почему из всех дроу она выбрала для комплимента именно его.

— Я стараюсь этому соответствовать, — ответил он.

— Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал, — заявила Квентл, поджав губы.

Фарон удивленно склонил голову набок. Это было явно на нее непохоже, особенно в последнюю декаду. Жрица сделала ему комплимент, а теперь просит об одолжении.

«Мы на самом деле далеко от Мензоберранзана», — подумал маг.

Маг решил, что, сумей он помочь Квентл, ему удастся оказывать на нее некоторое воздействие. Однако ему в голову закралось подозрение, что с ним ведут игру. Дроу пожал плечами, приглашая жрицу продолжить.

После паузы верховная жрица произнесла:

— Я хочу, чтобы ты выявил некую личность.

— Некую личность? — переспросил Фарон. — Уверен, у тебя есть для меня еще кое-что.

— Да… — ответила Квентл, снова поджав губы. — Кто-то пытается убить меня.

Фарон выпрямился на софе, глядя прямо на женщину.

— Убить тебя?

В том, что Квентл стала мишенью для нападения, не было ничего сверхъестественного. Будучи настоятельницей Арак-Тинилита, она имела множество врагов. Удивительным казалось то, что она решила довериться ему. Если только это на самом деле ее желание. Возможно, она просто старается занять его время, чтобы держать мага подальше от чего-то. Тысячи предположений роились в голове дроу.

— Кто-то в Мензоберранзане отправил за мной несколько демонов, — сообщила Квентл. — Их точно послали из Академии. К счастью, моих сил оказалось достаточно для предотвращения атаки, но я желаю положить этому конец до нашего возвращения. Я теряю как жизненные силы, так и магию, которую мне приходится использовать.

Фарон кивнул, обдумывая сказанное. Маг решил, что кто-то, достаточно могущественный, чтобы подчинить демонов своей воле, пришел из Магика. Конечно, большинство магов в школе колдовства имеют подобные средства, но многие ли из них заинтересованы в смерти Квентл Бэнр?

— Я разберусь с этим, — пообещал Мастер Магика. — Если мне удастся узнать, кто послал демонов вслед за тобой, то я сразу же сообщу тебе все.

— Отлично, — сказала Квентл. — Никто не должен знать об этом, даже участники нашей экспедиции.

— Конечно, госпожа, — уверил ее Фарон, — это останется только между нами.

— Очень хорошо, — довольно кивнула Квентл, показывая, что разговор окончен. — Разыщи моих врагов, и, когда мы вернемся в Мензоберранзан с победой, я позабочусь, чтобы ты получил все, что тебе причитается. Твое будущее в Брешской крепости будет таким же ярким, как Нарбондель.

Фарон низко поклонился, выражая благодарность.

«Если она имела в виду, что я буду объят пламенем тысячи ее смертоносных заклятий, тогда еще стоит подумать», — решил он.

— Я надеюсь вскоре полунить твое одобрение, госпожа Квентл, — произнес маг.

С этими словами он распахнул перед ней дверь и последовал за жрицей, чтобы присоединиться к общей трапезе.

Громф сидел за костяным столом, размышляя над своей неспособностью проникнуть взглядом в Паутину Демонов, где обитала Ллос. Ни одно из его пророческих заклинаний не увенчалось успехом, и это раздражало Архимага. Он обдумывал способы выхода из возникшего затруднительного положения, когда пришло послание. Это был не больше чем шепот, но Громф безошибочно узнал магически передающийся голос Фарона Миззрима:

— Мы достигли Чед Насада. Город охвачен хаосом. Господство верховных матерей держится только на их именах. Разведаем новые возможности и сообщим все при следующем контакте. Квентл собирается посетить «Черный коготь» завтра.

Громф плотно сжал губы при упоминании сестры.

«Надеюсь, она не вернется», — подумал он.

Архимаг знал заклинание, которое другой маг использовал для переговоров, и мог прошептать ответ. К сожалению, он не подготовился к этому. Ненадолго задумавшись, он дал несколько указаний:

— Сосредоточьте внимание на сборе сведений, которые помогут нам решить собственную проблему. Извещайте меня обо всех возможностях. Сообщите об успехе в «Черном когте» в следующий… контакт, — закончил Громф, хотя и знал, что чары рассеялись до того, как он успел произнести последнее слово.

Он с досадой покачал головой, но решил, что Миззрим умен и может закончить недосказанную речь самостоятельно. А вот последует он указаниям или нет, было еще под вопросом.

Архимаг откинулся на спинку стула, взвешивая, в каком положении находится отряд. Особенно его интересовало, как поживает его сестра и повлияли ли на нее трудности путешествия и атака посланных им самим демонов. Он надеялся, что да.

Маг подозревал, что между Квентл и Фароном происходят столкновения по тому же поводу, что и всегда. Волшебник был слишком независим, слишком самонадеян, чтобы знать, когда надо умиротворить верховную жрицу. А она слишком долго находилась в Академии и слишком привыкла делать все по-своему, не желая слушать ничьих советов, независимо от их содержания.

«И это моя сестра», — подумал Архимаг, нахмурившись.

Громфу всегда казалось, что обе его сестры принимали свои решения назло друг другу. Даже если Квентл спасется, ее могут уничтожить, когда она вернется. Если она вернется. Квентл собирается ввергнуть отряд в неприятности, и это будет Громфу на руку. Одним ловким приемом он избавится от нее и от Миззрима. А пока судьба Мензоберранзана может спокойно оставаться в их руках. Разве отослать их вместе не было самым мудрым решением?

По-прежнему не уверенный в том, каким будет его следующий шаг относительно исследования владений Ллос, но с новыми проблемами, которые требовали разрешения, Громф поднялся из-за стола и поспешил навестить сестру.

Триль слегка нахмурилась, увидев, как Громф вошел в комнату. Сейчас было не время для общественных просьб, и хотя ее брат мало походил на обычного просителя, она надеялась избежать любых посещений. Верховная Мать выпрямилась на чрезмерно просторном троне, как только ее брат приблизился. Архимаг низко поклонился и придвинулся ближе, продолжая раздражать Триль. Она любила, когда от нее держались на почтительном расстоянии.

Громф старался говорить тихо, склонившись так, чтобы можно было только шептать:

— Триль, я принес новости.

Триль сомневалась, что охрана за дверью собиралась подслушать обычный разговор, но ее брат не зря стал Архимагом Мензоберранзана. Она наклонила голову, чтобы расслышать его слова.

— Говори, — приказала она.

— Квентл и остальные достигли Чед Насада, — сообщил Архимаг. — Фарон Миззрим доложил, что в городе волнения. Вероятно, Мензоберранзан не единственный город, страдающий от неблагосклонности Ллос.

— Нам не известно, что это неблагосклонность! — огрызнулась Триль. — Должно же быть другое объяснение происходящему.

Громф немного склонил голову в знак приносимых извинений.

— Страдающий от отсутствия Ллос, — поправился он. — Но верховные матери города не приложили должных усилий, чтобы уладить ситуацию.

— Насколько все плохо?

— Похоже, приближается гроза.

Триль вздохнула. Как ни утешительно было узнать, что Мензоберранзан не единственной город, подвергшийся некоему наказанию, эта новость ни на шаг не приближала их к разгадке причин, по которым Темная Мать исчезла. Триль одолевала такая же растерянность, как и прежде.

— Маг сообщил о дальнейших планах отряда? — поинтересовалась она у брата.

— Кажется, Квентл настаивает на твоем указании забрать товары из «Черного когтя», — ответил Громф.

Возможность получить магические припасы слегка воодушевила Триль.

— Тогда, полагаю, они вернутся не позже чем через несколько декад, — заметила она. — Мы не приблизились к решению проблемы, все остается так же, как и до их отправления. Ситуация в Мензоберранзане станет схожей с положением дел в Чед Насаде, это всего лишь вопрос времени.

— К сожалению, ты даже не подозреваешь, насколько можешь оказаться права.

— Какие еще неприятные новости у тебя есть?

Триль решила, что если так теперь будет начинаться каждое утро, то она предпочтет заняться Дремлением до полуденной трапезы, когда представится возможность разом покончить со всеми делами.

— Я получил известия, что наши патрули заметили большую активность в окрестностях города.

— Какого рода активность?

— Именно то, что вы и ожидали, — сказал Громф. — Хотя ничего особенного не произошло и никаких стычек не было, патрули засекли вылазки разведчиков, пытающихся узнать о положении дел в городе. Дергары, глубинные гномы и даже куо-тоаны замечены в количествах, превышающих нормальные.

— Им все известно, и они могут рассказать, что что-то происходит.

— Возможно. Или же они просто проходят мимо, направляясь куда-то еще, а мы стали более чувствительны к их присутствию.

— Сомневаюсь, — сказала Верховная Мать. — Так дальше не может продолжаться. Вскоре ситуация выйдет из-под контроля. Я подниму этот вопрос на следующем Совете.

— Конечно, — подтвердил Громф, собираясь удалиться.

Триль показала, что брат может идти, и решила, что стоит заняться делами, но все же продолжала некоторое время размышлять, сидя на троне.

Квентл была рада, что, покидая «Пламя дьявола» и отправляясь на склад, взяла с собой Джеггреда. По сравнению с предыдущим днем в городе стало неспокойнее. Дроу улавливали на себе все больше угрожающих взглядов и получили несколько толчков, пробираясь через толпу. К счастью, им не пришлось идти далеко, чтобы достичь цели, и большую часть пути они проделали с помощью левитации. Фейриль была хмурой, не говоря уже о том, что ей хотелось помочь Мензоберраниру. Возможно, она была недовольна недостаточным доверием Квентл или просто не выносила Джеггреда. Верховная жрица не винила ее за это. Дреглоту доставляло истинное удовольствие мучить Фейриль, и Квентл почти жалела юную жрицу. Почти.

Квентл отправила мужчин раздобыть транспортные средства для возвращения в Мензоберранзан. Она не собиралась тащить поклажу на спине, независимо от того, отправятся они домой с грузом или налегке. Если же им удастся добыть товары со склада «Черного когтя», то потребуются ящеры и погонщики.

Вейлас предупредил верховную жрицу, что каждый, кто будет подходить им, запросит непомерную цену, если им вообще удастся его уговорить. Квентл это мало заботило, о чем она и не преминула сообщить разведчику.

Пока они приближались к складу по глухой улице, где было мало простого народу, Квентл размышляла, почему мужчинам постоянно надо разъяснять все до мельчайших деталей. Разве они не могут выполнять то, что им приказано, не задавая лишних вопросов?

По мнению жрицы, Фарон был хуже остальных. Квентл не сомневалась, что он собирается заняться подтверждением собственных предположений, несмотря на ее распоряжение помочь Вейласу и Рилду. Маг имел привычку, приводившую жрицу в ярость; он игнорировал желания жрицы, и она намеревалась положить этому конец. По возвращении в Мензоберранзан, конечно же. До этого времени ей еще понадобятся его услуги.

— А теперь запомни, — предостерегла Квентл посланницу, когда они приблизились к служебным помещениям склада. — Говори им только то, что я приказала тебе. Если я не останусь довольна этой маленькой встречей, Джеггред позаботится, чтобы в будущем это не представляло проблемы.

Дреглот следовал позади жриц, и Фейриль бросила на него короткий взгляд через плечо. Заметив ее волнение, Квентл улыбнулась про себя. То, что в Мензоберранзане Триль отдала девчонку дреглоту, оказалось очень полезным. Это сделало ее такой… покладистой.

— Да, госпожа Квентл, — ответила Фейриль. — Я поняла.

Трое дроу подошли к двери склада, которую охраняли шестеро воинов Дома Зовирр. Фейриль отважно двинулась к ним, не обращая внимания на то что мужчина вытаращил глаза при виде дреглота позади нее.

— Мы должны осмотреть помещения склада, — неожиданно произнесла Фейриль командным тоном. — Отойди и дай нам пройти.

Мужчине, оказавшемуся начальником охраны, удалось оторвать взгляд от дреглота. Он недоуменно посмотрел на нее.

— Я тебя не знаю, — сказал он. — Что тебе надо?

Фейриль придвинулась ближе. Она стояла на небольшом возвышении, и охраннику пришлось снизу смотреть на ее хмурое лицо. Посланница рванула эмблему Дома, приколотую к пивафви, и сунула ее дроу в лицо.

— Узнаешь?! — набросилась она на охранника, поворачивая эмблему. — Ты здесь, чтобы охранять склад от сброда, а не препятствовать личной поверенной верховных матерей Зовирр и Меларн, глупый мальчишка!

Квентл удовлетворенно заметила, что юноша-дроу судорожно сглотнул и, заметно дрожа, поспешно отодвинулся в сторону, позволяя Фейриль пройти к двери. Посланница вошла внутрь, а верховная жрица и дреглот следовали за ней. Проходя по складу, Квентл милостиво улыбнулась одному из мужчин, который с открытым ртом продолжал разглядывать дреглота.

Хранилище было образовано из затвердевших скрученных паутин. Фейриль покинула служебную часть через массивную дверь, и группа следом за ней очутилась в похожем на пещеру помещении, которое низкими стенами разделялось на две кладовых. Шаги посланницы эхом отдавались в хранилище. Она ступала по каменному полу, торопливо минуя один за другим ряды полок и мешков. Квентл шла за ней, полагая, что посланница знает дорогу к наиболее ценным запасам магических веществ.

Верховной жрице казалось, что эта часть склада была слишком тихой, и она забеспокоилась.

«Любая стоящая магия должна быть хорошо припрятана, — успокаивала она себя. — Но все же следовало взять с собой этого щеголя Миззрима».

— Госпожа! — прошипела Ингот, поднимаясь на хлысте. — Мы в опасности!

Квентл развернулась кругом, выискивая знаки, говорящие об угрозе, но ничего не заметила.

— Какая опасность? — спросила она. — Где?

— Здесь армия… дроу, — ответила Зинда, и все пять змей у бедра жрицы заволновались. — Дроу и другие, — добавила Зинда.

Верховная жрица поняла, что кто-то прячется рядом. «Что ты наделала, дерзкий ребенок?»

Секундой позже небольшой отряд дроу вынырнул из-за низкой стены. Воины и горстка магов, вооруженные мечами и арбалетами, держали оружие наготове. Все они принадлежали к Дому Зовирр. В двух темных эльфах Квентл узнала верховных матерей. Заключение вытекало из их поведения и манеры держаться. Одна носила эмблему Дома Зовирр и холодно улыбалась. Другая, очень полная дроу определенно не улыбалась и выглядела весьма подавленной.

— Именем Темной Матери, — выдохнул стоящий рядом с Фейриль воин, поднимая арбалет в направлении дреглота.

— Он опасен, — предупредила Фейриль, но несколько магов уже принялись действовать, накладывая заклинание на демона.

Дреглот прыгнул вперед, обнажив зубы и выпустив когти. Тварь была готова порвать на куски любого. Фейриль невольно отступила, трепеща от страха. Джеггред не шелохнулся. Согнувшись, как будто готовясь к новому прыжку, он злобно рычал, однако не мог сдвинуться с места.

— Это задержит его, — пообещал один из волшебников.

Квентл удивленно вздохнула, поочередно переводя взгляд с Джеггреда на Фейриль.

— Да, Квентл, — произнесла Фейриль. — Он обездвижен и не сможет вытащить тебя отсюда.

Квентл внимательно смотрела на Фейриль, в то время как воины рассыпались веером, чтобы окружить жрицу, не подходя к ней слишком близко. Многие мужчины нацелили на нее арбалеты, а маги и жрицы готовы были наложить заклинание в случае, если настоятельница Академии решит сбежать или напасть на них. Змеи на плети Квентл сплетались в волнении, набрасываясь на любого, подошедшего слишком близко.

— Ты маленький дерзкий щенок дроу, — прорычала Квентл, сотрясаясь от ярости при виде Фейриль, которая только снисходительно улыбалась в ответ. — Все время ты была столь покорна, и это оказалось ложью. Я Знала, что ты чрезмерно уступчива. Следовало позволить Джеггреду расправиться с тобой еще по дороге. Ты ответишь за это собственной шкурой.

— Это может оказаться не так просто, госпожа Квентл, — отозвалась Фейриль, вкладывая в свой тон весь сарказм, на который только была способна. — Если ты хоть немного поразмыслишь над сложившимся положением, то, уверена, придешь к выводу, что тебя обошли. Намного лучше отбросить свою глупую непреклонность.

Квентл моргнула, взвешивая слова посланницы. Наконец с неохотой она признала, что ее обставили, и кивнула.

— Превосходно, госпожа, — одобрила Фейриль. — Думаю, сейчас самое время сложить оружие и все превосходные безделушки, которые ты носишь при себе.

Глаза Квентл потемнели, но она бережно положила плеть к ногам.

— Давай, Квентл, — убеждала ее Фейриль. — Я путешествовала вместе с тобой несколько декад и знаю о кольце, палочке и других вещах. Не усложняй свое положение.

Вздыхая, Квентл стала снимать различные предметы. Когда Фейриль убедилась, что верховная жрица больше не представляет опасности, она приказала ей отойти от груды вещей.

Дроу быстро устремились вперед и подобрали собственность Квентл, а Фейриль, улыбаясь, сделала шаг к жрице.

— Извини, что так получилось, Квентл, — сказала она. — Уверена, ты поймешь.

Квентл, которая обрела часть своего спокойствия, только улыбнулась в ответ.

— О, я прекрасно понимаю, посланница. Моя сестра будет очень разочарована, когда узнает, что ты сделала, но меня это не слишком беспокоит. Это позор, однако чего Триль действительно не потерпит, так это если с ее любимым сыном что-либо случится, — заявила верховная жрица.

Фейриль не позволила улыбке сойти с лица, но Квентл заметила, что посланница глотнула воздух немного нервно, как будто представила ярость Верховной Матери Бэнр, когда та узнает о смерти дреглота.

Фейриль пожала плечами и заявила:

— Оставим это на будущее, госпожа. А теперь, если ты будешь столь любезна и последуешь за мной, я представлю тебе Верховную Мать Дризинил Меларн и мою собственную мать — Ссиприну Зовирр. Они жаждут услышать подробности о том, как ты намеревалась украсть товары и забрать их в Мензоберранзан.

— Эти товары принадлежат Мензоберранзану. Они наши по праву, — заявила Квентл, выходя из себя от злости.

Где-то в глубине сознания жрица понимала, что следует контролировать свой гнев, но она отказывалась прислушаться к себе.

Фейриль цинично рассмеялась:

— Ты ведь не думала, что я позволю тебе обворовать свой собственный Дом, свой город? Ты сумасшедшая!

Переведя дыхание, посланница продолжила ледяным голосом:

— Посмотри вокруг, госпожа Бэнр. Вот что осталось от твоих бесценных запасов.

Только теперь Квентл поняла, что многочисленные ряды полок пусты. Здесь нечего было брать. Ее обманывали с самого начала путешествия, похоже, она сглупила. Предательство не было неожиданностью, и Квентл знала, что, поменяйся они ролями, Бэнр повели бы себя точно так же. Что действительно возмущало верховную жрицу, так это то, что какими бы умелыми в тактике ведения дел ни были представители Дома Бэнр, они никогда не беспокоились о боевых потерях.

— Что ты сделала с товарами? — спросила Квентл, отчасти интересуясь ответом, отчасти пытаясь потянуть время, чтобы лучше оценить ситуацию.

Хотя в помещении находилось несколько отрядов дроу, у жрицы оставался шанс совершить побег. Однако это означало бы бросить Джеггреда врагам.

Фейриль рассмеялась:

— О, не беспокойся. Недавно «Черный коготь» получил неплохую прибыль. Товарами распорядились гораздо лучше, чем предполагала это сделать ты, госпожа.

В голосе девчонки явно слышалась насмешка.

— Довольно, Фейриль, — прервала ее Ссиприна Зовирр, сделав пару шагов вперед. — Не стоит раскрывать все сюрпризы, которые мы приготовили для наших гостей.

Лицо Фейриль приобрело выражение холодного спокойствия. Она слегка наклонила голову в знак почтения, но Квентл знала, что под этой маской дочь Зовирр скрывала желание перечить матери.

Верховная Мать Меларн также выступила вперед, или ее просто подтолкнули двое вооруженных дроу за ее спиной. Она по-прежнему хмурилась, но не произносила ни слова.

Ссиприна Зовирр прошла половину пути по направлению к Квентл и остановилась.

— Когда моему сыну удалось встретиться с Фейриль и она поведала ему о ваших планах, мы, конечно же, не теряя времени, приготовились к вашему прибытию. Надо признаться, я сильно удивлена, что ты решила ускользнуть из города прямо под нашим носом, забрав все товары. Неужели ты думала, что мы не заметим этого? Как сказала моя дочь, Дом Зовирр нашел им лучшее применение.

Квентл смущенно моргнула.

— Дом Зовирр? — переспросила она. — Вы просто смотрители. Компания принадлежит Домам Меларн и Бэнр.

Верховная жрица повернулась к Верховной Матери и поинтересовалась:

— Ты позволяешь этим лживым, низкосортным торговкам распоряжаться твоими капиталовложениями? Ты еще доверчивее меня.

Дризинил Меларн не издала ни звука, однако лицо Верховной Матери слегка исказилось, когда Квентл обратилась к ней. Ссиприна Зовирр рассмеялась коротко и зло.

— О, она далека от этого, Квентл Бэнр, но у нее небольшой выбор.

Квентл внезапно поняла, почему Верховная Мать Меларн выглядит столь несчастной. Двое дроу, стоящие по обе стороны от нее, были вовсе не свитой, а конвойными.

— И ты осмелишься? — спросила Квентл. — Ты подняла руку на Верховную Мать высшего Дома в твоем городе и надеешься уйти безнаказанной? Как можно уцелеть, когда… когда… — Верховная жрица сжала рот, не желая заканчивать мысль.

«Когда Ллос лишила тебя магии», — хотела произнести она.

— О, не беспокойся, — успокоила ее Ссиприна, широко улыбаясь. — С созданными благодаря вашим деньгам запасами я могу быть уверена, что Дом Зовирр больше никогда не станет на колени перед такими, как вы.

Ее глаза засветились красным огнем, как только она завершила свою речь, и Квентл увидела горящую в них ненависть.

— Капитан Ксорнбэйн, будьте так любезны! — позвала Ссиприна.

Собравшихся дроу окружили серые дворфы, появившиеся неизвестно откуда. Они образовали огромный круг, выставив свирепо выглядевшие секиры и тяжелые арбалеты. Вероятно, они находились здесь уже несколько минут, но оставались невидимыми. Дергар выглядел уверенно, готовый ко всему.

Квентл почувствовала, как у нее засосало под ложечкой, но прежде чем жрица сумела что-либо предпринять, какая-то неведомая сила настигла ее и обездвижила. Она не могла пошевелить ни одной мышцей и видела, что с Дризинил Меларн происходит то же самое.

— Прикончить их сейчас? — спросил один из дергаров, выступая вперед.

Глава 7

Пробираясь сквозь толпу вслед за Вейласом, Рилд порадовался тому, что разведчик бывал в городе раньше и знает расположение улиц. На улицах было полно народу. Мастер Оружия решил, что они сумеют добиться большего успеха, если не будут расспрашивать, где им добыть необходимые сведения и с кем возможно поговорить на этот счет.

Рилд и Вейлас отправились на поиски сразу после утренней трапезы. Разведчик вел второго дроу в нижние кварталы Города Мерцающих Сетей. По указанию Квентл им следовало найти любого, кто располагает провиантом, снаряжением и людьми, готовыми помочь им вернуться в Мензоберранзан. Рилд по-прежнему сомневался, что в «Черном когте» жрице удастся завладеть хоть чем-нибудь ценным, но не собирался спорить с настоятельницей Арак-Тинилита. Он убедился в бесполезности этого занятия на примере Фарона. По крайней мере, воин видел все затруднения, связанные с таким поведением. Похоже, что Фарону все чаще удавалось выходить сухим из воды после осуществления своих хитроумных планов. Воин понимал, что маг придерживается своих собственных соображений более последовательно, чем приказов Квентл.

Рилд прошел мимо группы иллитидов. Иллитидов! Пятеро из них стояли на углу улицы, и ни один не обращал на дроу ни малейшего внимания. Мастер Оружия вошел вслед за разведчиком в неопрятную пивную.

Рилд не мог выкинуть мысли о Фароне из головы. Казалось, маг способен, не посвящая во все подробности, убедить в своей правоте кого угодно. Если это не срабатывало, он придумывал, как осуществить задуманное, пообещав все подробности рассказать позднее. Воину было интересно, как часто его старый друг поступал с ним точно так же в надежде получить желаемое.

Вейлас проталкивался через переполненную пивную, направляясь в самый дальний угол заведения. Как правило, нужной информацией владеют сидящие за задними столиками, и эта пивнушка не являлась исключением. Рилд занял наблюдательную позицию, чтобы видеть спину Вейласа, присевшего напротив угрюмо выглядевшего дроу, чей пивафви был в лохмотьях и пятнах. Дроу определенно не принадлежал к высшей знати, однако Рилд никогда не стал бы упрекать его в этом. Выросший на улицах Мензоберранзана воин лучше чем кто-либо другой знал, что значит быть рожденным простым дроу.

На столе лежала доска для сава-игры, которая была в самом разгаре. Рилд заметил, что все, кто садится напротив этого дроу, оказываются в невыгодном положении и выходят из игры задолго до ее конца. Он поймал себя на мысли, что хочет принять участие и выиграть конечную игру, но тут же заставил себя отвернуться и внимательно осмотреть помещение.

— Мы ищем вьючных ящеров, — начал Вейлас, бросив на стол несколько золотых монет, звякнувших на игровой доске. — Некоторые припасы и людей, способных все это охранять.

Дроу осторожно вынул руку из своего потертого пивафви и собрал монеты прежде, чем Вейлас успел заметить его движение. Одно это не обещало ничего хорошего.

«Лучше уж позволить этому малому и дальше выигрывать», — решил Рилд.

— Послушай, ты, впрочем, как и любой другой в городе, — криво ухмыльнулся дроу, обнаружив отсутствие нескольких зубов. — Такие вещи требуют намного больше золота, чем есть у вас двоих вместе взятых, — добавил он, оценивающе оглядывая Рилда с Вейласом.

— Не волнуйся об оплате, — ответил разведчик, а Рилд снова стал осматривать комнату. — Просто укажи нам верное направление.

— Ну что ж, тогда ладно, — согласился собеседник. — Я знаю серого дворфа, у которого еще могли остаться ящеры за хорошую цену. К тому же он сослужит вам верную службу. Как насчет того, чтобы заказать выпивку, пока я разыщу кое-кого, кто приведет вас к нему?

Рилд поджал губы и замер. Он надеялся, что дело не займет много времени, но, похоже, все складывалось не в его пользу.

Дроу выскользнул из-за стола, хлопнул Рилда по плечу и заметил, прежде чем раствориться в толпе:

— Вот это да! Ты, похоже, крепкий парень, не так ли?

Рилд украдкой бросил взгляд на Вейласа, который изучал игровую доску. Разведчик и не пошевелился, чтобы привлечь внимание мальчика-слуги.

— Ты собираешься заказать напитки, или это должен сделать я? — поинтересовался Мастер Оружия у своего товарища.

— Не беспокойся, — посоветовал Вейлас, поднимая взгляд. — Когда негодяй вернется, я скажу ему, что мне не удалось привлечь ничьего внимания в такой толчее.

Рилд кивнул и продолжил ждать, отвернувшись.

Замызганный дроу не замедлил вернуться. Он явился не один, а с четырьмя здоровенными полуограми в придачу. Рилд прищурился, увидев, как они бесцеремонно расчищают себе дорогу.

— Похоже, нас ждут неприятности, — поделился он опасениями с Вейласом, который вытянул шею, чтобы взглянуть на воина.

— Предоставь это мне, — бросил Вейлас, слегка подталкивая Рилда, чтобы выйти из-за стола.

Разведчик встал рядом с воином, и тот обратил внимание на то, что Вейлас держит в обеих руках кривые клинки, почти, не заметные со стороны.

— Вот парни, о которых я вам говорил, — пояснил дроу большему из полуогров. — У них достаточно монет.

Рилд внутренне застонал, когда полуогр, на целую голову выше его, зловеще улыбнулся.

— Мы как раз собирались заказать напитки, о которых ты просил, — сказал Вейлас, делая шаг мимо полуогра, загораживающего ему путь! — Кажется, нам потребуется вдвое больше выпивки. Рилд, почему бы тебе не помочь мне принести их? Затем мы сможем обсудить наши дела, ребята.

— У меня есть идея получше, — заявил полуогр, и в его голосе послышалось недовольство. — Почему бы вам не присесть и не сказать, сколько у вас золота? Тогда мы решим, можете вы идти или нет.

— Не думаю, что это такая уж хорошая идея, — холодно возразил Вейлас. — Мы просто займемся нашими делами в другом месте.

— Полагаю, полуогр окажется достаточно глупым, чтобы решить, что раз Ллос молчит, то мы разучились сражаться, — обратился Рилд к Вейласу.

Полуогр вновь улыбнулся и произнес:

— Отличная шутка, темный эльф.

Затем тварь неожиданно нанесла удар.

Фарон шел не таясь, решив, что данное обстоятельство поможет ему свободно попасть в одно из магических обществ. По опыту работы с защитными заклинаниями, полученному в Магике, он слишком хорошо знал, что большинство его магических уловок обнаружат, как бы осторожен он ни был. Маги обычно подозрительно относились к своим собратьям по ремеслу. Фарон обнаружил, что колдуны в немногочисленных академиях, школах и лабораториях Чед Насада следят друг за другом еще более пристально.

Соревнование между ассоциациями по привлечению в свои ряды новых талантов было жестоким. Престиж основывался на успешном наборе учеников. Общества, не задумываясь, использовали любые средства, какими бы ужасными и коварными они ни были, для того, чтобы сдвинуть баланс силы в свою сторону. Фарон спрашивал себя, что могло быть лучше, чем проникнуть внутрь, притворившись будущим членом ассоциации? Все, что требовалось, — снять эмблему своего Дома и попросить у главных ворот встречи с кем-нибудь, кто покажет ему все прелести заведения и объяснит налагаемые обязательства. Фарон мог с легкостью выдать себя за сбившегося с пути мага, нуждающегося в пристанище, но не желающего раскрывать истинный уровень своего мастерства или способы, которыми он овладел им.

Первыми Фарон посетил внушительные стены Общества последователей Фелтонга, которым управлял Верховный Маг Чед Насада, сам Илдибэйн Насадра. Фарон посчитал, что в самой большой и богатой из всех школ он найдет то, что ищет. Как бы то ни было, маг подробно объяснил младшему служке, которого ему дали в проводники, свои интересы и свою область знаний, лежащую в изучении живых существ. Главным условием маг поставил возможность иметь под рукой огромный зверинец. Когда же он узнал, что последователи не содержат такой зоопарк, то вежливо откланялся.

Следующей Фарон посетил Высшую школу магов. Это было не самое впечатляющее заведение, но и не самое заурядное, поэтому Фарон последовал туда интуитивно. Он переговорил с охранниками у входа, и к нему вышел маг-дроу по имени Красзмил Кладдат из Дома Кладдат: небольшого роста, удивительно приземистый малый с желтоватыми волосами и плохими зубами. Фарон притворился магом средней руки, когда говорил о себе, и, казалось, Красзмилу доставляет истинное удовольствие сопровождать своего гостя по школе.

— Скажите, Мастер Кладдат, правда, что Высшая школа владеет коллекцией живых экземпляров?

— Ну, если вы имеете в виду лучший зверинец, состоящий из обитателей Подземья и Поверхности, о которых тщательнейшим образом заботятся, то да.

— Как замечательно! — не стал скрывать Фарон своего восторга. — Звучит так, будто я нашел для себя отличное место.

— А какую конкретно область вы изучаете, Мастер Фарон?

— Последнее мое задание заключалось в изучении различных мутаций, возникающих при выведении стада рофов. Я проделал его по просьбе одного торговца, — сочинил маг. — Но сейчас меня интересует новое поле исследований. Мне хотелось бы почерпнуть знания о читинах и чолдритах.

— Правда? — Красзмил не мог скрыть своего замешательства, тем временем сопровождая Фарона все дальше вглубь Высшей школы магов. — Почему вы проявили интерес к столь незатейливым существам?

— О, они просто обворожительны! — вырвалось у Фарона. — Мы видим в них только предмет охоты, не замечая, что они обладают уникальной культурой, а их религия в некоторой степени отражает нашу собственную.

— Понятно, — безучастно произнес Мастер Кладдат. — Надеюсь, вы не принадлежите к тем странным натурам, полагающим, что мы должны прекратить охоту?

Фарон рассмеялся.

— Конечно же нет, — заверил он мага. — Но только представьте, что я могу сделать их больше, чем развлечением для охоты.

— Да, я вижу в этом определенный смысл. Вот мы и пришли, — закончил провожатый, указывая Фарону на крыло, в котором располагались многочисленные клетки, вольеры и загоны.

Фарон никогда раньше не видел подобной коллекции видов и был сильно потрясен.

— Это впечатляюще! — воскликнул он.

— Да, Мастер Фарон, но по вашей реакции я заключил, что вы никогда не встречались ни с чем в таком роде. А теперь почему бы вам не объяснить мне цель вашего визита в нашу небольшую обитель?

Фарон осторожно засунул руку в карман своего пивафви, извлек кусочек стекла и повернулся, чтобы взглянуть на мага, который пытался защититься несколькими заклинаниями. Мастер Кладдат держал в руке волшебную палочку, направленную на Фарона, и дроу уже понял, что Красзмил использовал ее. Какая-то зачаровывающая магия, догадался Фарон.

«Пытается заставить меня разоблачить себя», — подумал маг.

— Вы всех предполагаемых новых членов встречаете подобным образом? — поинтересовался Фарон, улыбаясь.

Красзмил немного удивился, а затем спрятал палочку.

— Нет, только тех, которые возникают ниоткуда и претендуют на вступление в наши ряды. — С этими словами маг достал вторую палочку и направил на Фарона. — Особенно тех глупцов, которые претендуют…

Слова Красзмила Кладдата повисли в воздухе незаконченными, потому что он остекленел. Конечно, его пивафви, палочка и несколько пустяковых украшений остались нетронутыми, но тело превратилось в чистый, блестящий кристалл.

Выдохнув с удовольствием, Фарон убрал кусочек стекла.

— Если бы ты не был так занят разъяснением мне моей глупости, то мог бы услышать слова этого заклинания, — обратился он к неподвижной фигуре, подходя ближе.

Стеклянный приземистый коротышка оказался тяжелым. Однако Фарон упорно тащил темного эльфа в нужное место.

— А теперь посмотрим, удастся ли нам отыскать то, что надо.

Мастер Магика вынужден был поспешить, так как сомневался, что в зверинце никто не появится достаточно долгое время. Очевидно, многим первогодкам поручают чистить и кормить всех обитателей клеток.

Идя по проходам пещеры, маг смотрел по сторонам, пытаясь найти то, что искал. Даже несмотря на спешку, его поражала коллекция собранных здесь существ. Фарон заметил какие-то еще более просторные пещеры, но у него не было времени удовлетворить свое любопытство.

«Жаль, — подумал он, заворачивая за угол и продолжая поиск. — Мне бы хотелось провести здесь несколько декад».

Наконец, проследовав мимо нескольких рядов с клетками, он натолкнулся на предмет своего желания. Единственная чолдрит сидела, нахмурившись, сложив четыре свои руки, затянутые связывающим заклинанием. Она взглянула на Фарона серебристо-белыми глазами, и он присел на корточки, чтобы рассмотреть ее.

У нее была темно-серая кожа и совершенно отсутствовали волосы. Маленькая нижняя челюсть, была такой крохотной, что Фарон сомневался в ее функциональности. Ее уши выступали из-за головы так же, как и у дроу, но были длиннее. Фарону показалось, что они отдаленно напоминают рожки. Из того немного, что он уже знал и что ему удалось обнаружить сейчас, маг понял необходимость использования чар, удерживающих создание. Их наложили для того, чтобы чолдрит не сотворила заклинание, тем самым освободив себя.

— У меня есть к тебе предложение, — заговорил Фарон на общем. Чолдрит молча вперила в него взгляд. — Я думал, ты сумеешь достаточно хорошо понять меня, но в таком случае, — маг нащупал в кармане несколько предметов, — придется приготовить одну полезную вещь.

Он извлек крохотный глиняный зиккурат и щепотку сажи и тут же сотворил пару заклинаний: одно — чтобы говорить на языке создания, другое — чтобы понимать ее речь.

— Если ты ответишь на мои вопросы, я освобожу тебя, — пообещал он.

Глаза чолдрит засветились надеждой, а затем подозрительно сузились.

— Ты лжешь, — произнесла она в странной, щелкающей манере, похожей на звуки, издаваемые пауками. — Дроу всегда нам лгут.

— Возможно, в большинстве случаев это так, но я не лгу. Я не получаю ничего от того, что ты находишься здесь, и получу все, ответь ты мне на несколько вопросов.

Поскольку она продолжала только смотреть на Фарона, он добавил:

— Что тебе терять? Ты поймана в клетку в городе дроу, а твои руки заколдованы, чтобы ты не взывала к Темной Матери. Правда, это не имеет значения, потому как она тебя тоже покинула, не так ли?

Глаза чолдрит снова расширились, и Фарон понял, что это правда.

— Ты знаешь о богине? — спросило создание.

— Да, и я пытаюсь выяснить, куда она пропала. Маг не был уверен, но ему показалось, что на лице несчастного создания промелькнула улыбка.

— Что же, она больше не любит темных эльфов, — сказала чолдрит, словно самой себе. — В отличие от вас, она не бросила паучий народ.

— Нет, ее отсутствие распространяется главным образом на жриц, — пояснил Фарон. — Мне интересно — почему?

— Темная Мать вьет свою собственную паутину. Темная Мать изолировала себя, но она вернется.

— Что? Как? Кто тебе это сказал?

— Я больше ничего тебе не скажу, убийца паучьего народа. Выпустишь ты меня или нет, но я ответила на твой вопрос.

— Ты права, — заключил Фарон. — Я освобожу тебя из клетки. Как ты отыщешь свой дом, решать тебе.

Маг открыл дверцу и отступил на шаг назад. Чолдрит нерешительно подошла к выходу, оглядывая Фарона и подозревая ловушку. Он махнул рукой в сторону выхода, приглашая создание покинуть клетку, и отошел еще дальше. Существо стремительно выскочило из клетки и проделало уже полпути через помещение, прежде чем маг успел рассмеяться. Он подумал, что ей будет трудно избавиться от заклинания, связывающего руки, но это его не касалось.

— Теперь, когда я все знаю, пора уходить, — сказал он себе вслух: — Но не сразу, я не смогу удержаться от небольшой экскурсии…

С этими словами он развернулся и направился к огромным пещерам, которые приметил по пути.

Многие из больших клеток пустовали. Но та, что оказалась занятой, заставила Фарона задержать дыхание. Существо, не похожее ни на одно виденное им ранее в магически закупоренных помещениях, было одновременно ужасно и восхитительно. Его мягкое серое тело с крохотными щупальцами напоминало мозговое вещество существ, которых Фарону довелось видеть еще в молодости. Спереди у твари выделялся клюв, но маг не смог разглядеть хоть какой-нибудь признак того, что у нее имелись глаза. Создание парило в клетке, его щупальца безвольно повисли. Фарон посмотрел на тварь еще несколько мгновений и двинулся дальше.

Следующее существо очень понравилось магу. Бихолдер был маленьким, не больше двух футов в диаметре. Молодой, решил Фарон. Молочно-белые, испуганные глаза создания были искалечены. При виде этого Фарон почувствовал некоторый ужас.

На противоположном конце огромного помещения послышался крик, за которым последовали невероятный грохот и звон стекла. Маг улыбнулся:

— Это, должно быть, Мастер Кладдат предупреждает меня, что сюда пришли. Спасибо за экскурсию, Красзмил.

Магу стало интересно, какую из защит он задел. Но он как можно скорее сотворил один из своих голубых порталов и ступил внутрь, покинув стены Высшей школы магов.

«Не важно, — решил Фарон, когда магический портал исчез и он очутился между двумя уровнями улиц-паутин, рядом с огромной пещерой. — Они просто подумают, что мое присутствие связано с происками соперников. Если кому-нибудь в голову придет расспросить охранников, я, должно быть, стану знаменитостью».

Фарон спустился по улице и направился к «Пламени дьявола». Он нашел бы обратную дорогу к постоялому двору приятной, если бы улицы не были так переполнены. На протяжении всего пути до мага долетали обрывки разговоров, крутившихся в основном вокруг возрастающего недовольства жителей, бесчисленных нападений вражеских отрядов соседей и жалоб на то, что Ллос бросила город на произвол судьбы. Фарон неоднократно становился свидетелем разгоравшихся ссор, но каждый раз, как конфликт начинал заходить слишком далеко, он предусмотрительно менял маршрут, зачастую левитируя на другой уровень.

— Фарон, — окликнул его кто-то, когда он шагал по узкой улочке, наводненной сырными лавками, от которых исходил не самый приятный аромат.

Удивленный и, может быть, немного ослабивший свою бдительность, маг сунул руку в карман пивафви, раздумывая, какое бы заклинание использовать, чтобы не попасть в неприятности. Он развернулся и оказался лицом к лицу с красивой женщиной-дроу, чьи великолепные серебристо-белые вьющиеся волосы спадали ей на плечи. Она приподняла одну бровь, глядя на него, и улыбнулась. Фарон почувствовал, что где-то уже видел ее. Наряд женщины выглядел несколько необычно, к тому же на нем не было никакой эмблемы. Кроме того, от нее исходило несколько магических аур, и Фарон знал, что она что-то скрывает.

— Прошу прощения… мы знакомы? — спросил он.

В ответ она только подмигнула и поманила его пальцем. Пытаясь разгадать, в какую опасную игру он может быть впутан, маг повернулся и последовал за ней. Женщина провела его по нескольким улицам, большей частью глухим. Они прошли ряд кварталов, прежде чем оказались в жилой части города. Дроу пригнулась, нырнула в открытую дверь небольшого дома и повернулась, выжидающе посмотрев на мага. Фарон заколебался у дверного проема, оглядывая улицу, чтобы отыскать хоть какой-нибудь знак, который помог бы ему раскрыть тайну.

— Давай же, — позвала его спутница, откидывая назад капюшон, — заходи в дом.

— Почему я должен сделать это? — поинтересовался маг. — Ты явно маскируешь себя какой-то темной магией, поэтому твои усилия обмануть меня удались лишь отчасти. Думаю, будет лучше, если я останусь снаружи, и все же спасибо за приглашение.

Она только улыбнулась, и на его глазах окутывающая ее магия рассеялась. Волосы женщины стали темными, а черная кожа приобрела цвет чистейшего алебастра. Ее пышное одеяние превратилось в черный кожаный корсет.

Фарон улыбнулся в ответ.

— Здравствуй, Алиисза, — произнес он.

— А теперь проходи внутрь, чтобы мы смогли поговорить, — попросила алю, жестом приглашая мага следовать за ней, и исчезла внутри дома.

Дом оказался небольшим, если не сказать тесным, и выглядел так, как будто в нем жили много лет. Внутри жилище было залито мягким фиолетовым мерцанием, достаточным, чтобы осветить изношенную кушетку и стол посреди комнаты.

— Осмелюсь сказать, что это место не для тебя, — заговорил Фарон, наблюдая, как Алиисза скользнула по полу и с вызывающим видом устроилась на кушетке.

— Нет, я просто позаимствовала дом на время, — пояснила демоница, откидываясь назад и положив ногу на ногу. — Я не собираюсь оставаться здесь надолго. К несчастью, сейчас дом, в отличие от всего остального в городе, является плохим капиталом. Сомневаюсь, что смогла бы найти покупателя, даже если бы дом и принадлежал мне.

Фарон слегка усмехнулся и уселся на стул, стоящий напротив крылатой женщины.

— Итак, ты заметила нестабильность рынка, не так ли? — сказал он в ответ. — Досадно, но раз это не твой дом, то нечего и беспокоиться. А где же сейчас находятся хозяева?

Алю снова улыбнулась, но ее зеленые глаза опасно засверкали, когда она ответила:

— О, не думаю, что они вернутся. Дом полностью в нашем распоряжении.

Она перевернулась на живот, оперлась на локти и лениво вскинула ступни вверх.

— Что ж, тогда это меняет дело, — сказал Фарон, широко улыбаясь и наклоняясь вперед. — Но такая умная девочка, как ты, должна выполнять какие-то поручения, иметь свой дом и видеться с Кааниром Боком.

Алиисза поморщилась:

— Да брось, маг. Ты же не собираешься защищать мою честь или что-либо в этом роде? Каанир где-то очень далеко.

— Я не столь беспокоюсь о твоем любимом правителе, сколько о себе самом. Мама всегда предупреждала меня не связываться с плохими девочками, особенно если у них есть крылья. Я всего лишь бродячий маг, дом которого далеко. Ты можешь помочь мне.

Алю рассмеялась:

— Вопреки тому, что говорила тебе твоя мать, мы — «плохие девочки» — не собираемся отправлять тебя в Абисс. Иногда нам просто нравится наружность парня.

Фарон посмотрел на свои руки и произнес:

— Конечно. И ты просто хочешь немного развлечься, не так ли? Я бы рад остаться и составить тебе компанию, но мне, правда, надо…

— Фарон, я знаю обо всем, что происходит, — прервала его Алиисза серьезным тоном. — Паучья Королева бесследно исчезла, не оставив и тени магии жрицам. Вы пришли из Мензоберранзана, чтобы выяснить, почему это произошло. Я заинтересована не меньше. Но это еще не вся правда. Не могу дождаться, когда увижу лицо Каанира при этой новости. Просто я подумала, что, прежде чем я вернусь к нему, а ты весело отправишься домой, мы могли бы насладиться небольшой беседой.

Она села прямо, свесила ноги с края кушетки и взглянула на мага.

— Кроме того, — прибавила она, начиная распускать шнуровку корсета, — мы с тобой не закончили обсуждать магические фокусы.

— Сейчас меня никто не ждет, — радостно рассмеялся Фарон. — Думаю, я смогу остаться еще ненадолго.

Рилд знал, что не сможет воспользоваться Дровоколом в таком ограниченном пространстве, и поэтому одним движением обнажил свой короткий меч. Лезвие легко выскользнуло из ножен. Рилд вспомнил ощущение меча в руке, того, как удерживать баланс, как раз в тот момент, когда замахнулся на полуогра, набросившегося на него. Воин парировал удар булавы твари, а затем сделал точный серединный надрез в области живота противника.

Полуогр вздрогнул от неожиданности, когда Вейлас неведомо откуда появился рядом с ним, перерезая одним из кривых клинков подколенное сухожилие. Вспышка света с треском вырвалась из странно искривленного лезвия, когда Вейлас вытащил его из ноги твари, которая, заревев от боли, попыталась зажать раны.

Краем глаза Рилд заметил внезапное движение и вовремя нагнулся, чтобы избежать сильного удара брошенной кружкой. Посудина пролетела мимо его плеча и врезалась в стену рядом со столом, разлетевшись на мелкие куски. Рилд, не теряя ни секунды, определил источник атаки. Он кинулся на другого полуогра и рассек его поднятую руку. Тут же брызнула кровь. Существо отшатнулось назад, а воин развернулся и уклонился от удара дубиной справа, нанесенного третьим противником.

Стычка привлекла внимание постоянных посетителей пивной, и Рилд расслышал, как некоторые из них подбадривают полуогров, натравливая их на Вейласа. Возможно, они искали повод самим вступить в драку.

Положение становится отвратительным, решил воин, взмахнув лезвием между собой и полуогром, который заградил ему путь.

Стрела арбалета вонзилась Мастеру Оружия в ребро, но его пивафви и нагрудник доспеха не позволили острию проникнуть в тело. Все же сила удара ненадолго лишила его устойчивости, и воин не сумел защититься от дубины, с треском опустившейся на его левое плечо. Рука тут же онемела, и Рилд готов был упасть, когда что-то зацепило его ногу сзади и попыталось повалить на пол.

«Сумасшествие», — подумал воин, пробираясь к стене, и пинком отбросил стол, оказавшийся между ним и посетителями. Вейласа нигде не было видно.

— Достаньте его! — зарычал кто-то из толпы.

— Бей темных эльфов! — крикнул другой.

Но пока никто не желал приближаться к нему.

Рилд направлял свой короткий меч на врагов, одновременно оглядывая помещение в поисках Вейласа. У воина мелькнула мысль, что разведчик бросил его, чтобы спастись самому. Никогда еще дела Мастера Мили-Магтира не были так плохи.

Когда двое куагготов, или, как их иногда называют, глубинных медведей — огромных гуманоидов, покрытых белым мехом, обрушились на Рилда, ему пришлось отвлечься от своих мыслей. Нанося удары мечом, он отбил копье первой твари, которая пыталась поразить его грудь, и уклонился от атаки второй, грозившей перерезать ему горло. Еще одна стрела попала в стену рядом с ним, брызнули осколки камня.

В это же время Вейлас опять возник в поле зрения воина. Он каким-то образом сумел затесаться в толпу. Разведчик вонзил оба кривых лезвия в спину первого куаггота. Рилд удивленно моргнул, но не упустил открывшейся возможности поразить колени второго глубинного медведя. Обе твари осели в луже крови, а Вейлас встал рядом с Рилдом у стены.

— Это было впечатляюще, — заметил Рилд, когда они с Вейласом оказались в безвыходном положении, но не прекратили обороняться.

— Когда две твари напали на тебя, я улучил удобный момент и воспользовался им.

— Как ты предполагаешь выбираться отсюда? — поинтересовался Рилд, обыскивая комнату взглядом на предмет выхода. — Просто прорубить дорогу?

— Не знаю, как ты, а я уже знаю способ исчезнуть, — ответил Вейлас. — Увидимся снаружи.

Сказав это, разведчик прыгнул в мерцающий голубым портал, внезапно появившийся за его спиной. У Рилда не оказалось времени проделать то же самое, потому что проем испарился, оставив его одного посреди шайки разъяренных завсегдатаев пивной. Справа к нему осторожно подкрадывался хобгоблин, в то время как орк и странное, напоминающее ящера существо приближались слева.

«Как обычно, — пришло ему в голову, — всем, кроме меня, удается появляться и исчезать с помощью этих проклятых порталов».

Рияд кинулся на орка, а затем отразил удар ящероподобного существа коротким лезвием меча. Воин отшвырнул хобгоблина и ранил в щеку орка. Хлынула кровь, и Рилд стал расчищать себе путь сквозь толпу, зная, что ни выживет, если останется стоять у стены.

По мере того, как воин пробирался вперед, а его противники напирали со всех сторон, у него появилась идея. Опустившись на одно колено, он нанес несколько защитных ударов одной рукой, а другой стукнул по полу, вызывая шар темноты. Разъяренные выкрики толпы сменились возгласами замешательства и паники. Рилду темнота не мешала. Он привык сражаться вслепую, чувствуя и слыша своих врагов так же хорошо, как до этого видел.

Реакция напирающей толпы была в точности такой, как Рилд и ожидал. Не имея возможности видеть соперника и боясь пораниться, толпа расступилась перед воином, дав ему свободу действий. Мастер Оружия вытащил из-за спины Дровокол. Вейлас ушел, и воину больше не надо было волноваться, что он может задеть друга. Орудуя огромным мечом, ему намного быстрее удастся расчистить себе путь.

Не дожидаясь, пока посетители опомнятся, Рилд принялся наносить удары, пробираясь к выходу. Исходившие из окружения воина крики лишили мужества остальных участников драки. Достаточно быстро Рилд выскользнул из темноты и оказался у самого выхода. Несколько зевак стояли в дверях пивной, но как только они увидели крепкого воина с огромным мечом, тут же испарились. Помятый, с кровью, текшей из незначительных порезов, Рилд метнулся к выходу и очутился на улице.

Вейлас поджидал его, прислонившись спиной к стене на противоположной стороне улицы.

Заметив разведчика, Рилд недовольно поджал губы, но прежде чем он успел выразить свое негодование, Вейлас кивнул и сказал:

— Гораздо легче расчищать путь мечом, не боясь задеть меня, не правда ли?

Рилд было открыл рот, чтобы возразить, но внезапно осознал, что Вейлас прав, и поэтому решил промолчать.

Наконец, когда они спускались вниз по оживленной улице, воин произнес:

— В следующем заведении, которое мы посетим, надо непременно занять столик ближе к выходу.

Только позднее Рилд понял, что им не пришлось прокладывать себе дорогу сквозь гущу толпы на улицах. Народ обходил их стороной, потому что воин все еще держал в руках Дровокол, с которого стекала кровь.

Глава 8

— Итак, Капитан Ксорнбэйн, уничтожьте их! — приказала мать Фейриль, и серые дворфы вплотную приблизились к Дризинил и Квентл.

Две дроу и дреглот, не имея возможности спастись бегством, уставились друг на друга. Джеггред был охвачен яростью и пытался высвободиться из магических пут, Квентл и Дризинил выглядели напуганными и отчаявшимися. Дергар отдал распоряжения, и несколько серых дворфов с поднятыми топорами окружили пленников.

— Стойте! — воскликнула Фейриль, затем наклонилась, чтобы прошептать Ссиприне на ухо: — Мать, позволь не убивать двоих из Мензоберранзана. Я хочу оставить их ненадолго.

— Мне кажется, это плохая идея, — вмешался один из мужчин, стоящий рядом с матерью.

Фейриль пристально взглянула на дерзкого дроу, который не принадлежал к их семье, а только усердно служил им в течение нескольких лет. Заммзит, вспомнила она его имя, слегка сморщив нос. Он отнюдь не отличался красотой.

— Ты всегда вступаешь в разговоры, которые тебя не касаются? — поинтересовалась посланница.

Заммзит только поклонился в знак согласия и извинился:

— Простите меня, я всего лишь забочусь об интересах Дома. Если план неожиданного низвержения Дома Меларн удастся, то никто из тех, кому известна правда, не должен остаться в живых. Если дроу или демон получат возможность передать эти сведения кому бы то ни было, вы не сможете рассчитывать на лояльность остальных Домов. Никто не поддержит ваше выдвижение в Совет, Верховная Мать. Это неоправданный риск.

Верховная Мать внимательно посмотрела на свою дочь, а затем протянула:

— Он приводит веские основания.

— Мать, поверь мне, — не сдавалась Фейриль. — Им никогда не удастся поговорить с кем-либо. Я позабочусь об этом.

Наконец Ссиприна кивнула и вынесла решение:

— Хорошо, думаю, ты заработала право на небольшую месть. Но убедись, что они не будут ни с кем разговаривать, особенно с Халисстрой. Ты поняла?

Заммзит в испуге прищелкнул языком, но он знал лучший способ, чем продолжение спора. Он использовал свои доводы и проиграл. Дроу отошел, чтобы переброситься словом кое с кем из Дома магов.

Воодушевленная, Фейриль сказала:

— Конечно, Мать. Я все хорошо понимаю. Если наш план удастся, каждый должен думать, что эти двое действуют заодно.

— Совершенно верно. А теперь мне надо идти и подготовиться. У нас по-прежнему много дел.

С этими словами Ссиприна Зовирр вышла, а Заммзит последовал за ней, шепотом объясняя ей что-то.

Посланница снова повернулась к Квентл.

— Видишь, госпожа Бэнр, — сказала она, стараясь выделить почтительное обращение так, чтобы оно звучало нелепо, — на самом деле не мы украли товары «Черного когтя». Это сделала ты: своровала необходимые Чед Насаду запасы и пыталась подготовить еще одну кражу. По крайней мере, именно так будут думать представители двух могущественных Домов после тайного собрания. Уверена, они захотят узнать, почему Верховная Мать Меларн пошла против интересов собственного города в угоду Мензоберранзану. К несчастью, им не удастся расспросить ее, так как она оказала сопротивление и ее пришлось убить.

Фейриль сделала знак главному дергару и с удовольствием наблюдала, как трое дворфов выдвинулись вперед. Повинуясь ее кивку, они высоко подняли топоры и обрушили их на Верховную Мать Меларн. Фейриль услышала, как позади Квентл издала сдавленный крик протеста, но не обратила на это внимания.

Дризинил только что-то невнятно пробурчала, когда лезвия трех топоров вонзились в ее тело. Кровь хлынула потоком, и глаза дроу расширились от ужаса и боли, но она не могла реагировать на происходящее по-другому. Дергары вырвали свои топоры и приготовились нанести еще серию ударов, но Фейриль остановила их. Она желала насладиться мучениями Дризинил.

— Ты больше никогда не посмотришь на меня свысока, жирная рофа.

Красные глаза Дризинил моргнули и еще больше расширились. Казалось, она готова была умолять Фейриль о прощении, но юная дроу лишь улыбалась и, держа руки на поясе, наблюдала, как вокруг неподвижного тела Верховной Матери расползается лужа крови. Дризинил содрогнулась, и ее глаза начали стекленеть. Несколько мгновений дыхание умирающей было прерывистым, а затем остановилось. Безжизненные глаза Дризинил Меларн уставились в пустоту.

Фейриль повернулась к Квентл, на глазах которой убили Верховную Мать. Верховная жрица казалась одновременно напуганной и взбешенной. Посланница подошла к ней ближе и улыбнулась.

— Не сомневайся, им сообщат, что тебя поймали при попытке скрыться, хотя ты и я будем лучше знать, что произошло на самом деле. Вы с Джеггредом подвергнетесь наказанию точно так же, как я когда-то в Мензоберранзане. Ты не довольна? Вместо того чтобы умереть прямо сейчас, ты насладишься гостеприимством Дома Зовирр. Тебя любезно развлекут, так же как развлекла меня твоя сестра.

Фейриль с яростью выплевывала из себя слова, улыбка исчезла с ее лица. Ненависть и страх волной поднялись к ее голове.

— А что касается тебя, мерзкое, вонючее животное, — произнесла Фейриль, обращаясь к Джеггреду, — то я позабочусь, чтобы ты испытал настоящую боль.

Дреглот озлобленно сверлил посланницу глазами, но она заставила себя решительно смотреть на тварь в течение трех долгих вдохов и выдохов, прежде чем отвернуться.

— Грюхерт, — позвала Фейриль, ища взглядом одного из братьев в толпе дроу. — Я хочу тайно транспортировать этих двух в главную башню Дома Меларн.

Грюхерт объявился и ответил сестре:

— Надо переправить их безопасным способом.

— Я могу сделать это, — сказал другой волшебник, подходя к демону вплотную.

Достав из кармана несколько предметов, маг прошептал заклинание, и огромный белый пузырь скрыл дреглота. Следуя указаниям мага, четверо охранников с неожиданной легкостью подняли шар и понесли его в другую часть склада.

Очень быстро такое же заклинание сотворили для Квентл, и еще четверо дроу вынесли ее молочно-белый шар.

Фейриль повернулась к главарю дергаров и уточнила:

— Капитан… Ксорнбэйн, если не ошибаюсь?

Серый дворф, который отдал распоряжение убить Дризинил, кивнул.

— Насколько я знаю, теперь следует незаметно провести ваш отряд в Дом Меларн.

— Вы правы, — ответил дергар, нетерпеливо сложив руки на груди.

— Все ли приготовления сделаны?

— Да, — отчеканил дергар, затем развернулся и отправился вслед за матерью Фейриль, оставив дочь дымиться от ярости за его грубость.

Вернулся Грюхерт.

— Мы готовы начать движение к Дому Меларн, — сообщил он сестре. — Мать хочет, чтобы ты пошла впереди. В таком случае мы не вызовем подозрения, если отряды Меларн объявятся, когда мы будем пересекать портал.

Фейриль скривилась, но кивнула. Она совсем забыла, что когда она в последний раз находилась в городе, то всецело подчинялась власти матери. «Все же это лучше, чем находиться в полном распоряжении Квентл, — решила она. — Намного лучше».

Алиисза лежала рядом с магом, с удовольствием шевеля пальцами ног. Еще какое-то мгновение назад она чувствовала невообразимый восторг, который отнюдь не был только физическим наслаждением. Она нашла Фарона достаточно остроумным, сильным и умным дроу.

— Как получилось, что ты так не похож на остальных представителей твоей расы? — поинтересовалась алю, перекатываясь к нему поближе и начиная водить белоснежными пальцами по его стройным черным рукам, явно наслаждаясь контрастом. — Все темные эльфы, которых я встречала, отличались степенностью и скукой. Ты же, наоборот, заставляешь меня смеяться.

Фарон, растянувшийся на спине, подложив руки под голову, улыбнулся:

— Думаю, я просто невезучий.

Алиисза в замешательстве сдвинула брови и переспросила:

— Что?

— Можешь ли ты представить, как тягостно мне постоянно находиться в окружении «степенных и скучных» дроу? — спросил он, сев на кровати и вытянув ноги, — Никто не ценит мое остроумие. Я вношу умное замечание, и я же вызываю веселье, если нахожусь в компании мужчин, и неодобрение в присутствии дам. Это весьма огорчительно! Мне просто не повезло: я родился дроу, но оказался наделенным более острым умом, чем основная масса моих собратьев.

Алиисза хихикнула и положила подбородок на руки, всматриваясь в красные глаза темного эльфа.

— Да брось, — сказала она, — не может быть, чтобы все было так плохо. По меньшей мере, ты можешь говорить с другими дроу. Посмотри на меня. Весь день я провожу, подгоняя стадо танарукков.

— Ах да, танарукки. Несколько ворчаний и непристойный жест, и они уже во всех деталях рассказали историю своего клана, не так ли?

Алиисза открыто рассмеялась.

— Они не так плохи, но интеллектом не блещут. Даже Каанир не любит посвящать много времени просто… разговорам, — помедлила она, заметив, что маг нахмурился. — Ну что теперь?

— Зачем было упоминать его имя? Все было прекрасно, пока ты не впутала своего любовника. Это отнюдь не постельный разговор.

— Извини, это больше не повторится, — пообещала Алиисза — Но скажи мне, как тебе удается соперничать с верховной жрицей? Я считала, женщины твоей расы не очень-то мирятся с подобным поведением.

Фарон застонал и снова упал на подушку.

— Она кидается из крайности в крайность, — пожаловался он самому себе. — Почему ты заводишь разговоры на самые неприятные темы? Ты мучишь меня! Неужели я был так плох?

Алиисза толкнула его в руку и рассмеялась.

— Просто ответь на вопрос.

Фарон разглядывал ее несколько мгновений. Казалось, он внезапно забеспокоился.

— Почему ты столь любопытна?

Алиисза покачала головой:

— Просто так. Мне интересно, и все.

Фарон перекатился от нее на край кровати и спросил:

— Почему ты здесь? Я имею в виду — в Чед Насаде.

Алиисза нахмурилась. Она не хотела довести его до крайности и сейчас придумывала способ успокоить мага. Демоница решила, что правда — или некоторая ее часть — будет лучшим лекарством.

— Потому что Каанир послал меня разузнать, что происходит.

— Ты призналась, что все уже знаешь, и объяснила мне положение дел. Чего еще ты ищешь?

— Ничего, — ответила алю, потянувшись, чтобы погладить мага по руке. — Я получила информацию, на которую рассчитывала. Правда, я не нанесла визит одной из верховных матерей, чтобы поинтересоваться, не нуждается ли она в помощи Каанира. Они связаны чем-то вроде договора. Я здесь, потому что ты по-прежнему здесь.

Фарон оглядывал ее в течение минуты, затем рассмеялся и покачал головой.

— Я знал, что это плохая идея, — отозвался он, наконец. — Верховная Мать города — это то, что я больше всего желал бы обойти. А теперь ты собираешься заглянуть к одной из них. Это не сулит мне ничего хорошего.

— Перестань, — остановила его Алиисза, приподняв одну бровь. — Я не собираюсь говорить с Верховной Матерью о тебе. Не хочу, чтобы мои слова дошли до… до сам-знаешь-кого.

Она снова улыбнулась и продолжила:

— Хотя не вижу, как тебе удастся держаться подальше от верховных матерей, учитывая компанию, в которой ты путешествуешь.

— Ах, Квентл? Нет, она не проблема. Ей известно, что Дом Меларн вряд ли согласится с ее намерениями забрать товары «Черного когтя», поэтому… — Маг внезапно замолк на середине предложения. — Я не должен был говорить тебе этого. Я просто идиот.

Он пристально взглянул на Алиисзу, его красные глаза пылали.

Алю бросила ему ответный взгляд, но ничего не смогла с собой поделать и улыбнулась.

— Чем ты занимаешься? Придумываешь, как бы избавиться от меня, чтобы твой секрет остался в тайне? — поинтересовалась она, отстраняясь от мага и провокационно опираясь на локти. — У меня есть идея лучше. — Голос демоницы стал низким от желания. — Научи меня какому-нибудь магическому трюку вместо этого.

Фарон оставлял Алиисзу в маленьком домике, ощущая смешанное чувство возбуждения и страха. Возбуждение — потому что он провел с алю восхитительные полдня, а страх — потому как наболтал много лишнего. Хотя маг несколько раз напоминал себе быть осторожным, иногда он все же заходил за рамки дозволенного. Пребывание с демоницей приглушило его обостренный инстинкт осторожности до едва заметного чувства опасности. У дроу вошло в привычку никогда не открывать душу демону, а сохранять только деловые отношения. И вот теперь он разделяет постель с демоницей и раскрывает ей свои самые сокровенные секреты. И все же Алиисза стала отличным вознаграждением за опасное времяпрепровождение.

Несмотря на мрачные предчувствия, походка Фарона осталась легкой, и он направился к "Пламени дьявола». У мага имелась полезная информация, которой он желал поделиться с остальными мензоберранзанцами. К тому же он держал в уме несколько заклинаний, с помощью которых хотел попробовать разузнать, что все-таки происходит в Абиссе; и у него еще оставалось время выполнить просьбу Квентл. В конечном счете день оказался не так уж плох.

Фарон по-прежнему чувствовал напряженное состояние, царившее в городе, и старался избегать скоплении народа. Учитывая опыт предыдущего дня, было бы неосмотрительно ввязаться в драку с компанией рассерженных жителей. Основную часть пути маг проделал, путешествуя по воздуху от квартала к кварталу, и полностью игнорировал окаменевшие лестницы, соединяющие различные уровни.

По дороге Фарон остановился у мрачно выглядевшей лавки под названием «Специи Горалта». Предполагалось, что здесь можно отыскать труднодоступные компоненты для заклинаний. Вейлас упоминал лавку утром, до того, как они разошлись в разные стороны, и Фарон обнаружил ее именно на том месте, где и предполагал разведчик. Удастся ли ему найти здесь то, что ему требуется, это еще вопрос. Однако Горалт, дроу, владеющий заведением, снабдил мага четырьмя кусками слоновой кости и ладаном, который был ему необходим. Вскоре маг смог продолжить свой путь.

Вернувшись в гостиницу, Фарон не обнаружил там никого из отряда. Он предположил, что Рилд и Вейлас проведут большую часть дня в поисках снаряжения и вьючных животных для обратного путешествия. Однако отсутствие Квентл, Фейриль и Джеггреда слегка его удивило. Они давно должны были вернуться из хранилища. Маг даже представить себе не мог, что заставило их задержаться, но решил, что это только к лучшему.

«Если бы она была здесь, — подумал Фарон, — то, как всегда, нашла бы, к чему придраться».

Маг мысленно принялся составлять перечень заклинаний, которые хотел испробовать. Для начала он решил использовать новые компоненты, чтобы попытаться выяснить, кто желает убить Квентл.

«И, возможно, попытаться помочь им», — добавил он с усмешкой.

Затем Фарон собирался взглянуть на происходящее на Дне Дьявольской Паутины. Он не раз пробовал подобное заклинание в Мензоберранзане, и каждая попытка заканчивалась неудачей. Но сегодня, вдали от Города Пауков, он надеялся получить положительный результат. У Мастера Магика не было повода для подобных предположений, но он все же думал, что стоит попробовать.

Фарон извлек четыре куска слоновой кости, которые ему удалось раздобыть вместе с ладаном, и уселся, чтобы подготовить заклинание. Создание этих чар изнурит его и уменьшит способность колдовать, но если извлеченные им сведения будут полезны, награда за них окажется дороже.

Маг расположил на ковре четыре узких куска слоновой кости в форме прямоугольника, зажег лампаду и закрыл глаза. Он не часто произносил это заклинание, и поэтому оно требовало аккуратного исполнения песнопений и постановки особых вопросов. У Фарона не было права на ошибку, ведь неизвестно, когда еще ему предоставится подобная возможность.

Лампада разгорелась, и чары начали действовать. Фарон задал свой вопрос, умоляя все стихийные магические силы и уровни существования вознаградить его разборчивым ответом.

— Разоблачите передо мной врага Квентл Бэнр из Дома Бэнр в Мензоберранзане. Врага, который жаждет уничтожить ее и призывает демонов лишить ее жизни в храме, где она властвует.

Горящая лампада неровно вспыхнула, и комнату заполнил дым. Через мгновение в голове Фарона прозвучали слова, произносимые ветром или, возможно, самим Пауком. Кто бы их ни принес, полученное магом сообщение было ясно различимо:

Тот, кто желает смерти верховной жрицы, связан с ней кровными узами и честолюбием. Враг Квентл вышел из того же лона, что и она, но сам не имеет лона.

Лампада догорела и превратилась в пепел. Фарон мигнул, его красные глаза сверкнули во мраке. Он размышлял: «Вышел из того же лона, но сам не имеет лона. Состоит в родстве, но не женщина. Мужчина? Брат? Громф! Должно быть…»

Фарон был удивлен не тем, что Архимаг Мензоберранзана желает убить сестру, а тем, что не заметил этого обстоятельства раньше. Громф привлек бы внимание Триль, если бы уничтожил единственную стоящую ее соперницу. Архимагу не удалось бы подняться на трон Дома Бэнр лично, но он мог бы управлять марионеткой, дергая за веревочки за сценой. Квентл не соглашалась со всем, что говорил ее брат, и наоборот. Итак, она была явной и могущественной преградой любому честолюбивому замыслу, который он мог иметь.

К этому стоило прибавить и то, что Громфу известны защитные средства Академии, и у него есть возможность вызвать демонов для нападения. Не многие обладали подобным талантом и, по крайней мере, не многие были заинтересованы в его использовании. Внутри стен Магика существовало еще несколько сильных магов, которые хотели бы сместить Квентл с поста настоятельницы Академии, но все же Громф являлся первым, кто получил бы наибольшую выгоду.

Хотя Фарон и узнал ответ, он не знал, что с ним делать.

«С одной стороны, здесь я с Квентл, — размышлял он. — Что я получу, если расскажу ей правду? Или просто решить свою судьбу до возвращения в Магик? Если я сообщу Громфу, что Квентл пытается узнать, кто ее преследует, или даже окажу ему услугу, сбив ее с толку или уничтожив, улучшится ли мое положение в Магике? А может, он будет не в состоянии защитить меня от гнева Триль?»

Конечно, все решения Фарона были тесно связаны с возвращением в Мензоберранзан. Он собирался поспорить с Квентл насчет плана дальнейших действий. Следовало обдумать слишком много вариантов, слишком много возможных исходов, прежде чем он примет чью-то сторону в родственном конфликте. Маг может слегка ввести Квентл в заблуждение. Она не узнает, что может таиться за его просьбой о предоставлении ему некоторых сведений. Используя знания жрицы, он сможет легко работать над заклинанием, приготовление к которому заняло бы много времени. Кроме того, ему могла бы понадобиться договоренность с определенной элементалью, чтобы получить знания в обмен на что-либо ценное. Стоило солгать жрице, чтобы заставить ее подождать.

В настоящее время Фарон решил оставить находки при себе и посмотреть, в какую сторону ветер дует. Когда придет время, он распорядится ими в свою пользу. В любом случае он сможет улучшить свое положение в Магике.

Фарон оставался на полу еще несколько секунд, отдыхая после напряжения, которого требовало заклинание, и принялся убирать атрибуты, пряча куски слоновой кости в карман своего пивафви.

Затем Фарон достал маленькое зеркальце из своего рюкзака. На мгновение он задумался, не будет ли лучше использовать те же самые чары, с помощью которых он разоблачил врага Квентл, но маг не смог бы повторить их, не отдохнув хотя бы пару часов. Укрепив свою решимость, Фарон принялся нараспев произносить слова, приводившие заклинание в действие.

Мастер Магика знал, что заклинание опасно. Попытка без разрешения заглянуть в место обитания богини могла закончиться плачевно. Однако маг настаивал на этом. Хотя бы просто для того, чтобы разгадать, что происходит в отсутствие богини. Вызвав воспоминания о своем странном визите на Дно Дьявольской Паутины несколько декад назад, маг завершил заклинание и уставился в зеркало, отражавшее туманный образ чего-то очень похожего на его темную кожу.

Фарон несколько минут всматривался в волшебное окно, ожидая и надеясь, что сумеет разобрать что-нибудь в мрачной глубине. Ничего. Фарон вызвал призрачное око, находящееся на другом конце его заклинания. Оно могло проникнуть вглубь, не вглядываясь туда напряженно, чтобы уловить хоть отблеск чего-то цельного в бесформенном тумане.

Внезапно маг почувствовал звон в ушах, и какое-то предупреждение закралось к нему в сознание. Он тут же попытался разрушить заклинание, разорвать связь с оком по ту сторону забвения, и ему это почти удалось, но не до конца. Ответная вспышка энергии будто кулаком ударила его, отразившись от внешней поверхности зеркала. В то же время Фарон почувствовал, как опустилась силовая стена, отрезавшая его от волшебного ока.

Придя в себя, Фарон обнаружил, что лежит на спине. Он поморгал, пытаясь сфокусировать зрение на потолке. Маг застонал и сел, заметив, что его отбросило от зеркала больше чем на десять футов. Он встал на негнущиеся ноги и, пошатываясь, пошел обратно к зеркалу. Зеркало раскололось, по его поверхности расползалась паутина трещин. Фарон пристально смотрел на разбитое зеркало в течение секунды, пытаясь угадать, не скрыт ли за расположением осколков какой-то смысл, или «паутина» — только совпадение.

«Вот и ответ на вопрос, — подумал Фарон. — Обыкновенный смертный не в состоянии приоткрыть завесу, скрывающую шестьдесят шесть уровней Абисса, но, возможно, это удастся какому-то более высокоорганизованному существу».

Мастер Магика покачал головой и вздохнул, осторожно собирая куски разбитого стекла.

«Почему неприятности случаются именно со мной? — задал себе вопрос Фарон, размышляя, куда бы деть осколки. — Все, что я делаю, я делаю для кого-то, но взамен получаю лишь огорчения. Вряд ли другим народам приходится проходить через подобное, чтобы разыскать свое божество. Уверен, что им для этого достаточно просто поднять глаза…»

Маг застыл посреди комнаты, внезапно уловив какую-то идею. Он даже причмокнул про себя от удовольствия.

«Ну конечно! — подумал он. — Я все делал не так. Почему это не пришло мне в голову раньше? Мы неправильно задавали…»

Бросив куски зеркала на пол, Фарон начал расхаживать по комнате, тщательно обдумывая свою идею. Возникший план приводил его в восторг. Самым трудным казалось убедить Квентл согласиться.

Вскоре вернулись Вейлас и Рилд. Достаточно было одного взгляда, чтобы догадаться, что все их усилия потерпели крах. Оба дроу выглядели не лучшим образом, были хмуры и к тому же испачканы кровью. Вейлас слегка прихрамывал, а Рилд с трудом мог поднять левую руку выше пояса. Почти одновременно товарищи сбросили с себя одежду и рухнули на кровати.

— Похоже, сегодня дела идут не лучшим образом? — заметил Фарон. — Что, никакой надежды увезти добычу Квентл из города?

— Три места, — пробормотал Вейлас. — Мы обошли три места и два раза попадали в переделку.

— Здесь невозможно найти вьючных ящеров, — прибавил Рилд, потирая глаза здоровой рукой. — Даже если они и найдутся, никто не продаст их чужакам.

— Не думаю, что в это трудно поверить, — ответил Фарон, — учитывая, что ни один караван не покидал город и не входил в него уже долгое время. Каждый крепко держится за то, что имеет, чтобы пережить кризис.

Фарон занялся приведением в порядок собственных мыслей, пока двое дроу сидели неподвижно.

— Давай бросим жребий, кому из нас придется рассказать новости Квентл, — обратился Рилд к Вейласу. — Камень, нож, пергамент?

Разведчик покачал головой.

— Позволь магу заняться этим, — предложил Вейлас, указывая на Фарона. — Кажется, он получает наслаждение, терзая ее. Так что еще одна плохая новость из его уст не будет неожиданностью.

Рилд кивнул, а Фарон заметил, что улыбается.

— Ну, тогда у нас есть небольшая отсрочка, — сообщил маг. — Квентл и двое других до сих пор не вернулись со склада.

— Неужели?! — воскликнул Вейлас, приподнимаясь. — Я был уверен, что они вернутся задолго до нашего прихода.

Фарон пожал плечами и сказал:

— Я думал то же самое, но никого из них и в помине нет.

— Для меня это сейчас самое лучшее, — признался Рилд, прислоняясь к стене и закрывая глаза. — Меньше всего мне хочется видеть этого проклятого дреглота.

Фарон поджал губы, понимая: то, что он собирался предложить, может не встретить одобрения ни у одного из друзей.

— Я тоже кое-что обнаружил сегодня, — спокойно произнес он.

Рилд приоткрыл один глаз и посмотрел на мага.

— Да?

Вейлас подался вперед, сидя на краю кровати.

— Ты разузнал, что случилось с Темной Матерью?

Фарон усмехнулся и сказал:

— Не совсем так, но я выяснил, что ее отсутствие не ограничивается только нашей расой. Другие расы также переживают ее потерю.

— Не знаю, хорошие это новости или плохие, — прокомментировал разведчик, снова откидываясь назад.

— Да, ты прав, — согласился маг. — Но мне удалось узнать и то, что нам запрещено заглядывать на Дно Дьявольской Паутины. Я пытался проникнуть туда с помощью магического зеркала, в надежде получить хоть какие-нибудь сведения о состоянии богини, но если она еще на самом деле существует, то я не в силах выяснить это. Защитный барьер не позволяет никому заходить внутрь.

— Барьер? Ты говоришь о вещах, совершенно мне непонятных, — пожаловался Рилд. — Что за барьер?

— Один из самых мощных. Меня чуть не стерло в порошок, — пояснил Фарон, криво улыбнувшись. — Я пытался проникнуть туда и раньше, даже разговаривал с Архимагом Мензоберранзана. У него тоже ничего не получалось.

— Звучит так, будто, чем бы там ни занималась Паучья Королева, она не хочет, чтобы ее беспокоили, — заметил Вейлас.

— Если действительно она делает это, — продолжил Рилд. — Возможно, другое божество воздвигло барьер, чтобы мы не могли ее видеть.

— Вот именно! — оживленно сказал Фарон. — Безусловно, кто-то знает или может узнать то, что нам не под силу.

— Я полагал, что это наше задание — выяснить судьбу Ллос, — вставил Вейлас. — Вот почему мы здесь.

— Да, ты прав, — сказал Фарон, кивнув. — Однако затея с магическими товарами со склада приобрела первостепенное значение. Чтобы вернуть нас к более захватывающей части нашего путешествия, предлагаю одну идею. Я намереваюсь попросить помощи извне.

— Помощи? От кого? — Рилд привстал на кровати.

Маг снова принялся вышагивать, посвящая товарищей в свой план.

— Простой смертный и даже кто-то с моей сообразительностью, не может приподнять завесу, скрывающую Дно Дьявольской Паутины. Что-то или кто-то явно настойчиво стремится держать нас подальше оттуда. Нам стоит заручиться чьей-нибудь поддержкой, чтобы узнать, что происходит в глубине. Этот кто-то должен быть не из нашего рода.

Оба дроу сосредоточенно наблюдали за магом, сильное сомнение отражалось на их лицах.

— Ты ведь не имеешь в виду… — заговорил Рилд.

— Другого бога.

Мастер Оружия был ошеломлен. Вейлас ничего не сказал, но, похоже, обдумывал варианты такого развития дел.

— Возможно, высшее существо, — продолжил Фарон. — Особенно если оно тесно связано с Дном Дьявольской Паутины или происходит из других уровней Абисса. Ему наверняка удастся узнать больше, чем нам. Вероятно, нам удастся убедить одно из подобных созданий сказать нам, что произошло или происходит внутри. Не напрямик, конечно, — пояснил маг, — а через посредника… последователя.

— Ты затеял опасную и глупую игру, Фарон Миззрим, — предостерег Рилд, покачав головой. — Темная Мать может счесть это оскорблением, предательством веры.

— О, она может похвалить меня за изобретательность, желание знать все, несмотря на риск. Другой выход — вернуться в Мензоберранзан, признать свое поражение и сидеть сложа руки до конца наших дней.

— Квентл вряд ли понравится твой план, — предупредил Вейлас. — Она воспримет это как личное оскорбление.

— Да, Квентл слишком сосредоточена на том, чтобы выстроить в ряд сундуки с запасами и насладиться этим зрелищем. Я начинаю задумываться, насколько разумно было доверить ей возглавлять экспедицию. Не смотри на меня так, Рилд… Ты подвергал сомнению большинство ее решений, с тех пор как мы отправились в путешествие.

— Но никогда открыто, прямо в лицо.

— Сейчас она не с нами, не так ли? Мой друг, я знаю, что играю с огнем. Но если бы я не действовал в согласии со своим сердцем, то обманул бы ожидания нашей расы еще больше, чем она. Я доволен, что могу управлять происходящим из-за кулис. Пусть Квентл верит, что она контролирует наши действия, наш путь. Временами такой метод требует терпения, а небольшие неудачи и неприятности вполне оправданны. Мы можем надеяться на огромный успех, если объединимся, чтобы ловкостью добиваться от нее желаемого. Я хотел бы рассчитывать на вашу помощь.

Вейлас задумался, подперев подбородок руками. Рилд покачал головой, тревожная складка залегла между его бровей.

— Ты борешься против тысячелетиями складывавшихся традиций и привычек, Фарон, — заметил Мастер Оружия. — Не скажу, что приветствую идею возвратиться в Мензоберранзан, но затея оспаривать авторитет верховной жрицы может привести к тому, что наши головы украсят ограду Дома Бэнр.

— Маг почти добился этого за несколько декад… — добавил Вейлас.

— Возможно, но до сих пор он боролся с ней один на один, а теперь хочет впутать и нас.

Фарон недовольно прищелкнул языком.

— Вы действительно полагаете, что она не переложит ответственность на нас, невзирая на сравнительно одинаковую степень вовлеченности в происходящее? — поинтересовался Мастер Магика. — Она обвинит тебя только потому, что ты мужчина, Мастер Аргит.

Рилд, помедлив, кивнул.

— Думаю, ты прав, — согласился он. — Это по-прежнему не сулит мне ничего хорошего.

— Я не предлагаю связать ее веревкой и засунуть в коробку, Мастер Оружия. Все, о чем я прошу, это чтобы вы поддержали меня, когда я выдвину свою идею. Подстрахуйте меня хоть немного, когда Квентл не согласится со мной. Помогите убедить ее, что продолжить поиски будет лучшим решением, чем вернуться в Мензоберранзан.

— Ты говоришь дело, — проговорил Рилд, — но сейчас твоя идея состоит лишь в том, чтобы найти кого-то, кто послужил бы нам посредником. У тебя на примете есть кто-нибудь?

— У меня есть, — тихо сказал Вейлас.

Фарон наклонился к разведчику и спросил:

— Ты знаешь кого-то?

— Это жрец, последователь Варауна.

— Вараун? — переспросил Рилд. — Сомневаюсь, что мы получим от него хоть какую-то помощь.

— Возможно, но Тзирик мой старый товарищ, — ответил Вейлас.

Увидев удивление на лице Рилда, разведчик пояснил:

— Когда ты скитаешься в дебрях Подземья так же долго, как и я, тебе приходится быть более практичным, чем когда ты находишься в пределах Мензоберранзана. Тзирик Джэлр оказывает мне поддержку. Если мы доберемся до него, он, возможно, сумеет помочь нам.

Вейлас повернулся к Фарону и прибавил:

— При условии, конечно, что ты точно знаешь, что надо делать.

Фарон ответил:

— Я буду готов, когда мы найдем этого жреца. А ты тем временем прибереги этого Тзирика Джэлра, пока я не поговорю с Квентл. Выбери подходящий момент и упомяни, что знаешь его. Вот тогда мы докажем ей, как мудро будет довести дело до конца.

— Надеюсь только, что конец придет как можно позже, — мрачно заметил Рилд.

Глава 9

Халисстра задыхалась. Кровь стучала у нее в ушах так, что она с трудом разбирала слова Матери Зовирр. Как бы то ни было, Халисстра просто не желала их слышать.

— Мне очень жаль, но это правда, Халисстра. Я ничего не могу поделать. Ее поймали с поличным, но когда мы столкнулись с ней лицом к лицу, она отказалась сдаться. Твоя мать попыталась ускользнуть, и воины просто исполнили свой долг. К тому времени, как я подоспела, ей уже нельзя было помочь.

Халисстра затрясла головой, стараясь избавиться от ненавистных мыслей, вызванных словами Матери Зовирр. Ее мать умерла. Такого не могло случиться! Это неправда.

— Нет! — закричала Халисстра, отталкивая Данифай. Плохо одетая служанка-пленница бросилась к ней, пытаясь успокоить хозяйку. — Ты лжешь.

Она вырывалась изо всех сил, чтобы убежать из комнаты, но обнаружила, что все пути к спасению отрезаны. Воины Верховной Матери Зовирр оставались безучастными, потому как были всего лишь гостями в чужом доме, но они стратегически грамотно обступили комнату по периметру. Халисстра осмотрелась, стараясь отыскать хоть кого-то из воинов, принадлежавших к ее семье. Никого не было. Верховная Мать Зовирр все хорошо спланировала: она сообщила ужасные новости, заручившись силовой поддержкой.

Выдохшись, Халисстра опустилась на пол, не зная, что предпринять. Только Данифай устроилась рядом с ней, успокаивающе нашептывая что-то и протягивая к жрице руки. Но Халисстра не хотела, чтобы ее успокаивали. Она с удовольствием ударила бы Ссиприну и вышвырнула ее из комнаты, но знала, что это невозможно. Если у нее есть шанс выйти невредимой из этой жуткой ситуации, то только с помощью пленницы. Ей надо было обдумать положение.

Невелика беда, что ее мать мертва. Это нисколько не беспокоило Халисстру. При других обстоятельствах она испытала бы радость, но сейчас все обстояло иначе. Ее мать поймали на открытом предательстве города, по крайней мере, так утверждала Ссиприна. У Халисстры не было других доказательств невиновности матери кроме того, что происходящее просто абсурдно. Ее мать никогда не стала бы рисковать столь открыто, особенно прибегнув к помощи чужеземцев, какими хорошими ни были бы отношения между их Домами. Не говоря уже о том, что кража товаров «Черного когтя» разорила бы Дом Меларн. Она ничего не получала от этого, а теряла очень многое.

Без сомнения, когда Ссиприна вошла в аудиенц-зал Дома Меларн, уселась на трон Дризинил и поведала о происшедшем, в этом усматривался безмолвный намек. Дризинил действовала не одна. Когда об этом узнают остальные члены Совета, Халисстру признают виновной в преступлении ее матери. Каждого члена семьи ждет заключение под стражу и казнь. Дом Меларн упразднят, а ценности поделят между собой. При условии, что она не найдет способа предотвратить это.

Халисстра не сомневалась, что за всем стоит Ссиприна, которая получит какую-то выгоду от разорения Дома Меларн. Но чтобы механизм начал работать, ей надо устранить и Халисстру тоже. Халисстре пришлось бы действовать немедленно, но она знала, что Ссиприна не упустит из виду Первую Дочь Дома Меларн. Единственный шанс получить помощь — отправить за ней Данифай, а это произойдет, только если Ссиприна Зовирр поверит, что пленница больше заинтересована в спасении собственной жизни, чем в оказании поддержки хозяйке.

Халисстра бросила взгляд на Данифай, глубоко вдохнула, чтобы успокоиться, и принялась подавать служанке знаки, которые не замечал никто, кроме пленницы.

— Ты должна помочь мне, — прожестикулировала жрица. — Убеди их, что хочешь моей смерти как можно скорее. Затем иди за подмогой. Направляйся в Дом Мэррет.

Когда Данифай незаметно кивнула, Халисстра размахнулась и ударила ее. Сила удара заставила пленницу упасть на спину и проехаться по полу. Данифай вытаращила глаза, ее рука скользнула к щеке, но прежде чем она произнесла слова, которые могли все испортить, жрица вскричала:

— Как ты осмелилась предложить подобное?! Я никогда не соглашусь на это!

Данифай прищурила красные глаза, и Халисстра не смогла понять, был ли злобный взгляд пленницы коварной уловкой или являлся искренним.

— Тогда можешь гнить в заточении, пока они не насадят твою голову на кол, госпожа. — Она стояла, медленно потирая спину и поправляя тонкую рубашку, которая с трудом прикрывала ее ладное тело. — Если ты не хочешь, то это сделаю я, чтобы спасти себя.

Данифай повернулась к Ссиприне и заговорила с ней:

— Госпожа Зовирр, я смиренно прошу вас освободить меня от нее. — Последнее слово пленница произнесла с усмешкой и резко указала пальцем на Халисстру, которая продолжала сидеть на полу. — Уверена, мы договоримся на выгодных условиях, и вы сможете избавить меня от роли прислуги.

Ссиприна, моргнув от неожиданной злобной вспышки служанки, попеременно смотрела то на пленницу, то на знатную дроу. Она открыла рот, будто собиралась сказать что-то, но тут же захлопнула его.

Воспользовавшись тишиной, Данифай продолжила:

— Я прямо сейчас передам вам мой разговор с госпожой Халисстрой. Думаю, он послужит доказательством ее участия в заговоре. Побыв немного одна в ее покоях, я припомню еще несколько фактов, свидетельствующих о ее бесстыдных предательских действиях.

Она взглянула на Халисстру, натянуто улыбнувшись.

Несмотря на то, что Халисстра знала, что ее служанка играет роль, по крайней мере, она надеялась на это, по ее телу прошла дрожь от этого взгляда. Ей даже не пришлось притворяться напуганной. Дочь Дризинил снова глубоко вздохнула.

— Верховная Мать, — обратилась Халисстра к Ссиприне. — Уверяю вас, что не имею ни малейшего отношения к затеям моей матери. Моя служанка, несомненно, лжет, пытаясь спасти свою никчемную шкуру ценой моего имени. Вы не можете считаться со словами пленницы. Она расскажет вам все что угодно, лишь бы избавиться от меня.

Ссиприна посмотрела на Халисстру и рассмеялась.

— Конечно, она это сделает, к счастью для меня, глупая девчонка, — произнесла Верховная Мать и, повернувшись к Данифай, прибавила: — Возможно, мы придем к соглашению. Иди и посмотри, что ты сможешь найти.

Данифай улыбнулась, низко поклонилась Верховной Матери Зовирр, а затем развернулась, чтобы уйти. Поворачиваясь на одной ноге, она, усмехнувшись, взглянула на Халисстру.

Халисстра пристально смотрела служанке в спину, когда услышала глубокий вдох Ссиприны.

— А теперь что мне сделать с тобой… — заговорила Верховная Мать тоном, не предвещающим ничего хорошего.

Фейриль Зовирр окинула взглядом свою пленницу, довольно улыбнувшись. Капельки влаги, выступившие на лбу Квентл Бэнр, ручейками сбегали ей на глаза, заставляя жрицу моргать и жмуриться. На ее лице застыла гримаса боли и ужаса. Хотя с уздечкой рофа, глубоко врезавшейся пленнице в рот, ей было трудно изменить выражение лица. Удила крепко держались на месте благодаря плетеному шнурку, плотно завязанному у Квентл на шее сзади. Ее длинные белые волосы спутались вокруг головы и разметались по столу, на котором она лежала.

Фейриль отступила на шаг от распростертой на столе Квентл. Запястья и лодыжки верховной жрицы были закованы в кандалы, прикрепленные к концу длинной узкой дыбы. Обнаженное тело жрицы было натянуто, словно струна музыкального инструмента, и покрыто испариной, блестевшей при свете жаровен, но Фейриль по-прежнему оставалась недовольна.

— Возможно, стоит попробовать иголки еще раз, — пробормотала посланница. — Они так легко проходят под ногти на ногах, и это так забавно.

Квентл застонала и затрясла головой. Ее красные глаза расширились.

— Нет? Тогда, может быть, здесь найдется еще что-нибудь, что поможет мне развлечься? — спросила себя Фейриль, поворачиваясь к одной из жаровен и разбирая лежащие на ней орудия пыток. — Кое-что из этого уже достаточно накалилось. Говорят, эти тупые инструменты особенно хороши для глаз.

Стоны жрицы усилились и переросли в крик. Фейриль вернулась к Квентл и посмотрела на нее сверху. Улыбка исчезла с лица посланницы.

— Мы только слегка оцарапаем тебя, госпожа Бэнр. — Фейриль подчеркнула почетное обращение. Ироничный тон уже вошел у нее в привычку. — Мы владеем бесчисленными часами, чтобы наслаждаться этим. Хочу убедиться, что ты испробуешь на себе все, даже малейшие «шутки», которые Джеггред испробовал на мне.

Квентл закрыла глаза и издала приглушенный стон, прорвавшийся сквозь удила, вдетые в рот.

Фейриль предположила, что верховная жрица, должно быть, дрожит, а может, это всего лишь судорога, возникшая из-за того, что мышцы долго находились в растянутом положении. Она усмехнулась и обратилась ко второму пленнику.

Джеггред был крепко привязан к огромной колонне, цепи опутывали его с ног до головы. Путы были столь прочными, что дреглот мог пошевелить только головой, которой он мотал из стороны в сторону, пытаясь освободиться. Он зарычал, стоило Фейриль приблизиться.

— О, я знаю, — проворковала она, пододвигаясь ближе, — тебе ведь хочется выпотрошить меня, не так ли? Ты бы с удовольствием пролил мою кровь и стал танцевать в ней.

— Ты умрешь медленной, мучительной смертью, — прогрохотал демон. — Я позабочусь об этом лично.

Фейриль помахала рукой перед носом.

— Замолчи, отвратительное животное. Твое дыхание омерзительно.

Джеггред прорычал что-то.

Фейриль измерила его взглядом и спросила:

— Помнишь, что ты сделал со мной? — Жрица готова была вздрогнуть, но взяла себя в руки. — Я собираюсь отплатить тебе за все… до малейшей капли. Когда я закончу, то отошлю твой скелет Триль.

Джеггред улыбнулся:

— Ты не сможешь овладеть всеми способами причинения боли. То, что я делал с тобой, всего лишь часть их. К тому же тебе никогда не удастся придумать что-либо, что причинит мне вред.

— О, ты правда так думаешь? — ответила Фейриль и поджала губы. — Посмотрим. Мои советники рассказали мне о том, что ты чувствуешь, а что нет. «Он не боится огня и кислотных ожогов, холод и молнии тоже ему не страшны», — предупредили они. Но мы обязательно отыщем что-нибудь. Да, именно так. Возможно, звук, а? Существует что-то, что ты не любишь, и когда я найду это, то заставлю тебя наслаждаться этим до конца твоих дней. Обещаю тебе.

Кто-то мягкими шагами прошел от двери по каменному полу. Фейриль раздраженно оглянулась на причину беспокойства. Это был Заммзит.

— Что тебе надо? — поинтересовалась Фейриль. Она знала, что советник пришел сюда по приказу ее матери и что она вызывает дочь к себе. Это обстоятельство не доставило посланнице особой радости, и хотя она не, могла излить свое раздражение на мать, она могла выместить его на уродливом мужчине. Темный эльф преклонил колено и слегка опустил голову.

— Прошу прощения, госпожа Зовирр, но ваша мать требует, чтобы вы немедленно явились в зал для аудиенций.

— Ну конечно, — с досадой проворчала Фейриль. — Как только она узнает, что я хоть немного свободна, она тут же находит мне работу.

Когда Заммзит на мгновение заколебался, Фейриль окинула его ледяным взглядом.

— Итак, — произнесла она, — чего же ты ждешь? Иди и скажи ей, что я сейчас буду!

Заммзит стремглав вылетел из пыточной и исчез за углом, лишь его пивафви взметнулся позади него. Фейриль вновь обратила свое внимание на Квентл.

— Я вернусь и как следует займусь тобой, — пообещала она. — К тому же мне хочется как-то иначе испробовать иголки. Возможно, на этот раз подойдут пальцы рук, а?

Привязанная к дыбе жрица слабо захныкала.

— Отлично, я рада, что ты одобрила мою идею.

Данифай Йонтирр не очень надеялась, что Верховная Мать Зовирр позволит ей легко ускользнуть из Дома, и ее подозрения оправдались. Когда она покидала аудиенц-зал, бросив Халисстре презрительную усмешку, то заметила легкий кивок Ссиприны в сторону двух охранников. Как только она вышла из двери, охранники молча и бесцеремонно направились следом за ней. Пленница разочарованно поджала губы, но она и не ожидала ничего другого. Хотя это не имеет значения, ей просто придется слегка затянуть представление.

Игнорируя двух воинов Дома Зовирр, сопровождавших ее, Данифай направилась в личную комнату Халисстры, где она собиралась на ложе для Дремления знатной дроу поразмыслить, как выполнить то, о чем та просила. Она надеялась, что охранники не будут столь навязчивы и не осмелятся войти внутрь, и интуиция снова ее не подвела. Пленница вошла в дверь и захлопнула ее за собой. Оставшись одна, она принялась бродить по комнате, обдумывая все открывающиеся перед ней возможности.

Халисстра предоставила служанке прекрасный шанс освободиться от подчинения дроу. Данифай почти рассмеялась над доверчивостью своей госпожи, которая решила, что Данифай кинется спасать ее. После десяти лет, проведенных в услужении у Халисстры, пленница не желала ничего, кроме как избавиться от проклятой дроу и ее власти. Она мечтала вернуться в Эриндлин. Проблема состояла в магических путах, наложенных Халисстрой. Данифай не была уверена, сможет ли Ссиприна Зовирр помочь ей освободиться от них. На самом деле служанка подозревала, что, как только она предоставит Ссиприне «доказательства» вины Халисстры, Верховная Мать просто уничтожит их обеих.

Данифай знала, что сначала должна обеспечить свою свободу, а не полагаться в этом деле на других. Но как?

Пленница ненавидела действие связывающих пут за их коварство и результативность. Хотя Данифай и не совсем верила в них, иногда ей хотелось, чтобы сила пут полностью контролировала ее разум, а не просто ограничивала ее возможность удаляться от Халисстры. Она говорила себе, что лучше служить дочери Меларн в качестве глупого зомби, чем с собственного согласия усердно ей прислуживать, стараясь избежать последствий того, что ты слишком далеко отошла от своей госпожи. Это привязывало ее к Халисстре так же сильно, как цепи вокруг лодыжек пленников.

Раньше Данифай отчаянно хотела задушить свою хозяйку, но смерть Халисстры повлекла бы за собой ее собственную, только пленница умирала бы мучительно медленно. Такова была природа ее пут. Однако они поддерживали ее жизнь до тех пор, пока этого хотела Халисстра. Расстояние не являлось преградой, но как только Данифай не подчинится желаниям Халисстры и сделает все по-своему, другие дроу, без сомнений, просто раздавят ее, как шляпку гриба со сломанной ножкой. Не угодив темным эльфам, Данифай погибнет. Эта мысль терзала ее.

Сковывающая магия была невыносима для Данифай. Она не понимала, как избавиться от нее, и не знала, может ли кто-то другой, кроме Халисстры, избавить ее от пут. Риск был слишком велик, чтобы она позволила себе его, а кроме того, Халисстра редко упускала служанку из виду. Нахождение Халисстры под арестом дало Данифай отличную возможность попробовать и наконец, узнать, что надо делать, но у пленницы было мало времени. Халисстра умрет, если Данифай не убедит Ссиприну Зовирр найти решение ее проблемы. Однако пленница сомневалась, что Верховная Мать пошевелит хоть пальцем, чтобы помочь ей, даже несмотря на обещание предоставить свидетельства измены дочери Дризинил Меларн. Это только укрепило решение Данифай спасти Халисстру.

«Будь она проклята!» — подумала пленница, усевшись на кровати госпожи и тяжело ударив по подушке для лучшего эффекта. Она хотела разорвать набивку, но долгие годы страха перед наказанием научили ее владеть своими эмоциями, и она удержала руку. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, Данифай продолжила обдумывать ситуацию.

Следующей проблемой было то, что, даже если пленнице удастся вытащить Халисстру и к тому же себя из этой неразберихи, жизнь их обеих может скоро закончиться. Возможно, им улыбнется удача, но что они станут делать потом? Без покровительства Ллос у них незавидные перспективы.

Приняв решение, Данифай вознамерилась разузнать, кто в Доме Меларн все еще оставался ее союзником. Первое, о чем она подумала, был Дом воинов. Они испарились, и у нее имелись кое-какие предположения почему. Ссиприна, должно быть, уже добралась до них и приказала присягнуть на верность Дому Зовирр, пригрозив оставить их без работы или умертвить. Она сомневалась, что кто-то сохранит верность Халисстре, но стоило просто проверить.

Данифай открыла дверь в коридор и обнаружила, что ее охранники ушли. Скорее всего, они предположили, что она не предпримет ничего, пока Дом заперт, и решили заняться более интересными вещами.

«Что ж, тем лучше для меня», — подумала пленница, улыбнувшись, и выскользнула из комнаты.

Она поспешила по своим делам.

Аудиенц-зал Дома Меларн оказался намного больше, чем ожидала увидеть Фейриль. Ее мать сидела в огромном высоком кресле, расположенном на возвышении. Дроу окружали помощники, а воины Дома Зовирр незаметно распределились по всей комнате. Фейриль слегка удивилась, как ее матери удалось захватить зал без спора с охранниками Дома Меларн. Что бы она им ни сказала, это, должно быть, работает.

— А вот и ты, — нетерпеливо произнесла Ссиприна. — Подойди сюда. Я хочу повторить тебе твой рассказ, прежде чем явятся остальные.

Фейриль вздохнула, но послушно приблизилась к трону.

— Мать, я запомнила все детали. Думаю, я смогу…

— Ты будешь повторять их со мной до тех пор, пока я не буду уверена, что ты все запомнила, неблагодарное дитя. А до тех пор ты не остановишься!

Казалось, мать Фейриль слишком удобно чувствует себя на троне, который был больше, чем тот, что стоял у них дома. Таково было различие между Домом торговцев и действительно знатным Домом.

Фейриль страстно желала возвратиться в подземную темницу, где она могла спокойно распоряжаться своими пленниками. Она ненавидела внимательно выслушивать требования своей матери. В том, что касалось Квентл, Фейриль чувствовала себя на высоте положения. Она руководила отправкой пленников со склада, хотя бы краткий миг была сама ответственна за это. Под надзором матери посланница снова стала дерзким ребенком. И так происходило всегда.

Фейриль мечтала однажды получить бразды правления в свои руки, но, будучи четвертой дочерью в Доме да к тому же отправленной в Мензоберранзан представлять Дом Зовирр и Дом Меларн, она имела мало шансов подняться на трон. Даже если она когда-нибудь взойдет на трон Ссиприны Зовирр, ей все равно придется отчитываться перед другими.

— Итак, — заговорила Ссиприна, загибая один за другим пальцы на руке. — Тебя заставили прийти вместе с Квентл и остальными. Ты предупредила меня о планах Дома Бэнр при ранее представившейся возможности. Мы устроили засаду и только тогда обнаружили, что Дризинил с ними заодно. Ты поняла меня?

— Да, Мать, — хмуро ответила Фейриль.

— Отлично. Когда верховные матери соберутся, оставайся в тени, пока я не позову тебя. Ясно?

— Да, Мать.

— И прекрати это, твое поведение несерьезно и вздорно.

Фейриль сдвинула брови и крепко сжала губы.

— Так-то лучше, — одобрила Ссиприна. — Думаю, сейчас нам необходимо как можно быстрее привести сюда тех мужчин. Заммзит, похоже, это работа для тебя.

Услышав стук в дверь, Фарон ожидал увидеть Квентл. Было уже поздно, и Мастер Магика начал беспокоиться, не случилось ли с верховной жрицей и ее сопровождением чего-нибудь непредвиденного. Вместо этого, открыв дверь, Фарон с удивлением обнаружил перед собой странного дроу в потертом пивафви с эмблемой знатного Дома.

— Прошу прощения за причиненное беспокойство, — начал мужчина, — но я разыскиваю мага Фарона Миззрима и воинов Рилда Аргита и Вейласа Хьюна.

Фарон встал перед посетителем, загораживая других темных эльфов от его взгляда. Маг мог слышать, как за его спиной Вейлас и Рилд обнажили оружие.

— Кто вы? — спросил маг, размышляя, какое из доступных ему заклинаний подойдет для защиты от нападения.

— Мое имя Заммзит. Я пришел по приказу Верховной Матери Ссиприны Зовирр из Дома Зовирр, Верховной Матери Меларн из Дома Меларн и Квентл Бэнр из Дома Бэнр. Вы один из тех трех, которые мне нужны?

— Возможно, — ответил Фарон, расценивая напряжение дроу как угрозу. От темного эльфа исходило, по меньшей мере, несколько магических аур. — Это будет зависеть от того, зачем мы вам понадобились.

— Госпожа Квентл — гость госпожи Дризинил Меларн из Дома Меларн. Я здесь, чтобы передать вам приглашение присоединиться к ним на торжестве в вашу честь.

— О как приятно! — воскликнул Фарон. — Предполагаю, вам поручено сопровождать нас?

— Совершенно верно, Мастер… э-э…

Маг закатил глаза и сказал:

— Фарон. Я маг.

— Ну конечно, Мастер Миззрим. Мне велели проводить вас до Дома Меларн.

— Понятно. Тогда не могли бы вы дать нам время привести себя в порядок? Ненавижу являться на обед в свою честь в подобном виде, — признался маг, указывая на свой пивафви.

— Несомненно, Мастер Миззрим. Я в вашем распоряжении. Обед не начнется без вас.

— Превосходно, — ответил Фарон. — Дайте нам всего лишь минуту, и мы будем готовы. Вы можете подождать нас внизу, в общем зале.

С этими словами он захлопнул дверь и повернулся к товарищам.

— Или ее схватили, или она решила, что в гостинице с ней обращаются неподобающим образом, — предположил Вейлас, нахмурившись.

— В любом случае нам не стоит ждать ничего хорошего, — добавил Рилд. — Я только начал наслаждаться тем, что не нахожусь под каблуком ни у одной из верховных матерей.

— Ну, тогда… как поступим, господа? — поинтересовался у них Фарон. — В окно или на торжественный обед?

Рилд с Вейласом посмотрели друг на друга.

Наконец Вейлас вздохнул и заключил:

— На обед.

— Хорошо, — согласился Фарон, — но прежде чем мы отправимся, я хотел бы просмотреть свои колдовские книги. Чувствую, что еще до конца вечера нам может понадобиться магическая сила.

— Думаю, это мудрое решение, — одобрил Вейлас. — Нам с Рилдом не помешало бы немного исцеляющей магии, если таковую возможно найти.

— Почему бы вам двоим не поискать в комнате жрицы? — предложил Фарон. — Я знаю, что у Квентл есть волшебная палочка, но она держит ее при себе. Однако там может оказаться несколько зелий.

Разведчик кивнул и выскользнул из комнаты вместе с Рилдом.

Фарон открыл свой рюкзак и достал колдовские книги, находящиеся для удобства сверху. Это были самые любимые вещи из его магического запаса. Все, что магу могло понадобиться, всегда находилось у него под рукой. Он принялся внимательно просматривать страницы.

Маг не мог возместить все колдовские чары, которые использовал в течение дня, так как ему пришлось бы отдыхать несколько часов, пока его тело полностью восстановится. Фарон решил держать на вооружении заклинания, которые запомнил утром, с тем чтобы иметь возможность применить четыре или пять, наиболее подобающих случаю.

Сейчас маг размышлял, какая часть колдовского умения может понадобиться на обеде. Наконец, он сделал свой выбор и принялся за изучение.

Часом позже шум возвратившихся товарищей отвлек Мастера Магика от его занятия.

— Вы прекрасно рассчитали время, — похвалил он друзей. — Думаю, я готов идти. Вам удалось что-нибудь отыскать?

— Нам пришлось все тщательно обыскать, прежде чем мы нашли два зелья, принадлежащих Квентл, — ответил Рилд. — И это вторая вещь, о которой тебе придется сообщить верховной жрице при следующей встрече.

Фарон рассмеялся и заключил:

— Должен заметить, лекарство пошло тебе на пользу. Выглядишь намного представительней, чем какой-то час назад. В таком случае, мы готовы идти?

— Хотелось бы верить, — ответил Вейлас. — Мы быстро осмотрели гостиницу, и, похоже, наш провожатый пришел один. Пока нет ничего подозрительного.

— Тогда предлагаю отправиться немедленно, — отозвался Мастер Магика. — Я голоден и желаю отведать более подходящий напиток, чем те помои, которые мы раздобыли прошлым вечером.

Рилд с Вейласом обменялись взглядами, а затем три дроу направились в общую комнату. Темный эльф, назвавшийся Заммзитом, терпеливо ждал, но выражение его лица сказало Фарону, что он уже начал слегка нервничать.

«Вероятно, думает, не обхитрили ли мы его, — решил Фарон. — Наверняка беспокоится о том, как он объяснит данное обстоятельство Верховной Матери».

Прогулка к Дому показалась бы приятной, если бы улицы не переполняла разъяренная толпа. Дважды им приходилось стремительно перебираться на противоположную сторону улицы и перелетать на другой уровень, чтобы не быть втянутыми в крупные неприятности. В какой-то момент Фарону показалось, что ему стоит разогнать толпу ударом молнии или огненным шаром, но до этого так и не дошло. Для того чтобы не отстать от остальных, Вейласу приходилось передвигаться с помощью порталов. По мнению Фарона, до сих пор это было неосторожно со стороны разведчика.

— Знаешь, — сказал маг, направляясь в верхнюю часть города, где располагались Дома самых богатых и знатных дроу, — я серьезно сомневаюсь, что нам стоит оставаться до конца вечера.

— Думаешь, город становится слишком опасным? — спросил Вейлас. — Если бы мы подумали об этом раньше, то уже давно могли бы упаковать свои вещи и забрать их с собой.

Фарон замедлил шаг, раздумывая, но затем продолжил разговор:

— Ты прав, но если это потребуется, я могу вернуться за ними позже.

Наконец, четверо дроу достигли Дома Меларн — внушительного округлого выступа в верхнем уровне города. Строение располагалось над уровнем улицы и также под ним, занимая два или три квартала в ширину и столько же в длину. Фарону показалось, что архитекторы специально придали ему форму огромного пузыря.

«Еда и напитки стоят того, чтобы заглянуть внутрь, — подумал маг, вздохнув, и последовал за остальными в Дом. — Однако сейчас это больше напоминает темницу».

Алиисзе был противен облик, который она выбрала для себя. Демоница находила его уродливым и неизящным. О, конечно, любой заметивший Алиисзу орк счел бы ее красавицей, но алю отталкивала вся орочья раса в целом. Однако в этом были и свои преимущества.

Сейчас Алиисза хотела, чтобы Фарон не узнал ее. Следуя по улицам Чед Насада за магом и двумя дроу, которых сопровождал четвертый темный эльф неприятной наружности, она не желала быть замеченной. Избежать подобного легче, имея наружность существа низкого происхождения, чем выглядя, как темный эльф. Хотя дроу и превосходили числом остальных жителей города, они стали побаиваться появляться на публике в одиночку. Алиисза, безусловно, не опасалась за свою жизнь, но решила, что лучше всего привлекать к себе как можно меньше внимания.

Кроме того, она обнаружила, что может подслушать больше интересных разговоров, не будучи темным эльфом. Обычные жители города старались прекращать разговоры или переходить на шепот всякий раз, как видели какого-нибудь дроу, но по отношению к простому орку они были не так внимательны. Алиисза прекрасно понимала почему.

Где бы она ни находилась, повсюду ходили толки о мятеже или набеге. Похоже, половина жителей видела в кризисе, охватившем Город Мерцающих Сетей, прекрасную возможность раз и навсегда положить конец правлению дроу. Другая половина верила, что кто-то уже готовит нечто подобное, и им всем придется расплачиваться за это в дальнейшем. Единственное, что оставалось неизменным независимо от того или иного мнения: каждый обвинял в своих бедах темных эльфов.

Алиисза слышала, что дроу считают виновными в том, что Ллос отвернулась от города. Именно они разгневали богиню, и она оставила их на произвол судьбы. Некоторые говорили, что Ллос ослабела и стала уязвима благодаря чрезмерному поклонению, оказываемому ей. Это обстоятельство и позволило другим богам сместить ее в тот момент, когда богиня меньше всего этого ожидала. Самый интригующий слух, больше походивший на сказку, был на самом деле правдивее всего. Распространяясь со сверхъестественной скоростью, он утверждал: среди верховных матерей обнаружилась предательница, заключившая союз с нездешней верховной жрицей для того, чтобы разорить Чед Насад. Существовали тысячи версий этой истории. Предатели сговорились с демонами, предатели были замаскированными демонами, предатели обворовывали город, предатели готовили нападение на город…

Алиисза сомневалась насчет правдивости истории, но подозревала, что верховной жрицей могла быть Квентл. Каким-то образом Мензоберранир входил в ее небольшую схему, о чем, к несчастью, и проговорился Фарон. Алиисзу заинтересовала роль Фарона в этой сплетне или в той ее части, которая касалась Верховной Матери. Алю гадала, был ли маг замешан в происходящем, или, проведя полдня с ней, — воспоминание заставило ее вздрогнуть от удовольствия, — он остался в стороне.

Даже если он до сих пор не вовлечен в козни верховных матерей, со временем это обязательно произойдет. Уверенность Алиисзы родилась из ее наблюдений за политическими интригами собственной расы, затягивающими и самых нерасположенных к этому в их паутину, Фарону придется сыграть свою роль в разворачивающихся событиях как из-за его чрезмерного любопытства, так и из-за его взаимоотношений с верховной жрицей.

Хотел он этого или не хотел, но маг оказался в компании незнакомца, очевидно принадлежащего к знатному Дому, судя по эмблеме на его пивафви. Однако Фарона не взяли в плен и не принуждали идти силой. Возможно, он не знал, что происходит. Алиисза собиралась поразмыслить над этим, но одно было ей ясно: воздействие слухов на население было отрицательным.

Алиисза знала, что не станет беспокоиться, если Фарона схватят. Между ними не было ничего, кроме взаимного наслаждения. Маг стал приятным развлечением, отдыхом от Каанира Вока, и алю была уверена, что, как обычно, вернется к правителю. Фарон знал это так же хорошо, и то, что мага не беспокоила истинная причина их «случайной встречи» на улицах города, делало его привлекательным для Алиисзы.

Алю не задавала себе вопрос, что она станет делать, если магу понадобится ее помощь. Она просто еще не была готова бросить его.

Это не было единственной причиной, по которой демоница не возвращалась в Амарриндар, чтобы рассказать Кааниру Воку обо всем обнаруженном ею. Возможно, ее по-прежнему привлекали толпа и звуки города. Возможно, ей было приятно ощущение, которое она получала, когда преображалась в различных существ, будь то темные эльфы, орки или кто-либо другой, и ловила на себе восторженные взгляды. Слишком много времени прошло с тех пор, как она в последний раз испытывала подобное. К тому же Алиисзе хотелось узнать, как будут разворачиваться события в городе. Она чувствовала царящее в воздухе напряжение и желала увидеть разрушение, хаос, то, что и должно было произойти. Чед Насад полностью созрел для этого. Город буквально гудел энергией и предчувствием чего-то.

Четверо дроу, за которыми следовала Алиисза, двигались свободно, однако всякий раз старались корректировать свой маршрут, избегая больших скоплений народа. Они никогда не задерживались на боковых улицах и в узких переходах. Демоница понимала, что они стараются быть осторожными. Не раз дроу с помощью магии обходили толпу, левитируя или используя волшебные порталы, к которым как Алиисза, так и Фарон прибегали время от времени. Темные эльфы привели демоницу в верхнюю часть города, и вскоре Алиисза поняла, что ей следует или прекратить преследование, или поменять внешность, чтобы остаться незамеченной. Орки редко встречались в верхнем уровне пещеры, и в таком виде она привлечет ненужное внимание.

Поменяв наружность и снова превратившись в темного эльфа, алю следовала за дроу до тех пор, пока они не прибыли к огромному знатному Дому, в который и вошли.

Алиисза приметила хорошее местечко на крыше здания на противоположной стороне улицы и устроилась там.

Глава 10

Кхоррл Ксорнбэйн знал, что зародившаяся в нем тревога — плохой знак, но ничего не мог с собой поделать. Его клан наняли для работы, а ожидание и так уже затянулось слишком надолго. Собрать несколько тысяч дергаров под своим началом никогда не было легкой задачей, но то, что он пытался сделать это посреди города, наполненного дроу, неважно отразилось на его нервах. Хорошо, что ожидание практически закончилось.

До сих пор сражение было сравнительно несложным и безболезненным. Устроить засаду Верховной Матери и ее свите на складе оказалось даже слишком просто. Она, несомненно, доверяла второй Верховной Матери больше, чем та того стоила, и поплатилась за это. Дергар размышлял, не нашел ли кто-нибудь тела воинов и помощников. Если нет, то скоро их обнаружат. Запах кого-нибудь приведет к ним.

Кхоррл и его дергары незаметно расположились внутри Дома, в заброшенных казармах, где теперь уже не жили воины. Ожидание сводило Кхоррла с ума. Его часовые не заметили никого, кто приближался бы к помещениям, где находились дергары, но если отряд обнаружат, план будет сорван.

— Капитан, — раздался из темноты слишком хорошо знакомый голос.

Кхоррл почувствовал, как его сердце начинает колотиться в предвкушении событий. Заммзит с кривой улыбкой на лице вынырнул из тени.

— Итак? — поинтересовался дергар.

— Мы получили приказ, — сообщил Заммзит. — Самое время для вас поработать.

Кхоррл от удовольствия потер руки. Наконец-то! Как только дергар получил распоряжения, в его голове снова начал складываться план действий, а Заммзит растворился в тени, из которой совсем недавно появился.

Настоящее сражение было уже близко.

Фейриль очень скоро наскучило все происходящее. Она жалела, что верховные матери не могут видеть вещи именно так, как старательно представляет их ее мать, то есть не хотят признать предательство Дома Меларн и уничтожить его, а также позволить Дому Зовирр подняться на ступень вверх, чтобы Ссиприна заняла место в Совете. Но сначала, конечно же, должно состояться обсуждение. Фейриль проявила бы ко всему происходящему больший интерес, если бы могла получить больше выгоды. Однако ее мать все равно не прекратит отдавать дочери приказания и получать их в свою очередь от кого-то еще, вместо Дризинил Меларн.

«Кто-то всегда использует тебя как свою скамейку для ног, — думала Фейриль, — не важно, как высоко ты поднимешься. Даже Триль Бэнр приходится подобострастно склонять голову перед прихотями Ллос. Возможно, что и самой Темной Матери приходится…»

— Фейриль, прекрати отнимать у нас время своими праздными мечтаниями и будь внимательней, — потребовала Ссиприна Зовирр, прервав размышления Фейриль.

— Извини, Мать, — ответила младшая дроу раздосадованно.

Она сосредоточила внимание на идущем разговоре, потому как верховные матери перестали быть единодушны в своих мнениях.

— Я сказала, — объявила Индил Милил, выделив эти слова так, что каждый из присутствующих понял: она не намерена повторять уже сказанное ею, — что неплохо бы еще раз послушать историю целиком от начала до конца. Это поможет точнее разобраться, как подобное могло произойти перед самым нашим носом. Возможно, Фейриль уделит нам несколько мгновений и объяснит все заново.

Фейриль застонала про себя. Она уже три раза пересказывала все с начала для верховных матерей, прибывших первыми. Некоторых не устраивали отдельные части ее истории, к тому же ей приходилось объяснять вещи с самого начала для тех верховных матерей, которые по каким-либо причинам явились с опозданием. Это были самые могущественные дроу Чед Насада, привыкшие заставлять других ждать себя без видимых причин. Тошнота подступила к горлу Фейриль, когда она направилась на середину комнаты.

— Как пожелаете, Верховная Мать Милил, — произнесла она как можно вежливее.

Судя по собранию знати в комнате, Дом Зовирр по-прежнему оставался незначительным и мог расплатиться за все, что Фейриль делает и говорит. Поставив свою мать в неловкое положение перед превосходящими ее по положению верховными матерями, она лишится шансов улучшить свое положение внутри Дома. Зная это, посланница старалась следить как за своим тоном, так и за правильностью объяснения.

— Для лучшего понимания, — продолжила она, — позвольте мне начать с того, что Дом Зовирр представляет деловые интересы Дома Меларн, а я представляю Дом Зовирр от лица Дома Меларн в Мензоберранзане. Я служу, или, скорее, служила, посланницей к Триль Бэнр. Когда возникли трудности, они, как вы знаете, затронули и Мензоберранзан. Обеспокоенная этим обстоятельством, а также нехваткой караванных путей между двумя городами, я попросила Верховную Мать Бэнр позволить мне вернуться домой в надежде выяснить, что происходит. Триль отказала и поместила меня под домашний арест, ничего не объяснив. В конце концов, она заточила меня в темницу, когда я попыталась уйти самовольно. Несмотря на то, что я не желала разрушить отношения между нашими Домами и Домом Бэнр, моя преданность основывалась только на поддержании интересов моей семьи и других семей в Чед Насаде, которым я служу. Меня приказали убить за измену, но, к счастью, приговор так и не привели в исполнение. Триль изменила свое решение, простив мне все прегрешения, которые я, по ее мнению, совершила. Она поручила мне отправиться в путешествие вместе с ее сестрой, Квентл Бэнр, и несколькими другими дроу в Чед Насад, чтобы возобновить торговлю и разузнать все, что касается… э-э…

— Дитя, нам всем известно, что Ллос исчезла. Тебе не стоит ходить вокруг да около, — вставила Верховная Мать Онрэ Насадра, некоронованная королева Чед Насада, глава самого могущественного Дома в городе. Фейриль сглотнула, когда Онрэ добавила: — Приступай прямо к делу.

Посланница кивнула и продолжила:

— Мензоберранзан пострадал от мятежа, восстание рабов поддержали внешние силы. Чтобы сдержать его, была растрачена значительная часть жреческой магии. Верховная Мать Бэнр послала отряд сюда для того, чтобы узнать, распространяется ли немилость Ллос исключительно на Мензоберранзан или эта участь постигла весь род дроу. Она также приказала Квентл присвоить любую божественную магию, которую та сможет раздобыть в городе. Квентл и Триль, вероятно, посчитали, что, раз Дом Бэнр сотрудничает с торговой компанией «Черный коготь», все, что запасено в хранилище, принадлежит им по праву. Как только я сумела тайно сообщить это матери через магический контакт со своим братом, мы условились заманить и схватить мензоберранзанцев с поличным. Только когда мы все прибыли на склад, обнаружилось, что Верховная Мать Меларн состоит в заговоре с гостями. Моя мать столкнулась с ними лицом к лицу, и Верховная Мать Меларн попыталась ускользнуть.

Закончив речь, Фейриль с трудом могла дышать, потому что последнюю часть объяснения выдала на одном дыхании. Верховная Мать Онрэ действовала так на всех.

— Дризинил убили, когда она пыталась бежать, — добавила Ссиприна, привлекая к себе внимание. — Я сделала бы все возможное для ее освобождения, если бы подоспела вовремя. Но было уже поздно, а моя собственная магия слишком слаба, чтобы предотвратить произошедшее.

— Итак, вы предполагали дать им проникнуть в город, позволив ввести в заблуждение патруль?

Верховная Мать, задавшая этот вопрос, была Джислин Алеандраэль. Она отличалась почти пугающей проницательностью, всем была известна ее легендарная слава злобной, жадной дроу, находящей вину в каждом поступке. Фейриль никогда не любила ее, но вряд ли в сложившихся обстоятельствах посланница могла показать свою антипатию.

— Их, несомненно, послали следить за нами, — не унималась Джислин. — А история с возобновлением связей в городе — обыкновенная ложь, для того чтобы вывести тебя из равновесия. Осмелюсь напомнить, что мужчины по-прежнему в городе и передают важную информацию своим верховным матерям, в особенности если этот маг так силен, как ты утверждала ранее. Следовало ожидать, что ты проявишь больше смекалки и удержишь их подальше от города, но, видимо, я хочу слишком многого.

— Глупости, — возразила Амрэ Д'Джиттю, Верховная Мать второго могущественного Дома в городе. — Мы прослушали весь рассказ, некоторые — несколько раз. Совершенно ясно, что Дом Зовирр руководствовался лучшими намерениями в отношении Чед Насада. Предлагаю уничтожить Дом Меларн незамедлительно.

Амрэ была одной из тайных сообщниц Ссиприны, как было известно Фейриль. Они наметили ход развития событий, давая ее матери возможность получить желаемое. Исчезновение Дома Меларн было только первым шагом на пути Ссиприны в Совет.

— Я поддерживаю, — откликнулась Юльвиирала Райлинт, ещё одна из четырех дроу, которых подкупила мать Фейриль. — Измена Дома Меларн видится мне достаточно ясно.

Фейриль украдкой взглянула на Ссиприну, которая едва удерживалась, чтобы не улыбнуться во весь рот.

— Я больше обеспокоена правдивостью истории, — сказала Лирднолю Мэррет. — Пока все, что мы имеем, — это фантастическая история, сплетенная Ссиприной и ее дочерью, и ни одного стороннего наблюдателя, который мог бы подтвердить сказанное. Дому Зовирр выгодно увидеть Дризинил и ее род мертвыми. Что касается меня, то я не желаю так быстро признавать, что они говорят правду, только ради блага города.

— Совершенно верно, — поддержала ее Джислин Алеандраэль. — Давайте дадим слово дочери Дризинил.

Фейриль открыла было рот для возражения, но тут же захлопнула его. Верховные матери прекрасно знали пристрастие дроу к интригам, и Ссиприне предстояло испытание, которого она опасалась. Найдутся те, кто захочет узнать всю правду и обвинить Дом Зовирр во лжи или, в случае если Дом состоял в союзе с Домом Меларн, постараться возложить вину на Ссиприну. Мать настоятельно просила Фейриль сохранять спокойствие в таком случае. Когда новые враги обнаружат себя или решение Совета не удовлетворит Зовирр, вперед выступит тайная армия наемников.

Халисстру Меларн привели из подземной темницы для ответа за преступления ее матери. Ее почти силой впихнули в комнату две внушительные охранницы, шедшие по обе стороны от Халисстры. С дроу сорвали богатую одежду, и она предстала в одной тонкой рубашке. Халисстра металась взглядом по комнате, ища дружеские лица, в надежде получить немного участия или поддержки среди присутствующих.

Ходили слухи, что Халисстра обладала спокойным характером и никогда не выказывала сильного честолюбия, которое хотела видеть в ней мать. Она больше интересовалась, как утверждали сплетни, посещением трущоб вместе со своей пленницей Данифай. Говорили, что Халисстра использует красивую дроу, чтобы привлечь внимание мужчин, с которыми можно развлечься. Были даже такие, кто шептал, будто Верховная Мать Меларн удалит ее из семьи, придумав подобающие объяснения. Фейриль знала, что прогулки по трущобам действительно имели место, и это навело ее на мысль.

Она беспомощно развела руками, как будто признавая, что потерпела некоторую неудачу.

— Прошу простить меня за любые промахи, которые вы обнаружили в нашем плане, верховные матери, — тихо произнесла Фейриль. — Я не меньше вас разочарована, что один из Домов нашего любимого города состоял в сговоре с чужаками, причиняя нам ущерб. Сейчас я расскажу об этом событии, и это может положить конец спору.

— Что? — воскликнула Ссиприна, подавшись вперед. Очевидно, ей невыносимо было видеть свою дочь, которая могла разрушить тщательно сплетенную паутину лжи.

Фейриль намеренно проигнорировала мать.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовалась Джислин, прищурившись.

Фейриль была уверена, что обладает необходимым преимуществом. Хотя она и не упоминала этого ранее, потому как это была ложь, которую посланница придумала в последнее мгновение, Джислин не могла уличить Фейриль в том, что она выкинула кусок из истории. Посланница просто притворится, что забыла упомянуть о виденном.

— Сразу после того, как мы вошли в ворота, мне по счастливой случайности удалось заметить госпожу Халисстру и ее спутницу, Данифай Йонтирр. Я удивилась, обнаружив их в таком бедном квартале, но решила, что это случайность. Я постаралась попасть в поле их зрения и дать им возможность увидеть меня в компании с незнакомцами. Я была уверена, что они заметили меня, и жестами передала короткое послание Данифай, но она или не узнала меня, или не хотела, чтобы кто-либо узнал, где они были. Она отвлекла Халисстру, и они растворились в толпе. Тогда я не задумалась над этим, но сейчас мне кажется, что они могли быть там для того, чтобы дать знак Квентл и остальным.

Глаза Халисстры расширились, когда она услышала обвинения Фейриль. Дроу бессвязно бормотала что-то, пытаясь найти слова оправдания.

— Я… мы никогда… Верховная Мать. Уверяю вас, что мы никогда не видели посланницу и сопровождавших ее дроу в нижних кварталах города. Я невиновна и не имею к этому никакого отношения.

Фейриль улыбнулась про себя. Халисстра специально не стала отрицать, что находилась там. Посланница затеяла азартную игру, которая предполагала, что последнюю пару дней они с Халисстрой были поблизости друг от друга, однако за ложь надо платить сполна. Ненужное внимание сосредоточилось на Халисстре.

— Возможно, я ошиблась, — быстро прервала ее Фейриль. Она улыбнулась Халисстре, которая, в свою очередь, бросала на посланницу гневные взгляды. — Было слишком много народу, все эти беженцы и плебеи с их шумным весельем. Легко представить, что мне показалось, как Данифай ищет кого-то взглядом. Вы обе определенно высматривали кого-то.

Фейриль хотела улыбнуться собственной изобретательности. Отступив назад и признав ошибку, она вдвойне опорочила Халисстру. Семена сомнения запали в ум каждого, и чем меньше она будет стараться убедить всех принять ее историю на веру, тем охотнее они сделают это. Такова натура дроу. Для тех, кто все же поверит в невиновность Халисстры, останется только одно объяснение ее пребывания в неподходящей части города. В этом случае дочь предательницы предстанет в неприглядном свете.

Ссиприна развернулась к Джислин Алеандраэль и произнесла:

— Верховная Мать, я всего лишь торговка, не привыкшая к интригам высшей знати. Если бы я могла предвидеть, как сильно это огорчит вас, я придумала бы лучший способ справиться с возникшей проблемой. Но я по-прежнему надеюсь, что вы сочтете все мои действия направленными только на благо Чед Насада. Я всегда играла на стороне города.

Общий шум наполнил комнату, когда верховные матери склонились друг к другу, чтобы обсудить дополнительную вину, возложенную маленькой сказочкой Фейриль на Дом Меларн. В конечном счете предположение, что Халисстра устраивает пирушки с кем-то из низших слоев общества, указывает на ее постыдное поведение и означает то, что она не достойна управлять знатным Домом. Слаще всего для Фейриль было сознание, что часть ее истории правдива. К тому же она была рада, что перестала быть дроу, на которую все смотрят свысока.

— Довольно! — закричала Онрэ Насадра, резко ударив о пол жезлом, покрытым рунами. Даже участвуя в неподготовленном собрании, старейшая и самая могущественная Верховная Мать пользовалась безусловным почтением. В комнате воцарилась тишина. — Из-за подобного вздора мы столкнулись с горестной утратой благословения нашей богини. Как можем мы ожидать, что Ллос наградит нас своим вниманием, когда мы тратим так много времени и энергии, обсуждая столь нелепые вопросы, как кто ступил в навоз рофа?

Глава рода прогуливалась между остальными, пристально вглядываясь в каждого.

— Предпочитают ли отпрыски Дома Меларн распутничать с мужчинами низкого происхождения в трущобах Чед Насада или нет, меня не касается.

Фейриль украдкой взглянула на Халисстру, лицо которой исказилось от унижения.

Верховная Мать Насадра не обратила внимания ни на одну из них.

— Улицы не безопасны для большинства дроу, — продолжила она. — Все мы знаем о сверхпредосторожности, потребовавшейся даже для того, чтобы явиться сюда. Наш город на пороге катастрофы, матери, а мы должны оставаться здесь и обсуждать судьбу знатного Дома, занимающего достаточно высокое положение, чтобы попасть в Совет. Ссиприна предложила уничтожить Дом Меларн и принести в жертву Халисстру и оставшихся чужаков, чтобы умиротворить толпу и заодно Темную Мать. Пока мы не знаем, почему наша возлюбленная Ллос зла на нас. Точно известно только то, что она действительно на нас зла. Поможет ли эта мера? Вернет ли нам расположение богини? Если мы преподадим городу урок, расправившись с изменниками, и позволим каждому лицезреть казнь, успокоит ли это горожан хоть на время? Возможно, но важнее то, удовлетворит ли это нас самих? Возвратитесь ли вы в свои Дома довольные, что один из Домов пал и иерархия нарушена? Есть вещи более тонкие, чем мир нашего города, но их немного. Наносить удары в спину другим свойственно нашей природе, но этому нет места сейчас, во время кризиса.

— Что если спутники жрицы Бэнр знают что-нибудь? — спросила Халисстра. — Что если у них найдутся предположения, касающиеся происходящего с Ллос? Если вы просто убьете меня, то получите то, чего добивались: одним Домом на вашем пути станет меньше, но если вы убьете их, как шпионов или в качестве жертвы, то можете потерять важную информацию.

— Закрой свой рот, детка! — прошипела Ссиприна. — Ты уже достаточно опозорила нас за свою жизнь. Не думай, что тебе удастся избежать правосудия, притворившись преданной. Слишком поздно.

Халисстра не была напугана. Она продолжила, не обращая внимания на мрачные взгляды верховных матерей.

— Что если маг обнаружил что-нибудь? — задала она вопрос. — Фейриль уже упомянула, что он умен и находится во вражде с Квентл. Не стоит упускать из виду, что он захочет знать больше, чем ему позволено. Зачем убивать мага, когда его можно склонить к сотрудничеству? Раскроет ли он свои секреты? Может, даже за определенную плату? Среди вас есть те, кто не хочет слышать то, что он в состоянии сказать. Он может разоблачить ложь, возведенную на меня и мою мать.

Онрэ улыбнулась и поинтересовалась:

— Скажи мне, дитя, ты думаешь, Ллос вознаградит столь дальновидного мужчину? Ты полагаешь, она позволит мальчишке, как бы умен он ни был, разгадать тайну ее молчания?

— Настало время отчаяния, Верховная Мать, ты сама это сказала. Я не упущу ни одного шанса спастись, каким бы нелепым он ни казался. Конечно, у меня мало таких шансов. Это мое собственное время отчаяния. Желаете вы расспросить его или нет, единственное, о чем я прошу, привести его в качестве свидетеля. Его слова могут доказать мою невиновность.

Фейриль нахмурилась. Ее не устраивал такой оборот дел. Ей стало казаться ошибочным привести план в действие целиком до того, как Фарон и остальные будут схвачены или, лучше всего, убиты. Возможно, ей удастся позаботиться о своей безопасности и добраться до мага раньше, чем присутствующие получат возможность поговорить с ним. Наверное, тогда, когда мать прекратит обращаться с ней как с ребенком.

Онрэ кивнула, ее губы сжались, когда она обдумывала слова молодой дроу.

— Ты борешься за свою жизнь, Халисстра Меларн, но все же твоя просьба заслуживает одобрения. Мы подождем с вынесением приговора, пока не выслушаем все стороны. А что касается «умного мальчика», то, когда он появится здесь, мы вытянем у него всю необходимую информацию, ничего не заплатив. Как бы то ни было, не думаю, что Квентл Бэнр держала мага на коротком поводке. Я не совершу подобной ошибки.

— Верховная Мать Насадра, — раздался голос Заммзита из задней части комнаты, куда он только что вошел. — Они здесь.

Фарона, Рилда и Вейласа провели внутрь и оставили в приемной. Этот знак не предвещал ничего хорошего. Дроу находились здесь одни, если не считать охранников, поставленных у каждого выхода, чтобы составить им компанию. Фарон занял время осмотром комнаты. Мага восхитили в изобилии представленные фрески и скульптуры. В основном преобладали сюжеты пауков, паутин и славы темных эльфов. Здесь же располагалась отличная коллекция музыкальных инструментов, некоторые из которых даже не были известны магу. Мастер Магика нашел хорошими многие работы, относящиеся к истории Дома Меларн, но для Фарона в них было слишком много пышности и церемонности. Тем временем Рилд и Вейлас совещались, обсуждая способы вытащить себя отсюда, если дела пойдут плохо.

Когда двойные двери в самом конце комнаты отворились, Фарон увидел женщин-дроу. Все они были главами родов и ожидали их в зале для аудиенций. Матерям прислуживала свита из Дома магов, воины и младшие женщины, в ливреях Дома. Многие из них, как заметил Фарон, излучали магическую защиту.

— Добрый вечер и добро пожаловать в Дом Меларн, — голосом, привыкшим повелевать, произнесла высокая стройная дроу, сидевшая на троне, как только мужчины вошли в комнату. — Я Верховная Мать Ссиприна Зовирр.

Фарон легко поклонился, направляясь к трону, и остановился на расстоянии, достаточном, чтобы не казалось, будто он угрожает кому-то. Рилд и Вейлас присоединились к нему, когда верховные матери собрались вокруг трона, а многочисленные маги, жрицы и воины охраняли кого-то еще.

Фарон знал, что женщина на троне, конечно же, мать Фейриль, но не мог понять, что она делает на троне Дома Меларн. Маг огляделся, пытаясь отыскать Фейриль. Она была здесь, задумчиво стояла в углу, словно стараясь остаться незамеченной.

«Если бы я ничего не знал, — подумал Фарон, — то решил бы, что они ожидают каких-то неприятностей».

Ни Вейлас, ни Рилд не произнесли ни слова, но маг чувствовал, что они рядом и готовы к прыжку в любую минуту.

— Для нас большая честь и удовольствие быть гостями в вашем Доме, Верховная Мать Зовирр, — сказал Фарон. — Чем мы заслужили эту любезность?

«И где, ради Абисса, Квентл и Джеггред?» — прибавил он про себя.

Ссиприна Зовирр фыркнула и ответила:

— Наоборот, Фарон Миззрим, это я должна благодарить тебя и спросить, почему ты почтил своим царственным присутствием Город Мерцающих Сетей. Предварившая твое появление слава говорит о тебе как о хладнокровном, искусном маге, но, кажется, это только половина истории.

Фарон улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой, какой только мог, и перенес вес на одну ногу.

— У каждого, как обычно, свое мнение, Верховная Мать. Это не значит, что кто-то не прав, просто притворство и реальность не всегда сочетаются, по понятным причинам.

— Несомненно, — отозвалась другая Верховная Мать, выдвигаясь вперед слева от Ссиприны. — Наше мнение таково, что ты и твои товарищи, проникнув в город под видом обыкновенных путешественников или даже посланников из дружественного нам Мензоберранзана, на самом деле являетесь шпионами, которые хотят обокрасть нас и узнать обо всех слабостях, которые смогут обнаружить.

«Сколько претенциозности», — подумал Фарон, перенося вес на другую ногу.

Он скорее почувствовал, чем увидел, как Рилд и Вейлас слева и справа от него тоже переминаются с ноги на ногу, слыша неприкрытое обвинение в свой адрес.

— Не спешите, — пробормотал маг шепотом. — Продолжайте изображать глупых героев всю оставшуюся часть представления.

Придав лицу спокойное выражение, маг развел руками, великодушно соглашаясь с упреком, и произнес:

— Простите, госпожа…

— Верховная Мать Джислин Алеандраэль из Дома Алеандраэль.

Фарон судорожно сглотнул и продолжил:

— Верховная Мать Алеандраэль. Хотя я уверен, что наши старания избежать огласки должны были казаться вам ужасно подозрительными, в них не было ничего враждебного. Мы только хотели…

— Избежать подобной встречи? — прервала его Джислин. — Как, принесло ли это вам пользу?

Фарон вздохнул и признался:

— Оказывается, нет, но мои товарищи и я все еще не очень уверены, что полностью понимаем ваше беспокойство. Должен открыто заявить, что меня смущает наша встреча здесь, если среди вас нет Верховной Матери Меларн.

Несколько верховных матерей понимающе переглянулись. Фарон совершенно смутился. Он продолжал осматривать комнату и заметил еще кое-что странное: дроу, вероятно принадлежащая к знатному роду, но одетая лишь в нижнюю рубашку и охраняемая двумя крепкими воинами. Это не была Квентл.

— О, мы не сомневались, — ответила Джислин Алеандраэль. — Теперь уже нет. До вашего прихода мы опасались, что нам не удастся взять вас под стражу и вы попытаетесь скрыться из города. Мы думали, что вы сообщите своим жрицам о том, что обнаружили в Городе Мерцающих Сетей. А больше всего боялись, что вы совершите какую-нибудь глупость, например, приведете в исполнение план грабежа и шпионажа, задуманный вашей верховной жрицей. С вами легко было договориться, поэтому мы держим ситуацию под контролем.

Рилд издал невнятный сдавленный звук, и маг почувствовал, что воин переменил положение. В ответ на это несколько воинов, незаметно окруживших троих дроу, напряглись, ожидая, что Рилд набросится на них.

Фарон нахмурился.

— Я не был осведомлен о том, что наша верховная жрица затевает что-либо подобное, — сказал он. — Если что-то неладно, то мы должны это исправить. Просто скажите, где она, и, я уверен, мы все уладим…

— Квентл Бэнр совершила предательский акт против Чед Насада и была поймана, — сообщила, наконец, третья Верховная Мать, выступая из-за трона. Фарон подумал, что эта дроу почтенного возраста, должно быть, самая жуткая из всех, которых он видел. — Ее вина несомненна. Она была убита, когда пыталась бежать с места преступления.

Фарон моргнул, покачнувшись. Мертва? Квентл Бэнр мертва? Он не знал, плакать ему или смеяться.

За спиной маг услышал удивленные вздохи своих товарищей.

— Ее поймали, когда она в сговоре с Домом Меларн незаконно проникла в город, чтобы украсть ценные товары, принадлежащие нам, — пояснила старая дроу. — Мы также уверены, что она шпионила в пользу Мензоберранзана. Мы посчитали это преступлением против города и особенно против самой Темной Матери.

«Заговор? — подумал Фарон. — Как нелепо это звучит!»

Маг уставился туда, где сидела мать Фейриль, и внезапно начал понимать, кто за всем этим стоит и почему.

«Теперь не вызывает сомнений, почему Фейриль была столь услужлива. Она водила нас за нос все это время», — решил Фарон.

— Кроме того, — продолжила Верховная Мать, — вы как союзники Квентл обвиняетесь в тех же преступлениях. Вы под арестом и будете заключены в темницу до тех пор, пока мы не докажем вашу вину или непричастность.

— Не сегодня, — возразил Рилд, делая шаг вперед и протягивая руки к Дровоколу.

Одновременно воины схватились за арбалеты и, по крайней мере, полдюжины магов и жриц приготовились наложить чары.

— Рилд, ты глупец, стой! — рыкнул Фарон, все еще пытаясь не повышать голоса. — Есть лучший способ…

Вейлас вытянул руку и удержал могучего дроу, собиравшегося вытащить огромный меч.

— Не сейчас, — попросил разведчик. — У нас нет шансов спастись таким образом.

Рилд зарычал, но выпустил рукоять меча и вернулся на свое место.

— Отлично, — похвалила третья Верховная Мать. — А вы не столь безрассудно храбры, как говорила Фейриль. Здесь смелость вам не поможет, хотя, уверена, она неплохо послужила вам в прошлом.

— Госпожа… — начал Фарон.

— Онрэ Насадра, из Первого Дома Насадра, — закончила за него дроу.

«Ну конечно, я и не сомневался», — подумал маг.

— Госпожа Насадра, — заговорил он. — Я потрясен и огорчен смертью Квентл, но умоляю вас выслушать меня. Я не знаю ни о какой договоренности между нею и кем-либо в городе. Здесь, должно быть, какое-то недоразумение.

— Сомневаюсь, — ответила Онрэ, — но у вас есть шанс доказать это и спасти свою шею. Просто скажите нам правду. Разнюхивали ли вы что-то в городе и встречались ли тайно с Дризинил Меларн в надежде украсть товары со склада компании «Черный коготь»?

Фарон поглядел на направленное на него и его товарищей оружие и сделал единственную возможную в данный момент вещь: соврал.

— Совершенно верно, госпожа Насадра, — подтвердил он с непроницаемым лицом, и все, включая Вейласа и Рилда, издали вздохи. Прежде чем двое мензоберранзанцев успели опровергнуть его ложное утверждение, маг продолжил: — Или, лучше сказать, Квентл задумала все это. Сейчас такой факт меняет дело. Видите ли, госпожа, она приказала мне с товарищами нанять караван для перевозки огромного количества товаров, не объяснив нам, что это за товары. Вы должны понимать, что госпожа Бэнр сообщает нам, мужчинам, очень мало. Сразу после того, как мы отправились исполнять приказание, я подслушал ее разговор с Фейриль Зовирр, посланницей в Мензоберранзан, путешествовавшей с нами. Они обсуждали что-то вроде встречи с матерью Фейриль и еще одной дроу, имени которой я в то время, конечно, не знал. Квентл спросила Фейриль о том, уверена ли она, что «место встречи засекречено, потому как мы не можем рисковать?»

— Ты напыщенный, сладкоголосый лжец! — закричала Фейриль через всю комнату. — Убейте их сейчас же и покончим с этим!

Фарон приложил огромные усилия, чтобы не улыбнуться. Окружающие одновременно начали переговариваться между собой, и хотя маг услышал не один обрывок разговора, осуждающий его и рассказанную им историю, он знал, что посеял семена сомнения. Воины с эмблемами Дома Зовирр стали уже открыто приближаться к троим дроу.

— Отлично, маг, — прошипел Рилд. — У нас нет времени. Что будем делать?

Фарон открыл было рот, чтобы ответить, что у него совсем нет идей, когда внезапный и неистовый гул потряс зал, заставив всех по цепочке потерять равновесие и пошатнуться. Долю секунды спустя ужасный грохот проник сквозь стены; сильный и оглушающий, он охватил все помещение целиком.

— Ради Темной Матери! — закричал кто-то, когда остальные только смотрели друг на друга в панике.

В комнату вбежал слуга с выражением дикого страха в глазах.

— Госпожи! Дергары! Их тысячи, они окружают нас…

Другая звуковая волна заставила мальчика в ливрее упасть на колени. Казалось, он крепко ухватился руками за пол от испуга.

— Они жгут камни, матери. Город в огне!

Глава 11

Алиисза сильно удивилась, увидев отряд дергаров, казалось возникший прямо из тонкой атмосферы, окружавшей Дом, в который недавно вошел Фарон с товарищами. Однако, судя по лицам, она все же удивилась меньше, чем дроу, охранявшие здание. Серые дворфы, которых Алиисза насчитала около двух тысяч, образовали линию вдоль одной стороны улицы, ведущей к Дому, и только затем обнаружили себя, открыв огонь из арбалетов. Они также высоко забросили несколько глиняных горшков, взорвавшихся шарами оранжевого пламени на плотно укрепленной каменной стене, окружавшей строение.

Немногие дроу, прогуливавшиеся рядом с великолепными главными воротами, кинулись в поисках убежища, когда на них обрушился град стрел и горящих бомб. Ударная волна начавшейся атаки заставила вздрогнуть всю улицу, и Алиисзе пришлось крепче ухватиться за крышу здания на противоположном конце открытой площадки, чтобы не соскользнуть на землю. Когда она снова обрела возможность наблюдать, то увидела, что мало кому из темных эльфов удалось пережить первую атаку.

По внутреннему двору похожего на пузырь здания быстро разнесся сигнал тревоги, и большой отряд дроу появился на улице. Алиисза смотрела, как они вытянулись в линию и открывают ответный огонь из арбалетов. Несколько дергаров были сражены заградительным огнем, но серые дворфы избрали мудрую тактику, выстроив линию обороны из первых рядов и сделав второй залп по темным эльфам из-за живого барьера. В некоторых местах даже камни загорались от зажигательных бомб дергаров, и огонь распространялся все дальше.

Жители Чед Насада бросились врассыпную, ища укрытия, а на расстоянии Алиисза разглядела огромные колонны войска, шагающего по улицам в их направлении. Похоже, у дергаров будет нежелательная компания… по крайней мере, так она думала.

В это мгновение второе войско серых дворфов появилось из внутреннего двора Дома, заходя с тыла к дроу, построившимся для защиты главных ворот.

«О как умно, — подумала алю. — Кажется, они проделывали этот маневр уже не один раз».

Фарон ни секунды не колебался.

— Разбегаемся, — резко сказал он двум дроу.

Маг сотворил заклинание одной только волей. Обычно ему требовалось, по меньшей мере, несколько секунд, чтобы произнести слова заклинания и сделать необходимые жесты для приведения чар в силу. Но Фарон усилил эту специфическую магию, и колдовство начинало действовать, как только он думал о нем, без жестов и слов. Появилась плотная, мутная дымка, заволакивающая все вокруг мага. Он знал, что Рилд позаботится о себе, и надеялся, что Вейлас тоже все поймет. Фарон сразу выкинул их из своих мыслей, поднимаясь в воздух.

Еще один разрушительный удар потряс Дом, но на этот раз маг, парящий в воздухе, лишь услышал его. Он плыл к потолку по воздуху, пользуясь заклинанием невидимости. Конечно, эти чары не могли полностью скрыть его от опытных магов и верховных матерей, но они хотя бы оберегали его от взглядов простых воинов. Внизу царили суматоха и замешательство. Толпа дроу отреагировала как на слова мальчика, так и на грохот, сотрясающий основание Дома.

Достигнув потолка, Фарон сунул руку в карман пивафви и извлек крохотную щепотку алмазной пыли. Он произнес заклинание и увидел, как пыль исчезла, превратившись во вспышку света. Маг надеялся, что в дальнейшем это укроет его от разоблачающей магии.

Тем временем кому-то в голову пришла идея с помощью магии рассеять туман, пущенный Фароном, и воздух очистился. Мастер Магика обвел комнату взглядом в поисках Рилда и Вейласа. Разведчика нигде не было видно, что не удивило мага, а Рилд переместился в другую часть комнаты. Мастер Оружия притаился за одной из скульптур с Дровоколом в руке, наблюдая, как враг носится из стороны в сторону.

«Он не сможет оставаться незамеченным долго, — сообразил Фарон, — учитывая, что верховные матери по-прежнему надеются свершить правосудие, как только отдадут необходимые приказания».

На мгновение задумавшись, маг разыскал клочок овечьей шерсти в одном из карманов плаща. С его помощью он сотворил заклинание, которое направил на Рилда, чтобы лучше защитить место, где тот прятался. Когда маг завершил работу, рядом с Рилдом выросла мнимая статуя, плотнее закрывая его.

Фарон перенес внимание в центр зала, где стояли несколько магов. Некоторые шептали заклинания, а один, осторожно поворачиваясь, осматривал комнату во всех направлениях, и Фарон мог видеть, как от дроу исходило волшебство.

«Они разыскивают нас», — догадался Мастер Магика.

Порывшись в карманах, Фарон отыскал то, что искал: крохотный молоточек и колокольчик, оба из серебра. Ударив молоточком по колокольчику, маг сотворил еще одни чары. На этот раз результат оказался впечатляющим.

Внушающая ужас вибрация охватила пол прямо у магов под ногами, заставив их зажать уши руками и пошатнуться. Даже тот, что оглядывал комнату, казалось, вздрогнул. Однако он уперся ногами в пол и продолжил осмотр. Когда резонанс достиг своей силы, камни пола не выдержали напряжения и начали разрушаться. Тысячи трещин паутинками расходились по полу, делая опору для ног зыбкой и сбивая многих магов на пол. Камень продолжал разрушаться до тех пор, пока не стерся в порошок, в полступни глубиной. Попадавшие маги вздымали пыль ударами ног, пытаясь подняться. Несколько из них не двигались вообще.

«Превосходно», — подумал Фарон, но его ликование было недолгим. Рилда обнаружили, и Мастер Оружия оказался вовлеченным в жестокое сражение с воинами Дома Меларн и двумя жрицами. Кровь хлестала из раны на руке Рилда, но воин держался. Фарон знал, что так дальше продолжаться не может, и ему следует прибегнуть к магии. Маг заметил, что жрица уже развернула свиток. Но прежде чем он успел что-либо предпринять, Вейлас, возникший словно из ниоткуда, очутился позади жрицы и вонзил один из кривых клинков ей в поясницу. «Как это ему удается?» — успел подумать Фарон, когда жрица безжизненно повалилась на пол.

Тем временем разведчик отвернулся, и Фарон снова потерял его из виду, обратив внимание на происходящее в другой части комнаты.

Там, защищенные значительным количеством свиты, находились верховные матери, столпившиеся вокруг чего-то, что Фарон не смог рассмотреть. У Фарона возникло желание нанести по ним удар, пока они находятся вместе, но он отверг эту идею.

«Не хочу привлекать к себе больше внимания, чем нужно», — решил он.

Фарон ощутил звон в ушах из-за направленных на него заклинаний и увидел мага, указывающего на него пальцем. Каким-то образом им удалось обнаружить его. Фарон догадался, что, несмотря на невидимость, от него исходит бледное фиолетовое свечение. Уже другие маги смотрели в его направлении, и группа воинов зарядила свои арбалеты.

— Проклятие, — выругался маг.

Он молниеносно укутался в свой пивафви и отвернулся, когда первый град стрел с треском ударился в потолок рядом с ним. Маг почувствовал, что два наконечника попали ему в спину, но плащ сделал свое дело. Мастер Магика не мог устранить волшебное свечение вокруг себя без того, чтобы разрушить чары невидимости. Но если он позволит сделать из себя мишень, то вскоре превратится в подушечку для булавок. Испуганно помотав головой, Фарон быстро переменил положение, остановившись над самым полом.

Несколько магов и воинов последовали за Фароном, подступая все ближе и ближе. Двое воинов обнажили длинные мечи и подобрались к Фарону с противоположной стороны. Хотя ему и удалось уклониться от первого выпада, второй дроу поранил ему руку, продырявив пивафви. Хлынула кровь, и маг вскрикнул от боли. Секундой позже он и его противники попали под стремительный поток, словно они танцевали в самом центре водопада, только это была не вода. Вокруг словно полыхало пламя, и оба неприятеля с мечами в руках дико закричали и заметались, когда их кожа покраснела и покрылась волдырями. Фарон почувствовал, что его кожа горит и на ней тоже вздуваются пузыри. Маг стремительно закрыл лицо пивафви и неестественно скорой походкой беспрепятственно направился прочь, вознося хвалу своим сапогам.

Выбравшись из-под кислотного ливня, Фарон вызвал свою рапиру и продолжил продвигаться вперед, наступая на двоих воинов. Он использовал парящую танцующую рапиру, чтобы загнать дроу в тупик, а сам тем временем протиснулся между ними так, что те этого даже не заметили. Проделав манёвр, маг направился в сторону Рилда, уклоняясь от потока стрел и обжигающих снарядов света и огня, которые пронеслись мимо.

Вейласа опять не было видно, но Рилд усиленно отбивался, окруженный не меньше, чем шестью противниками. Каждым ударом Дровокола крепкий воин отбивал сразу несколько ударов. Его грудь вздымалась, а из дюжины мелких ран сочилась кровь. Казалось, что он не в силах больше справляться с таким количеством неприятелей.

Приблизившись к другу, Фарон заставил волшебную рапиру вонзиться в спину одного из осаждающих Рилда воинов. Удар лезвия заставил бедного малого мучительно выгнуть спину и рухнуть на пол. Фарон приказал рапире вернуться и защитить его, в то время как он творит новое заклинание.

Очутившись в безопасной позиции, прислонившись спиной к той же самой статуе, что ранее Рилд, Мастер Магика извлек несколько щепоток алмазной пыли. На этот раз заклинание, которое он использовал, создало невидимый барьер между ним и дюжиной воинов, а также преследовавшими его магами. Место, выбранное Рилдом как укрытие, находилось практически в углу зала, и Фарон воспользовался этим преимуществом, продлив защитную стену до самого угла. Он и Мастер Мили-Магтира оказались отделены от остального помещения, и рядом с ними находились только пять дроу, по-прежнему окружавшие Рилда.

Мастер Магика вновь пришел на помощь Рилду, потому как уже несколько воинов почувствовали защитную стену, испытав боль. Маг проигнорировал звуки тяжелых ударов о стену, не сдержав улыбки. Рилд смертельно поразил второго врага — жрицу, которая извивалась на полу в расплывающейся луже крови. Фарон достал свой арбалет и зарядил оружие, несмотря на то, что уже приказал танцующей рапире обрушиться на мужчину-дроу, который пытался атаковать Рилда со спины.

Рапира нанесла удар, оцарапав плечо охранника, и, когда тот обернулся для защиты от нападения, Фарон выстрелил из арбалета точно в цель. Воин промычал что-то от удивления и боли, потому как стрела попала ему в держащую оружие руку. Он выронил длинный меч и отшатнулся назад, уставившись на рапиру, мелькавшую перед ним. Фарон перезарядил арбалет и прицелился, когда Вейлас выступил из тени и прикончил охранника сзади. Широко раскрыв глаза, дроу захрипел и попытался произнести что-то, но слова застряли у него в глотке. Скользнув на пол, он умер, в тот момент, когда разведчик извлек кривой клинок из своей жертвы.

— Полагаю, это ты, маг? Какой смысл быть невидимым, если ты пылаешь фиолетовым?

— Ты попал прямо в точку, — сказал маг и пошатнулся, потому что здание опять тряхнуло. — Ради Темной Матери, что здесь происходит? — прибавил он, обретя устойчивость.

— Что бы это ни было, не знаю, лучше ли нам оставаться здесь или быть снаружи, — ответил Вейлас, вытирая изогнутое лезвие о пивафви мертвого дроу. — Надо выбираться отсюда.

Фарон кивнул, забывая, что разведчик не может его видеть, а затем, прежде чем повернуться и узнать о состоянии Рилда, произнес:

— Согласен.

У воина остался только один противник. Мастер Оружия осторожно обходил скользкие лужи крови, делая несколько раз ложные выпады. Его уловки не возымели должного эффекта, и он тяжело дышал. Коротко остриженные белые волосы окрасились кровью.

Вейлас прокрался вперед, готовый при любом удобном моменте вмешаться в схватку, и маг переключился на свою магическую стену, уверенный, что двое его товарищей справятся с ситуацией.

По ту сторону барьера несколько магов-дроу поднимались в воздух, чтобы проверить, не оставил ли Фарон лазейку где-нибудь под потолком. Один из магов, очевидно, шептал заклинание, пытаясь найти что-либо, что разрушит стену. Воины стояли с оружием наготове и злобно оглядывали Фарона с товарищами. Интуиция подсказывала Фарону, что барьер по-прежнему действует, но это всего лишь вопрос времени, и их враги обязательно отыщут необходимое магическое сочетание, чтобы низвергнуть стену.

Внезапно Фарон заметил дым в дальней части зала. Он расползался там, где раньше находились верховные матери, ныне покинувшие это место.

«Конечно, они убрались оттуда, — язвительно подумал маг, — и не покажутся до тех пор, пока нас не заточат в темницу».

Густой черный дым просачивался из отверстия в стене и заполнял помещение. Маг заметил языки пламени, съедающие камень, и понял, что происходит.

— Нам надо срочно выбираться отсюда, — поделился он тревогой с Вейласом.

— Я говорил то же самое, — ответил Вейлас, — но ты, кажется, замуровал нас здесь.

Рилд уничтожил последнего противника и рухнул на одно колено, пытаясь перевести дух.

— Привет, Фарон. Рад «видеть» тебя. Вы двое ведь не собираетесь снова путешествовать сквозь стены? — поинтересовался он.

На той стороне дроу из Дома Меларн потеряли к ним интерес, зато обратили внимание на задымление и ринулись к нему. Что бы ни происходило в видимом пространстве комнаты, они были очень взволнованы.

— К сожалению, — ответил Фарон воину, — на сегодня я израсходовал свой магический запас для прохода через стены. Боюсь, придется выйти более традиционным способом. И все же не стоит затягивать наше пребывание здесь. Этот дым одного состава с тем, что мы встречали в Мензоберранзане во время мятежа.

— Огненные бомбы, сжигающие даже камень? — догадался Вейлас.

— Тогда это означает… — начал Рилд.

— Совершенно верно. Возможно, мы столкнулись с союзниками Сирзана или кем-то другим, кто подстрекает народ к восстанию и снабжает его тем же орудием разрушения.

— Мне казалось, ты упоминал, что алхуны действовали в одиночку, изгнанные из своего рода, — сказал Рилд, поворачиваясь кругом и осматривая каждый закоулок и трещину в углу комнаты.

— Ты прав, — подтвердил Фарон. — В нашем разговоре, произошедшем во время плена, это занимало немаловажное место. Возможно, кто-то обеспечивал их, или их главари снабжают многочисленные армии, алхимическими зажигательными горшками.

— Не важно, кто этим занимается. Мы знаем, что дело плохо, — добавил Вейлас. — Надо выбираться из города.

— Снова соглашусь с тобой, — сказал Фарон. — Предлагаю бежать, как только я ослаблю барьер.

— Прямо в толпу? — возразил Рилд. — Стоит попробовать отыскать другой путь.

— Но это самый быстрый способ выбраться на улицу. Мы заблудимся здесь, Дом Меларн может оказаться огромным.

— Послушай, — уговаривал мага Рилд, — возможно, ты прекрасно себя чувствуешь, но я не выдержу еще одной схватки прямо сейчас. — Он указал на свои раны. — Должны быть другие варианты покинуть этот Дом. Давайте отыщем хоть один, — продолжил Мастер Оружия, указывая на дверь в самом углу, и добавил: — Оставь свой барьер, и пойдем.

Вейлас кивнул и сказал:

— Рилд прав. Мы не сможем пробраться сквозь толпу. Попробуем другой путь.

— Отлично, — вздохнул Фарон. — Но если Дом обрушится нам на голову, виноваты будете вы оба.

Он махнул в сторону двери, приглашая Вейласа идти вперед.

Первые несколько минут залы Дома Меларн были удивительно пусты. Рилд, Фарон и Вейлас, прихрамывая, двигались вперед. Время от времени из изогнутого, широкого коридора, ведущего вглубь строения, до слуха троих друзей доносились шаги. Oднако дроу удавалось избежать столкновений, обходя опасные места или мгновенно прячась. Мастеру Мили-Магтира стало ясно, что внимание всех обитателей сосредоточено на сражении, происходящем за стенами Дома.

Когда товарищи добрались до развилки, Вейлас поднял руку, давая знак остановиться. Передвигаясь крадучись, он выбрал одно из направлений, чтобы разведать, куда им идти дальше. Рилд и Фарон прижались к стене, стараясь оставаться незамеченными. Маг больше не был невидимкой; исчезло и надоедливое, мерцающее фиолетовым свечение. Об этом позаботился Рилд, разрушив его прикосновением заколдованного лезвия. Воин заметил, что кожа его друга покрылась волдырями, и представил, как Фарону должно быть больно. Его собственные раны причиняли ему беспокойство, лишь когда он о них думал.

— У тебя нет какой-нибудь магии, чтобы узнать, где находится выход? — прожестикулировал Рилд магу во время тянущегося ожидания.

Фарон покачал головой.

— Такие чары существуют, но я с ними не знаком, — так же знаками ответил он. — Не зная пути, мы можем блуждать здесь вечно. Бесполезная затея, Рилд.

— Тогда, может, просто последовать за этими воинами? Они, сами того не подозревая, выведут нас отсюда.

Фарон рукой отмел предложение Мастера Оружия, который, однако, не был уверен, знак ли это согласия или недовольства.

— Опасность быть обнаруженными и убитыми слишком велика.

Рилд пожал плечами, но ничего не ответил. Вместо этого он развернулся, чтобы не пропустить возвращение Вейласа.

«Зачем утруждать себя спором? — задал себе вопрос воин, прислушиваясь к движениям мага. — Он всегда сам принимает решения».

Тем временем вернулся Вейлас, делая дроу знак следовать за ним. Вместе они прокрались в новый коридор, и Вейлас указал на дверь на противоположной стороне.

— Там кухня, — прожестикулировал он. — За ней кладовая. На другой стороне, — разведчик махнул на дверь рядом с ними, — столовая. Похоже, мы в казармах.

— Не лучшее место, — знаками сообщил Фарон. — Нам следует избегать охранников, а не укладываться отдыхать вместе с ними.

Вейлас одарил Фарона злобным взглядом и предложил друзьям следовать за ним.

— Думаю, здесь есть лестница, ведущая отсюда, — сказал он знаками, двигаясь по проходу.

Рилду казалось, что они могут попытать счастья и проскользнуть незамеченными через помещения охранников, но, приблизившись к концу прохода, разделяющего казармы и столовую, они услышали впереди топот огромного количества ног, идущих им навстречу. Как один, трое дроу развернулись, чтобы быстро убежать, но в это мгновение несколько воинов Дома Зовирр появились с другой стороны. Друзья оказались зажаты между двумя отрядами.

— Проклятие! — прогремел Фарон, засовывая руку в карман плаща. — Задержите их, пока я не решу, что предпринять.

Кивнув, Рилд извлек Дровокол и направился к отряду, приближавшемуся с той стороны, где, по словам Вейласа, находилась лестница.

«Если мы пробьемся сквозь них, — рассудил воин, — то сможем продолжить свой путь».

Четверо воинов издали предупреждающий возглас и обнажили оружие.

— Ну, давай же, ты, сын плебейки! — прорычал один из них, выступая вперед с коротким и длинным мечами в обеих руках.

Трое других образовали полукруг, ища возможность атаковать Мастера Мили-Магтира с флангов. Рилд небрежно держал свой меч лезвием вверх, ожидая и наблюдая, переступая с ноги на ногу, в надежде не допустить ни одного из неприятелей за спину или близко к Фарону. Воин волновался, что его руки, все еще мокрые от крови, будут скользить и он не сумеет орудовать мечом так, как надо.

Первый противник приблизился к Рилду, высоко подняв короткий меч, а затем сделал выпад, целясь ему в живот длинным мечом. Рилд резко нагнулся, уклоняясь от нападения, и парировал нижний удар Дровоколом.

"Попробуй еще раз, и я насажу тебя на два коротких клинка», — мысленно пообещал Рилд, наблюдая, будет ли так же действовать второй дроу.

Слева другой воин пытался проскочить мимо Рилда, прижавшись к стене, но Мастер Мили-Магтира держал всех нападающих в поле зрения. Он сделал молниеносный выпад в сторону, заставив воина отскочить назад. Рилд отпрыгнул в центр коридора, по-прежнему следя за дроу с двумя клинками. Двое дроу справа от Рилда стояли, выжидая.

«Тем лучше для меня», — решил он, сосредоточив внимание на стоящем перед ним охраннике.

Дроу тем временем сменил тактику, действуя лишь длинным мечом. Он возобновил нападение и обрушил на Мастера Оружия шквал ударов, оценивая сноровку неприятеля. Когда Рилд отразил атаку и перешел в нападение, воин был готов и встретил удар коротким мечом. К несчастью, разгоревшаяся схватка, наконец, позволила дроу слева от Рилда проскользнуть мимо Мастера Аргита.

— Фарон! — окликнул Рилд мага. — Осторожно!

Он отклонился от центра прохода, избрав позицию, которая позволяла ему держать в поле зрения всех противников, и вдруг услышал за спиной крики боли и ужаса. Воин надеялся, что кричат не его друзья. Мужчина с двумя мечами опять начал оттеснять его, но на этот раз Рилд был готов. Когда удар короткого меча обрушится сверху, за ним последует удар длинного меча снизу. Как только лезвие длинного меча приблизилось, Рилд резко ударил по нему собственным мечом, аккуратно обрубив его. Конец меча с лязгом упал на землю.

— Будь проклят, безродный роф! — огрызнулся один из дроу, но тут же тяжело задышал, когда Рилд по инерции мгновенно развернулся и очутился с ним лицом к лицу.

Удар Мастера Оружия оказался коротким и верным. Противник со стоном рухнул на пол. Рилд не стал терять времени, наблюдая за его падением. Он схватился с воином, который обошел его и пытался поразить со спины. Вынув дротик из ноги и застонав от боли, Рилд отступил назад, хромая. Он не мог отвернуться ни от одного из противников, которые уже окружили его.

Внезапно, появившись как из ниоткуда, Вейлас поймал воина с длинным мечом, обхватив его рукой вокруг шеи, и вонзил один из кривых клинков в спину бедного малого. Отражая нападение, Рилд быстро повернулся и отбил несколько дротиков. Двое оставшихся дроу надеялись подойти поближе и атаковать Рилда, пока его внимание сосредоточено на противоположной стороне, но просчитались.

Рилд занял позицию посредине коридора, стараясь заполучить как можно больше пространства для Дровокола. Воины Дома Зовирр, заметив, что остались вдвоем против Мастера Мили-Магтира и находящегося за ним Вейласа, заколебались и начали нервно отступать.

Серия отрывистых, мерцающих голубовато-белых вспышек пронеслась мимо Рилда и настигла двоих дроу, пытавшихся спастись бегством. Некоторые из магических полос света с шипением обжигали свои жертвы, но большинство из них наносило удары, заставлявшие воинов содрогаться и трястись, неуклюже распластавшись на полу. Рилд оглянулся, чтобы бросить взгляд на Фарона, держащего узкий кусок какого-то темного дерева, срезанного на Поверхности.

Маг удовлетворенно кивнул и спрятал палочку в складках плаща.

— Надо торопиться, — сказал он. — Вероятно, весь Дом слышал шум.

Заинтригованный, Рилд заглянул за спину Фарона, где лежали остальные дроу. Они все были мертвы, сдавленные черными блестящими щупальцами, которые, маг иногда использовал. Щупальца продолжали сжимать и обвивать тела несчастных воинов или слепо молотили по полу, если не находили жертвы.

Отвернувшись, Рилд последовал за двумя друзьями мимо мертвых дроу по направлению к лестничной шахте.

Халисстра споткнулась и потеряла равновесие, когда сильный грохот потряс Дом Меларн. Охранники, «сопровождавшие» ее в зал для аудиенций с двух сторон, оступились вместе с ней, разжав хватку и выпустив знатную дроу. Воины замахали в воздухе руками, пытаясь восстановить равновесие. Шум вокруг Халисстры все возрастал. Дроу начали двигаться по кругу; охваченные смятением, вызванным колебаниями всего строения. Ошеломленная как происходящим в Доме матери, а сейчас в ее Доме, так и ударной волной, ворвавшейся сюда, Халисстра едва держалась на ногах. Одетая лишь в нижнюю рубашку, с руками, крепко связанными за спиной, она наблюдала за хаосом, царившим вокруг.

Как только мальчик в ливрее Дома Насадра влетел в комнату с новостями о сражении за стенами Дома, Халисстра заморгала от удивления.

«Дергары? Атакуют Дом Меларн? Почему, ради Абисса, они должны…»

Второй удар настиг Дом Меларн и сбил бы Халисстру с ног, если бы кто-то не подхватил ее сзади.

— Вставайте на ноги… Я собираюсь вытащить вас отсюда.

Это была Данифай, переодетая в воинскую форму и точь-в-точь походившая на охранника Дома Зовирр, завернутого в пивафви.

Халисстра совершила над собой усилие, чтобы выпрямиться при помощи Данифай, а затем повернулась и взглянула на свою пленницу. Служанке не разрешалось носить оружие и воинское снаряжение, но теперь она была облачена в старую кольчугу Халисстры и имела при себе небольшой щит и моргенштерн. Халисстра могла только догадываться, как пленнице удалось добыть ее личное снаряжение, запертое в комнате, но сейчас она не собиралась тратить время на разбирательства.

Халисстра услышала крик позади себя и обернулась, ожидая увидеть конвойных, сообразивших, что она на свободе. Вместо этого она заметила плотный туман, окутавший комнату, так что жрица с трудом видела на несколько шагов перед собой.

— Давай же, — прошипела Халисстра, пробираясь сквозь пелену тумана к двери, ведущей вглубь Дома, где находилась ее комната. — Идем назад, в мою комнату. И сними с меня это. — Она вытянула руки за спиной, указывая на путы.

— Конечно, госпожа, — ответила Данифай, ведя свою хозяйку через матовую дымку вдоль стены. — Стоит поблагодарить того, кто прикрыл наш побег туманом.

— Ты хочешь сказать, что это не твоя и Лирднолю Мэррет затея по вызволению меня из рук Ссиприны Зовирр?

Данифай издала короткий горький смешок.

— Вряд ли, — ответила она. — Не считая моего правдоподобного представления перед Верховной Матерью Зовирр. Вы ведь не ожидали, что она так просто отпустит меня разгуливать по Дому? У меня не было возможности добраться до Дома Мэррет. Нет, эта суматоха устроена кем-то другим.

Хозяйка со служанкой выбрались из аудиенц-зала в коридор, и Халисстра смогла лучше видеть. Она с царственным видом направилась в свою комнату, несмотря на то, что была полуодета и связана. Не успела она сделать и трех шагов, как очередной толчок сбил ее с ног. Дроу с тяжелым вздохом ударилась о стену. Данифай оказалась рядом и поддержала свою госпожу, помогая ей прочно встать на ноги, когда толчки прекратились.

— Что все это значит? — потребовала разъяснений Халисстра, когда они обрели равновесие и продолжили свой путь.

— Я не уверена, но попробую отгадать, — ответила ее спутница, завернув за угол. — На улицах разгорелся мятеж.

— Возможно, — согласилась Халисстра. — Но зачем дергарам атаковать Дом Меларн?

— Этого я не могу сказать, — ответила Данифай. — Но меня терзает догадка, что Ссиприна Зовирр пытается низложить Дом Меларн. Несмотря ни на что, это оказалось мне на руку. Возможно, нам удастся узнать больше после того, как мы освободим вас от кандалов.

— Да, — рассеянно бросила Халисстра, размышляя. — Начнем с того, что выясним, куда, к Девяти Кругам Ада, пропала вся охрана Дома.

— Могу сообщить вам прямо сейчас, — предложила Данифай, когда они снова свернули за угол и вошли в комнату Халисстры. — Они перешли на сторону Дома Зовирр.

Халисстра вздохнула.

— Кто-нибудь остался предан мне? — поинтересовалась она, хотя боялась, что уже знает ответ.

— Возможно, ваш брат, если он до сих пор жив. Но он находится в Свисающей Башне и не может помочь вам здесь, — сообщила Данифай, поворачивая Халисстру кругом, чтобы взглянуть на замок кандалов. — А что касается самого Дома, то сомневаюсь, что кто-либо захочет помогать вам, за исключением, наверное, троих дроу из Мензоберранзана, если вы завоюете их доверие. — Пленница покачала головой и добавила: — Я не могу снять оковы прямо сейчас. Лучше всего просто разбить цепь, а браслетами заняться позже.

— Хорошо… Но что ты имеешь в виду, говоря «завоевать их доверие»? Как я добьюсь этого?

Халисстра принялась ходить туда-сюда, размышляя над возможным выходом. Хотя ей удалось ускользнуть от верховных матерей сейчас, она по-прежнему оставалась пойманной в ловушку в собственном Доме. Она сомневалась, что у охранников Ссиприны займет много времени отыскать их с Данифай.

Данифай ответила на вопрос госпожи не сразу. Халисстра повернулась, чтобы повторить его, и обнаружила служанку стоящей в углу возле кровати с булавой в руке. Халисстра испуганно вздрогнула, когда Данифай подошла к ней и опустилась на колени, но тут же догадалась о намерениях служанки и положила руки на пол, чтобы Данифай могла разбить цепь на камне.

— Вы можете начать с сообщения, что их верховная жрица жива, — наконец ответила Данифай, замахиваясь булавой для сокрушительного удара по цепям, соединявшим браслеты кандалов.

— Что? — прохрипела Халисстра, оглянувшись, чтобы посмотреть служанке в глаза. — Квентл Бэнр жива?

На краткое мгновение она подумала, что и ее матери, возможно, удалось спастись. Данифай как раз собиралась нанести удар, когда ее госпожа двинулась с места.

— Сидите спокойно! — потребовала она, усаживая Халисстру для новой попытки. — Да, жрица Бэнр жива. Я видела ее и демона в подземной темнице. Когда я бродила по зданию, пытаясь сообразить, что следует предпринять, я заметила, что дроу госпожи Зовирр по имени Заммзит спешит оттуда.

Данифай с силой ударила моргенштерном по цепи, но звенья не распались.

— Несколькими секундами позже, — продолжила служанка, — появилась Фейриль Зовирр, вышедшая из нижней части Дома. Это меня заинтересовало, и я решила посмотреть, что там находится. Посланница связала их полуживыми, а Квентл Бэнр растянула на дыбе.

Данифай приготовилась нанести еще один удар булавой.

— Тогда Ссиприна лжет! Я могу освободить верховную жрицу и заставить ее доказать мою невиновность.

В первый раз со времен кризиса Халисстра почувствовала радость.

— Возможно, — сухо ответила пленница, звучно ударив по оковам. — Но сомневаюсь, что верховные матери поверят ей. Она все еще считается виновной в своих преступлениях, даже если вы невиновны в своих. Найдется достаточно верховных матерей, намеревающихся помешать вам оправдаться. Скорее всего… Ага!

Звено, которое Данифай пыталась разбить, наконец поддалось, и она отделила цепь от браслетов.

Помогая Халисстре подняться, пленница продолжала:

— Скорее всего, они просто обвинят вас в попытке устроить побег и выставить эту историю в качестве прикрытия.

Халисстра внимательно осмотрела изрядно надоевшие стальные оковы на запястьях, но у них не было времени снять и их. Свободная, по крайней мере, на мгновение, Халисстра стремилась исчезнуть из виду. Ее охватило раздражение, и она не знала, на ком бы его выместить.

— Я не собираюсь сидеть здесь, пока кто-то разрушает Дом Меларн. Помоги мне привести себя в порядок, и пойдем отыщем эту Бэнр.

— Как пожелаете, — согласилась Данифай, поспешно принимаясь за выполнение приказа.

С помощью служанки Халисстра начала быстро одеваться, первым делом облачившись в простую, но удобную одежду, а затем — в искусно сделанную кольчугу, и прихватив оружие Дома Меларн и несколько амулетов. Покончив с этим, Данифай передала Халисстре булаву и щит и забегала по комнате, чтобы собрать все вещи, которые Халисстра обычно брала с собой, выходя в город или за его пределы.

Когда Халисстра была готова, Данифай схватила свой моргенштерн, обе дроу завернулись в пивафви и приготовились идти.

За дверями комнаты все было спокойно. Оказалось, что за ними еще никого не послали в погоню, и жрица мысленно вознесла за это молитву. Удалившись от своих покоев, Халисстра стала дышать немного свободнее. Никому не придет в голову расспрашивать двоих охранников Дома Зовирр, передвигающихся по коридорам.

В это мгновение они достигли поворота и заметили троих странных дроу, кравшихся в темноте. Двое из них были в синяках и кровоподтеках. Они явно не принадлежали к охране Дома, и Халисстре потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, что это трое из Мензоберранзана.

— Проклятие, — выругался один из них, засовывая руку под пивафви, в то время как двое других обнажили оружие и продолжили осторожно продвигаться вперед.

Глава 12

Верховная Мать Зовирр была не просто в ярости. Ярость распространялась на подчиненных, которые держали языки за зубами в присутствии своей госпожи, несмотря на одолевавшие их чувства. Ярость годилась для тех случаев, когда требовалось отшлепать ребенка, потому что ничего лучшего не придумать. Нет, ярость была недостаточно сильным словом, чтобы описать то, что чувствовала Ссиприна. Кое-кому придется заплатить за свою глупость. Кое-кто должен умереть.

Она стремительно пронеслась по коридорам Дома Зовирр, куда вернулась с помощью магии, ускользнув из владений Дризинил во время всеобщей сумятицы. Было кое-что, что она желала заполучить, кое-что, в чем она нуждалась, но чего не могла и предположить, когда день только начинался. Верховная Мать надеялась, что кто-нибудь появится на ее пути и совершит ошибку, заговорив с ней и прервав ход ее мыслей какой-нибудь ерундой. Она действительно надеялась, что кто-нибудь так и сделает и… это будет забавно, хоть как-то отвлечься и посмотреть на несчастного, которого она разорвет в клочья. Ссиприна была достаточно зла, чтобы сделать это собственными руками.

«Охранник будет в самый раз. Да и любой безрассудный мальчишка, который просто взглянет на меня», — подумала она.

Все ее планы провалились. Все тщательно подготовленные козни, подкупы, воровство, тайно проведенные в город отряды, даже неожиданное появление проклятых мензоберранзанцев и ее хитроумный план впутать их в дело оказались бесполезными. Кое-кто просчитался, и она обязательно получит его голову.

«Я положу ее на ладонь, — решила Ссиприна. — Они готовы миропомазать меня, несмотря на нелепую историю, выдуманную магом. Эта очевидная попытка разрушить мои планы не остановит меня. Никто ему не поверит, даже после реакции моей глупой дочери. — Ссиприна считала, что Фейриль выглядела непослушным ребенком, которым до сих пор и оставалась. — Мне не следовало впутывать ее в это дело».

Ссиприна обнаружила, что ее мысли путаются. Неистовство мешало ей здраво мыслить.

«С Фейриль я разберусь позже. Ничего не остается делать, только драться и победить. Жаль, что серые дворфы не остались незамеченными. Кто приказал им выступить?» — продолжала раздумывать Ссиприна.

Войдя в свою комнату, она решила, что поиски виновных тоже стоит оставить на потом. Ее внимание требуется в другом месте. Она готовилась выплеснуть кое-что на весь город. Кое-что особенное. Ссиприна усмехнулась, представив последствия.

Фейриль споткнулась и откатилась к стене коридора, когда первый удар потряс Дом Меларн.

Слуги кричали, и откуда-то до нее донеслось:

— Госпожи! Дергары! Их тысячи, они окружают нас… они атакуют.

Другая звуковая волна ворвалась в Дом.

— Они сжигают камни, Матери. Город в огне!

У Фейриль екнуло сердце, она знала, что это правда. Она уже прошла через подобное, хотя и находилась в недрах Дома Бэнр, прикованная цепями к колонне. Даже несмотря на это обстоятельство, посланница помнила грохот наверху, потому что чувствовала колебания сквозь толщу земли. Когда Триль Бэнр освободила ее и предложила присоединиться к миссии в Чед Насад, Фейриль в мельчайших подробностях рассказали о произошедшем на улицах Мензоберранзана мятеже. Описание горючих горшков, пламя от которых сжигало камни, до сих пор оставалось живо в ее памяти. Фейриль могла только представить, что будет твориться на улицах Чед Насада.

Посланница застонала. План ее матери провалился. Появления дергаров не ожидали до тех пор, пока переговоры с другими верховными матерями не пойдут из рук вон плохо. Не считая глупого утверждения этого безрассудного Фарона о ее причастности к заговору, положение было далеко от худшего.

«Мать спустила курок слишком быстро, — решила посланница. — Должно быть, она испугалась и не удосужилась посоветоваться со мной. Как обычно».

Покачав головой, Фейриль снова встала на ноги, потому что комнату начал заволакивать плотный, густой туман. Она знала, кто, скорее всего, скрывается за этим. Как сильно посланница ни хотела бы разорвать Фарона на тысячи мельчайших кусочков, сейчас это не представлялось возможным из-за неразберихи.

«Кроме того, — нехотя признала посланница, — с ним и его товарищами шутки плохи. Прикажу магам матери позаботиться о нем. Мне надо избавиться от Квентл и этого ненавистного животного».

Фейриль шла, опираясь о стену, спотыкаясь каждый раз, когда очередная ударная волна сотрясала Дом Меларн. Туман рассеялся, и она расслышала звуки боя на противоположной стороне зала. Фейриль подавила искушение понаблюдать за схваткой, хотя и жаждала хоть глазком взглянуть на смерть мага. Вместо этого ей удалось достигнуть двери как раз в тот момент, когда в нее вошли несколько дюжин воинов Дома, оттеснивших ее, чтобы защитить аудиенц-зал.

— Глупцы! — прошипела им вслед Фейриль.

Кипя от ярости, она покинула зал и заспешила в нижние этажи. В коридоре она прошла мимо нескольких дроу, охваченных смятением. Казалось, никто из них даже не подозревает о причинах беспорядков. Посланнице удалось подслушать разговор трех жриц, шедших в противоположном направлении и обсуждавших землетрясение.

Фейриль не стала утруждать себя и объяснять им, что происходило на самом деле. Это был не ее Дом. Завернув последний раз за угол, посланница торопливо зашагала в пыточную, где оставила Квентл и Джеггреда. Но их там не оказалось. Однако помещение не пустовало. Один из палачей аккуратно приводил в порядок орудия, разбросанные колебаниями Дома.

— Где они? — потребовала объяснений Фейриль, показывая на дыбу, где раньше была растянута Квентл.

Палач повернулся и рассеянно посмотрел на нее, не понимая.

Недовольно поворчав, посланница повторила свои слова.

Дроу взглянул на нее, затем луч понимания отразился на его лице.

— А, их здесь нет, — сказал он.

Фейриль закатила глаза и произнесла:

— Я заметила это, ты, глупый мальчишка. Где они?

— Уродливый дроу, Заммзит, приказал отвести их в камеру, — ответил палач. — Я лично проследил за этим.

Еще несколько ударов сотрясли помещение, раскидав орудия повсюду. Фейриль удалось схватиться за колонну, к которой когда-то был прикован Джеггред, но дроу повезло меньше. Он рухнул на пол со всеми орудиями и, к несчастью, опрокинутыми жаровнями, раскаленный уголь которых посыпался на него, подпалив кожу. С дикими криками палач выбрался из тлеющих угольков, но огонь уже схватился, и одежда дроу загорелась и задымилась, заставив его беспомощно махать руками.

Фейриль раздраженно поджала губы.

«Ну и зачем он увел их и куда?» — размышляла она, собираясь уходить.

Посланница решила попросить кого-нибудь показать ей дорогу и удалилась.

Фарон недолго оставался в нерешительности при виде двух жриц. Одна из них была просто красавица. Другая, хоть ей и не хватало изящества в чертах и плавности в движениях, очевидно, принадлежала к знати и была довольно симпатична. Присмотревшись, Фарон узнал ее. Именно она несколько минут назад была закована в цепи в зале для аудиенций. Маг заметил, что оковы по-прежнему оставались на запястьях дроу, но соединявшая их цепь разрублена. Ни одна из женщин не была в восторге от встречи с ним, Рилдом и Вейласом.

— Проклятие, — пробормотал Фарон, придя в себя.

Он полез в карман пивафви, быстрым движением нащупал волшебную палочку, которую не так давно использовал, чтобы уничтожить воинов-дроу. Впереди него Рилд насторожился, поднимая Дровокол и готовясь к нападению. Вейлас проскользнул к противоположной стене прохода. Оказавшись под защитой Рилда, он продвигался к противницам с другой стороны.

Прекрасное создание, первым попавшееся магу на глаза, недовольно зашипело и подняло перед собой моргенштерн. В другой руке у дроу был небольшой круглый щит.

— Это они! — сердито выкрикнула она, загораживая собой вторую дроу.

Обе дроу казались в состоянии постоять за себя, и Фарон заметил искусно сделанные кольчуги, надетые на них. Дроу, стоявшая поодаль, носила эмблему Дома Меларн, и маг догадался, что она одна из дочерей погибшей Верховной Матери.

Фарон достал палочку, но, прежде чем он смог прошептать слова заклинания, Рилд сделал шаг вперед, и обрушил на первую дроу серию коротких ударов. Женщине с трудом удалось отразить атаку при помощи щита и оружия. Мастер Магика знал, что пока Рилд атакует не в полную силу. Рилд пытался испытать умения противницы несколькими хорошо подготовленными ложными ударами, прежде чем холодно завершить свою работу.

Вейлас продолжал подбираться к дроу с противоположной стороны, и она уже не первый раз отступала, чтобы не дать разведчику обойти ее со спины. Фарон нацелил палочку и приготовился произнести фразу, приводящую ее в действие, когда вторая дроу, дочь Дома Меларн, заговорила, заставив его остановиться:

— Данифай, берегись.

Первая дроу отступила еще на пару шагов, не переставая обороняться.

— Мы не собираемся спорить с вами, — произнесла до сих пор неизвестная Меларн. — Я знаю, что у вас нет причин доверять нам, но мы не враги… Это все они.

Она жестом указала вверх, на верхние этажи. Рилд угрожающе выступил вперед, затем тоже остановился и занял оборонительную позицию. Вейлас сверкающими глазами следил за обеими сторонами, держа кривые клинки наготове.

— Как удобно, — сказал Фарон, холодно улыбаясь. — Подвергшаяся опасности дочь, вовлеченная в измену матери и не имеющая друзей, делает мирное предложение. По крайней мере, до тех пор, пока мы не перестали обороняться, не так ли? После этого ты вернешь нас Верховной Матери Зовирр, сказав, что взяла нас в плен, и будешь надеяться, что та простит тебя без наказания.

— С легкостью могу сказать то же самое и про тебя, но не буду, — ответила дочь Меларн. Не поднимая глаз на Фарона, она добавила: — Данифай, я приказала тебе стоять спокойно.

Фарон поднял бровь, уловив командные нотки в ее тоне. Данифай кивнула в знак согласия, отступая назад до тех пор, пока не поравнялась со своей госпожой.

— Хорошо, насчет этого ты права, — признал Фарон. — У нас нет ни малейшей причины доверять тебе. Если ты не в ладах с госпожой Зовирр, тогда что ты делаешь здесь, увешанная своим лучшим оружием?

— Мы пытаемся спасти собственные шкуры, — пояснила дочь, смакуя фразу больше, чем, по мнению Фарона, стоило. Казалось, что она пытается добиться перемирия, хоть и временного. — Думаю, Ссиприна Зовирр использовала нас обоих. Если вы пойдете с нами и поможете нам, мы наверняка сумеем найти информацию, чтобы доказать это.

— Опустите оружие на землю, — велел Рилд, — и мы выслушаем вас.

— Не думаю, что это хорошая идея, — решила дочь. — По крайней мере, до тех пор, пока вы не дадите нам гарантии, что не нападете на нас, как только мы выполним условие. Я не уверена, что вы не были заодно с моей матерью.

Рилд зарычал, поднимая Дровокол и продолжая приближаться. Вейлас проделал то же самое, по-прежнему обходя жрицу слева.

— Рилд, Вейлас, стойте, — спокойно окликнул их Фарон.

Маг не сомневался, что двое воинов без особого труда расправятся с женщинами, пока он с помощью тщательно подобранных заклинаний прикрывает их со спины. Однако Фарон был заинтригован. Рилд бросил на мага быстрый взгляд, затем пожал плечами и остался стоять на месте.

— Смею уверить вас, что мы никогда не встречались с вашей матерью и не имели с ней никаких дел. Фантастическая история, рассказанная мною в зале, всего лишь хитроумный план, чтобы выиграть время, как говорится, погладить каждого против шерсти. Кажется, ты знаешь, кто мы такие, — сказал Фарон, обращаясь к дочери Дома Меларн. — Но мы в недоумении и не знаем, кто ты. И что это за сведения, которыми ты рассчитываешь завоевать наше доверие?

Мелькнула вспышка голубоватого света, Вейлас ступил в межуровневый портал, и как только Данифай обернулась лицом к месту, где он только что находился, разведчик из клана Бреган Д'эрт появился у нее за спиной, одной рукой плотно сжал запястье руки с моргенштерном, а другой коснулся кривым клинком грациозной шеи дроу. Несмотря на то, что она была выше разведчика на несколько дюймов, Вейлас легко сбил ее с ног ударом бедра.

Данифай широко раскрыла глаза, осознав, что ее перехитрили, и несколько секунд беспомощно трепыхалась, пока не почувствовала приставленное к горлу лезвие. Кровь застыла у дроу в жилах.

— Опустите оружие, — повторил Рилд обеим женщинам, показывая своим внушительным мечом на пол. — Бросьте его тихо и без лишних движений.

Дочь Дома Меларн тяжело вздохнула, прищурила глаза и сделала полшага по направлению к своей спутнице. Поняв, что ее обошли, дроу вновь вздохнула и положила булаву у ног. Данифай обвисла в руках Вейласа и передала оружие Халисстре, которая опустила его на пол.

— Превосходно! — прокомментировал Фарон, когда Рилд ногой отбросил оружие подальше от дроу. — Все ведь оказалось не так страшно?

— Постарайтесь доверять нам, — со злостью сказала жрица. — Мы не давали вам ни малейшего повода.

Фарон громко рассмеялся. Рилд сдержал смешок, а Вейлас, который отпустил Данифай, но продолжал держать лезвие у ее поясницы, ухмыльнулся.

— Ты — темный эльф, — наконец произнес маг хладнокровно. — Уже одного этого достаточно, чтобы не доверять тебе. Кроме того, если ты полагаешь, что мы будем доверять хоть кому-то в этом проклятом городе, ты самая глупая дроу из всех, которых мне довелось встречать. Однако мне небезынтересно сотрудничество, поэтому у тебя по-прежнему есть шанс реабилитировать себя. Начни с ответов на мои вопросы: кто ты и сведениями какого рода владеешь?

Дроу сделала недовольное выражение лица, но, в конце концов, ответила:

— Меня зовут Халисстра Меларн, как вы уже, наверное, догадались. Это Данифай, моя личная служанка. Я хотела сообщить, что ваша подруга — верховная жрица — и ее демон живы.

Фарон вытаращил глаза, услышав это откровение. Рилд и Вейлас резко вздохнули.

— Правда? — поинтересовался маг, взяв себя в руки и не скрывая иронии. — И как вы это узнали?

— Потому что я видела их, — ответила Данифай, по-прежнему зажатая хваткой Вейласа.

— Не сомневайтесь, — добавила Халисстра. — Я знаю ее. Мы выросли вместе. С тех пор, как наши Дома состоят или, лучше сказать, состояли в деловых отношениях, наши матери проводили много времени вместе. Вполне возможно, что сейчас Фейриль находится рядом со жрицей Бэнр. Подозреваю, что посланница пытает обоих ваших друзей.

— Это правда? — переспросил Фарон.

Рилд, все еще державший свой огромный меч направленным на женщин, фыркнул:

— Почему-то меня это не удивляет.

— Интересно, как это высокочтимая верховная жрица позволила поймать свое превосходительство? — размышлял Фарон вслух.

— Она попала в засаду на складе торговой компании «Черный коготь», — сообщила Халисстра. — Предполагаю, что Фейриль оказалась замешана в этом. Ее мать поджидала их с отрядом охранников, которые взяли жрицу и демона под стражу. Ссиприна сочинила, что им пришлось убить мою мать, когда та попыталась бежать, хотя сейчас я думаю, что она может быть жива.

— В таком случае, — сказал Фарон, любопытство которого было задето еще сильнее, — кое-что начинает проясняться. Теперь понятно, почему Фейриль с охотой выполняла все поручения в течение нашего путешествия. Она хотела заманить Квентл в хранилище. В их план входило поймать Квентл прямо на месте.

— Не одну Квентл, а всех вас тоже, — вставила Халисстра. — Подозреваю, что она надеялась схватить всю компанию одним махом, но вы не появились на складе, и ей пришлось усовершенствовать свой план. Фейриль была бы несказанно рада видеть вас мертвыми.

— Да, — криво улыбаясь, подтвердил маг. — Мы узнали об этом не далее как час тому назад. Излишне будет говорить, что нас эта идея не привела в восторг.

— Итак, где же госпожа Бэнр? — потребовал ответа Рилд. — Мы собираемся найти ее и убраться отсюда. Вы можете помочь нам или присоединиться к тем, кто встал на нашем пути ранее.

Халисстра оценивающе посмотрела на воина.

— Чего вы хотите этим добиться? — осведомилась она.

— Мы собираемся вытащить ее отсюда и отыскать…

— Мастер Оружия Аргит, — прервал его Фарон, отводя воина в сторону, чтобы их никто не мог подслушать. — Я не уверен, что это мудрое решение. Нам надо выбираться отсюда, пока Дом не обрушился. Ты не согласен?

— И оставить здесь настоятельницу Академии? — уточнил Рилд. — Мы должны попытаться найти ее.

Фарон вопросительно взглянул на своего товарища:

— Почему, ради Подземья, мы станем так поступать?

Глаза Рилда зажглись злостью.

— Может, ты и стремишься от нее избавиться, маг, — сказал он, — но я — нет.

— О? — изумился Фарон, распаляясь. — Если бы я не знал, то подумал бы, что ты неравнодушен к верховной жрице. Скоро же ты забыл о ее презрении к тебе.

— Каково бы ни было твое честолюбие, я по-прежнему исполняю поручение, данное мне Верховной Матерью Бэнр и остальными членами Совета. Квентл играет в этом не последнюю роль, и я не желаю предавать Мензоберранзан в угоду собственной кровной мести.

Очередная ударная волна ворвалась в Дом Меларн, и Фарону пришлось подняться в воздух, чтобы не упасть.

— Можем мы поспорить об этом позже? — оборвал их Вейлас, по-прежнему удерживая Данифай, в то время как они пытались устоять на ногах. — Я согласен с Рилдом, по крайней мере, сейчас. Квентл может быть нам полезна. Она лучшее средство для налаживания контакта с Темной Матерью и единственная, кто скажет нам, удалось ли наше предприятие. Если нам посчастливится разыскать Тзирика, ее следует иметь при себе.

Фарон вздохнул, досадуя, что ему пришлось повысить голос и их могли услышать.

— Отлично, — заключил он. — Мы попробуем найти Квентл до того, как покинем здание, но помните о моих словах. Если Дом рухнет нам на головы, вы будете виноваты в случившемся.

Маг улыбнулся, думая, что левитация поможет ему снять напряжение. Рилд все еще хмурился, но коротко кивнул, когда решение было принято.

Следующий удар потряс Дом Меларн, заставив каждого поменять положение, чтобы не потерять равновесие. Халисстра огляделась без малейшего беспокойства.

— Если вы хотите найти свою верховную жрицу, позвольте мне показать вам дорогу, — предложила она. — Данифай и я не желаем ссориться с вами, как я уже упоминала ранее. Все, что я сказала, — чистая правда. Ни у нас, ни у вас здесь нет союзников. Объединение может оказаться обоюдно выгодным.

— Хорошо, — кивнул Фарон. — Предположим, что мы доверим вам отвести нас к Квентл. Это явно позволит нам скорее выбраться отсюда. Но, чтобы убедиться, что вы не попытаетесь выкинуть какой-нибудь, как бы выразиться… трюк, Данифай пойдет со связанными за спиной руками. Вейлас хорошенько присмотрит за ней, пока ты и Рилд поведете нас.

Данифай протестующе взглянула в его сторону, но Халисстра, секунду подумав, кивнула.

— Отлично, — согласилась она. — Сейчас мы сделаем так, как вы хотите. Но сперва вы должны сделать кое-что для меня. Ответьте, если сможете, на вопрос: что происходит на улицах? Сама я не могу это понять.

Фарон беспомощно пожал плечами.

— Боюсь, что не могу ответить с какой-либо долей уверенности, — сказал он. — Ты находилась в зале для аудиенций, когда началось нападение, и слышала предупредительный возглас. Кажется, атака дергаров была организована. Подозреваю, за этим стоит кто-то могущественный.

Халисстра строго посмотрела на Фарона и поинтересовалась:

— Что дало тебе повод так думать?

— Взрывы, которые мы ощутили, — результат использования зажигательных веществ. Недавно мы испытали подобное воздействие у себя дома. Тот, кто снабжает ими дергаров, может быть связан с силами, с которыми мы расправились в Мензоберранзане. Предупреждаю тебя, что камни на самом деле горят. Мы подвергаемся опасности, оставаясь внутри Дома.

Халисстра выглядела напуганной, но благодарно кивнула.

— Тогда чем скорее я смогу добыть вам то, что вы ищете, тем скорее мы сможем выбраться на улицы и выяснить происходящее наверняка. Данифай, я хочу, чтобы ты выполняла все их распоряжения. Понятно?

Легко вздохнув, дроу согласилась.

— Да, госпожа, — ответила она, затем развернулась так, чтобы Вейлас веревкой смог связать ей руки за спиной.

— Превосходно. Приятно видеть, что мы так хорошо ладим, — вставил Фарон. — А теперь, Халисстра Меларн, почему ты не показываешь дорогу?

— Прежде чем я займусь этим, позвольте мне помочь вам немедленно и вылечить ваши раны.

Фарон бросил взгляд на Рилда, чуть кивнувшего и нахмурившегося. Пожав плечами, маг решил не обращать внимания на беспокойство друга. Его лицо горело от кислотных ожогов.

— Ладно, — согласился Фарон. — Можешь начать с меня. Но если это трюк, то двое моих товарищей позаботятся, чтобы такого больше никогда не произошло.

— Понимаю, — успокоила его Халисстра. — Я просто собираюсь достать волшебную палочку, поэтому не отпрыгивай, договорились?

Фарон кивнул и подождал, пока дочь Дризинил Меларн достанет палочку и воспользуется ею. Маг сразу же ощутил действие божественной магии и вздохнул с облегчением.

— Спасибо, — поблагодарил он.

Столь же быстро Халисстра вылечила Рилда и Вейласа.

— Вот видишь, — обронила она, пряча палочку. — Мы действительно на вашей стороне.

— Ну конечно, — уклончиво ответил Фарон. — Мы просто медленно входим в доверие друг к другу. Не соизволишь ли? — прибавил он, указывая на проход.

Халисстра окинула мага взглядом, как будто оценивая, не совершила ли она ошибку, затем отвернулась и направилась вниз по коридору. Рилд шел с ней рядом, держа наготове Дровокол.

Алиисза точно не была уверена, когда сражение за стенами знатного Дома начало выходить из-под контроля. Ясно было только то, что началась главная схватка, привлекшая внимание всего города.

Сидя на крыше дома, нависшего над одной стороной дороги, несколькими улицами выше разыгравшейся неистовой схватки, Алиисза болтала ногами и с волнением наблюдала, как новая орда гоблинов и кобольдов ворвалась в ряды дергаров, окруживших огромное строение.

Алю не знала, почему испытывает беспокойство за исход сражения. О, она достаточно хорошо понимала, что, как ни странно, опасалась за благополучие Фарона. Демоница просто не могла понять, почему его положение так ее волнует. Она никогда не могла вообразить, что будет заботиться о дроу, несмотря на то, что ее истинные чувства были далеки от любви. Алиисза по-прежнему находила мага умным и забавным и получила наслаждение, проведя с ним полдня.

— Полагаю, он просто не успел мне надоесть, — решила она.

Алиисза ждала и наблюдала, гадая, выберется ли Фарон живым. Она знала, что он может попробовать переместиться с помощью межуровнего портала или какой-либо другой подобной магии. Это действительно была самая вероятная возможность, и Алиисза сомневалась, что маг все еще внутри. И все же по некоторым причинам она вынудила себя остаться и посмотреть. Какое-то бессознательное чувство подсказывало, что маг находится здесь.

«По крайней мере, битва интересна», — подумала Алиисза.

Серые дворфы умело одерживали победу над темными эльфами, зажав дроу между двумя линиями нападающих, как сталь зажимают между молотом и наковальней. Несколько раз темные эльфы наносили удары и брали инициативу в свои руки. Некоторым счастливчикам даже удалось пробраться за ворота владений Меларн, но дергары мощным натиском разрушили их преимущество. Алиисза сомневалась, что ворота продержатся долго.

За пределами стен имения надвигалось еще одно войско дроу в надежде снять осаду или, возможно, получить по праву принадлежащую им часть добычи. Стремительно приближаясь и ведя перед собой отряды, состоящие из рабов, новые силы превосходили по численности серых дворфов. Дергары обнаружили, что положение дел изменилось и им приходится больше защищать Дом, нежели атаковать его. Хотя гоблины и кобольды превосходили дергаров в численном отношении, они понятия не имели о военной тактике серых дворфов и их зажигательных горшках. Три раза дроу посылали свою армию низших существ на взятие стен приступом, и три раза они были отброшены, неся тяжелые потери.

Алиисза прекрасно понимала расчет дроу. Дергарам приходилось тратить магию для самозащиты, и темные эльфы рады были принести в жертву свои ударные силы взамен на магию дворфов. В конце концов, это всего лишь рабы. Еще несколько натисков, и, возможно, дергары начнут отступать.

Единственной проблемой, по мнению Алиисзы, оказалось то, что дергары истратили такое огромное количество зажигательных глиняных горшков, что большая часть плато была охвачена огнем. Воздух наполнялся густым дымом, и дроу приходилось держаться подальше от распространяющегося пламени. В нескольких местах горел пышный дворец семьи Меларн, и Алиисзе стало интересно, какое количество разрушений сможет вынести здание, прежде чем начнет рушиться. Хотя демоница знала, что камнетесы, принимавшие участие в постройке города, сделали паутину улиц и прикрепленных к ним коконов твердыми как сталь, дом по-прежнему был уязвим. Если сгорит достаточное количество камней, он может обвалиться.

Вот это будет зрелище.

Алиисза заметила суматоху на боковой улице, недалеко от плато, где происходило основное сражение. Здесь оказалась небольшая группа дроу. Алю предположила, что это могут быть разведчики или силы прикрытия.

Демоница решила подойти и рассмотреть поближе. Переступив через край крыши и прыгнув на другую, двумя уровнями ниже, она с помощью волшебства замедлила свой спуск. Алиисза пригнулась, не желая привлекать внимание проходящего мимо полуогра.

Создание шло по широкой улице, небрежно держа в руке боевой топор. Лезвие оружия лоснилось от крови, капли которой оставляли следы на земле. Воздух заволакивал густой дым.

Группа темных эльфов под предводительством жрицы и мага остановилась на некотором расстоянии, сплоченная и мрачная, готовая остановить полуогра. Не успели они сделать и трех шагов по направлению к своей жертве, как между ними приземлился огромный предмет. Он разлетелся вдребезги от удара о землю, и сопровождающий удар звук был похож на звук тысячи лезвий, напоровшихся на тысячу щитов. Это заставило полуогра пошатнуться, и он повалился на одно колено, прежде чем окончательно рухнуть.

Алиисза всматривалась в чад, пытаясь разобрать, что приземлилось выше по улице. Демоница не заметила ничего, кроме груды обломков, но могла сказать, что это были части верхних улиц. На самом, деле это походило на обломки улицы и нескольких домов. Гора булыжников пылала огнем, из нее вырывались столбы дыма. Алиисза взглянула вверх, пытаясь понять, откуда прилетел предмет.

Даже сквозь завесу дыма Алиисза разглядела широкую дорогу над головами дроу, под углом подходящую к осаждаемому Дому. Широкий участок улицы отсутствовал, как будто из бесконечной сети паутин изъяли огромный кусок. Языки пламени лизали камень мощеной дороги в месте пролома, захватив и небольшую часть Дома. Остальная часть паутины держалась, но Алиисза поняла, что она может обрушиться в любое мгновение. Алю знала, как опасно находиться внизу, под полыхающими камнями.

Должно быть, полуогр почувствовал то же самое, потому что развернулся и зашагал обратно. В эту секунду показался второй патруль дроу. Маленькая группа, не больше пяти-шести человек, двигалась под предводительством мага, державшего в руке волшебную палочку. Маг взмахнул палочкой, и разряд молнии с треском сорвался с ее кончика, ударяя полуогра в грудь. Существо дико закричало от боли, когда волосы на его голове вспыхнули. Оно чуть не выронило топор, и после окончания атаки Алиисза заметила, что тварь с трудом шевелит пальцами. Темные эльфы столпились перед врагом, держа самострелы и мечи наготове.

Но с полуогром было не так-то легко справиться. Зачарованная, Алиисза наблюдала, как мощный гуманоид порылся в висевшим у его бедра мешке и достал пригоршню глиняных горшков. Опираясь на одно колено, он кидал их в сторону нападавших дроу. Чудесным образом чудовище оказалось весьма метким, и почти все сосуды долетели до темных эльфов, резко бросившихся в сторону, увидев их приближение. Горшки разбились от удара о мостовую и вспыхнули. Стена пламени и дыма взметнулась вверх, и Алиисза почувствовала жар на своем лице.

— Ради Абисса, — выдохнула она, не в силах оторваться от восхитительного зрелища разрушения.

Один дроу не пострадал при атаке и кинулся прочь от огня, с молниеносной быстротой захватывающего улицу. Паре темных эльфов удалось избежать пламени, оказавшись рядом с чудищем. Попав между полуогром и стеной огня, они оглядывались в поисках прохода, по которому можно было ускользнуть, и с тревогой наблюдали за монстром.

Полуогр неуклюже поднялся на ноги и пошел к дроу, преодолевая расстояние большими шагами и держа обеими руками боевой топор. Почти одновременно дроу развернулись и перебежали на другую сторону улицы, перепрыгнув через край и попав в непроницаемую завесу дыма.

В ту же минуту улица сдвинулась, накренившись вбок, и полуогр оступился на краю. Алиисза видела, как гигантский гуманоид дико озирался вокруг, пытаясь понять, почему опора под его ногами так внезапно пошатнулась. Огонь, разгоревшийся благодаря зажигательным горшкам чудовища, уже успел охватить значительную часть окаменевшей паутины, и она начала разрушаться. Другой конец улицы еле держался под ударами булыжников, и вся дорога ходила ходуном. Алю поняла, что улица долго не продержится.

Поразительно, но полуогр кинулся к огню. Огромные тяжелые шаги твари сотрясали осыпавшуюся мостовую, заставляя охваченные огнем камни с треском срываться вниз. Улица задрожала и резко оборвалась, обрушившись на груду обгоревших камней, упавших раньше. Тварь прыгнула, сокращая расстояние, и проскочила сквозь вздымающиеся языки пламени. Алиисза открыла рот от удивления. Полуогр миновал пламя невредимым, добрался до противоположной стороны улицы и с невообразимым грохотом приземлился на уцелевшем участке, который все еще шатался.

За спиной полуогра куски улицы срывались во тьму и приземлялись с оглушительным треском где-то внизу. Перед огромным гуманоидом стояли трое дроу, оглядывая чудище с открытыми ртами. Даже находясь на безопасном расстоянии, Алиисза видела, как полуогр улыбнулся, сознавая свое преимущество. Он поднял топор и тяжелой поступью двинулся вперед. Маг запаниковал и попытался бежать, оставляя двоих воинов лицом к лицу с неприятелем. К удивлению Алиисзы, дроу одновременно развернулись, чтобы встретить приближающегося полуогра. Один из них сделал пробный шаг вперед, примеряясь, где и как он будет атаковать. Внезапно его товарищ с силой толкнул его в спину, а сам убежал.

Первый дроу оступился, теряя равновесие, и оказался прямо перед полуогром. Алиисза ухмыльнулась. Убегающий темный эльф принес в жертву своего спутника, чтобы иметь возможность спастись.

Подняв боевой топор, полуогр приготовился разрубить пополам растянувшегося на земле мужчину. Отчаявшийся дроу вскинул свой длинный меч и вонзил его полуогру в живот.

Тварь заревела, выгнув спину, и ее удар пришелся по руке дроу, вместо того чтобы рассечь его тело. Темный эльф закричал, когда полуогр повалился вперед, обрушиваясь на него, и еще глубже воткнул в него меч.

Воин прикончил тварь, и ее неподвижное тело придавило его. Дроу завопил от боли. Он оказался пойман в ловушку, пригвожденный тяжестью полуогра, и пытался освободиться, помогая себе здоровой рукой.

— Илпхрим! Илпхрим, помоги мне! — воззвал дроу, но Илпхрима уже давно и след простыл, а огонь приближался.

Алиисза вздохнула. Схватка показалась ей чрезвычайно занимательной, но она закончилась, хотя раненый дроу по-прежнему извивался, пытаясь выбраться. Она считала предательское поведение компаньона дроу, который толкнул товарища прямо на разъяренного полуогра, очень мудрым. Алю тихо рассмеялась.

Пойманный в ловушку и умирающий дроу снова зашевелил рукой, тщетно пытаясь сдвинуть с себя полуогра и выскользнуть из-под него. Алиисза знала, что ему никогда не удастся сделать это, — только не одной рукой.

Повинуясь внезапному и нехарактерному для нее порыву сострадания, демоница спрыгнула с крыши и перелетела туда, где лежал слабо барахтающийся дроу. Темный эльф заметил ее и напрягся, с беспокойством оглядывая демоницу. Она только улыбнулась и слегка подтолкнула к дроу отброшенный кинжал, чтобы тот мог до него дотянуться свободной рукой. Отступив назад, Алиисза ожидала и наблюдала, сообразит ли он, что надо сделать.

Темный эльф в течение минуты сверлил алю взглядом, затем понимающе кивнул. Он схватил кинжал и помахал им Алиисзе в знак благодарности, прежде чем начать кромсать труп полуогра. Дроу потребовалось некоторое время, чтобы завершить свою работу, и, несмотря на то, что он весь измазался, он смог освободиться прежде, чем оставшийся кусок улицы рухнул вниз.

Удовлетворенно кивнув, Алиисза развернулась и отправилась к своему безопасному месту, не переставая беспокоиться о судьбе Фарона.

Глава 13

Пятеро дроу пробирались сквозь недра Дома Меларн. Казалось, что прошли уже часы, хотя Фарон был совершенно уверен, что они идут не больше пятнадцати минут. Несколько раз, когда группе преграждали путь охранники Дома, им приходилось останавливаться. Однажды Халисстра представилась членом Дома Зовирр, приказав отряду караульных направляться на поверхность и помочь в защите Дома Меларн.

— Нижние этажи не столь сильно переполнены, — сообщила Халисстра. — Подозреваю, что большинство слуг и отряды Ссиприны помогают оборонять Дом. Осталось недолго.

Маг кивнул, и пятеро дроу продолжили свой путь. Уже не один раз Фарон ловил себя на том, что с вожделением смотрит на великолепное создание рядом с собой. Она казалась расстроенной тем, как обстояли дела, и в особенности тем, что не могла защитить себя руками, связанными за спиной. Дроу скромно держала глаза опущенными, и маг нашел это еще более привлекательным.

Дроу преодолели последний лестничный колодец и оказались в мрачном тюремном крыле. Аскетичная обстановка зала составляла разительный контраст с пышным убранством верхних комнат, а затхлый запах немытых тел, несмотря на свою слабость, определенно намекал на то, что здесь можно обнаружить. Халисстра провела четырех дроу к дверному проходу в самом конце небольшого зала. Дверь была крепкой, очевидно рассчитанной на сдерживание натиска значительных сил.

Жрица подошла к проходу и взмахнула перед ним эмблемой Дома Меларн. Послышался звучный щелчок, когда двеомер отпирал замки. Халисстра толкнула дверь и вошла в помещение, оказавшееся пустующей комнатой охранников. Коридор в самом дальнем конце комнаты уводил в темноту.

Фарон заметил движение в коридоре и прижал палец к губам, призывая соблюдать тишину.

— Там кто-то есть. Будьте начеку, чтобы ни единого звука, — прожестикулировал он, указывая на Халисстру и Данифай.

Обе женщины кивнули, и Фарон показал Халисстре, что можно продолжать движение. Жрица вошла в коридор, и все остальные последовали за ней. Большинство камер пустовало, двери стояли открытыми, а внутри помещений царили темнота и безмолвие. Однако где-то на полпути до Фарона донесся чей-то тихий голос; он раздавался из камеры справа от мага.

Двигаясь как можно тише, пятеро дроу сокращали расстояние между собой и дверью. Проем оказался закрытым не до конца, и Фарону удалось заглянуть внутрь. Квентл была там, раздетая и прислоненная к противоположной стене. Массивный стальной воротник охватывал ее шею, толстые цепи спускались от него к клину, вбитому в каменную стену. Рот верховной жрицы был заткнут чем-то вроде толстых, плотно прилегающих удил, а руки выведены из строя с помощью какой-то вязкой, липкой черной массы.

Жрица оказалась полностью обездвиженной, и Фарон отлично понимал, что это сделано для того, чтобы она не могла воспользоваться магией, если таковая еще осталась у нее в запасе после столь длительного отсутствия контакта с Ллос.

У противоположной стены стоял Джеггред, сердито оглядывая помещение. Он тоже был прикован к стене, многочисленные адамантитовые обода сжимали его шею, руки и ноги. Фарон заметил, что путы были закреплены магически, но, несмотря на это, дреглот натягивал их, не желая даже на мгновение признать, что не может вырваться. Снова и снова Джерргед резко дергал цепи, заставляя их с грохотом ударяться о стену, когда он пытался наброситься на свою обидчицу.

Фейриль Зовирр стояла немного поодаль от дреглота, спиной к Фарону и Халисстре. Она нависла над Квентл, зло насмехаясь над жрицей.

— Теперь ты желала бы поведать верховным матерям правду, но уже слишком поздно. Сожалею, что мы провели так мало времени вместе, Квентл.

Голос посланницы источал яд.

— Подойди поближе, Фейриль, — попросил дреглот, его низкий голос дрожал от злости, — Позволь мне приласкать тебя, как раньше, в подземелье Великого Кургана. Разве тебе не хочется снова отведать моего поцелуя?

Фейриль содрогнулась, но проигнорировала слова дреглота, вместо этого достав из-за пояса кинжал. Халисстра мягко дотронулась до руки мага.

— Позволь мне выманить ее оттуда, — прожестикулировала дочь Дризинил Меларн.

Фарон кивнул и отступил назад, скрывшись из поля зрения. Рилд прижал Данифай к стене рядом с магом, а Вейлас притаился с другой стороны дверного проема.

— Все же становится забавным смотреть на то, как вы оба умираете, — услышал маг слова Фейриль.

— Боюсь, у нас на этот счет другие планы, Фейриль, — откликнулась Халисстра, открывая дверь.

Посланница зашипела от ярости.

— Что ты здесь делаешь?! — огрызнулась она. — Ты должна быть мертва! — Затем, внезапно осознав, что выдала себя, Фейриль сменила тон. — Ты ведь не думаешь, что я позволю тебе разгуливать здесь живой или побежать и рассказать остальным о своей находке, правда? Ты не так уж глупа.

Голос Халисстры звучал так же холодно.

— Напротив. Ты ведь не предполагала, что я спущусь сюда одна, не так ли? Данифай! — позвала дочь Меларн через плечо. — Это правда. Беги и сообщи всем о нашем открытии.

— У вас ничего не получится! — возразила Фейриль, появляясь в проходе, прыжком преодолев расстояние. — Ты не скажешь… — Слова замерли на языке у посланницы, когда она заметила Фарона, Рилда и Данифай, прислонившихся к стене.

— Ты! — выплюнула она. — Халисстра, ты сговорилась с ними? Ты еще глупее, чем я предполагала.

Выражение глаз Фейриль, несомненно, выдавало, что она нервничает. Страх посланницы только возрос, когда Вейлас выступил из-за ее спины и схватил дроу за руку. Конец кривого клинка разведчика оказался у впадины на шее Фейриль.

Фарон протянул руку, ожидая, когда Фейриль отдаст ему свой кинжал. Ища взглядом возможные способы сбежать, она была готова стремительно вырваться, но поняла, что не справится со всеми одна. Фейриль разжала руку, повернула кинжал рукояткой к магу и вложила оружие ему в ладонь.

— Возможно, я и глупа, — вставила Халисстра, — но у меня, по крайней мере, есть союзники, чего нельзя сказать про тебя. Ты насладилась своей маленькой лживой игрой? Надеюсь, она того стоила. Думаю, это будет последняя вещь, которой тебе удалось насладиться в своей жизни.

— Следи за ней, — сказал маг Вейласу, проходя внутрь камеры вслед за Халисстрой.

По облегченному взгляду Квентл было видно, что она рада его видеть. Фарон лишь улыбнулся, произнося заклинание. Воротник вокруг шеи Квентл с щелчком открылся.

— Помоги ей, — обратился он к Халисстре.

Фарон направился к Джеггреду, чьи красные жестокие глаза заблестели от предвкушения свободы.

— Ты появился вовремя, маг, — заметил дреглот, широко разводя руки. — Освободи меня, чтобы я смог растерзать предательницу и насладиться тем, как она испустит дух.

— Ничего подобного ты не сделаешь, — произнесла Квентл. Халисстра помогла верховной жрице снять удила. — Не трогай ее, Джеггред. Ты меня понял?

Мгновение Джеггред смотрел на Квентл, затем склонил голову в знак согласия:

— Как пожелаете, госпожа.

У Фарона оставалось еще одно заклинание, снимающее путы, и он быстро воспользовался им, освободив дреглоту руку. Для обручей маг решил применить другое заклинание, которое должно было отменить чары, закрепляющие адамантин. Он не медля произнес слова заклинания и увидел, как исчезла аура, окружавшая металл.

— Попробуй разбить его теперь, — обратился он к Джеггреду.

Дреглот попробовал натянуть сдерживающую его цепь, дернул ее, а затем со всей силы рванул путы, но адамантиновые оковы не поддались.

Мастер Магика нахмурился.

— Возможно, холод заставит их сломаться, — размышлял он вслух, извлекая из пивафви маленький прозрачный кристалл. — Собери цепи вместе, — приказал он Джеггреду, который исполнил указание, взяв цепи свободной рукой, словно поводья вьючного ящера.

Направив кристалл на груду цепей, Фарон магически вызвал арктический воздух, распределив его по всей их длине. Завершив заклинание, он жестом предложил Джеггреду попробовать еще раз.

Теперь, когда дреглот попытался порвать оковы, замороженный металл раскололся, освободив демона. Воротник и браслеты на шее и конечностях дреглота остались по-прежнему, но с этим решено было разобраться позднее.

— Приношу свою благодарность, маг, — сказал дреглот, затем прошел к Квентл, которая убирала остатки черного клейкого, похожего на смолу вещества, сковывавшего ее руки.

Жрица стояла посреди камеры, обнаженная, но, казалось, не обращала на наготу никакого внимания.

— Миззрим, у тебя вошло в привычку не вмешиваться до самого последнего момента? — поинтересовалась она, слегка нахмурившись. — Ты ведь пришел заранее, не так ли?

Фарон мысленно вздохнул, понимая, что признательность, выказанная ему ранее, сменилась обычным для верховной жрицы высокомерным поведением.

— Прошу простить меня, госпожа Бэнр, — произнес он со всей вежливостью, на которую только был способен. — Мы развлекались с местными девицами, сколько могли, прежде чем ворваться сюда в самый последний момент. Я не думал, что вы станете сильно возражать.

Рилд смеялся над ехидным замечанием мага, пока Халисстра и Данифай не посмотрели на него строго, напоминая, что двоим членам Дома Меларн непривычно его неуважение к Квентл. Настоятельница Академии лишь нахмурилась и отвернулась к Фейриль, которая согнулась в подобострастной позе, охраняемая Вейласом.

— Разденьте ее и отдайте одежду мне, — скомандовала Квентл, что вызвало пронзительный крик протеста со стороны посланницы.

Вейлас крепко держал пленницу, когда Рилд приблизился, чтобы помочь ему, а Халисстра с готовностью кинулась раздевать Фейриль, которая боролась, желая избежать постыдной участи.

— А кто эти двое? — вскинулась Квентл, оглядывая Данифай.

Служанка склонила голову набок, в свою очередь оглядывая верховную жрицу, словно прикидывая, стоит ли считаться с мнением этого нового вожака.

— Я — Данифай Йонтирр, госпожа Бэнр, раньше жила в Эриндлине. Я — личная служанка Халисстры Меларн.

— Пленница? — ухмыльнулась Квентл, и Данифай кивнула.

Вскоре Фейриль уже стояла голой среди остальных дроу, все еще сдерживаемая Вейлаеом и Риддом, пока Квентл облачалась в ее одежду. Завершив одеваться, верховная жрица мотнула головой в сторону шейных кандалов, прикрепленных к стене. Минуту назад она сама была в них закована.

— Закуйте ее! — приказала Квентл.

— Нет! — запротестовала Фейриль, безнадежно пытаясь вырваться из рук пленивших ее дроу. Совместными усилиями Вейлас, Рилд и Халисстра стали приковывать посланницу к стене. Она тут же начала пронзительно визжать и осыпать своих недругов ударами. — Нет! Вы не можете оставить меня здесь…

— Закрой рот! — крикнула Квентл, отвесив Фейриль пощечину. — Ты, хнычущее, жалкое существо, неужели ты на самом деле верила, что сможешь избежать наказания за свое предательство? Ты правда думала, что в силах бросить вызов мне, Бэнр, настоятельнице Арак-Тинилита? Ради Темной Матери, детка, меня удивляет глубина твоей глупости! Закуйте ее, — повторила она, указывая на толстый адамантиновый воротник.

— Нет! — снова закричала Фейриль, не оставляя попыток вырваться, в то время как ее пригвождали к стене.

Посланница молотила руками и ногами, но разведчик с воином крепко держали ее, пока Халисстра пристраивала воротник. Когда адамантиновая застежка воротника, наконец, защелкнулась, плененная дроу всхлипнула и, как только двое мужчин ослабили свою хватку, вновь начала неистово вырываться из оков.

Квентл хотела уже развернуться, но внезапно остановилась.

— Ты можешь реабилитироваться, если пожелаешь, — предложила она Фейриль.

— Как? — спросила дроу страстно. — Все, что угодно! Я исполню любое твое желание.

— Скажи, где находятся мои вещи, — велела Квентл. — Скажи, куда спрятали все мое имущество, прежде чем привести сюда.

Лицо Фейриль отражало безысходность.

— Я не знаю, — захныкала она, падая на колени. — Пожалуйста, не оставляйте меня здесь. Я разыщу их для вас.

— Не доставляй себе лишние хлопоты, — посоветовала Халисстра. — Я знаю, где твои вещи, Квентл Бэнр.

— С какой стати я должна доверять тебе? — поинтересовалась мензоберранзанка.

— Решать тебе, — ответила Халисстра, — но поразмысли хорошенько… Я привела твоих спутников сюда, я выманила предательницу, прежде чем она убила, тебя, и к тому же я живу в этом Доме и прекрасно в нем ориентируюсь. Пусть последнее в какой-то мере говорит против меня, но, как я уже упоминала в разговоре с магом, я не ссорилась с вами и не хочу страдать из-за предательства моей матери.

Услышав последние слова жрицы, Квентл подняла брови, а затем взглянула на Фарона.

— Она говорит правду, — подтвердил он. — По крайней мере, пока. Халисстра помогла нам, хотя выбор у нее был невелик. Верховные матери под предводительством Ссиприны Зовирр в тайне от нее захватили контроль над ее Домом после смерти Дризинил Меларн.

— Хм, — пробормотала Квентл. — Отлично. Мы подумаем насчет твоего статуса позже. Если ты знаешь, где находятся мои вещи, то веди нас.

— Стой! — окликнула ее Фейриль, подаваясь вперед и натягивая цепь вокруг шеи. — Она предаст тебя, госпожа. Все знатные Дома презирают тебя за попытку обокрасть город. Ты не можешь доверять ей.

— Напротив, — рассмеялась Квентл, качая головой. — Она — Меларн, а значит, принадлежит к единственному Дому в Чед Насаде, которому я могу доверять. Пойдемте.

Верховная жрица приготовилась покинуть камеру, и Фарон последовал за ней, когда Фейриль еще раз издала скорбный крик:

— Ты не можешь оставить меня здесь!

Посланница принялась бормотать песнопение, и Фарон узнал отрывки слов божественной магии, хотя и не был уверен, какое из заклинаний дроу еще сохранила в памяти.

Однако прежде чем Фейриль успела завершить заклинание, Джеггред оказался перед ней. Дреглот резким движением нанес удар по лицу дроу, расцарапав ее щеку длинными когтями. Удар застал посланницу врасплох, и слова замерли у нее на устах. Чары были разрушены.

Фейриль закричала, отпрянув назад, и прижала руки к окровавленной щеке. Она задрожала, вспомнив ужасные вещи, которые проделывал с ней Джеггред. Дроу попыталась укрыться от возвышавшегося над ней демона, выставив руки вперед, но дреглот сверлил ее взглядом и больше не трогал.

Квентл вышла из-за спины Джеггреда, нежно взяла его под руку и улыбнулась закованной цепями дроу.

— А знаешь, Фейриль, — промурлыкала настоятельница Академии, — ты вообще-то права.

Фейриль лишь моргнула. Ее глаза наполнились ужасом.

— Ты утверждала, что я не могу оставить тебя здесь. К сожалению, это так. Никто не знает, какое еще заклинание могло остаться в твоей маленькой умной головке. Джеггред, дорогой мой, отплати ей за все, что она натворила. Не упусти возможность… насладись моментом.

Квентл гордо покинула камеру вместе с Рилдом, но Фарон задержался, так же как и Халисстра с Данифай.

Первый крик Фейриль эхом отозвался в ушах мага, отразившись от стен маленькой камеры. Дреглот еще даже не притронулся к посланнице, но Фарон видел, как он приближался, улыбаясь. Крики Фейриль переросли в визг и вдруг прервались. Джеггред, будто ненароком, схватил ее за шею огромной когтистой лапой, которую просунул прямо под адамантиновый воротник. Ощутив нехватку воздуха, Фейриль как сумасшедшая принялась отбиваться от демона, но он легко приподнял ее и плотнее просунул руку под оковы. Ноги дроу взмыли вверх, когда Джеггред рывком оторвал ее от пола. Посланница слабо колотила дреглота по рукам, и, как только она обмякла, Джеггред отпустил ее, наблюдая, как она обрушилась на пол, жадно хватая воздух ртом. Не успела Фейриль восстановить дыхание, как демон протянул руку вниз и вонзил коготь в ее подбородок.

Фарон видел, как глубоко проник коготь в мягкую ткань, наверняка задев и язык. Рот дроу оказался плотно сколот. Фейриль издала вопль, но он прозвучал приглушенно. Посланница попыталась оттолкнуть руку демона, но он медленно и безжалостно стал поднимать ее, заставив встать на ноги. Фейриль вцепилась обеими руками в дреглота, чтобы предотвратить проникновение когтя глубже в нёбо. Джеггред поднимал жертву все выше и выше, пока она не оказалась на носках, яростно пытаясь избавиться от пронзившего ее острия. Слезы градом катились по ее лицу.

Джеггред держал посланницу в таком положении и наблюдал, как она извивается, лаская ее парой своих коротких рук. Он поднял вторую руку и вонзил коготь в незащищенное горло Фейриль, проткнув голосовые связки.

Кровь хлынула из раны на шее дроу, глаза которой заволокло ужасом. Фейриль пыталась закричать, но все, что ей удалось выдавить из себя, — жалкое клокотание. Джеггред рассмеялся и оставил посланницу, которая была не в состоянии издать и звука, болтаться в таком положении.

Данифай и Халисстра ретировались. Фарон не был уверен, удовлетворены они беспощадным представлением демона или встревожены. Маг остался в камере один. Он не мог отвести взгляда от разворачивающейся перед ним сцены.

Кровь струилась по шее и груди Фейриль, ее движения постепенно затихали. Наконец, возможно устав от своей игры, Джеггред вспорол посланнице живот, и ее внутренности вывалились наружу. Демон отпустил Фейриль, и она рухнула к его ногам. Однако Фарон заметил, что посланница еще жива.

Дроу моргала от потрясения и изредка вздрагивала, наблюдая, как дреглот присаживается на корточки. В ту секунду, когда маг понял, что демон собирается полакомиться еще живой, но слишком слабой, чтобы сопротивляться, Фейриль, он отвернулся и зашагал прочь. Чавкающие звуки донеслись до Фарона, вышедшего из камеры в коридор.

По нескольким причинам Громфу Бэнру не доставляла никакого удовольствия последняя новость, которую ему предстояло сообщить Триль. Прежде всего, это была плохая новость, и хотя она не касалась лично его, он все же оставался глашатаем. Но это была не единственная причина, по которой он беспокоился. В Мензоберранзане нашлось бы несколько личностей, готовых выместить на самом могущественном маге города свое недовольство. Из этих нескольких большинство только внешне держалось за своих настоящих хозяев и надеялось, что он поможет им возвратить прежнее положение. Нет, сегодня не так рискованно приносить плохие вести, как могло случиться в другие дни. К тому же он не часто приносит сестре неприятные известия.

Размышления навели Архимага Мензоберранзана на другую причину его беспокойства. Триль Бэнр находилась у себя, и это означало, что Громфу придется навестить ее, вместо того чтобы избрать какой-то другой путь. Маг терпеть не мог покидать Магик, не любил бывать в Великом Кургане, но больше всего ему не хотелось делать что-либо из этого при подобных обстоятельствах. Это была еще одна причина в его списке, по которой он желал, чтобы кризис как можно скорее разрешился. Громф устал от всех причиняемых ему неудобств.

Пролетая над улицами Мензоберранзана по дороге к Великому Кургану, Громф в испуге всматривался вниз. Он отдал распоряжения проследить, чтобы на улицы выслали больше патрулей, но только сейчас он видел результаты исполнения своих приказаний. Волнения на улицах снова усилились, и если они не будут действовать осторожно, знать города вскоре столкнется с очередным мятежом.

Конечно, Триль может занять твердую позицию, настояв на том, чтобы верховные матери безоговорочно повиновались, когда потребуется большее количество воинов, но Громф сомневался, что это хоть на йоту заставит их поторопиться.

«Они прежде всего позаботятся о собственных Домах, и пропади пропадом Верховный Совет», — подумал Громф.

Приблизившись к краю Дома Бэнр, маг опустился на балкон, ведущий в зал для аудиенций его сестры. Дежурившие здесь охранники с минуту беспокойно оглядывали его, но, узнав, вытянулись по струнке, приветствуя Архимага. Не обратив на воинов никакого внимания, он быстро миновал их и прошел в зал заседаний. Громф надеялся найти там Триль, но сестры не оказалось на месте.

Раздраженно прищелкнув языком, Громф проследовал через огромный зал в коридор, ведущий к личным покоям Триль. У двери в комнату Верховной Матери его встретили две внушительные жрицы, отличавшиеся силой. Они были вооружены и, несомненно, хорошо натренированы как в военном искусстве, так и в магии.

Две охранницы заслонили дверной проем тяжелыми булавами.

— Ее нельзя беспокоить, — сообщила одна из них, скользнув по магу взглядом и ясно дав понять, что не примет никаких аргументов, даже родственную связь.

Громф вздохнул, мысленно внеся в список причин, по которым он не любил приходить сюда, еще одну. Не важно, сколько раз ему приходилось пускать в ход свой уже вошедший в поговорку авторитет, чтобы увидеть Триль в личных покоях, ее служанки никогда не облегчали ему этой задачи, стоило ему прийти в следующий раз. С Громфа было довольно.

— Я не собираюсь стоять здесь и препираться с вами сегодня. У вас есть одна минута на то, чтобы доложить ей обо мне и пропустить меня. В противном случае я превращу вас в две горстки дымящегося пепла прямо на пороге. Я понятно изъясняюсь?

Взгляды охранниц сменились на угрожающие, но, поразмыслив несколько минут, та, что говорила, коротко кивнула и проскользнула в помещение, тщательно притворив за собой дверь. Вторая женщина осталась, ледяным взглядом рассматривая Архимага, который сложил руки на груди.

Когда Громф уже всерьез начал подумывать, не привести ли свою угрозу в исполнение, дверь открылась и появилась охранница, приглашая его войти. Подняв бровь, словно желая сказать: «А чего вы еще ожидали?», Архимаг нетерпеливо протиснулся мимо нее и с силой захлопнул за собой дверь.

В передней комнате Триль не оказалось, однако это не удивило мага. Обычно, если она заботилась о своей представительности, то принимала гостей в зале. Подсчитав, где больше шансов увидеть сестру, в спальне или в ванной комнате, с любовником, Громф отправился в спальню и прогадал.

Добравшись до ванной комнаты, Громф обнаружил, что сестра была одна, не считая пары прислужниц. Она прикрыла глаза и погрузилась в воду с необычным ароматом благовонного масла. Запах заполнил комнату и заставил Громфа закашляться.

Триль открыла один глаз, взглянула на мага и вновь закрыла глаз, даже не пошевелившись, чтобы поприветствовать брата.

— Тебе не стоит вести себя подобным образом с моими охранницами, — слегка смакуя слова, произнесла она. — Ты же знаешь — они здесь для того, чтобы не пропускать ко мне таких, как ты.

— Тысячи извинений, Верховная Мать, — ответил Громф. — В будущем постараюсь избегать помогать тебе. Заходи иногда, и будь уверена, что я оставлю тебя ждать снаружи вместе с моими охранниками.

На этот раз Триль раскрыла оба глаза, но вместо того чтобы обидеться, она забеспокоилась.

— Что случилось? — поинтересовалась она. — Твои новости должны быть крайне неприятны, если ты позволяешь вести себя столь неучтиво.

Громф горько усмехнулся:

— Ты знаешь меня лучше, чем кто бы то ни было, сестра. Полагаю, что должен отдать тебе должное. Новости действительно плохие, и поступили они из нескольких источников. Наши патрули доложили, что на окраине города оживилось движение. Ничего определенного, но они опасаются, что мы можем столкнуться с какими-то агрессивными действиями, и очень скоро.

— Какого рода движение? — уточнила Триль, переворачиваясь в ванне так, чтобы служанка могла потереть ей спину грубой тканью.

— Трудно сказать. Довольно много рас приходит и уходит, но патруль заметил чрезмерное количество троглодитов в последние дни.

Триль издала горловой звук, и сначала Громф решил, что сестра реагирует на действия служанки, но по последовавшей за звуком реплике понял, что иронический смешок предназначался ему.

— Троглодиты? Они никогда не представляли для нас ощутимой угрозы. Ответь, ты проделал весь этот путь и побеспокоил моих охранниц, только чтобы сказать мне это?

Громф недовольно прищелкнул языком, и прошелся по отделанному плиткой полу к длинной скамье вдоль стены.

— Нет, конечно нет. Но не отвергай столь быстро любую, даже малейшую угрозу. Не один военачальник видел их последнее сражение с недооценившим опасность врагом. Сейчас мы не сможем отразить какую бы то ни было атаку. Тебе известно об этом.

— Хорошо, я возьму это под свой контроль, — пообещала Триль. — Итак, что еще ты желаешь мне сказать? Я хочу насладиться своей ванной, но, если ты настаиваешь на сообщении мне более плохих новостей, я так и не смогу сделать этого.

Громф кивнул.

— Да, есть еще кое-что неутешительное, — подтвердил он.

— О, чудесно.

— Я слышал плохие новости, касающиеся нашей экспедиции в Чед Насад.

Верховная Мать перевернулась и села, прогнав служанку. Казалось, что ее нисколько не беспокоит тот факт, что Громфу видна ее оголившаяся грудь. Хотя Архимаг действительно не обратил на нее внимания.

— Что еще за плохие новости? — спросила она серьезным тоном.

— При последнем контакте я узнал, что начались мятежи. С тех пор я больше ничего не слышал, а следующие сведения запаздывают.

— Насколько?

— На два дня. Я уже говорил тебе об этом.

— У тебя есть способ связаться с ними? — поинтересовалась Триль.

— Да, но только через какое-то время, и вряд ли это будет такой разговор, которого ты ожидаешь. Даже к тому, что я могу сделать, мне необходимо подготовиться и выбрать подходящие чары.

— Отлично, приступай. А кстати, каковы твои соображения?

Громф обдумал вопрос, а затем произнес:

— Верю ли я, что они живы? Отдадим им должное. Они находчивы и, без всяких сомнений, смогут о себе позаботиться. Но ты ведь не только поэтому отправила именно их, не так ли?

Триль слегка прищурилась и встала в ванне, позволив маслу стекать по ее телу.

— Я действительно хочу, чтобы они добились успеха, — сказала она. — Их гибель мало поможет, как бы выгодно нам ни было устранить лишних соперников с дороги.

Она жестом приказала служанке принести полотенце и обернула его вокруг себя. Взгляд Громфа ничего не выражал.

— Я тоже хочу, чтобы они оказались у цели, — заверил он Триль. — Мое мнение таково, что кризис наносит ущерб моим исследованиям. Добавлю лишь: раз они были столь находчивы, что здесь их сочли угрозой, то они сумеют позаботиться о себе и в Чед Насаде.

— Найди их! — приказала Верховная Мать. — Дай мне знать, как только выполнишь распоряжение.

— Даже если мне снова придется побеспокоить твоих охранниц?

— Даже если тебе придется превратить их в горстку пепла прямо на пороге.

Громф кивнул и развернулся, чтобы уйти, когда Триль стала одеваться с помощью служанок. Внезапно Архимаг остановился и вновь обернулся к сестре:

— О, и еще одна вещь.

Триль подняла на него взгляд и спросила:

— Да?

— Не напомнишь ли ты остальным верховным матерям о том, как важно вовремя устранять угрозы внутри города? Я просил перебросить силы в несколько определенных районов три часа назад, но они все еще не сдвинулись с места.

— Опять? — вздохнула Триль. — Ладно, я поговорю с ними еще раз.

— Знаешь, — добавил Громф, — Дому Бэнр не помешает послать несколько дополнительных воинов в случае чего. Выказать свою преданность городу и тому подобное.

— Правда? Ты считаешь, мы можем себе это позволить?

— Я видел двух таких, которым нашлось бы лучшее применение, прямо за дверью, — ответил Архимаг, окидывая сестру последним, значительным взглядом.

— Объясни мне еще раз, что я получу, доверяя тебе, — попросила Квентл, отрывая полоску вяленого рофьего мяса.

Семеро дроу спрятались в столовой, расположенной в заброшенном крыле Дома Меларн. Один Джеггред больше не был голоден, насытившись в темнице.

Наблюдая, как дреглот вылизывает себя, Фарон подумал, что Фейриль умирала долго. Магу пришлось нелегко, когда он попытался изгнать из памяти образ дроу, все еще шевелящейся и видевшей, как дреглот приступает к своему пиршеству.

Рилд и Вейлас охраняли дверь, очевидно опасаясь за выбранный путь. Грохот снаружи на время прекратился, но Фарон не был уверен, хорошо это для них или плохо. Если сражение подавили так быстро, то это всего лишь вопрос времени, когда Ссиприна начнет искать их. Он тоже желал как можно скорее убраться отсюда.

Квентл продолжала поглощать еду, а Халисстра поджала губы и попыталась еще раз доказать свою полезность мензоберранзанцам.

— Я помогу вам выбраться из Дома незамеченными, — сказала она. — Мне известны лучшие пути. Если по дороге мы встретим кого-либо из охранников Ссиприны, я смогу устранить их без шума. Вам выгодно иметь нас двоих при себе, чтобы уцелеть, пока вы находитесь в городе.

Квентл кивнула, пережевывая пищу.

— Возможно, — согласилась она, помедлив, чтобы отпить из бурдюка. — Или, возможно, вы просто хотите вывести из руин нужной вам дорогой, войдя к нам в доверие, а затем передать в руки Ссиприны. Насколько мне известно, ты все еще считаешь меня ответственной за убийство твоей матери или, по меньшей мере, злишься за мои намерения.

Халисстра закатила глаза, так чтобы Квентл не заметила этого, и пораженный Фарон подавил улыбку.

«По крайней мере, я не единственный, кто временами находит ее невероятно раздражающей», — подумал он.

— Конечно, все сказанное может быть правдой, — ответила Халисстра, — но тогда мне было бы невыгодно спасать тебя, когда Ссиприна уже зажала тебя в своих тисках, разве не так?

— Хм, — с сомнением промычала Квентл, откусывая очередной кусок. Она закончила жевать и глянула на Фарона: — Каково твое мнение?

Мастер Магика выпрямился, удивленный, что ей понадобился его совет.

«Видимо, когда ты окружен более серьезными врагами, — решил Фарон, — менее серьезный враг кажется другом».

— Ну, пока они не дали повод для сомнений, — ответил он. — За исключением их наследственности. Невзирая на то, склонна ли ты доверять темному эльфу — темному эльфу из Дома, который ты недавно намеревалась предать, — наши шансы спастись без них несколько сократятся.

Квентл состроила магу гримасу.

— Ты подумал нужной частью тела? — с иронией поинтересовалась она, кивнув в сторону Данифай, которая прислушивалась к обсуждению, сидя на другой стороне софы.

Оказавшись замешанной в разговор, она кротко опустила глаза и сложила руки на коленях. Фарон усмехнулся.

— О, несомненно, госпожа Бэнр, — сухо ответил он. — Ничто не может порадовать меня в пути больше, чем дополнительная компания женщин, всегда готовых указать, как что-то следует делать, или дружески намекнуть на то, как я могу улучшить свои манеры для блага окружающих.

Халисстра удивленно вскинула бровь, и маг снова вспомнил, что она не привыкла к его манере обращения с Квентл.

«В этом случае, — подумал Фарон, заметив хмурый взгляд Квентл, — верховная жрица сама не привыкла к моей манере».

Взяв слегка примирительный тон, Фарон добавил:

— Со всем подобающим почтением, безотносительно того, какую часть тела я в данный момент использую для обдумывания этого вопроса, хочу сказать, что мы, несомненно, выиграем, доверившись им, и почти ничего не потеряем, по крайней мере, сейчас. Спросите меня еще раз через полчаса, и, может быть, мой ответ будет прямо противоположным.

Квентл задумчиво пережевывала мясо, однако Фарон не был уверен, раздумывает ли она над его словами или решает, позволить ли Джеггреду разорвать его на части.

— В любом случае, — закончил он, — мы можем обезопасить себя, держа их при себе, под пристальным вниманием. Если они заманят нас в ловушку, мы сможем договориться с Ссиприной Зовирр… и обменять их на нашу свободу. Только если не скажем Верховной Матери, что произошло с Фейриль, — прибавил маг, усмехнувшись.

Хмурый взгляд Халисстры сказал Фарону, что она находит отвратительным как его чувство юмора, так и его убедительный план, однако Квентл казалась удовлетворенной.

Выпив последнюю каплю воды в бурдюке, настоятельница Академии кивнула.

— Отлично, — обратилась она к Халисстре. — Ты поможешь нам выбраться из этого проклятого Дома, и если послужишь нам хорошо, то будешь вознаграждена жизнью. Я понятно объяснила?

Халисстра нервно сглотнула, но, в конце концов, кивнула.

— Надеюсь, что за прошедшее время твое оружие и магические принадлежности остались целыми и невредимыми в наших руках. Веди себя хорошо и получишь их обратно.

Обе дроу кивнули.

— Прекрасно, продолжим наш путь, — возвестила верховная жрица, вытирая руки после вяленого мяса.

— Прежде чем мы уйдем, — вставил Фарон, — следует обсудить, куда мы отправимся.

Квентл взглянула на мага.

— Мы возвращаемся в Мензоберранзан, — объявила она. — Экспедиция оказалась безрезультатной. Ллос повсюду ни с кем не говорит, а товаров, которые я надеялась привезти назад, чтобы помочь защитить нас, больше нет. Нам нечего показать по возвращении.

— Совершенно верно, — подытожил Фарон. — У нас нет ничего определенного, что бы мы могли привезти домой. Пока нет. Предлагаю идти дальше и продолжить поиски.

— Но нам нечего искать, — возразила Квентл. — Мы узнали об исчезновении Темной Матери немногим больше, чем знали до путешествия.

— Это не совсем так, — сказал Фарон. — Как я уже упоминал раньше, отсутствие богини распространяется не только на нашу расу. Несмотря на это, у меня есть идея. Раз мы сами не можем раздобыть сведения, мы можем попросить помощи того, кто в состоянии сделать это.

— Кого?

— Жреца Варауна.

Квентл поднялась со стула, на котором сидела, краска ярости залила ее лицо.

— Ты произносишь богохульные слова, маг. Мы не сделаем ничего подобного.

Даже Халисстра отшатнулась, услышав предложение Фарона.

Маг умоляюще поднял руки:

— Я знаю, что это необычно, но выслушай меня, прежде чем отказаться от идеи.

Квентл принялась ходить, и Фарон понял, что она, по крайней мере, заинтригована, если не рада этому предложению. Ее желание снискать славу путем решения данного вопроса конкурировало с его собственным желанием.

— Просто скажи, что, по-твоему, жрец Варауна, — Квентл произнесла имя бога с гримасой на лице, — может сделать для нас? И где мы отыщем такого, который сможет или даже захочет помочь нам?

Фарон с готовностью наклонился вперед.

— Мы тщетно пытались заглянуть на Дно Дьявольской Паутины, — пояснил он, — но, возможно, другой бог не столкнется с такими же трудностями. В этом случае, принеся нужные жертвы и выказав должное почтение, мы сможем попросить о небольшой аудиенции.

— Мало кто из его последователей действительно озаботится тем, чтобы помочь нам, — заключила Квентл, жестом руки отметая идею мага. — И мы не знаем ни одного, у кого могли бы просто поинтересоваться об этом.

Когда Квентл повернулась к магу спиной, Фарон посмотрел на Вейласа и кивнул ему, подбадривая.

— Скажи ей, — прожестикулировал он. Глубоко вдохнув, Вейлас откликнулся:

— Я знаю одного.

Квентл повернулась к крохотному разведчику:

— Что?

— Я знаю жреца, поклоняющегося Варауну, — повторил Вейлас. — Мой старый знакомый, Тзирик Джэлр. Думаю, он поможет нам.

— Правда? — спросила Квентл, оглядывая Фарона и Вейласа, словно подозревая, что они сговорились. — Что заставляет тебя так думать?

Маг внимательно изучал столешницу перед собой.

«Она слишком умна, на свое счастье», — решил он. Предчувствие говорило ему, что она может как согласиться, так и отбросить идею, ему назло.

— Он оказывает мне поддержку, — ответил Вейлас. — По крайней мере, достаточную, чтобы выслушать нас, даже если он и откажется. Хотя не думаю, что это случится.

— Как кстати. Не так ли, Фарон?

Маг поднял взгляд, притворяясь, чтр размышлял о чем-то постороннем.

— Хм? Ах да. Что ж, очень кстати, что Вейлас знает кого-то, кто подходит нам. Жаль, что не сказал этого раньше, — обратился он к разведчику. — Мы даже представить не могли такого великолепного расклада. Если Вейлас ручается за своего друга, тогда что нам терять?

Квентл открыла рот, судя по выражению ее лица, чтобы возразить, но не успела произнести и звука. Ударная волна, намного сильнее, чем все предыдущие, ворвалась в Дом, сшибая дроу и окружавшую их мебель.

— Ради Темной Матери! — закричала Халисстра, ударяясь о стену. — Весь Дом рушится!

Глава 14

Ссиприна Зовирр с несколькими гостями стояла на вершине наблюдательной башни, возвышавшейся над Домом Зовирр. Перегнувшись через балюстраду, она внимательно оглядывала Чед Насад. Ее Дом находился недалеко от Дома Меларн, но в том направлении верховные матери не могли рассмотреть ничего, кроме густого дыма. Тусклые облака застилали небо. Бой вокруг Дома разгорался сильнее, и его звуки достигали ушей верховных матерей даже на высоте башни.

— Сражение выходит из-под контроля, — мрачно заключила Амрэ Д'Джиттю, стоя рядом с Ссиприной. — Твои посредники не упоминали ничего об огне, сжигающем камни, когда мы давали согласие на план.

— Да, — вставила Юльвиирала Райлинт, прохаживаясь позади них. Ее многочисленные браслеты, кольца и ожерелья позвякивали при каждом шаге. — Мне отвратительна идея столь сильного разрушения, особенно сейчас.

— Вздор, — проворчала Нидайлин Зинард, повернувшись спиной к разворачивающейся картине разрушения и аккуратно прислонившись к перилам. Верховную Мать больше интересовали ее отполированные ногти на пальцах рук, чем происходящие вокруг события. — Ввязываясь в это дело, мы осознавали его возможные последствия. Если мы хотим подчинить себе город, настало время действовать. Ничто не должно стоять на нашем на пути: ни другие Дома, ни наши собственные опасения. Иногда приходится разбить несколько яиц ящеров, чтобы приготовить омлет. Иногда приходится убить несколько рабов, чтобы заполучить победу.

— Возможно, — ответила Амрэ Д'Джиттю, ее гордая осанка выдавала в ней самую могущественную жрицу среди них, — но это излишне. Ты не должна была созывать нас для выборов тебя в Совет, прежде чем уничтожишь всех мензоберранзанцев. То, что ты позволила магу возвести на тебя напраслину, вряд ли поможет тебе занять место в Совете.

ШриНирюн Хлонд фыркнула:

— Ложь мага была несущественной. Ссиприна сглупила, выслав наемников преждевременно.

— Я этого не делала! — резко возразила Ссиприна. — Кто-то другой подал им сигнал раньше срока. Я все еще лелеяла надежду уничтожить Дом Меларн, не прибегай к кровавым методам. Эти зажигательные горшки не моя идея. Серые дворфы раздобыли их где-то без моего ведома.

— Итак, ты признаешься, что не контролируешь даже свой собственный Дом? — насмешливо поинтересовалась ШриНирюн. — И ты еще надеешься, что мы продолжим поддерживать тебя? Я должна была знать это заранее, прежде чем решиться помогать Дому торговки.

Ссиприна сжала кулаки, страстно желая ударить дроу, унижающую ее, но сдержалась.

— На твоем месте я была бы осторожней, — огрызнулась она, меря обидчицу ледяным взглядом. — Я по-прежнему остаюсь в числе тех, кому подчиняются серые дворфы, к тому же сейчас мы побеждаем.

Ты можешь очень быстро оказаться по ту сторону сражения.

— Довольно! — приказала Амрэ, вставая между ними. — Что сделано, то сделано. Сейчас время бороться, а не спорить. Ссиприна, ты принесла его?

Ссиприна, зловеще прищурившись, продолжала не отрываясь смотреть на ШриНирюн еще несколько мгновений, но затем отвернулась.

— Да, конечно, — ответила она. — Он прямо здесь.

— Тогда давайте приступим, — сказала стройная Верховная Мать, приглашая остальных матерей подойти поближе. — Пора забрать то, что нам причитается.

Ссиприна кивнула и извлекла маленький сверток из черного шелка. Сняв ткань, она обнажила разделенную на несколько частей кристаллическую фигурку паука, такую же темную, как сама темнота. Голова и брюшко лежали порознь, так же как и четыре пары ног. Пять верховных матерей столпились вокруг Ссиприны, которая держала ткань с кусочками фигурки на ладони, вытянув руку так, чтобы все могли их рассмотреть.

— Как много лет прошло, — произнесла Нидайлин, подцепив пару паучьих ног отполированными ногтями, чтобы лучше разглядеть. — Город задрожит перед нашей мощью. Давайте начнем.

— Держи их прямо, Ссиприна, — предупредила Амрэ.

Она взяла туловище фигурки. Одна за другой три оставшиеся верховные матери разобрали части паука. Они переглядывались друг с другом и наконец, по кивку Амрэ, соединили все части вместе, составив фигурку целиком.

— А теперь быстро! — прошипела Амрэ, и Ссиприна молниеносно завернула фигурку в ткань.

Уже сейчас верховные матери могли видеть, как сверток извивается, разрастаясь.

— Поторопись! — зашипела ШриНирюн. — Бросай его!

Ссиприна так и сделала. Она размахнулась и швырнула сверток в пустоту, так далеко, как только могла. Верховные матери увидели, как извивающаяся материя упала далеко за пределами Дома Зовирр.

Сверток улетел, и собравшиеся дроу разом выдохнули воздух. Фигурка быстро увеличивалась в размере, превращаясь в живое существо, паука, такого же черного, как и породивший его кристалл. В мгновение ока она достигла размера рофа и, исчезая за паутиной улиц, все продолжала увеличиваться.

Ссиприна с благоговением наблюдала, как существо мелькнуло над сетью улиц, закрепляя на одной из них выброшенную нить паутины, словно якорь. Затем паук исчез из поля ее зрения.

Пять темных эльфов не дыша ждали, в надежде еще раз увидеть сотворенное ими. Паутина улиц дернулась, натянувшись, и заметно задрожала, когда существо ударилось о землю. Вероятно, паук остался прикрепленным к одной из улиц. Несколько мгновений ничего нельзя было рассмотреть, однако пять верховных матерей все же пытались сделать это.

Когда первая черная лапа внезапно появилась в поле зрения, ища опоры на улице, Ссиприна почувствовала, как скакнуло ее сердце. Конечность была длиннее ее самой. Медленно и плавно паук возникал перед глазами пяти верховных матерей, которые невольно отступили на шаг от балюстрады, хотя существо и находилось от них на далеком расстоянии. Паук был шире, чем улица под ним.

— Ради Темной Матери! — выдохнул кто-то. — Он великолепен!

Гигантский паук навис над улицей, и Ссиприна расслышала крики ужаса тех, кто его заметил. Существо стремительно зашагало в противоположном направлении, направляясь к воинам, воюющим несколькими улицами дальше.

— Ради Абисса, — простонала Амрэ.

— Что? Что такое? — спросила обеспокоенная Нидайлин.

— Нет связи, — ответила Амрэ, закрыв глаза, чтобы сконцентрироваться. — Я не могу управлять им.

Халисстра почувствовала, что нависшая над ними опасность приближается. Дом Меларн пока еще не рухнул окончательно, как она зловеще предсказывала в своих комнатах, но его не раз сильно трясло. Для Халисстры, знакомой с каждым коридором, комнатой и каждым укромным уголком, было очевидно, что Дом слегка накренился в сторону. «Невозможно выяснить, — думала Халисстра, — устойчиво ли здание». Она отчаянно хотела выбраться наружу и собственными глазами увидеть, что происходит в городе. Дроу даже представить себе не могла столь яростную силу, что в состоянии была разрушить Дом Меларн.

Жрица повела остальных к комнатам ее матери, где, как она была уверена, хранились личные вещи Квентл, отнятые у настоятельницы Академии после заключения в тюрьму. Однако Халисстре предстояло соревнование с Онрэ Насадра и Ссиприной Зовирр, которая, несомненно, захочет воспользоваться щедротами Дома Меларн, включая и вещи верховной жрицы. Верховная Мать сохранит эти трофеи как знак публичного оскорбления Мензоберранзана, если уж ей не остается ничего другого. Так что следовало еще убедиться, на месте ли находится все то, что Квентл Бэнр принесла с собой в город.

Чем больше Халисстра думала о действиях Ссиприны и других верховных матерей, тем злее она становилась. Не считая обвинений, возложенных на Дом Меларн, они практически оскорбили один из самых могущественных Домов в Мензоберранзане. Кроме того, направление их действий указывало на попытки выяснить, что происходит с Ллос.

«По меньшей мере, Квентл и остальные хотят разузнать то же самое», — уже не раз говорила она себе с тех пор, как обстоятельства вынудили ее сотрудничать с ними. Ллос может вознаградить за преданность, но Халисстра не верила, что богиня ожидает от своих служительниц того, что те будут сидеть на месте сложа руки и ждать, когда она придет спасти их. Даже если они выкажут рьяную преданность или принесут в жертву тысячи серых дворфов.

Халисстра обнаружила, что искренне раздумывает над тем, чего же действительно хочет Ллос.

Жрица пересекла широкий перекресток и зашагала по новому, роскошнее украшенному проходу, если такое вообще было возможно. Всюду дроу окружали прекрасные ковры, фрески и картины, посвященные победам Дома Меларн. Они вошли в личные покои Дризинил, и Халисстра опасалась, что, несмотря на то, разгорелся мятеж за стенами Дома или нет, комнаты будет охранять огромное количество воинов Дома Зовирр. Опасения дроу оказались небезосновательными, и как только группа завернула за угол, Халисстра заметила отряд воинов, толпящихся неподалеку и заграждающих путь в комнаты Дризинил.

— Что вы здесь делаете?! — потребовала ответа Халисстра в надежде вывести воинов из равновесия своим командным тоном. — В вас нуждаются на парапетах прямо сейчас!

— Я так не думаю, — ответил старшина, оглядывая пеструю группу под предводительством Первой Дочери. Он поднял меч и направил на нее. — Мы прослышали, что предатели ускользнули, а теперь вы оказываетесь здесь, прямо у нас в руках. Очень жаль, но нам приказано убить вас и всех, кто вам помогает.

Воины выстроились полукругом, затем, размахивая оружием, стали приближаться к дроу.

Первым движением Халисстры было схватиться за булаву, чтобы защитить себя, но ее руки оказались пусты, потому как Квентл еще не разрешила ей забрать оружие. Данифай, стоявшая сбоку от Халисстры, больше не была связана, но у нее также не нашлось оружия. Однако пленница несла небольшой наплечный мешок с некоторыми из их личных вещей. Квентл согласилась остановиться в комнатах Халисстры и собрать кое-какие вещи, прежде чем они отправятся в путь. В случае, если Дом продолжит сотрясаться, им может больше не представиться шанса заглянуть в комнаты Халисстры.

Боковым зрением Халисстра заметила, что служанка тоже отступила на шаг назад, но прежде чем воины успели сократить расстояние, желтовато-белое пятно меха метнулось между двумя дроу, обрушиваясь на передние ряды отряда. Угрожающе рыча, существо размахивало руками и царапалось когтями. Раздался отвратительный звук разрывающейся плоти, и только тут Халисстра сообразила, что кровавую бойню устроил дреглот, личный охранник Квентл.

Халисстра удивленно вздохнула, когда трое войнов, включая старшину, крича, повалились на пол. Их тела были страшно искалечены, а все вокруг оказалось забрызгано кровью. Несколько воинов принялись окружать дреглота, стараясь избегать беспощадных когтей демона и одновременно ища его уязвимое место. Джеггред пригнулся, оглядывая своих многочисленных врагов, в то время как они подходили все ближе, угрожая мечами, но не в состоянии подобраться достаточно близко, чтобы действительно причинить вред. Горстка воинов отошла назад и схватилась за арбалеты.

Мимо Халисстры пронеслись еще две фигуры, и она отступила к стене, наблюдая, как Рида и Вейлас вступили в драку. Тот, что был крупнее, еще при первой встрече поразил Халисстру. Он легко обращался с огромным мечом. Лезвие в его руках блеснуло и показалось невесомым, когда он одним ударом наполовину рассек лицо первому противнику и, развернувшись, вспорол живот второму. Тот, что меньше, казалось, был доволен тем, что ему удалось незаметно прокрасться за спину дроу, который пытался нащупать уязвимое место Джеггреда. Охранник так и не услышал и не почувствовал приближение Вейласа. Разведчик с силой вонзил свой кривой клинок воину в поясницу. Противник страдальчески изогнул спину и рухнул на пол, когда Вейлас выдернул лезвие и отступил назад, исчезая в тени.

— Отойди с дороги, глупая девчонка, и дай им делать свое дело! — прикрикнула Квентл на Халисстру, стоя сзади.

Дочь Дома Меларн оглянулась через плечо на верховную жрицу. Она заметила, что маг достал какие-то странные предметы, и поняла, что он готовится произнести заклинание. Перед ним, словно живая, танцевала рапира, защищавшая мага от любого, кто попытался бы подойти ближе. Халисстра прижалась к стене, чтобы освободить магу пространство, а затем придвинулась к Квентл. С другой стороны то же самое сделала Данифай.

— Нет смысла лезть в гущу событий, когда они и так в состоянии со всем справиться, — пояснила Квентл, нахмурившись. — По крайней мере, хоть на что-то они годятся.

Халисстру так и подмывало спросить, почему верховная жрица терпит неповиновение троих мужчин, в особенности этого мага, Фарона, но решила, что лучше всего держать рот на замке и пользоваться ее благосклонностью. Может пройти еще много времени, прежде чем Квентл станет доверять ей, и жрица не хотела подвергать опасности их отношения.

Длинные тонкие полосы льда с шипением сорвались с кончиков пальцев Фарона и сосульками вонзились в плечо одного из воинов. Дроу закричал от боли и отшатнулся назад, но слишком поздно. Джеггред, заметив, что его противники отвлеклись, стремительно рванул вперед и огромными когтями вцепился в охранника. Разорвав воину живот, демон с довольной улыбкой наблюдал, как внутренности вываливаются наружу. Сила удара оказалась столь мощной, что темного эльфа развернуло вокруг своей оси. С противным бульканьем воин упал на спину, слепо глядя в сторону Халисстры. Содержимое его нутра плавно вытекало на пол.

— Осторожно! — раздался позади Квентл голос.

Халисстра повернулась одновременно с верховной жрицей и увидела еще один отряд воинов, приближавшихся с тыла.

— Маг, сделай же что-нибудь! — приказала Квентл, отступая назад, потому что новые воины уже обнажили оружие и заспешили на помощь товарищам.

Фарон развернулся, завидев новую угрозу. Он сунул руку в пивафви и достал несколько крохотных предметов. Его танцующая рапира, раскачиваясь, двинулась вперед. Оружие замахивалось и плыло по воздуху, пытаясь задержать новый отряд, размерами превосходивший прежний, оказавшийся в безвыходном положении. В то же время Халисстра услышала, как маг шепотом произнес несколько слов или фраз. Хотя жрица и не разобрала его речь, эффект оказался немедленным и впечатляющим. Слепящая полоса молнии сорвалась с кончиков пальцев мага и ударила ближайшего воина прямо в грудь. Сразу же следом затрещало еще несколько таких же разрядов, которые вырвались наружу из первой жертвы и настигли остальных врагов.

Халисстра закричала от боли и резким движением заслонила лицо руками от яркой вспышки молнии. Жрица прижалась к стене, кляня мага за то, что он намерился ослепить ее и сделать беззащитной перед нападением воинов. Несколько мгновений у нее перед глазами плыли яркие пятна. Халисстра двигалась вдоль стены, пытаясь уловить звуки приближающейся опасности, но ничего не произошло. Впереди она услышала последний возглас раненого, и шум сражения затих.

Когда зрение вернулось, Халисстра увидела Данифай и Квентл, выглядевших такими же изумленными, как и она сама. Фарон, казалось, был доволен собой, а воины Дома Зовирр валялись на земле тут и там.

— Будь проклят, Фарон! — накинулась на мага Квентл, уперев руки в бока и оглядывая Мастера Магика, который был несколькими дюймами ниже верховной жрицы. — В следующий раз предупреждай меня, когда задумаешь использовать заклинание, подобное этому!

Фарон поклонился, и Халисстра так и не поняла, насмехался он или нет, когда ответил:

— Приношу извинения, но не было времени предупреждать кого бы то ни было. Они напали бы на нас, если бы я не отреагировал столь поспешно.

Квентл фыркнула, по-видимому не до конца удовлетворенная его объяснением, но ничего не сказала. Секундой позже Халисстра почувствовала, что настоятельница Академии смотрит на нее.

— Ну? — бросила она. — Показывай дорогу. Не хочу, чтобы очередная банда прислужников Ссиприны обнаружила нас здесь, посреди трупов своих товарищей.

Халисстра коротко кивнула и повернулась к двери. Она старалась подолгу не смотреть ни на одно из тел воинов, которых уничтожил Джеггред. Жрица добралась до двери и использовала эмблему Дома, позволив магии совершить свою работу и отпереть замок. Халисстра вошла внутрь и сделала знак остальным следовать за ней.

Убранство комнат матери, по мнению Халисстры, было кричащим и безвкусным, но она не придавала этому значения. Когда дроу заполнили комнату, жрица указала на оставшееся пространство комнаты и множество дверей.

— Вещи госпожи Бэнр где-то здесь, — пояснила Халисстра. — Если мы разойдемся, то сможем отыскать их быстрее.

Словно подчеркивая необходимость поторопиться, еще одна ударная волна захлестнула Дом, и Халисстре показалась, что она слышит треск здания.

— Не обращайте внимания, — отрывисто произнесла Квентл. — Они где-то здесь.

Она указала на одну из дверей.

— Это спальни, — пояснила Халисстра, слегка озадаченная тем, откуда верховной жрице известно, что ее вещи находятся именно там. — Пойдемте, — добавила она, и вся группа последовала внутрь комнаты.

С одной стороны располагалась круглая кровать невообразимых размеров, которая могла бы вместить пять или шесть дроу, и, вероятно, так оно и происходило не один раз, по предположению Халисстры. Кроме кровати, в комнате находились диваны, сундуки, гардеробы и столы. Дорогие гобелены покрывали каждый квадратный метр стен.

Квентл устало пересекла комнату, направляясь к точке между двумя шкафами, где на отливающем зелеными, фиолетовыми и желтыми цветами гобелене черными нитями был выткан портрет жрицы. Халисстра знала, что это, должно быть, портрет ее бабки, и ей стало интересно, для чего Дризинил держала его у себя. Халисстра, без сомнения, не намеревалась хранить ничего, что напоминало бы ей о ее матери.

— Здесь, — указала Квентл. — Все спрятано позади гобелена.

— Тогда не трогай его пока, — предостерег Фарон, вставая рядом с ней.

Маг несколько мгновений изучал гобелен, затем кивнул самому себе, словно остался доволен осмотром. Он взялся за край ткани и сдернул ее со стены. За гобеленом не оказалось ничего, кроме голого камня.

Квентл нахмурилась сильнее, но маг просто извлек из складок своего пивафви волшебную палочку, взмахнул ею и прошептал магическую фразу. Фарон убрал палочку и вернулся к обследованию стены, в то время как все остальные собрались вокруг него. Данифай стояла рядом с Халисстрой, и жрица почувствовала, что служанка что-то вложила ей в руку. Взглянув вниз, Халисстра заметила, что пленница раздобыла два клинка, и один из них тайком передает ей.

«О, а ты умная девочка», — подумала Халисстра. Она быстро зажала оружие и незаметно сунула его в складки пивафви. Проделав это, жрица вновь обратила внимание на Фарона.

— Ну конечно, — произнес Фарон, как будто давая понять, что ему что-то совершенно очевидно. — Отлично, а теперь все разойдитесь. Я могу снять защитные чары и печати, но не сумею разобраться с механическими ловушками, которые, очевидно, тут тоже имеются.

— За это не беспокойся, — вставил Вейлас. — Если тебе удастся убрать магическую защиту, я возьму на себя остальное.

Фарон кивнул и принялся жестикулировать, одновременно нашептывая что-то. Наконец он указал на пространство между двумя высокими, богато украшенными шкафами. Халисстра предположила, что маг, должно быть, обладает способностью чувствовать присутствие различных заклинаний, чар и защит, потому как сама не видела, над чем он работает, и не могла припомнить каких-либо секретных проходов в комнате матери. Фарон разглядывал стену еще несколько секунд, прежде чем завершить волшебство, а затем кивнул разведчику, предлагая ему продолжить начатое.

Вейлас придвинулся к стене вплотную и стал осматривать ее дюйм за дюймом. Халисстре хотелось быть поближе к нему, чтобы увидеть, что же он ищет, но она не осмелилась беспокоить его. В это мгновение комнату потряс очередной взрыв, и Халисстра потеряла равновесие.

— Ради Абисса! — выкрикнул Вейлас, взмахивая руками, чтобы не врезаться в стену. — Так не пойдет. Я не могу справиться с этим, учитывая все…

Разведчик не договорил, потому что вся комната внезапно начала крениться и опрокидываться набок. Халисстра упала на пол и с криком покатилась прочь от той стены, которую они осматривали. Движение здания прекратилось, но отовсюду слышался вселяющий ужас звук раскалывающейся породы и громкий треск, словно весь мир разламывался на части.

— У нас нет времени! Надо выбираться отсюда прямо сейчас! — закричал один из мужчин.

— Только с моими вещами, — настаивала Квентл, пытаясь подняться на наклонном полу. — Открой эту дверь сейчас же!

Фарон, которому пришлось левитировать, чтобы не упасть, кивнул. Все остальные, за исключением Вейласа, без труда сохраняющего равновесие, несмотря на кренящийся пол, не устояли на ногах.

Маг извлек из-под плаща мягкую перчатку. Надев ее, он принялся творить заклинание, в то время как пол снова начал наклоняться и трескаться изнутри. Появился огромный сияющий кулак размером в два раза больше, чем Фарон. Кулак парил в воздухе перед магом. Фарон направлял наколдованный фантом рукой в перчатке, поворачивая кулак так, чтобы костяшки были устремлены в нужную точку.

— Отойдите! — закричал Фарон. — Я не знаю, какого рода обратная реакция последует за этим.

Звук трескающихся конструкций Дома приближался, становясь оглушительным, и Халисстра зажала уши руками. Сердце колотилось в ее груди.

«Мы все умрем здесь. Дом обрушится и раздавит нас», — подумала Халисстра.

Волшебный кулак ринулся вперед и обрушился на стену между шкафами, с мощным треском врезаясь в камень. Стена раскололась в нескольких местах. Фарон отозвал кулак и повторил попытку.

Квентл, оказавшись рядом с Халисстрой, схватила ее за руку.

— Когда стена обрушится, — сказала настоятельница Академии, — нам надо будет торопиться. Как отсюда выбраться побыстрее?

Халисстра беспомощно смотрела на верховную жрицу.

— Мы в самом сердце Дома, — ответила она. — Самое защищенное место. Нам потребуется вечность, чтобы выбраться отсюда, и не важно, какой дорогой мы пойдем.

Квентл нахмурилась, но затем кивнула и отошла.

Огромный кулак ударил в стену еще два или три раза, и она уже была готова поддаться.

«Один удар, и стена рухнет, — подумала Халисстра, почувствовав толчки из-за трещащих и раскалывающихся камней здания. — Если уже не слишком поздно», — прибавила она про себя.

Дроу вокруг Халисстры с широко открытыми глазами пытались удержать равновесие, одновременно с беспокойством оглядывая стены, потолок и пол.

Следующий удар кулака наконец разбил фрагмент стены, и на полу оказалась груда булыжников. За стеной находилась маленькая комната, темная и грязная, заполненная полками, заставленными различными предметами. Халисстра никогда не видела их раньше. Квентл растолкала всех и прошла или, лучше сказать, проскочила в комнату, потому что помещение напоминало склон горы. Верховная жрица с блеском в глазах схватила пятиглавый змеиный хлыст.

— Да! — единственное, что произнесла жрица, высоко держа оружие.

Пять гадин оживленно зашипели и принялись извиваться.

Квентл быстро собрала несколько принадлежавших ей предметов и затем стала осматривать другие вещи, лежащие на полках.

— Нет времени, — напомнил Фарон. — Мы сейчас же уходим!

Повернувшись к Халисстре, он потребовал ответа:

— Как выбраться наружу? Веди нас туда, прежде чем здание обрушится!

Халисстра печально покачала головой.

— Мы столь далеко от выхода, насколько это возможно! — прокричала она сквозь какофонию треска разлетающегося камня. Комната снова задвигалась. — Отсюда нет ближайшего выхода!

— Тогда я сделаю его, — крикнул Фарон. — Какое из направлений ближе всего к выходу?

Часть потолка в дальнем конце комнаты обрушилась, осыпав лицо Халисстры дождем из пыли и осколков камня. Она закрыла нос и рот одной рукой, другой защищая глаза от причиняющих острую боль осколков породы, которые летели в нее. Жрица не могла думать. Она умрет. Выхода нет, спасения нет, и Ллос тоже нет!

Халисстра почувствовала, что маг схватил ее за руку.

— Скажи мне, — заорал он, — какой ближайший путь наружу, несмотря на стены!

Халисстра затрясла головой, пытаясь сосредоточиться вопреки одолевавшей ее панике. Она заметила Данифай, которая уцепилась за Квентл, так как обе дроу балансировали на краю обломка стены, ведущей в потайную комнату. Джеггред вонзил когти в каменный пол и карабкался на помощь своей госпоже.

«Ближайшая стена, ведущая наружу… какой путь?»

Внезапно в голове Халисстры возникла картинка. Она мысленно представила карту и вспомнила, что комнаты матери прилегают к наружной стене здания. Это означало, что через тайную комнату, найденную Квентл и Фароном, можно быстрее всего выбраться на улицу.

С безумным видом Халисстра указала на потайную комнату.

— Сюда! — закричала она.

Фарон кивнул. Маг на четвереньках направился к спрятанной комнате, по пути несколько раз поскальзываясь и съезжая назад, так как помещение не переставало крениться в сторону. Халисстра сама начала скользить по полу и решила не пытаться остановить падение, а вместо этого упереться ногами в нижнюю стену. Она вытянула шею, стараясь разглядеть мага, готовившего новое заклинание. Казалось, он обладал неисчерпаемым запасом чар. Фарон покопался в пивафви, достал что-то слишком крохотное, чтобы Халисстра могла разглядеть, и начал дико жестикулировать в направлении дальней стены тайной комнаты. Прямо на глазах у Халисстры в стене образовался туннель пятнадцати футов длиной, который вел наружу.

— Живее! — заорал Фарон, подгоняя каждого, потому что Дом погрузился в непрерывный грохот.

Звуки трескавшегося камня заглушали все, и Халисстра едва расслышала слова мага. Комната наклонилась еще сильнее, и Халиистра поняла, что помещение практически опрокинулось набок. Новый проход наружу оказался почти над головой жрицы. Она поднялась в воздух, поддерживая тело с помощью магии, и направилась к импровизированному выходу. Остальные сделали то же самое. Достигнув конца туннеля, Халисстра уже была готова вынырнуть наружу, когда увидела, что Джеггред держит Вейласа. Дреглот без труда поднимался вверх, и жрица внезапно вспомнила, что Данифай не может левитировать.

Дочь Дома Меларн отчаянно взглянула вниз и заметила служанку, сжавшуюся в дальнем углу комнаты, рядом с кусками разрушенного потолка. Данифай пыталась удержаться на неустойчивой груде булыжников, потому что комната продолжала переворачиваться. Глаза пленницы горели яростью, и она со злостью наблюдала, как остальные спасаются из рушившегося здания. Раздался новый мучительный и громкий звук, сопровождающий прогибающиеся и раскалывающиеся стены. Данифай, оставшаяся среди обломков Дома Меларн, поникла головой.

Кхоррл Ксорнбэйн был истощен и весь в крови. Вокруг главаря собрались воины его клана, выглядевшие точно так же. Кхоррл не знал, как долго они сражались, но казалось, что целую вечность. Они нуждались в воде и отдыхе. Так дольше не могло продолжаться. К несчастью, глава клана Ксорнбэйн боялся, что события зайдут еще дальше, прежде чем его отряду удастся взять верх. Кхоррл надеялся, что его предположения окажутся ложными.

Дергар уже получил сведения, что его отряды оставили оборону Дома Меларн. Их так долго осаждали, и они растратили так много зажигательных горшков, что боялись, как бы их позиции не стали совсем зыбкими.

«Я не собираюсь разбрасываться своими людьми подобным образом», — подумал Кхоррл.

Остатки его войска собрались на противоположной Дому стороне площади и на время были оставлены в покое. Сложно было предсказать, как долго продлится это затишье, еще и потому, что все кругом заволакивал дым от горящих камней.

Однако того, что Кхоррл и его дергары смогли рассмотреть, было достаточно, чтобы разобраться в картине происходящего. Площадь была усыпана телами гоблинов и кобольдов. Среди них затесалось несколько дроу. Число мертвых темных эльфов поразило дергара. Там и здесь виднелись распростертые тела убитых серых дворфов, которых оказалось больше, чем хотелось бы Кхоррлу. День выдался адским, и капитан боялся, что он был еще далек от завершения.

— Сэр, — окликнул Кхоррла один из помощников, подбегая к нему, — мы полностью оставили Дом. Последние отряды выстроились за углом, — юный серый дворф махнул сквозь дым в сторону здания позади него, — напротив нашей главной позиции.

Помощник указал рукой на правый край площади.

— Хорошо, — ответил Кхоррл, мысленно представляя себе поле, боя, потому как больше не мог отчетливо видеть происходящее.

— Кроме того, — продолжил помощник, — с этого направления подходит новый отряд дроу.

Молодой дергар указал налево, туда, где плато соединялось с широкой улицей. К сожалению, это была самая слабая точка в укреплении Клана Ксорнбэйн.

— Враги или друзья? Ты заметил их эмблемы?

Помощник пожал плечами и сказал:

— Только не в дыму.

Кхоррл вздохнул. Ему придется послать разведчиков, чтобы добыть сведения о новых отрядах. То же самое дергар сказал помощнику, который отдал ему честь и собрался уходить.

— Стой, — окликнул его глава клана, и помощник тут же остановился. — Пошли туда нескольких парней. — Кхоррл указал на улицу, уровнем выше той, где они сейчас находились. — Не хочу, чтобы очередная куча этих проклятых темных эльфов напала на нас так же, как они сделали это раньше.

— Есть, сэр, — ответил помощник и заспешил выполнять приказ командира.

Кхоррл снова вздохнул и повернулся, чтобы попросить воды. За его спиной раздался громкий треск, который он слишком хорошо знал: расколовшийся камень. Дергар развернулся и стал пристально вглядываться в дымовую завесу с той стороны, откуда послышался звук. Всюду, на протяжении линий, служивших защитой позициям Клана Ксорнбэйн, распространялось известие, достигшее и ушей Кхоррла Дом Меларн загорелся и готов был вот-вот рухнуть.

Кхоррл покачал головой, зная, что должно произойти. Главарь надеялся, что помощник оказался прав и все его воины успели выбраться из здания. Он сокрушался о тех, кто не смог этого сделать.

Треск возобновился и стал еще громче и продолжительнее. Дергар чувствовал, как земля дрожит у него под ногами. Он почти жалел, что не может этого видеть. Для того, кто оставался внутри, Дом стал смертельной ловушкой.

Звук раскалывающихся и падающих камней достиг своей высоты, и наконец раздался финальный взрыв. Сильный удар потряс всю улицу, и Кхоррл ухватился за свой топор. За ударом последовал толчок, и грохот прекратился. Кхоррл знал, что здание, перевернувшись набок, обрушилось в пустоту.

Несколькими секундами позже снизу послышался вселяющий ужас грохот. Дом Меларн ударился обо что-то. Еще через мгновение дергар почувствовал сотрясение улицы. Колебания были не сильными, но, очевидно, преодолели сеть улиц и проникли сквозь стены огромной пещеры. То, что вызвало такую вибрацию, должно было обладать огромной разрушительной силой.

«Причина колебаний находится в нескольких улицах от нас», — угрюмо заключил дергар.

— Сэр!

Снова появился помощник, стремглав бежавший к своему командиру, вытаращив глаза.

— Что случилось?! — воскликнул Кхоррл, недоумевая, что могло так потрясти парня.

— Паук! Огромный, величиной с дом! Он приближается!

Кхоррл застонал, только сейчас понимая, как плохи их дела. Он ненавидел быть правым.

Глава 15

Фарон уже готов был покинуть рушившееся здание, когда-то являвшееся Домом Меларн, как вдруг услышал тоскливый крик. Взглянув вниз, маг заметил Халисстру, все еще мелькавшую на том конце туннеля, который вел в руины комнат ее матери. Она смотрела внутрь здания.

До конца своих дней маг не сможет с уверенностью сказать, какое чувство, кроме того, что кто-то остался внизу, побудило его к действию. Он в мгновение ока принял решение использовать заклинание. Сорвав пивафви и передав его Рилду, Фарон прошептал короткую магическую фразу и начал превращаться в омерзительное и презренное существо. Он несколько раз видел таких раньше и даже пару раз охотился на них для забавы в дни юности. Когда маг ринулся вниз в разламывающееся здание, последние опоры которого начали рушиться, он из привлекательного дроу с победной улыбкой превратился в крылатую женщину с покрытой чешуей нижней половиной туловища. Несмотря на то, что вид у мага был отталкивающий, существо, в которое он перевоплотился, обладало одним существенным достоинством: оно могло летать. Фарон надеялся, что в виде гарпии сумеет поднять того, кто по-прежнему находился внутри здания.

Халисстра ринулась вниз, в похожую на пещеру комнату, которая окончательно перевернулась набок. Фарон схватил ее за пивафви и резко отодвинул в сторону. Она отшатнулась, в страхе глянула на него и завизжала от изумления и ужаса. Жрица нащупала что-то, спрятанное в складках своего плаща, и магу показалось, что она даже не подозревает о том, кто перед ней. Халисстра собиралась напасть на него.

— Поднимайся вместе с остальными! — прошипел он, делая знак одной из своих когтистых лап. — Я сейчас вернусь.

Маг заметил блеск кинжала, но Халисстра слегка расслабилась и, кажется, поняла, кто на самом деле был гарпией. То обстоятельство, что она тайно припрятала кинжал, он решил оставить на потом.

Халисстра кивнула и вылетела наружу из туннеля. Фарон сложил крылья и шагнул в проход, чтобы спуститься вниз. Внутри он увидел Данифай, отчаянно бившуюся на груде булыжников. Дом Меларн готов был развалиться и похоронить их обоих под обломками. Маг заметил, что каменная кладка сдвинулась и камни трутся друг о друга. Здание отвесно падало, перемалывая само себя. Обломки вытекали прямо из-под ног Данифай, словно она находилась на огромных песочных часах. Пленница изо всех сил старалась удержаться на вершине, чтобы ее не засосало вместе с камнями, но нога служанки застряла между двумя огромными плитами, и она никак не могла ухватиться за что-нибудь и высвободить конечность.

Фарон быстро приближался к Данифай, в последний момент раскинув крылья, чтобы замедлить спуск. Данифай отреагировала и попыталась ухватиться за существо перед ней. Понимала ли она, что это Фарон, или нет, неизвестно, но, видимо, ее это не очень заботило. Маг протянул свои когтистые лапы в направлении пленницы и постарался подобраться к ней поближе. Данифай погружалась все глубже в западню из обломков. Они уже достигли ее коленей, и, когда булыжники сдвигались, пленница запрокидывала голову назад и кричала больше от отчаяния, чем от боли.

Как только Данифай удалось ухватиться за Фарона, он принялся отчаянно махать крыльями, прилагая усилия, чтобы подняться вверх. Маг надеялся, что этого будет достаточно, чтобы высвободить служанку из ловушки. Он чувствовал сопротивление, возникшее не из-за тяжести ее тела, а из-за зажатой ноги. Однако маг сделал напряженный рывок и ударил крыльями, пытаясь освободить Данифай. Наконец, последнее усилие увенчалось успехом, и маг почувствовал, что сопротивление прекратилось. Он на полной скорости рванулся наверх, а Данифай крепко вцепилась ему в ногу. Фарон поднимался к выходу. Комната продолжала разрушаться, и вскоре раздался оглушительный грохот падения. Ослепляющее облако пыли взметнулось ввысь, но Фарон уже успел вылететь через расширившийся проход.

Выбравшись из комнаты, Фарон заметил, что он не движется вверх, а парит на месте. Дом Меларн под ним полностью обрушился. Маг наблюдал, как здание разлетелось по улице, тянувшейся под ним. Удар о мостовую вызвал волну грохота, распространившуюся вокруг и заставившую обломки строения крутиться. Если бы маг и пленница задержались внутри секундой дольше, им никогда не удалось бы выбраться наружу. Фарон с содроганием думал об этом. Комната завертелась бы и рухнула вместе с ним и Данифай, замурованными внутри помещения.

Они оба, словно завороженные, несколько мгновений наблюдали, как массивное строение рухнуло вниз, в центр города. Наконец с противным грохотом оно остановилось где-то далеко внизу, и ударная волна, вызвавшая колебания повсюду, сопровождала мага и Данифай на протяжении всего полета.

Фарон почувствовал усталость от полета с таким большим грузом. Он изо всех сил старался разглядеть дорогу сквозь плотную, удушающую пыль, взметнувшуюся вверх. Маг оглядывал то, что осталось на том месте улицы, где раньше стоял Дом Меларн. Части строения и булыжники все еще были охвачены огнем. Вместо того чтобы направиться к этому пятну, Фарон повернул в сторону, подальше от ужасного разрушения. То место, где окаменелая паутина улицы расширялась и превращалась в площадь, оставалось устойчивым и прочным. В то время как маг устремился в этом направлении, другая часть улицы обвалилась, последовав за Домом Меларн. Осталась лишь выступающая в пустоту полоса улицы.

Маг замахал крыльями, направляясь к прочному тротуару мимо выступающей полосы, которая простиралась над площадью футов на десять и была в два раза шире плато. Очутившись над площадью, Фарон быстро снизился, хлопнув крыльями так, чтобы приземлиться на бок, а не упасть на Данифай. Дроу неуклюже растянулась там, где Фарон оставил ее, и тяжело переводила дыхание. Маг не слишком мягко приземлился рядом с ней и застыл в изнеможении. Крохотные точки света плыли у него перед глазами, и Фарон задыхался в пропитанном пылью воздухе. Его конечности налились свинцом, и он не мог ничего делать, кроме как слушать затрудненное дыхание Данифай и свое.

— Рискованная попытка, — прокомментировал Рилд действия мага, подлетая к нему. — Я не знаю, что за ужасным существом ты был, но, пожалуйста, никогда даже не пытайся спасать меня в подобном обличье. Очень возможно, что я убью тебя прежде, чем пойму, что это был ты.

Фарон открыл один глаз и взглянул на воина, как только мысленно закончил шептать заклинание перевоплощения. Маг снова вернул себе прежний облик.

— Конечно нет, — ответил он между тяжелыми вдохами. — Тебе, мой друг, пришлось бы самому вытаскивать свою никчемную шкуру из той ловушки, в которую попала бедная Данифай. Ты не обладаешь красотой, ради которой стоило бы рисковать.

Остальные члены группы тоже расположились на площади, и Халисстра поднялась к своей служанке-пленнице. Казалось, она упала духом, закрыв лицо руками, и Фарону были понятны ее переживания. В конце концов, дом жрицы находился на дне пропасти.

— Я многим обязана тебе, маг, — сказала Данифай. — Спасибо.

Фарон приподнялся на локтях и наклонил голову, принимая благодарность. Он продолжал гадать, какое преимущество даст ему его рискованный трюк. Он, без сомнения, не испытал бы сожаления, если бы женщина умерла, хотя и находил ее чрезвычайно привлекательной.

— Уверен, мы придем к соглашению по поводу того, как ты сможешь отблагодарить меня, — невозмутимо ответил маг.

— Да, — откликнулась Халисстра, вскинув взгляд. — Мы обе должны тебе. Я позабочусь, чтобы ты получил подходящее вознаграждение.

Она попыталась одарить мага приветливой улыбкой. Фарон снова кивнул, заинтригованный многообещающим предложением дроу. Он еще раз оглядел пленницу, раздумывая, рада ли она будет служить компенсацией за то, что по-прежнему дышит. Выражение ее глаз ясно говорило, что ей это неприятно, но служанка не проронила ни слова, в отличие от Халисстры. Она наклонилась, осматривая своего напарника, и Фарон нашел ее манеру очаровательной. Нога Данифай была сильно порезана и ушиблена, но не так, чтобы она не могла передвигаться.

Квентл раздраженно прищелкнула языком и сказала:

— Теперь, когда все благополучно вернулись, избежав смерти, предлагаю немедленно покинуть город. Но сначала мы должны проверить, не удастся ли нам спасти наше имущество, находящееся в гостинице.

Остальные кивнули в знак согласия.

— Поторопитесь, — посоветовал Фарон, обеспокоенный шумом боя, невидимого сквозь завесу дыма, но подступающего ближе. — Не хотелось бы оставаться здесь дольше, чем следует.

Фарон отряхнулся и забрал свой пивафви оттуда, куда Рилд минуту назад бросил его. Маг впервые взглянул на город, и представшая перед ним картина заставила его затаить дыхание.

— Возможно, мы опоздали, — выдохнул он, охваченный благоговейным страхом перед опустошением, лишь часть которого мог видеть.

Все остальное заволакивал плотный дым или свечение пламени. Район Чед Насада, где находился Дом Меларн, был охвачен огнем. Вспомнив, что они с Данифай только недавно избежали гибели под обломками огромного строения, маг мельком взглянул туда, где Халисстра и все остальные сбились в кучу. Халисстра казалась пораженной горем. Она всматривалась в пространство города, а ее служанка подошла к ней поближе и нашептывала слова утешения.

— Да, — согласилась Квентл. — Дела пойдут еще хуже, намного хуже. Будьте начеку. Мастер Аргит, отдайте этим двоим их оружие, — добавила она, показывая на Халисстру с Данифай. — Думаю, они заслужили право носить его, после того как вытащили нас из смертельной западни.

Мастер Оружия достал из кармана пивафви черный круглый сверток, развернул его и бросил на мощенную камнями площадь. Сверток превратился в дыру идеально круглой формы, достаточно широкую, чтобы воин мог просунуть в нее руку. Рилд принялся рыться внутри дыры.

— Полагаю, наше возвращение на постоялый двор откладывается, — произнес Вейлас, вытянув руку. — Мы еще не свободны.

Когда Фарон обратил свой взгляд в направлении, указанном Вейласом, он застонал. Отряд серых дворфов, выстроившихся в линию, приближался к ним сквозь дым. С угрюмыми лицами они держали наготове топоры и арбалеты. Первый ряд дергаров составлял защитную стену, в то время как второй приготовил зажигательное оружие. Они находились едва ли не в ярде от дроу.

— Смотрите! — закричала Халисстра, указывая в противоположном направлении булавой, которую Рилд только что ей вручил.

Отряд воинов-дроу и жриц появился из плотной завесы дыма, ринувшись навстречу дергарам.

Когда горящее, дымящееся здание, наконец, свободно рухнуло с улицы и ударилось о землю где-то в самой глубине города, Алиисза посмотрела вокруг со смешанным чувством восхищения и разочарования. Она была уверена, что маг для нее потерян, однако находилась под впечатлением от зрелища разрушения, устроенного дроу. Они с помощью представителей других рас раздирали на части собственный город. Алю не слишком занимал вопрос, что каждый из них получит взамен. Ей просто было жаль, что больше не удастся насладиться обществом мага.

Со смертью любовника алю собиралась покинуть город. Здесь ее больше ничего не держало, а промедление только подвергнет ее риску, каким бы ничтожным он ни был. Ей, конечно же, не придется встретиться с отрядом дроу или дергаров, и, уж конечно, на нее не свалится груда камней.

Прежде чем Алиисза успела последовать намерению покинуть город, она заметила движение немного дальше от того места, где еще мгновение назад находилось пышное строение. Из-за пыльного воздуха вокруг демоница не была в этом уверена, но она подумала…

Там. Что-то определенно парило в воздухе: отвратительное существо, достаточно хорошо ей известное, — женщина-птица, называемая гарпией. Она была не одна, в ее когтях было что-то зажато. Существа оставались в воздухе, пытаясь держаться на высоте, и гарпия маневрировала из стороны в сторону, неся свой груз.

Наблюдая за стараниями гарпии, краем глаза Алиисза уловила еще одно движение и поняла, что женщину-птицу преследуют. Это были товарищи мага.

Алю рассмеялась, когда до нее дошло, что гарпией, должно быть, является Фарон. Превращение, несомненно, было результатом одного из его многочисленных заклинаний.

«Он действительно отличный маг», — подумала она.

Каким-то непостижимым образом всей группе удалось выбраться из здания за минуту до того, как оно обрушилось и исчезло на дне пещеры. Кроме того, по пути они подобрали еще двоих дроу.

Алиисза осторожно придвинулась поближе, желая лучше все рассмотреть, оставаясь незамеченной. Когда ей это удалось, глаза демоницы сузились. Этот проклятый Фарон припас кое-что сладенькое: красивую женшину-дроу, которая, несмотря на растрепанный вид, являлась хорошей добычей для мага. Как раз в то время, когда Алиисза наблюдала за ними, маг перевоплотился обратно в дроу, застыв перед женщиной и оглядывая ее, даже несмотря на то, что не мог перевести дыхание.

Алиисзу обуяла ярость при виде мага, нежно поглядывающего на дроу. Она выцарапает глаза этой грязнуле! Она…

Охваченная злобой, демоница готова была внезапно напасть и привести в исполнение свои мысленные угрозы, но остальные члены группы сосредоточились вокруг пары. Гневно сжав кулаки, Алиисза обуздала себя. Ей хотелось узнать, что там происходит. Она мгновенно прошептала заклинание и стала с помощью чар подслушивать разговор дроу.

— …мы должны проверить, не удастся ли нам спасти наше имущество, находящееся в гостинице.

— Поторопитесь, — услышала Алиисза голос Фарона. — Не хотелось бы оставаться здесь дольше, чем следует.

Усмехнувшись, Алиисза сняла чары и улетела, по-прежнему стараясь не привлекать к себе внимания. У нее возникла идея, и она была довольна, что придумала такое.

— Сойдите с этой улицы! — подогнал Рилд дроу, указывая на меньшую, которая проходила с одной стороны мимо храма, где они могли переждать схватку. — Поторопитесь! — еще раз скомандовал воин, перебегая на боковую улицу.

Фарон услышал голос друга и попытался развернуться и вскарабкаться на улицу, которую показал Рилд, но оказался недостаточно быстр, чтобы избежать столкновения с потоком несущихся мимо него дроу. Вместо этого Фарона оттеснили в противоположном направлении, прежде чем ему удалось ускользнуть в сторону. Он спрятался за огромными каменными ступенями, ведущими в какое-то просторное общественное здание. Секундой позже к нему нетвердой походкой подошла Данифай и упала на колени, переводя дыхание.

— Где остальные? — спросил ее маг, не в силах скрыть восхищение прекрасной пленницей, несмотря на разгоревшуюся вокруг них драку.

— Не знаю, — выдохнула она. — Там… прямо за мной.

— Мы не можем оставаться здесь, — предупредил ее Фарон.

Маг стал оглядываться в поисках лучшего укрытия, за которым можно было бы спокойно ждать своих товарищей, не находясь посреди битвы.

Бой разгорался на том месте, где Фарон расстался с друзьями. Злобно улыбающийся дергар сделал шаг в направлении двух дроу и поднял покрытую шипами палицу, чтобы нанести магу удар. Однако Данифай оказалась быстрее. Она размахнулась своим моргенштерном и ударила серого дворфа прямо в живот. У мощного воина перехватило дыхание, и Фарон, воспользовавшись задержкой, успел сотворить заклинание. Широкое, но тонкое пламя вырвалось с кончиков пальцев мага и угодило дергару точно в лицо. Дворф издал дикий крик и попятился, хлопая руками по горящей бороде. Остальная толпа дворфов отшатнулась, опасаясь пылающего сородича, и наконец, дергар потерял равновесие и неподвижно распростерся на уличных камнях.

— Быстрее, — настаивал Фарон, беря Данифай за руку и ведя за собой.

Пленница все еще хромала после сурового испытания в разрушенном Доме, но поднималась вместе с магом вверх по ступеням на лестничную площадку.

Пара серых дворфов кинулась за ними, но остановилась на полпути, нацелив заряженные арбалеты. Фарон отскочил и накинул капюшон пивафви, пользуясь изнанкой плаща, чтобы защитить себя и Данифай. Две стрелы ударились о спину мага, причинив ему острую боль.

Он вскрикнул и повалился на одно колено. Гневно вызвав волшебную рапиру, Фарон повернулся к дергарам и мысленно направил в них танцующее оружие. Магу удалось достать первого дворфа, но второй проскочил мимо заколдованного оружия и стал карабкаться по ступенькам к дроу.

Неясные очертания меха и когтей внезапно появились на ступенях между магом и его врагом, и Джеггред накинулся на дергара, нанеся тому глубокую рану. Брызги крови полетели во все стороны. Дворф отступил назад, защищаясь руками от атаки дреглота, и повалился на землю. Увидев, какая участь постигла его товарища, первый дергар попятился и стремительно влился в водоворот разгоревшегося внизу боя.

— Оставайся здесь! — приказал Джеггред, вновь прыгая в толпу. — Я приведу остальных.

Фарон задумался, стоит ли послушаться дреглота или проигнорировать его слова. Было бы лучше, если бы ему удалось добраться до вершины здания, но маг знал, что Данифай не сможет следовать за ним, реши он воспользоваться левитацией. Поэтому Фарон остался ждать возвращения питомца Квентл.

— Прислонись сюда, — сказал он Данифай и ступил, в глубокую темноту здания, ведя ее за собой.

Отсюда они незаметно могли наблюдать за происходящим на улице.

Данифай прислонилась к Фарону, пытаясь остаться невидимой, и этим привела его в смятение. Маг обнаружил, что тоже прижимается к ней спиной, одновременно изумляясь, как легко он отвлекается в подобное время.

«Можно подумать, что тебе раньше никогда не доводилось чувствовать чье-то тело», — распекал он себя.

Магу нравилось, что Данифай задерживается рядом с ним, однако он не был уверен, было ли их соприкосновение случайным или намеренным.

Двум дроу не пришлось ждать долго. Через несколько мгновений вновь появился Джеггред, позади которого стояла Квентл. Дреглот прокосил проход в толпе своими огромными когтями, а верховная жрица прикрывала его со спины. Они двигались, сметая всех, кто оказывался на их пути. Наконец, пара добралась до ступеней и поспешила подняться на площадку.

— Мы здесь, — окликнул их Фарон, жестом руки предлагая Квентл и Джеггреду присоединиться к ним. — Нам надо взобраться на крышу, — добавил он, указывая поверх голов дреглота и жрицы. — Оттуда нам будет лучше видно, и мы сможем избежать столкновения.

Джеггред кивнул и подхватил Данифай. Вместе c ней он поднялся в воздух и приземлился на крыше, с которой видно было море дерущихся внизу тел. Фарон и Квентл немедля последовали за ними. Четверо членов группы расположились на круглой поверхности крыши и пригнулись, не желая, чтобы их очертания выделялись на фоне города. Фарон тщательно осмотрел улицы, находившиеся уровнем выше, пытаясь выяснить, будет ли их отряд виден оттуда. Оказалось, что нет.

— Ты их видишь? — поинтересовалась Квентл, не обращаясь ни к кому конкретно.

Фарон посмотрел на происходящее внизу.

Сражение все еще продолжалось, но начинало стихать. Зато количество мертвых тел увеличивалось.

— Нет, — ответил Мастер Магика, и Данифай тоже повернула голову.

— Воин побежал в ту сторону, — указала она на боковую улицу на противоположной стороне площади. — Думаю, Халисстра последовала за ним.

— Да, я слышал его, — добавил Фарон. — Я попытался добраться туда, но нахлынувшая толпа оказалась слишком большой. Когда бой утихнет, нам, возможно, удастся догнать их.

— А как насчет Вейласа? — спросила Квентл. — Что произошло с ним?

— Не знаю, — ответил Фарон, — но он способен исчезнуть, даже когда смотришь на него в упор. Не думаю, что он подвергся большой опасности. Он объявится, когда мы будем нуждаться в нем.

В это время дергары начали подавлять силы темных эльфов, и, когда к серым дворфам подоспело подкрепление, дроу не оставалось ничего, кроме как развернуться и спасаться бегством. Фарон наблюдал за событиями, надеясь, что дергары начнут преследование, но те, казалось, удовлетворились результатами. Серые дворфы занялись перегруппировкой.

Вот тогда-то все и началось.

Пять или шесть стрел ударились о крышу рядом с магом, а пара из них угодила прямо ему в спину.

Только чары, защищавшие пивафви, спасли мага, но ему надоело быть мишенью. Данифай повезло меньше. Стрела вонзилась ей в икру ноги, и пленница застонала от боли, когда Фарон прыгнул, чтобы заслонить ее собственным телом.

Рядом, справа от Фарона, вспыхнуло пламя. Огонь перекинулся на поверхность крыши, где сидели, пригнувшись, дроу, и за первым последовали еще два взрыва. Маг вздрогнул, а затем развернулся, чтобы посмотреть, откуда их атакуют. Нападающими были серые дворфы. Они расположились на улице уровнем выше и рядом с кромкой крыши. Дергары с силой метали зажигательные горшки в направлении дроу, и Джеггред, задетый одним из снарядов, взвыл от ярости.

— Проклятие, Фарон, ты привел нас под перекрестный огонь! — завопила Квентл. — Надо убираться с этой крыши. Джеггред, прикрой меня.

Верховная жрица развернулась, чтобы взглянуть вверх, а дреглот тем временем, как мог, прикрыл своим телом троих дроу. Часть его меха дымилась, но дреглот не обращал на это внимания.

— Мы не можем стоять здесь, — сказал он.

— Знаю, — ответил Фарон, тщательнее осматривая стрелу, вонзившуюся Данифай в ногу.

Стрела попала в уже поврежденную ногу, но кость не была задета. Острие проникло в мышцу икры. Маг вытащил то, что мог, и пленница слегка дернулась.

Квентл фыркнула от отвращения, отпрянув от края крыши.

— Вся эта суматоха только привлекает их внимание, — твердо сказала она. — Мы не можем следовать этим путем.

— Тогда давайте пойдем с другой стороны, — предложил маг.

Он вытолкнул оставшуюся часть стрелы сквозь ногу Данифай. Она зашипела от внезапной боли, но стиснула губы и не издала больше ни звука. Очередная партия зажигательных горшков и стрел ударилась о камни рядом с дроу.

— Она отравлена? — поинтересовался Фарон у верховной жрицы.

В ответ одна из гадин на хлысте Квентл подняла голову и прошипела:

— Нет.

Шум новых разбивающихся о крышу зажигательных горшков прибавился к треску пламени. Огонь обдавал жаром и распространялся по всей поверхности здания.

— Мы поджаримся в мгновение ока, — сообщил маг. — Исцели ее, чтобы мы могли идти!

— Забудь о ней, — велела Квентл. — Пойдемте.

Настоятельница Академии поднялась и направилась к дальнему краю здания, по-прежнему прячась за дреглотом.

Фарон перевел взгляд на Данифай, пожал плечами и поднялся. Женщина схватила мага за пивафви, настойчиво глядя ему в лицо.

— Не оставляй меня здесь, — попросила она. — Я могу идти, просто помоги мне подняться.

Еще несколько взрывов раздалось рядом с головой пленницы, и она подалась вперед, когда Фарон обхватил ее и поставил на ноги.

— Ты не пожалеешь об этом, — пообещала Данифай, взглянув на мага украдкой, но ясно давая ему понять, на что он может рассчитывать. — Я стою этого.

Хромая, с сочащейся из раны кровью, Данифай пошла за Квентл и Джеггредом.

— Джеггред! — позвала она. — Понеси меня!

Фарон внезапно понял, что стоит с открытым ртом, и захлопнул его. Последовав за пленницей, маг заметил, что Квентл и дреглот застыли на месте. Он взглянул туда, куда смотрели они. Над линией крыши возвышалась огромная хитиновая нога, напоминающая что-то очень знакомое. Конечность искала опору на плоскости крыши, а тем временем появились еще две ноги и голова гигантского паука.

— Ллос, спаси нас, — выдохнула Квентл. — Откуда он взялся?

Огромный паук показался полностью, грузно карабкаясь на край здания. Каждый шаг заставлял строение дико сотрясаться.

— О нет, — вырвалось у Данифай. — Они сделали…

— Кто — они? — спросил Фарон, невольно делая шаг назад.

Даже Джеггред казался озадаченным, наблюдая за паукообразным существом невиданных размеров. Черный блестящий паук взгромоздился на вершину, здания. Его нижняя челюсть щелкала, когда он озирался вокруг, а глаза, освещаемые огнем, блестели.

— И что они сделали? — добавил маг.

— Верховные матери, — ответила Данифай. — Они вызвали паука-охранника. Глупцы.

Квентл глотнула воздух.

— Точно, — подтвердила жрица. — Мы должны удирать.

Фарона подмывало спросить женщин, кто такой этот паук-охранник, но в это мгновение насекомое заметило их, хотя дроу все еще не сдвинулись с места. Существо наклонилось вперед, энергично приближаясь к группе.

Все как один они развернулись и перескочили через край крыши.

Добравшись до узкого переулка вслед за Рилдом Аргитом, Халисстра развернулась, чтобы посмотреть, кто еще, кроме нее, пробирается сквозь хаос сражения дроу и дергаров. Никого не было видно.

— Пойдем! — закричал Рилд сверху, делая Халисстре знак не отставать от него.

Несколько дергаров бросились за ними в погоню по проулку, лежащему неподалеку от храма. Дворфы приближались к Халисстре. Она на секунду обернулась, подумывая остановиться и расправиться с ними, но тут стрела ударилась о каменную стену рядом со жрицей и раскололась в щепки. Халисстра отвернулась и побежала, преследуемая серыми дворфами.

Как только Халисстра поравнялась с Рилдом, воин выстрелил из собственного арбалета, чтобы задержать преследователей. Вдвоем, дроу побежали по узкой улочке, преодолевая изгибы пути и пытаясь отделаться от своих врагов. Они в последний раз завернули за угол и резко затормозили. Дорога заканчивалась сплошной стеной, одна часть которой, правда, была низкой и защищала что-то вроде крытой галереи.

— Проклятие, — пробормотал Рилд, вынимая внушительный меч. Он развернулся, готовясь встретиться с приближающимися серыми дворфами. — Будь готова, — добавил он, и Халисстра расположилась рядом с воином, крепко сжимая в руках булаву.

— Почему бы нам просто не перелететь туда? — спросила Халисстра, указывая на кромку крыши, когда появилась первая пара дергаров.

Один серый дворф держал устрашающего вида секиру, а у второго был тяжелый молот, размерами в два раза превосходящий булаву Халисстры. Жрица покрепче сжала щит, когда дергар с молотом приблизился к ней. Глаза неприятеля горели яростью.

Рилд быстро взглянул вверх, прежде чем ловко отойти в сторону, уклоняясь от секиры. Он нанес дворфу точный удар, предотвратить который у дергара вряд ли был шанс.

— Только если мы будем вынуждены, — ответил воин на вопрос Халисстры. — Нет смысла делать из себя мишень для их арбалетов.

Несмотря на то, что оружие дергара было больше, Халисстра видела, что противнику приходилось делать передышку перед каждым новым ударом. Рилд же мог перемещаться из стороны в сторону и легко маневрировать своим оружием. Затем жрица переключила свое внимание на отражение атак собственного противника, и ей некогда стало наблюдать за Мастером Оружия.

Первый удар пришелся низко, на уровне ее коленей. Халисстра опустила щит так, чтобы молот скользнул по нему. Оружие врезалось в щит, и Халисстра отскочила назад, чтобы не испытать на себе всю силу натиска. Дворф ответил на этот маневр ударом снизу, который Халисстре пришлось отразить своим оружием. Дергар перехватил молот, и жрица, держа наготове булаву, выжидала, пока противник сам себя утомит многократным замахиванием орудия.

Все это было хорошо на словах, но на деле оказалось не так уж просто. Появились еще три дергара, и Халисстра поняла, что они с Рилдом загнаны в угол. На этот раз, когда дворф размахнулся, она отразила удар щитом и пнула существо ногой в область колена. Противник застонал и оступился, но другой дворф был тут как тут, готовый вступить в схватку. Халисстра снова придвинулась к Рилду. Они дрались так, чтобы прикрывать друг друга с боков и не позволять серым дворфам входить в их зону.

Краем глаза жрица видела Рилда, продолжавшего сражение. Один из врагов лежал мертвым у его ног, в то время как другой зажимал кровавую рану на бедре. За ними появились еще два дергара с арбалетами на изготовку. Они ждали, пока дроу откроются, чтобы выстрелить.

Один из дергаров подтолкнул своего товарища, указывая на жрицу. Вдвоем они развернули арбалеты, чтобы держать ее на мушке, и Халисстра укрылась за щитом. Она почувствовала, как первая стрела ударилась в щит, а вторая вонзилась ей в плечо. Халисстра застонала от боли и отступила назад, не в состоянии держать щит на необходимом для эффективной защиты уровне.

Другой серый дворф, увидев, что заслон опущен, подобрался к Халисстре с той стороны, с которой был щит. Он высоко занес топор, готовясь нанести удар. Халисстра изо всех сил развернулась и встретила нападение дергара, не подвергнув Рилда опасности сбоку. Ей удалось парировать атаку булавой, но разрушительная сила удара заставила ее упасть на одно колено.

— Рилд, помоги мне! — крикнула она.

Словно почувствовав грозящую ей опасность, воин возник перед Халисстрой, сражаясь сразу со всеми четырьмя дергарами.

Жрица бросила взгляд на дворфов, которые перезаряжали арбалеты. Они, усмехаясь, нацелили на нее оружие. Или, вернее, Халисстре показалось, что они целились над ее головой.

Сердце дроу ушло в пятки, и она украдкой взглянула вверх. Серые дворфы расположились на крыше и забрасывали сети, в то время как она и Рилд находились в пылу сражения. Дроу оказались в ловушке. Бежать было некуда. Дергары на крыше имели при себе арбалеты, и, когда один из них выстрелил в нее, жрица отшатнулась. Стрела пролетела, задев ее щеку. Халисстра почувствовала слабость.

— Рилд! — крикнула она, валясь с ног. — Они сверху. Мы в ловушке.

Воин так и не удостоверился в сказанном Халисстрой, так был занят сражением. Его медленно отодвигали назад. Раны, сочащиеся кровью, покрывали все его тело, и Мастеру Оружия иногда приходилось отступать, чтобы серые дворфы не окружили его.

Стиснув зубы, Халисстра нащупала конец стрелы, выпирающей из ее руки, и чуть не потеряла сознание от причиненной самой себе боли. Рука, в которой находился щит, бездействовала, однако жрица поднялась на ноги, сжала булаву и снова придвинулась к воину. Она старалась стоять рядом с ним, чтобы охранять воина сбоку и самой находиться под его защитой.

Один из четырех серых дворфов был мертв, но Рилд с трудом переводил дыхание. Какой-то дворф проскользнул к Халисстре, пытаясь пробить ее защиту. Жрица изо всех сил замахнулась и ударила дергара в плечо, удовлетворенно почувствовав, как у противника ломаются кости. Дворф зарычал от боли, выронил топор и завалился назад.

Двое дергаров заняли место раненого, и Халисстре пришлось плотнее прижаться к Рилду, чтобы не попасть под удары. Ее близость мешала воину вести бой, и в результате ему рассекли предплечье.

— Иди к Темной Матери! — огрызнулся Рилд, так замахиваясь Дровоколом, чтобы одним ударом снести голову обидчику.

Тело с грохотом упало на землю, и голова откатилась в сторону. Другой дергар проводил ее взглядом с выражением ужаса на лице.

Очередная стрела ударилась о камень рядом с Халисстрой, а две другие отскочили от ее кольчуги. Рилд дернулся, когда стрела просвистела вблизи него, но не позволил себе отвлечься от боя, его удары ни на секунду не стали менее быстрыми и точными. Однако Халисстра и он были зажаты в углу, и жрица знала, что они представляют легкую добычу для стрелков на крыше.

Первый зажигательный горшок взорвался прямо позади Халисстры. Она отпрыгнула и едва не лишилась головы, чуть не угодив под топор дергара. Жрица спасалась от языков пламени, когда последовал другой удар топора, который ей удалось отразить своей булавой. Еще два хитроумных зажигательных изобретения дергаров разлетелись о мостовую в самом конце улицы. Огонь распространялся повсюду. Халисстра взглянула вверх и увидела, что к ней летит еще один глиняный горшок. Несмотря на то, что ее плечо пронизывала дикая боль, жрице удалось двумя руками поднять щит и оттолкнуть горшок. Снаряд упал на тротуар между Халисстрой и ее противниками.

Серые дворфы, сражавшиеся с двумя дроу, стали отступать, и Халисстра поняла, что дергары наверху старались зажать их между стеной и огнем, поймав тем самым в ловушку. Жрица знала, что они намеревались припереть дроу к стене и расстрелять для забавы.

Глава 16

Уже второй раз Громф не получал ответа от далекого мага. Он разочарованно стукнул кулаками по костяной столешнице рабочего стола. Два послания — и ничего. Что случилось с Фароном? Почему он не отвечает? Архимаг Мензоберранзана поднялся и принялся бродить по комнате.

Два шпиона сообщили ему, что в Чед Насаде разгорелась жестокая битва. Похоже, верховные матери что-то не поделили, и, нравилось это Громфу или нет, отряд из Мензоберранзана оказался в гуще происходящего. Однако Архимаг не мог получить этому хоть какое-нибудь подтверждение. Он раздумывал, стоит ли ему попытаться в последний раз.

Поняв, что не в состоянии заставить мага ответить — связь с Фароном по какой-то причине оставалась односторонней, — Громф решил больше не расходовать магию. Возможно, Фарон не отвечает ему, находясь в присутствии остальных членов команды, которые не знают всех подробностей их связи.

«Или он мертв», — подумал Громф.

Это была одна из возможностей, какой бы маловероятной она ни казалась. Фарон Миззрим обладал профессиональной сноровкой выбираться целым и невредимым из худших передряг, а в паре с Квентл и остальными — и подавно. Архимагу трудно было представить, что их можно уничтожить, какое бы насилие ни выплеснулось на улицы Города Мерцающих Сетей. Хотя вероятность все же оставалась.

Если команда погибнет, Громф не испытает ни малейшего сожаления.

Архимаг вздохнул и, порывшись в одном из ящиков письменного стола, извлек трубку со свитками. Достав пачку свернутого пергамента, он отыскал нужную страницу, а остальные убрал в трубку. Разгладив выбранный лист на письменном столе, Архимаг просмотрел заклинание, прежде чем начать действовать. Он уже готов был приступить к колдовству, когда у него мелькнула внезапная мысль.

То, что Громф пытался связаться с Фароном, не значит, что он и дальше должен продолжать делать это. Почему не попробовать кого-нибудь другого? Фарон может быть мертв или выведен из строя, но это отнюдь не значит, что с другими произошло то же самое. Квентл подошла бы лучше всего, но Архимаг не мог без отвращения думать о разговоре с ней. Кто может быть следующим? Рилд Аргит.

Кивнув самому себе, Громф прочел волшебные слова со свитка, используя магию, которая позволит ему наладить контакт с воином. Он завершил фразу и почувствовал, как чары соединили его с Мастером Оружия.

— Рилд, это Громф Бэнр. Фарон не отвечает. Скажи, что происходит. Прошепчи ответ немедленно.

Громф откинулся назад в ожидании ответа. В его тайной комнате воцарилась мертвая тишина. Если Рилд Аргит ответит, Архимаг обязательно услышит его. Казалось, что тишина затянулась, и Громф уже готов был разочарованно взмахнуть руками, когда пришел ответ. Кровь застыла в жилах Архимага после услышанного.

— Я оторван от Фарона и остальных и не знаю, где они. Дергары повсюду. Город в огне. Мы отрезаны. Выхода нет…

Громф резко откинулся на стуле и громко и тяжело вздохнул, недовольно покачав головой.

«Триль будет плеваться огнем, когда услышит подобное, — подумал он. — Как долго я смогу скрывать это от нее? С другой стороны, Квентл может быть мертва».

Архимаг поймал себя на том, что улыбается, и поднялся из-за стола, чтобы отправиться к сестре.

Спустившись с лестницы, Фарон заметил внушительный отряд дергаров. Дворфы выжидали и наблюдали. Без колебаний он сделал несколько шагов вперед, затем пригнулся и стукнул рукой по камню, вызывая шар темноты. Действуя быстро, маг отступил назад к ступеням, и рядом с ним приземлился Джеггред. Сбоку от него очутилась Квентл. Несколько стрел просвистело мимо, но Фарон не обратил на них внимания, подгоняя троих товарищей, чтобы те поскорее спрятались под крытой галереей, где он и Данифай скрывались раньше. Пространство было маленьким, особенно учитывая размеры дреглота, но вся группа уместилась, пригнувшись. Здесь они, по крайней мере, были укрыты от дергаров, находившихся внизу. Но самое главное, паук потерял их из виду.

Данифай упала на каменный пол, и маг видел, что она истекает кровью, которая струилась из раны на ноге. Пленница раскрыла свой мешок и достала полоску ткани. Соорудив импровизированную повязку вокруг ноги, она остановила кровь, а Фарон помог ей затянуть ткань. Квентл невозмутимо наблюдала за происходящим.

Фарон украдкой взглянул на Квентл и стал жестикулировать, так чтобы Данифай этого не видела.

— Если ты вылечишь ее, мы сможем двигаться быстрее.

Квентл пожала плечами и ответила:

— Она не является неотъемлемой частью нашей группы. Я не стану тратить на нее магию. Может случиться так, что ее не хватит как раз для тебя.

Фарон поджал губы, обдумывая, что бы предпринять, чтобы убедить Квентл в необходимости помочь Данифай. Он вновь обернулся к пленнице.

— Ты можешь идти? — спросил он.

— Да, — ответила она. — Я могу держаться.

— Мы не станем ждать тебя, если ты не в состоянии это сделать, — жестко заявила Квентл. — Я не позволю Джеггреду медлить, неся тебя. Ты поняла?

— Да, госпожа, — подтвердила Данифай.

Фарон видел, как ее глаза слегка сузились. Он опустил ладони, когда Квентл его не видела, тем самым призывая служанку оставаться спокойной. Он не собирался бросать ее, даже если бы знал, что она просто играет на его желаниях, чтобы спасти собственную шкуру.

Тем временем лапа огромного паука оперлась на камень между нишей и заслоном из магической темноты, показалась часть туловища насекомого. Это было брюхо существа, как подметил Фарон, задерживая дыхание. Он почувствовал толчки, когда паук перенес свой вес на улицу. Две женщины рядом с магом сидели с широко открытыми глазами, а Джеггред наблюдал за сценой с беспокойством. Никто не смел даже шелохнуться. Когда паук заскользил прочь от их убежища, маг облегченно вздохнул. Существо их не заметило.

За пределами защитной темноты Фарон слышал крики дергаров — крики ужаса, когда паук стал быстро удаляться прочь от строения, где прятались маг и его товарищи. Колебания улицы от шагов существа затихали по мере того, как оно уходило.

«Отлично, — решил Фарон. — Погоняйся за ними немного».

— Что такое, ради Абисса, паук-охранник? — спросил он.

Данифай повела плечами и ответила:

— Я не так хорошо знакома с ними, как Халисстра. Тебе придется узнать у нее, если хочешь подробностей. Я же могу сообщить тебе, что в прошлом верховные матери вызывали этих существ наружу, преследуя различные цели. Должно быть, они вызвали одного из них сегодня. Скорее всего для того, чтобы переломить ход сражения.

Квентл вздохнула и покачала головой.

— Сумасшествие, — тихо произнесла она. — Верховные матери этого города выбрали самое неподходящее время, чтобы сводить счеты друг с другом.

— Я бы не стал ограничивать наличие глупости только верховными матерями этого города, — пробормотал Фарон себе под нос.

Квентл быстро взглянула на него, но только улыбнулась и вновь обратила внимание на шум, раздающийся за пределами завесы темноты. Вероятно, она не совсем ясно расслышала слова мага.

— Рассей темноту! — приказала она магу. — Я хочу видеть, что происходит.

«Как я и говорил», — подумал Фарон, кивая.

Вздохнув, маг махнул рукой, и шар темноты исчез, открывая вид на улицу. На некоторое время паук скрылся из поля зрения. На улице не было заметно никакого движения, однако мостовую устилали тела мертвых дергаров и дроу.

— Кажется, он ушел, — объявила Квентл, вставая на ноги. — Нам тоже следует убраться, пока паук не вернулся.

— Подождем еще немного, — посоветовал Фарон, по-прежнему обескураженный появлением гигантского паука. — Просто чтобы убедиться, что чудовище скрылось окончательно.

Квентл нахмурилась, глядя на мага, затем повернулась к дреглоту и приказала:

— Иди, проверь!

Ухмыльнувшись, демон выпрыгнул из-под укрытия и стал пристально вглядываться в обе стороны.

В этот момент дергар вышел с места, где прятался.

Отряды дворфов показались из-за угла и из здания на противоположной стороне улицы, словно ждали, когда же дроу покинут свое убежище.

— Взять их! — заорал один из серых дворфов.

Дергары выстроились полукругом, окружая темных эльфов, и Джеггред прыгнул обратно в нишу, когда в него полетел шквал стрел.

Изрыгая проклятия, Фарон низко пригнулся, используя возвышение галереи как заслон. Маг направил палец в сторону улицы и прошептал магическую фразу, приводящую в действие одно из заклинаний. В то же мгновение наружу вырвалось облако мутного дыма, сопровождаемое раскаленными добела углями. Сформировавшись у земли, оно начало удаляться от строения и направилось через улицу. Дергары, многие из которых перезаряжали свои арбалеты и целились в небольшой отряд, с беспокойством наблюдали за дымящимся туманом, клубясь, приближающимся к ним. Когда он достиг первых рядов и поглотил их, опаленные углями дергары принялись дико кричать и махать руками.

Серые дворфы падали, попадая в облако, которое жгло их кожу. Дым был плотным и черным. Он удалялся от строения, и крики дергаров усилились. Все большее и большее их количество погибало от обжигающего жара.

Фарон высунулся из укрытия, желая посмотреть на дело своих рук. Джеггред стоял рядом, не боясь случайных угольков и с наслаждением оглядывая облако.

— Кто-нибудь из них может спастись? — поинтересовался демон.

— Нет, если ты собираешься потанцевать среди них, — ответил Мастер Магика. — Ведь ты не чувствителен к огню, так?

— Да, ты прав, — подтвердил дреглот, прыгая в дымящийся туман.

Пылающее облако передвинулось на противоположную сторону улицы. Повсюду валялись обуглившиеся и дымящиеся тела дергаров. Некоторые из них были охвачены пламенем. Джеггред появился из клубящегося дыма, который Фарон направил вниз по улице, в направлении, противоположном тому, в котором они собирались идти. Облако будет продолжать свой путь еще несколько минут, прежде чем рассеется. Маг был уверен, что другой отряд дергаров не появится у них за спиной. Джеггред оказался забрызган кровью, но его лицо выражало глубокое удовлетворение. В руке он держал оторванную руку, которую жевал, направляясь к убежищу дроу.

Фарон предпочел не обратить внимания на обедающего дреглота, потому как Квентл задала вопрос:

— Они все мертвы?

— Или мертвы, или спасаются бегством, — ответил дреглот. — Улица свободна.

— Тогда мы должны отправляться в путь. Паук может вернуться, и у нас нет лишнего времени. Куда, ты сказал, побежали остальные? — обратилась верховная жрица к Фарону.

Маг указал на узкую улочку, на которой лишь недавно растворился Рилд.

— Мастер Оружия побежал туда, — ответил он. — Возможно, что один или оба оставшихся члена отряда присоединились к нему.

Не успел Фарон сделать и пару шагов, как улица задрожала под его ногами.

— Проклятие! — услышал он крик Квентл и оглянулся.

Паук заметил их и быстро заскользил по улице, легко перешагивая мутное облако, которое Фарон послал в том направлении. Насекомое приближалось к команде, азартно щелкая челюстями.

— Говорю же тебе, я хочу, чтобы это существо было мертво прямо сейчас! — кричала Ссиприна Зовирр. — Если ты не сделаешь этого, мы все окажемся в помойной яме!

Верховная Мать смотрела вдаль поверх головы Кхоррла Ксорнбэйна. Они стояли на ступенях модной лавки, заброшенной в ходе сражения. Лавка находилась на территории плато, занятой серыми дворфами. Она была достаточно далека от гущи сражения, но Кхоррл прекрасно смог рассмотреть паука, когда Верховная Мать указала на него. Огромное существо карабкалось на здание рядом с местом, где Клан Ксорнбэйн бился с враждебными дроу.

— А я говорю, что не пошлю своих парней сражаться с этой тварью! — огрызнулся Кхоррл, теряя терпение. — Ты наняла меня, чтобы добыть себе место в этом проклятом Совете. Моей задачей было уничтожить твоих врагов, а не исправлять твои же ошибки. Ты и твои подружки вызвали его, вам и придумывать, как его остановить. Не моя вина, что вы не в состоянии контролировать паука!

— Мои ошибки? Давайте поговорим об ошибках, Капитан. Давайте поговорим о вас и толпе ваших наемников, вышедших на улицы преждевременно и в одно мгновение разрушивших мой отлично задуманный план занять место в Совете. Ошибки? Неужели?! Если бы вы исполняли простые приказы, то мы не оказались бы в таком положении.

Кхоррлу захотелось разорвать заносчивую дроу на части прямо сейчас. Если бы она не привела с собой свиту охранников, он так и сделал бы, но дроу превосходили его числом, и Кхоррл знал, что, ударь он Верховную Мать, его сразу же настигнут. Вместо этого он крепче вцепился в свою секиру и глубоко вдохнул, пытаясь унять переполнявшую его ярость.

— Преждевременно? — процедил он сквозь зубы. — Я получил приказ от твоего помощника Заммзита. Если он не переговорил с тобой, то иди и разбирайся с ним. В любом случае не трать напрасно мое время! — закончил дергар, истошно вопя. — Я не собираюсь без надобности приносить в жертву своих воинов, только чтобы убить твоего паука. По правде сказать, мы уже закончили наши дела здесь. Форгхел! — крикнул дергар, ища своего помощника. — Форгхел, отдай приказ об отступлении. Мы уходим.

Кхоррл знал, что затеял опасную игру, повернувшись спиной к темному эльфу, но ему хотелось раздразнить ее и посмотреть, выйдет ли она из себя.

— Лжец! — закричала Ссиприна. — Ты не взвалишь вину за свои оплошности на мой Дом. Ты не оставишь свой… Ты не уйдешь от меня целым и невредимым! Отправляйся в Абисс. Прикончить его! — заорала она.

Улыбнувшись, Кхоррл издал пронзительный свист, и в ту же секунду, словно из воздуха, материализовался отряд дергаров. Они окружили своего командира и нацелили на Ссиприну оружие. Капитан развернулся, чтобы поглядеть на свиту дроу и особенно на Ссиприну.

Темные эльфы бросились было преследовать дергара, но, когда появились новые дворфы, они на мгновение застыли в нерешительности. Войско Ксорнбэйна только этого и ждало. Двинувшись вперед, воины Кхоррла вступили в схватку с дроу.

Ссиприна, конечно же, была не настолько глупа, чтобы оставаться вблизи сражения. Она в последний раз злобно взглянула на главаря, затем развернулась и направилась вниз по ступеням в противоположную сторону.

Выхватив у одного из воинов арбалет, Кхоррл прицелился в удалявшуюся Верховную Мать. Он выстрелил, но стрела с громким звоном ударилась о каменную колонну в углу здания. Ссиприна исчезла за поворотом. Главарь знал, что она вернется и приведет с собой своих проклятых воинов.

— Сэр, смотрите! — окликнул его Форгхел, подбегая ближе.

Кхоррл развернулся, взглянул в направлении, указанном помощником, и его сердце ушло в пятки. Посреди улицы расположился гигантский паук. Он сидел на задних лапах, а остальные конечности странно болтались в воздухе. Внезапно мелькнула голубоватая полоска величиной с паука и превратилась в широкое, непонятной формы поле голубого света. Второй паук вышел из магического портала. Ростом он не уступал первому. Насекомое каким-то образом вызвало помощника.

Рилд начал уставать. Он не знал, как долго сможет защищать себя и Халисстру от толпы серых дворфов, которая медленно и неумолимо теснила дроу со всех сторон. Воин отступал по инерции, но он понимал, что скоро упрется спиной в стену и бежать будет некуда.

Повсюду распространялся огонь. Вокруг Мастера Оружия взрывались глиняные горшки, и оставалось лишь вопросом времени, когда один из снарядов настигнет его.

«Отличный путь, — думал про себя Рилд, пригибаясь, чтобы избежать сильного удара молотом и вспаривая дергару живот. — Быть зажатым в углу переулка, попасть в ловушку, как крыса в клетку, и сгореть заживо. Ну, ты ведь сам хотел выбраться из Мензоберранзана и получить острые впечатления, глупец. Думаю, ты их получишь».

К удивлению Рилда, серые дворфы стали отступать, оставаясь начеку, и воин позволил им отойти. Он тяжело дышал, его легкие были опалены едким дымом, распространившимся вокруг. Дюжина или больше несущественных порезов, покрывавших его руки и туловище, горели, словно укусы гадюк.

«Если они не хотят сражаться, я не стану с ними спорить», — с удовольствием решил он.

Рилд продолжал угрожающе держать меч и украдкой бросил взгляд на крышу.

Все было ясно и точно так, как предсказывала Халисстра: большинство омерзительных серых дворфов натягивали сеть, чтобы не дать дроу убежать по улице. Рилд был уверен, что сможет сбить их из арбалета. Однако если ему придется увертываться от пеших отрядов и одновременно уклоняться от зажигательных горшков, то вряд ли это будет выполнимо. Воин увидел, как стоящие наверху дергары швырнули еще несколько ужасных штуковин, но, вместо того чтобы целиться в Рилда, они кидали их на большее расстояние. Огонь отделил Рилда от его врагов.

«Они пытаются окружить нас, — понял Мастер Мили-Магтира, — зажать в ловушке и убить без риска для собственных жизней».

Воин мысленно измерил ширину пламени, прикидывая, сможет ли перепрыгнуть через него и не слишком обжечься. Тут он осознал, что Халисстра говорит с ним.

— Рилд, — позвала жрица, — Рилд, я могу вытащить нас отсюда.

Воин взглянул поверх нее, не обращая внимания на колкости и язвительные насмешки, сыпавшиеся со стороны дергаров, которые наслаждались моментом, прежде чем уничтожить темных эльфов.

— Как? — поинтересовался он.

— Я сотворю заклинание, — ответила Халисстра. — Магический портал, который выведет нас отсюда, но тебе придется дать мне время!

— А, любимый трюк Фарона, — сказал Рилд. Он пробежался взглядом по низкой стене за их спиной и указал на нее Халисстре. — Переберись через нее, — добавил он. — Мы будем лучше защищены и сможем все хорошенько обдумать.

Не дожидаясь, пока жрица последует за ним, воин поднялся в воздух и добрался до верхушки стены, которая лишь слегка превышала его собственный рост. Он перешагнул через стену, очутился на той стороне и затем снизился. Халистра с безвольно повисшей рукой оказалась сразу за ним. Она со стоном, спотыкаясь, добралась до угла, в то время как Рилд наблюдал за их преследователями.

Когда дергары увидели, куда собираются темные эльфы, они принялись кричать от злости. Дворфы бросали вниз зажигательные горшки, пытаясь попасть в обоих дроу, но Рилд толкнул Халисстру под навес, расположенный над загороженной территорией, где они находились. За спиной воина была дверь, но она казалась закрытой. Рилд подергал ее и убедился, что именно так и было. Несколько зажигательных горшков приземлилось внутри маленького дворика, однако Мастер Оружия и жрица находились на достаточном расстоянии, чтобы оставаться вне опасности.

— Когда же у них закончатся эти штуковины? — пожаловалась Халисстра, а Рилд заметил руку, ухватившуюся за край стены.

Достав арбалет, воин подождал, пока появится голова, затем выстрелил, попав серому дворфу прямо в лицо. Бедняга взвизгнул и повалился вниз.

— Рано или поздно, — ответил Рилд, перезаряжая арбалет. — Но давай не станем выяснять, сколько времени это может занять.

— Куда нам идти? Надо найти остальных, так ведь?

— Да, нам следует…

Рилд оборвал себя на полуслове, услышав за стеной несколько криков. Только тогда он заметил, что зажигательные горшки летят как в их сторону, так и в сторону дергаров.

— Что за?… — пробормотал он и подбежал к краю стены.

Он внимательно посмотрел на кромку крыши. Оказалось, что находившиеся там дергары исчезли. В то же мгновение воин заметил силуэт дроу, видимый ровно столько времени, сколько требуется для того, чтобы успеть бросить зажигательный горшок. После этого фигура снова пропала из виду. Рилд расхохотался.

— Что такое? — заинтересовалась Халисстра, подходя к Мастеру Мили-Магтира. — Что ты увидел?

— Это Вейлас, — ответил Рилд, указывая на дроу. — Он позаботился о наших противниках.

Рилд сунул пальцы в рот и пронзительно засвистел. Такой же свист раздался с другой стороны секундой позже.

— Ему известно, что мы знаем о нем, — сказал Рилд. — Оставь свое заклинание для другого раза, а сейчас присоединимся к нему.

Халисстра кивнула.

— Прежде чем идти, — предложил Рилд, — дай мне посмотреть твою руку.

Воин с минуту осматривал стрелу. Она так глубоко вошла в плечо жрицы, что ему пришлось бы вытаскивать ее с другой стороны.

— Надо подождать, пока Квентл не вылечит тебя. Как бы то ни было…

Не успела Халисстра запротестовать, как Рилд потянул за выступающий наконечник.

— Богиня! — застонала Халисстра и дернулась от боли, закрыв глаза.

Она вытянула вторую руку, пытаясь дотронуться до раны, но Рилд перехватил ее и отвел в сторону.

— Не надо, — предупредил он. — Ты только вызовешь кровотечение.

Скривившись, Халисстра покачала головой.

— Нет, — возразила она. — Я могу вылечить ее. Только помоги мне…

Она высвободила руку и достала из пивафви волшебную палочку.

— Вынь его, — попросила жрица, беря сломанный конец стрелы и закусывая его.

Рилд исполнил ее просьбу, обхватив плечо одной рукой и приготовившись выдернуть древко стрелы другой. Одним точным, быстрым движением обломок стрелы был извлечен. Прежде чем Халисстра успела содрогнуться, Рилд окончательно освободил ее руку от стрелы.

Халисстра застонала, затем выплюнула кусок расщепленной стрелы и взмахнула волшебной палочкой. Жрица прошептала магическую фразу, и кровотечение остановилось, а края раны затянулись. Халисстра откинулась назад, облегченно закрыв глаза.

— Пойдем, — сказал Рилд, помогая ей подняться, — пока огонь не распространился повсюду и серые дворфы не перелезли через стену.

— Подожди, — остановила его Халисстра и извлекла из пивафви вторую палочку, — Давай немного усложним им задачу убить нас.

Рилд приподнял бровь, недоумевая. Жрица дважды быстро произнесла заклинание, призывая силы палочки, и дроу стали невидимыми.

Рилд отыскал жрицу и взял ее за руку.

— Это для того, чтобы мы не потерялись, — пояснил он.

Дроу вместе поднялись вверх, наблюдая, как дергары мечутся между осколками зажигательных горшков, которые с поразительной точностью бросал Вейлас. Дергары безуспешно пытались сбить его из арбалетов. Когда двое темных эльфов приблизились к вершине стены, Рилд достал Дровокол и проделал отверстие в сети, легко распоров материал заколдованным лезвием. Они с Халисстрой пролезли в дырку и приземлились на краю крыши рядом с Вейласом, стоявшим на коленях и глядевшим через край.

— Мы у тебя в долгу, — сказал Рилд разведчику, который отошел от края, чтобы избежать случайно выпущенных стрел.

Крышу покрывали многочисленные тела дворфов. Вейлас взглянул туда, откуда раздавался голос воина, но никак не отреагировал.

— Я видел, как вы спустились сюда, и подсчитал, что сумею догнать вас окружным путем, — сообщил он, поднимаясь, чтобы запустить последний зажигательный горшок. — Когда я увидел этих недоумков, смеющихся и сбрасывающих эти штуковины, то решил, что вы в беде.

— Давайте выбираться отсюда, — предложил Рилд. — Ты знаешь, где остальные?

— Думаю, они взобрались на крышу строения на противоположной стороне площади, — ответил Вейлас, вытирая руки и отходя от края. — Мы их отыщем. Маг будет сиять от радости и торжества, если они впутаются в какую-нибудь историю, поэтому мы быстро нападем на их след.

Рилд повернулся, следуя за разведчиком.

— Совершенно верно, — прокомментировал он.

Трое эльфов шли по крыше, пока не добрались до противоположной стороны улицы, чуть-чуть подальше от того места, где вся команда разделилась. Вейлас спустился вниз по стене безвкусно украшенной лавки, которая имела множество углублений для рук и ног, в то время как Рилд с Халисстрой, как обычно, воспользовались левитацией. Когда они опустились на землю, чары невидимости рассеялись.

— Веди, — сказал Рилд Вейласу, и разведчик двинулся вперед.

Трое дроу крадучись шли по улице, направляясь к главной дороге. Земля затряслась.

— Что такое, ради Подземья? — пробормотал Рилд, пытаясь удержаться на ногах, когда улица закачалась. — Что это такое?

— Не знаю, но что-то большое, — ответил Вейлас. Он поглядел на Халисстру и поинтересовался:

— У тебя есть предположения?

Халисстра повернула голову, на ее лице отражалось беспокойство.

— Давайте не будем стоять, а пойдем и узнаем, — предложила она.

Вейлас кивнул и продолжил двигаться к главной улице. Разведчик смотрел по сторонам. Ему пришлось вытянуть руку, чтобы не упасть, потому что колебания усилились.

— О нет, — произнесла Халисстра.

Пораженный Рилд кинул на нее взгляд и спросил:

— Что? Что это?

— О, ради Темной Матери! — воскликнула жрица, в ужасе зажимая рот рукой. — Они вызвали одного…

— Кого они вызвали? — переспросил Рилд.

— Одного из них, — ответил Вейлас с другой стороны от воина, и когда Рилд развернулся, то увидел, на что указывал разведчик.

В поле зрения появился паук размером с площадь. Воин втянул воздух, чувствуя, как подгибаются колени.

— О нет…

Фарон знал, что с помощью своих заколдованных сапог легко может обогнать остальных дроу, что и не замедлил сделать. Маг ринулся вперед, стараясь удержать равновесие на дрожащей улице-паутине. Гигантский паук преследовал темных эльфов. У мага осталась лишь горстка заклинаний, и вряд ли среди них нашлось бы что-либо, способное навредить огромному насекомому. Лучше всего сделать ставку на то, чтобы заставить паука потерять ориентацию. Возможно, стоит создать непроницаемый туман, который позволит им всем спрятаться и ускользнуть, пока существо отвлечется. Однако Фарон не осмелился остановиться и произнести заклинание.

— Фарон! — окликнул его кто-то впереди, и маг тут же увидел Рилда, Вейласа и Халисстру, стоявших в конце боковой улочки. Дроу, разинув рот от удивления, таращили глаза на паука.

Фарон свернул в их направлении и метнулся в тень улицы. Только тогда он позволил себе перевести дух.

— Я никогда не… видел ничего… подобного, — задыхаясь, произнес маг. — Данифай назвала это… пауком-охранником.

— Да. — Голос Халисстры звучал отстраненно, она не могла оторвать взгляда от паука. — Должно быть, верховные матери вызвали его. О Темная Мать… он призывает другого!

Фарон повернулся, чтобы рассмотреть то, о чем говорила Халисстра. В это мгновение на дороге появились Джеггред и Квентл, бежавшие изо всех сил, и хромающая за ними Данифай. Паук прекратил преследовать их. Он уселся на задние лапы, болтая в воздухе остальными конечностями. Маг задержал дыхание, когда перед насекомым открылся огромный проход размером с самого паука. Фарон, охваченный ужасом, заметил, как сквозь смутную темноту голубоватого портала на улицу пробирается второй гигантский паук. Портал быстро захлопнулся позади насекомого.

— О нет, — пробормотала Квентл. — Сколько раз они могут совершать подобное?

— Не знаю, — ответила Халисстра откуда-то из-за спины мага.

— Даже одного раза слишком много, — вставил Фарон. — Мы должны бежать отсюда.

Он отвернулся от насекомого и уже готов был пуститься наутек, когда Халисстра закричала:

— Стой!

Маг обернулся.

Данифай по-прежнему сильно хромала и не могла успеть за остальными дроу. Второй паук, появившийся из портала, очутился напротив пленницы. Она оказалась зажата между двумя чудищами и неуклюже растянулась посреди улицы.

— Она ранена! — крикнула Халисстра и нерешительно шагнула вперед, желая помочь служанке.

— Не глупи! — предостерег ее Рилд, схватив жрицу за руку. Квентл и Джеггред подошли к ним поближе. — Ты только сама погибнешь.

Халисстра высвободила руку и сделала еще один шаг.

— Мне все равно, — сказала она. — Я помогу ей.

С этими словами Первая Дочь Дома Меларн ринулась через площадь туда, где служанка пыталась встать на ноги.

Пауки почуяли движение и стали сближаться.

Глава 17

Фарон выругался и сделал шаг, чтобы последовать за Халисстрой. Он решил, что ему, возможно, удастся окутать их магическим покровом и тем самым спасти.

— Не смей, — приказала Квентл. — Данифай не повезло — ее ранили, и я не собираюсь тратить время и ресурсы для ее спасения. Пойдемте, пока пауки отвлеклись.

— Но… — начал Фарон и замолчал, увидев выражение глаз верховной жрицы.

Он понурился и отступил в тень улочки, сожалея, что придется потерять женщин, или, по крайней мере, потерять красавицу Данифай.

— Очень хорошо, — добавил он.

— Я не пойду, — заявил Рилд и развернулся, чтобы бежать за Халисстрой.

— Нет! — заорала Квентл на Мастера Мили-Магтира, но было поздно: Рилд уже успел отбежать на десять шагов, по пути доставая из ножен за спиной Дровокол. Он ринулся к ближайшему из пауков.

— Идите все в Абисс! — разъярилась Квентл.

Пожав плечами, Фарон развернулся и последовал за Мастером Оружия.

— Отправляйся за ними! — прогремела Квентл у него за спиной.

Фарон мог лишь предположить, что она обращалась к нему. Странно, что верховная жрица всякий раз приказывает ему то, что он уже и сам твердо решил сделать. Этого он никак не мог понять. Вскоре мимо мага пронесся дреглот, бежавший в одном с ним направлении.

Фарон остановился в нескольких метрах от ближайшего паука, наблюдая, как Халисстра добралась до своей служанки и упала на колени. Каким-то образом по пути ей удалось извлечь волшебную палочку из складок плаща. Она тут же воспользовалась ею, сделав себя и Данифай невидимыми. Разочарованный паук, на фоне которого виднелись очертания только что исчезнувшей пары дроу, еще раз щелкнул нижней челюстью и закрыл пасть. Чудовище водило головой из стороны в сторону, пытаясь отыскать свою жертву. В отдалении второй паук на что-то обратил внимание. К счастью, насекомое двигалось в другом направлении, по крайней мере, в данный момент.

Фарон видел двух женщин, потому как был знаком с магией, которую они излучали. Халисстра оттаскивала Данифай в сторону, подальше от опасности, но паук каким-то образом почуял, где они находятся, и снова опустил голову вниз. Он распахнул пасть и промахнулся. Однако монстр подошел так близко, что задел Халисстру, сбив ее с ног. Насекомое затряслось от удовольствия, почувствовав свою жертву. Паук вновь приготовился к нападению.

Рилд почти добрался до твари, длинные ноги воина быстро покрывали расстояние. Он прыгнул в воздух, высоко подняв Дровокол над головой. Мастер Оружия благополучно пролетел мимо задних конечностей чудовища и со всей мочи нанес ему удар огромным мечом. Удар пришелся точно по ноге паука. Черная кровь брызнула во все стороны, и насекомое пришло в ярость. Оно размахивало покалеченной ногой и едва не задело Рилда.

Приблизительно в то же время Джеггред взмыл в воздух, направляясь к другой ноге. Зацепившись за паука, он стал карабкаться наверх. Фарон видел, как дреглот выпустил когти, чтобы быстрее взобраться по конечности. Джеггред яростно врезался в паука, разрывая его когтями, и добрался до черного блестящего туловища, поднимаясь все выше и выше.

Результат двух атак не заставил себя ждать. Паук дернулся от своего предполагаемого обеда и развернулся, ища обидчика, чтобы покончить с ним. Поврежденная нога твари временами судорожно подергивалась, но, несмотря на это, насекомое оставалось устойчивым. Ранив монстра, Рилд, согнувшись, перекатился по земле. Он держал меч поднятым, готовый отразить атаку паука, который уже разворачивался к воину.

Фарон покачал головой и попытался придумать что-то ещё, что могло бы помочь в схватке. Выход оставался лишь один. Большинство чар уже было израсходовано, а те, что имелись, не могли причинить пауку вред. Фарон полез в карманы пивафви и нащупал волшебную палочку и кусок железа длиной с его предплечье. Достав предметы, он прошептал фразу, приводящую заклинание в действие, и взмахнул палочкой. В ту же секунду с конца палочки сорвался обжигающий заряд молнии, который образовал в воздухе дугу и с треском врезался в голову паука. Залп заставил паука вздрогнуть. Чудовище застучало челюстями, завизжало и отпрянуло от Рилда. Когда последние искры рассеялись, Фарон увидел, что покров паука облупился, а фасеточные глаза медленно тлеют.

Фарон вздрогнул, когда услышал звук спущенной тетивы, и взглянул вправо. Вейлас был здесь и стоял на одном колене, стреляя из короткого лука. Маг знал, что крохотный разведчик всю дорогу нес оружие с собой, но до настоящего времени у него не было подходящего случая, чтобы применить его. Пока Фарон оценивал ситуацию, разведчик Бреган Д'эрта занял позицию и выпустил четыре стрелы точно в цель. Стрелы одна за другой вонзились пауку в глаз, пробив глазное яблоко, словно подушечку для булавок.

В это время Рилд снова поднялся на ноги и побежал за пауком, чтобы нанести очередной удар. Однако воину не повезло. Когда содрогающееся, ослепленное болью чудовище двигалось по улице, одна из его конечностей смела Мастера Оружия на землю. Крепкий воин кубарем покатился по улице. Приземление оказалось неудачным, и Рилд выронил свой меч.

Гигантское насекомое скользило в сторону Фарона и Вейласа, и маг видел Джеггреда на спине паука. Дреглот оседлал массивную шею громадины и как сумасшедший раздирал ее когтями. Куски мяса и черная кровь полетели во все стороны, когда Джеггред впился в голову паука. Тварь поднялась на дыбы и задергалась, пытаясь сбросить Джеггреда, но дреглот держался крепко, глубоко запустив когти в плоть, чтобы не упасть.

Маг невольно сделал шаг назад, когда стремительно движущийся паук приблизился к нему. Тяжелые шаги насекомого заставляли улицу ходить ходуном. Подняв волшебную палочку, маг второй раз выстрелил разрядом молнии, который, треща, ударился о голову паука. Фарон знал, что Джеггред останется невредимым, так как дреглот был невосприимчив к электричеству.

Разряд, безусловно, ранил огромное насекомое — Фарон ясно видел следы ожога на сияющем черном покрове, — однако это ничуть не помогло остановить его. Паук, словно пьяный, стремительно несся на мага и разведчика, хотя последний выпустил в него немало стрел.

«О Богиня!» — подумал Фарон, отступая еще на шаг.

Ему хотелось развернуться и бежать, но он не мог оторваться от зрелища нападавшего существа. Вейлас тоже попятился, продолжая стрелять, но паук заметил их и принял за причину всех своих бедствий.

В ту секунду, когда паук подобрался к паре дроу и разжал челюсти для укуса, Рилд прыгнул, высоко подняв Дровокол, и беспощадно полоснул лезвием по морде твари. Разряд молнии предоставил Мастеру Оружия достаточно времени, чтобы поднять меч.

Паук отпрянул, кровь еще сильнее полилась из свежей раны, но существо не так-то легко было отпугнуть. Оно снова набросилось на Рилда, затем еще раз, но воин отбил атаки, защищаясь огромным мечом. Орудуя им, он старался как можно дальше держать судорожно сжимавшиеся и разжимавшиеся челюсти паука.

Фарон попятился, довольный, что широкоплечий Рилд принял на себя всю тяжесть схватки. Маг поднял палочку для третьего разряда молнии в надежде, что, наконец, свалит чудовище, но, прежде чем он успел выполнить задуманное, паук накинулся на Рилда еще раз, и удача изменила воину.

Паучьи челюсти плотно сжались вокруг тела Мастера Мили-Магтира, который зарычал от боли и чуть не выронил Дровокол. Чудовище подняло воина в воздух, крепко сжав пойманную жертву и пытаясь раздавить ее. Рилд выгнулся от боли и принялся отчаянно кромсать челюсти мечом.

Фарон колебался, посылать разряд или нет, и Вейлас тоже, казалось, находился в растерянности, опустив лук с уже натянутой тетивой. Обоим не ясно было, куда стрелять. Джеггред же продолжал разрубать плоть паука. Лапы дреглота полностью покрывала вязкая черная жидкость.

«Почему израненная зверюга не умирает?» — в смятении задал себе вопрос Фарон.

Маг стал склоняться к тому, чтобы выстрелить в паука, несмотря на присутствие Рилда, когда вдруг вспомнил о второй волшебной палочке. Фарон тут же достал палочку из пивафви. Паук тем временем оказался между ним и Вейласом. Разведчик неуклюже растянулся на земле и, кувыркаясь, откатился на несколько метров. Фарону удалось избежать удара. В последний момент с помощью своих заколдованных сапог он отпрыгнул в сторону. Приземлившись на бок, маг взмахнул волшебной палочкой, направив ее на паука, и пробормотал заклинание. С конца палочки сорвалось множество ярко светящихся зарядов, которые вонзились пауку прямо в глаза. Пять зарядов попали так, что, не задев Рилда, один за другим, изувечили глаза существа. Огромный паук вздрогнул и, взревев от боли, разжал челюсти. Рилд рухнул.

Мастер Оружия без сил валялся на земле. Паук окончательно рассвирепел, его личина превратилась в сплошное кровавое месиво, а Джеггред продолжал кромсать его голову.

«Он больше не сможет держаться», — подумал Фарон.

— Убей его, — приказала Квентл, указывая на существо, — и покончим с этим.

Фарон заметил, что к ним направляется другой паук, поэтому он быстро послал второй залп из волшебной палочки. Заряды достигли своей цели, и паук, наконец, рухнул замертво посреди улицы рядом с лежащим ничком Рилдом. Зверюга не двигалась, только его лапы и челюсти судорожно подергивались.

— Уходим! — потребовала Квентл. — Второй приближается.

Фарон кинулся, чтобы помочь Вейласу поднять Рилда на ноги, и трое дроу что было сил, стремглав понеслись обратно на узкую улицу. Джеггред спрыгнул со спины мертвого паука и присоединился к ним. Они одновременно добрались до небольшой улочки и укрылись там. Фарон обернулся, чтобы посмотреть, как идут дела у дроу из Дома Меларн. Дальше по улице он увидел магическое излучение, идущее от Данифай с Халисстрой. Они направлялись к группе так быстро, как позволяла это рана на ноге пленницы.

— Они почти добрались, — сказал Фарон, указывая на женщин, потому что никто, кроме него, не мог их видеть. — Стойте спокойно, — предостерег Мастер Магика. — Паук может учуять вибрацию.

Обе группы в страхе замерли. Халисстра с Данифай остановились и прижались к стене ближайшего здания, когда второй паук подошел ближе. Фарон скользнул в тень.

Пока насекомое проходило мимо, маг приготовился сотворить заклинание, о котором раздумывал раньше. Оно вызывало густой туман, однако на этот раз чары им не понадобились. Когда гигантский паук стал удаляться, колебания улицы затихли. Фарон увидел, что две женщины продвинулись ближе к остальной группе.

— Как ты смеешь открыто не подчиняться мне?! — зарычала Квентл, влепив пощечину все еще чувствовавшему головокружение Рилду.

Джеггред выпрямился в полный рост и встал рядом с верховной жрицей, прикрывая ее, пока она восстанавливала дисциплину.

Удар заставил Рилда отшатнуться. Струйка крови побежала из угла его рта, но воин не отвел глаз от взгляда Квентл.

— Они не столь бесполезны, как ты можешь думать, — произнес воин слабым голосом, вздернув подбородок. — Дай им шанс доказать это, прежде чем решишь бросить их. Может статься, что ты окажешься следующей, кому она бросится на помощь.

Джеггред зарычал и сделал шаг вперед, но Квентл подняла руку, приказывая стоять спокойно. Дреглот сердито взглянул на Рилда, но послушался свою госпожу.

— Дни, когда вы будете подвергать мой статус сомнению, очень скоро подойдут к концу, — предупредила Квентл, разворачиваясь так, чтобы видеть Ридда и Фарона одновременно. — Когда мы выберемся из города, произойдут некоторые изменения. С меня довольно всего этого.

Словно желая изобразить отвратительное настроение настоятельницы Академии, пять змей на ее плети принялись выгибаться и недовольно шипеть.

— Я только сказал, что ты слишком быстро списала их со счетов, — продолжал настаивать Рилд. — Они стоят большего, чем ты думаешь.

— Он прав, — вступился за друга Фарон. — Халисстра показала некоторую находчивость. Глупо не принимать их во внимание лишь потому, что они не из Мензоберранзана.

Квентл хмуро глянула на обоих мужчин, а затем смерила взглядом и Вейласа. Халисстра и Данифай добрались до отряда, все еще невидимые.

— Простите, — сказала Халисстра, — но я не могла бросить ее. Она по-прежнему кое-что для меня значит.

Квентл фыркнула, но махнула рукой, желая положить конец обсуждению.

— Вы осведомлены об условиях, на которых вам позволили оставаться с нами. Соблюдайте их или уходите. Мы не позволим вам задерживать нас.

«Она просто не хочет показать, как сильно мы ослушались ее, — понял Фарон. — Она делает вид, что остаться и подождать было проявлением ее великодушия». Маг усмехнулся про себя.

Халисстра опустила Данифай и извлекла волшебную палочку. Она взмахнула ею над ногой пленницы и пробормотала фразу, которую маг не до конца уловил. Рана затянулась на глазах у Фарона. Дроу приблизилась к Рилду, чтобы сделать с его ранениями то же самое, но тут вмешалась Квентл.

— Где ты это взяла?! — спросила верховная жрица требовательно.

Халисстра вздрогнула, не ожидая такой злобной реакции на ее доброту.

— Она моя, — начала она объяснять. — Я взяла ее…

— Больше нет. Отдай ее мне! — потребовала Квентл.

Халисстра пристально поглядела на верховную жрицу, но не шелохнулась, чтобы отдать магический предмет.

— Если не хочешь, чтобы Джеггред разорвал тебя на мелкие кусочки, отдай мне палочку.

Медленно, со злобно горящими глазами, Халисстра передала палочку Квентл.

Настоятельница Арак-Тинилита тщательно осмотрела волшебную палочку и удовлетворенно кивнула. Она развернулась и испробовала ее на Рилде. Божественная сила палочки пролилась на воина, и худшие из его ран затянулись. Однако несколько мелких царапин и ушибов осталось. Когда верховная жрица осталась довольна состоянием здоровья Рилда, она спрятала палочку.

— Теперь, — предупредила Квентл, повернувшись к Халисстре, — мы больше не будем разбрасываться исцеляющей магией. Только я могу решать, когда и кто из членов группы достоин получать божественную помощь, ясно?

Халисстра кивнула.

— У тебя есть еще какие-нибудь магические предметы, о которых мне стоило бы знать? Поверь, я в любом случае узнаю об этом, если так.

Дочь Дризинил вздохнула и кивнула. Она извлекла еще одну палочку и протянула верховной жрице.

— Ты не сможешь ею пользоваться, — промямлила Халисстра. — Это природная магия. Я просто… интересуюсь этим видом магии.

— Понятно. Ну что ж, при необходимости ты сможешь получить ее обратно, если докажешь, что это стоит того. А до тех пор они будут храниться у меня.

Верховная жрица отвернулась и важно отошла на несколько футов, не замечая испепеляющего взгляда дроу из Дома Меларн.

— Халисстра, — окликнул жрицу Фарон, пытаясь переменить тему разговора и надеясь показать Квентл, что дроу может быть полезной. — Вы с Данифай, кажется, знаете, откуда взялись гигантские пауки. Расскажи нам о них.

— Это пауки-охранники, — ответила жрица голосом, полным ярости. — Их вызывают только в исключительных случаях. Эти двое были такими маленькими… Верховные матери, оживившие их, должно быть, имели в запасе только небольшого паука.

— Ты хочешь сказать, что они вырастают еще больше, чем сейчас? — недоверчиво поинтересовался Вейлас.

— Конечно, — подтвердила Халисстра, подогревая интерес к разговору. — А как, ты думаешь, впервые появились улицы-паутины? После прибытия в пещеру первые верховные жрицы и их мужья маги вызвали пауков огромных размеров, чтобы сплести паутины, на которых будет стоять город. Эти священные существа спустились к нам с благословения Ллос. Они хранились с помощью магии. Пауков трансформировали в кристаллические фигурки. Время от времени их призывали опять, чтобы починить уровни города или для защиты жилищ. Обычно их контролируют с помощью ментальной цепи, чтобы они выполняли требования и призывали себе подобных только в случае приказа. Я точно не знаю, как это делается. Секрет известен только верховным матерям.

— Благословенна Темная Мать, — произнес Рилд. — Ты думаешь, что этот паук тоже может вызвать товарища?

— Не знаю, — ответила жрица. — Надеюсь, нет.

— Смотрите, — отвлек их Фарон, глядя вперед, где все еще виднелся силуэт скользящего паука.

На его пути встало войско серых дворфов, пристально вглядываясь в насекомое. Некоторые из них принялись кидать в существо свои проклятые горшки. Когда зажигательные устройства ударились о насекомое и вспыхнуло пламя, паук пришел в ярость. Он искал причину своей боли, чтобы уничтожить ее.

Глиняные горшки вновь полетели в чудовище, несколько из них попало ему в голову и туловище. Поднявшись на задние лапы, паук попытался добраться до дергаров, но они находились слишком высоко. Насекомое развернулось спиной к нападающим и выпустило струю жидкости в их направлении.

— Паутина, — вслух заметил Фарон, находясь под впечатлением от увиденного.

Поток паутины точно прикрепился к противоположной стороне улицы, затвердев. Паук развернулся и принялся стремительно взбираться по плотному волокну, преследуя серых дворфов, которые отчаянно пытались убраться с дороги.

— Глупцы, — сказал Рилд. — Они только привлекли к себе его внимание. К счастью для нас.

— Довольно, — прервала его Квентл. — Нам надо забрать веши из гостиницы, и покинуть этот проклятый город.

Фарон развернулся, чтобы посмотреть на верховную жрицу. Он прекрасно знал, что его лицо выражает высшую степень удивления.

— Ты не можешь говорить это серьезно! Оглянись вокруг, — произнес он, обводя рукой город. В отдалении было видно мерцание пожара, ясно различимое даже сквозь дымовую завесу. — Город охвачен хаосом. Прочисти уши, — продолжил маг, показывая рукой в тех направлениях, откуда доносились крики воюющих и умирающих, отраженные от стен огромной пещеры. — Мы теряем время. Уверен, что весь город разделен на части и сражения идут на каждой улице. А ты хочешь испытывать судьбу и идти за своими безделушками? Думаю…

— Послушай меня, мальчик! — воскликнула Квентл, побагровев от гнева. — Мы только что разобрались с этим вместе с твоим другом воином. Ты будешь делать то, что говорю я, или останешься здесь и умрешь. Если ты забыл, кто я такая, позволь тебе напомнить, что я верховная жрица Дома Бэнр, настоятельница Арак-Тинилита, Хозяйка Брешской крепости, Первая Сестра Дома Бэнр из Мензоберранзана, и я не собираюсь больше терпеть твои ехидные замечания и нарушения иерархии. Ты понял?

Джеггред, желая подтвердить ее слова, выступил вперед и, зловеще рыча, схватил Фарона за воротник пивафви, смяв его своими когтистыми лапами.

Маг бросил взгляд на Рилда, ослабевшего после схватки с пауком. Невзирая на это, воин взялся за рукоять Дровокола и шагнул вперед, готовый встать между дреглотом и магом. Однако по выражению его лица Фарон видел, что он пытался определить, насколько серьезно ему придется делать выбор и вставать на чью-либо сторону.

Джеггред мгновенно повернул голову и прогремел:

— Даже не думай об этом, Мастер Оружия. Я вырву твой желудок и съем, если ты посмеешь вмешаться.

Выражение лица воина стало суровее. Его обидела угроза дреглота, но Фарон слегка покачал головой, предлагая Рилду остыть.

— Госпожа Квентл, раз уж с некоторых пор вы столь рьяно пытаетесь восстановить свой статус, — сказал Фарон оживленно, — давайте поторопимся, чтобы не упустить случая.

Квентл улыбнулась, не скрывая удовлетворения от успешной попытки восстановить свои позиции в команде.

— Я знала, что ты оценишь важность моего решения, — ответила она. — Итак, маг, как ты предлагаешь нам добраться до «Пламени дьявола»? — спросила она, оценивая ущерб, нанесенный городу. — Какая еще магия припрятана у тебя в рукаве, чтобы мы могли поскорее добраться?

— Никакой, госпожа Бэнр, — ответил Фарон абсолютно серьезно. — За сегодняшний день я истратил половину моего запаса магии и даже не представляю, как мы будем выбираться из города.

— Это плохо, Миззрим.

— У меня есть другое предложение, — сказал маг, поджав губы. — Позволь мне принести вещи, пока ты и остальные подождете здесь и отдохнете. Это место расположено в стороне от главной дороги и хорошо защищено. Я найду вас, когда вернусь. У меня имеется заклинание, которое в два счета доставит меня к постоялому двору, но я не могу взять всех вас с собой.

Квентл нахмурилась, раздумывая. Фарону стало интересно, знает ли верховная жрица, что каждый раз, когда она так сердито хмурится, ее лицо принимает комичное выражение.

— Отлично, — произнесла она, наконец, и кивнула. — Не трать время зря.

— О, я и не собирался. Чем меньше шанс, что обломки этого обреченного города упадут мне на голову, тем лучше я себя буду чувствовать.

Квентл повернулась и разъяснила план остальным, и они дружно закивали, радуясь передышке. Рилд отвел Фарона в сторону и спросил:

— Ты ведь вернешься, правда?

Фарон поднял бровь:

— Кроме того, что я испытываю нежные чувства к тебе, мой задумчивый друг, я по-прежнему хочу докопаться до дна этой тайны. Со всеми вами мои шансы куда выше, чем без вас.

Рилд долго смотрел на него, прежде чем кивнуть.

— Будь осторожен, — предостерег он, разворачиваясь, чтобы найти себе место у стены и доставая арбалет.

— Как ты намерен пересечь город? — поинтересовалась Халисстра.

Она опустила голову и выглядела устало. Однако глаза по-прежнему светились красным, словно дроу из Дома Меларн на что-то решилась.

— У меня есть летательное заклинание, которое я могу использовать, чтобы добраться туда и обратно, — сообщил Фарон. — К несчастью, я не могу стать невидимым, потому что уже воспользовался этим трюком сегодня. Хотя мне бы это не помешало.

— Возможно, я смогу помочь, — вызвалась дочь того, что когда-то было Домом Меларн. — Госпожа Квентл, та палочка, которую вы только что отобрали у меня, сослужит нам службу, с вашего разрешения.

— Что такое? — осведомилась верховная жрица, довольная оказанным ей почтением.

— Заклинание, которое сделает его невидимым, даже если он решит сразиться с врагом, — пояснила Халисстра. — Уверяю вас, оно не причинит ему вреда.

Квентл нахмурилась и посмотрела на Фарона, словно требуя подтверждения. Маг кивнул. Он по-прежнему верил, что два новоиспеченных члена их команды заслужили доверие. К тому же сейчас они захотят расположить всех к себе.

— Хорошо, — согласилась Квентл.

Она вынула волшебную палочку и отдала ее женщине. Халисстра взяла волшебный предмет, поблагодарив верховную жрицу. Она направила палочку на Фарона.

— Подожди, — попросил маг.

Он извлек из пивафви перо. Включив перо в заклинание, он наделил себя способностью летать. Убрав перо в карман, Фарон повернулся к жрице:

— Все в порядке, приступай. Всегда легче колдовать, когда видишь свои руки.

Она слабо улыбнулась и кивнула, затем вызвала магическую энергию из палочки. Фарон стал полностью невидимым. Халисстра протянула палочку Квентл.

— Нет, — сказала верховная жрица, покачав головой. — Оставь ее себе. Думаю, ты заучила урок.

— Да, госпожа, — подтвердила Халисстра с улыбкой, не коснувшейся ее глаз.

Она спрятала палочку, отошла и села рядом с Данифай.

— Я скоро вернусь, — попрощался маг.

Он поднялся в воздух еще до того, как кто-либо из отряда успел ответить.

Данифай, почувствовав вибрацию улицы под ногами мага, наблюдала, как он удалялся. Повернув голову, она откинулась назад и стала смотреть, как Мастер Оружия с разведчиком ходят туда-сюда, готовые при необходимости покинуть место привала.

«Странная компания, — решила она. — Они знают свое дело и в то же время бранятся и спорят как никакая другая команда, которую мне доводилось видеть».

Пленница посмотрела поверх Квентл, которая тихо разговаривала с Джеггредом.

«Она, безусловно, занятный персонаж», — подумала Данифай.

Уже не первый раз она встречает женщин, подобных верховной жрице, — уверенных в том, что могут угрожать всем и каждому.

«И все же, — размышляла Данифай, позволив себе задержать взгляд на изгибах тела Квентл, — она прирожденный лидер».

Данифай мысленно возвратилась к Халисстре. Видно было, что Первая Дочь Дома Меларн потрясена потерей Дома, хотя Ссиприна и так отобрала его у нее. Данифай интересно было наблюдать за тем, как ее госпожа справлялась с подобной утратой. Конечно, со своей стороны она не сокрушалось о падении Дома Меларн, но могла представить, какие чувства испытывала бы, если б ее семью выкинули подобным образом. Откуда ей было знать, может быть, Дом Йонтирр тоже разрушен. Слишком много времени прошло с тех пор, как она видела его. Ей даже была неведома судьба Эриндлина, учитывая настоящий кризис, не то что ее собственного дома.

— Позволь нам пойти с вами, — обратилась Халисстра к Квентл. — Позволь нам помочь вам найти жреца Варауна.

Данифай пристально взглянула на свою госпожу.

— С чего ты взяла, что мы собираемся искать этого типа? — спросила Квентл.

— Я… я прошу прощения, госпожа Бэнр, — произнесла Халисстра, запинаясь. — Я только предположила…

— Строить догадки больше подходит для таких несчастных, как Фарон, — предостерегла Квентл.

Халисстра склонила голову.

— Конечно, госпожа Бэнр, — согласилась она. — Но, несмотря на это, я смиренно прошу вас позволить мне и моей служанке сопровождать вас. Наши шансы выжить возрастут, если мы будем держаться вместе. Вам известно, что у меня здесь ничего не осталось.

Дроу сжала губы, пытаясь справиться с переполнявшими ее эмоциями. Данифай сочла такое поведение неподобающим. Не стоило выставлять чувства напоказ. Она никогда не сказала бы такого, тем более перед всеми.

Квентл постучала пальцами по губам и кивнула, словно желая показать, что ей понятна боль Халисстры. Однако Данифай сильно сомневалась, что верховная жрица испытывает к ней хоть малейшее сочувствие.

— Хорошо, до тех пор пока ты будешь полезной нам и станешь делать то, что я говорю, не вижу причин отказывать тебе продолжать путешествие с нами.

Данифай непроизвольно съежилась. Это, разумеется, заведет ее еще дальше от Эриндлина. Она собиралась найти способ разорвать путы, и очень скоро. Ей казалось, что маг сможет ей в этом помочь. Данифай не составит труда склонить его к этому, учитывая взгляды, которыми он постоянно окидывал ее. Действительно легко.

Халисстра снова благодарно склонила голову и сказала:

— Не хочу показаться самонадеянной, но нельзя ли узнать о ваших дальнейших намерениях?

— Ну, как только нам удастся выбраться из города, — ответила Квентл, голосом подчеркивая, как непросто это будет сделать, — думаю, мы можем нанести визит другу разведчика. Как бы раздражающе мальчишка Миззрим ни вел себя, у него иногда рождаются хорошие идеи.

«Вот почему ты не можешь устранить его или причинить ему телесный вред», — подумала Данифай.

Нетрудно было заметить, что Фарон являлся самой ценной фигурой в команде. Возникал вопрос, кто же на самом деле был лидером. Квентл по долгу, но Фарон в силу присущих ему способностей.

«Стоит присмотреться», — подумала Данифай, улыбаясь.

Ссиприна обвела взглядом войско, собранное ею во дворе собственного владения, и поморщилась. Так мало осталось тех, с кем она начинала сегодняшний день. Хватит ли этого? Она скользила взглядом поверх голов… Воины, жрицы, маги. Скольких она потеряла, когда обрушился Дом Меларн? Сколько еще сражается с враждебными Домами? А ее собственные дергары-наемники, погибшие от лап паука-охранника?

Верховная Мать покачала головой, думая о своей неудаче. Это, несомненно, было грубой ошибкой, но Ссиприна отказывалась ее признать. Оживить существо, которое будет драться за ее Дом, было разумным решением, к тому же его одобрили все союзники. Никто из них не мог предвидеть, что ментальная цепь, используемая для контроля паука, как-то связана с благословением Ллос. Без богини цепь отсутствовала, но, когда Ссиприна и остальные поняли это, было уже слишком поздно. Они вместе допустили оплошность, и она не собиралась брать всю вину на себя.

Разрушение удалось бы остановить, если бы только обманщик и болван Кхоррл выполнил свой долг. Она предоставила ему королевский залог. Дергар должен был прыгать перед ней и исполнять все ее поручения, но вместо этого он предал ее, отозвал своих наемников и намеревался убраться из Чед Насада. Потеря его поддержки была жестоким ударом, но больше всего Верховную Мать возмущало то, что он выставил ее не в лучшем свете в глазах равных ей по статусу.

Другие верховные матери, услышав, что дергар больше не служит Дому Зовирр, вышли из союза, отказав Ссиприне в поддержке. Они якобы должны печься о своих Домах и больше не могут позволить себе истощать собственные силы, на случай, если все пойдет прахом.

Пойдет прахом! Да, ее выставили в глупом свете, но она больше не допустит подобного. Ссиприна Зовирр покажет им, что такое «пойти прахом».

Пусть остальные покинут ее. Пусть сгниют на дне пропасти. Она не позволит этим неудачникам разрушить ее планы. Половина города может сгореть, но, когда дым рассеется, Дом Зовирр окажется на вершине этой кучи.

Кхоррл Ксорнбэйн тоже получит по заслугам, но хватит ли ей оставшихся отрядов? Она создаст могущественную армию, объединив своих воинов и воинов из Дома Меларн, примкнувших к ним. Но как много она потеряла.

Клан Ксорнбэйн тоже виноват. Они позволили сражению вокруг Дома Меларн выйти из-под контроля. Их ужасные зажигательные горшки, сжигающие камень, заставили Дом рухнуть. Это ненужное разрушение спровоцировало ненужный бой.

Ссиприна не сомневалась, что главарь серых дворфов говорил правду. Заммзит вполне мог стоять за преждевременным выступлением дергаров. Оставалось только выяснить почему. С какой из верховных матерей он вступил в сговор? Кому из них было выгодно сначала наблюдать за тем, как она строит свой план, а потом сокрушить все ее начинания? Таких было множество. Она разберется с этим позже.

Ссиприна знала, что ей будет не хватать Заммзита. Она нуждалась в его деловитости и проницательности в военных делах. У нее было недостаточно стратегов, которые могли бы взять на себя ответственность за собранное ею войско. Уродливый мужчина неплохо справлялся с этой обязанностью. Фейриль стала бы подходящей заменой, но ее не было видно с окончания собрания верховных матерей и с начала заварухи. Ссиприна подозревала, что ее дочь погибла, когда строение обвалилось на дно пещеры.

«Глупая девчонка, — подумала Верховная Мать. — Туда тебе и дорога».

Вздохнув, Ссиприна покачала головой, стараясь избавиться от одолевавших ее мыслей, и еще раз окинула взглядом войска. Их будет достаточно. Она сама поведет армию, и их будет достаточно.

— Приготовьтесь, — объявила Верховная Мать, занимая защищенное место посреди толпящейся массы дроу. — Пора забрать то, что принадлежит нам по праву.

Глава 18

Держа путь к «Пламени дьявола», Фарон старался лететь вдоль границ города. Во-первых, его не привлекала мысль оказаться раздавленным под обломками, которые в любой момент могли упасть ему на голову, однако это случилось лишь однажды. Он уже почти попался, когда вспомнил об осторожности. Маг был уверен, что постарается сделать так, чтобы это больше не повторилось.

Во-вторых, Фарон знал, что ему будет легче маневрировать, если он станет придерживаться стен пещеры, а не пытаться пробираться через центральные кварталы города. Даже сейчас густая завеса дыма мешала ему лететь. Он удивлялся тому, как сильно пещеру заволакивал удушающий смог. Уже не один раз он чуть было не разбился о стену, нетронутую улицу-паутину или строение. Несмотря на это, он по-прежнему считал такой способ перемещения более безопасным, чем пробираться по главным улицам Чед Насада, откуда, не прекращаясь, доносился шум битвы.

Временами маг слышал взрывы, громкое щелканье и воющие звуки разгоравшихся в отдалении магических битв. Магам дали волю организовываться в отряды. Сомнений и быть не могло — весь город оказался вовлеченным в отчаянную схватку за владение улицами.

Сильнее всего рокот битвы разносился как раз над тем уровнем, где пролетал маг. То, что, по всей вероятности, началось на площади перед Домом Меларн, быстро распространилось, вовлекая в сражение жителей и гостей по всему городу, на каждом из уровней. Маг размышлял, скольким удалось найти убежище в пещерах, окружающих Город Мерцающих Сетей. Хотя команда из Мензоберранзана оказалась неспособной участвовать в боевых действиях, Фарон вспомнил, что, с тех пор как они выбрались из рухнувшего Дома Меларн, дроу почти не встречали на улицах простых жителей, вероятно, потому, что они находились в верхнем уровне города, где проживали только знатные дроу. На нижних уровнях Фарон представлял себе совсем другую картину. Там, должно быть, простонародье вовлечено в сражение точно так же, как во время мятежа, произошедшего в Мензоберранзане.

Однако в Чед Насаде беспорядки приняли совершенно иной оборот. Здесь мятежниками, совершившими переворот, оказались сами знатные Дома. Именно их вражда и послужила главным поводом к началу восстания. Фарон счел себя счастливым, учитывая то, что Дома Мензоберранзана менее склонны к низменным склокам. В противном случае могло произойти так, что ему некуда было бы возвращаться. Маг поморщился, вспоминая покушение Громфа на жизнь Квентл и провалившиеся попытки его собственной сестры Грейанны убить его.

«К тому времени, как все закончится, от города может уже ничего не остаться», — подумал маг.

Приблизившись к району, где располагался постоялый двор, Фарон заметил, что разрушения практически обошли его стороной. По правде говоря, «Пламя дьявола» до сих пор оставалось невредимым. Маг тут же понял почему. Гостиницу занял отряд, состоящий из плохо сочетавшихся друг с другом дроу и иных существ. Самоуверенные наемники и остальной сброд по периметру окружили постоялый двор, обеспечивая его защиту. Сейчас вокруг было спокойно, но по количеству разбросанных повсюду тел Фарону стало ясно, что здесь произошло жестокое сражение.

Не желая подвергнуться нападению или попасть в самый центр осады, Фарон решил обогнуть гостиницу и войти с черного хода. Маг отыскал окно комнаты, которую он делил с Рилдом и Вейласом. Оно выходило на стену огромной пещеры, бывшей для Чед Насада домом. Фарон приблизился к крыше и приземлился между стеной строения и стеной пещеры. Проход оказался достаточно широким, чтобы он мог левитировать по нему вниз и парить там, пока не придумает, как лучше попасть в гостиницу, не привлекая внимания.

Мастер Магика вспомнил, что у него осталось небольшое заклинание, позволяющее открыть окно изнутри, так что ему не придется разбивать его, чтобы проникнуть в комнату. Забравшись рукой под пивафви, Фарон ощупал три или четыре кармана, прежде чем отыскал нужный. Он вытащил латунный ключ и мягко постучал им по стеклу, одновременно произнося слова заклинания. Окно открылось без сопротивления, и Фарон проскользнул внутрь комнаты.

Маг и двое его друзей забрали все свои вещи еще перед тем, как отправиться на «прием» в их честь. Фарону казалось, что с тех пор уже прошла вечность. Он покинул комнату и отправился вниз по коридору в покои Квентл.

Прежде чем взяться за дверную ручку, маг поколебался, размышляя, не наложила ли верховная жрица на нее каких-нибудь защитных чар перед уходом, но тут же вспомнил, что Рилд и Вейлас уже проникали внутрь в поисках исцеляющей магии. Усмехнувшись, он толкнул дверь, которая оказалась заперта.

— Ну конечно, — пробормотал он. — Как похоже на Вейласа — возвращать все вещи на свои места.

Пожав плечами, Фарон покопался в карманах плаща и извлек щепотку глины и крохотный пузырек с водой. Спрыснув глину водой, он прошептал заклинание. Часть стены рядом с дверью начала размягчаться, превращаясь из крепкого камня в тонкую тягучую грязь. Стена медленно стекла вниз, образовав лужу, и Фарон отошел назад, чтобы не запачкать сапоги. Когда проход стал достаточно широким, Мастер Машка ловко, прыгнул в комнату, избегая оставшейся после его колдовства грязи.

Фарон отыскал рюкзак Квентл, заполненный съестными припасами, на столе рядом с кушеткой для Дремления. Там же находились некоторые вещи Фейриль и ее заплечный мешок. Маг попробовал рюкзак Квентл на вес и застонал.

«Итак, — подумал маг, криво усмехнувшись, — она все-таки заставила меня нести свои вещички».

Он перекинул рюкзак через плечо, подобрал мешок Фейриль и собрался уходить.

Внезапно прямо в Фарона полетела стрела, которой каким-то образом удалось пробить пивафви и вонзиться магу в плечо. Мастер Магика вскрикнул от боли и отступил вглубь комнаты. Он развернулся спиной к противникам, надеясь на защиту волшебного плаща. Стрела принадлежала дроу, и маг понял, что утратил невидимость.

Фарон прижался к противоположной стене комнаты, бросив обе сумки. С трудом передвигаясь, он попытался найти укрытие. В комнате оказалось всего лишь два подходящих места: за кушеткой для Дремления и в шкафу. Маг кинулся к шкафу, схватился за ручку, дернул дверцу и, снова ее захлопнув, упал за кушетку. Находясь там, Фарон наблюдал, как дверь в комнату распахнулась и показались две пары сапог. Маг низко пригнулся и, выглядывая из-под кушетки, заметил, что две пары сапог разделились. Они направлялись к шкафу. По всей видимости, владельцы сапог пересекали комнату.

— Он спрятался в кабинете, — проговорил кто-то на языке дроу.

Рана, нанесенная стрелой, начала пульсировать, но Фарон спокойно дожидался появления своих врагов. Он моргнул, пытаясь сфокусировать расплывающееся зрение, и внезапно почувствовал головокружение. Маг не переставая думал, что, если бы ему удалось применить заклинание, все бы закончилось. Но когда он пытался вспомнить, какие именно чары надо использовать и как их сотворить, мысль ускользала от него. Кожа вокруг раны горела, и Фарон ослабевал. Стрела была смазана ядом. Ему надо успеть добраться до остальных, прежде чем яд завершит свое действие. Фарон надеялся лишь на то, что они сумеют исцелить его.

Оба врага пр