Великий поход [Жорж Бор] (fb2) читать онлайн

- Великий поход [СИ] (а.с. Дефрагментация -2) 818 Кб, 233с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Жорж Бор

Настройки текста:



Последний русич. Великий поход

Пролог

Ничейные земли. Стойбище племени Хак-Тали.

Дым множества костров стелился над землёй, заползая в юрты и мешая нормально дышать. Четыре дня назад Итегая свалила болезнь и видящие племени сочли это дурным знаком. С тех пор горели священные костры, отравляя людей своим дымом днем и доводя до исступления ночью.

Итегай метался в бреду, пытаясь сбежать от едкого запаха тлеющих трав, но только глубже проваливался в удушливые объятия кошмаров. Видящие крепко знали своё дело. Сложные травяные сборы защищали племя от болезней лучше всяких лекарей. Раньше к знахарям племени даже обращались за помощью правящие семьи соседних княжеств. Но те времена давно прошли.

Мир менялся. Медленно и неотвратимо. Видящие многих племён ощущали эти перемены и готовились к ним. Пока русы беспечно пользовались дарами богов и снисходительно смотрели на диких кочевников, степняки искали варианты и учились.

Око богов было недоступно даже лучшим из печенегов. Семья хана блюла свою кровь много поколений. Иногда к ней пытались присоединить кровь русов, в надежде обрести заветный дар, но все усилия были напрасны. Наследники кочевых племён не могли перенять силу своих соседей.

Навыки видящих позволяли изменять структуру божественных даров, но высокомерные соседи принимали это умение за чёрное колдовство. Будь в распоряжении Хак-Тали больше одарённых, они могли бы найти новые пути и достигнуть небывалого величия. Занять то же место, что принадлежало им во времена правления величайшего из людей. Только Алан Освободитель сумел по достоинству оценить умения народа степей. Предки Итегая верно служили своему повелителю и следовали за ним до самого конца.

Предводитель племени Хак-Тали ближе всех подобрался к тайнам богов. Временами он даже видел очертания священного ока, но даже самый глубокий транс не позволял связать душу хана с теми силами, что были с рождения подвластны знатным русам. Дальше такого транса была только смерть. И сейчас Итегай вплотную приблизился к её порогу. Тень Эрлик-хана окутала шатер вождя племени и только самые близкие решались войти внутрь. Самые близкие родичи и самые сильные видящие.

Шкура, закрывавшая вход в юрту, качнулась в сторону и внутрь вошла пожилая женщина в простой одежде. Только болтавшаяся на её шее связка оберегов могла сообщить постороннему о статусе этой женщины.

Хуррем была наставницей видящих Хак-Тали и второй после вождя. Шаманка подошла ближе и опустилась на колени возле вороха шкур. Итегай метался в бреду и не видел ничего вокруг. Женщина коснулась головы вождя и прикрыла глаза.

Темнота. Итегай ушёл слишком далеко и уже не мог вернуться сам. Он должен был узнать последние новости и принять решение. Ситуация изменилась, и Хак-Тали как никогда прежде нужен был их вождь.

— Вернись к своим детям, Итегай, — легко загоняя своё сознание в транс, прошептала Хуррем и затянула гортанную песню. Руки женщины жили своей жизнью. Одна непрерывно скользила по потному лицу лежащего мужчины, а вторая подхватила лежавший рядом пучок трав и бросила на тлеющую жаровню.

Волны плотного дыма всего за минуту полностью затянули пространство. Хан забился в мучительном приступе кашля и попытался вывернуться. Возвращаться в реальность он явно не хотел.

Хуррем изменила тональность вибраций своего голоса и положила свободную руку на грудь мужчины. Проверенный поколениями способ работал не сразу. Душа странника должна была увидеть маяк и найти обратную дорогу. Иного способа не было.

Итегай должен был справиться сам. Пока хан искал дорогу домой, мысли женщины крутились вокруг её разговора со своей ученицей. Именно он стал причиной визита шаманки в шатер вождя.

Гильнар уже давно вернулась из странствия и принесла много новых нитей. Ученица привязала судьбы многих людей к шатрам Хак-Тали, и её наставница могла гордиться своей дочерью.

Сегодня Гильнар услышала зов. Одна из нитей дрожала и вибрировала, как тетива лука после выстрела. Коснувшись её, видящая узнала, что её кукла стала целью слуг Эрлик-хана. Это полностью меняло планы скорого похода. Мёртвые были неприятным противником, но это были далеко не все новости. Мир сдвинулся с места и пламя грядущих событий уже разгоралось во многих местах. Хак-Тали могли попасть в кровавый водоворот и окончательно исчезнуть с лица мира.

Сила воинов племени была в единстве. И объединить их мог только вождь. Сын Итегая был ещё слишком слаб и не мог повести всадников Хак-Тали за собой.

Мощное тело хана напряглось. На шее вздулись вены, а глаза за закрытыми веками нервно дернулись. Одновременно, в сознании Хуррем появилась размытая картинка. Перед глазами шаманки разворачивались призрачные знаки священной вязи. Они сплетались между собой, пока не превратились в единый круг. Вождь племени нашёл свою цель и готов был вернуться в реальность.

Итегай резко открыл залитые красным глаза и невидяще посмотрел на Хуррем.

— Я слушаю тебя, господин, — наклонившись к губам мужчины, произнесла шаманка.

— Сила повелителя вернулась, — выдохнул хан, — Я видел её отражение в мире духов. Теперь мы сможем вернуть нашего господина в этот мир.

Глава 1

Поля, леса, красивые виды… Всё это было прекрасно и удивительно. И будь ситуация хоть немного иной, я бы с удовольствием смотрел по сторонам и наслаждался природой.

Однако, мы имели то, что имели. Куча проблем, от груза которых становилось трудно дышать, масса непоняток с родичами и два десятка верных дружинников, которые решились отправиться со мной неизвестно куда.

Кстати, о маршруте. Я открыл интерфейс и начал копаться в поисках базовых инструментов. Имея под рукой такую удивительную штуку, я так и не смог пока найти достаточно времени, чтобы нормально в ней разобраться. Постоянная спешка и бесконечные неотложные дела, которые нужно решить вот прямо в эту секунду, не давали спокойно и взвешенно оценить ситуацию.

Карта. Она должна была входить в стартовый набор любого неофита. Здесь были логи, были панели навыков и, собственно, сами навыки. Даже блокнот был, а значит, и остальные базовые инструменты где-то прятались. Где?

Тридцать минут поисков увенчались самым восхитительным поражением, какое только можно было придумать. Карту я нашёл, вернее, ту вкладку, которая за неё отвечала, но там царила девственная чистота. Даже пробитых мной дорожек в тумане войны не наблюдалось.

Учитывая кривизну интерфейса, нужно было сразу подумать о том, что искать стоит в самых неожиданных местах. Конечно, не среди действующих контрактов, где я, в конце концов, её нашёл. Но в списке главных функций моей божественной надстройки искать их было наивно и глупо. Следующий мой успех чуть не заставил меня издать победный клич диких индейцев.

"Добавьте файл базовой карты текущей территории или кластера. На текущем уровне вам доступны карты первого слоя малого масштаба".

Есть! Вторая часть сообщения тонула в тумане моего невежества, но мне хватило и первой. Я никогда не был опытным командос, который мог по вкусу муравьиных какашек определить расстояние до ближайшей авиационной базы. В лесу пару раз терялся, и это был не тот опыт, который хотелось повторять. Особенно учитывая реалии нового мира, где встретить в лесу можно было с равной вероятностью разбойника, крестьянина и какую-нибудь лютую хтонь.

В том, что что-то эдакое здесь существует я, почему-то, не сомневался. Возможно, это были только мои домыслы и остатки стереотипов из старого мира, но мне не хотелось верить, что все возможности божественного ока были предназначены только для того, чтобы более качественно уничтожать популяцию своих сородичей.

Теперь осталось найти карту для моего скромного уровня и можно будет не беспокоиться хотя бы об одной из вечных проблем путешественников. Самый простой вариант выполнения этой задачи скакал впереди. Вернее, сразу два варианта. Я пришпорил коня и через пару минут поравнялся с возглавлявшими нашу колонну воинами.

— Нужно чего, княжич? — мельком взглянув на меня, прогудел Прохор. Крупные черты лица великана очень живописно демонстрировали его эмоции. По сравнению с обычным человеком здесь каждый мускул был больше в несколько раз. И если брови поднимались, то поднимались они настолько высоко, что это трудно было пропустить. И сейчас было заметно, что воевода сильно напряжён. Видимо, его беспокоили открывшиеся после совета перспективы.

— Почему сразу нужно? — скрывая неловкость, недовольно проворчал в ответ я, — Может, просто решил побыть в хорошей компании! Или пыль за отрядом глотать надоело…

Никита молча посмотрел назад и неопределённо хмыкнул. Дорога, по которой мы ехали, была наполовину покрыта травой и ни о какой пыли речи не шло. Дружина неспешно рысила вперёд, не оставляя за собой привычного по ковбойским фильмам шлейфа. Может, на полной скорости что-то такое и было бы, но сейчас все прекрасно понимали необходимость скрытого передвижения. Даже песен гридней не было, хотя от них была не только моральная, но и практическая польза.

— Радостно мне, Алексей Ростиславович, что воинов своих не чураешься, — Прохор был слишком сильно погружен в свои мысли, чтобы обращать внимание на те мелочи, которые отметил десятник, — Правильно это и справедливо. Нередко правители стороной обходят ратников, на коих могущество их отчасти зиждется. Вот так запросто рядом с тобой ехать дорогого стоит.

— Да, — как-то неопределённо ответил я, — Точно.

— Чего хотел-то, княжич? — не смог сдержать весёлую усмешку Никита.

— Вы как здесь ориентируетесь? — не стал дальше ломать комедию я, и оба воина удивлённо повернулись ко мне, — В смысле, если далеко куда-то нужно ехать? Или конкретное место найти.

— Так знаем всё тут, Алёша, — озадаченно ответил Никита, — Годами из дозоров не вылезаем. Каждый куст по листьям знаем.

— А если не знаете? — продолжил допытываться я, — Если дальний поход, к примеру, на Византию или Париж какой-нибудь?

— Парижев никаких не ведаю, — медленно покачал головой воевода, — А ежели на Царьград кто идти собирается, то там реками только, а там уж как боги решат. Иногда и доброго человека встретить можно, что дорогу укажет, а иногда купцов с собой берут, кто в тех землях бывал уже.

Я представил себе, как войско из нескольких тысяч вооружённых головорезов останавливает прохожего, чтобы спросить дорогу до той самой библиотеки и помотал головой. Ну бред же!

— Карта, ребята, — произнёс я, — Знаете, что это такое? Мне нужна карта Смоленского Княжества.

— А кому не нужна? — неожиданно усмехнулся десятник. Вообще, у меня сложилось впечатление, что Никита сейчас был полной противоположностью Прохора. Если великан был хмурым и напряжённым, то десятник чувствовал себя вполне свободно и дышал полной грудью. Словно в пределах города давило на него что-то.

— В смысле? — не понял я.

— Знаем мы всё про карты, Алёша, — степенно кивнул Прохор, — Из уст в уста поколениями передаётся, что есть на белом свете штуковины такие дивные.

— Карты? — подозревая, что подчинённые не очень правильно меня поняли или говорят о чём-то совсем другом, осторожно уточнил я.

— Карты, — снова кивнул воевода, — Дед мне однажды рассказывал, что его дед крепко дружил с одним воином и вот тот ему поведал, что как-то нанялся в охрану к купцу. Да не к кому-нибудь, а к Любомиру Золотому Кошелю. Жил когда-то такой человек на свете. Величайший торговец. Из Новгорода родом, но везде его своим считают. Каждому к славе причастным стать охота.

— И что? — не особенно понимая суть речи богатыря, поторопил его я.

— И то, — наставительно поднял похожий на сардельку палец Прохор, — Что мог тот купец пути найти в любой город и каждое селение, да не просто найти, а каким-то чудом сразу узнать, чего потребно тамошнему люду и битком свои подводы этими товарами набить.

Я негромко присвистнул и потрясённо покачал головой, едва представив себе масштабы возможной прибыли от такого предприятия. Воротилам бизнеса из моего старого мира даже не снились такие инсайды. Это же надо?! Даже подумать страшно, сколько этот Любомир накопил к старости лет. Куда там Рокфеллеру.

— Жаль, прожил недолго, — ехидно вставил свои пять копеек Никита, — Почитай на пятый год, как в возраст мужеский вошёл и зарезали Золотого Кошеля. Точно Мёртвые постарались.

— Брехня это всё, — не согласился воевода, — Сам потравился чем-то. Из земель заморских рыбу чудную привёз и в корчах помер, едва кусок первый в рот положил.

— Может и так, — не стремясь начинать бессмысленный спор, кивнул десятник, — А может и не так. Поди, сейчас и не разберёшься уже. Кто что толкует. И про смерть Любомира и про дар его, богами отмерянный.

— Что себя он изжил в погоне за золотом? — уточнил воевода, — Ерунда это всё. Не встречалось ещё таких даров, чтобы жизнь у самого человека забирали. Зависть это всё человеческая и глупость безмерная.

— Всё это очень интересно, — произнёс я, прерывая экскурс в биографию местного Илона Маска, — Но мне совершенно непонятно, при чём здесь мой вопрос.

— Молва твердит, что не просто так Золотой Кошель мог любой город найти, даже из тех, где не был никогда, — ответил мне Никита, а Прохор утвердительно кивнул. Видимо, его сведения из надёжных источников эту информацию полностью подтверждали, — Разное про него рассказывают. Кто-то даже плетёт, что был Любомир богами отмечен. Но, думается мне, была у Кошеля карта. Та самая…

Десятник многозначительно посмотрел на меня, а я просто выпал из реальности на некоторое время. Ерунда какая-то! Мне серьёзные мужики пытаются задвинуть, что несколько поколений тому назад, у какого-то типа была настоящая карта и благодаря этому он фантастически разбогател. А потом его то ли зарезали, то ли убили. За эту карту или за что-то ещё, тут показания путались.

— Та самая, — растерянно пробормотал я, — Карта…

— Карта, — уверенно кивнул Прохор, — Иначе не сумел бы он ничего совершить из того, о чём в сказаниях говорится.

— То есть ни у кого другого, ни до ни после этого гения, не возникло мысли перенести маршрут своего путешествия на бумагу? — прямо спросил я и, видя непонимание на лицах воинов, поправился, — Тьфу ты! На бересту, то есть. Или на доску какую-нибудь… Хоть на что-то!

Вместо ответа Прохор сунул руку в седельную сумку, пошерудил там и протянул мне потрёпанный свиток.

— Извиняй, княжич, — прогудел великан, — Мы-то, по недомыслию, подумали, что тебя та карта, что с оком богов токмо видна, может быть интересует. Коли простая нужна была, то так и сказал бы, пока мы языками чесали.

— Спасибо, — хмуро ответил я. Говорить о том, что оба воина поняли меня абсолютно правильно, я не стал. Обидно было до жути. Я уже успел себе представить, что сейчас преспокойно разживусь универсальным навигатором буквально у первого встречного.

Облом. Судя по рассказанным историям, в этом мире простейшее устройство, доступное у меня дома даже самым бедным слоям населения, являлось чуть ли не легендарным артефактом.

Я незаметно закатал губу, которая волочилась следом за мной на добрых пару метров, и раскатал свиток. Форма территории Смоленской области существенно отличалась от привычной мне, но некоторые знакомые точки найти удалось. Я отыскал взглядом приблизительное направление на Полоцк и определил примерное расстояние до места встречи с Валдисом.

Не сошлось. Я попробовал ещё раз и только после этого озадаченно посмотрел на своих спутников. У меня выходило, что мы пересекли за трое суток больше ста километров. Безусловно, лошади скакали быстро, плюс бафы от песен и знание территории… Но сто километров! Оставалось надеяться, что с такой скоростью могли передвигаться только малые отряды.

Если полноценное войско двигалось так же, то шанс вернуться из похода к дымящемуся пепелищу на месте Смоленска многократно возрастал. А если ещё мои прекрасные родственники не сумеют нормально ужиться, то уже чужое войско могло прийти к развалинам города.

— Отлично просто, — негромко проворчал я, но всё равно был услышан.

— Определился с направлением, княжич? — тут же спросил Никита, — Коли так, на стоянке нужно будет обговорить всё. Собирались впопыхах, может забыли чего нужное.

— Что забыли, то дома до нашего прихода осталось, — философски произнёс Прохор, — Боги да предки с нами, а там разберёмся.

— И то верно, — кивнул я и слегка придержал своего коня, чтобы снова оказаться в хвосте колонны.

Раз выдалось свободное время и с настройкой навигатора вышел полный провал, то стоило заняться изучением других необходимых для выживания деталей. А что в этом мире может быть более важным, чем системные навыки? Ответ был довольно однозначным, и я, не откладывая в долгий ящик, открыл окно интерфейса.

Благодаря щедрости родового совета и его всесторонней помощи в подготовке моей экспедиции, в моём распоряжении оказалось целых три десятка рабочих заклинаний. Если добавить к этому мой личный навык тактики, то цифра приятно удваивалась. Правда, воспоминание о том, с какой скоростью всё это богатство расходуется в процессе боя, немного испортило мне настроение.

При грамотном планировании я мог продержаться довольно долго, но ключи от чужих скилов не были панацеей. Нужно было искать что-то другое. В конце концов, завести собственный отряд кастеров! Что я за князь без полноценного подразделения боевых магов.

Князь. Я покатал слово на языке, но так и не произнёс его вслух. Прежде чем делать такие громкие заявления, нужно было исправить все прежние косяки и подготовить нормальную базу. А то править мне будет некем и негде.

Я открыл вкладку с имеющимися навыками и глаза тут же разбежались в стороны от обилия хаотично раскиданных по всему полю значков. Так не пойдёт! Первичная сортировка заняла не так много времени, как я предполагал изначально.

Ярлыки легко перемещались усилием мысли, а пара случайных промахов опытным путём доказала, что создатели божественного ока где-то пересекались с изобретателем самой популярной на земле операционной системы. По крайней мере, папки формировались по тем же принципам. В отдельную группу я убрал те, которые уже были мне знакомы.

— каменная кожа — временное усиление брони. В теории способно выдержать несколько прямых попаданий обычным мечом или стрелами.

— рассвет — прибор ночного видения/световая граната. По одному на брата.

— малое восстановление сил — может ненадолго превратить умирающего человека в еле двигающуюся развалину. Временно и не гарантировано, но может позволить доползти до укрытия.

— острота — штука, позволяющая игнорировать каменную кожу и спокойно рассекать простые доспехи. Три раза. Использовать с осторожностью.

— тень — можно спрятаться даже на открытом месте. Камуфляж-хамелеон. Видимо, местные просто не в курсе о существовании таких зверей.

— дух волка — десять минут быстрого бега и повышения реакции подопытного. Минус — после применения подопытный может тебя сожрать. Голод просто зверский.

— лечение — лечение. По идее, если исходить из описания Алёши, может восстановить треть здоровья. Но ограниченно. Если отрубят ногу, то не поможет.

— дух медведя — аналог волка, только на силу. Минусы те же, но голод гарантированно утоляет мёд. Нужно проверить его наличие в припасах.

С этими всё было ясно и понятно. Возможность двукратного применения отображалась напротив каждого ключа и радовала глаз. Интересно, а как эти навыки видят их хозяева в своём системном окне? Может есть какой-то показатель силы или времени применения. Как минимум должны быть данные о затратах энергии. Не у всех же такие кривые навыки, как у меня.

При этом я недовольно взглянул на иконку дестабилизации в центре поля и поморщился. Угораздило же меня. И ведь не поменяешь ни на что. Да и функция сброса навыков тут вряд ли предусмотрена.

От этой мысли набежали другие, и я тут же постарался прогнать их прочь. Не время сейчас вспоминать о прежней жизни. И когда такое время настанет и настанет ли оно вообще — я пока не понимал. Прямо сейчас задачи были весьма однозначными. Выжить. Дальше будет видно.

По первому впечатлению я пришёл к выводу, что все скилы можно разделить по общей направленности. В основном из-за внешнего вида. Среди оставшихся двух десятков значков было всего три цвета. Красные, зелёные и синие.

Я осторожно навёл воображаемый курсор на первый красный ключ и вчитался в появившуюся подсказку:

— пламя Сварога — время действия две минуты. Площадь воздействия определяется при активации.

Справка оказалась достаточно подробной. В ней даже имелись предельные величины растяжения навыка. Очень полезная штука! И крайне необходимая в быту. Я не сдержал довольную улыбку. Первый по-настоящему боевой навык в моём арсенале! Не то что все эти духи животных! Такую штуку нужно беречь, и я даже решил выделить для боевых скилов, если таких будет больше одного конечно, отдельную папку по центру своего экрана. Зацепил иконку и потащил её к выбранному месту.

В этот момент лошадь резко дёрнулась и замерла на месте, а рядом со мной оглушительно рявкнул своим отвратительным басом Прохор.

— Привал!

Я закономерно вздрогнул. И закономерно отвлёкся. Воображаемые пальцы разжались, и значок выпал обратно на общее поле. И всё бы ничего, если бы прямо под ним не оказался мой злополучный личный скил. И никакой папки на этом месте не образовалось. Зато появилось кое-что другое.

— Только не это! — обречённо простонал я.

Глава 2

Мой единственный и неповторимый боевой скилл бездарно утонул в жадном сиянии основного навыка. Я беспомощно смотрел на появившуюся строку загрузки и мысленно проклинал Прохора за внезапную остановку, и за его трубный рев, и за то, что не предупредил заранее и за то, что я полез в интерфейс на ходу, начав сортировку до остановки. Правда, тут воевода был не виноват, но во мне бурлила обида на такую глупую ошибку и мне очень хотелось её куда-то выплеснуть.

— Прохор! — зло бросил я, — А соблюдать тишину во время движения тебя не учили? Чего ревешь, как раненый слон? А если враги рядом?

— Да какие враги, княжич? — озадаченно поскреб металлический затылок богатырь. Скрип послышался такой, словно метал скребли чем-то более жёстким, хотя я точно видел, что перчаток на воеводе не было, — Едва с десяток вёрст от стен города отъехали. Здесь и не было никогда никого. Даже татей да чудов лесных повымели давно. Ещё при деде твоём.

— Это ты так… — договорить я не успел. Перед лицом во всю ширину развернулось системное оповещение.

"Модификация свитка пламя Сварога завершена. Доступные свитки уничтожены."

Внутри меня всё упало, а краски вокруг побледнели. Лучшее применение боевого навыка! Просто, мать его, гениальное! От злости на собственную глупость перед глазами возникла красная пелена. Отчасти, поэтому я не заметил, что получил больше одного оповещения. Значительно больше…

Рывком выкинув с панели неприятную новость, я слепо уставился на вторую надпись:

"Поздравляем! Первое применение встроенного модификатора свитков прошло успешно. Награда:

Пассивный навык — Хочу всё знать. Ур. 1.

Описание: пользователю доступна информация о шансах преобразования имеющихся свитков.

Данные конечного эффекта: вариативно.

Данные потерь преобразования: недоступно.

Данные и варианты дальнейшего преобразования: недоступно.

Основной преобразователь: дестабилизация."

— Как так, княжич? — не выдержал затянувшегося молчания богатырь.

— Тихо! — подкрепив свой приказ жестом, пробормотал я, — Может не так всё и плохо.

Я ещё раз перечитал описание полученного навыка и смахнул оповещение в сторону. Под ним скрывалась информация о потерянной стене огня и я тут же уцепился взглядом за небольшую двойку возле иконки и облегчённо выдохнул. Хотя бы при своём остался! Правда, радость моя оказалась очень скоротечной.

"П@/мя )ар0#а — активируемый свиток первого порядка. Продолжительность действия — неизвестно. Зона действия — неизвестно. Шанс активации — 64%."

— Дерьмище, — не сдержался я. Среди прочего, больше всего меня огорчил процент активации. Мало того, что довольно серьёзный аргумент мог легко превратиться в безвредную пукалку, так ещё и далеко не факт, что активация вообще произойдёт. Из багатого опыта крафта во множестве игр, я уверенно мог сказать, что 64% это не так уж и много. И даже совсем мало, когда на кону стоит твоя жизнь и жизни твоих людей, — Вот и стоило оно того?

— То богам одним ведомо, — словно я обращался к нему лично, ответил Прохор, — Время покажет, Алексей. Ты не горюй, чтобы там тебе око богов не показывало.

Воевода совершенно правильно истолковал мой бараний взор, направленный в пустоту. Опытный воин сразу понял, что я занят серьезным делом и веду разговор с богами этого мира. Долбаными богами, которые даже справку нормальную к своему продукту прикрутить не додумались!

— Может и так, — нехотя ответил я, чтобы не в ступать в бессмысленный спор. Я опасался наговорить спутнику лишнего. Прохор действительно ни в чем не виноват. А свои косяки я уж как-нибудь разребу сам. Одним меньше, одним больше… Зарраза! Обидно-то как, — Долго привал будет?

— Сейчас поклажу перегрузим и дальше можем трогаться, — деликатно не обращая внимания на моё нервное состояние, ответил воевода, — Только ехать куда дальше — неясно.

— А зачем перегружать? — проигнорировав вопрос на который пока не знал ответа, спросил я, — Может всех лошадей с собой возьмём? Лишними не будут. Если вдруг понадобится, то по дороге продадим.

— Так ведь… — растерянно ответил богатырь, которому, по всей видимости, такая идея в голову не приходила, — Это… Ну да. Отчего бы и не взять скотину. Что тогда, княжич? Велишь сразу в путь выдвигаться?

— Дай людям передохнуть, — ответил я. Отдых, а вернее дополнительное время, в основном нужны были мне. Гридни, отмахав десять вёрст, выглядели свежими и бодрыми, — Через час общий сбор. Обсудим маршрут и выдвинемся в путь.

— Добро, княжич, — кивнул Прохор и ушёл к дружинникам.

Я же достал карту воеводы и раскатал её перед собой. О каких-то дополнительных функциях, включая сноски с расшифровкой непонятных значков, оставалось только мечтать, но масштаб был более или менее достоверный. Оставалось понять, где мы сейчас, и прикинуть план дальнейших действий. Разобраться бы ещё…

"Княжич," — внезапно вспомнив об имеющемся в моей голове путеводителе по древней Руси, позвал я, — "Помощь твоя нужна."

Тишина. Вместо привычного присутствия в голове прежнего обладателя моего тела, я ощутил пустоту. Это оказалось настолько неожиданно, что я сразу заволновался и быстро начал вспоминать когда слышал голос Алёши в последний раз. По всему выходило, что это было ещё на совете. Времени прошло не так много и что могло случиться я не понимал.

"Княжич!" — во всю мощь своего обеспокоенного мозга взревел я, — "Ты меня слышишь?!"

Тишина. Массовый вброс рекламных роликов и попсовых песен, которые так не нравились моему соседу, тоже ничего не дал. Если первое время я откровенно тяготился непонятным соседством, то сейчас остро ощутил свое одиночество. Словно потерял какой-то важный кусок своего сознания. Самобытный и своевольный, но уже свой.

Обстановка не располагала к сторонним поискам, но и оставить это дело без внимания я никак не мог. Единственным способом проверить наличие княжича из внешнего пространства, после суматошного мозгового штурма, был назначен заключённый между нами контракт. Если с тенью Алексея случилось что-то серьёзное или непоправимое, то это должно было в нем отразиться.

Пара минут поисков и я облегчённо выдохнул. Жив! Условно, конечно, но тем не менее. Судя по тексту контракта, мой штурман отправился на плановою перезагрузку. Ну, по крайней мере, я сделал такой вывод. Потому что как-то иначе интерпретировать определение "обновление духовной матрицы, посредством глубокого погружения в нижние слои психополя носителя" я не смог.

Вопрос, на кой хрен он туда поперся, остался без ответа. Однако, это меня немного успокоило. С текущей задачей я мог разобраться сам, а вот второго княжича искать было негде.

— Что тут у нас? — возвращаясь к карте, пробормотал я.

Основный город был всего один. Вокруг, на разном расстоянии, было разбросано множество деревень и поселений. Местами встречались странные чёрные полоски. Заставы. Наверное. Полоски всегда находились на нитках дорог и перекрывали их поперёк. Логично? Логично!

Я активировал пальцевый целеуказатель и задал стартовую точку. Ей стал Смоленск, в который воткнулся мой слегка грязноватый ноготь. От него ушли на юг. Десять вёрст. Палец сдвинулся в нужном направлении и снова остановился. Где-то в этом направлении должно было находиться одно из нужных мне мест. Их было не так много. Всего два, но до второго сейчас было очень далеко, и мы были откровенно не готовы к такому приключению.

— Никита, — окликнул я проходившего мимо десятника, — Расскажи мне про земли Тихона. Что там есть? Далеко ли ехать и как там нас могут встретить?

— Айда лучше ещё куда-нибудь, княжич, — поморщился дружинник, — В Шумяче смотреть нечего. Городище как городище. Помощи от местных тоже ждать не стоит. Сильно их Тихон обособить смог за последние годы. Они даже со смолянами через губу общаться стали, хотя с чего так случилось — неведомо никому.

— А ты сам как думаешь? — с интересом спросил я. Любопытство проявилось не просто так. Внутреннее положение в княжестве было важным моментом для полноценного планирования действий. Так как я нихрена не знал даже о том, что творилось в самом главном городе родовой территории, то о периферии говорить вообще не приходилось. Никита ориентировался в этих делах во много раз лучше. Как минимум, он мог мне рассказать о том, в каких поселениях меня встретят хлебом и солью, а в каких ножом в бок.

— Сложно сказать, Алексей, — присаживаясь рядом, проворчал десятник, — Может и зря я на Тихона наговариваю, но сильно странные в городище том все стали. Видал я недавно их на торжище и вопросов много появилось.

— Из-за их поведения? — уточнил я. Если брать за основу личность правителя уездного городка, то я бы спесивому поведению его подчиненных не особенно удивлялся. В каждом обществе были свои правила. И если они требовали определённого поведения, чтобы чувствовать себя в безопасности, то ничего странного в этом не было.

— Не только, — внезапно качнул головой десятник, — И не столько.

— Поясни, — испытывая очень нехорошее предчувствие, требовательно произнёс я.

— Шумячи издревле лубковым промыслом жили, — ответил Никита, — Поколениями умения передавали детям. И лучше их гостя только в княжьих хоромах встретить могли. Последнее готовы были отдать, чтобы путника случайного порадовать.

— А потом пришёл Тихон, — предположил я.

— Тихон там, почитай, уже три дюжины лет сидит, — возразил мне десятник, — И все честь по чести было. До последних лет…

— Что изменилось? — осторожно спросил я.

— Не ведаю, княжич, — хмуро ответил воин, — Да только другие они стали в последние годы совсем. Злые, дерганные и…серые.

— Серые? — переспросил я. Такого определения от местных я ещё не слышал. Хотя, я вообще не так много слышал. В основном просто бегал по княжеству и пытался не сдохнуть, — Это общество какое-то?

— Это цвет, Алёша, — коротко ответил Никита, — Цвет кожи. Он пока неярко выражен, но и времени прошло всего ничего. Лет пять может.

— Эмм… — растерянно протянул я, — Жители Шумяча посерели?

— Сам видел, — степенно кивнул Никита и осторожно, явно не веря, что добровольно решил поделиться такими предположениями с кем-то посторонним, добавил, — И мёдом торговать начали. На все города окрестные везут. Оттого и доход у Тихона сравни княжеского.

Я честно пытался уловить связь между этими фактами. Почти мунуту пытался и многозначительное выражение на физиономии моего собеседника этому очень способствовало. Но я не смог, о чем прямо сообщил воину.

— Я не понимаю, — признался я, — Ну везут и что с того? Завели ульи, сменили профиль производственный. Может устали с деревяшками ковыряться? Захотелось чего-то нового.

— Может и так конечно, — хмуро ответил десятник и неспешно поднялся с земли, — Вот только нет подле Шумяча ни лугов ни полей, чтобы столько ульев расставить. А посему, как-то иначе они его добывают.

— Никит, я ведь не местный, — напомнил я, — Ты нормально можешь мне объяснить, что тебя так беспокоит?

— Чаща Чёрная недалече от городища Тихона находится, — глядя в сторону, ответил Никита. Воин явно испытывал противоречивые эмоции и опасался наговорить лишнего про добрых людей. Однако, долг обеспечения княжеской безопасности пересилил сомнения, — Дурное место. Всякое про него болтают. Слышал я, что лешие там завелись. Только они улья пополнять могут, да большую виру за то берут. Душами селяне за добычу свою расплачиваются. Оттого и серыми становятся, словно тени. Коли нету надобности острой, то не стоит туда ходить, Алёша. Кабы беды не было…

— Нам в летнюю резиденцию князя нужно заехать, — порадовал собеседника я и десятник недовольно поморщился.

— Тогда не миновать городища, — немного подумав, ответил Никита, — И так и эдак по лесу идти придётся. Ты силы тогда божественные наготове держи, княжич. Я тебя заранее предупрежу. Коли кто из родичей огненным даром тебя в дорогу снарядил, ты его под рукой держи. Против леших ничто другое не поможет. Дадут боги, днем их владения минуем, а нет…

Ратник не договорил и, махнув рукой, ушёл по своим делам. Я остался на месте и растерянно смотрел вслед своему подчиненному. Пару дней назад этот человек спокойно рассуждал о том, как лучше погибнуть в бою против полноценного войска вторжения. Тогда он был спокоен и уверен в себе. А сейчас…

Сейчас я видел, что опытный воин откровенно не верит в то, что мы можем что-то сделать с непонятной лесной хтонью. И это пугало меня гораздо больше, чем если бы ратник бился в истерике и просился обратно в Смоленск.

Пару секунд я рассеяно смотрел в пространство перед собой и обдумывал ситуацию. По всему выходило, что амулет, о котором говорил Искра, мне не так уж и нужен. Будет меня кто-то ждать возле него или нет, я не знал. Теперь ещё эта странная обреченность десятника… А стоит ли вообще соваться в эту дыру ради штуковины, которая мне не особо-то и нужна?

Стоит. Это я понял почти сразу. Внутри крепла уверенность, что мне необходима была какая-то страховка, на случай если родственники всё же перегрызутся. Так у меня будет шанс выжить и сколько-то продержаться даже после уничтожения центрального святилище. А чтобы наверняка суметь добыть ценную безделушку, нужно было хорошенько подготовиться.

Время ещё было и я снова полез в интерфейс. Так как самый эффективный навык против вероятного противника я благополучно испортил, нужно было найти ему замену или предупредить своих подчиненных, что у их лидера за душой нету ничего, кроме гордости и смелости, граничащей с идиотизмом.

В этот раз сортировку проводил в разы более осторожно и, разделив иконки по цветам, растащил их по краям экрана. Только после этого начал проверять описания доставшегося мне богатства.

Синие оказались направленными на поддержку. Зелёные — на разного вида личение и отравление. Красные — на атаку. Все это было довольно условно, потому что некоторые лечебные скилы вполне можно было использовать в бою. По крайней мере, несколько вариантов интересных комбинация я придумал почти сразу.

Возможно, позже нужно будет раскидать всё по связкам и уже после этого продумывать стратегию. Сейчас я не знал против кого и в каких условиях буду сражаться. Вопрос с лешими оставался открытым, но нам по пути, кроме них, могло повстречаться вообще что угодно.

Часть гридней потянулась к лошадям, из чего я сделал вывод, что привал подходит к концу. То ли я неправильно оценил время, то ли военачальники моей победоносной армии решили выдвинуться в путь раньше намеченного срока. В любом случае, нужно было поторапливаться и я решил первым делом разобраться с красной пачкой навыков. Таких оказалось всего шесть.

— Каменный молот — область воздействия шесть квадратных метров. По сути, огромный магический пресс.

— Ярость берсерка — сильный баф на атаку, но без мухоморов и прочих побочек. Время действия четыре минуты.

— Родная земля — дебаф на скорость. Причём, работающий по площади. Эффект зависит от количества противников. Пару десятков замедлит совсем немного, а двоих-троих превратит в ползущих черепах с перебитыми лапами.

— Клинок воздуха, — хороший такующий навык. Из особенностей — можно использовать поэтапно и поразить им три разные цели. Насколько сильно было непонятно. Показатель урона отсутствовал.

— Тень Эрлик-хана — прочитав название этого навыка, я серьёзно задумался о том, кто бы мог мне его вручить. В текущей ситуации это было, как насмешка, хотя скил был хороший. Вешал на противника панический ужас. Без количества и без дополнительных затрат. Тупо бил по площади и превращал врагов в перепуганную до одури толпу.

— Есть! — прочитав описание последнего навыка, не сдержал радостный возглас я, — Даёшь самопального Горыныча!

— Дыхание Сварога — создаёт направленный поток пламени при активации навыка. Дальность — семь метров. Продолжительность действия — Тридцать секунд.

Всё не зря! Теперь можно и выдохнуть. Едва я додумал эту мысль, как глаз зацепился за дополнительный пункт в описании умения.

"Шанс успешной модификации 95%. Вероятность усилить навык при модификации увеличена в три раза."

В голове заиграла музыка из старого игрового аппарата, а губы мгновенно пересохли. Девяносто пять процентов и утроенный шанс. При таком раскладе можно было даже компенсировать потерю огненной стены… Или нет?

С безумием заядлого обитателя игорных домов в глазах, я уставился на плавно переливающуюся иконку, словно рассчитывал, что она сама даст подсказку. Нужно было сделать выбор. Пан или пропал. Я на секунду прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Решено!

Глава 3

Я уверенно закрыл интерфейс и поднялся на ноги. Терять драгоценные свитки в пустой погоне за вероятными бонусами было глупо и бессмысленно. Может быть в другой ситуации, когда под рукой множество верных кастеров и неограниченный запас времени, я бы и занялся изучением этого вопроса, но не сейчас.

Имея на руках всего два скила, способных мне помочь в предстоящем бою, я не мог себе позволить так рисковать. Теперь от моих решений зависели не бессмысленные титулы или достижения в интернете. От моих действий зависели жизни вполне реальных людей, а это был совсем другой расклад.

Я никогда не думал, что жизнь повернётся таким боком. Всегда старался быть лидером и примером для мальчишек, которых воспитывал и обучал в последние годы. Они верили мне и я сумел привести команду к той самой долгожданной победе, которая могла изменить всю их жизнь.

Что я могу здесь? В этом диком мире, наполненном насилием и убийствами? Смогу ли сохранить жизни доверившихся мне людей или приведу их к верной гибели. Да и сам сложу свою голову в нелепой попытке спасти гибнущее от внутренних и внешних проблем княжество?

От этих мыслей я невольно остановился и уставился просветленным взглядом в пространстчо перед собой. Вот это откровение!

— Философия, мать её, — с отвращением сплюнув в сторону, секунду спустя проворчал я. Подобные мысли нужно было гнать прочь поганой метлой. В этом мире не было места пространным рассуждениям о своём месте под звездами и абстрактном добре для всех людей. Пока ты будешь думать как бы поизящнее отказать собеседнику, он, без особых угрызений совести, всадит клинок тебе в горло и возьмёт все, что ему нужно без твоего на то разрешения. А ты так и останешь валяться на земле, с застывшим в остекленевших глазах вопросом "За что?", — Прохор! Никита! Всё готово?!

— Готово, княжич, — прогудел в ответ воевода, — На коней сесть осталось, да рукой махнуть в какую сторону скакать.

— Туда, — примерно определив направление, махнул я, — Заедем в Шумячи. Узнаем как дела во владении деда моего двоюродного обстоят.

— Добро, — степенно кивнул богатырь, — Коли не случится чего, то за два дня до места доберёмся. А там и передохнуть можно будет. Чай не чужой ты Тихону человек. Да и я там кой-кого знаю.

— Ой не знаю, други, — проворчал десятник, — Так ли нас там ждут.

Прохор вопросительно посмотрел на своего коллегу, но тот ничего больше не сказал и ушёл к своему коню, по пути прорычав что-то попавшемуся на глаза гридню.

— Чего это на него нашло? — озадаченно спросил воевода, — Только весел да бодр был, а сейчас и лица нет. Случилось чего?

— Пока нет, — вздохнул я, — Но может.

— Коли всей дружины дело касается и мне знать надобно, — веско произнёс богатырь, — От того дело наше общее зависеть может.

— Леших Никита опасается, — с улыбкой ответил я, втайне надеясь, что Прохор просто посмеется над страхами десятника и скажет, что это все выдумки и суеверия, — Думает, что они с жителями Шумячей мёдом торгуют, оттого и кожа у них серая стала.

Мои ожидания не оправдались. Воевода нахмурился и зачем-то поскреб кольчугу в районе правого бока. Судя по лицу опытного воина и владельца неслабого навыка, впереди нас ожидала огромная и дурнопахнущая куча неприятностей.

— Всё настолько серьёзно? — сам не понимая хочу ли я услышать ответ, спросил я.

— Что ты о нечисти знаешь, княжич, — вместо ответа спросил мой собеседник, — Лешие, мавки, нявки…

— Про домовых знаю, — припомнив старый мультик, ответил я, — Водяные, русалки… А! Баба Яга ещё!

— Тише! — внезапно шикнул на меня воин и опасливо посмотрел по сторонам. Правда, через пару секунд добавил с долей вины в голосе, — Не место здесь, чтобы по имени старую звать. Не ровен час явится… А нам и своих бед хватает.

— Погоди… — я понимал, что ситуация очень серьёзная, но идиотская улыбка так и лезла на лицо, — Погоди! Ты серьёзно? То есть все эти сказочные персонажи реально существуют в этом мире? И можно найти в лесу старичка-боровичка?

— Можно, — уверенно ответил воин и я чуть не рассмеялся в голос. Вот только смех как-то застрял в горле под суровым взглядом Прохора, — Но ничего хорошего тебе эта встреча не принесёт, Алёша. В лучшем случае, смогешь живым из лесу выбраться, да только даже в этом случае, гнев Боровика тебя где угодно достать сможет. Любой гриб ядовитым для тебя станет. Даже от запаха грибного помереть можно. Но таких счастливцев, что встречу пережили, по пальцам одной руки перечесть можно. Остальные так и остались в чаще, до смерти ягоды для старика собирая, а после питомцев лесного жителя телами своими подкармливая.

— Ну ладно, может этот злой, но должны же быть и другие? — с надеждой спросил я, — Те кто людям помогают или хотя бы жить не мешают,

— Нет, — одним коротким словом ломая все мои розовые фантазии из далёкого детства, резко ответил Прохор, — Нечисть — зло. Запомни раз и навсегда, княжич — любая нечисть при встрече захочет тебя убить. Всегда. Исключений нет и никогда не было. Коли сразу понимаешь, что не сдюжишь, то пробуй сбежать. А коли не можешь, то лучше сам на меч кинься. Всё лучше, нежели в лапы их мерзкие попасть.

— И… — растерянно протянул я. Окружающие леса как-то сразу превратились из сомнительных зарослей в довольно жуткое место. По крайней мере, теперь мне будет значительно труднее уснуть на ночных стоянка, — И насколько они сильные? Ну, в смысле… Я просто хотел прикинуть смогу победить или нет. Чисто гипотетически…

Воевода молча задрал кольчугу вместе с рубахой и продемонстрировал мне длинный рубец сантиметров тридцать длиной. Я ещё в прошлый раз, когда Прохор мне доказывал, что не имеет отношения к Мёртвым, его заметил. Если остальные шрамы на теле воина были тонкими, то этот был совсем другим. Словно богатыря кто-то пытался разорвать на две части и в этом месте это частично удалось.

— Лешие как раз оставили, — хмуро пояснил демонстрацию Прохор, — Не повезло как-то в лесу на двоих сразу нарваться. Был бы один, может и продержался бы я, покуда наши не подоспели. На даре божественном, да на защите своей. А так только благодаря Искре жив остался. Он их, гадов таких, подпалил сильно. Вот и сбежали…

— Даже не убил… — как-то отстраненно пробормотал я. Удивление напрочь вышибло все остальные эмоции. В голове трещали сверчки и до меня далеко не сразу дошло, что воевода в момент экзекуции лесными обитателями был под воздействием своего навыка. То есть, с полным иммунитетом к физическому урону.

— Какое там! — взахнул могучей рукой богатырь, — На силу сами ушли. Места незнакомые были. Край владений княжеских. Леса глухие, непрохожие. Ежели бы ещё деревяхи сбежались, то там бы все и остались.

— Понятно, — потерянно пробормотал я, — Понятно… Ну что? Едем?

Прохор коротко взглянул в сторону забирающихся на коней гредней и невозмутимо кивнул.

— Едем, княжич, — хлопнув меня по плечу, произнёс богатырь. От этого дружеского жеста у меня отчаянно хрустнул позвоночник, а стопы ушли в землю на добрых три сантиметра, — И да помогут нам боги!

Дружина выдвинулась в путь. За каждым воином шёл заводной конь и могло показаться, что наш отряд гораздо больше, чем он был на самом деле. Может оно и к лучшему. После разговоров с подчинёнными, на душе было неспокойно и как-то муторно. Никита с Прохором привычно возглавили движение, а я какое-то время болтался в середине, пока снова не оказался в самом конце колонны.

За все предыдущие дни никто не упоминал, что в этом мире есть другие разумные виды. Понятно что моё появление было вызвано совсем другими причинами. Яромир искал подходящее оружие для конкретной цели и не стремился устраивать мне экскурсии по бытовым и практическим вопросам жизни людей в этом мире.

Вот ты, вот враг. Иди и убей. Точка. А все остальное оставалось за кадром. Может конечно для местных это вообще было в порядке вещей. Не знаю, как бродячие собаки в городе или медведи в лесу. У нас медведи, а тут лешие. Какие-то ожившие деревья, которые могут разорвать на части сильнейшего богатыря Смоленского княжества и отправиться дальше по своим деревянным делам…

М-да… А с остальным тогда что? Фольклор славян моего мира был очень богатым и разнообразным. Буквально в каждом дереве или камне можно было найти какого-то духа. Люди верили, что за каждым событием или происшествием могут стоять потусторонние силы и что с этими силами можно договориться. Да и что им оставалось?

Кругом лес, темно, страшно. Знаний никаких, навыки выживания самые минимальные, антисанитария, отсутствие нормальной медицины. Когда половину посёлка может выкосить неведомая хворь за пару месяцев, а половина от оставшейся половины сдохнет от голода еще до весны, то поневоле начнёшь искать в окружающем мире какие-то знаки, которые помогут тебе выжить.

Сейчас я уже не был настолько уверен, что все те разнообразные существа, которых так подробно описывали древние люди, были всего лишь плодом коллективного воображения. Слишком часто повторялись описания, слишком много общего всплывало в характерах и поступках. Возможно, в моем мире и было что-то эдакое, но очень и очень давно.

Куда все это добро делось потом? А хрен его знает! Может что-то произошло. Глобальный сдвиг магических сфер, истощение волшебных жил, разрушение экосистемы сказочных тварей… Что угодно, вплоть до исхода этой нечисти в другой мир. Например сюда. Сейчас важно было совсем другое.

Здесь это все было реальностью. Опасной и непредсказуемой. Суровыми буднями местных жителей, о которых я ничего не знал, наивно полагая, что ничего опаснее людей в этом мире не водится. Хотя… Зная историю своего вида, можно было смело утверждать, что любые кощеи, рядом с хомо сапиенс, всего лишь тихие соседи. Занимаются своими делами и если их не трогать, то ничего страшного не произойдёт.

Так это или нет я мог проверить уже в самое ближайшее время. Короткая ревизия имеющихся средств поражения выдавила из меня тяжёлый вздох и очередную порцию проклятий в свой адрес. К сожалению, изменить я уже ничего не мог и мне оставалось только верить, что пары имеющихся скилов хватит, чтобы отпугнуть лесную хтонь и спокойно добраться до места назначения.

Колонна двигалась неспешной рысью по утоптанной лесной дороге. Я внимательно смотрел по сторонам, периодически вздрагивая от непонятных шумов и треска. Никто из дружинников даже не поворачивался в сторону шума, а мне теперь постоянно мерещились среди листвы какие-то силуэты и светящиеся глаза. И это днем! Блин, лучше бы я ничего не спрашивал у Никиты!

Однако, следом пришла холодная мысль, что ничем это не лучше. Информация была очень серьёзным оружием в любое время и в любом месте. И невежно шла речь об инсайде на рынке ценных бумаг или о расположении ставки враждебного войска. Предупреждён, значит вооружён. Лучше я буду с тревогой прислушиваться к обычным шорохам, чем в какой-то момент обнаружу посреди дороги неведомую тварь, которая попытается меня сожрать. Тогда удивляться будет уже некогда.

Первая ночёвка прошла без происшествий. До самого вечера мы уже не останавливались и смогли отмахать достаточно большое расстояние. За целый день я настолько извелся постоянными страхами, что уже не мог ничему удивляться. На стоянке кое-как сполз на землю, сходил до ближайших кустов и тихо сел в сторонке. Глаза неудержимо слипались. Организму требовался отдых, но я упрямо пялился на медленно разгорающийся костёр присыпанными песком глазами.

Гридни степенно беседовали о своих делах. Профессиональные воины всех миров не особенно отличались друг от друга. Хоть что-то в этой идиотской реальности оставалось неизменным. У меня в прошлой жизни был знакомый контрактник. Несколько горячих точек за спиной. Десять лет с оружием в руках. Юрка вообще не мог долго говорить на какие-то серьёзные темы, зато женщин, оружие и гулянки мог обсуждать бесконечно!

От долетавших до меня обрывков разговоров веяло чем-то знакомым и стабильным, как само мироздание. Заточка мечей, плетение кольчуг, Милица замуж вышла и больше не привечает доблестных воинов…

— Не спишь ещё, княжич? — прозвучал из темноты за моей спиной хриплый голос.

Если бы не общая усталость и связанная с ней апатия, то я бы наверняка шарахнул на этот звук дестабилизацей. Просто на всякий случай. Потому что голос этот я не знал, а его обладатель не стремился выходить на свет. Правда, невидимый палец все равно завис над нужной иконкой и усталое тело моментально напряглось.

— Не сплю, — осторожно ответил я, — Если разговор есть, то садись рядом. Обсудим.

Я пытался сработать на опережение. Пока странный гость не предложил мне прогуляться до какой-нибудь поляны. Хрен знает чего ему надо. Как говорилось в расхожей интернет-шутке, лучше сразу побрататься с неведомой лесной нечистью, чем раскидать кишки по веткам. Раньше это звучало смешно, а сейчас, почему-то, не очень.

Мозги работали с перебоями и я не был уверен, что сумею отреагировать правильно если что-то пойдёт не так. Последние двадцать минут я смотрел на пламя костра и теперь перед глазами плавали яркие пятна, в которых мне мерещились жуткие морды и светящиеся глаза. Рассмотреть собеседника даже при всем моём желании у меня не получалось.

Тихо шевельнулись кусты, треснула под тяжёлой ногой какая-то ветка и рядом со мной опустилась на землю крупная фигура…дружинника.

Обычный, мать его, гридень перепугал меня до такой степени, что я чуть было не шарахнул о всему лагерю дестабилизацией, а может и ещё чем-нибудь. Какого фига он припёрся из темноты?! Неужели нельзя было нормально подойти со стороны общего лагеря?! Все люди как люди, а этот шатается непонятно где!

Внутри кипела такая буря эмоций, что меня немного потряхивало. Все эти разговоры со спутниками, беспричинный страх, боязнь каждой тени и постоянная тревога настолько меня вымотали, что я готов был выплеснуть это все на воина. А там будь что будет. Задавить этот порыв оказалось очень сложно, но я сумел справиться.

Парень был не виноват в моем состоянии и терять авторитет в глазах подчинённого из-за нервного истощения было бы попросту глупо. Кто виноват в том, что мне до одури страшно? Местные жители? Нечисть лесная? Покойный Яромир?

— Что ты хотел? — наконец вздохнул я и снова уставился на пламя костра.

— Воевода говорил, что вы в Шумячи идёте, — странно растягивая слова, произнёс дружинник.

— Так и есть, — кивнул я. Скрывать очевидные вещи от одного из немногих своих воинов я не стал, — Проблемы?

— Пока нет, — неопределённо ответил воин. Я попытался посмотреть в его сторону, но перед глазами опять были только огненные мухи. Странно… Людей у костра я видел вполне отчётливо, — Ты раньше бывал в этих местах, княжич?

— Нет, — замедленно покачал головой я, — А ты?

— Я давно здесь живу, — негромко ответил гридень, — Родился, правда, в другом…месте, но тут уже давно. Я вот что сказать хотел, княжич, вам бы путь свой чуть поменять. Знаю, что странно это звучит, но лучше будет по краю Чёрной Чащи пройти, чем через городище.

— Почему? — новая попытка рассмотреть собеседника и снова неудачная. Что-то смущало меня в его словах. Мозг буксовал и я никак не мог понять что именно мне не нравилось.

— Сильно далеко жители от привычных дорог ушли, — неопределенно ответил воин, — Мои родичи всяко пытались их вразумить, но жадность людская границ не знает. Наместник княжеский снова и снова своих людей в леса гнал, чтобы добычу ему несли. Мы пробовали что-то изменить, но покон требует иного.

— А почему ты мне обо всем этом рассказываешь? — приступ подозрительности продолжал набирать обороты. До этого момента гридни вообще не обращались ко мне напрямую. А этот не просто пришёл, а даже предлагает изменить маршрут движения, — Почему к Прохору не пошёл? Или к Никите?

Быссмысленные попытки увидеть собеседника раздражали. От нечего делать я начал пересчитывать воинов у костра. Вот массивная фигура воеводы. Рядом с ним десятник. Дальше сидят обычные воины. Десять человек сидели плотным кругом. Ещё пятеро смотрели в ночь, сидя спиной к костру. Двое возились с лошадьми…

— То они, а то ты, — насмешливо ответил дружинник, а меня прошибло холодным потом. Я ещё раз пробежался глазами, пересчитывая членов отряда и шумно сглотнул. Все бойцы были на месте, — Две большие разницы. Да и не захотят они меня слушать, если уж на то пошло. Подумай, княжич. Крепко подумай. Моё дело предупредить. Дальше сам…

Глава 4

На переферии зрения всё это время маячила фигура собеседника. Максимум, что я мог увидеть, это размытый силуэт в чуть поблескивающей кольчуге. Но вскоре не стало и этого. Едва непонятный гость закончил говорить, рядом образовалась пустота.

Я рывком повернулся вправо, но никого не обнаружил. Тонущие в полумраке кусты и деревья, какая-то коряга чуть дальше… Никаких засветок и бликов. Я специально проверил. Несколько секунд пялился на костёр, а потом заново осмотрел заросли за своей спиной. Отсветы костра давали достаточно света, чтобы различать окружающие предметы…если они не закрыты магической маскировкой…

— Может привиделось? — едва слышно прошептал я, — Устал с дороги, вот и мерещится всякое…

— Нет! — внезапно ухнула в ночи какая-то птица и я ощутимо вздрогнул. Даже сидевшие у костра воины прекратили разговоры и напряжённо прислушались к необычному звуку, — Нет!!!

— Нет… — эхом повторил я и осторожно коснулся земли рядом с собой. Руку обожгло холодом. Я наклонился ближе и увидел иней, на примятой траве. Иней, посреди жаркого лета, — Не привиделось…

— Садись к нам, княжич, — позвал меня Никита, — Мы думали ты спишь давно. Чего поднялся? Крикуны разбудили?

Пару секунд я смотрел на десятника и думал что ему ответить. Судя по всему, ночной гость обеспечил нам все условия для приватного разговора. Так же, как я видел рядом с собой дружинника, остальные члены моего отряда видели беззаботно дрыхнущего княжича. Потому и не беспокоил меня никто. И к костру не звали…

Рассказывать остальным о состоявшемся разговоре я пока не собирался. И даже не был уверен, что вообще когда-то о нем расскажу. Мне прямо намекнули, что соваться в Шумячи не стоит, но этот намёк вызывал такое количество вопросов, что от их веса становилось трудно дышать.

Кто это мог быть? Зачем ему мне помогать? Ловушка или просто шутка лесной нечисти, когда глупый путник сам приходит в логово монстров, да ещё и стучит в дверь, чтобы быстрее открыли? Или нет? Что я знаю о местной нечисти, кроме того, что говорил Прохор?

Усталый мозг безжалостно буксовал в куче вопросов. Почти все члены отряда выжидательно смотрели на меня, а я пытался найти единственно верную линию поведения в сложившейся ситуации. И Алёша ещё, как на зло, отчалил на своё внеплановое повышение квалификации… Или что там у него за перезагрузка?

— Что за крикуны? — разом уходя от скользкой темы своего короткого сна, наконец спросил я, — Опасные?

— Только тем, что спать мешают, — прогудел Прохор, — А так безвредные они. Хотя разное народ болтает…

Дружинники при этих словах отвели взгляды, словно это они болтали всякое и теперь им неловко, что кто-то это обсуждает. Реакция была довольно странная и мне, почему-то, показалось, что за ней скрывался страх. Противный такой и липкий, когда ты не знаешь наверняка какой процент истины в досужих домыслах, но однозначно уверен, что этот процент там есть.

— Что например? — присаживаясь у костра и сразу чувствую себя более защищенным, спросил я. Огонь имел удивительное свойство успокаивать. Всегда казалось, что небольшое освещенное пространство под защитой этой стихии и что внутрь круга не может проникнуть никакая беда. Кроме стрелы, или дикого животного, или внезапных бандитов… Но это всё были пустяки. Дела житейские, как говорил один в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил.

— Будто это души погибших людей, что покоя не нашли, — неожиданно произнёс один из гридней, — Вот и маются, бедолаги, знакомые голоса в ночи повторяя.

— Не маются они, — возразил другой, — А за собой заманить пытаются. Тати то при жизни были лютые. Такие, что нет им пути за реку Смородину. Вот и злобствуют, честных людей с пути сбивая.

— Ты, Митько, ещё про Кощея расскажи, — усмехнулся третий, но на него тут же начали шикать со всех сторон. Правда, парень не стушевался и все своим видом показывал, что все эти выдумки ему нипочём, — А что? Чего вы на меня шикаете? Пусть княжич все варианты знает!

— Да чушь это всё, — ковырнув поленья в костре обугленной палкой, покачал головой Никита. В темное небо взметнулся ворох искр, а следом мне в лицо дохнуло дымом, — Птицы просто какие-то спросонья орут, а вы уже страхов из этого наделали!

— Отчего же тогда не видел этих птиц никто? — не унимался последний дружинник, — Ни днем, ни ночью они на глаза не попадались, да и кричат завсегда словами разными, как звери заморские? Друг мой один рассказывал, что его батюшку крикуны из болота как-то вывели, но то один рассказ на сотню. Да и выдумщик мой знакомый тот еще.

— Может и видели, да молчали птахи, — рассудительно проворчал Прохор, — А может и не птахи то вовсе. Может зверь какой.

— Нет! — донесся из тёмной чащи насмешливый вопль. Вот уж идеально название этим странным существам подобрали, — Нет!!!

— Так или не так, неведомо нам, — негромко произнёс Никита, — Да только насчёт Костлявого точно враки всё. На кой ляд свита Ледяному старику, если он больше тысячи зим из дома своего не выходил? Да ещё и по миру шатающаяся?

Из меня словно разом выжали весь воздух. Прозвище известного мне только по сказкам повелителя нечисти резануло слух, как отточенный скальпель. Может я просто слишком мнительный? Может я просто додумываю? Может каждое второе сверхъестественное существо в этом мире может замораживать своей задницей все растения вокруг? Может…

— Твою мать… — одними губами прошептал я и резко выдохнул. Если добавить к моему ночному разговору появление крикунов и общее впечатление оставшееся после собеседника, можно было сделать два простых вывода.

Первый — я ничего не знал о посетившем меня существе и мог только догадываться о его целях и планах. Это означало, что я уже сейчас мог наделать множество непоправимых ошибок. От смены маршрута, до его продолжения согласно первоначальному плану.

Второй — неизвестный прекрасно знал кто я такой и представлял себе весь мой маршрут. Знал кто со мной идёт и чего от моих спутников можно было ожидать. Одно то, что неизвестный без особых усилий заморочил весь отряд, включая меня, чтобы просто со мной поболтать о том о сём, уже говорило о многом.

— Расскажите мне об этом Кощее, — усилием воли преодолевая собственный страх, попросил я, — Можно без подробностей, если вы считаете, что это может навредить нам. Без имён, например…

— Без подробностей, говоришь, княжич, — вздохнул воевода, — Без подробностей и говорить особо нечего. Был в древности колдун один. Поперву добрый, да отзывчивый. Людям помогал, да подсказывал, как поступить лучше. Дабы богам поперёк не пойти и предки довольны остались. Знаний много накопил за свою жизнь этот чародей. Разных знаний и добрых и лихих…

Прохор замолчал и над стоянкой повисла гнетущая тишина. Где-то далеко ухал филин. Пахло дымом и конским потом. Над костром шкворчал котелок с какой-то похлебкой, но все это казалось всего лишь декорациями, за которыми скрывалось что-то ужасное.

— Да только не нашлось среди добрых знаний нужного тому чародею, — глядя широко раскрытыми глазами на языки костра, неожиданно продолжил за воеводу Никита, — Законы богов одинаковы для всех. Для сильных и слабых, богатых и бедных… Коли пришёл твой срок, то дальше одна только дорога. Когда время к предкам уходить настало, начал тот колдун пути тайные искать, чтобы в мире живых задержаться. Долго искал. Немало бед натворил своими поисками. И нашёл в конце концов. Очень уж силен, да опытен был. Вот только не стало после того чародея. А заместо него появилась нечисть. Да настолько могучая, что ни один богатырь с ней по сию пору совладать не смог. Лишь на время получалось в логово поганое гада загнать, но потом он снова средь людей появлялся. Годами, а то и десятками лет позже, но всегда возвращался.

— Зачем? — чувствуя, что по коже бегут мурашки размером с откормленного таракана, спросил я.

— Кто ж его знает, — хмуро ответил Прохор, — Человечьего языка ни одна нечисть не разумеет. Даже Яга через пень-колоду что-то ответить может. Если что вдруг на неё найдёт, чтобы с ужином своим разговаривать.

Не разумеет… Эти слова воеводы неожиданно помогли мне немного успокоиться. В голове мелькнула шальная мысль, что меня разыграл кто-то из местных магов. У всех в этом мире были свои навыки. Даже в моем походном наборе имелось похожее средство. Чем черт не шутит? Может кто-то получил от богов не просто маскировку, а полноценную магию иллюзии? А изморозь на траве, это просто побочный эффект от применения такой магии. Может такое быть? Может!

В стрессовых ситуациях человеческое сознание могло становиться гибким, как желе. При необходимости каждый легко мог объяснить почему он прямо сейчас не врезал по наглой морде мордовороту с ножом в руках или не плюнул на ботинок начальнику.

Со временем это объяснение обрастает деталями и дополнительными аргументами, а в какой-то момент вообще становится единственно правильным поступком. А вот в следующий раз… И в кармане получает свое место раскладной нож, а на рабочем столе появляется специальная папка с косяками шефа.

Со мной происходило что-то подобное. Я почти сумел убедить себя в поисках неизвестных врагов. В их существование поверить было гораздо проще. В голове сразу появился с десяток вариантов принадлежности неизвестного собеседника, от личного помощника Тихона, до тайного посла печенегов. Однако, все мои воздушные замки мгновенно рассыпались в прах после нового вопля крикунов.

— Может? — невнятно донеслось из тёмной чащи. Бойцы отряда отреагировали на новую реплику крикунов хмурыми взглядами. Второй вопль донесся с противоположной стороны и носил явно утвердительную окраску, — Может!

Гадство… Вот и как это понимать? Они мои мысли что ли читают в реальном времени? И что мне теперь делать?

— Ишь, разошлись, — недовольно проворчал один из гридней, — На два голоса выходят. Может зря мы здесь встали?

— Место доброе, — покачав головой, возразил Никита, — Не единожды тут ночевали. За это лето только трижды останавливались. И ни разу такого не было. Разговоры эти ваши…

Как бы не хотел отгородиться десятник от пустых суеверий, но он был человеком этого мира. Слова Никиты сильно расходились с его поведением и это вызывало дополнительные вопросы. Или воин старался действовать из принципа "не буди лихо, пока спит тихо", или я уже вообще ничего не понимал.

— А какими силами этот чародей вдадеет? — снова вернулся к прерванному разговору я. Вмешательство крикунов пошатнуло карточный домик моего самообмана и мне требовались дополнительные данные, чтобы его укрепить, — В роду у нас всякое встречается. И огонь, и вода, и ещё много чего…

— Про все силы колдуна не ведает никто, — негромко ответил Прохор. Для себя я отметил, что даже этот могучий воин старается не называть объект нашего обсуждения по имени. И даже прозвища не использует, только бы не привлечь к одинокой стоянке внимание могущественной нечисти, — С мертвецами колдун обращаться умеет. То всем известно. И нечисть вся его слова слушается, как ручная. Что ещё?

— Холодом повелевает, да так, что куда там родовичам нашим, — вставил Никита и остальные дружинники вразнобой закивали, словно подтверждая общеизвестный факт про парня с соседней улицы, — Пропитан он им, до самых печенок. Аж воздух вокруг стынет.

— И всё? — с надеждой спросил я.

— Глаза отводить он еще ловко умеет, — добавил тот гридень, что начал дискуссию насчёт Кощея и бледно усмехнулся, — При его внешности иначе никак. Средь люда простого не появишься, да и к поселениям близко не подойдёшь.

— Зачем? — отчаянно разыскивая лазейку в светлое прошлое, где не было всех этих сложностей с непонятными обитателями чащоб и полей, а имелись только простые и понятные убийцы среди ближайших родственников, да культ фанатиков бога смерти, спросил я, — Зачем ему в поселения, если никто не понимает его речи? Что ему там делать, если вы сами говорите, что его никто не видит? И что он только вредит людям. На кой хрен убер-некроманту запредельного уровня шататься по городам и весям?

— Он ищет, — тихо произнёс Никита, — Что-то или кого-то. Никто не знает. Но иногда люди говорят, что видели цветастое марево. И словно был за ним кто-то, да только разглядеть его никак нельзя. Говорят, что те, кто видел его, потом спать не могли ночами. Говорят… Много чего говорят, княжич. Всего и не перечесть.

Меня колотила крупная дрожь. Руки ходили ходуном и я старался прижимать их к коленям, чтобы это было не так заметно. Слишком много совпадений. Слишком! Избавиться от мысли, что меня посетил предводитель местной нечисти никак не получалось. А хуже всего было то, что я догадывался кого все это время разыскивал немертвый колдун.

— Пойду-ка я спать, парни, — прикладывая массу усилий, чтобы голос не выдал моё состояние, произнёс я, — Как говорится, утро вечера мудренее.

— Добрая присказка, — улыбнулся Прохор, — Надо будет запомнить. Есть-то не будешь что ли, Алексей свет Ростиславович?

— Не буду, — покачал головой я, прекрасно понимая, что сейчас запихивать в себя еду было бы большой ошибкой, — Утром поем.

— Добро, — не став меня уговаривать, кивнул воевода и потянул воздух носом, — Кажись, готово. Налетай, братцы. Повечеряем и спать. Завтра длинный переход. Дадут боги, к ночи будем в Шумячах.

Или не будем, про себя добавил я. Вообще неизвестно где мы будем завтра… Учитывая все обстоятельства. Правда, говорить об этом спутникам я, благоразумно, не стал. Ни к чему это.

На деревянных ногах добравшись до своего одеяла, я рухнул на землю и накрылся с головой. Надежда на то, что перегруженное сознание позволит мне быстро отрубиться, не оправдалась.

Сон не шёл. У костра стучали ложками гридни, слышались их тихие разговоры, а я всё ворочался с боку на бок и крутил в голове события прошедшего дня. Всего за одни сутки я перешёл от дворцовых интриг местного пошиба, к полной неизвестности жизни перекати-поля. Вчера думалось, что это идеальный выход, который позволит мне взвешенно обдумать ситуацию и выработать план действий. Что думать сегодня я просто не знал.

События и текущая ситуация менялись, как в безумном колейдоскопе. Я беспомощно барахтался в потоке информации и не знал за что зацепиться. С каждым часом моя блестящая идея лично решить все проблемы Смоленского княжества обретала все новые и новые грани. И пахли эти грани вовсе не мёдом.

Где-то посередине, между десятым продумыванием плана на завтрашний день и очередным всплеском отчаяния по поводу своего положения, я наконец уснул. Вернее просто провалился куда-то в глубины своего подсознания, потому что никогда раньше мне не снилась такая невообразимая чушь.

Измученный мозг рисовал безумные картинки, пытаясь передать мне информацию о том, что он думает по поводу всего того дерьма, что со мной происходило за последние сутки. И, судя по обилию батальных сцен с участием персонажей с полотен матерых абстракционистов, ничего хорошего нас не ждало.

Невнятная угроза не могла обрести форму, а значит и понять как на неё реагировать я не мог. Вершиной ночного бреда стала совместная атака каких-то голодранцев на полноценный строй бронированной пехоты из рыцарского романа. Дикари скакали на метисах брёвен с крокодилами и размахивали в воздухе вёдрами. Рыцари держали в руках длинные рогатины. Среди них ходил какой-то мужик и зачем-то поливал броню воинов кислотно-розовой краской. Картинка была настолько абсурдной и нелепой, что я чуть было не проснулся. Но я не проснулся, потому что мгновением позже обнаружил в происходящем то самое "но", которое заставило меня досмотреть этот сон до конца.

Глава 5

Там был я. И не просто был, а возглавлял атаку дикарей, сидя верхом на совсем уж безумном чудовище. Выглядел я весьма специфически, словно меня долго и усердно натирали нождачкой и валяли по полу в парикмахерской. Но важным мне показалось другое.

Переутомленный мозг мог выдавать насколько угодно безумные картинки, однако нередко он брал факты из реальности и дорабатывал их сам. Так и здесь. Безумно сложная программа под названием человеческое подсознание собрала в кучку имеющиеся факты и сделала выводы.

Мои раскинутые в стороны руки пылали голубым огнём, а над головой разворачивалось рунное кольцо дестабилизации. Так чётко я видел его всего один раз, да и то был тогда не совсем в адеквате. Вот только направление движения этого кольца забыть даже в таком состоянии было невозможно. И во сне оно двигалось в противоположную сторону.

Едва мой навык сработал, окружавшие меня воины многократно ускорились, а розовая краска на доспехах врагов превратилась в отвратительную зелёную слизь. Началась паника. Бронированный строй сломался, а мгновением позже в него ворвались бревна-крокодилы и каждый рыцарь знатно получил по шлему ведром.

Я резко открыл глаза и прерывисто вздохнул. Едва ощутимо пахло дымом догоревшего костра. Неподалёку чесались кони, а где-то в чаще чирикали ранние птахи. Дружина спала. Только одинокий часовой упрямо сидел на окраине поляны и ковырялся со своим мечом. Видимо, чтобы не уснуть на посту.

Все было настолько мирным и спокойным, что мне с трудом верилось в реальность происходящего. После событий вчерашнего дня, ночной встречи с разумной нечистью и красочного кошмара с моим участием, всё окружающее казалось бледным и безжизненным.

Я сел и тут же стукнулся головой о ветку, за шиворот плеснуло холодными каплями и это окончательно убедило меня в том, что вокруг меня настоящий мир. События сна ещё плавали в памяти, но уже не такие яркие и довольно отрывочные.

Что я видел? Бред перегруженного сознания или конкретный результат недоступных мне расчётов? Поверить, что нечто подобное может случиться в реальности было крайне сложно, но и в то, что я окажусь в другом мире, где есть боги, система и самая настоящая нечисть, я бы никогда не смог. Но я здесь. А значит и шанс того, что я видел будущее отбрасывать не стоит.

— Реверс, — тихо прошептал я и тут же полез в окно навыков, — Это был реверс.

Описание дестабилизации не изменилось. Уровень владения чуть подрос, но все дополнительные параметры так и оставались закрытыми. На данный момент я уже знал, что ключевой навык играет огромное значение в развитии местных магов. Это та база, которая влияет буквально на всё. Он тебе и главное оружие, он и алхимическая лаборатория, он и связующее звено при построении любых цепочек скилов.

У меня не было уверенности, что в местной божественной системе есть жёсткая привязка будущих талантов к базовому навыку. Пока всё выглядело, как абсолютно свободный набор скилов. Просто в итоге они все немного видоизменялись, вливаясь именно в моё дерево талантов.

Имея жёсткую структуру, прогнозировать свое развитие было в разы проще. Здесь взял два, там три, тут одно… И получил желаемый навык или умение. Схема простая и знакомая, вот только к моей ситуации не особенно применимая.

Даже если принять все "если" и допустить наличие жёсткого дерева скилов, то посмотреть его просто невозможно. В оке богов такой функции вообще не было и я сильно сомневался, что подобная информация может храниться где-то вне интерфейса.

А между тем это было чертовски важно. Запороть билд было равнозначно самоубийству. Сколько было подобных случаев в моей практике? Сто? Двести? Когда из-за глупости и желания получить крутую плюшку полностью ломался баланс персонажа и приходилось его сносить и делать нового?

А у меня всего одна попытка. Одна жизнь и никакого рестарта или чудо-таблетки, чтобы скинуть параметры нет и не предвидится. Чтобы не натворить глупостей, нужно было развивать основной навык и добавлять к нему что-то новое только при крайней необходимости…

Да… Развивать навык, который нельзя применять, потому что он напрочь высекает и своих и чужих… Который ломает всё вокруг и превращает меня в кусок бессознательного мяса…

Лагерь ещё только-только просыпался, а я уже успел испортить себе настроение на весь день вперёд. А может и не на один. Нужно было искать варианты. Может уходить на каждой стоянке подальше и лупить дестабилизацией по откату, в надежде, что однажды откроется дополнительный параметр или скил прокачается?

Что тогда будет? А если его можно развить только путем особых тренировок или специальных зелий? Что, если он прокачивается только при воздействии на живые объекты? Что там говорили старцы про древнего злодея? Убил всех своих родичей, чтобы стать сильнее?

— Не вариант, — проворчал я и даже помотал головой для усиления эффекта. Какими бы гадкими не были мои родственники, пустить их под нож ради собственного усиления я просто не смогу. Не то воспитание.

Я мог заставить их прочувствовать всю неправильность сложившейся ситуации, мог обмануть или переиграть, оставив в дураках. Однако, хладнокровное убийство явно не числилось среди привычных мне методов решения конфликтов. Хотя условия мира к этому полностью располагали.

Пара дружинников разжигала потухший костёр, а остальные растягивали последние минуты сна. Рассвет в лесу наступал значительно позже, но сейчас уже можно было нормально ориентироваться. Понимая, что позже заставить себя решиться на подобное безумие я вряд ли смогу, я осторожно поднялся и направился в лес.

Вопросов мне никто задавать не стал. Ушёл и ушёл княжич. Дело обычное и естественное. Далеко уходить смысла не было. Три десятка метров было вполне достаточным расстоянием, чтобы никому не навредить в случае, если что-то пойдёт не так. Небольшая полянка подходила для моих целей просто идеально. Даже пенёк в середине имелся для создания абсолютного комфорта. Отличный коворкинг — свежий воздух, звуки естественной природы…

Что-то шумно фыркнуло за кустами и я сам не заметил, как в моих руках оказался меч. Некоторые рефлексы вырабатывались в новом мире очень быстро. Я этим оружием даже пользоваться толком не умел, но уверенности мне оно придвавало знатно. И в качестве миноискателя тоже вполне годилось.

Я наугад ткнул клинком в подозрительный куст и услышал возмущенное тявканье. Рывок навстречу неведомому противнику позволил заметить мелькнувший в отдалении рыжий хвост. Лиса. Наверное…

Я вернулся к пеньку, воткнул в землю рядом с собой меч и в который уже раз за утро открыл интерфейс.

"Дестабилизация. Активный навык. Временно разрушает логические схемы в пределах зоны действия. Радуис действия — десять метров. Реверсивное. Комбинируемое. Уровень 2."

Из опыта со слитой в унитаз огненной стеной, можно было предположить, что комбинирование представляет собой некоторый аналог алхимического котла начинающего зельевара. Бросаешь в него качественные ингредиенты и ждёшь.

Может получится супер-пупер вундервафля, а может кусок окаменевших фекалий мамонта. Причём, на данный момент, шансы в пользу второго варианта были значительно выше. Учитывая особенность моего навыка, вполне вероятно, что даже имея большой опыт предсказать конечный итог трансформации будет очень сложно.

С этим можно будет разобраться позже. Как вариант, попробовать разделить имеющиеся парные свитки и скормить дестабилизации самые бесполезные. Сейчас меня в большей степени интересовал второй параметр. Реверс.

Если рассуждать логически, то полезность этой штуки улетала далеко за облака. В базовой комплектации я просто крушил все вокруг. Виртуально. Магические связи, людей, артефакты… Всё, в чем была хотя бы частичка сверхъестественных сил, деформировалось и разрушалось на какое-то время. Так как система богов работала в любой точке мира, можно было предположить, что обеспечивающее её функционирование поле было повсюду. А значит и ломать пространство я мог повсеместно.

Но ломать — не строить. Более интересной для меня выглядела другая сторона навыка, к которой я не знал как подступиться. Противоположностью дестабилизации была, о чудеса логики, стабилизация. Что она могла мне дать? Восстановление разломаных или как-то повреждённых связей в конкретной точке пространства? Вроде универсального магического паяльника? И кувалды в одном флаконе…

Мне не давал покоя эпизод из моего сна. Отчасти именно из-за него я решился на безумный эксперимент. Местные жители очень сильно заморачивались насчёт родной земли. Она давала им очень весомые преимущества и бонусы. Плюшки такого размера, что у себя дома они становились практически непобедимыми.

На нейтральных землях сила существенно падала, а в чужих владения вообще превращала матерого кастера в жалкого фокусника. Все это регулировалось той самой системой богов, на которую я мог локально влиять уже сейчас. Так? Так!

Можно ли рассматривать подобный отрицательный коэффициент, как деструктивное воздействие, направленное на меня? Я же страдаю от этого… И мне плохо… А значит я могу это воспринимать, как неисправность системы и попытаться её починить. Именно это проделала моя волосатая копия во сне. Ничем иным воодушевление дикарей у меня объяснить не получалось.

В теории все мои прекрасные и логичные построения выглядели очень красиво и грамотно. Если бы мне пришлось защищать диплом на тему теории магических предположений и домыслов, то я вполне мог добиться серьёзных успехов на этом поприще.

Практика дело другое. Мне откровенно не хотелось активировать свой скил, потому что я прекрасно понимал, что ни с первого, ни даже с десятого раза у меня может не получиться что-то понять. И всё это время я буду валяться на земле, пытаясь собрать мозги в кучку после очередной встряски и мучительно разобираясь что именно я сделал не так.

— Давай, Лёха, — попробовал подбодрить я сам себя, — Практика — твой лучший учитель!

Виртуальная кнопка навыка легко прожалась под невидимым пальцем и окружающий мир утонул в голубоватой вспышке, а все, что я успел заметить, это мгновенно мелькнувший перед глазами узор заклинания.

Очнулся я довольно быстро. По крайней мере, меня ещё не искали по всему лесу. И даже лежать рядом с моим рабочим местом было вполне комфортно. Разве что острый сучок, торчавший из переплетения корней, неприятно колол щеку. По длинной травинке куда-то деловито полз разноцветный жук. Я сел на пенёк и крепко задумался. Пирожка не было и мне оставалось только вздыхать по поводу такой несправедливости.

Что я увидел? Активация скила происходила очень быстро. Буквально за доли секунды. В некоторых играх о таком пинге оставалось только мечтать. Снова набежали мысли о мощностях, задействованных в работе ока богов, но я вымел их прочь.

Что. Я. Увидел. Цветовая схема навыка не изменилась. Перед активацией создавался рисунок определённой формы. Если сравнивать с чем-то привычным, то так могли выглядеть заклинания в книгах магов. Там были прописаны все нюансы. Точки приложения силы, ингредиенты, руны… В любых играх моего мира это была всего лишь анимация. Чтобы пользователь наслаждался красивой картинкой.

Здесь в этом необходимости не было. Тратить дополнительные мощности на визуализацию ненужного барахла никто не станет. Да создатели интерфейса даже на нормальный функционал поскупились! Где уж тут говорить о ненужных рюшечках.

А значит сам рисунок имел огромное значение. Скорее всего, он и был тем самым связующим звеном, которое позволяло превратить иконку перед моими глазами в реальное проявление магии.

Что это мне давало? Нихрена это мне не давало! Разве что добавляло ещё несколько безумных теорий из разряда самостоятельного изучения подобных рисунков и применения вне системы. Но это заведомо тупиковый путь. Для этого нужно понимать принципы наполнения этих рисунков энергией, расход маны, правила построения. Всё то, что превращало молодых и целеустремленных неофитов магии в чудаковатых стариков с седыми бородами. Зато очень могущественных.

Мне же нужно было осваивать возможности системы. Они были доступны здесь и сейчас. Без долгих лет подготовки и медитаций. Если параметр реверсивной работы вшит в интерфейс, то его можно как-то задействовать. Когда я видел рисунок полностью в прошлый раз, то успел заметить, что его структура была очень сложной и тщательно выверенной. Правда, тогда я находился под воздействием какой-то дряни и мог что-то додумать.

Мысль накачаться сонным дымом, чтобы растянуть свое восприятие промелькнула и исчезла вдали. Даже прогонять не пришлось. Превращаться в вечно оторванного от мира шамана я не планировал. Да и реагировать на быстро меняющуюся обстановку в таком состоянии было крайне затруднительно. Не подходит.

Ярлык дестабилизации снова был активен и я упрямо прожал кнопку во второй раз. Часть рисунка проявилась в реальности, а все остальное пропало в ворохе помех. Потом снова стало темно.

Трава, сучок, жук… Я тяжело сел и помотал головой. Внутри что-то перекатывалось и звенело, но я старался не обращать на это внимания.

В этот раз я увидел помехи. И, кажется, увиденная часть рисунка стала чуть больше. Помехи могли возникать, как побочный эффект, а вот увеличение площади рисунка мне хотелось считать результатом повышения собственной устойчивости. Иконка навыка была серой. Видимо откат в этом мире всё же имелся. Ещё бы знать сколько маны на что тратится и как быстро она восстанавливается…

Придя к выводу о полной бесполезности смены положения, я поудобнее улегся на землю, дождался завершения отката навыка и активировал его в третий раз.

Больше помех, больше рисунок, меньше проблем со сменой положения. Меня уже почти не тошнило, а голова кружилась чуть меньше. Если не двигаться. В отдалении слышались голоса дружинников, но в них не чувствовалось тревоги, значит меня пока никто не искал и ещё оставалось время на пару попыток.

Предыдущий опыт показал, что я двигаюсь в верном направлении. Однако, понимания расстояния до конечной точки так и не появилось. Лежать было не очень удобно, словно пока я был в отключке несколько корней переползли на другое место.

Дубль четыре. Действующие лица те же. Я устроился поудобнее и занёс воображаемый палец над значком дестабилизации. И даже частично его нажал, как снова послышался шорох в кустах. Опять лиса?

На этот раз меня посетила какая-то крупная птаха чёрного цвета. Она выбралась из кустарника и, шумно хлопая крыльями, взлетела на ветку соседнего дерева.

Я облегчённо вздохнул, а когда перевёл взгляд обратно на панель навыков, то увидел очень интересную вещь. Курсор с иконки я так и не убрал. Частичное нажатие вызвало всплывающее меню, в котором было всего две строчки. Аверс и, барабанная дробь, реверс!

— Вот идиот! — устало проворчал я. Сорок минут потратить на самоистязание, вместо того, чтобы подумать головой. Но кто же знал?!

Я осторожно, боясь спугнуть свою удачу, переключил направление работы навыка и уже после этого попытался его активировать. Жаль, что безрезультатно.

В этот раз все происходило в разы медленнее. Я увидел полный рисунок, который плавно сложился в идеальную геометрическую фигуру удивительной сложности. Сработало!

Рисунок провисел в воздухе долгую пару секунду, а потом бесследно растаял. Скил ушёл в откат.

— Всё? — доверчиво произнёс я, не ощущая никаких изменений, — Неужели всё?

Со стороны стоянки донеслись тяжёлые шаги. Кто-то шёл в мой коворкинг, но теперь это было уже не так критично. Я с нетерпением дождался завершения отката и повторил все манипуляции.

— Выдвигаемся скоро, княжич, — выбравшись на полянку, произнёс Прохор, — Готово, почитай, уже всё.

— Минуту! — не отрываясь от своего занятия, попросил я, — Скоро буду.

Есть! Двойной прожим! Ну конечно. Если первый вариант моего дара работал исключительно на атаку, то второй был защитным и требовал подтверждения. Заметив обратный отсчёт над значком дестабилизации я быстро ткнул в него второй раз и радостно подскочил с земли.

Пространство вокруг пошло волнами, а Прохор вдруг повёл плечами, словно ему стала тесна кольчуга. Мне тоже стало легче дышать, а в теле появилась гремящая мощь. От избытка чувств я топнул ногой, случайно обломив злополучный сучок.

В следующее мгновение под ногами дрогнула земля и раздался отвратительный скрежет. Я отскочил в сторону и растерянно уставился на своё рабочее место. Пенёк неспешно выбирался из земли и очень быстро стало понятно, что над поверхностью была лишь малая его часть.

— Вот же ж мать твою, — прошептал я, когда на тёмной коре вдруг во всю ширь распахнулись два, наполненных лютой злобой, жёлтых глаза.

Глава 6

— Назад, княжич, — рыкнул воевода. Я заторможенно подумал, что он произнёс это очень громко. Однако, секундой позже осознал насколько ошибался, потому что следующий рев Прохора поднял птиц со всех деревьев в радиусе километра, — Тревога!!! Нечисть!!!

В лагере моментально началась суета. Кодовое слово спровоцировало волну лихорадочных сборов. Я слышал, как гридни вскакивают на коней. Нахрена, если на них сражаться в лесу невозможно?

Мозг работал с перебоями. Возможно, именно поэтому я воспринимал происходящее, как нелепую сцену из фантастического фильма. Безобидный пенёк, на котором несколько минут назад я елозил своей задницей, превратился в чудовищную машину для убийства.

Узловатое тело наполовину выбралось из земли. Десятки толстых корней стремительно сплетались в гротескное подобие конечностей. Во все стороны летели комья влажной земли. Один из них пронёсся мимо моей головы, обдав запахом трухлявого дерева и сырости.

Вот Прохор резко прыгает вперёд, закрывая меня плечом. В руках воеводы уже набирает разгон пудовая булава, а тело начинает покрываться светящийся чешуей. Первый удар в лепешку сминает толстый сук. Слышен злобный скрип деревянного урода. Воин ловко уворачивается от бьющих в лицо корней и оказывается лицом к лицу со мной.

— Давай усиление, Алёша, — выдохнул мне в лицо Прохор, — Иначе не сдюжим.

Я хлопнул глазами, а когда их открыл, воина передо мной уже не было. Пара гибких корней утащила его к чудовищу, уцепившись за ноги. Прохора, правда, это нисколько не смутило. Он продолжал лупасить палицей по всем отросткам в поле своего зрения и умудрялся попутно выдавать мне инструкции.

— Сейчас парни прибудут, княжич, — в перерывах между ударами, рычал воевода, — Ты тогда… Ух, деревяха проклятущая! Тот дар используй, что только что применял. Получи, нечисть поганая! Леший хоть и один…попался, да матёрый гад…не утащим иначе!

Леший… Эта безумная мешанина агрессивного дерева была лешим. Черт. Черт!!!

Я наконец пришёл в себя и нервно выдернул из ножен меч. Что делать? Бежать на помощь? Ждать здесь?

— Дар, Алёша! — с натугой взревел Прохор, которого к этому моменту почти распял его противник, — Сейчас!!!

Приближающийся грохот копыт чуть меня не оглушил. Я вообще плохо понимал происходящее, но отчаянный вопль Прохора пробудил во мне, казалось бы, давно забытые рефлексы. В памяти вспышками мелькнули выцветшие воспоминания.

Фарм мирового босса… Кто-то из дамагеров срывает его на себя и в голосовом канале слышится точно такой же рев рейд-лида.

Сознание щелчком переключилось в боевой режим. Интерфейс. Дестабилизация. Плавный прожим скила. Дублирующая активация. Взгляд скользит дальше и натыкается на ворох доступных свитков. Мгновенный просчёт ситуации и вывод переходит в действие.

Использовать незнакомые заклинания опасно. Необходимо усилить атакующую группу и дать им время выполнить задачу. Вытащить танка и обеспечить ему защиту на время отступления.

Рисунок реверса дестабилизации ещё не успел погаснуть в воздухе, а у меня уже была сформирована полная цепочка следующих скилов.

Первым стал дух волка. У меня не было времени выбирать нужных исполнителей. Вернее я просто не знал кто именно появится со стороны лагеря. На каком-то инстинктивном уровне, я сумел врубить работу свитка по площади. Благо, активировался он почти мгновенно.

Следом на всех моих союзников в радиусе двадцати метров упала маскировка. Леший что-то проскрипел на своём языке и странно пошевелил корнями. Возможно, у него просто не было в наличии чувства осязания и это смущало монстра. Воевода для меня стал серым, а для чудовища должен был исчезнуть совсем. Деревяха попыталась растянуть свою жертву, но Прохор молчал, как партизан.

Мимо мелькнула четвёрка коней. Две секунды. В сторону лешего отправляется веер воздушных лезвий. Цели были выделены буквально на ходу. Шесть прозрачных дисков уверенно срубили отмеченные моим взглядом ветки и рассеялись в воздухе. Воевода рухнул на перекопанную землю и изящно откатился в сторону.

Я впервые использовал этот свиток, хотя и рассчитывал обойтись только знакомыми. Ничего другого из моего арсенала для выполнения поставленной задачи не подходило. Несмотря на мои опасения, вышло всё даже лучше, чем я надеялся.

Последним аккордом в цепочке стало дыхание Сварога. Четвёрка серых всадников начала расходиться в стороны. Между ними я увидел толстенную цепь. Даже не знаю где они такую хранили во время пути.

Задумка Прохора стала понятна почти сразу. Дружинники должны были утащить чудовище в лес и приковать его к чему покрепче, пока остальные спасаются бегством. Можно было остановиться и сэкономить драгоценный свиток. Однако, остановиться я уже не мог…

Плотный поток огня ударил между скачущих лошадей. Впервые используя это заклинание, я умудрился сфокуссировать факел огня в максимально узком коридоре. Температура была просто запредельная, куда там промышленной сварке! Цепь мгновенно раскалилась, а лошади шарахнулись в стороны, пытаясь сбежать от обжигающего пламени.

Леший, увидев проявление опасной для себя силы, пришёл в себя и яростно заскрипел. Узловатые лапы взметнулись в воздух. Перепуганные до одури лошади рвались в разные стороны, до предела натягивая белую от жара цепь. Поток огня перекрыл обзор, а мгновением позже послышался хлесткий щелчек, словно невидимый великан разорвал металлический трос.

Всадники унеслись в лес. Дыхание Сварога погасло. Со стороны стоянки доносился удаляющийся перестук копыт. Запах горящего дерева забивал ноздри и выжимал слезы из глаз. У меня слегка кружилась голова и где-то на окраинах сознания болталась мысль, что я полностью опустошил запасы маны. Иначе откуда взялась слабость? Даже стоять трудно.

Прохор подорвался с земли и бросился ко мне. Все события уложились в пять секунд. Может в шесть. Я смотрел на полыхающую деревянную фигуру посреди поляны и все ждал когда она шагнет в мою сторону и снова начнёт отвратительно скрипеть. Ужасный звук просто. Как-будто к доскам пола в старом доме кто-то додумался прицепить мегафон… А ты на кухню идёшь… Ночью…

— Бежать надо, Алёша! — хватая меня в охапку и бросаясь дальше, рявкнул воевода, — Покуда не опомнился вражина! Ходу, ходу! Цепь одна была всего, нечем супостата сдерживать.

Прохор говорил даже быстрее, чем бежал, а бежал он с огромной скоростью. Перед глазами все колыхалось и вдобавок к головной боли появилась тошнота. Я болтался на плече своего подчинённого, как безвольная соломенная кукла. Сил не было даже на то, чтобы повернуть голову. Перед глазами так и раскачивалась горящая фигура лешего. Страшная в своей неподвижности.

— Стой, — промычал я, когда по лицу начали хлестать ветки кустарник, — Поставь меня.

— Бежать надобно, Алёша! — не сбавляя ход, отозвался Прохор, — Недалече уже. А там ищи ветра в поле…

— Поставь, кому говорю! — попытался взбрыкнуть я, но лишь вяло трепыхнулся. Уверенности в том, что я устою на ногах, если воевода выполнит мой приказ у меня не было.

Великан перешёл на шаг и вскоре остановился. Перед глазами все перевернулось и я ощутил под ногами твёрдую землю. Правда, она как-то странно покачивалась. И деревья вместе с ней. И Прохор…

— Идём назад, — как опытный моряк рассчитывая интервалы качки, приказал я. Первый шаг оказался самым сложным. Я немного не попал в амплитуду и неприятно приложился плечом о дерево. К счастью, оно на меня не бросилось и даже из земли выкапываться не стало.

— Уходить надо, княжич, — без особой надежды повторил воевода.

— Да что ты заладил?! — возмутился я, — Неужели тебе не интересно почему этот пень не двигается?

— Нисколько, — честно признался бывалый воин, — То старый леший. Когда хочешь отрастит новые лапы и в погоню бросится. До коней надо, Алёша. Незачем ради потехи рисковать!

Я упрямо покачал головой и начал продираться через заросли в обратном направлении. Поступок крайне глупый и объяснить я его мог только своим полуобморочным состоянием. За моим подчинённым осталась настоящая просека, а я, зачем-то, поперся в метре от неё.

Богатырь не решился оставить своего господина и, тяжко вздохнув, поплелся следом за мной. Словно на добровольную казнь. Я же пёр вперёд, ведомый исключительно нездоровым любопытством. Скорее всего, через некоторое время я бы уже не смог объяснить нахрена я поперся в сучковатые лапы к чудовищу, когда в десяти метрах стояли наши кони. Но сейчас это решение мне казалось единственно верным.

Назад шли раз в десять дольше. В основном из-за меня. Прийти в себя никак не получалось и я даже один раз останавливался передохнуть. Словно давило что-то на меня и продолжало тянуть силы.

Тлеющая фигура нашего противника все ещё была на месте, гордо и одиноко возвышаясь посреди изувеченной поляны. Я внимательно осмотрел лешего и не сумел определить жив он или нет, хотя с деревянным големом это вообще было сделать довольно проблематично.

— Всё что хотел узрел, княжич? — с надеждой спросил воевода.

— Ещё нет, — опустив взгляд на землю в поисках нужного инструмента, ответил я. Инструмент обнаружился не сразу. Здоровая сучковатая дубина была присыпана толстым слоем прошлогодней листвы и только самым концом кокетливо торчала над землёй. Я выдрал будущее орудие познания и вручил его своему спутнику, — Держи, дорогой. Владей с честью.

— Зачем? — начиная подозревать, что я немного не в себе, осторожно спросил воин.

Полуобморочное состояние начинало меня дико бесить. Я не знал что делать, но делать определённо что-то было необходимо.

— Видишь головешку? — лихо развернувшись на месте и ткнув пальцем в подобие энта, произнёс я.

— Вижу, — убирая дубину в сторону и потихоньку приближаясь ко мне, ответил богатырь, — Конечно вижу, Алексей Ростиславович. Все видят.

— Бросай в него это полено, — приказал я.

— Княжич, да на кой оно тебе, — делая вид, что просто хочет потянуться, с доброй улыбкой, словно разговаривал с душевнобольным, произнёс воевода.

— Прохор, — треснув подчинённого по протянутой в мою сторону руке, вздохнул я, — Вот честно, у меня ни сил, ни желания нет с тобой спорить. Давай мы с тобой прямо сейчас договоримся. Если я тебя о чем-то прошу, то будь добр, сделай это без пяти часов уговоров. Поэтому возьми эту гребанную дубину и брось в этого долбаного лешего!

От такой резкой смены интонации воин слегка растерялся и, почти не целясь, швырнул свой снаряд в неподвижный силуэт лесной нечисти. Бросок был настолько силен, что воздух взвыл, как при падении артеллирийского снаряда. Следом послышался звонкий стук. А за ним ещё один, но уже глухой.

На меня обрушилась такая волна облегчения, что я чуть не растянулся на земле. Эйфория зашкаливала, частично заложило уши, а перед глазами плавали разноцветные круги. Растерянный голос спутника донесся, как сквозь вату.

— Это как же это… — пробормотал Прохор, — Это что же…

Сквозь рябь в глазах, я увидел валяющуся на земле голову лешего. Остальное тело так и осталось стоять, увековечивая мой подвиг. А потом весь обзор заполнил ворох системных сообщений.

"Эффективность применения навыка Дестабилизация увеличена на 10%"

"Эффективность применения навыка Дух Волка увеличена на 20%"

"Эффективность применения навыка Тень увеличена на 20%"

"Эффективность применения навыка Дыхание Сварога увеличена на 10%"

"Эффективность применения навыка Клинок Воздуха увеличена на 10%"

Я ещё раз перечитал список и пришёл кк выводу, что меня обманули. Всего два навыка из пяти получили серьёзную прибавку. Остальные три, почему-то, не удостоились от системы хорошей оценки.

Прохор ушёл осматривать останки страшной лесной нечисти, а я полез в дебри интерфейса за справедливостью. Вскоре правда была восстановлена и я сам себя носом ткнул в найденный ответ. Тень и волка я уже использовал и они первый бонус получили ещё после боя с Валдисом.

В этот раз мне не перепало новых навыков. По всем признакам распределения наград, скилы были гораздо важнее и шли первыми в списке. Сейчас были только локальные усиления, но, по правде говоря, и бой был далеко не такой серьёзный. Плюшек надовали — и прекрасно.

Я смахнул оповещения с экрана, но за ними скрывалось ещё несколько. Более интересных и многобещающих.

"Навык Дыхание Сварога изменён. Получено усиление Горящая сталь — во время применения возникает эффект использования в потоке пламени металлических частиц. Масштабируемое."

А вот это просто прекрасная новость! Я с сожалением посмотрел на единственный оставшийся у меня свиток с этим заклинанием и тяжело вздохнул. Вот бы ещё разжится такими же…

Унылые мысли не успели полностью охватить сознание. Я убрал сообщение и растерянно уставился на открывшемся полотно текста.

"Навык Тактик изменён. Статус: пассивно/активный. Открыт дополнительный параметр Комбинирование.

Количество слотов комбинаций — 1.

Запас готовых комбинаций — 1/2."

Интересно. Одним движением системного кода, я превратился из тактика в великого комбинатора. Сообщение было очень многообещающим. Настолько, что я немедленно полез смотреть что у меня есть и чего я могу с этим сделать.

На панели умений действительно появился дополнительный слот, который был занят весьма угрожающей иконкой с изображением полыхающего лешего. Всплывающая справка подсказала, что называется это чудо — комбинация номер один. Весьма остроумно и полностью отражало суть.

Если следовать логике, то в этот чудо-набор входили те пять навыков, которые я использовал в бою. То есть всю связку я мог активировать одной кнопкой. Это окрывало просто потрясающие возможности и у меня отчаянно чесались руки проверить свою обновку в деле. Вот только восполнить потраченные свитки было негде. Поэтому, вместо проверки, я вскрыл заголовок созданной связки и написал:

"Ваншот для лешего".

Потом жадно осмотрел имеющиеся в наличии свитки и осознал, что нужно любыми средствами раскачать Тактика до максимального уровня. Сейчас у меня уже было в наличии два способа их изменения, а материалов для экспериментов критически не хватало.

Последней наградой из полученных за скоротечный бой стало первое моё достижение. Тоже с хорошими перспективами, особенно если я разживусь бесконечным источником свитков.

"Открыто личное достижение Гроза лесов I. Всё типы атак наносят на 5% больше урона по представителям фракции Лес. Агрессивность представителей фракции Лес увеличена на 5%. Даже если вы просто проходите мимо, то есть вероятность случайной атаки/бегства представителя фракции Лес величиной в 1%."

"А не так всё и сладко," — подробнее ознакомившись с полученной плюшкой, подумал я, — "Знать бы ещё кто в эту фракцию входит, кроме леших. А то спать ляжешь в неудачном месте и привет. Или змея цапнет, или ещё какая дрянь случится."

Со стороны поляны слышались возбужденные мужские голоса. Видимо, вернулись те всадники, что должны были пожертвовать собой ради нашего спасения. В том, что четвёрка дружинников не сумеет сбежать от обитателя леса я, почему-то, не сомневался. Их задачей было просто выиграть для нас время. И меня очень радовало, что их жертва не понадобилась.

Я поднялся с земли и вышел на поляну. Там шло бурное обсуждение схватки. Прохор в красках расписывал первую часть боя. Наверное, уже не в первый раз, но слушатели были в восторге.

— А вот и наш герой! — заметив моё появление, воскликнул воевода, — Богатырь, в одиночку нечисть одолевший! Ай да Алёша, ай да княжий сын.

Дружинники смотрели на меня с восхищением и обожанием. Мне даже стало как-то неуютно под такими восторженными взглядами.

— Все молодцы, — дежурно произнёс я, — Всех хвалю. Отработали на пять с плюсом. Что с лутом?

— С чем? — озадаченно переспросил у меня Прохор.

— С добычей, — пояснил я.

— Так какая с нечисти добыча, княжич? — растерянно спросил один из гридней, — Отродясь от неё пользы никакой не было. Вред да несчастья одни.

— А вот сейчас и посмотрим, — поудобнее перехватывая меч, отозвался я и шагнул к обгорелой половине энта.

Внутри меня сидела твёрдая уверенность, что лут должен быть. Это непреложный закон мироздания. Статы есть? Есть! Опыт капает? Капает! Где мой лут?

Я попытался подрубить лешему ноги, чтобы удобнее было разбираться с находками, но очень быстро убедился, что это практически невозможно. Может промышленная бензопила и могла помочь разделать тушу нечисти, но её под рукой, почему-то, не оказалось.

Дружинники отошли на несколько метров и смущённо наблюдали, как их предводитель копошится рядом с бесполезным трупом нечисти. В итоге я плюнул на свои попытки завалить деревяху на землю и полез к месту сруба. Может там было что-то интересное. Лезть было недалеко и удобных корней хватало, поэтому у идеально ровного и слегка обгорелого спила я оказался меньше, чем через минуту.

Похожая на стол площадка внушала уважение. Стало понятно, почему местные так опасались этих чудовищ. Перерубить такой ствол вручную там ещё морока. А если он при этом ещё и сожрать тебя пытается, то вообще беда. Жаль, что мои надежды не оправдались. Найти ничего не удалось. Оставалась, конечно, ещё голова, но шанс обнаружить в ней что-то ценное тоже был небольшим.

Я уселся на плечо лесного исполина и задумчиво облокотился на спил. Обидно…

— Слезал бы ты, княжич, — крикнул снизу Прохор, — Не ровен час, ещё кто пожалует.

— Сплюнь, — рефлекторно ответил я и трижды стукнул по ровной поверхности спила. А потом стукнул ещё раз. И ещё…

Ближе к середине звук полностью менялся, словно под деревом была пустота. Я тут же взобрался на площадку и с силой ударил по подозрительному месту пяткой. Послышался отчетливый хруст и треть плоскости сложилась внутрь. Я опустился на колени и начал выковыривать обломки, чтобы рассмотреть внутреннюю часть скрытой полости. Вот только увидеть то, что оказалось внутри, я никак не ожидал.

— Ай да Лёша, — осторожно протягивая вперёд руку прошептал я и чуть громче добавил, — Ну давай, иди к папочке…

Глава 7

Из темноты послышался недовольный писк и руку обожгло болью, но это меня не остановило. Я рывком дотянулся до обитателя странной полости и ухватил его поперёк туловища.

— Зарраза! — пытаясь вытащить на свет упирающееся существо, прошипел я.

— Княжич, — встревоженно позвал меня перемнающийся внизу Прохор, — Случилось чего?

— Нормально всё, — пропыхтел в ответ я, — Лут капризный попался.

Добыча действительно не спешила покидать своё убежище. Она упиралась, цеплялась за все возможные выступы и рвалась обратно в темноту. Я опасался тянуть слишком сильно, чтобы не испортить свой трофей, но этого было недостаточно.

В какой-то момент ситуация замерла в шатком равновесии и я решился на рывок. К сожалению, не я один. Острые колючки прокололи мою ладонь сразу в пяти местах. Боль была адская, но именно она заставила меня довести начатое до конца.

Я вырвал из дыры окровавленный пучок древесных побегов и с победным ревом вскинул его над головой. При свете дня, мой трофей больше напоминал чахлый банный веник и для стороннего наблюдателя было совершенно непонятно с чем я боролся столько времени.

— Это что? — послышался снизу озадаченный голос кого-то из гридней, — Растение какое редкое, княжич? Али вещь какая магическая?

— Не знаю, — встряхнув трофей, отозвался я. Куст, который ещё секунду назад изо всех сил сражался за свою жизнь, безжизненно висел в моих руках. На мои действия он никак не реагировал и я начал всерьёз опасаться за его состояние. Может убил ненароком? Или ему свет дневной вредит?

С проколотой в нескольких местах ладони капала кровь. Я решил перехватить добычу другой рукой, но, к собственному удивлению, не смог этого сделать.

Зеленоватые побеги накрепко прилепились к коже и отказывались отрываться. На спине мгновенно выступил холодный пот, а в памяти всплыли дурацкие картинки из старых фильмов, где герой убивал монстра, а потом заражался той же гадостью и занимал его место.

— Не-не-не, — едва слышно пробормотал я и потянул с пояса нож, — Такой вариант меня совсем не устраивает.

Я уже приставил клинок к ладони, прикидывая, как получше срезать внушающее опасения растение, но от непоправимого меня отвлекло странное кольцо в углу зрения. В верхнем углу. Обячно там ничего не было, а сейчас настойчиво вращалось странное образование. Мне оно, почему-то, напомнило круг загрузки на обычном смартфоне.

Осторожно дотянувшись до круга воображаемым пальцем, я ткнул в него и увидел на всплывшем куске бересты системную подсказку:

"Идёт процедура синхронизации. До окончания процесса: 4, 3, 2, 1…"

С последней секундой кучка веток в моей руке снова ожила и обхватила меня всеми конечностями сразу. Послышался тихий скрип, похожий на бурчание кошки, и на меня уставилась пара непропорционально больших любопытных глаза.

"Процедура синхронизации завершена. Для окончательной привязки и активации полного функционала питомца необходимо дать ему имя."

Ниже была строчка для ввода данных, но я так растерялся, что не смог сразу выполнить указание. Куст виновато потёр одной из веток ранку на моей руке и даже попытался залепить её своим листиком.

"Воздействие. Использовано слабое восстановление."

Растение довольно завозилось и гордо посмотрело на меня. На губах сама собой появилась дурацкая улыбка.

— Спасибо, Куст, — серьёзно произнёс я. А что? Отличное имя для пета!

Я быстро нашёл взглядом окно ввода и написал новое имя своего питомца. Не особенно изысканное, зато очень хорошо отражающее суть. Готово!

Никаких вспышек или ярких эффектов не последовало. Просто над верхней частью растения появилось указанное мной имя, а система сообщила, что привязка полностью осуществлена. Отлично!

Это был первый случай, когда элементы божественной системы стали видны для меня в реальной жизни. До этого всё ограничивалось только интерфейсом и панелью навыков. То есть я как бы и так понимал, что всё это находится вокруг меня, но в то же время конкретные проявления магии видел только в момент активации скилов.

— Княжич…

— Прохор, завязывай ты уже! — не отрывая взгляд от своего нового товарища, воскликнул я, — Что ты, как курица-наседка, со мной носишься? Княжич, княжич, Алёша, Алёша. Туда не ходи, сюда не ходи… Собери парней лучше. А то основной отряд уже до границы с Канадой добрался, наверное. Я скоро приду.

Воевода проворчал в ответ что-то невразумительное и направился в сторону нашей стоянки, но одного из гридней всё же оставил на границе зарослей. То ли в качестве наблюдателя, то ли в качестве стражника.

Я это отметил только краем глаза, потому что уже вовсю рылся в интерфейсе, разыскивая параметры своего нового спутника. В том, что он может быть полезен я уже успел убедиться. Теперь оставалось изучить перспективы его развития и вообще всё, что я смогу найти по этому вопросу.

Мимо промелькнула вкладка навыков, действующие контракты, логи… Нигде новых данных не было. Вариантов было не так много, но, учитывая запредельную кривизну интерфейса, найти нужную информацию я мог где угодно. И нашёл её в инвентаре.

Рядом с моей амуницией и имуществом появилась дополнительная картинка с изображением пышного куста. Именно картинка, а не слот. Сделать с ней я ничего не мог. Переместить, убрать или скрыть питомца было невозможно. Видимо, так обозначалась полноценная привязка. Зато данные система выдала охотно и без всякого промедления.

"Привязанный фамильяр:

Имя: Куст.

Фракция: Лес.

Раса: Леший.

Статус: Росток.

Уровень 1.

Навыки: Малое восстановление 1, Регенерация 1, Маскировка 1.

Долгое время никто не знал как именно размножаются одни из самых загадочных обитателей лесов. Лешие очень скрытные и агрессивные существа. Не было зарегистрировано ни одного случая дружественного контакта между этими представителями фракции Леса и другими разумными существами. С возрастом, сылы этих древовидных существ сильно возрастают и да уберегут вас боги от встречи с патриархами этого вида."

— А у тебя большие перспективы, Куст, — дважды перечитав справку, озадаченно произнёс я. Юная гроза лесов потерлась ветками об мою руку и преданно посмотрела в глаза. Растению было глубоко чихать на все перспективы и оно просто наслаждалось общением со своим хозяином. Я почесал Куста где-то рядом с головой и, услышав в ответ довольное поскрипывание, улыбнулся, — Но тебе, наверное, это всё не особенно интересно.

Я же не мог отделаться от мысли, что у этого существа был свой личный уровень. Просто цифра, но за ней скрывалось так много для любого геймера! Зеленуху можно было прокачивать и этот факт мог, со временем, превратить милого фамильяра в очень серьёзный аргумент на поле боя. По крайней мере, его покойный папаша мог переломить ход почти любого сражения одним своим видом. Жаль, что в справке не было никакой информации о том, как именно нужно развивать питомца. Кормить? Или поливать? Поливать кровью врагов?

Я быстро спустился на землю и направился в сторону подозрительно рассматривающего меня дружинника. Чтобы не мешаться, Куст, ещё во время спуска, быстро переполз с руки куда-то мне за спину и затих.

— Всё в порядке, княжич? — глядя поверх моей головы, осторожно спросил гридень.

— А то! — весело ответил я, — Цвету и пахну, как майская роза!

— Это я вижу, — неожиданно ответил воин и даже не подумал двинуться с места, — Потому и спросил…

— В смысле? — не понял я, но тут взгляд упал на собственную тень и я невольно рассмеялся. Заботливый фамильяр закрепился у меня на загривке и распустил ветки во все стороны, прикрывая своего хозяина от солнечных лучей. А может он так обедал, но сути это не меняло. С точки зрения гридня, у меня из головы росла пышная копна зелёных листьев. После схватки с лешим, подобные метаморфозы неизбежно вызывали опасения, — Отставить панику! Это мой новый товарищ. Зовут Куст. Будет путешествовать вместе с нами.

Я слегка повернулся, чтобы собеседник мог рассмотреть моего наездника. Куст отреагировал весьма добродушно и бодро помахал незнакомому человеку корешком. Дружинник резко побледнел и добела сжал руку на рукояти меча.

— Ведьмовство, — шумно сглотнув и опасливо отступив на пару шагов назад, проворчал ратник. Правда, на этом знакомство закончилось. Мне показалось, что реакция человека несколько расстроила куста, но это могло быть чисто моё предположение.

До стоянки шли молча. Гридень старался не оборачиваться, а Куст свернул свой зонтик и безвольно повис на моем плече. Листва щекотала шею, но вполне терпимо.

Воеводу мы застали уже верхом. Мой сопровождающий сразу влез на своего коня и постарался отъехать подальше. Я не особенно понимал, что его так беспокоило. Если система богов предусматривала наличие фамильяра, то среди местных должны были встречаться самые удивительные существа.

— Наши где? — окинув взглядом пустую стоянку, спросил я.

— В условленном месте нас дожидаются, княжич, — прогудел в ответ богатырь и зачем-то протянул мне пустой мешок, — Заранее обо всем условились. Коли не случилось чего, то быстро их нагоним.

— Это зачем? — подозрительно осмотрев мешок, спросил я.

— Для добычи твоей, — пояснил Прохор, — Неловко хворост на себе таскать всё время. Складывай, да в путь тронемся.

В этот момент Куст недовольно завозился и заскрипел. А в следующую секунду я рухнул на колени, избегая удара мечом.

— Держись, Алёша, — молниеносно спрыгивая на землю, рыкнул богатырь, — Сейчас я пакость эту скину. Ты только не дергайся…

Куст встопорщил ветки и отчаянно заскрипел. Прохор уверенно шагал в мою сторону, примериваясь для нового удара. Я быстро отполз на пару метров и поднял руки.

— Спокойствие, — резко произнёс я, — У нас возникло недопонимание. Убери свою железку!

Воевода, не обращая внимания на мои слова, слегка сместился в сторону и поднял оружие.

— Прохор! — откатываясь дальше, рявкнул я, — Убери меч, кому говорю!

— Воевода, в себе княжич, — произнёс сопровождавший меня с поляны воин, — Дивно это, но нечисть на нем давно уже едет. От лешего останков самых.

Прохор озадаченно посмотрел на меня, но оружие убирать не спешил. Слова гридня звучали довольно странно и явно что-то означали. Если бы воин не вмешался, то моего фамильяра уже рубили бы на части.

— Чем докажешь, что ты сын Ростислава, а не тело его токмо, поганью лесной захваченное? — подозрительно спросил богатырь.

— Ты совсем охренел, Прохор?! — подрываясь с земли заорал я, — Нафига ты на меня с оружием кидаешься? Что тебе доказывать нужно вообще? У меня что, рога выросли и хвост?

Приняв мои слова, как руководство к действию, Куст немедленно сложил ветки в два пышных отростка и выставил их над моей головой. И заурчал ещё так протяжно, довольный проделанной работой.

— Чем докажешь? — непреклонно повторил воевода.

— Тем, что на заднице у тебя родимое пятно с арбуз размером! — зло бросил я, — Доволен?!

— Не пятно то вовсе, — убирая меч в ножны, проворчал Прохор, — А мозоль от седла многолетний.

— Гад, перепугал до смерти! — в сердцах выпал я, — Чего ты на меня набросился?

— Извиняй, княжич, — без всякого сожаления, пожал плечами воин, — Не держал зла на тебя. Куст этот твой сомнения вызвал.

Услышав собственное имя, злополучный росток лешего выбрался из-за моей спины и с интересом посмотрел на огромного человека. Воевода ответил тяжёлым взглядом и фамильяр счёл за лучшее спрятаться обратно, где начал шумно дрожать, шурша листвой.

— Какие, к чертям, сомнения? — продолжил возмущаться я, — Ты бы спросил сначала что, да как! Сам же видел, как я Куста из тела лешего выковыривал.

— Видеть-то видел, — невозмутимо ответил Прохор, — Да ушёл потом, а там кто знает? Нечисть коварна. А ну захватила тебя и как куклой потешной водит?

— Да бред это! — недоверчиво произнёс я.

— Бред не бред, а всякое случалось, — наставительно ответил воевода, — Бывало и такое, что куклы эти в селения врывались, да на части людей рвали. Ежели сразу погань отсечь удавалось, то и больного получалось спасти. Иногда… Леших наследие никому ещё добра не приносило. Оттого и беспокоился я.

— Понятно, — осознав в какую задницу мог попасть из-за своей погони за трофеями, ответил я, — Понятно…

— Избавился бы ты, Алёша, от находки своей, покуда до беды не дошло, — посоветовал мне богатырь.

— Не могу, — бледно улыбнулся я и, на ощупь ухватив за туловище своего наездника, вытащил его на всеобщее обозрение, — Знакомьтесь, это Куст. Росток лешего и, с сегодняшнего дня, мой постоянный спутник.

— Ведьмовство, — недовольно проворчал Прохор, в точности повторив интонации гридня.

— Ничего не ведьмовство! — возмущённо возразил я, — Это теперь мой питомец. Око богов, кстати, подтвердило нашу связь, а значит предки не против.

Два этих железобетонных аргумента объединились в такое комбо, которое легко сняло все дальнейшие вопросы. Дружинники переглянулись между собой и пожали плечами. И даже Прохор, понятливо кивнув, развернулся к своей лошади.

— Ничего-то они не понимают, Куст, — осторожно усаживая маленького лешего на прежнее место, проворчал я, — Только бы железками своими размахивать!

Фамильяр, по всей видимости, нихрена не понял из произошедшего, но при этом легко уловил смену обстановки и умиротворенно заскрипел, прижавшись к моей шее.

Я взобрался на своего коня и отряд двинулся на поиски остальной дружины. После сегодняшнего утра у меня выработалась стойкая аллергия на любые объекты, похожие на пеньки или коряги. Временами, я замечал их в чаще леса и каждый раз при этом сильно напрягался.

Никита увёл основную часть моей небольшой дружины достаточно далеко. Почти час мы пробирались по лесным тропинкам, прежде чем впереди послышались приглушенные голоса людей.

Гридни сидели верхом, готовые в любой момент сорваться с места. Лица многих осунулись, а в глазах поселилась печаль. Нас не было слишком долго и означать это могло только одно. Суровые реалии этого мира быстро приучали людей не питать ложных иллюзий и жить одним днем.

И тем радостнее оказалась встреча. Дружинники обнимал своих прибывших товарищей, словно те вернулись с того света. Гомон голосов превратился в однообразный шум, из которого временами вылетали восхищенные возгласы.

Я моментально стал центром всеобщего внимания, потому что Прохор снова завёл шарманку о нашем сражении с лешим. И даже про мой трофей упомянуть не забыл.

— А за доблесть и отвагу, за упорство и бесстрашие, даровали боги нашему Алексею Ростиславовичу лешего малого, — напоследок прогудел воевода, разом снимая все последующие вопросы насчёт Куста. Последний, к слову, сильно разволновался от такого количества незнакомых людей вокруг и, жалобно поскрипывая, пытался забраться мне под одежду, — И даже в оке своём его право владения закрепили, на радость предкам и нам всем!

— Слава! — грянули воины.

Когда с церемониями было покончено и мы снова тронулись в путь, настроение у меня было просто отличным. Отряд цел, я с прибытком, до точки назначения не так далеко… А потом мы ещё и из леса выбрались.

Стало вообще хорошо. Фамильяр распустил над моей головой зонтик и летнее солнце перестало напекать макушку. Я даже заметил пару завистливых взглядов со стороны дружинников. Прохор отдал команду ускориться и над строем послышалась проходная песня. Красота!

И длилось это счастье долгих два с половиной часа. Ровно до тех пор, пока на горизонте не появилось небольшое пыльное облако. Может, я бы и внимания на него не обратил, если бы не встревоженные взгляды горланящих дружинников. Всего за несколько минут облако существенно выросло и явно приблизилось к нам. Я пришпорил коня и догнал Прохора с Никитой.

— Там облако какое-то, — поравнявшись с десятником, произнёс я, — К нам вроде двигается.

— Видим, — не поворачивая головы, отозвался Прохор, — Наготове будь, княжич. Может и не случится ничего.

Я немного отстал и принялся готовится к бою. Заполнил панель навыков нужными иконками свитков и даже проверил как хорошо сидит в ножнах меч. В приближающемся облаке уже мелькали иногда стальные искры. Значит люди… Маловероятно, что какие-то монстры будут носить доспехи.

Наш отряд начал перестраиваться. Песня затихла. Далёкий топот копыт становился громче с каждой секундой. Сердце начало гулко бухать в груди, нагнетая кровь. Я глубоко вдохнул и приготовился превратить свою дружину в единый смертоносный организм.

— Алёша! — послышался справа голос десятника и я увидел спешащего ко мне Никиту, — Стой!

— Стою, — озадаченно ответил я, — Проблемы? Я почти готов.

— Проблемы, княжич, — напряжённо ответил воин, — Большие проблемы. Оружие прячь подальше и дары богов убери с глаз долой. Даже не смотри на них, чтобы беды какой не приключилось. Дадут боги, минует нас беда. А не дадут…

Никита махнул рукой, показывая, что шансов у нас все равно нет, и рванул обратно, по пути раздавая приказы убрать оружие и остановить коней.

— Да кто это, блин, такие?! — осматривая лавину приближающихся воинов, возмущённо воскликнул я.

— Поляницы, — коротко ответил ближайший ко мне гридень и ухватился рукой за висевший на его шее амулет.

Глава 8

Почуяв изменение обстановки, Куст моментально свернул аппаратуру и быстренько забрался под куртку на спине. Я пару секунд растерянно смотрел на распереживавшегося воина и только потом перевёл взгляд на сверкающую конную лаву. Нас разделяла всего сотня метров, а всадники даже не думали останавливаться. Успокаивало только то, что длиннющие копья смотрели в небо, а не в нашу сторону.

— Поляницы… — пробормотал я. В голове возникла дурацкая ассоциация с толпой девиц в цветочных венках. Танцы, хороводы, костёр… Все дела…

Топот копыт оглушал. Я уже начал серьёзно напрягаться и коситься на панель навыков, хоть Никита и просил этого не делать. Если шарахнуть в центр строя связкой против лешего, то у нас будет…

В воздухе что-то свистнуло и я ощутил небольшой рывок, словно что-то дернуло за волосы. Обернувшись назад, я увидел в отдалении торчащую из земли стрелу…с клочком моих волос на древке…

Над блестящим строем разнесся звонкий и непередаваемо свирепый вопль. Всадники разом остановили коней, часть из которых поднялась на дыбы. Скрип металла и кожи смешался с хрипами разгоряченных лошадей. Я смотрел на стоящих перед нами воинов и не мог поверить своим глазам.

Девчонки! Все, как одна! Поляницы оказались местным аналогом амазонок и это просто не укладывалось у меня в голове. Идиотская улыбка рвалась наружу, проталкивая перед собой пачку дебильных высказываний. Я прилагал массу усилий, чтобы удержать себя в руках и этому серьёзно способствовали напряжённые до крайней степени физиономии всех моих дружинников.

Поляниц, условно, можно было разделить на три категории. Блондинки, брюнетки и рыжие. Ха! Я глубоко вздохнул и помотал головой. Это нервное. Мой организм довольно странно реагировал на стресс. А тут был не просто стресс. Тут был самый натуральный шок.

Почти пол сотни всадниц, которых действительно можно было разделить на три категории. Но совсем другие. Танки, кастеры и стрелки. Пропорции были примерно одинаковыми и это не оставляло противникам вообще никаких шансов. Даже призрачных. Никита был прав…

— Яркого солнца над головой, воительницы! — прогудел с нашей стороны воевода, — Боги в помощь! Есть ли среди вас Марья, али другой кто ведёт эту длань?

Танки. Самые натуральные. Треть отряда амазонок была закована в глухие доспехи. Но очень странные. По идее, все воительницы в них должны были выглядеть, как бочки. По крайней мере, так выглядели почти все воины, которых я видел до этого. Ни о каких изысках, вроде имитации пресса, как на римских кирасах, речи не шло. Голая функциональность.

Но теперь я знал, что в этом мире есть и другие варианты. Доспехи славянских валькирий больше походили на изделия модельеров, чем на работу кузнеца. Все естественные линии и формы были повторены в точности и даже мне было понятно, что каждый доспех был индивидуальным заказом. Но поражало даже не это.

Сила. Каждый элемент брони буквально светился от нанесенеых на него рун и непонятных знаков. Если я что-то и знал об артефактной броне, то, в моем понимании, она выглядела именно так.

— Видать ты совсем стар стал, Прохор, — послышался со стороны поляниц тот самый звонкий голос, что остановил конную лаву, — Али мой стяг не узнаешь? Али меня саму не признал?

Лучницы. Они стояли вторым рядом и были защищены меньше. Вроде бы на всех были простые кольчуги, но металл как-то странно светился местами, словно над ним была плёнка перегретого воздуха. Из оружия я увидел только длинные сабли и луки. Составные, блински, пластинчатые луки. Да не всякий мужик такой натянуть сможет! Про стрельбу на ходу я вообще молчал.

Рука невольно дернулась к голове, словно я рассчитывал там найти тот самый порез от пролетевшей в нескольких сантиметрах стрелы. Одна из этих девиц чуть не пристрелила меня за мысли о применении магии. Что тоже вызывало массу вопросов…

— Как можно, Марья! — деланно рассердился воевода, — Только оттого, что знамя твоё заприметил, дружине велел остановиться. Дай, думаю, посмотрят мои парни на истинных владычиц полей.

Кастеры. Полтора десятка улыбчивых девчонок с растрепанными волосами. На этих брони почти не было и рассмотреть их можно было лучше других. Все стройные, подтянутые, но тут ничего удивительного не было. Боевые маги должны были соответствовать своему статусу. У некоторых на шее болтались амулеты, у других в руках были жезлы или посохи. Простая одежда из кожи выгодно подчеркивала фигуры. Хорошие, надо сказать, фигуры.

Я слегка задержал взгляд на выдающихся особенностях ближайшей магички и только потом поднял взгляд на её лицо. Волшебница смотрела прямо мне в глаза. И никакой улыбки на её лице уже не было. В глазах девушки было откровенное обещание. Обещание моей скорой и мучительной смерти. Неловко вышло…

— А врать ты так и не научился, Прохор, — звонко рассмеялась Марья, — Поди, только потому и остановил своих орлов, что понял чья длань тебя заприметила. Была бы Калина или Варвара уже бы лес штурмовали.

— Так, да не так, — неожиданно стал серьёзным Прохор. Слова предводительницы поляниц ему явно не понравились, но богатырь не спешил вступать в прямой конфликт, — Я что с тобой, что с другими сёстрами битвы так же говорить стал бы. Нет у нас вражды с вами и не было никогда.

— Ладно, ладно, богатырь! Не горячись! — тем же тоном ответила поляница, — Задеть тебя не хотела. Знаю, что не тот ты человек, что с дурными намерениями в наши земли придёт. Не то что всякие…

— Всякие? — тут же уцепился за оговорку собеседницы воевода, — Случилось чего?

— Да разное происходит, — безразлично ответил воительница, — То тевты пролезть норовят, будто все грамоты мировые позабыли. Только за последние дни три отряда перехватили. То печенеги с чего-то полезли, хотя до похода их годового ещё не один месяц. И торопятся все, спешат! Я уж думала, пропустили кого сестры. А тут вы!

— А тут мы, — в тон Марье ответил Прохор и невольно бросил взгляд в мою сторону. Воевода однозначно подумал о том же, о чем и я. Активизация обоих группировок могла быть связана только с недавними событиями.

Собеседница богатыря подала коня вперёд и выехала из строя. Я впервые увидел с кем всё это время разговаривал мой подчинённый. Прохор успел повернуться обратно, но направление его взгляда поляница уже отследила.

— Кто "мы", Прохор? — с интересом скользя взглядом по всей дружине, спросила девушка, — Может ты мне поведать чего хочешь?

Именно девушка. Не могучего сложения женщина. Не свирепая варварша. Верхом на огромном жеребце сидела миниатюрная блондинка в сверкающей рунами броне. Русые волосы выгорели до белезны, а все лицо было покрыто россыпью веснушек. Шлем Марья повесила на луку седла, а в руке, без особых усилий, держала трехметровое бревно, которое местные считали конным копьем.

Взгляд девушки бежал по лицам гридней почти не задерживаясь. Опытные воины быстро роняли взляды, видимо, опасаясь вызвать недовольство предводительницы поляниц. Наверное, только дураки не знали что ничем хорошим такое противостояние закончится не может.

Такие как я. А, как известно, дуракам закон не писан. Потому я сам поймал взляд Марьи и приветливо улыбнулся. И даже рукой помахал, под странный металлический скрежет. Оказалось, что это латная перчатка Никиты скребет по забралу шлема.

— Интересно, — сверля меня неподвижным змеиным взглядом, протянула поляница. Абсолютно нейтрально, но я тут же увидел волну незначительных движений, пробежавшую по войску амазонок. Кто-то чуть развернулся, положив руку на рукоять сабли. Кто-то лениво достал из тула стрелу. Пара кастеров, невзначай, коснулась амулетов на шее, — Это кого же такого ты с собою везешь, Прохор? Что за богатырь средь твоей дружины, кто уложений не знает?

— Долго объяснять, Марья, — нехотя ответил воевода, — Торопимся мы сильно. А то не просто богатырь, то герой из героев княжества Смоленского. Так что не серчай. Об уложении он ведать не ведает, а вот смотреть, да говорить — в том его ограничить никто не может. Откуда ни глянь, достоин и в праве своём.

"Что за уложения? Что за правила?!!! О чём они вообще говорят?!" — мелькнула паническая мысль, — "Можно, не можно… Как же это все заколебало! А если опять что-то нарушу? А если нас всех вырежут к хренам эти бой-бабы?! Аааа!!!"

— Прохор действительно прав, — изобразив на лице светскую улыбку и подтолкнув коня в сторону беседующих лидеров, произнёс я. По спине бежали реки холодного пота. Куст недовольно завозился, пытаясь избежать затопления. На теле стремительно появлялись вполне реальные ожоги от пристальных взглядов множества прекрасных и безобидных женщин, — Я не в курсе множества сложившихся традиций этой земли. Если мои действия каким-то образом нанесли урон вашей чести, то я приношу свои искренние извинения.

— Надо же! — удивлённо воскликнула поляница, — Обходительный какой… И говорит как гладко! Может кому из моих девиц сгодится такой. Что скажете, девоньки?

Колючие взгляды сменились на оценивающие. Я прямо чувствовал, как меня взвешивают, изучают и прикидывают возможную выгоду. Единственным плюсом в этой идиотской ситуации было слегка расслабившееся лицо Никиты. Десятник пытался мне что-то кричать глазами, но я нихрена не понимал. Одно было ясно наверняка — прямо сейчас меня убивать не будут.

— Я возьму, — неожиданно послышался со стороны чужого войска приятный женский голос с небольшой хрипотцой, — Ежели другие сестры не возжелают.

— У тебя и так трое мужей в доме, Иванна, — задорно фыркнула одна из лучниц, — А тебе все мало.

— Да что с них проку, — ничуть не смутилась Иванна, — Уработаются за день и спать скорее бегут. А мне для души чего хочется.

— Знаем мы, где у тебя та душа, — прыснула другая поляница.

Бред. Это был какой-то бред моего воспаленного воображения. Меня просто сожрал леший и это предсмертные галлюцинации. Нет! Леший это тоже глюк. Меня отравили ещё в княжеском тереме…

Какого хрена тут происходит? Мозг безжалостно буксовал. Картинка никак не вязалась со словами. Глаза видели молодых симпатичных девушек. В другой ситуации и будь я помоложе раза в два, я бы с удовольствием познакомился с ними поближе. Хотя я уже был моложе вдвое…

И всё равно! И слова, и манера речи больше подходили закоренелым головорезам или работорговцам. Меня нагло раздевали глазами и уже негромко обсуждали возможные варианты. Какая гадость! Неужели так чувствуют себя все симпатичные девушки в переполненных маршрутках? Нет! В автобусе с командой по игре в регби!

— И чего, говоришь, он такого сделал, что ему законы не писаны? — между тем, не поворачиваясь, спросила у Прохора Марья. Её порцию интереса я тоже получил. Осталось только обтекать.

Вся ситуация выбесила меня до такой степени, что все страхи и опасения бесследно испарились. Внутри осталась только твёрдая уверенность в своих силах и нежелание быть предметом торга в чужом разговоре. В конце концов, от дестабилизации в этом мире ещё никто не уходил.

Словно реагируя на моё настроение, свет вокруг немного побледнел. Массивное облако закрыло солнце и сразу стало легче дышать.

— Да я, в принципе, и сам могу ответить на все ваши вопросы, Марья, уж извините, как по батюшке не знаю, — дерзко улыбнулся я, — Вы спрашивайте! Не стесняйтесь!

Поляница изящно выгнула бровь и осмотрела меня с ног до головы, словно с ней разговаривал оживший пень. Я-то уже был в курсе, что ожившие пеньки разговаривать не умеют, но Марья об этом явно узнала впервые. Весёлые разговоры в стане амазонок мгновенно стихли, сменившись шорохом покидающего ножны оружия.

— Так расскажи мне, воин, о подвигах своих славных, а я ужо подумаю, как дальше быть, — холодно роняя слова, произнесла поляница, — Нарушил ты уложение о достоинстве переговорщиков, али взаправду в своём праве.

— Марья… — миролюбиво прогудел Прохор, но девушка даже бровью не повела. Голубые глаза воительницы превратились в пару целеуказателей, а где-то за ними прятался готовый нажать на спусковой крючок снайпер.

— Двадцать шагов назад, — подъезжая вплотную к главной амазонке, резко произнёс я.

— Алёша… — попытался вразумить меня воевода, но слушать его я не стал. Прохор отлично понимал что я задумал, вернее он вполне доспукал с моей стороны определённый порядок действий. И что за ним последует воин понимал, наверное, даже лучше меня.

Вот только дальше терпеть такое отношение вздорных воительниц я не собирался. Я княжич или так, пёс бродячий? Сначала перепугали до мурашек, потом как живой товар осматривали, а теперь отчёта требуют! Видите ли, не всякому с ними вообще разговаривать дозволено!

— Выполнять! — жёстко произнёс я и Марья впервые посмотрела на меня немного иначе

Внутри поднималась весёлая ярость. Дурная и безумная. Я четко понимал, что сейчас мог натворить много глупостей. Что можно было легко избежать множества проблем, если я просто буду помалкивать в тряпочку и не отсвечивать. Я много чего понимал. И даже где-то на окраинах сознания шептались взвешенные и серьёзные голоса, которые твердили, что так правильно, что нужно смотреть вперёд и думать о будущем, что судьба целого княжества стоит на кону… До того ли, батенька?

И, в целом, это было разумно. Вот только после такого я уже никогда не смог бы прямо смотреть на свое отражение. Этот мир не благоприятствовал слабым. Они всегда находились в опасной зависимости от сильных. А сильные могли рассчитывать только на себя. И я был одним из сильных. По крайней мере, именно здесь и сейчас я в это искренне верил. Настолько, что даже не мог сдержать саркастичную улыбку.

— Госпожа Марья, — вежливо произнёс я, пока моя дружина дисциплинированно выполняла мой приказ. Я видел, как хмурые выражения на лицах гридней сменяются суровой решимостью. Видел, как многие из моих людей достают мечи и кладут их поперёк седел, — Быть может вам будет комфортнее беседовать среди своих подчиненных?

— Мне? — удивлённо переспросила воительница, а я молча развернул коня и поехал в самую гущу её войска. В самый центр.

Вклиниться в чужой строй оказалось неожиданно трудно. Возникла неловкая ситуация, но следовавшая за мной Марья сделала какой-то знак своим подчинённым и те, нехотя, освободили небольшой коридор. Я сумел добраться до кастеров, которых считал основной угрозой и только там остановил коня. Крылья строя расходились дальше области действия моего навыка, но большую часть противников я уверенно накрывал.

— Так что конкретно вас интересует, Марья? — невозмутимо уточнил я.

— Прохор упомянал о великих подвигах, — подозрительно глядя на меня, произнесла главная амазонка, — Что он имел в виду?

— Я не знаю, — весело улыбнулся я и со всех сторон послышался недовольный ропот, — Подвиги бывают разные. Для кого-то подвиг — подняться утром с постели, а для кого-то и вражеское войско одолеть невеликая заслуга. Если вам интересно, то с постели я сегодня поднялся сам.

— Дерзок ты необычайно, парень, — с сомнением проворчала девушка, — Не пойму я тебя. То ли совсем дурень, то ли строишь из себя такого. С кем бился за последнюю неделю?

— С Валдисом бился, — спокойно ответил я, — Со слугами Эрлик-хана сталкивался. С предателями интриги крутил. Что ещё… А, лешего утром сжёг, а позавтракать так и не довелось.

Вокруг установилась гнетущая тишина. Где-то в отдалении натужно гудел жук. На меня смотрела пара десятков круглых глаз растерявшихся амазонок.

— Врет поди, — неуверенно произнесла одна из девушек.

— Не врет, — коротко возразила Марья, — Иначе бы вёл себя не так.

— Верно, — улыбнулся я, — То дела прошлые. А мне дальше ехать надо.

— Лады, — кивнула главная поляница, — Спору нет, прав был Прохор. По всем уложениям достоин ты на равных с нами беседовать.

— Тогда мы поехали, — разворачивая коня к своему отряд, произнёс я, — Хорошего дня, девы.

Однако, ряды амазонок расступаться передо мной не спешили. Я обернулся в седле и вопросительно посмотрел на Марью, а та точно так же смотрела на меня.

— А зачем ты к нам в строй забрался… — словно припоминая, как меня называл Прохор, с любопытством спросила девушка, — Алексей?

— Как зачем? — безмятежно улыбнулся я, — Убить вас всех хотел.

В этот момент облако наконец ушло дальше и сверху ударили потоки обжигающих солнечных лучей. Под встревоженными взглядами амазонок, что-то шевельнулось под курткой на моей спине и, с радостным скрипом, к небу рванулся зонтик Куста.

Глава 9

— Это не то, что вы подумали! — на жалкую долю мгновения опережая окружающих меня воительниц, взревел я. Руки поднялись вверх сами собой. Перед лицом замер десяток сверкающих наконечников копий, а бока царапали острия сабель. Чуть дальше виднелись натянутые до предела луки, — Вам ничего не угрожает!

Только в этот момент я подумал, что, чисто теоретически, мог и не успеть воспользоваться своим навыком, если бы что-то пошло не так. Отчасти потому, что руки двигались в разы медленнее, а мысли начали тормозить, как-будто меня поставили на паузу. Видимо, так сказывалось воздействие кастеров амазонок. Они тоже не сидели без дела.

Бедный Куст не знал как себя вести. Для маленького лешего за этот день произошло слишком много серьёзных потрясений. Обстановка в очередной раз поменялась и мой фамильяр чувствовал на себе десятки агрессивных взглядов. Это было слишком!

Куст начал подрагивать, а секунду спустя, с трагическим скрипом, разбросал в стороны ветки и безвольно растянулся на моей спине. Наверное, упал в обморок. Но я надеялся, что с ним всё будет в порядке. Лучше бы о себе беспокоился!

— Объяснись, Алексей, — вкрадчиво прошипела Марья, — Как вышло так, что нечисть лесная на тебе гнездо свила?

Одна из амазонок шевельнула копьем и наконечник сдвинулся к моему правому глазу, частично перекрывая обзор. Я медленно, стараясь не совершать лишних движений, упёрся пальцем в древко и отодвинул угрозу в сторону.

— Если честно, то я сегодня по поводу этого маленького негодника уже трижды объяснялся, — тщательно подбирая слова, произнёс я, — Если коротко, то это мой спутник.

— Убейте его, — потеряв ко мне всякий интерес, безразлично произнесла главная поляница.

Рефлексы делают жизнь человека проще. Увидел красный свет — остановился. Увидел на полке товар со скидкой — кинул в корзину. Жизнь человека быстро обрастает подобными моментами. В это мгновение почти все они пролетели перед моими глазами. А потом сработал рефлекс.

Несмотря на контроль со стороны чужих кастеров, я прожал иконку дестабилизации так же быстро, как и в нормальном состоянии. А так как заранее перевёл навык в боевой режим, то остановить его активацию не было решительно никакой возможности.

— Твою ж… — увидев разворачивающийся в воздухе рисунок заклинания, успел прошептать я, а потом в глазах потемнело. Ненадолго. Я всего лишь успел слегка провалиться вперёд и ткнуться носом в гриву коня. Наверное, это спасло мою жизнь, — …мать…

Свистнули стрелы. Издалека послышался командный рев Прохора. Моя дружина пошла в атаку. Из-за нелепой случайности сейчас могло пролиться очень много крови. И не факт, что этим бы всё закончилось.

Я судорожно дернулся, пытаясь осмотреться. В глазах всё плыло. Вокруг мелькали картины жуткого побоища. На земле валялись тела поляниц. Дико ржали перепуганные кони.

— Стоять!!! — до хрипа надрывая горло, взревел я. Услышали меня или нет я не знал. Показалось, что топот вокруг стал тише, а может это у меня уши заложило. Для надёжности, уже не особенно веря в успех, я повторил свой отчаянный вопль, — Всем стоять!!!

Утренние тренировки сильно сказались на скорости моего восстановления. Наверное. Гадство, я уже начинал ненавидеть это слово! Взгляд прояснился и я впервые чётко увидел результаты работы своего дара.

Всего треть амазонок осталась в седле. Остальные валялись на земле, а некоторые болтались в воздухе, запутавшись в стременах при падении. В стороне топтался отряд моих дружинников. Непоправимого не случилось.

То ли навык стал бить на большую площадь, то ли часть чужого отряда подъехала ближе, чтобы услышать наш разговор, но в стороне не остался никто. Каждой воительнице досталась полная мера. Я умудрился накрыть весь отряд поляниц. И через пару минут они начнут приходить в себя…

— Вяжите их, — найдя взглядом Прохора, крикнул я, — Только без травм чтобы, а то совсем обидятся.

— Княжич, перерезать бы их всех, — с надеждой в голосе, предложил воевода, — Авось уйти сможем, пока другие сестры битвы пропажи не хватятся.

— Ты совсем охренел, Прохор?! — удивлённо спросил я, — У нас тут недоразумение просто вышло. Договоримся!

— Зарежут, — спрыгивая на землю и бросаясь к ближайшей воительнице, покачал головой богатырь, — Как пить дать, зарежут!

Гридни рассыпались по полю и принялись технично связывать бессознательных женщин. Причём начали они с магов, грамотно оценив их степень опасности. И даже глаза волшебницам завязать не забыли. Чтобы наверняка…

Время утекало с ужасной неотвратимостью. Я с тревогой следил за возней дружинников, каждую секунду ожидая, что вот-вот кто-то из амазонок придёт в себя и начнётся смертельная битва.

Время шло. Минута утекала за минутой, а девы битвы так и лежали. Я с ужасом подумал, что где-то напортачил с использованием скила и просто всех их убил. Однако, судя по паническим метаниям гридней, наши пленницы были живы. Иначе бы так торопиться никто не стал.

Я спустился на землю и присел рядом с телом предводительницы чужого отряда. Марья лежала лицом вверх, а весь её сияющий доспех превратился в обычный серый метал. Черточки рун стали чёрными и безжизненными. Времени прошло уже достаточно много, но ничего не изменилось. И в связи с этим напрашивался весьма интересный вывод.

Поляницы были по уши накачаны магией. Артефакты, оружие, броня, готовые к бою заклинания. Перед моментом активации моего скила весь отряд амазонок находился в максимальной боеготовности. А потом я их вырубил. Да так сильно, что времени прошло в три раза больше обычного, а они так и не шевелятся.

Получалось, что чем выше концентрация системных сил в зоне воздействия дестабилизации, тем сильнее эффект. Или сами поляницы были настолько привязаны к своему оружию, что получили тройную дозу урона. Хрен его знает. Может они просто сами были полумагическими? В детстве вшивали себе накопители силы, вместо пирсинга. Иначе как они ворочали этими бревнами боевыми?

— Готово, княжич, — заслонив свет, подошёл ко мне Никита, — Всех повязали, но, коли в себя придут, не сдобровать нам. Покуда живы будут — не простят нам своего позора. Может и правда… Того их…

— Да что вы заладили?! — взорвался я. Напряжение требовало хоть какого-то выхода. Я и так знатно накосячил, а тут ещё подчинённые, как два демона по ушам ездили, — Ошибочка вышла! Недоразумение, понимаешь? Мы ведь уже договорились обо всем. Я почти уехал! Дерьмо! А тут Куст!

Радостный скрип выбил из меня мучительный стон. Питомец пришёл в себя и мгновенно отозвался на данное ему имя. Винить его в произошедшем было глупо. Все равно что предъявлять годовалому ребёнку, что он невовремя обкакался. Но и сдержаться было сложно, учитывая те последствия, которые могли иметь эти какашки для всех нас.

— Смотри вот, что наделали, — ткнув в сторону лежащей без сознания девушки произнёс я, — Что делать теперь? Как думаешь?

Никита сделал вид, что ничего не заметил, хотя по лицу десятника было понятно, что он всерьёз переживает за моё душевное состояние. Если говорить культурно. Маленький леший почувствовал моё недовольство, ободряюще похлопал меня корешком по плечу и что-то успокаивающе проскрипел. А потом посмотрел в сторону Марьи и озадаченно затих.

— Ооо! — внезапно выдал Куст что-то похожее на членораздельную речь и тут же, с сосредоточенным скрипом, развил бурную деятельность.

Фамильяр ловко спустился на землю и ускакал в сторону поляницы. Несколько секунд он носился вокруг воительницы. Трогал веточками её кожу и даже, как опытный реаниматор, какое-то время держал за руку, видимо, прощупывая пульс.

Солнце палило беспощадно. Время приближалось к полудню и на открытом месте становилось очень жарко. Я с интересом следил за передвижениями и озабоченным скрипом лешего, подумывая о том, что стоило утащить всех наших пленниц в тень, а то ведь и перегреться могут. А кто виноват потом будет? Леха!

В итоге Куст заякорился у головы пациентки, эффектно распустил крону и коснулся корешками висков девушки. На деревянном подобии лица появилось уморительно-серьезное выражение. Не хватало только буддистского "оммм". Его заменил протяжный и довольно мелодичный скрип.

Длился он секунд пять, а потом с кроны лешего упали на землю несколько жёлтых листиков. И одновременно с этим ярко полыхнули руны на доспехе поляницы, а следом Марья прерывисто вздохнула и открыла глаза.

Куст наклонился вперёд и приветливо помахал веточкой растерянно моргающей воительнице. После чего, посчитав свою задачу выполненной, унесся на свое прежнее место и торжественно развернул над моей головой защитный зонтик.

Едва очнулась главная поляница, по всему полю послышались стоны пробуждающегося отряда. Мои гридни нервно забегали глазами по сторонам, не зная как уследить за всеми сразу. В спешке перетаскивать пленниц никуда не стали и сейчас дружинникам приходилось следить за всеми вокруг.

— Мы не договорили, — когда Марья смогла сфокуссироваться на моем лице, добродушно улыбнулся я, — Вышло небольшое недоразумение…

Предводительница амазонок резко села и растерянно осмотрелась по сторонам. Увиденное стало для неё настоящим шоком. Непобедимый отряд поляниц превратился в кучку связанных и беспомощных женщин. Повсюду стояли мои воины с обнаженными мечами в руках, готовые пустить их в ход при малейшем признаке угрозы.

По крайней мере, мне очень хотелось так думать. Потому что, откровенно говоря, мне было немного страшновато. Если эти дамы готовы были зарезать первого встречного за то, что тот с ними заговорил… Не оскорбил или унизил, а просто заговорил. Так иногда делают люди и все об этом знали. Но не в этом случае.

Послышался скрип доспеха и голова Марьи повернулась ко мне. В глазах девушки застыло безразличие и ледяное спокойствие.

— Делай что должно, воин, — глядя мне в глаза, произнесла поляница, — Я ошиблась. Коли есть в тебе хоть капля чести, то не станешь ты глумиться над моими сестрами и отправишь их вслед за мной.

— Не-не, — замахал руками я, — Вы меня неправильно поняли!

— Смеёшься? — горько усмехнулась Марья, — Что ж… Не думала я, что однажды боги так надо мною подшутят.

— Прохор! — выкрикнул я, — Скажи своей подруге, что ей ничего не угрожает! Она меня не слушает!

Воевода поспешил мне на помощь, закрыв своей тенью нас обоих. Воительница безразлично смотрела куда-то вдаль, словно прощаясь со своими любимыми полями. Выглядела она довольно странно. Будто уже и не в нашем мире была.

— Что такое? — прогудел воевода.

— Она меня не слушает! — возмущённо повторил я, — Я ей говорю, что, мол, ошибочка вышла. Что мы вобще мимо проходили… А на уже чуть ли не помирать легла! Смотри!

Я помахал перед лицом амазонки рукой, но у той не дрогнул ни один мускул. Говорить с человеком в таком состоянии было бессмысленно. Мелькнула мысль треснуть девушке пощёчину или ущипнуть, но я быстро себя остановил. Мало ли как она отреагирует.

— Ушла она, — коротко взглянув на Марью, проворчал Прохор, — Не в обычае поляниц в плен сдаваться. Много дурного произойти может. Только смерть в бою девы достойной считают. Но ежели вышло так, что захватили кого из них, то есть у них средство, чтобы разум свой от бесчестия сберечь. Уходят они. Почитай умирают, а тело ещё живёт.

— Марья! — с ужасом подумав, что моя собеседницва прямо сейчас совершает ритуальные самоубийство, выкрикнул я и тряхнул поляницу за плечи.

— Без толку это, княжич, — покачал головой воевода, — Не вернуть её, коли сама не захочет.

Я ещё раз встряхнул предводительницу амазонок, но та никак не отреагировала. Глаза Марьи были открыты, а на лице появилась лёгкая улыбка, словно все тревоги этого мира остались позади.

Я обернулся на остальных воительниц и увидел те же бессмысленные взгляды. Кто-то сидел, кто-то лежал на боку и смотрел в одну точку.

— Да это же бред какой-то! — растерянно произнёс я, — Пол сотни бойцов. Да они на первой же стоянке могут попробовать сбежать! Что за фатализм?!

— Таковы заповеди предков, Алёша, — хмуро произнёс Никита, — Не берут поляницы пленных и никогда не брали. Для утех разве что. И им все враги той же монетой отвечают. Испокон так повелось.

— Фигня это всё, — судорожно соображая, что можно предпринять, пробормотал я, — Предки-шмедки… В жизни всякое случается. Что теперь, дохнуть на каждом шагу?

Из вариантов в голову приходило только обнуление. Если ещё раз шарахнуть по этим камикадзе дестабилизацией, то у меня будет время подумать. Правда, велик был шанс, что второй разряд пленницы не переживут. Мало ли куда они там ушли? А вдруг не смогут вернуться?

По большому счету, люди эти мне были глубоко безразличны. Я сделал все, что мог, чтобы урегулировать ситуацию и решить дело миром. Не моя вина, что со мной даже разговаривать никто не стал! Какого хрена они вообще все на тот свет решили отправиться? Ну связали, ну обезоружили… Что страшного? Да эти бабы голыми руками могли врагов убивать! Что за нахрен?!

Здравые мысли звучали где-то в стороне и не очень громко. Ситуация оказалась до того нелепой, что я не понимал с какой стороны к ней подойти. Ладно бы дело было в бою. Там не до мыслей о вселенском добре и человечности. Можно и за причиндалы врага укусить, только бы выгрызть себе шанс на победу.

Но видеть, как глупо умирает пол сотни девчонок, которым даже не угрожает ничего — это уже за гранью! Мозг лихорадочно искал и не находил подходящих вариантов. Взгляд всё чаще падал на иконку дестабилизации.

Реверс? Так он только на моих парней подействует. А этим может и ещё хуже станет. Какие-то другие навыки из моего арсенала тоже не подходили. Бафы на чужаков не подействуют, а от атакующих толку не будет. Что же делать?

— Оружие будем брать? — деловито спросил десятник, который, по всей видимости, уже вычеркнул всех воительниц из списка живых, — У поляниц добрая сталь. Лучшие кузнецы в наших землях. Можно ещё…

— Оружие! — подскакивая с земли, воскликнул я, — Никита, ты гений!

— Благодарствую, — как-то невесело улыбнулся десятник, а я заметался из стороны в сторону в поисках нужного клинка, — Ещё часть брони можно взять. Что на мужей сгодится. Остальное продадим.

— Меч! — воскликнул я, — Мне нужен её меч.

— Трофей? — спокойно спросил Прохор, но во взгляде воеводы читалось неодобрение моим нездоровым ажиотажем, — Подле коня смотреть нужно.

Как выглядел клинок Марьи я запомнил, но на земле валялось и много всего другого. В итоге я нашёл его и тут же понесся обратно, рухнув на колени рядом с воительницей. Узорчатая рукоять легла в ладонь поляницы и я сам сжал её пальцы.

Чудо не произошло. Личное оружие не вернуло воительницу в мир живых. Однако, я не хотел оставлять свою безумную идею. Я ничего не терял и готов был отработать её до конца.

— Тащите её копье! — приказал я, — И коня ведите!

— Не померла она ещё, княжич, — хмуро проворчал Прохор, — Чтобы тризну справлять. Да и срок ещё не вышел.

— Копье и коня! — рявкнул я, — Быстро!

Подчинённые нехотя выполнили приказ и притащили всё необходимое. Что происходит они решительно не понимали, а я слишком торопился, чтобы подробно объяснять. Копье заняло место в специальном крепеже у седла, а меч я вернул в его ножны.

— Сажайте её верхом! — приказал я и снова столкнулся с неодобрительными взглядами.

— Полно глумиться, Алёша, — не двигаясь с места, прогудел Прохор, — Не дело это…

Я только зло сплюнул в сторону и с натугой поднял тело воительницы. Вместе с бронёй хрупкая дева весила под сотню кило и мне предстояло проделать весьма эффектный трюк. Хорошо, что на помощь всё же пришёл воевода и мы, в четыре руки, взгромоздили воительницу в седло.

Я примотал поводья к рукам амазонки и с размаху лестнул ладонью по крупу её лошади.

— Выноси, родной! Должно получиться!

Глава 10

Лашадь рванула с места и понеслась в поле. Фигура всадницы безвольно откинулась и чуть съехала в сторону. Если бы не намотанные на руки поводья, то Марья уже бы рухнула на землю, но и так до падения оставались считанные секунды.

Я нервно шагнул вперёд, прекрасно понимая, что изменить уже ничего не могу. За спиной недовольно сопел Прохор. Я уже буквально слышал его гневную речь насчёт издевательства над пленными. Но мне было плевать. Должно получиться!

Поляницы использовали для своего самоубийства определённую технику. Хрен знает какую, но это было не так важно. Глубокий транс позволял им игнорировать внешние повреждения и избегать всяких неприятных ситуаций, вроде пыток и изнасилований. Занимала эта процедура достаточно много времени и сколько воительницы могли пребывать в таком состоянии я не знал.

Спас положение…конь. Обученное животное быстро разобралось в ситуации и проанализировало состояние наездницы. После этого скакун резко притормозил и странно подкинул задние ноги, будто турист, который поправлял неудобный рюкзак. Сверкающая бронёй тушка воительницы качнулась вперед и завалилась на холку. Можно было выдыхать.

Вся моя теория базировалась на двух бесформенных китах, которых звали "Что если?". Конструкция очень неустойчивая и противоречивая, но другой у меня сейчас не было.

Что если амазонки попали в плен случайно и их вот-вот спасут? Рядом вполне мог оказаться другой отряд, который сумеет отбить пленниц. Что если ситуация изменится и нужно будет как-то на неё реагировать? Как вернуться в сознание?

И потом, если эти барышни на таком уровне владели собственным телом, что легко могли себя защитить от прямого воздействия, то кто мешал им сразу себя убить? Не растягивать это удовольствие, а просто сказать:

"Окей, мы продули. Расходимся!"

И остановить сердце. И без вот этого вот всего…

— Давай, — прошептал я.

Всадница удалилась уже почти на сотню метров. Она всё ещё была похожа на бронированный мешок с картошкой, но первые изменения уже появились. Или я просто очень хотел их видеть.

— Добрая броня была, — приложив руку козырьком к глазам, флегматично произнёс Никита, — Отправить кого за ней, княжич?

— Сама вернётся, — не отрываясь от удаляющейся фигурки, отозвался я, — Оклемается и вернётся.

— Ну не надо, так не надо, — пожал плечами десятник, — Дело хозяйское…

В этот момент крохотная точка, в которую за это время превратилась удаляющаяся лошадь, начала замедляться. А потом и вовсе остановилась. Я изо всех сил пытался рассмотреть происходящее, но расстояние смазывало картинку в сплошное пятно.

— Получилось! — радостно воскликнул я, когда понял, что всадница едет в обратном направлении, — Получилось!

— Что… — начал было Прохор, но тут же осекся. Воевода молчал всего мгновение, прежде чем оглушить меня своим ревом, — Щиты к бою!

— Какие щиты, Прохор! Ты чего? — шагая навстречу возвращающейся Марье, воскликнул я, — Она же…

Надо было разжиться где-нибудь биноклем или сделать подзорную трубу. У всех местных зрение было лучше моего, а может они просто слишком хорошо знали повадки поляниц. Марья действительно возвращалась. И возвращалась очень быстро. Вот только готовое к бою копье в её руке мне совсем не понравилось.

Я сбился с шага, а рука, уже поднятая для приветствия, безвольно упала. Ну что за бред? Неужели всё по третьему кругу?!

Несколько дружинников, включая офицеров, быстро выстроились передо мной. Кому-то из этих парней предстояло умереть. Таранный удар всадника не мог выдержать ни один щит. Это было все равно что пытаться остановить падающий башенный кран зонтиком.

В этот раз Никита не стал дожидаться и сразу активировал свой навык. По телам жидкого строя моих защитников пробежались красноватые магические искры.

— Товьсь! — рыкнул Прохор и шагнул на несколько шагов вперёд, готовясь первым принять удар. У него шансов выжить было гораздо больше, чем у других.

В двадцати метрах от нас, предводительница поляниц резко дернула повод и подняла коня на дыбы. А мгновением позже я услышал тот самый яростный клич, который недавно остановил конную лаву.

Словно в ответ на эти жуткие звуки, за нашими спинами послышались глубокие вздохи и вялые проклятия. Многоэтажные обороты в исполнении приятных девичьих голосов выглядели весьма…необычно. Но я узнал для себя много нового.

— Боя не будет! — выкрикнул я, но так до конца и не определился с интонацией. Получилось что-то среднее между вопросом и категоричным утверждением.

— Уже был, — спрыгивая на землю, хмуро ответила Марья, — Мало тебе, Алексей?

Я облегчённо выдохнул и слегка обмяк. Со всех сторон слышались маты амазонок и неуверенное ворчание моих дружинников. Парни, повинуясь приказу Никиты, быстро резали верёвки на руках и ногах пленниц. При этом гридни старались двигаться в одном направлении, чтобы у них за спиной оставались только связанные девы.

И не зря. Одного из парней всё же свалили на землю сразу три воительницы и начали душевно месить кулаками. Без злобы, а просто выплескивая свои эмоции. Иначе бы уже убили.

Марья уверенно подошла ближе и остановилась перед покрытым магической чешуей воеводой. Богатырь не торопился отключать свой навык, бдительно отслеживая каждое движение девушки. А та только злобно смотрела в ответ.

Воительница была втрое меньше моего подчинённого, но мысль о том, что она ему не противник, почему-то, не возникала. Скорее наоборот. И чувствовал это не только я.

— Дать бы тебе булавой по буйной литой головушке, Прохор, — наконец произнесла Марья, — Вот что стоило обсказать все по людски? Так, мол, и так! По делу едем. Проваливайте по добру, по здорову.

— И ты бы послушалась? — убирая защитное поле, с сарказмом спросил богатырь, — Коней развернула и ускакала тихохонько?

— Нет, — весело ответила девушка, — Но попытка не пытка.

Девы битвы, полностью оправдывая своё прозвище, спешно собирали с земли оружие. Думаю, что будь они полностью голыми, то всё равно сначала вооружились бы. А потом уже искали одежду. Или нет. Могли и психическую атаку устроить на врагов.

Марья прошла мимо гридней и остановилась напротив меня. Теперь вопросов насчёт моего права с ней разговаривать уже не возникало, но первой девушка начинать разговор не спешила.

— Мне жаль, что у нас вышло такое недоразумение, — устав играть в гляделки, произнёс я, — Я пытался вам объяснить…

— Чем ты нас огрел? — с интересом спросила поляница, которой мои извинения оказались до одного места.

— У меня особенный дар богов, — не вдаваясь в детали, ответил я, — Делает плохо всем врагам и хорошо всем друзьям.

— Среди моих сестёр лучшие владеющие этой земли, — удивительно спокойно произнесла Марья, — Наше оружие и доспехи защищают нас от всех известных сил. Ежели мы находим что-то новое, то обязаны рассказать об этом совету сестёр битвы. Чтобы создать защиту от новой напасти. Расскажи мне о своём даре.

— Нет, — коротко ответил я и моя собеседница удивлённо выгнула бровь. Устраивать новый виток конфликта, когда поляницы будут опять пытаться меня зарезать, но теперь уже как новое воплощение древнего зла, я не собирался, — Я не думаю, что вы встретите где-то человека с таким же даром, а у меня нет вражды с вами. Надеюсь, у вас нет притензий по поводу этого…происшествия.

— Что ты в одиночку одолел целую длань поляниц? — уточнила девушка и покачала головой, — Нет, за это можешь не тревожиться, Алексей. О том не узнает никто и никогда, слово своё даю.

Вверху зрения появилась небольшая иконка нового контракта. Она не спешила исчезать, а воительница выжидательно смотрела на меня. Видимо, требовалось моё подтверждение.

— Даю слово, что о моей единоличной победе над дланью поляниц, под предводительством Марьи, никто и никогда не узнает, — амазонка удовлетворенно кивнула, а я неожиданно продолжил, — От меня. За то требую одну службу от поляниц на своё усмотрение.

Мысль пришла внезапно и изучать её со всех сторон не было времени. По большому счету, я оказался жертвой нападения. Поляницы могли понести очень серьёзные потери. Причём не столько в живой силе, сколько в репутации. И ещё мне не понравилась подача контракта со стороны Марьи. Если присмотреться, то в нем просвечивала очень серьёзная выгода. Не для меня, разумеется.

— А ты за словом в карман не лезешь, богатырь, — мило улыбнулась девушка. Перемена была настолько разительной, что я слегка растерялся. За внешностью суровой и беспощадной девы битвы, вдруг проглянула совсем другая личность, — Насчёт желания твоего согласна я. Его мы потом обсудим. А с остальным торопиться не стоит. Тут обдумать всё надобно.

Обдумать. Да… Я тряхнул головой и твёрдо посмотрел в лукавые голубые глазищи. Стоило напомнить себе начало нашего знакомства и наваждение, как рукой сняло.

Предводительница амазонок очень ловко пыталась повесить на меня соблюдение тайны случившегося. Причём, именно этот вопрос беспокоил её больше других. На службу, даже без каких-то уточнений, она согласилась не глядя.

Даже идиоту было понятно, что сами воительницы о таком позоре будут помалкивать, а вот я… И те два десятка человек, что стояли за мной…

Может я надумал себе лишнего, но убедить молчать всю дружину о том, что их юный княжич разделал под орех целое войско поляниц было очень сложно. В одиночку. Одним молодецким ударом. Да об этой новости весь Смоленск будет гудеть едва мы вернёмся!

Держать язык за зубами их могла заставить только клятва. Подтвержденная системой и заверенная печатями всех богов. Брать на себя всю эту волокиту мне очень не хотелось. Полюбому в контракте будет масса пунктов мелким шрифтом о том, что меня могут в любой момент взять за причиндалы.

— Что тут думать, воительница, — ослепительно улыбнулся я, — У каждого своя голова на плечах. И язык в той голове тоже у каждого свой. За себя ручаться могу чем хочешь, а за других извини…

Я картинно развёл руками, демонстрируя своё полное бессилие перед лицом непреодолимых обстоятельств. Марья секунду смотрела на меня, а потом слегка прищурилась и прежним холодным тоном продолжила:

— Что ж, быть по сему. Ежели не в силах ты за людей своих поручиться, то настаивать не буду. Прохор тот ещё болтун, а помощник его и того хлеще.

Какая грязь! Я чуть не поперхнулся от такого заявления поляницы. Мои подчинённые тоже растерянно уставились на неё. И если воевода был точно знаком с предводительницей амазонок, то десятника она явно сегодня видела впервые.

— Марья, — прогудел Прохор, — Я всё понимаю. Встревоженна ты случившимся и расстроена знатно, но словами такими бросаться не нужно. Я и за себя и за дружину всю говорить могу. Не одну битву вместе прошли. Парни слову своему до смерти верны. Все, как один!

— Ой-ли? — делано усомнилась девушка. И только тут я осознал, что этот нелепый развод был направлен вовсе не на меня. Целью был простодушный и верный до одури принципам богатырь. Воевода не мог даже во сне допустить, что кто-то может усомниться в его честности, — Все вы болтать горазды, покуда чарка усы не намочит. А там чего только не наслушаешься… И как сестёр моих в полон брали, и как жёнами своими делали. Кто третьими, а кто и пятыми.

Марья уверенно била по самым больным местам. Вспоминая разговоры дружинников во время привалов, я прекрасно понимал, что это станет главной темой обсуждения на ближайший год. Не исключено, что ко второму кварталу я уже просто сидел в сторонке, пока доблестные мужи связывали рвущихся на волю воительниц и попутно обыскивали их на предмет того, всё ли у них на месте.

Игра поляницы была прозрачной, как чистый горный ручей. Правда, судя по багровой физиономии Прохора, в основном для меня. Уберечь воеводу от необдуманного шага я не успел.

— Ни одна живая душа о том не узнает не проведает! — сурово гаркнул богатырь и Никита, стоявший рядом, неловко опустил взгляд, — Слово!

— Чудно, — мгновенно свернув драму и потеряв к происходящему всякий интерес, произнесла Марья. Воительница, несмотря на вес своей сбруи, лихо запрыгнула в седло и посмотрела на меня, — Вы куда дальше?

Прохор возмущённо сопел где-то в стороне. Никита что-то негромко объяснял богатырю и тот начинал сопеть ещё громче. Я же восхищенно смотрел на девушку и мог только улыбаться. Вот это хватка!

— Недалеко нам ехать, — прочистив горло, ответил я, — До Шумячей. К вечеру доберёмся, наверное. Компанию составить хотите?

Воительца шумно фыркнула, да так, что стоящие поблизости кони навострили уши. Мгновением позже дева битвы исторгла боевой клич амазонок и пять десятков её подчиненных запрыгнули в седла. Не прошло и минуты, как весь отряд был готов тронутся в путь.

Но приказа выдвигаться так и не последовало. Главная поляница вопросительно смотрела на меня, а я тупил. Секунд пять, но потом до меня всё же дошло вполне однозначное сообщение.

— По коням! — заорал я и направился к своей лошади. Сохраняя достоинство и слегка потряхивая зелёным зонтиком над головой.

Гридни тут же метнулись к коням. Никита, обнимая за плечи, словно старого собутыльника после неудачной драки, повёл богатыря к его скакуну.

— Бабы, они ведь все стервы, Прохор, — услышал я отрывок разговора, когда они проходили мимо, — А поляницы стервы вдвойне. Что тогда о Марье рассуждать…

В целом, десятник ситуацию оценил правильно. Воительница уделала Прохора, как Бог черепаху. Хотя на самом деле никакой катастрофы не произошло. Марье надо было обеспечить максимальную секретность и она добилась своей цели тем путем, который посчитала оптимальным.

Для воеводы тоже ничего ужасного не случилось. Он был уверен в себе и своих людях, а значит проблем быть не должно. С этими мыслями, я пришпорил коня и поехал в голову формирующейся колонны. Следом подтянулся Никита и, демонстративно игнорирующий командира поляниц, Прохор.

Как оказалось, ждать воительницы были готовы только верхушку нашего отряда. Едва мы до них добрались, как вся колонна тронулась в путь.

— Я за дружиной пригляжу, — угрюмо прогудел воевода и увёл своего коня в сторону. Сильно обиделся, наверное.

Сдвоенный отряд пошёл бодрой рысью. Поляницы скакали молча и зорко смотрели по сторонам. Никита помалкивал, соблюдая неизвестные мне правила, а я молчал, потому что перебирал в памяти события сегодняшнего дня. Всего одного. Черт, кажется что уже целая неделя пролетела!

Спустя час одна из девиц неожиданно заговорила с моим подчинённым. Что её интересовало я не расслышал, а десятник тут же поравнялся с нами и вопросительно посмотрел на Марью. Девушка величественно кивнула и Никита тут же отстал. Не прошло и минуты, как сзади начали раздаваться весёлые возгласы и взрывы смеха.

Оказалось, ратник горазд до общения с женским полом. То, что его собеседницы до бровей в доспехах и легко могут порезать его на лоскуты, воина ничуть не смущало.

Марья подъехала ближе и с интересом посмотрела на меня. Я ответил дежурной улыбкой, не зная с чего начать беседу. Говорить о погоде или политике не хотелось, а в привычных для всех воинов штуках я не разбирался.

— Неспокойно в наших землях в последнее время, — неожиданно произнесла воительница, — Каким ветром тебя в Смоленское княжество занесло, Алексей?

— Волшебным, — криво улыбнулся я, — Сам не думал, что тут окажусь.

— А откуда ты родом? — спросила Марья.

— Из Смоленска, — пытаясь не наговорить ничего лишнего, ответил я, — Другого Смоленска. Побольше.

— Не люблю большие города, — поморщилась поляница, — Людей тьма, стены кругом… То ли дело чистое поле! Только тут полной грудью дышать можно!

Девушка вздохнула глубоко и напоказ. Если бы не броня, то зрелище было бы очень впечатляющие.

— Да, — кивнул я, — Грудью дышать дело хорошее.

— А ты весельчак, — тепло улыбнулась Марья и в её глазах я снова увидел тот удивительный свет, который полностью менял внешность девушки, — Даже странно, что я сразу в тебе такого славного человека не распознала. Ты в нашем стане бывал хоть раз?

— Нет, — покачал головой я.

— Зря, — лукаво улыбнулась Марья и заглянула мне в глаза, — Загляни как-нибудь… Хочешь, в гости тебя приглашу…

Глава 11

— Хо… — начал было я, но в этот момент моя лошадь сбилась шага и я чуть не вылетел из седла. Встряска вернула мозгам прежнюю ясность и закончил я уже совсем не так, как планировал, — …рошее предложение. Только я не привык напрашиваться в гости. Если вдруг сама надумаешь меня пригласить, то не откажусь.

Вот змея! Чуть не облапошила меня с единственным желанием! Я недовольно покосился на ушлую амазонку, а Марья только насмешливо фыркнула и безразлично пожала плечами. Вроде, не очень-то и хотелось.

Следующий час мы провели в тишине. Больше попыток завести разговор девушка не предпринимала, а я опасался, что меня опять начнут разводить. Очень неприятное ощущение. Доверия к полянице у меня не было нисколько и я всерьёз сомневался, что у меня получится реализовать свою идею насчёт привлечения этой банды к боевым действиям.

У тому же тут накладывались факторы местных реалий. Где искать это бродячее войско, если мне понадобится помощь? Писать письма? Так они зарежут любого почтальона ещё на своих границах. Судя по словам о тевтах, особо миндальничать с гостями девы не привыкли. Гонцы Валдиса, скорее всего, спешили разнести сплетни о появлении нового Разрушителя, но поляницам это было глубоко фиолетово.

Вот и вопрос… А стоило ли вообще вносить этот пункт в наш контракт? Мало того, что я его толком использовать не мог, так ещё и предводительница амазонок постоянно пыталась меня нагреть, чтобы избавиться от полученного ярма.

А ведь каким шикарным это решение казалось пару часов назад! Тут тебе и помощь, тут тебе и рычаг давления на крутое войско вероятного противника. И статус, и привилегии… Мечтатель, блин!

Желание убедиться в бесполезности собственной гениальной идеи заставило забраться в дебри интерфейса и перечитать договор. Я, конечно, хотел удостовериться, что кругом неправ. И что орда поляниц, как то призрачное войско, по первому свистку явится на другой конец света и покрошит всех моих врагов. Призыв союзника хотел увидеть…

Едва я наткнулся на пункт о заблаговременном оповещении другой стороны контракта о требуем месте и времени исполнения обязательств, как тут же закрыл око богов и выбросил из головы все мысли о такой возможности.

Я даже не знал где я окажусь завтра! Какие, нахрен, заблаговременные предупреждения?! Да я, может, и слягу где-то в лесах возле Шумячей. Под корнями толпы леших. Пока буду письмо писать.

"Дорогая Марья. Пишу вам в тоске и печали из глубинки Смоленской губернии подле славного града Шумячи…"

А вокруг лешие топчутся. Прохор орёт, а я его завтраками кормлю. Мол, погоди, дорогой, сейчас письмецо отправлю, а потом как вдарим по недругам!

— Гадство, — негромко проворчал я.

Вскоре впереди показалась полоска леса. Отряд уверенно двигался к какой-то конкретной точке, хотя никаких ориентиров вокруг я не видел. До вечера было ещё далеко, но под кронами деревьев уже было сумрачно. Даже с такого расстояния ощущалось, что там совсем другая атмосфера.

Из хвоста колонны прискакал Прохор, по пути мазнув недовольным взглядом по болтающему с амазонками десятнику. Никита мгновенно принял серьёзный вид и сосредоточенно уставился вдаль. Девицы вот-вот отправятся дальше по своим делам, а воевода останется рядом. Выбор был очевидным.

— К вечеру дело, княжич, — поравнявшись со мной, произнёс богатырь. Марья удивлённо повернулась к нам, а я недовольно поморщился. Вот и стоило сейчас об этом говорить? Оставался бы себе неизвестным путешественником и бед не знал, — Не поспеем до городища. Надо бы о ночлеге подумать. Думается мне, что не стоит нам в лесу останавливаться. Мало ли что…

— Комары закусают? — насмешливо поинтересовалась Марья, — Али темноты боитесь?

— Покуда боги с нами, ничего мы не боимся, — хмуро ответил воевода, — Не чета многим.

Глаза поляницы мгновенно превратились в две узкие щелки. В словах Прохора не было прямого оскорбления, но определённый подтекст имелся. Я поспешил вмешаться и прервать начинающуюся ссору.

— Населённые пункты рядом есть? — спросил я, — Деревни, села… Стойбища какие-нибудь?

— Это у местных надобно спрашивать, Алексей, — задумчиво прогудел воевода, — Давненько тут не был. Помнится, была деревенька одна. Чистый луг звалась. Дворов на тридцать. Только крюк дать придётся. Вёрст десять.

— Лучше в лесу ночуйте, — неожиданно произнесла Марья, — Всё лучше будет, чем в места те гиблые соваться.

— Нет деревни уже? — уточнил я, — Разорили?

— На месте она, — как-то странно усмехнулась поляница, — Дома стояли крайний раз. Своими глазами видела.

— Так в чем дело тогда? — заметив, как помрачнел Прохор, спросил я.

— Нет там никого, — хмуро ответила девушка и сразу стало понятно, что этот вопрос её саму очень беспокоит, — Одним днем пусто стало. Ничего не осталось. Ни скотины, ни людей…

— Ушли? — с надеждой предположил я. Это был самый благоприятный вариант из всех возможных. Всё остальные откровенно воняли кровью или чем похуже.

— Не знает никто, — отозвалась предводительница амазонок, — Может и так. Да только…

— Не взяли с собой ничего, — продолжил за воительницу Прохор, — Подводы, скарб домашний, припасы… Поди и дела незаконченные оставили. Так?

— Так, — кивнула Марья. Эти двое явно понимали друг друга и знали о чем идёт речь. У меня же при этом были только сомнения и предположения.

— А гонец в становище ваше приходил? — задал следующий вопрос воевода.

— Приходил, — снова кивнула девушка, — Вот только рассказать толком не смог ничего…

— Околесицу нёс всякую, будто речь человеческую позабыл, — утвердительно произнёс богатырь. Описание симптомов ему уже не требовалось. Всё и так было понятно. Всем. Кроме меня.

— А после помер в корчах, — безразлично добавила поляница, словно речь шла о какой-то собаке приблудной.

— Давно? — спросил Прохор.

— Три седмицы почитай уже, — немного подумав, отозвалась воительница, — Туда другая длань ходила. Кто-то из сестёр узнал приблуду.

— А почему деревню не сожгли? — неодобрительно поинтересовался мой подчинённый, — На кой нечисти место для гнездовья оставили?

— А нам что? — пожала плечами Марья, — В поля ей ходу нет, а что в лесах творится не наша забота. То пусть храбрые мужи Смоленского княжества разбираются.

— Эх, Марья… — бессильно махнул ручищей воевода, — А люд простой как же? Кто хоть?

— Не ведаю.

На этом разговор утих сам собой. Я уточнять ничего не стал. Ну завелась в деревне какая-то дрянь? Ну сожрала там всех, а единственного выжившего ума лишила? Подумаешь! Да по телевизору такое в новостях через день крутят.

Мне было не по себе. Откровенно так и довольно сильно. Мысли о привычных реалиях этого мира я старался гнать подальше, но они упорно возвращались снова. Полоска леса постепенно приближалась. Того самого леса, в который ушла неизвестная нечисть. Правда, довольно далеко. Аж в пятнадцати километрах отсюда.

Настроение окончательно испортилось. Вариантов было немного. Мы могли попытаться добраться до городища прямо сегодня и наплевать на возможные угрозы в пути. Или остановиться прямо тут и зантчевать в чистом поле.

Первый вариант пестрел кучей минусов. От возможной встречи с лешими и неизвестной нечистью, до вполне реального столкновения с зомбированными жителями Шумячей. Из плюсов… Плюсов обнаружено не было.

Второй вариант выглядел гораздо привлекательнее. Если вернуться немного назад, то утром вполне можно было быстро добраться до леса и проскочить опасный участок днем. Риски никуда не девались, но при этом, почему-то, я был уверен, что днем избежать проблем будет проще.

Взвесив ситуацию и тщательно измерив последствия, я решил озвучить своё предложение более опытным спутникам.

— Предлагаю заночевать в поле, — уверенно произнёс я и на меня уставились две пары удивленных глаз, — Что? Нормальное предложение. Завтра дальше рванем и в ночи по лесу шарахаться не придётся.

— Не так близки мы с тобой ещё, княжич, — особо выделив интонацией последнее слово, произнесла Марья, — Чтобы дома у себя ночевать оставить.

— Гхм, — поперхнулся я, — В смысле?

— Предложение моё ты уже отверг, а второй раз такое предлагать незнакомцу неможно, — невозмутимо ответила девушка, — Коли узнают сестры о словах твоих, то быть тебе вечным врагом нашего народа.

— Так… Это… — растерялся я, — Поле же…

— Наше поле, — твёрдо ответила амазонка, — И нет в нем места чужакам, а мужчинам тем более. Таков предков завет. И никто его не нарушит, покуда жива хоть одна поляница.

— Но ведь это… — начал я, но меня суровым взглядом остановил Прохор.

— Умрём все, — коротко произнёс воевода и мне осталось только удивлённо выпучить глаза, — Такова воля богов. Права Марья, в лесу ночевать придётся. Может на опушке разместимся, а поутру дальше пойдём.

Идиотизм ситуации зашкаливал. Я однозначно был уверен, что сейчас мы были на территории Смоленского княжества. Земли поляниц были небольшим анклавом, размером с пару административных районов. Лесов на Смоленщине было с избытком, а значит владения воинственных девиц были кривыми и размытыми. И защищенными магией системы, которая легко и непринуждённо убивала всех посторонних.

Не удивительно, что предводительница амазонок не опасалась, что нечисть уйдёт в поля. Подыхат в первый день пути мало кому захочется. Но ведь и люди тут жили. Деревня целая, а то и не одна. И парень тот до главного стана как-то добрался… Вассалы?

Как вообще можно было определить принадлежность человека? А если я в гости ехал? Или товары доставлял? Если я просто не знал, что тут смертельно-опасная зона?!

Ответ напрашивался сам собой. Незнание…каралось смертью точно так же. С одной стороны, я ни на секунду не усомнился, что мне вешают на уши километровой длины лапшу, а с другой стороны… Проверять это как-то не хотелось.

— Что ж, лес так лес, — в итоге вздохнул я и скосил глаза себе за плечо. Мой фамильяр давно скрылся под курткой. Видимо даже его допекло беспощадное солнце. Наружу торчала только пара веточек и любопытные глаза, — Что, Куст, сможешь предупредить нас о появлении своих родственников в случае чего?

Маленький леший выдал в ответ длинный скрип и чуть больше вылез из своего укрытия. Чем больше я общался с этим существом, тем больше мне казалось, что он достаточно разумен и даже меня понимает.

Вот и сейчас Куст сделал для себя шляпу из веток и на треть вылез из-под куртки, бдительно вглядываясь вдаль. Полоса деревьев превратилась в полноценный лес, до которого оставалось не больше сотни метров. Стало понятно куда все это время шёл отряд.

В одном месте лес был значительно реже. Между деревьями вилась узкая дорога, частично заросшая травой. Первый признак цивилизации за этот день.

Я взглянул на небо и удовлетворенно улыбнулся. Прибыли даже раньше, чем планировали. Может и получится проскочить. Поляницы синхронно остановили коней, а я, по инерции, проехал чуть дальше. С дальнего края колонны подтягивались мои дружинники.

— Что ж, рад был знакомству, — произнёс я, — Удачной дороги.

— И тебе не хворать, княжич, — улыбнулась предводительница поляниц, — Боги в помощь!

Я развернул коня в сторону леса и неспешно поехал вперёд. Впечатления от знакомства были смутные, потому что Марья вызывала во мне очень смешанные чувства. Но я был бы не против пообщаться с ней в более спокойной обстановке. Как минимум, это было бы интересно. Особенно если при этом не было взаимных долгов и обязательств.

В этот момент на плече завозился Куст. Сначала я подумал, что ему не терпится вернуться в родную среду обитания. Там было сумрачно и прохладно. Я чувствовал запах прошлогодней листвы и какой-то трухи. И ещё там не было этого ужасного солнца!

Вот только мой фамильяр вёл себя уж очень активно. Он полностью выбрался на моё плечо и даже поднялся во весь рост, придерживаясь за мою голову, как опытный моряк за мачту. Веточки со свистом рассекали воздух, а потом я услышал длинный протяжный скрип. Тонкий и очень грустный.

— Не волнуйся ты так, — проворчал я, — Могу тебе организовать прогулку на стоянке. Найдём тебе лучший…

Из чащи донесся ответный скрип. Только другой. Разница была, как между звуком велосипедного клаксона и ревом паровоза. Одновременно на лесную просеку упало сразу несколько деревьев. Поляницы обнажили оружие, но приближаться не торопились.

Мои гридни вытащили мечи и встревоженно смотрели в мою сторону. В лесном сумраке передвигались смутные силуэты и меня напрягал не столько их размер, сколько их количества.

— Я же предупредить тебя просто просил, Деревяха! — беспомощно прошептал я. На что мой фамильяр только недовольно скрипнул и беспечно уселся на моем плече. Себя он виноватым явно не чувствовал, — А не звать всю семью на торжественный ужин!

— Похоже, Алёша, нам здесь не рады, — произнёс остановившийся справа от меня Прохор, — Я вот что думаю…

Почти полтора десятка леших синхронно шагнули вперёд. Из лесного сумрака внезапно вылетел здоровенный пень. Снаряд пролетел по высокой дуге и врезался в землю в паре шагов от наших коней. "Не рады" это было мягко сказано.

— Я вот что думаю, княжич, — как-то буднично продолжил воевода, неотрывно глядя на меня, — Ежели мы нечисть сейчас боем свяжем, то дорога на Шумячи пустой останется. С Марьей бы тебе поговорить. Самое время службу с неё стребовать. Коли её девы нас поддержат, то наверняка сдержать ворогов удасться.

— А потом что? — прекрасно понимая, за счёт чего мне предлагают получить фору, усмехнулся я, — Другой вариант искать нужно.

— Нет его, княжич, — покачал головой богатырь, — Назад воротиться не успеем, а впереди лешие. Коли на месте останемся, то с последним лучом солнца все как один умрём.

— Может именно здесь пройти нельзя? — с надеждой предположил я, хотя и понимал, что это довольно глупо, — Может место у них тут святое или праздник какой? Надо проверить!

Не дожидаясь ответа, я развернул коня и медленно пустил его влево. До лесной дороги оставалось не больше двух десятков метров, а в чаще слышался странный скрип, словно лешие обсуждали мои действия.

— И ещё чуть-чуть, — едва слышно пробормотал я.

Конь нерешительно замер, а мгновение спустя перед его мордой воткнулось в землю здоровенное бревно. Я мог поклясться, что в этот момент услышал в скрипе лесной нечисти злорадство.

— А в другую сторону если… — не оставляя глупую надежду, пробормотал я. И, под взглядами двух отрядов, поехал в противоположном направлении.

Сто метров, двести… Расстояние постепенно увеличивалось, а новых посылок из леса не прилетало.

— В эту сторону можно, — сложив руки на манер рупора, крикнул я. А потом подумал, что рвать глотку нет смысла и можно просто вернуться…

Падение очередного бревна стало почти ожидаемым. Только расстояние было чуть больше от меня. Словно намёк, что назад идти не стоит. Послание понял не только я. Три отряда, внимательно наблюдая друг за другом, двинулись в мою сторону.

Амазонкам просто было интересно. А вот мои дружинники и двигавшиеся параллельным курсом лешие всерьёз опасались какой-нибудь пакости друг от друга.

В таком режиме мы двигались до самых сумерек. Шаг назад — бревно. Двигаешься прямо — только доносится удовлетворенный скрип из чащи.

Время шло. Прохор все чаще напоминал мне про наступающую ночь. У меня тоже не было особого желания сдохнуть в поле, потому что лесовики не пустили нас к себе домой.

Поведение леших было странным и только поэтому я упорно продолжал ехать вперёд. До тех самых пор, пока за очередным выступом леса нам не открылась небольшая деревня. Пустая и неприятно тихая.

— Это то самое место? — уже зная ответ, спросил я, — Весёлый лук или как там?

— Оно, — подтвердил воевода, — Загнала нас нечисть. Нечего сказать…

— Тут спать можно? — спросил я, — В смысле, от земли местной защита есть?

— Была, — неопределенно ответил богатырь.

— Можем попробовать дальше проехать, но сам понимаешь… — произнёс я.

Прохор кивнул и повёл гридней в деревню. Надо было осмотреть все дома на предмет сюрпризов. Ко мне неспешно подъехала Марья.

— Жаль мне тебя, Алексей, — произнесла девушка, — Пропадешь почём зря. Дурное место вы для ночевья выбрали. Не сдюжить вам супротив лиха местного в одиночку.

Как-будто у нас был выбор! Со всех сторон заперли, как тигра в клетке. Маленького, но с яркими полосками. Вспышка злости неожиданно натолкнула меня на интересную мысль. И я с интересом осмотрел воительницу, от чего та внезапно поежилась.

Глава 12

— Так ведь не одни мы, Марья, — ослепительно улыбнулся я, — Желаю, чтобы эту ночь и ты, и все девы твои воинственные с нами провели. Разделили, так сказать, скромные мужские тревоги грядущей ночи.

Главная поляница некоторое время смотрела на меня, явно прикидывая варианты отмазаться от такой чести. В какой-то момент я даже заметил, как её взгляд стал рассеянным, но консультация с божественными юристами прошла не особо успешно.

— Это будет великой честью для нас, — в итоге мило улыбнулась девушка, — Вот только не в обычаях моего народа в селениях ночевать. Чистое поле наш дом. Так что извиняй, княжич, но в деревню мы не пойдём. Рядом встанем. За околицей сразу.

Я взглянул в сторону деревни и тяжело вздохнул. Как же муторно всё-таки договариваться с людьми, которые договариваться с тобой не хотят. Если амазонки встанут на околице, то их лагерь будет находиться дальше всего. Мы в любом случае оказывались между лесом и полем. Дальше уйти возможности не было.

И ещё мне казалось, что я допустил в своём предложении какую-то ошибку. Ляпнул что-то такое, что позволит воительницам спокойно наблюдать за ночными событиями со стороны и потом заявить, что они полностью выполнили условия контракта.

— Пусть так, — не найдя способа зацепиться за ответ собеседницы, произнёс я, — Традиции нарушать не следует. Исполнение договора, что с предками, что с людьми, дело важное.

Марья серьёзно кивнула, но в её глазах мелькнули насмешливые огоньки. Видимо, я был прав. Но это всё равно было большим достижением. Поляницы будут рядом, может проснётся в них что-то…

— Поспеши, Алёша, — взглянув на небо, заботливо произнесла Марья, — Не ровен час, сядет солнце.

— Да, — ткнув пятками коня, проворчал я, — Спасибо… За беспокойство…

Гридни все это время технично обыскивали селение. Два десятка бойцов обшаривали каждую щель и каждый угол. Чердаки, сеновалы, сараи… Быт местных жителей был очень схож и все "тайные" ухоронки в крестьянских домах находились примерно в одних и тех же местах.

Прямо на моих глазах, один из дружинников ловко пересадил найденную косу острием вверх и тут же начал колоть кучу сена. Второй в это время ворошил вилами подозрительные места по всем углам, а ещё двое стояли с обнаженными мечами в трех метрах за ними.

За время обыска мы стали обладателями массы кошельков с монетами, десятка больших запечатанных кувшинов, кучи сладостей и всякой мелочевки, вроде витых бус из проволоки. Не было в добыче моих подчиненных только одного. Хотя бы крохотного намёка на то, что произошло и чего нам стоило опасаться этой ночью.

Из леса, временами, доносилась перекличка леших. Лесные исполины не собирались уходить, что не добавляло мне спокойствия и уверенности в завтрашнем дне. Куст периодически вздрагивал и начинал прислушиваться к голосам сородичей. Я бы сейчас многое отдал за полноценный перевод этих жутковатых звуков.

Может лешие просто обсуждали погоду и свои планы на ближайшие выходные. Мало ли какие у них были дела? А может деревяхи распределяли между собой головы глупых людишек. Шансы были примерно равны.

Хотя нет. Это во мне билась тревога. Если подходить к ситуации трезво, то всё выглядело уже не так однозначно. После личной встречи с лесной нечистью, о некоторых особенностях их поведения я уже мог рассуждать вполне обоснованно.

Местным энтам от нас что-то было нужно. Они приложили немало сил, чтобы привести нас в эту мёртвую деревню и никого по дороге не убить. Хотя могли. И даже граница с землями поляниц их бы не остановила. Они запросто могли нас закидать бревнами, даже не выходя из леса.

Полтора десятка деревянных монстров легко могли справиться и с моим отрядом, и со всеми амазонками вместе взятыми. Но не сделали этого, а мучительно пытались найти подходящий способ коммуникации, чтобы объяснить глупым человекам простейшую задачу. Квест…

— О чем задумался, княжич? — внезапно раздался из темноты голос Никиты. Десятник подошёл со спины, а я настолько задумался, что вообще не слышал ничего вокруг. Испугал, засранец!

— Что с деревней? — сурово спросил я. Голос слегка дрогнул, но я надеялся, что подчинённый этого не заметит.

— Проверили всё, — отозвался Никита, — Пусто. Как и в других двух. Подле Смоленска.

— Что это может быть? — слезая с коня и направляясь к горе добычи у самого большого дома, спросил я, — Есть предположения?

Если это не первый эпизод, то какие-то данные уже были собраны. Это могло существенно облегчить ситуацию. В идеале конечно было бы получить полноценный квест от лесной нечисти. Там и описание ситуации будет, и вероятный противник, и возможная награда…

От последней мысли я даже остановился и с сомнением посмотрел в сторону недалекого леса. В темноте его уже не было видно, но направление легко угадывалось по гулким скрипам.

— Нет, — помотав головой, пробормотал я, — Это уже совсем перебор.

Никита в этот момент отвлёкся на инструктаж одного из дружинников, всучил ему повод моей лошади и потом поспешил за мной.

— Не знаем мы ничего, Алексей, — с ходу огорчил меня десятник, — Только и ведомо, что ничего люди с собой не взяли. Дружина селения покинутые осмотрела, да огню предала, дабы нечисть неведомая не плодилась в пустых домах.

— А маги? — спросил я, — Они что сказали?

— Что не можно жилье человечье в запустении держать, — уверенно ответил ратник, видимо, полностью разделяя мнение местных волшебников, — Мало ли какая пакость там завестись может. А жить туда уж никто не хотел идти.

— Понятно, — проворчал я и приступил к осмотру трофеев. Никита притащил откуда-то факел и я сразу ощутил себя участником рейда в фантастической игре. Развлечении с таким глубоким погружением, что оно пробирало до печёнок.

Действия местных властей выглядели крайне нелогично. Допустим, в моих владениях появилась неведомая хтонь, которая выжирает целые посёлки. Вокруг первобытный ужас и орды нечисти. Население в панике. Ресурсы ограничены. Что бы я сделал?

Имея в распоряжении кучу разноплановых кастеров, обязательно изучил бы место происшествия. Просканировал местность. Нашёл источник и уничтожил. Потом провел проверку в близлежащих селениях на предмет наличия той же заразы.

Что сделали местные? Тупо сожгли опасную деревню и ушли. Глупо и нерационально. Мало того, что это вообще не решало вопрос, так ещё и в будущем могли возникнуть такие же трудности. Недвижимость, имущество, возделанные поля, скот — всё нахрен. Прижгли язву каленым железом и пошли дальше.

Я поковырялся в куче найденных сокровищ и выудил из неё пухлый кошелёк. Внутри звякали монеты. Даже если это была обычная мелочь, то всё равно набиралось немало. Но хранить мелочь в тайниках вряд ли придёт кому-то в голову.

Если местным пришлось сняться с места, то деньги это первое, что они должны были взять с собой. Сделать они этого по какой-то причине не смогли. Или не успели.

— С местом ночлега определились? — спросил я.

— Это дом старосты, — кивнул десятник на строение, во дворе которого мы находились, — Самый крепкий из местных. Прохор решил в нем обосноваться. Места на всех хватит, а коней можно в стан поляниц отвести. Чего пропадать животине зря?

Последняя фраза говорила о настроении воина лучше любых индикаторов. Никита не верил, что мы переживём ночь, но готовился сделать всё необходимое, чтобы подороже продать свою жизнь.

Это я уже видел. И даже не раз. До этого мне удавалось вырулить ситуацию, но тогда хотя бы было понятно с чем мы имеем дело. Сейчас такого понимания не было.

Я поднялся и вышел за ограду, чтобы осмотреться. Деревня была небольшой. Всего две улицы. Лес начинался в десятке метров за забором крайнего дома. Там стоял один из дружинников с факелом в руках. Блики огня достигали первых деревьев, но дальше стояла непроглядная темнота.

Дом старосты находился в центре посёлка и действительно выглядел крепче других. Правда, я сильно сомневался, что это нам как-то поможет. Местным точно не помогло.

Самым хреновым вариантом для нас была какая-нибудь бесплотная дрянь, которая вселялась в тела людей и забирала их с собой. Даже не открывая интерфейс, я мог с уверенностью сказать, что ничего против таких противников у меня в арсенале не было. Ещё один недостаток свитков. Если уж забыл что-то с собой взять, то пополнить запасы негде.

Можно было обратиться за помощью к поляницам, но я примерно представлял, что мне ответят. Тайные знания, не можно, чужакам не положено… Придётся обходиться своими силами и надеяться на лучшее.

Участок бывшего главы местной администрации стремительно превращался в опорный пункт сопротивления неведомой хтони. Гридни тащили со всех сторон доски и жерди. Во дворе уже разожгли несколько костров. Бойцы спешно укрепляли изгородь. Со всех сторон слышался стук молотков и сосредоточенное сопение.

Каждый работал на пределе сил, прекрасно понимая, что от этого может зависеть его жизнь. И только я стоял без дела, захлебываясь предположениями и судорожно пытаясь придать форму невнятной угрозе. Занятие абсолютно бесполезное и бессмысленное.

Никита держался поблизости, иногда отлучаясь проверит ход стройки. За оградой мелькала массивная фигура Прохора. Воевода ходил вокруг нашего укрепления, проверяя все возможные направления атаки неприятеля.

Каждый член отряда неизменно держался рядом с источником огня. Факел, костёр или хоть что-то подобное всегда находились в зоне доступа. Огонь успокаивал. В местных реалиях он был самой эффективной защитой от любой нечисти.

Огонь. Все погибшие деревни предавали огню. А эту оставили. Марья сказала, что им всё равно и что в поле нечисти не выжить. Может рассчитывала, что люди вернутся?

— Никита, а что в кувшинах? — выныривая из размышлений, спросил я.

— Не знаю, княжич, — пожал плечами десятник, — Не до того было. Масло, наверное. Их в подполе нашли. Мёд закапывают обычно.

— А оно горит? — обдумывая возникшую идею, поинтересовался я.

— О то ж, — отозвался Никита.

— Проверь, пожалуйста, оно это или нет, — попросил я и, когда получил утвердительный ответ, произнёс, — Бери пару и идём со мной.

Я тоже подхватил два распечатанных сосуда и направился к самому дальнему дому. Вокруг было темно, но до полуночи оставалось ещё больше часа. Почему-то, я искренне верил, что за это время ничего не случится.

Все дома были построены по одному принципу. Бревенчатые стены, обмазанные глиной, и соломенные крыши. Именно они были целью моего похода. Лето стояло засушливое и можно было рассчитывать, что много усилий нам не понадобится.

— Лей половину одного, — кивая на крышу, приказал я, а сам направился к соседнему дому.

Десятник, к моему удивлению, вообще не задал ни одного вопроса. Для чего я это делаю он прекрасно понимал, а как сделать это правильно знал получше меня. В итоге, всего за сорок минут и истратив восемь кувшинов горючего, мы подготовили к поджогу половину домов. Остатки я использовал в качестве взрывателя, вернее, поджигателя — щедрой полосой разлив по земле и завершив дорожку во дворе дома старосты.

— Поджигать? — когда мы закончили, спросил десятник и этот вопрос поставил меня в тупик.

—Да, — кивнул я, но тут же спохватился и помотал головой, — Нет. Погоди пока. Надо подумать.

Я целенаправленно готовил диверсию против вероятного противника, рассчитывая использовать её в случае крайней необходимости. Это могло переломить ход сражения, в случае если что-то пойдёт не так. А оно определённо пойдёт не так, потому что я вообще не предполагал как будут развиваться события.

Поэтому в словах Никиты я увидел тот самый сверкающий гениальный смысл, который от меня ускользал. Собственно, а почему бы и нет? Так мы сможем отпугнуть неведомую хтонь заранее и защитить себя от нападения из леса. Может быть даже сражаться не придётся!

Вот только и о сотрудничестве с лешими тогда придётся забыть. Нам довольно прозрачно намекнули, что деревяхам требуется помощь. Если мы пересидим ночь у большого костра, то защита деревни работать, скорее всего, перестанет. Нет деревни — нет защиты, как говорил один любитель мёда из моего мира.

А дальше нам придётся идти по территории леших. Достаточно далеко и долго. Если им не понравится наш вариант выполнения порученного квеста, то в лес нас опять не пустят. А здесь остаться уже не получится. Придётся идти назад, чтобы не сдохнуть в полях амазонок…

— Так что? — вопросительно посмотрел на меня десятник, в руках которого уже был зажженный факел.

— Да хрен его знает! — недовольно воскликнул я, — Вот ты сам как думаешь?

— Поджигать, — уверенно ответил воин.

— А если нас лешие завтра в лес не пустят, а деревня сгорит уже? — спросил я.

— Тогда лучше погодить или вообще не поджигать, — немного подумав, рассудительно ответил Никита.

— А если нас сожрут ночью без этого огня? — продолжил накидывать варианты я.

— Так я и говорю, поджигать нужно, — уже явно сомневающимся голосом, ответил воин.

— А если на лес огонь перекинется? — спросил я.

Никита серьёзно задумался и начал шевелить бровями, прикидывая варианты. Итог его расчётов оказался довольно неожиданным. Десятник подошёл ближе и торжественно вручил мне факел.

— Держи, княжич, — проникновенно взглянув мне в глаза, произнёс подчинённый, — И знай, мы за тебя костьми ляжем. Как решишь, так и будет. Пойду я. Мне у гридней работу принять надобно.

И, не дожидаясь моего ответа, ушел. Торопливо и целеустремленно. Засранец!

Я посмотрел на факел, потом на маслянную дорожку, потом опять на факел. А потом зло всучил его пробегавшему мимо дружиннику и пошёл в дом. Ну почему никогда не бывает просто?! Почему вечно приходится выбирать из десяти зол, а потом решать от какого из них сильнее прилетит по моей многострадальной заднице?!

Внутри уже горела печь. Пахло деревом и свежей соломой. Даже странно, учитывая, что тут уже несколько недель никто не жил.

Я расположился на широкой лавке и принялся готовиться к бою. Морально и физически. Список доступных скилов был довольно длинным, но большая часть из них для текущей ситуации не подходила. Единственная рабочая связка могла вынести почти любого противника. Даже много противников, но для этого их нужно было собрать в компактную кучку. И действовать очень быстро.

Я перебрал ещё несколько вариантов и собрал неплохое комбо на усиление своего отряда. Сильные, быстрые, бесстрашные и отращивающие отрубленные конечности прямо на ходу дружинники могли справиться с любой задачей. В моем воображении точно. Как будет на деле я не знал.

Нужен был запасной вариант. Ещё один. Или два. Использованные в других комбинациях свитки числились заблокированными и приходилось исходить из бесполезных остатков. Используя все свои знания из школьной программы физики, щепотку личного опыта и ведро чистой надежды, я собрал свой план Б и, дрожащей рукой, перетащил в точку финального элемента связки багованную стену огня. Больше я сделать ничего не мог.

— Всё готово, княжич, — сообщил Прохор. Чтобы войти в избу, богатырю пришлось сложиться чуть ли не вдвое, — Дозоры расставлены, коней передали девицам Марьи, с изгородью закончили. Теперь утра только дождаться.

— Хорошо если так, — вздохнул я. В спокойную ночь не верил никто из нас. Слишком много было вокруг признаков грядущего дерьма. Деревня эта мертвая, лешие, полночь с минуты на минуту, вой этот странный… Вой?

Я резко подскочил с лавки и уставился на воеводу. Прохор только успел присесть, но тут же поднялся. Хлипкая надежда на собственную мнительность мгновенно испарилась. Не показалось…

— Началось, — шагая к выходу, хмуро проворчал богатырь.

Глава 13

Во дворе звуки стали отчетливее. Их не мог заглушить даже шум готовящихся к бою дружинников. Вой зарождался далеко в лесу и разносился на огромное расстояние, словно сигнал. Сигнал к началу охоты.

На моём плече тревожно завозился Куст. Мелькнула мысль оставить фамильяра в доме. Отправить его к поляницам я уже не успевал. Об этом надо было думать раньше. Маленький леший встопорщил крону и плотно прижался к моей спине. Спутник чувствовал напряжение, но в этот раз, почему-то, прятаться не спешил.

Гридни рассыпались вдоль ограды и взяли в руки длинные рогатины. Самое подходящее оружие для противника, от которого не знаешь чего ожидать.

Внезапно зашелестели листья множества деревьев. Без ветра, словно по лесу прошла судорога. А затем ещё одна. И ещё… Вой внезапно затих, а потом повторился значительно ближе. Я прикинул расстояние и сразу помрачнел.

Если нечисть передвигалась с такой скоростью, то нам можно было сразу отправляться в поле. Все равно никто из нас не заметит момент, когда все умрут.

Невеселые мысли не мешали мне просчитывать ситуацию. Пока я видел мало приятного, но один плюс обнаружить уже удалось. Неизвестные твари явно были вполне материальными, а значит у нас были шансы их остановить.

— Поджигай, — когда вой повторился в третий раз, а лес снова зашелся волной тревозжного шелеста, приказал я стоявшему рядом Никите, — Посмотрим кто к нам пришёл.

Десятник выдернул из ближайшего костра пылающую головню и поджёг наш импровизированный запал. Дорожка пламени унеслась за ворота и долгую минуту ничего не происходило.

Лес затих. Вой прекратился. Со всех сторон накатывала удушливая темнота. Я слышал, как скрипят латные руковицы дружинников на древках рогатин. Первые признаки пламени слегка разогнали ночную мглу. Огонь выполз на крышу одного из домов и начал набирать силу.

Долгая тишина напрягала и заставляла всматриваться в черную чащу до кругов в глазах. Вой больше не повторялся. Одна за другой разгорались крыши домов. В какой-то момент света разом стало больше и передняя кромка леса стала видна, как на ладони.

— Мать честная, — потрясенно выдохнул Никита, — Это сколько же их…

У границы чащи замерли десятки согнутых фигур. На некоторых ещё можно было угадать остатки одежды, другие явно были голыми. В красноватом свете пожара виднелась серая кожа и выступающие из-под неё ребра.

— Упыри, — сплюнув в сторону, проворчал Прохор и уверенно пошёл за ограду, бросив десятнику на ходу, — Подле княжича будь. Парней я предупрежу.

— Далеко не уходи, — произнёс я, — Пока что.

— Добро, — кивнул богатырь.

Скрипнула калитка, воевода что-то сказал ближайшим гридням и по цепочке защитников нашего укрепления пронёсся его приказ. Я смотрел на замерших в пятидесяти метрах от нас существ и пытался понять кто это такие.

Понятно, что упыри. А кто это такие? Зомби или что-то вроде вампиров? В очередной раз попытался дозваться бывшего владельца тела, но опять ничего не добился.

— Чего они жду? — тихо спросил я.

— Вожака, — хмуро ответил Никита.

Словно в ответ на эти слова, в чаще мелькнула громадная тень и мы услышали тот самый жуткий вой, который взбудоражил всю дружину. Толпа упырей безмолвно ринулась вперёд. Твари скакали на всех четырёх лапах и двигались чертовски быстро.

Мозг щелчком переключился в боевой режим. Башня. Защита периметра. Пальцы привычно дрогнули, словно под ними была клавиатура, а взгляд пробежался по панели навыков.

Заготовленные связки, условно, годились для боя с живым противником. Об атаке пока было думать рано, а вот защита точно лишней не будет.

Я прожал иконку защитного комплекта и резко выдохнул. Тело превратилось в магический конвейер, который последовательно активировал свитки даже без моего участия.

Дестабилизация, реверс. Голубой рисунок накрыл часть двора и мгновенно растаял. Дружинники мгновенно изменились. В них словно проснулась дремавшая до этого мощь.

Следом сработал дух волка. Потом регенерация, стойкость и последней легла каменная кожа. Панель отряда за несколько секунд расцвела множеством новых символов, а потом к ним присоединился навык Никиты.

Десятник привычно прикрыл глаза и сосредоточился на управлении подчинёнными. Пока у него имелась такая возможность, Никита старался не принимать участия в бою. Видимо, так его дар работал более эффективно.

Орда нечисти двигалась пугающие бесшумно. Не было криков, не было рёва или топота. Я видел, как в коридоре между пылающих домов скачут уродливые тени, но при этом не слышал вообще ничего, кроме тяжёлых шагов несущегося навстречу противнику Прохора.

Воевода бесстрашно рванул к стае нечисти и с ходу смял в лепешку голову прыгнувшей к нему твари. Помимо всех моих усилений, на нем была чешуя его дара. Навык десятника, по всей видимости, не работал на старших по званию товарищах. По крайней мере, я никаких изменений в себе не ощущал.

Прохора накрыла волна костлявых тел. Впервые от упырей послышались какие-то звуки. Гадкое шипение заполнило воздух. Я даже слегка передернулся от омерзительно-липкого ощущения, которое вызывал этот звук.

Часть монстров рванула дальше. Света теперь было более чем достаточно и я увидел их во всех красе. Уродливые морды щерились клыкастыми пастями, из которых свисали непропорционально длинные языки.

— Р-разом! — неожиданно рявкнул десятник.

Всё гридни синхронно отклонились назад и одновременно ударили своими рагатинами вниз. Ограда, благодаря усилиям моих подчиненных, была высотой в два с лишним метра. Я видел происходящее за ней только потому, что дом старосты находился на небольшом возвышении.

И сейчас мне оставалось только смотреть на копошащегося под кучей тварей воеводу. Упыри облепили богатыря со всех сторон и пытались прогрызть его магическую броню. Что творилось под стенами я не знал. В отличии от Никиты.

— На два! — медленно вытаскивая из ножен меч, произнёс десятник, — Р-раз, два!

Гридни уперлись плечами в ограду и с натугой дернули рогатины вверх. Второй удар последовал незамедлительно, но чудовищ это уже не могло остановить.

Над забором взлетела горбатая тень. Я увидел обрывки нарядного платья и пару красных лент. Словно памятный знак о прошлой жизнь. Упырица была настолько уродливой, что сложно было представить её в образе обычной женщины.

Десятник словно ждал чего-то подобного. Лапы монстра ещё только коснулись земли, а Никита уже был рядом. Короткий взмах меча, хруст костей и на землю валится обезглавленное тело. Из обрубка шеи вытекла мерзкого вида жижа, а воздух заполнила отвратительная вонь тухлятины. Питались эти уроды неважно.

Я потянул из ножен клинок и встал рядом с Никитой. Первая тухлая ласточка стала сигналом остальным упырям и сверху посыпались новые гости. Дружинники ещё пытались удерживать периметр, но в этом уже не было особого смысла. Часть тварей специально бросалась на рогатины, пока их сородичи запрыгивали во двор.

— Щиты! — взревел Никита и рубанул следующего противника по передним лапам. Одну отсекло начисто, но это никак не повлияло на активность упыря. Чудовище просто понеслось в атаку не так прытко, как раньше.

Гридни мгновенно перестроились и поспешили вступить в бой. Только сейчас мне стала понятна задумка офицеров моего войска. Упыри не любили огонь. Очень не любили. А во дворе горело множество костров.

Несущиеся к нам дружинники специально пинали хаотично расставленные кострища, замыкая пылающий круг. Основная часть нечисти сгруппировалась внутри. Кое-кто остался за границей этого периметра, но их быстро зарубили превосходящими силами мои бойцы.

Некоторые монстры пытались выбраться из окружения и прыгали в нашу сторону. Но их неизменно встречали ещё в полете, отбрасывая обратно или целенаправленно спихивая в огонь. Причём последний вариант был гораздо эффективнее.

От прикосновения пламени уроды мгновенно загорались, превращаясь в шипящие факелы. Зеленоватые и ужасно вонючие.

— Масло! — отбрасывая щитом очередного упыря, повелительно бросил десятник. И пара гридней унеслась в дом.

Через десяток секунд они выскочили обратно и швырнули в центр круга тяжеленный кувшин. Тварей накрыло волной огня и нам оставалось только смотреть, чтобы никто из них не сбежал.

В это время с грохотом распахнулась калитка и во двор ввалился покрытый какой-то мерзкой жижей воевода. Уж не знаю что там с ним делала местная нечисть, но выглядел и вонял он крайне отвратно.

Ярко пылали горящие дома. Огонь постепенно подбирался ближе. Мы стояли вокруг кучи догорающих упырей и молчали. Действие свитков подходило к концу и значки над иконками воинов постепенно исчезали. Мне даже не верилось, что мы справились и это безумие наконец закончилось. Мне даже не пришлось пускать в ход меч! До настоящего мастера мне конечно было далеко…

Я оторвал взгляд от костра и посмотрел на воеводу. Радостные мысли мгновенно испарились. Лицо опытного воина было мрачным. Не лучше выглядели и все остальные. Гридни смотрели друг на друга и молчали.

— Счастлив был биться с вами рядом, братья, — гулко произнёс Прохор, — Это был славный поход!

В этот момент в моей голове словно что-то щелкнуло. Я же сам недавно думал, что все происходящее похоже на классическую защиту башни. Осада монстров. Где-то бродит главный босс… А значит сейчас должна пойти вторая волна.

Последний упырь перестал шевелиться. Наступила странная тишина, нарушаемая только гулом пламени. Раздавшийся из чащи вой почти меня не удивил. Странно, что мои подчинённые сразу мне не сказали, что представляют себе тактику нападения монстров. Можно было…

Рука инстинктивно прожала иконку цепочки навыков. Над забором мелькнула невероятно быстрая тень. Первая из многих. Серия вспышек и мой отряд снова был готов к бою, но теперь уже мы были в окружении.

Новая партия упырей выглядела ещё хуже. Словно их морили голодом много лет. Серая кожа так плотно обтягивала кости, что по монстрам можно было изучать анатомию. Однако, эти твари были явно сильнее предыдущих.

Два монстра врезались в Прохора и буквально снесли его в дальний угол двора. Часть дружинников не успела отреагировать и отправилась следом за воеводой. Если бы не каменная кожа, то часть из них уже можно было бы списать со счетов.

Новые твари действовали гораздо более осознанно. Они выжидали, искали бреши в строю и бросались вперёд только когда видели подходящую возможность. Никакой спешки. Даже жрать упавших никто не кинулся. В этот раз нам противостояли очень опытные противники.

Я накинул поверх всех бафов Скорость. Иначе мои бойцы превращались просто в живую мишень. Это почти уравняло шансы. Почти…

Часть монстров бросилась на строй гридней и одновременно с крыши нашего дома спрыгнуло ещё несколько упырей. Никиту втоптал в землю один из них и я инстинктивно взмахнул мечом. Уродливая башка отделилась от туловища. Тело чудовища ещё пару секунд стояло на месте, а потом завалилось на землю. Вернее его скинул с себя матерящийся десятник.

Никита активировал свой навык и бой сразу превратился из кучи отдельных схваток в единое сражение. Я видел, как дружинники внезапно приходят на помощь друг другу. Резкий взмах мечом в неожиданном направлении, внезапный удар щитом по чужому противнику. Обычные люди просто не могли так действовать. Для этого нужен был единый разум, которым сейчас был Никита.

Теперь я не чувствовал себя ненужным. Десятник настолько сосредоточился на своём даре, что даже не стал подниматься с земли. Про возвращение в бой речи вообще не шло. И это серьёзно сказывалось на действиях всех гридней.

К несчастью, видел это не только я. Оказалось, что нечисть также умеет анализировать ситуацию. Часть монстров ринулась в нашу сторону. Я сумел лишить ног одного, но эта тварь тут же вцепилась в мои сапоги, пытаясь уравнять наше положение.

Ситуацию спас Прохор. Воевода вообще был в этом бою настоящим метеоритом. Он приходил ниоткуда и исчезал в никуда. В этот раз вместе с тройкой упырей, которые почти меня достали.

— Поднажмем! — заорал я, видя, что тварей осталось не так уж и много.

Пара гридней лежала без сознания, но все иконки статуса на моей панели горели зеленым. Значит никто не погиб. И мы ещё можем…

Дикий вопль предводителя упырей застал меня в расплох. Этот ублюдок не стал ждать развязки второго боя и сразу отправил в наступление очередную партию монстров. Вот тварь!

Я прекрасно понимал, что рассчитывать на честность неизвестной нечисти довольно глупо, но сейчас было не лучшее время для разумных мыслей. Бафы подходили к концу. На ещё один заряд у меня просто не было свитков. В распоряжении оставалась только дестабилизация и ворох бессмысленных скилов. Если использую что-то из заблокированных, то обе боевые связки просто развалятся.

Бой превратился в беспорядочную свалку. Никита присоединился к общей мясорубке и я последовал за ним. Где-то в стороне ревел Прохор. Новые твари врывались во двор через ограду и распахнутую калитку. Чем они отличались от прежних я уже не знал.

Где-то в промежутке между очередной отрубленной головой уродливого монстра и падением в остатки догорающего погребального костра первой волны, я отчётливо понял, что мы не вытягиваем.

Тварей стало значительно больше. Ситуация снова изменилась. Строя больше не существовало, а статусы усилений начали гаснуть один за другим. Дружинники стояли насмерть, но их просто заваливали числом. За каждого моего бойца нечисть легко отдавала троих своих. И все равно была в плюсе.

Каменная кожа работала дольше других свитков и только благодаря ей все мои подчинённые были ещё живы. Ненадолго, правда. Большая часть гридней уже была на земле, а над ними шевелились кучи уродливых тел.

В этот момент за оградой раздался приятный до одури боевой клич предводительницы поляниц. Упыри на мгновение замерли. Некоторые даже успели поднять головы в сторону непонятного звука. А потом было уже поздно.

Во двор ворвалась сияющая лавина пеших воительниц. Доспехи танков светились от обилия заклинаний, как новогодние ёлки. Часть лучниц рассыпалась по позициям, с которых мои дружинники начинали этот бой. В воздухе свистнули первые стрелы.

К моему удивлению, каждое попадание надёжно уничтожало по одному упырю. Может потому, что амазонки били исключительно в голову.

Пехота прошлась по двору очищающим ураганом и буквально в течении пяти минут вокруг стало тихо. Я устало опустился на крыльцо дома и сумел только помахать приближающейся Марье. Дева битвы весело улыбалась, словно гуляла в парке. Смрад и кучи мёртвых тел вокруг её нисколько не смущали.

— Вы неплохо держались! — отвратительно бодрым голосом, воскликнула амазонка, — Сколько погибших?

— Нет, — пробежавшись по списку отряда, выдохнул я и девушка удивлённо подняла брови, — Нет погибших. Но и сражаться уже нечем. Вы вовремя.

— Сегодня уже не придётся, — уверенно ответила поляница, — Вся стая уничтожена.

— Вожак, — напомнил я.

— Он никогда не приходит на поле боя, — явно понимая о чем говорит, успокоила меня Марья, — Или появляется после победы, или уходит. Никому так и не удалось его ни разу увидеть.

— Да и хрен с ним, — устало проворчал я.

Со стороны леса послышался злобный вой. Он удалялся и это вселяло надежду на то, что мы действительно справились. Что бы это ни была за тварь, но встречаться с ней у меня уже не было ни сил, ни желания. Поспать бы…

Да не судьба! Вой резко изменил тональность и двинулся куда-то в сторону. Потом метнулся обратно. И только после этого к нему добавились множественные скрипы приближающихся леших. Энты гнали неизвестное чудовище из своих владение и быстро стало понятно, что у него остается всего один путь отступления. К нам.

Глава 14

— Кто хотел посмотреть на предводителя упырей? — устало посмотрел я на главную амазонку, — Прошу, Марья. У вас и ваших девушек есть уникальная возможность стать первыми очевидцами.

— Негоже такую честь малознакомым девицам передавать, Алексей, — нервно усмехнулась поляница, — Испокон мужи лихо встречали. Грудью своей малых да сирых от беды закрывали.

— О, как! — с трудом поднимаясь на ноги и шагая в сторону ограды, проворчал я, — Тут и традиции вспомнились, и гендерные вопросики всплыли…

— Ты не серчай, княжич, — не сумев понять незнакомое слово, миролюбиво улыбнулась девушка, — Мы и сюда просто из интереса заглянули. Так-то это не наш бой вовсе…

— Но на вашей земле, — возразил я и молча пошёл дальше.

Вой быстро приближался. Вожак упырей явно был во много раз быстрее леших, но тех было гораздо больше. Скрипучие голоса доносились со всех сторон и мне слышалась в них неподлельная злоба. Куст тревожно возился у меня на спине, а после особенно громкой переклички сородичей встопорщил ветки и агрессивно заскрипел. Малыш готовился к бою, как и вся моя потрепанная дружина.

Гридни постепенно стягивались к калитке. К моменту, когда я до неё дошёл, с двух сторон уже выстроился настоящий живой коридор. Все мои воины выглядели так, словно их успел тщательно пожевать очень слюнявый дракон. Однако, это никак не сказывалось на их решимости. И на моей тоже.

Бойцы молча кивали мне и слегка приподнимали щиты. Я кивал в ответ и шёл дальше. В чем-то подобном я участвовал впервые, но никаких пояснений или инструкций мне не требовалось.

Парни шли на смерть. То, что они пережили третий раунд сражения с упырями было настоящим чудом. Гридни уже простились друг с другом перед последним боем и теперь принимали в свои ряды меня. По-настоящему принимали. Не как лидера или правителя, а как брата, который сражался с ними плечом к плечу.

И это было очень странное чувство. Этих людей не нужно было утешать или подбадривать. Каждый из них сделает все возможное, чтобы выгрызть для дружины шанс на победу. Я знал это, потому что сам был готов сделать то же самое. И от этого, почему-то, становилось просто и легко на душе, как в погожее субботнее утро.

Я миновал первые ряды гридней и строй тут же пришёл в движение. Крайние бойцы резко развернулись на месте и двинулись за мной. Перед лицом Марьи появились спины моих дружинников и главная поляница осталась позади. Правда, в этот раз она не стала язвить или возмущаться по этому поводу. Уже хорошо…

Я добрался до выхода из живого коридора и вышел за ограду. Там меня ждали офицеры моего войска, которые бдительно всмативались в волнующийся за околицей ночной лес. Отсветы пожара превращали каждую тень в нечто опасное и угрожающее.

— Что у вас по запасам навыков? — спросил я, — Ещё на один бой хватит?

— Хватит, — уверенно ответил Прохор. Я ждал такого же ответа от десятника, но тот молчал.

— Если сильно поднапрячься, то сдюжу, — ответил Никита. Выглядел ратник откровенно хреново. В глазах подчинённого полопались почти все копиляры, вонючая слизь покрывала его с головы до ног, а лицо стало серым и безжизненным. При прочих равных, Никита сейчас и сам вполне мог сойти за свежего упыря, — Но потом пару дней на меня можешь не рассчитывать, княжич.

Мы одновременно улыбнулись словам Никиты, как самой остроумной шутке последнего десятилетия. С начала ночи прошла всего пара часов. Впереди был главный босс этого рейда и, с огромной долей вероятности, никто из нас не доживёт до утра.

— Как-нибудь пепетерпим, — весело ответил я.

— Какой план, княжич? — прислушиваясь к приближающемуся треску, спросил воевода. Главный упырь был уже рядом. Он перестал выть и несся к деревне напролом. Я отчётливо слышал тяжёлые шаги. Тварь была просто огромной. И вдруг эти шаги оборвались.

— Танкуй! — успел выкрикнуть я и толкнул богатыря вперёд.

Тело Прохора покрылось магической бронёй, над строем полыхнул красный отсвет навыка десятника, я использовал реверс дестабилизации и ещё один бесполезный навык вроде ночного зрения. Ничего другого у меня просто не оставалось.

Посреди улицы приземлилась здоровенная туша главного упыря. Пламя горящих поблизости домов слегка опало, а потом взметнулось вверх с новой силой. Трепещущий свет позволил рассмотреть уродливое порождение славянских лесов во всех подробностях.

Если использовать знакомую мне терминологию, то эта тварь была какой-то разновидностью голема плоти. Пару десятков человеческих тел засунули в огромный котёл, тщательно перемешали и вылепили…это…

Десяток ртов был хаотично раскидан по всему телу. Из каждого торчал такой же острый язык, как и у младшей нечисти. Две толстые руки, с десятком кистей каждая, явно имели слишком много суставов и гнулись в самых неожиданных направлениях. Ног было очень много. Слишком много даже для такой мешанины плоти.

— Ну и урод, — с отвращением выдохнул Никита, — Понятно почему остальные были такими тощими…

Да… Это была ещё одна особенность нашего противника. Он был невообразимо толстым. Уродливо, непропорционально и крайне неестественно толстым. Огромные складки покрывало все его тело, превращая главного упыря в гротескное подобие пухленького младенца.

В этот момент одновременно распахнулись все пасти на теле чудовища и по нам ударил тот самый вой, который мы слышали перед начало первого боя. Только на таком расстоянии он действовал не только в качестве оповещения, но и как вполне реальное оружие.

Уши заложило напрочь. Я с трудом мог слышать рев бегущего навстречу противнику Прохора, а это был вообще тревожный знак. Обычно воеводу было слышно за целый километр. Остальные дружинники выглядели не лучше меня, но больше всех пострадал Никита.

Десятник явно получал через свой дар часть ощущений подконтрольных бойцов. Может в обычной обстановке ему помогали справляться с побочными эффектами какие-то фильтры, но сейчас ратник однозначно ими не воспользовался.

В статусе отряда стало на одну иконку меньше, Никита медленно опустился на землю, а Прохор только добежал до нашего врага. Бой ещё толком не начался, а мы уже лишились весомой части своего арсенала. Без поддержки десятника бой рисковал превратиться в беспорчдочную свалку, а это могло закончится огромным количеством жертв.

— Десятника в укрытие, — громко приказал я, — Держимся на расстоянии. В ближний бой не лезть. Если есть метательное оружие — бейте по пастям и глазам.

— Нет у него глаз, княжич, — негромко ответил один из дружинников, — В народе говорят, что владыка упырей только их глазами мир видит. А сам токмо слушать может, да тепло ощущать.

Воевода ловко сместился в сторону и врезал по лапе противника булавой. Монстр неуловимо быстро шагнул вперёд и ударил богатыря массивным корпусом. По магической броне моего подчинённого щелкнули длинные языки и крупное человеческое тело отправилось в полет. Обычный воин к этому моменту был бы уже мёртв, но Прохор только встряхнулся после падения и снова ринулся в бой.

Остальным дружинникам в этом бою ловить было нечего. Несмотря на устрашающие размеры, главный упырь передвигался невероятно быстро. Я бы даже сказал изящно. Он словно чувствовал каждое движение своего противника и оказывался в нужном месте на секунду раньше.

— Нужен шум! — рявкнул я и ткнул пальцем в пару иконок подчиненных на своём экране, — Вы двое, найдите местное средство тревоги и тащите сюда. Колокол, рында, набат — мне все равно. Оно должно быть здесь через пять минут.

Гридни целеустремлённо сорвались с места и исчезли между двух полыхающих справа домов. Видимо, парни знали где располагается необходимая мне вещь.

— Прохор! — выкрикнул я, а богатырь в ответ вскинул вверх руку с булавой, показывая, что слышит меня, — Веди своего приятеля в проулок между домами слева.

В той стороне ярко горели два дома. Расстояние между ними было слишком маленьким, чтобы крупная туша главного упыря могла свободно маневрировать. Сами дома стояли очень близко к ограде, превращая длинный проулок в огненный коридор.

Я решил исходить из слов того дружинника, который поделился со мной народной мудростью. В моей ситуации можно было доверять только такой информации. Надёжной и проверенной поколениями. Если у нас получится лишить чудовище возможности ориентироваться, то появится шанс заманить его в ловушку и выгнать за пределы деревни.

Такой вариант представлялся мне самым реальным, потому что я просто не представлял как можно гарантированно убить подобную тварь. Испытывать на ней остатки имеющихся свитков мне сильно не хотелось. В такой ситуации я вообще оставался голым и босым на весь остаток пути. Зато живым…

В общем, пока определённого решения у меня не было. Да и времени на вдумчивую оценку ситуации тоже. Потому что упырю наша идея откровенно не понравилась.

Прохор, здоровенным бронированным мячиком, укатился в пылающий коридор между двумя участками и уже оттуда мощно зарядил по голове чудовища здоровым булыжником. Упырь мерзко зашипел, но в сторону агрессора не сделал даже пары шагов. Вместо этого он выворотил из земли толстый столб и швырнул в богатыря.

Прохор легко увернулся от атаки, но вот часть моих планов пришлось экстренно пересматривать. Бревно снесло половину ограды и разворотило стену одного из домов. Пламя резко осело, а коридор превратился в подсвеченную с одной стороны сцену. Однако, самым неприятным в этой ситуации было не это.

Упырь теперь легко мог передвигаться в этом промежутке. Даже если у нас получится его туда заманить, то такого подавляющего преимущества получить уже не выйдет. Здоровая все-таки тварь!

Справа послышались странные металлические звуки. Видимо, мои посланники сумели выполнить поставленную задачу и неслись обратно с добычей. Можно было переходить ко второму этапу плана, хотя сейчас он выглядел не очень убедительно.

Я уселся на землю и постарался отвлечься от окружающего шума. Роль Никиты оказалась для меня довольно сложной сразу по нескольким причинам.

Во-первых, мне было чертовски неуютно сидеть посреди полыхающей в ночи деревни, когда рядом топтался здоровенный монстр, слепленный из нескольких десятков человеческих тел. Осебенно после того, как эта тварюга разнесла одним броском целый крестьянский дом. Медитировать на призрачные иконки перед глазами в такой ситуации было довольно затруднительно. Всё же концентрация у меня пока явно была раскачана недостаточно.

Во-вторых, я не ощущал с дружиной такого единения, какое было у десятника во время применения его дара. Для меня люди оставались людьми, а их значки были всего лишь индикаторами состояния отряда. Мне вообще приходилось постоянно напоминать себе, что это реальные люди и я могу на них воздействовать через свою панель управления.

Ну и в-третьих, я просто не знал как ей правильно пользоваться, чтобы не просто выделять нужных юнитов, а ещё и раздавать им приказы. Ну не орать же мне, в самом деле, сообщая каждому, что ему нужно сделать? Так и бревном от главного упыря огрести недолго. Как главному возмутителю ночного спокойствия.

Новая волна оглушительного воя сообщила, что возмутитель в пределах деревни не один и что я могу не беспокоиться. А вот пролетевшая мимо туша нашего танка намекнула, что нужно переставать думать и начинать делать.

Панель управления отрядом расцвела перед глазами и внезапно увеличилась в размерах. Я словно перешёл в специальный режим управления и теперь мог не только видеть состояние всех дружинников, но и их положение в пространстве. И даже минимальные параметры управления стали доступны. Атака, защита, отступление, смена формации.

Названия были настолько общими, что о применении этих команд можно было сразу забыть. Если бы у меня в подчинении было ещё с десяток офицеров, то в них был бы смысл. Тогда младшие командиры уже могли действовать согласно общим командам и используя свои знания. То, что было необходимо сделать мне в эту схему однозначно не укладывалось.

Пара гридней выволокла из переулка позвякивающую железную хреновину вроде колокола. Я не знал как она называлась, но был искренне благодарен этим парням за проделанную работу.

— Поставьте её на что-нибудь, — попросил я, — Будете нашей основной атакующий силой. Остальные, слушаем меня внимательно. У меня слишком мало инструментов, чтобы полноценно довести до вас задачу, поэтому говорю всем и сейчас. Чтобы вам не казалось, что бы вам не говорили ваши инстинкты и око богов, вы делаете строго то, что я вам сейчас скажу.

За моей спиной пронеслась огромная шипящая тень. После этого послышался глухой удар. В небо взлетело облако искр, пепла и пыли. Все гридни неотрывно смотрели на меня, но я видел с каким трудом им это дается.

— Нам нужен шум и грохот, — быстро произнёс я, — Если чувствуете, что надо атаковать, значит я прошу вас шуметь как можно громче. Если слышите приказ защищаться, то затихаете и не отсвечиваете. Всё понятно?

Дружинники неуверенно начали кивать, а я просто прожал общую кнопку атаки на всех юнитах. Пятёрка гридней тут же рванула вперёд, но быстро остановилась под моим недовольным взглядом. Остальные растерянно смотрели на меня, а я раз за разом начал прожимать ту же команду.

В какой-то момент пазл сложился и полтора десятка бойцов разом ударили мечами в щиты. В ответ послышалось недовольное шипение гигантского упыря. Мгновением позже шарахнул по мозгам удар здоровенного колокола. Мой оркестр был готов к выступлению. Можно было начинать.

Поле боя накрыла трёхмерная сетка. Такие бывают в тактических шутерах, только я это все добро видел исключительно со своей позиции. Нужно учитывать это в бдущем. Может следить за боем с какой-то колокольни или дерева, чтобы иметь большее пространство для маневра?

В этот монент упырь снёс очередное здание, но уже собственной тушей. Оказалось, что на этого монстра огонь не оказывает такого разрушительного действия, как на его младших сородичей. И ещё, идея забраться повыше уже не казалась такой блестящей.

Гридни разбежались в разные стороны и начали последовательно привлекать внимание чудовища. Я не знал насколько у этого урода был тонкий слух и старался соблюдать хотя бы колличественный состав в партиях своих артистов.

Тройки дружинников поочерёдно начинали долбить в щиты рукоятями мечей и дико орать. Над всем этим безумием дико плыл колокольный звон. Пылала уже большая часть деревни. Треть домов превратилась в руины. В чаще скрипели лешие, а я чувствовал себя обкуренным шаманом, который переставлял фигурки в своём шалаше.

Но это работало. Верховный упырь крутился на месте и медленно сдвигался в нужно мне направлении. Изначально подготовленный для этого коридор давно потерял свою целостность и актуальность. В сторону леса гнать чудовище смысла не было. Наши деревянные коллеги очень быстро отфутболят дезориентированного урода обратно.

Упыря нужно было выгнать в поля. Должна же быть хоть какая-то польза от владений поляниц, которые загнали нас в эту дебильную ситуацию?

Чтобы выполнить эту задачу нужно было прогнать монстра мимо меня. Где-то за моей спиной находился лагерь поляниц, но я надеялся, что упырь сдохнет раньше, чем доберётся до наших лошадей. Сами амазонки интересовали меня в последнюю очередь.

И все получалось. И все было прекрасно. И я почти поверил, что у нас получится обойтись малой кровью и просто выманить чудовище из деревни без применения драгоценных навыков и свитков. Почти…

Долбанный героический воевода почему-то вдруг решил, что настал решающий момент в этом сражении и сиганул на спину верховного упыря с крыши одного из домов.

Глава 15

Это стало последней каплей для чудовища. Оно и так было на грани панического бегства, а после сокрушительного удара по гротескному подобию головы окончательно осознало, что пришла пора спасаться.

И тут же стало понятно почему никто не мог найти и убить это чудовище. Тварь рассыпалась на несколько сотен уродливых комков серой плоти, которые тут же брызнули в разные стороны.

— Гадство! — заорал я, — Прохор, какого хрена ты делаешь?

— Это чудовище! — заорал в ответ воевода, которого самого слегка смутил эффект от его внезапной атаки, — Нечисть поганая, смерти только достойная!

— Ловить её как теперь?! — заорал в ответ я и со злостью врезал по проносившемуся мимо мясному комку ногой.

В ответ послышалось злобное шипение и я еле успел отдернуть ногу. В воздухе щелкнули массивные челюсти и уродец понесся дальше. Разделенный на мелкие запчасти верховный упырь потерял свою устойчивость к пламени. Я заметил, как пара комков неудачно свернула на поворотах и рухнула в тлеющие угли. Секунду спустя по деревне пронеслись два зеленоватых факела.

Что же делать? Сейчас уже можно было с уверенностью заявить, что мы победили. Вражеское войско было разбито, а верховный босс превратился в кучу трофейных шариков. Угрозы он уже не представлял, но я откровенно сомневался, что наши деревянные наниматели сочтут подобный исход битвы полностью их устраивающим.

Вполне возможно, что подобный метод отступления предводителя ночной нечисти только ухудшит обстановку. Безобидные мешки плоти залягут по оврагам и через какое-то время здесь уже будет не одно, а сотня таких чудовищ. За такое решение задачки нас точно не похвалят.

Но и отлавливать этих уродцев по всему лесу я не собирался. Некоторые гридни предпринимали попытки нейтрализовать бегущие мешки, но общую картину это не меняло. Сами мы завершить задание не могли.

Эта мысль быстро разрослась и оформилась до конца уже на пути к одному из немногих уцелевших домов в горящей деревне. Он находился ближе других к лесу и это полностью меня устраивало.

— Княжич! — крикнул мне вслед воевода, — Ты куда?

— Сгоняйте этих уродов в кучу, — вместо ответа бросил я, — В идеале нужно отловить всех.

Едва не переломав себе ноги, я взбежал по осыпающемуся дровняку и кое-как взобрался на крышу. В подсвеченной оранжевыми отсветами чаще виднелись громадные силуэты леших.

— Э-гей, деревяхи! — что было сил заорал я, — Нужна ваша помощь!

В ответ из леса послышался нецензурный скрип на десяток голосов. Я искренне попытался разобрать смысл ответной речи лесных обитателей, но быстро понял, что из этой затеи ничего не выйдет. И тут меня осенило.

— Куст! — воскликнул я и попытался отодрать от своей спины фамильяра. Маленький леший мгновенно почуял угрозу и решил спасти свою жизнь любой ценой. Он вцепился в кольчугу и начал отчаянно скрипеть, жалуясь вселенной на произвол своего жестокого хозяина, — Да отцепись ты!

Очередная порция тягостных звуков и унылый вздох. Я был абсолютно уверен, что это существо не умело дышать привычным мне способом и подобная имитация только убеждала меня в правильности моих подозрений.

Лешие могли понимать человеческую речь. Уних был свой полноценный язык, а значит эти существа были полностью разумны. Просто этот разум был совсем другим. По строению и принципам своей работы. А ещё ситуацию осложняли давние и не очень дружественные отношения между двумя видами.

— Так, растение, — наконец оторвав от себя фамильяра и встряхнув его в воздухе, сурово произнёс я, — Ты меня понимаешь.

В этот момент внизу пронеслась тройка дружинников с рыболовным бреднем в руках. Перед ними, отчаянно перебирая лапами, бежала пятёрка мясных мешков. Я на мгновение отвлёкся на это безумное зрелище, но потом всё же сумел сосредоточиться и снова встряхнул лешего.

— Ну?! — грубо рыкнул я и Куст замотал головой из стороны в сторону так, что его ветки чуть не выбили мне глаза. Словно осознав собственную ошибку, деревяшка замерла и начала тихонько подрагивать в моих руках, — Вот и замечательно. Вон там видишь что происходит?

Я указал на беспорядочную суету внизу. По всей деревне носились куски главного упыря и я уже окончательно перестал понимать что вообще творится вокруг.

Если этот механизм должен был помочь спастись чудовищу, то он работал крайне хреново. Если же это была особо хитрая атака, то смысла в ней было не больше, чем в первом варианте.

— Эта хрень сейчас разбежится по всему лесу и твои родственники могут на нас за это очень сильно обидеться, — подняв фамильяра на уровень своих глаз, произнёс я, — Если это произойдёт, то наша жизнь может очень сильно усложниться. Я хотел бы с ними договориться. Можешь это обеспечить?

Куст неопределенно развёл ветками и что-то неуверенно проскрипел. Потом немного подумал и проскрипел более длинную фразу. На меня посмотрели счастливые глаза питомца. Настолько добрые и бессмысленные, что я опять задумался о правильности своих выводов.

— Да или нет?! — резко спросил я.

Куст вздрогнул от неожиданности и яростно кивнул, стукнувшись туловищем о мои запястья.

— Находишь главного и говоришь ему, чтобы гнали всех колобков в деревню, — быстро начал выдавать инструкции я, — Если твои родичи не участвуют в вечеринке, то я уничтожаю здесь все, что есть и считаю контракт закрытым. Если они имеют что-то против…то пусть укажут пункт в контракте, почему я не могу так сделать. Если за, то я жду все фрикадельки в центре деревни через пятнадцать минут. Сами пусть не выходят из леса. Всё понятно?

Маленький леший дернул головой, потом покачал, а потом уныло опустил ветки и повис в моей руке, как тряпочка. Где-то в отдалении орал воевода. Кажется я слышал голос Никиты. Видимо, десятник уже оклемался и вернулся в бой.

— Ну-ка взбодрился! — потребовал я и леший тут же напрягся, превратившись в упругий растительный жгут, похожий на свежий банный веник, — От тебя сейчас зависят жизни множества людей и твоего хозяина! На кону будущие планы по захвату мира и судьба целого княжества. Это невероятная честь, боец. Пошёл!!!

С каждой моей фразой Куст все больше напрягался, словно наливаясь пониманием важности текущего момента. На последнем слове я немного приподнялся и запустил в сторону леса своё, скрипящее победную песнь, копье.

Куст унесся в лес, а я рванул к суетящимся в центре деревни дружинникам. Парни пытались снять стресс подручными методами, но, кроме кусков верховного упыря, ничего подходящего не оказалось.

Поэтому я стал свидетелем сразу трех вариаций игр с тяжёлыми снарядами и пары состязаний на скорость реакции. Зубастые мешки оказались достаточно безобидными и не пытались напасть первыми. Только в случае самозащиты.

В основном они бегали по самым невероятным маршрутам, иногда просто разворачиваясь на месте и устремляясь в противоположную сторону. Чем было обусловлено это давижение я не понимал, но выглядело оно довольно забавно. Шары временами сталкивались друг с другом, а потом долго валялись на земле, пытаясь подняться.

Смешно… Смешно было всем без исключения. Даже еле живой Никита и вечно хмурый воевода не могли сдержать свои улыбки. Один я смотрел на происходящее с мрачной физиономией. Мне это все очень сильно не нравилось.

Требование леших, реакция поляниц, ночной бой, который чуть не закончился полным уничтожением всего моего отряда. Упыри обладали собственной тактикой и определённой иерархией. По сути, это было сложное общество. Во главе которого стояло сверхсущество этой расы. Могучее, сильное, опытное и почти неуязвимое для тех видов урона, которые запросто уничтожали самых низших членов стаи.

Это существо могло легко уничтожить нас всех. Могучие девы битвы исчезли в неизвестном направлении, едва поняли с кем нам придётся иметь дело. Начало боя не предвещало ничего хорошего…

А потом это все внезапно превратилось в фарс. Смена формы лишила вожака упырей всех его бонусов и преимуществ. Из огромного чудовища, существо превратилось в кучу несуразных комков плоти, которые могли вызывать только смех. Почему? В чем был смысл такой трансформации, если монстр мог легко нас перебить по одному? Может Прохор своим ударом задел какой-то жизненно важный центр и спровоцировал спонтанную реакцию?

Шары беспорядочно носились вокруг, заглядывая в каждый закоулок и каждую щель. В какой-то момент я заметил, что за каждым из них остаётся едва заметный след какой-то жидкости. Она ничем не пахла и почти сразу исчезла, оставляя тоненькие серые полоски, которые практически невозможно было рассмотреть в темноте.

Я присел рядом с таким следом и присмотрелся к нему внимательнее. Даже наклонился ближе, но тут же был вынужден отскочить в сторону, потому что мимо, как по направляющей, по этому следу пронёсся ещё один мясной шар.

— Карта, — потрясенно пробормотал я и по-новому взглянул на всё вокруг, — Они делают карту!

Чем чаще мешки проносились по одним и тем же местам, тем увереннее они двигались. В какой-то момент забавные смешные штуковины разом превратились в довольно опасных противников. У нас появились первые пострадавшие.

Двоих дружинников просто снесли проносившиеся рядом противники. Скрежетнул металл и упавшие гридни разразились весёлыми проклятиями. А когда они поднялись на ноги, то веселье мгновенно стихло. На добротной броне остались не просто вмятины. Там нехватало полноценных деталей кольчуги.

У кусков верховного упыря не было глаз. Только несколько лап и здоровенные пасти. Именно последние сейчас представляли основную опасность. Помноженные на скорость, эти инструменты запросто рвали на части всё на своём пути. Строение челюстей было рассчитано именно на такой способ атаки.

— Колья к бою! — выкрикнул я, — Ставьте их на пути этих уродов. Всех, кого получится поймать — в огонь!

Гридни бросились выполнять мой приказ, но всё оказалось совсем не так просто. Количество треков наших противников просто зашкаливало и ориентировались они на этих дорожках очень и очень быстро. Все это было похоже на работу полноценной микросхемы, где мясные мешки выступали в роли сигналов.

Аналогия показалась мне очень удачной. Особенно когда прямо передо мной один из кусков, севершенно не теряя скорости, лихо свернул на сто восемьдесят градусов и попытался хватануть за задницу одного из дружинников.

— Огонь на землю! — заорал я. Совсем уж уравнивать понятия я не стал, но допустил, что уничтожение части трека ухудшит маневренность нашего противника, — Сожгите им все пути! Как на первой волне!

Последний комментарий оказался уже лишним. Гридни рванули к полыхающим домам и принялись раскидывать на пути зубастых шаров горящие деревяшки. Кто-то догадался притащить несколько охапок сена. В итоге, уже через минуту вся центральная часть деревни превратилась в дымящееся поле. Дышать и так было сложно, а теперь это занятие превратилось в настоящую пытку.

Дым раздирал горло. Глаза слезились. Однако, своего нам добиться удалось. Примерно на десять секунд.

Шары одновременно замерли, а потом всё пламя и дым с земли и окрестных домов разом втянулись в землю. Вокруг стало неожиданно темно, а рисунок на земле налился зловещим синим цветом. Если это и была микросхема, то какой-то запредельной сложности.

— В стороны! — успел рявкнуть Прохор и я, каким-то чудом, отреагировал на его слова, бросившись к ближайшему слепому пятну.

Оно было диаметром не больше полуметра, но даже этого хватило, чтобы спастись. Так повезло не всем. Секунду спустя мой отряд лишился сразу троих бойцов и один из них однозначно погиб.

Шары выстрелили своими телами и пронеслись по дорожкам с какой-то запредельной скоростью. Я только услышал странный гул, а потом меня слегка обдало ветром.

Двоих пострадавших снесло в руины потухшего здания, а третьего просто разорвало надвое. Это словно спровоцировало все шары в деревне. Они понеслись к месту гибели моего подчинённого со всех сторон и размазали его останки по всей своей схеме.

Ускорение выжрало запасенную энергию и рисунок на земле снова потух. Только в том месте где его залипла кровь погибшего гридня свечение было более ярким. И это мне очень не понравилось.

— Княжич, — позвал меня Никита, но договорить не успел.

К десятнику рванули сразу три мешка и чуть не порвали его на части. Создавать лишний шум оказалось крайне нежелательно, но это не мешало нам передвигаться.

Я осторожно шагнул в сторону и поставил ногу между двумя линиями. Испытывать свое предположение на практике особо не хотелось. Расстояние между полосами было достаточным, чтобы нормально передвигаться. Правда, осторожность приходилось соблюдать.

Это было похоже на смертельный твистер. В случае ошибки бежать было просто некуда. Глядя на моё нехитрое развлечение, ко мне решили присоединиться остальные подчинённые. Пару минут мы усердно пытались продвинуться к краю опасной зоны, пока я не обнаружил одну интересную тенденцию.

В пяти метрах до края, рисунок превращался в сплошное месиво линий, среди которых невозможно было найти пустой участок. Но и это оказалось ещё не все.

Со стороны леса послышался множественные скрипы. Мне показалось, часть деревьев двинуламь вперёд, но это оказалось не так. Лешие не стали выходить за черту своих владений и что-то делали с растениями рядом с собой. Видимо, заставляли их гнать найденные куски верховного упыря в нашу сторону.

Среди прочих, я разобрал радостный писк Куста. Малыш справился со своей задачей и я был ему за это искренне благодарен. Но это было до такой степени невовремя, что я чуть не взвыл от досады. Остановила меня только пронесшаяся прямо перед носом мясная тень. Противник бдительно охранял границы созданной им ловушки.

А в следующую секунду вокруг начался хаос.

Две сотни свежих фрикаделек ворвалось в пределы микросхемы и это как-то сместило критическую массу. Я точно знал, что часть этих странных кусков погибла. Кого-то убили Лешие, кого-то мои люди, кто-то смог сбежать…

Все эти потери учитывались коллективным разумом верховного упыря и сейчас он пришёл к выводу, что большая часть его тела собралась в пределах созданного рисунка. Заклинания?

Эта мысль заставила меня моментально вспотеть и начать действовать. Безумными прыжкам, временами перепрыгивая через проносящихся мимо противников, я пронёсся в центр чужого рисунка.

Ждать больше было нельзя. Меня накрыло таким мощным предчувствие беды, что я не знал как бы ещё ускориться, чтобы ноги обогнали сами себя.

Есть центр! Дестабилизация!!!

Прожим навыка неожиданно не принёс никакого результата. Проверка настройки реверса тоже ничего не дала. Навык работал в нужном направлении, но…не работал…

Зато око богов расщедрилось на объяснение внезапной поломки моего меча-кладенца полностью снимающим все дальнейшие вопросы сообщением:

"Для активации данного навыка необходимо взаимодействие с внешними энергополями. Применение навыка "Дестабилизация" внутри живого существа любой расы невозможно."

— Кто бы сомневался, — зло прошипел я и перешёл к плану Б.

Глава 16

Чего-то подобного я и ожидал. Суета вокруг должна была закончиться вселенской подставой и она ей закончилась. Худшее, что могло произойти дальше, это полное воссоединение всех частей верховного упыря. Кто станет заменой погибших деталей, лично у меня, сомнений никаких не было. И я собирался сделать все необходимое, чтобы этого не произошло.

План Б был самым бредовым и ненадежным из всего, что только можно было вообразить. Шансов на положительный исход практически не было и это просто идеально подходило к текущей ситуации. Если идти от обратного, то сейчас нас всех могла спасти только самая лютая хрень.

Я, помня о реакции шаров на звуки, осторожно поманил гридней к себе. После увеличения количества курсирующих по схеме зубастых снарядов, двигаться стало в разы сложнее. Парни это тоже отлично понимали и старались идти максимально тихо.

Разместить всех рядом с собой у меня возможности не было. Я просто рассчитывал как-то обезопасить себя в момент активации связки навыков. Первый из них уже однозначно не работал, а остальные были в порядке. Если бы не крайняя необходимость, я бы ни за что не доверил свою жизнь непроверенной, битой и багованной связке скилов. Однако, сейчас у неё было огромное преимущество. Практически монополия!

Больше мне использовать было просто нечего. А это я мог активировать целых два раза. Думал что мог.

Дестабилизация опять не сработала, пара разгонных навыков не оказала на окружающую обстановку никакого влияния. Один поднял ветер, а второй увеличил содержание в окружающей среде кислорода до такого уровня, что у меня начала слегка кружиться голова.

Где-то за границей домов слышалась взволнованная перекличка леших. Деревяхи подобрались к самой деревне и пытались рассмотреть что происходит внутри. Большинство сторонилось догорающих строений, но находились и такие, кто спокойно стоял рядом с ними.

Шары особого внимания на изменение атмосферы не обратили. Мне показалось, что они начали постепенно изменять ландшафт на пути своего движения, как современные принтеры из моего прежнего мира. Вот только видеть что именно они пытались воссоздать у меня не было никакого желания.

Настал черёд багованного кольца огня. Подсознательно, я приготовился услышать жалкий пшик, но все оказалось ещё хуже. Вместо тихой хлопушки или провинциального фейрверка, я получил очередное сообщение от ока богов.

"В зоне действия навыка находятся нейтральные отряды. Присоедините их к основной группе, прикажите покинуть территорию или переведите в разряд противников."

Твою мать! Я еле сумел сдержаться, чтобы не заорать вслух. Система услужливо показала мне направление и я, крутнувшись на месте, обнаружил торчащие из-за забора головы поляниц.

От избытка чувств, я попытался протоптать дыру в укатанной сельской дороге. Долбаные воительницы всё ещё были здесь и это буквально ломало все мои, и без того корявые, планы. И даже наорать на них я не мог! Бесит!

Попытка объясниться безумной пантомимой тоже не удалась. Часть девушек за забором внезапно покраснела и скрылась. Ещё пара достала и демонстративно положила на ограду дома старосты свои луки. Марья при этом довольно странно смотрела на меня и даже пыталась что-то показать в ответ.

Почему поляница не разговаривала нормально я не понимал и это бесило ещё больше. Выглядели её кривляния, как идиотская насмешка. В какой-то момент я не выдержал и вскрыл панель управления отрядом.

Из моих бойцов как-то повлиять на расклад мог только стоявший рядом Прохор. Воевода внимательно следил за всеми моими действиями, а в некоторые моменты даже пытался помочь, частично повторяя мои жесты.

Я проверил уровень энергии воеводы и развернулся к Прохору. Принудительной активации собственных навыков в этом мире не было, но мне вполне хватило панели приказов. Там было достаточно инструментов, чтобы заставить богатыря мгновенно покрыться магической чешуей и ринуться в бой. Ближайшие мясные снаряды рванулись к воину со всех сторон, а я дополнительно активировал требование издать боевой клич.

— Агрррх!!! — дико взревел воевода. И вся масса свободных кусков великого упыря ринулась к моему подчиненному.

— Какого хрена вы всё ещё здесь?! — заорал я, — Посмотреть захотелось?!

— Больно надо! — опасливо покосившись на здоровенную кучу из плоти, в которую превратился облепленный шарами богатырь, выкрикнула Марья, — И не такое видели!

— Тогда проваливайте в свой лагерь! — заорал я в ответ. Ситуация резко ухудшалась и это было заметно даже слепому, — Вы мешает нам работать!

Я рассчитывал на значительно большее время работы волшебной брони своего главного танка, но оно напрямую зависело от количества входящего урона. А куски великого упыря жрали воеводу с неудержимой мощью и маниакальным упорством. По хорошему, богатыря нужно было вытаскивать, иначе через пару минут его просто порвут на части.

— Да мы не можем никуда уйти! — окончательно растеряв всю свою надменность, заорала в ответ главная поляница, — Эти уроды своими отходами все вокруг загадили так, что шагу ступить нельзя!

— Ааа!!! — в бешенстве взвыл я. Это немного прочистило мозги и слегка напугал окружающих меня воинов. Даже некоторые мясные шары неуверенно повернулись в мою сторону. Следующий мой крик был уже более спокойным, — Тогда слушай внимательно воительница, выгоняй всех своих девиц на стену и расстреливай всю эту пакость из луков.

— Думаешь мы не пробовали?! — зло ответила поляница и вытащила на всеобщее обозрение перекусанный пополам щит, — Они всем скопом кидаются сразу, а у нас своего Прохора нет! Ещё варианты есть?

— Марья! — потеряв остатки терпения, рявкнул я, — У меня сейчас тоже своего Прохора уже не будет! Давай быстро в мою дружину, а то боги не дают мне дар активировать.

В шуме и шипении монстров, скрипе леших и грохоте доспехов валяющегося на земле воеводы, было сложно что-то разобрать. Но мне показалось, что за оградой дома местного старосты фыркнула гигантская лошадь. А потом слегка заржала. Голосов на пять. Видимо, весь офицерский состав амазонок по достоинству оценил мои слова.

— Нам проще сразу выйти за калитку и вступить в неравный бой, — отозвалась Марья. Вот только прежней уверенности в её голосе я не чувствовал. Время переговоров подходило к концу вместе с резервом энергии моего танка, и воительница это прекрасно понимала, — Не можно нам заветы предков нарушать.

— Какие, нахрен, заветы, Марья?! — вконец озверев, заорал я, — Я с тобой вообще разговариваю сейчас только из вежливости. Меня мама так в детстве учила! Если не принимаешь моё предложение в течении пяти секунд, то я признаю вас противниками и все равно активирую свой дар. Мне мои люди дороже, чем твои капризы. Время пошло! Три!

— Как три?! — всполошилась предводительница амазонок, — Почему три?!

— Четыре! — громко произнёс я и отправил воительнице приглашение вступить в отряд. В отличии от неразумных животных, с которыми я имел дело раньше, люди должно были сами принять приглашение. Иначе система не защитывала присоединение.

Прохор чувствовал, что времени у него осталось совсем немного. Богатырь с огромным трудом поднялся на ноги. Сквозь месиво серых комков, я увидел затянутые золотистым сиянием глаза подчинённого.

Прохор секунду смотрел на меня, а потом тяжело шагнул в сторону края начерченной на земле схемы. Даже своей смертью воевода пытался выиграть для отряда хоть какую-то выгоду. Но я не собирался давать ему умереть.

Панель отряда разом увеличилась втрое. Я получил в своё распоряжение всех поляниц разом. После положительного ответа командира, система автоматически перевела всех амазонок в мой отряд.

Я тут же приказал им начать стрельбу по отдельным кускам великого упыря, а своим дружинникам велел пригнуться и максимально прижаться к земле.

Все использованные ранее эффекты давно рассеялись, но у меня был запасной набор. В этот раз я решил активировать пачку скилов вручную, потому что главный навык не работал, а три оставшихся я легко мог прожать без риска потерять сознание. Смысла страховать себя от случайности просто не было.

Снова подул ветер. Первые стрелы выбили пяток шаров с еле двигавшегося Прохора. Часть мясных мешков немедленно рванула в сторону лучниц. Краем глаза я увидел недовольный взгляд Марьи, которая уже не могла ничего сделать.

Глубокий вдох. Тело становится лёгким, а мысли отстраненно-спокойными. Кислород бурлит в окружающем пространстве. Даже если мой супер-улучшенный навык превратится в тыкву, то какой-то урон я всё равно нанесу, а там уже будем решать исход дела мечами. Других вариантов все равно не оставалось. Кольцо огня. Активация!

"В зоне действия навыка находятся нейтральные отряды. Присоедините их к основной группе, прикажите покинуть территорию или переведите в разряд противников."

— Да вы издеваетесь!!! — дико взревел я и одним ударом рассёк надвое рванувший ко мне мешок, — Кто там ещё?!

Мысль о том, что кто-то из своевольных поляниц решил загадить мне вторую попытку уничтожения ничисти, привела меня в такую ярость, что я с трудом видел происходящее вокруг.

Кровавая муть застилала глаза. Я жаждал убивать! Вернее, я до чёртиков устал разгребать эту бесконечную кучу дерьма и мне уже хотелось какой-то ясности. Или мы все умрём, или у нас будет шанс выжить и встретить утро.

На долгое мгновение я превратился в маяк, который во все стороны рассылал приглашения вступить в мою группу, а сразу после этого активировал огненный навык. Кто не спрятался — я не виноват!

Любая современная компьютерная игра основана на визуальных эффектах. В прошлом, когда возможности игровой индустрии были пониже, а требования голодной публики пожиже, встречались удивительные вещи, в которых смысл нёс в себе сам процесс игры, а не визуальный ряд. Сейчас все было иначе. Без красивых эффектов, многие игроки даже ходить отказывались, что уж говорить про сражениях? У меня был третий вариант.

Я долгих несколько секунд непонимающе смотрел на тонкий огненный браслет вокруг моей руки и пытался понять, как мне вообще пришло в голову сделать ставку на этот навык? Почему я вообще подумал, что он может мне чем-то помочь?!

Пламя дергалось и с огромным трудом сохраняло целостность. Бедно-голубые язычки трещали искрами и чадили жиденьким пламенем. В принципе, я мог использовать это чудо чтобы припалить пару царапин или прикурить сигарету…

— Вперёд, — справившись наконец с бурей негативных эмоций, произнёс я, — Заберём сколько сможем, а там будь что будет! Никита! Бери пятёрку гридней и вытаскивайте воеводу. Если получится…

Дружинники рванули вперёд. Поляницы, каким-то неизвестным чутьем, поняли, что у нас что-то пошло не так и в сторону кусков верховного упыря пролился настоящий ливень стрел. Только сейчас стало понятно, что воительницы раньше просто отстреливали наиболее слабые цели.

Орда мясных шаров брызнула в стороны и мгновенно рассредоточилась по всему рисунку. Снова начал набирать скорость смертельный хоровод. И сейчас нам просто некуда было от него деться. Каждый был связан боем с одним или несколькими противниками.

Вблизи шары были не так опасны, но в их задачу и не входила полная победа. Им просто нужно было нас задержать, пока остальные не разгонятся до нужных скоростей.

Мне тоже досталась своя порция внимания. Два противника. Оба уже ранены. Один лишился пары ног, а в другом торчала стрела. Двигались мешки довольно шустро, но я был быстрее.

Короткий взмах клинком и ближайший противник валится на землю. Лежит пол секунды и снова начинает подниматься, словно сам рисунок под ним не даёт уроду умереть. Второй, тем временем, бросается вперёд и виснет на вытянутой вперёд руке. По мозгам бьёт боль. Стальной наруч сгибается под челюстями монстра, как обычная жестянка под промышленным прессом.

Эта тактика выглядела настолько отработанной, что я даже не удивился, когда увидел ещё двоих гридней в точно таком же положении. Заградительный отряд монстров полностью стравился со своей задачей. Никто из моих подчиненных толком не мог оказать сопротивления или сменить позицию.

Стрелы поляниц, даже заряженные магией, особого эффекта не давали. Некоторые мешки уже были похожи на подушечки для иголок, но это ничего не меняло. Сами амазонки не торопились выходить из укрытия и вступать в бой. Я мог заставить их это сделать прямым приказом, но не видел в этом смысла. Воительницы просто попадут в набирающую разгон мясорубку и погибнут. Также, как мы…

Рядом пронеслась мелкая тень. Меня обдало ветром. Болтавшаяся на руке тварь утробно заурчала и начала активнее жевать мою руку. Я дважды ударил её мечом, но та только слегка сдвинулась в сторону запястья. В ту сторону, где едва тлел браслет испорченной дестабилизацацией стены пламени.

В следующую секунду уши резанул жуткий визг. От неожиданности я вздрогнул. Меч остался в туше противника. До этого момента я даже не предполагал, что эти существа могут так орать. Даже его сородичи немного притормозили, чтобы оценить обстановку.

Мгновением позже я понял почему так орал гадкий мешок. А вот чтобы понять что мне делать дальше, времени уже не хватило.

Огненный браслет скачком расширился. Пламя перекинулось на кусок верховного упыря и в воздух поднялось облако дыма. У меня на руке болтался визжащий кусок мяса, который даже в такой ситуации не разжал челюсти.

Его сородичи восприняли происходящее, как личное оскорбление, и тут же бросили все свои дела. Траектории изменились, дружинники были забыты и даже Прохор остался в одиночестве, вяло копошиться на земле. Все до единой твари неслись ко мне.

Я нервно встряхнул рукой. Тварь затихла и перестала подавать признаки жизни, но так и не отцепилась. Вторая попытка, с большим усилием, тоже не увенчалась успехом. В третий раз я не стал скромничать и изо всех сил шарахнул тлеющей тушкой об землю.

— Да отцепись ты! — рявкнул я.

Во все стороны разошлась волна голубого пламени. В разы сильнее и ярче, чем та вспышка, что уничтожила первого противника. Несущиеся ко мне куски плоти сгорали прямо на ходу и к моим ногам докатывались уже полностью прожаренные шары печеного на огне мяса. В воздухе стоял такой мощный запах шашлыка, что по нему можно было ходить.

Это было противоестественно и ужасно, но организм отреагировал единственным известным ему способом. Рот наполнился слюной, а желудок издал победный вопль вождя краснокожих.

— Вот уж нет уж, — проворчал я и, едва волоча ноги, поплелся в сторону безмолвно взирающих на шашлычный дым поляниц.

Пять шагов. Семь… Позади раздался громкий скрип и я устало замер на месте. Не попавшие в зону атаки лешие решили присоединиться к общему веселью. Деревяхи дождались самого подходящего момента, чтобы без проблем добить ослабленные тяжелой схваткой отряды.

Я пробежался глазами по пустой панели навыков, по оранжево-красным иконка отряда и медленно развернулся. Как минимум, теперь я был не внутри гигантского упыря и Дестабилизация снова была со мной.

Из-за разрушенных домов медленно выходили гигантский фигуры местных энтов. За моей спиной занимался рассвет. Верхние листья самого крупного лешего уже подсвечивало рассветное сияние. Гигант медленно согнулся и поднял с земли один из погибших комков. Посмотреть?

Не только… Гигантская пасть деревянного чудовища начала медленно открываться. Одна нечисть собиралась сожрать другую и мне, по большому счету, это должно было быть безразлично. Но внутри, почему-то, поднялась волна протеста.

— А ну положи на место! — резко выкрикнул я и пошёл навстречу великану. Леший удивленно посмотрел на меня своими светящимися блюдцами, но все же остановился, — Этого в нашем контракте не было, — нагло заявил я, — Хочешь шашлык — плати!

Глава 17

Нечисть что-то проскрипела в ответ и неохотно положила кусок мяса на место. Со всех сторон на меня смотрели такого же размера глаза, как у моего деревянного собеседника. Особенно странно такие блюдца смотрелись на лицах поляниц.

Леший однозначно меня понимал, а вот я в его скрипах слышал только требование немедленно смазать гигантские ворота. Ситуацию нужно было как-то исправлять. Куст мог переводить речь только в одну сторону, что уже успешно доказал, но сейчас этого было мало.

Из моих подчиненных или поляниц Марьи тоже помочь никто не мог. Даже спрашивать смысла не было. Местные свято верили, что лесная нечисть вообще не способна к диалогу и сейчас пребывали в состоянии близком к шоку от того, что я орал на толпу леших и чего-то от них требовал.

— Эй ты, бородатый! — выкрикнул я, заметив, как один из энтов пытается откатить в сторону лежавший дальше всех кусок жареного мяса, — Я всё вижу! Три шага назад!

Великан неохотно подчинился и по ряду дружинников пронёсся потрясенный вздох. В принципе, такой вариант коммуникации меня тоже устраивал. Можно было попробовать как-то озвучить свои требования и хотя бы примерно узнать, что думают по этому поводу мои деревянные партнёры.

— Кто главный у вас? — громко спросил я, — От лица людей буду говорить я. Мне нужен конкретный собеседник от вашей стороны, который может принимать решения за всех. Есть такой?

Стоявший напротив меня гигантский леший задумчиво осмотрелся по сторонам. Среди нечисти послышалось скрипучее обсуждение. В этот момент из кроны гиганта вылез мой фамильяр и начал отчаянно тыкать веточками в своё средство передвижения.

Я слегка кивнул Кусту и продолжил ждать. Теперь дело было за деревяхами. Как минимум, у меня появилась возможность проверить их на честность.

Через пару минут главный леший бухнул себя деревянным кулаком в грудь и опустился на одно колено. Передо мной оказалась здоровенная голова. В пасть гиганта легко можно было засунуть коня и мне даже стало немного неуютно, но отодвигаться я и не подумал.

Наверное, со стороны это было очень эффектно. В рассветном лесу пылали остатки деревни. После кровопролитной битвы, уставшие воины едва держались на ногах, а лесные исполины пришли выразить им свою благодарность и принять власть правителя людей.

На самом деле всё было не так кинематографично. Дико воняло горелой требухой упырей и жареным мясом. Я чувствовал себя так, словно оказался в ларьке с очень плохой шавермой. И отрабатывал в нем уже восьмую смену подряд. Мышцы ныли от усталости, а голова кружилась от недосыпа. А ещё мне было чертовски страшно, что эта здоровенная хреновина сейчас передумает и откусит мне верхнюю часть тела, как конфетку в хрустящей глазури из брони.

— Ты меня понимаешь? — задал я контрольный вопрос и энт неохотно кивнул. Уже что-то, — А я тебя не понимаю. Есть средства коммуникации, чтобы мы могли нормально разговаривать?

Если леший меня и понимал, то очень ограниченно. Длинная фраза и пара непонятных слов высекли его на долгую минуту. Первым затянувшуюся паузу, как ни странно, нарушил Куст.

Фамильяр бодро повис на длинных ветках своего родича и съехал по ним ко мне. Длинная скрипучая трель Куста реанимировала предводителя энтов и тот неспешно покачал головой.

— Тогда действуем так… — начал я, но тут часть леших пришла в движение, послышался угрожающий скрип и звон металла у меня за спиной.

Я резко обернулся и увидел замерших с обнаженным оружием в руках поляниц. Мои дружинники старались не привлекать к себе внимание и изображали суррикатов на страже логова — неподвижно стояли на своих местах и боялись даже дышать.

— Чего надо? — зло спросил я у предводительницы амазонок, — У нас тут деловая встреча, вообще-то!

Лешие скрипели довольно агрессивно. Мой основной собеседник пока не торопился присоединяться к остальным, но я заметил, как он потёр старую зарубку на своём корпусе. Видимо, здоровяк имел неприятный опыт общения в представителями моей расы.

— Если кинется на тебя нечисть, княжич, то твои гридни ничегошеньки сделать не успеют, — спокойно ответила Марья, — А у нас опыт немалый в борьбе с пакостью этой. Если не убить, то отогнать точно сможем.

Я посмотрел в честные глаза поляницы и не увидел в них ни капли насмешки. Что-то конкретно изменилось в этой девушке после ночного боя и она всерьёз хотела мне помочь. Подстраховать и обеспечить возможность свалить от опасных собеседников без смертельного риска.

Заготовленный язвительный ответ как-то застрял в горле и я произнёс совсем не то, что собирался.

— Пока угрозы нет никакой, — коротко взглянув в ожидании подтверждения на лешего, сообщил я. Гигант неспешно кивнул и я невольно повторил его жест, — Отправляйтесь в свой лагерь. Проверьте коней. Как только мы тут закончим, отправимся дальше. И с вашим отрядом разберёмся заодно.

— Добро, — неохотно кивнула девушка, а предводитель нечисти что-то гулко сказал своим сородичам и те разразились продолжительным скрипом.

Марья недовольно посмотрела в их сторону, но больше вопросов не задавала. Главная амазонка направилась в сторону лагеря, а остальные воительницы потянулись следом.

— Доволен? — хмуро спросил я у великана и тот пару раз тряхнул кроной, — Чудно. Тогда вернёмся к нашим баранам, вернее, к упырям. Считаю, что мы закрыли контракт по устранению возникшей для леса угрозы на сто процентов. Дополнительных повреждений для лесного массива нет. Внешняя помощь не задействована. Среди заказчиков никто не пострадал. Тебя устраивает результат работы?

Отчасти поэтому я решил отправить поляниц подальше. Незачем им знать о том, что я не просто разговариваю с лесной нечистью, а, фактически, работаю на неё. Дружинники будут молчать об этих переговорах даже под страхом смерти. В парнях я не сомневался. А вот девы битвы доверия пока не вызывали.

Леший почти минуту смотрел на меня и удержаться от комментариев было крайне трудно. Я ещё только начинал привыкать к скорости реакции этих гигантов в бытовых условиях.

Если в бою лешие превращались в настоящие комбайны смерти, то в мирной обстановке не сильно отличались от обычных деревьев. Это противоречие заставляло постоянно сомневаться в том, что собеседник меня услышал. А потом в том, что он меня понял. В общем я всё время сомневался, а потом предводитель лесной нечисти медленно кивнул.

— Что насчёт награды? — тут же спросил я, а дружинники начали удивлённо переглядываться между собой. Большая часть из них всё ещё не верила в то, что полтора десятка леших просто уйдут. Чтобы как-то отвлечь своих людей и избежать недоразумений, я решил занять их полезным делом, — Прохор! Организуй ребят на сбор жареного мяса, пока наш партнёр думает. Заодно посчитаем сколько у нас припасов для торга.

— Княжич… — одним словом выразив целую гамму чувств, протянул воевода.

— Давай, дорогой! Не время капризничать! — поторопил подчинённого я и указал на свободную площадку за своей спиной, — Вон там складывайте. И лука ещё пару мешков притащите. Я тут видел где-то связки целые.

Мой разговор с воеводой уложился в паузу между ответами лешего. Мой фамильяр был в разы более расторопным и активным. Видимо, со временем эти гиганты становятся более медлительными.

Энт громко поскреб кору на голове, а потом неожиданно ударил себя массивным кулаком в бок. Раздался оглушительный треск, который чуть не вынудил броситься в бой ближайших дружинников. Главный леший широко повёл рукой в сторону лесной чащи и выдал длинную фразу на своём языке.

В принципе, даже не обладая особыми лингвистическими талантами, я мог примерно понять смысл этого великодушного жеста. Идите с миром и никто вас в нашем лесу не тронет. В идеале нужно было понимать протяжённость чужих владений и размеры индульгенции.

Деревяхи не были похожи на ушлых сотрудников банков моего мира, но риск нарваться на смертельные неприятности я исключить не мог. Может у них тут бабочки были священные. Или грибы. Раздавит конь какой-нибудь мухомор и прощай дружба народов. Пара брёвен из леса прилетит и привет.

— Маловато будет! — тем не менее, заявил я, — Вы на нас целое племя упырей выгнали, да ещё главного их натравили. У нас в связи с этим ущерб большой. И по ресурсам и по людям.

Последнее было особенно неприятно. Свитки я мог как-нибудь восстановить или, в крайнем случае, обойтись без них, а вот двоих погибших парней вернуть уже было нельзя.

С одной стороны, они знали на что шли и это была не такая уж большая цена за беспрепятственнный проход всего отряда через опасные земли, полные нечисти. Тот же Прохор вообще по два раза в день героически помирать собирался.

А с другой стороны, этих потерь вполне можно было избежать. Отсидеться где-то, обойти опасное место, переждать… Не факт, что было было бы лучше, но этого мы уже, наверное, не узнаем. А погибшие гридни не узнают точно.

Куст встрепенулся и начал яростно что-то объяснять старшему родичу. Тот размеренно скрипел в ответ и вскоре два леших пришли к взаимному соглашению.

Великан вытащил из пробитого бока здоровенную лапу и положил её на землю рядом со мной. Позади меня дружинники с натугой таскали в одну кучу куски верховного упыря и это зрелище полностью увлекло моего партнёра. Он буквально не мог оторвать глаз от здоровенной кучи прожаренного мяса. Точно так же, как я не мог оторваться от предметов в раскрытой ладони лешего.

Меч и книга. Вещи явно имели очень богатую историю и не относились к рядовым артефактам. Даже внешне они выглядели, как что-то очень ценное. Если принять во внимание тот факт, что главный Леший носил их с собой не один десяток лет, то ценность такой награды мгновенно улетала в небеса.

Однако, был в ситуации и огромный минус. Один, но корявый и поросший вековым мхом. Энт положил на землю вторую ладонь на которой был выставлен один палец. Жест до отвращения понятный и однозначный. Взять я мог только что-то одно.

— А характеристики посмотреть можно? — нервно облизнув губы, уточнил я.

Леший странно ухнул, а потом начал что-то говорить остальным. Уханье быстро разбежалось по всей деревне и унеслось дальше в лес. Я мгновенно ощутил себя, как турист на восточном рынке, когда местные начинают обсуждать насколько тебя можно нагреть, а ты только улыбаешься и киваешь.

Судя по всему, такого сервиса, как выбор награды, здесь предусмотрено не было. А я отчаянно боялся облажаться. Это был не просто редкий лут с крутого босса. Не просто пара строчек программного кода и запись в личной книге достижений. За один из двух предметов в лапе хтонического деревянного монстра было заплачено ценой множества усилий, ран и человеческих жизней.

И мне было чертовски страшно сделать выбор и потом понять, что я хватанул предмет, который не подходит мне по классу. Или подходит, но лет через шестьдесят упорного труда.

Первым порывом было схватить меч. Рифленая рукоять манила простотой решения. Руби-коли — даже если не смогу использовать сам, то кто-то из моих сможет точно.

Рука уже потянулась к оружию, но я сумел остановить себя. Воин из меня был тот ещё и это стоило признать. Изначально я даже не собирался лично вступать в сражения, а уж махать железом в первых рядах точно.

Ладонь замерла над мечом, сместилась в сторону и схватила кожаный чехол с книгой. Что это такое и зачем нужно я старался не думать. Просто положил рядом с собой и облегчённо выдохнул. Выбор был сделан и теперь переживать смысла не было.

Леший отвлёкся от заманчивого зрелища и посмотрел на меня. Мне показалось, что в его взгляде мелькнул одобрение. Хотя это могли быть чисто мои впечатления, сложно что-либо разобрать, когда на тебя смотрят два светящиеся блюдца.

— Подтверждаю оплату контракта, — громко произнёс я, — Притензий к нанимателю не имею.

Леший что-то проскрипел на своём. Я коротко посмотрел на куста и тот незаметно мне кивнул. По первоначальному заданию все расчёты были завершены и теперь можно было переходить к бонусной лотырее.

Мысли на этот счёт у меня тоже были. Не заметить интерес леших к горе шашлыка за моей спиной было очень сложно и я рассчитывал получить из этой ситуации максимум выгоды.

— Итак, господа! — воскликнул я, привлекая всеобщее внимание, — Раз уж мы закончили с делами, то предлагаю перейти к более интересным развлечениям. Прохор, голубчик, организуй угощение для наших друзей. Рездай им по одному кусочку нашего прекрасного и уникального блюда.

Воевода, с огромной неохотой и явно продумывая планы жестокой мести своему княжичу, нагрузился мясом и потащился к лешим. Прохор единственный кто решился подойти к гигантам, и тащить угощение на всех пришлось ему одному.

Нечисть жадно накинулась на выданные каждому куски угощения. Двадцатикилограмовые жареные туши смотрелись в лапах энтов, как крохотные канапе. Максимум на что их хватило, это разогнать аппетит наших дегустаторов, но именно в этом и заключалась их задача.

По древесным кронам лесных исполинов пробежалась дрожь гастрономического наслаждения и на меня уставилось множество жадных взглядов. Не знаю что именно содержалось в теле главного упыря, но к обычным людям лешие однозначно такого интереса не испытывали.

— Я готов отдать первые десять кусков свежайшего, поджаренного, хрустящего мяса за любую ценность, что у вас есть господа, — с добродушной улыбкой, произнёс я, — Однако, приз получит тот, кто предложит что-то действительно интересное. Начнём?

Первым ко мне подскочил Куст. Я вообще не понял зачем ему было двести килограммов жареной упырятины, но это был не самый плохой вариант. Фамильяр вручил мне небольшую зелёную шишку и преданно посмотрел в глаза.

— Прекрасно, мистер Куст! — громко произнёс я и гордо продемонстрировал всем собравшимся первую ставку, — Ваша ценность принята. Теперь, если на счёт три никто не предложит что-то более интересное, вы получите свой выигрыш и сможете насладиться этим вкуснейшим и невероятно питательным призом прямо на глазах у всех присутствующих! Одна шишка за десять кусков упырятины раз!

По кронам энтов пробежала дрожь переговоров. Когда было нужно, эти парни умели общаться довольно быстро. Не прошло и десяти секунд, как передо мной появился коренастый леший и вывалил мне под ноги пол тонны шишек. Откуда он их столько взял за три секунды я даже не представлял, но сейчас это было уже не важно. Потому что у нас появился новый лидер.

— Прекрасно, сэр! — изображая крайнюю степень шока, воскликнул я, — Ваша щедрость просто за гранью моего понимания! Целая гора шишек за десять кусков свежайшего шашлыка раз! Гора шишек два! Гора шишек…

Раздался оглушительный скрип из задних рядов. Грохнула развалившаяся стена сгоревшего дома. На пустое пространство вырвался довольно стройный леший с охапкой еловых веток. Среди зелени болтался какой-то блестящий предмет. Возможно нож или кинжал одного из моих подчиненных. Иначе чем подарком судьбы это назвать было нельзя.

Леший бросил свое богатство рядом с шишками и с превосходством посмотрел на своего конкурента. Коренастый сразу поник. Видимо, в местной системе ценностей, ветки стояли гораздо выше.

— И это просто невероятно! — восхищенно посмотрев на молодого лесного мажора, воскликнул я, — Лидер снова сменился! И не просто сменился, — в этот момент я сумел вытащить из кучи веток погнутый кинжал и показал его всем лешим, — Этот прекрасный господин разом поднял наш приз вдвое. Двадцать кусков упырятины раз! Кто же предложит больше?!

Лесные исполины переглянулись между собой и начали с хрустом взламывать запечатанные карманы на своих телах. Джекпот!

Глава 18

Аукцион стал самой лучшей моей идеей за последнее время. Оказалось, что нечисть самое ценное всегда таскает с собой и среди этих ценностей чего только не было. От странных светящихся камней, до сверкающих кольчуг в лучших традициях классического фэнтези.

Деревяхи бились за шашлык, как голодные львы за свежую тушу антилопы. Мне оставалось только правильно распределить общие запасы нашей торговой валюты, чтобы никто не ушёл обиженным. Вернее, чтобы каждый из леших получил возможность расстаться со своим сокровищем.

В какой-то момент у меня даже появилась надежда, что главный энт польстится на богатый куш и выложит меч. Для такого Случая я выставил на торги сразу пятую часть своих запасов. Однако, главный леший смог удержаться. Точнее, обойтись малой кровью. Он поставил какое-то невзрачное колечко и я посчитал этот лот самым неудачным за всё утро.

Дружина, долгое время пребывавшая в ступоре, потихоньку пришла в себя. К концу мероприятия, гридни уже смело носились между взволнованно скрипящими лешими и щедро раздавали желающим ведра с прохладной водой. Деревяхи выливали их себе под ноги и нервно вгрызались корнями в землю.

Я слегка охрип от постоянных восторженных воплей, а со стороны лагеря поляниц пару раз появлялись одинокие всадницы. Видимо, с большого расстояния складывалось впечатление, что в деревне идёт жестокое сражение между силами добра и лесной нечистью. В принципе, так оно и было, только полем боя стали экономические интересы.

— Что ж, господа! — когда последний кусок упырятины отправился к своему новому хозяину, воскликнул я, — На этом знаменательном моменте наш аттракцион невиданной щедрости заканчивает свою работу. Мы рады были видеть всех вас и надеемся, что вы остались довольны сегодняшним утром. Если в нашем распоряжении появится новая партия подобного товара, то мы непременно оповестим вас голубиной почтой или гонцами о дате и времени новой встречи. Хорошего дня, дорогие гости! До новых встреч!

Счастливые клиенты, нагрузившись охапками полученного угощения и обмениваясь довольными скрипами, потянулись к лесу. Предводитель лесной нечисти некоторое время смотрел на меня, а потом выдал длинную фразу на своём языке. Тихо сидевший у меня на загривке Куст тут же встрепенулся и быстро слез на землю.

Великан положил рядом с моим фамильяром руку и я увидел, как от неё разошлись несколько корешков. Секунду спустя, рядом с Кустом вылез из почвы свежий побег и мой спутник обзавёлся собственным оружием. Копьем. Именно так выглядел быстро окрепший прутик в руках маленького лешего.

Фамильяр что-то восхищенно проскрипел и его сородич ушёл догонять остальных леших. Лес негромко шелестел ветками. Воняло гарью. Утренний ветер приносил со стороны поля запах травы и множеста лошадей. На меня навалилась такая безумная усталость, что я не удержался на ногах и сел на землю прямо там, где стоял.

И правильно сделал. Потому что следом на меня обрушилась лавина системных оповещений и я вообще перестал видеть что-либо вокруг. И даже слышал неважно. Но это, в основном, из-за гула приближающейся конницы в голове.

Гул… Конница…

— Прохор, — убирая в сторону всю массу архиважных сообщений от местной божественной системы, хрипло позвал я. Чтобы очистить поле зрения, пришлось помогать себе рукой. Настырные сообщения отказывались исчезать и требовали немедленного изучения, — У тебя меч далеко?

— Под рукой, княжич, — тут же отозвался воевода, — Как и всегда.

— Возьми его, пожалуйста, и убей всех, кто к нам едет, — попросил я, — Это невыносимо! Если они откажутся умирать, то зови меня. Что-нибудь придумаем.

— Так это… Алексей… — растерянно пробормотал богатырь. Прохор метнулся глазами мне за спину, откуда приближался топот. Потянул из ножен меч, потом вернул его обратно, — Марья же это… С поляницами и конями нашими. Пошто их-то?

— Тогда ладно, — глаза уже почти закрылись и открывать их отчаянно не хотелось. Я понимал, что сейчас опять придётся что-то делать и куда-то идти. А мне бы полежать. Часов десять-двенадцать, — Тогда пусть живут. Добычу прибери только, чтобы глаза девицам не мозолила.

Рядом послышался шорох сорвавшихся с места гридней. Парни быстро упаковали кучку выменянных у лесных аборигенов ценностей в пару холщевых мешков. С ними можно будет разобраться позже.

Я сидел посреди сгоревшей деревни в позе буддийского мыслителя, а вокруг суетились дружинники. Наверное, можно было подумать, что я медитирую после невероятной победы прямо на поле боя. По факту я тихонько дремал, пока мои подчинённые носились вокруг и умиротворяюще позвякивали доспехами.

Топот замер в паре десятков метров от меня. С такого расстояния Поляницы легко могли превратить меня в ежа или что-то похуже, если в дело вступит магия. Однако, я уже не особенно опасался нападения со стороны дев битвы.

Во-первых, я уже немного их знал. Девицы были вспыльчивыми и агрессивными к чужакам, но безумной жажды крови и убийства ради убийства за ними замечено не было. Просто странный народ со своими традициями и заморочками.

Во-вторых, после сегодняшней ночи что-то серьёзно поменялось в отношении Марьи ко мне. Хотелось бы, чтобы эта фраза была из исторического любовного романа, но это было далеко не так. Эта ночь показала предводительнице амазонок, что я не просто могу говорить с ней на равных, но даже и наорать при случае, если мне что-то не понравится.

Ну и в-третьих, девицы все ещё оставались в моем отряде. Номинально, но правила местной системы были одинаковы для всех. Я вполне мог им приказать сложить оружие и просто перерезать всех. Как они на это отреагируют я не знал. Да и не планировал узнавать, если честно. Не для того я столько мучался, когда откачивал Марью из её смертельного транса.

— Он жив? — негромко спросила главная поляница.

— Был жив только что, — неуверенно ответил Никита, — Но с нашим княжичем никогда нельзя уверенным быть наверняка. Завсегда удивить может. Сейчас жив, потом мёртв, потом опять жив…

Интересно… А вчера десятник разговаривать с девами, без моего и Марьи разрешения, себе не позволял. Может к членам одного отряда это не относится?

— Это я уже поняла, — хмуро ответила главная поляница.

Мысли текли вялые и отстраненные. Я слышал, как девушка спрыгнула со своего коня. Слышал, как чужие сапоги скрипели по мелким камешкам. Как звенела артефактная броня на Марье. Понимал, что она идёт ко мне, но веки были настолько тяжёлыми, что у меня не хватало сил их поднять.

Воительница остановилась в метре от меня и замерла в нерешительности. Это было настолько странно и настолько не вязалось с её привычной манерой общения, что я почти вынырнул из охватившей меня мутной хмари.

Рывок сломал сонную апатию. Что-то недовольно проскрипел Куст. Рядом качнулся воздух, словно что-то двигалось к моему лицу. По телу пробежала волна адреналина и я резко распахнул глаза.

Марья ойкнула от неожиданности, звякнула доспехами и отдернула протянутую к моему лицу руку. А потом слегка покраснела, будто смутившись своей реакции или чего-то ещё.

— Что ты хотела? — почти нормальным голосом спросил я.

— Коней ваших привели, Алексей, — явно не это собираясь сказать изначально, произнесла Марья, — В порядке все. Обихожены, накормлены и в путь готовы хоть сейчас.

— Спасибо, — улыбнулся я, — Мы как раз собирались уходить.

Я привычно открыл интерфейс, нашёл вкладку своего отряда и исключил из него всех поляниц.

Мир вокруг внезапно расцвел яркими красками. Стало легче дышать и я чуть не взлетел над землёй от охватившего меня облегчения. Да я словно Эверест на себе всё это время тащил. Как же хорошо!

— Спасибо, — окончательно растерявшись от появившейся на моем лице блаженной улыбки, пробормотала главная амазонка, — Я не ожидала, что ты поступишь…так…

— Как так? — весело спросил я и легко поднялся на ноги. Мне показалось, что я даже услышал, как с хрустом возвращаются на место позвонки после непосильной нагрузки. Это было так прекрасно, что мне хотелось скакать и орать дурным голосом похабные песни.

— Без виры, — неуверенно ответила девушка. Она явно не понимала что со мной происходит и опасалась самых неожиданных последствий, — Без договора или других требований. Поляницы никогда и никому не служили. Таков завет. Многие из нас считают, что такое бесчестие невозможно смыть даже кровью.

— Но ты согласилась, — пожал плечами я, — И не прогадала. Теперь можешь спокойно возвращаться в свои поля. Обещаю, о том, что вы несколько часов пробыли в моей дружине, никто не узнает. К тому же, вы не особенно-то и участвовали в битве.

Последнее моё заявление заставило Марью слегка поморщиться. Я говорил чистую правду и, как это часто бывает, она была неприятнее любой лжи. Могучие девы битвы отстиделись за оградой и это был ещё один момент, который, судя по реакции, сильно беспокоил их предводительницу.

— Мне дороги жизни моих сестёр, — хмуро ответила главная амазонка, — Я не могла ими рисковать, чтобы…

— Защитить свою землю? — закончил за воительницу я. Саркастическая улыбка так и лезла наружу. Я понимал, что это давал о себе знать пережитый стресс, но остановить себя было очень сложно, — Уничтожить гнездо появившейся у вас дома нечисти? Не волнуйся, Марья! Для таких дел всегда можно найти посторонних людей. Мне вот, например, жизни моих парней вообще безразличны. И своя тоже. Мы только и думаем как бы где нарваться на дерьмо пазобористей, чтобы наверняка сложить буйны головы под каким-нибудь кустом.

Если начинал я свою фразу довольно бодро, то под конец слова падали, как огромные глыбы. Тяжёлые и угловатые. Под их грузом Марья даже слегка поникла. Но ненадолго. Девушка вскинула голову и гордо посмотрела на меня.

— Ты мог отправить нас в бой, княжич, — бросила поляница, — Я сама передала тебе право командования. Добровольно и без принуждения. И не нужно теперь попрекать меня трусостью. Мы выполняли твой приказ. А могли вступить в бой, чтобы…

— Чтобы что? — криво усмехнулся я, — Чтобы сдохнуть в окружении этих мясных мешков также, как мы? Или ты думаешь я не понял почему твои сестры оставили в покое эту деревню и даже на расстояние выстрела к ней подходить боялись? Кто вам эти упыри?!

Попал! Предположение было, что называется, пальцем в небо. За то в самую середку. Марья побледнела и испуганно стрельнула глазами в сторону воеводы. Реакция была крайне странная, но сейчас я уже ничему не удивлялся.

— Н-никто, — выдавил из себя поляница.

По большому счету, сейчас она уже была полностью свободна от всех обязательств передо мной. Могла смело послать меня дальним маршрутом и отправиться дальше бороздить поля со своим войском. Гипотетически.

По факту, долг амазонок вырос ещё больше и его нужно было как-то закрывать. Привычные методы не годились, а нетрадиционные Марья применять не спешила. Отвечать правдой на правду было не в её правилах.

— Марья, вот честно тебе скажу, как на духу, — приложив руку к груди, произнёс я, — Мне глубоко насрать на тайны твоего племени. У меня своих забот по горло. Даже если первая поляница появилась из такого вот мясного мешка, а верховный упырь является вашим тотемным животным. Насрать!

Собеседница едва заметно перевела дух и подозрительно посмотрела на меня. Поверить в правдивость моих слов ей было крайне сложно, но меня это особо не интересовало.

— Это личные дела вашего племени, — продолжил тем временем я, — Но, если это коснётся моих людей. Если это дерьмо выльется из ваших полей на мою землю… Я клянусь тебе всеми богам и предками, которые меня сейчас слышат, что вернусь сюда и выжгу до тла саму память о твоих сестрах. На глубину дневного перехода от любого укрытия в ваших землях не останется ничего живого и само слово поляница станет синонимом скорби и унижения.

Над всей деревней и строем амазонок повисла вязкая тишина. Казалось, даже кони перестали чесаться и обмахиваться хвостами. Взгляд Марьи расфокуссировался. Следом в пустоту уставились и остальные воительницы. Только сейчас я понял, что все амазонки имели доступ к оку богов и сейчас каждая из них читала что-то в своём интерфейсе.

— А если я расскажу тебе? — закончив знакомиться с вводными данными и сделав для себя какой-то вывод, спросила предводительница поляниц.

— Не утруждай себя, — ответил я, — Тёмные истории, наследие прошлого, тень Алана Разрушителя… Ты даже не представляешь до какой степени мне это всё неинтересно. Если ты хочешь мне что-то сказать или как-то отблагодарить за помощь, то просто прикажи своим магам выдать мне по одному своему умению в виде одноразовых свитков. Или кому сколько не жалко. Я сильно истратился за эту ночь, а путь предстоит дальний…

Марья, которая уже набрала в грудь воздуха и преодолела все внутренние барьеры и препятствия перед тем, как вскрыть перед чужаком страшную тайну своего народа, тихо выдохнула. Девушка растерянно смотрела на меня, не зная, то ли врезать мне по морде за безразличие, то ли поблагодарить за проявленное понимание сложности ситуации. А может ещё из-за чего-то.

Я устало посмотрел в ответ, являя всем своим видом тотем истинной усталости и пофигизма.

— Хорошо же, — резко развернувшись на месте, произнесла воительница. Я так и не понял чего в этой фразе было больше — гнева или обиды, — И пусть никто не сможет сказать, что поляницы не отблагодарили воина за его подвиг!

— Может выслушать надо было, княжич? — едва слышно произнёс стоявший рядом Никита, — Выговорилась бы девка, да и уехала с миром. Когда хочешь, выйдет нам её благодарность боком…

— Поздно уже, — так же тихо ответил я. В словах десятника была своя правда, может поэтому они меня так задели, превратившись в недовольное ворчание, — А нехрен было туман нагонять. Сказали бы сразу, что дерьмо в их землях какое-то творится. Может мы бы сразу назад ушли. А не вот это вот всё…

— Сестры мои! — остановившись перед строем своих подчиненных, выкрикнула Марья, — Сегодня для нашего народа настал великий день. Одно из пяти проклятий, удерживавшее нас на этой земле повержено. Я не знаю, как это отразится на нашей жизни, но верю, что мы справимся с любыми трудностями. Богатырь, отправивший великую мать ночных кровопийц на очистительный костёр, отпустил нас с миром и ничего не взял взамен.

Мать? Это была мать? Воистину, природа порой очень жестока. Хотя, если припомнить внешность самих упырей, то всё вполне логично.

Пока что из всей речи воительницы я усвоил только, что она всё же решила вывалить мне часть истории своего народа, пусть и в такой странной форме. Ну и ещё, что в этом захолустье тоже масса своих проблем, которые уходят корнями в такие дебри истории, что концы отыскать будет очень сложно.

— Не гоже это, сестра, — ответило сразу несколько амазонок, — Великое дело княжич совершил для всех поляниц. Может нужно ему чего? Спроси! Мы поможем…

Ситуация выглядела довольно забавно. Словно теперь я находился в такой ситуации, когда девы не могли говорить со мной напрямую.

— Есть одна просьба, сестры, — неохотно ответила Марья, — Просит наследник княжества Смоленского дарами богов нас поделиться. Кому сколько не жалко.

— Марья! — воскликнула одна из кастеров, — Сама ведь знаешь, что не можно это.

— Не обучить его просит княжич, — ответила главная поляница, — А токмо разовыми свитками в дорогу снабдить. Ибо истратился сильно в бою последнем, а идти далече ещё.

— Ну так то другой разговор! — широко улыбнулась та же волшебница, — Это мы можем!

И действительно могли. Да так, что я аж растерялся. В течении часа меня нагрузили таким количеством свитков, что глаза буквально разбежались в стороны и отказались собираться вместе. На фоне щедрости поляниц, мои родственники из Смоленска выглядели последними скупердяями. Каждая воительница расщедрилась на лучший из своих навыков. А иногда и на два.

Насчёт лучших я доподлинно не знал, но мне приятно было так думать. Пока меня окучивала толпа воинственных амазонок, мои дружинники похоронили погибших и собрались на границе леса, готовые выдвинуться в путь. И мы отправились сразу же, как у меня в глазах перестали плавать яркие пятна.

И ехали долгих полтора часа до памятной лесной дороги, а потом ещё час по ней. А потом я не выдержал.

Поляницы давно скрылись в степи, а других отвлекающих факторов вокруг не было. Внутренний зверь, отвечавший за распределение добычи и изучение всех полезных находок, уже ревел пароходной сиреной и вгрызался в мою печень.

— Привал! — громко выкрикнул я, заметив подходящую поляну в лесу. И даже ждать ответа Прохора не стал.

Сразу схватил мешки с трофеями, соскочил на землю и уселся на удобной кочке. Меня ждал самый приятный этап любого рейда — разбор лута!

Глава 19

Дружине была полностью безразлична истинная причина остановки. Парни просто порадовались случаю немного передохнуть. После ночного боя и всего, что с ним было связано, гридни едва держались на ногах. Я тоже был не особенно свеж, но меня поддерживали в тонусе немного другие вещи.

По которым я нежно провел рукой и тепло улыбнулся. По большому счету, мне было вообще безразлично что мне надавали лешие. Даже если это был полный хлам, сам факт того, что я набрал с лесной нечисти столько добычи, грел душу и разум. К тому же, помимо трех мешков с вполне физическими вещами, у меня была ещё целая уйма всего и я даже не знал с чего начать.

Наверное, это чувство знакомо многим игрокам. Когда ты выбиваешь непонятную хрень из случайного монстра, а она оказывается жутко редкой, да ещё и с закрытым описанием. И даже если локация мелкая, а монстр вообще не агрессивный — руки всё равно подрагивают, а в голове бродят мысли, что ты наконец-то отхватил ту самую ценность, которой больше ни у кого не будет.

Именно с такими эмоциями я потянул завязки на горловине первого мешка и едва не по локоть запустил в него руку. Вытряхивать на землю содержимое матерчатого хранилища я решительно отказался. Мне нужна была какая-то награда за всё пережитое и я решил себе устроить настоящий праздник. Как в детстве, когда обнаружил мешок с подарками от деда мороза. И вообще не важно, что этот дед мороз дядя Коля из ЖЕКа, а в мешке только инструменты и ржавые болты.

Рука нащупала что-то острое и я тут же её отдернул. Может слепой поиск был и не самой лучшей идеей, но я был настроен крайне решительно. Вторая попытка увенчалась успехом и на свет появился средней длины обоюдоострый кинжал с изящной рукоятью. Я бы даже сказал женственной.

Осмотр трофея привёл меня к выводу, что подобным оружием действительно владела какая-то дама. Возможно, даже знатная. Как определить свойства предмета я с ходу разобраться не смог. Единственный способ, который пришёл в голову, это разбор через инвентарь. Способ муторный и долгий. Да и результат он вовсе не гарантировал. Но другого у меня сейчас не было.

Я запихнул кинжал за пояс, чтобы обозначить, что он теперь мой и расслабил зрение. Интерфейс. Инвентарь. Слот оружия…

"Погибель.

Урон по представителям мужского пола +7000%

Описание: Кинжал киевской княгини Анны. Уже не одну сотню лет это оружие ищет себе владельцев и жертв. Ненависть княгини к мужскому роду настолько пропитала клинок, что хватает малейшего пореза, чтобы насмерть убить даже самого могучего богатыря."

Я посмотрел на кинжал. Потом на свой грязный ноготь, на котором осталась небольшая зарубка от случайного столкновения и медленно, стараясь не делать резких движений, убрал опасный предмет подальше. А потом вогнал его по самую рукоять в землю, от греха подальше.

Серия сверкающих своей логичностью мыслей привела меня к очень неожиданному выводу — если я не начну думать головой, то могу сдохнуть ещё до обеда. Вывод быстро перешёл в действие и я вытряс содержимое первого мешка на траву.

Пять предметов. Бусы из разного размера красных камешков, две деревянные поделки, ржавый топор и небольшой кожаный мешочек.

Я развесил и разложил по карманам всё это богатство, выждал несколько секунд и полез смотреть описание своей добычи. Глаз, автоматически, зацепился за оружие. Самый важный и самый необходимый предмет мужского гардероба в этом суровом мире. Да и не только мужского.

"Топор Миколы-браконьера.

Урон по представителям фракции Лес +500%

Шанс критического удара по представителям фракции Лес +20%

Враг Леса +2

Описание: Невиданная беда обрушилась на новгородские земли. Стали чахнуть и хиреть леса. Пожары шли один за другим, а живность разбежалась по соседним княжествам. Не сразу разобрались местные жители в причинах лиха. Но потом узнали, что средь них один появился, кто повадился леших истреблять. Звали того негодяя Микола. Насилу его всей княжеской дружиной скрутить удалось. А опосля сам князь велел лиходея в чаще оставить, чтобы жители лесные сами суд над ним устроили."

Дочитав животрепещущий рассказ из прошлого жителей этого мира, я ненадолго выпал из реальности, переваривая полученную информацию.

Если не вдаваться в подробности, то мне досталась фантастической мощи палка-нагибалка для целой фракции. В довесок к ней шла отрицательная репутация со всем лесом, но с таким аргументом можно было смело игнорировать подобные последствия. Выжить из нападающих вряд ли кто-то сможет, а предъявить притензии тем более.

И кандидатура владельца у меня для этого оружия уже имелась. Если гендерный кинжал однозначно нужно было подарить Марье при следующей встрече, то этот чудо-топор однозначно ждал Прохора. Только представив себе получившееся комбо из божественного дара воеводы и этой ржавой железки, у меня голова пошла кругом от открывшихся возможностей. Пятьсот процентов! Крит на двадцать! Даже жалко стало, что мы с лешими замирились…

А вот если копнуть чуть глубже, то получалась очень интересная история. Из описания следовало, что древние люди прекрасно знали о том, чем занимается деревянная нечисть и благодаря кому полноценно работает экосистема всего леса. И даже не гнушались оставлять им дары. Фраза про суд, конечно, могла быть просто для красного словца, но в это верилось слабо.

И тогда получалось, что раньше не просто знали, а были твёрдо уверены, что лешие вполне разумны и вменяемы. Но потом об этом повсеместно забыли… Или что-то такое случилось, что люди люди резко перевели энтов в разряд лютых врагов. Именно люди, потому что лешим было глубоко плевать на отношение к ним двуногих. Они как жили тысячи лет назад в своих лесах, так и продолжают жить. Вопросов, как всегда, было больше, чем ответов.

Дальше призы пошли пожиже. Фигурки оказались…просто фигурками. Красивыми и необычными, но без малейшего намёка на магические свойства. Маловероятно, что в этом мире найдутся коллекционеры или ценители самобытного творчества местной нечисти, поэтому я посчитал, что кому-то из деревях адски повезло выменять порцию шашлыка на свою поделку.

Выбрасывать, правда, статуэтки в виде леших женского пола я не стал. Две ивы были настолько симпатичными, что я решил оставить их себе. Просто так.

Кошелёк, предсказуемо, оказался волшебным. Понять это было не так сложно — мешочек, с мой кулак размером, весил десяток килограммов. Содержимое кошелька порадовало отдельно. Всё высыпать я не стал, но сверху лежали полновесные золотые монеты.

И последними я взялся за бусы. Странные камешки вызывали во мне какую-то смутную тревогу. Я даже одевал это подозрительное ожерелье с большой неохотой и, как оказалось, не зря.

"Ожерелье великой матери.

1% урона, нанесенного владельцем или его миньонами, возвращается стае в виде лечения.

Пассивное.

Описание: Однажды храбрые северные охотники сумели загнать целую стаю ночных кровососов. Упыри защищали свою повелительницу до последнего. Даже пробитые мечами, они пытались грызть людей. И охотники слишком поздно поняли, что это не просто отчаяние. Победить людям удалось, но вернулся из похода только каждый десятый. А о вожаке отряда и о его выживших людях скоро поползли очень странные слухи."

— Гадость какая, — с отвращением снимая с шеи артефактные бусы, проворчал я, — Это же кем надо быть, чтобы через своих прихлебателей отлечиваться? Не удивительно, что Верховная упырица своих уродцев вперёд гнала. Наверное за счёт…

В этот момент мой блуждающий взгляд нашёл Никиту и я сбил свою ворчливую речь на полуслове. Потом залез обратно в интерфейс и перечитал описание ожерелья. Нашёл взглядом Прохора и его новый топор…

При таком раскладе, моя небольшая дружина превращалась в отряд неубиваемых зомби, которых просто невозможно было уничтожить. Правда, со множеством оговорок.

Во-первых, враг обязательно должен был принадлежать к фракции леса. Иначе эффективность сильно падала. Во-вторых, нужно было как-то повысить в звании Никиту, потому что мой супер дровосек с полным иммунитетом к физическому урону не входил в список подчиненных будущего отца живых кровососов. Я, кстати, тоже.

Рассмотрев идею со всех сторон, я тяжело вздохнул и подтянул к себе второй мешок с добычей.

— Княжич, лагерь поставили, — произнёс подошедший ко мне воевода, — Через сколько в путь двинемся, чтоб мне парням роздых дать и дежурных назначить?

— Часа два-три точно есть, — ответил я.

— Добро, — кивнул богатырь и двинулся обратно к дружинникам.

— Погоди, Прохор! — остановил его я, — Вопрос к тебе есть.

— Что за дело, Алексей? — вернулся ко мне воевода. В этот момент я с удивлением отметил, что опытный воин давно перестал называть меня Алёшей. Это открытие стало для меня неожиданным, словно я вырос в глазах богатыря до полного имени.

— Держи, — протянул я своему помощнику трофейный топор, — Владей!

— Благодарствую, — с поклоном и неожиданным трепетом принимая подарок, прогудел воевода, — Токмо должно ли гридням обычным такими вещами владеть, княжич? Такие сокровища не всякому князю по руке…

— Моим гридням всё можно, что я сам не запретил, — отмахнулся я, — Ты мне вот что лучше скажи, Прохор. Ты у меня считаешься воеводой. Так?

— Так при батюшке твоём было, княжич, — кивнул богатырь, — Коли будет на то воля твоя, то и при тебе воев водить стану.

— А Никита числится десятником, — пропустив ненавязчивое предложение о длительном сотрудничестве, продолжил я, — Верно?

— Так, — кивнул богатырь, — Но в такой малой дружине нет смысла в том. Некого Никите выделять. Считай, ты его по привычке десятником кличешь, княжич.

— А можно так сделать, чтобы ты ему подчинялся, а не он тебе? — без всякой задней мысли, спросил я.

Воевода разом помрачнел и надолго задумался. Потом посмотрел на подаренный ему топор и помрачнел ещё больше.

— Коли местами нас поменять решил, то так и скажи, Алексей Ростиславович, — с тщательно скрываемой обидой в голосе, прогудел Прохор, — При отце твоём я простым гриднем службу начинал. Первый ряд с ним подписывал не глядя и сейчас с тобой также подпишу. Нет зазорного в том ничего, чтобы ратником простым службу нести. Ежели велишь, то прямо сейчас с Никитой разменяемся. Решения твоего в оке богов не дожидаясь.

— Блин, Прохор! — вздохнул я, — Вот опять ты драму развёл! Я же не уволить тебя собираюсь, а интересуюсь просто. Так…чисто гипотетически…

— Гирпотентичности можно нас уравнять на время похода и не забивать голову себе и другим, — проворчал в ответ воевода, — Он меня слушаться сможет, как и прежде, а я под дар его попасть смогу, коли надобность настанет.

— Добро, — улыбнулся я, — Такой вариант меня вполне устраивает. Спасибо за помощь, Прохор. И это… Топор далеко не убирай пока мы из лесов не вернёмся.

— Вся Смоленщина один лес большой с перелесками, — отмахнулся богатырь.

— Вот и я о том, — произнёс я.

Прохор ушёл, а я поманил к себе Никиту. Десятник всё это время стоял неподалёку и усиленно делал вид, что чистит своего коня. Старательно так… Шарк-шарк травой по чистому конскому боку. Шарк-шарк…

— Иди сюда, дорогой, — звякая ожерельем, позвал подчинённого я, — Подарки дарить тебе буду.

— Это что? — подозрительно покосившись на бусы в моей руке, спросил Никита.

— Это, друг мой, залог твоего здоровья в бою, — ответил я, — Твоего и всех твоих подчиненных. Носи с гордостью!

— Пакостью от них какой-то разит, княжич, — не торопясь принимать подарок, проворчал десятник, — Может ну его? До сего времени обходились и дальше управимся…

— Бери-бери! — силком впихивая превередливому ратнику бусы, воскликнул я, — Тебе вся дружина за эту обновку спасибо скажет, а ты мне потом.

— Ой ли, — буркнул Никита и ненадолго уставился в пространство перед собой, считывая параметры артефакта. А потом резко выдохнул и разом нацепил на себя подарок. И поклонился мне в пояс, — Благодарствую, Алексей Ростиславович. Ежели смогу чем тебя сейчас али в будущем отблагодарить, то на всё готов. Хоть службой, хоть ещё чем! Только прикажи!

Реакция подчинённого была, по меньшей мере, очень странной. Секунду назад он даже в руки брать ожерелье не хотел, а сейчас бил земные поклоны и готов был меня расцеловать. Подозрительно.

— В чем дело? — тут же спросил я, — Ты наследник этих упырей? Того капитана охотников? Эта штука твоя родовая реликвия? Говори!

От внезапного потока вопросов десятник слегка растерялся и промычал в ответ что-то невразумительное. Я выхватил у него ожерелье, но никакой реакции не последовало. В драку воин не полез и лишившимся главного своего сокровища в жизни не выглядел.

— Так что? — возвращая подарок его новому хозяину, опять спросил я, — Почему ты так обрадовался? Только я тебя умоляю, Никит, давай без этой всей чуши про радость обладания таким редким артефактом!

— Есть легенда одна, княжич, — потупившись, ответил Никита, — Неловко о таком взрослым мужам рассуждать…

— А ты попробуй, — предложил я, прозрачно намекая, что никаких других вариантов у десятника нет.

— Это… Стало быть… — неожиданно замялся Никита, — У каждого дара есть свои особенности, княжич. Какие-то в особых местах умения усиливаются. Какие-то вдали от дома слабеют сильно. Что-то можно делом добрым или знаниями тайными улучшить. Но ещё говорят, что бывают на свете диковины, что сами твой дар усилить могут. И не только усилить, но и особенность ему какую-то дать.

— Так… — заинтересованно протянул я, представляя себе целую пачку улучшений, которые я хотел бы навешать на дестабилизацию, — И где же такие вещи брать?

— То не ведает никто, — развёл руками десятник, — Только и ходит молва, что покуда своего человека такая вещь не найдёт, до тех пор и не узнает никто кому она пригодится может и что даёт.

— О как, — удивлённо проворчал я. Как всегда и со всеми крутыми плюшками в этом странном мире, рассчитывать на простое решение смысла не было никакого, — И ты, стало быть, свой счастливый билет нашёл?

— Ещё какой, — широко улыбнулся мой собеседник, — Кто б знал, что однажды я сам героем древней былины стану! Теперь бы ещё другие части собрать и не будет у тебя лучшего командира под рукой, княжич.

— Сэт?! — жадно спросил я. О существовании чего-то подобного в этом мире я даже не догадывался, считая такие штучки уделом старых компьютерных игр. Никита непонимающе посмотрел на меня и я поспешил пояснить, — Набор вещей. Чем их больше, те лучше они работают. А когда все соберёшь, то вовсе что-то невероятное откроется.

— Сэт, — уверенно кивнул десятник, — Ещё семь предметов нужно найти. Кровавый барон называется. Но даже сейчас я часть атак моих подчиненных в лечение переводить могу. А ненадолго и не малую часть даже, а целую треть!.

— Активный навык? — с завистью спросил я.

— Он самый, — улыбнулся Никита и мне оставалось только завистливо вздохнуть. Однако, долго переживать смысла не было. Ожерелье я изучил первым и мне оно ничего не открыло.

— Поздравляю, — почти нейтрально произнёс я, — Иди Прохора порадуй. Скажи ему, что не зря он согласился под твою руку перейти. Если сработаетесь нормально, то нам никакие лекари не нужны будут.

— Добрая весть, княжич! — радостно ответил Никита и унесся на поиски Прохора.

Это он ещё про топор не знал… Разобраться бы ещё теперь с условиями использования этих артефактов. Вот, например, дерево обычное можно считать представителем фракции леса?

Черт, вот повезло Никите! Часть сэта перепала! Пусть шансов собрать его весь почти нет, но всё равно немного завидно. Может и мне что-то полезное в оставшихся сокровищах перепадет? Тоже сет? Или получше что-нибудь…

Что может быть лучше, я, если честно, себе не представлял. Но потрошить оставшиеся мешки не торопился. Потому что упёрся взглядом в зеленоватую кожу тисненого переплёта массивной книги, о которой совершенно забыл. Как забыл и о мыслях, что она может мне совсем не подходить.

Медленно перетащил награду за выполнение сложнейшего квеста к себе на колени и осторожно расстегнул замок. Затем торжественно раскрыл книгу в самом начале и удивлённо уставился на слегка пожелтевший лист настоящей бумаги.

— В смысле?! — пролистывая ближайшие страницы, потрясенно прошептал я.

Глава 20

В середине и конце книги все было то же самое. Слегка пожелтевшая от времени бумага. Гладкая и девственно чистая.

— Какого хрена?! — возмущённо воскликнул я и полез за пояснениями в интерфейс.

"Блокнот путешественника.

В странствиях можно встретить самые удивительные вещи. Чтобы ничего не забыть и не потерять, одним из верховных волхвов Сварога была создана особая книга. И назвал он её Книгой Памяти. И не измерить было гордость и радость тех счастливчиков, кому довелось владеть этим чудом."

— Охренеть какая радость, — вздохнул я. Чувство жесточайшего разочарования буквально выжирало меня изнутри. Такой подставы от главного лешего я не ожидал. Это было даже хуже прямого обмана! Я, как последний идиот, радостно ускакал искать новые приключения на свою пятую точку, вместо того чтобы банально проверить что мне всучила подлая деревяха. И ведь даже не вернёшь обратно теперь! Сам гривой махнул, что согласен и претензий не имею, — Идиот!

Желание швырнуть свидетельство собственной глупости в ближайшие кусты я сумел подавить довольно легко. Бумага, в здешних реалиях, была вещью дорогой и редкой. Можно было найти ей гораздо лучшее применение.

Пару раз глубоко вздохнув, я отложил книгу в сторону и попытался переключиться на более приятные мысли. Ну и что, что леший меня кинул? У меня ещё два мешка трофеев! Правда, в первом половина оказалась полным барахлом, а два других выглядели более тощими на первый взгляд… Черт! Ну надо же было так облажаться?!

Я снова тяжко вздохнул и потянулся к мешку с трофеями. Вторая рука немного съехала с книги и перед глазами тут же появилось системное уведомление.

"Желаете прервать процесс привязки внешнего хранилища информации Блокнот Путешественника?

Да/Нет."

Я осторожно выпустил горловину второго мешка и взглядом прожал кнопку "Нет". Из-за бури неприятных эмоций я совершенно выпустил из вида моргающий в углу зрения таймер. А ведь я уже видел такой же, когда шла привязка Куста. Должен был обратить внимание. Мало ли что там ко мне привязывается…

Наблюдая за медленно ползущей шкалой привязки, я прикидывал возможные варианты предназначение странной книги. Если следовать логике, то любые предметы, куда я мог записать свои мысли, автоматически становились внешними хранилищами информации. Но их никто ни к кому не привязывал. Это было слишком сложно и затратно, да и не той ценности знания были на деревянных дощечках, чтобы божественная система обращала на них внимание.

А у меня что? У меня была пустая книжка, в которую, чисто теоретически, я мог записать что-то из своих путешествий. Например рецепт пахлавы из Царьграда.

Правда, мысль превратить странный артефакт в кулинарную книгу даже мне самому показалась смешной. Слишком всё было сложно для обычного блокнота.

По-хорошему нужно было разбираться в правилах и условиях привязки предметов. Зачем это нужно и что даёт обладателю. Если в случае с фамильяром все было почти понятно, то с книгой ясности не было никакой. Единственный неоспоримый факт был в том, что эта штука была чертовски редкой.

Дождаться окончания привязки оказалось неожиданно сложно. Во-первых, она шла очень долго. Гораздо дольше, чем в случае с маленьким лешим. При этом у меня сложилось стойкое ощущение, что во время этого процесса шла параллельная проверка всех данных, что имелись в моем интерфейсе.

В какой-то момент я начал немного нервничать из-за длительности процедуры, но она наконец закончилась и я тут же вскрыл книгу. Не знаю что именно я ожидал в ней увидеть, но там ничего не изменилось. Те же пустые листы без намёка на текст.

— Никита! — с бессмысленным упорством листая страницы, позвал я, — Дай мне что-нибудь чем писать можно.

Десятник быстро притащил мне специальную палочку из какого-то особенного дерева. Палка была обожжена с одной стороны и оставляла за собой уверенный чёрный след, как качественный карандаш.

— Тогда давай так, — негромко проворчал я и принялся расписывать на первой странице все события последних дней, начиная с моего попадания в этот мир.

Первой страницы хватило только на встречу с Яромиром. Потом я решил немного передохнуть и убрал руку от книги. В этот момент следы от первобытного карандаша неожиданно поблекли, а потом растаяли, словно впитавшись в бумагу.

Это было настолько неожиданно и удивительно, что я безмолвно уставился на пустой лист. В памяти шевельнулись накрепко забытые сцены из старого фильма. Почему-то показалось, что сейчас на мою историю из недр магического артефакта всплывёт таинственный ответ. А потом окажется…

"Данный формат не поддерживается устройством. Удерживание и переработка информации в таком виде не предусмотрена. Используйте способы записи из списка доступных для работы с Блокнотом Путешественника."

— А брать его где?! — в сердцах воскликнул я, — Список этот ваш?!

Словно в ответ на мой вопрос, на странице протаяло содержание первого увиденного мной в этом мире руководства пользователя и я чуть не прослезился от счастья. Это было настолько своевременно, что я с трудом сдержал эмоции.

Жаль, что содержание пары страниц мелкого шрифта оказалась настолько же далеко от моих ожиданий, насколько отличается обычное мороженое от айсберга. Волхвы Сварога оказались теми ещё извращенцами. Вернее, если говорить языком моего мира, эти парни были самыми отвязными гиками древней Руси и понять их могли исключительно такие же товарищи.

Меня хватило только на то, чтобы прочитать расставленные в определённом порядке буквы. Смысл текста при этом от меня полностью ускользал. Такого месива незнакомых маго-технических терминов я ещё никогда не встречал. Зато стало понятно как в этом мире создают артефакты. И ещё я осознал, что сам этим заниматься никогда не буду.

Хрупкая надежда на то, что в самом конце руководства будет перечень необходимых мне форматов божественных документов, не оправдалась. Скорее всего они были размазаны по тексту и выловить их не было ни малейшего шанса.

Мелькнула мысль привлечь к расшифровке документа моих помощников, но я отмел её, как полностью бесперспективную. Нужно будет искать местного айтишника или обходиться своими силами. Первый вариант выглядел более перспективным, а второй более реальным. Потому что интерес во мне разыгрался не на шутку.

Странная книжка полностью поглотила моё внимание и я решил отложить все остальные дела до тех пор, пока не разберусь хотя бы с основами доставшегося мне артефакта. В конце концов, вариантов работы с информацией в реалиях моего нового мира было не так уж много. Ну не песни же они этому блокноту пели в самом деле?!

Я с сомнением посмотрел на артефакт, но тут же покачал головой. Нет, это уже совсем бред. Его же блокнотом путешественника даже отбитые волхвы назвали, а не каким-нибудь сборником песен.

Писать на других известных мне языках какие-то тексты я не стал. Разница с обычным будет небольшая и вряд ли служители Сварога знали английский или немецкий языки. А значит копать нужно було в другом направлении.

Формат. Книга воспринимала информацию в определённом формате. То есть работала с файлами определённого типа. Любое слово могло считаться файлом. Оно было закодировано собственным языком и несло в себе определённый пакет информации. Способы хранения таких файлов были самыми разными, но простейшие мне явно не подходили. К тому же, в моем случае речь шла явно о чем-то другом.

Умозрительные размышления с медитативным рассматриванием ровных строчек текста растянулись на долгих десять минут и ничего не дали. В какой-то момент я уже начал переживать, что ничего таким образом у меня не получится. И что нужно искать айтишника. И что такими темпами у меня времени не только с артефактами леших разобраться не хватит, но и скилы поляниц хотя бы мельком просмотреть! А там одни описания пару часов займут. Мне больше четырех десятков…девицы…передали…

— Вот блин, — растерянно пробормотал я и открыл перед собой вкладку доступных свитков, чтобы проверить свою догадку, — Ай да леший, ай да сын древесной матери!

Книга, мать её, заклинаний! Я был готов пуститься в пляс и одновременно орать благим матом от переполнявшей меня радости. Ну конечно! Что ещё более ценное можно привезти из чужих стран, чем новые знания волшебные навыки? Осталось только проверить механику работы блокнота и убедиться в свалившемся на меня неслыханном счастье. Только осторожно.

Теперь я был гораздо опытнее себя прежнего. Теперь я точно знал какого размера свинью может подложить местная система, если своевременно не подстелить себе соломки. И потому, первым делом проверив саму возможность переноса драгоценных свитков на появившуюся внизу вкладку с изображением книги, я выбрал самый бесполезный из имеющихся скилов и осторожно перенёс его на новое место жительства.

"Размещение данного одноразового конструкта без привязки центральной схемы преобразования и контроля невозможно".

Сообщение ока богов не сумело испортить мне настроение. Бурлящий идеями мозг скрипнул, ржавые шестерни провернулись и вошли в жестокий клинч.

— Центральная схема преобразования и контроля, — вслух повторил я.

Раз это необходимый элемент системы, то он должен быть у каждого пользователя. Всех пользователей объединяет наличие дара. Мой дар мог преобразовать другие одноразовые заклинания. Вывод?

Дестабилизация нехотя отлепляется от основного поля навыков и падает на страницу книги. Секундная задержка, а потом артефакт начинает плыть и меняться, словно сквозь него поступает совершенно другой предмет.

Книга сменила очертания и внешний вид обложки на что-то футуристическое. Зеленоватая кожа чехла превратилась в подобие мягкого пластика, а страницы словно стали толще и плотнее.

"Настройка Альманаха Дефрагментации завершена. Желаете автоматически распределить и изменить имеющиеся одноразовые конструкты?

Да/Нет".

И снова нет. На этот раз более нервное и поспешное. Доверять непонятному алгоритму распределение и тем более изменение всех моих богатств я не собирался. Хватило уже экспериментов в этом направлении.

Время шло. Количество намеченных дел не уменьшалось. Подчинённые меня не торопили, но и ждать бесконечно они не могли. Ещё пару часов я мог ковыряться с добычей в своё удовольствие, а потом надо будет выдвигаться в путь. Иначе опять придётся ночевать посреди леса, а этот опыт повторять как-то не хотелось. Хотя нас и в Шумячах не то чтобы ждали с распростертыми объятиями.

После перемещения основного навыка, с остальными проблем не возникло. Вот только ожидаемого мной невероятного изменения так и не произошло. Они так и остались одноразовыми. Разве что некоторых было по три штуки…почему-то…

Проверка источника численной неразберихи порадовала ростом всех моих умений ровно на один уровень.

"Навык Военачальник повышен до третьего ранга.

Доступно управление дополнительными отрядами. Радиус контроля навыка увеличен до ста пятидесяти метров. Активирована возможность делигирования. Доступно меню управления младшим командным составом."

"Активный навык Тактик повышен до третьего уровня. Позволяет использовать созданные заранее ключи во время боя трижды. При равных или негативных условиях, даёт преимущество в скорости реакции воинам владельца навыка. Пассивно/активное. Работает на весь радиус действия военачальника до третьего ранга включительно. Текущий бонус — 10%. Изменяемое. Модульное.

Параметр Комбинирование улучшен.

Количество слотов комбинаций — 2.

Запас готовых комбинаций — 1/3."

Не знаю сколько всего было этих рангов, но если динамика изменений будет такой же, то к десятом рангу уже имеющихся навыков мне вообще не нужна будет армия. Только массовая поддержка кастеров, да и то для постоянного пополнения запасов свитков. Хотя и с этой бедой что-то можно будет придумать со временем, раз уж чудо книга не помогла.

Я действительно рассчитывал, что новый артефакт сумеет превратить весь ворох моих разрозненных свитков в полноценную книгу заклинаний, которой можно будет пользоваться постоянно. Но это оказалось не так. Альманах с громким названием только распределил имеющиеся скилы по какому-то своему принципу и создал несколько десятков разделов. Я пролистал почти все, после того, как распределил имеющиеся свитки, и серьёзно задумался.

Иногда в разделах было пусто, иногда один-два навыка, а в некоторых по десятку и больше. Причём некоторые заклинания я видел сразу в нескольких главах. У меня сложилось впечатление, что система артефакта их специально разбила на отдельные части, потому что в выбранных разделах требовалось только по одному экземпляру.

Тут же возник вопрос для чего именно требовалось и от появившегося предположения у меня начали нервно подрагивать руки. Долбаные качели! Ну нельзя же так! Почему просто не выдать нормальное описание и инструкцию?! Я за неполных тридцать минут словно на американских горках покатался.

На пустых страницах искать было нечего,а на тех, что были заполнены частично, уже была заметна шкала в верхней части каждой страницы. Везде разная и словно бы трёхмерная. Суматошные поиски привели меня к единственному развороту, который был заполнен почти полностью.

В этом разделе шкала наверху не просто была заметна — она активно пульсировала, привлекая к себе внимание пользователя. Думаю, если бы к артефакту был прикручен звуковой сигнал, то в этом разделе должна была реветь пароходная сирена.

Потому что из тридцати семи пунктов шкалы было заполнено тридцать шесть. И я даже с надеждой заново открыл интерфейс, чтобы ещё раз посмотреть на опустевшую вкладку навыков. Там осталась только Дестабилизация, которую невозможно было никуда переместить навсегда, потому что она была частью меня самого.

— Какая бесчеловечная жестокость, — глядя на требовательно моргающую шкалу, проворчал я. Остаться в шаге от цели без малейшей возможности завершить начатое было равносильно пытке. Причём аспектов мучения было сразу множество.

Что будет если заполнить шкалу полностью? Исчезнут или нет все задействованные свитки? Какие шансы на успех смешения странной подборки, в которую одновременно входило лечение, ускорение, замедление, маскировка и ещё три десятка разнонаправленных заклинаний? По какому вообще принципу распределялись эти навыки? Где взять ещё один, а лучше несколько?

— Княжич, трапезу с нами разделишь? — неожиданно выдернул меня из раздумий голос Прохора, — Али так и будешь голодом третий день ходить?

— Буду, — оценивающе глядя на воеводу, ответил я.

— Что не так? — поежился от моего взгляда богатырь, — Броня попортилась?

— А скажи-ка мне, друг мой Прохор, — проникновенно начал я, — Отчего все другие родичи меня своим даром в дорогу снарядили, а ты в стороне остался? Нехорошо как-то получается… Не по-семейному!

— Так это… Княжич! Я ж с тобой в дорогу отправился, — растерянно прогудел воевода, а я в ответ только укоризненно покачал головой, — Так-то я завсегда готов! Чего там… День без дара походить — невелика потеря.

Об этой особенности передачи свитка я не знал. Но, в любом случае, это был оправданный риск. Прохор свой дар получит завтра, а у меня будет ещё три скила в запасе, которые я смогу использовать на любых членов отряда. Жаль раньше об этом не подумал.

— Погоди, — остановил я подчинённого, который уже начал что-то искать в своём интерфейсе, судя по рассеянному взгляду, — Никита!!!

— Здесь я, — отозвался десятник.

— Присоединяйся к коллеге своему, — приказал я, — Мне навыки ваши нужны.

— Может до городища дойдём сперва, княжич? — осторожно спросил Никита, — Не дело пустыми посерёд леса оставаться…

— В этом лесу нам всем безопасней, чем в родном тереме, — возразил я, — Не тяните.

— А к чему спешка такая, Алексей? — уточнил Прохор.

— Штуку одну проверить хочу, — улыбнулся я, — Волшебную.

Глава 21

Подчинённые неохотно подошли ближе и положили руки мне на плечи. Видимо, для передачи свитка нужен был физический контакт. Особого рвения ни один, ни второй не испытывали, но и перечить не стали. Что уже было хорошо.

Я нетерпеливо перетаптывался на месте, пока Прохор с Никитой готовились к ритуалу. Парная вспышка сработавших навыков слегка ослепила и я уставился на вкладку со своими навыками, пытаясь разглядеть приобретения через плавающие перед глазами цветные пятна.

"Рука.

Количество — 3.

Описание: Активный навык контроля группы. В зависимости от уровня навыка и опыта оператора, меняется продолжительность действия, размер контролируемого отряда и сложность выполняемых команд."

Не очень радужно. Никита практиковался всю жизнь и явно имел в сотни раз больше опыта. При этом даже десятник был далеко не всемогущий. То есть мне можно было рассчитывать на временный контроль пятёрки ближайших гридней. В такой ситуации проще было приказать им голосом. Правда, суть акции была в другом и расстраиваться пока было рано.

"Неуязвимость.

Количество — 3.

Описание: Активная аура. При активации создаёт внешний энергетический каркас, блокирующий 100% физического урона на весь период действия. Период действия зависит от опыта оператора и запасов личной физической энергии."

Класс! Отличный скил! Очень крутой. Но, опять же, не такой эффективный в моих руках, как у самого Прохора. Воевода был раз в двадцать сильнее меня и наверняка мог использовать свой дар во столько же раз дольше.

Однако, главного я добиться сумел. И это каким-то образом заметили оба моих помощника, которые тут же отступили подальше. Что их напугало я так и не понял, но выражение физиономий у обоих было почти одинаковое.

"Уведомление от внешнего накопителя данных:

-Обнаружена базовая связка конструктов для формирования полноценной структуры школы Дефрагментации.

-Шанс успешной сборки 65%.

-Вероятность потери собраных конструктов 99%.

— Вероятность получения работоспособного навыка класса Б и выше 98%, при условии успешной сборки.

Начать сборку?

Да/Нет"

— Получилось… — едва слышно прошептал я и воины отступили ещё дальше. Краем глаза я увидел, как вокруг меня начала появляться синяя дымка, — Получилось!

Какой-то из двух скилов подошёл по характеристикам для завершения сборной солянки. Какой именно сейчас было абсолютно неважно. Я пришёл к выводу, что для создания одного и того же заклинания могли использоваться совершенно разные навыки. Будто из каждого брали только конкретные части или связки, а потом, с помощью книги, собирали их вместе.

— Княжич, — послышался откуда-то издалека голос Никиты, — Ты бы передохнул может? Подумал о жизни, да о пути нашем дальнейшем… Стоит ли торопиться?

С чем? Мне показалось, что спросил вслух, но это явно было не так. Встревоженные лица ратников маячили где-то сбоку, а всё моё внимание было поглощено пульсирующей полосой загрузки в верхней части Альманаха Дефрагментации.

Я не мог от неё оторваться. В голове проносились смутные картинки с какими-то расчётами. В тот момент мне казалось абсолютно логичным и адекватным описание предложенного ритуала. Шансы перемножались в каком-то странном порядке и на выходе получалась чуть ли не стопроцентная вероятность положительного исхода. Возможность просто потерять три десятка первоклассных свитков, доставшихся мне от поляниц, вообще куда-то испарилась.

Желание прожать кнопку "да" превратилось в настоящую манию. Я хотел дотянуться до неё во что бы то ни стало и последствия такого поступка в тот момент интересовали меня в последнюю очередь. Я. Хотел. Это. Сделать!

И это был самый безрассудный, самый импульсивный и самый глупый поступок, который я совершал когда-либо в жизни. Даже человек, который хотел прыгнуть с обрыва, по сравнению со мной, поступал более разумно. Потому что он мог убить только себя, а я подставлял всю дружину.

И тем не менее, я нажал кнопку согласия. И даже увидел, как один за другим исчезают в синей воронке свитки, описание которых я даже не успел прочитать. Потом погасла гипнотизирующая полоса загрузки. Следом перестал мозолить глаза пестрый разворот Альманаха. Исчезло синее сияние. Лица подчиненных слегка расслабились, словно они чуть не стали свидетелями неизбежного, но всё обошлось. И только потом меня оглушил рев каких-то труб и перед глазами развернулось полотнище системного сообщения.

"Сборка завершена успешно.

Открыта школа Дефрагментации.

Уровень владения базовым навыком увеличен до трех.

Расход энергии на умения и навыки школы Дефрагментации уменьшен на 10%."

Это всё было прекрасно, но я не видел в Альманахе самого главного. Разворот снова стал девственно чистым, а шкала загрузки исчезла без следа. Мне даже показалось, что страницы в этом месте стали немного тоньше. Для проверки я перевернул пару, а когда захотел вернуться назад, то обнаружил, что их больше нет. Использованные развороты исчезали, оставляя вместо себя… Что?

Я забрался в интерфейс. Искомая обновка обнаружилась на вкладке навыков. Это был самый настоящий навык. Без счётчика количества копий. Бесконечный и ограниченный только моим запасом энергии. Его я, кстати тоже теперь видел. Ну или думал, что это он.

В верхнем левом углу появилась странная корявая полоска синего цвета. Из неё местами выступали непонятные углы и линии. Все это немного напоминало рисунок дестабилизации. Наверное, сказывалась схожесть энергии. Оба доступных мне навыка были голубого цвета и под каждым светился круг из похожих рун.

"Удаление.

Уровень 1.

Активное атакующее умение.

Описание: Безвозвратно уничтожает первый объект на траектории движения. Площадь поражения — настраеваемая. Глубина поражения — настраеваемая. Откат четыре секунды."

Описание с таким трудом полученного навыка было весьма расплывчатым. Я задумчиво пошевелил бровями, а потом воткнул полученный атакующий скил в панель быстрого доступа и тут же активировал.

Вокруг ладони на мгновение появился знакомый рисунок синих рун, а следом возник корявый конструкт из деформированного пространства. Навык ушёл в откат. Полоса энергии просела примерно на пятую часть, но быстро восстановилась.

— Наследие Алана Разрушителя, — неожиданно послышался вмиг осипший голос Никиты справа от меня. Я оторвал взгляд от висящего в воздухе заклинания и посмотрел на бледные лица дружинников вокруг меня.

К военачальникам присоединились почти все гридни. Бойцы ничего не говорили, но я отчётливо понимал, что лимит их доверия только что резко просел. И оказался где-то между пунктами "убить прямо сейчас" или "бежать без оглядки".

— Да бросьте! — натянуто рассмеялся я и попытался стряхнуть мутный огонёк с руки, — Всего лишь один из вариантов божественных даров.

Конструкт отказывался исчезать или отваливаться. Я ещё некоторое время безуспешно тряс рукой, а потом заметил над конструктом две шкалы настройки. Они, по всей видимости, регулировали глубину и площадь поражения.

— Цвет, вроде как, не совсем тот, — явно борясь с самим собой, прогудел Прохор, — У Алана красная сила была. Кровавая… Это из самых верных источников известно. Тех, что летопись от захвата родины Проклятого вели.

Всё это время воевода смотрел мне в глаза. В словах опытного воина легко читалась одна простая мысль. О том что и как было в период захвата этой самой родины Алана никто ничего не знал. И узнать уже не мог. И Прохор отчаянно боялся, что теперь у всего мира снова появилась возможность узнать мрачные тайны седой древности.

— И что же говорится в этих летописях? — наконец разобравшись с настройками, спросил я. Элементарные законы физики подсказывали мне оптимальное решение. Чем больше площадь, тем меньше глубина проникновения. С учётом равной силы, разумеется. А потому я выставил одну из шкал на максимум и приготовился провести показательные выступления, — Что он мог?

— Зло он творил великое, княжич. Одним взглядом своим, бывало, целые полки уничтожал. А после дождь на землю проливался из доспехов пустых, оружия, да свитков с умениями тайными, — хмуро ответил Никита, а я чуть не подавился своим вопросом про свитки. Неужели Алан нашёл какой-то способ их добывать из поверженных врагов? Правда, увидев взгляд воеводы, я сумел сдержать своё любопытство, а десятник, тем временем, продолжил, — Особо охочь до них Разрушитель был. Бывалочи целые города под нож пускал, ежели слухи до него доходили, что там хозяин дара обретается, Проклятому потребного.

— Так и не ровняйте дуб с пальцем! — изобразив оскорбленную невинность, воскликнул я. И шарахнул своим новым навыком по ближайшему дереву, — Вот! Смотрите! Про какие армии или вообще ущерб тут можно говорить?!

Демонстрация оказалась очень впечатляющей. Мне удалось убедить буквально всех вокруг. Прохора и Никиту в том, что опасаться меня не стоит. Гридней, что с их княжичем всё в порядке и прямо сейчас он не превратится в отродье вселенского зла. А себя самого в том, что мне опять досталась какая-то ерунда, с которой придётся немало намучаться, чтобы привести её в рабочий вид.

На древесном стволе, в месте удара могучего заклинания неизвестной школы магии, появилась небольшая проплешина с ладонь размером. Пара дружинников подошла ближе и осторожно потрогала появившуюся вмятину, глубиной миллиметра три. Видно её было только потому, что там отличался цвет коры.

— Да уж… — протянул один из гридней, — Куда там нашему княжичу до Погибели народов… Зря наговоривали только!

Это прозвучало неожиданно обидно и я даже готов был объяснить тёмному и далекому от магических штучек вояке, что я ещё только в начале пути и что каждый навык имеет множество уровней. Что любому магу нужно практиковаться и только тогда он сможет достичь тех высот, когда обычный огненный шар превращается в армагеддон и может уничтожить целый город!

— Собирайтесь, — вместо пламенной речи, проворчал я, — Представление закончено.

— Мда… — вздохнул ещё один дружинник, — И за что на нашего княжича боги прогневались?! То один дар бестолковый дали, теперь другой. Не пора ли о ратном пути задуматься, Алексей Ростиславович?

Предложение сменить карьеру мага на путь простого воина чуть не стало последней каплей в чаше моего терпения. Во взгляде гридня читалось искреннее сочувствие и только это позволило мне промолчать. Это и ещё пытливые взгляды двоих моих военачальников, которые разбирались в магических штуках гораздо лучше меня и остальных дружинников.

Отряд отправился сделать коней, а я подошёл к отметине на дереве и осторожно провел по ней рукой. Все края выглядели идеально ровными, словно кусок коры диаметром в десяток сантиметров просто исчез. На первый взгляд навык был полностью бесполезным. Но это только на первый взгляд.

Глубина следа была всего несколько миллиметров, но даже так я видел сразу несколько вариантов применения скила. И банальная открывашка для замков была самым безобидным их них. Местные жители отличались стойкостью и выносливостью, но я не думал, что кто-то из них мог спокойно продолжать бой, лишившись, например, куска кожи такого же размера на лице.

Кортинка получилась весьма. отталкивающая. И слишком яркая для обычной игры воображения. Следом потянулись образы тёмных казематов и пыточных камер. Истерзанные тела, повторяющиеся одинаковые вопросы. И странный рокочущий голос, который одним своим звуком гнал целые стада мурашек от хребта до самой задницы.

— Где он, Морхан? Ответь и я разрешу тебе уйти к твоему господину. Где ключ?

— Княжич!!! — чужая рука дернула меня за плечо и я вдруг обнаружил, что лежу на земле. Надо мной склонился Никита, а чуть позади него стоял Прохор. С моего ракурса было видно, как воевода сжимает рукоять своего боевого ножа. Ему однозначно не нравилось всё происходящее, — Что с тобой?!

— Кто такой Морхан? — немного придя в себя от странного помешательства, спросил у десятника я.

— Младший брат и верный помощник Эрлик-хана, — не задумываясь ответил Прохор. Воевода подозрительно смотрел на меня и всё ещё боролся с желанием избавиться от всех своих сомнений одним точным ударом, — Лучший воин и главнокомандующий легионов мёртвых, которые тренируются с начала времен, чтобы вступить в бой с силами богов.

— Это такая легенда о конце света, да? — осторожно принимая вертикальное положение, уточнил я.

— Однажды сойдутся в великой битве силы зла и добра, — нараспев продекламировал Никита, — Светлые боги и предки почтенных родов вступят в последний бой с тёмными полчищами и легионами немертвых воинов. И станет итогом этой битвы конец мира. И станет её итогом начало нового. И каким будет новый мир решит победитель.

— Фух… — опершись о ствол дерева, выдохнул я. Рука зацепилась за злополучную вмятину и я тут же отдернул её, словно обжегся. В голове с трудом укладывались слова подчинённого и я попытался систематизировать их собственным голосом, — Значит этот Морхан очень крутой мертвый вояка, который тренируется уже несколько тысяч лет и с самого сотворения мира готовится навалять всем богам. Я ничего не упустил?

— Всё так, княжич, — степенно кивнул воевода, — Откуда знаешь об этом герое древнем?

— А не должен был? — пытаясь выиграть немного времени, задал встречный вопрос я.

— Ты пришлый, Алексей, — невозмутимо ответил Прохор, — Седмицу тому даже о предках и оке богов не знал ничего, а сейчас про спутников богов тёмных вопросы ни с чего задаёшь. И это после всего, что мы видели. Это ли не странно? Ежели говорить не хочешь, то настаивать не станем, но голову морочить нам не нужно. Мы люди простые. Или верим князю своему или нет.

Оба командира прямо смотрели мне в глаза и ждали ответа. Дружинники, словно почуяв напряжение между старшими, держались в сторонке, усиленно готовясь к дальней дороге. От моего ответа зависело дальнейшее отношение самых верных моих людей и я не хотел обманывать их ожидания. Но и правду говорить опасался.

С одной стороны, ничего ужасного не произошло. Я просто получил доступ к сверхсекретной школе магии, которой владел злейший враг всего мира несколько тысячелетий назад. Мало ли что может случиться в этом странном мире?

А с другой стороны… Парни откровенно боялись того, во что я мог превратиться. И оба прекрасно понимали, что теперь шансы на такой исход многократно выросли. А я, в свою очередь, понимал, что уже сделал первый шаг по этому пути и даже смутно видел следующий. Куда это всё могло меня завести было большим вопросом даже для меня. Правда, в отличии от своих подчиненных, я не боялся.

— Не так давно был жив глава нашего рода, — наконец произнёс я, — У нас с ним состоялся разговор насчёт моего дара. Яромир знал, что Алан обладал точно таким же. И я дал ему обещание, что если мой дар будет обращен против нашего рода, если я потеряю контроль или начну превращаться в копию того чудовища, что держало в страхе весь первобытный мир, то я сам приду к нему и попрошу отрубить мне голову. Теперь Яромира нет. Но моё обещание никуда не делось. И вы оба должны знать, что теперь я получил доступ к той школе магии или тому пути богов, уж не знаю как вы это называете, что использовал Разрушитель. Хорошо это или плохо я не знаю. И куда это нас приведёт я не знаю тоже. Но одно могу обещать наверняка. Вы двое узнаете первыми о том, что наследник Смоленского княжества решил уничтожить свой род. Потому что вы и есть мой род. Те, кто остался в столице…

От избытка чувств я только махнул рукой. Вспоминать о том змеином клубке, который копошился в стенах родного города мне не хотелось.

— Всегда знал, что от нечисти одни беды будут, — глядя в сторону проворчал Прохор, — Они ведь, окаянные, тебе книгу эту подкинули?

— Книга не при чем тут, — отозвался я, — Она только путь открывает. Если бы тебе или Никите досталась, то своё что-то открыла бы. В даре моем дело. Он основа всему. И школе этой. И навыкам новым и видения этим странным…

— Каким видениям? — мгновенно насторожился Никита.

— Не знаю, — покачал головой я, — Смутно всё, как в тумане… Подвал какой-то… Тени огромные… И голос жуткий, который одно и то же спрашивал.

— Что спрашивал, Алексей? — подозрительно спросил воевода.

— Бред наверное, — неохотно ответил я, — Может тёзка просто или совпадение. Морхана какого-то в застенке этом пытали. Черт! Как в дурацком фильме всё… Неужели нельзя было найти другой способ добыть этот…

— Ключ? — исподлобья глядя на меня и положив руку на рукоять ножа, вкрадчиво спросил Прохор.

Глава 22

— Ключ, — вернув воеводе подозрительный взгляд, ответил я. Виртуальный палец поудобнее лёг на кнопку моего единственного атакующего скила, а в голове стало холодно и пусто. Я отчётливо понимал, что вряд ли смогу остановить богатыря своей пукалкой, даже с учётом того, что Прохор был лишён магии, — А ты откуда знаешь?

— И правда, — удивлённо посмотрел на своего старшего товарища Никита, — Княжич же и договорить толком не…

Рывок Прохора я сумел отследить только потому, что ждал его. Воевода слегка наклонился и бросился вперёд. Я нырнул в сторону, но недостаточно быстро. Широченное плечо Прохора врезало мне по ногам.

Удаление возникло в ладони само собой. Я ещё не успел долететь до земли, как бесформенный сгусток синего света устремился в грудь моего обезумевшего подчинённого. О том, что надо было выставить настройки я подумал слишком поздно. Когда с ужасом увидел на доспехе богатыря круглую дырку в районе груди. Раза в три меньше, чем пятно на дереве. А значит и глубже втрое…

К счастью, это моего неожиданного противника не остановило. Прохор лихо перекатился через голову, сменил направление и ринулся ко мне. Я в это время только поднимался с земли на единственную уцелевшую ногу. Вторую воевода мне отсушил напрочь. Кулак богатыря замер в десяти сантиметрах от моего лица и в пяти от подставленной под атаку ладони со второй порцией Удаления. На этот раз громила так легко не отделался бы.

— Ты чего творишь, окаянный?! — возмущённо взревел Никита и только в этот момент я заметил мягкое красноватое свечение вокруг всего тела Прохора, — Али ряд заключённый забыл? Какого лешего с тобой приключилось, Прохор?!

Воевода молча дернулся и злобно зыркнул на Никиту. Десятник даже бровью не повёл. Только молча посмотрел на меня в ожидании приказа. А я, в свою очередь, посмотрел на воеводу.

— Отпусти его, — секунду спустя, приказал я.

— Княжич… — начал было десятник.

— Отпусти, — категорично потребовал я, — Если бы хотел меня убить, то уже убил бы. А так… Даже оружия не достал… Лучше скажи, как ты смог дар свой использовать, если только что свитки мне отдал?

Прохор поднялся с земли, а Никита озадаченно по мотрел на меня, а потом на свои руки, словно это они что-то такое сделали, что исчезнувшая магия вдруг вернулась.

— Не знаю, княжич, — растерянно пробормотал Никита, — Секунду назад недоступно умение было, а потом само всё сработало. Едва увидел, что Прохор тебе голову готов размозжить, так и вернулся дар. Цветом налился.

— Началось… — проворчал воевода и зло сплюнул в сторону.

— Если я ещё не совсем выжил из ума, то могу предположить, что наш массивный друг понимает в происходящем больше нашего, — внимательно разглядывая Прохора, произнёс я.

— Ты наследник силы Разрушителя! — ткнул в мою сторону толстым пальцем воевода, — Не просто владелец такого же дара, а самый настоящий потомок и приёмник.

— Опомнись, Прохор, — с сарказмом воскликнул я, — Я же пришлый! В мире вашем вторую неделю всего. Какой ещё потомок?!

— Оттого и нечисть всяческая к тебе липнет, — словно не слыша меня бормотал воевода, — Оттого и видения эти все. Оттого и дары божественные абы как вокруг тебя работать начинают…

— Я пришлый, Прохор! — настойчиво повторил я, но богатырь в ответ желчно усмехнулся и я невольно замолчал.

— А Алан, по-твоему, местным был? — ядовито спросил Прохор.

— А мне почём знать? — попытался беспечно отмахнуться я, но сам понимал насколько нелепо это прозвучало.

— А ты подумай, Алексей, — зло бросил воевода, — Хорошенько подумай. Отчего в одном роду дары божественные десять раз повторяться могут? Отчего в семьях старых даже способы обучения и многие ступени будущие на пути постижения тайн божественных найдены? И отчего о твоём умении не больше, чем о чёрном колдовстве Разрушителя известно? Или ты думаешь, что у каждого родовича единственный дар и неповторимый?

Говорить о том, что именно так я и думал было довольно неуместно. Вместо этого я грозно свёл брови и жестом велел воеводе продолжать.

— Просто всё, Алексей, — усмехнулся богатырь, — Не наш это дар. Не местный. Один пришлый его с собой притащил и чуть весь мир не угробил в погоне своей за могуществом призрачным. Чудом великим, да кровью огромной остановить его удалось. А теперь ты явился… Будто мало бед роду Смоленскому.

— Насчёт дара спорить не буду, — хмуро ответил я, — А вот насчёт остального всего не прав ты Прохор. И не прав сильно. Если бы не я, то от Смоленска уже сейчас одно пепелище осталось. Перечислять все угрозы так горячо любимому тобой роду смысла вообще не вижу. Многие из них ты пытался устранить вместе со мной. И сейчас я вот вообще не понимаю ничего. Какого хрена ты так возбудился от упоминания этого ключа?!

— Не понимает он… — криво усмехнулся богатырь, — И не поймёшь никогда! Не для иномирцев те знания.

— Погоди, — недоверчиво пробормотал Никита, — Ты никак про ключи к вратам в чертоги богов подумал, Прохор? Откуда же Морхану Истязателю знать о таких вещах? Ты, видать, устал сильно в битве с упырями, вот и мерещится всякое.

— Может и так, — прогудел в ответ воевода, — Да токмо не зря Морхана на востоке падшим вратарём кличут. И в моей семье сказ есть, как на заре времен привратник, что двери в земли богов стерег, за девицей смертной в земли Эрлик-хана ушёл.

— Это повод на княжича накинуться? — прямо спросил Никита, — Правителя, ряд с которым подписал, смерти предать?

— Проверить хотел, — неохотно ответил богатырь, — Сработает али нет защита треклятая.

— Проверил? — спросил я. Поступок воеводы казался мне странным. Неправильным, нелогичным и абсолютно идиотским, — Дальше что?

Прохор откровенно меня бесил. Что-то там себе надумал, потом полез в драку, а теперь на основании своих предположений причислил меня к родственникам вселенского зла и пытается поставить в такое положение, где я вынужден буду оправдываться. Вот только я оправдываться не собирался.

Да, в своём мире я, скорее всего, был бы давно мёртв. Это довольно печально, учитывая в каких обстоятельствах это произошло. Но я не просил меня призывать. Я не хотел всего этого и за шанс ещё немного побыть в роли живого заплатил сполна.

Прохор молчал. Богатырь не прятал глаза и не пытался как-то скрыть свое отношение к текущей ситуации. Я видел, что воевода на перепутье. Это было уже не в первый раз. Последний разговор состоялся только что, а первый ещё в Смоленске. Однако, важным сейчас было другое.

Даже окончательно убедившись в происхождении моего дара, связав меня накрепко с памятью древнего злодея и приняв для себя решение действовать, Прохор не смог пойти на крайние меры. Он просто не смог меня убить, хотя это было оптимальным решением в сложившейся ситуации. Просто он знал, что не всё так однозначно. И не только он…

— Молчишь? — подбирая с земли мешки с трофеями, произнёс я, — Думаешь ты один такой умный, что смог сделать правильные выводы? Может Яромир зря место старейшины рода занимал? Старик дал мне шанс. Несмотря на всё, что произошло в день моего призыва. А раз так, то я в своём праве и буду поступать так, как посчитаю нужным. И если ты имеешь что-то против, то можешь брать коня и возвращаться в Смоленск. Заодно передашь привет моей матушке, Тихону и всему почтенному собранию. Если, конечно, они ещё не перегрызли друг другу глотки… Идём, Никита. Нам ещё ехать немало.

— А дальше что? — наконец произнёс Прохор, — Куда ты идёшь сейчас, Алексей? И потом куда путь свой направишь? Если уже сейчас тебе видения приходят из последних дней Алана? Где гарантии, что дух его тело твоё не займёт?

— У меня и так уже тесно в голове, — усмехнулся я, — Лишним там точно места нет. А что до пути… Пока до летнего терема отца моего доберёмся. Нам страховка нужна перед тем, как в дальнюю дорогу отправляться. Не верится мне, что в порядке всё в столице будет. Соломка нужна…

— А потом? — с интересом спросил Никита. В отличии от своего коллеги, десятник смотрел в будущее с неизменным оптимизмом. Лишними тревогами себе голову не забивал и был всегда готов ввязаться в очередное приключение. А сейчас его ещё подогревала первая часть внезапно полученного сэта, так что энтузиазм Никиты можно было смело умножать на два.

— А потом мы будем разгребать то дерьмо, которое под крышечку забило княжеский терем в Смоленске, — невозмутимо ответил я и оба моих военачальника растерянно уставились на меня, — Заодно узнаем всю правду про этого Морхана. Что это за фрукт и с чем его едят.

— Неужто Мёртвых пощипать вздумал, княжич? — разом стал серьёзным десятник, а воевода как-то странно посмотрел на меня, словно думал, что ослышался, — То дело однозначно гиблое. Ты, вестимо, везуч, как сотня блаженных, но это даже для тебя перебор…

— А где я, по-вашему, ещё могу узнать кто на нас травлю в родном городе устроил?! — резко спросил я, — Эта паскуда так там и сидит за стенами, между прочим.

— Не одно войско… — произнёс Прохор.

— Ой, вот только не начинай! — перебил его я, — Головы сложили, гиблое дело и вот это вот всё! Нам ещё идти и идти до них. С нашей везучестью, дадут боги, до места целыми доберёмся. Всё! Хорош трепаться. По коням!

Воевода покачал головой и неохотно двинулся в сторону основного отряда. Конфликт был исчерпан и богатырь снова вернулся в строй. Насколько — покажет время или очередной виток моего развития в роли всемирного зла.

Я шагнул следом за уходящими военачальниками и едва не убился о торчавшую из земли рукоять кинжала. Чуть не забыл забрать с собой реликвию мужененавистниц. Но она сама напомнила о себе.

Осторожно засунув артефакт в мешок, я лихо закинул его на плечо и тут же ощутил себя невероятным идиотом. Нет, в этом мире конечно имелись артефактные хранилища, которые блокировали любое воздействие, но мой мешок к ним явно не относился. С чего я вообще решил, что как только кинжал оказался внутри торбы, то он сразу стал безопасным и безобидным?

Осторожно закрепив драгоценные хранилища редчайших артефактов по бокам седла, я взобрался на коня и велел выдвигаться в путь. Большая часть добычи так и осталась неразобранной, но я свято верил, что принцип восемьдесят на двадцать уже соблюден.

Я отхватил три невероятно крутых артефакта, которыми превратил офицерский состав своей армии в настоящий машины. Прохора в лесорубную, Никиту в медицинскую, а себя — в непрерывно поглощающую свитки заклинаний для собственной прокачки.

Последнее было особенно печально. Настолько, что я даже не видел смысла перечитывать оставшиеся после создания моего персонального навыка свитки. Что-то из них можно было использовать в бою. Что-то модифицировать, чтобы прокачать Тактика. Что-то отложить на будущее…

И ничего из этого я делать не планировал. Потому что теперь я просто не мог себе позволить тратить настолько драгоценный ресурс. И ещё мне было жутко интересно, как Разрушитель устраивал тот дождь из предметов. Конечно, уничтожать целые отряды людей для пополнения собственной коллекции я не планировал, но если они нападут первыми… Или если это будут враги…

Я тут же бдительно осмотрелся по сторонам, но никаких признаков враждебно настроенных незнакомцев не обнаружил. Дружина растянулась в длинную цепь и бодро скакала по узкой лесной тропе.

Дорога, на которую мы так стремились попасть, как-то очень быстро сошла на нет и даже возглавивший колонну Прохор неуверенно озирался по сторонам, словно не мог узнать эти места. Тревога всезнающего путешественника по просторам Смоленского княжества вызывала такое же чувство во всех остальных.

Постепенно волна напряжения докатилась и до меня. Гридни нервно поглядывали по сторонам и периодически хватались за мечи. Местность вокруг тоже быстро менялась. Из довольно прозрачного лиственного леса, мы незаметно попали в мрачный еловый бор. Всего пара часов пути, а словно в другом мире оказались.

— Никита, — догнав десятника, негромко спросил я, — Ты тут уже был раньше? Почему Прохор так нервно головой по сторонам крутит?

— Я тоже кручу, княжич, — нехотя ответил Никита, — И тебе советую. Год тому в здешних местах бывал… Или не в здешних… Не так что-то. Не узнаю ничего. Уж не знаю что тут приключилось, но такого леса тут отродясь не было. Может нечисть свою ручную вперёд пустишь? Али он уже усвистал куда-то?

Пару секунд я непонимающе смотрел на десятника, а потом судорожно цапнул воздух у себя за спиной. Там было пусто и я тут же начал соображать когда видел Куста в последний раз. Маленький леший точно присутствовал во время сбора добычи. И на прощании с поляницами он тоже был. Тогда он так активно махал своим крохотный копьем, что чуть не выбил мне глаз.

До привала фамильяр периодически лазил по мне вверх-вниз, а вот с момента остановки я его однозначно не видел. Отчасти потому, что был занят совсем другими делами, а отчасти потому, что Куст ушёл в сторону ближайших зарослей. И больше я его не видел…

— Назад надо поворачивать, — быстро произнёс я, — Прохор! Тормози колонну! Надо возвращаться!

— Что случилось? — недовольно отозвался воевода. Он старался не поворачиваться к нам и держать взглядом тёмную тропу впереди.

— Куст пропал! — воскликнул я.

— Да и…зачем он тебе, княжич? — проворчал воевода, — Нечисть, она нечисть и есть. Хоть малая, хоть большая.

— В смысле "зачем"? — возмутился я, — Он, вообще-то, с лешими переговоры вёл и мне на аукционе помогал! Если бы не куст, то нас бы в той деревне и сожрали всех.

— Где ты его искать будешь в лесу, Алексей?! — настойчиво прогудел Прохор, — Сбежал он, поди, к родичам своим. Да и к лучшему оно. Меньше бед на отряд навлечёт.

— Каких ещё бед? — разворачивая коня, зло бросил я, — Он, кроме того, что меня от солнца защищал, и не делал ничего. Если ваши фобии и предвзятое отношение мешают адекватно относится к другим расам, то это сугубо ваши проблемы!

— Чего браниться-то сразу, — поморщился Прохор, который из моей пламенной речи понял едва ли половину, — Я ж не говорю, что не поедем никуда. Спросил просто…

— Можете тут подождать, — пришпоривая лошадь, произнёс я. Внезапно мелькнувшая мысль заставила меня открыть интерфейс и проверить наличие маяка направленного на фамильяра. Карты не было, но куда ехать я разобрался довольно быстро, — Один справлюсь. Далеко от стоянки он все равно уйти не мог.

Конь сорвался с места, по лицу хлестнула колючая еловая лапа, мимо мелькнули напряжённые лица дружинников. Ехали мы не так долго. Час, может чуть больше. Из-за кривизны тропы скакать достаточно быстро, без риска свернуть себе шею или выбить глаз острым суком, было невозможно. Приходилось прижиматься к шее лошади и надеяться на реакцию животного. Потому что я впереди уже почти ничего не различал.

В какой-то момент я вдруг понял, что мне дико страшно. Мышцы сковал самый настоящий ужас и я никак не мог понять с чем он связан. Потеря фамильяра в принципе не могла вызвать такие эмоции, а после всех недавних событий вообще смотрелась, как досадное недоразумение. И когда я обнаружил пропажу, то именно так это и воспринимал.

Однако, чем ближе я подъезжал к месту нашей стоянки, тем сильнее становился этот непонятный страх. Я сумел взять себя в руки и придержать коня. Эти места я уже помнил. Где-то недалеко была та самая полянка, на которой я разбирал трофеи. Вот только тогда вокруг был прозрачный лес, а не эта дикая чаща… Или нет?

Внезапно откуда-то справа послышалось оглушительное воронье карканье, словно птицу увеличили раз в десять и заставили орать в трубу. А следом за ним я услышал отчаянный скрип Куста.

В руке само собой возникло Удаление. Я бросил коня напролом через кустарник и вылетел на небольшую поляну.

Мой фамильяр грозно размахивал своим оружием и пытался отогнать чудовищных размеров черную птицу. Ворон лениво отпрыгивал и явно ждал момента когда беспокойный противник устанет.

— А ну пошёл вон! — рявкнул я и запустил в агрессора сгустком магии. Настройки стояли минимальные. И я не рассчитывал на какой-то особенный эффект. Хотел просто отпугнуть птицу. Но вышло иначе.

Бесформенный ком синего света врезался в невидимое препятствие в метре от головы ворона. На этом месте в воздухе образовалась дыра, за которой клубилось что-то чёрное и безумно недовольное моими действиями.

Глава 23

Ждать и думать что за хтонь встретилась мне в очередной раз я не стал. Следом за первым удалением полетело второе, а потом я шарахнул по площади дестабилизацией. В боевом варианте.

В глазах помутилось, но теперь я уже не отрубался полностью после применения этого дара. Может сказывалось повышения уровня навыка или привычка организма, но меня только слегка замутило. А вот непонятной птице досталось по полной.

Целый кусок пространства вокруг ворона пошёл волнами. Послышался жуткий шипящий вой и хруст битого стекла, словно по горе пустых бутылок ехал асфальтовый каток.

Я быстро подхватил растерянно моргающего куста, развернул коня и понесся в обратном направлении. Уже на краю полянки, когда за спиной оказались первые кусты, я решился оглянуться и это чуть не стоило мне с таким трудом сохраненного сознания.

На месте ворона стояла уродливая чёрная фигура, отдалённо похожая на человека. Силуэт незнакомца обладал нужным количеством конечностей, но на этом сходство заканчивалось. Чёрные кости, пепельного цвета лохмотья кожи и пылающие призрачным огнём глаза в пустой черепушке. В них пульсировала такая ненависть ко всему живому, что пятки невольно придали лошади дополнительное ускорение, завершая стихийную спасательную операцию.

Конь несся сломя голову и мне оставалось только надеяться, что жуткая тварь не кинется за нами в погоню. Под копытами мелькала лесная тропа, а по сторонам сливался в зелёную массу еловый бор. Через несколько минут я услышал впереди шум приближающегося отряда и это были самые прекрасные звуки за все последние дни.

Я вылетел навстречу возглавлявшему дружину Прохору и нервно помахал рукой, с зажатым в ней фамильяром. Воевода остановил своего коня и озадаченно проводил меня взглядом.

— Я его нашёл! — на ходу выкрикнул я, — Поспешим, а то таки будем по этим лесам бродить до самой смерти.

Остаток фразы, скорее всего, услышал только замыкавший колонну гридень. К счастью, вопросов насчёт моего странного поведения задавать никто не стал. Обернувшись, я увидел, как мои подчинённые разворачивают коней и перестраиваются. Позади было тихо. Я не был уверен, что чёрное чудовище будет во время погони дико реветь и шатать деревья, но привычная лесная тишина успокаивала. Можно было выдыхать.

— Ну и что он от тебя хотел? — усадив фамильяра на седло перед собой, требовательно спросил я.

Куст выдал длинную скрипучую фразу и изобразил пантомиму вселенского раскаяния. Леший разводил веточками, пожимал плечами и строил виноватое лицо.

— Не знаешь? — настойчиво спросил я, — А чего тогда не сбежал, а начал отбиваться от этого урода?

Куст немного подумал и грозно встряхнул прутиком, заменявшим ему оружие. Подарок старшего родича придавал моему фамильяру какую-то неадекватную храбрость. Может в далёком будущем это и имело какие-то основания, но точно не сейчас.

— Воинственность деревянная, — проворчал я, — Мало мне проблем без твоих выходок.

Фамильяр поник, а я незаметно вернулся мыслями к черному монстру. Поведение чудовища было очень странным. При таком подавляющем превосходстве в размерах и силе, оно предпочитало ждать подходящего случая, а не сразу разделать лешего на щепу. И этот образ…

Похожая птица сидела на дереве когда я впервые столкнулся с папашей Куста. Только та была значительно меньше. Но она тоже ждала. Я задумчиво посмотрел на своего питомца и пришёл к выводу, что строить дальнейшие догадки абсолютно бессмысленно. Может тварь уже давно следила и хотела заполучить в свои лапы новорождённого лешего, а может просто оказалась рядом и решила сожрать зазевавшегося малыша.

Для меня сейчас имела значение только степень желания этого монстра заполучить моего фамильяра. Если это был случайный эпизод, то можно было выбросить его из головы и двигаться дальше. Если же речь шла о целенаправленной охоте, то нужно было хорошо подумать, прежде чем отпускать куда-то Куста в следующий раз.

Дружинники быстро меня догнали и, несмотря на узкую тропу, выстроили вокруг защитный периметр. Ехать так было неудобно, но я сразу почувствовал себя более защищённым. Странно, но наличие рядом десятка проверенных бойцов помогало избавиться от неприятных мыслей надёжнее, чем готовые к бою заклинания.

В течении следующих нескольких часов накопленное напряжение постепенно отпускало. Вскоре я окончательно пришёл в себя после встречи с чёрным монстром и стал с интересом поглядывать по сторонам.

Интересно, что наш главный проводник тоже начал чувствовать себя более уверенно. Временами я замечал, что Прохор кивает каким-то своим мыслям при виде очередного разлапистого дерева или глубокого оврага. По всей видимости, мы уже миновали аномальную зону с непонятными изменениями и вокруг начали встречаться знакомые воеводе ориентиры.

Куст, чувствуя моё недовольство, забрался в сумку и старался не привлекать к себе внимания. Погода, впервые за последнее время, испортилась и сверху начали падать прохладные капли.

— Далеко ещё? — спросил я у проезжавшего мимо Никиты. Десятник периодически двигался вдоль всего отряда, следя за численным составом дружины.

— До чего? — не понял мой подчинённый.

— До привала, — ответил я. Поездка постепенно переставала мне нравиться. Дождь усиливался и каждая встречая ветка норовила плеснуть за шиворот пригоршню холодной воды, — Или до крыши над головой.

— Часа два скакать до развилки, княжич, — немного подумав, ответил десятник, — А там ещё час и будем в городище. Ежели не приключится ничего.

— А может? — тут же вспомнив о недавней встрече, спросил я. Никита пожал плечами и ничего не ответил. Судя по реакции десятника, случиться в здешних лесах могло всё что угодно и расслабиться можно будет только добравшись до места. Да и то лишь самую малость.

Через час я уже был мокрым насквозь. Зубы выбивали дробь и решение идти в обход Шумячей уже не казалось таким привлекательным. Дождь зарядил в полную силу. Видимость упала до нескольких метров. Впереди маячил мокрый круп лошади и смутная фигура дружинника.

Когда мой единственный ориентир внезапно остановился, я чуть в него не врезался. В последний момент подал коня в сторону и поехал в голову колонны. Оба моих военачальника о чем-то беседовали. Их нисколько не беспокоили льющиеся на плечи потоки воды. Гораздо больше офицеров моего войска занимала смутная тень перед ними.

Я доехал до подчиненных и оглушительно чихнул. Челюсть звонко клацнула, а мгновением позже послышался звук покидающих ножны мечей.

— Что тут у вас? — игнорируя направленное в мою сторону оружие, гнусаво спросил я, — Привал?

— Решение твоё нужно, княжич, — гулко произнёс воевода, — Неладное тут что-то…

Я подъехал ближе и удивлённо уставился на здоровенную глыбу чёрного камня. Она полностью перекрывала тропу. Вернее, служила своеобразной развилкой. И я даже почти не удивился, когда рассмотрел на поверхности валуна выбитые в камне строчки текста.

— Направо пойдёшь — коня лишишься, — спрыгивая на землю, проворчал я, — Плавали — знаем…

— Не путевой то камень, Алексей, — серьёзно произнёс Никита, — Оттого и сомнения у нас появились.

Подчиненных моя фраза нисколько не удивила, из чего я сделал вывод, что такие камни в этом мире тоже существовали. Может и троица богатырей знаменитых где-то слонялась по землям рядом с Киевом.

Текст прочесть оказалось неожиданно сложно. Потоки дождя зваливали камень и мешали рассмотреть и без того сливающиеся буквы. Но я был настойчив. И я справился. А потом растерянно посмотрел на хмурые лица военачальников и снова на камень.

"Если тебе дороги твои жизнь и посмертие, путник, то поворачивай своего коня и возвращайся домой. За этой границей начинаются земли темного царства забвения и смерти. Ежели решишься ты продолжить свой путь, то знай, что ни боги, ни предки здесь тебе не помогут. Ибо нет у них власти в этой земле."

— И что это значит? — спросил я.

— Неведомо, — хмуро ответил Прохор, — Но добра ждать точно не стоит.

— Может шутка просто? — с надеждой спросил я. Из головы не шла встреча с костлявой тварью. Такой же чёрной, как этот камень, — Местные юмористы поставили пугалку для посторонних. Чтобы не шатались всякие по их землям.

— Может и так, — проворчал воевода, — А может и нет.

— Ты потрясающе информативен, Прохор, — с сарказмом ответил я и снова оглушительно чихнул. Холод пробирал до костей и желание попасть под крышу становилось всё сильнее, — Давайте рассуждать логически. Мы сейчас находимся на земле Смоленского княжества. Так?

— Так, — синхронно кивнули оба офицера и посмотрели на меня в ожидании продолжения.

— Этот удел принадлежит Тихону, которого мы несколько дней назад видели в Смоленске. Так? — задал следующий вопрос я.

— Так, — снова кивнули подчинённые, а я принялся расхаживать перед камнем, постепенно собирая на сапоги комья размокшей земли.

— Тихон тот ещё говнюк и крайне мутный тип, но явно не похож на властелина темного царства, — продолжил рассуждать я. Во время движения мысль шла лучше, но вскоре я вынужден был признать, что передвигаться стало слишком сложно. Сапоги превратились в два пудовых утяжелителя и я практически завяз в натоптанной колее, — При этом он ни словом не обмолвился о том, что в его владениях что-то не так. Даже наоборот. Всячески бил себя в грудь, что только благодаря ему смоленский князь мог сводить концы с концами.

— Нечисти много вокруг, — прогудел Прохор, — И мед, которым жители Шумячей торгуют, не простой совсем.

— Это да, — согласно кивнул я, — Но также мы знаем, что подобный промысел сказывается на добытчиках, а не превращает окрестные земли в обитель зла.

— Неведомо насколько далеко зашли местные жители в своей погоне за выгодой, — произнёс Никита, — Может и не только душ их торг нечистый коснулся.

— За неделю? — с сомнением спросил я, — То есть с момента отъезда Тихона местные быстренько заключили контракт на большой объем мёда, продали души, распилили надел, расставили на всех подходах вот такие булыжники и превратили Шумячи в столицу мирового зла. И, по совместительству, главный центр по производству сладостей центральной части Руси. Так?

Собранные в кучку факты смотрелись настолько дико и несуразно, что мои подчинённые только неопределенно пожали плечами. Возразить им было нечего, но и подтверждать мои выкладки они не спешили.

А мне не хотелось продолжать эту бессмысленную дискуссию. Я промок чуть больше, чем полностью, замёрз и хотел отдохнуть. Пусть даже с угрозой нападения зомбированных селян. После ночного боя со стаей упырей, пара сотен крестьян уже не выглядела такой уж серьёзной угрозой.

— Вы как знаете, а я готов рискнуть, — в итоге произнёс я, — Писанина на этом булыжнике ещё ни о чем не говорит, а задача добраться до летнего терема моего отца никуда не делась.

Заявление было несколько самонадеянным, но мне надо было хоть как-то поддержать моральный дух офицерского состава. Сам я действительно считал надпись на камне не более чем обычным предостережением. Как минимум, ни один злодей не будет расставлять подобные штуки на подходах к своему логову, чтобы обозначить своё присутствие всем желающим.

Никита вопросительно посмотрел на Прохора и тот медленно кивнул. Я принялся чистить сапоги, потому что опасался, что с таким грузом не смогу залезть на коня, а воевода разразился серией команд дружинникам.

Переход за невидимую черту превратился в полноценный штурм. Мокрые гридни выстроились в одну линию и приготовились одновременно пересечь границу. Вскоре я понял, что подобная подготовка была для моих воинов далеко не новой. Неизвестно что могло произойти на другой стороне и поэтому было принято решение двигаться единым фронтом, чтобы никого не потерять по дороге.

Я против ничего не имел, хоть и считал такие предосторожности излишними. Когда всё было готово, воевода взмахнул рукой и шеренга всадников синхронно двинулась вперёд. Потоки дождя не давали рассмотреть края нашего строя. С двух сторон от меня ехали военачальники, а дальше я практически ничего не видел… Секунд пять…

Шаг, другой… Струи безумного ливня внезапно оборвались, словно мы въехали под крышу. Пейзаж перед нами как-то разом изменился. Вместо залитого дождём елового бора, вокруг стояли уродливые искореженные деревья. Совершенно голые и как-будто мёртвые. Над головой, с невероятной скоростью, неслись черные тучи. Земля выглядела чёрной и высохшей, как мертвый солончак в пустыне.

Я удивлённо посмотрел на мрачного Прохора. С бровей воеводы ещё капала вода, но он не обращал на это внимания. В руке богатыря уже был подаренный мной топор. Остальные гридни тоже обнажили оружие.

— Строй! — проревел воевода и повернулся ко мне, — Что дальше, княжич? Теперь тоже будешь говорить, что нас просто припугнуть хотели?

Я независимо пожал плечами и, на всякий случай, обернулся в сторону путевого камня. Вместо чёрного валуна там стоял высоченный столб, на вершине которого была вырезана фигура уродливого существа. И она была отвратительно похожа на того монстра, которого я видел в лесу. Самым неприятным открытием стало то, что никакого дождя позади столба не было. И леса не было тоже.

До самого неба поднималась мутная пелена, касаться которой не было никакого желания.

— Что ж, господа… — протянул я, — Должен признать, что моё решение несколько усложнило наше путешествие. Кто-нибудь знает кто изображён на этом столбе?

— Лихо, — неприязненно сплюнув в сторону, проворчал Прохор и для всех гридней произнёс гораздо громче, — Следите за тем, кто рядом. Держите в поле зрения двоих или больше соратников. Да помогут нам боги!

— Не помогут, — враз охрипшим голосом произнёс Никита. Взгляд десятника был устремлен в пустоту, а лицо стремительно бледнело, — Чужая земля, братцы…

Я немедленно открыл интерфейс и заковыристо выругался. Панель умений сияла тревожным красным светом. Все имеющиеся в моем распоряжении навыки обзавелись жуткими дебафами в пятьдесят и больше процентов. Причём в половину порезали только мои личные скилы. Всем свиткам досталось и того больше.

Ситуация, из просто неприятной, мгновенно превратилась в катастрофическую. Я впервые столкнулся с феноменом родной земли в таком ключе. Если все представители враждебных сил сталкивались с такими же проблемами, то не было ничего удивительно в том, что армии таскали за собой телеги со своей землёй. Я бы от такой сейчас тоже не отказался.

При этом мой главный танк гарантированно выбывал из строя. Я конечно мог использовать костыль в виде двух оставшихся свитков с навыком Прохора, но это было совсем не то же самое. А с учётом дебафа вообще теряло всякий смысл.

— Без паники! — теперь уже больше стараясь успокоить себя, воскликнул я, —Есть предположения что делать дальше?

— Убить Лихо, — просто ответил воевода, — Это, конечно, ещё никому не удавалось, но ты же у нас способный. Верно, княжич?

— Сарказм тут неуместен, — трезво оценивая свои возможности, кисло ответил я, — Где его искать?

— В городище, вестимо, — угрюмо ответил богатырь и, заметив мой вопросительный взгляд указал рукой направление, — Там.

Я посмотрел в нужную сторону. Мы находились на небольшой возвышенности и видно было достаточно далеко. Лысый лес почти не мешал обзору. На грани видимости можно было рассмотреть более симметричные ряды деревьев. Возможно, сад или своеобразное подобие частокола…

Рассмотреть более подробно не получалось, потому что глаз постоянно сбивался на множество чёрных точек, которые постоянно перемещались между деревьями. В какой-то момент я понял, что они не просто перемещаются, а целенаправленно двигаются в нашу сторону.

— А это кто? — в тайне надеясь услышать, что мне просто померещилось, спросил я у Никиты.

— Местные хозяева, — с тяжёлым вздохом ответил десятник, — То, что осталось от жителей Шумячей.

— К бою! — взревел рядом со мной Прохор.

Глава 24

До столкновения времени оставалось достаточно, чтобы нормально подготовиться. Стая двигалась какими-то дерганными рывками, временами скрываясь из вида в складках местности. С чем мы имеем дело я не представлял. Мои спутники, судя по растеряным лицам, тоже.

Пока дружинники выжидающе смотрели на воеводу, я пытался рассмотреть хотя бы примерные очертания врагов. Скорость у них была просто поразительная. Хоть с подобным мы уже сталкивались, но тогда у нас был целый арсенал умений. Сейчас тоже кое-что в запасниках имелось, но явно не того качества.

— Всем спешиться! — внезапно для самого себя заорал я. Мозг ещё расшифровывал полученные данные, а я уже начал действовать, — Встать в круг! Коней в центр. Если есть копья, то готовьте их к бою.

— Рассмотрел чего, княжич? — дисциплинированно выполняя приказ, спросил Прохор.

Я неопределенно покачал головой. Странные создания двигались неестественно и коряво. Однозначно можно было сделать только один вывод — бывшие жители городища бежали на всех четырёх конечностях. Как это всё увязалось в моей голове сказать сложно, но образ у меня сложился вполне чёткий.

Человекоподобные фигуры с тяжёлыми звериными головами, которые неслись через лес на четвереньках.

— Оборотни! — в итоге выдал я результат работы своего подсознания. Прохор мгновение смотрел на меня а потом бросился подгонять зазевавшихся гридней.

— В круг! — взревел воевода, первым заталкивая своего коня в середину строя, — Поспешайте, братцы! Это вам не ночные кровососы. Ежели цапнут кого, то лучше сразу головы себе рубите, покуда соратников своих жрать не начали! В круг!

Меня бодро затолкали за спины бойцов. На мою попытку встать в общий строй даже Никита отреагировал недовольным ворчанием. А Прохор вообще разразился целой речью, в конце которой грозно свёл брови и ткнул в меня пальцем.

— Ежели можешь чего сделать, то сейчас самое время, княжич. Мечами махать — невелика наука, да только долго мы не простоим. Волколаки главные спутники Лиха. Коли прав ты, то туго нам придётся без божественных даров и предков поддержки.

От подножия холма послышался многоголосый вой. Всего минуту назад чудовища были в километре от нас, а сейчас я уже отчётливо слышал приближающийся топот. Дружинники спокойно дожидались противника. Копий у нас практически не было, а значит схватка быстро перейдёт в рукопашную. Если слова Прохора верны, то в этом бою я мог потерять весь свой отряд. И чтобы этого не случилось, действовать нужно было наверняка.

Куст попытался вылезти из седельной сумки, но я тут же запихал его обратно и накрепко замотал верёвкой. Не хватало ещё отлавливать по всему полю боя воинственного лешего.

— Лихо и его миньоны к какой фракции относятся? — быстро спросил я у своих офицеров. И, чтобы не возникло недопонимания, тут же добавил, — Лешие к лесу относятся. Мы к людям…

— Лихо тоже из леса, вестимо, — любовно погладив подаренный накануне топор, прогудел воевода, — И свита его ничистая оттуда же.

— Супер, — хищно улыбнулся я, — Тогда будьте наготове. Никита, твой дар активируй прямо сейчас. Прохор, будь готов начать атаку первым.

— Всех не возьму, княжич, — тут же ответил десятник, — Чужая земля.

— Бери сколько сможешь, — скороговоркой выпали я, — Потом растянешь. Три, два, раз! Погнали!

Выбор навыков в этот раз у меня был не так велик и потому порядок их активации я определил сильно заранее. Единственной проблемой была зона покрытия моего последнего шанса. Именно поэтому я стремился встать в первые ряды.

Из-под деревьев выскочила первая пятёрка волкоподобных созданий и тут же бросилась в атаку. В отличии от своих диких предков, эти существа не утруждали себя долгой подготовкой.

Прохор выбрал очень удачное место для обороны и у нас было небольшое преимущество. На ровном месте первый прыжок возглавлявших стаю существ мог завершиться на плечах моих подчиненных, но из-за разницы в высоте они приземлились прямо перед ними. А второй раз прыгнуть уже не смогли.

Реверс дестабилизации выжрал половину моего бара маны. Умение ушло в откат, но перед этим отработало вложенную в него энергию на все сто процентов.

Первые монстры неожиданно уменьшились в размерах почти вдвое, а бледное красноватое сияние навыка Никиты разом накрыло весь отряд. Часть гридней одновременно шагнула вперёд и пригвоздила воющих тварей к земле. Шаг назад и строй снова восстановлен. Красный свет слегка усилился, словно пролитая кровь добавила ему красок.

Свиток с умением Прохора отправился к своему обладателю и воевода тут же рванулся вперёд. К первой пятёрке оборотней присоединился ещё десяток, но теперь у нас был для них готов достойный ответ.

Главный танк моей дружины, на ходу окутываясь магической бронёй врезался в бегущих тварей. В воздухе мелькнул артефактный топор. Первая звериная голова покатилась по чёрной земле, а весь отряд накрыла волна красного сияния.

Логи воеводы я не видел, но, судя по потрясенному вздоху десятника, урон прошёл не просто большой. Он был огромным. В течении нескольких секунд стая вурдалаков лишилась ещё десяти особей и только в этот момент осознала, что что-то идёт не так.

Нечисть сделала максимально неверный вывод и решила все силы бросить на уничтожение главной угрозы. На руках и плечах Прохора повис десяток монстров, но им удалось только на несколько мгновений задержать эту жуткую машину убийства. Воевода подпрыгнул в воздух на добрых полтора метра и всем весом рухнул на землю. После тяжёлого удара послышался жуткий хруст и жалобный скулеж.

Я уже плохо видел происходящее впереди из-за алого сияния над стоящим впереди дружинниками. Свет с каждой секундой становился плотнее. В какой-то момент мне даже показалось, что я начинаю улавливать в нем фактуру и плотность настоящего доспеха.

Стая замерла в нерешительности. Оборотни потеряли половину сородичей даже не вступив толком в бой. Такое могло остудить даже самые безумные мозги. Как бы уродливо не выглядели эти твари, но какой-то разум в их головах ещё оставался. И он кричал им, что нужно немедленно бежать. Прямо сейчас! В эту же самую секунду.

— Вперёд, — прошелестел над строем удивительно безразличный голос Никиты. Дружина и так была похожа на единый организм, а сейчас этот организм превратился в одну карающую руку.

Полтора десятка покрытых алой энергетической бронёй гридней рванули вперед и начали безжалостно вырезать визжащих монстров. Некоторые твари ещё пытались атаковать, но основная масса только скулила и припадала к земле. Бежать никто из них даже не пытался.

Я повернулся к десятнику и слегка поежился. Мой офицер выглядел, как самое настоящее воплощение зла. Красная аура вокруг его тела была настолько плотной, что могла остановить настоящую атаку. Наверное. По крайней мере я бы с таким типом драться не рискнул.

Жаль, что у меня не было с собой камеры. И эти люди пытались меня объявить исчадием зла?!

В задних рядах деморализованной тотальными потерями стаи оборотней свирепствовал Прохор. Рев воеводы заглушал все звуки на поле боя, а каждый удар его топора приносил смерть очередному вурдалаку.

С другой стороны стаю зажимало полукольцо дружинников. Кровавые силуэты были не столь смертоносны, но действовали до ужаса синхронно. Если у них не получалось уничтожить оборотня одним ударом, то сразу следовало ещё несколько. И так продолжалось до тех пор, пока монстр не превращался в груду изрубленного мяса.

Если у этих существ были схожие особенности с оборотнями из легенд моего мира, то не было ничего удивительного в том, что они полностью потерялись от того, что творили мои подчинённые. Если честно, то я сам нихрена не понимал что происходит. Вурдалаков резали, как беззащитный скот и с первых же секунд боя нечисть из охотников превратилась в беззащитных жертв.

Четыре десятка монстров были уничтожены всего за несколько минут. Я хотел накинуть на дружинников ещё пару усилений, но быстро понял, что это не имеет смысла. Они и так справлялись отлично и только я стоял без дела и глазел по сторонам.

Может поэтому только я заметил сидевшего в отдалении ворона. Птица была почти обычного размера и вела себя тоже обычно. Воронье всегда слеталось к местам сражений, как и другие мелкие падальщики.

Однако, окружающий пейзаж не располагал к жизни обычных лесных обитателей. Если в этом жутком лесу и могли выжить какие-то звери, то они были ничем не лучше уничтоженной стаи волколаков.

Для проверки этой жизнеутверждающей гипотезы, я немедленно создал атакующее заклинание и швырнул его в подозрительную птицу. До окончания действия дестабилизации оставалась ещё половина времени. Прохор надёжно держал свою ауру, а вся дружина была на пике силы, благодаря умению Никиты. Лучшего момента, чтобы напасть на предводителя нечисти ждать было глупо.

Однако, птица сумела меня удивить. Ворон невозмутимо спрыгнул на ветку пониже, пропуская мою атаку над головой, и укоризненно посмотрел на меня. Это оказалось настолько неожиданно, что я замер со вторым Удалением в руке и растерянно уставился на пернатого наблюдателя.

Ворон немного потоптался на месте и вернулся на свой наблюдательный пункт. В прошлый раз маскировку удалось сбить в полуметре от него. А сейчас…

— Вроде всё, княжич, — произнёс рядом со мной Прохор. Воевода скинул ауру и невозмутимо тёр какой-то тряпицей свой топор. Если бы оставался хотя бы малейший признак опасности, то богатырь ни за что не расстался бы со своей магической бронёй, — Порубили нечисть проклятущую. Ох и добрый ты мне подарок сделал, Алексей! Враз волколаков рубит!

— Да, — рассеяно ответил я и развеял атакующее заклинание, — Пользуйся на здоровье…

— Заметил чего? — подозрительно осмотрев разлапистое дерево, на котором сидел ворон, спросил воевода. Птица в этот момент взмахнула крыльями, поудобнее устраиваясь на ветке. Не заметить её было невозможно, но богатырь никак не отреагировал на движение. Если бы у птиц была мимика, то я мог бы поклясться, что чёрная птаха насмешливо улыбается, — Послать гридней проверить, пока дар Никиты не развеялся?

— Не надо, — замедленно покачал головой я и, с трудом оторвав взгляд от птицы, повернулся к полю боя, — Потери есть?

— Какое там! — довольно усмехнулся воевода, — Ещё с прибытком остались.

— В смысле? — не понял я, а Прохор указал в сторону задумчиво стоявшего в отдалении десятника.

Никита держал в руках подаренное мной ожерелье и пытался что-то с ним сделать. Я подошёл ближе и только тогда заметил, что мой подчинённый пытается прицепить к общей цепочке ещё один красный камешек.

— Это что у тебя? — с интересом спросил я и десятник тут же смущенно убрал руки за спину.

— Не знаю, княжич, — виновато ответил Никита, — Сперва подумал, что поломал подарок твой, но потом понял, что не так это. Когда гридней отпустил всех, а дар свой свернул, заметил, что в руке это вот держу. Не знаю как быть теперь. На общую нитку не садится, хоть ты тресни. Будто места на ней больше нет.

Воин протянул мне обе руки и продемонстрировал всё, что он пытался сделать до этого. В небольшом алом камне действительно имелось отверстие. Однако, как только к нему приближалась серебристая нить, что-то происходило. То ли дырка смещалась, то ли ветер внезапно дул, то ли руки дрожали у Никиты, но продеть шнурок не получалось.

— Не мучайся, — немного понаблюдав за безуспешными попытками подчинённого, посоветовал я, — Убери его куда-нибудь до лучших времен. Может позже пригодится.

Скрыть завистливые ноты в голосе мне не удалось и Никита тут же вопросительно посмотрел на меня. Немного подумав, я решил озвучить посетившую меня мысль.

— Я могу ошибаться, — сразу предупредил я, — И это чисто моё мнение.

— Неужто знаешь, что это за штука, княжич? — с надеждой спросил десятник.

— Не знаю, — покачал головой я, — Но вариантов, на самом деле, не так уж и много. Или это запасная батарея для твоего дара, чтобы гридней сразу в эту красную броню одеть. Или запчасть на случай поломки основного артефакта. Сколько там камней?

— Семнадцать, — не раздумывая ответил Никита.

— Может больше нельзя на одну нитку собирать, — предположил я, — Вот и пригодится, если испортится одна. Ну или…

— Что? — жадно спросил ратник, а я подозрительно посмотрел на него. В глазах подчинённого горел нездоровый ажиотаж и мне стало немного не по себе от такой его реакции.

— Или это первая часть следующей детали твоего набора, — всё же поделился третим вариантом я, — И если так, то только от тебя зависит когда ты соберёшь его полностью.

Возможно, говорить этого не стоило. Возможно, это могло привести к очень печальным последствиям. Или даже смерти. Но понял я это слишко поздно. Только тогда, когда увидел взгляд Никиты, которым тот смотрел на небольшой красный камень в своей руке.

Так смотрят на самое дорогое сокровище в мире, за которое готовы убивать. Не умирать, а именно убивать. Много и часто. Потому что только так десятник мог получить следующий камень. Конечно, только в том случае, если моя теория была верна. Однако, я не сомневался, что Никита будет проверять её до тех пор, пока не пересечёт черту.

— На данный момент могу точно сказать, что эта штука работает так исключительно с нечистью, — собрав в кулак всё своё хладнокровие, добавил я, — Она более живучая и магически насыщенная. С людьми такой номер не пройдёт точно.

— Если их мало, — не глядя на меня, возразил мне Никита.

— Нет, — категорично ответил я и накрыл камень своей рукой, — Вообще.

Воин, лишившись визуального контакта со своей прелестью, моментально пришёл в себя и растерянно тряхнул головой. Потом осмотрелся вокруг, оценил количество разбросанных тел и глубоко вздохнул, собираясь с силами.

— Прохор, — произнёс Никита, — Просьба у меня к тебе будет. У себя не подержишь каменюку эту? А то кабы чего дурного не вышло. Как взгляну на неё, так в глазах всё плывёт, а в голове только звон мечей, да кличи ратные.

— Княжичу отдай, — хмуро ответил воевода, от которого тоже не укрылось состояние старого приятеля, — У него сохранней будет. С нашей службой, неровен час, в поле все останемся. А он всяко выживет.

— И то верно, — протягивая мне опасный артефакт, ответил десятник.

Вера подчиненных в мои неординарные способности мне очень льстила, но слова воеводы были равнозначны для всех. Если у нас возникнет ситуация, в которой будет уничтожен весь отряд, то я, скорее всего, тоже не выживу. Потому что с каждым разом сила противников увеличивалась и безнадежный бой с армией Валдиса мне уже казался веселым туристическим походом.

Однако, камень я всё же взял. Лучше пусть артефакт будет у меня, чем у подчинённого, на которого он влиял не самым лучшим образом.

В этот момент, словно увидев всё необходимое, ворон шумно хлопнул крыльями и бесследно исчез. Кроме меня этого никто не видел. И задавать вопросы спутникам было бессмысленно.

— Едем в деревню, — только и произнёс я.

Офицеры ушли. Гридни уже разобрали своих лошадей и готовы были тронуться в путь. Я подошёл к ближайшему трупу оборотня и осторожно его перевернул.

Вопреки моим ожиданиям, монстр так и остался в своём полузверином обличье. Покрытое клочковатым мехом длинное тело, серые пятна на коже и жуткая клыкастая пасть на массивной башке. Кем он был до превращения определить было невозможно.

По самым скромным прикидкам, население городища насчитывало несколько тысяч человек. И для нас будет очень большой удачей, если мы только что встретили всех выживших.

Дорога по изуродованному лесу заняла почти час. Дружина находилась в постоянном напряжении и это дико выматывало. Любой порыв ветра превращал окружающие деревья в жутких монстров, которые норовили треснуть прохожих ветками.

Процветающее поселение превратилось под действием тёмных сил в гротескное подобие себя прежнего. Десятки нор в земле заменяли дома, а чёрная земля бугрилась холмиками свежих могил, вместо грядок. Дело шло к вечеру и я отчётливо понимал, что ночевать в таком месте точно не стоит. Вот только выбор у нас был не такой уж большой. По словам Прохора, до летнего терема князя было около пяти вёрст. В текущих условиях это было слишком много.

Посреди городища возвышалось гигантское дерево. Самое большое и уродливое из всех, что мы видели до этого.

— Дурное место, — высказал очевидную мысль воевода.

— Предложения? — хмуро спросил я.

— Нету предложений, княжич, — покачал головой Прохор, — Как не поверни — всё одно плохо. И в лесу этом нечистом плохо, и здесь нехорошо.

— Тогда под деревом ставьте лагерь, — в тон подчиненному ответил я, — Так хоть с одной стороны прикроемся.

Я слез с коня и размял ноги. Дружинники сноровисто развели пару костров и организовали загон для лошадей. Я взял за повод своего коня и повёл его к остальным. В этот момент одна из седельных сумок неожиданно вздрогнула и я вдруг вспомнил о запертом в ней фамильяре. Сукунду спустя верёвка была развязана, а над сумкой показалась крона Куста.

Маленький леший быстро осмотрелся вокруг и тут же начал жалобно скрипеть, пытаясь выбраться. Оценив возможные риски, я нехотя помог своему питомцу.

— Далеко от меня не отходить, — строго приказал я, — Если что — сразу лезь обратно в сумку.

Дождавшись троекратного утвердительного кивка, я продолжил свой путь, а Куст пристроился рядом. До загона оставалось всего несколько метров, когда налетел внезапный порыв ветра и сверху послышался стук голых ветвей.

Леший немедленно насторожился и взял наизготовку свой прутик, а я только усмехнулся.

— Не волнуйся! Тут всё странное. Мне тоже не по себе.

Однако, мои слова фамильяра не успокоили. Вернее, он их просто проигнорировал. Стук ветвей над головой не прекрещался, хотя ветер уже стих. Этот факт я отметил уже позже. Потому что в этот момент леший выдал длинный воинственный скрип, рванул вперёд и с размаха вогнал своё оружие в выпиравший из земли корень.

— Ну, нет! — обречённо воскликнул я.

Глава 25

Как в замедленной съёмке, я следил за медленно опускающимся на корень деревянным прутиком. В голове в этот момент трещали крылышками сверчки. Ни единой здравой мысли или попытки осмыслить ситуацию. Только треск и огромные волны обиды на очередную несправедливость жизни.

Вот и нахрена я вытащил из сумки этого засранца? Всё ведь было так хорошо! Пусть дерево жуткое, а вокруг мгла и хтонь, но ведь нас никто не трогал! Может ночью бы ещё мечами помахать пришлось, вместо сна. Ну и что?!

Из темноты над головой ринулись вниз узловатые ветки. Многие были толщиной с моё туловище и сразу становилось понятно, что мне не показалось. Никакой ветер не мог их так согнуть, а значит передо мной было вовсе не дерево…

Живые копья пронеслись мимо и воткнулись в землю. Куст оказался в самой натуральной клетке. Где-то в стороне начал громогласно раздавать приказы Прохор. В темноте сверкнуло алое зарево навыка Никиты…

А я всё смотрел на упорно тыкающего своим прутиком в неподатливое дерево фамильяра и слушал весёлый скрип гигантского дерева-убийцы… Весёлый, мать его, скрип!

— Всем стоять! — дико заорал я, пока не произошло ничего непоправимого, — Никому не двигаться!

— И то верно, княжич, — подойдя ко мне с топором наперевес, прогудел Прохор, — Без твоей поддержки нам к этому монстр соваться недосуг. Ежели прикажешь, то назад отойдем. Может не дотянется до нас чудовище это.

В голосе опытного богатыря слышался откровенный страх. Такое на моей памяти было впервые. Правда, и хреновину размером с четырёхэтажный дом мы видели в первый раз. Живую и способную очень быстро нас убить.

Это я понял когда в десятке метров за нашими спинами из земли вылез и забрался обратно здоровенный корень. Если мне не изменяла память, то размер корневой системы у некоторых деревьев сильно превышал размер кроны. Видимо, это был как раз тот самый случай. До края этой зоны никто из нас добежать точно не сможет. Оставалась надежда только на моего питомца. И это понимали все без исключения члены моей дружины.

Куст при этом чувствовал себя вполне комфортно. Леший удобно устроился на сплетенной из веток площадке и о чем-то увлечённо скрипел своему собеседнику. Временами из глубины необъятного ствола слышалось гулкое уханье и ответный бвасовитый скрип.

— Медленно-медленно шагаем назад, — едва шевеля губами, прошептал я, — Если доберёмся до края городища, то будет шанс уйти.

— Не будет, — так же тихо ответил Никита и кивнул нам за спину.

Там, абсолютно беззвучно, из земли поднимались чёрные корни гигантского дерева. Огромное количество корней. Они сплетались в монолитную стену и поднимались всё выше, пока не замерли на высоте добрых четырёх метров.

— Хреново дело, — оценив высоту препятствия и степень его опасности, проворчал я, — Тогда ждём, господа. Больше нам ничего не остаётся.

Минут через десять ко мне из темноты потянулась толстая ветка и мне стоило огромного труда не сбежать от неё самому и уговорить воеводу убрать заговоренный топор. Меня он, может быть, и смог бы отбить, но тогда дальше нам всем оставалось бы только лечь и помереть.

Ветка зацепила меня за пояс и утащила в лысую крону ожившего дерева. Где-то там скрипел свою историю Куст и эти звуки меня немного успокаивали. А когда я оказался на той же площадке, да ещё под задницей выросло полноценное кресло, то и вовсе вздохнул с облегчением.

— Добрый вечер, — неуверенно улыбнулся я. К кому конкретно обращаться я не понимал. Вокруг было достаточно темно и никакого подобия глаз или лица на толстенном стволе я рассмотреть не сумел, — Приносим свои извинения за беспокойство. Мы просто проходили мимо и решили заночевать неподалёку. Если вы считаете это неуместным, то мы немедленно покинем поселение и поищем другое место для ночёвки.

Меня, разумеется, никто ни о чем не спрашивал, но я решил заранее обозначить свою позицию. Становиться врагом подобному существу очень не хотелось и я предпочёл сразу проявить толику дипломатичности. Это было гораздо лучше и полезнее, чем всем отрядом раскидать кишки по веткам или корням этого гиганта.

Древесный исполин что-то прогудел в ответ на мои слова, а Куст немедленно принялся переводить. В меру своих сил и способностей. В основном с помощью жестов и характерной мимики. Из небольшого представления, устроенного лешим, я сделал вывод, что нам ничего не угрожает и мы можем переждать в этом месте ночь. А стены, выстроенные из корней, нужны были для нашей защиты от местных жителей. Ну или тех, в кого они превратились.

Времени все пояснения заняли достаточно много. Иногда снизу доносились встревоженные голоса гридней. Парни перестали слышать мой голос и начали обдумывать план моего спасения. В ответ на разные варианты атаки, периодически слышался насмешливый скрип лесного великана. Последние сомнения в том, что вся местная нечисть понимает человеческую речь испарились, когда снизу заорал воевода:

— Ежели княжича нашего не отпустишь, чудище темное, то немедля к бою смертному готовься!

Что уж там почудилось моим подчиненным, что они решили покончить жизнь самоубийством, я не знал, но в ответ послышался гулкий смех откуда-то из толщи ствола. Мгновением позже, земля под ногами дружинников вспухла множеством корней, а через несколько секунд они уже все сидели на плетеных креслах. Вот только не таких комфортных, как у меня.

— Хватит! — глядя на медленно сжимающиеся удавки на шеях моих бойцов, воскликнул я. Вся дружина оказалась прикована к деревянным подобиям стульев тонкими корешками. Вот только разорвать их не получилось даже у Прохора, — Они просто беспокоятся. Без моего приказа атаки не будет. Отпусти их…пожалуйста.

Последнее слово велетело из меня как-то неожиданно. Я удивлённо замолчал, а на черной коре лысого дерева впервые прорезались гротескные очертания лица. Куст торопливо заскрипел и замахал веточками. Помощь фамильяра была очень кстати. По всей видимости, маленький леший обладал достаточным авторитетом, чтобы лесной исполин к нему прислушивался.

Гридней гигант отпустил. Вернее, убрал удавки. Дружинники так и остались сидеть. Больше никто из них не кричал и не возмущался ситуацией. Щекочущие бока корешки надёжно пресекали лишний шум и неуместные порывы к восстановлению справедливости.

— Спасибо, — решил поблагодарить я дерево, — Утром мы уйдем. И вы сможете дальше наслаждаться одиночеством или соседством с местными обитателями.

В моих словах не было сарказма или насмешки. Если честно, я просто не знал чем может заниматься гигантское живое дерево посреди измененного нечистью леса в своей обычной жизни. Может за звездами наблюдать? Или оценивать скорость бега вечных туч?

Наверное, именно это меня спасло от недовольства древесного великана. Он что-то проворчал в ответ, а потом проскрипел длинную фразу и на сцену вышел Куст. Именно вышел, как опытный артист на сцену огромного концертного зала. Чтобы провести своё главное в жизни выступление.

К сожалению, сколько ни старался мой питомец, разгадать эту шараду мне не удалось. Слишком многое было непонятным, а некоторые мои предположения вызывали дикий хохот у местного хозяина и приступы ярости у Куста.

В какой-то момент наши весёлые посиделки закончились. Куст сдался, наскрипел на меня благим матом и угрюмо уселся на свое кресло. Возникла неловкая пауза, во время которой каждый делал вид, что с нетерпением ждёт слов собеседника.

— Да ладно тебе, Куст, — первым не выдержал я, — Давай ещё раз попробуем. Ну не понимаю я вашу речь! Хочешь я тебя писать научу? Гарантированный способ!

Фамильяр недовольно покосился в мою сторону и сделал вид, что не понимает о чем я говорю. Великанское дерево хрустнуло ветками и коротко заскрипело. Из темноты показалась тонкая ветвь с уродливой шишкой на конце. Нарост слегка пульсировал и вызывал у меня смутно-тошнотворные чувства.

Куст заметно оживился и быстро перебрался ко мне на колени. Перед моим лицом появилась мордаха лешего и теперь двояко истолковать его жесты было невозможно. Куст усиленно тыкал одной веточкой себе в рот, а второй тёр живот.

— Нет! — возмущённо воскликнул я, — Я не буду это есть!

Питомец разразился гневной тирадой на древесном наречии, а его старший родич что-то недовольно проскрипел. Не знаю почему, но я отчётливо понимал эмоциональную окраску этого скрипа, но смысловая нагрузка полностью проходила мимо.

Куст повторил свою пантомиму более требовательно и в конце ткнул веткой в болтавшийся рядом со мной нарост. Больше всего он был похож на паразита, прилепившегося к ветке мёртвого дерева.

— Я понимаю о чём ты говоришь! — резко ответил я, — И знаю, что вы оба меня тоже понимаете. Я не буду это есть!

Куст отошёл на пару шагов и недовольно всплеснул веточками, всем своим видом показывая, что снимает с себя всякую ответственность за своего бестолкового хозяина. Почти минуту я слышал обмен скрипами между представителями фракции леса, а потом все внезапно стихло.

Я подозрительно посмотрел на счастливо потряхивавшего кроной лешего и попытался поудобнее устроиться на кресле, потому что выражение хитрых светящихся глаз фамильяра мне очень не понравилось. Как оказалось, не зря.

Изменить положение я не смог. Множество отростков незаметно сковали всё моё тело, а ветка с уродливым плодом зависла в десятке сантиметров от моего лица. Рядом появилась сосредоточенная физиономий Куста и в этот момент я понял, что головой шевелить тоже не могу. По лицу неприятно скользнули тонкие корешки и челюсти, помимо моей воли, начали разжиматься.

— Вы не посмеете! — жутко коверкая слова, прохрипел я, — Я наследный княжич! Вам это так просто с веток не сойдёт!

Мой Фамильяр выглядел, как опытный строитель, руководящий с земли оператором башенного крана. Леший изредка выдавал команды и корневая система великана начинала действовать активнее. Самое отвратительное во всем этом было то, что я не ощущал никакой агрессии по отношению к себе.

Обе деревяхи старались действовать максимально осторожно. Ситуация осложнялась тем, что внизу тревожно переговаривались дружинники. Мои вопли они слышали и теперь отчаянно раздумывали как быть дальше.

Выбора особого не было. Я глубоко вздохнул, резко подался вперёд и впился зубами в бугристый нарост, навязчиво качавшийся перед глазами.

Ощущения оказались крайне необычными. Вернее, совсем не такими, каких я ждал. Вместо тухлой вони испорченого дерева, ноздри защекотал запах свежих цитрусовых. Кислый сок приятно освежил пересохшее горло, а в голове как-то разом посветлело. И вокруг посветлело. И даже какие-то птахи зачирикали неподалёку.

— А неплохо, — еле ворочая языком, пробормотал я и понял, что речь быстро становится невнятной, а я сам проваливаюсь в разноцветную пустоту, — Хорошо даже… Душевно так…

*********

Смоленск. Зал совета рода.

— Не можно такие решения без общего схода принимать, — категорично покачал головой Искра, — Вы как знаете, а я в этом принимать участия не буду!

— Соглашусь с Искрой, — неспешно произнёс тихо сидевший в сторонке лекарь, — Где это видано, чтобы ворога, смерть и разорение на нашу землю принесшего, на честной пир звали?! Этот злыдень князя нашего погубил, а вы ему ворота Смоленска открыть хотите?

— Да не о том речь, Весемир, — едва заметно поморщился Храбр, — Не в гости мы Валдиса звать надумали, а на совет. Как соседа своего. Всякое между княжествами случалось. Ростислав тоже не раз тевтов бивал. И ничего — торговали потом, да сватов за жёнами слали.

— Конунг нашего князя и всю дружину его смертью лютой убил, — продолжал гнуть своё лекарь.

— Не убил, а в чистом поле одолел, — неожиданно возразил Демид и коротко взглянул на Храбра, словно ожидая поддержки своего покровителя, — И не только его, а всё войско великого князя. Подвиг это огромный и честь великая такому воину положена.

— Вы ли это, родичи? — неверяще покачал головой Искра, — Седмицу тому головы ломали как от этого злодея Смоленск уберечь. Княжича молодого на верную смерть отправили, чтобы отсрочку себе выиграть, а сейчас с вами что приключилось?

— Так, да не так, Искра, — впервые подала голос со своего кресла Мирослава, — Был горький день, когда супруга моего Валдис поверг. Я скорблю об этом до сих пор. Но то дела мужские. Ратные успехи, как и поражения, часть нашей жизни. Все вы о том ведаете. Есть же вещи, что к миру нашему не относятся и грозят великими горестями не только Смоленску, но всей Руси. А может и всему миру.

Искра угрюмо посмотрел на печальное лицо княгини. С ним она уже успела пообщаться лично. А может и не только с ним. Возможно, именно поэтому Демид резко сменил свою прежнюю позицию, а Тихон до сих пор ничего не сказал, хотя обычно его не заткнуть было на таких собраниях.

— Предки признали в новом владельце тела твоего сына своего родича, — хмуро произнёс Искра, — Не раз и не два то произошло. На моих глазах кубок основателя рода, как никогда раньше, у Алексея в руках взыграл. На совете его боги отметили. Валдиса с отрядом крохотным княжич отбросил. Чего ещё вам надобно? Пошто на него наговариваете?!

— Ежели такие подвиги княжич с малым отрядом совершает, то что будет, когда полное войско под руку его встанет? — негромко спросил Храбр.

— Век славы княжества Смоленского настанет, — пожал плечами Искра, — Ежели все условия выполнить удастся.

Последняя фраза предназначалась исключительно для Храбра. Помощники погибшего главы рода долго смотрели друг другу в глаза, а потом Храбр медленно кивнул, словно принимая правоту своего собеседника.

— Для того и хотим позвать к себе Валдиса, — настойчиво произнёс старик, — Дабы пограничный спор уладить. Может миром дело решить удастся. Не он один наше беспокойство разделяет.

— Княжич… — резко начал Искра, но Храбр не дал ему договорить.

— Чуть не уничтожил нас всех одним своим неверным поступком! — непреклонно заявил Храбр.

— По незнанию и неопытности токмо! — возмутился Искра, — Ты там был, равно как и я. Сам всё видел!

— Видел, — невозмутимо кивнул главный кандидат на пост главы совета рода, — И потому только речь эту о встрече с Валдисом завёл. Мирославе вас всех предложил собрать. Потому что своими глазами видел! И знаю, что такое в любой миг повториться может. И чем дольше мы тянуть будем, чем больше гадать, да рядить, тем сильнее беда может случиться.

— Не правильно это, — покачал головой Искра, — У каждого шанс быть должен, а у такого, как княжич наш — и не один даже. Никто из вас столько для Смоленска не сделал, сколько пришлый. Сила его не так разрушительна, как видится. Верю, что сможет Алексей с ней совладать. Уже смог!

— А о том, что потом будет ты не думаешь? — с интересом спросил Тихон, — Когда он в полную силу войдёт, да всю власть в княжестве заберёт? Так-то, Алан тоже первые годы о народе своём больше жизни пёкся…

Жуткое имя наконец прозвучало. Намёки и полутона были отброшены. Тихон поставил вопрос ребром. Вопрос, беспокоивший всех без исключения, кто хоть что-то знал о божественном даре человека, которого долгое время называли Погибелью Народов.

— И что вы предлагаете? — тяжело вздохнул Весемир.

— Звать Валдиса и говорить о порубежном городище, — рубанул рукой воздух Демид, — Ежели сговоримся об уступке, то одной бедой меньше будет.

— Ежели сговоримся, — хмуро проворчал Искра, — А ежели нет? Ежели он нас всех под нож пустит, когда в стенах города окажется?

— Не пустит, — уверенно ответил Храбр, — Связался я с Валдисом уже. Один он готов приехать. С малым отрядом…и без земли родной. Слово дал.

Члены совета удивлённо переглянулись и начали в полголоса обсуждать эту новость. То, что Храбр, фактически, принял решение за них всех, беспокоило только Искру. Даже княжна была полностью спокойна.

— А с княжичем что тогда? — поняв, что идти против всех сейчас бессмысленно, отстраненно спросил Искра.

— А о нем можешь не волноваться, — грустно улыбнулась Мирослава, — О сыне моем названном есть кому позаботиться. Сама весть отправлю. Под белы руки его в Смоленск приведут и к нам на беседу доставят.

— А дар его как же? — удивлённо спросил лекарь.

— Не волнуйся, Весемир, — улыбнулась княгиня, — Люди опытные. Своё дело знают крепко.

Глава 26

Другая сторона. Шумячи.

Зелёный… Синий, белый и снова зеленый. Цвета плавали огромными пятнами, постепенно складываясь в картинку. Первым появился густой лиственный лес. За ним проступило бледно-голубое небо и жёлтое пятно солнца. Оно плавало где-то за кронами деревьев, постоянно перемещаясь, словно какой-то ребёнок крутил в руках мячик и не знал куда его пристроить.

В ноздри настойчиво лез густой мандариновый дух, который немедленно напомнил мне про новый год. Из глубин памяти поднялись воспоминания о зимних забавах, поломанных санках и ледяном крошеве за шиворотом. Вот только к тому, что я видел вокруг, это не имело никакого отношения.

На поляне под развесистым деревом, принадлежность которого я определить не смог, были живописно раскиданы плетеные домики. Причём, создавалось впечатление, что эти домики выросли из земли вместе с деревом. В некоторых местах даже можно было рассмотреть листву.

Людей или прочих эльфов вокруг не было. Кому принадлежали эти уютные жилища осталось для меня загадкой. Может и никому. Потому что крона лесного исполина вдруг пошла волнами и я увидел в ней смутные очертания человеческого лица.

А потом все испортилось. Внезапно и так, как это бывает только во сне. Запах мандаринов сменился вонью тухлятины, небо молниеносно заволокли непроглядные тучи, а сочная коричневая кора на всех постройках и самом дереве начала стремительно чернеть и обугливаться. Словно я смотрел хронику событий на ускоренной перемотке.

Через несколько секунд окружающее меня пространство превратилось в то жуткое место, куда мы прибыли с моей дружиной. Домики исчезли без следа, а пышное дерево превратилось в того обугленного урода, в ветвях которого меня накормили подозрительным фруктом. И ещё там был Куст.

Я не сразу понял, что снова вернулся в реальность. Фамильяр с тревогой следил за моим лицом, а где-то позади него печально вздыхал изуродованный лесной великан.

— Неплохо тебя покорежило, дружище, — максимально громко, чтобы сообщить о себе подчиненным, произнёс я, — И как же так вышло?

Вместо ответа перед носом мелькнул очередной фрукт, но я тут же отрицательно покачал головой. Килограммами есть галлюциногенные плоды не хотелось. И так голова трещала, как после знатной попойки.

— Клянусь изо всех сил вникнуть в суть проблемы и применить все свои дедуктивные способности, чтобы разобраться в ситуации, — торжественно произнёс я, осторожно отодвигая в сторону угощение, — Только уберите…это…

После третьей попытки достигнуть взаимопонимания удалось и я постарался максимально мобилизовать свой отравленный организм, чтобы разгадать очередную порцию шарад.

И это оказалось неожиданно просто. Я не только стал лучше понимать суть жестов лешего, но даже некоторые его скрипы обрели для меня определённый смысл. Это было очень неожиданно. И наши переговоры довольно быстро превратились в корявый диалог.

Лесной патриарх, которого звали Хрруустр, жил себе спокойно в лесу. Рос, развивался и готовился перейти на новую стадию существования. Что это такое я не понял. Видимо, третий этап жизни леших, который они проводили в каком-то другом слое реальности.

Слои тоже стали для меня настоящим открытием. И некоторые ранние данные обрели свой смысл. Например карта, которую мне предлагала загрузить система, имела несколько слоев. То есть, чисто теоретически, обладатель такого девайса мог ориентироваться не только в обычном мире, но и во всех смежных. Сколько их всего неизвестно. Пока я достоверно знал о существовании трех.

Обычный мир, где жили люди и самые простые формы нечисти, вроде моего фамильяра. Хрруустр, кстати, оказался каким-то древним предком Куста. Хотя, может все лешие друг другу приходились родственниками. Эту тайну языковой барьер раскрыть мне не позволил.

Мир богов и близких к ним существ, таких, как это живое дерево. Там обитали высшие формы разумной и условно-доброй нечисти, всякие легендарные герои и положительные чудовища. Где-то там существовали ещё и сами боги. То ли те, что создали систему, то ли вполне обычные, если так можно сказать о сверхсуществах неизвестной силы.

И третий мир, в который даже после отрывочных фраз и смутных пантомим Куста, заглядывать совсем хотелось. В этом мрачном месте обитали самые тёмные сущности и монстры, которых только можно было вообразить. И Эрлик-хан, по сравнению со многими из них, был настоящим душкой и рубахой-парнем.

И вот на стыке этих трех локаций мне "посчастливилось" оказаться. Да ещё и весь свой отряд затащить в эту аномальную зону, выбраться из которой, по словам деревяшек, было невозможно.

Хрруустр очень сильно переживал, что его выдернули из привычного мира, где он занимался своими делами последнюю пару тысячелетий. Причём, произошло это совершенно для него неожиданно и помимо его воли. Кто стал виновником такого непотребства древо предполагало, но точных доказательств у него не было. В принципе, у меня предположения на этот счёт тоже были.

— Что от тебя хотело Лихо, Куст? — спросил я, — Сейчас самое время об этом рассказать.

Леший опасливо посмотрел на своего старшего родича и неуверенно проскрипел длинную фразу, которую мне усвоить оказалось достаточно сложно.

То есть принять тот факт, что монстр из другого мира решил убить Куста до того, как тот вторгнется в его владения, чтобы убить пришельца и так было сложно. А та уверенность, с которой об этом скрипел фамильяр вызывала у меня огромные сомнения. Но Хрруустр неожиданно поддержал младшего одобрительным гулом. В способностях своего родственника великан не сомневался.

— Эмм… — озадаченно протянул я, — И в чем причина вашей уверенности, господа, позвольте узнать…

В течении следующих десяти минут мне дотошно и на два голоса начали объяснять принцип игры камень-ножницы-бумага, то есть тёмный-светлый-человек. Правила немного отличались от привычных мне. По крайней мере, человеку в них мог навалять каждый участник. И ещё был добавлен очень серьёзный аспект сопротивляемости.

Согласно последнему, условия резко и непредсказуемо усложнялись. Сильно прокачанный человек мог вынести целую орду нечисти, а сильно прокачанная нечисть вообще теряла берега от вседозволенности. Именно это и произошло с хозяином местного шапито.

Неизвестно на чем Лихо разожралось в тёмном мире, но результаты мы видели в мире обычном. Хрруустра, в качестве противовеса, выдернуло к нам, а главный злодей в это время решал какие-то свои мутные вопросики и готовился к захвату прилегающих территорий…пока не встретил Куста.

Здесь показания моих собеседников резко расходились. Один твердил, что это знак богов и что мы пришли, чтобы восстановить справедливость, а второй в это время разводил веточками и притворялся ветошью.

— Если это Лихо такое непобедимое, то чем Куст может его убить? — сверля фамильяра тяжёлым взглядом, спросил я, — И почему вся эта история произошла именно здесь? То есть, мне вообще-то без разницы почему, но почему? Почему именно там, куда мне нужно было заглянуть всего на пару часов происходит вторжение зла из другого мира? Почему это может предотвратить только крохотный леший, которого я случайно нашёл по пути? Вам не кажется, что это сильно смахивает на очень кривую и линейную квестовую ветку?

— Якоря, — прошелестел ветками гигант, а Куст тут же принялся пояснять.

Чтобы прорваться из одного мира в другой много ума было не нужно. Нужна была сила, достаточная для создания локальной дыры. А вот чтобы перетащить с собой часть своего мира в качестве плацдарма и места восстановления энергии, сил и ресурсов нужно было потратить в десятки раз больше. Да ещё и изначальные условия найти благоприятные. И в Шумячах имелось все необходимое.

Непомерная жадность Тихона превратила местную реальность в папиросную бумагу. Люди так много общались с нечистью и думали о своих темных делах, что это сказалось на окружающей местности. Хрруустр находился где-то неподалёку, но в мире богов и сам по себе служил отличным якорем. Лихо создало точку привязки со своей стороны и увязало три мира в один тугой узел. Однако, самой неприятной новостью оказалась не эта.

В системе имелся третий якорь. Об этом Куст сообщил в самом конце. Для полноценной привязки был необходим мощный артефакт, принадлежащий обычному миру. И не просто принадлежащий, а напрямую влияющий на системные связи и окрестную землю. И таким в этих местах мог быть только один предмет.

— Твою мать… — едва осознав всю глубину образовавшейся задницы, выругался я. Решение отправиться за небольшой страховкой "на всякий случай" стремительно превращалось в худший выбор маршрута из всех возможных. Теперь даже выход обратно в обычное пространство напрямую зависел от решения возникшей проблемы, — Твою мать…

Фамильяр горестно вздохнул и участливо погладил меня веточками по руке. В голове крутились возможные варианты дальнейших действий. И ни один из них мне не нравился. Потому что все заканчивались одинаково.

Если я сейчас просто уйду, то навсегда останусь бродить в этом сумеречном междумирье. Лихо наберётся сил и найдёт меня, чтобы устранить угрозу. Итог — слив всего рейда.

Если мы займем оборону у подножия Хрруустра, то продержимся чуть дольше. Возможно, прямо здесь нас трогать не станут, но ресурсы ограничены. Конина вещь питательная, но тоже имеет свойство кончаться. В тылу нас оставлять точно не станут, поэтому будут зачищать территорию перед началом активных действий. Древо существенно облегчит оборону, но в каком мы будем состоянии к этому времени неизвестно. Скорее всего, в крайне печальном. Итог — слив рейда через неопределённый промежуток времени.

Если поутру отправимся на поиски Лиха, то, вполне вероятно, сможем его найти. На свою голову. Что мы будем делать с архинечистью, имея на руках пятёрку скилов и полтора десятка мечей, неизвестно. Чем может ответить существо неизвестной силы, создавшее полноценный анклав в другом мире — большой вопрос. Итог — вероятный слив рейда и мучительная смерть всей дружины.

При любом раскладе основная задача по спасению княжества будет или провалена, или провалена полностью. Последний вариант предполагал хоть какие-то шансы на успех. Призрачные, но это было лучше, чем ничего.

— Где находится третий якорь и что нужно сделать, чтобы вернуть мир в начальное состояние, — с тяжёлым вздохом спросил я. Влезать в очередную авантюру мне не хотелось, но иного выхода я не видел.

Хрруустр вырастил на толстой ветке у меня под ногами небольшую карту прилегающей местности. Объемную и довольно подробную. На ней был он сам, мелкая поросль в виде чёрного леса и небольшой домик в отдалении. При определённой доле воображения, зону аномалии можно было вписать в равнобедренный треугольник.

Одной вершиной был сам лесной великан, второй непонятный домик, а третья упиралась в дыру на коре, которая даже в таком формате выглядела довольно отталкивающе. Видимо, там располагалось логово Лиха, через которое оно пролезло в этот мир.

Моих подчиненных великан изобразил россыпью лысых палочек, которые беспорядочно носились вокруг его ствола. Вместе с непонятным мельтешением дружинников, снизу послышались встревоженные крики и звон оружия. Хрруустр отпустил гридней какое-то время назад и сейчас те усиленно готовились к битве. Вот только их целью стал не лесной исполин, а новая стая оборотней.

Тварей на карте я тоже увидел. Они были уже недалеко от импровизированной крепостной стены. Я немедленно вскочил с места и уставился в темноту на границе городища. В этот раз монстров было больше, но вели они себя при этом гораздо осторожнее. Близко знакомиться с защитой древа нечисть не торопилась.

— Справлюсь, — проскрипел Хрруустр, — Думай.

— В ближний бой не лезть, — на всякий случай, крикнул я, — Мы под защитой.

— Добро, — крикнул в ответ Прохор и чуть тише добавил, — Мы и не собирались.

Оборотни остановились в десятке метров от стены и начали выть. Все вместе и на одной ноте. Звук получался невероятно жутким и пробирал до самых костей. В какой-то момент я ощутил, что всё тело потряхивает, а кольчуга издаёт раздражающий звон.

Продолжалось это долгих три минуты, под конец которых меня колотило так, что я даже не мог нормально сидеть. Гридням досталось ещё больше. На ногах остался только Прохор, который отплясывал какой-то странный танец на пересечении джиги и рок-н-рола.

А потом вой оборвался, превратившись в множественные хрипы и скулеж. Хрруустр действовал наверняка и потратил последние минуты на подготовку одной единственной атаки. Из земли выстрелили тысячи древесных копий и стая оборотней превратилась в нанизанных на иголки энтомолога бабочек.

— Вернёмся к нашим баранам, — сглотнув вставший в горле ком, произнёс я. Я упорно отгораживался, но воображение всё равно подсунуло мне доработанную картинку, на которой волколаков заменял мой отряд, — Так как мы все находимся в одинаково неприятном положении, то я предлагаю действовать сообща. Мы без твоей помощи отсюда не выберемся, а ты так и останешься в этой дыре. Так?

— Так, — степенно проскрипел в ответ великан, а мой фамильяр усиленно закивал головой.

— В случае победы над Лихом и восстановлении прежнего порядка, ты возвращаешься в божественный мир и спокойно занимаешься прежними делами. При этом никак не рискуешь во время боя и просто ждёшь. Всё верно?

— Верно, — уже не так уверенно и с небольшой долей подозрительности, ответил Хрруустр.

— В процессе решения возникшей проблемы, я рискую своей головой и жизнями всех моих людей, — продолжил делиться своими соображениями я, — Даже если кто-то из нас при этом выживет, то возникнет множество сложных моментов. Ты свалишь в свой мир, а остаткам моей дружины придётся разгребать всё дерьмо, которое останется здесь. Включая остатки Тёмного воинства и разрушенное городище, с которым нужно будет что-то делать. Про возможные проблемы с загрязнением атмосферы тёмной энергией и плодородие почвы я вообще не говорю. Так?

— О чём ты, человек? — вконец запутался в моих выкладках великан.

— О том, что такая сделка выглядит очень странно, — подвёл итог я, — Справедливо ли это?

— Не справедливо, — нехотя ответил Хрруустр.

— И тут у нас возникает закономерный вопрос, — наставительно поднял палец я. Подобный жест в отношении существа, которому было несколько тысячелетий, выглядел несколько самонадеянно, но я не собирался отступать, — Если ты при этом получаешь свободу и ничем не рискуешь, а мы рискуем всем и не получаем ничего, то в чем наша выгода? Что мы получим в случае успеха? От тебя лично.

Да, это был самый настоящий шантаж. Да, я легко мог получить, вместо очередного крутого артефакта, толстой веткой по раскатанным губам. Но! Попробовать однозначно стоило.

Гигант молчал так долго, что я успел пересчитать все отростки на соседних ветках. Итогом мучительных размышлений стал появившийся из ствола свежий росток. Он крайне странно смотрелся на фоне окружающей темноты. В основном потому, что был живым. На тонкой коричневой коре зеленели свежие листочки, а под веткой болтался крупный орех. Ещё зелёный, но уже размером с кулак.

— Ооо, — восхищенно вздохнул Куст и это значило для больше, чем целый час объяснений. Правда, тянуть руки к чужому богатству я не торопился.

— Что это? — вместо этого, подозрительно и неохотно спросил я.

— Семя, рожденное на стыке миров, — торжественно проскрипел великан, — Я отдам его тебе, если ты вернёшь меня домой, человек.

— Идёт! — коротко ответил я. О том, что с этой штукой можно будет сделать, я смогу узнать у лешего позже. А сейчас нужно было закрывать сделку, пока деревяха не передумала, — Уболтал! Опускай меня вниз, пойду готовить дружину в поход.

Кресло подо мной сменило форму и через несколько секунд мы с лешим оказались у подножия великанского дерева. Вся дружина встретила моё возвращение, как настоящее чудо. Большая часть гридней смотрела на меня с таким восторгом, словно я не болтал с жутким живым деревом целый час, а за это же время нарезал из него брёвен и построил из них терем.

— Всем отдыхать! — сурово сдвинув брови, приказал я, — Завтра у нас много дел. Здесь безопасно, поэтому дозоры ставить смысла не вижу.

— Оно нас отпустит? — осторожно спросил кто-то из дружинников и на него тут же неодобрительно посмотрели соратники.

— Отпустит, — кивнул я, — И даже кое-что даст впридачу. Но за это нам придётся выполнить одно небольшое поручение.

— Какое? — тут же насторожился Прохор.

— Убить Лихо, — просто ответил я и вокруг установилась гробовая тишина.

— А что даст сверху? — через некоторое время спросил десятник, — Ну просто из интереса. Что предлагают за невыполнимый и заведомо смертельный наказ?

— Семку, — втайне опасаясь реакции подчиненных, ответил я и тут же, заметив возмущённое лицо воеводы, показал свой кулак и поспешил добавить, — Воот такую! Будем свой лес выращивать. А теперь всем спать. Завтра большой день!

*******

Продолжение здесь:

https://author.today/work/234753


Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Глава 26