Конец большой игры [Р. П. Пешков] (fb2) читать онлайн

- Конец большой игры 543 Кб, 123с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Р. П. Пешков

Настройки текста:



Р. Пешков Конец большой игры

Здравствуй, Покровитель

На часах было 14.45, Анастасия сидела в машине и смотрела на вход кафе «Пикник». Ей было интересно, сможет ли она догадаться, кто этот загадочный Покровитель. Если этот человек приедет на машине с охраной, то стане ясно, кто именно пригласил Настю на обед сюда, однако за 10 минут никто таким эффектным способом не появился. Тогда она сказала своему телохранителю Олегу Ситникову, чтобы он следил за входом, а она пойдет внутрь.

– Анастасия Романовна, вдруг, это ловушка?

– Сомневаюсь. У этой женщины была возможность прикончить меня еще в Цюрихе, но она этого не сделала. Думаю, что мы обе заинтересованы во встрече, но что она получит с этого?

Миллер вышла из машины и направилась в кафе. К ее удивлению, там сидела только одна женщина. Хостес хотел было сказать Анастасии, что заведение закрыто на спецобслуживание, как незнакомка вмешалась, сказав, что ждет именно этого человека. Настя подошла к столику и села, тут же подошла официантка, чтобы взять заказ:

– Мне, пожалуйста, латте.

– Что-нибудь еще?

Вмешалась женщина, которая звала себя Покровителем:

– Настя, если у тебя нет с собой денег, то не переживай, сегодня здесь для тебя все бесплатно.

– Тогда я не отказалась бы еще от ваших пончиков.

Женщина улыбнулась:

– И мне тоже кофе, только капучино, пожалуйста. А пончиков 6 штук, пожалуйста.

Они сидели молча, пока официантка обрабатывала заказ, ни одна не хотела начинать разговор, когда могут подойти «лишние уши». Покровитель – женщина, которой между 50 и 60 лет. У нее светлые волосы, но она не блондинка, кое-где начала появляться седина, однако это не беспокоило таинственную незнакомку: она не заморачивалась, чтобы закрашивать ее. Черты лица довольно мягкие и округлые. Насколько можно судить по сидячему положению, женщина стройная. Она следит за собой: маникюр был прекрасным, руки ухожены, лицо тоже. От взгляда Анастасии не укрылся тот факт, что собеседница в довольно дорогой одежде, что говорит о ее состоятельности. Хотя, об этом говорит куда больше то, что кафе закрыто на спецобслуживание только для них двоих.

Когда заказ принесли и удалились, неизвестная заговорила.

– Настя, у тебя, как мне кажется, есть много вопросов. Я готова ответить на них.

– Да, их действительно много. Откуда вы меня знаете, кто были те люди, которые меня хотели убить в Цюрихе, кто вы такая?

– Я предпочту начать издалека, чтобы точно ответить на наиболее легкие вопросы без порождения новых. История, которую ты сейчас услышишь, началась очень давно. Итак, люди, которые тебя хотели убить, работают на твоего отца. Он…

Настя перебила, она не хотела слушать то, что ей казалось ложью априори:

– Вы лжете. До недавнего времени он сидел в тюрьме. Мне же пришлось вникать в его дела и продолжать семейный бизнес, чтобы иметь средства к существованию!

– Бизнес, голубушка, ты захватила. Или, как принято говорить в высшем обществе: узурпировала. И давай договоримся, что ты не будешь пытаться скрывать от меня то, что мне и без тебя известно о делах Минакова. Ты стала главной…его империи, но у него есть немало могущественных друзей, которые по-прежнему покровительствуют ему. Насколько я знаю, он тебя очень больно задел, забрав дочь твоего мужа. Если я не ошибаюсь, ее зовут Катя, верно?

Анастасия поняла, что эта женщина знает, о чем говорит, поэтому нет смысла пытаться что-либо утаивать.

– Да, верно. Меня смущает, что вы обо мне знаете так много, а я о вас ничего.

– Девочка, ты ошибаешься очень сильно, твои знания обо мне тоже довольно обширны, но об этом немного позже. Это кафе полностью наше до конца дня, поэтому удели мне пару часов. Знаю, ты считаешь, что у тебя нет времени, так как надо спасать Катю, но я обещаю помочь тебе. Кстати, я ценю, что ты прибыла сюда с телохранителем, потому что сейчас находишься в серьезной опасности, но мои люди тоже взяли все здание под охрану. Если ты не заметила: несколько снайперов охраняют входы в кафе, чтобы ни у кого и мысли не возникло прикончить нас здесь. Теперь о слежке за тобой. Я это делаю уже очень давно, чтобы защитить тебя от различных опасностей, которые наполняют твою жизнь из-за бизнеса отца и из-за его присутствия. Стараюсь действовать незаметно, но не всегда получается. Мои силы не безграничны, но я тоже обладают достаточным количеством сильных союзников, которые помогают мне в моей нелегкой миссии, которую взяла на себя добровольно.

– От каких опасностей вы меня оберегаете и откуда вы все это знаете? Почему вы за мной следите?

– Настя, позволь мне задать один вопрос сначала. Насколько мне известно, тебе на свадьбу подарили человеческую руку. Что тебе удалось узнать?

Миллер не ожидала такого вопроса, но решила ответить честно, потому что женщина, казалось, тоже была открыта к откровенному диалогу.

– Сначала я считала, что эта рука принадлежит моей матери, которая давно погибла. Об этом свидетельствовала схожесть ДНК, однако сейчас я сбита с толку. На кисти есть старый перелом, который сросся еще при жизни, но его не было у мамы. Нет никаких медицинских записей, которые подтверждали бы его наличие. Зато, мне удалось выяснить, что он был у ее сестры, о существовании которой я не догадывалась. К сожалению, я не знаю, где ее искать, потому что документы говорят о том, что она еще жива. Правда, никаких записей о ее местонахождении не могу найти. На основании всего это я могу предположить, что это может быть ее рука, которую у нее отняли позже по каким-то причинам, высушили, а потом отправили мне.

– Я очень рада, что ты такая умная, смогла докопаться до правды. Сестра, которая по документам является живой, давно уже в могиле, а эта рука принадлежит ей. Я тебе больше скажу, дорогая. Эту руку отправила тебе я.

Миллер посмотрела на эту женщину, которая сейчас сидела и улыбалась, признавшись, что испортила ей свадьбу. Более того, она надругалась над телом усопшей. Для незнакомки это была всего лишь игра, чтобы заставить Настю задуматься. Будто, не было другого способа это сделать. Неужели, нельзя было отправить записку или позвонить? Но женщина продолжала.

– Я очень хочу, чтобы следующая информация оставалась в тайне. Это очень важно. Продолжай меня звать Покровитель, потому что новость может взбудоражить весь мир, заставив объявить на меня охоту. Мафиози всего мира будут пытаться убить меня, чего мне не хотелось бы. Ты не представляешь, как тяжело мне было скрыться, заставив всех подумать, что я мертва. Пока действовала директива на мое уничтожение, любой карманник мог меня сдать или убить, получив за это миллионы долларов. Не знаю, в курсе ли ты, но твой отец был, своего рода, консьержем преступного мира. Он делал хорошие деньги, продавая информацию. Кое-какую он сохранял, чтобы продать позже, когда ее цена возрастет. Именно он был автором директивы. Ему было важно выследить меня и уничтожить, потому что я представляла ля него огромную опасность, поэтому его люди собирали информацию о моих передвижениях. Каждого нового имени мне хватало всего на пару месяцев. Однако сейчас все изменилось, поэтому я могу открыться некоторым людям, которые точно не будут прилюдно звать меня по имени. Кстати, мое имя Оксана, а фамилия Миллер. Думаю, ты прекрасно понимаешь, что мы с тобой не однофамильцы.

Настя не могла вымолвить ни слова, но почувствовала, как у нее по щеке потекла слеза. В ее голове не было никаких мыслей, кроме одной: «ЭТО МОЯ МАМА!». Мама, которую она потеряла много лет назад и считала погибшей. Она все это время была жива, но пряталась от нее, пытаясь уберечь себя и свою дочь. Настя не испытывала ни какой злости за то, что ее не было рядом, когда она была нужна. Напротив, ей захотелось обнять ее, но Оксана Миллер продолжала:

– Ты меня, возможно, ненавидишь, у тебя есть на это право, но у меня не было иного выхода. Видишь ли, я была большой угрозой для твоего отца, узнав, чем он занимается на самом деле. Да, я долгое время оставалась в неведении, считая, что он – государственный служащий. Оказалось, что это было прикрытием. Поняв, что я все знаю, он пытался заставить меня молчать, но я не готова была идти у него на поводу. Однажды я услышала, как он говорил со своим помощником Зиновьевым: они обсуждали мое убийство. Это было моим первым шагом к свободе: я убежала из дома. Ты была еще маленькая, поэтому у меня не было возможности забрать тебя с собой. Только представь, как мое сердце кровью обливалось, когда я в последний раз смотрела, как ты спишь. Мне очень хотелось тебя разбудить, попрощаться и все рассказать, но это бы поставило под удар и тебя. Прости меня, Настя. Думаю, ты понимаешь, чего ты я тебя лишила, сделав тогда иначе. Сейчас же я смотрю на тебя и понимаю, что ты ни в чем не нуждалась, раскрывшись, как цветок.

Анастасия не скрывала слез, ей было больно слушать это, но она была рада, что нашла свою маму:

– Мам, но документы же говорили, что ты мертва. Как тебе удалось все подстроить?

– Я некоторое время скрывалась в городе от твоего отца, но это было очень тяжело. У него повсюду были свои люди. Вот, я решила покинуть город. Мы обо всем договорились с одним из верных мне людей. Он должен был все организовать, но в последний момент все сорвалось. Как оказалось, этот человек тоже работал на твоего отца, слив ему информацию о моем побеге из города. В итоге, Минаков взорвал машину, на которой я должна была уехать. Как я уже сказала, ситуация поменялась, поэтому я попросила свою сестру Наташу доставить автомобиль к другому месту. Ты не представляешь, какое для меня было потрясение, когда я узнала о ее смерти. Но в полиции изучили останки и пришли к выводу, что погибшей была я. Таким образом, в моей могиле сейчас лежит сестра, но по документам числится живой. Сначала я жила под ее именем, но и это стало опасно, поэтому решила постоянно менять имена. Благо, у меня было достаточно денег в первое время, так как я успела снять часть до блокировки счетов после моей «смерти». Когда мне удалось покинуть страну, со мной связались люди из корпорации Malinka. Наверное, ты их знаешь уже. Так вот, они предложили мне защиту и неплохой бизнес в обмен на информацию о бизнесе твоего отца и моего мужа. Как ты понимаешь, я согласилась. С тех пор я живу под разными именами в разных странах мира. Если кто-то узнает, что мне удалось выжить, будет составлена директива на мое убийство. Я уже говорила о ней, но должна внести ясность. Это особый документ, который является общим для всего преступного сообщества. Согласно директиве, победитель забирает все, что принадлежит цели. Своего рода, это лицензия на убийство, отменить которую может только составитель. Именно поэтому очень прошу еще раз никому не раскрывать мою личность, лучше я останусь Покровителем.

Настя взяла свою мать за руку и не могла вымолвить ни слова. Она смотрела ей в глаза, радуясь, что снова может быть рядом с той, которой ей не хватало столько лет. Первые пару лет она плакала в подушку, тяжело переживала ее смерть. Никакой злости Анастасия Миллер не испытывает, она понимает, что девочкой могла бы запросто проболтаться, поэтому ее мать сделала все правильно, как бы жестоко это ни звучало.

– А как тебе удается оставаться в тени, если ты сейчас довольно влиятельная личность?

– Меня все знают, как ставленника Malinka, поэтому не трогают.

– Ты же теперь всегда будешь рядом со мной?

Оксана Миллер улыбнулась:

– Я тебя никогда и не покидала надолго. Да, мы сможем чаще встречаться, но исключительно, как деловые партнеры на людях. Но мы можем поддерживать и телефонную связь, я сама буду звонить время от времени, чтобы ни у кого не появилась возможность вычислить мое местоположение.

– Мама, мне хочется узнать о многом, но сейчас у нас особо нет времени на это. Нужно спасать Катю, пока папа не убил ее. Ты говорила, что можешь помочь в этом деле.

– Да, у меня есть информация, которая должна помочь, но пообещай, что не передашь ее полиции. Мы должны действовать быстро и сообща. Полиция же будет долго изучать улики. Сама знаешь, что в таких делах лучше сначала вышибать дверь, а потом приносить извинения.

– Согласна. С чего начнем?

– Насколько я знаю, твой отец привлек братьев Джорджевич для этого дела. Они известны своей беспринципностью и тем, что всегда доводят дела до конца. Их услуги стоят недешево, если клиент не может расплатиться, то убивают человека, которого надо было похитить. Не знаю, есть ли у Фонсо нужная сумма, но очень на это надеюсь.

– Откуда ты столько знаешь?

– У меня везде есть свои люди. Не забывай, что у меня было немало времени, чтобы расставить сети. Не могу сказать, что моя преступная империя так же велика, как и твоя, однако я не жалуюсь. На хлеб с маслом и икрой хватает.

– Может, твои люди еще и знают, где именно держат Катю?

– Нет, у них не было приказа следить за Джорджевичами, поэтому такой информацией я не располагаю. Однако твой отец или Фонсо могут ее нам любезно предоставить. Ты готова пролить чужую кровь?

– Зачем?

– Девочка моя, ты совершенно не готова к жизни в преступном мире! Ничего, мы это исправим в будущем. Ты должна мыслить, как преступник высшего звена, а не как полицейская ищейка.

– Я не ищейка! – разозлилась Настя. Ее это реально задело. Девушка столько лет работала на благо закона, а теперь, как ей говорит не кто-то посторонний, а мать, ей нужно меняться и менять свои жизненные принципы.

– Уже нет, но еще и не акула преступного сообщества. Впрочем, это поправимо. Сейчас нам надо устроить облаву на место пребывания твоего отца. Если повезет, мы схватим его и Фонсо вместе, чтобы никто из них точно не смог перевезти девочку в другое место. К сожалению, в России мои силовые ресурсы сильно ограничены, поэтому придется воспользоваться твоей помощью.

– Что я должна сделать?

– Нам понадобится примерно 20 человек, которые отлично умеют управляться с оружием. Лучше выбрать пистолеты с глушителями, это поможет нам дольше оставаться незамеченными. Обязательно покажи фотографии целей, чтобы их случайно не убили в перестрелке.

– Мне надо позвонить.

– Рекомендую провести инструктаж лично. Скажи своим людям, чтобы ждали тебя, где вы обычно собираетесь.

– Обычно у меня офисе, но по таким вопросам еще никогда не собирались.

– Настя-Настя, тебе повезло, что у меня уже есть большой опыт, иначе тебе не выстоять против отца. Пусть твой начальник охраны приезжает сюда, получит инструкцию и приступает к штурму.

Миллер созвонилась с Максимовым и сказала, что ей потребуется 20 человек с тихим оружием для штурма дома. Также она попросила его приехать к ним в кафе для обсуждения деталей операции.

Настя с матерью Оксаной наслаждалась десертом, когда Сергей Максимов вошел в кафе.

– Здравствуйте. Необычное место для встречи.

– Присаживайся. Знакомься.

Тут мать вмешалась, чтобы Настя не сказала ничего лишнего:

– Я Покровитель Анастасии Романовны. Предпочту не называть свое имя. А вы, я так понимаю, Сергей Федорович.

– Да. Анастасия Романовна, вы хотели меня видеть. Люди уже готовы, жду инструкций.

И снова Оксана вмешалась в разговор.

– Сергей Федорович, если вы не против, то сегодня инструктаж проведу я, так как именно у меня есть необходимая информация. К тому же, Анастасия – новичок в нашем мире, ей надо учиться у старших коллег. Думаю, вы понимаете, о чем я говорю.

Максимов вопросительно посмотрел на Настю, а она одобрительно кивнула. После этого ее мать продолжила:

– Итак, у нас две цели: Минаков Александр Сергеевич, которого вы отлично знаете, а также его друг Фонсо. По нашим данным, они обратились за помощью к очень влиятельным людям, чтобы похитить Екатерину. Это дочь мужа Насти. Целью похищения является возвращение себе власти. Мне хочется надеяться, что, выбирая между Анастасией Романовной и Александром Сергеевичем, вы выберете первую.

– Безусловно. Она легитимно получила вою власть, но ее пытаются вернуть незаконными способами, чего я не приемлю.

– Мне импонирует ваша позиция. Итак, перейдем к деталям. Наша цель – захватить особняк, в котором находятся упомянутые люди. Здание хорошо охраняется, поэтому нужно действовать тихо и быстро, чтобы не поднимать тревогу. Если наше присутствие будет обнаружено раньше срока, то цели могут сбежать. Тогда у нас не получится вернуть Катю в целости и сохранности, а вы понимаете, что она значит для Анастасии Романовны. Предлагаю использовать пистолеты с глушителями.

– Пистолеты имеют очень ограниченный радиус действия, мы возьмем автоматы с глушителями. Наш поставщик предлагает весьма неплохие глушители, которые отлично показали себя в деле.

– Отлично, этот вопрос решили. Теперь предлагаю, чтобы Настя была со мной, не участвовал в операции. Лучше вы будете поддерживать с нами связь, чтобы не ставить девушку под удар.

– Согласен с вами.

– Атаковать нужно одновременно. Если у вас есть вертолет, то лучше сначала пролететь мимо и с помощью тепловизора узнать, где находится противник. Девочка точно находится в другом месте, поэтому за ее жизнь не беспокойтесь. У ваших бойцов достаточный опыт, чтобы справиться с таким заданием?

– Да, вполне. Я уверен в своих ребятах. Они не раз отлично себя показывали в подобных заданиях.

– Отлично, тогда начинайте с вертолета, а потом вперед. Приведите нам Минакова и Фонсо.


Уже через несколько минут команда Максимова вооружалась, а вертолет взмыл в небо. Специалистам необходимо было узнать, где находятся охранники и сколько их, чтобы более точно составить план наступления. Когда штурмовики ехали к объекту, человек, который использовал тепловизор, отчитался Максимову о проделанной работе: по периметру было 8 человек (по 4 с каждой стороны дома), а также 10 человек внутри помещения. Однако тепловизор не позволял понять, кто и на каком из двух этажей находится, поэтому придется ориентироваться на месте.

Штурмовики Максимова прибыли на место и получили четкие инструкции, а также фотографии целей, которые должны остаться в живых. Было создано 2 группы по 10 человек, которые использовали американские модифицированные винтовки M16 с глушителем, а в качестве дополнительного вооружения у них были пистолеты с глушителями и ножи. Каждый штурмовик прошел суровую школу жизни, был бывшим военным, поэтому прекрасно умел обращаться с оружием. Более того, Максимов постоянно тренировал своих бойцов будучи главой боевого крыла, чтобы они могли выполнять задания любой сложности.

Штурмовики заняли исходные позиции, приготовившись к операции, а техники отключили электричество, чтобы камеры видеонаблюдения не могли предупредить об атаке. Оставалось только надеяться, что Фонсо не использует блоки бесперебойного питания. Вокруг было много растительности, поэтому удалось рассосредоточиться, не привлекая внимания. Максимов сетовал на отсутствие снайперов, которые могли бы прикрыть его ребят, но времени на подготовку к операции не было, поэтому приходится импровизировать.

По команде Максимова раздались первые выстрелы, охранники, которые находились у обоих входов, упали, штурмовики начали продвижение. Спустя несколько минут они уже стояли у входов в дом. Тут на балкон вышел один из охранников, увидев посторонних на территории. Мужчина хотел покурить, но ему пришлось поднять тревогу. Ему удалось закричать, что их атакуют, после чего спина была изрешечена пулями. С этого момента штурм пошел не по плану, потому что охранники смогли занять боевые позиции. Приходилось отстреливаться и продвигаться с боем, эффект неожиданности был упущен.

Максимов смачно выругался. Он терпеть не мог такие сюрпризы, а его ребята знали, что за подобные провалы бывают суровые наказания. С другой стороны, каждый принимал это наказание с честью, понимая, что таким способом начальник их закаляет и готовит к новым подвигам.

Штурмовики продвигались настолько быстро, насколько это было возможно. Фонсо удалось схватить, когда он пытался покинуть дом через секретный выход, но Минаков скрылся раньше, поэтому полностью выполнить поставленную задачу не удалось. Теперь отец Анастасии был предупрежден, он увидел, на что способна его дочь и понял, что девочка не желает по-хорошему сдавать свои позиции. Не было никаких доказательств, что за нападение ответственна именно она, но у Александра Сергеевича не было ни тени сомнения по этому поводу.

В течение часа Фонсо был на яхте Максимова привязанный к стулу, рядом с ним стояла Анастасия, сам Максимов и Оксана Миллер, которая по-прежнему никому не говорила, кем она является. Когда с головы пленника убрали черный мешок, он оглянулся, его взгляд остановился на матери Насти:

– Ты? Я видел твою фотографию у Саши. Это ты! Я тебя узнаю! Как? Как ты это сделала, стерва?

– Вижу, ты меня знаешь. Кстати говоря, я очень удивлена, что моя фотография по-прежнему на столе господина Минакова.

– Он тебя любил. И любит до сих пор. Зачем? Почему ты так сделала? Все могло быть совершенно иначе.

– Настя, нельзя ему позволить покинуть это помещение, он вызовет цепную реакцию, в результате может начаться непоправимое, о чем я тебе говорила в кафе.

Анастасия кивнула понимающе, только Максимов чувствовал себя не в своей тарелке, потому что не представлял, чем же этот человек, сидящий на стуле, представляет опасность. Но он должен выполнять приказы, а не обсуждать их, поэтому ему было все равно. Младшая Миллер решила начать:

– Ты же Фонсо?

– Да. Вы и без меня это знаете. Было бы глупо предполагать обратное, если охотились именно за мной.

– Мне нужно знать, где мой отец держит девочку.

– А, вот в чем дело? А я никак не мог понять, с чем связан такой переполох. Я вам ничем не могу помочь.

Подключилась мать Насти.

– Мне кажется, что ты знаешь гораздо больше, чем говоришь.

– А ты докажи это, старая ведьма.

Оксана взяла обрезок трубы, который лежал около стены, подошла к Фонсо и пару раз ударила его так, что тот отключился на некоторое время. Максимов приводил его в чувства. Очнувшись, у Фонсо очень болела голова, а кровь стекала со лба ниже. Оксана Миллер продолжила допрос:

– Предлагаю начать говорить. Это были цветочки, но и не ожидала, что ты так слаб к боли.

– Оксана, ты прекрасно понимаешь, что насилием ты ничего не добьешься.

Тут вмешалась Настя, попросив у мамы немного времени, чтобы получить нужную информацию.

– Фонсо будет молить о том, чтобы я прекратила пытки.

Ее мать искренне удивилась услышанному, но захотела посмотреть, что именно задумала ее дочь. С прошлого раза Анастасия оставила здесь свой рабочий чемоданчик, решив, что он еще может пригодиться в будущем, оказавшись права. Девушка надела халат, который в сложенном виде был очень компактный, латексные перчатки и взяла в руку скальпель. Подошла к пленнику, разрезала его рубашку, а потом сделала небольшой надрез чуть ниже пупка. Кровь начала сочиться, сам Фонсо сжал зубы, но хранил молчание.

– Настя, что ты делаешь?

– Если не вдаваться в подробности и использовать общеизвестные термины, то я хочу сделать ему харакири. У него будет возможность сказать правду и избавиться от мучительной боли, а я его зашью, сохранив ему жизнь. Но это оптимальный вариант для всех нас. Возможно, он нам пригодится в будущем. Вариант, что он выберет смерть, не рассматриваю, но он возможен.

– Интересная тактика.

Настя обратилась к Фонсо:

– Ты никогда не слышал, что в средневековой Европе одной из наиболее страшных пыток и казней была именно эта? Через маленький надрез человеку доставали кишки и постепенно наматывали на что-нибудь. Боль, говорят, необыкновенная. Люди нередко теряют сознание во время допроса. Согласно официально зафиксированным данным, максимально удалось так намотать 2 метра кишечника прежде, чем человек умирал.

Фонсо смотрел на своего палача с дикими и округленными от испуга глазами. Он никак не мог поверить что девочка, которую особо не знает преступный мир, может быть настолько жестокой.

Анастасия продолжала делать разрез, пока он не стал достаточно большим, чтобы иметь возможность аккуратно взять кишечник, не повредив его. Сам факт, что внутренние органы начали вылазить из тела, причинял сильнейшую боль Фонсо, он начал кричать настолько громко, что его могли бы легко услышать за бортом, если бы помещение не было звуконепроницаемым. Девушка продолжала медленно вытаскивать кишечник, а мужчина кричал. В данном случае было важно, чтобы он не потерял сознание от боли, потому что у Анастасии не было транквилизаторов. Процесс происходил крайне медленно, но внутренности постепенно оказывались вне тела. Прошло еще около 30 секунд, после чего Фонсо взмолился:

– Пожалуйста, перестаньте, я вам скажу, что вы хотите услышать! Прошу вас, изверги! Твой отец никогда так не издевался над людьми!

– Именно поэтому он не смог разговорить многих конкурентов, а бесцельно убивал их. Надеюсь, что я буду лучше своего папы. Итак, внимательно слушаю, где мой отец держит Катю.

Настя отметила в голове, что надо обдумать, почему она назвала Минакова именно папой в первом случае, учитывая, что очень давно этого не делала без личного общения с ним.

– Девчонка на ферме.

– Какой ферме, где она расположена?

– Это моя ферма по разведению коров. Я не знаю, где именно Александр держит ее, но она точно там. Расплатившись с братьями Джорджевич, он спрашивал у меня, где можно оставить ее, чтобы быть уверенным, что она не сбежит. Ферма находится за городом…

– Я знаю, где его ферма, – сказала Оксана, не дав Фонсо закончить.

– Мы можем прямо сейчас направиться туда?

– Не думаю. У нас еще есть время, лучше подготовиться. Атакуем ночью. Сергей Федорович, у ваших людей есть приборы ночного видения?

– Есть, конечно.

– Хорошо, они им понадобятся. А сейчас нам снова нужен вертолет, чтобы более детально изучить местность. Я свяжусь со своими людьми в Швейцарии, они посмотрят снимки со спутника.

– Мама, у тебя есть такая возможность?

Максимов тут же посмотрел на Покровителя, поняв все. Настя тут же сказала:

– Сергей, пожалуйста, никому не говори, что она жива. Не произноси ее имя при других людях. Я случайно оговорилась.

– Я все понимаю, Анастасия Романовна. Действительно, сейчас лучше сохранить статус кво.

– Рада, что ты это понимаешь. Мама, приступай к своей работе, Сергей, запускай вертолет и кончай с этим. Рекомендую воспользоваться моим скальпелем, чтобы перерезать ему кишечник. Смерть будет тихая, быстрая и почти безболезненная.

– Извините, Анастасия Романовна, но я предпочитаю использовать оружие, чтобы наверняка и действительно быстро. Да и это, как бы сказать, более гуманно.

С этими словами Сергей достал свой пистолет и выстрелил Фонсо в голову.

Освобождение Кати

Прошло 3 часа с тех пор, как Оксана Миллер получила снимки из космоса. Ее люди сработали довольно быстро, что позволило не затягивать с планированием операции. На ферму можно было проехать по двум дорогам, поэтому имеет смысл опять задействовать две штурмовые группы. Это не позволит никому скрыться, однако ситуация осложняется наличием гражданских. Понятно, что ночью практически никого из сотрудников нет, однако несколько человек остаются в ночную смену, поэтому требуется действовать так, чтобы не задеть их во время возможной перестрелки.

Разведка вертолетом не показала наличия вооруженных людей: они могли отсутствовать или находиться внутри. Также не исключено, что никто из обычных сотрудников не знает, что на ферме содержится девочка против ее воли.

Оксана Станиславовна придумала кое-что интересное:

– Настя, у тебя будет возможность одеть наших штурмовиков в полицейскую форму или в форму бойцов группы быстрого реагирования?

– Не знаю, а зачем это?

– Если мы ворвемся на ферму, заявляя, что мы – полицейские, то вероятность вооруженного отпора будет значительно меньше. Ты же не хочешь, чтобы пострадали люди.

– Нет, конечно. Сейчас узнаю, можно ли провернуть такое.

Рядом стоял Максимов, который сказал, что у них есть бронежилеты, на которых написано «ПОЛИЦИЯ», а также камуфляжная одежда, этого должно хватить, чтобы получить желаемое преимущество.

– Отлично, тогда так и поступим. Выдвигаемся через 2 часа. Этого времени хватит на подготовку?

– Да, вполне.

Настя, тем временем, сказала, что ей необходимо позвонить мужу и рассказать, что есть зацепки. Когда мать предостерегла свою дочь от этого действия, последняя сказала, что не имеет морального права утаивать от Алексея информацию о Катерине, а также надавила, что это равноценно невозможности следить за ее жизней, когда Александр Минаков пытался заменить девочке маму. Оксана не смогла ничего возразить на это.

Миллер набрала своему мужу, который в это время был на работе. Он не мог повлиять на ход расследования, его не подпускали к делу, связанным с поисками его дочери, но и сидеть не было возможности. Именно поэтому Лаврентьев решил, что энергию нужно направить в полезное русло, занявшись текущими делами на работе. Было сложно сосредоточиться, те дела, которые раньше он делал очень быстро, занимали сейчас гораздо больше времени, но это лучше, чем ничего, потому что позже у него будет возможность взять отгул, чтобы побыть со своей дочуркой. Мать Кати в это время была дома и ждала новостей от полиции.

– Леша, есть новости?

– Никаких. Полиция сказала, что сообщит, когда будет что-то новое. Как у тебя?

– Кажется, мы знаем, где твоя дочь.

Лаврентьев почувствовал сначала облегчение, потом испуг, поэтому выпалил:

– Где?

– Я не могу тебе этого сказать. Сначала мы должны во всем убедиться, минуя все законные проволочки. Если вы будете действовать по закону, то есть большая вероятность, что ее не будет в живых к моменту вашего прихода.

– Ты точно уверена, что у вас все получится?

– Милый, я переживаю за Катю не меньше тебя. Тот факт, что я не являюсь ее матерью, не делает меня лучше или хуже, поэтому я сделаю все возможное, чтобы к утру она была уже дома. Просто, доверься мне, пожалуйста.

– Хорошо. Только будь осторожна.

Вернувшись, Настя сказала, что у них есть карт бланш от Алексея, он позволяет им действовать, несмотря на свою принципиальность в сфере соблюдения закона. Вскоре две группы захвата были на боевых позициях, ребята были одеты в камуфляжную одежду и полицейские бронежилеты. На помощь снайпера не приходилось, но и отпора здесь особо не должно быть.

Бойцы продвигались быстро, постоянно поддерживая связь по рации. Максимов координировал своих ребят, чтобы обеспечить одновременный подход обеих групп. Также он видел через установленные на каждом члене ударной группы маячки, где они находятся в данный момент времени.

Ворвавшись во внутренний двор, обе группы действовали крайне быстро. Увидев кого-то из гражданских, они назывались полицейскими, в результате чего не вызывали подозрений. Более того, этих людей выводили за пределы фермы, чтобы они не мешались. Внутри все казалось совершенно обычным, никакого вооруженного сопротивления оказано не было. Когда территория была проверена, пришли Анастасия и ее мать. Также их сопровождали Максимов и телохранитель Насти.

Обе женщины начали внимательно осматривать помещение, потому что не верили, чтобы Фонсо сказал неправду. Ходя в разные стороны, Оксана споткнулась обо что-то. Посмотрев под ноги, она увидела засыпанный соломой вход в подвал, который был закрыт небольшим замком. Скорее всего, это помещение не использовалось персоналом, иначе бы оно не было спрятано, а еще и заперто от посторонних глаз. Максимов приказал своим ребятам открыть дверь и следовать вперед.

Внизу было темно, поэтому пришлось использовать фонарики. Лестница оказалась удобной, с широкими ступеньками. Внизу бойцы увидели клетку, в которой сидела девочка. Она забилась в угол и плакала, ей было страшно. Кто-то нашел, где включается свет, который был довольно тусклым, однако этого хватило, чтобы увидеть наличие стола с сухими хлопьями.

Видимо, похититель планировал кормить Екатерину именно этим, считая, что это подходящая еда для ребенка на завтрак, обед и ужин.

Настя быстро спустилась вниз, но ее мать осталась ждать ее сверху. Девочка узнала Миллер и перестала плакать, посмотрев с любопытством:

– Катя, ты жива! Я боялась. Ребята, освободите ее.

Один из бойцов выстрелил в замок по касательной, чтобы пуля, отскочив, никого не травмировала. От шума Катя снова расплакалась, закрыв уши, а Настя вбежала к ней в клетку и обняла. Девочка обняла в ответ и уткнулась в Миллер, она ничего не хотела сейчас говорить, ей было важно, что теперь она свободна, самое страшное позади.

– Катя, ты знаешь, кто тебя похитил?

– Нет, я их никогда не видела.

– Тебя же кормили?

– Да, приходил человек в маске. Когда вы открыли дверь, я думала, что это снова он.

– Пойдем, дорогая. Все позади. Скоро ты будешь с папой. Ты не представляешь, как он переживает.

– А почему он не пришел?

– Он тебя ищет в другом месте. Мы с ним разделились, чтобы быстрее найти тебя.

Катя вытерла слезы и пошла с тетей Настей на выход. Они вышли, сели в машину и поехали домой вместе с телохранителем, а Максимов, Оксана и группа захвата остались, чтобы более детально изучить данный подвал в поисках возможных дополнительных улик, которые помогли вы узнать, кто именно приходил в Кате, чтобы покормить ее.

Минаков стоял в стороне от фермы под деревом и наблюдал, как его дочь с Екатериной садятся в машину. Он приехал сюда, чтобы покормить ребенка, но чудом смог не попасться, увидев активность около входа. Ему казалось, что это полиция, но позже, увидев свою дочь с какой-то женщиной, понял, что его перехитрили, теперь у него нет никакого влияния на Настю. Это значит, что надо срочно искать где-то деньги для возможности нанести новый удар.

В машине Настя сказала Кате, чтобы она не говорила полиции о спасательной операции. Будто, она сама вырвалась из клетки, так как ее забыли закрыть, а потом подбежала к незнакомому человеку, попросив позвонить. К счастью, телефон своего отца она знала наизусть, поэтому версия является правдоподобной. Естественно, полицейские захотят узнать, где именно ее содержали: можно сказать, что это какая-то ферма, а потом пусть сами ищут: ребенок не обязан знать точные координаты своего местонахождения. Настя объяснила такую секретность тем, что иначе у ее папы могут быть большие проблемы на работе, так как по закону он не может участвовать в спасательных операциях своих родственников.

Приехав домой, Настя увидела, что Алексей со своей бывшей женой сидели вместе и разговаривали. Видимо, он сказал ей, что все хорошо (Миллер позвонила еще по дороге, что они едут). Катя вбежала в квартиру и обняла сначала маму, а потом папу. Бывшая супруга Лаврентьева поблагодарила Настю за помощь, а та сказала, что сегодня Катя точно должна ночевать не здесь, так как им с мужем нужно очень серьезно поговорить. Недолго побыв вместе, Лешина дочь с мамой уехали, воцарилась неловкая тишина. С одной стороны, надо поблагодарить жену, но она действовала в обход протокола и закона. Это претило Алексею.

Первым начал именно он:

– Спасибо тебе, дорогая. Не представляю, что бы я делал, если бы Катя не выжила.

– Всегда пожалуйста.

– Но ты снова переступила закон. Одно дело – получить информацию о нахождении Кати, но совсем другое – самостоятельно пытаться освободить ее. Что я теперь должен сказать следователю? Что моя жена – супермен? Что она сама приехала туда, убила всех бандитов и освободила заложников?

– Ты излишне эмоционален. Там не было бандитов, были гражданские, которые работали. Они и не знали, что на ферме спрятана твоя дочь, поэтому не стоит фыркать. Тем более, ты знаешь, как ваши работают. Пока они проверяли бы ту информацию, которую я им дала, Катю могли бы перевести в другое место или убить.

– Это правда. Вам удалось поймать твоего отца?

– Нет. К сожалению, его там не было.

– Значит, все может повториться?

– Не думаю. У него сейчас нет денег. К тому же, я знаю похитителей, они долго не проживут.

– Настя, ты опять думаешь неправильно! Похитители должны сесть в тюрьму, их нельзя убивать, поэтому ты обязана предоставить мне все данные на них, а я позабочусь, чтобы эти подонки сгнили в тюрьме.

– Алексей Владимирович, это вашего ребенка похитили, так почему я должна тогда тратить свои силы и ресурсы ради его спасения, почему я должна наказывать его похитителей, а вы будете сидеть, свесив ножки, да рассуждать о том, что есть хорошо в этом мире, а что плохо?!

– Ты переходишь границы! Если мы будим все делить на твое и мое, то наша семья долго не выдержит, обещаю тебе!

– Лаврентьев, прекрати мне угрожать, я и без тебя много чего натерпелась за последнее время.

Настя заплакала, она не могла контролировать свои эмоции. Алексей попытался подойти и обнять девушку, но она побежала в ванную от мужа, закрывшись. Он пошел за ней.

– Настя, открой!

Но девушка не открывала, она плакала и плакала, не могла остановиться. Ей было настолько обидно, что Алексей обвинил ее, несмотря на то, что приходилось рисковать собственной жизнью ради его ребенка. Анастасия довольно долго сидела в ванной, вышла, когда ее муж уже спал. Видимо, из-за стресса организм потратил слишком много энергии, поэтому Лаврентьев уснул прямо на диване в одежде. «Как он может спать, зная, что я в ванне плачу? Черствый!» – подумала Настя. После этого Миллер расположилась в кровати, но не могла уснуть довольно долго. Ей е давал покоя разговор, а также тот факт, что она становится профессиональным убийцей.

Невозможно угодить сразу всем: мужу, который хотел четкого следования закону, а также маме, которая планирует перевоспитать дочь.

Настя лежала и думала, что очень быстро меняется, не успевает за событиями, которые происходят в ее жизни. За небольшой промежуток времени она убила Зиновьева, Карателя, Фонсо. Ее мать говорит, что ей следует научиться думать, как преступник, но совесть кричит, что нельзя так делать. Еще и проблемы с мужем на этой почве: Лаврентьев не понимает и не принимает ее новую натуру.

С другой стороны, нельзя отмахнуться от семейного бизнеса. Отец сказал, что есть много людей, которые с удовольствием займут ее место, а также покончат со всем ее семейством. Таким образом, надо меняться и всячески подавлять крики совести, что нужно жить иначе. В противном случае, это будет сильно мешать вести дела.

Наверное, придется в будущем убивать и лично, и отдавать соответствующий приказ. К тому же, мама сама говорила, что будет заниматься ее воспитанием, чтобы девушка могла действовать более решительно. Тут Настя вспомнила фразу «скромность – первый путь к неизвестности». Затем она вспомнила могилы на кладбище. Как же много могил неизвестных никому людей! Некоторые из них уже заброшены, даже родственники не знают об их существовании. Нет, не такой судьбы Настя хочет для себя, поэтому она будет убивать, если это надо, будет преступать закон в случае необходимости. Главное – запомниться не только семье, но и многим другим людям. Добро же можно делать и на кровавые деньги, она уже начала это делать, повысив Юлия, фактически, до директора лаборатории.

Да, в течение всей жизни Настя была кроткой девочкой, зубрилкой, но сейчас пора выходить из тени. Именно благодаря этой трансформации личности она раскрывается, как цветок, которому раньше не хватало солнечного света и тепла. Именно преступный мир делает Настю той, какой она, видимо, всегда и была, но не знала об этом.

Жить с семьей и каждый день убивать – очень опасно для себя и близких. Тем более, Лаврентьев упорно не понимает этого, поэтому есть риск быть арестованной в один прекрасный день. Настя очень сомневалась, что ее супруг пойдет против буквы закона, пытаясь защитить ее. Напротив, ему главное, чтобы были выполнены все правила. Сейчас, пока девушка еще сама не поняла, кто она есть, пока в ее голове происходит перезагрузка, необходимо уйти из семьи, но сделать это так, чтобы не сжигать мосты. Муж должен дать возможность вернуться, поэтому имеет смысл сохранить с ним телефонную связь. А также имеет смысл сказать ему, что он скоро снова станет отцом. На последних неделях и первое время после родов Насте точно понадобится его помощь и поддержка, чтобы сохранить статус в преступном мире и остаться в живых. Самое главное, чтобы Лешка не подвел и не решил арестовать мать своего ребенка.

Последняя мысль показалась Насте отличной, ей непременно пора покинуть семью. В этом случае она сохранит брак, даст мужу подумать, защитит его, а также сможет сама посидеть и разобраться во всем. Тем более, ей требуется сейчас много времени, чтобы побыть с мамой. Сначала Миллер думала взять много вещей с собой, но потом передумала, потому что у нее есть отличная возможность купить все снова. Эту ночь девушка решила провести в отеле, а потом подумать, насколько необходимо покупать где-нибудь квартиру или дом. В результате, Анастасия написала мужу записку, в которой было сказано:

«Милый, я решила, что нам нужно пожить раздельно друг от друга. Ты не понимаешь моего нового мира, я сама еще не понимаю, что происходит, но наши ссоры до добра не доведут. Давай сначала поймем, чего каждый из нас хочет, а потом будем решать, где именно станем жить втроем, чтобы никто не смог достать нас. Я всегда на связи, звони мне, если хочешь.

С любовью, Настя!».

На письмо она положила положительный тест на беременность, который сделала до похищения Кати, но ситуация не позволяла ей признаться мужу. Проходя мимо Алексея, ей очень захотелось поцеловать его на прощание, так как неизвестно, когда еще удастся снова его увидеть. Быть может, им никогда не придется встретиться снова, но о таком раскладе девушке совсем не хотелось думать. В итоге, чтобы не разбудить супруга, она тихонько вышла и закрыла за собой дверь, вызвав такси на улице, так как ее водитель сейчас был дома и спал.

Минаков пытается заработать

После провального похищения Кати Минаков оказался на мели. Он никак не мог предположить, что его собственная дочь сможет обставить все так, что именно похититель остался в дураках. Более того, Александр понял, что Анастасия приобрела довольно опытного союзника – неизвестную ему женщину. Теперь надо как-то возвращаться в большой бизнес самостоятельно, но сначала Минаков решил позвонить своей дочери. Было уже поздно, но Миллер не спала, она только что вышла из такси, покидая родной дом. Ее сознание было немного затуманено тем, что она не хотела покидать любимого человека, но должна была это сделать. С отцом говорить ей не хотелось. Увидев незнакомый номер в 3 часа ночи, девушка удивилась, решив ответить. В итоге, она услышала знакомый голос:

– Привет, дорогая. Не спишь?

Она сразу узнала голос и напряглась. Общение обещало быть интересным.

– Нет. Я всегда жду твоего удара, поэтому вынуждена бодрствовать даже в такое время суток.

– Это правильно, родная. Я пытался сделать все по-хорошему, но ты меня одурачила, убив невинного человека.

– Ты говоришь о своем друге?

– Да! Он ни в чем не виноват, зачем убила его? Теперь мне не с кем будет играть в покер.

– Он сам подписал себе смертный приговор, решив сотрудничать с тобой. Поверь, так будет с каждым!

Минакова передернуло от такого ответа. Он не выдержал и прокричал в трубку:

– У тебя кишка тонка, скорее я уничтожу тебя, поэтому рекомендую оглядываться по сторонам, когда ходишь по улицам! Целая армия телохранителей не сможет тебе помочь, раз за дело я взялся лично, поняла?!

– Папа, мне кажется, что ты сильно нервничаешь, не стоит. Думаю, что время, проведенное в тюрьме, не пошло тебе на пользу, так как пришлось резко отказаться от коньяка. Сейчас будешь ругаться, поднимется давление, а потом сердечко остановится. Поверь, я такое на работе видела не раз.

– Ах ты…мелкая засранка! Так ты платишь отцу за все то хорошее, что я для тебя сделал?

– Похитил дочь моего мужа?

– Ты сама в этом виновата, не надо мне приписывать это.

– Юридически виноват ты. Скажи, зачем ты сейчас мне звонишь?

Минаков успокоился и стал говорить размеренным тоном:

– Настенька, я видел, как вы освобождали девчонку, операция была проведена шикарно. Мне только оставалось стоять в стороне и наблюдать за слаженностью действий твоих бойцов, но меня беспокоит один факт: с тобой была какая-то женщина. Ты точно можешь ей доверять? Кто это?

– Это мой верный союзник, который зовет себя Покровителем. Больше тебе ничего знать не нужно.

Настя прервала разговор и отправилась в отель, возле которого ее высадил таксист. На регистрации ей хватило ума не регистрироваться под своей фамилией. Сначала администратор заявил, что это невозможно, но когда Настя предложила оплатить номер по двойной цене на длительный срок (а это был один из самых дорогих номеров), специалист согласился закрыть глаза на все. Более того, по документам было так, что Миллер Анастасия Романовна никогда не бывала в этом отеле, а номер в базе значился свободным. Девушке только нужно было сослаться на необходимость защитить себя от репортеров, так как она очень устала от них и желает отдохнуть.

Сам Минаков утром следующего дня решил обратиться за помощью к одному своему знакомому, с которым они, в свое время, неплохо заработали. Потом их пути разошлись, но сейчас снова пора бы восстановить связи, чтобы решить временные финансовые сложности. Этим человеком был Денис Гарлевич. Нет смысла подробно описывать его, потому что этот человек не имеет особого значения для Александра, он решил им воспользоваться единовременно, чтобы получить небольшой капитал. Встретились они в ресторане Гарлевича, который служил прикрытием для отмывания денег. Когда Минаков вошел, его встречали, как обычного гостя, но он сразу сказал, что ему не до этого, есть срочное и важное дело к Гарлевичу. Тогда хостес проводила Александра к столику, за которым сидел хозяин заведения. Владелец заведения посмотрел на Минакова, но не узнал его.

– Денис, здорово. Это я, Сашка Минаков.

Гарлевич еще раз взглянул на него, а потом улыбнулся, встал и обнял старого друга.

– Здорово! Не ожидал увидеть тебя у себя. Какими судьбами?

– Мне сейчас нужны деньги, испытываю временные финансовые сложности.

Приятель отстранился и сказал:

– Извини, в долг не даю.

– Я и не прошу. Скажи, ты еще занимаешься поставками оружия?

– А как же! Только чем будешь расплачиваться?

– Не переживай, деньги будут. У меня есть один хороший клиент, который зарабатывает на войне в горячих точках, поэтому ему всегда нужны пушки.

– Какие именно?

– Автоматы и тяжелое вооружение, а также патроны к ним.

– Сумма и сроки?

– Сроки – 36 часов, сумма – $750 000.

Гарлевич присвистнул.

– Ээээ, друг! Где ж я тебе столько добра найду за 36 часов?

– А ты покумекай, может, посмотришь у себя в загашнике, если заработать хочешь. Так что, мне договариваться с человеком или искать другого поставщика?

– Что-нибудь придумаю, куда привезти товар?

– В порт. Пусть твой водитель позвонит, когда приедет, чтобы мы его встретили. Вот мой телефон (он положил визитку). Думаю, ты не будешь против поделиться со мной прибылью. Скажем…20%.

– Много просишь, но, учитывая наши хорошие отношения, я согласен. Считай это разовой акцией.

Затем Минаков встал и отправился к выходу, чувствуя, что жизнь налаживается. Следующий его звонок был покупателю. Они обсудили время и место передачи товара и денег. Дальше оставалось ждать и надеяться, что каждый сыграет в этом деле отведенную ему роль.

Через 36 часов Минаков уже стоял один перед четырьмя вооруженными людьми, которые готовы были получить товар. Переговоры происходили в одном из многочисленных складских помещений, взятых в порту в аренду

– Александр, приветствую тебя. Где товар?

– Товар скоро подъедет, не переживайте. Покажите деньги.

– Деньги в машине, ты их увидишь сразу после того, как мы сможем посмотреть на оружие.

– Тогда предлагаю подождать минут десять. Пробки на дорогах, водитель задержался, но все нормально.

– Ты знаешь, что Сириец не любит, когда его обманывают, наказание за это суровое.

– Прекрасно это знаю, поэтому у меня нет никакого желания играть с ним. Вы получаете товар, я деньги, после чего мирно расходимся.

Они ждали 10 минут, Александр то и дело смотрел на часы, потому что из-за опоздания водителя его жизнь была на волоске. Когда время вышло, один из вооруженных людей снова обратился к Александру:

– Время вышло. Или ты сейчас же мне предоставляешь товар, или нам придется убить тебя.

– Подождите еще немного. Мы же все заинтересованы, чтобы сделка состоялась. Скажите, вы когда-нибудь бывали в кафе Antico Caffé Greco в Риме?

Мужчины переглянулись, но ничего не ответили.

– Если вам посчастливиться побывать в этом прекрасном и древнем городе мира, то настоятельно рекомендую посетить это заведение. Уверен, то вы вспомните меня, когда очутитесь там. Это одно из самых известных и старых кафе в Италии. Богатые и знаменитые часто посещают именно его. Там повсюду роскошь, полно репродукций известных картин. Говорят, что сам Казанова как-то захаживал туда. Кстати, а вы не интересуетесь живописью и другими предметами искусства? Тоже могу предложить.

– Нет, нас интересует только оружие. Если через 5 минут твой водитель не приедет, то мне придется отметить сделку.

Минакову надо было тянуть время и не дать человеку с оружием посмотреть на часы, чтобы засечь 5 минут.

– Время быстротечно, но вы же знаете, что все в мире относительно. Например, для человека на самолете 5 минут буду немного дольше, чем для человека на автомобиле. Особенно разницу можно заметить, если лететь на ракете со скоростью, которая в несколько раз превышает скорость света. В свое время такую теорию выдвинул Альберт Эйнштейн. Кстати, никто так и не смог опровергнуть ее, поэтому, как мне кажется, не стоит особо полагаться на время, когда речь идет о прибыли. Тем более, каждые часы запрограммированы по своему, единственные точные – это атомные часы, которые могут определить, когда же, наконец, закончилось отведенное мне время. Я вам предлагаю скоротать время за разговором. Скажите, как много оружия в месяц вам нужно? Возможно, я смогу предложить вам необходимый объем и стать вашим единственным поставщиком. Естественно, гарантирую вам максимально возможные скидки.

– Подожди, мне нужно переговорить с Сирийцем по этому вопросу.

Минаков был в восторге, потому что этот разговор может затянуть больше, чем на 5 минут. Этот человек говорил на арабском, которого Александр не знал, а диалог был довольно долгим. Когда переговорщик закончил, он снова обратился к Минакову:

– Сириец сказал, что не будет заключать контракт на таких условиях. Нам важно иметь несколько поставщиков, чтобы на рынке был баланс, а также у нас была возможность предлагать клиентам товар по самой разной цене различного качества.

– Очень жаль, это некая близорукость в финансовом смысле: возможность предлагать лучшее оружие по отличной цене даст вам возможность больше зарабатывать и привлекать все новых клиентов.

– Сириец сказал нет! Так, уже прошло куда больше 5 минут. Ребята, кончайте с ним!

Трое других уже прицелились, но у Минакова зазвонил телефон.

– Одну секунду, не нужно нервничать, это мой водитель.

Александр сказал звонящему, куда нужно ехать, а потом снова обратился к покупателям:

– Говорил же, что не нужно нервничать. Все хорошо, я еще никого и никогда не кидал, а задержки бывают у всех. Давайте подождем еще минут 10 водитель уже в порту, ем нужно доехать до нас. Покажите пока что деньги.

Переговорщик распорядился, чтобы Минакову показали деньги. Убедившись, что там нужная сумма, он попросил $150 000 отложить отдельно. Пока трое человек занимались этим, приехал водитель. Он заехал, оставил автомобиль и ушел, мужчина не был в курсе, что именно везет и зачем. Минаков открыл фуру, чтобы самому убедиться, что его старый друг не предал, иначе лежать Александру в этой самой фуре, пока его тело кто-то не найдет. Нет, все отлично. Более того, Гарлевич по-прежнему использует старый трюк на случай, если полиция захочет проверить груз. Сначала ставится несколько мест обычного, не запрещенного груза, а затем применяются зеркала, чтобы показать, что фура полностью набита этим добром. Нужно пройти за зеркало, чтобы увидеть все необходимое.

Покупатели оценили этот ход, осмотрели оружие, пересчитали его, после чего расплатились с Минаковым. Он уехал из порта счастливый, понимая, что сегодня ему несказанно повезло. Более того, удалось заработать за вечер $150,000. Остальные же деньги необходимо отдать товарищу за предоставленный товар. У Александра и в голове не было кинуть Гарлевича, забрав все деньги, несмотря на возможность сделать это.

Сейчас, когда появилось немного денег, а для Минакова $150 000 с его умением мыслить глобально, это было действительно немного, нужно было переходить ко второй части плана. Также ему обязательно нужен финансовый помощник, который согласится за 1% от оборота работать с ним. Учитывая, что Зиновьева больше нет, выбор пал на молодого парня, который подавал большие надежды до момента, когда его посадили. Этот парень сидел в той же тюрьме, что и Минаков, у него талант к заработку. Этот молодой человек поднял на финансовых махинациях несколько миллионов долларов, начав с 50 000 рублей, чему Александр приятно удивился. На все ему потребовалось 4 года. Сейчас, конечно, нет столько времени, но и стартовый капитал больше. Таким образом, нужно организовать освобождения Ивана Орлова. Вернее, не освобождение, а побег. Он должен быть красивым и дерзким, чтобы Настя поняла, что это театральное представление было для нее.

Побег Иванова и знакомство с Танненбаумом

Для освобождения из тюрьмы Ивана Орлова Минаков придумал особо интересный и дерзкий план. Именно своей дерзостью он обречен на успех, а для реализации были задействованы люди Фонсо, которым сейчас некуда пойти. Некоторым из них Александр разъяснил ситуацию, объяснил, что у него серьезные финансовые сложности, но голова на плечах не позволит прожить безбедно. Таким образом, он перенял несколько человек на свою сторону. Одним из них был пилот с собственным вертолетом (Фонсо не любил передвигаться на машине из-за пробок, поэтому обычно использовал вертолет). «Кормить» такую машинку дорого, но Минаков был уверен, что справится с такой задачей.

В операции участвует всего 3 человека: один из них пилот. Все они в военной форме, которую было несложно достать. Гораздо сложнее было составить документ на гербовой бумаге с подписью заместителя министра обороны, в котором указывалось, что Иван Орлов должен быть немедленно передан держателям этого документа для дальнейшей транспортировки его к месту выполнения задания. Орлов, яко бы, обладал необходимыми умениями, которые сейчас требовались министерству. Сотрудники ФСИН должны незамедлительно подчиниться, потому что промедление может привести к войне.

Все было рассчитано именно на внезапность. Если, вдруг, начнется проверка документа, то все пойдет к черту, а на это Минаков никак не рассчитывал. С другой стороны, приказы не принято обсуждать, поэтому вероятность получения дополнительных инструкций от смежного министерства минимальная.

Вертолет сел на посадочной площадке тюрьмы, к нему подошло двое охранников. Двое ребят в военной униформе выпрыгнули и начали кричать, пытаясь быть громче, чем гул винтов.

– Здравствуйте. Нам срочно необходимо получить заключенного Ивана Орлова, Где он содержится?

– Извините, но мы не можем вам его передать, на каком основании? Кто вам разрешал здесь садиться?

– Вот документ, подписанный заместителем министра обороны лично! Прочитайте и сами все поймете.

– Я должен согласовать все с начальником тюрьмы.

«Солдатам» сказали, что они должны быть напористы, не позволять охранникам ФСИН перенять инициативу, иначе все дело пойдет коту под хвост.

– Никому ты не должен звонить! Вот бумага, отдавай мне Орлова живо! Если я его не доставлю вовремя, может начаться война! Ты этого хочешь? Зато, прикроешь свою жопу бумажкой! Каково будет жить, зная, что мои коллеги погибают из-за твоей трусости?

Охранник не знал, что ему делать, он еще никогда не бывал в такой ситуации. С одной стороны, требуется строго следовать протоколу, но здесь военные с приказом от заместителя министра, они говорят, что дело срочное. В итоге, немного подумав, охранники решили проводить солдат к Орлову, а с документами решить вопрос чуть позже. К тому же, солдат добавил, что начальник тюрьмы может позже позвонить в министерство и подтвердить подлинность приказа. То есть, решение было принято на высшем уровне, а за неповиновение можно получить гораздо больше, чем за нарушение протокола.

Спустя несколько минут псевдосолдаты уже были рядом с заключенным.

– Наручники оставлять? – спросил один из охранников.

– Да, лучше оставьте.

Орлов – молодой человек с короткой прической, который с трудом вписывался в коллектив заключенных. Он говорил красиво, не использовал ругательства, на его теле не было ни одной наколки. Ему легко было заводить друзей, поэтому, несмотря на свой отчужденный внешний вид, его никто не трогал и все уважали. У Ивана очень хорошо работали мозги, поэтому спустя некоторое время в тюрьме он стал, своего рода, поставщиком запрещенки. Он получал от них одно, а взамен давал что-то другое. Интересно, что Орлову удалось также наладить связь с некоторыми надзирателями, в связи с чем ему было гораздо проще получать и хранить эту запрещенку.

Возвращение на вертолет было спокойным, их все без проблем пропускали. Орлов шел, опустив голову, он не понимал, что происходит, но считал, что его перевод к военным не сулит добра. Скорее всего, его будут пытать или, чего хуже, убьют. Сев в вертолет, солдаты хранили молчание, Орлов тоже. Только после взлета один из них сказал:

– Ваня, тебе привет от Минакова.

Тот посмотрел на того, кто это сказал, не понимая, о чем речь. Потом второй солдат достал ключи от наручников и расстегнул их.

– Александр Сергеевич сказал, что ему нужна твоя помощь.

– И как он договорился с военными, чтобы меня забрали из тюрьмы?

Все рассмеялись, кроме пилота, который их не слушал.

– Нам говорили, что ты гораздо умнее. Какие военные? Это театр! Мы разыграли тюремщиков, ты на свободе.

Тут Орлов все понял, но не показал особой радости в связи с освобождением. В течение всего полета он хранил молчание, не зная, как себя правильно поставить в данной ситуации. Скоро вся полиция города начнет за ним охоту, а сидеть в коморке где-то у Минакова – вариант так себе. Иван любил свободу, ему нравилось перемещаться открыто не только по городу, но и из страны в страну.

Прилетев на место, Минаков встретил Орлова:

– Здравствуй, дорогой друг! Очень рад тебя видеть в здравии.

– Здравствуйте, Александр Сергеевич. Мое освобождение – ваша работа?

– Моя!

Иван плюнул на землю и процедил сквозь зубы:

– Ну и тварь же вы! Мне оставалось сидеть еще немного, а так мне еще добавят за побег!

– Не переживай, никто и ничего тебе не добавит. Добро пожаловать в высшую лигу, сынок. Правда, сейчас я немного ограничен в средствах. Готов предоставить тебе $30 000 в качестве стартового капитала. Будешь зарабатывать мне деньги, чтобы я мог решать свой текущие проблемы. Твой доход – 1% с оборота. Будешь моим штатным бухгалтером, согласен?

– А полиция?

– О ней не беспокойся. Тебе не придется выходить на улицу в первое время. Потом, когда у нас будет достаточно денег, мы сделаем пластическую операцию, чтобы вернуть свободу перемещения. Естественно, имя придется сменить: у тебя будет несколько паспортов разных стран, поэтому можно будет использовать тот, какой необходим в конкретно взятом случае. Что скажешь?

– Скажу, что мой побег был в высшей мере дерзким! Мы с вами можем создать отличный тандем! Но было бы безопаснее дождаться моего освобождения.

– Очень рад, что ты согласился со мной работать. Сегодня отдыхай, а завтра я тебе предоставлю все необходимое для того, чтобы ты начал зарабатывать деньги. Сейчас мне нужно переговорить с одним очень хорошим человеком, который изобрел нечто совершенное, но не может испытать свое устройство. Думаю, что смогу дать ему желаемое.

Минаков удалился в другую комнату, чтобы поговорить по телефону. Он позвонил Роджеру Танненбауму – еврею американского происхождения, который недавно смог изобрести новое оружие: оно ультразвуком парализует волю людей. На земле испытания прошли успешно, но теперь хотелось бы понять, как все работает в воздухе. К сожалению, ни одна авиакомпания не соглашалась проводить столь опасные испытания.

Само устройство – это небольшой наушник, на который можно позвонить со спутника, чтобы он начал издавать сигнал. То есть, гаджет небольшой, ученый мог бы пронести его лично на борт, но тогда он подвергнет опасности себя и всех пассажиров, а ему этого не хотелось бы.

Танненбаум не знал русского языка, поэтому Минакову пришлось изъясняться на английском.

– Добрый день, господин Танненбаум. С вами говорит Александр Минаков из России. Я представляю частную корпорацию, которая сотрудничает с военными, мы заинтересованы вашим устройством, которое может ультразвуком парализовать волю людей.

– Здравствуйте, господин Минаков. Извините, но мое изобретение не продается.

– У меня и в мыслях не было его покупать. К тому же, патент, скорее всего, стоит гораздо больше, чем я могу себе позволить.

– Тогда что вы хотите?

– Я предлагаю вам испытать прибор в воздухе.

– Но как…как вы это можете сделать?

– Не беспокойтесь, мы уже все продумали, чтобы иметь возможность провести тестирование без риска для пилотов. Нам главное – получить ваше согласие.

– Конечно, я согласен. Когда мы можем приступить к тестам?

– Довольно скоро. Единственное, мне бы хотелось от вас получить еще и встречную услугу.

– Что именно вас интересует?

– Так как мы будем участвовать в тестировании проекта, то мне хотелось бы получать 10% от прибыли с продаж в случае, если прибор будет пользоваться успехом на рынке.

– Безусловно, я согласен.

– Это хорошо. Тогда к вам сегодня придут мои люди, они предоставят вам контракт, а вы им выдадите опытный образец. Только помните, что медлить нельзя: у нас всего 2 дня в запасе.

– 2 дня до чего?

– До окончания разрешения на тестирование вашего прибора. Если мы не успеем все решить, то Министерство обороны отзовет наше право на проведение тестов в воздухе.

– Но как мы сможем все устроить, если только подписание договора может занять несколько дней?

– Я предлагаю передать устройство задним числом под расписку, а договор можем подписать чуть позже.

– В принципе, я могу пойти на такое, согласен. Вот и славно, рад, что мы быстро договорились. Ждите моих людей, они придут в течение часа.

– Вы знаете мой адрес?

– Это особенности работы на правительства разных стран мира. У меня есть доступ к различным базам данных. Кстати, именно благодаря им и удалось узнать мне о вашем изобретении, иначе бы у вас точно ничего не удалось, учитывая несговорчивость американских компаний.


Через 29 часов прототип устройства и инструкция по применению, составленная на английском языке, была у Минакова. Его коллеги и друзья из США объяснили, как именно использовать этот прибор и предостерегли от применения на борту самолета, где он сам будет пассажиром. Оставалось всего 19 часов, чтобы установить это оружие в самолет, на котором будут лететь Павле и Радован Джорджевич. Это именно те преступники, которые похитили дочь Лаврентьева. Параллельно готовилась запись разговора, где девушка, изображающая Настю, говорит с «исполнителем», требуя разместить это устройство в кабине самолета, чтобы обезвредить пилотов и не позволить похитителям приземлиться живыми. Согласно плану Минакова, это сообщение должно разрушить жизнь Насти, так как вся полиция мира будет пытаться поймать ее.

Люди Минакова смогли договориться с техником о размещении устройства в кабине пилотов. Конечно, это было сделано не бесплатно, зато, гаджет спрятали в действительно отлично месте: в кресле командира воздушного судна: там точно никто искать не будет, но сигнал должен быть достаточно сильный, чтобы все сработало. Перевод был совершен в биткоинах, чтобы все прошло гладко и без подозрений. Все должно выглядеть, как несчастный случай (естественно, технику не говорили, что самолет практически обречен на падение, иначе бы он отказался, но ему сказали, что планируется испытание новейшего устройства, которое должно повысить уровень концентрации пилотов).

Минакову надо было только дождаться, чтобы самолет начал снижение и молиться, чтобы не было никаких других сложностей в процессе полета. Он лично проконтролировал, что братья Джорджевич вошли в здание аэропорта, но дальше он не мог следить за ними, потому что тогда его схватили бы стражи правопорядка. Как-никак, за ним гоняется вся полиция города, пытаясь вернуть беглеца обратно в тюрьму. Потом Александр поехал домой: у него было несколько часов, чтобы отдохнуть и подготовиться к звонку. Важно было позвонить на устройство вовремя, когда самолет начнет заходить на посадку. Для этого он использовал специальный сайт для отслеживания полетов реальном времени. Как только статус изменился, на сайте стало написано, что самолет заходит на посадку, Минаков взял телефон спутниковой связи. Он знал, что у него еще есть время, нельзя звонить очень рано. С одной стороны, звонить на высоте около 7 000 метров – это гарантированное крушение со 100% смертельным исходом, но он не хотел лишних жертв, потому что в этом случае авиалайнер врежется в здание аэропорта.

Глядя, что пилоты делают маневр, выравнивая машину, чтобы захватить луч глиссады (сигнал, придерживаясь которому можно посадить самолет максимально комфортно для пассажиров, потому что угол наклона равен примерно 3 градусам), Александр совершил звонок. Устройство, которое находилось в кресле командира воздушного судна в ждущем режиме, включилось, став издавать ультразвук. Его не было слышно, более того, черные ящики тоже не могли его засечь, но уже через несколько минут пилоты были обездвижены. Произошло что-то, что напоминает перегрузку головного мозга, он оказался временно не в состоянии подавать команды для выполнения движений. Более того, пилоты не могли говорить друг с другом, в кабине была полная тишина.

Самолет медленно снижался, пассажиры уже начали готовиться к посадке, заняв свои места и пристегнув ремни. Так как пилоты не успели завершить маневр, то бортпроводники вскоре заметили, что аэропорт несколько в другой стороне, все проходит не как обычно. Правда, это бывает при заходе на второй круг, поэтому сохраняли спокойствие.

Усугубилось все тем, что авиалайнер кренился в сторону, когда пилоты потеряли контроль над своим телом. Крен все увеличивался, становилось понятно, что что-то произошло. Один из бортпроводников дошел до телефона, чтобы переговорить с пилотами, уточнить, все ли нормально, но ответа не было. Девушка позвонила еще раз и еще, но ответа не было, зато крен все увеличивался. Еще пара мгновений и авиалайнер перевернулся, а его нос принял направление вниз, от чего бортпроводницу подбросило сначала к потолку, а потом резко ударило об дверь в кабину пилотов. Она получила травму головы, и потеряла сознание, что к лучшему, так как останется в неведении в последние мгновения своей жизни.

В салоне вещи посыпались с полок, а те, кто решил не пристегиваться, сильно ударились головой об потолок. На местах началась паника, люди кричали. Многие, кто сидел у окна, были в крови, так как ударились головой при резких маневрах лайнера. Кислородные маски болтались, система жизнеобеспечения выбросила их, но никто ими не пользовался. Было много раненных, но бортпроводники ничем не могли помочь в такой ситуации, потому что не было возможности отстегнуться. В кабине звучало несколько сигналов, предупреждающих о критической ситуации и о приближении земли, самолет терял более 500 метров в секунду, требовались срочные меры для исправления ситуации.

Бортпроводники видели, как кто-то из пассажиров, висев вниз головой, молился, кто-то попытался принять позу эмбриона для повышения шансов на выживания, а некоторые прощались со своими близкими, понимая, что в данном случае шансы выжить отсутствуют. Напротив одной из бортпроводниц сидела мать с маленьким ребенком. Она шептала ему, что очень любит его и будет с ним до последней минуты. В это из глаз ее текли слезы, а малыш казался внешне спокойным, он не понимал, почему все так кричат и боятся: он воспринимал все, как аттракцион. Вдруг, самолет вошел носом в землю, образовав большую воронку. Его детали разлетелись на мелкие кусочки. Учитывая скорость падения, никто не выжил, а специалистам теперь будет очень сложно определить, в чем же причина крушения, так как наиболее важные части лайнера изуродованы до неузнаваемости.

Диспетчер незамедлительно вызвал спасательные службы к месту крушения, но они ничего не смогли сделать.

Дело сделано, Минаков чувствовал моральное удовлетворение от содеянного, потому что первая часть его плана завершилась. Теперь надо было немного подождать, когда возникнет шумиха вокруг этого необычного крушения. Всего через пару часов многие новостные ресурсы рассказывали о крушении самолета, но никаких подробностей не было, следователям необходимо время для детального изучения остатков лайнера. Сейчас самое время передать запись разговора, как показалось Александру. Причем, получателем должны быть как сербские телеканалы, так и российские. Отправив файл с записью разговора «Насти» и «исполнителя», он подлил масло в огонь, в связи с чем версия о том, что причиной крушения был терроризм, стала основной.

Круговорот событий

Всего через несколько часов запись разговора «Анастасии» и исполнителя была представлена прессе. Минаков отправил файл сразу некоторым журналистам Сербии и России. Естественно, что делал он это не со своей личной электронной почты. Более того, он использовал протоколы, которые делали почти невозможным вычислить место, откуда были отправлены сведения.

Информация незамедлительно попала в эфир, однако точный источник никто из журналистов не называл. Несмотря на факт терроризма, представители СМИ могут не разглашать свой источник в соответствии с действующим законодательством, что позволяет иногда выдавать копейку за рубль. Так и здесь: непроверенная информация сыграла на руку ее отправителю, там было буквально следующее:

– Мне необходимо, чтобы братья Джорджевич не добрались до дома.

– А разве нельзя это сделать с меньшим числом жертв?

– Если я убью только их, то будет понятно, что именно я являюсь заказчиком этого убийства.

– Почему вы так решили, Анастасия Романовна?

– Потому что я знаю гораздо больше, чем ты. Полиции будет несложно связать несколько событий и выйти на меня, поэтому я передаю тебе этот передатчик, который необходимо спрятать в кабину пилотов.

– Это будет быстрая смерть?

– Я очень постараюсь так сделать.

– В каком смысле? Вы тоже полетите на этом самолете?

– Нет, но у меня есть возможность управлять этим прибором с земли. Тебе не нужно вникать в детали, главное – сделай, о чем тебя просят, и будешь вознагражден.

– Хорошо, Анастасия Романовна, я вас понял.

– Вот, держи и не потеряй. Это опытный образец, другого такого у меня нет, поэтому за сохранность отвечаешь головой.


Именно такую запись разговора Минаков отправил в СМИ. Причем, голоса были обработаны, чтобы все подумали именно на Настю. Кто был непосредственным исполнителем особо никого не волновало, так как это мог быть один из подопечных известной леди. Информационный вброс стал настоящей бомбой, он заставил подключиться к расследованию не только полицию, но и федеральные службы России, Сербии и Интерпол. Алексей, когда услышал запись, не поверил своим ушам, он готов был поклясться, что это голос его жены. Учитывая личный интерес, его сразу отстранили от дела. Более того, учитывая родственные связи, Алексея решили допросить.

Коллеги пытались докопаться, знал ли Лаврентьев о планах Насти, известно ли ему, где она находится сейчас, почему она ушла из дома и при каких обстоятельствах, общается ли он с ней. Пройти проверку на полиграфе ему не предлагали, потому что сотрудников ФСБ учат обманывать устройство.

Ему пришлось провести несколько неприятных часов в помещении для допросов, но не с той стороны, с которой он привык там находиться. Это непросто непривычно, этот факт сильно раздражал его. Для человека с идеальной репутацией и с высокой планкой социальной ответственности это стало, своего рода, шоком. Коллеги, с которыми он еще вчера здоровался, задавали ему вопросы о личной жизни и не только. Приходилось отвечать честно, прекрасно понимая, что все показания будут проверены.

Несмотря на отсутствие необходимой следствию информации, Лаврентьева отправили в отпуск без содержания, чтобы он не имел доступа к файлам, связанным с этим делом. Также ему запретили выезжать за пределы города.

Алексей не стал говорить коллегам, что его жена беременна, потому что тогда они стали бы проверять муниципальные и частные клиники по той причине, что она должна встать на учет. Сначала он решил, что ему требуется самому переговорить с супругой, только не представлял, как это сделать, потому что телефон у нее был отключен.

Вечер Алексей провел в баре, ему не хотелось идти в пустой дом, где его никто не ждет. В один день вся жизнь его перевернулось: из преуспевающего сотрудника ФСБ он стал подозреваемым. Да, ему не сказали это открыто, в этом не было необходимости. Возможно, из уважения к былым заслугам, к нему не приставят хвост, но это не точно. По крайней мере, идя в бар, слежки не было, а Лаврентьев очень пытался обнаружить ее. Возможно, учитывая подготовку и опыт работы, руководство сочло данное действие нецелесообразным.

Вышел из бара Алексей изрядно пьяный, что случалось крайне редко, так как ему нравилось сохранять трезвость ума. До дома надо было идти 4 квартала, но он решил дойти в таком состоянии пешком через дворы, чтобы немного срезать. Зайдя в один переулок, где не горели фонари, к Алексею подошли двое и молча схватили его, когда третий, который находился сзади, надел на голову мешок. Пленник был не в силах сопротивляться под воздействием алкоголя, но попытался дать отпор нападающим. Его запихали в машину и повезли в неизвестном направлении. В результате выброса адреналина в кровь Алексей начал резко трезветь. Понимая, что сейчас нет смысла сопротивляться, он спокойно сидел с мешком на голове, не имея представления, куда его везут. Ему казалось, что это одни из врагов Анастасии, которые захотели узнать ее местоположение, а такой расклад не мог хорошо закончиться из-за того, что он понятия не имел, где сейчас его жена.

Ехали они минут 10, после чего машина остановилась, и мужской голос приказал медленно выходить из нее и положить за голову. Лаврентьев не представлял, сколько рядом находится людей и есть ли у них оружие, поэтому подчинился. Оказавшись в наручниках, его повели куда-то. Помещение было большое и, судя по всему, заброшенное, потому что от шагов раздавалось эхо, что говорит о том, что здесь редко бывают люди. Алексея усадили за стол, дополнительно пристегнув ноги к стулу, чтобы он не попытался бежать. Только после этого с головы сняли мешок, и он смог увидеть происходящее, однако ничего так не интересовало Лаврентьева, как фигура, сидевшая напротив него.

– Настя? Это ты? Зачем все это?

– Здравствуй, милый. Извини, что мои ребята так грубо привезли тебя, но это было необходимо для обеспечения моей безопасности. Важно было понять, что за тобой нет хвоста, а поговорить нам очень нужно.

– Может, освободите меня?

– Да, конечно. Ребята, освободите его, пожалуйста.

Тут же два человека отстегнули наручники, и Алексей смог потереть руки.

– Настя, ты что наделала? Ты в курсе, что за тобой охотятся теперь все спецслужбы мира?

– Леша, это не я, меня подставили. Пока не представляю, как это доказать, поэтому мне нужно скрыться на определенное время. Поверь, милый, я смогу оправдать свое имя, но это в будущем. Сейчас нужно разобраться с отцом.

– Что значит в будущем? Настя, если это не ты, то сдайся. Мы обязательно докопаемся до правды и оправдаем тебя. Ты знаешь меня: я буду землю грызть, чтобы найти настоящего виновника.

– Мы оба знаем, кто виноват. И также мы знаем, что у вас практически нет возможности его поймать на текущий момент времени. За столько лет я прекрасно узнала, как вы работаете. Один недопроверяет версию, другой недоделает отчет, а в итоге за решетку невиновного. Ты же сам знаешь это не хуже меня, так почему предлагаешь сдаться?

– Я же говорю, что лично возьму это дело на контроль.

– Лешка, ты чересчур законопослушный. Если тебя отстранят, а это сделают, ты не будешь лезть не в свое дело.

– Меня уже отстранили, а после нашего разговора я должен доложить руководству о встрече с тобой, но я же этого не собираюсь делать.

– А если тебя спросят напрямую, виделся ли ты со мной?

Лаврентьев молчал и смотрел в глаза своей возлюбленной. Он прекрасно понимал, что она сейчас попала в точку, он не сможет скрыть эту информацию, а коллеги, скорее всего, спросят о том, были ли у него контакты с женой.

– Вот и именно. Тем более, мне сейчас в тюрьму нельзя, я беременна.

Алексей посмотрел Насте в глаза и сказал:

– Неужели ты допустишь, чтобы наш ребенок рос в мире преступности и обмана?

– Лешенька, мне бы его выносить сначала, потому что сам видишь, как события развиваются. Если ты считаешь, что этот фейк меня не трогает, то ты сильно ошибаешься. Я очень хочу найти этого информатора и раздавить его.

– Тихо-тихо, не кипятись.

– Любимый, возьми этот телефон, он только для связи со мной. Никто не должен о нем знать, если ты скажешь руководству об этой форме связи, то я не смогу больше тебе доверять, а ты – мой единственный человечек, на которого я могу положиться сейчас.

– Там есть твой номер?

– Нет, мои номера будут постоянно меняться, поэтому ты не сможешь мне перезвонить. Сейчас ты знаешь, что со мной все в порядке. Я тебя буду информировать о ходе моего собственного расследования, а сейчас нам пора прощаться.

Настя заплакала, ей так не хотелось расставаться со своим мужем. Встав со стула, она села ему на колени и поцеловала. Это был долгий и горький поцелуй, который может больше никогда не повториться. Взяв волю в кулак, девушка резко встала и направилась к выходу. Ей не хотелось долгих прощаний, не хотелось, чтобы Алексей видел ее слезы, и не хотелось слышать его голос, потому что она могла сорваться и сделать глупость, о которой потом пожалеет. Нет, сейчас нельзя возвращаться к нему, требуется затаиться и выжидать.


Тем же вечером сюрпризы для Насти не закончились. Вернувшись в свой номер, она обнаружила у себя гостью – Джулию Бейкер. Да, именно та, которая возглавляет корпорацию Malinka. Девушка сидела на кресле, включив лампу на тумбе. Она наслаждалась вином, но убрала бокал, когда в комнату зашла Миллер.

– Здравствуй, Анастасия. Смотрю, у тебя большие проблемы, а я гарантировала тебе безопасность. Очень плохо, что кто-то посмел вякнуть в твою сторону.

– Я решу эти проблемы, не переживайте.

– Если бы это были только твои проблемы, то я бы не переживала, но на данный момент речь идет о репутационных рисках для моей корпорации, чего я допустить не могу. Видимо, кто-то решил, что может пойти против Malinka, но он об этом очень сильно пожалеет.

– Есть предположения, кто это может быть?

– Практически уверена, что это Минаков.

– Как мне его найти?

– Не представляю, это твои проблемы, задействуй имеющиеся ресурсы.

– Но меня же вы как-то нашли?

– Ты – крупный игрок мирового рынка, поэтому мои люди прекрасно знают, где можно тебя найти, а Минаков – мелкая рыбешка, которая не интересует ни меня, ни мою корпорацию.

– Как он может быть мелкой, если именно он является основателем всего того, что я сейчас имею?

– Тогда он был значимой фигурой, а сейчас он никто. Правда, если ты не поторопишься, то есть риск получить очень опасного врага, до которого будет практически невозможно добраться. В общем, я пришла сказать, что тебе нужно разобраться с тем бардаком, что сейчас происходит, иначе я отзову свое покровительство. Докажи, что я в тебе не ошиблась, когда пошла против правил.

– Джулия, я не знаю с чего начать. Я знаю, что я невиновна, но надо, чтобы другие это узнали, а для этого мне нужно обязательно выйти на отца и заставить его признаться, что именно он все подстроил. Или кто-то другой, но с его подачи.

– Не думаю, что он мог провернуть такое дело самостоятельно, тебе нужна «Фиалка» и газета с объявлениями. Раньше Минаков через нее шифром общался со своими американскими друзьями, которые ему во многом помогали. Уверена, что он наладил связь с ними. Если мне не изменяет память, то газета называлась «Ласточка». Уверена, что она по-прежнему выходит.

Поиск «Фиалки»



Учитывая, что советская шифровальная машина «Фиалка» или М-125-ЗМ была долгое время засекречена, Настя и понятия не имела, где ее искать и как она выглядит. Зайдя в интернет, она увидела, как выглядит эта «Фиалка» и вспомнила, что отец, когда она была маленькая, доставал какое-то приспособление, похожее на печатную машинку, оно было в металлическом ящике. Ей всегда хотелось поиграть с ним, но папа категорически запрещал подходить к нему, даже не позволял смотреть, как сам работает с ней. Однажды он оставил дверь в свой кабинет приоткрытой, когда набирал какой-то текст на этом устройстве. Маленькая девочка знала, что нельзя мешать отцу, но любопытство взяло верх. Папа был погружен в работу, поэтому не слышал, что кто-то вошел. Анастасия увидела кнопки, барабаны, листок бумаги перед отцом и спросила:

– Что это такое?

По ее лицу был виден неподдельный интерес к происходящему, но отец, сначала подпрыгнув от неожиданности, резко изменился в лице. Накричав на свою дочь, он велел ей убираться из кабинета и никогда в него не заходить без разрешения.

Затем Миллер начала изучать историю этого устройства. Оказывается, до 1992 года одно из них находилось в Музее компьютерной техники США, но потом бесследно пропало в результате ограбления. Интересно, что вынесли только этот экспонат, все остальное осталось на месте. Преступники даже не попытались замести следы, украв что-то, что может представлять реальную ценность сегодня. Это подтверждало слова Джулии Бейкер о том, что ее отец мог связываться с американцами с помощью «Фиалки».

В 1990-х годах достать такой экспонат в России не составляло труда, особенно для Минакова, у которого были и деньги, и власть. Многие руководители музеев с радостью готовы были избавиться от шифровальной машины за определенную плату, а Александр Сергеевич умел договариваться, если ему действительно что-то было нужно.

Настя понятия не имела, где сейчас этот прибор, она его не видела много лет. Скорее всего, отец прятал его в особом месте, чтобы можно было воспользоваться им в случае необходимости, поэтому искать его в офисе не было смысла. Более того, ее офис сейчас, скорее всего, находится под наблюдением, Минаков сразу узнает, если его дочь приехала туда, а возможностей у него больше, чем у полиции, даже при ограниченных средствах.

Сейчас Миллер вынуждена сократить круг своего общения до самого минимума, поэтому, по сути, стала общаться лично только со своей матерью и Максимовым. Она решила поделиться полученной от Бейкер информацией, поэтому пригласила их встретиться. Встреча была назначена на следующий день в Минске, именно там Миллер решила скрыться от полиции и ФСБ. Она понимала, что Беларусь без проблем экстрадирует ее в случае необходимости, но здесь ее практически никто не знал, поэтому можно было передвигаться более-менее свободно по городу.

Выехать из города была несложно. Для этого Сергей Максимов решил использовать катафалк, потому что у полиции и в мыслях не будет проверить эту машину. Насте пришлось лежать в гробу. На выезде из Москвы сотрудник полиции поинтересовался, почему катафалк едет в другой город.

– Клиент платит – мы делаем. Зачем-то приказали везти тело на кладбище в Тверь, будто у нас в Москве негде похоронить. Я смотрел новости по телевизору, знаю, что вы каждого досматриваете, чтобы террористка не ускользнула. Будете осматривать машину?

– С вами кто-нибудь едет сейчас?

– Только тело в гробу, которое завтра утром будут хоронить, поэтому меня очень ждут.

– Нет, проезжай. Какой нормальный человек ляжет в гроб вместо трупа?

Проехав несколько километров, Максимов остановился и открыл крышку гроба, понимая, что теперь безопасно. Он очень удивился тому, что Миллер уснула. Уснуть в гробу! Он еще подумал, что точно бы так не смог, потому что это не то место, где можно расслабиться.

– Анастасия Романовна, вы в безопасности. Теперь можно ехать на аэродром в Жуковский, где нас уже ждет частный самолет.

– Пилот не наш?

– Нет, частник, который готов нас подбросить до Минска. Полет будет долгим, у него не такая резвая птичка.

– Сергей, ты просто чудо! Я очень рада, что ты работаешь на меня. Мы же полетим вместе?

– Нет, мне нужно вернуть катафалк сегодня, я его одолжил на время у одного своего знакомого, который работает в похоронном бизнесе. Но не переживайте, я прилечу завтра к 14.00, как и договаривались. Оксана Станиславовна тоже будет, ее люди все устроили.

– Сергей, я планирую остаться в Минске, поэтому надо будет позаботиться о жилье.

– Хорошо, завтра и решим, где вы будете жить в ближайшее время.

– Лучше, чтобы это была съемная квартира или коттедж, а оплата наличными, чтобы не светить лишний раз документами.

Остаток пути они ехали молча, каждый думал о своем. Настя, по идее, должна была продумывать свои дальнейшие действия, но она почему-то вспоминала своего мужа и представляла, как он будет воспитывать их ребенка, если все закончится хорошо. ЕСЛИ…оно такое большое, такое многогранное. Сколько событий должно совпасть, чтобы все оказалось идеальным, но существует немало сложностей. К тому же, Алексею обязательно надо принять новую роль Насти, с которой он никак не может смириться. Уже было немало споров по этому поводу, а дальше может быть только хуже.

В самолете Миллер удалось немного поспать. Приземлилась она в 10 утра, поэтому у нее было еще 4 часа перед встречей, в связи с чем она решила посетить музей истории белорусского кино, который находился прямо в Сквере Эдварда Войниловича. Именно в нем и планировалась встреча рядом с памятником погибшим воинам.

В 13.45 она вышла из музея и направилась к месту встречи, где присела на одну из свободных скамеек. К ней подошел Максимов и передал газету, в которую был завернут телефон, отправившись дальше. Настя не понимала, что происходит, они же должны были встретиться и поговорить. Она провожала Сергея взглядом и искала маму, которой не было. Однако время еще было. Вот, в 13.58 появилась ее мать, которая села на скамейку так, чтобы не видеть свою дочь. «Что, черт возьми, происходит?» – подумала Миллер.

Ровно в 14.00 зазвонил ее телефон, она ответила, услышав голос Максимова:

– Анастасия Романовна, ради безопасности всех нас лучше общаться на людях именно по конференц-связи. Мы все на месте, слушаем вас. Только не смотрите на нас, делайте вид, что мы незнакомы.

– Ты думаешь, что за нами могут следить?

Ответила Оксана Миллер:

– Настя, ты же помнишь, что за тобой следили в Цюрихе. Почему ты считаешь, что здесь это не повторится? Сергей молодец, он сделал все ради нашей безопасности, даже смог установить охрану в парке, поэтому не переживай за себя и за нас. Тем не менее, лишняя предосторожность не помешает.

– Охрану? Но кого?

– Это не нужная для тебя информация.

– Поняла. Я хотела с вами поговорить о шифровальной машинке под названием «Фиалка». Мама, ты знаешь что-нибудь о ней?

– Очень хорошо знаю, твой отец ее периодически использовал. Он всегда брал газету и чиркал в ней. Перед ним был алфавит русский и английский. Я понимала, что он передает кому-то информацию, что было не удивительно для меня. Не удивлюсь, если это были какие-нибудь государственные секреты, учитывая, что было в стране в лихие 90-е.

– А ты знаешь, где сейчас это устройство?

– Понятия не имею, милая. Это больше к тебе вопрос, потому что я довольно рано ушла из семьи из-за твоего отца.

Встрял в разговор Максимов:

– Давайте не будем сейчас обсуждать семейные проблемы, на это у нас еще будет немало времени.

– Да, ты прав. Ко мне приходила Джулия Бейкер из Malinki и сказала, что может отозвать свое покровительство, если я не разберусь со своими проблемами. Еще она сказала, что Минаков раньше использовал «Фиалку» для переговоров со своими американскими партнерами, которые ему активно помогали. Мама, газета называлась не «Ласточка»?

– Не помню, Настя.

Минаков внес ясность:

– Точно «Ласточка». Я несколько раз сам ему ее привозил. Никогда не понимал, зачем ему она, потому что там только частные объявления.

– Через нее он и общался шифром. А теперь мне нужно знать, где можно достать такую же машинку, чтобы узнать, о чем именно они говорят.

– Ты думаешь, что он еще использует этот способ связи, который на столько времени оборвался в результате его тюремного заключения?

– Не факт, что он обрывался. Если бы я знала раньше, то обязательно выпытала бы эти сведения из Зиновьева. Не исключено, что именно он продолжал выходить на связь.

– Если это так, то нам нужно проверить твою теорию.

– Да, потому что мой отец не привык разбрасываться связями, если они могут ему помочь. А теперь нам обязательно требуется найти эту «Фиалку». Уверена, что она есть в Беларуси. Сергей, можешь заняться ее поисками, а мама решит вопрос с моим размещением в Минске на некоторое время.

– Я?

– Да, мама, ты. Сейчас у нас мало времени, все считают, что именно из-за меня упал тот самолет. Не исключено, что и тут видели мою фотографию, поэтому именно ты должна снять для меня квартиру или коттедж. Тем более, всему миру хорошо известно, как работает КГБ Беларуси. Некоторые его боятся больше, чем Mi-5 или Массад.

– Хорошо, я этим займусь. Когда следующий сеанс связи?

– Когда у Сергея будет информация.

– Анастасия Романовна, я выйду на связь через 2 дня. Телефон будет оставлен у вас в почтовом ящике утром, в обед он должен быть у вас, адрес смогу узнать через Оксану Станиславовну.

– Хорошо, договорились. Мама, я останусь до конца дня с этим телефоном, чтобы ты могла мне сказать, куда приезжать.

Ограбление в Минске

Через 2 дня, как и договаривались, Максимов вышел на связь, сказав, что можно найти «Фиалку» в Белорусском государственном музее истории Великой Отечественной войны. Она полностью рабочая, одна из немногих, так как большую часть шифровальных машинок разобрали еще до распада СССР. При этом Сергей еще удивился, как можно было разбирать такое произведение искусства.

Несмотря на тот факт, что речь идет о музее, который не очень хорошо охраняется в силу недостаточности финансирования, необходимо проявить смекалку для получения данного экспоната. Идти напролом – не вариант, потому что тогда будет весьма проблематично выйти из музея живыми, поэтому придется использовать альтернативные способы решения проблемы.

Настя, ее мать и Максимов собрались в специально арендованной на несколько часов квартире, чтобы составить план захвата «Фиалки». Перед ними на столе лежал план здания. Максимов, как человек, который проводил «разведку боем», начал вещать:

– Мне удалось узнать, что «Фиалка» сейчас не выставляется, она находится в подвале на нижнем этаже. Меня не пустили туда, поэтому придется искать практически вслепую. Единственное, мне удалось узнать, что у них есть определенная система хранения экспонатов. Если я правильно понял, наш объект располагается с левом крыле.

– Сергей, этого очень мало, чтобы начинать операцию.

– Настя, а ты предлагаешь ждать, пока твой отец не выкинул еще что-то?

– Мама, но мы не можем…

– Можем. Если бы я всегда выжидала лучшего момента, то давно была бы уже там, где моя сестра. Сергей, продолжай.

– Идти напролом не стоит, нужно постараться быть незаметными. Я предлагаю войти внутрь через служебный вход. Мы замаскируемся под грузчиков, которые привезли документы военных времен в качестве экспонатов.

– Хорошо придумано. Так мы войдем внутрь, но за нами будут следовать сотрудники музея.

– Не переживайте, Анастасия Романовна, их мы используем, чтобы узнать, где находится «Фиалка». Надо будет действовать быстро, нам бы еще пара наших ребят не помешала, но будем работать с тем, что есть. Кто-то из вас должен отвечать за переговоры с сотрудником музея. Он же не знает, что за документы ему привезли, поэтому возникнут вопросы.

– Я возьму это на себя, Настя может сказать чего-нибудь лишнего.

– Мама, я не маленькая, понимаю, что и где нужно говорить.

– И, тем не менее, переговоры возьму на себя я, а ты будешь моей помощницей. Сергей, на тебе доставка груза. Когда попадем в хранилище, можно приступать к активной фазе. Что с видеонаблюдением?

– Оно присутствует в музее, но находится только по периметру и в залах, которые предназначены для зрителей. Служебные помещения ими не оснащены. Но это не сильно упрощает задачу, потому что там электронные замки, поэтому придется обзавестись собственным ключом. Его, думаю, мы позаимствуем у захваченного сотрудника музея.

– Наши лица попадут на камеры, маму сразу узнают.

– Ты права, мне нельзя показываться там, поэтому ты будешь вести переговоры. Ох, не хочется мне это доверять тебе, но придется: иного выхода нет. Смотри, будь осторожна, дочка.

– Я всегда осторожна, мама.

– Что у нас с планом отхода? Как только мы отъедем, полиция узнает об ограблении, тогда у нас будет мало шансов скрыться от нее.

– Не беспокойтесь, Оксана Станиславовна, у нас получится довольно быстро скрыться, потому что мы используем вертолет. Знаю, это весьма дерзко, зато эффективно. Высадимся в пригороде, где нас уже будет ждать машина. Я обо всем договорился заранее, осталось только подтвердить, что все в силе.

– Настя, мне очень нравится твой Сергей, он отлично знает свою работу. Когда планируете выступать?

– Думаю, что лучше это сделать сегодня, не нужно долго тянуть. Перед закрытием, чтобы в музее было мало людей.

– Значит, у нас на подготовку всего 4 часа осталось? Ты с ума сошел?

– Я уже все подготовил, вам только нужно вжиться в роль, Анастасия Романовна.

Настя была приятно удивлена тому, как все быстро удалось провернуть Максимову.

– Хорошо, я поняла. Где встретимся с мамой?

– А вот об этом я не подумал. После того, как мы здесь закончим, в Минске будет оставаться опасно, поэтому нужно менять дислокацию.

– Идите и готовьтесь к ограблению, я распоряжусь, чтобы нас ждал самолет. Нужно использовать небольшие частные аэродромы, чтобы улететь в другой город, а там уже ваш пилот нас без труда доставит в любое другое место. Настя, есть предпочтения?

– Есть, Москва.

– Город, где за тобой охотятся все, не только полиция. Хороший выбор, но еще попытка.

– Тогда Сочи или Краснодар. Нам же нужен доступ к газете «Ласточка», чтобы проверить нашу теорию.

– Ясно. Сразу видно, что ты – патологоанатом, но никак не преступник. Информацию можно добыть где угодно, но нам нужна страна, которая недружественная России, чтобы мы имели возможность более-менее свободно передвигаться. Полетим в Ригу, Прибалтика всегда недолюбливала русских. К тому же, до нее здесь рукой подать.

– Ты хочешь выдавать нас за европейцев?

– Девочка, нам в этом нет необходимости. Однако, в случае чего, нас вряд ли депортируют. Тем более, с прибалтами легче договориться: они только с виду такие суровые. Ладно, со временем все поймешь.

После этого разговора Оксана Станиславовна ушла решать вопросы с подготовкой самолета. Вылет планировался из Витебска, там есть аэропорт, который сможет принять частный Bombardier Global 6000 Насти без особых проблем и тщательного досмотра. До Витебска планируется добираться на самолете, который арендовал Сергей Максимов.


Настя очень нервничала, для нее это первое преступление такого рода, в котором она будет принимать непосредственное участие. И от того, как она выполнит свою роль, будет зависеть успех всего мероприятия. Она выбрала официально-деловой стиль: черный низ и белый верх. При себе у нее была планшетка с какими-то записями, она должна была дополнить образ. Красивые длинные волосы Анастасии, которые бросались в глаза, было решено собрать в пучок. Сначала Сергей предложил обрезать их, но она категорически отказалась, поэтому пришлось идти на компромисс. Сам Сергей был в повседневной одежде. Они ехали на взятой в аренду машине, на заднем сиденье которой находилась коробка с бумагой.

Максимов вел машину, Настя сидела молча.

– Анастасия Романовна, вам нужно вести себя естественно, не переживайте так сильно.

– Я пытаюсь успокоиться, но не получается. Не каждый день планируешь ограбить музей. Думаю, мне было бы куда спокойнее, если бы мы ехали на расправу с отцом. Он, как минимум, заслужил этого. А тут у людей будут проблемы из-за наших действий.

– Может, все отменим?

– Нельзя, мама права: пока мы будем ждать, мой отец еще что-то сделает, от чего я точно не смогу отмыться. Мне бы сейчас найти доказательства, что я не причастна к падению самолета, но не представляю, с чего начинать. Обещаю, что возьму себя в руки.

Подъехав к музею (они заехали со двора), Настя вышла и позвонила в звонок служебной двери. Там был установлен видеодомофон.

– Кто там?

– Здравствуйте. Мы из Национального архива, привезли вам письма военных лет на хранение.

Сергей позаботился о поддельных удостоверениях, которые можно было предъявить в случае необходимости.

– Я ничего об этом не знаю.

– Я знаю, решение было принято в срочном порядке, мы не успели никого предупредить. Хотя, очень надеюсь, что письмо на электронную почту вам отправили все-таки.

– Ладно, подождите, к вам сейчас выйдут.

Спустя примерно 5 минут действительно вышел человек лет 50 в очках и с лысиной. Он был в костюме.

– Здравствуйте. Я Александр Игоревич Протасов, директор музея. Охранник сказал, что вы привезли какие-то экспонаты, но мне об этом ничего неизвестно. Могу я взглянуть на ваши документы?

– Конечно. Настя достала удостоверение и открыла его, показав директору. Он несколько секунд смотрел туда, после чего сказал:

– Ладно, у нас все через одно место: то дают документы на то, что не привозят, то привозят без документов.

– Как без документов? Должны были отправить все по электронной почте.

– Говорю же вам, девушка, что ничего не приходило.

– Но не ехать же мне обратно, а потом снова к вам. Вы не против, если мы сейчас оставим все у вас, а потом решим вопрос с бумагами?

– Конечно, нет. Пойдемте. Извините, вы поздно приехали, наши грузчики уже закончили работать на сегодня.

– Ничего, наш водитель поможет, груз легкий.

– Очень благодарен.

Сергей взял коробку с бумагой, которая была опечатана, и пошел за Настей и Протасовым. Они спустились на два этажа вниз, где уже ремонт не был таких хорошим: стены были обшарпаны, освещение скверное. Если кому-то приходилось работать в таких условиях, то он мог довольно быстро посадить свое зрение. Сергей подумал, что уже самое время начинать операцию, но был удивлен наглости и находчивости Насти.

– Кстати, Александр Игоревич, забыла вам сказать, что нам еще сказали забрать у вас один экспонат. Он необходим в рамках обмена для музея в Швеции. Там намечается у них выставка, они запрашивали у нас кое-какие предметы.

– Что именно вас интересует?

– Мне нужно забрать шифровальную машину «Фиалка» и «Энигма».

– Ну, «Энигмы» у нас нет, а вот «Фиалку» предоставлю с радостью.

– Да, я знаю, за «Энигмой нам придется уже завтра ехать. Надо будет посмотреть в документах, куда именно.

– Мы почти пришли, сейчас поставите коробку и пойдем за вашей «Фиалкой».

Это было не по плану, но сработало. Сергей был в восторге, что не пришлось применять силу. Это значит, что нет необходимости в вертолете, но уже поздно что-то менять. Он должен сесть рядом со зданием музея в парковой зоне.

Всего через несколько минут Сергей и Анастасия смотрели на коробку, в которой находилась необходимая им шифровальная машинка.

– Молодой человек, она довольно тяжелая. Получится унести самостоятельно?

– Да, это не должно быть проблемой.

Тут на телефон директора музея позвонили, сказав, что на территорию приземлился вертолет.

– Какой еще вертолет? Что за день сегодня такой?! Сейчас разберусь. Нельзя у нас тут просто так садиться, независимо от того, кто решил это сделать и с какими намерениями!

Настя решила вклиниться в разговор:

– Извините, пожалуйста, это моя вина. Я забыла вас предупредить. Это наш вертолет, он используется для перевозки «Фиалки», как особо ценного экспоната.

– Вот как? Сразу о таких вещах предупреждать надо, девушка! Алло, отбой тревога. Все нормально. Наши прилетели.

Взяв шифровальную машинку, они направились к выходу. Она действительно была довольно тяжелой, что не было учтено Сергеем в его плане, поэтому он мысленно благодарил Анастасию за находчивость. Ему пришлось пару раз останавливаться, чтобы немного отдохнуть. Погрузив экспонат в вертолет, он сказал пилоту, чтобы дождался его в условленном месте. Учитывая изменения в плане, надо было отвезти машину от музея. Попрощавшись с Протасовым, Настя улетела, а Максимов уехал. Половина дела сделана.

Миллер думала, что она большая молодец, потому что получилось забрать «Фиалку» из под носа у директора так, что он ни о чем не догадался. На удивление, Сергея ждать пришлось не больше 30 минут. Настя не выходила из вертолета, держа руку на грузе. Это ключ к тем секретам, которые отец ей не рассказывал. С его помощью скоро удастся получить многие ответы, которые, возможно, девушка и не хотела бы знать. Однако только так можно обезоружить отца и вернуть свое доброе имя.

Уже глубокой ночью все трое были в Витебске, где не приходилось проходить паспортный контроль и выполнять другие обязательные для большинства пассажиров действия, потому что полет предполагался на частном самолете. То есть, ответственность за безопасность рейса лежала на владельце этого самолета. Таким образом, удалось погрузить «Фиалку» на борт и полететь в Ригу, где Оксана Станиславовна уже подготовила все для нормальной жизни в городе.

Подготовка к войне

Мать Насти арендовала коттедж, который находится в 10 км от Риги. Он обособлен от других коттеджей, что позволяет увидеть случайных гостей и подготовиться к их приходу. Правда, оружия было немного: только у Оксаны Станиславовны и у Сергея было по пистолету, Настя передвигалась без оружная.

Коттедж был двухэтажным и довольно большим. Земельный участок был чуть меньше одного гектара, за ним хорошо ухаживали: был садовник, чистильщик бассейна, собственный электрик и другой персонал, который занимался обустройством этого места. Владелец коттеджа сдавал его в аренду, но никогда сам здесь не жил. Обычно поместье снимали на 1-2 дня, так как плата высокая, но Оксана Станиславовна заплатила сразу за месяц.

Обустроившись на месте, ни у кого не было желания продолжать что-то делать сразу, потому что нужно было выспаться. Позади было несколько сложных дней и кто знает, сколько их еще будет впереди, а изнурять себя не стоит, чтобы не проиграть в этой невидимой войне.

Чуть за полдень Настя, Сергей и ее мать собрались на кухне. Оксана Станиславовна встала чуть пораньше и приготовила обед из тех продуктов, что завезла экономка на неделю. Последняя должна была приезжать по понедельникам, чтобы привезти продукты, узнать, что еще требуется, а также проверить, что все хорошо. Мать Насти пыталась отказаться от этого контроля, но для владельца поместья это было принципиально, поэтому пришлось согласиться. Искать еще одно такое здание в условиях нехватки времени – не вариант.

Во время обеда никто не мешал, поэтому можно было говорить свободно. Начала Оксана Станиславовна.

– Итак, у нас теперь есть «Фиалка». Пора теперь узнать секреты твоего отца.

– Кто-нибудь знает, как пользоваться этой шайтан-машиной? – спросил Сергей.

Обе женщины на него посмотрели в недоумении и сказали почти хором, что были уверены, что он во всем разобрался.

– Нет, нам надо было забрать шифровальную машинку, я подготовил план, но у меня и в мыслях не было разбираться в том, как она работает.

– Да уж, мама. И что нам теперь делать? Мы не сможем подобрать код к посланиям папы, чтобы узнать, что же именно он передает американцам.

– Не переживай, дорогая, это не проблема. Интернет – мировая помойка, но умный человек всегда найдет в том мусоре нечто ценное. Уверена, что там есть инструкция или что-то вроде того. Возьму это на себя. Сергей, нам понадобятся ваши люди на случай, если к нам прибудут незваные гости. Сможете обеспечить защиту?

– Сколько человек?

– Мне кажется, что человек 10, не меньше.

– Хорошо, я сегодня же свяжусь со своими ребятами, завтра они уже будут в Риге. Мне самому встретить их?

– Не стоит, лучше заказать автобус, который их довезет. Нам не нужно лишний раз светиться, показывая Минакову, что мы здесь. У него везде могут быть свои люди, а тем более, здесь. Рижане недолюбливают русских. По крайней мере, некоторые из них. То есть, влияние американцев в городе очень сильное.

– Мама, зачем ты тогда решила лететь именно сюда? Ты же сама мне рассказывала про то, что это идеальное место из-за плохих отношений Риги с Москвой.

– Потому что для нас бОльшую опасность представляют правоохранительные органы. Если тебя схватит полиция, то мы не сможем организовать вооруженное нападение на полицейский участок, но без труда отобьем тебя у головорезов твоего отца. Выбирая из двух зол, предпочитаю меньшее. И правительство этой страны точно не экстрадирует тебя в Россию.

– Тоже верно, поняла тебя.

После обеда Максимов занимался вопросом доставки сюда бойцов с оружием, а старшая Миллер пошла искать на просторах интернета необходимые сведения о «Фиалке». На самом деле, было весьма сложно получить подробную инструкцию, было только общее описание. Принцип работы, кажется, понятен, но нужно попробовать все на практике.

В устройстве «Фиалки» были учтены и устранены недостатки «Энигмы»: шифрование на этой советской машине было более безопасным, поскольку в нем использовалось 10 вращающихся головок с буквами, в то время как в немецком шифровальном аппарате таких головок было три или четыре (зависело от модификации устройства). Когда происходила замена головки, «Фиалка» начинала шифровать каждую букву по-новому. В общей сложности, по словам экспертов, она была способна генерировать более 500 триллионов различных кодов. В этот момент Оксана Миллер начала сомневаться в том, что их затея сработает, но продолжила изучать информацию.

Как и другие роторные машины, Фиалка состояла из комбинации механических и электрических подсистем. Механическая часть включала в себя клавиатуру, набор вращающихся дисков – роторов, – которые были расположены вдоль вала и прилегали к нему, и ступенчатого механизма, двигающего один или несколько роторов при каждом нажатии на клавишу. Движение роторов приводит к различным криптографическим преобразованиям при каждом следующем нажатии на клавишу на клавиатуре. Механические части двигались, замыкая контакты и образуя меняющийся электрический контур (то есть, фактически, сам процесс шифрования букв реализовывался электрически). При нажатии на клавишу клавиатуры контур замыкался, ток проходил через различные цепи и в результате получалась искомая буква кода.

Сам по себе ротор производил очень простой тип шифрования: элементарный шифр замены. Например, контакт, отвечающий за букву E, мог быть соединён с контактом буквы T на другой стороне ротора. Но при использовании нескольких роторов в связке за счёт их постоянного движения получается более надёжный шифр. Так же шифрование происходило в электронном блоке под названием "коммутатор", который имел 30х30 контактов. Код в коммутаторе набирался путем вставки перфокарты.

Для усиления криптографической стойкости машины у Фиалки применялась специальная общая суточная карточка в виде перфокарты. Однако на текущий момент не сохранилось ни одной перфокарты, поэтому данный метод не применяется. Таким образом, вероятность получить желаемую информация увеличивалась.

Сейчас оставалось только найти в газете «Ласточка» необходимое объявление и расшифровать его. Для этого нужно будет ввести данный шифр с использованием «Фиалки» и нажать на кнопку расшифровки. Устройство выдаст ленту с цифрами. Каждая цифра – это буква в алфавите. В данном случае нужно только понять, на каком языке происходит общение: на русском или на английском, но это небольшая проблема.

Затем Оксана Миллер скачала последний выпуск газеты «Ласточка». К счастью, она доступна в интернете, а последнее обновление было вчера. Теперь важно было найти какое-нибудь объявление, которое выбивалось из общей массы. В основном, здесь сдавали в аренду или продавали недвижимость. Также есть немало объявлений о сдаче жилья в аренду, потому что основные читатели газеты «Ласточка» – туристы, в том числе иностранные. Но были и те, кто пытался рекламировать свои услуги. Оксана Миллер провела около часа, изучая все объявления. Их количество немалое, а работа требовала предельного сосредоточения, поэтому процесс шел довольно медленно.

Тут на глаза попалось объявление: «Проведу через двух змей к солнцу небывалой красоты, помогу вернуть потерянные сокровища». Ни телефона, ни других контактов не было, что показалось Оксане очень странно. Она решила, что это именно то, что нужно, поэтому нужно попробовать расшифровать данный текст. Для этого Оксана использовала рядом стоящую шифровальную машинку. Она ввела нужный текст по буквам и нажала на кнопку для расшифровки. Устройство зашумело, зажужжало, после чего сбоку из него полезла лента. На этой ленте были цифры, которые должны соответствовать букве алфавита. Сейчас только надо понять, какой именно алфавит использовать. Учитывая, что получатели сообщения американцы, то надо, скорее всего, применять латинский алфавит. Тем более, что не было ни одного числа больше 26.

Сделав подстановку, Оксана смогла прочитать сообщение, которое было отправлено друзьям Минакова из далекой Америки. Оно звучало следующим образом: «Я потерял цель, нужна помощь в ее поисках».

Оксана Станиславовна быстро вышла из комнаты, в которой работала, направляясь к Насте. Она сидела с Максимовым, он консультировал ее по вопросам безопасности, чтобы его подопечная не оказалась в руках у первого же полицейского.

– Настя, у меня хорошие новости. Твой отец потерял наш след, поэтому мы можем передвигаться более-менее спокойно. Но не все так просто, потому что он попросил помощь у американцев в поисках тебя. Мне кажется, что надо срочно устроить мозговой штурм, чтобы понять, какой шаг сделать следующим.

– Мама, мне необходимо срочно позвонить Леше, я хочу узнать, как он.

– Не очень хорошая идея, потому что люди Минакова могли уже до него добраться.

– Да, Анастасия Романовна, ваша мама права. Я бы не стал этого делать тоже. Это может выдать наше местоположение. В случае массированной атаки у нас не будет шансов отбиться.

– Для меня это очень важно. Мы можем с помощью одноразового телефона сделать так, будто звонок не из Риги, а из Израиля, например? Это могло бы запутать и моего отца, если он действительно добрался до мужа. Таким образом, мы сможем более спокойно передвигаться.

– Идея хорошая, надо будет сейчас связаться с нашими аналитиками в центре, чтобы они обеспечили вам защищенную связь.

Спустя 15 минут Максимов запросил у Миллер Анастасии номер, который она будет использовать для звонка, чтобы специалист выполнил необходимые действия, после чего девушка смогла совершить звонок.

В Москве было уже чуть больше 21 часа, но Алексей еще не должен спать. Он не отвечал достаточно долго, но, ответив, его голос был спокойный.

– Алло.

– Леша, привет, дорогой. Это я.

– Настя, здравствуй. Я очень рад тебя слышать. Ты где сейчас?

– Я не могу тебе этого сказать. Мой отец еще не добрался до тебя?

– Нет, а должен был?

– Он мог, но я очень рада, что не добрался до тебя. Как ты?

– Я хорошо, меня больше волнует, как ты себя чувствуешь и когда собираешься вернуться? Есть уже планы, как доказать свою невиновность?

– Планы есть, но они пока еще очень раздроблены, нет единой картины.

– Посвятишь в них?

– Извини, милый, но нет. Ты у меня законник, поэтому никак не могу рассказать, иначе у меня точно ничего не получится.

– Я слышал, что в Минске ограбили музей. Ты к этому не имеешь отношения?

– Нет, я очень далеко от Минска. А кому понадобилось грабить музей? Там вряд ли можно найти много денег.

– Не знаю. Мало ли, вдруг, какой-то экспонат нужен был.

– А что украли?

– Не знаю, я только слышал об ограблении, не вдавался в подробности. Что еще мне расскажешь?

– Не знаю. Я только хотела услышать твой голос и понять, что у тебя все хорошо, а сейчас не знаю, что сказать. Вернее, сказать хочу очень много, но не могу, потому что любое неосторожное слово поставит тебя под удар.

– Настя, как наш малыш? Ты наблюдаешься у врача?

– Пару раз проходила анализы, все хорошо.

– Замечательно. Береги себя, любовь моя.

– Ты тоже. Пока. Не знаю, когда в следующий раз смогу выйти на связь, но обязательно выйду.

На самом деле Минаков сидел рядом с Алексеем, направив на него пистолет, а его помощник пытался понять, откуда шел звонок. Когда разговор закончился, последний сказал, что Миллер в Израиле.

– Значит, нам пора лететь на святую землю, чтобы оросить ее кровью.

– А что делать с ним?

– Он нам еще понадобится, поэтому берем его с собой. Думаю, что моя дочь еще не раз будет звонить. Надо использовать эту ее слабость в наших целях.

Первый удар по имиджу Минакова

Оксана Станиславовна и Сергей Максимов, пока Настя разговаривала по телефону со своим мужем, обсудила возможность нанести серьезный удар по Минакову и попытаться узнать, кто является его союзником в США. Когда Анастасия вошла, то первым делом сказала:

– Мой отец добрался до Леши.

– С чего ты так решила?

– Он спрашивал про музей в Минске. Я очень сомневаюсь, что Лаврентьев сам тратил бы время, чтобы узнать, какие преступления совершаются в других странах, потому что ему своих хватает.

– Ты же говорила, что его отстранили.

– Мама, у меня нет доказательств, но я в этом уверена. Считай, что у меня сработала интуиция.

– Хорошо, тогда нам надо будет действовать еще быстрее и увереннее. Тем более, твой отец решил связаться американцами. Мне удалось найти еще одно объявление-послание, в котором он просит помощи у своих западных коллег. Видимо, мне еще придется сегодня посидеть, чтобы изучить каждое объявление и понять, какое из них настоящее, а какое липовое. У него назначена встреча в Вене в ресторане Bodulo. К счастью, я отлично знаю хозяина этого заведения, он уже давно работает на меня. Его зовут Николай Штольц.

– Почему не в Израиле встреча?

– Я не знаю. Видимо, он сейчас мобилен и может себе позволить быть в Австрии в одно время, а уже через несколько часов в Израиле. Если твой отец действительно добрался до мужа, то в скором времени полетит в Израиль, что позволит выиграть нам немного времени. Очень хорошо, что ты сейчас позвонила Алексею.

– А что ты собираешься делать?

– Нам необходимо перехватить человека, который придет на встречу. Об этом не переживай, Штольц сделает все в лучшем виде.

– А как мы его доставим сюда?

– Это тоже не твоя забота, милая. Я все устрою.

– Анастасия Романовна, в плане вашей матери легко найти изъяны, но он может сработать. Если ничего не получится, то надо будет искать другие способы выхода на союзников вашего отца, а если сработает, то мы нанесем ему большой удар, от которого он может долго еще не оправиться.

– В принципе, стоит попробовать. Но как мы захватим человека незаметно?

– Это дело техники, мои люди обо всем позаботятся.

– Хорошо, давайте попробуем. С чего начнем?

– Мне надо срочно связаться с Николаем и предупредить его о госте. Учитывая, что из Швейцарии до Вены ближе, чем из Москвы, то будут работать мои люди.

– Хорошо, мама, действуй. Только держи меня в курсе, пожалуйста.

Николай Штольц – это взбитый мужчина, который получил ресторан от своих родителей. Отец был коренной австриец, а мать из России. С Оксаной ему посчастливилось встретиться, когда она была в бегах, пытаясь найти убежище. Николай приютил ее у себя на пару недель, после чего был щедро вознагражден. За несколько лет ресторан стал еще и перевалочным пунктом некоторых людей, которых нужно было переправить в другое место. Подвал был оборудован таким образом, чтобы там могли содержаться и те, кого привезли сюда добровольно, и те, кто путешествует не по своей воле.

Штольц получал деньги за каждого человека, которого переправляли через него, поэтому был всегда рад сотрудничеству. Оксана позвонила ему и сказала, где будет сидеть интересующий ее человек. Столик забронирован на 20.00, гостю нужно предоставить вино с большой дозой снотворного. Когда цель уснет, ее надо будет обезвредить и перевезти в Ригу.


В назначенный день молодой человек пришел в ресторан Bodulo за несколько минут до назначенного времени, которое было указано в послании Минакова американцам. Он был худощавым блондином с небольшой бородкой. На вид ему чуть за 30, но в глазах почему-то не было того огня, который бывает у молодых. Напротив, этот парень, казалось, многое успел повидать, поэтому в них читалась усталость. Рост высокий, на голове была бейсболка. Причем, он ее натянул таким образом, чтобы камеры видеонаблюдения не могли засечь лица. Сев за столик, молодой человек посмотрел на часы. Спустя минуту ему принесли чай.

– Извините, я ничего не заказывал, я тут жду кое-кого.

– Да, я знаю, но это заказал человек, который забронировал столик. Хозяин ресторана сказал, что он только что звонил и просил прощения, что задерживается минут на 15, попросив приготовить вам чай, чтобы скрасить ожидание.

– Хорошо, спасибо.

Официантка поставила чай и удалилась. Парень, не снимая бейсболки, принялся пить его. Это очень хорошо: Штольц боялся, что он решит ждать собеседника, отказавшись от угощения. Прошло около 5 минут, когда снотворное начало действовать. Учитывая, что дозировка была большой, парень не смог предпринять никаких действий, чтобы удалиться из ресторана. Тем более что ему требовалось поговорить со связным, однако доза реально убойная, поэтому ему теперь требуется срочная медицинская помощь. Если не оказать ее вовремя, то человек может умереть. Этот нюанс тоже был предусмотрен: Штольц подошел к гостю, спросил, все ли хорошо, а потом вызвал скорую помощь. Вернее, не настоящую скорую помощь, а людей, которые переодеты в парамедиков, которые были неподалеку от ресторана.

Спустя пару минут на улице зазвучали сирены, а еще через минуту два человека с носилками вошли в ресторан. Все гости обратили на них внимание, но эти специалисты подошли к «пострадавшему», на которого показал Николай Штольц. Проверив, для вида, пульс, они быстро погрузили мужчину на носилки и вынесли. Хозяин заведения тоже вышел на улицу, спросив:

– Что дальше?

– Дальше нам нужно его перевезти в Ригу. Нам сказали, что вы можете в этом помочь.

– Да, безусловно. Вам только нужно заехать с другой стороны здания. Я буду вас там ждать.

Штольц зашел в ресторан, практически все гости смотрели на него, только за парой столиков люди занимались своими привычными делами. Он решил, что нужно внести ясность:

– Не переживайте, все хорошо. Этот мужчина, судя по всему, был под кайфом, у него все признаки передозировки.

Гости, услышав, что нет проблем с едой, и никто не отравился, снова отвернулись от хозяина заведения. Последний через кухню вышел на улицу, машина скорой помощи уже ожидала его, а один из «парамедиков» спросил, что нужно делать дальше. Штольц открыл подвал, сказав:

– Я пойду впереди, чтобы включить свет, а вы за мной. Он спит?

– Да. Если проснется, то не сможет ничего сказать, потому что мы ему заклеили рот.

– Это хорошо. Я так понимаю, он не по своей воле сейчас был схвачен, поэтому его нужно в соответствующую камеру, верно?

– Если есть выбор, то да. Не стоит ему давать свободу действий.

Лестница в подвал была довольно крутой, поэтому сначала решили подождать, когда хозяин ресторана включит свет. Затем начали спуск «парамедики» с «пациентом». Подвал был хорошо обустроен и имел отличную шумоизоляцию, поэтому подобные пациенты могли сколько угодно кричать – их бы никто не услышал. Было обустроено несколько комнат. Одна из них была похожа на гостиную, другая на столовую и так далее. Чуть дальше начинались блоки для тех, кто попал сюда не по своей воле. Было 4 комнаты за железные дверями. Штольц открыл дверь, в ней было все обустроено в стиле «минимализм». Заключенным предоставлялась кровать, туалет и раковина, чтобы можно было помыть руки. Внутри все было отделано мягким материалом, который служил одновременно шумоизоляцией и дополнительной гарантией, что пленник ничего себе не сделает.

– А вы здесь все хорошо продумали!

– Да уж, спасибо. Грузите его, да я закрою дверь. Кстати, что делать со вторым, если он придет?

– У меня на этот счет нет указаний, поэтому не знаю.

Парамедики выполнили все необходимое, после чего быстро удалились. Далее было дело техники, чтобы доставить человека в Ригу для допроса. У Николая Штольца было достаточно опыта, поэтому уже скоро он оказался у заказчика.

Допрос языка

Молодой человек лежал на столе, связанный по рукам и ногам. Ножки стола использовались для того, чтобы удержать его. Поза не самая удобная, но в данном случае никого не волновал его комфорт. С паренька сняли футболку, чтобы иметь доступ к его телу, который может понадобиться в ходе допроса. Практика показывает, что люди редко готовы говорить правду, которую хотят скрыть, если их спрашивают об этом прямо. Приходится прибегать к различным уловкам для получения нужных сведений.

Когда пленник очнулся (его ввели в искусственную кому для транспортировки), то увидел стоящих над ним двух женщин и мужчину. Это были Анастасия, ее мать и Сергей Максимов. Затем он повернул голову и увидел четвертого, который убирал медикаменты в сумку. Видимо, это был врач, который помог его вытащить из искусственной комы.

– Кто вы такие? Что вам надо? – закричал молодой человек на английском языке.

Анастасия спокойно сказала ему также на английском:

– Не пытайся кричать, потому что тебя здесь не услышат. Мы далеко за городом в заброшенном сарае, поэтому только ты сам можешь себе помочь, ответив на все наши вопросы честно и правильно. Поверь, мне не хочется причинять тебе боль, поэтому буду в восторге, если ты избавишь меня от этого.

Парень выглядел напуганным. Он не понимал, что происходит и почему его сюда привезли.

– Я скажу все, что вы хотите знать. Что именно вас интересует?

– Я надеюсь, что все присутствующие хорошо знают английский?

Мать Насти утвердительно кивнула, а Сергей повел рукой, дав понять, что его уровень владения языком весьма посредственный.

– Ничего, Сергей. На тебе техническая часть допроса. Я начну.

Анастасия снова повернулась к пленнику и спросила:

– На кого ты работаешь?

– Я не понимаю вас. В каком смысле работаю?

– Ты пришел в кафе в Вене на встречу. Кто тебя послал?

– Я-я-я не знаю, честно. Мне сказали, я пошел. Вообще, я не знаю ничего, что могло бы быть вам полезно.

Оксана Станиславовна вмешалась в разговор, сказав на русском языке:

– Ты не видишь? Он над нами издевается. Он точно что-то знает, но не желает нам говорить. Необходимо применить меры, чтобы получить правду.

– А если он говорит правду?

– Если правду, то позже мы это поймем. В любом случае, в дальнейшем не будет желания скрывать что-то от нас. Сергей, обработай его.

Настя попыталась возразить, но ее мать дала взглядом понять, что не стоит сейчас этого делать. Отвела дочь и шепнула, что парень может знать русский язык. Не надо ему давать понять, что между ними есть какие—то разногласия.

Оксана Станиславовна обратилась к пленнику:

– Я не знаю, насколько ты говоришь правду, поэтому мы тебя сейчас немного…разговорим. А потом, когда ты будешь готов к диалогу, поговорим еще раз.

Сергей взял пикану. Это палочка или изделие, которое поражает жертву пыток электрическим током. Она имеет бронзовый наконечник и изолированную ручку и соединен проводом с блоком управления с реостатом для повышения или понижения напряжения. Питание осуществляется от автомобильного аккумулятора или трансформатора, подключенного к сетевой розетке. В данном случае использовался аккумулятор.

Сергей прикоснулся пиканой к животу и дал разряд. Пленник интуитивно попытался нагнуться, но веревки не позволили ему это сделать. Они сильнее впились ему в руки, причинив дополнительную боль. На животе остался след от электрического ожога. Оксана Станиславовна сказала, что необходимо продолжать. Еще хотя бы пара разрядов, чтобы продолжить разговор. Следующий удар током пришелся на пару сантиметров левее, он привел к тем же последствиям. Пленник кричал от боли, но все присутствующие сохраняли спокойствие. Они наблюдали за процессом.

Последний удар узник должен был запомнить, он должен был испытать особую боль, чтобы у него точно не было соблазна врать двум прекрасным дамам, поэтому Сергей увеличил мощность и прикоснулся к соску, оставив пикану на несколько секунд. Он прекрасно понимал, что электрический заряд мог остановить сердце, но пошел на риск. Парень выглядел здоровым, поэтому должен был выдержать такую пытку. Парень издал умопомрачительный вопль, он еще несколько секунд дергался, когда Максимов отключил устройство.

Анастасия снова обратилась к парню, который тяжело дышал и корчился от боли. Она наклонилась к нему и сказала:

– Расскажи мне все, что знаешь о встрече и о том, кто тебя послал. Советую быть максимально искренним и не утаивать от меня детали. Видишь ли, я хорошо умею читать людей, поэтому легко пойму, когда ты врешь или что-то мне недоговариваешь. Если мне так покажется, то этот любезный мужчина продолжит свое дело. Ты меня понял?

– Да, да, я все расскажу. Вы же меня потом отпустите?

– Это зависит от того, действительно ли ты мне все расскажешь. Слушаю тебя, не тяни.

– Мне сказали, чтоб я пришел в тот ресторан. Со мной должен был встретиться человек, которому я должен был передать послание. За это мне предложили 300 долларов, поэтому я и согласился, но понятия не имел, что все так кончится. Поверьте, я не имею отношения ко всему тому, что здесь происходит.

– Кто именно тебе сказал прийти в этот ресторан?

– Какой-то мужчина. Он подошел ко мне в кафе. Сам подсел, сам заговорил.

– Как он выглядел?

– Обычно. В костюме, лет 50, немного седой. В руках у него был портфель. Можно сказать, что это какой-то банковский служащий.

– Какие-то особые приметы?

– Нет. Абсолютно никаких. Вернее, они могли быть, но я не обратил внимания.

– Ладно, продолжай. Что он тебе предложил и какие дал инструкции?

– Он мне сказал, что я должен быть в кафе Bodulo в назначенное время, сесть за 20 столик и передать тому, кто придет, послание.

– Какое послание?

– Вокзал Хауптбанхоф, ячейка 863. Пароль 1234.

– Ты ничего не путаешь?

– Нет, это сообщение я точно выучил. Этот человек сразу отдал мне деньги и сказал, что очень важно передать его, от этого может зависеть жизнь человека, поэтому я ответственно отнесся к тексту.

– Вы должны были еще раз встретиться с ним?

– Нет, это была разовая работа. Я еще удивился, что за какое-то сообщение готовы заплатить такие деньги. Скажите, вы меня отпустите?

– Пока не знаю, ты мне особо ничего интересного не сказал.

– Но мне больше нечего вам сказать, это правда!

Оксана Станиславовна сказала:

– Настя, он для нас больше не представляет ценности. По сути, это только посыльный, которого ни во что не посвящали, поэтому сейчас самое важное для нас лежит на вокзале Хауптбанхоф в камере хранения. Я записала: камера под номером 863. Пароль 1234. Теперь нам необходимо срочно узнать, что там такое, чтобы понять, как действовать дальше. Думаю, что наш дорогой Николай Штольц поможет нам в этом, чтобы сэкономить время и не лететь самостоятельно.

– Что ты предлагаешь? Убить его?

– У нас нет иного выхода. К сожалению, в нашем мире не принято оставлять свидетелей. Даже таких, как он, которые, по сути, не в теме. Когда ты уже к этому привыкнешь, дорогая?

– Обещаю, мама, я привыкну. Необходимо время.

– Да, я знаю. Для меня этот переходный период тоже был сложный, на самом деле. Сергей, прикончи его, пожалуйста.

– Мама, тело же можно оставить здесь?

– Учитывая место, можно. Тем более, он иностранец-нелегал. Его присутствие в стране могут связать со многими группировками, но точно не с нами.

Сергей не стал причинять молодому человеку лишнюю боль, поэтому достал пистолет и выстрелил. Оксана же позвонила Штольцу, попросив его посетить вокзал, чтобы понять, что находится в той ячейке. Естественно, данная услуга оказывалась не бесплатно, поэтому друг из Вены готов был бросить свои дела и мчаться к цели. Ему нужно было открыть ячейку и позвонить Оксане Миллер.

Разговор с мамой

Настя сидела со своей мамой на кухне, они пили чай, пока Сергей занимался охраной периметра. Его люди уже приехали, поэтому надо было дать несколько важных наставлений, чтобы обеспечить полноценную охрану. Также он проверял, чтобы у всех оружие было в рабочем состоянии и чистое.

Настя решила поговорить с мамой о прошлом, чтобы лучше узнать ее.

– Мама, ты убьешь папу, если нам удастся взять его живым?

– Почему ты спрашиваешь? Конечно, он же угрожает тебе.

– Хочешь сказать, что ты это делаешь только из-за меня? У тебя нет желания ему отомстить за то, что он с тобой сделал?

– Милая, я понимаю, к чему ты клонишь. Хочу сказать, что у меня было несколько шансов разобраться с ним раз и навсегда, но всякий раз я спрашивала себя, насколько это целесообразно. Пока ты была маленькой, я не могла этого сделать, чтобы ты не лишилась отца. Потом ты поступила в институт, а смерть Минакова могла бы разрушить твое образование. После твоего окончания ВУЗа, казалось бы, мне ничего не мешало, чтобы расправиться с ним, но он тебя любил. Или умело делал вид. Его забота тебе очень помогла, ты раскрылась, как цветок. Если бы у тебя не было его заботы и финансирования, то тебе не удалось бы достичь таких высот.

Мать говорила очень спокойно. Даже, с некой толикой нежности. Не было никакой злости или агрессии в голосе.

– Мне кажется, что ты его любишь и готова простить ему все.

– Видишь ли, люди умеют выбирать из воспоминаний хорошее, чтобы любить и скучать. Это чертовски мило. Какой бы он ни был гад, я его по-прежнему люблю. В этом ты права.

– То есть, если он будет согласен, ты бы снова сошлась с ним?

– Знаешь, с точки зрения увеличения капитала это был бы хороший ход, потому что таким образом мы бы смогли иметь больший вес на мировом теневом рынке, но твой отец – прирожденный лидер. Он не сможет смириться с тем, что женщина справляется с теми же задачами не хуже его самого.

– Ты не ответила на вопрос.

– Нет, я бы не стала снова сходиться с ним. Гораздо выгоднее – убить его и захватить все его ресурсы. Это позволит мне увеличить обороты и получить под свой контроль новую территорию. Конечно, будет немало недовольных, поэтому это приведет к небольшим столкновениям разных кланов, но мне хватит сил, чтобы отстоять свое.

– Ты не планируешь объединяться со мной?

– Что? Объединяться с тобой? Не смеши меня.

– Почему?

– Потому что твоя империя огромная, она намного больше и сильнее моей. Для тебя поглощение будет малозначимым, потому что ты владеешь активами во многих странах мира. Что касается меня, то я сосредоточена на рынке Западной и Центральной Европы, за ее пределами у меня ничего нет. После поглощения я потеряю влияние, став твоей марионеткой.

– Не говори так, мама!

– Даже, если по факту так не будет, для многих преступных лидеров это будет выглядеть именно так. Лучше я завещаю тебе свой бизнес.

– Ты так прагматична. Я тебя помню совсем другой.

– Милая, годы жизни в преступном сообществе способны изменить любого. Расскажи мне про Алексея. Почему ты решила выйти именно за него?

– Это долгая история.

– Мы никуда не торопимся. Все равно, ждем, когда Штольц позвонит.

– Ну, мы с ним долгое время работали вместе. Он хороший человек, отлично понимает меня. Я и сама не заметила, как влюбилась в него, если честно. Потом мы с ним поженились, на свадьбу мы получили странный подарок, и моя жизнь перевернулась с ног на голову. Сейчас я сижу далеко от мужа, беременная, на нелегальной основе. Весь мир считает меня террористкой, которая сбила самолет, на меня охотится собственный отец, а мать восстала из мертвых. А еще меня ужасно мучает токсикоз! Какого хрена? Я на это не подписывалась!

Настя заплакала. Ее одолела буря эмоций, а мать только молча смотрела на нее, ожидая, когда та успокоится. Анастасия думала, что мать ее поддержит, но та спокойно сидела, поэтому пришлось приложить некоторые усилия, чтобы успокоиться. Спустя пару минут Оксана сказала:

– Я понимаю, что ты беременна и сейчас в тебе говорят гормоны, но тебе стоит научиться держать себя в руках даже в такой сложной ситуации.

– Ты меня не хочешь поддержать?

– Нет, потому что сочувствие будет потакать твоей слабости, а слабость – это смерть. Для тебя, для твоего ребенка и для твоего мужа. Ты же не хочешь всех погубить? Поэтому оставайся сильной.

– А ты была сильной, когда была мной беременна?

– Не сравнивай! За мной не охотилась полиция всего мира! А главное – за мной не охотился весь преступный мир.

– Мама, ты слишком жестока, но я тебя понимаю. К сожалению, понимаю. Я постараюсь быть сильной. Ты не представляешь, как я хочу, чтобы все это закончилось.

– Представляю, милая. Знаешь, в чем я черпала силы, когда была в разлуке с тобой? Поверь, мне очень тяжело было быть без тебя и смотреть издалека на то, как ты растешь.

– Что?

– Во-первых, я не надеялась, что все будет хорошо, а знала это. Просто, ждала нужного момента. А еще, когда мне было так грустно, то я погружалась в воспоминания. Мне вспоминались наши прогулки, твой смех и другие моменты, которые могли согреть душу. Помнишь, как ты убежала от нас в зоопарке?

– Да. Я хотела посмотреть на жирафа, а он был еще далеко. В итоге, мне удалось найти подходящий момент, чтобы улизнуть от вас и побежать вперед.

– Да. Мы тогда с папой сильно испугались за тебя. Я запаниковала, не знала, куда бежать, а твой папа молча стоял и о чем-то думал. Я на него ругалась, обвиняла в бесчувствии, потому что, как мне казалось, он не пытался тебя искать. Согласись, что невозможно найти ребенка, стоя на месте.

– Теоретически да. Но мне еще все это предстоит узнать на практике.

– А твой отец, оказывается, анализировал твои действия. Вспомнив, что ты очень хотела к вольеру с жирафами, он мне сказал, куда нужно идти. Вскоре мы обнаружили тебя, тянущую жирафу сорванную траву. Помню, ты еще обиженно кричала ему: «Почему не хочешь есть мою траву?!», а он не обращал на тебя внимания.

Настя в голос засмеялась от этого рассказа.

– Я не помню таких подробностей.

– Да, столько лет прошло. Наша память очень выборочно все запоминает. К сожалению, по большей части, запоминаются боли и обиды, а хорошее проходит стороной, будто, является само собой разумеющимся. Ты уже знаешь, кто у вас с Лешей будет?

– Нет. Да и не хочется знать заранее, если честно.

– Обещаю, что я буду для вашего ребенка хорошей бабушкой. Даже, если у нас не получится жить в одном городе, я буду часто прилетать к вам. Не могу себе позволить пропустить детство еще одного ребенка, который родится в нашей семье.

Настя улыбнулась. Она хотела что-то сказать, но у Оксаны зазвонил телефон. Это был Штольц. Она включила громкую связь.

– Да, говори.

– Оксана Станиславовна, я на месте. Открыл ячейку. Здесь лежит записка, в которой написано «Людей предоставить не можем, готовы оказать финансовую помощь. Оплата в биткоинах. Положите сюда ссылку, куда сделать перевод, напишите любую сумму». Что делать?

– Подожди минуту, я перезвоню.

Закончив разговор, Оксана обратилась к Насте:

– Что скажешь, какие есть идеи? У нас не получилось узнать личность союзников твоего отца.

– Я считаю, что с паршивой овцы, хоть шерсти клок. Надо брать деньги. Я не знаю, на какую сумму можно рассчитывать, поэтому давай запросим хотя бы 5 миллионов долларов. У тебя есть, куда осуществить перевод?

– Да, у меня есть биткоин кошелек. Ты молодец, есть деловая хватка. Получим деньги и, возможно, подставим Минакова.

Оксана снова позвонила Штольцу и сказала, что сейчас отправит ему на телефон ссылку, которую надо будет распечатать и вложить в ячейку для перевода денег. Также нужно запросить, написав от руки, 5 миллионов долларов.

Учитывая, что кто-то должен получить данное послание, целесообразно установить слежку за ячейкой, но Оксана решила, что в этом нет необходимости. Скорее всего, люди союзников из США все видели, считая, что Штольц – посыльный, который связывался с Минаковым. Если установить свою слежку, то это может вызвать подозрения. Гораздо эффективнее отслеживать сообщения в газете «Ласточка». Александр Минаков должен выйти сейчас на связь и отправить гневное послание американцам, так как никто не вышел на связь с ним в Вене.

Остаток вечера Оксана Миллер решила немного преобразить свою дочь, покрасив в черный цвет ее волосы. Мать также настаивала на том, чтобы сменить прическу, обрезав красивые длинные волосы, но Настя была категорически против. Тем не менее, результат неплохо изменил девушку, что дает ей возможность передвигаться более свободно.

Проблемы Минакова американцев не волнуют

«Связного не было. Объясните, что это значит». Именно такое сообщение зашифровал в газете «Ласточка» Минаков. Александр не понимал, что стряслось, потому что за много лет никогда не было подобных сбоев. Ему хотелось получить объяснения, однако ему и в страшном сне не могло присниться то, что произошло на следующий день.

Рано утром зазвонил телефон Минакова, номер был скрыт

– Алло.

– Александр Сергеевич, я полагаю? – сказал человек с сильным акцентом.

– Да, слушаю вас.

– Это Билл. Извини, пришлось прибегнуть к телефонной связи. Надеюсь, я не разбудил тебя.

– Вы с ума сошли? Этот звонок легко отследить!

– Не переживай, никто не сможет выйти на меня.

– А на меня? За мной охотится вся полиция и спецслужбы после побега.

– А это твои проблемы. Мне нужна информация.

– Что именно?

– Вена. Ты лично там был?

– Нет, отправил посыльного. Он сказал, что никого не было.

– Тогда кто положил записку с просьбой перевести деньги? Мои люди видели человека, который оставил на вокзале записку, у него был код от ячейки. Все указывает на тебя.

– Меня подставили. Видимо, это была моя дочь.

– Как именно она могла бы узнать о нашей встрече?

– Мне кажется, что наш канал связи скомпрометирован. Слышали, что в Минске украли «Фиалку»?

– Не болтай ерунды, не пытайся выгородить себя. Ты должен вернуть сумму займа в 5 миллионов долларов плюс 0,5 миллиона процентов в месяц. Деньги были переведены на указанный биткоин кошелек, поэтому в данном случае оплошность является исключительно твоей проблемой.

– Могу я тогда рассчитывать еще на один займ?

– Минаков, ты зарываешься. Сначала погаси этот, а потом мы подумаем. И разберись, наконец, со своей дочерью. Дяде Сэму не важно, останется она в живых или умрет, но она не должна больше мешать нашему бизнесу. Если ты не справишься, то я поставлю вопрос на голосование о твоей профпригодности. Думаю, ты знаешь, что это означает?

– Да. – Было слышно, как Александр Сергеевич сглотнул слюну. Он прекрасно понимал, что из Совета просто так не исключают. Свидетелей не оставляют, поэтому выйти из него можно только в результате смерти: естественной или насильственной. Когда один человек покидал Совет, кому-то новому предлагали войти в него. Платой за молчание была поддержка сильных мира сего. Новичок получал доступ к новым рынкам, чтобы значительно увеличить свой капитал и получить влияние. Членам Совета было не важно, кто является их соратником: бизнесмен, мафиози или политик. Было важно, чтобы у человека имелась деловая хватка. Любой человек из маленького городка мог бы стать очень преуспевающим, если на него обращали внимание такие люди. Правда, такого еще никогда не случалось.

Звонок закончился, а Минаков стал думать, что делать, чтобы решить новую проблему. Канал связи скомпрометирован, иначе как бы кто-то смог узнать о предстоящей встрече в Вене. Нет, не кто-то, это точно была Анастасия Миллер, больше некому. Если Совет ставит задачу, значит, она приоритетная, ее требуется решить в ближайшее время. Чем дольше затягивать с этим, тем выше вероятность оказаться быть найденным мертвым.

К счастью, за то время, что Минаков был на свободе, ему удалось сколотить определенный капитал и начать зарабатывать деньги стабильно. Конечно, это не то, что ему приносила его империя, но уже что-то, поэтому можно прибегнуть к помощи наемников. Тут Александр вспомнил, как в тюрьме ему рассказывали о четверке неуловимых: химик, стрелок, взрыватель и хакер. Эта четверка могла выследить, кого угодно и уничтожить самым оригинальным способом, но стоимость их услуг высокая. У этих ребят не было промашек: если не удавалось выполнить заказ одному, то его завершал другой. Наличие второго плана всегда позволяло решить вопрос желаемым образом, только исполнитель не был готов браться за любое дело. Сначала требовался личный контакт, чтобы обсудить условия. Это важное требование исполнителей, но именно во время таких встреч четверка была наиболее уязвимой. Минаков вызвал своего финансового помощника Ивана Орлова, заявив, что тот обязан найти способ связаться с этими наемниками. Не стоит торговаться, сейчас главное – договориться о встрече. Минаков подумал, что может расправиться с исполнителями, если ему будет не по силам оплатить заказ.


Через пару дней состоялась встреча одного из исполнителей с Александром Сергеевичем в одном из ресторанов Москвы. Минаков, несмотря на пристальное внимание полиции к его персоне, особо не скрывался, перемещаясь по городу, однако он специально купил шляпу с широкими полями. Она отлично прикрывала лицо, что обеспечивало маскировку.

Когда Александр приехал в ресторан, то за забронированным столиком его уже ожидала дама. Она была в черном облегающем платье с открытым верхом. Стройная брюнетка с волосами до плеч и аккуратным макияжем улыбалась и смотрела на своего потенциального заказчика. На вид, ей было около 30 лет, Александр не мог понять, исполнитель это или посыльный.

– Здравствуйте. А где остальные?

– Александр Сергеевич, присаживайтесь, нам нужно многое обсудить. Я буду одна.

Минаков присел, тут же подошел официант, они сделали заказ.

– Я правильно понимаю, что вы – одна из той четверки?

– Давайте не будем сразу о деле. Предпочитаю сначала получше узнать потенциального клиента, чтобы понимать, насколько мы сработаемся. К тому же, официант может случайно услышать наш разговор, когда будет приносить еду.

– Мы можем поговорить у меня в машине.

– А это уже небезопасно для меня, поэтому вынуждена отказаться, как бы не было привлекательным предложение уединиться с таким красивым мужчиной. Итак, начнем. Расскажите немного о себе.

– Что именно вы хотите знать?

– Начнем с того, чем вы занимаетесь.

– Я бизнесмен. Надеюсь, этого будет достаточно?

– Господин Минаков, если вы мне будете врать, то мы не сможем сработаться вами. Я навела о вас справки перед нашей встречей и вот что узнала: вы раньше занимали довольно высокие посты и имели преступный бизнес, который после забрала ваша дочь. Сейчас вы в бегах, поэтому носите шляпу. У вас явно финансовые сложности, потому что ваш основной бизнес не принадлежит вам. Вашего товарища Фонсо убили, вы сейчас получаете часть дохода от его преступной деятельности. Прошлые наемники, которых вы нанимали, мертвы, но мне не кажется, что это дело рук вашей дочери, потому что она слишком долго была святошей, чтобы быстро переключиться на терроризм. Ее кто-то подставил. Предполагаю, что это были вы, чтобы вернуть свой бизнес. Итак, если я в чем-то не права, то исправьте меня.

Минаков смотрел на эту наглую девушку, которая посмела с ним говорить в таком тоне. Раньше он, не думая, пристрелил бы такого наглеца, но сейчас он не может себе такого позволить. Вернее, позволить может, но тогда вероятность решить проблему с дочерью быстро, вероятно, исчезнет. Продолжая смотреть на незнакомку, Минаков пришел мысленно к выводу, что нужно вести себя благоразумно. По крайней мере, пока.

– Все верно, – процедил он сквозь зубы.

– Наверное, интересно, откуда у меня эта информация? Все просто: получив звонок, мне удалось довольно легко узнать звонящего, а дальше – дело техники. Доступ к различным базам данных способен творить чудеса. Итак, Александр…можно, буду так обращаться?

– Да, но как мне обращаться к вам?

– О, в этом нет необходимости. Я хочу узнать, как именно будут оплачиваться наши услуги. Мы не привыкли работать в кредит.

– Я здесь, чтобы обсудить все это.

– Тут нечего обсуждать: 20% сейчас, 80% после получения результата.

В этот момент подошел официант с салатами и напитками. Поставив все на стол, он удалился.

– Сейчас, когда я получила нужные сведения, хотела бы узнать, кто является целью и почему именно этот человек.

– Цель – моя дочь. Она забрала у меня то, что ей не принадлежит, я хочу это вернуть.

Девушка наклонилась к Минакову и сказала:

– Так-так-так, любящий папочка решил убить свое дитя. Не будешь раскаиваться, когда на смертном одре придется решать, кому передать свою криминальную империю?

– Это уже мои проблемы.

– Или тех, кто будет ее делить, потому что в процессе раздела может начаться настоящая война. Александр, буду откровенна: от этого собеседования зависит, возьмемся ли мы за это дело, поэтому вам необходимо заинтересовать меня. На данный момент я…скажем…заинтригована. Уже представляю, сколько будет убийств после вашей смерти. Значит, у нас будет много работы, но есть маленькая загвоздка: вы. Понимаете, вы станете сдерживающим фактором. У нас возникнет большой соблазн уничтожить и вас, а не ждать естественной смерти.

– Спасибо за откровение, но я позабочусь, чтобы переход моей империи произошел плавно и легитимно, поэтому от моей смерти выиграет только получатель моих активов.

– Не уверена, что сейчас есть кто-то на примете. Если мы возьмемся за дело, то ваша дочь может быть мертва в течение месяца. Допустим, еще годик мы подождем, но не факт. Удастся ли найти подходящего человека и обучить его за такой короткий срок?

– В империи остались люди, которых я хорошо знаю.

– И которые сейчас работают на вашу дочь. Думаю, им без разницы, кто находится на троне, им важно сохранить свое место. Король умер, да здравствует король! Таким нельзя доверять, они не справятся с ответственностью и верностью. История знает много примеров, но Талейран – наиболее яркий. Знаете, чем он так знаменит?

– Да. Сначала он работал на Французскую Империю, а потом на Французскую революцию.

– Рада, что вы знаете историю. Тогда пройдемся еще. Помните, раньше в России был император, не способный управлять своим государством? Знаете же, что с ним сделала его жена?

– Насколько мне помнится, она узурпировала власть.

– Именно. Так вот, я к тому, что вашим людям не важно на кого работать. Они могут это делать даже на никому неизвестного человека, подконтрольного нам, поэтому, я сейчас думаю, что было бы целесообразно убить сразу цель и ее заказчика. Как вам перспективка?

Минаков молчал. Он понимал, что девушка говорила правду. У него сейчас нет никого, кто мог бы возглавить его империя в случае смерти. Таким человеком был Зиновьев, но после его смерти нет подходящих кандидатур, а на обучение уйдет немало времени. К тому же, кандидату Минаков должен доверять, как себе, что еще больше осложняет дело.

– Хорошо, вы правы, на данный момент у меня нет подходящего человека, но и дочь нельзя оставлять в живых. А убить меня – значит, нарушить кодекс наемного убийцы.

Наемница ухмыльнулась.

– Один вопрос: вам важная физическая смерть или ее содержание в тюрьме будет достаточно? Я это спрашиваю не из праздного любопытства и не ради того, чтобы угодить вам, а лишь для выбора походящего способа воздействия на цель.

– Я не знаю. Наверное, мне хватило бы и ее заключения. Вы сможете это устроить?

– Проще простого! Нужно только ее найти.

– Если бы я мог это сделать, то не обращался бы к вам.

– Если бы вы были хороши в своем деле, то сейчас не скрывались бы от полиции.

– Мне кажется, что вы забываетесь. Помните, что именно я заказчик, я должен диктовать условия.

– Не совсем. Это так можно вести диалог с обычными киллерами, а мы лучшие, поэтому у нас есть прерогатива самостоятельно выбирать с кем работать. Могу заверить, что заказов всегда достаточно. Итак, мои условия: 200 тысяч сейчас и 800 после выполнения задания.

– Один миллион долларов за пустяковую работу?

– Если для вас это слишком дорого, то желаю удачи в поисках других фрилансеров. Насколько я знаю, братья Джорджевич работали с вами, но они плохо кончили. Найти подходящего исполнителя за умеренную плату, имея дурную репутацию, будет сложновато.

– Хорошо, я согласен на ваши условия. Куда переводить деньги?

– Мне нравится ход мыслей. Я отправлю ссылку на платеж в биткоинах. После получения задатка начнем работу. Кстати, не стоит пытаться нас обмануть со второй частью платежа, такие умники долго не живут. Я правильно поняла, что мы не уничтожаем цель физически, а только морально, отнимая у нее все и предоставляя полиции?

– Да.

Вышел из ресторана Минаков со смешанными чувствами. С одной стороны, он нашел того, кто сможет расправиться с Анастасией, однако стоимость довольно высокая. К тому же, эта красотка правильно сказала, что начнется война после его смерти, поэтому вариант с тюремным заключением дочери на данный момент оптимальный. Покончить с ней можно будет всегда, если она окажется за решеткой.

В погоне за Лаврентьевым

Это был обычный осенний вечер, когда людям хочется сидеть у камина и пить глинтвейн. Или, если камин отсутствует, завернуться в плед и смотреть телевизор. На улице шел не просто дождь, а настоящий ливень. Минаков сидел в арендованном коттедже в Твери и размышлял о том, что делать, когда его дочь окажется в тюрьме. Он оплатил той девушке по предоставленному счету, теперь оставалось только ждать. Александр Сергеевич был уверен в положительном результате, поэтому сейчас он хотел погрузиться в мечты. Его одолевало желание в первую очередь провести инвентаризацию кадров и заменить людей на руководящих должностях. Также он видел, как сможет вещать перед Советом, рассказывая, что успешно справился с поставленной перед ним задачей, вернул займ и готов продолжать работу. Минаков был уверен, что его действия оценят и сделают все, чтобы полиция прекратила охоту на него.

Лаврентьев в это время сидел один в комнате на втором этаже. Его привязали к стулу и не охраняли, считая, что в этом нет необходимости. Минаков похитил Лаврентьева, чтобы прослушивать его разговоры с Настей, однако после похищения она не выходила на связь. Руки у Алексея были не очень туго связаны на этот раз, поэтому он пытался немного разболтать веревку, чтобы освободиться. Спустя несколько минут ему это удалось.

Телефон лежал на столе рядом, Лаврентьев взял его и включил беззвучный режим, чтобы он случайно не зазвонил в самый неподходящий момент. Без телефона тоже никак нельзя, потому что связь необходима, чтобы иметь возможность сбежать от отца любимой супруги. Также он взял канцелярский нож для самообороны, если потребуется. Конечно, у людей Минакова пистолеты, поэтому он не поможет на расстоянии, однако эффект неожиданности может сыграть на руку Алексею.

Пленник максимально тихо спустился на первый этаж, чтобы не привлекать к себе внимания. Он никого не увидел, но слышал, что Минаков с кем-то говорит в комнате, дверь в которую была открыта. Там ли находится третий или на улице он не знал, поэтому необходимо продолжать передвигаться осторожно.

Лаврентьев посмотрел в окно, чтобы понять, есть ли кто-то из охранников на улице, но никого не было видно. Таким образом, он решил, что путь на свободу открыт, но не все так просто. Открыв дверь на улицу, Алексей увидел человека, говорящего по телефону. Мужчина довольно большой, а обойти его не получится.

Лаврентьев не очень хотел идти на прямое столкновение, но здесь выбора не было. К тому же, это отличная возможность вооружиться на всякий случай. Как только шкафоподобный мужчина закончил разговор, Лаврентьев набросила на него, приставив канцелярский нож к горлу.

– Не шуми, а то убью. Пока твои друзья сюда прибегут, меня уже здесь не будет. Медленно достань пистолет и отбрось его в сторону.

Охранник попытался использовать свое превосходство в весе, сделав рывок. Лаврентьев был всего в шаге от убийства, но не готов был переступать черту. Одно дело, когда убиваешь преступника, который оказывает сопротивление при задержании, а другое, когда сам нападаешь на человека. В первом случае закон полностью на стороне силовиков, поэтому Алексея совесть не мучала за тот факт, что он отнял немало жизней.

Быстро отбросив канцелярский нож, Лаврентьев надавил охраннику на сонную артерию. Важно было не передавить ее, чтобы тот не умер, но и требовалось вывести его из строя на некоторое время. Несколько секунд казались вечностью. Алексей не знал, получится ли у него выполнить задуманное, но продолжал давить, ожидая, что здоровяк ослабнет. Тот двигался по инерции, но движение закончилось падением на землю вместе с Лаврентьевым.

Алексей не стал убивать человека, только отправил его в сон на некоторое время. Забрав пистолет, он начал двигаться дальше. Надо было убираться из поселка. Конечно, можно было бы обратиться к соседям, но в этом случае будет риск подставить невинных людей, поэтому Лаврентьев принял решение действовать самостоятельно.

Осенью темнеет довольно рано, это было на руку. Он двигался, оглядываясь по сторонам, но максимально быстро, чтобы не успеть замерзнуть. Дело в том, что его куртка осталась в доме, где сейчас находится Минаков, а охранник, как назло, тоже был без куртки. К тому же, есть высокая вероятность, что за пленником уже была организована погоня. Лаврентьев понимал, что заболеет от такой прогулки, так как холодный ветер воздействовал на его горячий от высокой физической активности организм. К тому же, моросил дождь, что тоже было не очень хорошо. Но сейчас основная задача – выжить, максимально удалиться от места своего пленения, чтобы обратиться за помощью. Болезнь – это дело десятое, которое можно будет решить в штатном порядке. Провалив первостепенную задачу, нечего будет лечить. Вернее, некого.

Удалившись на пару километров от поселка, Алексей решил позвонить своей жене (вернее, не совсем ей напрямую, а человеку, который должен был связаться с Настей и попросить ее перезвонить. Это был дежурный способ связи на случай форс-мажора. Номер Лаврентьев должен был выучить наизусть, чтобы нигде не оставлять бумажного или электронного следа. Спустя пару минут он услышал голос любимой женщины:

– Леша, привет. Что-то случилось?

– Да, милая, случилось. Твой папаша решил меня убить, но только его планы покатились к чертям.

Настю от таких слов обдало холодным потом.

– В каком смысле убить? Ты сейчас где? С тобой все нормально?

– Перестань тараторить. Я сейчас в каком-то коттеджном поселке в Твери, иду немного в стороне от главной дороги на случай, если люди Минакова будут проезжать мимо в попытке поймать меня. Главное – добраться до полицейского участка. Судя по карте, он в 4 километрах от меня.

– А не хочешь позвонить своим или в полицию?

– Нет, лучше сам, чтобы точно быть уверенным, что это не люди твоего отца, переодетые в полицейских.

– Так, в полицию не иди, это опасно. Ты так можешь подставить под удар меня. Лучше попробуй добраться до какого-нибудь торгового центра и жди там моих людей. Максимов отправит к тебе ребят, чтобы они перебросили тебя ко мне, чтобы я уже точно знала, что с тобой все в порядке. Поверь, в моем положении лучше лишний раз не волноваться.

Лаврентьев продолжал быстро идти и тяжело дышал. Усталость и погодные условия сказывались на нем.

– И что ты мне предлагаешь сейчас делать?

– Я знаю, что там есть ТЦ «Рио». Ты далеко от него?

– Несколько километров по шоссе. Как раз передвигаюсь сейчас по нему.

– Жди на первом этаже. Мои люди встретят тебя и доставят ко мне.

– Как я пойму, что это люди от тебя? И с чего ты решила, что меня в таком виде не задержат?

– В каком виде?

– Скажем так: если бы ты меня увидела таким, то не вышла бы за меня замуж.

Лаврентьев почувствовал, как его жена улыбнулась.

– Делай, как я тебе сказала. Не спорь. Все будет хорошо.

Алексей закончил разговор и ускорился, так как теперь ему надо идти гораздо больше. Главное, чтобы его охранник не выгнал из торгового центра в таком виде, так как выглядел Лаврентьев в данном случае совсем не как покупатель. А еще его могли остановить полицейские, пока он будет идти непосредственно по городу к назначенной цели.


Благодаря звонку Алексея люди Минакова смогли понять, где именно он находится в данный момент. Геолокация на смартфоне была отключена, однако Алексей разговаривал достаточно долго с женой, чтобы можно было определить примерный радиус его расположения. Теперь надо было срочно начинать погоню и вернуть пленника.

У Минакова не было много людей в распоряжении в данном случае, поэтому он отправил тех двух телохранителей, с которыми он находился в коттедже, к интересуемому месту, а сам остался, чтобы отслеживать потенциальные будущие звонки цели.

Примерно через 20 минут телохранители Александра Сергеевича были на месте. Они остановили машину и пошли в лес: один в одну сторону, другой в другую. Поиски беглеца продолжались более 2 часов, но безуспешно: Лаврентьеву удалось уйти и достичь цели, но Минаков не сильно расстроился по этому поводу. Он прекрасно понимал, что команда, которая должна устранить Настю, уже работает, у исполнителей много ресурсов, поэтому задание точно будет выполнено. Что касается Лаврентьева, то он был пешкой в большой игре.


На входе в торговый центр с Алексеем столкнулась какая-то девушка. Стройная брюнетка с волосами до плеч. На вид ей было около 30 лет.

– Простите, пожалуйста, я задумалась и не заметила вас.

– Ничего, все хорошо.

Немного отойдя, она позвонила Минакову и сказала, что цель на крючке. Теперь остается немного подождать.

Воссоединение семьи и трагичное расставание

Люди Насти Миллер встретили Лаврентьева в назначенной точке и доставили его до места назначения. Анастасия смогла вздохнуть спокойно, когда ей позвонили, сказав, что все в порядке. Теперь она только ждала их встречи, ей снова надо было очутиться в объятиях любимого мужчины и почувствовать тепло его губ.

Было далеко за полночь, когда Алексей приехал в убежище Насти, но она не спала, а ждала его. Девушка выбежала на улицу и встретила там своего любимого. Он был не в лучшей форме: с синяками и ссадинами.

– Господи, Леша, что с тобой?

– Амбалы твоего отца немного постарались, но это не критично, заживет со временем. Но, думаю, что я могу заболеть из-за этого побега, поэтому мне бы сейчас принять горячую ванну, а потом выпить чего-нибудь в профилактических целях.

– Лешка, по поводу выпить – только безалкогольное.

– Ты издеваешься?! Мне столько всего пришлось пережить за последнее время, а ты меня хочешь поить чае с лимоном или с вареньем?

Настя сделала показательно суровый вид.

– Не фыркай, а то и этого не получишь.

– Настя, это не смешно. Может, отправишь кого-нибудь из своих людей в магазин?

– Это исключено. Я тебе многое должна рассказать, а сейчас марш под горячий душ. И не смей надевать свою старую одежду, ее нужно постирать. Что-нибудь найдем тебе.

Муж вынужден был подчиниться, так как это было действительно необходимо, чтобы защитить свой организм от возможной болезни. Когда он вышел, Настя и Оксана сидели за столом и пили чай. Увидев Алексея на кухне, Анастасия встала, чтобы налить…глинтвейн.

– Милый, твое счастье, что у нас есть все необходимое для приготовления глинтвейна. Я сделала заготовку и только ждала, когда же ты выйдешь из ванны.

– Спасибо и на этом. Немного не то, что я хотел, но лучше, чем ничего.

– Присаживайся, Лешенька, нам есть, что обсудить.

Он сел и начал пить глинтвейн, пока Настя со своей матерью рассказывали ему о правилах конспирации и поведения здесь. Они не стали посвящать Лаврентьева в свои дальнейшие планы по противодействию Минакова, но он хотел их узнать, так как читал, что будет полезен. Да, у Алексея есть необходимые знания и навыки, но он – федерал. Это значит, что все свои действия он будет пропускать через призму законности и своего мировоззрения, которое сильно отличается от мировоззрения представителей преступного мира. Оксана сразу сказала своей дочери, что ее мужа нельзя допускать к их операциям, так как он может все испортить.

– Итак, если я правильно понял, я ваш пленник.

– Нет, милый. Ты не пленник, но я бы не хотела подвергать тебя опасности. И не позволю, чтобы подверг опасности нас, поэтому будет лучше, если ты останешься здесь.

– Да уж, звучит не очень убедительно.

Оксана решила высказаться яснее:

– Алексей, если тебе так нравится больше, то можешь считать это домашним арестом. Если ты попытаешься сбежать или навредить нашей операции по возвращению твоей жене доброго имени, то я лично убью тебя.

Тут на кухню зашел Максимов, его вид был весьма озабоченным. Оксана посмотрела на него:

– Что-то не так?

– У нас проблемы, нужно срочно убираться отсюда.

– Почему?

– Вот что я нашел в кармане брюк Алексея Лаврентьева. Этот маячок активен, поэтому кто-то знает, где мы находимся.

– Проклятье, Настя, говорила же тебе, что не стоит везти сюда твоего мужа. Теперь мы все в опасности. Срочно эвакуируемся!

Они оставили свои немногочисленные вещи, взяв только оружие и ноутбуки. Во время сборов Максимов позвонил пилоту и приказал готовить самолет, пора лететь в Цюрих.

– Анастасия Романовна, Оксана Станиславовна, мы втроем полетим в Цюрих. Алексея не стоит брать с нами.

Настя решила возразить:

– Нет, он полетит с нами, иначе я остаюсь здесь.

– Доченька, это опасно. Сейчас у нас не самый лучший период, поэтому не нужно совершать глупых ошибок.

– Мама, ты меня услышала?

– Да. Сергей, твой муж летит с нами. Я с этим не согласна, но сейчас не время для споров, нужно действовать быстро. Надеюсь, это не станет подписанием для нас смертного приговора.

Оксана Станиславовна понимала, что Лаврентьева могли завербовать, поэтому он, возможно, выдаст новое их местоположение тоже. С другой стороны, она не готова подвергать лишней опасности свою дочь, поэтому приставит к Лаврентьеву охрану.

– Мои люди нам понадобятся на месте или их можем отпустить домой?

– Думаю, ты можешь отпустить их, потому что в Цюрихе у меня достаточно сил, чтобы отбиться практически от любой атаки.

– Хорошо, Оксана Станиславовна, спасибо вам.

– Не благодари. Сейчас у нас проблемы, но мы отступаем в страну, которая хорошо известна соблюдением нейтралитета.

Достаточно быстро удалось собраться и поехать в аэропорт. В ангаре, где находился Bombardier Global 6000 Насти, шли приготовления к взлету. Быстро погрузили оружие (частные самолеты не подвергаются строгому досмотру, а погрузка осуществляется непосредственно в арендуемом ангаре), сели сами в самолет и полетели к цели. Им очень повезло, что удалось действовать без промедления. Всего через несколько часов после отъезда на объект прибыла та симпатичная девушка, которая столкнулась с Алексеем у входа в торговый центр в Твери. Она находилась на расстоянии от дома, где была цель. С помощью тепловизора и оптического прицела ей надо было узнать, находится ли Анастасия Миллер в доме. Потратив около 20 минут, ей удалось понять, что цели нет, поэтому предпринимать какие-то дальнейшие действия нецелесообразно, чтобы не выдать себя.


Анастасии и всем остальным удалось на этот раз увернуться от преследователей, однако у них очень мало времени, чтобы нанести ответный удар. Тем более что Минаков уже практически готов. Вернее, не он лично, а те люди, которых он нанял для устранения проблемы.

Стрелок – красивая девушка, которая встречалась с ним. Именно она приехала для устранения цели на объект, где пряталась Настя Миллер. Взрыватель – бывший сапер, который решил, что его услуги на черном рынке будут стоить намного дороже. Хакер – молодой человек, который решил пойти против системы. Это трио погубило уже многих, у них много ресурсов для решения практически любой проблемы. Хакер должен лишить Анастасию средств, чтобы заставить ее совершить ошибку и показать себя. На данный момент никто не знал, где она находится.

Дом Оксаны Миллер в Цюрихе был не очень большой, но безопасный. Он располагался немного стороне от самого города. Нельзя сказать, что женщина жила по средствам: напротив, присутствовал минимализм во всем. Такое впечатление, что живущий здесь едва сводил концы с концами.

– Ну, вот мы и у меня дома. Не стесняйтесь, располагайтесь.

– Мама, ты уверена, что это жилье нам подходит? Где мы будем спать?

– Милая, а ты хотела пятизвездочный отель? Извини, я привыкла за свою жизнь довольствоваться малым. Тем более, здесь я бываю очень редко. А ты знаешь, какие налоги в Швейцарии и сколько бы мне пришлось платить за большой дом? Ничего, поспите на полу. Если не устраивает такой вариант, то сарай тоже свободен.

– Ну, знаешь ли. Не думала, что придется жить в таком захолустье. Тем более, если ты помнишь, я беременна.

– Оксана Станиславовна, ваша дочь права. Нам действительно необходимо не только убежище, но и комфортные условия проживания, чтобы иметь возможность хорошо отдохнуть и быть готовыми отразить любую атаку.

– Вот с этим сложно поспорить. Ладно, будет у нас дом с хорошими условиями для жизни. Вечером готовьтесь к переезду.


После этого разговора Настя решила уединиться со своим мужем, чтобы открыто поговорить обо всем, что сейчас происходит. Они были на улице, гуляли и дышали свежим воздухом. В положении Анастасии это весьма кстати.

– Милая, скажи, тебе сильно страшно?

– Я бы не сказала, что боюсь. Просто, меня раздражает вся эта неопределенность. Жаль, что папа не хочет все забыть и вернуться в семью, чтобы все было, как раньше: я, мама и он. Хотя, если бы он согласился, то как вернуть доверие?

– Ты прекрасно понимаешь, что этого не будет.

– Да, от этого мне грустно. Иногда так хочется ему позвонить и предложить все это, но ответ известен, поэтому не нужно выдавать свое местоположение.

– Понимаю. А как протекает твоя беременность?

– Отлично. Я периодически прохожу обследования. Данный вопрос я держу на контроле, не переживай.

– Я, наверное, отвратительный муж. Нормальные мужья во всем поддерживают своих жен в период беременности и пылинки с них сдувают, а я был вдали от тебя, допустил, что ты сейчас находишься в постоянном стрессе.

– Не говори ерунды, ты прекрасно знаешь, что это не так. А обстоятельства от тебя совсем в данном случае не зависят. Я очень рада, что сейчас ты находишься рядом и будешь видеть, как меня постепенно раздувает. Хотелось бы, чтобы все это закончилось до того, как мне предстоит рожать.

– Мне тоже.

Алексей взял жену за руку и поцеловал ее. У Насти сжалось сердце от безысходности, и она заплакала.

– Что такое? Я что-то не так сделал?

– Нет, это гормоны. Привыкай, еще несколько месяцев я буду такой: только что смеялась, а через минуту плачу.

– Я привыкну. Слушай, мне кажется, или твоя мать мне не доверяет?

– Не доверяет. На это есть несколько причин. Ты – федерал. Тебя захватил мой отец и мог тебя завербовать, ты рассекретил наше прошлое убежище. Если бы у меня была уверенность, что ты действуешь против меня, то сама лично бы тебя пристрелила, не раздумывая.

– Ты это сейчас серьезно?

– Да. Мама меня учит, что предателей надо убивать.

Алексей посмотрел на землю, сделал несколько шагов молча, а потом многозначительно произнес:

– Убивать…

Пройдя ее несколько шагов, он продолжил:

–Знаешь, ты сильно изменилась за последнее время, это уже не та Настенька, которую я любил.

– Прошедшее время.

– Что?

– Слово «любил» употреблено в прошедшем времени. Ты хочешь сказать, что больше не любишь меня?

– Нет, это не так. Просто…ты уже не та глупышка, которая была. Преступный мир тебя сильно меняет.

– Предлагаю тебе бросить работу в ФСБ и присоединиться к моей империи. Так, ты сможешь тоже изменить свое мировоззрение, которое является серьезной проблемой в наших отношениях. Сейчас ты этого не замечаешь, так как мы все объединены против единой угрозы, однако в будущем, если победим мы, ты меня легко можешь бросить.

– Не смогу.

– Parolez, perolez, parolez. Помнишь такую французскую песню? Слова, слова, слова. Милый, я же вижу, что ты не одобряешь мои действия.

– Не одобряю, но могу их понять. И согласен, когда ты отдаешь приказ кого-то убить. Но не смогу принять, если ты сама спустишь курок. Скажи, тебе нравилось отнимать чужую жизнь?

– Нет, – ответила Настя с нескрываемым раздражением. Ей совсем не нравилось, в какое русло пошел их разговор. Однако он был прерван звонком по защищенной линии. Звонил один из финансовых советников:

– Здравствуйте, Анастасия Романовна. Извините, что отвлекаю вас, но у нас тут есть проблемки.

– Какого рода?

– Несколько ваших официальных счетов были заблокированы по непонятным мне причинам. Вроде, у нас все легально. Эти счета никак не связаны между собой, поэтому, думаю, что это происки ваших конкурентов.

– Поняла тебя. Что можешь предложить?

– Не знаю, субъект действует очень быстро. Если он заблокирует все ваши счета, то у вас не будет возможности осуществлять взаиморасчеты с контрагентами. Думаю, не нужно объяснять, чем это грозит.

– Переведи все возможные средства в криптовалюту. Думаю, что мы сможем договориться с нашими партнерами, чтобы они временно получали деньги неофициально.

– Хорошая идея. Сейчас же займусь ее реализацией.

Закончив разговор, Алексей спросил у жены:

– Какие-то проблемы?

– К сожалению, да. Кто-то заблокировал мои счета и продолжает это делать. Необходимо срочно вывести имеющиеся средства и перевести их в криптовалюту. А еще, думаю, мне надо срочно связаться с мамой.

Анастасия пошла в дом к маме. Последняя как раз решала вопрос с переездом в более комфортабельные апартаменты.

– Мама, у нас новая проблема. Только что звонил мой бухгалтер и сказал, что кто-то атакует мои банковские счета. Деньги с них не пропадают, но счета замораживаются.

Оксана обеспокоенно взглянула на дочь:

– Это очень плохо. Есть зацепки, кто это?

– Нет. Точнее, не знаю, бухгалтер ничего не сказал. Я велела ему вывести деньги поскорее и перевести их в биткоины.

– Очень верное решение, ты умничка. Но сейчас нужно срочно вычислить, кто именно тебя атакует.

– Да! Спасибо, что подсказала. Сейчас же свяжусь со своим отделом кибербезопасности. Пора им поработать не только для захвата денег, но и для их защиты.

– Верно говоришь.

Тут же Миллер созвонилась с руководителем IT Отдела, чтобы он своими людьми смог установить след того, кто ставит ей и всей ее империи палки в колеса. Требуется узнать максимально много информации об этом человеке или этих людях, чтобы удалось их быстро настигнуть и уничтожить.

Кошки-мышки со смертью

В течение часа сотрудники киберотдела пытались установить место, откуда действовал неизвестный хакер, блокируя счета компаний Насти. Изначально все думали, что это работа группа хакеров, однако выяснилось, что действует один человек. Видимо, он разработал специальную утилиту, которая автоматически распознает по названию фирмы, где открыты счета, а потом выполняет определенные действия, чтобы их заблокировать. Причем, выглядит все совершенно законно, так как банк получает поддельное постановление от суда на блокировку счета. Правда, документ настолько общий, что невозможно понять, что за нарушение привело к таким последствиям. Все казалось до безобразия просто. Настолько просто, что гениально! Такая утилита способна уничтожить любого, кто тебе не нравится, оставив его без средств к существованию, независимо от того, есть у него счета в оффшорах или нет. Единственное, с чем эта программа не могла совладать, так это с наличкой. Черный нал по-прежнему греет душу многим.

– У меня получилось! – вскрикнул один из сотрудников киберотдела.

– Ты засек их?

– Не их, а его. Это один человек. Пока что у меня получилось подключиться к его камере на ноутбуке. Но от этого можно идти дальше, чтобы определить местонахождение нашей цели.

Хакер усердно трудился, нажимал на клавиши. Он полностью оправдывал стереотип данной профессии: молодой человек в очках и слегка небритый.

Понадобилось еще несколько минут, чтобы понять, что злоумышленник находится в Москве. Начальник киберотдела переслал координаты Анастасии и сказал, что есть возможность заблокировать работу этого специалиста.

– Нет, ничего не блокируйте, иначе мы его спугнем. У меня есть идея.

Анастасия повесила трубку, а потом обратилась к Максимову.

– Сергей, необходимо срочно разобраться с новой проблемой, пока мы не лишились всех денег.

– Что необходимо сделать?

– Вот координаты цели, этого человека нужно устранить.

– Какой город?

– Москва.

– Тогда считайте, что все уже сделано.

Максимов удалился из комнаты и взял телефон. Настя слышала, как он раздавал команды, требуя действовать быстро, жестко, но без лишнего шума.

Уже через час группа людей с оружием ворвалась в квартиру, где действовал субъект. Хакер был застигнут врасплох, он не ожидал, что за ним придут, считая себя, своего рода, недосягаемым. Он много раз проделывал такую работу, но никто не мог выйти на него. Видимо, кто-то за ним следил уже давно, потому что это была единственная возможность вычислить местоположение.

Считая, что сейчас его арестуют, он отошел от компьютера и поднял руки, однако его ждала другая участь. Руководитель группы подошел к нему, поставил на колени и выстрелил в затылок. Казнь, физическая расправа. Это должно было показать, что у Миллер достаточно сил, чтобы справиться и с такими угрозами.

Решив проблему, Настя была уверена, что теперь можно продумывать свои действия, чтобы противостоять отцу, но она еще не знала самого главного.

Неожиданный поворот

Теперь, когда хакер уничтожен, экономика преступной империи Анастасии Миллер сможет быстро восстановиться. Это значит, что репутация сохранилась, а она не менее важна в теневой экономике, чем в открытой. Наверное, именно репутация и является наиболее важным фактором при выборе контрагента среди преступников. Не зря именитые преступники прошлого и настоящего предпочитают следовать определенным правилам, которые они называют кодексом чести. Благодаря нему удается знать, на что способен тот или иной человек и насколько высока вероятность, что он обманет. Поднимаясь по преступной лестнице, даже карманник начнет понимать, что с ним никто не будет работать, если он станет воровать у своих.

Ситуация с хакером показала, что империя Анастасии Миллер способна противостоять внешним факторам воздействия достаточно быстро, уничтожая угрозу извне. Киберотдел постарался сделать так, чтобы даркнет пестрил сведениями об уничтожении хакера, который посмел тронуть чужое, что принадлежит влиятельной особе. В сети на разных площадках разместили фотографии, которые подтверждали расправу на человеком за содеянное. Подобный подход был оправдан, так как он помогает привлечь новых потенциальных клиентов, которые заботятся о конфиденциальности и хотят работать с теми, кто знает, как защитить себя.

После всей этой ситуации Настя, ее мать и Сергей Максимов снова сидели за столом, обсуждая дальнейшие действия. Оксана была категорически против, чтобы Алексей Лаврентьев принимал участие в переговорах, так как он может, в том числе случайно, стать причиной срыва планов. Они уже успели переехать в один из фешенебельных отелей Цюриха по просьбе Насти и ее мужа.

– Мама, нам срочно нужен план действий.

– Я знаю, но перед этим требуются разведданные, чтобы понимать, что можно предпринять против твоего отца. Возможно, стоит снова использовать «Фиалку».

– К черту «Фиалку»! Это может занять слишком много времени. Может, я позвоню Джулии Бейкер из Malinka?

– С ума сошла? Она – твой покровитель, но она не станет пачкать руки ради тебя. Если ты к ней обратишься за помощью, то распишешься в своей слабости, что может стать весьма губительно. Ты этого хочешь, дорогая?

– Тогда я могу привлечь к помощи своего старого друга. Если я правильно понимаю, то нравлюсь ему, поэтому он не откажет в услуге.

– Что за человек? – спросил Максимов.

– Это Жерар Дюпон. Он занимается нелегальной продажей антиквариата.

Мать несколько удивилась:

– Дюпон? Этот прохвост все еще жив?!

– Ты с ним знакома?

– Знакома ли я с ним? – Оксана засмеялась.

Анастасия и Сергей переглянулись, они не могли понять причину такой реакции.

– Извините, просто, не смогла сдержаться. Однажды этот пройдоха смог обмануть твоего отца на очень круглую сумму, продав ему поддельные яйца Фаберже. Я была уверена, что после этого его дни были сочтены. Интересно, как же он смог договориться с Минаковым. В любом случае, если он жив, то есть высокая вероятность того, что он работает на него. Не стоит ему доверять.

– Анастасия Романовна, ваша мать дело говорит. Может, подключим моих людей, чтобы они искали его присутствие физически, а ваш киберотдел для задействуем поисков Минакова в онлайн пространстве, а «Фиалка» будет в качестве подстраховки на случай, если он свяжется с американцами?

– Я не готова долго ждать, но пока, видимо, вынуждена одобрить этот план. Правда, хочу сказать, что я не очень его одобряю. Все должны думать, как еще можно быстро выйти на моего отца.

Тут Насте пришла в голову одна идея. Ее глаза заблестели, а на лице появилась улыбка.

– Мне кажется, я знаю, как заставить его выйти из норы. Это весьма опасно, но может сработать. Конечно, надо еще и получить согласие от всех сторон, которые будут участвовать в этой операции. Уверена, что папочкино самолюбие сильно пострадало, когда мой муж сбежал от него. Так почему бы не показать Лешу в новостях, чтобы он знал, где его искать? Идеально, если мы созовем пресс-конференцию, где Алексей лично обратится к своему похитителю.

Максимов решил возразить:

– Вы с ума сошли? Мы сделали все возможное, чтобы вашего отца отвлечь и заставить его улететь в другую страну, а сейчас вы хотите добровольно подставиться?

Оксана Миллер положила ладонь на руку Сергея:

– Тише, дорогой. Девочка дело говорит. Это риск, но управляемый, поэтому все может получиться. Надо детально продумать план. Если Минаков проглотит наживку и лично будет в Цюрихе, то мы, скорее всего, сможем его уничтожить. Не забывай, что это моя территория, мои люди смогут найти его достаточно быстро. Настя, где твой муж?

Настя крикнула:

– Леша, можешь подойти к нам?

Алексей читал новости в смартфоне. Его особо ничего не привлекало, он пытался чем-то занять себя. Услышав, что его позвала жена, он отложил телефон и пошел в комнату, где проходили переговоры.

– Слушаю.

– У нас к тебе есть предложение. Я понимаю, что ты может отказаться, но я очень прошу тебя этого не делать. Мы будем контролировать процесс, поэтому все полностью безопасно. По крайней мере, процентов на 90.

Алексей стоял, не понимая, что происходит, какую именно роль ему предстоит сыграть.

– Тебе надо дать интервью в СМИ, обратившись к моему отцу. Надо сказать, где и когда ты его будешь ждать для переговоров. Важно, чтобы он приходил один.

– Вы с ума сошли?! Это же смертный приговор!

Оксана Миллер вмешалась:

– Не переживай, это риск, но небольшой. Мы все продумаем, чтобы вычислить Минакова, не позволив ему добраться до тебя. У меня достаточно людей, чтобы обеспечить требуемый уровень защиты.

– Мне нужно подумать.

Настя подошла к Алексею, обняла его и промурчала на ушко:

– Милый, тут не о чем думать, у нас нет на это времени. Согласись сейчас, чтобы побыстрее со всем покончить. Когда мы расправимся с Минаковым, ты узнаешь, насколько я бываю благодарной.

–Хорошо, я согласен. Но хочу, чтобы вы все знали: моя жизнь в ваших руках. Если со мной что-то случится, то это будет именно на вашей совести. И я требую, чтобы тогда вы рассказали моему ребенку всю правду, почему он растет без отца.

– В этом не будет необходимости, дорогой, но я согласна на твои условия. Что ж, видимо, мы закончили на сегодня, получив принципиальное согласие от Леши? Теперь я могу сходить в магазин? Мы в такой спешке покидали наше прошлое пристанище, что мне совершенно нечего надеть.

– Да, дорогая, иди, конечно. Может, к тебе приставить охрану? Думаю, двух человек будет достаточно.

– Нет, мама, до магазина я вполне могу дойти сама.

Алексей решил пойти вместе со своей женой, пока Сергей и Оксана должны были разработать план пресс-конференции. У молодой пары было хорошее настроение, несмотря на произошедшее недавно. Теперь они снова могут побыть вместе, гуляя по магазинам Цюриха. Они спустились на первый этаж на лифте, вышли из здания и, вдруг, раздался сильный взрыв на этаже, который находился под номером Насти. Взрывная волна была достаточно сильной, была вероятность, что зацепит мать и Максимова. Анастасия изменилась в лице и побежала обратно в здание, но муж резким рывком остановил ее:

– Ты куда? Туда сейчас нельзя, там опасно!

– Ты идиот?! Там моя мать! Отпусти меня сейчас же!

– Нельзя! Ты можешь погибнуть!

Подъехала полицейская машина. Из нее вышли два человека в форме и направили оружие на Анастасию и на Алексея. Они что-то кричали на немецком языке, но было понятно только hände hoch (руки вверх). Миллер подчинилась. Лаврентьев, глядя на нее, тоже поднял руки, после чего полицейские подошли и надели на них наручники.

За остальным Настя и Леша смотрели уже из окна автомобиля. Они видели, как подъехали скорая помощь и пожарный расчет, видели, как выносили раненного Максимова, но так и не удалось понять, что же стало с Оксаной Станиславовной. Настя никак не хотела уезжать, не узнав это, но в данном случае не она правила бал. Полицейские всего через несколько минут после задержания тронулись с места, высадив арестованных в участке.

В полиции знали, кем является задержанная. Они получили наводку от анонима, который рассказал, что именно Миллер является той, кого ищет Интерпол за крушение авиалайнера.

Оказалось, что Хакеру удалось узнать, где она находится. Он использовал специальную программу, которая известна в даркнете, как «Omnibus-Videns Oculus», что переводится с латыни, как всевидящее око. Она позволяет аккумулировать информацию с камер видеонаблюдения, которые установлены по всему миру и следят за безопасностью на улице и в помещениях, а также распознавать людей по лицу. Несмотря на тот факт, что программа работает только с камерами, которые сохраняют информацию на облачный сервер, это очень большой пласт информации. Хакеру пришлось потратить не один день, ожидая результата. За несколько минут до рокового для него момента он получил интересующие данные и успел переслать координаты своим товарищам: Стрелку, Химику и Взрывателю.

Оставшиеся в живых напарники смогли достаточно быстро установить, где находится их цель. Найти человека в городе намного проще, чем в мире, особенно, когда знаешь, как искать. Узнав, где теперь проживает цель, было решено снять номер под ней и заминировать его.

Аноним, которым был Взрыватель, заранее сказал полиции, что отель заминирован и дал понять, что ответственность за это несет именно Анастасия Миллер. Ему было все равно, будет девушка в номере во время взрыва или нет: его устраивал любой вариант. К сожалению, полиция не успела приехать вовремя, поэтому Взрывателю пришлось активировать бомбу, чтобы цель не ушла. По счастливой случайности, один патруль был в непосредственной близости, именно он и прибыл первым на место преступления, обнаружив преступницу.

Последствия ареста

Анастасия сидела в комнате для допросов в наручниках и ждала, когда к ней придет адвокат и переводчик. Она постоянно думала о матери, ей не хотелось верить, что она погибла. Удивительно, но ее не заботило, что сейчас с Максимовым и Лаврентьевым, все ее мысли были о маме. Однако внешне Настя казалась спокойной.

Открылась дверь, на пороге оказалась девушка, которая заговорила на русском языке:

– Здравствуйте, меня зовут Эрна Клаузевиц, я ваш адвокат. Нам надо выработать единую линию защиты, но вы не должны ничего утаивать от меня. Это очень важно, иначе у меня не будет возможности вам помочь. Против вас выдвинуты очень серьезные обвинения. За всю мою карьеру я не встречалась с таким внушительным списком. Желаете ознакомиться?

– Нет. Это все подстроено. Я ни в чем не виновата и требую, чтобы меня выпустили под залог.

– Сначала нам нужно поговорить. Настоятельно рекомендую не отказываться от моих услуг. Со мной связались представители Миллер Оксаны, чтобы представлять ваши интересы.

Настя изменилась в лице, теперь она стала понимать, что есть шанс выйти из полицейского участка

– Скажите, с вами связывалась сама Оксана Миллер?

– Нет, это сделал кто-то из ее офиса. Это так важно?

– Просто, хотела уточнить. Вы хотели что-то у меня спросить.

– Давайте пройдемся по обвинениям. Начнем с наиболее важного: с крушения самолета. Есть доказательства, подтверждающие, что вы организовали его крушение. Это так?

– Нет. Все подстроил мой отец.

– Вы можете это доказать?

– Если меня выпустят отсюда, то я продолжу искать доказательства своей невиновности.

– Ясно. Пойдем дальше. Вас обвиняют в организации преступной сети по всему миру, отмывании денег, рейдерских захватах. Список очень длинный. Есть, что сказать?

– Я бы хотела взглянуть на доказательства.

– В качестве доказательств есть только свидетельские показания. Если грамотно построить защиту, то от этих обвинений удастся избавиться.

– А есть ли в этом смысл, если меня обвиняют в терроризме? Я правильно понимаю, что за сбитый самолет мне грозит высшая мера наказания?

– Да. Но у меня хорошая новость: в соответствии пунктом 1 статьи 10 Федеральной конституции Швейцарии, смертная казнь в стране отменена. То есть, вы будете находиться в тюрьме пожизненно.

– Да уж, отличная новость.

– Поймите, что в этом случае есть возможность в будущем найти доказательства того, что вы невиновны. Тогда вас выпустят из тюрьмы.

– Ладно, я поняла. Что там дальше?

– Взрыв в отеле. Поступило анонимное сообщение, что бомбу заложили именно вы. Информатор также отправил по защищенному каналу вашу фотографию. Именно так и удалось полиции вас схватить. Скажите честно: это вы взорвали отель?

– Вы с ума сошли? Я вышла из номера вместе со своим мужем в магазин. Оксана Миллер и мой телохранитель находились в номере. Как вы думаете, стала бы я подвергать своих друзей смертельной опасности, чтобы устраивать взрыв?

– Возможно, вы решили избавиться от них, как от ненужных свидетелей.

– Это звучит оскорбительно!

– Тем не менее, в суде данная версия точно будет продвигаться обвинителем, поэтому необходимо проработать ее.

– Знаете, на днях кто-то атаковал счета моих компаний. Не исключено, что этот человек работает в паре и подставил меня.

– Опять та же песня. Поймите, что сказка про «подставил» в суде не пройдет, требуются доказательства. Вы сможете привести того человека, который атаковал ваши счета, на допрос?

– Тогда считайте, что я виновна по всем пунктам.

– Хорошо, я поговорю с прокурором. Попробуем пойти на сделку. Через несколько минут придет следователь, он будет задавать вам вопросы. Я буду рядом, чтобы проконтролировать, что все происходит в рамках действующего законодательства, что никто не пытается превысить свои полномочия. Также я вам буду говорить, на какие вопросы не стоит отвечать. Пожалуйста, слушайтесь меня.

– Эрна, я беременна.

– Это хорошая новость. Думаю, из соображений гуманности вас смогут освободить под залог.

– И можете еще узнать, как там мой муж?

– На него у полиции ничего нет. Единственное, в чем его можно обвинить, так в том, что он был рядом с вами. Я с ним поговорила и сделала вывод, что его скоро отпустят.

Через некоторое время зашел следователь. Как и предполагалось, он задавал ряд вопросов, на которые Миллер не могла ответить. Вернее, у нее были предположения, но отсутствовали доказательства. Адвокат рекомендовал ей не свидетельствовать против себя, игнорируя неудобные вопросы. Насте предложили сделку: ее обвинят только в крушении самолета и взрыве отеля, а за это она получит 25 лет. Предложение, как сказал адвокат, весьма щедрое, необходимо соглашаться, но она отказалась от него.

После допроса девушку поместили в камеру. Учитывая заявление о беременности, ей предоставили одиночную камеру, чтобы не было риска получить травму в результате возможного конфликта с сокамерниками.

На следующий день Настю перевели в тюрьму под Цюрихом, где она должна была ожидать приговора. Она находилась под защитой смотрителей тюрьмы, являясь важным заключенным, поэтому к ней было особое отношение. В частности, один человек был приставлен к ней в качестве охраны, чтобы Миллер точно дожила до суда.

Поймать ее – это огромная удача. Швейцарские власти решили, что это дело станет политическим, у него будет огромный резонанс, поэтому есть вероятность выторговать что-то у России. Так как в тюрьмах стычки между заключенными – обычное явление, девушка должна находиться под защитой, иначе ничего не получится.


Минаков ликовал, узнав, что его дочь находится в тюрьме. Учитывая, какие против нее обвинения, у нее не было ни шанса выбраться на свободу. Теперь необходимо заняться возвращением своей империи. У него чесались руки снова добраться до дел. В голове было много планов, но всю радость испортил телефонный звонок Стрелка:

– Александр Сергеевич, дело сделано, но стоимость наших услуг возросла в 10 раз.

– Нет, со мной это не прокатит. Или вы получаете то, на что мы договаривались, или не получаете ничего.

– Из-за вас погиб наш человек. Сложно переоценить его вклад в общее дело, поэтому у вас два варианта: перечислить нам необходимую сумму или оказаться на его месте.

– У меня сейчас нет таких денег. Вы можете подождать, пока я восстановлю свои позиции?

– Да, конечно. У вас есть 7 дней, чтобы отправить второй платеж. Если денег не будет, то о последствиях вы проинформированы. Время пошло.

После этого разговора Минакову стало не по себе. Просить деньги у американских коллег не вариант, так как он и без того им должен 5 миллионов долларов. Но и расплатиться с исполнителями сейчас он никак не может.

Учитывая, что в его империи все работает, как швейцарские часы, будет сложно вернуться. Независимо от местонахождения владельца преступного бизнеса доход будет стабильный. Личное присутствие шефа требуется крайне редко, когда происходит что-то форс-мажорное, а помощники не могут взять на себя смелость принять решение. Зная, что действующие советники Анастасии вряд ли просто так начнут на него работать, требуется план, который поможет их заменить и снова встать у власти.

Тюремные будни Анастасии Миллер

В тюрьме Миллер не пользовалась особым почетом, с ней никто не хотел сближаться из-за того, что смотритель тюрьмы ходил за ней. В подобных заведениях не принято выделяться, а тем более дружить с надзирателями. Правда, слово «дружить» в этом случае не очень подходит, так как Насте самой не нравился хвост, который не выпускал ее из поля зрения. Это мешало ей продумать возможность побега сидеть и ждать у моря погоды ей тоже не нравилось.

Каждый ее день был похож на предыдущий и начинался с подъема. Почистив зубы, все шли на построение, проводилась перекличка внутри каждого блока отдельно. Это необходимо, чтобы понять, все ли на месте, узнать, кто пережил эту ночь, кто болен и так далее. Дальше следовал завтрак. В перекличке не участвовали те, у кого был наряд на кухне, так как им надо было успеть приготовить еду на весь блок. Они также были вынуждены раньше вставать.

Начальник тюрьмы распорядился, чтобы Анастасии не давали наряды никуда, чтобы она не могла навредить ни себе, ни заключенным.

После завтрака была прогулка. Наверное, это единственное место, где Настя могла действительно отдохнуть. Она наслаждалась ветром, солнцем, природой. В общем, всем тем, что до заключения в тюрьму для нее казалось обыденностью.

После прогулки был обед и свободное время, если у заключенного не было наряда. В свободное время каждый, кто был на хорошем счету в тюрьме, мог посетить библиотеку, однако Насте вход туда был еще закрыт. Для получения допуска надо было находиться в этом заведении не менее 2 месяцев и ни разу не попасть в передрягу.

Вечером каждого ждали ужин, вечерний обыск камеры и сон.

К Насте никто не приходил, поэтому она считала, что ее мать действительно погибла. Только адвокат пришел на второй день заключения, сказав, что ее дело будут рассматривать в суде через месяц, а до этого времени девушка будет на особом счету в тюрьме. Если что-то понадобится или ее права будут нарушены, она обязана незамедлительно позвонить адвокату.

В один из дней, когда у заключенных было свободное время, Настя смотрела телевизор. Показывали новости. Там был некий ученый, который давал интервью. Он утверждал, что у него обманом забрали опытный образец феноменального оружия, которого еще никогда не было в мире. По его словам, за образцом приходил человек из России, который отлично говорил на английском языке. Он заявил, что готов протестировать образец на российских самолетах, что с Министерством обороны и другими смежными структурами, которые отвечают за инновации и за безопасность полетов уже все согласовано. Человек, который приходил к ученому, похож по описанию на Минакова.

Когда ведущий спросил, почему же ученый решил продать свое изобретение русским, а не своему правительству, тот сказал, что в США ему не давали протестировать опытный образец, никто не был в нем заинтересован, но ему было жаль бросать свое детище, которое может стать настоящей революцией в области вооружения.

Ученый рассказал, как именно работает опытный образец. Необходимо было подложить приемник в самолет и активировать его с земли, чтобы воздействовать на пилотов. Их мозг отключается, они не могут реагировать на внешние факторы воздействия, поэтому самолет рано или поздно падает. Так работает опытный образец, но в дальнейшем планировалось его усовершенствовать, чтобы удавалось сбивать вражеские самолеты путем направления радиоволны на цель. Предположительно, она должна проходить через металл, оказывая то же воздействие на пилотов.

– Скажите, есть ли вероятность, что ваше оружие досталось Анастасии Миллер, которую обвиняют в террористическом акте?

– Я не знаю, потому что не владею всей информацией. Возможно, на борту действительно была бомба, но есть вероятность, что использовалась именно моя разработка.

– Значит, вас тоже можно косвенно обвинить в крушении этого лайнера, верно?

Ученый растерялся, он не знал, что ответить, поэтому решил сказать следующее:

– В таком случае, можно обвинить Томпсона во всех убийствах, которые были сделаны с использованием его автомата. Гильона за убийства с применением гильотины…

Ведущий перебил ученого:

– Хорошо, мы прекрасно поняли вашу логику. То есть, вы не чувствуете вины за собой за то, что ваше изобретение помогло террористам?

– Нисколько. Я только жалею, что позволил себя обмануть. Не стоило быть таким наивным.

Теперь Настя все поняла, Минаков ее подставил с помощью этого устройства. Действительно шикарно, но как теперь добраться до этого ученого? Надо срочно связаться с адвокатом. Девушка затребовала встречу с Эрной Клаузевиц через начальника смены, который позвонил и договорился, чтобы адвокат пришел завтра утром. Теперь оставалось только надеяться, что Насте поверят, и у нее получится убедить привезти этого ученого в Швейцарию.

На следующий день адвокат навестила Анастасию.

– Здравствуйте. Вы хотели меня видеть?

– Да. Мне кажется, я знаю, как мой отец подставил меня с самолетом.

Эрна достала свой блокнот и попросила рассказать все максимально подробно.

– Возможно, это будет звучать, как байка, но это действительно так. Буквально вчера я смотрела новости. Там был американский ученый, который изобрел особое оружие. Оно заставляет пилотов сидеть неподвижно. Этот ученый дал описание человека, который обманом взял у него это оружие. Судя по описанию, этой мой отец. Вам необходимо связаться с этим человеком и заставить его дать показания на суде.

– Анастасия Романовна, это, безусловно, интересная теория, она имеет право на существование, однако я не представляю, как американца заставить прилететь сюда, чтобы он дал свои показания. Это практически невозможно. Но я обещаю попытаться сделать все, что в моих силах. Кстати, ваш суд перенесли на более ранний срок. Уже через 3 дня начнутся слушания.

– Что?! Слушайте, вы обязаны передать информацию, которую я вам сейчас предоставила, своему заказчику. Он найдет способ привезти нужного нам человека сюда.

– Я постараюсь, но не могу ничего гарантировать хотя бы потому, что между Швейцарией и США действует визовый режим. Но есть и альтернативные методы. Например, мы можем наладить телемост и допросить этого человека в режиме видеоконференции. Думаю, что судья не будет против. Извините, вы мне сейчас дали поле для работы, поэтому мне нужно идти.

Всего через пару часов к Насте кто-то пришел. Она думала, что это ее муж, но была очень удивлена, когда увидела на стуле свою мать. Взяв трубку, она села напротив:

– Здравствуй. Я думала, что ты погибла.

– Слушай меня внимательно, у нас мало времени. Твой адвокат передал мне, что ты ей сказала. Ты уверена в своей правоте?

– Практически уверена, да. Необходимо доставить его на суд, но он будет всего через 3 дня.

– Это не твоя забота, он предстанет перед судом. Я об этом позабочусь. От взрыва в отеле тоже получится тебя отмазать, поэтому готовься скоро выйти на свободу.

– Я буду очень рада выбраться отсюда. Скажи, как тебе удалось спастись?

– Не будем сейчас об этом, оставлю все на суд. Есть вероятность, что нас подслушивают, а потом используют все, что мы скажем, против нас.

– Это тюрьма! Естественно, что нас подслушивают!

– Поэтому сейчас я с тобой прощаюсь. Жди суда. Еще раз обсуди с адвокатом стратегию защиты, чтобы увеличить шансы на благоприятный исход. А мне, судя по всему, предстоит длительный полет. Не переживай, я вернусь к суду.

– Еще один вопрос: как Максимов?

– Он умер в больнице, не приходя в сознание.

Оксана Станиславовна сказала это ровным голосом, как сообщают нечто обыденное. Повесив трубку, она направилась к выходу, а Настя заплакала. Ей было очень жаль человека, который многое прошел с ней и многому ее научил. Самое печальное, что теперь придется искать ему замену, когда суд выпустит ее из тюрьмы. Однако это будет непросто из-за личной привязанности.


Минаков отправил сообщения основным руководителям направлений бизнеса Анастасии Миллер от имени своей дочери, что им необходимо собраться в главном офисе в Москве для обсуждения некоторых важных вопросов. Максимов был одним из получателей. На тот момент телефон умершего уже передали Оксане Миллер, которая и прочитала сообщение. Повертев телефон в руке, она сказала:

– Что ж, твой конец будет ярким.

На несколько фронтов

В первую очередь Оксана Миллер отправила одного из своих людей в США. Ей важно было заставить американского ученого дать показания на суде. Параллельно она попросила адвоката Насти переговорить с судьей по поводу возможности допросить свидетеля в режиме онлайн. Это обычно не практикуется, человек должен быть непосредственно в зале суда, однако здесь особый случай, так как до суда остается мало времени, получить визу не получится. К счастью, судья, которому досталось дело, хорошо известен своей лояльностью. Он понимает, что правовая система несовершенна, поэтому при наличии малейших сомнений подсудимого лучше отпустить, чем посадить невиновного.

Судья без проблем согласился на телемост, но вот с ученым было все гораздо сложнее. Он категорически отказывался от участия в суде, мотивируя это тем, что его снова могут использовать и обмануть. Помощник Оксаны уверял, что без показаний будет приговорен к тюремному заключению невинный человек. Несмотря на длительные переговоры, все было тщетно. Тогда Оксана позвонила сама, чтобы провести переговоры. Она предложила ученому 200 000 долларов за его участие в суде, независимо от исхода. На это он был вынужден согласиться из-за наличия серьезных финансовых проблем.

Как ученый признался, есть риск, что банк вскоре заберет его дом из-за невозможности производить платежи по ипотеке. Для Оксаны это был реальный шанс склонить свидетеля к себе, а для свидетеля это была возможность неплохо заработать и решить финансовые проблемы. Получив принципиальное согласие дать показания в суде, оставалось только ждать.

Теперь надо было предупредить всех руководителей направлений, чтобы разрушить план Минакова. Она была уверена, что он их вызвал не на разговор, в противном случае ему не нужно было прикрываться именем дочери. Скорее всего, этот человек решил уничтожить основных людей за раз, чтобы обеспечить себе красивое возвращение.

Оксана лично обзвонила каждого, предупредив, что сообщение поступило не от Анастасии Романовны, заверив, что девушка сейчас временно находится в тюрьме, поэтому у нее не было бы возможности связаться со своими подчиненными. В конце разговора она настоятельно рекомендовала не идти на встречу, но ждать инструкций от Насти в ближайшее время. Оксана была уверена, что ее дочь оправдают. В голове даже мысли не было, что может случиться иначе.

Ночью перед судом Оксана, в отличие от своей дочери, спала хорошо. Зато, Анастасия почти не сомкнула глаз. Она все прокручивала в голове, как же ей необходимо себя вести. Адвокат сказала, что на вопросы требуется отвечать быстро и четко, чтобы у судьи не возникло ощущения, что его пытаются обмануть. Учитывая обвинения, дело будет рассматриваться без присяжных, что является важным преимуществом, так как убеждать требуется только одного человека.

Еще один важный нюанс – не говорить, что Настю подставили. Это будет казаться очень странным без доказательств.

Рано утром надзиратель и адвокат пришли в тюрьму, чтобы доставить госпожу Миллер на судебное заседание. Ей позволили переодеться, чтобы на заседании девушка была в штатском. Для Насти выделили целый конвой, состоявший из 3 машин, чтобы гарантировать ее безопасную транспортировку. Перед зданием тюрьмы и у здания суда собралось большое количество жителей Цюриха, которые кричали, что Настю необходимо убить, посадить надолго и так далее. Общество серьезно ненавидело девушку, так как в СМИ ее выдавали за террористку и за человека, который ответственен за взрыв в отеле.

Пришлось доставлять Настю в зал суда через пожарный выход, так как у парадного входа было много злобных людей, готовы растерзать девушку. Был риск, что у кого-то при себе есть оружие и этот человек решит воспользоваться им. Этого нельзя было допустить, так как планировалось использовать Миллер для решения политических задач, которые стояли перед Швейцарией. Власти были уверены, что удастся обменять террористку и получить различные бонусы у России за это.

На суде присутствовали только судья, государственный обвинитель, адвокат, секретарь, переводчик и сама Анастасия Миллер. Когда было зачитано о том, в чем обвиняют Настю, ей задали вопрос, признает ли она за собой вину. Девушка ответила отрицательно. Тогда обвинителю дали слово.

Сначала предоставили распечатку письма, которое было отправлено на электронную почту в полицию, где сообщалось, что отель заминирован, а также фотография Миллер, как человека, который ответственен за это. После этого пригласили свидетеля. Этого человека Настя впервые видела. Человек занял свое место в зале суда, представился, после чего обвинитель приступил к допросу:

– Узнаете ли вы эту женщину?

– Да. Это Миллер Анастасия.

– Откуда она вам известна?

– Она заставила меня подложить бомбу в отеле и взорвать ее, когда она выйдет на улицу.

Настя сидела, краснея от злобы, так как этот человек нагло врал, но она не могла вскочить с места и устроить истерику, так как от этого было бы только хуже.

– Как она вас заставила это сделать?

– Угрожая мне физической расправой. Но я не мог себе позволить отправиться на тот свет, у меня есть семьи и дети, которых надо кормить.

– Где именно она вышла на вас и как передала вам взрывное устройство?

– Она меня нашла на работе во время обеда. Это было в раздевалке, когда мои коллеги уже ушли, а я немного задержался. Бомбу эта женщина подложила мне в шкафчик.

– Это вы отправили в полицию письмо с анонимной почты?

– Да. Я специально зарегистрировал новую почту, боясь, что мою личную отслеживают. Очень надеялся, что полиция успеет прибыть до взрыва, но, к сожалению, я не мог рисковать своей жизнью, поэтому пришлось активировать взрыватель.

Затем допрос продолжил адвокат:

– Скажите, на каком языке изъяснялась обвиняемая?

Свидетель молчал, он не знал, что ответить, чтобы не ошибиться. Потом решил сказать:

– На английском.

– Откуда у вас столь хорошие знания английского языка, чтобы вести разговор на столь узкие темы?

Обвинитель возразил, сославшись, что данный вопрос не имеет отношения к делу.

– А как долго вы работаете в отеле?

– Больше двух лет.

Тогда адвокату пришлось попросить о перерыве 5 минут. За это время Эрна Клаузевиц сделала пару звонков, попросив свидетеля обвинения не уходить до окончания заседания.

Когда заседание продолжилось, обвинитель предложил прослушать запись разговора, которую создал Минаков, подставив свою дочь в вопросе крушения авиалайнера. У адвоката не было вопросов по этому поводу, даже не предпринимались попытки оспорить возможность ее использования в качестве доказательной базы.

На основании этих доказательств обвинитель затребовал у судьи высшую меру наказания. Однако адвокат Эрна Клаузевиц попросила вызвать своего основного свидетеля, который на данный момент находится в США. Обвинитель попытался возразить, однако судья допустил возможность допроса с использованием средств видеосвязи.

На другом конце видеомоста появился американский ученый. Он говорил только на английском языке, поэтому требовались услуги переводчика. Он дал пояснения, что у него был мужчина, который обманным путем получил опытный образец оружия. В общем, этот человек полностью повторил все то, о чем говорил в интервью. Адвокат показала фотография Минакова, попросив ответить на вопрос, этот ли человек приходил за изобретенным оружием. Рассмотрев фотографию, американец подтвердил это. Далее адвокат продолжила:

– Это Минаков Александр Сергеевич: отец Анастасии Миллер и человек, который пытается убить ее. У меня есть доказательства, которые подтверждают конфликт между дочерью и отцом. Он начался в результате того, что Анастасия дала показания против Минакова, которые привели к его тюремному заключению. К сожалению, этому человеку удалось бежать из тюрьмы, после чего начались проблемы у обвиняемой. Исходя из напряженных отношений, вероятность, что Минаков Александр передал новое оружие дочери, отсутствует. Таким образом, он сам воспользовался им, а потом подставил ее.

Был вызван в зал муж Анастасии Миллер, который подтвердил, что ее отец держал его в заложниках и угрожал расправой. Самого Алексея использовали в качестве наживки, чтобы выйти на цель. Естественно, в суде не стали говорить, что Минаков охотится за Настей, чтобы вернуть свои преступные деньги, делали акцент на желании отомстить за тюремное заключение.

Следующей вступала Оксана Миллер, которая подтвердила конфликт между дочерью и отцом. Также она заявила, что Настя не могла принимать участие в подрыве отеля, так как постоянно находилась рядом. Однако, учитывая родственные связи Алексея и Оксаны, эти показания пропускались судьей через призму скепсиса, он не мог полностью положиться на них. На данный момент сильная позиция была только в области сбитого самолета. Тут судья был уверен, что девушку подставили.

Далее адвокат заявила, что есть еще три свидетеля, которые не заявлены были первоначально, но которые помогут разобраться в деле со взрывом в отеле. Судья посмотрел на часы и с нескрываемым раздражением сказал, что готов их выслушать, только быстро.

Все трое заходили по одному. Это были сотрудники отеля, которые давно уже там работают, находятся на хорошем счету и которые могут пролить свет на это дело. Каждому Эрна Клаузевиц задавала только один вопрос: узнают ли они сотрудника, которому Анастасия, яко бы, угрожала. Никто не смог признать человека, который, если верить ему, работал в отеле два года. Таким образом, его слова можно поставить под сомнения.

Исходя из этого, адвокат потребовал освободить своего клиента в зале суда, а свидетеля со стороны обвинения – взять под стражу до выяснения обстоятельств, что понять, кем на самом деле является этот человек, какое отношение он имеет к отелю и не является ли он тем, кто подложил бомбу. Когда судья согласился с доводами, свидетель резко достал пистолет, который находился у него на щиколотке, сделал выстрел в судебного пристава, после чего достал из кармана флакон с прозрачной жидкостью и закричал:

– Никому не двигаться, иначе я разнесу все здание!

Взрыватель предполагал, что могут возникнуть форс-мажорные обстоятельства, поэтому решил подстраховаться.

– Я сейчас спокойно покину здание, никто меня не будет пытаться остановить. Попытаетесь это сделать – всем конец! Мне нечего терять!

Взрыватель стал медленно двигаться к выходу, держа в одной руке емкость с жидким нитроглицерином, а во второй пистолет, направленный то на одного, то на другого человека. Выходя из зала суда, он сказал:

– Тебе привет от Минакова!

Раздался выстрел, пуля попала Анастасии в живот. Ее мать побежала к ней, а стрелявший снова закричал, что у него взрывоопасная жидкость, что он взорвать тут все, если ему не позволят выйти.

Оксана Миллер прижимала рану своей дочери, требуя, чтобы кто-нибудь вызвал скорую.

– Милая, не закрывай глаза, держись, пожалуйста.

Лаврентьев взял пистолет пристава, которого застрелил взрыватель, выбежав за ним. Алексей спрятал оружие в карман, чтобы его не остановили охранники, которые не спускали глаз с человека, который представлял реальную опасность на данный момент. Взрыватель двигался не очень медленно, Лаврентьеву показалось, что он блефует. Будь у него в руках действительно нитроглицерин, тот бы передвигался более осторожно, но внутри здания не готов был проверить его слова.

Вот, взрыватель вышел на улицу, его встретила толпа журналистов, которая ожидала, чем же закончится дело Анастасии.

– Внимание всем! У меня здесь нитроглицерин! Немедленно дайте мне машину!

После этих слов в глазах журналистов читалось внутренне желание, где, с одной стороны, надо было снимать сенсацию, но с другой, речь идет об их собственных жизнях.

Подойдя к ближайшему новостному фургону, взрыватель потребовал, чтобы ему бросили ключи от него. Мгновение спустя они уже лежали у его ног. Наклонившись, человек взял их в ту же руку, в которой был пистолет. Еще немного времени – он очутился в машине и стал заводить двигатель. Алексей понимал, что сейчас преступник уедет, больше не удастся его найти. Стрелять по колесам – не вариант, потому что это может стать причиной большого количества жертв. Тогда он дождался, когда емкость с предположительно взрывоопасной жидкостью окажется на сиденье, достал пистолет, быстро прицелился и выстрелил в голову взрывателю. Брызги крови оказались на боковом стекле, а внимание журналистов стало приковано к новому герою. Наверное, с минуту никто ничего не мог сказать, пытаясь понять, что сейчас случилось, но потом журналисты побежали за Лаврентьевым, чтобы взять у него интервью. Он еще подумал, что еще мгновение назад их жизни висели на волоске, а сейчас все эти люди снова жаждут сенсации.

Алексей побежал в зал суда, где лежала в крови его жена. Оксана вставила ей в рану кусок ткани, чтобы повысить давление. Во время выполнения этих манипуляций Настя отключилась от боли. Все присутствующие только стояли вокруг, не зная, что делать. Кто-то снимал действия Оксаны Миллер на телефон.

Через некоторое время Лаврентьева привели в наручниках:

– Ваша честь, он только что убил человека, который угрожал нас всех взорвать, но требовал, чтобы перед отделением полиции его доставили сюда.

– Идиоты! Этот человек – герой. Отпустите его немедленно! Если полиция доведет дело до суда, и оно попадет мне, я буду рад оправдать его.

Лаврентьев смотрел на свою жену в окровавленной одежде, на свою тещу, не слушая, о чем говорят охранник и судья. С него начали снимать наручники. Оказавшись свободен, он побежал к жене, но Оксана потребовала не мешать ей. Еще пара мгновений и в зале суда оказалась бригада скорой помощи. Медики быстро погрузили Анастасию на носилки и понесли в машину. Оксана побежала вместе с ними, чтобы сказать, что девушка, которую они несут, беременна.


За час до назначенного времени Минаков стоял недалеко от входа в свой главный офис, который сейчас принадлежит его дочери. Он ждал, что руководители попадутся в его ловушку. У него в чемодане находился автомат с глушителем, который планировалось использовать для уничтожения целей. За 30 минут до начала встречи он считал минуты, но никто не подходил, что было весьма странно. К назначенному времени тоже никого не было. Дальше ждать не имело смысла, Минаков понял, что его перехитрили, поэтому теперь ему надо где-то скрыться от тех, кто помог расправиться с дочерью.

В больнице

Настю достаточно быстро доставили в больницу, но в тяжелом состоянии. Пока машина скорой помощи ехала, девушке вливали физраствор, однако давление по-прежнему постепенно падало. Ее быстро доставили в реанимацию, где врачи боролись за жизнь Анастасии Миллер. В зале ожидания находилась ее мать. Алексею не получилось приехать, так как его доставили в полицейский участок для дачи показаний. Оксана Станиславовна не находила себе места, но не могла ничего сделать в данном случае.

Врачи долго не могли остановить кровотечение, пуля задела брюшную артерию. Сначала требовалось удалить сам инородный предмет, с чем удалось справиться быстро. Однако беременность Миллер затрудняла доступ к внутренним органам. Наконец, когда удалось клипировать артерию, врачи, казалось, выдохнули. Однако кровь продолжала откуда-то сочиться. Дальнейший визуальный осмотр показал, что кровоточит матка. Необходимо было действовать быстро, чтобы спасти ребенка.

Фетальный монитор показывал, что частота сердечных сокращений плода сокращается. Ему поступает недостаточно кислорода в результате внутреннего кровотечения. Делать кесарево было нельзя. На данном сроке ребенок в инкубаторе не выживет. Но и оставлять его в матке тоже не представлялось возможным. Врача пришлось принять непростое решение за пациентку и прекратить беременность. Не было смысла спрашивать согласия у ее матери, так как в данном случае вопрос не стоял о жизни младенца или матери. Первый не выжил бы в любом случае.

Остальная операция прошла в штатном режиме. Настю перевели в палату, где она должна была прийти в себя.

Очнувшись от наркоза, девушка увидела свою мать, которая не отходила от кровати.

– Мама…

– Настя, я рада, что ты жива.

– Что произошло?

– В тебя стрелял свидетель со стороны обвинения. Ты не помнишь?

– Все произошло так быстро, что я не особо помню, что было на самом деле.

– Пуля попала в живот.

Настя с ужасом посмотрела на мать, та поняла ее взгляд и печально сказала:

– Ты больше не беременна.

На глазах Анастасии появились слезы.

– Не переживай, будут у вас еще дети. Зато, есть и хорошие новости.

– Это какие?

– Во-первых, твой муж застрелил того, кто пытался тебя убить. Во-вторых, тебя оправдали по всем статьям. Учитывая, как прошел суд, судья не успел оформить все бумаги, но скоро он это сделает. В-третьих, твой отец пытался вернуть себе власть, но у него ничего не получилось. Видишь, одно зло можно и потерпеть. Тем более, что Алексей тебя любит. Не думаю, что он откажется попытаться завести ребенка еще раз.

Настя вытерла слезы и сказала:

– Возможно, ты права. Что будем делать дальше?

– Дальше? Не знаю. Сейчас тебе надо выздороветь, окрепнуть, а там будем думать, как достать твоего отца.

– Знаешь, мама, мне так все надоело, что я бы с удовольствием отдала ему все при условии, что он гарантирует мне спокойную жизнь.

– Не смей так говорить. Если ты ему это предложишь, то он согласится. Добившись своего, прикончит тебя. И после этого проблем со сном у этого человека точно не будет. А теперь поправляйся, набирайся сил. Мне нужно отлучиться по делам, но у твоей палаты будет два телохранителя, поэтому не беспокойся о своей безопасности.

– Спасибо.


В полицейском участке Алексей сидел в помещении для допросов. На него не стали надевать наручники. Он признался, что работает в ФСБ РФ, что Анастасия Миллер его супруга и в том, что он действительно выстрелил в того человека, который угрожал взорвать здание суда.

Его никто не обвинял, однако необходимо было взять показания, чтобы закрыть дело. Основная претензия к Алексею заключалась в том, что он не знал, действительно ли у преступника был нитроглицерин или в емкости находилась обычная вода. Он смог парировать это обвинение:

– Я не раз видел, как обращаются с нитроглицерином. В этом случае человек двигался довольно быстро и позволял себе небрежности. Если бы там действительно было то, о чем он говорил, то все давно бы взлетело на воздух.

Лаврентьева отпустили после того, как он подписал протокол.

Конец Минакова

Стрелок и Химик сидели в съемной квартире в Цюрихе и обсуждали сложившуюся ситуацию:

– Мы потеряли уже двоих из нашей группы, поэтому предлагаю обсудить вопрос о целесообразности продолжать задание. Наша цель по-прежнему жива, но наш заказчик находится в тяжелом финансовом положении. Я почти уверена, что он не сможет расплатиться с нами. В связи с этим, возникает вопрос: стоит ли нам наплевать на собственный кодекс, отказавшись от задания?

– Ты уверена, что мы не получим свои деньги?

– Практически на 100%.

– Тогда ты права, рисковать не стоит. Но есть риск, что наш заказчик испортит нам репутацию.

– Не переживай, я прослежу, чтобы этого не произошло. Его придется убить, так как он отказался платить по счетам.

– Может, используем мои навыки для этого, чтобы все выглядело, как самоубийство?

– Это слишком дорого и хлопотно. У него сейчас на хвосте полиция всего мира, поэтому пули в лоб будет достаточно.

– Не нужно его недооценивать. Мы уже поплатились двумя людьми, когда недооценили его дочь.

– Не переживай, меня достать не удастся.

Этим же днем Стрелок вылетела в Москву, где в данный момент находился Минаков. Он знал, что на него началась охота, поэтому старался быть крайне осторожным. Жил Александр в небольшой съемной квартире на окраине города, пытался ничем не выделяться. Выходил на улицу только с использованием накладных усов и парика. Однако никакой грим не мог сбить с толку Стрелка, так как она отслеживала местоположение Минакова через GPS. Хотя, девушка была не так сильна в компьютерах, как ее бывший напарник Хакер, она смогла разобраться, как следить за интересующим ее человеком. Правда, для этого пришлось потратить немало времени в даркнете, чтобы скачать нужную утилиту и понять, как ее использовать на практике.

Организовать слежку было несложно, так как Минаков никогда не выключал мобильный интернет. Сведения о его местоположении обновлялись в режиме реального времени. Стрелок решила, что будет лучше уничтожить цель в его же квартире. Для этого она купила снайперскую винтовку СВД, которая способна поражать цели на расстоянии до 1300 метров, глушитель для нее, а также арендовала квартиру в доме напротив. Теперь оставалось только ждать.

У Стрелка было время, она никуда не спешила, чтобы идеально спланировать операцию, как все предыдущие, но жажда мести одолевала ее. Она не хотела, чтобы Минаков жил дольше, чем это возможно, поэтому, поселившись в съемной квартире, сразу установила оружие на огневой позиции.

Вечером Минаков пришел домой, снял с себя маскировку и кому-то позвонил. В процессе разговора он подошел к окну. Стрелок отлично видела его в прицел, но ждала, когда цель договорит. Еще пара минут и разговор закончился. Александр печально смотрел на улицу, ощущая безвыходность своего положения. У него заканчивались деньги, не было возможности действовать открыто, да еще и все его начинания были зарублены на начальной стадии.

Вот, был спущен курок, пуля начала разног и раздался глухой хлопок, который был слышен только стрелявшему. Еще немного и пуля разбила стекло, угодив Минакову в лицо. Задание выполнено, цель ликвидирована. Теперь Стрелку предстояло воссоединиться с Химиком и заняться восстановлением боеспособности своего отряда: требовалось найти нового взрывателя и хакера.

Новость о гибели Минакова быстро разошлась по всему мира. Полиция должна расследовать это убийство, но делу был присвоен низкий рейтинг, так как в данном случае, по сути, это были разборки между преступными группировками. Есть высокая вероятность, что это убийство – «висяк».

Настя узнала про гибель ее отца от Джулии Бейкер, которая прибыла в больницу.

– Добрый день, Анастасия Романовна. Примите мои поздравления. Рада, что я сделала ставку именно на вас. Теперь, когда все закончилось, вы станете хорошим консьержем преступного мира. Я введу вас в Совет.

Сначала Настя не поняла, с чем ее поздравляют. На фоне потери ребенка это выглядело, как издевка, но Бейкер продолжала.

– Мне приятно было узнать, что вам удалось победить своего отца.

– Не понимаю, о чем вы говорите.

– Как?! Вы еще не в курсе, что ваш отец был убит в квартире на окраине Москвы?

– Впервые слышу об этом. Значит, все закончилось, я могу вернуться к нормальной жизни?

– Смотря, что вы имеете в виду под словом «нормальной».

– Я имею в виду, что мне больше не придется скрываться ни от полиции, ни от головорезов моего отца. А что за Совет, куда вы меня хотите ввести?

– Хм. Не думала, что вы не в курсе. Это тайная организация, которая…как бы сказать…заботится о соблюдении баланса сил в мире, зарабатывая большие деньги на этом.

– Я могу отказаться от членства?

– Боюсь, что уже нет. Вы узнали о Совете, поэтому у вас два возможных исхода: принять предложение или быть убитой.

– Тогда я с гордостью займу место своего отца.

– Рада это слышать. Люди Совета с вами свяжутся, когда вы окрепните, чтобы проинформировать о том, как все работает. Со мной, думаю, вы тоже еще не раз встретитесь. Сейчас же должна покинуть вас. Выздоравливайте, Анастасия Романовна.


Вечером к Насте пришел ее муж, он хотел с ней серьезно поговорить:

– Дорогая, я слышал, что все закончилось, ты победила.

Анастасия улыбнулась:

– Да. Мы победили. Теперь наша жизнь будет намного спокойнее.

– Я очень на это надеюсь, но тебе требуется принять важное решение. Прошу тебя, любимая, оставь преступную деятельность. Давай все будет как раньше: ты – патологоанатом, я – сотрудник ФСБ. Будем вместе гоняться за преступниками.

Настя посмотрела на своего мужа, взяла его за руку и сказала:

– Леш, как раньше уже быть не может. Я не могу себе позволить оставить наследство моего отца, оно теперь часть меня. Пойми, что очень многое на кону. Если я уйду, то начнутся внутренние войны. Это будет кровопролитье, которое, наверное, можно сравнить с ситуацией в Чикаго в 1930-х годах. Да и людей с таким количеством информации просто так не отпускают на белую сторону.

Ты уверена, что не сможешь бросить свою новую деятельность?

– Абсолютно.

– Тогда я вынужден заявить, что не готов продолжать с тобой отношения. Завтра я вылетаю в Москву и подам документы на развод. Куда тебе их прислать?

Настя смотрела, не понимая, шутит ее муж или нет.

– Ну? Куда?

– Пришли их мне в офис. Я обязательно все подпишу.

– Спасибо. Хорошо, что у нас нет детей, развод пройдет быстро. Поправляйся. Желаю тебе удачи на твоем новом поприще.

– Спасибо, Алексей Владимирович. Если нужна будет моя помощь – обращайтесь.

– Непременно. Прощайте.

Лаврентьев ушел, а Настя осталась одна в слезах на больничной койке. Теперь только мать будет ее верным спутником, который должен открыть все секреты преступного мира как можно скорее, чтобы девушка принимала верные решения для спасения своей жизни и своей империи.


Оглавление

  • Здравствуй, Покровитель
  • Освобождение Кати
  • Минаков пытается заработать
  • Побег Иванова и знакомство с Танненбаумом
  • Круговорот событий
  • Поиск «Фиалки»
  • Ограбление в Минске
  • Подготовка к войне
  • Первый удар по имиджу Минакова
  • Допрос языка
  • Разговор с мамой
  • Проблемы Минакова американцев не волнуют
  • В погоне за Лаврентьевым
  • Воссоединение семьи и трагичное расставание
  • Кошки-мышки со смертью
  • Неожиданный поворот
  • Последствия ареста
  • Тюремные будни Анастасии Миллер
  • На несколько фронтов
  • В больнице
  • Конец Минакова