Путь инноватора [Алексей Зимнегорский] (fb2) читать онлайн

- Путь инноватора 1.86 Мб, 103с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Алексей Зимнегорский

Настройки текста:



В оформлении обложки использована фотография автора Fer Gregory «Human brain floating on a gray background. mind blown concept» с www.shutterstock.com, а также фотография автора Jaroslav Monchak «Young handsome funny man with glasses, brown hair and beard, wearing light grey suit and sneakers, jumping with the skateboard on light pink background» с www.shutterstock.com

1. Наследство

По наследству передаётся все. Форма носа, цвет глаз, привычка говорить, пристрастие к алкоголю, мужская сила, женская красота. Иногда, говорят, природа ленится и, пока она покоится, наследственность замирает. Ну, и про таких говорят – «природа отдохнула», с намёком на то, что самое лучшее из предыдущих поколений не совершило кармический скачок в новую, зарождающуюся жизнь.

В моем случае, природа вместе с кармой, перепрыгивая через все преграды судеб и времени, подобно лошадям моего прадеда – красного конника, через деда, которого все называли «Приспособа» и отца – заслуженного изобретателя и рационализатора города Свердловска, вселила в меня дух инноватора. Отец мой, кстати, ушёл из жизни очень рано, в один год с исчезновением названия города Свердловск. Что было как-то даже символично. Ведь потом почти двадцать лет никому не нужны были ни изобретения, ни рационализаторы. В наследство от отца получил я старые журналы «Моделист – конструктор» и «Техника – молодежи». Одно время поговаривали, что японцы или китайцы через эти журналы получали самые современные знания. Им и шпионить не нужно было. Вроде даже в 1966 году там впервые про интернет написали, а в 1968 про соц.сети и что-то типа айфона. У меня подписки начинались только с 1971-го, поэтому подтвердить или опровергнуть это я не смогу.

Так вот у меня сложилось все с генами хорошо. И, после безвременья для изобретателей, пришло время инноваторов. Я – ИННОВАТОР. Инноватор, одержимый идеей делать все, что меняет мир к лучшему. Идущий навстречу своей самой главной мечте, делу всей жизни. К изобретению или приспособлению. Неважно, как это называется. Важен только результат и путь к нему. Именно это передалось мне по наследству. Я потерял маму в 3 года, а через год остался, как вы уже знаете, без отца. Но я не был сиротой. Дело не только в деде, который воспитал меня. У меня была целая семейная династия, в которой каждый мужчина мыслил нестандартно. Стремился к совершенству.

У меня был целый мир. Я открывал его вместе с Альтшулером, автором книги «Как научиться изобретать». Именно ее читал мне дед на ночь вперемешку с «Красной шапочкой», «Винни пухом», «Денискиными рассказами», простоквашинской сагой про мальчика, который пытался жить вдали от родителей, Жюль Верном и книгами англо-американских футуристов и выдумщиков. Поэтому гордо сегодня говорю: «Я – ИННОВАТОР!»

2. Природа – мать инноватора

Природа, природа…Да именно она, природа Урала, повлияла на мой путь самым непосредственным образом. Заблудившись в лесу, в поисках дороги к дому, ночью, я – маленький, шестилетний, плачущий и шарахающийся от каждого шороха, пугаясь любого крика ночной тайги, навсегда решил, что когда вырасту, обязательно изобрету устройство, которое разыскивает людей, потерявшихся в лесу.

Вернее, было не так. Первый раз я потерялся на год раньше, а стать инноватором поклялся годом позже. Свою клятву я дал, глядя на Луну, под светом которой простоял всю ночь, пока под утро меня, искусанного комарами, не нашёл вертолёт МЧС. Когда из вертолета выбежала толпа людей во главе с моим дедом, я понял, что устройство по поиску людей в лесу способно сохранить кучу жизней грибников и детей грибников, и внуков грибников. И ягодников тоже, и травников или тех, кто просто отбился от шашлычного пикника или в знак протеста ушёл с дачи от родни в город через лес. В общем, устройство на все случаи жизни, независимо от причины исчезновения в этом самом лесу.

По дороге самый главный МЧС-ник рассказывал про рекордсменку Бабу Маню, которая терялась каждый год, а в этом году её искали аж четыре раза. Три раза, когда она по ягоды ходила, ей повезло, а вот в четвёртый, к сожалению, не сложилось – не нашли. В четвёртый как раз грибы и были. По статистике, кстати, грибникам везёт меньше, чем ягодникам. А из самих ягодников чаще находят тех, кто ходит за морошкой и реже любителей малины и ежевики. Странно. Думаю, если не наши, то британские ученые точно заинтересуются этой закономерностью. Да. А нашёлся я только потому, что догадался не бегать по лесу, а стоял посреди лужайки. Тогда, сидя в вертолете, под гул винтов и крики спасателей я, стараясь все это перекричать, дал клятву второй раз:

– Дорогие дяденьки-спасатели! Я даю честное слово Олега Юрьевича Шлыкова, что я изобрету устройство, которое ищет людей в лесу.

3. Устройство

Я действительно изобрёл устройство для поиска людей. Именно так было записано в моей заявке на изобретение, и я получил патент за номером 25678-13. Число 13 никак не повлияло на коммерциализацию изобретения. Я получил 10 миллионов рублей от венчурного фонда объединённой корпорации и почти столько же из регионального фонда поддержки индустриальных стартаперов. На первой презентации многие усомнились в достоверности опробований, подтверждающих работу устройства. Они не верили, что мощная антенна и специальные радары могут распознать биение человеческого сердца и пульс на расстоянии 100 километров. Я в это и сам не верил. Потому что человека я нашёл так только один раз. Во время остальных проверок чаще попадалась другая теплокровная живность. Думаю, все дело в настройках. Я пообещал в ходе тестирования усовершенствовать моё устройство. Кстати, в честь деда я назвал его ПРИСПОСОБА 2015. Ну, вы помните, его звали как раз ПРИСПОСОБА. 2015 был год его смерти. ПРИСПОСОБА еще и вполне подходящее название для приспособленного для поиска людей, списанного военными антенного комплекса, совмещенного с томографом и аппаратом УЗИ. И вот, казалось бы, на этой почти провальной презентации, меня спасает генерал МЧС.

Сначала он слушал, молчал и сурово смотрел поверх очков в камуфляжной оправе с надписью «МЧС РОССИИ». Но потом вдруг прослезился, узнав историю про идею изобретения, мою пропажу в лесу, а заодно и меня по моей фразе: «Мне стало жалко тетю Маню, и я решил и поклялся…». Ведь именно он летел в том самом вертолете, когда я давал клятву. Генерал встал из-за стола, подошёл ко мне и гордо приказал комиссии не тормозить прогресс, ведь речь идёт о судьбах людей. Затем он объявил минуту молчания по тете Мане и всем пропавшим в лесу.

Позже сидел я у генерала на даче и распивал элитный, по его словам, самогон на еловой шишке и цветке одуванчика. По самогонному рецепту понял я, что генералу инновации не чужды. Это явно нас дополнительно объединяло.

Там, под действием шишечно-одуванчикового напитка, я и узнал, что тетя Маня была его родной теткой, и это единственная женщина, которую он не спас. Под утро генерал пообещал мне содействие, а я пообещал придумать ему приспособу для ускоренной перегонки самогона. Это для меня точно раз плюнуть. Два насоса на подачу и активированная ультра-горелка под кубом в форме пирамиды. Плёвое дело.

4. Красные конники. Плёвое дело.

Плёвое дело! Именно эта фраза предопределила мои гены в четвёртом колене тому назад. Это был мой прадед. Может и до него был кто в нашем роду, у кого на все вопросы был один ответ:

– Плёвое дело!

Так сказал мой прадед командарму Буденному в 1921 году.

Итак. Москва. Зима. По промерзлым улицам скачет отряд красных конников. Во главе его мой прадед Егор Шлыков торопился навстречу судьбе, которую начертал сам Ленин.

Сейчас его все называют первым президентом России. А ведь именно он, Ленин, сделал упор на инновации. Первый инноватор. Ленин. Владимир Ильич. Когда стану всемирно известным, обязательно внесу предложение приспособить мавзолей под МУЗЕЙ ИННОВАТОРА.

Как сейчас слышу его голос, голос первого:

– Для решения вопросов подготовки рабочее-крестьянских кадгов, пгедлагаю создать институт красной пгофессуры. Агхиважно в кратчайшие сгоки пгивлечь к обучению наиболее ггамотных геволюционегов, солдат и крестьян.

Ну, картавил он слегка. Я заметил, кстати, что у всех инноваторов, как у особенных людей, есть своя фишка. Картавят, шепелявят, моргают, пишут левой рукой, уши торчат, ну что-нибудь такое оригинальное должно быть.

Тут конечно сразу телеграмма командиру прадеда Буденному: « В связи с отсутствием набора на курсы красной профессуры просим вас откомандировать во исполнение приказа Совнаркома от 20 января 1921 года отряд красных конников в количестве 40 человек для прохождения курсов».

Ну, мой прадед понятно под свои усы (а судя по одной единственной фотографии столетней давности моего прадеда с усами, они побольше чем у этого Будённого были), отчеканил коронную фразу:

– Плевое дело!

Курсы эти располагались в монастыре. Понятное дело, служители бога натиска инноваций не выдержали, монастырь пустовал. И вот прадед рассказывал моему деду, а дед мне пересказывал, как подскакали они к монастырским воротам с надписью «КУРСЫ КРАСНОЙ ПРОФЕССУРЫ». Как отдал Егор Шлыков приказ спешиваться и открыл дверь в новую жизнь.

Построил он своих конников в коридоре и вышел к ним профессор Кнаульбладт. А прадед мой – командир, к нему бодро так подошёл и доложил, отдавая честь:

–Товарищ профессор, отряд красных конников прибыл для прохождения обучения.

Было холодно, и занимались они, сидя у печки под названием Буржуйка. Креативненькое название. Это все равно, что если сейчас тепловые насосы или солнечные батареи для полярной ночи олигархниками называть. Холодно было – жуть! И вот этот профессор Кнаульбладт даёт задание прадеду и конникам его:

На завтра, товарищи, вы должны подготовить тему «Естественный отбор». Прочитать работу Дарвина "Происхождение видов".

Мой прадед, конечно, опять:

– Плевое дело!

Ночью в казарме не спал всю ночь мой прадед и его отряд, пытаясь у керосиновой лампы разобраться в хитрой теории. Пили крепкий чай на травах, склонив суровые боевые лица над книгой «Происхождение видов». Многие, не выдержав напряжения в своих, ещё вчера деревенских, головах, засыпали, сидя над мудреным трудом. Всю ночь, не смыкая глаз, глядел мой прадед, как под тяжестью научно-образовательного эксперимента советской власти, страдают его товарищи. Прадед мой нервно курил одну за другой самокрутку, думая, как спасти отряд от этой напасти, ведь на войне его решительный характер помогал им выжить в любой передряге. Под утро, вглядываясь в измученные лица 39 конников, потушил лампу командир Шлыков и скомандовал:

– Спать!

Утром построил он отряд. Зашел этот Кнаульбладт – сутулый, седоголовый профессор.

К нему уверенным шагом мой прадед прямиком направляется и, так четко, с выражением, говорит:

– Товарищ профессор. Отряд красных конников после изучения книги товарища Дарвина решил большинством голосов. Происхождения видов не существует.

Мнение прадеда не сработало. И только боевые его заслуги помогли ему избежать санкций со стороны главного военного начальника тех времён Троцкого.

Учеба для прадеда действительно оказалась делом плёвым, в отличие от большинства его друзей. Из 40 только пятеро прошли все обучение, и все пятеро стали профессорами. А один из них даже академиком.

5. Челюсти для инноватора

Деньги были у меня в кармане. Но инновационное вдохновение словно покинуло меня. Я не мог до конца понять, как добиться селективности при поиске людей. Если вам не понятно это слово, то проще сказать элективность, или таргетность. Ну, избирательность. Так понятнее будет? Ведь действие моего устройства должно было реагировать только на людей. Нужен был срочно прототип, демонстрирующий эту избирательность. Возможно, разгадка была не в технической составляющей. И все заложено в биоструктуре. Я метался между науками. Мне пришлось углубиться в биологию и генетику. Но и там все было глухо. Я надеялся, что мне поможет полковник Сандерс. Знаете, ведь его. Такой бравый вояка с бородкой клинышком и хитрым прищуром. Основатель KFC. Да, я люблю KFC!

Я хожу сюда ежедневно, отдавая дань человеку, придумавшему этот рецепт. Я ем курицу в огромных количествах и во всех проявлениях. И каждый раз признаюсь в фанатичной преданности полковнику Сандерсу. Конечно, он не совсем инноватор, но человек, которого все послали более 1000 раз с его рецептом, не был сломлен.

Кто его знает, может именно мое тысячное изобретение станет великим. Может вслед за 999-м я должен перейти к реализации своей самой главной идеи. Все великие, так или иначе, проходили через лишения и трудности. И Ньютон, и Эйнштейн были сначала неудачниками. А некоторые инноваторы даже сожжены на костре. Джордано Бруно, например. Потому что они опережали время. И вот именно тогда, когда я жевал очередной куриный бургер, роясь в интернете, среди рекламного спама про увеличение полового члена, внебрачных детях Галкина и о роли смеси чеснока, перца и соды в борьбе с облысением, я наткнулся на историю про рабов и акул. Оказалось, что спустя сотни лет, акулы по-прежнему заплывают в места, где когда-то мертвых или полуживых неперспективных рабов, привезенных с Западной Африки, тупо бросали в океан. Хищники радовались дармовой добыче. А это место где-то рядом с Майами было для акул этаким обжорным СПА-центром. Меня осенило. Я понял, что это все неспроста, и наверняка у тех акул был заложен и мутировал со временем какой-то биостартерный определитель генов. Я пересмотрел все фильмы, начиная от научно популярных и заканчивая знаменитыми «Челюстями», но так ничего и не смог понять. Я был уверен, что ключ к открытию где-то рядом. Тогда я решил поехать в Америку и продолжить изучение этого феномена в полевых условиях. Я жил на побережье, нырял на глубину, плавал среди акул, но ко мне у них не было никакого интереса. Но, стоило нырнуть вместе со мной неграм, простите афроамериканцам, как они тут же начинали оказывать им знаки повышенного внимания. Я питался оригинальной курятиной в KFC, мотался по различным институтам и фондам, занимающихся сохранением американского культурного наследия, проблемами раскаяния в рабстве, защитой акул от человека и человека от акул. К сожалению, я привез оттуда только понимание оптимальной формы моей ПРИСПОСОБЫ 2015. Теперь она, в любом случае, будет сделана в форме акулы, а мачта антенны будет иметь форму ее плавника. Я подарил в Луизиане музею рабства и фонду сохранения голубых акул по 50 тысяч долларов, в знак благодарности за эти наводки. Несмотря на то, что биотехнологии по определению генной идентичности я до конца не открыл, я не собирался сдаваться и все это было лишь вопросом времени. «Орешек знаний тверд!» – говорил мой дед, но все же мы, Шлыковы, не привыкли уступать.

6. Суд над инноватором

В эти годы меня, как непонятого обществом инноватора, пытались от него нейтрализовать. Сначала меня судили за растрату госсобственности и обвиняли в мошенничестве. На суд адвокат привёз целый грузовик доказательств моей невиновности. Это были опытные образцы устройств, сделанных мною под впечатлением поездки в Америку. Эта страна, скажу вам, вдохновитель инноваций. Каждый мечтает что-нибудь изобрести и получать дивиденды от тех, кто будет пользоваться изобретениями. Страна – абсолютный лидер как по количеству изобретений вообще, так и по самым бесполезным, в частности.

– Вот смотрите – защитный групповой чехол для перевозки связки бананов – ФРУТО -ПАНЦИРЬ. Между прочим, его легко можно приспособить и под клубнику крупных ремонтантных сортов.

– Держатель нашейный АНТИСОН.

– Ортопедические клипсы на щиколотку людей , страдающих избыточным весом, для борьбы с натоптышами – ТОПОТЫШКА

– Складной агрегат для сушки и кондиционирования носков встречными потоками ветра в поезде ВЕТЕРОК.

А это мне особенно было дорого. Ведь я его затем модернизировал для военных и дальней авиации. Встречные потоки воздуха – недооценённая возобновляемая энергия. А какой слоганчик симпатичный пропадает: «Держи носки по ветру свежести». Тогда я предложил суду сделку. Я готов был отказаться в пользу государства от десятка своих изобретений. Мне было жаль с ними расставаться. А вы представляете, насколько хорош и оригинален был ВЕТЕРОК. Эх, я все равно понимал, что ради великой цели можно пожертвовать всем.

Мой адвокат перечислял и показывал одно изобретение за другим, но всего этого суду было мало, чтоб простить мне трату бюджетных средств в обмен на оригинальные устройства. Они посчитали, что деньги я израсходовал зря и по злому умыслу. Наивные глупцы и ретрограды не смогли увидеть прогресс в моих достижениях. Мне нужно было собраться с мыслями и я, сославшись на то, что мне нужно в туалет, попросил сделать перерыв. Конвойные меня повели по коридорам суда к дверям с треугольниками. Как только я начал справлять нужду у писсуара, сразу услышал редкие беспорядочные хлопки, переходящие в овации. Это было очень забавно. Так мне не аплодировали даже когда я выиграл межрегиональный конкурс юных изобретателей «Нахаленок» в номинации " Новый взгляд на привычные вещи". Помню, я там представил огнетушитель, приспособленный под аттракцион «Водяной ранец».

Конвойные объяснили мой успех в туалете очень просто. В эти годы у них началась программа энергосбережения. Во всех помещениях установили датчики движения. Скорее всего, опытную партию. Ведь они почти сразу отключали в кабинках свет. И всем тем, кто неподвижно сидел на унитазах, приходилось вставать с них или хлопать в ладоши.

Тут вдруг свет вырубился во всем туалете. Мои руки были заняты, я качал головой, извивался в танце дервиша, двигался, в общем, как мог. Все было тщетно. Мне снова пришлось зааплодировать, уже конвойным. Датчики воспринимали одни лишь хлопки безответственно и охрана и прыгала, тряслась и вспомнила все возможные интимные отношения с поставщиками датчиков и их родственниками. Любой успех – это стимул его развить. Из туалета я шел, вернее, летел, облегченный и окрыленный. Ведь у меня было для суда предложение – провести следственный эксперимент, для чего лично всем выехать в лес и искусственно потерять там кого-нибудь. Оно было поддержано всеми и, особенно активно, председателем суда присяжных. Знакомая, кстати, фамилия у этого председателя, где-то я уже ее слышал. Сидорчук. Сидорчук… Так вот, этот Сидорчук даже предложил потерять его лично. Сидорчук, Сидоргек?…Вот, блин, засело-то как. Ладно, обязательно вспомню. Сидорчук…

Я втайне надеялся на то, что во время этих натурных испытаний (приятнее же так это называть, чем следственный эксперимент) устройство заработает. Кто же не знает, что бывает так, что что-то, ну что-нибудь такое – пылесос, машина стиральная, не работает, не работает, а потом – упс!, и, как ни в чем не бывало, пашет, как новенькая. В инновациях это особенно часто случается. Дед мне рассказывал. Ага, дед рассказывал. Точно. Вот вспомнил я про этого Сидорчука. Прадед, дед и Сидорчук.

7. Прадед, дед инноватора и Сидорчук

Мой прадед был очень уважаемым человеком. И за достижения в годы гражданской войны, и за то, что в Отечественную работал с Калашниковым. Ну и, само собой, за научные достижения. И творческие. Это отдельный разговор. Он виртуозно играл на балалайке и гармошке. Сам сочинил несколько хороших песен, которые сейчас считают народными. Например, гимн машиностроителей Урала или баллада об автомате, который объединяет борцов за коммунизм всех стран.

Прадед был вхож в самые высокие кабинеты в Москве, а про область или город я вообще не говорю. Поэтому, когда мой дед – молодой аспирант, поделился со своим отцом, моим прадедом идеей приспособить новый полимер – пластик, полиэтилен под трубы на передачу воды, да что воды– и нефти, и газа тоже, то прадед Егор Никитич Шлыков без труда оказался вместе со своим сыном, моим дедом Иваном Егоровичем в кабинете большого начальника Совнархоза Свердловской области на проспекте, понятное дело, в то время проспекты все его имени были, Ленина, дом 51. И фамилия этого начальника, дед ее навсегда запомнил, была именно Сидорчук.

Сидорчук был ростом невысок, коренаст, с идеально выбритой головой и такой же идеальной биографией. На Хрущева был, в общем, похож. Двойник. А прадед Хрущева очень уважал и был большим почитателем кукурузы, вымоченной в молоке и запеченной с дымком, в початке, на углях. Сидорчук встретил научную династию Шлыковых очень радушно:

– Ну кто бы мог подумать. Сам Егор Никитич у меня. Эх, как там в твоей балладе про автомат?

Сидорчук закатил глаза и затянул, обнимая прадеда:

– Знает Днепр, знает Дунай,

И ты мой товарищ тоже знааай

И не одна знает страннааааа

что есть друг у него на все временаааа

Автомат, автомат как сплела нас судьба!

Прервавшись, протянул руку и к моему деду, сыну прадеда :

– Подрастает молодежь. Весь в тебя, Егор Никитич. И, наверняка, башковит. Ну, с чем пришла гордость Урала?

Мой дед начал рассказывать – и про полимер, и про полиэтилен, и про нефть, газ и воду. И про то, сколько денег это приспособление принесет всему Советскому Союзу.

Сидорчук слушал и менял цвет лица с зеленого на бордовый и обратно. После слов полиэтилен и нефть он прервал деда криком :

– Стой! Приспособа, говоришь??? Думаешь, у меня ее нет???

Сидорчук метнулся к письменному столу. В одной руке его неожиданно оказался наган с надписью "За личную преданность. От товарища Берии". В другой – полиэтиленовый пакет с надписью MARLBORO.

Он снова заорал:

– Ишь, что удумали! Знаю я, что такое целлофан ваш. Вот, товарищи японские подарили. И в эти, блять, гондоны, наше народное достояние??? Воду, блять, нефть??? Ах, ты ж япона мать!!!

Он направил наган на деда и орал, брызгая слюной:

– Ах вы, недобитки вражеские! Что удумали! Ладно, отец твой из ума выживает, песни какие-то пишет. А ты куда? Приспособа хренова!

Сидорчук снял предохранитель, передернул затвор и начал палить в моего прадеда и деда:

– А это моя приспособа, для того чтоб оберегать социалистическое добро! Вот товарищ Берия был бы жив! Я вас в этом самом кабинете, без суда и следствия, положил бы. Мне бы еще орден дали.

Кабинет наполнился дымом. К счастью, двойник Хрущева стрелял холостыми.

Прадеду было уже под семьдесят, но, по словам деда, сила в его руках была неимоверная. Он подбежал к визжащему, топающему ногами Сидорчуку. И просто несколько раз ударил его по голове рукой, как будто молотком гвозди заколачивал. Контрольный удар был наганом.

В общем, конец у этой истории был печальным для всех: Сидорчука чуть из партии не исключили. Оттепель была, как никак, хрущевская. Он хоть остался и в партии, и в Совнархозе, но прадед ему правда ему что-то повредил, отчего голова всегда была втянута в плечи, а походка напоминала походку пингвина. Прадед перестал писать песни и баллады. Дед получил на всю жизнь кличку ПРИСПОСОБА, хотя приспособить трубы из полиэтилена вместо железных на всю жизнь осталось его единственным и главным инноваторством. Бросил аспирантуру и пошел на завод. Он просто был хорошим инженером сначала обычным, потом главным и отказался вступать и в партию, и в Общество рационализаторов и изобретателей. В СССР продолжали биться за металл и мечтали 30 лет ходить с пакетом Marlboro в театр и за картошкой. Японцы первыми перешли на полиэтиленовые трубы. По которым сейчас и у нас передается любое капиталистическое богатство, когда-то бывшее народным.

8. Мир для инноватора тесен

Теперь я понял, насколько тесен для инноватора мир. И нам мало одного этого мира. Этот председатель суда присяжных был так внешне похож на своего предка! Такой же лысый, но он уже не был двойником Хрущева. Это была версия Сидорчук 2.0. Он был похож на Дениса Майданова, Розенбаума и Нагиева одновременно. И я был благодарен ему за то, что он, видимо, повинуясь какой-то невидимой внешней силе, хочет исправить ошибку более полувековой давности.

Ранним утром 18 августа 2018 года, в понедельник, на опушке перед лесом поставили мое устройство для поиска людей в лесу. Представьте этакая здоровая хрень по форме, как вытянутая сигара акулы, а наверху огромная мачта-плавник. Пока я был в Америке, по моему заказу устройство переделали на заводе, где когда-то работал мой отец. Жаль, что деньги кончились, и я не успел с ними рассчитаться. Думаю, ладно, когда все утрясется, и я займусь главным делом своей жизни, то этот заказ тоже размещу именно у них. И будем квиты.

Так вот, в плавнике я и разместил основные приборы и настройки. В самом корпусе были только силовые узлы, вспомогательные элементы, резервная электростанция и комната отдыха для дежурных поисковиков. Меня охраняли три человека. Они стояли вокруг меня плотным кольцом. С резиновыми дубинками. Все это мне напомнило гравюры, которые я видел в музее рабства в Луизиане. Вокруг моей "Акулы", словно на поляне Дома-2, расселись участники, свидетели эксперимента, прошу прощения – натурных испытаний, и даже полтора десятка представителей прессы.

Председатель суда присяжных в это время для чистоты эксперимента -испытания должен был, как положено, в дождевике, трикотажных штанах, резиновых сапогах, с корзиной войти в лес в заданной точке, прогуляться по лесу и постараться там затеряться к назначенному времени. 12 часов дня. В 11-30 я включил устройство и начал готовиться к поиску Сидорчука. Время тянулось слишком долго. Мне казалось, что мощности может не хватить. Я подключил дополнительный генератор. Мои охранники – "плантаторы" и "рабовладельцы", слегка напряглись, подумав, что устройство сможет взлететь. Оно не взлетело, конечно. Только досталось гари и дыма тем, кто сидел слишком близко к устройству, отчего они почернели. И стали похожи на героев гравюры «Рабы на ткацкой фабрике». Я даже магнитик в Штатах такой на память за пятерку прикупил.

В 12.00 начался поиск Сидорчука. Я видел на мониторах перемещения кучи живых существ в лесу. По очертаниям это были зайцы, мыши и даже лиса, но ничего похожего на Сидорчука, к сожалению, не было и в помине. Белку вот обнаружил. В 12.30 все стали нервничать. Особенно чернолицая часть зрителей.

Через два часа началась настоящая паника. Все побежали в лес искать Сидорчука. Это меня сильно рассмешило, потому что напомнило картину «Побег рабов с плантации тростника».

«Плантаторы и рабовладельцы», стоявшие в охране, взяли ситуацию под свой контроль. Оцепили поляну. Вывезли всех на автобусе в город и вызвали МЧС. Я надеялся увидеть генерала, но, к сожалению, начальник группы спасателей сообщил, что два месяца назад у генерала случился на даче пожар. Он гнал самогонку, на каком-то новом усовершенствованном аппарате. И тот рванул. Меня это известие расстроило. Я понял, что речь шла о моем подарке генералу. Новая горелка в форме пирамиды. И куча других прибамбасов. Мне казалось, в расчетах не было ошибки. Должна была увеличиться скорость перегонки всего-то. Плевое же дело! Может одуванчик не тот уродился в этом году. И в его соке было слишком большое количество эфирных масел. Я не успел поинтересоваться о последствиях, как мне их тут же обрисовали. От взрыва дачу генерала, на которой кроме него никого не было, разнесло и загорелся соседний дом. Генерал отличился на этом пожаре, лично вытащив из горящего жилища соседа с женой. После чего генерала перевели на повышение в Москву. Мне стало ясно, что мой аппарат активировал карьерный рост генерала. И он не должен был обижаться. Хотя вроде и дачу жаль, должно быть.

А Сидорчука так и не нашли. Скандал пытались замять. Но видео натурных испытаний ненадолго попало в интернет. Его популярность в сети оборвалась на юбилейном миллионном просмотре. Ролик удалили. Но одна из газет, специализирующаяся на желтых публикациях, «Земное отторжение», успела разместить статью автора под псевдонимом М. «Пришельцы любят август"». В ней, вполне научно, рассказывалось о возможной телепортации Сидорчука в другие измерения или галлактики. Приводились примеры, показывающие, что именно в четные годы в августе месяце исчезают бесследно люди. Астрологические графики и дома указывали на то, что это не просто совпадение. Моя защита пыталась воспользоваться статьей и добиться снятия обвинения в умышленном похищении людей. Все было тщетно, и мне впаяли по полной. К хищению госсредств дали еще несколько лет за Сидорчука. Странные люди – сам же похитился. И странно, почему на него не отреагировало устройство. Эх, Сидорчук! Может гены у него такие, неправильные какие-то или редкая группа крови, набор хромосом. Что-то там с ним оказалось не так. Может под таких, как он, Сидорчуков, нужно устройство делать в виде крокодила. Подвел он меня. Этот товарищ Сидорчук. А в пришельцев я не верю – по моим расчетам они должны появиться в середине этого века.

9. Кунсткамера 21 века

Нужно сказать, что я развил в колонии бурную деятельность. В этом немалая была заслуга начальника колонии подполковника Матросова.

Мы с ним нашли друг друга. Вернее, Матросов меня нашел. Он старался собрать в колонии самых оригинальных и продвинутых людей. Подполковник Матросов верил в то, что люди встают на путь исправления интенсивнее, если пытаются улучшить и изменить жизнь вокруг. В общем, мне повезло – я снова попал в среду инноваторов и нестандартно мыслящих людей. От начальника колонии до обычного зэка. Это была настоящая кунсткамера 21 века. Например, Эдуард по кличке МРАМОРНЫЙ БИТКОИН. Здоровый, почти квадратный, рыжий мужик с Тамбова. Похожий внешне, как две капли воды, на Эда Ширана, но фермер. Он хотел разводить мраморных коров, а они в первый же год отказались расти дальше, набирать вес, размножаться и тихо умерли. Перепрофилировать хотел свое хозяйство в ферму по майнингу криптовалюты, но прогорел только потому, что майнить хотел на электричестве, которое пытался подключить самостоятельно. Перерубил по ошибке кабель, который шел на какой-то важный объект, чем причинил им ущерб. Предложил покрыть убытки биткоинами, но результат был прямо противоположный, и он загремел на 2 биткоина в колонию.

Вахтанг. Кличка СХЕМАТОЗ. Грузин, похожий на немецкого баскетболиста. Он придумал:

– схему возврата НДС через сеть магазинов Метро;

– схему обналичивания материнского капитала через временное трудоустройство новорожденных младенцев;

– схему бесплатных перелетов через аккаунты в соцсетях, к которым были привязаны банковские карты пассажиров;

– схему софинансирования первого беспилотного народного автомобиля на водородной тяге.

Схем было много, и ему впаяли такой же срок. Но по одной схеме – мошенничество в особо крупном размере

ОХРАННИК ПРАПОРЩИК СНЕГИРЕВ. За глаза все называли его БУЛЫЖНИК, потому что он верил, что любой камень в итоге является философским. При этом сам был очень прост и незатейлив, потому сказать о нем особо нечего. Хотя в моей истории он все-таки сыграет свою роль.

10. Первая венчурная ярмарка исправительной системы

Так вот. В первый же день, во время беседы со мной, подполковник Матросов сказал, что системе нужны новые подходы к исправлению людей. Инновационные. И у него есть стратегия развития колонии с опорой на человеческий капитал. При этом он постоянно подмигивал и многозначительно показывал пальцем вверх. Только вместо указательного пальца делал это средним. Это вызвало у меня противоречивые эмоции. Ведь если он все это одобряет, подмаргивая, то при чем здесь средний палец? Но так как моргать он начал сразу, а средний палец появился чуть позже, то я воспринял его подмигивания в позитивном контексте, как высшую поддержку начальства, поэтому сходу предложил на базе нашей колонии сделать кластер инноваций исправительной системы и провести всероссийский, первый… Нет, первую венчурную всероссийскую ярмарку исправительной системы.

Подполковник Матросов, услышав об этой идее, покраснел от волнения и видения перспектив, задорно заподмигивал еще чаще и поднял вверх аж два средних пальца. Позже я узнал, что предыдущая колония Матросова пыталась заняться сборкой пиротехники. Испытаниями опытной партии, в то время еще полковник, Матросов руководил лично, держа в руках новогодний фейерверк его собственной разработки, с им же придуманным названием – Ласточка. Идея была в том, что в воздухе фейерверк раскрывался разноцветными вспышками, похожими на полет ласточек. Ласточка эта начала свой полет раньше срока, унеся несколько пальцев полковника Матросова, подарив ему нервный тик в виде беспорядочного моргания и лишив одной звезды на погонах.

Никто никогда так с лету не принимал мои идеи. В знак благодарности я хотел поделиться своей самой главной мечтой. Но решил, что для этого может представиться и другой случай.

Подполковник Матросов быстро утряс все вопросы, и колония начала готовиться к ярмарке, а мы, конечно, там должны были победить. В колонии заработали проектные группы и креативный коворкинг в нашем клубе. В моей группе оказались Мраморный Биткоин, Схематоз и Булыжник.

Я хотел предложить заняться реализацией моей главной идеи. Но вспомнил путь инноватора Сандерса. Посчитал все свои идеи. Остановился на числе 765. И понял – время не пришло. Нужно дотянуть до тысячной.

Мы решили сконструировать камеру будущего таким образом, чтоб в ней создавалась невесомость, обеспечивающая легкость тюремного бытия. Это, возможно, помогало бы более комфортно пережить ее обитателям срок. Или, в крайнем случае, можно было изучать влияние космоса на осужденных. Такое исследование еще ни разу не проводилось в академических кругах в прикладных целях. Работа закипела. Мы должны были сделать некий концепт, макет и схему работы. Естественно с элементами цифровизации и возможного применения в обычных условиях. Распределение ролей в команде сразу было понятно. Биткоин рыжий отвечал за цифру, Вахтанг – за схему, Булыжник – за философию применения, а я – за все остальное. И вот, через полгода к нам в колонию съехались лучшие стартаперы УФСИН со всей России. Мы уже чувствовали себя победителями. Именно в это время я встретил свою музу.

11. Муза 3

Ключевым мероприятием ярмарки было ралли стартапов. Оно было построено по принципу открытой дискуссии между теми, кто вышел в финал. Без физического воздействия, к великому сожалению Мраморного Биткоина, который любил дискутрировать в открытом противостоянии, используя навыки деревенского прикладного боя.

В финале борьба разгорелась между двумя претендентами. Нашей Камерой будущего и Колонией ИУ 15-47.

Колония ИУ15-47 сделала упор на теплофизику. Они представили новый комплект спецодежды, назвав его СИДЕЛЕЦ 21. 21 – номер комплекта с начала его разработки за полугодие. Предыдущие 20 разлетелись среди начальства их колонии и родственников, как костюм рыболова. По словам этих стартаперов, он был сконструирован таким образом, что каждое движение тела в нем создавало огромное количество диффузионных прямотоков, а разница потенциала усиливала эффект выделения тепла, поэтому костюм, конечно, был незаменим в зимних условиях. Предыстория их стартапа была очевидна. Все пятеро в этой группе были на воле рыбаками и всем дали срок за браконьерство. Я вышел и легко обосновал недостатки их разработки:

– Всем очевидно, что для создания диффузионных противотоков необходимо совершать огромное количество движений. Поэтому с учетом названия СИДЕЛЕЦ– 21 и его предназначения, создаваемого тепла будет недостаточно. Представьте себе рыбака, который сидит у проруби и елозит для генерации этих противотоков.

Ответных аргументов у бывших рыбаков не было, поэтому победа досталась нам. Ну какие стартаперы из рыболовов, сами понимаете. Рыбаки конечно сильно расстроились. Но мы расстались друзьями. Пожали соперникам руки. Я подарил на память руководителю их проекта, а называли они его БУГОР-СТАС, две книги из личных запасов: рассказы Джека Лондона и повести Мамина-Сибиряка. Мир ведь тесен. И любой стартапер другому товарищ и брат. Так ему и сказал Вахтанг Схематоз:

– Спасибо, Дзамико, –это видимо по-грузински, – Спасибо Бугор-Стас.

После церемонии награждения был организован пресс подход. Но нас не пригласили. Только начальство колонии и начальство начальства из области, и московское начальство начальства из области. Но именно там я встретил ее.

Я узнал свою музу по безумному и в то же время решительному взгляду, мощным рукам, которые не очень подходили ее нормальному телосложению. Она прошла гордо мимо меня, моих новых друзей и коллег по изобретению. Мне показалось, что я где-то ее уже видел. Мне были знакомы эти глаза. На блузке был бейдж с надписью «Пресса». Мария. Газета "Земное отторжение". Я сразу все понял. Это она та самая М, которая написала статью про меня. Именно она сидела на той поляне, когда я испытывал ПРИСПОСОБУ 2015. Но я не видел лица. Ведь лица всех, как вы помните, были черными от гари моего резервного генератора. Ну, все инноваторы насчет женщин немного странные. Когда увлечены, ничего не замечают. Я начал отматывать события назад и вспомнил, что видел эти огромные, как прожектор маяка, глаза и на суде, и даже еще раньше. Вроде в школе тоже. И вроде она и жила в соседнем подъезде. Она просто прошла мимо, в сторону прессволла с огромным фотоаппаратом, но потом все же оглянулась и улыбнулась мне. Глазами. И эти глаза сейчас передо мной. Всегда. Значит Маша. М. Муза. Моя М. Муза 3.

12. Муза 2

Помните, я говорил о том, как сидел на даче у генерала и пил с ним шишечно-одуванчиковый самогон? Я забыл рассказать вам про встречу с музой. Музой 2. Когда я узнал, на чем самогонка, я сказал генералу, цитируя американского классика, что самогон из одуванчика – это как лето, закрытое в бутылку. А если шишка с вечнозеленой елки, то получается прям вечное лето. И даже особо подчеркнул:

– Человек Вы редкий и утончённый. Генералу и эта аллегория, и намёк на утончённость очень понравились, и он прокричал:

– Эльмира, Клара!!!!

На его голос из дома вышли две красивые девушки примерно одного возраста.

– Слышали, как молодежь меня называет? Знакомьтесь, -генерал показал на меня. -Шлыков Олег – изобретатель, стартапер и инноватор. Надежда всех потерявшихся в лесу.

Потом показал на девушек:

– А это супруга Клара и наша дочь Эльмира.

Это сразу объяснило их схожесть и то, что мама – генеральша МЧС, увлечена омоложением и пластической хирургией. И, конечно, у женщины с именем Клара дочь не может быть Машей или Светой. Эльмира.

Эльмира засмущалась, когда услышала, что я стартапер. Я увидел в ней одновременно и жертву современных трендов, падких на все необычное и новое, и просто красивую девушку, очень трогательную и, наверняка, такую же редкую по душевным качествам, как и ее отец. И, возможно, наконец, мою настоящую музу. Такого шанса я упустить не мог, поэтому продолжил блистать интеллектом:

– Таких совпадений не бывает. Как креативно делать самогон из одуванчика. Это же, как Рэй Бредбери. Вино из одуванчиков. Вы его любите?

Генерал на всех посмотрел свысока:

– Уважаю!

Я, конечно, имел в виду автора, но даже если генерал говорил о самогонке на одуванчиках, получилось очень здорово.

Я пошёл на коммуникационное добивание:

– Ну, товарищ генерал, вы сто очков вперёд молодежи дадите. Как креативно – усовершенствовать идею самого Бредбери и добавить еловую шишку. Пойти дальше вина и выйти на самогон.

Генерал стал развивать:

– Импортозамещение в действии!

Я поддержал :

– Конкурентноспособно!

Генерал не остался в долгу:

– Экспортноориентированно!

Я не сдавался:

– Из отечественного сырья!

Генерал был не промах:

– На отечественном оборудовании. Экологично!

Я выдал в рифму:

– Экономично!

Видя, с каким восторгом красавица-дочь смотрит на меня, я заводился ещё больше:

– В лучших российских традициях и…

Нас прервала мама Эльмиры и жена Генерала – Клара. Голос у неё был скрипучий, наверное, от омолаживающих гормонов:

– Кукурка кварит петурка за то, что птарит он кукурку.

Мы засмеялись все вместе. Я счёл этот смех и то, что ее мать сказала фразу, которую часто про себя бормотал дед, за хороший знак, о чем заявил во всеуслышание:

– Я думаю, это судьба. Ведь в этом романе Бредбери есть две героини, их как раз зовут Клара и Эльмира.

Главная героиня Эльмира – моя будущая муза, смущенно улыбнулась. Было очевидно при таком невероятном количестве совпадений, что это любовь и воля космоса.

Крайнее волнение охватило меня. Бредбери, Пожарный, одуванчики, Эльмира, Клара, в конце концов. Мне хотелось поделиться с новой семьей самой главной мечтой и целью жизни. Это бы точно сразило мою избранницу и Музу. Мне даже не нужно было проверять, совпадает ли наша температура. Мы были чем-то похожи внешне. Одинакового цвета глаза. Форма носа и слегка оттопыренные уши. Я подошел вплотную к ее матери и осмотрел ее уши. Они были ровненькие и ни на градус не торчали, что легко объяснялось перенесенными ею рестайлингами внешности. Внешнее сходство – один из признаков совместимости и будущего счастья. Из состояния мечтательности меня вывела Клара. Она смотрела на меня глазами, абсолютно не похожими на глаза ее дочери. «Лазерная коррекция», – прикинул я. Клара смотрела взглядом теплым и почему-то испуганным. С одной стороны, все так на нас смотрят, на инноваторов. Нас любят за свежесть мысли и пугаются новизны. «Типичная реакция», – решил я.

Но Клара скомандовала, как настоящая генеральша:

– И до свадьбы чтоб ни-ни!

Я подумал, что ее просьбу выполнить плевое дело. Как будто у меня на это время есть. Я так и сказал:

– Плевое дело!

С этого дня все в доме генерала, да и я за глаза, называли генерала не иначе, как Генерал Бредбери. В один день я обрёл и покровителя, и музу. Музу 2. Так ее везде и представлял, на всех тусовках моих инновационных коллег, не называя, конечно, порядковый номер. При этом добавлял:

– И невеста.

Два раза брал ее с собой в Сколково. Она, правда, доезжала только до Москвы. Там нет ветра, есть рестораны и много ТЭЦ. Торговых центров. Они ее интересовали больше.

Конечно на то, что у нас не сложилось, на тот момент повлияла и разлука из-за моей поездки в Америку и то, что до отъезда мы встречались две недели, и рекомендация по ни-ни, данная Кларой. Эльмире, как дочери генерала почти санкционного ведомства, визу не дали. А когда вернулся, меня сразу взяли в аэропорту. Я не обиделся на то, что она не пришла на суд и не написала мне ни разу. Наверное, я ей и отцу мог испортить репутацию заодно с жизнью. Да и Клара, как я называл ее мать, была явно против нашей будущей семьи. В любом случае, я продвинулся дальше, чем в опыте с музой номер 1.

13. Камера будущего

Подполковник Матросов, наверное, никогда не был так счастлив. Победа, и какая! Самая первая Ярмарка и первый конкурс. Ему казалось это лучшим подтверждением его теории о человеке, как самоисправляющейся модели. Он снова стал полковником, мы получили огромный торт, испеченный его женой, а прапорщик Булыжник звание старшего прапорщика.

Уже полковник, Матросов, по правилам любого инноватора (этим я успел с ним поделиться), решил развить свой успех. Он пригласил меня к себе в кабинет для обсуждения планов по реализации проекта камеры 21 века. Я понял – вот он тот случай, когда я должен раскрыть ему сокровенное. Но, войдя в кабинет, глядя на полковника, тут же догадался, что разговора об идее, которую я вынашивал с рождения, не получится. Настолько он выглядел довольным жизнью – моргал не переставая, взмахивая перед собой руками со средними пальцами. Они показались мне такими огромными, что я думал, что он обнимет меня ими. А может они имели свойство увеличиваться в зависимости от степени возбуждения владельца. Нужно подумать, куда можно будет приспособить этот редкий дар.

К счастью он меня обнимать не стал, а любезно указал одним пальцем на стул рядом с ним, а другим подвинул чашку с ароматным кофе:

– Ну, Шлыков, настал наш звёздный час.

Он перестал моргать, что случалось с ним крайне редко:

– Будем строить эту вашу камеру!

– Будем, товарищ полковник, но у меня просьба: чтоб в этом приняла участие только моя команда.

– По рукам, Шлыков!

Он пожал мне руку большим и средним пальцем правой руки. А средним пальцем левой похлопал по спине.

14. Муза 1

После триумфа нашего проекта мы долго не могли успокоиться. Обсуждали наш успех. Особенно возбужден был я после встречи с Машей. Музой 3.

Я так и сказал Вахтангу Схематозу. И Мраморному Биткоину. И старшему прапорщику Булыжнику:

– Нам, инноваторам, без музы никак ведь. Без нее ты не так дерзок и смел. И когда она есть, ты готов к тому, чтобы сделать главное дело своей жизни. Готов по-настоящему.

На этом я решил остановиться. Время делиться мечтой явно не пришло. Тем более не на шутку разошелся Мраморный Биткоин. Ему не давали покоя рыбаки с их Сидельцем 21. Он продолжал генерировать идеи:

– Я знаю, как приспособить этот костюм. Он может работать на энергии тела.

Это было всем не так интересно. Хотелось поговорить о музах. Вахтанг их уже 3 года не видел. Поэтому он спросил:

– Слушай, если сегодня третья, вторая – это Эльмира, то первая – кто?

Биткоин романтизма был лишен вовсе. Он продолжал модернизировать Сидельца 21:

– При изучении процесса диффузий с противотоком наиболее интересны аналогичные тем, что устанавливаются в области торможения двух встречных газовых потоков. Течение в них характеризуется наличием градиента скорости, а сами они весьма удобны для изучения аэродинамического явления распространения тепла внутри замкнутой системы. Актуальным представляется диффузионное распространение тепла с противотоком в зоне торможения в замкнутых системах. В набегающий воздушный поток могут входить газы естественным образом отводящиеся от организма, который одет в костюм, таким образом, что его образующая тепло энергия была параллельна свободной линии торможения вблизи поверхности тела. Зона выделения тепла располагается внутри пограничного слоя перед точкой торможения, поэтому существует обратный поток продуктов выделения тепла в точку, богатую отходящими газами.

Я не ожидал от Биткоина такого. Как быстро он поднаторел в изобретательстве. Читать стал много.

Вахтанг, поняв, что энергия в теории Биткоина возникает через метеоризм, попытался остановить его шуткой:

– Получается, зимой на рыбалке не рыбу нужно подкармливать, а рыбака, чтоб не замерз. Для этого лобио подойдет. Сулугуни. Грецкие орехи. Или хачапури. И много чеснока. Лук. Такие газы, что все горит.

Я попытался технично снова вывести разговор на музу:

– Ты, Биткоин, Сальвадора Дали почитай. У него целая книжка про твои газовые диффузии есть. Это справочник для твоего стартапа. "Искусство пука" называется. Между прочим, у него тоже муза была. Русская. Гала. Поэтому столько и картин у него. И крутой реально.

Все засмеялись. А Биткоин почему-то совсем загрустил:

– Мне почти тридцать . А у меня не то, что музы – и жены нет. А у тебя вот третья уже.

Я захотел успокоить Биткоина и немного приврал:

– Ты знаешь, я после первой вообще в них разочаровался.

Вахтанг вспомнил свой опыт, связанный с музами:

– А у меня так было. Много схем – много денег. Много денег – много муз. Потом все исчезают одновременно. Девушки фули любят. Деньги это по-грузински. Ангелов нет. А у тебя не так, скажешь? Музы… Фули!

– Моя муза 1 и была ангелом. Я каждый день за ней наблюдал. Она жила неподалеку. И каждое утро по дороге в институт я сталкивался с девушкой, похожей на ангела. Светлые волосы, голубые глаза, легкая походка. Так, наверное, ангелы и перемещаются. И вот как-то раз я набрался смелости. Купил огромную охапку цветов. Розы. Иду утром и думаю, что встречу и признаюсь в любви. Или просто хотя бы скажу, что она ангел. Так я и сделал. Подошел к ней, вручил цветы. «Вам это!»,– говорю. –«Не могу просто так смотреть на вас! Ангел вы на земле!» А она, представляете… Берет цветы, вдыхает так трепетно. Как ангел в раю! И говорит мне:

– П… ец. Спасибо. Это так ох.. но трогательно. Бл.. ь. Как зае.. сь-то.

Вот как-то так. Я после этого несколько лет опомниться не мог. Много изучал теории. Теоретически у каждого есть своя половина на земле. И если вы подходите друг другу, то и температура тела совпадает. В общем, мерить нужно. У меня и для этого приспособа имеется.

– А у нас в деревне все музы так разговаривают. До свадьбы. А после тем более. Я и биткоины предлагал. Никто ни в меня, ни в них не верил. Вся деревня понимала, что биткоин афера и вот-вот рухнет. Никто не повелся. Может к лучшему. Зачем ждать парня из тюрьмы…

Судя по этим биткоинским словам, моя история его, видимо, немного успокоила. Он понял, что мир заполнен музами. И неважно, похожи они на ангелов или нет. Моя вот совершенно не похожа. Больше на пришельца с другой планеты.

Вахтанг резюмировал нашу дискуссию:

– Ну и фули!

15. Прорывные технологии

Нам была выделено специальное помещение, мы имели доступ ко всем чертежам и схемам колонии. Работа закипела. Мраморный Биткоин и Схематоз Вахтанг, казалось, были готовы трудиться без выходных. Мы разделили работу. Биткоин занимался тяжёлым физическим трудом: сборкой основных узлов и деталей. Просил, конечно, чтоб электрику ему доверили, но, памятуя о том, что его лишило свободы, я решил сделать это сам. Плёвое же дело. По чертежам-то. Схематоз работал над схемами вентиляции, вакуумной системой и интеграцией их в коммуникации нашего корпуса колони. А Булыжник – старший прапорщик, как обычно, философствовал, глядя на какой-то очередной камень, о смысле жизни, счастье и охранял нас. Не доверял. Вот-вот должны были привезти в колонию вакуумно-гравитационную установку. С финансированием у нас проблем не было. Полковник нашёл спонсоров среди бывших рецидивистов, легализовавшихся с 90-х до вполне приличных размеров капиталистов и предпринимателей. Матросов продвинул в центральном аппарате идею бенчмаркинга, лучших мировых практик исправительной системы и прорывных технологий. Ему это не составило особого труда. Он лихо выступил на каком-то промышленном форуме. Я представляю, как он вещал с трибуны, держа руки за спиной, чтоб не поднять их вверх с торчащими и увеличившимися средними пальцами, в очках-хамелеонах, чтоб никто не заметил, как он подмаргивает. Просто Уго Чавес, упокой Господи душу его. Чавеса, в смысле…

«…Тюремная индустрия США, где преступность падает, а тюремное население растёт, производит 100% всех военных касок, ремней, бронежилетов, обмундирования и фляжек. В американских тюрьмах производят 98% от рынка монтажных инструментов, половину пуленепробиваемых жилетов, треть бытовой техники и наушников, мегафонов, каждый пятый офисный стул, даже авиационное и медицинское оборудование».

Такие индикаторы и призывы к их достижению не остались незамеченными. Пилотный проект решили поручить именно Матросову. Сначала, конечно, хотели, как в Америке, доверить только дрессировку собак-поводырей, но решили не мелочиться, потому что Матросов сделал главный призыв, сняв очки и, подняв, не выдержав, правую руку вверх. К счастью, в виде кулака, отчего стал похож на очередного лидера какой-нибудь латиноамериканской революции:

– Я предлагаю увеличить потенциальный доход тем, кто хочет вкладывать деньги в тюремный индустриальный комплекс для того, чтоб не отставать от ведущих тюремных экономик мира. Я гарантирую самую высокую производительность труда в отрасли!

Аплодисменты, по словам Булыжника, были такие, как будто весь мир погрузился в мрак энергосбережения от зависших датчиков движения. Пока вся колония занималась индустриальным прорывом, клепая бронежилеты, каски и какие-то приборы для авиации, мы проектировали и строили камеру 21 века. И тут, буквально за считанные дни до тестирования камеры, начали происходить совсем интересные события. Во-первых, ко мне на свидание попросилась Эльмира, а во-вторых, меня вызывали к прокурору.

16. Свидание с инноватором

Эльмира была чудно хороша. Она ни капли не изменилась. Привезла мне огромное количество курятины из KFC. Правда попросила, чтоб я съел все это позже. У неё всегда была аллергия на нагетсы и крылья.

Я грыз яблоки, пока она говорила:

– Олег, Олежек, Олененок!

Так она меня называла в приливе нежности, или когда ей было что-нибудь нужно. Сейчас, кажется, была версия нежности.

– Милый, прости, что я ни разу не появилась. Это мама была против. Она прочитала Бредбери, про эти одуванчики, и выяснила, что Клара там у него – это ведьма. Она сильно обиделась на тебя. Олененок, я так скучала. Никто не знает, что я здесь.

С яблок я перешёл на орехи, а она продолжала:

– Оленек, я так скучала по тебе. И не я одна, наш сын тоже.

Мой набитый кешью и миндалём рот не смог выдержать неожиданной новости. и изо рта орехи вылетели наружу, как слюна у верблюда. Освободившись, мой рот начал с ней тоже разговаривать:

– Подожди, постой, как так? Мы не виделись с тобой сколько? Да не может быть! Смотри, ну мышки, тушканчики, сурки, свинки там, месяц плюс минус.

Эльмира меня перебила:

– Вот и папа так говорит, и обещает найти отца.

Я подумал, что было бы хорошей идеей создать устройство по поиску настоящих отцов, но был слишком увлечён новостью:

– Я в Сизо шесть месяцев отсидел. И здесь почти год. И еще в Америке сколько был. Ну ладно, ты же не слониха, которой почти два года нужно, не верблюда женщина – ей год и месяц носить нужно. Я Оленек в конце концов, а не олень.

Последнюю фразу я почему-то произнес неуверенно. Эльмира засмеялась сначала, потом заплакала, потом снова стала смеяться.

– Прости… – сказала она сквозь смех и слезы, – Это нервное. Ты ешь своё KFC, ешь… Олег! Конечно, я не невеста слона, или верблюда, или буйвола. Я невеста инноватора. А вдруг какая-нибудь аномалия, и любовь делает чудеса? Революционные! Настоящие чувства – настоящие чудеса! Подумай об этом!

– Подожди, постой, – я отвлёкся от стрипсов с сырным соусом,– мы же с тобой ни-ни вот. Полный ни-ни. Ниней не куда. Как Клара просила – до свадьбы.

Эльмира не унималась:

– Смотри, у меня фотография есть, ему недавно годик исполнился. Видишь, уже проще. На один годик.

Она открыла фотографии на телефоне и протянула его мне. На меня огромными глазами смотрел обычный лысый и милый карапуз.

– Смотри, на тебя разве не похож? – не переставала биться за прорыв в репродукции человека Эльмира.

Конечно, в чертах лица что-то очень знакомое угадывалось, но не настолько. Нет, точно, не совсем мои. Себя-то я хорошо помню. Для верности я подошёл к зеркалу, приставив сбоку телефон.

«Да не, ну точно не я!» -подумал я про себя, но Эльмиру расстраивать не стал.

– Что, тоже не веришь в то, что такое возможно? Ты, прям, на маму мою похож. Она тоже не верит, что от тебя. Говорит, слишком нормальный ребёнок растёт. Любит его и называет внуком инноватора. Полковник Бредбери – инноватор. Очень смешно. Вообще все помешались на этом тоже. Олег, ну я буду все равно тебя ждать . Ты подумай, может приспособишь теорию под факт наличия у тебя сына от меня. Хотя бы теоретически.

Мне было сейчас не до этого. Ребята заканчивали подключение кислородных систем. Я был благодарен Эльмире за курицу и за ее надежду на чудесные счастливые чудеса. Я торопился закончить быстрее работу. И мое сердце было не здесь и не с ней, а там. И душа. В камере будущего. Тем более, я однажды уломал Эльмиру померить по– настоящему температуру тела. Конечно, все было невинно. Я все приспособил. Градусник я заменил на термопары. Она их сама ректально вводила. Датчик дистанционный был у меняв соседней комнате. Так 35,591 оказалось. Так что не совсем совпали. Ну, не моя температура. А этот метод считается самым точным. Точнее некуда. Ведь прямая кишка – это замкнутая полость с устойчивой температурой. Все знают. У нас вообще это был единственный момент близости, не считая поцелуев, да и то в щечку. Все вполне вписывалось в концепцию «НИ-НИ» имени Клары. Я торопился вернуться к работе, и Эльмира тоже торопилась куда-то, но на прощание сказала:

– Папа уже год в поиске отца и пообещал, что обязательно найдёт. И без всякого устройства. А в бутылке с минералкой есть встроенная капсула с шишечно-одуванчиковым самогоном. Папа лично изобрёл. Капсульный тайник. А в ней самогоночка-фреш. Этого года урожай. Олежек, Оленек, Оленик…

Я поймал себя на мысли, что мне впервые не понравилось, что меня назвали Оленем. Так нежность или все-таки что-то ей было нужно? Не понимаю…

Мы с Эльмирой попрощались. Я пообещал подумать надо всем, что она говорила. А своё главное изобретение назвать в честь пока ещё только ее сына – Дугласом. Ну и дали же имечко. Клары рук дело. Теперь осталось только с отчеством определиться. Олегович точно не вариант.

17. Диалог с прокурором

Прокурор, дяденька лет тридцати пяти, стройный, загорелый, с фигурой и взглядом пауэрлифтера, видел, кажется, инноватора живьем впервые. Как только я зашел в кабинет, он сразу убрал в сторону телефон, на котором, как я успел заметить, были фотографии из инстаграмма с изображением каких-то кошечек. Перехватив мой взгляд, он положил гаджет во внутренний карман, и начал смотреть на меня так, как будто я внешне был похож не на человека, а на какую-то зверушку. Сложно перестроиться с кошечек на инноватора. Поэтому я отнесся к этому с пониманием. Так мы смотрели друг на друга несколько минут. Наконец, он, вынув свой буравчик-глаз из моей переносицы, заговорил:

– Вот какая молодежь пошла. Все успеваете, только не то, что нужно…

Услышав его голос, очень тоненький, никак не соответствующей его суровой внешности, я не выдержал и начал смеяться.

– И все-то вам смешно. Живете играючи. Играючи, видимо, и ребеночка сделал. Играючи что-то там изобрел на деньги бюджетные, по заграницам поездил. И все смешно и весело. И раз плюнуть.

Я, корректно сдерживая смех, его поправил:

– Плевое дело! Товарищ прокурор, это у меня на нервной почве. Сами понимаете – не каждый день девушка беременеет от оленя.

– Ладно, там сами разберетесь. Оленя. Или тюленя. В общем, так. У меня есть три новости. Все три для тебя хорошие, а для государства не очень. Ну, первую ты знаешь. К тебе мать твоего ребенка приезжала? Все рассказала?

– Нет.

– Как нет? Вот тут у меня в справке. Свидание было?

– Ну, да, то есть нет.

– Ну, так нет или да?

– Ну. в смысле нет – не мать, и да – приезжала. Нет, не передавала. Да, было. Нет, не невеста. Да…

– А невеста, или как там у вас это называется? – в отношениях с которой, – про наследство рассказала? Какой Вы, все-таки, нахал!

Я в очередной раз поправил прокурора, вспомнив раннюю молодость:

– Нахаленок!

Прокурор комментарий упустил, продолжая свою обличительную речь:

– Разбогател и от родни отрекается. Так, у меня времени в обрез. В общем, слушай здесь. Параграф первый – наследство у тебя. Завод. Радуйся. Пункт второй. Нашелся Сидорчук. Не было его в том лесу. И не ходил он туда. К бабе своей в Москву уехал. Роды принимать. Так что никого ты не похищал. А раз никого в лесу не было, то и нет оснований считать, что твое устройство не работает. Его в пользу государства изымаем. Статья третья. Ты, соответственно, с вещами на выписку. Везет же некоторым!

Я слушал все это и не обращал внимания на тонкий голосок. Мне было уже не смешно и не весело. Жаль было, что появление Сидорчука опровергло веру человечества в иные миры, а появление наследства – веру в бескорыстную любовь Эльмиры. Жаль было мою ПРИСПОСОБУ 2015, которая должна работать не только в лесу и могла бы помочь найти отца для малыша Дугласа. Жаль было оставлять свою команду за каких-то пару недель до начала эксплуатации камеры будущего. На глаза навернулись скупые слезы ИННОВАТОРА. А что вы думаете? Ничто обычночеловеческое нам не чуждо.

Прокурор замолчал. Встал молча из-за стола. Сплюнул будто что-то невидимое куда-то в угол. Достал телефон с кошечками и вышел, разглядывая очередные снимки.

18. Прощание с Матросовым

Полковник Матросов сидел за рабочим столом в своем кабинете. Перед ним стояла огромная бутылка. Он налил стакан. Взял его средним и большим пальцем и опрокинул залпом. Потом налил мне и себе и сказал тост:

– Спасибо тебе, Шлыков, за все. И мне жаль терять тебя. Особенно сейчас. На носу запуск Камеры будущего.

Я взял стакан и впервые обратился к нему по имени-отчеству:

– Владимир Николаевич, это Вам спасибо. Что поддержали. Если бы не Вы, я, наверное, не смог бы. Хотите Вам расскажу…

– Да все знаю я. Есть у тебя какая-то супер идея. Тут у нас система работает. Все про всех знаем. Слышим, читаем, чувствуем, считываем. Но ты мне про нее не говори. Сделай лучше. Теперь с такими деньжищами, как у тебя, ты все, что угодно сделаешь. Завод у тебя Шлыков в Шлыкаринске. Заводище. И сам ты заводчик. Давай лучше еще по одной. За будущее. А будущее – это наши мечты.

Я заметил, что полковник Матросов перестал на слове мечта подмаргивать и уставился куда-то вдаль. Я и раньше это замечал. Поэтому использовал этот эффект в изобретении линз-антиморгаек. Изобретение номер 925. Я поддержал тост:

– За мечты. Я Вам обязательно помогу. И Вы, если что, обращайтесь. Я бы там еще дополнительно фильтры поставил…

Матросов снова затикал:

– Ну, ты если что не так – заходи или возвращайся.

Я решил, что настал момент для того, чтоб передать полковнику Матросову мой подарок. Я встал и подошел к нему:

– Вот, это на память.

Я передал Матросову коробку, в которой лежали специальные силиконовые перчатки с тремя пальцами, которых не хватало Матросову, и линзы-антиморгайки с каркасом для бровей и глаз, на которых внутри была лазерная надпись – МЕЧТА

– Это Вам, Владимир Николаевич, от меня на память. Мои изобретения для вас. 924 и 925. Я может с цветом рук не угадал. Но там тактильные сенсоры. Сверхчувствительные. Смугловато? Да?

Полковник Матросов надел перчатки, вставил линзы. Полюбовался на свои руки-перчатки. Подошел к зеркалу. Оглядел себя еще раз неморгающим взглядом. Потом подошел ко мне. На глазах-линзах были слезы. Силиконовые руки сомкнули на мне объятия. Даже через силикон я почувствовал напрягшиеся средние пальцы. Он трижды меня расцеловал, приговаривая:

– Ай да умница. Инноватор. Сукин сын. Булыжник-сукин сын об этом мне не докладывал. Система иногда тоже дает сбой.

Мне показалось, что полковник Матросов заморгал даже с линзами. Я подумал, что нужно бы их доработать. Дело плевое, но лучше потом.

19. Роль Булыжника в камере будущего

Накануне освобождения я продолжал допоздна работать над нашей камерой будущего. Рядом стоял Булыжник и философствовал:

– Вы представляете весь гений нашего руководителя? Лично возглавил такой проект! Национального масштаба! Камера будущего. Это ж надо додуматься! И кадры-то как подобрал. Башковитые! Представляете сколько людей мы сможем здесь перевоспитать? Да это же отряд космонавтов! Станция орбитальная! Звездный городок! Это готовые покорители Марса! Резерв Роскосмоса! Точно с полковников и начальников колонии штаны Матросову генеральские светят. Ну, прецедент мирового масштаба. Чаще наоборот – сначала штаны, потом колония. Конкуренция ихней NASA. Видали наших! Обычный полковник подорвал веру в исключительность их аэрокосмической индустрии. Теперь в нашу колонию конкурс какой будет, а? Народ специально на преступление пойти может. Это минус, конечно. Но добровольно сдаваться будут. Вроде плюс тогда. А с другой стороны, мотив преступления универсальный получается. «Вот ты зачем украл грузовик с арбузами?». А тебе отвечают: «На Марс хочу!». Реабилитация с космическим масштабом получается. Вот он и смысл жизни… Он в полете! В полете мысли! Воле. Фантазии. Идея и лидер. И не дожидаться, когда они здесь появятся. К ним лететь нужно. С женой посоветуюсь. А она с мамой своей. Может в глаз кому дать булыжником? А чего зря разговоры говорить? Может тещу уговорить? Прогресс требует жертв. Самопожертвования. Отчаяния. Ломки обычаев и обыденности. А если в космос полечу, то думаю и по жилплощади улучшение. И звездочки размером другие. И материально. А Шлыков? Что скажешь? А то замучался я вас охранять. Руки дела хотят. Совсем окаменели.

Старший прапорщик БУЛЫЖНИК закончил проповедь. Отбросил камень в сторону. Задумчиво уставился на раннюю Луну:

– Эх, Марс, далек ты и одновременно близок! К душе моей. Что рвется, словно птица чудная к неведомым мирам…

20. Наследство Инноватора

Я вышел из ворот колонии. Яндекс такси упорно не находил машину. Сходу прикинул, что можно было бы сделать устройство для поиска таксистов без интернета. Не успел я сделать пару шагов в сторону остановки автобуса, как словно в ралли, наперегонки, в мою сторону ломанулось пару десятков машин с шашечками. Видимо у таксистов уже есть биоопределительное устройство, работающее на генетическом уровне, по поиску людей, которым срочно нужно ехать. Может зря я искал акул каких-то и пытался разгадать механизм его действия в другой стране. В следующий раз прототипы для изучения нужно будет искать ближе. Часто так бывает, что разгадка под рукой. Мои размышления прервал топот за спиной. Оглянувшись, я заметил двух людей в форме, бежавших за мной. Неужели ошиблись с моим освобождением? Прокурор? Матросов передумал? Обратно? Ну, нет! Возвращаться сегодня туда не входило в мои планы. Я прибавил скорость. Таксист, лидер гонки был, в двух метрах от меня, но мне на плечо легла тяжелая рука одного из моих преследователей:

– Шлыков, твое наследство за тобой бежит! Ну что за народ пошел! Получи и распишись. За Шлыкаринскую обувную фабрику. Вот документ.

Бегло я подписал несколько бумажек. Но тут добежал и второй. У него была пачка с сотней листов. Я присвистнул:

– Еще имущество! Большая фабрика!

Второй переложил мне пачку бумаг, как вязанку дров:

– А это, счастливчик, исполнительные листы. Долги у тебя. За все можно оптом в одном месте автограф чиркнуть.

Я сложил комплект моего состояния в багажник, сел на заднее сидение и не очень уверенно скомандовал:

– В Шлыкаринск.

 По ответу таксиста я понял, что у некоторых из них есть счетчик и определитель платежеспособности клиента:

– Двести камэ. Полтинник километр.

Это была до рубля точная цифра половины имевшейся у меня наличности .

Таксист добавил:

– Платим за оба конца.

Я был поражен телепатическим феноменом и захотел познакомиться с таксистом поближе:

– Телефончик оставите? Я инноватор. Возможно, у меня для Вас будет интересное предложение по совместной работе.

Таксист протянул визитку:

– Не вопрос. Только без криминала и без налоговой. Наличка.

21. ШОФ

Шлыкаринская обувная фабрика. ШОФ. Именно такая выцветшая надпись красовалась на ветхих воротах моего наследства. Откуда оно? Никто мне никогда не рассказывал про родственников. Я подошел поближе и увидел за воротами совершенно заброшенные строения, которым было лет 100 или 200. Внутри никого не было. Я толкнул ворота и шагнул на территорию вверенного мне неведомо кем наследства. Наверняка от него еще можно отречься или отказаться. С этой мыслью я шел по разбитой дороге, разглядывая покосившиеся стены зданий. Внезапно навстречу мне бросилась стая бродячих собак. От греха подальше я забрался по лестнице водонапорной башни вверх. Башня угрожающе зашаталась от непрошенного гостя. На мое счастье я заметил приближающегося человека. Он шел в мою сторону и звал собак по именам:

– Тузик, Альфонс, Бобик, Трезор, Анфиса!

Человек подошел ближе и крикнул уже мне:

– Нет здесь металлолома и книги не нужны!

Я понял, кто здесь самый частый гость, кроме дворняг:

– Я – Шлыков. Олег. Наследник.

Человек не поверил:

– Кидай паспорт, нахлебник!

Я бросил вниз паспорт:

– Наследник!

Человек полистал мой документ :

– Вниз лезь обратно. Наследник. Не тронут они. Заждалась. Слава тебе Господи, нашелся хоть один из этой породы шлыковской. Давай живей! Гляну на тебя.

Спустившись, я понял, что Человек – это бодрая старушка неопределенного возраста 60-90+.

Старушка отложила в сторону какую-то берданку, прикрикнула еще раз на собак и протянула руку:

– Зинаида я. Григорьевна. Просто Баба Зина величай. Ну, пойдем все покажу.

Мы прошлись по остаткам фабрики. Всего-то уцелело какое-то железо из оборудования, склад с парой сотен никому не нужных в наше время валенок и музей Валенка.

Баба Зина заметила на моем лице разочарование:

– Все до единого целехоньки. Как новенькие. Это остатки из специальных партий.

Потом Баба Зина повела меня в свою сторожку, вернее в Музей. Ведь она была последним действующим работником фабрики – директором этого самого музея. То, что она рассказала мне, прояснило для меня все и изменило прежний настрой с капитуляции на желание побороться.

22. Рассказ Бабы Зины

– Ведь хозяин фабрики – родня тебе. Почему, думаешь, Шлыкаринск? Это от фамилии вашей. Шлыковых род. Ведь два брата было – твой прадед Егор Никитич и Фрол Никитич. Вот, фотография. Близнецы они были. А отец их, Никита Кузьмич, воспитывал по-разному. Фрол на хозяйстве остался, отцу помогать, а прадед твой, Егор стало быть, в Петербург учиться поехал. Ну и нахватался там в столице всякого, про коммунизм. И воевал Егор-то в первой мировой, а Фрол после смерти отца на войну с немцем не пошел, а фабрику поднимал. В общем, идейные разногласия были у них. Поэтому как большевики и Ленин власть поменяли, они крепко повздорили. Егор говорил, что все народу нужно отдать, а Фрол говорил – мое все, наше, семейное. Так они и не разговаривали. Друг от друга отреклись и не разговаривали. Но смотри, как похожи, как одно лицо!

Баба Зина вела меня по музею, показывала фотографии. Я удивленно смотрел и сокрушался. Два близнеца не смогли понять друг друга. Видимо, давно ни на фабрике, ни на заводе не было посетителей – Баба Зина проводила экскурсию с огромным удовольствием.

– И зря Фрол все не отдал, как Егор уговаривал. Все равно при Советской власти все изъяли. Но работали здесь все потомки Фрола Шлыкова. Валенки фабрика исправно выпускала. И какие! Во всех фильмах наши валенки, шлыкаринские. На выставках, вот глянь, медали золотая, серебряная. Есть тут в коллекции валенки, которые для первых лиц страны делали. Вот военный вариант. Вот для целинников. Вот для строителей БАМа. С клееной подошвой. А в восьмидесятые директорствовал внук Фрола. Семен Ипатьевич. Сын, стало быть, Ипатия Фроловича. И до самой приватизации. Мужик шибко был умный. И со мной был дружен. Я помоложе была его секретаршей. На все выставки брал. Это уж потом я в возрасте стала музеем заведовать. Он его под меня и открыл. Тут и баня в музее есть. Так он все по приватизации на себя оформил. Хозяином стал. Между прочим, породниться могли мы с тобой. Жениться он на мне хотел, как жена его умерла, предлагал. Но испугалась я. Рассказал он мне, что проклятие какое-то на Шлыковых. Бабы не уживаются. А я думала пожить подольше. Вот и Сеню, Семена пережила. А Семен Ипатьевич вас не забывал. Смотрел, переживал.

Я тут вспомнил, как дед приносил каждый новый год посылку, в которой лежали валенки, набитые конфетами:

– Так это его валенки и гостинцы были, получается?

Баба Зина вытерла лоб, заправила крашеные в русый цвет волосы под бейсболку с надписью МОТОКРОСС, и, взглянув на меня в упор, выдала то, что меня повергло в ступор:

– Он мне поручал, я и высылала. И он сильно сокрушался, когда узнал, что мать твоя из дома из-за этого проклятия и ушла. Не умерла она. Чай и сейчас живая. Молодая ведь ищщо …

Я очнулся от резкого запаха нашатырки. Передо мной было лицо бабы Зины и какого– то мужика. Мужик похлопал меня по щеке:

– Все, вернулся. Впечатлительный больно.

Баба Зина поднесла ко рту стакан:

– Выпей!

Я приоткрыл рот. Баба Зина влила мне обжигающий рот напиток, похожий на спирт:

– Радуйся, может найдешь ее. И теперь на фабрике одна надежда на тебя. А то последние годы и не работали толком. Так что тебе наследство отписано, ты и помогай. А мы с Борисом Ивановичем постережем. Муж он мой. Здесь работал. С Казахстана приехал. На Байконуре ракетами занимался. А тут валенки конструировал. Гений.

Гений и баба Зина вызвали какую– то местную машину, водитель которой за пять пар валенок отвез меня на электричку. Баба Зина на прощание приободрила меня:


– Все под контролем. Ты только по зарплате рассчитайся с нами побыстрее. Валенки нынче не в ходу. Тут, когда не платили, народ и сланцы войлочные из них вырезал. Не пропадать же добру. Мы с Борисом Ивановичем завсегда готовы помочь. Может, прогремит наша фабрика, как в былые времена.

23. Встреча с Вахтангом

Мне снова нужны были идеи. Я не понимал, что делать. Я был теоретически сиротой, но практически продолжателем великой династии инноваторов и промышленников, да еще с матерью, которая умерла только, видимо, в теории. Я обложился курятиной. И вдруг увидел, как в KFC заходит Вахтанг. Он был одет в форму сборной Германии по баскетболу. Какая у них форма я, конечно, не знал. Просто на куртке была надпись «Сборная Германии по баскетболу». Причем на двух языках. На русском, в том числе. Вахтанг молча сел за стол, как будто расстались мы только вчера.

Он достал из кармана удостоверение с нарисованным немецким флагом и гербом:

– Я здесь, чтоб помочь тебе. Как тебя найти все-таки просто. Вот меня все ищут, а я и не скрываюсь вовсе. У меня и визитка есть, и удостоверение. Член сборной Германии по баскетболу.

С курятиной он помог действительно быстро. Несколькими трехочковыми движениями закинул все из корзины себе в рот.

Курица только в сациви хороша. Это больше не ешь. Да и не помощник он тебе, – Вахтанг показал на полковника Сандерса. – Твой помощник – это совет доброго друга и его схема.

Вахтанг резко наклонился ко мне вперед и перешел на немецкий:

– Es ist das beste Schema, das sein kann (это самая лучшая схема, которая может быть)

Нужно сказать, что это у него вполне сносно получилось. Я заметил, что причиной разговора на немецком послужили двое постовых ГИБДДшников, зашедших на обед.

К счастью, я помнил целый куплет из Рамштайна и решил подыграть:

–Die Tränen greiser Kinderschar.

Ди Тренен грайзер Киндершар

(Слёзы толпы постаревших детей)


Ich zieh sie auf ein weises Haar

Их цих зи ауф айн вайссес Хар

(Я нанизываю их на седой волос)


Werf in die Luft die nasse Kette

Верф ин ди Луфт ди нассе Кетте

(Бросаю в воздух эту мокрую цепь)


Und wünsch mir, dass ich eine Mutter hätte

Унд вюнш мир, дасс их айне Муттер хетте

(И желаю себе, чтобы у меня была мама)


Keine Sonne die mir scheint

Кайне Зонне ди мир шайнт

(Нет солнца, которое мне бы светило)


Keine Brust hat Milch geweint

Кайне Бруст хат Мильх гевайнт

(Нет груди, которая поила молоком)


In meiner Kehle steckt ein Schlauch

Ин майнер Келе штект айн Шлаух

(В моё горло вставлена трубка)


Вахтанг продолжил рамштайновский диалог, одновременно выталкивая меня на улицу:

– Hab keinen Nabel auf dem Bauch

Хаб кайнен Набель ауф дем Баух

На моём животе нет пупка.


Я только и успел ответить на улице:

– Mutter (Мама).

Вахтанг оглядывался по сторонам:

– Какой еще мутер. Нет у тебя, на хрен, никакого мутера. Сам же говорил. Тебя кто просил отвечать? Молчал бы. У нас здесь только я член сборной Германии по баскетболу. А в полиции, особенно в ДПС, каждый второй в караоке наяривает Рамштайн. Половина Офицеров Газманова, а половина Мутер.

Я не любитель караоке, но картинка с исполнением МУТЕР сводным хором ДПСников мне представилась достаточно логичной. На какое-то мгновение я предался размышлениям об этом. Лавина новостей, свалившихся на меня, вернула меня к реальности и заставила задавать вопросы, не слушая поучений и не дожидаясь ответов Схематоза:

– Ты как здесь оказался? Сбежал? Что за форма? Что за схема? Вахтанг?

«Ряженый немецкий баскетболист», которого я знал как Вахтанг-СХЕМАТОЗ, рассказал о том, что во время испытаний нашей камеры, по его заранее отработанной схеме, его высосало вакуумной системой через вентиляционный контур за забор колонии. Так как во время испытаний Булыжник продолжал философствовать, пропажу первого испытателя-уголовника обнаружили только под утро. Поэтому сейчас он свободно разгуливает в немецкой форме, и никому в голову не приходит проверять у него документы. Как говорится, не скрываешься – не ищут. Про мое наследство он все знает и готов быть помощником. Мне стало жаль Матросова, ведь у меня с ним была особая связь. На нейронном уровне. Вряд ли кто-то дарил ему руки-перчатки, линзы-антиморгайки, и вряд ли кого-то он так целовал. Я не стал отказываться от помощи соратника, но предложил быть честными друг с другом. И все выложил и про долги, и про то, что моя мать, возможно, и не умерла вовсе, а просто сбежала, спасая себя от дурного предзнаменования.

Вахтанга сумма антинаследства не испугала, и он честно признался, что зачат был его мамой на Олимпиаде-80 от неизвестного немецкого баскетболиста Артура. Она была комсомолкой и участницей культурной программы, пела в грузинском хоре. Она точно помнила, что его звали Артур, но она не была уверена, был он баскетболистом или гандболистом. Просто точно был высокий и говорил с акцентом. В Грузию она беременной возвращаться побоялась. Возможно, к лучшему, потому что и в Москве жила неплохо. Вечно была на подпевках у всех известных грузинских певцов: от Брегвадзе до Павлиашвили, а к концу девяностых , выйдя слегка из песенного тиража после Катамадзе, стала весьма состоятельной леди цветочно– фруктового бизнеса. Вахтанг родни своей на Кавказе не знает. Она, в основном, в Германии. Мама его много рассказывала про традиции своего народа и научила любимого сына всем родным языкам.

Вот ведь как бывает. Сколько времени вместе провели, а совершенно друг друга не узнали. Мы были так увлечены Камерой будущего, что все разговоры были только о ней. Наверное, это проблема всех инноваторов. И то же самое было и у Курчатова, и у Королева, и у Джобса. И у Теслы. А ведь так важно знать, кто работает в команде. Внутри себя я твердо решил, что команду всегда буду тщательно подбирать сам и интересоваться личностью каждого ее члена.

24. Очки

Вахтанг сказал, что схема с баскетболистом из Германии убедительна, но ему нужны на всякий случай солнцезащитные очки. Очень хорошие. По этому поводу тоже есть схема. Только сейчас он, как немец, в нее не вписывается, поэтому придется мне ему помочь, следуя инструкции. Вахтанг попросил слушать его внимательно:

– Заходишь в любой приличный ресторан. Ни в коем случае не в кафешку или забегаловку, типа Шоколадницы или Кофе хауза. Особенно пельменных избегай. Там палевно. Ресторан чем круче, тем больше шансов. В общем, заходишь, зовешь администратора. И таким уверенным голосом спрашиваешь:

– Вчера с ребятами здесь гуляли. Очки у вас случайно не оставили?

Лучше, если она, но и он тоже сойдет, вынесет с десяток очков. Спросит, какой марки были у Вас? А ты так уверенно говори, что Ray Ban. Они самые популярные. И авиаторы, типа. Если увидишь что покруче, и не спросит какие, то тоже бери. Только делай все уверенно. И говори, что ресторан очень хороший. Уверенно. Схема стопроцентная. У меня ни одного облома не было. Все очки летом оставляют в кабаках. А так как посещают их несколько раз в день, то не помнят, где оставили. Иногда 200-300 баксовые очки дороже выискивать.

К счастью, ресторан приличный по меркам Вахтанга был совсем рядом. Я все сделал, только схему слегка модернизировал. Сказал, что мы с другом оставили очки. Вышел из ресторана с двумя. Вахтанг осмотрел их и слегка высокомерно прокомментировал, что очки дешевка и схема в провинции работает не так эффективно. А вот в Москве самый раз. Он там из Картье не вылезал. Менял очки чуть ли не ежедневно. Там еще приезжих навалом: и наших, и иностранцев. А зимой по перчаткам так можно отрабатывать. Потом Вахтанг понял, что перечморил мой родной город, извинился и сказал, что масштабы его схем в основном для столицы. Какой город, такой и масштаб. Это и по картам городов, и схемам метро, где оно есть, видно…

25. Схемы Схематоза

Мы сидели с Вахтангом в какой-то, типа студенческой, кофейне. Сюда, по его мнению, не заходит ни один силовик. Вахтанг периодически вставал из-за стола, чтоб сделать селфи со всеми желающими и дать очередной автограф. Между этими сейвами он рассказывал про свои схемы.

– Я тебе помогу. Здесь нужно надеяться только на это! – он поднял вверх палец и покрутил им вокруг головы, очерчивая нимб. – У нас так на Кавказе. Родня, семья и земляки. Сам не плошай. На Бога надеясь. Это схема раз. Ищи земляков. А я займусь поиском жилья и начального капитала.

Вахтанг помахал рукой официантке:

– Девушка, два капучино! Один без кофеина.

Кофе появился быстро. Вахтанг сразу, при официантке, сделал пару больших глотков:

– А он без кофеина?

Официантка:

– Я второй день работаю. А разве без кофеина бывает?

Вахтанг шел по схеме:

– У меня аллергия на кофеин! Мне трудно дышать! Я задыхаюсь! Посмотрите, у меня глаза красные?

Нужно сказать, что у него глаза всегда почему то были красные…

Официантка об этом вряд ли знала:

– Я второй день… Что нужно делать?

Вахтанг был убедительным. Я уже сам начинал ему верить. Вахтанг говорил, запинаясь:

– Расстегивайте костюм.

Официантка трясущимися руками попыталась расстегнуть молнию. Вахтанг помог ей. Обнажилась его волосатая грудь:

– Срочно берите меня за соски! Выводите из шока!

Официантка, смущаясь, неуверенно взяла соски Вахтанга. Он скомандовал:

– Сильнее! Сжимайте и крутите! Нет не так! В разные стороны! Сильнее! Теперь искусственное дыхание рот в рот!

Вахтанг вцепился в губы хрупкой официантке неожиданно и резко. Мне показалось, этот поцелуй длился минут пять. Вахтанг отпустил девушку. Протянул ей руку с визиткой члена сборной Германии по баскетболу. Сорвал с ее груди бейджик. Пожал руку:

– Вахтанг!

Официантка ответила, оторопев:

– Настя.

Вахтанг наклонился к ее уху и прошептал:

– Смену, Настенька, сдавай, я подожду!

Официантка Настя улетела сдавать смену, а Вахтанг победно произнес:

– Так, жилье есть. Теперь схема по начальному капиталу.

Он достал из кармана какие-то цветные буклеты:

– Через неделю выходит Рыжий Биткоин. И у него первые гастроли. Я уже нашел спонсоров. Гастроли Эда Ширана в Кишиневе, Вильнюсе и Бишкеке.

Я рассмотрел внимательнее фото на буклетиках и узнал знакомое лицо:

– Да, но он петь…

Вахтанг собрал со стола цветные бумажки и сказал коронную фразу:

– Такой схематоз. Вернее, почти такой. Еще по Пхеньяну переговорить нужно. Но там закрытая вечеринка для первого лица и оплата бартером. Главное – без оружия. А я такие схемы, честно говоря, не очень люблю. Я пацифист.

Я еще раз подумал о том, что мало знаю Вахтанга. Но в моем положении я был готов к любому схематозу. Поэтому я лишь прокивал в знак согласия. А Вахтанг подвел черту под нашим совещанием:

– Анонс гастролей через несколько месяцев. Деньги и авансы спонсоров и реклама пойдут сейчас. Ищи земляков. Желательно в Москве. Это сто очков вперед даст в любой схеме. Думай, голова. Следующая встреча у Настеньки в квартире. Давай номерами мобильников обменяемся.

Он поискал глазами официантку, превратившуюся в Настеньку:

– Принеси, дорогая, мне свой номер на салфеточке…

26. Совещние «у Настеньки»

Вахтанг и я сидели на диване. Вахтанг был голым по пояс. Футболка, подтверждающая его квалификацию баскетболиста, была на Настеньке. Она заботливо суетилась около нас. Схематоз ласково похлопал ее по спинке:

– Давай, как обычно, без кофеина капучино.

Настенька при этих словах покраснела. Скорее, от возбуждения. Прильнула к губам Вахтанга минут, мне показалось, опять на пять, и сильно сжала его за соски, крутнув их в разные стороны. Вахтанг запыхтел и заржал, как конь, выскочивший из-под плуга. Ну, я думаю, они примерно так пыхтят. Я взглянул на грудь этого коня и понял, что капучино они пьют слишком часто. Настенька со скоростью беспилотника улетела на кухню. Видимо, у официантов это профессиональный навык. Быть беспилотниками.

Я прокомментировал увиденное:

– Дроны бы делать из этих людей. Не было б в мире крепче парней.

Зазвенел звонок, и в комнату вошел Мраморный Эд Ширан:

– Олег! Шлыков! Е-мое, вся твоя команда в сборе.

Вахтанг поправил Эда Биткоина:

– Во-первых, не вся. А во-вторых, как мы договорились? Говоришь только на английском!

Биткоин напрягся, покраснел. Вспотел. Выдавил:

– Олвейз. Чугезе.

Я был рад его видеть. Тоже олвейз. И рад был, что мы снова чугезе. Мы поздоровались. Он был одет и не как фермер из Тамбова, и не как майнер биткоинов, а очень стильно. Точно звезда поп-рока. Такая крупная, здоровая звезда. Звездище прям. Я поверил, что эта схема Вахтанга может срабоать, а Вахтанг, как будто прочитал мои мысли:

– Сходство пока минимальное. Массы многовато и мышц. Сейчас над этим работаем, и над произношением. Пустили фейковые новости. Вот смотри.

Он открыл на мобильнике несколько вкладок. Заголовки оправдывали размеры Псевдоширана-Биткоина: ЭД ШИРАН ПОШЕЛ В РОСТ. ШИРАН СТАНОВИТСЯ ШИРЕ. ЭД ВОЗЬМЕТ МАКСИМАЛЬНЫЙ ВЕС. ХОРОШЕЙ ЗВЕЗДЫ ДОЛЖНО БЫТЬ МНОГО. А КТО ВООБЩЕ ВИДЕЛ НАСТОЯЩЕГО ШИРАНА? ОТКРОВЕНИЯ ФАНАТКИ, ПЕРЕСПАВШЕЙ ВЧЕРА СО ЗВЕЗДОЙ.

Вахтанг прокомментировал заголовки:

– Сейчас на корейский переводим. Там, вроде, все срастается. С их первым уже переговорили.

Настенька принесла почему-то шесть капучино. Вахтанг убрал мобильник. Посмотрел мне прямо в глаза:

– Команда пока не вся в сборе, Олег. Ты только не волнуйся! У нас еще гости будут. Вот, знакомься.

И тут в комнату зашла она. Моя рыжая. Муза 3. Я удивился:

– Маша?

Она протянула руку для приветствия и покраснела. Вахтанг, заметив наше смущение, проявил сноровку тамады:

– Это она помогает нам фейки про Ширана мутить. Талант. И в нашей схеме с заводиком тоже пригодится. Будет специалистом по джиару, пиару, коммуникациям и продвижению. Ну, раз тем более знакомы, у тебя возражений не будет?

У меня не было возражений. Муза рядом – это даже хорошо. О том, что она муза, я скажу ей, конечно, попозже. Нужно для точности выбора будет тоже ее уговорить померить температуру. Я держал ее руку. Наощупь температура наших тел вроде совпадала.

Мои размышления прервал Вахтанг:

– А вот и главное явление. Силовой блок. И охрана. Встречайте.

Я не поверил своим глазам – в комнату зашел Булыжник. Старший прапорщик Снегирев. Причем, прямо в форме. Его появление было совсем нелогичным. Я посмотрел на Вахтанга. Он был совершенно спокоен:

– Ну, садись дорогой. Рассказывай. Только без прелюдии. А сразу по делу.

Булыжник окинул нас своим философским взором. Сконцентрировался на надписи «Член сборной Германии по баскетболу» на груди Настеньки, удивленно приподнял брови на Ширане Мраморном Биткоине, хлебнул капучино. Поморщился:

– Опять без кофеина?! Привет честной компании. Начну, пожалуй.

27. Рассках старшего прапорщика Снегирева-Булыжника

– Ну, как вы все уже знаете, я женат. И у жены есть мама. Моя теща. Она родилась в день полета Гагарина в космос.

Вахтанг прервал Булыжника:

– Просили же без прелюдии. Булыжник не обратил внимания на замечание и продолжил:

– Я зову ее мамой. И это правильно. А я люблю, когда правильно. Ведь если живешь правильно, то все хорошо. Это закон. Вот, помню, лет пять тому назад поехали мы в Турцию. А Турция – это же…

Вахтанг поднял руки вверх и взмолился:

– Слушай, дорогой. Мы тебя на работу берем. Тебя уволили. Переходи к делу, пожалуйста.

– Так вот, накануне испытания, важнейшего момента можно сказать…

Вахтанг попытался еще раз поставить Булыжника на ускоренку:

– Все, не нужно об этом. Итак, утром обнаружили, что я пропал. Дальше что было?

Булыжник сделал попытку ускориться:

– Нет, меня не уволили, я сам ушел.

Я решил поднажать сам:

– Что с полковником Матросовым?

Все было бестолку. Булыжник философствовал часа полтора. Но, вкратце, суть такова.

28. Краткий пересказ рассказа Булыжника

Итак, пропажу Вахтанга обнаружили только под утро. Полковник Матросов, по словам Булыжника, не нервничал и не "тикал". Я понял, что мои линзы-антиморгайки работали исправно. Их каркас был сделан из титана, поэтому удерживал рефлекторные движения глазных мышц. Матросов только очень сильно сокрушался, что в колонию привезли парочку добровольцев-сидельцев. И если один был серийным маньяком и сел на пожизненное, то скромного учителя математики было жаль. Он для того, чтоб попасть в колонию и быть участником испытаний, сымитировал вымогательство, пытаясь шантажировать своего директора фотографиями с учительского корпоратива, в стиле то ли кабаре, то ли Гетсби. Там и обнаженки почти не было, разве что учительница начальных классов в панталонах и с огромным декольте.

Полковник Матросов предположил, что народ будет пытаться снова ломиться к нему на отсидку. Будучи человеком, по словам Булыжника, чувственным, романтическим и светлым, да еще и лидером, Владимир Николаевич попросил собрать пресс– конференцию. На ней он заявил, что обстоятельства произошедшего выясняются. А до момента выяснения эксперимент приостанавливается, и он просит отказаться всех желающих быть его участниками от предумышленного совершения преступлений. При этом все маньяки, насильники и убийцы могут продолжить добровольную сдачу. В прямом эфире он заявил, что причины исчезновения очевидны, и версий по пальцам пересчитать. Я так понимаю, что Матросов не упускал любой повод похвастаться их полным комплектом у себя на руках. Сразу после пресс-конференции к Матросову приехало десять академиков. Были они посланниками какого-то закрытого центра. Все одинаковые. По словам того же Булыжника, напоминали то ли кротов, то ли пингвинов: все в очках, с большими животиками, одеты в одинаковые черные костюмы, белые рубашки и черные галстуки. Этакая версия людей в черном.

Они пригласили Булыжника, чтоб он рассказал свою версию произошедшего. Как очевидец. Булыжник обосновал исчезновение как метафизический переход пропавшего заключенного из материального состояния в астральное, и возможный распад на атомы и элементарные частицы. Академики закивали головами, поцокали языками и хором сделали Матросову предложение. При Булыжнике. Живет их центр на гранты по закрытой тематике. Но тем становится все меньше, а вместе с ними и денег. Потому они в поиске новых выделений в свой адрес. Все, что произошло, они могут научно обосновать, продолжив свое грандожорство в условиях ограниченных ресурсов. Причем все будет доказано с научной точки зрения, а в основе ее будет лежать версия Булыжника. Очень она уж им понравилась. Начальство Матросова поддержало ученых. А куда деваться! Гораздо лучше заурядного побега. С технической точки я бы не назвал его заурядным. По моему, круче Шоушенка. Именно технически. И дальше все было тоже делом техники. Подключилась пресса, федеральные каналы. Битва экстрасенсов снимала там пару выпусков. Матросова торжественно проводили на пенсию, колонию расформировали. Вместо нее учредили Федеральный центр изучения паранормальных явлений. ФеЦеИзПарЯ (ФЕЦИЗПАРЯ). Десять академиков получили кучу грантов в рамках исследований этого ФЕЦИЗПАРЯ. На месте предполагаемого распада Вахтангу поставили памятник и мраморную стеллу. Как естествоиспытателю, ценой своей жизни двигающему науку вперед. Говорят, в Академии наук учредили специальный грант для разгадки феномена. Так что все остались при своих, а Вахтанга уже никто и не ищет. Наоборот, куча людей только и мечтает, чтоб, не дай Бог, снова из частиц и атомов не собрался. И на всякий случай готовят ТЕОРИЮ ОБРАТНОГО ПЕРЕХОДА при его появлении. Он сам, старший прапорщик Снегирев-Булыжник, уволился. И теперь подрабатывает на рассказах и интервью, как очевидец события. Тем не менее, как человек, привыкший к стабильности и к работе в охране, рад предложению снова быть в команде. Где сейчас человек-лидер Матросов, он не знает. Но предполагает, что скрывается от тех, кто давал ему денег и ждал возврата инвестиций.

Услышав полуторачасовой рассказ Булыжника, Вахтанг попросил Настеньку принести ножницы и раздеться. Вернее снять футболку. Настенька, как и положено беспилотнику, выполнила четко команду «с земли» без тени смущения. Вахтанг разорвал футболку руками, потом разрезал на лоскутки. При этом говорил по-немецки:

– Freheit. Die Mutter ist ihre, Fraheit. Ich hasse Basketball. Ich bin frei. Scheisse (Шайзе)./Свобода. Мать вашу, свобода. Ненавижу баскетбол. Я свободен. Блять/

Я услышал знакомое Mutter и, решив поддержать товарища, выдал еще пару строк из Рамштайна:

– Der Mutter die mich nie geboren

Дер. Муттер ди мих ни геборен

(Ты слышишь, мать, которой нету )


Hab ich heute Nacht geschworen

(Хаб их хойте Нахт гешворен )

Клянусь найти тебя к рассвету.

Ширан Биткоин и Мраморный Эд – им вообще не зашло. То есть ему. И он затянул то, что успел выучить из текстов своего британского прототипа:

– гёрл, ю нoу ай уант юэр лав

Girl, you know I want your love

(девочка, вы знаете, что я хочу Вашу любовь)

Причем произношение у него было так себе, но в строчку хита прошлых SHAPE он попал. Со слухом оказался.

Жаль, что он при этом уставился на Настеньку, которая была топлесс.

Вахтанга это возмутило. Ну, горячая же кровь! Грузинская!

– Но, но, не забывайся! Любви он хочет девочки. Это не девочка, а Настенька моя.

Он прижал ее к себе. Я на всякий случай загородил спиной Машу, потому что Вахтанг еще кипел:

– Вообще, давно запомнить пора. Женатый ты, Эдик! Женатый! На хоккеисте. На хоккеистке то есть. Учи е-мое. Черри Сиборн.

Мне пришлось проявить настойчивость, как я делал, когда мы спорили во время сборки камеры будущего.

– Так, стоп. Главный в команде я. Так? Так было там. И здесь, вокруг моей фабрики, мы снова команда. Слушайте лучше, что я по схеме Вахтанга сделал.

Команда расселась вокруг меня. Я стоял в центре. Булыжник, как обычно, нас охранял. Как будто ничего не поменялось. Только у нас с Вахтангом появились музы. Я продолжил, глядя на Машу:

– Так, Вахтанг, по твоей схеме с земляками… Я отработал. Начал вспоминать всех земляков. Сходил в местный центр Ельцина – самого известного земляка. Жаль, покойного. Там подсказали – писатель Иванов, хороший вариант мог бы быть. В Москве много кого знает. Известный. Но он, как на гастролях. Родом из Нижнего. У нас в Ебурге отучился. И за бабки по очереди везде землячится. В Перми отработал. Что-то там конфликтнул. Потом в Сибири. В общем, не мой вариант. Космополит какой-то. Я сунулся в рок-тусовку. Чайф, Агата, Ноль. Все на гастролях. Пельмени там всякие, Светлаков… Реперы какие-то… Блогеры – такая же фигня! В Москве....

Вахтанг меня перебил:

– А я что говорил! Конечно в Москве! Туда нужно. Там схемы, связи, деньги, все там. Моя схема. Не ломай. И мои переговоры с корейцами, и спонсоры. Все там.

Я все это понял и без Вахтанга, конечно. Но решение, принятое командой, ценнее вдвойне:

– Тогда едем в Москву. Все, кроме Маши и Настеньки. И Булыжника. Прошу прощения, Виктор. Вы здесь. За фабрикой присмотрите, попробуйте найти Матросова. В бегах бедолага. Жаль человека! Маша продолжает пиар схем Вахтанга. Все, решили.

29. Маша и инноватор

Мы остались вдвоем с Машей. Я хотел ее проинструктировать по PR-компании. Но все пошло не плану. Такое бывает у нас, инноваторов. План-факт и отклонение. Я забыл про все, как только увидел ее глаза. Мне было непонятно, что же именно я хотел сказать. И понеслось отклонение. Она просто обняла меня своими сильными руками и поцеловала. Я понял, что она взяла ситуацию под контроль. Такое для инноваторов вполне допустимо. Я напомнил:

– Я Инноватор!

Маша всем видом показала, что и не сомневается в этом:

– Я знаю. Я тоже.

На моем лице, видимо, ничего не было написано, поэтому Маша продолжила снова:

– Я понимаю тебя. Сама такая. И тоже через многое прошла.

Маша рассказала, что получила два образования. Биология и журналистика. Увлекалась целительными практиками, сибирскими травами, сборами, и силой женьшеня. И у нее был свой стартап. Сначала она делала натуральную косметику для женщин. Но не смогла выдержать конкуренцию с крупными сетями. Решила заняться аюрведой. Съездила в Индию и поняла, что самое перспективное в аюрведе – это сборы для поддержания мужской силы. Дела резко пошли в гору. Но один из клиентов попросил максимального и мгновенного эффекта. Из Индии пришел специальный заказ сразу на 10 корешках и травах. Поставщик, видимо, что-то напутал. Так вот, в состав попали 6 корешков для увеличения мужских органов, а 4 для уменьшения женских. Это выяснилось позже, когда клиент почувствовал разнонаправленный эффект. Мужская сила в нем увеличилась, но голос стал слишком высоким. Ну и что-то там еще у него изменилось. Жертва аюрведического опыта была из прокурорских, поэтому Маше пришлось отдать все накопления, назанимать еще, чтоб все утрясти. И сейчас она снова в журналистике, но понимает стартаперов и им сочувствует. И особенно сильно переживала за меня. Как за жертву неразделенной обществом системы ценностей.

Я понял, что мы очень похожи, захотел поделиться сокровенной идеей, но решил подождать. Ведь мы еще не привыкли друг к другу. Впереди совместная работа, и я еще не приблизился к тысячной инновации. Поэтому предложил ей подождать с самоопределением чувств и сконцентрироваться на валеночном проекте.

Она почему-то заплакала.

30. Перезагрузка

Я думаю, что все начинают путаться в моей истории. Кто есть кто, и кого как зовут. Во временах и датах. Когда все это происходит. Из меня рассказчик-то так себе. Я же не сказочник, а инноватор. Не могу придумывать то, чего не было. Пора, думаю, сделать перезагрузку. Никто же сейчас не отсчитывает годы. В наше время для большинства людей это не имеет никакого значения. Давайте определимся. Сначала с самого сложного.

Старший прапорщик, Снегирев, Булыжник, Виктор. Далее я буду просто называть его Булыжник.

Дитя Олимпиады-80, Вахтанг, Немецкий баскетболист, Схематоз. Пусть останется Вахтангом.

Мраморный Биткоин, Двойник Эда Ширана. На Родине в Тамбове все называли его Эдиком. Думаю, и я буду его называть также. Ведь его мраморное прошлое и криптовалюта – все это точно пройденный для него этап. Фореве.

Муза 3 – это Маша. Журналист и стартапер. Знаток восточной медицины и практики, с мощными руками и взглядом внеземного существа.

Официантка, Дрон, Беспилотник. Девушка Вахтанга, обожающая приносить ему кофе без кофеина и выводить его из шока, прокручивая соски. Она – Настенька.

Ленин – тот, кто пришел на смену царю 100 лет назад.

Эд Ширан – английская поп звезда. SHAPE OF YOU – один из его самых известных клипов. Рыжий он, кстати, и похож на Мраморного Биткоина. Который Эдик с Тамбова.

Полковник Матросов, Владимир Николаевич. Полковник Матросов навсегда для меня. Настоящий. Начальник колонии и настоящий офицер.

Прадед мой, Егор Никитич Шлыков, 1889 года рождения. Воевал в первую мировую и гражданскую. В годы Великой отечественной войны работал в тылу над созданием автомата Калашникова. Умер в 1971. Брат его и близнец – Фрол Никитич. Я его правнучатый племянник, стало быть.

Дед мой, Александр Егорович, 1932 года рождения, умер в 2015. Человечище и меня воспитал.

Сидорчук – главный присяжный и по совместительству родственник того Сидорчука, который, как боевыми, холостыми стрелял в прадеда и деда.

Берия – это типа главного силовика при Сталине. А Сталин – диктатор, правивший в России после Ленина. Берия тоже, говорят, маньяк был еще тот. Серийный. Бывает такое у силовиков. Похож на Розенбаума. Этот Сидорчук. Он певец. Загуглите. Я его толком и не знаю, только помню, что лысый.

Отец мой Юрий Александрович 1957 года рождения.

Я – Олег Шлыков 1989 года рождения, и в лесу мне было 6 лет. Это было в 1995 году.

Мама моя, сбежавшая, как выяснилось, от отца в 1992м году, повинуясь инстинкту самосохранения – Вероника Игоревна Пичугина. Родилась в 71-ом. Отец умер на следующий год после ее побега.

Дочь Генерала – Эльмира. В тот год, когда мы познакомились, ей было 22.

Первое лицо, вы знаете, как его зовут – КИМ ЧЕН ЫН. Я про Корею. Северную. Северокорейский лидер.

Генерал. Огненная лошадь и водолей. Февраль 66-ого года. Впереди будет много генералов. Поэтому хоть и звать его Василий Евгеньевич Мартынов, в моей истории он – Генерал МЧС. МЧС – это пожарники и спасатели. Дальше по тексту будет много непонятных слов. Но я не смогу перезагружаться с каждой страницей. Пользуйтесь интернетом.

Вроде все, поехали дальше в Москву. И если будет нужно, перезагружаться будем по ходу истории.

31. Проклятый баскетбол

Вахтанг сидел спереди, как самый длинный в такси. Мы с Мраморным Биткоином– Эдом Шираном, сзади. Неожиданно Вахтанг закричал:

– Стой! Это неправильная схема. Эдику нельзя с нами в Москву. Ему нужно здесь пока остаться. И его необходимо надежно прятать. Как его там по улицам водить, по ресторанам? Эд Ширан уже в Москве? А он в Корее должен быть.

Таксист резко затормозил. Вахтанг не унимался:

– Так, давайте выйдем из машины. Сделаем селфи, чтоб была доказательная база. Спонсоры увидят. Размещу в соцсетях.

Аргумент был железный. Мы сделали огромное количество снимков. А я сразу придумал, куда это приспособить. Нужно будет Маше подсказать, что двойника Эда Ширана можно использовать в рекламной кампании валенок. Ход моих мыслей был прерван гулом внезапно собирающейся вокруг нас толпы каких-то непонятных людей. Вахтанг испугался, подумав, что все обнаружили появление в городе Эда Ширана и сбежались к нему. Он начал запихивать Эдика в машину. Но сделать было это не так-то просто, очень уж Эдик был большой. Фанатики настигли их раньше. Они оторвали Вахтанга, стали фотографироваться с ним и брать автографы. Когда парочка из них попросила расписаться Вахтанга на баскетбольном мяче, я понял, что его вновь приняли за звезду немецкого баскетбола, проигнорировав целого Эда Ширана. Наивные провинциалы в спорте разбираются лучше, чем в музыке. Между прочим, знаете ли вы, что все баскетболисты сборной Германии на одно лицо. И именно это сделало знаменитой эту сборную.

Вахтанг все время пытался объяснить на чисто русском, что его с кем-то перепутали. Но, когда ему подставили для автографа живот и вручили мягкие игрушки, он сжалился и перешел на немецкий. Зачем же так расстраивать людей.

Когда фотосессия была окончена, Вахтанг разразился негодованием:

– Проклятый баскетбол. Ненавижу!

И что-то еще добавил по-грузински. Я, честно говоря, не запомнил. Но было явно что-то злое и сложное.

Мы загрузили игрушки и Биткоина в машину и попросили передать плюшевые подарки Настеньке и Маше. Для нас места в машине не было, мы поехали в аэропорт на другой.

32. Московский аджайл

Я прикинул, что денег, вырученных от продажи квартиры и тех, которые я назанимал у всех знакомых, одноклассников и еще в паре банков, хватит на 56 дней московской жизни. Вахтанг пересчитал, правда, с учетом тусовок и представительских вышло только 16. Так или иначе, было понятно, что времени в обрез. Мы решили не мелочиться и не распылять ресурсы. Использовать метод колобка. Раньше так называли. Это когда все вместе создают продукт или реализуют план, без формализма и лишнего администрирования.

Я сразу объяснил, что это такое и предложил Вахтангу:

– AGILE. АДЖАЙЛ. Менеджмент.

Вахтангу понравилась идея:

– Красиво. Сына так назову. Аджайл Вахтангович. Или Аджайл Вахтанговна. Если дочь. Универсальная схема такая.

Действовать мы решили быстро. 16 или 56 дней. Мало. Поселились у Вахтанга в квартире. Не бесплатно, конечно. Хозяйкой была его мама. И для нее это был типичный бизнес-проект со скидкой сыну, как родственнику и земляку, в 10 процентов. Сразу у Павелецкого вокзала мы забежали в приличный ресторан и выбрали по паре очков. Дорогих. Вахтанг еще и часы прихватил. Их тоже часто оставляют, оказывается, в приличных туалетах приличных ресторанов. Начать решили с переговоров по гастролям Эда Ширана. Там были самые быстрые деньги по оценке Вахтанга.

33. Корейцы

Мы сидели в ресторане молекулярной кухни напротив двух типов корейской наружности. Один, тот что помоложе, был похож на героя японских комиксов Манга, а второй, постарше и седой, на Джеки Чана. Поэтому я сразу понял, что они из Калмыкии. Да это даже не важно. Аджайл он и в Африке аджайл.

Говорил в основном этот Манга:

– Предложение интересное. Там, в Корее Северной, много что есть.

Вахтанг сразу перебил:

– Только оружие – сразу говорю нет. Реакторы атомные тоже схема темная.

Манга не обратил внимания на комментарий Вахтанга и продолжил с корейским спокойствием:

– У нас сейчас большой заказ из Африки. Строим мемориальный музейный комплекс. В экспозиции все их революционеры и лидеры. Статуи. Из металла. Двадцать штук. Если здесь заказывать, то каждая обойдется в миллион-полтора евро. А в Корее первое лицо готово за концерт Эда Ширана десять статуй отдать. Где он у вас сейчас, кстати?

Я попытался ответить:

– В Еб…Урге.

Вахтанг спас ситуацию. Он открыл фотографии в телефоне:

– В Эдинбурге. Вот недавно снимок сделали. Он готов ехать.

Корейцы или калмыки холодно посмотрели снимки и продолжили с японским спокойствием:

– Вам платим по факту. Аванса не будет. Сначала Ширан, потом статуи, потом из Африки берем бокситы, бокситы на комбинат. Там плавим, поставляем на завод, потом берем там товар, продаем, потом деньги.

Вахтанг начал вставать:

– Не, ну это реально долго. Я уже Ширану аванс отдал. Деньги трачу.

Джеки Чан наклонился к Манга и что– то прошептал ему тихо на ухо. Я все слышал, но язык был незнакомым. Манга перевел:

– Мой руководитель говорит, что однако не будет по-другому. И ваша думать должен. Но мы тоже подумаем.

По ответу я сразу понял, что они точно из Калмыкии или Китая.

Они встали. Кивнули нам на прощание и вышли. Официант принес нам заказ: четыре точки салатов, две точки супа и три точки горячих блюд.Мы молча съели молекулярные изыски. Вахтанг остался рассчитаться за точечный обед. Я вышел на улицу. Время, которого у нас было мало, тянулось бесконечно долго. Вахтанг вышел на улицу:

– Молекулы, атомы проклятые.

Я пытался успокоить его:

– Они наши партнеры.

Вахтанг не унимался:

– Вот собаки.

Я не понимал, как можно было так обидеться на корейцев. Ну, едят люди собак. Это не повод на них обижаться:

– Вахтанг, прекращай. У нас с земляками еще не отработано. Я предлагаю их всех вместе собрать. Только давай не здесь. Что-то у меня изжога после этой еды.

Вахтанг вроде успокоился:

– В Хинкальную пойдем. Ты же курицу любишь? Сициви настоящий есть будем.

34. Сациви-пати. Земляки и коллеги

Я прислал приглашение на сациви-пати всем землякам, осевшим в Москве. По крайней мере тем, кого нашел. Всем одноклассникам, партнерам и коллегам по стартапам и инноваторам. Из шоу-бизнеса никто не откликнулся: ни Старые Пельмени, ни Новые, ни Монеточка и рокеры наши, ни режиссеры и политики по совместительству. Все, кроме инноваторов, меня проигнорировали.

На встречу Вахтанг запланировал все лучшие грузинские блюда. Мы арендовали бизнес-зал с полусотней сидячих мест. Еду Вахтанг заказал через интернет. Сказал, что в каждом ресторане есть своя кулинарная фишка. Я со всеми поздоровался. И мне впервые все показались каким-то наивными и смешными. Половина были веганами и жевали только кинзу, чеснок и лобио. Вторая половина пила чачу, запивая вином, третья ела за первые две половины, четвертая просто пришла за компанию с первой и второй. Мне это не помешало начать с призыва:

– Все вы меня знаете. Я Олег Шлыков. Моя невиновность полностью доказана. Сейчас у меня в собственности обувная фабрика в Шлыкаринске. Планируем организовать холдинговую компанию. Мне нужны советы по продвижению и связи, которые есть в Москве.

Видимо, нужно было начать чуть раньше. Потому что у веганов была передозировка орехами и фасолью. Треть из них оказалась на газово-диффузионных противотоках. Жаль, что Эдика здесь нет. Смог бы увидеть свою теорию на практике. В помещении стало жарко и запахло энергией человеческого тела. И, кажется, избыточно. Все стартаперы стартанули к выходу. Остались пару человек для уничтожения остатков выпивки. Это были активисты по созданию цифровых двойников и информационной безопасности. Когда-то работали обычными айтишниками, но их стартап заприметила Новая Индустриальная Научная Инициатива. И у них поперло. Сейчас их часто показывают на всяких вебинарах, типа ТРАНСФОРМИРУЙ СЕБЯ или БИЗНЕС ВЕПРЬ ДЛЯ КАБАНОВ ДИКОГО РЫНКА ПРОРЫВНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ. Я вспомнил Клару. Опять НИНИ.

А Вахтанг применил сноровку для того, чтоб они не убежали, и я смог с ними поговорить:

– Слушайте, Вовка, Антоха. Ну, вы чего? Помните, как мы на конкурсе Нахаленок познакомились?

Вовка и Антоха приняли позу "Информационная безопасность", показав всем своим видом, что ничего и никого не выдадут:

– Ни знаим, что сказать. Никого ни знаим. Ничиго ни знаим.

Я подумал, что можно по старой дружбе у них информацией затариться за деньги, и попросил Вахтанга:

– Дай деньги.

Потом обратился к ним снова:

– Я понимаю, за знания платить нужно. Вахтанг, передай им денег.

Вахтанг достал упаковку пятитысячных. И тут произошло что-то странное. Вовка и Антоха зачихали, закашляли, покраснели и стали отекать. К счастью, я быстро вспомнил, что у них была странная фобия. Говорю же, все продвинутые – индиго с аномалией. Они боялись бумажных денег. Хрематофобия. Редкая вещь.

– Вахтанг, убери бабки. Парни, вы прекращайте подыхать. Ну, вы чего?

Как только Вахтанг убрал деньги, Вовка и Антоха пришли в норму и разговорились:

– У нас НИНИ деньги уже под рискованные проекты не дает. Мы последние. Разочаровались в инновациях. Только в реальные темы вкладывают. Сейчас все в Росфиме. Там спрашивайте. Могли бы по-человечьи спросить. А вы сразу пытать. Жестко как-то. А мы думали встреча близких по духу людей. Сообщество.

Я подошел к ним и обнял, как братьев . Сообщество есть сообщество. Но вообще-то для добычи информации хрематофобию вполне можно приспособить. Но земляков было жаль.

35. Клан Алана Каланяна

У Вахтанга было свое мнение:

– Это не те земляки. Нам они не помогут. Наш вот этот, про которого твои говорили.

Вахтанг показал мне телефон:

Алан Каланович Каланян.

На меня смотрел бодрый, черненький, интеллигентный, с кругленьким пухленьким личиком молодой человек. Вахтанг зачитывал вслух его биографию:

– Родился в 1994 году в городе Махачкала. Работал в ряде коммерческих структур. Дорос до генерального директора Акционерного общества. Закончил школу. Гуманитарный Университет Энергия. Магистр МВА. Работал поваром, массажистом, администратором ресторана. Защитил диссертацию по теме: « Цифровые трансформации в условиях ограниченных ресурсов на монопольных рынках, находящихся в зоне санкционных рисков через…». Все, устал читать. Главное земляк. И главное – Руководитель Российского Фонда Инноваций и Модернизации. РосФИМ. Там умные деньги для умных людей. Все, как твои друганы говорили.

Я попытался повторить название земляка:

– Канал Алканович Аланян.

Вахтанг схватился за голову:

– Смотри, ничего сложного. Аналкал Калканович Кардащьян. Да полная фигня. Репетировать нужно.

Я сразу понял, что это можно было бы приспособить для тренировки ораторского мастерства и дикции:

– Калан Алканович из клана Аланянов накамланил за нал. Но не докамланил по обналу канал и не проканал для всех Аланянов.

У Вахтанга тоже не получилось:

– Да, к нему нужно идти, к Камалгану Аналкану Каналу. Тьфу ты! Бакланяну Аналу Какаловичу. Да что ж это такое? Короче, репетируем и идем.

Мы с Вахтангом не спали пару суток. В итоге скороговорку шпарили вместе без единой осечки:

– Здравствуйте, Алан Каланович. Спасибо, Алан Каланович. До свидания, Алан Каланович.

Вахтанг сразу лег спать, но перед сном, сквозь забытье, произнес:

– Я по Настеньке скучаю. Как думаешь, она моя муза?

Я в это время, конечно, думал о своей Музе:

– А я по Маше. Спим. Муза. Муза.

36. Как Алан нам нал наклал

Нам удалось через земляков Вахтанга из Германии договориться о встрече с Аланом Каланяном. И вот, мы в его кабинете. В Москва-Сити. Из окна потрясающий вид. Алан Каланович оказался современным молодым человеком, несмотря на достаточно обильную биографию. Я долго ему рассказывал про перспективы обувного бизнеса. С каждой минутой Алан Каланович становился все оживленнее. И, судя по его словам, результат встречи оказался такой же:

– Деньги есть. Проектов мало. Во-вторых, нужно подготовить справку по инновационности продукции. Я пока не вижу. В-третьих, нужен первый контракт с покупателем. А во-первых, нужно заявку подать.

Алан Каланович заметил, как я загрустил:

– Я знаю, у вас времени мало. И время – деньги. Вам помогут. Есть аккредитованный центр. Вот визитка. Аслан Арсланович Асланарсланов. Это брат соседа одноклассника моей жены. Сделает все быстро и недорого. И заявку сделает… Вам самим трудно будет. Вот тоже визитка. С ним поговорите. Он тоже земляк. Двоюродный брат водителя дяди жены моего одноклассника. Нурмамед Мамедович Марнурмамедов

Он встал, протянул руку в прощальном приветствии и спросил у Вахтанга:

– А вы баскетбол, наверное, любите? Я тоже. За кого болеете

Вахтанг медлил с ответом, просчитывая варианты:

– За немцев, в основном

Мы направились к выходу и хором попрощались:

– Спасибо вам, Канал Аланович. До свидания, Нал Калалалович.

Вечно все идет немного не по плану. Разволновались

Мы ехали с Вахтангом на метро домой. Вахтанг задумчиво потирал грудь:

– Тревожно мне как-то, брат. Я скучаю по Настеньке. В груди как-то неспокойно. Не хватает чего-то.

Я сразу сообразил, в чем дело:

– У тебя ломка началась. Ты слишком к ней привык. Сейчас приедем домой – позвоним. Мне с Машей нужно по инновационности валенок переговорить. Нам нужны интересные маркетинговые фишки. Вместе подумаем.

– Раньше ты сам все старался сделать. И один придумывал. А теперь с ней. Без музы уже и никак. Да?

– Вахтанг. Мы команда. Странно, что-то Эдик давно не звонил…

– Ему некогда, он английский, говорит, учит. Тоже с Музой какой-то. Звонить нужно.

Голосом робота захрипел динамик метропоезда:

– Станция метро Павелецкая.

37. Маша инновациирует валенки

Я по скайпу связался с Машей. Долго не решался начать разговор. Просто любовался ею. Жаль не было видно ее особенных рук. Наверное, так же астронавты любуются, когда высаживаются на Луну, или космонавты на Землю в иллюминаторе.

Молчали мы долго. Первой начала Маша:

– Ты красивый. И очень умный.

Я сразу перевел разговор в рабочее русло:

– Маша, смотри. Я думаю, что валенки – инновационный для Москвы продукт, и под него, назвав его «ИННОВАЛЕНКИ», можно получить государственное финансирование в РОСФИМе (Российский фонд инноваций и модернизации). Но мне нужны идеи. Очень мало времени. Я тут кое-что придумал: У инновационной составляющей валенок 5 сторон. И это магический пентакль.

Вахтанг меня поддержал :

– Если внимательно присмотреться к валенкам, то именно такую форму они имеют.

Я продолжал, пересчитывая на пальцах и вспоминая силиконовые руки полковника Матросова. Как там он и они интересно?

– 1. Экологичность, 2. Структура шерсти. 3. Свойства войлока . 4. Целебный эффект 5. Эргономичность.

Удивительно, как Маша быстро все схватывает:

– Главное – стопроцентно натуральный продукт, практически не имеющий запаха и характеризующийся биоустойчивостью.

Маша, Муза моя. Из меня хлынуло вдохновение:

– Свойства шерсти и войлока обусловлены во многом их структурой с уникальным сочетанием пор макро-, мезо-, НАНО-размеров и микронных волокон. Овечья шерсть, оставаясь сухой, отлично поглощает и испаряет влагу.

Простудившийся от кондиционера Вахтанг предложил добавить еще:

– Назовем это СХЕМА СУХОГО ТЕПЛА. Оно помогает при простуде. Настенька, слышишь меня? А где она, кстати?

В Маше проснулся не только пиарщик, но и инноватор:

– Войлок микроуколами шерстяных микроволосков позволяет добиться эффекта, сравнимого с китайской Су-джок – терапией, при этом трение низа стопы о войлок, а верха – об овчину, создает электростатическое поле, обеспечивающее лучшую циркуляцию крови. Это успокаивает ноги и нервы во время работы. Одновременно расширение сосудов и улучшение кровообращения благотворительно влияет на мужскую потенцию.

Я подумал, каким полезным оказалось ее знание восточных практик. А она продолжала:

– Смотри еще, что я нарыла. Валенки можно воистину отнести и к средствам народной медицины. С легкой руки Петра I, советовавшего своим подданным при похмелье валенки, на Руси говорили: «Коль замучило похмелье – в валенках твое спасенье!».

Мне показалось, что мало технической части. За меня это сделал внезапно появившийся в мониторе Эдик:

– В конструкции валенок важно создание идеального соотношения переменной упругости валенка по длине и нужной переменной жесткости по высоте, в результате которой мы получаем эргономичную конструкцию, которая в сочетании со структурой, свойствами и целебным эффектом, позволяет говорить о Шлыкаринских валенках как об инновационном продукте…

Научил на свою голову. Как здорово и слаженно работает моя команда:

– Все. Молодцы! Думаю этого достаточно. С этим и пойдем. Маша, сделай прикольную презентацию. Картиночки всякие. Чтоб возбуждали. Ладно, всем пока.

Неожиданно вслед за Эдиком на экране появилось раскрасневшееся лицо Настеньки:

– Охо-хо. Всем привет! Привет, милый! Как ты без меня? И никто тебе не подает капучино.

Вахтанг опять заржал как конь и оттолкнул меня от монитора, прислонившись к нему грудью:

– Привет, малышка! Я тебя сейчас музой зову. Моей музой. Муззззазазазазаза.

Вахтанг сильно страдал без Настеньки. Намного сильнее, как мне казалось, чем я без Маши. Конечно, у некоторых инноваторов крепкая нервная система. Я пытался успокоить себя походами на женские соревнования по дзюдо. Руки спортсменок напоминали мне руки Маши. Вахтангу же не помогали забеги в кафешки, где он пытался унять боль расставания со своей музой бесчисленными заказами то кофе без кофеина, то колы без сахарозаменителя. Его не устраивала ни одна модель беспилотника, кроме его Настеньки.

Я подумал, что самое время оставить их наедине:

– Всем пока. Маша, высылай все утром. И начинай пиарить, где можно.

38. Фули кончились

Через два дня мы должны были забрать документы у Аслана Арслановича Асланарсланова, брата соседа одноклассника Алана Каланяна жены и его земляка, двоюродного брата водителя дяди жены одноклассника Алана Каланяна, Нурмамеда Махмудовича Марнурмамедова. Они действительно все сделали быстро. Мы сели пересчитывать деньги. А считать было нечего:

– Вахтанг, я не понял, а деньги где?

Вахтанг переспросил:

– Фули? Фули закончились.

Я не поверил своим ушам:

– Фули, Фули.

Вахтанг достал листок и протянул мне. Я начал считать вслух:

– Так, аренда квартиры у твоей мамы. Ничего себе скидочка! Половина. Такси раз, два, метро, такси, продукты, грузинский фуршет, лобио, вино, чача, тархун, хачапури. Так, понял. Блин. Вахтанг. А это что за фули?

Вахтанг был невозмутим:

– Корейцы и фули. Как там моя Настенька, интересно?

Я был в ярости:

– Мы зачем их туда позвали? Молекулярная кухня. Капучино молекулярный. А счет как из черной дыры. Огромный. Нужно будет Маше позвонить.

Вахтанг по прежнему был спокоен:

– Я думал, это схема инвестиций. Мне они сами сказали. Что-нибудь маленькое и необычное. Вечером вместе наберем.

– Вахтанг, на атомы эти моя машина ушла до копейки. Мне и продавать уже нечего. Только если себя на молекулы разобрать. Маша обещала позвонить сама. Скажу, чтобы с Настенькой по скайпу.

– Ладно, не горячись, как земляк. Давай думать.

У нас в запасе было 48 часов, чтоб найти деньги, получить документы, и за эти документы снова деньги. На них можно было запустить и рекламную кампанию, придуманную Машей, и возродить фабрику. Блин, нам же еще договор с покупателем нужен. Деньги – договор – деньги. Договор – деньги – договор. Вот такая вот фуйня. Какие фули, такая и фуйня.

39. Мир тесен. Бугор Стас

Как он меня нашел, совершенно было непонятно. Приспособа-2015? Возможно, ее кто-то уже копирует. и искать людей можно не только в лесу? Неужели китайцы, как обычно, начали производить ее в промышленных объемах, и стоит все это копейки. Мою, нашу российскую разработку!!! Если так, то я с этим быстро разберусь. Ведь у меня есть патент. С ним – плевое дело! Заплатят, как миленькие.

Такие мысли крутились у меня в голове, когда я смотрел на сидящего передо мной бригадира Сидельцев-21. Наших конкурентов – рыбаков, браконьеров. С ярмарки. Стас. Да, Бугор-Стас, сидел передо мной в костюме Сиделец-2000 и сандалиях и рассказывал мне про свой путь инноватора:

– «Пустяки в нашей жизни играют слишком большую роль, и против них иногда мы решительно бессильны». И книги твои казались мне пустяком. Вышло по-другому. За них спасибо. Выучил наизусть. Время было. И возврата к старому уже нет. «Ведь это прозябание, а не жизнь». Зарабатывают, как в золотой лихорадке, не те, кто икру моет и рыбу потрошит, а тот, кто занимается сервисом. Инновации – это платформы, базы данных и сервис. Я осознал, что «мне нужен такой труд, который бы поглощал меня всего, без которого я не мог бы существовать». Потому мы с пацанами критику восприняли и полностью усовершенствовали костюм для рыбака. Автономен. По технологии Стелс. Есть система антиобнаружения. Ну мало ли, менты, или надзор, или жена хочет обнаружить. Допопция.

Мне показалось что Бугру-Стасу жарковато. Стас смахнул рукой капельки пота со лба и, словно читая мои мысли, продолжил:

– Работает на тепло и на холод. Каждый костюм оснащается датчиками и метками. Продажи только через регистрацию в интернет-сервисе СИДЕЛЕЦ. Масса персональных данных. Расчеты в любой валюте. Но есть нюанс. Проблема в обуви.

Бугор-Стас показал на свои ноги в сандалиях:

– Мы в инстаграме про валенки твои прочитали. Вот они бы нам в самый раз.

Я вновь был восхищен моей Музой 3 и талантом. Не только ее, но и Бугра-Стаса. Неужели прав был Полковник Матросов и человек, меняющий мир, меняется и сам? Мне не верилось очередному везению, но верилось своим ушам:

– Сколько нужно валенок?

Бугор-Стас достал калькулятор. И начал на нем считать:

– Так один, тысяча и еще 35. Плюс испытания. Девять. Так, семь и еще одиннадцать. Вот столько.

Стас протянул мне калькулятор. Древняя, но надежная техника. На калькуляторе было число. Оно показалось мне магическим. Я поднес калькулятор еще ближе:

– Мы подпишем договор?!

Стас Бугор сделал круглые, как у рыбы глаза:

– Я доверяю. Мы же сообщество. Честное купеческое.

Видимо, фразы эти были из «Приваловских миллионов» Мамина-Сибиряка. Или Джек Лондон? Не помню. Перечитаю. Мне нужен был срочно контракт для Росфима, поэтому договор мы составили.

В знак деловой дружбы я тут же доукомплектовал его костюм валенками. Когда он их одел, что-то в комнате изменилось. Стало как-то светлее, что ли. Вероятно, была все же утечка противотоков и их диффузия где-то в районе ног.

Стас-Бугор присел несколько раз, сделал планку, попробовав работу костюма, и сразу передал внушительный сверток с авансом за поставку. Видимо, это его особенности инноватора – вставать на планку и передавать аванс..

Стас-Бугор был доволен:

– Вот это дело! И не зови меня больше Стас-Бугор. Я сейчас Белый клык. Красиво по-моему.

Я не стал возражать, но, если честно, Стас-Бугор было тоже загадочно.

40. Продвижение

Деньги, полученные в Росфиме, я разделил на две половины. Половины получились небольшие, и мне их было мало. Но с деньгами любой сделает. Первую малую половину направил на возрождение фабрики, включая покрытие долгов. Вторая пошла на продвижение, выплату зарплаты, ремонт офисных помещений и переоборудование фабричной столовой в ресторан МУЗА. Вахтанг предложил.

На всех радиостанциях начали ставить песню «Валенки» то в исполнении Лидии Руслановой, то Пелагеи, то «Золотого Кольца», а то и вовсе рэп-версию. Вдоль трасс появились билборды, на которых Дед Мороз, Снегурочка и многочисленные зверушки танцуют канкан, поднимая верх ноги или лапы, обутые в валенки разных расцветок. Маша придумала броские слоганы:

– Не валяй дурака – одень валенки!

– Сваляно для вас!

– Шлыкаринские валенки – непогода не свалит!

– Кто валенки не носил, того простатит свалил.

Мне особенно нравилось с ударением на последний слог: «Шлыкаринские валенки для Маши, Светы, Жоры и Генки!», или «Традиция на века: Россия – родина валенка!».

Мне пришло приглашение стать председателем жюри международного конкурса русского народного хороводного зимнего танца «Золотой валенок» в Шлыкаринске. РОСФИМ включил меня в топ-десять лучших промышленников-инноваторов России. По всей России открывались по франшизе бутики по продаже валенок под слоганом: LUXURY – ВАЛЕНКИ ИЗ ШЛЫКАРИНСКА. Первой коллекцией стала коллекция по мотивам Звездных войн. Особенно в продаже преуспела теща Булыжника. Она организовала интернет-торговлю искусственно состаренными валенками и валенками с татухами. Особым спросом в крупных мегаполисах и у туристов пользовались валенки с имитацией засохшего навоза и сена. Теща Булыжника продвинулась на тренингах личностного роста у Хакамады, прошла курсы маркетинга 100 уровня и использовала методы сетевого продвижения: больше одной пары в руки давали только тем, кто приводил следующего покупателя, у которого был еще один покупатель.

Несколько пар с кристалами Сваровски, под совместным брендом ШОФ с LOUIS VUITTON – SHOFE LV продали с аукциона за рекордные 200 тысяч евро. Фольксваген выпустил лимитированную серию электромобилей, где педали управления были разработаны под валенки.

Вахтанг начал продумывать схему по проникновению на рынки северных зарубежных стран и регионов – Канады, Норвегии, Швеции, Аляски, Гренландии. Гениальный Борис Иванович предложил инновациировать валенки для ног и разработал валенки для рук, валенки– трусы и валенки для скандинавской ходьбы по сугробам. Особенно мне понравилось, как во время прямой линии с президентом, Маша позвонила и задала короткий вопрос:

– Уги, кроссовки или шлыкаринские валенки?

На это президент ответил так же коротко:

– Валенки, конечно!

Эту фразу мы использовали в вирусном ролике, где семья собирается на прогулку. Старый дед спрашивает всех:

– Валенки

На что семья хором отвечает:

– Конечно

Я уговорил сняться в этом ролике всю нашу дружную команду. Отказался только Вахтанг, а временно немедийного Эдика просто не взяли. Булыжник был дедом, мы с Машей– родителями, тетя Зина – бабкой, а дети – ее внуками. Настенька была в массовке. Типа сестра жены.

Маша – молодец: так иногда просто и незатейливо, не заморачиваясь особенно на реверансах, достигает максимального эффекта. Например, предложила объединиться с Вятским квасом и водкой Путинка для совместных промоакций

Благодаря продуманной стратегии, маркетинговым ходам и нарастающей рекламной кампании, в России начался бум инноваленок. Фабрика работала на пределе возможностей. Оборудование закупалось самое современное: роботизированные валяльные комплексы, сборочные конвейеры. Для сушки готовых изделий я доработал свой ВЕТЕРОК. Помните встречные потоки ветра? Благодаря использованию альтернативной энергетики экономика стала еще лучше. Мы даже подумали о необходимости выращивания новых пород овец, которые бы давали шерсти больше и быстрее, чем обычные.

41. Овцы и яйцы

Генетически это было вполне возможно. И даже нашлись инвесторы из Дагестана. Единственное препятствие было в том, что для того, чтобы шерсть максимально эффективно покрывала всю площадь овечьего тела, включая живот и ноги, овечкам нужно было жить и отращивать шерсть в висячем положении, на специальном приспособлении моей конструкции – ШЕРСТЕРОС ПОДВЕСНОЙ. Это показалось кощунственным Маше. Вахтанг тоже занял радикальную позицию:

– Вы чего, с ума посходили? Тогда об экспорте вообще забыть придется. Они после кур с короткими ногами опомниться не могут там.

Маша оказалась в теме:

– Ваши овцы – те же яйцы, только в профиль. В Англии для того, чтоб когда куры несут яйца, они не бились, вывели коротконогую породу кур. До сих пор переживают, что куры ходить нормально не могут, только яйца несут. Представляете?

Переживание Маши, Вахтанга и Европы тут же передалось мне. Мне тоже стало жаль курочек, ведь у меня с ними особенная гастрономическая связь:

– Да, хоть прогресс и требует жертв, но негуманно получается.

Единственный, кто рьяно выступал за начало производства собственной овечьей шерсти, был Булыжник. Он философски предположил:

– Разницы между бегающими овцами, из которых затем готовят плов или шашлык, и висящими для интенсивного роста шерсти, никакой нет. Финал один.

Вахтанг оберегал схему с экспортом:

– Негуманно это одно. Другое то, что у нас должна быть фишка в экспорте. У нас могут быть только зеленые технологии, а без них все: ауфидерзейн Гренландия, ауфидерзейн Голландия, ауфидерзейн Финляндия.

Гуманный и зеленый подход, к счастью, возобладал, мы закупали традиционную шерсть. Но, неожиданно, предложений шерсти стало много, а особенно из Китая. Я заподозрил, что они каким-то образом могли скопировать ШЕРСТЕРОС ПОДВЕСНОЙ. Может на выставке аграрных инноваций? Эти пронырливые и сметливые китайцы слишком быстро реагируют на все новое. С этим нужно было разобраться, но производство и продажи валенок росли такими темпами, что у меня совершенно не было времени выяснять, как же к ним попали чертежи. Я поручил это Булыжнику, как главе службы безопасности нашего холдинга. А он резюмировал расследование:

– Все, что делается, делается для того, чтобы не делалось что-то, от чего может быть еще хуже того, что сделалось.

Кажется, Булыжник очень емко научился доносить глубокую и объемную философскую мораль. Растет человек.

Особенно эта фраза понравилась Вахтангу. Он часто, по любому поводу, стал ее повторять:

– Все, что делается, делается для того, чтобы не делалось что-то, от чего может быть еще хуже того, что сделалось.

42. Корейцы предъявляют

Вы, наверное, думаете, что все шло очень гладко. Всегда везет. Да не всегда. Эдик добрался да Пхеньяна только к 19 июля. Как раз в это время Ширан пел в Москве. Естественно, подлог сразу заметили, Эдик стал заложником диктаторского режима.

Мы вновь сидели с корейцами в молекулярном ресторане.

В этот раз молчал тип, похожий на Манга, а второй – Такеши Китано, говорил:

– Короче, мало так нам. И неохота больше. Не будет охота. Не нужно нам. Вы всех подвели.

Как я ни старался, так и не смог понять, о чем он говорит, что за охота?

Вахтанг же попытался оправдываться:

– Схема была идеальная. У них стопроцентное сходство. Смотрите сами. Даже прыщи на подбородке совпадают. А как поет!

Я, вспоминая во сколько обошлись посиделки с корейцами в этом ресторане в прошлый раз, попытался отвлечь корейцев от заказа еды вопросом:

– Вы корейцы, китайцы, каракалпаки?

– Мы джунгары, ойраты.

– Так калмыки, что ли?

– Мы аристократы степей. Джунгары. Говорим же. Он отпустит вашего виртуального артиста. И все памятники отгрузят. Министр обороны и корейского счастья готов принять выкуп обувью.

Это было выгодное предложение, но я выдержал паузу:

– Сколько нужно?

Джунгары задумались и о чем-то пошептались:

– 2 миллиона. На всех валенках нужно сделать надпись. NIKE.

Вахтанг начал свирепеть:

– А надпись NBA там сделать не нужно?

Джунгаро-ойратам эта мысль пришлась по душе:

– Это было бы здорово! Первый любит кроссовки NIKE и NBA. Да. Тогда все точно будет хорошо. Вот фотографии вашего друга. Все с ним в порядке.

Джунгары-ойраты показали фотографии Ким Чен Ына с сидящим рядом Эдиком. Вахтанг повертел их в руках и посмотрел с недоверием:

– Что-то сильно похудел.

Мне тоже показалось, что Эдик осунулся. И глаза были грустные:

– Можно с ним по телефону переговорить?

Джунгары-ойраты пошептались. Манга набрал номер и протянул мне телефон. Я перевел его на громкую связь и услышал голос Эдика:

– Олег, Вахтанг, у меня все хорошо! Вы меня скоро заберете?

Вахтанг наклонился ближе к телефону и прокричал:

– Да, брат! Мы сейчас как раз схему обсуждаем твоего обмена.

Голос Эдика повеселел:

– Спасибо! Передайте Настеньке, что я скоро вернусь! И начну сольную карьеру. Моя му…

Связь неожиданно прервалась. Вахтанг сжал в руках телефон:

– Его му.. Что? Музыка? При чем здесь Настенька? Какая сольная карьера? Ничего не понимаю.

Пока мы отвлеклись на разговоры, джунгары-ойраты успели сделать заказ молекулярной живой воды. Они молча выпили ее из маленьких, как наперстки, стаканчиков, встали и вышли, кивнув нам.

43. Производственные рекорды

Мы остались размышлять над их предложением. Вахтанг листал в инстаграме многочисленные фотографии Эдика в поезде. Кажется, он позировал всем проводницам поезда Москва – Владивосток.

– По-человечески просил, по-братски просил. Такой безответственный. Как можно так рисковать. Ширан в поезде. Эдик из Тамбова!

Вахтанг дал понять, что Эдик прокололся еще в поезде.

Я сокрушался не меньше Вахтанга:

– Его не спасло даже то, что у них интернета нет. Так может бы отпел и вернулся бы. Видимо, в поезде этом навалом шпионов северокорейских. Его просто кто-то сдал. Скорее всего, так и есть, и может московский концерт тут ни при чем.

Вахтанг снова что-то просматривал в телефоне:

– А это что? Настенька во всех соцсетях расписывает подробности ее романа с Эдом Шираном. У нее куча подписчиков. Моя муза отказалась от меня?

Мне было не до переживаний Вахтанга. Я думал о том, как сделать такое количество валенок за короткие сроки, понимая, что для выпуска такого количества валенок нужно столько оборотки, что скорее всего придется заложить фабрику. На это мне придется пойти ради спасения Эдика. А Вахтанг все о своем:

– Как же так? Мы ведь друзья. Я в честь нее ресторан назвал. С мамой хотел познакомить…

– Вахтанг, с этим разберешься, когда он вернется. Схема нужна.

Услышав слово «схема», Вахтанг взбодрился. Хрустнул костяшками пальцев и позвонков. Выпил наперсток живой воды и, словно забыв напрочь о своих сердечных переживаниях, произнес торжественно:

– Клан Алана Каланяна. Я же говорил много раз о том, что Алан Каланян интересуется фабрикой. Спрашивает, как дела, и не собираешься ли ты ее продать.

Живая вода действительно оживила ситуацию.

– В данной ситуации, наверное, это самый быстрый способ решить проблему. Вахтанг, тебе нужно встретиться с ним или с кем-то из его клана и договориться о займе под залог фабрики.

Вахтанг оказался мастером жестких переговоров. Денег нам дали больше, но на более короткий срок. Через три дня мы через Вахтанга оформили с Аланом Каланяном все бумаги, деньги поступили, и фабрика принялась за изготовление «гуманитарной помощи для освобождения заложника северокорейского режима Эдика». Мы работали на пределе мощностей. Я не вылезал с работы. Это был самый крупный заказ на валенки в мире. Маша быстро смекнула и подала заявку на рекорд Гиннеса. Заявку приняли, но в книгу включать отказались из-за лимита на рекорды. Вместо нас пролез какой то немец –Андре Ортолф. Он побеждал каждый год то в стометровой гонке на офисных стульях, то в скоростной жратве горчицы или сосисок с завязанными глазами и руками. В этот раз он обошел Шлыкаринские валенки, как человек с самыми большими пропорциями ноздрей и мочек уха. Бред какой-то. Думаю, дело не в ноздрях, а в санкциях, которые добрались даже до этого.

Так или иначе, валенки были в кратчайшие сроки доставлены в Корею северным корейцам, которые сдержали слово. Отдали памятники и Эдика. Вместе с Эдиком пришло благодарственное письмо с фотографией и автографом Ким Чен Ына. Оно было выткано на гигантском ковре ручной работы. В нем лидер северной части нации признавался в любви к России и обещал содействие Эдику для включения его выступления в программу очередного заседания общества дружбы трех стран, как пример импортозамещения и отказа от подражания чуждой миру культуре англо-американского империализма. Судя по тому, как потеплели отношения Северной Кореи с Америкой, вряд ли этому суждено сбыться. В любом случае, приятно, и, наверняка, этот ковер Эдик сможет приспособить с максимальной пользой. Инноватор он и после плена Инноватор. По себе знаю.

44. Викторина – что общего?

Наверняка, каждый из вас был участником какой-нибудь дурацкой викторины с вопросами типа таких: «Какая связь у яблока с фильмом Крестный отец?» или «Что общего у Пушкина с Ганнибалом?» (Имеется в виду полководец, а не безумный профессор-людоед из Молчания ягнят), или «Что общего у Вампирской Саги с канадским кленом?». Вот скажите, какая связь у Вахтанга с моим прадедом, дедом и придуманным мною уникальным оздоровительным комплексом? Или что общего у моего прадеда с Агнией Барто?

Начнем с моего оздоровительного комплекса. Я придумал его в раннем детстве. Еще до участия в конкурсе НАХАЛЕНОК. Под него я припособил обычную скакалку. А к скакалке меня пристрастил мой дед. А деда прадед. А прадед был дружен с Агнией Барто. Помните ее стихи про Таню, которая плачет, потому что уронила в речку мячик, или про мишку, который настолько был хорош, что его не бросили даже с оторванной лапой. Дед был фанатом ее творчества и говорил, что ее стихи самое первое знакомство детей с понятием добра. Так ведь и скакалка стала популярна в середине прошлого века на Руси именно благодаря ее стихам. Детство свое помните? И стишки ее?

ТУТ ПРОХОЖИМ НЕ ПРОЙТИ:

ТУТ ВЕРЕВКА НА ПУТИ.

ДЕВОЧКИ СЧИТАЮТ

ДЕСЯТЬ РАЗ ПО ДЕСЯТИ.

ЭТО С НАШЕГО ДВОРА

ЧЕМПИОНЫ, МАСТЕРА

НОСЯТ ПРЫГАЛКИ В КАРМАНЕ,

СКАЧУТ С САМОГО УТРА…

И С РАЗБЕГА,

И НА МЕСТЕ,

И ДВУМЯ НОГАМИ

ВМЕСТЕ

Дед по наследству мне эту преданность скакалке и передал. Вместе с добром. Он наказывал меня не часто, делал это, в основном, в качестве немой угрозы, скакалкой. И только изредка воздействовал напрямую. За двойки. За все время учебы у меня их было только три.

Так, про прадеда я рассказывал, как он во время Великой Отечественной работал в тылу, разрабатывал оружие. Где? В Свердловске. А Агния Барто была в нашем городе в эвакуации. Там они и познакомились. И это еще не все. Они познакомились не просто так. А семьями. Прабабку звали Люба. И первые строчки знаменитого стихотворения про Любочку мой прадед скорее всего и придумал. Характер у Любы Шлыковой, дед рассказывал, был очень непростой, тяжелый, можно сказать. Вот очередная ссора с прабабкой, кому идти за хлебом, и натолкнула прадеда на легендарные строки:

КТО НЕ ЗНАЕТ ЛЮБОЧКУ?

ЛЕНТОЧКА В КОСЕ.

КТО НЕ ЗНАЕТ ЛЮБОЧКУ?

ЛЮБУ ЗНАЮТ ВСЕ!

НО ЕСЛИ К ЭТОЙ ЛЮБОЧКЕ

ВЫ ПРИДЕТЕ В ДОМ,

ТАМ ВЫ ЭТУ ЛЮБОЧКУ

УЗНАЕТЕ С ТРУДОМ

ОНА КРИЧИТ ЕЩЕ С ПОРОГА,

ОБЪЯВЛЯЕТ НА ХОДУ:

– У МЕНЯ РАБОТЫ МНОГО,

Я ЗА ХЛЕБОМ НЕ ПОЙДУ…

Помню даже с какой ностальгией дед слушал песенку на эти стихи, и как иногда нет-нет да блестели его глаза при этих звуках. О маме его же. Пели «Маша и медведи». Ее и сейчас на дискотеках 90-х гоняют. «Либеее, либе, аморе амоооор». Романтики мы все-таки все Шлыковы. Точно.

Так ведь и знакомство с Барто для прадеда не прошло бесследно. А кто моего деда на творческий путь направил? Правильно. Она и есть, та самая Барто. Прадед с этого времени в сочинительство и ударился.

Я вообще думаю, что у них произошел творческий бартер. С сервитутом. Прадед не претендовал на авторство ЛЮБОЧКИ, а Агния Львовна, подавшая идею деду написать БАЛЛАДУ ОБ АВТОМАТЕ, не вписала ее в свое творческое наследие. Так бывает практически всегда у придумщиков. Идеи, как правило, ничего не стоят. Главное реализация.

45. Руссая скакалка

Да. Вахтанг. Комплекс. Я обожал скакалку. Прыгал все детство. Но комплекс был уникальным. Естественно я его усовершенствовал. И назвал «РУССКАЯ СКАКАЛКА». Сокращенно: РУСССКА или РУСССКАК. или Ру 3 «С» КАК ( РУТРИСКАК) Несколько вариантов. Я на брендинге тогда не был заморочен. Название вообще не имеет значения.

Вместо обычной скакалки или гимнастической веревки я использовал комплект канатов и жгутов разной длины, толщины и веса. Конечно, сейчас и вид спорта есть такой – скиппинг. У меня все равно свое и оригинальное. Набор прыжков, разных по плотности и весу скакалок, и несколько видов хватов идеальны для поддержания формы, контроля веса и тонуса всех групп мышц. Я сравнивал эффективность с плаванием. У меня результаты были круче. В 2006 в знак поддержки 50 000 одновременно прыгающих голландцев я прыгнул за сутки 50 000 раз. В школе я вел секцию русской скакалки и был председателем районной федерации.

Административно-спортивная работа в прошлом. Но и сейчас я не бросаю своих тренировок. Даже в колонии прыгал, придумав и смастерив скакалку из полиэтиленовых пакетов, которые оставались у нас после передач. И здесь мне этот дедовский пластик пригодился!!! Еще одно подтверждение тесноты мира для инноватора и предопределенности нашего пути!!!

Булыжник, помню, снял на видео, как я оригинально все это плету из пакетов. Выложил в интернет. И понеслось. Перевели видео уже на десятки языков. А мне что? Не жалко. Пусть все прыгают. Экономично и быстро получается. И с отходами и мусором вопрос решается заодно. Зеленые технологии и борьба с парниковым эффектом. Меньше льдов в Арктике растает. Нужно Чилингарову написать или Конюхову.

Да, я так и не ответил на вопрос про Вахтанга. В то утро, когда он мне позвонил и сообщил о приезде Алана Каланяна на фабрику, я как раз испытывал на тренировке новую нашу продукцию – войлочную скакалку. Я ждал от нее терапевтического и оздоровительного эффекта. При прыжках создавалось статическое электричество, что способствовало дополнительной стимуляции мышц прыгуна. Продукт мог стать концептуальным фитнес-решением и взрывом в маркетинговой технологии. Я с упоением представлял, как расскажу об этом всем партнерам и Маше, в первую очередь, поэтому смог ответить Вахтангу только с пятого раза:

– Вахтанг, привет, привет!

– Олег, тут такое дело. Алан к нам приезжает. Будет в Музе. Он не один. В 12. В Музе. Мы ее на банкет закроем.

– Не понял. Что случилось? Зачем? У меня с Машей интервью в 11. Первый канал. Могу не успеть.

– Серьезный вопрос. Давай не по телефону. Алан Каланян – это первее первого. Все там.

Мне снова стало смешно:

– Как неудачно совпал Первый канал и сам Каланян, который Алан.

Я смеялся очень долго. Чересчур. И громко. На смех вышла Маша:

– Олег, что с тобой? Выпей воды. У меня предчувствие какое-то.

– Не будь суеверной. Сколько раз говорил. Все явления материальны. И с Первым каналом сама поговори. Ты фотогеничная.

46. В ресторане «Муза»

Но общность всего этого с Вахтангом была не в том, что он мне позвонил, когда я был практически на пороге создания нового вида спорта – FELTJUMPING –ВОЙЛОЧНЫЙ ПРЫЖОК, а совершенно в другом.

Дальше все было так. Все происходило в «Музе». Я приехал чуть раньше. Все было по-вахтанговски. Мне вообще не очень нравилось, что и интерьер, и кухня были в нашем ресторане слишком миксовые. И узбекская, и суши, и бургеры, и паста, и грузинское всякое. Такая гремучая смесь. И вся эта смесь была сейчас на столе, который стоял в центре основного зала, оформленного как сочетание стиля лофт с узбекской хижиной, построенной в горах Кавказа японцем в стиле позднего итальянского классицизма. А как еще назвать сочетание отштукатуренных стен с коврами, рисунками иероглифов, висящими софитами, деревянными столами и резными стульями с вензелями VM. Вахтанг, Вахтанг…Это была его самая неудачная схема дизайна, хотя вензеля, означавшие нерушимость его союза с его Музой были симпатичными. Судя по этим самым стульям, все было накрыто человек на двенадцать. Я сел во главе стола, налил себе воды.

Все, что было дальше, напоминало мне лабораторный опыт со мной, как подопытным инноватором. Нет, даже не так. Пьесу, где я был единственным зрителем. И участником. Опять этот иммерсив. Дурацкая мода. На сцену вышли, вернее вошли в Музу, и сели за стол следующие действующие лица. Итак:

1– бодрый и подвижный, одетый во все белое Алан Каланян.

2, 3, 4, 5, 6, 7 – Члены клана Алана Каланяна. Тоже бодрые и подвижные.

8 – это я. Как бесконечность, поставленная с ног на голову.

9, 10 – Джеки Чан и Манга. Те самые корейцы, которые джунгары и ойраты.

11 – Вахтанг. Мне вообще показалось, что он как-то уменьшился в размерах. То ли ссутулился

12 – человек, о котором я постоянно вспоминал. Я был безумно рад его видеть. Полковник Матросов. Он выглядел свежим и бодрым, отрастил себе длинные волосы, отчего больше напоминал стареющего рокера, чем отставного полковника.

Мне, наверное, проще о том, что там происходило рассказать именно как в пьесе. Итак, иммерсивный спектакль. Дурацкая мода, конечно. Я в тренде. Я все записал на телефон.

47. Иммерсивный спектакль

Все участники постановки и действующие лица заходят, здороваются и молча садятся за стол. Я пью воду. При виде Матросова наливаю и выпиваю залпом стакан.

АЛАН КАЛАНЯН.

– Ну, что ж, все в сборе. Думаю, пора начинать. Я буду краток. Олег смотри. Мы помогли тебе деньгами. (Обращаясь в клану)

– Правильно ребята?

2,3,4,5,6,7 – клан Каланяна дружно закивал головами

Я (показывая на Манга и Джеки Чана):

– А эти откуда здесь?

АЛАН КАЛАНЯН:

– Мои ребята, знакомься. Джунгар и Ойрат.

ДЖУНГАР И ОЙРАТ (встали, протянув мне руки)

– Джунгар Каланян.

– Ойрат Каланян.

Я:

– Ладно хоть вы не обманывали, Ойрат и Джунгар.

ДЖУНГАР:

– Про памятники, правда, все. И про Африку. Брат сказал. По-братски. Да.

АЛАН КАЛАНЯН:

– Я предлагаю прелюдию опустить. По договору я могу деньги попросить обратно в любой срок. Так ведь?

Я:

– Вахтанг, разве так?

ВАХТАНГ:

– Да, в любой момент.

Я:

– Мы вроде так не договаривались?

АЛАН КАЛАНЯН :

– Все меняется в этом мире. И мы меняемся с ним. Вахтанг, я не понял. Так он не совсем в теме. Какой ты стеснительный. Все самому нужно делать. Тогда по порядку. Ты этого человека узнаешь? – показывая на полковника Матросова. – Мы в колонию ему дали денег, рассчитывали на дивиденды. Тюремная индустрия России, как в США, все дела. Влили немерено. Он нас подвел. Но рассказал про тебя и про твою фабрику. Фабрика, мы проверили, была мертвая. Но он нас убедил, вот с этим, – показывая на Вахтанга, – что ты справишься. А ему бы еще десятку мотать, если бы он его не привлек, и с вентиляцией не выдуло. Он, считай, тебя вел. И ребята мои, – он показал на Джунгара, Ойрата и на весь свой клан, – помогали.

Я:

– Так что, все это было заранее подстроено? Вахтанг?

ВАХТАНГ:

– Все, кроме дружбы, братка. И в Корею Эдик съездил. Но…

Я:

– Так это ты Эдика сдал? Сам?

ВАХТАНГ:

– Я просто пообещал товарищу начальнику, что ускорю процесс с тобой, после того как он ускорил процесс со мной. Я свободу люблю. Человек рожден быть свободным, рожден иметь собственное мнение, и не к лицу человеку становиться рабом, пусть даже и хорошо оплачиваемым.

Я:

– Это что розыгрыш? Вы чего прикалываетесь?

АЛАН КАЛАНЯН:

– Ты молодец! Со всем справился. Я не ожидал. Ты талант, Олег. Я бы с тобой еще поработал. Ты прости за эти декорации и этот спектакль…

ВАХТАНГ (поглаживая себя по груди):

– Не все спектакль. С Настенькой у меня все по-настоящему было. Зря она с Эдиком у меня за спиной замутила…

АЛАН КАЛАНЯН:

– Ты это, не перебивай, а… Замутила, не замутила… Олег, коротко: бабки или завод переписать нужно на них, – он показал на клан.

Я:

– Как переписать? Это память и история для меня. Семейная ценность, родовая.

АЛАН КАЛАНЯН:

– Семья – святое. Я это уважаю. Но долги отдавать нужно. Это тоже святое. Да? И у меня тоже семья. Большая, – он показал на клан, клан приподнялся с мест. – А история пишется, память стирается. Так ведь, полковник? Мы с тобой, кстати, в расчете. Ты поговори. Твой же спаситель, находка и клад. Олег. Ладно, нам ехать пора. Все за мной. Олег. Все решить нужно завтра. Ты ко мне приезжай. Даю неделю.А вы Ойрат и Джунгар тут побудьте, присмотрите пока за фабрикой и поешьте. Сколько еды на столе.

Все Каланяны встали и вышли друг за другом. Выбежал Вахтанг. Провожать, видимо. Дурацкая привычка. Никогда ее не понимал. За столом остались только мы с Матросовым, Джунгар и Ойрат.

ЗАНАВЕС!!!

48. Все к лучшему

Я смотрел на силиконовые ладони полковника Матросова и не мог понять, как на таком современном материале могли появиться мозоли. Но факт оставался фактом – перед моим лицом были именно мозолистые руки моего бывшего начальника колонии.

– Все к лучшему, Олег. Как в притче. У одного очень знатного господина был слуга, который по любому поводу всегда приговаривал, что все хорошо. И как-то на охоте этот слуга зарядил порохом хозяину ружья и пистолеты. Но то ли порох тот был сыроват, то ли слуга перестарался, когда набивал его. Рвануло оружие прямо в руках во время выстрела господина этого.

Полковник Матросов снял подаренные мной перчатки и показал две руки с двумя пальцами.

– Прямо все, как у нас. Так вот, слуга говорит, что хорошо все, о мой великий босс. И тогда он этого умника в подземелье заточил. Через некоторое время потянуло этого богача в дальние путешествия по экзотическим странам. Отправился он со свитой в путешествие. В Африку, например. И схватило их там племя людоедов.

Матросов бросил взгляд на Джунгара и Ойрата и продолжил:

– Всех, в общем, друг за дружкой поджарили и сожрали. Тут и до хозяина этого очередь дошла. Тут аборигены увидели, что на руках его пальцев не хватает. И получилось так, что именно двупалые боги у туземцев этих были.

Матросов снова посмотрел в сторону Джунгара и Ойрата:

– Бога аборигены жрать не захотели и с миром отпустили. Вернулся он, значит, и велел освободить и привести к нему из подземелья слугу. Слуга пришел к хозяину и снова сказал:

– К лучшему все хозяин. И так все хорошо.

Хозяин удивился этому:

– Для меня точно все хорошо. Я жив остался. А ты, бедолага, год в яме отсидел.

Слуга смиренно повторил:

– Конечно, к лучшему, и у меня все хорошо. Не будь я под стражей, как и остальным слугам пришлось бы мне сопровождаем тебя в странствии твоем. А так как пальцы на руках моих все на месте, съели бы меня, как и остальных.

Матросов снова натянул мои протезо-перчатки на руки. Поднял вверх палец и по слогам произнес:

– По-верь. Все к луч-ше-му. И бу-дет еще луч-ше.

Рассказчик из полковника Матросова, я заметил, еще хуже меня. Но мысль о том, что мне лучше смириться, он до меня донес. Можно просто смириться, а можно смириться и по-своему.

49. Искариот

Во мне бушевали эмоции. Обиды не было ни на кого. Мне просто было непонятно. Вот, кстати, и все те ответы на вопросы про связь, что общего, и тесноту мира. И про скакалку. Про Вахтанга. Ведь прообразом первой скакалки был как раз кожаный шнурок, на котором повесился предавший Иисуса Христа Иуда Искариот. Я, конечно, не святой. Вахтанг не Иуда. Я желаю всем любви, добра и радости. Ведь каждого можно понять. У каждого есть мотивы. И все очень разные. Мне захотелось только одного. Взять кожаную скакалку и скакать. Я прыгал пару часов, пока на руках не появились волдыри, потом кровь. Я перемотал руки и поехал в аэропорт. Мне нужно было в Москву, к Каланяну. Я вышел из стопора и, кажется, подобрал слова, которые собирался ему сказать.

50. Генерал Бредбери

В этот момент своей жизни я почувствовал себя маленьким. Не в смысле возраста, а в смысле моих размеров по отношению к тому миру, в котором я потерялся. Все было, как тогда, в далеком детстве. Вокруг меня был лес. Темный и чужой. Я помнил, что в этот момент нельзя суетиться, бегать и мельтешить. Важно выйти на светлое и просторное место. И тогда появится шанс. Как тогда, когда мне было шесть. Человек, который увидит того, кто заблудился, и поможет ему. Такого я знал только одного. Он умел это делать, и это было его профессией. Генерал Бредбери. Я вышел на балкон. Полная луна была низко, напротив меня. Глядя на нее, я почувствовал себя еще меньше, подумал о том, что до появления космических сил на земле, по моим расчетам, еще три десятка лет, и рассчитывать можно только на местные ресурсы. Набрал генерала:

– Василий Евгеньевич? Добрый вечер.

Было ощущение, что он ждал моего звонка:

– А, Олег! Молодец. Рад звонку.

Генерал был в приподнятом настроении. Вряд ли без помощи шишечно-одуванчикового допинга:

– А мы как раз собрались. У Дугласа день рождение. Два года.

– Поздравляю Вас, и Клару, и Эльмиру, и Дугласа!

– Не, заочное поздравление не пойдет. Как неродной. Земляк же. Давай ко мне. Можно без подарка. Все свои.

Потом прокричал не в трубку:

– Эльмира, Клара, к нам Олег едет. Полянку освежите.

Снова обратился ко мне:

– Я тебе локацию скинул. Все, жду. Приказ.

Я быстро собрался, заскочил за цветами. Увидел на полке оригинальный вариант подарка для Дугласа – огромного белого плюшевого льва в тельняшке с тюбетейкой на голове. Ведь как раз Дуглас был львом по гороскопу. Подарок оказался почти в натуральную величину и не помещался ни в багажник, ни на заднее сидение. Дело плевое: я быстро сообразил, как его приспособить на крыше при помощи буксировочного троса, завязанного ПСЕВДОСТАТИЧЕСКИМ МОРСКИМ УЗЛОМ.

По дороге в машине с сидящим, связанным львом на крыше, я вспомнил, что давно не подсчитывал мои изобретения, придумки и приспособления. Для этого обычно я использовал классическую схему старой школы инноваторов. Никакого компьютера или гаджетов. Ведь одни идеи не были запатентованы, а другие нуждались в доработке. Синий блокнот. Я старательно в него все записывал и нумеровал. Последние полгода, правда, мне было не до этого, и я потерял счет. Помню, остановился на идее под номером 988 – делать валенки в полоску. Наличие черного и белого цвета в одинаковой пропорции создавало баланс между отражением холода и поглощением тепла.

51. У генерала дача. Дубль 2

Генеральская дача в Подмосковье была точной копией той, которая пала жертвой моей инновационной горелки – добротный двухэтажный сруб из кедра в стиле сказочного терема. Когда таксист проехал автоматически открывшиеся ворота и увидел дом, он так и определил:

– Сказочно, скромно.

Генерал Бредбери проповедовал кантри минимализм. Никакого мрамора и позолоченных рюшек. Все в дерево. Было видно, как на веранде горит свет, и за столом сидят люди. Я с трудом дотащил белого льва, постоянно поправляя слетающую тюбетейку, до двери. Меня не встретила миловидная женщина с косой и в белом фартуке. Никто мне не сказал:

– Добрый вечер, Олег Юрьевич! Проходите, Вас ждут.

Дверь была открыта. Я прошел сразу на шум голосов.

Знаете. Бывает так, что ты ждешь какого-то события год, месяц или два, или даже всю жизнь. И, кажется, что это должно произойти как то по-особенному. Я так школу заканчивал. Мне казалось, что это праздник всего человечества. Что на улице меня должны подбрасывать вверх. Салют. И все такое. А потом ты видишь, что все происходит очень примитивно, будней будничного. Представляете? Так вот то, что произошло потом, было еще обыденнее. Я зашел на террасу и понял, что здесь у меня не три земляка, а целых пять. Генерал, Клара, Эльмира, симпатяга рыжий карапуз Дуглас и, знаете, кто еще? Сидорчук. Генерал подошел ко мне и прервал немую сцену:

– Я так понимаю, что все знакомы. Леша.– он повернулся к Сидорчуку.– Иди, поздоровайся. Я так, Олег, понимаю, что ты с моим зятем знаком даже очень близко.

Клара вскочила, кивнула мне, пристально посмотрев в глаза. Жутко как-то стало даже. Я поправил тюбетейку на голове льва и протянул его сидящему в детском стульчике Дугласу:

– Дуглас, с днем рождения! Расти большой. Расти львом.

Дуглас спустился по стульчику на пол, обхватил белого льва, уткнулся в его тельняшку, подняв вечно падающую тюбетейку, надел ее себе на макушку:

– Спасибо! Это будет мой длуг.

Дуглас не удержал огромного льва и повалился вместе с ним на пол.

Все засмеялись, и это как-то разрядило обстановку. Эльмира подбежала ко мне. Поцеловала меня, потеревшись щекой о мочку уха. Я протянул ей букет.

Сидорчук пожал мне ладонь:

– Без обид?

– Без обид!

Генерал подошел к нам, положил свои руки мне на плечи:

– Давайте по стопарику. Сначала шампанское, потом мое. Так послевкусие интереснее. Давно не видел тебя. И за Дугласа. Ну и раз такая компания в сборе, тебя ждет сюрприз. Леша, Эльмира, давайте, Дугласу спать пора. А нам поговорить нужно.

Все, что я узнал потом, не поддается ни логике, ни здравому смыслу.

52. Обретение семьи

Я бегал по комнате, отмеряя диагональ углов:

– Да бред какой-то. Любой скажет. Полный бред. Так, Василий Евгеньевич. Товарищ Генерал! Клара! Вы хотите сказать, что Вы – моя мама? Вы, Клара… Ты, Клара – моя мама? Эльмира – сестра… Сидорчук – зять… Дуглас – племянник… Ну как так то?

Клара-мама смотрела на меня с отрешенным видом:

– Олег. Ты размышляешь очень логично. Сын своего отца. Успокойся, сынок. Пойми, у меня не было выбора. И пусть в моем поступке не было логики, только эмоции. Я не умела жить по-другому. Мне едва 18 исполнилось, как я родила от Юры – твоего отца. Маленькая девочка была, всего боялась. Думала об этом чертовом проклятии и верила. Мне было просто страшно. Сказал твой дед, что проклятие рода только на двойне закончится. А я тебя одного родила.

Мне показалось, что она то ли хотела заплакать, то ли заплакала.У нее это не получилось, видимо, дело во ВСТРОЕННЫХ ДРЕНАТОРАХ СЛЕЗНЫХ ПРОТОКОВ. Модная тема в пластике сейчас.У меня их не было, поэтому я всплакнул, вспомнив про отца, который не пережил ее «потери».

Генерал подошел к Мама-Кларе. Взял за руку:

– Ты не волнуйся, пасынок. Я ведь и не знал. Когда тебя в лесу спас, тут же она появилась. Хотела меня поблагодарить. Я даже не знал, за что. А видишь, как прикипел. И дочку родила. Любовь. Она меня на эту самогонку и вдохновила

– То есть, Клара… мама… когда я появился и Эльмира… Ты была против поэтому? Ну, это ведь не самое важное. Эйнштейн вот тоже был женат после Милены Марич на двоюродной сестре Эльзе, и ничо. У инноваторов по-разному бывает. А у нас НИНИ только…

Клара подошла ко мне и погладила по голове:

– Не только поэтому. Я боялась этого дурацкого рока над женщинами Шлыковых. От чего и бежала я. И знала я все и про беременность, и про этого Сидорчука. А он женат был. Сосед же наш по даче, думала, вряд ли решится.

Генерал сложил руки на животе, который развился особенно бурно с его переездом в Москву:

– Не доглядел я за Эльмирой. Но сразу Лешку Сидорчука этого выкупил. Малец, как две капли одуванчиковой самогонки, похож на него. Говорил же, найду. А маму твою берег и спасал. Одни документы сделать что стоило. Там как раз парапланеристка в горах разбилась. Совсем ребенок. Я Веронике документы и выправил. Так Кларой Вероника и стала. Потому и пластики столько. По паспорту сейчас маме твоей на десяток годков меньше. И родинку на щеке убрали. Ну и тут, и тут.

Генерал показал на ее бюст.

– И потом еще что-то.

Я решил подсказать генералу Бредбери:

– Дренаторы слезных протоков из биопластика.

– Я уже сам запутался. Но душа у нее та же – это самое главное.

На душе дренаторы еще никто не устанавливал. Наверное, она ей все-таки плачет. Эх, мама. Ма.

В углу мы не заметили сидящей в кресле Эльмиры. Она никуда не уходила:

– У меня с Лешкой любовь. Я еще маленькой была, но решила – мой он будет. И вообще, мы с десятого класса. Мне всегда лысые нравились. Мой первый мужчина и единственный. Наверное, точно. Он на Форсажа похож. Забываю, как его. Как бензин, что-то такое. И я это… Раз уж брат. Помнишь, Оленек, ты меня просил температуру померить? Так вот, я в руке их держала, и никуда ничего не засовывала. Эти термометры твои.

Я поправил ее:

– Термопары.

– Ну, пары с метр, наверное. Огромные они для меня.

Я подумал, что с размерам, возможно, что-то не так, зря я на них экономил. Немецкие брать нужно. Компактнее они.

Клара продолжала трепать мои торчащие вверх волосы:

– Олег, ты такой смешной. Этот лев в тельняшке – не лев, а медведь белый. Креативный ты, выдумщик мой.

У меня были странные ощущения от этих ласк. Вроде мама, и в то же время какая-то не своя. Или причина в натуральных регенератах тактильных зон рук? Тоже инновация в пластике.

Думал, все будет по-другому. И почему лев, похожий на медведя, в тельняшке и тюбетейке? Может в этом есть тайный посыл производителя. Нужно рассказать об этом Маше. Она приспособит это к очередной маркетинговой стратегии. Размышления помогли мне сосредоточиться на цели моего визита:

– Василий Евгеньевич!У меня просьба как к земляку и спасителю людей была, а теперь и как к родственнику.

Генерал посмотрел на меня взглядом моего деда. Теплым и одновременно строгим:

– Оставьте нас!

Клара вышла из комнаты первой. За ней выбежала Эльмира, послав мне игривый воздушный поцелуйчик:

– Пока, братиш! Оленек!

Генерал налил по рюмке, теперь уже его напитка, из четверти.

Я сейчас на одуванчике и шишке не гоню. У меня новая технология. Жасмин и цикорий. У Лешки от нее и волос в рост пошел. Рыжий и кудрявый. Немного, с десяток другой. Но факт. Стало быть, целебная. А тогда то, что рвануло – вины твоей нет. Я сам виноват. Шишку тогда кедровую добавил. Соригинальничать решил. А она ядреная. Не рассчитал. Ну, давай по чутку, и рассказывай.

Мы выпили. Напиток напоминал одеколон с привкусом кофеина и пачули. Я выдохнул, набрал воздуха и на выдохе все рассказал.

53. Генеральский банный день

Василий Евгеньевич внимательно слушал мою историю, изредка подливая себе и мне самогонки. Когда я закончил, он закурил огромную сигару, уставившись в одну точку. Докурив, ткнул остатки сигары в пепельницу и долго мял ее, пока она не превратилась в табачную пыль:

– Здесь нужно с силовыми посоветоваться. Завтра как раз банный день у нас. Генеральский. В Сандунах. Со мной пойдешь. Пасынок, как никак.

С самогонкой мы в ту ночь с генералом перебрали. Утром я еле открыл глаза и, взглянув на часы, понял, что в баню опоздал.

Когда я вошел в сандуновский номер Садко, я увидел четыре головы над водой в купели. Они слушали, как я понял, самую главную голову – она просто была самой большой:

– А парашют был опытный. Сколковский. Или что-то типа того и оттуда. С инновациями. Наностропы. Удаленный контроль. Датчики ветра. Системы свой-чужой и слепое приземление. Все навороты. Их было много и че-то не сработало по ходу. Перенаворотили, инноваторы херовы. Ну и сверху этот грузовик хлобысь на толпу! А там три десятка генералов. Они все врассыпную. Двое не успели отскочить. По мобильным разговаривали – не среагировали. А на приемке и ПЯТЫЙ, И ТРЕТИЙ были. А ВТОРОЙ лично всем руководил. И он так спокойно, с металлом в голосе, мне аж жутко стало, говорит: «Жалко машинку. А генералов у нас еще много». Представляете?

Три головы слушателей поохали и покряхтели над водой.

– Я тогда понял, почему мобильные с собой брать не нужно.

Голова генерала Бредбери повернулась ко мне и глазами приказала нырять к остальным:

– Знакомьтесь, мой пасынок. Олег Шлыков. Инноватор. Фабрикант. А это друзья мои. Генерал Тобриков, генерал Давыдович, генерал Раппопорт

Три головы приветственно закивали

Затем он обратился по имени к самому главному, к генералу Тобрикову:

– Валера, проблемы у него, мне поговорить с тобой нужно.

Генреал Бредбери и Валера – Генерал Тобриков, вышли из купели и ушли поговорить в парную.

Василий Евгеньевич через буквально несколько минут, выглянув из парной, жестом пригласил зайти.

В парной ничего не было видно. Из угла раздался голос генерала Тобрикова:

– Конфигурация понятна. Я руководитель нового агентства. Федеральное АнтиКризисное Агентство – ФАКА. Слышал про такое? Нет, конечно? Структура новая. С большими полномочиями. Подчиняется напрямую, сам понимаешь кому, что и как. Приходи ко мне в понедельник. Покумекаю. А сейчас давай пивко с раками. Под пар так сказать.

54. ФАКА. Генерал Тобриков ФАКА.

Сандуны помогли мне. Пиво и парилка сделали свое дело. Меня отпустило. На следующий день я, бодрый и свежий, сидел в назначенное время в кабинете генерала Тобрикова. За длиннющим столом во главе с генералом было три десятка сотрудников ФАКА. Все весьма молодые люди, но с уверенным и боевым взглядом. Они были одеты в форменную одежду с логотипом ведомства в виде большой буквы Ф, стилизованной под земной шар со стрелой вместо экватора. По форме я понял, что организация занимается проектами не только в России. Судя по тому, что Генерал Тобриков перешел на очередную байку, совещание подходило к концу.

– Генерал, он во всем генерал. Вот, значит, утром мы просыпаемся. Я командую: «Всем построиться! – баб этих полуголых подняли, офицеры стоят и местное начальство, я перед строем. – Давайте, теперь моя очередь готовить. Буду вас потчевать по-генеральски». И всех распределил: «Все, что от стола наутро осталось – режьте».

Один у меня селедку строгает соломкой, другая – помидоры и огурцы кубиками шинкует, кто-то лимончик дольками, сыр пластинками, колбаску там, сало, меленько. Всем все показал. Как да что. Вот они, значит, все у меня шуршат. Помощник военпреда котел на огонь. Все под моим контролем. И по определенной очередности все это в воду покидали, значит. Ждут. Я ходил вокруг, ходил. Потом командую: «Снимайте с костра!»

Всем в плошку по половнику жранины этой. Смотрю, кряхтят, едят и на меня так смотрят. Я их спрашиваю: «Ну, как вам?». Молчат, притаились, а ложки стучат. Самый шустрый добавки у меня попросил: «Красота! Мне б еще доппаек. А вы товарищ генерал сами-то что?»

Ну, я не выдержал и давай гоготать над ними: «А генералы, на хрен, таким говном не питаются, братцы. Так что вываливайте все и по-нормальному: шашлычки, мясцо, курочка и все такое.

Коллеги по ФАКА поддержали смех генерала:

– Так, все свободны. Вот человек ко мне пришел. Стратегическое производство у него. Пока все засекречено.

55. Схема ФАКА

Мы с генералом Тобриковым перешли в его специальную комнатку отдыха. Стены в ней были увешаны рисунками. Я в живописи не силен, но видно было, что рисунки принадлежат кисти очень молодого и самобытного дарования.

Генерал Тобриков достал из холодильника две баночки газировки «Байкал», уселся рядом со мной за журнальный столик:

– Очень полезный напиток. Энергетически заряжает. И тархунчик еще люблю.

Я залпом выпил полстакана газировки. Пузырьки шипучки ударили мне в нос. Я чихнул.

– Будь здоров, Олег Юрьевич. Ты знаешь, я тебе помогу и без всякого такого. Времена сейчас не те. Сейчас времена честных людей, чистых мундиров. Чистых, как воды Байкала.

Генерал Тобриков поймал мой взгляд на картинах:

– Нравится? Сам балдею. Внучка рисует. В художке учится. Но что ни картина, то шедевр. Для интерьера. Оригинальная ручная работа. Среди своих и расходится.

Я – человек понятливый, сразу понял, что у генерала Тобрикова есть своя инновация в виде «схемы Антикризисного взаимодействия с партнерами по стратегическим коллаборациям в кризисных условиях». Так дословно было написано на сайте ФАКА в разделе МИССИЯ ОРГАНИЗАЦИИ, который я успел изучить, готовясь к встрече. Я сделал два больших глотка и, сдерживая чих, спросил:

– А можно я вон ту красную с белой точкой и зеленую с желтым кругом по середине возьму, и фламинго…

– Картины называются «СВЕТ В КОНЦЕ ТУННЕЛЯ», «СИЯНИЕ ЛЕСНОГО СОЛНЦА» и «СОН ПРО ФЛАМИНГО». Они дороже. Багеты заказные.

Генерал подошел к картинам. Снял их. Полюбовался, как будто напоследок:

– И заметь, какая тут фишка есть. Все названия картин на С начинаются. Потому что Света внучка моя.

Генерал Тобриков протянул мне картины, но долго не выпускал их из рук, показывая всем видом, как они ему дороги:

– Да ладно, бери. Искусство не может ограничивать себя рамками мастерской художника и поклонников его творчества. Так мне дочь говорит. Она еще нарисует. Деньги потом занесешь. Доверяю, как твоему отчиму. Вопрос твой не быстрый. На оперативные мероприятия время нужно. Месяцы.

Я подумал, что если бы картины можно было приспособить для ресторана «Муза», то это ускорило бы эти оперативные мероприятия:

– А можно заказать на свободную тему картины, но чтоб все на М начинались.

Генерал Тобриков глянул на меня с недоверием, которое продлилось совсем недолго:

– Ускоримся по валенкам и по картинам. По ним бы аванс желательно. Кисти, краски, все дела. Ладно. Завтра зайдешь, дам расклад.

56. Расклад ФАКА

Генерал Тобриков был на следующее утро в приподнятом настроении. Он встал из-за стола пошел мне навстречу:

– Доброе утро, Олег Юрьевич. У меня для тебя только хорошие новости.

Переход на имя-отчество настроил меня на деловой лад:

– Тогда утро действительно доброе, Валерий Романович.

Он тряс мне руку и приобнимал:

– Так, смотри.

Он прошел в угол кабинета, где стояла какая-то коробка. И начал доставать картины. Всю ночь рисовала. Да там уже было еще что-то у внучки.

Я подошел ближе, чтоб рассмотреть шедевры. Генерал Тобриков перебирал их, как колоду:

– Не все в рамках. На них скидка будет. Вот глянь. Натюрморт. «МУХОМОР И МОХ». Портрет. «МОЯ СОСЕДКА». «МУЗЫКАНТЫ В ОРКЕСТРОВОЙ ЯМЕ». Абстракция. А смотри, как интересно здесь. Просто написано на синем фоне белым «ОЙ». «МЕЖДОМЕТИЕ» называется. Вот эту дарю. Семью рисовала – «МЫ». Ну, это она только начинала.

На картоне было нарисовано 6 каких-то огуречиков с четрами лица в виде точек и запятых, и палочками рук и ног. Я перевернул рисунок. Там была надпись: «ДИДУЛЕ И БАБУЛИ. С 8 МАРТА!». Генерал ткнул пальцем в надпись:

– Я же говорю, семейная реликвия!

Я протянул ее обратно:

– Валерий Ро.. Товарищ генерал. Это очень личное. Оставьте себе.

Генеральское лицо напрягалось, как ткань моего изобретения 727. Это был «ВЕЧНЫЙ ПАРУС ИЗ ГРАФЕНОВОЙ ТКАНИ ДЛЯ КРУГОСВЕТОК НА ЯХТАХ»:

– Не понравилось?

Я упокоил Генерала:

– Наоборот. Очень понравилось. Это самое лучшее, но тут самое ценное не картина, а надпись.

Генерал посмотрел на нее еще раз, повертев в руках:

– Вот что значит свежий взгляд. А? Инноваторы ё– мое. В точку сказал ведь. А? И в своем деле щекотливом тоже можешь ставить точку. Давай присядем.

Мы прошли в «заднюю комнатку». Генерал достал баночки из холодильника:

– Лимонад. Гостовский.

Мы сделали по паре глотков. Генерал вытер губы руками:

– Смотри. Завод они у тебя не заберут. Долги мы поможем списать. Есть там схема. Но это только через спецсчета пойдет и в режиме АКТИВНОСТИ 6 СТРЕЛ.

– Что за режим?

Генерал, оглядываясь по сторонам, пальцем прикрыл губы:

– У тебя допуска нет. Короче, завод, как объект особого назначания, государству перейдет. В общем, ничего им не достанется. А тебе почет, слава и уважение. У него будет название имени династии Шлыковых.

Я начал понимать:

– Типа традиции?

Генерал чокнулся со мной лимонадом:

– На лету схватил. Но есть еще одна новость. Тебе все-таки компенсация полагается. Как говорится завод на завод. Свечной. В Тихвинке.

Я воспрял духом:

– Это где?

Генерал изобразил жестом тач:

– Черноземье. Разберешься. Решение нужно сейчас принять. Вот документы, если согласен, то подпиши.

Он протянул мне стопку бумаг.

57. Все при своих?!

Генерал разделил бумаги на две части. Пожал мне руку:

– Все, что делается, делается, для того, чтобы не делалось что-то, от чего может быть еще хуже того, что сделалось.

Я повторил его фразу:

– Все, что делается, делается, для того, чтобы не делалось что– то, от чего может быть еще хуже того, что сделалось.

По-моему, где-то я уже это слышал. Да. Вахтанг. Мудрая фраза. Я понял, что не могу ни на кого обижаться и не за что. Ведь если бы не Матросов, я не встретил мою Музу. А без Вахтанга может и не оказался бы с ней рядом. Организованный клан Каланянов помог мне возродить семейное дело и прославить династию. Матросов отдал долги Каланяну. Вахтанг досрочно освободился. Куча работников фабрики обрела смысл существования в Шлыкаринске. Джунгар и Ойрат, а, возможно, и Вахтанг, заработали на памятниках в Африке. Ким Чен послушал хоть и ненастоящего, но Ширана. Он, говорят, стал добрее и увеличил норму выдачи по карточкам продовольствия в стране. Эдик нашел свою любовь. Я семью. Да много всего. Матросов пальцы, например. Клара сына. Всегда, когда ты живешь мечтой что-то изменить и идешь к этой цели, то меняешься сам, и все и вся вокруг.

58. Ребра Каланяна

Генерал Тобриков прервал мои размышления:

– С виду вроде ты не амбал совсем. Но боец. И мстительный. Я слышал, ты умудрился ребра этому Клану Калкану сломать?

Я поправил генерала:

– Каланяну. Четыре ребра. Я не специально. Я спас его.

Это было сущей правдой. Помните, как мы в «Музе» сидели, и Каланян ушел оттуда. Так вот он вернулся сразу. Сказал, что на столе очень аппетитная баранина. И он все-таки хотел бы ее попробовать.

Он начал, отправлял в рот кусок за куском, закатывая от удовольствия глаза, причмокивая и вытирая рот от жира. Неожиданно его чавкание прервалось. Я посмотрел на него и заметил, что его глаза закатились и уж точно не от удовольствия. Он покраснел, потом начал синеть, судорожно махая руками и показывая на горло.

Я понял, что он подавился. Вокруг него суетился и бегал весь клан, Матросов и Вахтанг. Было ясно, что вот-вот из него начнут вытряхивать пищу, которая мешала дышать. Но это могло только навредить. Я резко в прыжке бросился наперерез руке Вахтанга, которой он хотел хлопнуть Каланяна по спине:

– Не так. Ты убьешь его. Отойдите все. Я сам.

Я сзади подхватил Каланяна под мышки, сцепив руки замком под ребрами и резко приподнял, надавив на живот. Изо рта вылетел кусок мяса с торчащей поперек костью. Я посмотрел на Каланяна. Он вроде задышал, но мне показалось, что это еще не все. Тогда я проделал это еще раз. Но поймал его на выдохе. Послышался хруст. Видимо, я не рассчитал своей силы. Любое спасение требует жертв. Плюс одна жизнь, минус четыре ребра. Временно. Так я и сказал Генералу Тобрикову:

– Это старый метод первой помощи. Без всяких приспособлений. На моем счету спасенная жизнь не самого большого друга. Ценой четырех ребер. В итоге этого Каланяна увезли на скорой. Наложили гипс. Зато живой.

Генерал Тобриков посмотрел на меня с уважением:

– Стокгольмский синдром это. Жалость заложника ситуации к тому, кто его в этой ситуации мучает.

Я слышал про этот феномен, но из уст Генерала Тобрикова это прозвучало как-то непонятно и загадочно.

59. Свадьба инноватора

День приезда Маши в Москву выдался очень насыщенным. Я познакомил ее с будущими родственниками. Особенно она приглянулась Дугласу. Он не слезал с ее рук. А она нашла его очень похожим на меня, вернее, на мою фотографию в детстве. Еще бы, мамины гены, а стало быть и мои. Родственные связи и настоящая любовь творят чудеса.

Мы весь вечер обсуждали будущую свадьбу. Решили сделать ее без каких-либо новшеств и придумок: загс, ресторан, фата, смокинг, Булыжник-тамада. Специальный гость – звезда. По этому поводу у генерала…

Стоп. Какой он теперь Бредбери, без одуванчика. Тем более, он вышел в отставку по выслуге лет и совокупности заслуг и отличий при ликвидации чрезвычайных ситуаций. Он решил, что лучшее в дальнейшем течении жизни – всем семейством сосредоточиться на проекте свечного завода в Тихвинке. Семейное предприятие, как в Германии и Швейцарии. Место там и для жизни хорошее: природа, леса, озера, речка. И у него уже есть договоренность с генералом Тобриковым о поддержке сбыта в рамках Ташкентского договора – стран ОДКБ. Василий Евгеньевич сейчас муж моей матери, отец моей сестры, дед моего племянника. Он просто Василий Евгеньевич. Так вот, его предложение по приглашенной звезде было очень неожиданным:

– Мне, знаете, какая песня в самое сердце с юбилея запала?Вот эта, смотрите. Дмитрий Василевский. «Одинокий мужичок за пятьдесят».

Он потыкал в телефоне, заиграла музыка.

– Шансон нужно. Трогательно. Моим ребятам всем нравится. Ну, на крайняк Ирина Круг и Брянцев Алексей. Вдвоем. Я могу договориться. Я на пожар на баню к ней выезжал лично. Так спеть могут.

Эльмира захлопала по коленям руками:

– Пап, ну ты чего. Давай лучше этого. Вая нет фай вая. Клявера. Или как его там. Или еще кого. Тот, который поет: «Женщина, я не танцую». Пап. Мам, ну скажи. И выключи этого мужика. Хотя, так с виду симпатичный. Лысенький. Но старый уже все равно. Леш, ну скажи хоть что-нибудь.

Сидорчук отвлекся от телевизора:

– А, чего, певца. Давайте камеди. Этого, Пако. Или Мартиросяна.

Клара-мама, по прежнему оставалась генеральшей:

– Так! Прекратите истерить. С нашей стороны будет много Васиных коллег, друзей. Люди солидные. Посмотрите, кто у нас сразу после президента в Голубом огоньке пел. Набери Эльмира

Эльмира в поисковике нашла новогоднее обращение президента. Отмотала вперед. Гордо подняв телефон вверх, начала пританцовывать и подпевать:

LOBODA – SuperSTAR

Как всегда, неразлучен ты

С телефонными сучками.

Мне с тобой очень скучно (скучно)

Не такая, как все я.

Stop learning, icon bitch!

Я могу всего сама достичь.

Люди, как люди, низкие старты.

Три к одному, что ты плачешь друзьям.

То, что я виновата, всё – окей.

Зову подруг, прихожу с утра.

Да, мне можно всё!

Я же суперзвезда!

Мама-Клара вырвала у нее телефон. Эльмира надула губки:

– Сами же сказали. Первая песня после боя курантов.

Василий Евгеньевич вытер пот со лба:

– По-моему, провокация какая-то. Информационная диверсия. Надеюсь, малыш Дуглас ничего не слышал.

Дуглас оказался хорошо слышащим и продвинутым малышом. Он продолжил танцевать и петь после мамы:

– С телефомыми сутьками. Мне с тобой отень кутьно.

Подбежал Сидорчук, взял Дугласа на руки:

– Вот только детей не нужно впутывать в ваш худсовет.

Я понял, что пришло время высказаться и мне:

– Все точка. Будет вам звезда. Сейчас.

Я набрал Эдика.

60. Эдик. Сольная Карьера

Эдик, как и обещал, начал сольную карьеру. Почти сольную. Ведь выступал он вместе с Настенькой. Она, конечно, не пела, но здорово украшала творческий коллектив с таким же творческим названием: «НЕШИРАН – NOSHEERAN». Сейчас так многие делают. Эдик выбрал самый современный и сложный стиль – рэп. Вначале он избегал открытого противостояния в баттлах, но карьера его стремительно развивалась. Пригодились и валенки, и ковер Ким Чен Ына. Эдик выступал в валенках неизменно на фоне этого ковра. Эдик уже здоровел и кабанел, не стесняясь этого. Первую песню, ставшую хитом, он посвятил Настеньке:

МУЗА В МОЕЙ ЖИЗНИ, МУЗА,

БЕЗ ТЕБЯ Я НИЧТО И НИКАК,

БЕЗ НЕЕ ВЕЧНЫЙ ЛУЗЕР,

БЕЗ НЕЁ ВСЕ ПУСТЯК

И СМЫСЛА ЛИШЕНО.

МИР СТАНОВИТСЯ УЖЕ,

ТЕПЕРЬ ВСЕ СПЛЕЛОСЬ.

МОЯ МУЗА,

МУЗА, МУЗЫКА, МУЗА, МУЗЫКА, МУЗА, МУЗЫКА,

МУЗЫКА ДУШИ МОЕЙ.

МОЯ МУЗА,

МУЗА, МУЗЫКА, МУЗА, МУЗЫКА, МУЗА, МУЗЫКА,

МУЗЫКА ДУШИ МОЕЙ.

МОЯ МУЗА,

БЕЗ ТЕБЯ ЛЮБОЙ АЛКОГОЛЬ АНИСОВЫЙ УЗО,

ЕСЛИ НЕТ ТЕБЯ, Я ПОД ГРУЗОМ

МЕЛКИХ ДУРАЦКИХ ВОПРОСОВ.

Я МЕЧТАЮ О МУЗЕ,

КАК О ЯГОДНОМ СМУЗИ

В ЖАРКИЙ ДЕНЬ.

ЛУЧШЕ БЫ С МУЗЫКОЙ,

МУЗОЙ ДУШИ МОЕЙ.

БЕЗ ТЕБЯ ВСЕ ВОКРУГ ПРОСТО ХРЕНЬ,

А МЫ ВМЕСТЕ ОДИН СОН И ЕДИНАЯ ТЕНЬ.

ЭТА МУЗА МОЯ

ВО ГЛАВЕ ВСЕХ УГЛОВ,

МОЯ МУЗА

МЫСЛЕЙ И СНОВ,

ВСЕХ ПЕСЕН И СЛОВ.

МУЗА, МУЗЫКА, МУЗА, МУЗЫКА, МУЗА, МУЗЫКА,

МУЗЫКА ДУШИ МОЕЙ.

МОЯ МУЗА,

РАЗДВИНЕМ РАМКИ НАШИХ ЧУВСТВ ПОШИРЕ,

С ТОБОЙ НАВСЕГДА ТВОЙ ЭДИК НЕШИРАН.

МУЗА – МУЗА – МУЗЫКА МОЯ

НЕШИРАН-NOSHEERAN стали прототипами персонажей новой компьютерной игры – RAP-HEY. РЕП-ЕЙ. Игра была рассчитана на подростков, но быстро набирала обороты.

В ней можно было выбрать образ рэпера, сочинить ему биографию, придумать увлечения, напитки, книги, друзей, родителей, вес, рост, прическу. Самый нижний уровень начинался со двора, затем через улицу, район и город победитель добирался до финала в Нью– Йорке. По ходу игры можно было вызвать на онлайн-баттл любого рэпера. Эдик был уже популярным после победы над Гуфом, но когда он выиграл у JAY-Z, его известность приобрела мировой характер. Еще никто из инноваторов в новейшей истории не добивался такого успеха в творчестве. Поклонниками творчества Эдика стали даже все участники Генеральского банного дня за его сингл «ДОНБАСС В КАЖДОМ», сделанный в жанре рэпкора.

В каждом из нас живет свой Донбасс,

Где какая-то часть с остальным не согласна.

Воюем с собою внутри мы под час,

Хоть усилия эти порою напрасны

Бесполезны атаки, когда сам на себя,

Не прорвать оборону упрямства.

Свои раны войны в себе бередя,

Забывая про память и братство,

Ты из кухонь души

Выбегаешь с ружьем,

Прекращая застольные споры.

Но какая-то часть все равно за столом

Ведёт мирно с собой разговоры,

Свои окна любви закрыв на засов,

Переклеив крестом их полотна,

Ты взрываешь дороги и сотни мостов,

Но внутри все равно беспокойно.

Ты, как снайпер в засаде притих и готов,

Поразить цель, к которой стремился,

Но в итоге на фронте опять самострел

Твоей части, с которой смирился.

Тогда танки сомнений ты быстро завёл,

Бросил в бой, чтобы куда-то то прорваться,

Но тебя генерал тот, что Ты, вдруг подвёл,

Сам себе начиная сдаваться.

Этот флаг появился,

Был бел он и чист,

Но себе не привык подчиняться.

Ультиматум объявлен. Но бой у границ,

Где с собою любимым расстался.

Именно после него Эдик получил, во-первых, престижный приз реперского сообщества «МЕГА-ТРУ» – «РЕПЕР ГОДА», а во-вторых, отмену гастрольного тура в городах Кавказа и Сибири.

Эдик стал мультимиллионером. Его состояние, как он выражался, было уже не один десяток ЛЯМОК. Но тянул он свои лямки достойно, не зазнаваясь. Он помнил, что я спас его из плена ценой своей фабрики, поэтому как-то позвонил и сказал, что готов инвестировать в меня и поддержать любой проект. Эдик, как человек-выходец из аграриев, оказался человеком слова. На мой звонок ответил быстро, а на вопрос о свадьбе еще быстрее:

– Да. Конечно, буду.

С компромиссом в виде Эдика согласились все. Свадьбу решили сыграть сразу после возвращения из Тихвинки.

61. Идея номер тысяча. Время пришло

Маша, зарывшись в подушку, мирно сопела в кровати. Мне не спалось. Я вспомнил про свой синий блокнотик для записи моих идей. Нужно было восстановить последовательность. Итак, 988 – валенки в полоску, так, еще идея для быстрого завтрака.... Соус для балтийских мидий, внедренный в ресторане «Муза»: из цедры кабачков цукини, рассола каперсов, мусса из свежей петрушки и загущенного сока красной свеклы… ШЕРСТЕРОС ПОДВЕСНОЙ – это 997. 998 – это медведь в тельняшке, приспособленный подо льва.

Сердце мое забилось еще чаще. ПСЕВДОСТАТИЧЕСКИЙ МОРСКОЙ УЗЕЛ – девятьсот девяносто девять. Значит, время реализации главной идеи пришло? Мне нестерпимо захотелось куриных крыльев из KFC. Я заказал доставку. Много курицы.

Когда я расправился с едой, мой мозг заработал интенсивнее. Цель жизни –МАШИНА СЧАСТЬЯ. Специальное устройство, которое делает людей счастливым. Не только людей, но и вообще все живые существа, включая рыб, животных и птиц. С птицами, наверное, перебор. Так и без курятины можно остаться.

В основе моей задумки лежало много предыдущих наработок и от ПРИСПОСОБЫ-2015 и от КАМЕРЫ БУДУЩЕГО, и от всякого другого, что было связано как-то с цифрой. В целом МАШИНА СЧАСТЬЯ по замыслу должна стать гигантской дополненной трехмерной мегареальностью. Где человек смог бы погрузиться в свои мечты наяву. Оказаться в том состоянии, которое соответствует его представлениям о счастье. А реализация мечты – его квинтэссенция. Счастье ведь не в еде, не в деньгах, не во власти, а в нематериальных ощущениях, бегущих от центров удовольствия к нашим мозгам. И если они бегут в твою голову, и при этом ты таков, какой есть в сущности, то тогда это и есть счастье. Фигня какая-то получается? Да? Все эти мысли я старательно записывал в блокнот. Еще раз перечитал. Подчеркнул несколько раз слово СЧАСТЬЕ. Обвел жирно слово МАШИНА. Если «А» заменить на «О», счастье получается уже Машино. А сама Маша здесь рядом со мной. И это мое счастье. А я ее О. Возможно, в этом есть какой-то знак свыше. У меня есть друзья, семья большая, вновь обретенная. Есть малыш Дуглас. Мама. Василий Евгеньевич. И у каждого должна быть своя такая машина. Моя со мной. Это настолько очевидно, что незачем мерить и сверять температуру наших тел. И эта машина должна производить продолжение счастья. Я отбросил блокнотик. Залез под одеяло к Маше и начал ее будить. Делал я это очень оригинально, поэтому она даже через сон ответила на мои инновационные ласки:

– О!

– Да. Я твой «О», который счастлив рядом с тобой…

62. Тихвинка

Выезжать из Москвы пришлось ранним утром. С нами напросился Булыжник. Еще и тещу с собой пригласил. Она потеряла нишу в валенках, постоянно ругала бизнес и говорила, что это сплошной геморрой. Но, видимо, у нее было желание взять реванш на свечках. Булыжник, кстати, узнав, что будет тамадой на нашей свадьбе, заявил:

– Спасибо за доверие. И не нужно меня булыжником называть. Все с амикошонством покончено. Мои мандиблы жаждут дела. Я АДАМАТ. Зовите так. Ну, тамада наоборот. Типа, необычный.

Мы ехали колонной и напоминали цыганский табор, кочующий в поисках лучшей доли: загруженные под крышу, старики, женщины, дети, палатки, провизия. Останавливались периодически поесть и сбегать по нужде. Одну машину вел Сидорчук, другую Адамат. Третью вела Мамаклара. Василий Евгеньевич с утра садиться за руль отказался. Он, не отрываясь, пил пиво и разглядывал пейзаж, приговаривая:

– Здесь можно встретить старость. А?

Его многократное вопросительное «А» ни разу не нашло ответа. Разве что кивания наших голов от подпрыгивания на кочках.

Природа в Тихвинке соответствовала описаниям из интернета. Дороги оказались даже лучше. Мы проехали вдоль речки, по пути попались две церкви. Одна была с покосившейся колокольней. В другой были признаки жизни: пояс лесов и полтора десятка копошившихся таджиков. Я вообще заметил, что в этих местах много часовен и церквей. Наверное, в каждом селе по несколько штук. Теперь понятна предыстория размещения здесь свечного производства. Дорога ненадолго вильнула в лес. И мы подъехали к указателю «ТИХВИНКАЯ СВЕЧНАЯ АРТЕЛЬ». Навигатор вел нас безошибочно. И вот, мы у каменной сторожки с надписью «ПРАВЛЕНИЕ АРТЕЛИ». Все вышли из машин. За дощатым забором полтора десятка с виду крепких еще бревенчатых домов. Странные цеха какие– то. Дуглас подбежал к двери правления, попинал ее ногами. Табличка упала. Под ней оказалась другая: «ТИХВИНСКИЙ КОМБИНАТ НАДОМНИКОВ».

Евгеньевич воспринял это как чрезвычайную ситуацию:

– Эльмира, Леша. Дугласа заберите, а то от завода ничего не останется. Может там еще надпись, как на старинной фреске?

Клара начала смеяться:

– Памятник деревянного зодчества. Охраняется государством.

Я осмотрел инфраструктуру «завода».

– Че-то проводов электрических не вижу…

Тут Маша, которая все время о чем-то сосредоточенно думала, побежала вперед:

– Все, придумала! О, спасибо, Олег! Я придумала слоган и продвижение. ТИХВИНСКИЕ СВЕЧИ. КОНЕЦ ТЬМЫ. НАЧАЛО СВЕТА.

Ну, Маша. Какая реакция и скорость обработки любых вводных данных. Этот Машин слоган еще и приспособить можно. Если будет девочка – назовем СВЕТА. А если мальчик, то ТИХОН.

Нужно будет записать в блокнотик под номером 1001.

А сейчас совершенно ясно, что нам нужна будет любая помощь. Написал сообщение. Отправил Эдику, потом Матросову. Вахтангу решил позвонить. Почувствовал на спине силиконовую руку, услышал рингтон Рамштайна и знакомый голос на его фоне:

– Тут схема такая нужна. Ассоциация семейных артелей, комбинатов и иных хозяйствующих субъектов…

PS.1

Я так и написал в блокнотике. 1000 и одна идея. Родилась двойня. Тихон и Света.

PS. 2

Бог – астронавт.

Он чёрный, белый или китаец.

Неважно это, и по смыслу не имеет значения.

Он идет по космосу, который называют ещё и раем

Смотрит на галактики, дыры латает.

Следит, в порядке ли черные звезды.

Контролируя пульсары и карлики,

Чтоб не смотрелись слишком зловеще и мрачно.

Он ощущает, что созданное им противоречиво и неоднозначно.

Мысли в нем просыпаются:

«Как я сделал это?

Каким хитрым способом?

В каком настроения созидал я подобное миростроение?

Для любого Гауди, архитектора смесь форм здесь и столпотворение,

А я при этом ни разу не накосячил.

Почему я не помню? Почему сложилось удачно?..»

Он сидел на Сатурне. Не дождался обеда.

А на обед были роллы и морская капуста.

Сказал: «До свидания, земля, чтоб здесь не было пусто!»

Вышел покурить у туманности андромеды

И снова вернулся на борт корабля.

Откуда он только взялся, если в начале его и не было…


Оглавление

  • 1. Наследство
  • 2. Природа – мать инноватора
  • 3. Устройство
  • 4. Красные конники. Плёвое дело.
  • 5. Челюсти для инноватора
  • 6. Суд над инноватором
  • 7. Прадед, дед инноватора и Сидорчук
  • 8. Мир для инноватора тесен
  • 9. Кунсткамера 21 века
  • 10. Первая венчурная ярмарка исправительной системы
  • 11. Муза 3
  • 12. Муза 2
  • 13. Камера будущего
  • 14. Муза 1
  • 15. Прорывные технологии
  • 16. Свидание с инноватором
  • 17. Диалог с прокурором
  • 18. Прощание с Матросовым
  • 19. Роль Булыжника в камере будущего
  • 20. Наследство Инноватора
  • 21. ШОФ
  • 22. Рассказ Бабы Зины
  • 23. Встреча с Вахтангом
  • 24. Очки
  • 25. Схемы Схематоза
  • 26. Совещние «у Настеньки»
  • 27. Рассках старшего прапорщика Снегирева-Булыжника
  • 28. Краткий пересказ рассказа Булыжника
  • 29. Маша и инноватор
  • 30. Перезагрузка
  • 31. Проклятый баскетбол
  • 32. Московский аджайл
  • 33. Корейцы
  • 34. Сациви-пати. Земляки и коллеги
  • 35. Клан Алана Каланяна
  • 36. Как Алан нам нал наклал
  • 37. Маша инновациирует валенки
  • 38. Фули кончились
  • 39. Мир тесен. Бугор Стас
  • 40. Продвижение
  • 41. Овцы и яйцы
  • 42. Корейцы предъявляют
  • 43. Производственные рекорды
  • 44. Викторина – что общего?
  • 45. Руссая скакалка
  • 46. В ресторане «Муза»
  • 47. Иммерсивный спектакль
  • 48. Все к лучшему
  • 49. Искариот
  • 50. Генерал Бредбери
  • 51. У генерала дача. Дубль 2
  • 52. Обретение семьи
  • 53. Генеральский банный день
  • 54. ФАКА. Генерал Тобриков ФАКА.
  • 55. Схема ФАКА
  • 56. Расклад ФАКА
  • 57. Все при своих?!
  • 58. Ребра Каланяна
  • 59. Свадьба инноватора
  • 60. Эдик. Сольная Карьера
  • 61. Идея номер тысяча. Время пришло
  • 62. Тихвинка