Крик Весны (СИ) [Катя Корж] (fb2) читать онлайн

- Крик Весны (СИ) 1.17 Мб, 348с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Катя Корж

Настройки текста:



Пролог

Напомню, что все персонажи вымышлены, к сожалению, не могу сказать того же про некоторые события. И пусть на дворе уже осень, мои главы окунут вас в тёплые солнечные деньки. Приятного чтения!

В огромном холле собралось большое количество людей, и в центре стоял сам виновник произошедшего. Им оказалась маленькая девочка с русыми длинными кудрями, которые спускались до пышной розовой сатиновой юбки кукольного платья.

— Какая же ваша дочка всё-таки милая…

— Просто очаровашка…

Тёмные глаза девочки смотрели с лёгким испугом на взрослых, которые сменялись один за другим, поздравляя её.

— Привет, малышка, — еще одна женщина села перед девочкой на колени. — Ты уже совсем большая, четыре годика. Еще немного — и станешь большим человеком!

Именинница всмотрелась в прекрасные большие голубые глаза той, что присела перед ней.

— Ты уже все подарки распаковала?

Она махнула головой, разбрасывая кудри по плечам. Ей было нельзя, мама сказала ждать ухода гостей, только тогда бы она могла открыть все разноцветные коробки, которые складывали в остевой комнате.

— Тогда беги, малышка. Твоя бабушка тебе разрешает, — женщина подмигнула.

Почему-то внутри девочки зародилась радость. Она улыбнулась и тихо похлопала в ладоши. Так мама учила её показывать радость, а сейчас она была рада, даже очень.

Детские туфельки застучали по плитке, и от именинницы осталось вскоре лишь воспоминание.

— Вы уже решили, что с ней делать? — голос женщины больше не был таким добродушным.

— Мама, она такой же ребенок, как и все. Почему ты не воспринимаешь её, как Женю?

Женщина посмотрела на шестилетнего мальчика в костюмчике из брюк, жилетки и белоснежной рубашки.

— Потому что Женя разговаривает, — возмутилась она.

Мама обоих детей тихо вздохнула и подозвала к себе сына. И когда мальчик оказался в объятиях матери, её руки потрепали каштанового цвета волосы.

— Присмотри, пожалуйста, за сестричкой, ладно?

Мальчик кивнул и убежал вслед за девочкой.

— Женя не даст сестру в обиду, я это знаю. Я правильно воспитываю детей, — брюнетка в алом платье серьёзно посмотрела на свою мать. Ей очень хотелось добавить «в отличие от тебя», но права такого она не имела.

— Правильно или нет, узнаем мы после, — усмехнулась пожилая женщина и отсалютовала бокалом с шампанским прежде, чем его осушить.

Плейлист

Ани Лорак — Я с тобой (чтобы прочувствовать настрой дружбы главных героинь).

Песни групп "кис-кис" "МЯТНАЯ ФАНТА" "Icon For Hire" "Skillet", чтобы услышать Ла-Вин в жизни:)

Skillet — Awake and Alive — рекомендуется прослушать под конец книги.

Каждому персонажу по паре песен (под которые они родились):

Весна — НРАВИШЬСЯ — КОСМОНАВТОВ НЕТ feat. гречка, All Time Low — Monsters, Егорк Крид — (не)идеальна

Женя — МЯТНАЯ ФАНТА- твоя лучшая тусовка, вредина, Мы будем прыгать до утра, ловимомент-жара,

grandson — Blood // Water

Ника — Bring Me To Life — Evanescence, Icon For Hire — Too Loud, Off With Her Head, KISS — КОСМОНАВТОВ НЕТ feat. Angel Vox

Иван — Pharaoh — Дико, например,20TOKENS- розовые сны, часики, Сегодня или завтра, Three Days Grace — I Hate Everything About You

Глава 1

Думаю, мне стоит рассказать вам одну историю, но только не я в ней главный герой. Скорее всего, вы решите, что их несколько, но я думаю, что вы не правы. Герой в ней только один, причём самый настоящий. Я не буду рассказывать, как многому она меня научила, ведь если так посмотреть, мы все стали друг другу опорой и ступеньками для совершенства. Однажды скрестив руки, мы пообещали не сдаваться. И пусть выкрикнуло это только трое участников из Ла-Вин, вместо четырёх, мы знали, что Весна бы сделала это громче всех. Потому что именно в её молчании скрывается самый громкий крик.

С Весной я познакомилась в одиннадцать лет, когда отправилась в летний лагерь вместе с классом. Он был за несколько десятков километров от нашего города, и мои родители решили, что подышать свежим воздухом месяц для развивающегося организма необходимо. Они специально умолчали, что телефоны или любую другую технику у нас будут отбирать, потому что лагерь нацелен на общение ребят, развитию их дружелюбия.

Я катила свой небольшой чемодан на колёсиках по сбитым асфальтированным дорожкам, ведущим к компаниям, где раздавался смех. Облупленная покраска на заборах, деревья повсюду и запах столовской каши. Вот с чем у меня должен был ассоциироваться лагерь «Светлячок».

Но всё пошло совсем иначе, когда мои родители помогли разложить вещи по полкам в моей комнате и познакомили меня с вожатыми.

— Не беспокойтесь за неё, мы позаботимся о Нике.

Родители помахали на прощанье мне и высокой светловолосой девушке в жёлтой майке и чёрной кепке, что после отвела меня к группе детей.

Там я и увидела её. Вокруг было много смеха, все громко кричали и чему-то радовались, и только она мило улыбалась, вызывая в душе странное тепло. Я так засмотрелась на её улыбку, что не сразу заметила, как её тонкие пальцы ловко что-то складывали из бумаги.

Когда возле моих ног оказался маленькая бумажная птичка, все обернулись в мою сторону и снова начали радостно восклицать.

— И правда полетел, Весна! Как ты это делаешь? И мне сделай!

— И мне!

Девочка стала размахивать руками, чтобы ей не мешали. Её длинные волосы, что завивались на концах, мешали ей, и девочка периодически сдувала их с лица.

Я всегда была общительным ребёнком, поэтому родители спокойно отдали меня в лагере одну в таком возрасте, и именно по этой же причине я спокойно подошла к незнакомке и отдала ей свои заколки.

— Это поможет тебе, — я защёлкнула три вишенки у неё на голове, после чего на меня вопросительно уставились чёрные глаза.

Она отпустила лист с бумагой и коснулась своих волос, а после улыбнулась. Вновь. И в душе разлилось что-то мягкое и тёплое, касающееся самого сердца.

Её руки отложили белый листик и придвинули мне магнитную доску, на которой можно было писать и стирать.

«Привет, я Весна,»- прочитала я про себя.

— Привет, Весна, я Ника. У тебя очень красивое имя.

Девочка отодвинула доску и взяла новый лист, на этот раз красный. Её голова склонилась над столом, пальцы стали загибать уголки, прижимая листки друг к другу, и вскоре на смуглой ладони девушки оказалось объёмное сердце. Она протянула его мне.

— Как красиво, а сделаешь еще такое? — стали просить ребята, окружавшие Весну.

— Спасибо, — смущённо прошептала я и забрала его.

На некоторое время Весна забыла обо мне, она выполняла «заказы», которых оказалось не мало. И когда каждый держал в руках что-то из оригами, народ вокруг стал расходиться, громко обсуждая девочку.

Я сидела на лавочке напротив и смотрела за ней, и не только я. Рядом со мной был мальчик старше на несколько лет. По его улыбке, которая появлялась вслед за улыбкой Весны, я поняла, что они брат и сестра. Такие же очаровательные ямочки, еще пухлые щечки и тёмные глаза. Только волосы его были темнее.

— Твоя сестра очень милая, — я решила познакомиться с ним. Всё равно нужно было с кого-то начинать, раз Весна так скоро обо мне забыла. Мне стало немного обидно, что её улыбка предназначалась не только для меня, она так же улыбалась и радовалась другим. — Вы похожи, — пояснила незнакомцу, который удивленно на меня посмотрел.

— Я Женя, и я правда брат Весны. Мы приехали вчера, родители боялись, что сестра ни с кем не подружится, а в итог один на лавке сижу я.

Я рассмеялась. Женя точно не был обижен за всё на сестру, но его выражение лица слегка обиженное и удивлённое меня веселило.

— Она как волшебница…

— Оригами — её самое большое увлечение. Иногда она может что-то увидеть и очень сильно влюбиться, и не остановится, пока не добьётся этого. Так и с этим. Её воспитательница показала, как из зелёной бумаги делать лягушку, и через несколько часов весь дом наш был в этих лягушках. А потом снежинки, цветочки, сердечки. Ты единственная, кому она подарила сердце здесь. Ты ей понравилась.

Тогда слова Жени вновь заставили меня улыбнуться. Я оторвалась от его тёмных глаз и вновь повернулась к Весне. Её рука стала тянуться за новым листок цветной бумаги, но листков больше не оказалось.

Ребята стали расстраиваться, ведь им хотелось именно коричневого цвета птицу, синего кораблик, белого самолёт, и еще много чего.

Я увидела отчаяние в глаза Весны, её глаза грустно блеснули — и она нарисовала на доске «пиши-стирай» грустный смайлик. Но через пару секунд к ней подошёл мальчик в красных шортах и белой майке, протянув еще один альбом с цветной бумагой. И вновь на лице Весны засияла улыбка, которая предназначалась белобрысому мальчику.

Когда он собрался уходить, она схватила его за руку и помотала головой, давая понять, чтобы он немного подождал.

В её руках оказался красный лист, который вскоре, словно по волшебству, принял форму сердца, как у меня в руках.

— Уже не единственная, — подметила я.

— Моя сестра не кусается, ты можешь познакомиться с ней поближе за обедом.

— Я не…

Женя не да мне возразить. На его губах играла ухмылочка, противная… Словно он понял, что я стала ревновать Весну, пусть мы даже и не знакомы толком.

В парне, что принял сердце, я увидела себя со стороны. Потому что он так же тихо и смущённо сказал «спасибо», а после ушёл.

Но в отличие от меня, Весна еще долго на него смотрела, когда он уходил. Даже когда в её руках оказался новый лист и она стала слушать пожелания еще одного ребёнка, её тёмные глаза всё еще смотрели на мальчика в красных шортах.

Вожатые вскоре позвали всех на главную площадку, где мы разбились на группы, построились и отправились на обед. Мне было всего лишь одиннадцать, но почему-то уже тогда стало смешно от того, что нашу группу назвали черепашками.

Весна со мной не оказалась в группе, но я постоянно искала её глазами. Взяв за руку брата, они вдвоём пошли впереди нас в столовую в команде «Алые паруса».

Получив свой поднос с едой, я обернулась к залу, где за столами некоторые начали перекидываться едой. Увернувшись вовремя от корки хлеба, я подошла к столу, за которым мне махал Женя. Их стол был маленьким, всего на четверых, и вместе с ними двоими сидела вожатая. Сев на четвёртое свободное место, я начала есть. Мы так ни о чём и не поговорили, только обменивались взглядами между собой, кроме вожатой.

Тарелки были вылизаны, стаканы опустошались вслед за ними — и тогда нас повели по разным комнатам на тихий час.

Моей радости не было предела, когда оказалось, что соседняя кровать, что была занята в моей комнате, принадлежала Весне.

И когда вожатая закрыла дверь на ключ, новая знакомая захлопала в ладоши.

«Я очень рада, что ты моя соседка» — напечатал она на телефоне.

— Тебе разрешили его оставить?

Тёмные глаза коварно блеснули. Из тумбочки и из-под подушки она достала еще по одному.

«Родители и брат оставили на случай, если мне что-то понадобится»

Её пальцы быстро бегали по экрану, который она после поворачивала мне.

— Чем займёмся? — я упала на кровать и стала смотреть в потолок. Весна сняла кроссовки и встала на мою кровать ногами, доставая до ручек окна.

— Что ты делаешь? — прошептала я, боясь, что нас могут услышать.

Весна приложила палец к губам, и вскоре с треском и грохотом, но защёлка поддалась ей — и окно открылось.

«Пойдём гулять?»

Та девочка, что ходила в голубом платье, что была похоже внешностью на ангела, который без руки брата и шага сделать не может, им вовсе не была. Её глаза горели, улыбка на лице сияла, а пальцы вновь напечатали:

«Пошли!!!»

Я выглянула в окно. Хоть наша комната и была на первом этаже, нам повезло больше остальных. Рядом с окном располагалась пожарная лестница, по которой мы вскоре и спустились.

Зашнуровав ботинки, мы поползли под окнами в направлении выхода. И когда заметили, что охранника повар позвала на обед, мы выбежали из территории лагеря.

— Весна, ну ты даёшь!

Я шла по лесу, пинала старую сосновую кору, что давно отвалилась от деревьев, и оглядывалась по сторонам. Пахло вкусно: свежестью, хвоей и речкой. Услышав журчанье последней, мы побежали наперегонки — и вскоре оказались на краю песчаного обрыва.

Выбрав место, где была тень, мы обе сели и стали болтать ногами. Весна смотрела на речку счастливыми глазами, словно её никогда не выпускали до этого из дома.

«Тебе нравится? Я рада, что ты пошла со мной.»

— Конечно, — я улыбнулась, пусть и не так тепло, как это получалось у Весны, но тоже сделала это искренне.

«Если на нас нападёт медведь, звать на помощь будешь ты!»

Я рассмеялась, прочитав её новую фразу. Мы еще некоторое мгновение смотрели друг другу в глаза, пока я не решилась спросить.

— У тебя нет голоса? Почему?

Я боялась, что Весна помрачнеет, но она всё так же беззаботно продолжила болтать ногами, печатая на телефоне.

«У меня нет голоса с рождения. Мама сказала, что я как русалочка, отдала голос за красоту.»

— Твоя мама права, ты очень красивая. Ты знаешь язык жестов?

Мне кивнули и показали сердечко. Я сложила пальцы в сердечко, показывая ответное Весне. Тогда я поняла, что мне необязательно знать язык жестов, чтобы её понять. Весна оказалась очень открытой и дружелюбной, это читалось в её глазах.

На берегу реки мы узнал еще немного друг о друге. Оказалось, что мы живём в одном городе, только Весна живёт в частном доме, и уже в одиннадцать я поняла, что её семья намного состоятельней моей. Женя, её брат, всегда помогал ей и опекал, так их воспитали родители. Но Весне не всегда нравилось, что брат за ней наблюдает.

«Я чувствую себя маленькой! А мне уже двенадцать, между прочим»

Еще Женя мечтал стать музыкантом, на следующий день рождения он попросил гитару, и Весна рассказала, как они ездили с ней по магазинам и втайне от брата выбирали тому инструмент.

— А ты о чём мечтаешь? — спросила я её.

Тогда Весна и погрустнела. Она посмотрела на меня уже без улыбки и коснулась горла. Проведя по нему, она вытянула руку, словно звуки должны были выйти.

— Петь? — догадалась я.

Она захлопала в ладоши. Она всегда так делала, когда радовалась, а это происходило, если я угадывала, что она имела в виду в жестах. И чем дольше мы общались, тем меньше нам нужен был телефон. В её знаках я стала разбираться быстрее, чем она бегала по экрану телефона, нажимая на буквы.

«Ты умеешь петь?» — спросила она у меня.

— Немного, — я усмехнулась. — Но мои родители называют это воем сирены, а не пением.

Брови Весны съехали к переносице, а черные глаза по недоброму сверкнули.

«Спой.»

Я осмотрелась вокруг, потому что не хотела, чтобы мой «вой» кто-то услышал, и исполнила просьбу новой знакомой.

В голову сразу пришла мелодия из русалочки, которую Ариэль пела, отдавая голос Урсуле.

— А-а-а, — протянула я и с интересом посмотрела на Весну. — А-а-а…

На этот раз она не похлопала в ладоши, она коснулась своего сердца. Закрыв глаза, она стала качать головой, наслаждаясь моим пением.

Я не останавливалась. Мне хотелось подарить ей что-то приятное, как она это сделала сегодня с сердцем из красной бумаги, которое лежало рядом с моим личным дневником в тумбочке. Продолжая петь до лёгкой хрипотцы, я почувствовала, что рот начинает сушить. Тогда Весна стала махать руками, чтобы я остановилась, и она коснулась ладонью моих губ. В её взгляде была тоска и искренняя зависть.

«У тебя очень красивый голос…»- написала она мне.

— Спасибо.

Мы повернулись вновь к реке, которая так же мирно текла, как и всё это время. Сзади нас скрипели под ветром старые деревья, а где-то в лагере нас, возможно, начали искать. Но в тот момент меня это не особо волновало, мне было хорошо рядом с Весной, и её рука, что обхватила мою и сплела наши ладошки, дала знать мне, что она чувствует то же самое.

Когда мы вернулись, нас никто не искал. Я спокойно выдохнула, а вот Весне, похоже, было всё равно. Она осмотрелась по сторонам и впереди меня пролезла к нашему окну, а потом протянула мне руку. Глядя в её тёмные глаза, я поняла, что они принадлежат вовсе не ангелу.

Три недели мы были неразлучны с ней. Я не хотела отпускать новую подругу, словно, она должна была принадлежать только мне. Мы хорошо общались и с Женей, и втроём постоянно где-то гуляли, кроме тихого часа, когда мы иногда только с Весной вместе сбегали.

Однажды мы чуть не попались охраннику, пугающему старому мужику, которому было точно около пятидесяти. Он посмотрел на то, как мы выглядываем из окна, с сигаретой во рту и пугающе прищурился.

Мы закрыли окно, спрятавшись за шторой. С этой ситуации с Весной мы после посмеялись, но тогда две маленькие девочки и предположить не могли, что стоило бить тревогу. Мы лишь наслаждались нашей дружбой до последней недели лагеря…

Глава 2

— Мне так жаль… — Ника смотрела на свою подругу с сожалением.

Они держались за руки, не желая отпускать друг друга до последнего.

— Девочки, вы же обменялись номерами. Не переживайте так, вы скоро встретитесь.

Мама Ники, девочки с двумя хвостиками, пыталась забрать уже час дочку из лагеря. Она впервые видела, чтобы её ребёнок так к кому-то привязался. Общительная девочка быстро прощалась с кем-то, но только не с Весной.

— Я буду звонить, — прошептала она.

Весна кивнула и грустно улыбнулась, а потом, отпустив ладони подруги, достала из кармана заколки в виде вишенок и протянула их девочке.

— Нет, это тебе, оставь.

Весна поджала губы и прижала заколки к себе, помахав на прощанье.

— Пока, Ника, — Женя тоже помахал своей подруге.

Ника улыбнулась ребятам. Тогда никто не знал, чем закончится то, что Нику забрали родители на день раньше окончания лагеря.

Проводив подругу, Весна вернулась в свою комнату и достала альбом. Вырывая из него лисы, она стала делать цветы, больше и больше, пока бумага не закончилась, а тоска совсем не съела душу.

— Я поговорил с мамой, мы сможем её пригласить к нам в скором времени, — обрадовал Женя сестру.

Чёрные глаза засияли — и девочка обняла парня за шею крепко-крепко.

Последний тихий час в лагере девочка провела с братом. Они сидели в комнате и разговаривали о лагере. Иногда Весна молчала, глядела в окно и вспоминала о солнечных днях, которые провела здесь с новой подругой. Ника казалась ей той самой русалкой из рассказов мамы, с красивым голосом и глазами. Пусть у Ники не были волосы такими длинными, а на носу проступало пару веснушек, Весне она казалась красивой и милой.

Когда стало темнеть, Весна положила заколки на прикроватную тумбочку и еще долго на них смотрела, представляя, как они в скором времени встретятся у неё дома. Как она покажет Нике всю свою коллекцию журналов с оригами, бумажных кукол и нарядов, которые она нарисовала и вырезала сама. За мыслями Весна не сразу услышала, как окно её щёлкнуло. В темноте раздался шорох, и в груди Весны сразу же затрепетало от страха сердце.

На ноги упало что-то тяжёлое, в нос ударил запах дешёвых сигарет, а на рот легла тяжёлая и горяча ладонь.

— Тише, я ничего плохого не сделаю.

Мужской голос был единственным, что девочка слышала в комнате. Она не могла пошевелиться от страха, пока с неё стягивали одеяло, а за ним и детскую ночнушку.

И только когда мужские ладони коснулись живота девочки, Весна стала вырываться. Всё происходящее стало казаться страшным сном, из которого она пыталась выбраться, но всё было бесполезно.

Из глаз девочки хлынули слёзы.

— Я сказал не вырываться, дрянь!

Весна попыталась укусить за руку мужчину, но её сильнее обхватили за лицо и вжали в подушку. Втора рука стала душить девочке горло, когда ночнушка была разорвана и теперь валялась на полу.

Телефон из-под подушки выпал, раздался треск разбитого гаджета. Весна вновь почувствовала страх, что ей никто не поможет. Она стала размахивать руками и ногами, ударяя, что есть силы. И когда над ухом раздался протяжной стон, она поняла, что попала в цель.

— Ах ты ж мразь!

Запястья Весны перехватили, подняв над головой. Шеи коснулись пропахшие сигаретным дымом губы. Весна плакала, звала на помощь, но никто не слышал её крик в ночи. Дотянувшись до трусиков, мужчина вскоре избавился и от них, вызывая еще большую волну паники в девочке.

Она вновь попыталась ударить напавшего на неё, но теперь мужчина прижал и её ноги своими коленями к кровати.

Весна в какой-то момент поняла, что больше ничего не может сделать. Её могло спасти только одно — крик. Голос, которого у неё никогда не было, только он мог стать спасением. Слёз на лице становилось всё больше, боль стала распространяться по телу как снаружи, так и внутри. Весна обмякла, больше в ней не было сил сопротивляться, страх отступил, оставив место бездонному отчаянию.

Когда её запястья отпустили, она в последний раз стала ударять. Но на этот раз не по незнакомцу, а по стене. Била, что было сил, не обращая на ужасную и обжигающую боль в ладонях. Ничего уже не могло сравниться с той болью, что разливалась внутри.

Запястья девочки вновь перехватили, стали выворачивать. Новая порция слёз хлынула из чёрных глаз, заставляя открывать рот от боли.

В какое-то мгновение дверь открылась, свет в комнате включился, и в проходе оказалась одна из командиров.

— SOS! — стала кричать она. — Помогите!

Девушка кричала и оттаскивала от Весны того, в ком девочка узнала охранника. Как только её тело перестали подминать под себя, девочка отползла на угол кровати, пряча себя под простынью. Всё еще было страшно… Всё еще было больно…Всё еще было омерзительно и противно…

После Весна ничего не понимала, разве что пару кадров осталось в её голове. Как один из командиров разбил вазу о голову охранника, как одна из них подбежала к Весне и стала её осматривать, а увидев сотворённый с ней ужас, подхватила на руки и сразу же отнесла в медпункт.

Еще Весне задавали вопросы, но это уже было после… Когда она вернулась домой и ей родители наняли личного психолога. Но девочка не отвечала, никак, никому…

Зато ответил за свои поступки охранник, чьи действия в лагере постоянно покрывались. Родители Весны добились строжайшего заключения для детского насильника, а так же закрытия лагеря. С тех пор «Светлячок» перестал существовать, а вместе с ним и добродушная Весна, которая больше стала походить на безжизненную тряпочную куклу.

Глава 3

Мне было только одиннадцать, но я отлично поняла, что говорилось в местных новостях…

Через пару дней, как я вернулась с лагеря, я пыталась дозвониться Весне, которая не отвечала мне на сообщения. Я долго переживала, жалела, что не взяла номер Жени, и подумала, что моя подруга обиделась на меня, что я уехала на день раньше, или успела за тот день завести себе новую подругу.

От последнего становилось больно. Я не хотела терять Весну, её улыбку и её тепло. Хотелось, чтобы она была всегда со мной, жить в одном доме, или хотя бы в квартире напротив, каждый день гулять во дворе, возвращаться вместе из школы, в которую вдвоём бы и ходили, и всё равно, что по классам она старше.

Но Весна не отвечала, и на третий день я узнала почему.

— Какой кошмар… — прошептала моя мама, когда утром смотрела телевизор и готовила нам с папой завтрак.

Я болтала ногами, сидя на стуле, и рассматривала книгу с жестами для глухонемых. Повторяя их, я вспоминала лагерь. Кое-что я уже узнала там от Весны, для которой я хотела сделать сюрприз. К следующей нашей встрече я хотела научиться понимать её намного лучше, чтобы мы больше не использовали телефон. На её лице эмоции отображались намного лучше, чем на экране телефона с текстом.

Меня смешили её надутые щёки, съехавшие брови и сверкающие глаза. И еще то, как она смешно сдувала волосы со лба, особенно когда злилась на брата.

Оторвавшись от книги, я посмотрела на маму. Она застыла с черпаком в руке, по которому стекало тесто и капало на пол.

— Ужасная трагедия произошла в летнем лагере «Светлячок» под городом R. Пятидесятитрёхлетний охранник лагеря, оказавшийся педофилом, изнасиловал двенадцатилетнюю девочку. По предварительным данным, охранник выследил, где живёт девочка и долго наблюдал за жертвой. Пострадавшая не смогла вовремя позвать на помощь, так как с рождения немая, чем и воспользовался…

Я смотрела на экран телевизора вместе с мамой, где рядом с ведущей появилась сперва фотография охранника, которого я сразу же узнала, а вслед за ней и фотография моей подруги.

— Как хорошо, что мы тебя вовремя забрали, доченька. Как таких людей земля вообще носит?

Я ничего не слышала. Я вспомнила улыбающуюся Весну, что махала мне на прощанье, стоя в лучах заходящего солнца. Она сияла, была живой. В отличие от фотографии. На ней была не моя подруга, а её подобие, безжизненное и опустошённое.

— Мама… — я начала плакать.

Родители стали меня успокаивать, дума, что я испугалась за себя. Но мне было жаль подругу. Моя Весна пострадала…

— Если бы вы меня не забрали на день раньше, я бы позвала на помощь! — я встала из-за стола и убежала к себе в комнату.

Снова стала звонить Весне, но никто, как и прежде, не поднимал. Я писала сообщения, с просьбой ответить, но в ответ снова ничего.

Родители пытались достучаться до меня, говорили еще день, что уже ничего не исправишь, что они готовы меня отвезти к Весне, если родители девочки этого разрешат.

— Пойми, Ника, думаю, ей сейчас не до тебя…

Мама лежала со мной в кровати и гладила по голове, пока я сжимала в руках телефон. Я всё еще ждала сообщений.

— Она не может меня забыть. Мы же подруги, — тихо всхлипнув, я зарылась носом в подушку. — Это всё вы виноваты.

— Нет, доченька, виноват тот человек. Теперь его посадят, лагерь закроют, и все-все виновные ответят.

Еще неделю я ждала хоть какого-нибудь ответа. Всегда ходила с телефоном, держала его в своём кармане, а уходя в душ, клала его на полочку рядом с ванной, боясь пропустить сообщение. Но ничего…Кажется, моя подруга вычеркнула меня из жизни.

Когда до конца лета оставалось всего несколько недель, мы с родителями стали закупаться к школе. Новые тетрадки, форма, рюкзак и ручки. Я представляла, что буду покупать это с Весной, пусть она в школу и не ходила и была на домашнем обучении, но ей же тоже были нужны некоторые принадлежности.

В тот день мы вернулись из магазина, и я пошла к себе в комнату, где переоделась и разложила новые вещи. Перед тем, как пойти ужинать, я еще долго смотрела на пушистую ручку в виде коричневого страуса, перья которой колыхались от любого дуновения. Она мне напомнила Женю, по которому я тоже соскучилась. Я уговорила маму купить эту ручку, чтобы когда-нибудь показать её Весне и рассказать о своих ассоциациях. Почему-то я была уверена, что она улыбнётся. Ей нравилось, когда я подкалывала её брата, а тот иногда злился.

Но, наконец, отложив все покупки, я вышла из комнаты, и только закрывая дверь, услышала рингтон на своём мобильном. Сердце замерло… Я подбежала к своему столу и схватилась за смартфон, на котором был входящий от номера, на который я звонила тысячу раз, но так и не услышала ответа.

Но почему звонок, а не сообщение, она ведь не может говорить?

Но этот вопрос у меня возник уже после того, как я провела по экрану и приняла звонок.

— Весна! Привет! Почему ты не звонила, я же скучала?! Я слышала, что…

— Привет, Ника, — голос был женский, взрослой женщины, наверно, ровесницы моей мамы. — Ты ведь Ника?

— Да, — с удивлением ответила я.

— Это мама Весны. Скажи, твои родители сейчас дома? Я могу поговорить с твоей мамой?

— Да, конечно…

Я выбежала из комнаты и подбежала к родителю, протягивая телефон.

— Это мама Весны, — прошептала я.

Моя мама забрала телефон из рук и прислонила к уху, уходя в другую комнату. Я сидела под дверь, которую она закрыла, и пыталась хоть что-то услышать, но у меня ничегошеньки не получилось. И когда дверь комнаты открылась и с моим телефоном в руках мама вышла ко мне и присела, я услышала то, о чём давно мечтала.

— Ты же еще хочешь увидеться со своей подругой?..

На следующий день мы поехали к семье Весны и Жени. Я собрала с собой кое-какие вещи для подруги, в том числе и смешную ручку, надеясь, что это поднимет ей настроение. Но когда я складывала всё в рюкзак, мама смотрела на это и поджимала губы, словно, переживала.

Думаю, Весна закрылась в себе, поэтому её мама попросила меня приехать. Я оказалась последней, с кем Весне было хорошо. Возможно моя мама, да и родители Весны утратили какую-то надежду на то, что их дочь станет прежней, а я верила, что мы сможем договориться. Я всё еще помнила то тепло, что исходило от подруги в лагере, её нельзя было так просто сломать.

Так себя я убеждала, пока наша машина направлялась за город…


Глава 4


Семь лет спустя…

Я остановилась возле бело-серого деревянного дома, который принадлежал родителям моих друзей. Расстегнула ремень безопасности и глянула в зеркало заднего вида. Тушь слегка растеклась из-за жары, и, поправив её, собрала свои только что покрашенные в белый цвет волосы.

Я хотела более экстремальную окраску, но пока я была зависима от родителей, поэтому не могла делать всё, что хочу. Зато всё было предложено подруге, но она отказывалась. Время для Весны с того дня словно остановилось, и даже моя вера в то, что я смогу вернуть ту весёлую девчонку, осталась в прошлом.

— Здравствуйте, тётя Даша, — я помахала маме Весны, что стояла на веранде и ухаживала за цветами.

— Привет, привет, Ника, С Днём рождения тебя!

— Спасибо большое, — я улыбнулась женщине. — Весна у себя?

— Как и всегда, — усмехнулся Женя и пробежал мимо меня с гитарой.

Этот парень тоже изменился. От хорошего и доброго мальчика для окружающих в нём тоже практически ничего не осталось. Длинная чёлка, электро-гитара наперевес и какая-то местная рок-группа, которая иногда играла в барах.

— Ты сбегаешь, даже не поздравив меня? Слышишь, противный, сюда иди!

— С дэрэ, кроха!

Я закатила глаза и вошла в дом. В холле привычно пахло освежителем воздуха и комнатными растениями, которых прилично прибавилось с моего первого здесь появления. Когда в лагере я узнала, что эти двоя живут в частном доме, я и подумать не могла, что он будет таким большим!

Сейчас я уже с улыбкой вспоминаю, как с огромными глазами смотрела на гранитный белый пол в холле, винтовую лестницу, ведущую к спальням на втором, подвесные цветы в горшках по всему дому, столовую, чуть меньшую по размерам в школе, но предназначающуюся только для четверых. Теперь всё казалось привычным, возможно из-за того, что я очень много времени проводила с Весной.

Я была одной из тех, от кого она не закрылась, и только мы вдвоём знали, что я единственная, кому она полностью открылась.

— Здравствуй, Ника.

Мимо меня прошла пожилая женщина в тёмном длинном в пол платье, её рука была в сетчатой перчатке, которой и коснулась она моего плеча.

— Здравствуйте.

Бабушка. Слава богу, не моя. Но я сочувствовала Жене и Весне каждый раз, когда с ней сталкивалась. Это был самый великий лицемер, которого мне довелось встретить в этой жизни, и я надеялась, она в ней останется единственной.

Она мне больше ничего не сказала, с важным видом пошла к своей дочке. Видимо, в очередной раз приехала проверить, на месте ли этот дом и семья. Но это были не мои проблемы…

Поднявшись по лестнице, я сразу пошла к комнате Весны.

— Весна? Ты где?

Никого. Постель аккуратно застлана, ни пылинки. Моя подруга, в отличие от меня, была очень чистоплотной. Даже когда мы вместе смотрели сериалы и я случайно роняла попкорн на ковёр, она смотрела на меня так, что не нужно было никаких слов.

— Весна! — крикнула я на весь дом.

На меня накинулись сзади.

— С днём рождения![1]

Она поцеловала меня в щёки несколько раз, а напоследок в нос.

— Эй, подруга…

Я стала отстраняться, хоть мне и было приятно. Весна была весела, словно сегодня был её день совершеннолетия.

— Ты готова?

— К чему? — удивилась я.

— Минутку.

Она достала из-за пазухи кожаный рюкзак и отдала в руки.

— Вау. Спасибо.

— Нет, нет. Открой.

С недоверием глядя на подругу, я открыла его и достала оттуда билет на концерт No sense. На их первый в России концерт! Я не верила своим глазам. В моих руках действительно был пропуск к ребятам из поп-рок группы, что стали зажигать в конце прошлого года, и уже были готовы выступить в Москве.

— Брееед.

Я стала переводить взгляд с билета на подругу и обратно. Её длинные русые локоны стали колыхаться в ожидании моей реакции.

— Весна, ты что, это лучшее… — прошептала я, не веря своим глазам. — Только я не поеду.

Подруга схватила меня за лицо и нахмурилась.

— И не смотри на меня так. Я не поеду, — серьёзно заявила я.

Было сложно принять это решение, к тому же в считаные секунды, но это только доказывало, как сильно я люблю подругу.

— Я не поеду без тебя. Не злись.

Улыбка с лица Весны пропала, веки слегка прикрыли глаза, которые вмиг перестали сиять.

Она отпустила меня и отшагнула.

— Спасибо за подарок, но, Весна, правда, не злись. Лучшайшим подарком бы стало для меня, если бы ты сходила со мной, не обязательно даже на концерт. Хотя бы из дома.

Весна замотала головой и резко отвернулась.

Я понимала, что атмосфера счастья между нами была разрушена. С такой реакцией Весны для меня и солнце за окном погасло. Положив рюкзак на её кровать, я села и достала компьютер.

— Что сегодня будем смотреть? — вздохнула я.

Вам покажется, что это скучно на протяжении стольких лет то и делать, что смотреть с подругой фильм или сериал. Но я любила Весну, очень сильно. Да, продолжала мечтать, что однажды она покинет мир свой, который теперь состоял для неё из четырёх стен, но скорее всего моим мечтам так и суждено было остаться несбыточными.

Весна захлопнула ноутбук. Её брови вновь съехались, а губы поджались.

— Ты меня обидела. Очень сильно.

— Ты должна была понимать, что я так поступлю. Как ты могла подумать, что я приму билет и отправлюсь без тебя? Всё, Весна, это даже не обсуждается.

Подруга фыркнула, напоминая злого дракончика из детских мультиков.

За всё время нашего общения я могла дать ей множество милых прозвищ, как это делают подруги. Что-то вроде коровы, козы, улитки, того же дракончика, но нет. Весна. Её имя было лучшим, что ей подходило. Даже Женя называл её только так, но в телефоне всё равно подписал как «малая», на что Весна не раз возмущалась. Но что она сделает против человека, который был на голову выше меня, а Весна была на голову ниже меня.

Так мы и жили, Весна вечно недовольно фырчала, Женя её подкалывал, а я подкалывала Женю или смеялась с этих двоих.

— Я очень много работала, чтобы тебе купить подарок.

В глаза Весны появились слёзы. Я чувствовала, что на моих они тоже стали наворачиваться.

— Мне жаль, но я не изменю своего решения, — твёрдо ответила я.

Тот момент я вспоминаю с большой гордостью, потому что именно моя стойкость изменила тогда жизнь всех нас…

Тогда же я старалась не думать, сколько Весне пришлось перевести текстов с английского, написать статей, профрилансив, чтобы заработать на мой подарок. Ведь когда она закрылась в этом доме, она не стала зарываться в себе, спустя некоторое время мне удалось уговорить её заняться собственным развитием. А возможно и её больная бабка была причастна к тому, что теперь Весна знала английский и японский в совершенстве.

— Ладно. А так?

Шумно вздохнув, она достала еще один билет.

— Это для меня. Поеду с тобой.

Что? — прошептала я.

— Я надеялась, что этого не понадобиться. Ты еще та коза, в курсе?!

Да, прозвищ не давала только я, Весна этим грешила, а может это я была виновата?

— Ты, правда, это сделаешь для меня? — вновь переспросила я, зная, что это значит для Весны.

— С днём рождения, подруга.

Её улыбка была не такой счастливой, но она еще никогда не отказывалась от своих слов. Теперь я с объятиями кинулась на подругу, только из моих глаз потекли еще и слёзы. Весна вновь стала оживать спустя столько лет и столько усилий…






[1] Здесь и в последующем курсивом выделена речь Весны, показанная жестами.


Глава 5

— Привет, я тётя Даша. Мама Весны, мы говори с тобой по телефону.

Я улыбнулась женщины и взглянула ей за спину, выискивая подругу. В моих руках был фиолетовый рюкзак, в котором были вещи для подруги.

— Весна у себя в комнате, пошли, я отведу тебя к ней.

Мне протянули руку. Взяв женщину за неё, я последний раз взглянула на родителей, что улыбнулись мне и уехали.

Я попала в очень большой дом. Раскрыв рот, я смотрела на всё, чувствуя себя очень-очень маленькой. Мне показали на лестницу, где сидел Женя.

— Привет, малявка.

— Эй! Женя!

Мальчик рассмеялся и спустился ко мне.

— Женя, отведи её к сестре.

Друг кивнул маме и дал знать мне, чтобы я поднималась. На втором этаже был узкий коридор, через который меня повели дальше.

— Родители думают, что ты её разговоришь.

— Весна не разговаривает? — прошептала я, боясь, что подруга услышит.

Женя помотал головой, и взял меня за плечо, чтобы я не спешила заходить к подруге.

— Они много работали над ней: вызвали психологов, учителя, родственников, всех, с кем она раньше общалась. Но она только ест и спит. И это было моей идеей позвать тебя. Но если что, не обижайся на неё.

Я кивнула, а после дёрнула за ручку.

Весна сидела на кровати и смотрела в окно. Она не обернулась, продолжая смотреть, как ветер колышет ветки деревьев. Надо же, когда я ехала с родителями, я совсем не заметила, что стал подниматься ураган, тучи стали прятать за собой солнце. Я так сильно предвкушала нашу встречу с Весной, что ни на что не обращала внимание.

Сев рядом с ней на кровать, я боялась что-либо сказать. Её волосы были заплетены в сложную косу, а на ней самой было надето в бело-розовую клетку платье.

Она сидела, как нарядная фарфоровая кукла, ожидающая своего покупателя.

— Привет, — тихо произнесла я.

Весна вздрогнула и обернулась. Её глаза расширились от удивления, рот слегка приоткрылся, словно она собиралась мне что-то сказать, а потом в момент вспомнила. Губы вновь сомкнулись, а глаза потухли, веки слегка опустились. Она отвернулась.

— Я выучила язык жестов, по крайней мере, старалась выучить. Но я знаю больше, чем в лагере, так что нам не обязательно использовать телефон.

Весна не реагировала. Продолжала смотреть в окно.

— Знаешь, это не очень-то красиво, — возмутилась я.

Весна повернулась и сложила пальцами жест.

— Не, такого я еще не знаю, — соврала я.

Она кивнула на дверь, но я обернулась, думая, что она на кого-то показывает.

— Там никого вроде, но сейчас проверю.

Встав с кровати, я открыла дверь и выглянула.

— В коридоре пусто, — сообщила ей, просунув голову в комнату обратно.

Весна шумно вздохнула и потянулась за телефоном, который я успела отобрать.

— Нет, я должна научиться понимать тебя без него, иначе, какая я подруга?

Её лоб наморщился, губы пожались. Весна злилась, и мне стало немного страшно, но я продолжила.

— Так просто от меня ты не отделаешься, сразу говорю. Я как липучка-приставучка, слышишь?

Весна пожала плечам и снова отвернулась. Тогда я села на подоконник, загромождая ей вид.

— Смотри, что я вчера купила, — достала ручку из рюкзака и просунула подруге.

Скорее всего, она взяла её автоматически, а когда поняла, что сделала, отказываться уже было странно. Она стала рассматривать коричневого страуса с огромными глазами на одной лапе.

— Правда, на твоего брата похож? Если бы там был индюк, было бы больше сходства, конечно. Но ничего не попишешь, хотя ею попишешь. Это ручка. Смотри!

Я достала тетрадку из рюкзака новенькую, которая мне понравилась больше всего вчера в магазине. На ней была Ариэль, лежащая на камне и гадающая на цветке. Тетрадка была большой и толстой. Раскрыв её, я взяла ручку из рук Весны и нарисовала сердечко.

— Еще она пахнет. Я поднесла её к носу Весны и та понюхала.

Её глаза расширились, а уголки губ едва дрогнули.

— Знаешь, когда мы ехали из магазина, играла такая противная песня. Там одна и та же фраза «итс май лайф», ненавижу её. Ты слышала её?

Разговор с Весной был больше похож на мой монолог, но иногда подруга в нём учувствовала своими киваниями или тем, что хотя бы брала в руки то, что я ей даю.

Я не заметила, как дверь открылась и в неё вошёл Женя с печеньем и графином с компотом.

— И я всегда выигрывала в этой игре в садике. Море волнуется, кажется, так… Но один раз с нами играла воспитательница, и у неё так хрустнула спина, она пыталась показать улитку, сейчас…

Я легла на спину, начав скручиваться.

— Ай! — в моей спине тоже что-то хрустнуло.

— Может ты это придумала, и на самом деле той улиткой была ты? — Женя громко рассмеялся, а я попыталась встать с пола.

— Кажется, мне нужна помощь… — прохрипела я, чувствуя себя совсем нехорошо.

Пока Женя ставил вкусности на пол, мне протянула руку помощи. Приняв её, я потянула на себя — и Весна упала рядом со мной на мягкий белый пушистый ковёр. Я стала щекотать подругу, которая ударяла ладошками по полу и стала улыбаться.

— Ага, ты врала мне, что не боишься щекотки! — я взяла подругу за ногу, принявшись чесать её пятку в розовых носках.

— Что вы делаете? — Женя смотрел на нас свысока и ухмылялся, пока я не потянула его за штанину, из-за чего он упал рядом с нами.

— Весна, хватай противного!

Подруга села брату на спину, а я ударила его легко по попе.

— Вставай, лошадка.

— Чего?! — возмутился Женя.

Мы были слишком заняты, чтобы заметить, как за нами с удивлением наблюдают родители Весны и Жени. Возможно, если бы мы громко не смеялись, мы бы услышали, как спокойно они выдохнули.

Родители забрали меня поздно, когда совсем стемнело. На ужине присоединилась к семье подруги. За столом она переменилась, больше не улыбалась, но судя по радостной улыбке её мамы, и тёплому взгляду папы, ела она лучше обычного.

— Хочешь, я приду и завтра? Я уговорю родителей.

Весна закивала.

— Да, вот еще кое-что. Сделаешь тогда до завтрашнего мне букет из цветов, скоро у мамы день рождения.

Я отдала девочке блок цветной бумаги.

— Какого цвета?

— Я не знаю её любимый… — грустно протянула я. — А у неё послезавтра он… Можешь сделать разных, а потом я выберу?

— Хорошо.

— Большое спасибо!

Я обняла крепко подругу на прощанье, не чувствуя, что меня обнимают в ответ.

— Твои родители приехали, — сообщил Женя, входя в комнату.

Я помахала подруге и вышла из комнаты. Спустившись на первый этаж, я столкнулась с тётей, которая протянула мне пакет печенья.

— Спасибо, Ника. Возьми это, пожалуйста.

Моё любимое печенье в виде клубнички с красной мармеладкой внутри. Мама редко его покупала, потому что я не могла остановиться, когда его ела, и потом у меня начиналась аллергия.

Когда я жаловалась об этом Весне еще в лагере, она сильно удивлялась. В её семье ей никогда ничего не запрещали. Но так совпало, что это тоже было её любимое печенье.

— Отдайте его лучше Весне, скажите, что за цветы.

— Весна сама попросила тебе их отдать …

— Но мне нельзя, у меня аллергия на такое, — грустно сообщила я. — Скажите ей, что отдали. До завтра!

Я выбежала на крыльцо и увидела родителей. Надев босоножки, я спустилась во двор и подняла голову. Весна смотрела на меня через окно своей комнаты. Я снова помахала ей.

— Где твоё печенье? — спросила она меня, и я увидела её недовольное лицо.

— Съедим его завтра вместе с тобой, — показала я жестами, понимая, что слышно с такого расстояния меня не будет.

— Я буду ждать.

Она помахала и поправила занавеску. Я помахала в ответ и пошла к родителям, даже не подозревая, что в ту ночь Весна и глаз не сомкнёт, делая мне огромный букет разноцветных цветов из оригами…

С тех пор я и стала появляться в доме подруги, куда меня привозили каждые выходные. Мы горячо прощались в воскресенье и радостно бежали друг другу навстречу вечером пятницы.

Летом следующего года мне разрешили остаться на ночёвку у них, и тогда мы втроём, еще и Женя присоединялся к нам, когда еще не тусовался со своими «крутыми» друзьями, подняли на уши весь дом. После первой ночи меня решили не оставлять еще долго с ночёвкой.

Утром я получила выговор от своих родителей, по крайней мере, это были не подзатыльники, что достались Жене, как старшему, что за нами не проконтролировал.

Возможно, не стоило было проводить эксперименты с комнатными растениями и не ставить их в морозилку.

Потом мы решили провести химический эксперимент с йодом и вареной картошкой, но поджигая плиту, мы чуть не спалили кухонные занавески. Почувствовав запах гари, родители моих друзей тогда и спустились из своей комнаты.

Решив, что химия и биология не наше, мы поднялись в комнату, где стали смотреть смешариков на ютубе со страшной озвучкой. После мы не давали своим смехом заснуть старшим, а еще громкими хлопками Весны.

Я не видела Весну такой радостной даже в лагере, так ей было хорошо уже со мной через год.

Через два я познакомилась уже с другой Весной…

Несмотря на то, что Весна открывалась миру всё больше, кое-что оставалось неизменным. Дальше территории дома она не выходила. Как бы я не звала её в гости, как бы не уговаривала, она мотала головой, а один раз закрылась от меня в своей комнате на ключ и не впускала, пока я не ушла.

После того я больше не затрагивала эту тему. Но я это я, всего лишь подруга, а вот родители Весны переживали.

Они не раз меня благодарили, что поменяла их дочь, сломала её печаль и безжизненность своим упорством, назойливостью и безразличием к холодности Весны. Но я скрывала, что всё ещё хранила тот момент в душе, который причинял мне большую боль, случившийся в наш первый день встречи у неё дома.

Я соврала Весне, что не знала тот жест, я специально отобрала телефон, чтобы не видеть этого слова.

«Уходи!»

Но в пятнадцать лет я узнала, что есть слова и пострашнее. Слова, которые легко могут сломать и без того хрупкого человека, чья душа вот-вот спасётся, душа того, кто стоит на крае пропасти, смотрит вниз и понимает, что смерть неизбежна. Он не оборачивается назад, потому что слова заставляют смотреть его в эту бездну, а после прыгнуть.

В пятнадцать я чуть не потеряла свою лучшую подругу, которая прыгнула в бездну из-за чьих-то необдуманных слов…

Глава 6

Моё знакомство с бабушкой Жени и Весны произошло не совсем случайно. Семья подруги собирала каждый раз большое торжество на день рождение кого-то из детей, и в этот раз Весне исполнялось шестнадцать.

Когда я пришла, её волосы уже были уложены, как у принцессы. На ней было длинное в пол нежно-розовое платье, которое только подчёркивало её имя. Всё в ней кричало, что она прекрасна, как первый цветок в году, первое тепло, гроза, ручей, после растаявшего снега. Её улыбка согревала гостей лучше солнца. Иногда мне казалось, что подругу стоит любить уже только за неё.

Но увидев меня посреди холла, где столпились гости: родственники и знакомые родителей, Весна зажглась. Она схватила меня за руку и увела прочь из дома.

— А как же гости?..

— Они забудут о моём существовании через два бокала шампанского.

— Ты сегодня такая красивая!

Я жадно смотрела на подругу, не верилось, что такая девушка могла существовать, скорее передо мной была маленькая нимфа, не хватало только золотой короны или венка на её голове. Может быть мы были неправильными, а может между нами действительно сложилась дружба, но я не чувствовала ни капли завести. Я была рада, что её тёмные глаза вновь горели, а голова была её полна каких-то маленьких, но безумных идей.

На дворе стол апрель. Мы вышли из дома и зашли на территорию, покрытую пушистым подстриженным газоном. Я упала под дерево, яблоню, на которой Женя и Весна раньше любили лазить. Она была единственная в их импровизированном саду. Мама подруги больше любила декоративные цветы в горшках. Огромную пальму посреди холла она тоже считала маленьким милым цветочком, на который смотрела глазами еще более влюблёнными, чем на фиолетовые петуньи.

— Твои родители когда-нибудь прекратят это делать? Тебе же не нравится…

Мне не нравились эти торжества. Я попала на четвёртое, и оно проходила точно по такому же сценарию, как и в прошлые разы. Только на тринадцатилетие мы сбежали с Весной из дома совсем, а потом получили подзатыльники, на этот раз от Жени, которому влетело от родителей. Ведь это он был виноват, что не досмотрел за младшими.

Кажется, в их семье меня стали считать уже родной.

— А как еще можно отпраздновать? Идти я никуда не хочу.

— Не хочешь или боишься?

Весна помотала головой и села рядом со мной, совсем не заботясь о своём платье. Её глаза смотрели на голубое небо, где мирно плыли облака, иногда прикрывая собой солнце. Хорошо, что сегодня было тепло. Хотя бы от погоды я получала удовольствие.

Мы молча сидели так еще некоторое время и думали о своём. А возможно наши мысли сходились, но Весна не хотела их озвучивать. Она не знала, когда пройдёт её страх перед людьми, особенно перед незнакомыми, и я не знала тем более. Родители наверняка подумали, что это торжество поможет ей справиться со страхом.

В этом году Весна держалась намного уверенней. Больше она не пряталась за спину Жени, не держала меня постоянно за руку, не вздрагивала, когда кто-то звал её по имени.

— Думаю, скоро нас начнут искать.

Я вздохнула и встала вслед за подругой. Мы неспешно шли по двору, пока не подошли к углу дома, где на другой стороне была веранда со столом для чаепития.

Весна остановилась, вытянув передо мной руку. Она не хотела, чтобы я шла дальше, и мы обе развернулись. Но не сделали и шага, потому что услышали, как знакомые голоса обсуждают происходящее.

— Больше ей не позволено частное обучение, и ты это знаешь, — женский голос был холодным и надменным, словно, она здесь всем управляла.

— Это не твоё дело, мама, — возразила… Мама Весны? Голос тёти Даши был как будто уставшим, но внутри, когда я столкнулась с ней в коридоре, она выглядела бодрее всех из присутствующих.

— Моё. То, что твоя дочь неполноценная, меня очень сильно касается. В моём окружении важна репутация, это вы как отшельники у чёрта на куличках поселились.

— Главное, что нам комфортно. Закрыли эту тему, пока мы снова не поссорились. Я не позволю тебе лезть в жизнь моих детей.

— Не лезть? Я уже не лезла, и что в итоге? Эту недоразвитую изнасиловали, и только благодаря твоей матери эта новость не разошлась дальше этого города. Она и так вряд ли кого-то из партии себе найдёт, а если и это станет достоянием общественности… Даша, задумайся.

Я сглотнула и сжала пальцы. На мох запястьях оказалось что-то холодное, и только когда я взглянула, то заметила, что Весна сжимает мою руку, чтобы я не двинулась навстречу той, что называет себя бабушкой. Подруга прикрыла глаза и помотала головой.

— Отдай мне хотя бы Женю, я из него сделаю толкового человека. Зачем вы потакаете его глупой мечте? Стать музыкантом, ха-ха! А что дальше? Весне в актрисы идти?

— Нет, мама.

— Вам пора вернуться к гостям, Ирина Николаевна. Вас ждут.

Я узнала тот мужской голос. Но папа Весны не успел, эта страшная женщина уже сказала, всё, что думала. А самое ужасное, что мы это услышали.

— Я вдеть не могу твою мать в этом доме.

— Ты же знаешь…

Весна увела меня за руку к главному входу в дом.

— Не слушай её, Весна! Ты самая прекрасная на свете. Как она могла…

— Я давно знала, что бабушка меня ненавидит, всё нормально.

Весна слабо улыбнулась. Но это было не то, как будто она не знала, что я различаю её настоящую улыбку и вот такое её жалкое подобие.

— Нет, не нормально. Я хочу её ударить!

— Не смей. Она очень важный человек для нашей семьи, к сожалению.

— Это точно… — вздохнула я.

Но как только мы вошли в дом, подняться на второй этаж нам не дали. На плечо весны легла сухая ладонь с выступающими голубыми венами сквозь белую кожу.

— Внучка, и ты даже не сыграешь нам? Куда же ты?.. Здравствуй, Ника.

— Здравствуйте, — холодно поприветствовала я ту, с которой даже была незнакома. — Вы меня знаете?

В моём голосе было не удивление, а скорее пренебрежение. С такими лицемерами даже общаться не хотелось. Я, было открыла рот, когда мне очень приветливо и добродушно улыбнулись тонкими губами под стойкой и наверняка дорогой помадой.

— Как я могу не знать такую хорошую подругу своей внучки. Мы очень рады, что ты появилась в её жизни.

— А я… — хотела сказать гадость. Но моё запястье сжала Весна — и я пришла в себя. — Я очень тронута. Спасибо.

Улыбнулась, не искренне, но всё равно. Хотелось кричать!

Но Весна улыбнулась своей самой добродушной и сияющей улыбкой. Видимо, она отлично овладела лицемерием, но я проводила с ней достаточно времени, чтобы понять, какая же это холодная улыбка.

Подруга кивнула и подошла к одному из столов, где лежал чехол со скрипкой. Взяв её, она вышла в центр холла, обращая на себя внимание своей красотой.

Еще до того, как бабушка её ударила вилкой по бокалу, чтобы обратить своё внимание на именинницу, все затихли и окружили девушку. Я лишь убедилась, как бабушке Весны хотелось показать свою важность, а еще в том, какая сильная моя Весна.

«Я сыграю для тебя…» — читалось в её глазах, когда она их открыла и посмотрела прямо на ту, что лицемерно улыбалась.

Смычок коснулся струн, рука девушки пустилась в свой вальс, рождая волшебные звуки, из-за которых я забыла про всякую злость.

Если бы я смогла убрать звук, уверена была, что в холле не было бы слышно даже чего-либо дыхания. Каждый, все и вся здесь его затаили, когда из-под умелых рук Весны стала исходить мелодия, наполненная каким-то спокойствием и всепоглощающей тоской.

Почему-то слушая её, я чувствовала ужасное одиночество. Не хотелось полностью окунаться в это чувство, потому что я знала, что Весна не могла себя так чувствовать. Я, Женя, мама и папа были с ней постоянно. Не могла! Я смотрела в её глаза, что изредка прикрывали веки, и в них не было ничего. Словно, её поглотила какая-то бездна.

В душе вместо спокойствия, которое должна была навивать мелодия, поднялась буря беспокойства. Я посмотрела на родителей Весны и Жени, что стояли в обнимку и слушали, как их дочь играет.

На секунду Весна остановилась, словно закончила. Все подняли руки, чтобы поаплодировать, но подруга вновь взмахнула смычком. Еще до того, как он вновь коснулся струн, я заметила, как взгляд подруги изменился.

Она посмотрела на свою бабушку и усмехнулась. Сделав шаг, она стала кружиться под собственную мелодию, которая недолго была такой же меланхоличной, как прошлая. Остановившись, она вскоре начала новый ритм. Быстрый, дерзкий, совсем непривычный для той, что всегда принимала образ ангела, носила платья и делала то, что велели ей правила приличия и этикета. Весна стала танцевать со скрипкой в руках, как и некоторые пары, что принялись кружиться, не стесняясь, под мелодию, которая стала сводить с ума лучше всякого пунша.

Весна закрыла глаза, а музыка так и лилась. Было ощущение, что она с ней слилась. Если так подумать, вторая мелодия больше подходила той, что называлась моей лучшей подругой. Только я знала, какая она авантюристка, только мне она открылась полностью. И когда на губах моих заиграла победная улыбка, мелодия резко оборвалась.

Весна вновь вернулась на своё место и поклонилась. Гости, всё еще прибывающие в лёгком недоумении, поаплодировали, а я так и осталась стоять, ничего не делая. Весна улыбалась, стояла с ровной спиной и держала уверенно скрипку, словно она завершила свою мелодию.

Но она же её оборвала!

Через пару мгновений только я об этом помнила, все же принялись обсуждать выступление или вопросы, решение которых перевала Весна своим внезапным выступлением.

— Ты же не закончила композицию? — прошептала я возмущённо, поднимаясь с подругой на второй этаж.

— Почему ты так думаешь?

Весна была удивлена. Искренне. А потом пожала плечами, как будто ей было всё равно.

— Я внезапно начала, так же следовало и закончить. Когда ты завершаешь свою композицию, всё идёт так, как все этого и ждут. Начало может быть любым, в итоге его всё равно забудут. Но все точно запомнят выступление, которое так и не имело конец. Тебе понравилось?

— Спрашиваешь еще…

Что-то в словах подруги мне не нравилось, как и в её выступлении. Сперва это чувство опустошённости и одиночества, потом вдруг мелодия стала действительно подходящей Весне, а после она и вовсе оборвалась.

Как будто струна порвалась, и мелодия больше не могла продолжаться. Слишком резко, слишком неожиданно и не вовремя, и тем более уж слишком подозрительно.

— Почему ты так на меня смотришь?

Подруга переоделась. Сменила одно платье на другое, более повседневное. Волосы завязала в хвост, а скрипку спрятала в шкаф.

— Почему ты так редко играешь?

— Потому что это не моё. Музыка.

— Ты же мечтала петь?

— Это не одно и то же. — замотала она головой. — Расскажи, как на твоих уроках вокала? Есть подвижки?

Подвижки…

Пение мне не было интересно, скорее, я начала это ради Весны. Ей нравился мой голос, а мне её сияющие от счастья глаза. Потому я начала петь, а она не забросила скрипку.

Когда я пела, она закрывала глаза и качала головой в такт, как в лагере, когда мы были помладше. Это всегда возвращает меня в прошлое, где мы были еще маленькими и солнечными детьми.

— Препод расстроился, что я не выступлю на отчётнике. Он сказал, что я должна…

— Почему ты не выступишь?!

— Потому что тебя там не будет.

— Я не смогу выйти, ты это знаешь.

— Знаю, — тихо произнесла я, отводя взгляд.

Упала на её кровать и посмотрела на Весну. Она была грустной.

— Я тебе мешаю, Ника.

— Не говори так. Я не представляю свою жизнь без тебя. Хочешь, я спою для тебя.

Она села рядом и кивнула.

Моя песня была на английском, о том, как девушка бегала по берегу океана, чувствуя под ногами песок и свободу, а телом тепло от солнечных лучей.

Я слышала шум воды, чувствовала её запах, а еще представляла, как мы стоим там с Весной и смотрим на закат. Держимся за руки, как в детстве, и она улыбается моему пению. Я как русалка напеваю ей мелодию из диснеевского мультика, а подруга держит на сердце ладонь и пропускает все звуки через себя, чувствуя, как я её люблю.

Когда песня закончилась, мы обе открыли глаза. Весна нежно улыбнулась и поправила мне прядь волос на лице.

Мы провели еще немного времени вместе, а потом мне нужно было возвращаться домой. Мой подарок она так и не развернула, а ведь я знала, что ей понравится.

Это был стеклянный шар с девушкой-скрипачкой, который можно было потрясти — и в нём бы стали переливаться блёстки.

Она увидела его перед Рождеством, но тогда я уже купила ей подарок. Я запоминало всё, что делало её счастливой, не знаю, почему так хотелось, чтобы подруга улыбалась. Всё то время с моего появления в их доме, я то и дело думала, что о Весне. Но меня так и не отпустило ощущение одиночества, которое охватило во время её выступления.

Когда я возвращалась в такси домой, то в памяти стояли её опустошённые глаза. Беспокойство внутри меня нарастало с каждым километром, которым я отдалялась от подруги…

Глава 7

Весна осмотрела всех родных за ужином, не спеша заканчивать с трапезой.

— Тебе как всегда надарили целую комнату.

Весна улыбнулась брату, который потрепал её по волосам.

— Скоро станешь совсем взрослой, сестрёнка.

— Твоя скрипка была сегодня прекрасна, — восхитился родной отец. — Не хочешь продолжить с ней? Мы могли бы устроить тебе прослушивание.

Весна мотнула головой и опустила её.

— Спасибо за день рождения. Всё прошло, как всегда, чудесно.

— Если бы только не моя мать… — устало шепнула мама.

— Не переживай. Рано или поздно она от вас отстанет.

— Вас?

— Нас, — исправилась Весна.

Девушка подождала, когда все закончат с ужином, и помогла матери с посудой.

— Я помою, ты и та устала.

— Спасибо, лапушка.

Поцеловав дочку в щеку, женщина ушла в спальню отдыхать. Вскоре на кухне раздавалось лишь журчание от стекающей по грязной посуде воды. Вытерев и сложив все тарелки, Весна поднялась к себе. Закрыв дверь и задёрнув занавески, она достала из-за рукава нож и положила его на стол. Рядом с ним вскоре лёг лист бумаги и ручка. Взяв последнюю, Весна долго не думала.

Она взглянула на своё искаженное отражение в кухонной утвари и нацарапала лишь пару слов.

«Я старалась. Простите.»

Перед глазами всё еще стояло голубое небо с облаками, зелёный мягкий газон, запах самой приятной поры года, а в ушах раздавались одни и те же слова.

«Эту недоразвитую изнасиловали…»

Отложив письмо, девушка взялась за рукоятку ножа и переместилась на кровать.

«Будет больно…» — подумала она, взглянув на своё запястье и прислонив к нему лезвие.

Сердце стучало слишком быстро, напоминая Весне, что пока она жива, еще можно что-то сделать. Но кроме него внутри Весны всё умерло, оставалось убить только его. Когда вся кровь вытечет, больше ничего живого не останется в ней, больше Весны не будет. Тогда Женя перестанет так часто сидеть дома, развлекая свою сестру, Ника начнёт выступать на концертах и прославится, благодаря своему голосу, а бабушка отстанет от родителей с тем, что их дочь недоразвитый отпрыск.

Нужно было сделать только одно…

Весна усмехнулась и закрыла глаза. Перед ней стояло голубое небо, а после ужасно боли на мгновение появились такого же цвета небесные глаза, которые маленькая девочка очень любила в тайне ото всех, считая их самыми добрыми на свете…


Глава 8

Мне было пятнадцать. Вернувшись домой, мне стоило взять в руки стакан сока и рассказать маме, как прошёл день рождения моей лучшей подруги. Но вместо этого я закрылась в комнате и ждала звонка. Хотела узнать, что Весна думает о моём подарке.

Знала, что она скоро его откроет. Потому и ждала.

Минуту, две, час. Я стала переживать. Неужели Весну не впечатлила скрипачка?

В голове все еще стояло её выступление. Волшебная, но такая грустная и потерянная. Кружится в вальсе, но совершенно одна. Её окружает так много людей, но она в её руках всего лишь инструмент, издающий звуки по просьбе её бабушки, которую она ненавидит.

Я не понимала, как можно было собственную внучку так назвать. Моя бабушка была намного добрее, каждое лето она присылала мне ягоды, а в деревне откармливала что было сил, и пока я влезала в дверной проём, она считала, что я худенькая.

А эта женщина с ледяными голубыми глазами, змеиной улыбкой и тошнотворно-мягким голосом бабушкой не могла называться…

Как Весна смотрела на неё. От воспоминаний по коже стали бегать мурашки.

«Ты не получишь то, чего ждёшь. Это последняя скрипка для тебя, бабушка…»

Это я отчётливо видела в тёмных глазах подруги. Она точно играла ей в последний раз. Интересно, она просто начнёт игнорировать бабушку? Но как, если она даже услышав такие гадости о себе не пошла ей наперекор.

Я смотрела на тёмное небо, думая над всем этим. Какие варианты были у Весны?

Почему-то вспомнилось, как я ей пела. Эх, если бы у Весны всё же был голос. Наверное, он был бы таким же прекрасным, как её улыбка. Мягким, нежным и немного беззаботным, заставляющим забыть обо всём на свете.

Если бы у неё был голос, бабушка бы точно любила её. Но ведь я и без голоса люблю подругу, как и родители, и брат? Так почему же эта женщина?… Она была такой странной и непонятной, не то, что её дочь или Весна.

«Последняя скрипка» — так бы я назвала исполнение подруги.

Мне нравилось её лёгкое бунтарство, хотелось, чтобы она проявляла его чаще.

Я устала ждать, набрала подругу сама. Гудки… И тишина на том конце провода, она так и не взяла. Даже спустя три звонка, что было уже критичным.

Руки мои задрожали, а я стала бегать по комнате. Пальцы сами набрали номер Жени.

— Привет…

— Женя, пожалуйста, проверь сестру. Она не берёт…

Друг цокнул языком. Явно был недоволен, что я заставила его встать с кроватки.

— У неё закрыто, она наверно моется.

— Пожалуйста, Женя. Мне страшно. Постучи, пусть она хоть что-нибудь скажет.

— Весна! Сестра, ты слышишь!!!

Через телефон я слышала, как парень ломиться через дверь.

— Подожди минуту, я схожу за ключом от замка.

Я ходила по комнате, рисовала что-то на столе ручкой, чувствуя, как внутри всё сжимается и трясётся одновременно.

У Весны был способ не играть, и им не было лишиться скрипки. Бабушка бы купила новую. А вот внучку…

— Пожалуйста, Женя, быстрее! — стала молить я, чувствуя, как по глазам начинают течь слёзы.

Мне было страшно, как будто я осталась совсем одна.

— Открываю уже, подожди, — пропыхтели мне в ответ. — Сестра, ты где… Весна!

Я услышала крик.

— Мама, папа! Сюда, быстрее. Весна, ты что…

— Женя, что произошло?!

Трубку бросили. Я выбежала быстрее из комнаты и вбежала в комнату к родителям. Совсем не помню, как стала им впопыхах рассказывать что-то.

Или потому что я была единственным ребёнком в семье, или потому что меня правда очень сильно любили, но уже через пару минут мы ехали к семье моей подруги. Пока я смотрела по сторонам, из колонок раздавалась песня «It's My Life». Я её ненавидела уже!

Она всегда играла, когда я была и так не в настроении. А может это подсказка вселенной — вся твоя жизнь тот еще кусок нервов?

В пятнадцать я об этом не думала, я переживала только за подругу. Дома её не оказалось, как и всех членов семьи Весны. Он был закрыт, ворота заперты, а свет везде выключен.

— Я позвонила маме Весны, — тихо произнесла моя мама и обняла меня. — Твоя подруга сейчас в больнице, ты не сможешь с ней сегодня встретиться.

— Что с ней?

— Завтра всё сама узнаешь.

И снова этот взгляд, когда моя собственная мама не могла подобрать слов, и всё описывала этим странным блеском в радужках, поджатыми губами и слегка наморщенным лбом.

Спать я легла очень рано, хотелось, чтобы быстрее наступило утро, и, наконец, узнала, что случилось с подругой…

Ночью мне снился океан. Мы сидели с Весной на его берегу и пропускали сквозь пальцы песок. На моей руке была татуировка, как и на её. Мы что-то тихо обсуждали, совсем не обращая внимание на то, как нас кто-то зовёт.

— Ника! Ника!

Я подскочила с кровати. Это моя мама, она разбудил меня, чтобы мы отправились к Весне.

Взяв несколько вафель с собой, я снова села в машину. Поднялись на этаж к подруге мы быстро, но не так скоро попали в палату. Сперва нужно было что-то подписать, надеть что-то на ноги, накинуть сверху. Столько формальностей из-за частной и платной больницы. Но я была на всё согласна, только бы меня пустили к лучшей подруге.

— Привет.

Я вошла в палату, где сидели родители Весны и её брат. Женя сидел бледнее обычного, и мама гладила его по голове, пока отец их напряжённо смотрел на дочку, скрестив руки на груди.

— Привет, Ника, — поздоровались они со мной.

Только Весна не оторвала взгляд от своих ладоней, на которые смотрела, сидя в больничной постели во всём белом. Её волосы хаотично раскинулись по спине, а плечи слегка вздрагивали. Она плакала…

— Весна… — я подошла ближе к подруге и заметила, что на её запястье плотно намотан бинт. — Что ты… наделала?

— Если бы не ты, Ника, она бы умерла, — сухо и спокойно произнёс мужчина.

Я обняла подругу, но она никак не реагировала.

— Нам нужно нанять психолога… — прошептала тётя Даша.

— Уже делали, мам, это бесполезно, — устало произнёс Женя. — Я не знаю, что ей надо.

— Заткнитесь! — крикнула я.

Они обсуждали Весну так, словно её здесь не было. Почему они так равнодушно к ней относились?

— Это всё вы! Вы виноваты.

— Мы делали всё, что можно, Ника. И не кричи.

— Всё? — я встала с кровати и подошла к ним. — Думаете, я бы так не поступила, услышав себя неполноценным отродьем, которого изнасиловали? Неужели вы не видите, что она одна? Она чувствует себя виноватой, и вы только усиливаете этот груз. Никто не может ей помочь из вас…

— Ты проводишь с ней все выходные, всё свободное время, Ника, — возразил Женя. — Я отдал ей только что часть своей крови, всегда её развлекаю, родители подыскивают учителей, всё делается для её капризов. Мы все её поддерживаем.

— Это не одно и то же. Вы должны заниматься не тем, что нужно Весне. А тем, что хочется вам! Тогда она не будет чувствовать, что чем-то вам обязана. Её проблемы только её. Чем больше вы её опекаете, тем больше она одинока и несчастна. Вы только больше указываете и напоминаете е о том, что с ней произошло. Вот и сейчас…

Весна захлопала в ладоши. Все посмотрели на неё, подруга подняла свои заплаканные глаза.

— Уходите. Пожалуйста.

Все вышли кроме меня. Весна долго смотрела на дверь, чтобы я сделала, что и все, но я даже не собиралась. Подошла к ней и ударила по щеке. Вложила в удар всю силу, все нервы, которые затратила, пока ждала от неё ответного звонка, пока ждала, что Женя откроет дверь и скажет, что же случилось с моей подругой, а потом как ехала к ней домой, а после в больницу.

Весна схватилась за щёку и с яростью посмотрела на меня.

— Ты не имеешь права злиться! Это я, я должна злиться! Ты ужасная подруга, просто невыносимая. Отвратительная. У меня слов нет, чтобы сказать, как я тебя ненавижу. Ты мне только жизнь портишь. Из-за тебя я постоянно сижу дома в выходные, занимаюсь вокалом, который мне неинтересен. Из-за тебя я не спала всю ночь, дума, жива ты или нет! Дура!

Дверь в палату снова открылась, в неё кто-то вошёл, но меня в тот момент это не интересовало. Я смотрела в тёмные горящие глаза, на красные щёк из-за злости, и чувствовала, как внутри меня всё кипит.

— Это ты хочешь услышать? — уже спокойно спросила я. — Так вот я тебе сказала. Ты довольна? Ты думаешь, что это правда?

Весна молчала, только громко сопела и всё еще держалась за щеку.

— Никогда не смей мне больше фальшиво улыбаться, слышишь? Вот так ты отвечаешь на всю любовь, что тебе даём мы? Весна, соберись! Это не с тобой я сбегала из лагеря днём, не тебе я пела песни. Где ты? Вернись ко мне! Не слушай, что говорит твоя бабка, какое тебе до неё дело? Людям не нужен твой голос, чтобы тебя понять и любить, не важно, что с тобой произошло несколько лет назад. У тебя есть руки, ноги, голова, глаза. Ты столько всего можешь еще сделать, а что вместо этого?!

Я оторвала от щеки её перебинтованную руку и помахала ею, игнорируя её скривившиеся от боли губы.

— Больно? Вот так же и другим, когда ты так поступаешь. Только эта боль быстро проходит, а наша длиться долго, даже очень долго. А ты, вместо того чтобы нормально попросить того, что хочешь, строишь фальшивые улыбки, как твоя чокнутая бабка. Я всё сказала!

Отпустив руку, я вышла из палаты. На выходе столкнулась глазами с мамой Весны, которая очень сильно побледнела. Я подумала о том, что сделала, только когда вышла и ударила ладонью по стене.

— Ай! — в фильмах это выглядело намного лучше.

Руку пронзила боль, а коридор смех. Не только мои родные, но и Весны, смеялись надо мной. Пошатываясь, я села рядом с позеленевшим другом.

— Это было больно?

Он помотал головой и достал из кармана шоколадку.

— Будешь?

Его губы пересохли, щёки немного впали, а кожа была совсем бледная.

— Спасибо, не хочу.

— Как ты поняла, что она хочет что-то с собой сделать? Из-за слов бабушки?

Теперь помотала головой я… Все смотрели на Весну, но никто не смотрел намного глубже, где была её душа. Все видели, что она показывает, но никто не хотел разбираться с внутренними чувствами. Может, мы и не были сёстрами, но наверняка понимали друг друга лучше родных.

— Её скрипка. Песня оборвалась на самом интересном моменте, а её взгляд мне говорил, что это последняя выполненная просьба для своей бабушки. И есть только один вариант, как дальше не идти у неё на поводу. Сбежать туда, где её никто не достанет, даже такая влиятельная особа, как ваша бабушка.

Меня обняли и прижали к себе. Это была мама Весны, которая вдруг стала плакать.

— Я так рада, что ты есть в её жизни. Пожалуйста, не бросай её ради нас.

— Я не брошу её ради себя, потому что люблю Весну, сильно люблю.

Я покраснела. Было неловко говорить эти слова неродным людям, я и подруге их редко говорила, но сейчас это было нужно.

Мы не заметили, как дверь из палаты открылась, мы увидели Весну, когда она встала перед всеми нами и смотрела на свои ноги в белых тапочках. Смешная, но совсем грустная.

— Простите меня, пожалуйста. Я вас всех очень люблю.

Повернувшись ко мне, она подошла ближе.

— Ника, обещаю, больше я не буду притворяться. Спасибо тебе.

— То-то же… — скрестив руки на груди, отвернулась от неё.

Как будто вот так просто своим «прости» она могла всё исправить.

Весна подошла ко мне и крепко обняла, прижав своими обессиленными руками к себе. Следующим был Женя, которого она поцеловала в щёку. Мои родители тоже обнялись с подругой, и когда Весна подошла уже к своим, она стала плакать.

— Мы тебя всегда будем любить малышка.

Они шептали ей тёплые слова, а она кивала и утирала слёзы. Мне не сильно верилось, что что-то сильно изменится с того дня, однако после этого я поняла, что слово данное Весной всегда буде сдержано.

После произошедшего подруга сильно изменилась, действительно перестала притворяться и… Такой она стала нравится мне намного больше!

Глава 9

Тётя Даша хоть и выглядела спокойной, но глаза её говорили мне об обратном. Она всё время наших сборов хотела что-то сказать, но потом переводила свой взгляд на меня и уходила из комнаты.

— Всё будет в порядке, — заверила я её, когда женщина принесла нам напитки в дорогу.

— Я так рада и так переживаю одновременно.

— Весна уже не маленькая девочка, м-а-а-а-м, — Женя проходил мимо меня, что-то жуя.

Я удивлялась, как этот парень так много ел и всё равно оставался худым. Если он не жевал, значит, в руках его была гитара, если не было гитары, значит, наступало время пожевать. Идеальный метаболизм, жаль только, что не у меня.

— Справится она там, это же концерт, что может случится?..

— Поверить не могу, что она согласилась, — прошептала их мама, а я слабо улыбнулась.

— Не вы одни.

— Эй, снежный человек, а тебе идёт!

Я зыркнула в сторону Жени, чувствуя, что сейчас начну убивать. Бутылка с соком в моих руках полетела в брата подруги.

— Слышь, рокер недоделаный!

— Я же комплимент старался сделать!

Весна вышла в коридор со сложенным рюкзаком на плече и помотала головой.

— Вы вдвоём неисправимы. Тяжко вам будет в браке.

В Весне мне нравилось всё, кроме одного — её чувство юмора было отстойным, как и идея постоянно сводить меня и своего брата. Ни капли он не был в моём вкусе, скорее, я его любила как брата. А Женя… Он меня бесил так же, как и собственную сестру. Думаю, наши чувства были в этом плане взаимны. Но Весна это напрочь отрицала, только складывала руки на сердце после каждой нашей перепалки, и, закрывая глаза, кивала. Мол, понимаю вас ребята, гормоны, страсть и все дела. Так она сделала и в этот раз.

— Ааа! — протянула я, и ушла от подруги подальше.

На Весне оказалась с длинными рукавами бордовая водолазка и тёмные облегающие джинсы. Её голова из-за пышных волос казалась больше тела, и она мне напоминала маленькую феечку-пикси из популярного мультика.

После шестнадцатилетия Весны я практически не видела её в майках или кофтах с коротким рукавом. Она никогда не говорила что-то насчёт своего шрама на запястье, но я знала, что дело было не в нём.

Она не хотела его видеть, потому что она постоянно напоминал об ошибке, которая чуть не лишила её жизни. Родители не раз предлагали ей его убрать, но Весна не хотела.

Когда я осталась у неё с ночёвкой через пару недель после случившегося, перед самым сном она долго смотрела на него, и только потом залезла под одеяло. Мне было интересно, о чём она думала, но хоть мы и были очень близки, Весна этого так и не рассказывала.

Мы загрузили вещи в машину. Даша поцеловала нас обеих в щёки и обняла.

— Позаботься о ней, пожалуйста. И не оставляй одну.

— Можете не переживать, — я улыбнулась, как будто у меня всё было под контролем.

Сказать, что мне было страшно, ничего не сказать. Во-первых, это так же было моей первой поездкой за город без родителей. Во-вторых, со мной был человек, напоминающий пороховую бочку. Стоило пойти чему-то не так, я могла сломать только что начавшую новую жизнь подруги.

Выдохнула. Всё пройдёт отлично, я должна в это верить.

Вскоре мы тронулись с парковки и выехали на трассу, ведущую к аэропорту.

— Как ты решилась? — спросила я наконец-то подругу, ведь мы всё дальше отдалялись от места, которое Весна не покидала с двенадцати лет.

— Не отвлекайся от дороги.

Я включила приёмник, через который играла какая-то лёгкая попсовая песня. Весна смотрела в окно, о чём-то думая и явно нервничая, потому что её пальцы щелкали друг друга. Я же смотрела на дорогу и думала над тем, какая ответственность легла на мои плечи.

Сейчас Весна решилась выбраться из дома. Я понимала, что все от меня ждут одного — чтобы после этой поездки Весна стала более открытой и перестала сидеть дома.

В аэропорту она стала осматриваться, как в первый раз, хотя я знала, что она часто летала с родителями раньше. Видимо, за столько лет она уже и забыла.

Взяв подругу за руку, я пошла к стойке регистрации. На нас странно смотрели в очереди: две взрослые девушки, держащиеся за руки в двадцать первом веке, к счастью или к сожалению, уже не вызывали мыслей о дружбе в головах прохожих.

— Добро пожаловать, — стюардесса нам лучезарно улыбнулась и указала на наши места.

Закинув наши рюкзаки, я села к Весне, что продолжала смотреть в окно, но теперь уже самолёта. Я взяла наушники и вставила в уши.

— Будешь? — протянула один подруге, и она приняла его. — Хоть ознакомишься с творчеством ребят, которых увидишь, — усмехнулась я.

— Что мы будем делать, как приедем?

Я хотела пройтись по магазинам, посмотреть ночную столицу и погулять по знаменитым площадям и улицам, избить ноги в кровь за ночь, но увидеть как можно больше за день, который будет у нас перед концертом. Но этого хотела я…

— Я закажу такси возле аэропорта, и мы с тобой отправимся в гостиницу. Где я сняла нам номер.

Когда я составляла план маршрута, то метро туда не входило, которое могло бы сэкономить много денег. Это поняла мама Весны и дала больше денег, учитывая большие расходы на такси, только бы Весна пересекалась с меньшим количеством людей.

— Хорошо, — оно вздохнула.

Весна и правда думала, что я позволю ей после стольких лет одиночества пересечься с огромным количеством незнакомцев?

Два часа в полёте пролетели слишком быстро, и когда было время вставать, я заметила, что Весна успела заснуть. Это было плохо. Шанс того, что теперь она даст поспать ночью, был очень-очень мал.

Когда мы вышли из аэропорта, стало прохладней и темней. Солнце спряталось за крыши высоток, и когда мы ехали в такси, оно постоянно мелькало в глазах.

Теперь я рассматривала через окно мегаполис, потому что впервые видела его вживую, а не через картинки. Как же хотелось прогуляться…

Моего плеча коснулась рука Весны, обращая на себя внимание.

— Попроси нас высадить.

— Нам еще далеко до дома, Весна.

— Мы пройдёмся.

— Но…

— Останови машину.

Глаза её стали буравить меня, требуя немедленного выполнения просьбы.

Машина остановилась, мы вышли на широкой улице, после чего Весна уже взяла меня за руку и повела через какие-то дворы и улочки.

— Куда мы? Эй… Ты вообще знаешь, куда идти?

— Мы с Женей в детстве жили здесь. Я знаю этот город.

Что ж, теперь я успокоилась. Больше не вырывалась и послушно шла за Весной, у которой чёрт пойми что в голове было.

Вскоре мы вышли к месту, которое так популярно у туристов.

— Здесь тебе точно понравится!

Весна отпустила меня и раскинула руки вверх.

Мы оказались на красной площади, где было много людей даже в семь вечера. Я смотрела на всю через призму реальности, а не экран монитора, и не верила, что всё происходит со мной.

Нет ничего такого, подумаете вы, в том, что я оказалась в Москве, на красной площади, но я здесь была с человеком, который стал меняться.

Весна с улыбкой смотрела на зажигающиеся по очереди огни, показывала мне что-то, и не уверена, что я всегда отводила взгляд от подруги на достопримечательность. Но это не помешало нам фотографироваться и делать селфи, которые вскоре будут отправлены родным.

В номер мы вошли только ближе к полуночи, тогда я без сил упала на кровать лицом в подушку, а Весна открыла ноутбук рядом со мной и включила Гравити Фолз, распихивая меня.

— Отстань, — пробубнила я в подушку, но подруг продолжала возражать моему уставшему организму. — Напомни мне, чтобы я никогда тебе не давала спать днём.

Пришлось подняться и смотреть этот мультик в тысячный раз вместе с подругой до самого рассвета. Что ж, в этом были и хорошие стороны, потому что вопрос «что мы будем день делать до концерта?» решился сам собой.

— Весна! Весна, вставай! Мать мой ангелочек, мы всё проспали!

Я стала бегать по комнате, пока Весна ёрзала в кровати.

— Времени нет расчухиваться, вставай! Мы же в фан-зоне, хочешь стоять позади всех?

Весна открыла один глаз и устало вздохнула, как будто это я заставляла её всю ночь смотреть мультики.

Перекусили мы бутербродами в такси, когда подъезжали к Олимпийскому. Подруга очень недовольно сверлила меня взглядом, ведь нам еще некоторое время придётся очередь отстоять.

— Не забывай, мы празднуем мой день рождения, — намекнула ей я.

Весна помотала головой и вздохнула. Она закрутила свои волосы в пучок на голове, как и я. Не хотелось, чтобы кто-то из фанатов задел.

На мне была короткая майка, так как уже на улице было слишком жарко, а Весна так и не распрощалась пусть и с лёгкой, но с длинным рукавом водолазкой, на этот раз серой. Кажется, она хотела просто слиться с массой и особо не выделяться. А у меня сердце в животе начинало стучать, как только я представляла, что увижу No sense вживую.

— Уууу! — протянула я и захлопала в ладоши, предвкушая концерт.

— Держи себя в руках, — губы Весны скривились, а я показала язык.

Что ж, сегодня подруге придётся потерпеть мою вредность.

Таксис странно посмотрел на нас двоих, но мне было всё равно. Меня ждал незабываемый вечер!

Глава 10

Свет погас, люди перестали пихаться и взор всех обратился на сцену, где мгновенно появились пятеро участников австралийской поп-рок группы.

— No sense! No sense! No sense!

От атмосферы, что меня стала окружать, я почувствовала, как встают волосы на руках.

Я забыла на мгновение о подруге, которую всё это время держала за руку. Мои глаза видели только их…

Клавишница Кира, которая самая первая начала выступление. Она была моей ровесницей, но не я, а она стояла там и взрывала самую большую концертную площадку в нашей стране.

Оливия — бас-гитаристка и полная противоположность Кире. Своими белыми дредами она напоминала мне Медузу Горгону. Своим взглядом в белых линзах она могла только влюблять или убивать.

Еще один гитарист рядом с Оливией — Лукас. Чёрные длинные волосы, перекинутые наперёд, выбритые виски и тоннели в ушах. Количество пирсинга на лице увеличивалось с каждым концертом. Его губы были слишком красные, и в тон им гитара в руках. Это был самый молчаливый и самый загадочный участник их группы.

Видимо, группа была полностью построена на противоположностях, потому что сидящий за ударными Лиам был совсем другим: пышная копна зелёных волос с синими прядями, квадратные очки, маленький рост, который казался еще меньше из-за пышных разноцветных худи. Он был милым на фотографиях и интервью, скорее всего и по жизни был полным добряком, а может удачный образ…

Но вот чей образ точно был прекраснее всех, так это солиста Томаса. Он вышел последним, его появление всегда было эффектным как фортмена. И пусть он и Кира были солистами, даже парням больше нравился Том.

Длинноватые и крашеные в белый волосы, которые были зачёсаны с гелем назад, забитые татуировками грудь и руки. А на шее красовались два чёрно-белых ангельских крыла по разные стороны.

Когда наступило время его вокала, моё сердце замерло. И пусть песни были похожи на крик, а после концерта я вряд ли что-то буду слышать в течение нескольких дней, мне сё равно было мало. Я смотрела в голубые глаза, что иногда прикрывали веки, смотрела на вены, которые начали выступать под кожей шеи и висков, на костяшки, тоже покрытые татуировками…И вспомнила, как впервые познакомилась с этой группой.

Никогда не интересовала биографией исполнителей, которых слушала. Не было интересно их творчество, голос, а не внешность или какая-то драма. Но когда я ехала в машине однажды, то по радио заиграл один из их треков, название которого не запомнила, только название группы.

Тем же вечером всё-таки решила поискать трек, потому что он крутился в голове целый день, как какая-то надоедливая песня из рекламы шампуня. И когда гугл мне выдал ссылку на этих ребят, о песне я уже забыла.

На меня смотрели голубые глаза с экрана фортмена. Я не стала искать информацию на них, я стала скачивать их песни как самая последняя фанатка, представляя, как поёт этот парень.

Голос Киры был больше похож на ангельский, её песни были более лиричными, а после их подхватывал Томас, придавая треку драйва.

Смотрела клипы, слушала песни, развешивала по комнате их плакаты, а теперь стою на их концерте и не верю своему счастью.

— Я так рада, Весна! — прокричала я и подёргала за руку подругу.

Тогда я вспомнила о ней и посмотрела на ту, что самозабвенно смотрела на солиста. Она не подпевала, как все, не танцевала и не двигалась вообще. Даже когда я просто посмотрела на Весну, я поняла, что мир вокруг нас на мгновение остановился.

Я сжала её ладонь крепче, но она не отреагировала. Продолжала смотреть на того, кто взрывал концертный зал на тридцать тысяч человек. Её еще раз подёргала подругу, но она никак не реагировала.

Беспокойство отступило с новой песней группы, когда мелодия стала спокойней, люди включили фонарики на телефонах, а Томас начал съёмку на телефоны фанатов. Кто-то стал кидать какие-то вещи на сцену, веселя ребят из no sense, кто-то громко кричать и пихаться.

Весна больше не сторонилась таких бешеных фанатов, она просто стояла как вкопанная.

Стало жарко. Спустя несколько песен ребята из группы стали раздеваться, и так мы увидели татуировку на груди Лукаса. Чёрная бабочка на сердце и надпись на шее. Его глаза прошлись по залу, а потом он усмехнулся, обнажив белые зубы, вызывая внутри не то лёгкий страх, не то эйфорию.

Подруга продолжала стоять неподвижно весь концерт, но всё изменилось, когда участники no sense объявили о раздаче автографов.

— Ребята, вы очень шумные! Спасибо вам! — прокричали они на русском, вызывая восторг и улыбки.

Меня протянули сквозь всю толпу, не останавливаясь и не заботясь о том, что я могу пострадать!

— Весна, стой!

Я стала вырываться, но подруга мотнула головой и потянула дальше.

Очередь впереди за автографами оказалась меньше, чем позади нас, но она всё ровно была огромная!

— Мы не выстоим, они устанут.

— Тише. Даже знать не хочу.

— Весна, что тебя торкнуло?! Ты на концерте как кукла стояла.

Подруга не ответила, это сделал её взгляд, направленный на Томаса.

— О неееет, — протянула я. Дело очень-очень сильно пахло жаренным.

— Не говори, что он тебе понравился, — взмолилась я.

Весна серьёзно посмотрела на меня и кивнула.

Плохо было не потому, что мне нравился солист, мне до него дела не было. Но я отлично знала, что такое понравится Весне.

Она не отпускала это до последнего, пока оно не станет её. Оригами? Она теперь закрытыми глазами сделает журавля, на которого у учителя по мастер-классу уйдёт день. Аниме, в котором ей понравилась японская озвучка? Теперь она знает японский не хуже самих носителей.

Понравится Весне — приговор. Я, как её лучшая подруга, отлично это знала. Я ей тоже понравилась, и пусть я считала, что нахожусь так долго и так много с ней по собственной воле, уверена, что иначе бы быть не могло. Весна бы всё сделала, чтобы мы остались подругами.

Но я еще никогда не сталкивалась с тем, чтобы Весне понравился кто-то из людей помимо меня. Это пугало и радовало одновременно, потому что с одной стороны я не знала, чего ожидать от подруги, а с другой, что если она наконец-то выберется из своего кокона, в который залезла так много лет назад?

И пока я об этом всём рассуждала в своей голове, no sense активно продвигали толпу.

— Они даже парой слов перекидываются, — удивилась Весна.

Её глаза блестели до того момента, пока мы не подошли к ребятам.

С нами поздоровались и взяли телефоны для фото.

— Как тебя зовут? — спросил Томас на английском, глядя на Весну.

Она открыла рот и закрыла, посмотрев с мольбой о помощи на меня.

— Весна. Её так зовут, — ответила я за подругу тоже на английском.

— Милое имя, — фортмен улыбнулся и отдал флаер с автографом подруге, глядя ей в глаза.

Не вязался у меня образ выступающего парня с тем, кто сидел перед нами. Видимо, Томас часто улыбался, потому что возле его глаз уже были лучики на коже из косметики. И, несмотря на всю его вспотевшую спину капельки пота, что спускались по коже головы, шеи и груди, он продолжал выполнять свою работу.

Так вот она, цена популярности?

Мы прошли мимо мрачного Лукаса, улыбающегося Лиама, который всем махал и не верил, кажется, собственному счастью. Кира тоже фотографировалась и изредка улыбалась, когда в бок её пинала Оливия.

Я взглянула на девушку- медузу и пересеклась с ней взглядами. Мне подмигнули белоснежные глаза с такого же цвета бровями и ресницами.

Видимо, она заметила, что цвет наших волос один в один.

— Как же я устала… — протянула я, выйдя с автографами в руках из концертного зала.

Вызвав такси, села на лавочку в его ожидании. Только сейчас стала понимать, как всё тело болело, несмотря на полученное удовольствие от концерта.

И я была права, вряд ли я что-то смогу слышать в ближайшее время, и тут мне очень повезло подругой, которая разговаривала жестами.

— Он назвал меня милой, — сияла она.

Эта была та Весна, которую я встретила когда-то в лагере. Сияющая и улыбающаяся. Живая и весёлая, словно само солнце. И мне вновь стало приятно и тепло…

— Не хочу тебя огорчать, но он тебя уже забыл, — тихо пробубнила я.

— Всё равно. Пошли гулять!

— Что? — прошептала я, с одним открытым глазом, чтобы видеть, что говорит мне Весна.

— Нам надо купить одежды. Ты же любишь ходить за ней.

— Да, но не после концерта, когда ноги гудят. И я хочу спать.

— В самолёте поспишь. Будь человеком, я столько лет из дома не выходила.

— А, и я в этом виновата? — бровь моя точно улетела в соседнюю вселенную, то ли от наглости подруги, то ли от её реактивного движка, который почему-то заработал именно сейчас.

Но ничего не оставалось. Мы пошли по магазинам. После концерта. С больными ногами…

Я ненавидела в этот момент Весну и была рада за неё одновременно. Она общалась с консультантами и спрашивала насчёт продукции что-то, как будто занималась этим до сегодняшнего дня каждый день. Вела себя так, словно не она просидела в заточении столько лет, боясь выходить на улицу и разговаривать с незнакомцами.

Я устало смотрела на светящиеся витрины, на прохожих, что шли мимо нас и о чём-то все разговаривали: пары, держащиеся за ручки, подруги, семьи с кричащими и громко смеющимися детьми. У меня не было сил о чём-то говорить с подругой, я просто смотрела на то, как она показывала на очередной манекен и иногда останавливалась возле них, долго думая, заходить или нет.

Человек не может так резко измениться! Это невозможно!

— Смотри.

Весна протянула мне кофту белого цвета, взяв себе точно такую же чёрную. Она была с ремешком на шее и одним рукавом: чёрная с длинным на правой руке, а белая на левом. Мы переоделись — и тогда Весна зашла ко мне в примерочную.

Тогда я увидела в зеркале двух девушек, что были совсем друг на друга не похожи. Весна распустила свои локоны, под её смугловатый цвет кожи шёл тёмный цвет, а под мои белые волосы шла именно эта кофта.

Весна улыбнулась. Эта была уже другая девушка, которая решила вдруг открыться и немного измениться. Она за вечер купила много вещей и не одна из них не открывала её руку.

Но когда мы вернулись в номер и легли наконец-то в постель, она ни разу не посмотрела на своё правое предплечье, где была белая полоска из кожи, напоминающая об ошибке прошлого.

Неужели Весна действительно решила измениться?.. Я боялась засыпать, думала, что открою глаза, а передо мной окажется всё та же подруга с потухшими чёрными глазами, которые этой ночью загорелись как два факела. Но, как оказалось, боялась я совершенно не того, чего бы следовало…

Глава 11

Когда я проснулась, Весна уже не спала. Она сидела за столом в позе лотоса в своей воздушной пижаме белого цвета, напоминая облако, и что-то выискивала в компьютере.

— Давно проснулась?

Я потянулась, разминая всё тело после сна и вчерашней усталости. Хорошо, что билет был взят на вечер, у нас еще оставалось время на то, чтобы поваляться в постельке. Точнее у меня…

Когда подруга повернулась ко мне, оторвавшись от ноутбука, ответ на вопрос мне не понадобился.

— Я не ложилась, — сказала мне она и её огромные синие пятна под глазами.

— Весна, ты сдурела?

Подруга уверенно помотала головой и снова уткнулась в ноутбук. Встав с кровати, я подошла к ней и стала за спину. На экране были барабанные установки, и еще с десяток открытых вкладок из музыкальных магазинов.

— Ты решила на ударных научиться?

— Да. Школу тоже уже нашла.

— Школу?! — то ли пропищала, то ли просипела я.

— Почему ты так удивляешься? — Весна посмотрела на меня с таким искренним удивлением, что я сама растерялась.

— Ну… Не знаю. Наверно, это я еще вчера боялась из дома выйти, а уже сегодня в поисках школы.

Весна цокнула языком и встала.

— У меня появился отличный план. Мы создадим группу…

— Это уже не отличный план…

— Станем популярными.

— Ох, как сомневаюсь, — тихо вздохнула я.

— И так я познакомлюсь с Томасом поближе.

— Весна! Ты себя слышишь?!

Подруга посмотрела на меня с усмешкой.

— Извини, — мы улыбнулись, и я продолжила: — Какая группа? Ты совсем с дуба рухнула? Да если мы дальше местного паба куда-то продвинемся, это уже будет чудо.

Весна недовольно хлопнула в ладоши. Всегда так делала, чтобы я замолчала, а я не собиралась этого делать сейчас.

— Я понимаю, что тебе понравился исполнитель, но пойми, это певец! Он из другой страны, другой галактики вообще.

— Галактика одна — Млечный Путь, если ты не знала, неуч.

— Веснаааа, — простонала я.

Подруга не собиралась меня слушать, вместо этого она просто отвернулась от меня и стала собирать вещи. Я ненавидела в ней её упрямство. Теперь я поняла, о чём говорил Женя, что не очень-то это хорошо, если Весне что-то понравится.

Я же упала на кровать и накрылась одеялом. Если эта бука не собиралась разговаривать со мной, я не видела смысла её вразумлять. Оставалось надеяться, что через пару дней или недель это закончится. Её мания спадёт, родители и брат вразумят, а сама подруга всё-таки вылезет из дома и начнёт нормальную жизнь.

Хотя, несмотря на то, что подруга и сидела постоянно дома, жизнь вела она вполне полноценную. Пройдя домашний курс обучения, она не пошла дальше учиться, ей хватало занятий на дому. В девятнадцать уже работала и зарабатывала, познакомилась с какими-то ребята из форумов и обзавелась интернет — знакомыми. Но на этот раз она тщательно их проверяла, потому что не знала, кто действительно живёт по ту сторону экрана.

А я? Не пошла в высшее, потому что не собиралась выбирать в семнадцать направление, которое определить всю мою жизнь. Я еще слишком юна была для этого, а родители придерживались того, чтобы я любила свою работу. Было лишь одно условие — после совершеннолетия я обеспечиваю себя сама, чем я и занималась, будучи администратором в той же студии, где и занималась вокалом.

Коллектив у нас бы молодой. Некоторые были старше меня лишь на пару лет, потому я легко нашла общий язык со всеми и легко устроилась на работу.

Иногда мне было странно смотреть на своих одноклассников, которые старательно учили предметы, чтобы сдать ЕГЭ и пойти туда, куда хотели этого их родители. Не все, но, к сожалению, в моём классе оказалось таких большинство.

Может поэтому тётя Даша и моя мама нашли общий язык. Весна была из более обеспеченной семьи, но ни она, ни её брат не занимались тем, чем их родители.

Женя сейчас выступал в какой-то не совсем популярной рок-группе, их выступлении ограничивались только местными клубами и барами, вот поэтому я знала уже заранее, чем закончится идея Весны. Но подруга меня не слышала. Не собиралась её больше разубеждать, думаю, это сделает Женя или родители Весны…

Когда мы вернулись домой, я сразу же закрылась в комнате и уснула. Хватило лишь на пары слов перекинуться с родителями, рассказав им о моих впечатлениях.

Прозвенел будильник время отдыха закончилось. Завязала волосы в тугой хвост и пошла на кухню, где уже были родители.

— Ты в ночную сегодня? — спросил папа.

— Да, поменялась со Светой.

Если бы не понимающая знакомая из бара, в котором я еще работала официанткой, на концерт любимой группы я бы не попала. Хозяин заведения был тем еще упрямцем, но отличался тем, что неплохо платил, да и на чай в этом заведении неплохо оставляли.

Моё место работы как-то стало на руку Жене, который устроил там свой первый концерт. Их группа была не такой уж и плохой, но каждый раз когда я говорила об этом Весне, она либо кривила губы, что ей совсем не нравится их стиль выступлений, либо играла бровям, в очередной раз думая, что мне нравится не группа, а только их бас-гитарист.

Я бы не разрывалась на двух работах, но было одно но — моя машина, которую я взяла в рассрочку. Это было взвешенное решение, о котором я не жалею, родители тоже его поддержали, но не Весна, которая расстроилась, что мы станем вместе меньше проводить времени.

Это была моя жизнь: подруга, работа, дом, иногда занятия по вокалу, которые расслабляли и правда дарили чувство спокойствия.

Это была моя жизнь, в которой музыка занимала даже не второстепенное место. Ей я вообще никак не уделяла внимание, никогда серьёзно не задумывалась, и даже на отчётниках никогда не выступала.

Мне это было не интересно, но мысль о новой мечте Весны меня заставляла улыбаться. Как же скоро её отпустит?

Но когда мне вечером на телефон позвонил Женя, я поняла, что очень сильно ошибалась, всё оказалось намного хуже, чем я ожидала…

— Что ты сделала с сестрой? — вот, что он у меня спросил по ту сторону телефона. — Лучше бы тебе не видеть, как рыдают родители, у нас сейчас потоп случится.

— Ты про что? — удивлённо прошептала я в трубку, плохо понимая, что друг имеет в виду.

— Весна, она другая. Как, Ника, как ты это сделала?..



Глава 12

Когда Весна открыла глаза после утомительной поездки, то поняла, что дышать стало намного легче. Сперва она подумала, что к ней вернулась обоняние и способность дышать, но только когда она встала с постели и прошлась по комнате, то поняла, что не теряла до этого этой способности.

Так поему же стало так легко внутри?

Она сжала и разжала пальцы, как будто до этого ей было тяжело это делать, но ничего не произошло. Всё как и прежде: она дышит, слышит и видит, только говорит не может.

«Мило…»

Слово Томаса и его взгляд так и крутились в голове Весны. Девушка даже не сразу поняла, что держит руку на груди, в которой учащённо бьётся сердце.

Его голубые глаза источали для девушки такую доброту, которую она не видела ни в одном взгляде.

Ей было плевать на слова подруги, Ника не понимала, что Весна была готова Землю перевернуть, только чтобы ей хоть раз ещё увидеть этот взгляд и улыбку.

«Вот оно!» — поняла девушка. Лёгкость, что появилась в душе, не связана с тем, что к ней вернулось какое-то чувство. Наоборот, она кое-чего лишилась. Страха.

Она теперь не боялась посмотреть в чьи-то глаза, потому что хотела вновь увидеть в них ту доброту и тот блеск, который увидела на концерте. И пусть это была его работа, она сделает всё, чтобы ей улыбнулся он так же вновь хотя бы раз в жизни.

Открыв дверь, еще не успев переодеться, она постучалась к брату.

— Доброе утро. Ты хотела что-то?

— Тебе пора вставать, — возразила девушка, глядя на сонного брата, что не собирался вылезать из-под одеяла.

— Мг, очень интересно, в скобочках нет.

— Вставай! — она хлопнула в ладоши, но брат только отвернулся, чтобы не видеть, что говорит сестра.

Тогда Весна запрыгнула на брата и начала щекотать.

— Ты что делаешь?! Эй, сеструх, у тебя всё норм с башкой?

Девушка его не слушала, продолжала щекотать, пока они оба не скатились на пол с кровати.

— Ладно, ладно, я встаю.

Парень скинул одеяло и подошёл к шкафу.

— Вот же… И что мне по-твоему целый день делать? Он как минимум в двенадцать у меня должен начинаться, а не в девять.

Женя недовольно глянул на часы, а потом на сестру, что стала хозяйничать на его кровати, поправляя постельное бельё.

Иногда брата бесило, что Весна на простыне и лишней складочки не потерпит, но когда сестра вдруг делала уборку за него, ему это качество в сестре начинало даже нравиться.

Парень переоделся и сгрёб со стола в Рюкзак несколько тетрадей.

— Доброе утро, мам.

— Добре, дети!

Женщина поцеловала детей в обе щеки и поставила на стол тарелки с вафлями.

— Папа уж укатил на работу?

— Да. А вы чего так рано встали? Отдыхали бы, лето на дворе как-никак

— Да эта подняла меня, мартышка… Ей скажи, что спать надо больше.

Весна очаровательно улыбнулась и укусила вафлю.

— Очень вкусно, спасибо, мама…

— Да не за что. — Женщина смотрела на преобразившуюся дочь, и наконец-то решила спросить, как прошёл её концерт. — Как вы съездили с Никой? Тебе понравилось?

Девушка активно закивала головой и взяла еще одну вафлю. Женя и женщина выжидающе смотрели на Весну, которая перевела взгляд на окно, как будто там было что-то интересное.

— Пойду заказы разгребу тогда, всё равно уже не засну.

Забрав тарелку с едой, парень встал из-за стола. Но он не успел и одного выполнить, потому что в комнату снова зашла Весна.

— Ну, наконец-то ты решилась, — усмехнулся брат.

Весна покачала головой и слабо улыбнулась.

— Отвезёшь меня в город?

Тёмные, такие же, как и у Весны, глаза, уставились на сестру.

— Не уверен, что понял, что ты говоришь…

— Ты отвезёшь меня в город? Я хочу кое-что сделать.

— И что? — неуверенно посмотрел он на сестру, что решительно подошла к его ноутбуку и, нажав пару клавиш, повернула монитор к брату.

На экране была ударная установка, фирма которой была отлично известна Жене, ведь о ней грезил их барабанщик. Только цена была не по карману.

— Зачем тебе это?

— Хочу играть.

— Ты? — Женя посмотрел на сестру, стоящую в голубом домашнем платье с хвостом на голове, и как-то не вязалось в его голове эта милая девушка и то, что она собиралась приобрести.

Он не удержался и рассмеялся.

— Ты мне нужен, чтобы говорить, я бы и сама съездила.

Весна была обижена, это парень быстро заметил. Но он не хотел спугнуть желания сестры выйти из дома, потому сразу изменился в лице и кивнул.

— Жди меня внизу, сейчас спущусь.

Парню так и хотелось крикнуть «Мама, она решил выбраться из дома!», но на это не было времени. Когда он оказался возле машины, Дарья смотрела с удивлением на своих детей, подстригая цветы.

— А вы куда?! — удивилась она.

— В город. Весне надо кое-что глянуть.

Они оба друг другу кивнули, коротко улыбнувшись. Руки парня, держащего руль, слегка дрожали. Теперь он понял, какая ответственность легла на Нике, когда та решилась съездить с подругой в другой город.

Теперь Жене был не до смеха, когда он вспоминал, с какой детальной точностью Ника всё продумывала, иногда советуясь с ним, как лишний раз избежать людей. За это он и любил подругу сестры, она очень заботилась о человеке, который был им одинаково дорог.

— Как Ника? — решил он спросить, разряжая обстановку.

— Не отвлекайся от дороги, — возразила Весна.

— Ты можешь печатать на телефоне и озвучивать. Двадцать первый век, детка! — он рукой взъерошил волосы сестры, погладив её по голове. — Рад, что ты выбралась из дома, — тихо произнёс он, когда они уже немного успокоились и не учинили драку в машине.

Подъехав к нужному магазину, они вышли из машины и направились в здание. На входе их уже ждал консультант, который узнал Весну.

— Это же вы оставляли заявку?

Весна кивнула и прошла в зал к инструментам. Ни капли смущения или зажатости. Парень смотрел на расправленные плечи сестры под черной водолазкой и всё еще не мог поверить, что от сломленной сестры, которая первые недели из комнаты не хотела выходить, практически ничего не оставалось.

Его так и подмывало спросить, что же такого произошло в Москве. Но он не успевал, потому что сперва им нужно было приобрести барабанную установку, а потом заехать в салон.

— Твою… — прошептал Женя, когда сестра вышла к нему от парикмахера. — Ты что наделала?..

Весна улыбнулась и провела пятерней по коротким прядям цвета глинтвейна.

— Мне идёт? — словно виновато спросила она, выжидая реакции брата.

Женя обнял сестру и прижал к себе, улыбнувшись.

— Такой ты мне нравишься больше однозначно.

Маленькие руки сестры обняли крепкую спину в ответ, прижимаясь щекой к его груди.

Уже вернувшись домой, Весна с лёгким волнением ждала ужина, чтобы сообщить новость родителям. Женя знал, и только с усмешкой смотрел на Весну, которая кружилась по комнате, над чем-то напряжённо думая.

— Это не будет так просто, как ты думаешь.

— Вы просто неудачники, — скривила губы она.

— Эй!

В Весну полетела подушка, от которой та ловко увернулась и кинула в брата. Они снова начали дурачиться как в детстве. И пусть Женя не слышал смеха сестры, никогда, он отлично знал, когда Весне весело, когда она счастлива по-настоящему, и сейчас он видел, что это было действительно так.

Когда все спустились к ужину, Весна неспешно накручивала пасту на вилку и смотрела в тарелку. Она думала, что в ней достаточно смелости, но почему-то оказалось, что это не так.

— Тебе так идёт эта причёска! — восхитился папа. — Сейчас такое модно?

— Какая разница, модно или нет, всё равно красиво, — вновь произнесла мама.

Девушка была очень рада, когда вышла из машины, и вместо сожаления на лице у её мамы появилось какая-то радость. Словно, не только Весне одной её длинные волосы тяготили и напоминали о прошлом, от которого она наконец-то решила избавиться.

— Мне тоже нравится, — подхватил Женя.

Весна улыбнулась, а потом шумно выдохнула.

— Мама, папа, я решила заняться музыкой.

— Как Женя? — с какой-то усмешкой спросил их отец.

Пусть главе семьи и не нравилось, что сын занимался этим, видел, что группа не имела никакого успеха, он терпеливо ждал, когда ребёнок наиграется и возьмётся за что-то более серьёзное.

— Я хочу играть на ударных, — продолжила Весна, уже более уверенно.

— Это будет шумно, — вздохнула мама Весны.

Она еще помнила, как намучалась с гитарой сына, пока не подключили наушники.

— Хорошо, что сказала нам, — добродушно произнёс глава семьи, вновь взяв себя в руки. — Тогда мы подыщем тебе хорошего учителя.

— Не нужно, я уже нашла школу. Только меня надо будет отвозить, вам не будет тяжело?

— В школу?! — удивилась вся семья. — То есть ты будешь заниматься вне дома?

Весна кивнула и вновь опустила взгляд на пасту. Она чувствовала, что родителям не особо нравилась эта идея, но что-то внутри девушки очень сильно толкало на это. Интуиция? Нет… Это было то нестерпимое желание чего-то добиться, как в детстве. Наконец-то оно снова в ней проснулось. И это поняла не только Весна, но и все члены семьи, которые между собой быстро переглянулись и облегченно улыбнулись.

Мама Весны знала, что её дочку ничто не остановит. И даже пусть такая глупая затея как ударные вдруг заставила Весну выйти вновь из дома, она понимала, что сделает всё, чтобы только Весна больше не закрывалась в себе… Спустя столько лет им наконец-то это удалось…

— Эй, мама, ты чего? — удивился Женя, глядя на то, как женщина прячет лицо ладонью, а потом тихо всхлипывает.

— Я так рада, прошептала тихо она.

Весна встала из-за стола и подскочила к той, что всегда её поддерживала. Она обняла маму и положила голову ей на плечо. Тогда она заметила, что и папа, который сидел напротив них, тоже трёт глаза, как будто в них что-то попало.

Весна знала, что не мусоринка была причиной красных глаз мужчины, а её собственная боль из прошлого, от которой она наконец-то нашла силы избавиться.


Глава 13


Год спустя…

— Всё в порядке? Ты сама не своя сегодня… — меня коснулась рука владельца студии, в которой я работала администратором.

Возможно, она заметила, что я смотрю очень долго в одну точку и совсем не вношу данные в компьютер.

— Да, — тихо отозвалась я. — Всё в полном порядке…

Хотя это было совсем не так. Передо мной вчера встал выбор: подруга и музыка или взрослая жизнь, какой её видела я. Дело в том, что даже спустя год я всё еще не относилась с должной серьёзностью к увлечению и затеи Весны.

Я не верила в происходящее, когда ко мне на работу зашла девушка с короткой копной вишнёвых волос, которые подруга даже в хвост теперь не могла собрать. Не верила и когда Весна действительно пошла в музыкальную школу, чтобы научиться играть на ударных. И даже когда она пропадала на репетициях часами, днями, я всё еще не верила в то, что её не отпустила мысль создать музыкальную группу.

Мечта её родителей исполнилась — больше Весна не сидела дома, но был один недостаток. Теперь её было очень сложно выловить в доме, потому что еще с утра она убегала репетировать в гараж, который ей купили в городе и оборудовали для репетиций, чтобы подруга постоянно не торчала на репетиционных точках.

Я ничего не имела против новой причёски Весны, и уж тем более против того, что она наконец-то стала пропадать дома, но все мы, в том числе и её семья, немного забеспокоились резкому переходу от замкнутой «я никогда не покину этот дом» Весны к той, что теперь там только чтобы переночевать появлялась.

— Ты поменялась, очень сильно, — заметила вчера я, когда мне позвонили родители Весны и попросили привести её домой на ужин с бабушкой.

Я и сама не горела желанием там появляться, но мне разрешили присутствовать, чтобы Весна не сбежала. Не знаю, как её родители не прекратили общение с этой лицемеркой, узнав, почему Весна решила перерезать себе вены, видимо, их бабушка была влиятельнее, чем я себе представляла. Только больше Весна перед ней не пресмыкалась, она просто не разговаривала с ней и делала вид, словно её не существует.

«Какая нахалка! — возмутилась женщина. — Прекрати вести себя так, как будто меня здесь нет!

— Но ты же ведешь себя так, как будто меня не существует, — вполне спокойно ответила она, и это стало последним, что она ей с тех пор сказала.»

— У тебя точно всё в порядке?

Весна прекратила лупить по барабанам и отложила в сторону палочки, посмотрев на меня. По её лбу стекали капельки пота, но в глазах или в её жестах совершенно не было усталости.

— Точно. Я просто хотела выплеснуть энергию до того, как встречусь с этой старухой.

Усмехнулась. Прежняя Весна бы и слова такого не сказала в адрес той, кого ненавидела. Она была сдержанной, а теперь пылала. Как будто концерт no sense снял все тормоза с подруги. И было ли это хорошо или нет, я не знала.

— Ты иногда меня пугаешь, — честно сказала ей я. — Что, если это только начало?

Я кивнула на барабаны и на её новую причёску. Её глаза, выделенные чёрной подводкой, на меня выразительно посмотрели.

— Это и правда начало. Скоро мы создадим группу.

— Весна… — протянула я с улыбкой. — Ты еще не отпустила эту идею?

— Ты не веришь в нас?

— Нас? — прошептала я.

Действительно не верила, потому что до сих пор не относилась серьёзно к затее подруги. Но её глаза горели ровно, как и год назад. Казалось, что её ничего не остановит, но я знала, что кое-что всё же могло это сделать. Реальность. Суровая правда жизни, в которой даже самые яркие стремления могут погаснуть, а громкий крик станет тихим шёпотом, который кроме тебя самого больше никто не услышит.

— Да, Ника. Или ты боишься перемен?

— Я? — и вновь усмехнулась. — Мне-то точно их нечего бояться.

— Это хорошо, потому что иногда ты так на меня смотришь, как будто не узнаешь.

— Так и есть, — подтвердила я. — Ты стала совсем другой, Весна.

— Я стала собой, наконец-то. Еще никогда не чувствовала такую лёгкость. А ты боишься изменений, Ника, ты застыла в своём мире работы, даже не думая, что есть другой мир.

— Какой другой мир? Сцена? Весна, спроси у брата, как далеко он продвинулся. Я лишь сужу по тому, что вижу.

— А я по тому, во что верю.

Ни тени улыбки, даже глаза её стали очень недобрыми.

— Ника, решай. Я действительно буду создавать группу, Женя будет бас-гитарой, я на ударных, нужен лишь солист и соло-гитарист. Я надеялась, что солисткой станешь ты, только для тебя я хочу писать песни.

— Весна, я…

Она и правда хотела, чтобы я вынырнула из своей реальности и опустилась в омут чего-то неизвестного. Просто так взяла и бросила работу и начала заниматься тем, о чём даже никогда не задумывалась.

— Ты ведь никогда не думала всерьёз над моей затеей? — догадалась подруга.

За столько лет мы уже отлично стали понимать друг дуга и без слов.

— Тогда наконец-то настал этот момент…

Эту ночь я, кажется, даже не спала. Сперва долго не могла сомкнуть глаза и лежала так в кровати, глядя лишь на потолок, а потом пошла на кухню и заварила себе кофе. Смотрела в телефоне новости о no sense и пыталась понять, что же у Весны в голове такое. Из нас двоих сильными их фанатами была я, это я пересушивала их новые песни до дыр, а Весна только смотрела на фотографии Томаса как ненормальная фанатка. Хотя, может это и есть понятие нормальный фанат, я не знала…

— Почему не спишь? — мама зашла на кухню и тоже поставила себе чайник. — Не могу спать, пока в квартире свет, — пожаловалась она.

— Извини. Я просто думала над словами Весны. Её родители и правда её поддерживают в идее создать собственную музыкальную группу, хотя видели, что у Жени ничего из этого не получилось.

Друг забросил гитару сразу после того, как Весна пошла играть на ударных. Их группа распалась, потому что они так ничего и не добились. Женя не сильно расстраивался, так он говорил, но я видела, как он с тенью улыбки смотрит на горящую идеей сестру.

— Родители Весны были бы рады поддержать любую идею, только бы их ребёнок больше не был сломлен. Когда мне первый раз позвонила Даша, она была в отчаянии. Поверь, я бы не одной матери такого не пожелала.

— Но и от прежней Весны ничего не осталось, практически… В последнее время мне кажется, что нашей дружбе скоро придёт конец. Она стала отстранённой и холодной, постоянно репетирует и говорит только о музыке, — грустно прошептала я.

— Это потому что ты не веришь в неё, — мама мне улыбнулась и поставила себе чашку чая с зефиром. — Она обижается на тебя так же, как и ты на неё. Нормально, что у вас меняются взгляды с возрастом, просто в еще не понимаете, что это норма, когда они не совпадают.

— Но если она в правду создаст группу, то я её потеряю. А я не хочу этого…

— Ты не хочешь потерять подругу или становиться певицей?

— А ты бы меня подержала, если бы я ею стала?

Мама пожала плечами и стала пить чай. Я знала, что в детстве она была той еще бунтаркой, и мой подростковый период казался ей настоящей скукой. Наверно, поэтому она ничего мне не запрещала, и по этой же причине из меня вырос хороший, я так полагаю, человек.

— Мне всегда было радостно смотреть на то, как вы дружите, потому что у меня такой подруги не было, как Весна. Но мне кое-что все же не нравилось. Ты всегда слишком растворялась в ней, теряя собственное «я», следовала её желаниям, делала так, как она того от тебя и ждала. А сейчас, когда ты вдруг решила выбрать более приземлённый путь, она злится. И тут дело не в Весне. Я хочу тебе сказать только то, что бы ты послушала своё сердце. Чего хочешь именно ты? Остаться с Весной подругами? Это можно сделать и не вступая в группу, которую она хочет создать, но это будет намного сложнее. Но если ты сама не хочешь петь, даже если вы и станете популярными, люди это почувствуют. От настоящих музыкантов должна идти отдача.

— Я не уверена, — пожала я плечами.

— Думаю, ты знаешь ответ, доча, просто боишься себе его сказать. Но что бы ты ни выбрала, наш ответ с папой ты знаешь.

Мама мне подмигнула и ушла из кухни. Она оставила меня наедине с собой не случайно, думаю, мне действительно было о чём подумать…

За день я представила много разных сценариев, причём настолько, что к вечеру у меня болела голова. Я решила дать себе срок — сутки. Когда ты даёшь определённое время своему мозгу на принятие решения, он выдаст тебе результат. Я всегда ставила себе сроки, даже если того не требовала ситуация, так я экономила свои нервы и силы. Но в этот раз… Я даже подкидывала монетку, загадывая на каждую сторону исходы, думая, что в момент подброса, моя голова выдаст то, чего я хочу, а сердце дрогнет, увидев, какую сторону монеты преподнесла мне вселенная.

Но ничего…

— Сегодня занятия раньше заканчиваются, хочешь попеть? — мой преподаватель по вокалу был старше меня всего на год.

Я не воспринимала его всерьёз, пока он не спел передо мной и не начал тренировать меня. Но хотела ли я петь?

Мама была права, я растворилась в желаниях Весны, оказавшись тут. Ведь я стала петь, потому что это Весне нравился мой голос, а мне хотелось петь, чтобы видеть её улыбку.

— Зачем? Ты же знаешь, Саш, что на отчётнике меня не будет, — я вздохнула и стала собираться. Студию можно было, значит, закрыть пораньше.

— Да, я уже и не надеялся на чудо, просто я скоро перееду в Москву, там предложили место ведущего музыкального шоу.

— Что?! Вот это новости! — я обняла парня, что бы практически одного роста со мной. — А почему ты раньше не говорил?

— Да я…

Он зарделся и почесал свой белобрысый затылок.

— И это твой последний день? — мне стало грустно…

И еще грустнее, когда Саша кивнул. Я пришла в эту студию в семнадцать, с тех пор прошло два года, и конечно, за это время я успела привязаться к этому парню.

— Ладно, ты уже подобрал песни?

Мне улыбнулись, и мы пошли к микрофонам. Напрягая голосовые связки, я смотрела на нас двоих в зеркало и пыталась понять, нравлюсь ли себе я. Мои волосы, что на этот раз были уже фиолетового цвета, спускались до плеч, ногти на руках с чёрным лаком и узкие синие джинсы с потянутым серым свитером. Эта девушка, что отражалась в зеркале, оказалось, даже не знает, в девятнадцать лет чего хочет от жизни…

Наше выступление сложно было назвать пением, скорее мы кривлялись и кричали, а под конец обняли друг друга за плечи и со слезами на щеках пели Максим «Вдоль ночных дорог…»

И когда от нашего голоса совсем ничего не осталось, тогда-то мы и упали на тёмный ковролин, чтобы немного отдышаться.

— Саш, а ты бы хотел выступать в группе? У тебя же такой классный голос, не баритон, конечно, но… — меня пихнули в бок.

Саша немного стеснялся своего голоса, который был высоковат для парня, а мне нравилось. Когда он исполнил трек «Аллилуйя» из шрека, я познакомилась с фриссаном. По телу с тех пор бегали мурашки каждый раз, когда он подносил к губам микрофон. Тогда я задумалась, как раньше не замечала его притягательный голос.

— Ага, в рок, да? — усмехнулся он. — Это не моё. А чего это ты вдруг спросила?

На меня с большим подозрением ставились его глаза.

— Просто знакомая хочет группу создать, а я её отговариваю. Мне кажется, в нашей стране, а тем более в нашем городе невозможно это сделать.

— Ну, тут как посмотреть. Наших очень много талантливых: Сплин, нервы, БИ-2. Ты что, Ника…

— Это да, но просто её брат уже пытался… И ничего из этого не вышло.

— Поверь, если человек действительно чего-то хочет, он всегда найдёт варианты. Главное только, чтобы все участники группы этого хотели в равной степени, вот и всё.

Я вновь представила себя на сцене, точнее, попыталась.

— Я и солистка, звучит смешно… — тихо, и незаметно для самой себя, вслух произнесла я.

— Звучит, как идея запульнуть в тебя ботинком. Значит, ни на одном отчётнике она так и не выступила, а как солисткой… Сюда иди, засранка!

Саша действительно снял кроссовок и кинул в мою сторону, а потом второй, а потом еще что-то, что под руку попалось. Но длилось это не долго, вскоре зашёл охранник и потребовал от нас ключи.

Мы собрались и вышли из студии, попав на улицу с тёплым ветерком. Любила лето именно за это чудо…

Я подняла глаза в небо и увидела яркие звёзды, их было много, а облаков совсем не было. В нос ударил запах сигарет, которые постоянно курил Саша.

— А если серьезно, есть у меня для твоей подруги идея одна. Она может попробовать выступить в «(Не)Лейбл», недавно в Москве открылся, как раз для таких новичков, как твоя подруга. Они раскручивают ребят до того, как их примечает агентства, а потом берут от этого процент. Отбирая молодые таланты, они их раскручивают, чтобы потом выгоднее продать лейблу или агентству, там много направлений. Музыкальные тоже есть, так что если пройдёте отбор, уже будут какие-то шансы.

— Звучит интересно…

Я сразу же нашла этот центр в гугле.

— Да, но открылись они совсем недавно. Рекламы у них конечно яркие и раскрутка хорошая, но как долго эта система продержится, пока государство не подавит или закоренелые эстрадники, не понятно, так что лучше поторопитесь.

— Спасибо, — я обняла Сашу на прощанье, игнорируя облако дыма.

— Да не за что, и да, Ника, если я попаду к тебе на концерт, уворачивайся от моего ботинка, предупреждаю.

Я рассмеялась и помахала другу рукой.

— Обязательно!



Глава 14

Весна расписалась в документе о доставке и улыбнулась продавцу. Забрав штатив и микрофон, она зашла в гараж и установила их ряжом с барабанной установкой. Подключила всю аппаратуру и осмотрела помещение, которое было полностью готово для создания песен. В углу лежала гитара брата, рядом с ней сумка, в которой была тетрадь с некоторыми песнями Весны. Она слышала музыку, но не могла исполнить. Её мечтой стало увидеть вновь взгляд Томаса, человека из другой галактики, как сказала Ника, но ей почему-то казалось, что в этом нет ничего такого невозможного, и она слепо следовала своим мечтам.

Девушка подошла к микрофону и прикоснулась к нему губами. Закрыв глаза, она представила, что стоит на огромно сцене в свете софитов, а множество людей выкрикивает её имя.

Она улыбнулась. Ей хотелось еще раз увидеть Томаса, а вместо этого теперь она почувствовала, что стала жить музыкой. Её мечта петь навсегда останется несбыточной, так она думала до встречи с Никой.

Каждый раз когда её подруга пела, Весна чувствовала, как мелодия исходит словно из её сердца. Как будто Ника была её голосом, и через столько лет они научились понимать друг друга, что Весне стало казаться, что она — это Ника, а Ника — это она. Одно целое, просто разные его части. Но улыбка пропала, перед глазами появилась подруга, которая не горела этим, как она сама. Нике лишь нравилась музыка no sense, а не сама музыкальная индустрия.

Ника не верила в мечту Весны, и сперва её это злило, а сейчас она поняла, что не имеет право злиться на то, что кто-то не разделяет её мечту. Она тихо выдохнула и выключила микрофон. Весна поняла, что её голос можно передать только через ударные, палочки стали её голосом, а ритм тембром. Никто и никогда не услышит, о чём она кричит…

Взяв сумку, она накинула её на плечо и вышла из гаража. Во дворе уже ждало такси, которое вскоре привезёт её к подруге…

Я возвращалась из студии уже совсем поздно. В лобовом стекле мелькали фары, а через открытое окно задувал прохладный ветер. Я не сразу приехала домой, захотелось еще немного прокатиться по городу, чтобы всё обдумать. И вновь в голове никаких идей, только желание — видеть, как Весна улыбается. Странно быть такой помешанной на подруге, но мне правда нравилось видеть её счастливой. Нравилось петь рядом с ней и видеть, как она восхищается моим вокалом. На мгновение я представила: а что если не одна Весна будет им так восхищаться?

Толпы будут смотреть на меня с таким же блеском в глазах и скандировать моё имя? Не представляю этого, но почему-то отчётливо вижу радость Весны. Остановила машину на холме возле реки и еще некоторое время смотрела, как она мирно текла, рассекая город на две части. Хочется мне того или нет, но с Весной мы стали похожи на этот город. Нас разделяет только наша разная кровь, текущая по венам, а так слишком много общего у нас появилось за это время, и так просто я не могла это отпустить.

Телефон в заднем кармане завибрировал и заставил оторваться от воды.

— Да, мам?

— Ты скоро дома будешь?

Оглядев вокруг себя местность, поняла, что мне больше нечего тут делать. Да и комары, вечно кусающие открытые части тела романтики этим посиделкам с самой собой не добавляли.

— Да, скоро уже вернусь.

Отключившись, я вновь вернулась в машину и поехала домой. Поднявшись на свой этаж, я открыла входную дверь, и меня встретила еще одна пара кроссовок. Я отлично знала, кому принадлежат эти чёрно-бордовые джорданы.

— Привет-привет.

Весна оставила от себя чашку и взяла меня за руку, уводя в мою комнату. Когда я закрыла за нами дверь, она отошла от меня и виновато улыбнулась. Мне не нужно было слов, чтобы понять, что она хочет сказать. Я уже всё отлично видела на её лице — это и вызывало у меня улыбку.

— Я пришла извиниться. Я разозлилась, но я не должна была этого делать. Петь на сцене — это моя мечта, а не твоя. И я не хочу терять свою подругу из-за того, что даже не факт, что сбудется.

— Ты больше не хочешь создать группу и встретить Томаса на равных? — удивилась я.

— Хочу, очень. Но я думала, что ты будешь вокалисткой, потому что только ты поёшь о том, что у меня на сердце, как будто мы с тобой одно целое. Я не хочу, чтобы это делал кто-то другой, я писала все свои песни для тебя.

— Песни? У тебя уже есть готовые?

Весна улыбнулась и протянула мне тетрадь.

— Там еще есть над чем поработать, но теперь это бессмысленно. Может, я смогу придумать что-то новое с другим солистом. Но я пока отложу идею с группой, мне понадобится время, чтобы найти хорошего человека.

Я пролистала тетрадь. Она не была вся исписана, но каждая страница была с зачёркиваниями. Кривой почерк, наскоро записанные строчки. Это совсем было не похоже на Весну, но кое в чём она была права. Я тоже не представляю, чтобы кто-то пел её песни. От этой мысли становилось больно.

— Весна, мне приятно, что ты извинилась. За вчера и сегодня я поняла, что мы стали настолько близки, что я стала терять собственную себя и постоянно следовала твоим желаниям. Поэтому я не верила в идею с группой, потому что хотела хоть где-то сделать всё для себя. Остаться работать администратором, выбрать другой путь, не связанный с музыкой. И я долго думала: я правда этого хочу или мне просто хочется сделать что-то, что кардинально отличается от твоего желания, чтобы окончательно не потерять себя.

— Прости, я очень сильно на тебя давила? — Весна поджала губы и взяла меня за руки.

— Нет, всё в порядке. Сегодня я поняла, чего хочу действительно, разобралась в себе и поняла, что мне действительно приносит удовольствие. Самое лучшее, что со мной случалось — это ты. Ты и Женя. И если он тоже будет в группе, то я не против немного подурачиться, даже если теперь это будет называться «создаём музыкальную группу».

Весна оторопела и слегка приоткрыла рот. Кажется, она не ждала моего согласия. Отпустив мои руки, она обеспокоенно спросила:

— Ты уверена?

— На все сто, — кивнула я и улыбнулась ей.

Меня обняли, очень крепко, хватка у Весны стала отличной благодаря силе рук из-за ударных.

— Оу, тише, сейчас от меня ничего не останется…

Весна отстранилась и захлопала радостно в ладоши, продолжая счастливо улыбаться. Да, именно ради этой улыбки я и подписалась на эту авантюру. Но кто знает, может мне и правда не стоит придерживаться того пути, по которому идёт большинство взрослых?..

На следующий день я приехала к подруге, чтобы лучше всё обсудить и на этот раз к нам присоединился Женя.

На крыльце дома меня встретила сонная подруга, которая протянула чашку с кофе.

— Это что такое? — удивилась я.

— Кофе.

— Я не про эту ароматную вкусность, спасибо тётя Даша! — мне лучезарно улыбнулись с секатором в руках. — Я про тебя и твои синяки под глазами.

Весна помотала головой и сделала глоток.

— А… Она искала нам еще одного участника в команду, — отозвался Женя со второго этажа, к которому в комнату мы и направились.

— И судя по твоему недовольному тону, корешей твоих она забраковала.

Весна громко поставила чашку на стол и её брови съехали к переносице.

— Даже не предлагай мне больше этих бездарей! — пропищал Женя, пародируя сестру, а Весна закатила глаза.

— Они и правда бездари, — подтвердила подруга. — Я кое-кого нашла.

Широко зевнув, она взяла ноутбук брата и включила видео.

— Оу, сейчас ты поймёшь, почему он, — прошептал на ухо Женя и усмехнулся.

Увидев на экране парня в татуировках и со светлыми волосами, я тоже рассмеялась.

— Весна, нам соло-гитарист нужен, а не Томас 2.0.

Весна приложила палец к губам и сделала громче видео. Ладно, у парня был талант, спорить я не стала. Его пальцы быстро скользили по грифу, а руки, забитые татуировками, приковывали к себе внимание.

— Бэд делает каверы, и он из соседнего города. Нам нужен этот парень.

— Это его ты всю ночь выискивала? — моя бровь улетела. Да, парень был бесспорно хорош, я не сильно разбиралась в гитаристах, но если у меня от его музыки волосы дыбом вставали, это о чём-то говорило.

— Ага, а напомни мне, пожалуйста, что тебе Бэд твой ответил на приглашение вступить в группу?.. — всё еще насмехался Женя над сестрой.

Весна надула щёки и отвернулась.

— Он её на три советские послал, — подсказал мне друг.

— Ага… — протянула я. — А другие варианты есть?

— Нет! Только он. Нам надо его заставить, — резко возразила подруга.

Мы переглянулись с Женей. Дела обстояли плохо, потому что Весна увлеклась талантом парня, а если такое происходило, так как правило… А что мне вам об этом говорить? Впрочем, вы и сами уже всё видели…


Глава 15

Весна: не передумал еще?

Bad: не интересует.

Девушка фыркнула. На все её сообщения один и тот же ответ. Она сильнее поджала под себя ноги, сидя на диване в гараже, и посмотрела на ребят поверх экрана ноутбука, что разбирались с музыкальными инструментами.

— Уже видишь себя рок-звездой? — подтрунивал Женя лучшую подругу Весны.

— А ты такую чёлку отрастил, чтобы в QA-инженеры заделаться?

Ника знала, что Женя отращивал эту чёлку для образа в своей группе, но та распалась, а длинные волосы до сих пор на месте. Весна отвлеклась от перепалок этих двоих и снова написала парню.

Весна: Пожалуйста, еще раз подумай над этим. Ты очень нам нужен.

Bad: Я подумал, мне это нах*р не сдалось. Отвали.

Весна: Хотя бы попробуй, пару репетиций — и я отстану.

И прежде, чем отправление сообщений Весне запретили, ей пришёл чёткий и ясный адрес, куда ей стоит пойти, а вместе с ним и ссылка на новое видео. Посмотрев всего лишь его название, она сжала до хруста в пальцах кулаки.

Захлопнув резко ноутбук, она встала между ребятами.

— Нам нужен этот парень.

— Как думаешь, это влюблённость или уже спортивный интерес? — посмотрел с усмешкой Женя на подругу.

Та только пожала плечами и криво улыбнулась.

— Весна, — обратился уже Женя к сестре, — мы не заставим человека. Давай других ребят посмотрим, я приведу из своей школы или Ника может позвать из студии…

— Нет. Бэд делает отличные каверы и находится от нас недалеко. У него уже есть кое-какая аудитория, это тоже нам на руку. Я не буду рассматривать кого-то еще.

Взяв палочки с перил дивана, она села за ударные и заглушила все разговоры. Весна злилась, и теперь это было понятно не только по съехавшим к переносице бровям и сверкающим чёрным глазам. Она била по ударным так сильно, что совершенно не замечала никого и ничего вокруг.

Когда Ника и Женя смотрели на Весну в таком состоянии, было больше похоже на то, что она закрывает уши и глаза и начинает громко кричать.

«Кто бы мог подумать, немой человек нашёл способ показать этому миру свой голос…» — подумала Ника и взяла ноутбук подруги.

Открыв его, она увидела страничку Бэда в ютубе, который, словно дразня, загрузил новый кавер и на этот раз Falling in Reverse их песни «Fuck You and All Your Friends».

«Посвящаю некоторой подписоте».

Ника рассмеялась.

— У этого Бэда отличное чувство юмора.

Весна подругу не услышала, а вот Женя улыбнулся, когда посмотрел на повёрнутый к нему экран ноутбука.

— Заморочился еще же…

— Твоя сестра кого угодно достанет…

И тогда Ника не знала, насколько оказалась права. Это она узнала на следующее утро, когда её разбудили звонком в семь утра.

— Вставай! — проорали мне на ухо, как только я поднесла телефон к себе.

— Чего? — просипела я. — Ты чего с телефона Весны звонишь?

— Эта ненормальная! Аааа… — жалобный вздох на том конце провода. Это плохой знак, от слова очень.

— По порядку, Женя.

Встала с кровати и стянула одеяло. Ноги приятно покалывало после сна.

— Ворвалась ко мне час назад, как обычно успешно не поспав ночь. Знаешь, что она сделала?

— Нашла нового гитариста? — взмолилась я.

— Нет. Мы едем за Бэдом в соседний город. Сейчас.

— Что? — не поняла я.

— Приезжай, поедем на твоей тачке, потому что мою друзья забрали на ночь, а этот ненормальный ждать не собирается.

— Псих, — прошептала я и скинула.

Пришлось переодеваться. Еще в коридоре я столкнулась с мамой, что стоял в одном халате и с тюрбаном на голове.

— А ты чего так рано?

— А я восходящая звезда, мне спать не положено, — усмехнулась и пошла к кроссовкам.

Мой наскоро закрученный пучок съехал на глаза еще на стадии завязывания шнурков. Заведя машину, глянула на себя в зеркало заднего вида. Всё еще сонные глаза… С этим надо было что-то делать. Поэтому к подруге я поехала не сразу, а еще заехала за тостами и парой порций кофе. Женя мне точно спасибо скажет.

И только когда я заплатила, поняла, что меня подорвали в семь утра из постели, чтобы приехать в другой конец города. Чёрт, эта семейка задолжала мне кофе с тостами!

По пути накрошила в салоне машины, и всё равно. Зато уже припарковала машину я будучи в трезвом уме и добром здравии, надолго ли?

На крыльце сидела на качелях Весна как обычно, с компьютером. Она его не выпускала в последнее время из рук, а если и делала это, то сразу же хваталась за ударные. Я не была фанатиком таким нашего творчества, но всё, что стало происходить со мной после ухода с работы и с момента согласия на вступление в группу, мне нравилось. Только эти заскоки подруги, к которым я за столько лет дружбы так и не привыкла, мне не очень импонировали.

— Привет!

Весна радостно помахала мне в ответ. Она была счастливой и вся светилась.

— Как ты уломала Бэда? — недоумевала я.

То, что она уломала этого парня с нами играть, было очень интересно.

— Она искала всю ночь на него информацию.

Женя появился сзади как призрак. На тенниску стал натягивать серый пуловер, и только когда его голова показалась через воротник, я увидела синяки под его глазами. Интересно, что было темнее: они или радужки его глаз?

— Так, и что такое компрометирующее ты на него нашла?

Весна улыбнулась во все свои зубы и пошла к машине.

— Отвези меня в гараж, а вы к Бэду. Я пока приготовлю всё и кое-что отрепетирую.

— Ей было достаточно вычислить среди его подписчиков его знакомых, раздобыть номер телефона, через него узнать адрес и дальше по схеме: мы едем за Бэдом, ты хватаешь его за руки, я за ноги, и мы тащим его зад в наш гараж, — устало пробубнил друг, как будто одну и ту же фразу его заставляли до этого сотню раз говорить.

— Секундочку… Что?! — не поняла я и повернулась к подруге. — То есть он не давал согласия на свой приезд?

Весна снова только улыбнулась.

— Мне сказали, что он днём всегда спит, а ночью работает. Поэтому вам надо успеть до полудня к нему в город.

— Поверь, это меньшее из всех проблем. Два часа — и мы там. Но Бэд нас запросто пошлёт.

— Так оно и будет, — вздохнул Женя. — Весна, почему ты сама с нами не поедешь?

— У меня есть еще дела, — она скрестила руки, давая понять, что больше ничего не будет говорить…

Под колёсами тихо шумел асфальт, а в приёмнике играла очередная песня из моего плей-листа. Так бы я хотела охарактеризовать нашу с Женей поездку в соседний город, но не тут то было…

— Эта страна должна мне платить за то, что я езжу по этим дорогам!

Я ругалась, от души и очень громко, а Женя смеялся.

— Вот почему я не брал свою машину, — наконец, признался он.

— Ах ты, леший!

Хотелось его ударить, но не могла. Если бы отпустила руль, из-за очередной ямы мы могли вылететь в кювет.

— Это план, обречённый на провал. Весне пора смириться, что ничего не получится, — тихо вздохнула и попыталась объехать очередную яму в асфальте. Безуспешно.

В салоне что-то звякнула, и я очень надеялась, что это не диск погнулся или обвеска не поцеловалась с дорогой.

— Я подстраховался. Думаешь, я ей так просто простил этот ранний подъём? Кстати, вкусный кофе, спасибо.

Мне отсалютовали стаканчиком, что я забыла забрать из заднего сиденья. Смысла злиться на Женю не было, эта порция и так предназначалась ему.

— Боюсь представить, как.

— Через… — он посмотрел на часы и широко улыбнулся, — пару минут к ней заявится толпа желающих принять участие в нашей группе.

— Какие дураки поднялись в девять, чтобы прийти на прослушивание?

— Дураки, любящие деньги. Им неплохо заплатил и попросил подоставать сестру. Так что… Из нас троих нам с тобой сейчас лучше всего.

Мы заехали в город, где был Бэд, уже ближе к одиннадцати. Вместо предполагаемых двух часов на дорогу ушло почти четыре. Моё тело всё болело, и я со стоном вылезла из машины, когда мы остановились возле частного сектора.

Воздух был совсем другим, чистым и влажным, как это и должно было быть в приморском городе. Сегодня и погода была солнечная, поэтому мне хотелось не с незнакомцем воевать за участие в нашей группе, а взять купальник и окунуться в прохладную воду.

Женя присвистнул и подошёл к высокому забору из красного кирпича.

— Неплохой домик для того, где делает всего лишь каверы. Всё равно его подписчики — это малолетки, что засмотрелись на его лицо и татухи.

— Не завидуй, ты тоже при деньгах. Может, у него родители богатые, как и у тебя.

— Я не беру их деньги с шестнадцати лет, так что не надо мне тут…

Я вздохнула и нажала на золотистую кнопку домофона возле чёрной двери.

Этот дом был не единственный, с таким огромным забором. Да, он был большим, но не больше, чем соседние. Я бы сказала, на фоне других, этот был еще достаточно скромным.

— Лишь бы сейчас собака не залаяла, — прошептала я.

— А ты придумала, что говорить будем? — Женя явно не ожидал, что церемониться я не буду, потому с лёгким испугом смотрел на аппарат, в котором раздавались гудки.


— По факту всё, зачем выдумывать? У меня есть ненормальная подруга, которая не перед чем не остановится, пока не получит этого гитариста. И ему хочешь-не хочешь, придётся смириться с тем, что даже если он умрёт, она отправится за ним на тот свет, только лишь бы сделать его нашим участником.

-*запрещено цензурой множество раз* — протяжно и от души кто-то выругался из динамиков.

Женя ударил себя по лбу, а я закрыла свой рот.

Гудки пропали, а дверь так и не открылась.

— Это плохой знак, — вздохнула я.

— Ты не могла помолчать?

Женя прислонился щекой к забору, а потом скатился на землю.

— Поехали домой? — протянул он.

— А что я подруге скажу? Что вовремя не заткнулась? Ну, уже нет, она меня прибьёт…

Я замахнулась, чтобы стукнуть по калитке, но та резко открылась.

Передо мной стоял парень в серых пляжных шортах и белой борцовке с принтом одной известной рок-группы.

В реальности он совсем отличался от Томаса: лицо его было более мужественным, плечи шире, да и ростом повыше, даже Женя вряд ли дотянулся бы своей макушкой до его глаз.

— Как вы узнали, где я живу?

Я смотрела в голубые яркие и чистые глаза, слегка заворожённая приятным голосом. Да, у Весны однозначно был отличный вкус, только на талант. Она еще не знала, что выискивая медь, нашла золото.

— Привет, — поздоровалась не совсем уверенно.

— Привет? — усмехнулся он и поднял свою светлую бровь. — Это всё, что ты можешь сказать, когда тебе в спину административка дышит? Как вы адрес мой узнали?

— Эй, не кипятись, парень, — Женя вылез из моей спины и облокотился на калитку. — Тебе сестра моя писала, ты ей даже песенку посвятил, точнее, всем нам.

Тут он так гаденько улыбнулся, что я еле сдержала смех.

— Это я уже понял. Почему она сама не приехала?

— У неё кое-какие проблемы…

Я пожала губы, представляя, как сейчас Весна возиться с толпой неумелых музыкантов, посылая всех к чёрту. Без голоса. Одна. И ни капли жалости к ней у меня не было, слишком сильно она нас подставила.

— У вас тоже сейчас будут, если не провалите. Забудьте этот адрес и…

— Послушай, Бэд, раз мы уже здесь, давай ты уделишь нам один день. Один, прошу… Ты мою назойливую подругу запросто послать можешь, а мы нет. Пожалуйста!

— Вы тоже в группе?

Мы с Женей кивнули.

— Я гитара, она солистка. Сестра моя на ударных, она тебе и писала. Бэд, достать твой адрес — это меньшее из тех бед, что она тебе принесёт, если ты не согласишься?

— Это угроза?

Его глаза распахнулись, чистые и голубые, как у ангела, а рот преобразился в усмешку. Мы его явно веселили. И пусть он был на пару лет старше, возможно даже был ровесником Жени, почему-то рядом с ним я чувствовала себя маленьким ребёнком.

— Нет, это просто информация, — вздохнула я. — Мы не можем тебя заставить, как бы сильно Весна этого не хотела.

Последнее я сказала уже Жене и развернулась к машине.

— Бэд, можешь хотя бы ей соврать или придумать вескую причину, почему не можешь к нам присоединиться? Мы…

— Весна — это имя? — удивился он, а мы кивнули. — Ей больше подходит «заноза в заднице». Жаль, что вы не взяли её с собой, хотел бы в глаза ей посмотреть.

— Ты можешь это сделать, — усмехнулся Женя и кивнул на мою машину. — Два часа — и ты на месте.

Я очень — очень недовольно посмотрела на друга. Он забыл добавить, что два часа при условии, что от моей «ласточки» ничего не останется.

— Вы не из этого города? — и вновь удивление.

— Нет, из соседнего, — я открыла дверь машины.

Кое-каким манипуляциям у Весны я научилась за время нашей дружбы.

— Женя, садись. А ты, поедешь?

Бэд провёл языком по верхним зубам и посмотрел куда-то за мою машину, что-то решая для себя. Моё сердце выпрыгивало из груди, радуюсь, что всё не так безнадёжно. Еще чуть-чуть, и возможно, он согласится.

— Минуту подождите.

Он ушёл, оставив дверь открытой, и зашёл в дом. Мы переглянулась с Женей и одновременно выдохнули. Я села за руль и закрыла дверь, скорее включив кондиционер. На улице было слишком жарко, машина успела нагреться за такой короткий промежуток времени.

— Что-то он мне не нравится, — протянул друг, сев рядом со мной на переднее сиденье.

— Да ты тоже не в моём вкусе, красавчик, — отозвался Бэд, закрыв за собой заднюю дверь.

И только когда мы оказались в закрытом и маленьком пространстве, я почувствовала, как стало пахнуть сигаретным дымом.

— Сколько тебе, Бэд? — решила разрядить обстановку я.

— Двадцать три. Это что-то решает?

— Да, теперь я знаю, что сестру не посадят за педофилию.

Я рассмеялась и завела машину. Бэд даже не усмехнулся, стал что-то искать в телефоне, иногда поднимая глаза. Мы пересеклись пару раз взглядом в зеркале заднего вида, но в его радужках совершенно ничего не отражалось. Это немного напрягало. Он был не многим старше Жени, но с другом я чувствовала себя комфортнее.

— Бэд — твоё имя?

— Нет. А это твоя подруга еще не выяснила?

Взгляд полный ехидства. Ох, будет сложно с ним поладить, это я поняла еще стоя возле калитки, когда он прижигал нас двоих своими глазами.

— Вам и Бэда достаточно.

— Можешь тон сделать попроще? — Женя снял наушник с уха и повернулся к попутчику. Мне было приятно, что друг меня защищает, это был милый поступок для того, кто вечно меня подкалывает. — Мы тоже надеемся, что видим друг друга первый и последний раз.

— Жень, — успокоила я его. — Не надо. Он может и согласиться, тогда вам придётся вместе сосуществовать.

— Эм, нет, — возразил Бэд. — Я еду только для того, чтобы в глаза разъяснить вашей ненормальной Весне, что у человека есть собственные интересы. Видимо, она не привыкла получать отказы.

Это было сказано слишком самоуверенно, но я задумалась. И правда, Весна их не принимала или не получала. Я бы не сказала, что она манипулировала людьми, скорее, она всегда находила способ, чтобы добиться своего.

Я еще раз посмотрела на Бэда. Было чувство, что Весна достучится и до него, но на этот раз, подруга, тебе явно придётся постараться.

Глава 16

— Останови на заправке, я выйду.

Я кивнула и съехала с основной дороги. Бэд вышел из машины первым и облокотился на неё.

— Решил покурить? Чего нервничаешь?

— На заправках нельзя курить, осёл.

Бэд равнодушно посмотрел на моего друга сверху вниз, словно его внешний вид показывал уровень его IQ, а потом пошёл к автомату с кофе.

— Я не вытерплю его. Он же фрик.

Женя подошёл вместе со мной к кассам, пока я оплачивала топливо. Я улыбнулась другу.

— На твоём бы месте я пыталась найти с ним общий язык, а не ругаться. Кто знает, как там всё сложится…

— С ним ничего не сложится, ты же посмотри на него.

И я посмотрела. Бэд сел на бордюр в тени с маленьким пластиковым стаканчиком в руках. Уверена, остановись мы не на заправке, в руках его была бы сигарета. На поясе поверх белой майки повязана светлая джинсовка в тон джинсам, которую он захватил из дома в последний момент. Его лицо, прикрытое черными солнцезащитными очками, посмотрело в нашу сторону, словно он понял, что мы обсуждаем его. Я пожала плечами и забрала чек.

— Он талантливый, остальное неважно.

— Нам предстоит много работать, — напомнил мне он. — Вместе.

— Возможно не с ним, так что расслабься. А если и с ним… Ну, он хотя бы красивый.

Последнее Бэд, видимо, услышал, потому что уже подходил к нам, а после моих слов широко улыбнулся. «Недобрая это была улыбка, но для начала сойдёт…» — так бы подумала Весна, ну а я и правда надеюсь, что подругу переклинит на какого-нибудь другого талантливого гитариста или гитаристку.

Когда мы въехали в город, стала давить на газ сильнее. Уж быстрее мне хотелось обрадовать подругу, которая явно не ожидала, что мы не только уговорим Бэда играть с нами, но и привезём его с собой.

— Позвони Весне, скажи, что мы скоро будем.

— Я писал ей недавно, она сказала, чтобы я катился в ад.

Сзади послышался смех, я тоже не сдержалась.

— Он устроил кастинг на роль гитариста без ведома сестры, — пояснила я нашему попутчику, которого явно заинтересовала эта ситуация.

— Нечего меня будить так рано. И да, Бэд, это для твоего же блага, серьёзно. Лучше бы ей переключиться на кого-то другого.

— Спасибо за заботу, красавчик, но я сам о себе позабочусь.

Женя цокнул языком. Знакомство не задалось — это было очевидно.

— Как странно… — нарушила я тишину, подъезжая к нашему гаражу.

Дверь была закрыта, да и вокруг никого не было. Только огромная белая вывеска «ОТВАЛИТЕ! НЕТ ЗДЕСЬ НИКАКОГО ПРОСЛУШИВАНИЯ!» над входом.

И снова тихий смешок Бэда и очень-очень довольное выражение лица Жени.

Выйдя из машины, в лицо сразу же ударил жар от асфальта. Всё-таки кондиционер в машине — наше всё. Подойдя к металлической зелёной двери, я дёрнула за неё, но было закрыто.

— Ой-ёй, — протянула я и посмотрела на Бэда и Женю.

— Она домой свалила что ли? А как же её «репетировать до упаду»?!

Женя вздохнул и подошёл ко мне, дёргая за ручку.

— Это ваше место для репетиций? — Бэд со вздёрнутой бровью осмотрел гараж.

— Да, родители Весны обустроили, когда услышали, что она хочет группу свою создать.

— Мне они такого не делали, когда у меня группа была, — обиженно протянул Женя.

Честное слово, сегодня себя он вёл не как двадцати двух летний парень. Бэд на его фоне казался намного взрослее.

— У меня для тебя плохие новости, друг, — усмехнулся он. — Ты либо приёмный, либо тебя любят в семье явно меньше, что опять наталкивает на мысль о первом.

— Ты мне не друг.

Бэд пожал плечами и подошёл к двери. Ребром кулака он с такой силой стал стучать по ней, что мою собственную руку свела судорога от одно лишь вида.

— Явно никого… — протянул он.

— Да ну…Умник… — Женя усмехнулся и достал телефон, явно набирая сестру.

Но дверь гаража щёлкнула и слегка приоткрылась.

— А это уже интересно, — протянул Бэд и широко и резко открыл дверь.

Через мгновение на него выплеснулось огромное ведро ледяной воды.

Как я поняла, что ведро? Потому что Весна стояла на входе в гараж, злая и вспотевшая, а еще пыхтящая, как злобный ёж с огромным хозяйственным инвентарём в руках. А как то, что холодная? Потому что часть брызг, что отлетели от Бэда, попали на меня.

Бэд шумно выдохнул и выплюнул часть воды, что попала ему в рот. Судя по виду Жени и Весны, не только для меня в это мгновение время остановилось.

Подруга выронила ведро из рук и выскочила к нам навстречу. Она схватилась за собственные щёки и лихорадочно стала тормошить свои короткие вишнёвые волосы.

— О, боже мой! — пискляво и громко крикнул Женя. — Наверно это она сейчас хочет сказать, — уже нормальным голосом добавил он, когда обошёл всех нас и зашёл в гараж. — Да, кстати, это Весна, моя сестра. Приятно вам познакомиться.

Весна посмотрела с мольбой на меня и подняла руки.

— Прости меня, пожалуйста, это предназначалось для брата, — озвучила её я.

Бэд словно остолбенел, смотрел в глаза подруги, пока та то отвечала ему тем же, то снова смотрела на меня и показывала, что хотела бы сказать.

Весна поняла, что незнакомец никак не реагирует, и тогда я встала между ними.

— Она немая, если что.

— Я уже это понял, — хоть и говорил он мне, но продолжал прожигать взглядом Весну.

В этот момент я пожалела, что не предупредила его о том, чтобы он был с Весной помягче. Тут и слов не надо было, можно было уже по взгляду понять, что сейчас он сотрёт в порошок подругу.

— На улице жарко, майка быстро высохнет, — вновь озвучила я подругу. — Точно… Ты пока можешь осмотреть нашу территорию.

Наконец-то Бэд посмотрел и на меня. Он в мгновение снял с себя майку, обнажив свой торс, который весь был в татуировках.

Женя присвистнул второй раз за день.

— Эй, а какая часть тела у тебя забита?

— Процентов восемьдесят.

Мне в руки сунули небрежно скомканную майку, явно давая понять, что теперь это моя проблема. Я недовольно посмотрела на подругу, в глазах которой всё еще был лёгкий испуг и… Смущение?

Чёрт, это же первый раз, когда перед ней разделся, хоть и не полностью, парень!

— Эм… Бэд, ты не мог бы что-то накинуть на себя пока что?

— Высохнет — накину.

Он осматривал инструменты, ходил вокруг гаража, словно не он собирался высказать всё в глаза Весне и укатить восвояси.

— Хорошая звукоизоляция и инвентарь. Откуда деньги?

— Мы сами на это заработали, если ты намекаешь на помощь еще кого-то. Но и да, родители наши тоже не бедные, но это просто дополнение к портфолио.

Бэд кивнул Жене и взял его гитару. Последнему это явно не понравилось, но увидев, как с выжиданием смотрит на блондина Весна, он даже с места не сдвинулся. Ох уж эта братская любовь…

— Значит, это ты всё затеяла? — Бэд отложил инструмент, даже не сыграв на нём, и подошёл к моей подруге, что сцепив руки за спиной, уверенно кивнула.

— Весна… — протянул он задумчиво, всё еще глядя в её глаза. Даже наклонился перед ней, как перед маленьким ребёнком и встормошил её волосы. — Ты не Весна, а настоящая канцелярская кнопка, на которую мне посчастливилось приземлиться задницей.

— Я очень рада, что ты приехал.

Бэд заинтересованно посмотрел на нас, явно в ожидании, чтобы мы озвучили.

— Иди на *место назначения запрещено цензурой*, - «перевёл» Женя.

Весна в недоумении и со злостью посмотрела на брата, а потом кинула в него из-за пазухи барабанную палочку.

— Она сказала, что очень рада, что ты приехал к нам.

Но Бэд меня вряд ли слышал, он смеялся. Весна снова повернулась к гостю и улыбнулась. Ей явно понравился смех парня, потому что она тепло улыбнулась.

— Ладно, предположим, я остаюсь. Какие тогда у вас планы? Точнее у тебя, кнопка.

Услышав первую часть, подруга обрадовалась, но вот новое прозвище ей явно не нравилось, потому что он недовольно фыркнула.

— Мы отрепетируем пару песен, которые она сочинила, а потом начнём выступать в клубах и барах.

— А дальше? — потребовал Бэд, обращаясь к Жене.

— Дальше посмотрим… — подытожил он.

— Так дело не пойдёт, — блондину такой расклад явно не понравился. — В этом городе вы ничего не добьётесь. Максимум несколько недель, потом перебираемся в столицу, только при таком раскладе я с вами.

— Что?! — Женя даже встал с кресла. — В смысле? Ты же до этого говорил…

Что он там говорил, Весна не услышала. Она захлопала в ладоши и подбежала ко мне, чтобы обнять. Она стала улыбаться, слишком счастливо, и Бэд это заметил.

«Осторожней парень, в эту улыбку и влюбиться недолго,» — хотела я ему сказать, но Бэд усмехнулся, словно мои мысли прочитал, и я поняла, что он тут единственный, кто сам себе на уме.

Весна отошла от меня и снова подошла к Бэду.

— У меня для тебя подарок, Вань… Так вот как тебя зовут? — удивилась я.

Выражение лица парня резко изменилось. Теперь он снова начал прожигать взглядом мою подругу.

— Я ненавижу это имя, ясно? Бэд, и только так.

— Извини, — озвучила я и свои и мысли Весны одновременно.

Подруга подошла к шкафу с инвентарём и достала оттуда огромную коробку с электро-гитарой. Это была YAMAHA PACIFICA, и совсем не новая, судя по некоторым царапинам. Вскоре она оказалась в руках так же недоумевающего Бэда.

— Переверни.

Парень так и сделал, а после чуть не выронил её, но вовремя подхватил.

— Здесь автографы всех участников AC/DC. Они же тебе нравятся?

Бэд смотрел на Весну в лёгком недоумении. Это была новая эмоция за сегодня, а я уж думала у него с этим совсем всё плохо. Хотя у Жени и у меня были те же эмоции.

— Да, но это за какие такие заслуги?

— Мне тоже интересно… — недовольно протянул Женя и подошёл к Бэду, рассмотреть гитару. Он тоже любил эту группу, но почему-то на день рождения от сестры ему доставался лишь день без подзатыльника.

— С днём рождения?..

Весна бы сказал это без вопроса, но я была в шоке. С удивлением смотрела на Бэда, пытаясь понять, не ошиблась ли подруга.

— А… Ну, да, точно… Спасибо, кнопка. — Лёгкое смущение и шок парня быстро перешли в недовольство. — И что еще ты выяснила обо мне?

— Достаточно, — подруга очаровательно улыбнулась. — А теперь ты будешь полным козлом, если откажешься с нами играть.

Что ж, вот это Весна, такую её я узнаю. Бэд усмехнулся и отложил гитару на диван, упав рядом с ней на него же.

— Мне нужно домой за вещами кое-какими съездить пока. Завтра начнём, только скажите, во сколько собираемся.

— Каждый день в одиннадцать.

— До этого же ты говорила в девять?! — снова возмутился Женя.

— Бэд устанет после дороги и переезда, так что будем в одиннадцать.

— Не верю, что говорю это, но спасибо Бэду.

Женя и мои мысли озвучил, но а так я только улыбнулась и села на диван рядом с Бэдом.

— Не благодари, крошка, — Бэд отсалютовал новому знакомому двум пальцами. — Покажите, на что способны?

Весна захлопала в ладоши, словно этого момента и ждала, и подбежала к ударным. Женя взяла за свою гитару, а я подошла к микрофону и включила его. Мы исполнили песню, что вера репетировали, и которая сразу нам всем зашла. Одна из первых работ Весны, не самая «драйвовая», как говорил Женя, но для начала сойдёт.

Весна, как обычно, выкладывалась на полную, а Женя решил немного повыделываться, потому что энтузиазма в его игре сегодня было явно больше. А я… Привычно закрыла глаза и спела всё по нотам, как и привыкла это делать, совсем не беспокоясь о том, что скажет о моём пении Бэд.

Песня закончилась, мир нот из моей головы пропал, и я открыла глаза. Блондин и правда нас оценивал, потому что теперь он не сидел в вразвалочку на диване, а сцепив руки в замок, даже наклонился к нам навстречу, следя за движением каждого из нас.

— Неплохо играешь, красотка, — обратился он к Жене.

Тот стал пузыриться от злости и гордости одновременно.

— Давно?

— Восемь лет.

— Оу, тогда хреново для такого срока…

— Бэд… — прорычал друг.

Я хихикнула и привлекла внимание тем самым блондина.

— Ты. Хороший тембр и голос поставлен, но явно на отвали исполняешь.

— А ты типа специалист? — немного разозлилась и я.

— Я типа человек, который в этом всём немного разбирается.

Он встал и подошёл к Весне.

— Только кнопка тут душу вкладывает.

— Это нечестно, а её ты критиковать не станешь?

— Зачем? Она мне гитару между прочим подарила, — и вновь улыбка Бэда, пугающая, и явно была она не от сердца, в отличие от улыбки подруги, которая засияла от слов парня и посмотрела в его «ангельские» глаза.

— Да, неплохо ты подлизалась к нему, — уже подколола и я подругу, а та повернулась и быстро показала мне кончик языка.

— Завтра тогда начнём, и да, тебе, — он повернулся к Жене, — снова вспомнить классические переборы, потому что как бы долго ты не играл на гитаре, видно, что в руках её держал последний раз давно. Тебе, — он повернулся ко мне, — не знаю, посмотри выступления маленьких детей, они и то больше харизмы в исполнение вкладывают.

— Я не вижу смысла выделываться, стоя в гараже.

Скрестила руки на груди и с вызовом уставилась в голубые глаза, которые с меня откровенно смеялись. Я была права, Бэд считает нас здесь всех детьми. Но с чего бы это?

— Когда ты выйдешь на сцену и занервничаешь, единственное, что придёт тебе в голову, это твоя репетиция. И чем приближенно к выступлению ты поёшь здесь, чем меньше шанс облажаться на публике. Ты хоть раз вживую перед аудиторией выступала?

«Да!» — хотела я крикнуть в его наглое и самоуверенное лицо. Но нет, ни на одном отчётнике, ни на одном концерте, а всё потому, что месяц назад меня еще это не сильно интересовало.

— Нет, — глухо ответила я.

— Поэтому лучше репетируй заранее, — уже без насмешки сказал Бэд, а потом усмехнулся, глядя на Весну. — Ну, а мне стоит выучить язык жестов, а то переводчикам здесь я не сильно доверяю. Еще раз спасибо за подарок, кнопка.

Весна кивнула и подошла к Бэду уже с сухой майкой в руках. Он принял её и снова встормошил её волосы, после чего вышел из гаража.

— А тебя подвезти не надо?

— Нет уж, спасибо. Тут ласточка скоро, и от твоего вождения мне всё еще хе… Плохо. Не маленький, разберусь. До завтра, — и еще рукой махнул для вида.

Я сильнее сжала стойку с микрофоном, чувству огромное желание убить Бэда. Парень помахал нам всем и пошёл по направлению к дороге.

— Ааа! — услышала я рёв злости и отчаяния Жени рядом с собой.

Понимаю, мой дорогой друг, очень тебя понимаю…

Глава 17

В гараже раздался треск, но звук не свидетельствовал о чём-то сломанном, хотя затылочная кость единственного парня в помещении была в зоне риска.

— Ауч! За что?

— Ты что устроил мне сегодня утром?

Девушка шумно выдохнула и скрестила руки, ожидая ответа.

— А чего ты ждала, когда мне такую подлянку устроила, сестричка? И вообще, знаешь, чего нам стоило привезти твоего этого Бэда сюда.

— Он не мой.

— А как же, — возмутились Ника и Женя одновременно.

— Что еще за подарки на день рождения человеку, которого ты первый раз в жизни видишь? — Женя обиженно вздохнул и упал на диван, где недавно сидел их новый знакомый.

— Первое — этого требовала ситуация. Второе — он талант! Мы не могли его упустить, вы потом спасибо скажите.

— Ох как сомневаюсь, — протянула Ника и села рядом с Женей.

Они вдвоём устало зевнули и облокотились друг на друга.

— А вы хорошо смотритесь.

— Весна, если ты сейчас не замолчишь… — прошипел Женя.

Красноволосая девушка провела пальцами по губам, словно застегнула замочек, и пожала плечами.

— Какие планы? — спросила Ника, отстранившись от друга и потянувшись.

— Отдыхать. Завтра нас ждёт тяжёлый день…

Оказавшись дома, Весна и Женя разошлись по своим комнатам.

Парень закрыл за собой дверь и включил компьютер. Поступил новый заказ, с которым он мог справиться за этот вечер, пожертвовав временем для репетиции. Он посмотрел на гитару, что привёз из гаража и поставил в углу, и нажал на экране «отклонить заказ». Выключив компьютер, он взялся за инструмент и подключил наушники, чтобы никого не беспокоить в этом доме.

Ему было двадцать два, и он понимал, что парню в таком возрасте следовало оставить мечту про музыкальную группу и стоило заняться чем-то более серьёзным. Зарабатывать этим деньги, встречаться с девушками дольше, чем пару свиданий, задумываться о семье. Так он и планировал до того, как сестра заявила о создании группы. И всё же… Даже услышав мечту Весны и получив от неё предложение, которое он принял, парень понимал, что не задумывался всерьёз над этим. Теперь в двадцать два ему это казалось глупым. «Может я постарел?» — спрашивал он себя вчера и этим утром, когда ехал за вторым гитаристом.

Но появление Бэда изменило взгляды. Парень почти был его ровесником, но казался во многом его старше. Но как? Ведь Бэд делал каверы и зарабатывал тем, что теперь Женя считал детской забавой? Тело было забито татуировками от шеи до кончиков пальцев, волосы где-то еще не отмылись от покраски, а курил он так часто, что уже пальцы пропахли сигаретным дымом, и всё же он выглядел старше Жени. И глядя на него, парень понял, что не возраст решает, детское занятие или нет, а взгляды и вера в самого себя.

Бэд выглядел специалистом. Женю это бесило, очень сильно, но он ничего не мог поделать с тем, что Весна оказалась права. Он понял, что, скорее всего, сестра всё подрасчитала, и то, что Бэд может стать для них учителем и участником группы одновременно тоже.

Светловолосый парень с слегка кудрявыми волосами напомнил Жене о мечте, которую он давно забыл. Бэд снова заставил его в неё поверить, позволил допустить к себе мысль, что он еще может зажечь на сцене с гитарой в руках в свете софитов. В груди приятно запекло, а руки стали подрагивать от предвкушения. Кто бы мог подумать, парень, которого он невзлюбил с первой секунды, стал для него отличным стимулом…

Вставив наушники в уши и открыв нотную тетрадь, Женя стал вспоминать давно забытые уроки до самой глубокой ночи…

Весна вышла из душа, обмотанная одним только полотенцем. Наконец, её тело получило свободу от липкого пота, которым она успела покрыться, разгоняя толпу незнакомцев, что стала ломиться на какое-то прослушивание в девять утра.

«Мы не понимаем, что ты пытаешься сказать!» «Так это я принят или как?»

Она размахивала руками, пыталась что-то озвучить через телефон, а потом просто заказала транспарант с огромными буквами. Когда до неё дошло, чьих это рук дело, её стало трясти.

«Ну, ты у меня получишь!»

Найдя огромное ведро, она пошла в котельную, что была недалеко от гаражей и набрала там ведро воды.

— Может тебе помочь донести, девочка?

Весна осмотрела себя. В каком это мете она была похожа на девочку? Она считала себя девушкой, уже взрослой и самостоятельной, резко выросшей из комнатной фиалки в дикую орхидею, способную перенести любую непогоду.

В ответ она замотала головой и фыркнула, потащив за собой огромную тяжесть. Мысль о месте брату подогревала её, заставляла идти дальше, да и до гаража нужного было не так уж и далеко.

Место, в котором они репетировали, находилось возле железнодорожных путей. Сюда было сложно добраться, поэтому большинство гаражей, которые стояли в несколько рядов, были заброшены или пустовали. А сейчас, в летнюю жару здесь и вовсе никто не появлялся, кроме толпы ненормальных, которых Весна уже разогнала.

Поставив ведро в угол, она закрыла дверь. Мысль о месте очень грела душу.

Весна схватилась за мокрые волосы, которые еще пахли шампунем. Ей было стыдно вспоминать, как она ошиблась и вылила всё на незнакомца, которого разозлила до этого и без ведра ледяной воды.

Бэд.

Увидев его, внутри Весны всё похолодело и напряглось. Ей понадобилось пару минут, чтобы понять — им будет трудно работать. Но что-то внутри неё чувствовало — он тот, кто им нужен.

Девушка разблокировала телефон и зашла в галерею, где было множество фотографий Томаса. Её пальцы касались острых мужских скул, словно она их трогает наяву, а губы растянулись в улыбке.

«Я сделаю всё, чтобы мы снова встретились. Я чувствую, что у меня всё получится. Подожди еще немного…»

Прислонив телефон к груди, Весна почувствовала, как учащённо бьётся сердце. Вспомнился концерт год назад, где она увидела его. Томас — так звали человека, ради которого фиалка превратилась в орхидею. Весна знала, что солист no sense и не догадывается, как одним своим существованием изменил жизнь девушки, поднял её с земли на ноги и заставил вновь жить. Но девушка поняла, что сделает всё, чтобы однажды рассказать ему об этом…

Ника уделила время родителям прежде, чем упала в комнате на свою кровать с телефоном в руках. Рассказала им про нового участника в группе, про его странные заскоки и про то, что очень сильно устала. После того, как всё содержимое тарелки оказалось в ней, девушка поняла, что больше не в состоянии о чём-либо говорить, сильно хотелось спать.

Прохладные струи смысли усталость и грязь этого дня, а так же придали немного бодрости. Именно потому Ника не сразу заснула, а еще немного посмотрела видео в ютубе. Но не детских выступлений, а каверы Бэда. Ни на одном из них он не пел, только виртуозно перебирал струны гитары, преобразовывая своё умение в музыку.

По его взгляду она поняла, что хоть он и выглядел как фрик, но к музыке действительно относился серьезно. Только одно Нике не давало покоя, всего один вопрос: сев к ней машину, он уже был готов вступить в их группу, или на его решение как-то повлияла Весна?

«А может ледяная вода с тебя весь пафос смыла?» — девушка тихо засмеялась в подушку. Ошеломлённое лицо Бэда забавляло даже лучше, чем его «крошка» или «детка», адресованное Жене.

Ника увидела количество просмотров на ютубе в среднем у Бэда, и поняла, что парень спокойно зарабатывает своим талантом прямо из дома.

«Жаль, что пением так нельзя…»

Тихо вздохнув, она вбила в строку поиска ютуба яркие выступания молодёжных групп. Ей хотелось хотя бы представить, как они будут смотреться. Первым видео стали нарезки из тик-тока, в которых были не ток молодые, но и взрослые группы. Еще одна и еще одна… Ника не смогла остановиться, и после просто скачала тик-ток, выискивая нужные видео по хэштегам в программе.

Вечер становился глубже, количество люде, на которых подписалась Ника за это время больше. Она с упоением смотрела новое видео, которое волшебным образом было интересней предыдущего. Она давно слышала про это приложение, особенно про то, что там больше зарегистрировано подростков.

Но даже те делали очень смешные видео, от которых девушка «отлипла» только уже поздней ночью.

«Я завтра не встану!» — подумала она, глядя на циферблат. «Точнее, уже три часа, так что «сегодня»…»

Отложив телефон, она постаралась уснуть. И в самое последнее мгновение, пока сознание не погрузилось во что-то тёмное и манящее, девушке пришла в голову, как ей показалось, отличная идея…

Входная дверь открылась, а за ней и еще одна. В нос ударил запах старых ковров, от которых Бэд всё забывал избавиться, а может и просто не хотел. Ему хотелось что-то сказать тишине, но вовремя вспоминал, что ответа не последует. Включив свет в коридоре, он прошёл в свою комнату и достал небольшую спортивную сумку, которой вскоре оказалась пара-тройка вещей, техника, провода и гитара.

До поезда оставался еще час. Он сел на пол и стал смотреть на голую стену, на которой еще недавно висели картины, которые ему никогда не нравились. От них остались только гвозди, на которых они висели. Все старые вещи лежали в маленькой кладовой, в которую Бэд и решил зайти. За час всё вновь оказалось на местах: икона в углу на входе, а на ней ручник с вышитыми вручную цветами, на огромном столе в столовой льняная скатерть с такой же вышивкой. Картины вернулись на свои гвозди, а на входе вновь лёг ковёр из разных завязок.

Всё как и прежде, как будто он вернулся в прошлое, в котором сюда приехал. Но теперь было всё иначе: он уезжает, а в доме кроме него больше никто не живёт.

Закрыв входную дверь, парень направился на вокзал. Глаза слипались — этим днём он поспал лишь в поезде, но это было ничто. Лёгкую слабость развеял чей-то громкий смех и музыка, доносившаяся из ненадолго открытого входа в паб. Компания, что вышла покурить, явно была не совсем адекватной.

Бэд покосился на незнакомцев и пошёл дальше, взяв на заметку себе одну идею, которую собирался осуществить по приезду в другой город.

— Да ладно, кого я вижу? Здаров, Бэд! С днюхай тебя!

Крашеный брюнет ударил в плечо кулаком знакомого.

— Ага…Что ты на вокзале забыл?

— Это мне стоит тебя спросить, — парень засмеялся. — Ты долго из норы не вылезал.

— Желания не было.

Он равнодушно пожал плечами и забрал свой билет с кассы.

— И что ты забыл в том городе?

— Не важно. Ты кстати сдал меня?

— В плане? — светлые глаза брюнета, что забрал билет в столицу, сильно увеичились в размере от удивления.

— Кто-то сил на меня инфу из знакомых: адрес, номер телефона…

— Э нее, это не я. У меня своих проблем по горло. Кстати, я уже подумал, что решил вернуться в Моск…

— Нет. Ладно, удачи.

Брюнет усмехнулся и стукнул кулаком в кулак друга.

— И тебе. Не пропадай!

«Не пропаду, теперь уж точно…»- подумал Бэд.

Его рука сжала передний карман джинсов, в котором хранился маленький талисман, хранящий в себе счастливое воспоминание…

Глава 18

Я резко распахнула глаза, как будто не спала до этого несколько часов без задних ног. Голова была чистой и ясной, как и погода за окном. Еще было рано собираться на репетицию, но я всё равно стала собираться и приготовила завтрак себе и родителям.

— Суббота, а ты не спишь?.. А что это такое?

Папа посмотрел на сковородку с яичницей и сразу схватился за тарелку.

— Что-то сегодня умерло.

— Нет, просто настроение хорошее.

На самом деле оно было отличное, но я бы и под пушечным выстрелом не рассказала бы им, почему. Возможно ли, что я нашла себя? Моя мысль, что пришла в голову перед сном, очень сильно грела душу и мотивировала. Теперь я понимала, откуда в Весне взялось столько энергии на создание группы.

Позавтракав вместе с родителями, я выехала их дома и отправилась в гараж. На часах было только десять, и в нашей точке для репетиций никого не было, даже Весны. Хотя, я думаю, она всю ночь не спала из-за ожидания совместной репетиции. Её точно волновало появление Бэда в нашей компании, потому что теперь группа официально сформировалась.

Я открыла дверь и зашла внутрь. От бетонных стен под слоем звукоизолирующего материала исходил холод, это был маленький оазис в пустыне, потому что на улице, несмотря на ранний час, было уже около двадцати семи.

Я подключила аппаратуру и включила микрофон. Штатива для телефона не было, поэтому я поставила телефон напротив настенной лампы и включила её.

— Не профессиональная подсветка, но тоже неплохо, — усмехнулась я в камеру.

Нажав кнопку «начать запись», я подошла к стойке с микрофоном.

— Привет, я начинающая певица из групппы…

Тут до меня дошло, что мы так и не придумали название. Неловкость — вот, что я почувствовала, стоя перед камерой и разговаривая сама с собой.

— Что я говорю?..

Ударила себя по лбу. Почему-то идея начать снимать видео в тик-ток в моей голове выглядела иначе.

— Меня зовут Ника и я люблю петь, — всё же продолжила я. — Моя подруга решила собрать группу и я в ней солистка. Поддержите меня, пожалуйста…

— Ты разговариваешь сама с собой.

Вот чёрт!

Металлическая дверь громко хлопнула — и в гараж вошёл Бэд.

— Эм, нет… Я тут репетирую, как ты и сказал между прочим.

Парень кивнул и слегка задрал бровь, словно, ни разу мне не поверил. Всё равно, что у него на уме, меня это не должно было касаться.

— А ты чего так рано?

— Соскучился по вам всем за ночь.

Он умеет нормально разговаривать? Я был не против его, как гитариста, потому что не раз видела, как он играл на видео, но как человек он был тем еще засранцем.

— Бэд, я хотела тебя ещё кое о чём попросить, — парень, что расчехлил гитару и стал её подключать, посмотрел на меня а-ля «если это какая-то мелочная просьба и ты просто так отвлекла меня от такого важного занятия, беги!». — Ты можешь быть поаккуратней с Весной? Она очень…

Хотелось сказать «ранимая». Но подруга так изменилась за год, что я даже и не знала. Но одно дело измениться внутри, а другое создать видимость. Именно второе, кажется, подруга и сделала. Я не могла знать наверняка, но хотела перестраховаться.

— У неё был сложный период, и я не хочу, чтобы её кто-то обижал.

— Слушай, мне до твоей Весны дело нет. Единственная, кто меня тут заботит, это она, — он кивнул на гитару, что лежала на полу.

— Ладно…

Вскоре к нам присоединились и Женя с Весной.

— Всем привет.

Я обняла подругу, которая повисла на мне, а потом и Женю, что до этого неохотно пожал руку Бэду.

— Привет, — она улыбнулась новенькому, который ей слабо кивнул.

— Привет, — озвучила я.

— Я кое-что уже выучил из её жестов, так что можешь не стараться.

Я шумно вдохнула и пожала плечами, а Женя закатил глаза.

— Еще ребята, хотел предупредить, что я с вами до первой дряни. Наркоту я не сильно поддерживаю, так что если кто-то слетит с катушек…

— Это ты тут пыхтишь как паровоз.

Женя тоже подключил гитару и встал рядом с Весной, что искала что-то в тетради.

— Мы тоже не особо это жалуем, можешь не беспокоиться, — успокоила я Бэда.

Он кивнул, а я вдруг удивилась. Это он среди нас всех больше всего не смахивает на святошу, так почему он вдруг такое заявил? У меня всё больше появлялось к нему вопросов, но своим видом он лишь доказывал, что не на один из них ответ не даст.

«Я сам по себе и мне никто не нужен» — всё не то что бы говорило, а кричало в нём.

На деле Бэд оказался всё-таки хорош, потому что когда мы начали репетировать вчерашнюю песню «Вечеринка», он вовремя подхватил ритм и отлично наложил на песню свою партию.

— Но мы не будем исполнять эту песню, — обрадовала нас Весна, когда мы только-только стали слаженно играть.

— Супер, а то она слишком попсовая.

Бэд щёлкнул в сторону Жени, явно намекая на то, что с ним согласен. Мы с Весной выдохнули и во взглядах друг друга прочитали одну и ту же мысль: может, эти двоя еще поладят?

— Если словите ритм, то предложу пару своих работ.

Мы не успели ничего сказать Бэду, потому что он начал играть. Без предупреждения, быстро и жёстко. Этот ритм больше подходил не для меня, он принадлежал начинающему рокеру, парню с белыми волосами и в татуировках. Первым подхватила не Весна, а Женя, вставляя партии басов в достаточно энергичную мелодию.

Весна пару раз ударила по ударным, а после стала медленно вливаться.

— Громче, Весна!

Подруга улыбнулась и стала быстрее и уверенней входить в ритм, дополняя композицию. Я смотрела на этих троих, что поняли друг друга без слов, и почувствовала лёгкую зависть. В моих же руках ничего не было, кроме микрофона. Но я не знала слов, я не умела сочинять, могла только наслаждаться мелодией, которая бушевала как волны в шторм в гараже, пробуждая какое-то будоражащее чувство внутри.

— Супер, — резко прервался Бэд.

Откинув гитару, он достал из сумки тетрадь и положил передо мной. Где-то похожую я уже видела…

Она находилась в нескольких метрах от меня, на диване, и принадлежала не Бэду а Весне.

— Не знала, что ты пишешь песни…

Удивилась не только я, но и Весна, что смотрела с интересом на парня, и Женя, что только злился. Ему явно не нравился этот ходячий талант.

— Я еще и пою, — самоуверенно улыбнулся Бэд и забрал к себе стойку с микрофоном. — Лови вайб.

И он вновь начал играть ту же композицию, только сначала. И весна сразу же подключилась вместе с Женей, явно почувствовав ритм.

Через мгновение Бэд стал петь. Его вокал был таким же грубым, как игра, как и песня, идеально сочетаясь.

Смогла бы я так же? Я бы с лёгкостью сказала да, потому что энергия эмоции, что вызвала мелодия, рождённая благодаря моим друзьями и новому знакомому, легко бы разбудили во мне такое пение. Так я думала до момента расщепления.

В момент мелодия прервалась, раздался ужасный грохот по барабанам.

— Стой! — обратилась она к Бэду. — Никакого скрима.

— Экстремальным вокалом я не занималась, — присоединилась я к возражениям подруги.

— Тогда начинай заниматься, потому что попсовое дерьмо петь мы не будем.

— Мы можем убрать эту часть, потому что песня мне зашла.

Женя встал на защиту Бэда? Ну, и новости…

— Согласна, давай без неё. Ника, попробуй ты.

Я кивнула подруге и взяла микрофон, повернувшись к друзьям. Бэд вновь начал партию, Весна застучала по ударным, а Женя вставил басы. Ритм проник в сердце, вновь вызывая чувство драйва и лёгкого волнения.

«Что если я не справлюсь?»

Закрыв глаза, я всё же представила себя перед огромной публикой. Я не выступала на отчётниках, но я их видела, и не только их. Сколько раз передо мной репетировали начинающие звёзды, которые приходили к нам в студию!

Я смелее стала петь, громче, чувствуя, как мелодия заполняет меня всю. Это была песня Бэда, но моя задача была не спеть как он, а перепеть его, преобразить её в свой стиль, в котором не было столько жестокости и метала, но во мне была энергия, способная заряжать людей.

Погрузившись в песню, я не заметила, как второй раз припев уже не читала с тетрадки. Мне было всё ясно и без неё, как будто я встала на прямую дорогу, освещенную луной. Я видела куда мне стоит идти, знала, как мне нужно петь, потому что меня направляла музыка.

Но она снова прервалась. Весна стала ударять по барабанам, явно негодуя.

— Что на этот раз? — равнодушно произнёс Бэд.

— Ну, нет! Я только в ритм вошёл… — возразил Женя.

— Вот как раз и нет. Отлично справляется только Ника, попадая в ноты. Женя, ты запаздываешь.

— Ко мне же претензий нет, а то я плохо понял, что она сказала? — спросил меня Бэд.

Весна вышла из-за ударных и подошла к Бэду, который к ней вновь наклонился, как к маленькой. Хотя, глядя на этих двоих и сравнивая их рост, так оно и было.

— Только не торопись кнопка, я еще плохо знаю твой язык.

Но вместо того, чтобы что-то сказать, Весна дала щелбан парню в лоб. Звонкий, очень, и это заставило нас с Женей прыснуть в кулак.

— Не будь таким самоуверенным.

Обойдя оторопевшего и уже не такого самоуверенного блондина, Весна вновь взялась за палочки.

Но и следующая, и после нее, и еще трижды после этих двух репетиций заканчивались одним и тем же. Весна лупасила по ударным, явно чем-то недовольная. Я под раздачу попала тоже, когда начала петь не так ярко, как в самом начале. А чего подруга ждала, когда я уже выдохлась после столько прерываний песни?

До конца мы дошли только раз, но подруга всё равно недовольно покачала головой.

Бэд откинул гитару на диван, чуть не ударив ею только что упавшего туда же Женю.

— Слушай сюда, кнопка, это моя песня. Я лучше знаю, как её играть, — стал возражать он, когда появилась претензия уже и к его исполнению.

— Нет, теперь это наша песня. И ты играешь её не один. Нас четверо.

Она перед глазам помахала ладошкой с четырьмя пальцами. Бэд выругался и перехватил её запястье и убрал ладонь от своего лица.

— Понял, я, понял!

Резко отпустив её руку, он выше из гаража, прихватив пачку сигарет.

— Как в такую жару еще курить можно? — удивилась я, стараясь перевести внимание на что-то другое разозлённой Весны.

Её щёки горели, по лбу стекал пот. Она устала наверняка тут больше всех из нас, но именно она продолжала требовать от нас идеального исполнения.

— Да пусть делает что хочет, — простонал друг, протягивая руку к холодной бутылке с водой.

Предусмотрительно было притащить в гараж маленький холодильник. Продуманность Весны мне нравилась.

Я встала и подошла к морозилке, достав мороженное, которое у меня сразу же отобрали.

— Тебе нельзя есть, причём холодное. Вредно.

Продуманность нравилась, а вот внимательность не всегда. Грустно вздохнув, я упала на Женю, попросив у него хотя бы воды.

Бэд вернулся через минут десять, принося с собой запах сигарет. Я покосилась на знакомого, что снова взялся за гитару. Весна тихо чихнула и подошла к ударным.

— Еще немного… — простонал Женя. Я была с ним солидарна.

Никто не возразил, только Бэд стал тихо перебирать струны, а потом начал играть знакомую мелодию.

— Это же New Divide, — прокричал Женя, когда к Бэду присоединилась и Весна.

— Linkin Park, — произнесли мы с ним одновременно.

Бэд усмехнулся но не прекратил играть. Женю с дивана как ветром сдуло, он тоже решил присоединиться.

Эти троя, несмотря на мелкие перепалки, отлично понимали друг друга. И тут я поняла, что не являюсь белой вороной среди нас всех, я просто немного другая. Как и все мы. Мы разные, у каждого свои обязанности, и моя точно не сидеть на диване и не завидовать тому, как они отлично понимают друг друга.

Я забила в гугле слова из песни и подошла к микрофону. И пусть я не часто слышала эту песню раньше, я понимала, как стоит петь, потому что были те, кто меня направляли. Словно подушка безопасности, которая подпирала сзади и толкала в нужную сторону.

Но в песне было достаточно моментов, которые были не по плечу. Рядом со мной оказался Бэд, напивая некоторые строки. Мы с ним переглянулись и без слов поняли, в какой тональности стоит петь, чтобы наши голоса звучали достаточно синхронно.

И в этот момент я поняла: не важно, сколько раз ты будешь репетировать, сколько будешь выступать, всё решает та самая атмосфера, что рождается во время вашей игры. И она направляет не только меня, мы все помогаем друг другу, только когда мы все начнём учувствовать в её создании, когда все прочувствуем игру, достоинства и недостатки каждого, только тогда мы станем отличной командой.

Песня закончилась, и я отошла от микрофона, чувствуя невероятный всплеск эмоций внутри.

— Вау, это было пожалуй лучшее за сегодня! — вновь передал мои мысли Женя.

Весна захлопала счастливо в ладоши, а Бэд усмехнулся и вернулся на своё место.

Позже выяснилось, что к таким выводам пришла не только я. То, как загорелись у всех нас глаза после одного слаженного исполнения, о многом говорило. Тогда мы решили до конца дня пройтись по знаменитым хитам.

Следующую песню выбрал Бэд из любимой группы. Back In Black от AC/DC мы исполнили так же, только я иногда срывалась на смех от собственного голоса и кривляния. Да, я вошла в антураж и стала представлять себя рок звездой, не стесняясь новенького. Я и подумать не могла, что совместные репетиции так быстро сближают людей.

Еще пару композиций — и Весна выдохлась. Бэд упал с гитарой на пол, как и Женя, а я присела на диван, чувствуя, как болит горло.

— Ты больше не поёшь сегодня. И предлагаю перерыв на обед.

Как только Весна предложила такую прекрасную вещь, как подкрепиться, к нам в дверь постучали.

— Это доставка, забери, Женя.

Друг вернулся в комнату с несколькими коробками.

— Сколько еды… — радостно протянула я, чувствуя, как желудок сворачивается и завязывается в нескольких местах одновременно.

Я и не чувствовала, насколько сильно хочу есть, пока в нос не ударил запах еды. Бэд с интересом посмотрел на ту пирамиду, что поставил на маленький стол Женя.

Взяв маленькие суши, коробку лапши и пиццы, Весна придвинула их к Бэду.

— Я не знала, что ты любишь.

— Мне? Это не совсем удобно… — вдруг огорошил нас смущённый блондин.

Этот неформал светловолосый вдруг сказал это с такой интонацией?.. Ему бы еще раскраснеться для полного нашего ошеломления.

Женя отошёл от шока первым, и с набитым ртом произнёс еле понятно:

— Сеструха всегда обо всех заботиться, хуже мамочки, так что лучше поешь. Неудобно будет сидеть с горящей жопой от ремня, честно…

Весна стрельнула недовольно тёмным глазами в сторону брата, который сразу же закрыл рот. Я тихо рассмеялась и взяла лапшу, подтвердив слова друга:

— Согласна. Лучше поешь.

Бэд неохотно взял пиццу и открыл её. Ему в нос сразу же прилетела пачка влажных салфеток.

— Не смей есть грязными руками! — пропищал Женя, вновь пародируя Весну.

Подруга хоть и разозлилась, но утвердительно кивнула, подготовив такую же пачку для себя.

Бэд явно сдерживался, чтобы не ударить всех нас. Интересно, сколько потом сигарет он выкурит, прежде чем успокоиться и вернётся к нам репетировать после еды?..

— Кстати, может, пока подумаем над названием нашей группы? — предложила я.

Весна задумчиво кивнула и засунула несколько роллов за щеку. Она всегда смешно ела, напоминая мне хомяка.

— Слушай, а ты рис кипятком у себя во рту завариваешь? — поинтересовался блондин у подруги, что пыталась прожевать огромное количество еды за раз.

Теперь она недовольно посмотрела и на него, замахиваясь палочками.

— Не удивлюсь, если когда-нибудь она всадит тебе их в ногу, — хоть и со смешком, но на полном серьёзе предупредил новенького Женя. — А вообще идея хорошая.

— Учитывая, что в эту пятницу мы выступаем в пабе «RED STAR» на проспекте, да.

— Что?! — мы все втроём уставились на Бэда.

— Вчера договорился. Пора начинать уже…

— Да мы только первый день репетируем, и как видишь…

— Вот вам и стимул. Топтаться на месте — не мой конёк. Так что там насчёт названия?

— В том пабе одни подростки и неформалы тусуются, я выступал там. Аудитория не самая лучшая.

Жене явно не нравилось место, а мне не нравилась идея так скоро выступать. Аппетит что-то резко пропал от волнения.

— Всё будет нормально. Мы справимся.

— Супер, кнопка. Не понял, что ты там сказала, но наверняка, что-то хорошее.

Та самая кнопка фыркнула и отвернулась от Бэда, засовывая еще один ролл.

— Возьму себе псевдоним как ты, Бэд. Не хочу быть Никой…Слишком обыденно.

— Ну, сеструхе и псевдоним не нужен. С её волосами имя отлично подходит.

Весна резко повернулась ко мне и захлопала в ладоши.

— Русалочка! Пожалуйста, или Ариэль. Ты так на неё похожа! И волосы в красный или как у меня!

— Скорее уж сирена с таким вокалом, — протянул Женя.

И мне почему-то это обидным не показалось.

— А это отличная идея. Буду Сиреной.

Весна надула щёки от недовольства, а может уже успела просто несколько роллов туда закинуть. Непонятно…

Женя взялся за пиццу, поставив рядом коробку лапши.

— Сколько ты ешь?! — удивился даже Бэд, который приступил только к третьему куску средней Пепперони.

— До…*запрещено цензурой*. Как и сестра между прочим…

Весна невинно посмотрела из-под коробки только что открытой лапши, спрятав за спину коробку с-под умятых суши.

Мы переглянулись с Бэдом.

— Ты привыкнешь, — рассмеялась я. — Только главное вовремя их корми, чтобы они невзначай тебя не съели…

Бэд посмотрел куда-то за мою спину.

— А свет нам зачем, кстати?..

И только сейчас я вспомнила, что оставила там телефон и совсем про него забыла…

— И зачем это всё? Вы правда так любите музыку? Не похоже…

Женя рассмеялся, а я мельком глянула на Весну.

«Сказать?» — спросила я её мысленно и по взгляду она всё поняла, махнув рукой.

Женя засмеялся, запрокинув голову. Он явно ждал реакцию Бэда на ответ.

— Весна хочет стать такой же популярной, как no sense, потому что влюблена в Томаса.

В ответ вздёрнутые брови и громкий смех.

— Я мечтаю оказаться с ним на одной сцене и сказать, что люблю его. Что в этом смешного?! — искренне не понимала подруга.

— Оу, может, еще семью и детишек с ним заведёшь? — он взъерошил её волосы, а Весна фыркнула.

— Да, а что?

— План надёжный, как швейцарские часы, кнопка, только есть одно но. У него уже может быть кто-то к тому времени, как ты станешь такой же знаменитой, что, кстати, не факт, что случится.

— Ничего подобного, я добьюсь Томаса, меня ничто не остановит.

Бэд снова рассмеялся, а я покачала головой. Этот парень еще пока не знал, что если Весна чего-то захочет, она это возьмёт, и ей вряд ли что-то помешает…

Глава 19

Меньше, чем через неделю мне предстоял концерт. С этой мыслью, а еще с настолько горячим телефон, что можно было переворачивать и жарить яичницу, возвращалась домой.

Бэд, это он торопился с нашим продвижением еще больше, чем Весна, но и организовал выступление не только в пабе, но еще в двух клубах и на фестивале, что состоится через несколько недель. Весна была права — Бэд ночью, видимо, не спал. Под конец нашей репетиции он совсем стал рассеянным, первым же и предложил разойтись по домам.

Вернувшись в свою комнату, я достала телефон из кармана. Память была заполнена — об этом мне «верещало» уведомление на весь экран.

Я залезла в галерею, чтобы удалить видео нашего первого дня, но прежде, решила пересмотреть. Модель моего смартфона не была последней, но достаточно новой, чтобы записать видео в отличном качестве и с хорошим звуком.

Я стала смотреть некоторые моменты записи, смотря со стороны, как мы меняемся. Всего один день, а мне казалось, что мы выросли на год вперед. Камера смогла охватить почти весь гараж, даже диван, на котором мы валялись полдня. Он был маленьким, но когда мы репетировали, казалось, что мы находимся в другом мире, где нет стен и дверей, одна свобода и музыка. Наверное, пальцы у Жени и Бэда горели, а Весна сразу же по приходу домой пойдёт в душ. Она больше всех выдыхалась, но энергии у неё было за десятерых. У меня тоже прибавилось, когда Женя перестал смеяться с моих выкрутасов с микрофоном, а Весна показала знак «класс». На Бэда я не смотрела, потому что этот мистер угрюм был на своей волне. Его и правда в гараже интересовала только гитара.

Я вырезала самые милые моменты из огромного видео, чтобы освободить память. Идея загрузить их в тик-ток не покидала, но что, если ребята будут против?

Для начала я решила скачать видеоредкатор и посмотреть, насколько ужасны мои способности. Но потом оказалось, что способности не нужны, если есть деньги. Платишь за программу — и тебе открываются суперские возможности.

Вздохнула и распрощалась с двадцатью долларами. После этого мои нарезки стали превращаться в какой-то фантастический трейлер.

— Так, это меня занесло…

Убрала эффект молнии и грозы посреди нашей первой репетиции, и внезапный снег после щелбана по лбу Бэда.

Я потеряла счёт времени, но за те часы, что просидела в одной позе с телефоном в руках я определилась, что часть из тех моментов, которые я сохранила, была слишком личная для всех нас.

А то, где мы слаженно пели, где я представилась, Весна подхватила ритм Бэда, а к ним подключился Женя — это мне нравилось, оставила. Получилось всего одно видео, короткое, на тридцать секунд из семи часов, которые снял мой телефон, но оно в большей степени передавало тот настрой, который словили мы все.

Я создала страничку для Сирены. Так будут звать одного из участников нашей группы, а именно солистку. Видимо, не я одна буду стоять у микрофона, Бэд тоже был обладателем хорошего голоса, но на второй части нашей репетиции он даже не подошёл к стойке, как бы плохо я иногда не пела.

«Привет! Я Сирена, вокалистка группы…»

Я решила начать с описания страницы до того, как залью видео. Но вновь камнем преткновения стало название группы…

Мне и в голову не приходило слово, которое бы выкрикивала толпа. Хотелось только, чтобы нас любили. Любили Весну, как она агрессивно бьёт по ударным, выплёскивая всю энергию, вкладывая в это дело все свои силы, только бы мир услышал её. Женю, который давно мечтал стать рок-музыкантом, и я уверена, до сих пор об этом мечтает. Даже у Бэда наверняка были причины играть с нами. И спереди, перед самой толпой стою я, Сирена-Ника, девушка, что просто любит петь для себя и своей подруги, а теперь решила подарить этот голос всему миру. Я просто хотела, чтобы нас любили и слышали…

«Влюблён в…» на английском как «Лав ин».

Вроде неплохо. Я дополнила свою надпись и подумала, что завтра расскажу обо всём ребятам. Если им не понравится название, а Бэду или Жене точно не понравится, то выслушаю их варианты. Должна же и я что-то сделать для группы.

«Привет! Я Сирена, вокалистка группы Лав-ин.»

Я загрузила своё первое видео и еще сотню раз его пересмотрела, прежде, чем вышла из программы и легла спать.

На нём были все: Женя, что прошёлся с гитарой мимо камеры, а в следующем кадре уже взял на себя соло. Он же только с другой гитарой в руках когда Весна заявила, что на басах будет только он и никто другой. Бэд, который играл умело все песни на своей ямахе, привезенной из дома. Я оставила и кадр, где мы вдвоём были у микрофона, выглядело это немного тепло, как будто мы были уже до этого знакомы. От этого кадра я перешла к себе, где исполняла песни и где-то настолько входила в образ рок-звезды, что Фредди Меркьюри явно и рядом не стоял (шутка, просто шутка, знаю, что мне далеко до этой звезды). И последней была Весна. Не нужны были никакие фильтры и эффекты, чтобы увидеть её яркость и талант. Она с таким удовольствием подыгрывала Бэду и Жене, создавала ритмы, руководила нами, словно была рождена до этого. Видео ею и закончилось, но по факту наша группа на ней началась. Бэд еще не знал настоящую причину существования Лав-ин (возможно, временно), но я думаю, что через некоторое время нашего пути Весна забудет про Томаса. Слишком глупой была её цель. Но как бы там ни было, она уже достаточно далеко завела нас, и теперь точно пути назад не было…

Я снова приехала пораньше, чтобы установить камеру. Возможно, в прошлый раз мне повезло, что никто не заметил телефон, и в этот раз произойдет так же? Я думаю, ребята не будут возражать, если наша популярность возрастет благодаря тинейджерской программе.


В этот раз Бэд пришел позже всех, и мы стали репетировать, сразу же. Этим утром он был не в духе, как и следующим и следующим…

Мы переглядывались между собой, пытаясь определить, кто первый спросит у парня, что произошло. И когда эту роль взял на себя Женя, Бэд послал его и снова вышел покурить.

Он так часто это делал, что скоро в нашем гараже стало нечем дышать.

— Слушай, я не знаю что произошло, но хотя бы не дыми! — друг подошел к блондину и встал очень близко к нему. — Весне нечем дышать.

Подруга в очередной раз чихнула и замахала руками, чтобы брат не кричал.

— Женя прав, — влезла и я. — Лучше расскажи нам, мы же команда как-никак.

— Мы группка любителей и ничего более, — тихо и со злостью произнес Бэд. — Может, вас и связывает дружба, но мне вы никто.

Он вышел из гаража и тем днем не вернулся. Мы заметили, как Весна выбежала за ним на улицу, наверняка пытаясь успокоить. Оказывается, что существовал человек хуже Бэда — злой Бэд… Через некоторое время подруга вернулась и сказала, что репетиция закончена. Она была расстроена, за это я была готова прикончить нашего гитариста. Но вместо этого я обняла подругу и пошла с Женей к машине. И только отвезя друга домой, я вспомнила, что забыла убрать телефон с включенной камерой.

Я уже четвертый день тайком снимала ребят и монтировала видео. Когда они не знали о камере, все выглядело намного круче и живее, поэтому я до сих пор не сказала им о своем увлечении. Но что-то мне подсказывало, а скорее всего это была цифра подписчиков, которая становилась все больше и больше с каждой минутой, что однажды придется это сделать, потому что некоторые стали узнавать в комментариях Бэда и Женю. Вернувшись в гараж, я открыла дверь и зашла под сопровождения очень громкого стука барабанов. Весна играла с закрытыми глазами, в ушах её были наушники, поэтому было понятно, почему она так громко играет. Подруга стала так делать каждый раз, когда хотела побыть наедине. Сложиться с нашей группой и встретит ли она Томаса еще раз или нет, меня не особо волновало, я была рада, что Весна нашла способ самовыражаться. Оригами, которыми она увлекалась в детстве, остались в том же периоде. Скрипка? За нее Весна больше не бралась после шестнадцатилетия. Теперь в ее руках были палочки от барабанов, теперь он точно была хоть немного, но счастлива.

Забрав телефон, я закрыла за собой дверь. Подруга меня так и не заметила, она была слишком погружена в себя…

Весна выбежала из гаража, стараясь догнать нового знакомого. Блондин шел быстро, на ходу снова закуривая. Весна вновь чихнула, потому что в нос попал дым, но не прекратила бежать за парнем, за которым совсем не успевала.

Но как только он оказался на расстоянии вытянутой руки, она постучала его по спине.

— Чего тебе?

Внезапный рык парня так напугал Весну, что она оступилась и споткнулась о собственную ногу, упав на асфальт. В ладонях запекло из-за содранной кожи, а мышцы на руках свело от боли.

Бэд выдохнул и закрыл глаза на несколько мгновений, после чего присел перед Весной и помог ей подняться.

— Это тебе.

Девушка протянула парню длинный металлический ключ.

— Ты можешь приходить в гараж, когда захочешь, мне музыка помогает справиться с… — Весна отвела взгляд от голубых глаз, чувствуя тоску. — С плохими воспоминаниями.

Бэд обхватил за запястье протянутую женскую руку и потянул на себя, поставив девушку за секунду на ноги.

— Сильно ушиблась?

Весна помотала головой. Бэд забрал ключ и положил в карман.

— Не приходи на репетицию завтра, если не хочешь.

— У нас послезавтра концерт, если ты не забыла.

— Ты отлично играешь, день отдыха не навредит. Просто прорепетируем в пятницу утром.

Парень вздохнул и засунул ладони в карманы черных штанов с серебристой цепью, что звенела при каждом его шаге.

— Я приду.

Весна тепло улыбнулась, совершенно не догадываясь, что не всем людям на этой планете эта улыбка приносит чувство радости и тепла внутри…

Девушка вернулась в гараж и предупредила всех, что репетиция закончена.

Ника облегченно выдохнула, Женя с восторгом отложил гитару и побежал к машине вместе с подругой, которую напоследок обняла Весна.

— Идите, я доберусь домой после.

— Тогда я оставлю свою машину здесь тебе.

Девушка кивнула брату и закрыла за собой дверь в гараж. Весна достала наушники и вставила их в уши, после чего в них заиграл жесткий рок.

Ладони все еще саднило после падения, но она совсем не обращала внимания на те маленькие капельки крови, что сочились из ранок. В сердце уже был ритм, который она отбивала, а перед глазами образ с голубыми глазами, которые Весна очень ненавидела.

«Сыграешь нам?..» — пронесся женственный и мягкий, несмотря на возраст и натуру человека, голос в ее голове. И даже максимальная громкость на телефоне не заглушила эти слова.

«Сыграю!» прокричала внутри себя Весна, начиная сильнее отбивать на ударных.

Вернувшись домой без сил, она сразу пошла к себе в комнату и заснула. На этот раз рядом не оказалось телефона с Томасом на обоях, слишком сильно вымоталась Весна душевно и физически. И даже недовольный возглас её приехавшей бабушки никак её не задел, было как-то слишком всё равно, что она сейчас про неё говорит…

Я приехала опять слишком рано к гаражу. Скорее всего, не могла уснуть из-за того, что нервничала. И почему я не выступала на отчётниках, когда вокалом занималась?!

Вот оно мне и аукнулось. Знаю, игра ребят была отличной подушкой безопасности, я не переживала насчёт их, но что, если я забуду слова?

«Ты дно» — произнесёт с презрением Бэд.

«Ну, как так?!» — возмутиться Женя.

А Весна ничего не скажет, только похлопает по плечу в знак поддержки или обнимет, но на её лице будет отчётливо видно разочарование.

Дверь была открытой. Кто-то из группы нервничал так же, как я?

Но внутри был Бэд, который настраивал свою гитару.

— Хорошо что ты пришла первой, — было мне вместо «привет». -Я вчера решил кавер залить на страницу, и знаешь что?

Он взял в одну руку гитару, словно собирался меня ею ударить, и посмотрел своими ангельскими глазами, в которых плескалась дьявольская сущность.

— Узнал из комментов, что я состою в группе Лав-ин. Ничего не хочешь рассказать, Сирена — звезда тиктока?

— Бэд…

Не было смысла оправдываться. Да и под таким тяжелым взглядом узких зрачков невозможно было врать. Гитарист навис надо мной, как гора, вызывая какое-то чувство страха внутри. Прошло столько репетиций, а я все еще не могла спокойно дышать рядом с ним из-за боязни, что этот парень рано или поздно меня стукнет.

— Я видел твою страницу, хорошие видео, но ты снимала нас без разрешения. Мне только это не нравится.

— Просто я случайно забыла убрать как-то камеру, а потом увидела, какие классные мы… После этого я решила нас записывать и выставлять туда. Ты видел сколько подписчиков? Это же один из способов быстро набрать популярность.

— А ты согласие кого-то из нас получила? — настаивал он на своем.

— Из нас всех ты единственный, кто не зажато бы играл на камеру, — тихо и виновата произнесла я. — Я хотела рассказать всем вам о своем новом увлечении, но Весна бы стала более зажатой, а Женя переживал бы лишний раз за сестру или выделывался. Но я скажу им, если хочешь.

— Мне все равно, — пожал он плечами — и я расслабилась. — Относительно меня, просто стоило сказать, потому что я не люблю неожиданности, а насчет Весны и Жени сама решай, я им говорить не буду.

— Супер, — прошептала я и сжала победно кулак.

Бэд только поднял бровь, но ничего не сказал.

— Тебе Весна ключи дала?

— Вчера.

— Кажется, у нее что-то случилось…

Я вспомнила вчерашнюю игру подруги и только сейчас пожалела, что не поинтересовалась. Как-то неожиданно много уходит сил на репетиции, что я стала забывать о близких.

Теперь я поняла, что откажись от предложения Весны стать вокалисткой, дружбе нашей точно рано или поздно пришел бы конец.

— Так выясни, — усмехнулся парень. — Вы же спецы лезть в души друг друга. Но последнее видео с ней вышло хорошим, — вторую часть он добавил задумчиво, а я улыбнулась.

— Надо же, даже такой скептик как ты заценил мои старания. Приятненько…

— Тут дело не в твоих стараниях, а в способностях Весны.

Кажется, из нас всех подруга больше всего импонировала Бэду, не стал бы он в ином случае тогда язык для немых учить.

И стоило мне подумать о подруге, как она появилась вместе с братом на входе в гараж, а еще кучей контейнеров с едой.

Сегодняшняя репетиция прошла не так весело, как первая, но однозначно лучше предыдущих. Жаль, я не успела установить камеру, потому что было бы очень много классных моментов. Об этом я подумала во время нашего перекуса, отрепетировав две песни Бэда, одну Весны и три кавера, которые собирались завтра исполнить в пабе. Было бы неплохо сделать какой-то ролик, как промо к завтрашнему концерту в пабе, чтобы привлечь народ. Кажется, кто-то из подписчиков был из нашего города.

— Ника, ты с нами? — Женя помахал перед моими глазами.

— Мы так и не придумали название, а завтра выступать, — повторила, судя по всему, Весна.

После ее слов Бэд усмехнулся и посмотрел в мою сторону, взяв в рот еще одну котлетку. Сегодня у нас была домашняя кухня, благодаря Весне опять же.

— Есть у меня одна идея, как насчет «Лав-ин»?

— И что это значит?

— Ну с английского «влюблен в…».

— Хах, прикольно будет, когда люди начнут выкрикивать лав ин Лав-ин. Мне нравится, — Женя одобрительно улыбнулся, а я слегка удивилась. От него я критики больше всего и ждала, как и от Бэда, на которого я посмотрела с интересом.

— Звучит нормально, — равнодушно произнес он.

— Тогда лучше Ла-вин. К победе. Как корабль назовешь, так он и поплывет, — предложила Весна.

— Все равно будет звучать прикольно. Так а что, кто-то еще псевдонимы брать будет? Так и останемся: Женя, Весна, Бэд и Сирена?

Весна кивнула, я тоже, а Бэд друга даже не слушал, кажется.

— Тогда пора репетировать, раз все решили.

— Бэд, тогда зарегистрируешь во всех заведениях, где ты нам собирался концерты устроить, наши имена и название группы?

Бэд кивнул утвердительно Весне и отставил контейнер.

— За твою стряпню, кнопка, сделаю всё, что попросишь.

Он потрепал подругу по волосам и взялся за инструмент. И пока Весна убирала за нами, а Женя о чем-то разговаривал с Бэдом, что случалось ну очень редко, я воспользовалась моментом и установила камеру. После чего началась новая изматывающая репетиция…

Вечером я поехала в салон, чтобы подготовить себя к первому выступлению. Мне стоило прощаться с Никой и явить этому миру Сирену.

И через несколько часов, отдавая на кассе кругленькую сумму, девушка меня спросила:

— Вы довольны результатом?

Мельком глянув в огромное зеркало посреди холла, я улыбнулась через боль.

— О, да…

Весна весь вечер ходила по комнате, чувствуя напряжение. И музыка в ушах не спасала, потому что тряслось все внутри.

Ее первый концерт, подумать только!

Женя открыл дверь в комнату сестры и коснулся ее руки, привлекая к себе внимание.

— Не нервничай, это всего лишь выступление перед даже нетрезвой публикой.

Девушка помотала головой и тихо вздохнула.

— Весна, всё будет в порядке. Слышишь?

Парень обнял свою сестру, вспоминая свое первое выступление, когда нервничал точно так же. Это воспоминание и заставило его прийти к Весне, потому что он отлично ее знал. Она никому не хотела доставлять дискомфорт своими переживаниями, всегда всё держала при себе, и однажды он этого уже не заметил.

С момента шестнадцатилетия сестры Женя дал себе обещание всегда прислушиваться к собственной интуиции насчет Весны и чаще выражать ей свои чувства. Его с момента рождения сестры учили быть заботливым к ней, но и без наставлений парню хотелось заботиться о малышке, которая всегда недовольно фыркала и надувала щеки, вызывая внутри чувство умиления. Женя любил сестру и за милую улыбку… И сейчас, стоя посреди ее комнаты и вспоминая, как чуть однажды ее не потерял, он прижал Весну к себе сильнее.

— Всё пройдет отлично, — успокоил в очередной раз он её и себя.

Весна предложила посмотреть вместе с братом фильм, чтобы отвлечься от всего. Брат с легкостью согласился, позвав еще с собой и родителей. Они вместе смотрели через проектор в гостиной какой-то триллер, под который мужская половина с легкостью заснула.

Мама Весны и сама Весна растолкали их и уложили по комнатам. Пожелав спокойной ночи и маме и поцеловав ее в щеку, девушка отправилась к себе в комнату. Но она так сильно нервничала, что заснула только с рассветом, за которым все это время наблюдала через окно, да и поспала всего несколько часов.

Взяв машину брата, она подъехала к гаражу, откуда доносилась музыка и чей-то голос. Весна аккуратно открыла дверь и заглянула внутрь. Там оказался светловолосый парень, что играл на гитаре и тихо напевал себе под нос.

Девушка вдруг поняла, что из них всех Бэд больше походил на того, кто собирался стать рок-звездой. Равнодушный, сам себе на уме, фрик, одним словом, как Женя его и называл уже при нём, не стесняясь реакции Бэда. Из маленького окошка на него падал свет, словно в лучах от прожектора посреди сцены, он тихо исполнял одну из песен Эда Ширана.

Весна закрыла за собой дверь и села на диван, наблюдая за парнем. Бэд заметил девушку, но она сразу же помотала головой и с мольбой посмотрела на него, чтобы он не останавливался. Парень коротко улыбнулся и стал петь чуточку громче и с самого начала, уже смотря на Весну.

«Stop the clocks, it's amazing

You should see the way the light dances off your head

A million colours of hazel, golden and red

Saturday morning is fading

The sun's reflected by the coffee in your hand

My eyes are caught in your gaze all over again…»*

Весна долго смотрела в светлые глаза прежде, чем закрыть свои и положить руку на сердце. Девушка наслаждалась тем, как голос проникал через нее, принося чувство спокойствия и комфорта даже в такое нервное утро, пусть и не субботнее, и пусть в ее руках не было кофе, а песню пел не тот, кого она любила. Голос Бэда казался волшебным, и Весна не хотела, чтобы он переставал петь.

Но все хорошее имело свойство заканчиваться, а иногда слишком неожиданно.

Парень прервал песню уже ближе к концу, и тогда Весне пришлось открыть глаза. Волшебство и спокойствие рассыпались в миллионы осколков, вновь принося чувство тревоги.

— Эй, ты уехала без меня! — возразил Женя.

Рядом с ним стояла Сирена, которая в очередной раз покрасилась и на этот раз сделала себе пирсинг в носу. Теперь под кончиком у девушки блестела черная подковка в цвет волосам. Только передние пряди Ники были такого же цвета, как волосы Весны.

— Вау! Ты невероятная! — девушка была так впечатлена, что совсем забыла про только что играющего ей парня.

— Спасибо, — смутилась Ника.

— Вау, ты невероятный! — теперь прокричал Женя и взял со стола один из стаканчиков. — Кофе в девять утра…Ммм, что может быть лучше? Бэд, ты красавчик.

— Спасибо, крошка, — подмигнул он гитаристу.

Весна с удивлением посмотрела на столик, на котором стояло четыре стаканчика. Она поняла, что так заслушалась Бэда, что совсем не заметила окружающий ее мир, в том числе и кофе с пончиками, и звук приехавшей машины не услышала, в отличие от Бэда, который сразу же среагировала и прекратил свое приватное выступление.

— Бэд, это мило, спасибо.

— Это плата за ваши обеды. Ладно, репетировать, не зря же вы все так рано подскочили…

Все трое уловили, как тихо и недовольно произнес парень последнюю фразу.

Женя усмехнулся, Ника вопросительно посмотрела на Весну, а та только пожала плечами и, отставив стаканчик, взялась за палочки. До их первого концерта оставалось всего несколько часов, и каждый из участников помнил об этом, чувствуя, как в груди легкое волнение вытесняет предвкушение…



* Ed Sheeran — Afterglow

Глава 20

— Убери и даже не подходи.

Бэд рыкнул на меня, глядя на то, что я держала в руках. Женя тихо засмеялся позади меня, явно наслаждаясь тем, как ему наносит макияж сестра.

— Я не шлюха, убери, я сказал.

Его взгляд был очень недобрым, но мне было всё равно.

— Меньше чем через полчаса у нас выступление, так что сядь. Нам надо подчеркнуть хотя бы твои глаза, — я уже молчала про скулы, об которые можно было и без косметики порезаться.

— Все звёзды красятся, Бэд, успокойся, — Женю веселило, как я бегало за Бэдом, а Весна периодически хватала его за подбородок и поворачивала к себе лицо, чтобы тот явно не двигался.

— Мне *запрещено цензурой*. Убери от меня эту дрянь. Живо!

— Весна! — завопила я. — Ты привела этого упрямого осла к нам в группу, ты и разбирайся.

Подруга тихо вздохнула и отошла от брата, который бы уже готов к выступлению. Свои волосы, которые он постоянно собирал на репетициях в пучок, сегодня были вымыты и распущены.

Мы все были похожи больше на готов, чем на музыкантов. Во всём чёрном, даже волосы мои были того же цвета, за исключением передних прядей, которыми я решила подчеркнуть связь с подругой.

Мы с Весной первыми накрасились еще днём, а парней решили оставить на потом. Я предполагала, что с Бэдом будут проблемы, но не думала, что настолько.

— Сядь.

Весна стояла с тёмными тенями и намазывала их на кисточку.

— Ага, уже в поисках стульчика.

Бэд скрестил руки на груди, отстраняясь от подруги. Весна замахнулась и ловким движением оставила огромную черную полосу на щеке гитариста.

— Что за?! Эй, кнопка…

Он стала тереть, чем сделал себе только хуже. Это были перманентные жидкие тени. Их могла смыть только специальная жидкость, что находилась у меня в сумке.

— Ты это не смоешь сам. Только хуже сделаешь, — усмехнулась я.

Подруга ловко всё продумала.

— Я помогу тебе смыть, — Весна так лучезарно улыбнулась, а у Бэда задёргался глаз, еще пока не накрашенный глаз.

— Кнопка, ты… — огромная ладонь блондина легла на голову Весны, как будто он хотел её раздавить одними пальцами.

Весна снова поднесла к лицу парня кисть, из-за чего тот снова отступила назад, недовольно покосившись на косметику, а потом всё-таки смирился со своей участью. Так держать подруга!

— Ладно, у тебя минута.

Весна радостно запрыгала, а я достала жидкость из сумки и помогла подруге смыть чёрную щеку уже после того, как его голубые глаза были почёркнуты.

— Чувствую себя педиком.

— Педик — это не ориентация, мой друг, а натура человека, не переживай. Но если почувствуешь странную манию ко мне, знай, что ты не в моём вкусе.

— Женя! — успокоила я друга, который так и норовил разозлить только что угомонившегося Бэда. Весна тоже фыркнула в сторону брата.

— Еще одно слово — и ты будешь с чёрными кругами и без косметики на концерте выступать, — прошипел гитарист.

— Он явно сегодня с кровати упал, злой какой-то…

Женя всерьёз задумался над этим вопросом, а я устало покачала головой. Хорошо, по крайней мере, эти перепалки лучше дрожащих коленок, о которых я забыла.

Но когда до выступления оставалось всего ничего, я чувствовала, как внутри всё начинает холодеть. Только Бэд, Веса и Женя были спокойны, как удавы, что очень-то бесило.

— Успокойся, они уже будут тёпленькими, да и людей там не так много, — друг обнял меня со спины. — Они уже и имя твоё забудут, когда на утро проснутся.

— А можно я тебя укушу? — я с мольбой посмотрела в тёмные глаза, что нависли надо мной.

— Только после концерта, — усмехнулся он.

Однако всё пошло немного не по плану Жени. Нет, мы вышли на сцену, сыграли хорошо, только людей было больше, чем мог вместить в себя паб.

Я не выдержала постоянно прикосновения к моим ногам людей, которым вряд ли даже исполнилось 18, поэтому взяла микрофон со стойки и подошла ближе к Весне.

— Сирена! Сирена!

— Весна! Весна! Весна!

— Лавин! Лавин!

Посмотрела на ребят во время выступления, которые наслаждались своей игрой, им точно было не до выкриков, как будто только меня волновало, что людей так много собралось. Но я продолжила петь, и лёгкая паника меня отпустила уже к третьей песни, которую мы взяли как кавер на рок-группу.

За время выступления я не вошла во вкус, в отличие от Весны, что во всю игру вкладывала душу, в отличие от Жени и Бэда что проводили по струнам так, что искры летели. Им совсем было не жаль инструментов?

— Вы супер, ребята! — крикнула я публике на прощанье и позже всех ушла.

В ушах звенело, а ноги были как будто деревянные, они не сгибались!

— Вот это да! Их было так много! — Глаза Жени просто горели, как будто до этого он и не выступал ни разу. Бэд с усмешкой посмотрел на меня, а я на Весну, что радостно хлопала в ладоши. Но когда она успокоилась, то с интересом посмотрела на меня.

— Они о нас как будто уже слышали, это странно…

— Не странно, — я достала телефон и показала им свою, точнее, нашу страничку из тик-тока. Для группы я создала отдельную, где выкладывала моменты с репетиций, а на свое оставила пар своих личных выступлений и то, что записала дома.

Подруга отобрала у меня телефон и стала в него жадно вглядываться, листая видео. Женя стоял у неё за спиной и тихо восхищался. А моё сердце в этот момент остановилось.

— Класс, Ника! Это здорово! — подруга стала махать перед носом Бэда, — смотри, и ты тут есть.

Парень отодвинул от себя экран и посмотрел на меня.

— Почаще снимай, людям нравится.

— Я так классно играю? — Весна так искренне удивилась, как будто все сказанные от меня, Жени и даже Бэда комплименты об её игре пролетели мимо её ушей.

— Исходя из комментариев, ты нравишься публике больше всех, — улыбнулась я.

Весна положила ладони на свои горящие щёки и замотала головой, не веря моим словам.

— Если так подумать, то все на лица из нас вышли, так что нам на руку это.

— И это говорит тот, кто краситься не хотел.

— Я и не буду больше.

— Да ладно тебе, — Весна обняла меня за плечи. — Ты будешь краситься реже, чем она свои волосы. Тебе очень идёт этот цвет. А пирсинг, больно было?..

Мир снова ожил. Я и не замечала, что оказывается, все были напряжены. Мы выглядели спокойно, но стали интересоваться друг другом только после концерта, когда уже уставшие и выдохшиеся ушли за кулисы. Интересно, так будет перед каждым концертом или когда-нибудь мы привыкнем?

Возвращались мы из гаража, в который завезли инструменты, уже под рассвет. Уставшие и голодные. Я везла Женю и Весну, что спали вместе на заднем сиденье, подперев головы друг друга и мирно сопя.

Бэд, как обычно, отказался от помощи и пошёл домой пешком. Мы так и не узнали за всё это время, где он снял себе квартиру, зато узнали, что нас ждёт еще как минимум три концерта, и один меньше, чем через двадцать четыре часа.

— Ты ненормальный! Ненормальный! — кричала я на Бэда, что расслабленно сидел на диванчике и ждал времени нашего выступления.

Весне и Жене было не до этого, подруга фехтовала на барабанных палочках, а Женя, будучи жертвой в недобровольном порядке, защищался от неё металлической тарелкой.

Бах! Бдзынь!

— О чём еще ты договорился за нашими спинами? — всё еще злилась я.

Да, для меня было стрессом выступать даже после первого концерта.

Бдздынь!

— Я делаю то же, что и ты, продвигаю нашу группу, — невозмутимо произнёс он и зевнул.

Бах!

— Весна, я уже не могу.

— Защищайся! — пропищал Бэд в сторону друга, явно пародируя Весну.

Вскоре он об этом пожалел, потому что подруга кинула в него вторую палочку, что держала за спиной.

— Прекратите меня озвучивать! — возмущалась она.

— Это же смешно, — Бэд и Женя засмеялись, а я переглянулась с Весной и мы обе закатили глаза.

Да, именно так группа и настраивается перед концертом, если вам вдруг это было интересно.

Это выступление прошло в другом пабе, людей было столько же, крики такие же громкие, только нас теперь поджидали на улице.

— Эй, Бэд, дай свой номерок! — прокричал кто-то из толпы, пока мы шли к машине.

Нам повезло, охранники паба решили нам помочь и обеспечили выход через чёрный выход и помогли спокойно сесть в машину.

— Больше в пабах не выступаем, — возразила я, когда снова всех везла к гаражу.

— Ладно, согласен, рисково это уже. Порепетируем лучше перед фестивалем, там без каверов выступим, все песни наши представим, готовые и отрепетированные, по крайней мере.

— Это всего второй наш концерт, а людей столько, сколько наша группа несколько лет собирала.

Слова Жени заставили улыбнуться всех нас. Он был прав, сегодня стало страшно выходить после концерта, потому то нас узнавали всего через одну ночь, но это был отличный знак того, что наши старания не идут напрасно.

— Что за фестиваль?

— В середине августа, фестиваль красок. Там будут подростки, но на них мы и ориентируемся, хотя видел сегодня и постарше ребятам наши песни зашли.

Я чувствовала в груди волнение, и чтобы его не показывать, сжала крепче руль. Может и правда, когда-нибудь мы встанем на одной сцене с no sense?

Сейчас эта мысль уже казалось менее бредовой…

Когда я вернулась домой, то всё еще чувствовала дрожь в теле. Мы решили взять выходной и собраться на репетицию только через день, но я понимала, что совсем не устала. Внутри всё еще кипело, даже больше, чем перед первым выступлением. На нём я потратила очень много энергии из-за переживаний, а в этот раз относилась уже чуть спокойней и смогла заметить, как многие в пабе оказались не для того, чтобы выпить.

Я зашла в тикток, где залили пару видео с нами. Наши выступления со стороны и на чужих телефонах… Я не верила в это. Скачав видео, я скинула их в наш общий чат, где, конечно же, никто пока ничего не ответил. Все спали…

Потратила энергию на создание своих видео и решила почитать комментарии. Я не сказала Весне, что не все пользователи и подписчики к ней хорошо относились, у каждого из нас оказались свои «хейтеры», но за этих людей Весны я переживала больше всего.

Сейчас подруга верила в собственный успех как никогда, её глаза горели, несмотря на то, что сегодня я потратила огромный слой тонального крема, чтобы скрыть её синяки под глазами. Что если один из комментариев её сломает?

И я не смогу всю жизнь её оберегать от них…

Но я решила, что буду делать это, пока у меня есть возможность.

Зайдя в галерею, я стала выбирать материал для нового видео, но телефон случайно съехал из рук и перемотал приличное количество фотографий. Тогда-то я и наткнулась на скрин, сделанный по факту совсем недавно, а мне почему-то казалось, что прошла вечность.

(Не)Лейбл. Саша говорил, что у талантливых новичков там есть шанс, а Бэд, что нам пора перебираться в Москву. Сложив два и два, я взялась за компьютер.

«Оставить заявку на прослушивание»

Я с трепетом в груди нажала на ссылку и заполнила анкету, прикрепив к ней страницу в тик-токе и несколько моментов с выступлений и репетиций.

«Отправить»

Одна маленькая зелёная кнопка, а сколько мыслей в голове пронеслось прежде, чем я её нажала. На электронную почту мне сразу же пришло уведомление.

«Ваша заявка будет рассмотрена в ближайшее время. Если ваша кандидатура нам подойдёт, мы назначим дату прослушивания.»

— Ближайшее время — это сколько? День, два, год? Ало!

Я стала трясти ноутбук, как будто он мне ответит. Голос в моей комнате и правда раздался, но это мама пришла возмущаться.

— Дочь, шесть утра, будь человеком, дай поспать…

— Хочу есть, мам, ты хочешь?

Выбежав из комнаты, я побежала на кухню делать бутерброды. Мама стояла в углу комнаты и тихо смеялась, пока я запихивала еду за щёки.

— Не смейффся, Фефна не развреффает мне есть перед… — прожевав наконец-то, я запила. — Не разрешает мне есть перед выступлением.

— Ты выглядишь бодрой и веселой, хотя толком не спала два дня, — мама взяла влажную салфетку и коснулась моей щеки. — Хоть бы душ приняла и косметику смыла.

— Я забыла…

Мама улыбнулась и щёлкнула меня по носу. Мы заварили кофе и стали разговаривать о прошедших концертах, пока на кухне не появился и папа и не стал возмущаться, что его в подробности я не посвящаю.

Мне было не жалко. Эмоций и впечатлений на вагон и маленькую тележку. А всё из-за двух выступлений…

Глава 21

Весна отправила последний перевод и откинулась на стуле. Тяжесть во всём теле, ноющая спина. Ей так хотелось все это закончить, но каждый раз, когда она решала сдаваться, то смотрела на обои телефона, где стоял тот, ради которого она всё начала.

«Скоро мы увидимся…»

Десять утра, а она даже не ложилась после вчерашней репетиции. Весна знала, что скоро им понадобятся деньги, много денег, потому что только с помощью них они могли добиться славы и раскрутки.

В общем чате пришло уведомление от Ники. Она была уже в гараже и просила помощи, потому что Бэд её чем-то замучил.

Весна умылась холодной водой и вернулась в комнату. Осталось найти чистую кофту и разбудить брата. Но Женя первым ворвался в комнату сестры.

— Давай живее, сеструх. Жара, в сторону них даже не смотри.

Перед девушкой захлопнулось дверь шкафа, где висели водолазки.

— Уйди, ты мешаешь.

— Да там же все свои, надень майку, хотя бы раз. На фестивале еще спечься успеешь.

Весна помотала головой и убрала руку брата со шкафа. Она выбрала бордовую в этот раз, практически в цвет ее волос. Только эта водолазка была переделана на лад хозяйки: обрезана как топ и лишена одного рукава.

Черные шорты и такого же цвета конверы. Весна посмотрела на себя в зеркало и улыбнулась. Такой она нравилась себе намного больше.

— Это что такое?

Девушка видела, как вскипела перед ней Ника.

— Скажи честно, сколько ты спала? Женя!

— Да я то что? — не понял парень, который только поздоровался с Бэдом.

— Почему у твоей сестры такие синяки под глазами?

Весна похлопала по плечу подругу и подошла к Бэду.

— Привет.

— Утро, кнопка. Тебе не жарко?

Она помотала головой и взялась за палочки.

Да, Весна не спала, потому что зарабатывала деньги. Она их могла одолжить у родителей и попросить помощи у брата, но это она собрала их всех вместе. Весна чувствовала за всех ответственность и знала, что к той сумме, что они заработали на выступлениях в пабе (а за огромную толпу в день их выступления им еще накинули проценты) нужна была еще точно такая же. Тогда бы они смогли продержаться в Москве некоторое время.

— Весна!

Все окликнули девушку, которая засмотрелась на барабаны.

— Мы начинаем, — учтиво предупредил Женя.

До фестиваля оставалось несколько часов. Они отрепетировали пять песен, после чего стали собирать вещи. Девушка села к подруге на диван и смотрела, как Бэд и Женя разбирают барабанную установку, как складывают гитары и заносят их в машину.

— Ты в порядке? — тихо спросила Ника.

— В полном.

— В этом будешь выступать?

Весна помотала головой. Она уже приготовила всем наряды к сегодняшнему фестивалю.

И когда оставалось совсем ничего до выезда к месту выступления, она позвала всех в гараж, чтобы переодеться и накраситься. У всех оказался белый верх и темный низ, но Весна позаботилась, чтобы это не выглядело официально.

На ней оказался такой же топ, как и на репетиции, только белый, и с правым длинным рукавом, а у Ники с левым. Девушки обе были в черных шортах, а Жене и Бэду достались одинаковые черные штаны с цепью, как любил носить блондин на концерты и репетиции.

Парни были в белых исполосованных майках, через которые было отчетливо видно их тело.

— Неплохо, жаль только, что все испачкается.

Ника кружилась рядом с подругой и делала короткие видео для тик-тока.

— На это и расчет, будет красиво.

Весна посмотрела в камеру и показала знак «мир».

— Скажите «Лав-ин», ребята! — Ника направила камеру на Бэда, что нагнул Женю и стал растрепывать ему волосы.

— Наш бас — отстойник.

— Сейчас я тебе устрою, — прошипел Женя.

— Слишком много болтаешь, крошка.

Бэд вывел Женю из гаража, на этом видео и прекратилось.

«Какие вы милые!» «Я иду на фестиваль ради вас!» «Весна милашка, пусть тоже скажет на камеру!» «Почему никто не говорит, какой у Бэда сасный голос?!» «Сирена, спасибо за эти милые бэкстейджи! Вы классные! Увидимся на фестивале» «Что за подстава?! Почему я не в их городе живу…» «А вы в *** приедете?»

Комментарии про Бэда и Весну набрали больше всего лайков, как и всегда.

Ника улыбнулась и заблокировала телефон. Всего несколько минут, а людей отозвалось неимоверно много.

— Сасный голос… — усмехнулся Бэд.

— Почему про меня ничего не пишут? — недовольно отозвался Женя за рулем, а Весна сделала громче музыку в приёмнике, чтобы больше не слышать нытья брата.

Ребята приехали к еще пока чистой сцене, которая была огорожена лентой. Но уже через пару часов её разрежут, а перед молодыми музыкантами окажется огромная толпа подростков, что будет кидаться красками из пакетиков.

Пока Бэд и Женя устанавливали аппаратуру, Ника и Весна сидели в машине.

— Как хорошо, что парни всё за нас делают. На улице сегодня очень жарко, — девушка растормошила подругу, что заснула на переднем сиденье. — Весна, ты как сонная муха сегодня. Что случилось?

Но девушка только помотала головой.

— Ты писала песни? Признавайся!

— Нет, работала.

— И зачем?

— Нам скоро уезжать отсюда, нужны деньги.

— И поэтому ты доходишь до такой грани? Весна, мы не уедем отсюда, если ты будешь постоянно за всех отвечать.

Темноволосая девушка стала злиться.

— Ты всегда за всех отвечаешь, но ты нам не мамочка, понимаешь?

— Вот поэтому я тебе не говорила, — Весна повернулась к подруге и нахмурилась. — Никто из вас бы не одобрил, а я чувствую, что в ответе за всех вас.

Ника не успела возразить, потому что в окно постучал Женя.

— Всё готово, можете выходить…

Ребята вышли полным составом и встали за сцену, чтобы обсудить детали с организатором фестиваля. В заднем кармане Ники завибрировал телефон, но она уже не обратила на это внимание, потому что была полностью поглощена сценарием, как и остальные.

— Тут из-за вас дофига народу собралось, ребята.

Эти слова согрели душу каждого из участников Ла-вин, поэтому они быстро переглянулись между собой и улыбнулись.

Когда настало время их выступления, они вышли на сцену и сразу же попали в облако разноцветного дыма.

— Привет-привет всем! — Сирена сжала покрепче микрофон, чувствуя, как внутри сердце снова останавливается.

Бэд и Женя встали по разные стороны сцены, а Весна протёрла о ноги потные ладошки. Летящая в глаза пыль немного ослепляла, но никто из участников старался на это не обращаться внимание. И через пару мгновений Весна открыла их выступление…

Девушка всегда чувствовала драйв, два концерта подарили ей ощущения того, что она уже приближается к своей мечте, а еще удовольствие. Невообразимое. Но в этот раз совсем было иначе.

По спине тёк пот, руки стали дрожать от слабости, а в глазах всё плыть. Она закрыла глаза и по памяти стала исполнять композиции, повторяя про себя лишь одно: «держись!».

Лёгкий звон в ушах стал постепенно перебивать собственную игру. Весна в испуге посмотрела на Сирену, что стояла спереди и продолжала выступление, несмотря на кричащую толпу, что кидала в них красками и перекидывалась ими же между собой. Её подруга была разноцветная, не только белый топ, но и кожа.

Женины волосы тоже приобрели другую окраску, а Бэда… Именно блондин настороженно, пусть и всего на мгновение посмотрел на барабанщицу.

«Ты в порядке?» — прочитала она в его взгляде.

Коротка улыбка от неё в ответ — и Бэд вновь повернулся к толпе, а Весна продолжила доверять своей мышечной памяти, которая играла за неё, за её сердце и чувство удовольствия, потому что девушка перестала что-либо чувствовать.

Ника стояла лицом к толпе и продолжала петь, закрывая глаза от разноцветной пыли. Сердце и грудь пропускали импульсы драйва, колени практически не дрожали.

— Лав ин Ла-вин! Лав ин Ла-вин! Лав ин Ла-вин!

Ника чувствовала, как губы растягиваются в дурацкой улыбке от такого количества людей. Музыка слегка стала медленней, ей пришлось сменить темп, но она не обернулась, чтобы узнать причину. Сирена продолжала затрагивать сердца подростков своим вокалом.

Последняя песня закончилась неожиданно. Ника, Женя и Бэд вдруг подумали о том, что совершенно не готовы уходить. Толпа тоже не собиралась отпускать начинающую группу и Ника подумала спеть еще один раз и посмотрела на организатора, который одобрительно кивнул.

Но Бэд перехватил микрофон и обратился к ликующей толпе сам.

— Спасибо за вашу поддержку! Следите за графиком наших выступлений в интернете!

— Лав ин Ла-вин! Лав ин Ла-вин! Лав ин Ла-вин!

— Пошли, — шепнул он Сиене и обхватил её за плечо. Они вчетвером покинули сцену, но как только оказались за кулисами, только трое осталось стоять на ногах.

— Весна! — крикнул Женя, еле успевший подхватить сестру, что упала без сознания.

— Ей наверно жарко. Давай в больницу, — Ника пошла в сторону машины, а после резко обернулась. — Бэд, разберешься с инструментами?

— Этот фестиваль будет идти еще часов пять минимум, так что успеется.

Парень открыл заднее сиденье и помог уложить барабанщицу на кожаный диван. Сев спереди, он кинул гитаристу холодную воду.

Женя стал брызгать сестре на лицо, чувствуя, как всё внутри начинает дрожать.

— Почему ты не проследил, чтобы она выспалась перед концертом, ты же её брат?

— Если ты не заметил, Бэд, она не маленькая и сама может о себе позаботиться.

— Много она назаботилась?

— Прекратите! — прервала перепалку Ника. — Сейчас мы отвезем её в больницу, и всё выскажете Весне лично, не ругайтесь между собой, это ничего не даст нам, кроме испорченных отношений.

Парни шумно выдохнули, но больше ничего не сказали друг другу.

Весна очнулась, когда машина уже подъехала на парковку больницы.

— Что… — прошептала она пересохшими губами.

Голова девушки раскалывалась, руки дожали, а ноги очень сильно морозило, как будто их засунули в ледники.

— Скоро мы будем у врача, не переживай… — Женя улыбнулся сестре и снова поднял её на руки.

Тепловой удар и переутомление. Эта новость от врача не стала для ребят сенсационной, они отлично знали, но не понимали, как допустили это. Женя винил себя, Ника себя, а Бэд молча смотрел в потолок, ожидая, когда им уже модно будет навестить участника их группы.

Второй раз Весна очнулась, чувствуя себя немного лучше, но руки всё еще дрожали и голова была очень тяжёлой. И как только она поднялась с кровати, то сразу уронила голову на руки, закрыв глаза. Мир кружился, очень сильно и быстро, как будто она попала в центрифугу.

— Весна! — раздалось очень громко и совсем рядом. — Ты очнулась.

— Больше никаких ночных посиделок…

Девушка подняла голову и наткнулась взглядом на тёмные глаза брата.

— Ты будешь спать рядом со мной, есть рядом со мной, даже репетировать тогда, когда я буду рядом, понятно? Мелкая, ты что…

Ника и Бэд слегка отстранились от кровати девушки, которую стал отчитывать брат. Еще ни разу они не видели, чтобы старший воспитывал младшую. Скорее, то Весна всегда была для всех заботливой мамочкой, что следила за питанием и сном каждого участника.

— Извини…

— Не извиню. И я не шучу, с этого момента ты…

— Жень, спокойней. Не ты один это допустил, это вина всех нас, — Ника положила руки на плечи своих друзей, и села рядом с Весной. — Мы все в ответе друг за друга.

— Вы прям семейка, — усмехнулся Бэд.

— Ты тоже в неё входишь, горилла, — Женя уже более дружелюбно улыбнулся блондину.

— Ага, тогда зови меня папочкой, крошка.

Весна рассмеялась и погладила по голове Женю, привлекая к себе внимание.

— Спасибо за беспокойство. Я и правда поступила очень глупо, повесив денежный вопрос только на себя, мне нужно было вам рассказать.

— Дело было в деньгах? — удивились Бэд и Женя.

— Почему ты мне не сказала, я бы легко заработал? — стал вновь злиться Женя

-Один мой кавер покроет любую твою хотелку, кнопка.

Бэд всё еще отстранённо стоял у входа в палату, не подходя близко к Весне. Девушка виновато улыбнулась и помотала головой.

— Простите еще раз. В следующий раз я обязательно всё вам расскажу.

Ника и Женя обняли Весну и облегчённо выдохнули. Телефон солистки снова завибрировал, уведомляя девушку о полученном сообщении. Её глаза моментально расширились, а ладонь закрыла рот, чтобы сдержать радостный крик.

— Ребята, — прошептала она, чувствуя, как всё внутри содрогается. — У нас на этой неделе прослушивание в «(Не)лейбле». Я оставила заявку о нас пару недель назад, и они рассмотрели нашу кандидатуру.

— Кто это? — Бэд взял телефон из рук Ники и стал вчитываться в сообщение.

Солистка рассказала всё, что ей удалось узнать про компанию, которая раскручивает начинающие таланты, и Женя, и Весна, и Бэд утвердительно кивнули.

— Хорошая работа, — Бэд вернул телефон Нике и еще раз посмотрел на Весну. — Поправляйся, кнопка. Женя, нам пора за оборудованием, тачка-то ваша. Я буду ждать внизу.

Парень вышел из палаты, оставив ребят троих.

— Иди, я позабочусь о Весне, — успокоила Ника друга.

— Я не маленькая!

— Смешно, — в один голос произнесли ребята.

Весна нахмурилась, а её брат вновь обнял её, и на этот раз на прощанье.

Женя вышел из палаты и уже скоро оказался на улице, где возле машины курил Бэд. Парень понятия не имел, как под таким палящим солнцем этому фрику удавалось еще наслаждаться сигаретным дымом и потоками раскалённого никотина. Ему просто было неведомо, что для Бэда сигареты оставались крохотным островком спасения, на который он периодически выплывал из своего моря кипящих эмоций.

— И как ты можешь курить в такое пекло?

Бэд усмехнулся, глядя на знакомого и последний раз выдохнул дым, откидывая окурок.

— Точно так же, как и ты можешь постоянно такие тупые вопросы задавать.

— Хорошая шутка, — Женя снял сигнализацию и открыл дверь.

— А это и не шутка.

Бэд тоже открыл дверь и сел на переднее сиденье.

«Сеструха, не могла кого-то поразговорчивее найти?..»-злился Женя. Но внутри это чувство беспокоило не так уж и долго, потому что Женя всё еще отлично помнил, как Бэд выхватил микрофон у Ники и прекратил концерт, потому что первый заметил, как Весне стало плохо.

Он вдруг резко повернулся к Бэду и внимательно на него посмотрел.

— Чего тебе? — равнодушием спросил блондин.

Женя прошёлся по парню глазами, а после тихо произнёс:

— Надеюсь, что ничего…

Затем он завёл мотор — и они выехали с парковки.


Глава 22

Когда Весна поправилось, всё вновь вернулось на круги своя: подруга всё так же продолжала вкладываться в свою игру, Женя стал больше смотреть выступлений со знаменитостями, иногда советуясь по игре с Бэдом, а блондин всё так же оставался скрытным и отстранённым. Иногда, когда нам казалось, что мы сближаемся, он охладевал и переставал с нами общаться. Мы долго подначивали Женю, чтоб он нашёл общий язык со вторым парнем в группе, но кроме как репетиций, с Бэдом мы больше не пересекались, поэтому для нас всех было немного волнительно отправляться в Москву вчетвером.

— Жень, не зевай. Ника, ты до этого выступала перед толпой плохо разбирающихся в музыке людей, сейчас мы будем перед профессионалами, так что больше энтузиазма в выступление.

— Не мучай Нику, — возразила Весна Бэду, что вдруг стал считать нас своим тренером.

— Я её не мучаю, но если мы провалимся из-за неё, ты уже не станешь её защищать. Помни о своём Томасе, — Бэд криво улыбнулся, а Весна вылезла из-за ударных и встала перед ним.

— Она хорошо поёт.

— А надо великолепно, — возразил Бэд.

— Не напрягай её связки, это утомительно.

— Весна, я в порядке, — я постаралась успокоить подругу, что была уже слегка красной и очень-очень злой.

Ей не нравилось, когда Бэд начинал меня критиковать, а я в глубине души чувствовала, что делал он это по делу.

— Не смей обижать Нику.

— Кнопка, я никого не хочу обижать.

— У неё красивый голос.

— Я не спорю, — он слегка наклонился, чтобы смотреть прямо в её глаза, — но голос — это не выступление. Она не раскрывается, я же вижу, что она способна на большее. Иметь талант не значит им пользоваться.

— Она хорошо поёт! — продолжала настаивать на своём подруга.

Бэд потёр переносицу и устало посмотрел на меня.

— А знаешь что, да, всё нормально. Пой как и пела.

Споры между Весной и Бэдом долго не длились, все всегда заканчивалось так, как хотела моя подруга. Как и в этот раз. Она победно усмехнулась и, слегка подняв голову, с важным видом прошла мимо меня.

— Ты всегда ей поддаёшься, Бэд, — вдруг вмешался Женя. — Но он прав, Ника, хоть и отчасти. На фестивале красок ты пела немного лучше, а на репетициях снова как будто не стараешься.

— На концертах меня вдохновляет ваша игра и адреналин, — согласилась я. — Да и атмосфера, что создаёт толпа и выкрикивает название группы.

— Но это будет длиться не всегда, тогда проблемы и начнутся. И на прослушивании толпы не будет, — вновь подхватил Бэд.

Весна тихо фыркнула а после ударила по барабанам.

— Я постараюсь, — кивнула ребятам и снова подошла к стойке.

В Москву мы полетели в тот же день, когда нам было назначено прослушивание. Сняв квартиру только на сутки, чтобы не тратиться слишком сильно, мы оставили там вещи по приезду и сразу же направились в студию, где нас ожидали жури.

Такси привезло нас к высокому многоэтажному стеклянному зданию, что отливалось разными оттенками. Возле стойки регистрации нас спросили, как какой секции мы относимся, а после указали направление, дав брошюру.

— У них столько разных направлений? — удивился Женя. — Я думал только музыка, а тут актёрство, живопись, фотографии…

Друг что-то перечислял и читал ненужную для меня информацию. Я как работ шла по узким коридорам, чувствуя, что сердце отдаёт где-то в районе горла. Что, если это помешает мне плохо спеть?

— Посмотри, что ты наделал? — Весна ударила Бэда, что расслаблено сидел на диванчике в нашей комнате ожидания. Я обратила внимание на друзей, потому что Бэд вдруг неожиданно зашипел. Он тоже явно не ожидал ни с того ни с сего получить от нашей Весны. — Сирена нервничает. Если бы не ты…

— Твой брат, между прочим, тоже подметил её ошибки, почему его не бьёшь?

Я постаралась улыбнуться, и разнять друзей, что чуть не сцепились на виду у публики.

— А это что еще за кадры? — тихо произнёс Женя, явно насмехаясь над ребятами, что только вошли в комнату.

Они были во всём чёрном, и больше выглядело так, словно Бэд принадлежал им, а не нам. Даже у единственной девушки из пяти человек всё тело было практически забито татуировками, а на лице от пирсинга не оставалось живого места.

— Жёстко, — усмехнулся Бэд.

— Явно твои кореша, ты чего? — продолжил Женя.

Ребята прошли мимо нас, и мы вдвоём с Весной восхищённо уставились на длинные черные волосы девушки, что были гораздо ниже пояса.

— Если взять Лукаса из no sense и скопировать несколько раз, то получится её подтанцовка, — втянулась Весна. — Бэд, а она разве не в твоём вкусе?

Блондин скривился, а Женя рассмеялся.

— Что смешного? — Весна явно чего-то не понимала, а я стала злиться.

— Ребята, прекратите.

Но вскоре они и правда прекратили, потому что настала наша очередь выступать.

Мы зашли в комнату уже с готовыми инструментами. Ребята сразу подошли к инвентарю и стали его настраивать, а я оказалась у стойки с микрофоном.

Их было семь. Слишком много для жури, но мало для меня. Бэд и Женя были правы, сейчас они не начнут выкрикивать наши имена и название группы.

— Представьтесь.

— Я Сирена, ударные — Весна, басисит — Женя, гитара — Бэд.

— Думаю, ребята и свои голоса имеют, — центральный из жури посмотрел на меня сквозь тонкие очки.

Мужчина лет тридцати пяти в лёгком, но деловом стиле одежды.

— Не все, — отозвался Бэд.

Весна слабо улыбнулась.

— Это интересно… — протянула кучерява худощавая женщина постарше, что сидела с краю.

Уровень неловкости и напряжённости был максимальный, но я старалась не обращать на это внимание.

— Не важно, какие мы за стенами этой студии, главное, как мы здесь сыграем, — встал на защиту сестры Женя.

Если бы я могла, то прямо бы сейчас обняла друга. Когда дело касалось сестры, он всегда становился на её защиту, а я только и могла удивляться, что еще остались люди, которых как-то волновала особенность Весны. Стоило привыкнуть, что не всё поколение постарше было готово принять нас такими, какие мы есть.

Подавая заявку сюда, я думала, что здесь будут люди помоложе, которые заинтересованы в нашем продвижении, но сейчас я стояла и чувствовала на нас взгляды, как в зоопарке.

— Начинайте, — вновь отозвался центральный.

You're Gonna Go Far,Kid — The Offspring. Слегка агрессивная и быстрая, чтобы каждый смог в ней проявить себя. Весна — свою молниеносную игру на барабанах, Бэд и Женя свои партии, а я показала свой вокал. В ней не было расщеплений, гитарист не хотел показывать, что тоже имеет вокальные данные.

«Тогда зачем им будет нужна Сирена?» — самоуверенно улыбался он, когда Женя предложил спеть что-нибудь более драйвовое из нашего арсенала.

Я хотела убить в этот момент блондина, но с другой стороны он и правда мог с легкостью меня заменить. Солисткой я была всё еще только потому, что сама хотела и Весне нравились исполнения женским голосом больше, чем мужским. Но признаться, мне нравилось, когда мы с Бэдом исполняли припевы вместе или дополняли друг друга.

Я закрыла глаза и представила нас перед огромной толпой. Было удивительно петь и ловить чувство, что ты находишься в воспоминаниях. На ярком фестивале, где вокруг летает краска, а ты поешь, не обращая внимание на цветную пыль, что залетает тебе в глаза и рот. Тебе хорошо, потому что толпа кричит, Весна бьет по ударным так, что ритм сердца всех нас становится одинаковым. Все четверо становятся чем-то целым, и уже во время выступления ты забываешь, кто из вашей группы кто. Вы едины, одно целое под названием музыка.

Песня закончилась, и тогда я открыла глаза. Жури что-то записывали у себя, а я обернулась к ребятам.

Весна глубоко дышала, а парни сняли гитары и подошли ко мне.

— Вы можете идти, — сказал нам центральный, не отрываясь от бумаг.

— Ладно, я ошибался Бэд на твой счет, ты не самый странный в этом мире, — первым отозвался Женя, когда мы стали входить по очереди из студии.

— Не подлизывайся, крошка, ты не в моем вкусе.

Я в кулачок хихикала с ребят и совершенно не заметила, как нам навстречу идёт там странная группа во всем чёрном. Мы с солисткой столкнулись плечами, и тогда я обернулась.

— Извини.

Мне ничего не ответили. После этого не очень дружелюбного жеста сложилось впечатление, что меня намеренно пихнули.

— Может, поедим мороженого пока что? Результаты долго ждать, мы были только пятыми из семнадцати.

— Хорошая идея, давай тогда и газировки попьем, — язвительно подхватила я.

Весна виновато положила ладонь на губы, широко раскрыв глаза.

— Я шучу, идем.

Но Бэд отстал, уставившись на экран. Надо же, я и не заметила, что в комнате прослушивания стояли камеры.

На экране была подпись «Вороны». Так вот как называлась эта странная группа?.. Девушка с чёрными волосами подошла к микрофону и начала песню.

Nirvana — Smells Like Teen Spirit. Мощная композиция для новичков, но она с ней справлялась отлично. Не только гитарист, но и я, Весна и Женя засмотрелись на их выступление. Голос вокалистки был мощным, намного сильнее моего, и я почувствовала, как внутри меня еще больше разрастается росток из волнения. Если раньше от него были только корни, то теперь он пустил довольно толстый стебелёк.

— А говорил, не в твоём вкусе, — Женя пихнул локтём Бэда.

— У неё хороший голос, — с сожалением и восхищение одновременно произнесла я.

— Они пройдут, — сказав это, Бэд развернулся и вышел первым из комнаты.

Я еще раз посмотрела на девушку в чёрном готическом платье, и пошла вслед за ребятами. Было обидно, что в нас блондин не был так уверен, а если быть точным, то во мне…

В планах было еще немного пройтись по городу, но пока под палящим солнцем мы нашли продуктовый, наши подошвы стали плавиться от раскаленного асфальта.

— Господиисусе, спасибо тем, кто придумал кондиционер…

Женя, словно расставивший пломбир, растянулся на диванчике уже в здании (Не)Лебйла.

К нашему возвращению все уже выступили и сейчас переговаривались между собой. К нам подошло пару девчонок, но точно не для того, чтобы познакомиться со мной или Весной.

А те, что не подходили, тихо перешептывались, показывая на равнодушного ко всему происходящему Бэда.

Женя дал свой номер телефона, а вот блондин проигнорировал, сразу сказав, что ему это не интересно.

— Ты как не с нашей планеты, они же таким милые, — возмутилась Весна.

Голубые глаза Бэда прошлись по подруге сверху вниз, выражая в своем взгляде все свое презрение к таким словам.

— Кнопка, что тебе мешает дать им свой номерок?

Подруга надула щеки и пнула ногой гитариста. Женя рассмеялся и притянул к себе сестру, чтобы обнять и испортить её прическу.

— Ла-вин, Вороны и Джини, пройдите в аудиторию три. Остальные могут быть свободны.

Женский голос из динамиков раздался повсюду и весьма неожиданно. Я чуть не подавилась водой, что пила в этот момент, все еще чувствуя волнение.

Перед нами зашли те самые ребята в черном, Вороны, и девушка с копной медовых волос. Очень густой, там явно было чему позавидовать.

Закрыв за собой дверь, мы сели последними за круглый стол, где уже лежали какие-то документы.

— Я Дмитрий, моя помощница Жанна. Наша задача объяснить вам все правила нашего агентства, с которым вы имеете возможность начать сотрудничать благодаря проявленным вами талантам и возможностям. После того, как нами всё будет разъяснено, вы должны принять решение и в случае согласия поставить подписи на документах. Так же после вам дадут других специалистов, которые раздадут вам дальнейшие указания.

Молодые, но очень серьёзные ребята отлично разъяснили всё до мелочей, после чего нам не понадобилось и минуты, чтобы всё подписать и отдать. Никто из троих не отказался, по итогу на столе лежало три скрепленных контракта.

— В смысле вы предоставляете жилье? — Женя смотрел на вторую сотрудницу, что закрепили за нами уже после подписания контракта. Она же и водила нас по зданию, рассказывая устройство работы агентства.

— Наша задача обеспечить вам комфортное проживание и возможность репетиций. Поэтому агентство предоставляет частные дома в черте города для музыкальных групп с уже оборудованным местом для репетиций и готовыми инструментами. Агентству принадлежит коттеджный поселок из шестидесяти домов, большая часть которых уже заселена.

— Вау, — не сдержалась и я.

— После экскурсии по зданию вас отвезут по нужному адресу. Когда наступит время приехать в агентство для личной беседы с вашим руководителем, менеджером и директором, вам сообщат за сутки. Пожалуйста, не опаздывайте. Мы ценим наше время.

Мы все одновременно кивнули и продолжили идти за темноволосой дамой в деловом костюме.

— У меня сложилось впечатление, что это не агентство, а какой-то лагерь. Нет, ну, правда, что это такое? — Весна смотрела на бордовый двухэтажный дом, что теперь был полностью в нашем распоряжении.

У него было две пристройки, одна из которой являлась гаражом с предоставленным нам автомобилем, а вторая обустроенной маленькой студией, что больше напоминало гараж Весны, в котором мы репетировали до этого.

Естественно первым делом мы зашли туда, а не в дом. Ребята стали рассматривать инструменты, что предоставило нам агентство, а я наблюдала за их счастливыми лицами. Я немного была горда собой, что отправила ту заявку. Теперь мы оказались здесь, но только потому что все остальные три шестеренки в нашем механизме закрутились. Только благодаря нашему таланту нас отобрали.

— Мне это не нравится, — призналась Весна. — Папа всегда говорил, что бесплатный сыр только в мышеловке. Слишком это роскошно для нашей страны.

— По факту, мы расплатились своей свободой. Этот контракт, что мы подписали, постоянно напоминал, что мы в полном распоряжении компании, но это лучшее, что мы можем пока себе предложить.

Бэд щелкнул в сторону Жени, давая знак, что соглашается с ним.

— Компенсация в размере десяти тысяч долларов, если мы не оправдаем их надежды за полгода, не так уж и мало, — напомнила я. — Все нормально, кто не рискует, тот не пьет шампанского. Смотрите, как мы сумели подняться за пару месяцев.

— Это точно, — заметил Женя, что и за несколько лет не добрался до такого уровня как мы.

— И я предлагаю выпить за это! — Весна захлопала в ладоши и стала пинать нас в сторону дома. — Я приготовлю ужин, а вы перевезете все вещи, ладно?

— Нет, я тебе помогу, — возразила я подруге.

— Тогда мы за вещами на квартиру… — вздохнул Женя. — А нельзя мне кого-то более жизнерадостного, дохлая мышь и то будет лучшим попутчиком?..

— В болезни и в здравии, моя милая, — приобнял Бэд Женю и повел в сторону машины.

— Я вам еще список продуктов напишу! — крикнула им на прощанье.

Парни махнули и вышли из студии.





Глава 23

Через колонки домашнего кинотеатра для настроения играла музыка. Мы с Весной зашли в холл дома и сразу стали осматривать его. Коттедж казался маленьким снаружи, но он был большим для четверых человек.

Холл, ведущий прямиком на кухню с минимум мебели. Зато обеденный стол был в гостиной, правой его части, потому что в левой, возле панорамного окна, были лежаки и домашний кинотеатр с журнальным столиком. Пока я осматривала остальную нижнюю часть дома, Весна подключила колонки к телефону.

Подруга отлично ладила с техникой. Видимо, соседство с братом-программистом было не таким уж и бесполезным.

Под плавные биты и мелодичный голос я нашла кладовую, в которой было всё для уборки. Что ж, клининговая служба тут явно не полагалась, а значит, будем дружненько плясать с тряпкой в руках под руководством Весны, которая не терпит лишней пылинки в комнате. Страшно представить, ведь в нашем распоряжении теперь целый дом. Я мысленно простонала, представив, что нас ждёт.

На втором этаже оказались четыре спальни, по паре соединённых общей ванной. Мы выбрали свою пару комнат и вошли в них. Ничего необычного: кровать, шкаф и маленький столик, на котором было постельное бельё. Зато в ванне оказался шкафчик для косметики, два огромных зеркала, душевая и сама ванна.

— Не предусмотрительно, зеркала быстро запачкаются.

Весне явно не нравилось такое положение вещей, а мне тем более. Нам же потом это мыть! Снова простонала, и зашла в комнату подруги. Она была не в жёлтых оттенках, как у меня, а в слегка розовых: покрывало, занавески. Над её кроватью было еще одно окно, не такое большое, как напротив неё, но оно было явно не просто так.

— Выглядит, как чердак волшебника.

— Смотри, — она открыла окно и залезла в него. Я сняла обувь и пошла за ней, и вскоре оказалась на плоской крыше. — Второе такое в комнате парней, хочешь займи там комнату.

— Хочешь соседствовать с братом в ванне?

Весна на миг задумалась и помотала головой, протестуя.

— О, тогда может с Бэдом?

Весна испуганно уставилась на меня и положила руки на покрасневшие щёки. Ей было двадцать, а вела она себя совсем как маленькая. Маленькая и невинная Весна.

— Что ж, ограничу себя тем, что буду на ночь забегать к тебе, чтобы посидеть на крыше.

Я обнял подругу, и мы вдвоём снова спустились на первый этаж. Холодильник оказался забит едой, на нём же висел чек-лист дня, который мы должны были выполнять (но не обязательно) — именно так гласила мысль магнитного кота, что держал чек-лист в своих лапах.

— Постель, завтрак, душ, репетиция, обед, репетиция, ужин, отдых, сон… Мы для них дети что ли?

— Не забывай, эта компания и за подростков берётся. Помнишь, что сказала руководительница: большая часть коттеджей уже заселена?

— Точно, — собиралась вернуть чек лист коту в лапы, но сзади были еще и правила. — Не шуметь после десяти, в случае утери ключей обратиться в компанию, отдел для слабоумных… Эй, они совсем что ли?

— У них хорошее чувство юмора.

Весна улыбнулась и взяла листок из моих рук. Я нависла над подругой, чтобы дочитать.

Там еще говорилось, что первое воскресенье месяца будет приезжать проверка, что следит за целостностью объектов и выполнению правил. Лицам до восемнадцати лет проверка полагалась каждую неделю.

— Хорошо, что тебе уже девятнадцать.

Подруга похлопала меня по плечу, а я фыркнула. Ну и что, что я самый младший участник группы, у нас же разница всего один год!

Спиртное только по праздникам, в случае ЧП звонить по указанному номеру, а так же немедленно покинуть здание. Рядом и свой медицинский центр полагался. Животные запрещены, кроме того самого кота, что висит на холодильнике.

— Вот это сервис…

— Ты хорошо постаралась, — Весна снова похлопала меня по плечу и вернула Гарфилду его бумагу в лапы.

Мы так отвлеклись на еду, что совсем потеряли счёт времени. В моих волосах оказалась капуста, а на голове подруги был дуршлаг, вместо защитного шлема, когда позади нас раздался звон стеклянных бутылок.

— Мы не увидели списка, поэтому купили ток алкашки, — Женя отобрал шлем у сестры и надел себе на голову.

— Тут всё было, — виновато пропела я, доставая из духовки практически готовое блюдо.

— Ага, очень вовремя, спасибо. Кстати, позвонили родителям, сказали, чтобы вещи переправили нам, завтра заберём. Уже заняли самые крутые комнаты, признавайтесь?

Моя улыбка с лица пропала, тогда друг потрепал меня по щеке, отобрав с доски для нарезки часть томата. Было грустно, что я так и не успела попрощаться с родителями, потому что не думала, что нас вот так сразу заселят. И только Бэд, предусмотрительный гад, взял все вещи с собой.

Хотя, его арсенал был равен лишь десятой части моего и то на пару дней. В такие моменты в очередной раз завидуешь парням.

— Не ной как девчонка, Женя, — гитарист взял стакан и набрал воды, а после в мгновение его осушил.

Ребята были уставшие и потные, и мне даже стало их немного жаль. Не мы с Весной под палящим солнцем ходили, а дурачились на кухне под кондиционером.

— Предлагаю отметить наше новоселье за ужином, так что распаковывайте вещи и спускайтесь!

Женя и Бэд упорхнули. Мы с Весной тоже поднялись на второй этаж и стали загружать шкафы тем мизером, что взяли с собой.

В коридоре я столкнулась с Женей, что стоял в одних только шортах. Увидев меян, он резко стал вращать головой, чтобы холодные капли попали на меня.

— Эээ!

Весна налетела сзади на брата, запрыгнув ему на спину.

— Мелкая, отвали!

Но весна не отпускала, так парню пришлось спуститься с грузом на спине на первый этаж. Вскоре к нам присоединился и Бэд, только кого мы увидели его спускающегося по лестнице, то все дружно засмеялись.

— Чего? — явно не понял он, завязывая на поясе махровый пояс от халата.

— Тебе холодно? — Женя сидел на Весне и продолжал щекотать сестру, которая головой уже несколько раз сделала перестановку мебели в гостиной.

— Майки в стирке, а голым торсом смущать тебя я не хочу, малыш.

— Всё нормально, рано или поздно тебе придётся раздеться, — пожала я плечами и протянула парню жестяную банку пива из холодильника. — И в первый день знакомства ты снял майку, не заботясь об этом, почему-то.

— Тогда я хотел вас позлить, а сейчас… Не важно, вам с Весной точно будет комфортно?

В голосе Бэда не было ни капли сарказма, и я почувствовала, как моя челюсть опускается до пола. Наш гитарист умел удивлять. Неужели этот фрик настолько галантный?

— Я тебя умоляю, эти двое на голых мужиков просто обожают смотреть. Да, мелкая?

Весна кое-как вырвалась из захвата брата и весело улыбнулась. Она перевернула того и уложила на лопатки, сев сверху. Подруга захлопала в ладоши и только тогда обратила на нас двоих с Бэдом внимание.

— Тебе не жарко? — вопрос был явно не ко мне.

— Сейчас вернусь.

Бэд сунул мне в руки бутылку обратно.

Когда мы перетащили всю еду на столик в гостиную и подготовили лежаки, Бэд вернулся к нам в одних лишь шортах, как и Женя. Я и подруга чуть не врезались друг в друга, когда заметили полуголого блондина, спускающегося по лестнице.

Грудь и живот были забиты полностью, оставляя лишь маленькие кусочки кожи. Под набитыми разрезами были части тела, представленные одними механизмами. Вместо рёбер металлические дуги, на сердце набор шестерёнок…

— Вот это да… — не сдержалась я, как будто в первый раз видела все эти татуировки.

Бэд отобрал у нас с подругой тарелки и поставил на стол.

— Твою мать, это сколько же ты их бил? — Женя даже привстал.

Смущаться начали не мы, а Бэд, под таким пристальным взглядом. Он взъерошил волосы, словно вспоминал.

— Ты обязан нам рассказать за сегодня как минимум происхождение каждой, — я стала перетаскивать алкоголь, предвкушая отличные посиделки.

— Эм, нет.

— Эм, да. Теперь мы живём вместе и тебе не отвертеться.

— Ты ничего нам не рассказывал о себе, — согласилась Весна. Но в глаза Бэду она смотрела с перебоями, как будто смущалась.

Но когда я увидела её на кухне, наполняющую бокалы вином, поняла, что она и правда смущалась! Её щёки были не многим светлее красного полусладкого, которое она разливала.

— О, сыграем в бутылочку. На кого укажет бутылка, — Женя отобрал её у сестры, когда она вернулась к столу, — тот отвечает на вопрос того, кто крутил. Так мы лучше познакомимся. Хотя, знакомиться тут надо только с Бэдом. Тебе будет вопрос тогда от каждого, потому что мы трое всё знаем друг о друге.

— Да, это честно, очень даже, — согласилась я.

Бэд провёл языком по зубам, явно злясь. Привычка, которая сводила в тик-токе девочек с ума.

Пока мы ужинали, бутылочка выпадала то на меня, то на Женю. У нас явно была не счастливая рука, но спрашивали мы друг у друга вещи, которые и так знали. Просто хотели, чтобы Бэд перестал отстранённо смотреть в окно, как будто его с нами и не было. Это был первый раз, когда мы вчетвером проводили так много времени, и представить было сложно то, что теперь к ночи мы не разойдёмся, а продолжим так жить еще очень-очень долго.

Вдруг Весна захлопала в ладоши. Она была рада, что наконец-то мне удалось попасть на Бэда. Тот еще долго смотрел на бутылочку, горлышко которой указывало на него. Как будто он с ней договорился, а она его решила предать.

— И что вас интересует во мне? — равнодушно спросил он.

Видимо, алкоголь еще совсем ни на кого не подействовал. Но вскоре Женя притащил весь арсенал из холодильника и вместо пустых и грязных тарелок перед нами оказался один лишь алкоголь.

— Я, можно я первая! — я захлопала в ладоши, как подруга, и, получив одобрение, повернулась к блондину. — Почему ты не любишь своё имя?

— Потому что мне дал его отец, а его я ненавижу.

Без раздумий, как будто и ожидал этого вопроса. С таким тоном ответа можно было и кондиционер не включать, мороз по коже уже с первых секунд прошёлся.

— Теперь я, — Женя поставил перед собой пустую банку, очередную, и, развалившись на лежаке, пристально уставился на Бэда. — Твоя ориентация?

— Переживаешь за своё очко? — усмехнулся Бэд. — Не волнуйся, крошка, я по девушкам.

— И много их у тебя было? Расскажи про свои отношения?

— Это трети вопрос, его Весна должна задавать, — возразил блондин. — Если её это интересует.

Подруга кивнула и опрокинула второй бокал. Вино она пила как воду, конечно, с такими темпами мне ничего скоро не останется. Хоть Женя и купил предусмотрительно три бутылки на нас двоих с подругой, но чувствовала я, что мне и одной не достанется.

— Я не сторонник отношений, не вижу в этом смысла, а особенно сейчас. Вы скоро поймёте, когда начнётся большая нагрузка: запись песен, съёмка клипов и концерты. А так просто не нахожу интересным себя с кем-то связывать больше, чем на пару раз. Физически меня привлекают девушки, а какие именно в моём вкусе?.. — он пожал плечами, как будто никогда над этим не задумывался. — Отношения были, пару раз, в школе. После выпуска я занялся музыкой, и мне это стало менее интересно.

— Но ты хочешь создать семью когда-нибудь?

Бэд долго смотрел на Весну прежде, чем ответить. Я думала, что он помотает головой или уверенно скажет, что нет, но вместо этого он тихо произнёс:

— В теории, это возможно, никогда нельзя сказать стопроцентное «да» или «нет». Но глядя на брак родителей, я больше склоняюсь к «нет». А что насчёт ваших отношений?

— Нет, нет и еще раз нет, какие отношения? Только секс, — Женя засмеялся громче всех. — В будущем, но точно не сейчас.

— Аналогично, только без секса, — поддержала я. — Не было и не горит.

Весна молча замотала головой, а я почувствовала, как моё сердце забилось чаще.

— Бережёшь себя для Томаса? — усмехнулся Бэд.

Весна слабо улыбнулась и налила еще один бокал. И не только Весна. Наша игра прекратилась, градус алкоголя в крови повышался, и больше для откровений нам не нужна была бутылочка, каждый сам рассказывал, что хотел.

Женя о том, как распалась его группа, о некоторых своих концертах. Я о том, как занималась вокалом, как Весна заставляла пересматривать мен сотню раз мультики и фильмы про русалок, а сама подруга злилась на некоторых клиентов, которым она выполнила работу, а они ей не заплатили. Быть фрилансером оказалось не так просто.

— Как вы познакомились? — Бэд пьянел даже медленнее Весны.

Женя уже был слишком весел, поэтому мы не всегда отвечали на его вопросы. У него даже зародилась идея на полную включить музыку, что тихо играла на фоне, и начать танцевать, но мы его удержали.

— В лагере, — коротко ответила Весна.

— Обменялись номерами телефонов и решили продолжить общаться, — продолжила я.

— В лагере же было полно ровесников, почему Весна?

Я поняла, на что клонит парень, а вот подруга, что присосалась к бутылке, намёк не уловила.

— Мы жили с ней в комнате. И когда маленькая девчонка на вид словно ангел, предложила мне сбежать погулять на тихом часу, я в неё влюбилась. Серьёзно, — подтвердила, кода подруга посмотрела на меня с насмешкой. — В ту секунду я тебя полюбила и поняла, что мы подружимся.

— А я тебя полюбила, когда ты мне спела, а еще когда заколки подарила. Это было мило, я их до сих пор храню.

— Это так мило… — я вспомнила те солнечные дни и захотела расплакаться. От переизбытка чувств мы потянулись друг к другу, чтобы обняться и потереться щеками.

Всё же алкоголь уже начал действовать. И не только на Женю, меня и Весну, глаза Бэда тоже странно заблестели в полумраке и он с интересом уставился на нас двоих.

— Когда я увидел вас двоих вместе, подумал, что вы… пара.

— Ты не единственный, — рассмеялся друг. — Наши родители сперва думали, что они начали встречаться тайком.

— Нам нравятся парни! — возразила яро я.

Весна активно закивала.

— Ага, завопили девственницы, — Бэд и Женя рассмеялись, а я почувствовала, как сердце замедлило ритм.

Отпустив подругу, я потянулась за пачкой сухариков, «случайно» задев локтём ногу друга. И когда наши взгляды пересеклись, он всё понял. Но остепенила я не того, потому что Бэд уже явно был навеселе.

— Весна, я могу задать нескромный вопрос? Но он очень нескромный.

Подруга явно не понимала, что происходит. Она уже обнимала вместо меня бутылку.

— Бэд, не нужно, — осекла я парня, но подруга недовольно нахмурилась.

— Пусть спрашивает. Как будто я тут монашка…

Эта фраза явно понравилась блондину, потому что он довольно улыбнулся.

— Как ты показываешь удовольствие во время секса, если не стонами?

— Фу… Бэд, ну не при мне же, извращенец? — простонал Женя, перекатываясь на бесформенном лежаке под смех Бэда.

Весна отпустила бутылку, словно, градус алкоголя в крови резко понизился до нуля, а я стала сверлить взглядом гитариста, который продолжал ухмыляться.

— Это плохой вопрос, Бэд. Очень, — предупредила я парня, который всё еще ждал ответа. Но на мои губы легла ладонь Весны, которая заглянула в мои глаза. Её щёки были красными, но взгляд серьёзный и как будто трезвый. Она не хотела, чтобы я возражала, а я не хотела, чтобы она рассказывала. Это было слишком лично и слишком болезненно для подруги, но на пьяную голову это понимала только я.

Когда она отстранилась от меня, она встала и подошла ближе к Бэду. Вскоре правый длинный рукав кофты был закатан и выставлен всем на обозрение.

Я и Женя видели, как изменился взгляд Бэда, перед глазами которого оказался длинный и глубокий шрам на предплечье Весны.

— Вот так, — коротко ответила она со слабой улыбкой.

Голубые глаза парня всё же оторвались от шрама и посмотрели на мою подругу. Между их лицами было совсем маленькое расстояние, но Весна явно не чувствовала смущение. Её взгляд был пустым и безэмоциональным. Именно так она и смотрела на своё прошлое — когда отпускаешь страх, ненависть и боль, остаётся только бездна. Не важно, чем ты её пытаешься наполнить, ни одного чувства на свете не хватит, чтобы вытеснить её из души. Но Весна выбрала её вместо всепоглощающей боли, которая овладевала ею много лет. И я надеялась никогда больше не увидеть этот взгляд у подруги после того раза, как она плакала, сидя на больничной кровати с перевязанной рукой.

— В последнюю ночь лагеря в двенадцать лет меня изнасиловал охранник. Так что ты не прав, я не девственница, у меня уже был мужчина. Правда, чуть раньше, чем у тебя первая девушка, наверно, но я не соревнуюсь. Я стучала руками по его спине, голове, стене, не только руками, но и ногами…

— Весна, прекрати, — прошептала я.

Но подруга меня не слышала. Она смотрела на свой шрам уже с полуулыбкой, словно, ей даже нравилось это рассказывать.

— Вожатые пришли слишком поздно, а потом пытались меня помыть и переодеть. Как будто это можно смыть…

Женя подошёл к сестре и перехватил её оба запястья.

— Перестань, Весна. Всё в прошлом, окей?

Он обнял со спины сестру, закравшись носом в её пышные бордовые волосы. Я стёрла со щеки слёзы и стала убирать.

— Ребят, я не хотел…

— Ты не знал, не извиняйся, — Женя отошёл от сестры и взял еще одну банку пива, как и Бэд. Весна отсела от Бэда ко мне снова, и я её обняла и прижала к своей груди.

— Теперь ты можешь носить короткие майки на репетиции, — попытался разрядить обстановку друг.

Мы все улыбнулись, и Весна тоже, отстранившись от меня.

— Бэд часть нашей команды, ему нужно было это узнать, я в порядке, — подруга повернулась к Бэду. — Я не хотела тебя пугать, прости.

— Не извиняйся. Это я должен, — Бэд больше не улыбался. К нему снова вернулся его прежний мрачный вид, и я поняла, что больше ни алкоголь, ни музыка, ни душевные разговоры не спасут этот вечер.

Это поняли все мы, потому что больше ничего друг другу не сказали. Сидели в тишине, пока не стали зевать.

— Завтра всё уберем, — посмотрела Весна на гору мусора и покачала головой.

Может она и выглядела спокойной, но оставить мусор она могла лишь в одном случае — ей было очень-очень плохо.

— Давайте спать, — я встала первой и протянула руку подруге. Она её с радостью приняла и поцеловала меня в щёку перед тем, как отправиться в свою комнату.

-Ребят, я правда не хотел… — тихо произнёс Бэд, держа в руках несколько пустых банок. — Есть еще что-то, что я не должен затрагивать?

— Бэд, просто смирись с тем, что теперь ты точно член нашей банды, и перестань себя вести как законченный фрик, ладно? — Женя постучал по плечу теперь уже не просто знакомого, а друга. — Если сеструха решила поделить с тобой этим, значит, захотела. Ты тут ни при чём. А теперь спать.

Мы все переглянулись и направились в спальни…


Глава 24

Весна старалась не вслушиваться в перешёптывания за спиной. Мир под ногами слегка кружился, и совсем уплывал, стоило закрыть глаза.

Открыв дверь своей комнаты, она сразу же нараспашку открыла окна. Было практически двенадцать, но небо так и не окрасилось в совсем тёмный цвет. Где-то вдалеке оно всё еще оставалось розовым, а лёгкий и тёплые воздушный поток, ворвавшийся в комнату девушки, подхватил пару её прядей и приподнял. Как будто рука Бэда, что неожиданно решила взъерошить её волосы, только легко и робко.

Подпрыгнув, Весна вылезла через окно на крышу, чувствуя, что ветер был готов её подхватить. Только закрывай глаза и расставляй руки, словно крылья. И ты окажешься в потоке, который унесёт тебя к небу, к звёздам, к свободе, которой так хочется Весне.

Она села на еще тёплую крышу, которая так и не успела остыть после дневного пекла, и подняла глаза к небу. Звёзды. Сколько же их было?… Какая из них носит название Свобода? К какой бы её принёс ветер и какой бы стала она сама после смерти?

Яркой, что видно с любой точки земли, или совсем крошечной и незаметной, которую не разглядишь без современного телескопа? Мысли о звёздах вытеснили из головы прошлое, всё вновь стало казаться воздушным и бессмысленным, как песок, скользящий сквозь пальцы.

Бэд так и не закрыл глаза. Он отлично знал свою дозу алкоголя, потому чувствовал сейчас себя виноватым. Перед ним все еще стояли эти безжизненные тёмные глаза, которые так горели на репетициях и так быстро померкли, стоило ему увидеть её шрам.

«Значит, в таких моё сердце?» — усмехнулся он и лёг на кровать. Но сон так и не приходил, внутри всё сжалось, не давая расслабиться, и сердце в груди стучало слишком быстро. Рыкнув, парень подскочил и подошёл к своей двери. В коридоре стояла полная тишина, даже голосов Жени и Ники не было слышно, хотя парень заметил, как они зашли в одну комнату.

Плюнув на всё, Бэд постучался к Весне. Но никто не открыл спустя минуту.

— Весна, я войду?

И вновь никакой реакции. Дверь оказалась не заперта — и Бэд с лёгкостью оказался внутри.

Улыбка сразу оказалась на его лице. Эта комната не то, что принадлежала Весне, она была словно создана для неё. Вишнёвые оттенки, запах свежести и тёплого вечера. Это то, с чем ассоциировалась она у парня в голове, и это то, что было в её комнате.

Он знал, где барабанщица, потому что в его комнате было точно такое же окно, ведущее на крышу. Бэд бы и не узнал о нём, если бы не Женя, который стал умолять поменяться комнатами.

«Прекрати ныть, как девчонка…» — одной фразы хватило, чтобы басист молча вышел из комнаты с серьёзным лицом.

Поднявшись на крышу, он увидел Весну, что смотрела куда-то за горизонт. Она даже не повернулась в его сторону, как будто знала, что он придёт. Сев рядом с ней, парень тихо выдохнул. Только сейчас странное волнение внутри его отпустило, как будто он переживал, что Весна что-то с собой сделает.

— Вечер пьянит. Даже алкоголь не нужен, чтобы люди стали говорить по душам, не правда ли?

Тёмные глаза, что уставились на парня, сверкнули.

— На тебя всё еще действует вино, — усмехнулся Бэд. Он отлично знал этот взгляд.

— Когда станет совсем темно, не будешь видеть, что я говорю, — Весна улыбнулась, словно ей не было больно, и как будто она не только ждала Бэда, но и рада была его видеть. Как старого доброго друга… Внутри Бэда вновь сжалась странная пружина, заставляющая дыхание сбиться.

— Жаль, что у меня нет голоса, — она прижала к себе колени и положила на них голову, продолжая смотреть на Бэда, который вдруг рассмеялся и привычно испортил Весне причёску.

— Кнопка, даже если бы у тебя был голос, я бы всё равно не слышал, что ты говоришь. Ты же совсем маленькая!

Бровь девушки недовольно съехались, лоб и нос наморщились, а Бэд только громче засмеялся. Весна его легонько ударила по плечу, и только тогда парень резко затих. Он не знал, как сказать девушке, что и без голоса отлично её понимал, он слышал её даже в полной тишине, знал, что она скажет или сделает. Она для него была самой понятной, но очень забавной книгой.

Бэд смотрел на темнеющее небо, а Весна на Бэда, но совсем немного. Вскоре она тоже стала наслаждаться небом, чувствуя, как тёплые потоки воздуха развивают волосы. Мягкий и приятный летний ветер и тёплый вечер — это было лучшим сочетанием для лета.

— Я сбежал из дома, когда мне было пятнадцать. В шестнадцать сделал свою первую татуировку, а к восемнадцати забил большую часть своего тела, — вдруг начала парень и улыбнулся.

Весна видела эту улыбку на лице, но не в глазах. Они, словно безжизненные стекляшки, смотрели за горизонт.

— Делал их как можно больше, потому что там, где я жил, нельзя было портить своё тело. А те, кто меня растил, были против этого. Я убежал из Москвы в другой город, чтобы через столько лет сюда вернуться… Не думал, что так произойдёт. Мои бабушка и дедушка, с которыми я жил последние годы, самые адекватные из родственников, что меня окружали. Но пару месяцев назад их обоих не стало, я жил один в их доме, продолжал зарабатывать каверами на гитаре, что купил в семнадцать, какими-то подработками. Я бы и продолжал так жить, это лучше, чем жить с теми, кого ты ненавидишь. Жаль, что выбирать мы можем только друзей, некоторые семейки похуже девяти кругов ада.

Тупая боль — вот, что почувствовала Весна. Она так отлично понимала, о чём говорит Бэд, что сама не заметила, как коснулась рукой оголённого плеча парня. Он повернулся к ней и заглянул в глаза. На лице оказалась привычная мягкая и одобряющая улыбка.

— Не смотри на меня с жалостью, кнопка. Тебе тоже не нравится такой взгляд, поэтому ты никому не рассказываешь о прошлом, верно?

Девушка кивнула. Она убрала руку, потому что кожу под пальцами начало жечь, словно она прикоснулась к уголькам, тлеющим, но очень горячим. Посмотрев с лёгким удивлением на свою руку, Весна вновь повернулась к Бэду.

— Мои родственники знают, что это сделала я на самом деле из-за бабки, чокнутой лицемерки, которая притворялась любящей до моего двенадцатилетия. После того, как я вернулась с лагеря, она скрыла информацию о случившемся в лагере, чтобы это не пошло дальше по СМИ, потому что это отразилось бы на её репутации. Ника, Женя, родители, — все они меня поддерживали и отталкивали от края обрыва, на котором я оказалась по стечению обстоятельств.

Весна опустила руку и стала ею трясти. Бэд внимательно наблюдал за Весной, на которую продолжал действовать алкоголь, как и на него.

— Пальцы устают от жестов? — тихо прошептал он.

— Немного… После случившегося всё поменялось для меня. Это покажется странным, но я как будто повзрослела. Обстоятельства сломали во мне ребёнка, больше я им не была. Лицемерная улыбка бабки перестала казаться доброй, а её голубые глаза стали для меня хуже взгляда Василиска. Я не хотела с ней говорить, но не могла перечить. Однажды она спасла мою семью, и мы всей ей обязаны. Однако, в день моего шестнадцатилетия она сказала то, что я всегда о себе думала. Боялась это от кого-то услышать, думала, все так считают, но только у одного человека хватило смелости произнести это вслух. Неполноценная недоразвита, которую изнасиловали. Так она меня назвала за моей спиной. Я думала, что в моих глаза упадёт один человек, но в тот момент ни папа, ни мама, никто ей не возразил. Как бы сильно они меня не любили, влияния бабки они боятся больше. И я поняла, что так будет всегда, и так будет считать не только она, но и все, кто когда-либо узнает правду. И тогда…

Весна вновь опустила руку и подняла рукав, обнажая шрам. Тонкие маленькие пальцы, словно маленькой девочки, коснулись его и прошлись поперек предплечья по белоснежной кожи, лишённой жизни.

— Ты не хотела в тот момент умереть. Если бы хотела, резала вдоль.

— Это была странна игра, как будто я хотела проверить, поймёт ли кто-то, что я устала от всего, что теперь готова опустить руки, не желая чувствовать на себе давление. Пусть я не говорю, но и без того можно понять, что больше не хочу улыбаться людям, которых мало знаю, не хочу играть для гостей на скрипке и вообще больше не хочу сборищ на день рождение. Не хочу с кем-то разговаривать, потому что у меня нет настроения. И оказалось, что такой человек был. Ника. Она поняла, что я затеяла лишь по моей игре на скрипке. Я оборвала свою композицию, и плевать что это моветон, я не хотела больше чувствовать на себе взгляд лицемерных голубых глаз.

— О чём ты думала? — парень обхватил предплечье девушки, и тогда она подняла левую руку.

— О голубых глазах. Я думала, что передо мной пробежит вся жизнь, когда лезвие коснётся кожи, но появился лишь один момент. Наверно, он и был самым счастливым и волнительным в моей жизни.

— Ты думала об этой ненормальной родственнице?

Весна улыбнулась и замотала головой. Бэд продолжал поглаживать кожу девушки, что старалась не обращать внимание на то, как кожу саднит от одних только прикосновений.

— Это будет смешно, я не хочу об этом говорить, это смущает.

Бэд практически не видел глаз Весны из-за темноты, но отлично видел, как щёки девушки покраснели.

— Давай же, кнопка… — Бэду было весело, он стал доставать Весну, пока она не сдалась.

— У моей первой любви были такие глаза.

— Томаса? — не понял Бэд.

— Нет- нет, — Весна замотала головой. — Больше я ничего не скажу, даже не надейся.

Бэд отпустил девушку и тихо засмеялся. В его окружении девушки краснели и смущались уж точно не от рассказов о детской влюблённости.

— Ты очень милая, Весна. Такой девушке нужно искать человека, за чью спину она могла бы спрятаться в случае чего, а не стремиться покорить сцену.

Весна вопросительно ставилась на Бэда, который растерянно посмотрел в ответ.

«Я сказал это вслух?» — читалось в его глазах, потому девушка и ждала ответа.

— Я к тому, что сцена — это тебе не игры. Ты думала, что будет дальше? Предположим, мы станем знаменитыми, ты встретишь своего Томаса и всё такое. Но слава подразумевает и тех, кто будет ею недоволен, люди будут искать, за что нас ненавидеть мы постоянно будем под камерами, в новостях. Это тяжелее, чем ты думаешь. И еще твой Томас… Это самая бредовая идея для создания группы, и я с вами лишь потому, что вы играете неплохо, однако ты можешь разочароваться в нём, как в человеке, и что тогда? Запал Весны пропадёт, ты больше не сможешь играть — и все наши усилия пройдут даром. Задумайся уже сейчас, кнопка. Стоит ли вкладывать столько нервов и сил в то, что однажды может очень легко сгореть. И тогда ни одно лезвие тебе не поможет, потому что страдания близких из-за твоей никчёмности — это намного больнее, чем самый глубокий порез в мире.

— Это неправда, — Весна разозлилась и слегка приподнялась, недовольно ударив по крыше. — Я правда думаю, что у нас всё получится, но я не для Томаса это всё делаю. Музыка теперь часть моей жизни. Никто не слышит моего голоса до того момента, пока я не сяду за ударные и не возьму в руки палочки. Моя игра — мой язык. И я это поняла благодаря Томасу, точнее, из-за него. На концерте я влюбилась в его чувство свободы, а не популярность. Я хочу, чтобы он еще раз поделился со мной этим чувством. Быть с человеком, рядом с которым ты забываешь свои ошибки, — Весна указала на шрам, — свои недостатки, — она коснулась горла, из которого ни разу не рождался звук, — внешность, цвет глаз, рост или вес, и тем более прошлое — вот моя цель. И мне показалось, что Томас именно тот человек. Это странно, вот так стремиться к кому-то, но идя по этому пути, я чувствую, что обретаю себя. Пусть, мы никогда не встретимся или ни разу не заговорим, но из-за моей цели я чувствую, как меняюсь.

— Так убери шрам, раз меняешься. Ты же можешь это себе позволить.

— Он напоминание о моём прошлом, об ошибке, которую я больше никогда не совершу. Никого никогда не слушай, вот о чём он говорит.

— Постоянно напоминание самой себе о прошлом и его ошибках не есть самосовершенствование.

— Почему ты такой противный?! — вспылила девушка, а Бэд рассмеялся. — Будь добрее, сноб.

— Кнопка, я не сноб, но и не человек, который буде тебе красиво врать в лицо, говорить то, что ты хочешь услышать. Я фрик, человечек на своей волне.

Его улыбка стала широкой и счастливой, а Весне сразу же захотелось её стереть. Она стала легонько ударять по губам парня, чтобы он прекратил над ней издеваться. Ведь именно так она и видела его отношение к себе.

Но её в момент заломили и уложили к себе на колени, обхватив одной рукой сразу два запястья. Тогда девушка стала бить ногами по крыше, а Бэд закинул девушки запястья за голову, причиняя лёгкий дискомфорт. И когда улыбка пропала с губ девушки, он сразу же отпустил руки.

— Тебя обездвижить, как раз плюнуть, так что не нарывайся, кнопка.

Та самая кнопка показала язык, но с коленей парня так и не встала, продолжая смотреть на небо над собой и изредка зевать. Бэд не возражал, парень сидел неподвижно, глядя вдаль, в которой уже было не отличить небо от земли без света.

— Твои тату что-то значат для тебя?

— Только то, что я не подчиняюсь тем, кто меня растил до шестнадцати, не более.

— Их очень много на тебе. Но выглядит красиво.

— Спасибо, но мне плевать, как оно выглядит. Это всего лишь моя оболочка и кожа.

— Тогда зачем мне говоришь убрать шрам?

— Потому что вижу, как ты на него смотришь. В тебе всё еще есть боль, и чем раньше ты от неё избавишься, тем меньше шанс, что тебя кто-то сможет задеть твоим прошлым. И даже если кто-то узнает о нём случайно, ты просто усмехнёшься в лицо и покажешь фак, не чувствуя, как внутри что-то болит.

— Как? Думаешь, я не пыталась этого сделать? Игнорировала свои абсессии, вырезала из памяти прошлое, но всегда находилось то-то, что всё равно напоминает об этом. Так какая разница, пусть это будет всегда что-то под носом, чем появившееся перед глазами неожиданно.

Бэд оторвал взгляд от неба и посмотрел в тёмные глаза, что давно смотрели на него. Глядя вот так сверху вниз на и без того маленькую девушку, что сейчас лежала головой на коленях, Бэд снова стал улыбаться.

— Расскажи о боле миру своим языком. Это у тебя получается отлично.

— Ты про ударные? Предлагаешь написать песню про это?

— Я напишу тебе её, — парень поддался желанию и запустил пальцы в волосы девушке. — Но пообещай, что исполнив её, ты распрощаешься с прошлым навсегда.

Он взял руку Весны и провёл большим пальцем по шраму. Внутри девушки всё загорелось, словно ветер раздул угли, которые вновь охватил огонь. Она резко поднялась с колен парня и отползла чуть подальше, понимая, что в груди перестало хватать воздуха, и теперь дышать нужно чаще.

— Это должна быть очень хорошая песня.

Бэд заметил лёгкий испуг в глаза девушки и он тихо произнёс:

-Я постараюсь, кнопка…

Глава 25

Я сидела на ковре, рядом с кроватью, на которой лежали ноутбук и мой друг. Кажется, мы смотрели стэндап, но я совсем не слушала шуток и поэтому иногда вздрагивала от смеха Жени. Он сам предложил развеяться, когда все разошлись по комнатам. Поэтому с пачкой чипсов мы зашли к нему, чтобы еще немного поговорить. Но разговор не удался, потому что на пьяную голову вдруг вспомнил какую-то шутку из шоу, а потом выискивая её в интернете, наткнулся на сайт со стэндапом и забыл обо мне.

— Как думаешь, Бэд прав?

— Насчёт чего? — не отрываясь от экрана, Женя потянулся к пачке, которую я отодвинула подальше. Он тянулся, а я отодвигала, пока она наконец-то не посмотрел.

— Эй, верни на базу!

— Нет, — я откинула чипсы ногой и они рассыпались. — Упс…

— Ника!!! — взревел друг глядя на гору крошек, что была на ковре. — Сейчас же превращайся в пылесос и соси это.

— Эм, нет уж.

— Дат уж… Опять ты со своими закидонами. Да забудь, Бэд вечно что-то ляпнет, а ты себя накручиваешь. Больше слушай этого…

— Эй, он теперь в нашей команде.

— Не я его приглашал, так что я ему ничем не обязан. Тащи еще чипсы.

— Нет, мне лень.

— Ууу, жопа мелкая, — меня пихнули ногой и я повалилась на пол, не чувствуя потребности подниматься.

Мир слегка закружился и я закрыла глаза. В итоге всё стало еще хуже, поэтому я приподнялась на локтях.

— Слушай, а что, если у нас не поучится?

— Тише, потому что если сестра тебя услышит, тебе будет конец.

Женя провёл пальцем по горлу и упал на кровать. Его потолок видимо тоже кружился, потому что он вскоре тоже приподнялся.

— Бэду не нравится, как я пою. И тебе тоже.

— Ай, забей, нас же взяли, кому теперь какое дело…

Действительно. Женю и правда ничего не волновала, а я всё еще помнила то быстро промелькнувшее восхищение в глазах Бэда, когда пели Вороны. Мне казалось вот-вот и он повернётся ко мне со словами «смотри, как нужно петь».

— Ника, не переживай, — уже более серьезно отозвался друг. — Мы все новички, для того мы и пришли сюда, чтобы совершенствоваться. Здесь нас научат, помогут, для начала мы прошли — это уже что-то, значит, не такие мы уже и бесполезные.

— Тоже верно…

Я встала и пошла к себе в комнату, пожелав другу спокойной ночи, но сама еще долго не могла заснуть. В груди всё еще царило какое-то волнение…

Не успела я закрыть глаза, как началось землетрясение. Нет, так мне показалось, потому то меня резко начали трясти. Надо мной стояла уже одетая подруга, которая даже успела накраситься.

— Вставай, быстрее!

— Что случилось? — я подскочила с кровати и протёрла глаза.

— Нам надо на встречу, сообщение прислали.

Подруга махнула передо мной телефоном и быстро спустилась на первый этаж. Я в считаные минуты собралась, умылась и нанесла макияж. Но даже он не смог скрыт заспанное лицо и слегка опухшие веки. Не стоило вчера так сильно пить.

Но радовало то, что Весна была такой же, как и всегда, или как обычно, очень хорошо скрывала боль, о которой Бэд вчера ей напомнил.

На первый этаж я спустилась последней, там уже сидели за столом ребята и как-то недовольно смотрели в мою сторону.

— Почему такие кислые лица.

Бэд молча помешал что-то в тарелке, а Женя недовольно уставился на сестру.

— Нам выезжать надо было в час дня, а ты нас разбудила в восемь. Зачем?

— Чтобы мы успели порепетировать.

Я упала на стул, чувствуя, что вот-вот убью подругу.

— То есть в час?

Бэд усмехнулся и забрал с-под моего носа графин с апельсиновым соком. Зато Весна положила на мою тарелку пару ароматных ладушек и тарелку с кашей.

— Спасибо, — улыбнулась я, забыв про злость. — Ладно, это в любом случае лучше, чем валяться без дела полдня.

— Не согласен, — возразил Женя.

— Поддерживаю, крошка, — Бэд отсалютовал стаканом другу.

Весна подошла со сковородкой и лопаткой в руках к блондину и подложила ладушек. И, кажется, она слегка нервничала, потому что еда будто выпрыгивала из сковородки и лопатки подруги. Бэд это тоже заметил и посмотрел на Весну.

— Спасибо, кнопка.

Она кротко улыбнулась и села на своё место.

Я подпёрла голову рукой и стала сонными глазами смотреть за окно, где во всю сияло августовское солнце, поедая завтрак.

— А что репетировать будем? — спросила я, когда уже распелась, а ребята взялись за инструменты.

— Можем пару наших, и каверы, что на фестивале пели, — предложил Бэд, а я стала устанавливать камеру.

Я всё так же продолжала снимать видео для тик-тока, зачитывала ребятам комментарии, но только хорошие, потому что некоторые были слишком даже для критики. И так оказалось, что фаворитом нашей группы стал даже не Бэд со своими татуировками, не Женя с длинной чёлкой, хотя у него тоже поклонники были, и даже не вокалистка, а самая «молчаливая» и «загадочная» Весна, что слишком прекрасно играет на ударных.

Весна, когда слышала об этом, смущённо улыбалась или же хлопала в ладоши.

С этой репетиции тоже был материал, и когда мы решили устроить отдых, то взглянули на часы. И да, мы дружно чуть все не опоздали в компанию, которая занимается нашей раскруткой.

На входе мы показали наши пропуски, что выдали еще в прошлый день после подписания контракта, и прошли к нашему менеджеру.

Им оказался тот самый мужчина, что сидел в центре жури на прослушивании.

— Рад вас видеть, ребята.

Нас пропустили в студию, что была по соседству с той, где мы выступали вчера. Комната не пустовала, там уже сидели девушки, которых я отлично запомнила. Джини и солистка Воронов. Последняя лениво на нас посмотрела и отвернулась к окну, напоминая мне Бэда, только женская версия, а девушка с густыми карамельными волосами смотрела на всех нас так, словно впервые видела. И мне нравилось нескрываемое восхищение в её глазах.

— Присаживайтесь, — указал мужчина нам на лежаки, что были у нас в доме. — И так, ребята, меня зовут Анатолий. Я буду курировать группу Ла-Вин, но только после того, как вы подпишите контракт именно со мной. Сейчас вы принадлежите компании, но не мне.

— Почему мы не могли с вами встретиться вчера? — начал Бэд. — И почему наш куратор обсуждает дела нашей группы в присутствии других участников компании?

Его бесстрашие мне нравилось, но очень напрягало то, что он спросил именно то, что интересовало всех нас, участников группы.

— Потому что в отличие от остальных членов жюри, не все вы меня убедили в том, что должны здесь находиться.

Серые глаза уставились на меня, и я уже знала ответ. Бэд, Женя и Весна тоже.

— Вы недовольны моим вокалом?

— Именно, но только им. Ты не убедила меня, что должна быть в этой группе.

— Но мы не будем выступать без неё, — встал на мою защиту Женя, озвучивая и слова Весны, что с испугом сжала мою руку.

— Ребята, — мужчина так усмехнулся, словно мы были маленькие дети, которые вдруг решили угрожать серийному маньяку. — Вы подписали договор с компанией, и теперь она вправе делать всё, что захочет, а я представляю её интересы. Что-то не нравится — выплата неустойки вас освободит от ответственности, как и от вашего здесь присутствия.

— Какие вы предлагаете варианты? — уверенно спросила я, чувствуя, как все смотрят на меня.

— Сейчас вы все трое споёте.

— Но я не хочу быть в их команде, — возразила солистка Воронов. — Моя группа вам, кажется, уже понравилась. И с нами наш менеджер подписал контракт.

— Я договорился об этом с вашим менеджером. Вороны не так хороши, как Ла-вин, а у компании один интерес — раскрутить вас подороже, и в этой группе мы увидели больше перспектив, чем в Воронах.

Мы столкнулись взглядами с девушкой, и я увидела в её глазах явную ненависть. Прости, «подруга», но я тоже не горю желанием вылетать из группы.

— И так, девушки, все троя, пройдите в студию. Вас распоют прежде, чем начнётся прослушивание.

— Постойте, — Бэд схватил меня за запястье и заставил сесть на место. Его хватка было очень сильная, и я сразу же вырвала руку. — Дайте ей время.

— В смысле? — Анатолий чуть не рассмеялся.

— Джози сразу на вылете, вы это понимаете. Её голос не предназначен для наших песен и репертуара, Настя еще может посоревноваться, но не сейчас. Дайте время Сирене, чтобы раскрыться. Вы и сами отлично знаете, что у неё хороший голос и желания работать с нами больше.

— Время — деньги, парень.

— Вы получите эти деньги, когда на сцене начнёт выступать наша группа. Сирена не может так просто нас оставить, она ведет в социалках нашу страницу, благодаря чему мы популярны. Вы бы не взяли так просто новичков с улицы, верно?.. — это был риторический вопрос, потому что Бэд усмехнулся слишком самоуверенно, а улыбка Анатолия пропала.

— Верно, — не стал скрывать он.

— Наша популярность в социалках — один из залогов вашего успеха и денег. Так что дайте время Сирене и специалиста, который бы показал, как девушке нужно петь. Вы можете это обеспечить?

Наш куратор долго думал, прожигая взглядом Бэда, который казался многим увереннее человека напротив нас.

— Хорошо, — вскоре вынес он вердикт. — Ты прав. Джози, ты свободна. А Настя и Сирена месяц позанимаются с нашими специалистами, после я сравню результаты и тогда дам конечный вердикт: станет ли Настя новой Сиреной.

Мы все молча кивнули и вышли из студии.

— Ника и Настя, идите за мной.

Мы обе пошли, точнее, я поплелась. Даже не посмотрела на ребят, потому что не хотела видеть разочарование в глазах Бэда и жалость на лице Весны и Жени. Всё казалось сном, просто плохим сном, в котором меня знакомят с вокалистом, который будете нами заниматься. В котором я подхожу к фортепиано, называю ноты, начинаю распевку и гимнастику для лица. В котором рядом со мной стоит девушка с равнодушным лицом, но с пылающей ненавистью в серебристых глазах, длинными черными волосами, собранными в конский хвост. Сон, в котором я очутилась, потому что боялась этого больше всего на свете, понимая, что отстаю от всех участников нашей группы.

«Ты можешь лучше!» — не раз говорил Бэд, с которым бы согласен Женя, а Весна только меня защищала. Представляю, как ей будет за саму же себя и обидно, когда я не поддалась на уговоры парней и не нашла свой путь самосовершенствования, чтобы быть достойным участником.

Распевка была слишком долгой, моё горло стало болеть. Мне хотелось пить, заплакать и убежать, как маленькой девочке. Мне нужно было побыть наедине с собой, чтобы всё для себя решить.

Несколько месяцев назад, когда я сидела на капоте машины и смотрела на реку, я приняла решение, которое завело меня сюда. И теперь я задумалась: а правильно ли я тогда решила?

— Отдохните пару минут, я сейчас вернусь, — парень лет двадцати пяти встал из-за инструмента и вышел, оставив нас с Настей наедине.

— Слушай сюда, мисс-никчёмность, если ты не откроешь рот и не начнёшь нормально петь, мы все пострадаем, а я этого не хочу.

— Я делаю всё, что могу.

— Недостаточно значит, — она скрестила руки на груди и села на пол.

— Я не хочу терять ребят из группы, думаешь, я не стараюсь? Я просто всё еще немного удивлена, что агентство решило так поступить.

— Было бы чему удивляться, — её глаза прошлись по мне сверху вниз. — Ты или не хочешь петь или явно себя переоцениваешь. По-моему, подписывая контракт можно было понять, что здесь не детские игры и с тобой нянчиться никто не будет. Тебе просто повезло, что рядом был Бэд и встал на твою защиту, так бы ты уже стояла с вещами на улице или заняла моё место в Воронах. Но больше он тебе не поможет, так что шевели мозгами и ищи способ, как расхлебать всю эту кашу.

— Как будто я одна должна это делать, ты тоже учувствуешь во всём этом, может, поможешь?

— Я? — Настя рассмеялась, а я сжала кулаки из-за беспомощности.

Не нужно было слов, чтобы понять, какая моя просьба глупая. Чем мне поможет она, станет хуже петь, чтобы и её не взяли? Тут был только один выбор — начать петь так, чтобы Анатолий меня одобрил.

— Эй-эй-эй, ты куда собралась? — Настя встала с пола, когда я дёрнула ручку двери.

— Расхлёбывать кашу. Увидимся через месяц, — последнее сказала и только что вошедшему вокалисту.

Я прошла по длинным коридорам здания, слыша в ушах только свист ветра. Да, я сбегала отсюда, не хотелось столкнуться даже с ребятами. Так стыдно, словно я провалилась на самом большом концерте. Меня спас только Бэд, который как-то смог уговорить Анатолия на отсрочку приговора. Но итог бы всё равно был один.

Оказавшись в маленьком парке, я нашла скамейку и села на неё, не чувствую под ногами землю. Рядом бегали маленькие ребятишки с мыльными пузырями и громко смеялись, когда один из пузырей лопался. Им было весело, а мне хотелось рыдать. Они смеялись громче, а боль внутри меня разгоралась сильнее, и, в конечном счёте, весь мир поплыл — и я уронила голову на ладони.

Я заплакала…











Глава 26

Весна снова тихо вздохнула и продолжала смотреть в окно, наблюдать, как сменяются одни дома другими, как за стеклом в несколько миллиметров кипит жизнь, а в ней вновь всё остановилось.

— Не грузись, всё будет хорошо, — Женя, что вёл машину, сжал руку сестры несколько раз и верну ладонь на руль.

Девушка покачала головой и съехала на сиденье вниз, закрыв глаза.

Когда они оказались дома, молчание так и не нарушилось. Парни сели в гостиной, а Весна пошла на кухню, почувствовав голод.

— Я приготовлю перекус.

Женя и Бэд кивнули, подключая приставку.

— Откуда ты знаешь имя той девчонки из Воронов? Знакомая?

— На телевизоре прочитал, пока она выступала, и нам брошюры выдавали со всеми участниками.

— Значит, всё-таки в твоём вкусе, раз запомнил её? — подколол парень знакомого, пихнув локтём.

— Нет, опять же, я просто запоминаю серьезных соперников. Но я не думал, что агентство решится на такой обмен солисток.

— Спасибо, что выбил для подруги месяц, — Весна поставила тарелку с нарезанными фруктами перед ребятами и села рядом.

Бэд коротко улыбнулся девушке и повернулся к экрану.

Это было жалкое подобие разговора — все это понимали. Пока парни играли во что-то, механически перебирая пальцами и думая о своём, Весна взяла наушники с телефоном и пошла в зал, для репетиций. В одно мгновение палочки оказались в ловких пальцах, которые стали их крутить и подбрасывать в воздух… Ритм сам рождался в голове, как и слова песни. Очередной…Которая так и не увидит свет…

Их у Весны было много, но ни одну она так и не показала группе, слишком дерзкими они были для такой девушки, как она.

На телефон Бэда пришло уведомление. Он достал из кармана смартфон и коротко взглянул на Женю.

— Я отойду.

— Ага, — не глядя на того ответил он, пока расправлялся с 2D монстрами.

Бэд поднялся к себе в комнату и позвонил по номеру, с которого пришло сообщение.

Через некоторое время он снова спустился на первый этаж, но за джойстик так и не взялся.

— Слушай, я сгоняю пока за вашими вещами, что прислали.

— Дай, пару минут, я тоже соберусь, — Женя выключил игру и встал с пола.

— Я хочу один побыть.

— Ладно, но вещи-то наши.

— Крошка, воровать мне у вас нечего.

Бэд в шутку подмигнул закатывающему глаза парню и вышел из дома, закрыв за собой дверь. До самой машины его преследовал быстрый ритм барабанов, который был слышен из «гаража». В мгновение остановившись, Бэд подумал и развернулся, подойдя туда, откуда доносились звуки.

Весна с неимоверной скоростью била по ударным, совсем позабыв про окружающий мир. Глядя на девушку, Бэд почувствовал себя самым незначащим элементом в этой жизни, слишком захватывала игра дух.

Волосы прилипли к слегка вспотевшему лбу, закрытые глаза, напряжённые руки и наушники в ушах. Но Бэд не помнил ни одной композиции с таким ритмом, по крайней мере из его плей-листа.

Но как только игра на ударных прекратилась, Бэд спрятался за стену, дожидаясь, когда Весна отдышится и вновь продолжит играть, закрыв глаза. Ему почему-то не хотелось, что бы она его видела. Он и сам отлично понимал, что создание музыки — это слишком интимно, процесс, в котором место только одному человеку — самому творцу.

И когда стали доносится другие ритмы, он еще раз выглянул из-за стены. Весна вновь забыла про окружающий мир, утопая в своих ритмах.

Когда Бэд ехал по городу, в машине не играла музыка, но не в его голове. Мозг еще помнил игру девушки, и в голове стали накладываться слова на этот ритм. Но всё было не то. Он не хотел сочинять песню, которую придумала Весна, он помнил, что ему предстоит самому придумать всё от начала до конца. Он пообещал, глядя в тёмные глаза, которые сверкали в ночи, и он знал, что выполнит обещание, но пока еще было не время. Для того, чтобы написать песню Весны, ему нужно было видеть её настоящей, а получалось у него это только когда она сидела за ударными, забывая про окружающих её людей.

— Почему не попросила Весну или Женю?

Парень вытащил огромный серебристый чемодан и поставил на асфальт перед кедами девушки.

— Весна бы не отпустила, а Женя бы проболтался. Ты единственный из нас всех похож на человека, который умеет хранить секреты.

Ника коротко улыбнулась и взялась за ручку, откатывая чемодан к себе. Бэд смотрел на девушку и на парня, что стоял позади неё.

— Что мне им сказать, когда они твоего чемодана не досчитаются? Ты не всё продумала…

— Сейчас я тебе его вынесу пустой, и просто поставь в мою комнату и никому не давай его разбирать.

-Не расскажешь, что задумала? — усмехнулся парень, облокотившись на машину и спустив на глаза солнечные очки.

— Постараюсь найти себя, не более. Проследи, пожалуйста, за ребятами, ладно?

— Ага.

Когда Ника отдала уже пустой чемодан Бэду, она снова на него посмотрела, думая, что же сказать. Бэд не был психологом, но даже он видел все чувства во взгляде девушки.

— Не пугайтесь, если агентство начнёт меня искать. Я не буду ходить к их вокалисту, пусть Настя дышит спокойно без меня весь месяц. Хах, она меня ненавидит…

— Не просто так, — парень пожал плечами. — Возможно, она увидела в тебе то, что до сих пор не видишь в себе ты. Постарайся это увидеть или почувствовать.

— Подумать не могла, что ты философ.

Девушка помялась с одной ноги на другую и смущённо улыбнулась.

— Спасибо.

— Поблагодаришь потом, сейчас просто не облажайся.

Он прижал к себе девушку одной рукой, а второй кулаком взъерошил волосы. В ответ его коротко обняли, прижавшись щекой к груди.

— Хорошо, я постараюсь.

***

Бэд выглядел иначе. Нет, он был всё так же отстранён, холоден, и явно не считал себя частью нашей маленькой семьи. Но в нём сейчас чувствовалась поддержка, которой мне не хватало.

В парке, сидя на лавочке, я поняла, что, сколько бы слёз я не пролила, ничего не изменится, никто мне не поможет, кроме меня самой.

Было ужасно обидно, больно, что я единственная, кто вызвал сомнения у компании из группы Ла-вин, что я могла потерять свой псевдоним Сирены. Но я не хотела его отдавать так просто. Я сделала уже много шагов для того, чтобы оказаться здесь.

Я взяла телефон и разблокировала его. Стала думать. Комментарии в тик-токе меня заставили улыбнуться, всё-таки в интернете были поклонники моего голоса. Бэд был прав, люди во мне что-то видят, но не вижу я сама. И раз я так слепа, можно не тратить время, копаясь в себе, а просто спросить у знающего человека. Так я и сделала, нажав на кнопку вызова.

— Ты меня не забыла?! Ничего себе!

— Привет, Саша, — я улыбнулась и вытерла влагу со щеки. — Не занят?

— Для тебя нет, моя лапушка. А что?

— Мы можем встретиться? Сегодня. Сейчас.

— Ты в Москве? А…Да, хорошо. Я тебе скину адрес…

Пока такси везло меня к месту встречи, я думала над будущим. Я знала точно только несколько вещей. Я не буду ходить на репетиции агентства и, возможно, мне за это влетит. Но я должна была рискнуть, чтобы найти в себе силы идти дальше.

Всё такие же слегка пухлые щеки, кристально-голубые глаза и светлые волосы. Он был полной противоположностью нашего гитариста. У моего бывшего учителя пения было своё особое обаяние, которому поддавались, к счастью парня, не только девушки.

— Привет, гламурная коза, — меня обняли и крепко прижали к себе.

— Привет, — я вдохнула смесь ароматов из мыла и мятной пасты.

— Я видел, что ты стала солисткой группы, это правда? — пропел он мне радостно на ухо, всё так же не отпуская.

А я почувствовала что-то неладное. Очень сильно почувствовала и постаралась отстраниться, но кольцо из рук было уже не разомкнуть. Ловушка захлопнулась, и я поняла это слишком поздно.

— Ну, да… — тихо прошептала в ответ.

— «Ну, да»?! Так значит?! — стал он орать, добавляя ко всему это крепкие словечки. И этот гадёныш всё так просчитал, что я даже руками уши закрыть не могла.

И вместо моральной поддержки, мне пришлось выслушать о себе много хорошего, возможно, даже приукрашенного с вишенкой на торте — шлепком по заднице.

— Не прощу. Теперь мне приходится только через динамики телефона или компа слышать твои выступления. Это слишком не честно.

— Саша, мне нужна помощь, — наконец-то остановила его поток слов я.

Он посмотрел на меня внимательно, а с губ пропала улыбка. И когда он так заботливо на меня посмотрел, я немного растерялась и даже не знала с чего начать. С предложения подруги? Со встречи с Бэдом и нашей первой совместной репетиции? Или сразу перейти к нашему переезду? Столько всего произошло за такой маленький промежуток времени, а я этого даже не заметила.

Рассказала вкратце прошлое, а после переезда уже подробней. То, как мне не понравилась Настя из Воронов, но как Бэд восхищённо смотрел на её выступление. Как почувствовала, что хочу, чтобы на меня смотрели так же. Нет, не только Бэд. Все, перед кем я пою. Чтобы даже самые ярые критики, как Анатолий из агентства, не качали головой и не поджимали губы, подбирая слова помягче, чтобы не обидеть. И второе: всё это время я не хочу быть рядом с Весной, Женей или Бэдом. Только в глазах последнего я не буду видеть жалость.

— Начнем с того, что с твоим вокалом всегда были какие-то проблемы…

Я подперла рукой щеку, сидя за кухонным столом маленькой квартиры, в которой жил Саша.

— Не хочу видеться с ребятами, пока не выросту, но и прекращать петь не хочу. Я выбрала быть солисткой, хочу ею и оставаться. Понимаешь, Саша, я не хочу так просто сдаться, это не первая и точно не последняя проблема, с которой я столкнулась на своем пути. И что, вот так просто опустить руки? Но я не знаю, что делать. Точнее знаю, но ты единственный, кто может мне помочь.

— Конфетка, я уже научил тебя всему, что знаю. Но моя специализация — эстрадный вокал. Расщепления и все эти вульгарные штучки не для меня, а для рокеров, понимаешь, сладкая? Я не рокер, а теперь уже вообще просто ведущий, — Саша положил руку на грудь, и в его небесных радужках колыхнулось сожаление.

— Я не поверю, что за все твое время пребывания здесь, ты не обзавелся знакомыми, — усмехнулась я. — Я отлично тебя знаю, ты мертвого разболтаешь, и к тебе люди липнут, как мухи.

— Ты намекаешь на то, что я кучка дерьма?

— Нет, на то, что ты сладкий пирожок, — я ущипнула парня за щеку, и на лице его сразу же появился румянец.

— Ой, ладно-ладно, подмазалась… Я подумаю, что можно сделать, а ты пока реши, где будешь жить.

— А у тебя нельзя? — я соединила кончики указательных пальцев и сосредоточила на них все свое внимание, предчувствуя, что сейчас меня стукнут.

— Ах ты, пигалица! А еще что придумала? Может, и парня моего себе возьмешь?

— А что, есть уже несчастный…ой, кандидат?

Да, меня стукнули. По голове, и не раз, но это ни что, по сравнению с той пощечиной, что дала сегодня в первой половине дня судьба.

Саша успокоился через пару минут и всё же согласился меня у себя приютить на пару дней… Пару десяток дней, но пока он этого не знал. Он был добрым, и нехорошо было этим пользоваться, но в таком огромном городе он был единственным, кто мог мне помочь.

Я набрала Бэду. Мои руки слегка подрагивали, потому что я отлично осознавала, как некрасиво поступаю с ребятами.

— Что хотела?

Конечно, я же не Весна, чтобы со мной сюсюскались по телефону.

— Бэд, привезешь мои вещи, чтобы остальные не узнали?

Гнетущее молчание на той стороне провода. Не знаю, что парень обо мне подумал, но он согласился, а вскоре и приехал.

Его слова стали хорошей поддержкой, и всё равно, сколько бы я хороших слов не слышала, сколько бы меня не поддерживали, мне предстояло проделать очень много работы.

Глава 27

— Что мы делаем в такой дыре в шесть часов ночи?

Я в очередной раз зевнула и на этот раз чуть не вывернула челюсть.

— Рот закрывай, невежа, фу. И вообще-то шесть часов — это уже и-го-го какое утро!

Я не узнавала Сашу. Раньше он терпеть не мог рано вставать, его занятия в вокальной студии я ему никогда не ставила раньше двенадцати, а тут ему в пять стало легко подскакивать. Что-то тут было нечисто. Зевнула — и стало всё равно. Спать хотелось больше.

— Так, только смотри, я предупреждал. Гоша он немного своеобразный, но главное сразу ему понравится, потому что тогда жди чудо, которое точно с тобой совершится. Ты получишь энчантикс своего вокала.

— Я стою на пороге старого дома в шесть утра в какой-то глуши. Спасибо, Саша, я и без твоих слов поняла, что он немного ибобо.

— Эта глушь — один из лучших спальных районов столицы. Вам чего?..

Я вздрогнула и подскочила на месте. Голос раздался, как из могилы. Позади меня оказался парень старше меня точно не более десяти лет в растаманской шапке с листиком конопли на лбу.

— Гоша, привет!

Гоша молча открыл дверь и зашёл в квартиру, оставив открытой дверь. Я сочла это за приглашение и пошла следом. Мужская нога спереди пинала какие-то жестяные банки, на которые я не обращала внимания, ведь передо мной все стены были завешаны картинами. Сюрреализм, кажется, так назывался этот стиль, когда ничего не понятно, но очень интересно. Часы, повисшие на дереве, словно тряпка. Корабли, плывущие по морю из арок, которые и переходили в корабли. Лестницы, переплетённые между собой, создающие лабиринты и свернувшиеся в один клубок. Последняя точно отображала ход моих мыслей после увиденного.

Гоша точно с приветом, это стало уже очевидно.

— Рассказывайте.

Тот самый Гоша упал на огромное розовое кресло, над которым висела картина совершенно другого стиля, и вся комната была уже увешена поп-артом. Да это не квартира, а картинная галерея!

— Необычный интерьер, — подметила я.

Затуманенные глаза парня прошлись по мне, а мои по его коротеньким африканским косичкам, что выбились из-под разноцветной шапки. Его кожа была слегка смуглой, но глаза зелеными. Он был худощав, но достаточно высок. Одежда сидела на нём мешковато, как будто он специально покупал её на несколько размеров больше, стесняясь своей худобы.

— Это диво надо распеть, поможешь?

— Ты это и сам можешь, — пожал плечами тот.

Не впечатлялся мной, явно. Но Саша надежд не оставлял, он вышел вперед, заслонив собой.

— Ей нужно научиться другому искусству, и ты знаешь, о чём я.

— Я не умею читать твои мысли.

Зеленые глаза блеснули, и я поняла, что тут делаю, точнее, кем являюсь.

— Саш, извини, но мне некогда играть в ваши игры. Ты явно зол на моего друга, — я посмотрела на Гошу, а потом в голубые глаза Саши. — А ты, бесстыдник, решил меня притащить сюда в качестве предлога, чтобы заговорить с этим человеком, потому что явно к нему не равнодушен. Но мне нужно за месяц вылезти из беспросветной жопы! Так что, пожалуйста, кто-нибудь, помогите мне, наконец!

Белоснежная кожа друга заполыхала, и он попытался что-то сказать, но выдавил лишь нечленораздельные какие-то звуки и выбежал из квартиры. Глубоко вздохнув, посмотрела на Гошу, а тот скалился, как шакал.

— Как тебя зовут?

— Сирена.

— Споёшь мне, Сирена, но когда успокоишь своего пирожка. Я подожду пару минут.

Я кивнула и выбежала за Сашей, который стоял во дворе и курил.

— Эй, прости меня, — тихо произнесла я. — Некрасиво получилось, но и ты тоже не ангелок, знаешь ли.

— Ты всё испортила, всё, коза! Как ты могла?

— Эй, но ты же не сказал, что… Я думала, он знает…

Саша чуть не заплакал. Мне стало его так жаль, что на моих глазах навернулись слёзы, а в носу защипало, и я потянулась к другу.

— Эй, прости меня.

— Не прощу, — тихо и обиженно произнёс он, выдыхая сигаретный дым, но его рука приобняла меня, и я спокойно выдохнула.

— К слову, он согласился.

— Я рад.

Явно нет, но у меня был козырь.

— А он тебя пирожком назвал, — тихо и словно невзначай сказал я.

— Не ври.

— Не вру, — я отстранилась и подмигнула. — Всё, мне пора, пирожок.

Голубые глаза странно блеснули и губы растянулись в улыбке. Саша был похож на маленького ребёнка, которому только что вернули отобранную игрушку.

В комнате, куда я вернулась спустя всего несколько минут, уже стоял дым. Гоша испускал огромное облако из толстой сигареты. Зелёные радужки смотрели на меня сквозь выдыхаемые кольца, как будто оценивали товар, словно, я мешок с травкой. Да-да, согласна, может я считаю его наркобароном из-за его косичек и странной шапки, а еще валяющихся повсюду банок с-под энергетиков, странных картин и тех сигар, что он выкуривает, но его взгляд в мою сторону правда не здоров.

Саша точно что-то напутал.

— И так, начнём со знакомства. Ты кто?

— Я говорила уже. Меня зовут Сирена.

— Это не имя, а псевдоним. И мне нужно не то, как тебя зовут другие, мне надо знать, кем ты себя ощущаешь.

Приплыли…

— Эм…человеком, я так считаю. И не надо так на меня смотреть. Какие вопросы — такие и ответы.

Гоша тихо рассмеялся и откинул голову на спинку кресла.

— Гоша, у меня, правда, очень мало времени. Если я не спою так, как понравиться жури, меня выгонят из группы, я потеряю друзей и подругу, что почти мне как сестра. Так что, пожалуйста, соберись и скажи мне, сможешь ли ты помочь или мне уходить и не тратить на тебя время.

— Ты не просто человек, ты певица, Сирена, — парень перестал смеяться, положил сигарету в пепельницу и встал, чтобы после подойти ко мне.

— Человеку для жизни нужен воздух, девочка, певице музыка. Что ты чувствуешь, когда стоишь на сцене? Можешь не спешить с ответом, закрой глаза и представь. Ты уже выступала, верно?

Кивнув, я закрыла глаза. Всё еще чувствовала, как рядом со мной нарезают круги по комнате, но вскоре мысли уже были даже не в этом городе. Я вспомнила первый концерт, на котором моей главной мыслью было не забыть слова, и кроме страха я ничего не чувствовала. На втором меня слегка охватила паника, потому что не все фанаты оказываются адекватными людьми. И только на фестивале я вдруг почувствовала какое-то странное будоражащее волнение, от которого не только колени, но и всё тело трясётся, потому что тебе невероятно хорошо. Но я не смога насладиться этим, потому что сразу после всего стало плохо Весне. Вот уж кто точно из всех нас наслаждался музыкой. Если бы Гоша задал этот вопрос Весне, она бы с лёгкостью на него ответила. Но, может именно поэтому у Гоши я а не подруга?

— Много чего. Страх, волнение, панику, иногда злость.

— Когда ты поёшь, ты закрываешь глаза?

— Иногда, — я открыла веки и посмотрела на того, кто стоял прямо передо мной и вновь откровенно изучал. Но в мужском взгляде не было похоти, и я себя не чувствовала неуверенно. Я скорее волновалась, что подумает обо мне этот человек. Понимаю, что нельзя быть зависимым вот так просто от мнения незнакомца, но что-то в этом конкретно человеке однозначно было.

— Расскажи подробней, что с тобой случилось? Как начала и всё до сегодняшнего момента.

— Это будет долгая история, — покосилась я на него.

— Лично я никуда не спешу, а ты?

И вновь слегка устрашающий оскал белоснежных зубов на фоне смугловатой кожи.

— Всего одну песню?!

— Да, — я всхлипнула и посмотрела на набор шотов, что поставили между мной и моим другом.

— Целый месяц одна песня? А какая хоть?

— Он сказал, что ему нужно побыть одному и составить мой портрет в голове, чтобы выбрать мне песню.

Саша скривился и закинулся шотом. Я была ужасным человеком, потому что вместо того, чтобы связаться со своими друзьями, я пью в каком-то незнакомом баре, изливая душу после первого занятия с Гошей. Занятием это было сложно назвать, потому что я просто рассказала о себе, а потом мне указали на дверь и сказали приходить завтра.

— Хоть помочь согласился, уже не плохо. Эй, и ты должен мне рассказать, как с ним познакомился, — я пихнула под столом ногу друга, который закинул в себя второй шот. — Мне сейчас плохо станет, как ты так пить можешь?

— Это очень грустная история… — пожаловался Саш и упал лицом на стол. — Я сбил его девушку.

— Да, начало уже как-то не очень, — рассмеялась я. — Она хоть жива?

— К сожалению… Ну, он же такой сладкий…

— Саша, держи себя в руках, — вновь рассмеялась я и обхватила губами стеклянный сосуд, в котором было то, что поможет мне заглушить ужасное грызущее чувство внутри…

Когда в моей крови оказалось слишком много алкоголя, я всё же не сдержалась. Обычно звонят или пишут бывшим, у меня такого не имелось. Зато были друзья, которых я бессовестно оставила и даже не предупредила. Обо всём знал лишь Бэд, именно поэтому я отправила сообщение всего с одним словом только Весне и Жене.

«Прости.»

Утром я стала задаваться одним вопросом: кому я жизнь так могла испортить, что моя голова так разрывалась.

— Алкоголь там был не высшего качества, — простонал парень и сел рядом со мной на диван, протягивая мне таблетку и стакан воды.

— Ты самый лучший пирожок на свете, — прошептала я.

— У тебя сейчас голос, как у заядлого наркомана-алкоголика.

— Гоше должно понравиться.

Я слабо улыбнулась и попыталась встать. Мне предстояло наведаться к тому чокнутому до того, как он ляжет спать. Бэд бы точно нашёл с ним общий язык, потому что наш гитарист тоже предпочитал жить ночью, а спать днём. Но с появлением Весны в жизни того несчастного блондина, о предпочтениях во сне его спрашивать перестали.

Я была всего третий день без друзей, а уже жутко по ним скучала.

К Гоше я успела, потому что дверь была не заперта. В квартире было немного чище, но меня явно не ждали, потому что парень ходил лишь в одних шортах по квартире, держа майку в руках.

— Ты кто?

— Привет, я Сирена.

— Сирена?

Я уставилась на парня в косичках, скрестив руки. Меня это уже начинало злить.

— Гоша, что за дела?

— Да расслабься, — парень громко рассмеялся, а я схватилась за голову и села в розовое кресло.

— Долго не рассиживайся, нас ждёт изнурительная работа.

— Ты уже подобрал мне песню?

Теперь Гоша стал улыбаться, и очень мне не нравилось это. А после того, как я усушала, что он хочет, чтобы я спела песню, написанную, лично для меня, самими богами рока, мне стало совсем нехорошо.

— Ага, я уже прямо сейчас пойду записываться на курсы балерины. Ведь ею стать мне более реально, чем спеть это.

— Но она под твой тембр. Споёшь её — осилишь остальное.

— Нет! — я оступилась, а Гоша подошёл ко мне ближе и взял мой подбородок в свои пальцы.

— Милая моя, если я сказал, что мы что-то сделаем — значит, мы это сделаем. Так что закрывай свой рот, и начнём распеваться.

Гоша оказался безумцем, самым настоящим. Но если у меня и правда получится, я точно смогу оставить при себе звание Сирены, и теперь уже вполне заслуженно.

Глава 28

На руках всё еще ныли мышцы, давно Весна так не тренировалась. Но репетиция прошла отлично, пусть и без их солистки, пусть и без голоса, который исходил из её сердца, её любимого голоса, в который она влюбилась много лет назад, под который писала часть своих песен. А втора часть…. Мир никогда о ней не узнает.

С этой мыслью девушка закрыла тетрадь и спрятала под подушку. Спустившись вниз, она столкнулась с Женей и Бэдом, которые собирались пройтись по городу.

— Не хочешь с нами? — спросил брат девушки, застёгивая на себе почти воздушную летнюю рубашку.

Девушка мельком взглянула в глаза Бэда и помотала головой.

Она обошла парней, чувствуя, как в груди что-то начинает давить, а в глазах слегка темнеть. Она не могла себе позволить развлекаться, слишком сильно скучала по Нике.

И когда в огромном доме она осталась совершенно одна, сразу включила телевизор с мультиком, который знала наизусть.

«Русалочка…»

После мультика включился фильм, после фильма сериал. Весну всегда привлекала вода и всё, что было с ней связано. Но больше всего ей нравились русалки, потому что они могли красиво петь. Весне было двадцать лет, но она продолжала верить, что там, где-то глубоко в океане, они правда существуют. Человечество не может твёрдо сказать нет тому, что изучили только на 3 процента. В остальные девяносто семь Весна верила как никто другой. Ника тоже была русалкой, её маленькой русалочкой, с которой она всё время пересматривает эти мультики.

А сейчас девушка кутается одна в плед, никто рядом не бухтит, что нельзя так быстро влюбиться в кого-то, как Ариэль в принца, никто так скоро не ответит взаимностью, и вообще, любви с первого взгляда не существует. А Весна верила, иначе как она могла описать то, что так стремиться встретится с Томасом. Может Ведьма и не отбирала у неё хвост, но точно отобрала голос.

Девушка коснулась горла и тихо заплакала.

Весне было двадцать лет, но она всё еще оплакивала свой голос, который так никогда и не услышит.

«Ничто не сможет его вернуть, нам очень жаль…» — доктора были беспощадны, но правдивы. Маленькая девочка с тёмными глазами и роскошными локонами их уважала и ненавидела одновременно. По крайней мере, они говорили всё прямо в глаза, в отличие от бабушки, что продолжала по-доброму улыбаться ребёнку, которого считала монстром. Если бы Весна была русалочкой, злой ведьмой бы точно оказалась её бабушка, из-за которой она чуть не превратилась однажды в пену и воспоминание.

Девушка захотела очень сильно обнять подругу, которой рядом не было уже второй день. И стоило ей подумать о той, что всегда поддерживала в такие трудные минуты, как на телефон её пришло сообщение от Ники.

«Прости».

Словно извиняется за то, что сейчас не рядом.

Судьба отобрала у девушки голос, теперь и компания, в которую они пришли, хочет сделать то же самое. Ника была единственной, кто слышит музыку на сердце Весны, кто понимает, о чём ей хочется кричать, но теперь всё может закончиться.

Весна вытерла влагу со щёк и подошла к холодильнику, где висел список правил и распорядок дня, которому они должны были следовать.

«Конец вашим правилам!»

Она согнула лист, проведя пальцем по сгибу.

«Конец вашей компании!»

Еще один сгиб и в комнате раздался скрип бумаги.

Вскоре лапы Гарфилда снова перестали пустовать, только на этот раз в них оказалась бумажный рыбий хвост…

Парни шли вдоль узкой улицы, наполненной в вечерний час большим количеством людей. Особенно много было студентов, что наслаждались последними днями летних каникул.

— Я всё еще удивлён, что ты предложил мне пройтись. Ты не похож на общительного человека.

Женя остановился возле одного из баров и предложил зайти Бэду в него. И когда в руках обоих оказались наполненные холодные бокалы, они продолжили разговор.

— Я вполне общительный, просто ты не из тех, с кем я обычно знакомлюсь. Не напивайся особо, мы здесь по делу.

— Серьезно?

— Да, нужно договориться о выступлениях. Не хочу ждать, пока это сделает за нас компания.

— Думаешь, она разрешит действовать за их спинами.

Бэд рассмеялся, запрокинув голову, привлекая к себе внимание, которым оба и так были не обделены. Скомканная салфетка с номером симпатичной официантки ужа давно лежала в урне, выкинутая Женей.

— Им любой пиар на руку, даже если с нами будет скандал. Ты, правда, собирался топать по их правилам? Жека, не разочаровывай меня еще больше.

— Иногда мне так хочется дать тебе в морду, — выдохнул парень напротив, сжимая стеклянный бокал.

— Аналогично, но, что твоя морда, что моё мило личико, крошка, еще бабки приносить будут. Так что нельзя.

— Ладно, и как мы будем это делать? Просто заваливаемся и предлагаем?

— Всему учить надо, — закатил Бэд глаза. — Посмотришь.

— Хорошо, но я хотел бы еще кое-что у тебя спросить.

Теперь бокал сжал крепче Бэд, понимая, что за вопрос последует.

— Что с сестрой?

— Насчёт этого тоже хотел посоветоваться. Когда мы говорили с Весной в последний раз наедине, кажется, я перегнул. Мы дурачились, и я перехватил её запястья, и, думаю, она испугалась. И боится до сих пор. Я честно не хотел, точнее, всё было вполне нормально…

— Но только если тебя не изнасиловали.

— Да, — глухо подтвердил Бэд и отвёл взгляд в сторону проходящей толпы. — Хорошо, что она вообще общаться может с парнями.

— Благодаря Нике и бесчисленному количеству психологов. Лучше не трогай её больше, Бэд, и извинись. Наша группа для неё сейчас — всё, она стала самой собой, и я не хочу, чтобы ты всё испортил. А ты тоже теперь член нашей компании, причём очень талантливый.

— Воу, от тебя, крошка и такая похвала. Я же так и ориентацию сменить могу.

Голубые глаза парня подмигнули Жене, а тот скривился.

— Какое же ты одноклеточное. Забудь. Но сестру не трогай.

— Не собирался, не беспокойся.

Мужская рука в татуировках скомкала салфетку и положила в карман. Бэд не обманывал своего нового знакомого, Весна и правда была для него последним человеком, до которого он собирался дотрагиваться. Ему только оставалось сказать это же девушке, что смотрит на него в последнее время перепуганными оленьими глазами.

Весна проснулась от шороха, что раздался в коридоре. Он выглянула из-за дивана на крадущихся вдоль стенок пьяных брата и Бэда.

— Тише… — прошипел Женя. — Если сестра увидит, нам влетит. И будет еще хуже…

Весна улыбнулась, но вскоре включился свет и ее улыбка пропала.

Женя держал под руку Бэда с окровавленной скулой, который случайно зацепил лопатку для обуви с вешалки — и она с грохотом упала на плитку, сметая на пути за собой крема и средства в металлических баночках с полок.

— Твою мать… — выругался блондин. — Давай на кухню, там есть аптечка?

— Тебе бы к врачу, дибил.

— Да тут пара царап… Женя.

Блондин пихнул в бок своего друга, когда в коридоре показалась Весна.

— Вот теперь у нас проблемы, — прошептал в сердцах Женя.

Девушка без слов подхватила под вторую руку Бэда и понесла вместе с братом его на диван в гостиную, где она недавно спала.

— Что случилось?

Она взяла в руки лицо брата и стала осматривать, за ними руки, которые были слегка побиты в костяшках.

— У меня все норм, Бэду помоги.

Весна обернулась к блондину и сразу же ушла из комнаты.

— Мы немного подрались, — виновато пропел Женя, когда его руки стала обрабатывать сестра перекисью из аптечки, что оказалась на кухне. Парни только в очередной раз поразились, как Весна быстро ориентируется в этом огромном доме.

— Ай, щипет… — Женя попытался выдернуть руку, но Весна стала дуть на нее и одновременно обрабатывать, пока Бэд насмешливо смотрел на брюнета и сам обматывал себе бинтами руки.

— Почему подрались?

Никому из этих двоих не нравились злые сверкающие темные глаза и резкие жесты.

— Прости, сеструх, правда не хотели.

— Вы еще и пили?! — уловила она запах алкоголя.

— Это не при чем, они просто назвали твоего брата пидрилой, а я не сдержался, — вмешался Бэд. — Я должен был отстоять честь своей крошки.

— Бэд, завязывай, ты мне только нормальным казаться стал.

— Так сам виноват, дерешься как девчонка.

— Я давно не дрался. Ауч! — Весна затянула бинт так, что он с треском порвался.

— Спать! — указала она брату на лестницу. — Завтра поговорим.

— Ладно, — виновато прошептал он.

Взяв пару бинтов и перекись, Бэд встал с дивана и пошел за Женей. Но весна преградила блондину путь, ударив его по рукам. Пальцы разжались и в момент выронили все, что сжимали.

Она без слов толкнула Бэда на диван и села рядом с ним, подобрав под себя ноги. Гитаристу оставалось молча наблюдать, как ловкие маленькие пальцы разматывают все то, что он намудрил на своих кистях. Сняв с них повязки, она откинула в сторону и взяла вату. Смочив ее раствором, она посмотрела в голубые глаза и свободной рукой обхватила мужской подбородок, осмотрев лицо. Недовольно фыркнув, стала обмакивать рану, больно и слегка небрежно, лишние капли стали стекать по щеке.

— Не злись, — сквозь боль улыбнулся Бэд. — Мы честно не хотели.

Весна отрезала пластырь и наклеила его на щеку, посильнее прихлопнув, и Бэд сжал зубы, чувствуя, как боль отдается в висках.

— Вы могли пострадать. А что, если бы кто-то что-то сломал?

— Как видишь, все в порядке, — тихо произнес он, сдерживая шипение. Раствор стал действовать на раны.

С ним все же девушка не церемонилась, как с братом, так казалось Бэду, до того момента, как холодные ладони не коснулись его майки.

— Там все в порядке, — отстранился он, чувствуя во рту ужасную сухость. — В смысле…Только руки и лицо.

Весна нахмурилась и отстранилась, нарезая бинты.

Вскоре она вновь обхватила мужские руки и стала обрабатывать растворами, которые жгли хуже, чем лицо.

Бэд шумно выдохнул и отвернулся, чтобы меньше сосредотачиваться на боли. Но вновь повернулся, когда по коже прошлась странная и облегчающая прохлада. Весна так же бережно дула, когда касалась ватным тампоном раны.

— Ты не боишься меня больше? — само вырвалось у него, когда перед ним девушка, что еще утром слегка белела, вот так запросто обрабатывала раны.

Она удивлённо посмотрела на парня, оторвавшись от рук. Девичью кожу жгло, словно к ней вновь приложили раскалённые угольки, а в груди вновь защемило. Но сейчас Весна отлично знала почему. Она волновалась, сильно.

Что, если бы с ними что-то случилось? Но теперь она знала, что с ними точно что-то случится, причем по ее вине, но когда они все выспятся и отдохнут.

— Я подумал, что это из-за крыши. Я сильно схватил тебя. Скажи, если хочешь, чтобы я к тебе больше не прикасался.

Девушка замотала головой и подняла руку Бэда ближе к своему лицу. Ее темные глаза теперь сосредоточились на его кистях, и Бэд заметил, что кожа вокруг них покрасневшая и припухшая.

— Ты плакала?

Весна дернулась, сделав ответ очевидным.

— Что случилось?

Она снова помотала головой и продолжила бинтовать. И когда с одной рукой было покончено, Бэд сам приподнял за подбородок указательным пальцем лицо девушки.

— Кнопка, мы же команда, сама говорила. Делись.

— Я подумала, что нам надо уйти отсюда. Я не хочу выступать без Ники. Найдем деньги, выплатим неустойки, но останемся прежним составом.

— Ты должна больше нас всех верить в свою подругу. Кто, если не ты? Она справится, и когда к нам вернется новая Сирена, ты поймешь, что ей это нужно было. Просто дай ей время и себе. Я видел, что ты пишешь под стол, потому что Ника эти песни не вытянет со своим вокалом.

Девушка активно замотала головой.


— Кнопка, будь честной с самой собой, ладно?

Взяв бинт, он стал обрабатывать вторую руку себе сам, пока девушка кусала покрасневшие губы. На них Бэд старался не смотреть, они иногда подрагивали, вызывая странное чувство у него внутри. Оно причиняло дискомфорт.

— Но что, если нет, или ты еще раз в драку влезешь, или Женя?! Это всё из-за меня, понимаешь? Если бы не моя глупая мечта, всё бы было нормально. А что если…

Бэд отложил бинты и прижал к своей груди забинтованной рукой голову девушки.

— Всё будет хорошо, слышишь? Мы справимся, и с этим, — он сжал и разжал необработанную руку. — И с Никой, и со всеми. Я обещаю.

Весна обхватила мокрую спину парня и тихо всхлипнула. Сердце Бэда пропустило глухой удар, глаза его закрылись, и тихо выдохнув, он откинулся на спинку дивана. Он боялся признаться даже самому себе, что пока кому-то было плохо, ему всё казалось дурацким, но счастливым сном.

Весна открыла глаза и поняла, что лежит на тихо вызывающейся груди. Сперва она не поверила, что так быстро можно заснуть, но когда несколько раз коснулась пальцем сперва руки, а потом и щеки Бэда, то поняла, что тот заснул.

Она обмотала вторую руку, из которой уже не сочилась кровь, и уложила спать блондина, которой так больше и не проснулся.

Весна почувствовала себя слишком бодрой. То ли она уже свое отоспала, то ли еще адреналин, гуляющий по крови, прогнал остатки сна.

На кухне она заварила какао и включила компьютер, перенеся все в другой угол гостиной, где были лежаки, панорамное окно и маленький столик, за которым она и разместилась.

На уже темном небе можно было сосчитать звезды, но Весну больше интересовало то, что она искала в интернете.

«No sense в США. Первый концерт австралийских звезд в Америке!»

«Кира из no sense была замечена на свидании с…»

Весну интересовал совсем другой участник этой группы. Но о Томасе ничего интересного не было. Она каждый день с легким замиранием сердца ждала, что вот-вот, и его тоже заметят с кем-то на свидании или он резко объявит о помолвке, или вообще совершит каминг-аут, последнего Весна боялась больше всего.

Она снова открыла фотографии татуированного блондина. Ничего общего с Бэдом, но его глаза всё еще пленили, а в памяти сразу же всплывала его добрая улыбка и мягкий голос.

«Милашка…»

Так он ее назвал. Именно после этого она перестала считать себя изуродованным монстром, который скрывается под гладкой нежной девичьей кожей и длинными локонами. Всего ода встреча — а она смогла измениться до неузнаваемости, перестав бояться себя…

От мыслей девушку оторвало чье-то шумное дыхание. Сперва она подумала, что кто-то стоит сзади нее и тихо поскуливает, из-за чего сердце стало биться чаще, а дыхание остановилось.

Но когда она осмотрелась, то поняла, что в кромешной тьме гостиной кроме нее и спящего Бэда никого нет.

Девушка подошла к дивану и увидела, что парень спит слишком беспокойно.

Включив напольную лампу, она села на пол рядом с диваном и взяла за руку парня, сжав ее. Но он не просыпался, продолжая метаться по подушке, тяжело дыша…

— Встань в угол, юноша.

— Не хочу, — возразил маленький белобрысый мальчик, чувствуя ужасную обиду.

— Я сказала в угол.

— Нет, — уже громче сказал он и продолжил стоять на месте в маленькой квадратной и пустой комнате.

Пустая, серая и холодная, такая же, как и его детство и, возможно, будущее.

Руки в момент обожгло. Длинная и тонкая указка ударила по рукам непослушного ребенка.

— В угол или вновь за инструмент.

— Но я устал, — мальчику хотелось плакать. Но папа говорил, что мужчине не подобает плакать.

«Нельзя плакать, нельзя позволять себя обижать, нельзя повышать голос, нужно быть спокойным. Ешь много, но не слишком, веди себя тихо, и скромно, но не забывай, что власть должна быть в твоих руках, ведь ты из уважаемой и почетной семьи, чья фамилия у всех на слуху. Не позорь своего отца и фамилию, не будь эгоистом…»

Сколько еще должна была в себя вместить голова маленького обиженного мальчика, который злостно сверкнул голубыми ледышками, получив новый удар по рукам.

— В угол.

— Отпустите меня! — не выдержал он и закричал.

Женщина, всегда приходившая в одном и том же деловом костюме с тонкими очками на переносице, присела перед мальчиком и с пластиковой улыбкой повторила то же, что и все учителя и воспитателя ему говорили.

— Иван, вам нельзя. Вы должны заниматься, чтобы не отставать от ваших двух старших братьев. Вы же не хотите подвести вашу семью и фамилию?

— Да я всегда буду хуже них! Что бы я не делал! — мальчик взял с пола взявшиеся откуда ни возьмись скрипку и смычок. Но он не начал играть, он их кинул, сломав музыкальный инструмент. — Я Иванушка-дурачок, самый ужасный и глупый ребенок в семье, который всех всегда только и умеет позорить! Выпустите меня! Я хочу сбежать отсюда, и когда-нибудь я это сделаю! Сегодня, завтра или через год, я сбегу, слышите?!

Мальчик кричал в пустоту, которая стала окружать его во сне и всегда шла бок о бок с ним в детстве.

Руки мальчика вновь стало жечь, тьма, холод и одиночество отступать — и веки его открылись.

— Кнопка? — хрипло прошептал Бэд, взяв в ладони лицо испуганной девушки, что, видимо, его разбудила. — Ты уже такая взрослая…

Весну отпустил испуг, теперь она с интересом смотрела на вспотевшего парня, мокрые ладони которого лежали на ее щеках.

— Тебе снился плохой сон, — убрав его руки с лица, сказала она.

— Точно, — горько улыбнулся Бэд и встал с дивана. — Просто плохой сон.

Взъерошив волосы девушки, что сидела перед ним на коленях, он осмотрелся и встал.

— Я к себе в комнату, ладно? Спокойной ночи.

Девушка кивнула и проводила взглядом парня, что слегка похромал на второй этаж.

В груди снова стало не хватать воздуха — и Весна положила руку на сердце. И она долго не могла понять, оно слишком быстро бьется или остановилось вовсе?


Глава 29

Девушка держала в руках микрофон, а вместе с ним и сердца жури и зрителей. Их было всего трое: Бэд, Весна и Женя. И только один из них признавал превосходство девушки с чёрными волосами, светлыми глазами и превосходным вокалом.

— Прекрати, твоя улыбка меня бесит, — с грустью заметил Женя, пихая друга в бок локтём.

— Почему мне не улыбаться? Девчонка хорошо поёт.

— Но Ника лучше, — встала на защиту подруги Весна.

Бэд смотрел на тёмные брови, слегка нахмуренный лоб и сверкающие тёмные глаза.

— Я бы смог подтвердить это или опровергнуть, если она хотя бы явилась на прослушивание.

Блондин равнодушно пожал плечами, а Женя закрыл лицо руками. На мгновение взгляд Насти из воронов и гитариста из Ла-вин пересёкся.

— И всё же она просто в твоём вкусе, — улыбнулась девушка и встала напротив Бэда. — Но я не хочу с ней работать. Мои песни не для неё.

— Но и не для Ники, — вновь возразил парень.

Девушка стала прожигать взглядом парня напротив, задрав голову. Ей отвечали ледяным спокойствием и лёгкой насмешкой. Весну это злило, это парень отлично видел по маленьким сжатым кулочкам.

— Ну, наконец-то… — разрядил обстановку брюнет, что встал с пола.

И это произошло ровно с окончанием выступления Насти. Но басист смотрел вовсе не на студию, где за стеклом была уверенная в себе брюнетка, а на бегущую по коридору девушку с фиолетовыми волосами.

Коротко кивнув ребятам, она сразу же зашла в студию, стоило Насте открыть дверь и выйти навстречу.

— Нежели ты всё же решила прийти?

Весна отлично знала эту усмешку. Несколько мгновений назад она уже её видела, только на губах другого человека. Она вновь посмотрела на Бэда, что ответил вопросительным вздёргиванием бровей. Времени на разъяснения не было, девушка слишком переживала за подругу.

На плечах Весны оказались ладони Жени, горячие и мокрые.

— Она справится, — убеждал он и себя и сестру одновременно.

— Вы готовы? — Анатолий поправил очки и посмотрел через стекло на только что вошедшую Нику. Щёки её горели, дыхание всё еще было сбитым, но она утвердительно кивнула.

— Ну, что же, давайте посмотрим насколько…

Всё в мужчине говорило, что он был уверен в провале девушки. После пропажи Ники на целый месяц, что был выделен как испытательный срок вокалистке, компания была недовольна, что девушка перестала посещать уроки вокала специально выделенного учителя.

Но на защиту вновь стал Бэд, который сказал, что при договорённости на испытательный срок не было упоминания, у кого именно девушка должна учиться. Женю веселило, как злился их менеджер, Весна переживала, а Бэд был слишком уверен в своей правоте. У Весны за всё это время накопилось очень много вопросов к парню, но как только она увидела подругу, всё из её головы вытеснило волнение за Нику. А ужасная тоска, что длилась целых тридцать дней, только усиливалась.

Девушка хотела бросить прямо сейчас всё и кинуться на шею любимому человеку, который впервые так на долго её оставил одну.

«Как же я скучала…»- читала во взгляде подруги Ника.

И когда девушка улыбнулась Весне коротко, но уверенно, барабанщица поняла, что её чувства взаимны, но сейчас было не время…

Пение — это всегда меня расслабляло. Я пошла на вокал только потому, что это нравилось Весне, но когда она предложила мне стать вокалисткой, я задумалась над тем, хочу ли заниматься этим всерьёз, долго думала, и пришла к выводу что да, хочу.

Но всё, что изменилось с тех пор во мне — ровным счётом ничего. Я продолжала петь как могла, считала, что этого будет достаточно, но все говорили, что я могу лучше. Но куда лучше? Надрывать связки, чтобы лишиться голоса к тридцати? И как бы бережно я к ним не относилась, какие бы техники не соблюдала, это бы произошло.

Моим тайным блоком стал страх потерять голос. Я смотрела на подругу, что общалась лишь одними жестами и где-то внутри понимала, что такое может ждать и меня. Скорее всего, это был глупый детский и навязанный обстоятельствами страх, потому что вряд ли кто-то из музыкантов вот так запросто лишился голоса из-за пения, а может, я плохо знала историю, это не главное. Гоша помог понять мне много вещей. И кроме моих потайных страхов оказалась еще одна не маловажная вещь, которая мешала мне. Это обычное осознание истины: вокал — это не хобби. Теперь это моя работа. То, что мне нравилось, теперь должно было стать чем-то большим, чем просто открывание рта и произношение каких-то звуков. Моё выступление — это не просто попадание в ноты, не только погружение в атмосферу и желание услышать крики фанатов.

Моё пение — это тяжёлая работа, которая представлена искусством, которое должно жить во мне. Мне не обязательно писать песни, чтобы познать это искусство, мне достаточно постоянно работать над тем, что у меня есть. Мой голос — мой дар, который нужно постоянно развивать. И постоянные комплименты от подруги этому не способствовали.

Сколько ужасных вещей в свой адрес наговорил мне этот странный человек в наркобаронском радужном берете и в африканских косичках на голове. Сколько раз он небрежно касался моего подбородка, заглядывал своими глазами мне в душу, будоража что-то намного глубже, чем страхи. Он докопался до моей души, до всех её желаний, страхов и побуждений. Моё тело дрожало, шея всегда была мокрой, как и лицо, а горло ужасно сушило. Как много я работала эти тридцать дней, чувствуя с каждым днём всё больше уверенности, показывая новую себя. Теперь я больше не была Никой, та девушка осталась в прошлом, неуверенном, в тени Весны, которая затмевала своим светом из мечтаний и фантазий оказаться на одной сцене с no sense маленькую меня. Но Гоша показал, что я тоже могу светить этому миру. Я могу доносить до них свои желания, и мне не нужен еще чей-то свет, я сама по себе, я та, что может петь, касаться душ людей, общаться с ними не разговаривая, и всё это только благодаря моему пению.

— Ты готова, — сказал он мне всего пару дней назад. — Не приходи ко мне до отбора больше. И после не приходи, если провалишься. Но я знаю, что мы с тобой еще увидимся.

Он был в себе уверен. Я теперь, как ни странно, тоже. Мои руки больше не дрожали, счастливым воспоминанием для меня больше не был фестиваль красок, на котором я впервые почувствовала себя рок-звездой. Счастливым воспоминанием стало то, что я начала петь. Всё изменилось, и я сама изменилась, а вместе с тем и мой голос, и я это чувствовала. Слышала, и на этот раз не ушами, а сердцем…

— Какого?! — я бегала по комнате, одновременно расчёсываясь и пытаясь натянуть штаны.

— Ты чего кричишь? — в меня полетела подушка, а из-за дивана на меня посмотрели сонные голубые глаза.

— Ты будильник отключил?! Я же на прослушивание опаздываю?

— Так вот что это трещало с утра пораньше. Ой, не уйдут они никуда от тебя.

— Ааа!!!

Мне хотелось убить Сашу, что накинул на голову подушку и продолжил спать, видите ли, я слишком шумела и мешала ему.

Такси опаздывало, на дороге образовалась пробка. Но я не боялась, почем-то была уверена, что скоро я увижу ребят, обниму их и скажу, как сильно по ним скучала, даже по буке Бэду. Представила, как Весна будет радостно улыбаться, стало щемить сердце. Как Женя начнёт подкалывать меня или подшучивать, думая, что у него отменное чувство юмора. Как все мы дружно вернёмся в большой дом, а уже завтра утром начнём репетиции.

Скоро всё обязательно случится…

Я ворвалась словно ураган в здание, даже не приложив пропуск. Турникет я перепрыгнула, проигнорировав охрану. В голове было только одно — нужно успеть. Я так была занята этой мыслью, что ворвалась в студию, только кивнув ребятам. Ох, Бэд, Женя, Весна, если бы вы только знали, как я по вас соскучилась. Как вместо штатива я хочу прикоснуться к вам, и петь я хочу не Анатолию, а вам, хочу показать себя, чтобы вы сказали, как хорошо я постаралась, а ведь я много работала. Ради вас и ради себя.

— Я готова, — взяв микрофон в руки, тихо выдохнула

В студию зашли ребята: Весна взялась за ударные, Женя за гитару вместе с Бэдом, а последний взял второй микрофон.

— Мы тоже готовы, — улыбнулся мне темноволосый друг и Весна начала.

Bring Me To Life в исполнении Evanescence. Гоша решил, что тематика пробуждения — это моё, только он не подумал, как тяжело начинающему рокеру исполнять такую тяжёлую композицию. Я отлично вытягивала ноты, тут он одобрительно кивал, но когда дело доходило до расщеплений, мы прекращали. Вновь и вновь.

Я вновь выдохнула. Мои нервы были на пределе, но это не лишало чувства уверенности. Воспоминания были утомительными, прошлое было тяжёлым, и оно было в прошлом. Настоящее для меня важнее, от него сейчас зависело будущее.

На мгновение закрыла глаза, и в этот момент студию заполнила музыка. Сейчас для меня перестало существовать что-то за пределами этой комнаты, весь мир сосредоточился здесь, между мной, Весной, Женей и Бэдом.

Стоило моим губам открыться, как веки последовали за ними. Сейчас я больше не представляла себя на сцене, я чувствовала реальность, и в ней я смотрела в равнодушные глаза Анатолия, наблюдая, как постепенно стираю его ухмылку.

How can you see into my eyes, like open doors

Leading you down into my core

Where I've become so numb

Without a soul

My spirit's sleeping somewhere cold

Until you find it there and lead it back home…

Бэд подхватил мой вокал, напоминая о себе…

Его голос был стальным, жёстким и холодным, но стоя плечом к плечу с ним рядом я чувствовала невероятное тепло. Как будто я была дома, рядом с самыми близкими и родными людьми.

Wake me up inside (save me)

Call my name and save me from the dark (wake me up)

Bid my blood to run (I can't wake up)

Before I come undone (save me)

Save me from the nothing I've become…

Я пела и хотела смеяться. Меня разбудили и спасли, меня вывели из темноты, и эти люди сейчас стояли рядом со мной рядом, я чувствовала, как наши души переплетаются, как вокал с Бэдом становится чем-то единым и неразрывным. Мы смотрели друг другу в глаза, и я видела в небесных радужках улыбку. Улыбку фрика, что восхищался только вокалисткой из Воронов, теперь это восхищение принадлежало мне.

Bring me to life

I've been living a lie

There's nothing inside

Bring me to life

Я вернулась. Настоящая Сирена готова предстать перед миром и прославить Ла-Вин. Я выиграла!

С этой мыслью я закончила песню и повернулась к Анатолию, что смотрел на меня сквозь линзы очков, слегка приоткрыв рот. Его карандаш так и висел в воздухе вместе с кистью, что его сжимала. Он ничего не сказал, но слов не нужно было, я всё отлично знала сама и читала по его взгляду.

Сзади на меня накинулось что-то очень тяжёлое и вкуснопахнущее. Это была Весна, что обнимала меня со всей силы.

— Хей, задушишь!

Её руки были намного накаченней моих. Я повернулась и сжала её тоже так же крепко, как только могла.

— Мы скучали, — подошёл ко мне и Женя, что обнял нас двоих поверх.

— И я скучала, ребята! Так скучала.

Мои ноги стали подгибаться и мы все втроём упали на пол, продолжая держаться друг за друга. По моим щекам текли слёзы, и не только мои. Подруга пустилась во все тяжкие. Я видела в её тёмных глазах много чего, но её руки были заняты объятиям, чтобы мне что-то сказать.

— Я всё понимаю, я тоже скучала и сильно люблю тебя, — улыбнулась ей я.

И да, мне вернули эту улыбку. Весна вновь улыбнулась так, как умела только она. Завораживающе, счастливо и очень трогательно, цепляя внутри всё, что только можно. Кажется, я вновь заплакала.

Когда мы поднялись, я посмотрела на Бэда, что только усмехался с той картины, что видел. Но я заметила его восхищение во время своего выступления, и только я хотела это подметить, как он первым начал:

— Знаешь, будь я девчонкой, сейчас бы пошл трусы выжимать от такого исполнения. Сразу бы так.

— Спасибо, ты сильно помог мне.

Он только пожал плечам и засунул ладони в карман, а я бросилась его обнимать.

— Правда, спасибо!

— Эй…

Он явно этого не ждал, потому что слегка смутился и помялся. Но очень мило улыбнулся, когда я отстранилась, и получила от него фирменный жест. Мне испортили укладку в одно мгновение, которую я сделала на скорую руку.

— Что произошло с тобой за этот месяц? Твой голос, он, правда, изменился, — Женя был возбуждён, как и все мы. Мне хотелось так много им рассказать, но не здесь, где мы находимся под камерами и множествами взглядов, а дома или в каком-нибудь баре.

— Энчантикс голоса?.. — тихо хихикнула я

— Думаю, изменился не её вокал, а она сама.

Весна понимала меня лучше кого-либо из здесь присутствующих. Я улыбнулась ей, но ответить не успела, мы все повернулись к только что вошедшему к нам менеджеру.

— Отлично, Сирена. Мне понравилось на этот раз, не подводи ребят больше. И да, готовитесь, через неделю у вас запись альбома, а после начнутся концерты. График я вышлю по почте, а сейчас… — мужчина прошёлся по мне глазами и тепло улыбнулся. — Празднуйте победу солистки Ла-Вин.

Весна захлопала в ладоши, а я вновь стала обнимать всех. Во мне было слишком много радости.

Меньше, чем через час наша компания оказалась в каком-то пабе. И на этот раз был мой черед самоуверенно пройтись перед Настей, пусть я так и не пихнула её плечом. Только всё равно меня смутила одна вещь — в её взгляде не было разочарования, как будто она знала, что я выиграю. Может, Бэд был прав изначально, и только я не замечала того прекрасного голоса, что у меня был?

Заказав себе много, очень много алкоголя и закусок, я стала рассказывать про Гошу, про все его закидоны, услышала, как подрались Бэд и Женя с местной шайкой гопников, когда те назвали Женю нецензурными словами. Выслушала тонны жалоб от парней про то, как Весна заставляла их убираться.

Так приятно вновь было сидеть рядом с ними.

И когда алкоголя уже было достаточно в нашей крови, мы с Весной стали признаваться друг другу в любви, и пусть ребята с нас смелись. Мы слишком скучали друг по другу.

— Обещайте, что с этого момента мы будем делать всё, чтобы завоевать людские сердца! Мы никогда и ни за что не сдадимся! — я протянула руку над столом, чтобы остальные положили свои ладони на неё.

— Как пафосно, — рассмеялся Женя.

Бэд молча потягивал пиво и только усмехался, а Весна улыбнулась и кивнула, положив руку. Потом она «зыркнула» в сторону Жени и тот со словами «да ладно-ладно, я с вами!» тоже положил руку. После подруга посмотрела на Бэда и слегка наклонила голову в ожидании.

— Что за детский сад?

Его лицо странно скривилось, и подозреваю, что из-за того, что его кто-то стукнул под столом ногой. Скорее всего, Весна, ну а моя нога так, просто как бонус прилетела. Тяжело вздохнув, он тоже положил руку наверх.

— Никогда не сдаваться! Всегда вперед! — пропищал Бэд голосом, снова пародируя Весну.

Подруга не разозлилась, улыбнулась и одобрительно кивнула.

— Всегда вперёд! — Закричала я и подкинула наши руки.

Так все участники Ла-Вин и поняли, что больше никогда не сдадутся. И пусть мы не знали, сколько еще испытаний будет на нашем пути, и что всё до этого будет по сравнению с будущим казаться лишь мелкими неурядицами, сейчас нам казалось, что море музыки нам по колено. И если нас вдруг начнёт накрывать волной, нам не стоит бежать и прятаться, нам нужно найти доску для сёрфинга и поймать эту волну всем вместе, как и подобает настоящей команде.

Глава 30

— Всем привет! Я рада сообщить вам, что Ла-Вин снова на связи. Я Сирена, и это новый бэкстейдж с нашей репетиции. Скоро вас ждёт больше наших работ, ну а пока…

Я навела камеру на ребят.

Женя с Бэдом отсалютовали зрителям, а Весна подкинула палочки в воздухе и ударила по барабанам. Конец видео.

Я нажала на красный кружок и установила телефон на штатив. Нам предстояла репетиция одной из песни, что войдёт в наш альбом.

Ла-Вин начинала новую эпоху. И это не было связано с нашим контрактом в компании. Вчера вечером, когда мы вернулись домой, я решила поговорить с Весной наедине. Пусть алкоголь еще и действовал на мозг, слова давались намного легче.

Мы сидели в полумраке на крыше, чувствуя холодный сентябрьский ветер и кутаясь в пледе.

— За этот месяц я поняла одну вещь: больше я не хочу быть твоим голосом.

Подруга вопросительно уставилась на меня своими темными огоньками, которые горели ярче звёзд на небе. Я так соскучилась по этому блеску, что появился с концерта no sense, подаривший смысл жизни подруге.

— Я хочу петь для своего удовольствия, потому что мне это нравится, это правда приносит мне удовольствие. Но до этого я просто пела то, что ты мне давала. Нет, не думай, что мне не нравится наша музыка, но я бы хотела быть рок-группой, а не ребятами, что поют попсу, которую вскоре все забудут. Драйв — вот чего я хочу. Я способна кричать так, чтобы о нас услышал весь мир, и теперь этого хочешь не только ты.

Я взяла подругу за руку, и сжала пальцами её тёплую ладонь.

— Я тоже хочу, чтобы мы оказались на одной сцене с no sense, чтобы мы стали круче, ярче, мощнее. Чтобы фанаты выкрикивали Ла-вин, чтобы каждый знал нас, кто слушает музыку. Это прозвучит эгоистично, но я хочу петь те песни, что достучаться до каждого, и наши нынешние работы на это не способны.

— Я никогда не хотела, чтобы ты была моим голосом. В первую очередь ты моя подруга, а потом уже всё остальное. Я просто стала первым человеком, кто полюбил твой голос, и тебе не нужно петь только для меня. Просто теперь я буду одной из тех, кто тебя слушает и любит.

Подруга улыбнулась и закрыла глаза. Вот она — моя Весна, искренняя и живая, больше не кукла в руках родственников, больше не тот маленький ангелочек, в глазах которого пляшут черти, она стала сама собой, как и я.

— Давай спать, завтра ты поймёшь, что за этот месяц изменилась не только ты. Тебе понравятся мои новые песни.

Она подмигнула и спрыгнула в окно. Я последовала за подругой, а после мы разошлись по комнатам. Только в самый последний момент мне удалось заметить, как Весна, уже не обращая на меня внимания, достала из-под подушки большую тетрадь и с сияющим лицом положила её на стол. И раз она не показывала её мне раньше, значит, не только Бэд и Женя чувствовали, что мне нужно начать петь лучше, найти себя. Но она мне об этом не говорила, боясь обидеть. Именно наша любовь и дружба чуть не погубили то, что только начало прорастать. Странная мысль посетила меня на ночь глядя, но на утро оказалось, что не только меня.

Бэд спустился к завтраку позже всех, Весна и я уже всё накрыли, а он только шёл еще неумытый к столу. Но выражение лица его было серьёзным, и я толкнула незаметно Весну, которая сразу в моём взгляде прочитала «сейчас что-то будет».

— Спасибо за завтрак, девчонки.

— Доброе утро, — поприветствовали мы эту спящую красавицу и все сели за стол.

Ла-Вин стала напоминать одну семью, к которой я наконец-то присоединилась.

— Давай сразу выворачивай всё, по лицу видно, что настроение испортить хочешь, — простонал Женя, запивая вафли какао.

— Я подумал, что нам надо меньше заботы проявлять друг к другу.

— С радостью соглашусь, — Женя отобрал тарелку с едой с-под носа Бэда и взялся за его порцию.

Когда мы злостно с Весной посмотрели в его сторону, он искренне не понял, чем мы не довольны.

— Ну, что? Я голодный…

— Я имел виду то, что мы чуть не потеряли солистку, потому что кто-то боялся сказать прямо в лоб обо всём, — голубые льдинки смотрели на Весну, которая слегка смутилась. И не понятно, от замечания или от взгляда Бэда.

Интересный вопрос на повестке дня, однако…

— Я тоже об этом подумала вчера. Но ты неправильно выразился Бэд. Говорить всё прямо, ничего не скрывая, не значит меньше заботиться друг о друге, скорее, это еще большая забота. Только теперь нам нужно быть более честными, чтобы добиться успеха. И да, Бэд, прекращай вести себя как фрик и сбегать по ночам из дома, ты часть нашей команды, бери хотя бы кого-нибудь с собой.

Я посмотрела на Женю, который чуть не подавился вафлями.

— Нет, нет, нет, очко дороже, больше я с ним никуда. Вот ты Весна его и привела к нам, ты и будешь его сопровождать на его потра…Ой. Забудьте.

Мы с подругой вопросительно уставились на Женю, а тот уставился на кружку с какао.

— Как всегда, очень вкусно, — подытожил Бэд.

— Приятного аппетита, — с натянутой улыбкой пожелала не подавиться я этому критину. И всё же Бэд неисправим, но было заметно, что даже такая толща льда как он, может начать таить.

Спустя некоторое время мы начали репетицию. И я не сразу поняла, что не так с тем местом, где мы репетировали. Обстановка, инструменты, участники группы — всё то же, но что-то всё равно отличалось.

Музыка. Весна вновь пришла с той самой тетрадью, что я никогда не видела. Она дала мне текста песен, и перед началом Бэд заявил, что уже завтра вечером мы выступаем в каком-то клубе.

Я поражалась тому, как он запросто находил нам площадки, договариваясь за спинами у компании. И пусть у нас могли быть проблемы, никого из нас четверых это не волновало. Мы, группа Ла-Вин, собирались придумать собственные правила, а не следовать каким-то установкам. Выступать ночью, спать днём, записывать альбомы, когда будем готовы, набирать популярность в местных клубах и пабах столицы, параллельно снимая тик-токи, как репетиций, так и выступлений.

С новой музыкой, с новой Сиреной, с новой локацией всё должно было измениться, и это стало понятно, когда мне едва стало хватать дыхания на песни, когда я обернулась и увидела с какой скоростью ловки пальцы парней перебирают струны, с какой скоростью Весна играет на ударных, совсем забыв про собственное дыхание. Для нас стала существовать только музыка и наша группа, которая её творила.

С первым выступлением спустя день начались наши первые разборки с компанией. Менеджер был недоволен тем, что мы не поставили его в известность о наших концертах за их спиной. На самом деле мы собирались выступать по-тихому, набраться опыта, немного славы и фанатов, но мы недооценивали свою популярность. Мы еще не были в каком-то лейбле, а у нас уже появились постоянные фанаты, которые ждали записи альбома.

Им мы занялись спустя неделю, когда отрепетировали все песни, когда поняли, что достаточно выросли для той музыки, что устроит каждого участника нашей группы. Весна больше не писала под стол, во взгляде Бэда теперь было восхищение не только к способностям Жени и Весны, и я больше не чувствовала себя какой-то отдельной частью, что еще не доросла до других…

С нашим первым альбомом пошли концерты на больших площадках, и вновь, пока за кулисами я разогревалась, Весна дурачилась с Женей и Бэдом, который и правда перестал быть таким фриком, каким был раньше. Несмотря на то, что я добилась своей популярности и раскрыла в себе талант и желание к настоящему искусству пения, я продолжала ходить к Гоше за занятиями, оттачивая мастерство пусть и не до совершенства, но точно до максимума, на который я была способна.

Компания занималась нашей рекламой, мы стали появляться в соц сетях, на которых всё меньше времени оставалось мне. Наши разговоры с родителями стали короче, реже, мы слишком глубоко окунулись в то море, в котором очутились по собственному желанию. И пока всем из нас хватало дыхания, сил и желания в нём оставаться, мы продолжали работать над нашим общим делом.

Глава 31

Женя стоял посреди супермаркета, наполненным большим количеством людей. Так и должно было быть в субботу, когда большие семьи, как их, решает закупиться на следующую неделю. Его такое количество людей не пугало, всё было вполне нормальным, а вот девочку, что хватала его за руку и сильно к нему прижималась, поправляя на себе солнечные очки, это сильно ужасало.

— Весна, всё в порядке. Они тебя не обидят.

Девочка не ответила, она только стала дрожать, а когда кто-то рядом проехался с тележкой, она и вовсе повернулась лицом к брату и уткнулась носом ему в плечо. Женя почувствовал, как майка начинает намокать. Весна плакала, её хрупкие плечи тихо вздрагивали.

Женя и родители хотели начать выводить в люди Весну, чтобы она не сидела больше в своей комнате, но сердце парня стало сжиматься, когда он видел, как страдает сестра от этих «экспериментов по совету психологов».

— Эй, мелкая, они тебя не тронут, я обещаю. Я же рядом.

Его ладонь стала гладить голову и спину девушки, что продолжала беззвучно плакать. В последнее мгновение Весна подняла своё заплаканное лицо с красными глазами и такого же цвета маленьким носиком, чтобы взглянуть в лицо брата, что почувствовал себя ужасно виноватым, раз позволил сюда привести сестру.

— Прости, больше этого не повторится…

Парень открыл глаза и уставился на белый потолок. Это был сон, который вырвался из прошлого. Реальность была хуже, Весна в тот день потеряла сознание от страха, и в машину её пришлось тянуть на руках. И Женя проклинал себя еще много дней, что до этого злился на бездействие родителей по отношению к сестре. Он сам был инициатором того, что пора действовать.

«Вы хотите, чтобы она у вас на шее всю оставшуюся жизнь просидела?!» — как-то в сердцах выкрикнул он.

И после того дня в супермаркете он больше никогда об этом не говорил. Видеть глаза сестры, заполненные страхом, отчаянием и безысходностью было намного страшнее и больнее, чем какие-либо бездействия родителей.

Женя встал с кровати и начал быстро собираться. Ему хотелось увидеть сестру, которая внезапно изменилась, обрела смысл жизни и перестала ходить по дому призраком в светлых одеяниях. Теперь это была другая девушка, что стремилась попасть на большую сцену вместе с no sense, и сейчас он понимал, что сделает всё для того, чтобы её мечта исполнилась.

Спускаясь по лестнице на первый этаж, парень не сразу услышал, о чём говорят женская часть Ла-Вин. Он был в мыслях о том, что это далеко не первый его беспокойный сон. Пока парень молчал о том, что не первый раз он просыпается посреди ночи, что пальцы его с гитары соскакивают не просто так, а из-за судорог, которые недавно начались. Как и внезапные приступы паники, которые он ото всех скрывает. Сейчас идея рассказать об этом кому-то из близких или специалистам не казалось такой смешной, как пару месяцев назад.

Входная дверь хлопнула — и вскоре по лестнице поднялся Бэд, оставляя после себя смесь запахов из недешевых сигарет и парфюма, по большей части женского.

— О, наша ночная бабочка вернулась, — усмехнулся он, уже сидя за завтраком.

Ника улыбнулась, а Весна продолжала прожигать взглядом поднимающегося по лестнице гитариста.

— Ты так кровожадно смотришь на него, потому что ревнуешь? — продолжил парень, чувствуя, как наступает спокойствие. Весна не изменилась, она прежняя сидит за столом и больше не боится других людей.

Парень потянулся за бутербродом, но поднося его через весь стол к себе, случайно уронил из-за внезапно разомкнувшихся пальцев.

— Нет, я просто хочу его раздеть.

Ника отвлеклась на Весну и не заметила, как Женя сжал второй рукой собственную ладонь и решил остаться без бутерброда.

— Ого, сразу так… — улыбнулся он, чувствуя, как в животе начинает «заводить шарманку кит». Ника взяла его тарелку и наполнила сама.

— Он всегда ходит в одних и тех же штанах, пора бы их постирать. И вообще, сегодня день уборки…

Ника и Женя тихо выругались, а вернувшийся в столовую Бэд пока еще не знал, что его ждёт.

— Чего такие кислые сидим? — на нём были домашние шорты и лёгкая майка без рукавов, а во рту уже оказался свежий бутерброд.

— Сегодня уборка, — со слащавой улыбкой сообщила Весна.

-*Троекратно запрещено цензурой*.

Отправив в репетиционную Бэда, Весна пробралась в мужскую душевую и собрала все грязные вещи. В комнате Жени оказался порядок, чему девушка усмехнулась.

«Хорошо выдрессировала» — так бы сказала Ника, увидев застланную под ниточку постель и протёртую на подоконнике пыль. Что нельзя было сказать о комнате Бэда, закиданной одеждой, какими-то журналами, документами и тетрадками.

Весна знала про личное пространство, хоть и раздирало любопытство, постаралась всё закрыть не глядя. Собрав еще с пару тройку одинаковых чёрных штанов с цепочками, что носил Бэд, она поняла, что у парня просто одинаковый гардероб. Открыв шкаф, она только подтвердила свои догадки.

Только одни светлые брюки, одни джинсы и всё остальное однотипное, как под копирку. Прибрав и в шкафу, сложив футболки и свитера, которые Бэд ни разу не надевал, она постаралась представить в этом того чудака, что всегда ходит в майках рок-групп с автографами, одинаковых штанах и конверсах или вансах.

Но Весне не нравилось, что она думала об этом, она с краснеющими щеками быстро захлопнула шкаф и вышла из комнаты, выпихивая впереди себя огромную кучу белья.

Меньше всего ушло времени на уборку её комнаты и комнаты Ники, которая тоже старалась всё на своих местах, следуя за подругой.

Когда со всем было покончено, уставшие они легли в гостиной на пол, кто-то на диван, и тихо слушали музыку через колонки.

— Сегодня без репетиций, я надеюсь? — жалобно простонал Женя.

— А, забыл сказать, у нас вечером выступление в…

— Бэд! — воскликнули Ника и Женя, а Весна недовольно уставилась на парня.

— Что? Ну облажался я, забыл сказать…

— Ладно, ничего не поделаешь, отдыхаем немного и порепетируем, — Весна встала и пошла на кухню, где стала нарезать фрукты.

Вдвоём с Никой они сидели на диване и смотрели недавно вышедший русский сериал, который напоминал папиных дочек, только снят был на современный лад.

— Как вы можете смотреть эту муть? — не понимал Женя, что явно был недоволен, раз ему не дали сыграть в приставку.

— Не гуди, у тебя компьютер есть, — в него полетела подушка.

Но Ника сама же её и положила на место под тёмным взглядом подруги, что в мгновение перестала смеяться с сериала и видела начинающийся беспорядок.

— Кто убирал в моей комнате?!

Все трое обернулись на Бэда, что мигом спустился на первый этаж и прибывал в явном бешенстве.

— Кто *запрещено цензурой* трогал мои вещи, я спросил?

Парень подошёл к дивану и уставился на Нику.

— Ты?

— Эй, полегче, парень, — вмешался Женя. — Ты чего?

— Это не я, — Ника слегка побледнела под таким гнётом Бэда, что готов был убить одним только взглядом.

— Я убиралась у тебя, — вмешалась Весна и встала между блондином и подругой.

— Кнопка, — выдохнул гитарист и прикрыл на мгновение глаза, чтобы открыть их вскоре вновь, но уже не источая ярость. — Где мои чёрные штаны?

— Какие именно? Они у тебя все одинаковые…

— Все, — коротко и холодно ответил он.

— В стирке. Точнее рядом со стиральной. Потому что сейчас белое стирается.

В следующую секунду Бэда в комнате не оказалось, он ушёл в прачечную на первом, где стояло несколько стиральных машин и хранилось всё для уборки дома. Когда он вернулся к ребятам, то держал в руках пару штанов.

— Кнопка, больше не смей никогда трогать мои вещи, ладно? И вообще, никто из вас.

— Да ладно-ладно, мы поняли, фрик. Остынь, — Жене не нравилось, что парень вёл себя слишком резко, особенно по отношению к его сестре.

Такое отношение к Весне он видел впервые, и то, с какой яростью он защищает свои вещи тоже.

— Он такой странный, — прошептала Ника уже тихо Весне, наблюдая как Бэд что-то выискивая в карманах штанов, поднимается наверх.

— Сигареты наверно оберегает, последняя пачка видать была, — прыснул Женя и сел рядом с сестрой. — Ладно, норм сериальчик, что за он…

Обстановку разрядил звонок из компании менеджера, который просил приехать во второй половине дня, потому что поступило предложение насчёт группы, которое «равнодушными их точно не оставит». Бэд усмехнулся.

— Скорее это их не оставит, кто-то предложил за нас хорошую цену, — произнёс он тихо, словно бурча себе под нос.

— Это не важно, главное, что мы скоро избавимся от этой компании. Не нравится она мне, — пожал плечами Женя.

— Мы пробыли с ними всего пять месяцев… — нахмурилась Весна. — И они многое сделали для нас. Мы обязаны им такой популярностью.

— Наша популярность благодаря нашему таланту и старанию, не более. Им с нами очень повезло, я б сказал, даже незаслуженно.

— Прекрати, они нормальные ребята, — возразила Весна и хмуро уставилась на Бэда.

Ника и Женя сразу поняли, что девушка всё еще злится за такое обращение с ней утром. Но этого не понимал Бэд, что удивлённо распахнул глаза, когда на него «наехала» его «кнопка».

— Не важно, давайте в машину, приедем пораньше, потому что вечером нам еще выступать, если вы не забыли, — попыталась сгладить обстановку солистка, встав между подругой и гитаристом.

— Бэд, ты поведешь, — кинул ключи Женя и убежал одеваться.

Через час, когда все участники Ла-Вин оказались в кабинете их менеджера Анатолия, перед ними оказался контракт, который им предоставил уже реальный музыкальный лейбл MusicX.

— Это шутка какая-то? — нервно рассмеялась Ника.

Женя, Бэд и Весна смотрели на бумагу с логотипом самого лучшего музыкального лейбла страны, поджав губы и постепенно белея.

— Нет, абсолютно. Вам и «Воронам» было предложено их сотрудничество. Поздравляю, ребята. Скоро ваша жизнь круто изменится!

Анатолий хлопнул в ладоши, и все ребята так и продолжали молча смотреть на контракт, чувствуя, как у каждого из них земля уходит из-под ног.





Глава 32

Моя подруга Весна верила в одну детскую сказку, которая романтизировала отсутствие её голоса. Я никогда не критиковала то, что уже взрослая девушка верит в такие вещи, если это помогало справиться ей со всем, что случилось с ней в жизни, помогало не падать духом, то почему бы и нет? Но в сказке существуют антигерои, которые всегда ставят палки в колёса главным героям. В русалочке это была ведьма Урсула, которая забрала у Ариэль голос ради любимого. Но ни любимого, ни Урсулы у Весны не было, впрочем, как и голоса. Я считала глупой затеей полагать, что Урсула — это бабушка Весны, как считала подруга. Да, женщина она не из приятных, но и не настолько.

С того момента, как уехали из города, мы ничего о ней не слышали, пусть она и была знаменитой богатой женщиной России, у которой часто брали интервью, чтобы она поделилась своими способами достижения успеха. Лично для меня её больше не существовало, Женя о ней тоже не вспоминал, Бэд и подавно эту мегеру не знал, а Весна… Она продолжала считать свою бабушку своей главной угрозой. И когда мы пересматривали диснеевский мультик, а только его концовку считала верной моя подруга, что верила в хэппи энды, она продолжала усмехаться и называть Урсулу бабушкой. Я не понимала подругу, считала, что она переоценивает важность этой персоны в её жизни, однако время показало, что переживания подруги были не такие уж и беспочвенные…

— Не вижу радости в ваших глазах, — с иронией подметил Бэд, когда мы возвращались домой уже с концерта.

Мы так и не обсудили предложении MusicX, хотя это был знаменитый лейбл для рок-групп, даже не начинающих. С ними работало и продолжает работать множество знаменитостей, студиями звукозаписи пользуются популярные музыканты, не состоящие в лейбле, настолько хорошая у них аппаратура и комфортные условия работы.

Получить такое предложения для Ла-Вин, начинающей поп-рок группы было лучшим, что могло случиться, если бы не одно но…

— Один из трёх подставных директоров лейбла наш родственник, который сделает всё, чтобы мы туда не попали. Он ответственный за студии звукозаписи, так что даже если мы туда и вступим по счастливой случайности, ничего записать у них не сможем.

Женя был мрачный, словно туча, а в сторону Весны я и смотреть не хотела. Подпиши сегодня мы контракт с ними, (не)лейбл бы получил отличный гонорар за молодых звёзд, а мы бы уже меньше чем через год оказались на одной сцене с теми, о ком мечтала подруга. Представляю, как Весне было обидно, сегодня она приблизилась к Томасу как-никогда ближе.

— Всё настолько плохо?

Бэд не понимал, о чём мы говорим. Он не видел бабушку Весны, а ведь это именно она сможет помешать нам.

— Один из трёх директоров лейбла Даниил Азаров, дядя Весны и Жени, он напрямую, как и его жена, зависят от денег властной старушенции, от её репутации. Сделают всё по её указке. Простите, или мне не следовало об этом рассказывать Бэду?

Я посмотрела на Весну, которая помотала головой.

— Бэд теперь часть нашей семьи, он может знать всё.

Весна сжала губы и отвернулась к окну. Я заметила слезу на её щеке и сжала кулаки.

— Не думал, что они нас позовут. Знал, что такое может случиться в параллельной вселенной и при огромном везении, но не в этом году, чёрт, да не в этой жизни! — Женя вспылил. — Бабка всё сделает, чтобы заставить Весну почувствовать полёт, свободу, а потом отнять её в одночасье. Знаешь, что-то вроде, вот смотри, я даю тебе шанс, а потом… Не льсти себе, ты не достойна этого. Ты лишь безголосая девчонка, а ты, Женя, тоже должен знать своё место, и оно не в музыкальной индустрии.

Бэд горько улыбнулся, как будто это произошло с ним. Как будто он из-за бабушки порезал вены, услышав от неё, что он бездарность и недоразвитость, словно его родственники перерыли путь ему к звёздам.

— Вы правда так хотите попасть именно в этот лейбл?

Весна кивнула, я тоже, Женя пожал плечами и отвернулся. Ему тоже было плохо, хоть бабушка и правда его любила, считая единственным нормальным приемником своего дела, легче другу от этого не было. На его плечах бы лежало слишком много, он не раз в сердцах мне говорил, что это не его, он попросту бы не справился со всеми теми суммами, что могли быть в его руках.

«Я хочу играть на гитаре, а не на человеческих жизнях!»- закончил он как-то своё чистосердечное мне, когда мы остались с ним наедине с алкоголем в руках. Тогда я поняла, что не одна Весна страдает от своей бабушки.

Она как паразит въелась в их семью, не давая спокойно вздохнуть без своего участия. Слишком много было на ней подвязано, слишком зависимы были дети от неё, а теперь и внуки, и мы с Бэдом.

— Это был бы самый короткий путь к славе, — Весна улыбнулась и замахала руками. — Не расстраивайтесь, ребята. В понедельник подпишем с ними контракт, чтобы компания не предъявила нам, а когда MusicX объявит о какой-нибудь ошибке, что обязательно случится, с этим будет разбираться (не)лейбл, а не мы. А мы и так молодцы! Сами подумайте, не каждый новичок сможет добиться того, чего добились мы.

Подруга была сильным человеком, продолжала улыбаться, хотя я чувствовала, как внутри умирает. Что если это её сломает, она не справится и вновь превратиться в того призрака, которым была до этого? Что, если её мечта так запросто потухнет из-за такого подлого поступка?

— Я уверена, что с этим предложением не обошлось без Азарова. Скорее всего, бабушка уже вмешалась в наше будущее, — словно прочитал мои мысли друг

— Азаров не единственный директор лейбла, к тому же он подставной. Лиза Швед и Артём Адамс тоже там руководят, можно зайти через них, — небезучастно вмешался Бэд.

— Без Вариантов, друг. С ними мы не знакомы, и они не так сильно заинтересованы в нашем участии, как заинтересован Азаров в нашем безучастии, — возразил Женя. — Жаль только, что Вороны нас смогли опередить. Ты был прав, их солистка талантливая девчонка, раз их тоже заметили.

— Мы придумаем, как обойти вашу родственницу. Она не может владеть всем в этой стране, да и даже у таких как она есть недоброжелатели, — постаралась поддержать всех я. — Давайте пока что отдохнём на этих выходных, мы это заслужили.

Все просто молча согласились, и мы в тишине продолжили путь домой.

Ребята разошлись по комнатам, как только блондин припарковал в гараже машину. Только Бэд не пошёл к себе, он последовал за Весной, которая слишком поникла. Она старалась не смотреть лишний раз на ребят, чтобы не выдать своих красных глаз, и это гитарист заметил.

Весна не сразу поняла, почему дверь в её комнату не захлопнулась. Парень наблюдал, как девушка, не замечая его, достаёт плед из шкафа, открывает окно на крышу, чтобы уединиться с собой. И когда она обернулась в последний момент и увидела, что не одна в комнате, и за ней уже довольно долго наблюдают, от страха выронила плед, зависнув, стоя на кровати.

— Не хотел напугать, извини, — Бэд поднял две руки, показывая, что не хочет сделать ничего плохого. — Поговорим?

— О чём?

— На крыше, как в прошлый раз…

Весна посмотрела на окно и пожала плечами. Вскоре они оказались там, где и хотели, подстелив под собой тёплый плед. Ночи в сентябре становились всё холоднее и холоднее. Девушка и сама не заметила, как плечом прижалась к плечу Бэда, чтобы немного стало теплее, зато это заметил Бэд, вовремя сдержав порыв прижать девушку к себе ближе.

— Я хотел извиниться, что накричал утром на тебя.

— Ты накричал не только на меня, — Весна не смотрела на него, она смотрела туда, где должно было быть солнце. Но из-за концерта они вернулись слишком поздно домой, поэтому не успели даже на закат.

— Да, я еще в процессе, ты ближе оказалась. И заслужить твоё прощение из всех сложнее всего. Ты очень противная, знала об этом?

Весна удивилась и огромными глазами посмотрела на Бэда, который вдруг рассмеялся.

— Издеваешься надо мной, значит? — пусть Весна и нахмурилась, но зато с улыбкой.

— Да, как и ты надо мной утром. Я ненавижу уборку.

— По твоей комнате я это заметила, — девушка улыбнулась еще шире — и Бэд отвернулся.

Девушка оказалась красивой, даже когда была погружена в печаль.

— Ты так сильно хочешь увидеть Томаса? — спросил он тихо, чувствуя, как рот заполняется какой-то горечью, что давит изнутри.

— Да. Очень хочу. Но одного желания мало, как видишь.

— Иногда достаточно. Ты благодаря одному желанию оказалась здесь, не недооценивай себя и не грусти.

Его ладонь всё же коснулась волос девушки, пропустив короткие вишнёвые пряди сквозь пальцы.

— Спокойной ночи, Весна.

Девушка, словно заворожённая, кивнула, и просто наблюдала, как парень уходит с крыши, оставляя после себя какое-то чувство пустоты. Девушка положила ладонь на плед, где только что сидел Бэд, он был тёплым, как и сам парень. На её лице улыбку вновь сменила грусть, и на этот раз вовсе не из-за событий пришлого, а из-за настоящего, в котором парень вернулся к себе в комнату, а Весна так и осталась сидеть в одиночестве под звёздами.

На следующий день Женю разбудил звонок. Он обычно плохо соображал по утрам, но в этот раз мозг отлично разобрал контакт для девяти утра и даже смог оценить последствия.

— Алло.

— Привет, внучок. Как ты? — слащавый голос, который он надеялся больше никогда не услышать. Но всю ночь из головы не выходил прошлый сон, в котором парню «посчастливилось» увидеть прошлую Весну. Именно поэтому Женя нажал на «ответить», он примерно догадывался, что за цирк его мог ждать.

— Ты лучше меня знаешь, бабушка. Что ты хотела?

— Встретится, я тебя так давно не видела, хотя вы с Весной стали ко мне еще ближе жить. Как насчёт того, чтобы встретиться у меня через час?

— Квартира или офис?

— Офис, к сожалению, ваша бабушка вынуждена работать до последнего, чтобы прокормить ваши большие семейства.

Жене стало смешно. За последние пятнадцать лет они ни копейки не взяли у этой женщины, что до сих пор себя мнила слишком значимой персоной.

— Только давай ты один, я хотела бы обсудить с тобой кое-что.

— О, я уже даже знаю что именно, — улыбнулся хищно он. — До встречи, бабуля.

Скинув звонок, он стал собираться. В душе по чистой случайности столкнулся с Бэдом, который тоже куда-то собирался.

— Ты уходишь или только пришёл? — усмехнулся темноволосый, глядя на то, как бреется блондин.

— Смешно. А сам куда?

— Дело одно есть…

Вышло у Жени это мрачнее, чем он хотел. Ему же спокойно побриться не удалось, руку опять схватила судорога. Обхватив запястье второй рукой, он положил бритву и опёрся о раковину.

— С тобой всё нормально? — из-за соседнего умывальника поинтересовался Бэд в одном полотенце на бёдрах.

— Да, порядок. Я возьму тачку, могу подбросить, если нужно.

— Бери, мне не к спеху.

— Хорошо.

Бросив бритву, Женя вышел из душевой и вернулся в комнату. Переодевшись, он вышел на улицу. На кухне еще никого не было, девушки спали. Женю улыбнуло то, что он проснулся раньше сестры, и еще больше он стал улыбаться, когда представил, как Весна будет счастлива днём или вечером, когда он вернётся домой с хорошими новостями.

Остановившись возле бизнес-центра, парень вскоре оказался в офисе, где на стеклянном столе уже лежала папка, а рядом с ней стыло кофе. Через кристально чистые стёкла парень наблюдал за восходящим солнцем над шумным городом, ожидая вечно занятую родственницу.

— Доброе утро, — тонкие губы женщины, подведенные карандашом, коснулись макузины парня, а худощавые ладони с выпирающими венками легли поверх мужских плеч. — Рада, что ты смог найти минутку, чтобы заехать ко мне.

— Я бы этого не сделал, если бы не последние события…

— Это хорошо, что ты всё же смог пусть и со второй попытки добиться славы. Ваша популярность растёт, я наконец-то начинаю гордиться внуком.

— Внуками, — поправил Женя. — Весну любят в группе больше, чем меня.

— Они просто еще не знают о её маленьком дефекте.

— Или мы начинаем говорить по делу, или я ухожу.

Парень сжал кулаки под столом, чувствуя, как кровь закипает. Ему не нравились эти голубые глаза напротив, наполненные притворной добротой. Всё ради бизнеса, и он сидит здесь тоже ради него. Только из чистого любопытства, чем сможет привлечь его бабушка таким выгодным, он приехал сюда.

— Какой ты деловой, мальчик мой. Именно поэтому ты мне всегда нравился, весь в меня, слава богу, а не в отца. Хорошо, перед тобой лежит папка, это контракт. Я предлагаю тебе очень интересную вещь: ты и сам понимаешь, что популярность — дело временное, сегодня она есть, завтра нет. И пока вы будете популярны, а это год, максимум два, ты будешь участником своей группы, а после ты присоединяешься ко мне, как заместитель. Взамен я даю вам зеленый свет в лейбле, который вам предложил контракт. Ты же знаешь, — пожилая женщина улыбнулась и придвинула к себе чашку с остывающим кофе. — Азаров сделает всё, как я попрошу.

— Контракт прислать его для нашей группы ты тоже попросила?

Этот вопрос интересовал Женю больше всего. Правда ли они стали настолько популярны, что сами директора MusicX ими заинтересовались, или всё было подвязано на игре их родственницы?

— Как знать, — уклончиво ответила она и пожала плечами.

— Так год или два? — усмехнулся парень, придвигая к себе папку.

— Два, если захочешь. Надеюсь, моё здоровье не подведет.

— О, не сомневаюсь, ты нас всех переживёшь, — откровенно съязвил Женя и стал рассматривать бумаги.

— Не льсти мне, внучок, и не огрызайся. Ты уже понял, в моих руках многое, в том числе и ваше будущее, хотите вы того или нет.

Женя вспомнил, какой поникшей была вчера сестра, почувствовав на мгновение полёт, а после то, как в живую отрезают крылья. Её мечта была в руках той, кто сидел сейчас напротив него.

«Я могу пожертвовать собой, подписав контракт, но тогда ты увидишься с Томасом, сестрёнка. Но что, если ты не сможешь этого сделать и я зря отдам себя в лапы этой стервы?»

— Ты можешь подумать, но здесь. К сожалению, времени у нас мало, ты же знаешь, в этой сфере достаточно моргнуть — и всё проходит мимо.

— Я понял, просто думаю.

Стоило Жене подумать о собственных чувствах, желаниях, как в голове сразу появлялась Весна, счастливая и улыбающаяся. Приятно удивлённая тому, что лейбл их неожиданно принял. И никто не узнает о том, что это он сделал, а за два года их популярность и правда может упасть. Через два года ему будет двадцать пять, взрослый человек, которому, наверно, нет места на сцене.

Женя взял ручку, что лежала рядом с папкой, и поднёс её к бумаге. Рука опустилась и вместе с тем зазвонил телефон, что лежал рядом с ним на столе.

«ФРИК»

— Алло.

— Крошка, не разочаровывай меня.

Насмешливый голос Бэда в трубке заставил Женю удивиться.

— Ты о чём?

— Не смей ничего подписывать, опусти ручку туда, где она лежала.

— Чего? — всё еще не понимал он.

Дверь офиса открылась, в помещении кроме пожилой дамы в боевом костюме и Жени появился еще один парень, что подошёл к басисту.

— Ты еще кто? — возмутила женщина.

— А я его парень, — блондин взял за руку Женю и вывел из-за стола. — Ну же, крошка, пошли домой.

— Ты… — Женя сжал кулак, мечтая врезать блондину.

— Я тоже тебя люблю, моя радость. Пошли, нас заждались в другом месте. Хорошего вам дня, тётенька, но сегодня он явно не ваш. Сделки не будет.

Последнее Бэд сказал ледяным голосом, который Женя еще ни разу не слышал от друга. И пусть его сейчас вели из здания за руку как девчонку, злости не было. Хотелось смеяться, что вскоре парень и сделал.

— И что это было? — спросил он уже сидя в машине.

— Спасал твою задницу, пока ты не решился на самопожертвование. Ты подумал о чувствах кноп…Весны, если бы она узнала, что ты чуть не наделал? А она бы узнала, поверь.

Бэд сам сел за руль и ловко выехал с парковки, после чего влился в столичный утренний поток машин.

— Нет. Думал только о ней вчерашней, какой расстроенной она была. Не хочу её видеть грустной, а ведь раньше она такой была каждый день.

— Весна, Весна, Весна… Вы все делаете всё ради неё. Как будто группу создали тоже ради неё, это ужа бесить начинает.

— Отчасти так оно и есть, Бэд. Да, у меня была мечта играть на гитаре в группе, первая моя попытка провалилась, но сестра смогла намного больше меня, она лучше во много раз, сильнее. Она заслужила это, и я только хотел продлить момент её счастья.

Блондин выдохнул и сбросил скорость.

— Ты тоже сильный, Женя. Но не нужно напрасных жертв, понятно? И не зачем скрывать то, что ты не вывозишь того нервяка, что с тобой сейчас происходит. Судороги, панические атаки, проблемы со сном, знакомые списочек, не так ли?

Во рту парня в момент пересохло, как будто за ним кто-то следил.

— Это называется стресс, который периодически нужно снимать. Пиво, хороший секс, приятная музыка. Я не просто так пропадаю на ночь, просто я знаю, как с этим справляться, а ты нет. И вместо того, чтобы спросить меня, ты пытаешься вывезти всё сам, параллельно еще о ком-то заботясь, хотя не в состоянии подумать даже о себе.

— Вау, и это с каких пор ты решил обо мне позаботиться?

Жене вновь стало смешно, хоть и приятно. Но не в мужских правилах вот так просто говорить о чувствах, и оба это понимали. Бэд усмехнулся, но в глазах читалось, что по-доброму.

— Вы же сам постоянно втираете, что мы семья, команда, и должны заботиться друг о друге. Что, не так?

— Ладно-ладно, я понял. А как ты узнал, где я?

— Давай обсудим это в какой-нибудь закусочной, еще несколько предложений — и я загнусь от голода.

Женя рассмеялся и кивнул.

Вскоре они заказали себе завтрак, а вместе с тем и слабый алкоголь. Жене даже стало всё равно, что на завтрак он привык пить чай, а не пиво, но глядя на спокойного Бэда, не страдающего паническими атаками, он подумал, что может его философия не так уж и плоха.

— Услышал твой разговор, пока был в ванной, стены у нас как из картона, бери на заметку, если что, — блондин махнул вилкой в воздухе и наполнил рот едой. — А потом подумал, что идеального времени для вашей чокнутой бабки не найти. Понедельник — уже известно решение лейбла, воскресенье не рабочее, даже для вашей старухи, а сегодня суббота, и если поджать графиками тебя, ты примешь не то решение. Из твоего поведения и Ники понял, что вы костьми ляжете ради нашей ударницы, поэтому и решил, что ты можешь куда-то вляпаться. Не знаю, что именно тебе предлагала бабка, но оно точно того не стоит.

— Ты прав. Сейчас, когда я сижу здесь с тобой, так оно мне и кажется.

Жене вдруг стало легко. Да, Весна будет грустной, но она постепенно смирится с мыслью, что дорога в самый крутой лейбл им закрыта, но она умная, всегда найдёт выход. Жертва была бы напрасной, да и Бэд был прав. Весна бы рано или поздно прознала про контракт, потом бы ей было только хуже, она бы чувствовала вину, которая могла её сломать еще больше, чем не сбывшаяся мечта. Томаса она точно любила меньше Жени, на это последний надеялся, по крайней мере.

— Спасибо, Бэд. Мне лучше. Пусть ты и бесишь порой, ведешь себя странно, но ты хороший человек.

— После пива следует секс, — блондин подмигну и поднёс бокал к губам.

— Прости, но, сколько не спасай меня, я не посмотрю на тебя в этом плане.

— Вот так ты запросто смог разбить мне сердце после случившегося, хреновый ты мужик, Женька.

Ребята засмеялись и откинулись на скамейках. Женя понял, что реальность как будто стала возвращаться из какого-то забвения. Он стал слышать тихо играющую в колонках музыку, скрежет вилок и ножей по белым фарфоровым тарелкам, звон грязной посуды, тихие разговоры людей. Руки перестали дрожать, мир становился ярче, а мысли чётче.

Домой они вернулись ближе к полудню, и самое смешное было то, что в это время что Ника, что Весна только-только проснулись. Стояли в трикотажных маечках и шортиках посреди кухни с растрёпанными волосами и заспавшимися глазами и импровизировали с завтраком.

— О, вернулись блудные сыны. Где были? Сок хотите? — Ника повернулась к ребятам первая, а за ней и Весна, что держала в руках графин с соком и стаканы.

Она подошла к ребятам и сунула посудины им в руки, заполняя апельсиновым фрешем.

— Доброго утра, пьянчуги.

Фыркнув, девушка развернулась и повиляла бедрами к столу. Женя тихо усмехнулся, заметив, куда смотрит Бэд.

— Подожди, пока она разочаруется в Томасе, а потом начинай действовать, — решил дать он совет другу.

— О чём ты? — «искренне» не понял Бэд, посмотрев Жене в глаза. — Я… Весна мне не интересна.

— Ага, тогда я тебе ничего не говорил, — тихо произнёс он, чтобы не привлечь внимание Весны и Ники. — А та новая татуировка в виде канцелярской кнопки между шестерёнок в районе сердца вообще никак не относится к моей сестре.

Брюнет подмигнул гитаристу и направился к столу, где что-то своё обсуждали девушки.

Глава 33

— Не думал, что снова тебя когда-нибудь увижу.

Напротив Бэда стоял мужчина и приветливо улыбался, как будто между ними всегда был мир и покой. Радужки парни блеснули, а губы скривились в усмешке.

— Не сомневайся, я был такого же мнения.

— Зачем ты приехал?

Курчавые волосы одного из директоров музыкального лейбла были аккуратно причёсаны, на подтянутом теле была небесного цвета рубашка и светлые джинсы. Бэд не узнавал больше в этом человеке закомплексованного богатого мальчишку, которому удалось исправиться благодаря девушке.

— Вы правда хотите заключить с нами контракт, отвалив те бабки компании, которой мы сейчас принадлежим?

— Ваня, да. Вы…

— Бэд, — жёстко поправил парень. — Не произноси это имя.

— Ладно, братишка, — улыбнулся Артём.

Не нравилась эта улыбка Бэду, и затея ему эта не нравилась, ему уже на входе захотелось развернуться и вернуться домой. Но он был уже взрослым мальчиком, чтобы понять, что в жизни случаются ситуации, когда нужно наступать на собственные принципы, чтобы были счастливы другие.

— Да, мы хотим с вами работать. Я давно следил за тобой, ждал, когда ты решишься на карьеру музыканта. Я хотел тебе предложить сотрудничество сразу же, но нужна была хоть какая-то база для вашей группы, а вы не то что базу набрали, вы просто стали взрывать площадки. Вы находка.

Артём скрестил ноги и положил на них ладони.

— Хорошо, я услышал то, что и хотел. Но есть одна проблема, один из директоров, Азаров, его дергают за ниточки не те люди.

— О чём ты? — брюнет нахмурился, а серые глаза слегка прищурились.

Бэд оглядел помещение студии, в которой им скоро предстояло вновь встретиться. Платиновые диски на стенах, какие-то сертификаты. Его родственники не мало вложились в лейбл, который раскручивал российских звёзд.

Парень сел за стол и рассказал короткую историю о своей группе.

— Вот оно что. Я решу этот вопрос, не думай об этом.

— Тогда до понедельника. И да, если можно, сделай так, что бы меня никто здесь не знал.

— А вот этого обещать уже не могу. Здесь знают каждого из сыновей Адамса старшего, а тебя тем более после того, как ты вступил в (не)лейбл.

— Ты же просто не хочешь, — грустно усмехнулся Бэд и встал из-за стола. Больше делать ему тут было нечего, еще предстояло несколько дел.

— Просто не хочу, — не стал отрицать широкоплечий брюнет, что был на полголовы ниже Бэда.

— Как Лиза? — усмешливо поинтересовался он у брата, который вдруг нахмурился, услышав это имя. Словно оно к чему-то обязывало, и должно было что-то значить.

— С чего тебя это интересует? Ты пропал из нашей жизни на восемь лет.

— Скорее, из вежливости спрашиваю, — пожал он плечами и подошёл к двери.

— Засунь свою вежливость в зад, братишка, она никому из нас не сдалась.

— Как и я сам, Артём.

Улыбнувшись, он отсалютовал брату и вышел из здания. В ожидании такси, он скурил еще несколько сигарет, после чего в пачке осталось только три.

«Плохо, ведь только вчера вечером тебя купил…»

Блондин покачал головой, словно, не одобрял сам себя же. Да, он стал курить намного чаще, запах сигаретного дыма стал настолько привычным, что он его уже не чувствовал. А ведь он был везде: на одежде, волосах, обуви, куртке. И только чихающая Весна или же её постоянное фырканье во время репетиций и говорило Бэду, что запах от него слишком сильный.

Отбросив окурок, он сел в только что подъехавшую машину. На телефоне было интервью женщины, что стала ставить палки им в колёса.

«Азарова Ирина Николаевна, вот как значит?»

Мужская рука коснулась подбородка. Через экран на него смотрели такие же ледяные глаза, как и у него.

Эту женщину он знал и без интернета, как-то слышал о ней смутно в детстве. Но всё, что было в тот период времени, парень старательно вырезал из памяти восемь лет назад, а теперь вновь пришлось возвращаться к прошлому.

Только на этот раз почему-то делать это было не тяжело. И когда после здания лейбла он зашёл в знакомый бизнес-центр и поднялся на этаж к бизнесвумен, что мнила себя богом, ему не было тяжело. Он с улыбкой смотрел через стеклянные прозрачные двери на друга, что чуть не совершил ошибку. Бэд был достаточно умён, чтобы просчитать, чего хочет от внука бабушка, потому что в его семье была похожая ситуация, с одним отличием. К нему относились так же, как бабушка к Весне, но выбора в наследнике не оставалось. И Бэд сам сбежал из дома, решив и свои проблемы и тяготы родственников.

Набрав номер телефона, он увидел, как басист подносит телефон к уху. Ему было всё смешнее и смешнее.

— Алло, — этот тон голоса был Бэду знаком. Таким же он был готов разговаривать с братом десятками минут ранее, но внутри Бэда за все эти годы сформировался стержень, о котором он и не догадывался.

— Не разочаровывай меня крошка…

Воскресенье для Бэда выдалось намного спокойней. Сперва он долго лежал и смотрел на потолок, потом решил выйти на пробежку, включив громко музыку в наушниках.

Вернувшись домой холодным после сентябрьского ветра, потным и уставшим, он сразу направился к холодильнику на кухню, где была Весна.

— Ой, прости.

Он убрал руки от дверцы, когда девушка что-то оттуда решила достать одновременно с ним.

— Доброе утро.

Сонная улыбка девушки вернула прилив сил парню, который только кивнул.

— Кнопка, может прекратишь ходить в такой короткой пижаме по дому? Всё-таки здесь и мужчины живут, — усмехнулся он, желая её смутить.

Девушка убрала от губ квадратный маленький пакетик с молочным коктейлем и посмотрела на свои оголённые ноги и широкое декольте.

Но вместо розовых щёк он увидел вопросительный взгляд.

— Так тут же все свои.

«Твою мать, кнопка!» — выругался парень мысленно и закрыл холодильник, поняв, что смутили его.

Вернувшись в комнату, он принял душ и зашёл к Жене. Прогулка с раздражающим его парнем бы точно остудила мозги. Так он и пропал снова на день из дома, но на этот раз, прихватив с собой басиста.

Утро понедельника у нас выдалось не такое хмурое, как вечер пятницы. Мы стали смеяться, угадывая, какие отговорки придумал за выходные MusicX, чтобы нас не взять. Я читала какие-то комментарии из тик-тока ребятам, чтобы поднять настроение, а Бэд тихо вёл машину, просто нас слушая и иногда вставляя свои пять копеек.

Это было хорошее утро, несмотря на то, что через несколько минут настроение наше наверняка немного испортится. Но мы были уверены, что нам поступят еще предложения, если уже не поступали, но компания выискивала контракт с выгодной им суммой за нас.

Но не всё шло по плану этим днём, абсолютно всё, и началось это с того, как мы приехали к нашему менеджеру. Он раздал нам наши контракты, представив двух директоров музыкального лейбла из трёх, с которыми нам предстояло работать.

— Я Артём Адамс, а это Лиза Швед, мы рады будем с вами сотрудничать.

Мы все вчетвером уставились на двух директоров, которые ждали наших подписей на бумаге.

— А, это… Вы правда хотите?.. — удивлённо начал Женя, потому что первый из нас четверых смог хотя бы рот открыть.

— Да, уже завтра мы перезапишем ваши песни под нашим лейблом, а сегодня покажем место вашей работы, — сказала блондинка с густыми прямыми волосами ниже плеч и большими очкам, скрывающие тёмные глаза. Лиза Швед. Она была маленькой, но приятной, и казалась еще миниатюрнее на фоне коренастого Артёма.

— Вам помогут с вещами, как только вы будете готовы выселиться из дома, срок неделя, — вмешался Анатолий. — Было приятно с вами сотрудничать ребята.

— Нам тоже, — оскалилась я и первой пописала контракт, а за мной и Весна с Женей и Бэдом.

После того, как с документами было закончено, вместе с Лизой и Артёмом мы поехали в главное здание MusicX, где столкнулись с еще одной группой, которая была нам, а особенно мне, отлично знакома.

Так мы познакомились с еще одним директором лейбла, Даниилом Азаровым.

Две группы столкнулись в коридоре и словно изучали друг друга.

— А драться будем? — прошептал насмешливо Женя мне на ухо.

Я тихо захихикала, и привлекла внимание солистки Воронов Насти.

— Мы уже практически закончили, — начал Азаров, он был худощавым и среднего роста, не в такой деловой одежде, как Артём, и уж тем более не был как-то похож на тётю Дашу, свою сестру. — Привет, ребята, рад вас видеть.

— Здрасте, — «протянули» Женя и Бэд, а Весна кивнула.

— А мы только начинаем экскурсию, — радушно произнесла Лиза. — Идём, ребята, нам много что еще предстоит.

Мы прошли дальше по коридору мимо Азарова и Воронов. Я заметила взгляд тёмных глаз Азарова, которые уничтожающе смотрели на Женю и Весну.

Тихо вздохнула. С такими родственниками я бы в этом мире точно не выжила.

Вскоре нам показали студии звукозаписи, комнаты отдыха и развлечений. Сам дизайн здания хоть и отличался от предыдущей компании, но условия у MusicX были не многим лучше. И тогда я поняла, что здесь уже просто играла сила бренда. (Не)лейбл появился совсем недавно, именно потому не так еще популярен, хоть и набирает отличных ребят. Вороны, как бы я не ненавидела Настю, были отличной группой, с отличной подачей и репертуаром, наша группа, что стала популярна в краткие сроки, и все мы теперь здесь, в самом популярном лейбле страны, будем пользоваться тем же инструментами и студиями, что и звёзды до нас, которые сейчас живут в разных уголках мира, наслаждаясь славой.

— Вот это да! — Женя ворвался в студию, схватив гитару, проведя по ней. — Да…Вот это звук. Мы правда на этом будем играть?

— Женя, — рассмеялась я и виновато уставилась на Лизу.

Артём оставил нас на хрупкую девушку, а сам отправился к Азарову на помощь.

— Ничего, вы такие не первые, — улыбнулась она и зашла в студию. — Рада, что ты решил к нам присоединиться, Артём был рад на самом деле, — тихо обратилась девушка к Бэду, который странно на неё покосился и отошёл назад.

— Не понимаю о чём вы.

— Вааань, — еще шире и добродушней улыбнулась Лиза, а мы все втроём уставились удивлённо на блондина.

— Лиза, у нас завтра тяжёлый день и много работы, плюс переезд, мы можем уже уходить? — поинтересовался достаточно холодно наш гитарист, прожигая добрую девушку своими ледяными глазами.

Директор поправила очки на своём лице, её улыбка слегка дрогнула, а голос стал чуть громче.

— Да, конечно, ребята, вы свободны. Завтра в одиннадцать начнём, отдохните, репетицию и разогрев начнёте здесь.

Бэд кивнул и первым вышел из студии, а после и из здания, а мы последовали гуськом. Мне почему-то стало очень жаль Лизу, с которой Бэд так холодно обошёлся. Её тёмные глаза сопровождали нас до самого выхода, и я не видела в них ничего, кроме какой-то тоски и грусти.

На улице Бэд курил возле нашей машины, и когда мы к нему подошли, Весна вырвала сигарету у него изо рта и разорвала у него на глазах. Подруга была злой, очень, и я с удивлением смотрела на её пылающие щёки.

— Объяснись, — перевёл её поведение Женя.

— Ты знаком с Лизой? — тихо спросила я, глядя, как Бэда все мы загнали в угол.

Блондин провёл языком по верхней губе, словно еще думал, рассказывать нам или нет.

— На этот раз у тебя нет выбора, Бэд, — закончила его мысленные метания я.

— Тогда давайте сперва в магазин за выпивкой, на трезвую я рассказывать это не хочу.

Мы не разговаривали до самого прихода в дом. Молча затянули все те пакеты продуктов и ящики алкоголя, собираясь вытянуть всё до последнего из Бэда. И когда все уселись в гостиной на полу, за маленьким столиком, я вдруг подумала, что это наш последний день в этом доме.

— Как только мы сюда заселились, начали с такого же, — разрядила я обстановку, ребята улыбнулись, а потом все как один уставились на блондина, который шумно выдохнул…

Бэд чувствовал, как внутри всё начинает утопать в какой-то тупой боли. Напиться он хотел раньше, чем почувствовать это, но не получилось, как и скрыть правду тоже не вышло.

«Кто же тебя тянул за язык, Лиза?..» — злился Бэд.

В голове сразу всплыли картинки из девства, которые он никому никогда не показывал, не рассказывал о них, только Весне, и то, лишь малую часть. Но как ни странно, он не почувствовал, что жалеет о рассказанном девушке, может и в этот раз выйдет так же? Только эта мысль и утешала Бэда.

— Я из одной значимой семьи, мой отец что-то вроде вашей чокнутой бабули, Сергей Адамс.

— Ты что, родственник Артёма, директора лейбла?! — Женя поставил с грохотом бутылку пива на стол.

— Я его младший брат, один из, — Бэд оскалился, чувствуя, как во рту становится горько. — Нас в семье трое: Артём, старший, директор лейбла, гордость семьи, Илья, разработчик-программист, работает в одной частной иностранной компании, гордость семьи номер два, и Ваня, Иванушка дурачок, отщепенец, который стал ребёнком, чтобы спасти брак. Но брак всё равно развалился, и я стал козлом отпущения.

Бэду тяжело довались слова «братья», «отец», «семья» или «мать». Хотелось вместо них кричать, потому что все они напоминали ад, в котором он вырос.

— Меня растили по какому-то шаблону. Заставляли учить правила, били за непослушание, нанимали учителей, репетиторов, из меня растили идеального приемника для отца. Он решил, что на мне отыграется за маму, и чем больше он меня бил, точнее, как он это называл, воспитывал, — Бэд рассмеялся и осушил стеклянную бутылку до дна. — Тем счастливей становилась его улыбка. Артём и Илья считали, что всё правильно со мной делают. Потому что я стал причиной их развода, я ошибка, которую можно исправить лишь физическими наказаниями. Меня били они оба до двенадцати, потом только Илья, потому что в Артёме проснулась совесть. Он решил, что маленький Адамс не виноват. И я по ошибке решил, что раз меня он не бьёт, я могу попросить у него помощи. Но мне чётко дали понять, что меня просто решили не трогать, как будто меня не существует. Потому что встать на мою защиту — значит пойти против отца, что конечно бы никто не сделал. Часть татуировок на теле скрывает шрамы, ребята.

Парень стянул с себя футболку, повернувшись спиной, где всё было забито. Весна с ужасом смотрела на белые линии, проходящие сквозь всю спину, словно растяжки, которые раньше совсем не замечала. Женя выругался, а Ника провела ладонью по исполосованной коже.

— Чтобы было меньше вопросов ко мне и моему прошлому, я спрятал всё под чернилами. Выглядит круче, чем шрамы, согласитесь.

— Скоты… Как ты с ними жил вообще?

Ребята слегка напряглись от злого тона Жени, только Бэд расслабленно улыбнулся.

— Я сбежал. Планировал еще с шести или семи лет, очень долго. Но когда тебя отвозит шофёр, ты живёшь под камерами и вечным надзором сделать это маленькому очень тяжело. Мне нужен был кто-то, кто согласился бы помочь, с добрым сердцем и способным сочувствовать. И мне улыбнулась удача, когда в наш дом заявилось семейство Швед. Лиза, старшая дочь, должна была познакомиться с моим братом Артёмом, младшая, Настя, досталась бы мне. Я набрался храбрости и заговорил с Лизой, когда она спросила, почему я не общаюсь с Настей, которой скучно у нас в гостях. У меня слабо язык поворачивался, потому что до этого избил Илья, которому влетело от злого отца. Он постоянно говорил, что если бы мама не ушла, отец бы не был таким монстром и их бы не ругали. И я рассказал всё Лизе, проговорившись, что хочу сбежать. Её сердце дрогнуло, видимо, но об этом я узнал чуть позже, когда меня отправили в детский лагерь вместе с Настей. Мне дали фору в месяц, за который Лиза подговорила Артёма, убедила его в том, что нужно спасти младшего брата, и они вдвоём нашли моих бабушку и дедушку, к которым после лагеря я и отправился, обрубив всё общение со своей семьёй, превратившись в обычного подростка-хулигана, которым мне и полагалось быть. В прошлом году зимой они умерли, я остался один. А летом вы со мной связались, и я перебрался к вам. Ваше предложение было не первым, мне их много поступало, но кажется, только вы не знали, кто мой брат и чей я сын. Меня хотели видеть участником группы, но лишь для скорой славы. В эту субботу я впервые увидел своего старшего брата за столько лет, он и сам мне тогда сказал, что ждал, когда я начну музыкальную карьеру, чтобы мне «отплатить», за прошлое. Такие вот извинения в нашей грёбаной семейке. А сегодня увидел Лизу, которая всё еще мечтает расписаться с моим старшим, в упор не замечая, как он ею пользуется. И не надо было на меня так осуждающе смотреть, когда я так с ней холодно обошёлся. Если бы не ваше желание работать с этим лейблом, я бы с радостью их не встречал до конца жизни.

Девушка с вишнёвыми волосами резка встала с пола и поднесла к Жене телефон.

— Мы не будем с ними работать.

— Согласен, а ты Ника? — кивнул басист девушке, что держала в руках так и не открою бутылку.

— Естественно, зачем спрашивать?

— Вы что делаете? — возмутился блондин, чувствуя неладное.

— Разрываем контракт с лейблом. Я бы сейчас наехал на тебя, что ты не рассказал нам этого раньше, потому что нам бы не пришлось выплачивать тогда сейчас огромную кучу денег этим уродам, но я понимаю, что такое вообще рассказывать не хочется.

— Вы правда это сделаете? — не верил гитарист. — Вы же так этого хотели. Ты, Весна, хотела. Как же твоя мечта встретиться с Томасом?

Никто из присутствующих в комнате не ожидал, что девушка подойдёт к парню и замахнётся. Но пощёчины так и не последовало, Бэд с широко раскрытыми глазами смотрел на девушку, что вдруг стала плакать, продолжая смотреть ему в лицо. Её губы и подбородок дрожали, по щекам текли слёзы, но она просто молча продолжала смотреть, заставляя Бэда чувствовать себя еще паршивее.

— Бэд, каждому участнику в нашей группе должно быть комфортно. Хватит с нас жертв, ты достаточно натерпелся, — Женя поднёс телефон к уху.

— Не звоним им, Жек. Бессмысленно смешивать чувства и работу, лучшего мы уже не найдём. Я же не к отцу пошёл, а к людям, что мне помогли, так что всё не так уж и плохо, — тихо но уверенно произнёс Бэд, глядя в тёмные глаза Весны. — Не плачь, кнопка, всё в прошлом.

Он потянулся к ней, чтобы стереть влагу с лица, но девушка отстранилась и села в другой угол комнаты, прижимаясь к Нике.

— А что с Настей? — поинтересовалась последняя. — Ты потерял её в лагере?

Эта шутка должна была всех развеселить, по мнению Ники, но никто даже не улыбнулся, только Бэд криво усмехнулся.

— Вы ж её видели, она солистка Воронов.

— Ага! Я знал, я так и знал! — подскочил Женя. — Ты изначально спалился, дружище. Прочитал в брошюре, прочитал в брошюре, — стал он коверкать голос гитариста.

— Получается, что мы оба попали по блату в этот лейбл, — вынесла вердикт Весна.

— Нет, мы нет, я говорил с братом. Приглашение было выстлано нам не из-за Азарова или личных мотивов, они просто хотят с нами работать в профессиональном плане, а вот насчёт Воронов не уверен. Всё-таки Лиза сестра Насти, но их группа тоже хороша.

— Это неважно, — возразила Весна. — Я не хочу, чтобы ты с ними работал.

— Так я не с ними, а с вами, — Бэд тепло улыбнулся. — Вы злитесь, что я не сказал вам сразу?

— С чего бы это? — Весна почувствовала, как тело Ники напряглось.

— Вы могли бы стать популярнее много месяцев назад, хотя бы поэтому…

— Оказывается, не только девушки блондинки тупые, — протянул устало Женя и подполз к Бэду. — Вот скажи мне, ты что, головой ударился при рождении? Нам та популярность до лампочки, если дело касается таких мразей, как твои браться и вообще, родственники. Позвали мы тебя в группу, потому что на твоём таланте сеструха помешалась, и никого больше не хотела видеть на месте гитариста. И будь ты хоть сыном президента, нам было бы всё равно, потому что ты и без того отменный человек. Ты выкарабкался хорошим человеком, побывав в таком аду, и я отлично знаю, о чём говорю, потому что наша бабка, хоть и не настолько поехавшая, но тоже, показала, что значит от кого-то зависеть. Так что только скажи, если передумаешь. Мы же команда, найдём решение. Одна голова хорошо, конечно, но четыре вообще охренеть как хорошо.

— Звучит как тост, — усмехнулся Бэд.

— Это он и был, — Женя поднял бутылку — и все ребята чокнулись, чувствуя, как глубоко внутри становится теплее.

Глава 34

Весна мыла посуду после ужина, смотрела на своё отражение в воде, которое каждый раз размывалось, стоило ей достать из раковины новую тарелку. На первом этаже уже никого не было, все пошли спать. Сперва они долго выбирали дом, а проголодавшись, опомнились, что было уже почти два ночи. Но ни у кого уже не оставалось сил на уборку, только Весна не могла заснуть, зная, что где-то там, на первом этаже лежат грязные тарелки.

Закончив с посудой, она не спешила вернуться к себе в комнату. В голове всё еще стоял образ маленького мальчика, который был покрыт весь шрамами. Весне вновь хотелось плакать, стоило представить, как кто-то замахивается на маленького Бэда.

«Потому что там, где я жил были против этого… Те, кто меня растил…»

Откинув кухонное полотенце, Весна взобралась на второй этаж и зашла в свою комнату, где тепло оделась, а после зашла в комнату напротив.

— Кнопка? — Бэд откинул тетрадь, глядя на девушку в тёплом бомбере и джинсовом костюме, под которым виднелась жёлтый свитер. Сейчас она больше напоминала мультяшного персонажа.

— Прогуляемся?

— Ладно…

Бэд наскоро оделся и закрыл за собой дверь. Они шли в тишине по маленькому посёлку из одинаковых домиков, который покинут уже завтра вечером. Ребята решили снять похожий дом, но уже в другой части города.

Парень долго и выжидающе смотрел на девушку, думая, когда же она наконец поднимет руку, чтобы что-то ему сказать.

— Когда мы разговаривали на крыше, ты так и не назвал их родными. Зачем себя так мучил сегодня?

— Кнопка, тебе тоже было нелегко рассказывать о своём прошлом. Но раз уж я с вами решил задержаться, вы можете знать это обо мне.

— Но как ты справился? — Весна обошла Бэда и стала впереди него, закрывая дорогу. Она приподнялась на носочки, чтобы заглянуть в голубые глаза, освещенные городским фонарём.

— Как-то же да справился, — тихо и спокойно прошептал он, отвечая на зрительный контакт.

— Рядом со мной была Ника, она постепенно меня вытягивала, Женя еще, родители, психологи. Со мной работало много людей. А с тобой?

Парень отодвинул девушку и пошёл дальше по улице, чувствуя, как ночи становятся всё холоднее, но почему-то внутри всё горело, а под свитером становилось жарко.

— Никто со мной не работал, и я в норме, как видишь.

— Не злись, Бэд. Я хотела сказать, что ты всегда можешь со мной поговорить. Тяжело всегда всё держать в себе, ты можешь быть уверен, что я никому не разболтаю. У меня рот на замке.

Девушка провела пальцами по губам, а парень засмеялся.

— Учту, кнопка.

Ее волосы растрепали, и они снова пошли по дорожке.

— Ты писал песню мне?

Весна обхватила руку Бэда и подергала за нее.

— Признавайся!

Светловолосый парень слегка отстранился, пусть ему и нравилась такая игривая Весна.

— Может да, а может нет.

В действительности, он правда писал песню, точнее, хотя бы пытался ее начать. Но в голову совсем ничего не приходило, стоило ему подумать о Весне, её боли, прошлом. Его заполняла ярость, злость, что тогда его не было рядом, и он не смог защитить её, и мысли о песне уходили на второй план. С момента его обещания он написал четыре текста, но ни один не был посвящен маленькой кнопке, что вприпрыжку шла рядом.

— Раз ты еще не начал, тогда я хотела сказать, чтобы ты написал песню для нас двоих. Чтобы ты тоже отпустил прошлое. Глядя на тебя, я буду стараться забыть про шрам, про изнасилование, не буду больше злиться на родственницу, потому что не в моей власти себе бабуль выбирать. И ты, тоже прекращай. Я не должна лезть в твои отношения с Артемом и Лизой, это твои родственники, но сегодня в их глазах я не видела желания тебе навредить. Я думаю, что они мечтают стать к тебе ближе, хоть и понимают, что не имеют на это право. Напиши для них, чтобы ты хотел им сказать. Боль, которая живет в нас с тобой — и есть источник вдохновения. Благодаря ней мы можем писать песни. Думаю, так со всеми творческими людьми. Любовь, радость — это конечно хорошие чувства, но вдохновения они приносят не так много, наоборот, ты чаще отвлекаешься.

Бэд перехватил руку девушки и сжал пальцы, глядя в ее глаза.

— Рука устанет, болтушка маленькая.

Весна нахмурилась и подняла вторую руку.

— Но я хочу говорить с тобой.

— А спать ты не хочешь?

Девушка задумалась, словно, прислушивалась к своим ощущениям, а потом улыбнулась и помотала головой.

— Нет, не хочу. Так вот слушай…

Бэд тихо вздохнул и пошел дальше, разбирая в жестах маленькой девушки ее очередную ночную философию.

На следующее утро Весна проснулась позднее обычного. Она совсем забыла снять с себя одежду, кроме ботинок и бомбера, что оставила на первом этаже.

Спустившись, для нее уже был готов завтрак, и все сидели за столом, а в гостиной стояли чемоданы, собранные, кроме её.

— Доброе утро, спящая красавица!

Ника заполнила тарелку подруги и поставила ей под нос.

Весна взглянула на Бэда, чуть покраснев, вспоминая, как тот силой её занес вчера в дом на плече, как мешок. А теперь сидит бодренький, как будто не человек и во сне совсем не нуждается. Бэд с ухмылкой посмотрел на девушку, получив вытянутый язык в ответ.

— Очень по-взрослому, — заметил Женя, которому сразу же прилетело лопаткой по голове от Ники.

— Приятного аппетита всем.

В их новом офисе они оказались к одиннадцати, их уже ждали специалисты, которые были готовы сводить музыку.

Разогрев голоса, Ника и Бэд вернулись к ребятам. Весна что-то пила из термоса, а Женя лазил в телефоне.

Гитарист отобрал у девушки термос и поднес к губам, за что сразу же получил по рукам.

— Тебе нельзя пить! Ты же поешь!

— Горло сушит…Не жадничай.

Женя и Ника улыбнулись и ушли с коридора, пока Бэд и Весна стали драться за термос.

— Вроде девушка без голоса, а столько шума умудряешься создать.

Весна обернулась и увидела солистку Воронов. Ее волосы стали немного короче, взгляд холоднее, а сережек на лице прибавилось.

— Тоже с распевки? — равнодушно произнёс Бэд.

— Да. Будем записывать альбом, как и вы. Поздравляю, Бэд, не думала, что тебе хватит смелости сюда вернуться после стольких лет.

Две пары ледяных глаз столкнулись. В одних было лишь безразличие, в других плескалось желание задеть парня. Бэду стало от этого смешно, пока девушка напротив вновь не заговорила.

— Все же не смог пробиться собственными силами и прибег к главному козырю? Ты довольно быстро сдался, а я ведь поначалу тебя даже зауважала. Думала, что из хлюпика в детстве ты превратился в самостоятельного человека, а оказалось…

Весна заметила, как напряглись плечи Бэда, как заиграли жвалки на его лице. Она не понимала, как еще не ударила собственноручно девушку напротив. Ей хотелось взять за руку Бэда и увести из этого здания и больше никогда здесь не появляться. Но тогда бы Настя оказалась права, Бэд не вырос и не стал самостоятельным. Но Весна то знала, что это было не так!

Она взяла за руку Бэда и обошла парня, продолжая держать его за ладонь, закрыла собой от Насти.

Ее лицо оказалось слишком близко к лицу солистки Воронов, которая была практически одного роста с ней, но вскоре между карими глазами Весны и голубыми Насти появилась преграда в виде среднего пальца барабанщицы.

— Лучше уходи, Настя, и не заговаривай с нами. Не только Бэд здесь родственников имеет.

Весна усмехнулась, услышав позади голос Ники, которая вскоре тоже заслонила собой Бэда.

— Нехорошие слухи могут поползти совершенно случайно, учитывая, что у нас для начинающей группы уже достаточно знакомых, даже среди журналистов, — присоединился Женя, встав рядом с гитаристом.

— Лучше уходи, — прошептала Ника и помотала головой.

Черноволосая девушка фыркнула и прошла мимо, пытаясь задеть плечом Весну, но Бэд вовремя прижал к себе её.

— И все-таки она меня бесит, — вынесла вердикт Ника.

Весна кивнула и улыбнулась, повернувшись к Бэду, разжав мужскую ладонь.

«Я с тобой. Мы все с тобой.»

Прочитав это во взгляде темных глаз, Бэд улыбнулся. Ему прямо сейчас захотелось взять в руки ручку и набросать текст. В то мгновение, как Весна заслонила его собой перед Настей, он был готов поклясться, что услышал музыку.

— Кхм, если что, я и сам за себя постоять могу, ребята.

— Боже, просто захлопнись и не порти момент, — Ника развернулась к парню и стала легонько ударять того по губам.

После длительных репетиций и записи альбома, мы проснулись от звонка нового менеджера. Лиза Швед, покинув пост директора по непонятным нам причинам, сама решила знаться группой Ла-Вин, которая попала в полосы всех новостей после вступления в музыкальны лейбл.

Первое осознание популярности для нас было после того, как мы после переезда не смогли сходить в магазин. Бэду и Жене пришлось убегать от какой-то толпы, что просила автографы.

— Твою ж *запрещено цензурой*, доставку закажем, — выругался Бэд, и скинул с себя какой-то плед, которым укрывался от бегущих ребят за ними.

— Мне кажется, я знаю, как ты себя выдал, — смеялась я, после чего получила щелбан от Жени.

— Это не смешно, это правда было страшно! Они реально неадекватные!

Второй раз мы поняли серьёзность своей славы, когда решили в первый (тогда еще не знали, что последний) раз за спиной у лейбла, выступить как независимая группа. В итоге охрана клуба пострадала из-за ребят, что пытались ворваться внутрь здания. То количество, что пришло посмотреть на нас, не могло вместиться в здании, и в итоге нас пришлось спасать опять же Лизе, от которой мы получили тумаков.

— Вы как маленькие. Совсем не соображаете, что больше не любительская шпана с гитарами?!

Она была в бешенстве. Накинулась фурией на Женю и Бэда, совсем позабыв про нас с Весной. Больше наш блондинчик не казался таким уже ледяным и равнодушным, он искренне раскаялся и извинился, в том числе и перед нами.

— Эй, а перед нами за что? — не понимала Весна. — Это вина всех нас.

— Он знает о музыкальной индустрии больше вашего, — вмешалась разозлённая Лиза, — так что в следующий раз думай, Бэд.

Тонкий палец коснулся выбритого виска блондина.

— Да понял я, — он откинул руку менеджера.

Хоть Бэд и вёл себя отстранённо с Лизой, но мы видели, что больше в его словах не было холода. Лизино желание стать ближе к нему было взаимным, только оба не могли вот так вот просто заговорить, как старые знакомые.

Мы стали выступать на еще больших площадках, собирать толпы, я продолжала снимать видео, получив профессиональные камеры. Лиза дала мне допуск к видеосъёмкам концертов, нашла монтажёра, который помогал мне с тик-током. Моё случайное хобби стало частью работы, продолжая приносить удовольствие и славу.

Однажды к нашему дому приехал грузовик с подарками, которые оставили фанаты после нашего первого тура по стране. Он был всего из шести городов, но путешествуя в трейлере, мы наслаждались каждым днём. Даже усталость была в радость. Всё было в новинку.

Распаковывая коробки, я снимала на камеру, как искренне радуются ребята, даже Бэд принял с улыбкой плюшевого ждуна.

«Я дождусь твоей любви!» — гласила бумажка, прикрепленная к игрушке.

Весне повезло больше всех нас. «Монстрица» — такое прозвище получила наша ударница, которая работала в группе больше остальных. Ритм наших песен стал быстрее и агрессивнее, из-за чего подруга всегда заканчивала концерт в десятом поту, а я выпивала не меньше литра воды залпом, потому что мои связки не выдерживали.

Из коробки она достала картину в ярком поп-арт стиле, где на вишнёвом фоне была изображена Весна в виде божества в позе лотоса с несколькими руками.

Подруга уронила картину, и закрыла рот руками, а потом стала хлопать и прыгать на месте, дёргая Бэда, Женю и меня, чтобы мы все посмотрели на эту красоту. Подарок сразу же оказался над её кроватью в комнате, где она продолжала радоваться ему как ненормальная.

— Она счастлива, таинственный фанат, — рассмеялась я на камеру.

Это видео попало в тикток, где я снимала реакции каждого из участников.

Чуть меньше повезло Жене, в одном из подарков которых ему прислали голые фотографии, получив массу поводов для насмешек от Бэда.

— Не обижайся, он просто злиться, что тебя девушки любят больше, чем его, — успокоила брата Весна и похлопала по плечу.

Мне достались какие-то ракушки, которые я отдала Весне. Все считали, раз мой псевдоним Сирена, значит, я обязательно люблю воду. Было много приятных мелочей, но самой приятной стала любовь фанатов, которых становилось всё больше с каждым днём. Но мы забыли одну маленькую, но простую истину. Там где есть любовь, всегда присутствует и противоположность ей. Ненависть тоже к нам росла с приходом популярности, и вскоре мы получили сильный удар в спину, причём от того, о ком мы думали, стоило давно забыть. И после случившегося у меня, Жени и Бэда был лишь один вопрос: выстоит ли Весна?..


Глава 35

Весна открыла глаза, прислушиваясь к звукам. Она приподнялась, думая, не кажется ли ей? Но когда она открыла дверь, то поняла, что не кажется.

Звук скрипки стал еще отчётливее. Мелодия сменялась одна на другую, и она не могла поверить, что слышит её вживую. Спустившись по лестнице уже нового дома, где мало что отличалось от их прошлого, разве что тем, что они сами его оплачивали, и рядом не было похожих домов, а каждый в индивидуальном стиле, она побежала на улицу, где была их маленькая студия, которую они сделали из второго гаража, привезя свои инструменты.

Скрипка не утихала, становилась лишь громче. Наплевав на апрельское холодное утро, девушка лишь в одном ночном платье открыла дверь. Но как только она это сделала, музыка затихла.

— Я разбудил? — Бэд стоял в лучах солнца, держа смычок в одной руке, а инструмент второй рукой удерживал на плече.

— Ты играешь на скрипке? — удивилась она.

— Я много на чём играю, — улыбнулся парень и отложил инструмент.

Он накинул на девушку плед, что лежал на ударных.

— Ты простудишься.

Весна отстранилась от парня и подошла к скрипке, проведя по ней пальцами.

— Я не прикасалась к ней с шестнадцатилетия. Её звук у меня ассоциируется с печальными новостями.

— Это очередная установка в твоей голове, — возразил Бэд и подошёл к стойке, где была тетрадь, закрыв её.

— Ты пишешь песню мне! — догадалась она.

Парень ничего не ответил, только молча смотрел на девушку, что всё еще нерешительно сжимала инструмент.

Весна знала, чего он ждёт от неё, но она боялась. Опустила глаза, а вместе с ними и скрипку. Но мужские ладони перехватили её руки и положили скрипку на плечо. Встав позади, правой ладонью он поднял руку Весны со смычком и положил на натянутые струны. Девушка удобней зажала подбородком инструмент и последовала желанию парня.

Первая нота была сыграна, неумело, как и полагалось, когда не ты управляешь скрипкой. За ней вторая, чуть лучше, затем третья, и вскоре Весна играла уже самостоятельно, незатейливую мелодию из детства, совсем позабыв про руки Бэда, которые больше не поддерживали её.

Парень снова обошёл девушку и посмотрел на её лицо. Сомкнутые веки были расслаблены, губы были натянуты в лёгкой улыбке, означающей спокойствие. Лицо, словно фарфоровое, освещенное утренними лучами апрельского солнца, источало нежность. Теперь парню было ясно, что имя Весна подходит этой девушке лучше, чем кому-либо еще.

Композиция закончилась — и девушка открыла глаза, понимая, что стоит перед Бэдом в одном лишь ночном платье и поверх накинутом пледе.

Она протянула инструмент тому, кто продолжал на неё смотреть в лёгком изумлении.

— Почему ты больше не играешь? Ты выглядишь волшебно.

— Скрипка может показывать прошлую меня — ангельскую девушку, которая всегда носила платья и длинные волосы, слушала родителей и бабушку. И только барабаны помогают мне рассказать, что в действительности на моей душе. С ними я могу быть агрессивной и авантюрной, какая я на самом деле.

Взгляд девушки изменился. Лицо больше не источало нежность, оно стало немного жестоким, взгляд колючим, а губы искривились в усмешке.

— Скрипка тоже может звучать агрессивно. Я тебе это докажу, кнопка.

Весна возражать не стала, только кивнула и повела парня в дом на завтрак.

Когда все собрались за столом, ребята решили день посвятить отдыху.

— Мы так давно никуда не выбирались! Весна, давай по магазинам. Закупимся так, что шкафы сломаются.

Девушка радостно закивала головой.

— А нам потом чинить или оплачивать, — пробурчал Женя, которому светило провести день с Бэдом. Он был не против, только за, но виду не подавал.

— С нашими доходами теперь можем себе позволить, — радостно пропела Ника, набивая рот ладушками.

От дальнейших постановок планов на день их отвлёк звонок Лизы на телефон Ники.

— Алло, — солистка встала из-за стола.

— Ника, у меня для вас плохие новости…

Когда девушка вернулась за стол, она продолжила улыбаться. Но Бэд и Женя сразу заметили, как указывает им на телефоны Ника.

«Нужно поговорить без Весны. Срочно.»- пришло парням одинаковое сообщение.

— Как насчёт дня уборки? — подскочил Женя. — Сегодня. Сестра, я видел какой у Бэда беспорядок, честно!

— Поверить не могу, что я это говорю, но согласен, — прошипел блондин. — Надо убраться. Кнопка, доверяю тебе свою комнату.

Весна удивленно осмотрелась, ничего не понимая. Еще мгновение и все разошлись по комнатам со швабрами и с вёдрами в руках. Пожав плечами, ударница поднялась в комнату гитариста.

— Что случилось? — прошептал Женя, оказавшись с Никой и Бэдом в комнате солистки.

— Только что позвонила Лиза, — девушка взялась за голову. — Ваша чокнутая бабка дала интервью, в котором рассказала про то, что участники группы Ла-Вин её внуки, и дала эксклюзив про Весну. Теперь всплыли факты что её…

Девушка еле сдержала слёзы, переводя дыхание.

— Что её изнасиловали и что она немая.

— Что? — глухо переспросил Женя, в то время как Бэд достал телефон и зашёл в интернет.

Вскоре гаджет полетел в стену, разбившись.

-*Запрещено цензурой*, мне нужен новый телефон. Она когда-нибудь нас оставит? — блондин взял за шиворот Женю и приблизил его лицо к себе.

— Эй, я тут причём? — прошипел басист.

— Бэд, Бэд, успокойся, — Ника постаралась влезть между парнями. — Нам нужно придумать, как сказать об этом Весне, как её подготовить.

— Да никак, понимаешь?! — вспылил Бэд. — Все *запрещено цензурой* теперь знают о её прошлом. Я просто вбил Ла-Вин, а там уже интервью вашей бабки вылезло.

Ника села на кровать, достав телефон. Женя тоже заглянул в экран, на котором началось видео с блогером, который славился эксклюзивом.

— И почему вы только сейчас заговорили о том, что у вас такие успешные внуки?

— Ну как, — пожилая женщина в деловом костюме, со строгим макияжем и высокой причёской хищно улыбнулась на камеру. — Мне приятно, что я никак не принимала участие в их славе. Они всего добились сами.

— Но разве то, что вы их упоминаете в этом ролике, не является рекламой? — откровенно усмехался блогер.

— Лёша, конечно же нет. Разве бабушка не может похвастаться успехами своих внуков?

— Раз уж мы заговорили про Ла-Вин, напомню, что это начинающая, хоть уже и довольно знаменитая молодёжная поп-рок группа, которая недавно пописала контракт с лучшим музыкальным лейблом страны, то я хотел бы у вас уточнить несколько вещей. До того, как мы пригласили вас на интервью, мы побывали в городе, в котором выросли Женя и Весна, басист и ударница соответственно в группе. И узнали один интересный факт: ваша внучка не имеет голоса, это так?

— К сожалению это так, Весна родилась с патологией, которая не лечится. И это сыграло злую шутку с ней в двенадцать лет, когда в детском лагере её изнасиловали и она не смогла позвать на помощь.

Камера переключилась на удивлённое лицо блогера, а телефон в руках Ники заскрипел.

— Успокойся, не хватало еще один телефон разбить, — прошептал Женя, чувствуя, как его спокойствие заканчивается.

— Что? Это правда?

— Да. Но я поспособствовала тому, чтобы тот человек сел на пожизненное, а лагерь закрыли.

— И как Весна справилась с этим? Это отразилось на её психике?

— Лишь один раз, когда она решила покончить жизнь самоубийством. Но когда я узнала об этом, то наняла ей отличных психологов, которые помогли девочке встать на ноги. Как видите, если постараться, то можно добиться всего, чего душа пожелает. Я очень горда своими внуками, особенно моим маленьким весенним цветочком.

— Ваш маленький весенний цветочек фанаты называют Монстрицей, мало чего в ней от такой тёплой поры года, если посмотреть её выступления.

— Не правда, — улыбнулась женщина на камеру, превращая фальшь в истину. — Вы просто плохо её знаете.

Вскоре разговор вновь пошёл про доходы, женщины, её советы подрастающему поколению, что было уже неинтересно ребятам.

Девушка заблокировала телефон и закрыла глаза, чувствуя, как начинает плакать.

— Весна этого не выдержит, вы понимаете? — прошептала она.

— Что еще сказала Лиза? — холодно поинтересовался Бэд.

— Что мы должны морально подготовить Весну к случившемуся, потому что часть интервью про нас моментально разлетелась в интернете, и удалить уже не получится. Так же они сделают всё возможное, чтобы отсудить деньги и наложить штрафы на компанию Азаровой за то, что она выдала частную информацию о нас без нашего согласия и согласия лейбла.

— Пусть засунут свои штрафы в зад.

— Женя, это лучше, чем ничего. Зная Лизу и своего брата, они смогут достаточно нагнуть эту чокнутую.

— Ребят, вы не понимаете, — вновь прошептала Ника, уже плача, — не это сейчас важно. Как мы скажем Весне?

— Да, её репутация подорвётся. Ваша бабка ловко продумала, — усмехнулся Бэд. — Мы нашли способ обойти её, и она решила отомстить, ударив по больному, прошлому Весны. Теперь узнав правду, многие возненавидят кнопку, мы потеряем часть фанатов, и это поставит под удар существование нашей группы. Музыканты с плохой репутацией мало кому нужны… Ты не права, Ника. Сейчас стоит перед нами две проблемы: как спасти Весну и нашу группу?

— Здесь поможет только чудо, — произнёс Женя до того, как в комнату ворвалась обсуждаемая персона.

— Я вас обыскалась! Вы холтурите!

Ника спрятала телефон и вытерла слёзы, которые девушка всё-таки заметила. Она вопросительно уставилась на ребят, но те только резко оживились.

— Нам позвонили из студии и сказали, что срочно надо приехать.

Бэд настолько уверенно это сказал, что Женя и Ника удивлённо на него посмотрели, одинаково подумав, когда они могли упустить этот факт.

— А зачем?

— Песни надо переписать, парень, что сводил, случайно форматнул записи.

— Что?! — возмутилась Весна. — Новую песню всю? Она же была идеальной.

— Ничего не попишешь, — пожал блондин плечами и подтолкнул ударницу к двери. — Собираемся, ребята.

В машине они ехали в полной тишине. Даже радио отключили, чтобы случайно не услышать новости.

Ника с дрожащими руками зашла в тик-ток, где было очень много отметок, дуэтов, сообщений и видео. Почитав несколько комментариев, девушка приятно удивилась.

«Вы видели новости про Весну?!»

«Жуткие факты о Монстрице у Лёши на канале. Ща отрывок кину!»

«Бедная девчонка!»

«Она реально Монстр, раз такое вынесла!»

Солистка тихо выдохнула и протянула телефон Жене, что сидел спереди на пассажирском.

— Что там?

— Очередная обнажёнка от фанатки для Жени? — усмехнулся Бэд.

— Очень смешно, — подхватил басист.

Листая сообщения, Ника поняла, что все они были в одном духе: правда ли то, что сказала Ирина Азарова в интервью?

На студии ребята долго записывали одну и ту же песню, и кто-то из Сирены, Бэда или Жени обязательно «портил» работу, чтобы переписать. И только когда все трое увидели, что Весна уже была без сил, они сыграли нормально, но на этот раз подвела сама Весна.

Девушка швырнула палочки и упала на пол.

— Что случилось? — спросила она, когда мы сели рядом с ней на полу. — Правда думаете, что я такая глупая?

— Нет, о чём ты?

Ника «искренне» изумилась, за что получила лёгкий удар от Весны.

— Мы не сможем вечно от неё скрывать, ребят, — Бэд встал с пола и сел рядом с Весной, протянув ей руку.

— Бэд, если ты сейчас хоть слово скажешь, я… — Начал Женя, но Весна его остановила, приложив палец к губам.

— Женя, Бэд прав, — Ника кивнула. — Лучше рассказать.

— Всё началось с момента подписания контракта с лейблом. Ваша бабушка решила воспользоваться моментом, позвала к себе Женю. Я увёл его у неё с-под носа, оставив ни с чем.

— Она хотела, чтобы я присоединился через год-два к её работе, оставив группу взамен на контракт с лейблом. Кстати, потом она донесла папе, что я не той ориентации. Ненавижу эту дрянь.

— Да чего, умная бабуля, — усмехнулся Бэд. — Намного умнее моих. — Он вновь повернулся к девушке. — Она решила отомстить за это, в очередном интервью упомянув тебя. Рассказала о твоём голосе, прошлом в лагере и попытке суицида. А потом сказала, что только благодаря её стараниям и нанятым ею психологам ты оказалась такой сильной и храброй, поднялась на сцену и стала знаменитостью.

Бэд сглотнул, Сирена и Женя выжидающе смотрели на девушку, что неподвижно сидела рядом с Бэдом и смотрела в его глаза.

— И это всё? — лишь спросила она.

— Да, — тихо ответили все одновременно.

— И как вы планировали это скрывать от меня? Представляю сколько новостей сейчас о нас! Это же какая популярность! — Весна была так возбуждена, что приложила к горящим щекам ладони, чувствуя их жар.

— Что, прости? — прошептал Бэд.

— Я рада, что вы так обо мне переживали, ребята, — девушка повернулась к брату и подруге и улыбнулась, искренне и без намёка на притворство. — Но Бэд уже давно меня предупредил, что однажды правда может всплыть, так что я была к этому готова. Только теперь надо подумать, как обернуть это в нашу пользу. Мы не должны проиграть этой чокнутой старухе. Менеджер в курсе?

— Она и позвонила, — Ника села ближе к Весне и обняла её.

Девушка не понимала, почему её подруга так спокойна. Неужели и правда себя успела морально подготовить. Нет, в голове вокалистки вновь всплыл страх. В день шестнадцатилетия она была так же спокойна, а сердце Ники точно так же чувствовало неладное, как и сейчас.

— Это хорошо, — девушка отстранилась от подруги, приобняв после за талию. — И что сказала?

— Что засудит и бабку и её компанию, — продолжил Женя. — Мелкая, ты точно в норме?

— Да, да и еще раз да, — девушка много раз кивнула. — Бэд, правда, если бы не твои слова много месяцев назад, сейчас бы мне было плохо. Но когда мы столкнулись с проблемами еще вне лейбла, поняла, что нас ждёт много проблем, и моё прошлое точно станет одной из них. Я только надеюсь, что музыка нашим фанатам нравится намного больше моей биографии.

— Ну, тут можно поспорить. В машине я дала Жене телефон, потому что там ребята писали про тебя. Им не всё равно, что с тобой случилось, они лишь стали убеждаться, что прозвище данное тебе только подтверждается твоим прошлым.

— Еще комментарии в ютубе под видео блогера о вашей бабке не самые лестные, — влез Бэд и протянул телефон, новый, недавно распакованный. — Многие так и не поняли, как у Азаровой язык повернулся рассказать такое о тебе, я, кстати, в их числе.

Весна встала с пола, запустив пальцы в волосы Бэда.

— Если по этой причине вы меня мучили в студии, то сейчас дома никто из вас не ляжет спать, пока, как минимум, трижды не вычистит свои комнаты, плюс ванну, прачечную, туалет и гараж.

— Что-то я резко язык жестов перестал понимать, — прошептал Женя.

— Весна сейчас что-то сказала? — удивилась Ника.

— Ребят, лучше не шутите, кнопка сейчас мою голову держит, не вашу…

Женя и Ника засмеялись, а Бэд улыбнулся, глядя в тёмные глаза девушки.

«Всё точно хорошо?» — читала она во взгляде голубых глаз, в которых виднелось одно нескончаемое беспокойство о ней.

Весна кивнула и помогла встать на ноги Бэду.

Идея с уборкой оказалась не такая уж и шуточная, правда три раза никто комнаты не «вылизывал», но по одному пришлось, причём под надзором Весны, которая и швабры в руки не взяла.

— Я сегодня морально пострадавшая, причём дважды, благодаря вам, ребята.

Спорить никто не стал, и все дружненько убрали дом, пока барабанщица расслаблялась под «Сын русалки» с ведром попкорна.

С приходом ночи все легли на свои кровати без задних ног после душа и заслуженного ужина, приготовленным Весной. Девушка вела себя, как ни в чём не бывало, что вызывало восхищение у Бэда и Жени, и усиливало беспокойство Ники.

— Я лягу сегодня с тобой спать, можно? — солистка взяла свою подушку и встала на входе в комнату подруги.

Та постучала ладонью рядом с собой и улыбнулась.

— Ура! Я только за!

Ника вслушивалась в ровное дыхание Весны и думала о случившемся.

«Что же такого тебе сказал Бэд?..»

Но вскоре оказалось, что девушка не спала, пыталась, но так и не смогла заснуть.

— Хочу воды. Принести и тебе?

— Да, давай. Посмотрим потом тик-ток?

— Конечно. Комментарии? О, покажешь новые работы?

Ника кивнула и Весна убежала на кухню за кувшином и стаканами. Но не прошла она и трёх шагов от холодильника, как врезалась в мужскую грудь.

— Тоже не спиться? — поинтересовалась она с улыбкой у гитариста.

Тот кивнул и улыбнулся в ответ, запустив пальцы в волосы девушки.

— Ты бы знала, кнопка, как я тобой горжусь.

Девушка ничего не успела ответить, Бэда, Весну, и даже глубоко спящего Женю отвлек внезапный визг Сирены…








Глава 36

Мы были командой, самой настоящей, и остаёмся ею. Считалось, что счастье для кого-то из нас — счастье для всех. Успех одного равносилен успеху каждого участника Ла-Вин. Но время показало, что как бы мы не были все дружны, как бы не старались быть сплочёнными, есть вещи, которые не могут обрадовать всех одинаково. И наполненное сердце надеждой одного участника означало разбитое в дребезги другого…

Я не смогла сдержать крик, когда Лиза, чтобы нас не будить, прислал только сообщение на почту посреди ночи. Но так, как мы с Весной не спали, открыла его и увидела приглашение. Сама не поняла, как в моих лёгких хватило воздуха и сил на такой протяжный возглас.

Бэд, Женя и подруга ворвались ко мне в комнату, где дрожащими руками я показала им телефон. Так та ночь и прошла мимо нас, потому что никто не хотел спать, пока не услышит официальное заявление от Лизы и нашего лейбла.

Мы приехали в офис MusicX сразу, как только он открылся. Лиза посадила нас за стол вместе с Азаровым и Адамсом. Все три директора смотрели на нас с улыбками.

— Поздравляем вас, ребята. Думаю, Ника уже показала вам приглашение, которое я выслала, потому вы так рано здесь.

Все директора засмеялись, а ребята посмотрели сонными глазами на них, ожидая услышать, что это всё какая-то шутка.

— В Калифорнии на берегу Санта-Моники состоится музыкальный фестиваль в поддержку очистки окружающей среды, где будут принимать участие популярные рок-группы, вас так же позвали. Фестиваль в июле, так что за полтора месяца вам необходимо записать весь материал, который у вас остался, и еще мы отснимем клипы. А потом…

— Это правда, что там будет no sense?! — спросила Весна, а Женя озвучил.

— Это же до Лос-Анджелеса рукой подать, — прошептала в шоке я.

— Да, они согласились одни из первых. Ребята часто занимаются благотворительностью в Австралии. Вы должны понимать, что на этот фестиваль вы едите не за деньгами, а за связями и популярностью. Вас должны услышать и на других уголках планеты.

— Мы это понимаем, — ответила уже я, чувствуя, как внутри всё дрожит.

Я до сих пор не могла поверить, что Весна скоро осуществит свою мечту. Ведь у нас будет стопроцентная возможность пообщаться с Томасом.

— Ваше приглашение пришло вчера вечером, скорее всего из-за недавно вышедшего интервью. Так что, Весна, я надеюсь, это немного скрасит тебе произошедшее.

Подруга показала знак «ОК». Ох, знала бы Лиза, что из головы нашей ударницы наверняка вылетело из головы всё произошедшее. Она была полностью поглощена предстоящим фестивалем.

— Мы побываем в Лос-Анджелесе… — прошептал Женя уже в машине. — Невероятно, ребята! Мы это сделали! Вы только представьте!

Парень стал трясти за руку Бэд, который вёл машину и тоже радостно улыбался. Весна сжимала мою руку с красными щеками, её глаза лихорадочно бегали. Удивлена, как она еще не расплакалась, потому что я вот-вот собиралась.

Я думала, что наше ожидание будет очень утомительным. Но работы перед отъездом навалилось невероятно много. Лейбл решил, что после фестиваля мы обязательно станем еще популярнее среди молодёжи, поэтому должен быть материал, который мы выпустим после нашего приезда. А так как нам будет не до этого от впечатлений и усталости, мы должны поднажать до полёта.

Раньше всех подскакивала Весна. На неё накатило такое вдохновение, что она написала сразу три песни, которые мы решились записать.

Но видимо груз предстоящей ответственности слишком сказался на нас всех, потому что треки записывались не с первого раза. Бэд стал чаще курить, из-за него и стали срываться как репетиции, так и записи.

В какой-то момент я подумала, что у него что-то случилось, и попыталась поговорить, но меня смерили ледяным взглядом и попросили отвалить.

Я сообщила о такой новости Гоше, к которому иногда заскакивала, чтобы поделиться нашими успехами. Ему нравилась наша музыка, он это не скрывал, и даже попросил автографы. Еще одним открытием для нас стало то, как люди стремиться получить наши подписи на одежде, листиках бумаги или фотографиях. Как нас поджидают из здания лейбла, студии звукозаписи или съёмочной площадки.

Но у всего этого были и неприятные аспекты, которые стали проявляться еще до нашего вступления в лейбл. Это фотографы и журналисты. Сколько всего они писали в интернете. Чего стоило одно наше знакомство с репером Ice Jack, с которым мне сразу же приписали роман. Женя долго смеялся с меня, а я не знала, как отделаться от вечно преследующих меня подростков, которые стали ненавидеть за то, что я «увела» у них любимчика. А я даже имени этого парня не знала, не говоря о том уже, что он был не в моём вкусе!

С нашим графиком работы мы о личной жизни даже не заикались. Только Бэд и Женя что-то крутили на стороне на ночь или на две, не более. Возвращались с синяками на шее, обвиняя каких-то комаров, что покусали ночью. Ага. Комаров…Мы с Весной тихо хихикали.

Интервью с Ириной Азаровой поутихло, нам оно легло только на руку, словно судьба сама постаралась для Весны, зная, как больно на самом деле ей было от произошедшего. Бабушка моих друзей хотела испортить нам будущее, но она, тем более мы, и представить не могли, что тем самым она нам только ковровую дорожку к no sense проложит.

И пока я, Женя и Весна радовались предстоящему полёту, мрачнел только Бэд. Тогда я и попросила друга пообщаться с нашим гитаристом, потому что Бэд напоминал мне его в прошлом, как только вступил к нам и у него начался какой-то сложный период, о котором он молчал.

Весна, которая была с Бэдом ближе всего из нас всех, словно не замечала того, как часто стал тот психовать. Апогеем стало то, что во время репетиции он швырнул гитару, хотя никогда не позволял себе такого обращения с инструментом.

— Я на перекур, — привычно кинул он нам и хлопнул дверью…

Ника кивнула Жене — и басист вышел вслед за гитаристом.

Он долго шёл по улице позади блондина, не издавая и звука, вдыхая сигаретный дым, который был не таким уж и противным. Дешевых сигарет Бэд не покупал.

— Долго за мной идти будешь? — гитарист развернулся и посмотрел в тёмные глаза друга.

— До тех пор, пока не скажешь в чём дело. Хотя можешь не говорить. Фестиваль? Ты ведь, как и все мы, не верил, что однажды мы увидимся с no sense.

— Причём здесь они? — скривился парень.

— Не вся группа, а только один участник. Томас. Весна наконец-то встретится с ним.

— Очень рад за неё, — скуренная сигарета полетела в урну, и парень достал из пачки новую.

Женя выхватил её и положил к себе в карман.

— Оно заметно. А можно не заниматься этой дрянью и поговорить с моей сестрой.

— Слушай, Жек, прекращай читать мне лекции. Я отлично знал, что рано или поздно она своего добьётся, меня же она к вам как-то затянула, что бы её остановило на пути к Томасу? — Бэд усмехнулся. — Даже бабка не смогла этого сделать, всё обернулось только в нашу пользу.

— Бэд, Томас — образ, иллюзия, который рассыплется у неё в голове при встрече с ним. А кое-кто очень даже реален, — парень улыбнулся и кивнул в сторону дома. — Не нервничай так.

— Я не нервничаю, но на всякий, начни поиски нового гитариста.

— Даже не подумаю.

— Жека, я серьёзно, — Бэд попытался коснуться плеча басиста, но тот увернулся и весело ответил:

— Я тоже…

Не знаю, что такого сказал друг нашему гитаристу, но тот, по крайней мере, перестал так часто курить и хлопать дверью. А когда до нашего отъезда оставалось всего пара дней, он заявил, что нужно записать песню.

— Мы сыграем её на фестивале, — он был так рад этой идее, что даже потёр ручки.

Всё, что было за спиной у лейбла и могло доставить нам неприятности, его радовало. Да что уж там, всех нас.

— И не предупредим Лизу? — с ухмылкой уточнил Женя.

— Естественно. Кажется, они нам дали понять, что мы туда не за бабками едем, а за славой, её я гарантирую. Ника, ты будешь записывать слова под минус вместе со мной уже после того, как мы всё запишем.

— Зачем? Разве не быстрее будет сразу? У нас и так мало времени… Ты не мог еще за часик до вылета нам об этом сообщить?

Мне хотелось чемоданы собирать, а не с минусовкой возиться еще полдня. Но мне нравилось, что песня совместная с Бэдом. Его вокал лучше моего привлекал мужскую часть фанатов, да и мне нравилось вместе с ним петь.

— Я думал над этим, но пожалел вас. Так что бегом на студию, живо-живо.

— О, это песня для меня? — вдруг обрадовалась Весна.

Мы с Женей удивлённо уставились на подругу и Бэда, последний криво улыбнулся.

— Для всех нас, кнопка. Шевели своими лапками, — ладони парня стали подпирать к выходу мою подругу.

В студии всё прошло довольно странно. Если обычно мы препирались, критиковали игру кого-то из нас, а иногда даже ссорились, то сейчас всё проходило спокойно. Только Женя заметил, что мы начинаем играть, словно что-то упустив. Песня начиналась уж слишком резко и агрессивно.

— Да, там я часть уже записал без вашего участия, — не стал отрицать Бэд. — Соберись крошка, ты лажаешь уже с первых секунд.

— Эй, иди в…

А нет, не скучно, мне показалось. Парни чуть не поубивали друг друга музыкальными инструментами — привычная картина. Я даже вздохнула с облегчением.

Весна отыгрывала свою часть отлично, мне нравился ритм песни. На припеве подруга даже привстала, продолжая свою игру. Кажется, она была так счастлива играть песню, посвящённую ей, что совсем не замечала, как выдохлась.

Ребята справились только через пару часов. Женя и Весна отчалили домой, а мы с Бэдом остались на сольную часть. Гитарист запретил нас ждать.

— Боже мой, какая таинственность, — рассмеялась я, когда ребята уже ушли.

— Соберись, я просто хочу всё сделать идеально. Возможно, это будет моя последняя песня для вас, — Бэд подключил микрофоны и поставил передо мной штатив с распечаткой, на которой была песня.

— Вдохновение больше не посещает? — заявление Бэда мне не нравилось.

— Нет, думаю, скоро я уйду от вас.

— Что?! — я сняла наушники и откинула штатив. — Ты же шутишь?

Бэд спокойно мотнул головой, глядя мне в глаза. И правда не шутил.

— Вот так просто, как только мы стали популярными? Мы что-то сделали не так? — тихо поинтересовалась я, понимая, что спорить или чего-то требовать не имеет смыла. Это было его решение, с которым просто нужно было смириться.

— Ника, дело не в вас, это мой выбор. Я не хочу об этом говорить, сказал только потому, что Женя несерьёзно воспринял мою просьбу начать искать нового гитариста.

— И какой у нас срок?

— Начните искать после нашего возвращения сюда с фестиваля. А там как найдёте, я уйду.

— Хорошо. Только не говори пока Весне, думаю, она сильно расстроится, — я подняла штатив и взяла листок.

— Да, знаю. Поэтому сказал только вам двоим.

Текст меня зацепил с первых строк, он оказался слишком сильным. И я только сейчас поняла, почему на записи с нами нет Весны. Те слова, что звучали в песне, подруга должна была услышать только раз. Часто такое люди не говорят…






Глава 37

Оказавшись в Санта-Монике, мы заселились в отель Casa del Mar, который находился на самом берегу Тихого океана. Нам было дано десять дней, чтобы освоиться, выступить и еще немного отдохнуть. Мы решили не терять ни минуты, и как только разберем все вещи, сразу же арендовать машину и оправиться в центр Лос-Анджелеса, увидеть Голливуд, местные улицы, попробовать американский фатс-фуд в конце концов!

Но это осталось где-то в мечтах, потому что мы сильно вымотались за пару дней отъезда. Клипы, съёмки, клипы, записи… Только песня Бэда мне нравилась больше всего из произошедшего с нами, а еще поездка до аэропорта, когда я снова начала читать комментарии с нашего недавно вышедшего клипа.

— Хей, Бэд, тебе тут приписывают «бой».

— Плохой мальчик, — протянул какетливо Женя и еле увернулся от удара правой гитариста. — Эй, эй, полегче, как ты так можешь со своей крошечкой…

— Бусинкой, — подхватила я.

— Луной и звёздами, — повеселела и Весна.

— Как вы меня *запрещено цензурой*.

Мы стали так подкалывать блондина не просто так. Дело в том, что когда он «украл» прямо из-под носа у бабушки Весны Женю, представившись его парнем, Ирина сразу же позвонила родителям Весны и Жени, «сообщив», что слава этим двоим снесла головы, и теперь Женя сменил ориентацию, потакая европейским стандартам.

Родители Жени посмеялись, рассказав это нашим друзьям при созвоне. А мы с тех пор и правда стали называть их сладкой парочкой, только эта идея нашему Плохому Мальчику не нравилось.

— Мальчик… — усмехнулся он, сжимая крепче руль. — Это слово станет последним, что будет подходить мне. Скорее уж я ваш папочка.

Мы с Весной одновременно оценивающе взглянули на этого Бэд боя: накаченные руки с выпирающими венками от злости, выбритые виски и светлые слегка кудрявые волосы, прикрывающие лоб и голубые глаза, которые очень нехорошо сверкали в зеркале заднего вида, татуировки по всему телу и голос, который отлично звучал не только на записи, хоть и курил наш фрик как паровоз. Иногда я со слезами на глазах смотрела на это, потому что знала: рано или поздно его голос изменится, а наши совместные песни нравились публике больше всего.

Я отвела взгляд, посмотрела на подругу, что всё еще продолжала смотреть на нашего гитариста. Кажется, она оставалась единственной, кто не догадывается о чувствах Бэда к ней. Но я так ни разу и не спросила, что же чувствует сама Весна? Её мания и одержимость Томасом отметала любые сомнения в преданности подруги солисту no sense, да и времени на кого-то еще взглянуть у нас не было. У двоих…

Как странно, ни я, ни Весна еще ни разу не состояли в отношениях, а мы так это и не обсудили. Только в пятнадцать, когда я в сердцах выкрикнула, что хочу с ней одинаково влюбиться, разбить сердце, обсуждать за бокалом вина, какие парни гавнюки, но никак не хоронить её в таком раннем возрасте.

Она пообещала, что это обязательно произойдёт. Но судя по тому, как складываются обстоятельство, пить я буду с Бэдом, сердце которого уже вдребезги из-за предстоящей поездки.

Впрочем, я отвлеклась. Наши планы пошли коту под хвост, мы слишком устали. Настолько, что даже эйфория от прибытия в саму Калифорнию нас не смогла поднять на ноги, и мы упали на кровати без задних ног. Двенадцать часов перелёта не прошли даром, как и акклиматизация и… О, боже! Я начинаю это признавать. Возраст! Мне еще не стукнуло пятьдесят, так почему моя поясница так ноет, а голова просто раскалывается? По последней мне собственно и прилетело подушкой, когда я сомкнула глаза на мягкой белоснежной перине, от которой пахло свежестью и кондиционером для белья.

— Весна?.. — простонала я.

На меня очень неодобрительно смотрели два тёмных глаза из-под вишнёвых прядей, что упали подруге на лицо. Она фыркнула, как дракон и сдула их с лица.

— Вставай. Мы не спать сюда приехали, сейчас же только одиннадцать!

— Мне плохо… — вновь простонала и отвернулась.

Еще один удар, на который я не обращала внимание.

— Я хочу гулять, — нависла подруга с другой стороны. — Очень хочу.

— Женя! Давай, вставай! — пыталась я докричаться до другой комнаты, в которой наверняка улеглись парни.

— Чаво тебе! — крикнул он через стенку.

Ясно, никто из нас двоих вставать не собирался.

— Твоя сестра гулять хочет!

— А я нет! И вообще, я сплю, я тут самый старый! — а потом он, видимо, посмотрел на Бэда, потому что добавил: — Почти.

Подруга обиженно фыркнула и стала трясти меня.

Я простонала и сползла с кровати на пол, не чувствуя ног. Дверь в комнату открылась, и на её пороге стоял сам ангел… Иначе Бэда я назвать не могла, потому что он стоял уже переодетый в сетчатую белую майку безрукавку и пляжные чёрные шорты.

— Я тоже собирался развеяться, можем пойти вдвоём.

Весна радостно подскочила и дала знак, чтобы её подождали пару минут, пока она переоденется. Захлопнув дверь перед носом нашего гитариста, она начала носиться по комнате, подбирая наряд. Пляжный топ отлетел мне на голову, чёрная джинсовая юбка на её кровать, какая-то странная майка снова на меня…

— Эй, я не вешалка.

— Это за то, что не согласилась идти со мной, — Весна продела серебристые большие кольца в свои уши, которые стали гармонировать под её наряд. Да, та Весна, которую я встретила много лет назад, точно бы не одела поверх черного топа чёрную в огромную сеточку кофту, а под неё такого же цвета мини-юбку. Чёрные кеды, творческий беспорядок на голове и бордовая помада стали отличным завершением её образа.

— Ты как дикий летний цветок, — улыбнулась я, глядя на это чудо.

Мне счастливо улыбнулись и упорхнули за дверь. Это стало последнее, что я помнила до того, как отключилась до самого вечера.

Парень зевнул и глубоко вдохнул воздух, который совершенно отличался от того, где он жил последние месяцы. Но в памяти на мгновение всплыли дедушка с бабушкой, который возили по берегам моря в свободное время летом, стараясь показать хоть какой-то кусочек мира парню-сорванцу, которого ничего не интересовало, кроме очередных проблем на пятую точку. Взглянув на безоблачное небо, он мысленно произнёс фразу, которую так и не успел им сказать вслух.

«Я скучаю…»

Весна обошла огромные белоснежные комнаты, гостиную, освещённую Калифорнийским солнцем через арочные окна номера, но Бэда нигде не оказалось. Спустившись на первый этаж, где толпились люди, она слегка запаниковала. Но быстро успокоилась, когда увидела знакомую спину, руки, засунутые в штаны, затылок, на котором виднелась часть татуировки идущей от самой спины.

Она не удержалась и коснулась кожи парня, но через майку, привлекая к себе внимание.

— Ты собралась, кнопка?

Голубые глаза осмотрели девушку сверху вниз так скоро и безразлично, что Весну это слегка задело. Почему прохожие незнакомцы на неё обращали больше внимания, чем гитарист, которому она доверила свои ночные философские мысли? Почему тот, кто разговаривал с ней шёпотом под звёздами и доверил своё прошлое первой, сейчас ведет себя так же холодно, как блестят маленькие льдинки в его глазах.

Девушка фыркнула и просто стала идти рядом в неизвестном направлении.

— Ты чего? — услышал Бэд.

Она помотала головой и отвернулась, разглядывая прохожих, которые с большим интересом рассматривали её.

— Так как ты идёшь со мной, делаешь и топаешь туда же, куда и я, окей, кнопка.

Девушка показала «Ок» и натянуто улыбнулась.

— Только есть одна проблема. Я плохо знаю английский, так что будем что-то думать…

— Что?!

Весна обошла блондина и заглянула в его бессовестные глаза.

— А почему ты об этом нам раньше не сказал?

— Так я… Стеснялся?.. — Бэд запустил пятёрню в волосы и встормошил светлые кудри.

— Ты такие слова знаешь? А как мы тогда вообще будем гулять, если я без голоса, а ты язык не знаешь?!

— Ой, да ладно тебе, тут половину таких, если не больше. Идём-идём, кнопка, нам надо торопиться…

Бэд громко смеялся, выезжая за пределы стоянки, пока на него смотрела разозлённая Весна, которой пришлось жестами и со звуком переводчика показать, что именно хотят арендовать ребята. Подняв крышу приобретённого на время кабриолета, парень потянулся ладонью к волосам девушки, которая легко ударила того по запястью, убирая от себя руку.

— Расслабься, кнопка, наслаждайся тёплым ветерком!

Девушка фыркнула и повернулась к лобовому стеклу. Калифорнийский ветер наполненный запахом океана, жары и чего-то приятного и волнительного развевал короткие пряди, обдувал лицо, на котором постепенно стала появляться счастливая улыбка. Из-под солнечных очков она наблюдала за огромными пальмами, другими машинами, людьми, проходящими по узким тротуарам, выгуливающих собак или поедающих мороженное. Кто-то с парой, кто-то в компании друзей подростков…

Девушка затаила дыхание. Вскоре они въехали на территорию Лос-Анджелеса, где всё стало намного больше, выше, ярче. Внутри волнение стало больше, голова стала кружиться, а машина резко остановилась.

— Дальше пешком, здесь мы прогуляемся.

Весна была не против, она еще быстрее гитариста выскочила из машины, отстегнув ремень безопасности, оказавшись на земле Даунтауна. Полдень, а людей было так много, что девушку едва ли не сбили с ног.

— Куда они все торопятся? — слегка раздражённо произнёс парень, вовремя подперев ударницу со спины, которая чуть не споткнулась бордюр и не упала на дорогу. — Далеко не отходи, если потеряю, сама добираться будешь.

Весна показала язык уже спине парня, который ушёл вперед. Иногда девушка дергала парня за руку, протягивая в руки свой телефон, чтобы он сфотографировал её. Весна со счастливой улыбкой смотрела на удачные кадры, прикасаясь к щекам, которые стали болеть от такого количество счастья, а Бэд на Весну, которая так радовалась обычным картинкам в экране.

Пара быстро привлекла к себе внимание, особенно прохаживаясь по улочкам, вдоль домов, купив мороженное, которое немедленно захотела девушка. Но долго насладиться мятными холодными шариками в рожке им не дали, Бэд быстрее уловил «Monstress!» и схватил подругу за руку.

— Бежим, — спокойно произнёс он, ведя за собой девушку в неизвестном направлении.

Весна, когда увидела бегущую за ними небольшую толпу ребят, слегка запаниковала. Оказавшись рядом с огромным торговым центром, от которого стала еще больше кружиться голова, она оказалась в нём раньше, чем успела сообразить. Но толпа, что находилась внутри, ожидая распродажу в только что открывшейся точке CD-дисков, разделила Бэда и Весну. Блондин обернулся, чтобы найти подругу, но с ужасом понял, что не видит красной макушки из-за людей.

Девушка стала распихивать незнакомцев, стараясь не причинять им боль. Паника внутри нарастала, вместо веселья от того, что она убегает от ненормальных фанатов, она вдруг поняла, что оставила телефон у Бэда, совсем не может говорить, и потеряла единственного человека, который мог отвести её домой.

В какой-то момент руки её ослабли, люди стали пихать её, и она перестала пихать в ответ. Слившись с толпой, она медленно протискивалась в широкий холл, где её окружало всё больше людей.

— Весна! — Бэд кричал в толпу, кому-то прямо в ухо, получив за это гневный взгляд какого-то неформала во всём чёрном, но блондину было всё равно.

Он с лёгкой паникой в душе осмотрелся, найдя эскалатор. Взобравшись на него, он стал осматривать с высоты толпу, но красных волос нигде не было, зато он отчётливо видел тех самых ненормальных фанатов, которые узнали Весну, и которые сейчас пробирались через огромный поток людей.

— Фак! — Бэд выругался и стал быстрее подниматься по эскалатору, словно, за ним была погоня.

Со второго этажа он старался рассмотреть каждую деталь, но было чувство, что он ничего не видит. Как будто ослеп, и только сердце бешено колотилось в груди, заставляя чувствовать панику.

Но всё оказалось не так безнадёжно, как думал гитарист. Ему стоило только проследить, куда бегут «фанаты» и он заметил в том же направлении Весну, что стояла неподалёку и зажимала уши, пряча под руками свои волосы. Именно из-за рук, прикрывающих яркие пряди, он не смог так быстро её найти. Коротко выдохнув, он спустился вновь на первый этаж и быстро пробрался к девушке, не стесняясь грубо отпихивать незнакомцев.

Весна почувствовала, как её внезапно и крепко обняли, прижимая к груди.

— Я здесь, кнопка. Всё хорошо.

Её руки сразу же сомкнулись кольцом на поясе у Бэда, а из глаз потекли слёзы. Парень знал, что будь у Весны голос, сейчас бы она громко-громко плакала от испуга, ему самому вдруг захотелось кричать.

— Прости меня. Прости, что отпустил.

Его рука гладила голову девушки, что продолжала вытирать слёзы о его майку, белую майку, на которой наверняка остались следы от туши и помады.

Вторая рука Бэда нашла ладонь девушки и взяла в свою.

— Пока мы не окажемся дома, я не отпущу, понятно? — спросил он, поднимая их сплетённые руки на уровне заплаканных карих глаз.

Тепло. Весна смотрела на свою маленькую ладошку в огромных пальцах блондина, и чувствовала вместо страха или отвращения невероятное чувство защищённости и спокойствия.

— А теперь пошли отсюда, пока нас не затоптали.

Она возражать не стала, её вели к самому выходу, бесцеремонно распихивая всех и вся на своём ходу. На улице их руки так же были сплетены, как и каждый раз, когда они после выходили из машины, чтобы полюбоваться на обсерваторию Гриффита, знаменитый район Беверли-Хилз, бульвар Голливуд и Алею Славы.

У Весны ужасно болели ноги, немного отекла рука, которая была всегда навесу из-за разницы в росте с Бэдом, но она не хотела отпускать большую ладонь. Только держа её, она могла наслаждаться тем, что видит, а не ловить себя на мысли, что ужасно паникует в незнакомом месте, окружённая слишком оживлёнными и куда-то торопящимися людьми.

В какой-то момент Бэд резко остановился, глядя на самый обычный Макдональдс, из которого доносился словно родной запах.

— Хочешь кушать?

Весна не так уж и хотела, скорее, ей хотелось вернуться к Нике, поделиться о случившемся, понять, что всё уже позади и всё хорошо, но она была не единственная, кто стоял возле заведения и чувствовал хоть что-то родное в этой огромной и чужой стране.

— Хочу.

Бэд улыбнулся и открыл дверь, пропуская девушку впереди себя. Огромная очередь была отстояна, заказ получен. Весна с улыбкой смотрела на то, какое огромное количество еды поглощает гитарист, который, наверняка, терпел всё это время.

После перекуса, они отправились на конечную точку, где упали на траву холма Маунт Ли и стали переводить дыхание после такого путешествия.

— Уже закат?

Весна и сама удивилась, когда глянула в сторону неба, окрашенного в оранжевые оттенки. Достав телефон, она сфотографировала сперва небо, а потом переключила камеру и улыбнулась в неё, подползая ближе к парню.

— Сделаем селфи?

Бэд слегка усмехнулся, но не отказал. Наклонился ближе к Весне и посмотрел в камеру. Только через экран Весна увидела, как завораживающе сверкают ледяные глаза парня.

Пальцы так и не коснулись экрана, фото не было сделано, а телефон упал на землю.

— Ты чего?

Бэд поднял телефон и стряхнул землю и пыль с гаджета, проверяя целостность экрана. Девушка замотала головой, но в лицо блондину так и не взглянула.

— Давай я, растяпа, — он испортил причёску девушке, а после вновь наклонился, чтобы запечатлеть слегка смущённое лицо, и лицо, сияющее не только от проблесков заката…

— Держи, — девушке протянули телефон, и забрав его, она вдруг спросила:

— От кого у тебя такие красивые глаза?

Улыбка Бэда не понравилась Весне. Она прикусила нижнюю губу, виня себя за то, что спросила про семью. В ее голове не укладывалось то, как жестоко обращались с ее другом.

— Прости… Я не хотела. Спасибо, что спас в магазине, и прости за майку.

Бэд глянул на оставшийся после косметики след и засмеялся.

— Да ладно, первый раз что ли девушка мне косметикой одежду портит? А в магазин я тебя сам привел, я должен извиниться.

Бэд отвел взгляд на закат и над чем-то задумался, как и Весна.

Девушка думала о произошедшем, о том, как всего одно прикосновение парня помогло ей почувствовать уверенность. Ее глаза ненароком посмотрели на мужские руки, которые перебирали травинки на земле, пока их хозяин над чем-то думал.

— Ни от кого, — тихо но ровно произнес Бэд. — У них они карие, у всех их, даже Ильи и Артема. Папа потратил кучу бабла на тесты отцовства, думая, что меня нагуляли, раз у меня светлые волосы и голубые глаза, в отличие от него. Хорошая штука — генетика. По крайней мере, глядя на себя в зеркало, я не вижу в отражении и тени этого урода.

Весна привстала и обняла Бэда со спины, положив подбородок на мужское плечо, а руки сомкнув на мужской груди. Бэду не нужны были слова девушки, он все понял и без голоса, как и всегда. А Весне ужасно хотелось помочь, но она по прежнему не знала как.

Когда они решили вернуться домой, Бэд привычно протянул руку, что бы их ладони снова соединились. Всего несколько часов — а для них держаться за руки стало привычкой, которая одному из них дарила спокойствие, а другому… Гитарист молча пошел к машине, наслаждаясь последними секундами того чувства, что приносит одно прикосновение к руке этой девушки.

Глава 38

Солнечный пляж Санта-Моники казался каким-то волшебством в лучах Калифорнийского солнца, которое через пару часов совсем спрячется за горизонтом. Мы с Женей проснулись практически одновременно, и после того, как мой друг-слон, иначе я его не могла назвать, после количества съеденного им еды, наконец-то насытился, я вытащила его на пляж.

— Всё-таки ты мне не друг, Ника. Тот ананас так и смотрел на меня, я должен был его попробовать.

— У тебя еще будет столько дней. Смотри, что ты упускаешь! — я подкинула руки со сланцами в них вверх, повернувшись к другу лицом.

Мои пальцы ног чувствовали тёплый и мокрый песок, кожу обдувал ветер, наполненный запахом Тихого океана.

— Никакая еда не сравнится с этой красотой.

Я на мгновение засмотрелась океаном. Родители возили меня по другим странам, но это были только приморские страны, и как правило Африка: Тунис, Египет… Но еще никогда я не видела это волшебство так близко, не с экрана компьютера, а вживую. Я сделала шаг навстречу воде, и мои щиколотки оказались в ней.

— Сестра чем-то права, ты, правда, похожа на Ариэль.

Я посмотрела на свои чёрные пляжные шорты, лифчик от бикини и на кончики волос, которые напоминали, что перед самой поездкой я подкрасилась в красный.

— И чем же?

Женя улыбнулся и брызнул на меня водой, подняв воду ногой. Мы стали дурачиться, бегая вдоль пляжа, обливая друг друга брызгами, пока не выдохлись. Мне опять же, стыдно это признавать, но хватило нас очень не на долго.

— Всё, по приезду начинаю бегать вместе с тобой и Бэдом по утрам. Чувствую себя старухой какой-то.

— Бэд вообще нечто, курить как паровоз и при том заниматься спортом. Этот чудила точно за «всё или ничего».

— Как они там вдвоём интересно? — я с лёгким волнением думала об этой парочке.

Но нет, не потому что я не доверяла Бэду, как раз наоборот. Когда наша Весна была рядом с ним, я считала это самым лучшим исходом. Наш бы гитарист костьми лёг за безопасность подруги. Но меня заставляла напрячься мысль о том, что это может продлиться не долго.

— Он тебе тоже сказал, что уйдёт из группы?

— Ох…

Друг взъерошил свои волосы, которые недавно подстриг в короткий ёжик. Судя по всему, да. Сказал, и друг этому тоже не обрадовался.

— Надеюсь, сеструха разует глаза и увидит, что её человек к ней ближе, чем она думает, и наконец-то перегорит идеей с этим Томасом. Как я надеюсь, что солист из no sense окажется мудилой!

— Ты и не против такой партии как Бэд для своей сестры? — моя бровь взлетела, ну не до небес, но взлетела.

Женя дольше нас всех недолюбливал блондина, который уже точно стал членом нашей команды.

— Фрик нормальный, а после того, что он пережил, его заскоки более, чем норма. Я видел, как ломало сестру и как она поехала крышей на этом Томасе, а здесь парень просто слегка нервный. И вспомни, сколько раз он спасал наши задницы. Так что да, он лучшее, что могло случиться с моей сестрой, только она пока этого не видит. Но с другой стороны мы не можем просить его остаться, если сестра ему так сильно нравится. В его жизни хватило проблем, и заставлять терпеть его видеть Весну такой счастливой из-за другого — слишком эгоистично.

— Это точно, — я надула губы. — Хотя, с нашим графиком, даже если Томас очаруется Весной, отношения их точно долго не продержатся. Тут вообще ни о каких отношениях мечтать не можешь тупо из-за усталости. Мы так много работали в последнее время…

Я потянулась вверх, разминая спину, как будто только сегодня закончила со съёмками, выступлениями и записями песен. Ах да, точно, это и правда случилось только сегодня! Мы так усердно работали, что лейбл не только одобрил наш небольшой отпуск, но и занялся организаторскими вопросами. И пока мы с Женей отдыхаем на пляже Санта-Моники, Весна с Бэдом изучают уголки Лос-Анджелеса, Лиза Швед ищет нам студию для тренировок и отвечает за качество нашего отдыха.

Наш менеджер делает намного больше, чем должен бывший директор лейбла. Но все знали, для кого она так старается. Только Бэд этого не оценивал.

«Она мне не член семьи, почему она пытается загладить их вину?!»- возмущался с жестокой усмешкой он.

Когда хоть какая-то фраза касалась его семьи, что происходило максимально редко, его улыбка становилась жестокой, взгляд холодным, а сам он напрягался. Мышцы на его руках перекатывались, жвалки играли на лице, а зубы плотно сжимались.

— Это точно. Слушай, а может если Весна с Бэдом всё-таки того, то и мы тоже?

Я дала пендаля Жене после этих слов, а он стал убегать. Так мы снова начали бегать друг за другом.

— Ну, ты и выдал, чудила!

Что он, что я, отлично знали, что нас никогда ничего не свяжет больше, чем дружбы. Даже обнимая друг друга, мы чувствовали только братско-сестринскую любовь. Тёплую, нежную, но не ту, которая должна быть между парой.

Мы добежали до пирса, из которого доносилась музыка, запах попкорна и сладкой ваты, а еще виднелось колесо обозрения. Я громко засмеялась и взяла друга под руку.

— Ну что, крошка, тогда начнём с нашего первого свидания? — я пыталась изобразить высокомерный взгляд Бэда, и друг это понял.

— Фу! Прекращай.

Но на пирс мы поднялись, только еле протиснулись, потому что там был какой-то конкурс.

— Давай-те, желающие, подходите, не стесняйтесь! — донеслось до наших ушей на американском, когда мы с другом стояли с огромным сладким и липким облаком сахара.

— Они ужасно коверкают язык, — пробубнел Женя и я кивнула, не могла не согласиться. Тот классический английский, который мы изучали и рядом не стоял с тем, что доносился со цены.

— О, смотри, это что?!

Вывеска «конкурс Русалочка» привлёк меня не так, как лежащая рядом с ведущим под стеклянным прозрачным колпаком корона.

— Может ты та сама обладательница этой короны, дочка самого Тритона, родившаяся с волшебным голосом, способным пленить любого представителя мужского пола?! Не стесняемся, девушки, принимаем участие!

Я смотрела на корону и представила, как будут светиться глаза Весны, когда возьмёт её в руки из ракушек, усеянными сверкающими под солнцем цветными камнями и тонкими свисающими цепочками.

— Я выиграю её для Весны, — тихо произнесла я и пошла к сцене, где уже было несколько участниц.

— Давай, я в тебя верю. Ты всех сделаешь! — закричал Женя на русском, и так как его никто не понял, все только посмотрели на него с удивлением.

Распустив волосы, я поднялась к ведущему.

— Привет, как тебя зовут?

— Ника, — представилась я толпе, которая смотрела на меня и на остальных участниц. Кто-то был старше, кто-то младше, но участницы были не менее красивыми.

Они тут детский конкурс или показ моделей решили устроить? Но мне было всё равно, я знала, что корона будет моей!

— Ника, ты номер семь. Надо же, как самая настоящая Ариэль, младшая дочь Тритона. Может, это ты заберешь эту корону? Проходи к остальным участницам.

Я лучезарно улыбнулась, чувствуя, как ко мне приковывается всё больше взглядов…

Пройти под палкой ниже других — тут моя спина вышла из этого конкурса, потому что я согнулась ради Весны так, как никогда доселе. Ох, подруга должна мне быть благодарна, за то, как я жертвую ради её счастливых прыжков, похлопываний в ладоши, светящихся глаз и короны на её круглой башке. Кто вообще решил, что русалки должны быть гибкими?

Следующий конкурс был танцев, одиночных. Чем плавней и сексуальней ты виляешь бёдрами — тем больше аплодисментов, особенно от мужчин, которые на нас смотрели. Проверено мной еще до этого выступления, а так же вдолблено мне под кожу Сашей, который во время обучения вокалу и хореографии к выступлениям (на которых я собственно не участвовала) постоянно повторял «я из тебя сделаю грациозную кошечку». Гордись, Саня, у тебя это получилось. И второй конкурс остался за мной, и почти что за девушкой в синем бикини и с чёрными волосами. А вот и моя Урсулла. Эта девушка, что была меня чуть помладше, явно нацелилась на приз так же яро, как и я. А может её привлекал просто сам факт победы?

Пение третий? Хах, ребята, готовьте ручки для новых аплодисментов. Я смотрела на Женю и то, как он надо мной смеётся. Да, я видела, что ему и смешно и радостно одновременно. Он тоже видел мою победу, и скорее, я просто вышла подурачиться, по сравнению с остальными. Хотя, то, как девушки ловили возгласы своих мужей, конкурсом это было уже сложно назвать. Я одна так серьёзно отнеслась к тому, что лежало рядом с ведущим, почти одна, к сожалению… Но с третьим конкурсом я престала бояться конкуренции.

— А теперь посмотрим, насколько вы хороши, как дочь Тритона! Каждому известно, что русалки обладают красивым голосом, а что насчёт наших участниц?

Женя усмехнулся, как и я. Пусть я Сирена, а не русалка, но голосом тоже не обделена. Я не боялась, что мой вокал кто-то узнает, или меня саму. Наша группа здесь наверняка была не так популярна, но даже если бы кто-то и знал солистку из Ла-Вин, во мне, девушке без сережки в септуме, с другим цветом волос и не в устрашающей панковской одежде сложно было узнать ту Сирену, что заставляла своим вокалом кипеть кровь фанатов.

Я выбрала песню, которая пришла мне на ум первым делом, спасибо Весна, которая заставляла меня смотреть с ней абсолютно всё, что было связано с русалками. Песня Ashley Tisdale — Kiss the Girl звучала уже в моей голове, но через пару секунд уже не только в ней. Моя соперница тоже её выбрала! И исполнила, и вполне даже неплохо. Если бы не мой музыкальный слух, я бы даже не поняла, то пару раз в ноты она не попала. Но ликующей толпе было всё равно. Я почти открыла рот, потому что из моей головы просто украли идею! О том, что девушка случайно могла вспомнить эту же песню, думать я не хотела. А вот представить её той самой морской ведьмой, что пыталась испортить главной героине жизнь, это я могла, даже легко.

Моя личная Урсула была пятой, и у меня оставалось всего пару минут, чтобы придумать свою песню, потому что повторяться было нельзя. Думай, думай, Ника.

В голове всплывали только наши песни, но это был запрещённый приём. Вой сирен им что ли спародировать? А толку… Я хотела что-то на морскую тематику, что-то, что знал бы каждый.

Придумала!

И как только я об этом подумала, в руках моих оказался микрофон. Я подошла к диджею и запросила нужную минусовку. Из колонок раздалась знакомая мелодия, которая у меня ассоциировалась с тем временем, когда мы с Весной случайно узнали о выходе подросткового сериала про русалок. H2O, просто добавь воды… Ох, сколько всего мы собрали из коллекции журналов про трёх девушек, и как часто я пела в душе их песню из начала сериала. Именно её я и решила сейчас исполнить, глядя на Женю, который скривился. Он ненавидел их, постоянно выключал нам интернет, только чтобы мы его больше не бесили «теми самими русалками». Кто-то из толп стал мне подпевать, и я оживилась. Вокруг меня собрались люди, что знали эту песню, и скандировали вместе со мной припев.

Я встала к краю сцены, чувствуя себя на своём собственном концерте, даже забыла про конкурс, в котором участвовала мгновение назад. Однажды Гоша мне показал, что петь — это не просто иметь хороший голос, это возможность утопать в собственном таланте. И именно это я сейчас сделала, видимо, я стала настоящим профессионалом, потому что даже участвуя в каком-то не самом серьёзном конкурсе, я отдавалась пению полностью, без остатка, стараясь достучаться голосом, песней, пусть и не своей, до сердец людей.

И у меня это получилось, потому что даже проходящие мимо пирса люди останавливались, чтобы подпеть или просто посмотреть на моё выступление.

Coz I'm no ordinary girl.

I'm from the deep blue underworld,

Land or sea the world my oyster I'm the pearl.

No ordinary girl.

Песня закончилась, а вместе с ней на мгновение настигла тишина, после чего люди стали кричать, аплодировать и свистеть. Я привычно обернулась к ребятам, которые стояли всегда позади моего выступления, но не нашла Бэда, Весну Женю, и вдруг вспомнила, что это был не наш концерт, а только мой.

По коже прошлись мурашки, я помахала людям, поблагодарив их за такие бурные аплодисменты, и вновь подошла к остальным участницам.

На этой оптимистичной и грандиозной ноте я надеялась, что корона моя. Но ведущий не унимался.

— Ох, тут пошла такая жара. Напоминаю, что к нашей кроне еще предлагается два билета на яхту, которая достанется победительнице и… Победителю! Какая русалочка без принца! Выходите смельчаки! Наш последний конкурс покажет Тритону, как сильно вы любите его семь маленьких дочерей.

Я стала искать в толпе людей Женю, чтобы он поднялся ко мне, но друга и след простыл. И когда все участницы уже оказались при парнях, я единственная стояла в углу сцены, выискивая глазами друга. Но обзор мне заслонила тёмная футболка, сидящая по фигуре незнакомца.

— Привет, — он улыбнулся мне ровными белоснежными зубами и протянул руку, чтобы я её взяла. — Я Мейс.

— Ника, — улыбнувшись в ответ, я приняла руку и вышла к остальным парам…

Мейс был выше меня, я касалась его плеча, не сильно накаченного, но вполне подтянутого. Его кожа играла на солнце тёплыми оттенками, голубые глаза иногда находили мои и дружелюбно улыбались, хотя губы были неподвижны. И, кажется, под нижней я заметила маленькую дырочку от пирсинга.

— Сейчас наши принцы должны показать, насколько сильно любят своих маленьких принцесс. По моей команде вы, молодые люди, должны будете взять на руки девушек, и кто продержится дольше всех, тот и выиграет!

Дальше пошёл отсчёт, за который я оказалась на руках незнакомца, совсем не чувствуя неловкость.

— Так, Мейс, раз ты на это подписался, — произнесла я на английском, который, он, надеюсь, понял, потому что от этого зависела улыбка Весны. — Держи до последнего, я намерена выиграть это конкурс.

Из-за мужского плеча я посмотрела на темноволосую ведьмочку, которую держал точно бодибилдер. Таких мышц у моего «кавалера» явно не виднелось.

Мейс громко рассмеялся, запрокинув голову, совсем как Бэд. Но смех его был таким же добрым и мягким, как и голос.

— Я уже это понял. Не переживай, мы перестоим даже этот банк протеина.

— Можно тебя обнять?

Висеть на чьих-то руках оказалось не так-то удобно, как выглядело это через экраны телевизоров.

— Конечно, я не против, если обещаешь угостить меня ужином.

Это сейчас намёк на свидание был? Я именно с этим вопросом на лбу и посмотрела на своего нового знакомого, который появился в жизни совсем внезапно. Смотрела я долго, и не потому, что оценивала Мейса, хотя наверняка он так подумал, а по другой причине. За последний год, что мы так усердно работали, я и не думала с кем-то ходить на свидания. Романтика решила ворваться в мою жизнь слишком неожиданно и не вовремя.

— Мейс, я…

— Подумай хорошо над ответом, Ника, всё-таки сейчас от него зависит твоя победа.

Парень поднял брови и усмехнулся.

— Шантаж? — прищурилась я. — А ты хитёр, Мейс.

— Не представляешь насколько, — прошептал парень и слегка склонил голову, оказавшись к моим глазам слишком близко.

Дыхания в груди перестало хватать, а руки так и не сместились, я не обняла шею Мейса, но почему-то продолжала смотреть в голубые глаза, наполненные добротой.

— А жара продолжается, ребята! Кто же из вас выиграет корону и два билета на яхту для влюблённых?

Организатор в жёлтых пляжных шортах и белой майке встал между нашей парой и еще одной, которая и стала нашим главным соперником.

— Приятель, может, уже сдашься? — обратился тот самый «банк протеина» к Мейсу, когда нас осталось лишь две пары на сцене.

— Ты не против, если я ему отвечу? — тихо поинтересовался парень у меня.

Я мотнула головой — и в момент оказалась висящей на плече. И прежде, чем я снова оказалась на руках, заметила, как Мейс повернулся к другой паре и показал средний палец.

А этот парень не так уж и добр, как кажется, ещё смелый, даже слишком. Такой жест публика могла не одобрить, но почему-то все заликовали.

— Боже… — я уткнулась носом в шею Мейса, который вдруг протяжно застонал.

— А вот так делать не нужно.

— Ой, прости… — отстранилась и посмотрела в лицо с натянутой улыбкой.

Сперва я подумала, что ему просто не нравятся прикосновения к шее, но потом вдруг осознала и покраснела.

— А наши принцы не из робкого десятка. Ну что, дадим еще пару минут или разделим приз?

Микрофон подсунули нам первым, чтобы мы выразили своё мнение.

— Я согласна на корону, — ответила я, а Мейс усмехнулся, глядя мне в глаза.

— Мы будем стоять до полной победы.

Вторая пара тоже заявила о полной победе.

— Извини, малышка, но я не люблю довольствоваться малым.

— Я бы сама яхту оплатила, — уставилась смущённо на собственные руки, которые перебирали свои же пальцы. — Ты же явно устал.

— Точно не так, как он, — брюнет кивнул в сторону другой пары, что сдалась.

Моя ведьмочка недовольно упорхнула со сцены, а меня аккуратно поставили на дощатый пол. Мне на голову ведущий надел корону, а Мейсу отдал два билета, кажется, на наше вечернее свидание. Ко мне повернулись с довольной улыбкой, запустив пальцы в чёрные волосы.

— Ну что, идём?

— Минутку, не хотите сделать фото на память? — к нам подошёл фотограф. — Печать мгновенная.

«Сколько?» — спросил Мейс, «Не нужно» — ответила я с ним одновременно.

Но фото было сделано, даже в двоёном экземпляре, и после мы спустились со сцены.

— Послушай, я тут не одна. Я предупрежу друга и сразу же вернусь, ладно?

На меня посмотрели недоверчиво, и понимаю, почему. Сперва я отказалась от фото, а теперь вдруг хочу уйти. Но Мейс был хорош собой, а еще интересным. Мне хотелось узнать его ближе, правда, и даже если это будет наша первая последняя встреча, даже если судьба подарила мне его слишком не вовремя, мне хотелось этого.

— Я правда вернусь…

Сняв с головы корону, я отдала ему её.

— Без неё я точно не уйду, будь уверен, — подмигнув парню и оставив в его руках еще один приз, весьма хрупкий, но очень красивый, я убежала в толпу.

Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы найти друга, который приветливо улыбнулся.

— Так-так-так, и что это такое? — в этот момент он смотрел на черноволосого парня, к которому подошёл словно его брат-близнец, только с волосами подлиннее, собранными в высокий хвост, и косой чёлкой на глазах. Только во всём черном, а еще слишком уверенный. Его кожа была светлее, скорее бледная. Только чёлка скрывала лицо.

— Я… Жень, я позже вернусь, ладно?

— Ты уверена? — спросил он уже серьёзно, глядя на меня. — Помочь тебе будет сложно, если что…

— Я буду на связи, не переживай.

Махнув телефоном, я отошла от Жени ровно в тот же момент, как и незнакомец отошёл от Мейса. И только в последний момент я мельком заметила лицо, которое ассоциировалось только со словом «тень». Тёмное, мрачное и безэмоциональное…

Два парня шли к пирсу, игнорируя толпу, что была возле небольшой сцены. Их не интересовал конкурс, а игровые автоматы очень даже.

— Ты видел, сцену собирают, — черноволосый парень, с собранными волосами в хвост, и в татуировках кивнул другу на противоположную часть пляжа, за пирсом, где рабочие всё готовили к скорому фестивалю.

— Не думаю, что здесь уместиться все, кто хочет посмотреть на концерт.

— Меня порядком раздражает твоя самоуверенность, Мейс, — оскалился он, а друг коротко улыбнулся.

— И, тем не менее, ты идёшь со мной к автоматам. Кто еще будет терпеть твою азартную жопу, мудак?

Но драку ребята, даже словестную, не смогли устроить больше. Их отвлёк голос, доносившийся из динамиков и сцены.

— Кажется, эта девчонка знает, как завести толпу, — незнакомец с татуировками улыбнулся, а потом еще шире, когда заметил, как его друг смотрит на сцену… — Ба-дум-тсс, жертва на ночь найдена, — прокомментировал он.

— Хороший голос, — тихо произнёс второй парень. — Мне кажется, я его уже где-то слышал.

— Ага, когда дисней смотрел и под тол пешком ходил. Это явно персонаж из телика. Пойдём, она слишком хороша для тебя, мудак.

— Завались…

Оба парня подошли ближе к сцене, и незнакомец рядом с Мейсом глубоко вздохнул. Он уже в тот момент понял, что с автоматами компанию ему не составят.

— Эй, Мейс, я бы не рассчитывал на что-то, она явно не одна, — парень кивнул в сторону незнакомца с выбритыми висками, что кричал девушке на сцене, что она самая крутая.

— Тогда ты знаешь, что делать, — усмехнулся тот и направился к сцене, как только объявили о конкурсе для принцев.

— Один геморрой от тебя…

Парень с хвостиком подошёл к Жене, что собрался пробираться сквозь толпу, и положил ему руку на грудь, прижимая к ней немаленькую купюру.

— Эй, парень, иди-ка, купи себе мороженное.

— Ты *запрещено цензурой*? — выругался Женя на русском, но понял по тёмным глазам незнакомца, что его явно не поняли. — Парень, неприятностей хочешь? — исправился он на английском.

Незнакомец глянул куда-то за спину Жени, а после ухмыльнулся и отошёл. Женя развернулся к сцене, где рядом с Никой уже стоял незнакомец, напоминающий ему того, что только что с ним говорил. Только в руках осталась купюра, напоминая о том, как его специально задержали.

Но когда подруга подбежала после конкурса, чтобы предупредить о том, что уходит с незнакомцем в закат, Женя чуть не рассмеялся. Он глянул на того, кто собирался увести Нику, и почувствовал, как всё было удачно спланировано.

— Будь с ним осторожна, — только и сказал он напоследок, а после ушёл в одиночестве в другом направлении.

И не прошёл он десяти шагов, как на его плечо легла чья-то ладонь.

— Хей, тебя как зовут?

— Женя, и забери свои деньги, — он швырнул их незнакомцу, который последовал с ним в одной направлении.

— Я Лиам, и твоя подружка увела моего друга, так что ты должен мне. Оставь бабки, они тебе пригодятся…

Женя и сам не понял, как оказался рядом с игровыми автоматами вместе с парнем, о котором совсем ничего не знал, кроме имени. Не понял и то, как они стали распивать лёгкий алкоголь, а потом перешли на более крепкий, а день решили закончить на пляже, обнимая по бутылке текилы, вглядываясь в водную гладь, рассказывая друг другу вещи, которые на утро даже не вспомнят…

Глава 39

Когда мы остались с Мейсом наедине, я почувствовала, как сердце бьётся в учащённом ритме. Или его взгляд в этом был виноват или всё же то, что мы были практически незнакомы, а я уже была готова провести вечер с этим человеком. Но почему-то ему хотелось доверять, и стоило об этом подумать, как я сразу же слегка махнула головой. Не стоило мыслить в этом направлении, потому что всё всегда оказывалось наоборот.

Неужели мне хотелось, чтобы Мейс оказался хорошим?

— Я рад, что ты вернулась.

— Ты не похож на парня, что не уверен в себе, не притворяйся. Я угощу тебя и проведу с тобой вечер, но обещай быть искренним.

Я серьёзно заглянула в голубые глаза, а в ответ мне коротко улыбнулись и надели на голову корону.

— Обещаю, моя принцесса из Диснея.

Мои коленки слегка подкосились от его интонации, когда он сказал «disney princess». И, кажется, мои щёки это выдали.

Мы спустились с пирса и направились вдоль пляжа. До прогулки на катере у нас был еще час, за который мы могли поужинать. Оказалось, что Мейс знал это место лучше меня, так что он и повёл, держа руки в карманах шорт.

Диалог между нами не состоялся, по крайней мере до того момента, пока мы не заметили мою главную соперницу, что успокаивала маленькую девочку.

«Прости, милая, мамочка не смогла выиграть её для тебя…»

Я остановилась, оставив Мейса идти вперед без меня. «Урсула» явно не замечала меня, была слишком занята маленькой девочкой с такими же тёмными волосами, а еще очень громким плачем.

Мне не нужно было быть гением, чтобы понять, что происходит. Из-за своего желания победить ради Весны, я даже не подумала, зачем такой взрослой девушке эта корона…Кто-то учувствовал, чтобы подурачиться, кто-то от скуки, и только мы вдвоём, чтобы выиграть корону для близкого нам человека.

Сняв приз с головы, я посмотрела на него еще раз, мысленно прощаясь со счастливой улыбкой подруги.

Подойдя к маленькой девочке и незнакомке, что пару минут назад была соперницей, я помахала им.

— Привет.

Обе мне кивнули, а девочка со светящимися, пусть и заплаканными глазами уставилась на то, что я держала в руках. Подойдя еще ближе, я опустилась перед девочкой на колени.

— Как тебя зовут? — дружелюбно поинтересовалась я, когда «Урсула» прижала к себе дочку, явно не одобряя того, что я к ним подошла.

— Мэгги.

— Мэгги, красивое имя. А ты знаешь, что оно означает?

Мне мотнули головой, и я улыбнулась, надев корону на маленькую светловолосую голову девочки.

— Мэгги — жемчужина, которая украсит корону новой повелительницы океана. Обещай быть самой лучшей русалочкой, и послушной дочкой, хорошо? И не плачь, Мэгги, ты можешь расстроить океан, ты же не хочешь этого? Русалочкой быть трудно, очень, но обещай, что справишься, или заберу обратно…

Мэгги схватилась за голову, сдерживая радостный визг.

— Я обещаю, обещаю, честно! Я буду самой лучшей русалочкой, не отбирайте её, пожалуйста!

— Я буду следить за тобой через воду, но никому, Мэгги. Это будет наш с тобой секрет, — подмигнув девочке и приложив палец к губам, я встала и улыбнулась «Урсуле».

«Thank you» — прошептала она одними губами, и я отправилась к Мейсу, который ушёл совсем недалеко, решив насладиться маленьким представлением.

— Чувствую, что все мои старания прошли даром, — без капли обиды сказал он, приобняв меня за спину.

Это было слегка неожиданно, но руку убирать я не стала.

— Не переживай, без ужина я тебя не оставлю, — я улыбнулась, но вскоре смущённо отвернулась, глядя на свои ноги, что утопали во влажном песке.

— Ты боролась за корону, чтобы вот так просто отдать её незнакомой девочке?

— Эта корона нужна была не мне. У меня есть подруга, которая обожает всё, что связано с морским миром. Мы приехали вместе, и я подумала, как сильно она обрадуется такому подарку.

— Ты хорошая подруга…

Мягкий голос, тёплое прикосновение мужской руки на талии, запах океана и приятный песок под ногами. Неужели я сплю?..

Эта мысль так поразила, что я на мгновение остановилась и посмотрела на воду. Возможно, Мейс подумает, что я странная, но это совсем не волновало. Я смотрела на кристальную воду, переливающуюся в лучах заката и на голубые глаза, что смотрели на меня с интересом.

— Я просто подумала…Люди живут возле океана, могут каждый день прогуливаться по берегу, наслаждаться этим целый день. Я бы уже только из-за этого хотела просыпаться по утрам. Почему они этого не ценят?

Мейс подошёл ко мне и посмотрел на воду, как и я.

— Хотел бы я посмотреть на этот мир твоими глазами. Там, где я живу, тоже есть океан. И я так к этому привык, что перестал считать это чем-то особенным, но ты…

Он посмотрел на меня, и я вновь почувствовала лёгкую дрожь в коленях, переживая за собственное равновесие.

Я совсем не возражала, когда мужская рука легла на мою щёку, когда Мейс подошёл ближе, после чего наклонился, стирая одним прикосновением губ любые понятия о личных границах.

Мягкий, тёплый и весьма умелый поцелуй, заставивший меня забыть о шуме океана. Внутри меня что-то разбилось на миллиарды осколков, в глазах засверкало, пусть они и были закрыты. Пальцы, что сжимали мои сланцы, сейчас были в черных волосах парня, которого я совершенно не знала. Может, через пару минут он разобьёт мне сердце, а может у нас получится нечто большее, чем просто мимолётное влечение. Кого это сейчас волновало?

Мир остановился! Всё перестало существовать, только он и я…

Открыв глаза, я заметила лицо Мейса перед собой. Его глаза открылись медленно, всё еще находясь в паре сантиметрах от моих. Словно он проверял, не против ли я того, что сейчас происходит. Но если бы я была против, оказались бы мои пальцы в его волосах? Стучало бы моё сердце так быстро, вырываясь из груди навстречу незнакомцу? Его рука обвила мою талию, прижимая к себе еще ближе, и на этот раз я привстала на носочки, потянувшись за продолжением.

Я хотела запомнить все: от цвета крапинок в его небесных радужках, числа ресничек на веках, до мятного вкуса губ, которые продолжали ласкать мои, вызывая одну за одной волну теплоты и неизвестного чувства счастья и эйфории.

Это было похоже на выступление, кричащую толпу после того, как я заканчиваю соло, но нежнее, медленней и родней.

Когда мы отстранились друг от друга, мне хотелось задать лишь один вопрос: «мы с тобой не знакомы случайно?»

— Кажется, мы останемся без ужина.

Мягкая улыбка, от которой я не могла оторваться. Совсем с ума сошла, потому что захотелось еще одного поцелуя.

— Ты так голоден? — прошептала, глядя на губы, которые хотела вновь.

— Кажется, уже нет…

Но губы Мейса больше не коснулись моих, он поцеловал меня в щёку, а после в ухо, заставив глупо засмеяться.

— Мейс…

— М?

Его губы продолжали свой странный путь уже от мочек уха к моим волосам.

— Мы…Я должна тебя угостить…

Внутри меня всё вращалось с такой скоростью, что я думала, сейчас укачает. Быстро, всё очень-очень быстро, о чём я и сообщила парню, когда сделала шаг назад и выпуталась из его рук.

— Извини, я…

В его глазах был испуг, как будто он сам не понимал, что делал до этого. Впрочем, я его понимала, потому что чувство было точно такое же. Но перешагнув этот момент осознания, что нам нужно остановиться, мы пришли к выводу, что поесть лучше до поездки.

И после бокала красного полусладкого и ужина, поцелуи на яхте, что плыла по Тихому океану, казались более яркими. Смущение стиралось, как и грани приличия и дозволенного в голове. Но даже без них руки Мейса оставались на моей талии, а мои на его спине и голове.

Вместо слов, мы смотрели друг другу в глаза, иногда отрываясь, чтобы убедиться, что всё происходящее не сон.

С заходом солнца мы вышли с палубы, держась за руки. Тихо разговаривали о том, как встретимся завтра, потому что Мейсу предстояли еще дела на вечер, а мне нужно было вернуться к переживающим за меня друзьям. Представляю, чего надумала себе Весна…

Радовало одно, встретимся мы с самого утра, и довольно быстро, потому что Мейс поселился в соседнем отеле.

— Я буду ждать тебя, — тихо прошептала я, боясь собственных слов.

Говорить было страшнее, чем действовать. Всё было так хорошо, что я не верила в происходящее.

— Это нормально, если мне хочется плакать от счастья? — спросила я, к сожалению, вслух.

Меня прижали к мужской груди, запуская пальцы в волосы.

— Это я буду ждать тебя, моя русалочка. Позавтракаем вместе?

— Мг, — кивнув, я последний раз вдохнула запах уже слишком близкого мне незнакомца и отстранилась, стараясь не смотреть в голубые глаза, что блестели в ночной тьме.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — прошептала я и направилась к себе, чувствуя, как меня провожают взглядом.

Вернувшись в номер, вся магия словно испарилась. Как будто волшебство пало, и всё, что было до этого — оказалось миражом.

На балконе за белоснежным столом, закрытым от обозрения в тон ему тюли сидели Весна и Бэд, о чём-то тихо разговаривая. Бэд над чем-то смеялся, а Весна, кажется, хотела его ударить.

Ребята заметили меня — и Весна сразу же бросилась мне на шею. Ох, подруга. Ты еще не представляешь, сколько всего мне нужно тебе рассказать…

— Как вы погуляли? — спросила первой я, присоединяясь к ним за стол.

— Точно хуже Жени. Тот пьяный в стельку валяется в комнате, его такси привезло, — поедал мне блондин, круча в руке пачку сигарет.

Пепельница рядом с ним была пуста. Он так и не закурил?

— До того, как выключился, он только успел сказать, что ты с кем-то пошла гулять.

Я продолжала смотреть на руку Бэда, которая всё еще крутила пачку в руках. Злощастная привычка или чувства к Весне, что сильнее? Парень видимо это и прочитал в моей ухмылке, которую заметил на лице. Пачку он спрятал, после чего стал стучать пальцами по столу.

— Расскажите сперва как вы день провели?

— Он! — Подруга накинулась на меня с широко открытыми глазами и покрасневшими щеками. — Он английский знает на уровне первоклашки! Мы чуть в такие ситуации сегодня не попали! А еще ненормальные фанаты нас узнали…Из-за них я чуть не потеряла сознание, когда нам пришлось слиться с толпой.

— Что?!

Я посмотрела на Бэда, который был в ответе за мою подругу. Но на его лице ничего не отражалось, как будто сейчас он был в другом измерении. Думаю, для него это был тот еще стресс, который ему нужно было заглушить.

— Весна, давай в комнату ко мне, я хочу с тобой обсудить всё наедине…

— Женские секретики, — коротко улыбнулся Бэд и вновь полез в карман.

Видимо, в этот раз завязать с вредной привычкой у него не получится, а подруге дышать дымом ни к чему. Но мы ушли, так и не увидев, что пачка сигарет осталась не открытой.

Когда на прощанье она показала парню язык, Весна пошла вслед за мной в комнату, где мы легли на мою кровать. Точнее, легла я, ноги не держали после сегодняшнего приключения, а Весна как всегда была полна сил. Она сидела передо мной и рассказывала, как им удалось объездить Лос-Анджелес за день, как она бедная настрадалась из-за Бэда, который в конечном итоге спас ей жизнь.

— Ты никогда не задумывалась, что Бэд к тебе относится теплее, чем ко мне? — начала издалека я.

Я не хотела, чтобы Бэд уходил из группы, но если бы Весна ответила взаимностью нашему гитаристу, всё бы осталось как и прежде.

— Наверно, это из-за голоса. Есть люди, которые считают меня жалкой.

— Бэд точно не из этих людей, — сразу же возмутилась я.

Как она могла такое говорить, когда к ней так тепло относились только по одной причине — наш гитарист был влюблён в Весну, а она этого просто не замечала.

— Не знаю. Я не хочу над этим думать. Бэд принадлежит всем и никому одновременно, сегодня он тепло относится ко мне, завтра к тебе. О, я поняла, ты ревнуешь?! Тебе нравится Бэд?!

Если бы я могла ударить себя по лбу… А, подождите, я могла, и я это сделала. Звонко, сильно и красноречиво.

— Ну что? — обиделась подруга. — Что я не так сказала?

— Не меня он кнопкой называет, — перешла на шёпот я, чтобы нас не услышали. Даже у стен всегда есть уши…

— Так постригись как я, — подруга растрепала свои волосы, приведя их в еще больший беспорядок.

Я смотрела в её загоревшее лицо, на бронзового цвета кожу, карие глаза, видела её какую-то детскую наивность, и почему-то стало очень жалко Бэда. Имела ли я право сказать, что к Весне что-то испытывает друг? Это были его чувства, а значит, его право говорить или нет.

Я вздохнула и отвернулась от Весны, а подруга не унималась.

— Расскажи, как твой день прошёл?

— Ну… Я успела влюбиться, и у нас было свидание, кажется…Не знаю, это было всё очень быстро и… — закрыло лицо руками, щёки загорелись, а сердце вновь напомнило о себе учащённым ритмом.

Один взгляд Мейса в памяти заставлял разыгрываться воображению. Кожа еще помнила эти мягкие и тёплые прикосновения, губы горячий поцелуй, заставляющий летать без крыльев, а где-то позади нас всегда стоял шум океана…

«Диснеевская принцесса…»

Когда он это говорил, я правда верила, что я принцесса. Когда держал на руках, замечала только его глаза, совсем теряла счёт времени и под конец вовсе стала проклинать его, потому что оно существует.

Мои руки убрали от лица в мгновение, хватка у подруги была конечно будь здоров.

— Что?! — прочитала я по её губам. — Как его зовут?

— Мейс.

— Откуда он? — начала она допрос… Ох, крепись, Ника.

— Я не знаю, мы как-то это не обсуждали. Сказал только, что живёт рядом с океаном.

Этого было достаточно, чтобы понять, какой он счастливый человек. Но он моих взглядов не разделял… «Хотел бы я посмотреть на этот мир твоими глазами…»

— А кто он вообще? Кем работает?

— Я эм…Не знаю?.. — полу утвердительно, полувопросительно ответила я, чувствуя, что сейчас меня прикончат.

— А о чём вы вообще говорили тогда?!

— Ну… Кхм… О тебе немного, о…Воде…Еде…

— Так, ты что, переспала с ним?

— Боже упаси, нет, конечно…

Но если бы мы не остановились, это бы точно могло произойти. Даже сейчас, когда Мейса нет рядом, и голова, казалось бы, должна трезво соображать, я понимал, что в этом бы не было ничего предрассудительного.

— Мы просто много целовались…

— С парнем, которого знаешь меньше суток. А что, если он какой-нибудь маньяк?!

— Да, прости, забыла проверить его карманы на наличие топора… — я скрестила руки на груди и улыбнулась. — Весна, он обычный парень, который мне понравился. Ты просто завидуешь, признай. Ты хотела поцеловаться раньше меня.

— Детка, если ты забыла, у меня уже и секс был, — в конце подруга подняла палец вверх и мы вдвоём как-то криво улыбнулись. — Ладно, вышло не смешно. Но нет, я очень рада за тебя.

Меня крепко обняли. Тёплые руки Весны коснулись моих предплечий, которых недавно касался Мейс.

— Мы завтра с ним встретимся, утром ранним, он хочет показать мне город, потому что тут уже был.

Подруга привстала на локте и посмотрела, нахмурившись.

— А репетиция? Лиза нам студию нашла и еще надо заняться инструментами и песню новую отработать. Бэд мне не даёт запись послушать.

— Вечером? Я освобожусь, думаю…

— Думает она, — меня легонько ударили. — Завтра узнай всё про него. У тебя же есть его соц сеть какая-то?

— Там нет фото.

— А ты сказала ему, что ты певица?

— Нет, нам было как-то не до этого…

— Хоть это хорошо.

Подруга покачала неодобрительно головой и встала с кровати. Она стала переодеваться в пижаму, после чего ворочалась перед зеркалом. Я смотрела на неё и вспоминала, как боролась за корону, которую так и не смогла ей отдать. Не смогла показать и снимок наш с Мейсом, потому что так бы она спросила, куда я дела корону. Она бы расстроилась, а я не хотела этого.

Перед сном я рассказала в подробностях, как прошёл наш вечер. Сказала, что в конкурсе был лишь приз один — билет на яхту. Меня допрашивали с пристрастием, и когда я с этим справилась, мне разрешили лечь наконец-то спать… Больше всего я боялась представить, как я познакомлю Мейса и Весну, а ведь это рано или поздно произойдёт, если у нас всё будет серьёзно. Не хотелось думать иначе. И как иронично, в ту ночь я и подумать не могла, что их знакомство произойдёт намного раньше, чем я планировала…

Девушка дождалась, когда подруга начнёт мирно сопеть, словно боялась, что Ника увидит, как девушка пересматривает фотографии в телефоне. Разблокировав экран, она зашла в галерею, где на неё стразу же уставились две пары глаз: карие и голубые.

Большой палец непроизвольно коснулся бледной мужской кожи, а зубы прикусили нижнюю губу. Она еще долго смотрела на фотографию, игнорируя усталость, ломоту в теле. Даже душ не приняла, хотя думала, что сделает по возвращению это первее всего. Но когда глаза стало резать, а сил совсем не осталось, девушка отложила телефон и легла под простынь. Её ладонь сжали пальцы другой руки, точно так же, как пару часов назад делал это другой человек.

В груди бешено билось сердце, а в ушах стоял шум толпы, в которой она почувствовала себя уязвимой, хрупкой, беззащитной. И кто бы мог подумать, все страхи стёрло одно только прикосновение.


Глава 40

Я неспешна шла по песку, подставляя лицо солнцу. Волосы стянула в высокий хвост, на мне развевал ветер лёгкое летнее белое платье в тонкую вертикальную голубую полоску, в руках были белоснежные босоножки. Возле остановки, на которой мы договорились встретиться с Бэдом была одна единственная машина, яркая, жёлтая, а еще очень дорогая. Из неё и вышел в тёмной тенниске и в белоснежных пляжных шортах Мейс.

Даже в солнечных очках я узнала его, и не благодаря глазам, а сердцу, которое стало трепетать.

— Доброе утро, — прошептала я, вглядываясь в тёмные стёклышки авиаторов, в которых отражалась я сама.

В ответ парень улыбнулся, заправив короткую прядь мне за ушко и склонился, прикоснувшись губами к щеке.

— Доброе, моя принцесса. Мы должны позавтракать, не забыла.

Я мотнула головой и сразу же запрыгнула внутрь — меня окутала прохлада. Мне нравилось, как он называет меня принцессой, или дело было в языке, а может в его интонации, но это не звучало слащаво, хоть я и не сильно признавала такие нежности, только если в шутку.

— Пожалуйста, не говори, что это твоя машина, не хочу думать, что связалась с богатым засранцем, который пудрит мозги таким простым девушкам, как я.

Мейс рассмеялся, и я поняла, что мне нравится его смех, еще вчера это поняла, а сейчас вновь в этом убедилась. Я смотрела на его руки, лежащие на руле, и понимала, что хочу их коснуться. Не только рук, но и губ, спины, плеч, как вчера. Но Весна была права, мне стоило узнать Мейса получше прежде, чем прикасаться вновь.

— Нет, не моя, она наша на этот день, и на завтра, если захочешь…

«Хочу, уже хочу…» Но в реальности промолчала, только прикоснулась к собственным волосам, словно проверяла, на месте ли они. Как глупо.

— Не переживай, я не буду пудрить тебе мозги, они меня покинули, когда я тебя увидел. Вчера мне досталось от друзей, когда они начали спрашивать про тебя, а я им ответить кроме твоего имени ничего не смог.

Теперь рассмеялась я, причём очень громко.

— Это так знакомо, у меня случилась та же ситуация. Ты не один приехал?

— Нет, у нас компания, мы любим вместе отдыхать.

— Вау, у нас тоже! Мы можем даже встретиться всем вместе…Но это, если ты хочешь.

— Я бы был не против, но надо ребят спросить, — Мейс задумался и засмотрелся на дорогу слишком внимательно. Что ж, не все мои предложения и идеи удачные, это я еще поняла, когда мы в (не)лейбл вступили. — Кстати, — парень сам решил сменить тему разговора, — представляешь, вчера узнал, что с нами в отеле «Нет смысла» живут, крутые ребята.

— Правда?! О боже, — я почувствовала, как внутри всё вновь затрепетало. — Моя подруга ужасная фанатка их солиста, ты бы знал, как сильно она его любит…

Настолько сильно, что мы стали популярной группой, чтобы они однажды встретились. И если я расскажу Весне то, что мне сейчас сказал Мейс, Весна из того отеля не вылезет.

— Ох, тогда я зря тебе это сказал.

— Не переживай, я не расскажу ей, ради же безопасности бедного Томаса. А в нашем отеле Ла-Вин живут. Надо же, какое совпадение, — задумчиво протянула я… — Ты, кстати, слышал, что их иногда сравнивают?

— Хах, да. Кира злилась на это, говорила, что ненавидит плагиат.

— Кира? Тебе?

— Что? — удивился Мейс, а после вдруг рассмеялся. — Не-е-ет, в интервью.

— Думаешь, они плагиатят? — спросила я тихо, чувствуя, как сердце бешено колотится.

Когда в интернете нас стали сравнивать, Весна и Бэд злились больше всего, ведь они были авторами наших песен.

— Это паршиво, если это правда. Низко и отвратительно, — выругался Мейс, кажется впервые при мне. — Но их песни цепляют тоже, думаю, у ребят есть только один выход. Стать популярными, тогда ни они, ни у них стащить песни не смогут. И когда они окажутся с «no sense» на одном уровне, всем станет ясно плагиат это или талант.

— На фестивале они будут на одной сцене, тогда, может, и узнаем, — я улыбнулась, стараясь разрядить атмосферу.

— Это не одно и то же, принцесса. Думаю, русским ребятам еще далеко до этих исполнителей.

Улыбка моментом пропала. Было неприятно это слышать от Мейса, хоть и понимала, что он не со зла. Да, вот она, Ника, критика со стороны. Неприятная, печальная, но правдивая.

— А ты видела ребят из этой группы?

— Неа, — помотала головой, — видимо, они постоянно репетируют. Особенно их ударница, она та еще пчёлка, судя по тик-току их солистки.

— Монстрица…Да, она прекрасна. Я из-за неё и заметил эту группу, ну помимо ножек их солистки…

— Ага, спец по ножкам значит, — я прищурилась, а Мейс вдруг понял, что сидит в машине далеко не с другом, которому можно сказать всё, что думаешь.

— Ох, боюсь, я очень сильно провинился.

Не знала, ревновать парня к себе самой же или радоваться, что парень так открылся мне, что забыл, кто рядом с ним сидит.

— Ладно, давай не о музыке, — перевёл тему Мейс…

Мы добрались до Лос-Анджелеса, до самого сердца этого огромного мегаполиса, где кипела жизнь уже в восемь утра. Да, мы с парнем оказались те еще ранние пташки.

Когда я проснулась без двадцати семь, зашла в сеть, чтобы написать ему, и мне сразу же ответили. Идеальный парень, как ни крути. Еще бы о ножках солистки не заговорил…Что ж, это я ему прощу еще не скоро…

Но в маленькой кофейне, где раздавали завтраки, мне заказали самый большой набор, да еще с пирожным и капучино в придачу. Себе же Мейс взял намного меньше, дополнив всё молочным коктейлем.

— Хочу провести с тобой весь день, — без стеснения сказал он, глядя мне в глаза, положив свою голову на сцепленные в замок руки.

Я смутилась. Ох, наверно каждое моё действие выдавало то, что это мои первые отношения. Я совершенно не знала, как себя вести и как реагировать. Слишком открыто — во мне не останется никакой загадки, слишком закрыто — устанет меня разгадывать. В итоге я тяжело вздохнула.

— Прости, Мейс. Не получится, вечером мне нужно уделить время друзьям. Им и так не понравилось то, что я ушла на целый день сегодня. Точнее, на большую часть дня.

— Я верну тебя, когда захочешь, не переживай. И прекрати так напрягаться рядом со мной, вчера ты была более раскрепощённой. Или я напираю?

— Нет, что ты, — я замахала руками, и чуть не сбила заказ с рук официантки. — Ох, простите.

— Ничего, я сама виновата, — девушка в зеленом фартуке и белоснежной рубашке тело улыбнулась и расставила заказ между нами.

— Они здесь такие добрые и приветливые, — прошептала себе же самой, когда официантка уже ушла.

— А у тебя на родине не так? Кстати, откуда ты?

— О, кажется нам нужно начать с начала, — рассмеялась я, — наше знакомство совсем как-то не по план пошло.

— Минутку, — парень достал телефон из кармана, и, что-то набрав на нём, положил между нами, а после взял в руки вилку. — Тридцать пять вопросов для первого свидания, первая же ссылка. Давай, ты первая.

Я рассмеялась еще громче, поворачивая к себе телефон.

— Так, «откуда ты?» Россия, город слишком маленький, чтобы ты его знал, родилась в начале июля, в этот день отмечаются славянский день влюблённых, но об том мало кто знает. Естественно, всё как и здесь мы отмечаем его, четырнадцатого февраля, но по крайней мере если бы не тот факт, мои бы друзья точно забыли бы дату моего рождения, она слишком обычная.

Мейс улыбнулся с набитым ртом, и это вышло весьма мило, мне захотелось протянуть руку через стол и потрогать его щёчки. Его голубые глаза блеснули золотыми красками на солнце, что светило на наш стол через окно. Он выглядел счастливым, и я почему-то была рада, что просто моё присутствие заставляет человека улыбаться.

— У меня есть друзья, которых я очень люблю, но больше всего я обожаю свою подругу, которая меня всегда выводит из себя. Если она чем-то загорается, то не может остановиться. Братьев или сестёр родных я не имею, но за последнее время мои друзья заменили их, в этом я уверена. Иногда про нас с подругой шутят, что мы встречаемся, настолько мы близки. Любимый цвет — вишнёвый, любимая пора — лето, как наверно и у всех. Самый счастливый день?.. Думаю, тот, когда я встретила свою подругу. Наша встреча изменила меня, её и, думаю, этот мир. Самый несчастливый?..

Я могла ответить, но не захотела. Я отчётливо его помню, когда одиннадцатилетняя сидела на кухне и услышала по новостям, что изнасиловали мою подругу. Ненавижу тот день, ужасно, мечтала бы вычеркнуть из памяти, потому что я была маленькой и совершенно ничего не могла исправить.

— Не хочу о плохом, — честно ответила я и улыбнулась, пробуя на вкус тост с арахисовым маслом. Это оказалось довольно вкусно, о чём я незамедлительно сообщила, глядя на кусочек, что остался у меня в руках.

— Хочу, чтобы ты на меня смотрела так же, как на эту еду, — произнёс Мейс, а я улыбнулась уже ему.

— Кстати о еде, раньше моим любимым был императорский сет из суши, что мы сделали собственноручно с подругой, но теперь у меня новый фаворит. А, еще люблю овсяное печенье. Фильмы — мюзиклы, музыка — инди-поп, книги… Из последнего это была инструкция по сборке шкафа, это считается?… Мне стыдно, потому что я не сильно люблю читать.

Парень помотал головой, смотря на меня с мольбой, чтобы я не останавливалась.

— Я люблю красить волосы, смотреть с другом юморные выступления комиков, любимое — импровизация, а еще русские сериалы. У них странный юмор, у меня тоже. Моя супер способность — находить неприятности даже там, где их казалось бы найти нельзя. Любимое животное — хомяк. Но я никогда не заведу его, потому что они быстро умирают, и я точно не смогу пережить его смерть. Они вообще существуют, как мне кажется, только для того, чтобы показать детям, что такое смерть.

Мейс вновь рассмеялся, и я протянула ему телефон. Вопросы из списка еще не закончились, но я хотела узнать о нём больше. Настала моя очередь смотреть на него искрящимися глазами, поедая завтрак. Прожевав всё, что было в тарелке (и когда только успел?), парень повернул к себе экран.

— Я канадец, из Монреаля. С рождения знаю два языка, французский и английский. Родился я собственно летом, посреди июля, но люблю зиму. У меня тоже есть друзья, как ты уже знаешь, — он улыбнулся и прервался на коктейль. — Они своеобразные ребята, мы долго собирали свою компанию, но сейчас вполне дружные. У меня нет любимого цвета, всё зависит от настроения. Из семьи я тоже один, но всегда хотел кого-то младшенького, наверно поэтом я очень люблю детей, и хотел бы большую семью. Мой самый счастливый день — моя первая зарплата. Тогда я понял, что сам могу зарабатывать, да еще и любимым делом, хоть все и твердили мне обратное. Мой самый несчастливый день — когда умер мой друг, это произошло на моих глаза. Он разбился на мотоцикле, и я успел к нему в самый последний момент. Много думал, что хотел бы избавиться от этого воспоминания в своей голове, потому что оно доставляет очень много боли. Но оно последнее, что касается дорого человека. Из домашних животных — собака, точно заведу себе золотистого ретривера, поселюсь на берегу океана и буду наслаждаться тихими деньками. Но… Сейчас я не могу исполнить свою мечту, потому что я зависим от работы, а она не даст мне расслабиться.

Мейс легко перескочил с тему про друга, как будто ничего в этом не было, а мне стало жутко, немного больно, пусть я и не знала этого человека. Но я немного стала узнавать Мейса, и несмотря на лёгкую безбашенность, он был обычным домашним парнем в моей голове, в серых штанишках и тёплых тапочках, который не сильно то и мечтал о великом. Но… Глядя на него я не чувствовала простоту, как будто он скрывал мир за собой… Поэтому я и решилась спросить.

— Я могу спросить, кем ты работаешь?

— Думаю, я тебе это лучше покажу, но позже, ладно?

Я кивнула и взялась за капучино. На моих губах оказалась пенка, но я не спешила её убирать с лица, потому что слишком была впечатлена мягкостью вкуса и аромата напитка. Кофе здесь оказался намного вкуснее, чем дома. Я закрыла глаза от наслаждения, и открыла только тогда, когда мох губ коснулись губы Мейса, который потянулся за поцелуем через маленький круглый столик, что стоял между нами…

Его веки слегка дрожали, но глаз он не открыл, а я свои закрыла, наслаждаясь его губами со вкусом мороженого. Захотелось отпустить чашку и запустить руки в его волосы, но парень оторвался от меня и сел на место, убирая большим пальцем с моего лица пенку.

— Пенка на губах была.

Я положила свою руку поверх его кисти и прижала к своей щеке.

— Скажи, что это не сон, — прошептала я, глядя в его глаза.

Он только улыбнулся и сглотнул. Видимо, слова застряли в его горле комом, и они были слишком мягкими и тёплыми для парня. Я отлично знала, что много нежностей говорить они не могут, хотят, но гордость не позволяет. Но ведь именно за их моменты слабости мы их и любим: когда они делают то, что их самих смущает, но делает нас счастливыми, и они об этом прекрасно знают.

— У меня еще на тебя куча планов, так что нам пора…

Кинув купюру на стол, Мейс схватил меня за руку и потянул из-за стола на улицу. Уже под Калифорнийским солнцем наши пальцы сплелись, и мы шли, прикасаясь друг к другу кожей плеча.

Парень рассказал, что сделала заказ для своего друга, который нам нужно будет забрать. Рассказывал, как часто приезжал сюда раньше, потому хорошо знает местные достопримечательности, но совсем теряется в маленьких закоулочках, в которые нам и посчастливилось случайно забрести.

Океанариум? Мы посетили сразу же, как зашли за набором пирсинга в ювелирном. В коробочке был набор из семи серёжек из черного золота и с драгоценными камнями. Мейс стал сам на себя не похож, оценивая товар, сделанный на заказ.

У его друга должен был быть скоро день рождения, и он решил сделать ему такой подарок, учитывая, что тот любил это дело. И пока он придирчиво всё рассматривал, я решила посмотреть себе что-нибудь. На кредитке было достаточно средств даже для того, чтобы позволить себе что-то купить в этом не дешевом магазине. С тех пор, как мы вступили в лейбл, наши доходы значительно выросли, и даже учитывая, что мы потратились недавно на запись нового альбома, знали, что всё окупиться с его выходом. Одна песня Бэда чего стоила… Её релиз должен будет состояться сразу же после нашего концерта. Бэд не хотел, чтобы Весна слышала готовый вариант до нашего выступления.

Слегка по-детски? Всё может быть, но песня его, мы не имели право возражать. А лейбл не был против наших маленьких загонов. Наоборот, они считали, что за них нас и любят фанаты.

Когда ко мне подошёл Мейс, я собиралась уже уходить, ничего так и не привлекло внимание. Дальше мы оказались в морском царстве, которое, кажется, меня завораживало не меньше Весны. Я всё хотела запечатлеть, чтобы после показать подруге, и Мейс меня терпеливо ждал.

После мы посмотрели на выступление в дельфинарии, отстояли в очереди, чтобы я их потрогала, а после визжала как маленькая, когда один из них отставил мне «автограф» кистью на бумаге.

— Ты так же радостно пищишь, как и он, — смеялся Мейс, а персонал предложил нам фотографию.

Мне было неловко от того, что Мейс сильно тратится на меня, о чём я ему сразу же и сказала.

— В первую очередь, я трачусь и на себя, ты приносишь мне радость, я считаю, что этого достаточно.

Он протянул еще одну нашу совместную фотографию, только между нами был еще и Амо, звезда сегодняшнего выступления.

После океанариума мы отправились к знаменитой надписи «Hollywood», возле которой мне сделали фотографии, от которых я снова пищала от радости.

— Ты точно не фотографом работаешь? — не отставала я от своего мистера загадки.

— Не-а, — улыбался он.

В его планах были еще походы, но стоило мне посмотреть всего на одно мгновение в сторону океана, как все планы парень отмёл. Он не сказал мне, молча привёз к воде, где мы сели на песке, чтобы понаблюдать за людьми, которые ходили по пляжу.

Зашли в маленькую забегаловку, чтобы перекусить, отойти от жары и снова погулять возле океана. Покатались на аттракционах, что были на пирсе возле нашего отеля. Сладкая вата и попкорн, совсем как в кино. Иногда я останавливалась и смотрела с улыбкой на Мейса, который жал плечами и говорил, что уже достаточно опытен в таких делах.

Удивительно, что за этот день мы поцеловались лишь раз, за столом в кофейне, но я еще не знала, что самое лучшее ждало меня впереди. Когда стало прохладней, мы легли на песок, наслаждаясь лёгким ветерком.

— Жалею, что не взяла купальник. Может, посёрфим завтра? Я никогда не каталась на доске…

— У меня были еще идеи, может позже? Еще я быстро обгораю, так что лучше в последний день, чтобы умирать уже в самолёте, а не все оставшиеся дни здесь с тобой в номере.

— Ох, как жаль, — эта новость меня расстроила.

Я с тоской посмотрела на воду, в которой хотела искупаться.

— Конечно, я могу покупаться с друзьями. Давай сделаем всё, что ты захочешь, мне было весело.

Я с улыбкой осмотрела на парня, который продолжал держать мою ладонь в своей. Его взгляд был задумчив, но он всё же улыбнулся, пусть и коротко.

— Я тоже мечтаю жить возле океана. Это прекрасно, всё же, когда-нибудь мы с тобой это сделаем.

Это было сказано слишком смело. Возможно, мне стоило добавить «пусть даже если и не вместе», но я хотела насладиться моментом, настоящим, в котором у меня был свой человек, которого я так скоро полюбила. Слишком смело называть это чувство любовью? Пусть, рядом с Мейсом стало всё равно на то, что скажут другие.

Я совсем отвлеклась на свои мысли, и только прикосновения тёплых подушечек пальцев к щиколоткам отвлекли меня.

На ноге оказалась тонкая цепочка, намотанная в два ряда, а на ней маленькая закрытая ракушка.

— Это не корона, конечно, но я думаю, тебе понравится.

Я притянула к себе Мейса, поняв, как сильно соскучилась по его губам за этот день. Парень не сопротивлялся, присел ближе, запустив пальцы в мои волосы, а вторую руку оставив на спине, прижимая к себе.

В этот раз его губы были более настойчивыми, и нам не понадобилось вино, чтобы стирать смущение, это сделали взаимные чувства, открывающие нам дорогу в океан любви.

— Я соврал тебе сегодня, — вдруг прошептал он между поцелуями, — мой любимый день тот, когда я встретил тебя. Моя мечта — больше никогда не отпускать девушку, которую я сейчас целую и которая занимает все мои мысли с момента встречи.

— Мейс, — прошептала я, слегка отстранившись и наконец-то набравшись смелости для этих слов. — Я люблю тебя.

Парень убрал руку с моих волос, которые распустил во время поцелуя, и вновь поправил те прядки, что стали скрывать моё лицо из-за легкого ветра.

— Я тоже тебя люблю, моя принцесса.

Наши губы вновь встретились, чтобы доказать нам, что мы появились друг у друга. И пусть всё случилось так быстро и внезапно, пусть наши сердца сгорают от чувств, это не могло произойти просто так, случайно. Встретить взаимную любовь — самая большая удача, которая нас двоих настигла. И пусть нам было неизвестно, что нас ждёт завтра и тем более через неделю, когда мы разъедемся, сейчас мы продолжали целоваться, обнимая друг друга, в очередной раз, шепча о чувствах. Остальное подождёт…

Глава 41

— Не хочу тебя отпускать, — прошептал Мейс мне в губы.

— Не отпускай, никогда, — я посмотрела на губы, которые только что меня целовали, и тихо рассмеялась.

Мейс, опираясь на колени, взял в ладони моё лицо и вновь стал целовать, и я чувствовала, как напрягаются его мышцы на спине.

— А может к чёрту всех? Проведем и ночь вместе…

— К чёрту, — словно эхо, повторила и вновь отдалась мужским рукам, которые повалили меня на тёплый песок, подставляя под голову ладонь.

Вторая рука Мейса стала спускаться вниз, касаясь талии, сквозь тонкую ткань платья, прожигая кожу. Моё дыхание стало прерывистым, я стала забывать про свои лёгкие, воздух стал не важен, только влажные горячие губы, которые стали касаться кожи шеи, срывая с моих губ стон.

— Мейс…

Глядя на небо, я понимала, что мы запросто можем быть пойманы. И, даже если сейчас людей на пляже практически не было, они могли прийти в любой момент. Но каждое новое прикосновение стирало все тревоги, оставляя после себя только что-то бунтующее внутри.

Я сама не поняла, как начала закусывать губы, чтобы сдержать стоны. Пальцы Мейса стали пробираться под юбку, касаясь кожи бедра, а моё сознание продолжало кричать.

— Стой, — прошептала я, будучи в каком-то трансе. — Остановись…

Мейс приподнялся и посмотрел на меня. Его глаза с расширенными зрачками, как от наркотика, смотрели на меня через вечерние сумерки, заставляя чувствовать себя очень красивой.

— Я не хочу. Всё быстро, слишком.

— Не спорю, — Мейс выдохнул и отпустил меня, сев рядом.

Его руки обняли колени, и он стал смотреть на меня с лёгкой улыбкой, пока я поправляла волосы и платье.

— Мы знаем друг друга только пятый день, а чувство, что целую жизнь, — тихо произнёс он, отвернувшись к океану.

Я смотрела на его черные волосы, что колыхал его ветер, руки, покрывшиеся бронзовым загаром, ровную спину и сильные плечи, и понимала, как быстро всё-таки летит время.

— Может, мы и правда знаем друг другу жизнь, только другую, которая пролетела, как один день.

Вот уже почти неделю мы встречаемся с самого утра, прощаемся под ночь, но нам всё равно мало. Ведём себя как маленькие, хотя я отлично знала, что Мейс меня старше, а мне и без того уже двадцать один. Когда я рассказывала ребятам про него, Бэд лишь рассмеялся и сказал, раз парень до сих пор со мной не переспал, значит, у него действительно серьезные намерения.

Я и без Бэда это знала. В глазах Мейса было нечто такое, чего я не видела в других. И пусть они были такие же голубые, как у нескольких миллионов людей на этой планете, и пусть существовали люди выше, сильнее, красивей, умней. Мне было всё равно…

Я обняла Мейса со спины и прислонилась лбом к его волосам, вдыхая запах шампуня.

— Сумасшествие какое-то.

Его плечи дрогнули, а мои руки, сцепленные в замок на его груди, накрыли мужские ладони.

— Послезавтра фестиваль, здесь мы так спокойно не посидим.

Я затаила дыхания, боясь услышать его слова. Что, если он позовёт меня на фестиваль, что мне ему сказать?

«Я солистка новой группы, набирающей популярность, хей, хочешь на меня посмотреть?»

— У нас еще есть завтра… — я улыбнулась и протянулась к нему через плечо, заглядывая в глаза, которые улыбались вслед за губами.

— Завтра у нас нет, я буду занят, а потом… Времени у нас всё меньше, принцесса…

Его лицо слегка погрустнело, а моё вслед за ним. Тихо вздохнув, мы оба посмотрели на воду.

— Снимем номер на ночь?

Мейс это сказал так ровно, словно, просто случайно озвучил свои мысли. И пусть моё сердце забилось слишком быстро, а коленки слегка подкосились, я почему-то кивнула. На меня покосились и слегка отстранились, чтобы убедиться, я ли сижу рядом.

— Я согласна, будем разговаривать всю ночь и…

— Не дам тебе заснуть, — меня подхватили на руки и закружили.

— Хей, отпусти! — я стала махать руками, но в сильных руках Мейса я была беззащитной и бессильной.

И от чувства его превосходства, от этой нежной улыбки, с которой он на меня смотрел, всё внутри переворачивалось, океан беспокойств затихал, и хотелось наслаждаться настоящим.

— Пошли все они к чёрту!

Взяв мен на руки, прямо как на конкурсе, Мейс пошёл к воде.

— О боже, Мейс! Мейс, ты что?!

Наши водные процедуры оказались слишком неожиданными. Я даже морально не успела приготовиться к тому, что на мою кожу попадут холодные брызги от воды. Брызги…

Наша одежда вскоре промокла, Мейс смеялся, я кричала, пока меня продолжали кружить над водой, грозясь отпустить, если я буду плохой девочкой.

— Мейс, отпусти, ты что?!

— Что, боишься превратиться в русалочку?

— Дурак!

Прижав к себе еще крепче, парень пошёл еще дальше, опускаясь под воду. Я чувствовала, что часть свисающего платья уже намокла — и смерилась с неизбежным. Мы ушли вдвоём под воду, и я еле успела закрыть глаза и задержать дыхание.

— Ну же, покажи свой хвост! — Мейс вынырнул после меня и подплыл ближе.

— Сейчас покажу тебе Кузькину мать! — кинулась я на этого засранца, что так привлекательно смеялся.

— Кого мать? — не понял он, отбиваясь от меня в воде.

Терять было нечего, я всё равно была мокрой. Мы стали нырять друг за другом, понимая, как хорошо вот так просто забыть про всех и вся, наслаждаясь тем, что происходит между нами. Я ничего не могла поделать с тем, что одно присутствие рядом Мейса будоражило меня изнутри, заставляло тело поверить в то, что я умею летать.

И когда я вынырнула в очередной раз и оказалась совсем близка к лицу Мейса, я обхватила ладонями за мужскую шею и прильнула к его солёным губам. Поцелуй со вкусом Тихого океана, который был совсем не тихим между нами. Между нами была страсть, чувства, всё еще неразгаданные тайны, которые мы отложили на потом, а еще…

Я отстранилась и немного отплыла, глядя на сваю ладонь, которая как будто покрылась маслом. Я перевела взгляд со своей кожи на шею парня, на которой виднелась скрытая до этого татуировка. Черные крылья, тянущиеся до самых мужских мочек.

Мейс смотрел на меня с каким-то ужасом, словно, он сам не понимал, что происходит. Его лицо побледнело, губы сжались, а я продолжала смотреть на чернила, которые становились всё отчётливее, смываясь солёной водой.

Почему-то узор казался знакомым. Как будто я уже его видела. Может, я всё-таки была права, и мы уже встретились с ним в другой жизни? Иначе бы мне не казался он таким родным, а татуировка такой знакомой.

— Ника… — прошептал Мейс, пока я всё еще молча пыталась понять, зачем от меня скрыли под автозагаром узоры.

Я заглянула в голубые глаза, в которых теперь и не намёка на чувства не было, только один страх разоблачения. Я уже видела эти глаза, такие же были у Бэда и Жени, когда им пришлось сбегать из магазина, прятаться от ненормальных фанатов. Но тогда мы не понимали уровень своей популярности, а здесь что?..

— Ты прятался от меня? — прошептала я, еле понимая свою речь.

— Ника, я всё объясню. Только давай не здесь, — ровно, спокойно и почти что безэмоционально сказал Мейс, глядя мне прямо в глаза.

Его ладонь стала прикрывать шею, пряча крылья. Я вспоминала татуировки Бэда, но нигде на теле не видела такую, так почему же она так знакома?!

— Почему она так знакома?! — повторила уже вслух, схватившись за голову, считая, что сошла с ума. — Мы что, встречались?

— Ника, — Мейс подплыл ко мне, стараясь дотронуться до плеча.

Голос…

Его голос был таким знакомым, не потому, что он вдруг стал мне родственной душой, а потому что я его уже слышала. И не раз. Много-много раз, в наушниках, как только случайно услышала по радио.

Его глаза были наполнены добротой, как и при первой нашей встрече, когда я заметила еще несколько морщинок от усталости, долго перелёта и длительного концерта.

Его татуировка всплыла в моей памяти, потому что я её уже видела! Видела на нём же, когда она не была скрыта слоем крема, а она сияла под софитами на сцене несколько лет назад, когда я пошла на первый и последний концерт no sense.

— Этого не может быть… — прошептала я, глядя в его глаза.

Мейс не понимал, что со мной. Он не мог понять, догадалась я или нет, он подумал, что я вдруг сошла с ума. Но со мной всё было в порядке, а вот с ним…

— Ты меня обманул, — продолжала шептать, как ненормальная, чувствуя, как моего плеча коснулась тёплая ладонь.

— Ника, давай поговорим на береге.

— Ты ведь Томас, — я боялась это сказать, боялась произнести, чувствуя, как всё тело дрожит в ужасе. Это не могло быть правдой, такого просто не бывает! Жизнь не может быть такой несправедливой!

Но реакция парня сказала всё сама за себя. Его рука вдруг дернулась, а глаза раскрылись в удивлении, а потом стали равнодушными, как будто он вмиг смирился с приговором.

— Почему ты не сказал мне?

— Значит, ты меня знаешь?

— А как мне не знать всемирно известного солиста?.. Томас…

Я словно пробовала на вкус его имя, пытаясь понять, подходит ли оно тому человеку, что помог выиграть конкурс, что водил меня все эти недели на свидания, что просыпался с лучами солнца на рассвете, ждал меня, кормил и заставлял безудержно смеяться, а щеки болеть от улыбок. Подходило ли это имя человеку, который сейчас смотрел на меня своим тёплым взглядом, выжидая реакции.

Подходило, еще как. Только рядом с «Томас» не могло стоять моё имя. Это было ошибкой, какой-то глупой, и, к сожалению, моей.

Я посмотрела на парня уже с другой стороны, оценивая его сходство с тем, кто стоял у Весны на заставке, чьи плакаты висели в моей комнате до переезда. Острые скулы, аккуратный нос, густые брови, высокий лоб и волосы…

Их стоило покрасить, татуировки скрыть — и меня уже так просто было обмануть…

Время как будто остановилось, я боялась даже вдохнуть. А лучше бы я это сделала — и вдруг проснулась, с облегчением понимая, что это какой-то дурной сон, кошмар, в котором я влюбилась в того, кто заставил встать на ноги мою лучшую подругу.

— Прости, — прошептала я и стала выходить из воды.

— Ты куда? — Томас-Мейс пошёл за мной, пытаясь схватить за руку. Но я их скрестила на груди, понимая, что начала плакать.

— Мы…Нам… — выбежав из воды, я схватила свои босоножки и обернулась к стоящему в воде парню. — Это всё не должно было быть. Так нельзя, прости меня.

— Давай погорим, Ника! Постой!

— Пожалуйста, — сипло произнесла с мольбой я сквозь слёзы, чувствуя, какое тяжёлое на мне это мокрое платье, как волосы неприятно прилипли к шее и плечам, щекоча их. — Оставь меня и не трогай.

Мейс, что оказался рядом со мной в одно мгновение и стал держать за плечи, явно не намереваясь отпускать, с ужасом смотрел и понимал, что ничего не понимал, как и я…

Нет, я кое-что всё же понимала. Рядом с этим человеком быть я не могла.

— Забудь всё, прошу тебя, — прошептала, прежде чем вырваться и убежать.

Я бежала по холодному песку, шлёпала по воде, совсем не чувствуя брызг. Внутри всё обжигало, руки ужасно дрожали, хотелось кричать, плакать и умереть одновременно. Как может быть так больно?

Что я сделала такого неправильного в этой жизни, что меня так «вознаградила» судьба?

Между нами столько всего произошло за эти пять дней, и я не верила, что всё так могло глупо обернуться. И как я сразу не поняла, что Мейс — это Томас? Почему он мне не сказал?

С другой стороны я ему тоже не сказала, кто я…

Закрыв за собой дверь номера, сазу же закрылась в душе. Я не успела посмотреть, был ли еще кто-то в номере, стало как-то всё равно. Теперь я начала плакать, громко, но шум воды перебивал.

Мощные струи смывали песок, слёзы, но никак не ту боль, шок и отвращение к самой себе. Я рвала на себе платье, слышала треск ткани сквозь собственные всхлипы. Внутри так же всё рвалось, желудок стало крутить — и я почувствовала тошноту.

Горячая вода вдруг сменилась холодной, я плохо контролировала своё тело. Совсем не подумала, что могу простудиться, потерять голос и сорвать наше выступление. Задумалась об этом только в последний момент, когда уже вся продрогла. Выключила воду и побрела в одном полотенце в гостиную, где был наш минибар.

Стаканы оказались там же, и вскоре в одном из них блеснула коричневая дорогая и очень горькая жидкость. Горло обожгло, глаза я закрыла, стараясь удержаться на ногах. Доза хоть и была большой, но не убойной.

Я упала на кровать и закрыла лицо подушкой, чтобы скрыть крик боли.

Она прожигала всё внутри. Мне хотелось сказать Томасу, что мне правда плевать, что он думает о нашей группе, мне было хорошо с ним, как с человеком. Но я не могла ответить взаимностью Томасу, только Мейсу, которого, к сожалению, не существовало.

Я сняла со щиколотки браслет, который напомнил о себе только сейчас. Маленькая ракушка впилась в кожу ладони, которую я сжала вместе с фотографией, где мы улыбались, выиграв конкурс.

Сказка закончилась. Русалочка отдала свою корону, принцу суждено быть с настоящей принцессой, талантливой музыкантшей, ударницей и моей подругой в одном лице. А маленькая русалочка должна превратиться в пену…

Ты не права, Весна, история русалочки не имеет счастливый конец. Так бывает только в детских мультиках, которые скрывают от маленьких детей правду жизни и ту боль, что она принесет за собой…Кажется, с этой мыслью я и отключилась…

Утром я проснулась раньше Весны, которая тихо сопела на своей кровати под солнечными лучами. Совсем не слышала, как вчера вернулись ребята. Я так часто пропадала из нашего номера, что практически потеряла с ними связь.

Встала с кровати и заметила, как рядом на тумбочке лежат пару мелочей, которые разбили сердце. Спрятав их в полку, вышла к ребятам, которые что-то не поделили в гостиной. Я так скучала по их ругне, что в груди приятно защемило.

— Хей, чего шумим?

— Он хочет отобрать мой бас, а еще кого-то левого на сцену привести со скрипкой.

— Он не левый, а мой знакомый, — возразил Бэд.

— Ало, вы знакомы один день, и ты его вообще с улицы подобрал, — не унимался наш басист.

— На улице много талантов, — поддержала я гитариста.

— Ыыы! — стало последним аргументом Жени, после чего он просто пошел на низ за завтраком, а Бэд протянул мне кулачок — и я в него стукнула.

— Да ладно, на одну песню можно, плюс, ты просто его не слышал.

— Ага, супер, мне вообще знаете, где все ваши эти затеи? О, и смотрите, кто оживился и встал на защиту фрика! Ты вообще, когда на репетиции с нами ходить будешь? Совсем пропала со своим там…Как его?

— Так, Женя, сейчас я тебя стукну. Будет плюс тысяча к моему настроению.

Друг показал мне средний палец, а я ему язык. Весьма по-взрослому, я считаю.

За завтраком к нам присоединилась и Весна, набрав себе очень много еды. Она неодобрительно посмотрела на мой полупустой поднос.

— Что? Не смотри так на меня, я уже почти всё съела.

— Врет, — в один голос ответили Женя и Бэд.

Возмутиться я не успела, потому что только я открыла рот, в него сразу же засунули блин с медом, который потёк по подбородку. Пока я прожевывала все это, подруга сворачивала новый и внимательно смотрела на меня, как будто я могла куда-то выплюнуть еду.

— Я не хочу бо…

В мой рот снова засунули еду.

— Нам надо много есть, ты должна завтра блистать на сцене, и возражений я не принимаю. Спой так, как еще никогда не пела!

Весна смотрела такими горящими глазами на меня, я не могла от них оторваться. Внутри меня растеклось тепло, я и забыла, что такое любовь подруги. Весна всегда обо мне заботилась, как и Женя и Бэд. Последнему, думаю, задолжал здесь каждый из нас.

Я взяла третий блинчик из ее рук и уверенно усмехнулась.

— Не переживай, подруга, мы все завтра выступим так, как этого еще никогда не делали.

Вот увидишь, Томас, наша группа достигла вашего уровня. Не важно, что пишет о нас пресса, не волнует, что кто-то думает, что кто-то кого-то копирует. Бэд и Весна наполнены чувствами, эмоциями, которые вкладывают в песни, которые мы исполняем. Я и Женя недостающие элементы механизма, который заводит сердца людей.

Глядя на ребят, которые горели завтрашним выступлением, я поняла, как эгоистично сейчас всё сорвать из-за своего разбитого сердца. Пусть после концерта я расскажу Весне о том, что произошло меду мной и Томасом, уже после выступления Весна познакомиться со своим кумиром и поразит его одной улыбкой, всё это случится после. А пока…

Ла-Вин и no sense окажутся на одной сцене, и мы не имеем права выступить хуже кого-либо на завтрашнем фестивале!


Глава 42

Сегодня мы репетировали до победного, пусть мой голос срывался, а душа болела, я решила не вкладывать все эмоции и всю боль в репетиции. Я берегла свою бомбу замедленного действия для концерта, на котором хотела исполнить песню Бэда так, чтобы Весна наконец-то поняла, что значит быть настоящей командой.

Погружаясь в мир музыки, я стала забывать прошлое, мне просто нужно было не думать об океане, нежности и любви. Наши песни были далеко не об этом, именно поэтому мне и становилось легче. Вокал лечил, время бы с этим не справилось.

Весна играла на пределе, совсем не заботясь о силах. Бэд не раз прекращал игру, чтобы раскритиковать подругу.

— Я справлюсь, — коротко, но уверенно твердила она, продолжая играть.

Когда оставалось совсем ничего до заката, мы решили прерваться до завтрашнего дня. Еще с утра нам предстояло встретиться с организаторами фестиваля и обсудить все мелочи. Уже завтра моя подруга должны была осуществить мечту.

Ни мне, ни Бэду, что слегка отстранился от нас всех, не приносила эта мысль восторга. Однако, главным было счастье Весны, подруга многое перетерпела, когда-то же должен был и на её улице быть праздник, даже если мне придётся перешагнуть через собственные чувства, даже если Бэд так и не признается ей. Весна заслуживала счастья.

— Я хотела бы еще остаться, идите без меня.

Мы помахали Весне, что решила еще немного отыграть на ударных. Если я видела, что она засовывает в уши наушники, включает на телефоне песню и садится за ударные — значит, подруге нужно побыть наедине.

Женя вёз нас до отеля, пока я была в своих мыслях, а Бэд равнодушно смотрел в окно.

— С Весной всё в порядке? — вдруг поинтересовался гитарист.

— Думаю, она нервничает перед концертом.

— Как и все мы… — словно возразил он мне.

— Да, но не все мы мечтали встретиться с Томасом. — Имя солиста no sense как кость поперёк горла встало. Как тяжело было его произносить вслух… — Она долго к этому шла, а теперь, когда всё практически совершилось, думаю, она поняла, насколько далеко зашла, какой сильной оказалась. Пусть всё обдумает.

— Поверить не могу, что уже завтра мы выступим все здесь, в Америке… — Женя тоже был на взводе, в отличие от нас с Бэдом он счастливо улыбался.

И когда мы все оказались в номере, он предложил выпить. Но у меня настроения не было, а Бэду понадобилось куда-то уйти.

— Кажется, ты недавно завёлся отличным собутыльником, — усмехнулся Бэд, вновь зашнуровывая обувь.

— Да от вас, какашек скучны, х одна депрессуха идёт. И правда, позвоню я Лиаму!

— Удачи, — мы махнули басисту с Бэдом одинаково, после чего я пошла в свою комнату, а гитарист на улицу.

Лиам. Он видимо тоже не сказал Жене, кто на самом деле такой. Но вспоминая друга Мейса, с которым я пересеклась перед конкурсом, не скажу, что он похож на того милого паренька-барабанщика, что скрывается всегда под толщей чёрных очков и в милой худи. Волосы Лиама были отчасти покрашены всегда в яркие синие или зеленые цвета, а тот…

Тот был черноволосый, холодный и мрачный, прямо как Лукас, их гитарист, которому же Томас и покупал не день рождения при мне набор пирсинга. Ведь на лице парня было проколов несчётное количество.

Стало жаль Женю, его обманули так же, как и меня…

Я вышла на балкон и случайно посмотрела на океан, что переливался под светом фонарей и восходящей луны. Вчера я и не заметила, какая оказывается на небе она огромная, а еще практически полная. И ведь если бы не океан, который смыл ложь и фальшь между нами, открыв правду, сегодня, даже сейчас, я бы возможно прогуливалась вдоль берега с Мейсом, держа его за руку.

И прошлой ночью бы мы кутались в объятиях друг друга, послав ко всем чертям мир, наплевав на то, что знаем друг друга совсем не долго, ведь для нас это не имело значения.

Но теперь я поняла, что случайно поддалась этой лёгкости. Я видела, какие доступные девушки стали для Жени и Бэда после прихода нашей популярности, как после концерта они могли выбрать себе любую, поманить пальчиком и провести вместе столько, сколько того захотят парни, ведь им даже возражать не станут.

Томас тоже к этому привык, но тут встретил девушку, которой не он пел, а наоборот, и решил бросить себе вызов?

Я тихо вздохнула и заплакала. Это было неправильно. Я пыталась найти недостатки в Мейсе, хотя понимала, что сейчас мы не вместе только по моей вине. Я тоже скрыла от него, что вокалистка, я не имела права требовать правды. И это я сбежала, даже ничего не объяснив ему. Мне необходимо было рассказать ему, даже если не всё, но хотя бы часть. Он заслуживал правду хотя бы тем, что сделал меня такой счастливой за эти дни.

Я взяла мобильный и зашла в инстаграмм, где в директе мы с ним переписывались. От него висело всего одно сообщение, написанное еще вчера вечером.

«Было бы здорово получить объяснение, если тебе было так же хорошо эти дни, как и мне. Напиши мне, я хочу поговорить. »

Ох, Томас… Конечно мне было так же хорошо, если не лучше. Руки сами прижали телефон к сердцу, как будто так бы меня он услышал. И пусть я уже давно плакала, глаза резало, скулы немного сводило, мне всё еще было больно. Мне оставалось только одно, что я и сделала, перебирая дрожащими пальцами по экрану.

«Я Сирена из Ла-Вин.»

Только отправить так и не смогла. Томас об этом бы и так узнал, на день раньше или на день позже. Завтра, когда он увидит меня на сцене, сам всё поймёт. Даже если и не Весна, рано или поздно нам бы пришлось расстаться из-за графиков работы. Сидней и Москва слишком далеко друг от друга, и ровно на таком же расстоянии находились бы мы.

Перелёты, концерты, случайные встречи на пять минут — это не входило ни в чьи планы, в отличие от маленького домика на берегу океана и большой семьи.

Почему в голове стояла картинка, как мы с Томасом вдвоём?! Это было слишком не честно, невыносимо больно. Мне двадцать один, и стоило задуматься на мгновение о романтике, как жизнь преподнесла её мне, а затем вырвала вместе с сердцем, предоставляя выбор.

На чашах были дружба с Весной или любовь с Томасом.

Я стёрла сообщение и выключила телефон.

Прости Том, но в данном случае мой выбор был очевиден…


Глава 43

Весна закрывала глаза и видела всё ту же картину. Дверь закрывается, скрывая собой сильную спину, покрытую татуировками.

— Буду утром.

Ровный и уверенный голос, от которого хотелось кричать. Весна делала громче музыку, сильнее била по барабанам, чувствуя, как руки устают. Но ничто не могло сравниться с тем, что происходило внутри. Девушке было страшно, но она никому не могла рассказать об этом.

Подруга слишком внезапно исчезла из её жизни, брат обрёл друга, а Бэд…

Песня сменилась более энергичной, Весна отбивала ритм, не пропуская ни удара, не открывая глаз. Руки сами знали, как двигаться, всё было на механическом уровне. Всё шло от сердца, которое разрывалось.

Уходящий из отеля на ночь Бэд исчез, теперь перед глазами были её собственные руки, которые разжали прошлой ночью ладонь Ники. Сердце пропустило второй глухой удар, когда сквозь память на Весну вновь посмотрела пара голубых глаз, которые смотрели на неё каждый день с экрана телефона.

Конечно девушка сразу же узнала на фото того, кто оставался мечтой уже больше, чем год. И пусть волосы были другого цвета, а татуировки каким-то образом скрыты, это не помешало закусить губу, чтобы не раскричаться прямо в комнате от боли.

Пусть мечта практически исполнилась, любимые оказались рядом, а недоброжелатели остались так позади, что больше не могли дотянуться. Почему же тогда сейчас Весна чувствовала себя несчастной? Почему внутри всё разрывалось от боли? Почему по щекам текли слёзы, в наушниках играла музыка на полной мощности, а руки отбивали такой мощный и быстрый ритм?

Завтра предстоял концерт, который должен был заявить о существовании такой группы, как Ла-Вин. Теперь будет больше поклонниц у «очаровашки Жени», «Плохого мальчика Бэда», «завораживающей Сирены» и «таинственной Монстрицы». И тогда они достигнут того уровня, что и no sense, Весна и Томас смогут поговорить, только…

Весна замахнулась, желая отбросить палочки. Больше барабаны ей не были нужны, они не помогали. Боль не стихала, она не уходила. Перед глазами всё еще стоял образ, который раньше стирала музыка, теперь же он въелся в сердце, под кожу, да во весь организм настолько, что ни барабаны, ни наушники в ушах, ничто не могло спасти её.

Глаза заставили открыть чьи-то руки, что перехватили запястья Весны, удерживая их над её же головой. Голубые радужки Бэда были слишком близко, и сердце вновь пропустило глухой удар. Музыка, играющая в наушниках на полную, почему-то затихла, всё сконцентрировалось на одном человеке, что внимательно всматривался в лицо Весны, не демонстрируя каких-либо эмоций.

Пальцы девушки ослабли, палочки упали на пол, а Бэд отпустил запястья и отстранился.

Весна сняла наушники и выключила музыку.

— Что ты здесь делаешь?

Её ладони уже после вопроса стёрли слёзы со щёк, на которые внимательно смотрел Бэд, вгоняю в краску девушку.

— Я же сказала, что хочу побыть одной.

Парень решил не говорить, что уже больше получаса смотрел за жесткой игрой девушки, которая казалась сплошным ангелочком. Пусть она и обрезала волосы, пусть и писала песни, наполненные жестокостью, пусть творила музыку, походящую на жёсткий рок. Чтобы она не делала, перед Бэдом всё равно была маленькая девочка, что смотрела на мир сияющими глазами, как бы сильно её кто не обидел, сколько бы этот самый мир ей боли не причинил.

Так что же должно было произойти на этот раз, что вместо разговора с ним или Никой она предпочла остаться наедине с инструментами?

— Кнопка, — Бэд едва узнал собственный шёпот, но решил всё же спросить. — Что случилось?

Девичьи глаза, что всё еще были слегка красными от слёз, как и нос, посмотрели как будто виновато, заставляя Бэда напрячься. Голова, с пышной копной коротких волос покрашенных, словно языки пламени, качнулась, а губы растянулись в короткой, но очень горькой улыбке.

Весна подняла палочки с пола, аккуратно положила их рядом с инструментом, больше не заглядывая в глаза, что продолжали на неё неотрывно смотреть.

— Кнопка… — выжидающе повторил Бэд.

Гитарист провёл ладонью по руке девушки, игнорируя стягивающийся узел внутри живота от нежной кожи. Пальцы спустились от плеча к тонким покрасневшим пальцам, которые он и сжал. Весна посмотрела на свою горячую ладонь, которую сжимал Бэд, выжидая ответ.

— Дело в концерте? Ты так сильно переживаешь?

Девушка вновь мотнула головой, а потом отстранилась, освобождая свою руку. Внутри Бэда разлился холод, от осознания того, что его отпустили. Ему уже стоило смириться с этим, а он всё еще не мог. Парню нужно было вновь забыться с какой-то незнакомкой, вытесняя маленькую девушку из своей головы, но целый день из неё не выходило странное поведение подруги.

— Мейс — это Томас, — Весна так широко улыбнулась, что у парня сложилось странное впечатление, словно, девушка была рада этому.

— Ты уверена?.. — растерянно спросил он.

Девушка кивнула и обхватила плечи, словно замёрзла.

— Тебе Ника об этом сказала? Как ты вообще узнала, что…

На мужские губы легла маленькая ладошка. Весна с мольбой посмотрела в голубые глаза — и Бэд всё понял, он кивнул в ответ.

— Тогда, может, хочешь развеяться?

— А есть идеи как?

У Бэда идеи были, точнее идея. Он снял свою чёрную жилетку с множеством нагрудных карманчиков и замочков и надел её на девушку, натянув на её яркую голову капюшон.

— Тебе нужно замаскироваться. Спрячешь так волосы?

Весна послушно кивнула и пошла вслед за блондином, который открыл дверь студии, а после закрыл её на замок, закинув ключи в один из множества карманов жилетки.

Он не мог без улыбки смотреть на девушку, что утопала в его предмете гардероба. Странное желание — потискать кого-то за щёки, но именно оно сейчас и было у гитариста, что вместо этого спрятал ладони в карманы своих чёрных свободных и слегка мешковатых рваных штанов.

Когда они подошли к переходу в метро, Бэд протянул ладонь девушки, которая ту сразу же приняла, обхватив своими пальцами. За десять минут они оказались в нужном месте.

Весне не без восхищения смотрела на гитариста, что вел себя в таком людном и запутанном месте слишком уверенно.

— Ты пропадал ночами в метро? — спросила она, когда они сменили уже третью ветку, на которую попали, даже не спрашивая дорогу. Весна шла за Бэдом, а тот, видимо, куда звали воспоминания.

— Нет, — рассмеялся тот, — хотя не без того.

Весна сидела, пока над ней нависал гитарист, держась за поручень. Девушка была так погружена в стоящего напротив человека, что совсем не замечала остальных. Не заметила и ладони Бэда, что оказалась перед её лицом. Гитарист схватил девушку за нос и легонько потянул на себя.

Весна вопросительно уставилась на «дулю», что показал ей Бэд.

— Теперь твой нос у меня. Тебе придётся постараться, чтобы его вернуть