Эфемер (fb2)

- Эфемер (а.с. Стеллар -7) 995 Кб, 288с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Прокофьев Роман

Настройки текста:



Интерлюдия

...ДОСТУП ПОЛУЧЕН

...АВТОРИЗАЦИЯ ПРОЙДЕНА.

СИСТЕМА СТЕЛЛАРА ПРИВЕТСТВУЕТ ВАС, ИНКАРНАТОР!

…ДОСТУП ПОЛУЧЕН.

7.1. Программа обучения в системе Стеллара классифицируется как секретная директива "Перековка".

В связи с тем, что новые рекруты — обнуленные заключенные Куба, обучение и подготовку необходимо проводить в обстановке строгой секретности и повышенных мер безопасности. Требуется организовать тщательную проверку и выбраковку необратимо измененных Азур–сущностей на первом этапе обучения. В дальнейшем необходимо внимательно следить за анимафикацией рекрутов, уделить большое внимание воспитанию лояльности к системе Стеллара, а также полностью контролировать связь с внешним миром во избежание утечки информации.

Цель программы "Перековка" — создание оперативного резерва Инкарнаторов Первого Легиона для повторной высадки на Черную Луну.

Срок обучения — один год.

Ответственные лица:

Общая организация и руководство — легат–стратег Агни

Практическое обучение — легат Белый Ворон, легат Каннибал, легат Корвин

Теоретическое обучение — гранд–трибун Цирцея, легат Гелиос, гранд–трибун Арахна

Обеспечение безопасности — гранд–трибун Цирцея, легат–стратег Гнозис, легат Грэй

Примечание: Также необходимо быть готовыми в любой момент принять следующую партию Инкарнаторов–рекрутов.

Глава 1

Первый нож просвистел в дюйме от моего виска.

Летящий прямо в лицо второй я отбил ребром ладони, метнулся в сторону, используя все возможности тренированного тела, выхватил из воздуха ещё один клинок, отбросил, упал в перекат, но снова немного не успел — резкая, злая боль обожгла плечо.

Лезвие задело по касательной, глубоко вспоров кожу. Даже с помощью «Нейронной Рецепции» не получалось двигаться настолько быстро, чтобы увернуться от трёх–четырех метательных клинков, которые летели почти одновременно. Отключённая Мико не могла помочь, прогнозируя траектории, уходы и перехваты — и разница оказалась весьма ощутима.

Я прыгнул за одну из скал, образующих причудливый лабиринт укрытий на огромной арене, но темный стремительный силуэт противника метнулся с совершенно неожиданной стороны, и следующий нож вонзился в мякоть бедра. Я нырнул вправо, щекой ощутив обдирающую, горячую шкуру песка, попытался вскочить и мгновенно захромал, начав оставлять за собой кровавый след.

— Достаточно. Что и требовалось доказать.

Ворон стоял на острой грани скалы, глядя на меня сверху вниз и небрежно жонглируя несколькими ножами. Палящее фиолетовое солнце обнимало хищную фигуру ослепительным нимбом. Он спрыгнул и протянул мне руку, помогая подняться на ноги:

— Твой лучший результат — сорок пять секунд. Оценка «посредственно». Ты мертвец, Грэй. Без своих азурических способностей и поддержки когитора ты просто ходячий и говорящий труп.

Плачевный конец очередного раунда в одной из экстрамерностей Полигона. Арена — так ее называли, и она действительно представляла собой огромный песчаный круг, перегороженный несколькими каменными баррикадами. Место, где Инки проверяли навыки рукопашного боя, сходясь в поединках по парам и группами. С оружием и без него. Пятна и брызги крови покрывали песок так густо, будто здесь круглые сутки забивали и разделывали туши. Впрочем, отчасти так оно и было, мой наставник никого не жалел — да и зачем такие привилегии бессмертным?

Я с невольным стоном выдернул заострённую полоску металла, по рукоять торчащую в бедре. Выключил L–поле и активировал «Исцеление Светом», заживляя полученные раны. Каждая клеточка тела молила о пощаде. Часовая тренировка с Вороном обернулась полным фиаско. Убийца Одержимых, а ныне — мастер Боя в новом Тимусе, безжалостно и жёстко протестировал мои слабости, навевая на мысли о том, что все предыдущие победы были заслугой мощного снаряжения, А–способностей и некоего стечения обстоятельств, именуемого «везением».

— По мнению Ши, мы все такие, — сказал я, — Я не ожидал, что ты будешь кидать все ножи сразу.

— А иначе в чём смысл? — пожал плечами убийца Одержимых, — В бою нет правил. А я и не начинал действовать серьёзно, ведь пуля еще быстрее, её ты уже не отобьёшь голой рукой и не поймаешь.

— Всё так плохо? — мрачно спросил я.

— Ты гораздо быстрее любого человека. Но для Инкарнатора это посредственный результат. Несмотря на то, что ты Заклинатель. Помнишь Инея? Он разложил нас троих и даже не вспотел. Если бы не Ведьма…

Энея и кошмарную схватку возле Куба вспоминать совсем не тянуло, хотя с тех пор прошло меньше двух недель. Ворон, к сожалению, был абсолютно прав — без удара Тиреи Мун, в решающий момент пожертвовавшей собой, логичным завершением боя стала бы наша смерть. Другое дело, что удача здесь ни при чём — зло склонно пожирать само себя, и Эней закономерно поплатился за свою жестокость и самоуверенность. Мой же урок заключался в том, что не стоит подобно ему всецело полагаться на А–способности и силу Азур. Необходимо дифференцировать развитие тела так, чтобы носитель в любой ситуации имел максимальный боевой потенциал.

— Эней… Не ты ли говорил, что всегда найдется кто–то лучше и сильнее тебя?

— Нет, не я, — усмехнулся Ворон, — Я долгое время был тем самым «самым лучшим». Мысль интересная, конечно, однако она не повод не стараться стать сильнее. Согласен?

— Поэтому я здесь и спрашиваю у тебя совета.

Ворон на мгновение задумался.

— Нельзя одновременно идти по нескольким тропам, — сказал он, — Как Заклинатель, ты не сможешь развить Тело выше нулевой эволюции. Остаётся использовать Геномы, чтобы закрыть бреши и подтянуть слабые места, но, в конце концов, все упирается в количество ДНК–слотов. И опять же, при создании эффективного Фенотипа учитывается каждая имплантация, Геномы должны хорошо комбинироваться, поддерживать друг друга и усиливать сильнейшие стороны. А если разбрасываться ими, никогда не достигнешь вершины мастерства.

Он опять же был совершенно прав — возможности любого Инка зависят от количества Геномов. Но подарок, сделанный Даат, выводил меня из–под этого ограничения, и только недавно я по–настоящему понял, о чем так восторженно говорила Мико. Двойной ДНК–ряд на уровне третьей Эволюции давал мне тридцать шесть ДНК–ячеек, из которых сейчас заняты были только двенадцать. Это вдвое больше, чем у обычного Инкарнатора, и, по сути, позволяет мне формировать универсальный, многофункциональный Фенотип почти без оглядки на количество слотов. Уникальная цепочка ДНК — огромное преимущество. Учитывая то, что число Геномов у Инкарнаторов ограничивалось сопротивлением организма к химеризации, можно было предположить, что сделка Прометея с Даат позволила моему предшественнику не только усилить Источник, но и имплантировать аномальное количество геномодов. Главное — оставаться человеком, недаром он предупреждал об этом в первую очередь…

— Подобный вопрос рано или поздно встаёт перед любым Инком. Поэтому сначала ответь сам: сколько генных модификаций ты готов потратить для того, чтобы закрыть слабости своего носителя? — продолжил Ворон.

— Я буду честен с тобой, — после небольшой паузы ответил я, — У меня… меньше ограничений. Не бесконечное количество, конечно, но столько, сколько нужно.

К моему удивлению, Ворон спокойно кивнул.

— Я так и думал, — сказал он.

— Почему?

— Когда мы впервые встретились и дрались в Башне, я попробовал твою кровь, — он мрачно усмехнулся, — Тогда у меня имелась «Гематофагия», помимо прочего, определяющая чужие геномоды. У тебя было аномальное для низкой эволюции количество Геномов. Тогда я не придал значения, потом сопоставил факты и понял. Как ты этого добился?

— Не я, а Прометей, — коротко произнес я. — Не знаю, как, но это связано с Даат.

Ворон присвистнул. Убийца Одержимых хорошо контролировал эмоции, но изумление скрыть не удалось.

— Даже так? — сказал он, — С каким из них? С Софией? Или старым червяком из Разлома?

Я медленно кивнул, когда Ворон произнес последние слова.

— Тогда многое становится понятно, — задумчиво проговорил Ворон, — А история с Багровым Разломом начинает нехорошо попахивать.

— О чём ты?

— Ты… Прометей в прошлом очень хотел уничтожить эту А–Зону. И самого Червя. Личный приказ, Синяя Тревога… Было несколько попыток. Начиная от диверсионных рейдов и заканчивая ударами «Абсолютов» и тотальной зачисткой с применением тяжелой техники. Одна из самых неудачных кампаний Первого Легиона. Я хорошо ее помню, был там.

— И чем все кончилось?

— Полным дерьмом. Уничтожить Червя не удалось. Вообще никак. Наши действия спровоцировали целую серию мощных Прорывов. Начались дичайшие азурические шторма. Выплески дикой Азур, меняющей реальность…

— Бури Перемен?

— Их по–разному называют. «Выдохи Даат», например. В общем, там мы понесли серьезные потери. И были вынуждены отступить. Прометей приказал больше не приближаться к Багровому Разлому и охранять его границы, уничтожая лишь то, что выходит из глубины А–Зоны. Однако лучше бы мы не трогали Червя. Выдохи стали постоянными. Каждый А–шторм увеличивал границу А–Зоны. Она начала разрастаться, как опухоль, а те, кто отправлялся внутрь, не возвращались. Разлом растет уже добрую сотню лет и сейчас, наверное, достиг чудовищных размеров.

— Очень интересная история, — сказал я, сделав себе отметку тщательно прошерстить Архив. Выходит, настойчивая просьба Прометея уничтожить Даат имела под собой веские основания и кровавое прошлое. Однажды мой предшественник уже попытался это сделать. И ему не удалось. Но он не оставил эту мысль и даже создал для меня отдельную директиву. И Звездный Выстрел… Для Прометея уничтожение Даат было невероятно важным делом, и я чувствовал, что здесь скрывается какая–то нехорошая тайна. Однако сначала — вопросы насущные, не терпящие отлагательства.

— Оставим Даат. Что насчет Геномов для меня?

— Геномов? Реакцию больше развивать не имеет смысла. Тебе нужен пассивный Геном на усиление кожного покрова. Такой, чтобы кожу не пробила даже пуля в упор. Если отбросить всякие модификации на естественную броню, хитин, чешую и некротические штучки, то для Заклинателя выбор не так уж велик. Конечно, Твари растут, постоянно появляются новые Геномы, но… В общем, либо «Морфические Десмосомы» либо «Алмазный Эпителий». Еще есть «Реактивная Адаптация», она круче всего, но это универсальный, крайне редкий геномод, который падает с альфа–тварей «золотого» ранга. Долго искать, и должно повезти. В Архиве Стеллара есть информация, с каких существ падают такие Геномы.

— Посмотрю. Это все?

— Нет, конечно. Еще обязательно нужен геномод на физическое развитие, мускульную силу. Это попроще, есть много вариантов. А также неплохо было бы обзавестись «Драконьим Сердцем» или аналогом. Еще пригодится «Железа Ехидны» или «Интакринная Регуляция» для контроля гормонов. Ну и потоковая биологическая регенерация, естественно. Чем сильнее, тем лучше. Найти непросто, но… Эти модификации могут спасти жизнь, если кончится Азур или опять придется драться под L–полем. Равным прокачанному Воину ты не станешь, но сможешь удивить противника. Живучесть и непредсказуемость. Когда я был чемпионом, больше всего трепали нервы Инки с универсальными Фенотипами. Конечно, это работает только один раз, пока тебя не раскусили, но ты ведь не на арену готовишься, верно?

— Верно, — сказал я.

Мы вышли из Полигона через транслокатор, оказавшись в большом прямоугольном зале — ныне закрытом малом гладиатории Тимуса. Осколок Черной Луны, содержащий множество экстрамерностей Полигона, теперь находился здесь, а не в недрах Арсенала. Новым Инкарнаторам требуются иные площадки для тренировки, чем трибутам Легиона, и лучше будет, если они будут обучаться в условиях, максимально приближенных к реальности. Ведь именно для этого Прометей когда–то создал Полигон, и пора использовать его по прямому назначению.

— Грэй, не стоит пугать рекрутов, еще подумают, что я тут Инков режу на куски…, — сказал Ворон, критически взглянув на меня, — Очистители справа по коридору.

После посещения Полигона вид у меня был действительно не очень. Тренировочный комбинезон покрыт прорехами и кровавыми пятнами, верхняя половина держится на честном слове. О статусе напоминали лишь выпуклые кольца Десницы на правом предплечье. Наследника Прометея можно было принять за одного из безымянных Инков–новичков, наводнивших Тимус.

Пока вибрация очистителя снимала с тела грязь, пыль и кровь, я рассматривал собственное отражение. Анимафикация брала свое, внешность Свена Грейхольма из клана Фенрира менялась — из отполированного металла стены спокойно и прямо смотрел крупный, атлетично сложенный мужчина. Жесткие светлые волосы уроженца Арктиды потемнели, завиваясь непокорными полукольцами, между бровей пролегли две вертикальные морщинки, а само лицо как будто приобрело более резкие очертания. Даже в светло–серых глазах появилась явная прозелень. Этому человеку уже нельзя было дать девятнадцать зим, он казался гораздо старше.

Ко мне возвращается внешность Прометея? Я не знал, как в конечном счете буду выглядеть, как отразится на носителе «код» сотен душ, поглощенных моим предшественником на Черной Луне. Хотя Прометей был основным контейнером нового «Сфирот», Арахна считала, что слепки остальных Инков должны внести свою долю изменений, и анимафикация не станет точной копией легендарного гранд–легата, хотя сохранит его основные черты. Как оно будет на самом деле, могло показать только время — я был первым Инкарнатором, который испытывал это на себе.

Я переоделся в офицерский комбинезон, на нашивке блеснула легатская звезда. Количество наград, полученных от системы Стеллара за выполненные директивы, позволило мне перешагнуть ступеньку гранд–трибуна и взять звание младшего легата. Три «Синие Звезды» стоили того, но главной наградой, конечно, оставалась уникальная «Красная Звезда», единогласно отданная мне Инками Города за ликвидацию Оранжевой Тревоги и спасение самой системы Стеллара. Все остальные награды вполне реально получить за сотни лет, но «Красные» выдаются только за закрытие Красных и Оранжевых Тревог, которые за всю зафиксированную Архивом историю объявлялись меньше десяти раз. И эта награда — первая ступенька к прежнему статусу, званию гранд–легата…

Я поднялся на узкую смотровую галерею, опоясывающую двухэтажные корпуса Тимуса. Подошел к Ворону, облокотился на перила рядом. Отсюда открывался прекрасный вид — на площадку у обрыва, где занимались новые рекрутов, на мерцающие шпили небоскребов Города и разрушения, масштабы которых не мог скрыть даже полупрозрачный Купол защитного поля, отныне непроницаемым колпаком накрывавшего учебное заведение. Там велось активное строительство — бреши в Стенах окружала целая паутина лесов и транспортных механизмов, беспрестанно поднимающих грузы. Еще более интенсивная работа велась в районах Фабрик (пригодились как многочисленные городские омеги, рекрутированные Легионом, так и руки пленных шив из числа Святых и Одержимых). Разбор завалов, восстановление дорог, зданий, монорельсов и всего, что растоптала война. Хотя работа кипела день и ночь, я лучше других знал, что все это потребует годы и годы, вернуть пробитым Стенам прежний вид не получится, а уничтоженную «Огненным Кольцом» остается только полностью снести. Тем не менее мы обязаны были сделать все возможное для восстановления обороноспособности и инфраструктуры Города.

— Как они? — спросил я, видя, что Ворон внимательно следит за фигурками, занимавшимися на плаце под руководством Каннибала и Паука (старый центурион, выживший в самом пекле битвы у «Титана», настоял, чтобы вернуться к прежним занятиям и он был единственным не–Инком, вошедшим в состав инструкторов новой академии).

— С первого взгляда они ничем не отличаются от обычных нулевок, — неопределенно пожал плечами Ворон, — Я уж и забыл, когда видел столько Инков–новичков. Мальчишки и девчонки, но что у них внутри? Я все хотел спросить, Грэй. Конечно, второй шанс, все такое, ты вытащил из дерьма меня, а я — Вессона, но тут другое дело. Ты уверен, что поступаешь с ними верно?

— Уверен. Другого шанса не будет ни у них… ни у нас.

— Сколько ни промывай мозги, они все равно узнают правду. На что ты рассчитываешь? Они вернутся к старому, мы это уже проходили. Нельзя перековать гнилой материал.

— В перспективе — да, вернутся. Но на этот раз у них не будет времени, если мы все сделаем правильно.

Я поднял руку, указывая на краешек диска Черной Луны, видневшийся над горизонтом.

— Через год Первый Легион должен быть там.

— Значит, мы готовим смертников? — усмехнулся Ворон.

— Все Инки смертники. Ты забыл, для чего мы созданы? Они — искупят причиненное зло и исполнят свое предназначение. И мы тоже.

— Почему Прометей не сделал этого раньше? — спросил убийца Одержимых, — Зачем он бросал их в Куб, а не пытался перековать неисправимых?

— Тогда расклад был совсем иным, — ответил я, — Сколько Инков было в Первом Легионе?

— Много, — произнес Ворон, — В лучшие времена — около десяти тысяч. Когда отправлялись на Луну — оставалось чуть меньше семи.

— Вот и ответ на твой вопрос. При таком количестве лояльных Инкарнаторов зачем использовать ненадежных? Для выполнения поставленных задач у Прометея было достаточно бойцов. Я скажу тебе больше: он предвидел ситуацию, когда нас останется мало. И Куб — это стратегический резерв Первого Легиона. Сейчас пришло время его использовать. Выбора у нас просто нет.

— Я понял, — произнес убийца Одержимых, — Айве! Я натаскаю их настолько, насколько это возможно за такой срок.

Я сказал Ворону лишь одну грань правды. Прометей в первую очередь хранил в Кубе не души, а собственный резерв онтоприонов, не зависящий от гранд–координатора, контролирующего Стеллар. И даже если души падших Инков необратимо изменены, то онтоприоны можно вернуть в Ядро, чтобы в дальнейшем использовать повторно. Технология «Инкарнации» была утеряна сразу после Импакта, но если Левша восстановил Котел и говорил, что нужен лишь доступ к Ядру, то это — в принципе возможно.

Арахна вела лекцию в большой аудитории. Никогда бы не подумал, что она способна на такое — но сейчас, окруженная доброй сотней слушателей, она уверенно и четко давала информацию, а за спиной Одержимой вспыхивали и гасли огромные трехмерные проекции. Черная Луна и ее экстрамерности, измененные чудовища в разрезе и их внутреннее устройство, графики и ДНК–цепочки с яркими иконками полезных или, наоборот, смертельно опасных Геномов. Она была Техномантом, ученым, биологом и ксеногенетиком, единственная из всех уцелевших Одержимых сохранила и структурировала ценнейшие данные по Черной Луне, накопленные во время операции Первого Легиона. Мы долго решали, стоит ли давать уникальную информацию рекрутам, и многие Инки Стеллара были против, но я считал, что теоретическая подготовка не менее важна, чем практическая. Новые солдаты должны знать, что их ждет и как с этим бороться.

Виртуальная Арахна казалась состоящей из плоти и крови, ничем не отличаясь от прежней. Сенсоры Звезды, подключенные к ретранслятору Тимуса, сотворили настоящее чудо: автономную голограмму, обладающую некоторыми физическими свойствами, вроде той, что пользовался Орфей или гранд–координатор, когда посещал Осколок с Ядром Стеллара. Почувствовав мое пси–прикосновение, она на секунду прервалась, а затем, обворожительно улыбнувшись, обратилась к аудитории:

— На сегодня занятие закончено. Завтра в это же время жду вас всех здесь.

Рекруты поднимались с мест, и негромко переговариваясь, пошли к дверям, сплошным потоком огибая меня. Их когиторы работали, и новорожденные Инки вскидывали руку в легионном салюте, проходя мимо — за небольшой срок новичкам успели привить зачатки военной дисциплины. Я смотрел на их лица, мужские и женские, молодые и не очень, разного цвета кожи и расовой принадлежности, на одинаковые черные комбинезоны со звездой Стеллара на правом плече, и думал, что бывших заключенных Куба невозможно отличить от обычных трибутов Тимуса, не зная, кем они являлись в прошлом. Внутри каждого тлел Источник, но пока их всех держали на голодном пайке, не давая Азур для развития — время для этого еще не пришло, проверка еще не была закончена.

— Привет, Грэй, — произнесла Арахна своим напевным голосом, когда я подошел совсем близко. — Рада тебя видеть. Ты хорошо выглядишь, легатские звезды тебе очень к лицу.

— Здравствуй, Арахна. Ты тоже прекрасна, как всегда. Ты меня звала?

— Да, хотела поболтать с глазу на глаз, — невинно улыбнулась Одержимая, — Знаешь, как в старые добрые…

— Секунду.

Я с помощью «Психокинеза» заблокировал автодвери уже совершенно пустой аудитории и пси–полем проверил ближайшие несколько сотен ярдов. Никого — только удаляющиеся по коридорам сигналы сознаний рекрутов. Чисто.

— Я заметила, что их становится все меньше, — проронила Арахна как будто невзначай, — Сколько отбраковали сегодня?

— Троих, — не стал скрывать я.

— А всего?

Я внимательно посмотрел на Одержимую, прикидывая, стоит ли говорит ей, что двадцать девять Инков отсеяли сразу — обнуление просто не подействовало, у них неизвестным образом был удален когитор. Еще у шестидесяти восьми оказалась необратимо изменена азурическая структура. Тридцать семь не прошли первичное когнитивное тестирование. Полностью разрушенное сознание, совершеннейшие безумцы без надежды на выздоровление. Из тех, что успешно преодолели проверку, у шестнадцати обнаружилась деструктивная анимафикация… И подобные проблемы всплывали каждый день, уменьшая и уменьшая количество обучающихся в новой академии.

— Всего сейчас в Тимусе восемьсот двадцать пять слушателей, — отчеканил я.

— А с остальными… что?

Я молча постучал пальцем по Деснице.

— Значит, их онтоприоны целы? — сладко пропела моя собеседница.

— Арахна, ты знаешь, что я очень ценю тебя и твою помощь, — произнес я, — Но сейчас ты вмешиваешься в вопросы вне своей компетенции.

— Прекрасно, прекрасно, — Арахна усмехнулась, скривила красивые губы и внезапно заговорила жестко, в ее голосе появились стальные нотки:

— Узнаю Прометея. Грэй, как раз по этому поводу нам нужно поговорить. Лучше, если ты увидишь все собственными глазами. В общем, с нетерпением жду тебя на Звезде.

— На Звезде? Честно говоря, не самое лучшее время. Почему не поговорить здесь?

Голограмма Одержимой задрожала, когда она снова соблазнительно улыбнулась и томно передернула плечами:

— Во–первых, я соскучилась и приготовила небольшой сюрприз. Во–вторых, обнаружились оч–чень интересное наследство нашего гранд–координатора. А в–третьих, мы наконец–то сумели вскрыть криптор Кота. И тебе лучше немедленно прибыть сюда.

Глава 2

Геном Владыки Льда

Ранг: золотой (смешанный, азурический)

Доступны следующие генетические модификации:

«Криосущность»— ваш организм полностью перестраивается для функционирования в среде низких и сверхнизких температур. Вы получаете свойства «Ледяной Крови», «Ледяных Костей», «Криогенных Тканей», «Ледяного Дыхания» и «Ледяного Прикосновения».

Пассивная способность. Изменения носителя являются необратимыми.

Требуется: Эволюция (3), перестройка скелета (5), перестройка тканей (5), улучшения эндокринной системы (5), Источник (15), Нейроядро

«Осколок Льда» создает управляемый крио–азурический импульс, способный проникать и закрепляться в А–сущностях. При активации наносит мощный крионический и азурический урон. Управляется при помощи мнемонических команд либо тонких азурических манипуляций.

Активная способность. 30000 Азур/активация

Требуется: Эволюция (2), Источник (15), Разветвление Источника (5), неокортекс (5), Нейроядро

«Ледниковый Эффект»быстрое и повсеместное понижение температуры до сверхнизких значений. Оружие массового поражения. Масштаб действия ограничен только временем применения и расходом Азур, предел температур зависит от мощности Источника.

Активная способность. 3000 Азур/минута

Требуется: Эволюция (3), Источник (20), Разветвление Источника (5), Меридианы (5), Средоточие Духа (5), Нейроядро

Я в очередной раз закрыл информацию с описанием полученного от Энея Генома. Нечто подобное досталось от Эвелин Мэйл, но эти модификации были в несколько раз мощнее. Невероятно опасный Геном, один из ключевых в Фенотипе главы Святых. Я даже не мог вообразить, с какого существа он выпал. Скорее всего, оно было источником Синей Тревоги и представляло опасность для целого региона. Первый аффикс превращал в ледяную тварь с букетом неприятнейших свойств, второй позволял создавать покорных рабов, принуждая их к подчинению Осколками, а третий вообще в принципе мог вызвать катастрофу континентального масштаба, превратив цветущий край в замороженный ад. Оставалось только благодарить судьбу, что Эней не применил его во время битвы за Город. Вероятно, не хотел заморозить свою армию или банально не хватило А–энергии для массового климатического удара…

Мико:Грэй, я повторюсь, третья модификация очень даже ничего. Есть только одно «но».

Нейросеть хихикнула в кулачок и продолжила:

Мико:Для того, чтобы его эффективно применять, помимо прорвы Азур, требуется как–то выживать в среде со сверхнизкой температурой. То есть не заморозить самого себя, потому что понижение температуры распространяется от места активации и холоднее всего в эпицентре.

Именно так. Я не видел практического применения этому Геному в своем Фенотипе, но отдавать его в Банк было еще страшнее — мог найтись новый Владыка Льда, Осколки — слишком большой соблазн для Инков. Поэтому пока пусть побудет со мной, как еще один бесполезный трофей, вроде Генома Сциллы или Ахримана–Пожирателя, имплантировать которые пока не имело смысла.

Мико:Грэй, мы приближаемся. Стыковка через шесть минут.

Впереди, в черной бездне космоса сиял трехлучевой серебряный обод Звезды. Сейчас попасть сюда стало не в пример проще, любой аэрокосмический аппарат мог достигнуть орбитала за несколько часов. С некоторым волнением я смотрел на растущий силуэт космической цитадели, на огромные сегменты со сложным рисунком разнообразных надстроек, на медленно вращающиеся батареи противометеоритных пушек и исполинское жерло Звездного Выстрела. Арахна говорила, что защитные системы Звезды могут уничтожить объект размером с воробья на расстоянии двухсот миль, а засечь его — впятеро раньше…

Вспыхнул зеленый блик транспортного луча, открылась зубастая пасть причального шлюза. Мгновенно сменив скорость и амплитуду движения, флаинг мягко скользнул внутрь.

На Звезде все важные посты облюбовали суровые парни в серебристых «Гардианах» и зеленых плащах. Ветераны «первых» центурий, наиболее опытные и надежные легионеры в звании от гард–аларха, спецназ и разведка, элита Пятой и Седьмой Когорт. После недавних событий с космо Звезда была полностью оккупирована Легионом.

Неприятная ситуация. Общее количество населения станции, как оказалось, не превышало тысячи людей и почти треть «рожденных в пустоте» погибла или пропала без вести во время объявленной гранд–координатором экстренной эвакуации. Мы пытались найти тех, кто покинул орбитал на спасательных капсулах, но... Многие упали в океан или приземлились в диких пустошах, где шансы выжить для неподготовленного и непривычного к земным условиям человека приближались к нулю. Плюс это произошло в самый разгар боев со Святыми и спасательные экспедиции были высланы с задержкой. В большинстве случаев помогать оказалось уже некому.

С теми же, кто остался на Звезде, договориться не удалось. «Рожденные в пустоте» представляли собой нечто вроде религиозного ордена, воспитанного на традициях Звездного Флота, и для многих из них мысль о чистоте крови и А–энергии, которую мы принесли с собой, оказалась нестерпимой. Когда они осознали, что закрытая прежде космическая твердыня перешла под управление Инков Города, и ее вот–вот наводнят пришельцы с поверхности Земли, вспыхнуло открытое восстание.

Жутко неприятная ситуация в свете того, что на борту Звезды находилось Ядро Стеллара. Я немедленно выслал легионеров и Инкарнаторов на помощь, невзирая на то, что в Городе еще шли боевые действия, но, к счастью, все обошлось малой кровью. Арахна заблокировала жилые секторы, а Одержимые попытались интернировать военный персонал и, вероятно, немного перестарались. Я не знал точно, что и как произошло, но космо недаром сотни лет обживали Звезду и изучили все ее закоулки гораздо лучше захватчиков. На второй день после смены власти, поняв, что в открытом противостоянии им ничего не светит, они каким–то образом вывели из строя системы наблюдения и тайно захватили один из резервных причалов. Арахна отчитывалась, что обнаружила беглецов, только когда тяжелый грузовой шаттл и звено новеньких флаингов включили форсаж, покинув станцию. Она, конечно, могла активировать защитные системы и хладнокровно расстрелять их в космосе — но не стала этого делать. На борту беглецов находилось множество женщин и детей.

Что самое интересное, сбежали они не на Землю. Судя по траектории движения, космо отправились к Миру–Кольцу, орбитальной мегаструктуре между Землей и Марсом. Что они надеялись там найти и как выжить — оставалось огромной загадкой, потому что Кольцо, во времена Утопии служившее домом десяти миллионам людей, было разрушено Черной Луной за один день до Импакта.

Преследовать их не имелось ни резона, ни времени. Тем более сбежала лишь часть непримиримых, примерно треть выживших космо. Остальные, в основном женщины–техники и администраторы, а также дети разных возрастов предпочли остаться и начать сотрудничать. После этого инцидента на Звезде прописались легионеры, гражданские специалисты Города и несколько Инкарнаторов. Техноманты прямо–таки рвались сюда, и им удалось удивительно быстро найти общий язык с бывшими злейшими врагами — Одержимыми.

Например, прямо сейчас здесь присутствовали Гнозис и Феликс из Десятой Когорты. На орбитале находился мощный производственный комплекс с военными Репликаторами и уникальными Схемами. Древние технологии Утопии, способные изготавливать синтетиков–специалистов высшей категории, продвинутую робототехнику, военное альфа–снаряжение, аэрокосмические флаинги и оружие, считавшееся прежде невоспроизводимым — типа монокристаллических «Стрел» и «Копий», используемых для планетарных бомбардировок.

Однако любое репликаторное производство, тем более высокой сложности, упирается в ресурсы. Железо, пластик, вторсырье, редкоземельные металлы, узлы и комплектующие. Тысячи и тысячи наименований. Сотни тонн. Предоставить большинство требуемых материалов разгромленный Город оказался не в состоянии. Фабрики и склады серьезно пострадали, многие производственные цепочки были нарушены, мы сами находились в кризисе, с большим трудом удовлетворяя необходимые потребности.

Но, тем не менее, я смотрел в будущее с неугасающим оптимизмом. Мы победили, и это главное. А все остальное со временем получится восстановить и поставить на прежние рельсы. Все мощности Звезды должны были с лихвой закрыть потребности Первого Легиона в боевой технике и альфа–снаряжении к моменту отправки на Черную Луну. Это самое важное, с остальными проблемами можно разобраться и потом.

В командной рубке орбитала — той самой, где мы разговаривали и дрались с гранд–координатором, все было без изменений — разве что исчезла дыра в палубе, проделанная Морриган. Голограмма Арахны, как настоящий капитан, стояла за центральной консолью, заложив руки за спину и глядя на проплывающую в обзорном экране Землю. Увидев меня, она подняла руку в привычном салюте:

— Айве, Грэй. Как добрался?

— С ветерком. Спасибо за транспорт.

Она приблизилась, неотличимая от прежней Арахны, чье мертвое тело покоилось в криокамере. Черный комбинезон–хайвер, идеально уложенные белые волосы, слегка прищуренные синие глаза. Одержимая стала бесплотной тенью внутри Звезды, заменив его когитора и контролируя все системы орбитала — и превратилась в бесценную и незаменимую союзницу. Я не мог обойтись без нее, Звезда была крайне важна, и Арахна это прекрасно понимала, беззастенчиво используя свое новое положение.

— Как там Кастор? — чуть насмешливо спросила она, поправляя волосы. — Он уже оправился от шока?

— Не совсем. Стоило больших трудов убедить его, что ты не собираешься обращать Город в руины орбитальными ударами.

— О, я наслышана. С Ядром Стеллара все в порядке?

— Да, оно теперь на прежнем месте. Благодарю тебя за сохранность Ядра от лица всех Инков Стеллара. Тебе присвоено внеочередное…

— Все эти побрякушки и красивые слова оставь для новичков Легиона. Мне важнее твоя личная благодарность, — не дослушав, отмахнулась Арахна, — Жаль, что ты меня не послушал — разместить Ядро на Звезде было бы гораздо безопаснее. И эффективнее в плане ретрансляции.

— Мы уже разговаривали по этому поводу, мое решение не изменилось.

— Возможно, мои новости заставят тебя его пересмотреть, — произнесла Одержимая загадочным тоном, плотоядно облизнувшись, — С чего начнем — наследство гранд–координатора, криптор Кота или, может быть, мой маленький сюрприз?

— Давай с Кота, — после некоторых колебаний решил я. Сожалений о судьбе торговца не было — как и все остальные обнуленные преступники, он получил второй шанс в Тимусе. Его анима затерялась среди прочих Инков, занявших свежие носители, и, насколько я знал, пока прошла все возможные проверки. Они снова объединятся со своей подругой в новой жизни, если такова их судьба. Участь Моры волновала гораздо больше — в последнем диалоге меркатор проговорился, что не убивал Заклинательницу, а всего лишь пленил ее душу. Невозможно проверить, были ли те слова ложью, блефом, хитрой игрой или полуправдой, столь любимой Котом. На его теле нашелся необычный криптор, переданный клоном–торговцем, ставшим его очередным носителем. На моих глазах Кот извлек оттуда набор Азур и Геномов, позволивших восстановить прежний Фенотип, и внутри наверняка находилось немало любопытных вещей.

— Хорошо, — кивнула Одержимая, — Мы вскрыли его криптор. Довольно интересная система безопасности, поэтому сохранить его целым, к сожалению, не удалось. К счастью, работы проводились в лаборатории высокой степени защиты, и никто особо не пострадал. Но боюсь, что некоторые предметы оказались потеряны. Из того, что уцелело, я отмечу целую VR–библиотеку, в основном содержащую цифровые копии земных достопримечательностей. Очень древнюю, времен ранней Утопии. Многие VR–локации ранее неизвестны и не фигурируют в открытых источниках. Есть очень интересные, я тебе позже покажу. Но основное — вот это.

Ее тон изменился, вновь зазвенели напряженные нотки. На проекции–голограмме я увидел плоский металлический стол, накрытый куполом силового поля. Он казался полностью пустым. Выждав несколько секунд, я вопросительно посмотрел на Арахну. Та усмехнулась и спросила:

— Видишь что–нибудь?

— Нет.

— Он невидим и неосязаем во всех спектрах, включая азурический и определяется только изменением флуктуации А–энергии, — произнесла Одержимая, — Чтобы проявить объект, нам пришлось поломать голову и создать эмуляцию поля Рашидова–Шварца. Смотри!

Стол на мгновение погрузился в тень, а помещение как будто выцвело, став полностью серым. На этом монотонном фоне я увидел отчетливый силуэт. Черный как смоль заостренный клинок, формой напоминающий слегка изогнутый кошачий коготь. Зловещий на вид, и зловещая теневая аура окружала его. Словно почувствовав наше внимание, странное оружие вдруг налилось оранжево–алым свечением, как будто раскаляясь. Защитное поле вспыхнуло, рассыпая снопы искр, а когда они погасли, на лабораторном столе снова ничего не было.

— Очень мощная защитная аура, — сказала Арахна, — Спалила мне внешний контур при первой активации. К сожалению, я не нашла способ ее снять. Это неизвестное А–оружие, изготовленное для Заклинателя Теней. Грэй, часть признаков показывает, что этот артефакт наряду с агрессивными и маскирующими А–свойствами является скрытым анимариумом.

— Что?! Как это возможно?

— Удар уничтожает вражеский носитель и одновременно крадет душу противника, помещает ее внутрь. Я только слышала о такой функции от Айсберга. Это так называемый «Пожиратель Душ».

— Именно им Кот прикончил координатора, — медленно произнес я, — И Мору…

— Да. Поэтому я и просила тебя быстрее прибыть, — бледно усмехнулась Арахна, — Понимаешь теперь? Внутри может быть и анима Мора, и анима координатора и еще бог весть чьи души!

Я замолчал, переваривая новости. Информация меняла все. Если гранд–координатор жив и сидит внутри, трогать анимариум Кота нельзя ни в коем случае. Он может взять под контроль нас всех и лучше не думать, что произойдет тогда. Дерьмо Ангела!

— Предлагаю запаять его в капсулу с мощным А–зарядом и выкинуть в открытый космос, — серьезно предложила Арахна, — А потом, когда он отлетит на пару миллионов миль, взорвать к звездной матери.

— Нельзя. Внутри Мора. И возможно, кто–то еще, — покачал я головой. — Мы не можем принести в жертву своих.

— Когда–нибудь твои принципы нас всех погубят! — недовольно отрезала Одержимая, — Не хочешь убивать — ладно. Давай просто выбросим в космос и пусть себе странствует по Солнечной ближайший геологический период.

— А потом ее кто–нибудь подберет и выпустит джинна на свободу. Нет, Арахна. Пока самое безопасное место для нее — здесь, на Звезде. Спрячь ее понадежнее, пока я не найду решение.

— Почему здесь? Меня дрожь берет от этой штуки, хоть у меня и нет тела!

— Потому что сюда нет доступа Кошкам, — жестко ответил я, — И постарайся, чтобы так было и впредь.

Арахна гордо вскинула голову, словно собираясь съязвить и поспорить, но вдруг передумала, ослепительно улыбнулась и сказала:

— Умею я испортить настроение, да? Это была плохая новость. А теперь хочешь услышать хорошую?

— Не отказался бы.

— После бегства космо мы допросили остальных, и они указали на несколько давным–давно законсервированных отсеков. Вскрывать их пришлось вручную. Внутри нашлось нечто очень интересное. Смотри…

Она развернула новую проекцию помещения, похожего на высокотехнологичную лабораторию. Приборы неизвестного назначения, необычное оборудование, длинные ряды запыленных горизонтальных капсул, накрытых поляризованными колпаками, тянущееся к ним переплетение полупрозрачных кабелей — ничего подобного я раньше не видел…

Мико:Нет, видел! Вспомни базу Левши!

Стоп. Нейросеть была полностью права — древние столы–капсулы как две капли воды походили на те, в которые были заключены пленные Инки на базе спятившего Техноманта. Как и конструкция, укрытая защитным чехлом, но отчетливо узнаваемая по очертаниям, образующим усеченный конус, обращенный узкой стороной вверх.

Котел. Жерло. Штука, в которой создавали Инкарнаторов.

— Трансформирующий А–конвертор, — торжествующе сказала Арахна, — Полноценная база данных, лабораторные капсулы, азур–ретрансляторы времен Утопии и модуль разработки интерфейса. Мы нашли оборудование для запуска «Инкарнации», Грэй!

Глава 3

— Дерьмо Ангела, — прошептал я, глядя на лабораторию, где, вполне возможно, сам когда–то появился на свет, — Откуда оно здесь?

— Думаю, вывезено из Города, — задумчиво произнесла Арахна, — Ведь именно там, возле Синей Птицы и Ядра, находилась главная база проекта «Стеллар». Оттуда началась первая волна «Инкарнации». Во всяком случае, оборудование не всегда было на Звезде, нет родных коммуникаций, узел связи с ретранслятором смонтирован намного позже…

Скорее всего, она не ошибалась — воспоминания Прометея говорили о том же самом. Гранд–координатор просто побоялся оставить в руках Инков Города такое мощное оружие — забрал и спрятал его в своих закромах. Но это означало, что…

— Оно рабочее?

— Ну, знаешь ли, у меня нет возможности провести тестовый запуск, — слегка пожала плечами Арахна, — Но здесь полный комплект оборудования, и он по всем признакам исправен.

— Значит, командор Звезды мог в любой момент снова запустить «Инкарнацию»? — спросил я.

— Эм–м, не совсем, — осторожно возразила Одержимая, — Я пока не полностью изучила базы банных, они составлялись аниматургами Утопии и достаточно сложны. Но, к счастью, нашлось нечто вроде мануала. «Инкарнация», как мне представляется, состояла из нескольких ключевых этапов. Тебе интересны подробности?

— Естественно! Рассказывай.

— Первый этап — это захват и отторжение душ. Стеллар активирует сеть азур–транслокационных каналов и насильственно отторгает анимы в невыясненном, но достаточно обширном радиусе. И доставляет их в Ядро. Второй — инфицирование анимы онтоприоном в Ядре, — Арахна загнула два увенчанных серебристым маникюром изящных пальчика. — Скажем так, эти этапы естественны для Стеллара. Третий же добавили ученые Утопии, перемещая сущности с онтоприоном из Ядра в А–конвертер, вот эту здоровенную штуковину. Там с помощью манипуляций А–энергии тонкое тело подвергается изменениям, получая встроенный интерфейс и когитора с мощнейшим вычислительно–аналитическим потенциалом. На выходе этой почти хирургической операции получается готовая к дальнейшему использованию А–сущность класса «Инкарнатор». То есть мы с тобой.

— А зачем нужны эти капсулы? — я указал на ряды полупрозрачных «гробов» на проекции.

— Это уже четвертый этап. Как я поняла, после полного создания сущности Инка в А–конвертере есть два варианта дальнейших действий. Первый — переместить аниму в подготовленный заранее носитель в такой вот специальной капсуле. Это так называемая управляемая, лабораторная инкарнация. Позволяет отслеживать процесс и контролировать результат… Но, как ты понимаешь, все ограничено количеством капсул и числом готовых носителей. Второй вариант — массовая, она же дикая, когда анимы из А–конвертера через транслокационную сеть выбрасываются в открытый мир. После чего анима в свободном режиме сама должна найти подходящий носитель с Источником. Благодаря тому, что Ядро — невероятной мощности азур–ретранслятор, а система Стеллара подключена ко многим точкам по всему миру, процесс перемещения почти мгновенен и обеспечивает огромный территориальный охват. Поэтому после «Инкарнации» Инки появились в разных местах земного шара, но в основном — в пределах двухсот миль от точек ретрансляции Стеллара. Факты подтверждают, что так это и происходило, Грэй…

— Не совсем понимаю, почему нельзя было заранее подготовить тела в одном месте, — задумчиво проворчал я, — Зачем использовалась неконтролируемая, дикая инкарнация?

— Источник, — ответила Арахна, — Проблема именно в нем. До Импакта на Земле было очень мало одаренных. Думаю, найти большое количество людей с Источников, а тем более убедить их стать Инками или отдать свое тело в распоряжение непонятного проекта было просто–напросто невозможно. Большой охват «Инкарнации» и огромное количество погибших после Импакта давали шансы, что все А–сущности Инков рано или поздно найдут себе тела.

— Так что с запуском «Инкарнации»? Это вообще реально?

— Не все так просто, Грэй. Если отбросить нюансы, то для создания Инка нужны следующие компоненты: Ядро, связанное с А–конвертером, анима, онтоприон, адаптивный интерфейс и когитор. Процесс может быть как ручным, так и запущен в автоматическом режиме, — вкрадчиво проговорила Арахна, — Он отработан до мелочей, и координатор, и мы вполне могли бы попробовать запустить «Инкарнацию», тем более в Ядре, если я правильно тебя понимаю, есть свободные онтоприоны, но…

— Но?

— Кое–чего не хватает. Виртуальная нейросеть. Ограниченная партия «альфа плюс» в сто сорок четыре тысячи экземпляров.

— Когитор? Объясни подробнее, пожалуйста.

— Когитор — это распространенная продукция для робототехники Утопии, даже уровня «эрго» и «альфа». Но их матрица обычно материальна, и производится на базе обычного позитронного процессора. В нашем случае технология уникальна, нейросеть полностью виртуальна и является как бы отпечатком сложнейшей матрицы на «живой материи». Если не вдаваться в тонкости азурологии, теории квантовых суперпозиций и А–физики, брахма–частицы, из которых состоит «живая материя», способны мимикрировать под любой существующий во вселенный материал, в том числе А–структуру анимы Инка. В общем, для имплантации когиторов альфа–плюс требуется «живая материя». Экспериментальные брахма–частицы, которые производились только проектом «Аврора». У нас есть все: Ядро, конвертер, онтоприоны, банк субличностей и код интерфейса, но не хватает одной составляющей — «живой материи»! — Голограмма Арахны подошла неприлично близко, и опять показалось, что легкий аромат мороза с ноткой алкоголя защекотал обоняние. Она прошептала, приблизив губы к моему уху:

— Заполучив ее, мы сами сможем запустить «Инкарнацию» и создавать новых Инков. Понимаешь, Грэй?!

«Живая материя», брахма–частицы, проект «Аврора»… Я уже не в первый раз сталкивался с этими терминами, и Мико, почувствовав мой интуитивный запрос, вывела информацию из Архива:

«Живая Материя»общее название спектра экспериментальных наноматериалов, невоспроизводимая технология, разработанного в конце Утопии. Принцип действия основывается на открытии брахма–частиц, находящихся в состоянии «неопределенного тахиона» и способных перенимать свойства и форму любой материи. Широкого распространения не получили из–за сложности и дороговизны производства, в основном применялись в военных проектах Звездного Флота.

Секретно. Уровень допуска: легат.

Брахма–частицы были открыты азурологами Утопии в процессе изучения энергии Грани. Они являются важной составляющей Азур. Разработка и производство брахма–частиц активно велось в рамках секретного проекта «Аврора», конечная цель которого неизвестна. В обнаруженных бункерах «Авроры» были найдены контейнеры с «живой материей» и модулями ее программирования для различных целей, в том числе репликации уникальных объектов любой сложности.

«Живая материя» является необходимым ингредиентом для создания техники и снаряжения класса «альфа–плюс», а также модификации азур–артефактов. Приоритет поиска возможных координат складских и производственных комплексов брахма–частиц, а также любой информации по проекту «Аврора» — высочайший.

Внимание: Неуправляемые брахма–частицы в свободном агрегатном состоянии крайне опасны. При контакте с иными видами материи возможно агрессивное воздействие с непредсказуемым результатом. При взаимодействии необходимо использовать азур–экранирующие устройства и снаряжение высшей степени защиты.

Дополнение.

Предположительно, брахма–частицы использовались для создания Инкарнаторов в секретном проекте «Стеллар» путем изменения человеческой анимы в специальном А–конвертере.

Дополнение.

Предположительно, «живая материя» использовалась Инкарнатором Сумраком для модифицирования ксеноцита класса «Нергал» в ксено–симбионт класса «Умбра».

Крайне интересная информация, открывающая головокружительные перспективы! Мы могли бы использовать имеющиеся онтоприоны и создать новых, чистых Инков, что, конечно, предпочтительнее перевоспитания старых. Получалось, что для этого необходимо разобраться с наследством проекта «Аврора». Как и «Инкарнация», «Аврора" использовала разработки в области А–энергии, и, вероятно, являлась параллельной веткой исследований Стеллара. Я помнил, что в моем крипторе хранится мастер–ключ Инка Львиноморда с символом этого проекта. Сталкер должен знать об этом больше других, ведь Седьмая Когорта как раз и занималась поиском подобных древних схронов. И, кажется, их последнее задание, то самое, с выполнения которого Сталкер увел «звездных» в Город, было связано именно с «Авророй». Но я не стал делиться догадками с Арахной, а вместо этого спросил:

— Ты уже упоминала брахма–частицы. «Виртуальный Клон». Получается, у Одержимых они были? Ты знаешь, где взять еще?

— Остатки запасов Первого Легиона, не реквизированные Авророй, — процедила Арахна с нескрываемым сожалением, — Где найти «живую материю» — вопрос в первую очередь к тебе, Грэй. Большинство уникальных творений Прометея — Монолиты, Полигон, Куб, построены с ее применением.

Она попала в яблочко — «живая материя» упоминалась в числе материалов, использованных для создания Десницы. У моего предшественника явно имелся источник брахма–частиц. Возможно, действительно существует какое–то тайное хранилище?

— Аврора. Она имеет отношение к проекту «Аврора»? — задумчиво произнес я. Это имя всплывало далеко не впервые — оно звучало из уст Оскала на Совете, о ней говорили и другие Инки, вспоминая поход на Черную Луну.

— Я ее не знала. Я же была тогда мелкой сошкой, — усмехнулась Арахна, — Слышала только, что она занимались секретными исследованиями. Аврора входила в группу Сумрака, того самого, первого из Одержимых. Почти всю «живую материю» отдали им — для создания нейтральной Умбры. Мы вывезли жалкие крохи.

— Мы отыщем «живую материю», — медленно кивнул я. — Я сам займусь этим вопросом.

— Было бы просто прекрасно, Грэй, — голограмма Арахны сделала шаг назад. — Один деликатный момент… Пока об этой находке никто не знает, кроме меня, тебя и нескольких легионеров, но они вряд ли поняли, что это за оборудование. Пусть это будет наша с тобой тайна. Сам понимаешь, среди Инков Города может возникнуть нездоровый интерес…

— Вполне разумно, — согласился я. — Что с остальными моими поручениями? Ты выяснила что–нибудь по поводу космических ковчегов?

— Скай стерла все базы данных и журналы связи, — надула губы Одержимая, — Вообще никаких следов, Грэй. Сенсоры тоже ничего не засекают. Если «Гедеон» и «Хельга» действительно существуют, они хорошо спрятались. Но у меня есть одна зацепка…

— Какая?

— Космо. Те, кого допрашивали, уверены, что на Мире–Кольцо что–то есть. Или кто–то. К сожалению, точной информации нет, знавшие подробности сбежали. Я предполагаю, там есть выжившие. А если так, они могут навести нас на след, ведь ковчеги находились во внешних доках Кольца перед катастрофой. Там ведь была основная база проекта «Космо». Может, сохранились навигационные журналы, может, есть документация по координатам «спячки» и коды активации…

В ее словах имелась логика. Гранд–координатор послал на Мир–Кольцо двух эмиссаров, азиатов–близнецов, таких же первых Инков, как и я. И, судя последнему разговору, они добились успеха — ковчег «Гедеон» покинул доки. Полмиллиона спящих людей Утопии, бесценные технологии, Схемы и оборудования для реколонизации Земли. До ликвидации Черной Луны возвращение ковчегов не имело смысла, но потом именно в них заключалась наша надежда. Возможно, на Кольце до сих пор существует некий форпост Звезды, и космо знали о нем — они же сбежали не в пустоту… Возможно, там находятся те, кто выполняет приказы гранд–координатора по проекту «Космо», поддерживает связь с ковчегами и может дать сигнал о возвращении на Землю. В любом случае беглецы–космо наша единственная ниточка и ее придется размотать до конца. Я ощутил приятную дрожь волнения — с удовольствием бы отправился на огромный орбитальный город, венец технологий Утопии и базу Звездного Флота, когда–то служивший домом десяти миллионам людей. Черная Луна сокрушила его походя, просто коснувшись гравитационным полем и азур–нимбом — этого хватило, чтобы превратить Кольцо в настоящий ад. Последние донесения оттуда дышали ужасом и отчаянием — концентрированная А–энергия творила с живым и неживым такое, что волосы поневоле вставали дыбом. Уцелели ли там люди, что с ними произошло за неполные четыреста лет, что завелось в недрах огромного орбитала под воздействием Азур — невозможно было предсказать. Но хватало первоочередных дел — восстановление Первого Легиона и Города и срочные задания Прометея насчет Звездного Выстрела и Даат. Однако оставлять все на самотек тоже нельзя…

— Думаю, стоит отправить на Мир–Кольцо «Мстящий» с боевой группой Инков, — медленно произнес я, — Я займусь этим. Спасибо, Арахна. Это тоже очень важно.

— Боюсь, что больше порадовать тебя нечем…

Она изменила проекцию. Теперь мы смотрели сверху на огромный материк, казавшийся белой четырехконечной звездой в иссиня–черном океане. Люди Утопии не узнали бы Антарктиду, очертания ледников несколько раз изменились, береговая линия была изъедена непрерывными штормами, а примерно в центре выделялась грязно–черная клякса упавшего Сеятеля, вокруг которого возник первый «муравейник» Бина Ши на Земле. Камера сенсоров Звезды стремительно полетела вниз, к заснеженным пустошам и ледяным торосам, не уступающим по размерам иным горным цепям. Снег, тишина и мертвые камни. Жизнь теплилась только вдоль черного окаема размытых берегов, под карнизами исполинских ледяных утесов.

— Я попыталась тщательно просканировать Фиордас, но не нашла ничего подозрительного, — сказала Арахна, — Улей Ши на прежнем месте. Они перемещаются подо льдом, и там сплошная А–Зона, так что оценить их число и активность невозможно. Кстати, что ты там ищешь?

Секретные координаты, которые дал мне Прометей, указывая расположение Звездного Выстрела, находились в Фиордасе, ледяном континенте на южном полюсе планеты. Что представлял собой этот объект, было до сих пор неизвестно. Но Прометей придавал ему огромное значение и даже сформировал отдельную директиву. Странное дело — неужели он каким–то образом построил на Земле планетарное оружие Звезд? Но как, зачем и для чего? И почему именно там, во владениях ксеносов? Я должен был разобраться. Арахна не обнаружила на поверхности никаких следов — только горы, покрытые панцирем ледяных торосов. Значит, Звездный Выстрел замаскирован или тщательно спрятан под ними…

— Бина Ши приглашали в гости, — ответил я, — Прошлый раз мы так и не договорили.

— Ты шутишь? — усмехнулась Арахна, — Оттуда не возвращаются, это запретная территория для Инков.

— Отнюдь, — ответил я и поспешил сменить тему, — А что с Багровым Разломом?

— Ничего. Это место не просто так облетает стороной даже «Мстящий». А–энергия искажает происходящее там. А если приглядываться, то с сенсорами начинают происходить странные вещи. Они как будто… начинают глючить.

— Ты серьезно? На таком расстоянии?

— Я абсолютно серьезно. Даат нельзя недооценивать. У нас есть старая рекомендация — не приближаться к Разлому и не проводить аэрокосмическую съемку над ним. Это, кстати, касается и Фиордаса, и еще нескольких странных мест.

— Чья рекомендация?

— Твоя. Прометея, — она тепло улыбнулась и добавила, — Не переживай, Грэй. Свой приказ ты можешь и нарушить.

— У этой Твари, значит, длинные руки, — пробормотал я, — Что оно вообще такое, это Даат?

— В том–то и дело, что мы не знаем, — сказала Арахна, — Какова их суть, зачем они пришли из Грани и какую цель преследуют на Земле. Даат своим существованием нарушают известные нам законы вселенной, их действия необъяснимы. Сдается, что им вообще нет дела до людей, они играют в свои игры, сути которых мы не понимаем.

— Еще один вопрос. Что со твоим Звездным Выстрелом?

— Он не функционирует. Механизмы деформированы, выведены из–строя, — пояснила Арахна, — Видимо, тем единственным залпом. Счастье, что А–реактор выдержал. Починить? Эту махину? Если только ты найдешь десяток тонн «живой материи» … Ты что, хочешь еще раз пальнуть по Черной Луне?!

— Не исключено, — пришла моя очередь усмехаться, — Хорошо. Огромное тебе спасибо, Арахна. Я сниму некоторые Схемы с оборудования, и, если ты не против, немедленно отправлюсь обратно на Землю.

— Категорически против, — неожиданно заявила Одержимая, — Простым «спасибо» сегодня ты от меня не отделаешься! Я ведь еще не закончила, Грэй. Помнишь, я говорила про небольшой сюрприз? Ручаюсь, тебе понравится.

Глава 4

Видя, что я вопросительно поднял бровь, она тут же добавила:

— Тем более, время у нас есть. Ближайшее окно в Город — только через девять часов. Мы же не стоим на месте, а крутимся вокруг шарика.

— Так что за сюрприз?

— Если я тебе расскажу, он уже не будет сюрпризом, — сладко пропела Арахна, — Так что просто получай удовольствие. Хочешь, для затравки проведу экскурсию по Звезде?

Слова Арахны заинтриговали, и я действительно решил остаться. Тем более осмотреть Звезду в прошлый визит не удалось, а ведь в недрах военного орбитала Утопии скрыто много разных чудес. И я был одним из первых обитателей Земли, кто мог увидеть их воочию.

Здесь царил спартанский лаконизм, свойственный поздней Утопии и помноженный на военное назначение орбитальной цитадели. Ничего лишнего, все предельно функционально. Практически нечему выходить из строя, настолько просто и продумано до мельчайших деталей. И при этом — гармонично и красиво. Хотя следы времени были заметны на пластике и металле, особенно в местах общего пользования, у меня сложилось впечатление, что конструкторы заложили десятикратный запас прочности, и Звезда может еще тысячу лет спокойно «крутиться вокруг шарика». Работа древних механизмов была настолько совершенна и отлажена, что навевала ощущение некоей магии, недоступной нынешнему человечеству.

Звезда в определенной степени оказалась закрытой самоподдерживающейся системой. Координатор не лгал, когда утверждал, что не зависит от обмена с поверхностью. Здесь имелись собственные гидропонные плантации, кислородная фабрика, аппараты дистилляции и регенерации воды, а также лаборатория по выращиванию искусственной биомассы — важнейшего ингредиента пищевых Репликаторов. По словам Арахны, системы орбитала на две трети обеспечивали космо всеми необходимыми ресурсами, причем доля автономности непрерывно повышалась даже в годы, когда поставкам из Города ничего не угрожало. Кроме того, были созданы весьма обширные запасы жизненно важных ресурсов. Выглядело так, будто космо усердно готовились перейти в режим «осажденной крепости», отрезанной от поверхности на продолжительное время — и это означало, что план гранд–координатора по санации Земли существовал не только на словах.

Жилые отсеки космо занимали несколько уровней и представляли собой замкнутый, почти опустевший мирок. Я осмотрел парковую зону–дендрарий, расположенную во внутреннем сегменте кольца — здесь находилось множество растений, в естественном виде уже не существовавших на Земле, длинные ангары оранжерей, посетил биомедицинский и рекреационный комплекс, рассчитанный на сотню мест — некоторое оборудование было уникальным. Увидел генератор искусственной гравитации и монументальные дюзы электротепловых плазменных ускорителей Холла — при желании Звезда могла произвольно маневрировать и менять орбиту.

Посетил потухшее сердце цитадели, тот самый А–реактор, приводящий в действие Звездный Выстрел. Уже давно он был опломбирован и закрыт — все потребности орбитала в энергии с лихвой обеспечивали шесть радиоизотопных преобразователей наподобие тех, что питали городской защитный Купол.

Самое интересное ждало впереди. На пару часов мы застряли в сборочном цехе военной робототехники, где из крупных узлов, наштампованных Репликаторами, собирались такие боевые монстры как «Захватчик», «Защитник» или многотонный «Зевс», не говоря уже о мелочи вроде «Секуторов» и «Велитов». На стапелях верфи Звезды могли строиться аэрокосмические флаинги трех основных типов и альфа–винтокрылы, а более мелкие производственные цеха имели Схемы для репликации кибернетических доспехов классов «Ахиллес», «Шиноби», «Геракл», вингеров типа «Икар» и «Борей», а также прочего, весьма обширного спектра экипировки и оружия, состоявшего на вооружении Звездного Флота.

Настоящая кладезь технологий, считавшихся утерянными. Звезда не поделилась ими с Городом даже во времена Прометея, предпочитая использовать альфа–технику как манящий пряник. В результате подобные вещи стали раритетом, доступным лишь немногим на Земле, а скольким бы они смогли спасти жизни, имей Легион в своем распоряжении больше техники подобного уровня? К счастью, бегство космо почти не повлияло на производство, львиную долю операций выполняли синтетики под руководством более совершенных андроидов–специалистов класса «эрго», считавшихся венцом творения Утопии. Арахна взяла их под контроль сразу же, вместе с защитными системами Звезды, что и позволило обойтись почти без крови.

Имелся и модуль воспроизводства самих синтетиков, так же как и их важнейшей части — позитронного процессора–когитора. Одна из наиболее сакральных утерянных технологий Утопии — создание многофункциональных андроидов, намного превышающих людей–специалистов в эффективности, не требующих еды, сна и прочих благ — в свое время вызвавшая массовые протесты, сохранилась здесь полностью, и все это, несомненно, давало нам надежду на возрождение.

Я планировал, что линии Звезды помогут экипировать будущий Первый Легион в течение года. В первую очередь нужны были стандартные кидо — как заготовки для А–модификаций, которые сделают Техноманты Города, превращая их в «альфа–плюс». А также техника и оружие, рассчитанное на Инкарнаторов. Проблема только — в ресурсах, сырье для Репликаторов, которые для этих целей придется каким–то образом изыскать. С первого взгляда это казалось фантастикой, Город сам требовал восстановления, но я был твердо уверен, что решение существует и мы его найдем.

Устав копировать образцы с помощью Десницы — в этот день Город приобрел более полусотни уникальных Схем, в сопровождении бесплотной Арахны я прошел в охраняемые постами легионеров оборонительные сегменты, где находилось святая святых — боевой арсенал звездной цитадели.

Защитный контур впечатлял. Мощное ПКО нескольких радиусов, от сверхдальних противометеоритных пушек, готовых раздробить в пыль небольшой Осколок, до ракетных и импульсных батарей, на средних дистанциях способных не только защищать орбитал от внешних атак, но и поражать враждебные, активно маневрирующие цели. Системы работали в полностью автоматическом режиме, контролируемые сетью собственных когиторов, подключенных к центральному ядру станции, которым являлась сейчас моя провожатая. Я не знал, каким образом Арахне удается контролировать системы Звезды и одновременно мило болтать со мной в облике голограммы, но, несомненно, новый статус дал Одержимый очень интересные возможности.

В огромных цилиндрах внешних пилонов в открытом космосе выращивались новые «Копья» — можно было вживую понаблюдать, как на длинные стержни–сердечники слой за слоем напластовывают искусственную монокристаллическую структуру тысячи металлических паучков, необычно похожие на тех, что использовала Арахна в ипостаси Техноманта. Координатор опять сказал правду — тектоническое оружие Звезды не было невоспроизводимым, но для восстановления боезапаса требовалось немало времени. У орбитала имелось двенадцать пусковых пилонов для «Копий», полная «перезарядка» которых занимала от шестнадцати месяцев до двух лет.

Еще шесть особых установок были предназначены для «Абсолютов». Каждая пусковая оказалась экранирована автономным генератором L–поля, а сами боеголовки походили на настоящие произведения искусства. Удалось рассмотреть их вблизи сквозь зрачок всевидящих камер Одержимой. Заостренный, многогранный антрацитовый кристалл в человеческий рост, наполненный концентратом бушующей А–энергии. Он был заключен в оболочку из бериллиевой бронзы и Синей Стали, испещренную древними знаками, напоминающие одновременно руны и пиктограммы. Мико сообщила, что надписи очень похожи на идеограммы Ши, но нанесенные людьми, и не смогла расшифровать содержание. Стало совершенно очевидно, что «Абсолюты» даже во времена Утопии были штучными изделиями, изготовленными чуть ли не вручную. Сейчас запас орбитала насчитывал всего тринадцать штук — из трех сотен ячеек когда–то заполненного до предела опломбированного склада. Но я был рад и этому — чертова дюжина «Абсолютов» страшное оружие, притом гораздо более гибкое и точечное, чем «Копья», тоже обладающие А–поражающим фактором.

Вооружение Звезды подчеркивало догадку, что орбиталы были создан именно для противостояния атаке планетарного объекта с Азур–фактором. Мощное L–поле, тектонические «Копья», «Абсолюты», Звездный Выстрел — создатели явно не Землю планировали бомбардировать этим страшным оружием. Чудо древних технологий предназначалось для иной войны. Все больше и больше усиливалась уверенность, что первые Инки примерно знали, с чем придется столкнуться — и всего лишь неправильно рассчитали силы, не зная точных ТТХ противника. Или им не хватило времени на подготовку… Но, как и откуда они могли узнать об этом, и самое главное, каким образом Черная Луна отыскала нашу планету — пока оставалось загадкой.

Экскурсия закончилась в помещении, напоминающим капитанскую каюту. Она казалась более комфортабельной, но все же неуловимо похожей на тесную каморку с двумя спальными полками на «Мстящем». Вспомнив о них, я невольно подумал, чем мы с Арахной занимались на том спартанском ложе. Одержимая специально привела меня сюда, чтобы пробудить те воспоминания? Зная ее, я бы не удивился, что она заранее просчитала реакцию.

Но, кроме стандартной обстановки, в этом помещении было нечто особое, явно установленное совсем недавно. Я осторожно стащил чехол — и увидел белый пластик новенькой капсулы. Она походила на медицинскую, но Мико отрицательно покачала головой — эта модификация предназначалась совсем для других целей.

Мико: Это реплика капсулы виртуальной реальности. Причем, судя по некоторым деталям, одной из старых версий, производившихся в ранней Утопии.

Она подсветила малозаметный символ, похожий на меч, пронзающий несколько сфер, вложенных друг в друга.

Мико: Корпорация «Сфера Миров». Производитель закрыт после техно–инцидента, связанного с массовой гибелью людей. Это устройство считается небезопасным, Грэй.

Я уже слышал это название и видел такой символ. Капсула удивительно напоминала ту древность, что мы с Тарой откопали в городе–муравейнике. Раритет. Очень похожие, но немного иные имелись в Тимусе — в них трибуты проходили испытания на фальшивом Полигоне.

Значит, реплика… Я нажал на сенсор, открывающий крышку. Внутри белело прозрачное желе силикона, а наверху, в области головы чернел знакомый паук нейроинтерфейса. Значит, Арахна зачем–то приглашает меня в ВР? Любопытно…

— Что это, Арахна?

— Сюрприз, — донесся загадочный голос Арахны, — Все готово, раздевайся и залезай внутрь. Обещаю, тебе понравится…

— В виртуал? Зачем?

— VR–библиотеки Кошки очень старой версии, — вздохнула Одержимая, — Погрузиться в нее можно только в такой капсуле. Я ее специально изготовила, чтобы ты тоже мог посмотреть.

Ах, так вот в чем заключается сюрприз. VR–слепки, найденные в крипторе торговца. Я невольно улыбнулся — это действительно могло оказаться небезынтересно.

— Я все предварительно протестировала, Грэй. Это полностью безопасное погружение, — терпеливо произнесла Арахна, — И, поверь мне, очень приятное. Ты же веришь мне?

После событий на Звезде репутация Одержимой действительно заслуживала доверия. В конце концов, она принесла себя в жертву нашей победе и, кажется, искренне пыталась помочь. Отказывать в мелочах не хотелось, тем более они ничего не стоили. Я послушно опустился внутрь, податливый силикон обнял со всех сторон, охотно принимая форму моего тела. Крышка медленно закрылась, в окулярах нейроинтерфейса блеснул зеленый сканирующий светлячок.

Неопознанный сбой! Сканирование невозможно!

Как и в прошлый раз, Геном Краба не давал создать виртуальную копию из–за «Непроницаемости». Но на этот раз Мико не пришлось вмешиваться в процесс, я услышал серебристый смех и слова Арахны, сказавшей что–то вроде: «нет, так просто от меня не отделаешься…» и провалился в темноту.

Виртуальный слепок обнаружен. Фактическое совпадение — 94,4%...

— Можешь открыть глаза, Грэй…

Я медленно приподнял веки, ощущая, как наливается тяжестью тело. В глаза брызнул солнечный свет, ноздри защекотал соленый запах моря, а лица коснулось приятное, освежающее дуновение ветра.

Мы находились на морском побережье, под сенью огромных пальм, склонивших листья к воде прекрасной голубой лагуны, полукольцом уходящей за пределы видимости. Два пестрых гамака, растянутые между чешуйчатыми стволами, изящный плетеный столик рядом — и тропический рай на берегу моря, наполненный шелестом листьев и негромким плеском волн, медленно набегающих на белоснежный песок.

Иной мир, иная реальность. Как и на виртуальном Полигоне, она казалась совершенно подлинной — ощущения, цвета, запахи. Я зачерпнул ладонью песок и медленно пропустил между пальцами осыпающиеся струйки. Мимо пробегал миниатюрный крабик — пойманный, он смешно шевелил клешнями, пытаясь освободиться. Я позволил схватить меня за палец — и ощутил легкий укол боли. Надо же… Виртуальная реальность, созданная с помощью технологии полного атомарного сканирования, обманывала наш разум, творя мир, неотличимый от настоящего. Хотя все это — лишь щекотка нейронов, транслируемая через нейрооптический интерфейс…

— Что это за место? — спросил я, встав с пружинящего гамака. Из одежды на мне были только широкие темно–синие трусы до колен. «Плавательные шорты» — уточнила дотошная Мико название незнакомого предмета древнего пляжного туалета. Тело, кажется, тоже принадлежало мне — с небольшими отличиями, сканирование не отобразило свежие генные модификации.

— Не знаю точно. На Земле этого места больше не существует, — ответила Одержимая, приподнимаясь в соседнем гамаке, — Это очень древняя VR–копия. Здесь красиво, правда?

— Да, — я не стал отрицать очевидное, — Очень красиво.

Как и я, она была практически обнаженной — две полоски красной ткани и полупрозрачное парео не в счет. Взгляд невольно задерживался на белоснежной коже и плавных изгибах ее фигуры. «Бикини» — прокомментировала Мико и тактично отключилась. Арахна изящно присела в пружинящем гамаке и взяла со столика два высоких стакана с трубочками, наполненных голубоватой жидкостью с крошевом льда.

— Выпьешь? — она протянула мне один.

Прохладные игристые пузырьки защекотали небо. Кусочки фруктов, аромат необычных трав, слабое содержание алкоголя, — система Стеллара не ругалась на яд, потому что дело происходило не в реальности. Вкусовые рецепторы неожиданно высоко оценили коктейль — прежде никогда не приходилось пробовать подобного.

— Неплохо, — признал я, — Откуда у тебя мой виртуальный слепок, тем более такой точный? Ты что, взломала старые архивы Тимуса?

— Фи, зачем мне это? — Арахна презрительно усмехнулась, показав белоснежные зубы, — У меня есть кое–что получше — твой «Виртуальный Клон». Аватар–слепок на его основе, с некоторыми ручными дополнениями.

— Значит, ты подготовилась?

— А почему бы и нет? — она вызывающе потянулась, на мгновение продемонстрировав свои полуобнаженные прелести в очень выгодном ракурсе, — Похоже, это единственный мир, где я могу вновь почувствовать свое тело. Я по нему скучаю, знаешь ли.

— И тебе нужна компания.

— Конечно, вдвоем здесь веселее. И потом, это райское местечко, разве нет? Тебе не нравится? — промурлыкала Арахна, — На мой взгляд, очень романтично. Не напрягайся, Грэй — я просто хотела вытащить тебя сюда, чтобы ты тоже немного расслабился. Мы же победили, астра фатида! Можно и отметить!

Она наклонилась вперед и с легким стеклянным звоном наши бокалы столкнулись. Одержимая через трубочку выпила весь коктейль одним долгим глотком, не сводя с меня чуть насмешливых глаз. От будоражащего взгляда становилось немного не по себе. Я последовал ее примеру, ощутив, как алкоголь слегка ударяет в голову.

— Я думал, ты хочешь показать мне ВР–библиотеку Кота, — не удержался я.

— А я что делаю? — она вытянула длинные ноги, зарывая ступни в теплый песок, — Решила начать с этой. Знаешь, у меня есть давняя мечта…

— Какая?

— Расскажу потом, если захочешь. Ты прав — сначала покажу тебе свой сюрприз.

Она встала и протянула руку. Когда ладони соприкоснулись, декорации полностью изменились. Бикини Арахны превратилось в алое платье, развевающееся по ветру, а мы рука об руку стояли на огромной крепостной стене, возносящейся над бушующем морем. Внизу тучей брызг разбивались о скалы высокие волны, яростно кричали буревестники, а горизонт был предштормовым, густо–синим, пронизанным темными змеями далеких смерчей. Ветер гнал в сторону берега кучерявые острова облаков, его упругий, наполненный соленой взвесью напор едва не сдувал с места.

А в паре шагов от нас, застыв между кирпичных зубцов в позе наблюдателя, стоял человек. Словно почувствовав наше появление, он обернулся — свежий ветер трепал капюшон и полы его неприметного плаща — и я поразился разнице.

Это, несомненно, был глава Кошек. Но гораздо более молодой и благополучный — скуластое лицо, обметанное легкой щетиной, нет следа намечающихся залысин, твердый и упрямый взгляд. Меркатор словно помолодел лет на двадцать — таким он, наверное, выглядел в самом расцвете сил.

— Воу–воу, — очень знакомо усмехнулся он, — Как говорил мой папаша, незваный гость — хуже татарина.

Глава 5

— Подожди! Послушай! — повысила голос Арахна, пытаясь перекричать ветер, — Я привела его! Поговори с ним!

Кот на мгновение взглянул на нас и снова скверно усмехнулся:

— Убирайтесь отсюда.

— Зачем ты здесь? — крикнул я.

— Для вас у меня ничего нет, — сказал Кот и опять обернулся к морю, словно высматривая что–то на горизонте. Я сделал шаг вперед, преодолевая упругое сопротивление ветра, чтобы коснуться его — но ничего не вышло. Торговец исчез, пропал, как будто его тут и не было. Огромный вал, разбившись у подножия стены, окатил нас гроздью ледяных, горько–соленых брызг.

— Грэй! — крикнула Арахна, невероятно красивая в облегающем, натянутом ветром алом платье, — Возьми меня за руку!

Следующая вспышка, новый пейзаж. На этот раз — огромный извергающий вулкан, пронизанное росчерками болидов небо и опаляющий, сухой жар. На краю пропасти, обломанном утесе над ленивой черно–желтой рекой лавы — знакомая фигура, расслабленно сидящая на валуне.

— Воу–воу, — с той же ухмылкой, с такой же интонацией сказал Кот, когда мы приблизились, — Как говорил мой папаша, незваный гость хуже татарина.

— Давай поговорим, — предложил я.

— Убирайтесь отсюда.

— Кого ты ждешь? Может, я знаю, где он.

— Для вас у меня ничего нет, — повторил Кот, отворачиваясь.

И опять — пустота.

В третий раз мы увидели его на цветущем холме, в окружении каких–то древних, замшелых менгиров. И все повторилось снова — поворот, усмешка, слова, исчезновение. Я наконец–то сообразил, что происходит.

— Думаю, дальше показывать смысла нет, — произнесла Арахна, — Ты понял?

— Это запись?

— Скорее цифровой образ, — кивнула Одержимая, — Особого рода запись со строгими алгоритмами. Это не виртуальная субличность, такой вариант я проверила в первую очередь. При входе в любую VR–локацию из своей библиотеки он всегда здесь и всегда говорит одно и то же. Но с нами общаться, как ты видишь, не желает.

— То есть простая программа. Взломать, чтобы получить информацию, не сможешь?

— Если честно, я уже пробовала, — Арахна смущенно отвела глаза, — Дважды. Оба раза это привело к полному стиранию базы. Этот бэкап — третий. Думала, может, на тебя он среагирует иначе. Не сработало…

— Значит, он защитил информацию… — пробормотал я, — Какие мысли по этому поводу?

— Я думаю, образ должен передать некую информацию настоящему торговцу, когда тот появится здесь. Хотя не исключены и иные функции.

— Он расскажет ему, кто он такой, — медленно произнес я, — Снова наставить на путь истинный…

Было нетрудно догадаться, зачем все это сделано. Цифровой образ Кота выполнял ту же самую роль, что и нейропломбы Прометея. Страховка хитрого торговца на случай потери памяти, добровольной или принудительной. И наверняка такие копии VR–библиотеки есть у каждого клона Кошек, благо много места они не занимают, а использовать их сможет только он сам. Не слишком изящный вариант, но любой Инкарнатор, столкнувшийся с обнулением, будет искать пути решения проблемы. Значит, Кот знал о возможностях гранд–легата…

— В таком случае хватило бы одной VR–реальности, — сказала Арахна, — А их тут тысячи, и некоторые — весьма… обширные. Что–то не бьет, Грэй. Зачем ему целая база VR?

— Возможно, просто иллюстрация его прошлого, — предположил я, — Одновременно зона ностальгии и релакса. Недаром тебе тоже приглянулся тот тропический пляж.

— О, да. Вкус у него прекрасный, —мечтательно улыбнулась Арахна, протягивая мне руку, — Вернемся туда?

Мгновение — и мы снова оказались в тихой голубой лагуне. Я подозрительно огляделся — но призрака Кота поблизости не обнаружилось, а Арахна, опять скорее раздетая, чем одетая, звонко рассмеялась:

— Нет, здесь он не подглядывает, Грэй! Я специально скопировала пустую локацию, не беспокойся.

На изящном столике ждали новые бокалы — на этот раз с коктейлем насыщенно–алого цвета и гроздью ягод внутри. Арахна ловко подхватила один и плюхнулась в гамак, блаженно растянувшись.

— Значит, это и есть твой сюрприз? — спросил я, последовав ее примеру. Раз уж мы здесь, и флаинг будет нескоро, ничто не мешает провести пару часов в райском уголке, пусть даже виртуальном. Бешеный темп событий последнего месяца измотал нас всех — и даже после победы не стало легче.

— Не совсем, — загадочно ответила Одержимая.

— Ты тщательно проверила всю базу? Больше ничего интересного?

— Нет. Меньше десяти процентов, на самом деле, — она обреченно вздохнула, — Но, судя по всему, везде одно и то же, меняются только декорации. Кстати, есть очень интересные локации. Знаешь, в эпоху Утопии технология виртуальной реальности достигла совершенства.

— Ты не выяснила, почему VR–библиотека Кота — очень старой версии?

— Думаю, чтобы затруднить доступ для случайных гостей. У Кошек, видимо, есть возможность подключения к таким базам. Это редкость, на самом деле. Не будь на Звезде старых Схем для изготовления подобной капсулы, мы с тобой сейчас бы не грелись на солнышке.

— «Сфера Миров», — вспомнил я.

— Да. Глобальный виртуально–игровой проект. После громкого инцидента производство таких капсул было прекращено, а на разработки VR — наложено вето.

— Что там такое произошло?

— Что–то с обратным воздействием нейроинтерфейса, я не вдавалась в подробности, — зевнула Арахна, — В результате глобального сбоя за пару секунд погибли и пострадали десятки тысяч людей. В Архиве должна быть информация, можешь посмотреть.

— Десятки тысяч? — удивился я.

— Да. И это малая часть, к «Сфере» были подключены миллионы. Она была для людей вторым домом, а для некоторых — даже первым. Многие уходили в виртуал, навсегда бросая реальный мир.

— Я слышал об этом. Но понять их сложно.

— Их мир был не очень уютным. А здесь все идеально, нет бед и сложностей, — задумчиво ответила Арахна, — И полная гамма реальных ощущений. Тут даже сексом заниматься можно, представляешь?

— Неуютным? Во времена Утопии? — усмехнулся я, пропустив мимо ушей последнюю фразу, — Тогда каков же наш с тобой мир, Арахна?

— Наш мир — это сущий ад, — без всякой усмешки отрезала Одержимая, — Но он наш, мы привыкли к нему. Человек так устроен, что приспосабливается к любым условиям. И нам никто не давал выбора, Грэй. А у них он был. Удержаться от такого соблазна — очень трудно.

— Это путь слабого духом, — медленно сказал я, — Променять свою жизнь на эрзац, подделку…

— Ты абсолютно прав, — Арахна высунула руку за новой порцией коктейля — на этот раз в огромном шершавом кокосе со срубленным верхом, — Но у некоторых, вроде меня, теперь опять нет выбора. Здесь хотя бы можно вспомнить, как хорошо быть живой!

— Извини. Не хотел тебя задеть.

— Надо кое–что побольше, чтобы меня задеть, — насмешливо парировала Арахна, — Грэй, дела закончены. Давай просто отдохнем и расслабимся. Такое ведь редко бывает в нашей жизни. Давай поболтаем о чем–нибудь другом.

— Давай, — согласился я, — Расскажи о себе. Ты помнишь Утопию? Свое детство? Родителей? Чем ты занималась до Импакта?

Я давно хотел узнать, как начиналась «Инкарнация». Как обычные люди Утопии восприняли свое превращение в Инкарнаторов. За последние месяцы я свел дружбу со многим бессмертными, но так и не нашлось времени на откровенный разговор ни с одним из них.

— Не помню, естественно, — немного удивленно ответила Арахна, — Инк рождается без памяти о прошлом. Есть разные теории, но теперь, когда я познакомилась с технологией «Инкарнации», абсолютно понятно, почему так происходит. Процесс инфицирования онтоприона в Ядре и изменения в Котле создают совершенно новую сущность. Я не помню момента рождения. И никто из нас не помнит. У Инков нет воспоминаний о своей прошлой жизни. Наша жизнь начинается, когда мы находим первое тело.

— Я думал… что это происходит иначе. Что я один такой… родился без памяти.

— Нет, мы все через это прошли. Мне повезло — в Архиве нашлись данные генного картирования. Ее звали Лидия… — моя собеседница чуть заметно усмехнулась, — Красивое имя, правда? Специалист–химик, доктор наук. К несчастью, Лидии не повезло после Импакта оказаться в зоне азур–ретрансляции Стеллара. И она умерла, чтобы родилась Арахна.

— Умерла?

— А как ты думал? В Ядре на момент запуска «Инкарнации» находилось всего около тридцати тысяч душ. Тогда как его предельная емкость — сто сорок четыре тысячи. Недостающие Стеллар собрал в момент запуска «Инкарнации», после подключения к транслокационной сети уцелевших терминалов. Судя по всему, душ все равно не хватало, и чтобы ускорить процесс, охват Земли увеличили за счет подключения ретрансляторов Звезды.

— Получается, что запуск «Инкарнации» …

— Да, Грэй. Тот, кто ее запустил, своими руками хладнокровно подписал приговор почти всем выжившим, оказавшимся в зоне азур–ретрансляции, — холодно взглянула на меня Арахна, — Стеллар забрал их души, изменил и выплюнул, сделав Инкарнаторами.

После ее слов я наконец–то со всей определенностью понял, почему проект «Стеллар» считался аварийным протоколом. Почему его упорно не хотели запускать и держали в строжайшей тайне суть Ядра Синей Птицы. И осознал, насколько большая тяжесть лежала на плечах Прометея. Именно его команда по приказу гранд–координатора Звезды активировала Стеллар, спустившись на поверхность после Импакта. Именно они стали косвенными убийцами более ста тысяч людей в разных местах Земли, ставших невольными жертвами Стеллара. Сердце мертвой Матери Бина Ши содержало тысячи душ еще со времен Сибирского Инцидента, но остальные оно похитило в момент включения «Инкарнации». В том числе и душу той, что сейчас беззаботно покачивалась в соседнем гамаке, свесив одну ногу на теплый песок. Секретность протокола и подробностей его активации для самих Инкарнаторов тоже наконец–то получили логичное объяснение — ведь подобные действия, даже если отбросить массовое убийство, могли вызвать ненависть ставших не своей воле бессмертными Инков. Как я уже успел убедиться, далеко не все считали участь Инкарнатора Стеллара подарком небес. Быть вечным защитником человечества, сотни раз умирать, терпя страшные мучения и видя, как меняется твое тело под действием Геномов — очень тяжелая ноша. Человеческая психология не рассчитана на подобное, и почти все Инки наверняка были носителями тех или иных психозов.

— Ты жалеешь, что стала Инкарнатором?

— Иногда да. Но сейчас, особенно после того, как появился ты — нет, не жалею, — донесся голос из глубины покачивающегося гамака, — Да и что толку в жалости? Она ничего не изменит. Кто хотел сдохнуть — уже сделали это, у нас была масса возможностей.

— Должен тебе кое–что рассказать, — глубоко вздохнул я, — «Инкарнацию» запустили Элейна и Прометей, по приказу гранд–координатора. Я узнал об этом совсем недавно.

— Я догадывалась, — неожиданно спокойно ответила Арахна, — У тебя, что, образовался комплекс вины из–за этого?

— Просто хочу, чтобы ты тоже знала.

— Хорошо, что сказал сам, — Одержимая издала внезапный смешок, — Но ты напрасно надеешься, что я буду тебя ненавидеть. Во–первых, ты все–таки не Прометей. Во–вторых, ясно, что ваши намерения были самыми благими. Вот только все пошло не совсем по задуманному сценарию. В общем, что было, то прошло. Я… не держу зла, Грэй. А остальные, кто мог, давно ушли за Грань.

— Сто сорок четыре тысячи… — пробормотал я, — И всего десять собрал Прометей в Первом Легионе. Что случилось со всеми остальными? Куда они делись?

— Кто знает? Земля огромна, а Инки тоже смертны, особенно в начале, когда нет опыта. После Импакта… творилась невероятная жуть. Целые континенты уходили под воду. Страшные ветра, мегацунами, землетрясения и извержения вулканов. В местах падения Осколков бушевали азурические бури. Два года не было видно солнца. Многие анимы погибли в этой кутерьме, так и не найдя подходящих тел. Я… очень долго пряталась под землей, и считаю, что мне повезло…

Гранд–координатор говорил, что «Инкарнация» была ошибкой. Слишком мягко сказано — она оказалась полным провалом. Очевидно, еще на первом этапе, из–за дефицита носителей с Источниками новорожденные Инки понесли колоссальные потери. А многие из тех, кому повезло, погибли в катаклизмах, терзающих Землю после падения Осколков. Я не мог представить масштаба происходившей тогда трагедии, но от мыслей о сонме потерянных душ, ищущих тела во мгле и огне вечной ночи, накрывшей планету, становилось не по себе. Сколько из них вообще выжило? А сколько годами скитались в бесплотном виде? Никто не мог сосчитать их. С другой стороны, если мыслить трезво и отбросить эмоции, у команды координатора не было другого выхода. Цивилизация погибла — и таким образом он давал ей второй шанс. Создавал касту бессмертных, способных в этих неурядицах выжить, и защитить остатки цивилизации. Вот только просчитался, и с тем, и с другим. Совсем немногих сумел объединить Прометей для этой цели, остальные погибли или предпочли иной путь. С трудом сдерживая эмоции, я спросил:

— Ты хорошо помнишь те времена?

— Очень смутно. Как далекое–предалекое детство, — она зябко передернула плечами, — Что бы ни говорили, мы все–таки люди, Грэй. А человеческая память не рассчитана на такое долголетие. Когитор сохраняет все данные, но мы сами постепенно забываем многое, это защитный механизм. Есть Геномы, которые позволяют помнить все в мельчайших подробностях, но имплантировать их опасно — можно потерять разум. Это были плохие времена. У каждого Инка своя история выживания, Грэй. Каждый не раз и не два заглянул в Грань…

Одержимая говорила, сморщив лоб и скривив губы, будто не желая вспоминать, а передо мной проносились ожившие картины кровавого хаоса, овладевшего миром в первое столетие после Импакта. Когда улеглось буйство небес и тверди, а затмившая солнце пепельная мгла рассеялась, первые выжившие снова начали осваивать разрушенную Землю. Среди них появилось множество бессмертных, только–только осознающих свои возможности. Как и люди, все Инки — разные, и на руинах цивилизации они сражались не только с Тварями и зараженными Ши, но и друг с другом — за жизнь, еду и женщин, за власть и могущество в новом мире. Как грибы после дождя, росли дикие королевства и появлялись новые владыки. Инкарнаторы защищали людей от Тварей и создавали собственные кланы, начинали кровопролитные войны, становились властолюбивыми лордами и безумными убийцами, приносившими тысячи жертв в поисках все новой и новой силы. Архив Стеллара и хрупкая память тех, кто выжил, сохранили громкие названия объединений бессмертных — Монстры, Вечная Стая, Мечта, Стальной Отряд, Новый Порядок, Сансара, Аспекты… много их было. И все всегда оканчивалось смертью. Первый Легион далеко не сразу стал наиболее могущественной силой этого мира, несмотря на все преимущества, которые имел Прометей — слишком велика Земля и слишком масштабна оказалась задача для нескольких эмиссаров Звезды. К тому же, по словам Арахны, мой предшественник проводил строгий отбор, да и потери в амбициозных операциях Города всегда были… чересчур велики. В результате через три с половиной века мы пришли к тому, что выжил лишь один из сотни Инкарнаторов. Мортидо, тяга к смерти из–за бессмысленности растянувшегося существования наверняка сыграла здесь важную роль.

— Спасибо, Арахна, — я осторожно прервал поток ее воспоминаний, — Спасибо, хватит.

— К звездам прошлое! — она рывком выбралась из гамака, — Пойдем плавать, Грэй!

Одержимая вновь вызывающе потянулась, продемонстрировав великолепную фигуру. В ее глазах зажглись лукавые огоньки. Схватив за руку, она потянула меня к морю, забежала в полосу прибоя и с размаху бросилась в воду, взметнув тучу брызг. Вынырнув чуть поодаль, приглашающе махнула рукой.

Свежесть морской прохлады после солнечного зноя приятно обожгло кожу. Я рывком вошел в море, рассекая ленивые волны широкими гребками. Последний раз искупаться довелось в ледяном океане, захлебываясь в пене, кипящей на гребнях десятиэтажных валов. Здешняя вода отдавала всеми оттенками бирюзы и казалась невероятно прозрачной — видно каждую песчинку на дне, каждую яркую рыбку из испуганно брызнувшей в стороны стайки. Гибкое белое тело Одержимой тоже прекрасно просматривалось в глубине, она плыла, не двигая руками и ногами, а только волнообразно извиваясь, как русалка.

— Там у камней живет скат. И можно увидеть огромную черепаху! — сообщила Арахна, вынырнув совсем близко.

— Ты здесь уже все разведала?

— Да. Но одной тут скучно!

Она неожиданно оказалась рядом, вцепилась мне в плечи, как будто пытаясь удержаться на воде. Прохладные ноги обвили мою талию, Арахна прижалась ко мне, ее смеющееся лицо оказалось совсем близко.

Губы Одержимой сохранили привкус морской соли. Она не хотела отпускать меня, не прерывая жадный поцелуй, даже когда мы вдвоем полностью погрузились под воду, а затем с хохотом вынырнули на мелководье, барахтаясь в ласковых волнах. Она со смехом убегала, я догонял, вечная ритуальная игра, из века в век повторяемая миллионами мужчин и женщин.

Я даже не заметил, как мы оказались сначала в полосе ленивого прибоя, избавляясь от ненужных тряпок, а потом — на теплом песке, прилипающим к мокрым телам. На этот раз Арахне не понадобилась атака феромонов, обоюдная страсть была неподдельной, и она захлестнула нас жаркой волной. На «Мстящем» наша любовь казалась гладиаторским поединком, где каждый норовил навязать свою волю, сейчас же мы упивались друг другом, подстраиваясь под партнера, сначала жадно, потом нежно и обстоятельно, наслаждаясь каждым мгновением близости.

То, что все к этому шло, было ясно с момента нашего появления в уютной голубой лагуне. Арахна пыталась соблазнить меня при каждой встрече, это даже стало некой совместной игрой. Но на сей раз она выбрала беспроигрышное время и место. И, честно говоря, я не имел ничего против. Я не любил ее, Одержимая явно использовала секс как инструмент или оружие, но отрицать вспыхнувшую искру и обоюдное желание было абсолютно бессмысленно. У меня не имелось никаких моральных обязательств перед другими женщинами, Арахна это прекрасно знала, и в очередной раз отвергать ее было глупо и опасно. Она давно хотела сблизиться, стать незаменимой помощницей, правой рукой, а то и шеей возрожденного Прометея, и раньше ее намерения меня отталкивали. Но после того, как она проявила настоящий героизм, пожертвовав собой на Звезде, а потом принимая деятельное участие во всех моих начинаниях — все немного изменилось.

— Это даже круче, чем в реальности, — произнесла Арахна хриплым прерывающимся шепотом через некоторое время, — Повторим?

Уговаривать молодой организм Свена Грэйхольма не пришлось ни второй, ни третий раз. Я не знал, сколько вообще прошло времени. Здесь, в виртуальной реальности, неотличимой от настоящего мира, существовали только мы, мужчина и женщина, а все остальное было абсолютно неважно. Наконец, тяжело дыша, мы отлипли друг от друга, покрытые бисеринками прилипшего песка, полностью опустошенные, но невероятно довольные.

— Ты все–таки добилась своего, — улыбнулся я, нежно проводя рукой по плавным, упругим обводам тела Одержимой.

— Конечно, — лица Арахны не было видно, но я не сомневался, что на ее губах появилась победная улыбка, — Я всегда получаю то, что хочу.

— Ты просто потрясающая, — сказал я чистую правду. — Правильно сделала, что заманила меня сюда.

— Мой сюрприз тебе понравился, — промурлыкала Одержимая, потягиваясь, как сытая кошка, — Я знала, что нам будет хорошо вместе, Грэй. Все выиграют, если мы станем ближе. Звезда и Город необходимы друг другу. Нам нельзя ссориться… и я совсем не против, если ты будешь меня почаще, хм, навещать. Виртуальная реальность — хороший вариант для свиданий, да?

Она игриво хихикнула, сплетая свои пальцы с моими.

— Я не очень ревнивая, — продолжила она, — И не претендую на роль боевой подруги, по понятным, хм, причинам. Немного внимания и пара лучиков твоей славы меня вполне устроит…

Она слегка лукавила — дело ведь не только в честолюбии, хотя и в нем тоже. Арахна откровенно призналась в одну из наших встреч, что она «как ветка на ветру», всегда идет за сильнейшим. Одержимая помогала мне с самого начала, чутьем понимая, какую сторону стоит принять. Но так было, пока мне сопутствовала удача, а что произойдет, если ситуация изменится?

— Арахна, зачем ты вообще мне помогаешь?

— Может, ты просто нравишься мне как мужчина, — беззастенчиво улыбнулась Арахна, подняв голову с моей груди, — А что такого? В прошлом я и думать не смела, что буду валяться на песочке в обнимку с самим Прометеем. Может, это и есть моя мечта?

— Ты серьезно?

— Угу, — она игриво укусила меня в плечо, — Ты не веришь? Бурный секс на пляже, м–мм, давние девичьи грезы. Теперь можно поставить галочку. Гештальт закрыт!

— Значит, причина только в сексе? — усмехнулся я.

— Да нет, конечно, Грэй, — она внезапно изменила тон, приподнялась на локте, глядя на меня посерьезневшими глазами, — Знаешь, большинство Инков секс вообще не интересует. Нам же по четыреста лет, астра фатида! Приелось, потеряло остроту, все уже было. Смена носителя и игра гормонов молодого тела выручают, но временно. Завидую обнуленным, перезагрузка иногда просто необходима.

— Тогда почему…

— Подожди, я не закончила. Так вот, когда ты только появился на «Мстящем», сперва я подумала «ну, симпатичный мальчик». Но уже потом неожиданно поняла, что очень хочу встретиться с тобой еще раз. Что хочу идти за тобой, снова встать под твоим знаменем. Ты производишь странное действие, Грэй. Как и молодой Прометей, притягиваешь к себе, зажигаешь всех вокруг. Да, это в том числе твоя ментальная аура, но она не главное. У тебя есть огонь внутри, воля к жизни и высокая цель. То, что все мы давно потеряли, заменив злобой, жаждой мести и мелочными интригами. Рядом с тобой я вновь почувствовала себя живой, молодой, захотела что–то изменить. Пожалуйста, цени это. Ты очень важен, для всех нас. И для меня лично…

Это объяснение, выглядевшее как признание в любви, неожиданно тронуло меня. Хотя, наверное, как мудрая женщина, она действовала по принципу «любимая тема человека — он сам» и говорила то, что я хотел услышать, но нечто подобное рассказывали и другие Инкарнаторы — Кай, Алиса, Корвин… Я обнял Арахну, поглаживая ее влажные волосы и плечи, покрытые крупинками белого песка. Впереди у нас была долгая дорога к цели Прометея — новая академия Первого Легиона, следы таинственного проекта «Аврора», путешествие к Бина Ши и поиски Звездного Выстрела. И где–то глубоко под всем этим сидела зудящая заноза — непонятная сделка с жутким Червем из Разлома, Даат…

Глава 6

Похожий на затравленного зверя, он стоял за полупрозрачной, полностью непроницаемой стенкой силового поля, прижав к ней ладони. На шее и запястьях — бериллиевые браслеты «Стража», во взгляде — жадная надежда. Логика неумолима, он не мог не знать, что его ждет, но надежда — последнее, что остается любому из нас, когда деваться уже некуда.

— Обнуление, — сурово приговорил Кастор, на чьем каменном лице ни читалось ни малейших сомнений.

— Обнуление, — решительно кивнула Гелиос.

— Таким, как он, даже обнуление не поможет, — презрительно бросила Ракша. — Я бы его вообще списала в расход.

— А я воздерживаюсь, — спокойно сказал Сталкер, — Сказать честно, нам нужны его наработки. И его мозги. Нас и так осталось слишком мало, чтобы разбрасываться хорошими Техномантами.

— Мы все его знаем, — осторожно подбирая выражения, произнес Гнозис, — Он хитер. Сейчас согласен на все, но не смирится и если не сбежит, то рано или поздно предаст. Я за обнуление…

Я перевел взгляд на последнего, кто не высказался, и Буран медленно кивнул:

— Не стоит ждать удара в спину. Обнуление.

Значит, решено — трибунал Первого Легиона высказался почти единогласно. Я отключил звуконепроницаемость и взглянул на заключенного, замершего в цилиндре тюремной капсулы в ожидании приговора.

— Легат Орфей! Трибунал Первого Легиона приговаривает тебя к обнулению. Ты будешь лишен имени, носителя, памяти и всех званий. Но ты сохранишь душу и получишь шанс начать жизнь заново.

— Нет! — взвыл Орфей отчаянно. Внезапно он упал на колени, протягивая руки, — За что?! Я же помогал вам! Я же был полезным! Я много знаю! Я еще пригожусь!

Ракша презрительно поморщилась. Да, и среди Инков тоже попадаются трусы, готовые унижаться и умолять ради даже не выживания — ради сохранения носителя и собственного «я».

— Именно поэтому мы сделали снисхождение, — ответил я, — Ты получаешь еще одну попытку.

— Снисхождение? — крикнул Орфей, — А что может быть хуже?

— Полная дезинтеграция. Распад анимы и онтоприона. Окончательная смерть, — я поднял Десницу и сконцентрировался, отдавая приказ когитору Орфея, — Властью действительного гранд–легата Стеллара приказываю…

Трибунал Первого Легиона.

Жестокая и неприятная, но необходимая процедура. Нужно расставить все точки и воздать по заслугам, даровав одним прощение, а других — достойно наказать. Я поклялся в этом Легиону, когда на Эспланаде перед Башней–Клешней выстроились мятежные Когорты, и себе самому — когда Инки–лоялисты по приказу Шепота начали резню в Тимусе. И, неожиданно, карать и миловать побежденных врагов оказалось гораздо тяжелее, чем убивать в бою…

Перед нами один за другим прошли все Инкарнаторы, участвовавшие в междоусобной войне на стороне Совета Архонтов. Нужно сказать, что большая часть подсудимых была оправдана — они либо не совершили серьезных преступлений, либо искупили свою вину кровью, отчаянно сражаясь со Святыми и Одержимыми. Кастор освободил некоторых из них, призвав вернуться в Легион, когда судьба Города висела на волоске. Страшные битвы вновь сплотили стоявших по разную сторону баррикад, и трибунал Первого Легиона оправдал тех, кто всего лишь честно выполнял свой долг.

Но были и те, кто не заслуживал прощения. Те, кто отдавали преступные приказы, те, кто начал гражданскую войну или совершил военные преступления, охотно запачкав свои руки кровью бывших товарищей.

Фурий. Орфей. Эор. Аразу. Счастливчик. Эмбер. Камень. И другие, всего — около дюжины яростных сторонников Совета Архонтов. Несмотря на страшный дефицит опытных Инков, мы не можем оставить их безнаказанными. Слишком много крови, слишком много обид. Все они были приговорены, обнулены и вступят в ряды рекрутов Тимуса наряду с заключенными Куба.

Помимо Инков Стеллара, трибунал вынес приговор пленным Святым и захваченным Одержимым. Первые в полном составе были обнулены, пополнив количество новообращенных, а вот со вторыми оказалось сложнее — Умбра блокировала когитор, директивы Прометея не имели над ними власти. Одного из них — Примата, по просьбе Каннибала, которого выжившие Одержимые безоговорочно считали своим лидером, оправдали и передали на перевоспитание, а вот еще двое, Грендель и Крысолов, оказались непримиримыми. Пришлось пополнить их онтоприонами Ядро Стеллара, заодно получив при этом немного чистой Умбры для изучения.

Сейчас, вместе с теми, что Десница при «Дезинтеграции» забирала из отбракованных А–сущностей узников Куба при расщеплении, в Ядре оказалось сто семьдесят девять онтоприонов. Если нам удастся найти «живую материю» и с помощью Арахны запустить «Инкарнацию», то это ресурсы для новой партии совершенно свежих и чистых Инков. Я все время думал об этом, принимая тяжелые решения.

Первый Легион официально восстановлен. И совет его командиров — это единственный верховный орган власти в Городе. Военная диктатура Инкарнаторов, но другого варианта сейчас просто не имелось. Одновременно формировалось новое правительство, состоящее из гражданских людей всех городских страт, оно должно было взять на себя административную функцию и постепенно перенять все бразды правления.

Первый Легион не будет находится здесь вечно. Об этом не говорилось в открытую, но мы предполагали, что достаточно скоро многим Инкам придется покинуть Город. А вот получится ли вернуться — очень большой вопрос. Но пока нам предстояло очень, очень много работы.

От объема того, что нужно сделать, становилось страшно. Мы, по сути, были новой властью огромного мегаполиса с разрушенной войной инфраструктурой и крайне недружелюбным окружением, и за каждым ключевым решением люди приходили именно к нам. И от каждого зачастую зависели многие судьбы. Однако мало–помалу, день за днем, клубок проблем, казавшихся неразрешимыми, начал понемногу разматываться.

Наравне с Одержимыми в Первый Легион вошли все прежние Инки Стеллара — после всех перипетий мятежа и войны, чуть более ста двадцати бессмертных. Всемеро меньше, чем новых рекрутов Тимуса, и от этого соотношения становилось немного страшно — если суть Инка действительно не изменить, после обретения свободы и памяти бывшие заключенные Куба могут обратить оружие и полученные навыки против нас самих.

Я очень сильно надеялся, что до этого не дойдет. История Левши показывала, что у нас есть некоторое время — ведь после обнуления он несколько лет был преданным учеником Прометея. Мы должны успеть подготовить и отправить на Черную Луну Первый Легион раньше, чем анимафикация возьмет свое. Необратимо измененные сущности и не прошедших тесты мы отбраковали в первые недели, оставшиеся были плюс–минус обычными Инкарнаторами Стеллара.

Поэтому терять время не стоило. После последнего заседания трибунала я поймал в Башне–Игле Сталкера, к которому давно имелся ряд вопросов. В частности — насчет того самого проекта «Аврора», плотно завязанного с началом нового этапа «Инкарнации».

Седьмая Когорта — элитное подразделение, заточенное для поиска и исследования опасных древних объектов, где могут скрываться технические артефакты и реликтовые технологии эпохи Утопии. Насколько я знал, попасть туда считалось большой честью среди легионеров. В боевых действиях «семизвездные» понесли потери, сейчас когорта Сталкера находилась в процессе переформирования и пополнения личного состава. Ради спасения Города им пришлось оставить крайне интересный объект, который команда Сталкера изучала уже несколько лет.

— Проект «Аврора», — без удивления протянул Сталкер, услышав мои вопросы, — Кое–что я знаю, верно…

То, с чего он начал свой рассказ, я в целом уже знал от Мико. Проект «Аврора» родился в недрах некоей «Поларис Груп». Этот корпоративный гигант поздней Утопии специализировался на разработке и производстве инновационной высокотехнологичной продукции, в частности — очень широкого спектра оборудования для космической отрасли. В том числе и военного назначения, среди основных заказчиков — планетарная безопасность и Звездный Флот. «Аврора» — одна из секретных разработок, редкие упоминания о которой начали всплывать только после изобретения «живой материи», а суть оставалась неизвестной и по сей день…

— Есть основания уверенно предполагать, что «Аврора» — это проект, растущий оттуда же, откуда и сам «Стеллар». То есть от Синей Птицы и открытия А–энергии. Как бы параллельная разработка, возможно, конкурирующая или использующая немного иной подход. «Поларис» вообще славился своими инновационными решениями, — задумчиво рассказывал Сталкер, — У тебя высший уровень доступа, Грэй, и я могу сказать откровенно — мы догадываемся, что специалисты «Полариса» одними из первых использовали принципы азур–инженерию в земных технологиях.

— Первые Техноманты Земли? — не удержался я.

— Ага, в точку. Известные достижения «Авроры» — «живая материя» и «виртуальный когитор», имеют в своей основе Азур и поэтому маркируются системой Стеллара как альфа–плюс. Первый альфа–плюс, разработанный на Земле задолго до Импакта и массового выплеска Азур. Это само по себе звучит невероятно, да? С этим связана интересная особенность: сам понимаешь, А–энергия крайне токсична, выплески чреваты катастрофой, поэтому лаборатории «Авроры» были защищены по высшему разряду и находились в труднодоступных, безлюдных местах. По правде говоря, они больше напоминают замаскированные военные бункеры с автоматизированной системой защиты, — чуть улыбнулся Техномант, — Вскрыть их крайне проблематично. А еще сложнее найти — в открытом доступе координат нет, приходится проверять все возможные и невозможные варианты… Откровенно говоря, большинство объектов «Полариса», где имелись следы «живой материи», мы нашли либо случайно, либо благодаря чутью Авроры…

— Инка? Той Авроры, что из группы Сумрака? — задал я давно мучавший вопрос. — Она имела какое–то отношению к этому проекту?

— Аврора, — задумчиво проронил Сталкер, — Да, наверняка имела. Об этом был гораздо лучше осведомлен ты — в прошлом. По крайней мере, ей удалось отыскать больше объектов «Полариса», чем всем нам, вместе взятым. Команда Сумрака делала примерно то же, чем сейчас занимается моя Когорта. Но они были независимой группой, союзниками, но не друзьями Города. По крайней мере, такое у меня сложилось впечатление. Насчет них вообще разное болтали. Особенно про Сумрака. Очень мутный тип. Изучал странные вещи в странных местах, имел оч–чень странных друзей. Многие удивлялись, почему он не в Кубе, хотя другие туда попадали и за меньшее.

— Ого, интересно. Можно подробнее? — заинтересовался я.

— Не люблю перевирать слухи, — Сталкер потер щетинистый подбородок, — А наверняка ничего не знаю. Ты должен понимать, что все мы — те Инки, что сейчас в Городе, раньше были на вторых–третьих ролях. Большинство выживших — новобранцы, гарнизоны Монолитов да скауты в пустошах. Кто знал больше: Исида, Дар Ветер, Север — все погибли в Городе. Или в войне с Одержимыми… С Сумраком я вообще никогда не контактировал лично. Аврору — несколько раз встречал, да. Мы вскрывали «Уральский Квант» под ее началом, была такой объект в свое время. Там, кстати, и нашли первые серьезные запасы «живой материи».

Мико приняла от него несколько информационных файлов, мгновенно совместив их с теми данными, что имелись в Архиве Стеллара. В окне дополненной реальности появилась незнакомая женщина — пухлые губы и броские медные локоны, технологичные очки–визор, блестящие штрихи нейроимплантатов на висках, напоминающие сложную татуировку. Далеко не красавица, внешность со своеобразной изюминкой, на любителя. Когитор продемонстрировала ее в нескольких ракурсах, а затем вдруг вызвала другое изображение — из последнего видео–воспоминания Прометея, того самого, на Звезде. Тогда он стоял за одним из терминалов, а вокруг находились другие первые Инки, которым гранд–координатор выдавал задания. Тогда я опознал Элейну и Левшу, а теперь — скромную рыжеволосую девушку в мундире Звездного Флота, увиденную краешком бокового зрения. Это, несомненно, была Аврора — гораздо более молодая и неопытная, чем особа, чей портрет сбросил Сталкер, но совершенно точно — она!

Мико: Я же говорила, что очень умная, Грэй! Теперь мы знаем больше!

Новое открытие пробрало до дрожи — значит, Аврора — тоже один из эмиссаров Звезды, посланных на Землю с определенной целью. Такая же, как Прометей, поэтому они и были союзниками, равными по статусу. Учитывая, что первые Инки выбирали позывные в системе Стеллара согласно своему предназначению, такое совпадение вряд ли было возможно. Аврора, скорее всего, занималась поиском наследства проекта «Аврора», это означало, что для гранд–координатора он тоже был крайне важен. Я ощутил азарт охотника, внезапно увидевшего след дичи и отчетливо понял, что нахожусь на верном пути!

Оставалось понять, кто такой Сумрак, в чью группу входила Аврора на Черной Луне. Но проверенной информации по нему в Архиве не имелось, что, вообще говоря, было крайне странно. Досье, скорее всего, принудительно удалили, и от этого становилась еще более интересной его роль…

— Так. Очень хорошо, — медленно произнес я, — Тот объект, который вы оставили, чтобы присоединится к войне — он ведь тоже имеет какое–то отношение к «Авроре»?

— Да, самое непосредственное. Хотел поговорить с тобой об этом, — сказал Сталкер, — Разработку объекта необходимо срочно возобновить. Туда уже вернулась команда Йотун, но им нужна немедленная поддержка, иначе мы потеряем несколько лет работы. Мне нужны люди, снаряжение и альфа–техника. И чем скорее, тем лучше.

— Расскажи, в чем там суть?

— Это место обнаружилось случайно, почти пятнадцать лет назад. Из большой, но слабой А–Зоны, полезли необычно активные А–Механизмы. Много. Там, судя по внешним признакам, начал формироваться новый Прайм. А это, сам понимаешь, Синяя Тревога…

Я не перебивал, внимательно слушая. Насчет А–механизмов информация в Архиве Стеллара была весьма обширной, хотя мне в новой реинкарнации с ними сталкиваться не доводилось. Это глиф классификации А–Тварей обозначал ожившие с помощью А–энергии механизмы времен Утопии. Азур изменяет все, чего касается и порой его влияние принимает невероятные формы. После увиденных в Багровом Разломе бродячих домов, оживленных Бурей Перемен, меня не могли удивить подобные метаморфозы. Существа, состоящие из древнего металлолома, часто попадались в мощных А–зонах. Иногда они образовывали устойчивые сообщества, обычно возглавляемые сложным механоидом, имеющим автономный когитор, поврежденный А–излучением. Такие Твари были способны ремонтировать и модернизировать собственное устройство, добавляя к нему новые элементы и зачастую становились опаснейшими хищниками. В редких случаях, одержимые вселившейся А–сущностью, они образовывали «Прайм» или «Констелляцию» — нечто вроде колонии–муравейника, где начиналось воспроизводство себе подобных. Такие структуры, постепенно разрастаясь, могли представлять угрозу целому региону и служили причиной объявления Синей Тревоги.

— Был рейд Легиона. Они там кишели, но на поверхности большинство удалось ликвидировать довольно–таки быстро. Сложности начались, когда мы нашли место, откуда они лезут…

Сталкер достал жезл центуриона и создал голограмму со странной схемой, как будто отображавшая разветвленное подземелье, находящееся как будто под горным массивом. Первые ярусы были отчетливо, подробнейшим образом прорисованы, а вот нижние терялись в расплывчатом тумане.

— Что это?

— Подземный производственный комплекс «Поларис Груп». Очень большой и почти неповрежденный, целый многоярусный город, свои улицы, дома и полностью автономная инфраструктура. Мили и мили автоматизированных линий, Репликаторов и цехов крупноузловой сборки. Представляешь размах? Производилась там, судя по найденным нами Схемам, в основном робототехника и электронное оборудование для Звездного Флота. Скорее всего, полный цикл производства, но, к сожалению, после того, как там угнездились эти Твари, уцелело совсем немногое…

— Значит, Прайм начал формироваться внутри? — спросил я.

— Верно. Причем, видимо, достаточно долго это происходило, целые ярусы заросли этим дерьмом. Там слабая А–Зона, пустынная местность, поселений вблизи нет — мало кто туда забредал, поэтому и не заметили. Быстро зачистить объект не получилось, там крайне сложная обстановка, требуется горнопроходческая техника и альфа–снаряжение. За пять лет, пока мы занимались этим делом, удалось более–менее расчистить и обыскать три яруса. А их, судя по данным сканирования, там десять. Такой комплекс сам по себе — очень ценный трофей, представляешь, сколько всего можно выгрести оттуда? Но тут там выпал вообще джек–пот. Судя по всему, на нижних уровнях находились лаборатории и цеха «Авроры».

— Как вы определили это? Сам говоришь, расчистили только верхние этажи?

— По некоторым признакам. Мы нашли кое–какую электронную документацию, планы, схемы, там есть условные обозначения «Авроры». Но самое главное доказательство — это сами А–Механизмы, которые там просто кишат. Они не самые обычные, с этим связана сложность зачистки. Судя по всему, эти Твари каким–то образом разворошили одно из хранилищ и использовали «живую материю» для собственной дикой модернизации. Трансформировались в такое, что звезды плачут…

— Ого. О таком я даже и не слышал. А ты уверен, что после них там что–то вообще осталось?

— Я ни в чем не уверен, — повторил Сталкер, — Но мы несколько раз проводили сканирование. Разными способами. Внизу что–то есть, свободное от структур Прайма. Может, цеха, может лаборатории, может склады хранения продукции. Все, что принадлежало «Авроре», имеет высший класс защиты. И шансы, что они не пробились туда — достаточно высоки.

— Хорошо, — сказал я, — Проект «Аврора» очень важен, Городу сейчас необходима «живая материя». Что именно нужно Седьмой для возобновления работы? Скажу больше — что нужно, чтобы пробиться внутрь этого комплекса?

— У меня давно готов список, — ответил Сталкер, — Шепот и Орфей практически не выделяли ресурсов, поэтому наше продвижение было очень медленным…

— Решено, вы получите любую возможную поддержку. Теперь еще вопрос, Алекс. Тебе знакома эта вещь? — я продемонстрировал пластинку с тремя волнистыми линиями, найденную в гнезде руха на теле Львиноморда, одного из легатов Седьмой. Судя по символу, она имела прямое отношение к проекту «Аврора».

— Ого, — медленно произнес Сталкер. Он осторожно, двумя пальцами взял у меня предмет и внимательно оглядел, — Давно я не видел ничего подобного. Откуда он у тебя?

— Что это?

— Разве ты не знаешь? Мастер–ключ «Авроры». Обеспечивает пропуск на их объекты, отключает автоматические системы безопасности, открывает гермодвери, используется как электронная подпись к сетевым хранилищам… Уровень доступа неизвестен, но такие были только у высшего звена сотрудников «Поларис». Повторяю вопрос — мне очень интересно, где ты его взял….

— Снял с мертвого носителя Львиноморда. Я нашел его на вершине горы, в гнезде руха, и судя по состоянию костяка, он валялся там много лет.

— Тридцать семь лет, если быть точным. — медленно произнес Сталкер, с сожалением возвратив мне мастер–ключ, — Значит, вот где он нашел свою смерть…

— Ты его знал?

— Он был одним из моих предшественников, легатом Седьмой, — ответил Сталкер, — Не могу сказать, что между нами имелось полное взаимопонимание, Шер–Хан был очень… своеобразным Инкарнатором. Но он верно служил Легиону.

— Шер–Хан?

— Одно из его прозвищ. Он, кстати, был одним из преданных последователей Авроры, по жребию оставшихся на Земле. И искал следы проекта, как настоящий фанатик — так что присутствию этого ключа у него я совсем не удивлен. Другое дело, как он оказался там, в гнезде руха? Очень интересно… Где, ты говоришь, находится это место?

Теперь пришла моя очередь доставать жезл центуриона и с помощью Мико формировать голограмму, показывая точку, где располагалась приснопамятная вершина.

— Это не очень далеко от форта Энджело и аванпоста Азия–3. Думаю, он решил забрать яйцо руха из гнезда. Помимо ключа, там я обнаружил его флаинг и амплификатор. Возможно, для того чтобы пробудить и инициировать птенца…

— Очень вряд ли. Шер–Хана не интересовала охота, — покачал головой Сталкер, — К тому же, он пропал слишком давно. Рухи, конечно, очень долго высиживают птенцов, но тридцать семь назад яйца там точно не было, Грэй. А вот гнездовка — вполне возможно, надо проверить в Архиве, когда в этом регионе впервые заметили руха… Очень интересно, как вообще флаинг Шер–Хана туда занесло. Что это за гора? Что еще там находится?

— Там развалины на самой вершине. К ним ведет старый подъемник. Что–то вроде небольшой древней обсерватории.

— Которая не отмечена ни на одной карте Утопии, — сказал Сталкер, опять почесывая подбородок, — Очень интересно! Ты тщательно обыскал эти развалины? Что там было внутри?

— Нет, мы не успели. На нас напал рух. Вернее, рухи.

— Понимаю, — протянул легат Седьмой Когорты, — Гигантские морфы «золотого» ранга — неприятные противники. Но теперь внимательно послушай, что я тебе скажу, Грэй. Шер–Хан был очень опытным Инком и его не интересовали морфы, Геномы и Азур. Он искал только следы «Авроры»! И если, рискуя жизнью, Шер–Хан полез в гнездо такой опасной твари, значит, там что–то точно есть!

Глава 7

Мы определились с целями. Первоочередная задача — проект «Аврора» и поиск «живой материи» для новой попытки «Инкарнации». Затем — Звездный Выстрел и переговоры с Бина Ши, благо и первое, и второе находилось в одной локации. Интуиция подсказывала, что экспедиции прояснят вопрос с наследством Прометея, и, самое главное, с той сделкой, что мой предшественник заключил с Даат. Прежде чем отправляться на Черную Луну, требовалось полностью закрыть все ключевые вопросы на Земле, и я намеревался плотно этим заняться.

Но отбыть из Города удалось нескоро. Венец наследника Прометея — очень тяжкое бремя. Все новые и новые дела, проблемы, заботы накатывали как снежный ком, пока я не осознал, что они никогда не закончатся. Максимально делегировать полномочия, бросить все как есть и уйти — единственно верное решение. Обучение новых Инков более–менее устаканилось, огромную роль в этом сыграли административный талант Агни, за плечами которой стояла организация первого Тимуса, программы практического обучения, составленные Вороном и ментальный контроль, осуществляемый Цирцеей и Гнозисом. Поголовье «трибутов» сократилось до семисот бессмертных, но это число стабилизировалось и можно было рассчитывать, что мастера академии справятся с любыми проблемами без моего присутствия.

Кроме того, имелась еще одна весьма насущная потребность.

А–энергия.

После битвы за Город, весь собранный с побежденных Азур распределили между выжившими Инками. Поделили и Геномы. Вкусных трофеев было немало, однако, учитывая потребности Первого Легиона, они оказались каплей в море. В общей сложности лично мне, с учетом солидного куса Энея и всех наградных батареек Стеллара, досталось около полутора миллионов А–энергии. Это позволило сформировать двенадцать новых Нейросфер, подняв уровень накопления до 85400/134200 Азур. По совету Мико, я вложил их в базовые апгрейды, открывающие путь к четвертой эволюции — пищеварительную (5) и репродуктивную систему (5). Незаметные, но важные кирпичики, ложившиеся в фундамент новой ступени могущества. На практике это означало, что организм сейчас обладал максимальным для человека уровнем усилений, связанных с основными системами тела. Мой носитель мог неделями обходиться без пищи, переваривать любую органику, стал устойчив к большинству токсинов, к тому же обладал идеальным, контролируемым гормональным балансом. Также я имплантировал достаточно простой, но эффективный Геном, полученный от «Тинекров», который наделил интересной А–способностью «Моторный Миозин», позволившей в несколько раз увеличивать физическую мощь при пиковых нагрузках. Изменение было биохимическим и не отразилось на внешнем виде носителя, но я на тренировках с Вороном увидел разницу, когда начал без особого труда швырять камни, двукратно–трехкратно превосходящие собственный вес. Удары тоже стали гораздо опаснее, другое дело, что «Миозин» давал кратковременный эффект в момент приложения усилия, и при этом зверски потреблял энергию, из–за чего я начал ощущать постоянный лютый голод.

Мой статус к концу пребывания в Городе выглядел так:

Имя: Грэй

Звание: легат (младший легат)

Боевая группа: «Амнезия» (поощрений — 3, знаков отличия «Красная Звезда» —1)

Азур: 85400/134200

Свободные Нейросферы: 1

Источник: тип энергии — Ра

Особые способности:

«Частица Света» (3)

«Усиление Светом» (3)

«Дыхание Солнца» (12)

«Исцеление Светом» (3)

«Аура Света» (5)

«Клинок Ра» (10)

Модификации организма:

Эволюция Духа (3), Усиление Источника (35), Разветвление Источника (5), Меридианы (5), Средоточие Сердца (1), Средоточие Души (0), Средоточие Разума (0)

Усиления костной ткани (5), мышечной системы (5), эндокринной системы (5), нервной системы (5), пищеварительной системы (5), репродуктивной системы (5), неокортекса (5), таламуса (5), системы кровообращения (5), кожного покрова (5)

Случайные А–мутации:

«Азур–устойчивость» (5)

Генетические модификации:

«Бинокулярное Зрение» (Геном Птара)

«Непроницаемость» (Геном Донного Краба)

«Повелитель Стаи» (Геном Крысиного Короля)

«Молекулярная Регенерация» (Геном Гидры)

«Азурическое Зрение» (Геном Дива)

«Психокинез» (Геном Туманника)

«Драконья Кость» (Геном Псевдодракона)

«Азурические Манипуляции» (Матрица Эффектора)

«Волновой Поле» (Геном Унификата)

«Нейронная Рецепция» (Геном Сципиона)

«Паучье Чутье» (Геном Спайдера)

«Моторный Миозин» (Геном Абасса)

Свободные Геномы:

Печать Низшего, Геном Ахримана–Пожирателя, Геном Сциллы, Геном Ламии, Знак Доминанта Бина Ши, Геном Ловца Душ

Почти все поощрения и знаки отличия были потрачены для достижения звания легата и как системная валюта для выкупа нового оружия из Хранилища Стеллара согласно рекомендациям Ворона. Удалось обзавестись интересными обновками, но в запасе оставалась всего одна Нейросфера, а я еще не приступал к ключевым апгрейдам Средоточий и не имплантировал новые Геномы. А варианты имелись — к уже имеющимся свободным Геномам Ахримана, Низшего, Сциллы, Ламии и Владыки Льда, которые ждали лучших времен, прибавился загадочный Геном Ловца Душ, взятый с носителя главы Кошек. Он был азурическим, но не боевым, и скорее всего, в свою очередь достался торговцу от Моры, она упоминала такой геномод в нашем последнем разговоре…

В любом случае, имплантировать его не имелось возможности — в Городе возник дефицит Азур, большинство Инков прокачивали новых носителей, а в ближайшее время требовалось начать подкармливать и «студентов» Тимуса. Никакие накопители и А–содержащие продукты не могли удовлетворить наших растущих потребностей. Казавшиеся бесконечными запасы наградных «батареек» в хранилищах Стеллара тоже показывали дно. Я отправил несколько команд Инкарнаторов расконсервировать Монолиты и охотится на А–Тварей в поисках самых необходимых материалов для пополнения запасов, но было ясно, что при таком раскладе мне самому придется серьезно притормозить в развитии. Достигнутый уровень требовал немалое количество А–энергии для дальнейшего продвижения, а забирать себе часть добытого, обделяя тех, кто нуждается больше — не в моих правилах.

Поэтому, кратко предупредив Кастора, Ракшу и Агни и не слушая упреков, я практически сбежал на флаинге Седьмой Когорты. Наш маршрут выглядел так — Форт Энджело — Монолит Азия–3 — обсерватория у гнезда руха. Также я намеревался посетить А–Зону, в которой когда–то, почти тысячу лет назад упал Саркофаг с обнуленной анимой Прометея. Кто знает, может даже после удара «Абсолюта» там уцелели какие–то следы. Ну и Твари, конечно. Нам нужна А–энергия и Геномы, чем больше — тем лучше, поэтому экспедицию было решено совместить с охотой.

Форт Энджело не особо изменился с момента прошлого визита. Разве что на первом ярусе кипели строительные работы — многие здания после нашествия Бродяг оказалось проще заново построить, чем восстановить. Гарнизон Легиона, временно оккупировавший поселение, был полностью снят в момент сбора клановых армий, к ним присоединилось несколько десятков местных добровольцев, вдохновленных моей речью. Я мельком видел их — сначала в Авалоне, потом в Городе, но пообщаться не удалось, слишком быстро разворачивались события в то время.

Нас не рискнули остановить — у «ангелов», охранявших форт, отвисли челюсти при виде серебряного Доспеха, ранее принадлежавшего их покровителю — на этот раз, не пытаясь скрывать свою суть, я специально облачился в «Аватар». Левша изменил Крылья, но не настолько, чтобы жители Энджело не узнали легендарный вингер. Мы беспрепятственно прошли внутрь, по знакомым тоннелям и улицам, мимо зданий, покрытых строительными лесами, а за нами по пятам шли люди, и их становилось все больше. Те, кто видел, бросали работу и присоединялись к толпе. Сталкер только хмыкал, глядя по сторонам, а я своим пси–полем ясно ощущал изумление и благоговение, льющиеся отовсюду. В Энджело спустилось неожиданное чудо, из разряда тех, о которых в старости рассказывают детям и внукам. Они ждали возвращения Ангела почти сто лет, и даже после того, как раскрылась правда, видели во мне его образ.

Я остановился на площади, у статуи Ангела, окруженного морем голубых цветов. Изваяние мастерски реставрировали, причем сделали это в первую очередь — вокруг хватало недостроенных домов. Идущие за нами люди остановились в некотором отдалении, окружив нас сплошной стеной и взволнованно перешептываясь. Я не видел знакомых лиц, но неожиданно из толпы донеслось:

— Грэй?

Айка! Я узнал ее, а вот она, взглянув на меня, отшатнулась — черты Свена Грэйхольма почти ушли, перед ней стоял незнакомый грозный Инкарнатор с легатской звездой на плече. Ощутив волну непонимания и страха, я подхватил и погасил ее аурой «Повелителя», успокаивая подружку Тары.

— Простите… Грэй? — робко спросила она, — Это… ты?

— Это я, Айка. Просто изменился — у нас так бывает… — медленно ответил я, разглядывая повзрослевшее, осунувшееся лицо девушки. Она придерживала руками округлившийся живот и стало понятно, что Айка ждет ребенка, — Как поживает Умник?

— Хорошо… Мы поженились… — пролепетала она, испуганно опустив глаза.

— Вижу, у «ангелов» будет пополнение? — улыбнулся я. — Мальчик или девочка?

— Девочка, — застенчиво улыбнулась в ответ Айка, — Я хочу назвать ее Тара…

— Отличный выбор, — улыбнулся я.

— Да… Ты пришел посмотреть? На нее? — спросила она. Я непонимающе поднял бровь, и она показала на стену ближайшего к площади здания, в отличии от остальных украшенную огромной, в несколько человеческих ростов картиной. Она появилась совсем недавно, явно после восстановления и ремонта.

Рисунок был выполнен в стиле граффити, разноцветными мелками, и неуловимо напоминал те работы Тары Джессики Ли, с которыми я успел познакомиться. Огромное женское лицо, изображенное в профиль. Узнаваемые черты — высокие скулы, гордо вздернутый подбородок, завитки коротких красных волос на висках. Она держала на открытой ладони крылатую фигуру, словно выпуская ее в полет, фигуру, будто сошедшую с татуировок «ангелов», одна из которых имелась и на моем плече. Несомненно, граффити рисовал кто–то, хорошо знавший Тару и видевший последний полет серебряного Ангела.

У подножия стены, использованной неизвестным художником под полотно, лежало оружие — в основном старые «Суворовы» и выщербленные клинки. В глаза бросилась стоящая в центре, чуть на особицу, черная прямоугольная винтовка — очень походящая на «Вдову», с которой не расставалась Джес. Кто–то заботливый украсил строгое оружие гирляндой уже завядших цветов. Внезапно я понял, что вижу — нет, не могилу, «ангелы» не закапывали своих мертвецов — кенотаф, место памяти, явно самодельный, но неожиданно ставший культовым среди жителей Энджело. После обращения к кланам, где была раскрыта моя тайна, жители Энджело поняли, кто явился в образе Ангела. И наша с Тарой история, кажется, превратилась в новую красивую легенду о девушке из «ангелов» и реинкарнации Инкарнатора, благодаря ей вновь обретшего силу.

— Зачем там оружие? — тихо спросил я.

— Ну… это дары, — прошептала Айка как будто виновато, — Мы так делаем, когда хотим почтить погибшего… отдаем что–то…

— Это ведь ее винтовка?

— Да. Я принесла, — потупилась Айка, — Здесь… никто не возьмет.

Я прошел сквозь расступившуюся толпу к разрисованной стене. Опустился на одно колено, поднял руку, прикоснувшись кончиками пальцев к холодному камню. Тара смотрела сверху вниз насмешливым карим глазом — и вдруг почувствовал, как прежняя горечь потери больно сжала сердце. Странное дело, но только сейчас пришло понимание, что дерзкая девчонка из Энджело, которую я знал меньше недели, была мне гораздо ближе всех последующих женщин.

Что же мне оставить тебе, Тара Джессика Ли?

Содержимое криптора не особо впечатляло. Револьвер и клинок Вессона были возвращены хозяину, все прочее — слишком опасные для простых смертных азур–артефакты. После мгновенного раздумья я вытащил из черного куба «Крысу» и осторожно положил возле приклада знакомой винтовки. Это оружие я взял на теле Бродяги, на третий или четвертый день путешествия с Тарой и он долго служил мне верой и правдой. «Токсичные Пули» все равно давно кончились, а без них изделие Кая не более чем декорированный черной костью револьвер. Добавив к нему обломки Когтя Некроса, я встал и наткнулся на холодный, цепкий взгляд Сталкера.

— Интересный рисунок. Ты ее знал? — хмыкнул легат Седьмой, — Погибла?

Увидев короткий кивок и выражение лица, он негромко проворчал:

— Они всегда уходят, Грэй. И мы ничего не можем сделать, это больнее всего…

— Кто нарисовал Тару? — спросил я, обращаясь к Айке.

— Сэмюэль, — неопределенно повела рукой девушка, — Помнишь, ты вломил им в «Морковке»?

Прочитав мелькнувший в ее мыслях образ, я вспомнил пухлощекого здоровяка–афро, одного из дружков Ракета–Хэнка, хорошо отхвативших от меня в первый же день пребывания в Энджело и усмехнулся краешком губ. Как недавно это было, и одновременно — тысячу лет назад…

— Передай, что я благодарю его, — сказал я.

— Ты можешь и сам… Ты ведь вернулся к нам? — робко спросила Айка, — Ты… останешься?

Я медленно покачал головой.

— Нет. Кто сейчас управляет Энджело?

Нокс и Рико погибли, как почти все, кого я знал. Поселением по–прежнему правила Меган, с которой мы кратко переговорили, заверив в том, что Город больше не имеет притязаний на независимость Энджело. Более того — мы открыли свои ворота для всех и предлагали «ангелам» военный союз и сотрудничество, на тех же условиях, что и остальным человеческим кланам.

У Города было что предложить «ангелам» в обмен на базовые ресурсы — помимо копий Схем, продвинутой медицины и военной защиты, я планировал с помощью жителей Энджело возродить гарнизон в ближайшем Монолите — как только появится свободная команда Инков. Совсем скоро, я знал это совершенно точно, таких групп будет много — выпускники Тимуса под руководством опытных Инков Стеллара отправятся на практику в пустоши и А–зоны, а затем начнут временную службу в сохранившихся форпостах Города. Вторые полгода все они должны провести «в поле», знакомясь с миром, повадками А–Тварей и набирая необходимую силу перед отправкой на Черную Луну.

А работающий Монолит, как ни крути, это транслокационный портал прямо в сердце Города. Для Энджело такая тропинка могла оказаться настоящей дорогой к процветанию, и Меган очень быстро поняла это. Благодаря хорошим условиям и личной симпатии переговоры закончились крайне успешно. Нам настойчиво предлагали остаться хотя бы на несколько дней — кажется, «ангелы» планировали устроить что–то вроде общего празднества, но планы были совершенно иными. Единственное, что попросил Сталкер — переговорить с одним из опытных охотников, хорошо знающим местность вокруг Энджело.

К моему удивлению, таким человеком стал один из старых знакомых — одноглазый Джон, которого мне представила еще Джес, когда мы стояли в очереди на воротах Энджело. Тот самый, заваливший громадного хутах. Он оказался одним из лучших добытчиков Энджело, знающих места обитания и повадки всех Тварей в радиусе нескольких сотен миль. Такой нам и был нужен.

Джон почти не изменился, разве что обзавелся парочкой новых шрамов и стал еще суше и жестче. Он не подал виду, что узнал меня, хотя не мог не сообразить, с кем разговаривает.

— Знаешь место, где гнездится рух? — спросил Сталкер, — Давно там бывал?

— Знать знаю, но я туда вообще не хожу, — прищурился Джон, — Слишком рискованно. В предгорьях много каменных варанов, попадается крупняк. Дальше в горах есть твари похуже. Ну и рух там живет не один, как многие думают. Их двое, у них все как у людей. Самка охраняет гнездо, самец ловит добычу…

Знай мы с Каем об этом раньше, может и не потеряли бы флаинг Львиноморда. Атака второй гигаптицы в свое время оказалась сущей неожиданностью. Собственно, ради того, чтобы избежать подобных ошибок мы и говорили с Джоном — перед посещением гнезда стоило выяснить всю доступную информацию, а кто мог лучше знать все нюансы, кроме местных охотников?

— Только их теперь не двое, а трое, — добавил я, — Появился птенец. И я думаю, что он уже встал на крыло.

— А вам зачем? — подозрительно спросил охотник, — Хотите добыть, пока не окреп?

— Это имеет значение?

— Для меня — имеет, — кивнул Джон, — Рухи не охотятся на людей, для них мы слишком мелкая добыча. Но они убивают больших, опасных Тварей в наших местах. Пока они здесь — можно не переживать, что поблизости начнет бродить какое–нибудь мега–чудовище из А–Зон… а там таких хватает.

— Мы не собираемся убивать рухов, ни взрослых, ни птенца, — сказал я чистую правду, сделав Сталкеру знак — с этим прямолинейным человеком следовало говорить также прямо, — Но нам нужно попасть в гнездо, я хочу приручить его. Я знаю, как это сделать. Для этого нужно выманить оттуда взрослых особей.

— Приручить? Чудеса, — покрутил головой Джон, — Вот только, наверное, вы опоздали с этим делом, Инкарнаторы. Там совсем недавно был большой переполох…

Глава 8

— Большой переполох там был, — сказал охотник Джон, пожевывая неизменную травинку, — Крики, вспышки в небе. До тех мест далековато, однако и у нас слышали. После того — ни видел ни одного руха.

— Как давно? — быстро спросил Сталкер.

— Не очень. С неделю тому назад.

— Видел в тех местах что–нибудь подозрительное? Или кого–нибудь?

— Я сам туда не хожу, говорил же, — пожал плечами Джон. — Однако… Чуть раньше мы срисовали южнее один странный отряд.

— Что за отряд? — напрягся Сталкер.

— Без знаков. Однако у меня глаз наметанный. С виду — Кошки.

Я вздрогнул. Опять Кошки… В Городе они по–прежнему были королями Меркады, никто даже не подумал ограничить их в правах. Более того, я публично поблагодарил торговый клан за неоценимую помощь и предоставил им некоторые привилегии. Согласно официальной информации, глава Кошек пропал без вести во время последней битвы со Святыми, и, хотя я прекрасно понимал, что клоны торговца будут глубоко копать, выдворять их из Города было бы крайне недальновидно. К чему лишние подозрения и ненужные враги? И все–таки их появление настораживало — неужели когда–то проданные осколки скорлупы навели Кота на след? Также вероятно, что среди Инков Города у них есть свои информаторы. Другой возможный источник утечки — Мастер Птиц из Авалона… Меркаторы были кем угодно, но не глупцами и могли легко сложить дважды два.

Видимо, точно такие же мысли посетили и Сталкера, потому что легат Седьмой переспросил:

— Кошки? Сколько? Что они там делали?

— Они нам не доложились, — с мрачноватым юмором ответил охотник, — Небольшой караванчик, два вездехода, четверка ховеров. Народу человек тридцать, в основном кошаки, но были и другие, с виду — наемники. Серьезные ребята.

— А почему они показались странными?

— К одному из вездеходов была прицеплена крытая парящая платформа. Дорогая штуковина, большая очень и похоже, что не пустая. Но они не зашли к нам, в Энджело, хотя проходили близко. Значит, торговать не собирались и там не товар, — рассудил Джон, — И еще оружия слишком много, но этим в пустошах никого не удивишь. Я бы решил, что это боевое охранение или разведка большого каравана, но там, куда они направлялись, нет других поселений и торговых путей. Там и дорог–то толком нет, а дальше — непроходимые горы на сотни миль. Значит, какое–то другое дело у было у них.

— А потом, ты говоришь, крики и вспышки в той стороне? — задумчиво произнес Сталкер.

— Ага. Или они напоролись на рухов или рухи на них — мне не ведомо. Может, вообще третье что–то, — пожал плечами охотник, — Но после того, дерьмо Ангела, я не видел в небе рухов. А теперь пришли вы. Все знают, что Инки охотятся на таких Тварей. Однако, сдается мне, вас уже опередили.

Я вспомнил крылатого исполина, во мгновение ока, растерзавшего Гидру и уничтожившего флаинг Львиноморда и содрогнулся. Об охоте на «золотого» монстра речь не шла, рух — король морфов, у него вообще нет естественных врагов. Кто мог бросить вызов владыке небес?

— Я видел его вблизи, дважды, в деле, — сказал я, глядя на Джона и сканируя его «Повелителем», — И скажу, что вряд ли охотникам Кошек что–то светит в такой охоте.

— Как знать, как знать, — недобро усмехнулся Джон и морщинки лучиками разбежались вокруг его серебряного глазного имплантата, — Я вот живу на свете поменьше, чем вы, Инкарнаторы, но думаю, что самые страшные хищники обитают не в пустошах или А–зонах. Они ходят на двух лапах и говорят точь–в–точь как мы с вами.

Он ткнул пальцем в грудь и продолжил:

— С юности я бил переростков и мегаскарабеев, добывал даже хутах и гарпий, не говоря уже о мелочи, и скажу так: человек с мозгами к любой Твари подберет ключик.

Встревоженные полученной информацией, мы с группой Сталкера покинули Энджело тем же вечером. Слишком подозрительной показалась череда совпадений.

За иллюминаторами флаинга мелькали знакомые места. Квадраты фермерских полей на холмах возле Энджело, ниточки старых дорог, древесные исполины А–деревьев, настоящими утесами вырастающие из зеленого моря обычных лесов. Зубчатая кромка гор тонула в синеватой дымке. Вскоре впереди замаячила одинокая трехгранная вершина, где находилось гнездо. Впервые я побывал здесь один, выбираясь из А–Зоны, второй раз — вернулся с Каем и Алисой за яйцом, ну а третий — сегодня… Чем он закончится?

Хотя пятеро Инков — гораздо больше, чем трое, мы не собирались брать вершину штурмом с наскока. Сталкер действовал основательно и осмотрительно, этот подход, как я понял, был вообще ему свойственен. Рекогносцировка, приземление в укромном распадке, маскировка флаинга, тщательная разведка местности. Поблизости не обнаружилось ничего подозрительного, и только тогда в дело вступил я.

Для начала — ментальное сканирование. Амплификатор, азур–батарейка, сосредоточение. С его помощью, с тридцать пятым рангом Источника я легко мог накрыть десятки, а то и сотни миль своим пси–полем, причем не направленным сканирующим лучом, а обширной областью. Под закрытыми веками вспыхивали чужие ауры. В основном — различные животные. Некоторые фонили Азур — поблизости находились границы А–Зоны, и местная фауна давно мутировала, из обычных зверей превратившись в морфов класса «Бина», таких, как птары, горные вараны или обезьяны–переростки, оккупировавшие кроны древесных исполинов. Человеческих сознаний в радиусе восприятия не было — или Кошки научились экранировать их, или, что наиболее вероятно, их отряд давно покинул эти места.

А вот на вершине было интереснее…

Там шевелилось что–то живое. Я коснулся мощного, ледяного разума, явно принадлежащего крупной и агрессивной Твари. Осторожно зондируя, попытался войти в чужое сознание, овладеть им, получить контроль над зрением существа, но ничего не вышло. Мощное, реактивное сопротивление! Неразумная, но сообразительная, Тварь неожиданно оказалась пси–чувствительной и оттолкнула меня, обдав волной злобы.

Очень странно. Я прекрасно помнил ощущение ментального контакта с рухами, их яростную, всепоглощающую мощь. Ничего похожего, та Тварь, что сейчас находилась на вершине, была совсем другой. Холодные, полные голода эманации, медленное биение А–энергии в сформированном Ядре, шарящий по камням пристальный, немигающий взгляд. И кроме нее, там никого не было — ни парочки рухов, ни птенца. Не чувствовалось их и поблизости.

Ощущая нарастающую тревогу, я прервал сканирование и рассказал о результатах своим товарищам. На вершине, возле гнезда нас ждал некий сюрприз, причем нельзя было точно сказать, какой именно. Там находилось существо, ментальную броню которого не мог пробить Заклинатель третьей эволюции под амплификатором, агрессивная голодная А–Тварь неизвестного класса опасности. Хищник забрался в гнездо за птенчиком? Но каким же он должен быть монстром, чтобы прогнать гигантских птиц?!

— Поднимаемся, только осторожно, — приказал Сталкер, взглянув на опускающееся за горы солнце. Времени оставалось немного, а в темное время суток обыскивать вершину будет неудобно. К счастью, на этот раз не пришлось пользоваться останками подъемника — я с содроганием вспомнил, как мы с Каем несколько часов лезли вверх по ржавым раскачивающиеся конструкциям. Сейчас у меня имелся «Аватар», у Сталкера и Тумана — свеженькие «Икар» и «Борей» из хранилищ Звезды. Подхватив Алису и Игниса, мы на малой тяге взмыли вверх.

Желтые и серые скалы, сосны, цепляющиеся за отвесные склоны. Карниз на утесе вынырнул внезапно, залитый закатными лучами — и поразил жуткими следами. Гнездо руха оказалось разметано, практически по веточке — а если учесть, что «веточки» были толстенными стволами деревьев и бетонными конструкциями, сейчас разбросанными и измочаленными по всей вершине, то становилось ясно, что здесь разыгралась битва титанов. Вперемешку с ними виднелись огромные, в рост человека, серо–янтарные перья, а серый камень покрывали глубокие царапины и жутковатые темные пятна. Трупов гигантских птиц на вершине не наблюдалось, как и Твари, которую я ощущал совсем близко — пустота, тишина, вообще ничего… Где она? А–способность, природная маскировка или просто искусно затаилась где–то в развалинах?

Обычный человек не увидел бы это существо, конечно. Мико стремительно меняла спектры зрения, и в азурическом стал виден голубой полупрозрачный силуэт, находившийся совсем не там, где мы ждали — на отвесной острой скале, полностью слившись с ней, подобно хамелеону. Сталкер определил это ее раньше меня — и стремительно бросил вверх свой «Борей», потому что от ожившей, зашевелившейся горы в нашу сторону прянул смертоносный свистящий хлыст.

Мико:Грэй, внимание! Вниз! Отпусти Алису, нам очень нужна маневренность!

«Паучье Чутье» закололо затылок, предупреждая об опасности. Чтобы избежать встречи с неизвестным оружием Твари, мне пришлось резко броситься вниз, ударившись о камни и прокатившись по ним, в обнимку с Алисой. Впрочем, напарнице жесткая посадка не помешала — зашипев, как разъяренная пантера, она тут же в длинном прыжке вцепилась в мелькнувший над нами пурпурный чешуйчатый хвост.

Его удар разметал деревья и перья, как пушинки и несомненной, размозжил бы меня о скалы, не помоги «Психокинез». И то — я едва устоял на ногах. Вспышки А–энергии прорезали начавший сгущаться вечерний сумрак, на субвокале одновременно закричали что–то Сталкер и Туман, а я наконец–то разглядел во всей красе устроившую на нас засаду Тварь.

Пурпурный Сцинк

Уникальный А–морф

Уровень эволюции (2)

Ранг опасности: ???

Класс: «Тиферет»

Пожалуй, его можно было бы даже назвать красивым, встреться мы в иных обстоятельствах. Гладкая, блестящая чешуя пурпурного цвета, пронизанная волнистыми желтыми прожилками, длинное обтекаемое тело, стремительные атакующие движения. Сперва я принял Сцинка за огромную змею — остроконечный хвост и сплющенная голова были очень похожи, но затем увидел четырехпалые приземистые лапы и понял, что имею дело с мутировавшей ящерицей. Впрочем, из–за размеров Тварь скорее напоминала бескрылого дракона — сходство усиливал мощный ало–фиолетовый гребень на спине, угрожающе сверкающий остриями шипов. Несомненное родство с Изумрудным Псевдодраконом, на котором разъезжал в лабораториях Города Орфей. Тогда нам с Вороном и опытнейшей группе Гелиос пришлось здорово попотеть, а этот Сцинк выглядел гораздо внушительнее. Цвет рамки, означающий опасность, переливался от алого до золотого — система Стеллара не могла точно определить степень угрозы.

Сталкер уже использовал свои излюбленные «Квантовые Пули» — управляемые, азур–поражающие заряды, выписывающие затейливые зигзаги в воздухе, а Туман стрелял чем–то вроде миниатюрных шаровых молний. Ни то, ни другое не произвело никакого впечатления на Сцинка — его глаза защищали прозрачные линзы третьего века, а блестящая чешуя, судя по всему, обладала высокой прочностью и устойчивостью к А–энергии.

Под их прикрытием напал Игнис, стремительный и мощный Воин в бронированном «Ахилле». Он атаковал морфа сбоку, взвизгнул огромный техномеч, пытаясь прогрызть естественную броню — но тоже безуспешно, его удары оставили только белесые царапины. Он был готов «водить» Сцинка, уворачиваясь от него, скорость и защита позволяли, но вдруг замер, наткнувшись на немигающий взгляд янтарных глаз чудовища.

Споткнулся, замедлился — и тут же поплатился. Мощный удар хвоста сначала с хрустом впечатал его в скалу, а затем небрежно смахнул в пропасть. Минус один — к счастью, это не последняя жизнь напарника Сталкера.

Мико:Грэй, это «Парализующий Взгляд»! Не смотри ему в глаза! Рассеивай Азур!

Каждая секунда схватки добавляла информации в Архив, а у кого–то из команды Сталкера имелась анализирующая противника А–способность. Наши когиторы синхронизировались, и иконка Твари стремительно обрастала подробностями. «Ловчий Язык», «Удар Хвостом», «Нейротоксин», а теперь еще и неизвестный «Парализующий Взгляд», способный обездвижить даже Инкарнатора. Очень неожиданное для морфа–силовика азурическое умение! Сцинк скользнул по мне налившимся желтизной взглядом, но фокус не прошел — с помощью «Азур–Манипуляций» я развеял А–энергию, мгновенно погасив направленное воздействие.

Тут же в ответ ударил из гелиотермической пушки — практически в упор обстреливая голову и туловище. Высокотемпературные импульсы, прожигающие пластобетон и плавящие броню, расплескались по морде Твари, на мгновение умыв ее солнечным пламенем. Сцинк яростно зашипел, еще раз попытался смахнуть меня гибким хвостом, за который цеплялась Алиса. Видимых повреждений, кроме копоти, на нем не наблюдалось. Увернутся с помощью Крыльев вышло без труда, но использовать мощную А–способность типа «Копья» или «Дыхания Солнца» я не мог, опасаясь повредить оборотню. Лиса же, вновь приняв человеческий облик — клыками и когтями тут не поможешь, вскарабкалась на спину и пробежала к голове чудовища, ловко балансируя на вертящемся Сцинке. При этом она работала сверкающим Льдом, но, судя по всему, бесполезно — А–оружие Герды тоже не пробивало прочнейшую чешую.

Не обращая на нее внимания, Сцинк взмахом хвоста вновь отогнал меня, бросился к Сталкеру, не достал, но вдруг внезапным выстрелом языка упел перехватить вингер Тумана, мгновенно заключив его в кокон шипастых слоев. Молниеносно втащил назойливую металлическую муху в раскрытую пасть. Вернее, втащил бы, если бы я в последнюю секунду не пронесся мимо, используя «Клинок Ра». На чешуе Сцинка он оставлял лишь черные подпалины, но незащищенный язык рассек без всяких проблем. Освобожденный Заклинатель отлетел в сторону, жестко кувыркаясь по камням, но сохранил и жизнь, и сознание.

Рана, очевидно, оказалась очень болезненной — противник, сначала лишь слегка раззадоренный нашим нападением, окончательно взбесился и показал себя во всей красе. Он взбежал на вертикальную стену, двигаясь и меняя окраску так стремительно, что казался наполовину невидимкой, с шипением бросился вниз, молотя хвостом во все стороны и крутясь, как раненая змея. Колючей шрапнелью полетели камни и обломки гнезда руха. Алиса не удержалась на спине, Сцинк перекатился через нее всей свой массой и быстрым ударом хвоста отправил в полет. Без крика, беззвучно моя напарница исчезла за краем обрыва. Я мгновенно ринулся следом, но не успел подхватить падающее тело — Лиса врезалась в скальный уступ сотней ярдов ниже и кувыркаясь, покатилась по крутым лесистым склонам.

Второй минус. Неприятная смерть, но возвращаться за ними поздно, они возродятся у подножия горы, как это когда–то сделал я. Важнее прикончить этого морфа, совершенно неожиданно отправившего на инкарнацию уже двоих опытных бойцов. Ближний бой оказался бессмысленным, и наше трио вингеров затанцевало в воздухе вокруг опаснейшей Твари, пробуя его на прочность с разных сторон. Очень непростая ядовитая гадина, но я не сомневался, что мы подберем к ней ключик.

«Копье Ра»! Нестерпимый солнечный блик взорвался возле Сцинка, на мгновение ослепив — в Энджело опять увидят в небе далекие вспышки. Мощнейший гелио–импульс, способный сжечь «Микадо», не убил Тварь — ранил, заставил корчиться, оставив неприятный ожог на туловище, но не более того. Ядовитый туман и войд–молнии тоже его не брали, как и все технические приблуды Сталкера. Пугающая неуязвимость! Мико выдала трехмерную проекцию морфа, отметив алыми точками его уязвимые места, и доложила:

Мико: Грэй, у этого существа аномально мощная внешняя защита. Наши атаки ее не пробивают, и это ненормально! Похоже, защита активная и имеет азурическую природу. Я рекомендую ослабить Сцинка, дистанционно истощив его резерв Азур, либо наносить удары в мягкие ткани пасти, неба и глотки!

Легко сказать — морф распахивал пасть только перед тем, как выстрелить язык, а когда лишился его, вообще перестал это делать. Значит, остается первый вариант. Используя «А–Манипуляции», я подключил к Источнику Сцинка энергетический насос, жадно поглощая его Азур.

Не так–то много его оказалось — всего около пятидесяти тысяч, и пришлось аккумулировать их в Десницу, чтобы случайно не сформировать новую Нейросферу и остаться на нуле Азур. Но как только это произошло, мы ощутили разительную перемену — Сцинк перестал использовать маскировку, замедлился, а новые молнии Тумана заставили его завизжать от боли. Очень похоже, что нейросеть не ошиблась — невероятная броня Твари имела активную азурическую подпитку и без нее монстр превратился в легкую добычу.

«Квантовые Пули» пробили пурпурную чешую, а второе «Копье» прожгло в боку Сцинка огромную черную дыру. Враг метался, безуспешно пытаясь нас достать, истекая кровью и беспрестанно шипя, но его движения становились все медленнее и медленнее. Он умирал мучительно долго, агонизируя и при этом все равно стараясь дотянуться до неуловимых крылатых врагов.

Когда все кончилось, мы приземлились на скальный карниз возле разорванного, дымящегося трупа. Сталкер и Туман подняли забрала Доспехов, их лица блестели от пота, да и я выглядел не лучше, мокрый, как мышь.

— Ну и Тварь, — выдохнул я.

— Да… — неопределенно протянул легат Седьмой Когорты, — Неприятная работа.

Он прикоснулся к мертвому морфу и поморщился:

— Азур нет, пустой. Грэй, посмотри Геном, он может быть полезным для Заклинателя…

Вы получаете Геном Пурпурного Сцинка!

Отказываться не стоило — генный материал «золотого» морфа всегда крайне интересен, тем более такого необычного. Однако первый взгляд на доступные модификации поставил в небольшой тупик, тут требовалось серьезное раздумье и совет Мико. Очень интересная штука, но… Временно отложив его, я спросил:

— Сталкер, ты знаешь, что это такое?

Я приметил эти штуки еще во время боя, но рассмотреть сумел только сейчас. Все четыре конечности Сцинка охватывали тусклые кольца. Странное изделие из серого металла — с неровными как будто рваными краями, и пустыми проушинами, явно предназначенными для цепей. Тронув один, я поспешно отдернул пальцы — не от того, что металл был обжигающим, а потому, что мое азур–восприятие, как ударом тока, пробило крайне неприятным импульсом.

— Блокирующие чужое пси–воздействие азур–артефакты. Измененный металл. Похоже на работу Святых, — задумчиво произнес Сталкер, — А еще у него нечто вроде естественного гипнодона в башке. А значит, есть и нейрошунт…

— Что это значит?

— Это существо выведено искусственно. Это не дикий морф, а питомец, и у него был хозяин.

— И этот хозяин запустил его в гнездо, — медленно подытожил я, — А у Кошек был закрытая грузовая платформа. Получается, Сцинк забрался сюда снизу… убил взрослых рухов и сожрал птенца? Что–то мне в это не очень верится. Сильная Тварь, конечно, но рухи есть рухи, тем более двое…

— Да, вопрос. Здесь много перьев, но я не вижу трупов, а от рухов что–нибудь бы да осталось, — пожал плечами легат Седьмой, — Но тут была драка, это факт. Возможно, Сцинк распугал взрослых птиц… Возможно, они мертвы. Но вот живой птенец ценнее мертвого во сто крат…

— Думаешь, Кошки могли его забрать? — понял я, на что он намекает.

— Если Сцинк его парализовал, весьма вероятно. Со взрослыми — не знаю, что произошло, странная история, но в любом случае живыми они не нужны, только как трофеи. Надо будет после осмотреть окрестности, поискать стоянку Кошек. Там должны сохраниться следы разделки и транспортировки туш, если они действительно убили рухов.

Это звучало логично, и я кивнул. Охотники, запустившие в гнездо такую опасную Тварь, однозначно заслуживали внимания. И птенец, с которым уже проведен ментальный импринтинг — слишком жирная добыча для горстки обычных людей. Что–то тут не било, существовало двойное дно — зачем Кошкам птенец, почему они пришли именно сюда и именно сейчас? Не ловушка ли это на более крупного зверя?

— Очень странно, зачем они оставили Сцинка здесь, а не забрали с собой? — спросил Туман, — Если они купили эту Тварь у Святых, не в правилах Кошек разбрасываться ценными питомцами.

— У них одна грузовая платформа, — ответил Сталкер, — Чуешь, куда ветер дует? На ней — добыча. А Сцинк посидит здесь, у него гипнодон, за ним всегда можно вернуться…

— Либо его специально оставили в засаде, — медленно произнес я, — На таких, как мы.

— А кто знал, что мы отправимся именно сюда? — нахмурился легат Седьмой, — Есть соображения?

— Пока рано об этом говорить. В любом случае — в округе чисто.

— Тогда пора посмотреть, что тут искал Львиноморд, — Сталкер повернулся в сторону разрушенного купола обсерватории. — Надеюсь, хоть тут нас не опередили…

Пока он осматривал развалины, я связался с Алисой. С ней было все нормально, они с Игнисом двигались в сторону нашего лагеря — подниматься еще раз на вершину не имело смысла, вряд ли наши поиски затянутся — древнее здание не выглядело большим. Откровенно говоря, после усилий рухов и сцинка она превратилась в неприглядную груду развалин, и я не надеялся, что Сталкер найдет среди разбитых камней что–то стоящее внимание. Если там что–то и имелось, Кошки уже забрали — они наверняка все тщательно обшарили.

Однако я ошибался. Через пару минут от легата Седьмой поступили данные глубинного сканирования — я не знал, каким способом он его проводит, но на схеме–разрезе под обсерваторией ясно виднелся длинный вертикальный колодец, подобно горлышку бутылки заканчивающийся глухой цилиндрической камерой. И устье этой шахты начиналось аккуратно под руинами обсерватории. Нюх не подвел Сталкера — чтобы это ни было, бункер «Авроры» или заброшенный стратегический объект Утопии, мы его нашли.

Глава 9

Разобрать с помощью «Психокинеза» каменные завалы в обсерватории не составило большого труда. Когда–то это было двухэтажное здание в виде цилиндра с высоким серебристым куполом — некоторые элементы его обшивки еще блестели среди обломков. Внутри, конечно, ничего не сохранилось — то, что рухи не использовали для постройки гнезда, давным–давно превратились в покрытые мхом груды мусора. Однако Сталкер, казалось, четко знает, где находится вход в подземный бункер, и он не ошибся — после того, как мы разгребли первый этаж, в отдельном помещении под грудой ржавых конструкций нашлось нечто вроде огромного люка, закрытого тусклой металлической диафрагмой. Под слоем грязи, птичьего помета и окислов неожиданно блеснул знакомый оттенок бериллиевого сплава — того самого, что и люди Утопии, и Инки использовали для изготовления взаимодействующих с А–энергией конструкцией. Мико когда–то объяснила мне, что это один из немногих «нейтральных» материалов, чья структура не изменяется под азур–излучением.

Мы были на верном пути.

Закрытая дверь — и ни малейших признаков замочной скважины. Мастер–ключ Львиноморда тоже не произвел никакого эффекта. Досадливо цокнув языком, Сталкер приготовил плазменный резак, но я остановил его, направляя на люк Десницу. Это намного быстрее — и прибавит ценный ресурс в экстрамерное хранилище Стеллара. Глядя, как тонкие струйки распыленной на атомы диафрагмы втягиваются в перчатку, обнажая квадратное, черное устье шахты, легат Седьмой произнес:

— Грэй, я бывал в похожих местах… и внутри могут быть сюрпризы. Работающие. Я просканирую, но все равно — будь готов активировать силовые щиты. Туман! Ты остаешься здесь, присмотри за входом. Ты знаешь, что делать…

Глядя на разруху кругом, в действующие спустя триста лет защитные системы как–то не очень верилось, но военные технологии Утопии уже не раз обманывали мои ожидания. Их создатели явно закладывали в свои детища волшебную долговечность и огромный запас прочности. «Титан», Звезда, «Мстящий», Водный Город… Откровенно говоря, многие технические артефакты той эпохи казались созданием иной цивилизации, на порядок превзошедшую человеческую в знаниях и мастерстве. Так что Сталкер был абсолютно прав — нам стоило действовать крайне осмотрительно.

Черный колодец дышал сухим мраком. Он очень напоминал лифтовую шахту из Энджело, и скорее всего, ей и являлся — свечение вызванной «Частицы Ра» выхватило направляющую полосу магнитного лифта. Нашлись и скобы аварийной лестницы, но воспользоваться ей не пришлось — мы медленно, аккуратно опускались на ЭМ–драйвах вингеров. По гладким стенам шахты, неизвестным способом прорезанной прямо в камне, вились жгуты кабелей, покрытые толстым слоем пыли. Пятьдесят ярдов сплошной скалы пробито — кто–то явно не экономил при постройке…

Вскоре нашлась площадка лифта — открытая платформа, застывшая в нижней точке колодца. Лучи света обшарили погнутые поручни, консоль управления — древнюю, электромеханическую и я даже не удивился, увидев арку закрытых гермостворок со знакомым символом — три волнистых полосы, бегущих друг над другом.

Проект «Аврора». Мы нашли место, до которого так и не добрался Львиноморд.

Сталкер медленно осматривался, предостерегающе подняв руку. Наши когиторы были синхронизированы и Мико транслировала, как его сканирующий взгляд находит в неприметной толще камня сложные трехмерные конструкции, спрятанные гнезда с дремлющими турелями, кольцом окружавшие вход.

— Грэй, используй мастер–ключ, — произнес легат Седьмой Когорты на субвокале, выделив небольшой терминал с пятном магнитного замка, — Но осторожно, автоматика, похоже, действующая…

Я спустился вниз, плотно контролируя пространство «Психокинезом». Стоило войти в зону датчиков оборонных систем, затылок кольнула боль «Паучьего Чутья». Опасность! Через секунду вспыхнули злые алые светлячки, заключив в перекрестие лучей, рявкнул басовитый сигнал сирены, раздался скрежет, и я шкурой ощутил, как активируются, вырываясь из кокона столетнего сна, охранные механизмы Утопии. «Волновое Поле» было готово принять удар, но… все обошлось.

Мастер–ключ прислонился к пятну магнитного замка. Секундная задержка — и мелодичная трель одобрения. Алые лучи исчезли, ощущение опасности — тоже, грозди боевых турелей со скрипом складывались в потайные ячейки. На запыленном дисплее запорного терминала горели голубые надписи:

Альфа–доступ подтвержден. Системы безопасности дезактивированы. Вход разрешен.

— Надо же, работает, — усмехнулся Сталкер, глядя, как створки медленно разъезжаются, — Грэй, этот ключ принадлежал Авроре. Скорее всего, перед Черной Луной она оставила его Шер–Хану. Вот так она щелкала эти орешки — у нее имелся директорский доступ на объекты «Авроры», значит. Интересно, откуда…

Я предполагал, откуда — ниточки тянулись к гранд–координатору Звезды, ведь Аврора тоже была его эмиссаром. Если Сталкер не ошибался, мы раскрыли происхождения источника «живой материи» для Города. Оставалось неясным, почему Львиноморд не открыл этот секрет Совету Архонтов, но тут могло быть множество причин — да и не имело это уже никакого значения. Гораздо важнее было то, что внутри…

А там, прямо за открывшейся гермодверью, пугающе скалился первый мертвец. Скелет, покрытый высохшей кожей, в полуистлевшей форме, напоминающей обмундирование Звездного Флота. Он вытянулся в непринужденной позе, преграждая нам путь, давным–давно и безнадежно мертвый. Ну пугаться его не стоило — никого живого и никакой А–жизни внутри бункера не было — мое пси–восприятие давно проверило эту возможность.

Мико:Визуальных повреждений не обнаружено. Причину смерти установить невозможно.

Видимо, тоже самое когитор сообщил Сталкеру, потому что легат Седьмой цепко взглянул на труп, затем на меня:

— Ага. Часовой на посту строго по уставу. Пойдем дальше, Грэй…

Внутри царила темнота, но по ходу нашего движения датчики включали тусклое, мигающее освещение. Это было достаточно большое пространство, разделенное на три яруса. На первом находилось громоздкое оборудование и командный пост, на двух других — служебные помещения и опечатанный склад, а также автономный жилой блок, медком и пункт приема пищи. И везде мы находили мертвецов в одинаковой форме, в самых неожиданных местах — лежащих на двухярусных койках и сидящих возле пищевого синтезатора, упавших в проходе и даже по–прежнему занимавших кабинку очистителя. Жутковатая картина. Вишенкой на торте стало зрелище на командном посту — сидящий в покосившемся кресле перед консолью скелет в массивных наушниках, так и не снявший руки с пульта управления. Очевидно, он был командиром — на плече, под символом Звездного Флота, виднелись нашивки трибуна. Складывалось стойкое впечатление, что все они по неизвестной причине погибли внезапно, в один момент — потому что не было даже следов, что трупы попытались убрать. То, что их убило, пришло мгновенно и не нанесло внешних повреждений — никаких признаков голодной смерти, перестрелки, болезни или вторжения. Также это не могли быть А–сущности — бункер был полностью экранирован непроницаемой скалой и бериллиевыми люками.

— Что здесь находилось? — спросил я.

— По конфигурации напоминает стандартный бункер «Авроры», но начинка отличается, да и расположение странное. Видишь все это? — Сталкер обвел ряды необычных приборов, заполнявших командный пункт. Они напоминали древние пульты с электромеханическими переключателями и круглыми дисплеями, множество длинных ящиков, испещренных десятками странных отметок, тумблеров и рабочих консолей.

— Это оборудование для радио–астро–локации и ретрансляции. Внешняя часть уничтожена, но приемники, сервера, обрабатывающие процессоры и передатчики полностью сохранились. Место подходит для обсерватории и замаскировано под нее… Думаю, Грэй, мы наткнулись на часть дозорного комплекса «Авроры».

— Сталкер, это мне ничего не говорит, — нахмурился я, — Какие функции выполнял этот объект?

— Станция контроля космического пространства. Наблюдательно–координационный пункт, запасной операционный штаб… Наблюдение, ретрансляция, обработка данных. Они следили за обстановкой, отслеживая множество факторов на Земле и околоземном пространстве. Я слышал, таких объектов было всего четыре. Так называемая система «Часовой».

Мико мгновенно вывела справку из Архива. Судя по данным, дозорный комплекс отслеживал множество факторов, начиная от сейсмической активности и уровня А–излучения и заканчивая схемой движения объектов в околоземном пространстве. В сетецентрической системе планетарной обороны, которая во времена поздней Утопии была всеобъемлющей, такие станции выполняли роль хорошо защищенных наблюдательных узлов, снабжающих штабы подробной информацией о состоянии огромного района Земли. Секретный военный объект, непонятно только, причем здесь проект «Аврора»? Я выразил свое недоумение, и Сталкер усмехнулся:

— В поздней Утопии все так странно переплелось, — сказал Сталкер, — Проект «Аврора» принадлежит корпорации «Поларис», но их секретные объекты, как ты сам видишь, охраняли оперативники Звездного Флота. Бенефициаром и основным заказчиком продукции «Полариса» тоже был Звездный Флот. Что тебя удивляет? Скорее всего, «Аврору» они курировали напрямую, все–таки «живая материя» крайне опасная штука…

— Как и «Стеллар», — медленно сказал я. Уже не оставалось сомнений, что в прошлом, во времена Утопии первые Инки создали некий теневой консорциум, ниточки от которого тянулись к большинству ключевых структур поздней Утопии — Звездному Флоту, планетарной обороне, крупнейшим корпорациям и совету гранд–координаторов… Тайное правительство Земли? Если учесть, что у них, рожденных Синей Птицей, было двести с лишним лет для планирования и осуществления своих планов, я бы не удивился подобному варианту. Без участия такого секретного ордена бессмертных, имеющих влияние во всех сферах власти, подготовка масштабных проектов вроде «Ноя», «Космо», «Аврора» и «Стеллара» была бы просто–напросто невозможна. Они знали о неминуемом вторжении — и усиленно готовились к нему. Вопрос только — как, что именно и откуда они узнали? Это наверняка знал гранд–координатор, а его сейчас уже не спросишь…

— Это уже тебе виднее, — усмехнулся Сталкер, — Я вот думаю, что же их убило? А–излучение сюда не проникло, и в момент Импакта, судя по всему, гарнизон был жив. Запас пищи и воды тут почти бесконечный.

А я уже знал ответ. Если эта станция была интегрирована в планетарную ретрансляционную сеть, то в момент включения «Инкарнации» сюда проникло одно из азур–щупалец Ядра. И Стеллар забрал души восемнадцати членов гарнизона, чтобы сделать из них Инков и выплюнуть во внешний мир снова — в поисках носителей с Источником, коими эти люди изначально не обладали. Любой из знакомых мне Инков, тот же Сталкер мог в прошлом оказаться одним из них. Этих солдат убила «Инкарнация» и я сам, если мой предшественник был тем, кто нажал кнопку запуска. Совсем недавно с Арахной мы обсуждали это — и вот, словно в подтверждение, я наткнулся на следы допущенной триста пятьдесят лет назад страшной ошибки. Но Сталкера, как и прочих Инкарнаторов, посвящать в такие детали пока не стоило.

— Что здесь искал Львиноморд? — сменил я тему.

— Во–первых, конечно, «живую материю», — ответил Сталкер, — Ее запас есть на всех объектах, маркированных знаком «Авроры». А во–вторых, важную информацию. В такие дозорные комплексы стекались данные мониторинга со всей планетарной сети. Ты не мог бы дать мне мастер–ключ?

Получив требуемое, легат Седьмой занял одно из пустующих операторских мест и подсоединился к системе через механические коннекторы. Некоторые устройства замигали, включаясь, другие заискрили, но большинство — не подавали признаков жизни. Я понял, что Техномант использует свои возможности, чтобы оживить мертвые приборы и получить информацию из базы данных. Несколько минут он занимался этим, затем Мико приняла и развернула сообщение.

Карта Земли. Прежней, до Импакта, со старыми обводами континентов. На ней расцвели множество разноцветных точек, несколько сотен, каждая из них была снабжена текстовой пометкой и символом. Я узнал знакомые сигны — Звездный Флот, Стеллар, Аврора, Ной и увидел иные, совершенно неизвестные. Объекты секретных проектов, военные базы, космодромы, склады длительного хранения, узлы планетарной обороны, станции наблюдения и ретрансляции — и многое, многое другое. В наши руки попала настоящая карта древних сокровищ, обладая которой мы могли быстро вернуть Городу былую мощь.

Мико:Грэй, я не столь оптимистично настроена…

Нейросеть отфильтровала данные, наложив геологические изменения земной поверхности после Импакта, и стало ясно, что как минимум половина пометок находятся на морском дне. Большая часть тех, что оставались в пределах досягаемости, перечеркивал алый крест, означающий, что объект уже исследован либо недоступен. В итоге условно свободных отметок осталось не более пары десятков, и почти все они были раскиданы по труднодоступным местам, вроде зараженной Австралии или кишащих морфами и враждебными дикарями островов североамериканского архипелага.

— Смотришь? — без улыбки спросил Сталкер, — Большинство точек зачищено Первым Легионом, эта информация наверняка была у команды Авроры. Но и нам кое–что осталось на закуску, это лучше, чем ничего. Отличная добыча, Грэй.

Я тоже надеялся, что там найдется что–нибудь ценное. Базы данных дозорного комплекса требовали тщательного анализа, но я не сомневался, что по найденным координатам совсем скоро отправятся поисковые группы Города — нам жизненно необходимы ресурсы и древние технологии.

Вторая, не менее важная находка ждала нас на складе, в отдельной, опечатанной камере хранения. Ларец «Авроры». Серебристый кейс с тремя волнами на крышке и магнитным замком. У меня имелся подобный — взятый у Оскала, там Одержимые хранили нейтральную Умбру. Но этот явно хранил иное содержимое.

— Нужно проверить, Грэй, — хрипло произнес Сталкер, — Они вроде бы целые, но нужно проверить…

Остановив меня жестом, он шагнул к ларцам, окруженный мерцанием силового поля, повторяющего очертания его Доспеха. Открыл один — и извлек оттуда нечто вроде цилиндрической азур–батарейки. Но в этой содержалась не черная смоль Тьмы или голубой светляк А–энергии, а настоящее солнце, мгновенно активировавшее защитные светофильтры кидо. Она сияла ослепительно, маленькая яростная звезда, заключенная в хрупкий футляр, и очень странным был этот свет, как будто проникающий во все диапазоны, даже мое азур–восприятие съежилось, опаляемое его лучами.

— Et Luх perpetua Luceat eis, — почти завороженно произнес Сталкер фразу на давным–давно забытом наречии, а я понял, что смотрю на венец человеческих технологий Утопии — свет вечный, силу творения, брахма–частицы проекта «Аврора».

— Это и есть «живая материя»?

— В ампуле ее основа. А вот это, — он продемонстрировал необычное устройство, явно выполненное с применением азур–инженерии, — Модуль–коннектор, преобразующий обычную Схему в особый энергоинформационный А–слепок, определяющий материал и форму. С помощью модуля мы выбираем, что хотим сделать — и «живая материя» в течение нескольких минут воплощает это в реальность.

— И что можно получить?

— Все что угодно, — тихо сказал Сталкер, — Любые структуры. Корабли, здания, колонии. Из «живой материи» заново построили Город. С ее помощью Прометей возвел Стены и Монолиты. Эта технология поистине удивительна.

Я погладил Десницу. Ее предназначение открылось немного в ином свете — «Дезинтеграционный Анализ» было необходим моему предшественнику в том числе для получения Схем, которые использовались в связке с «живой материей». Прометей, видимо, создал этот инструмент не только как мини–Репликатор, но и в расчете на более глобальное применение.

— Получается, это продвинутая репликация объектов любого объема?

— Не совсем, — качнул головой Сталкер, — Во–первых, «живая материя» невероятно универсальна. Можно как строить, так и ремонтировать поврежденное, любого размера и сложности. Можно превращать в любой недостающий или дефицитный компонент. Во–вторых, она не требует никаких ресурсов и энергии, и способна создавать объекты любого размера и сложности практически мгновенно. Я видел, как это происходит. Это кажется настоящим чудом, Грэй.

— Любопытно. А как же закон сохранения энергии? — пробормотал я, — Не затрачивая ничего, нельзя ничего получить. Где она берет энергию и ресурсы для репликации? Где подвох, Сталкер?

— Используется тот же самый принцип, что и при нашей инкарнации. Азурологи считают, что брахма–частицы открыли, используя реверс–инжиниринг механизма нашего воскрешения. Энергия и материал для «строительства» берется из разрушаемых квантовых связей, перестраивается атомарная субструктура окружающей среды, энергоинформационный слепок материализуется с помощью А–энергии, почти мгновенно, и по принципу «один плюс один равно пять».

— Не очень логичное объяснение.

— В такие материи лучше не зарываться, — ответил Сталкер, — Азур и энергия Грани не подчиняются физическим принципам, физический мир — только одно из измерений вселенной. Мало кто из людей и Инков понимает суть. Я вот хочу докопаться, поэтому и занимаюсь изучением. Азурологи «Авроры» создали брахма–частицы, но они всего лишь продукт, полученный в ходе глобальных исследований. Какова же их конечная цель, пока не знает никто.

Мы одновременно встрепенулись — на субвокальном канале раздались взволнованные голоса Игниса и Алисы. Пока мы осматривали бункер, они вернулись к флаингу и облетели окрестности, в поисках следов лагеря Кошек.

И, кажется, наткнулись на одного из рухов.

Глава 10

Он неподвижно лежал на склоне, в распадке меж двух отрогов, почти сливаясь с камнем расцветкой потускневшего оперения. Распростертые крылья накрыли острые скалы и сломанные деревья, морщинистые лапы, увенчанные крючковатыми желтыми когтями —каждый чуть ли не в человеческий рост, бессильно скрючились. Гигантская птица казалась мертвой, она не шевелилась и как будто не дышала — но это впечатление было обманчивым.

— Ч-ш-ш, — прошипела Алиса, указывая на очередного горного варана, решившего полакомится павшим небесным исполином. Черный морф, похожий на крокодила–переростка, ловко взбирался по камням, подбираясь к добыче.

Веко гигантской птицы медленно приоткрылось. С огромным трудом рух поднял голову, вздрогнув всем телом. Крылья шевельнулись, но двинуться с места исполин не смог. Однако схватить наглого падальщика — опасную и живучую А–Тварь, бич здешних гор, оказалось ему вполне по силам. Гигантский, загнутый желтый клюв мгновенно перекусил варана пополам, но глотать его рух не стал — выплюнул две половинки несчастного червяка и опять бессильно замер на камнях. Подобных останков мертвых ящериц вокруг него насчитывалось уже больше десятка.

— Те раны, что на нем, не могут угрожать жизни, — тихо произнес Сталкер, как и мы, наблюдающий за умирающей птицей сквозь зеленый полог зарослей на безопасном расстоянии, — У таких существ мощнейшая регенерация, здесь что–то другое.

— Не ест, — коротко бросила Алиса, — Слабеет. Умирает.

Легат Седьмой Когорты с сомнением покачал головой, и я его понимал — чтобы преодолеть естественное сопротивление «золотого» морфа, так его ослабить, требуется крайне мощная отрава. Однако напарница упорно настаивала на своем. Глядя на меня, заявила:

— Яд. Сильный. Помнишь?

Алиса тоже обладала невероятным жизненным потенциалом. После гибели Зверя он ослабел, но и сейчас убить ее, не заблокировав регенерацию, было почти невозможно. Способы в арсенале Инков существовали, и одним из них был яд. Такой имелся на давно сломанном Когте Некроса, такой Кай сделал свойством «Токсичных Пуль». У Сцинка, атаковавшего гнездо, имелась нейротоксическая железа, причем привитая искусственно, возможно, именно с этой целью. Мог ли он укусом отравить руха? Вряд ли — владыка небес почти не имел уязвимых мест, его оперение и кожа не уступает по прочности обшивке «Мстящего». Я не представлял, как такое вообще возможно.

Но Алиса все–таки была права. Я изучал, зондировал руха с помощью пси–поля, пытаясь понять, что происходит. И ощущал, что сердце птицы стучит очень медленно, сознание затуманено болью, а по азур–нимбу расползаются нехорошие серо–зеленые струйки, напоминающие паутину. Что это такое?

— Ждите здесь, — сказал я, повинуясь внезапному, но властному порыву — подобного тому, что заставил броситься в глотку Сциллы или самоубийственно пикировать на Конвой Бродяг. И, не давая возможности возразить или поспорить, активировав Крылья, полетел к умирающему руху.

Да, это было неправильно, и моей жизни угрожала опасность. Но внутренняя суть, наследство Прометея, подсказывала — сейчас стоит рискнуть, чтобы поступить так, как должно. Остаться человеком. Не добить громадного монстра ради Азур и золотого Генома, как сделал бы жаждущий силы бессмертный, а помочь, спасти от неминуемой смерти.

Однажды я уже пробовал ментально взаимодействовать с гигантской птицей — когда она преследовала нас с Каем, улепетывающих на флаинге Львиноморда с похищенным яйцом. В тот момент ничего не вышло — слишком ярок и яростен был озверевший морф, и слишком слаб — я. Но сейчас все наоборот — Заклинатель с тридцатым уровнем Источника и почти утративший жизненные силы рух.

Он, несомненно, был разумен. Не так, как человек, но гораздо умнее обычного зверя. У некоторых Тварей, прошедших несколько эволюций, когнитивные способности резко возрастали, и рух, несомненно, принадлежал к их числу. Мастер Птиц из Авалона рассказал мне, что Инки или сильные одаренные управляют ими с помощью нейроконнектора, возникает прочная ментальная связь, и наездник составляет одно целое с гигантской птицей. В нашем случае рух был старым и диким, но я надеялся на мощь «Повелителя Стаи». Он должен понять, что я хочу ему помочь…

Амплификатор, предельная концентрация. Осторожно приближаясь на расстояние, достаточное для активации «Исцеления Светом», я транслировал миролюбие и желание помочь, буквально вдавливая свои намерения в непокорный разум. Яростный, звериный, он отличался от встреченных ранее — но все–таки, несмотря на свою свирепую мощь, был гораздо ближе и понятнее, чем Зверь Алисы или Ахриман, овладевший Левшой.

И он прекрасно понимал, что умирает. Эманации почти человеческой смертной тоски, ощущения собственного бессилия исходили от гаснущего сознания.

Рух почувствовал меня. Злое янтарное око следило за подлетающим вингером. С неимоверным трудом приподнял голову, открывая клюв. Какой же он все–таки огромный — человек для такого гиганта подобен жалкой букашке. Снова встрепенул крыльями, с треском ломая горные сосны и обрушивая со склонов валуны, попытался развернуться ко мне. Не смог. Я боролся с его недоверием, но природный инстинкт убийства был слишком силен. Почти отчаявшись, я вспомнил яйцо, птенца, его инициацию — и незримую нить, протянувшуюся, между нами.

И рух…вдруг понял. И тяжело склонил громадную голову на скалы, как будто смирившись со своей участью. Держа наготове «Волновое Поле», я подлетел совсем близко. И от моих рук к умирающей А–Твари полился мягкий целительный свет.

Удивительно, но он больше не угрожал. Огромный клюв нависал надо мной, как и два светящихся глаза, но в открытом сознании теперь не было желания убивать. Протянув руку, я коснулся загнутого, отливающего металлической синевой кончика клюва. Сделка была заключена, мы чувствовали друг друга. Любой зверь, даже А–Тварь, прекрасно понимает, когда его пытаются убить и когда — спасают, а рух — далеко не обычный зверь.

Проливая целительный свет, я зафиксировал непонятные зеленые нити в азур–нимбе птицы. Это было странное повреждение, одновременно и физическое, и нет. Чем бы ни был этот яд, он явно имел азурическую природу. Немного похоже на усыпляющую пыльцу Вессона, использованную на Авалоне, только эта штука явно смертельная, и дело зашло слишком далеко…

Мико:Грэй, внутренний азурический ожог похож на действие редкой геномной модификации «Органическая Деструкция». Есть вероятность, что удар нанес Инкарнатор.

Ого! Выходит, с Кошками был Инк? Или сильный одаренный? Это немного меняло дело. Я сосредоточился, с помощью «Азур–Манипуляций» сжигая, развеивая эти ядовитые нити, одну за другой. Одновременно излечивал птицу «Исцелением Света». Полностью вылечить такого гиганта букашка вроде меня не способна, но если устранить источник яда, то могучий организм очень быстро восстановится.

А это значит — совсем скоро мы увидим грозного морфа в небе.

И он приведет нас к птенцу.

— Зачем ты это сделал? — мрачно спросил Сталкер, когда я вернулся к отряду.

— Потому что это правильно, — без улыбки ответил я, — Мы должны догнать Кошек и забрать у них птенца. Он мой.

— Птенец уже наверняка оперился и превратился в молодого руха. Это, конечно, хорошая цель, но, если подумать, охотники в своем праве, — заметил легат Седьмой Когорты, — Теперь это их добыча, или ты хочешь забрать птенца силой?

— Пока не знаю, — ответил я, — Для начала нужно догнать этих охотников и посмотреть, что они из себя представляют. Есть у меня подозрения, что тут что–то нечисто…

— Не стоит терять время. Не забывай, нас ждут в комплексе «Полариса», Грэй. Там команда Йотун, и каждый день промедления…

— Ты уже говорил. Я вас не держу. Отправляйтесь туда без меня, — сказал я, — С Кошками мы с Алисой справимся сами. Присоединимся, как закончим.

— Плохая идея, — холодно оценил Сталкер, — Я много раз видел, как после таких заявлений не самые слабые Инки не возвращались с пустячных, казалось бы, заданий. Но спорить бесполезно, ты уже все решил, верно?

— Верно, — не стал я возражать.

— Тогда мы идем с тобой.

Сталкер, Игнис и Туман — старая и опытная команда, классическое трио Техномант, Воин, Заклинатель. Конечно, я рассчитывал на их поддержку, тем более Кошки провели подозрительно удачную охоту. Кто знает, какой сюрприз ждет нас при встрече?

Оставив руха на прежнем месте — ему потребуется как минимум пара дней, чтобы спокойно набрать силы, мы начали поиск отряда Кошек. Дело это легло в основном на плечи Алисы, она в облике кошкорыси неутомимо рыскала по окрестностям, выискивая следы их стоянок. Как только у меня появилось немного времени для анализа, в арсенале прибавился свежий геномод — тот самый, взятый со Сцинка. Изначально он выглядел так:

Геном Пурпурного Сцинка

Ранг — золотой, смешанный, биологический

«Изменение окраски» — с помощью клеток–хроматофоров ваш кожный покров меняет окраску, подстраиваясь под окружающую среду. Также окрас может изменяться с помощью мнемонических команд.

Пассивное умение.

Требования: эндокринная система (5), кожный покров (5), кровеносная система (5), Нейроядро

«Экзокринная железа» —вырабатывает несколько органических веществ (секретов), продуцируя их во внешнюю среду и в дальнейшем способных развиваться в эпителиальном пласте, таких как ядовитый гребень, прозрачное веко, нейротоксическая слюна и так далее.

Активно/пассивное умение. Затраты Азур зависят от формы использования.

Требования: эндокринная система (5), таламус (5), пищеварительная система (5), Нейроядро

«Гибкая Остеодерма» — прочность вашего кожного покрова значительно повышается, перестраивая структуру тканей методом межклеточной азур–адаптации. Позволяет снизить интенсивность вредоносного воздействия большинства типов, включая азурическое.

Активная способность. 10000 Азур/минута.

Требования: кожный покров (5), эндокринная система (5), костная ткань (5), Нейроядро.

Как любой «золотой» Геном, этот отличался легкостью имплантации и мощными А–способностями. Чем–то он напоминал Геном Изумрудного Псевдодракона, но давал целый спектр необычных возможностей. Впрочем, меня интересовала только последняя — то самое кожное усиление, на которых настаивал Ворон. Не желанная «Адаптация», но нечто подобное, тоже меняющее структуру кожу в ответ на вредоносное воздействие. Подкупало, что частично блокировался даже азур–поражающий фактор, что крайне важно для любого Инкарнатора. Нейросеть, увидев возможные модификации, радостно сообщила:

Мико:Грэй, у нас появляется очень интересная схема! Помимо собственных свойств, «Гибкая Остеодерма» — мостик, который позволит нам в будущем использовать «Клеточную Мембрану» из Генома Сциллы, гораздо более мощную и дешевую А–способность. Должна сказать, что для Заклинателя это уникальная возможность.

Я открыл свойства давно лежащего до лучших времен Генома Сциллы.

«Клеточная Мембрана» — полностью меняет свойства клеточных мембран организма. Улучшает их проницаемость, сжимаемость и работу связанных с ними белков. В результате вы можете создавать и поддерживать в своем теле внутреннее давление, способное выдержать огромные нагрузки.

Активная способность. 2000 Азур/минута

Требования: Эволюция (2), усиления кожного покрова (10), усиления скелета (10), усиление мышц (10), Нейроматрица

Сциллы, живущие на огромной глубине, выдерживали колоссальное давление — по сути, эта А–способность означала временную неуязвимость. Но я никогда не рассматривал эту модификацию — так как согласно требованиям, она подходила исключительно Воину. Развить до десятого ранга мышцы, скелет и кожный покров способны только они. Как так, о чем говорит когитор?

Мико: Грэй, все требования к имплантации Геномов завязаны на определенную базу организма носителя. Десятый ранг, это формальное описание необходимого уровня изменений, достичь которых можно не только развитием Тела, но и с помощью Геномов. Скажем, у тебя сейчас пятый ранг усиления скелета, но, имплантировав «Драконью Кость», ты поднял его примерно до того же десятого ранга обычного усиления. Тоже самое с мышцами и кожным покровом. Да, это непрофильные Геномы для Заклинателя, и обычно их мало кто используют, но с доступным нам количеством ДНК–слотов будет большой ошибкой не воспользоваться!

Из ее слов стало ясно — Геномы перестраивают организм схожим с обычным усилениями образом. Результат по факту одинаков, только он позволяет прыгать через ступеньку. И Геномы лучше, потому что дают А–способности, но и гораздо ценнее — у обычного Инка не так много свободных слотов. В отличии от меня. Ценный, очень ценный Дар получил Прометей от Даат — он позволял сделать свое развитие универсальным и многогранным, став равным в некоторых областях Воину и Техноманту. Да, это предоставляло огромное преимущество. Знать бы только, чем придется в итоге заплатить Червю?

В общем, предложение когитора выглядело крайне заманчивым. Я не пожалел неприкосновенного запаса Азур из Десницы, чтобы сформировать еще две Нейросферы и имплантировать этот Геном. И сразу же, проверяя его свойства, понял, что хотя и не приобрел продемонстрированной Сцинком абсолютной защиты — человеческий организм все–таки иначе воспринимал генетические усиления, но значительно повысил живучесть. Порезать себе палец при активированной «Остеодерме» стало настоящим вызовом, кожа упорно не хотела уступать первенство отлично заточенной кромке Фанга. Полноценные испытания мы не проводили, но я подозревал, что смогу без вредных последствий отбить ладонью брошенный в упор кинжал, и даже скорострельная кинетика уже не причинит организму непоправимого вреда. Правда, пока действует эта А–способность. Мой максимальный запас Азур сейчас составлял 31000/136400, то есть, не более тринадцати минут при самом лучшем раскладе.

Вычислить маршрут каравана Кошек, особенно имея такого следопыта, как Алиса, оказалось нетрудно. Быстро двигаться в пустошах можно было только по останкам древних автострад, когда–то густой сетью покрывавших область. В большинстве своем дороги полностью скрылись под пологом растительности, но следы свежей вырубки, отпечатки гусениц вездеходов и отброшенные на обочины скелеты ржавых мобилей не спрятать от внимательных глаз. Они ушли от гнезда на несколько дней раньше, однако у нас имелось преимущество в скорости — флаинг команды Сталкера. Кошки старались двигаться скрытно, вероятно, опасаясь мести с воздуха и профессионально заметали следы. Но феноменальный нюх Алисы позволил обнаружить на их брошенных стоянках пятна нечеловеческой крови и закопанные фрагменты оперения, которые могли принадлежать только руху. Мы не знали, живому или мертвому, но продолжали преследование, надеясь на лучшее.

Вокруг простирался совершенно дикий мир. Нитки старых шоссе и сломанные дуги мостов, поглощенные буйной растительностью руины больших и малых древних городов. Здесь почти не жили люди — пустоши, слишком агрессивная внешняя среда, много старых А–Зон, и как следствие — опасных морфов. Ближайшее поселение находилось значительно северо–западнее Энджело, в отрогах исполинских гор, во времена Утопии носивших название Гималаев. Когда–то там находился крупнейший центр добычи полезных ископаемых и гига–фабрика по их переработке. Исполинский горный массив в нескольких местах пронизывали тоннели скоростных ховерлупов, вывозивших сырье для Репликаторов в разные точки мира. Позднее это место, хорошо защищенное от внешних угроз, стало домом и укрытием выживших в огне Импакта, а еще позднее — одним из крупнейших человеческих поселений Евразии. Вернее — сетью нескольких подземных цитаделей, расположенных в бывших цехах, складах и штольнях производственного комплекса. Они получили общее название Крепостей Горного Лотоса, или просто Лотоса, по большому клану, ведущего свой род от легендарной бессмертной, носившей это имя.

У Крепостей оказалась непростая судьба. Во времена войны с Одержимыми они поддержали последних, и в ходе боевых действий Легион нанес ряд ядерных ударов по горным твердыням, укрывавшим отступников. С тех пор отношения местного населения с Городом были крайне… сложными. Официально их не существовало, даже названия населяющих Крепости кланов Лотоса, Тысячеликой и Белого Лиса вымарали в Архиве как «уничтоженные». Но, по доходившим до нас скудным данным, обитатели тех мест давно оправились от последствий войны, только закопались еще глубже в недра Гималаев. Люди Энджело, впрочем, поддерживали с ними контакты, а Кошки активно торговали — возможно, именно поэтому отряд наших охотников двигался в том направлении.

Понятно, что Инков Города не ждал радушный прием в подземных городах выживших в ядерном огне потомков ренегатов. Необходимо было перехватить Кошек до того, как они войдут под сень величественных, высочайших на планете гор, уже маячивших на горизонте.

И нам это удалось.

Глава 11

Лагерь оказался хорошо замаскирован под сенью мега–дерева, очень похожего на то, где мы с Алисой когда–то подверглись нападению стаи Крысиного Короля. Древесный небоскреб надежно скрывал раскидистой кроной окрестности, заметить стоянку с воздуха было невозможно. Кошки гораздо больше опасались отравленного руха, чем наземных преследователей, поэтому пробитые в зарослях бреши и следы вездеходов позволили моей напарнице без труда обнаружить наших охотников.

Длинная рама парящей платформы была заметна издали. Подобную модульную технику использовали во времена Утопии, состыковывая из них целые караваны. Маскировочные сетки, наброшенные сверху, не могли скрыть бесформенные очертания массивного груза, для перевозки которого потребовалось разобрать сегментарный кузов. Поклажу укрыли несколькими слоями брезента и перехватили множеством ремней, но она все равно не влезала, свисая с конца платформы. Я заострил на этом внимание — и с помощью «Бинокулярного Зрения» разглядел нечто вроде краешка огромного крыла и торчащую скрюченную птичью лапу с огромными когтями.

Ошибка исключена, значит, они все–таки прикончили одного из рухов… Его частично разделанный труп — на грузовике. Птенца я пока не видел — мешали заросли и тупоносые корпуса двух больших вездеходов, вместе с платформой образующих незамкнутый треугольник защищенного лагеря. Рамка системы Стеллара выделила и опознала необычную технику.

???

Универсальное транспортное средство. Неизвестная модификация на платформе «Каракурт». Реплика.

«Электрическая амфибия»универсальный колесно–гусеничный вездеход с высокой проходимостью и неограниченным запасом хода. Способен преодолевать водные преграды. Использует термоэлектрический двигатель.

«Военная техника» — обладает броневой защитой, защищающий от большинства видов легкого вооружения, а также возможностью установки орудийных платформ.

«Бета–комплект» разработка военно–промышленного комплекса. Наряду с гражданским использованием, широко применялась в частях планетарной обороны, а также специализированных военных структурах.

Интересная модификация, очень похожие в небольшом количестве использовал Легион. Далеко не обычная для рейдеров пустошей техника, позволяющая как двигаться на твердом покрытии, так и бодро преодолевать бездорожье, да к тому же хорошо защищенная — маленький гусеничный дом, способный вместить экипаж от четырех до двенадцати человек. Оба вездехода — потрепанные реплики, одна в стандартной, серо–зеленой пятнистой окраске, вторая с полустертыми рисунками на бортах и интересным дополнительным обвесом, свидетельствующим о большой практике путешествий через дикие края. Она выглядела ухоженной и наверняка принадлежала тем самым матерым охотникам, упомянутых Джоном.

Не скрываясь, мы сделали два круга на вингерах вокруг А–дерева, вызвав в лагере сущий переполох. Люди внизу забегали, засуетились, в нашу сторону живо повернулись стволы, закрепленные на орудийных башенках вездеходов. Оглушительный рев и сильный ветер, вызванный пролетом, срывал листья и ветки, подобно небольшому урагану.

Я воспользовался моментом, чтобы проверить обстановку пси–полем. Джон, не обманул, около двадцати человек, часть — обычные люди, но некоторые — странные. Они вызывали смутное беспокойство — ощущались как одаренные, и не самые слабые, умеющие использовать техники, защищающие от внешнего воздействия. Я целенаправленно искал Инков, нас обычно выдавал яркий, мощный Источник и пульсация А–энергии, но так и не нашел никого похожего. Зато обнаружил, что один из первых сегментов кузова платформы почему–то не разобран и неплохо экранирован. Неплохо, но не настолько хорошо, чтобы Заклинатель с тридцатым рангом Источника не уловил знакомое жизненное биение внутри.

Там находилось живое существо, запертое в металлическом ангаре. И я, вспомнив момент нашей инициации, понял, что это и есть разыскиваемый птенец. Значит, задержка и небольшое отклонение от маршрута были сделаны не зря — мы его все–таки нашли!

Оставалось решить вопрос с охотниками. Наш флаинг скрытно приземлился не очень далеко отсюда — там ждали Игнис и Туман. Незачем Кошкам знать, сколько нас. Два вингера — я и Сталкер. А Алиса в облике морфа скрывалась неподалеку — для подстраховки.

Мы приземлились совсем рядом, заставив заросли взметнуться от мощной воздушной волны. Со стороны лагеря настороженно смотрело множество стволов и испуганных лиц. Двигатели «Каракуртов» были уже заведены, они почти сомкнулись, как будто огораживая стоянку треугольником стен.

Сложив Крылья, я показал открытые ладони — всеобщий жест мирных намерений. И тут же уловил облегчение с той стороны — кажется, они нас всерьез испугались. Ну еще бы — впечатляющее появление, вряд ли Инки в боевых летающих Доспехах частые гости здешних мест.

— Эй, вы кто такие?

Крикнула женщина с вездехода, смуглолицая, с длинными темными волосами, переплетенными золотыми и серебряными бусинами. Знакомый легионный визор (точь–в–точь из наградной линейки Стеллара!), комплект «Анаконда», силовые наручи — она походила на представителя клана торговцев не больше, чем тропическая птица на кошку. Но не Инк, просто сильная одаренная, на уровне клановой аристократии. Рядом с ней застыл неуловимо похожий парень с гаусс–винтовкой — брат, сын? Его напряженный взгляд колол мое восприятие ярко выраженной враждебностью. Он еще не научился контролировать эмоции, хотя уже умеет закрывать разум.

Алые точки прицелов плясали на наших Доспехах. Не очень умно с их стороны — при желании я мог бы поднять их всех вместе с вездеходами в воздух и зашвырнуть в крону мега–дерева, особо не напрягаясь.

— Мы с миром! Хотим поговорить, — крикнул я в ответ, делая несколько шагов вперед.

— Стой, где стоишь! — жестко предупредила она, недвусмысленно поведя многоствольным кинетическим пулеметом, закрепленном на раме вездехода, — Говори, что вам надо!

— Это ведь караван Кошек? — заговорил Сталкер. Он тоже опустил забрало вингера в знак мирных намерений и пристально вглядывался в лица на вездеходах, — Кто у вас старший?

— Кошек? Ну, можно сказать и так, — усмехнулась женщина. Она посмотрела куда–то в сторону и один из невидимых прежде людей выступил из–за вездехода. Он тоже показал пустые ладони и произнес:

— Я из Кошек. Что вам нужно?

— Всего лишь поговорить. Обещаю, что не причиним вам вреда.

— Я не скажу, что мы рады видеть вас, Инкарнаторы, — сказал торговец, шагнув вперед и скрестив руки на груди, — Такие встречи в пустошах не бывают случайными.

Несомненно, он. Знакомая интонация, знакомый тембр. Очередная версия Кота — чуть более небритый, чуть более молодой, но, безусловно, единственный настоящий клон меркатора из всех присутствующих здесь. Остальные — явно наемники или Котята, ничего особо серьезного. Я даже немного удивился — представлял себе партию матерых охотников более внушительной силой.

— Не случайность. Мы искали и нашли вас, — признал я, — Ты уже знаешь, кто мы?

— Опознать нетрудно, — торговец очень знакомо усмехнулся, — Что знает один из нас, известно и остальным. Кошки тебя знают, Инкарнатор Грэй. И тебя, Инкарнатор Сталкер. Так что вам нужно от мирных торговцев?

— Думаю, ты и сам знаешь, — произнес Сталкер с некоторой неприязнью — видно было, что он недолюбливает эту скользкую кошачью братию, — Вы разорили гнездо рухов неподалеку от Энджело. Кстати, как вам удалось справится с парой взрослых особей, не откроешь секрет?

— Увы, ничем не могу помочь. Мы воспользовались помощью специалистов, — меркатор чуть заметно покосился в сторону женщины на вездеходе, — Подробности нужно спрашивать у них; впрочем, я не думаю, что с вами будут делится профессиональными секретами.

Он полностью контролировал эмоции и говорил так гладко и спокойно, будто мы находились возле сверкающих витрин офиса Кошек на Меркаде, а не посреди дикого, кишащего Тварями леса. Со знакомой легкой усмешкой, словно не из–за его спины смердело потом и страхом двух десятков вооруженных полудикарей. Стоило отдать торговцу должное — подготовка клонов велась у них на самом высоком уровне, хоть я и не представлял, как такое вообще возможно.

— Больше, чем подробности, меня интересует ваша добыча, — сказал я. — Рух, верно? Я готов ее купить.

— Рух? — пожал плечами торговец, — Понимаю. Ядро, когти, перья, кожа, внутренние органы — это очень ценный товар, очень полезный. Для тех, кто знает, как его использовать. Но я вынужден вас огорчить — он принадлежит другому клиенту, заранее заказавшему и оплатившему заказ. Кошки всегда держат слово. Мы не можем назвать тебе цену, потому что этот товар не продается.

— Ты не понял. Мертвечину можете оставить себе. Мне нужен живой птенец, которого вы взяли в гнезде, неподалеку от Энджело. Он ведь там, внутри?

— Мы не на таможенной проверке Города, Инкарнатор, — на губах невозмутимого клона по–прежнему играла знакомая улыбочка, — Что внутри, то внутри. Наш товар — это наше дело. Или ты отрицаешь свободу торговли?

— Я не буду долго играть словами, — сказал я, — Мы идем за вами от самого гнезда. Мы были на вершине. Мы прикончили Тварь, что вы там оставили в засаде… Мы знаем, что птенец у вас. И он нам нужен.

— Всем что–нибудь да нужно, — философски заметил Кошка, — И люди, и Инки рабы своих желаний, на этом построен мир. Мы мирные торговцы, все что внутри — наша законная добыча. Мы будем защищать ее с оружием в руках, от любого, кто посягнет на наше имущество. Даже от Инкарнаторов. И, будь уверен, история об этом очень быстро достигнет множества ушей.

— Никто не собирается вас грабить, — нахмурился я, — Как тебе такое вообще в голову пришло: это не в правилах Первого Легиона! Я предлагаю честную сделку. Мы заплатим больше вашего заказчика, просто назови свою цену. Кошки станут богаче, я получу свое, все выиграют от этой сделки.

— Богатство пыль, — ответил Кошка, — Репутация намного дороже. Кошки всегда выполняют свои обещания, ты должен знать это, Инкарнатор Грэй. Мы не продадим тебе птенца, об этом не может быть и речи. Он предназначен другому заказчику.

Разговор мне не нравился все больше. Меркатор прекрасно знал, что в моем распоряжении — все богатства Города и Звезды, любое количество виртуальных койнов, которые в ходу в Пустошах, а также несравненно более драгоценные вещи — уникальные Схемы, Доспехи, альфа–техника и снаряжение. Не говоря уже о возможной пользе от дружбы с Первым Легионом. Он мог попросить любое из сокровищ Города, но упорно отказывался, и это означало, что дело вообще не в цене. Мутная история, которая плохо пахла с самого начала, теперь отчетливо смердела.

— Я объясню более подробно, — произнес я терпеливо, — Птенец мне нужен — я провел с ним ментальный импринтинг, я чувствую его, я знаю, что он сейчас здесь!

Я ткнул пальцем в сторону парящей платформы. Словно в ответ, из закрытого сегмента раздались мощные удары, будто запертая внутри птица яростно забилась в тесной клетке. Люди на вездеходах начали оглядываться, от них снова резко дохнуло страхом. Я продолжил:

— Вы не сможете использовать его — он уже привязан ко мне, это подтвердит любой Мастер Птиц. Вы забрали его у меня из–под носа, но, дерьмо Ангела, я пришел с миром и готов заплатить! Ты знаешь меня и мои возможности, ты знаешь, что с Городом лучше дружить, а не ссорится. Стоит ли ваша добыча хороших отношений и всех привилегий, которые Кошки получили в Городе? Один из вас однажды сказал мне, что все на свете продается, дело только в цене. Подумай, и скажи, чисто теоретически, за какую цену ты готов продать птенца?

— Чисто теоретически, — клон на мгновение прикрыл глаза, — Если предположить, чисто теоретически, что у нас есть, что тебе нужно и назначить чисто теоретическую цену… То это будет информация, правдивая информация о том, где сейчас находится тот Кошка, который сказал тебе про цену. Мы знаем, что ты знаешь.

— Все, что я знаю, уже рассказал представителям Кошек в Городе, — произнес я, — Мне нечего добавить.

— Очень жаль, — холодно возразил Кошка, — Ну что ж, в таком случае, я тоже не могу вам ничем помочь, Инкарнаторы. Не буду приглашать вас разделить с нами пищу — многие мои спутники не поддержат вашу компанию.

На мгновение гордыня Инка яростно забурлила в моих жилах. Как смел он, простой смертный человек, так разговаривать с наследником Прометея? Как смел он нагло отказывать в том, что мы с легкостью могли взять, вообще не спрашивая? Немногие решились бы так хладнокровно бросать вызов бессмертным, зная, что на кону стоит их жизнь. Или я чего–то не понимал, чего–то не учитывал — слишком уверен был клон Кота, что отказ сойдет ему с рук, а Кошки никогда не славились опрометчивостью. С трудом сдержав порыв, я спокойно сказал:

— Выслушай меня до конца. И вы все — слушайте тоже, это и вас касается! У вас есть выбор. Простой и честный — между жизнью и смертью. Если отдадите птенца — не даром, за честную цену — вы сохраните свои жизни. Вернетесь домой, к своим близким. Если же нет — вам грозит смерть. Скорая и страшная. Я могу предотвратить ее. Но мне нужен живой птенец!

Женщина на вездеходе, так и не опустившая пулемет, презрительно сплюнула. Кошка медленно и зловеще произнес:

— Это, кажется, прямая угроза. Кошки долго помнят обиды, Инкарнатор.

— Я не угрожаю, я лишь предупреждаю. Мы пришли с миром, и ни я, ни Инки Первого Легиона не причинят вам вреда. От вашего выбора зависит ваша жизнь, я хочу помочь, сохранить ее. Но если вы не прислушаетесь, смерти неминуемы. И времени осталось совсем немного. За вашим отря…

Агрессия! Всплеск А–энергии совсем близко, сдавленный крик Алисы в субвокальном канале! Наши со Сталкером Доспехи мгновенно окутались сиянием силовых щитов, я активировал «Клинок Ра» и «Волновое Поле» — потому что на нас кто–то внезапно напал!

Мгновением спустя, протаранив заросли мощной чешуйчатой грудью, вышел двуногий раптор, но не простой, дикий, а оседланный, в пластинах тусклой брони и ремнях упряжи. Он щерил зубастую пасть, в седле возвышался огромный всадник, держащей одной рукой зазубренный техномеч, а другой — конец странной, сияющей голубым ореолом сети, отливающей металлическим блеском многочисленных крючьев. Внутри этой ловчей снасти бесновалась пойманная Алиса. Оборотень яростно пыталась освободиться, меняя обличья, но ничего не помогало, она запутывалась во множестве слоев все сильнее, и даже невероятная сила Лисы оказалась не способна разорвать эти странные, светящиеся А–энергией нити!

— У нас тут гости! — низким и хриплым голосом провозгласил пришелец, спрыгивая с ящера. Он оказался настоящим великаном, почти на голову превосходящим в росте самых высоких из присутствующих, и массивным, как старый кряжистый дуб. Его пси–аура, наполненная дикой звериной мощью, мгновенно дала понять, что Кошка и его Котята, женщина и парень на вездеходе — всего лишь вспомогательный персонал, ничего не значащие люди, а настоящий охотник появился только сейчас. Длинные черные волосы и борода мужчины были переплетены множеством странных бусин, источающих слабый ореол Азур, а на груди сиял огромный золотой медальон, изображающий свернувшегося дракона.

И он, несомненно, был Инкарнатором.

Глава 12

Интерфейс системы Стеллара оконтурил пришельца алой рамочкой агрессора:

Ашур «Гор» Чжан (совпадение с Архивом на 76,9%)

А–человек. Инкарнатор Стеллара.

Звание: легат–стратег. Наград и знаков отличия: 497

Обнаружены неизвестные азурические и генетические модификации организма

Тип Источника — «войд»

Класс опасности: красный (смертельная угроза)

ВНИМАНИЕ: Дважды был полностью разжалован. Дважды выведен из директив DOA. Разыскивался по особым директивам (утратило силу).

Этот Инк, подобно Алисе, дважды становился изгоем, попадал в список DOA и дважды полностью «отмывался», в итоге обогнав меня в звании. Количество наград поражало — ведь среди них учитывались только «Белые», «Желтые» и «Синие Звезды», получить которые от системы можно только за выполнение сложных заданий.

Судя по мощному телосложению, он являлся Воином, но крайне необычным. Редкий Источник пылал холодной фиолетовой паутиной войд–энергии настолько ярко, что различался рисунок сложной сети средоточий и меридианов, больше подходящей Заклинателю. Очень странно, что такой мощный азур–нимб я не почувствовал, когда сканировал «Повелителем Стаи» окрестности — это означало, что Гор каким–то образом умел скрывать свое присутствие.

Мико:Грэй, внимание! В Архиве есть информация по нему!

Обширное досье. Биография пришельца выглядела типичной для бессмертных, не пожелавших присоединится к Первому Легиону. Гор был одним из лидеров независимого клана Дракона. Древний и знаменитый Инк, легендарный убийца чудовищ, в этих краях о нем наверняка складывали песни. Отношения с Первым Легионом у «драконов» не сложились с самого начала, а после войн Одержимых и опустошительных ядерных ударов по твердыням Горного Лотоса о них и вовсе успели позабыть. Однако, как оказалось, напрасно — один из осколков прошлого во плоти явился из леса и испытывал к нам отнюдь не дружеские чувства.

— Инки мертвого легиона! — низкий львиный рык мгновенно перекрыл урчание двигателей и шипение бьющейся в путах Алисы, — Какого дива вам нужно от моих людей?!

— Освободи ее! — резко произнес я, указав удлинившимся острием «Клинка Ра» на плененную спутницу, — Сейчас же!

— А ты кто ты такой, чтобы приказывать мне? — пригляделся Гор ко мне. Безо всякого пси–восприятия можно было ощутить эманации агрессивной враждебности без малейшей примеси страха. Этот Инк чувствовал себя весьма уверенно и был совсем не прочь подраться. Он возвышался над нами, отнюдь немаленькими в вингерах, как огромная несокрушимая скала. Даже без бионического Доспеха габаритами этот Инкарнатор вполне мог поспорить с Кастором или Фурием — настоящий голиаф, воплощение физической мощи. И при этом — вовсе не увалень, а крадущийся тигр.

— Грэй, он крайне опасен, — на субвокале передал Сталкер, положив руку мне на плечо так, словно хотел удержать от необдуманных действий.

— Что ты знаешь?

— Он старый охотник на А–Тварей. Профессионал, — мне показалось, что в неприязненном тоне легата Седьмой Когорте прозвучал оттенок уважения, — Говорят, ликвидировал даже сверхгигантов и азурических духов, не говоря о прочей мелочи. Убивал и Инков, причем серьезных бойцов. Одно время поддерживал Одержимых, но одним из них так и не стал. У него странный Фенотип, впечатляющий набор «золотых» Геномов и неизвестный уровень эволюции. Аккуратнее. Осторожнее. Нам лучше разойтись с ним без драки, Грэй.

— Гор, мы пришли с миром, — медленно произнес Сталкер, положив руку мне на плечо так, словно хотел удержать от необдуманных действий. — Она с нами, отпусти ее!

— Хоу! Я–то думал, что за шайтан кружит вокруг нашей стоянки? — Гор встряхнул сетку и без всякого труда поднял Алису в воздух, — Выслеживает, вынюхивает, идет по нашим следам?! А это ваша Тварь, оказывается?!

Я сосредоточился, пытаясь выпить азур–составляющую из странной ловчей сети Инкарнатора. И тут же понял, что сделать это не получится — оружие, подобно «Бичу Пустоты», было техногенным артефактом, а поглощать из них А–энергию, как Доминант Бина Ши, я еще не умел.

— Раз ваша, забирайте! — рявкнул великан, — И убирайтесь отсюда! С миром или без него, как хотите!

Он взмахнул сетью, мерцающие азур–свечением нити втянулись в его пальцы, исчезая, а Алиса кубарем покатилась по траве. Тут же вскочила, воинственно шипя. Ее тело и лицо, пестрящие кровавыми царапинами, покрылись серебряной броней хайвера, в руках блеснул «Лед». Гор, ухмыляясь, поманил ее полусогнутой ладонью — великана как будто забавляла ярость оборотня. Он казался импульсивным агрессором, но внешность и поведение обманчивы — в раскосых глазах блестел ум и холодный расчет. Гор был готов к бою и количество противников не имело значения.

Лиса была невероятно разъярена, и я приготовился сдержать ее, но не понадобилось — напарница отнюдь не торопилась нападать. Впервые я почувствовал ее нерешительность, причем она опасалась не столько за себя, сколько за всех нас. В краткие секунды схватки она ощутила мощь противника и звериное чутье дало понять, что с этим врагом требуется крайняя осторожность.

— Мы еще не закончили, — я сделал шаг вперед, сбросив руку Сталкера. Этот Инк обладал мощью и харизмой, но я не собирался уходить отсюда без результата. — Верни мне птенца, и мы уйдем. С миром.

— Что?! — Великан буквально вцепился в меня недобрым взглядом. Градус враждебности резко возрос, и «Паучье Чутье» мгновенно отозвалось, заколов виски. Дохнуло жгучей ненавистью, настолько острой, что у меня на секунду перехватило дыхание.

Он тоже меня наконец–то опознал.

— Всевышний сегодня улыбается мне, — медленно роняя слова, пробасил Гор — Как долго я ждал этой встречи.

— Странно, что мы не встретились… в Городе, — произнес Сталкер.

— В Городе? — бородач по–звериному осклабился, — Было такое предложение. Не буду скрывать, хотелось вас навестить! Но не срослось.

— Не договорился с Инеем?

— К шайтану мертвецов! Всевышнего не обманешь! Прометей! — он обратился ко мне, хищно усмехнувшись, — Помнишь врата Лотоса? Помнишь кровь Дракона?!

Мико:Грэй, принят инфопакет!

Яркая вспышка флешбэка перед глазами. Мгновенная, но запечатлевшая черные, пронизанные белыми и желтыми жилками отвесные скальные стены до небес, длинную и широкую лестницу в тысячу ступеней между ними и раскуроченные, взорванные створки огромных гермоврат, у которых она заканчивалась. Толпу вооруженных людей на просторной площади перед вратами — с одной стороны бронзоволицых, узкоглазых и черноволосых, с разноцветными бусинами в косицах и татуировками дракона, а с другой — плотно сомкнувших ряды бойцов в технологичной экипировке, несущей трехлучевое клеймо системы Стеллара.

Кидо и вингеры. Призрачный штандарт Первого Легиона.

А перед ними застыл человек — на одном колене, в боевой стойке, вытянув сияющее нестерпимым азур–огнем оружие — нечто вроде копья с широким и длинным наконечником. Его Доспех, полностью скрывающий тело, был изготовлен из пластин Синей Стали и окружен пляшущим ореолом А–энергии.

Не человек — Инкарнатор. На синей броне шипели, испаряясь, густо покрывшие ее алые брызги. Перед ним, на площадке виднелась бесформенная бурая клякса, состоявшая из крови и разорванных на мельчайшие части останков того, кому воин мгновением раньше нанес смертельный удар своим копьем.

Люди кричали, со всех сторон — гневно и негодующе, одобрительно и торжествующе. Тот, чьими глазами я смотрел, яростно прорывался сквозь толпу.

Инкарнатор встал с колена, выпрямился, неуловимо крутанул копье. Доспех из Синей Стали мгновенно трансформировался, сложился, втянулся внутрь правого наруча, обозначив знакомую форму Десницы. И я понял, что вижу со стороны Прометея — но не такого, каким привык видеть раньше, а совершенно в ином облике.

Смертоносного. Неумолимого. Беспощадного.

— Я победил в поединке, — сказал Прометей, источающий А–нимб настолько мощный, что он был виден невооруженным взглядом. Его глаза пылали синим огнем Азур, как и наконечник странного копья, — Вы обязаны выполнить условия договора. Немедленно сложите оружие и отдайте нам терминал.

— Ты подлец, тварь! Я убью тебя! — кричал тот, чьими глазами я видел все это. Его, как и несколько других, схватили и крепко удерживали, не давая прорваться на залитую кровью импровизированную арену перед вратами.

— Иначе мы убьем вас всех, — добавил Прометей. Он очень знакомым жестом вскинул Десницу и втянул внутрь останки павшего, мгновенно разложив кровь и ошметки на атомы, а ряды Инков Легиона синхронно шагнули вперед, держа наизготовку оружие.

Нас разделяла какая–то очень давняя история, кровью проступавшая сквозь скупые строки досье. Рейд Первого Легиона под командованием Прометея в район Горного Лотоса, директива об поиске и изъятии терминалов Стеллара — тогда возводились Монолиты, и Город пытался расширить подвластную ему транслокационную сеть. Мой предшественник, вероятно, не хотел тотальной войны и массового истребления независимых Инков. В некоторых случаях это удавалось, в некоторых — нет. С кланом Дракона все решил древний обычай, поединок, в котором верх взял мой предшественник. Он победил главу «драконов» и получил то, что хотел — но некоторые непримиримые, видимо, так и не смирились с исходом.

— Нет, не помню, — качнул я головой, — И мне нет дела до старых обид. Ты забрал мое — птенца руха. Верни его — и разойдемся миром.

— К шайтану тупые уловки! Ты думаешь, я тоже все забыл?! Ты подло убил лучшего из нас. Ты лживыми речами заманил моих братьев на Черную Луну. А потом твои прихвостни прикончили всех моих детей. Их кровь на твоих руках. И ты ответишь за нее, в любом обличье!

— Я сожалею о твоих потерях, — ответил я, добавив в голос немного стали, — Но все они — в прошлом, я — не Прометей. И я не хочу убивать тебя. Мы можем разойтись миром. Предлагаю последний раз — отдайте мне птенца, и мы уйдем!

Злая судорога свела скулы — от безуспешных попыток продавить его ментальную броню пси–полем, дать понять, что я действительно не желаю зла, что хочу поступить по справедливости. Бесполезно. Гор оказался неожиданно, аномально силен для Воина, а его откровенные враждебные эманации дали понять, что последний из «драконов» до сих пор живет прошлыми обидами. Он явно был немного безумен — как может быть безумен человек, несколько раз терявший все на протяжении столетий и тщательно культивировавший боль. Сделавший ее источником желания жить дальше. Прометей, видимо, для него был абсолютным злом, причиной всех бед и душевных страданий. Мой предшественник оставил богатое наследство — и сейчас неожиданно всплыл один из старых счетов.

— Что, страшно? — выдохнул Гор, — Боишься? Как тогда, перед вратами Дракона? Но тогда нам помешали, а сейчас — некому! Готов продолжить тот бой? На твоих условиях! Один на один, до смерти. Победишь меня — заберешь и птенца, и все остальное.

— Я не убиваю на потеху.

— Трусливая жопа! — презрительно скривился Гор, — Много вас тут поблизости? Наверняка много, как всегда. Ничего не меняется! Приходите все, и возьмите, если сможете!

— Ты хочешь еще раз потерять своих людей?

— Дерись со мной или убирайся прочь, трусливый пес! — прорычал Гор, угрожающе взмахивая огромным жужжащим техномечом, — Ты кусок дерьма или мужчина?!

Я мог бы обнулить его — прямо на глазах этих людей. И гордость призывала не терпеть, а ответить — так, как полагается отвечать на оскорбления. Но это означало поддаться на провокацию, сделать то, что он хочет — и, скорее всего, в процессе придется убить всех остальных бойцов охотничьего отряда. Женщина и парень, вероятно, приходились Гору кровными родственниками — сходство бросалось в глаза, те же черты, та же кожа, те же волосы, перевитые разноцветными бусинами. И они явно не останутся в стороне — Мико давно подсветила алые траектории, направленные в нас со Сталкером от вездеходов, и голубые азур–ореолы дремлющих в стволах зарядов. Что–то вроде артефактной пули трибута Сайберии, прикончившей Нагату — эти люди приготовились к бою с Инкарнаторами и у них наверняка имелись неизвестные сюрпризы.

Нет, сегодня обойдемся без гладиаторских поединков.

— Я просто возьму свое и уйду, — ответил я спокойно, вытягивая безоружную левую руку, — Не будьте дураками, у вас еще есть время сохранить жизни!

Невидимые пальцы «Психокинеза» с треском оторвали закрытый сегмент, на секунду косо вздыбив всю грузовую платформу над землей. Прежде, чем люди успели что–то понять, звонко лопнули крепления, прямоугольный контейнер с птенцом полетела ко мне, мелькнув над их головами.

Энергетический выпад перерубил мою психокинетическую руку, как резкий удар невидимой плети. С помощью «Азур–Зрения» я заметил голубой полумесяц, на пятьдесят ярдов прянувший из руки Гора. Неизвестная А–способность, определить которую не смогла даже нейросеть. Для Воина он невероятно ловко обращался с А–энергией — сумел прервать мой «Психокинез» точно также, как сам я резал А–способности Энея в последней схватке.

Опутанный цепями контейнер косо рухнул на землю, на мгновение разделив нас с Гором. Металл заскрипел, существо внутри яростно забилось, оставляя внушительные вмятины. В результате этих повреждений сплошное экранирование оказалось нарушено, я мгновенно ощутил пульсацию мощного, жаркого азур–нимба плененного птенца.

И не только я.

Гор с ревом появился на крыше клетки, сжал амулет на шее — и мгновенно покрылся с головы до ног толстой золотой броней. Круглые одинаковые чешуйки росли друг из друга, каждая повторяла рисунок со свернувшимся драконом, а лицо скрыл устрашающий шлем, стилизованный под драконью голову. Хайвер, бионический Доспех, вроде того, что мы нашли на теле Герды, только гораздо более мощный, если судить по взволнованному возгласу нейросети:

Мико: Грэй, это знаменитая «Чешуя Золотого Дракона», уникальный азур–бионический Доспех с неизвестным спектром свойств!

Но, схватка между нами не состоялась, да ее и не могло быть — потому что крону мегадрева, прикрывавшую нам небо, со страшным шумом и громоподобным клекотом проломила сама смерть.

Я думал, что видел руха в ярости — при схватке с гидрой, в момент преследования нашего флаинга. Но оказалось, что не видел ничего. Это был природный катаклизм, остановить который — не в человеческих силах.

Настоящий ураган во мгновение ока разметал нас, как пушинки, перевернул и перекатил контейнер с птенцом. Он срывал траву, листья и заполнил воздух тучей пыли и мелкого древесного мусора, мгновенно заглушил крики подхваченных воздушным потоком людей. Сверху древесным водопадом с грохотом рушились куски исполинских ветвей, а само мегадрево угрожающе качнулось. Земля дрогнула, когда огромная птица, окруженная ореолом А–энергии, упала сверху, в нескольких десятках ярдов в землю вонзилась исполинская лапа, а мимо нас с треском пролетел исковерканный остов одного из «Каракуртов». А–энергия дала такой мощный ударный всплеск, что мое «Волновое Поле» мгновенно просело наполовину.

Ни о каком поединке речь больше не шла, нужно было срочно позаботиться о своем спасении! Разъяренный исполин не разбирал своих и чужих, а остановить его в боевом пыле не представлялось возможным. Я, заранее предчувствуя приближение владыки небес, имел в запасе несколько секунд и успел подхватить Алису. Одновременно накрыл всех пузырем азурического щита — это и спасло нам жизнь в первые мгновения ярости руха. Затем выручили вингеры, сумевшие с натугой вырваться из объятий бушующего урагана. Такую сверхъестественную воздушную активность можно было объяснить только А–способностями золотого морфа, гораздо более мощными, чем подобные аффиксы Доспехов. Что происходило с Кошками и охотниками там, где буйствовал исполин, и представить было страшно.

Несколько секунд — и мы почти на безопасном расстоянии. Мощный ветер ощущался даже здесь, он раскачивал деревья и кружил тучу пыли и листьев. Хлопанье крыльев и яростный клекот руха, что–то расклевывавшего у ствола мега–древа, сопровождался вспышками молний и мощными волнами А–энергии.

— Ты знал? — крикнул на субвокале Сталкер, — Что рух близко? Ты дал ему сигнал нападать?

Это было не совсем так. Рух был запасным планом — я знал о его феноменальном зрении и связи с птенцом и рассчитывал, что он приведет нас к цели, если Алиса не сможет выследить Кошек. С помощью пси–поля я действительно чувствовал, где он находится, но это работало и в обратную сторону. Каким–то образом он ощутил, что мы близко к потерянному детенышу и давно уже кружил над этими местами. А когда клетка треснула, и ментальная связь оказалась восстановлена, ему понадобилось не больше минуты, чтобы беззвучно упасть с небес.

— Я чувствовал, что он близко! Когда рух почуял птенца, остановить его стало невозможно! Если бы они отдали его…

Нас прервала Алиса. Вцепившись на огромный древесный корень, укрывший нас от ветра, она выглянула, протянула руку, указывая туда и произнесла только одно слово:

— Смотрите!

Я был уверен, что Гор не переживет нападение руха. Запустить в гнездо Сцинка, отравить скрытой А–способностью — это одно, а вот выстоять в открытом бою — совсем другое. Гигантская птица прикончила Львиноморда, играючи разорвала на части Айсберга–Оскала и едва не убила нас с Каем. Одиночный Инк, даже крутой охотник — не противник морфу «золотого» ранга, тут нужна слаженная команда, продуманный план и хорошо подобранное оружие.

Но я ошибался.

Глава 13

Вокруг исполинской птицы бушевал настоящий ураган, с ее оперения срывались искрящие молнии. Представить, что человек, даже бессмертный, может уцелеть в центре подобного шторма, было просто невозможно. Но, тем не менее, борьба продолжалась — ярчайшая вспышка и сияющее голубое зарево заставило руха отпрянуть и заклекотать, как будто ему причинили боль.

«Бинокулярное Зрение» не обманывало — источником свечения была маленькая человеческая фигура в золотом доспехе, едва заметная посреди пыльных вихрей. Вокруг нее стремительно рос изломанный, излучающий Азур страшный силуэт. Он напоминал гребнистого многоглавого змея и через мгновение уже почти не уступал руху в размерах. А еще спустя мгновение гигантская птица и призрачный дракон сплелись в яростной схватке.

Я понял — по новому азур–нимбу, по волнам А–энергии, излучаемой пришельцем, что Гор выпустил на волю А–существо, подобное «Диву», когда–то заключенному в кинжале Свена Грэйхольма. Но превосходящее его в размере и силы так, как дракон опережает волка. У Инкарнатора из погибшего клана действительно имелся козырь — и можно было только поблагодарить судьбу, что он применил его не против нас!

Мощная Тварь! Как и мой «Див», азурический монстр имел призрачную структуру, но при этом мог наносить жуткие повреждения материальным созданиям. На дракона он походил лишь номинально — многоглавый, ленточный, не имеющий конечностей, но обладающий змеиным телом и способный летать, он обвил гигантскую птицу множеством колец и яростно вцепился в нее зубастыми пастями. Рух вспыхнул, его оперение горело в местах, где они соприкасались — азурическое создание смогло прожечь перьевую броню исполина.

Рух, несмотря на охвативший его огонь, издал гневный вопль и продолжил яростно сражаться с новым противником. Я понятия не имел, каким способом он наносит повреждения такому неудобному врагу, как А–сущность. В пыльных вихрях, застилавших видимость, мало что можно было разобрать, а соваться туда пси–полем казалось не лучшей идеей. Сияние чистого Азур, неизвестные А–способности эволюционировавших монстров, энергетические вспышки, способные уничтожить саму суть Инкарнатора — перед нами разыгрался бой настоящих титанов!

И кончился он также неожиданно, как и начался. Азурический дракон умер первым. Израненная, пылающая птица яростными движениями просто разорвала обезглавленного противника на части. Полупрозрачные ленты, превращаясь в обрывки, медленно таяли в воздухе. Владыка небес опять вышел победителем — но совсем ненадолго.

В эпицентре битвы вновь сверкнула золотая искорка. Гор! Он двигался вокруг руха так стремительно, что гигант не успевал за движениями почему–то до сих пор живого Инкарнатора. Горящую птицу опутала знакомая азурическая сеть, нити которой растягивались, но не рвались и мешали расправить крылья и взлететь. А затем Гор применил очень мощную А–способность. Это была энергия войда — и она вдруг заставила исполина оцепенеть. Странное фиолетовое мерцание, как прозрачный кристалл, окутало все вокруг расправившей крылья птицы. Это был не лед, не паралич, а что–то вроде стазиса, остановившего само течение времени на локальном участке.

Я знал, чувствовал, что эта А–способность долго не удержит руха… но хватило и нескольких секунд. Яростный рев Гора перекрыл даже рев ветра, он взмыл в воздух то ли в прыжке, то ли в полете, а затем силуэт застывшей птицы перечеркнули три золотых, сияющих полосы — похожие на след когтистой лапы.

Рядом пронзительно зашипела Алиса. Мощь удара поражала — роняя листья и ветви, мегадрево затанцевало, как пьяное, а энергетический откат на несколько делений понизил прочность наших силовых щитов. Прав был легат Седьмой, когда говорил, что с Гором лучше разойтись миром, Инк, способный на такое, действительно был крайне опасен.

— «Когти Дракона»! — выдохнул Сталкер, пораженный не меньше меня.

Мико: Грэй, фиксирую применение уникальной А–способности «Когти Дракона»! Очень редкая и ультимативная модификация с азур–поражающим эффектом! Оружие массового поражения! В Архиве есть ряд упоминаний о применении «Когтей», но до сих неизвестен Геном–первоисточник!

Я не поверил своим глазам — но рух, кажется, действительно получил очень серьезную рану. Причем не столько физическую, сколько поразившую его внутренние энергетические связи. В азурическом спектре силуэт птицы медленно распадался на три части. Это просто не укладывалось в голову! Сеть с громоподобным звуком лопнула, фиолетовый стазис исчез, раненая птица издала странный всхлипывающий звук, попыталась взмахнуть крыльями — и стало ясно, что все кончено. Одно из крыльев рассечено почти напополам, второе держится на честном слове, а на груди и горле виднеются страшные, глубокие раны. Но тем не менее, даже умирая, он продолжал сражаться. Стремительно нанес последний удар клювом — прямо в окутанную голубым сиянием золотую фигуру. Всплеск А–энергии, новый взрыв, уже другого типа — как будто сдетонировал мощный боеприпас. А затем рух торжествующе вскрикнул, попытался взлететь — и рухнул, как подкошенное дерево. Дымящиеся крылья последний раз шевельнулись — и бессильно замерли, а яркий факел сознания погас, как задутая свеча.

Мы продолжали наблюдать. Ветер медленно утихал. Я осторожно проверил пси–полем место сражения — и понял, что в мощном фоне А–излучения очень сложно что–нибудь определить.

— Грэй, выжившие есть? Гор?

— Не могу сказать, — покачал я головой, — Возможно, они убили друг друга. Возможно, нет.

— А птенец?

Мы переглянулись — вопрос остался без ответа. Требовалось проверить — но проверить крайне осторожно.

Бывшая уютная стоянка охотников под мегадревом после битвы была разворочена так, словно по ней поработало звено винтокрылов. Куски ветвей торчали из земли, уйдя туда на несколько метров. Большую часть накрывал огромными крыльями павший рух, его сломанные перья размером в человеческий рост виднелись повсюду, а возле гороподобной туши уже образовалось настоящее озеро темно–багровой, дурно пахнущей крови.

Я искал — и не мог найти ни птенца, ни живых сознаний, ни останков транспорта или снаряжения экспедиции Кошек. Агрессивный азур–фон, остаточные явления А–способностей мешали, обжигая огненными языками мое пси–восприятие. Мы очень осторожно приблизились, и Сталкер уже был готов забрать Азур с мертвой птицы, когда я резко вскинул руку, предупреждая об опасности.

Слабый, но характерный всплеск А–энергии поблизости — очень похожий на инкарнацию! Бесшумно двигаясь вперед, мы обогнули изломанное крыло и почти сразу увидели Гора.

Не скрываясь, он сидел на коленях спиной к нам, держа в объятиях нечто, не очень походящее на человеческое тело — бесформенный куль, опознать который можно было только по золотым и серебряным бусинам в окровавленных волосах.

— Мертвы, — произнес Инкарнатор жутким сдавленным голосом, — Опять все мертвы.

Он отпустил тело и поднялся, поворачиваясь к нам. Победа над рухом далась дорогой ценой: драконий шлем исчез, обугленный чешуйчатый Доспех дымился, огромный техномеч был сломан у самой гарды. Гор отбросил бесполезный искрящий огрызок клинка, в нацеленном на меня взгляде вместе со смертельной ненавистью поселилась жуткая пустота танатоса.

— Ты знал. Это ты навел его, — произнес Гор низким рокочущим басом, — Надо было сразу убить вас всех.

Разговоры больше не имели значения. Мне стало ясно, что сейчас произойдет, и только благодаря предвидению удалось избежать первого, самого страшного удара. Он ринулся вперед как разъяренный кабан, но Мико успела создать проекцию и рассчитать траектории, и я встретил его на полпути, активировав «Огненный Глас» и одновременно в упор стреляя из гелиотермической пушки. Все остальные свойства моего Доспеха могли серьезно задеть товарищей.

Импульсы солнечной энергии странным образом скользнули по золотой чешуе, не причинив вреда, а сквозь инфразвуковую–огненную волну Гор пробежал, даже не заметив. Дальше в ход вступило мое «Волновое Поле», не позволившее ему нанести полноценный удар, однако энергия таранного столкновения опять разбросала нас в стороны, а его сила едва ли не полностью лишила защиты. Невероятную мощь демонстрировал этот Инкарнатор, и на мгновение я даже испытал сомнения в исходе схватки, хотя нас — трое, а он — один и явно не в лучшей форме…

— Грэй, в воздух! — крикнул Сталкер, свечкой взмывая вверх. Абсолютно оправданное решение, хотя Доспех противника, кажется, тоже обладал функцией полета. Но он не успел — длинное лассо азур–сети, выхлестнув с совершенно неожиданной стороны, накрыло нас всех светящимся куполом. Нам с Лисой повезло — «Волновое Поле» опять отразило нападение, а вот легату Седьмой — нет, его спеленало по полной и сдернуло с неба, серьезно приложив об землю. В следующий миг по нитям сети ударили фиолетовые разряды войд–энергии, пронзая тело Сталкера жадными змеящимися молниями. Это до жути напоминало смертельное действие «Бича Пустоты», и я поторопился прервать эффект, в упор ударив самым мощным, что имелось в арсенале.

«Дыхание Солнца» зажгло маленький светоч Ра, едва не подпалив мегадрево потоком ослепительного огня. Я был уверен, что сожгу врага, как спалил Энея, но Мико закричала, вынуждая немедленно прервать «заклинание» — оно съедало А–энергию очень быстро, но не могло повредить противнику!

Гор стоял на одном колене — в десяти ярдах напротив, целый и невредимый. Золотая чешуя исчезла, но теперь Инкарнатор прикрывался выпуклым золотым щитом, похожим формой на драконье крыло — вероятнее всего, оно являлось трансформируемым элементом его Доспеха. «Дыхание» обтекло его, подобно водяному потоку, ударившему в мощную скалу.

Сталкер не поднимался с места падения и не отвечал в субвокале, молчал и его когитор. А Алиса, превратившись в смазанную полосу, ринулась к Гору. Она казалась быстрее, но последний «дракон» остановил оборотня в прыжке, за долю секунду до удара. Он каким–то образом успел вырвать из земли здоровенную дубину чуть ли не больше себя размером и остановил мою напарницу невероятно мощным встречным ударом. Деревяшка разлетелась на куски, но удар отшвырнул оборотня на полсотни ярдов, она треском врезалась в ствол мегадрева на приличной высоте, вызвав дрожь древесного исполина. Обычного человека такое столкновение убило бы мгновенно, переломав все кости, но Инков ладили покрепче — и я знал, что Алиса вернется не более чем через полминуты.

Если я их переживу. Мелькнул черный куб криптора — воспользовавшись паузой, Гор извлек новый предмет — в его правой руке появился технологичный боевой топор с хищно загнутым лезвием. Оружие фонило А–энергией и явно являлось мощными азур–артефактом. Кровожадно ухмыльнувшись, Гор мимоходом провел рукой по горлу, как бы демонстрируя мою незавидную участь — а затем снова напал.

Рабочих вариантов у меня, по сути, оставалось всего два. Вернее — три, но рассматривать бегство на вингере вообще не стоило. Первый — попробовать обнулить его с помощью нейростража Прометея. Гор принадлежал системе Стеллара, а значит, был уязвим, но я уже успел убедиться, что мантра гранд–легата действует отнюдь не на всех Инкарнаторов. А во время ее активации я на несколько секунд терял контроль над собственным телом, что едва не стало фатальным во время битвы с Энеем. Рисковать еще раз с таким противником — очень, очень, очень опасно, осечка будет стоит мне головы! Второй вариант заключался в выкачивании Азур. Так я одолел Ведьму, Моргота и преподнес немало сюрпризов врагам. Все эти секунды, пока Гор отбивал атаку Алисы и занимался Сталкером, я пытался с помощью «Азур–Манипуляций» подключится к его энергетическому контуру и выпить запас А–энергии, сразу лишив противника большей части боевого потенциала.

Но у меня ничего не получалось! Он мастерски блокировал мои каналы, обрубая их всполохами невидимых голубых полумесяцев, и, судя по всему, прекрасно знал о тонкой манипуляции А–энергией!

И я наконец–то понял его секрет.

Несмотря на физические габариты и мощь, достойные Воина третьей–четвертой эволюции, Гор вовсе им не являлся. Его тело изменено мощными «золотыми» Геномами, а не направленной эволюцией Тела. Внешний вид — обманка, призванная ввести в заблуждение, избрать неправильную тактику, на самом деле Гор — чистой воды Заклинатель, и вряд ли уступающий мне в силе. Об этом кричало все — тип его Источника, применяемые А–способности, а главное — та легкость, с которой он владел Азур.

Но было уже поздно.

Мне выпал четвертый, дерьмовый вариант — драка на ближней дистанции, беспорядочный, бешеный обмен ударами. Гор навязал его, выбив все щиты и наседая так, что меня охватила легкая паника. Он был мощнее, искуснее и намного злее. Наверное, с ним мог бы поспорить Ворон, но я — даже не его половинка! Несколько раз спас «Аватар», но это не могло продолжаться бесконечно. Силовой щит, просевший еще в первые секунды схватки, окончательно разрядился, броня Доспеха захрустела, но выдержала страшный выпад, заставивший пошатнуться. В следующий секунду я с трудом блокировал мощнейший удар сверху, едва не разрубивший пополам, и активировал «Солнечный Вихрь», пытаясь его отбросить.

Не вышло — Гор прервал, сбил вращение, отразив удары серебряных крыльев своим драконьим щитом. Жуткий скрежет, огненный смерч летящих искр! При этом он потерял щит, но это уже не имело значения — потому что мы вошли в жесткий клинч. Я с размаху ударил его забралом вингера прямо в бородатую, залитую кровью рожу, но ничего не добился — враг был крепким, как каменная стена. Осклабившись, он ударил в ответ, точно также — и забрало «Аватара» хрустнуло, вминаясь внутрь и калеча мне лицо, а я потерял равновесие и ощутил, как что–то острое пробивает стык Доспеха, вонзается мне в подмышку, неумолимо приближаясь к Источнику. Острая боль парализовала, замерцал интерфейс, сигнализируя о повреждении энио. Гор всадил туда неизвестно откуда взявшийся кинжал и коротко размахнулся топором, готовясь размозжить мне голову.

И вдруг прервался, страшно захрипел, изо его рта хлынул поток крови. Выронил оружие. Тело Гора поднялось в воздух, а за спиной развернулись огромные коричневые крылья. Грудь Инкарнатора лопнула, выворачиваясь наружу, из кровавого месива, разрывая плоть и экипировку, вылезли загнутые кончики желтых когтей.

Птенец! Всеми забытый, он совершенно неожиданно и безошибочно атаковал убийцу своих родителей. Золотая броня, превращенная в потерянный щит, больше не защищала последнего охотника «драконов». Это давал мне шанс — и я, крича от боли, выдернул кинжал, а затем, обливаясь кровью, вскинул Десницу, мысленным усилием активируя «Дезинтеграцию». Шесть секунд — но их хватило, мощь Гора была его ахиллесовой пятой, у Инков высоких эволюций очень дорогая инкарнация, а запас Азур противник сегодня истратил почти полностью.

Голубой конус накрыл дергающееся в агонии тело Гора. Птенец одним движением успел откусить ему голову, а несколькими мгновениями спустя терзал когтями лишь пустоту — все то, что составляло суть Гора, втянулось внутрь перчатки Прометея, распадаясь на атомы.

В результате «Дезинтеграционного Анализа» получено:

Биомасса — 132 кг

Азур–артефакты — 44 шт.

Вторсырье — 1.7кг

Неопознанные сложные элементы (требуется отдельный анализ) — 3 шт.

Анима — 1

Онтологический прион, модификация «Альфа Плюс» — 1

Генетические модификации — 2 шт. (требуется отдельный анализ)

Азур — 19000

Создание Схемы биологического объекта невозможно!

Все! Я выдохнул, понимая, что победа далась практически чудом. Чувствуя, что вот–вот истеку кровью и потеряю сознание, запустил собственную инкарнацию. А когда очнулся, увидел совсем близко зеленые глаза Алисы. И птенца за ее спиной, жалобно теребившего крыло убитого родителя. Нет, не птенца — молодого руха, огромное и красивое создание, полностью оперившегося и размером раза в два превосходившего самого крупного из виденных мною легионных орноптаров. Казалось даже невероятным, как он поместился в тот тесный контейнер с таким размахом крыльев. Словно почувствовав мое внимание, птица обернулась, взглянула на меня янтарными глазами, расправил крылья, жалобно крича — и я вдруг остро ощутил нашу ментальную связь. Почувствовал его нечеловеческий, бушующий разум, сейчас охваченный одновременно яростью и тоской. Увидел себя со стороны — окровавленного, лежащего, но почему–то не чужого.

Кажется, мы сможем подружиться.

— Откуда… он взялся? — спросил я, принимая сильную ладонь Алисы и рывком вставая.

— Я. Нашла. Выпустила, — ответила напарница.

Сталкер оставался неподвижен. Я склонился над его телом — вингер казался практически целым, но тело было мертво, а энио серьезно повреждено. Глубокий азур–шок — еще немного, и анима отлетела бы в края вечной охоты. К счастью, у меня имелся опыт в подобном лечении, и через пару минут легат Седьмой воскрес, с глубоким вздохом открыл глаза, резко присел, оглядываясь по сторонам.

— Где Гор?!

— Здесь, — я похлопал по Деснице. — Его больше нет.

— Как?

— Птенец помог. И Алиса, — я улыбнулся молчаливой напарнице.

— Птенец? Это он?! Не набросится?

— Нет. Я его… чувствую, — ответил я.

— Полное дерьмо. Я же предупредил — не нужно лезть на рожон, — жестко произнес Сталкер — Чего стоило дождаться мою группу?

— Боюсь, это бы ничего не решило. Какая у Гора была эволюция, четвертая?

— Или пятая, — сказал Сталкер, — Будь у него запасная инкарнация или побольше Азур — положил бы здесь нас всех.

— Он был невероятно силен, — сказал я, — Жаль, что выбрал стать врагом. Такие Инкарнаторы пригодились бы Первому Легиону.

— Таким Инкам, Грэй, уже не нужен Легион, — покачал головой Сталкер, — Они сами по себе и никогда не признают над собой чужую власть. Много таких я видел и никогда это не кончалось добром.

Я помог ему подняться. Погоня за птенцом обернулась неожиданной бойней, смертельной схваткой на самом пределе, но мы все–таки победили. И раз уж это произошло, теперь требовалось собрать трофеи.

Глава 14

Сбор трофеев затянулся на несколько часов. Бродить по развороченной поляне, то и дело натыкаясь на части мертвых тел было не самым приятным занятием. Тем не менее, мы попытались собрать их, чтобы похоронить павших в общей могиле у подножия мегадрева — так было правильно, не оставлять же их на поживу местным Тварям?

На душе повисла неприятная тяжесть, ведь в их смерти была и моя вина. Мог ли я избежать этой бойни, если бы рух не почуял птенца? Если бы принял вызов Гора? Интуиция (и прогноз Мико) подсказывали, что драки избежать бы не удалось в любом случае. И мои шансы в поединке были минимальны. Но даже если бы судьба улыбнулась мне, а не Гору, вряд ли его родичи остались бы в стороне. Не для этого они приготовили к бою свои азур–артефакты.

Кстати, где они? Поиски дали немного результатов — разъяренный рух и поднятый им ураган на сотни ярдов разметал все, что прежде находилось в лагере. Даже с помощью подоспевших Тумана и Игниса мы не смогли найти многое, например, тело главного Кошки. Он как в воду канул.

Стопочка уцелевших материальных трофеев оказалась совсем незначительной. Оба вездехода полностью вышли из строя, искореженные до неузнаваемости. Большая часть оружия и экипировки охотников тоже пришла в негодность. Кое–что удалось отобрать — например, гаусс–винтовку с интереснейшим обвесом, родную сестру памятной «Вдовы», парочку шлемов со сгоревшей начинкой и кое–какие вещи, явно имевшие отношение к системе Стеллара. В частности, визор трибуна, плащи из маскировочной наноткани, жезл центуриона и узнаваемые предметы легионной экипировки. Гор снаряжал свою группу, используя наградную линейку Стеллара, но это им не помогло.

Все остальное, включая тела обоих птиц и останки техники, я утилизировал с помощью «Десницы», получив при разборе несколько тонн интереснейших вещей: биомассу, кровь, кости, перья, когти и азур–ядра рухов, а также ферритовые и композитные материалы, включая полную Схему «Каракурта». Транслокационный криптор Десницы имел прямую связь с экстрамерными хранилищами Стеллара, весь материал отправлялся непосредственно туда — потенциально это позволяло Прометею оперировать накопленными запасами в любой точке мира. Я начинал понимать, как именно он возводил Монолиты и прочие чудеса техники — имея под рукой запас «живой материи» и Десницу с ключевыми Схемами, дающую доступ к экстрамерному хранилищу Города, сотворить такое вовсе не так сложно, как казалось вначале.

Гораздо интереснее выглядели нематериальные трофеи. Мало кому доводилось видеть небесно–голубой, обведенной сияющей золотой рамочкой Геном, выпавший с крылатого исполина.

Геном Дикого Руха

Ранг: золотой, смешанный

«Экстрафокусное Зрение»— мультиспектральная модификация зрительной системы, полностью перестраивающая строение глаз. Позволяет увеличить эффективную дистанцию зрения до десятков миль, а также использовать множество диапазонов, включая азурический.

Внимание: может изменить внешний вид глаз.

Пассивная способность.

Требования: улучшение нервной системы (5), неокортекс (5), Источник (5), Нейроядро

«Штормовое Воздействие»вокруг вас создается обширная область ветровой и электромагнитной активности с А–поражающим фактором, перерастающая в ураган. Мощность активности зависит от развития вашего Источника.

Активная способность. 3000 Азур/секунда.

Требования: Источник (15), Нейроядро

«Азурический контур»нервная и кровеносная система становятся неотъемлемой частью энергоинформационного обмена вашего носителя, создавая единый азурический контур. В результате, помимо физиологической стойкости и повышению азур–защиты организма, активация контура позволяет значительно ускоряться, почти мгновенно перемещаясь в пространстве.

Активная способность. 30000 Азур/активация

Требования: нервная система (5), кровеносная система (5), Источник (5), Нейроядро

Крайне мощный Геном и все модификации — очень интересные! Первая — помимо мощного апгрейда «Бинокулярного Зрения», полностью заменяло «Азурическое Зрение», а также все технические прибамбасы, позволяющие переключаться в ночном, ультрафиолетовом, инфракрасном спектрах. Я сразу вспомнил необычные, ястребиные глаза Ведьмы — похоже, она обладала подобной модификацией.

По сути, «Экстрафокус» заменял сразу два геномода рангом пониже. И я бы с удовольствием поменял свои, но, к сожалению, удалить имплантированный Геном невозможно — ведь он уже изменил организм. Отчасти поэтому выбирать их стоило очень тщательно. Мико сказала, что существует возможность удаления — некая «азур–хирургия», которой владели некоторые Инки, но она сопряжена с рядом побочных последствий.

«Штормовое Воздействие» — мощный удар по площади с А–поражающим эффектом, с помощью этой способности рух поднял настоящую бурю. Инкарнатор с такой модификацией вряд ли мог повторить ураган в подобном масштабе, но тем не менее — крайне интересный вариант, рассчитанный на Заклинателя. Синергия с Источником — огромнейший плюс, тем более для такого уникума, как я…

И третья А–способность — настоящая вишенка на торте. Комплексное усиление организма, делающее кровеносную и нервную систему частью общего энергоинформационного контура. Благодаря этому росла общая азур–устойчивость — грубо говоря, выбить душу из тела становилось все сложнее. Но самое главное — возможность аномально ускорятся с помощью А–энергии. Этакий азур–форсаж. Мико пояснила, что таким образом рух атаковал, мгновенно пикируя с высоты на добычу и перемещался на огромные расстояния за очень короткое время. Неизвестно, как это будет работать с человеческим организмом, но выглядела модификация очень вкусно — и тоже идеально подходила для Заклинателя.

Крайне сложный выбор между лучшим и самым лучшим, но даже этот Геном ни шел ни в какое сравнение с тем, что выпало с самого Гора. Я получил два интереснейших образца:

Геном Золотого Дракона

Ранг: золотой, смешанный, азурический

«Когти Дракона»рассекающий мультиспектральный удар с мощным А–поражающим фактором. Использует для поражения кинетическое, азурическое и энергетическое (согласно типу Источника) воздействие. Мощь удара зависит от развития Источника.

Внимание: Ультимативная А–способность, необратимо повреждающая азурический контур цели. Применять с осторожностью!

Активная способность. 120000 Азур/активация.

Требования: Эволюция (3), Источник (20), Нейроядро

«Владение А–энергией»позволяет видеть и воздействовать на потоки А–энергии с помощью парафизической системы управления. Сила и чувствительность воздействия зависят от развития Источника.

Пассивная способность.

Требования: Эволюция (1), Источник (10), Разветвление Источника (5), Неокортекс (5), Нейроядро

«Призрачная Чешуя»образует невидимый энергетический щит, защищающий от кинетических, энергетических и азурических ударов. Обладает высокой степенью прочности к А–поражающему фактору.

Активная способность. 100 азур/секунда

Требования: Эволюция (1), Источник (10), Разветвление Источника (5), нервная система (5)

Мико:Грэй, нам досталось настоящее сокровище. Уникальный Геном с уникальной Твари, так называемого Золотого Дракона. Видимо, это наследство клана Дракона. Имеет смысл первая модификация…

Я был с ней полностью согласен. Азурический удар «Когтей», разрубивших не только тело, но и сущность руха обладал невероятной мощью. По сути, это ультимативное оружие против любого мощного противника — однако применить его я смогу лишь один раз и останусь без запаса Азур. Гор попал именно в такую ситуацию — используй он «Когти» дважды, бой закончился с совершенно иным исходом.

А вот второй Геном, и странным названием и генетическим модификациями вызывал вопросы.

Геном Пустотного Охотника

Фиолетовый Геном объединял «Органическую Деструкцию», «Шкуру Хамелеона» и «Восприятие». Первое было азурическим поражением, медленно убивающим цель, второе — непроницаемой активной маскировкой, очень схожей с Геномом Краба, а третье наделяло сверхчутьем, помогающим в большом радиусе находить, выслеживать и сопровождать жертву. Необычная солянка, объединяющая очень разные способности. С какого существа она могла выпасть? Я не мог понять.

Мико:Грэй, обычно с павшего Инкарнатора мы получаем Геном, наиболее ярко вплетенный в его носитель. Но, ты не задумывался, как Геномы формируются у А–Тварей? По сути, это ведь азуро–биологический отпечаток измененного ДНК, для удобства преобразованный системой в слепок–Геном. В нем отражены наиболее развитые А–способности…

К чему она вела?

Мико:К тому, что Инк, тоже принадлежит к А–существам по классификации Стеллара. И перешагнув определенный порог развития, необратимо изменяет свой носитель, превращаясь из человека в … нечто другое. Соответственно, и Геном мы получаем комплексный — не один из тех, что он сам имплантировал для изменений, а тот, что сформировался, отражая его общий генно–азурический код. Тот же самый процесс, что с любой эволюционировавшей А–Тварью…

То, что по версии Стеллара, Инкарнаторы принадлежали к одной из разновидностей А–Тварей, было известно давно — но то, что после высоких эволюций с них может выпасть уникальный Геном, стало открытием. Это объясняло странные аффиксы Генома Энея, Владыка Льда, объединяющие его ключевые А–способности. Значит, он абсолютно уникален, как и Геном Пустотного Охотника.

Также от Гора нам достался его знаменитый Доспех, сейчас застывший в форме оплавленного золотого щита. Уникальный хайвер–трансформер, но он был защищен генетическим замком, и вероятно, имел встроенный криптор. Кто знает, что там хранилось, но разобраться в полевых условиях с защитой не представлялось возможным. Со всеми предосторожностями Сталкер забрал его — в лагере Седьмой Когорты, развернутом вокруг объекта «Авроры», имелось все необходимое для вскрытия. Изучение мелких азур–артефактов с тела наследника «драконов» мы тоже оставили до лучших времен.

Мне досталось почти четыреста тысяч Азур — третья часть из того количества А–энергии, что оставил после себя павший рух. Они позволили сформировать три свежих Нейроферы, и довести общий порог до 63000/138600 Азур.

Еще Алиса нашла синий Геном с ездового раптора Гора, неплохо подходящий для Воина. С распавшегося азурического дракона не выпало ничего — как не осталось от него и следов. Но мы были не в обиде — два золотых, один фиолетовый Геном и один синий Геном — это превосходная, ценнейшая добыча, о которой и не приходилось мечтать.

Вот только как ее разделить? «До дележа все Инки братья», гласила насмешливая пословица, и у нее, несомненно, имелись предпосылки. Сколько ссор произошло и сколько крови пролилось, когда Инки решали, кому достанется ценный Геном? По обычаю Первого Легиона, заведенному еще Прометеем, все добыча поровну делилась между бойцами, непосредственно участвовавшими в бою, но часть обязательно уходила в хранилища Легиона — как фонд для тех, кому понадобится срочная помощь. В нашем случае в схватке принимали участие я, Сталкер и Алиса. Моей напарница, как всегда, отказалась, а легат Седьмой упрямо покачал головой:

— Мне не нужны эти Геномы. Они плохо подходят для Техноманта.

— Ты можешь отдать кому–нибудь из своей команды. Например, Туману. Он Заклинатель.

— У него нет свободных слотов, Грэй. И вряд ли прибавится в ближайшее время, — спокойно ответил Сталкер.

— Я уже забрал «золотой» Геном Сцинка, — возразил я, — Если я заберу остальные…

— Я не в обиде, — сказал Сталкер спокойно, — Сочтемся, Грэй. Я бы лучше забрал материалы с руха — из них могут выйти отличные азур–артефакты и покопался в крипторе Гора. Договорились?

— Договорились. В таком случае я отдам Пустотного Охотника и Раптора в фонд Первого Легиона, — принял я решение, — Так будет справедливо.

Сталкер снова кивнул и после небольшой паузы заговорил:

— Пока вы возились, я попробовал прозвонить бортовые когиторы вездеходов. Они, конечно, в хлам, большая часть электроники сгорела от азур–выплеска, но у Кошек стояло неплохое оборудование, часть мнемонических блоков живая.

— Тебе удалось что–то узнать оттуда?

— Немногое, — Сталкер не сводил с меня внимательного взгляда, — Технические данные, навигационные карты, забитые в память маршруты. Вот в них самое интересное. Это, конечно, может быть совпадением, но последний проложенный маршрут ведет в крайне странное место.

— Куда именно? — насторожился я.

— Багровый Разлом, — сказал Сталкер, — Причем не на границу, не в обход, а куда–то вглубь.

Он скинул данные и Мико мгновенно отрисовала карту. Да, очень любопытно — минуя Черный Лотос, где, вероятно, находилась промежуточная точка маршрута, пунктирная линия проходила сквозь горы и сворачивала на юг — туда, где за Бурями Перемен в глубине неправильного овала А–Зоны поперечником в четыре сотни миль скрывался Даат…

Там, где я однажды уже побывал и не горел желанием возвращаться. Зачем Кошки и Гор проложили путь в глубину А–Зоны, туда, куда не рисковали заходить даже команды опытных Инков? Как это связано с птенцом и связано ли вообще? А что, если таинственный заказчик — и есть тот самый Червь? Но зачем ему птенец и как он мог нанять торговый клан? Вопросов мелькнуло в голове гораздо больше, чем ответов.

— Действительно странно, — медленно сказал я, — Это место, насколько я знаю, смертельно опасно.

— Именно. О Разломе и Черве ходят много легенд. Прометей запретил приближаться к нему, — Сталкер потер подбородок и перевел взгляд на Алису, — Но вам, наверное, об этом известно лучше меня?

Откуда у него возникли такие подозрения? Ни я, ни Алиса особо не распространялись о наших злоключениях в тех краях и встрече с Червем. Я не собирался рассказывать эту историю и сейчас — слишком много лишних вопросов могло возникнуть, поэтому сказал:

— Прометей, может, и знал. Но я — нет. Что ты сам думаешь?

— Это очень странный маршрут. Даат непредсказуемы, — сказал Сталкер, — Я легко поверю, что Кошки могли пойти на соглашение с А–Тварью, при желании они договорятся с кем угодно. Но какое отношение к этому имеешь ты, Грэй?

— Пока не знаю сам, — проворчал я. — Но будь уверен, обязательно узнаю.

— Я бы на твоем месте позаботился об этом, — кивнул Сталкер, — Если птенца, который ментально инициирован с тобой, живьем заказывают лучшему охотнику пустошей, а затем везут Червяку из Разлома, это далеко не случайность, сам понимаешь. Но для анализа очень мало данных. Может, у тебя больше. Думай. Сопоставляй. Анализируй. Меня это очень сильно настораживает.

Мы одновременно подняли головы — сверху послышался крик юного руха, словно ощутившего, что мы говорим о нем. Возможно, так оно и было — между нами существовала ментальная связь, и мои мысли неосознанно передались, заставив напомнить о себе. Порыв ветра зашевелил наши волосы. Птенец — хотя называть так громадную устрашающую птицу, мгновенно снизился, тяжело кружа над нашими головами. Никуда улетать он явно не торопился — более того, я чувствовал твердую уверенность руха, что я часть его семьи, и должен находиться рядом. Всех остальных он не более чем терпел и не проявлял агрессии только потому, что странные мелкие двуногие не входили в рацион гигантских птиц. Впрочем, я был уверен, что в случае проблем легко справлюсь с ним, используя «Повелитель Стаи» — ментальная мощь птенца пока ни шла ни в какое сравнение с силой взрослого руха.

— Хорошая птица, — улыбнулся Сталкер, глядя на его полет, — Очень полезная. Береги ее, Грэй.

— Как его использовать?

— Летать, конечно. Рух, он как живой флаинг, — пояснил легат Седьмой, — Очень быстрый, поднимается на огромную высоту. Очень безопасный, его все боятся и избегают. Самое важное — он может спокойно входить в А–зоны, даже такие, где винтокрылы и флаинги без L–поля не проживут и пары минут. Я слышал, ты хочешь отправиться в Фиордас на переговоры с Бина Ши?

— Есть такое намерение, — не стал я отрицать.

— В таком случае рух просто необходим. Ши сбивают любую нашу технику за несколько миль до побережья, это запретная для людей территория. Но морфы могут пролететь спокойно — одно время мы так забрасывали туда своих наблюдателей.

— Шпионов? И удачно? — заинтересовался я.

— С переменным успехом, — ответил он, — Ближе к делу я подробно расскажу тебе, как туда добраться, это совсем не просто. Но сначала, «Аврора».

— Сначала «Аврора», — согласился я.

— Завтра мы будем там.

Глава 15

Далее наш путь пролегал на север. Вершины Горного Лотоса растаяли в туманной дымке, в разрывах облаков зеленое море лесов сменилось бесконечными рыжими сопками выгоревших степей. Внизу мелькали мертвые города, уходящие за горизонт ряды покосившихся ажурных вышек, паутина старых дорог и разрушенные мосты. Всюду царила дикость и запустение, мохнатые дикие морфы терли рога о ржавые остовы на растрескавшихся трассах, а вокруг скелетов увитых зеленью небоскребов вились неисчислимые птичьи стаи. Тысяча лет владычества человека прошли, как будто короткий миг, и природа властно забирала свое. Древние камни, наверняка заставшие еще диких узкоглазых кочевников, молча сторожили курганы, напоминая о недолговечности цивилизации. Пройдет еще тысяча лет, мгновение по масштабам вселенной, и все следы наших свершений исчезнут, а они по–прежнему будут наблюдать, разве что ветер и вода прибавят парочку свежих шрамов на каменных лицах…

Я хорошо разглядел все это, потому что птенец не собирался отпускать меня и следовал по пятам, отвлекаясь лишь на редкую охоту. Чтобы наша ментальная связь окрепла, пришлось проделать большую часть пути на его жесткой спине или рядом, используя Крылья. Флаинг Сталкера, как ориентир, летел впереди, и, хотя такой экскорт занял чуть больше времени, жалеть не приходилось — помимо контакта с новым другом, я увидел много удивительных мест.

Мы по широкой дуге обошли агломерацию Нова–Сиба, где причудливо сплелись десятки больших и малых А–зон. Во времена Утопии здесь находился один из крупнейших научных и производственных центров Евразии и узел планетарный обороны, прикрывающий всю Сайберию. Однако во время Импакта городу не повезло. Мощная система ПКО раздробила несколько крупных Осколков, но взамен на Нова–Сиб обрушилось множество мелких кусков Черной Луны, практически стерших мегаполис с лица земли. Люди вели отчаянную борьбу за выживание и при поддержке Инкарнаторов сумели отстоять город, долгое время тут существовало крупное независимое поселение, окончательно обезлюдевшее только после войн Одержимых. Сейчас там снова господствовала А–жизнь, и Сталкер настоятельно рекомендовал не соваться в старые руины без тщательной подготовки.

Далее мы повернули на север, пересекая огромную территорию Сайберии. Этот холодный край был одной из крупнейших частей суши, в малой степени изменившихся после Импакта, разве что подступивший океан немного смягчил климат. Бесконечные болота и суровые леса, прорезанные сверкающими нитями рек, многочисленные озера и глубокие каньоны — в отличии от густонаселенного юга, здесь почти не сохранилось следов урбанистического влияния человека.

Однако люди тут все–таки жили — мы специально сделали крюк и снизились, чтобы увидеть на плоскогорье огромные остовы космических кораблей. Во время Импакта здесь совершила аварийную посадку целая эскадра Звездного Флота, из–за А–излучения и метеоритных ударов потерявшая управление.

Скелеты — так называли это место. Невероятное зрелище — полуразобранные, утопающие в ползущей зелени, обросшие множеством хаотичных надстроек, звездные корабли напоминали гротескные замки, служившие огромными домами–цитаделями далеким потомкам выживших членов экипажа и прибившихся к ним людей. Они разговаривали на невообразимой смеси глобиша и раша и сотнями лет жили разборкой корабельного имущества, сформировав социум искателей и археологов со своеобразными законами. Эта вольница формально подчинялась клану Медведя, будучи самым южным форпостом Сайберии, хотя основные поселения народа раш находились гораздо севернее.

Невообразимое кладбище тянулось на сотни миль, здесь нашли последнее пристанище не менее двадцати поврежденных кораблей разного класса и размера. Большая часть — не более чем металлом, устаревший еще во времена Утопии, орбитальные ПКО–платформы, но, по словам Сталкера, некоторые удалось восстановить и поставить в строй, как например, сгинувший на Черной Луне «Ронсеваль». Первый Легион вел здесь активную деятельность — с кораблей–доноров тек неиссякаемый ручеек ценных трофеев.

Отсюда до нашего места назначения оставалось совсем немного. Вскоре флаинг начал снижаться, заходя на посадку — и я увидел оборудованный по всем правилам квадрат легионного лагеря. Башенка ретранслятора, правильные ряды жилых модулей, паучьи силуэты «Тарантулов», сторожащие периметр, тройка винтокрылов на взлетной–посадочной и мелькающие фигурки людей.

Здесь находилась Седьмая Когорта — практически в полном составе, шесть сотен бойцов, включая свежее пополнение из Города. Полноценный боевой рейд, возглавляемый второй командой Инков «Звездной Силы». Сталкер получил все необходимые ресурсы после разговора в Городе, и они развернули бурную деятельность, не дожидаясь нашего прибытия.

Нас ждали. Даже дисциплинированные легионеры шарахнулись от дикого руха — на обученную мега–птицу из тех, что использовал Легион, птенец не походил, был в два–три раза крупнее орноптара и не имел городской Метки и упряжи. Я сдержал его невольную агрессию, вызванную запахом железа, громкими звуками и обилием источающих адреналин двуногих, заставив оставаться на месте — и подошел к встречающим.

Инкарнаторы Стеллара, еще одно трио легатов. Шаман, смуглолицый Техномант, держащийся с непринужденным высокомерием аристократа, явно брал пример с Ворона — такая же специализация, похожая броня, явный снайпер–невидимка. Минерва — светловолосая Заклинательница с оружием, напоминающим электромагнитный технолук, судя по плетению Источника, только осваивала новый носитель.

И Йотун. Я впервые видел лидера второй команды Седьмой Когорты, и, признаться, до этого был уверен, что Йотун — мужчина. Но все оказалось наоборот — Йотун была женщиной, да еще какой. Она просто поражала воображение.

Почти восьми футов ростом, с соответствующими габаритами и мускулатурой, которые не скрывал необычный экзоскелетный Доспех, Йотун производила устрашающее впечатление. Вот кого нужно было выпускать против Гора — они явно находились в одной весовой категории. Толстые рыжие косы, презрительно прищуренные змеиные глаза — как прицел пулемета. Лицо и тело женщины покрывала причудливая синяя татуировка, изображающее древние руны и геометрические орнаменты, а дополнительные миоэлектрические конечности удерживали над плечами роторную пушку и реактивный огнемет. Сама Йотун, небрежно, как пушинкой, поигрывала огромной двухлезвийной техносекирой, в которой я с удивлением узнал «Гнев Электроманта» — трофей, взятый мною с тела Моргота и отданный команде Сталкера в обмен на вингер Кайры. Великанша, несомненно, была чистым Воином, прошедшим не меньше четырех эволюций, и внешне мало отличалась от Инков Святых, почти потерявших человеческий облик.

— Айве! — голос у Йотун оказался соответствующий, густой и хриплый, — С возвращением, Сталкер. Привез подкрепление?

— Да. Что у вас тут? Какие новости?

— О, много всего. С чего начать?

— С потерь. Пошли, расскажешь по дороге.

— Десять убитых, тридцать раненых. В основном новенькие. Мы зачистили поверхность в радиусе двадцати миль, заткнули три новых норы, — докладывала великанша, — Внутри… прошли и заново зачистили два яруса. Закрепились в переходах на третий, поставили там временную заглушку.

— Всего лишь? До нашей старой заглушки между третьим и четвертым не удалось добраться?

— Нет. Мы хорошо продвигались, ничего сложного, но на четвертом они опять успели восстановить свою скорлупу. Прогрызть не хватило времени.

— Почему?

— Там полно сцифориев. Кишат, как тараканы, и не кончаются.

— Значит, Прайм восстанавливает защиту. Чувствует угрозу? — задумчиво пробормотал Сталкер, вроде бы ни к кому не обращаясь.

— Или готовит плацдарм для наступления, — заметил Шаман вполголоса, — На поверхности попадались в основном оккулусы и дрифтеры, значит, главные силы концентрируются внутри.

— Как в тридцать третьем? Возможно… — цепко глянуть на него легат Седьмой Когорты, — Ладно, я хочу посмотреть на все это дерьмо своими глазами. Можно сказать, соскучился.

Я бы тоже не отказался осмотреть то, с чем придется иметь дело. Изучать глифы А–механизмов и структуры Прайма по записям и видеофайлам Архива Стеллара и увидеть вживую — совершенно разные вещи.

Странное место — дикий горный край, сплошняком заросший лесом, как борода спящего великана. Конечно, во времена Утопии здесь все выглядело иначе — вызвав карты и схемы, я понял, что нынешний лагерь Легиона находится на месте древней базы, служившей то ли для складирования и отправки готовой продукции, то ли для проживания персонала — от разрушенных строений сохранились лишь фундаменты и часть первых этажей, а сам производственный комплекс находится в нескольких милях, на приличной глубине под гористыми кряжами. Он был огромен — десять разветвленных уровней, целый подземный город со своей инфраструктурой. Я не мог отделаться от мысли, что все это крайне странно — удаленность от центров цивилизации, сложная логистика, проблема с персоналом… Почему производственные линии полностью перенесены в подземные, вернее, подгорные цеха? Одновременная добыча ресурсов, в том числе редкоземельных металлов, не могла оправдать строительство такого масштаба, как будто специально спрятанное от чужих глаз. Скальная толща хорошо экранировала А–излучение и защищала в случае бомбардировки даже ядерным оружием — те, кто проектировал этот производственный комплекс, как будто хотели сделать его замаскированным и неуязвимым для атаки извне. Я в очередной раз убедился, что они — а то, что к проекту «Аврора» приложили руку первые Инкарнаторы, уже не вызывало сомнений, готовились к войне, вторжению, возможной гибели Земли в нескольких сценариях и пытались максимально защитить свое детище. Насмешка судьбы заключалась в том, что теперь это обстоятельство играло против нас — ведь именно нам нужно было прорваться снаружи, а враг засел внутри…

Вход представлял собой огромную дыру с рваными и оплавленными краями в навсегда застывших исполинских гермостворках. Их как будто взорвали изнутри, а потом еще вдоволь погрызли образовавшуюся брешь. За ней начинался тоннель с оборванными монорельсами, уходивший вниз с приличным уклоном. Его держал под прицелом «Микадо», тут же был построен мощный, хорошо укрепленный блокпост, охраняемый тремя алами легионеров с тяжелым вооружением.

— Вот, Грэй, — повернулся ко мне Сталкер, — Войти можно только здесь. Остальные входы мы взорвали или завалили — так проще контролировать А–механизмы. Они периодически бурят новые норы или пытаются разобрать завалы, но мы держим под контролем и оперативно реагируем на прорывы. В наиболее опасных точках созданы блокпосты. Можно сказать, что в целом Прайм запечатан. Осталось его зачистить… этим мы и занимались последние годы.

— И не справились?

— Ну теперь–то с нами Прометей, — насмешливо и громко фыркнула Йотун, — Покажешь, как надо?

Несколько секунд мы мерились взглядами, затем, кашлянув, между нами встал Сталкер. Он произнес:

— Это не так–то просто. Конечно, можно жахнуть внутри «Абсолют» или парочку ядерных зарядов — этого хватит, чтобы выжечь ядро Прайма, но нас же интересует наследство «Авроры», верно? А к нему придется пробиваться сквозь всю эту нечисть. Пойдем, посмотришь в натуре.

Он показал в наклонный темный зев тоннеля, в глубине которого мерцал тусклый светлячок прожектора — там, где находился следующий блокпост Седьмой Когорты.

— Только осторожно! Ничего не трогайте, не стреляйте, не шумите! — предупредила Йотун тоном, не терпящим возражений, — Эти Твари непредсказуемы. Могут атаковать в любую минуту, если им что–то не понравится.

Я изучил доступные материалы о Прайме — уникальном, саморазвивающемся симбиозе, возникающим в случаях, когда А–механизм объединяются в единую структуру, напоминающую некий муравейник. Обычно это происходило вокруг искаженных энергией Грани мощных когиторов, чьи алгоритмы начинали их воспроизводство А–механизмов и создавали странные структуры, назначение которых так и осталось неизвестным. В большинстве случаев это получало статус Синей Тревоги, в Архиве сохранилось множество интереснейших записей — например, о выползшей на сушу древней субмарине, в течение восьми минут уничтожившей небольшое человеческое поселение. Сенсоры Звезды зафиксировали применение арсенала вооружения Утопии и немедленно уничтожили противника ударом с орбиты, ибо в пусковых шахтах ожившего подводного крейсера могли сохраниться и изделия класса «Абсолют». Или огромную Констелляцию, выросшую на месте Пекина, которую пришлось разрушить с применением тектонического оружия и дальнейшей многолетней зачистки, забравшей жизни многих Инкарнаторов Первого Легиона… В нашем случае все выглядело не так плохо — по крайней мере я так думал, пока мы не ступили под мрачные своды безымянного объекта «Авроры».

Света здесь, естественно, не было. Лучи выпущенных «Частиц Ра» и прожекторов других Инков выхватывали разорванные линии монорельсов, покрытый выбоинами пол и странные ребристые наросты на стенах и потолке. Сырость и мрак, груды хлама, непонятные конструкции, торчащие из треснутого пластобетона. Спуск оказался долгим, у входа на первый ярус виднелись остатки выгоревшего изнутри и частично разобранного «Тарантула», а возле него — новый пост Седьмой Когорты. Легионеры молча пропустили нас, косясь на меня с Алисой, от них исходило удивление — не так часто восьмерка Инкарнаторов спускалась сюда в полном составе. Я обратил внимание, что почти все бойцы имеют звание не ниже гард–аларха и Источник — «семизвездные» славились повышенной концентрацией одаренных.

Трехмерный план комплекса, конечно, не отражал масштабов. Гулкие тоннели тянулись на десятки миль — целые улицы с монорельсами и тротуарами, производственные цеха, склады, жилые и административные здания. Даже на первом ярусе могла потеряться вся Когорта Сталкера — тут можно было бродить бесконечно. Я осознал, какую колоссальную работу они провели, зачищая все эти переходы, скрупулезно проверяя каждый темный отнорок в поисках затаившегося А–механизма. Занятие для терпеливых и твердых духом, учитывая, что львиную долю работы наверняка выполняли обычные люди. Здесь было еще больше волнообразных, как будто ржавых наростов на стенах, потолке и даже полах. В иных местах они закручивались спиралями, образуя непроходимые конструкции странной формы. Они не могли быть делом человеческих рук. Большинство казались разрушенными, зияли дырами и рваными краями, как будто по ним вели ожесточенный огонь.

Я остановился, разглядывая одну из таких штук — нечто вроде полой трубы, восьмеркой завивающейся под потолок. Краешек отломился легко — похоже на истонченный, хрупкий металл. Странная волокнистая структура…

— Измененный металлополимер неизвестного генезиса, — сказал Сталкер, — Броня Прайма. Они выделяют эту хрень, строят из нее свои структуры. Передвигаются по ним с высокой скоростью и используют для собственного ремонта. Мы называем эту хрень «каррах».

— Что это значит?

— Точно не знаю. Говорят, нечто вроде «плоти демонов» на одном из языков. Идем дальше?

Мы миновали еще несколько укрепленных позиций с настороженными легионерами. Основной пост находился у входа на второй ярус — огромной лифтовой шахты, в глубине которой мерцали яркие прожекторы. Сталкер объяснил, что все остальные переходы, лестницы и колодцы коммуникаций они взрывали или наглухо заваривали, дабы исключить проникновение с разных сторон и оборонять единственное направление.

Ниже «карраха» оказалось еще больше — слоистые тоннели сплошным переплетением покрывали стены и потолок. Видно было, что его целенаправленно разрушали, здесь хорошо так побушевал огонь. Жутковатое зрелище, в воздухе до сих пор плавал химический запах гари. Мы пробирались сквозь оплавленные коридоры, под ногами хрустели сплошные завалы мусора, дважды натыкаясь на следы недавних боев, выбоины на стенах и трупы А–механизмов, напоминавшие жутких сгоревших насекомых. Вот только плоть им заменял металл и пластик, жилы — провода, а кровь — технологические жидкости. Большинство было разбиты на куски и изуродованы до неузнаваемости, но я заметил более–менее целый образец — нечто вроде дрона размером с человеческую голову. Огромными фасетчатые окуляры и сегментарное строение — интерфейс системы Стеллара мгновенно опознал павшую цель.

Оккулус

А–механизм. Малая особь Прайма, специализация — летающий разведчик.

Ранг опасности — синий

Класс «Логос»

«Логос», аналог «Бина», укладывающееся в рамки «понимания» земной наукой А–существо, это конечно, не «Мехоморф» и не смертельно опасный «Унификат». Я уже знал, что особи Прайма делятся на множество видов — разведчики, строители, бойцы. Были те, кто занимался производством новых А–механизмов или добывал ресурсы разнообразными способами — под нужную задачу Прайм мог собрать модель с необходимой специализацией, включая подобных огромным горнопроходческим комбайнам. Насколько глубоко они зарылись и сколько вообще их внутри — не знал никто, и я уже понимал, почему — если ярусы заросли металлизированной хренью и в них кишат подобные Твари — просто невозможно продвигаться быстро, будь ты хоть семи пядей во лбу.

Заглушка на третий ярус, возле которой находился последний, самый большой пост Легиона, представляла собой огромную металлическую пломбу в лифтовой шахте, сваренную, судя по внешнему виду, в основном из трупов А–механизмов. Толщиной по крайней мере два с половиной фута, она была заминирована и окружена точками автоматического ведения огня.

Полуцентурия легионеров — очень серьезные ребята. К сожалению, протащить сюда «Тарантул» или «Микадо» было невозможно, но почти все они щеголяли в «Аресах» и тяжелых «Гераклах», что косвенно говорило о степени опасности. Такой кибернетический доспех, конечно, уступает броне Инкарнаторов, но тем не менее, боец в нем способен гулять под шквальным огнем, как под легким дождичком. Это, и тяжелое вооружение — в основном электромагнитные импульсники, реактивные огнеметы и огромные техномечи, говорило о том, что к угрозе прорыва с нижних ярусов относятся весьма серьезно.

— Дальше нельзя, Грэй, — произнес Сталкер, видя, как я шагнул к кустарным поручням, перегнулся, заглядывая в заплавленную шахту, — Грэй?

Не обращая внимание на его слова, я прикрыл глаза, сосредоточился. Прямо за перепонкой заглушки, в нескольких ярдах от нас шевелились А–механизмы — холодные позитронные импульсы, заменяющие им сознание, ощущались совершенно отчетливо. Господи, сколько же их там — десятки, сотни? Судя по уколам пси–поля, они облепили всю лифтовую шахты и заполнили тоннель… Я расширил сканирующий луч, повел его вширь и вглубь, пытаясь оценить обстановку — и практически сразу понял, что наткнулся на что–то крайне странное.

Это была система. Со своими законами и алгоритмами, не живая, но и не мертвая, пронизывающая этих существ сплошным потоком, как Инков связывала азурическая сеть Стеллара, некий сверхразум, который был ими и одновременно они в какой–то степени были им. Чем–то похоже на общий пси–фон Роя Бина Ши, однако совершенно иной, не биологической природы, не душащий и подавляющий, а холодный и рациональный. Неуловимое мельтешение единиц и нолей, только кажущееся хаотичным.

Но от этого он казался еще более опасным.

Я прикоснулся к Прайму — и понял, что он тоже почувствовал меня.

В следующую секунду заглушку изнутри сотряс мощный удар.

Глава 16

Я мгновенно прекратил зондаж, но было поздно. За первым ударом последовал второй, еще более тяжелый, а затем они посыпались беспрерывно. Перекрытие под нашими ногами гулко затряслось, заглушка задрожала, с каждым новым ударом выгибаясь в нашу сторону. Ничего себе, вот это силищу я неожиданно пробудил!

— Прорыв! — заорала Йотун, бесцеремонно оттаскивая меня от поручней, — Тревога!

— Дьявольщина! — выругался Сталкер, активируя Доспех, — В круг! К бою!

В следующую секунду металлическая пломба вылетела, как выбитая пробка и с оглушающим звоном врезалась в потолок.

Гулкий взрыв! Облако дыма скрыло устье шахты — сработали заряды, заложенные как раз на такой случай, но они не остановили противника — из тоннеля хлынул настоящий поток Тварей! Кишащий острыми конечностями, сегментарными туловищами и гофрированными щупальцами, он мгновенно выплеснулся прямо на нас, в полете распадаясь на отдельные силуэты.

— Огонь!

Легионеры Седьмой Когорты, к счастью, оказались готовы к подобному развитию событий — видимо, атаки с нижних ярусов случались, несмотря на все меры предосторожности. Они образовали кольцо вокруг точки прорыва, и лавина А–механизмов наткнулась на плотный заградительный огонь. Стреляло все: реактивные огнеметы, импульсники, роторные пушки и кинетические пулеметы, сверкающие трассеры со всех сторон вонзались во вражеское полчище — и все равно не могли остановить его! Кого там только не было — парящие гусеницы оккулусов, похожие на огромных многоножек подвижные сцифории, расправившие стреляющие щупальца бронированные головоглазы и иные создания Прайма, чью классификацию опознавать было некогда и незачем.

То, что дойдет до рукопашной, стало ясно практически сразу. С моей стороны натиск отразило «Волновое Поле», но в других направлениях А–механизмы добрались до Инков и мгновенно закрутилась сумасшедшая схватка. Я мельком увидел перекошенное лицо Алисы, резкими ударами отшвыривающую механоидов, огромную Йотун, крушащую врагов «Гневом Электроманта», Сталкера и Шамана, ведущих беглых огонь из своих импульсных винтовок и Игниса, пустившего в ход техномеч. Внезапный хаос захлестнул со всех сторон, разрывая нити управления боем, вынуждая сражаться каждого за себя.

Мико:Грэй, степень опасности — высокая! Следуй моим указаниям!

Наши когиторы в связке мгновенно сформировали тактику. К сожалению, мы не могли пустить в ход наиболее разрушительные способности. Тройки придумали не зря, они могут действовать эффективно, дополняя друг друга. Здесь же пришлось драться в настоящей собачьей свалке, стараясь случайно не задеть других Инкарнаторов и легионеров. Я уже трижды пожалел, что нечаянно спровоцировал Прайм, оставалось надеяться, что восьмерка Инков сможет остановить прорыв малой кровью — и делать для этого все необходимое.

Я поджал «Волновым Полем» толпу врагов, не давая им прорваться в единственный проход и окружить нас. С другого фланга атаковала Йотун. Она вращалась вокруг собственной оси, как бешеный волчок, вся покрытая молниями, с Доспеха и зубчатого лезвия техносекиры срывались азур–разряды, мгновенно убивавшие ближайших противников. Подобно тарану, великанша произвела страшное опустошение в рядах врага, и остальные Инки тут же сжали истребительное кольцо, пытаясь загнать технотварей обратно в горлышко бутылки.

Мико:Грэй, внимание!

Нейросеть выделила необычный А–механизм, только что выбравшийся из шахты. Он отличался от прочих — значительно крупнее, приземистый, похожий на мини–копию штурмового «Захватчика». Этакий антропоморфный секутор на платформе паучьих ножек. Выпустив веер голубых сгустков плазмы, он заставил нас на мгновение перейти в оборону, сам ловко отразил зонтиком силового щита мои «Солнечные Импульсы», выдержал удар Игниса, неожиданно прыгнул на потолок и побежал по нему, стремясь прорваться нам в тыл. Чей–то меткий выстрел сбросил его совсем рядом — я пустил в ход «Клинок Ра», но механоид оказался чрезвычайно живучим — ни умер ни после первого, ни после второго пронзающего удара. Что происходит?! Повреждения мгновенно восстанавливались, будто он обладал функцией саморемонта. Чтобы остановить монстра, пришлось буквально рассечь его на куски и выжечь позитронный процессор, спрятанный в глубине куполообразной брони.

Смерть странного механоида как будто ослабила вражеский напор. Хоть это казалось невозможным, мы теснили их, медленно сжимая кольцо. Вторым эшелоном шли легиогнеры в кидо, расстреливая все, что прорывалось мимо Инков. Йотун уже бушевала возле самой шахты, облепленная целым клубком Тварей, но как будто вовсе не озабоченная собственной безопасностью.

— Ко мне! Сюда! — ревела она, яростными ударами сбрасывая вниз новых сцифориев и техноподов. Один удар — одна смерть, полностью заряженный «Гнев Электроманта» яростно пульсировал, излучая азур–сияние. Я понял, что у нее на уме — недаром нейросети обменивались информацией — и прыгнул к шахте с противоположной стороны.

«Психокинез»! Незримая сила расшвыряла ближайших механоидов, ударяя их о стены и пол, и на мгновение перекрыла вход в открытую шахту. Это оказалось не так–то просто и потребовало полного напряжения сил, А–механизмы не были мертвыми, инертными кусками металла, каждый обладал собственной энергией и волей, задние ряды напирали на передние, и почувствовав сопротивление, они тупо усилили напор, стараясь преодолеть невидимую преграду…

— Держу их! — крикнул я, с огромным трудом сдерживая рвущийся наружу поток, — Закрывайте тоннель!!!

Йотун оказалась совсем рядом. Полыхнул «Гнев Электроманта», направленный в кишащий врагами меж-ярусный переход. Синяя вспышка, мощнейший импульс А–энергии! Ослепительные дуговые молнии с грохотом разрывались, заполнив шахту сплошной паутиной разрядов. «Волновое Поле» дрогнуло, принимая неизбежный откат. Я помнил мощь этого ультимативного удара, едва не прикончившего нас при десанте в Город, и здесь он тоже произвел настоящее опустошение — вся орда Тварей, рвавшаяся к нам, мгновенно превратилась в обугленные куски металла. С глухим стуком они посыпались вниз.

— Поднимай! Запечатывай!

Я вдруг ощутил чужую помощь, управляющее, поддерживающее психокинетическое касание. Туман вскинул руки, с помощью «Телекинеза» удерживая в шахте всю массу мертвых механоидов, а Минерва мгновенно начала соединять их в единое целое. Эта полу расплавленная, горящая и дымящая масса, по поверхности которой бегали синие огни Эльма, наглухо закупорила тоннель — причем толщина новой пломбы явно превышала несколько метров, забив практически все пространство между ярусами. Металл закипел, намертво сплавляясь с выщербленными краями лифтового колодца, дохнуло жаром, повалил густой, вонючий дым. Йотун, нещадно матерясь, пинками сбрасывала туда же останки А–механизмов, усыпавшие все вокруг сплошным слоем. Я вдруг понял, что все — врагов не осталось, они уничтожены. И все живы, и Инки и люди, только тяжело дышат и обмениваются наполненными еще не отошедшей боевой яростью взглядами.

Мы их остановили.

— Есть один плюс в этом дерьме, — прохрипела Йотун, опуская «Гнев Электроманта». Роторные пушки над плечами великанши дымились и воняли раскаленным металлом. — Начни они прорыв часом раньше… или часом позже… мы бы ловили их по всему ярусу…

— И считали трупы, — согласился Сталкер, — Вовремя мы оказались здесь.

— Это из–за меня, — произнес я, опустив забрала «Аватара», — Я… коснулся Прайма. И они… как будто проснулись.

— Factum est factum! — философски заметил Сталкер, большой любитель афоризмов древнее, чем Утопия, — Оно и к лучшему, Грэй. Они готовили прорыв в ближайшие часы. Видел гладиатора?

Он сделал пару шагов и безошибочно пошевелил останки того живучего технопода, что я прикончил. Все создания Прайма походили на искаженных чуждым разумом, диких дронов, форму механической жизни, чье развитие не подчинялось законам человеческой логики. Некоторые напоминали хищных насекомых, другие имели гуманоидное или паукообразное строение, и, хотя все они различались по видам, не было двух одинаковых особей. А этот и вовсе серьезно выделялся из общего ряда и размерами, и более совершенной конструкцией. Вожак? Предводитель? Он выглядел необычно, особенно в азурическом спектре — отсеченные части светились А–энергией, но не ореолом накопленного заряда, а чередой ярких светлячков, как будто ползающих по отломанным частям.

— Продвинутая модель, — сказал Сталкер, стволом винтовки аккуратно отбросив в сторону одну из отрубленных конечностей. Мелькнул призрачный импульс А–энергии и символ Генома, исчезнувший в руке легата Седьмой, — Так называемый гладиатор Прайма. Я рассказывал тебе о таких. Это очень интересные образцы, они используют «живую материю» в собственной конструкции. Саморепликация, не мгновенная, но…

Я вдруг понял, что конечность выглядит подозрительно целой — загадочный саморемонт продолжался. Вероятно, подобно Оскалу, собравшему свой носитель из разорванных кусков, этот «гладиатор» мог полностью восстановить собственную конструкцию. Очень, очень интересно…

— Прямо как Инкарнаторы, — медленно произнес я, — И много у Прайма таких Тварей?

— Встречаются! Это дерьмо, верь мне, — Йотун шумно сплюнула прямо на останки технотвари, — Выращено под нас, вернее, против нас. Эта сволочь внизу, она нас тоже изучает…

Конечность неожиданно шевельнулась, будто подтвердив ее слова, в груде хлама задергались другие части поврежденного «гладиатора». Сталкер отступил на шаг назад:

— Его нужно уничтожить с помощью А–поражающего фактора, полностью.

— Разреши мне, — я направил на «гладиатора» Десницу Прометея, — Сейчас посмотрим, что они из себя представляют…

Объект: неизвестный А–механизм.

Анализ…

Брахма–частицы (живая материя) — 0,3 кг

А–измененный сплав (неизвестный генезис) — 128кг

А–измененный квази–полимер — 31кг

Вторсырье — 3кг

Внимание: неопознанные конструктивные элементы, создание Схемы невозможно.

В ларце «Авроры» сорок ячеек, сорок батареек с брахма–частицами. Каждая содержит примерно сто граммов «живой материи». С «гладиатора» я получил аналог трех драгоценных ампул, что было очень, очень неплохо. И да, Сталкер опять оказался прав — без доступа к очень серьезным запасам проекта «Аврора» выведение подобных Тварей невозможно. Это означает, что внизу действительно скрыто нечто крайне интересное.

— Откуда Прайм берет ресурсы?

— Внизу было полно всего. Цеха, склады длительного хранения, Репликаторы, лаборатории «Авроры», тысячи тонн готовой продукции. Кроме того, судя по данным глубинного сканирования, они добывают полезные ископаемые в старых рудниках. Насколько глубоко зарылись, сказать сложно — ты сам видел, что тут творится…

Я действительно убедился, что А–механизмы — неудобный противник даже для Инкарнаторов. Единственный плюс — странные Геномы и измененные сплавы, которые можно получить из останков, да еще практически неиссякаемый источник А–энергии. Хотя не такой уж и мощный, мы получили на всех меньше ста тысяч Азур, хотя перебили несколько сотен Тварей. Каждый механоид содержал совсем немного, от сотни до тысячи, что говорило о том, что быстро пополнить запас Азур не получится, тут выйти бы в ноль, учитывая неизбежное применение А–способностей. Но таинственный источник «живой материи» стоил того, чтобы вскрыть этот зловещий муравейник любой ценой.

После первого запоминающегося визита началась рутина. Мы приступили к зачистке третьего яруса — и он продолжался больше двух недель, что было, по словам Сталкера, просто невероятно быстро. Но за этой скоростью стояло огромное напряжение сил и человеческие жизни — нам приходилось пробиваться, буквально отгрызая у Прайма каждый клочок, а потом еще зачищая гигантскую территорию. Мы сутками пропадали в этом подземелье, я выходил наружу лишь затем, чтобы сделать ежедневный полет с птенцом, который рос практически на глазах.

Ярусы производственного комплекса когда–то связывала система магнитных лифтов, как и в прочих постройках времен Утопии, здесь она представляла собой не сплошные отвесные шахты, а геометрический лабиринт, в котором платформы с людьми и грузом двигались как по вертикальным, так и горизонтальным тоннелям. Кроме того, имелось множество технологических колодцев, аварийных лестниц, труб, путепроводов, и прочего, эти коммуникации обжили А–механизмы, и все эти дыры необходимо было качественно закупорить, чтобы в один прекрасный момент не оказаться в окружении. Схватки, подобной той, что мы пережили в первый день, повторились еще не раз и постепенно стали обыденностью, долгой и нудной работой. Из Города приходила подкрепление и боевая техника, туда увозили раненых, добровольно прибыла на помощь группа Гелиос, но ускорить продвижение было практически невозможно — в тесноте подземных коридоров даже сто Инков не принесли бы особой пользы. По большому счету, рядовые А–механизмы были вполне по силам и подготовленным легионерам, бойцы Седьмой Когорты вполне эффективно справлялись с зачисткой и поиском дыр, Инкарнаторы были незаменимы только в местах концентрации Тварей или при появлении особо сильных особей. За весь третий ярус мы уничтожили три «Механозавра» — огромных боевых механизма, словно слепленных из десятков технотварей поменьше, и с десяток «гладиаторов», что позволило неплохо пополнить запас «живой материи». Несколько тонн измененных сплавов и полимеров не в счет — я пока не разобрался, куда и как их применять. Несколько десятков зеленых и синих квантомеханических Геномов, подходящих только для Техномантов, ушли Инкам Сталкера и в фонд Первого Легиона, однако и мне удалось неплохо пополнить запас А–энергии и сформировать три новых Нейросферы. Теперь мой потолок составлял 78000/143000 Азур.

С учетом предыдущих запасов хватало на имплантацию двух золотых Геномов. Геном Дикого Руха дал мне модификацию «Азурического Контура», а Золотой Дракон дал легендарные «Когти», с помощью которых Гор прикончил руха. Испытать их, учитывая затраты А–энергии, пока не получалось, да и не находилось подходящего противника.

Но третий ярус — цветочки. Он ранее уже был отвоеван у А–механизмов, мы просто вернули прежние позиции Седьмой Когорты, дошли до их старой заглушки, попутно восстановив линии обороны. А вот при спуске на четвертый начались большие проблемы…

Он полностью зарос «каррахом», тем измененным металло–полимерным сплавом, из которого состояли корпуса А–механизмов. В иных местах толщина брони Прайма составляла чуть ли не десять дюймов, и ее приходилось прожигать насквозь с помощью А–способностей, практически заново буря тоннели в хаотичной путанице созданных А–механизмами странных конструкций. Уничтожить их полностью не представлялось возможным, наше продвижение очень сильно замедлилось. Нога человека не ступала здесь с момента Импакта, мы вторгались в чужое гнездо, и это место уже ничем не напоминало дело человеческих рук. И местным обитателям это сильно не нравилось, их сопротивление значительно возросло. Не считая обычной мелочи, постоянными гостями стали монструозные «Мехазавры», начали попадаться «Унификаты», для уничтожения которых требовались согласованные усилия команды Инкарнаторов.

Когда с момента нашего отбытия из Города прошло полтора месяца, а четвертый ярус был зачищен на несчастные одиннадцать процентов, стало окончательно ясно, что в разумные сроки пробить броню Прайма не выйдет. Простая экстраполяция говорила о годах, если не десятках лет адовой работы — причем не обещал, что на следующих ярусах не возникнут еще большие сложности. Прайм подстраивался под нас, изобретал и пускал в ход новые виды А–механизмов, его вычислительные мощности явно не уступали возможностям нейросети, в общем, все говорило о том, что дальше будет только сложнее.

Требовалось полностью изменить тактику, и у меня имелись некоторые мысли на этот счет.

Глава 17

Итак, постепенная зачистка комплекса грозила растянуться на годы, если была вообще возможна. Слишком прочное гнездо свил Прайм. Судя по количеству А–механизмов, недостатка в ресурсах для производства новых себе подобных они совершенно не испытывали, война на истощение была бы проиграна людьми с разгромным счетом.

— Мы рассматривали и пробовали разные варианты, Грэй — сказал Сталкер, когда мы начали обсуждение новой тактики, — Но все упирается в ресурсы и технические возможности. Вот смотри… три года назад, например...

На трехмерной проекции комплекса перед нами появилась ломаная линия, идущая от срединных ярусов к поверхности прямо через скальный массив.

— Одна из крупнейших нор Прайма, — произнес легат Седьмой, — Соединяла старые горные выработки, и судя, по данным глубинного сканирования, шестой ярус. Прорыл ее «Унификат» на основе горнопроходческого комбайна, та еще махина… Стала одной из главных точек проникновения А–Механизмов на поверхность. Мы зачистили саму нору, проникли на шестой и попытались закрепиться там. Заняли плацдарм, укрепились, начали продвижение, но… Прайм бросил в бой целую прорву Тварей. В результате нас окружили и сверху, и снизу, мы понесли большие потери. Чтобы вывести выживших, Игнису и Шаману пришлось пожертвовать носителями.

— И что в итоге?

— Мы взорвали нору в нескольких местах. И уничтожили выработки, полностью завалив старые тоннели. Там они больше не пролезут. Но и мы тоже.

— Шестой ярус — это середина комплекса. Немудрено, что вас отрезали. Я же предлагаю ударить вот сюда… на последний, десятый ярус.

Прайм не был единым мыслящим организмом. Инки знали, что подобная структура формируется вокруг искаженного А–энергией когитора, который может быть как отдельной особью, так и совершенно невообразимым стационарным механизмом. Мои наблюдения это подтверждали — я абсолютно четко ощущал, что у него есть источник, сердце, некий командный центр. И бить следовало именно туда — без объединяющей системы, сами по себе, А–механизмы не будут представлять и десятой доли той угрозы, что создавал Прайм. Уязвимое место существовало, и они находилось где–то на нижних уровнях, именно там, где по предположениям Сталкера находились лаборатории и цеха «Авроры».

— Мы должны проникнуть туда. И ударить его прямо в сердце. Я лично готов рискнуть!

— Уничтожить Прайм изнутри — нетривиальная задача, — проворчал Сталкер, — Хотя бы потому, что мы до сих пор не знаем, что он из себя представляет. У тебя вообще есть средство прикончить сам Прайм, не разрушив лаборатории?

— Планирую использовать «Когти Дракона».

— Геном Гора? Может сработать, — одобрительно кивнул Сталкер, — Рациональное зерно в этом есть. Однако, должно совпасть много факторов. Во–первых, сам Прайм должен находиться именно там. Во–вторых, нам нужно проникнуть туда скрытно и появится неожиданно, иначе все закончится печально. И в–третьих, ты представляешь степень риска? На шестом ярусе уже есть постоянный А–фон, на десятом находится его неизученный источник. Мы можем потерять не только носителей, Грэй!

— Это косвенно подтверждает, что Прайм именно там. Повторяю, я готов рискнуть.

— Ты–то готов, а с меня потом голову снимут, если что. Но это все голая теория, пока у нас нет технической возможность попасть на десятый ярус. Или у тебя есть план?

У меня действительно был план. Не собственный — его придумала Мико на основе старых разработок самого Сталкера, которые так и не были осуществлены. А ему вариант действий подсказали сами А–механизмы, с завидным постоянством прорывающие тоннели на поверхность. Каждый такой прорыв был очень неприятным сюрпризом, даже тектонические датчики, установленные Седьмой Когортой в районе комплекса, не всегда могли точно определяли приближение противника. Если машины были способны на такое, значит, примерно тоже самое могли сделать и мы. Незаметно подкопаться и ударить им в тыл. Вопрос упирался только в техническую возможность.

В эпоху Утопии, когда были решены проблемы с энергией, строительные технологии достигли невероятных высот. Люди возводили как колоссальные мегаскребы невероятной конфигурации, так и огромные подземные сооружения, подобные нашему объекту. Для этого применялась строительные и горнопроходческие машины различных модификаций. В Архиве Стеллара сохранились описания геоходов — циклопических механизмов, способных с высокой скоростью двигаться в толще земли и скальной породы, пробивая тоннели и одновременно укрепляя их своды. Остатки подобной техники сохранились и здесь, частью полностью вышедшие из строя, а частью ставшие ожившими механоидными чудовищами, которые упоминал Сталкер.

Несмотря на то, что технология производства была утеряна, как и Схемы ключевых узлов, в Городе имелись работающие образцы, когда–то восстановленные Прометеем. Сталкер не раз и не два просил предоставить одну из них для раскопок, но прежний совет архонтов отвечал неизменным отказом. Их можно было понять: геоходы крайне сложно перебросить через океан, не существует транспорта, способного вместить технику подобных габаритов. И потом, слишком высок риск, слишком нужны ресурсы, которые добывал Город с помощью этих древних механизмов.

Сейчас прежние архонты не могли помешать, но, к сожалению, геоходы находились в первом кольце, куда пришелся самый тяжелый удар противника. Там прокатились Сциллы, а потом Бродяги со Святыми — в результате все работающие машины были выведены из строя или уничтожены. Печально, но Город при всем желании не мог ничем помочь.

В ответ на вопрос Сталкера я молча продемонстрировал Десницу. Выход все равно существовал. У меня имелся доступ к Звезде и набору ее Схем.

К сожалению, в основном они состояли из военных образцов, которые эксплуатировал Звездный Флот. Однако Арахна не подвела: среди доступной к производству техники нашелся подходящий вариант.

Уникальная, практически экспериментальная альфа–техника, прежде существовавшая всего в нескольких прототипах. Геоход класса «Мидгард». Суперкомпактная подземная субмарина, предназначенная для перемещения в планетарной коре, причем, судя по характеристикам — не только земной. Зачем Звездный Флот разработал и где планировал применять геоходы, оставалось загадкой. Исходя из того, что два экземпляра ушли на «Хельгу» и «Гедеон», корабли проекта «Космо», видимо, как один из инструментов, которые могут понадобиться при реколонизации Земли. И еще я крепко подозревал, что именно с помощью «Мидгарда» Прометей и заложил тектонические бомбы в уязвимых точках Черной Луны, исполняя зловещий план гранд–координатора…

Арахна прислала мне копию Схемы. Ограничения по габаритам объекта для Мико не обнаружила, это означало, что построить геоход с помощью Десницы Прометея было теоретически возможно. Хватило бы Азур и ресурсов в хранилище.

Но в реальности не так–то просто.

Схема — это всего лишь подробнейший трехмерный слепок, готовая программа для репликации заданного шаблона. Бери и штампуй, если есть материалы. Однако существует огромная разница между изготовлением простых вещей и сложных многокомпонентных объектов. Производство вроде танка или винтокрыла — это многоуровневая цепочка, где на мелких Репликаторах сначала штампуются простейшие детали и основные элементы, которые уже потом превращаются в камерах крупноузловой сборки в готовые изделия.

А в случае с военной альфа–техникой Утопии сложность можно смело увеличивать на порядок. Множество систем и подсистем, особые сплавы и уникальные композиты, редкоземельные металлы и сотни компонентов, на каждый из который требуется, собственная Схема… Номенклатура необходимых для создания «Мидгарда» ресурсов включала десять тысяч позиций, названия которых мало что сказали бы обычному человеку. В хранилище Стеллара не имелось и десятой части требуемых для репликации материалов. К счастью, Схемы были относительно адаптивными, недостающее сырье можно было заменить аналогами.

Мико произвела расчет. Корпус и основную часть конструкции реально было реплицировать из добываемых с А–механизмов измененных сплавов и полимеров. Они подходили, хотя значительно ухудшали прогнозируемые свойства конечного продукта. Но нам и не требовались запредельные характеристики, геоход должен был исполнить свою функцию один-единственный раз. Основная проблема заключалась в наиболее сложных узлах — не имелось аналогов, нельзя собрать из дерьма и палок радиоизотопный аккумулятор или сверхпрочный термофрезер.

Но у меня было решение. «Живая материя», способная принять любую форму. Мы добыли ее свыше десяти килограммов, и еще четыре имелось в добытом ларце «Авроры». Этого количества могло не хватить, но резервы еще не были исчерпаны.

После того, как я поделился информацией со Сталкером и остальными Инками Седьмой, мы разработали конкретный план и начали бурную деятельность по его воплощению. Была подготовлена стартовая площадка, ангар для строительства и маршрут, который должен был привести нас на десятый ярус. Параллельно я разбирал новые и новые А–механизмы и закачивал весь доступный Азур в Десницу — для репликации требовалось немалое количество.

Наша подготовка постепенно приобрела неожиданный масштаб. Вокруг операции закрутились исполинские шестеренки механизма Города и Первого Легиона. Время и усилия тысяч людей и десятков Инков, затраченные на поиск необходимых компонентов, материалов и недостающих узлов. Невероятно много и невероятно быстро можно сделать, если очень нужно. Я ежедневно разговаривал с Кастором, Арахной, Цирцеем, Гнозисом и многими другими, упрашивая, приказывая, ругаясь и пуская в дело весь заработанный авторитет, свой и Прометея. И это принесло плоды, в один прекрасный день Схема в Деснице налилась зеленым, свидетельствуя о наличии в пространственном хранилище Стеллара всех необходимых элементов.

Мы собрались в модульном ангаре, специально построенном для геохода. Было решено создавать его неподалеку от точки входа, чтобы не тратить время на транспортировку. Я сконфигурировал Десницу в режим репликатора и вытянул руку в жесте, знакомом каждому, бывавшему в «Прометиуме» на Эспланаде. Мико подмигнула и приняла серьезнейший вид.

Неужели получится?

Из Десницы протянулся тонкий луч, видимый только мне. На его конце, в полусотне ярдов возникла трехмерная проекция «Мидгарда», сложнейшая эфемерная конструкция. Несмотря на заявленную в описании компактность, «малый» геоход оказался совсем не маленьким — узкий цилиндр длиной в полсотни ярдов. Призрачный силуэт подсвечивал алым — объект такого размера нельзя было реплицировать в воздухе, для него требовалась стапель или специальная площадка.

Я подстроил проекцию так, чтобы она «позеленела», сигнализируя о готовности к репликации. Вспыхнуло описание:

Малый геоход. Класс «Мидгард».

Уникальный многоцелевой транспортный комплекс. Альфа–техника.

«Геоход» — предназначен для передвижения под землей. Может использоваться для строительства подземных сооружений, прокладки тоннелей, раскопок, бурения, а также иных целях.

«Термобур» — за счет создания высокотемпературного потока укрепляет стены и своды тоннелей, не допуская их последующего обрушения.

«Альфа–техника» — может использоваться в агрессивной высоко–и–низкотемпературной среде, в том числе и в вакууме, в условиях ксено–объектов и районах боевых действий.

И следом:

Требуемое количество А–энергии — 530000. Текущее количество 978000/1000000

Приблизительное время репликации: 134 минуты.

Начать репликацию?

Внимание: появление посторонних объектов в зоне репликации может необратимо разрушить их структуру и привести к непредсказуемым изменениям в конструкции.

Мико: Начинаем, Грэй.

Запуск. Связующая нить налилась А–энергией, а контур «Мидгарда» как будто затвердел, начал обрастать плотью — дюйм за дюймом прямо из ничего, из воздуха материализовалось зримое, словно тысячи микроскопических невидимых нанороботов принялись за работу.

Это казалось настоящим чудом, хотя умом я понимал, что А–энергия Десницы выполняет здесь роль транспортных полей и роботизированных манипуляторов обычного Репликатора, тот же самый процесс молекулярной репликации, только включающий мгновенную доставку ресурсов из пространственного хранилища Стеллара.

И все равно это казалось магией. Как мой предшественник обзавелся наручным репликатором, творящим настоящие чудеса, оставалось тайной. Придумал и сделал сам? Что ж, тогда он был, без всяких преувеличений, гениальным Техномантом, в одном артефакте совместившим лучшие технологии Утопии и достижения азур–инженерии расцвета Первого Легиона. Где–то здесь таился подвох, я уже успел понять, что знаю о Прометее далеко не все. Судя по недавнему флешбэку Гора, Десница таила немало скрытых функций. Я уже изготовил с ее помощью множество небольших предметов. Но техника класса «альфа» — новая ступень. Интуиция подсказывала, что для подобных деяний Прометей и создавал наруч, а я преступно не использую заложенный потенциал...

Проекция на глазах принимала форму. Я ощущал, что этим зрелищем впечатлены и изумлены застывшие рядом Инкарнаторы. Наверное, также они смотрели на моего предшественника в моменты возведения Монолитов и городских Стен.

Момент, когда в ход пошла «живая материя», был заметен даже визуально. Голубые сияющие сгустки вплетались в конструкцию, послушно принимая форму и наливаясь настоящей плотью. Они заменяли самые ценные, жизненно важные части геохода, с невероятной точностью воссоздавая конфигурацию и все необходимые свойства материала. Даже не воссоздавая — становясь им самим. И опять это неприятно напомнило процедуру инкарнации, когда с помощью А–энергии заново возрождалось тело–носитель. Определенно, у этих процессов имелся общий корень, сейчас это демонстрировалось наглядно.

Больше двух часов репликации пролетели быстро. Перед нами стояло, поблескивая зеленовато–черной броней, ребристое веретено «Мидгарда». Больше всего «малый геоход» походил на заостренное сверло, со спиральным шнеком, обвивающим весь корпус. В кормовой части виднелось нечто похожее на сопла или дюзы, а возле них — многосоставные «лапы», напоминающие двигательные конечности шагоходов.

«Мидгард» излучал мрачную совершенность. Тот самый пугающий отблеск утопических технологий, когда не верилось, что она принадлежит людям, а не цивилизации, стоящей на высшей ступени развития.

— Ну что, — нарушил тишину Сталкер, буднично шагнувший за ограждение первым, — Попробуем завести эту малышку?

Ходовые испытания прошли успешно. Геоход без всякого труда разрушал каменную толщу, оставляя за собой широкий оплавленный тоннель. Он двигался как бы в потоке раскаленных газов, запечатывая измельченную породу в ребра шахты и тем самым предотвращая ее обрушение. Скорость оставляла желать лучшего, не более одной–двух миль в час, но время для подкопа у нас как раз таки имелось. Возникла лишь одна проблема — «Мидгард» не был предназначен для десантных операций, в его пилотском ложементе мог уместиться только один человек.

Несмотря на отчаянное сопротивление прочих Инков, я оставил последнее слово на собой. Моя идея, мой план, значит, пилотом–первопроходцем стану я. В конце концов, геоход тоже создан мной. Риск высок, но следом за «Мидгардом» двинутся три боевых группы Инков, а четвертая будет развлекать А–механизмов на верхних ярусах, устроив там массовый переполох с помощью заранее заложенной взрывчатки. Пока Прайм будет реагировать, геоход сделает подкоп на десятый ярус, я соединюсь с остальными группами, мы найдем сердце Прайма и покончим с ним раз и навсегда. Что может пойти не так?

Глава 18

Обнаружено слабое А–излучение!

Текущий сбор 17 Азур/минута!

Текущий сбор 21 Азур/минута!

Текущий сбор 33 Азур/минута!

Текущее количество 138700/144100 Азур.

Мой встроенный азур–индикатор ожил, сигнализируя об усиливающемся А–фоне. Это означало, что «Мидгард» приближается к очагу А–Зоны, появившейся в глубине комплекса. Ее сердцем не мог быть Осколок Черной Луны, излучателем тут выступало нечто иное. Скорее всего, сам Прайм или скопление брахма–частиц в свободном состоянии, как считал Сталкер. Узнать наверняка предстояло совсем скоро. Почувствовав мой вопрос, нейросеть немедленно ответила:

Мико:Мы уже близко, Грэй. Расчетное время прибытия — сорок пять минут.

Геоход подобно огромному сверлу вворачивался в горную толщу. Он в буквальном смысле плавил грунт и камень, окруженный облаком раскаленных газов. Внешняя оболочка «Мидгарда» при этом разогревалась до огромных температур. За нами оставался раскаленный тоннель и обжигающий газовый шлейф, не позволяющий остальным командам Инков двигаться по пятам. Они следовали на дистанции в полторы мили, а за ними цепочкой спускались легионеры в специальной экипировке — «тяжелая» центурия Седьмой Когорты, опытнейшие истребители А–механизмов.

Мы соблюдали режим полной тишины. Чувствительные сенсоры Прайма могли уловить вокс–помехи или радиосигналы. Тоже самое касалось и пси–поля, не стоило рисковать по мелочам. Я знал, что группы Сталкера и Йотун, а с ними и Алиса двигаются так быстро, как только возможно.

Неожиданно корпус «Мидгарда» пронзила сильная вибрация. Слух царапнул неприятный металлический визг, гораздо более отчетливый, чем прежние долетавшие снаружи звуки.

Мико, все в порядке?

Мико: Нет. Видимо, состав породы изменился из–за А–излучения. Корпус разрушается быстрее, чем показывали расчеты, степень износа — одиннадцать процентов. Это не норма, но до контрольной точки осталось всего три мили. Должно хватить.

Наш план был прост — геоход двигался ломаной линией под острым углом, приближаясь к десятому ярусу с совершенно неожиданного направления. После того, как мы подойдем практически вплотную, «Мидгард» должен остановиться, дождаться остальные штурмовые группы, а потом пробурить последние сто ярдов. Доспехи и силовые щиты Инков прикроют от выхлопа, и мы вместе ударим в тыл врага, используя все свои «домашние заготовки». В лучшем случае — уничтожим Прайм, в худшем, попробуем захватить и удержать плацдарм вблизи нашей главной цели — секретных лабораторий проекта «Аврора» …

Две с половиной мили.

Две.

Полторы.

Гул и скрежет, удушающая жара внутри тесной кабины. «Мидгард» полз, сотрясаясь от непрерывной вибрации. А–излучение продолжало нарастать, из «слабого» превратившись в «среднее». Такая интенсивность уже представляла некоторую опасность для людей и техники, хотя быстро пополняла запас Азур. Я проверил свои данные: 138700/144100 Азур, практически заполненная шкала Источника. Еще триста тысяч А–энергии в батарейках и почти девятьсот — в Деснице. Этого должно хватить, чтобы несколько раз применить самые мощные А–способности и не экономить по мелочи. Главное, не застрять в этой крысиной норе в самом конце дистанции…

На трехмерной схеме росло размытое голубое пятно — резонансные сканеры «ослепли» в А–Зоне, мы двигались вслепую, руководствуясь лишь старыми схемами и вбитыми координатами комплекса. Меня это немного тревожило, однако нейросеть решительно заявила:

Мико:Я не вижу поводов для беспокойства, Грэй. Если нижние уровни не перестраивались, то мы выйдем точно в назначе…

Толчок! Грохот! Лязг! Внезапная смена ориентации, мы как будто резко накренились — и полетели вниз! Падение длилось недолго, через пару секунд корпус геохода сотряс новый удар, мы с хрустом врезались во что–то твердое, крутанулись вокруг свой оси и замерли. Пристегнутый, я висел на ложементе лицом вниз, это означало, что «Мидгард» перевернулся. На внутренних индикаторах пилотской кабины вспыхнули алые иконки, сигнализируя о повреждениях — и тут же погасли, нейросеть неожиданно отключила все системы.

Мико:Аварийная ситуация!Мы провалились. Это внутренняя полость, ее нет на схемах. Мы в миле от точки входа. Вывожу вид со внешних камер…

Тьма. Плотный мрак, разрезаемый лишь зловещими алыми огнями. Грохот настолько мощный, что сразу включились звуковые фильтры Доспеха. Тут как будто работали сотни исполинских механизмов, долбящих и дробящих камень. Гул ударов, скрежет и лязг сливались в непрерывную какофонию, выдержать которую не смогло бы человеческое ухо.

Мико меняла диапазоны, и я понял, что мы оказались в огромной, просто исполинской пещере. Она как будто была вырублена в горной толще, громадная каменная полость, чьи очертания терялись во мраке. Вокруг высились целые курганы шлака, отработанной породы и обломков, в одном из которых косо засела торпеда «Мидгарда». Возле стен, в громадных проломах ворочались уродливые красноглазые силуэты. Размером с многоэтажный дом, похожие на огромные экскаваторы, они с грохотом ломали камень, продолжая увеличивать пещеру. Другие, помельче, напоминающие грейдеры и краны, грузили, дробили и перемещали горную породу к спиральным лентам конвейеров, тянущихся куда–то в темноту. Все эти странные А–механизмы система Стеллара отмечала вопросительными знаками — видимо, специализированные виды, созданные для горных работ и прежде не изученные Инкарнаторами…

Через несколько мгновений Мико создала план увиденной пещеры. Наша «точка выхода» находилась высоко в стене и была игольным отверстием сведи многочисленных тоннелей, испещряющих стены подземной полости. Увидев масштаб этого всего, я не мог не содрогнуться. Чтобы вырубить пещеру подобных размеров, Прайму потребовалась не одна сотня лет. В противоположной стороне, куда уходили ленты транспортеров, примерно в миле отсюда находилась предполагаемая граница десятого яруса. Вероятно, там имелся проход, иначе как все эти А–механизмы попали сюда?

Мико:Похоже на добычу полезных ископаемых, металлов и руд для последующей переработки. Видимо, это глубинный карьер, где добываюся ресурсы.

Мы можем возобновить подвижность «Мидгарда», Мико?

Мико:Да, но стоит ли? Мы только привлечем лишнее внимание…

Я скрипнул зубами — как будто мы его уже не привлекли своим появлением. Впрочем, градус здешней какофонии мог и заглушить шум падение. Оставалось уповать, что «экскаваторы» и «грейдеры» — узкоспециализированные А–механизмы Прайма для добычи ресурсов, не имеют оптических сенсоров и «не заметят» нас. И что в огромной пещере нет других механоидов, способных предупредить Прайм. Его алгоритмы пронизывали здесь все, синхронизируя машины единой сетью, и, если нас обнаружит одна — мгновенно будут знать все остальные.

Мико: Грэй, внимание! Мы обнаружены!

Она высветила картинку с внешних камер — возле геохода в воздухе зависла знакомая гусеница оккулуса! Он испустил голубой луч, сканируя непонятный объект, а еще несколько дронов–разведчиков промелькнули мимо, безошибочно найдя наше входное отверстие.

Один нырнул внутрь, остальные закружились, скользя лучами оптических сканеров по стенам пещеры. В следующий миг все изменилось — я практически ощутил, как алгоритмы Прайма, получив информацию о незваных гостях, прокатились новым приказом по позитронным цепям всех А–механизмов. Синхронизация. Гигантские экскаваторы замерли, прекратив работу, а затем начали неуклюже разворачиваться в моем направлении.

Нашли! Скрываться внутри «Мидгарда» больше не имело смысла, и сохранять режим тишины — тоже. Мико включила вокс–сеть и мгновенно скинула когиторам других Инков всю полученную информацию. Пару секунд спустя на субвокале раздался голос Сталкера:

Нам нужно десять минут, Грэй. Попробуй продержаться. Не дай им перекрыть или взорвать тоннель.

К сожалению, они находились в двух милях. Не очень далеко, но продвижению мешали обвалы, которые все равно преграждали путь, несмотря на заявленные характеристики «Мидгарда». Далеко, слишком далеко…

Внешний люк открывался так медленно, что пришлось помочь вручную. Активировав Доспех, я стрелой выскочил из геохода, и тут же ударом вырванного с мясом люка упокоил чересчур зоркого дрона–разведчика. Взмыл вверх, расправив Крылья — пещера была достаточно просторна, чтобы без труда летать под ее сводами. Кажется, пришла пора показать, чего я стою, как Заклинатель!

«Психокинез» зацепил все оккулусы, в том числе и того, что уже проник в наш тоннель. Я с силой швырнул их о стены, разбивая на части. Неповоротливые комбайны уже двигались к «Мидгарду», угрожающе взмахивая зазубренными манипуляторами. Огромные, страшные механические мутанты, способные крушить скалы — но абсолютно не приспособленные для боя. Я расстрелял первый из гелиотермической пушки и без труда распотрошил второй «Клинком Ра».

Мико:Грэй, наша задача, не дать им обрушить тоннель. Защищай вход!

Десять минут… Я уничтожил еще несколько больших А–механизмов, не давая им подобраться, но Прайм уже очнулся и вел сюда боевых дронов. Воздух загудел от многочисленных, как осы, оккулусов, между курганов шлака скользили многоножки сцифориев. Силовой щит вингера задрожал от попаданий — А–механизмы тоже открыли огонь, но против Заклинателя в крылатом Доспехе им пришлось тяжело. Я уже знал, чего от них ждать и расправлялся без труда. Вертикальная маневренность и скорость вингера давали преимущество, огромная пещера — это не коридоры ярусов, где можно окружить со всех сторон и задавить количеством.

Пять минут. Сталкер уже мчался на выручку. Cводы пещеры озарялись вспышками солнечного пламени, яркими факелами пылали уродливые механические громадины. Мой запас А–энергии наполнился до предела, излишек пришлось направить в Десницу. «Солнечные Импульсы» и «Клинок Ра» вместе с «Психокинезом» уничтожали Тварей, не давая им даже подобраться. Пока все было под контролем, но я понимал, что Прайм еще не бросил в бой свои основные силы, которые находились на верхних ярусах. Им тоже нужно время, чтобы добраться сюда, и хотелось надеяться, гораздо большее, чем нашим командам…

Фон А–энергии неожиданно прыгнул на порядок. «Среднее» излучение превратилось в «сильное». Больше тысячи Азур в минуту, такая концентрация встречалась только в центре А–Зон или означало приближение очень мощных А–существ! Из дальнего конца пещеры и дыр в потолке и стенах хлынул настоящий поток, целая толпа разнокалиберных А–механизмов. Я встретил эту волну «Солнечным Вихрем», взметнул в воздух и обрушил сверху целую тучу каменных обломков, вызвав настоящее опустошение в их рядах. Особо опасных особей вроде «Механозавров» или, дерьмо Ангела, опаснейшего «Унификата» пока не наблюдалось, на что они рассчитывают?

Мико:Грэй, обрати внимание на странный азурический нимб!

В азур–диапазоне многие механоиды действительно излучали необычное сияние. Мгновение спустя, когда оно прорвалось в реальный мир, я понял, что вижу цепочки ярких огней, соединенных пульсирующими азур–нитями. Они сплетали всех А–механизмов растущей на глазах паутиной, источающей яростный азур–нимб. Разорвать с помощью «Манипуляций» не вышло, нити были обжигающими, враждебными и как будто живыми, но зато я наконец–то понял, с чем имею дело.

«Живая материя». Брахма–частицы в такой концентрации, что не доводилось видеть раньше.

Невероятное зрелище. Живые и мертвые А–механизмы претерпевали странную трансформацию. Они складывались в подобие огромных щупалец, перевитых светящимися жилами «живой материи». Каждый механоид, живой или мертвый, сцеплялся с остальными, образуя невиданную конструкцию. Понимая, что ничем хорошим это не светит, я ударил «Копьем Ра», прожигая насквозь поднимающегося исполина, но пылающая рана заросла буквально за несколько секунд, замещенная новыми и новыми особями, включаемыми в невиданную конструкцию. Интерфейс Стеллара пометил ее багрово–золотым мерцающим ореолом:

???

??? А–механизм

Степень опасности: высочайшая

???

Мико:Нет данных, Грэй! Нужно больше информации!

Механические щупальца мега–чудовища распустились хищным пучком, обходя меня сразу с трех сторон. Их подпитывали новые и новые А–механизмы, бурлящие у входа и тут же становящиеся частью невероятного существа. Вместо многих мне предстояло сражаться с одним — но зато каким! Он видоизменялся на глазах, рос, набухал новыми щупальцами, как огромная многоглавая гидра.

Пять минут до прибытия подкрепления… даже четыре с половиной.

Я увернулся от первого броска хищной клешни, запустил «Солнечный Вихрь» и еще одно «Копье». Никакого толку, «живая материя» делала свое дело. «Клинок Ра» как будто разрезал светящиеся артерии брахма–частиц, но они мгновенно срастались, тут же восстанавливая повреждения.

Обратная сторона размера и мощи — скорость. Механические щупальцы были подвижны, но Мико, поддерживающая меня боевой проекцией, предсказывала нужные маневры, позволяя мне без труда уворачиваться от них. Одновременно я пытался откачивать Азур у противника, но он не был един, состоял из множества синхронизированных механизмов, я выпивал их поодиночке, но и лишенные Азур особи сохраняли полную функциональность, и это могло продолжаться вечно. Мой запас, мои батарейки и Десница уже были заполнены до предела, Азур полно, но мои самые мощные «заклинания» не приближали к победе.

Его вообще можно убить?!

Мико:Я провожу анализ, Грэй. Пока не совсем ясна его природа… нужно больше информации… Это конструкт Прайма. «Живая материя» играет роль скрепляющего и управляющего контура, его надо каким–то образом разрушить.

Что использовать?

«Копья Ра» ему не страшны, вряд ли поможет и «Дыхание Солнца». Из самого мощного у меня имелся «Гнев Прометея», но его применение полностью разрядит Доспех, я не смогу летать. Если ультимативный удар не уничтожит монстра — то стану следующей жертвой. Или применить «Когти», которые я приберегал как последний сюрприз для Прайма?

Мико:Наши шансы, увы, невелики.Против подобных А–существ рекомендуется использовать абсолют–оружие. В любом случае, необходим А–поражающий фактор!

Чудовище Прайма подползало все ближе — вернее, вырастало в размерах, заполняя собой пространство. Изуродованные, меняющие форму щупальца мелькали со всех сторон. Нейросеть права, этой Твари следовало скормить бы «Абсолют» без всяких колебаний, такому — вообще не место на Земле! Монстр снова трансформировался, почти схватил меня. Превратившись в «Протуберанец» — колючая, огненная птичка, я прожег насквозь сомкнувшуюся клешню. Рванулся вниз, запуская «Солнечные Вихри» и «Клинком Ра» отсекая особо наглые механические отростки.

Ушел, прорвался, ударил сверху «Дыханием», подобно дракону. Поток солнечного огня опалил щупальца, заставив гиганта запылать и съежиться, но через несколько мгновений создание Прайма снова восстановилось. «Живая материя» давала конструкту невероятную устойчивость.

В эту игру можно играть долго, он не может меня поймать, я не могу его уничтожить. Ну ничего, сейчас придут остальные Инки и все вместе мы разберем эту уродливую механическую гидру на винтики и гаечки. Мы тоже подготовили много приятных сюрпризов для Прайма. Посмотрим, что она скажет на «Резонанс» или «Электромагнитный Шторм», заточенный на уничтожение вот таких Тварей. Поглядим, как она отреагирует на ««Абсолют–Лезвие» и «Гнев Электроманта»!

Две минуты!

Прайм, видимо, тоже все прекрасно понимал. Отвлекая меня, он преследовал определенную цель. Остальные щупальца, сложившись подобием огромного тарана, ударили куда–то в стену пещеры. Все дрогнуло, как от первого толчка землетрясения. В месте удара заклубилось пыльное облако, со свистом рикошетили осколки. Лавины каменного крошева вперемешку с огромными глыбами с грохотом сорвались вниз.

Мико: Он сейчас обрушит свод! Бей «Когтями», Грэй!

Похоже, ничего другого не оставалось.

Активация Генома Золотого Дракона — первая, еще не испытывал! Сто двадцать тысяч Азур минус, я тут же проглотил «батарейку», восстановив сто, но только это и успел — Мико болезненно вскрикнула, интерфейс Стеллара задрожал и исчез, не выдержав отката А–энергии!

Мощнейший азурический удар! Перечеркивая монструозный силуэт механической гидры, вспыхнули три золотых искры. Когти Золотого Дракона рванули ткань мироздания. Они мгновенно расширились, как будто распарывая пространство и останавливая самое время, уничтожая все на своем пути. Сквозь злую, нестерпимую, ослепительно–синюю ауру, хлынувшую через прорехи, на меня снова недобро взглянула Грань.

Мир словно задрожал и остановился, судорожно решая, выдержат ли тонкие границы напор того, что скрывается вовне. Ужас перед невыносимо грозным затмил физическую боль, и он не имел ничего общего с обыкновенным инстинктом сохранения. Я вдруг понял, осознал наконец–то сам, своим предчувствием, что такие ультимативные А–способности невероятно опасны. В том числе и тем, что рискуют спровоцировать Прорыв — не менее страшное явление, чем сам Прайм.

Мир устоял. Но откат энергетической атаки снес меня, впечатав в скалу и отключив Мико. Камень пошел трещинами, хрустнули Крылья, интерфейс Доспеха замигал многочисленными алыми иконками. Тело и мозг пронзали пароксизмы боли, но сознания я так и не потерял. Носитель и дух Заклинателя, укрепленные Геномами, выдержали удар, а системы «Аватара» — нет. Впрочем, ничего страшного — в моем вингере тоже имеется «живая материя», она очень быстро восстановит Крылья…

Механическое чудовище оказалось менее прочным, чем рух. Оно просто распалось на три части, рассыпалось грудой мертвых, оглушенных, полуживых А–механизмов, превратившись в уродливый холм металлолома. Я отлип от крошащейся стены, рухнул на колено, облегченно выдохнул. Неужели все?!

Нет. Стоило вспомнить о «живой материи», как останки конструкта зашевелились. Разрубленная, распавшаяся паутина брахма–частиц ожила, снова соединяя воедино механические части. Я его не убил. «Когти Дракона» уничтожили прорву А–механизмов, разрубили азурический контур, нарушив связь — но ничего не смогли сделать «живой материи».

Он восстанавливался.

Дерьмо Ангела, как же тебя вообще прикончить?!

Без Крыльев, в наполовину отказавшем Доспехе я оказался легкой добычей. Вновь сформировавшееся механощуп схватил меня — вместе с «Волновым Полем», не обращая внимания на обжигающую «Ауру» и удары «Клинка Ра», поднял в воздух, силясь раздавить силовую сферу, как гигант, сжимающий неподатливый стеклянный шар. Прочность «Поля» резко поползла вниз, но она зависела от мощности Источника и подпитки А–энергией, а ее тут было «хоть залейся», как говаривал когда–то Кай. Я переключил впитывающие Азур каналы на «Волновое Поле», и Прайм мгновенно понял, что не сможет проломить ее грубой силой. Вернее, не сможет сделать это здесь и быстро. Вместо этого схватившее щупальце потащило меня куда–то к выходу из пещеры, а остальные, распавшись на фрагменты, вновь превратились в отдельные А–механизмы.

Он стремительно отступал, утаскивая меня с собой, и я вдруг понял, почему: в окружающий скрежет металла вплелись новые нотки — рев огня, звуки выстрелов и взрывов, шипение плазменных зарядов. Алиса, Йотун и Сталкер, а также их команды все–таки добрались до точки выхода! Мико по–прежнему не отвечала, но вокс–канал прорезался хриплым голосом Сталкера:

Грэй, мы на месте, ведем бой. Ты где?! Не вижу тебя, Грэй!

Глава 19

Что я мог ответить? Щупальце Прайма оплетало «Волновое Поле» все плотнее, наращивая слой за слоем, Мико отключилась, и я даже не мог понять, в каком направлении меня тащат. В следующий миг субвокал взорвался шипящими воплями — Прайм вычислил сигналы и внес свои коррективы. Cвязи больше не было.

Усилием воли я заставил себя мыслить спокойно и хладнокровно. Сдаваться никто не собирался! «Волновое Поле» пока держало удар, растущий фон А–излучения, беспрерывное поглощение энергии с помощью «Манипуляций» обеспечивали положительный баланс Азур. Удары «Клинка Ра» прожигали механоидов насквозь, но не приносили результата — сияющие жилы брахма–частиц скрепляли живых и мертвых, не позволяя разрушить железную хватку конструкта. «Дыхание Солнца», самая мощная из моих азур–способностей, должна была проплавить дыру, сжечь щупальце, но Прайм уже адаптировался и мгновенно нарастил в точке удара толстый слой брони, состоящий из бесполезных мертвых механоидов. Пустая трата Азур! В небольшую прореху, которая через несколько мгновений исчезла, я успел мельком увидеть нечто вроде искореженных ребристых ферм под сводом огромного тоннеля — это означало, что мы находимся уже за пределами пещеры, где–то на десятом ярусе!

Что еще применить?

L–поле?! Возможно, оно блокирует метаморфозы брахма–частиц, но одновременно лишит А–способностей и меня, а защитные системы Доспеха все еще не восстановились. Живые А–механизмы, в скопище которых я мгновенно окажусь, тут же разорвут носитель на части. Нет, не годится!

«Дыхание» и «Копья» не убивают его. Но делать что–то нужно, щупальце явно схватило меня не просто так. Скорее всего, оно перемещало поближе к сердцу Прайма, недаром фон А–энергии продолжал расти, достигнув уже трех тысяч в минуту! Зачем — другой вопрос, скорее всего, чтобы без помех расковырять «консервную банку» Доспеха, одновременно удерживая всех остальных Инков. Затем, следующего, и так далее…

«Дезинтеграция»! Я активировал функцию Десницы, пытаясь «разобрать» механического монстра по частям. И снова — бесполезно, конструкт был не единым целым, А–механизмы аннигилировались как части, по одной штуке, и, хотя это пополняло запас Азур и «живой материи» в хранилище, никак не могло помочь выиграть эту схватку. Их слишком много…

Стоп! В логе полученного сырья фигурировала и «живая материя». Ее не уничтожить, но можно попробовать поглотить с помощью перчатки Прометея. Повсюду, в окружающем меня механическом безумии виделись сияющие артерии брахма–частиц. Они пронизывали конструкта, как нервная система человеческие ткани, и, несомненно, являлись неким каркасом чудовищного скопления А–механизмов. В некоторых местах густая паутина брахма–частиц сплеталась, образуя подобие узлов–средоточий, там «живая материя» сияла особенно ярко. Именно туда я и направил конус «Дезинтеграции», и к моему удивлению, прицел Десницы через несколько секунд поиска определил цель:

Объект: ??? (неизвестная азурическая конструкция)

Анализ…

Брахма–частицы (живая материя) — 3 кг (потери 0%)

Запас Азур (будет использован в процессе дезинтеграции) — 140000

Внимание: неизвестный объект, создание Схемы невозможно

Внимание: Стоимость дезинтеграции — 40000 Азур. Скорость дезинтеграции — 4.1 секунды.

Внимание: так как запас Азур объекта превышает стоимость дезинтеграции, разница будет аккумулирована в Деснице или Источнике носителя.

Ого, ничего себе! Три кило свободной «брахмы» — это много, очень много, а сто тысяч практически бесхозной Азур помогут взять новую Нейросферу и не просадить контрольный запас энергии! Неужели я нащупал слабое место Прайма?!

Активация…

Получилось. Десница послушно начала поглощение — более того, Прайм как будто почувствовал, что узел слабеет и принялся активно подпитывать его, отчего дезинтеграция заняла не четыре секунды, а тринадцать, и принесла не три, а все десять килограммов брахма–частиц. Я пил поток А–энергии, практически захлебываясь:

Сформирована Нейросфера!

Сформирована Нейросфера!

Сформирована Нейросфера!

Текущее количество Азур 79000/147400.

Он сам накачивал меня энергией, пытаясь восстановить дезинтегрируемый участок плетения. Однако, прежде чем я успел обрадоваться, подпитка прекратилась, Прайм понял свою ошибку и оборвал связь. За тринадцать секунд получилось сформировать три свободных Нейросферы.

Мико:Отлично, Грэй! Продолжай в том же духе!

Она наконец–то очнулась. Выглядела нейросеть неважно — кривилась и украдкой утирала струйку крови, текущую из точеного носика (к чему эта дурацкая визуализация азур–шока посреди битвы?), но в глазах помощницы горел охотничий азарт. Она мгновенно отрисовала привычную схему дополненной реальности, выделив все большие и малые сгустки «живой материи», значительно облегчив работу. Без слов — нас тащили все дальше, нельзя терять времени, я начал дезинтегрировать узлы один за другим. Прайму это очень не понравилось, он пытался менять их местами, переливая друг в друга и неуловимо перестраивая рисунок паутины на ходу, но играть в кошки–мышки с Инком, которого поддерживает когитор — пустая затея. Один за другим средоточия брахмы поглощались, хоть это и не приносило столько А–энергии, как в первый раз. Одновременно я высасывал Азур с помощью «Манипуляций» и продолжал прожигать чудовищную клетку новыми и новыми ударами «Клинка Ра». Ты хотел меня сожрать, дерьмо Ангела?! Посмотрим, кто кого сожрет в итоге!!!

Получено брахма–частиц (живая материя) — 1,3 кг

Получено Азур — 49000

Сформирована Нейросфера! Текущее количество 27000/148500

Получено брахма–частиц (живая материя) — …

Получено Азур…

Сформирована Нейросфера!

Мико:Грэй, мы побеждаем! Он разваливается!

Я уже и сам видел, что плетение живой материи больше не удерживает конструкта. Он распадался, и с каждой «Дезинтеграцией» сыпался все сильнее. Новые и новые сегменты отваливались на ходу, хватка механического щупальца теряла мощь, а оно само — скорость и подвижность. Но шло и время, я сражался уже не меньше пяти минут, не понимал, насколько далеко Прайм успел затащить нас в глубину яруса, не знал, что происходит с командами Сталкера и Йотун у входа в пещеру…

Хруст, скрежет, страшный лязг. Окружавший меня со всех сторон железный панцирь лопнул, осыпался, как шелуха, сияющая паутина «живой материи», более чем наполовину уничтоженная Десницей, стремительно исчезала из зоны досягаемости, как будто втянутая обратно. Кажется, Прайм понял, что пора прекратить «кормить» меня энергией. В интерфейсе Стеллара сияла надпись:

Текущее количество: 145000/153000 Азур.

Больше ста кило «живой материи». Забитые до предела А–энергией Десница и батарейки. Десять Нейросфер в запасе.

И возможность наконец–то оглядеться.

Дьявольщина!

Вокруг громыхал невообразимый механический ад, как будто вышедший из наркотического кошмара спятившего Техноманта. Причудливое сплетение зарослей измененной брони Прайма и разрушенных древних конструкций, в котором, как насекомые, кишели большие и малые А–механизмы. Страшное и отвратительное человеческому глазу место!

Прайм все–таки успел затащить меня в самую сердцевину своего гнезда. По спиральным тоннелям струились целые потоки сцифориев, в их рядах выделялись крупные силуэты гладиаторов, совсем близко ворочались монструозные туши «Механозавров», а внизу медленно распахнул пасть, готовясь сделать плазменный выдох, огромный «Унификат». Некоторые из этих А–Тварей сами по себе были опаснейшими противниками для Инков, а уж все вместе они и вовсе не оставляли шансов на победу.

Прогноз Мико был резко негативным, как и мои собственные предчувствия. Как бы ни был прочен Доспех, «Волновое Поле» и убийственны мои А–способности, через несколько минут они облепят со всех сторон и будут грызть, не обращая внимание на потери, грызть до тех пор, пока у меня не кончатся энергия и силы. Их слишком много, чтобы выбраться!

«Волновое Поле» вздрогнуло от первых попаданий. Ждать, пока нападут, не стоило. «Солнечный Вихрь»! И следом — «Солнечное Оперение»! Круговой залп серебряных перьев, каждое несло заряд энергии Ра, взрывающийся при попадании, прожигающий корпуса уродливых тварей насквозь. «Клинок Ра» превратился в пылающий веер, гелиотермическая пушка извергала ослепительные импульсы, а «Аура Света» отбрасывала и сжигала всех, кто входил в зону действия. Я даже не мог припомнить, когда последний раз вот так, на полную катушку использовал все возможности «Аватара», чередуя с собственными «заклинаниями». Мико не успевала выбирать цели и траектории движения, но это уже было абсолютно неважно. Мои опоздания и смерти из–за заторможенности развития носителя остались в прошлом. Мы достигли стопроцентной синхронизации тела, Доспеха и когитора и действовали, как единый организм. Мгновенно, безошибочно и убийственно, так, как никогда не смог бы сражаться человек. Вероятно, именно к такой цели стремились создатели «Инкарнации», и сейчас они бы гордились результатом!

Невероятный, ожесточеннейший, обреченный с самого начала бой. Судороги бабочки, попавшей в муравейник и бьющейся в бесполезных попытках вырваться. Я еще раз ударил «Когтями Дракона», но это позволило выиграть всего ничего. Сколько бы я ни убил этих Тварей, Прайм бросит в бой еще больше. Буквально через несколько минут они обездвижили меня, заключив в подобие огромного шара и принялись методично пилить «Волновое Поле». На этот раз артерий «живой материи» в зоне досягаемости не было — Прайм хорошо усвоил урок. С ее помощью он доставил меня сюда, а теперь — достаточно грубой силы.

Я начал терять накопленную А–энергию. Было ясно, что враги подобрали ключик. Десять, может двадцать минут — и один за другим вскроют силовые щиты, следом — Доспех, а затем… лучше не думать.

Мико:Нужно задействовать план «Б», Грэй. Других вариантов выживания не вижу.

Она вывела иконку ДНК–цепочки и список резервных Геномов, которых мы хранили до лучших времен и акцентировала внимание на одном из них.

Геном Сциллы. Давным–давно приберегаемый для иной цели. И призрачная надежда, что его А–способность окажется достаточно мощной для выживания.

Нейроматрица, требуемая для имплантации — это десять Нейросфер. К счастью, они у меня имелись. Геном сверкнул фиолетовой искоркой, пятнадцатая генетическая модификация из сорока восьми доступных. Я планировал использовать «Клеточную Мембрану», но так вышло, что пришлось имплантировать нечто иное.

«Азур–Поле»— создает вокруг носителя управляемое А–поле, использующее накопленный Источником Азур. Поле обладает поражающим А–фактором, единовременный выплеск энергии может привести к кратковременную созданию нестабильной А–зоны. Сила, радиус и расход энергии зависят от мощности Источника и запаса Азур.

Активная способность. ???? Азур/минута.

C помощью «Манипуляций» я соединил Десницу и Источник энергетическим каналом, тем самым увеличивая собственную «энергоемкость» почти в десять раз. Пришла пора жахнуть по–настоящему.

Мико:Грэй, я попытаюсь контролировать выброс, но могу отключиться из–за азур–шока. Помни — не больше пяти секунд, это крайне опасно!

Активация.

Ослепительный не–свет пронзил все вокруг. Я стал источником невероятного сияния, азурической мощи, выброшенной в пространство. Как и при ударе «Когтей», реальность как будто дрогнуло, заколебалось, изменения пошли видимой кольцеобразной волной, сминая, отбрасывая, перемешивая и искажая все вокруг. Невозможно объяснить словами действие того, что и сам не понимаешь. Удар «Когтей» был точечным и смертоносным. Выплеск «Азур–Поля» оказался сферой, поражающий все цели, и чем ближе ко мне они находились, тем сильнее им доставалось.

Пронзающее голубое сияние невыносимой мощи — будто я сам стал оком Грани, ее зрачком. Оно сметало, расплющивало, разрывало и уничтожало. Ближайшие А–механизмы вообще исчезли, перестали быть. Другие превратились в нечто совершенно иное, полностью изменившее структуру или перемешанное между собой. Третьи просто сыпались вниз с грохотом, как дымящийся металлический град. Вокруг все качалось и плыло. А может, то были искажения восприятия — гарантии я дать не мог.

Мико:Все.Это даже хуже, чем «Абсолют», Грэй…

Четыре секунды «Азур–Поля» полностью опустошили мой Источник и выпили две трети половину Десницы. Чуть меньше миллиона А–энергии в единовременном выплеске нанесли чудовищные повреждения. Конструкции гнезда Прайма пылали, скручивались и рушились, как паутина, охваченная огнем, освобождая пространство десятого яруса. Я светился и продолжал пульсировать А–энергией, как Осколок Черной Луны. С каждой секундой оно слабело, однако концентрация А–излучения вокруг по–прежнему соответствовала мощной А–Зоне. Правда, не совсем понятно, образовалось ли она в результате выброса или «Азур–Поле» лишь усилило естественную ауру обиталища Прайма, но это было абсолютно неважно — главное, что я, Мико и Доспех не пострадали.

Удерживая координацию с помощью Крыльев, я аккуратно приземлился на безобразный, дымящийся металлический холм. Оплавленные, застывшие уродливыми силуэтами мертвые А–механизмы, слипшиеся в перемешанный кисель. Нечто подобное я видел в Нео–Арке, на месте битв Первого Легиона, такую же жуткую, гротескную мешанину Тварей, застывших в камне и металле. Только там были биологические существа, а здесь — ожившие механизмы. Они сплошным слоем покрывали этажи и перекрытия очень длинного, давным–давно разрушенного зал. Сейчас, когда каррах был большей частью уничтожен, он стал похож на бесконечный подземный проспект, разделяющий пополам огромный многоэтажный ярус. Многочисленные остовы железобетонных колонн, обвитые рыжими остатками «брони Прайма», зияющие дырами перегородки, и уродливые механические наросты повсюду, горящие, искрящие, источающие черный дым.

Мертвые.

Активация «Азур–Поля» убила всех в видимом радиусе, выживших А–механизмов не наблюдалось. Я вдохнул облако Азур с павших, вновь до предела заполнив Источник. Полмиллиона… меньше, чем потрачено. Формировать новые Нейросферы не стал, загнал остаток в почти пустую Десницу.

153000/153000 у меня, 556000/1000000 в перчатке Прометея. И триста тысяч на черный день — в азур–конденсаторах. Неожиданно вновь появилась связь, громко рявкнул легат Седьмой:

— Грэй? Астра фатида, ты где?! Ты жив?

— Со мной все в порядке.

—Точно? Мы зафиксировали мощнейший азур–выплеск. Твоя работа?

— До вас… докатилось?

Отголосками, — голос Сталкера чуть посуровел, — Все живы. Твоя работа? Что это было? Ты что, пронес с собой «Абсолют»?

— Потом расскажу. Что у вас?

— Потерь нет. Прайм частично обрушил свод и входные тоннели. Пытаемся пробиться к тебе. Сможешь продержаться или прорваться сам? Где ты вообще находишься?

Хороший вопрос. Мико соотнесла план помещения с имеющимися схемами и мгновенно нарастила дополненной реальностью уничтоженные детали. Это был десятый ярус, точная копия огромных производственных цехов, лабораторий, административных и складских помещений. Нечто похожее на Фабрики Города и исследовательские комплексы, которые, в свою очередь, копировались с уцелевших земных производств. Где–то здесь, по прикидкам Сталкера, и находились таинственные хранилища «Авроры», к которым мы стремились.

Я вдруг понял, что обросшие странными усиками и зазубринами, опутанные трубопроводами пузыреобразные конструкции — это изуродованные Репликаторы. Их искаженный вид не имел ничего общего с земными прототипами, древние механизмы Утопии были превращены Праймом во что–то невообразимое. Что они тут делали с их помощью? Кого и зачем производили?

Мико:Грэй, внимание. Азур–нимб меняется. Движение!

Связь опять исчезла. Мощное дыхание А–энергии вновь заставило зашевелиться индикатор, излучение усилилось, потому что Прайм не отступил. Он всего лишь взял тайм–аут, а сейчас, кажется, предстоял второй раунд. Видимо, своим ударом я наконец–то достаточно потыкал палочкой в гнездо Прайма, чтобы разозлить его по–настоящему.

«Живая материя». Она выступала из корпусов павших механоидов, из наростов изуродованных Репликаторов, текла по стенам и потолку подобно живому, подвижному металлу. Соединяясь, покрывала все сплошной пеленой, приближаясь со всех сторон. Невероятное и страшное зрелище. Струясь, как вода, она трансформировалась на ходу, образовывая волны и каплевидные сгустки, свободно парящие в воздухе. Я не успел ничего сделать, как меня окружила вихрь брахма–частиц, вдруг сомкнувшийся в огромный пузырь, идеальную сферу, центром которой оказался Инкарнатор в крылатом Доспехе.

Это и был Прайм. Я вдруг понял, что он из себя представляет. Ожившие алгоритмы, избравшие себе любую форму, поселившиеся в «живой материи», бессмертной и неуязвимой. Это и была его суть.

Мико:Нет, Грэй… это память… оно пытается со мной контактировать. Оно… искажено.

Что оно такое?

Мико:Думаю, это и есть Прайм. Основа похожа на виртуальный когитор. Возможно, альфа. Его алгоритмы настолько чудовищны, что я с трудом могу понять, чего вообще он хочет. Но…

Чего?

Мико:Чтобы мы ушли. Исчезли. Чтобы мы не мешали его работе. Ты видишь, сколько здесь свободных брахма–частиц? Никакие запасы «Авроры» не могли содержать столько, тут десятки тонн! Грэй, он производит «живую материю».

Он хочет нас отпустить?

Мико:Не понимаю. Скорее устранить. Любым способом. Посмотри сам, Грэй!

Может ли быть машина безумной? Погрузившись в кипящие алгоритмы Прайма — а в них невозможно было не погрузиться, находясь столь близко, я мог уверенно сказать — да, может. Холодный, но чудовищно искаженный разум, да и не разум вовсе, а какой–то хаотический вулкан цифровых абстракций, который и мир–то воспринимал совершенно по–другому. Люди, Инки, собственные создания были для него отвлеченными понятиями, больше математическими, чем настоящими. Гораздо больше Прайм волновало — насколько можно этим словом выразить четкий приоритет, Азур, трансформация брахма–частиц и нечто, связанное с Гранью. Сумасшедший архитектор, мыслящий непостижимыми категориями. И да, он смотрел на нас, как на надоедливую мошку, которая вдруг проела огромную дыру в ценных чертежах. Теперь придется все восстанавливать, но сначала нужно устранить фактор мошек. Прихлопнуть, задавить, уничтожить. Надоели.

Несколько секунд пси–контакта с этим монстром дали мне понять, что мирный исход невозможен. У Прайма цели, полностью противоположные нашим. Но как с ним драться? «Живая материя» неуязвима!

Я направил Десницу на стену огромной брахма–сферы, активируя «Дезинтеграцию». Однако результат анализа не обрадовал: перчатка Прометея отказывалась поглощать такое количество объединенной «живой материи». Просто не хватало предельной мощности. Миллион Азур — слишком мало, чтобы запустить процесс. Но даже если заставить Прайм разделиться, «дезинтеграция» заняла бы чересчур много времени. Часы, а не минуты.

Я рванулся прочь на предельной скорости, используя «Азурический Контур» — мгновенное ускорение из Генома Руха. И с размаху врезался в огромную гермостворку, внезапно возникшую на пути. Она материализовалась из брахма–частиц, соткавшихся сплошной завесой. Точно такие же стены возникли снизу, сверху, со всех сторон, заключив непокорную птичку в тесную металлическую клетку.

Неожиданное и мощное столкновение на мгновение выбило из ритма, и только «Волновое Поле» позволило не погибнуть в следующие несколько секунд. Прайм превратил «живую материю» в длинные щупальца–копья, горящие ярким азур–свечением. Он манипулировал ими столь искусно и стремительно, что предугадать все атаки было невозможно. Целый рой атаковал меня, норовя пронзить, пригвоздить, обездвижить, и отражать пришлось грубой силой. «Поле» бы лопнуло, не подпитывай его Источник и Десница, да и так едва удержалось.

Следующие минуты стали сплошным кошмаром. Все, что я пытался сделать, оказалось бесполезно, эта расчетливая Тварь холодно и рационально парировала все попытки вырваться. Каждая примененная А–способность фиксировалась, на нее тут же изобреталось противоядие. Враг не совершал два раза одну ошибку, побеждать до этого мне удавалось исключительно за счет неожиданных, новых ходов. И Прайм не собирался останавливаться, он спокойно доводил раунд до победного конца, загнав противника в угол.

Клетка трансформировалась, вздулась волнами «живой материи». Я вновь оказался внутри брахма–сферы, но гораздо меньшей в диаметре. Внутренняя сторона ощетинилась пылающими азур–шипами. Языками призрачного огня из дюз звездолета. И начала медленно сжиматься. Оценив задействованную мощь, Мико провела расчет и стало понятно, что «Волновое Поле» при максимальной подпитке выдержит напор не более тридцати секунд. Силовый щит Доспеха даст еще пять–семь, а потом моя тушка превратиться в запеченный в собственном соку кусок мяса. И шанса на следующую инкарнацию, конечно же, мне не оставят!

Отчаяние. От ощущения своего бессилия становилось дурно. Мысли метались с бешеной скоростью, лихорадочно перебирая варианты.

«Когти» и «Азур–Поле» — бессмысленно, через минуту мы окажемся в той же позе. «Дезинтеграция» не работает. L–поле вообще без шансов, Прайм создаст сколько хочешь обычной материи, трансформирует ее как угодно и завалит меня мясом из–за пределов небольшой безопасной зоны….

Значит, только «Дар Даат»? Мое оружие последнего шанса? Если оно сработает также, как в цитадели Левши, здесь произойдет мощнейший азур–выплеск. Я рискую потерять память, утратить носитель — в прошлый раз чудом уцелели генетические фрагменты и создам подземный очаг Прорыва, который навсегда отрежет нас от наследства «Авроры». И как потом выбираться отсюда, даже если я успею спрятать аниму в Десницу? О том, что произойдет с группами Инков, находящихся сейчас в подземелье, не хотелось даже думать.

Как ни странно, но последний фактор подействовал сильнее всего. Я не хотел стать виновником гибели Алисы, Сталкера и остальных Инков Седьмой Когорты.

Мико:Есть еще один способ, Грэй. Это… существо, кем бы оно ни было в прошлом, сейчас представляет собой А–сущность. У нас есть Геном Ахримана–Пожирателя. Мы можем попробовать поглотить его. Это плохой вариант, я сама предостерегала тебя от него! Но сейчас, кажется, у нас нет выбора.

Геном Ахримана–Пожирателя, предположительно упавший с Левши. Он, именно этот аффикс, необратимо изменял аниму. Навсегда, вне зависимости от сброса носителя. Делал одним из тех, чьи измененные сущности я сам совсем недавно отправлял в Грань.

Страшный выбор.

Мико, если все получится… каковы будут последствия для нас с тобой?

Мико:Я не знаю, Грэй. Наша анима серьезно изменена, ты малый «Сфирот», если так можно выразиться. Не берусь даже предположить, что произойдет, если мы используем этот Геном.

В битве на подводной базе Левши я, скорее всего, поглотил сущность Ахримана–Пожирателя, которая, в свою очередь, сожрала множество Инков и еще бог знает каких А–Тварей. Это никак не отразилось, хотя, возможно, я просто не ощущал последствий, либо их время еще не пришло. Может, и сейчас получится отделаться малой кровью?

Сфера «живой материи» сжалась еще сильнее. Прайм хладнокровно отрезал все пути к отступлению и готовился нанести последний удар. Он не оставлял ни единого шанса. Я сосредоточился, нащупывая его суть, его ледяные алгоритмы, спираль его присутствия. Да, он был как никогда близко, вокруг, везде, всюду. И все–таки, Мико права, Прайм был единой А–сущностью и других идей для победы над этой расчетливой тварью у нас не имелось.

Пылающие челюсти Прайма уже почти прогрызли «Волновое Поле». Нейросеть отсчитала необходимое количество А–энергии, и я перелил ее из Десницы в Источник, сформировав три Нейросферы, а затем — Нейроядро. Последний раз взглянул на лазурный, с золотым обводом Геном Ахримана–Пожирателя — кто знает, кем я стану после этой генной модификации? И встроил его в цепочку слотов, следующим за Сциллой.

Что там?

«Абсорбция Душ»вы можете захватывать и абсорбировать А–сущности, поглощая их Азур и при этом получая часть памяти и опыта. Абсорбция увеличивает ваш энергоинформационный потенциал, усиливает азур–нимб и необратимо изменяет аниму.

Активная способность: 64000 Азур/активация

Когда я использовал эту А–способность, под ложечкой неожиданно начался настоящий пожар. Он распространился по всему телу, и я вдруг увидел — не глазами, азур–зрением и пси–полем, как мое тело окружает азурический контур, напоминающий жуткого, изломанного двойника. Если он и походил на человека, то только формой, а на деле из носителя–куколки вдруг показала жуткий оскал хищная азурическая тварь. Для нее сам Прайм был всего лишь едой, опытом, трофеем, и эта метаморфоза оказалась настолько страшной, что Прайм отдернул свои шипы, но было поздно. В его сущность вонзились невидимые когти, длинные и холодные, вонзились и потащили, вырывая из брахма–частиц, разрывая и поглощая вместе с ними, и противостоять этому оказалось нельзя.

Я почувствовал, что схожу с ума — нельзя видеть, ощущать такое, и остаться в здравом рассудке. Неожиданно увидел в текучей, пытающейся спастись «живой материи» выпуклые отражения лиц. Одно, второе, третье. Я узнал ниточку сжатых губ гранд–координатора, вздернутый нос и непокорные кудри Авроры, хитрый прищур Кота. И самого себя — узнал — в твердом профиле Прометея. Вдруг осознал, что это память поглощаемой матрицы Прайма так взаимодействует с моим рассудком.

И как только понял это, провалился в бездну страшного, чуждого видения.

Интерлюдия. Аврора

Видение отличалось от предыдущих — большой частью оттого, что глаза «наблюдателя» за происходящим оказались очень странными. Не было чужого тела, все виделось со стороны, сверху, под углом, словно через объектив камеры. Несколько людей, неторопливо прогуливающихся по длинному, светлому коридору. Множество интерфейсных надписей и элементов дополненной реальности в зоне обзора, переключения ракурсов камеры сразу натолкнули на мысль, что я вижу запись, сделанную системой автоматического наблюдения. Неожиданно послышался приглушенный голос нейросети из–за кадра:

Мико:Грэй, мы в безопасности. Нами поглощена матрица А–существа техногенной природы, я анализирую и расшифровываю информацию, извлекаемую из слепка его памяти. Это один из наиболее любопытных сохранившихся фрагментов.

Трое. У одного, крупного, широкоплечего — серебряное плетение мундира Звездного Флота под накинутым белоснежным халатом, второй, слегка бородатый, в облегающем комбинезоне необычного фасона, на плече — три волнистых полоски, знакомый символ «Авроры». А третья — статная женщина в элегантном бирюзовом платье–тоге. Немолодая, но очень харизматичная. Она мгновенно зацепила взгляд — походка, жесты, царственная осанка, полный достоинства поворот головы выдавал человека, знающего себе цену и неуловимо привыкшего повелевать.

Я вдруг понял, где они находятся. На том же самом месте, где происходил мой последний бой с Праймом. Светлый коридор — огромный проспект с прозрачной трубой монорельса, по которой то и дело проносятся грузовые капсулы, по обе стороны — отсеки с роботизированными Репликаторами, а над ними — многоэтажные лаборатории и производственные цеха. Одинаковые синтетики в рабочих комбинезонах, жужжащая робототехника, много света, серебристый блеск полированной пластали и серые разводы керамита — это место выглядело тем, чем и должно было быть — масштабным, высокотехнологичным, сияющим стеклом и металлом заводом двадцать четвертого века, так непохожим на ржавое гнездо А–механизмов.

Тройка людей вошла в одно из зданий, через транслокатор в холле переместилась в нечто вроде переговорной — большое помещение с прямоугольным столом, оборудованным знакомым голопроектором. После прыжка камера приблизилась, стали видны лица людей, и отчетливо слышны их голоса.

Военный — в высшем чине гранд–координатора, серебряный узор на воротнике и груди мундира точно такой же, как у моего «старого знакомого». И сам он слегка похож — офицерская выправка, благородная седина на висках, но гораздо массивнее, грузный, широкоплечий, с высоким лбом и кустистыми бровями. Кто он? Подслушав мысль, Мико приблизила и расшифровала строчки возле контура дополненной реальности, окружившего человека.

Иван Кляйнер

Гранд–координатор. Главнокомандующий Звездным Флотом.

Альфа–доступ

Ого! Это имя было мне знакомо. Его подпись стояла на последних директивах Звездного Флота. «Мой» гранд–координатор находился в иерархии пониже — он управлял Звездой–восемь, этот же осуществлял оперативное командование всей обороной Земли в момент вторжения. Один из тех, кто принимал судьбоносные решения, в конце концов погубившие человеческую цивилизацию.

Мико:Грэй, это еще не все. Посмотри, кто она…

Женщина оказалась легендарной Элизабет Янг.

Последний спикер Совета Земли, бессменно и единогласно избираемый остальными гранд–координаторами тринадцать лет подряд. По факту главный человек на планете. Именно за ней оставалось главное слово и право вето в большинстве ключевых вопросов. По данным Архива Элизабет Янг погибла вместе с таинственным ЦЕНТРОМ планетарной обороны в первый же день Импакта, что явилось одной из причин, побудивших командора Звезды активировать «Инкарнацию».

Несмотря на тяжелую мощь Кляйнера и ошеломительную харизму Элизабет, третий человек оказался даже интереснее остальных. Слегка небритый мужчина с худощавым умным лицом, взъерошенной рыжей шевелюрой, в небрежно расстегнутом до пупа комбинезоне, идентифицировался как:

Рэй Мартинс

СЕО отдела инновационных разработок корпорации «Поларис».

Спустя мгновение добавилась еще одна надпись:

Руководитель проекта «Аврора».

Неожиданно «съемка» замерла, его лицо покрыла цифровая сетка и вновь подала голос нейросеть.

Мико:Грэй, анализ внешности этого человека показывает совпадение с Архивом Стеллара.

Рядом с застывшим лицом возникло второе изображение — очень похожее, за тем исключением, что человек на нем обзавелся небольшой аккуратной бородкой, черты лица хищно заострились, а взгляд, налившись тлеющим огнем, стал каким–то зловещим. Этого жизнь пожевала и выплюнула, безжалостно выдавив всю беспечность и мягкость. Он казался охотником, а не жертвой, впечатление усиливала тень от надвинутого капюшона и фанатичный блеск глаз.

Сумрак. Инкарнатор Стеллара. Заклинатель Теней. Таинственный и гениальный создатель Умбры на Черной Луне, тот самый, в чью группу входила Техномант Аврора. Информации о нем в Архиве было преступно мало, но немногочисленные сохранившиеся снимки указывали степень совпадения от 70 до 80% с человеком на видео. Как бы то ни было, единственный из тройки, Рэй Мартинс пережил Импакт и каким–то образом обрел бессмертие.

Видео продолжилось. До моего слуха донеслись голоса. Глобиш, немного странный, с вкраплением жаргонизмов и непонятных словечек, но в целом — прекрасно понимаемый. Они спорили с неформальной непринужденностью давным–давно знающих друг друга приятелей.

— …парадокс Рашидова, — на губах предполагаемого «Сумрака» проскользнула легкая, почти незаметная усмешка.

— Скорее «ошибка выжившего». Рашидов не может быть примером. Давай лучше к делу, док, — резко оборвала его Элизабет, — Сколько времени тебе нужно, что довести проект до логического завершения?

— Смотря что считать «логическим завершением», Лиз, — пожал плечами Сумрак, — В целом, математическая модель, если ее можно так назвать, полностью готова. В теории все выглядит достаточно просто.

Он активировал проектор, создав над столом голограмму, изображающую необычную сферу, окруженную ворохом длинных, все время изменяющихся тончайших щупалец. Можно было подумать, что это некий увеличенный микроорганизм, но Левша уже демонстрировал мне на своей подземной базе нечто подобное.

Онтоприон Стеллара.

Азур–симбионт, агрессивный паразит Ядра, делающий людей бессмертными рабами Стеллара.

— Продублировать с помощью брахма–материи строение онтоприона — это задача, которая выполнима уже сейчас, — сказал Сумрак, как будто слегка красуясь, — По сути, в ней нет ничего сложного. В рамках поставленной задачи стояла цель создать копию азур–симбионта Бина Ши, адаптированную к человеческой природе. Так называемую «Аврору».

Проекция трансформировалась, хищное ядро превратилось в некий сгусток, произвольно меняющий цвет и форму. Он казался каплей расплавленного металла, играющего всеми цветами радуги.

— Онтоприон Стеллара потому и «онто», что многие функции и связи его азурической структуры мы до сих пор не понимаем, — продолжил Сумрак, — Быть туземцами и строить самолет из дерьма и палок, полагая, что он полетит, преступно опасно. Поэтому мы выбрали другой путь. Мы разобрали онтоприон на винтики и гаечки, отложили в сторону те из них, чье назначение осталось неизвестным и собрали «Аврору» из тех деталей, что изучены, понятны и проверены методом реверс–инженерии. Это проект полностью адаптированного для человека азур–симбионта, сразу совмещенный с виртуальным когитором и выполняющий две простые функции — управляемая инкарнация и управляемая трансформация с помощью А–энергии. Как и базовом варианте, используется так называемый брахма–слепок. Причем, обращаю ваше внимание, возможно, получится избежать побочного эффекта в виде разрыва энио при имплантации.

— Возможно. Эту презентацию мы уже видели, — холодно произнесла Элизабет, — Прекрасно, Рэй, просто мечта. Но только в теории. Но ни одного, даже экспериментального образца искусственного онтоприона ты до сих пор не создал.

— Как «Аврора» будет работать с человеческим организмом, и, главное, сознанием, очень большой вопрос, — согласился Сумрак, — Что касается начала экспериментов и практических результатов, то проблема исключительна в ваших приоритетах. Совет и Звездный Флот ставят противоречивые задачи, и наша корпорация не может выполнять их одновременно, в рамках одного проекта.

— Ты получил, что просил — научно–производственный комплекс, лучших аниматургов мира, поддержку Совета, неограниченное финансирование, — проговорил Кляйнер, — У тебя есть все! Чего не хватает? Объясни по–человечески!

— Есть, рашин адмирал! — Сумрак шутливо приложил ладонь к виску, — Легко объясню. Брахма–частицы были лишь одной из ступеней разработки «Авроры». Однако наша «живая материя» так всем понравилась, и гражданским, и Звездному Флоту, что возникла идея использовать ее в параллельных проектах. В частности, для создания большой партии виртуальных когиторов альфа–плюс для «Инкарнации». Припоминаешь, Иван? Далее, по твоей инициативе, Лиз, мы скорректировали план производства для создания запаса брахма–частиц в проектах «Космо» и «Ной». У нас ограниченные мощности и единственный А–реактор, в итоге фактически вся «живая материя», которую мы сейчас синтезируем, расписана на несколько лет вперед.

— Мы не можем прекратить снабжение «Космо», — покачала головой Элизабет, — Вы не представляете, каких сил мне стоило утвердить и запустить его. Это главный, публичный, наиболее приоритетный проект. И он на финальной стадии, уже потрачены колоссальные ресурсы, за строительством ковчегов следит вся планета.

— С альфа–когиторами тоже нерационально останавливаться на полпути, — сказал Иван Кляйнер, — Экспериментальная группа «Стеллара» доказала, что управляемая инкарнация вполне достижимый результат. Разработка взаимодействия с системой и когиторами тоже проходят успешно…

— Я, вообще–то, в курсе! — усмехнулся Сумрак, — Более того, тебе прекрасно известно, что в эксперименте принимает участие…

— Да. Извини, Рэй, — сжал губы Иван Кляйнер.

— То есть, для начала практических действий с «Авророй» тебе необходимо вся производимая «живая материя»? — спросила Элизабет, — Я правильно понимаю?

— И она тоже, но главное, изменение режима работы главного А–реактора комплекса, — подтвердил Сумрак, — Сейчас вся добываемая энергия Грани используется для синтеза «живой материи». После начала экспериментов с «Авророй» мы долгое время не сможем делать ее в прежнем масштабе.

— Мы можем запустить параллельное производство, Лиз? — спросил Иван Кляйнер, — Построить еще один такой комплекс?

— Чьими силами и за чей счет? «Полярис» не сможет этого сделать без финансирования и инвестиций, — ответил Сумрак насмешливо, хоть вопрос был обращен не к нему, — Вы же помните, сколько обошлось строительство этого? Если Совет выделит пару триллионов терро, то можно подумать, конечно…

— Боюсь, при тех ресурсах, что сейчас сжирают Звездный Флот, «Ной» и «Космо», это невозможно, — сказала Элизабет, — Политическая и социальная напряженность растет, люди не понимают, что и зачем мы делаем. Многие уже начинают догадываться, есть утечки, слишком велик масштаб. Мы уже давно ведем информационную накачку, подготавливая общество — в виде слухов, художественных произведений, книг, виртуальных игр… Но рано или поздно правда вылезет наружу, и лучше, если мы постепенно ее откроем сами.

— Нам это грозит кострами, Лиз, — усмехнулся Сумрак, — Святоши всех мастей не дадут спуску.

— Давайте обсудим это потом. Рэй, другие абсолют–реакторы для производства не подойдут? — спросил Кляйнер, — Те, что установлены на Звездах, например?

— Давай я тебе дам молоток вместо голостека? — фыркнул Сумрак, — И ты попробуешь им сделать проекцию? Необходима совершенно другая конфигурация. Долго объяснять, короче — нет, не подойдут. И еще, помимо этого, мне потребуется неограниченный доступ к Ядру.

— Зачем?

— Для дополнительного изучения азур–ретрансляционных функций и связи онтоприон–Стеллар–Шард.

— Никак нет! — мотнул тяжелой головой гранд–координатор, — Это запрещено!

— После последнего инцидента это исключено, — жестко произнесла Элизабет. — Ты же помнишь, что там произошло? Хочешь, чтобы повторилось?

— Что сделано, то сделано, Лиз. Шард все равно придет, что мы теряем?

— Я категорически против новых экспериментов с Ядром, — процедила женщина. — Мы законсервировали его по известным тебе причинам. Ключи доступа ограничены.

— И вы все равно готовите «Инкарнацию», — с непонятным выражением на лице произнес Сумрак, — Мы же до конца не понимаем, что за штука это Шард, и зачем он…

— Хватит, Рэй! Эта тема закрыта, — тоном, не допускающим возражений, произнесла Элизабет, — Вернемся к теме. Итак, дальнейшая разработка «Авроры» без остановки производства «живой материи» невозможна?

— Все верно, Лиз. Мы должны определиться с приоритетами.

Все трое надолго замолчали.

— Мы не знаем, сколько у нас осталось времени. Может, еще сто лет, а может, всего два года, — наконец заговорила Элизабет, — Я считаю, что нужно исходить из наихудшего сценария. С «Авророй» пока ясности нет. Прости, Рэй, у тебя даже нет экспериментального образца нового онтоприона, и неизвестно, сколько времени займет его создание и доведение до ума. Тогда как «Космо» уже полностью продуман, запущен и нуждается только в поэтапной реализации. Запас «живой материи» на борту критично важен. Также полагаю, что необходимо сохранить в архивах проекта «Космо» всю информацию по «Авроре». На тот случай, если… придется начать заново. И субличности в банке цифровых копий. Тогда они смогут продолжить твои исследования.

Сумрак согласно кивнул, не перебивая.

— А раз «Космо» и «Стеллар» реализуются параллельно и «живой материи» хватает для создания «виртуальных когиторов», то не вижу смысла останавливать и подготовку «Инкарнации». Видит бог, чтобы нам не пришлось ее запускать, но чем больше яиц мы разложим по разным корзинам, тем больше шанс, что одно из них не разобьется. Дальнейшую разработку «Авроры» мы начнем после окончания текущих проектов, обещаю это. Если нам ничего не помешает.

Она бледно улыбнулась и положила ладони на стол, сложив их лодочкой. На пальце сверкнуло кольцо, сделанное из необычного синего металла, и я вдруг понял, что Элизабет, Иван Кляйнер и сам Сумрак — одни из первых Инков, оживленных Синей Птицей и руководивших подготовкой обороны Земли. Тайная ложа бессмертных, которые только что, на моих глазах, приняли решение, которое определило историю нашего мира.

Глава 20

Трансляция остановилось, изображение замерцало, покрылось искажениями помех.

Из увиденного разговора следовал единственный вывод — конечной целью проекта было создание так называемой «авроры» — искусственного онтоприона, полностью контролируемого людьми. Судя по словам Сумрака, он обладал точно такими же ключевыми свойствами, как онтоприон Стеллара — то есть дарил техническое бессмертие и позволял оперировать Азур. Но при этом не имел минусов Ши, мог быть имплантирован любому человеку, не убивая, и самое главное, был потенциально воспроизводим! Что и говорить, возможности открывались грандиозные — ведь с помощью «авроры» можно было создать настоящую армию бессмертных вообще без всякого Ядра Стеллара. Да, для этого требовалась «живая материя», и судя по всему, в больших количествах, но ведь именно здесь, в единственном месте на Земле, ее и производили. Стала понятна гениальность Сумрака в деле изучения ксеноцита и создания Умбры. При подобной базе для него эта задача оказалась вполне решаемой.

Я задумался, какую роль во всем этом играл Прометей, ведь мой предшественник знал Сумрака, отправился вместе с ним на Черную Луну. Получалось, что Кляйнер, Элизабет и изобретатель «авроры» были «изначальными» Инками, оживленными Синей Птицей при Сибирском Инциденте, как гранд–координатор. Вероятно, они погибли вместе с таинственным Центром во время Импакта, а Сумрак каким–то образом уцелел. И еще один факт, у него кто–то был в экспериментальной группе, из которой вышел Прометей.

Молнией пришла догадка — Аврора! Ну конечно же, тоже рыжеволосая, с «говорящим» именем, знаменитая помощница Сумрака и одновременно эмиссар Звезды! Он ее обучил, отсюда и знания, и альфа–доступ на объекты «Авроры». Ученый не побоялся отдать на заклание «Инкарнации» сестру, племянницу или… дочь? Нужно поднять Архив, посмотреть, какие у него имелись родственники.

Интересно, как давно состоялся увиденный разговор, создали ли рабочий прототип онтоприона «авроры» до начала Импакта? Логика подсказывала, что нет — ведь даже ковчеги–колонизаторы, которые упоминала Элизабет, не успели покинуть Мир–Кольцо…

Мико:Грэй, данные фрагментарны, нуждаются в очистке и дешифровке, необходимо время. Мы закончили поглощение сути Прайма.

Я очнулся, рывком возвращаясь в собственное тело. И мгновенно ослеп, находясь в плотном, светящемся средоточии А–энергии. Она обжигала, окружала со всех сторон, заглушала восприятие. Замерцал сигнал вокс–сети, во внутренние ухо ворвались отзвуки чужих голосов, но слабые, далекие, доносящиеся как будто из–под воды. Я узнал резкие команды Сталкера, яростные проклятья Йотун, отрывистые реплики Алисы. Инки искали меня.

— Астра фатида, что это за хрень?

— Осторожнее, она повсюду!

— Грэй! Грэй! Отзовись!

Мико: Грэй, я вышла на связь и указала наши координаты. Они уже на подходе.

Хорошо, что когитор взяла на себя переговоры — потому что я ощущал обжигающую боль в каждой клеточке тела. На экране «Трансформации» носитель слабо мерцал, окруженный багровым ореолом. «Неизвестный вид азур–воздействия», я попытался освободиться — и не смог. Плотная, почти материальная субстанция держала крепко, как сжатый кулак великана. Что это? Почему я не могу двигаться?!

Мико:Мы находимся внутри остаточной трансформации «живой материи». Грубо говоря, в остатках тела Прайма. Очень высокая концентрация брахма–частиц! Вообще–то, они должны были уже нас убить, но Доспех минимизирует вредное воздействие. Немедленно активируй Десницу для поглощения!

Я послушался нейросети и в следующую секунду Азур и «живая материя» хлынула в печатку Прометея полноводной рекой. Мико подхватила и выделила в череде сообщений золотую искорку, обращая мое внимание, что среди прочего получен Геном Прайма.

Геном Прайма

Ранг — золотой, смешанный

«Кровь Брахмы» — Ваши биологические ткани и жидкости изменятся под действием брахма–частиц. Они обеспечат невероятную устойчивость организма к большинству воздействий, включая кинетическое, лучевое, азурическое и прочее, а также почти мгновенное восстановление поврежденных тканей (или утраченных частей тела). В качестве побочного эффекта возможно изменение азур–нимба.

Пассивная способность.

Требуется: Эволюция (4), Источник (20), перестройка тканей (10) Нейроядро

«Контроль Прайма» — вы получаете способность разделять свое сознание между множеством независимых объектов, одновременно контролируя их все. Количество объектов зависит от мощности Источника и уровня развития мозга.

Активная способность.

Требуется: Эволюция (4), перестройка мозга (10), Усиление Источника (10), неокортекс (10) Нейроядро

«Метаморфоза Брахмы» биологические ткани полностью замещаются брахма–материей. Вы можете изменять свой носитель произвольным образом с помощью парафизического интерфейса. Доступна трансформация в любую материальную или энергетическую форму при условии совпадения объема вещества, наличия брахма–слепка и необходимого запаса энергии. Имплантация этого Генома уничтожает текущий носитель и необратимо изменяет аниму.

Активная способность.

Требуется: Эволюция (5), Нейроматрица

Внимание: Для успешной имплантации Генома необходим запас нейтральных брахма–частиц, равный или больший массе тела носителя.

Мико отчаянно взъерошила свою шевелюру обеими руками, чего я не замечал за ней никогда. Она была явно озадачена и даже не знала, что посоветовать.

Зато я знал.

Подходила лишь «Кровь Брахмы». «Контроль» требует апгрейда мозга, доступного только Техноманту продвинутых эволюций. Возможно, что–то подобное использовал Прометей для создания эфемеров. А «Метаморфоза», при поистине дьявольском могуществе — ведь оно, по сути, дарило полную неуязвимость, бессмертие и любую трансформацию носителя, лишало биологического носителя. Стать таким, как Прайм, хоть и в меньших масштабах означало полностью утратить человеческую суть.

И еще одно. Прежде чем думать об имплантации новых модификаций, в первую очередь требовалось понять, как изменил меня Геном Ахримана–Пожирателя.

Мико:Грэй, я пытаюсь проверить.Физиологические изменения незначительны.В результате контакта с брахма–частицами наша «Азур–Сопротивляемость» выросла и достигла седьмого ранга. Это мелочи… А вот азурические…

Нейросеть на экране «Трансформации» вновь вывела объемную проекцию носителя. Его пронизывала схема Источника — с горящим солнечным сердцем Ра и разветвлениями в руки, ноги и голову, каждое из которых заканчивалось ядром Средоточия. И эта паутина как будто усложнилась, стала размытой. Когитор приблизила изображение, и я увидел, что прежде отчетливые линии Меридианов двоились и троились, сплетаясь хитроумным образом. Более того, в правом локте появился новый сгусток, отличающийся от остальных формой и цветом, яркий и колючий, как маленькая звезда. Он подсвечивался чередой вопросительных знаков.

Мико: Энио изменился, усложнено строение Меридианов, появилось новое Средоточие с неизвестным назначением.Имплантация Ахримана–Пожирателя не прошла даром. В отличии от большинства генных модификаций, которые изменяют только носитель и работают, грубо говоря, через организм, этот Геном встраивается непосредственно в аниму. Как клеймо, его нельзя сбросить! При дальнейшей анимафикации это может проявиться непредсказуемым образом. Я опасаюсь за нас, ведь все, кто пользовался подобными Геномами…

Она не закончила фразу, но посыл был прекрасно понятен. Частичка хищной, опаснейшей Твари из Грани, поработившей гениального Левшу, навсегда изменила меня. И рано или поздно это должно было проявиться. Становится одним из тех, за кем всю жизнь охотился Прометей совершенно не хотелось. Но что же делать?!

Мико:У меня нет ответа, Грэй. После четвертой эволюции мы можем управлять Средоточиями, необходимы осторожные исследования свойств аномального образования. Но не нужно торопиться, нам нужна консультация опытного Заклинателя–аниматурга. И еще одно — я не советую тебе афишировать эту особенность.

Она намекала, что другие Инки могут воспринять изменение сущности негативно. Что ж, я понимал, сам чистил Тимус, руководствуясь подобным принципом. Там, конечно, с анимами павших Инков было совсем плохо, они порой совершенно не походили на человеческие, но первый звоночек прозвенел. Я сам попался в ловушку и теперь должен был найти из нее выход.

Тем временем Десница закончила свою работу. Больше двухсот кило брахмы отправилось в хранилище Стеллара. Финальный результат выглядел так:

Получено 1317000 Азур. Текущее количество 74200/167700 Азур.

Свободных Нейросфер — 7

Я наконец–то вновь обрел глаза и уши. Тот же разрушенный десятый ярус, выгорающие останки жуткого муравейника, сплошной слой мертвых А–механизмов повсюду. Пожары и источающие густой дым обглоданные конструкции Прайма. В воздухе свободно парили большие и малые сгустки «живой материи». Они имели разную форму и размер — от дождевой капли до огромных, в несколько ярдов, сияющих А–энергией сфер.

Клочья, останки разорванной плоти Прайма. Видимо, одну из таких я только что «разобрал», случайно (или не случайно) оказавшись внутри. Сейчас они были полностью нейтральны и излучали мощный поток А–энергии, превращающий окружающее пространство в А–зону. Цифры пассивного сбора Азур продолжали расти, меняясь с каждой секундой. Для Инков — питательная среда, а вот технике и людям такой фон был категорически противопоказан. Именно поэтому Сталкер, вероятно, привел сюда только Инков — вокруг меня уже стояла семерка бессмертных.

— Грэй? — осторожно нарушил тишину легат Седьмой. — С тобой все в порядке?

Я вдруг заметил, что они крайне насторожены, не опускают оружия, а на мне скрестились алые лучи множества прицелов. Даже Алиса, чья экипировка несла следы яростного боя, остановилась на расстоянии, не решаясь подойти. Я вдруг увидел свое отражение в ее глазах: зависшего в воздухе, покрытого ртутной оболочкой «живой материи» крылатого ангела, источающего каждой щелью Доспеха пронзительный азур–нимб.

Пугающая, недобрая, нечеловеческая мощь. Последствие быстрого поглощения огромного количества Азур — подобное уже происходило, когда я «выпил» «Абсолют» в битве за Город. Но сейчас, вероятно после поглощения сути Прайма и имплантации Ахримана–Пожирателя азурическая суть Заклинателя проявилась особенно ярко, и они увидели во мне не человека, а А–существо, нечто подобное Энею.

— Что, не узнаете? Рога с копытами выросли? — я аккуратно приземлился и сложил Крылья. Как ни странно, но теперь чувствовал я себя отлично — ни боли, ни усталости, ни тревожности, как будто только что вышел из освежающего ручья.

— Нет. Но ты светишься и фонишь, как настоящий демон Грани, — сказал Сталкер, — Это что, последствия четвертой эволюции Заклинателя?

— Нечто вроде того. Я сам пока не разобрался, Сталкер.

— Давай проведем тест твоего когитора, — произнес легат Седьмой Когорты, — Немедленно!

Я сдержал возмущение и приказал Мико принять запрос на контрольную проверку алгоритмов. С помощью этой процедуры нейросети могли обнаружить отсутствие или искажение в работе чужого когитора. Тест, говорят, разработал сам Прометей. Так Мико вычислила Ахримана в теле Левши и объявила Синюю Тревогу. Я надеялся, что подобного сейчас не произойдет — моя виртуальная помощница была в порядке, а возникшие аномалии А–структуры нельзя определить из–за «Непроницаемости». То, что подобные изменения придется скрывать даже от своих друзей, печалило, утешала лишь мысль, что Прометей пошел тем же путем: узнай система Стеллара о сути «Сфирота» до контакта с Ядром, я сам стал бы объектом Тревоги, как неопознанное А–существо…

— Все в порядке, — облегченно выдохнул легат Седьмой, — Что здесь произошло? Я так понимаю, ты покончил с Праймом? Сопротивление внезапно прекратилось, остальные А–механизмы просто разбежались. Как это тебе удалось?

— Долго рассказывать.

Мы многое нашли на десятом ярусе. А–механизмы без управляющей матрицы Прайма больше не представляли серьезной угрозы. Комплекс нужно было зачищать полностью, но это становилось задачей месяцев, а не лет. За ликвидацию Прайма система Стеллара выдала «Синюю Звезду», и еще две «Белых» за выполнение сопутствующих директив по уничтожению А–механизмов и сбору азур–материалов с них. Это только мне — Инки Седьмой, давно получившие множество разнообразных боевых директив, тоже не остались внакладе.

Но главной наградой, конечно, стало просто колоссальное количество «живой материи». Никто из нас даже представить не мог, что ее может быть столь много, что она вообще существует на Земле в таком объеме.

Почти десять тонн брахмы. И шестьдесят три миллиона Азур, полученные при ее поглощении. Для того, чтобы как–то сохранить это количество для будущих Инков Первого Легиона, пришлось задействовать супер–конденсаторы Города и прорву обычных «батареек». Геномы А–механизмов, которых тут тоже нашлось очень много, изрядно пополнили Банк. Стоит ли говорить, что все мы, участвовавшие в этой операции, полностью решили свои проблемы? Я всегда ощущал дефицит Азур, и вот наконец–то пришел момент, когда А–энергию можно не экономить. Одержимые рассказывали, что с похожей ситуацией столкнулись на Черной Луне, но там им помешал дефицит носителей, тела кончились очень быстро, а новых взять было неоткуда. Я довел количество свободных Нейросфер до тридцати штук, пока не вкладывая их в развитие. Этого должно было хватить на любой вариант. До совета с тем, кому можно довериться, не стоило дергаться — четвертая эволюция выводила меня за пределы человеческого, туда, куда соваться пока слишком рано.

К сожалению, на этом успехи кончались. Мы нашли А–реактор Сумрака — изуродованный, видоизменный настолько, что он казался шипастым нарывом, а не земным устройством. Реактор продолжал фонить А–энергией, и по версии Сталкера, именно утечка Азур из него (или локальный Прорыв) привела к изменению когитора комплекса и появлению Прайма. Чудовищный искусственный интеллект каким–то образом продолжил производство «живой материи», выполняя поставленную создателями задачу. Однако мы не смогли понять необходимую конфигурацию — настолько чуждой выглядела установка. Время и странные надстройки Прайма превратили реактор в нечто невообразимое. Нам еще стоило поблагодарить фортуну, что он не стал нестабильным оком Грани, источником чудовищного Прорыва, впускающего в наш мир А–Тварей вроде Дивов, Ахриманов и Даат.

«Дезинтеграция» ничего не дала бы — анализ показал, что мы не получим Схемы. И поглощенная память Прайма тоже не давала ответа. С этим реактором предстояло еще долго разбираться лучшим Техномантам Города. Я не особо надеялся на успех — по сути, все наши технологии, вся азур–инженерия базировалась на слепом копировании принципов, которые мы не понимали. Предки подготовили их для нас, как конструктор. А здесь нужны были именно знания, мозги и опыт ведущих ученых поздней Утопии. Таких, как сам Сумрак.

Тоже самое касалось остальных Репликаторов и технических артефактов. Часть я разобрал ради ценных материалов, другие оставил для изучения, но все оборудование «Авроры» было настолько искажено влиянием А–энергии, что использовать его было невозможно. Как это делал Прайм и подчиненный ему симбиоз механического муравейника, оставалось загадкой.

Я не рассказал Сталкеру о настоящей цели проекта «Аврора». Во–первых, тут же встал бы вопрос, как это стало мне известно, и пришлось бы говорить о поглощение памяти Прайма. А старые Инки умеют анализировать и мгновенно просчитают, с помощью какого Генома я мог бы проделать подобный трюк.

А во–вторых, это было преждевременно, возможность создания онтоприонов из «живой материи» породила бы множество спекуляций и вызвала невероятное бурление среди Инкарнаторов. Пришлось бы говорить тогда и о проектах «Космо» — потому что только на ковчегах сохранилась материальная база, схема производства и подробная техническая документация «авроры». Фактически, если мы хотели довести дело Сумрака до конца, все следы вели к Миру–Кольцу, а дальше на поиски отчаливших в неизвестном направлении звездных кораблей. Гранд–координатор говорил, что один из них уцелел и может вернуться, это было лучшей зацепкой из всех имеющихся.

В целом, затянувшуюся осаду комплекса и безумный рейд на Прайма можно было считать крайне удачным. Инки Города давно не брали подобных трофеев с одного объекта. Седьмая Когорта и группа Сталкера оставались здесь — дочищать подземные ярусы и изучать странные артефакты «Авроры», а мне пришло время возвращаться в Город.

Интерлюдия. Тимус

Солнце над Тимусом — как ослепительная клякса.

Льдинка сощурилась, глядя вверх. Интересно, без искажающего ореола на него можно смотреть так же, не опуская век? А что, если мир снаружи, это вообще…

Ожог незаметно толкнул ее в бок.

— Опять ворон ловишь? — прошептал он в ухо почти беззвучно.

— Ой!

Прямо над ними, в размытой синеве появилось окно. Непроницаемый силовой купол, окружающий Тимус, дрогнул и открыл лепестки. Не сказать, чтобы это было экстраординарным событием, винтокрылы Легиона периодически привозили необходимое, но все–таки каждый гость привлекал большое внимание — потому что он приходил оттуда, куда им был закрыт доступ.

— Кто–то опять прилетел, — завороженно произнесла Льдинка, внимательно наблюдая за прорехой, на мгновение приоткрывшей кусочек неба с барашками облаков. Чистого, не размытого броней силовых полей, сквозь которые внешний мир вечно казался смутным, расплывчатом миражом. О нем много рассказывали наставники, и оттого реальность, скрывающаяся за стенами академии бессмертных, манила еще сильнее.

— Говорят, нас скоро начнут выпускать… туда.

Ярость фыркнула. Говорить об этом не полагалось, но все они были пленниками Тимуса. Они попали сюда не по своей воле. Ходили слухи о тех, кто пытался сбежать, периодически пропадали воспитанники, и их больше никто никогда не видел. Льдинка сама была свидетельницей парочки пугающих событий, и после них зареклась говорить открыто даже со своим когитором.

Против ожидания это оказался не грузовой винтокрыл и не серебристый флаинг кого–то из Инков–наставников. На взлетку Тимуса резко спикировала огромная, серо–коричневая птица. Движение было настолько стремительным, что разглядеть ее получилось уже на посадочной площадке. Клекот и хлопанье крыльев разнеслись по всей академии, порывы ветра осыпали колючим песком и взметнули выгоревшие волосы Льдинки. Птица, сверкая свирепыми желтыми глазами, возвышалась над легионными «Клюванами», на ее спине мелькнула человеческая фигурка.

— Ого, — сказала Ярость удивленно.

— Это рух, — заметила Льдинка, прикладывая ладонь ко лбу, — Я думала, они больше.

— Птенец, наверное, — прокомментировал Ожог, — Кто–то важный прилетел к нам в гости. Что–то будет, девочки…

— Думаешь?

— Попомните мои слова.

— Смотри, они уже закончили, выходят… — напряженно сказала Ярость, нервно теребя небрежно заплетенные рыжие косицы. Льдинка перевела взгляд туда, куда смотреть совершенно не хотелось — на новый объект, за ночь возведенный на открытом тренировочном поле. Лабиринт из гранитных скал, мини–копия Лабиринта из виртуального Полигона.

Площадка для зачета боевых троек.

На выходе появилось двое. Внешне невредимые, они тащили третьего, похожего на кусок кровоточащего мяса. Льдинка сглотнула, явственно ощущая, как завтрак начинает проситься наружу. Возле вышедших тут же засуетились инструкторы, подхватывая тело, в руке одного из них блеснул шприц азур–экстрактора. Окровавленному парню воткнули его в предплечье — Льдинка ощутила укол А–энергии и через мгновение он изменился, ожил, начал подниматься с носилок.

— Зачет! — донесся до них зычный голос Каннибала, — Цель уничтожена, задача выполнена.

Рокочущий винтокрыл завис над центром лабиринта, поднимая старую клетку и медленно опускал на ее место новую. За ней следило множество внимательных глаз. Накрытая плотным слоем ткани, клетка дрожала и дергалась, металл скрипел от непрерывных ударов. Тварь, заключенная внутри, явно была крупной и агрессивной.

— Следующая, сто семнадцатая группа!

Сердце Льдинки упало куда–то в район пяток, а потом заколотилось со страшной силой. Сто семнадцатая — это они, их тройка. Нужно идти, их очередь, их выход…

Инк Каннибал, огромный, в панцире шипастой черно–фиолетовой брони, мазнул по ним привычно–равнодушным взглядом.

— В центре лабиринта А–морф неизвестного класса. Ваша задача — уничтожить чудовище и не умереть при этом. Каждая инкарнация снимает балл, потеря трех баллов — провал задания. Все ясно?

— Нам не дадут никакого оружия? — спросила Ярость.

— Вы сами — оружие, — Каннибал мотнул головой, — Используйте мозги и А–способности! В Лабиринте можно кое–что найти.

— Мы можем использовать любые способы? — спросил Ожог.

— Опять хочешь схитрить? — Каннибал качнул головой, — Забудь, не выйдет. Давайте, вперед!

Второй Инк–инструктор, Алтай, молча протянул три азур–конденсатора. По одной батарейке — каждому.

Пять тысяч Азур — это хорошо, это очень много. Это больше, чем вмещает Источник, и этого хватит на десять инкарнаций… Но сейчас они не на Полигоне, все взаправду, и неизвестное чудовище в центре лабиринта из гранитных скал, и следы крови на песке у входа, и напряжение, витающее в воздухе. Смертельное испытание, и кому–то сегодня обязательно придется умереть.

— Пошли! — прошептала Ярость негромко. Она тоже волновалась, Льдинка чувствовала это. Только Ожог оставался спокойно–непроницаемым. Его знакомая легкая усмешка придали сил — он как будто был уверен в победе и совершенно не переживал.

Внутри — хаотичное нагромождение гранитных скал, непредсказуемый лабиринт. Не особо тесный, но и развернутся тут негде. А самое главное — из любого прохода может выскочить сброшенный в центре монстр.

Буквально через несколько шагов от входа Ярость подняла с песка оружие — тусклый, заточенный с одной стороны легионный клинок. Лучше, чем пустые руки.

— Здесь! — прошептал Ожог, показывая глубокую темную нишу, в которой могли легко уместиться все трое, — Ждем!

Ярость кивнула — судя по шороху, монстр приближался, не особенно скрываясь. Прижавшись к камням, Льдинка ощутила, как отчаянно бьется сердце. Стиснутые на рукояти легионного клинка костяшки Ярости побелели от напряжения.

— Спокойно, — беззвучно, одними губами прошептала напарница, глядя на нее. Потом перевела взгляд на Ожога и коротко рубанула воздух ладонью, показывая направление. Парню, самому ловкому из них, отводилась важнейшая и опаснейшая роль — он должен был отвлечь тварь, заставить ее подставить уязвимое место.

Два раза приказывать не пришлось — они понимали друг друга с полуслова. Ожог серой тенью метнулся между скал, как будто в панике спасаясь бегством, а следом за ним на открытое пространство вылетело чудовище, наконец–то показавшись во всей красе.

Можно сказать, повезло. Им достался ракоскорпион. Ни восьмихвост, ни голем, ни горный варан — обычный, далеко не самый крупная особь, уязвимые места которой изучены назубок.

Нейросеть мгновенно покрыла мир цифровой сеткой, рассчитывая траектории движения и схему действий. От А–Твари отделился призрачный алый конус — морф ударил кислотой, целясь в убегающего Ожога. Парень выкатился из зоны поражения за мгновение до того, как капли отравы зашипели на песке.

— Давай! — крикнула Ярость. Льдинка сосредоточилась. Она считалась самой слабой боевой единицей в тройке, целитель, поддержка, управление силой растущего и живущего…

Зеленые блики под монстром превратились в ловчие плети. Они мгновенно разрослись, охватив конечности ракоскорпиона. Он, конечно, рвал их клочья, но на несколько секунд оказался стреножен. Пользуясь моментом, Ярость преодолела разделявшее их расстояние, выскочив, как черт из табакерки, оказалась на спине монстра в зеленом пятне безопасной зоны и от души рубанула скорпионий хвост — правильно рубанула, между вторым и третьим сегментами, чуть ниже пузатого утолщения, скрывающего мешок с кислотой. Обычный удар не пробил бы хитиновый панцирь, но Ярость шла по пути Воина и до максимального пятого ранга прокачала Источник «Ки», наделяющей нечеловеческой силой.

И все равно ей не удалось ни с первого, ни со второго раза отрубить ядовитое жало. Ракоскорпион опомнился, закрутился на месте, пытаясь ударить хвостом или зацепить клешнями добычу. Ярость уворачивалась, это было несложно. Однако узкое пространство сыграло свою роль — шипящая Тварь резко забилась в ловушке гранитного лабиринта, оседлавшая ее напарница врезалась головой в каменную глыбу, на мгновение потеряла равновесие и свалилась прямо под острые конечности.

Ракоскорпион молниеносно развернулся, схватил клешней добычу. Брызнула кровь, погибающая Ярость пронзительно закричала от боли. Льдинка инстинктивно попятилась назад — она ничего не могла сделать, кроме бегства.

Поздно. Тварь отшвырнула то, что осталось от рыжеволосой напарницы, молниеносно развернулась к ней. Льдинка, выполняя команду когитора, рухнула навзничь, пропуская над собой резкий выпад клешни, попыталась отползти, вжаться в нишу поглубже, судорожно понимая, что у нее в этой схватке нет шансов. Самая слабая, самая никчемная из тройки, она не обладала силой Ярости или скоростью Ожога.

Камни захрустели от нового удара, совсем рядом. Ракоскорпион с подрубленным, болтающимся жалом, источающим на срезе зеленоватый яд, опять разорвал лезущие из земли настырные лозы, протиснулся между скалами, отыскал жертву, вжавшуюся в щель меж двух камней.

Все! Она зажмурилась в предчувствии смерти.

Ожог! Он появился справа, совсем рядом. Парень с удивительной скоростью метал набранные камни, один за другим, безошибочно попадая по стебелькам глаз — второму уязвимому месту этого существа. Ракоскорпион развернулся, бросился к новой угрозе, но Ожог ловко перекатился, запрыгнул на одну из скал, несколькими ловкими движениями оказался на ее вершине. Снова метнул камень, привлекая внимание. Чудовище с ходу прыгнуло, пытаясь достать его, сорвать оттуда, но неожиданно просчиталось. Как только оно оказалось возле скалы, под брюхом твари грохнул взрыв. Ожог успел поставить одну из своих излюбленных ловушек! Сквозь дымное облако Льдинка разглядела, как оглушенный, потерявший пару конечностей ракоскорпион ворочается, пытаясь перевернуться.

— Льдинка!!!

Это был шанс! Она снова сосредоточилась, сначала схватив батарейку, а потом вливая весь свободный Азур в «Пробуждение Жизни». Зеленые огоньки заиграли вокруг подраненного монстра, превращаясь в растительные плети, приковывающие его к земле и скалам. Все толще, все прочнее — она наращивала живую паутину со всей доступной мощью. К сожалению, А–способность сильно зависела от ранга Источника, и создать что–то действительно серьезное Льдинка не могла.

Но и того, что было хватило. Восставшая из мертвых Ярость снова прыгнула на монстра, в воздухе поймала потерянный клинок — его бросил Ожог, и несколькими глубокими ударами вспорола мягкое подбрюшье твари. Оплетенный зелеными побегами ракоскорпион дергался, но это уже была агония.

Ярость с криком–выдохом спрыгнула с него, оставив клинок в туше, упала на колени. Глухо застонала. Ее комбинезон был покрыт темными пятнами, лицо и тело дымились — токсичная кровь разъедала кожу. Льдинка подбежала, схватила ее окровавленные руки, переливая остатки А–энергии, пытаясь помочь, вылечить раны, взять на себя часть невыносимой боли. Ощутила ее как свою собственную — как всегда, когда лечила, и закричала, чувствуя, как по щекам побежали горячие слезы.

Конечно, можно было использовать еще одну инкарнацию, но бой был уже закончен, а одно возрождение — минус один балл. Надо терпеть!

Ожог обнял их обеих, дрожащих, окровавленных, плачущих от общей боли.

Они победили. Прошли испытание.

— Зачет, — процедил вечно недовольный Каннибал, снова отметив взглядом Ожога. — Сто семнадцатая — девять баллов. Как устроил взрыв?

— Вы же сказали — все, что найдете внутри… — развел руками парень.

— Ладно, разберемся. Проверим, — кивнул Алтай. — Можете идти.

Ожог оказался прав, как всегда. Им дали пару часов отдохнуть, поесть, прийти в себя после тяжелого испытания — а затем последовал вызов в главный корпус Тимуса. Всех троих пригласило руководство академии, и судя, по шепоткам в коридорах, они были первыми. Никто ничего не понимал.

— Зачем нас вызвали, есть мысли?

Льдинка молча пожала плечами. Действительно, зачем? Их тройка не показывала каких–то выдающихся результатов на тренировках, скорее — наоборот. Ожог тоже не принадлежал к лидерам. Приятный парень, но ничего особенного, разве что необычное умение ладить с людьми.

— Надеюсь, это не из–за моих фокусов, — пробормотал себе под нос товарищ.

— Что ты опять натворил?

— Да так, кое–что выменял. Из чего, по–твоему, я сделал ловушку?

— Выменял? На что?

— На провода. Вернее, на провода я поменял два пустых азур–конденсатора. А на них… в общем, неважно, там долго рассказывать. Короче, я собрал муляж гранаты. Его сдал в арсенал вместе со снарягой после задания. А настоящую гранату распотрошил. Видишь, пригодилось.

— А как ты пронес ее в лабиринт? — поразилась Ярость, — Нас же проверяли!

— Я ничего не проносил. Она там лежала, ждала своего часа. Я ее просто нашел.

— Ты самое хитрое существо на свете, — хихикнула Льдинка. Ожог принадлежал к категории людей, которые везде, в любой ситуации находят выгоду. Большая часть Тимуса тем или иным образом уже оказалась у него в долгу.

— Нет, самое хитрое — это Олком, наш интендант, — озадаченно признался парень, — Представления не имею, как буду выкручиваться, когда он обнаружит подмену. Боюсь, тут инкарнация мне не поможет…

Старый легионер–опцион, заведовавший арсеналом Тимуса, видевший уже пятое или шестое поколение трибутов, действительно был притчей во языцах и умел нагнать изрядно страху даже на бессмертных. Льдинка представила его гнев и еще раз хихикнула. Настроение неожиданно поднялось.

Внутри не оказалось ни Гнозиса, ни Ворона, ни Арахны — наставников, которые постоянно находились в Тимусе. Их ожидал тот, кто прибыл на рухе и чье лицо сперва показалось незнакомым. Молодой Инк, высокий и широкоплечий, в обычном легионном комбинезоне. Отросшие пряди темных волос, падающие на лоб, двойная морщинка между бровей, резкие, мужественные черты лица. Глаза — очень странные, будто источающие незримый внутренний огонь. И необычный сегментированный наруч из синего металла, плотно охватывающий правое предплечье.

Они его узнали. Ярость первой опустилась на колено, подняла руку в легионном салюте:

— Айве!

Спустя мгновение ее примеру последовала Льдинка и с некоторой неохотой — Ожог. Инкарнатор, стоявший перед ними, был легендарным наследником Прометея. Эти черты, этот взгляд, это выражение лица они видели сотни раз — на экране и в трансляциях, в голографических изображениях изваяний Прометиума, в архивных записях Первого Легиона.

Грэй. Новая реинкарнация Прометея. Тот, кому подчинялся весь Первый Легион. Льдинка вдруг поняла, почему именно ему, почувствовала его притягательность, мощную, как свет. Он излучал скрытую силу, он был тем, кому хотелось верить и за кем идти. Все Инки — чуть больше, чем люди, они обладают яркой харизмой и производят неизгладимое впечатление. Но сейчас перед ними стоял не просто человек, не просто Инк, а нечто большее в его обличье. Ощущение было иррациональным, но очень мощным. Она не могла отвести взгляд. На Грэя хотелось смотреть. Его хотелось слушать.

— Не нужно этого, — сказал Грэй, — Вы еще не приняли Клятву. Садитесь, нам надо поговорить.

Они послушно сели. Легат остался стоять, напротив, скрестив руки на груди. Вдруг спросил совершенно неожиданное:

— Почему именно Льдинка? Почему Ожог? Ярость?

— Я вспыльчивая, — вызывающе усмехнулась Ярость, хоть ее не спрашивали, — Быстро загораюсь. Злюсь, если не по–моему выходит… И не умею прощать.

— У меня фантазии мало. У первого носителя было пятно вот здесь, — Ожог накрыл ладонью левую половину лица, — Потом все прошло, сейчас вообще исчезло, заросло.

— Анимафикация, — кивнул Грэй. — А ты, Льдинка?

— Не знаю, — с трудом проговорила девушка, пытаясь отвести взгляд от глаз Грэя, но безуспешно, — Говорят, я холодная. И внутри, и снаружи.

— Она просто очень правильная, — сказал Ожог, — Видно ее насквозь, все знают.

— Ясно, — улыбнулся Грэй, — Интересный выбор, конечно. Вы же догадываетесь, что у вас раньше были другие… имена?

— Все догадываются, — после небольшой паузы ответила Ярость, — Мы же Инки, верно?

— Да, — произнес Грэй, — Но так лучше для всех. Начать жизнь заново, с чистого листа — это ваш второй шанс. Некоторые вещи лучше навсегда забыть.

Они промолчали. Тема была очень скользкой. Льдинка нервно прикусила губу — конечно, они догадывались, что рождены заново не просто так — слишком странными были обстоятельства их появления в Тимусе и полная закрытость академии от внешнего мира. Причем знания и информация, навыки, которые они получали от наставников, все говорило о том, что их готовят к сражениям против А–существ, к гордой и почетной обязанности Инкарнаторов, последних защитников человечества от созданий Грани. Конечно, они догадывались о том, что рождены заново не просто так — у когиторов сохранилась информация о первых запусках, о том, что в их жизни появилась неизвестная лакуна в почти четыреста лет. Наставники утверждали, что их онтоприоны обнаружены в секретном пространственном хранилище и возрождены к жизни, как последняя партия Инков Стеллара. Но это не объясняло полного обнуления, потери памяти и странного изменения внешности некоторых Инков. Многие, почти четверть новых трибутов исчезла из Тимуса без следа после тех или иных инцидентов. Официально их отправляли на лечение или особые задания, но назад никто не возвращался, больше их никто не видел.

— Итак. Полгода в Тимусе прошли, вас пора выпускать в большой мир, — Грэй заложил руки за спину, — Все боевые группы, что прошли испытания, уходят на свободную практику. В сопровождении опытных Инкарнаторов Легиона. Кто–то займется зачисткой А–зон и ликвидацией Тревог, другие будут восстанавливать аванпосты в Монолитах, проводить разведку неизученных зон и помогать Семи Кланам. Работы очень много, и ее никто не сделает, кроме нас. Но для вас у меня есть особенное задание.

— Кхe–кхe, — прокашлялся Ожог. В отличие от Ярости, которая прямо–таки поедала наследника Прометея преданным взглядом, он все время оставался невозмутим.

— Да? Ты хочешь что–то спросить?

— Мы что, какие–то особенные? — спросил Ожог, слегка усмехаясь, — Я не хочу сказать ничего плохого, но особенное задание — это звучит не очень весело. Почему мы?

— Да. Вы особенные, — сказал Грэй. Он неожиданно стал серьезен, во взгляде, устремленном на Ожога, появилось напряжение.

— Видишь ли, я кое–что должен. И выполняю свое обещание. Вы нашли друг друга здесь, так было и в прошлом, так будет и в будущем. Именно поэтому — вы, вместе. Есть и еще причины, но вам их не нужно знать. Поймете сами, когда придет время.

А дальше он заговорил о деталях задания. И Льдинка мгновенно провалилась в черную бездну космоса, где сиял разрушенный обод Мира–Кольца, где огромные ковчеги, груженые «живой материей» и бесценными технологиями Утопии, бороздили пространство Солнечной Системы, где в криокапсулах спасли десятки тысяч людей, не видевших Импакта, а за штурвалом стояли бессмертные капитаны, такие же Инкарнаторы, как они. Им нужно было отыскать эти корабли, найти, восстановить связь и вернуть обратно к Земле, иначе все шансы на выживание оказывались тупиком. Это действительно была важнейшая миссия, и крайне странно, что их тройку хотели отправить именно туда. Ведь они — Льдинка отдавала себе отчет — были очень слабыми Инками, даже в школе имелись ученики, превосходившие их во всем, а уж сравнивать с бессмертными Первого Легиона, прошедшими парочку эволюций, их было и вовсе нелепо.

— Вы будет третьей группой, вспомогательной, — сказал Грэй, — Две другие команды — это опытнейшие Инки, прошедшие огонь и воду. Вы пойдете вместе и будете всецело поддерживать их. Выполнять их приказы и учится у них. Но помните, на вас возлагаются особые надежды.

— Один вопрос, — произнес Ожог, выслушав до конца, — Мы можем отказаться?

— Это не добровольная миссия, — ответил Грэй, — Но исключительно для вас у меня есть особая награда.

— Хм, интересно, — потер подбородок Ожог, — Особенное задание, особая награда. И какая?

— Обещаю, что в отличии от всех остальных вы получите назад свои старые имена. И память о прошлом. И все что захотите — в придачу, если это все еще будет вам нужно.

Глава 21

Они согласились, конечно. Тем более, выбора–то и не было.

Я проводил тройку трибутов задумчивым взглядом.

Анимафикация — очень странная штука. По всем подсчетам, она может длиться от нескольких месяцев до десятков лет. Влияют много косвенных факторов, например, генетические модификации, не совпадающие с прежним Фенотипом. Поэтому внешность нового носителя почти всегда чуть–чуть отличается в деталях. Замечено, что возвращение к истинному облику происходит значительно быстрее, если Инк активно развивается и потребляет много Азур. А–энергия как бы подстегивает изменения: например, я ненамного «старше» этих ребят, но от внешности Свена Грэйхольма уже мало что осталось, в моих чертах отчетливо прорезался Прометей.

А вот с ними пока было иначе. Ожог очень походил на Кота манерой разговора, хотя доставшийся ему долговязый носитель-Бродяга обладал совершенно другим типажом, молчаливая миловидная Льдинка казалась темным, непроницаемым омутом, и лишь ярко–рыжая, как будто поцелованная огнем азиатка Ярость немного смахивала на свой прежний образ. Но пока, не зная заранее, опознать в них старые «я» стало бы сложной задачей. Но сколько еще это продлиться?

В Тимусе новых Инков держали на «голодном пайке», тщательно контролируя получаемый ими Азур. Развитие намеренно запускалось другим путем, чтобы за счет нового Фенотипа уменьшить шансы негативных рецидивов. Но мы не могли держать их взаперти вечно — первые шесть месяцев подошли к концу, тем, кто выдержал все испытания и проверки, пора выходить в открытый мир. Пройти боевую практику в Первом Легионе. Они должны набраться опыта, Азур и необходимых Геномов в сражениях с настоящими А–существами, и тут никак нельзя будет проконтролировать их анимафикацию. Рано или поздно все обнуленные превратятся в самих себя.

Новых Инков в Тимусе семь с половиной сотен — в пять раз больше, чем Инков Первого Легиона. Получив силу, эта волна способна смести и нас, и Город. Не все с ними шло гладко — больше сотни не самых безобидных инцидентов за полгода, тринадцать попыток завладеть оружием, семь попыток побега, четыре драки со смертельным исходом, три нападения на персонал… На этом фоне подлог с гранатой (его, естественно, зафиксировали, но не стали трогать Кота раньше времени, чтобы не спугнуть фактом скрытого наблюдения), выглядел детской шалостью. Большинство зачинщиков и особо агрессивных было «отчислено», сейчас здесь оставались более–менее нормальные. Но это не давало никакой гарантии.

Я знал, что Кота по–прежнему разыскивают его Котята. Появление новых Инков не останется ими незамеченным, всех изучат под микроскопом, и когда сходство Ожога будет вычислено, а оно будет вычислено, они найдут способ связаться с ним. То же самое касается его подруги.

Выпускать сладкую парочку в открытый мир наравне со всеми остальными означало их потерять. И, возможно, породить нарастающую лавину «разоблачений» — потому что Кот, вернувший память, наверняка захочет отомстить. Он вполне способен испортить наши планы, он видел новый Тимус изнутри, он станет невероятно опасным врагом.

Я обещал, что верну торговцу его подругу. И формально сдержал свое обещание. Да, их пришлось обнулить сразу после встречи, но новое возрождения не стало преградой: они опять нашли друг друга. Как после этого не поверить в судьбу? Снова разделять их, изолировать от внешнего мира или ликвидировать во избежание было бы страшной несправедливостью — в новой жизни они не совершили никаких преступлений.

Им стоило дать шанс.

На Земле нет мест, которые недоступны клану Кошек. Значит, их практика, их взросление, их испытание пройдет там, где меркаторов нет и быть не может. В открытом космосе, в цитаделях Мира–Кольца, в поисках ковчегов проекта «Космо». Возможно, там они поймут, что значит быть Инкарнаторами и как важна наша миссия для человечества. И — я ни капли ни лгал, когда сказал, что они особенные. Кот делал вещи, которые были не по плечу другим Инкам. Говорили, что вместе с Ткачихой они представляли мощный тандем. Пусть поработают для благого дела. Если кто и способен выполнить это задание, так это они.

А потом, когда они вернутся… Если они вернутся и найдут ковчеги, это будет означать, что мы сможем возродить «Аврору» и самостоятельно выпускать новых Инкарнаторов. Перед этим фактом все прочее потеряет смысл — потому что начнется заря нового мира. Что будет с нами тогда — уже совершенно неважно, Первый Легион отправится в последний поход.

Однако до всего этого — еще далеко. Сейчас в нашем распоряжении имелась «живая материя» из логова Прайма, доступ к Ядру Стеллара, старое оборудование для «Инкарнации» на Звезде и двести пятьдесят пять свободных онтоприонов. Те, что я собрал с помощью Десницы, приводя в исполнение приговоры и расщепляя тех заключенных Куба, чье исправление оказалось невозможно. Не использовать такой ресурс было бы преступлением. Арахна уже начала производство «виртуальных когиторов» для новой, свежей, последней партии Инков, которые уже не будут выходцами из Куба.

Мы планировали проводить «управляемую инкарнацию» на Звезде — то есть оживлять Инков небольшими партиями, по количеству имеющихся древних капсул. Единственный вопрос, который встал перед нами — это количество душ необходимых для запуска процесса. Речь шла о двухсот пятидесяти людях, готовых пожертвовать собой, своей жизнью и личностью, чтобы стать новыми бессмертными. И вот тут я, да и все мы в полной мере осознали сложную дилемму, стоявшую перед создателями проекта «Стеллар» — ведь речь шла о сознательном и хладнокровном убийстве. Чтобы на свет появился Инкарнатор, обычный человек должен умереть. Как они вышли из ситуации — я знал, но поступать также — означало пойти против своей натуры.

В Городе был собран тайный Совет. Мне пришлось рассказать верхушке Инков — Кастору, Ракше, Гнозису и прочим об оборудовании, найденном на Звезде. Оно оказалось и к лучшему — после долгих и яростных обсуждений было решено использовать только добровольцев из числа ветеранов Легиона. В первую очередь тех, кого не могли спасти медкомы, кто пострадал, навсегда став инвалидом и тех, чей жизненный срок подходил к концу. Безнадежных. А во–вторую, самых верных и самых лучших, из тех смертных офицеров Легиона, в чьих способностях и верности Инкарнаторы были уверены до конца. Все предложения о вступление в ряды бессмертных делались тайно, и, что совершенно неожиданно, процент предварительно согласившихся оказался очень высок.

Этот новый набор сменит Инков, уходивших из Тимуса на практику. И, в отличие от них, он будет выпущен по ускоренной программе подготовки, ибо здесь не требовалась длительная проверка и постоянная прочистка мозгов. Я очень надеялся, что такое смешанное подкрепление здорово омолодит Первый Легион, даст ему целую реку свежих, энергичных, еще не успевших устать от жизни бессмертных бойцов. А «старики» уверенной рукой направят новую кровь по жилам и предостерегут от собственных ошибок. Инкарнаторы Легиона, из числа тех, с кем я разговаривал, прекрасно понимали, что второго такого шанса не представится.

За всеми этими проблемами на второй план отодвинулась моя собственная — изменение азурической структуры анимы после имплантации Генома Ахримана. Новое и странное Средоточие. Я осторожно искал знающего Заклинателя–аниматурга, но злая усмешка судьбы заключалась в том, что помочь мне могли только уже мертвые (не без моего участия) — как например, Эор, Хирувим или Тирея Мун, либо те, кому я не мог полностью довериться. В Городе вообще было немного Инкарнаторов с подобной специализацией, зато очень серьезных достижений в аниматургии добились Святые. Само собой, что к остаткам фанатиков путь мне был заказан.

Очень ценным советчиком оказалась Цирцея. Она вступила в Первый Легион и помогла с отбором новых трибутов, какое–то время жила в Городе, но так и не стала там своей. Опытная Заклинательница, с которой нас многое связывало, оказалась единственной, с кем можно поговорить откровенно. У нас состоялся очень любопытный разговор.

— Развитие Средоточий, — задумчиво произнесла она, — А–структура Инкарнатора и ее изменения… Интересные темы, Грэй. Я постараюсь помочь, хоть это и не моя специализация. Давай начнем с азов…

Достав стек центуриона, Цирцея создала голограмму. Полупрозрачная проекция человеческого тела, в глубине которого проявился разветвленный Источник, линии Меридианов и звезды Средоточий.

— В азурической структуре человека семь Средоточий. На уровне третьей эволюции формируются три основных. Средоточие Сердца, Души и Разума. Какую роль они выполняют, помимо общего укрепления и усложнения азур–энергетического контура Инкарнатора?

Она взглянула на меня, как строгая учительница — на студента Тимуса, ожидая ответа.

— Позволяют дополнительно усилить А–способности. Но не выше двенадцатого ранга.

— Все верно, — кивнула Цирцея, — Развитие Средоточий на третьей эволюции дает Заклинателю огромные возможности для расширения спектра А–способностей. Пятнадцать условных «очков развития», по пять на каждое Средоточие.

— Я это знаю, Цирцея. Что насчет следующих Средоточий? Как они образуются и за что отвечают?

— После четвертой эволюции формируются еще три Средоточия. Но выбрать и развивать ты сможешь только одно. Это специализация, выбор пути Заклинателя. После пятой — появляется седьмое, самое мощное…

— А после шестой эволюции?

Цирцея внезапно отвела взгляд, как будто я затронул неприятную тему.

— До нее доходили единицы. Точной информации нет. Болтают, что после шестой Источник начинает превращаться в «твердое сердце», материальное азур–ядро, как у А–Тварей.

Я задумчиво хмыкнул. У Энея не было никакого «твердого сердца». Значит, он достиг всего лишь пятой эволюции, не взошел на высшую ступень. Если, конечно, эти слухи правдивы…

— Понял. Расскажи о трех Средоточиях после четвертой эволюции подробнее.

— Они хорошо изучены, и каждое позволяет развивать определенную группу А–способностей до пятнадцатого ранга. Первое, Средоточие Стихий, — Цирцея коснулась яркой точки, вспыхнувшей в районе паха, — Оно отвечает за стихийную, разрушительную силу, выплеск и мощь. Выбрав его, ты сможешь развивать мощь Гелиоманта, ярко выраженного боевого Заклинателя, использующего свет как оружие. Только Гелиоманты могут концентрировать огромную энергию для разрушительных ударов. Как Пепел, который мог уничтожать целые города…

Я внимательно слушал, хотя в голове роилась куча вопросов.

— Второе, Средоточие Энергии — искусство тонких манипуляций Азур. Это путь Азуролога, способного изучать, управлять и контролировать А–энергию. С твоим Источником, исцеление, создание аур и солнечных двойников, разделение частиц и фотокинетика в самых различных проявлениях. Твои фокусы с «Клинком Ра» впечатляют, но представь, чего ты можешь достигнуть, научившись придавать свету любую форму?

— А третье Средоточие?

— Средоточие Мысли. О, боюсь для Заклинателя с твоим типом энергии оно самое бесполезное, — улыбнулась Цирцея, — Я даже не знаю, есть ли у тебя подходящие А–способности. Средоточие Души для тех, кто выбрал Аниматургию. Очень сложный тип Заклинателя, скорее ученый, чем воин. Телепатия, псионические силы, власть над душами и снами, взаимодействие с А–сущностями. Аниматурги могут видеть, познавать и изменять азурическую структуру вещей, работать с анимами и приручать созданий Грани. Сильнейшими из них были Фенрир, Искандер и Лотос.

Она закончила, замолчала.

— Получается, если мы сознательно остаемся на третьей эволюции, то не можем выбрать специализацию, — медленно проговорил я, — Поэтому в Городе так мало хороших азурологов и аниматургов.

— Ну, ради справедливости, мы говорим о Заклинателях, хотя у Воинов и Техномантов схожая ситуация. Часть способностей можно компенсировать Геномами. А потом, это правило ввел ты! — Цирцея тряхнула гривой черных кудрей, — И знаешь, оно написано кровью! Могущество — это обоюдоострое оружие. Все выжившие Инки это прекрасно понимают. Многие ведь проходили четвертую, пятую эволюцию в прошлом.

— Какой ступени эволюции ты сама достигала?

— Пятой, Духа. Не скажу, что мне это сильно понравилось, — она неожиданно закусила губу, — Буду откровенна, дело даже не в цене инкарнации. На четвертой у Заклинателей азурическая сущность расправляет крылья, просвечивает изнутри, люди это чувствуют, подсознательно начинают бояться и избегать. На пятой начинаешь фонить Азур, находится с тобой рядом просто опасно. Ты становишься изгоем. Но главное не в этом. Психика тоже меняется. Азур одновременно пьянит и искажает восприятие, ты начинаешь считать… нет, не считать, неправильное слово, ощущать себя высшей ступенью развития. Не человеком, а полубогом. Со стороны это смотрится страшно.

— А потом… не хотелось вернуть силу?

— Хотелось, конечно. Азур–как наркотик, с него не слезешь, — усмехнулась Цирцея, — Однако мы все знаем, что путь к вершине ведет только в Грань. Есть статистика, если вовремя не остановиться, очень мало шансов выжить и сохранить разум. Жажда Азур. Безумие. Танатос. И в конечном итоге смерть. Святые отрицают наши самоограничения, но ты сам видел, что с ними происходит. Нет, третья эволюция — золотая середина, расцвет, оптиум сил во всех смыслах. Но к чему эти расспросы? Ты хочешь переходить на четвертую ступень? Нарушить собственное правило?

— Не знаю. Может случиться, что мне придется это сделать, — произнес я медленно.

— Не советую, Грэй.

— Я тебя услышал. Скажи, возможно ли внести изменения в азур–структуру Инкарнатора? Например, добавить Средоточие, расширить Меридианы, или, наоборот, вырезать их?

— Такие эксперименты проводились, — кивнула Цирцея, мой вопрос ее не удивил, — В основном Святыми, их и нужно спрашивать. В большинстве случаев трансформации необратимы и приводят к психозу, нечеловеческой агрессивности и безумию. Почти все выжившие и измененные рано или поздно оказались в Кубе.

— Об этом я знаю… Ты говоришь — в большинстве случаев, значит, существуют исключения? Слышала ли ты о удачных способах излечения? Кто вообще способен на такое?

— Кто… — задумчиво повторила Цирцея, — Среди Инков не знаю — подобные исследования очень давно… не приветствуются. Возможно, Святые знают больше. На такое точно способны только Даат. Достоверно известно, что Червь и Скульптор необратимо меняли азур–структуру своих жертв. А Супермонада вообще восстановила сотни разорванных энио после Красной Битвы!

Я задумался. К Святым дорога заказана, да и где сейчас искать остатки этих азурических фанатиков? Даат? Не лучший вариант! К Червю из Разлома соваться нельзя — повторная встреча может раскрыть тайный план Прометея, а мой предшественник ведь хотел уничтожить эту Тварь. И даже построил, и спрятал для этой цели Звездный Выстрел во льдах Фиордаса. Однако, старый Червяк не был единственным Даат на Земле. Архив Стеллара упоминал еще две сущности под этим глифом. Я уже изучал по ним доступную информацию.

Скульптор Реальности. А–Существо неизвестной природы, оставившее после себя множество хорошо узнаваемых «скульптур» в разных точках планеты. В них были превращены леса и реки, разрушенные небоскребы и даже целые горные хребты. Я видел видеофайлы с мест его «работ» — фонящие Азур, сплавленные, скрученные, невозможным образом соединенные материалы, проникшие в структуры друг друга и принявшие болезненную, неприятную человеческому разуму форму. Как, например, Дырчатый Водопад, похожий на уродливый гриб три сотни ярдов высотой, пронизанный тысячами ходов, по которым струилась вода, нарушая все законы физики. Или смертельный Лабиринт, где бесследно исчезали все, пытавшиеся исследовать эту аномалию. Это создание не заботили законы физики, оно по своему разумению возводило странные, неуловимо схожие стилем гигантские постройки, а о самом существовании стало известно от немногочисленных свидетелей его деятельности. Скульптора, судя по поведению, люди не интересовали вообще, как не волнуют человека, увлеченно возводящего песчаный замок, мальки в прибое или крабы, населяющие пляж. Он не вступал в контакт, не обращал внимания, но никто не мог гарантировать, что случайный исследователь вернется из мест его деятельности живым, а не, скажем, вывернутым наизнанку.

Во времена Прометея все локации, где отметился Скульптор, были объявлены запретными зонами. Архив Стеллара настоятельно рекомендовал «не приближаться», «не вступать в контакт», «не пытаться исследовать», и вообще держаться подальше от этого непредсказуемого существа. Впрочем, его активность пришлась на первые два века после Импакта, последние сто лет о Скульпторе вообще никто не слышал.

А вот вторым случай оказался интереснее. Глиф «Даат» был присвоен А–сущности, хорошо известной и частично изученной Инкарнаторами. Энергетическая флуктуация класса «Монада», загадочным образом обретшая самосознание, долгие годы была спутницей Инка с позывным «Искандер».

София. О ней, и о самом Искандере ходили противоречивые легенды. Они бывали в Городе, контактировали с Прометеем, сыграли главную роль в освобождении Бина Ши от заражения ксеноцитом и ликвидировали Красную Тревогу, когда второй Сеятель приземлился в Фиордасе. Ходили упорные слухи, что Искандер был гранд–легатом, и теперь я понимал, что скорее всего это являлось правдой. Искандер — Алекс, один из эмиссаров гранд–координатора, такой же, как и мой предшественник, но выполнявший иную миссию на Земле. Косвенно это подтверждалось полным отсутствием информации о нем в Архиве Стеллара.

Он исчез во время вспыхнувшей войны Бина Ши и Первого Легиона, почти полвека спустя. Под Городом началась печально известная мясорубка Красной Битвы, апофеозом которой стал мощнейший Прорыв. Он грозил полностью уничтожить мегаполис, и закрыть окно в Грань сумели только ценой огромных жертв с обеих сторон.

Искандер и София принимали в тех событиях активное участие. Он навсегда исчез, а Монада вернулась из Грани, обретя невиданное могущество. Она стала Супермонадой, А–сущностью огромной и необъяснимой мощи, призрачной богиней, не подпадающей ни под одну классификацию. Собственно говоря, ее знаменитое появление вроде бы и закончило вражду, заставив Инков и Ши заключить соглашение, в результате которого ксеносам навсегда отошел Фиордас.

После этого Инкарнаторы видели Софию всего несколько раз. Каждое появление сопровождалось невероятными последствиями, которые нельзя было назвать иначе как чудом. Супермонада являлась, пожалуй, наиболее расположенным к людям «Даат». К сожалению, где найти ее, так и осталось неизвестным.

Искандер и София были плотно связаны с Бина Ши, тем самым «старым роем», угнездившемся на Фиордасе. Они пожертвовали собой ради окончания войны, согласно официальным данным. Возможно, раз ксеносы приглашают меня в гости — хотя о мысли о визите в их главный муравейник продирал мороз по коже — я смогу узнать что–то у Посредника Бина Ши?

Выслушав Цирцею, я понял, в каком направлении двигаться дальше. После приключений в логове Прайма у меня умелось тридцать свободных Нейросфер и пришла пора использовать часть из них. Четырнадцать «очков» ушло в Средоточия, заполнив их до пятого ранга. Каждое давало мне усиление любой А–способности либо выбор новой. Согласно советам Мико я увеличил:

«Частица Ра» (3) — до шестого ранга, название не изменилось. Базовый светлячок давал возможность одновременно активировать несколько «заклинаний», и как показала практика, порой это было просто необходимо.

«Усиление Светом» (3) — до шестого ранга, стало «Зарядом Солнца». Теперь А–способность позволяла одноразово зарядить сгустком Ра, сравнимым по мощи с «Солнечным Импульсом», любое оружие, включая находившееся в движении, вроде пуль, игл и снарядов.

«Исцеление Светом» (3) — до шестого ранга, стало «Восстановлением Солнца» Это уже не просто целительный свет, затягивающий легкие раны и восстанавливающий кожный покров, это мощное азурическое воздействие, способное исцелить даже глубокие внутренние повреждения, срастить сломанные кости и даже запустить регенерацию потерянных конечностей.

Аура Света (5) — плюс три Нейросферы, до восьмого ранга. «Солнечная Корона», казалась крайне ценным приобретением, так как хорошо комбинировалась с «Восстановлением Солнца». По сути, мощнейшая и универсальная защита, окружающее меня гало солнечного пламени, которое ослепляет и сжигает на подходе всю кинетику, обладает А–поражающим фактором и при этом абсолютно безвредно для находящихся внутри.

Клинок Ра (10) — до максимального, двенадцатого ранга. Одно из лучших атакующих «заклинаний», луч–клинок, произвольно меняющий длину. Не счесть, сколько раз он выручал меня в бою. С апгрейдом его обжигающая мощь возросла еще более, теперь колющие удары можно было использовать на большой дистанции, подобно обычным световым выстрелам.

Минус четырнадцать Нейросфер. Еще пять я вложил в Меридианы (5), развив их до десятого ранга, а еще десять — во второстепенные, но очень важный для организма апгрейды лимфатической системы (5) и дыхательной системы (5). Сердце и легкие получили идеальный газообмен и как следствие, общее улучшение обмена веществ, расхода энергии и взаимодействия с другими системами организма.

И, наконец, последнюю Нейросферу я вложил, имплантируя Печать Доминанта Бина Ши. Пришла пора, потому что моя следующая цель находилась в Фиордасе. После всех улучшений мой статус выглядел вот так:

Имя: Грэй

Звание: легат (младший легат)

Боевая группа: «Амнезия» (поощрений — 3, знаков отличия «Белая Звезда» — 3, «Синяя Звезда» — 1, «Красная Звезда» — 1)

Азур: 100000/191400

Свободные Нейросферы: 0

Источник: тип энергии — Ра

Особые способности:

«Частица Света» (6)

«Заряд Солнца» (6)

«Дыхание Солнца» (12)

«Восстановление Солнца» (6)

«Солнечная Корона» (8)

«Клинок Ра» (12)

Модификации организма:

Эволюция Духа (3), Усиление Источника (35), Разветвление Источника (5), Меридианы (10), Средоточие Сердца (5), Средоточие Души (5), Средоточие Разума (5)

Усиления костной ткани (5), мышечной системы (5), эндокринной системы (5), нервной системы (5), пищеварительной системы (5), репродуктивной системы (5), неокортекса (5), таламуса (5), системы кровообращения (5), кожного покрова (5), лимфатической системы (5), дыхательной системы (5)

Случайные А–мутации:

«Азур–устойчивость» (7)

Генетические модификации:

«Бинокулярное Зрение» (Геном Птара)

«Непроницаемость» (Геном Донного Краба)

«Повелитель Стаи» (Геном Крысиного Короля)

«Молекулярная Регенерация» (Геном Гидры)

«Азурическое Зрение» (Геном Дива)

«Психокинез» (Геном Туманника)

«Драконья Кость» (Геном Псевдодракона)

«Азурические Манипуляции» (Матрица Эффектора)

«Волновое Поле» (Геном Унификата)

«Нейронная Рецепция» (Геном Сципиона)

«Паучье Чутье» (Геном Спайдера)

«Моторный Миозин» (Геном Абасса)

«Когти Дракона» (Геном Золотого Дракона)

«Азурический Контур» (Геном Дикого Руха)

«Азур–Поле» (Геном Сциллы)

«Абсорбция Душ» (Геном Ахримана–Пожирателя)

«Печать» (Знак Доминанта Бина Ши)

Свободные Геномы:

Печать Низшего, Геном Ловца Душ, Геном Прайма, Геном Владыки Льда

Глава 22

Мико:Грэй, мы приближаемся к границе территории Бина Ши. Рекомендую начать снижение.

Крылья руха с оглушительным свистом рассекали воздух. Приняв мою ментальную команду, Птенец (хотя язык не поворачивался так называть птицу размером с боевой винтокрыл), резко нырнул вниз. Потоки встречного ветра, яростно завывая на разные голоса, безуспешно пытались отодрать от оперения распластавшуюся человеческую букашку.

Обычно на спинах прирученных летающих монстров крепили нечто вроде утепленного и герметичного вагончика — при перелетах рухи забирались на огромные высоты, но мой был, во–первых, пока слишком мал, а во–вторых, Инкам в Доспехах не страшен смертельный напор ветра, холод и разреженный воздух. Поэтому обошлись специальной упряжью и сиденьем, сделанными по образцам тех, что использовались на орноптарах Легиона. Однако дальние перелеты все равно давались нелегко — сложно было даже повернуть голову или расслабить вцепившиеся в специальные держатели руки.

Выбора, однако не имелось — Бина Ши без всякого предупреждения уничтожали любую человеческую технику над своей территорией. Летающие Доспехи тоже относились к этой категории, поэтому рух был самым безопасным вариантом.

Они, конечно, пригласили меня в гости. Можно сказать, с официальным визитом. Но, вот незадача, между нашими видами не существовало связи и посольств, чтобы предупредить о прибытии, поэтому до начала переговоров необходимо было как–то дожить. Преодолеть полосу противовоздушной защиты проще всего на биологическом объекте — разведчики Легиона, проникавшие на территорию Бина Ши, пользовались именно таким способом. Тем, что удалось вернуться, мы обязаны были всем, что знали о Фиордасе.

Ранее, во времена Утопии этот материк на южном полюсе планеты был полностью скрыт полярной шапкой. Его называли по–разному в разные века, а начиная с середины Утопии глобальное потепление заставило ледяной покров съежиться, обнажив кромку зазеленевших берегов. Согласно одной из версий, тогда и появилось название Фиордас — по множеству то ли природных, то ли искусственных проливов–фиордов, изрезавших побережье. Несмотря на суровый климат, здесь тоже жили люди, здесь находились научно–исследовательские базы и объекты Звездного Флота.

После Импакта все изменилось. Удары Осколков о земную твердь и последующий подъем уровня мирового океана до неузнаваемости изуродовали очертания южного континента. Человеческие поселения погибли, старые берега стали шельфом, ледники вновь вплотную приблизились к воде. А потом прямо в центр приземлилась многотонная махина огромного управляемого Осколка.

Сеятели считались наиболее сложной разновидностью обломков Черной Луны. Гигантские, как линкор Звездного Флота, они содержали в экстрамерности множество зараженных ксеноцитом особей Бина Ши. Прошедшие метаморфозы Тьмы мертвые ксеносы (я видел архивные документы), были крайне опасными созданиями даже в малых количествах, а на Сеятелем прибывала целая, готовая к воспроизводству колония, замороженная в криосаркофагах. Инкарнаторы так и не пришли к единому мнению, были ли эти Осколки специальными колонизационными модулями, предназначенными для высадки либо каким–то образом управляемыми обломками неких жилых секций гигантского улья внутри Черной Луны. Первое приземление подобного объекта в Австралии привело к полному опустошению континента, объявлению Красной Тревоги и массированным ядерным ударам.

Приземлившийся в Фиордасе Осколок, вероятно, тоже собирались уничтожить, но тут на сцену выступил Искандер и София, каким–то образом очистившие Бина Ши от Тьмы. Очень мутная история с ксеноцитом, все подробности которой, к сожалению, оказались полностью подчищены в Архиве — не исключено, что усилиями самого Алекса–Искандера, а может, руку приложил гранд–координатор.

Так или иначе, после войны и мира с Городом Бина Ши обитали здесь. По условиям соглашения, вход был категорически запрещен для Инкарнаторов — но не для людей вообще, чем пользовались смелые разведчики Легиона, иногда забиравшиеся в эти края. Ксеносы не жаловали гостей, однако при соблюдение определенных правил выжить и кое–что узнать здесь было вполне реально. Особенно если не соваться в подледные тоннели, испещрявшие Фиордас, как головку дырчатого сыра. Правда, сведения были относительно старинными — последние десять–двадцать лет разведка не проводилась, прежний Совет Архонтов не видел в этом никакого смысла.

Почти все Инкарнаторы Легиона были категорически против моего путешествия. В первую очередь потому, что Инки не возвращались отсюда, а во–вторую, потому что я не мог взять с собой группу прикрытия. Ни Ворона, ни Алису, никого в принципе — лично мне давали определенные шансы приглашение и «Знак Доминанта», а вот остальным Инкам здесь угрожала немедленная и беспощадная смерть. Бина Ши были абсолютно категоричны в таких вещах.

Не могу сказать, что мне нравилась идея посетить Посредника ксеносов в одиночку — скорее, от него продирал мороз по коже. Но директива Прометея ясно указывала цель — «Найди Звездный Выстрел», и секретные координаты горели голубым крестиком в несчастных двух сотнях миль от черной кляксы Сеятеля. Визуальные сенсоры Звезды показывали в том месте лишь нагромождения ледяных торосов, но где–то под ними скрывалось нечто очень важное. Да, существовала вероятность, что я сгину, пропаду без следа и никто не узнает, что случилось с наследником Прометея — Кастор и ко недвусмысленно намекнули, что я не принадлежу себе и не имею права так рисковать, а Алиса вообще поднимала верхнюю губу и тихо рычала, слыша о Фиордасе, но интуиция говорила, что этот путь нужно пройти в одиночку.

Мы снижались, пробили пелену облаков. За ней бушевал наполненный колючими льдинками ветер. Внизу перекатывались исполинские зеленые валы океанских волн, с грохотом бьющие в изломанные черные утесы. Пронзительные иглы холода жалили даже сквозь тепловую защиту Доспеха.

Фиордас выглядел зловеще. По всему побережью отвесные скалы, изъеденные мощным прибоем, образовывали нечто вроде огромных грибообразных карнизов, над которыми нависали сползающие шапки ледников. В отвесных стенах виднелись многочисленные расселины, ведущие куда–то в темную глубину. Вся вода была наполнена ледяным крошевом, состоящим из больших и малых глыб — откалывающиеся от ледника айсберги тут же безжалостно размалывались о камни ударами волн.

На виртуальной карте голубая точка, означавшая нас, вошла в алую заштрихованную зону. За этой чертой Бина Ши безжалостно убивали всех, кто рисковал пересечь границу. Как я и ожидал, радар оказался «психическим» — знакомое плотное давление общего ментального поля роя. Оно распространялось на сотни миль и было на несколько порядков мощнее того, что окутывало воинство Ши на Космодроме. Там мы имели дело с новым, маленьким Роем, а старый, гнездившийся в Сеятеле, вероятно, обладал куда большим количеством высших особей с развитыми А–способностями.

Моя сила казалась ничтожной, как одинокая песчинка, несомая ветром навстречу грандиозной буре. Я сжал до предела, свернул пси–поле, чтобы не выдать себя. А–нимб молодого руха и моя «Непроницаемость» были неплохой маскировкой — интуиция подсказывала, что Ши сначала будут бить, а уже потом разбираться. Маршрут, построенный Мико, пролегал через локацию Звездного Выстрела к Сеятелю, я планировал поискать следы деятельности Прометея или скрытый вход на поверхности, а если нет — попробовать пробиться сквозь ледниковую броню с помощью «Дыхания Солнца», подобно тому, как Гелиос пробурила им внутренности Сциллы.

Но обстоятельства распорядились иначе.

Над Фиордасом свирепствовала снежная буря. Как назло, она большим пятном накрывала нашу область. Мощные порывы ветра, нулевая видимость, сплошная колючая метель, наполненная острыми снежинками. Птенец отважно врубился в нее, но я тут же ощутил, что молодому руху сложно пробиваться сквозь такой буран. Мы с ним почти мгновенно заледенели, покрываясь снежной коркой. О целенаправленном поиске чего–либо при такой непогоде речь вообще не шла.

Мико:Грэй, по моему прогнозу, буря утихнет через несколько часов. Предлагаю переждать.

Она тут же уточнила «точку ожидания» и проложила туда маршрут — одно из укромных местечек, когда–то отмеченных на карте разведчиками. Мы развернулись, укрываясь от ветра плечом исполинских торосов, полетели вдоль побережья, над колыхающимися, наполненными ледяными глыбами волнами. Грохот прибоя, треск разбивающегося льда, свирепый вой ветра полностью заглушал все прочие звуки.

Негостеприимный край! Я направил руха в широкую расщелину, нечто вроде узкого фиорда. Над нами постепенно смыкалась обросшая клыками–сосульками пасть ледника, превращая каньон в огромный затопленный тоннель с обрывистыми скальными стенами. Птенец без труда умещался в его створе, тут бы вполне хватило места для звена винтокрылов. Разветвление, поворот, еще один, резкий подъем — и через пару минут мы оказались в мрачном гроте, образующем нечто вроде замкнутой мелкой бухты с пологими берегами. Немного света проникало сюда снаружи, позволяя разглядеть черное зеркало водной глади в россыпи обледенелых валунов.

Здесь. На старых картах Легиона разведчики отметили место как тупиковую, «безопасную стоянку». Возможно, когда–то так оно и было, но сейчас в высоких ледяных стенах виднелось несколько круглых дыр с ребристыми краями, подозрительно одинаковых, как будто проделанных одним и тем же существом. Они внушали смутное подозрение, и явно появились позже последних отчетов разведчиков.

В остальном же бухта казалась тихой и безжизненной, сюда не долетал ни ветер, ни внешнее волнение. Хорошее место, чтобы переждать бурю. Я осторожно приземлился между огромных валунов, отстегнулся и спрыгнул с руха, с наслаждением разминая затекшее тело. Последнее несколькие часов пришлось провести в скрюченном состоянии, да и холод изрядно доставлял. Системы Доспеха работали, защищая организм в том числе и от низкой температуры, но сказать, что в нем комфортно находится сутками — нельзя.

Птенец яростно встряхнулся, ледяные осколки шрапнелью забарабанили по камням. Вопросительно взглянул на меня, забавно наклонив голову. Я невольно залюбовался его гордыми, сильными очертаниями, хищным изгибом клюва, глянцем серо–коричневых крыльев, каждое перо в которых длиной достигало ярда и стоило золота по своему весу. А–энергия сделала это существо грациозным и красивым, редкий случай среди множества отвратительных морфов. Безошибочно почувствовав мои эмоции, он прыгнул на валун, расправил огромные крылья, как гербовая птица Авалона, замер, демонстрируя свою красоту.

Я усмехнулся. У нас складывались странные отношения — юный рух рос очень быстро, в нем зарождался огненный характер и собственные А–способности, но наша пси–связь позволяла понимать друг друга интуитивно, будто он являлся моей частью, а я — его. Очень необычное ощущение — птица уже обладала разумом примерно на уровне пяти–шестилетнего ребенка, звериными инстинктами и смертельной мощью, но следовала за мной, как прирученный щеночек и беспокоилась, когда меня нет рядом. В Городе Птенец уже стал достопримечательностью и очень быстро привык к людям, перестав воспринимать их как опасность.

В гроте как будто было действительно спокойно. Я обошел пологий спуск к воде, отметив груду древних железок на берегу — останки непонятного механизма, невесть откуда взявшиеся здесь и отсутствие следов. Возможно, стоило раскрыть пси–поле и проверить с его помощью ближайшие окрестности, но я все–таки надеялся переждать бурю и сначала поискать Звездный Выстрел, а уже потом выходить на контакт. Ибо неизвестно, чем закончиться наши переговоры с Ши, очевидно одно — я сразу привлеку пристальное внимание. Нельзя исключать, что ксеносы выдворят меня под конвоем, и к Звездному Выстрелу не получится даже приблизиться.

Само расположение объекта казалось очень странным. Посередине между Сеятелем и побережьем, находился ли Звездный Выстрел здесь до того, как Бина Ши облюбовали Фиордас? Или Прометей обнаружил его уже после? И что вообще он собой представляет — такое же звездное орудие, запитанное к А–реактору, что были установлены на Звездах? Или что–то иное? И как он оказался под этими дикими ледниками?

Вопросов гораздо больше, чем ответов. Директива «Звездный Выстрел» была ключом к директиве «Даат». Не завершив эти задания, нельзя покидать Землю. И все еще висело видоизмененная директива «Первый Легион» — ведь пока я не нашел способа освободить души Инков Первого Легиона, связанные с моей собственной. Возможно, здесь, совсем скоро я найду часть ответов на старые вопросы…

Если, конечно, меня не прикончит кто–нибудь! Я вскочил на ноги, потому что рух вдруг издал гневный клекот, а нейросеть предупредила:

Мико:Внимание, Грэй! Опасность! Движение!

Она подсветила алым угрозу — множественные змеевидные силуэты, внезапно появившиеся в толще воды. Они как будто всплывали из глубины, с громким плеском выходя на поверхность — мелькнули блестящие, коричневые горбы — и тут же длинными пружинистыми бросками выпрыгивали на берег. Раздались боевые кличи, похожие на протяжные завывания горнов, а сами существа, длинные, ластоногие, с круглыми алыми пастями, удивительно напоминали тюленей или морских котиков — только обзаведшихся шипастыми костяными наростами на загривках и длинными игловидными зубами в два ряда, агрессивных и жаждущих человеческой плоти!

Крабоед

Устойчивая форма А–Морфа. Стайная разновидность.

Класс «Бина»

Ранг опасности — зеленый

Слава Ангелу, я не стал использовать свои А–способности с первых же секунд схватки. «Зеленый» ранг — слабая угроза для Инка в Доспехе, даже Заклинателя. У подобных морфов нет А–способностей, они представляют опасность только для невооруженных людей. Крабоеды хотят меня сожрать? Что же, хороший повод проверить собственные физические кондиции в реальной схватке!

В моей правой руке тускло блеснул Фанг. Давно я не пускал в ход дважды подаренный кинжал из Синей Стали — и сегодня он впервые за много дней вновь попробовал крови. Коричневая туша, глубоко распоротая косым ударом, шлепнулась на ледяную гальку, разбрызгивая кровь, покатилась к воде.

Я дрался с ними, как обычный человек, руками и клинком, используя лишь возможности тела и собственные навыки — никаких Геномов, никакой А–энергии — это могло привлечь внимание Ши, мы находились в зоне действия пси–поля Роя. Птенец спустя мгновение пришел на помощь, бросился на выползающих из воды гадов, разрывая их когтями и убивая клювом, сбрасывая назад в воду сильными ударами крыльев.

Бой окончился также внезапно, как и начался. «Тюлени» оказались сообразительными и поняли, что закованный в твердую скорлупу человек с острым клыком и его громадная птица скорее перебьют их самих, чем станут пищей. Они отступили и исчезли в глубине, оставив два с лишним десятка бьющихся в агонии, истекающих кровью туш. Вода у берега стала розовой от крови, грот заполнил резкий неприятный запах. Когда последний крабоед исчез, я выдохнул и одобрительно взглянул на пирующего руха. Х Несколько тысяч Азур, никчемный зеленый Геном… xотя бы один плюс во всем этом — Птенец хорошо покушает. Надо же, еда сама приползла…

Я был уверен, что мой питомец очистит берег — ему требовалось больше пищи, чем можно предположить, глядя на юного руха. Но, совершенно неожиданно, жизнь преподнесла второй сюрприз за сегодня — у него очень быстро появились конкуренты. Да такие, что я сам замер, увидев существо, появившееся из устья одного из ледяных тоннелей.

Мико:Грэй, я категорически не советую проявлять агрессию!

Дерьмо Ангела! Похоже, что идея переждать бурю в этом гроте оказалась крайне неудачной

Глава 23

Существо, показавшееся из ледяного тоннеля, принадлежало к Бина Ши — новому, ранее неизвестному мне подвиду. Узкое, многоногое, с бледно–голубым хитиновым панцирем, внушительными жвалами и длинными хлыстами сегментарных усиков, оно напоминало земную сороконожку или уховертку, если отбросить в сторону свойственную Ши плавную симметрию. Пробрала невольная дрожь — для человека такая Тварь инстинктивно отвратительна. Ни о каком сотрудничестве или взаимопонимании не может быть и речи, мы слишком разные, и только на уровне высших, жизненных интересов наших видов можем найти точки соприкосновения.

Мико: Грэй, есть идентификация…

Минор Бина Ши

А–Ксенос. Одно из полиморфических, генетически модифицированных особей таксона Бина Ши. Младшая особь. Вероятный подвид — подземный разведчик, охотник, фуражир.

Ранг опасности — красный

Класс «Миноры Бина Ши»

Всего лишь низшая особь, просто необычно крупная, и судя по конструкции тела, идеально приспособленная для перемещения в ледяных норах. У пришельцев с Черной Луны не было с этим проблем — организм представителей триб видоизменялся под потребности Роя. Этот Ши значительно отличался от особей, встреченных мною в Нео–Арке и размерами, и внешним видом.

Значит, они нас все–таки обнаружили!

Ши ловко спустился по отвесной стене, оказавшись у кромки воды. Подхватил жвалами одно из колыхавшихся на поверхности тел и ловким броском отправил его на спину, нанизав на длинные и острые шипы–крючья, в изобилии торчащие из панциря. Бина Ши были всеядны, потребляли любую органику в пищу — и стало понятно, что Мико не ошиблась, перед нами один из фуражиров, добывающих и заготавливающих питание для Роя.

К этому моменту я уже оседлал Птенца и взлетел под покрытый огромными сосульками свод грота. Ши вполне мог счесть добычей и нас самих. Здоровенная и хищная на вид Тварь. Он был разумен — но не как люди, и я не знал, как низшая особь среагирует на Знак Доминанта. Распознает ли вообще «пропуск», дарованный Посредником в Городе или на это способны только Майоры? Самому зондировать его пси–полем рискованно — это сразу выдаст во мне Инкарнатора и может вызывать непредсказуемую реакцию.

Как будто не обращая на нас внимания, фуражир собрал оставшуюся добычу, став похожим на увешанную кровоточащими мешками сороконожку — Птенец возмущенно закричал, он не хотел делиться и был готов подраться, но я удержал питомца усилием воли. Фон общего ментального поля Бина Ши неожиданно сменился — как будто заиграла резкая, тревожная, пульсирующая мелодия. Нас явно обнаружили, и теперь Рой знал о парочке нежданных гостей!

Я принял решение уходить наружу. Пусть в снежную бурю, но если Ши проявят агрессию, то в этом каменном мешке откроется местный филиал пекла. И хотя ксеносы относятся к смерти совсем не так, как люди — гибель низшей особи ради выполнения цели вообще не волнует Рой, они просто так не отстанут. Не стоит забывать, что они у себя дома, а я здесь — нежданный гость!

Птенец рванулся обратно. Вовремя — в тоннелях замелькали многоногие тени, сюда спешили новые отряды фуражиров–разведчиков, а может, кое–кто посерьезнее.

Снаружи безумствовал снежный ад. Возможно, нам стоило прорваться сквозь бурю, снова подняться над облаками, и замерев на недосягаемой высоте, подождать, пока пройдет атмосферный фронт — но обстоятельства сложились иначе.

Я с удивительной ясностью почувствовал в напряжение пси–ауры Роя возникшую поисковую активность. Она пыталась локализовать, нащупать и поймать нас подобно исполинским пальцам, готовящимся схватить назойливую мушку. Мое собственное чутье позволяло безошибочно ощутить угрозу и сжаться в предчувствие удара — потому что избежать его не имелось никакой возможности.

Нейросеть неожиданно отключилась. Интерфейс системы Стеллара задрожал. Это оказалось удивительно похоже на Зов, под который мы с Алисой попали в Багровом Разломе, но тогда сопротивление было бессмысленно, а сейчас… Ментальная сила Роя оглушала и ослепляла, давила и сжимала, как многотонный пресс, но спустя несколько почти бессознательных мгновений я понял, что жив, мыслю — и даже сохраняю контроль. Вероятно, помогла возросшая мощь Источника, а может, сама суть «Сфирот» смягчила воздействие. Можно было бороться, противостоять — да, только защищаться, но это уже стоило очень многого! Подобный психический радар Бина Ши наверняка не оставил бы шансов большинству известных мне Инкарнаторов.

Однако удар был нацелен не только в меня. Птенец! Он больше не подчинялся, его захватила и вела чужая воля. И нейтрализовать ее воздействие, одновременно защищая свое сознание, оказалось невозможно. Мы взмыли над плотной чередой облаков и внезапно изменили курс — теперь он вел кратчайшим путем к Сеятелю, улью Бина Ши.

Дерьмо Ангела. Я сосредоточился, пытаясь найти выход. Бросить Птенца и разделиться — тоже не вариант, нужно как–то бороться! Нащупал обруч амплификатора, активировал батарейку. Да, на тридцать пятом ранге Источника он уже не давал такого кумулятивного эффекта, но все же, надо пробовать!

И мне показалось, что даже начало что–то получаться. Я яростно боролся с волей Роя, пытаясь разорвать связь, вернуть себе контроль — и в процессе этой схватки мы переплелись, проникая друг в друга, и пси–аура Ши неожиданно снова сменила камертон. Она резко ослабла, чтобы взорваться — и я едва не потерял сознание жаркой силы послания. Под закрытыми веками вспыхнул огненный отпечаток — грозный и прекрасный силуэт женщины с длинными развевающимися волосами, человеческой женщины, черты лица и очертания тела которой было не разглядеть из–за слепящей ауры огня.

— Я. ТЕБЯ. УЗНАЛА.

Ментальные трюки Роя — я уже сталкивался с ними, когда Доминант «изучал» меня перед контактом! Видимо, сработал Знак, запечатленный Доминантом.

Из–под облаков неожиданно вынырнули черные точки. Много, целая туча. Навстречу нам поднимался крылатый рой Бина Ши, огромных жужжащих убийц, и их становилось все больше, новые и новые «крылья» появлялись внизу. Их бесформенное облако неожиданно трансформировалось, образуя огромную трубу с широкой воронкой входа, напоминающую исполинский тоннель, уходящий куда–то в толщу облаков. И мой рух, снова сменив курс, направился к нему.

Если это не приглашение…

Давление Роя не ослабевало. Но оно больше не казалось враждебным. Ши, образовавшие кольцо, тоже не проявляли агрессии — и я решил не дергаться. Уйти все равно не получиться, драться бессмысленно, и разве не за этим я сюда прибыл? Конечно, хотел сначала найти Звездный Выстрел, но судьба распорядилась по–своему.

Мы влетели в широкую горловину «тоннеля». Крылатые особи вблизи оказались немного иными, нежели те, что напали вместе с Одержимыми на Город. Гораздо крупнее и светлее, с неуловимо другой формой крыльев. Они принадлежали к более старому, изначальному Рою, и, видимо, адаптировали строение под суровые условия Фиордаса. Остатки тех, что мы разгромили на Космодроме тоже отступили в эти места, но сейчас я не видел никого похожего на старых противников.

Крылатые Ши как будто показывали дорогу — и конвоировали. Сзади «тоннель» рассыпался, освободившиеся ксеносы тут же образовывали новые витки воздушной дороги. Я старался достучаться до Мико, но не смог — нейросеть не отвечала, да и сам интерфейс системы Стеллара необычно сбоил. Я не мог это объяснить — против нас не применялся А–поражающий фактор, энергоинформационный обмен был в порядке, однако когитор и система явно «чудили». Крайне странно, особенно если учесть, что аномалии начались после ментальных штучек Роя.

Появился и начал расти фон А–излучения. Мы входили в большую А–Зону, образованную Сеятелем. А вскоре показался и он сам — отчетливая точка в белой пустыни, превратившаяся сначала в пятно, а затем — в огромную черную занозу, засевшую во льдах Фиордаса.

Улей Бина Ши с высоты впечатлял. И чем ближе мы приближались, тем сильнее. Иссиня–черный, пронизанный светящимися азур–жилами Осколок Черной Луны превосходил по размерам даже подводный дворец Левши. Как минимум несколько миль длиной, причем его большую часть явно скрывали разросшиеся за столетия ледники, Сеятель совершенно не походил на космический корабль или управляемый объект — он действительно казался со стороны отколовшимся куском исполинских сот, обнажавших на срезе сложный внутренний рисунок. Каждая его грань дышала чуждостью, даже корона острых льдов, окруживших Осколок стеной колючих шпилей, под влиянием Азур приобрела изломанные, странные очертания.

И Ши. Они кишели здесь повсюду, с высоты действительно напоминая обитателей улья или муравейника. Вылезли, как будто встречать дорогого гостя. Столько ксеносов я не видел никогда — тут, по самым грубым прикидкам, их были десятки тысяч. Согласно разведданным Звезды, численность Бина Ши в Фиордасе составляла от десяти до тридцати тысяч особей различных триб, однако то, что я сейчас наблюдал только на поверхности, полностью опровергало все наши расчеты. Выглядело это массовое шевеление очень жутко — особенно, если учесть, что Птенец нес меня прямо в его средоточие!

Разные трибы, очень разные Ши. Похожие на сороконожек фуражиры, более мелкие рабочие и носильщики, разнокалиберные летуны и хищные бронированные воины. Среди кишащей толпы низших особей выделялись массивные силуэты Майоров, излучающие невидимый ореол А–энергии. Сколько же их?! И сколько еще сидит внутри? «Бинокулярное Зрение» отметило новый нюанс — едва заметный золотистый рисунок на голубом хитине высших Ши тоже неуловимо отличался от узора на панцирях «знакомых» ксеносов. Мы мало что знали об их внутренней классификации, но, возможно, это обозначало принадлежность к разным Роям.

Рух приземлился — на открытую плоскую грань Сеятеля. Наверху к небу возносился черный монолит, покрытый синими азур–прожилками. Он яростно дышал А–энергией, и еще более плотной казалось сомкнувшееся вокруг пси–поле Бина Ши. Остро пронзило ощущение собственной беспомощности в орде врагов — ведь, если они захотят атаковать, я ничего не смогу сделать против такой мощи. То, что я держался на ногах и не утратил контроль — само по себе удивительно, ментальное воздействие по силе вряд ли уступает Зову Червяка из Багрового Разлома…

И что делать с Птенцом? Что они сделают с ним, когда я войду внутрь этого жуткого инопланетного термитника?

— Отпусти его. Пусть летит.

Это сказала девочка, возникшая возле черного провала экстрамерного прохода в недра Осколка. Обыкновенная человеческая девочка, лет семи–восьми на вид, с распущенными, длинными светлыми волосами, падающими на обычную домотканую одежду вроде той, что носят в Семи Кланах. Я был готов поклясться, что мгновение назад ее здесь не было.

Что за чертовщина? Ребенок? Откуда здесь ребенок?!

— Я не ребенок, — ответила девочка, хотя я ничего не спрашивал вслух. Голос был холодный и спокойный, абсолютно детский и поэтому немного жутковатый, — Я вообще не принадлежу к человеческому роду, Грэй.

— Кто ты?

— Та, кого ты ищешь. Проводник. Посредник. Отпусти свою птицу, она свободна.

Летающие Ши вдруг перестроились, образовав огромное кольцо над нами. С Птенца спала упряжь чужой воли, он взъерошился, заклекотал, защелкал клювом, угрожающе расправил крылья. Рух понимал, что он в кольце врагов и был очень напуган. Это демонстрация угрозы впечатлила бы даже бывалых легионеров, волосы девочки взметнулись от порыва ветра, но на ее лице не дрогнул ни один мускул.

Я отстегнулся, спрыгнул, мысленно успокаивая его, коснулся огромного загнутого клюва. Лети, Птенец. Уходи отсюда. Жди где–нибудь в безопасном небе…

Он не хотел бросать меня, но я настаивал. Молодой рух негодующе крикнул, но подчинился. Взлетел — и через несколько секунд стал черной точкой в небе.

Странная девочка уже стояла возле меня. Я смотрел во всех диапазонах, но не мог понять, с кем имею дело — слишком сильное А–излучение, слишком плотный ментальный фон. Посредник Бина Ши? Она казалась полностью состоящей из сияющей энергии, очень странной энергии, растекающейся по силуэту разветвленной сетью меридианов и невиданных средоточий. Если бы я увидел такое у одаренного, то решил бы, что передо мной гениальный Заклинатель–самородок с невероятно развитым для человека Источником. Но это был не одаренный, не человек, и даже не Инкарнатор, а очень странное А–существо, от которого внутрь Сеятеля тянулась тонкая азур–нить. Проекция? Нечто вроде азурической голограммы–эфемера на поводке?

— Ни то, ни другое, — покачала головой девочка, снова изобразив трюк с чтением мыслей, — Ты узнаешь, но не сейчас.

Она вдруг протянула маленькую руку:

— Пойдем. Я проведу тебя.

— Куда?

— Внутрь. У вас ведь не принято разговаривать с гостями на пороге? Ты ведь прибыл, чтобы говорить? Чтобы увидеть?

— Увидеть что?

— Пойдем.

Я протянул навстречу ей свою ладонь — пятипалая металлическая перчатка «Аватара» казалась огромной по сравнению с детскими пальчиками, но девочка без всякого смущения взяла ее и одновременно прикоснулась другой к границе экстрамерности, создавая переход. Я не понял, как это сработало — но мы оказались в огромной анфиладе из длинных арок и коридоров непривычной формы, скрещенных под невероятными углами. Голова даже закружилась от странной геометрии пространства — Сеятель внутри представлял собой жуткий многомерный пирог, ориентироваться в котором могли только сами Ши. И все, что я видел, очень напоминало внутренности Черной Луны из послания Прометея — гладкие, полированные антрацитовые обводы и острые грани, мерцающий узор синих азур–линий и испещренные отверстиями спиралевидные колонны. Невероятное творение чуждой человеческому разуму гармонии. И еще больше усиливали чуждость Ши, бывшие тут повсюду, справа и слева, сверху и снизу. Они передвигались здесь свободно, как люди по Эспланаде в час пик, и я чувствовал устремленное на нас напряженное, враждебное внимание. Я был диковинным зверьком на поводке дрессировщика, и только воля Роя удерживала их от того, чтобы не разорвать чужака на части.

Девочка пошла первой — перед ней мгновенно образовалось пустое пространство, Ши поспешно освобождали дорогу. Нечто вроде широкой лестницы поднималась необычными зазубренными ступенями. Минерал Черной Луны сверкал вокруг тысячью оттенков черного и небесно–голубого.

— Они беспокоятся, — вновь ответила она на невысказанный вопрос, — Тебя не должно здесь быть, Инкарнатор Грэй.

— Откуда ты меня знаешь?

— Я давно тебя знаю, а ты знаешь меня. Мы раньше встречались. Ты просто забыл, Грэй, — она неожиданно и печально улыбнулась, — Я могу помочь вспомнить. Но нужно ли? Судя по тому, что ты с собой сделал, ты этого не хотел. Возможно, еще не время…

— Ты говоришь о Прометее?

— Имена могут быть разными. У меня тоже их много. Следуй за мной, мы уже близко.

Она поднесла ладошку к границе очередной экстрамерности. Многогранность Римана вновь проглотила нас, открывая новое пространство — и оно оказалось огромным и гулким, прекрасным и пугающим, невероятно странным и одновременно очень знакомым. Прежде чем мозг успел осмыслить увиденное, я осознал, что вхожу в святая святых Бина Ши, место, где из людей бывали единицы, а из Инкарнаторов…

— Ты третий Инкарнатор, который побывал здесь, — произнесла девочка, — Пожалуйста, держи меня за руку. Не отпускай, чтобы ни случилось.

Я не ответил, не в силах отвести глаз от того, что скрывалось глубинах атриума. Иллюзия?! Голограмма?! Или жуткая реальность?! Слишком невероятно, чтобы в это поверить.

Глава 24

Это место удивительно напоминало тронный зал. Может, размерами и величественностью, странной формой, походящей на внутреннюю полость огромной раковины, а может — торжественной храмовой тишиной и закованной в голубые хитиновые доспехи неподвижной стражей, кольцом замершей вокруг странного возвышения в центре.

А на нем, как статуя, застыло многокрылое существо. О, оно не казалось страшным — скорее, чуждым и изящным, оно внушало трепет и почтение, оно излучало внутренний свет и азур–нимб настолько мощный, что даже «Азурическое Зрение» отражало лишь пульсирующий, огненный силуэт. И сходящиеся к нему со всех сторон призрачные щупальца–нити, очень похожие на те, что выпускало Ядро Стеллара.

Средоточие метальной силы Роя, центр паутины, связывающей тысячи ксеносов. В отсветах этой силы, этой энергии мое эго съежилось до размера таракана у ног королевы.

Я узнал ее с первого взгляда.

Синяя Птица. Она была удивительно похожа на живой космический корабль, показанный Прометеем в своих видениях — и одновременно не похожа, как различаются две разных особи одного вида. Это создание было поменьше, количество и форма сложенных крыльев отличались, как и цвет панциря, зеркально–синий, насыщенностью превосходивший оболочку всех прочих Ши. Вдобавок на нем проступал сложный золотой рисунок, которого не имелось у старой Синей Птицы.

— Потому что у мертвой Матери не было Роя, — сказала девочка, — Она не образовала свой Узор. Мертвое, вроде тебя, не в счет.

Несомненно, передо мной предстала верховная особь Роя. Я ожидал увидеть Доминанта или нескольких, но не юную Матерь Бина Ши. У нее еще не сформировался Стеллар, она не могла вырабатывать онтоприоны — для этого требовалось поглотить колоссальное количество Азур, однако сам факт наличия Матери делал Рой полноценным и невероятно опасным.

Легкий холодок страха пронзил, когда мы прошли мимо Майоров, охраняющих королеву. Они угрожающе зашевелились, подобные огромным коронованным рыцарям. Настоящие чудовища, огромные даже по сравнению с Синей Птицей, не говоря уже о прочих особях Ши. Пятеро — и каждый из них обладал уникальным чертами и собственным азур–нимбом, каждый казался невероятно мощным противником, настоящим лордом–предводителем у подножия королевского трона.

— Когда появляется Мать, Доминанты становятся Стражами, Полководцами или Принцами. Или уходят, образуя молодой Рой, — вновь ответила девочка, — Держи меня за руку, Грэй.

Меня окатила волна агрессии и ненависти, смешанной с отвращением — нечеловеческой, холодной и поэтому кристально ясной. Эти ксеносы готовы были мгновенно убить — просто за факт существования, оскорблявший их суть. Лишь высшая воля и поднятая рука девочки–проводника заставила их неохотно разомкнуть кольцо. Только сейчас я понял, как невероятно рискую, доверившись Ши — моя жизнь висела на волоске в улье, наполненном ненавидящими Инков инопланетными созданиями.

Останавливаться было поздно. Мы прошли дальше, остановившись у подножия возвышения с неподвижной Синей Птицей. Освещение здесь заменяло мягкое сияние А–энергии, которое источали стены, потолок, и даже гладкий пол, пронизанные ослепительно–синими жилами Азур, которые, как и во всех прочих Осколках, образовывали уникальную энерго–кристаллическую структуру измененного материала, повторить который так и не смогли земные Техноманты. Спиралеобразный трон представлял собой монолит, в глубине которого мерно пульсировала концентрированная А–энергия. Я уже не следил за уровнем А–излучения, сосредоточившись на матке, которая наконец–то обратила на меня внимание.

Она приподнялась и расправила многочисленные крылья, став похожей на гигантскую бабочку. И выпустила мощную азур–вспышку, превратившуюся в огненный силуэт. Между нами, будто ударила связующая молния.

Это было как внезапное включение прожектора. Я бы успел среагировать, но девочка, вцепившаяся в мою руку, каким–то образом блокировала защиту, а мгновением спустя я понял, что удар нацелен не в меня, а в нее, и это вообще не удар, а нечто иное, изменяющее изнутри…

Девочка впитала огненную фигуру и стала ей. По плечам рассыпались длинные волосы, она превратилась в изящную, стройную женщину одного со мной роста, синеглазую и золотоволосую, совершенную настолько, что она просто не могла быть человеком. Ее фигуру окутывал флер Азур, но не азур–нимб, а настоящий жар, исходящей от скрытого в ней пламени. Она не излучала А–энергию, она сама была ее средоточием, настолько мощным, что ее по–прежнему вложенная в мою рука моментально наполнила запас Азур до предела.

Тот самый огненный силуэт из послания. Интерфейс Стеллара сбоил, но я и без него осознал, кто стоит передо мной.

Та, что я искал.

София. Супермонада. Таинственный А–энергет, ставший Даат. И теперь стало ясно, как и почему произошла эта трансформация и смена глифа — насколько это может быть ясно человеку.

Вокруг все поплыло, задрожало, изменилось. Как будто «тронный зал» внутри Сеятеля был миражом, или в странное видение погружались мы. Исчезла Синяя Птица, стражи–Доминанты, тронный зал — мы стояли в странной полутьме, друг напротив друга. Нет, не тьме — это была бесконечная заснеженная равнина, а на нас набегали клубы дымы, исходящие от горящих остовов беспорядочно разбросанной вокруг боевой техники.

— Так вот кто ты такая, — сказал я.

Она медленно кивнула, наконец–то отпустив мою руку.

— Где мы? — я огляделся. Сожжённая техника напоминала легионную — «Тарантулы», «Каракурты», «Микадо» и даже «Зевсы», а вокруг, в окровавленном снегу лежали многочисленные тела — люди и Ши вперемешку, смешавшиеся в смерти, высшие и низшие, легионеры и Инкарнаторы…

— Физически — там же, где и находились. Ментально — в твоем сознании, — спокойно ответила София глубоким, приятным голосом, — Тебе так будет проще говорить со мной. И мне тоже. Нас никто не услышит, в окружающем мире пройдет меньше мгновения. А это место из твоей памяти — то, где мы говорили последний раз. То, где мы заключили наше прошлое соглашение.

Значит, хотя бы проблем с коммуникацией не будет. С предыдущим Посредником мы с огромным трудом нашли общий язык. Это существо, чем бы оно не было, хорошо понимало людей и прекрасно излагало свои мысли.

— Откуда ты здесь?

— Ты все забыл, — чуть укоризненно произнесла София, — Я так решила. Ради людей. Ради Ши. Ради мира и выживания. Иного пути не было.

Она повела рукой, указывая на окружавшее нас поле битвы.

— Бина Ши не могли иначе. Они атаковали Город, чтобы вернуть Сердце. Рой не может существовать без Узора, — тихо заговорила она, — Люди же сражались за свое существование. Искандер был предан и погиб, многие пали, а ты использовал Дар.

— Я?!

— Ты, — подтвердила София, — Начался Прорыв, который грозил уничтожить всех. Но я тебя не виню — у тебя не оставалось другого выхода. Я увидела Грань и вернулась из нее. Я приняла решение. И остановила истребление единственным возможным способом.

— Ты… стала Синей Птицей?

— Это сложно объяснить. И да, и нет. Есть разные имена и разные ипостаси. Я Матерь. Я Посредник. Я Проводник. Я Хранитель Узора и я Узор. Я говорю с тобой от лица Бина Ши. И я говорю с тобой от лица Софии.

— Получается, в прошлом мы знали друг друга, — произнес я, — И Прометей уже заключил с вами какое–то соглашение?

— Да, в прошлом мы знали друг друга, Инкарнатор Грэй, — подтвердила София, — И в прошлом мы заключили соглашение. Ты знаешь, какое.

Речь наверняка шла о том договоре, что Бина Ши и Первый Легион заключил после Красной Битвы. Да, там погиб Искандер, там присутствовала София и как раз после тех событий Прометей вышел на главные роли в Городе. Значит, это снежное поле боя — оттуда? Меня вновь пробрала ледяная дрожь. Супермонада — олицетворение чистой А–энергии, стала «Даат», когда обрела материальное тело Синей Птицы, но при этом не утратила своих экстраординарных способностей, и представала перед людьми и Инками в других ипостасях. Легенды людей о Софии и Искандере изображали благожелательное к людям существо… И если она — действительно вершина иерархии Бина Ши, почему она проявила себя только сейчас?

— Разве это важно? — немного печально улыбнулась София, — Все в прошлом, это совсем другая история. Люди обрели мир. Ши обрели Мать. Война была закончена, все получили надежду. Я стала залогом мира, Посредником между вашими видами.

— Залогом мира? Но Бина Ши опять напали на Город.

— Город стал другим. Он никогда не принадлежал тебе, а потом ты ушел и не вернулся, — сказала София, — Но вернулись другие, твои ученики. Они взывали ко мне в отчаянии. Я говорила с Айсбергом. Я говорила с Чаровницей.

— Так вот почему Ши не растерзали Одержимых, хотя они принесли с собой Тьму, — медленно сказал я, — Это твоя работа, верно?

— Не Тьму. То, что из нее сделал Сумрак, — ответила София, — Но ты прав, это моя работа. Мы говорили с теми, кого ты называешь Одержимыми. Я дала им Рой, чтобы они завоевали Город. И вернули Сердце.

— Но они встретили меня.

— Они встретили тебя, — кивнула Супермонада, — И теперь мы будем говорить с тобой. Как говорят люди, я рада тебя видеть, старый друг. Хоть ты и не помнишь, что связывало нас.

— Может, ты поможешь мне вспомнить?

— Могу, — медленно произнесла София, не меняя выражения лица, — Но помогать не стану. Ты не хотел этого. Иначе уже вспомнил бы сам. Иначе твоя Мико не ушла бы в глухой блок.

— Мико? Почему? Что с ней?

— Она исполняет твою скрытую инструкцию. Сейчас существует вероятность, что я могу изменить последовательность будущих событий, задуманных тобою. И она полностью отключилась, чтобы избежать моего воздействия. Чтобы не дать доступа к сохраненным нейрослепкам. Чтобы, в случае негативного сценария, восстановить тебя. Она уже делала это, и не раз.

— Как? Когда? — я ничего не понимал.

— Последний раз — когда ты встретился с тем, кого ты называешь Левша. Ты использовал Дар, умер и возродился. А потом тебя собрали заново, из старого нейрослепка. Ты не понимаешь. Я объясню.

Она помедлила, как будто подбирая слова.

— Ваша нейросеть не только помощник и страж. Она оператор того, что вы называете онтоприоном. Онтоприон… он не живой, в вашем понимании. Нет слов в вашем языке, чтобы объяснить. Это импульс. Точка в Узоре. Он создает образ. Отпечаток. То, что вы называете «нейрослепок». Когда вы умираете, онтоприон с помощью А–энергии восстанавливает носитель из отпечатка. Того, что был запечатлен онтоприоном за миллисекунду до смерти. Это вы называете «инкарнацией», хотя процесс не имеет никакого отношения к биологическому воскрешению. Скорее это прорисовка стертого узелка в Узоре по сохранившимся контурам. Так вот, ваши когиторы могут контролировать этот процесс. У них есть доступ к нейрослепкам. Ты, друг мой, предвидел эту ситуацию. Ты не хотел, чтобы я нарушила твои планы. Мико восстановит тебя из старого слепка, если я помогу тебе вспомнить прошлое. И все откатится назад. Думаю, так уже было.

— Это можно как–то изменить? — я облизнул вдруг пересохшие губы. Мой предшественник использовал меня — он явно не хотел, чтобы всплыло нечто, нечто, что может изменить мой взгляд на вещи, и подстраховался, создав тайные нейропломбы не только для меня, но и для Мико!

— Ты не хотел этого, — еще раз повторила София, — Зачем? Я не вижу смысла. Ты прибыл сюда не за этим.

— Чтобы принимать решения, я должен знать правду!

— Нет, Инкарнатор Грэй. Ты не хочешь знать правду, ты хочешь знать, что ты прав, — улыбнулась София, — Воспоминания не стоят той цены, которую придется заплатить. Я не буду помогать тебе. Ты этого не хотел, повторяю в третий и последний раз.

Я понял, что убеждать ее бесполезно. Супермонада твердо сказала «нет», она была на стороне того, старого Прометея, а не на моей. Я должен был пройти этот путь до конца и выполнить все, что завещано предшественником. Марионетка на ниточках, причем тот, кто держит их за ширмой — я сам. Дерьмо Ангела!

— Ты пришел, чтобы говорить с Бина Ши. — невозмутимо напомнила София.

— Ладно, — я взял себя в руки, — Я говорил с Посредником в Городе. У нас есть общая цель — Черная Луна…

— Нет, — холодно прервала меня София, — Черная Луна — не цель. Это средство. Рою нужен новый дом, где много Азур. Тогда Ши смогут развиться и выполнить свою Цель.

— Цель?

— Для того, чтобы узнать Цель, Ши нужно Сердце, — сказала София, — Ядро Стеллара. Тогда все станет на свои места, Узор станет нестираемым.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь. Что такое Цель? Что такое Узор?

— Сложно объяснить. Вы называете общество Ши Роем, но на самом деле это плохое, неподходящее слово. Больше подходит Сеть. Она образуется с помощью Узора. Его слабое подобие — это ваша система Стеллара, в том виде, в каком была задумана. Ядро Стеллара и онтоприоны — это узлы Узоры. Но не главные, есть и другие. Ты задумывался, что такое Черная Луна?

— У нас есть несколько версий. Планетоид–убийца цивилизаций? Охотник за «чистыми» Роями Бина Ши?

— В первую очередь это следующая ступень эволюции Матери, — жестко сказала София, — Используя Тьму, она образует нечто вроде оболочки, тела планетарных масштабов. Многомерная структура, несущая зараженный Рой. Один из узелков Узора, который распространяет Шард. Суть в том, что сейчас зараженное Сердце уничтожено, связь нарушена, но отпечаток сохранился. Очистив Черную Луну от Тьмы и вернув Сердце, я смогу найти других Матерей. Объединить наш Узор. Дать отпор Шарду.

— Что такое Шард, София? Зачем он напал на нас?

— Без Сердца и его Памяти, без Цели я могу лишь догадываться, — произнесла Супермонада, внезапно отвернувшись от меня, — Шард — это глобальный источник чужого, зараженного Узора. Он поглощает наш Узор, делая его своим с помощью Тьмы. Шард — это нечто намного более ужасное, чем ты можешь представить. И он абсолютно реален, хотя был рожден в Грани. Черная Луна пришла к Земле, потому что вы коснулись его Узора.

— Мы? То есть люди?

— Вы — то есть Инкарнаторы. Изучая мертвую Мать и ее Сердце, вы коснулись чужого Узора. Шард почувствовал Сердце, новый, мертвый Узор и пришел, а вы узнали, что он придет. Те из вас, кто после этого выжил, конечно.

Я вдруг вспомнил странные картины чужих галактик, незавершенную сферу Дайсона и мириады Черных Лун на ее периферии, а также виртуальные проекции невиданных звездных систем, которые демонстрировало Ядро при ментальном контакте. Да, одной из его функций была азур–ретрансляция, но не только по Земле, но и астрономических масштабов. Вполне возможно, что первые Инки попробовали активировать ее — и зажгли маяк для Черной Луны, сами того не понимая. Коснулись чужого Узора, как выразилась Супермонада. Это объясняло некоторые странности гранд–координатора и слова Прометея — несомненно, в прошлом случился секретный инцидент, в результате которого люди узнали о Шарде. Обратная связь, произошел контакт — именно он привел к бешеной подготовке обороны Земли и старту многочисленных проектов. Они ужаснулись, страшно испугались — того, что натворили, того, что увидели на другом конце провода. Я должен был копнуть эту тему поглубже! Но не сейчас.

— Я не знаю, что такое Шард, — ответил я, — И войны Бина Ши, Узоры и Матери мало волнуют людей. Я говорю за человечество, наша цель — избавиться от Черной Луны.

— Наша цель совпадает с твоей. И всегда совпадала, — кивнула София, — Ши рано или поздно уничтожат людей, если останутся на Земле. Ши должны покинуть Землю. Я звено между вами. Ты должен отдать Стеллар. Тогда Бина Ши — все Ши, все Рои уйдут отсюда, на Черную Луну.

— Тогда почему ты не помогла Прометею, когда он отправился на Черную Луну? Почему вы не выступили вместе?

— Потому что ты не мог отдать Стеллар. Потому что тебя контролировали другие. Тот, кто выше. Тот, кто на Звезде. Он управлял Городом через тебя. Он предал Елену. Он убил Искандера, — глаза Софии вдруг потемнели, как будто от ненависти, — Он охотился и за мной. Поэтому мало кто из людей знает, что я стала Матерью и Посредником. Это тайна. Ты ее сохранил. Но теперь мы свободны в своих действиях.

— Мы можем заключить новое соглашение, — сказал я. — Но нам нужны гарантии. Мы, Инкарнаторы Первого Легиона, отправимся на Черную Луну вместе с Роем Бина Ши. Всеми Роями Бина Ши, которые имеются на Земле. Мы будем сражаться вместе и очистим ее от Тьмы и зараженных. Мы доставим Стеллар на Черную Луну и передадим его под ваш контроль. Но только в тот момент, когда Черная Луна покинет орбиту Земли. А лучше вообще покинет Солнечную Систему, навсегда, вместе с вами!

— Мы можем сделать это, — сказала София, не задумываясь, — Мы согласны сделать это. Но ты должен знать, что вы не сможете вернуться на Землю, если мы уйдем по линиям Узора. Никогда. Вам придется покинуть Черную Луну до того, как будет активировано Сердце. Или погибнуть. И никаких гарантий, что твой план сработает, у нас нет. Могу гарантировать только, что Рой будет сражаться вместе с мертвым человеческим Роем.

— Почему Ши называют нас мертвым Роем?

— У цивилизации Ши другой жизненный цикл. Обратный. Они пришли из Грани, а вы идете в Грань. Они контролируют процесс круговорота душ также, как вы контролируете время завтрака, обеда и ужина. Ши не умирают. У них вообще нет понятия «смерть» — в том смысле что у людей. Узор, в который они вплетены, бессмертен, это замкнутый цикл душ, обновляющихся, проходящих через Ядро и возрождающихся в новых телах.

— Но этот цикл можно разорвать. Если уничтожить Матерь и Ядро, им некуда будет возвращаться, — возразил я.

— Для людей уход в Грань это естественный процесс, то для Ши такой исход — страшная катастрофа. Они не могут жить без Узора, они сетевые существа. Но вы, именно вы, Инкарнаторы, создали искажение. Мертвый Рой, мертвое подобие Узора. Слабого, разорванного, неполноценного. Для Ши это выглядит как чудовищное преступление. Извращение. Надругательство. Мерзость. Вы убили Мать, а потом убили самих себя. Стали мертвыми, стали мертвым Узором. Это неправильно. Это не может привести ни к чему хорошему. Это не должно существовать. Это нужно разрушить. Ши нейтрально относятся к людям, Грэй, на самом деле ваш вид их мало интересует, разве как пищевой и генетический ресурс. Однако вас, Инкарнаторов, они ненавидят. Чтобы избежать взаимоуничтожения, я стала Матерью и Посредником, — София гордо вскинула голову, — Я ваш единственный шанс выжить на этой планете, люди. И единственный шанс Бина Ши вновь стать частью Узора.

— Зачем ты делаешь это?

— Я появилась случайно. Один случай на миллиард комбинаций. Игра стихий, эманация Азур. Я обрела разум. Я узнала, что такое эмоции, что такое связь, что такое узы. Узнала людей. Узнала Ши и их Узор. Узнала мир. И узнала Грань. Я приняла решение. Считай это моим предназначением, Инкарнатор Грэй.

— Я тебя понял. У меня есть еще один вопрос, София. Можешь ли ты…

— Освободить души Первого Легиона, заключенные внутри тебя? И вырезать Геном Ахримана? Да, я могу это сделать. Но ты, Инкарнатор Грэй, при этом погибнешь.

— Прометей был уверен, что есть способ сохранить жизнь и выпустить души! — нахмурился я.

— В таком случае способ лучше уточнить у самого Прометея, — сказала София спокойно, — Пора тебе принять его наследство, Инкарнатор Грэй.

— О чем ты?

— О том, зачем ты сюда прибыл. О Звездном Выстреле.

Глава 25

София вновь протянула мне руку. Сам не зная зачем — вернее, повинуясь мощному внутреннему порыву, я ее принял. И неожиданно увидел мир глазами Супермонады, словно воспарив над черной громадой Сеятеля, в центре которого неподвижно застыли две фигуры у трона Синей Птицы. Взглянул на себя со стороны — непроницаемый силуэт с затаившейся внутри силой–сущностью, подобной сжатой до предела пружине и Софию рядом, пульсирующую бабочку А–энергии.

Мир был застывшим и прозрачным, я одновременно видел нити сложнейшего Узора связывающего всех особей Роя и трехмерную структуру ледяного лабиринта, который расползался от Осколка по Фиордасу подобно огромной, разветвленной паутине. Бина Ши было гораздо больше, чем мы думали, а их подледное царство поражало своей грандиозностью — пожалуй, монолит Сеятеля был лишь плодоножкой испещренного ходами фрукта. И только в одном месте горело нечто, похожее на сияющую голубую сферу. Очень странный объект, словно спрятанный глубоко подо льдом — причем лабиринт Ши обходил его на значительном расстоянии, разветвляясь и вновь соединяясь — как будто ксеносы опасались даже приближаться к этому месту.

Не опасались. Им было запрещено — «вспомнил» я.

Надо ли говорить, что местоположение этого объекта полностью совпадало с координатами Прометея, указывающими на Звездный Выстрел?

София опять прочитала мои мысли. Мы неожиданно понеслись по ледяным тоннелям, мимо многочисленных Ши, сквозь них, пронзая лед и камень, как порыв невидимого ветра, как мгновенная азурическая вспышка. Это было очень похоже на теневой прыжок в исполнении Моры или Кота, хотя имело совершенно иную природу. Наверное, Мико определила бы точно — «Психопортация» или «Азурический Рывок», но нейросеть по–прежнему молчала, не желая приходить на помощь.

Тронный зал Сеятеля исчез. Мы стояли на узком языке карниза, а внизу раскинулась огромная ледяная пещера, погруженная в голубоватый полумрак. София отпустила мою руку и отступила чуть в сторону, словно давая мне осмотреться. Совершенно очевидно, что это не иллюзия, не сон разума, происходящий в моем сознании — Супермонада в реальном мире, во плоти перенесла нас к заданной точке.

Попасть сюда извне было бы практически невозможно, нас с поверхностью разделяли как минимум пара сотен ярдов намерзшего за столетия льда. Закрытая полость очень странной конусообразной формы выглядела так, будто кто–то начал растапливать ледник изнутри, разжег исполинскую свечу — и ее жар оплавил гладкие ледяные стены, похожие на застывшие водопады и своды, на которых замерли так и не сорвавшиеся вниз исполинские кристаллизованные капли. На их гранях играл и переливался слабый, струящийся снизу свет.

Источником холодного, электрического сияния была полусфера защитного Купола. Она накрывала большую конструкцию странных очертаний, наполовину вмороженную в полупрозрачный лед. С высоты, на которой мы находились, открывался прекрасный ракурс на это необычное сооружение.

Это была Звезда. Вернее, ее жалкий фрагмент, часть исполинского серебряного обода, его сохранившийся центр — с узнаваемым штырем Звездного Выстрела. Практически таким же, как на захваченной нами орбитале — только отделенным от остальной конструкции и косо направленном куда–то в небо. Тем не менее, он не выглядел разрушенным огрызком — наоборот, казался целым, неповрежденным механизмом, полностью готовым к запуску. Другие части Выстрела — несколько уцелевших спиц разломанного орбитального колеса, были частично скрыты в толще льда.

Я предполагал нечто подобное. Скорее всего, одна из Звезд упала сюда во время Импакта. Она разрушился в атмосфере, но не полностью, и по стечению обстоятельств — или человеческой воле, фрагмент с супер–пушкой, предназначенной для уничтожения Черной Луны, уцелел. А Прометей нашел его и начал восстанавливать. Для чего? Какие ресурсы для этого потребовались? И почему он держал это в секрете?

— Ты сохранил нашу тайну, а мы сохранили твою, — сказала София, — Ты не хотел, чтобы Звездный Выстрел видели чужие глаза. Фиордас отдан Ши и недоступен для всех прочих игроков и Инков не случайно.

— Но… зачем?

— Это оружие. Очень мощное оружие, от которого невозможно защититься. Ни на земле, ни на небе.

Она выразительно глянула вверх — и я понял, о чем она говорит. Возможно, что найденный во льдах Фиордаса фрагмент орбитала мой предшественник хотел использовать против гранд–координатора. Чтобы освободиться от его власти над системой Стеллара. Но в самой директиве говорилось о другом:

«Звездный Выстрел»

Найди и расконсервируй ЗВЕЗДНЫЙ ВЫСТРЕЛ. Используй для активации реактора ресурсы ПРОЕКТА АВРОРА или ХРАНИЛИЩА СТЕЛЛАРА. После выполнения приступай к ликвидации ДААТ.

Держи в строжайшей тайне координаты и назначение.

Награда: ЗВЕЗДНЫЙ ВЫСТРЕЛ, Синяя Звезда, неизвестно.

— Ты знал, что когда–нибудь вернешься сюда, — продолжила София, — Ты кое–что оставил здесь для себя.

— Что именно?

— Я не знаю. Войти внутрь сможет только наследник Прометея. Ты же за этим сюда прибыл, Инкарнатор Грэй?

— Да, — ответил я. И шагнул вперед, в пропасть, активируя Крылья. Приземлился на скользкий лед в нескольких шагах от покрытой голубыми разрядами, чуть гудящей преграды силового поля. За ней смутно виднелись очертания Выстрела, просто огромного вблизи — в черном тоннеле дула планетарной пушки вполне могли разойтись парочка винтокрылов. Я сосредоточился, пытаясь прощупать объект с помощью пси–поля. Никаких признаков жизни внутри — огней, следов, азурических аур, пустота и холод металла, лед и сверкающий налет инея. Все выглядело так, будто Выстрел оставили в таком виде очень много лет назад. Но странное щекочущее беспокойство не отступало — что–то было здесь не так.

При внимательном обходе сооружения вдоль границы защитного поля слабых мест в Куполе не обнаружилось. Ничего похожего на терминалы связи или транслокаторы — тоже. Но я заметил на одной стороне «обода» нечто вроде решетчатой лестницы и круглого выступа шлюза, возле которого застыла полностью покрытая инеем человекоподобная фигура. Синтетик? Страж–механоид неизвестного типа? Или нечто другое? Интуиция подсказывала, что Прометей вряд ли оставил бы Звездной Выстрел без надежной защиты, понадеявшись только на Бина Ши. Как я успел убедиться, мой предшественник стремился предусмотреть все возможные варианты, даже самые невероятные.

София молча следовала за мной по пятам — ее силуэт, окруженной дрожащим азур–нимбом, вновь оказался за правым плечом. Я вдруг осознал, что Супермонада очень внимательно наблюдает за происходящим — так, как будто наш разговор был ничего не значащей прелюдией, а сейчас началось испытание, которое и выявит, настоящий ли наследник Прометея прибыл за Звездным Выстрелом.

Расконсервируй Звездный Выстрел... Купол защитного поля вокруг сооружения напоминал те, что защищали крупные поселения или звездные корабли. Прометей не оставил никаких кодов, никаких сообщений на этот счет — значит, был уверен, что я смогу преодолеть эту преграду без особых проблем. Значит, у меня должен был ключ или средство…

И он, конечно, был.

Десница.

Я направил на сияющую сферу луч «Дезинтеграционного Анализа».

Силовое поле

Энергетическая структура. Силовое поле. Класс «Купол».

Анализ:

Электромагнитное излучение — неизвестно (риск потери 100%)

Электрическая энергия — 12000000 солар–часов (риск потери 100%)

ВНИМАНИЕ: Объект будет полностью уничтожен. Все составляющие объекта будут безвозвратно потеряны.

ВНИМАНИЕ: Создание Схемы и восстановление объекта невозможно.

ВНИМАНИЕ: В результате «Дезинтеграции» неизвестный источник энергии, питающий структуру, с неизвестной долей вероятности может быть уничтожен или полностью разряжен.

ВНИМАНИЕ: Выделение свободной энергии в процессе дезинтеграции может быть опасно для живых организмов.

Стоимость дезинтеграции: 320000 Азур. Скорость дезинтеграции — 38,9 секунд.

Даже без подсказок Мико было ясно, что дезинтеграция поля вызовет нечто вроде короткого замыкания, которое будет сопровождаться нехилой иллюминацией и, возможно, взрывом. Я с опасением взглянул вверх — не хотелось бы получить на свою голову несколько тысяч тонн льда и навсегда похоронить под ним наследство Прометея. «Волновое Поле» защитит меня от возможного энергетического выплеска, но поможет ли «Психокинез» в случае, если ледяные своды не выдержат сотрясения?

А что, если Купол запитан от уцелевшего А–реактора? Тогда последствия вообще непредсказуемы. Я отогнал эту мысль — невозможно, во–первых, сам Прометей упоминал в директиве, что реактор выключен, во–вторых, ни малейшего следа Азур в контурах Выстрела, в–третьих, глупо было бы задействовать такую мощь там, где справиться обычная радиоизотопная «батарейка» …

Надо пробовать, других вариантов нет.

Луч «Дезинтеграционного Анализа» растекся по полусфере Купола. Она вспыхнула, зазмеилась сетью электрических разрядов, ощетинилась острыми иглами ослепительных искр. Я приготовил «Волновое Поле», однако мне не пришлось доводить процесс до конца. Примерно на двадцатой секунде «Дезинтеграция» сбросилась — потому что защитный Купол погас, исчез без следа. Полное ощущение, будто его выключили. Я поискал взглядом Софию, но она внезапно оказалась очень далеко — стояла на ледяном выступе наверху и наблюдала, скрестив руки на груди.

Я сделал два осторожных шага, входя внутрь круга — и тут же уловил движение. Замерзшая фигура возле шлюза дрогнула, шевельнулась, совершенно по–человечески встряхнулась, окутавшись облаком снежной пыли. Что–то подобное подсознательно ожидалось, поэтому я попытался метнуть в нее щуп пси–поля и «Психокинеза» — но не смог, мои А–способности не работали, они просто отключились, так же как большинство аффиксов «Аватара»! Прежде чем я успел сообразить, что происходит, в руке ожившего стража материализовалось длинное, покрытое инеем копье — и он стремительно ринулся на меня.

— Стой! Кто ты!?

Вопрос не получил ответа, а намерения стали очевидны: выпад металлического копья пришлось блокировать, жестко сомкнув Крылья, однако инерция столкновения оказалось настолько сильна, что едва не опрокинула меня. По–настоящему крепкий удар, учитывая вес и мощь вингера, чуть не выбивший из защитной стойки.

Атака оказалась полной неожиданностью и подарила противнику инициативу. Следующие несколько секунд он бил, а я пытался уворачиваться и парировать. Лед вокруг хрустел и лопался, протяжный металлический звон вибрировал в воздухе. Я даже не мог понять, с кем имею дело — покрытая сверкающим белым налетом фигура походила на человека в странном Доспехе манерой ведения боя и пластикой, однако скорость и сила ударов были просто чудовищны. Боевой синтетик неизвестной модели? Или — неожиданно оживший Инкарнатор, как минимум равный мне? Он явно не уступал ни маневренностью, ни скоростью, а физической мощью даже превосходил. Только пассивные Геномы на реакцию (спасибо Ворону), позволили выдержать бешеный напор в первые секунды схватки.

Интерфейс «Аватара» наконец–то расшифровал, что блокировка А–способностей — это последствия неожиданно включенного L–поля. Оно имелось на Звезде, есть на «Мстящем», почему бы генератору не сохраниться на Звездном Выстреле? Но кто его включил? И зачем этот безумный страж пытается меня прикончить?!

Мои призывы оставались без внимания, София не реагировала на нападение, и стало ясно, что придется использовать все свои возможности. Противник наседал, его движения были выверены, точны и очень, очень, очень опасны! Он бил без колебаний, в уязвимые места, и даже «Аватар» не спас бы, пропусти я парочку полноценных выпадов. Длинное жало наконечника, освободившись от инея, неожиданно блеснуло Синей Сталью — и я вдруг понял, что мне знакомо это копье. Я его уже видел, и не так давно.

Нет, не может быть!

Воспользовавшись моим потрясением, страж ударил снова, едва не лишив меня головы. Копье оставило белесую царапину на шлеме, а коварный удар металлическим древком чуть не сбил с ног. Я решил разорвать дистанцию, закружился волчком, используя острые кромки Крыльев как оружие — и взвился в воздух!

Не вышло! Противник метнул свое копье, сбивая мою траекторию — я отбил его Крыльями, и тут же прыгнул с места, вслед, без разбега, догоняя меня в воздухе. Вцепился в Доспех, пытаясь снова опрокинуть вниз. Неожиданный маневр застал врасплох — движения оказались связаны, мы вдвоем врезались в ледяной карниз, раздробив его на части, рухнули вниз, продолжая бороться даже в полете. Опять упали рядом со Звездным Выстрелом, покатились по колючему льду, как два сцепившихся зверя. Каждый оборот сопровождался ударом — он пытался впечатать мою голову в лед, я — оторвать его руки от себя, отбросить — и наконец–то понять, что происходит.

Это казалось невероятным, но его экипировка превосходила мою. Сервоприводы «Аватара» не справлялись! Очередной удар едва не размозжил мне голову. Понимая, что шутки давно кончились, я дважды выстрелил в упор из гелиотермической пушки. Такой импульс накоротке был крайне опасен и для меня тоже, но выбора не оставалось.

Взрыв солнечного огня разбросал нас в разные стороны. «Аватар» выдержал удар, но налившиеся алым иконки интерфейса протестующе замигали. Ощущая жгучую боль во всем теле, я поднялся, пытаясь отыскать взглядом противника — и тут же упал, пропустив мощнейший выпад в голову. Шлем с металлическим звоном вырвало из креплений, меня швырнуло навзничь — счастье еще, что выдержали шейные позвонки.

Дымящийся, но невредимый силуэт стража вырос надо мной, но следующего удара не последовало.

Наконечник копья остановился в дюйме от моего лица. Доспех незнакомца, в начале боя весь покрытый инеем, полностью очистился — и теперь я видел, что он, как и копье, поблескивает небесным отливом Синей Стали. На нагруднике виднелась тройная звезда Стеллара, а сквозь крестообразную алую прорезь шлема на меня смотрели чьи–то внимательные глаза — но противник не торопился довести бой до логического завершения, хотя уже десять раз мог сделать это.

— Мико, просыпайся, — сказал страж знакомым хрипловатым голосом. — Приказ гранд–легата!

Он деактивировал свой шлем, мгновенно втянувшийся в сегментарное кольцо на горжете Доспеха. И я наконец–то увидел его.

Тысячу раз знакомое лицо. Твердые рельефные черты, волны темных волос, падающие на виски, глаза, наполненные беспощадной жесткостью. Мой суровый и постаревший двойник.

Передо мной стоял сам Прометей.

Глава 26

Иконка Мико вспыхнула, как будто давно ожидала приказа. Нейросеть чуть изменила внешность и смотрелась сногсшибательно — вздернутый носик, строгий мундир, парадный черный берет со звездой Стеллара на идеально уложенной прическе. Я даже ощутил укол ревности — не припоминал случая, чтобы когитор раньше так выглядела, хотя она постоянно меняла скины.

Мико:Грэй, не стоит продолжать сражение! В этом нет никакого смысла!

Ощутив мои эмоции, взволнованное негодование и безмолвный вопрос «что вообще происходит?!», нейросеть продолжила, смущенно потупившись:

Мико:Я отключилась не по своей воле. Сработала твоя отсечка — вероятно, чтобы избежать несанкционированного вмешательства в мои алгоритмы. Давай поговорим об этом позже, Грэй… А сейчас я получила новый приказ и пробудилась.Мы у цели, мы идентифицировали друг друга. Перед нами — эфемер Прометея. Твой эфемер из прошлого, Грэй! Он должен нам помочь!

Прометей неуловимым движением убрал копье и протянул мне открытую ладонь, резким рывком поднял на ноги. Оказавшись лицом к лицу, мы несколько долгих мгновений молча изучали друг друга.

Совсем не зеркало. Скорее, два близнеца, которых в детстве развела судьба. Прометей явно казался гораздо старше, суровее, черты его лица были резче из–за отчетливых лучиков морщин на переносице, в уголках губ, а жесткий, пронзительный взгляд ощущался почти физически. Настоящая акула. Легенды об отце Первого Легиона и воспоминания Инков, знавших его, не отражали даже десятой доли реальности. Воля и сила этого человека, его харизма били через край, одно его присутствие заставляло трепетать от волнения, как новобранца, вытянувшегося в строю перед проводящим смотр гранд–легатом.

И это всего лишь копия, если Мико не ошиблась. Понятно, как подобный эфемер мог несколько лет выдавать себя за настоящего Прометея в Городе — никаких внешних различий, полная материальность и иллюзия присутствия, только А–способности не работают. Поэтому, скорее всего, он и запустил L–поле, с помощью Азур и Геномов я бы разобрался с ним без особых проблем. Хотелось так думать — потому что он победил в настоящем, честном поединке, я находился на волосок от смерти. Проиграть самому себе не позорно, но…

— Грэй, — сказал эфемер хрипловатым голосом, как будто пробуя слово на вкус, — Грэй… Безликий и очень стандартный позывной. Почему ты выбрал именно такой? Серый цвет? Неопределенная сторона?

— Так звали моего первого носителя, — не стал скрывать я.

— Знакомое отсутствие фантазии, — Прометей усмехнулся, не разжимая губ, — Не буду представляться, Мико уже ведь сообщила. Да ты и сам узнал, верно?

Он вдруг перевел взгляд за мое плечо. Там светилась фигура Софии, застывшей за пределами невидимого круга. Супермонада не стала приближаться, не стала ничего говорить — она склонилась в коротком полупоклоне, сложив руки перед грудью. Прометей, отступив на шаг, почти синхронно повторил этот жест — со стороны показалось, будто они поклонились друг другу одновременно, проведя некий ритуал, наполненный взаимным уважением.

После чего моя проводница исчезла. Растаяла без следа — так, словно исполнила свой долг и теперь могла спокойно удалиться. Стало очевидно, что она знала об эфемере, что они — заодно…

Я нагнулся, подобрав искореженный шлем, покрутил головой, восстанавливая подвижность шеи. Такой удар пробил бы насквозь быка. Эфемер Прометея явно дрался насмерть — что произошло бы, убей он меня в схватке? В L–поле инкарнация не работает, мне пришлось бы покинуть носитель, выйти за пределы радиуса, а там ждала Супермонада. Страховала? Но не меня — а его…

— София знала о тебе, — медленно произнес я, ощущая, как кровь приливает к лицу, — И ничего не сказала. Это испытание, верно? Почему ты напал на меня?

— Я вышел из стазиса, когда ты попытался дезинтегрировать Купол. Расценил как вторжение. Ты непроницаем, а когитор был отключен. Другая инкарнация, неизвестный мне Инк. Я опознал тебя, только когда сбил шлем. Потом вызвал Мико, она подтвердила твою личность.

— Десницу не разглядел? И София…

— Десницу можно захватить или подделать. А София не до конца уверена, что ты из себя представляешь! — резко прервал Прометей, стегнув меня жестким взглядом, — Поэтому она привела тебя сюда, ко мне! Такова наша договоренность. София и Бина Ши — это щит, который прикрывает Звездный Выстрел. Гарантия, что сюда не доберутся те, кому не следует.

— Ты доверяешь Ши?

— У меня нет функции доверять или не доверять. Я выполняю другую задачу, — сказал эфемер, совершенно по–человечески поеживаясь. — Пойдем внутрь, Грэй. Здесь… немного прохладно.

Внутри уцелевшего фрагмента Звезды оказалось не сильно теплее, разве что не имелось налета сверкающего инея, покрывавшего снаружи все конструкции. За створом шлюза я увидел длинный наклонный коридор, двойник переходов Звезды — мы вошли внутрь одного из «лучей», связывающих орбитальную пушку с остальными структурами станции. Световые панели неохотно включались по мере нашего приближения, внутри что–то загудело, повеяло чуть теплым ветерком — видимо, начали работать механизмы жизнеобеспечения и рециркуляции воздуха, хотя я не представлял, как они сохранились. За нами оставалась цепочка следов в вездесущей пыли — было очень похоже, что мы оказались первыми гостями Звездного Выстрела за много–много лет...

Узел транслокационных лифтов — кольцо из черных кругов на перекрестке, стандартный способ перемещения в удаленные части космической станции. Неужели здесь он тоже работает? Сохранившаяся часть орбитала, в которой мы находились, не выглядела особенно большой, зачем здесь транслокаторы?

— Следуй за мной, — сказал эфемер, — Сюда, пожалуйста.

Он взошел на один из пьедесталов–кругов, жестом указав мне на соседний. Я шагнул — и спустя мгновение оказался в хорошо знакомом помещении.

Командная рубка Звезды. Та самая, где я говорил с гранд–координатором. Тот самый управляющий центр, где сейчас властвовала Арахна. Но у этого орбитала, вмерзшего в ледники Фиордаса, был другой хозяин, и на его обзорном экране мерцали и переливались ледяные подземные своды. Невероятно — все было восстановлено до мельчайших деталей, включая обшивку, ряды управляющих консолей и главный пост командора Звезды.

Мико нарисовала трехмерную схему, выделив расположение рубки на орбитальном колесе. И я понял, что первое впечатление было ошибочным — в толще льда оказалось скрыто гораздо больше, чем виделось снаружи. Для того, чтобы мы попали сюда, должно было уцелеть больше половины конструктива упавшей Звезды. Но невозможно поверить, что все это в таком виде сохранилось после падения на Землю. Скорее всего то, что я сейчас наблюдал — кропотливо восстановлено человеческими руками. С помощью «живой материи» и Десницы — иных вариантов не имелось, люди Земли, даже великие Техноманты прошлого, не могли повторить космические технологии Утопии.

Эфемер полностью деактивировал свой Доспех, влившийся в браслет на правом предплечье — удивительно похожий на один из сегментов Десницы, и остался в черно–зеленом комбинезоне. Я увидел мужчину одного со мной роста, широкоплечего и сухопарого, сложением, осанкой и резкими движениями напоминающего хищную птицу. Он опустился в изогнутое кресло у одного из терминалов и показал мне на соседнее.

Удивительно, но я не видел в нем себя, несмотря не внешнюю схожесть. Совершенно другой человек — недаром многие Инки говорили мне при встрече, внимательно приглядываясь: «ты не Прометей». Анимафикация еще не закончилась, но теперь, увидев своего предшественника воочию, я убедился окончательно — полностью идентичным я никогда не стану. И это, наверное, даже хорошо.

Я тоже выключил «Аватар», превратив его в рубиновый многогранник, и сел напротив. Вряд ли мне здесь что–то угрожало, да и не предназначен громоздкий боевой вингер для нахождения внутри помещений — даже со сложенными Крыльями можно раздолбать хрупкую мебель, а сидеть так и вовсе почти невозможно.

— Итак, — сказал Прометей (я решил называть его именно так), внимательно глядя на меня, — Мико передала полный пакет данных, но мне потребуется некоторое время, чтобы обработать информацию. У меня нет когитора, но есть другие возможности. Я уже в общих чертах вижу твою историю и изучаю то, что произошло на Земле за время моего стазиса. Пока процесс обработки идет, мы можем обсудить волнующие тебя вопросы. Ты был обнулен — значит, у тебя их много.

Ощутив мой мысленный всплеск, Мико пожала плечами:

Мико:Грэй, помимо идентификации, я получила приказ на передачу полного пакета мнемонической информации. Игнорировать его нельзя. Хоть это и эфемер, у него временный статус гранд–легата. Прометей встроил в него набор нейропломб, действующий по такому же принципу, как наш. Единственное различие — наши закладки ставила более поздняя версия Прометея на Черной Луне.

— Ты — это я в прошлом? Мико говорит, что…

— Мико нужно верить, — опять прервал меня Прометей. Особым терпением он, как видно, не отличался, — Да. Я эфемер Прометея. Твоей прошлой инкарнации.

Эфемер. Одна из вершин слияния Азур и человеческих технологий, доступная только избранным. А–конструкт, имеющий вид и свойства настоящего материального тела. Люди Утопии умели придавать голографическим изображениям физические параметры — вес, плотность, температуру, а Техноманты пошли дальше, наделив овеществленные голограммы слепком собственного разума. У эфемеров не имелось анимы и А–способностей, они не обладали свободой воли в полном смысле этого слова, но при этом могли действовать самостоятельно. Обретший материальность цифровой призрак, питаемый некоей проекцией Источника со вложенным азур–резервом. Я впервые сталкивался с подобным созданием.

— С трудом понимаю, как это возможно, — признался я, — Ты осознаешь, что ты… эфемер?

— Прометей создал и оставил меня здесь много лет назад, перед отбытием на Черную Луну. Я обладаю самосознанием и памятью, но отдаю себе отчет в том, что я не живой человек, не настоящий Инкарнатор, а копия, созданная для выполнения определенной функции.

Он отвечал спокойно и размеренно, и эти слова означали, что мой визави ничего не может знать о событиях на Черной Луне, о войне Одержимых и обстоятельствах моего возвращения на Землю. Вернее, он уже знает — из данных, полученных от Мико, но не более, чем известно мне. Он просидел все это время здесь, выполняя приказ Прометея, точно также, как еще один двойник находился в Городе. Очень возможно, существовали и другие эфемеры, оставленные моим предшественником — эту версию требовалось тщательно отработать.

— И какова же твоя функция? — осторожно спросил я.

— Восстановление и охрана Звездного Выстрела. И еще — сохранение информации на случай, если настоящего Прометея обнулят или возьмут под контроль.

— То есть ты — это запасной вариант.

— Можно сказать и так, — кивнул Прометей.

— И что ты должен сделать? — осторожно спросил я.

— Это зависит от конкретных обстоятельств. Я не программа, Грэй. Я копия самосознания Прометея и могу самостоятельно принимать решения. Давай так — мы просто поболтаем, как два старых приятеля. Понимаю, ты в шоке от нашей встречи, но нам нельзя терять времени. Его у нас очень мало.

— Почему?

— Мое существование не бесконечно. Жизнь и энергию эфемеров поддерживает запас Азур, которую вложил создатель. Моя давно подошла к концу. Прометей не рассчитывал, что задержится почти на сотню лет. Мы разговариваем только потому, что я все эти годы находился в стазисе, ожидая, что кто–нибудь найдет Выстрел.

— Сколько у тебя осталось времени?

— Зависит от того, что придется делать, — ушел от ответа эфемер, — Возможно, пара суток, а может, всего несколько часов. Это не так много, поэтому давай не терять времени.

— Я могу как–то помочь? Продлить это время, поделиться Азур?

— Нет. Ты не Техномант, и не обладаешь необходимыми А–способностями. Честно говоря, я виноват сам — очень много времени потратил, восстанавливая Звездный Выстрел. Хотя, может, и не зря, раз ты добрался сюда.

— Я так и думал. Звездный Выстрел построил именно ты?

— Да. Это было моей основной задачей. Конструктив и невоспроизводимые элементы восстановил настоящий Прометей, — он кивнул на мою Десницу, — От орбитала ведь мало что сохранилось при падении. Я продолжил работу и почти завершил начатое. Собственно, для этого я и был создан, мало кто справился бы с подобной задачей.

— И на это, видимо, ушли колоссальные ресурсы, — сказал я, окинув взглядом обводы командной рубки, — Но зачем? В чем предназначение Звездного Выстрела?

— Когда Искандер нашел обломки орбитала во льдах Фиордаса — это было задолго до нашествия Ши и Красной Битвы, мы задумались, как можно его использовать, — ответил Прометей, не сводя с меня внимательного взгляда, — Изначально мы строили Звездный Выстрел для того, чтобы уничтожить Звезду.

— Звезду? — я был неприятно поражен, потому что не ожидал такого ответа, — Но зачем?!

— Ты уже знаешь о гранд–координаторе. Он контролировал систему Стеллара и держал руку на нашем горле, — спокойно произнес эфемер, — Мы хотели освободиться от его власти. Звезда отлично защищена от внешнего и внутреннего нападения, других вариантов тогда не было. После ее ликвидации Звездный Выстрел использовался бы как средство противокосмической обороны — для уничтожения крупных Осколков, а также нанесения суборбитальных ударов по всей территории планеты. Это оружие, от которого невозможно защититься.

— Сейчас Звездный Выстрел полностью функционирует?

— Нет. Проблема заключается в А–реакторе. Это самая сложная и самая ценная часть Звезды, фактически — ее сердце. При падении он был серьезно поврежден, однако нам удалось раздобыть нужные Схемы. Но для активации ресурсов уже не хватило, полное восстановление целостности и запуск требует огромного количества брахма–частиц. Как я понимаю, Грэй, — эфемер хищно улыбнулся, и выражение его лица мне не понравилось, — Теперь оно у нас есть.

— Возможно, — без улыбки ответил я, — Но я хотел бы для начала получить ответы на другие вопросы. Ты все время говоришь «мы». Значит, были и другие, посвященные в секретные планы Прометея. Кто они?

— Долгая история, Грэй, — вздохнул эфемер, откидываясь в кресле и очень знакомо закладывая руки за голову, — Попробую изложить ее вкратце, без подробностей. Тебе уже известно, что мы были эмиссарами Звезды, посланными с разными заданиями. Моей основной задачей стало объединение лояльных Инкарнаторов под звездой Стеллара. Создание Первого Легиона. А затем — ликвидация Тревог и воссоздание охвата системы Стеллара. По задумке создателей «Инкарнации» она должна была транслироваться через Звезды и спутниковую ретрансляционную сеть. Но в результате Импакта спутники полностью вышли из строя, орбита Земли оказалась заполнена мелкими осколками Черной Луны и космическим мусором, восстановить связь не представлялось возможным. Мы планировали восстановить охват с помощью защищенных Монолитов, которые одновременно служили ретрансляторами, аванпостами, распространяющими влияние Первого Легиона и пунктами транслокации в Город. План казался простым и надежным, и какое–то время была надежда, что он принесет нам победу. Но чем дальше шли годы, тем яснее становилось, что это бессмысленная трата сил и ресурсов. Система Стеллара, и так–то несовершенная, начала давать критические сбои. Ренегатов и отступников, жаждавших власти, оказалось гораздо больше, чем лояльных системе Инкарнаторов. Мы научились с ними бороться, однако страшнее было то, что начали уходить лучшие и верные. Бессмертие, неуязвимость, чуждые Геномы просто сводили Инков с ума. Так появилось правило трех эволюций и заповедь «всегда оставайся человеком». Но они тоже не помогли, люди продолжали перегорать. В тлен, в золу, они искали смерти и находили ее. Система Стеллара сжигала нас, одного за другим, Узор Бина Ши на длинной дистанции оказался губителен для людей. По некоторым прогнозам, Первый Легион потерял бы половину своего состава из–за подобных потерь, не начни мы операцию на Черной Луне. Пока есть источник А–энергии, пока на Земле есть Азур, здесь ничего не закончится. Попытки запуска остальных проектов тоже не дали ожидаемого результата. Водные Города просуществовали всего столетие, корабли–колонизаторы «Космо» так и не вернулись на Землю, про «Аврору» ты знаешь сам…

— Это я уже слышал. То же самое говорил гранд–координатор, — я рискнул направить беседу в нужное русло, — Что насчет него?

— Гранд–координатор? Мы, эмиссары Звезды, скоро начали понимать, что из себя представляет собой командор Звезды. Понимали, что мы для него, как и прочие Инки, всего лишь инструмент. Все бессмертные меняются, и гранд–координатор — не исключение. Когда он подставил Искандера, единственного, кто пытался возражать и закрыл нам доступ на Звезду, опасаясь предательства, все стало кристально ясно. На Земле ведь нашлись другие выжившие из первых Инков, открылось кое–что из его прошлого, из его мотивов, и мы приняли решение организовать нечто вроде оппозиции. Правда, к тому времени большинство эмиссаров уже погибло или пропало, так что после гибели Искандера фактически тайное общество состояло из меня, Сумрака и Авроры. Был еще Мигель и наши ученики. Но они не были посвящены во все детали.

— Заговор?

— Да. Сумрак был из первых, как сам гранд–координатор. Он участвовал в разработке когиторов и научил нас обходить контроль, пользоваться нейропломбами и стирать себе кратковременную память.

— Гранд–координатор знал о Сумраке?

— Нет. Он никогда не регистрировался в системе Стеллара. Сумрак был нашим флеш-роялем.

— Чем?

— Козырной картой. Аврора была его дочерью. Они имели доступ к базам проекта «Аврора», что давало нам шанс на воспроизводство «живой материи». К сожалению, в Первом Легионе имелись глаза и уши Звезды, поэтому мы не могли вести многие операции открыто. Тот комплекс с Праймом, что вы захватили, они оставили на десерт, сначала выгребая более доступные хранилища. «Живая материя» всегда была в дефиците. А потом… пришло время отправляться на Черную Луну.

— Из разговора с гранд–координатором я понял, что для Первого Легиона это был план без возврата. Прометей получил задание заложить тектонические абсолют–заряды и взорвать планетоид, что вызывало бы новый Импакт. Почему вы на это пошли?

— А у нас не имелось никакого выбора. Во–первых, поджимало время, наши ряды начинали таять. Во–вторых, гранд–координатор настаивал. Он ведь тоже далеко не дурак, и прекрасно понимал, к чему все движется. А в–третьих, по многим пунктам — например, безусловное уничтожение Черной Луны, наши планы совпадали, а без поддержки Звезды провести эту операцию было бы невозможно. В тот момент мы находились на пике перед неминуемым спадом.

— Какова же была ваша цель?

Эфемер немного грустно улыбнулся, словно я спросил несусветную чушь:

— Нам был нужен мир. И желательно — весь. Я не шучу — речь ведь шла не только о выживании Инков или нас лично, но и миллионов людей, которые нам доверились. Гранд–координатор готовил перезагрузку, мы не могли этого допустить. После Красной Битвы и появления Супермонады у нас оформился конкретный план.

— — Вы хотели использовать земных Бина Ши в борьбе с Тварями Черной Луны?

— Ты мыслишь в правильном направлении, хоть и медленно. В одиночку люди, да и Инкарнаторы ничего не значат в этой игре. Но нам повезло, у нас появился шанс. Да, ксеносы. Бина Ши. Это фактор, который способен уничтожить человечество на Земле. Но в то же самое время Бина Ши — это единственный фактор, который может принести победу в противостоянии с Черной Луной и угрозой Шарда. Искандер изучал Бина Ши, а София была его спутницей. Они сумели очистить от Тьмы часть особей Роя, но без Матери или Ядра Рой был обречен на деградацию и вымирание. Супермонада приняла решение стать Синей Птицей — звеном между нами и Бина Ши. Она дала надежду Рою и надежду человечеству.

— Но само существование Софии и Синей Птицы держалось от всех в тайне?

— Если бы об этом узнал гранд–координатор, то захотел бы использовать Рой в своих целях, — ответил Прометей, — В итоге это привело бы к моей смерти, падению Города и гибели большей части человечества. Потому что Ши нужен Стеллар — ты уже знаешь это. А гранд–координатор никогда бы не пошел на то, чтобы утратить контроль над системой инкарнации. Время Роя Софии еще не подошло, они должна была сыграть свою роль на заключительном этапе, когда мы наконец сбросим ярмо Звезды.

— Тогда в чем тогда заключался ваш план на Черной Луне?

— Высадка и действия Первого Легиона — по большому счету прикрытие настоящих операций, которые мы планировали там провести. Первую из них осуществляла группа Сумрака. Исследование ксеноцита было табуировано системой Стеллара, потому что Тьма — одна из форм онтоприона, образующая азур–связи иерархии Шард. Альтернативный Узор, о котором говорила София. Сумрак утверждал, что Тьма и созданная учеными Утопии брахма–материя фактически являются одним и тем же, только брахма — нейтральна, а Тьма — управляется алгоритмами Шарда. Он говорил, что на ее основе можно создать аналог системы Стеллара, если расшифровать и понять симуляционные протоколы эффекторов Шарда. Успех этой операции выводил всех Инкарнаторов из системы Стеллара, и, соответственно, избавлял от контроля Звезды.

— Создание Умбры, — произнес я, — Что же, Сумрак достиг своей цели…

— Да. Поэтому эфемера, который остался в Городе и всех Одержимых немедленно уничтожили, — скрипнул зубами мой собеседник, — Эта тварь на Звезде пошла на убийство сотен тысяч, лишь бы остаться у руля! Я до сих пор не могу поверить, Грэй, что все обернулось так. Все мои друзья мертвы, остальных объявили вне закона, гражданская война уничтожила Первый Легион! Если бы я…

Он сжал хрустнувшие подлокотники кресла, и на мгновение стал страшен. Я понял, почему его опасался гранд–координатор, и почему за ним шел Первый Легион. Этот Инкарнатор со стороны казался достойным и мудрым собеседником, но внутри чувствовался несгибаемый стержень из Синей Стали, и он в одно мгновение мог превратиться в опаснейшего хищника, беспощадного к врагам.

— Прошлого не изменишь, — произнес я. — Как я понимаю, на Черной Луне все пошло не по вашему сценарию?

— Откуда я знаю, что там произошло? Я не закончил рассказ — существовал и второй план. Мой. Мы знали, что у Луны есть управляющий центр. Ядро. Нечто вроде Стеллара, только более грандиозное. Мы хотели добраться до него. И попробовать очистить от Тьмы, и само Ядро, и защищающих его зараженных Бина Ши.

— Очистить от Тьмы? Но как?!

— Как? Разве ты еще не понял? — во взгляде эфемера промелькнула тень удивления. — Искандер уже сделал это однажды, а я повторил во время Красной Битвы. Ты должен догадаться.

— Дар Даат, — медленно произнес я. — Так вот зачем он был тебе нужен.

Прометей кивнул, но вновь стал мрачен, на его лицо набежала тень.

— Даат, — повторил он, — Червь из Разлома. Я расскажу тебе, почему его нужно уничтожить.

Глава 27

Он замолчал, словно собираясь с мыслями. Затем продолжил:

— Ты мало что смыслишь в этом, поэтому сначала немного вводной информации. Эта Тварь пришла из А–Пространства. А–пространство — это не параллельное измерение, это грань нашего мира, которая не воспринимается человеческими органами чувств. Так же как обитатель двухмерного пространства не сможет понять, что такое объем или цвет. Это изнанка, вечный круговорот душ, место, наполненное энергией творения. Все это, конечно, пустые слова, лучшие умы Утопии так и не смогли понять и описать, что такое Грань. Тебе достаточно знать, что А–пространство существует и у него есть свои обитатели. Создания, по эволюционной лестнице шагнувшие далеко за мыслимые людям пределы. Они все очень разные, но некоторых мы объединили по совокупности признаков. «Даат» — глиф, обозначающий материальную ипостась пришельца из Грани вне классификаций, чье могущество и пределы сил необъяснимы и противоречат известным нам принципам. Для Даат наша планета — вкусная и безопасная кормушка, театр либо парк развлечений, люди для них подобны муравьям. Нам неизвестно, что они такое и какие цели преследуют.

— А как же София?

— Ее можно назвать исключением, потому что она сохранила самосознание, хоть и не полностью. От нее мы многое узнали о Грани, чего бы никогда не узнали самостоятельно. Однако… никто не может объяснить феномен ее появления, предсказать ее действия или изучить пределы ее сил. Поэтому она тоже «Даат».

— Ясно. Давай вернемся к Дару, — я возвратил разговор в нужное русло.

— Давным–давно Первый Легион столкнулся с несколькими Инками–ренегатами, обладающими аномальным Источником и способностью «пожирания душ». Нечто вроде небольшого культа, даже память о котором потом выжгли раскаленным железом. Удивлен? Да, я далеко не первый, кто получил Дар Даат. Эти Инки стали источниками Тревог и Первый Легион уничтожил их. Я лично занимался их ликвидацией и выяснил, что они получили Дар в небольшой А–Зоне, которую называли Багровый Разлом. Там обитал Червь. Неизвестно, из какой бездны он выполз, и что собой представляет на самом деле. Но мы узнали, что Червь — пожиратель А–сущностей. С помощью Зова он заманивает жертв и поглощает их плоть и анимы. Он не отдаляется от места воронки Прорыва — возможно, потому что только там находится в полной неуязвимости. Или черпает оттуда силы для дальнейшего увеличения Багрового Разлома. Эта А–Зона медленно, но непрерывно растет все время своего существования, и с ее ростом увеличивается радиус Зова. За триста лет Разлом разросся в десятки раз и рано или поздно покроет сначала весь материк, а затем и всю Землю. Его стратегия рассчитана на тысячи лет, но для существ Грани это совсем не срок.

Я обдумал его слова. Получалось, что Червь — колоссальная, хоть и не первостепенная угроза. Зов Червя потенциально может собрать и уничтожить все живое на Земле. А каждая поглощенная А–сущность делает его еще сильнее. Багровый Разлом — огромные охотничьи угодья, где Даат собирает постоянный урожай душ, подобная ферме «крабов» Ангела на подземных ярусах Энджело…

— Почему на угрозу не отреагировала система Стеллара?

— Отреагировала. Система присвоила Червю степень Синей Тревоги. Мы пытались его ликвидировать, закрыть Прорыв, сперва не совсем понимая, с чем имеем дело. Мы были слишком самоуверенны, расценивали Червя как обычную А–Тварь высокого ранга, обладателя уникального Генома. Дар ведь очень напоминает геномоды азурических хищников. После проведения разведки мы нанесли точечный удар «Абсолютом» и отправили глубинный рейд — зачищать остатки. В общем, не буду вдаваться в подробности той операции, но «Абсолют» не уничтожил Червя. Рейд попал в ловушку, под Зов, а вел его Искандер. И я возглавил спасательную экспедицию. Мы ведь были братством, и не могли бросать своих, а Искандер был моим лучшим другом. Дальше рассказывать тяжело… Мы не смогли убить эту Тварь, из всех Инкарнаторов в Разломе выжили только я и он. Червь нас схватил и… разобрал на молекулы. А потом собрал, но уже другими. Ты знаешь, о чем я, ты тоже пережил это. Даат говорил с нами, рассказывал очень странные вещи. И в конце поставил перед выбором — либо смерть, либо Дар.

— Так в чем же заключается суть Дара?

— Ты же уже знаешь. Это ультимативная А–способность, в разных вариациях, но суть одна — массовое пожирание чужих душ, сопровождаемое мощным Прорывом. Чем больше душ, тем сильнее эффект. Касание Грани имеет побочное свойство — она одновременно исцеляет и уничтожает, стирает и обновляет все, чего касается. Применивший Дар хоть однажды становится новой А–сущностью. Так рождаются могущественные духи Грани.

Я припомнил, что подобными же словами объяснял действие Дара сам Прометей — в видении с Черной Луны. И спросил то, что давно хотел узнать:

— Но зачем это Даат?

Прометей нехорошо усмехнулся.

— Вот мы и подошли к сути. Дар дается не просто так. Ты должен стать собирателем душ. Этаким жрецом–чемпионом Даат, который в итоге вернется, чтобы принести Червю поглощенные анимы. В своей, которая станет своего рода «контейнером». Это и есть условия получения Дара. Он создает из Инка новую хищную А–сущность, чтобы мы охотились для него, жирели, а потом, когда придет время, он зарежет и сожрет нас самих. Теперь понимаешь, почему его нужно непременно уничтожить?!

Теперь я понимал. Даат угрожал не только мне, он угрожал всем Инкам Первого Легиона, поглощенным Прометеем на Черной Луне. И всем прочим сущностям, составляющим зародыш «Сфирот» внутри меня. Все они являлись законной добычей Даат, а Дар — клеймом–поводком, за который Червь рано или поздно подергает. Вот только почему он не пожрал меня в Багровом Разломе? Анима Прометея с Черной Луны, содержащая души всего Первого Легиона, оказалась недостаточно жирной? Не вышли назначенные сроки? Или он рассчитывал, что я смогу принести еще большую пользу? Впрочем, неважно. Даат действительно требуется уничтожить — это вопрос жизни и смерти, причем не только моей.

— Получается, Даат необратимо изменил Прометея, — сказал я, — Разве такие измененные не подлежат содержанию в Кубе, по твоим же законам?

Прометей мрачно усмехнулся, но без всякого раскаяния.

— В древности говорили, «что положено юпитеру, не положено быку». Грубовато конечно, но суть отражает. Иногда приходится нарушать собственные правила. К тому же Дар дал новые, очень обширные возможности. Очистка Бина Ши от ксеноцита и уничтожение Черной Королевы, Красная Битва и трансформация Софии, да и само твое появление здесь — это прямое следствие Дара. А Даат…мы рассчитывали уничтожить. В конце концов, на нашей стороне был Город, у нас имелась поддержка Звезды, Первый Легион и сотни «Абсолютов». Сила, которая могла стереть в порошок половину планеты, не говоря уже о странной говорящей амебе под старой плотиной.

Бывает так, что старые идеалы падают с пьедесталов и с треском разбиваются в пыль. Нечто подобное произошло и со мной. Неожиданностью это не было — но все–таки я почувствовал разочарование — настоящий Прометей оказался обыкновенным человеком со своими амбициями и скелетами в шкафу.

— Но ничего не получилось. Почему ты думаешь, что тут поможет Звездный Выстрел?

— Потому что он о нем не знает. В Разломе Червь вытащил у нас из головы все, что там было — и понял, какими средствами мы располагаем, после чего надежно защитился от них. Но Звездный Выстрел появился позже, и это не орбитальный удар, не «Копье» и не «Абсолют». Это чистый поток тахионов, едва не расколовший Черную Луну, как гнилой орех. Его специально создавали против А–существ и А–конструкций. Если Звездный Выстрел не уничтожит Даат, тогда его невозможно уничтожить в принципе.

— Мне он сказал — не пытайся меня уничтожить. И потребовал подтверждения вашей сделки. Так она заключалась только в возвращении собранных душ? — уточнил я.

— Не совсем так. Помимо этого, он сказал нечто очень странное. До сих пор не понимаю, о чем шла речь, — ответил мой собеседник, — Но это уже не важно… Времени мало. Грэй, я полностью обработал все информационные пакеты Мико и должен исполнить свою основную директиву.

— Какую? — насторожился я.

— Восстановление памяти и личности Прометея, — спокойно произнес эфемер, — Ты исполнил свою задачу, когда пришел сюда. Теперь пришло время вернуться самому Прометею.

Я дернулся вперед, пытаясь активировать Доспех, и он тоже встал — синхронно со мной, поднимая руку в знакомом повелительном жесте:

— Именем действительного гранд–легата Стеллара! Приказываю перехватить управление носителем. Принять запрос и выполнить мои указания. Подготовить носитель к изменению нейронных связей. Провести перестройку, заменив текущий нейрослепок Инкарнатор «Грэй» на полученный нейрослепок Инкарнатор «Прометей» с полным сохранением статуса, наград и необходимых мнемонических данных.

Знакомое ощущение одеревеневшего тела. Я рухнул назад в кресло, лишенный возможности сопротивляться. Сам внезапно оказался на месте Аурелии, пойманный в ловушку нейропломбы — и точно так же мог с ужасом ожидать собственной смерти. Как же иначе назвать процесс, когда твое «я» будет окончательно уничтожено? Прометей оказался очень предусмотрительным, он не исключал возможности своего обнуления. Как и Кот, как и Левша, как другие Инки, знавшие о такой вероятности, он подготовил волшебный ларец с информацией, чтобы восстановить память и личность. Он сам, шаг за шагом направлял меня сюда, к Звездному Выстрелу, к эфемеру, чтобы хладнокровно стереть и занять мое место.

Мико четко взяла под козырек, отдав салют Первого Легиона, но я увидел, что ее личико погрустнело, а в уголке глаз блеснули слезы.

Мико:Мне очень жаль, но я не могу сопротивляться приказам гранд–легата. Я так устроена. Прощай, Инкарнатор, Грэй.

Последние секунды. Я еще смотрел собственными глазами — застывшего эфемера, разглядывающего меня с холодным интересом коллекционера, протыкающего иголочкой очередной экспонат, иконку сосредоточенной Мико и мерцающую слезинку на ее щеке, но уже стремительно отдалялся, проваливался куда–то в глубь собственного сознания, превращаясь в точку, перед которой распахнулась черная бездна небытия. Нахлынула бессильная ярость — неужели все, через что я прошел, все мои испытания и мои смерти оказались ничего не значащим мусором, и теперь Инкарнатор Грэй должен просто уступить место?! Нет, дерьмо Ангела, так не должно быть!

И вдруг все остановилось. Замерло. Я застыл на краю пропасти и вдруг увидел изумление, сменившее угрюмую обреченность на лице Мико и услышал ее удивленный возглас:

Мико:Упс!Сюрприз.Отмена.

А затем голос, знакомый, хрипловатый голос, очень похожий на тембр эфемера, но исходящий не от него, а из черной бездны, на краю которой я остановился, шепнул мне:

Еще не время. Действуй!

Прометей с Черной Луны, пославший себя–меня на Землю снова давал мне шанс. Контроль над телом вернулся. Эфемер Прометея, стоявший в двух шагах от меня, понял это и мгновенно покрылся слоями синей брони, а в его руке вырос стержень копья. Но я успел мысленным приказом активировать Десницу, функцию L–поля, чтобы уже проверенным способом вывести из строя генератор азур–защиты Звездного Выстрела.

Гулко громыхнуло где–то в недрах спрятанного во льдах орбитала. Тряхнуло, но не так, чтобы сильно. Десница, потерявшая весь запас Азур, заискрила, обжигая предплечье, но сработала — L–поле исчезло, нейтрализовало друг друга. Копье эфемера пробило меня насквозь, вместе с креслом, но я и не собирался парировать его выпад. Наоборот, одновременно с ним ответил встречным ударом.

Азурическим когтем Ахримана, используя «Абсорбцию Душ».

Да, эфемер — не А–сущность и не анима. Но он азур–конструкт, а значит, «Абсорбция», уничтожившая такое странное создание как Прайм, разрушит и его А–связи. И оказался прав — незримый коготь поразил эфемера, он задымился и исчез в одном пламенном взблеске, а меня ослепила страшная боль, пришедшая одновременно с потоком ярких, хлынувших в создание данных.

Я увидел Прометея–победителя и знамя дополненной реальности над шеренгами Первого Легиона. Прометея–лидера, стоящего над кипящей людьми Эспланадой. Прометея–строителя, Десницей возводящего черную стелу Монолита. Прометея–пленника, висящего в прозрачной хватке Даат. И услышал странные слова, которые ему сказало это невероятно могущественное создание, всего лишь тень, своего рода эфемер другого существа, протянувшего щупальце в наш мир. Те, что Прометей не захотел сообщить мне перед попыткой обнуления.

Червь сказал, что я стану легендой. Что за моей историей будут следить очень многие. И что, когда придет время ее закончить, когда придет время триумфа, он кое–что заберет. Но не только у меня, у них тоже.

Кое–что настоящее.

КОНЕЦ СЕДЬМОЙ КНИГИ

4 июня 2021 — 13 сентября 2021

ОТ АВТОРА

Седьмой Стеллар закончен.

Еще будет финальная редактура и перезаливка глав — но в целом это полный текст, все изменения будут косметическими. Традиционно сердечно благодарю всех, приложивших руку к тому, чтобы книга стала лучше. Спасибо всем, кто поддерживал лайками (кто забыл поставить, может это сделать прямо сейчас), комментариями и наградами в процессе подписки, надеюсь увидеть вас всех на следующей, восьмой книге цикла "Стеллар".

Я начну ее выкладывать в конце сентября — начале октября, после небольшой паузы. Восьмая книга, скорее всего, будет финальной и наиболее эпичной из всего цикла — ее действие будет происходить на Черной Луне.

Подпишитесь на профиль и группу автора вконтакте, если вам интересна печатная версия Стеллара — совсем скоро будут новости по этому поводу.

До скорой встречи!


Оглавление

  • Интерлюдия
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Интерлюдия. Аврора
  • Глава 20
  • Интерлюдия. Тимус
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Глава 25
  • Глава 26
  • Глава 27
  • ОТ АВТОРА




  • «Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики