Случайно беременна, или Позволь тебя любить [Вероника Касс ] (fb2)

Случайно беременна, или Позволь тебя любить Вероника Касс


Глава 1

— Ох, как хорошо. — Стуча зубами и растирая голые и мокрые плечи, я подбежала к маме и забрала у нее большое махровое полотенце.

— А я говорила, что уже холодно купаться. Конец октября, родная. — Мама поднялась с лежака и накинула на меня еще одно полотенце, промакивая им мои волосы.

— Это ты уже говоришь, как настоящий местный житель. А нам, приезжим, тепло, — улыбнулась я, развела руки в стороны и тут же, почувствовав порыв прохладного ветерка, вернула руки на место и продолжила вытираться.

Конечно, пляж не был таким же полным, как летом. Даже на треть не таким. Но все же было очень много загорающих и плавающих туристов. Почему туристов? Так потому что в октябре месяце в Сочи проще всего отличить местных от приезжих. Если для одних сейчас была самая настоящая осень и они ходили как минимум в теплых кофтах, то для вторых — неожиданно наступившее лето, и они гуляли в майках и футболках.

Так и я после дождливой и промозглой Москвы приехала к родителям и словно попала в рай.

— Ну, в общем, я выполнила свой долг, искупалась. Теперь можно и домой, — весело заявила я и быстро натянула поверх купальника легкий сарафан.

Родители переехали сюда еще два года назад по состоянию здоровья отца. Врачи настояли на перемене климата, и, как только я окончила школу, они начали готовиться к переезду. Стоило ли говорить, что я из кожи вон лезла, лишь бы поступить в высшее учебное заведение и остаться и дальше жить в Москве?

Мы с мамой только вышли с пляжа, как в моей сумке завибрировал телефон, позвонила моя приятельница — одногруппница Настя. Разговаривать с ней сейчас не хотелось, и я перевела телефон на полностью беззвучный режим, широко улыбнувшись нахмурившейся маме.

— Поговорила бы, я не против…

Я покачала головой, а телефон опять загорелся, только на этот раз на экране была фотография другой моей одногруппницы. Я прикусила губу, но опять не взяла трубку. Ведь приехала на выходные к родителям, которых не видела почти полгода, не для того, чтобы болтать со своими якобы подружками.

Только вот… Через пару минут мне уже позвонила бывшая одноклассница, она все же была для меня в ранге подруги, а не просто приятельницы, и я с волнением провела пальцем по дисплею телефона.

Какая-то подозрительная активность.

— Лиечка, как так? — без приветствий начала Лена. — Почему ты мне ничего не рассказала? Я, конечно, понимаю, это малоприятное событие, но все же настоящие подруги о таком не молчат.

— Стоп. Стоп. Стоп. — Я выставила ладонь перед собой, словно за столько тысяч километров подруга могла действительно увидеть мой жест. — О чем ты?

— Как это о чем? О вашем с Русланом разводе. С утра все новостные паблики в Телеграм мусолят эту новость.  — Я рассмеялась.

Господи. Какая глупость.

— Леночка, это какой-то бред. Не знаю, откуда у них могла появиться такая сплетня, но…

— Как это откуда? — перебила она меня. — Из Инстаграма твоего мужа, он сам выложил пост о вашем разводе, — с напором танка произнесла она, а я запнулась о бордюр, совершенно не заметив его. Мама меня поддержала, не дав упасть, и я, быстро распрощавшись с подругой, скинула вызов и полезла в Инстаграм.

Да, я не верила ее словам. И даже не хотела заглядывать во все эти паблики, которые перемывали косточки всем публичным личностям посильнее желтой прессы, но не проверить не могла.

Перешла на страничку мужа, чувствуя, как сердце застучало сильнее. Там действительно был новый пост, с нашей свадебной фотографией. Я — в шикарном белом платье и похожая на принцессу из сказок — и муж — поражающий своей красотой и силой. Его сумасшедшая энергетика завораживала даже через экран телефона.

Мы были такими счастливыми на снимке, я улыбнулась, чувствуя прилив тепла. Руслан никогда бы так со мной не поступил. Тревожило лишь то, что мы действительно три дня не общались. Он уехал в командировку, и впервые за год брака он был настолько занят, что скидывал мои звонки.

— Все хорошо, милая? — взволнованно спросила мама.

Я уверенно закивала ей и прикоснулась подушечкой пальца к нашему свадебному изображению на экране, открывая пост.

Нужно же было его прочитать.

В тот день ты была неимоверно красива. Впрочем, как и всегда. И да, я всегда с теплотой буду вспоминать эту дату. Но, к сожалению, все вышло не так, как мы планировали и мечтали. Ты очень светлый и добрый человек, Лия, и я желаю тебе того будущего, что ты и заслуживаешь”. 

— Это что еще? — шепнула я, ничего не понимая.

Вышла из поста — проверить, на тот ли я вообще аккаунт попала. Но все сходилось. Быстро свернула приложение и набрала номер мужа. Он был вне зоны действия сети. Опять.

Я приложила телефон к промокшему на груди сарафану, пытаясь как-то собраться. Но я никак не могла понять, что происходит.

— Доча? Что случилось? — осторожно спросила мама, а я замотала головой и пошатнулась.

Мама тут же взяла меня под руку и довела до ближайшей скамейки, а потом начала аккуратно выспрашивать меня. Но что я могла ей сказать, если сама ничего… совершенно ничего не понимала. Я позвонила секретарю мужа, тот меня скинул, словно я не жена его начальника, а девка с улицы.

 Всхлипнула и, держась на последних крупицах спокойствия, набрала приемную в Москве. Бесполезно.

— Лия Егоровна, Руслана Сергеевича нет в офисе. Правда, Геннадий звонил сегодня утром и сказал никак не комментировать пост в Инстаграме босса, — в голосе девушки прозвучала ничем не прикрытая жалость, и я поняла, что все же не сдержалась. Из глаз потекли слезы.

— Спасибо, — механически произнесла я и, сбросив, опять набрала Гену — секретаря мужа. На этот раз он все же ответил.

— Слушаю.

— Гена, где Руслан? Я не могу с ним связаться уже несколько дней.

— У Руслана Сергеевича сейчас важные переговоры. Ему некогда, Лия Егоровна, — молодой мужчина словно укорил меня в том, что я не вовремя звоню мужу.

Я почти устыдилась, решив, что Руслана просто взломали, а то, что мы не общались три дня, всего лишь большая загруженность. Ведь действительно. Какой развод? Какой может быть развод? Мы же были так счастливы. До брака и после. И вообще, я любила его с тринадцати лет. Рус даже если бы и захотел расстаться со мной, никогда бы не сделал это настолько публично, не предупредив меня. Я почти убедила себя в нереальности происходящего, но Геннадий продолжил говорить:

— Вы уже видели документы?

— К-какие? — насторожилась я.

— Сегодня курьер должен был вам доставить ваш брачный договор.

— Я…  я ночным рейсом улетела из Москвы. — Приложила указательный палец ко рту и больно себя за него укусила, лишь бы не зареветь, лишь бы мой голос оставался ровным.

— Хм, вот оно в чем дело. Там приложены ваши документы на отступные.

— К-какие отступные? — Я все же не сдержалась и заплакала, а потом совершенно случайно наткнулась взглядом на двух девушек, разглядывающих меня с акульим интересом и снимающих все на телефон. Отвернулась, пряча лицо у мамы на плече, только это же бесполезно.

— Как какие? Прописанные в брачном контракте. Все, что вам полагается при разводе, за молчание и… не препятствование, скажем так.

Стало холодно. Я вмиг почувствовала, что на улице и правда осень, да еще и почти такая же промозглая, как в Москве. Мокрый купальник неприятно холодил кожу, а верх сарафана и юбка прилипали к телу. Но все это было чепухой в сравнении с тем, что я начала задыхаться.

— Когда… Когда у Руслана закончатся переговоры? — выдавила я из себя на последних силах.

— Лия Егоровна, — чудо, но, кажется, секретарь мужа замялся или почувствовал себя неловко, — тут такое дело… Руслан Сергеевич дал указание не соединять вас с ним, пока мы не получим документы о разводе.

Вот тут я и сломалась. Геннадию не было смысла врать. Руслан сошел с ума, а я, кажется, настолько отупела от боли, что разучилась разговаривать.

— Мне что, полицию вызвать? Так патрульные рядом! — закричала мама. Видимо, отпугивая тех девушек.

Я слышала ее слова словно через толщу воды и, ощущая себя развалиной, пыталась подняться, пыталась сделать шаг, а потом еще один. Лишь бы уйти из этого места. Лишь бы отогреться в родительской квартире, лишь бы не оставаться под прицелом этих людей, которые, словно озверевшие гиены, получали кайф, наблюдая за трагедией, разворачивающейся на их глазах. За моей трагедией. Я все еще не могла поверить в происходящие, но если… Если это так, то я не выживу. Я же просто умру без Руслана.

Глава 2

— Нет, ну какой же скот, — прокричала мама в трубку моего телефона. Мне было все равно на кого.

Прошло два дня. Руслан так и не объявился. А вот Геннадий звонил два раза, спрашивая меня о документах, и если в первый раз это было почти деликатно, то второй раз он говорил слишком резко.

Я обняла себя за колени и отвернулась к окну. Не хотелось ни с кем разговаривать. Нового бы все равно ничего не услышала. Свекровь очень мне сочувствовала, выражая свое негодование на поступок старшего сына. Невестка вообще спокойно разговаривать со мной не могла, сразу громко и долго материлась. И если бы ее дочь Ульяна не болела сейчас, она давно бы уже приехала. В этом я не сомневалась.

Между нами была какая-то связь. На каком-то ином уровне. Однажды я помогла ей, потом она мне, потом опять я. И если бы не она… Если бы не Аврора, я никогда и близко бы не смогла подойти к своей мечте.

Впервые я увидела Руслана в Инстаграме, когда мне было тринадцать. Случайно наткнулась на его страничку, подписалась, начала его просто отслеживать, как и остальных блогеров. Но потом стала заходить к нему на страничку все чаще и чаще, а через год и вовсе начала записывать все его сторис, чтобы потом иметь возможность их пересматривать. Я подписалась на всех его близких знакомых и родственников. И однажды увидела на улице его старшего брата с ярко-рыжей девушкой. Ей и была Аврора. Правда, первая попытка проследить за ними ничем не кончилась, они просто сели в спортивную желтую машину и уехали. Но две недели спустя я столкнулась с Авророй у входа в метро и случайно услышала, как она называла брата Руслана мужем. Тогда я проследила уже за девушкой.

Только вот Руслана я так и не увидела. Ни разу. А Авроре, когда та ушла от мужа, я помогла — приютила в нашей с родителями квартире. Пусть девушка и переночевала у меня лишь однажды, но мы сблизились. Аврора смотрела на меня с сочувствием и пыталась как-то повлиять. Словно я сама не понимала, что одержимость незнакомым человеком в пятнадцать — это уже отклонение от нормы. Да, в таком возрасте многие девочки влюбляются в звезд, сотворяя из них себе кумиров. Но я же понимала, что это неправильно, а с чувствами ничего не могла поделать.

— Лиечка, Аврора сказала, что если ты не ответишь ей, то она бросит свою больную дочь и прилетит сюда, чтобы встряхнуть тебя.

Угроза невестки действительно сработала. Я очнулась от собственных мыслей и все же протянула руку, забирая у мамы свой телефон.

— Лия, он в Москву прилетел.

— Я рада за него.

— Лия, — Аврора практически рыкнула, — хорошая моя. Нужно взять себя в руки. Вспомни меня пять лет назад, когда я ушла от Богдана. Да, не спорю, вернувшись в прошлое, я бы поступила иначе. Но разве я долго раскисала?

— Вообще-то долго, — вяло ответила я.

— Не сравнивай. Когда я думала, что он засранец и бросил меня, я не очень-то и переживала, — хмыкнула она, скорее всего сама поражаясь наглости собственного вранья. Она переживала, и очень, только это не шло ни в какое сравнение с тем, что было с Авророй после того, как она получила известие о смерти Богдана.

— В общем, так, я уже купила для тебя билет, и только не спрашивай, откуда у меня данные твоего паспорта. Лия, приезжай. Я вызову свекровь, она посидит с Ульяшей, а я тебя встречу и отвезу к этому придурку. Потому что это не дело. Он что о себе вообще возомнил? Вам надо поговорить. Обязательно.

— Как ты не понимаешь? Я не хочу с ним говорить. Больше не хочу, — мой голос сорвался, и я опять заплакала. Я так устала от нескончаемого потока слез за эти два дня.

— Хорошо. Не хочешь с ним разговаривать? Так поставь эту чертову подпись — или что там ему еще от тебя надо? И засунь ему эти документы в жопу! Вот честно.

Я улыбнулась сквозь слезы. Пусть ему икается там. Боль, обида, злость, разочарование и непонимание смешались в такой опасный коктейль, что меня кидало из стороны в сторону. То мне хотелось спрятаться, желательно в темной комнате, то хотелось орать и крушить посуду, потом я жалобно стонала в пустоту: “За что?” — а потом материла всеми вульгарными и неприемлемыми словами своего все еще мужа. И да, я не хотела возвращаться в Москву. Потому что те документы… пока я их не просмотрела и не подписала, у меня еще оставался шанс. Только вот шанс на что?

Я не воспользовалась билетом, купленным для меня Авророй, но еще через два дня я проснулась с пониманием, что пора. Нужно что-то делать. Иначе я действительно сойду с ума. А все потому, что я проснулась взмокшая и с застывшим криком на губах. Мне приснилась наша первая встреча с Русланом. Не та, когда я его увидела в социальной сети, а именно когда столкнулась с настоящим Русланом. Из плоти и крови, с тонким шлейфом изысканного парфюма, с нотками свежести, еще сильнее подчеркивающими его магнетизм.

Только вот этой ночью меня посетил настоящий кошмар, мне приснилось, что Руслан подошел не ко мне, а к моей однокласснице Лене. С ней он начал общаться. На ней потом женился и ее в итоге так отвратительно бросил.

Я растерла лицо, приложила ладонь к груди, поймала на шее самый первый подарок Руслана и дернула его со всей силы, срывая с себя украшение. Цепочка была тонкой, другая бы не подошла к маленькой подвеске в виде канцелярской кнопки, инкрустированной бриллиантами.

Я зажала украшение в ладони, сорвалась с кровати, вылетела на балкон — и не смогла. Не смогла выбросить такую дорогую моему сердцу вещь.

Вернулась в комнату и закинула подвеску в косметичку, затем приняла контрастный душ и, выйдя из ванной комнаты, заказала себе билет в Москву. Увидев этот странный сон, я поняла, что ни за что на свете не отдала бы прожитый год с Русланом кому-то. Нет, я не решила отстаивать наш брак, напротив, я решила поговорить. Дать ему шанс объясниться. Не то чтобы ему нужен был этот шанс. Он нужен был мне. Чтобы разложить все по полочкам.

Московская квартира встретила меня тишиной, темнотой и холодом. Такое хорошее отображение меня. Я разулась, скинула удлиненный пиджак и пошла в спальню. Оценила нетронутую кровать: декоративные подушки лежали в точности так, как я их и оставила больше недели назад.

Руслана здесь не было. Нет, я так и думала, но все же опять стало больно. Боль была тянущей, словно нарыв или самый настоящий фурункул. Он все ныл, ныл, иногда даже пульсировал, но никак не мог прорваться. Набрала в грудь побольше воздуха, потом медленно выдохнула и развернулась к своему столу. Включила ноутбук, нашла закладку с госуслугами, решившись наконец-то подтвердить заявление на развод — наверное, этого муж ждал от меня. Ну а как еще Руслан мог подать заявление на развод из другой страны? Только вот…

Кто-то это уже сделал за меня.

Вот так просто.

Не то чтобы я не верила в силу денег. Но это все равно было неожиданно. Слишком неожиданно, особенно когда я увидела дату. День, в который мы должны явиться за свидетельством о расторжении брака. Послезавтра.

— Разве разводят не через месяц? — спросила я куда-то в пустоту, пожалуй только сейчас окончательно понимая, что это все правда.

Но, как ни странно, я не расплакалась. Вернулась в коридор, взяла чемодан, докатила его до спальни, уже хотела разобрать, но потом передумала и просто завезла его в гардеробную. Плавно прикрыла двери и поехала к Авроре.

У нее был мой второй подарок от Руслана, который я совершенно точно не собиралась выкидывать. Спустившись на парковку, я села в третий подарок своего мужа, почти уже бывшего, и, положив руки на руль, все же зарыдала. Впервые по-настоящему. В голос.

До этого все время была рядом мама. В нашей семейной спальне странное отупение, а тут прорвало. По-настоящему прорвало. Но зато мне полегчало. Не сказать, что сильно. Но все же...

На территорию жилого комплекса Авроры я въехала с распухшим носом и красными вампирскими глазами, но даже так меня пропустили без проблем, ведь моя машина была у них в гостевом списке. Достала из бардачка солнцезащитные очки, которые в октябре были совсем не к месту, но пугать Рориных соседей не хотелось.

Вышла из лифта, шагнула к нужной двери, нажала пальцем на звонок. Да так и не оторвала от кнопки руку, потому что дверь мгновенно распахнулась, словно меня ожидали, а через порог от меня стоял Руслан.

Он жадно меня оглядел, моментально оценивая и выделяя важные детали. Его взгляд задержался на моих очках, затем на распахнутой куртке. Заметил, что кулона не было.

— Проходи, — сухо и так надсадно, словно у него болело горло, —  уже все равно ухожу.

Я же стояла на месте, не шелохнувшись.

— Дя, кто там? — Позади Руслана мелькнула рыжая грива, а потом маленькая девочка потеснила мужчину и, увидев меня, рванула босая через порог, я моментально нагнулась и подхватила ее на руки.

— Тетя Лия, — защебетала Ульяна, которая весила килограммов двадцать как минимум, но я внезапно перестала чувствовать ее вес и поняла, что Руслан шагнул ближе ко мне, точнее, к своей племяннице и подхватил ее, чтобы перенести часть ее веса на себя.

— Тяжелая, — зачем-то сказал он, — надорвешься. Давай, Уль, иди лучше ко мне.

Девочка чмокнула меня в щеку, а затем перебралась на руки к дяде, он шагнул обратно в квартиру, и я заметила, что он был обут. Значит, действительно уходил.

— Рус… — шепнула я и осеклась. Я хотела спросить: почему?.. За что? Зачем? Ведь… У нас все было хорошо.

Столько вопросов крутилось в голове, а произнести я не могла ни одного. Только Рус и так все понял. Словно услышал каждое мое невысказанное слово.

— Так надо, Лия, — твердо ответил он и даже взгляда не отвел. Он действительно был уверен в своих словах.

— Кому надо? — опешила я.

— Мне. — Затем он поставил девочку на пол и шепнул ей на ухо: — Позови маму.

Ульяна убежала, а мы молча стояли друг напротив друга и не отрывали взглядов. И я все никак не могла осознать, что больше не смею к нему прикоснуться, не имею права. Потому что он у меня это право отобрал. Так глупо и показательно. И совершенно не объясняя причин. Я поджала губы и задала лишь один-единственный вопрос — и, кажется, судя по тому, как дрогнули его губы, сжались челюсти и окаменел взгляд, я попала в цель.

— Это навсегда?

— Думаю, да, — кивнул он, поджав губы, быстрым движением рук бережно оттеснил меня с прохода и ушел. Вызвал лифт, а потом зашел в него и уехал.

— Ох, боже, — из глубины квартиры прозвучал голос Авроры, а я все еще смотрела на закрывшуюся кабину лифта. Я понимала, что механизм начал опускаться и Руслан сейчас на много этажей ниже, но никак не могла отмереть.

— Какая же я дура, — ругнулась позади меня Рори и, взяв меня за плечо, затянула в квартиру. — Я так сейчас жалею, что вы тогда из-за меня познакомились. Прости, Лий. Прости.

Она меня обняла. Только я больше не плакала. Слезы кончились. Я кончилась.

Глава 3

— Ты что-нибудь понимаешь? — отупело спросила меня Аврора.

— Только то, что ни черта не понимаю, — на эмоциях ответила я, тут же услышала грохот в глубине квартиры, а затем одна из дверей приоткрылась и из нее выбежал довольный Снежок. — Ма-а-аленький мой. — Я присела на корточки, подхватывая на руки своего британского котика.

— Ты смотри, как собака тебя встречает.

Снежок лениво повернул мордочку в сторону Рори и посмотрел на нее очень уж недовольно. Типа ты совсем, что ли, человечка? Меня с собакой сравниваешь.

Несмотря на тяжесть, плотно засевшую в моей груди, я улыбнулась, прижимая к себе свое сокровище с окраской «серебристая шиншилла» и потерлась носом о мягкую плюшевую шерстку.

— Я тоже соскучилась, маленький, — протянула я, обнимая его и чувствуя, что на глаза опять начали наворачиваться слезы.

Ну уж нет. Хватит. Вот просто хватит.

— Мне он тоже ничего не пожелал объяснять, проведал Улю, и все. — Аврора развела руками и недовольно скривилась. — Разувайся, пойдем хоть чаю попьем.

Я скинула ботинки и, так и не отпуская с рук Снежка, прошла в кухню. Аврора только недавно переехала в новую квартиру. Прежде она жила в доме Востровых, но добираться из-за города было неудобно, а сейчас она не только оканчивала Высшую школу экономики, но и работала в одном из ресторанов, доставшихся ей от мужа. ...

Скачать полную версию книги