Целитель чудовищ - 3 [Владислав Бобков] (fb2) читать онлайн

- Целитель чудовищ - 3 (а.с. Целитель чудовищ -3) 837 Кб, 226с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Владислав Андреевич Бобков

Настройки текста:



Владислав Бобков Целитель чудовищ — 3

Глава 1

«Оно живое! Оно живое!» — Стас кое-как удержался от громких восклицаний и зловещих взмахов руками. Правда, его лицо все же пересекла змеящаяся ухмылка.

И хоть Кизаши за прошедшие дни немного попривык к подобным проявлениям чувств своего «ученика», но порой подобные усмешки все же заставляли его поводить плечами, словно от прохладного ветерка, подувшего в спину.

Было во всем этом нечто неестественно притягательное. Будто ты стоишь на границе чего-то очень важного, а с другой стороны от тебя находится нечто, что недоступно обычным смертным.

Вот только, что от тебя потребуют в оплату за пересечение границы?

Парень силой заставил себя отбросить невольные размышления. Еще его дедушку злило, когда он излишне сильно погружался в свои мысли. И хоть Широ никогда на него не кричал и не угрожал, но алхимик все равно старался его не сердить.

Так сказать, во избежание.

— Поздравляю вас, Широ-сан, — стоявший рядом Кизаши, эмоционально растрепал свои волосы, в очередной раз превратив свою прическу в «не пойми, что». — Вы и впрямь талантливы для своих лет. Обычно, чем старше человек становится, тем хуже прана реагирует на его приказы. Но вас эта проблема почти не коснулась. Удивительно!

Лежащая в сторонке Левиафан лениво приподняла голову из своей личной корзинки, после чего, удостоверившись, что ничего интересного не происходит, легла обратно.

Правда ее постель сложно было назвать корзинкой. Скорее, тут бы подошло что-то вроде «корзинищи».

За прошедшие дни Леви вновь начала расти, но уже не в длину, а в ширь, став напоминать небольшого питона. Если раньше она была длинной, но тонкой, то теперь под ее белой чешуёй начали перекатываться отлично видные жгуты мышц.

Стас никак не отреагировал на уже вторую атаку на прическу Кизаши, впрочем, отметив у себя в памяти необходимость в будущем над этим поработать.

Как сам алхимик со всей отдачей подошел к тренировкам и обучению Стаса, так и землянин, в благодарность и не только, потихоньку, окольными путями, старался подправить привычки внука Хидэо.

Это выражалось, в том числе, и в попытках добавить парню побольше уверенности в себе и своих действиях.

Как оказалось, Кизаши обладал огромным перечнем страхов и опасений, которые доводили его чуть ли не до невроза. Так, парень заставлял себя перепроверять любой свой результат чуть ли не по десять раз, боясь любой ошибки и последующего за ней осуждения.

Причем, он не делал различий в зависимости от сложности работы. К примеру, он мог потратить часы даже на те расчеты, в которых он ориентировался чуть ли не с закрытыми глазами.

В итоге, Ордынцев взял за правило хотя бы один-два раза в день хвалить достижения своего невольного сенсея. Почему так мало, хотя иной раз это можно было сделать и куда больше?

Все дело в том, что Кизаши не был дураком. Несмотря на то, что общество заставило его скрывать и прятать все свои амбиции, парню не составило бы проблем почувствовать ничем не подкрепленную лесть.

Из-за чего Ордынцев старался не перегибать палку.

Сейчас же завершилась их продолжительная тренировка по освоению первых, а по совместительству, самых главных навыков целительства.

Вообще же, что важно, искусство исцеления, имело одну из самых сильных связей с обычными человеческими знаниями.

Если объяснить нагляднее, то выходило, что воитель совершенно не обязан досконально знать, как именно он заставляет ту же землю вздыматься гигантскими скалами, круша его врагов.

Подобная постановка вопроса заставляла мозги землянина буквально кипеть. Рождая одну теорию за другой.

Пока что же выходило, что прана обладает если не разумностью, то, своего рода, умением запоминать пожелания и стремления своего хозяина, трансформируя их хоть во что-то удобоваримое.

Именно поэтому, к слову, воители были способны натренировать родство со стихиями. Сама их прана постепенно подстраивалась под необходимые стандарты.

— Я слышал об одном мастере, — пояснил Кизаши. — Который так боялся быть убитым стрелой, что придумал технику на основе стихии молнии. Этот воитель развивал лишь одну стихию до идеала, попутно натаскав свою прану именно на эту технику.

Алхимик даже взмахнул руками от обуревавших его чувств.

— Он создал постоянную технику, которая работала даже тогда, когда он спал. Мощное электрическое поле, которое замедляло все металлические предметы тем сильнее, чем ближе они находились к нему. Его прана настолько пропиталась его желанием быть в безопасности, что она сама взяла на себя управление техникой.

— И чем закончилась судьба мастера?

Плохо помню. Вроде как, его убили копьем с наконечником из клыка какой-то магической твари. Как говорит мой дедушка: «Кизаши, даже если ты будешь думать, что создал технику, защищающую тебя от всего, то обязательно найдется какой-нибудь урод с родословной, как раз против твоей защиты. Поэтому в бою не смей расслабляться!»

Кизаши частенько упоминал своего дедушку, его опыт и слова. Но это не злило, а наоборот радовало. Мудрость старого воителя являлась квинтэссенцией искусства выживания.

Но продолжим и вернемся к сложности изучения искусства исцеления и почему оно не было так распространено, как путь разрушения.

Вкладывая силу, идущие путем уничтожения могут не заморачиваться глубоким пониманием того, как и почему горит огонь, что такое вода, земля или тот же воздух.

Они просто вызубривают нужную комбинацию действий, необходимую для срабатывания техник, после чего долго и нудно оттачивают эту методику до идеала, чтобы она отскакивала у них от зубов.

Лишь единицы из них достигают столь качественного умения управлять стихиями, что решаются на более глубокое изучение своей магии и окружающего мира. И даже так, они полагаются не столько на знания, сколько на случайные эксперименты.

Что будет если сильно-сильно сжать огонь? Ой, он меняет цвет? А что если сжать чуть сильнее? Ой, он начал давить намного сильнее на контроль праны. Ой, он вырывается. Ой! Я не могу его контролировать! О-о-ой…

Звуки пламени и осыпания пеплом очередного неудачного экспериментатора, убитого нестабильной плазмой.

— Мой дедушка считается гением, — гордо пояснил Кизаши. — Он лично создал несколько новых техник и парочку из них даже отдал в общую библиотеку клана.

Стас понятливо кивнул.

Техники — это главная ценность мира воителей. Даже сам клан далеко не всегда может требовать секреты своих же членов.

В искусстве исцеления, что логично, работал тот же принцип, что и в искусстве уничтожения. То есть новички тупо зубрили техники, совершенно не понимая, что они вообще делают.

Но в отличие от стихий, лечащая прана требовала исключительно много энергии и контроля для своей работы.

И здесь был любопытный момент.

Контроль и размер праны являлись обратно зависимыми величинами. Это значило, что если объем праны воителя начинает расти слишком быстро, как например у всяких родовитых детишек, то их контроль над своей силой также стремительно падает.

И чем слабее контроль, тем больше они вкладывали лишней энергии в свои техники, тупо тратя свой резерв.

В итоге создается неприятная связь. Что бы быть целителем требовалось обладать большими резервами праны, дабы не падать в обморок после особо сложной операции.

С другой же стороны, требовался очень хороший контроль, что бы в принципе активировать целительские техники и создавать лечащую прану.

С такими стартовыми требованиями к этому искусству, самыми лучшими целителями могли стать лишь самые лучшие клановые мира воителей.

Но очевидно, что им это было не особо нужно, так как они могли стать столь же хороши, но уже в куда более наглядном искусстве.

В конце концов, техники целителей не отличались масштабностью. Там, где целители просто лечили людей, другие воители топили армии, возводили горы на месте крепостей или наоборот обрушивали их в самые глубины ада.

И вот тут мы плавно подходим к тому, что так заинтересовало Ордынцева, а затем он и вовсе пришел в восторг.

Молодые целители, леча пациентов праной, зачастую даже не понимали, что делают. Они просто прикладывали светящиеся зеленым руки к поврежденным участкам и отдавали приказ. После этого энергия каким-то мистическим образом сама разбиралась, что именно стоит залатать в организме.

Но даже тут нашлись неожиданные проблемы. Хоть лечащая прана и старалась исправить нарушения, однако у нее частенько случались сбои из-за которых ткани начинали расти как-нибудь не так, а кости закручиваться или удлиняться не в ту сторону.

Из-за этого целитель должен был внимательно следить за ходом лечения, поддерживая ровный поток праны и обрывая его, если что-то шло не так.

И вот тут, если он понимал хоть что-то в творимых им процессах, то он мог значительно снизить затраты на то или иное лечение.

Как было сказано выше, целители очень зависели от понимания того, что они вообще делают.

Вот почему заращивание большой площади порванных мышц стоило намного меньше, чем восстановление того же глаза или столь же сложного органа, где целители совершенно не разбирались в процессе восстановления.

Когда Стас первый раз услышал подобную концепцию, он испытал невероятный скепсис. Тем не менее при дальнейших расспросах ситуация не изменилась.

Лечащая прана откуда-то сама знала, что делать, беря информацию то ли из организма пострадавшего, то ли из ноосферы планеты или вовсе прямиком из какого-нибудь мира духов.

Конечно, имелось множество продвинутых техник, направляемых на разные части организма внутренности или вовсе по площади, но общий принцип оставался неизменен для них всех.

— Иногда даже опытные воители этим пользуются, — Кизаши чуть прикрыл глаза, вспоминая. — Я этого не видел, но дедушка рассказывал, что иногда нет ни сил, ни времени, чтобы толком сосредоточиться на сложных техниках. Поэтому он просто перекачивал в организм пострадавшего, как можно больше лечебной праны, и надеялся, что этого запаса хватит, чтобы исправить самые опасные проблемы. Сам же продолжал бой, защищая раненных.

Ордынцев никак не прокомментировал подобный подход, лишь отметив у себя в памяти необходимость разобраться с этим вопросом в будущем.

Вот только подобное «грубое лечение» сжирало прану даже у довольно неслабого по меркам воителей Кизаши, который упорно приближался к среднему воителю.

Но даже так, молодой алхимик мог занять очень хорошее место рядом со своим именитым дедушкой, а впоследствии и получить его место.

К несчастью приступы боязни крови начисто срывали любой контроль даже над самой простой целительской техникой.

Психологическая же помощь в этом жестоком мире, мягко говоря, оставляла желать лучшего.

Внимательно ознакомившись со всеми этими выкладками, Стас без особого труда пришел к очевидному выводу, как именно его знания можно совместить с местной магией.

Все было на поверхности и при этом открывало большие перспективы.

Там, где аборигены тратили уйму энергии, чтобы разорванные ткани чудесным образом восстановились, Стас зашьет их сам, удалив поврежденные фрагменты, после чего всего лишь ускорит восстановление.

Воспаления, плохое приживление — все эти ужасы медиков уйдут в прошлое.

Уже лишь такое применение этой силы даст ему огромное преимущество в затратах праны. Что уж говорить, когда он достигнет по-настоящему сложных и могущественных техник?

А ведь такие техники у лекарей все же были, пускай и в куда меньших количествах, чем у искусства уничтожения.

Все это наполняло Стаса Ордынцева невероятным воодушевлением и желанием потратить все двадцать четыре часа на тренировки.

Перед жаждущим землянином открывался целый мир, который чуть ли не требовал, чтобы его препарировали, разложили по полочкам, после чего собрали вновь. В новом, лучшем обличии.

Землянин отнюдь не забыл свою первую мечту после попадания в этот мир о достижении бессмертия. Если уж ставить перед собой задачу всей жизни, то почему бы не выбрать именно такую?

Если у него выйдет, то оставшуюся вечность можно потратить на придумывание новой цели.

И сейчас было лучшее время чтобы сделать первые и самые важные шаги для достижения этой мечты.

Выкопать, укрепить и залить бетоном будущий фундамент, на котором в будущем будет воздвигнут величественный и пугающий город его могущества.

Наследник, получив от главы клана приказ, спешно отбыл на вновь активизировавшийся фронт. Стас опасался, что тот вспомнит о нем, но обошлось. Вместе с Идзуной уехала его охрана и приближенные к нему бойцы, дав землянину вздохнуть чуть посвободнее.

Через некоторое время Джишин тоже получил какую-то миссию и укатил в неизвестном направлении. Ордынцев узнал об этом случайно из разговоров слуг.

Личность Стаса в глазах местных без этих двоих представляла не очень большой интерес, что идеально соответствовало планам мужчины.

Именно поэтому Ордынцев так насел на своего учителя по поводу целительства, вследствие чего первые результаты не заставили себя ждать.

И хоть по началу все было интересным, но постепенно оно стало трансформироваться в нечто… Ужасающее даже для самого землянина.

*****

После лекции о лечебной энергии, которая, по мнению Стаса, была все же коротковатой, Кизаши решил, что наступило время попытаться освоить самую первую, а по совместительству, самую главную технику столь благородного искусства.

Техника называлась «исцеляющая ладонь», ну или «целительная длань». Надо было учитывать, что в мире воителей из-за повальной скрытности многие техники открывались по многу раз, от чего один и тот же прием мог носить больше десятка названий.

К слову, еще одна путаница в сражении с выкрикиванием техник.

«Исцеляющая рука» являлась важным катализатором и словно бы свечой зажигания, порождающей волны переработанной лечащей праны.

Уже на основе нее опытные лекари строили дальнейшие техники, использующие высвобождающуюся энергию. Новички же довольствовались примитивным прикладыванием светящейся ладони к ране с попытками передать пране свои желания и следить, чтобы она попутно не убила пациента.

Лучший же способ на первых порах создать эту самую благостную энергию заключался в попытках активировать технику на живом и раненном существе.

Так сказать, связать условным рефлексом ранение и создание техники «целительской руки».

Но никто бы не пустил неопытного целителя практиковаться на людях или даже той же скотине, ведь все стоит денег. Из-за этого перед удивленным Стасом предстал немного другой рабочий материал.

— Специально попросил слуг вчера наловить их побольше, — довольно улыбнулся Кизаши, рассматривая плошки с высокими стенками с шебуршащимися и ползающими там дождевыми червями.

— Эх, — алхимик чуть прикрыл глаза и смущенно провел рукой по волосам. — Прямо навевает воспоминания. Дедушка притащил целую кучу червяков и прочих насекомых на наш первый урок. Я к тому моменту уже немного умел управлять праной, но знал лишь парочку простейших и легких техник земли. Кочку там вырастить, ну или немного земли в песочек превратить. По идее с вами тоже с этого стоит начать, но попробуем перейти сразу на новый уровень…

— Ты говорил о дедушке и червяках, — мягко вернул Стас разговор на прежнее русло. Его собеседник частенько отвлекался неожиданными мыслями или идеями.

— Ах да! Ну я и боялся прикоснуться к этим червям. Как же дедушка сердился и шевелил своими усищами. Они у него тогда еще были не полностью седыми. — в голосе парня послышалась плохо прикрытая грусть.

— Это было как-то связано с твоей боязнью крови? — постарался отвлечь мужчина собеседника от печальных размышлений.

— Нет-нет. Они просто были мерзкими и склизкими. — встрепенулся Кизаши. — Реагирую же я лишь на человеческую кровь. Даже с теми же животными у меня все нормально.

— Хм, любопытно, — приподнял бровь Ордынцев, отметив это в памяти. — С чего же мы начнем? Я, к счастью, не боюсь червей.

— Естественно, — засмеялся алхимик. — Я уверен, вы бы и на людях не побоялись бы потренироваться, — он осекся, встретившись взглядом с землянином. — Извините, что-то я не подумал. Эм-м-м… Точно! Техника.

Кизаши спешно подошел к одному из столов, после чего, покопавшись, достал из-под него устройство похожее на уменьшенную версию какого-то пыточного инструмента инквизиции. Именно в нем он растянул и зафиксировал одного из червяков.

— Насекомые являются самыми подходящими подопытными на первых порах, — тон парня стал важным и наставительным. Стас ему не мешал, позволяя своему подопечному набираться уверенности. — Все дело в том, что из-за их небольшого размера праны на их лечение тратится откровенно мало. Кроме этого, они обладают очень большой живучестью, от чего даже с одним червяком можно работать очень долго.

— Понимаю.

— Конечно, когда мы перейдем на что-то посложнее, то нам придется перейти на земноводных, рыб и даже животных, но пока хватит и насекомых.

Кизаши взял лежащий неподалеку острый нож и рассек червя на две равные половинки, после чего он еще двумя зажимами зафиксировал его части так, чтобы края разреза максимально плотно и ровно прилегали друг к друг.

— Сейчас я объясню вам, как создавать технику. Скорее всего у вас она не получится даже спустя первые дни или недели, однако это ничего не значит, — поспешил успокоить Стаса Кизаши. — Я знал целителей, которые бились над ней три четыре недели, а после этого становились отличными лекарями. — последнюю часть алхимик сказал, словно боролся с собой.

Ордынцев признательно кивнул, оценив добрые намерения. Видимо, алхимик боялся, что у его знакомого ничего не получится, и он разочаруется в Кизаши, как в учителе.

— Повторяйте за мной, — парень вновь вернул серьезность и прикоснулся краешками пальцев к телу червяка. Стас поступил точно так же, но уже, с другой стороны. — Прямо сейчас вы должны всем сердцем и сущностью пожелать исцелить это создание. Ваше желание должно быть настолько искренним и постоянным, насколько это вообще возможно. И держите концентрацию, Широ-сан. Дедушка бил меня по голове кулаком любви, если видел, что я отвлекался.

На косой взгляд землянин алхимик смутился, осознав, что умудрился только что сказать.

— Эм-м-м, так дедушка называет свои удары во время учебы, чтобы, как он говорит, добавить мне хоть капельку мозгов.

Станислав предпочел лишь кивнуть, никак это не комментируя. Кизаши же, облегченно выдохнув, благодарно продолжил инструктаж.

— Когда вы окончательно сформируете у себя в голове желание помочь, то должны направить его в текущую в вашем теле прану, после чего переместить ее к ладоням и, наконец, выплеснуть, произнеся название техники.

— Исцеляющая длань. — Кизаши демонстративно произнес ключ активации, ничуть не напрягаясь.

Из пальцев алхимика ударили изумрудные лучи, вошедшие в тело червяка и под восхищенным взглядом землянина, практически мгновенно соединившие разрез. В то же время его руки вновь покрылись ореолом сияющей энергии.

«Как же это все-таки красиво», — покачал головой Ордынцев, не зная, что сказать: «Буйство красок и энергий. Жизнь и смерть на кончиках пальцев. Даже жаль, что я никогда не умел сочинять стихи».

— Теперь ваша очередь. — вновь взмах «скальпелем» и на этот раз Ордынцев прикладывает руки и напряженно хмурится.

Глава 2

«Ну что, червяк. Уж поверь, но я никогда еще в жизни не желал столько добра хоть кому-то. Для тебя, вероятно, станет шоком, но сейчас я хочу исцелить твое тело даже больше, чем многих моих пациентов. И если у меня получится, то обещаю, я найду самую вкусную и плодородную почву, чтобы тебя туда выпустить!»

Накачав себя этими мыслями, Стас попытался направить их внутрь, попутно смешивая их с неторопливо струящейся праной.

Откровенно говоря, он понятия не имел, как это надо правильно делать. Слишком многое здесь было завязано на ощущениях и догадках, которые у всех воителей являлись индивидуальными.

К примеру, если прана Ордынцева была виде моря змей, то вот Кизаши чувствовал свою энергию в виде обычного теплого песка.

Ордынцев сомневался, что его сенсей сумеет предоставить нечто большее, чем он уже сказал.

Какого же было его удивление, когда первая же попытка передать эмоции морю змеек увенчалась успехом!

Змеиные тела заколебались и начали стремительно наползать друг на друга, сломав свое прежнее упорядоченное движение.

Хаотические потоки инициировали свое движение откуда-то в районе сердца, постепенно расширяясь, словно круги на воде, в сторону живота и конечностей.

От подобной картины мужчина замер, опасаясь, что сделал нечто непоправимое, но время шло, а ничего страшного так и не произошло. Не было и никаких неприятных ощущений. Его тело словно бы и не заметило никаких странностей.

Возникший же хаос потоков через пару секунд окончательно исчез, рассосавшись.

«Видимо, это и есть тот способ, которым воители формируют и направляют свою прану в нужную сторону. Правда, я не дал своей энергии никакой цели поэтому она и не знала куда идти. Исправим это».

— Исцеляющая ладонь. — четко произнес землянин, ткнув пальцами в червяка. В этот раз он все сделал именно так, как сказал ему Кизаши. Концентрация, нужный настрой, выплеск эмоций в прану и направлении энергии к рукам.

Вот только, видя внутренним зрением, как часть змеек послушно двигается в нужную сторону, Стас так обрадовался, что потерял концентрацию, от чего рептилии вновь разбежались.

Однако мужчина не унывал. Наоборот, вся его сущность содрогалась от восторга и желания улучшить полученный результат.

Алхимик тихо ушел, не став больше ничего говорить и отвлекать напряженного Широ. Ему, как никому другому, было отлично известно состояние его ученика.

Вдохновение не так часто приходит к кому бы то ни было, чтобы рисковать его сбить неосторожными словами или действиями.

*****

Первый день тренировок Широ сменился вторым, а второй день плавно перетек в третий. И если поначалу Кизаши не мог нарадоваться на прилежность своего нового ученика, то постепенно эта радость сменилась настороженностью, а затем и чем-то похожим на легкое опасение.

Было во всем этом некая жуткость.

Широ был ненормален, но его ненормальность особо хорошо становилась видна тем лучше, чем больше с ним общаешься и контактируешь по серьезным поводам.

Бытие воителей волей-неволей отсеивает ленивых и продвигает дальше по жизни самых талантливых и упорных. Те, кто мало прикладывают усилий на тренировках, очень быстро погибают, не сумев продолжить свой род и передать гены.

Подобный отсев заставляет воителей медленно, но верно из поколения в поколение становиться все сильнее.

Тем не менее, даже так, Широ выделялся в том числе и на фоне самых рьяных любителей тренировок.

Холодная и устремленная воля, даже без намека на слабость или эмоции.

Пришедший в их клан целитель учился не просто прилежно. Он учился идеально.

Каждая свободная минута, не занятая сном, была четко распланирована и несла в себе что-то полезное для гостя.

Что бы лучше это осознать, стоит внимательно приглядеться к расписанию Ордынцева.

После того, как он просыпался, то немедленно приводил себя в порядок и шел принимать завтрак с Кизаши. Слуги приносили им еду прямиком в лабораторию внука Хидэо, поэтому в это же время Стас учился письму и старательно запоминал те или иные иероглифы, задавая вопросы касающиеся письменности.

Завтрак они заканчивали чаем, после которого Ордынцев садился за тренировку исцеляющей руки. Последняя могла продолжаться весь день вплоть до самого сна без единого отдыха и послаблений.

Вечером же перед сном он снова старательно повторял те иероглифы, которые он выучил с Кизаши ранее, выписывая непонятные моменты на отдельный свиток, чтобы спросить о них позднее.

И придерживаясь подобного темпа, Широ не делал пауз, не отвлекался и не медлил. Он работал с четкостью бездушного и беспощадного даже к самому себе механизма.

Казалось, что даже если весь мир рухнет, на его обломках останется неподвижная фигура Ордынцева, незыблемо пытающаяся узнать тайны вселенной.

Впрочем, если снаружи он был бесстрастен, то внутри него ни на секунду не ослабело клокочущее пламя жажды знаний, опаляющее своим огнем его внутренности.

Единственные паузы, которые Ордынцев себе позволял, это изучение письма и расспросы Кизаши о тех или иных фактах из жизни воителей. И делал он все это исключительно в обед или ужин, совмещая принятие и усвоение материальной еды и пищи для ума.

Стас знал, что принимать пищу и что-то учить или читать отнюдь не полезно для пищеварения, но повод пренебречь этим правилом был слишком важен, чтобы обращать внимание на такие тонкости.

Землянин отлично понимал, что без досконального знания культуры его новых «друзей» далеко он не уедет.

Без понимания культуры невозможно вовремя заметить слабости и прорехи в защите его противников.

А уж в противниках недостатка не будет, ведь на данный момент ими предположительно было население целого мира за исключением одного двух исключений.

Столь жутко рациональный и четкий подход наполнял душу алхимика одновременно восхищением и неуверенностью.

Было во всем этом нечто неправильное.

В культуре воителей тренировки и движение вперед ассоциировались с неким таинством и священным путем, по которому человек идет всю свою жизнь.

Ордынцев же извращал привычное священнодействие, превращая его в нечто иное.

Взять хотя бы то, как Широ тренировал исцеляющую руку. Он садился напротив червяка и замирал.

Проблема была в том, что, так или иначе, любой человек не может совсем не двигаться. Моргание, непреднамеренные вздохи или выдохи, почесывание — список можно продолжать и продолжать. Подобные моменты невозможно контролировать до конца.

Но к целителю все это не относилось. В такие моменты его тело было настолько неподвижным, что создавалось впечатление, что за стулом сидит самая настоящая статуя или труп.

Чего стоил хотя бы никогда не моргающий змеиный взгляд, которым он неотрывно следил за половинками червяка?

Кизаши готов был поклясться, что однажды, случайно скосив взгляд, он увидел, как муха села тому на зрачок, и он даже не моргнул!

В ту секунду Кизаши инстинктивно отвел взгляд, а когда все же вернул, мухи уже не было, но алхимик был уверен, что страшная картина ему не померещилась

А чего внуку Хидэо стоила ручная змея?!

Кизаши был уверен, что сами демоны стояли у истоков зачатия этой твари. Иначе он не мог логически объяснить откуда она взяла столь противоестественную мстительность и умение пробираться через демоновы стены?

Молодому алхимику очень скоро стало ясно, что питомица целителя совершенно не забыла ту попытку себя погладить, поэтому теперь любое движение парня сопровождал внимательный и предвкушающий взгляд.

Стоило же ему лечь спать и проснуться поутру, как он с возмущением увидел свои собственные тапки, которые обзавелись десятками характерных отверстий, до верху наполненных разъедающим все и вся ядом.

Когда же раздраженный Стас был отвлечен внуком Хидэо от тренировки и потыкал Левиафан носом в истерзанные тапки, то Кизаши во взгляде демона, лишь притворяющемся змеей, прочел окончательное решение по поводу своей собственной судьбы.

Теперь Кизаши приходилось спать в пол глаза и устанавливать ловушки в комнате и двери, будто он находился на вражеской территории, а не у себя дома. Левифан же была вынуждена внимательно осматривать любые поверхности, высматривая подозрительные подтеки и порошки.

Пару раз заползя в подобные составы, она потом целый день чесалась, будто собиралась сбросить шкуру.

Холодная война против алхимика имеет свои минусы, как и война против магической змеи, умеющей ползать сквозь камень.

В последнем случае тоже все было не так просто. Кизаши пару раз подловил змейку, когда она пробиралась через стены, укрепляя камень вокруг нее напиткой праны.

Конечно, Леви могла оттуда выбраться, но лишь посредством значительных усилий. Это заставило питомицу Стаса начать еще активнее развивать свою новоявленную способность.

А последнее, в свою очередь, положительно сказалось на ее магической выносливости и силе.

И пока его учитель и питомец соревновались в том, как поизощреннее напакостить соседу, сам Стас буквально не замечал летящие дни. Впервые в жизни он был занят настолько увлекательным и интересным делом.

Мужчина лишь немного удивился удивительно скрытному поведению Каэды, ёкая, который последовал за ним аж из другого города. Стас считал, что она будет поактивнее, но от нее не было ни слуху, ни духу.

Потом же он окончательно забыл обо всем, отвлекшись на развитие магии.

Осознание, что он первый землянин, который сумел добраться до мистических энергий в этом мире, будоражило кровь и толкало на новые и новые свершения.

И столь обстоятельный подход не мог не обойтись без закономерных результатов.

В начале второй недели тренировок ладони мужчины впервые вспыхнули зеленоватым светом.

Безусловно, свечение было слабым и постоянно подрагивало, будто собирающаяся вот-вот сгореть лампочка. Что уж говорить, об эффективности этой техники, которой, кроме иллюминации, по факту, не было.

Но даже столь скромный результат мог считаться серьезным достижением.

Да, Кизаши сумел освоить лечащую длань всего лишь на четвертый день тренировок, став одним из первых в своем поколении целителей. Но юный внук героя клана на тот момент уже имел серьезный резерв для молодого воителя и умел создавать сразу несколько стихийных техник.

Здесь же фактически бесклановый умудрился активировать технику всего лишь за неделю занятий. Сам же Стас, зная, что он начал тренировки всего несколько месяцев назад был еще более горд собой.

В мире воителей сложные техники зачастую требовали недели и месяцы для полноценного их освоения. Для того же, чтобы считаться мастерами каких-то из приемов, необходимы были уже годы.

Воодушевившись полученным успехом, Стас еще сильнее налег на свои тренировки, даже немного пожертвовав сном.

Кизаши и Левиафан невольно немного приостановили свою войну, обеспокоенные состоянием землянина, который потихоньку начал обзаводиться темными кругами под лихорадочно блестящими глазами.

И вот, на третью неделю его тренировок у него впервые получилось полностью соединить половинки червяка и даже вернуть ему былую активность.

Обрадованный Стас под косым взглядом Кизаши заказал у слуг большую кадку земли с растущим поверх газоном, в которую он и посадил столь удачливого червяка. О чем говорить, если он даже дал ему имя "Джим", в честь одного не менее героического червяка.

Судя по активно копошащемуся в земле Джиму, он был рад своей удачливости по сравнению с несколькими сотнями не столь удачливыми сородичами.

К тому моменту поток змеек слушался Стаса намного лучше, сохраняя ровный строй и постоянную скорость и выходя сквозь точки праны на его руках.

Мягкое зеленоватое свечение, как и прежде вызывало у Ордынцева множество эмоций, но теперь он держал их под контролем.

Именно эта сцена и удивила Кизаши, заставив его по достоинству оценить скорость изучения Стасом искусства воителей.

Теперь, по большому счету, оставалось нарабатывать контроль, чтобы техника работала стабильнее и было меньше потерь энергии. Кроме же этого стоило развивать свой резерв праны. Имеющихся крох если и хватало для червей или насекомых, но уже для животных могло и не хватить.

Благо, те же тренировки исцеляющей ладони и постоянные перенаправления праны тоже оказывали некоторое положительное воздействие. Да и методику ускорения праны и укрепления тела праной Ордынцев тоже не забыл.

Вот только несмотря на все успехи, кое-какое открытие заставило Стаса Ордынцева очень сильно обеспокоиться.

Ведь от этого зависела вся его дальнейшая жизнь.

*****

«Что это, ёкаи ее побери, за хрень?! — Ордынцев с перекошенным злостью лицом вертелся перед зеркалом, рассматривая свою спину и обратную сторону рук: «Как это вообще могло произойти?!»

Само зеркало было откровенно небольшим и судя по резной раме являлось предметом роскоши. Было удивительным, что оно все же оказалось в комнате мужчины.

Разлегшаяся на освящаемой солнцем стороне футона Левиафан решительно не понимала причины ярости мужчины.

Подумаешь, запах хозяина стал куда меньше напоминать человеческий и куда больше змеиный.

Так ведь это же лишь плюс!

Да и еще сильнее побелевшую кожу разве можно рассматривать, как минус? Еще немного, и любимый хозяин станет таким же белым, как и прекрасная чешуя ее самой.

А что уж говорить про парочку стильных беловатых чешуек, которые выросли на спине и руках мужчины?

Левиафан и так считала хозяина идеальным, но здесь ее восхищение взяло новую планку.

«Господину намного лучше подойдет длинный хвост, а не эти уродливые конечности, на которых он ходит сейчас». — Леви даже решительно кивнула мордочкой, повторив жест, который она так часто видела у двуногих.

К сожалению, хозяин упорно отказывался осознать свое счастье и теперь метался перед зеркалом словно раненный и до крайности обозленный зверь.

«Чертова прана и все, что с ней связано! Какого демонского отродья я обзавожусь змеиными чертами?!»

Ордынцев наклонился и присмотрелся к радужке. Так и есть, она приобрела подозрительный зеленоватый оттенок, сменив его привычные карие глаза какой-то темной мутью.

Станислав покачал головой и мрачно сел на футон, скрестив ноги. К его спине доверчиво прижались змеиные кольца, словно пытаясь подбодрить и поддержать.

Он так и продолжал смотреть в небольшое зеркальце, стоящее на полу, словно надеясь, что все увиденное исчезнет, будто страшный сон.

Мутации и прочие изменения не были редкостью в этом мире. Тот же клан Киатто мог бы рассказать об этом, как никто другой. Да и не одни они имели подобные особенности.

Другое дело, что любое столь радикальное изменение внешности могло сказать знающим людям слишком многое, а именно, что у его обладателя имеется какая-то родословная.

Обладание же родословной в этом мире стоило очень и очень дорого.

И Станислав еще не обладал достаточной силой, чтобы суметь себя защитить от многочисленных жадных глаз.

Так как от воителей куда чаще рождались люди с повышенным уровнем праны, то кланы не стеснялись воровать детей или женщин своих врагов, чтобы усилить свою собственную кровь. Родословную таким образом тоже мождно было попытаться украсть.

Иногда подобное могло произойти и с кем-то из мужчин, если приз был слишком ценен.

Конечно, пока что он мог держать эти изменения в тайне, но в конце концов о них придется рассказать.

Главное, к тому моменту начать из себя представлять хоть что-то.

А это значило, что стоит еще сильнее налечь на тренировки.

К тому же, не стоило забывать, что хоть ему и нравились змеи, но становиться долбанной змеей ему как-то не хотелось. Невольно перед глазами вставали фильмы вроде «человека-мухи», где один ученый исследовав телепортацию, соединил свою ДНК с ДНК мухи.

Ордынцев криво усмехнулся. Он уже понял, что ускорение изменений наступило из-за увеличения его резерва праны, а соответственно и общего числа этой энергии внутри организма. И чем дальше этот процесс зайдет, то тем серьезнее будут последствия.

Однако делать было нечего.

Станислав смутно подозревал, что стало причиной подобных мутаций. Хоть момент переноса в этот мир был размытым, и он почти ничего не видел, Ордынцев все же успел заметить некую светящуюся линию, соединившую его и уходящую куда-то в сторону.

Теперь он догадывался, куда именно шел второй конец этой «веревки». В таком случае внезапное увеличением интеллекта Левиафан уже не выглядело столь удивительным.

Зеленые глаза прищурились. Требовалось ускорить освоение нового мира. И у землянина уже была на примете парочка искусств для дальнейшего исследования.

И главным среди них было то, что с рядом условий позволяло убить даже сильнейших представителей этого мира.

Искусство, что своей смертоносностью завоевало пугающую славу еще на Земле. Да и здесь его слава гремела не меньше.

От него прерывались династии, без сил падали армии и умирали великие политики и полководцы.

Искусство яда, хоть и не очень одобрялось воителями, но все же не было запрещено, как у тех же самураев.

И будь он проклят, если яды его изготовления не будут греметь по всему этому проклятому миру.

Глава 3

Шершавая древесина копья добавляла Стасу немного уверенности. Выданное из оружейных клана оружие было сделана из крепкой древесины. Сталь же, даже не смотря на дороговизну хорошего железа, тоже была неплоха.

По сравнению с тем ужасом, с которым мужчина ходил в первые недели в этом мире, небо и земля.

Надо ли говорить, что просто так Ордынцеву подобное добро ни за что бы не выдали?

Изучение ядов, как дисциплины достаточно опасной, было решено провести за стенами цитадели и города.

А это значило выбраться в лес, который, по словам Кизаши, был достаточно проблемным чтобы в нем не могли свободно ходить даже воители.

Нет, смертельной опасности в нем для опытных бойцов не было. Но вот напавшая магическая тварюшка волей-неволей заставит того же вторженца обороняться, чем он привлечет к себе внимание пограничников.

Всех же этих тварюшек Сумада за несколько поколений исстребления сумели обучить одному простому и действенному правилу — зайдешь на дороги, умрешь.

Таким образом торговцы могли свободно путешествовать по лесу, так как монстры не лезли в сторону торговых путей.

И хоть Кизаши был далеко не слаб, лезть в лес наполненный смертельно опасными для людей монстрами, Стасу как-то не хотелось.

Ведь там, где воитель найдет лишь проблему, обычный человек найдет вполне конкретную смерть.

Ордынцев предпочел бы взять с собой Урамасу Кенсея, но тот отправился вместе с Джишином, присоединившись к его свите. Стас видел его когда-то краем глаза и тот выглядел всем довольным. В конце концов, он отправлялся резать столь нелюбимых им Санса.

Хорошо, что и без Урамасы землянин мог за себя постоять. Ведь после всех прошедших тренировок и событий Стаса уже нельзя было назвать обычным человеком.

Прошла еще неделя прежде чем исцеляющая ладонь начала получаться почти без огрехов. Резерва землянина хватало на немногое. К примеру, закрыть не очень глубокий разрез кожи.

Тем не менее, мужчина не падал духом, ведь с контролем праны внутри организма было куда больше успехов.

Море змеек послушно повиновалось его воле, напитывая мышцы или с ускорением прокатываясь по поскрипывающим от этого каналам.

В такие моменты Стас начинал видеть мир в тем большем замедлении, чем быстрее двигалась прана по его каналам. Тело же ощущалось так, словно оно погрузилось в теплую воду.

Если же мышцы оказывались успешно напитаны, то он мог не только смотреть, но и двигаться с нечеловеческой скоростью и силой, догоняя ускоренное восприятие.

Именно поэтому глаза Станислава смотрели вперед намного увереннее, чем раньше. Ведь теперь его сила была всегда с ним.

Кроме же этого Ордынцев не мог не заметить, что подозрительные изменения коснулись не только его внешности.

Благо, что на этот раз новости оказались приятными.

Так, имеющийся с детства небольшой минус зрения бесследным образом исчез. Теперь он смотрел на мир чуточку четче.

А вот внутренние изменения прошли мимо нашего героя.

Он и раньше никогда не любил заниматься самокопаниями, поэтому чуточку изменившийся взгляд на вещи со всеми окружающими заботами прошел удивительно бесследно. Как и следующее изменение…

Клубящаяся в его теле прана магической змеи меняла своего носителя не только снаружи, но и внутри, и мало кто мог доподлинно угадать, чем все это закончится.

— Внимание, — Кизаши серьезно взглянул на стоявшего перед ним и пытающегося отдышаться Стаса.

Прямо сейчас они застыли в центре широкой лесной поляны. Высокие деревья обступили их со всех сторон. Судя по почти идеальному радиусу поляны, вполне возможно, ее сделали искусственно какой-то техникой пару лет назад.

Всю дорогу они не перебросились и парочкой слов, так как Кизаши легко бежал вперед, а Стас всеми силами пытался не сдохнуть, поддерживая усиление.

Если бы не прана, Ордынцев сошел с дистанции еще час назад.

Интересный факт, в городе оказывается имелись специальные улицы, по которым бегали лишь воители, поэтому на них никто не бросал удивленных взглядов. Иногда эти дороги поднимались вверх, проходя верхними уровнями. Каменная застройка позволяла творить и не такое.

Самое же обидное, что увязавшаяся следом Левиафан умудрялась спокойно держать темп алхимика, быстрыми рывками сокращая расстояние.

Причем Стасу показалось или его питомица словно бы хвасталась перед внуком Хидэо?

Но вернемся к тому, что творилось на одной ничем не примечательной полянке.

— Используемые мной сегодня яды являются чрезвычайно опасными смесями. Я требую от вас досконального следования моим указаниям, — в словах парня было открвоенное предупреждение. Кизаши явно не хотел шутить над техникой безопасности.

— Будет сделано, сенсей, — выпрямился Стас, кивнув алхимику. — На чем будем проводить испытания?

— Хорошо, — Кизаши снял висящий у него за спиной мешок и вытащил оттуда парочку связанных мышей. — Первое правило охоты на магических тварей — никакой крови. Если ты, конечно, не хочешь привлечь к себе ненужное внимание.

Воитель еле видимым движением сломал зверькам шеи, порвав кожу и старательно окропив землю кровью.

— Очень многие из них чуют кровь за сотни метров, если даже не дальше, — пояснил алхимик. под внимательным взглядом мужчины. Стас ничего не сказал, лишь покрепче ухватился за копье, попутно взглянув внутренним зрением на свой запас праны. Благо, тот уже немного восстановился.

— А пока мы ждем наши будущие цели я расскажу вам о том, что же собой представляют яды и почему это искусство является настолько великолепным! — на секунду из образа Кизаши прорвался его обычный энтузиазм. — Первое, что вы должны запомнить, это то, что воители, как не печально признавать нам, алхимикам, являются одной из худших целей для применения яда.

— Сопротивлением пассивное или активное? — уточнил Стас.

— И то, и то, — довольно кивнул Кизаши. — Вы правильно поняли, что даже небольшое количество праны меняет тело достаточно сильно, чтобы некоторые из ядов начали действовать намного слабее, если вообще действовать. И чем сильнее наша цель, тем слабее на нее будет оказываться эффект. Более того, прогоняя по своему телу прану, мы способны еще сильнее ослабить действие обычных ядов, окончательно нивелировав их силу.

— И какой выход из этой ситуации нашли воители? — уточнил Ордынцев. Он знал, когда стоит задавать уточняющие вопросы, помогая собеседнику раскрыть свою мысль, попутно проникнувшись к оппоненту симпатией.

Обычные, не особо сложные социальные хитрости.

— А вот здесь очень интересно, — Кизаши внезапно развернулся вправо, заставив Стаса повторить в точности за ним. Левиафан подобралась словно для броска — Однако об этом мы поговорим чуточку позднее. У нас гости.

Из-за деревьев показалась здоровенная тень, которая, злобно похрюкивая, вышла вперед.

Одного взгляда на сучковатые, гигантские клыки кабана хватало, чтобы понять, что эта тварь смертельно опасна. А уж толстая шерсть, в которой росли лозы какого-то растения, окончательно намекала на магическое происхождение монстра.

Черные глазки двухметрового хряка уставились на покрытую кровью траву, а затем переместились на людей.

«К такому меня жизнь не готовила». — Стас чуть присел. Принимать удар такой туши даже несмотря на усиление было откровенным самоубийством. Единственный шанс на выживание, вовремя увернуться.

— Яды делятся на множество категорий, — спокойный голос Кизаши разрушил напряженную атмосферу. — Тем не менее, их вполне можно разделить на несколько важных категорий. — алхимик почти не обращал внимания на загребающего передней и задней ногой землю зверя, у которого из ноздрей вырвалась струйки зеленоватого дыма.

Лишь то, что Стас успел ускорить в своем теле прану позволило землянину увидеть, как Кизаши, вытащив из пояса пузырек с зельем, как-то привычно почти без замаха метнул тот прямиком в морду зверю.

Тихий хруст стекла и вся передняя часть головы монстра вспыхнула яростным огнем, скрыв того в черном, едком дыме.

Пространство содрогнулось от отчаянного визга агонии. Ослепший монстр принялся возить мордой об землю, пытаясь хоть так ослабить боль.

— Начать я хотел бы с зелья вечного огня. Отличное атакующее средство. Жаль неоправданно дорогое и редкое, — Стас с невольным уважением посмотрел на алхимика. Несмотря на всю свою доброту, парень являлся человеком своего времени, поэтому страдания зверя его совершенно не волновали и никак не сказывались на лекции.

— В данном случае я его использовал, чтобы лишить монстра зрения чтобы демонстрация прошла куда легче. А вот действие огня и подошло к концу.

Открывшийся вид был страшен. Клыки полностью почернели и немного потрескались. Глаза из-за температуры лопнули, а кожа частью была сожжена, а частью отвалилась.

Тем не менее монстр был жив и, услышав последние слова, определил местоположение своих врагов.

Слепая туша в безумной ярости бросилась вперед.

Стас с какой-то холодной отрешенностью отпрыгнул в сторону, пропуская живой снаряд сбоку. Левиафан даже не стала двигаться, так как находилась в стороне. Кизаши же и вовсе двигался с такой скоростью, будто телепортировался.

— А подобные огненные зелья часто используют? — уточнил Стас, смотря за чудовищем, которое воткнулось в ствол дерева, расколов тот пополам. Удар оказался слишком силен, заставив тварь немного потеряться.

— Очень редко, — покачал головой Кизаши, довольно улыбнувшись и задрав подбородок, открыв вид на худую шею. — Слишком дорогие ингредиенты, которые можно пустить на что-то более полезное. Это мое собственное исследование с моими собственными материалами. –

Правда, он тут же стер улыбку со своего лица.

— К сожалению, против опытных воителей эта смесь недостаточна так как обладает слабыми прилипающими свойствами. Опытный воитель даже если и попадет под действие зелья, легко сметет его со своей кожи.

Стас согласно кивнул. Он видел, как горящая жидкость лишь чудом достаточно долго оставалась на коже зверя. Дело было еще и в том, что шерсть сыграла с монстром злую шутку.

— Теперь же я хочу представить вам следующее зелье. На этот раз оно, именно что, подпадает под цель нашего сегодняшнего занятия, — Кизаши дождался пока монстр придет в себя и вновь развернется, после чего очередная склянка разбилась об его морду. На этот раз цвет жидкости был золотистым.

— Не стоит недооценивать паралитические яды. Их важность сложно переоценить. Очень часто нам поручают миссии с похищениями или требуется захватить противника для допроса. Пара часов и можно не бояться, что враг как-нибудь неожиданно вырвется.

Очередной прыжок в сторону и пара комков земли оставили темные пятны на штанах Ордынцева. Кизаши вовсе остался чистым.

— Состав не очень дорогой, да и размер монстра велик, поэтому мы видим лишь частичный успех.

Кизаши был прав. Хряк здорово замедлился, однако и не думал падать или засыпать.

Вдруг тело монстра засветилось зеленым, причем свечение шло будто бы изнутри, после чего растущие у него из шерсти лозы резко разошлись в стороны и воткнулись в землю.

Трава на всей площади поляны зашевелилась, а голова монстра безошибочно уставилась на людей.

— Второе правило в охоте на чудовищ, — лениво продолжил внук Хидэо. — Не стоит их недооценивать и давать время приспособиться. Они не просто звери, а самые настоящие порождения демонов. Это стоит помнить всегда, — злобный взгляд уткнулся прямиком в Левиафан, которая всем своим видом изображала оскорбленную невинность.

Третий пузырек взорвался темной маслянистой влагой, заставившей кабана с новой силой взвыть от боли.

— Этот яд заставит его мышцы медленно, но верно начать отказывать, — пояснил свои действия Кизаши. — Хорошее средство, правда в этот раз я использовал в приготовлении самые дешевые ингредиенты поэтому против воителей оно почти бесполезно. Пожалуй, сейчас самое время объяснить почему. — кивнул сам себе парень.

Вдруг в и так многострадальную морду кабана влетела какая-то темная клякса. Визги монстра взвились на новую высоту, после чего мгновенно оборвались.

Кизаши со Стасом разом посмотрели на плюнувшую ядом Левиафан.

«А я и не знал, что она так умеет». — Стас кивнул своей питомице, которая надулась еще сильнее от довольства.

Кабан же, немного покачавшись, тяжело рухнул, испустив дух.

Яд Леви в очередной раз показал свою смертоносность, добравшись до мозга твари за считанные секунды.

Ордынцев этого не заметил, но Кизаши аж задохнулся от возмущения, когда увидел снисходительный и понимающий взгляд змеи.

Левиафан словно бы говорила всем своим видом: «Ну ничего-ничего, у тебя неплохие яды для… Новичка. Еще пару сотен лет упорного труда, и ты станешь равен одной чешуйке с моего хвоста».

— Так о чем это я, — проскрипел Кизаши, смотря, как Левиафан бодро поползла к целой куче дармового мяса. Змея внимательно обследовала языком голову монстра, после чего, задумавшись, резко вцепилась в шею и начала с жутким хрустом вырывать куски мяса и громко их заглатывать.


P.S Автор знает, что змеи так не умеют, но у нас тут мутировавшая от природной энергии змея, которая ползает сквозь камень и с почти человеческим интеллектом.


"Н-да уж, физиология Левиафан не перестаёт меня удивлять. Не удивлюсь, если такими темпами она вовсе летать научится когда — нибудь".

Станислав хотел было ее остановить, но Кизаши покачал головой.

— На нее почти не действуют яды. Пока вы тренировали исцеляющую ладонь я это уже проверил. — последнюю часть алхимик почти прошипел, вызвав уважительный взгляд отвлекшейся от трапезы змеи.

— Как я говорил, воители обладают очень сильным сопротивлением яду. И чем больше у нас праны, тем выше сопротивление. В связи с этим было принято решение разделить яды на две категории. Оружейные яды и яды длительного действия… Берегись!

Сумада ловко взмахнул вытащенным мечом и сбил парочку странной формы металлических ножей. Сверху раздался раздраженный клекот.

— Стальной ворон, — Пояснил парень, но Стас уже и сам заметил кружащегося в вышине монстра. Перья птицы отливали сталью. Размах же крыльев был порядка трех с половиной метров.

И хоть монстр летал на достаточной большой высоте, но и Кизаши был не прост. Разбившаяся об перья очередная склянка вызвала панический крик. С каждой секундой взмахи птицы становились все отчаянней, но ворон все равно продолжал терять высоту.

Под конец тварь и вовсе полетела камнем вниз.

— Кислотный поцелуй, — Стас с интересом смотрел как стальные перья разбившегося ворона, пузырясь, превращаются в непонятную коричневую массу. — Совершенно безвредное зелье против плоти, но очень действенно против некоторых металлов. Правда на медь, золото и серебро уже не действует.

— Я не понимаю, почему никто не использует подобные зелья? — Стас нахмурился и задал столь беспокоящий его вопрос. — Я почти никогда не слышал про алхимию и ее роль в сражениях. Почему зелья есть лишь у тебя, Кизаши?

— Все дело в стоимости и сложности изготовления, — грустно хмыкнул алхимик. — Все эти склянки я варил и сцеживал почти год. Искал материалы, охотился и проводил исследования. Никто бы просто не стал тратить столько денег и сил. Алхимия по карману лишь самой верхушке нашего клана, но они способны за себя постоять и без нее. Ваше появление так удачно сложилось, что у меня появилась возможность провести эту демонстрацию вместе с вами. Я и сам планировал посмотреть на действия этих зелий в бою.

— Понятно, — задумчиво протянул Стас.

«Получается, зелья раскрывают весь свой потенциал скорее в руках слабых бойцов. Сильные способны обойтись и без них. Интересно, возможно ли снизить стоимость этих зелий? Я чувствую в этом направлении бездарно загубленный местными потенцал».

— А что ты говорил про категории ядов? — припомнил Ордынцев.

— Долгие и оружейные, — согласился Кизаши. — Воители сражаются на очень высоких скоростях. Малейшее промедление, одна ошибка или заминка могут стоить жизни или получения тяжелой травмы. Оружейные яды созданы, чтобы враг сделал эту самую ошибку. При попадании в тело воителя они оказывают практически мгновенный эффект. К примеру, сводя эти самые мышцы судорогой. Безусловно, тело справится с отравлением практически сразу, но яд все же даст пару столь нужных мгновений. А в бою это почти вечность.

Еще парочка вышедших магических тварей, пускай и не столь огромных, как кабан, отхватили по склянке и принялись кататься по земле.

Стасу тоже пришлось поучастовать. Мутировавшая лиса, увеличивавшаяся до размера волка, имела все шансы убить обычного человека, больно уж она была быстра.

Но разогнанное восприятие землянина не подвело и копье буквально насквозь пробило рыжее тело.

Больше Ордынцев намучался, вытаскивая копье из трупа.

— Цель же долгих ядов сковать и ослабить воителей на продолжительное время. Расстроить их связь с праной. Но и первых симптомов стоит ждать лишь через несколько часов. К несчастью, что первые, что вторые, требуют самых дорогих и редких компонентов, которые добываются исключительно из магических зверей и растений. Причем, отнюдь не слабого уровня.

— Понимаю, — кивнул Стас.

— Поэтому мастеры ядов редко бывают сами по себе. Обычно ими становятся уже опытные и сильные воители, которые ищут дополнительную возможность прибавить в силе.

«Как неудобно. Несложно понять, что обычных недорогих ингредиентов может хватить на слабых воителей, но вот уже с тем же средним уровнем они окажутся бесполезными. Что уж говорить о высшем».

Кизаши выискивал на лице ученика признаки раздражения и у своему удивлению их не находил. Более того, Широ наоборот выглядел чем-то довольным.

Убедившись в этом, Сумада облегченно выдохнул.

Алхимик даже не подозревал, что холодный разум землянина стремительно ищет и находит возможности для улучшения сложившейся системы.

Кроме того, в отличие от аборигенов, Стас не был ограничен ядами природного, пуска и магического происхождения.

В конце концов, земляне в своей тяге к убийству себе подобных открыли целую отрасль по производству исключительно химических ядов.

Да, Стас знал об их производстве исключительно мало. Тем не менее, какие-то минимальные знания химии у него все же были.

Ведь кто ему мешает попытаться синтезировать столь милые сердцу названия вроде: хлора, иприта, сероуглерода, стрихнина и цианистого калия.

Конечно, скорее всего, пройдут годы прежде чем появится первый стоящий результат, однако, что такое годы перед тем, кто планирует жить вечно?

Глава 4

— Присаживайтесь, Хидэо-сама, — Стас вежливо указал гостю на почетное место за их небольшим столом. Ордынцев максимально расстарался, выучив и вызубрив назубок все правила местных чайных церемоний.

А уж тонкостей в этом деле оказалось предостаточно.

Как землянин и опасался, местные накрутили вокруг своей жизни такое количество скрытых требований и условий, что голова пухла даже у отнюдь не самого глупого мужчины.

Да и сами попытки вызнать информацию у Кизаши тоже не отличались простотой. Надо было одновременно показать незнание, но и окончательной деревенщиной себя не выставить.

Для своего «экзамена». Ордынцев выбрал вечернюю церемонию чаепития. Она должна была начаться примерно в шесть вечера и продолжаться до ночи. Этого времени должно было хватить, чтобы обсудить все важные вещи и не отвлекать столь важного человека от его прочих забот.

Саму же церемонию они решили провести в специальном заведении, расположенном в парковой зоне между основанием цитадели и началом городских стен.

Сам чайный домик, архитектурой похожий на горный склон, был помещен возле небольшого тихого пруда и вокруг него произрастали пышные хвойные деревья, дающие тень и прохладу.

Внутри сада была выложена каменная дорожка, ведущая к чайному домику. Все камни для нее имели необработанную форму и укладывались достаточно произвольно, чтобы ни в коем случае не напоминать рукотворный тротуар. Дорожка, по традициям местных, должна быть максимально похожа на тропинку в горах.

Было видно, что создатели этого маленького чуда явно постарались. Очевидно, подобное заведение принимало внутри своих стен отнюдь не обычных воителей и гостей города. Однако, если Кизаши откровенно стеснялся использовать свои родственные связи, Стас подобной болезнью не страдал.

Пара намеков перед распорядителем тройки чайных домиков о третьей личности встречи и пропуск чудесным образом оказался в кармане кимоно.

Более того, распорядитель и землянин расстались полностью довольные друг другом. Как оказалось, у Сумада имелось сразу несколько чайных компаний и приход Хидэо в одну из них дал бы распорядителю столь необходимые баллы в глазах высшего общества клана.

Причина же такого ажиотажа была в том, что герой клана редко бывал хоть в каких-то заведениях, предпочитая сидеть дома или навещая немногочисленных близких друзей.

— Благодарю, Широ. Умеешь ты уважить старика, — ухмыльнулся Хидэо в седые усы. Стас мысленно поблагодарил свою удачу, которая хоть иногда работала как надо. Разве не удача умудриться наладить знакомство с человеком такого уровня? — Вот, учись, лоботряс, у талантливого человека, как надо делать. — эти слова предназначались уже Кизаши.

— Вы абсолютно правы, Хидэо-сама, — улыбка и не думала покидать лицо Ордынцева. Кизаши бросил на Стаса подозрительный взгляд. — Порядок нужен всегда.

Молодому алхимику казалось, что перед ним сейчас стоит абсолютно чужой человек, который каким-то образом натянул лицо Широ. Предоставив Кизаши некоторую степень доверия, Станислав частично расслаблялся, отбросывая образ веселого и добродушного человека.

В обычной жизни он был намного спокойнее и молчаливее.

Именно поэтому сейчас внук Хидэо испытывал сильное чувство неправильности от того, что помнил и того, что видел.

— Тем не менее, — продолжил Ордынцев. — Должен отметить, что ваш внук поразил меня своими успехами в плане освоения предоставляемых мною знаний.

— Неужели? — приятно удивился старик. Впрочем, скорее всего он и так об этом знал. Просто, в местном обществе люди так сильно привыкали носить маски, что порой невозможно было понять, где заканчивается очередная маска и начинается настоящее лицо.

— Несомненно, — Стас начал аккуратно готовить чай, когда закипела вода. Разговор вежливо прервался. Все наблюдали за размеренными и спокойными движениями Стаса.

Стоило ли говорить, что ему пришлось выделить несколько часов в своем сверх плотном расписании, чтобы набить руку в изготовлении чая?

По правилам, чай должен был готовить специальный чайный мастер. Именно он отвечал за ход всей церемонии. Однако, в случае важных переговоров, его можно было и отослать, чем Ордынцев и воспользовался.

Стас не собирался давать и шанса местным украсть или помешать его идеям и планам.

Наконец чай был готов. Стас аккуратно пригубил чудовищно терпкую и горькую жидкость, после чего передал пиалу сидящему во главе «стола» Хидэо. Тот же, отпив, передал ее уже Кизаши. Последний же отдал ее обратно Широ.

Таким образом подчеркивалось доверие и равенство между всеми участниками церемонии.

Наподобие того, как возникла традиция чоканья, чтобы жидкости в стаканах смешались и исчезла угроза отравления, так и в этом мире возникли похожие традиции.

Далее Стас принялся готовить вторую порцию зеленого чая, на этот раз куда более жидкого. Правда, все равно несладкого.

Ирония ситуация была и в том, что мужчина еще на Земле не любил зеленый чай. Здесь же любой представленный чай был зеленым. Десятки вариаций зеленой горечи, каждая из которых имела свою нотку отвратительности.

Стас даже аккуратно пытался разузнать, есть ли какой-нибудь другой сорт чая.

И к своему удивлению узнал, что да, такой есть где-то далеко на западе. Вот только в этих землях его не делают.

— Как я говорил, ваш внук показал отличную обучаемость. Причем, как в плане теоретии, так и практики…

Вываливать на Кизаши все знания Земли было бы ошибкой так как его картина мира незамедлительно бы рухнула, вызвав ненужные никому вопросы.

Поэтому Стас старался маскировать некоторые знания догадками или влияниями неких высших сил.

К примеру, существование внутри и снаружи тела человека микробов или вирусов Стас объяснял наличием вокруг мелких незаметных злых духов, которые живут во всех предметах.

Это касалось в том числе и инфекций.

Чего стоило Ордынцеву на серьезных «щах» вещать о том, что любой инородный объект в теле живого существа вызывает конфликт между духом человека и живущих в той же грязи духах.

Причем, стоит особо отметить, что местные хоть и вытаскивали стрелы из раны, но убирали оттуда лишь самые крупный мусор или куски ткани. Они не считали необходимым заморачиваться полным очищением раневого канала.

В таком ключе приходилось любые теоретические выкладки адаптировать под местный колорит.

Под конец таких лекций Стас начинал себя чувствовать форменным шарлатаном и сказочником.

Единственное, чем он перед собой оправдывался, это то, что все его советы были действенны и шли исключительно на пользу если не местной медицине, то пациентам.

— Да, дедушка, ты представляешь, мы провели опыт на хомяках. И злые духи и впрямь вызвали инфекцию! — Кизаши привычно произнес новое слово, которое выдал ему Стас. — Получается дьявольский огонь, что сжигает раненных воинов после битв, высасывая их соки, появляется именно из-за этих злокозненных духов!

— Интересно, — довольно кивнул Хидэо, приложившись к пиале. Старик явно наслаждался словами землянина, который заслуженно хвалил его внука. Видят боги, Хидэо не так часто мог услышать что-то подобное.

— Практические навыки вашего внука тоже заслуживают упоминания. К слову, не могу не упомянуть в очередной раз благодарность за предоставленные вами инструменты.

— Это мелочи, — отмахнулся Хидэо, который, как оказалось, не забыл слова Стаса о его технике лечения и заказал у кузнецов две пары комплектов неплохих инструментов.

Конечно, выглядели они причудливо и были не столь удобны, как Земные, но дареному коню в зубы не смотрят.

— Кизаши хватает всего лишь пару раз показать тот или иной шов, как он уже почти безошибочно его повторяет. На прошлой недели он с минимальной помощью с моей стороны провел операцию на сломавшей ногу собаке. Сейчас пес чувствует себя отлично и идет на поправку.

Под конец речи Стаса Кизаши с непривычки аж покрылся красными пятнами от смущения. И чтобы прервать столь неловкие моменты он вклинился в речь Ордынцева.

— Дедушка, Широ-сан тоже многого достиг, — заторопился Кизаши под недовольным взором деда. — Представляешь, он всего за неделю сумел первый раз активировать исцеляющую ладонь. Тебе ли не знать, что у чуть меньше трети претендентов эта техника вообще никогда не получится. А у остальных пройдут недели до хоть какого-то результата. Теперь же Широ-сан уже может лечить даже животных!

С того момента, когда алхимик и землянин спустились в лес прошло еще две недели. Тренировки все же оказали положительное воздействие на очаг праны.

Теперь по ощущениям Стаса он был в два раза больше, чем тогда, когда мужчина только начал тренировки.

Правда в масштабах воителей — это все равно было очень немного.

Как неловко сказал Кизаши, подобного резерва хватит лишь на пару тройку слабых стихийных техник или одной обычной.

Впрочем, этого резерва вполне хватало в том же лечении.

Подавая прану, Стас словно бы нашептывал зеленой энергии, что именно и как стоит лечить. И это удивительным образом работало, сокращая затраты энергии.

Мужчина подходил к подобному лечению по-разному. Он представлял деление клеток, уничтожение патогенных микроорганизмов или вовсе устройство человеческого тела.

И прана как-то считывала его воспоминания, упрощая работу над собой.

Испытал он и придуманный собой способ лечения.

Так, зашив поврежденные сосуды на ноге закрепленной свиньи, он потратил намного меньше усилий, зарастив сначала сосуды, а затем, зашивая и заращивая слой за слоем кожи.

В итоге выгода в плане энергии оказалась более чем в половину и Ордынцев считал, что это далеко не предел.

Другое дело, что подобный подход оказался чуть ли не в пять раз более долгим, но тут уж ничего не поделаешь.

— Я в тебе и не сомневался, Широ-кун, — кивнул Хидэо, правда в следующую секунду он нахмурился и под глазами у него появились глубокие морщины. — К сожалению, твои успехи не остались незамеченными.

— Что вы имеете ввиду, Хидэо-сама? — напрягся Стас.

— Я не могу многого сказать, — с сожалением протянул старик. — Но на самом верху тебя заметили, Широ. И это внимание для кого-то вроде тебя редко заканчивается чем-то хорошим, уж поверь мне. Глупцы считают, что если на тебя обратили внимание, это подтверждение твоей исключительности. Но такие идиоты долго не живут.

— Я вам верю. — хмуро ответил Стас.

— Поэтому тренируйся изо всех сил. У тебя может быть не так много времени, как ты думал, — подвел точку Хидэо, с намеком посмотрев на внука. — А ты, Кизаши, добавь в ваш распорядок и тренировку искусству ближнего боя и владения оружием. У тебя же, вроде, копье, Широ-кун?

— Да. Вы предлагаете сменить? — уточнил Стас, которому и впрямь было важно знать ответ на этот вопрос.

— Ни в коем случае, — покачал головой старик. — Ты уж прости мою прямоту, Широ, но даже если ты когда-нибудь раскачаешь свой очаг праны и встанешь вровень с другими воителями, то вот владеть оружием и своим телом наравне с клановыми ты не сможешь никогда.

Хидэо пригубил чая, перед этим насладившись его ароматом.

— Чтобы достичь заметных успехов в этом деле требуется начинать тренировки с самого раннего детства. Вбить их в свое тело так, что невозможно было ничем вытравить. И детское тело лучше всего для подобного подходит. Копье же позволяет держать на дистанции даже опытных мечников. Да и обучиться ему проще, чем хорошему клинку.

— Получается, мне нет смысла тренировать ближний бой? — иронично приподнял бровь землянин.

Неприятно слышать, что у тебя нет никаких шансов, пускай в словах собеседника и есть правда.

— Я этого не говорил, — покачал головой старик. — Да, ты никогда не станешь гением копья или любого другого оружия, однако ты можешь выровнять нехватку одного попыткой достичь успехов в чем-то другом. Ближний бой не требуется знать идеально, хватит и обычных умений, чтобы вовремя среагировать и разорвать дистанцию для использования техник. — в словах пожилого мужчины был какой-то скрытый смысл, который он и подтвердил чуть позже.

— Как-то Игиро столкнулся с одним высшим воителем из клана Санса. Мы к тому моменту уже были без праны, поэтому могли лишь наблюдать за их боем. Игиро всегда ставил на ближний бой. Иногда казалось, что он и вовсе родился с тем двуручным молотом. Очень странный выбор для воителя, но он привязался к нему с самого детства. Эх, Игиро в этой жизни любил лишь три вещи — выпить, подраться и отодрать любых представительниц женского полу, что появлялись на его пути. Как мы потом замучились искать твоих бастардов…

Хидэо покачал головой с кривой улыбкой.

— Но не о том речь. Санса же в том бою наоборот был слаб в ближнем бою, но зато превосходно владел искусством управления стихиями. В итоге этот бой стал тем редким случаем, когда Игиро так и не смог убить своего врага. Санса благополучно ушел со своими людьми, почти не получив повреждений. Игиро тоже, но он до конца своих дней считал тот бой своим поражением. Кстати, того Санса звали Джиробу. Чуть позже он занял место старейшины. Знакомое имя?

— Еще как. — спокойное выражение лица землянин на секунду дрогнуло, показав настоящие чувства.

Хидэо, который ждал и ничего не пропустил, понимающе закивал.

— Я слышал, что сын Джиробу, Гокку Санса, хоть и сбежал из Акару, но сильно пострадал при столкновении с самураями Нобуноро. — как бы невзначай пробурчал в бороду старик. — Вроде как, повреждения оказались настолько серьезными, что он до сих пор так и не вышел на фронт.

— Превосходная новость. — Стас довольно сделал глоток чая, смывая фантомные ощущения стальных пальцев на своей глотке.

«Хотел бы я посмотреть на выражение лица старины Джиробу, когда он узнал о нашем побеге».

— Но, что это я все о себе и о себе, — хмыкнул Хидэо. — В конце концов, ты бы, Широ-кун, не стал бы так надрываться, если бы хотел просто развеять однотипные дни одного старика.

— Хидэо-сама…

— Оставь, — отмахнулся старик. — Признаться честно, мне и самому очень интересно, что же вы придумали, раз решили меня позвать. И я не хочу тратить время на отнекивания.

Кизаши со Стасом молчаливо переглянулись, после чего алхимик немного откинулся назад, предоставляя Стасу возможность говорить за них обоих.

— Хидэо-сама, вы помните, как Кизаши одно время пытался предоставить совету таблетки ускорения восстановления праны?

— Как не помнить, — нахмурился дед. — Столько у меня после этого проблем было, не счесть. Но это дело прошлое. Или все же нет? Что этот мальчишка опять задумал на мою седую голову?

— Мы с Кизаши вновь подумали над этими таблетками. Так сказать, переоценили их цели, после чего ваш внук провел новые расчеты. Суть была в том, чтобы что-то убрать, дабы ряд свойств сильно увеличлись.

— И что же вы там насчитали? — в голосе старика без труда можно было услышать недоверие.

— По прикидкам Кизаши уже сейчас сила таблеток вырастет в два раз по сравнению с аналогами из других стран, — голос Ордынцева потерял любой намек на веселый тон. — Эти таблетки должны будут действовать практически мгновенно, запуская очаг праны воителя на очень и очень высокую скорость. Вот только в ответ будет идти очень мощный удар по всем органам цели. Можно даже сказать, будет происходить сокращение жизни. Примерно, одна таблетка — один год жизни. Расчеты не закончены, но можно уже сказать, что они будут работать.

Повисла тяжелая тишина. Хидэо невидяще смотрел на сидящих перед ним людей.

Он как никто другой понимал, какой катастрофой это предложение может обернуться. В кланах жизнь каждого из воителей не стоит ничего, ведь важно лишь то, что получит клан.

Выпустить ёкая из кувшина просто, но как потом вернуть его обратно?

На что будут готовы пойти старейшины ради победы над всеми своими врагами?

— Кто-то еще знает о ваших исследованиях? — голос Хидэо заставил собеседников подобраться.

Как-то внезапно просторный чайный домик ужался и стал нависать над головами собеседников. Будто бы расширившаяся фигура воителя заняла все свободное пространство.

— Нет. — товарищи покачали головой.

— Хорошо. Исследования проводить разрешаю. Разрешаю произвести первую пробную партию таблеток. Я так понимаю, вам требуется… Подопытный материал, для дальнейших испытаний?

— Да, — Стас спокойно принял тяжелый тон старого воителя. Землянин был доволен, что старик сразу понял, что им требуется для успешного продвижения испытаний. Больно уж тема была проблемной.

— И, уверен, что не ошибусь, обычных людей вам будет не достаточно? — Кизаши со стыдом опустил взгляд. К подобному он не был готов. Но главное он ничего не говорил против.

Стас об этом позаботился, убедив его заранее.

Ради достижения своих целей, Станислав был готов пойти на многое.

— Я даю свое разрешение. Делайте первую партию. И Широ, — Стас аж наклонился вперед, чтобы показать максимальное внимание. — Лишь под твою ответственность. Если вы начнете… Глубокие исследования, то пути назад уже не будет. Вам не позволят бросить. Только путь вперед. Не подведите меня, вы, оба.

Сказав это, Хидэо словно бы уменьшился, вновь став напоминать мирного старичка. Ордынцев незаметно выдохнул, переведя дух. Кизаши поступил точно так же.

— Стар я все же для таких вещей. Пора бы мне уже на покой… — вновь завел знакомую шарманку дед.

— Дедушка, ну, о чем ты говоришь! — всполошился внук.

— А ну молчать! — шуточно рявкнул старик. — Уж не такому бездарю, как ты, меня учить! Где вообще мои внуки, а?!

— Дедушка…

— Что дедушка?!

Стас улыбался, смотря на семейную перепалку.

Вот только его разум был далеко. Землянина никак не отпускали слова старого воителя: «Что он имел в виду, что мной заинтересовались на самом верху? Что-то мне подсказывает, что он не о Идзуне и Джишине».

Глава 5

— Широ-сан, я не знаю, — Кизаши замялся, не зная, что сказать. Ордынцев терпеливо ждал продолжения. Наконец парень собрался с духом. — Откуда вы знаете, что эти таблетки того стоят? Если мы их сделаем, то не сможем ничего повернуть назад. Как же наша честь? Что если эти таблетки пойдут во вред?

Землянин мысленно иронично ухмыльнулся.

Кизаши одновременно истово хотел признания клана, их любви и уважения, но и боялся сделать к этому хоть один шаг.

Но не всегда все сбывается именно так, как ты этого хочешь

Стас ждал этого разговора и поэтому не был удивлен, когда парень через четыре дня решил с ним поговорить.

— Скажи, Кизаши, много ли в цитадели людей, которые интересуются твоими успехами? — терпеливо начал Стас, внимательно смотря на собеседника. Руки он положил на скрещенные колени, ладонями в сторону парня.

— Причем тут это…

— А много ли тех, кто иногда навещает тебя здесь? Возможно ли они поздравляют тебя с днем рождения или спрашивают о твоем здоровье? — слова землянина заставили парня поморщиться и отвернуться.

Речи Широ жгли душу сильнее, чем раскаленная сталь, ведь били прямо в сердце неуверенности алхимика.

— Но ведь это ничего не значит! — внезапно крикнул он, взглянув на Ордынцева фанатично горящими глазами. — Пускай они презирают меня и не желают разговаривать, но я все равно являюсь частью клана и готов пожертвовать ради них жизнью! Пусть я так и останусь никому не нужным алхимиком, но зато из-за моих действий мои братья и сестры не пострадают. Почему я должен ставить себя выше других своих соклановцев?

«Эх, какой же он все-таки ребенок. Такая горячность и ради чего?»

— Возможно, потому, что ты не просто алхимик, Кизаши, — наклонил голову Стас, скосив взгляд на активированный амулет против прослушиваний. — В отличие от обычных, пускай и сильных воителей, ты ученый, чьи достижения могут помочь еще многим поколениям воителей Сумада. Если есть возможность пожертвовать какими-то воителями ради развития твоего будущего, то стоит немедленно так и поступить…

Ордынцев мгновенно замолчал, заметив столь долгожданный гнев на лице внука Хидэо.

«Это было несложно».

— Не смейте так говорить о моем клане! У вас нет клана поэтому вы даже не можете понять, какая ответственность на мне лежит! Как я могу предать своих соклановцев ради чего-то такого… Такого… — парень задохнулся не в состоянии подобрать слов и, вскочив, начал нервно шагать по комнате.

Наконец, сделав пару шагов, он сел обратно. Стас не стал ничего говорить. Он лишь пристально смотрел на Кизаши, словно подталкивая продолжить. Сам же обиженный лишь хмурил брови, отказывая признавать поражение.

Вдруг на упрямом лице алхимика проступило понимание, после чего оно плавно трансформировалось в вину.

Ордынцев довольно на секунду прикрыл глаза.

Кизаши, как он и надеялся все же вспомнил, что у Широ БЫЛ клан. И теперь его слова являются самым настоящим оскорблением. В местном обществе важность клана или любой другой социальной группы сложно переоценить.

Между ними повисло неловкое молчание.

— Широ-сан, извините меня, — протолкнул эти слова внук Хидэо. — Я…

— Не надо, Кизаши, — мягко остановил его Стас, глубоко вздохнув, будто сбрасывает какие-то неприятные воспоминания. — Я все понимаю. Тогда я говорил не про твоих соклановцев, а про наших будущих подопытных.

Кизаши покраснел от стыда.

— Это очень сложное и ответственное решение. Тем не менее, я прошу меня выслушать до конца. — Ордынцев хмыкнул своим мыслям.

— Скажи, по-твоему, старейшины желают клану исключительно зла? Они старые и опытные люди. Эти люди куда лучше смогут распорядиться стимуляторами чем ты, я или даже дедушка.

«Как бы не так».

— Но…

— Подожди, — Стас поднял руку. — Возможно, эти самые таблетки спасут чьи-то жизни в какой-нибудь сложной ситуации. Когда, например, Сумада поймают в засаду. Да, они будут подрывать чье-то здоровье. Но при этом они выживут и выйдут победителями, чтобы вернуться к своим семьям.

Кизаши внимательно слушал, больше не пытаясь прервать вдохновленную речь Ордынцева.

В тоже время какой бы посыл его слова не несли, в душе мужчины царствовала абсолютное безразличие.

Станислав не сомневался, что старейшины не то, что не воспользуются стимуляторами на благо клана. Скорее, они мгновенно пустят его во вред, используя в любой подходящей и неподходящий момент.

Было ли Ордынцеву жаль Сумада?

Нисколько.

Это будет их выбор и их решение.

Единственное, о чем он собирался позаботиться, это о безопасности пары-тройки людей, судьба которых стала ему не безразлична.

Джишин Сумада — первый друг в этом страшном новом мире. Хидэо Сумада, ироничный старик, поверивший в Стаса и давший ему учителя. Урамаса Кенсей, самурай, в душе которого осталось немного человеческого. Ну и наконец Кизаши Сумада, тот, кто открыл перед Стасом настоящие таинства магии.

Он сделает так, чтобы жизнь этих людей сложилась лучшим образом. Судьба же остальных Ордынцеву была безразлична.

— Наверное, вы правы, — Кизаши глубоко задумался. — Но даже если и так. То о каком уважении может идти речь, когда мы начнем испытания на пленниках? Я все еще думаю, что можно было попытаться обойтись и без этого…

— Нельзя, — отрезал Ордынцев, добавив в голос стали. — Ты сам говорил, что повторные расчеты могут занять больше года и даже так не будет никакой гарантии успеха. Твоя первая таблетка настоящее чудо, на которое второй раз не стоит уповать. Чудеса на то и чудеса, что случаются редко. Испытания же на живых воителях позволят сократить время до считанных месяцев и серьезно увеличат шансы на успеха.

И не дав Кизаши заговорить, Стас продолжил.

— Уважение же… Знаешь, если ничего не делать, то ничего и не будет. Прямо сейчас ты для большинства клана практически мертв. Хуже того, они тебя презирают и не считают себе ровней. Да, возможно, то, как ты вырвешь себе кусок власти будет в чем-то бесчестным и подлым. Однако даже так ты поднимешься выше в их глазах, чем находишься в данный момент. Взять хотя бы семью Эйко. Они набрали вес лишь благодаря тому, что контролируют созданный ими город возле цитадели. Они не столько воители, сколько торговцы. Тем не менее никто не скажет, что у них нет власти и выходящего из этого уважения.

«Конечно, Эйко попутно презирают большей частью Совета. Но зная на что способен капитал, не удивлюсь, если в конце концов победителями как раз и окажется эта хитрожопая семья, попросту переживя своих конкурентов».

Ордынцев дал парню осмыслить свои слова, после чего наклонился и положил руку на плечо вздрогнувшего Кизаши.

— К тому же, не хотел этого говорить, но… Подумай о своем дедушке. Он не хочет этого показывать, но ему тяжело видеть тебя таким. Он каждый день слышит об успехах детей его знакомых. И ему больно, что ваша семья не может показать того же. Ты сам это знаешь. Если ты сумеешь подняться, он будет очень рад.

— Вы правы, — твердо заключил Кизаши, сделав выбор. — Я слишком долго позволял клану на себя плевать. Я заставлю их меня уважать. Нравится им то, что я буду делать, или нет. Все равно. Это моя жизнь и я действую во благо клана.

— Вот это нас-с-строй, — одобрительно хлопнул его по плечу Стас. — А теперь давай поговорим насчет того, как именно мы должны будем это провернуть. Первым делом стоит обсудить, как мы обязаны будем поступить, чтобы нас не оттолкнули в сторону, когда мы добьемся первых успехов.

— О чем вы? — непонимающе спросил алхимик, заставив Стаса тяжело вздохнуть.

Как он и подозревал, без небольшой лекции тут не обойтись.

— Кизаши, ты должен понимать, что хоть твои действия и направлены на пользу клана, но вот самому клану не будет никакой разницы, кто именно представит твои достижения перед общественностью. Как тебе вариант, когда все твои и мои заслуги заберет, предположим, сын одного из старейшин? Именно он закончит твои исследования и получит всю благодарность, в то время как ты, так и останешься никем.

— Но как он сможет это сделать?! — возмутился парень.

— Уж поверь, вариантов масса. И вот для того, чтобы никто не смог этого сделать, мы сейчас и подготовимся, — остудил его пыл землянин. — Первым делом, я хочу, чтобы ты запомнил одну простую истину. Что бы тебе не говорили, что бы не обещали, ты не должен никому ничего говорить и обещать в ответ, не посоветовавшись с дедушкой или мной. Секрет таблеток будет считаться секретом вашей с Хидэо семьи. Секретами воителей, если тебе удобно, и больше никого. Ты можешь это мне обещать?

— Хорошо, — в сомнении протянул молодой алхимик. — Я обещаю.

— Отлично, — кивнул Ордынцев. — Я не знаю, каким именно образом они попытаются на тебя повлиять, но могу предположить самые распространенные. К примеру, одна из твоих прошлых знакомых. Красавица, каких поискать, совершенно внезапно, вспомнит о твоем существовании или тебя вызовут в кабинет к одному из старейшин, и он обратится к тебе со всем уважением…

— И еще одно, — Стас серьезно посмотрел на Кизаши. — Я хочу, чтобы ты начал учить меня не только искусству ядов, но и искусству алхимии, чтобы я помогал тебе в расчетах. Я готов взять на себя простейшие вычисления и эксперименты, чтобы облегчить твой труд.

— Так это отличная новость! — воодушевился парень. — Тогда у нас получится перейти к основным испытаниям даже быстрее намеченного срока!

Ордынцев молча кивнул. Если он будет одним из узкого круга мастеров, знающих производство столь эксклюзивного товара, это даст еще одну причину считаться с его желаниями.

Постепенно разговор перешел на всякие мелочи.

Но начало было положено.

*****

К сожалению, волей-неволей, пришлось урезать тренировки целительства, сконцентрировавшись на изучении создания простейших ядов и противоядий к ним. А теперь к этому добавились и уроки алхимии, которые хоть и имели много общего с производством ядов, но имели и свои отличия.

Из этих уроков Стас вынес несколько важных вещей.

Во-первых, туземцы благодаря наличию у себя множества опасных магических тварей обладали великим множеством ингредиентов, которые после обработки и смешивания давали поразительные эффекты.

Так, многие из ядов имели, ни много ни мало, газообразную форму. К примеру, после разбития запечатанных склянок, жидкость мгновенно преобразовывалась в газ и накрывала некоторый объем воздуха.

Мистическая специфика накладывала свои особенности и на поражающие факторы ядов. Тут тебе был доступен весь спектр, начиная от нейротоксинов, заканчивая ядами, которые действовали исключительно на определенную группу мышц.

Не будь у воителей природной защиты, Стас подозревал, что местные алхимики среди обычных людей имели все шансы извести популяцию столь нелюбимых в народе «демонов-битвы».

Невольно становилось понятно, почему клан Санса хоть и входит в число сильных кланов этого мира, но не является великим. Хоть они и могли трансформировать свою прану в яды и кислоты, но обычно использовали лишь последние, так как первые очень плохо действовали на их противников. Кроме того, яды их производства хоть и производились в больших количествах, но имели слабые токсичные свойства.

Примерно в то же время Стас отпраздновал полгода жизни в этом мрачном мире. В тот день он, удивив Кизаши, взял первый и единственный выходной, проведя его лежа на своей собственной постели и вспоминая Землю, друзей и родных.

Рядом лежала Левиафан, тихим шипением пытаясь успокоить грустившего хозяина.

Поглаживающая же ее голову рука показала, что великий мастер оценил ее старания.

Но Станислав не привык лениться, поэтому на следующий день он с новыми силой и злостью принялся вбирать знания об убийстве себе подобных.

Обучение расширенному искусству алхимии проходило довольно примитивно. Стасу давалась очередная порция ингредиентов того или иного зверя, рассказывались его особенности и вид, после чего говорилось, как стоит провести первичную обработку ингредиентов.

Вторичную обработку, смешивания и эксперименты брал на себя уже сам алхимик.

Иногда Кизаши давал свитки, где кроме текста, имелись картинки с теми или иными магическими животными. При этом кое-какой текст у Ордынцева даже получалось прочитать самостоятельно, чем он по праву гордился.

Если вспомнить, что он познакомился с Кизаши всего лишь два с половиной месяца назад, это можно было считать великолепным результатом.

Не прошли мимо и тренировки ближнего боя и владения копьем. Точнее попытки сделать из Стаса хоть что-то. Судя по лицу Кизаши получалось отвратительно. Но даже так какие-то успехи уже были.

Ордынцев научился хоть как-то колоть и разрывать дистанцию, попутно контролируя обстановку за своей спиной. Последнее было исключительно важным, чтобы не споткнуться и не упереться в стену. Причем делал он это под усилением и разгоном праны.

Подобное умение должно было дать Стасу шанс выжить пока к нему на помощь не доберутся реально опытные бойцы.

На седьмой же месяц после попадания в этот мир и третий после начала серьезных тренировок Ордынцев был вызван к главе клана.

Местный климат Стасу напоминал какую-то разновидность тропиков. Это значило, что зима здесь выражалась в невероятном количестве дождей, которые просто заливали на грешную землю. Подобные ливни повторялись и частично осенью и весной.

Вода, стекая с верхних этажей цитадели, с ревом обрушивалась в специальные стоки, которые несли пенящиеся потоки в сторону города по массивным акведукам.

В такие моменты в самом низу, возле таких водопадов, практически ничего не было слышно от шума падающей воды.

Однако на самом верху рукотворной горы, где и располагались покои главы, царила тишина, которую разбавляли тихие звуки капель.

Стасу пришлось миновать аж три цепи охраны, в каждой из которых его старательно проверили на наличие различных сюрпризов.

Во время этих процедур его сопровождали двое воителей с белыми повязками на голове. По их непроницаемым лицам ни о чем нельзя было судить, что заставляло Ордынцева ощутимо нервничать.

Землянин решительно не понимал, чем заслужил такой «чести».

Ни один из планов Ордынцева еще не был готов. Ему почти нечего было предложить Горо Сумада, поэтому Стас терялся в догадках о причине вызова. Сам же он был слишком ничтожен, чтобы привлекать к себе внимание такого человека.

Не добавляли ему спокойствия и словах Хидэо сказанные каких-то два месяца назад.

Глава клана нашелся в своем личном небольшом садике, расположенном под открытым небом. Чем-то эта картина напомнила Землю, где на небоскребах богачи могли позволить себе строить бассейны, рестораны или площадки минигольфа.

В данный момент Горо возился со своим ручным соколом, который жадно пожирал кусочки мяса.

Стас глубоко поклонился, после чего замер по стойке смирно, никак не привлекая к себе внимание.

«Глядишь, может он вовсе обо мне забудет, и я пойду назад». — саркастично подумал Ордынцев.

— Знаешь, Широ. Я внимательно смотрел за твоими успехами, — спокойный голос главы заставил Стаса вздрогнуть от неожиданности, но тут же собраться.

— Для меня это…

— Помолчи, — легкая, почти неощутимая волна жажды крови, заставила слова землянина умереть у него на губах.

Стас не сделал никакой ошибки в этикете, просто глава, как оказалось, хотел поговорить сам с собой.

— Ты прибыл к нам не так давно, но даже за столь короткое время начал делать большие успехи. Твоя скорость освоения техники исцеления не может не удивлять и не… Вызывать зависть.

У Стаса возникло нехорошее предчувствие.

Может показаться, — продолжил Горо, играясь с соколом и давая тому ухватить себя за пальцы. — Что талант — это благословение богов. Но в нашем мире все не так просто. Если рыба родится с талантом дракона, принесет ли ей это счастье или навлечет беды от других драконов?

Горо с сожалением покачал головой.

— У тебя, потерявший память и свой клан, будет возможность ответить на этот вопрос. Совет старейшин принял решение, что в связи с тяжелой ситуацией на фронте, все незанятые целители должны начать принимать миссии. Но так как они в большинстве своем не в состоянии себя защищать, то каждый из таких целителей будет прикреплен к боевой команде. Ты был включен в одну из таких команд.

Стас потерял дар речи.

Невольно он открыл рот чтобы возразить, но так, к счастью, и не нашел подходящих слов.

— Наверное, ты хочешь спросить, почему? — с намеком на извинения уточнил Горо. Хотя это был скорее намек на намек сделанный из вежливости. — Все дело в том, что главы семей очень злы на тебя за то, что ты, великовозрастный бесклановый, учишься наравне, а порой даже лучше их сыновей. Как я и говорил, талант дракона не всегда благо. Если у тебя есть вопросы, это твой последний шанс мне их задать. Говори.

— Что будет с Кизаши? — судя по довольно кивнувшему главе клана, Стас спросил именно то, что надо.

Очевидно, попытки объяснить их успехи в производстве таблеток ничего не стоили. Собственно, как и мольбы не отправлять его на фактическую смерть.

Никому не было интересно ни его жизнь, ни его просьбы.

Жалость, как и человеколюбие, здесь были не в чести.

Насчет же таблеток Горо, скорее всего, и так был в курсе.

— Видимо, старина Хидэо в тебе все-таки не ошибся. Из тебя получился хороший друг для его внука. Кизаши-куну ничего не грозит. Я смогу, как и раньше, защитить его от слишком длинных языков совета. И хоть Хидэо просил еще и за тебя, я не вижу смысла ухудшать обстановку ради никому не известного, пускай и талантливого, целителя.

Ордынцев прикрыл глаза и глубоко вздохнул, чтобы не наделать глупостей. Слова главы клана были слишком неприятными для его выдержки.

— Но хоть я и не буду тебя прикрывать, — слова Горо заставили Стаса удивленно на него посмотреть. — Однако ты меня заинтересовал, плюс просьба Хидэо… Поэтому я дам тебе шанс. Поверь, в твоих обстоятельствах это очень и очень много. Я отправлю тебя в команду, командир которой не в ладах с Советом, поэтому ему будет все равно на их недовольство.

«И он не прикопает тебя под первым кустиком по их приказу».

— Более того, этот командир будет достаточно силен, чтобы суметь научить тебя чему-то полезному, если ты выживешь. И наконец, его подчиненные перспективны, поэтому в твоих же интересах попытаться с ними наладить отношения.

— Благодарю, Горо-сама, — Стас глубоко поклонился. И в этот раз он сделал это с искренней благодарностью. — Я никогда не забуду вашу доброту.

Ведь прямо сейчас сидевший перед ним человек и впрямь спас его жизнь. Попади Ордынцев в обычную команду, то он, скорее всего, не прожил бы и дня на фронте. Слишком много тех, кто готов выполнить любой приказ Совета.

— Пока рано меня благодарить, Широ-кун, — с тенью улыбки хмыкнул Горо, впервые показав что-то кроме спокойствия. — Сначала выживи на войне, а потом уже и поговорим. Поверь, даже так, шансов у тебя будет немного. Ступай и надеюсь ты еще все же сможешь меня удивить.

Ордынцев поклонился и быстро покинул сад.

Лопатками же он чувствовал пристальный взгляд одного из сильнейших людей этого мира.

Впереди будет кровь, смерть и отчаяние, но змеиные глаза смотрели туда лишь с ледяным безразличием.

Станислав Ордынцев выживет вопреки, пройдя по трупам всех, кто встанет у него на пути, а затем вернется за теми, кто его в этот ад отправил.

Глава 6

К счастью для Ордынцева у него все еще было время, чтобы подготовиться. Его будущий наставник, носящий гордое имя «Джун», был очень занят массовым уничтожением Санса несением справедливости всем, кто имел несчастье оказаться неподалеку.

Кизаши с подачи землянина попросил дедушку и последний спустя несколько дней представил Стасу минимальные сведения по его будущему сенсею.

Полученная информация заставила Ордынцева испытать двойственные чувства. С одной стороны, это было лучше, чем могло быть, с другой имелись и свои неприятные особенности.

Джун Сумада по своей природе являлся удивительно крепкой занозой, засевшей так глубоко в заднице Совета, что как бы те не пытались ее оттуда достать, всякий раз у них ничего не получалось.

Начать стоит хотя бы с того, что он являлся одним из бастардов Буйного Игиро. Да-да, того самого дедушки Джишина и Идзуны.

Игиро не привык себя ограничивать ни в чем, а на правила по удержанию крови клана внутри клана, ему было глубоко плевать. На бастардов же великому воителю было все равно не в меньшей степени.

Отцом он был откровенно неважнецким.

Уже в самом раннем возрасте Джун успел попить крови своего будущего клана, когда его лишь чудом успели выцарапать у водяных Мизуно.

Примерно тогда же в той бойне приказала долго жить вся родня по матери, сама мать, а заодно и деревня, в которой они проживали. Водяные и земляные техники сформировали на месте того поселения такую грязевую яму, что на ней до сих пор почти ничего не растет.

Уже этот толчок начал формирование паскудного характера сенсея Ордынцева.

Но по-настоящему Сумада взвыли, когда Джун подрос, ведь молодой воитель перенял у своего папаши все самые главные качества — невероятную лихость, презрение к смерти и чудовищную даже для клановых силу.

Джун плевал на своих сверстников, так как был сильнее. Джун чхать хотел и на старших товарищей, так как не особо и боялся смерти. Хуже того, молодой бунтарь не особо считался и с недовольством Совета.

И быть бы этому психу убитым, ведь несмотря на весь свой потенциал, он еще не был своим отцом. Вот только здесь сыграла его счастливая звезда по имени Горо Сумада.

Правитель Сумада оказался удивительно семейным человеком, поэтому решил не лить родную кровь многочисленных братьев почем зря. Конечно, признать десяток бастардов частью своей семьи он не мог, так как бросил бы тень на весь клан. Но вот приблизить их к себе и обезопасить вполне мог.

Таким образом семья Игиро получила в свое распоряжение целый десяток в потенциале очень сильных членов побочной ветви.

В этом году Джуну исполнилось тридцати пять и больше он не смог увиливать от чести взять команду учеников.

Вообще же, система ученичества, как понял Стас, являлась невероятно важной и почетной в местном обществе. Ты можешь быть сколь угодно сильным воителем, но если ты не обучил ни одного воителя себе на смену, то отношение к тебе будет хуже, чем к тем, кто это сделал.

Словно мощное, но больное дерево, которое не может плодоносить и давать побеги.

Также, авторитет воителей рос тем выше, чем большего достигали его ученики.

Старик Хидэо отучил далеко не одного опытного целителя, поэтому отношение к нему было очень уважительным.

Может именно поэтому воители несмотря на все попытки себя уничтожить до сих пор не выродились и лишь становились сильнее?

Сам же принцип принятия ученичества имел множество нюансов. К примеру, целители брали одного-двух учеников, в то время как обычные воители принимали минимум троих.

Стас сомневался, что Джун очень уж горит желанием брать ученичков, поэтому Стасу предстояло познакомиться еще с двумя молодыми воителями, от которых будет зависеть их дальнейшая жизнь.

И насколько последняя будет долгой.

Джун, как бы это было не печально, являлся чистым штурмовиком. А это значило, что их команда будет специализирована именно на столкновении с вражескими воителями, захвате городов и уничтожении всего вплоть до горизонта.

Но был и значительный плюс, ведь несмотря на все перечисленные минусы Джун был последним человеком, который стал бы слушать Совет.

Кроме же этого он был опытным воителем, который выживал в этом мире добрых тридцать пять лет, что заслуживало уважения.

Оставшееся время Стас Ордынцев решил пустить исключительно на те вещи, выхлоп из которых был максимален прямо сейчас.

Сложно составлять долговременные планы, когда не знаешь, проживешь ли ты до конца года.

После небольших раздумий Стас сосредоточился на ближнем бою, так как при недостаточном умении уворачиваться и отступить его жизнь могла закончиться за считанные секунды.

Сюда же вошло и довольно распространенное среди местных искусство бросания всяких заточенных железяк.

Учитывая подавляющую мощь воителей, даже обычный нож мог быть брошен с такой силой, что разил не хуже пули. Кроме ножей воители что только не бросали: ножи, спицы, острые пластинки, топорики и сюрикены.

Правда, Стас мог рассчитывать хоть как-то освоить лишь ножи, как самый простейший из предоставленных инструментов.

Кроме этого Стас планировал покрывать свои клинки ядом, чтобы даже малейшая царапина могла дать ему шанс на победу. В этом случае могло хватить и царапины.

Проблема была в том, что Ордынцев последний раз кидал ножи в далеком детстве и сейчас это ничуть не помогало.

Поэтому Стас не особо рассчитывал, что те пять небольших, ножей, что заняли у него место на поясе как-либо ему помогут. Кредит Хидэо и Кизаши неуклонно рос.

Ордынцев старался платить долги. И этим людям он сильно задолжал.

Вторым пунктом стали уже знакомые тренировки по ускорению и напитыванию мышц праной. Если раньше Стас старался осторожничать, то теперь его праноканалы в конце занятий буквально стонали от боли.

Ощущения ночью были и вовсе непередаваемыми. Возникало чувство, что у тебя болят даже не мышцы, а сами кости. Боль же была не накатывающей, а изнурительно постоянной.

Но выбора не было.

Ордынцев сомневался, что у него будет много времени на тренировки на войне.

Эти измывательства он проводил над собой даже не столько ради драк, сколько чтобы просто поддерживать темп своих будущих товарищей.

Землянин уже понял, что большую часть времени воители бегают, добираясь на своих двоих до цели миссии. Без хорошей напитки праной ни один человек не сможет поддерживать такой бешеный темп.

Третьим пунктом, шло целительство. Стас понимал, что по сравнению с другими детьми он будет проигрывать, скорее всего, по всем пунктам.

В то время, как они тренировались с самого детства, у Стаса было немногим больше полугода.

Следовательно, надо было стать лучшим в той части, в которой все остальные окажутся полными нулями. Целительство было лучшим выбором.

К тому же, именно в этом качестве Совет его и отправил на смерть.

Надо ли говорить, что на алхимию и ядоварение не хватало ни сил, ни времени?

Тем не менее, Стас все же потратил небольшую часть времени на самые полезные улучшения его боевой эффективности.

Первое, о чем он побеспокоился, это способ нанесения яда на свое оружие. Так как их группа должна была быть боевой, то долгие яды были бесполезны и тратить время на их изучение было бы преступно.

Вследствие этого, оставались лишь оружейные яды.

Кизаши пообещал предоставить Стасу свои лучшие составы, однако неизвестно сколько они будут на миссиях, поэтому яды могут и кончиться. Ордынцев должен был выучить производство хотя бы парочки самых простых, распространенных и надежных составов, чтобы в случае необходимости попробовать приготовить их самостоятельно.

Тем не менее, оставался вопрос, как сделать так, чтобы яд держался на оружии как можно дольше.

Выход оказался прост. Стас вместе с Кизаши заглянули в город, где кузнец прямо на их глазах выбил микроскопические углубления на лезвии копья и ножей. По задумке там должны были оставаться мельчайшие частицы яда, которые в случае раны попадали бы во вражескую кровь.

Правда, данная инновация все равно не отменяла необходимость покрытия всего колюще режущего инструмента ядом прямо перед боем, так как последний быстро высыхал.

Вместе с тем, Ордынцев не мог пропустить один из своих сильнейших ресурсов — Левиафан. Многочисленные мутации на основе струящейся в ее теле природной энергии, изменили ее кардинально.

Практически человеческий интеллект, дополнительные клыки для разрыва мяса, костяные щитки на голове пяти метровая длина и знатно увеличившаяся ширина.

К этому стоило добавить умение рассекать в земле и камне, плюс чудовищной эффективности яд, который имел одновременно свойства кислоты и, собственно, яда. Этой жидкостью Леви могла еще плеваться на расстояние до десяти метров.

Не воспользоваться столь удобным средством, которое было всегда под рукой Ордынцев попросту не мог.

Вот только жизнь любит вносить поправки даже в самые красивые планы.

Яд Левиафан действовал исключительно внутри живых организмов.

Стасу пришлось извести не одну мышь на опыты, пока он не пришел к подобному выводу.

Стоило кислоте Левиафан оказаться на воздухе, как она за считанные секунды начинала терять свои магические свойства. Спустя уже пару десятков секунд это был обычный не особо сильный против воителей яд.

Но если эта субстанция находилась внутри живого организма она ничуть не ослабевала, стремительно распространяясь по кровотоку.

При этом, как только организм погибал, то и яд тут же начинал выдыхаться.

Очевидно, яд Левиафан каким-то образом питался жизненными силами жертвы. Внутри же нее самой он получал подпитку напрямую от хозяйки.

В итоге яд Левиафан был доступен лишь ей.

Новости об отправке Стаса на войну Кизаши воспринял тяжело. О чем говорить, если он даже порывался сам отправиться вместе с Ордынцевым на войну.

В его глазах вселенная словно бы специально пыталась посильнее ему насолить. Только у него появился друг, которому он мог доверять, как в ту же секунду этого друга пытаются убить.

И лишь совместные действия Хидэо и Широ не дали ему совершить эту глупость.

Старик целитель тоже не оценил возможность лишиться столь удачного товарища для своего внука.

Ордынцев даже поблагодарил боевого деда за то, что тот попытался оставить Станислава в Цитадели.

Хидэо в тот вечер, позвав их к себе домой и активировав руны против прослушки, ругался на чем свет стоит, понося Совет и их решения. Он даже достал алкоголь, приснопамятное саке, после чего они все трое распили бутылку этого «чудного» напитка.

В конце же застолья Хидэо в сердцах стукнул по столу и громко пообещал, что: «Не будь я Сумада, если не позабочусь о том, чтобы ты вернулся назад».

Как оказалось, его забота вылилась в заказ легкой пластинчатой кожаной брони зеленоватого цвета и темно фиолетовой куртки под нее.

Доспех был максимально легким ведь Ордынцев не был привычен носить броню, плюс он защищал лишь самые важные части тела. Тот же самурайский доспех был намного толще и закрывал человека полностью.

На вопрос Стаса почему именно зеленый, Хидэо пожал плечами: «Поверь глазу старика, тебе подойдет этот цвет лучше всего». На этом разговор как-то и увял.

Пытаться играть в скрытность в местных условиях было бесполезно так как мало того, что они были штурмовым отрядом, так еще никто этим не заморачивался.

Тот же, кто стал бы пытаться, привлек бы к себе ненужное внимание и раздражение окружающих.

*****

Станислав неторопливо облачался в своей комнате в фиолетовую куртку и штаны. Затем он натянул доспехи, просунул лежащие на кровати ножи в специальные чехлы на поясе, разложил склянки с ядами, противоядиями и самыми первым стимуляторами Кизаши по подсумкам.

Ордынцев даже был бы согласен пожертвовать парой лет жизни, но стимуляторы нового поколения еще не были готовы.

После этого он взял копье в руку, благо высота потолков позволяла, накинул зеленый капюшон на голову и, развернувшись, взглянул на себя в зеркало.

Причина, почему местные редко носили шлемы, заключалась в том, что сталь отнюдь не являлась ультимативной защитой в битвах воителей.

В то же время свобода действий и обзора вполне могла спасти жизнь.

Ордынцев хмуро оглядел себя в небольшом зеркальце. На него в ответ взглянул гордый воин готовый встретить любые опасности, как что-то само собой разумеющееся.

Ка жаль, что внутри этой красивой оболочки все было не так замечательно.

Броня жала и сковывала движения. В ней было жарко и неудобно.

Самое же неприятное, что мужчина понимал, что в этой одежке ему предстоит бегать еще очень и очень долго.

«Ну это лучше, чем лезть с голой жопой на местных убивцев», — лицо мужчины пересекла кривая усмешка: «Сейчас я в куда лучшем положении, чем при попадании в этот мир. Глядишь и привыкну носить эти чертовы железяки. Никогда не хотел быть ролевиком, так спрашивается, какого дьявола?».

Снизу кое-кто зашуршал после чего, старательно шипя, обернулся вокруг ног и пополз наверх.

Стас аж крякнул от усилий, когда туша Левиафан уместилась на его доспехах. Начав расти в ширину, его питомица хоть еще и не добралась до максимальных весовых категорий земных питонов, но уже сейчас, по ощущениям, весила пару другую десятков килограмм.

Прибавить к этом вес пускай и не очень тяжелых доспехов и становилось очень грустно.

Вот только был кое-какой выход.

Выплеснувшаяся в мышцы прана прошлась теплой волной по всему телу. И вот, сгорбленные плечи распрямляются, а на лице возникает легкая усмешка.

Но вечно это продолжаться не могло.

— Ну а теперь слезай давай. Уже не маленькая.

— Ш-ш-ш!

— В смысле не буду?! А ну слезай с меня, зараза! — звуки напряженной борьбы. — Я кому сказал, слезай! Отпусти щиток, порвешь же!

*****

— Знаешь, а я редко вижу духов так похожих на тебя, — заинтересованное шипение иногда, казалось, доносилось со всех сторон.

Впрочем, Каэда была уверенна, что ей это отнюдь не кажется.

Оказаться один на один с древним духом нурэ-онна, полузмеи, полу-девушки было не тем, о чем мечтала скромная кутисакэ-онна.

Вот только у истомившегося в заточении ёкая было свое мнение на этот счет.

В любом случае то, что Каэда была все еще жива могло считаться хорошей новостью.

— Г-г-госпожа, Нурэ-онна, а что вы здесь делаете? — Каэда все же набралась храбрости чтобы задать хоть один вопрос.

— Хороший вопрос, маленький дух, — улыбнулась из темноты озера нурэ-онна. Вода ей никак не мешала говорить. Гигантские кольца скользили вдоль воды, иногда погружаясь в жидкость. — Сумада пару сотен лет назад договорились с одним из великих оммэдо, чтобы тот сковал меня здесь и создал оберег, который, вытягивая мою силу, защищает земли наверху от всяких духов и демонов. Тот проклятый оммёдо сдох уже давным-давно, а я до сих пор не могу никуда отсюда деться. Я ответил на твой вопрос, дитя?

— Д-д-да, спасибо.

— Не стесняйся, говори еще. Давно у меня не было посетителей. Я соскучилась по речи.

— А что вы имеете в виду о том, что мало видели таких, как я? — тут же поспешила выполнить «просьбу» Каэда.

— Духи редко уходят от мест своего рождения. — пожала плечами женщина-змея. — В конце концов, это против нашей природы. Сама сущность таких, как мы, восстает и не дает нам этого сделать. Должно произойти что-то воистину необычное, чтобы дух покинул свой дом.

«Воистину необычное». — замерла Каэда, обдумывая внезапную мысль.

— Но развей мое любопытство, — вмешалась в ее мысли Нурэ-онна. — Я почувствовала, что когда ты меня увидела, то кого-то попробовала позвать на помощь. Конечно, здесь это бесполезно. Но кто это был? Твой проводник душ?

— Проводник душ? — растерялась кутисакэ-онна.

— Ты не знаешь? — непритворно удивилась девушка-змея, после чего тихо засмеялась, свернувшись как-то иначе. — Какая же ты все-таки юная. Так и хочется… — монстр облизнулся, заставив мелкую ёкай задрожать.

— Да не трясись ты. Я тебе ничего не сделаю. — закатила глаза нурэ-онна. — А касательно твоего вопроса, что ты знаешь о… Хм, скажи, почему ты вообще покинула свое место рождения?

— А я была не должна?

— Как все запущено. Благо, у нас впереди очень много времени, и мы никуда не торопимся. — многообещающе улыбнулась женщина змея.

Глава 7

— Скажи, маленький ёкай, ты еще не почувствовала, что становишься слабее? — с интересом уточнила нурэ-онна. — Не чувствуешь, как вся твоя суть растекается и куда-то девается?

— Н-н-нет?

— И как же давно ты покинула свой дом?

— Наверное, несколько недель назад? — осторожно ответила-спросила Каэда. Дух девушки еще плохо умел ориентироваться во времени.

— Поздравляю, — улыбнулась, показав длинные клыки женщина-змея. — Ты довольно сильна, чтобы протянуть так долго.

— А что со мной случится? — Каэда доверчиво подалась вперед.

Вода с шумом взмыла вверх, а потом с грохотом обрушилась вниз. На земле оказалось все тело нурэ-онна, которое скрутилось вокруг сжавшейся кутисакэ-онна. Пара секунд и змеиные кольца бережно посадили дух девушки на чешую прямо перед человеческой половинкой нурэ-онна.

— Не люблю разговаривать с кем-то снизу, — пояснила свои действия полузмея. — Эх, с чего же начать. Хм-м-м. Наверное, стоит с начала.

Огромный монстр устроилась поудобнее.

— Мировой порядок вещей таков, что духи и демоны рождаются из эмоций людей. И этим же порядком заведено, что наши миры хоть и расположены рядом, но почти никак не контактируют. Мы живем сами по себе, и люди тоже. Однако среди нас и их то и дело рождаются бунтари. Те, кто не могут и не хотят соблюдать Статус.

— Статус?

— Да, Статус. Великие духи стихий и мест, шаманы и оммёдо людей заключили нерушимый договор. Каждый из них не дает устроить своим младшим товарищам мировую войну между друг другом. Второй же пункт этого договора заставляет отринуть любые обиды перед лицом вторженцев из иных миров.

— А ты их видела? Этих вторженцев? — жадно спросила Каэда.

— Да, — медленно кивнула нурэ-онна. — Я была маленькой змейкой в свите Великого Короля Змей. Кроме нашего господина были еще Огромная Императорская Черепаха и Девятихвостая Лисица вместе со своими войсками. Я плохо помню кто был от людей, но вроде были все. И воители и оммёдо.

— А когда это было?

— Лет пятьсот назад? — припомнила полузмея. — Это был тяжелый бой. Небеса раскололись и на землю пролились реки нечестивого огня. В какой-то момент все вокруг лишилось красок. Остались лишь два цвета — черный и белый. Мир рвался и стонал от невыносимой боли. И в ту же секунду на нас обрушились волны хаоса. Монстры и чудовища настолько причудливые и уродливые, что нет слов способных их описать точно. Я мало, что знаю, но, вроде как, наш мир попытался захватить один из темных богов. Архидемон хаос сумевший достичь силы целого бога.

Глаза ламии слепо устремились вдаль.

— Страшная битва, где смерть могла обернуться чем-то поистине ужасным. А поражение смертью всего живого и мертвого. Но мы выстояли. Как я потом узнала, это была еще и потому, что темный бог был сильно ослаблен нашим с тобой миром, который сожрал большую часть его могущества. Сильнейшие воители людей вместе с великими духами сумели победить демона, оммёдо разорвали его суть на несколько частей, а эти части сожрали, чтобы переварить уже Великие духи.

Нурэ-онна сокрушенно покачал головой.

— К сожалению битва дорога стоила всем нам. Не были никого, кто не потерял для себя хоть что-то. Мы, рептилии, потеряли нашего любимого господина Великого Короля Змей. Его тело было страшно изуродовано нечестивым пламенем. А так как раны были нанесены проклятым хаосом, он не мог их зарастить. Не выдержав наших взглядов, он покинул нас, погрузившись в Великий океан.

Ламия печально опустила голову.

— Мы до сих пор чувствуем его присутствие. Он все еще оберегает наш мир, приглядывая из-за грани.

— А как вы узнали о вторжении? — уточнила непонятный момент кутисакэ-онна.

— Слуги хаоса, очень хитры, моя дорогая. Они рыщут и готовят площадку для прибытия своих омерзительных господ. Кроме этого же мы, духи, чувствуем запах хаоса. Для нас он, — нурэ-онна не смогла подобрать слов и, посмотрев на Каэду, решила передать той свои чувства напрямую.

Сознание ёкай затопили сильные, но при этом столь знакомые ощущения. Глаза Каэды вспыхнули узнаванием.

«Именно так пахло от Широ! Вот почему меня к нему так тянуло!»

— Это же… — обличительные слова уже готовы были слететь с уст девушки, когда онам замерла.

«Но ведь Широ не похож на этих самых демонических слуг. Он был всегда добр, честен и вежлив. Разве я могу его сдать этой страной нурэ-онна? Наверное, просто произошла какая-то ошибка. Но я все равно вытрясу из Широ объяснение!»

— Ты что-то вспомнила? — подозрительно спросила громадная ёкай.

— Нет-нет! Мне просто показалось, что я встречала похожий запах. Но мне показалось!

— Показалось, значит…

— Извините мою невежливость, а как вас зовут? — поспешила отвлечь свою собеседницу юная ёкай, попутно делая великую ошибку.

Ведь будь Стас Ордынцев на самом деле посланцем гибельных сил, то она своими действиями могла подписать смертный приговор всему этому миру.

— Зовут? — приятно удивилась нурэ-онна. — Значит ли это, что и у тебя есть имя, маленький дух?

— Да, — гордо кивнула девушка. — Меня зовут, Каэда!

— Минору, — представилась женщина. — И кто же дал тебе это имя, Каэда?

— Может я его сама придумала? — защищаясь, бросил дух девушки. Однако под понимающим взглядом собеседницы она быстро сдалась. — Его зовут Широ. Из-за него я и покинула свой дом. Представляешь, из-за него сожгли мою часть дворца и поэтому он должен мне новый дом! Пока он не мне его не даст или не построит, я от него отстану!

— Я почему-то так и думала, — по-доброму улыбнулась Минору. — Но ты же сама понимаешь, что даже будь твой дворец разрушен до основания, это был никак не сказалось на тебе? Ты могла бы жить там и дальше. Но ты все равно пошла именно за этим человеком? И даже постройка нового дворца ничего не изменит?

— Нет… Я… — возмутилась Каэда. Она пыталась подобрать слова, чтобы опровергнуть слова Минору, но с ужасом понимала, что не может. — Да… Ты права.

— Я расскажу тебе о проводниках духов, — успокаивающе кивнула нурэ-онна, не став давить. — Иногда духи заинтересовываются некоторыми людьми. Обычно теми из них, у кого уже есть большое количество духовной энергии, но они не являются оммёдо или шаманами. В таких случаях духи могут привязаться к этому человеку и не испытывать тягу к своему прошлому месту жительства. Их взгляд на вещи меняется и века сменяются годами. Эти духи теперь больше живут в мире людей, а не духов.

— Я теперь обязана всегда следовать за Широ? — ужаснулась Каэда.

— Нет, дитя, — рассмеялась Минору. — Ты не обязана этого делать. Тем не менее то, что ты покинула свой дом, не может на тебе не сказаться.

— Что вы имеете в виду?

— Твое тело начнет меняться, — пояснила нурэ-онна. — Пока что большая часть твоей сущности находится на духовном плане, поэтому тебя очень сложно убить в мире людей, но проще в мире духов. Постепенно же станет наоборот. Лишь меньшая твоя часть будет находиться в мире духов и большая здесь. Тебе придется учиться, как жить среди людей, моя дорогая. Часть из твоих способностей исчезнет, но появятся и новые, поэтому не расстраивайся. К сожалению, невидимость для чувств этого плана реальности для тебя уже будет недоступна.

Однако Каэда ее не слышала, пребывая в ужасе. В голове относительно молодой по меркам духов ёкай в голове не укладывалась полученная информация.

— Расскажи о своем проводнике духов, — кончик хвоста ткнул ее прямо в лоб, вызвав раздраженный взгляд, который, кажется, лишь умилил сильного духа.

— А почему я должна тебе рассказывать? — нахмурилась Каэда — Ты держишь меня здесь в плену. Вдруг ты хочешь ему навредить? — девушка сама не знала откуда у нее возникла эта неожиданная храбрость.

— Нет, дитя, — нурэ-онна печально вздохнула и кольца разошлись в стороны, открывая проход наружу. — Я не держу тебя, и ты вольна уйти в любой момент. Я всего лишь хотела развеять свое одиночество. Иди, если хочешь. Путь свободен.

Каэда спрыгнула вниз и, шагнув на духовный план, практически сразу оказалась возле выхода. Пара шагов, и она входит в коридор ведущей прочь.

Шаг за шагом она удалялась все дальше, пока не перешла на отчаянный бег.

Каменные стены размывались, так быстро она неслась к столь долгожданной свободе.

Остановилась она лишь тогда, когда почти выбралась на самую поверхность. Но когда осталась пара шагов до того, как она шагнет на поверхность, Каэда замерла не в силах их сделать.

Она никак не могла выбросить из головы всю ту жуткую потерянность, которая застыла в глазах нурэ-онна. Что может чувствовать разумное существо, обреченное на одиночество в темнице на сотни лет?

«Она ведь отпустила меня. Почему же это так тяжело?»

— Черте что. — Каэда выругалась на русском словами, которые услышала от Стаса, когда тот ругался будучи один.

Развернувшись, она поплелась назад, чувствуя, что делает очередную ошибку в своей жизни.

— Почему ты меня отпустила? — с ходу начала Каэда, требовательно смотря на возвышающегося над ней таинственно улыбающегося величественного духа. — Почему ты помогла мне? Если тебе нужен собеседник, то ты бы могла меня никогда отсюда не отпускать.

— Могла бы, — кивнула Минору. — Вот только я никогда так не поступала со своими собратьями духами и не собираюсь начинать. Ну а во-вторых, мне нужна твоя помощь.

— Помочь тебе выбраться? — закончила Каэда.

— Да, — тяжело выдохнула ёкай. — Эти стены… Я знаю каждую щербинку и скол, каждую трещинку и камешек. Четыреста лет я сидела в этой темнице. И хоть большую часть времени я спала, это все равно очень много даже для таких, как мы.

— А за что тебя сюда посадили? — вопрос Каэды заставил Минору замереть.

Змеиные глаза серьезно посмотрели на прищурившегося маленького духа.

— Когда в эти земли пришли первые Сумада, они убивали тех, кто поклонялся мне. Я начала с ними войну, но земляные крысы оказались сильнее. Я такая же, как и ты, Каэда. Та, кто потеряла свой дом. Это тело, — она провела рукой по основанию хвоста. — Можно убить. Потом же они как-то договорились с оммёдо.

— Если я тебе помогу. Ты не будешь мстить?

— Почему тебя так интересуют жизни этих смертных букашек? — маска спокойствия треснула, показав горящие злостью глаза. — Какое тебе дело до Сумада?

— Все дело, как ты его назвала, в моем проводнике духов, — пояснила Каэда. — Сейчас он служит Сумада. Я не хочу, чтобы у него были неприятности. Если ты пообещаешь не мстить, то я могу попросить его тебе помочь. Он мне должен, поэтому выполнит мою просьбу.

Знала бы наивная ёкай насколько же ее утверждение может быть спорным.

— Он так силен чтобы на равных противостоять великому клану? — удивилась женщина змея. — Я могу иногда слышать то, что творится наверху. Клан Сумада очень силен даже по меркам расцвета воителей прошлого. — Твой проводник должно быть, легендарный воин.

— Нет, но он очень умный, — хитро улыбнулась Каэда. — Давай я расскажу тебе немного о нем, а ты уже сделаешь выбор?

И вот перед заинтересованной нурэ-онна предстает история слабого, нищего человека, который интригами и обманом пробивал себе путь наверх.

Он не боялся пользоваться самыми сомнительными инструментами. Подкуп, шантаж и угрозы, вот были его кисти, которыми он рисовал свой будущий путь.

Самураи склонялись перед бесправным оборванцем, горел город и обрушивались дворцы, сотни людей убивали друг друга в кровавом угаре пока виновник всего этого спокойно шел дальше по своим делам.

— …Именно поэтому я считаю, что он может придумать, как тебе помочь, — закончила Каэда, смотря на сильно задумчивую Минору. — Широ умеет делать крутые вещи одними только словами.

— А твой проводник и впрямь не так прост. — нурэ-онна оценивающе осмотрела Каэду. Достаточно мудрая ёкай была удивлена, что столь чистая душа могла существовать со столь греховным и изворотливым человеком.

Было совершенно очевидно, что он лишь попользуется и бросит эту наивную девушку.

Минору не собиралась позволять этому случится. Она не допустит, чтобы подлый человек обидел эту милую кутисакэ-онна.

К тому же, хоть она и не хотела этого признавать, но рассказ ёкая ее заинтересовал.

Ламия уже не первый раз пытался с кем-либо договориться из своих пленителей, но силовые попытки решения вопроса терпели провал за провалом. Может другой подход окажется более успешным?

В таком случае она поможет себе и спасет одну невинную ёкай от хитрого и жестокосердного человека.

— Хорошо, я согласна, — она величественно кивнула, заставив Каэду широко улыбнуться, продемонстрировав неестественно широкий, разрезанный рот. Правда нурэ-онну это не впечатлило. При желании она вообще могла человека целиком заглотнуть.

— Тогда я сейчас же к нему пойду, — попыталась развернуться Каэда, но не тут-то было. Нежная ладонь женщины сковала ее плечо не хуже магических цепей. Она медленно развернула голову. — А, что?

— Первым делом мы займемся твоими навыками, — сурово сказала Минору. — Как я поняла, по твоим словам, этот хитрожо… Хитрый Широ-кун не пропадет. Такие, как он, слишком живучие, чтобы просто так пропасть. Но вот ты недостаточно сильна и в ближайшие месяцы начнешь свою трансформацию. Я научу тебя контролировать новый облик и отточу твои рефлексы.

Глядя в многообещающие глаза древнего ёкая, который истомился от безделья, Каэда поняла насколько же она попала.

«Широ-кун, спаси меня!»

— Твой проводник духов тебя здесь не услышит, — змеиные кольца подняли нурэ-онну на самый верх. — А теперь нападай и дай мне прочувствовать твою решимость!

*****

Конец тренировкам Стаса пришелся на девятый месяц его нахождения в этом мире. Ордынцев сумел выгадать еще целых два месяца после разговора с главой клана.

Ничего кардинально нового Ордынцев так и не успел освоить, но укрепить имеющуюся базу все же сумел.

Так как было непонятно, насколько скоро Широ отправится на фронт, они решили устроить прощальный ужин в тот же день.

Никто не говорил о будущих опасностях. Это был мирные и веселые посиделки. Хидэо пригласил одну старушку, которая, как оказалось, была довольно известной в прошлом отравительницей. Сама она просила ее звать Кио-сан.

Пожилая женщина принесла с собой просто невероятно вкусные данго. Японские клёцки или колобки из клейких сортов риса на палочках. В этот раз они были сделаны на меду, от чего прямо таяли на языке.

Ордынцев оценил иронию такого приглашения. Как оказалось, данго от мастера отравителя обладают божественным вкусом.

Старики с юмором рассказывали истории из своей «службы». Правда, некоторые из таких историй больше подходили под жанр страшилок и триллеров. Слишком уж много в них было крови, погибших товарищей и вырезанных врагов.

И как-то так получилось, что Стас с удивлением понял, что он слушает подобные истории, как должное.

Этот мир, словно червь, проникал в его душу, пожирая что-то важное.

Или Ордынцев зря грешил на этот мир и проблема была в нем самом?

В любом случае, вечер был отличным.

Кио-сан в какой-то момент попрощалась и ушла. Кизаши тоже ушел, и Стас остался с Хидэо один на один.

— Возьми, — старик протянул Стасу небольшую голубоватую капсулу таблетки. — Это яд последнего вздоха. — ответил он на невысказанный вопрос.

— Если тебе будет грозить плен, советую проглотить эту малышку. Она относится к долговременным ядам, тем не менее у нее есть и быстродействующий элемент. Она очень быстро снижает болевую чувствительность.

— Она не даст мне почувствовать боли от полевого допроса на месте, а до опытных специалистов я не доживу так как уже умру от долговременного эффекта. — понимающе кивнул Стас.

— Я знал, что ты поймешь, — одобрил Хидэо. — Не хотел давать ее, когда тут был мой внук. Несмотря ни на что, он все еще такой ребенок. — в хриплом голосе старика без труда можно было услышать тихую нежность.

Ордынцев одобрительно склонил голову.

— Я не особый мастер давать советы, — наконец заговорил Хидэо, смотря куда-то в сторону. — Но скажу так. Никогда не недооценивай врагов. Мы, воители, слишком часто имеем скрытые секреты. Хотя кому, как не тебе об этом знать?

Ордынцев ухмыльнулся, чуть прикрыв глаза, на которых уже почти можно было увидеть начавший удлиняться и утончаться зрачок.

— Кампай! — тост, обозначающий «пить до дна», прошел на «ура».

Содержимое пиал с сакэ было шумно опрокинуто внутрь.

Забавно, но сакэ воителей, по факту, являлось почти смертельной штукой для обычных людей. Опьянение же все равно очень быстро проходило. Становилось понятно, почему Буйный Игиро постоянно бухал, ведь из-за своей силы даже от самого сильного алкоголя он трезвел почти мгновенно.

Между двумя воителями, старым и молодым, до конца вечера так и сохранялась уютная атмосфера.

Они оба умели ценить и наслаждаться тишиной, попутно думая о чем-то своем.

Как только последние капли сезона дождей упали на каменную цитадель, в город шагнул мастер Джун и в ту же секунду во всем городе резко испортилось молоко.

Глава 8

— Ваш сенсей приказывает немедленно подняться на двадцать восьмой этаж, — курьер говорил быстро и четко, одним своим видом намекая, что стоит поспешить. — Возьмите с собой еду, доспехи и все пожитки необходимые для похода. Мастер Джун сказал быть готовыми отправиться немедленно.

И того, что Стас знал о мастере Джуне, заставило его подорваться и броситься в комнату.

К счастью, Ордынцев что-то подобное подозревал, поэтому все необходимые вещи были уже собраны в мешок и пояс с кармашками. Доспех же висел на специальной деревянной вешалке.

Но даже так это заняло какое-то время.

Подхватив копье, Стас решительно побежал в сторону лестниц. Следом же заскользила Левиафан, с легкостью поспевая за своим хозяином. Идущие по своим делам слуги вжимались в стены, чтобы пропустить спешащую парочку.

Ступеньки неслись одна за другой ведь Стас даже стал использовать прану, чтобы облегчить себе подъем.

Пару раз он споткнулся и один раз почти навернулся на этаж ниже, но все же благополучно добрался до нужного пролета, который находился почти на самом верху.

Этот этаж, насколько знал Стас, принадлежал чиновничьему аппарату Сумада. Именно здесь заседали некоторые из советников.

Ордынцев выбежал в просторный зал, быстро оглядываясь, сделал пару шагов, как услышал несмешливый голос откуда-то сбоку.

— О! Хоть один из моих ученичков, мать их за ногу, наконец припер свою жопу сюда. А то я уж думал мои яйца к тому времени уже успеют поседеть! — после этих слов послышался звук будто кто-то зубами отковыривал пробку с бутылки.

— Джун, сколько раз я просила тебя быть культурнее?! — возмущенный женский голос стегнул воздух словно плеть. А возможно этому потворствовала самая настоящая волна жажды крови, которая ударила от стоявшей возле лавки женщины.

Но стоит описать все по порядку.

Возле тяжелых двустворчатых дверей стояла основательная скамейка, на которой, закинув ногу на ногу, развалился крупный и до невозможности волосатый мужик, который прямо в эту секунду громко выплюнул пробку, от чего она буквально крошевом расплескалась о противоположную стенку.

Ордынцев, у которого эта пробка почти сбила капюшон с головы, предпочел вообще не шевелиться, чтобы не получить на этот раз тяжелой бутылкой в лоб. Землянин почему-то не сомневался, что мастер Джун и не такое может отколоть.

В его ногах мышкой застыла Левиафан, правильно оценив обстановку.

Пузатая емкость была опрокинута и Джун принялся жадно хлебать прямо из горла, попутно своим чавканьем пытаясь заглушить читающую ему нотацию женщину лет сорока.

Получалось у него откровенно паршиво от чего он постоянно морщился и кривился. Струйки алкоголя текли по краям губ и падали вниз целыми ручьями.

— Сколько можно бухать, Джун?! — ругалась, без сомнения, воительница. — Когда же ты наконец остепенишься? Четвертый десяток пошел! Хватит уже позориться, не юнец, в конце концов…

— Замолчи, женщина! — взревел Джун, стремительно поднимаясь на ноги, позволив Стасу себя увидеть в полностью.

Сенсей Ордынцева в любой толпе невольно привлекал внимание. У него был очень широкий, мускулистый торс, покатые плечи и, соответственно, массивные руки. Шеи почти не было видно, так низко она была посажена на мускулы.

Его волосы, как и растительность на теле были угольно черного цвета. Последняя росла зачастую неравномерно, кусками, будто раньше у Джуна был целый шерстяной покров, который кто-то решил выщипать, но не доделал свою работу.

— А ну не повышай на меня тон, мужлан! — Стас с удивлением смотрел, как хрупкая по сравнению с этим бугаем женщина, тыкнув тому в грудь, заставила самую настоящую машину смерти шагнуть назад.

Женщина выглядела обычно, кроме того, что ей явно было уже сорок и за спиной у нее висела невероятно толстая хитро заплетенная коса. А одежды воителей давали понять, что она явно непроста.

Правило этого мира звучало недвусмысленно: «Видишь старого или взрослого воителя, стань максимально серьезен».

Пару секунд они мрачно друг на друга смотрели, после чего женщина резко раскрыла объятия и уткнулась в волосатую грудь верзилы, который смущенно похлопал ее по спине.

— Ну хватит уже твоих телячьих нежностей, Мияко. Что ты мне тут ученика портишь? Он чего доброго, решит, что ничто человеческое мне не чуждо.

— Как будто ты его в этом сразу же не разубедишь. Чтобы мастер Джун и человечность? Что за чушь. — суровое лицо сенсея дрогнуло в улыбке. — Я рада видеть тебя в целости и сохранности, братишка. — женщина провела пальцами по одному из шрамов на его руке и нахмурилась. — Этого я не помню.

— Один Рангику никак не хотел подыхать, — безразлично пожал плечами Джун. — Пришлось ему помочь, но он успех полоснуть меня своими коготками. Правда без глотки ему сложно было и дальше прыгать, а уж, когда я сломал каждую чертову кость в его теле…

От лестницы раздался топот ног, и Стас сумел увидеть своего будущего сокомандника. Точнее, сокомандницу.

Русые волосы, что для черноволосых местных было все же необычно. Милое, но высокомерное личико семнадцатилетней девушки. Ростом она была чуть выше среднего, фигура же уже сейчас намекала, что в будущем она еще расцветет.

Одета воительница была в оранжевый цвет. Вооружена же она была немного изогнутым вовнутрь мечом, чем-то напоминающим турецкий ятаган.

Все портил разве что презрительный взгляд, которым она окинула Стаса, чем разом добавила ему головной боли.

«Значит клановая, да еще судя по дорогому снаряжению из верхушки. Эх, надеюсь хоть со вторым будет поменьше проблем».

— А вот и вторая боль в моей заднице, — покачал головой Джун. — Ладно, Мияко, давай потом поговорим. Сейчас должен прийти третий выродок, который очень и очень пожалеет, что заставляет меня ждать.

Стас постарался тихо и незаметно глотнуть. Больно уж много жуткого обещания прозвучало в словах их сенсея.

— Хорошо, но не смей исчезать просто так. Иначе я тебе это припомню. — женщина прошла мимо них, правда Стасу показалось или он увидел нотки сочувствия, мелькнувших в спокойных глазах женщины?

— Сумасшедшая баба, — буркнул Джун, но, что примечательно, сделал это очень и очень тихо.

«Она назвала его братом. Получается, она одна из тех самых бастардов? Интересно, почему воители не взяли на вооружение тактику Буйного Игиро? Если хотя бы половина воителей прошлась по ближайшим деревням и населенным пунктам, то Сумада смогли бы разом утроить свою численность. Явно тут не все так просто».

Джун тут же потерял к своим ученикам всякий интерес и сел обратно на скамейку. Хлопок и из пространственного свитка появляется новая бутылка алкоголя.

Ордынцев подавил желание облизнуться от лицезрения еще одного проявления местного искусства рун. Артефакторы умели создавать специальные печати, позволяющие им запечатывать предметы в особых пространственных карманах.

Эти конструкты часто зарисовывали на свитках, так как таким образом можно было нарисовать много печатей на площади поверхности, после чего скатать ее в рулон.

В хорошо сделанных печатях вес предметов совершенно не ощущался.

Новая пробка просвистела рядом с ними, заставив уже девчушку испуганно подпрыгнуть, когда пробка, кажется, выбила скол из пола у нее под ногами.

Ордынцев с каким-то болезненным любопытством смотрел, как уже вторая бутылка с гулкими глотками приказывает долго жить.

Именно этот момент выбрал третий участник команды, чтобы наконец неудачно появиться.

Стас аккуратно повернулся, чтобы не привлекать резкими движениями внимание мастера Джуна и оглядел «покойничка».

Перед ними предстал нервно улыбающийся паренек, который сжимал в руках не особо длинную нагинату. Волосы парня были темно коричневыми и коротко подстриженными, сам же он имел обычное приятное лицо.

Его доспехи в отличие от девушки были средней стоимости, но добротными, наподобие тех, в которые был одет сам Стас.

— Мастер Джун, извините меня за опоздание! — Мгновенно поклонился парень, оценив сложившуюся ситуацию. — Я очень сожалею и обещаю, что в будущем мое поведение больше не…

Дзынь! Бух.

С последним звуком тело парня в абсолютном молчании рухнуло лицом на каменный пол, заливая его кровью из рассеченной головы.

Осколки бутылки, которую единым движением кинул Джун, рассыпались по всему залу.

— Омерзительно, тошнотворно и гадко. И вот этих уродцев совет, едрить его в корень, предлагает мне взять в ученики? — Джун шумно сплюнул на пол и сокрушенно положил голову на кулак. — Где реакция? Он же даже не попытался увернуться! Вы бы меня уж сразу нахер послали, зачем так изощряться-то. — этот монолог Ордынцев и девушка выслушали абсолютно молча и вытянувшись по стойке смирно.

— Ладно, — сенсей встал и, подойдя к телу своего ученика, потыкал подошвой своего ботинка ему в щеку. — Вроде не сдох. За мной, пародия на воителей. Этот кусок говна тоже не забудьте, нечего оставлять его тут вонять.

Стас подхватил бессознательное тело под правую руку, скривившаяся девчонка под левое, после чего они поспешили следом за широко шагающим Джуном.

Проходя мимо скамейки воитель с легкостью подхватил тяжелую даже на вид цельную стальную дубину, покрытую ромбовидными шипами.

Почему-то Ордынцев совершенно не удивился, когда их мастер пинком отворил двери. Правда, стоило отметить, что сделал он это достаточно осторожно, чтобы створки остались целыми.

— Кто мне скажет, где эти старые пеньки опять заседают?! — рев изнутри казался чуть тише. — Они каждый раз меняют кабинеты. У меня вопросы по моей команде!

— Воитель Джун! — к громиле поспешил какой-то длинный, как жердь служащий, которого, того гляди, должен был хватить удар от злости. — Прекратите свое варварство! Вы сейчас не в своих любимых дремучих лесах, поэтому ведите себя прилично. Идите за мной и, заклинаю вас всеми духами, ничего не трогайте! Тут очень ценная документация.

Удивительно, но мастер Джун ничего больше не сказал и не учудил вплоть до зала с нужными старейшинами. Позади же пыхтели его ученики, таща своего бессознательного товарища.

Кабинет старейшин ограничивался тремя столами, за которыми сидели, что логично, трое старейшин.

— Джун-сан, какая неожиданность. Ваше появление невозможно не услышать. — лицо одного из старичков дернула судорога, когда Джун, не спросив разрешения, громко сел прямо перед ними.

— Тишина не мой профиль, — как-то даже миролюбиво пояснил Джун. — Но это все херня. Что за хренотень с моей командой. Что это за сборище инвалидов, я вас спрашиваю?

— Во-первых, по какому праву вы так себе ведете? — взвилась вторая старейшина, но ее остановил жестом третий старичок. Он смотрел на Джуна ничего не выражающим взглядом и явно понимал, как себя с ним надо вести.

— Что вас не устраивает, Джун-сан?

— Что меня не устраивает? Да все! Они же мясо. Даже ни хрена не люди! Их от сиськи только-только оторвали, что я с ними буду, спрашивается, делать на фронте? — воитель был очень экспрессивен в своем возмущении.

— Джун-сан, — голос третьего старейшины ничуть не поменялся. — Вам были выданы ученики с хорошим потенциалом. Широ-кун является целителем, который мало того, что уже освоил целительскую руку, так еще и владеет навыками медицины без использования праны. — старик посмотрел прямо на Стаса.

— А еще у него столь жалкие запасы праны, что я не могу не спросить, он вообще целитель или вы ближайшего бродягу с улицы забрали и вручили ему змею…

— Мэй из семьи Эйко, — перебил Джуна старейшина. — Входит в главную ветвь и с детства показывала превосходные результаты. Является дочерью старейшины. Как вы и хотели, отличный объем праны, который в будущем лишь увеличится.

— Жалкие торгаши, — сплюнул прямо на пол Джун. Ордынцев заметил, как у старушки запульсировала венка на лбу. — Не удивлюсь, если она со счётами провела времени больше, чем со своим мечом.

— Ну и наконец, — старик уставился на висящего на руках сокомандников третьего ученика. Впервые старейшина не сразу подобрал слов. — Эиджи Сумада. Мать из пленных Мизуно, отец Сумада. Обладает одинаковой предрасположенностью как к водным техникам, так и земляным. Хороший запас праны…

— В чем подвох? Все звучит слишком хорошо. — отрезал сенсей.

— Из-за некоторых проблем в клане его почти не обучали техникам. — все же сказал правду старейшина, пожевав губами.

— Бестолочь, — заключил Джун. — И с этим зоопарком я должен идти на фронт?

— Джун-сан, — вступил беседу второй старейшина. — Что бы вы о нас не думали, но мы не собираемся засовывать вас сразу в пекло. Первые миссии должны дать вам возможность сформировать команду, разобраться в их сильных и слабых сторонах…

— Не лей мне дерьмо в уши, — посоветовал сенсей, заставив собеседника подавиться своими собственными словами.

Если бы кто-то в тот момент посмотрел на Ордынцева, то могли заметить на его лице мельчайшую улыбку, что, зная мужчину, означала гомерический смех.

Землянин получал практически физическое удовольствие от наблюдения за тем, как его сенсей грязными сапогами топчется по всем этим местным заморочкам, традициям и вежливости.

Видеть, как корчит этих надутых снобов было равносильно очень сильному наркотику — хотелось еще и еще.

— Никаких заданий пока я с ними хоть немного не разберусь. Мне нужно три месяца.

— Это распоряжение Горо-самы. Как ты смеешь еще спорить?! — все-таки не усидела старушка. — Если ты немедленно не приступишь к исполнению, то будешь считаться предателем!

— Да какие вопросы, — расплылся в волчьей ухмылке Джун. — Вот только потом не плачьтесь, если ваши ученички сдохнут в первом же бою. И поверьте, каждая собака у самого захудалого самурая узнает о том, что именно вы виноваты в их смерти.

— Вы…

— Лишь месяц, — третий старейшина сказал тем тоном, который не подлежал обсуждению. После этого вы отправитесь на свои первые миссии. Вам все понятно, Джун-сан?

— С драной козы хоть шерсти клок, — фыркнул верзила, вставая. — Я так вижу, что вы взяли припасы. Отлично, ученички, за мной.

Становилось очевидно, что с таким сенсеем, как у них, жизнь их команды будет какой угодно, но не скучной.

С другой стороны, мастер Джун являлся полноправным высшим воителем. То есть, элитой этого мира. Всегда приятно иметь за своей высшего воителя, чем не иметь.

Даже если он такой отмороженный.

*****

Уже на двадцать пятом этаже стало понятно, что тащить сокомандника и дальше очень неудобно. Хотя бы потому, что Джун и не думал сдерживать шаг.

Положи его сюда, — отдал приказ Стас. Наследница семьи Эйко смерила его недружелюбным взглядом, но все же сделала именно так, как он сказал.

Тратить на Эиджи дорогой и ограниченный запас лечащих эликсиров Стас не собирался. Да и их эффективность была очень слабой. Как оказалось, энергия магических зверей куда лучше убивала, чем лечила.

Поэтому Стас постарался побыстрее сосредоточиться и привести Эиджи в чувство исцеляющей рукой.

Сенсей уходил и Ордынцев не хотел проверять, что будет если они его потеряют.

Также он был благодарен девушке, что она их не бросила хоть и могла.

Наконец рука вспыхнула зеленым огнем всего-то с третьей попытки.

Ордынцев осторожно приложил ладонь к виску парня, после чего настроился на то, что хотел получить. Требовалось провести небольшое воздействие и ни в чем не напортачить.

С резким вдохом Эиджи дернулся и открыл глаза, после чего со стоном пощупал наливающуюся шишку. Кровь, к счастью, уже перестал течь. Они и так заляпали полы у чиновников.

— Что случилось? — проблеял он, но Ордынцеву было не до этого. Он аккуратно, но твердо помог тому подняться.

— Хватай его. — это предназначалось уже девушке.

— Хватит мне приказывать, бесклановый. — с отвращением фыркнула она, но все же схватила левую руку Эиджи.

С помощью, пускай и дезориентированного парня, но дело пошло быстрее, и они все-таки нагнали своего сенсея.

Ордынцев делал вид, что смотрит в пол, но при этом внимательно следил за учителем, поэтому все же заметил легкую одобрительную усмешку, после того как Джун оглядел их потрепанную команду.

Это стоило обдумать.

Глава 9

Они вышли из цитадели, а затем двинулись дальше через город. Единственной остановкой стал тот момент, когда Джун решил облегчиться от двух бутылок алкоголя.

К тому моменту Эиджи пришел в себя достаточно, чтобы суметь идти самостоятельно.

Город также в какой-то момент кончился, давая команде новую порцию подозрений.

Сенсей вел их прямо в сердце заполненных магическими тварями земель. Зная же его паскудный характер, это не могло закончиться ничем хорошим.

Ордынцев лишь надеялся, что у него в голове ничего не стрельнет, и он не решит их все тут положить. Ведь они даже сбежать от него не смогут.

Высший воитель находился на столь ином уровне сил, что это было даже не смешно. Ордынцев подозревал, что даже если он будет стоять неподвижно и никак не реагировать на их атаки, они все равно рискуют нанести ему лишь царапины.

Их клинки просто не пройдут сквозь несокрушимую пленку из праны.

— Ладно! — громкий голос Джуна заставил их всех вздрогнуть. — Тут мы и проведем наше первое, мать его, знакомство.

Воитель расплылся в воздухе и уже в следующую секунду его дубина впечатывается в ствол дерева.

Ордынцев инстинктивно прикрыл глаза, когда ему в лицо ударила волна теплого воздуха вперемешку с мельчайшими щепками. Но даже так он увидел, что попадание булавы можно было сравнить с каким-нибудь танковым снарядом.

Ствол дерева заскрипел и громко рухнул на траву. Джун, как ни в чем не бывало, хмуро сел на созданную «лавку» и уставился на своих учеников.

Угрюмое молчание затягивалось.

— Нет, это так просто невозможно принять, — Джун вытащил свиток и распечатал еще одну бутылку. Пробка полетела в сторону. — Без бухла смотреть на ваши рожи никаких сил не хватит.

Очередная осушенная бутыль и Джун взглянул на них чуточку благосклоннее. Правда пустая стеклотара все еще покоилась в его руке, что создавало некоторые проблемы.

— Ладно, мелюзга. Я не особый мастер толкать речи, поэтому скажу так, как умею. Вы, личинки воителей в жопе. И я так добр, что даже объясню почему.

Джун хмыкнул.

— Если говорить попроще, чтобы даже такие дятлы, как вы, поняли, то меня обычно засылают туда, где хотят, чтобы все горело, воители бегали, как ошпаренные, и вражескому командованию приходилось стягивать туда больше сил, оголяя другие направления. Но проблема в том, что если я, когда надо, могу сбежать, поджав хвост, или тупо всех поубивать, то вы на такое не способны.

Сенсей покачал головой.

— И хоть мне насрать на мнение всех этих зажравшихся в своем каменном домике уродов, но если вы сдохните слишком быстро, то меня это все-таки заденет. Считайте, я не люблю проигрывать на старте. Поэтому я приложу максимум своего интереса, которого, уж поверьте, во мне немного, чтобы дать вам хоть что-то. Ну и да.

Мастер неприятно улыбнулся.

— Не обманывайте сами себя тем, что ваши жизни теперь хоть чего-то стоят. Тебя Мэй засунули сюда явно что бы ослабить и больно ударить семью Эйко по носу, показав вам вашем место. Уверен, Совет хорошо постарался, чтобы это провернуть. Ты, Эиджи, с какого-то хрена стал никому не нужен. И чтобы не мешался, тебя сплавили сюда.

Равнодушные глаза Джуна встретились с глазами Ордынцева.

— Насчет тебя, бледнолицый, ничего сказать не могу. Но и ты явно не нравишься Совету иначе тебя бы тут не было. А теперь скажите о себе хотя бы пару слов. Мне-то плевать, но вам еще работать друг с другом и работать. А без моей помощи, вы явно и посрать не смогли бы.

Ордынцев решил заговорить первым, подав пример. Да и было видно по его товарищам, что они будут мяться, почем зля их сенсея.

— Меня зовут Широ, — Стас отметил презрительно поморщившуюся Мэй, которая не услышала фамилии. — Раньше я принадлежал к небольшому клану странствующих целителей, не воителей, хоть мы немного разбирались в пране. Мой клан был уничтожен, а я потерял память. Но мне повезло примкнуть к великому клану Сумада. Здесь я расширил свое знания целительства и планирую продолжить двигаться в этом направлении.

— Насчет везения я бы поспорил, — хмыкнул, несмотря на все свои слова, внимательно слушавший Джун. — Искусство исцеления это полезный навык, правда, учитывая твой запас праны, то это скорее издевательство над здравым смыслом.

Ордынцев не стал пытаться переубеждать своего наставника. Очевидно, он был человеком действия, а это значило, что его можно убедить исключительно делами, но никак не словами.

— А ты случае не Санса? Хотя они по четвероногим только. Что у тебя за змея?

— Нет, сенсей, — покачал головой Ордынцев. — Левиафан, магическая змея, которую я воспитал с детства. Она очень умна и в случае необходимости умеет убивать.

— Рисковая ты, личинка, — одобрил Джун. — Что насчет всего остального?

— Ближний бой и владение копьем на очень низком уровне. Небольшой запас праны для стихийных техник.

— Как и ожидалось, отвратительно. Эй, кто там следующий? А то мы так до вечера будет трещать.

— Меня зовут, Мэй Сумада из семьи Эйко. Вы уже слышали многое обо мне от старейшины, — холодно начала она. — Я добавлю, что владею простейшими техниками земли, парочкой простых и одной средней. Владею мечом и ближним боем на уровне низшего воителя. Прошу позаботьтесь обо мне, сенсей.

Ордынцев мысленно выругался, так как забыл об этой традиционной фразе принятия в ученики.

— Уж я-то позабочусь, — хохотнул сенсей, разом показав, как он относится к традициям. — Остался лишь ты, ушибленный. Давай, повесели народ.

— Меня зовут, Эиджи Сумада, — нервно улыбнулся парень. — Я… Ну… — глаза ученика не могли оторваться от бутылки, которую Джун вертел в руках.

— Ты воитель, или баба, которая первый раз хрен увидала? — раздраженно рявкнул Джун. Мэй и Эиджи невольно покраснели. — Выкладывай, давай!

— Отец научил меня парочке украденных техник воды, но вот техникам земли меня почти не учили, — глаза Эиджи ощутимо ожесточились, а уголки его губ внезапно пошли вверх. — Я умею драться и владеть нагинатой. Всему этому меня научил отец… Пока он был еще жив. Мать… Отказалась от меня, сумев сбежать. После этого мое обучение носило случайный характер. Ближний бой и владение оружием чуть ниже низшего воителя.

— Подбери сопли, парень. Ты правда думаешь, что нам не насрать на твои семейные проблемы? — безжалостно хмыкнул Джун. — Хм, как же мне вас называть. Имена для таких ошибок природы слишком жирно.

Сенсей задумался.

— Тебя я буду звать «Слюнтяй», — палец тыкнул в Эиджи. Он повернулся к напрягшейся Мэй — А по одному твоему виду сразу видно, что ты та еще высокомерная сучка, хоть еще и мелкая. Поэтому и зваться будешь «Стервой».

— Как вы смеете?! Да мой отец вас за это… — возмутилась девушка, но в ту же секунду рухнула на колени под давлением жажды крови.

Интересно, но по жажде крови можно было неплохо так судить о воителе. Если давление главы клана было похоже на ледяную титановую плиту, которая намеривается перемолоть тебя в труху, то жажда крови Джуна рисовала в создании картины кровавой и максимально жестокой расправы.

Практически сразу рухнул и Эиджи. А вот Стас покачивался, мотал головой, но все же стоял.

Ордынцев сумел сфокусировать взгляд на сенсее, после чего отпустил контроль над своим телом, позволив тому тоже опуститься. Не было смысла хвастаться волей перед своими товарищами.

Да и что-то говорило землянину, что Джун ударил их отнюдь не максимальной жаждой крови. Ему ведь не нужны были пускающие слюни безумцы?

— Заруби себе на носу, Стерва, — Джун подошел и сел на корточки перед сжавшейся девушкой. — С этого момента единственный твой бог и господин, это я. Никто и ничто не спасет тебя от моей воли. Ты меня поняла?

— Д-да.

Жажда крови пропала также резко, как и появилась, позволив всем облегченно выдохнуть. Такие моменты были до боли похожи на то, когда тележка на американских горках начинает делать какую-нибудь спираль и все твои внутренности сдавливает и перекручивает.

— Ну а ты, слабак, — сенсей, прищурившись, оглядел лицо Ордынцева, после чего чему-то кивнул. — Больно уж рожа и взгляд у тебя неприятный. Слишком уж ты походишь на своего питомца. Будешь «Змеемордым».

Ордынцев никак не проявил своего отношения, чем явно немного подпортил настроение Джуну. Однако наставник не стал заострять на этом внимание.

— Слушайте мое первое задание, личинки. Так как вы исключительно слабы и бесполезны, а я не собираюсь вам вытирать сопли, тоо это будет значить, что частенько вы будете оставаться один на один с вражескими воителями, которые будут сильнее вас. Я же буду занят кем-то еще более опасным, поэтому помочь вам не смогу.

Джун мерзопакостно улыбнулся. Почему-то такие улыбки у него получались особенно хорошо, а где-то в городе отчаянно начали лаять собаки, рвясь с цепей.

— И раз вы слабы, то единственный ваш способ победить, это бесчестно навалиться всем разом и воспользоваться своим численным превосходством. А для того, чтобы у вас сей план получился, вы должны уметь друг с другом работать. И в своей невероятной доброте я вам готов помочь в этом нелегком деле. Ведь что, как не чудовищные трудности, помогают спаять команду?

Команда напряженно переглянулась.

— От этого места на севере в шестидесяти километрах по лесу я положил дорогой моему сердцу предмет. Конечно же, чудесным образом его местоположение совпало с логовом одних неприятных тварей. Ориентир, здоровенное сожжённое дерево, логово от него к северо-западу. Но уверен, таких бравых воителей, как вы, это не остановит. У вас два дня. Никакие отговорки не принимаются. Если провалитесь, позавидуете мертвым, уж это я вам обещаю. А теперь свалили, время пошло!

Учеников не надо было дважды упрашивать. Направление было дано, и они дружно побежали в указанную сторону, попутно задействовав прану.

Пятьдесят километров в снаряжении, с припасами по смертельно опасному лесу и с жестокой битвой в конце за два дня — это звучало бы невозможной задачей даже для опытных солдат, если бы они все были обычными людьми.

Однако даже для слабых воителей эта задача трансформировалась в просто сложную.

Усиленные праной ноги вбивались в землю и ветки, круша хрупкие препятствия и толкая тела вперед. Легкие размеренно прогоняли прохладный воздух и могли это сделать еще долго.

Прана влияла не только на сопротивляемость организмов воителей к ядам, но и на их пассивную выносливость.

Тем не менее, кое-что все же надо было решить до того, как лезть в пасть льву.

Отбежав от наставника на пару километров, сокомандники начали замедляться, пока полностью не остановились.

Два парня, и девушка смотрели друг на друга не особо дружелюбными взглядами.

— Я считаю, что мы должны здесь и сейчас определиться с главным среди нас, — сразу же взяла быка за рога Мэй. — Так как мастер Джун не собирается нами командовать, это должен делать кто-то из нас троих.

— Неплохая мысль, — широко ухмыльнулся Эиджи.

Стас лишь иронично кивнул. Если он правильно понял, кто такой Эиджи, то сейчас что-то должно было случиться.

— Так как я среди вас самая родовитая и сильная, то роль лидера должна достаться мне. — в голосе девчонки не было и тени сомнений. Она словно бы проговаривала скучную речь, которую она просто должна была произнести. — Поэтому сейчас мы…

— Подожди-ка, — Эиджи, не переставая улыбаться, покачал головой. — Я ничего не говорил, что согласен с твоей кандидатурой. Я вообще считаю, что женщины априори худшие воители, которым не место на поле боя.

«А вот и комплекс «брошенный матерью» проявился», — мысленно присвистнул Стас: «Сексизм среди воителей, как я понял, хоть и есть, но все же не особо процветает. Сложно считать кого-то ниже себя, если прана зачастую позволяет кардинально ликвидировать физический разрыв. Впрочем, большая мускулатура у мужчин проявляется и здесь, ведь прана влияет именно на мышцы. И если взять среднестатистических мужчину и женщину с одинаковым объемом праны и навыком ее использования, то сильнее будет все же мужчина. С другой стороны, женщина будет намного ловчее, что порой даже важнее».

Пока же Стас задумался над столь интересным вопросом, ситуация стремительно катилась к конфликту.

— …Забери свои лживые слова или я вобью их тебе в глотку!

— С чего это лживые? — парень перехватил нагинату поудобнее. — Вы, женщины, лезете в дела мужчин, а когда терпите поражения, можете лишь плакаться и бежать! Вам не место среди нас. Эй, Широ, да? Голосуй за меня, а не за эту стерву. Уверен, ты тоже не хочешь, чтобы тобой командовала девчонка.

— Ты труп. — скрипнула зубами девушка и ее рука легла на рукоять меча.

— А что вы будете говорить мастеру Джуну, когда мы провалимся из-за того, что вы тут подеретесь? — слова Ордынцева заставили почти начавшуюся схватку замереть. — Я сомневаюсь, что его заинтересуют наши оправдания.

— И что ты предлагаешь, бесклановый? — выдавила из себя вопрос Мэй сквозь зубы. Ее явно злила необходимость общаться с кем-то вроде Стаса. — Кого ты предлагаешь на роль лидера? Неужто себя? — последнее она сказал, будто выплюнула.

— Я предлагаю никого, — отрезал землянин. Было понятно, что его кандидатуру они ни за что не примут. В их глазах он не был даже Сумада. — В бою будем стараться друг другу не мешать и помогать в случае нужды.

— А откуда мы узнаем, когда нужно? — уточнил полукровка Мизуно.

Ордынцев смерил его хмурым взглядом, особо заострив внимание на улыбочке. Больно уж она нездорово выглядела. Станислав начал подозревать, что комплексами с женщинами проблемы его напарника не ограничивались.

Было что-то напрягающее в том, как его взгляд стремительно метался от него к наследнице знатной семьи и обратно.

Да и слишком уж самоубийственным было желание столкнуться с Мэй, ведь она не врала, будучи на данный момент сильнейшей в их тройке. Неумение вовремя остановиться плохой навык для воителей.

— Если кто-то попросит помощи, тогда и поможем. — закончил свою мысль Стас.

— Жду твоих криков о помощи, — хихикнул Эиджи.

— Лишь в твоих мечтах, — злобно буркнула девушка. — Надеюсь твари отгрызут тебе твой отросток.

— Я хотел бы предложить идею поделиться друг с другом знаниями о техниках друг друга. — Ордынцев прервал очередной виток оскорблений. — Лучше знать, под что не стоит подставляться. И это лишь предложение, а не утверждение. — мужчина опередил открывшую рот девушку, собиравшуюся возмутиться его командованием.

— Мои единственные дальнобойные навыки, это покрытые ядом ножи. — Ордынцев подцепил кончиками пальцев рукоять одного из клинков, показав остальным. — Поэтому, предупреждаю, будьте осторожнее с моими лезвиями. У меня есть противоядия, но в гуще битвы это может стать проблемой.

Парень и девушка замерли в противостоянии и когда Стас уже почти признал поражение, заговорила Мэй.

— Из боевых техник я владею каменными шипами и каменными столбами. Первая — это техника слабого уровня, младшая вариация каменных копий. Может поранить конечности врагов, стоявших на земле, но не больше. Каменные столбы растут быстро и могут сильно толкнуть, сбив с ног. Также владею техникой среднего уровня — каменные стены. С ее помощью могу заблокировать даже удар сильного врага. — сказав это она гордо задрала нос и отвернулась.

Эиджи не стал выпендриваться и тоже заговорил.

— Отец успел передать мне немного техник воды, которые он выкрал или выбил у Мизуно, и среди них нет особо сильных. Я знаю технику водяной струи. Она позволяет снизить видимость и отвлечь врага. Еще умею создавать волну, но она лишь замедлит, но не убьет.

— Пф-ф, бесполезен.

— Как будто у тебя есть что-то смертельное. — не промолчал Эиджи.

Стас устало прикрыл глаза. Ему очень захотелось оказаться где-то в другом месте.

«Интересно, а если мои сокомандники внезапно умрут и их тела никогда не найдут, будет ли Джун учить меня одного? И другой, не маловажный вопрос, может ли Левиафан проглотить и в скорейшие сроки незаметно переварить два человеческих тела примерно среднего размера?»

Глава 10

Добраться до цели их миссии они смогли лишь ближе к вечеру, так как требовалось экономить силы. Оставшееся перед ночью время они потратили на то, чтобы определить, с кем же им придется все-таки столкнуться. Но проблема оказалась в том, что ни один из них не был следопытом.

А это в свою очередь значило, что стоило им почти приблизиться к логову тварей, благо, если подняться на ближайшее высокое дерево, то искомая поляна была, как на ладони, как на них сверху бросилась какая-то одиночная тварь.

Лишь то, что она выбрала целью девушку, спасло одному из них жизнь.

Так как доспехи воительницы были лучшего качества, чем у них вместе взятых. Огромная пума не сумела с первого укуса прокусить наплечник. Покрытая тканью и кожей сталь затрещала и прогнулась, но смогла удержать клыки магического монстра.

Удар копья Стаса прошел мимо, так как пума вовремя спрыгнула, задними лапами оттолкнувшись от Мэй, попутно повалив ее на землю и раздирая верхний слой доспехов.

А вот нагината Эиджи свою цель нашла, врубившись в лапу зверя.

Брызнула кровь и пума, зашипев отскочила.

— Техника земли. Каменный столб! — кривящаяся от боли Мэй, лежа ударила кулаками по земле и пытающуюся отпрыгнуть пуму впечатало в ближайший ствол дерева.

Глядя на то, как когти зверюшки раздирают каменный столб, который ее прижал к стволу, товарищи поспешили прикончить монстра.

На этот раз копье Стаса не промахнулось, глубоко войдя в шею кошки. Нагината же Эиджи окончательно поставила точку.

— Проклятье, — Мэй тяжело поднялась, зажимая шею. Из-под ее пальцев текла кровь.

— Стой смирно. Я сейчас тебе помогу, — Ордынцев резко выдернул копье из монстра и поспешил к девчушке.

— Хватит командовать! — разъяренные голубые глаза встретились со спокойными зелеными. — Я сама справлюсь. — уже тише закончила она, роясь в своем мешке и доставая оттуда кем-то бережно уложенные бинты.

Ордынцев не стал пытаться ее переубедить, лишь с небольшой иронией смотрел, как она криво и косо кладет на рассеченную шею бинт.

Мужчине хватило вида, чтобы убедиться, что жизнь его сокомандницы ничто не угрожает, так как рана была не очень глубокой. Всего лишь порванная кожа.

Будь задета артерия мужчина, конечно же, плюнул бы на все слова этой бестолковой мелочи.

В конце концов эта девчушка была слишком удобна, как сокомандник, чтобы ее можно было так тупо потерять.

К облегчению Стаса Эиджи в кои-то веки промолчал, хоть по его паскудной улыбочке становилось понятно, что он думает о навыках Мэй.

И Стас может быть даже согласился бы, если не видел панику на лице парня, когда пума только атаковала.

На месте девушки мог быть любой из них.

Из-за ран и наступающего вечера было решено перенести нападение на утро.

Команда спешно покинула место сражения, так как на кровь пришли бы новые твари.

Они отступили к сгоревшему дереву, ветви которого были столь толстыми, что на них с легкостью мог устроиться взрослый человек.

На переплетении нескольких толстых веток товарищи и устроились, достав нехитрые спальные принадлежности.

Спать никому из них не хотелось, поэтому молодые воители, нахохлившись, уселись друг напротив дружки, поджав колени к груди, чтобы сберечь тепло.

Ночевать внизу, как и разводить огонь, было слишком опасным.

Станислав услышал тихое восклицание и краем глаза заметил, как Мэй от боли прикрыла глаза, когда неосторожно повела плечом.

«Упрямая девчонка. Ладно, дам ей шанс».

Ордынцев тыкнул пальцем в устроившуюся на нем Левиафан. Змея недоуменно подняла голову.

— Подружись с ней. — одними губами произнес Стас. Вербальная часть была необязательной, но так был выше шанс, что послание дойдет до змеи.

Леви возмущенно вскинула мордочку.

— Ш-ш-ш?! Ш-ш-с! — что переводилось, как: «Почему я? Не хочу!»

— Так надо.

Возмущенно покачав головой, змея тихо поползла к Мэй, шипением привлекая к себе внимание. Леви отлично понимала опасность подбираться даже к молодым воителям.

— Что… Что тебе надо? — удивилась Мэй, но, самое главное, не испугалась.

Леви подползла чуть ближе и под напряженным взглядом девушки языком понюхала ее ногу, после чего ткнулась в нее мордочкой.

— Ха-х, щекотно, — слабая улыбка мелькнула на лице «грозной» воительницы, и она аккуратно протянула руку и погладила краешками пальцев корону Левиафан.

Леви же, восприняв это действие за «добро» решительно поползла вперед, вызвав испуганный писк.

Не прошло и пары секунд, как Левиафан довольно уложила все свои кольца на новую теплую подушку. Сама же «подушка» боялась даже пошевелиться.

— Эй! Широ! Немедленно иди сюда и забери свою змею! — громким шепотом закричала Мэй, сделав страшные глаза.

— Сейчас-сейчас, и не надо так кричать, — Ордынцев подхватил свою сумку и подошел к девушке, после чего, не останавливаясь, оттянул в сторону щиток ее доспеха на плече и принялся снимать бинты.

— Ай! Что ты делаешь?! Ай, больно же! Я не разрешала тебе этого делать! Прекрати или я тебя убью! — она даже попробовала вырваться, но предостерегающий голос Широ заставил ее замереть.

— Не дергайся. Левиафан не всегда умеет отличать, кто перед ней друг, а кто враг, когда предмет двигается слишком резко. От ее же яда у меня нет противоядия. Гремучая и смертельная вещь.

Леви уничижающе посмотрела на хозяина, который возводил на нее напраслину, но не стала ничего говорить.

— Я тебе этого никогда не прощу! — прорычала Мэй, кося глазом на положившую морду Леви на второе плечо.

— Подумай вот о чем, — Станислав наконец снял бинты и принялся обрабатывать рану. — Ты, обрабатывая рану, забыл ее почистить. А ведь на когтях той зверюги была грязь и листва. Может быть даже какой-ниюудь магический яд. Это могло бы привести к демоническому огню и тому, что руку пришлось бы отнять. Я сомневаюсь, что твоей семье нужна воительница калека.

С каждым словом целителя Мэй бледнела все больше и больше, пока полностью не забыла о змее.

— А сейчас все хорошо? — быстро спросила она.

— Сейчас, когда я все обработал, все хорошо, — терпеливо ответил землянин. — Но подожди, не дергайся, я заращу порез. На это моей праны должно хватить. А пока спрячь грязные бинты, нечего зверье приманивать.

Ладони Ордынцева вспыхнули неярким зеленоватым свечением, и он мягко приложил их к шее девушки, вызвав у последний странный вздох и косой взгляд. Когда же он посмотрел ей в лицо, она быстро отвела глаза.

Лечение продвигалось неспешно. Стас подавал прану дозированно, стараясь максимально концентрироваться на том, что он вообще хочет.

Можно было, конечно, и зашить рану привычным способом, но ради такой мелочи не хотелось доставать и марать инструменты.

Наконец порез окончательно закрылся. Ордынцев, вымочил кусочек бинта в растворе спирта и воды, после чего принялся вытирать кровь и остатки грязи.

От прикосновения холодной «ватки» его пациентка тихо ойкнула от чего тут же покраснела. Точнее покраснел ее кончик правого уха, который Стас лишь и мог видеть.

Мужчина на подобную демонстрацию только покачал головой.

«Какие же они еще все-таки дети. Повезло еще, что Сумада — великий клан, поэтому может позволить себе учить детишек аж до шестнадцати и семнадцати. В более слабых кланах детей зачастую выгоняют в бой даже раньше вплоть до совсем безумных возрастов. Говенный мир, как есть».

Ордынцев убрал руки и Мэй быстро закрыла шею, подозрительно оглядев севшего обратно на свое место Стаса, но тому было на нее уже глубоко все равно.

Тем не менее, наследница не стал прогонять пригревшуюся Леви и, чуть подумав, начала ее поглаживать вдоль тела.

Судя по всему, змейку все устраивало.

«Предательница».

Хвостик змейки лишь лениво махнул в сторону хозяина: «Сам виноват».

Землянин, заложив руки за голову и прислонившись к стволу дерева, рассматривал стремительно темнеющее сквозь листву небо и думал.

«Мэй и Эиджи. Эиджи и Мэй. Женоненавистник и высокомерная принцесса. Все ли это?» — мужчина предпочитал знать о тех, кто его окружает, если не все, то многое.

Ордынцев предполагал, что открытая им информация лишь первый слой. И если насчет девушки, можно было кое-что предположить, то вот третий участник команды Стаса напрягал.

Было с ним что-то не так.

Но в любом случае надо было ложиться спать. Вставать им придется рано. Учитывая же, что очередь Ордынцева стоять на часах пришлась на середину ночи, то следовало поспешить.

*****

— Ну, что там? — шепотом уточнил Эиджи от нетерпения постукивая пальцами по древку нагинаты, что твоя змея смогла увидеть?

— Тише ты, — шикнула на него присевшая рядом Мэй, внимательно посмотрев на расположившуюся возле ног Стаса Левиафан. — Какие новости?

Ордынцев требовательно посмотрел на Леви и приподнял бровь.

— Ш-ш-с-шш-с! Ш-ш-ш-с-с… — Станислав отстранился, прикрыв глаза и позволяя змеиному шипению свободно литься.

— Вот значит, как, — наконец заговорил он, открывая глаза. — Наши дела откровенно плохи. Мастер Джун, вероятно, нашел самых неприятных тварей во всем этом лесу.

— Хоть убей, но я вообще не могу угадать, как ты ее понимаешь. — пораженно протянул Эиджи. — Второй раз это вижу и до сих пор не могу понять.

Ордынцев, если быть откровенным, тоже не до конца понимал, как работает та связь, что образовалась между ним и его питомицей.

Не далее, чем пару месяцев назад, Станислав окончательно осознал, что способен с удивительной четкостью расшифровывать казалось бы случайные шипения своей змейки.

Желая закрепить предположение, он попросил Кизаши прятать разные предметы, после чего Леви смотрела на них и рассказывала Стасу.

И это сработало. Ордынцев угадал во всех предложенных попытках.

Дальше больше. Мужчина заказал у слуг самую настоящую змею. Точнее, обычного болотного ужа.

Но попытки разговаривать с ним провалились. Ордынцев понимал исключительно шипение Левиафан, подтверждая свою теорию о связи.

Правда, он потом еще целую неделю после этого опыта ощущал на себе подозрительный взгляд четырехметровой двадцати пяти килограммовой «змейки».

Особенно же взгляд стал прокурорским, когда на второй день он решил покормить новую змею, и та даже позволила это сделать, почти не кидавшись.

Почувствовав холодок, Стас резко обернулся и успел увидеть лишь мелькнувший кончик хвоста за порогом.

А на третий день, кувшин, в котором хранили змею, оказался жестоко разбит, а сама пленница таинственным образом исчезла.

Слуги клялись, что они ни при чем.

Правда Стас смутно догадывался о том, что же произошло с возможной конкуренткой, когда после этого случая Левиафан целый день лезла своей мордочкой ему в лицо, так и норовя опутать и не отпускать.

Но вернемся к настоящему.

Дабы не повторять ошибок вчерашнего было решено отправить на разведку того, кто хоть что-то смыслит в этом деле.

И как-то так вышло, что вперед пришлось ползти именно недовольной Леви.

— Левиафан говорит, что там разбили лагерь какие-то огромные волки. Их минимум десяток, плюс еще имеется вожак. С ним явно будут проблемы, так как он значительно больше своих членов стаи и явно обладает магией.

Ордынцев сделал паузу, расшифровывая пришедшие в голову сведения.

— Логово они устроили под корнями рухнувшего на бок гигантского дерева. Там образовалась пещера высотой с человеческий рост. Именно там стоит, — Стас замер, после чего скривился. — огромная бочка, судя по всему, с алкоголем. По виду очень тяжелая.

— Будь он проклят, — пробормотал Эиджи. В кои-то веки Мэй поддержала его согласным кивком. — По любому, он это специально, чтобы мы выбились из сил, пока будем тащить ее обратно!

— Вначале нужно решить, что делать со зверями, — нахмурилась Мэй, тиская рукоять ятагана. — Эти монстры очень сильны?

— Левиафан говорит, что да.

— Значит, атаковать их в прямом бою слишком опасно.

— Остается лишь эффект неожиданности, — закончил Стас. — Эиджи, ты говоришь, что освоил водяную волну? А насколько сильной ты ее можешь сделать? У меня есть небольшой план, — хмыкнул Стас. — если вам он понравится, то почему бы его и не использовать?

Последнее он сказал для недовольно на него смотрящей Мэй. Та лишь задрала носик, но ничего не стала говорить.

*****

Огромные волки чувствовали себя хозяевами этого места. Не было никого, кто смог бы соревноваться с ними в силе.

Да, где-то вдалеке были земли людей, но волки были умны. Они знали, что там монстров ждет лишь смерть. Поэтому они держались в стороне, контролируя свою территорию и вылавливая случайных путников и заблудившихся городских.

Но удача не может продолжаться вечно. Закончилась она и для этих волков.

Утро для них началось паршиво.

Первым неладное почувствовал вожак. Гигантский волк с множеством шрамов на морде и порванными в клочья ушами. Магия природы так сильно перекроила его тело, что от изначального волка там осталось очень мало.

Он лежал внутри пещеры, пока его стая разлеглась возле входа.

Вожак успел вскочить на лапы и попытаться выскочить из пещеры, но вот последнее ему уже не удалось.

— Техника земли. Каменная стена! — женский крик разорвал тишину утреннего леса и все мгновенно скатилось в хаос.

Рванувшая из мягкой почвы каменная преграда намертво заблокировала выход из пещеры, оставив вожака в плену.

Но как бы не так.

Страшной силы удар пришелся изнутри от чего вся стена вздрогнула и немного просела.

Вот только никто не собирался ставить лишь на одну технику.

— Техника земли. Каменная стена! — вторая стена выросла параллельно первой, лишь укрепив преграду. Изнутри донесся яростный рев обиженного зверя и град ударов лишь ускорился.

Растерянная стая скучковалась вместе, пытаясь определить откуда доносились женские крики.

Но на их несчастье нападающий был не один.

С другой стороны, от первого голоса раздался второй крик, на этот раз парня.

— Техника воды. Водяная волна! — широко раскрывших глаза волков буквально смыло от входа прочь, а так как они находились на небольшом пригорке, то месиво из воды грязи, травы и тел кубарем покатилось вниз.

Но на этом ничто еще не закончилось.

— Техника земли! Каменные шипы! — новый выкрик и перед катящимися монстрами вырастает маленькое поле из острейших колючек, длина которых порой достигала полуметра.

И если в обычной ситуации они могли пронзить разве что ноги, то вот теперь они вонзались в глубоко в тела и головы.

Черные острия разрывали мех, рассекали кожу и впивались в подрагивающие от боли мускулы, принося будоражащую воображение агонию.

Техника воды, израсходовав свою энергию, схлынула, начиная испаряться. Вода, воплощенная праной стремительно рассеивалась в воздухе, становясь частью мира.

Вложи в нее больше праны, она была бы намного стабильней, но это не требовалось.

Открывшийся вид волков мог вызывать только жалость. Но ее некому было испытывать.

Тем не менее, гигантские волки были магическими зверями, которых было не так-то просто убить. Из десятка чудовищ умер лишь один, которому шип очень неудачно, или наоборот удачно, попал в глаз и пронзил мозг.

Техника шипов тоже исчерпала вложенный в нее заряд и утратила свою прочность. В отличие от воды, шипы остались стоять, но теперь они крошились даже от мельчайшего толчка.

Волки, которые разорвали далеко не одного заблудившегося путешественника, пошатываясь, пытались подняться, поскальзываясь на собственной крови, и в ту же секунду на них обрушились четыре беспощадных тени.

Из травы вылетает белый призрак, который с ходу плюет жутким ядом прямо в распахнутую от боли пасть одного из монстров. Ощущений испаряющегося языка и гортани хватает, чтобы волк, скуля, рухнул и забился от судорог.

Его товарищ успел повернуть морду, чтобы увидеть длинные белые клыки, вонзившиеся ему в глотку. Толстые кольца обернулись вокруг его шеи, сдавливая в смертоносных объятиях и выдавливая последние крохи воздуха.

Волк из последних сил пытался сорвать с себя змеиное тело, но с каждой секундой его трепыханья были все слабее. Струящийся по венам яд делал свое дело.

— Водяная струя! — видимо, эта техника получалась у Эиджи лучше, так как он даже не стал ее произносить полностью.

Удар плотной струи воды, вырвавшейся из руки парня и попавший волку в голову, напоминал хороший такой удар боксера.

Этого хватило, чтобы заставить одного из гигантских волков покачнуться, а затем и рухнуть, когда опустившаяся сверху нагината разрубила ему хребет, почти отрубив голову.

— Каменный столб! — сейчас Мэй намного лучше себя контролировала, чем с пумой. Поэтому каменный цилиндр прилетевший по передним лапам очередного монстра заставил того опустить голову. Поднять он ее уже не успел, так как подобное сложное провернуть, если у тебя из глазницы торчит лезвие ятагана.

Девушка, вырвав меч, кровожадно оскалилась, после чего усиленным праной пинком ноги отправила мертвое тело в ближайшего волка, прыгнувшего в ее сторону.

Силы у молодой воительницы оказалось еще предостаточно даже не смотря на несколько затратных техник. В конце концов она была чистокровной Сумада.

Еще двое волков избавились от засевших в их шкурах колючек, как новые источники боли заставили их болезненно зарычать. Прилетевшие непонятно откуда два ножа чиркнули одного из монстров по морде, а второму воткнулись в бок.

Волк ухватился зубами за рукоять и отбросил мелкую железяку в сторону.

Чудовища оглядели подозрительными взглядами стену деревьев, после чего, затем же, приметив подозрительный шелест, кинулись в ту сторону.

Вот только уже на шестом прыжке они начали чувствовать неладное.

С каждым шагом их лапы становились все тяжелее, а от мест попаданий странных железок начала распространяться немота.

Чуть более мелкий волк споткнулся и немного снизил скорость бега, отстав от своего товарища.

Этим и воспользовался Ордынцев, безжалостно атаковав вырвавшегося вперед монстра. Волк успел остановиться и даже отпрыгнуть, но острие копья рассекло ему морду, выбило пару клыков и глубоко рассекло десну.

Сила в руках землянина в данный момент была равна сильнейшим представителям людского рода. И самое жуткое было в том, что это являлось лишь нижней планкой возможностей праны.

Чудовище замотало головой. Дурнота навалилась с новой силой. Последнее, что он успел заметить, это вязкие потеки чего-то дурно пахнущего на лезвии копья.

Усиленные праной мышцы разогнали тело Стаса до пары десятков километров за секунды. Отравленный и шатающийся второй гигантский волк уже ничего не смог сделать.

Его клыки бесполезны щелкнули там, где Ордынцева уже не было.

Копье же беспощадно вонзилось сбоку в шею, прерывая страдания монстра.

В ту же секунду усилением праны слетело. Неприятность была в том, что Стас не отдавал приказа. К счастью, это даже пошло на пользу, сохраняя прану для дальнейшего.

Стас бросился к упавшим ножам, откупоривая бутыльки с ядами. Каменные стены держались на последнем издыхании и следовало поспешить.

Битва продолжалась еще пару минут, когда последний из волков пал.

Тяжело дышащие воители остались на покрытой кровью и телами поляне. Единственным, кто вообще не пострадал, оказался Стас.

У Эиджи имелась небольшая царапина на руке, а Мэй обошлась ушибом груди и чуть погнутым нагрудником от удара лапой.

Их взгляды, не сговариваясь, уперлись в земляную технику.

Взрыв!

Осколки камня брызнули во все стороны. Особо крупный кусок стены воткнулся всего лишь в паре метров от товарищей.

На траву шагнул доведенный до бешенства вожак. И судя по кровавой дымке вокруг его шерсти, капающей с клыков пены и вздувшимся под кожей мускулам прошлый бой не стоило даже считывать за бой.

Непонятно, чем думал Джун, но стоявший перед ними гигант явно находился в совершенно другой категории.

Глава 11

Волк поднял пасть к небу и оглушительно завыл. Клубящаяся вокруг него красная жуть рванула во все стороны, парализуя и омывая разум сюрреалистическими картинами качающегося мира.

Выполнив свою атаку, вожак единым рывком кинулся к ближайшему воителю, которой на свою беду оказалась Мэй.

Никто не знает, чего стоило девушке подставить под клыки свой меч, но она все же успела это сделать. Вот только никто не отменял чудовищную массу монстра и силу его удара.

Девичьим телом словно выстрелили из пушки от чего она покатилась по земле, выбивая собой маленькие кратеры и сдирая слой травы. Он скрылась в кусах, а в месте ее конечной остановки раздался треск и отчаянный крик.

— Водяная струя! — испуганный голос Эиджи разорвал секундную тишину. Парень, откровенно трясся, но все же стиснул зубы и атаковал жуткого монстра.

Вода, повинуясь желанию полукровки, ударила точно в раскрытую пасть вожака, заставив того захлебнуться очередным воем. Рванувшая было красная энергия заметалась и безвредно рассеялась.

Волк прикрыл пасть, и вода хлестнула уже по глазам. Она не наносила ему вреда, но мешала ориентироваться.

Откуда-то сбоку вылетели несколько ножей, втыкаясь или просто царапая кожу чудовища. Пропитанная ядом сталь щедро делилась размазанной по ней толстым слоем отравой.

Ордынцев обходил монстра сбоку, пользуясь его временной слепотой.

Но вожак не собирался ждать пока его убьют.

Рванувшись прямо сквозь воду, он почти достал огромными клыками до чудом отпрянувшего Эиджи.

Нагината, описав круг, соскользнула по прочнейшей шерсти и нанесла лишь легкую царапину.

А вот самому парню пришлось в срочном темпе отступать чтобы не стать обедом. Его спасала лишь даваемая праной нечеловеческая скорость и то и дело вырывающийся из руки водяной поток.

Но долго так продолжаться не могло. Слишком уж разными были уровни сил.

Эиджи вскрикнул от боли, когда удар лапы пришелся на его выставленную вперед руку. Если бы не доспех, то повреждение оказалось бы еще серьезнее. А так он отделался лишь переломом.

Вдруг вожак бешено взревел и развернулся, припадая на заднюю лапу.

Станислав оперативно отпрыгнул назад, чтобы не попасть под контратаку лапами. Землянин четко выбрал нужный момент, когда разгоряченный зверь открылся, обрадовавшись победы.

Копье с силой вонзилось зверю в лапу, напрочь ломая кость и рвя мышцы. Острие даже вышло с другой стороны, такова была сила удара.

Но порадоваться удивительно точному и удачному удару было рано, так как теперь все внимание озверевшего чудовища было сконцентрировано на Ордынцеве.

Стас даже не стал пытался драться со зверем, тут же воспользовавшись сто первой техникой карате — отступлением.

В этом ему помогало еще и то, что яды, которыми он напичкал волка, словно курицу яблоками, хоть и не могли убить монстра сразу, все же подтачивали его здоровье.

Сердце волка прогоняло гнилую кровь по венам и мышцам, постепенно заражая все тело.

А уж там был целый букет. Мужчина не пожадничал, использовав самые ядрёные и дорогие смеси. Сейчас было не до экономии.

Разрывающий сердце, туманящий голову, сводящий мышцы — подобная комбинация ядов могла пронять даже воителей.

Кроме же этого, Стас по полной воспользовался своими куда более скромными размерами и пытался петлять среди деревьев.

Проблема была только в том, что деревья не являлись для преследующего его монстра какими-то значимым препятствиями.

Очередной толстый ствол разлетелся щепками, толком даже не задержав вожака.

Плевок сидевшей в засаде Левиафан опять лишь прожег волчью шерсть и почти не нанес урона. Змея отчаянно хотела помочь хозяину, но приказ был строг.

Ордынцев в красках видел, как волчья морда с легкостью перекусывает его питомицу пополам, поэтому запретил ей приближаться к бою со столь опасным монстром.

Очередное дерево приказало долго жить, но на этом удача Стаса его покинула. Деревянная чушка вмял кожаную броню в бок, выбив все дыхание.

Мужчина с глухим стоном рухнул на землю. Попытка встать ни к чему не привела. Ноги отказывались слушаться.

Стас поднял голову и с каким-то странным спокойствием смотрел, как к нему тянется огромная морда.

Где-то в стороне в воздухе висело паническое шипение спешащей на выручку, но не успевающей Левиафан.

— Техника земли. Каменный столб! — рванувший из земли цилиндр нанес четкий джеб в челюсть волку.

Ордынцев аж почувствовал зловонное дыхание и увидел между зубами куски гнилого мяса, когда морда зверя прошла рядом с его плечом.

Именно туда и опустился ятаган пришедшей на выручку и выждавшей момент Мэй.

К несчастью удар вышел смазанным и вожак, лишившись глаза, не лишился жизни.

«Все или ничего!» — Стас рывком перекатился под лапами монстра, попутно еле успев миновать когти, и, извернувшись, из положения лежа нанес удар копьем прямо в живот зверю.

Болезненный визг был ему лучшей наградой. Подбрюшье монстра не имело столь толстого слоя бронированной шерсти.

Выполнив удар, Стас экстренно отпустил орудие убийства и, напитав ноги праной под завязку, изо всех сил оттолкнулся, выстреливая собой прочь.

Полет быстро перешел в суматошные кувырки, но на то место, где он был секунду назад опустилась тяжелая лапа, перемешивая траву с землей.

Ухватившись клыками за деревяшку вожак, рывком ее выдернул из пуза и, сжав клыки, перекусил.

Прихрамывая на заднюю ногу, поводя вокруг одним единственным глазом и истекая кровью из многочисленных ран, даже так он был смертельно опасен.

Мэй, Стас и Эиджи хмуро переглянулись.

Каждый из них был ранен и серьезно устал. Запасы праны у полукровки и девушки почти показали дно. Из-за тяжести ситуации они каждый раз тратили немного больше праны, чем было нужно.

Стас выхватил последние два ножа, поудобнее их перехватив для броска.

Мэй припала на одну из ног, чтобы встать так, чтобы она не так сильно болела. После первого удара вожака она врезалась в дерево и повредила колено. Лишь подпитка праной позволяла ей стоять и не кричать от боли.

Эиджи был бледен и закусил губу, чтобы сосредоточиться. Поврежденную конечность он прижимал к груди, но его оставшаяся рука крепко сжимала нагинату и он не собирался бежать.

Каким бы он не был человеком, но трусом его нельзя было назвать никак.

На поляну опустилась напряженная тишина.

Вожак с всхлипыванием втянул воздух рассеченным носом, после чего сделал медленный шаг назад. При этом он ни на секунду не отводил взгляда единственного глаза от напряженно стоявших воителей.

Следующий шаг назад дался ему еще легче, как и последующий второй.

Волк отступал и, видят Ками, падающие от усталости воители были не против.

Наконец сгорбившийся опальный царь леса похромал прочь, то и дело оглядываясь на тех, кто убил всю его стаю. Слишком умные для зверя глаза словно бы запоминали лица тех, кто нанес ему непоправимый удар.

Лишь, когда волк окончательно скрылся в лесу и прошло сверх этого пара минут, команда наконец расслабилась.

Отменив усиление, Мэй со стоном рухнула на землю, схватившись за свою ногу. Эиджи же, воткнув нагинату в землю, позволил своим израненным рукам повиснуть плетьми.

Вот только если его товарищи могли позволить себе отдых, то Стас такой возможность был лишен.

Ругаясь сквозь зубы, Ордынцев, кривясь и пошатываясь, побрел к Мэй. Весь путь до нее целитель прижимал руку к боку. У него было полное ощущение, что если он уберет руку, его внутренности вывалятся.

Почему он выбрал Мэй? По одной простой причине — как бы им всем не было плохо, лишь Мэй не могла в случае чего сбежать. Именно поэтому с ее ногой надо было что-то сделать в первую очередь.

— Сними броню и штанину. — буркнул Стас, оценивая имеющийся запас праны. Выходило не очень хорошо.

Выбора не было.

Ордынцев полез в потайной карман и, вытащив мелкую таблетку, быстро ее раскусил.

«А ведь не соврал. И впрямь очень приятный малиновый вкус».

Стоило стимулятору оказаться в желудке, как Ордынцев почувствовал, что желудок немного скрутило, после чего от него начала распространяться теплая волна. Сердце с каждой секундой начало биться все быстрее и телу стало жарко, как никогда.

Мужчина ожидал, что девушка пошлет его к черту с такими предложениями, но, видимо, боль оказалась удивительно убедительной. Поэтому пока она кое-как снимала с себя штанину, Ордынцев смотрел, как его запас праны оперативно восстанавливается.

Одного взгляда на ногу и последующего за этим ощупывания хватило чтобы понять, что здесь передний вывих или, другими словами, смещение большеберцовой кости относительно бедренной. Коленка неприятно вспучилась в бок, подтверждая его выводы.

Как девушка умудрялась с подобным стоять и даже двигаться, было огромным вопросом. Боль должна была быть адской.

В любом случае, Ордынцев знал, что надо делать.

Первым делом Стас целительской ладонью заставил нервные окончания отключиться. Подобное действие потребовало не так много праны.

Затем он аккуратно, но твердо подхватил большеберцовую кость, после чего четким движением, под тихий хруст вернул ее на место в суставную сумку.

— Вот же ж дерьмо, — передернулся от восторга подсматривающий Эиджи. Его глаза горели нездоровым энтузиазмом.

Но что-то Стасу подсказывало, что его восхитили не виды голой ноги, а опухшая, вывернутая не в ту сторону конечность.

Лежащая Мэй содрогнулась всем телом, но все же удержала крик. Ордынцев нахмурился, видимо, анестезию он довел не до конца.

С другой стороны, он впервые применяет целительскую ладонь на людях. До этого его максимумом были собаки и свиньи.

Зафиксировав ногу в правильном положении, Стас стал прикасаться светящейся ладонью к тем местам, где располагались поврежденные связки.

Знание того, что именно он хочет вылечить, здорово помогали сэкономить прану, но даже так его резерв стремительно пустел.

Мужчине пришлось вновь подождать восстановления хотя бы части заряда, чтобы более-менее закончить работу.

Мэй поспешно одела штаны обратно, после чего осторожно встала и поморщилась. Нога все еще болела, но ходить можно было.

— Моя семья будет тебе благодарна, — кивнула она Стасу, стараясь сохранять невозмутимость. Было видно, что она не привыкла благодарить. Тем более кого-то, кого она считала ниже себя по рангу.

Стас лишь молча кивнул.

— Ну наконец-то! А то я уж думал про меня забыли. — Теперь уже Эиджи протянул было руку, но осекся под взглядом землянина.

Стас отвернулся и, кое-как стащив нагрудник, принялся лечить уже свои болячки.

Воткнувшаяся ему в бок деревяшка вызвала трещину в одном из ребер и здоровенный синяк на весь бок.

И вновь после лечения резерв землянина показал дно.

Столь частое опустошение запаса праны не могло обойтись без последствий. И хоть третья партия праны уже заполняла его резерв, Ордынцев чувствовал себя не очень хорошо. Подташнивало.

Как самая здоровая бочку подхватила Мэй, взвалив ее себе на загривок. Благо, у бочки оказались плетенные ручки.

Стас, походя вокруг, нашел лишь четыре ножа, пятый, видимо, в себе умудрился унести вожак.

Инвалидная команда медленно и печально двинулась в сторону сгоревшего дерева. Оставаться на месте битвы было плохой идеей. Когда местные монстры переборют страх перед волками тут развернется новая бойня за бесхозное мясо.

Никому не хотелось разговаривать. Они столь часто за этот день оказывались на волоске от смерти, что товарищи Ордынцева явно немного переосмыслили свою жизнь.

Высокая фигура дождалась пока фигурки отойдут на достаточное расстояние, после чего неторопливо поднялась из земли, словно из воды.

Мастер Джун отряхнулся, сбрасывая мельчайшие частицы пыли.

Мужчина внимательно оглядел брошенное поле боя, после чего кивнул.

Что бы он там не говорил свои ученикам, но просрать свою команду в первый же день их ученичества было бы слишком круто даже для него.

В конце концов одно дело носить звание «Главной занозы в заднице Совета» и другое «Самого бестолкового сенсея на весь мир».

Именно поэтому Джун был готов вмешаться в любую секунду, когда его ученикам грозила опасность. Точнее, смертельная опасность.

Поломанные кости, порванная кожа и мышцы считались суровым сенсеем, как вполне себе нормальная часть обучения.

В конце концов, у них был свой собственный целитель. Слабенький, конечно, но сам факт!

Уже это заставляло Джуна с предвкушением потирать руки. Ведь своим присутствием Змеемордый отбрасывал и те немногие ограничения, которыми мог себя связывать звероватый сенсей.

Конечно, Джун был немного огорчен, что его детишки дали уйти вожаку. По мнению мужчины, если бы они поднапряглись, то вполне могли его завалить.

Но что уж там. Даже так они показали себя терпимо. Он ожидал худшего.

Мастер не стал убивать того волка. В конце концов, он честно дрался и выбил себе право на жизнь. Было бы неловко прерывать его жизнь после такого боя.

Но даже так они смогли его немного удивить. Где-то на пол ногтя большого пальца.

Ну а так, сенсей не сомневался, что его ученички сумеют доставить бухло вовремя.

И вот тогда начнутся настоящие тренировки, а не это баловство на свежем воздухе.

Почему-то в ту же секунду идущая команда вздрогнула и принялась быстро оглядываться — все они почувствовали пришедшую откуда-то угрозу.

*****

— Благодарю за тот столб, — поблагодарил Стас Мэй, поглаживая разлезшуюся на нем Левиафан. Змейка тяжело восприняла мелькавшие так близко от хозяина клыки. — Ты спасла мне жизнь.

— Пустое, — отмахнулась наследница, но было видно, что ей приятно. — Если бы я этого не сделала, то этот монстр мог нас двоих и сожрать.

— Скажите, а кому-нибудь из вас уже приходилось сталкиваться с магическими зверями? — уточнил Стас. Ему требовалось расшевелить своих сокомандников, чтобы они наконец начали доверять друг другу хоть немного. И рассказ о их прошлом был отличным способом этого добиться.

— Конечно, — кивнула Мэй. — Меня несколько раз водили на охоту. Правда раньше меня защищали телохранители отца и я никогда не сталкивалась с чем-то столь… Сильным.

Взгляды сконцентрировались на Эиджи.

— Лишь раз, — неохотно пробормотал он, опустив взгляд. — Отец показал мне, как охотиться и ставить силки. На нас выбежали несколько слабых магических монстров. Я тогда умел немногое, но сумел превратить землю под лапами чудовищ в грязь, немного их замедлив. Отец же всех перебил.

Повисло молчание.

— Скажи, — не особо думая о том, что говорит, задала вопрос Мэй. — А что там с твоей матерью? Почему тебя воспитывал лишь отец?

«Проклятье! Куда ты так спешишь?» — выругался Стас: «Мы знаем друг друга всего день. Еще слишком рано для таких вопросов!»

— О-о-о, любопытная принцесска хочет залезть в душу, — неприятно улыбнулся Эиджи, разом растеряв прошлые крупицы нормальности. — Узнаю проклятое женское любопытство. А знаешь, я тебе, возьми, и расскажу. Слушай же внимательно.

Эиджи нервно уселся на ветке, не зная куда деть руки.

— Мой отец взял мою мать в плен в одной из войн между Мизуно и Сумада. Сначала он хотел сделать ее наложницей, но в какой-то момент влюбился так сильно, что женился. Он дал ей все. Дом, свое сердце и наконец меня. Однако ей всегда было мало.

Последнюю часть Эиджи почти прошипел.

— Она всегда относилась ко мне холодно. Я думал, что это со мной что-то не так. Я старался, видят Ками, старался сделать так, чтобы она мной гордилась. И вот когда у меня получилось, и она впервые мне улыбнулась, на следующий день она ранила отца и сбежала! Он чудом в тот раз выжил! Ты когда-нибудь держала на руках умирающего и истекающего кровью отца, не зная, что делать и кого звать?

По лицу парня прошла судорога.

— Отца смогли вылечить, но уже тогда я понял, что вы, женщины, всего лишь сосуды греха и ничего больше. Ваши слова — это яд, который отравляет и дурманит голову. Вы не готовы к войне, но все равно в нее лезете, ломая судьбы себе и всем вокруг.

— А ты не думал, почему она это сделала? — тихо спросила Мэй.

— Мне это не интересно, — отрезал Эиджи. — И если я когда-нибудь ее встречу, то убью без всяких колебаний. Рука у меня, уж поверь, не дрогнет.

На этом разговор завял окончательно.

Глава 12

Трое уставших ученика тяжело дышали перед своим сенсеем. Пропитанная потом одежда, многочисленные синяки и ссадины, на которые у Стаса не хватило сил, чтобы убрать, помятые и погнутые доспехи, покрытые разводами пыли и грязи.

Тем не менее, не смотря на весьма печальный вид, рядом с ними все же стояла здоровенная бочка с алкоголем, которую перли на своем горбу Мэй и Эиджи. Стас из-за перенапряжения праноканалов в результате стимулятора и многочисленных опустошений резерва чувствовал себя, как бы не похуже всех остальных.

Во всяком случае, именно он щеголял великолепными темными кругами под глазами.

Левиафан скромно спряталась у Ордынцева за спиной. В присутствии сенсея она, словно как-то чувствуя его силу, робела.

Джун неторопливо встал с созданной им самим земляной кочки и задумчиво подошел к бочке. Пару раз он обошел вокруг нее, оценив вид, после чего сделал еще один круг в другую сторону.

Ученики от подобных телодвижений знатно напряглись. Неужели они нечаянно повредили емкость?

Сенсей с легкостью поднял бочку, весящую более трех десятков килограмм, и потряс ею, прислушавшись к плесканию.

— Так и знал, что вы, сукины дети, выжрали часть моего бухла! — обвиняющий палец уперся в грудь пораженным до глубины души ученикам. — Значит решили отметить свою победу моим собственным пивом?! Да я вас за это…

— Сенсей! — закричала Мэй. — О чем вы говорите?! Мы ни за что бы не стали бы этого делать!

— Да, — испуганно закивал Эиджи. — Посмотрите, там даже печать цела!

Даже Стаса проняло подобное обвинение, и он судорожно начал искать способы убедить сенсея, что он не прав.

Мастер Джун громко набрал в грудь воздуха и сильно покраснел, после чего, не выдержав, оглушительно заржал.

— Видели бы сейчас свои лица, ах-ха-ха! — взглянув же на перекошенные рожицы своих учеников, он вновь зашелся в гомерическом хохоте, вытирая слезы.

— Ладно, посмеялись и хватит, — Джун стал серьезен, от чего и его злющая команда подтянулась. — Доклад!

Вперед одновременно шагнула Мэй и Эиджи, после чего смерили друг друга неприязненными взглядами.

— Ну и долго мне еще ждать? — иронично хмыкнул мастер.

— Мастер, мы успешно добрались до указанного вами места, — первой начала Мэй. — Благодаря разработанному нами плану, мы сумели заблокировать вожака гигантских волков внутри пещеры, после чего почти без проблем разобрались со стаей, но…

— …Но, — продолжил, перебив Эиджи. — Сам вожак оказался слишком силен. Мы его отпустили, позволив отступить. Так как нашей задачей было доставить вам бочку, то мы подумали…

— Какие же вы идиоты, — закатил глаза сенсей. — Единственное ваше оправдание — это то, что вы все же выполнили то, что я вам сказал.

Мужчина покачал головой.

— Вижу вы не понимаете, почему я вами недоволен. Хорошо, представьте, что этот волк на самом деле опытный воитель из, предположим, Санса. Этот Санса только что потерял весь свой отряд и, возможно, парочку своих сестричек, братьев и подружек, с которым он тискался холодными ночами.

Джун раздраженно покачал головой.

— После сражения с вами, он очень хорошо выучил то, что вы можете или не можете сделать. Он знает ваши слабости и силы. Более того, он кровно заинтересован, чтобы эта информация была доведена до каждого Санса или другого врага нашего клана. И в следующую встречу ваши техники уже не станут ни для кого сюрпризом. К ним будут готовы, вы же не будете знать о врагах почти ничего.

На поляне, где происходила встреча, не было слышно даже птиц.

— Запомните или, если вы так тупы, вырежьте ножом себе на брюхе простое правило — никогда не оставляйте врагов в живых. Никогда! Ваши тайны должны быть исключительно вашими и больше ничьими.

Джун достал откуда-то качественно сделанный металлический краник и с силой вбил его в бочку. Откуда-то появилась глубокая деревянная кружка, в которую и хлынул алкоголь.

Под ним вновь образовалось каменное сидение.

— Техники и секреты воителей — это священное правило всего нашего рода, — Джун с наслаждением отхлебнул пенного напитка, после чего вытер губы предплечьем. — Даже сам глава великого клана не имеет права требовать у самого слабого воителя его секретов. Да, он может заставить его отдать все, скажем так, иначе, но официально требовать не может. Показывая же врагам свои техники, вы плюете на славные боевые традиции воителей!

Джун допил кружку и отставил ее в сторону, критически оглядев стоявших перед ним учеников.

— По хорошему бы провести с вами пару спаррингов, после чего перейти к тренировкам, — ученики в ужасе замерли, смотря на сенсея словно мышки, пойманные кошкой в хлеву. — Но слишком уж говняно вы выглядите. Толку с вас, как с худой свиньи сальца. Поэтому очистили эту милую полянку от вашего смрада. Завтра жду вас здесь же в пять часов утра. Пошли!

Им не надо было повторять дважды.

Джун с весельем смотрел на четыре столба пыли оставшиеся после побега его ученичков и одной змеи.

— Ну иди сюда, моя хорошая, — высший воитель с любовью пододвинул к себе бочку, погладив ее по толстому бочку. — Сегодня нам никто не помешает. Только ты и я.

Скрип краника, переливчатое бульканье одуряюще пахнущей влаги в кружку и на лес обрушивается громогласный крик: «Кампай!»

*****

Раннее утро следующего дня.

— Прекрасно, — Джун с легким весельем оглядел хмурых и старающихся не зевать учеников. — Сегодня вы даже отдаленно похожи на воителей. Глядишь, наши враги, увидев вас издали, тоже так подумают, испугаются и убегут. Иначе шансов у вас немного.

Тихий звук зевания и брызги стекла осыпают плечо Ордынцева. Посмевший зевнуть Эиджи схлопотал от Джуна немедленную кару.

Правда на этот раз он все же успел среагировать и укрепить лоб праной.

Сам же сенсей даже не повел бровью, продолжая прохаживаться вдоль их жиденького строя.

— Бытует мнение, что сильными воителями является те, кто имеет великий размер очага праны. И это правда, сильных воителей не бывает без моря праны. Есть мнение, что сильные воители, сильные, так как обладают и могут применять техники высшего ранга. И опять же, это правда. Минимальная планка на вступление в элиту воителей — это умение пользоваться такими техниками.

Джун остановился, и ученики со всем вниманием слушали его речь.

— Но к своим годам я пережил множество, так называемых, высших воителей. Скажу даже больше, они подыхали там, где я выживал, будучи ниже из на ранг. Эти высокомерные снобы так гордились своим родством с камнем, что забывали о том, что их собственные тела отнюдь не равны по прочности камня.

Джун поднял руку и прямо на глазах команды ее покрыла какая-то легкая дымка, которая плавно начала уплотняться, становясь чем-то вроде тонкой преграды из стекла.

— Как бы не были сильны ваши техники, как бы не был прочен ваш камень, всегда находится что-то, что сумеет проникнуть к вам вовнутрь. И единственной, что будет стоять между вашими кишками и смертью, это прана. Обычная прана, которой вы день изо дня питаете свои мускулы и кожу.

Сенсей поднял мелкий камешек и принялся перетирать его пальцами в крошево, а затем и вовсе в песок.

— Сила вашего удара, прочностью кожи и скорость тела — это то, что не подведет вас даже в самую темную минуту. Именно они унесут вашу жопу в спасительное укрытие и именно они дадут вам возможность пережить, казалось бы, смертельный удар.

Джун раскрыл ладонь и резко сдул пыль в своих учеников.

— Ай! Ой! Ух! — не ожидавший такой каверзы молодые люди громко вскрикивали, ведь пыль ударила об их кожу с такой силой, что оставила микро травмы.

— Именно поэтому мы сейчас и начнем улучшать эти ваши навыки, — ухмыльнулся Джун довольный произведённым эффектом. — Опытный воитель должен всегда быть готовым к нападению. — пояснил мастер свои действия.

— Создание оружия, — привычно произнес слова Джун и из земли выросло каменные копье и ятаган. — Стерва, Змеемордый, берите.

Оставив свое оружие, Стас и Мэй быстро выполнили приказ.

Каменное оружие на удивление оказалось практически того же веса, что и их изначальное снаряжение. Кроме того, оно было затупленным.

— Лучшим способом тренировки, — лицо сенсея почти лучилось от довольства. — Я считаю старую добрую боль. Слюнтяй, тебе повезло первым ощутить всю мощь моей методики тренировок.

Судя по побледневшему Эиджи, который затравленно посмотрел на оружие в руках товарищей, а особенно на с предвкушением скалящуюся Мэй, ему знатно поплохело.

— Правила игры такие. Стерва и Змеемордый будут пытаться сделать из тебя, Слюнтяй, отбивную. Они не могут использовать прану или любые другие хитрости. Исключительно их собственные тела и предоставленные мной инструменты. Ты же, Слюнтяй, волен использовать прану, как тебе вздумается, но исключительно для своей защиты и уворотов. Оружием пользоваться нельзя. Убегать или отпрыгивать дальше чем на метр запрещено. Атакуешь и тобой займусь уже я.

На пораженный взгляд Эиджи сенсей лишь пожал плечами.

— Если ты не можешь защититься от обычных людей, вооруженных тупым оружием, то на что ты вообще рассчитываешь? Всем все понятно?

— Да! — дружно выкрикнули ученики.

Джун распечатал еще одну бутылку алкоголя и, вырастив спинку у своего сидения и превратив его в удобное кресло, приготовился наблюдать за одной из любимейших им вещей — чьим-то планомерным избиением.

— Первым ударила Мэй, — ятаган стремительной тенью метнулся к голове парня и тому волей-неволей, но пришлось отводить его рукой.

Напитанная праной конечность смогла сдержать удар, но судя по скривившемуся лицу парня, какой-то урон все равно прошел.

Нижний удар копьем Эиджи перенаправил вниз, наступив на лезвие. Действующее усиление праной одновременно повышало его скорость и реакцию до поразительных величин.

Но проблема была в том, что атаковали Эиджи сразу двое человек и, не боясь ответа, обрушивали на него целый поток ударов.

И какой бы реакцией он не обладал, но так или иначе начал пропускать удары. И чем дольше шел бой, тем больше этих ударов становилось, ведь удерживать концентрацию так долго было отнюдь не просто.

Ордынцев ожидал, что все закончится тем, что Эиджи им придется нести до цитадели, но Джун остановил избиение раньше, когда заметил, что покров праны начал спадать.

Как оказалось, милосердие тут было совсем не причём.

Просто слишком избитый Слюнтяй не смог бы измываться уже над теми, кто бил его несколько минут назад.

Поэтому отдышавшись и сплюнув кровь, Эиджи расплылся в улыбке, подхватывая только что созданную каменную нагинату.

К слову, еще одно проявление мистическое стороны этого мира. Ордынцев решительно не понимал, как можно было сделать каменное оружие, которое, повторяя деревянное до мельчайших деталей, умудрялось быть даже легче!

И ведь материал явно был обычным серым камнем, но вес все равно был легче. А уж о прочности не стоило даже говорить.

Спарринги прерывались лишь недолгими лекциями и приемами пищи, во время которых разлёгшийся в своем кресле Джун вещал своим ученикам байки из жизни воителей.

Но не стоило недооценивать эти истории. Среди моря бухла, баб, игорных заведений и трупов можно было узнать информацию, которую нигде нельзя было встретить.

Так, сенсей знал о цветах и свойствах наиболее часто используемых Санса ядах. Когда мастер вещал о горячих источниках, какой-то страны Вано, можно было узнать о лесе, в котором жил гигантский магический бык.

Эта тварь была настолько сильной, что к ней зареклись отправлять команды воителей.

А лекция о том, какой размер груди для девушки самый подходящий закончилась сравнением нескольких знаменитых женщин воителей из разных кланов.

Бедная Мэй во время таких лекций покрывалась красными пятнами от стыда, но молчала.

В конце же их спаррингов Стас начинал заниматься своими прямыми обязанностями — леча многочисленные ссадины, синяки и разрывы мышц.

И хоть работа была однотипной, но Стас всем телом чувствовал, как становится сильнее. Живодерская методика Джуна и впрямь приносила плоды, увеличивая как запас праны, так и навыки будущих бойцов.

При этом, по чуть-чуть, но отношение к Стасу менялось. Сложно презирать или недооценивать того, кто день за днем лечит твои раны и снимает боль.

Смотреть, как синяя кожа на твоих руках восстанавливается, а светящееся зеленоватое тепло словно омывает усталые мышцы.

Изменившееся отношение проявлялось не особо сильно, но в очень важных мелочах.

К примеру, тот день, когда Мэй первой поздоровалась с ним, можно было считать днем, когда она допустила, что он может быть равен клановому воителю.

Конечно, она так и продолжала считать себя выше, так как была наследницей, но даже это было большим шагом вперед.

Чуть позже Джун разрешил спарринги один на один без использования праны. В них Стас ожидаемо был самым худшим, постоянно ложась «отдохнуть». Впрочем, никто от него и не ждал чудес на этом фронте.

Лишь в сказках можно стать великим рукопашным бойцом или мечником за пару месяцев или даже лет. В реальности побеждают те, кто потратил на боевые искусства годы, начиная с самого детства.

Постоянные спарринги между Мэй и Эиджи каждый раз заканчивались кровью. Они били друг друга смертным боем, не зная жалости или пощады. Их драки всегда отличались некой ноткой исступленности.

Подобная жестокость изрядно веселила Джуна, который получал удовольствие от подобных сцен.

Это было явно ненормально, но не Стасу его за это осуждать.

Тем не менее, как это не удивительно, но отношения между Мэй и Эиджи улучшились. Каждый из них был вынужден признать, что их оппонент отнюдь не слабак, как бы им не хотелось обратного.

Поэтому они еще сильнее налегли на тренировки. Стасу же пришлось спешно следовать за ними, чтобы совсем не отстать позади.

Правда, если в ближнем бою все было печально, то вот контроль праны землянина рос ударными темпами. Ордынцев подозревал, что пройдет не так много времени, когда он все же достигнет уровня своих товарищей.

Да, у него все еще будет недостаток праны, но зато он сможет намного лучше им распорядиться.

Проживали они все прямо в лесу. Джун лишь изредка разрешал им наведываться в город.

— Вы, дармоеды, должны в состоянии жить в лесах месяцами! У меня была миссия, где я целый год жил в одном лесу и щипал одну торговую компанию. И ничего, не сошел с ума!

Ученики могли бы с ним поспорить, но благоразумно не стали.

Стоило же пройти половине месяца, как Джун Сумада придумал еще одну тренировку. И, конечно же, она была полностью в его стиле.

— Я назвал эту методику: «Беги, сука, беги!» — вещал перед напряженными учениками сенсей. — Она призвана убить в вас страх перед техниками, что, в свою очередь, позволит вам держать голову холодной даже в самых жарких схватках.

Стас услышал, как рядом сглотнула Мэй. Да и самому землянину что-то стало не по себе.

И, в целом, они не зря волновались.

— Бегите, сукины дети, бегите! — земля на пути троих учеников вспучилась, словно глубоко под ними подорвали килограмм тротила.

Так как «взрыв» произошел слишком глубоко, комья взлетели вверх не особо высоко, а вот сама поверхность оказалась изуродована до неузнаваемости.

Однако беглецы, не растерявшись, запрыгнули прямо на покосившиеся куски земли и продолжили свой отчаянный бег, перепрыгивая между ними. И сделали они так не зря, ведь там, где они были секунду назад образовался глубокий разлом с острыми сколами внизу.

— Я видел его справа, — выдохнул Стас, стараясь сэкономить оставшиеся крохи кислорода. Единственное, что сейчас радовало землянина, это то, что Левифан не участвовала в творившемся безумии.

Его товарищи молча кивнули, не рискуя тратить силы.

Команда мгновенно развернулась и изо всех сил кинулась к деревьям, но, как оказалось, кое-кто ждал от них именно этих действий.

— Осторожно! — крик Мэй, заставил их разом остановиться. Линия деревьев, к которым они мчались, вспучилась стеной добела раскаленного огня. Воители уперлись ногами в землю так как мгновенно сгоревший в адском пламени кислород образовал вакуум, в который их чуть было не засосало.

Джун не владел стихией огня, однако он не пожадничал потратить на своих учеников парочку печатей взрыва. Для низших воителей подобные траты были чрезмерны, но высший мог себе позволить и не такое.

— Бежим! — молодые люди уже давно поняли, что движение это в прямом смысле жизнь.

— Ах-ах-аха-ха! — доносившийся со всех сторон радостный смех сенсея ознаменовался очередной техникой, которая подняла вокруг землю на пять метров вверх, оставив их в узкой колее.

Откуда-то издалека послышался рев и через секунду показалась стена воды, которая надвигалась с пугающей скоростью.

— Каменные столбы! — Рыкнула Мэй. Это была более сложная вариация привычной техники. Теперь создавался не один столб, а сразу несколько.

Из возвышающихся над ними стен вылезли столбы, по которым ученики и кинулись словно по лестнице подниматься наверх.

Бегущего последним Эидзи, Мэй и Стас еле успели вытащить, как на его месте пронеслась стена воды.

Стихия воды оказалось второй стихией доступней мастеру Джуну. Владел он ей хуже, чем землей, но и этого было достаточно, чтобы похоронить юных воителей с гарантией.

— Угроза сбоку! — крик сенсея, заставил Мэй перемениться в лице.

— Техника земли. Каменные стены! — к сожалению, у девушки не получилось до конца прикрыть их четырьмя плоскостями со всех сторон.

Две из четырех стен оказались с дефектами, поэтому каменная картечь, осыпавшая их позицию, нашла свою цель.

— Как же больно, — простонала Мэй, держась за ту же неудачливую ногу, в которую вошла одна из дробинок. Ордынцев ничего не сказал, вытаскивая одну из дробинок из своего плеча целительской рукой.

— Эиджи, — рыкнул Стас, вскакивая с земли, на которой он пережил обстрел.

— Понял. — полукровка, как они и обговаривали заранее, подхватил девушку на спину, позволяя бегущему позади Стасу приложить горящие зеленым огнем руки к ее ноге.

Конечно, их скорость оставляла желать лучшего, а потери энергии землянина были выше любого разумного максимума, но зато они двигались, а не стояли на месте.

Попробуй они окопаться, и сенсей без жалости перерыл бы их позицию земляными техниками.

Кто бы сказал Стасу, что всего через месяц он сумеет на бегу использовать целительскую ладонь, но вот он бежит по дрожащей от рвущихся техник земле, а его ладони ни на секунду не перестают светить.

— Я готова. — Эиджи без вопросов скинул Мэй со своей спины, и девушка похромала наравне с ними.

Вдруг огромный пласт земли перед уставшими учениками вздрогнул, а потом начал подниматься.

Стас с какой-то обреченностью смотрел в глаза гигантского каменного колосса, который выбирался из почвы прямо перед ними.

Да, он был не столь велик, как тот, который был в сражении Санса с Сумада, но даже так он поражал воображение своими размерами.

От одного единственного шага земля ощутимо задрожала, а от второго покрылась сетью трещин.

Становилось понятно, почему эту тренировку сенсей решил провести подальше от города.

Джун не соврал, когда по тебе с пугающей периодичностью бьют высшими техниками, ты перестаешь слишком уж бояться техники рангом пониже.

Но почему же мысли учеников мастера Джуна были так далеки от цензурных?

Глава 13

— Широ-сан! Ну как? Я много слышал о Джун-саме, — Кизаши весь день вился вокруг Стаса, словно радостный щенок, требуя рассказать ему о том, что же с Ордынцевым происходило все эти недели. Землянин, который прибыл в цитадель лишь ранним утром, хмуро отмалчивался.

— Говорят, — продолжил вещать Кизаши. — У мастера Джуна уникальный способ обучения. В прошлую войну ему поручили подучить выживаемости в лесу аж десяток средних воителей союзного нам клана. Так оказалось, что, то подразделение умудрилось пройти всю войну почти без потерь! Им даже дали название «Яростные тигры» за бесстрашие и готовность умереть, но они все равно выжили.

— Не удивлюсь, что это «почти» пришлось на потери при обучении мастером Джуном, — криво усмехнулся Стас, почесав почти заживший шрам на подбородке. Вылетевший непонятно откуда камень вывихнул Ордынцеву челюсть и даже спешное применение лечащей магии не спасло мужчину от нескольких дней фантомных болей в подбородке.

— А? — остановился Кизаши. — Что вы имеете в виду?

— Мастер Джун, очень строгий учитель, который требует от своих учеников максимум внимания, — с трудом подобрал Стас мягкое объяснение. Не говорить же сидящему перед ним парню, что мастеру Джуну подошло бы больше определение в виде: «Конченный психопат, у которого все очень и очень плохо с головой».

С другой стороны, учитывая его послужной список Ордынцев был удивлен, что он вообще настолько адекватен, а не слетел с нарезки окончательно. То количество крови, что он пролил за свою жизнь должно было его захлестнуть с головой.

Воители имели жуткое свойство объединять средневековый менталитет и разрушительность современной войны. Обычный самурай на Земле, убив пару сотен человек, попросту бы устал махать и рубить мечом, поэтому мог сохранить жизнь оставшимся выжившим.

Воители же подобным были не ограничены. Одна сверх мощная техника и счет погибших можно было исчислять тысячами.

Даже на Земле было не так много столь мощных орудий и бомб.

Но вернувшись к мастеру Джуну, местное обожествление сенсеев и учителей выставило бы Стаса в невыгодном свете. В этом мире было не принято критиковать учителей.

Вплоть до того, что сенсей тебя избивает, морит голодом, не считает за человека? Так он твой сенсей, он лучше знает, что для тебя лучше. Сказал жить, как собака? Значит ложись и гавкай.

Правда местное законодательство имело и обратную силу. За ошибки и косяки ученика очень часто нес ответственность именно его сенсей. Конечно, учитель мог попытаться сбросить всю вину на ученика, но понимания такое решение в местном обществе не нашло бы совершенно.

Это было бы полное и абсолютное крушение репутации, а за последней следили все, начиная от самураев, заканчивая крестьянами.

— И сколько вы у нас еще задержитесь? — с любопытством уточнил Кизаши. — Я думал, вашу команду будут тренировать весь месяц.

— Еще три дня, — пояснил Стас, с удовольствием наворачивая домашнюю стряпню. — Мастер Джун сказал, что продолжение тренировок будет бессмысленным и приказал нам съеба… Свалить с его глаз долой и нажрат… Хорошенько отдохнуть и покушать.

Видят Ками, охота и собирательство сидели у землянина в печенках. Судя по тому, как Мэй и Эиджи рванули домой, они тоже поддерживали эту мысль. — Затем, как сказал мастер, нас ждет работа. А зная нашего мастера, простой она точно не будет.

— И чем планируете заняться?

— Есть у меня пара мыслей, — хмыкнул Стас, зажигая у себя на левой руке целительскую длань, а правой продолжив есть палочками.

Кстати, еще одна проблема, которую ему пришлось срочно решать после попадания в этот мир. Благо еще на Земле он немного тренировался есть с помощью палочек. Одна из немногих вещей, за что он был благодарен своей бывшей. Здесь же ему пришлось прокачать этот навык почти до идеала.

— О-о-о, вы улучшили контроль, — с восторгом заключил Кизаши, оценивающе глядя на свет техники. — И судя по стабильности ее работы, ваш контроль теперь на неплохом уровне. Вы не перестаете меня удивлять. Как вы добились столь большого прогресса за столь короткое время?

Невинный вопрос заставил Стаса немного поморщиться.

— Мастер Джун умеет мотивировать, — тяжело вздохнул Ордынцев. — У нашего сенсея имеется талант подбирать и помещать своих учеников в такие обстоятельства, где у них, можно сказать, открывается сначала второе, а чуть погодя и третье дыхание. А если мастер в ударе, то там недалеко и до четвертого.

— Эх, как я вам завидую, — пригорюнился Кизаши. — Если бы не моя боязнь крови, то я бы тоже мог быть распределен в команду и сражаться на благо нашего клана.

— Кстати насчет этого, — Ордынцев привлек внимание собеседник серьезным тоном, отложив палочки в сторону. — У меня было время подумать над твоей проблемой, Кизаши, и я сумел вспомнить несколько вариантов решения твоей беды.

Алхимик замер, не в силах поверить, что он и впрямь слышит это взаправду.

— Вы… Вы знаете, как мне помочь?!

— Не совсем, — обломал его надежды Ордынцев, впрочем, тут же их вернув. — Я знаю ряд упражнений и, скажем так, техник, следование которым может тебе помочь. Но главное в этом постоянно над собой работать и желать излечения всем сердцем.

— Я готов! — парень аж вскочил от обуревающих его чувств. — Широ-сан, пожалуйста, расскажите мне об этих техниках. Клянусь Ками, что если они сработают, я и моя семья будем вам вечно благодарны!

— Сядь и успокойся. — Кизаши словно подрубили ноги, так быстро он сел за столик.

— Хорошо, — Стас потер виски. Он не соврал парню. Психология интересовала Ордынцева исключительно, как возможность влиять на эмоции людей. На Земле он откровенно бегло просматривал различные психологические болезни и фобии. Кто же знал, что это окажется столь необходимо? Поэтому ему пришлось здорово поднапрячься, чтобы вспомнить хоть что-то.

— Первым делом, при нашем лечении стоит решить, насколько сильно ты хочешь разобраться с данной проблемой. Думаю, мы можем пропустить этот этап, — ободряюще улыбнулся Стас напряженному Кизаши.

— Дальше, насколько я помню, имеется два пути. В первом случае, требуется решить, что предшествовало появлению этой проблемы.

— А при чем тут это? — недоуменно уточнил Кизаши.

— Все дело в том, — принялся объяснять Стас. — Что многие из наших страхов, которые сейчас мешают жить, мы перенесли из раннего детства. При этом, сознательно давным-давно забыв об этих страхах, мы все равно в глубине, предположим, души, продолжаем об этом помнить.

Кизаши слушал рассказа Ордынцева очень внимательно.

— Существуют специальные целители, которые умеют находить такие проблемы, вытаскивать их на поверхность и после разговора с пациентом, решать. К примеру, если предположить, в далеком детстве ты мог по какой-то причине увидеть большое количество крови. Возможно, вернувшийся после задания Хидэо-сама был покрыт кровью. Ты запомнил ту сцену, а в итоге спустя годы она больно по тебе ударила. Самое же смешное, что ты можешь даже ее и не помнить.

— И что же делать?

— К сожалению, лечение душевных травм, это не ко мне, — пожал плечами Стас. — Поэтому первый путь для нас закрыт. Однако существует еще и второй путь, по которому я и предложу тебе пойти.

Стас глотнул воды, чтобы промочить горло. Стоявший в чайничке зеленый чай он все также недолюбливал и игнорировал.

— Второй путь основан на физической составляющей боязни крови. Наши тела достаточно сложные и умные организмы, которые стараются заботиться о себе, иной раз даже наплевав на наше собственное мнение. Организм, видя кровь, считает, что она принадлежит не кому-нибудь. А именно ему. И чтобы не допустить потерю ценной жидкости, он переводит себя в режим энергосбережения, чтобы снизить эту самую потерю. Именно поэтому человек теряет сознание и расслабляет все мышцы.

— А почему тогда он не считает кровь животных за мою кровь? — возмутился Кизаши. — Тогда бы он мне вовсе не давал бы жизни!

— Я доподлинно не знаю, — пожал плечами Стас. — Но возможно дело в том, что свое решение организм принимает на основе и твоих мыслей. И вот тут мы и подходим к тому, что ты должен сделать.

Ордынцев загнул один палец.

— Первое, что я могу посоветовать, это напряжение крупных мышц. Ты должен приучить себя максимально напрягаться, а потом медленно расслабляться при виде крови. Твое тело должно запомнить эту последовательность действий. Замени то, что ты чувствуешь сейчас, на аналог, который не будет столь фатален. Однако этот путь в случае успеха лишь снизит накал проблемы, но не решит.

— А что надо сделать чтобы решить?

— Предупреждаю, — вздохнул Ордынцев. — Этот способ может лишь усугубить твою проблему. Он откровенно варварский и содержит большое количество допущений. Честно говоря, я не хотел тебе его говорить, но…

— Широ-сан, — Кизаши впервые оборвал Стаса столь резко. Глаза парня смотрели непреклонно. — Если вы можете называться моим другом, то скажите мне. Я готов пойти на все, чтобы стать полноценным воителем, а не этой… Подделкой.

Кизаши грустно усмехнулся, опустив руки на колени.

— Сидеть дома, словно трус, слышать бесчисленные насмешки и не знать, что тебя ждет в будущем. Это не та жизнь, которую я могу принять. Если ваш способ опасен, то… Пускай. Я готов.

— Хорошо, Кизаши. Я уважаю твой выбор, — согласился Ордынцев. В конце концов сидящий перед ним человек заслужил право распоряжаться своей собственной жизнью. — Второй способ окончательно побороть твою проблему, заключается в, так называемой, концепции перенасыщения. Что ты чувствуешь, когда видишь кровь?

— Кружится голова, начинают подрагивать руки, тяжело дышать и появление тошноты.

— Понятно. Суть метода в том, что человек по своей природе очень адаптивное существо. Мы умудряемся привыкнуть и выжить даже в самым мерзких и нечеловеческих условиях. Ты должен будешь день за днем видеть кровь, много крови. Так много, что твой организм, а вместе с ним, и ты сам должны будете относиться к ней, словно к воде и ничему более.

Кизаши немного побледнел и сглотнул. От предоставленных картин у него в горле образовался комок, который никак не получалось проглотить.

— Каждый день ты станешь заставлять себе смотреть на нее. На следующий же день ты лишь увеличишь ее количество. Сюда же подойдет и привыкание к своей собственной крови. Нанеся себе небольшой порез, к примеру, на пальце, ты должен научиться себя контролировать. Проблема в том, что эти методы очень грубы и все может закончиться очень печально. Я хочу, чтобы ты понимал риски.

— Благодарю вас, Широ-сан, за помощь. Я этого никогда не забуду, — Кизаши официально поклонился Ордынцеву. — А…

— И о чем это таком интересном вы говорите? — вошедший дедушка Кизаши за прошедший месяц ничуть не изменился.

— Дедушка! — засуетился парень. Сам же Стас, прищурившись, смотрел в глаза старому воителю и понимал, что тот все слышал. От начала и до конца, тем не менее, он почему-то не стал показывать своего присутствия, дав Ордынцеву закончить.

— Что дедушка? — ворчливо буркнул старик. — Вижу я, как ты надоедаешь Широ-куну, не давая ему нормальному поесть. Уж я-то знаю, как после миссий хочется поесть чего-то, что не шевелилось пару минут назад. А что ты оглоед сделал за день полезного?

— Ладно, Широ-сан, — нервно улыбнулся Кизаши. — У меня тут дела внезапно появились. Когда вы освободитесь, загляните ко мне, я хотел бы показать вам успехи по нашему общему проекту. — алхимик не стал говорить в слух о таблетках, так как в данный момент защиты от прослушивания не было.

Несколько секунд после закрытия двери за Кизаши ничего не происходило, а затем Хидэо взорвался серией бросков в Стаса.

Инстинктивно Ордынцев отклонил туловище вбок, пропуская два ближайших снаряда, а третий он отклонил напитанной праной рукой.

Замедлившееся время пошло с прежней скоростью, и перекувыркнувшийся через левый бок землянин настороженно смотрит на довольно улыбающегося в усы пожилого воителя.

Отдыхавшая в углу Левиафан тихо приготовилась к броску. Тренировки мастера Джуна затронули и ее. Детская наивность и любовь шалость никуда не делась, но как-то плавно к ним добавилась и чуть большая ответственность, и серьезность.

Левиафан до глубины души напугали те опасности, что сыпались на ее хозяина. Поэтому змейка пришла к выводу, что если она хочет защитить своего любимого мастера, то она обязана стать сильнее.

Поэтому пока Стас в компании Мэй и Эиджи бродили по лесам, Леви устроила сафари на местных монстров с последующим их пожиранием. И в ее меню оказывались намного большие по размеру чудовища.

Под конец месяца местное зверье буквально шугалось от любого белого цвета.

— Неплохо, не отлично, так как ты мог поймать снаряды и отправить мне их обратно, и не хорошо, так как у тебя в руках, так и нет оружия, но неплохо, — непонятно выразился старик. — Вижу, этот молодчик Джун с вами не только алкоголь хлестал в том лесу.

Стас нашел один из «снарядов» и с удивлением понял, что это обычные деревянные плашки. Да и если вспомнить скорость броска, старик явно не особо-то и прилагал усилий.

— Вы знаете мастера? — с интересом спросил Стас, делая знак Левиафан расслабиться. В конце концов он был бы не прочь узнать о своем сенсее побольше. Хоть Джун и любил поговорить, но о себе рассказывал подозрительно мало.

— Еще бы я не знал, этого сорванца, — фыркнул старик, заставив Стаса замереть. Уж как-то не ассоциировалась та гора мускулов с «сорванцом». — Чтоб ты знал, когда Игиро не стало, и Горо-сама взял на себя обязанность по заботе о его бастардах, именно я помогал им на первых порах. Они ведь были разных возрастов и так непохожие друг на друга.

Пожилой воитель тепло улыбнулся.

— Ах, та же малышка Мияко. Она почти не отлипала от Джуна, даже хотела, чтобы они были в одной команде, но не срослось. А тот все время грезил этими своими сражениями. Когда я прикрывал глаза, то видел на его месте молодую версию своего погибшего друга. Та же страсть к битве и тот же ужасный характер. Но если Игиро родился пускай и в побочной семье, но полноценным членом клана, то вот его отпрыски были лишь бастардами…

Стас понимающе кивнул — этим детям с детства пришлось хлебнуть грязи и унижений полной ложкой. Местное кастовое общество не прощало подобных ошибок. Хотя на Земле прошлого разве было иначе?

— Но что это я в воспоминания ударился, — вернулся в реальный мир Хидэо и ударил себя по лбу. — Эх, старость не радость. Вот веришь, но я никогда не думал, что сумею дожить до такого возраста. Того и глядя, умру от старости, вот Игиро на том свете посмеется.

Стас вежливо улыбнулся такому черному юмору.

— Иногда я даже думаю, что жаль, что не умер молодым с самом расцвете сил… Но я решил навестить тебя не поэтому, — Хидэо перекинул сумку, все это время висящую у него за спиною, на грудь, после чего, покопавшись там, положил на стол три богато украшенных свитка. Каждый из них находился в лакированном тубусе.

— Здесь три целительские техники, которые я хотел бы, чтобы ты прочитал, запомнил и вернул обратно через три дня.

Старик на секунду прикрыл глаза, собираясь с мыслями.

— Я слышал, что ты сказал моему внуку. И хоть это опасно, но я рад, что он готов пойти на все, чтобы вылечиться. Также я услышал и о твоих успехах в целительстве. Конечно, твой резерв еще очень мал, но даже с ним ты вполне успешен не так ли? Последняя же проверка показала, что в случае необходимости ты сможешь постоять за секреты клана. Обычному гражданскому я не смог дать эти знания, сам понимаешь.

В голосе пожилого воителя, появилась небольшая нотка извинений.

— Ничего, я понимаю. — поспешил ответить Стас. — И очень горд тем, что сумел добиться вашего доверия.

— Пустое, — отмахнулся старик. — Сейчас я объясню тебе принципы работы предложенных тебе техник. Потом же ты закрепишь их чтением свитков. Я постарался подобрать для тебе одновременно простые в усвоении и не очень энергозатратные техники. Тем не менее даже так, последняя требует праны больше, чем у тебя есть сейчас.

Глава 14

Хидэо коснулся первого свитка, запечатанного сургучом.

— Эта техника называется «Техника исцеления. Очищающая длань». С ее помощью целитель способен вытаскивать из тела пациента чужеродные предметы и осколки. Острия стрел, осколки стали, куски камня и столь же твердые предметы. К сожалению, очищающая длань не действует на мягкие вещества вроде грязи, куски одежды или траву.

— А как она вообще работает? — жадно спросил Стас, словно загипнотизируемый смотря на лежащий перед ним свиток.

— Воитель с помощью своей праны убеждает организм пациента исторгнуть из себя эти предметы, объясняя его плоти, как это сделать, после чего дает необходимую энергию на совершение этих действий. Но не будем отвлекаться, я все объясню потом.

— Простите, Хидэо-сама.

— Вторая техника, «Техника исцеления. Бесчувственный демон», — старик немного нахмурился. — Она позволит тебе наложить на определенную конечность или даже все тело анестезию. — Хидэо замолчал, ожидая вопроса, и Стас не подвел.

— Но я также могу это сделать и с помощью исцеляющей руки.

— Вижу, ты так уже делал. Рад, что ты подходишь к использованию техник с воображением. Значит, ты знаешь, что в таком случае, этой конечностью нельзя уже двигать и сражаться. Бесчувственный страж позволяет обойти данную проблему. — правда по лицу целителя было понятно, что не все так просто.

— Наложив технику на сломанную руку, ты сможешь пользоваться ей, словно ничего не случилось. Более того, ты будешь продолжать чувствовать все кроме боли. Но эта техника не зря пользуется дурной славой и почти относится к запрещенным.

Старик скривился.

— Непонятно почему, но чем большую площадь тела затрагивает эта техника или чем дольше она действует, тем меньше тому, на ком она применена, хочется возвращать все назад. Каким-то образом абсолютное отсутствие боли даже за короткое время делает даже сильнейших воителей полностью зависимыми от этого чувства. В крайних случаях бойцы атаковали целителей, которые хотели с них ее снять.

— Сколько времени ее можно безопасно использовать? — нахмурился Стас. Хоть он и видел пользу от предоставленной техники, но больно уж жутковатая у нее была слава.

— Если применить на все тело, то не больше получаса. Если на одну конечность, к примеру, руку, то часа два-три, не больше. Питается она праной пациента и через шесть семь часов полностью и бесповоротно сводит даже сильных воителей с ума. Эти же безумцы чрезвычайно опасны, так как начинают уродовать и измываться, как над собой, так и над всеми теми, кого они поймают.

Хидэо покачал головой.

— Эту технику я узнал у одного небольшого изолированного клана. Они жили очень скрытно и почти ни с кем не контактировали из большого мира. Их община верила в скорый конец света. Когда наступило время, их пророки провели над ними свои ритуалы. Данная тебе техника лишь одна их списка техник, которые легли на тех безумцев. Каждая из них сводила с ума, но по-своему. В конце от тех воителей оставалось мало что человеческого.

Ордынцев поежился. Что-то темное и жуткое стояло за словами старика.

— Их назвали Безумными демонами и старались убивать всюду, где только встречали. Впрочем, с этим не было проблем. Безумцы никогда не прятались, а из-за силы и полосы разрушенных деревень и городов, найти их не составляло никаких проблем.

Ордынцев уже хотел было задать вопрос, как старик его опередил.

— И скажу сразу, технику можно активировать лишь если воитель совершенно не сопротивляется. Против врагов ее использовать бесполезно. Надеюсь тебе хватит разумности, не повторять ошибок Безумных демонов.

Стас лишь благодарно кивнул.

— И наконец мой третий дар. Эту технику ты сможешь активировать лишь через время, и она опять же достаточно опасна при глупом применении. Имя ей, «Техника исцеления. Кровавый удар». Владеющий ей воитель способен напитать свою кровь праной, после чего выстрелить ею по врагу. Техника опасна, так как пьет жизненную силу пользователя. Опять же, она относится к полузапрещенным техникам.

— Хидэо-сама, — Стас, замявшись, все же задал беспокоящий его вопрос. — А почему вы мне даете столь опасные техники? Кровавый удар и Бесчувственный демон — эти техники не похожи на те, что даются низшим воителям. Да, они могущественны, но их сила может больно ударить и по самому владельцу.

— Я даю тебе их по одной простой причине, — пожал плечами старик. — Без них шансов выжить у тебя, Широ-кун, откровенно немного. Ты отправляешься на войну. А это не то место, где должны бегать только вылупившиеся бойцы вроде тебя.

Ордынцев лишь кивнул на это утверждение.

— Бесчувственный демон даст тебе возможность драться даже с тем, кто будет сильнее тебя. Кровавый же удар хоть и требует много праны, но обладает превосходными ударными свойствами, а также плохо поддается стихиям. Поплохеет даже среднему воителю. Вообще кровавый удар — это техника одного ныне уничтоженного клана, которая была адаптирована для использования и без родословной. Поэтому проблем с чужим наследием у тебя быть не должно.

— Благодарю вас за науку, Хидэо-сама. — Стас вежливо поклонился.

— Ну а теперь приступим к уроку. Техника очищающей ладони основывается на отталкивающих эмоциях. Это значит, что ты должен будешь вспомнить нечто, от чего ты хочешь быть как можно дальше, после же этого…

*****

Хидэо Сумада размышлял над тем, что сказал Широ.

Столь необычный взгляд на проблему боязни его внука крови, требовал пристальнейшего внимания, но даже так, пожилой воитель чувствовал, что в словах парня есть смысл.

«Неужели душевные болезни именно так и работают? Но откуда он об этом узнал?» — как бы Хидэо не пытался вспомнить, но он никогда не слышал о «душевных болезнях».

В любом случае, чего-то лучше, чем предложил Широ, у них не было, поэтому Хидэо собирался приложить все силы, чтобы помочь Кизаши.

И у него уже была пара мыслей на сей счет.

Во-первых, он начнет с походов в госпиталь. В начале хватит и одного пациента и сам процесс можно продлить всего несколько минут. Дальше больше и в конце концов можно будет показать весь госпиталь.

Кроме же этого старик много думал, как сделать это самое «перенасыщение».

Измываться над пленными или раненными ему никто не позволит, но тогда где брать столько крови?

И тогда в какой-то момент Хидэо пришла идея, которую словно бы ему вложили в голову сами духи.

Вспомнились слова Широ о том, что в процессе определения крови руководит и разум парня. А что если Хидэо сцедит кровь с нескольких коров, а обставит все это дело так, как будто он пустил на кровавую ванну людей?

Воитель кивнул — это должно было бы сработать. Единственное, подобное стоит делать лишь, когда внук пройдет первую тренировку с постепенным привыканием.

В любом случае, Широ-кун предоставил их семье хороший совет и Хидэо Сумада отдарился в ответ равноценными знаниями.

Хотя кому он врет?

Естественно, предложенные Широ техники были куда дороже тех разрозненных советов данных его внуку.

Очевидно, на старости лет Хидэо стал настолько сентиментален, что уже не мог так безучастно смотреть, как те, к кому он привязался, умирают.

Не хотел старик видеть и смерть столь странного целителя. Вот почему, даже не смотря на риск и недовольство старейшин он предоставил ему техники, за которые в среде воителей убивают даже не подумав.

С другой стороны, не будь Хидэо уверен, что Широ сумеет ими распорядиться, то не видать их ему, как своих ушей

*****

— Ну что, мои маленькие ученички, отдохнули? — Джун буквально лучился энергией

— Так точно! — хором ответила команда.

— Превосходно. Тогда сейчас заглянем к чиновникам и возьмем вашу первую миссию. Уверен, она вам понравится. — слишком уж слова Джуна прозвучали многообещающе.

Путь до верхних этажей прошел быстро, но на входе произошла заминка.

— Хм, — их встретил все тот же шагнувший им навстречу худой мужчина с невыразительным лицом, который месяц назад проводил их до старейшин. — Мастер Джун, вам нет смысла идти дальше и отвлекать людей. Я взял на себя смелость приготовить лист миссии заранее.

— Ио, братуха, — Джун дружески облапал стоявшего перед ним мужчину в крепкие объятия, попутно забирая бумагу. — Ну сколько ты еще будешь на меня дуться? Ну подумаешь, я на эмоциях сломал тот шкаф с бумажками. Так я же извинился!

— Я в который раз сожалею, что духи дали мне таких родственничков вроде тебя.

— А я удивляюсь, что у нашего батяни, пусть у него на том свете молот никогда не тупится, родился такой педант и зануда, как ты.

— Должен же кто-то среди вас всех быть хоть немного серьезен, — спокойно буркнул Ио, уже собираясь уходить. На учеников своего брата он бросил лишь мимолетный взгляд, почти ими не заинтересовавшись

— Ио, так как насчет прощения? — ухмыльнулся Джун.

— Раз ты от меня не отстанешь, то хорошо, когда вернетесь, заскочи ко мне, посидим.

— Я еще Мияко позову! — крикнул ему в спину здоровяк.

— Единственная умная мысль от тебя за последнее время, — донеслось уже из-за закрывающихся дверей.

— Вот же мудак, — беззлобно хмыкнул Джун, после чего повернулся к ученикам. — Это мой старший брат, Ио. Как воитель он сущий слабак, никогда не любил драться, — в голосе мужчины можно было почувствовать осуждение. — Но если нужна помощь с деньгами или документами, лучше его не сыскать. Если будет нужна помощь с этим делом, можете смело к нему идти.

— Спасибо вам, сенсей. — удивленно поклонились ученики. Они впервые видели своего мастера в таком добродушном настроении.

— Не за что, мелюзга. Ио тот еще крючкотвор, поэтому сдерет с вас три шкуры за свою помощь. С другой стороны, кому попало он не помогает, да и доверять ему можно, поэтому цените.

Ордынцев серьезно кивнул их мастер неожиданно открывался с новой, приятной стороны. Будучи одним из проклятого поколения бастардов, невольно он имел родственные связи в самых неожиданных местах, начиная от чиновников, заканчивая самим главой клана. Да и хорошие отношения с Хидэо тоже много значили.

— Ну а теперь, мои маленькие убивцы, — протянул Джун, читая развернутый им свиток с миссией. — Вы впервые в жизни испробуете вкус человеческой кровушки.

Мэй и Эиджи аж подались вперед.

— Один из аристократов Рашта, нашей с вами страны, — в голосе Джуна без труда можно было услышать иронию. В этом был смысл, ведь хоть воители и проживали на территории стран даймэ, тем не менее они имели слишком много неподотчетных средств, чтобы считаться вассалами вроде самураев. Последнее самураев, конечно же, злило.

— Очень недоволен тем, что кто-кто кроме него самого посмел резать его собственных крестьян и сжигать их деревни. Вероятно, эту забаву он приберег для себя. Как это водится, голодные годы, валящиеся с ног крестьяне, которые отказались платить грабительский из-за неурожаев налог и карательный рейд хозяина земель. Но что-то не сложилось.

Губы мужчины растянулись в злой усмешке. Стас припомнил, что Джун как раз сам был из крестьян.

— Сиятельного аристократа хорошенько так пнули под зад вместе с его недовойском какие-то то ли разбойники, то ли дезертиры. Я склоняюсь к последним, так как разбойники обычно послабже. И теперь этот аристократишка заплатил ненавистным воителям, чтобы они решили его проблему. И знаете, что?

Джун рывком скатал свиток в рулон, засунул в тубус и повесил его себе на пояс.

— Мы убьем там всех!

— Так точно, сенсей!

— Хватит орать под дверьми, пошли прочь! — раздался раздраженный голос Ио

— Тьфу ты, разрушил всю атмосферу. — скривился Джун.

*****

Деревня, в которой обосновались дезертиры, была расположена в трех днях размеренного бега воителей, для обычных же людей это были недели пути.

Современность приучила Стаса к тому, что при необходимости из Москвы в Иркутск он мог добраться за шесть часов на самолете.

Да. Шесть часов это много, но этот промежуток времени становится несущественен, при трех днях на поезде.

А теперь представим это же расстояние, но уже пешком. Единственный во всем этом плюс был в том, что местные все же старались связывать свои города сетью полноценных, пускай и земляных дорог.

Горящая в мышцах прана глушила усталость и наполняла мышцы дикой, звенящей силой. Возникало чувство, будто гравитация частично отключилась и теперь ты бежишь по Луне.

Чтобы добраться до нужной деревни Джуну вместе с его учениками надо было всего лишь добраться до центрального в тех землях города, после чего спуститься ниже, до деревни.

В пути в очередной раз можно было полюбоваться отношением окружающих к воителям.

Идущие по своим делам крестьяне, торговцы и даже просто ремесленники отпрыгивали в стороны, в ужасе начиная делать отвращающие зло знаки. Если среди этих процессий были дети, то матери или отцы старательно закрывали им лица тканью, боясь, что воитель заберут понравившегося им ребенка.

Так как воители особо не заботились объяснениями своих критериев при отборе в воители, этот процесс оброс в народе самыми жуткими слухами.

Невольно Стас задался вопросом — такая ситуация везде в мире, или конкретно в той парочке стран, где он побывал.

Могло ли быть так, что у тех же Мизуно ситуация отличается в лучшую сторону?

Единственными хорошими вещами во всем этом были откровенно заниженные цены на продукты и проживание в постоялых дворах.

Торговцы и владельцы дворов были больше заинтересованы в том, чтобы страшные воители никак не раздражались и просто побыстрее свалили.

Тем не менее на третий день их отряд все же добрался до цели миссии и увиденное мало кого могло порадовать. Каждый реагировал на это по-разному. Мэй натянула на лицо маску холодного безразличия, Эиджи жадно уставился вперед, будто пытаясь запечатлеть каждую картину глубоко в душе.

Сам же Стас словно закаменел лицом. Лишь его глаза двигались от одного ужаса к другому.

Деревня, ранее бывшая достаточно зажиточной и богатой, взять хотя бы сломанный в паре мест частокол и парочку вышек, теперь выглядела откровенно жалко.

Часть домов сгорела, уродуя окружающий вид черными полуразрушенными стенами и обвалившимися крышами.

Но самое страшное открывалось при более пристальном взгляде.

Звериный лик местного общества не замедлил показать себя здесь во всей красе.

К многим из сгоревших домов были привязаны обгоревшие скелеты людей. К огромному же дереву, которое находилось в центре деревни, были деревянными кольями прибиты человек пять.

Тех, кто болтался в петлях на ветках того же дерева, можно было считать за везунчиков, так как они погибли почти без мучений.

Так как повешение и многие из других казней прошли уже больше недели назад, то все эти тела завонялись и привлекли к себе полчища мух.

Может поэтому бандиты для своего табора выбрали противоположную часть деревни.

Дабы веселье не закончилось быстро они не стали убивать всех жителей деревни. И если участь женщин можно было еще понять, то вот с мужчинами и детьми дезертиры развлекались по-иному.

Кто-то показывал молодецкую удаль, давая бывшим крестьянам меч и предлагая выйти на бой против опытного солдата с копьем и какой-то броней.

И это был лучший расклад, когда сражающийся был в себе уверен. Обычно на одного крестьянина нападали сразу два три «храбреца».

В детей же швыряли кости их же собственной живности, пинали или даже развлекались, стреляя их луков.

Лишь то, что лучники были пьяны давало детям шанс на спасение. Но даже так стрелы порой втыкались в опасной близости от тоненьких ножек.

Участь деревенских в любом из случаев была незавидной. Их могли убить при уходе или могли продать аристократу другой страны. В лучшем случае войска аристократа этой земли могли их освободить, вот только разрушенная деревня, сгоревшие амбары и погибшая живность обрекала их на голодную смерть.

— Ну слушайте задачу, личинки, — Джун поковырялся ногтем в зубах, выковыривая оттуда застрявший кусок мяса. — Мне насрать, как вы там всех убьете. Хоть сожгите деревенских вместе с дезертирами, главное, чтобы последние сдохли. Пленные нам не нужны, поэтому бейте на поражение. Я насчитал три десятка человек. Вы должны справиться, иначе сами перережьте себе глотки прямо здесь. Быстрее выйдет.

— Так точно, сенсей. — тихо прошептали ученики, начиная медленно и осторожно приближаться к цели. Рядом белой тенью поползла Левиафан.

Глава 15

Никто из них не был ниндзя, поэтому ни о каком бесшумном вырезании целиком, пускай и пьяного, но все же лагеря, и речи не шло.

Их целью было убийство, как можно большего числа людей по-тихому, после чего ворваться в толпу дезертиров, неся добро и причиняя справедливость.

Благо с этим проблем не было. Они были в несколько раз сильнее самых огромных здоровяков, быстрее легчайших атлетов и замотивированы лучше, чем кто-либо ещё.

Очень в этом деле помогала чувствительность Левиафан. Еще во время гонок по лесу с мастером Джуном Леви прочно заняла в их команде нишу сенсора.

Во всяком случае лишь она могла хоть иногда находить скрывающегося сенсея, предупреждая их об опасности.

Так, Леви заранее помечала те дома, в которых находились спящие после пьянки дезертиры.

Домов было много, и они могли себе позволить лежать по одному или максимум по двое на один дом.

Это сыграло с ними злую шутку.

Когда усиленная праной рука хватает тебя за горло, тот максимум, что тебе остается сделать, это судорога перед тем, как нож раз за разом вобьют тебе в сердце.

Этот ритуал повторил каждый из учеников Джуна. На Стаса и Эиджи пришлось по одному дезертиру, на Мэй же двое.

Единственное, что чувствовал Стас, когда сдавил шею своей жертве, это отвращение.

Лежащий в залитой собственной блевотиной кровати мужик был буквально создан, чтобы сломать тот слабый барьер, который все еще оставался в сознании землянина.

Спящих убивать ему еще не приходилось.

Нож в сердце и облегчение от того, что он умер так быстро.

С его силами это было даже слишком легко. Будто убиваешь не человека, а какую-то подделку под него.

Вот только даже так далеко не все шло по плану.

Как оказалось, их могли заметить не только враги. Вышедший из-за поворота мужик, явно был деревенским. Помятый и порванное в паре мест кимоно. Он был тем, кого они, по идее, должны были спасти.

Вот только увидев до зубов вооруженных воителей, а об этом говорили их клановые знаки, вышитые на доспехах, он инстинктивно захотел закричать.

Ошибка.

Ятаган Мэй сверкнул в лучах солнца, напрочь отсекая голову мужчину единым ударом. В ту же секунду рванувшая вперед воительница, воткнув ятаган в землю, ловко подхватила сначала тело, а затем и голову.

Все произошло слишком быстро и непоправимо.

Судя по расширившимся глазам девушки, она только сейчас осознала, что сделала. Впрочем, это осознание не сильно ее поколебало.

Все же ее жертва была обычным крестьянином и его жизнь значила не так уж и много в ее глазах.

«А ведь на месте этого несчастного мог быть, и я». — хмуро отметил Стас, наблюдая за тем, как тело мужичка было тихо забито в просвет между домом и фундаментом: «Повернись моя жизнь не столь удачно, и я мог стать этой бессмысленной жертвой никому не нужной войны».

Так они и двигались от дома к дому, повинуясь молчаливым знакам Стаса, который слушал тихое шипение Левиафан.

К сожалению, таким образом они смогли убить лишь чуть больше десятка человек, когда стало очевидно, что оставшаяся часть в этот момент находилась на деревенской площади, развлекаясь с оставшимися местными жителями.

Вот только последний дом, зачищать который они двинулись все вместе, оказался необычен.

Во-первых, кроме двух дезертиров с ними была и одна из жертв.

Идущий сбоку Эиджи сработал безупречно. Зайдя сбоку, он ловко перехватил своего противника, который был занят жадным разглядыванием, как его товарищ, набросился на сопротивляющуюся девушку, после чего пару раз воткнул ему в спину нож.

А вот Стас, уже занеся копье, неожиданно замер.

Увлеченные борьбой, насильник и жертва были столь близки, что копье убило бы их обоих. И несмотря на то, что на совести Стаса было уже много смертей невинных, он не хотел добавлять к ним еще одну.

Удар же ножом сделать было невозможно. Точнее, его можно было сделать, но был риск, что дезертир успеет закричать. Зная же толщину местных картонных стен и близость его товарищей, это могло стать проблемой.

Внезапно борющаяся девушка замерла.

Темные, как бездна, глаза уставились на стоявшие за спиной насильника фигуры.

Мэй сделала резкий жест, который можно было недвусмысленно перевести как: «Кончай обоих! Или она привлечет внимание!»

Но Ордынцев медлил, смотря в эти удивительно спокойные для данной ситуации омуты.

Озадаченный отсутствием сопротивления насильник замер, после чего внимательно посмотрел на свою жертву, которая, краем губ улыбнувшись вторженцу и резко извернувшись, подтянула колени к груди.

Сил девушки не хватило, чтобы сбросить тело, но этого и не требовалось. Ее толчок ногами подбросил насильника вверх ровно настолько чтобы пальцы Ордынцева мертвой хваткой сошлись у него на горле.

Воткнув несколько раз нож в спину дезертиру, Стас с каким-то отстранённым любопытством смотрел на лицо спасённой им девушки.

Она была очень молода, лишь недавно, перестав быть ребенком. Возможно, лет пятнадцать-шестнадцать.

Обычное, худенькое личико, длинные прямые черные волосы, которые в данный момент были чудовищно грязными и спутанными. Ну и, конечно же, удивительно черные глаза, которые ранее привлекли внимание землянина. Они смотрели на мир безмятежно и невозмутимо, будто рядом с ней не испускало последний вздох чье-то тело.

Сбоку наметилось движение и Стас, резко повернувшись, остановил шагнувшую к ним Мэй.

— Она не будет кричать, ведь так? — он посмотрел на девушку, и та спокойно кивнула, заставив Мэй лишь раздраженно пожать плечами.

Клановая воительница предпочла бы решить вопрос надежнее. Возможно, она даже считала, что помогает пигалице свести счеты с жизнью после бесчестья.

— Что будем делать дальше? — шепотом уточнил Эиджи, осторожно выглянув в окно. С их позиции открывался вид на краешек творившегося «веселья». — Их там еще больше трех с половиной десятков, и они явно знают за какую сторону копья держаться. Видно, что уже не первый год в асигару ходят. Могут и достать в общей свалке.

— Надо их отвлечь, — предложил идею Стас.

— И как-то еще, до кучи, собрать вместе, — раздраженно фыркнула Мэй. Ее немного потряхивало. Собственноручно убитые не прошли даром для ее психики. — Чтобы можно было вдарить техниками сразу по всем. Но как нам это сделать?

— Я могу помочь. — взгляды троицы резко сошлись на приблизившейся к ним молодой девушке.

Ордынцев прищурился, недоуменно рассматривая девушку, которая столь бесстрашно смотрела на троих профессиональных убийц, которые могли прирезать ее в любую секунду. Он был поражен, что она еще никуда не сбежала.

— С чем может помочь такая сопля, как ты? — хмыкнул Эиджи, не воспринимая ее слова всерьез.

— Я привлеку внимание тех, кто убил моего отца и разрушил наш дом. Соберу их всех вокруг себя, после чего вы уничтожите их своей магией. — слова девушки заставили Эиджи осечься и уже совсем другим взглядом посмотреть на их собеседницу.

Уж кого-кого, но возвышенных самоубийц в этом мире любили. Красиво уйти из жизни в местном обществе порой было не менее важно, чем красиво прожить эту самую жизнь.

Ордынцев внезапно обратил внимание на то, как странно вела себя Левиафан. Змейка, подползя прямо к ногам девушки, старательно к той принюхивалась, словно пытаясь что-то понять.

— А как же ты? — тихо уточнил Стас, смотря на стоявшего перед ними почти ребенка.

— Не думайте обо мне, добрый господин, — мягкая улыбка на губах избитой девушки была словно плевок в душу землянина. — Куда мне их привести?

— Вон туда, — Мэй кивнула в противоположную полностью открытую часть площади. — Тогда им негде будет скрыться.

— Хорошо. — кивнула девушка, после чего двинулась к выходу. — Я все сделаю.

Воители же, переглянувшись, спешно последовали за ней. Им еще надо было занять подходящую позицию.

— Мэй, Эиджи, у меня просьба. Если можете, пожалуйста, не убивайте ее.

— Что, влюбился? Да ладно тебе, — хмыкнул он на мертвый взгляд Ордынцева. — Ничего не обещаю. — пожал плечами парень. — Сам понимаешь, технику я еще не так хорошо освоил, могу случайно и попасть.

Мэй лишь дернула плечом. Ей явно не нравилось, как Стас рискует их миссией в угоду какой-то там крестьянки.

Не доходя до первых бандитов, спасенная девушка вдруг резко закружилась в танце, порванная юката затрепетала на ветру, после чего вокруг полился счастливый смех.

— Что за хрень? — все больше и больше бандитов обращали внимание на странную кружащуюся в танце молодую девушку. Прислуживающие бандитам деревенские тоже это сделали, с жалостью смотря на знакомую им девочку.

— Это что, та пигалица, которую увел к себе Мичи и Ози? Глядите парни, а она кажись, окончательно головкой тронулась от размеров парней. Гляди, что делает!

Сама же девушка остановилась ровно в том месте, где и было оговорено, после чего принялась танцевать, попутно выкрикивая слова, которые разом сбросили с дезертиров всякое веселье.

— Знаю-знаю! Видела-видела! Как золото и серебро несли. Видела! Видела, как его закапывали и прятали. Видела и расскажу. Золото! Сундук! — и хоть ее слова были бессвязны, а танец дерганный и неестественный, но ключевые слова услышали все.

— Будь я проклят, она сказала золото?

— Где-то тут спрятано золото? А ну ка сучка, скажи-ка, папочке, где это его спрятали?!

— Эй, а хер ли ты спрашиваешь?! Может она хочет мне рассказать? Ну-ка, девчуля, давай отойдем в сторонку…

Бандиты резко вскакивали, оглядывая друг друга подозрительным взглядом, после чего кидались к резко севшей на землю незнакомке.

«Отказали ноги», — мысленно отметил Стас, скрывшись за ближайшим домом и приготовив ножи. Чуть в стороне растянулась Левиафан, приготовившаяся к рывку.

— Куда намылились, уроды?! — когда вокруг упавшей девушки собралось уже больше половины бандитов, к ним, расталкивая всех вокруг, принялся пробиваться главарь этой шайки. — Совсем мозги растеряли?! А ну расходитесь, кому сказал или я ваши копья засуну в ваши задницы так глубоко, что вы ими сможете почесать себе зубы!

Вот только слова главаря наоборот лишь вызвали глухие недовольные шепотки.

Да, бандиты увеличили кольцо вокруг девушки, но не разошлись. Они определенно не доверяли судьбу золота одному лишь главарю.

Именно этот момент и выбрали Эиджи и Мэй чтобы атаковать.

Кроме того, чтобы бегать от мастера Джуна по лесам, они старательно учили каждый свою новую технику, которыми с ними поделился сенсей.

Их командира здорово разозлило отсутствие у их команды смертельных дальнобойных способностей, поэтому Мэй была выдана техника земли, а Эиджи получил водную технику.

И сейчас молодые воители во всей красе показали, чему они научились.

Одна из особенностей стихийных техник это возможность вкладывания в них большего заряда праны, чем необходимо. В таких случаях мощность техники возрастала, хоть она все еще оставалась слабее своих более высоких по классу собратьев.

Прямо сейчас Мэй и Эиджи вложили в свои удары как бы не четверть всей имеющейся у них праны.

— Техника воды! Малый водяной смерч!

Из рук парня в сторону врагов рванул водяной торнадо, чье тонкое основание начиналось у него в ладонях и расширялось в сторону врагов.

Стоило техники покинуть своего хозяина, как она на всей скорости понеслась в застывшим от ужаса дезертирам.

Воронка с шумом начала втягивать в себя первые жертвы, после чего, хорошенько их раскрутив, попутно перекручивая внутри себя, с силой бросать их в разные стороны.

Несложно было представить, во что превратится человеческое тело, если его на скорости двадцать тридцать километров в час с размаху бросить в землю, стены или даже на десяток метров вверх.

Техника же, словно мифический червь, продолжала выполнять роль пылесоса, захватывая не только людей, но еще и землю вокруг, роя самые настоящие ямы.

С другой же стороны, в разрозненную и пытающуюся сбежать кучу малу из человеческих тел ударила уже мэй.

— Техника земли! Каменные пули! — Из вздыбившейся кочки из-под ног девушки вылетели десятки чудовищно разогнанных и укрепленных праной камней, похожих на гальку, которые, мгновенно преодолев небольшое расстояние, вонзались в голую плоть.

Конечно, их энергии не хватало, чтобы, как реальным пулям глубоко проникать в тела, но вот зато массы было вдоволь достаточно, чтобы великолепно ломать кости, крушить деревянные доспехи и разбивать конечности в труху.

Несмотря на удачность попадания, их техники смогли убить или вывести из строя не больше полутора — двух десятков человек. Оставшиеся полтора десятка самых бронированных или ловких все еще представляли опасность.

— Они вон там! Стройтесь! Ударим все разом! — надрывался, собирая из своих людей отряд, главарь, который сумел пережить удар техниками. — Мы… Ай!

Главный дезертир дернулся, когда какой-то пролетевший мимо нож оцарапал его лицо. Мужчина успел только приложить руку к немеющему порезу, как мир завертелся, и он рухнул на землю, пуская ртом и носом пену.

Еще пара ножей успел воткнуться в случайных бойцов, неся в себе смертоносную дозу яда.

Хоть Стас пока и не обладал разрушительными техниками, он потратил много времени на отработку бросков, чтобы приносить свою пользу.

Смерть предводителя окончательно разрушила и так неважный боевой дух оставшихся дезертиров.

Некоторые из них решили, что своя шкура ближе к телу, и пора сваливать.

Вот только у воителей было на этот счет другое мнение.

Ордынцев без всякой жалости ударил копьем, нанизывая бегущего к нему человек. Усиление праной и царапающий ногтями древко почти мертвец отлетает в сторону, соскальзывая с поднятого копья.

Спешащий следом второй боец пытается остановиться, что-то крича, но Стас его не слушает.

Ему не интересны слова покойника.

Деревянный доспех, треснувший от попадания одной из каменных пуль, не сумел выдержать острие копья.

В этот раз из-за доспеха Стасу пришлось наступить на грудь трупу, чтобы все-таки вытащить застрявшее копье. Попытки стряхнуть труп так, ничего не дали.

Третий нападающий даже не пытался заговорить, сходу атаковав. Он также, как и Стас был вооружен копьем и даже умел им пользоваться.

Но его проблема была в том, что Ордынцев не собирался играть с ним по его правилам.

Копье землянина отводит копье противника в сторону и в ту же секунду, получившая команду, Левиафан, вгрызается открывшемуся врагу в шею, напрочь перекусывая позвоночник.

Стас глубоко вздыхает и оглядывает поле боя.

Больше нападающих нет. Они попросту закончились.

Мэй и Эиджи добивают последних из пытающихся прорваться бандитов.

Месиво, что устроили две средние по классификации силы, но все же довольно слабые техники, немного шевелится и стонет. Кто-то там все еще жив, пускай и ненадолго.

«Девушка!» — прострелила сознание землянина пугающая мысль. Нахмурившись, Ордынцев быстрым шагом подошел к груде тел, после чего резко замер.

Из-за того, что водяной смерч всасывал и землю, то на площади образовались ямы, в которых были скрыты тела некоторых из дезертиров.

В одной из таких ям уже похороненная Стасом девчушка откуда-то добытым ножом деловито перерезала горло переломанному убийце ее родных.

Враг хрипел, булькал, но поделать ничего не мог. Судя по странному положению головы, при падении он сломал шею и оказался парализован.

«Ирония — бессердечная ты, сука», — криво усмехнулся Стас, осматривая другие «ямки» и находя еще парочку тел с перерезанными глотками: «А мелочь явно время зря не теряла. Впрочем, она зря трудилась, мы бы и так всех убили».

Словно почувствовав его внимание, девочка резко обернулась, встретившись с Ордынцев взглядом.

«Готов поставить многое на то, что она не просто крестьянская девчушка», — Стас внимательно разглядывал спасенную им молодую девушку: «Удивительные актерские навыки, умение резать глотки и отсутствие страха смерти. Кто же ты, мелочь?».

Словно опомнившись, девочка уронила нож и, вскочив, неловко поклонилась Стасу.

— Большое спасибо, добрый господин, что спасли нашу деревню и отомстили убийцам моего отца. Эта Норико никогда не забудет вашу доброту и будет нести ее в сердце до конца своих дней.

— Пустое, — настроение мужчины немного повысилось. Его страхи не оправдались, девочка выжила. Враги убиты, а на нем ни царапины. — Иди, спрячься где-нибудь. Возможно, еще не все бандиты убиты. Требуется закончить дело.

— Я понимаю, — молодая девушка с ничуть не изменившимся лицом побежала в сторону ближайшего дома, откуда выглядывали спрятавшиеся там местные.

Оттуда немедленно начали доноситься шепотки. Крестьяне явно пытались узнать от девочки, чего им ждать от страшных воителей.

«Хозяин», — Левиафан подползла к ногам Ордынцев и, потершись, пару раз вокруг нее обернулась: «Я чувствовала от нее необычный запах».

— Что ты имеешь в виду? — с интересом посмотрел на Леви Стас.

«Она пахнет одновременно, как человек и как воитель. У нее очень много человеческой энергии. И что-то еще. У вас этого нет, но у Эиджи и Мэй оно отличается».

«Подожди, что ты име… Родословная!» — озарило Стаса, и он уже совсем другими глазами посмотрел на дом, в котором скрылась девушка: «Но тогда почему она не сопротивлялась тем дезертирам? Неужели такой потенциал с рождения? Что-то не сходится. Откуда тогда навыки лицедейства и убийцы?».

Ордынцев покачал головой и пригвоздил копьем к земле пытающегося по-тихому уползти бандита.

Странная девушка его заинтересовала своей тайной. Ордынцев еще не решил, что с ней делать, но очевидно, столь большому потенциалу не дело прозябать в собирающейся погибнуть от голода деревне.

Пока еще рано было строить планы, но даже так, землянин был уверен, что ему есть, что предложить столь перспективной особе, которая разом потеряла всю семью и, скорее всего, цель в жизни.

Плюс, Стас ни на секунду не забыл про таинственную родословную девчушки. Получила ли девушка ее от своих родителей или она относится к тому ужасающе редкому списку природных родословных, которые возникли сами по себе?

Ордынцев непроизвольно облизнул губы. В последнее время он сам, того не замечая, обзавелся столь странной и пугающей привычкой.

Так или иначе скоро он узнает ответы.

Глава 16

— Благодарим вас, о благодетели! — кланяющиеся и вечно лебезящие крестьяне стали раздражать Стаса уже через десять минут, а ведь это было только начало.

Осознавшие, что их никто не станет убивать прямо сейчас, местные очень споро очистили для своих спасителей аж четыре самых больших дома. Если у этих строений и были хозяева, то они ничуть не были против.

И их можно было понять. Сложно относиться к жизни, как раньше, если тебя спасают от неминуемой смерти трое только ставших взрослыми детей.

Впрочем, семнадцать или восемнадцать лет для местных уже давно считалось возрастом мужа или полноценной женщины. Да и никто в здравом уме не стал бы рассматривать воителей, как обычных детей.

Однако Ордынцев был воспитан в других условиях, поэтому местные порядки им не одобрялись совершенно.

Следом же после благодарностей оставшиеся выжившие решили покормить спасителей. И землянин был склонен полагать, что ими двигала не столько благодарность, сколько страх.

Крестьяне были все еще уверены, что страшные воители могут в любую секунду передумать и всех порешать.

Зная же привычки своих новых знакомых, Ордынцев не мог их за это осуждать.

Жутко было даже представить, что чувствовали крестьяне, смотря, как воители смачно закусывают их последними припасами.

А ведь воители ели намного больше обычных людей.

Зависимость праны от организма требовала от воителей пополнения большего числа калорий.

Любопытный факт, Ордынцев, как медик, не мог не заметить, что хоть воители много едят, это не значило, что они часто ходят в туалет. Более того, им это требовалось даже меньше.

Каким-то образом желудки воителей трансформировали часть пищи напрямую в энергию, которая и усваивалась очагом праны в сердце.

С научной точки зрения, сей процесс по праву мог считаться уникальным.

Каждый из троих учеников не отказал себе и в алкоголе. И если Ордынцеву он особо и не требовался, мужчина умел находить компромиссы со своей совестью.

То вот Мэй и Эиджи пили вполне себе серьезно. Правда, учитывая их защиту от яда, сильно опьянеть от обычного алкоголя им не светило.

— Сенсей, а вы уверены, что ночевать в отдельных домах безопасно? — уточнил Стас, наклонившись к смачно кушающему Джуну. Тот жадно отхлебнул сакэ, разом опустошив чашечку, после чего фыркнул, обдав землянина перегаром.

— Не бзди. В этот раз я проконтролирую округу. Можешь спать спокойно, — сенсей похабно подмигнул, заставив Стаса непонимающе нахмуриться.

Что же, в некоторых социальных мелочах Ордынцев был удивительным профаном.

Когда ближе к вечеру в его дом начали пытаться пролезть выжившие девушки, Стас подобного расклада дел не оценил.

Понять женскую часть деревни несложно, Ордынцев со своей белоснежной кожей и необычными чертами лица волей-неволей притягивал взгляд.

Кроме же этого, каждая из девушек мечтала о должности слуги при таком господине, чтобы убраться из погибающей деревни.

Вот только проблема была в том, что мало того, что красотой они не страдали, ведь тяжелая деревенская жизнь не способствует развитию привлекательности, так еще мужчине было попросту противно.

Станислав еще не настолько отчаялся чтобы лезть туда, где побывала целая банда бандитов.

Поэтому девушки были напуганы грозно шипящей Левиафан, которая судя по ее виду и так была готова встать стеной, после чего строго выгнаны прочь с наказом передать остальным, чтобы никто не беспокоил господина воителя до утра.

Но судя по доносившемся стонам из дома Эиджи, сокомандник Стаса оказался не столь щепетилен. И его можно было понять. Взрослая жизнь воителя имела столько способов мучительной смерти, что волей-неволей приходилось брать от жизни все возможное здесь и сейчас.

Ордынцев с неудовольствием лег на жиденький футон, который явно считался здесь богатством, и попытался заснуть.

Вот только ему опять в этом деле помешали.

Предупреждающее шипение Левиафан и Стас инстинктивно перекатывается с футона вбок, после чего, шатаясь со сна, вскакивает на ноги.

«Спасибо, мастер Джун, чтобы тебе икалось, за уроки ночного нападения».

Землянин уставился в темный угол, на который продолжала шипеть Левиафан.

И чем больше он смотрел на тени, тем больше понимал, что с ними что-то не так. Была в них какая-то странность, словно они были… Выпуклыми?!

Словно осознания Ордынцева было достаточно, тени пришли в движение, спадая вниз темными кляксами, растворяющимися в своих неподвижных товарках.

Перед нахмурившимся землянином застыла уже знакомая по прошлому сражению девушка.

Только в этот раз она была одета в чистую разноцветную юкату и волосы были старательно расчесаны, спускаясь вниз черными прямыми прядями.

Мужчина приподнял бровь, будто всем видом задавая вопрос. Он уже не сомневался, что царившая темнота не является препятствием ни для него, ни для нее.

— Добрый господин, — девушка поклонилась. — Вы спасли мне жизнь. Вы спасли мою честь.

На вопросительный взгляд Стаса она пояснила.

— Вы успели вовремя. Они не успели совершить непоправимого.

Ордынцев лишь кивнул.

— Поэтому, чтобы отблагодарить вас, я готова отдать вам все, что у меня есть, — перед расширившим глаза Стасом, как оказалось, не подвязанная юката, распахнулась и упала на пол.

— Господин, я представляю в ваше распоряжение свою душу, тело и мысли. — возвышенно закончила девчонка, заставив Ордынцева устало прикрыть глаза. — Больше у меня ничего нет. — она скромно опустила глаза.

Осознав, что это уже не помогает, Ордынцев помассировал глаза и лоб пальцами под ничего не выражающим взглядом черных глаз.

— Оденься. — сказал, как выстрелил Стас, оглядев ее хмурым взглядом.

— Господин…

— Если я твой господин, которому принадлежит ты и вся твоя требуха вроде души и остального, почему ты не выполняешь мой прямой приказ? — Стас не повышал голоса, но даже так юката мгновенно оказалась на той, на которой она и должна быть.

— Господин, можно задать вопрос? — помолчав, спросила девушка.

— Можно.

— Я вам не нравлюсь?

— Дело не в этом, — Ордынцев прошел к очагу, раздул в нем угли и подбросил дров, заставив огонь осветить комнату. — Садись.

Дождавшись пока она усядется, а Левиафан займет позицию сбоку от девушки, Ордынцев активировал амулет от прослушивания. Это действие уже прочно вошло у него в привычку.

Забавно, но незнакомка даже не дернулась, когда огромная змея проползла рядом с ее ногой.

— Первым делом, я хочу сказать, что мне не нравятся мелкие пигалицы… Сколько тебе лет?

— Семнадцать, господин.

— Семнадцати лет. Мне нравятся женщины постарше, — и Стас почти не преувеличивал. Сидящий перед ним скелетик у тридцатилетнего мужика вызывал разве что жалость. — Самое же главное, ты не обычная девушка. И будь я проклят, если лягу с тобой в одну постель, пока не узнаю кто ты и откуда.

Девушка открыла была рот, но Стас взмахом руки ее прервал.

— Хочу предупредить сразу, — Ордынцев был максимально серьезен. — Прямо сейчас ты мне не должна ничего, но если ты не встанешь и не уйдешь прочь, то я принимаю твою клятву. А это в свою очередь будет значить, что я не приемлю никакой лжи в мою сторону. И если в будущем хоть что-то не совпадет, ты умрешь. Ты понимаешь и согласна с этим?

— Да. — немедленный ответ заставил Стаса поморщиться. Обычно полностью в себе уверены лишь идиоты — умные люди слишком часто сомневаются. Мудрые же люди берут время чтобы подумать.

— Так и быть. Повторю вопрос, я хочу знать, кто ты и откуда. — Ордынцев специально не стал упоминать ее игры с тенями и навыки лицедейства с умением резать глотки. Зачем давать подсказки?

— Как скажите, господин, — поклонилась девушка. — Меня зовут Мари. Моего отца звали Кента Ринако, а мою мать, Шайори. Я не уверена, что это ее настоящее имя. Союз моего отца и матери был незаконен, так как между кланом Ринако и ее шла война.

— Клан Ринако? — переспросил Стас. Он не мог вспомнить, чем был знаменит конкретно этот клан.

— Клан Ринако известен двумя вещами, — все таким же монотонным тоном пояснила Мари. — Своими убийцами и шпионами, и техниками на основе тени. Это родословная клана Ринако, которая передается из поколения в поколение.

— Продолжай.

— Моя мать же была из клана шиноби. Вы знаете, кто это?

— Ниндзя? Наемники, которые также, как и воители умеют управлять праной, но больше сконцентрировались на скрытности?

— Вы правы господин. Клан Ринако и скрытый клан ниндзя имели слишком много точек для столкновения. Очень часто аристократы окружающих стран нанимали эти две силы для противостояния. Так как тени Ринако были слабы и плохо подходили для атаки, ниндзя и воители сражались на равных.

Стас не прерывал, хоть уже догадывался, что услышит дальше.

— Моя мать и отец сильно ранили друг друга и были вынуждены скрываться вместе в одной из природных пещер. Там они узнали друг друга лучше, после чего в какой-то момент полюбили. Так родилась я. Меня оставили с отцом. Он предал свой клан и спрятался вместе со мной, иначе они бы меня убили.

Мари села поудобнее, заставив Левиафан подобраться, но сразу же продолжила рассказ.

— Отец жил со мной какое-то время, пока я достаточно не выросла. Он не мог находиться со мной и дальше, так как рисковал привлечь внимание своего клана. Он ушел, и я не знаю, что с ним. Он оставил меня на попечении старосты этой деревни, но старик Хоку умер несколько дней назад от пыток. Теперь я одна.

— А твоя мать?

— Я с ней больше ни разу не встречалась. — ответ был все так же холоден.

«У нее вообще есть эмоции?» — с любопытством подумал Ордынцев: «Интересно, ее эмоциональное состояние — проявление родословной или она сама по себе столь своеобразна?»

— Господин Широ. Я не буду для вас бесполезна. — вдруг ворвался в мысли Стас голос девушки. Землянин внимательно на нее посмотрел, после чего заметил какую-то странность.

«Да она же нервничает. Да, намного меньше, чем этого стоило ожидать от человека ее возраста, но все же нервничает». — Ордынцев был прав. Мари почти незаметно ковыряла пальцами краешек юкаты, а ее взгляд то и дело метался, смотря, то ему в лицо, то опускаясь к огню.

— Отец научил меня нескольким техникам клана Ринако. Я умею скрываться и прикидываться разными людьми. Кроме этого я способна чувствовать прану. Правда мой диапазон очень маленький, всего несколько метров. — смешалась девушка. — Но я все равно могу быть очень полезной.

«Неужели сенсор? А вот это очень интересный момент, пускай и немного кастрированный».

— Также если надо, когда я вырасту, то смогу греть вам посте… — с каждым словом в голосе Мари на миг прорезывалась скрытая паника.

Ничего не выражающее лицо странного воителя и его жуткий взгляд выбивали девушку из равновесия.

Она слышала от отца об опасности таких, как он, но впервые их видела. И они оправдывали все, что он о них говорил.

То, как та девушка хотела ее убить, показывало, что у и вправду них нет жалости или сострадания.

Лишь то, что она с детства была не столь эмоциональна позволяло ей держаться перед пугающим ее господином.

Мари изначально хотела предложить себя, но теперь уже не была уверена, что даже этого могло хватить человеку со змеиными глазами.

— Я…

— Замолчи, — вновь оборвал ее Стас. — Мне надо подумать.

Возможно, его поведение не было лучшим выбором, но зато оно полностью соответствовало тому, как он должен был себя вести по местным обычаям.

Любое проявление слабости или неуверенности мгновенно могло обернуться самой грустной стороной.

Ордынцев же думал, что делать со столь внезапно рухнувшей на него молодой и неопытной воительницей.

«Вести ее в клан, значит, обречь на роль жены клана, которая будет послушно рожать одного воителя за другим, пока ее тело не выдержит. Надо ли говорить, что ее дети ей не будут принадлежать? А уж о ее статусе не стоит и заикаться, ведь она не Сумада».

Ордынцев покачал головой. В его глазах, лучше было бы ее убить здесь и сейчас, чем обречь на такую судьбу.

«Оставить ее тут? Неплохой вариант. Но будет ли это для нее лучше? Словно увидеть лежащую на дороге сумку с драгоценностями, после чего, испугавшись, выбросить ее в мусорку. Глупо и нерационально».

Этот вариант разделил судьбу первого.

Станислав не стал бы собой, если бы его удовлетворяло собственное положение в тот или иной момент времени. Даже на Земле в его сердце горел огонек жадности и алчности, который толкал мужчину вперед.

Учиться, учиться лучше, закончить институт, переехать в Москву и добиться работы в одной из лучших клиник.

Каждый раз он мог остановиться, но все же лез все дальше.

Остановится ли он теперь?

Ни за что.

Землянин прекрасно видел, что дает тому же Горо Сумада его власть. Сила? Безусловно. Но силы иногда мало. Хоть пример Бешеного Игиро и стоит буквально перед глазами.

Было кое-что еще. А именно, подчиненные, которых Горо заботливо рассаживали по тем или иным уровням власти.

Родственники или друзья главы клан были повсюду и это давало ему истинную мощь и контроль над ситуацией.

Горо был превосходным кадровиком, который умел ценить полезных людей. Взять хотя бы то, как он поступил с самим Ордынцевым.

Он одновременно выполнил желание Совета, но в тоже время помог и остался с землянином в хороших отношениях.

Так почему же Стас не может взять на вооружение опыт другого человека?

Нервничающая перед ним молодая девушка была перспективна, и хоть риск того, что она облажается, присутствовал, но Станислав отдавал себе отчет, что лучший вариант для первого шага он вряд ли не найдет.

Надо было рискнуть и Ордынцев привычно отбросил сомнения.

— Я решил, — Станислав серьезно взглянул на сидящую перед ним девушку. — Я принимаю твою клятву. Теперь ты принадлежишь мне. Если я скажу тебе умереть, ты это сделаешь.

— Как скажете, господин, — радостно улыбнулась Мари. — Я буду счастлива выполнить этот приказ.

«Она радуется тому, что может убить себя по моему приказу. Чертовы психи». — поморщился Ордынцев.

— Я не могу тебя взять с собой к Сумада, так как в таком случае тебя ждет очень печальная судьба. Из-за твоей родословной, ты будешь вынуждена рожать до своей смерти. Та же судьба ждет тебя и в других кланах. Я считаю, что ты достойна большего, чем такая участь. Но проблема в том, что сейчас я, как и ты, слаб.

— Господин, но я видела, как вы расправились…

— Это ничто перед теми, кто способен голыми руками разрывать таких, как я, даже не прилагая усилий. — скривился Станислав. — Если я хочу, чтобы ко мне прислушивались, то я обязан достичь той же силы. Ты понимаешь, при чем тут ты, Мари?

— Да, Широ-сама. — сверх уважительный суффикс резанул слух, но Стас этого никак не показал. — Если вы станете очень сильным, то сможете защитить и бесполезную Мари-тян.

— А вот нас-с-счет твоей бесполезности я хочу кое-что сказать, — на лице Ордынцева зазмеилась улыбка. — Раз ты не можешь за мной последовать, то ты должна приносить пользу в другом месте.

Мужчина специальной металлической палкой пошурудил угли, заставив тени плясать по их лицам.

— Это видно не всем, но я чувствую, что этот мир стоит на пороге большой войны, — начал Стас. — Великие кланы уже многие годы не сталкивались друг с другом, воюя через подчиненные им мелкие кланы. Все эти годы они копили силы, собирали оружие и выращивали новое поколение, которое так и рвется на войну.

Тени от костра создавали жуткую атмосферу, будто слова землянина уже начали претворяться вы жизнь.

— Они молоды и жаждут крови, чтобы проявить себя и занять подобающее им месте. Их не интересуют полумеры и договоры. Слишком долго не было крупных войн. Скоро и очень скоро все вокруг запылает и старый мир рухнет. Обломки же ударят по тем, кто не может себя защитить — по обычным людям. А вот здесь и появишься ты.

Глава 17

Стас покачал головой.

— Тысячи людей останутся на руинах их домов, деревень и городов. Среди этих беглецов и погорельцев обязательно будут те, кто станет представлять интерес. Дети и подростки вроде тебя, которые с рождения окажутся способны управлять праной и в перспективе стать сильными воителями.

Ордынцев покачал мини кочергой.

— Когда война между Великими кланами разгорится, твоей задачей будет находить таких детей и помочь им освоить свои силы. Когда они вырастут, я дам вам цель и смысл жизни, кроме как скрываться и трястись от страха при малейшей опасности. И это не будет бесцельная война всех со всеми ради войны.

— Господин, простите меня, но я боюсь, что не справлюсь! — в голосе девушки можно было почувствовать нотки паники.

— Конечно, сейчас ты не справишься, — позволил себе легкую усмешку Стас, успокаивая разнервничавшуюся собеседницу. — Я не требуют от тебя невозможного. Я даю ровно то, на что люди способны. Поэтому пока что твоей задачей будет добраться до города, который располагается возле цитадели Сумада. Я вижу ты хочешь меня о чем-то спросить? Говори.

Голос Ордынцева потерял часть интенсивности, став успокаивающим.

«Скажи человеку поднять тонну, а когда он ужаснется, милостиво опусти вес до сотни. И можно быть уверенным, что в благодарность за твою доброту он будет рвать жилы, но все же поднимет непосильную для него ношу».

— Господин, а вы уверены? Разве меня не поймают, ведь…

— Ты удивишься, но в этом городе тебе будет проще затеряться, чем где-либо еще. — покачал головой Стас. — У Сумада, как у великого клана, имеются десятки вассалов из мелких кланов, которые выполняют любые их поручения, а также различных торговцев и аристократов. Эти воители прекрасно чувствуют себя в городе, дав тебе возможность скрыться среди них. Кроме же этого, туда иногда заглядывают воители одиночки или бесклановые, состоящие из одного-двух человек.

Ордынцев требовательно посмотрел на Мари.

— Ты упоминала умение скрывать прану. Ты хорошо умеешь им пользоваться?

— Да, господин. — решительно кивнула Мари, пытаясь реабилитироваться за свои глупые вопросы чуть ранее.

— Никогда его не используй на полную. Сумада обязательно заметят твои попытки и что-то заподозрят. Лучше снизь яркость очага и прикидывайся обычной бесклановой. Так безопаснее.

— Поняла.

— Когда доберешься до города, ты должна отправиться на его западную сторону. Выбери квартал среднего достатка. Не лезь в богатые кварталы, за ними куда лучший пригляд. Там, ты должна будешь купить небольшой дом. Желательно у какой-нибудь не особо богатой пожилой пары, которая не станет задавать лишних вопросов, пока ты платишь. Доплати, чтобы вокруг дома сделали высокий забор. Чтобы я тебя нашел, передай трактирщику Тысячелетнего Солнца адрес где тебя искать. Данный трактир несложно будет найти. На калитку возле дома нанеси изображение Солнца.




— Будет сделано, — решительно тряхнула черными волосами Мари.

— Я рад твоему энтузиазму, — одобрительно кивнул Стас. — Когда придет время, я тебя найду и отдам следующие приказы. К тому моменту ты должна стать намного сильнее. Тренируйся и осваивай свои техники, в том числе и ближний бой. А то пока твои навыки вызывают лишь жалость.

Девушка, припомнив сцену их встречи, опустила глаза от стыда.

— Кстати, перечисли то, что ты умеешь.

— Я знаю технику скрытия в тенях, технику глушения шагов, умею скрывать свою прану и размывать свой силуэт, так противнику сложнее будет замечать мои удары. Также, я способна наслать тень на своего врага, сильно его ослабив. Животные, на которых я тренировалась, почти переставали двигаться.

— Маловато, — цыкнул Стас. — Но пойдет. Вот твой первоначальный капитал. — Стас достал заранее припасенный внушительный мешочек с серебром и даже некоторым количеством золота.

Ордынцев собирался переговорить с девушкой завтра, но все сложилось, как нельзя лучше.

Дивиденды с дезертиров оказались очень даже неплохими. Видимо, до попадания в эту деревню, они успели ограбить кого-то богатенького.

Половину всей добычи забрал себе Джун, а оставшуюся поделили его ученики. И даже так, дело оказалось прибыльным.

Ордынцев не был против подобного раздела добычи. Даже половина трофеев для воителя уровня Джуна являлась сущими крохами.

В случае же, если на них нападут сенсей будет их защищать. А уж телохранитель в виде высшего воителя могли позволить себе лишь дайме и богатейшие торговцы этого мира.

— Благодарю вас за заботу…

— И еще одно, Мари, — Стас не пытался давить, а говорил совершенно обыденно, будто о сегодняшней погоде — Если каким-то образом, тебя не окажется на западе города, а трактирщик мне ничего не сообщит, то я позабочусь о том, чтобы ты далеко не ушла. Ты меня поняла?

— Я вас не подведу господин! — на этот раз поклон был куда как глубже.

— Рад слышать. Теперь же я объясню тебе основы одной атакующей техники. Твоих навыков пока что недостаточно для выживания в этом мире. Запасов праны у тебя хватает, поэтому слушай. Когда мы с тобой встретимся, ты должна будешь ей уже овладеть. Тренировки проводи за городом. Техника же называется, Кровавый удар…

*****

Глядя на поклонившуюся и растворившуюся в тенях Мари, Стас не был уверен, что поступает правильно. Очень многое могло пойти не так и то, что он рассказал девушке почти весь расклад могло обернуться против него.

Конечно, он упустил то, зачем ему нужна такая армия опытных пользователей праны, но даже так она знала немало.

С другой стороны, в будущем от нее будет зависеть слишком многое, чтобы она не имела полной картины и не была к этому готова.

Именно поэтому он дал ей технику Хидэо. Ее запасы праны уже сейчас со слов Левиафан были очень внушительны. С годами, если она не забросит тренировки, то станет лишь сильнее.

Ему приходилось идти на риск и верить в то, что она его не предаст. Во всяком случае сразу.

Ордынцеву требовался кто-то, кто станет незаметно выполнять роль его рук, пока он сам будет под приглядом.

«Деньги выдал, технику авансом тоже, рассказал о великой миссии и пообещал свою защиту, также упомянул последствия предательства. Все что надо, сказал».

Стас потянулся, собираясь уже было ложиться спать, как все внутри него замерло от ужаса.

— Широ-Широ, какая жалость. А ведь такой ученик, как ты, мог бы мне и пригодится. Как жаль, что нам предстоит расстаться, — голос мастера Джуна невозможного было не узнать.

Ордынцев медленно, чтобы, не дай бог, не спровоцировать стоявшего у него за спиной сенсея, развернулся.

Лицо мастера выражало откровенную скуку, но ситуация от этого лучше не становилась, скорее она плавно катилась прямиком в ад.

— А ведь Сумада отнеслись к тебе столь уважительно. Мы доверили тебе самое ценное — свои техники. И вот как ты с ними поступил, — покачал головой Джун и сделал шаг вперед от чего сердце Стаса чуть не остановилось. — Предательство, как это банально и глупо.

Сбоку в ужасе шипела Леви, но одного единственного ментального посыла хватило, чтобы она, съежившись, замолчала.

Сейчас было не время для любого проявления агрессии. Уж кому, как не Стасу, знать, что Джун иногда может быть смертельно резок?

— Мастер, — Стас силой воли заставил свой голос перестать дрожать. — Я уверен то, что вы сейчас увидели является огромным недоразумением. Позвольте мне сказать, что прямо сейчас я думал исключительно о пользе приютившего меня клана, Сумада. Да, возможно, со стороны это смотрелось несколько иначе…

— Иначе? — хмыкнул Джун, подходя к Стасу все ближе. Землянин испытывал дикое желание сделать хоть что-то: дернуться, атаковать или убежать. Но это было бесполезно. — А я вот вижу вполне себе готовое предательство.

В чем смысл пытаться спрятаться или бежать, если в сотне метров от тебя падает ядерная бомба? Беги или не беги, но из дистанции поражения тебе не исчезнуть.

Сенсей замер не доходя до Стаса одного шага. Высокий рост Стаса и Джуна позволял им смотреть на равных в глаза друг другу.

— Последние слова? — хмыкнул мастер, разминая плечо.

Ордынцев замер, судорожно рассматривая все варианты, которые у него еще оставались. После чего один за другим принялся их отбрасывать.

Наконец мужчина резко выдохнул и расправил плечи.

«Если это мои последние секунды, то я умру, как человек. И пускай меня убьет необразованный дикарь, но я умру, как подобает настоящему землянину».

— Мне нечего сказать. — отрезал Стас, готовясь принять свою смерть. Мужчину ощутимо потряхивало. Дыхание выходило с трудом, а уж вдохнуть было настоящей пыткой, но он все равно не опускал глаза, смело смотря вперед.

— Достойно, — одобрительно кивнул Джун, давая Стасу во всех подробностях заметить замах.

«Нахрен пошел». — мысли Ордынцев были далеки от культурных.

Покрытый видимой пленкой праны кулак с огромной скоростью выстрелил вперед, после чего мгновенно остановился прямо перед лицом землянина.

От удара воздушной волной в лицо Стас подавился и закашлялся, отшагнув на пару шагов назад.

— Ха-ха-ха! Что, обосрался? Ах-ха-ха, — веселящийся здоровяк одной рукой утирал выступившие из глаз слезы, а второй удерживал пасть кинувшейся на него Левиафан.

Змеиные кольца оплели руку высшего воителя, но как бы они не напрягались, ничего сделать не могли.

— Леви, отпусти его. — буркнул Стас и дождавшись, пока понурившаяся змейка подползет к его ногам, задал лишь один вопрос. — Почему?

— Потому-что мне насрать на Совет и его правила. На клан мне тоже в некотором роде плевать, — емко выразил мысль Джун. — У меня есть мои братья и сестры и есть немногочисленные друзья. Ради них я сражаюсь и убиваю. Все остальные могут поцеловать меня в задницу. Твои попытки спасти и простроить к делу эту мелкую дурочку меня совершенно не трогают.

Стас промолчал, так как ему нечего было сказать.

Джун повернулся и двинулся к выходу, но не доходя до двери пару шагов, он остановился.

— Ну и да, ученичек. Раз ты решил, что достаточно взрослый для таких игр, то это твое решение. Но помни, что далеко не все будут столь великодушны, как твой добрый сенсей, — в словах воителя лишь глухой не услышал бы намек. — Да и если ты попадешься, зацепит не только тебя, то и твоих товарищей. С меня Совет где залезет, там и скатится, а вот с ними все будет куда печальнее.

С этими словами сенсей ушел, оставив глубоко задумавшегося Стаса одного.

*****

Возвращение назад в Цитадель прошло без всяких проблем. Мари больше на глаза воителя не показывалась и по плану должна была через несколько дней отправиться за ними.

Однако долго отдыхать им не дали. Спустя уже несколько дней они вновь были вызван на новое задание.

— Ваша следующая миссия, — Ио передал своему брату бумагу.

— Что на этот раз? — сенсей выглядел хмуро и имел мешки под глазами. Было страшно представить сколько вчера он умудрился «выжрать», а главное, чего. Алкоголь, который может пробить сопротивление яды высшего воителя, немногим отличается от самого настоящего яда.

— Тебе повезло, Джун, — Ио смахнул невидимые пылинки со своего кимоно. — Один из наших давних заказчиков, торговец Сидан-сан, вознамерился совершить долгое путешествие на несколько месяцев, обойдя все свои мануфактуры и торговые точки во всех городах.

— Проклятые духи! — распахнул глаза мастер. — В каком месте повезло?! Я вам что, сопливый низший воитель, ну или на крайняк, средний, чтобы долбанных торгашей месяцами кругами водить?!

Вспышка ярости Джуна, а также появившуюся жажду крови Ио высокомерно проигнорировал. Стоявшие рядом ученики старались казаться еще меньше и незаметнее.

— Если ты хочешь, чтобы твои ученики сдохли на первых же миссиях, то, конечно, ты можешь попробовать отказаться от этой миссии, а заодно пустить по ветру весь мой труд. — пожал плечами Ио.

— Сожри меня ёкаи, — закатил глаза Джун. — Ладно, принимаю я твою миссию. Но ни в жизнь не поверю, что ты так заботишься об этих спиногрызах. В чем дело?

— Сидан-сан полезен для некоторых из моих проектов, — все же произнес Ио, после некоторых раздумий. Стас же успел заметить взгляд чиновника, которым он их наградил. Ио явно размышлял, не слишком ли это тайные сведения. — Я хотел бы, чтобы он успешно вернулся обратно в город и продолжил над ними работу. Твоя команда, а вместе с ней и ты отлично для этого подходите.

— Вот теперь я узнаю старину Ио. — одобрительно кивнул сенсей.

— А еще, я надеюсь, что, занимаясь своими учениками, ты станешь куда меньше мне надоедать.

— Эй!

*****

Что такое караван богатого торговца? Это гигантская процессия, которая из узости местных дорог растягивается на непозволительно длинное расстояние. Также караван — это сотни грузчиков и курьеров, упорно несущих за плечами деревянные ящики с товарами и прочим добром.

Сидану, как достаточно именитому торговцу, в честь каких-то там заслуг было разрешено использовать исключительно пять телег и одну бричку с зонтиком и двумя колесами, за которой и сидел, собственно сам глава караван.

Остальные же товары приходилось тащить на руках и спинах.

Ограничение на использование телег создавало море проблем и вынуждало учеников раз за разом патрулировать от начала каравана, до конца, обследуя местность на наличие засады.

Благо, это надо было делать не постоянно, так как у каравана была охрана и из обычных асигару. Но навыки последних были все же под вопросом.

Сезон дождей закончился и сверху палило безжалостное Солнце, заставляя носильщиков чуть ли не каждый шаг прикладываться к фляжкам с водой.

Так чем же еще является караван в средневековых реалиях мира, так похожего на магическую версию Феодальной Японии?

Это, конечно же, дни и даже месяцы медленного и утомительного пути. Ио не соврал. Сидан-сан, с которым, по большому счету, общался только их сенсей, решил провести инвентаризацию всех своих предприятий.

А последних оказалось много и разбросаны они были не только по Раште, но и соседствующей с ней стране Сакои.

Последняя, к счастью, не граничила с их врагами, Хюго, находясь с другой стороны, но у нее были свои проблемы в виде намечающейся гражданской войны между тремя сыновьями уже порядком престарелого правителя, который на старости лет впал в маразм.

Столь неоднозначная обстановка стала отличным местом, для цветения множества банд, которые переправлялись и в соседнюю Рашту.

Тем не менее, большая часть встречающихся им на пути бандитских шаек были слишком мелкими, чтобы нападать на столь большой и хорошо вооруженный караван.

В итоге делать было решительно нечего и Ордынцев буквально чувствовал, как тратит столь ценное время впустую.

Этими мыслями он и поделился с Мэй и Эиджи.

— Я согласна, — аристократично, как ей казалось, кивнула девушка. — Не подобает человеку моего уровня, топать в пыли, как какому-то грузчику.

— Поддерживаю принцесску, — Эиджи получил гневный взгляд. — Если мы не освоим хоть что-то, мастер нас сам закопает. — парень поежился. Ему доставалось больше всех.

Объединившись, ученики налезли на своего сенсея, чтобы тот повлиял на их заказчика.

Рассмотрев тяжесть аргументов, Джун уже было хотел послать их к черту, так как сам он ехал на одной из телег, но все же смягчился.

Не особо довольным дополнительным весом на свои телеги Сидан все же согласился с высшим воителем.

Со стороны могло показаться, что это было не так важно. Но как бы не так.

Сидя в телеге, Стас мог полностью, не отвлекая на посторонние дела, посвятить себя ускоренному прогону праны по каналам и напитке мышц энергией.

Глава 18

Такая прорва свободного времени позволила землянину даже подступиться к столь важному для воителей умению, как приклеивание праной к поверхностям.

Благодаря этому, любой усиленный внутренней энергией удар, прибавлял в силе, так как землянина больше не откидывало отдачей назад.

Тренировка этого навыка проходила просто — Стас ложился на спину и прикладывал ногу к борту телеги. Следом он подавал прану через ступни, удостоверившись, что она проникла через подошвы сандалий и вошла в структуру дерева.

После же этого он осторожно подавал ногу назад, стараясь чтобы соединение не исчезло.

Прогресс шел медленно, но он был, кроме того, столь активное использование и трата энергии, увеличивало его небольшой резерв, что очень радовало Ордынцева.

Ощущения, что ты становишься сильнее и можешь использовать еще больше праны, были столь сладостны, что Станислав не только не уставал от этой работы, но и наоборот, получал удовольствие.

К тому же, осознание, что ты отодвигаешь возможность собственной смерти тоже были неплохим.

Его сокомандники прилагали не столь впечатляющие усилия в тренировках, но тоже зря времени не теряли.

Они не были глупы и понимали, что столь легкие и безопасные миссии будут длиться отнюдь не всегда.

Кроме развития собственной энергии мужчина не забывал и про гордость любого воителя — собственный арсенал техник.

После некоторых раздумий, выбор первым пал на «бесчувственного демона». Извлечение инородных тел могло, в перспективе, сохранить немало праны, но вот иметь хорошую анестезию на случай ранения было слишком важно.

В ситуации, где ты должен сражаться, даже не смотря на раздирающую внутренности жуткую боль, техника демона могла вернуть столь необходимую ясность сознания.

Так, в пути между парой городов, Стас отпраздновал ровно год в этом недружелюбном мире.

Ради этого дела он даже купил у торговца дорогую бутылку вина, предназначенную специально для воителей, после чего пригласил товарищей распить ее вечерком. Сенсей тоже был приглашен, но он отказался.

Костер ярко горел в наступающей тьме и поднимал длинные языки пламени вверх. В лесу громко стрекотали цикады, а звезды горели удивительно ярко, то и дело затмеваясь струйками дыма от других костров.

— В честь чего пьем? — ухмыльнулся Эиджи, с интересом ощупывая бутылку.

— Осторожнее, а то разобьешь, — Мэй отобрала у него бутыль. — Известно же, что у тебя руки не из того места растут.

— А кто недавно должна была расчистить дорогу от поваленных деревьев, а в итоге сломала ее так, что нашему сенсею пришлось чинить? — издевательски спросил Эиджи, заставив Мэй покраснеть от злости.

— Не тебе мне говорить об ошибках! — вызверилась наследница. — Сам-то от малейшего давления жажды крови мастера все техники забываешь.

— Подумаешь, он все же высший воитель. — пробурчал парень.

— Товарищи, — Стас миролюбиво улыбнулся, привлекая внимание удивленных сокомандников. Они впервые видели Ордынцева настолько умиротворенным и спокойным. — Хватит споров. Сегодня я хотел бы отпраздновать ровно год, как я очнулся после потери сознания.

«И год, как я оказался в этом мире».

Ордынцев молча разлил вино по пиалам, после чего передал их одновременно Мэй и Эиджи. Он сделал это специально, чтобы никого из них не выбирать.

Они благодарно кивнули, после чего ожидающе на него посмотрели.

Стас глубоко вздохнул и улыбнулся ночному небу.

— Я хочу сегодня выпить, чтобы несмотря на все опасности и трудности, каждый из нас выжил в будущих войнах. Я хочу, чтобы каждый из нас достиг того, чего хочет, — слова мужчины летели дальше и дальше, закручиваясь в вышине.

Мэй и Эиджи с интересом слушали.

— Наконец, — Стас посмотрел прямо на них. — Я хочу, чтобы весть о нашей команде прошла от одного края мира, после чего, как волны вернулись назад. За нас и за то, чтобы стать легендами мира воителей.

— За нас! — с готовностью ответил Эиджи.

— За нас! — мило улыбнулась Мэй.

— Кампай! — три голоса слились вместе, и огненная жидкость дружно была опрокинута внутрь.

Ордынцев выпучил глаза и кое-как удержался от того, чтобы не выплюнуть жидкую магму. Судя по лицам его товарищей, они думали о чем-то похожем.

Но наконец горечь и жжение прошло и по телу стало распространяться знакомое тепло.

Пара пиал и Эиджи и Мэй дружно ругают Авасаки, великий клан воителей воздуха. Землянин довольно присоединился к их обсуждению.

В голове шумело, но прикрытая плащом рука с активированной техникой целительной длани приложенная к животу позволила снизить опьянение.

Мужчина довольно улыбнулся.

Теперь ему предстояло сделать так, чтобы его молодые товарищи за этот вечер стали друг другу чуточку ближе.

Лежащий в стороне Джун лишь покачал головой от «хитрожопости» своего ученика. Чем больше он наблюдал за Широ, тем сильнее понимал, что тот или скоро сдохнет или все-таки достигнет своих таинственных целей, какими бы они не были.

В любом случае, пока что Широ все делал исключительно на пользу других. Поэтому Джун не видел смысла ему в чем-то мешать.

*****

— Благодарю вас, господин! — от избытка стоявшая перед ним женщина рухнула на землю. После чего уткнулась лбом в ноги сидящего Стаса. — Мы будем молиться за вас всем Ками и духам! Пусть вас благословят боги за вашу доброту и сострадание. Что ты стоишь?! — она набросилась на пришедшего в себя сына. — Поклонись доброму господину.

— Встаньте, — лицо Стаса ничуть не менялось, выражая все то же милостивое благодушие. — Мне надо отдохнуть. — это было неправда, но Ордынцеву не хотелось выслушивать очередное бесполезное восхваление.

— Конечно, извините, — женщина помогла встать истощенному ребенку, и они быстро покинули площадь под прочими завистливыми взглядами.

За последние дни он слышал эту часть слишком много раз, чтобы относиться к ней как-то иначе.

А все дело начиналось с того, что из-за спокойствия миссии, навыки целительства никак не развивались. Конечно, можно было поймать какое-нибудь живое существо и, нанося ему раны, лечить.

Вот только Стас как-то плавно прошел ту часть, когда можно было тренироваться на животных. Теперь ему требовались именно человеческие больные.

Необходим было большое разнообразие ранений и прочих повреждений организмов.

И, немного подумав, Стас нашел выход.

Теперь, прибывая в каждый новый город или деревню, Стас демонстративно ставил на площади купленный где-то складной стул и, воткнув в землю две палки, вывешивал на них объявление.

«Предлагаю услуги целителя воителей и обычного лекаря. Уникальное предложение. Цена договорная. Излечение особо сложных случаев оговаривается отдельно. Цены не кусаются, позволить их себе может многий».

В последнем предложении Стас немного лукавил.

Позволить их себе могли лишь начиная с умелых рабочих и мастеровых. Беднота в этот список не входила. Сделано так было с целью снизить возможный поток посетителей.

Ордынцев честно предупреждал, что вылечить мог далеко не все. Просто не хватило бы праны и умения ее правильно использовать.

Так откуда же взялась та бедная женщина принесшего на руках своего больного сына? Судя по одежде, у нее если и водились деньги, то очень давно.

Как оказалось, к никому неизвестному целителю мало кто решался пойти. И чтобы хоть как-то их расшевелить Стас предложил пятерым добровольцам из бедноты излечить их болячки бесплтано.

Предложение быстро разнеслось по городу и спустя пару часов к Стасу подошел первый пациент.

— Господин, — отчаянно хромающий парень, сжимающий в мозолистых руках костыль, выглядел плохо. Не надо было быть семи пядей, чтобы понять, что случилось.

Из-за сломанной ноги он не смог работать, родственники, если такие и были, кормили очень плохо, в итоге парень медленно загибался от голода.

— Ложись, — Стас не стал тянуть и указал на расстеленную перед его стулом и двумя палками с рекламой циновку.

Бедняк неловко наклонился, пытаясь сесть, и чуть было, не упал. Лишь благодаря Ордынцеву, который схватил его за плечо, он благополучно лег.

Ордынцев не поднимал головы, но даже так он отлично чувствовал все те заинтересованные взгляды горожан, которые старались сделать вид, что их это не касается.

«Человечество, забавный организм», — с омерзением подумал Стас, стягивая покрытые кровью, грязью и какой-то вонючей мазью бинты: «Мы давно отошли от обезьян, но инстинкты до сих пор ведут нас в трудную минуту. Выпнуть самую слабую обезьяну из пещеры, чтобы посмотреть нет ли вокруг хищников. Пустить первой в непонятную пещеру женщину. Сожрали, ну, зато все самцы целы и могут продолжить охотиться».

Нога под бинтами выглядела плохо, но не критично. Воспаления, что удивительно, не случилось. Но вот сломанная кость срослась отвратительно, перекосив ногу и причиняя страшную боль при любой нагрузке.

— Техника исцеления. Бесчувственный демон, — максимально быстро и тихо проговорил Стас название техники. С его рук сорвалась сероватая хмарь, которая оперативно всосалась в ногу пострадавшего.

Напряженный парень удивленно охнул, после чего попытался встать, чтобы осмотреть свою ногу. Надо полагать ранее она у него болела, не переставая.

— Лежи, — окоротил его Стас. — Лечение еще не закончено.

С освоением искусства Безумных демонов не было никаких проблем.

Техника бесчувственного демона оказалась удивительно послушной его желаниям по сравнению с исцеляющей дланью. Иногда возникало чувство, что эта техника сама жаждала, чтобы ее использовали.

Следующим, что сделал Стас, это ощупал ногу, чтобы определить правильно ли он понял расположение перелома.

Тошнотворный хруст, когда усиленные праной руки воителя сломали и так переломанные кости заставил окружающих местных в ужасе охнуть и отшагнуть на пару шагов. Но тут же они жадно приблизились вперед, ожидая неминуемых воплей боли.

Еще одна веселая черта человечества. Некоторые люди любят наблюдать за откровенно жуткими и страшными вещами.

Их разум говорит им, что так нельзя, но подсознание все равно толкает вперед.

Какого же было их удивление, когда пациент спокойно продолжил лежать, пока Стас располагал его кости так, как было задумано природой.

Убедившись, что сделал все как надо, Ордынцев активировал исцеляющую длань.

— Все, можешь встать. — Стас не торопился, экономя каждую кроху праны и стараясь пустить ее на заживление, поэтому закончил он лишь через минут сорок.

В отличие от тренировок с Джуном здесь его никто не торопил взрывной земляной техникой.

— Я… Я могу ходить, — сначала недоверчиво, а потом со все большим восторгом парень принялся ходить, осторожно опираясь на искалеченную ногу. Теперь костыль ему был уже не нужен.

— Предупреждаю, — Стас нахмурился. — Излишних нагрузок на ногу не делать. Кости я соединил, но крепление слабое.

— Благодарю вас господин!

С этого города и началась все ширившаяся и растущая легенда о целителе с удивительно белой кожей и прекрасной белоснежной змеей, которая, вне всяких сомнений, является божественным зверем!

Так как караван торговца двигался медленно, да и он сам проводил в каждом городе по нескольку дней, курьеры и просто путешественники разносили слухи все дальше и дальше.

Если в первом городе к Стасу пришло всего лишь два человека, то уже во втором их было пять. Причем это были не бедняки, а те, кто мог заплатить.

В третьем же их число исчислялось парой десятков, а к четвертому он был вынужден нанять десяток случайных асигару, которые контролировали толпящийся вокруг народ и успокаивали древками копий самых непонятливых.

Но даже так Стас старался найди среди бурлящих вокруг бедняков тех, кому он мог бы помочь и без платы. Пока что его выбор всегда падал лишь на больных детей.

Именно поэтому он излечил сына той женщины. В обычной ситуации у нее не было денег на лечение.

Надо ли говорить, что теперь Стас приходил к своим товарищам вымотанный до предела? Мэй и Эиджи смотрели на его действия со смешанными чувствами.

Их одновременно злило то, что Ордынцев лечит каких-то там смердов, будто он обычный лекарь, а не воитель, а с другой, они не могли не отменить рост его навыков и уровня праны.

День за днем тратя свой запас в ноль, Стас старательно раскачивал свой резерв.

К седьмому городу, расположенному на границе Рашта и Сакои, как-то плавно обычные люди были оттеснены в сторону и к господина целителя вежливо попросили проследовать к одному важному господину.

Самое интересное, никто Ордынцева не заставлял. Предложение было передано со всеми расшаркиваниями, а учитывая, что миссия обязывала их защищать нанимателя лишь между городами, Станислав вполне мог потратить часть своего свободного времени, как хочет.

Глядя, как уважительно слуги аристократа, а это был именно он, проводили его к поместью своего господина, становилось понятно, что он и впрямь кому-то нужен.

— Прошу вас, — слуги открыли перед Стасом дверь во внутренний дворик.

Аккуратный ручей и прудик с перекинутым над ним красным мостом. В пруде резвились и чуть ли не выпрыгивали огромные алые с белыми пятнами карпы.

Чуть в стороне сидела, низко наклонив голову девушка с сильно набеленным лицом и сложной прической, которая мягко играла на инструменте похожем на арфу.

На мостике же стоял виновник переполоха. Мужчина лет сорока, с серовато черными волосами, завязанными на затылке и выбритой верхушкой головы, бросал вниз личинок опарышей, которые доставал из изукрашенного бумажного пакета.

Кроме этих двоих у каждой из стен дворика на расстоянии метра замерли в полной боевой броне по три самурая, то есть, в общей сложности двенадцать человек. Половина смотрела внутрь, другая глядела в противоположную сторону. И одного взгляда на их броню, жуткие маски и мечи хватало, чтобы понять, что они невероятно опасны.

Несмотря на солнцепек каждый из них был собран и неподвижен, готовый защитить заказчика от любой угрозы.

«Что же это за аристократ, который живет так далеко от двора дайме и откуда у него такая сила?» — невольно насторожился Стас. Не надо было быть умником, чтобы понять, что эти самураи владеют искусством управления праной.

Вокруг запахло непонятной ему интригой, а Ордынцев не любил того, что не понимал.

— Господин, — Стас вежливо поклонился, невольно стрельнув глазами в сторону

— Проходи, Широ-кун, — столь панибратское обращение заставило Стаса еще больше насторожиться. Происходящее ему решительно не нравилось. — Вижу, тебя снедают вопросы. Можешь их задать. — милостиво разрешил мужчина, бросив очередную жменю опарышей вниз.

— Зачем вы меня позвали? — у Стаса не было настроения для славословий.

— Это же очевидно, Широ-кун, — довольно улыбнулся аристократ. — Не удивляйся, ваш сенсей, личность очень известная даже в самых верхних кругах. А уж, когда я узнал, что у него появились ученики, один из которых произвел такой фурор своим мастерством целителя, я понял, что это судьба. Ведь вы как раз и направились в сторону моего родного города.

— Извините меня, господин, — осторожно заговорил Стас. По некоторым оговоркам несложно было понять, что стоявший перед ним человек имеет прямое отношение к двору дайме. — Но я так и не знаю, как вас зовут. Конечно, если вы сохранить это в тайне, то я…

— Это не секрет, Широ-кун, — отмахнулся мужчина, сбрасывая остатки опарышей вниз и аккуратно складывая бумажный пакет. — Меня зовут Керо Сакай, скромный аристократ Рашта…

Стас сузил глаза.

— … А также главный советник нашего многоуважаемого дайме, пусть годы его правления будут благословлены тысячу лет.

— Господин Сакай, — Стас глубоко поклонился. — Пусть годы его правления. будут благословлены тысячу лет.

— А позвал я тебя, Широ-кун, по причине твоего уникального отношения к целительству. Видишь ли, воители, с которыми мне и многим другим приходится общаться, очень часто считают обычных людей чем-то вроде отбросов, на которых не стоит тратить время. Они этого не говорят, но все видно по их глазам.

Ордынцев постарался никак не показать своего отношения к поднятой теме, но судя по ухмылке собеседника у него не получилось.

— Тем не менее, я вижу по твоим глазам, что ты не таков. Ты начал лечить обычных людей и не видишь в этом ничего дурного. Поверь, это выгодно выделяет тебя на фоне твоих коллег. Такой человек, как ты, был бы очень ценен при дворе.

Обычная фраза, но сколько же в ней было намека.

— Но кое-что я все еще не могу понять. Скажи мне, в чем причина того, что ты начал лечить обычных людей. Что сподвигло тебя так поступить?

— Я не вижу смысла разделять людей по наличию или отсутствию праны, Сакай-сама, — вежливо ответил Стас. — Важно лишь то, какая власть и сила есть у человека. И сила, в моем понимании, может быть разной. К примеру, у вас нету праны, а у меня есть, но это не помешает мне по одному вашему слову умереть от рук стоящих здесь самураев.

Стас удерживал вежливую улыбку, раздумывая, правильные ли слова он подобрал?

Браво, — главный советник одобрительно похлопал, позволив себе легкую улыбку. — Очень здравые слова, которые я не ожидал услышать именно от воителя.

— Причина же… Чтобы стать сильнее мне требуются тренировки целительства. Леча людей, я получаю деньги, уважение и тренировку. Я считаю это лучшим выходом.

— Ха-ха! — советник от души рассмеялся. — Благодарю за честный ответ, Широ-кун. И ты меня удивил, я ожидал от тебя чего-то более… Сложного. Но так даже лучше.

Наступила небольшая пауза во время которой Стас терпеливо ждал следующих вопросов.

— Хм, — советник посмотрел на своих карпов. — С твоей полезностью нашей стране мы разобрались, но что ты можешь сказать о своих товарищах, Мэй и Эиджи? Высшие воители не так часто берут учеников, чтобы это не могло заинтересовать всех вокруг.

«Проклятье, а его разведка не просто так получает зарплату».

— Мои товарищи еще слишком молоды, чтобы что-то решать, — опустил голову Стас, переведя взгляд на плавающих в пруде карпов. — Мэй желает помочь своей семьей занять подобающее положение. А Эиджи просто хочет, чтобы его признали.

— Да, семья Эйко. Их деятельность пошла на пользу стране, — задумчиво кивнул Сакай. — Такой рост торговли самым положительным образом сказался на казне даймэ и на активности сети дорог. Но что-то я тебя заговорил, Широ-кун.

Мужчина демонстративно легко хлопнул себя по лбу.

— Старые суставы с каждым годом болят все сильнее. Не мог бы ты посмотреть, что с ними не так? Видят боги, о медицине воителей я слышал много хорошего, хоть те же монахи старательно отрицают ваши возможности.

— Рад помочь, — с готовностью шагнул вперед Стас, растягивая лицо в своей лучшей благожелательной улыбке.

— Кто знает, Широ-кун, — протянул главный советник, садясь в кресло и вытягивая Стасу больную руку. — Может быть именно при помощи государства, умеющие пользоваться праной целители смогли бы принести куда больше пользы, чем бессмысленно погибая на полях битв? Подумай над этим на досуге, Широ-кун. Власть Даймэ велика, и он умеет заботиться о полезных людях. Даже в урон великим кланам.

Рука землянина вспыхнула зеленым светом, на секунду скрыв вспыхнувшие изумрудом змеиные глаза.

— Вы абсолютно правы, Сакаи-сама. Мне стоит куда тщательнее обдумать ваши слова.

Глава 19

В небо поднимались клубы черного дыма. Всюду куда падал взгляд чернела перекопанная и отравленная кислотой земля.

Там, где, техники Санса еще не истратили прану, курился разноцветный дымок их фирменной кислоты. Особенно же отвратительно выглядела любая биомасса, которая попала под их действие.

Трава, листва и даже стволы деревьев оплывали бесформенными комками чего-то похожего на смесь гноя и смолы. Эта дрянь нестерпимо воняла едкой химической вонью, которая забивала нос и першила в горле.

В вышеупомянутой тине тут и там торчали скелеты людей в обрывках доспехов и с железным оружием. Деревянные части копий рассыпались, но наконечники продолжали ржаветь рядом с трупами их владельцев.

По какой-то причине кости растворялись намного медленнее, чем обычная плоть.

Но среди кислотных полей возвышались и другие примечательные объекты.

Десятки и даже сотни каменных пик, колонн, стен и утесов изуродовали эту землю своими уродливыми и хищными формами. На парочки пик нашли свое последнее пристанище мертвые воители, почти разорванные земляными техниками.

Многие из каменных изваяний были обгорелыми до неузнаваемости. Часть из них явно были взорваны.

Прямо сейчас Джишин, пригнувшись от усталости, с раздражением смотрел, как их враги спешно отступают, оставляя поле боя за Сумада.

Победители могли лишь с ненависть смотреть за своими противниками, так как сил на погоню просто не было. Да и был риск попасть в засаду.

— Подлые Санса, — выругался Джишин, смотря вслед пробирающимся воителям, которые привлекали внимание своими необычными одеяниями. — Они покупают всех, кого только можно. Даже Рангику, клан палачей, наняли!

Привлекшие внимание Джишина Рангику носили на голове черные мешкообразные маски с острыми верхушкам, в которых можно было увидеть лишь глаза и рты.

У каждого из них в руках имелось двуручное оружие. Это могли быть топоры, молоты или двуручные мечи.

Именно из-за их огненных техник сегодня некоторые из Сумада так и не вернуться домой.

— Господин, — простите, если мои слова покажутся вам бесчестными. — стоявший рядом Шин хитро сузил глаза. — Но как иначе им сражаться с великим кланом вроде нашего? Они выжимают все соки лишь для того, чтобы выжить. В использовании наемников нет ничего странного.

Джишин смерил своего спутника раздраженном взглядом, но, отвернувшись, ничего не сказал.

В конце концов Шин был одним из немногих, в ком он мог быть более-менее уверен.

Слишком уж часто Шин за последние месяцы мог умереть, чтобы каким-то образом работать на его брата.

Когда Джишин задумывался обо всей этой ситуации невольно у него на лице возникала улыбка.

Правда, когда Шин понимал над чем смеется принц, его вечное хитрое выражение лица кривилось, сменяясь чем-то неприятным.

Шин, сын Найто, главы Теневого камня, доставив спасенного сына главы клана рассчитывал на благодарность от Горо-самы.

Но вот чего он точно не ожидал, так это распределения личным телохранителем опального младшего принца!

Даже в их далях было отлично известно положение Джишина Сумада.

Да, безусловно, назначение Шина и его подчиненного Хэру личными телохранителями одного из принцев, это была самая настоящая честь.

Но в условиях сложившейся обстановки подобное распределение могло считаться лишь изощренным издевательством.

И словно этого было мало, младший принц был отправлен прямиком на фронт. Следом же за ним к своему ужасу был обязан отправиться и Шин.

Надо ли говорить, что структура теневого камня больше подходила для тайных операций, а не для силового противостояния армий?

Лишь благодаря тому, что Джишин не хотел лишиться своего только что назначенного телохранителя, позволило Шину пережить первые схватки, ну а потом он уже как-то втянулся и сам.

Все же он и до этого был далеко не слаб.

Единственное, что портило настроение Джишину это вечная насмешливость в голосе Шина. Казалось. Он физически ничего не может воспринимать серьезно.

Невольно мысли принца перешли на того, кто, собственно, и помог ему сбежать.

Новости из Цитадели были обрывочными, но все же благодаря письмам своей подруги детства он примерно представлял, что там происходит.

Известие о том, что Широ получил в наставники аж самого Джуна Сумада было спорным. С одной стороны, высший воитель в наставниках — это лучшая рекомендация для дальнейшего продвижения на верх. Причем, как в плане силы, так и авторитета.

С другой, Джишин очень сомневался, что целитель готов к прибытию на фронт. А ведь Джун именно этим обычно и занимался.

И было лишь вопросом времени, когда его все же туда пошлют.

Гневной волной прошли по телу мысли о Совете. Джишин прекрасно понимал, кто именно стоит за этим распределением.

Молодой воитель лишь надеялся, что его первый друг все же сможет справиться.

— Джишин-сама! — к паре воителей приблизился помятый, но довольный Кенсей. Его меч был покрыт десяткам глубоких зазубрин, а полотно оружия все было заляпано разводами крови. — Какие будут приказ?

Джишин слабо улыбнулся.

Вот уж кто-кто, а предложенный Стасом самурай буквально наслаждался постоянными битвами. Особенно же его радовала уже шестая голова Санса, которую он любовно положил в запечатывающий свиток, который попросил на время у Джишина, чтобы те не испортились.

«Интересно, зачем ему эти головы?» — задумался принц: «Может хочет отправить их каким-то своим врагам?»

— Кенсей, передай бойцам, чтобы они отступали на прежние позиции. Смысла преследовать врагов нет.

— Так точно, господин! — Кенсей, помогая себе праной, побежал вдоль полосы боя в сторону выживших Сумада.

На этом участке фронта как-то плавно именно Джишин стал самым главным. Причина, как это не грустно, очевидная.

Все, кто командовал им ранее погибли.

В итоге именно принца назначили командиром, после того, как он пережил двух своих командиров.

Теперь у него в подчинении оказалось даже два высших воителя, которыми он старался не рисковать. Ведь в случае прихода реально сильных вражеских бойцов именно они должны были его козырем.

Принц также подозревал, что двое таких бойцов на его участке были излишни, но, скорее всего, они выполняли роль еще одного рубежа его охраны.

В душе молодого мужчины потеплело, отец о нем не забыл.

Ведь несмотря на весь свой потенциал Джишин пока что был все же средним воителем, пускай и с куда большим запасом праны.

Устало вздохнув, принц вытер клинок одеждой ближайшего к нему мертвого Санса, после чего, не торопясь и обходя лужи кислоты, двинулся в сторону своего лагеря.

На сегодня битва кончилась, но конца войны видно не было.

Война потеряла прежнюю яростность и размах, сведясь к многочисленным мелким стычкам, но даже так крови лилось лишь немногим меньше.

*****

— Как необычно, — Каэда с восхищением смотрела на свою руку, которая хоть и выглядела, как и прежде, но вот чувствовалась совсем иначе. — Я ее чувствую как-то по-другому. Более глубоко.

— Теперь ты понимаешь, о чем я говорила, — довольно кивнула Минору, покачиваясь на воде озера. — Ты обрела полностью жизнеспособное воплощение в этом мире. Теперь ты намного легче сможешь влиять на физические объекты, но если твое вместилище уничтожат, ты погибнешь вместе с ним.

Каэда прислушалась к себе и вздрогнула. Она чувствовала свое сердце, которое прогоняло по венам кровь и ощущала сжатие мышц, когда она чуть меняла положение тела в пространстве.

Более того, теперь ей куда ярче были доступны запахи, чувство прохлады, влажности и многие другие ощущения

Трансформация заняла долгие месяцы. И если первые недели она слушала нурэ-онну, даже не замечая, что начинает думать все медленнее, то все остальное время она лежала без сознания, медленно обретая плоть.

— Хоть ты и куда ближе к людям, тем не менее, тебе не нужна еда, — вновь вмешалась в ее размышления Минору. — Точнее, ты без нее не умрешь, хоть и будешь чувствовать себя слабее.

— Минору-сама, — Каэда повернулась к своей наставнице. Древняя нурэ-онна знала так много, что Каэда чувствовала себя неразумной девочкой рядом с ней. — Вы говорили, что я обрету новые силы. Пока что я поняла, что лишь не могу перемещаться как раньше.

— Хм-м-м, — ламия глубоко задумалась. — Если честно, с твоим видом я сталкивалась не часто. Вы, эмоциональные виды, довольно редки. Точнее, редки те, кто сумеет обрести сознание и отделиться от своего дома.

— Что за виды? — наклонила голову Каэда, скопировав движение у одного хитрого землянина, что с ее стороны выглядело скорее мило.

— Их много, — отмахнулась нурэ-онна. — Да и называют их по-разному. Ну вот, например, мы, нурэ-онна, водный тип. Те же вануда, горящие колеса, как не сложно догадаться, огненный. А ты, эмоциональный, так как была рождена из какой-то эмоции. Скорее всего, из жажды мести, несправедливости и гнева.

Каэда внимательно слушала, запоминая.

— Касательно же твоих способностей и твоего вида, то скорее всего могут быть два варианта. Первый, основываясь на том из чего ты родилась, это иллюзии, а потом огонь.

— П-почему иллюзии, а огонь уже потом?! — возмутилась Каэда. Она невольно представила, как управляет пламенем и… Здесь воображение ёкай пасовало. Пока что сжигать она никого не хотела, а для чего использовать магический огонь не знала.

— Потому что ты, несмотря на свою суть, добрый ёкай, — нежно улыбнулась ей гигантская ламия, кончиком хвоста растрепав волосы, заставив кутисакэ-онна отпрыгнуть на несколько шагов и начать возмущенно поправлять прическу.

— Ты не хочешь крови и смертей, хоть и была рождена из негативных эмоций. И это нормально, — успокоила она Каэду. — Я тоже была рождена из чувств утонувшей от нападения пиратов девушки, но я не желаю смерти всем людям. А теперь давай попробуем активировать твою силу. Наши иллюзии отличаются от человеческих. Насколько я помню, воители, передавая свою прану в голову врагов, заставляют их видеть то, что они хотят. Наши же иллюзии построены на духовной энергии, поэтому сразу появляются в реальности.

Но как оказалось, пробудить силы перерожденной ёкай было не так-то просто.

Тем не менее, нурэ-онна знала, что делает.

— Пожелай воплотить что-то, что ты хочешь увидеть больше всего на свете, — давала она советы пыжившейся Каэде. — Что-то, что тебе интересно.

— Да я пытаюсь, — напряженно выдохнула та. — Но никак… Ой, что это?!

С последними словами перед удивлёнными духами задрожал воздух, после чего неторопливо развернулся в подрагивающую, но все же узнаваемую фигуру Широ.

Тот, как обычно, лукаво над чем-то размышлял вместе со своей неизменной змеиной усмешкой.

— Вот значит, как выглядит тот, из-за кого ты покинула свой дом, — холодно протянула ламия, окинув фигуру человека подозрительным взглядом, после чего ее лицо пересекла ухмылка. — Значит, больше всего на свете ты хочешь…

— Нет! — закричала Каэда, прикрыв красное лицо. — Дурацкая магия! Дурацкие иллюзии!

*****

— Что-то ты плохо выглядишь, — после приветствий Стас пристально оглядел стоявшего перед ним Кизаши. Черные круги под глазами и усталый взгляд, первое, что бросалось в глаза.

Он словно бы даже немного похудел.

— Ну, — алхимик смущенно почесал затылок. — Я немного заработался.

— Это из-за моих слов насчет лечения твоего недуга? — сузил глаза Ордынцев. — Я же говорил, чтобы ты подходил к этому процессу постепенно. От меньшего к большему. Или твой девушка тебя заставляет? — новое предположение Стас заставило его же самого нахмуриться.

— Тогда это неправильно, я поговорю с ним иначе ты вылечишься прямиком в могилу…

— Нет! — решительно прервал Станислава Кизаши. — Не делайте этого. — куда спокойнее закончил он. — Это я его заставляю, — парень вымученно хихикнул. — Как оказалось, мой дедушка сам боится меня сильно нагружать, поэтому приходится его еще и заставлять. Но у меня уже есть успехи! — с лихорадочной радостью закончил он. — Пошлите, покажу!

Кизаши заторопился в лабораторию, и Стас был вынужден последовать за ним.

Алхимик подошел к чему-то стоявшему на столе и накрытому тряпкой, после чего решительно сдернул ветошь.

Ордынцев моргнул, рассматривая запаянную стеклянную бутыль, в которой явно была кровь. Затем же он быстро перевел взгляд на Кизаши и покачал головой.

Внук Хидэо капельку побледнел, но в целом выглядел нормально.

Переведя взгляд на Стаса, он нахмурился и, подойдя к банке, аккуратно ее поднял, держа на вытянутых руках.

Ордынцев заметил, что Кизаши немного напряжен, но алхимик явно себя контролировал.

Видимо, досчитав до нужного момента, Кизаши поставил банку обратно, после чего с чувством собственного достоинства прикрыл ее тканью обратно.

— Ну как вам?! — дыхание Кизаши было слегка прерывистым, но его глаза горели таким огнем, что Стас понимал, что здесь может быть только один выход.

— Ты молодец, Кизаши-кун, — Стас, чтобы добавить веса своим словам, несколько раз кивнул. — За пять месяцев, что меня здесь не было, ты достиг великолепных результатов. Я так понимаю, большое количество крови для тебя тоже теперь не проблема?

— Да! — гордо выпрямился парень, правда потом отвел глаза в сторону. — правда ненадолго, но я работаю над этим.

Кизаши пару секунд поколебался, а потом резко шагнул и обнял опешившего Стаса и тут же отстраниться.

Внизу ревниво ползала в ногах Левиафан, прикидывая как бы сподручнее тяпнуть Кизаши, чтобы его не отравить.

— Спасибо, — скомкано поблагодарил он, стесняясь взглянуть на землянина. — Я никогда еще не видел дедушку таким радостным. Представляете, он даже начал со мной вновь заниматься спаррингами и продолжил подтягивать в техниках. А я еще не забрасывал наши с вами работы над стимуляторами. С ними тоже есть успехи.

— Рад за вас, — Стас искренне улыбнулся уголками губ. — У меня тоже есть кое-что, чем я могу похвастаться. Последние месяцы я провел с пользой и две встреченные нами банды разбойников на обратном пути не дадут соврать.

Левиафан, услышав слова хозяина, согласно кивнула — разбойники и впрямь были вкусными. Единственное, ее немного раздражала любовь людей обертываться в невкусные тряпки.

Она еще понимала, зачем люди прикрывают свои мягкие тела прочным металлом. Но смысл одевать обычную одежду, решительно от нее ускользал.

Ведь так они лишь портят свой вкус!

*****

Тихая полянка относительно недалеко от города. Чуть в стороне слышится приглушенный звук перекатывающихся камней.

Там тренируется Мэй.

С другой стороны, ничего не слышно, но Ордынцев знал, что Эиджи пытается покорить водную стихию.

И в отличие от начальных условий в этот раз у Стаса было чем удивить возможного врага.

Ордынцев вытянул руки вперед, после чего глубоко вдохнул.

Прана, дрогнув, начала все быстрее и быстрее течь по его телу. Очаг, ощутив знакомый посыл, начал разогреваться.

Мысленная команда и мышцы обретают столь необходимую твердость, а мир замедляется.

Удар! Уворот! Еще удар! Отшаг в сторону!

Стас старательно выполнял показанные Джуном движения, планомерно увеличивая скорость с каждой секундой.

Его целью было довести каждое движение из показанных ката, последовательности атак и блоков, созданной для сражения с воображаемым противником, до автоматизма, чтобы в случае реального нападения отреагировать незамедлительно.

Самое же важное, чтобы любая из его атак была до верху наполнена разрушительной энергией.

Закончив с ката Стас, не прерывая усиления, бросился бежать вокруг поляны. От каждого его шага из лесной подстилки вылетали целые комья земли, будто вперед несся не человек, а гоночный болид.

В правом боку от усилий протестующе заныло, но Стас, заставив активироваться исцеляющую длань, приложил руки к печени, силой воли распределяя не успевающую распространиться кровь дальше по организму.

Контролировать усиление праной, ускорение, слежение за дорогой и технику длани было сложно, но Стас справился.

Его подгоняло знание о том, что сильные воители относились к первым трем умениям, как к чему-то вроде дыхания, почти не тратя на них концентрацию.

Землянин стремился к той же силе.

Но наконец время подошло до венца его способностей. Тому, что он освоил лишь под конец охраны каравана, который довел их сенсея до белого каления своей медлительностью.

— Техника исцеления. Кровавый удар! — рявкнул Стас, вытягивая ладонь в сторону одного из деревьев. Руку резанула уже привычная легкая боль. И словно бы из самих пор на ладони стала формироваться темно красная сфера.

Процесс этот был столь быстрым, что его можно было хоть как-то разглядеть лишь под ускорением.

Стоило техники окончательно сформироваться, как она немедленно сорвалась с его руки, впиваясь в нужный ствол.

Грохнуло и расколовшееся на несколько кусков дерево, роняя ветки и листья, тяжело упало прямо на останки своего основания.

Попади такая техника даже по воителю, мало ему, мягко говоря, не покажется.

Стас стиснул зубы, переживая резкий отток большей части своей энергии.

За время путешествия он все же прошел уровень, необходимый для создания техники кровавого удара. Более того, Ордынцев заметил, что скорость роста очага праны немного, но выросла. А это значило, что он сумеет запасать еще больше энергии.

Не так давно созданная непонятными силами сеть каналов праны за прошедший год срослась с ним намного лучше, став лишь крепче.

Тем не менее, затраты праны на кровавый удар были пока что исключительно велики.

А это значило, что пора продолжить тренировки ведь у них был еще месяц на отдых.

И у Стаса была уже пара планов, чем он должен будет заняться.

Глава 20

День выдался на удивление жарким, поэтому пробирающийся сквозь толпу Стас серьезно так страдал от жары.

Тем не менее, поделать он ничего не мог, с завистью поглядывая на проходящих мимо бедняков, которые могли позволить себе раздеться вплоть до исподнего.

Единственное, что скрывало их чресла были грязные набедренные повязки.

В данный момент эти ребята могли себе позволить со скрытым весельем посматривать на упаривающихся купцов и прочих более-менее богатых граждан, яростно обмахивающихся веерами.

Стас тоже приобрел себе один, приглушенно зеленого цвета. Во-первых, из-за легкости производства, зеленые вещи были дешевле, а во-вторых, мужчина заметил, что ему стали больше нравится некоторые цвета — зеленый и фиолетовый.

Ордынцев с подозрением отнесся к подобным изменениям, догадываясь откуда растут ноги. Благо мутации, после резкого скачка в самом начале вновь остановились, словно чего-то ожидая.

Землянин был одет в обычное кимоно и был без доспехов. За спиной имелась небольшая сумка, которую он держал одной рукой.

Тем не менее, не стоило расслабляться.

Ордынцев собирался навестить и проверить, как там устроилась Мари. Ну и убедиться, что она не решила его кинуть. А для этого следовало сохранять конспирацию.

До указанного трактира оставалась всего лишь пара улиц, а учитывая, как близко тут стояли дома, это было недалеко. Вот только надо было убедиться, что за ним нет хвоста.

Однако следовало выждать подходящий момент.

— Держите вора! — мимо них, отчаянно бежал какой-то грязный мужик, расталкивая всех на своем пути, пытаясь оторваться от гонящихся за ним двух ёриков. Стражи закона грозно пыхтели и нагоняли преступника. — Именем закона, в стороны!

В этот момент идущие по своим делам горожане и гости послушно расступились, создавая толкотню и беспорядки, которые Стасу как раз и были на руку.

Не будь этой ситуации Ордынцев придумал бы другой способ, как отвлечь возможную слежку.

Мужчина быстро нырнул в ближайший переулок, привалившись к одной из стен.

«Ты готова?» — опустив глаза, он встретился взглядом с выплывшей из земли Левиафан.

«Да, хозяин».

«Тогда следи за всеми воителями, которые продолжат двигаться за мной. Когда я остановлюсь, дашь доклад».

«Слушаюсь».

Станислав спокойно прошел переулок и двинулся по улице в противоположном направлении от его цели. Спустя две минуты он резко повернул направо, а спустя еще две, налево. Через минуту он купил в одной из лавок сахарные шарики на палочке.

Изобразив размышления, он вновь зашел в переулок и принялся есть.

«Ну как?»

«Хозяин, вы были правы. Я чувствовала многих воителей, но один из них постоянно следует за нами по крышам этих домов. Я не могу сказать где он точно, но он все еще где-то здесь».

«Ты молодец. Видно, Сумада не хотят отпускать из поля зрения ученика мастера Джуна».

«Хозяин, но почему?»

Стас не очень любил говорить и растолковывать очевидные вещи. Еще на Земле его откровенно бесила необходимость объяснять интернам прописные истины.

Ордынцев совершенно не обладал любовью к преподаванию, считая, что незнание его собеседниками различных тонкостей своего дела, являлось их исключительной некомпетентностью.

Тем не менее на Левиафан он злиться не мог, да и считать ее пока что можно было только ребенком, поэтому Стас терпеливо стал объяснять.

«Видимо, руководство Сумада нам не доверяет, что с их стороны в высшей степени правильное решение», — ухмыльнулся он своим мыслям: «Другое дело, что это также мешает и нам».

«А может быть мы ее убьем?» — с детской непосредственностью предложила змейка.

«Ее? Хотя это не важно. А сможем?» — с интересом уточнил Стас.

«Я чувствую, что она почти равна вам по силе. Если мы нападем неожиданно, она станет нашей едой».

«Пока не будем спешить», — решил Ордынцев после короткого размышления: «Ее смерть может привлечь никому не нужное внимание».

В этот момент сидящая наверху молодая воительница напряглась, быстро оглядевшись. Ей на секунду показалось, что на нее из темноты кто-то холодно смотрит.

«К тому же, я сомневаюсь, что они станут гонять нашу шпионку за мной каждый раз, когда я решу выйти в город. Если же все же да, то мы… Подумаем над решением и этой проблемы».

Немигающие глаза Левиафан радостно сверкнули. Ей было интересно, каковы же на вкус воители? Отличаются ли они от обычных людей?

*****

Мари старательно отрабатывала показанные сенсеем движения, махая утяжеленным деревянным бокеном у себя в доме. Как говорил учитель, у нее есть успехи, но девушка не сильно обнадеживалась.

Старый ронин мог так говорить лишь чтобы она продолжала ему платить как можно дольше.

Но вернемся чуть в прошлое.

Добраться до земель Сумада и пройти в город не составило никаких проблем.

Лишь на входе ее остановили почуявшие слабую прану Сумада и уточнили цель визита, после чего проверили по ориентировкам.

Так как она не оказалась в списке врагов Сумада после уплаты входного сбора ее спокойно пропустили внутрь.

С покупкой домика тоже почти не было проблем.

Точнее они были, но Мари сумела решить их лучшим образом.

Как оказалось, данная ей сумма денег все же была маловата. Ее хватало на покупку самого дешевого дома, но не хватало на проживание.

Выход оказался найден сравнительно быстро.

Пара мастеров резьбы по дереву, перебравшихся в город Сумада на заработки, оказалась под давлением «крышующей» относительно бедные районы банды.

Пока давление было слабым, и торговцы отказывались отдавать свой дом бандитам.

Но ситуация накалялась.

Мари потратила два дня, изучая все обстоятельства этого дела, попутно тайно живя на чердаке одного из домов. С питанием у нее тоже проблем не было. Учитывая ее техники, украсть еду у зазевавшихся торговцев было раз плюнуть.

Но надо было что-то делать.

«Я не могу подвести господина Широ!» — нахмурилась девушка, зябко поведя плечами. Она не знала, как скоро ее господин решит вернуться в город и провести проверку, но одной мысли об этом было достаточно, чтобы заставить ее напрячься.

И хоть разумом она понимала, что Широ навестит ее отнюдь не скоро, но вот сердце твердило, что лучше бы поспешить.

Было что-то в этом молодом мужчине, что заставляло видеть в нем нечто большее. Мари видела сражение с бандитами и в отличие от своих товарищей Широ не повелевал стихиями и на первый взгляд не выглядел смертельно опасным.

Но глядя на то, как корчились, пуская пену, те, кто был им приговорен, становилось понятно, что он может быть куда страшнее своих товарищей, так как не гнушается использовать любые методы.

Видимо, ей предстояла бессонная ночь.

*****

Разбуженные ночью торговцы почти мгновенно вскочили, испуганно сжимая в руках дубинки. В последнее время с ними они не расставались.

Удар кремня о кресало и огоньки свечей подрагивают у них в руках.

— Что это? — тихо спросил первый мужчина у второго. — Ты тоже это слышал?

— Д-да. — гулкий грохот, который раздался в прихожей было трудно не заметить.

Собравшись с духом, они аккуратно раздвинули двери и вышли в прихожую.

После чего чуть было не бросились обратно в комнату.

Стены и пол были покрыты красными разводами брызгами, в которых можно было без труда узнать кровь. В воздухе стоял характерный металлический запах.

— О Ками, что это за демоны?!

— Руди, п-повернись, — сиплый голос товарища заставил Руди замереть, а потом с ужасом обернуться.

Окно было распахнуто настежь, а в углу комнаты застыла невысокая фигура, полностью покрытая шевелящимся мраком.

Бедные мастеровые не могли от ужаса даже вздохнуть. Оказаться в одной комнате с воителем, который явно пришел по их души — это был воплощённый, рафинированный кошмар жителей этого мира.

Рука существа сместилась указав на два футона, в каждом из которых торчала палочка для еды.

— Вы знаете, что от вас хотят. — глухо произнес воитель, после чего растворился в тенях.

Этой ночью мастеровые больше не заснут.

*****

Мари с без эмоциональным лицом смотрела, как торговцы спешно передают смущенным бандитам права на дом, после чего экстренно уходят из города.

Судя по их словам, от идеи открыть тут свое представительство они отказались раз и навсегда.

Девушка была довольна. Операция прошла успешно, а всего-то и нужна была кровь украденной курицы, две палочки для еды и пара слов страшным голосом.

Тем не менее, ее работа еще не была закончена.

*****

Главарь местной банды проснулся от довольно неприятного чувства. Одеяло, которым он укрылся перед сном было сброшено, а когда он попытался встать, то ощутил у себя на горле сталь острого ножа.

— Лежи или сдохнешь. — и что-то в голосе говорившего заставило Урга поверить в эту грозу.

— Можешь повернуть голову, — убийца явно чувствовал себя владельцем ситуации.

Надо ли говорить, что склонившаяся над ним покрытая тьмой фигура не вызвала у Урги ничего кроме желания резко опустошить свой мочевой пузырь?

— Зачем вы здесь? — проскрипел он. Горло так не вовремя подвело, отказываясь подчиняться своему хозяину.

— Недавно вы заставили хозяев одного домика уехать. Зря вы так сделали.

— Мы не знали, что он принадлежит воителям! — истово забормотал Ург, в очередной раз подавив желание облегчиться. — Мы бы никогда…

— Вы принесете документы на дом в отобранное вами здание и положите на пол, после чего никогда больше там не появитесь. — слова воителя были подозрительно сбидчивыми и излишне напряженными, но бандит, который уже готовился встретиться с Шинигами, этого естественно не заметил.

Сложно быть придирчивым с острым лезвием у глотки.

— Спасибо за вашу милость! Мы сделаем все именно так, как вы хотите! А…

Больше ничего не говоря, воитель растворился в тенях, а сам главарь, вскочив с постели, которая насквозь была мокрой от пота, а может быть и не только, побежал искать своих подчиненных.

В эту ночь не только ему будет хреново.

Это же надо, нарваться на чертовых воителей! Он засунет ногу в жопу своему заместителю, который проверял тех мастеровых.

— Обычные лохи, говорил он, — рычал сквозь зубы Ург. — Никаких проблем, Ург. Я покажу тебе никаких проблем!

*****

Мари облегченно выдохнула, поднимая с пола документ на дом. Лишь она знала каких нервов ей стоило удерживать клинок у шеи того верзилы. Если бы он резко дернулся, она немедленно бы сбежала.

Она слишком хорошо помнила, что случилось, когда она попыталась драться у себя в деревне.

Да и то, что она ему говорила было исключительной отсебятиной. Она лишь надеялась, что бандит знает о воителях еще меньше нее самой.

К счастью, все прошло удачно.

Деньги были у нее, дом тоже. Казалось бы, тренируйся и осваивай данные господином техники.

Но Мари знала, что этого мало. Она могла сделать больше.

А это значило, что ей следовало найти тех, кто мог дать это самое «больше».

Учителей, желающих поделиться умением владеть мечом не так уж мало, если правильно их искать.

Куда сложнее найти тех, кто реально что-то умел.

Самураи не подходили по той простой причине, что Мари требовалось не просто умение махать клинком, а умение делать это с праной. А самурай не стал бы учить воителя.

Но с ронином все было уже иначе. Жизнь быстро объясняет бывшим самураям, что теперь они далеко не на вершине пищевой цепи.

Старый ронин, лишившийся чести, гордой смерти и средств к существованию мог быть брюзгливым маразматиком, но зато он был готов ее учить. Самое же главное, он умел напитывать тело праной, а также укреплять энергией свой катану.

Делать было особо нечего, так как Мари боялась привлечь ненужное внимание, поэтому день за днем она тренировалась у себя в доме, лишь изредка выбираясь погулять или посмотреть представления бродячих артистов.

И вот, на шестой месяц ее здесь пребывания она услышала столь ожидаемый ей голос, которому предшествовала неожиданно открывшаяся входная дверь.

— Ну здравствуй, Мари. Я рад, что ты не забыла нарисовать на воротах солнце. Судя по тому, что я вижу, ты времени зря не теряла.

— Здравствуйте, господин, — девушка быстро поклонилась. У себя за спиной она почувствовала шуршание чешуи уже догадываясь, кто там ползает. — Я тренировалась изо всех сил. И даже смогла сохранить данные вами деньги. Их я пустила на учителя.

— Неужели? — Стас присел возле потухшего очага. Мари встала перед ним навытяжку. — Что же, я с удовольствием выслушаю твою историю. Очень надеюсь, ты меня не разочаруешь, ведь у тебя должна была быть веская причина не следовать досконально моему плану.

Молодая воительница вздрогнула от того, сколько мрачного обещания было видно в зеленых глазах сидящего перед ней человека, чьи зрачки были подозрительно сужены, чтобы считаться человеческими.

*****

— Хм, паршиво, конечно, но для такой малявки, как ты, сойдет, — наконец выразил свое отношение сенсей к показанной Стасом технике кровавого удара. — Узнаю старину Хидэо. Любит он разбрасываться полузапрещёнными техниками. Но даже так, этого все еще маловато.

Ордынцев почтительно молчал. Чего ему стоило найти квасившего сенсея и уговорить его научить хоть какой-нибудь технике не хотелось даже вспоминать.

— Хватит уже лупать на меня глазами, — раздраженно буркнул Джун, видя, что его насмешки никак не действуют на ученика. Он всю дорогу до леса тщетно поливал землянина жесткими насмешками, надеясь вывести его из себя. — Я не старый пердун из Совета, лизать мне жопу восхищёнными взглядами бесполезно.

Гигант тяжело вздохнул. Ему явно не хотелось этим заниматься, но выбора не было, так как он уже дал обещание.

— Ладно, чем быстрее мы с этим разберемся, тем быстрее ты от меня отстанешь. Первым делом мы проверим, какие стихии к тебе ближе. Для этого мы используем эту печать. Кстати потом вернешь ее стоимость, так как она одноразовая.

— Как скажите, сенсей.

Джун разложил на земле короткий свиток с нарисованной печатью в виде спирали и схематичным изображением ладони.

— Чего ждешь? — рявкнул он. — Приложи руку, чтобы пальцы совпадали, выплесни прану, а потом сразу же убери руку

Стас не стал и дальше злить сенсея, сделав именно так, как ему сказали.

Реакция наступила незамедлительно. Линии плавно начали вспыхивать, пока вся спираль не горела ровным светом.

В какой-то момент сияние дошло до внешней границы, но на ней загорелись лишь несколько символов.

Письменность все еще давалась Стасу с некоторым трудом, но он уже умел читать, поэтому без труда нашел горящий иероглиф «земля».

— Да ты везунчик, парень, — ухмыльнулся Джун. — Неплохая предрасположенность к земле и примерно средняя к воде, огонь и воздух на минимуме. Когда я сам проверялся, у меня было тоже самое, только земля в разы сильнее. Но я в конце концов, благодаря папаше, Сумада.

Ордынцев был полностью доволен. Кто как не Сумада смогут помочь ему с земляными техниками. Вот будь у него воздух или огонь, тут пришлось бы помучиться, выискивая техники.

Свиток к этому времени как-то внезапно задымился и за десяток секунд полностью сгорел.

— Эх, что бы тебе такого дать, — задумался Джун. — У тебя же праны нихрена нет, с другой стороны, хороший контроль. Да и так себе тренировки получаются, когда за раз всю прану сливаешь…

Сенсей думал минут пять, после чего ухмыльнулся.

— Придумал. С техникой старика ты можешь атаковать вдали, но вблизи с твоими навыками боя, ты труп. Значит, требуется что-то, что позволит не использовать твою главное слабость, руки! Как там она работала… Точно. Техника земли. Земляные черви!

В ту же секунду руку воителя покрыли гибкие шланги серого цвета, поводящие во все стороны безглазыми мордами.

Джун опустил руку и десяток удлинившихся червей впились в траву, начиная ее поглощать круглыми отверстиями, заменяющими им рты.

Мастер развеял технику и земля, осыпалась пылью с его руки. На земле остались десятки довольно глубоких ямок. Очевидно, вместо земли могла быть и живая плоть.

— Эта техника позволит тебе драться, компенсируя твои дерьмовые навыки. Можно регулировать количество голов, чтобы хватило даже на твои жалкие силы. Плюс, она как раз подходит лишь тем, у кого хороший контроль праны. Ну разве я не гений?

— Вы гениальны. — абсолютно серьезно согласился Стас, напрочь пропустив ту часть, где Джун прошелся по его навыкам.

Сенсей пару секунд выискивал на его равнодушном лице хотя бы тень недовольства, после чего сплюнул.

— Надо выпить, — угнетенно пробурчал он. — Хорошо хоть остальные мои ученики нормальные, а не бракованные, как этот.

Глава 21

Выделенный на отдых месяц пронесся так быстро, что Стас его толком и не заметил. Каждую свободную минуту он потратил на проверку Мари, тренировки и изучение собственных техник.

— Ваша следующая миссия, — Ио передал Джуну лист с заданием. — С повышенным уровнем опасности. Совет недоволен тем, что твои ученики слишком долго отсиживались в стороне от серьезной опасности. Это большее, что я вам могу дать.

— Фронт? — одно слово сенсея заставило Стас почувствовать, как земля уходит у него из-под ног. Он прекрасно понимал, что они еще не готовы к настоящей войне.

— Пока нет, — безразличные слова Ио заставили молодых людей выдохнуть от облегчения.

— Любишь же ты что-то выдать и при этом ничего не сказать, — пробурчал Джун, вчитываясь в лист миссии. — Так, решить вопрос с бандитскими формированиями на землях кланов Сакуро и Дзинси. Если правильно помню, это довольно близко к фронту, но все еще не он. Так почему повышенный уровень опасности? А, вижу, есть риск, что среди бандитов имеются воители отступники.

Джун свернул лист.

— И что тебе, братец, нужно на этот раз? — и хоть оба воителя держались расслабленно, вот только было понятно, что они внимательно смотрят вокруг, предотвращая возможную слежку.

И то, что ученики стояли рядом, показывало высокую степень доверия.

— На востоке от города Чичи, что находится под владением клана Сакуро, будет проходить собрание пары аристократов. Один из них Ренко Сакуро должен умереть. Желательно, чтобы его смерть была сочтена «естественной». В поместье не будет опытных самураев. Лишь обычные люди. Это облегчит задачу.

— Тогда ты не к тому человеку обратился, Ио, — нахмурился Джун. — Я как-то по другому профилю работаю. Взорвать то поместье раз плюнуть, но…

— Я бы не стал к тебе обращаться, Джун, если бы доподлинно не знал, что твоя команда может с этим справиться, — спокойный взгляд Ио уперся в напрягшегося Ордынцева. — Не так ли Широ-кун? Насколько я слышал, твое искусство яда неплохо себе показало в прошлой миссии. Плюс, твое знакомство с Кизаши-куном, открывает ряд возможностей. Кстати, слышал, он идет на поправку, и его столь прискорбная болезнь отступает.

«Мэй или Эидзи? А может Джун проговорился, когда особо сильно набухался? Хотя последнее исключено, ведь его бы давно убили свои за разглашение тех или иных сведений. В нашем деле от умения держать язык за зубами порой зависит слишком многое».

Стас посмотрел на хмурившегося Джуна и понял, что от того подсказок ждать не стоит. Сенсей явно предлагал ученику самому решать, что отвечать.

— Вы правы, Ио-сан, — вежливо поклонился Ордынцев. — Этот ученик достиг некоторых скромных успехов в искусстве ядов.

— Я рад, что мои сведения верны, — скупо улыбнулся мужчина, будто сделал одолжение Стасу и всей его родне до десятого поколения. — Но что ты скажешь насчет задания? Ты справишься?

— Ио-сан, — Лицо Стаса исказилось в почтительной гримасе. — Я обычный ученик и не могу решать за всю команду. Такие важные вопросы исключительно в зоне ответственности моего сенсея…

— Слышь ты, змей, — Джун поморщился и судя по всему очень захотел сплюнуть, больно уж не по душе ему пришлась изворотливость ученика. — Решай быстрее. Если согласишься, сам и будешь это дело выполнять. Мы тебя, так и быть, в стороне подождем.

— Будь уверен, это маленькое задание будет щедро оплачено, — глаза чиновника Сумада сверкнули. — И так?

На раздумья Стас потратил секунд десять и в конце этого промежутка времени у него уже явно был какой-то план.

— Ренко Сакуро всегда скрывал проблемы со здоровьем. Какая жалость, что они проявились именно сейчас, — изобразил печаль Стас.

— Надо признать, ты всегда был удачлив, Джун, — довольно кивнул Ио. — И я опять в этом убеждаюсь. Видя Ками, некоторые люди полуют то, чего не заслуживают.

— Тебе бы такую удачу, братец. — не оценил щедрот богов Джун.

*****

— Мастер Джун, постойте.

— Чего тебе? — воитель недовольно остановился, даже не став поворачиваться к подходящему Стасу.

— Я вижу вы не очень довольны моим выбором? — прозорливо уточнил Ордынцев, спокойно смотря в лицо хмурящемуся учителю.

— Ио постоянно крутит свои мутные схемы, — наконец разродился объяснением сенсей. — Раньше ему приходилось выбирать те задания, в которых нужна только грубая сила. Но теперь он с тебя и меня не слезет вовсе. Еще придется переться до этого аристократишки. Чему радоваться?

— Именно насчет последнего я и хотел с вами переговорить, — кивнул Стас, довольный, что разговор сам перешел к тому, что ему и требовалось. — Как вы смотрите на то, чтобы привлечь к выполнению этого задания, скажем, человека со стороны?

— Что значит со стороны? — удивился Джун, правда в следующую секунду в его глазах мелькнуло осознание, и он прищурился. — Правильно ли я понимаю, что ты хочешь заставить выполнить твою работу ту девчонку из деревни?

— Да, мастер, — согласно кивнул Стас. — Она идеально подходит для подобного рода миссий. Великолепные навыки скрытности вместе с умением управлять праной. Последние месяцы она усиленно тренировалась. В том числе, как и владеть клинком.

Джун серьезно задумался. Было очевидно, что тут стоял вопрос доверия. Можно ли поручить столь щекотливое задание кому-то со стороны.

С другой стороны, опытный воитель понимал, что доверие просто так не появляется.

— И ты готов отправить эту мелкую девчонку на возможную смерть? — воитель совсем другими глазами посмотрел на стоявшего перед ним парня. Ведь одно дело сражаться самому и другое, отправлять других.

— Конечно, — вежливо улыбнулся Стас. — Наш мир жестокое место. Если не ты, то тебя. Данная миссия идеальная для того, чтобы она испытала свои силы. Там не будет нанятых воителей и опытных самураев. Если она все сделает правильно, то все пройдет гладко.

— А если нет?

Ордынцев безразлично пожал плечами.

— Значит она бесполезна и будет милосерднее если она умрет сейчас. — по холодным глазам землянина нельзя было сказать, правда ли он так думает или нет.

— Что же, — ухмыльнулся Джун. — Так и быть. Используй свое «оружие», но если она провалится, ее работу выполнишь ты.

*****

— Господин Широ? — Мари глубоко поклонилась пришедшему Стасу. Она уже знала, что ее начальник очень занят, поэтому он редко тратил время на бессмысленные разговоры. В этот раз было так же.

— Собирайся. Пришло время тебе показать свою полезность и вернуть мне хотя бы часть того времени и сил, что я на тебя потратил. — слова целителя заставили девушку потерять от удивления дар речи, но она быстро опомнилась.

— Благодарю вас, господин. Я обязательно оправдаю ваше ко мне доверие.

— Надеюсь, — пожал плечами Ордынцев. — Первым делом возьми это. — Мари осторожно приняла небольшой стеклянный пузырек с прозрачной жидкостью.

— Это яд. Ты должна будешь убить одного аристократа с его помощью и сделать это так, чтобы никто не подозревал, что смерть была неестественной. Тебя никто не должен увидеть.

— Кто моя цель?

— Ренко Сакуро. Я скажу где и когда его искать. И да, Мари.

— Да, господин?

— В случае твоего провала, они не должны от тебя ничего узнать. Эта капсула поможет тебе быстро умереть. Она очень редкая, поэтому не потеряй ее. — Ордынцев передал в руки девушки свою собственную пилюлю, которую ему дал Хидэо.

— Я вас не подведу. — в глазах воительницы горел огонь решимости.

Стас же смотрел на нее, заставляя убить в себе любой намек на жалость.

Стоявшая перед ним худенькая девчонка никак не походила на убийцу. И если бы Стас самолично не видел, как она уже научилась ударами рук ломать небольшие полешки, то ни за что не поверил бы в ее опасность.

«Я даю ей силу. Позволяю выбраться из той бездны, которая ее ждала бы, не получи она могущество. Теперь, все зависит от нее самой. Или она справится и все ее жертвы будут того стоить, или просто-напросто умрет. Не самая худшая участь, ведь иногда жизнь в этом мире может быть хуже смерти».

*****

«Готов». — незаметно подал сигнал Стас.

«Готова». — замершая в кустах Мэй тоже просимафорила о готовности начинать.

«Готов». — Эиджи застыл на одной из веток дерева, скрывшись в листве.

Перед тремя учениками мастера Джуна застыл только-только собирающийся просыпаться лагерь. Солнце едва показалось из-за верхушек деревьев, золотя окружающие виды своим мягким светом.

Но тихий и пасторальный пейзаж должен был вскоре обернуться тем, к чему собравшиеся здесь воители уже начали потихоньку привыкать.

Ведь, в конце концов, этот лагерь был далеко не первым.

Так как самая долго активируемая техника, а по совместительству, и самая масштабная была у Мэй, то именно она первым атаковала, дав сигнал к началу веселья.

— Техника земли! Котлован! — стоило девушке до конца произнести технику, как она, наклонившись, со всей силы впечатала ладони в почву у себя под ногами.

С момента их отбытия их цитадели прошло три месяца, поэтому у них было время выучить и более-менее освоить парочку новых техник.

Зашевелившиеся у себя в палатках разбойники успели лишь закричать, как земля под их телами провалилась вниз.

А так как форма котлована напоминала юлу, то весь скарб, оружие, палатки и сами бандиты с грохотом покатились вниз, падая и давя друг друга.

— Техника воды! Водоворот! — с рук Эиджи сорвались толстые струи воды, которые, разделившись на несколько потоков и начав двигаться по кругу, принялись заполнять получившийся котлован.

Тех же, кому не повезло оказаться внизу начало мотать и бить о стенки, попутно затягивая вниз, мешая глотнуть живительного воздуха.

Ничего не понимающие, кашлявшие и плевавшиеся разбойники, которые терроризировали эту часть дороги, теперь весело тонули, отчаянно размахивая руками.

Конечно, у некоторых из них хватило сил или умения, чтобы выбраться к поверхности и попытаться ухватиться за осыпающиеся края ямы.

Вот только их глаза натыкались на стоявшую на краю грозную фигуру, одетую в зеленые доспехи, а следом они слышали ледяной голос.

— Техника земли. Земляные черви.

После чего их личный ледяной котел превратился в истинно адское изобретение.

Рванувшие от воителя червеобразные отростки даже не пытались кусать бандитов, так как потратили бы слишком времени.

Нет, они выбрали другую тактику.

Удлиняясь, они запутывали ноги и руки плавающим. Связывали их своими телами вместе, после чего под собственным весом тянули вниз, на дно.

Особо тяжелые бандиты тянули за собой тех, кто был полегче, заставляя тратить последние крупицы кислорода в бессмысленной борьбе.

Их пытались рвать и рубить, но вода слишком сильно мешала, чтобы у них хоть что-то получалось.

Вода бурлила от десятков тонущих людей и снующих тут и там серых червей.

Наконец кручение воронки начало замедляться, пока полностью не остановилось. В ту же секунду, прибитые к низу тела принялись неторопливо всплывать, покрывая успокаивающуюся гладь воды пленкой из трупов.

Но это было ненадолго. Созданная праной вода имеет свойство испаряться и скоро все эти тела вновь опустятся в свою каменную могилу.

И как только это произойдет морщившиеся от отвращения ученики примутся отрубать покойникам головы и складывать их отдельно, чтобы впоследствии поместить в запечатывающие свитки.

— Какая мерзость! — вымученно выкрикнула Мэй, когда пара капель кровь упала ей на одежду. — Почему мы вообще должны этим заниматься?! Мы будто какие-то презренные отверженные при палачах! Даже палачи не делают столь низкую работу.

— А мы и не палачи, — ухмыльнулся Эиджи, но было видно, что он так сказал, лишь в пику девушке. Ему самому эта работа не очень нравилась. — Мы, воители. И весь остальной мир считает, что кодекса чести у нас нет.

— Почему мы не можем просто взять и принести их оружие?! Вон его сколько понабралось.

— Потому что заказчик захотел именно головы, — безразлично бросил развалившийся в теньке Джун. — А теперь мигом заткнули свои мелкие хлебальники и быстрее начали рубить головы. У меня нет никакого желания проторчать тут весь день, ведь они скоро начнут вонять.

Тяжело вздохнув, ученики в поражении опустили головы и принялись махать своими «тяпками», собирая «урожай».

«Эх, как было бы круто, если первые миссии для молодых воителей были бы чем-то вроде помощи людям, вскапывания огородов и ловли кошек», — иронично подумал Стас, сильным ударом топора отрубая чью-то «бестолковку». Топор он нашел тут же, так как копье не очень подходило для этой работы: «А вместо этого одна кровавая баня за другой. Убей тех, отрави этих. Никакого разнообразия. Неудивительно, что сенсей постоянно бухает. С такой жизнью или рехнешься иди запьешь».

Еще одна причина почему Стас Ордынцев захотел стать сильнее. Тогда бы он мог сам себе ставить задачи, не следуя кровожадным «хотелкам» местных туземцев.

*****

Ренко Сакуро проснулся с хорошим расположением духа. Конечно, ночью кто-то, не иначе, как по дурости закрыл все окна и двери, от чего в его спальня была невероятная духота.

К счастью, возле столика нашелся кувшин воды, и проблема перестала быть столь яркой.

Все же сорок три года — это достаточно серьезный возраст, чтобы начать следить за здоровьем.

Слуги предоставили хозяину поместья, а в будущем после смерти отца и всей этой провинции, время чтобы привести себя в порядок после сна, после чего повели к апартаментам гостя и, поклонившись, спиной вперед удалились.

— Рад вас приветствовать у меня в гостях, Каяши-сан. — владелец дома поприветствовал гостя, как равного. Более того, именно поэтому он пришел к гостю, а не наоборот.

— Для меня не меньшая честь быть сегодня вашим гостем. — Йори Каяши был не менее вежлив.

Между двумя собеседниками завертелась вежливая беседа ни о чем. Когда же формальности были улажены, мужчины перешли к цели их встречи.

— Вчера у нас не получилось поговорить, все же вы прибыли исключительно поздно.

— Мой новый распорядитель охраны оказался не столь умел, как старый, — чуть скривился Йори.

— Все же я поражен, — удивился Ренко Сакуро, старший сын правителя клана Сакуро, одной из крупнейших провинций Рашта. — Ваша идея прибыть сюда с минимум охраны очень… Смелая. Неужели ситуация на фронте так тяжела?

— Только так можно было быть уверенным, что о моем прибытии никто не узнал. Шпионы повсюду и среди сильных самураев охраны их особенно много. Но это все мелочи. Ситуация на фронте и впрямь не очень. Но ведь даже так, вам, аристократам Рашта это совсем не по душе, не так ли? Именно поэтому вы и пригласили меня на переговоры.

Сакуро нахмурился, поджав губы.

— Вы правы, — наконец проговорил он. — Поэтому мы сегодня и здесь. Сумада жаждут крови Санса и Киатто, но ради полного уничтожения Санса они готовы развернуть войну всех против всех. У Санса, как и у Киатто, есть союзники в других странах, и они не будут просто так смотреть, как их возможного союзника полностью уничтожают.

Сакуро окончательно скривился, показав эмоции.

— Эта война себя уже оправдала. Скажу откровенно, мы захватили у вашей страны, Хюго, несколько городов и лезть дальше не имеет смысла. Но воители продолжают и продолжают нас толкать дальше. Сумада отказываются остановиться. Мы вас позвали, чтобы наконец закончить эту проклятую войну, пока она не вышла из-под контроля.

— Нас очень удивило ваше предложение, — оживился посланник Хюго. — Ведь оно, если вы понимаете, очень уж похоже на измену…

— Это не измена, — твердо отверг обвинения Сакуро. — Мы верны нашему дайме. Скажу сразу, мы, это группа людей, которые находится у трона. И мы способны убедить нашего господина, если со своей стороны вы поступите точно так же. Эта война бессмысленна и даже опасна, так как может привлечь другие страны. А где война, там и воители.

— У великих кланов слишком много молодой крови, — понимающе кивнул Йори Каяши. — И очень давно не было большой войны. Что же, с нашей стороны я пока не вижу никаких проблем. Мы готовы обсудить тонкости… Сакуро-сан, что с вами?

Сам же Ренко в этот момент пытался глотнуть воздуха, но у него никак не получалось. Слабая боль в левой стороне груди мгновенно превратилась в сильную и пульсирующую.

Сакуро в панике дернулся, пытаясь добраться до своей груди. Ради этого он даже принялся разрывать мешающее ему кимоно, но так и не успел, беззвучно рухнув лицом вниз.

Напуганный посланник Хюго, выбежав и вызвав слуг, смог лишь убедиться, что его собеседник мертв.

Сердечный приступ может случиться с каждым.

В это же время прочь от поместья удалялась худенькая фигурка, бегущая с превышающей человеческие возможности скоростью.

Мари прекрасно слышала, о чем говорили аристократы, но ей было все равно почему ее господин так хочет большой войны великих кланов.

Она всего лишь его верной клинок, орудие, которым он вершит историю. И не ей думать, зачем он так поступил.

Вот только эти мысли не помешали юной воительнице возвести Широ на новый пьедестал.

Ведь сложно не назвать кого-то легендой, если он походя предотвращает переговоры двух государств и толкает целый мир в пучину одной из самых кровопролитных войн.

Глава 22

— Какой деятельный молодой человек, — Ио с интересом прочел полученные донесения, после чего сравнил даты двух свитков: «Смерть господина Ренко Сакуро наступила шестнадцатого, а вот Джуна и всех его учеников видели за несколько сотен километров в совершенно другом городе пятнадцатого».

При этом по своей странной привычке молодой целитель вновь продолжил практику лечения страждущих, чем очень удивлял Ио.

Чиновник считал себя человеком, которому по долгу службы доводилось общаться и работать с самыми разными людьми. Это могли быть как презренные бандиты, так и честолюбивые самураи.

Многие из них любили деньги, поэтому жажда Широ заработать не была бы чем-то необычным. Но в том-то и дело. Широ лечил не только за деньги. Не раз и не два случалось, что он отказывал очереди состоятельных клиентов, чтобы потратить последнюю прану на каких-нибудь бедняков.

Ио кивнул сам себе: «Предположение отдавалось в основном детям».

Чиновник аккуратно свернул свитки, после чего, встав и пройдясь прямо по высокой стене, сплошь покрытой отверстиями для бумаг, засунул свитки в положенное им отделение.

В данном помещении царил образцовый порядок. Допуск же сюда кроме него не имел никто. Он даже убирался тут самостоятельно, не доверяя слугам.

«И ведь теперь у Широ имеется множество подтверждений, что к смерти господина Сакуро он не имеет никакого отношения».

Ио улыбнулся. Этот меланхоличный человек редко позволял себе столь яркое проявление чувств, но сегодняшний день того стоил.

«Неплохо сыграно, Широ-кун. Уверен, после того, что было услышано, ты прекрасно понимаешь, что говорить об этом не стоит».

«Уверен, ученик Джуна, нам предстоит еще много совместной работы. Во славу клана Сумада, конечно же».

*****

Стас никак не показал своего удивления, когда Мари принялась отчитываться о том, как прошла миссия.

Их встреча прошла в заранее запланированном городке. Пока его товарищи отдыхали в одном месте, Ордынцев в другом, а именно в таверне, пообщался с укутанной в плащ девушкой.

Но если снаружи он был само спокойствие, то вот внутри него разыгралась целая буря.

«Долбанный Ио!» — землянина почти трясло от злости: «Если бы не ты, эта чертова война имела все шансы закончиться до того, как мне бы пришлось на нее попасть! Да, все рано или поздно рвануло бы, но за время передышки я бы сумел поднять свои навыки на новый уровень. Теперь же я буду вынужден тренироваться с постоянным риском умереть».

Землянину захотелось сплюнуть. Еще одной причиной была восторженно смотрящая на него девчонка. У Ордынцева начинала болеть голова, когда он задумываться, что же теперь творится в ее черепушке.

Хуже того, Станислав как-то не хотел распространяться о том, что он был ответственен за убийство одного из важнейших аристократов их страны, а попутно недопущение мирных переговоров на уровне государств.

«Может стоит и вовсе ее убить, чтобы убрать даже шанс раскрытия?» — подобная мысль мелькала в голове землянина, но он ее все же отбросил. Кроме того, что ему было жалко потраченных на нее сил, он бы попросту не смог этого сделать по столь надуманному поводу.

В конце концов, она была ему верна, а возможная опасность может остаться и гипотетической.

— Мари, возвращайся в город Сумада и продолжай тренировки. Я дам тебе знать, когда ты мне снова понадобишься.

— Я с нетерпением буду ждать ваш следующий приказ! — с излишним фанатизмом поклонилась воительница, после чего покинула трактир, оставив мрачно размышляющего землянина на своем месте.

*****

— Почему этих бандитов вообще столько? — возмутился Эиджи, рассматривая очередной лагерь разбойников. В этот раз он, к сожалению, был рассредоточен, поэтому его сложно было накрыть одним ударом, что накладывало свои трудности.

Шел уже четвертый месяц выполнения их последнего задания, и большая часть территории двух провинций была проверена, а пять лагерей бандитов уничтожены.

— Неужели они не понимают, что если будут грабить и убивать всех вокруг, то рано или поздно, правители этих земель пришлют сюда воителей, и мы всех тут вырежем? Ну или придет большой отряд самураев и сделает то же самое. В чем смысл?

В каждом из бандитских лагерей было порядка трех — пяти десятков бандитов.

Если посчитать, их троица за четыре месяца вырезала минимум две сотни человек.

Страшные цифры, которые становятся еще неподъёмнее, учитывая возраст тех, на кого свалились такие обязанности.

Конечно, большая часть погибших пришлась на различные техники. Нагинате, копью и ятагану пришлось поработать относительно немного, исключительно в добивании пытающихся убежать.

Но даже достаточно взрослый землянин чувствовал себя не по себе.

— Не все так просто, — подал голос Стас, заставив открывшую было рот Мэй удивленно его закрыть.

Ордынцев не так часто вмешивался в их споры, чтобы это не могло не заинтересовать гордую клановую.

Так как Стас никогда особо не умел ладить с подростками, то он и не стал пытаться становиться их лучшим другом. Скорее, он поставил целью стать для них авторитетом.

И здесь он добился некоторых успехов.

— Думаю, начать стоит с того, что жизнь обычных людей, начиная с крестьян, заканчивая асигару и мастеровыми, не так прекрасна, как принято думать, — хмыкнул Стас. — Кто-то может решить, что те же асигару живут довольно неплохо. Их кормят, одевают и дают место для жилья. Но проблема в том, что войны между странами и аристократами звучат постоянно и асигару гибнут на них раз за разом. Многие не выдерживают этого давления.

Стас пожал плечами.

— Мастеровые и торговые пути страдают от войн не в меньшей степени. Люди разоряются и единственный способ сбежать от долговой ямы и превращения в отверженных, это побег в леса. Ситуация с крестьянами еще более пугающая. Их жизнь настолько ужасна, что хватает даже малейшего толчка, чтобы она окончательно превращалась в невыносимую.

Ордынцев мрачно усмехнулся задумчивым товарищам.

— Именно поэтому бандиты, разбойники или даже дезертиры так расхлебаны. Они понимают, что жить им осталось не так долго, поэтому могут себе позволить пить, грабить и получать от жизни удовольствие на полную катушку.

Ордынцев уже собирался завершить свою импровизированную лекцию, как кое-что вспомнил.

— Кстати, насчет воителей. Не знаю, понимаете ли вы, но подобный лагерь, — Стас кивнул на вниз. Они сами находились на пригорке. — Для большинства низших воителей гарантированная смерть. Обучение у мастера Джуна сдвинуло нашу планку нормальности, поэтому мы не видим ничего невозможного там, где обычные воители погибли бы.

— Ты хочешь сказать, что мы на уровне средних воителей? — недоверчиво уточнила Мэй.

— Конечно нет, — отмахнулся Стас. — Звания воителей очень расплывчаты, и воители даже одного ранга могут очень сильно различаться по силам. Особенно это заметно у средних и высших воителей.

— Почему? — с интересом спросил Эиджи, заставив мужчину тяжело вздохнуть. — Он уже жалел, что вообще открыл рот.

То, что он рассказывал своим сокомандникам, являлось диким винегретом из услышанных слухов, подтвержденной информации и собственных размышлений землянина.

И в целом, на эти измышления можно было даже полагаться.

— Все дело в том, что звание высшего воителя — это уникальный статус. Требуется совершить что-то необычное и ставящее тебя выше всех остальных, чтобы просто получить возможность стать кандидатом. Если средним воителем можно стать обычными тренировками и повышением всех своих показателей, то вот высший, это нечто большее.

Стас невольно стал говорить с куда большим жаром так как он сам много об этом думал.

— Каждый великий клан гордится и хвастается своими высшими воителями. Именно по ним судят о величии клана. Именно поэтому даже маленькие кланы, у которых есть один два высших считаются серьёзной угрозой. Бойцы такого уровня всегда могут неприятно удивить.

Ордынцев невольно замечтался.

— Что уж говорить о воинах уровня глав кланов или даже создателей этих самых кланов. Монстров, которые возвышаются даже над сильнейшими. Результат десятков или даже сотен лет браков и развития праны. Многие года тренировок и сражений. Идеал мира воителей.

— Как красиво, — усмехнулась Мэй. — Я никогда не думала насчет тренировок сенсея. Я считала, что так тренируют всех учеников.

— О-о-о, нет, — тут в беседу вклинился Эиджи. Его голос буквально дрожал от сарказма. — Уж поверь, это далеко не так. Большинство учителей выискивают среди общей массы любимчиков, чей потенциал самый высокий. А всех остальных учат по остаточному принципу. После же распределения по командам ничего особо не меняется. Зачастую у мастера остается два или вовсе один ученик, которому он и передает свои знания. Все остальные или умирают, или скатываются в побочную ветвь в вечные помощники.

Эиджи скривился.

— Меня столько раз пугали этой судьбой, что я невероятно благодарен нашему сенсею, что он не такой.

— Я даже не знала, — пораженно пробормотала Мэй.

— А что ты знала принцесска, — фыркнул парень, но без особой злобы. — Ты и я жили в разных мирах. Там, где тебе все приносили на золотом блюде, я был вынужден выцарапывать зубами и ногтями. Унижаться перед смеющимися чиновниками, чтобы мне позволили хотя бы смотреть за тренировками…

— Ш-ш-ш! — недовольная Левиафан наконец вернулась обратно. Так как их позиция находилась довольно далеко от вражеского лагеря, змейке пришлось знатно поползать.

А ведь всем было известно, что одна из самых нелюбимых вещей Леви, это сломя голову нестись за своим хозяином, который движется с чудовищной скоростью. И подобный темп приходится поддерживать часами!

Эх, какими же благостными были те времена, когда он носил ее на руках. К несчастью все ее попытки вновь залезть на плечи хозяина оканчивались сиплой руганью и приказами слезть с него, пока она его не раздавила.

Благо, обычно они все же идут с обычной скоростью, никуда не торопясь.

— Так, — нахмурился Стас. — Вот и кончилась наша удача. Леви заметила воителей. Шестерых человек. Судя по всему, низшие воители, как и мы.

— Вот мы и проверим, кто из нас сильнее, — азартно прошипел Эиджи, нервно тиская нагинату. — А то я уж думал, до конца жизни буду резать бывших крестьян.

— Успокойся, — оборвала его Мэй, будучи более осторожной. — Их аж шесть человек. Очнись,

в два раза больше! Надо спросить у нашего сенсея его мнение.

Стас не стал ничего говорить, но уже подозревая, что услышит.

— Ну и чего яйца мнете? Ну и титьки заодно, — последнее предназначалось Мэй. Та уже не смущалась от подобного, привыкнув к грубоватому юмору и словечкам мастера. — Идите и убейте всех. Разотрите в порошок и развейте по ветру. Не посрамите имя вашего сенсея.

— Так точно! — ученики уже собирались атаковать лагерь, как раздался вкрадчивый голос землянина.

— Мастер Джун, позвольте мне перед атакой произвести некоторые приготовления? В конце концов мы же воители, а не самураи, чтобы лезть с катаной наголо на врага.

— Так и знал, что всю радость высосешь, — буркнул помрачневший Джун. — Ладно, делай, что хочешь, но чтобы через несколько часов те воители были мертвы!

— Положитесь на меня, — жутко улыбнулся Стас, посмотрев на подползшую Леви. Та немедленно ответила таким же хитрым выражением мордочки.

*****

— Пацан, а ну иди сюда! — старший в их банде воителей отступников повелительно махнул Киочи рукой. Вот только поганенькая ухмылка и стоявшие рядом прихлебалы наполняли душу паренька дикой тоской.

— Иду, Мазэо-сама, — пораженно пробормотал он, тащась к двадцати пятилетнему предводителю банды разбойников.

Пятнадцатилетний Киочи был самым молодым среди группы воителей изгнанников. У каждого из них была своя история, но кое-что их всех объединяло.

Если их поймают охотники за головами или воители из родных селений, то судьба у них будет незавидной.

В конце концов они были обычными низшими воителями и особых сил не было.

Истории у них тоже были так себе. Кто-то пожадничал и украл у товарищей, успев вовремя слинять, когда махинации вскрылись. Кто-то наоборот убил за добычу. Третий испугался и нарушил приказ, после чего, не дожидаясь смерти, ушел.

К своему огорчению Киочи относился к последнему. Правда, его собственной вины в этом было немного.

Их отряд изначально был принесен в жертву, и он должен был умереть вместе с остальными, пока настоящий отряд обходил врагов со спины.

Вот только Киочи захотел жить и когда все его товарищи погибали и выхода не было он бросился прочь. И ему бы настал конец, если бы засадный отряд не ударил прямо в эту же секунду.

Теперь у Киочи не было клана, так как все отлично видели, что он побежал, что наполняло душу паренька презрением к самому себе.

Он давно бы прервал это существование, но что-то ему постоянно мешало.

Вытянувшись перед скалящимся Мазэо юный воитель ожидал уже привычных насмешек, но что-то пошло не так.

— Ой, больно-то как, — один из кушавших бандитов схватился за живот и, сделав пару шагов, рухнул на колени, после чего принялся кататься по земле от боли. — А-а-а! — выл он на одной ноте.

Спустя секунду ноги уже второго бандита подкосились и воздух огласил второй крик.

И вот уже со всех сторон раздаются дикие вопли агонии.

— Нападение! — взревел главарь, яростно оглядываясь и выискивая врагов.

Киочи испуганно вытащил клинок, нервно оглядываясь вокруг. В его голове проносились самые жуткие видения.

«Охотники за головами?! Неужели они нас нашли?! Я не хочу так умирать!» — мальчишка был в ужасе, ведь всем было отлично известна жестокость охотников.

Клановые воители ее даже поощряли, чтобы возможные отступники знали, какое наказание их будет ждать.

«Или это мой клан?!» — Киочи затруднялся ответить, что было хуже, охотники или решившие наказать соотечественники.

Но додумать эту мысль Киочи не успел. Не иначе, как благодаря шестому чувству, он успел броситься в сторону.

Именно из-за этого умения он и выжил в той бойне.

Мимо его головы пронесся веер каменных пуль. Словно это происходило не с ним он услышал эхом чей-то крик: «Каменные пули!»

Неправильность техники вошла ему в голову раскаленным гвоздем и лишь чуть позже он понял, что не услышал первой части техники.

Осознание же заставило его похолодеть — это значило, что им противостоят опытные бойцы, которым не требуется произносить названия приемов полностью.

Пока же Киочи избегал смерти ситуация из плохой превращалась в катастрофическую.

Обрушившийся на них град смертоносных техник раз за разом находил своих жертв. И если на бандитов всем было все равно, то вот воители тоже выбывали.

Пускай не с первого попадания, но смерть утаскивала их в свои холодные объятия.

Вот, одного из двух прихлебателей Мазэо затягивает в непонятно откуда взявшуюся водяную воронку. Тем не менее, хоть та содрала у него в нескольких местах кожу, но на выходе он все еще был жив и смог даже встать.

Однако возникшая у него за спиной демоница с мечом, не дала ему возможности прийти в себя.

А жуткие каменные пули, которые превратили их главаря в мешок с мясом? Покров из праны сумел сохранить ему жизнь, но не здоровье и целостность костей. Опустившаяся ему на голову нагината стала всего лишь актом милосердия.

А чего стоил последний нападающий? Его красный снаряд превратил четвертого отступника в кровавую кашу, которая забрызгала все вокруг в радиусе двух метров.

В следующее же мгновение он сошелся в рукопашной с пятым воителем. К счастью его навыки владения копьем оказались не так хороши, как у остальных, поэтому его товарищ все еще держался.

Киочи решительно бросился на помощь, но он, к сожалению, не успел.

— Техника земли. Земляные черви! — и вот, как оказалось, предпоследний воитель в корчах пытается срезать с себя жрущих его заживо жутких тварей.

Пробившее ему грудь копье прервало это занятие. Серые черви рывком вытащили покрытые кровью морды из ранок и будто бы уставились на самого Киочи.

Паренек в ужасе замер, не зная, что делать дальше. Бежать, нападать? В любом из этих действий его ждала смерть.

Одетый в зеленое воитель неторопливо развернулся и с интересом посмотрел на сжавшегося юношу удивительно зелеными глазами.

— Не трогай его, он мой. — слова зеленоглазого удивили Киочи, после чего он обернулся и чуть не упал, когда увидел у себя за спиной ухмыляющегося парня с нагинатой.

Видимо, тот уже собирался снести ему голову.

Киочи нервно повернулся обратно, смотря на спокойной подходящего к нему мужчину. Юный воитель с отвращением осмотрел свои жалкие обноски и неплохой доспех противника.

«Даже если я каким-то чудом с ним справлюсь, то меня убьют его товарищи. Что же делать?!»

Вдруг ногу парня пронзила жуткая боль, заставив того невольно вскрикнуть.

Какого же было его удивление, когда он увидел вылезшую из земли змею, которая с легкостью, увернувшись от его меча, вытащила клыки из его плоти.

Нога почти сразу подломилась.

«Но на нас же не действуют животные яды?!» — Киочи попробовал встать, но лишь окончательно упал лицом вниз.

По телу шла удушающая волна, после которой наступало пугающее онемение.

Извернувшись из последних сил, он сумел повернуть голову, чтобы видеть вставшего перед ним зеленоглазого. С каким-то холодком он понял, что глаза у того не просто зеленые. У них был самый настоящий змеиный зрачок!

Из-за спины раздались хлюпающие звуки, а его парализованное тело почему-то начало раскачиваться из стороны в сторону.

«Да эта же проклятая змея меня жрет живьём!» — страшная мысль наконец пробилась в затуманенный отравой разум: «Нет! Пожалуйста, только не это! Я не хочу!»

Последнее, что Киочи увидел, перед тем, как пасть закрыла перед ним свет, это любопытный взгляд присевшего воителя

А потом опустилась непроглядная, влажная тьма.

Глава 23

— Блюэ! — тяжело дышащий и покрытый с ног до головы слюнями Киочи вывалился на твердую землю, после чего изо всех сил попробовал отползти, но у него ничего не получилось.

Выблевавшая его Левиафан выглядела столь же глубоко несчастной. Все время, пока Стас не вернулся обратно, ей пришлось держать Киочи у себя в горле, попутно немного приоткрывая пасть, чтобы тот не задохнулся.

При этом плавать в земле со столь большим весом оказалось далеко не такой простой вещью, как могло показаться.

Благо, хозяин появился довольно скоро, ведь под конец ожидания бороться со своими инстинктами было все сложнее.

Стас же с усмешкой рассматривал дрожащего и оглядывающегося шальными глазами пацана.

«Все же какая у меня Леви молодец», — покачал он головой: «Я даже затрудняюсь сказать, как именно она создает новый яд. Появились ли у нее дополнительные железы, на этот раз с паралитическим ядом, или она каким-то образом может менять уже существующий яд на паралитический?»

Попытки исследовать змейку целительской дланью ни к чему не привели. Природная энергия наводила слишком сильные помехи. Требовалась более мощная техника анализа.

Кроме этого вопроса, Ордынцева дико интересовал желудок Левиафан.

Стас уже давно заметил, что его питомица способна сожрать куда больше, чем можно было подумать. При этом ее тело не так уж сильно и расширялось.

Проглоченный юнец лишь подтвердил наличие некоего небольшого пространственного мешка.

Магические монстры в который раз удивляли своими умениями. Правда даже на их фоне Леви была королевой.

«А ты полна секретов. Интересно, мое собственное тело тоже не так просто, как может показаться?»

Но об этом можно было подумать и потом. А сейчас Стас с любопытством рассматривал столь заинтересовавшего его паренька.

У Стаса было несколько причин поступить так, как он поступил.

Во-первых, несмотря на всю кровь, что ему пришлось пролить, он никогда не убивал детей. Здесь землянин вставал на тонкий лед, ведь среди тех двухсот бандитов частенько имелись и достаточно молодые парни, которые решили присоединится к бандам.

Кроме того, молодость в этом мире была относительной, поэтому землянин руководствовался ростом и чертами лица.

Единственное, что Стас мог себе позволить, это не убивать их самолично. Но надо понимать, что Мэй и Эиджи себя в этом не сдерживали.

И как бы это двулично не звучало, Стас никак им не мешал.

И тут мы подходим ко второй причине. Ордынцев мог отойти в сторону и дать Эиджи закончить дело, вот только Стас видел потенциал в искомом ребенке.

Несмотря на то, что ему было очень страшно, он все равно бросился на помощь своему товарищу. Что бы не толкнуло его на путь отступников, это не сделало его предателем.

Кроме того, он не выглядел, как человек, которому есть куда идти.

А с этим уже можно было работать.

— К-кто вы… Господин? — правильно сориентировался Коичи, с каким-то суеверным ужасом смотря на лежащую рядом с ним недовольную Леви.

Та же с каким-то болезненным любопытством рассматривал дрожащего мальчика. Это было впервые, когда она по собственному желанию срыгнула свою собственную еду.

Ощущения были препаршивейшими.

— Зови меня… — Стас задумался, после чего чему-то хмыкнул. — Змей. А как тебя зовут, мальчик?

— Киочи, Змей-сама! — юный воитель быстро поклонился, когда убедился, что может стоять на ногах.

— А ты вежлив, — довольно кивнул Стас. — Но я так и не услышал из какого ты клана, Киочи-кун.

— Из клана Фукаса, — пискнул паренек, боясь того, что может последовать дальше.

— Хм, это подчиненный клан водяных Мизуно?

— Все верно, Змей-сама!

— Не кричи, — отрезвил его Стас. — Я так понимаю, Киочи-кун, в клане тебя не ждут? И почему, хотелось бы узнать?

— Все дело в том… — Киочи не очень не хотел этого рассказывать, но под двумя змеиными взглядами он неожиданно нашел вдохновение.

— Вот значит, как, — кивнул Стас, пристально следя за ерзающим парнем. — Скажи, Киочи-кун, как ты смотришь на то, чтобы присоединиться и служить мне?

— Змей-сама! — трудно было описать словами то облегчение, которое ощутил бедный паренек, думающий, что его тут и скормят змее, когда узнают, все что хотя. — Конечно же, я…

— Подожди, — глаза Ордынцева жутко сверкнули. — Я должен тебя предупредить, что служба мне налагает на тебя определенный обязательства. Ты не сможешь уйти, если ты устанешь. Более того, может так случиться, что ты понадобишься мне весь, Киочи-кун. Твое тело, душа и даже мысли — все это перестанет тебе принадлежать. Ты согласен?

— Д-да. — Киочи чувствовал, что совершает большую ошибку. Но он также знал, что имеющийся выбор у него лишь между змеиным желудком и службой страшному господину.

— Ну тогда, добро пожаловать, Киочи-кун, в нашу скромную семью — с предвкушением улыбнулся Стас. — Твоей первой задачей будет добраться до города Сумада, после чего найти один ничем не примечательный домик. Так как ты отступник Мизуно, у Сумада тебе ничего не грозит. После же того, как найдешь указанный дом, то попадаешь в полное распоряжение той, кто там будет находиться. Ее приказы, это мои приказы. Тебе понятно?

— Так точно, Змей-сама.

— Я рад, что ты такой понятливой. И да, моя змея не любит, когда у нее забирают ее вкусняшки. Не разочаруй меня, Киочи-кун, или змейка получит то, чего лишилась, обратно.

— Я в-вас не подведу! — взгляд змеи за спиной стал еще интенсивнее.

— Это в твоих же интересах, Киочи-кун.

*****

Лишь, когда прошло пол часа, и никто не открыл дверь во двор, Киочи начал подозревать, что все идет далеко не так идеально, как ему хотелось бы.

Тем не менее, стоять, как дурак, и дальше, привлекая внимание, он не хотел.

Перелезть через забор и оказаться внутри небольшого дворика оказалось очень просто.

— Госпожа, — аккуратно начал Киочи, подходя к дому. — Прошу извинить меня за вторжение, — он толкнул дверь и вошел внутрь. — Я… — он осекся, когда холодная сталь коснулась его горла.

— И кто же ты такой? — голос неизвестной был далек от радушного.

— Я от Змея! Он направил меня сюда! — поспешил объясниться Киочи.

«Я не для того выжил в той битве и чуть был не переварен гигантской змеей, чтобы умереть так тупо!»

— От Змея? — госпожа на секунду удивилась, но потом подозрительные нотки вновь вернулись. — Чем докажешь?

— У него была змея, огромная белая змея. Он сказал, что я перехожу в подчинение к вам и подчиняюсь всем вашим приказам.

— Вот значит, как, — его резко развернули и Киочи успел заметить, как девушка прячет ножи у себя на поясе. — Ну что же, подчиненный.

Мари смерила его оценивающим взглядом.

— Главную мысль я поняла, а сейчас ты мне объяснишь детали.

*****

— О-о-о, брат мой, я смотрю ты даже чего-то достиг. — не услышать усмешку от стоявшего в окружении своей свиты Идзуны было сложно. — Правда твой вид оставляет желать лучшего. Чего доброго, наши враги могут посчитать, что мы совсем одичали.

Каждый из группы старшего принца был одет в чистые, великолепные доспехи, в то время как напротив стоял мрачный Джишин и его оборванные бойцы.

Вот только можно было без труда заметить, что десятки подчиненных воителей Джишина совсем другими глазами смотрят на противостояние принцев.

В то время как Идзуна руководил армией и был от фронта довольно далеко, его младший брат сражался от начала войны и до этого момента.

Войны выигрывают не генералы, а обычные солдаты. В данном случае слабые воители. Именно среди них Джишин пользовался популярностью.

Его каменные плиты не раз и не два спасали простых бойцов от смерти. О его храбрости тоже было прекрасно известно.

Если Идзуна пользовался популярностью среди у верхушки клана Сумада, то вот низшие слои были в основном за Джишина, так как он делил с ними все тягости.

— Нетрудно выглядеть красиво, сидя далеко от боя, — спокойные слова Джишина заставили Идзуну сузить глаза.

— Знай свое место! — выкрикнул один из воителей из свиты Идзуны. — Как ты смеешь насмехаться над твоим будущим повелителем?!

— Нет-нет, Кори. Не стоит ругаться, — успокоил его старший принц взмахом руки, после чего с угрозой посмотрел на Джишина. — Пара союзных кланов Великого клана Авасаки захватили несколько городов Хюго. Эти города были уже ранее захвачены нашими людьми. Авасаки не берет на себя ответственность за действия своих союзников, но это ничего не значит. Мы должны доказать им всем, что с кланом Сумада стоит считаться! Вот там мы и узнаем, кто чего реально стоит.

— Узнаем. — подтвердил Джишин, не опуская взгляд.

*****

Возвращение в город прошло штатно. Задание по изничтожению банд было выполнено. Хотя Стас подозревал, что некоторая часть разбойников, ощутив поджаривающиеся пятки эмигрировала за пределы указанных провинций.

Но это были уже не их заботы.

Более того, он был даже рад. Хоть убитых им и было меньше, чем у Мэй и Эиджи, но все жэе их число неприятно маячило на краю сознания.

«Знал ли я, что вскоре буду не столько лечить людей, сколько убивать? Хороший же из меня врач, ничего не скажешь».

Сам Стас многое почерпнул из этой миссии. Во-первых, он обзавелся еще одним подчиненным, который прямо сейчас проходил усиленную тренировку под патронажем Мари.

Он заглянул к ним, чтобы проверить, как дела, и остался доволен увиденным.

Девушка серьезно восприняла доверие начальства и увеличила нагрузки не только для Киочи, но и для самой себя.

Стас чувствовал, что еще немного работы в таком темпе и их можно будет отправлять на новые миссии. Тренировки дома не дадут им столь необходимого опыта. А последний стоило нарабатывать сейчас, пока ситуация не стала совсем плохой.

Предсказания землянина начинали сбываться.

Чего стоили хотя бы действия со стороны Авасаки. Даже полному дебилу становилось понятно, что их союзные кланы принялись действовать не просто так.

Видя, как Сумада намертво сцепились с Санса, Киатто и их наемниками, они решили попробовать урвать кусочек и для себя.

Более того, ходили упорные слухи, что Санса оказывает поддержку какой-то из великих кланов. И чем больше Стас об этом слышал, тем яснее видел тень Мизуно.

Водные воители очень уж любили загребать жар чужими руками. Не просто же так, количество подчиненных им маленьких кланов было одним из самых больших?

Кроме всего вышеперечисленного еще отметились мертвители, Рангику палачи и даже Токитори печатники.

Последние развели бурную торговлю, продавая свои запасы всем действующим лицам. Никто почти не спрашивал цену, сгребая смертоносные рунные свитки, как горячие пирожки.

Если подвести итог, гиганты вокруг пока что осторожно покусывали друг друга за бока, почти не обращая внимания на носящихся у них под ногами мелких шавок, которые остервенело грызлись друг с другом.

Но было лишь вопросом времени, когда один из гигантов получит столь сильный укус, что с ревом бросится на своего оппонента.

В этих условиях нельзя было щелкать клювом, поэтому Станислав делал все, чтобы повысить собственную боеспособность.

За прошедшие пять месяцев ходьбы по лесам он освоил прилипание к поверхностям достаточно хорошо, чтобы иметь возможность пробежать по семиметровой стене. Правда со стоянием пока были проблемы.

Для этого требовалось поддерживать прану слишком долго из-за чего концентрация сбивалась. Но Ордынцев не унывал, продолжая тренировки.

Он уже умел больше, чем даже представлял, чувствуя себя каким-то сверх человеком. И это была лишь вершина айсберга.

Кроме обязательных к исполнению навыков он не забывал и про техники.

Кровавый выстрел теперь чуть ли не отскакивал от зубов. О чем говорить, если у него даже получилось выкинуть первую часть названия техники.

Красные снаряды взрывали землю, камни и деревья, неся хаос и смерть. Низшие воители, попавшие под эту технику взрывались теми же кровавыми брызгами, что и обычные люди.

Единственное отличие, это то, что от воителей оставалось что-то, что можно было при желании похоронить.

Тем не менее, вниманием Стаса завладела отнюдь не эта техника.

Предоставленные Джуном земляные черви поражали воображение землянина вариативностью возможностей. Изначально, когда он только начал тренироваться, у него получался лишь один маленький дрожащий провод, который при всем желании не мог нанести никому вреда.

Это выглядело настолько жалко и смешно, что у Ордынцева не получалось даже обидеться на ржущих товарищей и сенсея.

Однако время шло, и червяк окреп. А чуть погодя у Стаса получилось контролировать уже два «шланга».

Самым сложным в итоге оказался контроль. Каждый из червей хоть и имел какой-то встроенный простейший разум, но без постоянных команд тормозил.

Решение было найдено быстро.

Всего-то и надо было представить каждого червя, как один из пальцев, после чего дело пошло веселее пока количество червей не достигло пяти.

Теперь каждый новый «палец» сверх искомого числа требовал излишних мозговых усилий.

Однако даже так Стас был в восторге.

Послушная его воле техника могла атаковать из самых разных углов, оплетать и мешаться в сражении и даже подтягивать землянина к себе, резко сокращаясь.

Становилось понятно, что мастер Джун сделал ему и впрямь ценный подарок.

Ордынцев долго думал, как и чем отдариться. Решение оказалось, на удивление, очевидным.

У местных было довольно ограниченное воображение касательно алкогольных напитков. Стас узнал лишь о пиве, вине, саке и чем-то отдаленно похожем на водку.

Именно поэтому землянин решил привнести в этот мир медовуху.

Причиной оказалась простота рецепта. Тем не менее требовалось все хорошенько обдумать и взвесить.

Новый напиток, в конце концов, мог не прийтись местным по вкусу.

Но даже все вышеперечисленное было недостаточно.

Требовалось нечто, что было абсолютно новым и из-за этого смертоносным.

Вот почему Стас Ордынцев задумался о том, как создаются новые техники. Именно этот оберегаемый воителям как зеницу ока раздел хранил в себе великие возможности.

Информации в свободном доступе, к сожалению, было очень мало. Кизаши подсказать мог немногое, так как сам был еще далек от нужного уровня. Идти к его деду тоже не стоило, так как больно уж важная была тема.

Тем не менее, кое-какие наводки были.

Как понял мужчина, создание техники состояло из четырех частей. А именно, очень качественно подобранной эмоциональной составляющей, визуального образа техники, затем логической части, как и что эта техника должна делать, и наконец пропитанной всем этим и настроенной праны.

Становилось понятно, почему с такими размытыми требованиями создание новых техник считалось столь уникальным явлением.

Однако у Стаса были кое-какие безумные идеи.

Вся эта змеиная тематика, которая постоянно вертелась вокруг него заставила его по-иному взглянуть на технику земляных червей.

Как-то привычно он увидел на их месте не безглазые круглые морды, а самых настоящих змеек, которая вцепляются в его врагов.

И у этой вариации уже существующей техники даже были бы плюсы, ведь морды червей очень плохо цеплялись на первых порах. А вот змеиная пасть могла сработать не хуже капкана. Длинные же клыки стали бы куда лучше проникать через укрепленную кожу.

Во всем этом сумасшествии Ордынцев рассчитывал на необычную природу своей праны. В конце концов у него по прано-каналам текут тысячи мелких змей.

Должны же они хоть как-то помочь ему создать змеиную технику?

«Техника земли. Змеиный удар! Или назвать ее змеиной рукой? Змеиный захват? Змеиные путы? А это оказывается сложнее, чем я думал». — Станислав усмехнулся, придавшись размышлениям.

В конце концов Ордынцев любил змей и иметь подобную вариацию знакомой техники было бы просто полезно для имиджа.

Возможно, это не создание техники с нуля, но даже так подобное достижение придало бы ему еще больший вес в глазах окружающих воителей.

Вдруг Стас насторожился. Он никак не мог понять, но что-то было не так.

— Широ-кун, а я смотрю ты время зря не терял, — внезапно раздавшийся голос заставил Ордынцева единым движением слететь с футона.

Каменные черви рванули из рукава, готовые удлиниться и вцепиться в то, на что указывает хозяин.

Леви в этот момент не было, поэтому помощи ждать было неоткуда.

Тем не менее, увидев, кто его почти своим присутствием, Стас облегченно отменил технику.

— Каэдо-сан, не стоит так пугать. В конце концов в отличие от вас у меня может случиться сердечный приступ.

Из угла вышла улыбающаяся кутисакэ-онна. Землянин прищурился. В ней было что-то странное.

Она выглядела знакомо и при этом непривычно.

Тот же разрез на лице хоть и был глубоким, демонстрируя слишком острые для человека зубки, но все же был меньше, чем раньше.

Да и ее одежда, такое чувство, будто бы стала реальнее?

— Рада тебя видеть, Широ-кун. А насчет нашего с тобой отличия все это теперь не так уж и однозначно.

— Приветствую вас в моем скромном жилище, — вежливо ответил Ордынцев. — Уверен, вам есть что рассказать интересного.

— Ты даже не догадываешься, как прав, — широко улыбнулась ёкай. — Я рада, что ты наконец вернулся.

— Могу ли я поинтересоваться причиной? — стал серьезен Стас, чувствуя, что следующие слова ему не понравятся.

— Какой же ты бука, но да, ты можешь, — радостно кивнул дух девушки. — Пока ты странствовал, я тоже нашла учителя. И она хочет с тобой переговорить.

— И где она находится? — нехорошие подозрения начали обретать кристаллическую ясность.

— Госпожа Нурэ-онна живет в пещерах по этим замком, — беспечно пожала плечами ёкай, не замечая меняющееся выражение лица Стаса. — Когда я рассказала ей о тебе, она очень захотела с тобой встретиться.

«Правильно ли я помню, что нурэ-онна, это хищный дух женщины полузмеи, которая топит путников, а потом питается их раздувшимся мясом?!»

Глава 24

— Ни за что, — Ордынцев был непоколебим. — Я не полезу в жуткие подземные пещеры, где запечатаны не менее ужасный великий дух твоей наставницы.

— Она не ужасная! — возмутилась Каэды, требовательно смотря сверху вниз на севшего обратно на футон Стаса. — Она добрая и понимающая. А еще очень и очень умная!

— Это не меняет того факта, что меня десять раз поймают прежде чем я доберусь до этих пещер! — парировал Ордынцев. — Я только-только добился успехов по присоединению к Сумада. Я не хочу, чтобы все мои усилия пошли прахом.

— Ну, Ши-и-ро, — заканючила ёкай, ткнув его пальцем в плечо, но мужчина не поддавался. — Не будь таким букой, в конце концов! Я умею управлять иллюзиями, поэтому постараюсь тебя скрыть.

— Ты можешь гарантировать, что меня ни за что не заметят? — уточнил Стас, но видя, как забегали глазки у его собеседницы, лишь отрицательно покачал головой.

— Каэда-сан, — Стас позволил себе легкий вздох усталости. — Благодаря всему, что нас связывает, я вам доверяю. Вы помогли мне в трудную минуту, поэтому я вам очень благодарен…

— Вот именно, благодарен, — обрадовался дух девушки. — Ты мне должен, поэтому пошли быстрее к Минору-саме.

— Однако, — Стас еще не закончил. — Твоя наставница древний ёкай, чей разум может отличаться не только от моего, но даже от твоего. Что будет, если она решит, что одна человеческая жизнь ей сейчас нужнее? Ни ты, ни я не сможем ей там помешать. Будет грустно, если она меня съест, до того, как я и обещал, верну тебе твой дом.

Каэда открыла было рот, после чего сразу же его закрыла, помрачнев. Наконец она сдалась.

— Хорошо, Минору-сама опять победила.

— Хм? — эти слова привлекли внимание землянина.

— Она сказала, что ты ни за что не спустишься вниз, а я надеялась, что ты все же не такой! — с обвинением указала на него пальцем ёкай. — Я надеялась, что в тебе все же горит дух авантюризма. Теперь же я буду должна повторять ту дурацкую и сложную иллюзию столько, сколько она скажет…

Стас промолчал, пересмотрев опасность этой неизвестной «наставницы». Очевидно, если Каэда одновременно сочетала в себе жестокость и детскую наивность, по причине небольшого для духа возраста, то вот нурэ-онна явно давно прошла этот период.

— Наставница дала мне свою частичку. — ёкай сняла с шеи и показала Стасу небольшое ожерелье, вместо жемчужин у которого были зеленые чешуйки. — Я сейчас частично ее вызову, чтобы вы могли здесь переговорить.

— Подожди, — остановил ее движением руки землянин. — Мне надо кое-что подготовить.

«Левиафан, срочно возвращайся домой». — мысленный посыл отправился в пустоту, но Стас знал, что его питомица его услышит.

Их связь, как оказалось, не исчерпывалась мыленной речью в прямой видимости.

Спустя минут пять змейка стремительно выплыла из-под земли. Секунда немой паузы, после чего Каэда, смеясь начинает валять дурачившуюся Леви, которая изображает, что собирается задушить гостью.

Это была их любимая забава, только раньше змейка была поменьше. Теперь же это уже не выглядело, как игра. Скорее, как: «змея-людоед пытается сожрать невинную девушку».

Стас с интересом отметил, что если раньше Каэда телепортировалась прочь, то в этот раз просто отталкивала Левиафан. Учитывая ту оговорку про отсутствие различий между ними, это заставляло задуматься.

«Леви, проверь округу на наличие прослушки».

Убедившись же, что ее нет, Стас еще активировал амулет, данный Джишином.

— Теперь я уже могу вызвать наставницу? — раздраженно буркнула Каэда, уставшая от ожидания.

— Конечно, я готов.

Ожерелье приземлилось на пол в то время как Каэда распростерла над ним руки и что-то забормотала.

Повинуясь ее шепоту чешуйки затряслись, а потом начали истаивать зеленым дымком, который принялся стремительно заполнять комнату, формируясь в длинную, окружившую всю комнату своим телом, фигуру.

Стас, не позволяя эмоциям появиться на лице, внимательно оглядел змеиный хвост, который плавно перетекал в человеческую половинку.

Наставница Каэды выглядела… Впечатляюще. Ее верхняя половина, а особенно внушительные «достоинства», прикрытые лишь длиннющими черными волосами, привлекали взгляд даже сдержанного Ордынцева.

Наконец, полностью сформировавшись, Минору открыла свои темные глаза и прямо уставилась на стоявшего в центре комнаты землянина.

— Вот значит каков ты, — Ордынцев не расслаблялся, хоть и видел, как хвост нурэ-онны проходить через твердые предметы.

Она была, своего рода, голограммой или фантомом. А это значило, что он, скорее всего, в безопасности.

Вдруг глаза древней ёкай сдвинулись, и она заинтересованно уставилась на Левиафан.

— Как интересно, — водный дух наклонилась и поднесла руку к понюхавшей ее языком Леви. — Я чувствую в тебе странную энергию.

Внезапно нурэ-онна откинулась назад, и Стас еле удержался от того, чтобы ударить техникой.

— Я чувствую в вас эманации хаоса! Зачем вы прибыли в этот мир?! Кто вы?! Вы демонические эмиссары?! — и хоть здесь была исключительно частица ее силы, тем не менее землянин ощутил на себе недовольство и гнев древнего существа.

Это не давило, как та же жажда крови, но приятного было мало. Словно неслышимый шепот, который начинает ввинчиваться прямо в мозг.

— Нет-нет-нет, — быстро затараторил Стас, разом отсекая любые обвинения в свою сторону. — Мы всего лишь жертвы обстоятельств. Случайный портал и мы неожиданно перенеслись за много километров от своей родной страны.

Стас не видел смысла раскрывать все карты.

— Ты лжец. Случайных порталов не может быть, — отрезала Минору, смотря на них подозрительным взглядом. — Великие духи и оммёдо позаботились о том, чтобы никто не шастал в наш мир и не выходил из него.

— Но это был именно, что случайный портал, — немного рассердился Стас. Он не так часто говорил почти абсолютную правду, чтобы его называли лжецом. — Если ты не веришь, проверь нас и убедись, что я прав.

Минору нахмурилась, ничего не делая, после чего принялась махать руками, кружась вокруг Ордынцева и его питомицы.

— В тебе нет хаоса, — рядом раздался облегченный выдох Каэды, которая всю процедуру боялась вздохнуть. — А с вами я еще поговорю, юная ёкай. — Минору прострелила взглядом свою подопечную, заставив ту испуганно замереть. — Я не поверю, что ты сразу не поняла, кто он такой.

Стас же поблагодарил свою предусмотрительность, что решил не соваться в пещеру нурэ-онна. Там она имела все шансы его убить, попросту не успев или не став разбираться в происходящем.

Но пора было брать ситуацию в свои руки. Ордынцева уже порядком достали те презрительные взгляды, которыми его охаживала эта полузмея.

В конце концов, у него были обязательства перед Каэдой, но никак не перед высокомерным древним духом.

И если у нее какие-то с ним проблемы, пускай ищет кого-нибудь другого для своих дел.

— Во-первых, — голос Ордынцева был максимально холоден, заставив Каэду удивленно на него посмотреть. Она впервые видела Широ-куна настолько злым и саркастичным. — Я хотел бы узнать, с кем мне довелось общаться. В приличном обществе люди представляются. Уверен, в своих пещерах вы забыли об этой мелочи, поэтому я дам вам пример. Меня зовут Широ.

— Как ты смеешь, человечишка?! — секунда и лицо голограммы оказалось в опасной близости от землянина. — Ты словно муравей перед драконом! Ты слаб, а поэтому знай свое место, когда разговариваешь с тем, кто стоит несоизмеримо выше тебя!

— Наставница, Широ, не надо ругаться. — засуетилась обеспокоенная Каэда, но на нее никто не обратил внимания.

— Я может и слаб, — согласился Стас и каждое его слово буквально сочилось ядом. — Вот только в отличие от некоторых, я стою тут, свободный, а не закованный в самой глубокой и темной пещере, которую только можно найти.

— Неужели? — нурэ-онна почти прошипела эти слова. — Свободен? Так это легко исправить! У меня хватит сил, чтобы рассказать Сумада о том, что ты и кто ты. Уверена, их это заинтересует.

— Возможно, — Ордынцев с честью принял тяжелый удар. — Но если меня схватят и убьют, кто тебе такой красивой поможет? Сколько ты там уже ждешь? Сотню лет? Пару сотен? Уверен, после еще пары тысяч лет ты пересмотришь свое решение.

— Сумада никогда столько не просуществуют! — взвилась нурэ-онна, которую слова Стаса все же задели. Древний дух приходила в ужас, если ее плен продлится так долго.

— Готова рискнуть? — лениво уточнил Ордынцев, откинувшись назад. Ответом ему было тяжелое молчание.

— Ты можешь звать меня Минору, человек.

— Приятно познакомиться, дух. Или правильнее сказать ёкай? — переспросил Стас. В конце концов он никогда не отказывался от возможности узнать новое.

— Я воплощенный ёкай, как и Каэда. Если она захочет, то расскажет тебе, что это значит. Я не хочу тратить время на бесполезные разговоры.

— Хорошо, Минору-сан, — Стас специально выделил приставку, чтобы указать на переход на вежливое обращение. — Почему ты хотела со мной поговорить?

— Я хочу попросить тебя, Широ-сан, об услуге, — древний ёкай поняла намек и решила соблюдать приличия. Во всяком случае, пока. — Я хочу, чтобы ты помог мне покинуть мою тюрьму.

— Хм, — Стас задумался. — В целом, если ты дашь мне гарантию, что не будешь вредить мне или клану Сумада, я готов на это пойти.

— Причем тут этот проклятый клан, они же для тебя чужие, — глаза ёкай вспыхнули гневом. — Я ждала сотни лет, чтобы совершить месть. Как ты можешь забирать мое право?! То Каэда, теперь ты. Сколько можно?

— Минору-сан, я все понимаю, — успокаивающе заговорил Ордынцев. Сейчас он не видел смысла накалять обстановку, коль уж они перешли к переговорам. — Но давайте будем честны. Те, кто тебя заточил давно мертвы. Более того, мертвы даже их родственники на многие поколения вперед, не так ли? Среди ныне живущих, я уверен, мало даже тех, кто вообще о тебе помнит.

— А кроме того, — голос нурэ-онна стал ироничным. — Ты хочешь получить от них выгоду, не так ли, Широ-сан? Зачем сворачивать курице голову сейчас, если она может дать тебе столько вкусных яиц?

— И это тоже, — ничуть не смутился Ордынцев. — Поэтому я хотел бы сразу оговорить, что никакой мести воителям. К тому же, насколько я знаю, против ёкаев действуют оммёдо? Вот им и мсти. Если у них еще остались потомки.

— Я принимаю твое условие, — наконец процедила Минору, но это ей явно не нравилось. — Если это все…

Но ёкай явно недооценивала Ордынцева, если думала, что все закончится так просто.

— Но перед тем как продолжим обсуждать условия, я хотел бы узнать, что именно я должен сделать чтобы помочь тебе освободиться?

Было видно, что Минору не хочет говорить, но выбора у нее и не было.

— В стенах и полу вмонтированы специальные таблички и свитки, которые создают сеть заговоров оммедо, которые держат меня внизу и тянут силу. Я хочу, чтобы ты убрал эти таблички, тем самым нарушив структуру заговора.

— И как я их найду? — выразил сомнение Стас. — Сомневаюсь, что они работают на пране.

— Ты прав, они работают на духовной энергии. Я помогу тебе ее развить и освоить ровно настолько, чтобы ты мог ее почувствовать.

— Есть предложение, — Стас вежливо вмешался в ее речь. — Хотел бы представить мою питомицу, Левиафан. Она магическая змея и очень умна. Также она умеет проходить через камень и если кто-то и сможет незаметно уничтожить искомые таблички, то это она.

— И?

— Я хотел бы, чтобы ты попробовала ее также научить чувствовать духовную энергию.

— Это не так просто, как ты думаешь, — задумалась нурэ-онна. — Я должна буду сформировать специальную связь. И сразу двоих… Хорошо, я посмотрю, что можно сделать.

— Ну и наконец самое главное, — Стас неприятно улыбнулся. — Почему эту миссию так до сих пор никто и не выполнил? Не верю, что я первый к кому ты обратилась. В чем настоящая проблема?

— Главные источники заговора находятся в местах жительства сильнейших воителей Сумада и их клановых кварталов.

— А побочные? — заметил важный момент Ордынцев.

— Они могут находиться и просто в некоторых коридорах.

— Подведем итог, — Ордынцев покачал головой под пристальным взглядом древней ёкай. — Я должен выполнить смертельно опасную миссию высшего уровня, ведь лишь настоящий профи сможет проникнуть в личные покои и этажи главной ветви и уничтожить то, что является главными ключами заговора? Все верно?

— Да. — нурэ-онна усилила подозрительность, глядя, как человек неожиданно просто это принял.

— Ну раз с этим разобрались, то теперь перейдем к тому, что я получу, если все же соглашусь выполнять эту работу.

— Какие знакомые слова, — презрение вновь вернулось в голос ламии. — Вы, люди, все одинаковые. За свой короткий век хотите захапать как можно больше. Вам плевать на цену, которую готовы заплатить другие. Лишь бы утащить побольше за собой в могилу. И что же именно ты хочешь, человек? Золото? Силу? Тайны? Техники?

— Мои вкусы очень с-специфичны, — губы Ордынцев тронула змеиная усмешка. — Я так понимаю, ты знаешь техники воителей?

— Да, — безразлично пожала плечами женщина змея. — Одно время я интересовалась этим вопросом, когда сражалась с вашим братом. У меня скопилось немало тайн, которое тебе будут интересны, человек. Какие стихии тебя интересуют? Я знаю очень мощные техники, которые вознесут тебя на самый верх.

— Мне не нужны стихии, — отрезал Ордынцев, заставив ёкай замереть. — С первого дня, как я осваиваю искусство праны лишь одна мысль не дает мне покоя. Бессмертие. Энергия, что течет в нас способна на невероятные вещи. Исцеление, восстановление и даже омоложение. Я готов помочь тебе выбраться из этой тюрьмы, если ты научишь тому, что поможет мне достичь своей мечты. Если у тебя ничего подобного нет, то я согласен и на целительские техники.

Нурэ-онна смотрела на стоявшей перед ней человек уже совсем другим взглядом.

Она ошибалась. Он не был обычным воителем, который готов убивать и предавать ради силы.

Он был хуже. Гораздо хуже. Перед глазами древнего существа пронеслись картины и лица тех, кто сотни лет назад тоже возжелал бессмертия.

Клан воителей, что готов был отдать все, вплоть до своих душ ради бессмертия.

И они нашли тех, готов им был это дать.

Группа сильных и обиженных на людей духов решила помочь этому клану обрести желаемое вопреки всем запретам. Они дали им силу и знания о духовной сущности, после чего смешали ее с праной.

Так родилось одно из самых запретных искусств этого мира.

Когда клан получил столь огромную силу, они начали войну, стремясь занять полагающее им место. Мстительные же духи радовались, что людишки убивают людишек.

Но все закончилось довольно скоро и печально.

Духов, что совершили столь большой проступок разбили оммёдо, объединившиеся со своими противниками, ёкаями.

Частично заговорщиков развоплотили, а частично заточили.

Надо ли говорить, что Минору была одной из тех, кто пошел против великого договора, став передавать духовные техники воителям, сплавляя их воедино с праной?

Она не соврала наивной Каэде. Люди и впрямь пришли на ее земли и убили ее последователей.

Вот только войну против них она начала не одна, а в компании других духов и клана, которого они выбрали вместе. Да и началось все значительно позже.

— Да, я могу тебя научить столь желаемому тобой искусству, — медленно начала ламия. — Но запомни вот что, человек. Некоторые знания могут оказаться настолько темными и тлетворными, что один раз коснувшись их, ты уже никогда не сможешь отмыться. Ты все еще готов шагнуть в эту реку?

— Конечно, — Ордынцев не раздумывал и секунды. — Если благодаря этим знаниям я смогу достичь бессмертия, то я готов.

— Хорошо, я дам тебе знания и техники одного из самых страшных кланов этого мира. Их умения прокляты, но они ближе всего подошли к секрету бессмертия.

Нурэ-онна грустно усмехнулась.

— Изначально это были сильные и гордые люди, смело смотрящие вперед. Они, как и ты, жаждали того, чем человек не может обладать. И когда они получили то, что хотели, это знание извратило их. Сейчас я понимаю, насколько же гибельным был тот путь и какую ошибку все допустили, что его создали. Ты должен будешь пообещать мне, что ни с кем больше не поделишься им.

— Делиться бессмертием, — ухмыльнулся Стас. — Пусть ищут свое. Я обещаю.

Минору торжественно кивнула.

— Несколько сотен лет назад этот клан звали Кутисагайне, что переводилось как «Жаждущие знаний во благо мира», но теперь, спустя века, у них другое, куда более подходящее им имя: «Мертвители».

И глядя с в эти змеиные глаза Минору с каким-то пугающим осознанием поняла, что, возможно, стоявший перед ней человек был именно тем, кто никогда не должен был услышать этого предложения.


Конец третьей книги.

Послесловие

Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу Red Polar Fox.


Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • Послесловие




  • «Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики