Перейти черту (fb2)

- Перейти черту [СИ] 781 Кб, 224с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Анна Ветрова

Настройки текста:



Перейти черту Анна Ветрова

1 глава

Воткнув наушники в уши, я, пританцовывая, вплотную занялась уборкой съемной квартиры. В связи с вчерашним увольнением у меня появилось больше свободного времени. И головной боли. Как теперь платить за жилье? Где искать средства на пропитание? По сути, у меня не было никого в этом большом городе, кто бы мог помочь. Вся моя родня осталась в Богом забытой деревне, откуда я уехала восемь лет назад в поисках лучшей жизни, прихватив с собой лишь рюкзак с вещами да несколько тысяч рублей на первое время.

Добивалась я всего исключительно своим умом и неимоверным желанием достичь карьерных высот. Поступив в престижный университет на факультет юриспруденции благодаря высоким баллам ЕГЭ, я усердно впитывала знания, так необходимые для достижения поставленных целей. Не скажу, что было просто справляться со всем одной, но и особых трудностей я не испытывала. Повышенная стипендия и различные дополнительные надбавки значительно упрощали мне жизнь. В общем, я умудрялась даже не работать, посвящая все время только учебе.

Два года назад, окончив магистратуру, я смогла устроиться в одну мелкую фирму помощником юриста. Зарплата, конечно, не была пределом мечтаний, но себя я вполне могла прокормить. Только по окончании университета я поняла, что без опыта работы и хорошей репутации юристы никому не нужны. А ведь были амбиции, стремления, мечты о лучшей жизни. Только деньги и влиятельные знакомые твоих потенциальных конкурентов быстро обламывают крылья. Но я никогда так просто не сдавалась, ведь в случае проигрыша единственным исходом будет вернуться обратно в родные пенаты. А этого я больше всего боялась.

Что меня ждет в захудалой деревне, населенной либо пьющими мужиками, либо злыми завистливыми женщинами? Стоит мне заявиться на пороге дома, как все наперебой начнут высмеивать мое желание стать успешным человеком. Мол, «куда ты совалась, идиотка? О, вернулась городская принцесса, поделом ей». Лучше умереть в нищете в городе, чем всю оставшуюся жизнь провести в обветшалом деревенском домике.

Да и не примут меня обратно. По сути, дома я самая нежеланная гостья из всех детей. А в семье нас четверо: два брата и две сестры. Только никто не хочет общаться с младшей сестренкой. Не родная я им, чужая. Уж почему так вышло, мне неизвестно, вот только я всегда чувствовала себя лишней среди этих людей. И с десяти лет лелеяла в сердце мысли о побеге из родного дома.

Вот только меня оттуда вышвырнули, как котенка, в серую дождливую ночь. Кинули в лужу изношенные вещи да потрепанный рюкзак. Благо, в боковом кармашке были деньги на билет и недельное проживание в каком-то убогом общежитии, где я остановилась на первое время. Пока я на коленках ползала в грязевой жиже, собирая мокрые испорченные вещи, из окна на меня смотрела моя чужая семья, даже не заступившись.

На отца, который захлопнул дверь перед моим носом, я никогда не держала зла. Как это ни парадоксально, была даже благодарна. Если бы не его решение выгнать меня из дома, я, наверное, так и не решилась бы изменить свою жизнь. И пусть сейчас мне было трудно, я ни на что не променяла бы восемь лет, проведенных в городе вдали от близких.

Тяжелый удар ладонью по пояснице заставил дезориентировано обернуться. Усмехаясь, на меня смотрела Снежана, двадцативосьмилетняя девушка, с которой мы вместе снимали квартиру. Показав, чтобы я вытащила наушники из ушей, она прошла в зал и плюхнулась на новенький диван, который я купила в кредит.

Черт! На мне же еще и кредит весит.

Настроение резко упало до отметки «хоть удавись». Встав напротив девушки, я демонстративно убрала наушники и с нетерпением посмотрела на нее.

— Говори быстрее и присоединяйся к уборке, — заметив брезгливое выражение на лице Снежаны, я продолжила, — которую ты терпеть не можешь.

— Ну, теперь мне здесь точно не нужно убираться, — самодовольно протянула она, закидывая ногу на ногу.

Я даже напряглась после ее слов. Попахивало неприятностями. Причем для меня.

— И почему это, позволь узнать? Предупреждаю сразу, что если мне не понравится ответ, можешь даже не начинать говорить.

— Понравится или нет, это ничего не изменит. Завтра Гриша приедет к нам за моими вещами. Я переезжаю к нему, — перешла девушка на восторженный писк, хлопая в ладоши.

Моей же реакцией было только бестолковое открывание и закрывание рта. Волосы на руках мгновенно встали дыбом, а шестеренки в мозгах нещадно закрутились.

— Нет, только не это! Ты серьезно?!

Снежана даже растерялась, заметив выражение моего лица. Подойдя ближе, она положила большие ладони мне на плечи, несильно сжимая.

— Ты чего так реагируешь?

Скинув ее руки, я нервно зашагала по маленькой комнате, не переставая возмущаться.

— Угораздило тебя и именно в этот момент. Снеж, я же не потяну одна квартиру. Где мне взять деньги? Еще и кредит за диван висит на плечах.

— Так у тебя зарплата скоро. С нее и выплатишь.

— Меня вчера уволили, — обреченно выдохнула я, рухнув в кресло.

— Как уволили? — Удивилась девушка, садясь рядом со мной на подлокотник.

— Как, как? Со скандалом. Начальники обиделся, что я отказалась раздвинуть перед ним ноги за небольшую премию да еще врезала ему прямо по яйцам.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Вот урод! Хочешь, Гришка с ним быстро разберется?

Ага, еще чего. Меньше всего мне, юристу, хотелось иметь дело с бандитом. Я не говорю, что он был полностью аморальным гадом, но факт остается фактом. Помощь его мне точно не нужна.

— Спасибо, но я сама разберусь.

— Конечно, куда ему до тебя. Ты же у нас представитель закона, — с обидой в голосе произнесла Снежана, отсаживаясь обратно на диван.

— Не выдумывай, — не стала я обижать девушку правдой. — Просто я привыкла решать все проблемы самостоятельно. И впредь будет так.

Откинувшись на спинку кресла, я подняла голову к потолку, в уме подсчитывая остаточные сбережения. Если дела обстоят так, как я и думаю, мне срочно нужно найти работу. В течение недели.

— Мил, помнишь забегаловку, в которой мы раньше перекусывали, пока учились в университете?

— И?

— Так вот, туда требуется официан…

— Сразу нет, — перебила я девушку.

— Почему это?

— Я не для того училась шесть лет на юриста, чтобы обслуживать всяких хамов.

— Да ты прям королевишна, — с сарказмом протянула она.

— Запомни: если хочешь чего-то добиться в этой жизни, нужно ставить перед собой высокую планку. А когда ничего не выйдет, планочку придется немного опустить. Моих финансов хватит примерно на неделю. Если за это время я не найду работу по специальности, тогда и буду рассматривать твою забегаловку. Все равно выбора у меня не останется.

Выйдя на балкон, я сняла подсохшие за день вещи и бросила на диван. Заметив, что Снежа не собирается помогать мне складывать их, я схватила ее за руку и скинула с кровати. Грохот падающего тела пронесся по всей квартире, наверняка пугая соседей.

— Что ты творишь? — Возмущенно крикнула девушка, гневно сверля меня серыми глазами.

— Мне уже надоело вечно убирать за тобой. Можешь хотя бы вещи помочь мне сложить?

Скуксившись, она нервно взяла в руки рубашку, что-то бурча себе под нос.

— Что? Повтори.

— Не нужно было расставаться со своим Денисом.

— О! А он здесь откуда взялся? — От удивления у меня даже глаза на лоб полезли.

— Жила б с ним и о проблемах бы забыла. Как минимум, о квартплате.

К сведению, Денис — мой бывший парень. Еще то жигало-гуляка. Наши отношения длились около восьми месяцев, три из которых я жила у парня. Это было самое беспокойное время в моей жизни. Почти каждую ночь он приползал домой на коленках, пытаясь в пьяном угаре добраться до кровати. А ведь до начала совместного проживания я и подумать не могла, что он окажется страстным любителем алкоголя и неразборчивых связей. Хорошо, что главным моим принципом в сексуальной жизни было использование контрацептивов, иначе неизвестно, какую дрянь я могла подхватить. Не скажу, что у меня было много партнеров — всего два. Но в наше время и наличия одного было достаточно для приобретения целого букета заболеваний.

Конечно, в финансовом плане Денис немного облегчил мне жизнь. Но терпеть такое поведение со стороны мужчины я не могла, даже ради временного комфорта. Да и любви к нему я не чувствовала. А может она развеялась вместе с парами употребляемого им алкоголя. Поэтому я быстро собрала вещи и навсегда покинула его дом, снимая маленькую по квадратуре квартиру в неблагополучном районе. Мужчину с того момента я больше никогда не видела и надеялась и впредь не лицезреть.

— Про него я ничего не хочу слышать. Он пройденный этап моей жизни.

— Тогда просто найди себе другую соседку, — психанув, Снежана откинула свою рубашку в угол дивана и села в кресло, включая телевизор.

Как же меня достало ее свинство! Ненавижу неряшливых и нечистоплотных людей.

— Короче, во-первых, мне надоело за тобой убираться. Свои вещи сложишь сама. А, во-вторых, ты же знаешь, что я тебя-то нашла только через полгода после размещения объявления на сайте. За неделю же это сделать практически нереально.

— Не знаю, чем тебе помочь, — пожала плечами она, монотонно переключая каналы.

Я уже хотела махнуть на девушку рукой и отвернуться, чтобы продолжить прерванное занятие, как одна реклама привлекла мое внимание.

— … приглашаем юристов с высшим образованием, двухлетним и более опытом работы в данной сфере пройти собеседование для получения вакантной должности в юридической фирме «Соколов и партнеры». Для уточнения информации указаны контактные номера…, — быстро схватив черную ручку, я переписала один номер, прежде чем реклама сменилась продолжением ток-шоу.

— Ты серьезно хочешь устроиться в эту фирму? Туда попасть не так-то легко. У меня подруга там около месяца проработала и в итоге уволилась.

— Почему? — Мне было интересно узнать что-то новое про данную фирму. Я всегда мечтала туда устроиться. Даже на временную должность. — Сказала, что темп работы безумно быстрый. А также огромный поток клиентов. Но начальство вроде хорошее, хоть и жутко требовательное.

— Не знаешь, что они больше всего ценят в сотруднике?

Снежана постучала указательным пальцем по подбородку, задумываясь, прежде чем продолжить:

— На первом месте ум, конечно. А также нестандартный подход к разрешению дел. Что-то в этом роде.

— Это у меня в наличии. Ладно, сейчас узнаю, когда можно прийти на собеседование. Вдруг мне судьба дарит шанс?

Дозвонившись почти сразу, я договорилась с вежливой и тактичной сотрудницей фирмы на удобное для обеих сторон время. Вернее, я просто со всем соглашалась, потому что у меня была уйма свободного времени.

Услышав данное объявление, я уже не могла думать ни о чем другом. Даже пропало желание продолжать искать работу. Я до безумия загорелась желанием получить должность именно в этой фирме и нигде иначе.

Закончив с уборкой, я залезла в интернет и еще раз ознакомилась с некоторой информацией, предоставленной сайтом фирмы «Соколов и компания». Наткнувшись взглядом на фотографию худощавого седовласого мужчины лет пятидесяти, я сразу поняла, что это руководитель. На вид очень даже приятный и совсем не вызывает противных мурашек по телу, как мой прежний начальник.

— Милена, чем ты занимаешься? — Заглянула в мою комнату Снежана, ложась на кровать и смотря в ноутбук.

— Хотела освежить информацию по данной фирме.

Девушка резко подскочила с кровати и побежала в свою комнату, шумно притоптывая ногами. Вернувшись обратно, она набрала кого-то и поднесла телефон к уху.

— Привет, Светуль. Слушай, ты не могла бы Милене немного рассказать о своем бывшем месте работе? Да, она туда хочет устроиться. Ой, спасибо тебе большое.

Поставив телефон на громкую связь, она кинула его на кровать и улеглась рядом.

— Привет, Света, — поздоровалась с девушкой я, закрывая ноутбук и отставляя его на тумбочку.

— Привет. Предупреждаю сразу, если хочешь задержаться там надолго, забудь о личном времени. Зарплата и карьерный рост того стоят, но у меня же семья. Я просто не выдержала там долго, — торопливо рассказывала она, попутно ругая шумного ребенка, который пытался кричать в трубку неприличные слова.

— А начальство там какое? Адекватное?

— О, это вообще отдельная тема для разговора. Артем! Забери его отсюда, он мешает мне разговаривать, — крикнула она, вероятно, мужу.

— Я могу перезвонить тебе позже…, — начала я, но Света быстро перебила меня.

— Нет, все в порядке. Короче, начальников там много, но все они вполне нормальные люди. Что не скажешь о самом главном.

— А что с ним? — В моей голове уже нарисовалась картина, как он доводит бедных сотрудников до слез. Вот только с такими методами эта фирма вряд ли стала бы одной из лучших в нашем городе.

— Как человек он, говорят, очень даже добрый и спокойный. А вот как начальник — жесткий, требовательный и жутко принципиальный. Очень редко дает сотрудникам, совершившим грубую ошибку, второй шанс. Не терпит сплетен, пьянства на рабочем месте и лжи.

— Да кто ж посмеет пить в рабочее время? — Удивилась я, потому что даже в моей маленькой фирме никто себе такого не позволял.

— Всякие люди бывают. Если тебе предложат низкую должность, ни в коем случае не отказывайся. Старайся показать все свои возможности. Адам Русланович поощряет умных и харизматичных сотрудников. Удачи тебе.

— Спасибо, — все, что успела ответить я прежде, чем девушка отключилась.

Снежана запихнула телефон в узкий карман джинсовых шорт и поднялась с кровати.

— Ну, как тебе? Еще не передумала?

— Почему я, собственно, должна передумать? Обычный начальник с вполне нормальными требованиями.

— Как сказать, — протянула она.

— Поверь, бывают и похуже. Этот хоть домогаться не будет, — я вновь залезла в ноутбук, чтобы поставить фильм на закачку.

— Откуда тебе знать? Ты себя в зеркало видела? Красивая длинноногая шатенка с голубыми глазами, тонкой талией и третьим размером груди. Да ты создана для служебного романа.

— Особенно с пятидесятилетним начальником. Меня еще так сильно не прижало, чтобы я кидалась на таких взрослых мужчин.

Снежана громко засмеялась и хлопнула меня ладонью по ноге.

— У тебя секса полтора года не было, да? — Дождавшись моего настороженного кивка, она продолжила. — Ничего, скоро прижмет.

Кинув вслед выбежавшей из комнаты девушке подушку, я раздраженно закрыла ноутбук. Мне уже не терпелось поскорее пройти собеседование, так как нервное напряжение волнами распространялось по телу. Я могла бы отвлечься от невыносимо тянущегося ожидания, но делать совершенно ничего не хотелось. Включив спокойную музыку, я вытащила из-под кровати зеленый коврик для упражнений и начала разминку. Резко стукнувшаяся об стену ручка двери напугала меня, отчего я упала на спину, выходя из занимаемой стойки.

— К тебе пришли, — нависнув надо мной, сказала Снежана.

— Кто?

— Стасик твой, — подмигнула она и сморщила нос. — Душ прими сначала, а то от тебя пованивает.

— Еще бы, я же не медитировала здесь, — пробурчала в сторону закрывающейся двери.

Захватив сменную одежду в виде клетчатой рубашки с коротким рукавом и серых домашних штанов, я на носочках прошмыгнула в ванную комнату, пока Снежа наливала гостю чай. Тихо щелкнув замком, я прижала потный лоб к двери и тяжко выдохнула.

Встреча со Стасом не сулила мне ничего хорошего. Я предчувствовала, что он начнет старую шарманку о его чувствах ко мне, и что-то в этом роде. Отказывая парню раз за разом, я ощущала себя злобной мегерой.

С самого начала моего переезда в этот дом он навязывал мне ненужное общение. Знала бы я, чем все это закончится. Но уже через пару месяцев после знакомства он признался мне в любви и до сих пор оказывал знаки внимания. Вообще Стас очень милый, добрый и ранимый парень с вполне приятной внешностью. Но какие отношения могут быть между двадцатипятилетней девушкой и восемнадцатилетним юношей? Вот именно — никаких. Да я чувствовала себя извращенкой, стоило мне хоть на миг представить нас вместе. Дрожь отвращения проползла по коже, пробуждая сотни противных мурашек.

За рекордное время приняв душ, я в быстро оделась и направилась прямиком на кухню. Стас, увидев меня, тут же покраснел и смущенно опустил голову. Снежана прикрыла рот рукой, стараясь не засмеяться в присутствии парня. Незаметно качнув головой, я села напротив молодого человека и указала рукой на торт, стоящий на столе.

— Это ты принес? Не припомню, чтобы мы его покупали.

Стас кивнул и заерзал на стуле, чувствуя себя крайне неловко. Отрезав небольшой кусочек торта, я положила его парню на тарелку. Он тихо поблагодарил меня, раздраженно поглядывая в сторону маячившей у нас на виду Снежаны. Я понимала, что Стас хотел бы остаться со мной наедине, но мне это нужно в последнюю очередь.

— Не хочешь сегодня вечером прогуляться? — Неожиданно спросил он, пересилив смущение.

Пока я перебирала в голове разнообразные причины отказа, мне на помощь пришла соседка.

— Извини, Стасик, но мы сегодня идем в клуб. Так что тебе придется погулять одному.

Кинув благодарный и в то же время предупреждающий взгляд на девушку, я развернулась к Стасу и пожала плечами.

— Извини, но я уже пообещала Снежане сходить с ней.

Он взлохматил густую шевелюру, почесал гладкий подбородок и, наконец, спросил:

— Я могу пойти вместе с тобой. Думаю, мама меня отпустит.

Снежа за моей спиной громко прыснула со смеху, тут же закрывая ладонью рот. Быстро придя в чувства, она подошла к парню и крепко сжала его плечо.

— Чего не качаешься? — Томно прошептала она, явно издеваясь.

Для нее вся эта ситуация была лишь развлечением, а ранимый парень еще долго будет прокручивать ее в голове. Я нетерпимо относилась к насмешкам над другими людьми, поэтому осадила Снежану гневным взглядом, скидывая ее руку с плеча мальчика.

— Не обращай на меня внимания, я просто шучу. А вообще, мы не можем взять тебя с собой.

— Почему? — Тихо спросил он, покрываясь от стыда багровыми пятнами.

— Мы идем туда с парнями, а они не поймут твоего присутствия.

Стас кинул в меня обвиняющий взгляд и, не прощаясь, вышел из квартиры.

— Даже тортик не поел, бедненький, — продолжала глумиться она.

Подскочив со стула, я схватила нетронутую тарелку парня и кинула ее в раковину. Снежана хотела незаметно выйти из комнаты, но кто бы дал ей это сделать. Преградив девушке путь, с упреком покачала головой.

— Не смей больше так поступать с моими друзьями. Иначе уже я начну издеваться над тобой в присутствии других людей.

— Ладно, я извинюсь перед ним, — сдалась соседка, пытаясь обойти меня.

— Не нужно лишний раз заострять на этом внимание. Просто не трогай его больше, ясно?

— Понятно. К вечеру будь готова.

— К чему? — Нахмурилась я, не зная, чего ожидать от взбалмошной девушки.

— Мы сегодня идем в клуб, иначе я расскажу твоему мальчику, что ты обманула его, — усмехнулась она, скрываясь за дверью своей комнаты.

Вздохнув пару раз, я обрела спокойствие и громко сказала:

— И что я там забыла?

Снежана вышла из спальни, показывая мне два до крайности откровенных платья.

— Какое лучше?

— Они оба пошлые. Так что я забыла в клубе? Меня там уже сто лет не было. — Вот именно. Тебе нужно немного развеяться. Может, подцепишь кого-то.

— Или что-то, — пробурчала я, на что девушка только закатила глаза.

— Слушай, с такими мыслями ты до конца жизни будешь одна. В клубе тоже можно познакомиться с нормальным парнем.

— Ага, только эти, как ты говоришь, «нормальные парни» ищут себе там далеко не порядочную девушку.

— Откуда тебе знать, если ты там уже года три не показывалась? В клубе порой можно встретить милого парня, который будет не против познакомиться поближе. Короче, ты все равно пойдешь со мной, а там уже делай, что тебе вздумается. Только книжки по юриспруденции не тащи с собой.

Смотря вслед уходящей девушке, я поняла, что деваться мне некуда. Ладно, до вечера еще есть время, освежу пока знания. А идея взять пару книг в клуб была очень заманчивой.

2 глава


Расположившись на мягких диванчиках на втором этаже клуба «Вега», мы неспеша потягивали сладкие коктейли и покачивались в такт медленной музыке. Попав в атмосферу алкоголя и безудержного веселья, я вспомнила свою беззаботную молодость. Когда я в последний раз танцевала? Или отрывалась по полной? Не могу даже припомнить такие моменты. Будто их никогда и не было в моей жизни.

— Круто, правда? — Придвинувшись ко мне, крикнула Снежана.

Что ж, на этот раз я была с ней согласна. Бросив быстрый взгляд на танцпол, я почувствовала, как все мое тело наливается предвкушением. Я до безумия любила танцевать, но в деревне у меня не было такой возможности. Зато в городе наверстала упущенное время.

Медленная мелодия сменилась более быстрой, и зал взорвался громким криком. Все, теперь меня уже ничего не могло остановить. Поднявшись с дивана, я предупредила Снежу, что ухожу танцевать. Спустившись без травм на высоких каблуках на первый этаж, я с боем пробила себе путь к центру танцпола. Ко мне сразу же попытался прибиться подвыпивший парень, но одним движением руки я отогнала его.

Прости, малыш, но ты в мои планы сегодня не входишь. Впрочем, как и завтра.

Закрыв глаза, я отдалась зажигающей кровь музыке, чувственно покачивая телом. Я настолько отрешилась от реальности, что меня даже не раздражали грубые толчки локтями других любителей танцев. Внезапно по всему телу проскочила стайка мелких мурашек. Почувствовав на себе обжигающий взгляд, я посмотрела по сторонам, но ничего тревожного не заметила. Не став зацикливаться на этом, я вновь сомкнула веки, возвращая себе эйфорию танца.

***
— Хороша, — протянул друг, заметив мой взгляд, направленный в сторону девушки.

Кивком головы я согласился с ним. Правда она была больше, чем хороша. Соблазнительно покачиваясь в такт музыке, девушка привлекала к себе должное внимание. В тусклом клубном свете мне не удалось рассмотреть ее лица, но тело было великолепным.

— Будешь знакомиться или мне пойти? — Спросил Володя, бросая похотливые взгляды в сторону девочки.

— Обойдешься. Тебя итак уже ждут две.

— У меня и на третью сил хватит, — заржал друг и хлопнул меня по плечу. — А вот тебе позарез нужна девка. Сколько ты уже не трах*лся?

Поморщившись от грубого слова, я толкнул его в плечо и облокотился об периллы второго этажа, продолжая наслаждаться танцем незнакомки, будто это шоу для меня одного.

— Много, — спустя минуту недовольно ответил я.

— А конкретно? — Продолжал выпытывать Володя, все больше раздражая меня.

— Это уже не твое дело.

— Ты стал просто невыносимым после раз…

Заметив мой взбешенный взгляд, он нервно сглотнул и поднял руки вверх в знак капитуляции.

— Понял, закрыли тему.

Заметив, что девушка закончила танцевать и теперь поднималась на второй этаж, как раз в мою сторону, я махнул другу рукой. Кивнув, он быстро скрылся из моего поля зрения. Я подошел к лестничному пролету, ожидая, когда девушка поднимется наверх. Она все это время смотрела под ноги, не замечая моего плотоядного взгляда. Громко кашлянув, я привлек ее внимание, желая оценить личико малышки. Подняв вверх голову, девушка пересеклась со мной глазами. Что ж, стоит признать, она со всех сторон довольно привлекательная. Почувствовав добычу, я мысленно оскалился и протянул девушке руку.

***
Смотря на высокого широкоплечего мужчину, протягивающего мне ладонь, я на секунду растерялась, но затем подала свою руку, утопающую в большой конечности. Незнакомец помог мне подняться наверх и слегка обхватил за талию, придвигая ближе к себе. Я в это время пыталась в мерцающем клубном свете рассмотреть его лицо. На первый взгляд ему не меньше тридцати, но выглядит он вполне солидно и ухоженно. Что наиболее привлекло мое внимание, так это пронзительные золотисто — зеленые глаза, с прищуром смотрящие на меня. По телу моментально прошли знакомые мурашки. Слишком давно у меня не было такой реакции на мужчину. Если бы не мои принципы, я уже сама затащила б его в постель. Но, нет. Я занималась сексом исключительно по страстной любви или же по большой симпатии.

— Привет, красавица, — наклонившись, прошептал он на ухо хрипловатым голосом.

Облизав пересохшие губы, я только сейчас почувствовала все прелести воздержания. Чуть отодвинувшись от маняще пахнущего мужчины, я кивнула в знак приветствия.

— Не хочешь поговорить в более тихом месте? Мы могли бы поближе познакомиться.

Я с сомнением посмотрела на него, но в итоге посчитала, что нет ничего плохого в обычном разговоре.

— Хорошо, — все же удалось мне обрести голос. — Мы просто поговорим.

Коварно улыбнувшись, он положил горячую ладонь мне на талию и повел в неизвестном направлении. Я немного напряглась, так как не знала этого мужчину и не могла предположить, куда он меня ведет. Со мной даже телефона не было, чтобы в случае чего позвонить Снежане. Я хотела развернуться обратно, но он внезапно остановился и пригласил меня в небольшую комнату.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Не переживай, дверь оставлю открытой.

Тяжело вздохнув, я вошла в помещение, тут же цепляясь взглядом за пустую вазу, стоящую в углу. В случае чего сойдет за оборонительное средство. Мужчина, как и сказал, не стал закрывать дверь, распахивая ее шире. Только сейчас напряжение покинуло мое тело, позволяя окунуться в беседу.

— Присаживайся, — махнул он рукой на красный продолговатый диван.

Выполнив его просьбу, я ожидала, что мужчина сядет напротив, но он занял место рядом со мной, вплотную соприкасаясь бедром.

— Думаю, для начала стоит представиться. Меня зовут Адам, — не повышая тональности голоса, сказал он, так как музыка доходила сюда в приглушенном состоянии, позволяя сосредоточиться на разговоре с собеседником.

— Меня Милена, — не отрывая взгляд от колен, тихо ответила я.

Краска смущения залила мои щеки, когда мужчина закинул одну руку мне на плечи, другой как бы случайно проведя по оголенной коже колена. Слишком долго я не ощущала таких прикосновений, чтобы реагировать на них нейтрально.

— Красивое имя, как и ты сама.

Боже, неужто сейчас начнется банальщина?

— Давай только без пафоса, хорошо? Не нужно мне описывать мои достоинства. Я их итак прекрасно знаю.

Усмехнувшись, Адам достал из кармана черных брюк телефон и позвонил кому-то.

— Пусть нам принесут…, — отодвинув мобильный, он бросил на меня вопросительный взгляд. — Что хочешь выпить?

— Можно чай. Сладкий.

— Сладкий чай и крепкий кофе. Да, здесь, — дал мужчина указание телефонному собеседнику и сбросил вызов.

Повернувшись ко мне, Адам окинул меня пронзительным взглядом с ног до головы. Я не осталась в долгу и также нагло оценила его внешний вид. Уголок пухлых губ слегка дернулся, но другой реакции не последовало. По его глазам было видно, что он остался доволен увиденным. Если бы не притяжение, возникшее между нами, я вмиг бы осадила этого наглого беспардонного мужчину. Хотя, чего строить из себя святую невинность, меня всегда привлекали сильные мужчины, которые брали от этой жизни все. Именно таким Адам и выглядел в моих глазах на первый взгляд.

В комнату вошла миловидная девушка с подносом в руках, расставляя перед нами заказанные напитки и тут же выходя прочь, наглухо захлопывая дверь. Я вмиг почувствовала себя беззащитной рядом с этим мужчиной. Хорошо, что он не стал пользоваться преимуществом в виде закрытой двери, держа свои руки при себе.

Отпив глоток сладкого чая с лимонным привкусом, я поставила чашку на столик. Адам проделал те же действия, попутно заправляя закрывшие лицо волосы мне за ухо.

— Сколько тебе лет? Выглядишь довольно молодо.

— Двадцать пять, — без смущения ответила я, хотя многие знакомые девушки стыдились произносить эту «страшную» цифру. Мужчина только недоверчиво приподнял брови, но ничего не сказал. — А тебе?

— Тридцать четыре, — так же уверенно произнес он.

Если честно, меня немного напряг его возраст, но я старалась не подать виду, чтобы не смутить Адама. Конечно, если такого мужчину вообще можно чем-то смутить.

— Слишком стар для тебя? — Без эмоций спросил он, отстраняясь от меня.

— Нет, с чего ты взял?

— По глазам увидел. Хорошо, расскажи немного о себе.

Я прикусила нижнюю губу, раздумывая, что бы хотела рассказать ему, но на ум ничего не приходило. Вообще, я не отношусь к той категории людей, что любит трещать о себе без умолку.

— Ну… А что ты конкретно хочешь услышать?

— Зачем ты пришла в этот клуб? Только честно.

Его вопрос меня крайне удивил, но я все же ответила:

— Подруге проспорила, вот и пришлось ехать вместе с ней. А ты? Ищешь новую жертву?

Он громко рассмеялся, отчего грудная клетка заходила ходуном, распахивая ворот белой рубашки. Нервно сглотнув, я уставилась на крепкие мышцы, покрытые редкими темными волосками. Меня тут же бросило в жар, поэтому я поспешила отвернуться, чтобы он не заметил мой изголодавшийся взгляд.

— А ты не хочешь быть ей сегодня? — Наклонившись, хрипло спросил Адам.

— Если ты надеешься на секс со мной, хочу тебя огорчить — ты его не получишь.

— Почему это? — Удивился он, хватая меня за подбородок и поворачивая голову к себе. — Ты знала, куда шла, девочка.

Скинув наглую конечность, я раздраженно поднялась на ноги и встала перед вальяжно сидевшим на диване мужчиной.

— Во-первых, я тебе не девочка, а, во-вторых, не шл*ха, коих вы привыкли иметь здесь каждую ночь. И ты далеко не тот мужчина, ради которого я бы отказалась от своих принципов.

Адам резко поднялся на ноги, отчего я врезалась в его крепкое тело, едва не падая на стол. — Во-первых, девочки по клубам не ходят, если только не хотят перестать быть ими. Во-вторых, будь ты умной девушкой, то поняла бы, для чего я тебя позвал сюда. Если б я захотел просто поговорить с тобой, то пригласил бы в ресторан, а не в уединенную комнату, в которой трах*ют доступных девок.

С омерзением окинув помещение брезгливым взглядом, я подняла ладонь и залепила мужчине жгучую пощечину, оставляя красный след на щеке. Оттолкнув его от себя, быстро, насколько позволяли высокие каблуки, выскочила из комнаты, в сердцах захлопывая дверь.

***
Чувствуя себя последним уродом, я провел ладонью по лицу, задевая пальцами горящую огнем щеку. А девочка-то с темпераментом, как я люблю. Кто ж знал, что ей просто захотелось беседы. Похоже, мое воздержание продлевается, как минимум, на еще одну ночь, потому что интерес к другим девушкам напрочь пропал. Я до боли в одном месте хотел эту дикую соблазнительную красавицу.

Найдя друга, я хлопнул его по плечу и кивнул на большую дубовую дверь, ведущую на выход из клуба. Ночной город встретил нас присущей для начала весны свежей прохладой. Мой нос сморщился от запаха дыма, когда Володя прикурил сигарету, бросая на меня ехидные взгляды.

— Что?

— Не думал, что так быстро… справишься. Наверное, это после длительного воздержания.

— Закройся, — выбив сигарету у него из пальцев, я со злостью растоптал ее по асфальту.

Друг сразу поутих, переминаясь с ноги на ногу.

— Ничего не было, она отшила меня.

— В смысле, как отшила?

— Звонко, с пощечиной, — не на шутку разгорячился я.

— Да забей ты на нее. Она, наверное, фригидная дура, вот и все.

— Насчет дуры согласен, но не думаю, что фригидная.

Вдохнув прохладного воздуха, я постепенно успокаивал раскаленные девушкой нервы. Пусть катится к черту. Как можно уединиться с парнем, да еще и в клубе? Или она никогда не ходила по таким заведениям? Не поверю. На танцполе Милена чувствовала себя вполне уверенно.

— Слушай, может мне попробовать подкатить к ней? Ты просто растерял все навыки обольстителя, — продолжал глумиться Володя.

— Зря только потратишь время, не советую.

— А я все же рискну.

— Ты сейчас рискнешь своей челюстью, — прорычал я, разъяренно смотря на удивленного мужчину.

Мне была неприятна сама мысль, что у него может что-то получиться с девушкой. Думаю, я просто не хотел столкнуться впоследствии победы друга с извечными насмешками. Да и Милена меня чем-то зацепила. Наверное, своим отказом, которого я не получал уже много лет. Меня всегда привлекали недоступные девушки, заслуживающие, чтобы их добивались. А на все согласных девчонок можно было встретить на каждом углу и провести с ними одну ночь, не более.

— Извини, что вспылил, — повернувшись к другу, уже спокойно сказал я.

Он только махнул рукой, не заостряя на этом инциденте никакого внимания.

— Адам, пошли в клуб. Найдешь другую женщину…

— Не хочу уже. Лучше поеду домой.

Пожав мужчине руку, я достал из кармана ключи и направился к автомобилю, скрытому в тени безлунной ночи.

***
Отлепив Снежану от губ ее парня, я помахала девушке рукой, собираясь уйти. Она тут же спрыгнула с колен Гриши и поймала меня за запястье, взволнованно заглядывая мне в лицо.

— Что случилось? Ты какая-то красная.

— Ничего со мной не случилось. Кроме того, что меня приняли за легкодоступную девушку.

Снежа выпучила и без того большие глаза, отмахиваясь от парня, дергавшего ее за подол короткого платья. Отведя меня в сторонку, она громко спросила, стараясь перекричать музыку:

— А как так вышло, что у него сложилось о тебе такое впечатление?

— Потому что я дура. Сама пошла с ним неизвестно куда, выставила себя черт знает кем. Но он мог не грубить мне, не говорить таких гадких слов.

Вспоминая ситуацию в той ужасной комнате, я вновь почувствовала поднимающуюся по телу волну бешенства. Вернувшись к столу, я подхватила с диванчика клатч золотистого цвета и быстро попрощалась со Снежаной, желая покинуть клуб как можно скорее. Музыка больше не приносила удовольствия, а лишь давила на виски тяжелым набатом.

Выйдя на улицу, я увидела на противоположной стороне дороги такси и направилась в сторону машины. Если устроюсь на работу, нужно постараться накопить хотя бы на дешевый подержанный автомобиль. Новый с моим бюджетом мне точно не светит. Да и не могу же я вечно мотаться по съемным квартирам. Я когда-нибудь захочу собственный дом, где не будет другой хозяйки, кроме меня. Только на все мои мечты нужны денежные средства, а взять их негде. Вот в таких ситуациях начинаешь чувствовать себя одинокой и слабой без мужской поддержки. Ведь вдвоем было бы легче добиться того, о чем мы мечтаем. Конечно, если мечты не расходятся.

— Приехали, — громко сказал водитель, вырывая меня из удручающих мыслей.

Заплатив за поездку, я неспешно поплелась на пятый этаж. Хорошо, что квартира располагалась не на самом верху, так как постоянно сломанный лифт измотал бы меня постоянными спусками и поднятиями. И только сейчас меня осенило, что в случае успешного прохождения собеседования я должна буду искать новое жилье поближе к работе. Слишком далеко квартира находилась от главного офиса.

Так, еще одна проблема на мою голову. Ну, и не такое бывало.

Включив какую-то глупую комедию на ноутбуке, я с удовольствием поедала разнообразные сладости, не обращая внимания на слишком позднее для трапезы время. Имею право — у меня стресс. В очередной раз я повелась на брутального харизматичного мужчину. Вот что мне с собой делать? Дважды наступала на эти грабли, но никак не могла успокоиться.

Ладно, со Стасом все понятно. Но мой первый парень был просто эталоном настоящего мужчины. До определенного времени. Сначала он осыпал меня романтикой с ног до головы, показывал глупенькой деревенской второкурснице все краски ночного города. Вот только я, развесив уши и выпучив глаза, не смогла вовремя распознать ложь и расчетливую игру в каждом его действии. Оказывается, он просто заключил пари с друзьями, что сможет соблазнить меня. В наше время невинность девушки стала лишь грязной игрой, а не ценным подарком для мужчины.

И, как бывает в любовных романах, Костя влюбился в меня в процессе обольщения. Он долго вымаливал прощение, предлагал даже выйти за него замуж, но моя гордость всегда шла впереди меня. Я так и не смогла простить его за этот ужасный поступок. И до сих пор не жалею о своем решении. Между нами навсегда было утеряно и без того хрупкое доверие. Вот так. Эта история любви закончилась далеко не счастливым концом.

От резкого грохота в коридоре моя душа чуть не вылетела через пятки. Со стучащим гулким набатом сердцем я выглянула из комнаты, но отсутствие освещения затрудняло четкую видимость. Замерев в проеме двери, напрягла и без того острый в данной ситуации слух.

— В туалет, — пробулькал пьяный мужской голос.

Спустя пару секунд до меня донесся резкий запах алкоголя. Прихватив со стола тяжелую вазу, я как можно тише пошла наощупь вдоль стены в сторону шума. Внезапно в коридоре зажглась лампочка, в свете которой Снежана тащила своего невменяемого парня в сторону уборной.

— Помоги, — натужено пропыхтела она, заметив мое присутствие.

Подхватив бессознательное тело, я помогла соседке донести его до унитаза. Оставив ее разбираться с ним дальше самостоятельно, быстро скрылась в комнате. Что они вообще забыли здесь? Ах, да. До нашей квартиры им быстрее было добраться.

Когда все неприятные звуки стихли, заменившись громким мужским храпом, я решила немного поспать. За окном уже начало светать, а у меня сна ни в одном глазу. Наутро обязательно будет болеть голова от недосыпа, ведь я стандартно просыпаюсь в шесть. Привычка, выработанная студенческими годами.

— Можно? — Заскреблась Снежана в дверь.

Не дожидаясь ответа, она проворно залезла под одеяло, тесня меня к краю полуторной кровати.

— Гриша развалился на весь диван, я не смогла подвинуть его. Извини, что так вышло.

— Все в порядке, — попыталась улыбнуться, но зевок застал меня врасплох. — Давай спать, я очень устала.

— Так что случилось в клубе? — Синхронно со мной спросила девушка.

Повернувшись к ней лицом, я подперла голову рукой и тяжко вздохнула.

— Знаешь, я сама виновата. Не нужно было идти с незнакомым мужчиной неизвестно куда и надеяться на простое общение.

— Не думала, что ты можешь так сглупить, — приглушенно засмеялась она.

— Сама в шоке. Понимаешь, долгое воздержание от мужского общества накладывает свой отпечаток. А тут он — сильный, решительный, с пронзительным взглядом, — перед глазами четко предстал образ Адама.

— Вот ты и поплыла. Даешь, подруга. Так, а что случилось потом? Ты вся красная от злости прибежала к нам.

— Да он выставил меня чуть ли не шл*хой, — вновь разозлилась я, вкратце рассказывая Снежане наш разговор.

Дослушав, девушка уткнулась головой в подушку, стараясь заглушить хрюкающий смех.

— Не бери в голову. Но можешь радоваться, — взяв себя в руки, подытожила она.

— Чему?

— У него сто процентов обломился секс. Зная твою пощечину…

Рассмеявшись уже вдвоем, мы еще полчаса обсуждали всех парнем, которым когда-то дали по их смазливым лицам. Утром я уже напрочь забыла про Адама, ведь впереди меня ожидало собеседование, которое при благоприятном исходе станет счастливым билетом в новую жизнь.

3 глава


Громкий стук каблучков эхом отбивался от стен просторного холла. Подняв голову, я завороженно посмотрела на высокий стеклянный потолок, над которым возвышалось чистое безоблачное небо. Стены помещения были оформлены в светло-серых тонах, присущих многим офисам нашего города. Только здесь явственно чувствовалась дороговизна убранства, но без вычурной помпезности. С левой стороны от меня на небольших диванчиках расположились клиенты, потягивающие бодрящее кофе.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — Донесся до меня звонкий женский голос.

Повернувшись к девушке, я бросила мимолетный взгляд на ее бейдж и придала лицу дружелюбное, но в то же время серьезное выражение.

— Здравствуйте, Ольга. Я пришла на собеседование по поводу трудоустройства на работу.

Она быстро пролистала записную книжку и вновь посмотрела на меня.

— Руднева Милена? — Дождавшись кивка, девушка вышла из-за стойки и махнула рукой в сторону лифта. — Пройдемте за мной. Вас примут через пять минут, ни минутой позже. Так что не советую никуда отлучаться.

— Спасибо за совет.

Куда, она думает, я пойду? Прогуливаться по офису, наверное.

Когда лифт прибыл на пятнадцатый этаж, Ольга взяла меня под локоть и повела прямо по длинному коридору.

— Собеседование будет проводить лично Адам Русланович. Он всегда самостоятельно подбирает кадры. Подождите пока здесь, — указала она рукой на мягкое кресло и подошла, вероятно, к секретарю руководителя фирмы.

Пока они о чем-то разговаривали, я смотрела отрешенным взглядом в окно. Меня затошнило от волнения, но я сцепила руки в замок и выпрямила спину, стараясь придать себе достойный вид. Стрелки на настенных часах двигались с немыслимо медленной скоростью. Я не успевала отвести от них взгляд, как вновь возвращалась к осмотру циферблата.

— Адам Русланович ждет вас, — сказал невысокий темноволосый мужчина средних лет, кивая на большую дубовую дверь.

Благодарно улыбнувшись, я спрятала волнение в самый дальний уголок подсознания и с бесстрастным выражением лица вошла в просторный кабинет. Закрыв тяжелую дверь, я развернулась к мужчине и с едва заметной улыбкой сказала:

— Здравствуйте.

Окончание слова застряло в моем горле, стоило мне столкнуться взглядом с золотисто-зелеными глазами. Находясь в ступоре от неожиданной встречи, я так и осталась стоять у двери, боясь сделать шаг по направлению к мужчине. По его взгляду было понятно, что он тоже крайне удивлен, увидев меня. Но затем, взяв себя в руки, коротко кивнул и махнул рукой на соседний стул. На ватных ногах я подошла к его столу и, стараясь не смотреть в глаза Адаму… Руслановичу, села на стул.

— Так, Милена Сергеевна, — откашлявшись, протянул он и бросил взгляд на резюме, которое я прислала его помощнику накануне. Я видела, что мужчине трудно дается не упоминать нашу встречу в клубе, но он сохранял поистине профессиональный тон беседы. — Я сразу перейду к делу, потому что времени у меня мало. Скажите, какие обязанности входили в вашу должность по предыдущему месту работы?

Так, соберись. Нет причин для волнений. Если бы вы переспали, тогда да, это была бы полная…

— В мои обязанности входило урегулирование споров по недвижимости. Я больше специализируюсь на гражданском законодательстве, но при этом расширяю знания в других отраслях права.

Кивнув, он в упор посмотрел на меня, пронзая своим взглядом до мурашек.

— Почему вы уволились с предыдущего места работы?

Я предвидела такой вопрос, поэтому заранее подготовила нейтральный ответ. Стоило мне открыть рот, как он выставил вперед большую ладонь, останавливая меня.

— Больше всего я терпеть не могу лжи, а вы меня сейчас собираетесь ею скормить. Или вы говорите мне правду, или покидаете этот кабинет, — жестко сказал он.

Прикусив язык, я нервно сглотнула и облизнула пересохшие губы. Как он смог распознать ложь, ведь я даже не успела раскрыть рта? Сказать, что я была впечатлена — не сказать ничего. Придется раскрыть правду, не хочу и дальше проверять на прочность его встроенный детектор лжи.

— Начальник попытался принудить меня к интимному акту. Я отказалась и вынуждена была уйти.

Руки, свободно лежащие на столе, внезапно сжались в кулаки. Хмыкнув, Адам сам себе кивнул головой.

— Почему-то я не удивлен. Странно, что вы продержались там два года.

— Я создала иллюзию счастливой семейной жизни с вымышленным молодым человеком. Он поверил, но спустя длительное время узнал правду от одной из сотрудниц, — мне было неловко разговаривать на эту тему, да еще и, возможно, с будущим работодателем. Но раз мужчина хочет услышать подробности, он их получит.

— А на самом деле молодого человека не существует? — Вкрадчиво спросил он, смущая меня пристальным взглядом.

— Конечно, нет. Иначе я не пошла бы с тобой… с вами…

Адам Русланович вновь остановил мое нелепое бормотание одним движением руки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Давай запомним: то, что произошло между нами в клубе, там и останется. Это ясно?

Кивнув, я сцепила руки перед собой, стараясь скрыть возрастающее волнение. Естественно, он не примет меня на работу. Особенно после щедро подаренной пощечины.

Черт, пощечина!

У меня даже волосы на голове встали дыбом, стоило припомнить эту сцену. Я с ужасом посмотрела в его сторону, что он, к сожалению, заметил. Адам беззлобно ухмыльнулся, прежде чем стер с лица какие-либо эмоции.

— Итак, — невозмутимо сказал он, доставая из ящика стола два листа размера А4 и раскладывая передо мной, — попробуй урегулировать данный спор.

На протяжении десяти минут я всячески пыталась блеснуть знаниями, полученными в университете и на прежней работе. Порой у меня это даже получалось, но Адам с каждым разом усложнял ситуацию, тем самым загоняя в тупик. К своему великому сожалению я поняла, что не такая уж и умная, какой себя считала. Здесь уровень намного выше, да и дела сложнее, заковыристее.

— В целом, очень неплохо. Даже лучше, чем я ожидал.

От его слов я вновь воспряла духом. Маленькая надежда до сих пор теплилась во мне. Он вел себя настолько компетентно, что я даже успела забыть о нашем неприятном столкновении в клубе. Волнение отошло на задний план, уступая место собранности.

— Адам Русланович, через пять минут у вас другая встреча, — проинформировал начальника секретарь, вошедший в кабинет. Тот подозвал сотрудника к себе и что-то тихо сказал ему.

Дождавшись ухода молодого человека, мужчина бросил взгляд на наручные часы и вновь обратил свое внимание на меня.

— Извините, что приходится прервать беседу, но у меня неотложные дела. Могу предложить вам место в отделе по урегулированию споров в области семейного, наследственного и жилищного права. Как раз по вашей специализации. Испытательный срок два месяца. Со всеми пунктами договора вы можете ознакомиться у моего секретаря. Он как раз вносит некоторые поправки, — четко сказал Адам, вставая из-за стола и подхватывая пиджак, направляясь к выходу из кабинета.

Открыв дверь, он галантно пропустил меня вперед, положив руку мне на поясницу. По телу мгновенно проскочила горячая молния. Я постаралась скрыть свою реакцию на это интимное прикосновение, молясь, чтобы мужчина поскорее убрал ладонь. Он теперь мой начальник, так что не стоит искушать судьбу.

— Николай, введите Милену Сергеевну в курс всех событий. Она теперь член нашей дружной команды. Удачи на новом рабочем месте, — прошептал он мне на ухо и, перекинув пиджак через правую руку, скрылся за поворотом длинного коридора с множеством дверей по обеим его сторонам.

— Привет, — поздоровался мужчина, протягивая мне руку. — Не против, если без всяких фамильярностей перейдем на «ты»?

Улыбнувшись, я уверенно пожала его ладонь и согласно кивнула. Он положил передо мной договор на стойку и отошел к своему рабочему столу, давая мне время ознакомиться с содержимым документа. Убедившись, что меня все устраивает, я поставила свою роспись и передала договор Коле.

— Ну, что. Пойдем смотреть рабочее место? Заодно и с коллегами познакомлю.

Согласно кивнув, я направилась вслед за парнем к лифту, который доставил нас на одиннадцатый этаж. Пройдя по длинному коридору, мы оказались перед дверью с номером 1115. Я вошла в кабинет, сталкиваясь взглядом с удивленной девушкой.

— Коля? Ты здесь какими судьбами?

— Знакомься, Милена, это наш главный цветок — Кристина.

Засмущавшись, она быстро отвела глаза от парня и оценивающе посмотрела на меня.

— Ты, наверное, теперь вместо Светки будешь работать, да?

— Не знаю. Вполне возможно.

— Ладно, занимай вон то место, — указала она рукой на пустой стол, стоящий возле окна. Отлично, много света мне не помешает.

— Кристин, познакомь ее с другими девушками и кратко введи в курс дела.

— Хорошо, — недовольно закатила она глаза и тяжко вздохнула. — У меня же своей работы нет.

Так, меня здесь не очень рады видеть. Не хотелось первый же день начинать с вражды и злобных взглядов. Тем более, мне еще предстоит работать с ними в одном кабинете. Нужно постараться найти с девушками общий язык, иначе трудовые будни превратятся в череду нескончаемых склоков.

— Поэтому и поручил Милену тебе, — засмеялся Николай и подмигнул вспыхнувшей от молчаливого раздражения девушке.

Стоило мужчине скрыться за дверью, как Кристина отъехала на своем стуле от рабочего стола, скрипя металлическими ножками по полу, и с улыбкой подошла ко мне, садясь напротив.

— Ну, что, давай знакомиться?

Я удивилась резкой смене ее настроения, вопросительно смотря на Кристину. Она только махнула рукой, постоянно поглядывая в сторону двери.

— Знаешь, за что уволили Светку? Она про одну работницу разнесла сплетни, чем очень ее оскорбила. Адам Русланович терпеть не может склочников, вот нам и приходится быть настороже, чтоб никто ничего не услышал. — Строгий он у вас. — А что еще могу сказать на ее реплику? Что поддерживаю начальника и тоже ненавижу сплетни в любых проявлениях?

— Это не то слово. Зато всегда поддерживает своих сотрудников в случае тяжелого положения. Короче, выполняя несколько несложных правил, ты сможешь остаться здесь надолго.

— И какие же это правила? — Раз девушка такая болтливая, я решила воспользоваться этим в собственных целях.

— Не сплетничать, не врать, не совершать грубых ошибок, усердно работать, выполнять все его распоряжения.

— Последний пункт самый эффектный, — не сдержала смешка я.

Да, я смотрю, он диктатор. Все у него по струнке ходят. Посмотрим, что будет со мной по истечении двухмесячного испытательного срока.

— Ага. Только я посмотрю, как ты будешь смеяться, когда она оставит тебя в офисе на всю ночь, заставляя переделывать важные документы, — ехидно протянула она, видимо, защищая своего начальника от чужих насмешек.

— Такое тоже было?

— Еще бы. Пару раз он даже оставался вместе с сотрудником, помогая ему. Короче, я одна из этих счастливчиков, — призналась девушка, что я итак поняла, без ее слов. — Правда, рядом с таким мужчиной ночью совсем не до работы.

Косо зыркнув на дверь, она прижала указательный палец к своим губам, издавая звук «тсс».

— Кстати, еще одно правило — никаких романов на работе. Все чувства нужно оставлять за пределом офиса, а сюда приходить с трезвой головой. Это он нам так сказал на собрании.

Я была согласна с таким условием, потому что на работе нет места любви и подобной чепухе. Этим вполне можно насладиться в стенах дома.

— Это уже слишком, правда?

Я не успела ответить, так как дверь беззвучно открылась, и в кабинет вошли две молодые женщины лет 30–35. Одна — худенькая рыжеволосая красавица, другая — в меру пухленькая брюнетка. Обе посмотрели на меня заинтересованными взглядами.

— Девчонки, в нашем полку прибыло, — сказала Кристина, вставая со стула. Я поднялась следом за ней, желая поздороваться с новыми коллегами.

— Привет, меня зовут Милена.

Рыжеволосая девушка протянула мне узкую ладонь с тонкими пальцами, приветливо улыбаясь.

— Очень приятно. Меня зовут Виолетта, а ее, — указала она в сторону сердитой брюнетки, отвернувшейся от меня, — Лариса. Устраивайся удобнее. Я быстро закончу свои дела и помогу тебе немного адаптироваться в работе, идет?

Кивнув, я села на стул и положила подбородок на сцепленные руки, смотря в окно на проезжую часть, заполненную вереницей автомобилей. Искоса на меня недовольно посмотрела Лариса и резко отвела взгляд, стоило мне заметить ее агрессивное внимание. Странно, что я уже сделала не так?

— Милена, запишешь свой номер? — Передала мне Виолетта свой телефон.

— Конечно, — улыбнулась я, забирая ее мобильник.

На первый взгляд она казалась самой вежливой и компетентной из трех девушек. С ее стороны мной не было замечено никаких косых подсматриваний. Чего нельзя было сказать о Ларисе.

— Девчонки, смотрите, — воскликнула Кристина, перевешиваясь через офисное окно, — наше начальство отчаливает.

Девушки, как по команде, подошли к ней и синхронно опустили головы вниз. Я, самая досужая, также не преминула обратить свое внимание на взволновавшую Крис картину. Адам Русланович неспешно направлялся к черному тонированному автомобилю, модель которого невозможно рассмотреть с одиннадцатого этажа. Слева от него шел его секретарь Николай, хаотично внося заметки в ежедневник. Судя по импульсивной жестикуляции руками, Адам был явно чем-то крайне недоволен.

— Не повезло ему. Если начальник в таком настроении, лучше прятаться по углам, — злорадно рассмеялась Лариса и приставила пальцы ко рту в попытке свистнуть.

— Ты с ума сошла?! — Слабо ударила ее по руке Виолетта, да еще и покрутила у виска пару раз.

— Ой, как он сможет рассмотреть меня? С такой-то высоты?

— Он прекрасно знает, чей кабинет находится за этими окнами, — еще раз бросив взгляд вниз, Виола указала мне на выход. — Адам Русланович уехал, так что можем пока сходить в кафе перекусить. Заодно познакомлю тебя со всеми прелестями нашей трудной, но очень интересной работы.

Кристина хмыкнула, сморщивая маленький вздернутый нос. Видно, девушка считала иначе.

— А он точно не вернется? — Засомневалась я. Ну, очень не хотелось в первый же день попасться на прогуле.

— Вернется, конечно. Но у нас в запасе есть, как минимум, два часа. Пошли, не будем терять драгоценное время, — схватив меня за руку, Виола поспешила к выходу.

Разглядывая содержимое меню, я удивлялась представленным там ценам. Как пояснила коллега, это кафе было исключительно для сотрудников фирмы, оттого и цены низкие. Так сказать, предоставление возможности меньше тратить на обеденные перекусы. На прошлой работе мне приходилось часто отказывать себе в нормальном питании, потому что цены в соседней столовой были сумасшедше разорительными. Отсюда я едва не заработала язву желудка, вовремя спохватившись и обследовавшись в больнице. Думаю, многие работники, каждый вечер со слезами подсчитывающие плачевные финансы, столкнулись с проблемой экономии на еде. Виолетта вкратце ввела меня в курс последний событий, происходящих в нашем отделе. При этом она ни разу не затронула темы личного характера, останавливаясь только на рабочих моментах. Значит, девушка не относилась к категории заядлых сплетниц. Даже про начальство ничего интересного не поведала.

— Милен, я дам тебе один совет. Хочешь, прислушивайся, хочешь, нет, — Виола выдержала короткую паузу, прежде чем продолжить. — Не доверяй Кристине и Ларисе. С точки зрения профпригодности они находятся на высоте, но как… Короче, держи ухо востро. При любом удачно подвернувшемся случае они подставят тебя так, что вовек не отмоешься. И еще, не обращай внимания на Лару. Она злится, потому что ты заняла место ее лучшей подруги.

— Да у вас тут террариум. В принципе, как и везде, — с прошлыми коллегами у меня были отношения не намного лучше, так что я не особо шокировалась словам девушки.

— Знаешь, сколько сотрудников устраивается в эту фирму с огромными амбициями, а уходит ни с чем? Тысячи. Все мы мечтаем получить высокую должность, только добиваются этого единицы. Сидя на своем стульчике в маленьком кабинете несколько лет, ты уже не надеешься на лучшее и считаешь единственной возможностью достижения своих целей — идти по головам. Я вижу, что ты намерена с трудовым боем пробить себе дорогу наверх, так что готовься к жесткой конкуренции. Честной игры здесь не предусмотрено.

Внезапно Виолетта замолчала и, побледнев, сжалась на стуле, едва не стекая лужицей под стол. Я обернулась, чтобы посмотреть на объект волнений коллеги, как неожиданно мне на правое плечо легла тяжелая большая ладонь с проглядывающими из-под края рукава темными волосками. Медленно повернув голову вправо, я подняла глаза на мужчину. Стоило нашим взглядам пересечься, как мое сердце подскочило к горлу, пробивая себе путь наружу. Громко сглотнув, я открыла рот и практически прохрипела:

— Здравствуйте, Адам Русланович.

***
Смотря в расширившиеся от испуга голубые глаза девушки, я сдерживался из последних сил, стараясь не засмеяться. Вероятно, в своих мыслях она уже собирает личные вещи с рабочего стола и навсегда покидает фирму. Естественно, у меня не было ни малейшего желания увольнять ее, но проучить на будущее все же стоит.

Пока я прожигал Милену укоризненным взглядом, к столу подошел официант, в полном молчании расставляя заказанные блюда. Я сразу же обратил внимание, что девушка заказала лишь «зеленый салат» и стакан сока.

Интересно, она на диете? Или просто слишком экономная?

— Адам Русланович, — подорвалась с места Виолетта, жалобно смотря на меня, — Милена не по собственной воле покинула офис.

— И кто же надоумил ее? — Иронично хмыкнул я.

Мне нравилась эта девушка, как работник. Но еще больше она импонировала, как человек. Я не раз шел ей на уступки, закрывал глаза на мелкие промахи. А все потому, что она один из самых ценных моих сотрудников. Уже через полтора месяца Виолетта пойдет на заслуженное повышение, о чем еще даже не догадывается. Пускай наслаждается последними беззаботными неделями перед началом нового трудного старта.

— Это моя вина…, — начала она выгораживать коллегу, но я взглядом прервал ее.

— Зайди после четырех ко мне. И захвати с собой отчет. Ты же закончила его?

— Конечно, — быстро кивнула она, как-то странно смотря на меня.

— Что-то не так? — Меня всегда напрягали пристальные взгляды, но я старался скрывать раздражение. Как и в этом случае.

— Я просто удивилась, увидев вас здесь. Да и другие сотрудники тоже, — обвела она рукой зал.

Повернув голову, я убедился в правдивости ее слов. Все, без исключения, украдкой наблюдали за нашим диалогом, тут же отводя глаза, стоило мне оглянуться по сторонам.

— Мне просто дали наводку на ваше местонахождение. Вот я и решил заодно лично оценить качество приготовления блюд для моих сотрудников.

— Извините, но я не совсем поняла вас, — зацепилась она за мои слова про «наводку». Я почувствовал, что даже Милена напряглась, ведь моя ладонь до сих пор комфортно покоилась на ее хрупком плече.

— Твоя коллега Кристина радушно подсказала мне, где искать вас.

По лицу девушки было видно, что она вполне ожидала такой исход. Видимо, Виолетта не нуждалась в моих благих намерениях раскрыть ей глаза на двух ее коллег. Эти девушки уже давно у меня на особом счету. От увольнения их спасает только отсутствие явных ошибок в профессиональной деятельности и корпоративной этике. По закону не имею права лишить человека работы без серьезных на то оснований. Как бы мне того не хотелось.

— Что ж, мне уже пора идти. Приятного аппетита, девушки.

Слегка сжав плечо Милены, я вежливо кивнул напряженно застывшим сотрудницам и направился к своим знакомым, которые уже вовсю поглощали пищу, даже не дождавшись меня. Я обошел стол по кругу, садясь так, чтобы девушки при этом находились в радиусе моего зрения.

— Слушай, а та рыженькая очень даже ничего. Познакомишь? — Приблизившись ко мне, тихо спросил Алексей, руководитель малоизвестной строительной фирмы «Стандарт». — Можешь сразу закатать губу.

— Это почему еще?

— У нее семья, — для моего друга это было табу, он никогда не разрушал чужие семьи.

У Виолетты на самом деле была большая и дружная семья, только она не включала в себя мужа. Девять лет назад он бросил ее с новорожденным ребенком на руках. С тех пор она не хочет иметь ничего общего с другими мужчинами. В принципе, я ее понимаю. Наши истории чем-то даже схожи. Думаю, поэтому я испытываю к ней более глубокую симпатию, чем к рядовому сотруднику.

— А ее подруга? С ней познакомишь? Горячая штучка, — не мог угомониться Алексей.

Через все мое тело прошла волна протеста, стоило представить их в одной постели. Во мне взыграло чувство соперничества, потому что буквально пару дней назад девушка грубо отшила меня.

Держи себя в руках. Ты собираешься нарушить первое правило? Никаких служебных романов, черт возьми!

— Ооо, по глазам вижу, что ты застолбил ее себе.

Усмехнувшись, я коротко дернул головой в знак отрицания, сталкиваясь с Миленой глазами. Она тут же поспешила отвести взгляд, сосредотачиваясь на скудном содержимом тарелки.

Как бы мне ни хотелось завязать с девушкой короткую интрижку, я мог лишь наслаждаться ею издалека. Она для меня жесткое табу, опасная черта, через которую я не собираюсь переступать. Так и будет, потому что я никогда не меняю своих решений.

4 глава


Пока я пыталась успокоить взбешенную Виолетту, она, не разбирая дороги, неслась по этажам высотного здания. Распахнув дверь кабинета, девушка уперлась одной рукой в бок, тыча пальцем другой в выпучивших глаза сотрудниц.

— Зачем вы это сделали? Получили наслаждение от своего поступка? — Гневно процедила она, трясясь от злости.

— Ты даже не представляешь, какое, — со злорадной иронией протянула Кристина, передавая Ларисе вазочку с конфетами.

— Да, фантазией вы не блещите. Все примитивно, на уровне пятых классов, — покачала головой Виола, будто сомневаясь в умственных способностях девушек.

— А не пошла бы ты… на свое место, — прошипела Крис, отшвыривая обертку на мой стол и вызывающе приподнимая бровь.

Похоже, она думает, что ей никто не ответит явным отпором. Особенно новенькая сотрудница, которой жизненно необходимо подружиться с коллегами. Что ж, она сильно ошибается на мой счет.

Подобрав со стола смятую в неровный шарик обертку, я медленно подошла к Кристине и кинула бумажку ей на колени. Она только весело переглянулась с Ларисой, после чего обе девушки натурально заржали. Либо я слишком предвзято к ним отношусь, либо смех, и правда, может быть настолько неприятным.

— Слушай, Виол, а у твоей подружки фантазия прямо на высшем уровне.

— Что ты, я не хотела тебя оскорбить никоим образом, — лилейным голосом начала я, отчего Кристина надменно развалилась на стуле, смотря на меня с превосходством, — просто терпеть не могу грязь в помещении. Поэтому и выкинула обертку в мусорку, — махнула я рукой на ее колени, в довершение выдавливая свою фирменную ехидную улыбочку.

Теперь настала очередь Виолы смеяться. Только девушка это делала намного скромнее, пытаясь рукой заглушить звонкий смех. Крис резко подскочила на ноги, покрываясь от злости багровыми пятнами. Она сделала шаг ко мне, явно пытаясь ввязаться в драку, но я благоразумно отступила.

— Захочешь рукопашной — я не отвечу. Мне дорога эта работа.

Мои слова привели ее в чувства. Мотнув головой, Кристина поспешила выйти из кабинета, не упустив возможности толкнуть меня в плечо. Лариса, как верная подруга, выбежала вслед за ней.

— Я так понимаю, это их каждодневные проделки.

— Ты бы видела, какие они шелковые при начальстве. Подхалимки, блин. Тем, кто выше них по положению, ничего в глаза не скажут. А таким, как мы, пожалуйста.

— Не бери в голову. Наплевать на их мнение.

Виолетта коротко кивнула и с улыбкой посмотрела на меня.

— Спасибо, что поддержала.

— Теперь нас двое на двое. Посмотрим, что они будут дальше делать, — подмигнула я и с головой погрузилась в работу.

Ближе к девяти часам, когда уже больше половины сотрудников ушло домой (в том числе и две мегеры), мы с Виолой вышли из офиса, вдыхая пропитанный весенним цветением ночной воздух. С двух сторон от здания располагалась ухоженная парковка, заполненная дорогими иномарками и не очень.

— Я смотрю, многие собираются остаться здесь ночевать, — сказала я девушке, спускаясь по широким ступеням.

— Твои слова не лишены истины. Если столько людей осталось на работе в такое время, значит, у одного из отделов серьезные проблемы. У нас с этим очень строго. Пока все не будет исправлено, никто не отправится домой.

— Не кажется тебе, что это слишком строго? — Удивилась я, не услышав от Виолы возмущения по данному поводу.

— Ты вообще видела цифры в строке о твоей заработной плате?

— Ну, да.

— Вот и делай выводы.

Она права. За такие деньги я бы хоть сутками работала. Понимаю, почему многие держатся за свои места, невзирая на строгое начальство и подчас жесткий темп работы. Я только один день провела здесь, а уже неимоверно устала. Мне безумно хотелось поскорее добраться домой и принять горячую расслабляющую ванну. Только перед этим нужно немного потрястись в метро, в течение двадцати минут идти до остановки, а затем еще столько же добираться на маршрутке к нужному повороту. А там весело и непринужденно пять минут волочить за собой уставшие ноги и квадратную от бесконечного сидения попу. Перспектива не очень оптимистичная. Так, нужно срочно искать квартиру поблизости от работы. Благо, зарплата позволяет мне снять жилье в этом районе.

Виолетте повезло больше, ведь ей добраться до дома не составляет особого труда. Она живет в пятнадцати минутах ходьбы от фирмы и в пяти от метро. Так что нам было немного по пути.

Когда мы проходили вдоль парковки к выходу из территории, нас внезапно осветили фары неизвестной машины. Остановившись, я приставила ладонь к глазам, чтобы укрыться от яркого света.

— Садитесь, я вас довезу, — произнес до боли знакомый голос.

Адам Русланович приглушил свет фар и вновь сел в автомобиль, терпеливо дожидаясь нас. Виолетта сделала шаг к черной Toyota, но я схватила ее за запястье, удерживая.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ты, серьезно, хочешь поехать с ним? Но он же наш начальник! — Для меня даже сама мысль сесть в его машину уже была дикостью.

— Он не раз довозил меня, так что не вижу проблем по этому поводу. И, вообще, начальству не отказывают.

Открыв заднюю дверь, она махнула рукой, намекая, чтобы я садилась. Ладно, другого выбора у меня не было. Тихо устроившись на сидении, я скромно положила вспотевшие ладони на колени и бросила взгляд в зеркало заднего вида, сталкиваясь с золотисто-зелеными глазами. Уже до боли знакомая дрожь прокатилась по телу. Шумно сглотнув, я опустила тяжелые веки, прерывая зрительный контакт. Меня до жути смущал его пристальный пронизывающий взгляд, оголяющий все нервные окончания, оставляя их незащищенными.

Виола расположилась рядом со мной, аккуратно закрывая заднюю дверь.

— Тебя домой? — Обернувшись, спросил он девушку.

— Да. Спасибо вам большое.

Отвернувшись к окну, я незаметно прижала руку к колотящемуся сердцу. Что за странную реакцию этот мужчина вызывает во мне? Вся ситуация в целом казалась неправильной, ненормальной. Я никогда не приветствовала служебные романы, особенно с начальником. Отрицала саму их суть. А теперь думаю о том, с каким удовольствием переступила бы жирную черту, мысленно проведенную мной. Нет, я ни за что не поддамся искушению. Лучше сразу уволиться, а так как я этого не хочу, буду периодически тушить разгорающийся в моем теле пожар. Ничего, прорвемся.

За короткие две минуты, казавшиеся вечностью, мы подъехали к восьмиэтажному дому. Адам остановил машину у подъезда и попрощался с Виолеттой. Я на прощание махнула ей дрожащей рукой, ментально умоляя не бросать меня одну. Но мои мольбы не были услышаны.

Отъехав на небольшое расстояние от дома Виолы, Адам Русланович остановил автомобиль и повернулся ко мне, непринужденно спрашивая:

— Где ты живешь?

Назвав ему адрес, я стыдливо наблюдала за сменой эмоций на его лице.

— У тебя нет машины, я так понял.

Констатация факта нуждается в подтверждении?

— Нет, — лучше все же ответить.

— И как, позволь узнать, ты собиралась добираться до своего не очень благополучного района?

Его слова уязвили меня, заставили чувствовать себя ущербной. Еще бы, он, наверное, добился всего, о чем мечтал. А я за столько лет нахождения в этом городе не смогла даже накопить на нормальное жилье.

Боже, откуда ему знать, что ты вообще не местная? — плевалось сарказмом подсознание.

— Сначала на метро, затем на маршрутке, а потом и пешком недалеко идти.

— И как долго ты собираешься мучить себя такими поездками?

— Пока не сниму квартиру поближе к работе.

Видимо удовлетворившись ответом, он просто кивнул и посмотрел на циферблат часов на левом запястье.

— Я довезу тебя примерно за полчаса. Ладно, садись вперед.

Прежде чем успела осознать его слова, я уже отрицательно качала головой. Он лишь ухмыльнулся и похлопал рукой по пассажирскому креслу.

— Давай, сажай сюда свою попу. Или ты боишься меня? — С хитрецой в глазах спросил он.

Пока я искала подходящие слова, Адам тяжко вздохнул и открыл дверь со своей стороны, одной ногой становясь на асфальт. Я поняла, что особого выбора у меня не было, поэтому быстро выскочила из машины и гордо прошествовала к пассажирскому сидению. Мужчина мягко тронулся с места и выехал со двора на проезжую часть. Всю дорогу мы ехали молча, напряженное молчание перебивала лишь тихо играющая в салоне музыка.

— С какой стороны твой подъезд? — Неожиданно спросил он.

— Я могу здесь выйти. Тут идти недалеко, — я прикоснулась к ручке двери в попытке выйти, но он остановил меня недовольным взглядом.

— Мне спросить еще раз? — Требовательный голос.

— Нужно свернуть направо два раза.

Подъехав к, на удивление, чистому подъезду, Адам Русланович притормозил у входной двери.

— Завтра вызови себе такси, чтобы не опоздать.

— Почему я должна опоздать? Сегодня приехала вовремя, хотя добиралась обычным путем.

— Потому что завтра нужно быть на рабочем месте в семь утра. Разве тебя не предупреждали? — Прищурил он глаза.

Вот же! Совсем из головы вылетело. Если бы он не напомнил, я могла завтра вообще не ехать на работу.

— Мне говорили. Хорошо, я вызову такси, — я открыла дверь и постаралась осторожно вылезти из автомобиля, так как узкая юбка-карандаш норовила оголить мои бедра. Обернувшись, чтобы попрощаться, заметила жадный и вместе с тем сожалеющий взгляд мужчины на своих ногах. От греха подальше я поспешила попрощаться с ним. — Спасибо, что подвезли, Адам Русланович. До свидания.

— До завтра, Милена.

Пока Снежана бегала по залу в поисках разбросанных вещей, я расслабленно лежала на животе, подмахивая поднятыми вверх ногами в такт мелодии из рекламы.

— Если от такой офигительно сексуальный и мужественный, как ты говоришь о нем весь вечер, почему просто не позволишь ему тр*хнуть тебя? — удивленно спросила она, делая временную передышку.

— Во-первых, мне для полного счастья только романа с начальником не хватало. Порой это слишком плохо заканчивается. А, во-вторых, не факт, что он хочет меня.

Снежа села рядом со мной на диван и принялась загибать пальцы.

— Он пытался снять тебя в клубе, ты его отшила, да еще залепила пощечину, — девушка приподняла вверх темные густые брови. — Он хочет тебя.

Рассмеявшись на ее умозаключение, я кинула в соседку подушку, но она успела увернуться.

— И знаешь, что самое хреновое в этой ситуации?

— И что же? — Без особого интереса спросила я, пытаясь сосредоточиться на просмотре триллера.

— Если он тоже хочет тебя, то вы конкретно попали.

Большую часть ночи я не могла заснуть, обдумывая сказанные Снежаной слова. В итоге утром встала с чугунной головой и темными кругами под глазами. Быстро собравшись, я на цыпочках вышла из квартиры, стараясь не разбудить уставшую после вчерашних сборов соседку. Сегодня мне пришлось раскошелиться на такси, что я делала только в самых редких случаях.

Вот только автомобиля с номером, указанным диспетчером, во дворе не было. Быстро отыскав в бездонной сумочке мобильный телефон, я позвонила по ранее набранному номеру.

— Здравствуйте. Слу…

— Девушка, я вызывала такси еще полчаса назад, но оно так и не появилось.

— Назовите адрес, на который должна была прибыть машина, — продиктовав свое местонахождение, я принялась ждать вразумительного ответа. — Извините, но автомобиль сломался в дороге. Если вас устроит, другая машина подъедет в пределах часа.

Тогда мне уже ничего не понадобится.

— Нет, спасибо.

— Извините, за причиненные неудобства. Всего доб…

Слушать девушку дальше я не могла ввиду маячившего над головой опоздания. Звонить в другие компании, предоставляющие услуги перевозки пассажиров, у меня тоже не было времени. Вряд ли кто-то добровольно захочет ехать в мой район, да еще и в такую рань. Выход у меня был один, и то не радужный. Поэтому я перекинула сумку через локоть и на всех парах помчалась к остановке. Конечно, опоздаю минут на двадцать, но других вариантов в голову не приходило. Их попросту не было.

— Точно начну копить себе на машину, — недовольно пробурчала под нос, потирая ладонями предплечья, покрывшиеся мурашками от утренней прохлады.

Рядом со мной чихнул мужчина, доставая из кармана носовой платок и громко высмаркиваясь. Я как можно незаметнее сделала пару шагов назад, чтобы не подхватить простудные микробы. Как назло, автобус задерживался аж на целых пять минут. Несмотря на вечный оптимизм, я понимала, что опоздания уже не избежать.

Внезапно на остановке с визгом затормозил знакомый автомобиль. Открыв пассажирскую дверь, водитель сердитым тоном процедил:

— Садись.

Вот черт! Только этого мне не хватало.

Забравшись в машину, я с головой окунулась в теплоту салона. Адам Русланович, не говоря больше ни слова, с каменным лицом выехал на трассу. Нужно как-то развеять возникшее между нами напряжение.

— Здравствуйте.

После непродолжительной паузы он сухо кивнул. Даже не посмотрел в мою сторону. Еще бы, в его глазах я выгляжу настоящей лгуньей. А это первый (или второй?), короче, один из главных запретов. Никакого вранья. Чувствую, сегодняшний день принесет мне массу неприятностей. Как говорится, еще не вечер.

— Ты обещала вызвать такси, — нарушил он неловкое молчание.

— Адам Русланович, автомобиль, который должен был приехать по моему адресу, сломался. Другой обещали в течение часа. Думаю, вы сами понимаете, что в этот район редко кто хочет ехать, — начала оправдываться я, как неожиданно в мою голову закрался вопрос. — Кстати, а что вы здесь делаете?

Остановившись на светофоре, он повернулся ко мне и недовольно сощурил глаза.

— Вас это не касается, Милена.

И вновь обратил внимание на дорогу.

Ничего себе, мы снова на «вы». Недобрый знак. Что я такого спросила? Он, значит, имеет право контролировать своих сотрудников в нерабочее время, а я не могу даже задать простой вопрос. Только наличие хорошей должности сдерживало меня от проявления худшей стороны своего характера.

— Я не лгу тебе, Адам, — не знаю, почему решила назвать его настолько фамильярно, но шаг сделан.

— Если ты забыла, то я твой начальник. А как нужно обращаться к нач… — По трудовому договору мой рабочий день начинается с девяти утра. Вот тогда и можешь включать злого босса. Думаешь, я так быстро забыла про ту ночь в клубе? — Судя по задергавшимся желвакам мужчины, меня точно понесло не в ту степь.

— Мы вроде решили тот вопрос. Или нет?

— Или нет! Ты сам все решил. Мог бы извиниться за свои слова.

Тяжело вздохнув, словно разговаривал с неразумной женщиной, Адам бросил в мою сторону мимолетный взгляд.

— Извини. Не думал, что ты хотела просто пообщаться.

Все, моя пострадавшая гордость была реабилитирована. Вот так просто. Больше нет смысла возвращаться к тому вечеру. Иначе в следующий раз его реакция может дорого мне обойтись. Увольнением, к примеру.

— Ладно, теперь мы можем перейти к отношениям начальник-подчиненная. Обещаю впредь не выходить за эти рамки.

Адам невесело усмехнулся и включил встроенный в панель автомобиля мини-компьютер. Спустя несколько манипуляций в салоне тихо заиграла музыка. Это был тонкий намек на окончание разговора.

Припарковавшись около фирмы на полупустой стоянке, мужчина заглушил мотор и вышел из машины. Я последовала его примеру, несильно захлопывая дверь дорогого автомобиля. Интересно, сколько сейчас времени, раз не все сотрудники прибыли на свои рабочие места? Достав телефон из сумочки, я обалдевшим взглядом уставилась на цифры: двадцать минут седьмого. И что мне делать столько времени одной в офисе? Новую работу мне пока не поручали.

— Идем, — поманил меня рукой Адам, поднимаясь по ступеням к входным дверям. — У тебя хоть есть ключи от кабинета?

— Нет, — стыдно признаться, но вчера я даже не подумала об этом. Откуда мне было знать, что я приеду на работу раньше коллег?

— Виктор Семенович, дайте нашей новой сотруднице ключи от 1115 кабинета, — вежливо попросил он охранника, вышедшего нам навстречу из небольшой комнаты.

— Конечно, Адам Русланович. Доброе утро…, — кивнул мне высокий мужчина лет сорока, может немного старше.

— Милена. Доброе утро.

— Возьмите — улыбнулся Виктор, протягивая мне одиноко лежащий на правой ладони ключ. — Теперь на одну красивую сотрудницу в нашей фирме больше.

Я не успела смутиться, так как со стороны лифтов раздался басистый голос, эхом отбиваясь от стен холла:

— Мне вас долго ждать, Милена Сергеевна?

— Извините, не буду вас отвлекать, — замельтешил охранник, удаляясь в неизвестном направлении.

Вот почему неловкость почувствовала я, хотя грубо повел себя Адам? Стоит сама надменность с каменным лицом, ничего ведь и не скажешь — начальник. Что-то я погорячилась, посчитав его самым неподражаемым и привлекательным мужчиной. Сейчас он раздражал меня даже больше, чем в клубе. Хотя нет, вру. В нынешний момент у меня хотя бы нет желания врезать ему по физиономии.

Подойдя к нему как раз в момент открытия дверей лифта, я вошла внутрь и скромно встала в углу, прислонившись спиной к холодному зеркалу. Пока мужчина смотрел прямо перед собой, я незаметно опустила глаза на собственную грудь, обтянутую тонкой белой тканью блузки. Заметив расстегнувшуюся пуговку, открывающую обзор на край кружевного бюстгальтера, я протянула руку, чтоб поправить свой внешний вид. Внезапно лифт остановился на одиннадцатом этаже, распахивая двери. Адам повернулся ко мне лицом, предлагая выйти. Тут же его взгляд цепляется за мои дрожащие пальцы, которые нервными движениями пытались застегнуть скользкую пуговицу. Вспыхнув с головы до ног, я оставила в покое блузку и быстро проскочила мимо застывшего мужчины.

— Удачного дня, — крикнула напоследок я, скрываясь за поворотом бесконечно длинного коридора.

Никогда еще я не испытывала настолько двояких чувств. В моей жизни всегда было все четко и понятно: люблю, не люблю; хочу, не хочу. А теперь в голову словно вселился бешеный дьяволенок, который создал полную неразбериху в чувствах, а мне, в итоге, наводить порядок.

Все мои размышления сводятся к одному: я хочу его как мужчину, но не могу получить в силу собственных железобетонных принципов. Вот от этого и бешусь. Лучше бы он не извинялся за тот случай в клубе. Так я могла хоть обоснованно злиться на него. Но, судя по диктаторским замашкам, Адам еще предоставит мне возможность невзлюбить его. Только перед этим необходимо запастись парочкой огнетушителей, а то здесь становится жарковато.

5 глава


— С новосельем! — Торжественно сказала Виолетта, приподняв бокал с шампанским.

Сделав глоток, я удобнее откинулась в кресле и в сотый раз с наслаждением окинула взглядом свою новую съемную квартиру, располагавшуюся в двадцати минутах ходьбы от работы. Не прошло и двух недель, как я нашла приличное жилье по вполне доступной цене. Квартира, конечно, не двухкомнатная, но мне одной вполне достаточно. Снежана, перебравшаяся к своему молодому человеку, больше мне не звонила и не заглядывала в гости. Как будто не со мной она прожила около полутора лет под одной крышей. Но я на нее не злилась, так как у меня совсем не было времени на дружеские разговоры. Погрузившись с головой в работу, я поддерживала теплые отношения только с Виолой.

Каждый день находясь в змеином логове, опасно быть одной. Кристина слегка притихла, но косые взгляды и раздражающее перешептывание еще никто не отменял. Мы же с Виолеттой старались не обращать внимания на такое, мягко говоря, провоцирующее поведение. Профессионализм превыше всего.

— Думаю, стоит закругляться. Завтра собрание в десять, а мы будем дышать на начальство своим перегаром, — засмеялась я, отставляя пустую бутылку на пол.

— Ему бы не помешало. Говорят, он вообще не пьет, — впервые за все время нашего знакомства девушка упомянула в разговоре со мной Адама.

— Я уже двенадцать дней работаю у вас, но так ничего и не узнала про него.

Виола неуклюже встала с кровати и поплелась в ванную, бурча под нос:

— Нам запрещено обсуждать Адама Руслановича. По крайней мере, его личная жизнь остается под запретом.

— А можно хотя бы узнать, почему на официальном сайте руководителем указан пятидесятилетний мужчина? Или это тоже в строжайшей тайне?

Девушка холодной водой смыла с лица всю косметику и обернулась ко мне.

— Вообще-то ему больше пятидесяти, но это не важно. Основателем фирмы является Руслан Юрьевич. Только на протяжении уже одиннадцати лет полное управление находится в руках Адама Руслановича в связи с болезнью его отца. Вроде сейчас он пошел на поправку, но от дел фирмы отошел навсегда. Не думаю, что он вновь встанет у руля.

— У него большой опыт руководства данной фирмой, — констатировала я факт, плавно передвигаясь к другому вопросу. — А что еще ты можешь рассказать?

Виола засмеялась, стирая с лица мягким полотенцем редкие капли воды. Судя по ее лицу, о дальнейших расспросах можно забыть. На первое время. Столько же, сколько интриговал, меня раздражал этот мужчина и флюиды таинственности, что исходили от него. Я хотела получить о нем больше информации, только каждый раз встречала скрытое сопротивление. А может другие сотрудники тоже ничего не знали о своем начальнике? Только делали вид, что им все известно. Вероятно, так.

Что же он скрывает, раз так яро запрещает всякие разговоры о своей персоне? Неспроста все это.

Я не говорила, что одной из моих главных черт характера было любопытство? И, чтобы удовлетворить его, я могу пойти на многое? Раз никто не хочет отвечать на мои вопросы, я сама начну докапываться до истины. Ведь мне не все равно, что собой представляет мой начальник. Берегитесь, Адам Русланович, я раскрою все ваши секреты.

Посадив захмелевшую коллегу в такси, я с трудом поднялась на третий этаж. Не думала, что алкоголь так быстро сморит меня. Дико хотелось спать, веки постоянно опускались, будто к ресницам привесили небольшие гирьки. Развернувшись спиной к кровати, я раскинула руки в стороны и упала на прохладные простыни.

— Посплю немного, а потом приму душ, — сквозь зевок прошептала я и перевернулась на живот.

Вибрация телефона на подоконнике заставила меня резко открыть глаза. Неприятный звук вызвал волну боли в натруженной за день голове. Скатившись с кровати, я взяла мобильный и с внутренним недовольством посмотрела на экран. Снежана. И зачем я только ее вспоминала? Время душевных бесед прошло, мне давно пора спать. Если завтра я покажусь перед начальством с опухшими от недосыпа глазами, выслушивание нотаций точно обеспечено. Адам не упустит возможность отчитать меня.

— Да, — прохрипела я, садясь в кресло. Стоит вновь прилечь на диван, и Снежа потеряет меня как собеседника.

— Не хочешь сходить сегодня на одну вечеринку? — Без приветствия начала она.

Иногда мне казалось, что девушка застряла где-то на уровне подросткового развития. У нее не было никаких целей в жизни. Ее кредо — алкоголь и мужчины. Думаю, на этой почве мы так и не смогли стать близкими друзьями.

— Мне завтра на работу, так что я откажусь.

— Ты не представляешь, от чего отказываешься, — задохнулась от возмущения Снежана. Для нее был немыслим отказ посетить какое-нибудь увеселительное заведение.

— Может, и не представляю, но мне завтра на работу.

В трубке послышался вымученный вздох, перемешанный с нецензурными выражениями. Еще одна черта, которую я терпеть в ней не могла — любовь к бранным словам.

— Вот мне интересно, зачем тебе эта работа? — Задала она неожиданный вопрос, от которого я напряглась, выпрямляясь в кресле.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— О чем ты вообще спрашиваешь? У меня нет никогда, кто смог бы меня обеспечивать.

— Помимо денег, Милена.

— Чтобы достичь личностного и карьерного роста. Эта фирма дает хорошую возможность для…

— А дальше? — Грубо перебила Снежана. — Если ты получишь свое повышение, что будешь делать с ним дальше?

Если честно, ее вопросы стали порядком раздражать меня. Я чувствовала, что девушка к чему-то ведет, но не могла до конца понять, что ей нужно от меня.

— Говори прямо. Ты же знаешь, я не люблю разгадывать загадки.

— А я скажу, что ты будешь делать дальше. Ничего, — по слогам произнесла она. — Ты так и затухнешь в тоске и одиночестве.

— Не говори так, — прошептала я, подходя к окну и обнимая себя одной рукой, другой до скрипа сжимая телефон.

— У тебя нет никого, кем бы ты могла дорожить. Осуждаешь меня за мою ветреную влюбленность, я знаю. Жалеешь за то, что я не стараюсь чего-то добиться, как ты. Вот только мне тоже жаль тебя. Ты же, как черствый сухарь: пресная, отталкивающая, неприятная, — била Снежана наотмашь едкими словами. Я хотела закрыть уши, чтобы отгородиться от услышанного, но, словно мазохистка, продолжала мучить свои раненные чувства. — Мне жаль тебя, ведь ты совсем не знаешь, что такое любовь.

Слезы нескончаемым потоком покатились по щекам, опадая на холодный паркетный пол. Перед глазами со скоростью проносились картинки ужасного детства, в котором я была никому не нужной.

Выйдя на балкон, я полной грудью вдохнула ароматный цветочный воздух в попытке вытеснить щемящую боль и чувство дикого одиночества. Снежана подозрительно затихла на том конце связи, вероятно, подбирая еще более обидные слова.

— Ты закончила? Я могу идти спать? — Все, на что хватило моего мнимого спокойствия.

— Вот, о чем я говорила. Бездушная ледышка. Тебе самой не тошно от себя? — С презрением сказала девушка, разбивая наспех выстроенные мной барьеры равнодушия последней фразой.

— Думаешь, ты самая умная? Если хоть раз любила, то можешь так легко кидать мне в лицо свои едкие фразы?

— Я просто…

— Как ты смеешь меня осуждать? Я что, по собственной воле не познала любви? Как я могу ее чувствовать, если не знаю, что это такое? — Дрожащими губами выплескивала скопившуюся в сердце обиду многих лет. — Ты даже не представляешь, как я мечтаю обрести семью, которую никогда не имела. Которая будет искренне любить меня. Никто не смеет говорить мне о бездушии. Не я себя не долюбила в детстве. Если есть какие-то претензии, выскажи их моим родителям.

Сбросив вызов, я зашла обратно в комнату и кинула телефон на кровать, обхватывая руками плечи в попытке согреться. Еще ни разу с момента изгнания из дома я не плакала по этому поводу. Считала, что так было лучше для меня. Гналась за мнимым успехом, желая доказать семье, что их неугодная дочь и сестра может чего-то добиться. Только в итоге потеряла годы, которые могла посветить дорогим людям. И что я имею сейчас? Нет ни любимого человека, ни детей, ни карьеры. Словно робот, я выполняла монотонную работу каждый день, забывая что-то чувствовать. А ведь где-то в глубине заледеневшего сердца теплилась мечта о собственном ребенке, которому я отдам всю себя, никогда не оттолкну. Но жестокая реальность всегда вторгалась в призрачный мир грез. Что, если я стану такой же, как мои родители? Если не смогу дать своему малышу того, в чем он нуждается? Я даже понятия не имею, какой должна быть настоящая мать. У меня не было достойного примера и никогда уже не будет.

Опустошенная телефонным разговором, я обессиленно упала на кровать и пустым взглядом уставилась в потолок. Слезы, которые были моей секундной слабостью, теперь высохли без следа, лишь неприятно стягивая кожу лица. Уже утром я забуду о ранящем чувства разговоре, но пустота в душе так и останется со мной. Возможно, на долгие годы.

Утро, свалившееся на головы мирных прохожих проливным дождем, не придало позитивного настроения для успешного трудового дня. Но я привыкла скрывать все печали за маской радушия и благожелательности. Что сделала и сейчас. Единственной радостью было сократившееся расстояние от дома до фирмы. Поэтому я без внутренних колебаний позволила себе надеть темно-зеленое вязаное платье до колена с коротким рукавом. Из обуви выбор пал только на весенние полусапожки. Хотя и выбора особого не было. Сокращая расходы в трудные времена, я, естественно, снижала траты на одежду. Так что теперь мой гардероб включает в себя и вещи пятилетней давности. Благо, что мое тело находится в одной поре, не перескакивая с похудения на набор веса.

С первой зарплаты обязательно обновлю гардероб. Все эти холеные сотрудницы в дорогих нарядах уже изрядно помусолили мне глаза. Невольно в голову однажды закрался вопрос: «Как им удается быть такими уверенными в себе?» На тот момент я не смогла найти ответа, но сейчас он пришел сам собой. Если твой внешний облик безупречен, то и внутри будет царить гармония. При встрече с одной из таких девушек я всегда чувствовала себя неловко, порой даже ущербно. Что ж, пора это менять. Я должна соответствовать такой представительной фирме.

Войдя в кабинет, я с размаху врезалась в истерично плачущую Кристину. Девушка грубо оттолкнула меня к стене и выбежала в коридор, прикрывая опухшее от слез лицо носовым платком. Лариса с Виолеттой сохраняли единодушное молчание, копошась каждая в своих документах. Я сразу поняла, что мне стоит последовать их примеру, не распыляясь в расспросах по поводу произошедшего. Заняв свое рабочее место, я дождалась загрузки компьютера, на экране которого мгновенно высветилось сообщение: «Адам Русланович просит вас срочно зайти в его кабинет». Дурное предчувствие закралось под кожу, даже волоски на руках встали дыбом. Не к добру это сообщение.

— Что там? Ты немного погрустнела, — участливо поинтересовалась Виола, подходя ко мне.

— Начальство к себе зовет. Я ему вчера отчет сдала на проверку, так что думаю, он зовет меня по этому поводу.

Девушка понимающе кивнула и, не говоря ни слова, вернулась на свое место. Затем удрученно вздохнула и поучительно произнесла:

— Запомни, он терпеть не может женских слез.

«Терпеть не может женских слез», — эта фраза прокрутилась в моей голове уже более ста раз, пока я направлялась к его кабинету. Длинная череда коридоров всегда утомляла и раздражала меня, но в данный момент я не хотела, чтобы она заканчивалась. Не из-за него ли плакала Кристина? Это ж надо было постараться довести ее до слез. От меня он вообще мокрого места не оставит.

— В худшем случае он меня уволит, не убьет же, — вслух подбадривала я себя, не замечая за спиной смеющегося парня.

— Да не переживай ты, все будет отлично, — громко воскликнул Николай, хлопая меня рукой по спине. Испугавшись, я рефлекторно оттолкнула его назад, отчего он врезался в закрытую дверь. — Эй, ты чего?

— Извини, ты просто неожиданно подошел, — неловко улыбнулась я, пытаясь сгладить ситуацию.

— Не бери в голову, — махнул Коля рукой и приобнял меня за плечи. — Ты не первая попадешь сегодня под раздачу, так что не вешай нос. Только он может разозлиться из-за того, что ждет тебя уже пятнадцать минут. Почему так долго идешь, ведь я давно отправил тебе сообщение? Или оно не дошло?

— Я пришла на работу без пяти девять. Ты мне в восемь что ли отправлял сообщение? — Усмехнулась я. — Пришла сразу, как увидела.

— Вообще-то, уже две минуты одиннадцатого, — констатировал мужчина, бросив взгляд на наручные часы и вновь обращая внимание на меня.

Заметив, насколько я побледнела за пару секунд, он схватил меня под локоть и прислонил к стене. Почувствовав спиной необходимую в данном состоянии опору, я всем сердцем проклинала свою забывчивость. Вчера я случайно перевела время на час раньше, но видимо запамятовала исправить свою оплошность. Не спрашивайте, как можно было допустить такую ошибку. Факт остается фактом — я на целый час опоздала на работу. Только почему Виола не спросила у меня причину опоздания? Ладно, не будем искать крайнего.

— Так, только дыши, — взволнованным голосом попросил Коля, обмахивая меня рукой. — Если он спросит, почему задержалась, скажи ему правду. Во-первых, у него чутье на ложь, а, во-вторых, на входе стоят камеры, обзор с которых поступает и на его компьютер. Думаю, ему уже известно о твоем опоздании.

Отлепившись от гладкой стены, я одернула подол платья, пытаясь тем временем привести разрозненные чувства в порядок. Поблагодарив парня, проводившего меня к кабинету начальника, я сделала глубокий вздох и без тени страха на лице вошла в логово зверя, забыв предварительно постучаться.

— Невежливо входить без стука, — жестко сказал Адам Русланович, вставая с офисного кресла и принимая возмущенную позу.

Я на мгновение даже потерялась с ответом, ведь готовилась к совершенно другому началу диалога. Вот что мне ему ответить? Любое мое слово в данной ситуации может быть расценено как провокация конфликта. Судя по прищуренным глазам и плотно сжатым губам, мужчина уже подошел к точке кипения. Будь моя воля, от меня бы здесь остался только шлейф духов. Я сама вполне благополучно, а главное безопасно, проводила б время в своем кабинете.

— Подойди ближе, — с нажимом сказал Адам, не замечая за мной реакции на его предыдущие слова.

Нервно сглотнув, я сжала ладони в кулаки и двинулась навстречу мужчине. Благо, нас разделял большой рабочий стол, так я чувствовала себя защищенной. Знаете, это такая защищенность, как, например, отгородиться от медведя стволом дерева или от тигра стеной из картона. Лишь призрачная преграда, которая в любой момент может быть устранена.

— Почему я должен ждать тебя столько времени? Или слово начальника не имеет для вас значения, Милена Сергеевна?

— Извините, Адам Русланович, постараюсь впредь приходить по первому вашему требованию.

Я не хотела говорить язвительно, но как-то само вырвалось. Мужчина лишь приподнял одну бровь и укоризненно покачал головой.

— Мало того, что ты опоздала на работу, — черт, заметил, — так еще и пытаешься дерзить. Тебе не нужна эта должность?

Он думает, что я начну его сейчас умолять сжалиться надо мной? Размечтался!

— Я ни в коей мере не хотела вам дерзить. За опоздание приношу искреннее извинение. Но если мой поступок соизмерим с увольнением, что ж, я готова покинуть свое рабочее место в эту же минуту, — бесстрастно сказала я, смотря куда угодно, но только не на Адама Руслановича.

— Теперь об увольнении можешь только мечтать, — с ухмылкой сказал он, медленно обходя стол.

Из последних сил я заставила себя стоять на месте, хотя искушение бежать без оглядки было огромным. И дело здесь не в том, что он мой начальник и может грозить потерей работы. Скорее, в его темпераменте, который с неимоверной силой давил на меня. Нарушая личное пространство, мужчина подошел ко мне вплотную и наклонил голову, приближая губы к моему уху. Я замерла в томительном ожидании, боясь сделать краткий вдох, не то, что пошевелиться.

— Пока ты не переделаешь свой отвратительно составленный отчет, я никуда тебя не отпущу, — хрипло прошептал он, обдавая чувствительную кожу шеи горячим дыханием.

Резко сделав два шага назад, Адам вернулся к своему столу и вальяжно разместился в кресле, оставив меня, словно школьницу, покорно стоять перед ним.

— Жду тебя сегодня после девяти в моем кабинете. И на этот раз без опозданий.

— Зачем? — Невольно вырвался вопрос, хотя ответ я уже прекрасно знала.

— Будем вместе исправлять сделанные тобой ошибки, чтоб впредь подобного не повторялось. Теперь можешь вернуться на свое рабочее место.

Видимо закончив воспитательную минутку, мужчина оторвал от меня пристальный взгляд, возвращая внимание разложенным на столе бумагам. Я не стала испытывать судьбу, быстро покидая кабинет.

— Ну, как все прошло? — Взволнованно спросила Виолетта, склоняясь надо мной, когда я вернулась обратно.

— После девяти сказал зайти к нему, — прошептала я, чтобы любопытные девушки не слышали наш разговор.

— Зачем? Все-таки ошиблась где-то?

Удрученно кивнув, я открыла папку с необходимым документом, чтобы еще раз проверить составленный отчет.

— Я же лично его проверяла. Там не должно быть ошибок, — продолжала тараторить Виола, но я ее уже не слышала. В моей голове красными буквами мигали слова: «файл пропал». Этого не может быть. Я точно помню, что перенесла его в эту папку.

— Хотя у меня Адам Русланович тоже пару раз находил несколько недочетов. Только не думай, что я специ…

— Ты можешь замолчать на минуту? — Перебила я Виолетту и задумчиво постучала указательным пальцем по нижней губе. — Нет, он точно был здесь.

— Что случилось? — Наклонилась девушка, заглядывая в мой компьютер.

— Я не могу найти файл с отчетом, вот что произошло. Хотела еще раз все проверить, чтобы идти к Адаму Руслановичу подготовленной.

— В другой папке посмотри.

— Я точно помню, куда скидывала файл. Что за чертовщина происходит?

— Не переживай, — слегка похлопала меня по плечу Виола, — все равно уже не исправишь ошибки. Он тебе объяснит, как правильно составлять отчет.

Представляя, как он начнет меня отчитывать, я с ног до головы заливалась краской стыда. И делать это мужчина будет с наивысшим удовольствием, я уверена. Зачем он только поручил мне чертов отчет, если я еще до конца не разобралась во всех тонкостях своей работы?

Бросив беглый взгляд на время в компьютере, я мысленно застонала, ведь до конца рабочего дня еще очень далеко. Да и потом я никуда не смогу уйти, потому что в девять вечера меня будет ждать суровое начальство. Скорее я сойду с ума от мучительного ожидания неизвестного, чем дождусь нужного времени. Но, помимо страха, меня одолевало и другое чувство — предвкушение. Ведь мы останемся в его кабинете ночью… наедине.

6 глава


— Можно войти? — Нерешительно заглянула я в тускло освещенный кабинет Адама Руслановича.

Мужчина коротко кивнул, не отводя взгляда от экрана монитора. Я вошла внутрь и направилась к соседнему стулу, но он отстраненно сказал:

— Дверь закрой.

И затем посмотрел на меня многозначительным взглядом. Я вспомнила момент в клубе, когда он решил оставить дверь открытой, чтобы не спугнуть меня. Теперь же все было иначе. Адам будто провоцировал меня на что-то, даже его прищуренные глаза с нетерпением ждали моей реакции. Нет, он ее не получит. Я ни за что не покажу мужчине своего смятения и странного интереса к его персоне.

Господи, помоги мне пережить этот вечер и покинуть кабинет, не потеряв достоинства.

Выполнив его команду (просьбой это точно не назовешь), я подошла к свободному стулу, но Адам Русланович резко встал с кресла и поманил меня рукой.

— Садись сюда.

На ватных ногах я подошла к нему и примостила попу на мягкое сидение кресла, нагретое мужским телом. Наклонившись с левой стороны от меня, Адам щелкнул мышкой, разворачивая электронный документ с моим отчетом. Мне срочно нужно было сосредоточиться на работе, но все, о чем я могла думать — это обжигающее кожу шеи дыхание, посылающее череду мурашек по разгоряченному телу. Я должна немедленно убежать отсюда, иначе наброшусь на мужчину изголодавшейся кошкой.

— Во-первых, таблица составлена неверно. Ты также ошиблась в подсчете собственных дел, которые оформляла в течение десяти дней, — чем дольше он объяснял, тем больше округлялись мои глаза.

О чем он вообще говорит?

— Ладно, это я еще могу понять. Ты делаешь такой отчет в первый раз. Но ошибки! Как, черт возьми, можно было так резко отупеть?! — Зло воскликнул Адам и хлопнул тяжелой ладонью по столу, отчего монитор слегка пошатнулся, а я испуганно дернулась.

— Я не понимаю, о каких ошибках вы говорите, — слишком жалко прозвучало.

— Правда? — Склонился он ко мне, хмуро заглядывая в глаза. — Ты не понимаешь, конечно. Тогда я объясню, мне не привыкать. Смотри.

Мы еще несколько секунд пристально разглядывали друг друга, прежде чем я пораженно сдалась и уставилась в экран монитора. И правда, почти все слова сплошь и рядом были напечатаны с грубыми ошибками. Но как это могло произойти? Я никогда не сдала бы отчет с таким количеством недочетов. Да я не смогла бы даже сделать эти ошибки. Одного слова «Констетуция» было достаточно, чтобы до меня дошло — кто-то хорошо постарался изгадить мою трудоемкую работу. И удалил документ на компьютере, скорее всего, тот же человек. Вот только кто решился бы на такое? Ответ пришел незамедлительно.

Кристина! Эта дрянь на все способна.

— Ты думаешь, что тебя подставили, так? — Неожиданно спросил мужчина, все это время пристально наблюдавший за сменой эмоций на моем лице.

— Мало ли, что я думаю. Все равно не смогу этого доказать. Но такие грубые ошибки я никогда бы не сделала. Могу прямо сейчас пройти тест на знание русского языка, — от ярости меня понесло не в ту степь, поэтому я заставила себя закрыть рот, чтобы сгоряча не ляпнуть того, о чем завтра буду жалеть.

— Переделай хотя бы таблицу так, в каком состоянии она была у тебя до правки. Ты же помнишь или мне помочь?

— Нет, спасибо. Только это займет какое-то время.

— Не торопись, — махнул Адам рукой и присел на черный кожаный диван, доставая из кармана брюк телефон.

Пока я вертелась в кресле в попытке занять удобную позу, он поднес сотовый к уху, не сводя с меня зоркого взгляда, пробирающегося под кожу горячими углями.

— Привет, моя малышка. Как ты? — Ласково обратился к кому-то мужчина, отчего моя голова дернулась в его сторону.

У этого кабеля, оказывается, есть женщина, а он пытался меня склеить в клубе. А может он вообще сейчас разговаривает с женой. Правда кольца я на пальце не увидела. Даже следа от его ношения нет. Хотя кто сейчас носит обручальное кольцо? А я уже раскатала губу, думала, что произвела на него впечатление.

Это и к лучшему. Все равно между вами в априори ничего не может быть. Так что быстро отлепила от него свои глаза и принялась за работу, — наставлял меня рассерженный душевными колебаниями разум.

— У меня тоже все хорошо. Я задержусь сегодня, так что не жди меня. Спокойной ночи, солнышко. И я люблю тебя.

«Люблю тебя». Кому-то эта фраза приносит радость, а у меня от нее остается только горечь. Никто никогда не говорил мне таких слов. Сколько себя помню, живя с родителями, я мечтала услышать это от них. Хотя нет, говорить было не обязательно. Я мечтала почувствовать. Будучи еще глупым несмышленой девочкой, я часто тянулась к ним, но меня, словно плохого ребенка, «били по рукам». Так и не познав даже малой крохи любви, девочка выросла и превратилась женщину с каменным сердцем. Не подумайте, что мне чужды сочувствие и жалость. Нет. Только я никому никогда не протягивала руку помощи, ограничиваясь лишь сухим сожалением. Но также и не просила помощи для себя. Рядом со мной не было тех, кто поддерживал меня в трудные моменты. Я привыкла принимать удары судьбы в одиночку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Пробовала два раза довериться мужчине, полюбить его всем сердцем — не вышло. Ничего не екало внутри, не билось о грудную клетку с желанием вырваться на волю. Там была лишь пустота: тихая, слепая, разрушающая. Я мечтала ее заполнить хоть чем-то, лишь бы обрести долгожданный покой. С каждым днем одиночество все сильнее сдавливало тисками, холодные стены смыкались со всех сторон. Но уж лучше так, чем я буду мучиться рядом с нелюбимым человеком.

— С вами все в порядке, Милена? — Щелкнул пальцами перед моим лицом Адам Русланович, напугав меня до пульсирующей боли в голове. — Я уже пару минут наблюдаю за вашим ступором.

Покраснев от смущения, я создала новый документ и быстро принялась исправлять отчет, стараясь не замечать его взгляда с прищуром. Но мужчина не дал мне сосредоточиться на работе, становясь за моей спиной. Я обернулась к нему, утыкаясь лицом в упругий живот мужчины, прикрытый тканью белоснежной рубашки. Подняв взгляд на Адама, я столкнулась с горящими ярким пламенем глазами. Не успев подумать о том, что творю, я быстро подалась вперед, прижимаясь губами к животу мужчины, чувствуя жар смуглой кожи.

Адам запустил руку в копну моих волос и резким движением дернул меня вверх, прижимая к своему телу. Я даже пискнуть не успела, как была опрокинута спиной на стол. Мои губы тут же оказались в плену жадного рта. Надавив пальцами на щеки, Адам заставил меня разомкнуть губы, проскальзывая внутрь языком. Застонав, я впилась короткими ногтями в плечи мужчины, пытаясь стянуть с него рубашку. В спину больно втыкалась ручка и другие канцелярские принадлежности, но я не обращала на это внимания, находясь в жарком дурмане.

Выпрямив спину, Адам окинул меня обжигающим взглядом и, положив ладони на подрагивающие бедра, задрал платье прямо до талии, открывая себе обзор на черные трусики. Кончиками пальцев он с нажимом провел по низу моего живота, отчего тот судорожно сжался.

— Не прошло и дня, чтобы я не представлял тебя лежащей на моем столе. Раздвинь ножки, милая, — хрипло прошептал он и терпеливо принялся ждать моих дальнейших действий.

Страсть и томление настолько вскружили мне голову, что я сейчас готова была выполнить любое требование мужчины. Встав между моими бедрами, Адам раздвинул их немного шире и, подхватив меня под коленки, лег сверху, касаясь тканью рубашки голой кожи живота. Только сейчас я заметила, что, в отличие от меня, он был полностью одет. Я открыла рот, чтобы попросить его раздеться, но в тот же момент мужчина вновь завладел моими губами. Просунув руку под ткань платья, он сжал полную грудь в одной ладони, а другой потянулся к застежке бюстгальтера, но звонок мобильного в кармане его брюк заставил нас испуганно оторваться друг от друга.

Опять его благоверная звонит? — закралась в голову неприятная мысль, которая в следующую секунду словно огрела ушатом ледяной воды.

Гневно отпихнув мужчину от себя, я слетела со стола, при этом больно ударяясь копчиком об край. Пока Адам пытался достать телефон, я трясущимися руками приводила себя в порядок. Не сводя с меня сожалеющего взгляда, он принял вызов и поднес мобильный к уху.

— Я слушаю, солнышко.

Дальше слушать я не стала и, посмотрев на мужчину с омерзением, быстро выбежала из кабинета, громко захлопывая дверь и едва не сбивая с ног шедшего мне навстречу Николая. Спустившись по лестнице на свой этаж, я скрылась в женском туалете, закрывая дверь на замок. Присев на корточки, я прижалась спиной к стене, охлаждая разгоряченную кожу. Странно, я думала, что если останусь наедине с собой, поток слез будет не остановить. Но плакать мне хотелось меньше всего. В душе вновь воцарилась пустота.

Как я могла даже думать о том, что хоть немного нравлюсь ему? Пора бы уже привыкнуть, что мужчины только используют меня для своего удовольствия. Стыд сжигал меня дотла, ведь еще ни разу в жизни я не пыталась переспать с чужим мужчиной. Терпеть не могла разлучниц, а сама чуть ей не стала.

— Милена! — просочился сквозь закрытую дверь гневный крик начальника.

— Адам Русланович, может она в туалете? — Только Николая здесь не хватало.

— Иди домой. Или мне еще раз повторить?

Ого, судя по тональности мужского голоса, для меня безопаснее будет выйти через окно. Пусть даже это одиннадцатый этаж.

Дернувшаяся ручка двери заставила меня взволнованно подскочить на ноги и сделать несколько шагов назад.

— Я знаю, что ты здесь. Открой эту чертову дверь, не заставляй меня ломать ее.

Щелкнув замком, я настежь распахнула дверь, ударяя не ожидавшего такого быстрого повиновения мужчину в плечо. Заняв оборонительную позу, я сложила руки под грудью и скептично посмотрела на Адама.

Думал, закроюсь там и буду плакать до утра? Мне не десять лет.

— Что могло такого произойти, отчего ты, словно ошпаренная в задн*цу, вылетела из моего кабинета? — Искреннее недоумение в его глазах взбесило меня еще сильнее. До чего же мужчины неверные создания, раз измена супруге для них ничего не значит.

А может он и не женат вовсе? — протянул в моей голове едва слышимый голосок.

— Вы не понимаете, Адам Русланович? — С сарказмом спросила растерявшегося мужчину, который в ответ на мой вопрос лишь отрицательно дернул головой. — Хорошо, тогда ответьте мне: кто вам звонил? С кем вы так мило беседовали? На мгновение он растерялся, но, заметив маячившего в некотором отдалении от нас Николая, криво усмехнулся и отступил назад, будто сдаваясь.

— Вам звонила жена, так ведь? — Настаивала я, только не знала, какой ответ желаю услышать больше.

— Хм…

— Тебе звонила жена? — прошипела я, слегка приближаясь к Адаму, чтобы любопытные уши Коли не смогли расслышать суть нашего разговора. Но ведь парень не глупый, наверняка догадался, что здесь происходит.

— Да, мне звонила жена. Это все, что ты хотела узнать?

Рефлекторно я замахнулась рукой, что подарить мужчине прощальную пощечину, но он молниеносно перехватил летящую к его лицу ладонь за запястье. Дернув меня к себе, Адам больно сжал свободной рукой мой затылок, запутываясь пальцами в густых волосах.

— А этого больше не смей делать. Да, я хочу тебя, но не настолько, чтобы терпеть твое провоцирующее поведение. Еще раз посмеешь проявить неуважение к своему начальнику, я уволю тебя к чертовой матери.

— Еще раз посмеешь тронуть меня своими грязными лапами, и я напишу на тебя заявление за сексуальное домогательство, — я резко дернула рукой в хватке мужчины, отчего тонкая кожа запястья мелко заколола от боли, словно ее скрутили жгутом. — Отпусти.

С минуту мужчина бездумно смотрел мне в глаза, но затем разомкнул длинные пальцы, даря покрасневшей коже долгожданную свободу. Развернувшись, я рванула в сторону своего кабинета, мысленно заставляя себя не оборачиваться.

Словно за мной гонятся все демоны преисподней, я впопыхах схватила сумку со спинки стула и, запихнув в нее телефон, подошла к двери, пытаясь расслышать посторонние звуки в коридоре. Простояв так некоторое время, я украдкой выглянула наружу. Не заприметив на горизонте объект своих страхов, перекинула сумочку через плечо и понеслась прямо к лифту. В голове пойманной в сети рыбкой билась только одна мысль: поскорее сбежать отсюда.

***
Какого черта!? Что я натворил? Зачем вообще тронул ее?

Нескончаемый поток вопросов, словно ураган, ворвался в мое затуманенное произошедшим сознание. Я до сих пор не мог вспомнить, как обычный рабочий момент перерос в безудержно вспыхнувшую страсть. Единственное, о чем я мог думать — это ее нежная кожа и синие, словно грозовое море, глаза. Да она сама спровоцировала меня. Зачем полезла со своим поцелуем? Вкусив Милену на краткие доли секунд, я захотел еще больше. Она словно раздразнила меня своим телом, огнем, горящим в ее взгляде. Девушка сама по себе уже целое искушение.

Никогда еще я не подходил так близко к нарушению своих же принципов. Если бы не телефонный звонок, страшно подумать, чем все б закончилось.

Страшно подумать? Ну, это вряд ли, — ехидно процитировал взбудораженный разум. И не скажу, что я с ним не согласен.

Робкий стук в дверь вырвал меня из мыслей самобичевания, ведь я здорово обидел девушку. Зачем нужно было рассказывать ей о наличие у меня жены? И не важно, что это правда. Милене совсем не обязательно знать о данном аспекте моей личной жизни. Теперь она будет думать, что я всего-навсего использовал ее для утоления низменных потребностей. Если чересчур обидчивая девушка не принесет завтра заявление об увольнении, это будет нонсенс. Но даже, если она предпочтет остаться и сделать вид, что между нами ничего не произошло, работать в таком напряжении будет невыносимо. Зачем мне вообще нужны эти проблемы?

— Можно? — Просунул Коля голову в проем двери, мимолетно осматривая кабинет.

— Я вроде велел тебе идти домой, — когда нервы итак висели на тонкой нитке, парень действовал до жути раздражающе. Из последних сил я сдерживался, чтобы не послать его отборным матом.

— Вы же еще не покинули офис, вот я и подумал, что тоже должен остаться. Я ведь никогда не уходил с работы раньше вас, — оправдывался Николай, попав под горячую руку.

— Ладно, я понял. Ты можешь идти.

— Хорошо, — помощник вынырнул обратно из кабинета, тихо прикрывая за собой дверь.

Подойдя к большому окну, я окинул взглядом темное небо, усыпанное со всех сторон яркими звездами. Лишь ночью, когда весь город засыпал, я чувствовал настоящее успокоение. Все проблемы отходили на задний план, растворялись в призрачных сумерках. С наступлением темноты реальность теряла свой смысл, уступая место пустым мечтам, которым не суждено сбыться. Вот только я уже давно разучился мечтать. Если б не один самый дорогой для меня человек, я давно потерял бы смысл этой жизни.

Внезапно по всему кабинету прокатилась мелодия, которую я недавно поставил на звонок телефона. На экране высветилось короткое «отец». Раз он звонит, значит что-то срочное. Этот человек о пустяках не разговаривает.

— Слушаю.

— Ты почему не доложил мне о неприятностях в рязанском филиале, как я тебе говорил? — Сходу начал распыляться отец, который терпеть не мог неподчинения.

— Не посчитал нужным, так как проблема была улажена в кратчайшие сроки, — мысленно я призывал высшие силы дать мне терпения, чтобы пережить разговор с этим невыносимым человеком. — Ты кого из себя строишь? Думаешь, самый умный, раз быстро разрешил конфликт?

Я визуально представил, как он мечется по комнате в желании придушить меня. Проходили уже.

— У тебя ко мне какие-то претензии?

— Не забывай, кому ты всем обязан, — прорычал мужчина и, вероятно, опрокинул рюмку так полюбившейся водки.

— Можешь не переживать, я не забуду. О многом не смогу забыть.

Между мной и отцом стоит огромная пропасть, через которую за многие годы мы так и не смогли проложить связующий мост. Слишком жесткий по натуре, он даже не пытался заслужить доверия и любви сына. Считал проявление этих эмоций недостойными его персоны. Главный девиз мужчины по жизни звучал так: «Боятся, значит уважают». И делал все, чтобы каждый замирал от страха при виде него. Только вот мне был не ведам страх… Я ненавидел его. Но продолжал исполнять роль прилежного сына, потому что от каждого моего решения, каждого поступка зависела жизнь другого человека.

— Ты забыл про наш уговор? Я должен быть в курсе всех событий. Повторяю, всех! Не хочу, чтобы эти шакалы разорили мою фирму.

От одной только мысли, что его детище перейдет в чужие руки, отец просыпался в холодном поту. Поэтому он был вынужден просить меня о помощи. Вернее не просить, а угрожать, используя в своих грязных целях живых людей.

— Хочешь совет? Смени своих шпионов, они не успевают доносить тебе информацию, — как же мне сейчас хотелось увидеть его перекошенное от злости лицо. Это зрелище всегда доставляло истинное удовольствие.

— Я посмотрю, как ты запоешь, когда врачи разрешат мне вернуться к делам. Тогда можешь начинать рыть себе туннель под землю.

Ну, это вряд ли. К управлению фирмой ты больше не вернешься. Я не позволю.

За те годы, что я стоял во главе, фирма достигла больше, чем смог добиться мой отец. Даже финансирование полностью легло на мои плечи. Если он надеется выйти из игры без потерь, то слишком ошибается. Я успел основательно подготовиться к борьбе с родным отцом. Он пока не чувствует во мне угрозы, потому что в его руках козырь против меня. Но скоро все изменится. Я заставлю его испытать ту же боль, что он причинил нам.

— Если я его и вырою, то только для тебя. Хотя, нет. Для тебя я даже пальцем не пошевелю, — ухмыльнулся в трубку я, стараясь задеть мужчину.

— Осторожнее со словами. Ты ведь хочешь увидеть ее живой и невредимой? — Перешел в наступление отец.

Сжав руку в кулак, я ударил костяшками по окну, пытаясь хоть так выплеснуть скопившуюся злость.

— Только тронь, тогда можешь попрощаться со своим бизнесом. Я предупредил.

Мужчина натужено засмеялся, тут же захлебываясь в приступе кашля. Не желая выставлять себя больным и немощным, он быстро сбросил вызов, на что я облегченно выдохнул. Хоть сегодня мои нервы не подвергнутся жесткой проверке на прочность. Посмотрев на экран телефона, я громко выругался. Еще двадцать минут назад я обещал Вике быть дома. Похоже, я нарвался на хорошую трепку. Вспомнив свою розовощекую красавицу с зелеными глазами, я в спешке подхватил со стола связку ключей и быстро направился к выходу из кабинета. Я хотел как можно быстрее оказаться там, где меня ждут и искренне любят.

7 глава


С момента моего жаркого общения с Адамом прошло уже шесть дней, но за это время он так ни разу и не попался мне на глаза. С одной стороны, я была безумно счастлива возможности избежать неловкости в его присутствии. Но, с другой стороны, мне необходимо было проверить, сможем ли мы обойти произошедшее в его кабинете и восстановить рабочие отношения.

Вот как раз сегодня я и отвечу на волнующие меня вопросы, потому что буквально пару минут назад Николай отправил на мой компьютер сообщение о том, что Адам Русланович желает меня видеть. Несмотря на трясущиеся поджилки, я уверенно выпрямила спину, сжимая в левой руке папку с документами.

Прокручивая в голове нюансы по делу нового клиента, я завернула за угол коридора. Неожиданно мои ноги наткнулись на какое-то препятствие, отчего я едва не упала на пол. Выставив руку вперед, я врезалась ладонью в стену в попытке устоять и не полететь вниз головой. Папка выпала из моей руки, с громким шлепком ударяясь об пол. Развернувшись, чтобы увидеть объект своего конфуза, я наткнулась взглядом на маленькую светловолосую девочку, сидящую на полу в нежно-голубом платьице и молчаливо потирающую хрупкую лодыжку. Подбежав к ребенку, я осторожно осмотрела ее ногу, замечая неглубокую царапину на нежной коже.

— Болит?

Энергично закачав головой, девочка приподняла подол платья и взяла с пола куклу с отломанной рукой.

— Мне только вчера ее папа купил. Барби очень красивая, да? — С энтузиазмом спросила она.

— Конечно.

Улыбнувшись, я поставила девочку на ноги и привела в порядок ее внешний вид. Она, словно ничего не произошло, весело приплясывала рядом, любопытно осматривая меня с ног до головы. Ничего не смущает больше, чем взгляд невинного ребенка. Особенно такой пристальный и внимательный, словно не упускающий мелкие детали.

Стоп! А что здесь, собственно, делает маленькая девочка?

— У тебя точно ничего не болит? — Царапина, конечно, не глубокая, но я должна была удостовериться в нормальном самочувствии ребенка.

— Нет. Это всего лишь вавка. Ты знаешь, как я вчера упала с качелей? Даже локоть разбила. Ой! — Внезапно она хлопнула себя ладошкой по рту, резко замолкая.

— Что такое? — Взволнованно спросила я, пристально осматривая ее.

— Я должна обращаться к вам на «вы». Только не говорите моему папе, а то он расстроится.

Тихо засмеявшись, я неожиданно для себя протянула руку и погладила пухленькую румяную щечку. Девочка непонимающе захлопала большими зелеными глазками и сделала шаг назад. Видимо, своими действиями я напугала ребенка. Еще бы, какая-то незнакомая женщина лезет к ней со своими нежностями. Я бы тоже испугалась, будь сейчас в ее возрасте.

— Сколько тебе лет? — Чтобы хоть как-то скрыть возникшую неловкость, я задала девочке вопрос.

— Вот столько, — вытянула она маленькую ручку с растопыренными пятью пальцами. — Я уже большая, правда?

— Еще бы. Тебе уже целых пять лет, — поцокала я для пущей убедительности.

— А папа говорит, что я еще совсем ребенок. Вот пойду в школу, тогда стану взрослой, — задрала она подбородок и причмокнула губками.

Рассмеявшись, я слегка растрепала рукой ее волнистые волосы, доходящие длиной почти до пояса. Всегда мечтала о такой длине, ведь ниже лопаток они никогда не росли.

— Что ты здесь делаешь одна? Заблудилась? — Запоздало вспомнила я про интересующий меня вопрос.

— Мой папа разговаривает с каким-то мужчиной. Я жду пока здесь.

— Милена, привет, — крикнул с другого конца коридора Николай, кивая на дверь начальника.

Посмотрев на девочку, я предложила ей свою руку, которую она с радостью приняла.

Невероятные ощущения. Никогда не испытывала подобных чувств. Внутри все переворачивалось от умиления. Соприкасаясь с моей ладонью, она будто впускала в мое сердце драгоценное тепло. На краткое мгновение я даже хотела прижать ее к своей груди, увидеть нежную искреннюю улыбку.

— А ты здесь работаешь? — тихо спросила она, дернув меня за руку, привлекая к себе внимание.

— Да. Я только недавно сюда устроилась.

Не думаю, что маленькому ребенку нужна эта информация, но таким образом я пыталась сгладить неловкое молчание между нами. Хотя неловкость здесь испытывала только я. Девочка же весело припрыгивала, крепко держа меня за руку и вертя головой в разные стороны.

Я даже не знаю ее имени.

— А как тебя зов…

Стоило нам подойти к Николаю, как дверь руководителя фирмы резко открылась, перебив меня на полуслове. Из кабинета вылетел взбешенный мужчина с красным лицом, едва не сбив меня с ног. Шагнув в сторону, я освободила ему путь, прижимая девочку к себе. Следом в голову закралась мысль, что, возможно, это был ее отец. Но не мог же он забыть о собственном ребенке?!

Я хотела уже окликнуть мужчину, но девочка внезапно вырвала свою руку из моей ладони и забежала в кабинет с криками:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Папочка!

— Ты можешь зайти, он ждет тебя, — шепнул Николай и направился к своему рабочему месту, внося какие-то заметки в органайзер.

Войдя вслед за ребенком, я застала самую умилительную картину, которую только видела в своей жизни: Адам Русланович с теплой улыбкой обнимал дочь, трепетно целуя ее в светловолосую голову. Стоило мне попасть в поле его зрения, он скупо кивнул и сел в кресло с девочкой на руках. От осознания, что я чуть не влезла в полноценную семью, мои щеки загорелись от жгучего стыда. Последнее, на что я когда-либо осмелюсь — разрушить брак, в котором есть дети. И почему мне сразу не пришло в голову, что у такого взрослого мужчины есть ребенок? Зато теперь между нами встало еще одно препятствие, не позволяющее сорваться и перейти черту. Крепкое, железобетонное препятствие.

— Что это? — Встревоженно спросил мужчина, проводя пальцем по коже вокруг царапины на ноге дочери.

— Я нечаянно упала и поцарапалась туфелькой. Но мне совсем не больно.

— Извините, в этом есть моя вина.

Адам с прищуром посмотрел на меня, пробуждая нервные мурашки. Я переступила с ноги на ногу, сражаясь с желанием выйти из кабинета. В то время как мужчина не сводил с меня злого взгляда, девочка тихо позвала его. Когда же он не откликнулся на ее зов, она шлепнула его ладошкой по груди.

— Папа!

— Что? — Крепче прижал он дочь к себе, даря ей безраздельное внимание.

— Она ни в чем не виновата. Не ругай ее, хорошо?

Улыбнувшись, Адам поймал руку ребенка и наигранно строго произнес:

— Не она, а Милена Сергеевна.

— Можно просто «Милена», — неосознанно вырвалось у меня.

Мужчина недовольно сузил глаза, барабаня пальцами по дубовой столешнице. Той самой, на которой мы творили бесстыдные вещи… Начинали творить бесстыдные вещи.

— Нет, нельзя, — коротко, но веско сказал он. — Викуль, посиди на диване, пока я переговорю с Миленой Сергеевной.

Нырнув рукой в нижний ящик стола, Адам достал лист формата А4 и протянул его захлопавшей в ладошки дочери. Схватив белую бумагу, она поцеловала отца в щеку и проворно спрыгнула с его коленей.

— Где фломастеры, ты знаешь. — Повернувшись ко мне, он непринужденно указал пальцем на кресло. — А мы пока переговорим немного.

Сцепив ладони в замок, я настороженно наблюдала за каждым движением начальника. От сковавшего тело напряжения на лбу выступили мелкие капли пота, которые я быстро смахнула рукой.

Положив недавно оформленный мной договор на стол, он перевернул его лицевой стороной ко мне и рассерженно хлопнул по столу, испепеляя меня взглядом. От громкого звука мы с Викой одновременно вздрогнули. И если ребенок в следующую секунду уже забыл об этом, то я с содроганием ждала, когда начальник начнет говорить.

— Ты вообще знаешь, как составляются такие договоры? Это что за х*рня? — Прошипел он, приближая ко мне покрасневшее от ярости лицо с двухдневной щетиной, украшающей слегка впалые щеки. — Коля! — Окликнул мужчина своего помощника.

Будто он все это время стоял под дверью, Николай быстро зашел в кабинет, на ходу пальцами зачесывая длинную челку набок. В руках он держал папку, которую я выронила в коридоре при столкновении с Викой.

— Думаю, это твое.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась я, принимая папку из рук парня.

— Возьми Вику и погуляй с ней пока в парке. Минут через тридцать приходите, — переводя взгляд с Николая на меня и обратно, дал Адам Русланович указание своему сотруднику, следом подзывая дочь к себе. — Поцелуй папу.

Обняв мужчину за шею маленькими ручками, она звонко чмокнула отца в колючую щеку. Он, в свою очередь, трепетно прижал девочку к себе, закрывая глаза и прижимаясь губами к ее виску.

Мое сердце набатом забилось в горле, стоило представить, что я также сжимаю в объятиях своего ребенка. Если я чувствую такие сильные эмоции, значит, у меня есть шанс стать хорошей матерью. Я смогу полюбить, несмотря на то, что никогда не была знакома с этим чувством.

Я не стану такой, как мои родители. Ни за что!

— Слушайся Николая, хорошо?

— Конечно папочка. Пока, — уцепившись ладошкой за большую руку своей временной няньки, Вика послала отцу воздушный поцелуй и вприпрыжку выбежала из кабинета.

Стоило тяжелой двери закрыться с громким хлопком, как в кабинете вновь воцарилось напряженное молчание. Хоть топором его руби. Оно ощутимо давило на меня, заставляя съеживаться на сидении под разъяренным взглядом начальника.

Поднявшись на ноги, он неторопливо обошел длинный стол и встал передо мной, прикасаясь мысками лакированных туфель к моим бежевым танкеткам. Неожиданно для меня, внимательно следящей за каждым его движением, Адам резко наклонился на один уровень с моим лицом и сжал ладони на подлокотниках кресла, тем самым заключая меня в своеобразную ловушку. Суда по побелевшим от крепкой хватки пальцам, мне так просто отсюда не вырваться. И хочу ли я этого? Конечно, хочешь. Вспомни, что у него есть жена и дочь, — подало мое подсознание сигнал тревоги.

Едва не слившись со спинкой кресла, я положила руки на колени и нервно сглотнула. Когда же он начнет говорить, а не бессмысленно пялиться на меня? Что я могла такого натворить, чтобы так разозлить его?

— Адам Русланович, зачем вы позвали меня? — Преодолев тугой ком в горле, хрипло спросила я.

Внезапно мужчина протянул руку и, схватив печатные листы договора, затряс ими перед моим лицом.

— Я доверил тебе важного клиента, Милена. Важного! Ты же решила полностью отключить мозги при составлении этого «великолепия». Но это еще цветочки. Помнишь своего клиента Неклюева? — Дождавшись неуверенного кивка, он агрессивно продолжил. — Хорошо, что я додумался проверить, к чему ты в итоге пришла при разрешении данного спора.

Судя по заходившим желвакам и задергавшемуся нерву под глазом, я что-то сделала неправильно. И это что-то жутко его взбесило. Интересно, он так орет только на меня? Или другим сотрудникам достается не меньше? Хотя его повышенный тон я бы криком не назвала, но в стрессовой ситуации даже шепот кажется истерикой.

— Да любой адвокат, который придет на процесс с такой правовой базой, которую ты решила использовать при урегулировании его спора с супругой, провалит дело в три секунды. Ты меня по миру хочешь пустить?

Это был тот самый момент, когда я молила вселенную разорвать меня на маленькие частицы и растворить в атмосфере. Эти осуждающие глаза теперь будут преследовать меня повсюду. Я попыталась отвернуть голову, но Адам грубо сжал мой подбородок, не давая спрятаться от его взгляда.

— Я жду ответа, Милена.

— Что я могу ответить? Кроме того, что мне безумно стыдно за свои ошибки.

— На собеседовании ты показала весьма высокий уровень знания российского законодательства. Что с тобой вдруг произошло?

Пожав плечами, я отцепила его пальцы от своего лица и сделала тщетную попытку встать из кресла.

— Еще одна ошибка, и я не посмотрю на свою симпатию к тебе, — Оттолкнувшись от кресла ранее сжимавшей подлокотник рукой, мужчина выпрямил напряженную спину и прошествовал к своей стороне рабочего стола. Я резко подскочила на ноги, боясь вновь быть заключенной в ловушку, и отошла на несколько шагов от него в сторону выхода.

— О какой симпатии вы говорите? У вас жена и маленький ребенок. Между нами ничего не может быть и никогда не будет.

Адам Русланович вновь вальяжно раскинулся в кресле и с ухмылкой посмотрел на меня, заставляя чувствовать себя глупой дурой.

А может так и есть на самом деле?

— Я имел ввиду, что ты мне нравишься как сотрудник, а не как женщина, — нанес он болезненный удар под дых, задев самое святое — женскую гордость. — Но в одном ты права — между нами никогда ничего не будет. Ты можешь идти.

Молниеносно развернувшись в сторону выхода, от чего волосы хлестнули меня по лицу, я вышла из кабинета с гордо поднятой головой, пытаясь сохранить подобие достоинства.

Стоило мне оказаться в пустом коридоре, я прижала ладонь к колотящемуся нечетким ритмом сердцу. Почему даже сейчас, когда он почти унизил меня, я жалею о том, что у нас нет ни малейшего шанса?

Шанса на что? На одноразовый секс? Признайся себе уже, наконец, что кроме одной совместно проведенной ночи он тебе ничего не даст — ни семьи, ни детей. Все это у него уже есть.

Вот почему первый заинтересовавший меня (спустя долгие годы) мужчина уже успел обзавестись семьей? Да потому что удача когда-то пнула тебя под зад.

Ближе к обеду закончив все дела, коих на данный момент было мало, я в одиночестве покинула здание фирму. Стол Виолетты был до отказа завален документацией, поэтому она решила пропустить обеденный перерыв, чтобы вовремя уйти домой. Я предложила ей свою помощь, но девушка вежливо отказалась. Не думаю, что здесь дело в недоверии. Скорее она слишком гордая и самостоятельная. Ну, да ладно.

Войдя в кафе для сотрудников, я заняла крайний столик у окна с видом на цветущий ухоженный парк. Заказав тарелку зеленого борща (который так и не научилась готовить), подперла подбородок рукой и блуждающим взглядом поочередно окинула всех посетителей. Сегодня, как никогда, было много желающих провести обеденный перерыв в данном заведении. Свободных мест почти не было, поэтому я не удивилась, когда незнакомый мужчина подошел к моему столу и попросил разрешения занять пустующий стул.

— Конечно. Присаживайтесь.

— Благодарю, — тактично кивнул длинноволосый мужчина худощавого телосложения. — В каком отделе вы работаете? Я что-то ни разу с вами не пересекался.

— Я недавно устроилась в эту фирму. Работаю в отделе по урегулированию гражданских споров.

— Так мы соседи. Мой отдел недвижимости находится на этаж ниже. Кстати, меня Илья зовут, — протянул он руку через стол, которую я с радостью приняла.

— Очень приятно. Меня зовут Милена. — Красивое имя, — с улыбкой протянул он и внезапно повернул голову в сторону входа в кафе, будто заметил кого-то.

Я проследила за его взглядом, обращая внимание на женщину лет тридцати с уставшим взглядом и бледным цветом кожи. Сжатые в тонкую линию губы не давали даже намека на улыбку. Прошествовав мимо нас, она оставила после себя легкий цветочный аромат. Илья проводил ее взглядом вплоть до стола, лишь затем повернувшись обратно ко мне.

— Поссорились? — Невзначай спросила я, заметив потухшие глаза мужчины.

Он неопределенно передернул плечами, отворачиваясь в сторону окна.

— Извини. Мне не стоило спрашивать об этом.

— Все нормально. Теперь видно, что ты работаешь здесь недавно. В нашей фирме все знают о моей драме, — спустя минуту продолжил разговор Илья.

— Драме?

— Я уже много лет влюблен в Марию, — видимо это та женщина, из-за которой он впал в тоску. — Пытался ухаживать за ней, предлагал даже выйти за меня замуж.

— Она отказала? — Неуверенно спросила я.

— Маша давно уже замужем, — смотря мне прямо в глаза, процедил мужчина. — Правду говорят, что я балабол. Все выложил незнакомой девушке, как под запись.

Боль в его глазах была такой ощутимой, что даже я почувствовала ее отголоски. Мне хотелось взять Илью за руку и поддержать. Сказать, что все образуется. Но не думаю, что я буду первой, кто скажет ему такие слова. Довольно пафоса.

— Что молчишь? Не будешь утешать меня, подбадривать? Жалеть, в конечном итоге? — Иронично усмехнулся Илья и поблагодарил подошедшего официанта за чашку кофе.

— Тебе вообще это нужно? Если да, то могу начинать хоть сейчас.

Рассмеявшись, он подмигнул мне левым глазом, откидывая за спину длинные волосы цвета мокрого песка.

— А ты девушка с юмором. Мне это нравится.

— А мне нравятся твои волосы. Ты их отращиваешь? — Очень редко в нашем городе можно встретить мужчин с такой длиной волос, вот я и спросила.

— Нет, просто другу спор проиграл. Теперь на протяжении пяти лет я не должен стричь свою гриву, как он сказал.

— Странное желание у твоего друга, конечно. Спасибо, — поблагодарила я все того же официанта, который аккуратно поставил передо мной тарелку зеленого борща.

— Ничего странного. Гена знает, как я терпеть не могу патлатых мужчин. Хорошо, что он еще не вспомнил о моей гомофобии, — вздрогнул от представленной перспективы Илья, отбрасывая зубочистку на стол.

Громко рассмеявшись, я привлекла внимание коллег за соседними столиками. Даже Мария, возлюбленная моего нового знакомого, мазнула по нам недовольным взглядом. Мне показалось или в ее глазах на краткую долю секунды мелькнуло сожаление, переплетаясь с глубокой печалью?

Не выдумывай того, чего нет. У нее ведь есть муж. Зачем ей другие мужчины?

— И сколько времени прошло с момента твоего проигрыша?

— Уже четыре года и шесть месяцев. Мне осталось ждать полгода, тогда я лично состригу этот конский хвост, — пропыхтел Илья, отхлебывая кофе и смотря на экран телефона.

— Ты куда-то торопишься?

— Да. Я хотел еще зайти в торговый центр поблизости, чтобы купить племяннице подарок. После работы у меня не будет времени, нужно сразу ехать поздравлять. Кстати, не хочешь прогуляться со мной? Ты должна больше смыслить в подарках для маленьких девочек.

Это великое заблуждение, потому что я никогда ничего не дарила детям. Не потому, что слишком жадная или черствая, а потому что у меня нет никого, кого бы я могла порадовать. Но составить компанию мужчине — очень интересная идея.

— Если ты подождешь пару минут, пока я быстро перекушу…

— Не торопись, я подожду. Это ведь мне нужно.

— А сколько лет твоей племяннице?

— Семь исполнилось. Осенью в школу пойдет…

Пока мужчина с искренней любовью рассказывал мне о своей племяннице, я внимательно слушала его, стараясь быстрее проглатывать еду. Не хотелось, чтобы Илья долго ждал меня и в итоге не успел выбрать хороший подарок.

— Ты не доела, — констатировал он очевидный факт, указав рукой на полупустую тарелку.

Пожав плечами, я подозвала официанта и, расплатившись за обед, встала из-за стола.

— Пойдем. Не будем терять времени.

8 глава


— Так что? Остановимся на этой кукле или на этой? — Вертел Илья в руках по очереди две большие коробки.

— Обязательно покупать ей куклу? Она еще не вышла из этого возраста?

Мужчина странно посмотрел на меня и отложил кукол от греха подальше.

— И почему я подумал, что ты разбираешься в этом? Ладно, куплю ей большого медведя. Она от них без ума. Для заметки — даже взрослые девушки без ума от плюшевых прелестей, — усмехнулся он и потянулся к верхней полке.

Закатив глаза, я развернулась в сторону кассы, но моим вниманием завладела одна вещь. Это была кукла Барби. Я сразу же вспомнила светловолосую малышку, которая по моей вине сломала свою любимую игрушку. Будет правильней, если я что-то куплю ей взамен, так ведь?

— И зачем ты ее купила? — Уже на выходе из торгового центра спросил Илья.

Он так смешно выглядел, неся в руках большого медведя, который практически закрывал ему весь обзор. Украдкой улыбнувшись, я сдула с лица щекочущие нос волосы.

— Детство решила вспомнить. Чем черт не шутит, — съехидничала я, но, поймав строгий взгляд, тотчас же осеклась. — Ладно, если серьезно, то хочу подарить куклу одной девочке.

Пока мы быстро переходили пешеходный переход, моя бардовая юбка-карандаш задралась почти до середины бедра, хотя изначально доходила до колен. Я освободила одну руку и быстро опустила подол на прежнее место.

— Смотри, как тучи сгущаются. Нам нужно быстрее вернуться в знание, иначе есть возможность промокнуть. Здравствуйте, Адам Русланович! — Внезапно выкрикнул Илья и сильно ускорил шаг.

Оглянувшись, я заметила своего начальника, опирающегося на дверь с водительской стороны и ведущего беседу с одним из своих заместителей. Я хотела незаметно проскочить в офис, но он внезапно перевел бесстрастный взгляд на меня, не задержав его надолго.

Конечно, с чего ему любоваться тобой? Ты не интересуешь его как женщина, — мысленно насмехалась я над собой, пытаясь таким образом раззадорить антипатию к мужчине. И, похоже, у меня неплохо получается.

Войдя в здание (как раз за минуту до начала дождя), я попрощалась с Ильей, который встретил коллегу и остановился, чтобы переговорить с ним. Дождавшись лифт, я нажала на кнопку пятнадцатого этажа, тут же вспоминая, что Адам Русланович уже вне офиса. Значит и дочь его вместе с ним. Не мог же он оставить девочку одну. Пока я колебалась — подниматься мне выше или выйти на своем этаже, лифт успел за это время доставить меня к первоначальному пункту назначения.

— Милена! — Крикнула Вика, выбегая из-за угла мне навстречу.

— Привет, — опустившись на корточки, я поймала девочку в свои объятия и протянула ей куклу. — Это тебе.

По заблестевшим зеленым глазкам я поняла, что мой подарок ей очень понравился. Забрав у меня из рук ярко-розовую коробку, она неожиданно подалась вперед и крепко обняла меня за шею.

— Спасибо большое. Она такая красивая.

Отпустив Вику, я быстро выпрямилась и погладила ее по голове. В моих глазах стояли непролитые слезы, которые я не хотела показывать ребенку. Грудь защемило от глубокой тоски и грусти. Я как никогда почувствовала себя одинокой и никому не нужной.

Лифт за моей спиной внезапно остановился и распахнул створки, впуская кого-то в холл.

— Папа, смотри, что мне подарила Милена, — забегала вокруг меня девочка, тряся в руках коробкой.

— Ты поблагодарила ее? — Раздался за спиной грубоватый мужской голос, посылая по моей спине стайку нервных мурашек.

— Да, — запрыгнув на руки отца, она громко сказала ему на ухо, думая, что я ничего не слышу, — Она хорошая, правда?

Я до сих пор стояла к Адаму спиной, поэтому не могла видеть его взгляда, но с нетерпением ждала ответа. Каким бы критичным он не был.

— Ты права. Она хорошая. Солнышко, а где ходит Николай? Почему его нет рядом.

Захихикав, девочка громко сказала:

— Он пошел пописать.

— А кто-то воспользовался этим и быстро вышмыгнул из кабинета, хотя должен был дожидаться меня там, — сурово пожурил девочку взявшийся из ниоткуда Коля.

Обойдя меня с дочерью на руках, Адам направился в сторону своего кабинета, но резко обернулся ко мне. Заглянув в его глазах, я внутренне содрогнулась. В них было столько осуждения, будто я совершила что-то страшное, сама того не ведая.

— Еще раз спасибо вам, Милена. После окончание рабочего дня зайдите ко мне, пожалуйста.

Что, опять? Да я от всех его претензий скоро поседею. Или банально не продержусь до окончания испытательного срока.

— У меня есть на сегодня еще встречи? — Спросил он Николая, вероятно, уже забывая о моем существовании.

— Нет. Завтра к вам проси…

— Об этом потом, когда я приеду обратно. Сейчас отвезу дочь домой. Няня как раз освободилась.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Выглянув из-за широкого отцовского плеча, Вика одарила меня широкой улыбкой и помахала на прощание рукой. Улыбнувшись в ответ, я подмигнула девочке и развернулась в сторону лестницы. Мне нужно опуститься всего лишь на четыре этажа, поэтому пройдусь пешком. До окончания обеденного перерыва осталось менее десяти минут, думаю, лифты сейчас будут перегружены. Быстрее самой дойти, чем дождаться его.

Стоило мне войти в кабинет, Кристина подскочила со стула и уперла руки в бока, прожигая меня ненавидящим взглядом.

— Как ты узнала? Кто тебе сказал? — Закричала заплаканная девушка, вероятно думая, что, говори она спокойным тоном, я не смогу ее расслышать.

Посмотрев на Виолу, я недоуменно нахмурила брови, но она только пожала плечами, с улыбкой наблюдая за Кристиной.

— О чем узнала? Что сказал? Ты можешь толком объяснить?

— Не притворяйся невинной овечкой, змея, — зашипела Лариса, в данный момент больше напоминая ядовитую змею.

— А ты не вмешивайся. Я не тебя спрашивала.

Не могу терпеть, когда кто-то влезает в чужие разборки. Пусть даже и из благих побуждений. Мы — цивилизованные люди, поэтому и беседу должны вести соответственно.

— Из-за тебя меня уволили, — обвиняюще прошептала Кристина и громко заплакала, утыкаясь лицом в ладони.

Я беспомощно посмотрела на Виолу, которой уже было не до смеха. Вероятно, она никогда не видела коллегу в таком состоянии. Девушка всегда выглядела надменной, самовлюбленной, но никогда такой разбитой и униженной.

Как тонка грань между этими чувствами? За один миг мы можем лишиться всего в этой жизни, упасть на самое дно. Но также быстро мы можем и подняться с колен, обрести былую уверенность.

Подойдя к Кристине, я грубо отпихнула ее подругу и села напротив плачущей навзрыд девушки.

— Посмотри на меня, — когда она не выполнила мою просьбу, я растормошила ее за плечо. — Объясни, что я сделала? Я действительно не понимаю.

— Ее Адам Русланович уволил из-за того, что она в твоем отчете и еще каком-то документе умышленно сделала грубые ошибки с целью подставить тебя, — объяснила ситуацию Виола и вернулась на свое место.

— Что? — Отшатнувшись от Кристины, я молниеносно встала со стула и отошла от девушки на несколько шагов. — И в чем ты меня винишь? Ты пыталась сделать все, чтобы меня выгнали из фирмы, а теперь обвиняешь в собственном увольнении. Поделом тебе. Ты, наконец, получила по заслугам.

Заняв свой рабочий стол, я уткнулась взглядом в документы, хотя мысли были далеко не здесь. Кристина оттолкнула успокаивающую ее Ларису и выбежала из кабинета, сметая напоследок с моего стола все документы.

— Вот же наказание! А я в чем виновата? В том, что карма существует, и успела добраться до нее?! — Мои нервы окончательно сдали, я изо всех сил сдерживала свой гнев, чтобы не закричать на весь офис.

— Тихо. Спокойно, — пыталась успокоить меня Виолетта, но я уже настолько тряслась от ярости, что она легко могла попасть под горячую руку.

— Кхм. Можно войти? Или мне стоит подождать снаружи? — Спросил смущенно солидный пожилой мужчина, собравшийся уже закрыть дверь с обратной стороны.

— Проходите, пожалуйста, — Указала я на стул напротив моего стола, стоящий специально для клиентов.

Виола дернула меня за локоть и с волнением в глазах прошептала:

— Ты уверена? Я могу принять его.

— Все в порядке. Мне нужно отвлечься хоть на чем-то, — сев напротив мужчины, я сглотнула неприятный ком в горле и вежливо улыбнулась ему. — Меня зовут Руднева Милена Сергеевна. Чем могу вам помочь?

Оставшись наедине с собой в пустом кабинете, я прижала большой и средний пальцы, пытаясь заглушить тупую головную боль. Мне не терпелось поскорее отправиться домой и лечь спать, но Адам Русланович до сих пор был занят с проблемным клиентом. А раз он сказал мне прийти к нему после окончания рабочего дня, я должна дождаться, когда он освободится. Заодно и с делами немного разберусь, чтобы хоть один выходной отдохнуть дома, без маячившей перед глазами кипы бумаг.

Стоило мне вернуться к тяжелой умственной работе, как по кабинету прокатилась мелодия звонка телефона внутренней связи.

— Руднева Мил…

— Бегом к начальнику. У тебя две минуты, — запыхавшимся голосом протараторил Николай, прежде чем отключиться.

— Спасибо хоть не две секунды, — пробурчала я и, подхватив сумочку и документы, быстро вышла из кабинета, замыкая дверь.

Сегодня я сюда точно не больше не вернусь. На этот вечер у меня другие планы, а именно горячая пенная ванна и душевная книга о любви. Да, я романтичная особа. Раз в моей жизни нет отношений, хоть за героинь романов порадуюсь.

— Ты задерживаешься на целых четыре минуты. Это в два раза больше данного тебе времени, — с ходу начал отчитывать меня Николай. Я сцепила руки перед собой и протяжно выдохнула.

— Не вздыхай мне. Он сегодня жутко взбешенный, так что тебе не стоит испытывать его терпение.

— Может мне еще упасть ему в ноги и молить о пощаде? — Усмехнулась я, сложив теперь руки на груди. Ну, никак не могла оставить их в покое.

Коля слишком резко побледнел и выпучил глаза, укоризненно качая головой.

— Что? Привидение увидел? — Вот могу я иногда быть язвой, но это исключительно когда у меня плохое настроение.

— Ты только попроси, и я заставлю тебя молить, — прошептал на ухо Адам Русланович, напугав меня до чертиков.

Мне одной послышался сексуальный подтекст в его словах? Нет. Судя по румянцу на щеках Николая и бегающим в разные стороны глазам, он все понял.

Подняв голову, я случайно ударила Адама макушкой в подбородок. Тихо выругавшись, он открыл дверь кабинета и завел меня внутрь, больно схватив за руку. Заметив резкий шаг в мою сторону, я выставила вперед ладонь, заставляя мужчину остановиться.

— Прежде чем вы начнете снова отчитывать меня, а хочу кое-что спросить у вас.

— Вопросы здесь задаю я, — процедил он, но оставил попытку приблизиться ко мне.

— Тогда я не отвечу ни на один ваш, если вы не ответите на мой.

Вероятно, непоколебимое упрямство в моих глазах сыграло мне на руку, потому что Адам в итоге кивнул, проигрывая эту схватку.

Не обольщайся, не везде тебе выйти победительницей, — твердили его гневно сверкающие глаза.

— Я слушаю тебя.

— Как вы узнали, что Кристина приложила руку к ошибкам в моем отчете?

Единственной реакцией мужчины на мой вопрос была ехидная ухмылка, которая так выводила меня из себя. Я выпрямила спину и сложила руки на груди.

— Вы так и будете молчать, Адам Русланович? Мы оба можем играть в эту игру.

— На флешке Кристины, которую она передала мне, находился твой отчет. Как недальновидно с ее стороны, правда? Хотя я уже знал о ее проступке. Она довольно быстро во всем созналась, не стала даже отпираться.

Еще бы. Ты же за версту чуешь ложь. Какой дурак бессмысленно станет врать?

— Я приношу свои извинения за необоснованную критику в твой адрес. Надеюсь, больше никто из сотрудников не будет играть в такие грязные игры.

Он извинился? Вот это да! Впервые вижу руководителя, который просит прощения за поступки своих подчиненных. И как мне теперь злиться на этого полного противоречий мужчину? Хотя я сама одно сплошное противоречие.

— Ты смотришь на меня с таким восхищением, что я начинаю тебя бояться.

— А вот это правильно. Со мной всегда надо быть начеку. Так зачем вы хотели меня видеть?

Адам указал рукой на черный кожаный диван, явно предлагая расположиться там для дальнейшего разговора. Я покачала головой и сделала неуверенный шаг в сторону кресла, но мужчина поймал меня за запястье и силой усадил мою сопротивляющуюся попу на мягкое сиденье дивана.

— Не переживай. Я не собираюсь укладывать тебя в горизонтальное положение, — съязвил он, занимая место в опасной близости от меня. Слишком опасной.

— Надеюсь, на этом диване вы вели только деловые беседы? — Не удержалась от подкола в его сторону, вспоминая слова Адама в клубе.

— Ты провоцируешь меня или просто развлекаешься?

Провоцирую.

— Развлекаюсь.

Обхватив меня рукой за талию, Адам вплотную придвинул мое безвольное тело к себе. Закинув мускулистую руку на плечо, он крепко сжал его ладонью и предупреждающе покачал головой.

— Аккуратнее, Милена. Не все развлечения хорошо заканчиваются, — вкрадчиво сказал мужчина. — И не всегда человек готов встретиться с последствиями.

Незаметно подавив внутреннюю дрожь, я выпрямила спину и попыталась отсесть от него подальше. Как думаете, у меня получилось? Нет, конечно. Он еще сильнее прижал меня к своему боку, давая почувствовать жар кожи, опаляющий мое и без того разгоряченное тело.

— Я не боюсь увольнения, если вы об этом. Хотя сама мысль немного огорчает меня.

Хотя к чему кривить душой — я до чертиков боюсь увольнения. Моя жизнь только начала налаживаться, не хочу повторения головной боли по поводу поиска новой работы. Да и Адама в таком случае я больше никогда не увижу.

Он женат, глупая ты идиотка. У него даже есть ребенок! — От злости к самой себе я хотела как можно ощутимее приложиться кулаками к своей голове, чтобы выбить из нее все крамольные мысли.

— Я не собираюсь увольнять тебя до тех пор, пока ты не переходишь четко установленные рамки данной организации. Это ясно? — С нажимом спросил он, сжимая пальцы на чувствительной коже талии.

— Мне-то ясно. А вот вам, похоже, не очень, — многозначительно посмотрела на нашу недвусмысленную позу. Адам поднялся с дивана и прошел к креслу, демонстративно располагаясь в нем. От его грубоватой ухмылки кончики пальцев на моих ногах нервно сжались. Что еще он может мне сказать?

— Теперь ты чувствуешь себя в безопасности?

Кивнув, я закинула ногу на ногу и смущенно потерла шею. Он заметил мою реакцию на его прикосновения, это точно. Как же неловко. Теперь его спеси не будет предела.

— На самом деле, я позвал тебя для серьезного разговора, — замолчав на минуту, он обвиняюще выпалил, — Зачем ты подарила моей дочери игрушку?

— Ээээ…

Вы ожидали этого вопроса? Вот и я нет. В последнюю очередь я могла подумать о том, что мы будем с ним обсуждать подарок его ребенку. Да я вообще не могла подумать об этом.

Адам же ведь не против?

Конечно, он от праздного безделья прожигает тебя гневным взглядом. Я до сих пор не могу привыкнуть к такой молниеносной смене настроения, поэтому все, что мне остается — лишь глупо хлопать невинными глазками.

— Без «эээ». Я задал вполне легкий вопрос. Зачем ты подарила моей дочери чертову куклу?! — Сорвался он на крик, подскакивая с места.

Машинально я подорвалась вместе с ним и бочком устремилась к выходу из кабинета, не отрывая взора от пышущего непонятным гневом мужчины.

— Я случайно сломала ее куклу, когда столкнулась с ней в коридоре.

— Простого извини было бы достаточно, — понизил Адам голос, почти удовлетворившись моим ответом.

Почти.

— Для меня нет. И я хотела хоть немного порадовать Вику.

Произнеся имя девочки вслух, я распробовало эти новые незнакомые ощущения. Одно краткое воспоминание об этом ребенке согрело мою душу лучше всех обогревателей мира. Я вновь хотела увидеть ее веселую улыбку, услышать озорной смех, от которого даже самое мрачное настроение сменяется тягой к жизни. Она словно лучик света в моем царстве темноты. Если у меня будет возможность, я сделаю все для этой девочки.

Странно? Мне тоже. Только наша жизнь состоит из совокупности этих странностей. Не всегда можно осмыслить, подвести под рамки чувства человека. Они не поддаются анализу и контролю. Вот так и я — не могу собрать свою чувства воедино, что облегчить себе жизнь. Сейчас я все только усложняю. И взгляд мужчины это доказывает.

— Даже не думай об этом. Больше я не хочу тебя видеть рядом со своей дочерью, — жестко процедил он и указал рукой на дверь. — Можешь быть свободна.

— Я не уйду так просто. Тебе не удастся выставить меня за дверь.

Адам быстро пересек половину кабинета, направляясь в мою сторону. Меня начали порядком раздражать его диктаторские замашки, поэтому я осталась стоять на своем месте с мысленным девизом «ни шагу назад».

Больно схватив меня за локоть, он не остановился, а грубо потащил мое без толку сопротивляющееся тело. Уже на выходе мужчина слегка затормозил и прорычал на ухо:

— Увижу рядом с Викой — можешь считать себя безработной.

И с грохотом захлопнул дверь за моей спиной.

9 глава


Я благодарила Бога, что в тот момент Николая не оказалось в приемной, иначе мой позор не остался бы незамеченным. Покинув офис с красным от едва сдерживаемого гнева лицом, я медленно направилась в сторону дома, в это время роясь в сумке в поисках телефона. Несмотря на ярко горящие фонари с двух сторон тротуара, мне понадобилось некоторое время на поиски.

Отыскав номер Виолетты в контактной книжке, я нажала на вызов и ускорила шаг, стоило мне выйти за пределы освещенной территории.

— Милена? Привет, — бодро ответила девушка.

— Привет. Мне нужно срочно поговорить с тобой, — пропуская бессодержательный диалог, перешла я к сути дела.

— Что случилось? Ты где? — взволнованно спросила она, шурша чем-то на заднем фоне.

— Я могу напроситься к тебе в гости, если это уместно?

— Конечно. Мне встретить тебя?

— Не нужно. Я уже была у тебя, дорогу помню. Буду минут через тридцать.

— Жду тебя, — как я думаю, с улыбкой ответила Виола.

Первым же своим вопросом я сотру ее улыбку с лица.

Зайдя в магазин, я быстро купила торт, украшенный кремовыми розочками и вишенками. Рузанне должен понравиться. Прихватив бутылку вина для душевного разговора, я осторожно взяла пакеты в обе руки и направилась в сторону дома, в котором жила Виолетта.

— Привет, подруга, — пропустив в квартиру, девушка быстро чмокнула меня в щечку, и помогла донести пакеты на кухню.

— Милена, — забежала следом дочь Виолы, рыжеволосая кучеряшка, как я любя называю ее.

Обняв девочку, я поцеловала ее в макушку и указала рукой на торт, который уже распакованный стоял на столе.

— Ты же любишь сладкое?

Хлопнув ладонями, Рузанна поблагодарила меня, тут же хватая тарелку из кухонного шкафчика и присаживаясь за стол. Виола отрезала ей небольшой кусок и указала рукой на дверь, ведущую в зал.

— Можешь сегодня покушать там. Только, прошу, донеси нормально тарелку. Не урони на ковер, хорошо?

От осознания, что сегодня можно получить сразу двойное удовольствие — смотря мультфильмы и поедая вкусные сладости, — глаза Рузанны лихорадочно заблестели. Через пару секунд ее на кухне будто сроду и не было. Проверив дочь, Виолетта вернулась на кухню и прикрыла за собой дверь, оставляя небольшой просвет для лучшей слышимости происходящего в соседних комнатах.

— Где твои родители? Они уже спят?

— Нет. Мама ушла к подруге этажом выше, а папа еще вчера отправился на рыбалку, да так и остался у своего брата на даче. Обещал к выходным вернуться. К следующим, — усмехнулась она.

Все-таки у нее прекрасная, а главное, дружная семья. Я ей даже завидую, но по-доброму. Всегда хотела иметь таких же ласковых и любящих родителей. А дочь у Виолы вообще прелесть: мы подружились с ней практически с первой нашей встречи.

— Вся квартира в вашем распоряжении, да? — Подмигнула я подруге, зная, как порой той не хватает личного пространства.

— Ага, — отстраненно ответила она и туманным взглядом уставилась в стену перед собой.

Я сразу же поняла, что с ней что-то происходит.

— Ты в порядке?

Лишь тяжкий вздох был мне ответом. Подойдя к окну, Виолетта с ногами залезла на подоконник и с печалью в глазах посмотрела на меня.

— Нет, я далеко не в порядке. На днях мне позвонил Заур, отец Рузанны.

— Что? — От едва сдерживаемого возмущения у меня на миг даже перехватило дыхание.

Да как он смеет?! После такого предательства!

— Я тоже удивилась, когда услышала его голос. Ума не приложу, где он достал мой номер. Знаешь, а ведь я ничего не почувствовала в тот момент, совсем ничего. Думала, вспыхну от ненависти к этому мужчине подобно спичке, облитой керосином. Но нет. Только пустота.

Даже говорила об этом она без особых эмоций, хотя я догадывалась, что девушку гнетет какое-то тревожное чувство.

— И что ему нужно от тебя?

— Хочет увидеться с дочерью.

— Что ты намерена делать в этой ситуации?

Виола резво спрыгнула на пол и, подойдя к столу, открыла бутылку вина, разливая пряный напиток по бокалам.

— Ничего. Я спросила мнение Рузанны, но она не хочет знакомиться с ним. Не думай, что я настраивала дочь против отца, — начала оправдываться она, но я быстро перебила поток ее скоротечных слов.

— У меня даже в мыслях не было такого предположения.

— Хорошо. Дочка сказала, что боится его повторного ухода. А я не хочу ее заставлять. Да и Зауру в любой момент может надоесть игра в отцовство, притом, что он едва ее знает. Я лишь пытаюсь отгородить ее от лишних страданий. Правильно ли я поступаю?

Схватившись пальцами за волосы, она сокрушенно упала на стул и уткнулась лицом в колени, раскачиваясь взад-вперед. Я ментально ощущала исходящие от нее волны отчаяния и ничем, к сожалению, не могла помочь. Даже советом. Да и кто может, если на кону стоит благополучие ребенка?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ты должна поступать так, как подсказывает тебе материнское сердце. Если ты считаешь, что твоей дочери будет лучше не знать своего отца, так тому и быть. Для начала встреться с Зауром лично, поговори. Может он изменился и действительно хочет наладить отношения с собственным ребенком.

— А если нет?

— А если да? Ты же всю жизнь будешь мучиться сомнениями, если не узнаешь все наверняка. Никто не заставляет тебя вести на первую же встречу Рузанну.

— Знаешь, а ты права. Я очень хочу, чтобы он искренне полюбил дочь. Все же отец ей тоже необходим, — подняв бокал, она взглядом велела мне сделать то же самое. — Давай выпьем за прозрение мужчин. Пускай и с неким торможением.

Рассмеявшись, мы слегка соприкоснулись краями бокалов и сделали пару глотков сладковато-терпкого красного вина.

— Хорошо, что ты пришла. Я думала, что до депрессии осталось недолго. Кстати, о чем ты хотела поговорить?

Вымученно вздохнув, я протянула руку к сумке и вытащила на свет немного растянутую резинку. Несмотря на приоткрытое окно, на кухне было довольно душно, отчего моя шея и верхняя часть спины немного вспотели. Распущенные волосы доставляли дополнительный дискомфорт, поэтому я быстро собрала их в небрежный хвостик.

— Тебе не понравится моя просьба.

— Говори уже. Я сейчас не в том настроении, чтобы выслушивать растянутые речи.

— Пожалуйста, расскажи все, что знаешь о нашем начальнике.

Подруга усмехнулась и отрицательно покачала головой, отпивая еще пару глотков.

— Нет, даже не проси. Да и зачем тебе это?

— Затем, что я подарила его дочери куклу, а он за это наорал на меня и выставил из кабинета.

Виолетта, с особым удовольствием поглощавшая в это время кусочек торта, едва не подавилась им же. Уставившись на меня во все глаза, она отодвинула в сторону тарелку и придвинулась ближе ко мне, практически ложась грудью на стол.

— Что ты сделала? Сумасшедшая! — Беззлобно хмыкнула Виола, укоризненно качая головой, но при этом изо всех сил сдерживая улыбку.

Я никак не отреагировала на ее фразу, только чаще забарабанила пальцами по твердой столешнице, до дыр прожигая девушку выпытывающим взглядом.

— Нет, даже не пытайся. Я не настроена сегодня на пересказ биографии начальника.

— Ты мне настолько не доверяешь? Думаешь, я тут же побегу трепать языком?

— Я так не считаю. Просто… Ну, вот зачем тебе это? Выполняй свои прямые обязанности и не забивай голову всякой ерундой.

Возмущенно всплеснув руками, я залпом выпила содержимое бокала. Столкнувшись с непробиваемой стеной непонимания, я почувствовала себе еще более удрученно. Мне необходимо узнать об Адаме как можно больше информации. Не знаю зачем, но этого желало моё сердце.

— О, Господи! — После небольшой паузы воскликнула Виола, посмотрев на меня так, будто видела впервые. — Только не говори мне, что ты влюбилась в нашего начальника.

— Ты с ума сошла? Мне, что, пятнадцать лет? Я просто глупо себя чувствую, когда одна остаюсь в неведении происходящего.

Виолетта хотела что-то ответить на мой возмущенный комментарий, но успела лишь открыть рот, как в следующую секунду на кухню забежала Рузанна. Заметив кремовые следы на бирюзовой футболке, подруга подскочила с места и гневно уперла руки в бока, включая строгую мать.

— Ты хоть раз можешь поесть нормально, не пачкаясь при этом? — Повысила она голос.

Девочка пристыженно опустила голову, прячась за кучерявыми локонами, упавшими на лицо. Я не знала, как вести себя в такой ситуации, но все же решила вмешаться. Если она и будет отчитывать свою дочь, то только без присутствия посторонних. Щеки ребенка итак уже пылают как два ярких факела.

— Ладно, не ругай ее. Рузанка не специально испачкалась, правда? — Обернувшись назад, подмигнула я вмиг взбодрившейся девочке.

— Да, мамочка, я не хотела. Это нечаянно вышло.

Сжалившись над дочерью, Виолетта стерла суровое выражение с лица и поцеловала ее в курносый носик. Ничего умилительнее я в жизни не видела.

А как же сцена в кабинете с Адамом и его дочерью? — Шепнуло так не вовремя пробудившееся подсознание.

И правда, их крепкая связь и трепетные отношения поразили меня до глубины души. Сколько себя помню, я всегда полагала, что отцы не способны на открытую демонстрацию любви. Большое заблуждение. Мне нужно перестать уже сравнивать своих родителей с другими.

— Зайчонок, смени футболку, пожалуйста. А то Милена подумает, что ты у меня грязнуля.

— Хорошо, мамочка.

Стоило Рузанне покинуть кухню, как Виола продолжила ранее начатый разговор.

— Я тебе рассказу, все что знаю. Но это останется в секрете, хорошо?

— Конечно.

Передвинув стул ближе ко мне, девушка вновь разлила вино по бокалам и сделала маленький глоток. Я последовала ее примеру, терпеливо ожидая, когда она начнет говорить.

— Адам Русланович запрещает нам дарить подарки его дочери. По крайней мере, если он не коллективный.

— Что за бред? — Не сдержала я эмоций.

— Его можно понять. Он один воспитывает Вику, поэтому не хочет, чтобы девочка привязывалась к другой женщине.

— Подожди, он мне сам сказал, что женат.

Виола нахмурила брови и вопросительно посмотрела на меня.

— С чего бы ему говорить тебе об этом?

— Ну, было дело. Неважно, давай дальше.

— Ладно, я еще доберусь до истины, — подозрительно сощурилась она, но, тем не менее, продолжила. — Он сейчас на стадии развода. Его жена еще та…

— Стерва, понимаю, — сделала я поспешное заключение.

А какие могут быть жены у таким успешных и влиятельных мужчин? Не раз сталкивалась с ними лично. Даже у бывшего начальника, который особо ничего не добился, супруга была еще той тв*рью. Морально издевалась над всеми работниками в фирме ее мужа. Мне доставалось почти каждый раз при встрече с ней. Она распространяла свой змеиный яд по большей части на симпатичных девушек. Еще бы, сама-то была до жути страшной (немного преувеличиваю).

— Ох, лучше бы она была стервой. Евгения связалась с каким-то аморальным типом и теперь пьет по-черному. А может и употребляет что-то запрещенное, но это лишь мои домыслы.

— И долго они разводятся?

— Уже почти год.

От удивления мои брови резко подлетели вверх.

— Почему так долго? Она, наверное, пытается отсудить у него часть имущества?

— Нет, Милена, после развода она не получит практически ничего. Адама Руслановича не так просто развести на деньги. Вика просит отца пожалеть маму, хотя та никоим образом не интересуется жизнью дочери.

— Кошмар, — все, что вылетело из моего рта.

На первый взгляд Вика показалась мне вполне счастливым ребенком, не знающим печали. Но ведь дети, в отличие от взрослых, легче переживают жизненные трудности. Или нет?

— Подожди, а почему Адам запрещает дарить ей подарки, раз она тянется к матери?

— Он в одно время встречался с Весловской Верой, которая на данный момент является главным бухгалтером в компании его партнера. Женщина времени даром не теряла и за очень короткий срок сблизилась с Викой. А когда он разорвал с ней отношения, этим причинил дочери еще больше боли. Она слишком близко привязывается, пытаясь в каждой женщине видеть мать. Адам Русланович, вероятно, боится, что Вика неправильно расценит наше к ней внимание. И его можно понять. Не дари ей больше ничего, хорошо?

— Ладно, — отрешенно ответила я, пытаясь собраться с мыслями.

Доводы мужчины мне казались нелогичными, но кто я такая, чтобы ставить его решения относительно дочери под сомнения. Неизвестно, как я бы поступила в такой ситуации.

— Вот и хорошо. Поверь, так будет лучше для тебя. Слушай, Вике не единожды разные женщины дарили подарки вместе с пустыми обещаниями, пытаясь лишь снискать любовь ее отца. Не становись такой же. Пожалей бедного ребенка.

— Не нужно читать мне мораль, хорошо? Я поняла все с первого раза.

— Отлично. Тогда сменим тему. Смотри, — покрутила она бутылкой перед моим лицом, — еще половина есть.

— Наливай. У меня как раз стойкое желание напиться.

— Ну, тогда этого вряд ли хватит, — с сомнением покачала головой Виола. — В принципе, мы можем сходить в магазин…

— Расслабься, я пошутила. Тем более алкогольные напитки не являются моим пагубным пристрастием.

Фыркнув, подруга поднялась на ноги и махнула рукой в сторону выхода из кухни.

— А моим являются. Так что отрывай свою попку от стула и собирайся. В паре кварталов отсюда есть один винный магазинчик. Я лично одобрила.

10 глава


Благодаря выпитому накануне ночью алкоголю утром я встала с тяжелой головой. Хотя одиннадцать часов дня утром точно не назовешь. Давно я не просыпалась в такое время. Но это и не удивительно, ведь домой я вернулась почти в четыре. Мне едва удалось вырваться из наманикюренных коготков Виолы. Правда выпивали мы довольно культурно, так как за стеной спала Рузанна.

Скатившись с кровати, я неуклюже поднялась на ноги и, пошатываясь, пошла в сторону ванной комнаты. Моему разбитому телу срочно требовался бодрящий душ. И не только он.

— Вот почему я не знаю меры? — Подойдя к зеркалу, спросила я у своего опухшего отражения.

Ответом мне был позыв срочно опустошить желудок.

Приведя свой организм в подобие порядка, я включила музыку на среднюю громкость, чтобы особо не мешать соседям и не провоцировать появление едва утихшей головной боли. Тишина в квартире всегда угнетала меня, а благодаря хоть каким-то звукам (будь это мелодии песен или реплики героев фильмов), я чувствовала себя не так одиноко.

Распахнув настежь окно, я впустила в пропитанную парами алкоголя комнату свежий воздух. Не совсем свежий, конечно, но все лучше неприятного кислотного запаха выпитого накануне вина.

Ближе к двум часам дня, когда я уже готова была лезть на стенку от безделья, на экране моего телефона высветился неизвестный номер. Особо не зацикливаясь на догадках в отношении личности звонившего, я приняла вызов.

— Алло.

— Привет, Милена, — уж очень знакомых мужской голос раздался по ту сторону связи.

— Илья? — нерешительно предположила я и услышала в ответ тихий смешок.

— Приятно, что узнала меня по голосу. Чем занимаешься?

Поразмыслив пару секунд над ответом, я прямо сказала:

— Схожу с ума от скуки. А ты?

— Приглашаю обворожительную девушку на прогулку и жду ее ответа. Положительного.

От его слов мое сердцебиение не участилось, да и других признаков того, что я предвкушаю встречи с ним, не наблюдалось. Думаю, мы изначально установили с ним границы нашего общения, даже не обращая внимания на это. Я на подсознательном уровне чувствовала, что Илья заинтересован во мне лишь как в друге. Это к лучшему, потому что я испытывала те же чувства по отношению к нему.

— Не думаю, что готова отвергнуть такое заманчивое приглашение. Куда пойдем?

— Можем прогуляться в парке, а ближе к вечеру расположиться уже в кафе, — сразу видно, что мужчина заранее все распланировал.

— Звучит идеально. Только мне нужно время, чтобы собраться.

— Я заеду за тобой в четыре, идет?

Отодвинув телефон от уха, я бросила быстрый взгляд на экран, отражающий время. Пару часов мне точно хватит, чтобы собраться. Я же не на свидание иду. Правда, как всегда говорила Снежана, в глазах любого парня нужно выглядеть великолепно, будь он хоть друг, хоть любовник.

— Отлично. Я буду готова к этому времени.

— Адрес пришли мне по смс, а то я обязательно забуду, — засмеялся он в трубку и резко оборвал связь.

— Хорошо, — только и успела ответить я, цепляясь взглядом за слова на экране телефона: вызов завершен.

Надеюсь, он не относится к типу людей, привыкших беспардонно прерывать собеседника на полуслове и заканчивать разговор по собственной инициативе. Если так, то стоит сразу поставить его в известность относительно моей негативной реакции на данное явление.

Так как март является самым непредсказуемым месяцем весны в отношении погодных условий, я залезла в интернет, чтобы узнать, что предсказывают нам метеорологи на сегодняшний вечер. Если верить данному прогнозу, температура будет держаться в пределах 17–19 градусов. Как я и предполагала, немного все же похолодает. Но недостаточно для того, чтобы отменить бодрящую прогулку и добровольно остаться в заточении стен пустой квартиры.

Выбрав в качестве наряда тонкое вязаное платье с рукавом на три четверти, я на всякий случай прихватила с собой куртку. К вечеру температура может значительно упасть. Соорудив на голове незатейливый хвостик, еще раз подошла к зеркалу и критично осмотрела свое отражение.

— В целом неплохо. И не скажешь, что собиралась три часа, желая произвести впечатление.

А я и не желала этого. Просто каждая девушка должна выглядеть непревзойденно в любой ситуации.

Налюбовавшись собой, я вышла из квартиры и быстро спустилась вниз по лестнице. Хорошо, что решила надеть сегодня балетки, иначе давно подвернула бы ногу, мчась на такой скорости. Это у меня в порядке вещей.

Как я и думала, Илья уже ждал меня возле своего автомобиля. Еще бы он не был здесь, ведь я, как истинная девушка, опоздала на целых пятнадцать минут. Для некоторых мужчин такое ожидание вполне приемлемо, но моего брата даже минута опоздания выводила из себя. Так что стоил лишь гадать, как на мою непунктуальность отреагирует Илья.

— Привет, — подходя к мужчине, махнула ему рукой в качестве приветствия.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Привет, Милена, — наклонившись, он слегка коснулся губами моей щеки.

Смущаться я не стала, ибо не пятнадцатилетняя девочка, но вот чувство неловкости грозило испортить нашу дружескую прогулку.

Открыв пассажирскую дверь, Илья галантно помог мне сесть в машину, после чего занял водительское место.

— В парк?

— Почему бы и нет, — улыбнулась я, пристегиваясь в это время ремнем безопасности.

Четыре года назад, по глупости согласившись проехаться по ночному городу с нетрезвыми однокурсницами, я попала в аварию. Мне повезло отделаться лишь сотрясением мозга и переломом руки, хотя особым везением это тоже не назовешь. Рука-то была правая. Правда, девушкам, сидящим на тот момент впереди, повезло намного меньше. Они были не пристегнуты, поэтому обе при лобовом столкновении вылетели вперед. Слава Богу, что их травмы не привели к серьезным последствиям. Но данный случай заложил в мою голову тот факт, что ремни безопасности придумали совсем не для отмазки от инспекторов ГАИ.

— Не переживай, я езжу аккуратно.

— Тебе тоже стоит пристегнуться.

Илья лишь усмехнулся и сказал, что «гаишников в той стороне не наблюдается».

О чем я и говорила.

Припарковавшись в паре кварталов от городского парка, мужчина открыл дверь с моей стороны, предварительно попросив меня оставаться на месте. Я не привыкла к таким джентльменским жестам, поэтому на короткое мгновение слегка опешила.

— Извини, не смог найти свободное место поближе. Выходной. А это ты оставь в машине, — указал он на куртку в моих руках, о которой я уже давно забыла. — Или тебе холодно?

— Нет, на улице довольно тепло.

— Ну, теплом бы я это не назвал.

Направляясь в сторону парка, мы поддерживали легкую беседу на отвлеченные темы. Илья ничего не рассказывал о себе так же, как и я. Мы просто прогуливались по заполненным горожанами узким тротуарам, вдыхая свежий воздух, слегка щекочущий нос.

Зайдя на территорию парка, я будто попала на какой-то фестиваль. Людей было не счесть. Покрутив головой по сторонам в поисках свободной лавочки, я в итоге махнула рукой на это бесполезное занятие. Видимо, придется разминать ноги.

— Может сегодня праздник, а мы не в курсе? — Предположил Илья, но я скептично посмотрела на него.

— Не думаю. Да и какой праздник?

Внезапно мои глаза наткнулись на рекламный баннер, гласящий «С днем города!" Направив в ту же сторону взгляд Ильи, я перевесила клатч на другое плечо.

— Дааа, — протянул мужчина, вновь поворачиваясь ко мне. — Я совсем за него забыл. Видимо, ты тоже.

— С этой работой обо всем забудешь.

— Вас что-то не устраивает, Милена Сергеевна? — Донесся сбоку грубоватый мужской голос, обладатель которого появился будто из ниоткуда.

Илья неловко откашлялся, стреляя глазами в мою сторону. А я, в свою очередь, смотрела на него, будто вопрос адресовался совсем не мне.

— Здравствуйте, Адам Русланович, — решил нарушить затянувшееся молчание Илья. — А мы как раз говорили о нашей замечательной работе и…

— Я слышал, о чем вы говорили, — грубо перебил его Адам, не сводя с меня пронзительных зеленых глаз. — Так я дождусь от вас ответа, Милена?

А что мне ему ответить? Что меня не устраивают его постоянные придирки в мою сторону? Или что он появляется рядом в самые неподходящие моменты? Как раз тогда, когда мою голову посещают не очень хорошие мысли. А это ужасно, ведь у меня язык совсем без костей. Хорошо, хоть благоразумие и чувство такта присутствуют, иначе меня давно задушили бы мои враги, коих на самом деле немного. Говорю же, благоразумие еще со мной.

Собрав воедино свои разрозненные чувства, я повернулась лицом к мужчине и, словно нехотя, посмотрела на него.

Я говорила, что порой без ума от него? Ах, да. Повторяюсь.

Сегодня он не был облачен в костюм, в его одежде не осталось даже намека на деловой стиль. Темно-синяя футболка и серые, слегка потертые джинсы, создавали некий диссонанс в моем восприятии. Мне было трудно воспринять его вне рабочей обстановки.

Опустив взгляд вниз, я почти потеряла свой рассудок в его руках — таких сильных и мускулистых. Вдоль предплечий пробегали слегка выпуклые вены, от которых возникало ощущение, будто Адам очень напряжен. Знаете, сильные мужские руки всегда были моим главным фетишем, поэтому на доли секунд я банально зависла. В адекватное состояние меня вернул немного болезненный толчок ладонью в спину. Подняв глаза, я посмотрела сначала на взволнованного и ничего непонимающего Илья, только затем переводя взгляд на своего начальника.

В целом, выражение его лица ничуть не изменилось. Адам также выжидающе смотрел на меня, скрещивая руки на груди.

— Эээ… В чем заключалась суть вопроса?

Илья издал едва слышный смешок, тут же неудачно маскируя его под кашель. Не стоит даже говорить, что Адам это заметил, так как парень мгновенно поменялся в лице. — Думаю, ты можешь пока поискать свободные лавочки, — холодно сказал Адам, явно намекая Илье убраться подальше.

— Хо-хорошо, — удивленно нахмурившись, он быстро взглянул на меня. — Я могу тебе заодно купить мороженое, если хочешь.

— Конечно. Спасибо, — благодарно улыбнулась я, пытаясь не сбежать вместе с парнем подальше от злого начальства.

Стоило Илье отойти на некоторое расстояние от нас, как Адам грубо схватил меня за руку и отвел в сторону, подальше от снующих в разных направлениях горожан.

— И как я должен это воспринимать? — Обвинительно накинулся он, заставляя меня отступить на пару шагов.

К сожалению, расстояние между нами не увеличилось, так как мужчина вновь сократил его.

— Что воспринимать?

Если честно, то я не понимала, что Адам хочет услышать от меня.

— Ты теперь с ним, да?

Я заметила, что без вопросов мы совершенно не можем разговаривать. Все наше общение состоит исключительно из них.

— Что значит «теперь»? Вроде до этого момента я не была обременена отношениями.

Адам раздраженно выдохнул, яростно потирая подбородок.

— Хорошо. Спрошу по-другому. Вы сейчас вместе?

— Конечно, вместе, — увидев вспыхнувшую в его взгляде злость, я всеми силами скрыла улыбку. — Я же с ним сюда пришла.

Мужчина резко отвернул голову, но я успела заметить заходившие ходуном желваки. Коротко выдохнув, он вновь обратил внимание на меня. Я уже хотела ехидно спросить, в чем дело, но Адам внезапно схватил меня за локоть и придвинул к себе, нарушая внутреннее пространство.

— Хватит играть со мной, Милена. Ты встречаешься с ним, — прорычал он мне в лицо.

— Ты утверждаешь или спрашиваешь? — Ехидно спросила я.

— Ты встречаешься с ним? — Почти закричал мужчина, находясь в невероятном напряжении и передавая его мне.

— На данный момент нет, но все может измениться.

Хватит дразнить его, дура.

Но как мне прекратить, если горящая в его взгляде ревность сводит меня с ума?

— Ясно, — отпустив мой локоть, Адам резко отошел от меня, потрясая своим вмиг изменившимся настроением. — Что ж, удачи тебе.

Я открыла рот, чтобы сказать… Даже не знаю, что. Поэтому быстро захлопнула его.

Мужчина уже почти поравнялся со мной, чтобы пройти мимо с каменным лицом, как за его спиной раздался звонкий крик:

— Привет, Милена.

Адам напряженно замер, смотря в мои глаза предупреждающим взглядом. Выглянув из-за его плеча, я заметила бежавшую к нам со всех ног светловолосую девочку. На ее лице была такая широкая искренняя улыбка, что я просто не смогла не улыбнуться в ответ.

— Даже не смей, — зарычал Адам, делая шаг в мою сторону, но я уже не слушала его.

Обойдя мужчину, я присела на корточки и распахнула объятия. Вика буквально врезалась в меня на полном ходу, отчего я едва не упала на тротуарную плитку, но Адам быстро среагировал, удержав меня за плечи.

— Ты тоже здесь, — Округлив зеленые глазки, восхищенно прошептала она.

На короткий миг у меня перехватило дыхание, я не понимала, как вести себя с ней дальше. Но одно я знала точно — мне хотелось познакомиться с Викой поближе. Зачем? Это мне пока, увы, неизвестно.

— Где бабушка? — спросил позади меня Адам.

Вика задрала голову и весело посмотрела на отца.

— Ты же знаешь, как медленно она ходит, — вернув взгляд ко мне, она недовольно нахмурилась. — Ей вечно надо что-то рассматривать.

Стоило девочке замолчать, как рядом с нами возникла светловолосая женщина лет пятидесяти, с покрасневшим лицом. Вероятно, она совершила небольшую, но весьма скоростную пробежку в поисках внучки. Скорее всего, это мать Адама, потому что вряд ли он поддерживал бы хорошие отношения со своей тещей. Та наверняка на стороне дочери, несмотря на аморальное поведение последней.

— Адамчик, по этой девочке плачет ремень. Она снова сбежала от меня, — пожурила женщина Вику, размахивая перед ней указательным пальцем.

Внезапно она перевела растерянный взгляд на меня, беспардонно рассматривая с ног до головы. Брови женщины нахмурились, создавая глубокие складки между бровями. Закончив мой осмотр, она сердито взглянула на сына.

— А это кто? Твоя новая пассия?

— Пассия? А кто такая пассия? — Моментально подхватила Вика новое слово и, отпустив меня, подошла к бабушке.

Я поднялась на ноги и опустила подол платья, который слегка задрался от сидения на корточках.

— Папа, так кто такая пассия? — Подруга, Викуль. Возьми бабушку за руку и погуляй пока с ней недалеко. Я сейчас подойду.

— Ты не ответил на мой вопрос, — скрипнула зубами женщина, с упреком смотря на меня.

Я же старательно отводила глаза, не желая сталкиваться с ней взглядом в бессмысленном противостоянии. Меня напрягало столько долгое отсутствие Ильи. Он решил скинуть меня на попечение начальника? Не думаю, что за покупкой мороженого выстроилась целая очередь.

Раздраженно выдохнув, Адам сдал губы в тонкую линию и перевел взгляд с дочери на мать.

— Антонина Савельевна, не думаю, что это является вашим делом.

Что?

Если меня не подводит слух, он назвал эту женщину слишком официально, чтобы она приходилась ему матерью. Значит, я имею дело с прожигающим взглядом тещи своего начальника. Теперь понятен ее недовольный тон и необоснованный допрос своего зятя.

— Если ты не забыл, здесь находится твоя дочь. Какой пример ты подаешь девочке? Причем не в первый раз.

— Вика, что я тебе сказал? — Проигнорировал Адам женщину, обращаясь к дочери.

— Но я хочу на карусели. Милена, — громко позвала она меня, что я даже вздрогнула от такого оклика.

— Что?

Девочка подошла ко мне и жестом попросила опуститься на один уровень с ее лицом. Дождавшись, когда я выполню ее просьбу, схватила меня ладошкой за плечо и как можно тише прошептала на ухо:

— Покатайся со мной на коняшках. Папа не хочет, а я одна стесняюсь. Там все дети с мамами…

Взглянув на покрасневшую девочку, я поняла, что она готова заплакать от обиды и разочарования. Разве могла я допустить такое?

Конечно, нет.

— Пойдем, — взяв Вику за руку, я под недоуменные взгляды повела ее в сторону карусели.

11 глава


— Крепко держишься?

Пытаясь успокоить бешено колотящееся в груди сердце, я удобнее уселась в седле механического коня и подоткнула со всех сторон скользящее вверх платье.

— Да, — воодушевленно прошептала Вика, сидя слева от меня.

Адам быстро щелкнул застежкой на туфле дочери, после чего посмотрел на меня и тяжело вздохнул. Мне показалось, или в этом вздохе проскользнула обреченность?

Я окинула взглядом других мам, которые также решили прокатиться со своими детьми. Несмотря на внешне веселое настроение, я чувствовала себя не в своей тарелке. Будто проникла на чужую территории, чего категорически не должна была делать. Неловкость сковала мои мышцы стальным узлом, глупая улыбка застыла на губах. Если б не Вика, смотрящая на меня со сверкающими от восторга глазами, я давно сбежала бы из этого парка.

Что я делаю? Зачем мне это вообще?

Подождите! О чем я до этого подумала?

Другие мамы.

Боже, Милена. Только не примеряй на себя роль матери этого ребенка. Ты все равно не задержишься в ее жизни надолго.

В голове тут же всплыл разговор с Виолеттой, в котором она упоминала о Вере, бывшей женщине Адама, причинившей Вике боль своим уходом. Я не хочу, чтобы девочка привязалась ко мне, потому что ничего не смогу пообещать ей.

Да и зачем ребенку обещания, когда пустые слова не имеют для него значения?

Карусель тронулась плавно, но немного неожиданно, отчего я легонько дернулась и вцепилась руками в шею лошади.

— Папа! — Радостно закричала Вика, махая рукой находящемуся за ограждением отцу.

— Держись обеими руками, — строго сказал Адам, но при этом веселая улыбка не сходила с его лица.

Он ни разу за все время катания на карусели так и не посмотрел на меня. Я чувствовала нарастающее в нем раздражение, даже злость. И он имел на нее право.

Какого черта я вообще лезу в их семью? Чего добиваюсь? Что бы ни рассказала мне Виола, у этой девочки есть мать, которая ее наверняка любит. Как известно, нельзя на сто процентов верить различным слухам, потому что они практически во всех случаях играют роль испорченного телефона.

Хотя я ведь не делаю ничего плохого. Мне что, надо было отказывать ни в чем неповинному ребенку? Я не настолько жестока. Да я вообще не жестокий человек. Ну не могла я сказать девочке «нет».

Когда карусель прекратила движение, Адам аккуратно опустил дочь на землю. Я постаралась как можно элегантнее спуститься вниз, но обтягивающее платье препятствовало этому. Неожиданно крепкие мужские ладони схватили меня за талию и помогли встать на ноги.

— Ты в порядке? — Бесстрастно спросил Адам, даже не смотря на меня.

Я бросила взгляд на Вику, взволнованно наблюдающую за нами. Ее коса настолько растрепалась, что выбившиеся из прически волосы падали на глаза и щеки девочки. Она сердито сбросила их с лица и отмахнулась от рук бабушки, пытавшейся привести внучку в порядок.

— Мне нужно вам кое-что сказать, — взяв Адама за запястье, я быстро вышла за ограждение.

— Что? — Сжав губы, он уставился куда-то поверх моей макушки.

Я пыталась поймать его взгляд, но это было напрасно. Он полностью отгородился от меня. Вероятно, даже не будет вникать в сказанные мной в дальнейшем слова.

— Я не могла отказать ей, пойми. Прошу, посмотри на меня. Ты же сразу определишь ложь, если я посмею соврать тебе.

Видимо, он счел мои слова разумными и в следующее мгновение обрушил на меня полный немого укора взор.

— Думаешь, я не знаю, чего ты добиваешься? Но хочу тебя разочаровать — ни одна такая же хитрая интриганка не задержалась надолго в моей жизни, — прорычал он мне в лицо и сделал шаг назад, собираясь уйти.

Нет уж, мы закончим этот разговор.

Окончательно запутанная, я поймала его за предплечье и постаралась удержать на месте, что сделать было довольно трудно.

— О чем ты говоришь? Я тебя не понимаю.

Вторгнувшись в мое пространство, он, несмотря на громко играющую в парке музыку и невозможность расслышать суть нашего разговора, тихо прошипел:

— Знаешь, сколько женщин пыталось пробраться в мою постель и к моему кошельку, используя мою дочь в своих грязных играх?

— Я бы так никогда…

— Конечно, ты никогда бы так не поступила, — скептично усмехнулся он. — Охотно верю. Они все так говорили. Вот поэтому я больше не пытаюсь найти дочери маму и ограждаю ее от знакомства с такими женщинами. Вика слишком ранимая, чтобы играть с ее чувствами.

— Я не собира…

— Она быстро привыкает к человеку, но отпускает его с трудом. Я устал наблюдать за слезами дочери, когда очередная потенциальная «мать» уходит от нее. Их было не так много, но все же. Я смирился, что не смогу сделать ее полностью счастливой, а тут появилась ты и еще больше все усложнила.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Они сами уходили или ты их прогонял?

Адам замялся с ответом, но после продолжительной паузы ответил:

— Я прогонял.

— Почему?

— Ни одна из них не смогла искренне полюбить мою дочь, и я это видел. Моей любви ей хватит, я не хочу, что Вика жила в фальши.

— А что с ее родной матерью?

Глаза Адама вспыхнули такой бешеной яростью, что я даже отшатнулась от мужчины.

— Прошу, не давай моей дочери ложных надежд. Она итак уже все уши мне про тебя прожужжала.

Я не успела ответить, так как к нам подбежала Вика и взяла отца за руку.

— Папа, давай позовем Милену к нам в гости? Я бы могла…

— Нет, — резко перебил ее Адам и потрепал по светловолосой разлохмаченной головке. — У Милены много дел, не так ли?

Вкрадчивый и явно предупреждающий вопрос заставил меня нервно посмотреть на девушку и с сожалением покачать головой.

— Извини, солнышко, но у меня действительно много дел.

Вика печально опустила голову, детские плечи сразу же поникли.

— Ты пойдешь с тем мужчиной, да? — Спросила она, указывая мне за спину на кого-то.

Обернувшись, я заметила напряженно наблюдавщего за нами Илью. Боже, я же совсем забыла о нем. А ведь изначально именно с ним отправлялась на прогулку.

— Нет, он лишь проводит меня до дома.

— А где ты живешь? — Оживилась Вика и продолжила неловкий расспрос.

— Недалеко отсюда.

— Милена!

Услышав окрик Ильи, я вопросительно посмотрела на Адама, на что тот кивнул и взял дочь за руку.

— Пойдем. Милене нужно идти.

— Но…

Я хотела извиниться перед девочкой за свой внезапный уход, но Илья подошел к нам сам. Видимо, устал ждать.

— Можно мне забрать Милену буквально на пару слов? Мы быстро.

Схватив меня за запястье, парень решительно направился в неизвестном направлении, тараном пробиваясь через плотный поток людей. Я едва поспевала за ним, несмотря на то, что была в обуви на плоской подошве, а не на каблуках, как обычно.

Отойдя примерно на пятьдесят метров, Илья внезапно остановился, отчего я больно врезалась в его спину. Парень развернулся ко мне и крепко сжал ладонями хрупкие плечи.

— Мне реально стыдно, но я должен это сделать. А ты должна меня понять, — на одном дыхании протараторил он, полностью сбивая меня с толку.

— Что сделать? Что понять? Вы, мужчины, можете говорить нормально, без всплывающих следом вопросов?

— Здесь Мария, и она согласилась прогуляться со мной. Понимаешь? Я ждал этого несколько лет, — его глаза лихорадочно блестели, я поняла, что имею дело с одержимо влюбленным человеком.

— Я тебя не держу…

— Не хочу, чтобы ты обижалась на меня.

Улыбнувшись напряженному мужчине, я разжала его ладони и убрала со своих плеч.

— Я и не собиралась. Если честно, мне уже хочется домой. Так что мы не смогли бы погулять.

Ложь. Я не хотела возвращаться в пустую квартиру, но должна была это сказать. Иначе Илья, вместо того, чтобы спокойно провести время с любимой женщиной, станет испытывать никому ненужные угрызения совести.

— Спасибо за понимание. Я еще заглажу свою вину, — невесомо коснувшись губами моей щеки, Илья развернулся и большими шагами направился к стоящей неподалеку женщине.

Она тоскливо смотрела на меня, сожаление и обреченность проскакивали в ее взгляде. Кивнув ей, я отвернулась и в толпе людей случайно выхватила взгляд Адама.

И что мне делать дальше? Подойти или сразу отправиться домой? Одна я здесь точно не буду находиться. Причем буквально через час на город опустится ночь. Может стоит позвать Виолу?

Вряд ли. Она сейчас, скорее всего, гуляет с дочерью. Не хочу быть навязчивой. Да и зачем идти к Адаму? Он-то меня точно не ждет.

Мою дилемму благополучно (это еще как посмотреть) решила Вика, которая замахала мне рукой.

И как только она заметила меня в таком скоплении горожан?

Что ж, подойду к ним и вежливо попрощаюсь. От меня не убудет.

— Что случилось? — Встревоженно спросил Адам, стоило мне вернуться обратно.

— О чем ты?

— Илья куда-то ушел, вот я и подумал, что что-то произошло. Вы ведь пришли вместе.

Интересно, он правда ревнует меня или я лишь выдаю желаемое за действительное? На самом деле, меня не должен волновать данный вопрос. Если я удостоверюсь наверняка, это ничего не изменит. — У него незапланированное свидание, а мне уже пора домой.

Не знаю, зачем я дала понять мужчине, что между мной и Ильей ничего нет. Просто посчитала, что так будет лучше. Судя по проскользнувшему в глазах Адама облегчению, я была верна в своих суждениях.

— Я подумал, что вы…

— Мы просто друзья. Извините, мне уже пора домой, — посмотрев на застывшую в ожидании Вику, я весело подмигнула ей, пытаясь скрыть рвущуюся наружу печаль. Мне не хотелось уходить отсюда в самый разгар праздника. Но какой смысл оставаться здесь, если никого не будет рядом?

— Здесь рядом есть кафе, в котором делают вкусное мороженое. Если хочешь, можешь присоединиться к нам.

Своим предложением Адам поверг меня в полнейший шок. Пока я растерянно хлопала глазами, Вика уже взяла меня за руку и потащила вперед.

— Пойдемте скорее. Я так хочу то вкусное мороженко. Шоколадное.

Оббежав меня, девочка встала посередине и взяла нас за руки, весело припрыгивая. Мы с Адамом напряженно переглянулись и резко отвели взгляды в противоположные стороны. С виду наше трио ничем не отличалось от обычной семьи, только полностью счастливым был лишь один человек — Вика. Она даже не замечала, что взрослые внезапно затихли и прекратили разговор. Еще бы, девочка только и делала, что весело тараторила о чем-то. Я не могла разобрать ее слов, так как мы в этот момент проходили недалеко от сцены, на которой пели две девушки, стараясь зажечь толпу.

Только я подумала, что до кафе мы дойдем в полном молчании, как в моей голове созрел один вопрос.

— А где бабушка?

Я не стала использовать в вопросе слово «теща», потому что вполне могла ошибаться насчет статуса той женщины в жизни Адама.

— Мой водитель отвез ее домой. У нее вдруг разболелась голова.

Его водитель? Насколько я помню, когда Адам пару раз подвозил меня, он лично был за рулём.

Видимо мужчина заметил моё замешательство, поэтому решил пояснить:

— Я не всегда пользуюсь его услугами. Предпочитаю самостоятельно управлять транспортным средством. Но сегодня он мне понадобился.

— Понятно, — украдкой посмотрев на Вику, я хотела задать ему вопрос, но не думала, что он будет уместен при ребенке.

— Спрашивай. Она все равно не обращает на нас внимания.

Это верно. Девочка только и делала, что вертела головой в разные стороны, рассматривая проходящих мимо людей. Притом ей вряд ли будет слышен наш разговор еще и по той причине, что Вика слишком маленького роста, поэтому ей не удастся четко разобрать сказанных нами слов.

— Та женщина — твоя теща?

— Да.

— Я ей не очень понравилась.

— Я бы удивился, если б ты ей понравилась. Давай закроем эту тему.

— Хорошо.

Не было смысла сопротивляться да и в отношении его тёщи у меня больше не было вопросов.

Пришли мы в кафе довольно быстро. В целом, дорога заняла не более пяти минут. Выбрав столик в углу, мы с Адамом сели друг напротив друга. Вика же заняла место у окна, откуда открывался вид на элитные новостройки.

Мы едва успели расположиться за столом, как перед нами материализовался официант, сверкая добродушной улыбкой.

— Добрый вечер. Рады вновь видеть вас в нашем заведении.

— Здравствуйте. Нам как обычно. Милена, ты что будешь? — Выжидающе посмотрел на меня Адам, пока я второпях листала меню.

Боже, ну и цены! Да я никогда не буду тратить столько денег на еду.

Я понимала, что Адам не позволит мне заплатить за себя, а сам рассчитается за ужин. Но все же рефлекторно старалась выбрать блюдо подешевле.

Только я хотела заказать недорогой банановый десерт с каким-то причудливым названием, как внезапно Адам забрал у меня из рук меню.

— Антон, у вас же есть меню без цен? — Дождавшись кивка от официанта, мужчина вежливо попросил. — Принеси, пожалуйста.

Парень мигом выполнил просьбу клиента, спустя полминуты подавая Адаму другое меню, внешне ничем не отличающееся от прежнего.

— Возьми, — протянул его мне. — Выбери то, что тебе действительно нравится. Меня не разорит заказанное тобой блюдо. Понятно?

Кивнув, я открыла меню и растерянно рассматривала его содержимое. Как такое может быть, если еще минуту назад я изучала различные блюда с представленными на страницах ценами, то сейчас буквально не могу их вспомнить?

— Мы можем долго ждать, пока ты переберешь в памяти все цены, — весело сказал Адам, подмигивая дочери, которая сразу же прижалась к широкой отцовской груди.

Скривившись, я больше не стала вспоминать фрагменты предыдущего меню. Раз я не разорю его своим выбором, так тому и быть. Негоже спорить с начальником, как говорится. Сделав заказ, я более свободно откинулась на спинку стула, пытаясь создать видимость расслабленности, хотя напряжение, сковавшее меня крепким узлом еще при посещении аттракционов, так и не покинуло одеревеневшее тело.

Только один вопрос все не входил из моей головы: «Что я здесь забыла?»

Да и зачем Адам пригласил меня с ними?

Все это слишком странно, учитывая, что еще буквально несколько минут назад он готов был разорвать меня на мелкие кусочки от ярости. Или это было всего лишь плодом моего неуемного воображения? Вряд ли.

— Милена, у меня скоро День рождения, — неожиданно сказала Вика, отодвигаясь от отца.

Эм… И что мне ей ответить?

Впав в ступор, я бросила нервный взгляд в сторону Адама, с лица которого в это время не сходила дьявольская ухмылка. Ну, конечно. Он просто наслаждается моей беспомощностью в общении с ребенком. Ничего, я когда-нибудь припомню ему этот момент.

— Ух ты! Скоро станешь совсем взрослой, — кое-как выкрутилась я.

— Вот видишь! Я же говорила тебе, — неожиданно подпрыгнула Вика на стуле, разворачиваясь к отцу. — Скоро мне будет шесть лет, и тогда я буду делать все, что захочу.

Адам нежно улыбнулся дочери, укоризненно качая головой.

— Больше не кричи так громко. И что же ты хочешь делать? Дай угадаю: поедать столько конфет, сколько влезет в твой бездонный животик.

Хихикнув, Вика активно закивала головой.

— И что же еще?

— Я буду играть в куклы столько, сколько захочу. И Карина не будет заставлять меня спать в обед.

Повернувшись ко мне, Адам молитвенно сложил руки.

— Господи, пускай у нее всегда будут только такие желания. Как представлю, что меня ждет лет через десять, так волосы дыбом встают.

И я понимала его переживания. По крайней мере, косвенно. У моей двоюродной тети дочь такое вытворяла в шестнадцать лет, что у всех родственников волосы вставали дыбом. А ведь она подавала большие надежды родителям.

Примерно минут через пятнадцать нам принесли наш заказ. Все это время мы разговаривали на бессмысленные темы, не носящие смысловой нагрузки.

Если посмотреть на наш стол, можно подумать, что здесь собрался клуб сладкоежек. Отец с дочерью заказали две порции мороженого, густо покрытого темным шоколадом, и десерт «тирамису». Я же заказала пирожное с интересным названием «рокки роуд» и клубничный коктейль.

Ели мы в полном молчании. Лишь пару раз Вика пыталась нарушить его, что-то лепеча с набитым ртом, но Адам тихо пожурил ее.

Неужели он, и правда, играет роль и отца, и матери для этой девочки? Как может быть жестока та женщина, бросившая своего ребенка? Сколько еще таких горе-матерей населяют эту землю?

Опять одни вопросы, но ответов так и не последует.

Когда мы собрались покинуть кафе, город уже погрузился в сумерки. Я даже не заметила, как быстро пролетело время. Адам быстро расплатился за ужин и повел нас к выходу.

— Пойдем, я отвезу тебя домой. Или ты еще задержишься здесь?

— Нет.

— Мой автомобиль припаркован в двух кварталах отсюда. Вика, иди сюда.

Он же вроде говорил, что приехал сюда с водителем. Или я уже что-то пропустила?

— А как же твой водитель?

Адам, прищурившись, долго сверлил меня взглядом, прежде чем ответить на вопрос.

— У него тоже есть дети, так что я отпустил его домой. Сегодня все-таки праздник.

Не к добру все это. Интуиция подсказывает мне, что лучше бы он никуда не отпускал своего водителя. А она еще ни разу не подводила меня.

12 глава


Остановившись около моего подъезда, Адам вышел из автомобиля, коротко бросив:

— Сиди.

Открыв передо мной дверь, он подождал, пока я неуклюже выберусь из машины и попрощаюсь с Викой.

— Пока.

— Папа, а можно, Милена к нам поедет? — Заканючила девочка с заднего сидения.

— Нет, у нее очень много дел, — отрезал Адам и захлопнул пассажирскую дверь.

От громкого стука я слегка вздрогнула и повернулась к замершему в ожидании мужчине.

А чего он, собственно, ждет? Возможно, благодарности.

— Спасибо, что подвез.

Я хотела обойти его, чтобы подняться по ступеням в свой подъезд, но Адам неожиданно схватил меня за руку и отвел в сторону от автомобиля, тем самым скрывая от дочери обзор на то, что будет происходить в дальнейшем.

— Зачем ты…

— Хотел кое о чем переговорить, — перебив меня, туманно ответил мужчина.

— А там мы не могли остаться?

Наклонившись ко мне, Адам саркастично заметил:

— Ничего себе! Оказывается, моя бойкая девочка боится остаться со мной наедине. С чего бы это?

Услышав фразу «моя бойкая девочка», я больше не концентрировала внимание на его словах. Он назвал меня своей. Может на этом и не стоит зацикливаться, но я уже не могла остановить бабочек-искусителей в моем животе, которые так и молили довериться этому мужчине. Я никогда никому не принадлежала, всегда была безразлична, поэтому его слова на короткий миг наполнили меня согревающим теплом.

Я могла бы еще долго строить хрупкие иллюзии, но взгляд Адама, осознавший сказанную им фразу, вернул меня в реальный мир. На целую минуту между нами воцарилось молчание, разрушенное ударом мяча об мой затылок. От неожиданности и интенсивности удара я полетела вперед, прямо в грудь Адама, врезаясь лбом в его подбородок.

— Твою ж…

Сдержавшись из последних сил, не давая грубым словам вырваться из плотно сомкнутых губ, мужчина поймал меня за плечи и вернул в прежнее положение.

— Как ты? В голову попал? — Встревоженно спросил Адам, убирая волосы с моего лица и заглядывая в наполнившиеся жгучими слезами глаза.

— Да, — вырвалось сквозь зубы, которые я настолько крепко стиснула, что они уже давно могли раскрошиться внутри моего рта.

Не думала, что удар мячом в голову будет настолько оглушающим. Опустив взгляд вниз, я поняла, почему мне сейчас так больно. Мяч-то баскетбольный.

— Попал, вы видели? Я попал! — Раздался за спиной ликующий мальчишеский возглас.

Медленно повернув голову, я увидела пятерых парней лет пятнадцати-шестнадцати. Один из них, самый высокий, стоял примерно в десяти метрах от меня и ехидно ухмылялся. Я сразу догадалась, что это он запустил в мою голову мяч.

Но вот зачем? Или у подростков новое развлечение появилось?

— Вы с ума сошли?! — Громогласно крикнул парням Адам.

— А не пошел бы ты на**й! — Огрызнулся все тот же нахальный мальчишка.

Адам дернулся было в его сторону, но я схватила его за предплечье и сильно потянула на себя.

— Не связывайся с ними. Что ты собираешься им сделать? Они же еще дети.

Мужчина обернулся ко мне с покрасневшими от бешенства глазами и прошипел сквозь зубы:

— Нихр*на себе дети! Да по их задницам отцовский ремень плачет.

Пока я пыталась отвлечь его, маленько струхнувшие ребята подхватили баскетбольный мяч, отскочивший к бордюру, и быстро ретировались с места надвигающейся разборки.

— Ты не их отец, так что успокойся. Ой!

Лицо Адама внезапно приобрело расплывчатую форму, а тротуар под ногами завращался с сумасшедшей скоростью. К горлу подкатила тошнота, грозившая вырваться прямо на футболку моего начальника. Я прижала одну руку ко рту в слабой попытке сдержать внутренний позыв, другой же сжимая запястье Адама, изо всех сил стараясь устоять на ногах

— Милена? — Не дождавшись ответа, он осторожно встряхнул меня за плечи. — Милена!

Мое имя — это последнее, что я услышала, прежде чем сумрачная мгла захватила мое сознание.

— Папочка, что с ней? — Сквозь гул в ушах услышала я тихий детский шепот.

— Побей ее слегка по щекам, — проник в затуманенное сознание грубоватый мужской голос.

— А ей не будет больно?

— Нет, не будет.

В тот момент, когда я собралась раскрыть глаза, чтобы оценить обстановку, как обе мои щеки попеременно получили хлесткий удар. Рефлекторно я подскочила на сиденье, едва не врезаясь носом в водительское кресло.

— Папа, она проснулась, — улыбаясь, девочка заглянула мне в лицо, с ногами забравшись на сиденье автомобиля.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Хорошо. А теперь сядь обратно в кресло.

— Ну, папочка, — заканючила девочка, пытаясь надавить на отцовскую любовь.

— Быстро, я сказал, — строго отчеканил Адам, бросая взгляд в зеркало заднего вида. — Ты в порядке?

Подняв на него глаза, я рвано кивнула и растерянно посмотрела в окно. Судя по мелькающим мимо постройкам, мы находились в незнакомом для меня районе.

— Куда мы едем?

— Ты потеряла сознание, поэтому я посчитал разумным отвезти тебя в больницу. Неужели удар был настолько сильным?

— Несколько лет назад я попала в аварию и получила сотрясение мозга. Может поэтому я упала в обморок. Но не скажу, что удар был чересчур болезненным.

Развернувшись на очередном повороте, Адам направил автомобиль в противоположную сторону.

— Мы отъехали недостаточно далеко, так что я отвезу тебя обратно. Или все же в больницу?

— Нет, спасибо.

Уж лучше я перетерплю боль в стенах своей квартиры, чем в холодной палате больницы. С самого детства терпеть их не могла, но родители предпочитали сдавать меня на руки злым врачам, чем возиться с больным ребенком самостоятельно.

— Уверена? — Настойчиво спросил Адам, чуть снижая скорость автомобиля.

— Мне сейчас поможет не столько врач, сколько таблетка «Кетанова». Опережая твой вопрос, замечу, что данный препарат имеется в моей аптечке.

Мужчина ничего не ответил, внимательно следя за дорогой. Почувствовав на себе пристальный взгляд, я повернулась к Вике и как можно бодрее подмигнула ей. Она в ответ улыбнулась мне доброй, искренней улыбкой. Я так хотела затискать эту девочку в крепких объятиях, но не думаю, что ее отец одобрит мой сумасбродный порыв.

— Вот это мы попали, — выпалил Адам, крепко сжимая руль руками.

— Что случилось? — Тревожно спросила я.

Мужчина указал подбородком вперед, не отведя глаз от дороги. Я проследила за его взглядом и едва не чертыхнулась: мы умудрились попасть в пробку.

— Когда уезжали, такого потока автомобилей не было. Ладно, сейчас в объезд попробуем.

Но и там нас ждал плотный поток автомобилей, только поменьше. Сдаваясь, Адам заглушил мотор и развернулся ко мне.

— Подождем лучше здесь.

Мне было неловко задерживать своего начальника, причиняя ему столько неудобств, поэтому я предложила вполне резонное решение.

— Я могу дойти пешком. Здесь недалеко.

Наверное.

Я даже не могу предположить, где именно нахожусь. Столько лет прожила в этом городе, но так и не научилась ориентироваться в его бесконечных кварталах.

— Уже темно, так что это не обсуждается. Да и что я за мужчина, если лично не доставлю девушку домой в целости и сохранности.

Мне была приятна его забота, поэтому я не стала больше возражать. Знаете, не каждый день мужчина переживает о том, как я доберусь домой.

Раздавшийся сзади гудок другого автомобиля заставил Адама вновь повернуться к дороге и, заведя мотор, проехать немного вперед.

— Милена, — тихо шепнула Вика, тряся меня за руку.

— Что такое, солнышко?

По сонному взгляду девочки было заметно, что она очень вымоталась за день и хотела спать. Но все же стоически держала глаза открытыми, боясь упустить какой-либо важный момент.

— Я хочу в туалет. Очень-очень, — жалобно захныкала она.

Беспомощно посмотрев на ребенка, я выглянула в окно, будто надеялась, что там по мановению волшебства появится туалет.

И что мне делать? А что бы делал в этот момент ее отец?

Бинго!

— Адам, — окликнула я мужчину, но он и ухом не повел. — Адам!

Дернувшись от неожиданности, он раздраженно окинул меня взглядом.

— Что?

— Вика хочет в туалет.

Он перевел взгляд на дочь, нахмурившую бровки и крепко сжимающую ноги. Тяжко выдохнув, мужчина удрученно покачал головой.

— А день обещал быть безмятежным.

И в который раз повернул автомобиль в противоположном направлении.

Спустя минут двадцать Адам остановил машину на подъездной дорожке двухэтажного дома, расположенного на окраине города. Вика к этому моменту едва не позеленела, сдерживая позывы организма. Я быстро отстегнула ремни безопасности автокресла, а мужчина подхватил дочь на руки и направился в сторону высоких кованых ворот.

— Заблокируй двери и иди в дом. Я оставлю калитку открытой.

Выполнив требование мужчины, я поспешила вслед за ним. Закрыв калитку, вздрогнула от громкого щелчка замка. Мимолетно проскочило ощущение, будто я попала в собой де выстроенную ловушку. С чего бы это? Опять попусту накручиваю себя.

Развернувшись в сторону дома, я пораженно застыла. Вернее, восхищенно. В жизни не видела такой красоты. С двух сторон от ведущей к парадному входу в дом тротуарной дорожки, выстеленной плиткой ромбовой формы, росли самые разнообразные виды цветов: от неприхотливые пионов до капризной шпрекелии. Среди этой цветовой палитры я даже заметила аквилегию, произраставшую когда-то в доме моего детства. Возможно, она и сейчас там растёт, но я этого никогда не узнаю.

Знания о цветах и любовь к ним перешли нам с сестрой от матери, которая украшала ими весь наш маленький дворик. Таким образом она пыталась придать обшарпанному дому с отвалившейся от стен штукатуркой больше респектабельности. Но ее усилия ничего не стоили, так как отец с чувством внутреннего удовлетворения втаптывал в твёрдую землю все ее труды. Он терпеть не мог цветы, оттого и злился на маму с каждым разом все больше.

— Милена, ты где? — Донесся из приоткрытой парадной двери обеспокоенный голос Адама, а затем и сам мужчина выглянул во двор. — Тебе плохо?

— С чего это? — Удивилась я, поднимаясь к нему по широким ступеням.

— Не я сегодня потерял сознание, — хмыкнул он, теснясь в проходе. — Проходи.

Я даже не обратила внимания, что мужчина загородил своим телом добрую половину проёма. Заметила эту маленькую деталь лишь тогда, когда оказалась прижатой к дверному косяку крепким мужским телом, полыхающим жаром.

Замерев на месте, словно испуганная лань, я подняла глаза на Адама. Ох, как он смотрел на меня в тот момент. Да ни один мужчина не дарил мне таких взглядов. Будто он прямо сейчас развернет меня лицом к стене, задерет платье до талии и…

Боже, прекрати немедленно! Ты только усугубляешь ситуацию своими прошлыми фантазиями.

Но было уже поздно для самобичевания. Все, что нужно было, я уже увидела в его обжигающем взгляде. А чего не увидела, додумал мой крайне возбужденный мозг.

— Твое счастье, что здесь Вика, — прорычал он мне на ухо, проводя кончиком носа вдоль бешено бьющегося пульса на виске. — Иначе я давно наплевал бы на твои чертовы принципы.

Его слова вкупе с хриплым голосом пробудили в моем теле давно забытые ощущения. Я сдерживалась буквально из последних сил, стараясь не смотреть на манящие губы мужчины, его широкие плечи, узкую талию и впечатляющую выпуклость, так нескромно прижимающуюся к низу моего живота.

— Мне кажется, или не одна я здесь принципиальная? — Прошептала я, судорожно вздыхая. — Первое правило — никаких романов на работе.

— А мы сейчас не в офисе, Милена.

Обхватив рукой мой подбородок, Адам заставил меня взглянуть на него. Лицо мужчины было настолько близко, что я ощущала его горячее дыхание на своих жаждущих поцелуя губах.

И чего он ждет? Почему медлит?

— Папочка, ты где?

Голос ребенка подействовал на нас как ударная волна, неожиданно выбросившаяся на берег. Отшатнувшись от меня, Адам твердой походкой направился в сторону комнаты, откуда доносился зов дочери. По пути он сорвал с вешалки черную кожанку, прикрывая ею свой пах. Мои щеки настолько горели от смущения, что мне было даже стыдно показаться на глаза девочке.

И куда только подевалась моя скромность и хваленый самоконтроль?

— А где Милена? Она ушла?

Мне ничего не оставалось, как войти в комнату, оказавшейся просторной гостиной, вслед за Адамом. Вика, сидевшая в это время на продолговатом диване светло-бежевого цвета, заметила меня и расплылась в улыбке.

— Я думала, что ты ушла домой?

— Решила остаться. Твой папа очень любезен.

Мужчина окинул меня задумчивым взглядом, как будто что-то обдумывал в своих мыслях. Спустя некоторое время, видимо придя к конкретному умозаключению, резко мотнул головой.

Интересно, о чем он думал в тот момент? Наверное, как выставить назойливую сотрудницу из своего дома.

— Папочка, я хочу кушать. Можно мне конфетки?

— Нет. Я сейчас разогрею тебе суп.

Стоило Адаму скрыться за дверью, вероятно ведущую на кухню, Вика подскочила на ноги на диване и повернулась ко мне со скорченным личиком.

— Фуу, не люблю суп из риса. А папа другой готовить не умеет.

— Мой отец тоже не умел готовить.

— О, а ты умеешь делать суп с гречкой? Это мой любимый. Мне его бабушка всегда готовит.

— Конечно, — настороженно ответила я, не зная, чего ожидать от девочки в следующую секунду.

— Приготовь мне сейчас, пожалуйста.

Вика смотрела на меня такими большими зелёными глазками, что у меня язык не поворачивался отказать в ее просьбе. Да только как-то неловко готовить на кухне своего начальника. Я, конечно, понимаю, что наши отношения периодически выходят за рамки рабочих, но все же хоть какая-то дистанция не помешает. — Ты не хочешь, да? Только бабушки любят готовить кушать, — печально сказала Вика, обнимая большого белого медведя.

— Почему только бабушки?

Вероятно, ее мать не была любительницей подолгу стоять за кухонной плитой и создавать кулинарные шедевры.

— Мама никогда ничего не готовила, поэтому у нас была бабушка Настя. Я очень любила ее пироги.

— Она до сих пор работает у вас?

Я чувствовала себя бессовестным шпионом, выпытывающим информацию у наивного, ничего не подозревающего ребенка. От каждого шороха на кухне мне мерещилось, что Адам сейчас ворвется в гостиную и отругает меня за беспардонные расспросы. Но все же продолжала задавать Вике вопросы.

— Нет. Когда мама ушла, папа сказал, что теперь будет готовить сам. Так ты сделаешь мне суп? Гречневый, — довольно причмокнула девочка и, услышав звук шагов отца, быстро усадила попу на диван.

Я не стала дожидаться прихода мужчины, вместо этого вышла из гостиной, едва не сталкиваясь с ним в проходе. Он бросил мимолетный взгляд на дочь в просвет двери, прежде чем я плотно ее закрыла.

— Вика попросила меня приготовить ей гречневый суп.

— Не думаю, что это хорошая идея. Пусть ест рисовый, он ничем не хуже, — сухо ответил Адам, пытаясь пройти мимо меня, но я закрыла проход своим телом, практически сливаясь с дверью.

— Ты настолько привык отказывать всем и во всем, что действуешь уже скорее на автомате.

— Милена, не лезь туда, куда тебя не просят, — тихо предупредил мужчина, прожигая меня недовольным взглядом.

— Я не вижу ничего плохого в том, чтобы немного побаловать ребенка, Адам. И да, я делаю это не для того, чтобы заслужить твоё расположение. У других женщин ничего не вышло. Не думаю, что получится у меня.

— Правильно думаешь, — жестко ответил он, но, тем не менее, отодвинулся в сторону, давая мне возможность пройти на кухню. — И постарайся закончить как можно раньше. Иначе твоё долгое присутствие не доведет нас до добра.

13 глава


Закончив с приготовлением ужина, я поставила наполненные супом тарелки на стол и быстро нарезала хлеб тонкими кусочками. Я немного волновалась по поводу их реакции на приготовленное мной блюдо. Будет неловко, если оно не придётся им по вкусу. Я всегда готовила исключительно для себя, поэтому не была уверена в своих кулинарных талантах.

Накрыв на стол, я вышла из кухни, чтобы позвать их ужинать. Рука уже потянулась к двери, чтобы распахнуть ту, но мое имя, прозвучавшее из уст ребенка, заставило меня напряженно застыть у входа. Благодаря маленькой щели в двери я могла слышать примерную суть разговора.

Подслушивать плохо, знаю, но они же обсуждают меня. Это не считается, так ведь?

​— Милена хорошая, да?

— Викуль, подойди ко мне, — усталым голосом попросил Адам.

В комнате послышался звук шаркающих по полу детских ножек, а затем звонкий смех девочки.

— Солнышко мое, Милена очень хорошая девушка. Но она не заменит тебе маму.

— Почему? — В голосе ребенка звучало искреннее непонимание.

— У нее своя жизнь, у нас своя. Мы никак не пересекаемся.

— Какой ты сложный, папа, — недовольно фыркнула Вика. — А подружкой моей она может быть? Как Лизка.

​​​​— Если убрать разницу в возрасте лет так на двадцать, то вполне возможно, — засмеялся Адам. — Пойдем к ней, а то она одна уже заскучала.

Я на цыпочках, стараясь не издавать посторонних звуков, зашла на кухню и прислонилась спиной к раковине. Следом за мной, слегка разминувшись, вошли дочь с отцом. Вернее, Адам вошел, а Вика торпедой влетела на кухню, едва не снеся дверь с петель.

— Осторожнее.

— Кушать готово, — махнула я рукой в сторону накрытого стола.

Вика быстро залезла на стул и, склонившись над тарелкой, шумно вдохнула исходящий от супа аромат.

— Ааааххх. Как вкусно пахнет, — заключила девочка и принялась опустошать тарелку.

— Не торопись, а то обожжешься, — повернувшись ко мне, мужчина едва слышно прошептал. — Спасибо.

Кивнув, я указала на его тарелку, как бы приглашая к столу. Адам сделал пару шагов, но вдруг остановился, нахмурившись.

— А где твоя тарелка? Или ты так быстро поела?

Даже Вика отвлеклась от активного поглощения еды, переводя любопытный взгляд на взрослых. Сцепив руки в замок, я отрицательно покачала головой.

— Спасибо, но мне что-то не хочется. Приятного аппетита.

— Уверена? — с сомнением посмотрел на меня Адам.

— Вполне.

Пока они ужинали, мне позвонил Илья. Извинившись, я вышла на улицу и ответила на звонок.

— Привет. Я не помешал тебе? — Помимо голоса парня я могла также слышать звуки музыки на отдаленном фоне.

— Нет. Все в порядке?

— У меня да. Я звоню, чтобы узнать, как ты добралась домой.

— Нормально, Илья. Можешь спокойно отдыхать.

Я не стала говорить ему, где нахожусь на самом деле. Если б сказала, что не в своей квартире, пришлось бы выкручиваться и врать ему (это последнее дело). А так я просто немного умолчала. Он же не уточнял конкретно про мой дом.

— Ты обиделась на меня, так? — Удрученно спросил он.

— Нет, конечно. Жду от тебя завтра горячих подробностей.

Илья смущенно откашлялся, а я сразу поняла, в чем дело. Он был не один.

— Ой! Извини. Завтра на обеденном перерыве увидимся. Пока.

— Пока, — попрощался со мной парень и сбросил вызов.

Заблокировав экран мобильного, я запрокинула голову вверх и вдохнула прохладного свежего воздуха.

За что я любила свой город, так это за теплый приветливый климат. Если другие регионы страны до сих пор были укрыты тонким слоем подтаявшего снега, то здесь от него невозможно найти и следа. Поздняя ночь, как и раннее утро, не обжигают морозной прохладой. Если и были в этом году лютые холода, то длились они от силы две недели. И пусть я вновь не застала в этих краях настоящей суровой зимы, жаркое лето мне всегда было ближе. Даже несмотря на то, что я родилась и долгие годы жила среди скалистых гор, укрытых искрящимися в солнечных лучах снежными шапками, от которых веяло холодом и в знойные июльские дни.

Пока я любовалась ночным небом, усыпанным миллионами сияющих звезд, за спиной послышался странный шорох. Вздрогнув от испуга, я резко повернула голову в направлении шума. Неспешной походкой, засунув руки в карманы джинсов, ко мне подходил Адам, прожигая диковатым взглядом.

— С ним разговаривала? — Встав напротив меня, недовольно спросил мужчина.

— В смысле? С кем?

Я не могла понять, почему он на меня так смотрит, и что я уже успела натворить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Что связывает вас с Ильей?

Ах, вот в чем дело. Он ревнует.

От осознания данного факта на моем лице расплылась широкая улыбка. Не знаю, чему я радуюсь, да и не хочу знать. Мое сердце просто греет сама мысль, что я ему небезразлична.

— Я спросил что-то веселое?

— Ты такой смешной, — и в подтверждение своих слов я тихо хихикнула.

На самом деле, мне не было смешно, но таким образом я хотела позлить Адама. Неуемное любопытство толкало меня на необдуманные поступки.

Спросите, в чем мое любопытство? Я хотела разведать пределы его выдержки и что последует, если лишить этого мужчину остатков самообладания.

— Милена, осторожнее. Ты ступаешь на опасную территорию, — едва не прорычал он, хватая меня за запястье и рывком придвигая к себе. — Еще пару слов, и я уже не покажусь тебе таким смешным.

Запрокинув голову, я со страхом и предвкушением неизвестного смотрела в полыхающие огнем зеленые глаза.

— Что затихла? — Язвительно спросил он, сжимая мою талию крупной ладонью.

— Можешь не пугать меня. Ты ничего мне не сделаешь. Твоя дочь здесь, — обрела подобие уверенности я, пытаясь вырваться из его стальных тисков.

Я не понимала до конца, в какую мы игру играли, но догадывалась, что ничем безобидным она не закончится. Мы словно подливали бензин в наш и без того разгоревшийся пожар. Не знаю, как Адам, но я уже находилась на грани… Чего? Боже, мысли в моей голове давно потеряли связь между собой. Я была не в состоянии трезво оценивать происходящее. Все, что меня интересовало — как можно скорее потушить огонь в моем теле, иначе недолго до того времени, когда я превращусь в мелкие угольки.

— Моя дочь уже в своей комнате. Уверен, буквально через считанные минуты она будет видеть красочные сны, — наклонившись ко мне, он хрипло прошептал на ухо. — А что будешь видеть ты, Милена?

Я не знала, что ответить на его вопрос. Вернее, даже не слушала, о чем он говорил. Мой слух фокусировался лишь на низком, грубоватом мужском голосе

— Я скажу тебе. — Сжав сильными пальцами мой подбородок, он вплотную приблизил свое лицо так, что мы едва не соприкасались носами. — Ты увидишь меня, лежащим на тебе.

Теперь же я вся обратилась в слух. Его слова посылали по моему позвоночнику цепочку неконтролируемых мурашек. Нервно облизав губы, я привлекла к ним внимание мужчины. Его глаза прищурились, а ладонь на талии сжалась сильнее. Пальцы буквально впились в нежную кожу, наверняка оставляя отметины.

— А знаешь, что буду видеть я?

Боже, я боюсь его дальнейших слов. Они либо еще сильнее распалят меня, либо заставят бежать от этого демона-искусителя.

— Знаешь? — Настаивал он на ответе.

— Нет, — удалось мне вытолкать слово сквозь пересохшие губы.

— Тебя подо мной… абсолютно голую.

Рывок, и я со всей силы ударяюсь об мускулистую грудь. Из моего рта едва успевает вырваться тихий вскрик, как Адам яростно набрасывается на мои губы, грубо проникая внутрь языком. Несмотря на затуманенный страстью мозг, я уперлась ладонями ему в плечи и постаралась оттолкнуть, но это как пытаться сдвинуть с места неприступную гору.

Нет, только не здесь, — попыталась образумить мужчину, но кроме невнятного мычания ничего разборчивого не вышло.

Мне мерещилось, что сейчас сюда обязательно придет Вика. Тогда мне не скрыться от стыда и последующего самобичевания.

— Адам…

Мужчина не стал слушать продолжение моей бессвязной речи. Подхватив меня на руки, он торопливо зашел в дом, проходя мимо лестницы, ведущей на второй этаж, по направлению к одной из комнат. Пнув дверь ногой, он таким же образом закрыл ее и спустя пару секунд кинул меня на кровать. Я не успела даже моргнуть, как оказалась прижатой к мягкому матрасу жёстким мужским телом.

— Что мы делаем? — прохрипела я, помогая Адаму снять с себя ставшее ненужным вязаное платье.

— Не хочу ни о чем думать. И тебе не советую, — рыкнул он, расстегивая мой бюстгальтер и откидывая его в сторону.

У меня даже не возникло желания прикрыться. Я чувствовала себя такой сексуальной, желанной как никогда в жизни. Если честно, мне было плевать на то, что будет между нами завтра. Я хотела лишь чувствовать, ощущать, не подвергая свои действия скоротечному анализу.

— А если Вика зайдет?

Вскрикнув от пронзившей соски сладкой боли, стоило Адаму слегка прикусить их зубами, я крепкой хваткой вцепилась ему в волосы. Продолжая мучить губами мою грудь, он что-то невнятно ответил, но я не смогла разобрать его слов.

— Что?

С громким чмоком оторвавшись от покрасневшего соска, он бросил на меня пламенный взгляд и, приподнявшись, стянул с меня капроновые колготки, наспех разрывая их в нескольких местах.

— Я сказал, что Вика уже спит, — не прерывая своего занятия по раздеванию меня, резковато сказал он. — Ты уверен?

— Мне что, бл*ть, пойти проверить? — Приподняв корпус над моим телом, он указал подбородком на большую выпуклость в его джинсах, отчего низ моего живота судорожно сжался. — С таким стояком?

И вновь опустился на меня всем своим весом, продолжая терзать жадным ртом болезненно показывающие соски. Обхватив его бедра ногами, я рефлекторно потерлась о жёсткий член, скрытый от меня под грубой тканью. Громкий стон, вырвавшийся из моего рта, был слышен едва ли не во всем доме. Или мне так показалось. Адам напряженно застыл надо мной, слегка отклоняя голову в сторону закрытой двери. Этой паузы хватило, чтобы оттолкнуть мужчину и подскочить с кровати.

Адам, не ожидавший такой реакции, ошеломленно взирал на меня, в спешке собирающую вещи по комнате.

— Ты можешь объяснить мне, что я такого сделал? — Раздраженно спросил он.

Так и не найдя бюстгальтер, затерявшийся среди дорогой мебели, я махнула на него рукой и накинула платье на полуголое тело. Хорошо, что мои трусики остались на мне. Иначе светила бы сейчас голой попой перед начальником.

Ты уже засветила все, что можно. Добровольно.

— Я задал вопрос, Милена, — рявкнул Адам, подрываясь с кровати и рывком разворачивая меня к себе. — И я получу ответ на него, чёрт возьми.

— Что мы творим, скажи? Твоя дочь наверху, я так не могу. Да и одноразовый секс не входит в мом планы. Что нас ждет после? Тебя, естественно, продолжение обычной жизни, а я буду думать, где мне искать новую работу, — довольно громко прошипела я, выплескивая на мужчину злость и неудовлетворенное желание.

Адам со скрежетом сжал зубы и окинул меня испепеляющим взглядом.

— Ты слышишь себя? Что за бред ты несешь? Я не собирался тебя увольнять.

— И, тем не менее, я не желаю больше продолжать.

Сложив руки на груди, как бы ограждаясь от нарастающей злости мужчины, я без страха посмотрела в горящие яростным пламенем глаза.

Недолго думая, Адам молниеносно схватил меня за плечи и рывком притянул к себе. Казалось, что он едва сдерживается от желания как следует встряхнуть меня.

— Послушай, Милена. Я ни одну женщину не уламывал на секс. Понятно? — Дождавшись кивка, он продолжил. — Собирайся, я отвезу тебя домой.

Разжав болезненную хватку на моих плечах, Адам развернулся в сторону выхода из спальни, но дверь сама распахнулась буквально перед его носом.

— Вы такие шумные, — укоризненно сказала Вика, стоя перед нами в теплой пижаме голубого цвета и сонно потирая глазки.

— Ты почему не спишь? — Строго спросил Адам у дочери, пытаясь укрыть меня от любопытных глаз девочки.

— Папа, вот ты странный. Я не могу так быстро уснуть.

— Полностью согласна, — пробурчала я, на что получила злобный взгляд.

— Милена, почитай мне сказку, а то я заснуть не могу, — молящими зелеными глазками посмотрела Вика на меня.

— Эээ…

— Ей уже пора домой, — перебил Адам поток гласной из моего рта. — Пошли.

Мужчина чуть отошел в сторону, пропуская меня вперед. Стоило мне поравняться с девочкой в дверном проеме, как она железной хваткой вцепилась мне в ногу. Я едва не потеряла равновесие, стоило ей потянуть меня на себя.

— Вика, что ты делаешь? Быстро отпусти ее, — прикрикнул Адам на дочь, хватая ее за руки и пытаясь оттянуть от меня.

Я же с замиранием сердца смотрела в блестящие от слез глаза ребенка. И чувствовала себя последней дрянью. Во взгляде Вики было столько боли, что даже я ощутила ее силу.

— Почему ты не хочешь читать мне сказку? Потому что я плохая, да? — Всхлипнула девочка, размыкая руки под напором отца.

— Как ты можешь считать себя плохой, золотце? — Удалось мне выдавить скудные слова.

— Мама никогда не читала мне сказки. Она говорила, что я их не заслужила.

Бросив беглый взгляд на Адама, я увидела в его глазах горечь, резко переходящую в едва контролируемую ярость. Видимо, он проклинал сейчас в мыслях свою супругу за то, что та не удосужилась подарить собственной дочери немного тепла и любви, вместо этого щедро взращивая в ней комплексы.

Дорожка слез, пробежавшая по ее щекам, добила меня окончательно. Несмотря на просьбу Адама не сближаться с его дочерью, я опустилась на колени и крепко прижала Вику к своей груди. Пусть хоть убьет меня, но я не могу спокойно смотреть на плачущего, ни в чем неповинного ребенка.

— Я не так уж и тороплюсь. На сказку у меня есть время.

Подхватив девочку на руки, я вышла из гостевой комнаты, стараясь не оборачиваться. Я знала, что увижу в глазах Адама — укор и злость за то, что посмела ослушаться его. Не мне анализировать его поступки с позиций "хорошо-плохо", но в чем-то я готова была поспорить с мужчиной.

Войдя в детскую комнату, оформленную в нежно-голубом цвете, я на доли секунд замерла в недоумении. Мне всегда казалось, что комната девочек обязательно должна быть розовой, как у моей сестры в детстве. У мальчиков, напротив, голубой, как у моих братьев. Наверное, это была лишь блажь наших родителей, которую я едва не переняла. Спальня Вики показалась мне довольно уютной. С люстры формы большой ярко-желтой бабочки падал мягкий свет. Мебель была исключительно белой расцветки, расположенная таким образом, что создавалось ощущение просторной комнаты при небольшой площади помещения. Кровать девочки находилась недалеко от окна, занавешенного воздушными трехъярусными шторами.

Посадив Вику на кровать, я помогла ей удобно лечь на простыни с рисунком в виде белых мишек. Девочка накрылась тонким одеялом практически по шею и похлопала по свободной половине кровати.

— Ложись.

Я обернулась в сторону двери, чтобы посмотреть на реакцию Адама, но не застала того в комнате. Странно, очень странно. Вероятно, он сейчас занят тем, что придумывает изощренный способ моего наказания.

Ощущая внутреннюю скованность, я все-таки прилегла рядом с Викой. Вся эта ситуация казалась абсурдной, неестественной. Я уже хотела пересесть в кресло, но внезапно девочка наполовину вынырнула из-под одеяла и прижалась к моей груди, кладя голову над гулко бьющимся сердцем. Она была такой доверчивой в моих руках, я не могла ее сейчас оттолкнуть. Да и когда смогу? Ответ напрашивался сам собой — никогда.

Обняв Вику за плечи, я взяла с прикроватного столика книжку в твердом переплете. На обложке большими белыми буквами было написано "Царевна-лягушка".

— Тебе эту почитать?

— Мне все равно, — тихо сказала Вика, плотнее прижимаясь к моей груди.

— Хорошо. Значит эту.

Открыв нужную страницу, я начала читать с первых строк:

— В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь…

Признаюсь честно, эту сказку я читала впервые. Родители считали, что это бесполезная трата времени в отношении меня, в то время как на других (любимых) детей у них находилось то самое время. А я, как и Вика, считала себя виноватой, не заслуживающей внимания и заботы. Только с годами это чувство прошло.

Внезапно, словно рухнувший на голову потолок, меня озарила истина. Я, наконец, поняла, почему нахожусь в такой ситуации. Все это — моя встреча с Викой, инстинктивное чувство заботы о ней — было неспроста. Я делаю для этой девочки то, в чем отказывали мне мои родители: в ласке и внимании. Тем самым, я доказываю прежде всего себе, что никогда не стану такой, как они. Я буду любить своего ребенка — всех своих детей.

Закрыв книгу, стоило Вике уснуть, я еще долго смотрела на нежного ангелочка, которому также не достает любви матери. Но у нее есть отец, который отдаст абсолютно все за свою дочь. Я в этом точно уверена.

— Уснула? — Донесся тихий мужской голос со стороны двери.

— Да, — прошептала я и беззвучно встала с кровати, стоило Вике развернуться в другую сторону. — У тебя прекрасная дочь.

— Спасибо тебе, — неожиданно сказал Адам, с благодарностью смотря в мои глаза.

— За что?

Ничего не ответив, мужчина вышел из спальни, кивком головы намекая мне сделать то же самое. Я заботливо укрыла Вику одеялом и поцеловала в светловолосую макушку.

Спустившись на первый этаж, я подошла к Адаму, стоящему возле окна и напряженно вглядывающемуся в ночную мглу.

— Я отвезу тебя домой.

— Хорошо.

Подхватив с вешалки сумочку, я, не дожидаясь Адама, покинула дом и, подойдя к машине, облокотилась на пассажирскую дверь. Спустя пару минут мужчина вышел на улицу и направился в мою сторону, на ходу разблокировав автомобиль.

— Садись.

— А как же Вика? Вдруг она проснется? — Слишком поздно подумала я о ребенке. — Я могу доехать на такси.

— Она вряд ли проснется за это время. Но я оставил ей записку на всякий случай. Садись.

Я не стала больше спорить с ним, послушно забираясь на переднее сидение автомобиля.

14 глава


Не успела я после выходных выйти на работу, как меня по полной программе загрузили работой. Да еще и плотный поток клиентов добавлял суеты и дополнительной волокиты. Правду говорят: "понедельник — день тяжелый". Практически до обеда я не отрывала глаз от горы документов. И когда наступило время обеда, я не стала тратить его впустую, в быстром темпе эвакуируясь из офиса. Виола сегодня была в другом отделе на подхвате, поэтому я направилась в кафе одна. Да и зачем мне компания, когда вполне можно перекусить в расслабляющей тишине.

Присев за только что освободившийся стол в центре просторного зала (хотя я предпочитала места у окна, но они, увы, уже были заняты), я заказала жаркое из свинины, круассан с шоколадной начинкой и чашку зеленого чая. Что-то на меня напал зверский аппетит. Получи я зарплату прямо сейчас, съела бы половину блюд, указанных в меню этого кафе. Но мне еще нужно прожить неделю на оставшиеся средства, прежде чем я получу свою первую зарплату в этой фирме.

— Привет, — растянув губы в широкой улыбке, из-за моего плеча выглянула физиономия Ильи.

От испуга я едва не выплюнула все содержимое своего рта на его белую рубашку. Быстро сглотнув кусочек свинины, я свирепо посмотрела на парня.

— Ты напугал меня.

Продолжая лыбиться как ненормальный, он присел напротив меня и положил подбородок на сцепленные в замок руки. И все бы ничего, но Илья так пристально глазел в мои глаза, что я даже замерла в растерянности с вилкой в руке.

— Что-то не так? — Как ни в чем не бывало спросил он.

— А ты думаешь, все нормально?

— Ты все-таки обиделась на меня…

— Да не обижалась я на тебя! — В сердцах воскликнула я, устав по сто раз повторять уже заезженную фразу.

Неловко оглянувшись по сторонам и не заметив любопытных взглядов, возможно отреагировавших на мой повышенный тон, Илья вновь повернулся ко мне.

— Тогда в чем же дело?

— Ни в чем, — пораженно выдохнула я.

Я посчитала, что уже не имеет смысла объяснять парню причину моего раздражения на него. Вместо этого я вновь вернулась к поглощению еды, только уже с меньшим энтузиазмом.

— Ладно, не буду настаивать.

Подперев подбородок ладонью, Илья бездумным взглядом уставился в пространство помещения, вероятно даже не думая подзывать официанта с целью сделать заказ.

— Ты не собираешься сегодня обедать? — Не выдержала я.

— Оу… Я что-то совсем об этом забыл. Спасибо, что напомнила.

Уже через пару минут Илья заказывал блюда как минимум на дюжину голодных армейцев.

— В тебя хоть влезет столько? — С сомнением оценила я его худощавое телосложение.

— Не переживай, в меня все влезет. А ты на десерт пойдешь, если будешь много говорить, — шутливо подмигнул мне парень.

— Что-то ты больно веселый сегодня. Поделишься секретом?

— Каким?

Ему было невдомек, что я имела в виду своей фразой.

— Кто та нимфа, что сделала тебя таким счастливым?

— Ааааа…

Тут же расплылся в улыбке Илья, мечтательно закрывая глаза.

— Только одна женщина может сделать меня по-настоящему счастливым. И ты ее знаешь.

— Мария, — не стала я ходить вокруг да около.

— Ты совершенно права. Но всего я тебе рассказывать не буду. Маленькая еще, — игриво подмигнул мне парень.

Беззлобно фыркнув, я вновь уделила все внимание трапезе, когда к нашему столу принесли заказ Ильи. Спустя некоторое время другие сотрудники один за другим подорвались со своих мест и неровной колонной направились к выходу их кафе.

— Слушай, а что происходит? — Я покутила головой, пытаясь выяснить причину такого скорого ухода.

— Сам не пойму, — бросив взгляд на циферблат часов на левом запястье, Илья задумчиво пожал плечами. — До конца перерыва еще пятнадцать минут. Наверное, хотят пораньше вернуться к своей работе.

— Ну не все же сразу.

— А вы чего сидите? — Подошел к нашему столу незнакомый мне мужчина лет сорока.

— А мы отдыхаем, Кость. У нас вообще-то законный перерыв, правда, Милена?

Неуверенно кивнув, я вновь посмотрела на мужчину, который слишком странно ухмыльнулся после слов Ильи.

— Бунт, понимаю. Я бы тоже его поддержал в своё время, но у меня все-таки дети. Этих сорванцов попробуй, прокорми, — развел руками Константин и, махнув на прощание, покинул помещение.

— Что еще за бунт?

Уж очень меня насторожили слова мужчины, да и тягостное предчувствие не сулило ничего хорошего.

— Я сам не понял, но потом спрошу у него. Видишь, сотрудники из отдела маркетинга до сих пор здесь. Будь что-то серьезное, нам бы сразу сообщили.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вполне логично, но интуиция мне подсказывала, что сегодня обязательно что-то произойдёт. Вот только что? Неспроста же мое сердце с удвоенной силой забилось о ребра. Но, тем не менее, я все-таки доела круассан, ставший резиновым по ощущениям, и выпила чашку кофе.

— Кстати, ты забыла куртку в моей машине. Она осталась у меня в кабинете. Я принесу ее в твой отдел, идет?

Я совсем уже забыла про нее. Видно стала слишком богатой, что стала раскидываться своими вещами.

— Хорошо. Слушай…

Меня перебила тихая вибрация моего телефона, оповещающая о входящем звонке от Виолетты.

— Да.

— Ты где?! Быстро беги в конференц-зал, — зашипела она и, прежде чем отключиться, добавила. — Руководство фирмы придет через пару минут.

Короткие секунды я бездумно слушала гудки в динамике мобильного, но моментально пришла в себя, стоило словам коллеги дойти до моего сознания.

— Что случилось? — Встревоженно спросил Илья, перегибаясь через стол. — Ты слегка побледнела.

— Виола сказала срочно прийти в конференц-зал на совещание. Вот почему все так поспешно покинули кафе.

Парень обернулся к двум мужчинам и одной девушке из отдела маркетинга и негромко окликнул их.

— А вам разве не нужно быть на совещании?

— Нет, Илюх. Наш отдел единственный не облажался в этом месяце, — усмехнулся молодой человек и вернулся к беседе с коллегами.

— Вот черт! — Громко выкрикнул Илья и, со скрежетом металлических ножек по полу отодвинув стул, быстро достал деньги из кошелька и бросил на стол. — Здесь должно хватить за двоих. Пойдем.

Я не привыкла, чтобы за меня платили, поэтому потянулась к сумочке с целью достать свой кошелек, машинально качая головой в знак отрицания. Илья раздраженно выдохнул и резко потянул меня за руку в сторону выхода. Я едва поспевала за ним, думая лишь о том, чтобы не подвернуть лодыжку на тонких шестнадцатисантиметровых шпильках.

— Я верну тебе деньги после совещания.

— Не глупи, Милена. Я их все равно не приму. Считай это моим извинением за испорченную прогулку.

Спорить с ним я не стала. Судя по лицу Ильи, это бессмысленное занятие. Ну, ничего, у меня обязательно появится возможность отблагодарить его.

Стоило нам оказаться перед дверью конференц-зала, как моё сердце ускорило свое биение в тревожном ожидании, а ладони слегка вспотели. Прижав их к мягкому трикотажу платья бледно-зеленого цвета, я нервно облизнула губы и покосилась на Илью.

— Как думаешь, они уже там? — Имела я в виду непосредственно руководителя фирмы, а также начальников различных отделов.

— Удивлюсь, если нет.

Я ощущала неудачно замаскированную нервозность Ильи, отчего начинала переживать еще больше. Перед глазами мелькали жуткие картинки огромной пасти огнедышащего дракона, готовящегося опалить нас яростным огнем прямо на месте, стоит нам войти внутрь.

Ну и фантазия у меня, хоть книги пиши.

Я же со стыда сгорю, если он при таком количестве сотрудников начнет меня отсчитывать. А их, я уверена, там вполне немало.

— Ладно, идем. Чем дольше мы будем здесь стоять, тем заметнее будет наше опоздание.

Открыв тяжелую дверь, Илья пропустил меня вперед, следка толкая ладонью в поясницу. Стоило двери за нашими спинами с оглушительным стуком закрыться, как внимание всех присутствующих (без исключения) моментально переключилось на нас. Мои щеки стали пунцово-красными от стыда за опоздание и смущения из-за такого количества взглядов. Я пробежалась глазами по рядам кресел, заполненных сотрудниками, и довольно быстро заметила Виолетту. На соседнее сиденье она предусмотрительно положила свою сумку, тем самым ограждая меня от привлечения к моей скромной персоне дополнительного внимания. Попробуй здесь незаметно найти свободное место.

Илья положил руку на мою талию и слишком близко приблизился к моему уху, тихо шепча:

— Тебе Виолетта место заняла, видела?

Кивнув, я случайно посмотрела в сторону начальства, восседающего за продолговатым столом из массива дуба. Какой черт дернул меня это сделать, но я все-таки посмотрела на Адама. Ох, лучше бы я этого не делала. Мужчина прожигал меня злыми глазами, сжимая в правом кулаке ни в чем неповинную ручку. Он злился так из-за моего опоздания? Или же есть другая причина его недовольства?

— Иди к ней, а то нас сейчас прожгут взглядом.

— А ты?

— Я тоже нашел свободное кресло. Иди уже.

Подтолкнув меня в спину, он нервно откашлялся и, извинившись перед Адамом Руслановичем за свою непунктуальность, направился в сторону задних рядов. Я ему даже завидовала, потому что Виола умудрилась занять места в первом ряду. Присев в кресло, я опустила голову, стараясь закрыть алые щеки за густыми волосами.

— Что ж, продолжим, — громогласно сказал Адам, до чертиков пугая меня, ведь я уже приготовилась к незамедлительным нравоучениям. — Для новоприбывших повторю — все отделы, сотрудники которых находятся здесь, справились со своими непосредственными обязанностями процентов на сорок. И это максимум. Я крайне разочарован данным фактом. Может мне стоит применить к вам соответствующие санкции за такую халатность? Поток недовольных клиентов за дверью моего кабинета не иссякает. Почему я должен исправлять ваши ошибки? Говорил он спокойным уравновешенным тоном, но интонация его голоса не предвещала ничего хорошего. Да и по заходившим на скулах желвакам можно было понять, что он в бешенстве.

— Я задал вам вопрос!

Вот теперь он повысил голос, усиливая напор на сотрудников. Затем посмотрел поочередно на каждого начальника различных отделов, осуждающе качая головой. Никто из них не отважился встретить его свирепый взгляд, сразу же опуская голову.

— Предупреждаю в последний раз — если ситуация не изменится, я начну жесткую чистку кадров. Все свободны.

С грохотом отодвинув стул, он резко встал из-за стола и тяжелым шагом направился к выходу, на ходу бросая:

— Руднева и Глинков, за мной.

Услышав свою фамилию, я еще сильнее вжалась в кресло, не желая следовать за Адамом, когда он был в таком настроении. Ничем хорошим наш разговор не закончится.

Стоп! Он же назвал еще одну фамилию. Глинков, кажется.

Илья быстро подошел ко мне и за руку поднял с кресла.

— Не бойся, все будет в порядке. Пошли.

Я на автомате пошла вслед за парнем, раздумывая над его словами. Он прав: все будет в порядке. Не уволит же он меня за такой незначительный проступок? Да это даже проступком-то назвать нельзя.

— Так это твою фамилию он назвал?

— Ага.

Подойдя к кабинету начальника, Илья хотел открыть дверь, чтобы пропустить меня, но Николай его остановил.

— В чем дело? — Настороженно спросил парень.

— Адам Русланович хочет поговорить с вами по отдельности. Сначала ты, — махнул он головой в сторону двери, указывая на Илью.

Парень вымученно вздохнул и, предварительно постучавшись, зашел в кабинет. Мне же оставалось только умостить свою попу на стул и томиться в мучительном ожидании.

— Что такое? Попала в немилость? — Полюбопытствовал Коля, не отрывая взгляд от органайзера.

— С чего ты взял?

— Да по твоему лицу все понятно.

— Раз понятно, зачем спрашивать?

Я не хотела грубить ему, но сейчас ко мне лучше не лезть с расспросами. Мою нервную систему итак слегка потряхивает от волнения и ожидания неизвестности.

Сцепив руки в замок, я отрешенным взглядом посмотрела в окно, пытаясь таким образом отвлечься от негативных мыслей. Спустя пятнадцать минут из кабинета вышел Илья. Словно рентгеном рассмотрев его лицо, я так и не пришла к выводу, в каком он сейчас нестроении.

— Он ждет тебя.

— Все в порядке?

Илья односложно кивнул и прошел мимо, даже не смотря в мою сторону. Странно, очень странно.

Успокоив натянутые узлом нервы, я расслабленно выдохнула и, коротко стукнув в дверь, вошла в логово разъяренного дракона.

Собственно, дракон восседал на своем величественном троне, изучая какие-то документы. Ну и сравнения у меня, ничего не скажешь.

— Садись.

Я не стала медлить, выполняя его требование. Отложив бумаги на край стола, Адам сложил ладони в замок, пристально смотря на меня.

Не дрейфь. Не позволяй ему давить на тебя.

Надменно приподнял подбородок, я бесстрашно посмотрела начальнику в глаза. Только действительно ли передо мной сейчас сидел мой начальник? После той ночи я окончательно запуталась в наших с ним отношениях.

Оторвав взгляд от золотисто-зеленых глаз, я как бы невзначай посмотрела на его губы, в ярких красках вспоминая пламенные поцелуи, отчего мои щеки запылали пуще прежнего.

— Помнишь, о чем я спрашивал тебя тогда в парке? — Неожиданно спросил мужчина, заставляя мой взгляд вновь сфокусироваться на его глазах.

Поразмыслив над его вопросом, я не смогла вспомнить ничего конкретного, кроме…

— По глазам вижу, что догадалась. Давай, озвучь его.

— Есть ли что-то между мной и Ильей? Ты это имеешь в виду?

— Умница, — мягко произнес он, растягивая уголок губ в полуулыбке. — А теперь я хочу услышать, правду, черт возьми!

От резкой смены его настроения и громкого окрика мое тело пробрала дрожь. Подскочив на ноги, я оперлась ладонями на гладкую поверхность стола и нависла над мужчиной.

— Что ты от меня хочешь услышать? Я не намерена отчитываться перед тобой.

Адам хотел было подскочить на ноги, но титаническим усилием остановил себя. Я видела, как трудно ему давалось сохранять терпение, но мне было наплевать. Уже устала объяснять, что нас с Ильей ничего не связывает кроме обычного общения. Проще сказать, что мы любовники, чем доказывать обратное.

— Возвращайся к своим обязанностям. По окончании рабочего дня жду тебя на этом же месте. — Зачем? — Настороженно спросила я, чувствуя неладное.

Как-то я уже оставалась с ним наедине после работы. Ничем хорошим это не закончилось. Ладно, не о чем переживать. Я всегда смогу сказать ему «нет».

— Можешь быть свободна, — безапелляционно сказал Адам, возвращаясь к изучению бумаг и не смотря больше в мою сторону.

— Как скажете, Адам Русланович.

Круто развернувшись, я быстро направилась к двери, громко цокая каблучками по полу. Оказавшись по другую сторону кабинета, я прижалась спиной к двери и облегченно выдохнула, будто только что пережила самый трудный бой в своей жизни.

— Ты что-то быстро, — подал голос Николай, смотря на меня поверх монитора.

Криво улыбнувшись ему, я вышла из приемной и подошла к лифтам, нажимая по очереди на две кнопки, ожидая тот, что прибудет раньше. Почти сразу же передо мной распахнули двери сразу два лифта. Спустившись на одиннадцатый этаж, я направилась в свой кабинет, но внезапно меня схватили за запястье и потянули куда-то в сторону. Стоило нам завернуть за угол подальше от любопытных глаз, я повернулась к грубияну и возмущенно воскликнула:

— Какого…

Увидев перед собой хмурого Илью, я прервала грозивший вырваться наружу поток возмущения и вопросительно посмотрела на парня.

Он протянул мне куртку, которую я забыла у него в машине.

— Спасибо.

— Пожалуйста. А теперь объясни мне, что происходит между тобой и Адамом Руслановичем?

Моя душа вмиг ухнула в пятки, а сердце пропустило несколько ударов. Внешне я оставалась невозмутимой, но внутри меня царил такой беспорядок чувств и мыслей, что я готова была прямо сейчас податься в бега. Или провалиться сквозь землю от стыда. Что обо мне может подумать Илья? Ничего положительного. Не успела устроиться на работу, как сразу же закрутила роман с начальником.

А может ему ничего не известно? Так, догадки.

— Что, по-твоему, между нами может происходить? — Включила я дурочку.

— Вот это я и хочу узнать у тебя.

— К чему вообще этот вопрос?

— Да к тому, что мне буквально только что досталось за такое тесное общение с тобой, — разгневанно выпалил Илья.

— Тебе Адам Русланович что-то сказал? — Сделала предположение, боясь услышать его следующие слова.

— Представь себе.

— Мне из тебя все вытаскивать надо? Я не телепат, — не выдержала уже я.

— Если вкратце, то он очень прозрачно намекнул, что не приветствует романы между сотрудниками на работе.

— Может он не меня имел в виду, а Марию. К тому же…

— Твое имя в разговоре проскочило несколько раз. Только клинический идиот не понял бы, о ком идет речь. И будь я проклят, если с его стороны это не ревность.

Илья настолько быстро прошел мимо меня, что я не успела даже ничего сказать в свое оправдание. Да и что я сказала бы? Вот именно — ничего.

15 глава


Досконально рассматривая кабинет начальника (больше делать было нечего), я ждала Адама уже более тридцати минут. Неизвестно, сколько еще может продлиться затянувшееся совещание. И зачем только Николай сказал мне дожидаться Адама Руслановича здесь? С таким же успехом я могла бы сходить домой и поужинать.

Я встала с дивана, чтобы размять затекшие от долгого сидения ноги, но дверь кабинета внезапно распахнулась, пропуская внутрь трех мужчин во главе с руководителем фирмы. Замерев на месте, я быстро раздумывала, как мне поступить. Толи остаться здесь, толи выйти в приемную. Адам сам разрешил мою дилемму. Подойдя к рабочему столу, он достал из нижнего ящика толстую папку и передал ее мужчине, что стоял в непосредственной близости от него.

— Ознакомьтесь с условиями контракта. Завтра буду ждать ваших предложений по доработке.

— Вы же еще хотели обсудить с нами…, — попытался возразить начальник отдела недвижимости, но Адам Русланович остановил его взмахом руки.

— Вы можете идти.

Стоило мужчинам покинуть кабинет, Адам подождал еще пару минут, барабаня пальцами по столу, и вышел в приемную.

— На сегодня твой рабочий день закончен.

— Конечно, Адам Русланович, — безропотно подчинился Николай, быстро собирая свои вещи и проходя мимо начальника к выходу.

— Всего доброго.

— И тебе, — ответил мужчина, провожая подчиненного взглядом, и только потом захлопнул дверь.

Звук повернувшегося в замочной скважине ключа окатил меня и холодом, и жаром одновременно. Сконцентрировав на мне диковатый взгляд, Адам сорвал с шеи галстук и откинул его в сторону. Тут-то я и поняла, что будет дальше, но все же решила удостовериться в своей догадке.

— Ч-что ты собираешься делать? — Дрогнувшим голосом спросила я.

Адам окинул меня с головы до ног голодным взглядом и, вернувшись к моим глазам, хищно усмехнулся.

— Тр*хать тебя.

От его слов низ моего живота пронзила сладкая боль. Я хотела сопротивляться ей, но она уже захватила в плен мое крайне возбужденное тело. И, тем не менее, я попятилась назад, безуспешно пытаясь сбежать от хищника, заманившего в ловушку свою жертву.

Не успела я сделать и трех шагов, как Адам резко рванул меня на себя и, подняв за талию в воздух, уложил на стоящий рядом диван. Секунда, и мое платье было отброшено в сторону так же, как и его галстук. Просунув ладони мне под спину, он дернул застежки кружевного бюстгальтера, высвобождая мою ноющую грудь на свободу. Сжав ее в ладонях, Адам наклонил голову и подул на каждый сосок по очереди, вырывая из меня тихий стон. Усмехнувшись, он раздвинул коленом мои бедра и прижал горячий рот к твердой горошине соска. Выгнув спину, я попыталась остановить мужчину, пока все не зашло слишком далеко.

— Адам, не надо…

С громким чмоком оторвавшись от моей груди, он свирепого посмотрел на меня.

— Моей дочери здесь нет, так что у тебя больше нет отговорок, — хриплым голосом сказал он и, выпрямившись, сел между моих бедер, широко раздвигая их. — А давай так. Если ты меня не хочешь, я тебя сразу же отпущу. Ну, а если ты уже мокрая…

Сделав многозначительную паузу, он сжал пальцами ткань моих трусиков и грубым рывком дернул их вниз по ногам. Мне было неловко признаться даже себе, что я хочу его — такого властного, грубого, самонадеянного. Поэтому я выставила ступню вперед и ударила Адама в плечо, практически скидывая с себя. Но он вновь подтащил меня за ноги ближе к себе, понимающе ухмыляясь.

— Похоже кто-то боится, что ее маленький секрет раскроется.

— Отпусти меня, иначе я закричу.

— Ты и будешь кричать, я тебе обещаю. Но чуть позже.

Закончив с разговорами, Адам сдернул кружевной клочок ткани с моих лодыжек. Мое лоно тут же окатило чувственным жаром, смешанным с прохладным воздухом помещения.

Глаза мужчины загорелись дьявольским пламенем, стоило ему опустить взгляд вниз, а кривоватая улыбка украсила словно высеченное из гранита лицо. Я знала, отчего его настроение стремительно подлетело вверх. Да, долгое воздержание имеет довольно бурные последствия, в разы усугубленные нахождением в непосредственной близости объекта сексуальных фантазий.

Почему же я так яростно сопротивляясь ему? Ну, уж точно причина не в том, что он мне неприятен.

— Милена, я не буду тебя ни к чему принуждать. Только если ты сама захочешь…

Он не смог закончить предложение, так как был грубо заткнут жадным поцелуем. Вцепившись пальцами в волосы мужчины, я полностью отдалась во власть буре полыхающего сумасшествия. Впервые в жизни мне хотелось поступить не так, как я должна или как правильно. А так, как я хочу.

Отбросив все сомнения и думы по поводу завтрашнего дня, я рванула полы идеально выглаженной рубашки, с наслаждением слушая стук пуговиц по паркетному полу.

— Не знаю, что с тобой произошло, но мне это нравится, — хрипло прошептал Адам, отрываясь от моих слегка припухших губ и возвращаясь к молящей о прикосновении груди.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И между нами растворились все недомолвки и неловкость, присутствовавшие ранее. Я больше не пыталась его оттолкнуть, а он не указывал мне, что я должна делать и как.

Адам торопливыми движениями скинул со своего тела испорченную мной рубашку и взялся за ремень брюк, едва не выдергивая его из петель. Я же наслаждалась бесплатным шоу, рассматривая каждый сантиметр мужского тела, мечтая провести по нему языком. Особенно по низу живота, прямо над краем резинки его трусов. Несмотря на отсутствие ярко выраженных кубиков пресса на животе Адама, выглядел он не менее соблазнительно, чем накачанные мужчины. Широкие плечи, сильные руки, в меру узкая талия без намека на выпуклый живот — уже этого было достаточно, чтобы я голодной кошкой набросилась на своего начальника. А уж если он одарен там, внизу… Все, я пропала.

Стоило Адаму вжикнуть молнией на брюках, как все мое безраздельное внимание было приковано к четко выраженной выпуклости. Судя по визуальному осмотру, мужчине есть чем гордиться.

— Обладай твои глаза огнем, ты бы спалила мои трусы. И член вместе с ними, — прохрипел он, отбрасывая брюки в сторону.

— Ты можешь раздеваться еще медленнее, и тогда это непременно произойдет.

Искривив губы в подобие улыбки, он наклонился ко мне и нежно поцеловал в безропотно подставленные губы.

— Закрой глаза, — оторвавшись от меня, прошептал он.

— Зачем? — Опешила я от его просьбы.

— Просто закрой. Сделай хоть раз, что я прошу, не споря при этом со мной.

— Я и не спорю.

— И не задавая лишних вопросов.

— Это не лишний…

— Милена, — многозначительно посмотрел Адам на меня. — Ты сама тянешь время. Можешь не переживать — моей выдержки хватит надолго. Но вот твоей… Не уверен.

Тяжко вздохнув, я, тем не менее, сомкнула веки, стараясь отогнать нелепые догадки, которые так и норовили просочиться в мою голову. Может у него там какой-то дефект, раз он не хочет, чтобы я смотрела на его «друга»? Или там нет повода для гордости, а я лишь выдавала желаемое за действительное?

— Шестеренки в твоей голове уже скрипят от мысленных потуг. Ты можешь расслабиться и перестать думать о чем-либо?

— Хорошо.

Выполнив просьбу Адама, я смиренно ждала, что же произойдет дальше. Мужчина не заставил себя долго ждать, подхватывая меня под колени и ложась сверху. Неловкость такого положения на мгновение сковала мое тело, но я не стала зацикливаться на ней. Закинув мою левую ногу на свое бедро, он грубоватой ладонью прошелся вдоль подрагивающего живота, постепенно приближаясь к ноющему лону. Почувствовав давно забытые ощущения, стоило Адаму прикоснуться к влажным губкам, я дернулась в его руках, издавая едва слышный стон.

— Расслабься, — шепнул он, целуя меня в закушенные губы.

Прижав большой палец к клитору, он резко ввел в мое лоно два пальца, отчего по комнате прокатился громкий вскрик. Адам, продолжая двигать пальцами в среднем темпе, посмотрел на меня вопросительно.

— Сколько у тебя не было мужчины?

— Не так уж и долго, — разомкнув сухие губы, едва не прохрипела я.

Понимающие кивнув, Адам согнул внутри меня пальцы, заставив мои глаза закатиться в наслаждении.

— А теперь еще раз: сколько времени у тебя не было мужчины?

Мне было стыдно называть такую цифру, поэтому я предпочла проигнорировать его вопрос. Хмыкнув, мужчина наклонился ближе к моему лицу и прошипел:

— Либо ты отвечаешь мне правду, либо я доведу тебя до такого состояния, что кончить будет твоим единственным желанием. Которое я без вразумительного ответа не собираюсь удовлетворять.

Для девушки, чье воздержание перевалило далеко за год, такое сексуальное истязание словно самая настоящая пытка. Я итак уже не могла думать ни о чем другом, кроме желания ощутить его член внутри меня. Не скажу, что пальцы Адама, с каждой минутой чуть ускоряющие свой темп, плохо справляются со своей задачей, но мне нужно было что-то намного ощутимее. Я опустила взгляд вниз, пытаясь рассмотреть член мужчины, но он внезапно убрал ладонь от моего лона и мокрыми пальцами зажал мой подбородок, не давая мне пошевелить головой.

— Любопытно, правда? — Коварно усмехнулся он. — Ответь мне на вопрос, и я дам тебе на него посмотреть.

— Ты с таким упорством скрываешь его от меня, что мне кажется, там вообще не на что смотреть, — попыталась я уязвить мужчину, но он лишь гортанно засмеялся, окидывая мою пульсирующую плоть плотоядным взглядом.

— Я еще припомню твои слова, Милена, даже не сомневайся.

От его обещания, смешанного с хриплым грубым голосом, по моему телу побежала вереница крупных мурашек. Задрожав от неутоленного желания, я вцепилась в запястье мужчины, пытаясь оттолкнуть его руку от своего лица, чтобы увидеть, наконец, объект своих ночных мечтаний. Адам предупреждающие покачал головой, все также выжидающе смотря на меня. — Сколько, Милена?

— Полтора года, ясно? — Зло выкрикнула я, не отрывая взгляда от зеленых глаз, ставших насыщенно темными. — Может больше, я точно не помню…

Больше говорить мне не дали, да этого и не требовалось. Закинув другую ногу на свое бедро, Адам надавил пальцами на мои щеки, проникая языком между разомкнувшихся губ. Сцепив ноги в замок, я уперлась ими в спину мужчины, притягивая к себе еще ближе. Мое тело полыхало в огне неудовлетворенного желания.

— Адам, — умоляюще прошептала я, оторвавшись от жадных губ, тут же переключившихся обратно на соски.

Словно почувствовав мои мучения, Адам навис сверху, встревоженно заглядывая мне в глаза.

— Ты уверена, что хочешь этого?

— А ты?

— Я-то уверен, мне нужно лишь твое согласие.

Подумав мгновение, я поняла, что никогда не испытывала таких сильных эмоций, как с этим мужчиной. Несмотря на наши ссоры и недопонимание, он был единственным, кому я могла б довериться. Находясь в реальности, я знала, что мы не сдвинемся дальше этой ночи. Но разве двое взрослых людей не имеют право окунуться в запретные желания, если они оба этого хотят?

— Мое согласие у тебя есть.

Другого ответа ему и не требовалось. Согнув руки в локтях, Адам полностью опустился вниз, соприкасаясь горячей кожей с моим дрожащим животом. Ощутив головку члена, приставленную к моим губкам, я окончательно расслабилась, ожидая нежного проникновения.

Вот только реальность превзошла ожидания. Первый толчок внутрь моей плоти вызвал неприятную, слегка жгучую боль. Вскрикнув, я сомкнула зубы на плече мужчины, отчего тот недовольно зашипел.

— Что такое?

— Мне больше, — удалось выдавить.

— Бл*ть! — Внезапно ругнулся Адам и, осторожно выйдя из меня, спешно встал с дивана.

Я подумала, что ему стало неприятно и он решил закончить. Но, достав что-то из потайного ящика стола, мужчина вернулся обратно. Стоило заметить в его руке обертку презерватива, как в моем сознании все перевернулось. Если бы не Адам, вовремя вспомнивший о средстве предохранения, нас могли б ожидать неожиданные последствия. В связи с расставанием с молодым человеком и отсутствием половой жизни, я прекратила принимать противозачаточные таблетки, а "спираль" напрочь не воспринимала.

— Совсем из головы вылетело.

Адам вновь забрался на диван, только уже не ложась сверху, а придвигая мое тело ближе к себе, ложа попу на свои бедра. Надев презерватив, он сжал ладонями мои колени, разводя их широко в стороны. Краска смущения залила мои щеки, но мужчина не дал мне времени прийти в себя. Приставив головку члена к моему лону, он сделал осторожный, но настойчивый толчок, вырывая из моего рта шипящий звук.

— Тише, боль скоро пройдет.

Заботливо погладив меня по внешней стороне бедра, он продвинулся глубже, большим пальцем поглаживая напрягшийся бугорок. Не скажу, что боль была ужасной. Но вполне ощутимой. Член, медленно проталкивающийся в меня, казался довольно большим и толстым. Видимо, сказывалось долгое воздержание. Чуть приподняв голову, я обратила свой взор на причину моей боли и наслаждения одновременно.

Ничего себе!

Даже у моего бывшего молодого человека его гордость была не таких впечатляющих размеров, хотя он постоянно кичился своим исполинским размером. Не находись я сейчас в плену сладкого удовольствия, с радостью посмеялась бы над самовлюбленным прид*рком.

— Ты со мной? — Сдавленно спросил Адам, полностью входя в меня.

Я рвано кивнула и прикусила губу, пытаясь сдержать громкий стон. Боль все еще покалывала где-то внутри, но уже не доставляла такого дискомфорта, как прежде. Напротив, она еще сильнее разжигала в моем теле искрящийся пожар.

— Тебе не больно?

— Со мной все хорошо. Ты будешь тр*хать меня, как обещал? Или мы продолжим беседу? Можем тогда переместиться к рабочему столу…, — вспылила я на медлительность Адама.

Его глаза заблестели от едва уловимых эмоций. Растянув уголок губ в хитрой улыбке, он ребячески подмигнул мне.

— Не переживай мы и туда доберемся.

Я открыла рот, чтобы съязвить в ответ, но из моей груди вырвался громкий и весьма неожиданный вскрик, стоило мужчине жестко ворваться внутрь. Закрыв рот одной ладонью, я безропотно принимала грубый напор Адама, пытаясь заглушить оглушающие, как мне казалось, крики. Не сбиваясь с быстрого темпа, мужчина разжал пальцы на моем бедре и сурово прошипел:

— Убери чертову ладонь со своего рта.

Покачал головой, я вцепилась пальцами свободной руки в его предплечье, держась за него, как за опору, чтобы не свалиться на пол от интенсивности проникновений Адама.

— Убери, я сказал.

Не дождавшись от меня нужных действий, но полностью лег на меня, проталкиваясь еще глубже. Я ощутимо прикусила зубами кожу ладони, едва не задыхаясь от пронзившего низ живота наслаждения. Еще немного, и я смогу получить долгожданное удовлетворение, давно забытое за долгие месяцы одиночества. Адам, словно почувствовав мою приближающуюся кульминацию, полностью остановил движение бедер и отцепил мою ладонь ото рта. Захватив мои хрупкие запястья в стальной плен своих пальцев, он недовольно покачал головой.

— Даже в сексе ты проявляешь непослушание.

— Я не хочу, чтобы меня кто-то услышал.

— Николай уже давно ушел домой…

— Вдруг кто-то из сотрудников, оставшихся в фирме, поднимется сюда? — Перебила я мужчину, панически оглядывая дверь. Самым большим страхом на данный момент было разоблачение моей интимной связи с начальником.

— Дверь замкнута, так что никто не сможет сюда войти. А насчет криков можешь не волноваться — в моем кабинете хорошая система звукоизоляции.

— Не думаю, что… Ах!

Потеряв интерес к разговору, Адам продолжил вбиваться в мое лоно, стимулируя набухший клитор указательным пальцем. Я больше не сдерживала себя, полностью отключая разум и отдаваясь во власть эмоций. Первый виток удовольствия вспыхнувшей молнией пронзил низ моего живота. Протяжно застонав, я сжала внутренними стенками жесткий член мужчины, отчего тот издал едва слышный рык, приглушенный кожей моей ключицы. Я закинула ноги на его бедра и пятками вжалась в сокращающиеся мышцы мужских ягодиц.

Тяжело задышав, Адам ускорил движения, подталкивая нас обоих к краю. Спустя несколько наиболее сильных толчков мое лоно вспыхнуло от болезненного, но такого прекрасного оргазма, которого я не испытывала по ощущениям лет сто. Ногтями прочерчивая красные дорожки на мускулистой спине, а зубами впиваясь в плечо мужчины, я что-то невнятно промычала в пропитанную потом кожу. Подхватив меня большими ладонями за ягодицы, Адам сделал несколько жестких толчков и с протяжным стоном навалился всем телом на меня.

Пытаясь привести сбившееся дыхание в норму, я ждала, что меня тотчас же сразит бурный поток сожаления и самобичевания после секса с начальником. Но таких чувств, как ни странно, не было. Наоборот, мной полностью овладело спокойствие вместе с осознанием правильности происходящего. Я поняла, что ни о чем не жалела. И именно об этом я жалела больше всего, потому что чувствовала — за этим последует весьма серьезное разочарование, которое непременно причинит мне боль.

16 глава


Непривычно ощущая рядом с собой чье-то горячее тело, я испуганно распахнула сонные глаза и уткнулась взглядом в широкую мужскую грудь. Пару секунд мне понадобилось, чтобы избавиться от чувства дезориентации и вспомнить произошедшие накануне события. Ничего себе, мы уснули прямо на узком диване. Даже удивительно, как я еще не умудрилась свалиться на пол. Места для двоих было настолько мало, что Адаму приходилось во сне придерживать меня за талию. Да и я сама подстраховалась от падения, обвивая бедра мужчины ногой.

Приподняв голову, я окинула взглядом тихо посапывающего начальника и вновь уткнулась щекой в теплую мерно покачивающуюся грудь. Никогда еще я не спала с мужчиной вот так. Никто не обнимал меня во сне, не согревал своим теплом. Не было такой трепетной интимности. Не думаю, что Адам чувствовал бы то же самое, находись он в бодром состоянии, но этих эмоций достаточно мне одной.

Что же будет с нами завтра? Вернее, уже сегодня, — мысленно спросила у ничего не знающей себя, кинув взгляд на циферблат часов, висящих на стене напротив.

Да ничего с нами не будет. И что вообще могло быть? Нужно ли мне все это? Я настолько потерялась в своих мыслях, действиях, желаниях, что не могла найти выход из собственного лабиринта запутанных отношений.

Что-то неразборчиво пробурчав, Адам слегка потянулся, разминая затекшие от неудобного лежания мышцы, и прижал меня еще крепче к своей груди. После недолгих раздумий я пришла к выводу, что самым лучшим вариантом для меня (и безопасным для моего сердца) будет как можно скорее ретироваться подальше от этого кабинета и этого мужчины. Хоть меньше всего на свете я хотела покидать надежные объятия, пришлось осторожно высвободиться из цепких рук и бесшумно собрать разбросанные по кабинету вещи. Впопыхах облачаясь в изрядно измятую одежду, я практически не отводила взгляда от мужчины, теперь уже свободно развалившегося на диване. Даже подошла ближе, стараясь впитать в себя его образ, чтобы вновь и вновь прокручивать в голове, как картинки из мелодраматичного фильма.

— Спасибо тебе за эту ночь, — наклонившись на расстояние дыхания, едва слышно прошептала я и невесомо поцеловала колючую щеку.

Адам внезапно дернулся и попытался прижать меня к своей груди, хватая рукой лишь неуловимый воздух. Я быстро, пока не успел проснуться мужчина, схватила сумочку и на цыпочках вышла из кабинета, щелкнув дверным замком. Воровато оглянувшись по сторонам, я покинула приемную и, дождавшись лифта, спустилась вниз. Видимо я находилась далеко в прострации, так как даже не подумала об охране, которая наверняка очень удивится, заприметив меня, выходящую из здания в третьем часу ночи.

Так и произошло. Выпучив в недоумении глаза, на меня шокировано смотрели Виктор Семенович и Евгений, в этот момент проходящие мимо на свой пост.

Ну, почему я не могла спуститься немного позже? Не было бы нелепых вопросов, которые сейчас непременно последуют, и не менее неловких ответов с моей стороны.

— Эээээ…, — завис на продолжительное время Виктор Семенович, стреляя в меня любопытным взглядом. — Не ожидал вас увидеть в офисе в такое время.

— Я тоже не ожидала, — моментально собравшись с мыслями, я натянуто улыбнулась и как можно правдоподобнее зевнула. — Сама не пойму, как умудрилась уснуть прямо за столом.

— Аааа, понимаю, — тут же потерял мужчина всякий интерес к моей персоне и достал из кармана связку ключей, передавая ее напарнику лет двадцати пяти. — Жень, открой Милене Сергеевне дверь, чтобы она смогла выйти.

Представляю, как бы я вышла из здания, не окажись охранников рядом. Все равно пришлось бы просить их помощи. Но вроде Виктор поверил мне, так что сплетен не предвидится. Да и кто свяжет мое долгое препровождение на работе с романом с самим Соколовым Адамом? Немыслимо!

— Большое спасибо, Евгений, — поблагодарила я парня и начала спускаться вниз.

Уже становясь на последнюю ступеньку, я услышала вырванную из контекста фразу молодого охранника.

— … не видел, чтобы наш босс выходил из здания…

— Черт! — Не сдержав эмоций, на всю парковку воскликнула я.

Мое возмущение было встречено оглушающей тишиной, укутанной в ночном сумраке. И только сейчас я в полной мере осознала, что собралась идти домой одна в такой час. Наши доблестные блюстители правопорядка с радостью покрутили бы пальцем у виска на мой глупый и весьма опрометчивый поступок. Да ну их к черту! Что со мной может случиться в таком благополучном районе?

Да все, что угодно, — ехидно напевало взбудораженное сознание.

Но, несмотря на самые ужасные образы воспаленного мозга, домой я добралась в целости и сохранности. Еще бы — неслась так, будто за мной гналась толпа маньяков. Я даже вспомнила студенческие годы, когда точно также спешила в общежитие, боясь перспективы ночевки под открытым небом, ведь такими были последствия нарушения комендантского часа.

Приняв прохладный душ, я с головой нырнула под одеяло, пытаясь согреться. Меня до сих пор преследовал запах Адама, как бы создавая его невидимое присутствие рядом со мной, в моей постели. Как же наивно я полагала, что одной ночи с ним мне будет достаточно. Ничего подобного. Закрывая глаза, я представляла, как вновь прижимаюсь к его груди, согреваясь теплом разгоряченного тела. Волна одиночества взрывной силой окатила меня, не давая возможности нормально дышать. Прижав ладонь к бешено колотящемуся сердцу, я сморгнула набежавшие в уголки глаз слезы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Никогда не была сентиментальной плаксой, жалеющей себя по каждому поводу, но именно сейчас мне так и хотелось поступить. Неужели моя жизнь пройдет вот так: в полном одиночестве среди серых стен съемной квартиры? И фраза "все в наших руках" для меня уже не актуальна. Я смогла добиться многого (по моим меркам), но взаимной любви так и не получила. Помню, как моя старшая сестра распиналась о том, что главное любить, ведь иначе ты не сможешь ощутить всех ярких красок жизни. Все познается в сравнении. Только спустя большой промежуток времени я осознала, что в ее словах нет ни капли истины для меня. Будь у меня возможность, я все бы отдала за жизнь, в которой меня любят: бескорыстно, искренне. Но я словно нахожусь в двух крайностях, ведь и сама не могу никого полюбить. Как же все сложно и просто одновременно.

Поздний звонок телефона вывел меня из тяжелых мыслей. Даже не посмотрев на экран, я устало ответила:

— Да.

— Ты где? — Громко рыкнули мне в ухо.

Меньше всего я ожидала (да и хотела) услышать голос Адама. И без того находившаяся в смятении из-за случившегося, я грозилась окончательно запутаться в своих чувствах.

— Дома.

— Ты вызвала такси?

— Мне всего-то тут идти…

— Ты издеваешься надо мной? — Прошипел он в трубку.

Если честно, я не могла понять, почему он злился. Разве он не рад, что отпала необходимость объясняться с утра с наскучившей сотрудницей?

— Что вам нужно, Адам Русланович? — Со вздохом спросила я, еще глубже зарываясь в одеяло.

— Чем ты думала, когда решила пойти домой в такое время? Уж точно не головой. Могла бы разбудить меня.

— Если на этом ваши претензии закончились, не могли бы вы дать мне возможность немного поспать?

Адам резко выдохнул и что-то пробубнил себе под нос.

— Я чем-то тебя обидел, Милена?

Не желая больше слушать его, я просто сбросила вызов, по-детски решая данную проблему. Может после этого я буду выглядеть в его глазах полной дурой, но так даже лучше. Он, сам того не подозревая, взрастил во мне надежду на дальнейшие отношения. Я же, будучи здравомыслящей девушкой, должна на корню пресечь свои несбыточные мечты, пока они не привели меня непосредственно к увольнению. Или к разбитому сердцу.

— Боже, Милена, зачем ты вообще позволила ему прикоснуться к себе? — Обратилась я скорее в пустоту, нежели пытаясь найти ответ.

И так сложные отношения между нами теперь превратятся в тяжелую ношу для меня, ведь я вряд ли смогу играть в хладнокровное отчуждение. Ничего, Адам Русланович справится с этим без особой сложности. Не желая и дальше забивать пульсирующую от боли голову удручающими мыслями, я полностью укрылась одеялом, проваливаясь в беспокойный сон.

Закончив с оформлением договора, я устало потерла лоб и посмотрела на время на мониторе. Уже десять минут как мой законный обеденный перерыв, но я решила остаться в офисе, отказываясь от предложения Виолетты спуститься в кафе. Кроме сладкого кофе меня больше ничего не прельщало, не вызывало аппетит. С самого утра я чувствовала себя рассеянной, думая лишь о том, что Адам обязательно вызовет меня к себе. Но не тут-то было. Раз от него до сих пор нет вестей, хотя он давно уже находится в офисе, я для него не такая важная персона. Ну и ладно. Переживем этот день без его внимания.

— Милена? — Просунул Николай в дверь голову, пробегая по кабинету быстрым взглядом. — А ты чего не на обеде?

— Аппетита нет.

— Скорее настроения, правда? — Понимающе улыбнулся он.

— Ты прав. В гости зашел?

— Не поверишь, собирался. Но Адам Русланович опередил мои мысли.

Услышав его имя, я громко сглотнула и опустила голову вниз, прикрывая горящие щеки крупными локонами.

— Пойдем, он ждет тебя.

Я украдкой посмотрела на Колю, сразу же сталкиваясь с его пристальным взглядом.

Он знает!

Паника едва не охватила меня, но я быстро совладала с ней, подрываясь со стула. Проходя мимо парня, я стрельнула глазами в другую сторону, но он неожиданно поймал меня за руку и тихо сказал:

— То, что происходит между вами двумя, меня не касается. И не вздумай отводить свой взгляд, тебе нечего стыдиться.

— Ты прав, — четко выдавила я, прекращая разговор на данную, не очень приятную для меня тему.

Постучавшись в дверь, я робко заглянула внутрь, замечая стоящего у окна напряженного мужчину.

— Можно?

— Входи.

Закрыв за собой дверь, я словно примерзла к полу, отказываясь двигаться в сторону Адама. Этого и не требовалась. Быстрым шагом он сам подошел ко мне и, схватив большими ладонями за талию, прижал к стене. Вздрогнув от такого напора, а сжала ладони на широких плечах мужчины и попыталась оттолкнуть от себя. Меня пугали чувства, которые я испытывала к нему в этот момент. Так недалеко и влюбиться. — Что ты творишь? Отпусти меня, — начала возмущаться я, но Адам предупреждающе покачал головой и прижал указательный палец к моим губам.

— Где же моя ледышка? Куда она подевалась? — Ехидно спросил он, обводя кончиком шершавого пальца контур моих губ.

Покрывшись трепетными мурашками, я нервно сглотнула, привлекая внимание мужчины к своему горлу. Его глаза вспыхнули жарким голодом; опустив голову, Адам прижался горячими губами к моей шее, ощутимо всасывая воспаленную кожу.

О Боже, он хочет оставить на мне засос!

Сжав ладонь в кулак, я сильно ударила его в плечо, но должного эффекта это не произвело. Тогда я подняла ногу, пытаясь ударить мужчину в бедро, но и тут меня ждала неудача. Подхватив меня под колени, Адам торопливо направился к дивану.

Тревожные звоночки зазвенели у меня в ушах. Я чувствовала, что сейчас все повторится вновь. И с ужасом поняла, что далеко не против такого исхода событий.

— Нет, отпусти меня. Не хочу, — в панике завопила я, вырываясь из рук мужчины.

Поставив меня на ноги, он сделал несколько шагов назад, облокачиваясь на стол и складывая руки на груди.

— Больше никогда не трогай меня, понял? — Рыкнула я и, топнув ногой, гневно прошествовала к двери.

— Почему ты так себя ведешь?!

Не обращая на него внимания, я продолжила идти. Мне нужно было как можно скорее убраться из этого чертового кабинета.

— Отвечай мне, когда я спрашиваю тебя! — Не сдавался разгневанный мужчина.

— Потому что я жалею об этой ночи, — обернувшись, выплюнула я лживые слова и скрылась за дверью.

— Черт! — донеслось до меня напоследок вместе со звоном разбитого стекла.

Не обращая внимания на Николая, я прошмыгнула мимо него к боковой лестнице. Смаргивая бегущие по щекам слезы, спустилась на свой этаж и практически добежала до кабинета, молясь, чтобы коллеги все еще находились на обеде.

— С тобой все в порядке? — Взволнованно спросила Виолетта, стоило ей ровно в два часа вернуться на рабочее место.

— Конечно. Только устала немного.

— Как же я тебя понимаю. Кстати, у меня хорошая новость, — с задорной улыбкой посмотрела на меня подруга.

— Какая? — Позитив мне сейчас не помешает.

— Ты же знаешь, что завтра нашей фирме исполняется девятнадцать лет?

Закатив глаза, я кивнула в подтверждении.

— Конечно, знаю, ты же мне говоришь об этом в четвертый раз.

Скорчив умилительную рожицу, Виолетта, тем не менее, продолжила:

— Адам Русланович распорядился, чтобы сегодняшний рабочий день был сокращен до четырех часов.

Мои брови от удивления едва не уползли на затылок.

— Вот и у меня было такое же лицо, когда я узнала об этом.

— И с какой это радости он снизошел до послабления режима?

— Чтобы все как следует подготовились к завтрашнему корпоративу.

— Ты серьезно?

— Еще бы. С такими вещами не шутят. Кстати, сразу после работы мы пойдем выбирать себе наряды. Мне совершенно нечего надеть.

Взвыв от беспомощности, я призвала все свое хваленое терпение. Зная, какие завышенные требования порой предъявляет девушка к любой вещи, я понимала, какие испытания меня жду сегодня.

— Только не надо мне вздыхать. Сегодня все будет просто прекрасно.

Сомневаюсь.

— А во сколько завтра начнется корпоратив?

Виола неопределенно пожала плечами, роясь в своей бездонной сумочке.

— Кто его знает? Вроде в девять. Нас с работы в пять отпустят, чтобы мы подготовились, — бросив на меня лукавый взгляд, она озорно улыбнулась. — Это, в основном, касается девушек.

Пошутив на данную тему еще пару минут, мы приступили к исполнению своих обязанностей, стараясь выполнить полный объем работы, а не оставлять на завтра.

— С завтрашнего дня с нами будет работать новая девушка, — сбила меня с мысли Виола и, склонившись надо мной, тихо продолжила, — Знаешь, кого Адам Русланович взял на работу?

Интуиция подсказывала, что мне лучше оставаться в неведении, но любопытство победило.

— Кого?

— Свою бывшую любовницу, представляешь?! Это нонсенс.

Такое чувство, что Виола сейчас нанесла мне болезненный удар под дых. Отвернувшись, я сделала вид, будто ищу интересующие меня документы, стараясь скрыть от девушки свои злость и обиду.

— Говорят, что между ними так и продолжается любовная связь. Только она переросла в тайную.

Да замолчи ты, наконец! — И эта стерва будет работать с нами. Начнет задирать нос и отлынивать от работы. А по вечерам будет бегать к нему в кабинет задирать свои…

— Хватит! — Раздраженно выкрикнула я, подскакивая на ноги. — Пусть, кого хочет, устраивает на работу, мне все равно.

Ничего не ответив на мой злобный выпад, Виола молча прошла к своему столу и уткнулась взглядом в документы. И почему я должна чувствовать себя виноватой? Ох, уж эти угрызения совести.

— Извини, я не хотела быть такой резкой.

— Я просто тебя не пойму Милена. То ты хочешь знать о нем все, то не хочешь слышать ничего.

— Этого я слышать точно не хочу. Пусть спит, с кем хочет.

В моем голосе явственно проскользнула обида, что Виола тут же прекратила свои мнимые дела и с подозрением посмотрела на меня.

— Только не говори, что ты его ревнуешь.

Знаете, как порой трудно все держать в себе и не иметь возможности поделиться с кем-либо своими сомнениями, переживаниями, секретами? Я мечтала хоть раз открыться кому-то по-настоящему и посчитала, что этот момент наступил. Сейчас.

— Почему я должна говорить то, что очевидно?

— Ты серьезно? Если он узнает…

— То что? — С интересом спросила я.

— Вполне может уволить тебя. Адам Русланович не приветствует влюбленности своих сотрудников в его неприкосновенную персону.

Фыркнув, я злобно усмехнулась и кинула раздражающие бумажки на стол.

— Что между вами произошло? — В лоб спросила она.

Не думая ни секунды, я ответила правду:

— Мы переспали.

17 глава


Расплатившись с таксистом, я вылезла из автомобиля и направилась в сторону ресторана с ярко-красной вывеской «Giorno-notte» над входом, на ходу отдергивая доходящий до середины бедра подол черного платья, оголяющего плечи и руки. Не знаю, почему я купила именно его (хотя привыкла носить более скромные вещи), но определенные догадки у меня имелись. Правда я не хотела о них думать. Как и о том, что сегодня, возможно, увижу любовницу своего любовника.

Как пошло звучит. Нужно присвоить ему другой статус. Да и одна ночь не дает мне права называть так Адама. Он, вероятно, уже давно забыл обо мне. Да и на что я надеялась, отталкивая его вчера своими словами? Только на то, что мое душевное равновесие останется при мне. Наши отношения — просто утопия. Мы оба лишь утолили нашу жажду, только вот я, как и любая нормальная девушка, мечтающая о любви, посчитала это недостаточным и стала фантазировать о совместном будущем. Здесь главное вовремя остановиться, чтобы мечты в итоге не превратились в одержимость. С этим я справилась на «ура». Дальнейших проблем не предвидится. Надеюсь.

Едва не проклиная себя за такой выбор обуви, я в который раз стерпела тянущую боль в щиколотке, появившуюся благодаря до крайности высоким каблукам, и с непроницаемым лицом вошла в ресторан.

На меня со всех сторон обрушилась громкая музыка и радостные выкрики сотрудников фирмы. Пройдя по широкому коридору, я попала в главный зал, украшенный шарами и всякой подобной ерундой. Осмотревшись по сторонам, попыталась отыскать взглядом Виолетту, но среди мельтешащих в танце тел задача эта была практически невыполнимой.

— Привет, — шепнули мне на ухо, обнимая за плечи.

Я испуганно обернулась, но при виде улыбающегося Ильи мгновенно расслабилась.

— И тебе привет.

— Ты опоздала почти на час. Вечеринка уже в самом разгаре.

— Сосед попросил меня присмотреть за его собакой, пока он отлучится по делам. Я не могла отказать. Вернее, если бы знала, что он пропадет так надолго, вполне бы отказала.

— Симпатичный сосед, да? — Понимающе усмехнулся парень.

— Наверное, лет двадцать назад был.

— В смысле?

— Ему шестьдесят три года, — рассмеялась я.

Скорчившись, он тяжело вздохнул и покачал головой.

— Что-то со мной не так. Ладно, пойдем.

— Подожди, мне Виола уже заняла место.

— Знаю. Мы за одним столом сидим.

— А Мария тоже там? Она не будет против меня?

Лицо Ильи резко изменилось: в глазах проскочила едва заметная тень.

— Она пришла сюда с мужем, так что я умываю руки.

— Ты же знал, что она замужем, но тебя это не останавливало. Так что же произошло сейчас?

Отведя меня в более тихий угол, он оглянулся по сторонам и только затем сказал:

— Я думал, что их отношения на грани развода, а оказалось, что Володя всего лишь отсрочивал ее беременность.

— Как это? — Не особо поняла я.

— Говорил ей, что сейчас не самое подходящее время для зачатия ребенка, — раздраженно выдохнул он. — Но ему на днях дали повышение, так что вскоре в их семье, вероятно, можно ожидать пополнение.

— Мне жаль, — потрепала я друга по плечу.

— Если честно, то мне нет. Я искренне счастлив за нее. Девушек много, так что без внимания я не останусь.

Типичный мужчина.

Подойдя к столу, за которым сидело три человека, я поздоровалась с коллегами и заняла место между Виолой и Ильей.

— Привет. Дедушка вернулся, или ты оставила собаку одну? — Сходу спросила подруга.

— Дедушка вернулся. Иначе я бы не попала сюда. Кстати, людей довольно много.

— Кто откажется от такой халявы? У Адама Руслановича корпоративы всегда на высоте. Как и все остальное.

Не буду здесь с ней спорить. У него всегда все на высоте. Даже придраться не к чему. Это и бесит больше всего.

— Ты знаешь, кто соизволил сидеть с нами за одним столом?

— И кто же?

— Тебе это может не понравиться, — судя по забегавшим глазам Виолы, так и будет.

— Значит, не говори.

Подруга открыла рот, чтобы поведать мне великую тайну, но с удивительной быстротой захлопнула его обратно, смотря прямо перед собой. Решив узнать, в чем же, собственно, дело, я направила свой взор в ту же сторону, сталкиваясь взглядом с кареглазой брюнеткой довольно миловидной внешности. Только в ее наряде не было ничего милого. Да там вообще ничего не было, кроме нескольких лоскутков красной ткани, которые в единой композиции должны походить на крошечное платье.

— О, тебя не было здесь, когда я уходила. Привет, меня зовут Альбина, — протянула девушка тонкую изящную руку, которую я с удовольствием пожала.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Вполне приятная девушка, можно познакомиться поближе.

В это время Виола активно (даже чересчур) била меня ногой под столом. Не выдержав, я бросила на нее недовольный взгляд.

— Это наша новая сотрудница. Та, о которой я тебе говорила, — многозначительно посмотрела на меня подруга, едва не сбивая со стула своими словами.

Не отводя от нее взгляда, я хаотично собирала разрозненные чувства в единый спутанный клубок. Ничего, потом распутаю. Сейчас главное не подать ни единой пищи для размышления этой девушке. Кое-как усмирив колотящееся о грудную клетку сердце, я сжала ладони в кулаки под белоснежной скатертью и вновь перевела взгляд на Альбину, только уже смотря на девушку совершенно другими глазами. Антипатия — вот, что я испытывала к ней, представляя их с Адамом в одной кровати. У меня даже прошла дрожь отвращения от представившейся визуальной картины.

А может они вовсе и не спали? — Проснулась в моей душе крохотная надежда, которую следующими словами нещадно растоптали ноги этой… Обойдемся без оскорблений, пусть и мысленных.

— Я так благодарна Адаму, что он устроил меня в свою фирму. Хотя я думала, что наши с ним отношения будут этому помехой.

Она еще что-то лепетала, но я больше ее не слушала. «Наши с ним отношения» — интересно, она имела в виду в прошлом или они продолжаются по сей день? Если в данном случае уместен второй вариант, то это в корне меняет суть дела. Да я же все глаза выцарапаю этому чертовому ловеласу! Меня едва не потряхивало от гнева. Заметив мое нервозное состояние, Виола, не отрывая взгляда от болтающей без умолка девушки, тихо прошептала:

— Ты только что не покрылась багровыми пятнами от ярости. Держи себя в руках.

— Клянусь, я ей сейчас все патлы выдерну. Держи меня крепче, — зашипела я, крепко сжимая запястье подруги.

— Здравствуйте, Адам Русланович, — синхронно поприветствовали начальника двое мужчин, сидящих за нашим столом, привставая со своих мест.

— Добрый вечер, — кивнул он в ответ и, не поворачивая голову в мою сторону, встал сбоку от Альбины, на лице которой расплылась улыбка чеширского кота.

И все бы ничего, но его ответная улыбка вывела меня из себя. Мне он так никогда не улыбался. Чувствуя себя маленькой обиженной девочкой, я резко отвернулась, якобы проявляя интерес к танцующим парам.

— Пойдем, нам нужно обсудить некоторые моменты.

— Конечно, Адам, — после небольшой паузы она дополнила, — кхм, Русланович.

— Они ушли, — похлопала меня по плечу Виолетта, привлекая к себе внимание.

Повернувшись обратно к столу, я пробежалась глазами по заполненному сотрудниками залу, пытаясь отыскать скрывшуюся парочку.

— Они в другой стороне, — устало сказала Виола, отпивая несколько глотков шампанского и указывая рукой на укромный уголок слева от нашего стола. — Не стоит тебе туда смотреть.

Ох, лучше бы я послушалась ее совета.

Облокотившись о стену, Альбина одной рукой ненавязчиво поигрывала галстуком Адама, пальцами другой водя по его груди и что-то весело шепча ему на ухо. А этот идиот так и развесил уши, сжимая ладонью ее талию. Мне до того стало обидно от такого открытого проявления чувств, словами не передать. Все намекало на их так и не окончившуюся связь. Дернувшись, я едва не опрокинула стул, пока вставала на ноги. До конца не понимая, что собираюсь делать, — остановите меня, кто-нибудь — я отцепила крепкую хватку Виолы, призывающую меня к здравомыслию, и решительным шагом подошла к этому уроду и его разукрашенной кукле. Хотя тут я утрирую: макияжа на ее лице было не больше, чем на моем. Но это уже не важно. Раз сказала "разукрашенная", значит так и есть.

— Извините, что отвлекаю, Адам Русланович, — получив безраздельное внимание двух пар глаз, я завелась еще больше, — но мне бы хотелось поближе познакомиться с нашей новой сотрудницей. Все-таки нам вместе работать, правда?

Боже, что я несу? Какое знакомство? Единственное, что отделяет эту девушку от скорейшего облысения, так это стоящий практически между нами мужчина. Зыркнув на Адама, я вспыхнула от ярости при виде расползающейся на его физиономии ехидной ухмылки. Догадался, какие чувства я сейчас испытываю.

Так, значит? Ничего, сейчас я сотру самодовольство с твоего лица.

— Я тоже не против знакомства. Кстати, то ваш молодой человек? Он так странно смотрит в нашу сторону, — указала она пальцем в сторону Ильи, который заметно разнервничался, стоило нам троим уставиться на него.

— К сожалению, нет. Но все еще впереди. Я не теряю надежды.

Черт! Только молчи, прошу тебя.

​​​​Судя по напрягшемуся корпусу Адама и каменному выражению лица, ему не понравились мои слова. Нащупав слабое место своего начальника, я стала долбить по нему с силой отбойного молота.

— Так он не отвечает тебе взаимностью? — Проявила искреннее любопытство Альбина.

Я уже хотела прекратить этот фарс, не желая обижать находящуюся в неведении моих коварных игр девушку, но стоило той еще теснее прижаться к Адаму, как все мои благие намерения были сдуты через боковую дверь. — Он не знает, что я заинтересована во взаимности. Да и мне нужно отойти от предыдущего… ухажера.

Я изо всех сил старалась не смотреть на Адама, но мои глаза проиграли внутреннюю битву с разумом. Сцепившись с мужчиной взглядом, я заметно вздрогнула от полыхнувшего в его глазах пламени вожделения. Низ живота окутало сладкой болью, что мне пришлось даже крепко сжать бедра. В предупреждении покачав головой, Адам прижал ладонь к своему подбородку, потирая кожу до красноты.

— Неудачные отношения? Как я тебя понимаю, — словно не замечая возникшего между нами накала, продолжала говорить Альбина.

— Да у нас и отношений особо не было. Так, секс, — скучающе произнесла я, умаляя такой, казалось бы, важный момент. — Ой, прошу прощения, Адам Русланович, при вас данный разговор крайне неуместен.

Альбина сразу же скисла, но затем еще сильнее прижалась к Адаму, касаясь носом его шеи. Новая волна злости затопила мой разум, когда мужчина вновь обнял ее за талию, ложа большую ладонь на поясницы девушки.

— Ты же не против таких разговоров? Мы сейчас не на работе.

— Мне без разницы, — односложно ответил он.

— И где у него осечка? — Хихикнула Альбина, ожидая интересных подробностей.

— Ох, даже и не знаю, с чего начать.

— Неужели все так плохо?

— Ну…, — начала я.

— Милена, — предупредил меня Адам, крепко сжав губы и жестко смотря в мои глаза.

Ощутив приятное томление во всем теле, я уже хотела не столько уязвить мужчину, сколько раззадорить и оставить ни с чем. Будет знать, как играть с моими чувствами.

— Так что? — Настойчиво спросила Альбина.

— Если честно, то он ничем особо не зацепил. Такой секс был у меня ещё в студенческие годы с неопытным юнцом. Да и размер у него не впечатляющий.

Неожиданно дернувшись в мою сторону, Адам все же пересилил свой гнев, громко выдыхая сквозь стиснутые зубы. Заглянув в его глаза, я на мгновение даже струхнула, беспокоясь за свою дальнейшую участь. Судя по гневно заходившим желвакам, мне это так просто с рук не сойдет.

— Это ужасно. От таких мужчин нужно бежать без оглядки.

— Что я и сделала. Оставила его прямо посреди ночи, — скосив взгляд в сторону Адама, я вздрогнула от немого обещания. Чего, еще неизвестно.

— Альбина, не могла бы ты найти моего помощника и позвать его сюда? — Вкрадчиво спросил он, отводя от меня взгляд.

— Но здесь столько людей. Я буду искать его всю ночь, — заканючила она.

— Я только тебе могу доверить это поручение.

Закатив глаза, я проводила глазами девушку, убежавшую по первому приказу своего любов… начальника. Я посчитала, что мне тоже нет смысла теперь находиться здесь, поэтому быстро поспешила ретироваться от катастрофы подальше. Недостаточно быстро. Положив ладонь на мой живот, он резким движением притянул меня к своей груди, тихо шепча на ухо:

— Молись, девочка, чтобы я успел остыть за этот вечер. И не попадайся мне на глаза одна. Иначе я больше не буду таким нежным. Оттр*хаю так, что всю неделю будешь ощущать боль между своих ног.

Окативший меня с головы до ног чувственный жар сконцентрировался точно в сердцевине лона. Как бы невзначай погладив кожу моего живота через тонкую ткань платья, он ощутимо шлепнул меня ладонью по попе и быстро отпустил. С замирающим сердцем и затрудненным дыханием я наблюдала за его спешным уходом.

Вернувшись к столу, я растерянной массой растеклась по стулу. Мои мысли окончательно перепутались в клубок сомнений. Что же мне делать со своими чувствами? А что я вообще к нему чувствую? Уж точно не любовь. Так ведь?

— Это было горячо, — шепнула мне на ухо Виола.

— О чем ты?

— О ваших обжиманиях в укромном уголке, — подмигнула она, тут же становясь серьезной. — Не переживай, никто не обращал на вас внимания, кроме меня. Охр*неть, она опять к нему прилипла.

Уже догадываясь, о чем речь, я повернула голову в сторону стола нашего руководства и вымученно выдохнула.

Он издевается надо мной!

Еще минуту назад говорил мне такие вещи, а теперь заботливо заправляет этой с*чке волосы за уши. Ярость, угасшая на краткий миг, вновь зажгла мое тело и голову. Поднявшись на ноги, я похлопала Илью по плечу и кивнула в сторону импровизированного танцпола, где как раз заиграла медленная мелодия. Парень и не думал сопротивляться, обнимая меня за талию и уводя в поток чувственных движений. Я не могла и представить, что он настолько прекрасно танцует.

— Несколько лет ходил в танцевальную школу, — пояснил он на мой удивленный взгляд. — А теперь объясни, в чем заключается моя роль.

— О чем ты?

Наклонившись ко мне, Илья прошептал мне на ухо, овевая разгоряченную кожу шеи теплым дыханием — Адам Русланович не сводит с нас взбешенного взгляда. Будучи взрослым мужчиной, я понимаю, что он сейчас испытывает нечто среднее между ревностью и злостью. Твоей конечной целью является его провокация, так ведь?

Если бы я знала, друг мой. Если бы я знала.

— Давай просто потанцуем, не думая ни о чем. Меньше всего я хочу сейчас разбираться в своих поступках.

— Как скажешь, моя леди.

Обняв парня за плечи, я прижалась щекой к его груди. Давно мне не было так комфортно. Кто бы знал, что благодаря этой фирме я приобрету двух замечательных друзей. Это намного дороже высокой зарплаты, карьерного роста и иного поощрения. Так что даже если мне в будущем и придется уволиться, я уже обрела больше, чем потеряю в итоге.

— Милена, извини, что отвлекаю тебя, но это срочно, — словно из ниоткуда вырос перед нами Николай.

— Что случилось, Коля? — Взволнованно спросил Илья, останавливая наш танец.

— Адам Русланович сказал, чтобы ты подписала кое-какие документы. Пойдем со мной.

Только не это. Нехорошее предчувствие заставило меня помедлить. Он решил меня уволить? Или хочет заманить в укромный уголок? От второго варианта волоски на моих руках синхронно зашевелились, а губы запекло в ожидании скорых поцелуев.

— Он зовет меня к себе? — Неуверенно спросила я.

— Нет, Адам Русланович сейчас ведет беседу с руководителями отделов, — махнул Николай рукой в сторону вальяжно развалившегося на стуле объекта нашего разговора. — Документы у меня в приемной. Это не займет и пяти минут.

— Хорошо, — я двинулась вслед за парнем, но внезапно его окликнуло наше вездесущее начальство.

— Возьми, — протянул мне Коля связку ключей. — Наша фирма практически через дорогу, ты же дойдешь одна? Я уже предупредил охрану, тебя пропустят без проблем. Жди меня в приемной, хорошо?

Кивнув, я предупредила Виолу, куда ухожу, и с внутренним смятением направилась к выходу из ресторана. Пошла шла в сторону здания фирмы, обдумывала разные варианты исхода этого вечера. Что, если Адам специально подстроил это, чтобы заманить в ловушку? Уже заходя в офис, я через стеклянные двери окинула взглядом прилегающую территорию, ожидая увидеть спешащего вслед за мной Адама, но кроме изредка проезжающих автомобилей на улице не было ни души. Может у меня паранойя?

Поднявшись на пятнадцатый этаж, я отперла дверь в приемную и принялась терпеливо ждать, присаживаясь на мягкий угловой диванчик. Буквально через пару минут в кабинет вошел Николай, едва не напугав до чертиков, ведь я ожидала увидеть Адама и уже сознательно подготовилась к этому.

— Пришел так быстро, как только смог, — запыхавшись, сказал Коля и подошел к своему столу, роясь в кипе бумаг. — Да где же они?

— Может быть…

Меня перебила трель его телефона.

— Слушаю. Эээ… Хо-хорошо. Да, я понял.

Отключившись, парень растерянно посмотрел на меня, хлопая длинными ресницами.

— Что-то не так?

— Я забыл документы в ресторане. Даже… даже не помню, что брал их с собой.

Создавалось впечатление, что он придумывал это на ходу. Какой же мнительной я стала, кошмар. Зачем ему лгать мне?

— Мы можем вернуться обратно. А там я уже подпишу документы.

— Нет! — Слишком громко выкрикнул он, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. — То есть, мне все равно нужно будет ставить печать. Я ее я не могу вынести из здания фирмы. Адам Русланович открутит мне голову.

— Понимаю, — а это уже больше походит на правду, только уж слишком он нервничает.

Прищурив глаза, я внимательно смотрела на него, пытаясь выискать в его глазах признаки лжи, но парень отвел взгляд и направился в сторону выхода из приемной.

— Я туда и обратно. Жди меня здесь.

— Хорошо, — ответила я уже закрытой двери.

Прождав около пяти минут, я уже хотела позвонить Николаю, но слишком поздно вспомнила, что в спешке не захватила свой телефон. Почти сразу же со стороны лифтов послышался какой-то шум.

— Наконец-то, — всплеснула я руками и встала с диванчика, упирая руки в бока.

Как только дверь в приемную распахнулась, ударяясь с громким стуком о стену, как мое сердце ухнуло куда-то вниз, стоило мне встретиться взглядом с полыхающими ярким пламенем глазами.

— Я ведь предупреждал, что тебя ждет, окажись ты наедине со мной, — жестко усмехнулся Адам, захлопывая за собой дверь.

18 глава


Провернув ключ в замочной скважине двери, Адам, словно хищник на охоте, вкрадчивым шагом направился в мою сторону. Рефлекторно я отступила назад, врезаясь попой в рабочий стол Николая. Не сводя с меня пристального взгляда, Адам отомкнул свой кабинет и поманил меня рукой. Нерешительно покачав головой, я сделала шаг в сторону, отгораживаясь от мужчины незначительной преградой в виде офисного кресла.

Стиснув зубы, отчего черты его лица стали еще жестче, Адам грозно сказал:

— Иди ко мне, девочка, не вынуждай меня быть грубым. Ты уже достаточно поиграла на моих нервах.

— Я не играла на твоих нервах, — звучит так, будто я оправдываюсь перед ним.

— Иди сюда, я сказал. Быстро, — рыкнул он, протягивая мне руку и замирая в ожидании.

Я тоже замерла, прислушиваясь к внутренним ощущениям. Единственное, что меня останавливало, это мысли об его любовнице. Бывшей или нынешней: вот, в чем вопрос.

— Ты до сих пор спишь с ней? — Выпалила я, гневно смотря на растерявшегося мужчину.

— С кем?

— С нашей новой сотрудницей, — язвительно перекривила я голос девушки.

Откинув голову назад, Адам громко рассмеялся и покачал головой, откидывая пиджак на спинку стула.

— Кто-то ревнует, да?

— Ты не ответил на мой вопрос, — без эмоций сказала я, складывая руки на груди.

Адам вмиг принял серьезное выражение лица.

— Я уже давно с ней не сплю.

— Тогда какого хрена она липла к тебе?

— Такого, какого и ты липла к своему… воздыхателю.

Схлестнувшись взглядами, ни один из нас не собирался уступать другому в этой битве характеров. Но я догадывалась, кто в итоге выйдет победителем. И эти догадки, увы, не в мою пользу.

— Иди ко мне, черт возьми, — не выдержал Адам.

Прерывисто вдохнув накаленного воздуха, я сделала нерешительные шаги в сторону мужчины. Стоило мне подойди к нему на расстояние вытянутой руки, как мое безвольное тело оказалось в крепкой хватке начальника. Подхватив меня под попу, Адам четким шагом подошел к своему столу и поставил меня на ноги. Затем резко развернул к себе спиной и рванул замочек молнии на платье до самого конца. Я даже не обратила внимания на едва слышный треск, помогая мужчине стянуть обтягивающую ткань с моего разгоряченного тела.

— Сними эти ходули, — указал он на мои туфли.

Выполнив его требование, я сразу почувствовала себя маленькой и беззащитной, ведь без привычной высоты каблуков я едва доставала ему макушкой до подбородка. Расстегнув мой бюстгальтер, Адам откинул его в угол стола и принялся за мои трусики.

Оставшись абсолютно голой, я спиной ощутила, что мужчина так и не избавился от собственной одежды. Заведя руки назад, я дернула пуговицы его рубашки.

— Не торопись. Я сам.

Адам четко размеренным движением снял со своего горячего тела верхнюю часть одежды и сжал большими ладонями мои груди, перекатывая двумя пальцами покалывающие соски. Откинув голову ему на грудь, я встала на носочки, пытаясь дотянуться попой до жесткой выпуклости, скрытой под штанами Адама. Слегка отклонив корпус назад, мужчина внезапно замахнулся и сильно ударил тяжелой ладонью по моей ягодице, оставляя при соприкосновении жгучее ощущение на коже. Громко застонав, я в отместку прикусила его пальцы, проникшие между моих губ.

— Я до сих пор напоминаю тебе неопытного юнца? — Прорычал он, сжимая ладонью мокрое лоно. — Расставь ноги шире. Еще.

Надавив на лопатки, он заставил меня лечь грудью на холодную поверхность стола. Спустя секунду звякнула пряжка ремня, а затем послышался звук разъехавшейся молнии. Скинув штаны вместе с боксерами, Адам подвинул мою попу ближе к своему паху и приставил головку члена к мокрым губкам, водя головкой по трепещущему клитору.

— Аааххх, — застонала я, подаваясь бедрами навстречу мужчине, за что получила еще один ощутимый удар, только уже по другой ягодице.

— Что ты там говорила Альбине про размер моего члена? — Медленно проникая крупной головкой внутрь, насмешливо спросил он.

Я приготовилась к боли, как в прошлый раз, но ее, к счастью, не было.

— Я задал вопрос, Милена.

Я едва разбираю его слова сквозь гул крови в своих ушах, а он еще и умудряется вести беседу.

— Не помню, — прошептала я, прикусывая до боли губу, когда мужские пальца сжали клитор, нежно перекатывая его между шероховатых подушечек.

— Значит, ты берешь обратно свои слова по поводу размера моего члена? — Самодовольно заключил он, еще немного проталкиваясь через конвульсивно сжимающиеся стенки лона.

— С чего ты взял? Я лишь поделилась своим первым впечатлением, — задыхаясь, выдавила из себя и громко вскрикнула, стоило мужчин сделать резкий выпад, вбиваясь в меня своим членом.

Уперевшись лбом в столешницу, я прекратила всякие разговоры, не в силах даже дышать от пронзившего меня наслаждения.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Вот так намного лучше, — прошептал он, кладя ладонь мне на затылок и неспешно двигая бедрами.

Мне казалось, будто Адам наказывает меня за мои необдуманные слова, потому что от таких медленных движений я готова была завыть в голос. Если я не сделаю хоть что-то, чтобы потушить этот пожар в моем лоне… Я просто сойду с ума.

— Ты вроде обещал тр*хнуть меня. Но, судя по всему, я дождусь этого к своему Дню рождения в качестве подарка.

Не меняя ритма движений, Адам сильнее сжал мой клитор и хрипло засмеялся.

— Хорошая попытка, но я еще не закончил с твоим наказанием. Потерпи немного.

На протяжении десяти (а может и больше) минут мужчина подвергал мое изнуренное тело сладкой пытке. За это время я успела до крови расцарапать его руку, пальцы которой терзали набухший клитор.

— Адам, прошу тебя, хватит, — взмолилась я, в сотый раз подаваясь бедрами навстречу неторопливым движениям.

— Почему ты так вела себя сегодня? — Жестко спросил он, сжимая в кулаке мои волосы и приподнимая меня, прижимая спиной к своей потной груди.

— Не знаю, — прошептала я.

Адам повернул мою голову к себе, впиваясь горячими губами в мой рот.

— Не лги мне, Милена, иначе я не дам тебе кончить.

— Я… я ревновала.

За окончанием моих слов последовал жесткий толчок, едва не вбивающий меня в край стола. Всхлипнув, я прикусила соленую кожу шеи Адама, получая в ответ хриплый рык. Сжав ладонями мою талию, мужчина ускорил движения своих бедер, ни на секунду не сбиваясь с ритма. По кабинету, эхом отталкиваясь от стен, разносились наши громкие стоны вперемешку с хлопками при соприкосновении бедер.

Почувствовав ритмичные сокращения стенок лона, я приготовилась к самому интенсивному оргазму в своей жизни, как внезапно Адам вышел из меня, отходя в сторону. Я обессиленно упала на стол, утыкаясь лицом в сгиб локтя. Прохладный воздух, проникающий через приоткрытое окно, мягко овевал соединение моих бедер, не принося облегчения, а лишь сильнее разжигая пожар.

Видимо мое наказание не закончилось, раз он остановился в такой момент. Только я хотела подняться с желанием послать Адама куда подальше со своим доминированием, как большая мужская ладонь легла мне на поясницу, заставляя прогнуться.

— Как я мог забыть про през*рватив? — Скорее к себе обратился он, чем ко мне.

Приставив головку к моему лону, он резко вошел внутрь, преодолевая сопротивление конвульсивно сжавшихся стенок и продолжая с того момента, на котором было оборвано мое удовольствие. Беспрерывно вскрикивая, я отвела руку назад и сцепила пальцы на талии мужчины. Поняв мою безмолвную просьбу, он лег на меня всем телом, не прекращая яростных толчков. Оргазм, поразивший меня, словно разряд молнии, не прекращался в течение целой вечности. Мне казалось, что я сорвала голос от криков. Забывшись в глубоких волнах собственного удовольствия, а не слышала, как мужчина, громко застонав, прошептал мое имя. Пока я приходила в себя, Адам оставил на моем плече нежный поцелуй и осторожно вышел из меня.

— Иди ко мне, — раздался его хриплый голос в звенящей тишине кабинета, нарушаемой лишь нашим прерывистым дыханием.

Обняв мужчину за шею, я позволила ему поднять себя на руки и отнести к дивану. Адам посадил меня на свои колени и прижал к хаотично бьющемуся сердцу. Я настолько уютно ощущала себя в его объятиях, что печаль и тоска заполонили мою душу.

— Ты злишься? — Неожиданно спросил он, заглядывая в мои глаза.

— С чего такие выводы? — Прокашлявшись, уточнила я.

— В твоих глазах я вижу грусть.

Не нужно ему знать причину моих переживаний, иначе его здесь только и видели. Молчи, не открывай ему свое сердце. В него обязательно плюнут.

Я попыталась отвернуть голову, но ее вновь вернули в прежнее положение. Адам крепко обнял меня за плечи, окутывая теплом своего тела и целуя в покрасневшие от смущения щеки. И как тут не смущаться, если я сидела на его коленях в его кабинете абсолютно голая. Он, кстати, был одет не больше меня.

— Доверься мне, — прошептал он, прижимаясь губами к моему лбу.

— Я боюсь.

Около минуты между нами сохранялось молчание, нарушенное тихим грубоватым голосом

— Я тебя понимаю.

— Неужели? — С любопытством спросила я, отрывая голову от плеча Адама и заглядывая в его глаза.

— Я бы тоже хотел хоть раз кому-то доверить свои секреты, поделить радостью и болью. У меня был такой человек, но его отобрали.

Тоска в его голосе была настолько осязаема, что ее, вполне вероятно, можно коснуться рукой.

— Ты расскажешь мне об этом? — Нерешительно спросила я, боясь отпугнуть мужчину.

Некоторое время он пристально смотрел на меня, будто взвешивая все «за и против», после чего поставил меня на ноги и подошел к огромному шкафу темно-красного цвета. Я решила, что так он намекнул на прекращение разговора, поэтому собрала свое нижнее белье и в спешке натянула его на пропитанное испариной тело.

— И куда ты опять собралась? — Недовольно спросил Адам, подходя ко мне с тонким пледом в руках.

— Я подумала, что ты не хочешь продолжать этот разговор.

— Поэтому ты решила уйти?

— Я решила одеться, потому что не привыкла щеголять голышом по кабинету начальника.

— Хорошо, что это так. Иначе я перестал бы считать себя особенным в твоих глазах, — улыбнулся он, игриво подмигивая мне.

— А ты так считаешь? — Не удержалась я от ответной улыбки.

— Я хочу, чтобы так было. Ты же особенная для меня.

Фыркнув, я села обратно на диван и обняла себя за плечи. Адам занял место рядом со мной и, придвинув меня к своему боку, накинул на нас мягкий плед.

— Скажу одно: ты первая женщина, которая заставила меня пойти против своих же принципов. Остальное домысливай сама.

— О, да. Это веский аргумент, — засмеялась я, но в ответ получила напряженное молчание.

— Единственной человеком, кому я мог доверить все свои печали, всегда была моя мама, — неожиданно сказал он, сжимая пальцы на моем плече.

— Что с ней случилось?

— Когда я был еще ребенком, отец выгнал ее за улицу без вещей и документов, обвинив в измене. Он запретил ей приближаться ко мне, но она нарушила его приказ. Прознав об этом от своей охраны, отец разлучил нас на долгие годы, выдворив ее не то, что из города, из страны. После этого я возненавидел его всем сердцем, порой мою голову посещали ужасные мысли. Тогда я уже стал ненавидеть себя, боясь превратиться в такого же монстра, как мой отец. Я ищу свою мать до сих пор, но у меня нет ни единой зацепки по поводу ее нынешнего местонахождения.

Слушая его историю, я невольно сама стала ненавидеть этого жестокого мужчину. Жалея себя, я даже не задумывалась, что у кого-то родители могут быть намного хуже. Меня-то не разлучали с любимым человеком.

— А почему ты возглавляешь фирму своего отца, раз у вас такие сложные отношения?

— Он боится потерять свое драгоценное детище, в которое вложил много сил и средств. Ему поневоле пришлось довериться мне, а я, исходя из обстоятельств, доверился ему.

— Вы доверились друг другу? Как это? — Удивилась я, ведь доверия между ними априори не может быть.

— У него есть весомый инструмент давления на меня, — помолчав недолго, он сказал, наконец. — Моя мама. Он дает мне раз в месяц услышать ее голос. В целом, наш разговор длится не более восьми секунд. Этот козел боится, что я вычислю ее местоположение. А я сделаю это, как только у меня появится возможность.

— О, Господи, — шокировано выдохнула я, крепче прижимаясь к мужчине в поисках тепла. — Что ты намерен предпринять?

Тяжело вздохнув, Адам потер рукой лицо и неопределенно пожал плечами.

— Не знаю еще, но есть некоторые мысли. Ладно, расскажи теперь о себе.

— Что именно? — Печально улыбнулась я, боясь начинать этот разговор.

Я редко кому открывала тайну своей прошлой жизни. Довериться еще одному человеку было крайне сложно, но придется. Адам ведь сделал это, значит и я смогу. Так будет справедливее. Иначе он разочаруется во мне и замкнется в своих мыслях. Тогда я вряд ли смогу пробиться через его броню.

— Откуда ты? Где твоя семья? Хотя, нет. Расскажи мне то, что считаешь нужным.

За эти слова я готова была расцеловать его. Он не собирался лезть мне в душу, утоляя собственное любопытство, а хотел лишь установить доверительный контакт. Ну, и узнать меня поближе, как я предполагаю.

— Знаешь, в чем-то наши истории сходятся. Мои отношения с отцом тоже были непростыми. Начну с того, что я родилась в далекой деревне за сотни километров отсюда. С самого детства я не знала, что такое родительская любовь. Отец часто бил меня, мать заставляла делать всю самую трудную работу по дому, жалея других своих детей.

— И сколько вас в семье?

— Четверо. У меня есть два старших брата и сестра. Я самая младшая в семье.

— Ты знаешь причину такого отношения к тебе?

Пожав плечами, я посмотрела в глаза Адама, не сдерживая слез.

— Нет. Но я точно знаю, что меня ненавидели в той семье. Я была чужой для них. Поговаривали, что мама нагуляла меня от другого мужчины, но данный слух так и не подтвердился.

— Как ты оказалась в этой городе?

— В семнадцать лет отец выгнал меня из дома, выкинув мой рюкзак со скудными пожитками в грязную лужу, а мама с ее детьми наблюдали из окна за тем, как я ползаю по сырой земле, собирая свои вещи. Я всегда внушала себе, что это к лучшему, но только сейчас начала понимать — все совсем не так. Мне так больно и обидно, что со мной обошлись, как с презренным отрепьем. А ведь я не сделала ничего, чтобы они так поступили со мной.

Ощутив крепкие и такие надежные объятия, я позволила себе впервые за долгие годы оплакать свое ужасное детство. Слезы лились по моим щекам непрерывающимися дорожками, крупная дрожь сотрясала все тело.

— Тсс, моя сильная девочка, — прошептал Адам мне на ухо, укачивая меня на руках, как ребенка.

Спустя несколько минут я почувствовала, как спокойствие наполняет мою грудь, вытесняя боль и детскую обиду, так долго хранившуюся в моем сердце. Все, что мне нужно было — доверить кому-то свою печаль, излить душу вместе со слезами. Вдохнув свежий воздух полной грудью, я обняла мужчину за шею и с благодарностью прикоснулась к его губам в невесомом поцелуе.

— Спасибо тебе.

— И тебе спасибо, — прошептал он, целуя меня в ответ.

Я боялась нарушить эту хрупкую атмосферу тепла и доверия, но не могла думать ни о чем, кроме желания узнать ответ на свой вопрос.

— Можно спросить? — Нерешительно обратилась я к Адаму.

— Конечно, солнышко, — улыбнулся он.

— Эй, ты так называешь дочку! — Шутливо возмутилась я.

— Теперь у меня два солнышка.

Растянув губы в глупой улыбке, я уставилась на мужчину глазами влюбленной дурочки, забывая обо всем на свете.

— Милена, ты можешь задать свой вопрос, — вернул он меня на грешную землю.

Помявшись с минуту и взвесив все варианты, с чего начать этот разговор, я в итоге неожиданно даже для себя выпалила:

— Что будет между нами завтра? Или эта ночь последняя?

— Я только начал приручать строптивую красавицу. Ты так просто от меня теперь не убежишь.

— Да я и не пыталась, — полностью удовлетворенная ответом, я потянула мужчину на себя, желая вновь окунуться во всепоглощающее удовольствие.

19 глава


Зажмурившись от ярких лучей солнца, пробивающихся сквозь тонкие шторы и ослепляющих еще сонные глаза, я перевернулась на другой бок, утыкаясь носом в твердое плечо. Разлепив одно веко, улыбнулась при виде смотрящего на меня Адама и подползла ближе, обнимая его за талию. Грубая, но такая нежная (парадокс) ладонь легла мне на поясницу, откидывая покрывало в сторону.

— Доброе утро, красавица, — ласково шепнул мужчина, целуя меня в макушку.

— Доброе утро, — улыбнулась я и, все еще не размыкая глаз, рукой попыталась нащупать покрывало. — И укрой меня обратно.

— Зачем? Дай насладиться прекрасным видом.

Почувствовав руку, медленно продвигающуюся вдоль моей ноги к развилке между бедрами, я вмиг проснулась и подскочила на кровати, прожигая мужчину строгим взглядом.

— Что это ты удумал?

— Я лишь хотел доставить удовольствие своей женщине. Ничего криминального.

— Ты хочешь повторения того случая? — Тихо спросила я, искоса наблюдая за дверью, которая в любой момент могла распахнуться, впуская ребенка в обитель разврата.

— Я объяснил Вике, что впредь она должна стучаться. Такого больше не повторится.

— И все же я не хочу, чтобы дочь видела нас в таком состоянии, — уперев руки в боки, отчеканила я, упустив из виду заискрившийся взгляд Адама. — Собирайся, нам скоро на работу. Я пока разбужу Вику и приготовлю завтрак.

Не успела я встать с кровати, как меня резко потянули на себя мужские руки, опрокидывая на кровать. Еще секунда, и я была прижата к матрасу сильным телом.

— У нас есть еще двадцать минут. И их мы потратим с пользой.

Услышав доносящийся с лестницы топот босых ножек, я радостно улыбнулась и поставила вазочку с конфетами на стол. Моя сладкоежка обрадуется, увидев их. Забежав на кухню, Вика раскинула ручки в стороны и побежала прямиком в мои объятия.

— Милена!

— Доброе утро, зайчик, — оставив ласковый поцелуй на светловолосой макушке, я вытерла тонкую полоску от зубной пасты на щеке девочки. — Садись завтракать.

— Завтра я стану совсем взрослой, — в предвкушении потирая ладошки, прошептала Вика. — Только тсс. Папа сразу начинает спорить. Иногда он бывает… как это…

Она не могла подобрать нужного слова, поэтому я пришла ей на помощь.

— Невыносимым?

— Да. Ой! — Зажала она ладошками ротик, со смешинками в глазах смотря мне за спину.

— И о ком это мы ведем речь? — Вкрадчиво спросил Адам, подходя к дочери и целуя ее в щечку.

— Это наш маленький секрет. А девочки ведь умеют хранить секреты, правда? — Подмигнула я с энтузиазмом кивающей Вике.

— Ну, конечно, — скептически смешок вырвался сквозь губы мужчины.

Присев за стол, я незаметно пихнула Адама ступней по голени. Я учу ребенка правильным вещам, а он своей реакцией ставит мои слова под сомнение. Наклонившись ко мне, он тихо сказал:

— Завтра и наш маленький праздник.

Я кинула на ребенка беглый взгляд и, убедившись, что она занята активным поеданием геркулесовой каши, быстро чмокнула мужчину в губы. Я не могла даже и представить, что мы с Адамом будем настолько понимать друг друга. С момента корпоратива и ночи откровений прошел практически месяц. Именно тогда мы приняли совместное решение попытаться стать хоть немного счастливее. У каждого из нас тяжелый груз за плечами, который мы оба стоически продолжаем нести. Но ведь легче разделить его с другим человек, так же? Не подумайте, что я доверилась Адаму только от безысходности. Нет. Он стал для меня настоящим успокоением, творцом моих желаний и стремлений. Не знаю, можно ли назвать мои чувства влюбленностью, но только в его руках я ощущала себя счастливой. Засыпая на его плече, я растворялась в нежности к этому мужчине. Так что же это, если не любовь? Видимо, моим чувствам еще не придумали название.

Переведя взгляд на Вику, я сглотнула ком в горле, чувствуя, как любовь к этой девочке переполняет меня. За то время, что мы провели вместе, я успела привязаться к ней стальными путами, которые без последствий уже не разорвешь. Ни для нее, ни для меня.

Я заметила, что в моей голове прочно поселился страх их потери. Привыкшая беспокоиться только о себе, я оказалась словно на перепутье: позволить страху захватить мое сознание или представить все это, как беспечную игру, которая рано или поздно закончится. Но в итоге я выбрала третий вариант — оберегать их до тех пор, пока у меня не иссякнут силы.

Спросите: "К чему все это?" Я и сама не знаю. Вот только встреча с супругой Адама посеяла в моей душе семена паники, которые дали ростки, а вскоре и цветение. Эта женщина способна на многое. Еще бы, избивая собственную дочь, она перешагнула грань, отделяющую ее от дикого животного.

Когда Адам рассказал мне, что разрывом их отношений послужила агрессия его жены к дочери, однажды переросшая в побои, я в первые минуты просто кипела от ярости, желая найти эту тв*рь и причинить ей не меньшую боль, чем она причинила своей дочери.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я чувствовал, что должен вернуться домой как можно скорее. Ты и представить не можешь, какая картина открылась мне в комнате дочери: Вика лежала на полу вся в синяках и ссадинах с разбитой до крови губой, прикрываясь руками от взбешенной с*ки. Она плакала и звала меня. Меня, Милена. Человека, который не смог уберечь ее. Я до сих пор проклинаю себя за это. В тот день я впервые в жизни ударил женщину. Просто схватил эту тв*рь… за волосы и вышвырнул на улицу, а там уже сделал с ней то, что она сотворила с дочерью. Если бы не мои переживания, я б убил ее прямо там.

Стерев слезы со щёк, я пыталась подыскать нужные для такого момента слова, но ничего не приходило на ум. Будь на его месте, я бы тоже винила себя в случившемся за то, что не уберегла своего ребенка. И разорвала бы на части того, кто причинил моей частичке хоть каплю боли.

— Она всегда была такой агрессивной?

Покачав головой, Адам сжал пальцы в кулак, прижимая его к губам. Его взгляд пылал такой ненавистью, что даже во мне поселился страх этого мужчины. Правда, ненадолго. Я доверяла ему, поэтому не переживала за свое здоровье. Единственный человек, который должен бояться Адама — его пока еще жена, из которой он при любой удачной возможности вытрясет всю душу.

— Она была вполне нормальной супругой и матерью до того момента, как познакомилась со своим нынешним любовником. Он в короткий срок подсадил ее на наркотики, понимая, что жена обеспеченного мужчины быстро найдёт средства на дозу. И ему перепадет.

— Она любила тебя? Ни одна нормальная жен…

— Нет, как и я ее. Переспал с ней по-пьяни и получил последствия, ради которых теперь готов отдать собственную жизнь. А ведь сначала я хотел отправить ее на аборт.

— Что остановило тебя? — Спросила я, обняв его за талию и положив голову на крепкое плечо.

Он обнял меня в ответ, перебирая пальцами в моих волосах.

— Совесть не позволила. Ей ведь на тот момент было семнадцать лет. Не смотри на меня так, я был у нее далеко не первым.

— Но тебе же тогда было… двадцать девять лет, да?

— Двадцать восемь. Я не смог заставить ее пойти на такой шаг, поэтому женился на ней. Ты не подумай, что она с самого начала вела аморальный образ жизни. Нет. Просто бунтовала из-за развода родителей. Я пытался хоть немного полюбить ее, но все было тщетно. Зато и представить не мог, что ненужный когда-то ребенок станет для меня всем: моим воздухом, моей жизнью. Она все для меня, Милена. Я не прошу тебя полюбить Вику, стать для нее матерью. Дай ей лишь немного тепла, она так и тянется к тебе.

Я видела, как нелегко давалась Адаму эта просьба, но он все же смог озвучить ее, переборов внутреннее смятение.

— Адам, слишком поздно для твоих слов, — прошептала я, чувствуя, как стремительно несется по венам кровь, заставляя сердце биться в два раза быстрее.

Нахмурившись, он окинул меня вопросительным взглядом, ожидая пояснения.

— Я уже полюбила ее.

— Спасибо. Милена, а ты сегодня мне почитаешь сказку? — Спросила Вика, отодвигая пустую тарелку на край стола и сосредоточенно смотря на меня.

Я, в свою очередь, скосила взгляд в сторону Адама. Мы еще не жили вместе, поэтому я не знала, где останусь ночевать этой ночью: в своей квартире или у него дома. А самой навязываться — даже под предлогом того, что меня здесь ждёт Вика — как-то не хотелось.

— Почему бы и нет? — Ответил Адам, целуя меня в висок и подхватывая дочь на руки. — Спасибо за завтрак, солнышко.

— На здоровье. Отнеси Вику в комнату, я ей сейчас красивую прическу сделаю.

— Ура! А можно много-много косичек, чтобы я потом раз и кучерявая, — всплеснула она руками над своей головой.

— Я тебе вечером их заплету, а утром уже будешь кудряшкой.

Не переставая улыбаться на звонкий смех малышки, я направилась вслед за ними в комнату. Со стороны мы казались вполне обычной дружной семьей, но на деле… Интуиция подсказывала мне, что вскоре произойдёт какое-то происшествие, после чего мы, наконец, определимся, кем являемся друг другу. Вот только что должно произойти? Стоило подумать о плохом, как перед моим мысленным взором появилась Евгения — супруга Адама. Довольно симпатичная блондинка, несколько потерявшая свой лоск, который я видела на одной из фотографий в семейном альбоме. Спросите, откуда мне известно, как она выглядит сейчас? Все до банальности просто: эта женщина подкараулила меня возле подъезда моего дома и в довольно грубой форме предупредила, что будет со мной, если я еще хоть раз появлюсь в жизни ее мужа и ребенка.

— Запомни, тв*рье, больше я предупреждать не буду. Увижу тебя рядом с ними — лишу жизни.

Смотря в безумные глаза женщины, которой точно не дашь двадцати трех лет, я вздрагивала от едва контролируемой паники. Еще больше страха внушал ее любовник, стоящий в отдалении от нас. Я не смогла рассмотреть его, так как он был надежно укрыт ночной тенью.

— Ты их все равно не любишь, — с укором произнесла я.

— А это уже не твое дело! — Разъяренно вскрикнула Евгения, но сразу же понизила тон голоса, стараясь не привлекать к нашему разговору ненужного внимания. — И не доноси Адаму о нашем разговоре, иначе он, — кивок в сторону ее сожителя, — научит тебя молчанию. Обещаю, этот урок ты запомнишь надолго.

Оттолкнув меня к шершавой стене здания, женщина, воровато оглядываясь, пошла к тому месту, где стоял мужчина. Я не стала испытывать судьбу и быстро скрылась за железной дверью высотного дома.

Естественно, я во всех подробностях поведала Адаму о состоявшемся разговоре между мной и его женой. В первые минуты моего «захватывающего» рассказа он несколько раз срывался к телефону, чтобы позвонить Евгении и разобраться с ней самостоятельно. Но в итоге передумал, опасаясь за мое здоровье.

— Эта идиотка что угодно может вытворить. Нет, я не могу рисковать тобой или Викой.

— Что ей нужно от меня, Адам? Чем я ей мешаю?

— Несколько раз она пыталась примириться со мной, разойтись по-доброму: я ей кругленькую сумму, а она мне быстрый развод. Но я не дурак, сразу понял, что так она превратит меня скорее в дойную корову, чем в разведенного мужчину. Я послал ее на все четыре стороны со своим предложением. Если б не Вика, жалеющая мать, я давно бы поставил в нашей истории точку.

Недоуменно посмотрев на мужчину, я задала накрепко засевший в моей голове вопрос:

— А Вика вообще помнит, что сделала с ней мать?

— Да, до сих пор, но уже смутно. Тот ужасный день постепенно вытесняют хорошие воспоминания.

— Так почему она защищает ее, вместо того, чтобы держать обиду?

— Женя слишком качественно обработала дочь своими слезами, вымаливая прощение. Ей нужно от меня одно — деньги. Ради них она даже готова использовать дочь в своих грязных делах. Если надо, вновь заслужит ее доверие, чтобы в дальнейшем шантажировать меня.

— Чем?

— Тем, что отберет мою дочь. До сих пор не могу ума приложить, как она докатилась до такой жизни. Пусть и раньше была с закидонами, но ее жестокость к собственному ребенку перешла все границы. Ничего, я поговорю с дочкой и, возможно, уже через пару недель буду полностью свободным мужчиной. Никогда еще штамп в паспорте так не давил на меня. Особенно, когда я испытываю чувства к другой женщине.

По сути, он не озвучил ничего конкретного, но в моей влюбленной головке его слова звучали как «я люблю тебя». Мне не обязательно было слышать их, я желала ощущать.

Отведя Вику в детский сад, я вернулась в автомобиль и пристегнулась ремнем безопасности.

— Готова к тяжелой трудовой неделе? С теплой улыбкой спросил Адам, выезжая на дорогу и вливаясь в плотный поток автомашин. — Что с клиентом, которого я поручил тебе?

— Я ознакомилась с различными законами и нашла решение данного спора. Зайти к тебе после обеда?

— Да. Заодно поговорим с тобой об организационных моментах Дня рождения Вики. Пока ты отсутствовала, я накидал в голове несколько идей.

— Чем тебе не нравится моя идея?

— Солнышко, мне все нравится, но я хотел бы отвезти дочь в Диснейленд. Как ты на это смотришь?

Идея, конечно великолепная, но трудновыполнимая, о чем я и поведала мужчине.

— С чего это?

— А с того, что Евгения не даст тебе разрешения на вывоз ребенка из России.

— Даст, куда она денется.

Голос Адама звучал настолько самоуверенно, что неприятное подозрение закралось в мою голову. Да и какие еще варианты возможны, кроме этого? Верно, никаких.

— Ты ей деньги предложишь, так? — Встретившись со звенящим молчанием, я с укором покачала головой. — Она подумает, что выиграла.

Припарковавшись возле головного офиса, Адам развернулся ко мне всем корпусом, барабаня пальцами по рулю. Судя по жесткому взгляду, меня сейчас будут отчитывать за то, что я лезу не в свои дела. И будет прав.

— Милена, я не позволю этой женщине отбирать детство у моего ребенка. Не сидеть же Вике теперь взаперти. Расслабься, солнце, я что-нибудь придумаю, — выбросил руку, он резко прижал меня к себе, оставляя на губах страстный поцелуй.

Оторвавшись от мужчины спустя время, я нервно оглянулась по сторонам, ожидая увидеть сотрудников, с любопытством и недовольством глазеющих на нас. Но на парковке, к счастью, никого не было.

— Хватит шугаться, все равно со временем все узнают о нашем романе, — со смешком сказал Адам, вынимая ключ из замка зажигания.

— Мне бы хотелось немного оттянуть этот момент.

— Почему? — Недоуменно нахмурил он брови.

По глазам Адама было видно, что его задели мои слова. Он, как всегда, все переиначил в своей рассудительной голове.

— Потому что мы в любой момент можем расстаться. Представляешь, сколько злорадства выльется на бедную меня? — Решила подшутить я, но без толку.

— Ничего себе! — Возмущенно воскликнул он, едва не подскакивая с сидения. — Я тут строю совместные планы на будущее, а она решила тихо соскочить. Вот это сюрприз.

Совместные планы? С моим участием?

Сжав пальцы в кулаки, я неподвижно замерла в пассажирском кресле, чувствуя, что еще секунда — и вопросы бурным потоком выльются из меня прямо на мужчину, явно не ожидающего этого. О каких совместных планах он размышлял?

— Не думай об этом. Пусть все идет своим чередом, — заметил Адам мои внутренние метания. — И перестань уже репетировать в мыслях наше расставание, хорошо?

— Хорошо, вот только…

Я замялась, не зная, какие слова подобрать, чтобы описать тревожащие меня ощущения.

— Что? Говори, Милена.

— Мне кажется, что должно произойти что-то плохое. Сердце не на месте.

Прижав меня к своей широкой груди, Адам ободряюще прошептал в мои волосы:

— Все будет хорошо. Верь мне. Я не дам тебя никому в обиду.

20 глава


— Какие люди! Я успела соскучиться по тебе за выходные, — стиснув меня в объятиях, задорно выдала Виолетта.

— Я по тебе тоже соскучилась. Как отдохнула?

— Уж не так, как ты, — по-доброму усмехнулась она.

Отстранившись, я заинтересованно посмотрела на подругу.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, не я же кручу роман со своим начальником. Это, наверное, так заводит. Запретное и все такое, — подмигнула она, доставая телефон из кармана юбки и печатая что-то на экране. — Познакомилась недавно с одним мужчиной, теперь вот общаюсь.

— И кто он?

— Адвокат. Приглашает меня сегодня вечером на свидание, — что-то поубавился ее энтузиазм.

— Ты не хочешь идти?

Она вскинула на меня удивленный взгляд.

— С чего это? Конечно, хочу.

— Так в чем проблема? У тебя на лице написана такая дилемма, будто ее невозможно разрешить.

— Разрешить то можно, но мне дочь не с кем оставить. Родители уехали на дачу еще в прошлые выходные.

— Так в чем проблема? Я могу забрать ее к себе с ночевкой.

Услышав мое предложение, она аж вся засияла от счастья.

— Ты серьезно?

— Еще бы. Я люблю Рузанну, так что мне это даже в радость.

— Спасибо тебе, — клюнула меня подруга в щеку и тут же схватила свой телефон, продолжая печатать смс своему ухажеру.

Я давно не наблюдала в ней столько энтузиазма. Как же обычный знак внимания со стороны мужчины может вдохнуть во взгляд женщины искрящегося блеска. Он заслужила узнать, наконец, каково это быть любимой. А я сделаю все, чтобы помочь ей на пути к счастью. Осталось только спросить у Адама разрешения привести Рузанну к нему домой. Как раз познакомится с Викой. Между девочками не такая уж большая разница в возрасте, так что проблем с общением быть не должно. Решено! Теперь лишь дело за малым — получить одобрение от великого Адама Руслановича. Дождемся нужного момента и надавим на болевые точки мужчины.

— Кстати, хотела спросить…, — только открыла рот Виолетта, как в кабинет важной походкой вошла Лариса, пропуская вперед Галину, нашу новую коллегу.

— Привет, — застенчиво поздоровалась девушка, располагаясь за своим рабочим столом.

— Привет, — синхронно ответили мы с Виолой, любезно улыбаясь низкорослой шатенке.

В нашем дружном коллективе только блондинки не хватает, — мысленно подумала я.

— Милена, ты не могла бы мне помочь с одним документом? Адам Русланович сказал, что я допустила ошибки в оформлении, — вежливо попросила о помощи Галина, видимо чувствуя себя при этом неловко.

— Конеч…

— Нашла, кого просить, — фыркнула Лариса, перебивая меня.

— Не поняла.

— Не удивлена. Той, которая заработала себе место раздвиганием ног перед начальником, мозги вообще не полагаются, — прошипела она, с вызовом смотря мне в глаза.

Вспыхнув, точно щепка, я не собиралась спускать с рук ее оскорбительную фразу.

— Что ты сказала?

Я сделала шаг в направлении Ларисы, но Виола вовремя схватила меня за руку. Иначе быть беде.

— Успокойся, Мил. Она просто завидует тебе. Еще бы, ни один начальник не поведется на такое «сокровище», — высокомерно окинула моя защитница пышущую злобой женщину презрительным взглядом. — Ну, если только пакет ей на голову надеть.

В сторонке тихо прыснула со смеху Галя, но в звенящем тишиной кабинете ее реакция не осталась неуслышанной.

— Тебе смешно?

— Не нападай на девушку, она тебе ничего не сделала, — громко сказала я, вновь привлекая к своей персоне безраздельное внимание. — Тебя не касается, с кем я сплю и за какие привилегии.

— Знаешь что…

— И если у тебя есть претензии, иди лучше к Адаму Руслановичу и у него ищи справедливости.

Закончив свою речь, я села за свой стол и включила компьютер. Лариса некоторое время задумчиво стояла на том же месте, прежде чем подойти ко мне и прошипеть:

— Ты всех теперь будешь отправлять к Адаму Руслановичу, да?

— Ты о чем?

— Вся фирма гудит о вашем… кхм… романе. Посмотрим, как ты будешь выкручиваться, — и гордо прошла к своему столу.

— Я и не собираюсь выкручиваться. Вас всех это никоим образом не касается.

— Ну, конечно, — продолжала она провоцировать меня непонятно на что.

— Послушай…

— Милена, хватит. Помоги лучше Гале с ее проблемой, — командным тоном велела Виолетта, за что я ей была даже благодарна. Мне срочно нужно отвлечься, иначе я до окончания рабочего дня погрязну в думах о том, кто же рассказал о наших отношениях с руководителем фирмы.

Ближе к трем часам на мой телефон внутренней связи позвонил Николай и срочно позвал в кабинет начальника, сказав, что это очень срочно. Я даже испугалась от тона его голоса, Что-то произошло, и это что-то мне точно не понравится.

— Защиту не забудь, — пробубнила вслед Лариса, но я сделала вид, что не услышала ее.

Профессионализм превыше всего.

— Заходи, он ждет тебя, — махнул Коля рукой в сторону двери начальника, не отрывая взгляд от экрана ноутбука.

Не став спрашивать, отчего такой переполох, я коротко стукнула в дверь и зашла в пустой кабинет.

— Адам Русланович?

Сзади едва слышно щелкнул замок, напугав меня до противных мурашек, проскочивших по телу. Обернувшись, я хлестнула улыбчивого мужчину волосами по груди.

— Ты напугал меня, — шепнула я, пытаясь нарушить такую необходимую сейчас тишину.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я не хотел, Милена. Ну, если только чуть-чуть, — засмеялся мужчина, притягивая меня к себе за талию.

Растянув губы в фальшивой улыбке, не коснувшейся глаз, я уткнулась лбом в его грудь, пытаясь расслабиться и избавиться от злости, скопившейся за время разговора с Ларисой.

— Подожди, что случилось?

Адам попытался отстранить меня от себя, чтобы заглянуть мне в лицо, но я обвила его шею руками, не желая расставаться с успокоительным теплом. Тяжело вздохнув, он запустил пятерню в мои волосы, массируя затылок. Я совсем забылась в его объятиях, окутанная родным и таким любимым ароматом. И не хотела даже двигаться с места, предпочитая стоять так целый день

— Ты переживаешь и-за того, что все узнали о нас? — Нарушил тишину Адам.

Кто сказал, что я не хотела двигаться?

Вмиг отлипнув от мужчины, я удивленными глазами воззрилась на него. На его лице не было видно ни капли волнения по данному поводу. Ему, похоже, наплевать, что о нашем романе начнут все судачить.

— Завидую твоему оптимизму.

— Никто не посмеет сказать и слова по этому поводу, так что не вижу причин для переживаний.

Ошибаешься, дорогой. Не всем можно заткнуть рты.

Я не смогла сдержать фырканья, и мужчина сразу же напрягся, все-таки отстраняя меня от себя.

— Кто? — Прямо спросил он, повышая голос.

Не желая подставлять Ларису (пусть она и нагрубила мне), я лишь пожала плечами и прошла вперед, присаживаясь в кресло.

— Давай на время отложим этот разговор? Лучше обсудим твоего важного клиента.

— Хорошо, — не стал настаивать Адам.

— И отомкни дверь, пожалуйста.

Выполнив мою просьбу, Адам сел во главе стола и, перебрав документы, нашел искомый. Положил его передо мной, указывая на несколько пунктов, подчеркнутых черной гелиевой ручкой.

— Его не устраивают данные условия. Ты разговаривала с Корневой по этому вопросу?

— Да.

— Что она говорит?

— Также отказывается уступать ему.

На мою голову свалилось весьма сложное дело по урегулированию разногласий супругами, чьи отношения находятся в данный момент на стадии развода. Они оба претендовали на добрую половину имущества, и оба хотели получить одно и то же. И если женщина хоть в чем-то пыталась пойти на компромисс, то мужчина на корню обрывал ее благородные порывы своим железобетонным «будет так, как я хочу».

— Если бы Семен Владленович хоть в чем-то пошел ей на уступку, не было бы таких проблем. Но он же не слышит свою супругу. Катерина готова отказаться от своей доли в бизнесе, лишь бы он отказался от всех притязаний на их загородный трехэтажный дом.

— Семен сказал, что в последнюю вашу встречу ты была с ним слишком резка. Якобы женская солидарность, — укоризненно произнес Адам, окидывая меня серьезным взглядом, в котором больше не было нежности и теплоты. — Это так?

— Нет, конечно, — возмущенно выдохнула я. — Почему он так сказал? Я ни разу не нарушила субординацию.

— В следующий раз внимательней следи за своими словами и поведением, чтобы мне и впредь не пришлось выслушивать возмущения клиента. Ты можешь идти.

Я так и осталась сидеть на месте, лишь бездумно хлопая ресницами. Может мне нужно что-то ответить в свое оправдание? Нет, больше всего в жизни я ненавидела оправдываться перед кем бы то ни было. Виолетта говорила, что отношения с начальником заводят? Как бы ни так. Иногда они мешают разделять рабочие и личные взаимоотношения, приводя в смятение вот в таких случаях. Я не могла понять — он злится на меня, как на сотрудницу, или мы плавно подходим к ссоре в нашей паре? Как же это сложно.

— Адам?

Оторвав взгляд от документов, он отстраненно посмотрел на меня

— Что такое?

— Я хотела узнать твое мнение по одному вопросу.

Из отстраненного его взгляд сразу же перешел в заинтересованный.

— Спрашивай.

— Я сегодня заберу к себе Рузанну с ночевкой.

— Какую Рузанну? Дочь Виолетты?

— Да. Но так как я обещала Вике прочитать ей вечером сказку…, — не стала юлить я, подводя мужчину к сути моей не озвученной просьбы.

— Я понял тебя. Можешь привезти ее к нам. И Вике не будет скучно.

— Я тоже так подумала. Спасибо, — улыбнувшись, я поднялась на ноги и направилась к выходу из кабинета.

Все это время Адам неотрывно смотрел мне вслед, будто силясь что-то сказать, но останавливая себя в последний момент.

— Милена, — не выдержал все же он, — я ругал не свою женщину, а свою сотрудницу. Научись, пожалуйста, разграничивать эти понятия, чтобы мы оба чувствовали себя комфортно. Идет?

— Хорошо, — кивнула я и быстро скрылась за дверью.

Я до сих пор поражалась его способности читать мои мысли и чувства, как открытую книгу. Со стороны можно подумать, что это только укрепляет отношения влюбленных, ведь благодаря такой способности возможно избежать многих конфликтов. Но я находилась далеко не в восторге, мне хотелось бы хоть какие-то чувства и мысли спрятать за железными замками, чтобы другим был воспрещен доступ.

Вернувшись в кабинет, я продолжила заниматься своими делами, стараясь не зацикливаться на тревожащем мои нервы дурном предчувствии. Не знаю, чем оно было вызвано, но это точно не мое больное воображение. Уверена в этом.

— Идем? — спросила Виола по окончании рабочего дня, ожидая меня возле двери.

— Пошли.

Спустившись на лифте вниз, мы попрощались с охранниками и вышли из здания фирмы. Благодаря порывистому ветру моя прическа пришла в полный беспорядок: спутанные пряди лохматой копной упали мне на глаза, наполовину закрывая обзор. Оглянувшись на подругу, я с сочувствием заметила, что ей «повезло» не меньше.

— Я не успею прийти домой, как мои волосы превратятся в жирный засол, — с отвращением процедила она. — А он заедет за мной уже через час.

Неожиданно рядом с нами прозвучал громкий гудок автомобиля. Повернув голову вправо, я заметила Адама, который махнул нам рукой на салон.

— Пойдем, нас отвезут, — сказала я, почти сразу же слыша за спиной смешок Виолы. — Ты чего улыбаешься.

— Вспомнила кое-что. Помнишь, как в тот раз я звала тебя сесть в его автомобиль, а ты говорила, что это уму непостижимо? — Шутливо выпучила она глаза, пытаясь скопировать мою реакцию.

— Помню, юмористка. Идем, иначе не успеешь собраться на свидание.

Забравшись в салон автомобиля, мы обе протяжно выдохнули, стоило нам укрыться от раздражающего ветра. Я быстро привела волосы в подобие порядка и пристегнулась ремнем безопасности.

— Здравствуйте, Адам Русланович, — вежливо поздоровалась девушка с начальником, закалывая рыжую «гриву» на макушке.

— Привет, Виолетта. За твоей дочерью сейчас заедем или позже?

— Я предупредила Рузанну, она уже готова. Лучше забрать ее сейчас, чтобы вы не мотались туда-сюда. Спасибо вам огромное.

Адам тепло улыбнулся ей, выезжая с парковки на оживленную трассу. Высадив Виолу возле ее дома и забрав ребенка, мы направились сразу к Адаму, где нас ждала Вика, сгорающая от нетерпения познакомиться с новой девочкой.

Весь вечер, пока детишки резвились в спальне Вики, не забывая при этом использовать и другие комнаты для своих игр, мы с Адамом нашли тихое пристанище в его спальне, проводя время за просмотром кинофильмов. Так как мужчина любил триллеры, а я мелодрамы и комедии, мы выбирали что-то среднее между жанрами. С энтузиазмом поедая банан, я старалась не замечать голодного взгляда мужчины, провожающего горячим взглядом каждый откушенный моими зубками кусочек.

— Хочешь? — Протянула ему половину.

— Нет, спасибо. Не очень люблю их. Покупаю, в основном, для вас с Викой.

— Ой, только не говори мне, что ты не сладкоежка, — скептически хмыкнула я, откидываясь на грудь мужчины.

Положив большую ладонь мне на живот, он подцепил пальцами тонкую ткань кружевной ночнушки и медленно потянул ее вверх, обнажая мои бедра и трусики.

— Что ты делаешь, проказник? — Шлепнула я его по руке. — Здесь же дети.

— Вообще-то мы здесь абсолютно одни, — обвел он взглядом спальню, продолжая свое занятие.

— Они в любой момент могут войти, — не слишком уверенно сказала я, желая прямо сейчас получить обещанное мне удовольствие.

— Дверь заперта. Расслабься, солнышко.

Словно по закону подлости в дверь раздался громкий стук, сопровождающийся активным подергиванием дверной ручки.

— Папа! Мили! Вы здесь? — Нетерпеливо выкрикнула Вика.

— О чем я и говорила.

Оправив подол ночнушки, я накинула халат и отомкнула замок, распахивая дверь. Передо мной стояли две раскрасневшиеся после активных игр девчушки, смотрящие на меня искрящимися от веселья глазами.

— Мы хотим кушать, ма… Мили, — исправилась Вика, неловко потупив взгляд в пол, а мое сердце пропустило несколько ударов сразу.

Даже Адам подобрался на кровати, нервно смотря в мою сторону и ожидая хоть какой-то реакции от меня. А я из последних сил сдерживалась, чтобы не растянуть губы в широкой улыбке и не рассмеяться от счастья прямо на этом месте. Иначе меня посчитают ненормальной. Она хотела назвать меня мамой, значит, она считает меня таковой. Вы и представить себе не можете, какие чувства одолевают меня в данный момент.

— Пойдемте, мои красотки, — обняла я девочек за плечи и вместе с ними спустилась на кухню. — Что хотите?

— Тортик, — робко сказала Рузанна, выглядя немного зажатой.

— Я тоже, я тоже, — захлопала ладошками Вика, откидывая взлохмаченные волосы за спину.

— А где твоя резинка? — Спросила я ее.

— Не знаю.

— Принеси мне другую. А то они будут у тебя в торте.

Засмеявшись, девочка подорвалась с места и, едва не опрокидывая стул, понеслась в свою комнату.

— Осторожнее, — крикнула я ее вслед, накрывая на стол и после садясь рядом с Рузанной. — Тебе некомфортно здесь?

Помявшись с ответом, она все же ответила:

— Мне кажется, что дяде Адаму не нравится, что я здесь.

Расслабившись от ее ответа, я искренне улыбнулась девочке.

— Не говори глупостей. Он лично решил, что ты должна остаться здесь.

— Правда?

— Конечно. Все, не забивай себе голову больше такими глупостями, договорились?

— Да.

— А теперь кушай, а я пока сделаю моей стрекозе хвостик.

21 глава


Услышав за спиной громкий топот ног, я быстро обернулась и шикнула на мужчину.

— Тише! Ты идешь, как слон.

Адам переложил шесть разноцветных гелиевых шаров в другую руку, придерживаясь за лестницу и стараясь не споткнуться.

— Ничего не вижу. Мне лететь, по-твоему?

— Не остри. Молю, только шары в целости донеси, чтобы ни один не лопнул, иначе детей напугаем.

Остановившись около спальни Вики, я осторожно приоткрыла дверь, заглядывая в узкий просвет. Девочка как раз только проснулась и, сидя на кровати, сонно потирала глазки.

— Не спит уже, — шепнула я и полностью распахнула дверь.

— С днем рождения! — Крикнули мы с Адамом в унисон, сияя радостными улыбками.

Подскочив с кровати, Вика стремглав понеслась в нашу сторону. Адам поднял дочь на руки и слегка подкинул вверх. Рассмеявшись, Вика сжала его шею ладошками и поцеловала в гладкую щеку.

— Я люблю тебя, солнышко, — тихо прошептал отец на ухо дочери.

— И я тебя люблю, папочка.

Не успел Адам поставить ее на ноги, как она уже оказалась в моих объятиях. Затискав девочку, я прижала ее к своей груди и вдохнула такой родной аромат.

— С днем рождения, мой зайчик.

— Спасибо, Мили. Я тебя тоже люблю, — робко сказала она, с испугом в зеленых глазках наблюдая за моей реакцией. Возможно, Вика боялась вновь быть отвергнутой.

— И я люблю тебя, золотце.

Наверное, никогда еще чьи-то слова не имели для меня такого значения как те, что произнесла Вика. Они наполнили мое сердце теплом, а душу смыслом. Смыслом жить ради того, кто небезразличен тебе и кому небезразличен ты.

— Почему ты плачешь? — Взволнованно спросила Вика, нахмурив тонкие светлые брови и стирая слезу с моей щеки.

Я даже не заметила, как мои эмоции потеряли некий контроль. Сжав в своей руке ладошку девочки, я нежно поцеловала маленькие пальчики, не отрывая блестящие от слез глаза от лица Вики. Адам все это время стоял рядом с нами, но будто в некотором отдалении. Он не вмешивался в такой важный момент моей жизни, за что я искренне была ему благодарна.

— Настало время подарка, — улыбнулась я, поднимаясь на ноги.

Вручив ленты с привязанными к ним шарами дочери, Адам вышел из спальни и спустя несколько секунд вновь вернулся в комнату, держа в руках большую коробку, с маленькими отверстиями вверху и сбоку. Поставив коробку перед девочкой, он сделал шаг назад и приглашающе кивнул с головой.

— Не хочешь посмотреть, что там?

Вика села на теплый пол и растерянно посмотрела на коробку, пытаясь мысленно угадать ее содержимое. Я была уверена, что ей понравится этот подарок, поэтому с нетерпением ждала ее реакции. Неуверенно протянув ручки, она раздвинула картонную крышку и изумленно ахнула.

— Собачка! — Воскликнула ошеломленно, переводя не верящий взгляд с отца на меня и обратно.

Вы не представляете, столько сил и терпения ушло у меня на то, чтобы уговорить Адама подарить Вике щенка породы золотистый ретривер. Он долго сопротивлялся, но, зная, что это мечта его дочери, все же согласился. Правда перед покупкой навел столько справок по поводу данной породы. Будто я этого не делала. Мы оба переживали за безопасность девочки, поэтому подошли к выбору подарка основательно.

Вика бережно досталась щенка из коробки трясущимися руками к своей груди. Погладив мягкую гладкую шерсть, она с благодарностью посмотрела на нас и перевела взгляд на своего нового друга.

— Как его зовут?

— Ты сама можешь выбрать ему кличку.

— А вы мне поможете?

— Конечно, дочь. А теперь иди умываться. Скоро бабушка приедет поздравить тебя.

С замиранием сердца я ждала этой встречи, Вернее, вообще не ждала. Мне хватило двух предыдущих встреч с ней, когда она открыто сказала мне, что я лишь «очередная подстилка, которую он бросит, когда наиграется». Я не стала говорить об этом разговоре Адаму, не желая портить его отношения с тещей. Зачем? Я-то могу проглотить обиду, как делала это много раз, а вот Вика будет чувствовать напряженные отношения между отцом и бабушкой. Только этого не хватало.

Войдя в комнату, где спала Рузанна, я застала девочку полностью одетой и скромно сидящей на кровати с зеленой коробкой в руках.

— Доброе утро.

— Привет.

— А что это у тебя в руках? — Как бы ненавязчиво спросила я, уже зная ответ.

— Подарок для Вики.

Вот Виолка шустрая. И когда только успела?

— Пойдем завтракать. Там и поздравишь ее. А потом поедем на аттракционы.

По пути мы захватили с собой Виолу и ее нового друга (будем так его называть). Рузанну с ним она, оказывается, уже познакомила. Девочке он очень понравился, так что Виолетта решила продолжить общение. Для нее было важно мнение дочери.

Пока мужчины вели беседу на различные профессиональные темы — оба ведь юристы, — мы с детьми испробовали почти все аттракционы. И если девочки до сих пор были полны энтузиазма, то нам с Виолой срочно требовался небольшой перерыв.

— Какие же мы с тобой старухи, — засмеялась подруга.

— За себя говори, я все еще полна сил. Воу! — Вскрикнула я, слегка покачнувшись.

— Ну да, ну да, — усмехнулась она, придерживая меня за руку. — Кстати, теща его приезжала сегодня?

— Конечно.

— И как?

— Чуть не лопнула от злости, когда меня увидела. Правда, благоразумно смолчала.

— И что бы она сказала? Ее вообще все это не касается.

— Ты права. Ладно, пошли к детям, а то за ними глаз да глаз нужен.

С наступлением вечера мы остались втроем, так как Виоле срочно понадобилось уехать с дочерью на дачу к родителям. Станислав же любезно предложил отвезти их. Посетив ресторан, мы в девятом часу засобирались домой. Вика уже вовсю клевала носом, едва не засыпая в салоне автомобиля. Но домой мы почему-то не поехали.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— И куда это мы теперь направляемся?

— Мне полчаса назад позвонил начальник службы безопасности и попросил срочно приехать. Я не стал сразу срываться с места, чтобы не расстраивать дочь. Подождешь меня? Я постараюсь недолго.

— Куда же я денусь.

Остановив автомобиль прямо перед массивными ступенями, ведущими к парадному входу в здание фирмы, Адам коротко поцеловал меня в губы и быстро вышел наружу, тихо закрывая дверь. Стоило ему скрыться из виду, как Вика подскочила с сидения и дернула меня за руку.

— Что такое, солнышко?

— Мили, я хочу в туалет.

Почему-то у меня возникло чувство дежавю. Вытащив ключи из замка зажигания, я вышла из автомашины и, дождавшись Вику, заблокировала двери. Взяв девочку за руку, повела ее в здание, но она внезапно дернулась в моих руках, будто пытаясь убежать куда-то.

— Что такое? — Встревоженно посмотрела я на нее, сталкиваясь с испуганным взглядом, направленным куда-то за моей спиной.

Обернувшись, я едва не побелела, словно мел, замечая перед собой покачивающуюся женщину. Нетрезвой походкой она направлялась в нашу сторону.

— Доченька, — криво улыбнулась Евгения, подходя ближе.

Рефлекторно я прижала девочку к себе, стараясь защитить от пьяной женщины. Заметив мой маневр, она крупно задрожала, покрываясь красными пятнами от ярости. Или они у нее уже были?

— Убери руки от моей дочери, тв*рь, — прорычала она, делая угрожающий шаг в мою сторону.

Я не сдвинулась с места, отодвигая Вику себе за спину. Неужели этот позор будет происходить на глазах ребенка? Господь, не допусти этого. Я молилась, чтобы Адам скорее спустился вниз и образумил Евгению.

— Ты меня плохо поняла? Отдай мне моего ребенка, — ее глаза горели таким гневом, что на секунду я даже подумала, что она ревнует свою дочь ко мне. — Ты все портишь, с*ка!

Понятно, ревностью тут и не пахнет. Вероятно, у нее созрел какой-то ужасный план насчет Вики. Почувствовав, как меня дернули сзади за платье, я обернулась назад, при этом стараясь не упускать из поля зрения взбесившуюся женщину.

— Мне страшно, Мили, — едва слышно прошептала девочка, беззвучно плача.

Заметив пробежавшие по ее щекам капельки слез, я пришла в такое бешенство, что, сели бы не присутствие рядом ребенка, растерзала б эту др*нь прямо на месте. Ничего, судя по настырству Евгении, мне еще будет предоставлена такая возможность. Подняв Вику на руки, я крепко прижала ее к своей груди и жестко сказала женщине.

— Я не собираюсь отбирать у тебя дочь. Ты сама ее теряешь, — развернувшись, я начала подниматься по лестнице, как у моего уха пронзительно вскрикнула Вика.

— Не надо!

Следом мое плечо обожгло сильной болью, будто его ударили чем-то острым. Я быстро поставила Вику на ноги на ступенях и молниеносно развернулась лицом к сопернице, получая хлесткий удар по лицу. Мотнув головой, я толкнула Евгению назад, как можно дальше от себя.

— Ты с ума сошла?! Я не буду с тобой драться, тем более при ребенке.

— Это моя дочь, ты поняла? Никто не отнимет ее у меня, — устало прошептала женщина, еще сильнее покачиваясь и делая мелкие шаги назад.

Я уже подумала, что она развернется и молча уйдет, но Женя решила оставить за собой последнее слово, сопряженное с угрозой.

— Ты еще пожалеешь о том, что встала на моем пути. Я теперь не оставлю тебя в покое ни за какие деньги.

— Что здесь происходит?! — Громогласно выкрикнул Адам, спешно сбегая по ступенькам.

— Папочка! — Воскликнула Вика, подрываясь к отцу.

Евгения, заметив мужчину, ускорила шаг, заплетающимися ногами перебирая по асфальту. Последняя эмоция, что я заметила в ее глазах, была страхом. Она боялась его.

Адам поднял дочь на руки и поцеловал в макушку, укачивая в своих сильных руках.

— Тише, солнышко, все закончилось.

— Папа, она ударила Мили, — поделилась Вика информацией, которую я хотела скрыть от уже изрядно разъяренного мужчины.

— Милена, подойди ко мне, — командирским тоном сказал Адам.

Я выполнила его приказ, немного колеблясь. Подняв мою голову за подбородок, он тихо спросил:

— Куда…

Но следом перевел взгляд на мою левую щеку и громко выругался.

— Вот же др*нь!

— Адам, — оборвала я его, указывая взглядом на притихшего ребенка.

— Ничего, она у меня еще наплачется. Больше я не буду мириться с ее закидонами. Она уже перешла всякие границы.

— Может нам догнать ее? — Выкрикнул охранник, все это время безмолвно стоявший возле приоткрытой двери фирмы.

Адам бросил мимолетный взгляд на дочь и коротко качнул головой.

— Давайте лучше домой. Вике уже спать пора.

Сделав щедрый глоток вина, я отодвинула бокал, с фальшивым интересом рассматривая светло-красную жидкость, искрящуюся в свете огня, полыхающего в камине.

— Как ты? — Заботливо спросил Адам, присаживаясь рядом и кладя мою тяжелую от сегодняшних переживаний голову на свое плечо.

— Я-то в порядке, а вот Вика, думаю, нет.

— Не переживай, завтра она уже забудет об этом, если мы не будем напоминать.

— Ты прав, — коротко ответила я, пребывая где-то в своих мыслях.

Адам отпил немного из моего бокала и, поморщившись, отставил его на столешницу.

— Не понимаю, как вы, женщины, пьете это.

— Обычно мужчины говорят эту фразу в отношении шампанского.

— Одна фигня. Я предпочитаю коньяк либо виски.

— Либо водку, — вставила свои пять копеек я, хотя знала, что он терпеть не мог этот спиртной напиток.

— Тут ты ошибаешься. Что это мы решили обсудить наши алкогольные пристрастия?

— Пристрастия у тебя, а я пью редко.

— Так, значит? — Шутливо грозно прорычал мужчина, завалив меня на спину.

Засмеявшись, я попыталась оттолкнуть его от себя, но попробуй сдвинуть с места эту глыбу. Бесполезное занятие.

— Встать с меня, бугай. Мне дышать нечем.

Прикусив нежную кожу моей шеи, Адам легкими поцелуями двинулся к тому месту, где появилось неэстетическое покраснение, в напоминание оставленное Евгенией.

— Надо было купить мазь в аптеке.

— Успокойся, мне совсем не больно, а краснота скоро сойдет.

— Ты так спокойно относишься к этой ситуации, а я в сотый раз уже готов сгореть от стыда.

Вот почему он с такой завидной регулярностью прятал от меня свои глаза. Дурачок мой.

— Тебе чего стыдиться, я не понимаю?

— Ты пострадала из-за меня…

— Тоже мне страдания, — беззлобно фыркнула я, перебивая Адама. — Я столько раз была бита, что эта пощечина для меня как легкое дуновение ветерка.

— Больше я никому не позволю так обращаться с тобой. Я если посмеют, будут иметь дело со мной.

— Я верю тебе. Кстати, спасибо, что дал Виоле выходной. Мы замечательно провели время.

Адам растянул губы в теплой улыбке, смотря на меня зелеными глазами с играющими в них отблесками огня. Я так хотела предаться любви с ним прямо на этом месте, но Вика в любой момент могла проснуться и спуститься вниз. Мужчина и сам это понимал, поэтому быстро резво подскочил на ноги и понес меня вверх по лестнице. Опустив мое расслабленное тело на мягкое покрывало, он лег рядом и перевернул меня на живот.

— Что ты собрался делать? — Полюбопытствовала я.

— Как насчет расслабляющего массажа, красавица?

22 глава


Прикрыв зевок рукой, я посмотрела в окно, из которого открывался вид на мрачный дождливый город, навевающий уныние и сонливость. Вместе оформления договоров мне бы хотелось сейчас укутаться в теплый плед и заняться просмотром незамысловатых комедий. С самого утра мое оптимистичное настроение куда-то подевалось и никак не желало возвращаться.

— Поздравляю тебя, — войдя в кабинет, громко сказала Виолетта, привлекая к себе всеобщее внимание.

— С чем?

Не помню, чтобы произошло какое-то значительное событие, с которым меня можно было поздравить.

— Как «с чем»? С тем, что ты теперь полноправный сотрудник нашей фирмы.

Ах, это. Я уже и забыла, что вчера был последний день моего испытательного срока. Интересно, Адам поздравит меня с этим событием?

— Спасибо, — натянуто улыбнулась я и вернулась к созерцанию сбегающих по стеклу мелких капель дождя.

Стук в дверь вывел меня из отстраненного и немного пофигистичного состояния. Выпрямившись на стуле, я создала видимость активной работы, и иначе у клиента может выработаться неправильное представление о нашей фирме.

— Добрый день, девушки.

Едва моего слуха коснулся высокий мужской голос, как по телу прошла дрожь отвращения. Сглотнув ком в горле, я подавила внутреннюю неприязнь и с улыбкой до ушей повернулась к самому раздражающему мужчине на свете.

— Здравствуйте, Семен Владленович. Не ожидала вас увидеть сегодня.

— Вы не рады мне, Миленочка? — Елейным голосом, который я так не могу терпеть, спросил он.

А в глазах усмешка и чувство собственного превосходства. Он будто пытается взглядом указать мне на мое место — явно унизительное.

— Как можно? Вы уже подумали над предложением супруги?

Он всегда морщился от отвращения, когда при нем упоминали его жену. И сейчас ничего не изменилось. Вероятно, он просто козел, раз после стольких лет супружеской жизни так ужасно реагирует на свою женщину. Хотя… Я тут же вспомнила Адама, который испытывал к Евгении, наверное, более глубокое чувство, чем отвращение. И называется оно омерзением. Я знаю историю своего мужчины, поэтому не осуждаю его, а даже поддерживаю в этом плане. Так какого черта я лезу со своими домыслами в чужую семью? Хотя там и семьи-то нет. Мне, главное, необходимо устранить их разногласия мирным путем, а не думать, чья добродетель пострадала в этом браке.

— Я бы хотел поговорить с вами наедине, — начал он издалека, указывая мне взглядом на выход.

— Конечно, пройдемте в отдельный кабинет.

Закрыв за собой дверь, мужчина нервно оглянулся и швырнул на пустой стул коричневый дипломат, оббитый кожей. Вздрогнув от громкого хлопка, я быстро взяла себя в руку, хотя поджилки так и тряслись. Что-то уж больно настораживающий у него взгляд. Он осматривал меня так, будто мысленно уже слизывал сливки с моего тела. Фуу. Меня едва не вырвало это этой картины. Грузные мужчины с тройным подбородком и пивным пузом никогда не привлекали меня в сексуальном плане, а если в комплекте еще и мерзкий характер… Все, пиши-пропало.

— У меня есть к вам одно занятное предложение, — хитро прищурив глаза, вымолвил он и сделал ко мне длинный шаг.

Я, следуя собственным инстинктам и чувству самосохранения, отошла от мужчины как можно дальше, отгораживаясь столом.

— Я вас внимательно слушаю, — стараясь не терять лица, выдавила я через силу.

Он вновь сделал вкрадчивый шаг, как бы играя со мной в кошки-мышки. Нет, не хочу играть с этим человеком ни в какие игры. Особенно, когда мы совершенно одни.

— Ваш непосредственный начальник ведь требует от вас какого-то разрешения моего дела, так?

— Да, — настороженно ответила я, не сводя глаз с Семена, боясь потерять его из виду хоть на краткий миг.

— Я могу помочь вам с этим. Только если вы поможете мне

— Давайте ближе к сути.

— Умная девочка, — ласково прошептал он, обогнув стол.

Я сделала то же самое, вновь отдаляясь от него.

— Мне не нравится тон вашего разговора, — одарила я мужчину ледяным взглядом, пытаясь приморозить к полу.

— А мне не нравится, что ты убегаешь от меня. Иди сюда, девочка, мы придем с тобой к компромиссу, удовлетворяющему нас обоих.

На последних словах его глаза загорелись похотью. Я нервно сглотнула и бросила молниеносный взгляд в сторону двери, к которой мне был закрыт проход массивной тушей Семена Владленовича.

— На что вы намекаете? — Решила я продолжить разговор, чтобы придумать какой-то выход.

Я бы могла прямо сейчас закричать на весь кабинет, но этот гад же выкрутится. Скажет просто, что я все придумала, а сам останется белым и пушистым. Да и Адама подставлять не хочу, ведь этот толстосум может подпортить ему репутацию.

— Я ни на что не намекаю, дорогая. Подойди ко мне для начала. Или ты боишься? — Попытался мужчина взять меня на слабо, но я ведь не полная дура, чтобы поддаваться на эту чистой воды провокацию.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Или вы даете мне внятный ответ, или я прямо сейчас покину этот кабинет, — заявила безапелляционно, на что Семен Владленович только рассмеялся и резким движением загнал меня в угол.

— И что мы будем делать теперь, строптивица? — Ехидно усмехнулся он мне практически в лицо, прижимая объемным животом к стене.

Я уперлась кулаками в его плечи, пытаясь оттолкнуть от себя. Меня всю трясло от негодования и плохо скрываемой ярости.

— Немедленно отпустите меня, иначе я позову на…

— Ублажи меня, а в ответ я подумаю над предложением моей дражайшей супруги. Ты же хочешь задержаться на этой работе подольше? Иначе я такое поведаю твоему начальнику, что ему не останется ничего другого, кроме как уволить тебя.

Вот же ур*д! Ну, ничего, я покажу тебе сейчас настоящее ублажение.

Оторвав ладонь от плеча мужчины, я размахнулась и с чувством влепила пощечину по его жирной роже. От неожиданности он громко закричал и отшатнулся о меня, как от прокаженной.

— Еще? Радуйся, что по яйцам не получил, козел.

— Ты допрыгалась, с*ка, — трясясь от бешенства, прорычал Семен и рванул в мою сторону.

Я прошмыгнула под его рукой и побежала к выходу из кабинета, но в последний момент меня поймали за запястье и больно дернули назад, почти опрокидывая на пол. Развернувшись к мужчине, я толкнула его в живот (хотя не целилась туда) и громко выкрикнула:

— Убери от меня свои грязные лапы, козел старый.

Мужчина как-то смиренно затих и даже отпустил мою руку, делая шаг назад. Я удивилась такой внезапной смене эмоций, но, заметив его испуганный взгляд, обращенный мне за спину, поняла, что кто-то зашел в кабинет. Обернувшись, так и застыла на месте. На нашу боевую парочку рассерженным взглядом воззрился не кто иной, как сам руководитель фирмы.

— Что здесь происходит, черт возьми? — Громогласно спросил Адам, обжигая меня потемневшими от гнева глазами.

— Эта девушка предложила мне свое тело в обмен на то, что я соглашусь пойти на некоторые уступки по договору. Я, естественно, не сдержался и нагрубил ей, — мастерски переврал всю ситуацию мужчина, даже не моргнув и глазом. — Я требую, чтобы вы уволили ее немедленно.

Адам даже не посмотрел в его сторону, все это время пристально наблюдая за мной, как и я за ним.

— Милена, — дал он мне право высказать свою версию.

Я готова была прямо здесь расцеловать этого мужчину за то, что он не поверил словам лгуна, а захотел выслушать и меня.

— Все было с точностью да наоборот.

— Она врет!

Адам выставил вперед ладонь, прерывая поток воплей, вырвавшихся из «гнилого» рта мужчины. Окинув его жестким взглядом, он коротко сказал:

— Вы больше не являетесь клиентом моей фирмы.

— Что? — Задохнулся от шока бизнесмен, не ожидая такого исхода событий. — Ты понимаешь, что творишь, сос*нок? Один звонок твоему отцу, и ты уйдешь отсюда с голым задом.

Сложив губы в пробирающем до мурашек оскале, Адам подошел к подобравшемуся мужчине и выплюнул ему в лицо:

— Ошибаешься, отныне эта фирма принадлежит. И если ты сию же секунду не покинешь это здание, я отшлифую твою рожу за то, что посмел оскорбить мою женщину.

Стоило видеть в этот момент лицо мужчины, которое стало белее снега, а глаза нервно забегали из угла в угол. Пусть теперь он почувствует себя загнанным зверьком. Нервно сглотнув, Семен Владленович поднял руки вверх в знак капитуляции и быстро обогнул Адама, продвигаясь к выходу. Как только за мужчиной захлопнулась дверь, мой спаситель ударил кулаком по дубовой столешнице и грубо выругался:

— Вот гн*да! Надо было все-таки врезать по его жирной физиономии.

Я подошла к Адаму и успокаивающе погладила его по спине, чувствуя под руками напряженно подрагивающие мышцы. Мужчина, почувствовав прикосновение моих рук, обернулся и внимательно рассмотрел меня с ног до головы.

— Он успел что-то сделать?

— нет, ты появился вовремя. Правда я исполнила твою мечту.

— Какую?

— Дала ему по морде, — улыбнулась я.

— А я думаю, что у него щека такая красная, — сквозь внутреннее напряжение рассмеялся Адам и, обняв меня за талию, приподнял вверх и прижал к своему сильному телу. — Ты у меня боевая девочка, да?

При упоминании слова «девочка» я поморщилась в отвращении, что не ускользнуло от всевидящего ока мужчины.

— А что-то не то сказал?

— Он постоянно называл меня «девочкой», поэтому мне стало немного неприятно.

— Надо было мне из него девочку сделать, — скрипнул зубами Адам.

— Каким это образом? — Насторожилась я.

— Открутил бы ему член и все. А ты о чем подумала?

— Примерно о том же, — засмеялась я.

— Охотно верю, — присоединился ко мне мужчина.

— А что ты имел в виду, когда говорил про то, что фирма теперь принадлежит тебе?

— Идем в мой кабинет, я тебе все расскажу.

***
Закончив совещание с руководителями отделов, я направился в свой кабинет для уточнения кое-каких моментов, но внезапный звонок отца нарушил мои планы.

— Слушаю.

— Мне срочно нужно увидеться с тобой, — раздался хриплый мужской голос в динамике телефона.

— Зачем?

— Это важно, сынок. Очень важно.

Поморщившись от непривычно ласкового обращения, я тедяло вздохнул, крепче сжимая в руке корпус мобильного.

— Хорошо, подъеду к тебе в течение часа.

Что ему нужно от меня? Опять начнёт шантажировать матерью ради достижения собственных целей? Знал бы кто-нибудь, насколько разрешающую ненависть я питаю к собственному отцу. И мне за это ни капли не стыдно. Я столько раз притягивал ему руку дружбы, но он с непотопляемой бесстрасностью бил меня по пальцам и отталкивался от себя все дальше. И теперь мы там, где есть сейчас.

Приехав в загородный особняк в рекордно короткие сроки, я с угнетающим грузом на сердце переступил порог дома, в котором не был уже много лет. За это время здесь многое поменялось, но мои внутренние ощущения остались прежними. Я чувствовал себя здесь как в заточении. Дико хотелось выбежать за пределы массивных кованых ворот, дабы насладиться ощущением всеобъемлющей свободы. Но я больше не ребёнок, чтобы спасаться бегством, как раньше. Нужно смело смотреть своему прошлому в лицу, чтобы также смело идти в будущее.

Поднявшись по ступеням на второй этаж, я оглянулся по сторонам и заметил женщину в белом халате, молча указывающую мне на дверь.

— Он ждет вас, проходите.

Поблагодарив ее, я выдохнул весь воздух из горящих огнем легких и решительно распахнул дверь. На большой кровати, громко покашливая, лежал бледный мужчина, покрывшийся красными пятнами в области щек и ключиц. Заметив меня, он трясущейся рукой отодвинул от себя врача и прохрипел:

— Выйдите все. Оставьте пеня наедине с сыном.

Дождавшись беспрекословного выполнения собственного приказа, отец жестом подозвал меня к себе и хлопнул ладонью по кровати. Я не стал затягивать эту встречу, быстро садясь рядом с немощным мужчиной. Я в упор смотрел на него, ожидая, когда же в моей душе колыхнется хоть какое-то чувство к отцу.

Пусто. Ничего нет. Словно выжженное поле с гулящим по его просторам диким ветром.

Да и не хочу я ничего к нему чувствовать. Он отнял у меня мать, детство. Положил мое счастье на алтарь своей мести. Нет, не хочу больше думать об этом.

— Зачем ты позвал меня? С твоей фирмой все в порядке, не поводов для беспокойства.

— Теперь эта фирма твоя, — устало сказал он, дергая пальцем в сторону прикроватной тумбочки. — Там дарственная на твое имя. Ты знаешь, что делать дальше?

— С чего это такая щедрость? — Прямо спросил я, ожидая подвоха.

— Через четыре дня я улечу в штаты, где мне должны сделать операцию. Если все пройдет успешно, останусь жить там, а если нет… Но тебе, вижу, это уже не интересно.

— Почему ты решил подарить свое детище тому, кто тебя ненавилит? — Не стоит больше играть, пришло время поговорит с ним откровенно. — Вот, что по-настоящему интересно.

— Я лишь хочу загладить перед тобой вину, сынок.

— Хочешь загладить вину — верни мне мать.

— Больше я у тебя не отниму ее.

— Скажи мне, где она?

Мне не терпелось поскорее убраться отсюда, чтобы увидеть свою мать. Я мог думать лишь о том, как прижму ее к своей груди и вдохну давно забытый, но такой родной запах.

— Уже как час в твоем доме, — я сорвался с места, чтобы вернуться обратно, но сухая мужская ладонь сжала мое запястье. — Подожди, сынок. Я хочу попросить у тебя прощения за отнятое мной детство.

— С чего такие перемены? — Скептически выгнул я бровь.

— Все эти годы я думал, что твоя мать предала меня. Но, на деле, предателем оказался другой человек. Женщина, которую я когда-то отверг, оклеветала Василису.

— И ты поверил ее словам?

— У нее были доказательства. Я же не знал, что это всего лишь хитро продуманная месть.

— Откуда ты узнал правду?

— Эта тв*рь, узнав, в каком я состоянии, пришла сюда позлорадствовать и открыть мне, наконец, глаза. Она просто упивалась своей победой.

— Назови мне ее имя?

Отец стыдливо опустил глаза на свои руки и выдавил через силу:

— Она уже получила по заслугам. Не ищи ее.

Я догадывался, что с ней сделал этот жестокий человек, но не хотел думать об этом. Это уже не моя забота. Я лишь хотел поскорей увидеть свою мать.

— Надеюсь, ты простишь меня когда-то.

Качнув головой, я направился в сторону выхода, напоследок сказав:

— Не уверен, но я попытаюсь. Молись, чтобы мама когда-то простила тебя.

И с этими словами я закрыл за собой дверь, отгораживая себя от прошлого и возвращаясь в настоящее. Вернувшись домой в рекордно короткие сроки, я оставил автомобиль на обочине и быстрым шагом направился в сторону распахнутой настежь двери. Просторный холл встретил меня звенящей тишиной без единого намека на чье-то присутствие.

— Мама?

Никто не отозвался в ответ. Он опять обманул меня, резанул по сердцу острым ножом. До боли сжав пальцами горящие огнем глаза, в которые будто насыпали песка, я сделал глубокий вздох и медленно развернулся в сторону выхода.

— Сынок, — произнес ласковый женский голос.

Замерев на месте, я жадно разглядывал образ из моего детства, пытаясь запомнить каждую деталь. Передо мной, в проеме двери, стояла худощавая женщина невысокого роста, озаряющая дом теплой улыбкой. Хоть для меня она была такой же, как в детстве, годы были над ней все же властны: на добродушном лице тонкими нитями проходили морщинки, когда-то иссиня-черные волосы покрылись небольшой проседью.

— Мама, — выдохнул я сквозь пересохшие губы и медленно подошел к распахнувшей объятия женщине.

Мне казалось, будто все это лишь мои фантазии. Я столько лет представлял себе этот день, что сейчас просто не мог поверить в него. Подойдя к матери, я трепетно прижал ее к своей груди и впервые за долгие годы позволил непролитым слезам скатиться по моим щекам. Она была такой хрупкой в моих руках, такой настоящей. Я чувствовал прикосновения теплых рук к своей спине и в тысячный раз убеждался, что это происходит на самом деле.

Немного отодвинувшись, мама окинула меня пронзительным взглядом зеленых глаз и одобрительно кивнула.

— Такой возмужавший, солидный. Какой же ты у меня все-таки красавец.

— Красавица у меня ты, мама.

Поцеловав меня в щеку, она оглядела холл дома и перевела взгляд на лестницу.

— Я не стала сама бродить по дому. Хотела дождаться тебя. Здесь очень уютно, чувствуется женская рука. Ничего не хочешь мне рассказать? — Подмигнула мама.

Ничего от нее не скроешь.

— Я должен многое тебе рассказать, как и ты мне.

— Но прежде я хочу увидеть свою внученьку и женщину, которая смогла сделать тебя счастливым.

23 глава


Адам со смешинками в глазах посмотрел на меня и понимающе хмыкнул.

— Да не переживай ты так. Все будет хорошо.

— Я вдруг я не понравлюсь ей?

— С чего это вдруг? Ты зря накручиваешь себя.

Несмотря на попытку мужчины успокоить меня, я все равно находилась в состоянии нервозности. Раньше мне не доводилось знакомиться с матерью моего молодого человека. Интересно, какая она?

— Ты за Викой будешь заезжать?

— Она уже дома. Мама не могла ждать до вечера, чтобы увидеть внучку.

— И как Вика отреагировала на нее?

— Сначала настороженно, но уже через пару часов не могла отлипнуть от бабушки. Думаю, у них не возникнет проблем.

— Надеюсь. Кстати, какое отчество у твоей матери? Я же должна к ней как-то обращаться.

— Василиса Сергеевна.

Свернув вправо, Адам проехал несколько метров и остановил автомобиль возле ворот.

— Идем?

— Ты собираешься уезжать куда-то?

— Да, мне нужно будет отъехать по делам через полчаса.

Он хочет оставить меня наедине со своей матерью? Нет, я еще не готова.

Видимо, паника отразилась в моих глазах, так как Адам обнял меня за плечи и придвинул к себе. В его объятиях я сразу же обрела спокойствие, так необходимое мне сейчас.

— Успокойся. Почему ты переживаешь? Только правду, Милена.

Я уже давно доверила ему свои чувства и эмоции, поэтому не было смысла юлить сейчас.

— Если твоя мама будет против меня, ты выберешь ее сторону. Так ведь?

Адам, словно не понимая моих переживаний, громко рассмеялся и взлохматил мои волосы пальцами.

— Почему она должна быть против тебя, солнышко? Ты накручиваешь себя без причины.

— Ты не прав.

— Да неужели? — Усмехнулся он, целуя меня в шею и покусывая зубами нежную кожу.

— Да. Вдруг она посчитает, что это я разрушила твой брак?

Адам даже оторвался от моей шеи, удивленно смотря мне в глаза. А потом, словно прозрел, сжал мои щеки большими ладонями и тихо, но повелительно сказал:

— Больше ты не забиваешь себе голову этой ерундой. Маме все известно о моих сложных отношениях с почти бывшей супругой. Я ей многое успел рассказать. Если ты будешь вести себя неестественно, тогда вполне можешь оставить о себе не очень положительное впечатление. И напоследок — я знаю, какая ты, а на остальное мне наплевать.

Обняв мужчину за шею, я страстно поцеловала его в губы, благодаря за поддержку. Он крепко сдал руками мою талию и углубил поцелуй, проникая языком в мой рот. Застонав, я попыталась перебраться к нему на колени, но громкий крик заставил меня отшатнуться от мужчины на пассажирское сидение.

— Бабушка! Что они там делают?

Повернув голову в сторону приоткрытой калитки, я вспыхнула от стыда подобно спичке, облитой керосином. С теплой, словно майское солнце, улыбкой на меня смотрела темноволосая женщина лет пятидесяти, обнимая внучку за плечи.

— Иди, — шепнул мне на ухо Адам и ласково провел ладонью по спине.

Покинув салон автомобиля, я на деревянных ногах подошла к женщине и, громко сглотнув, напряженно улыбнулась.

— Здравствуйте.

Ее улыбка, направленная на меня, была более искренней и доброжелательной.

— Здравствуй, дочка.

Она назвала меня «дочкой». Это хороший знак? В любом случае, мне очень импонирует его мать. Более добрых и лучистых глаз я в жизни не видела. Кстати, тоже зеленые. У них генофонд такой что ли?

— Мили, привет, — подошла ко мне Мили и протянула свои ручки.

Я быстро опустилась вниз и прижала ее к себе, целуя в висок. Как же я соскучилась по ней за те два дня, что мы не виделись. Накануне я заболела гриппом, поэтому предпочла остаться у себя на квартире, чтобы не заразить ребенка. Общались мы исключительно по телефону.

— Ты уже не кашляешь, — оживленно сказала она, поглаживая меня по щеке.

— Да, я вылечилась. Ты хорошо себя вела?

— Ага. Я же обещала не баловаться.

— Ты моя умница, — прикоснувшись губами к нежной румяной щечке, я поднялась на ногу, и ожидающе посмотрела на Василису.

— Давайте домой. Я голодный, как собака, — прижал Адам ладонь к внезапно заурчавшему животу.

— Скорее, как тигр, — весело подмигнула я, намекая на произошедшее несколькими часами ранее событие.

— О, да, — понял он значение моей шутки.

Накрыв на стол множество различных блюд, источающих такой аромат, что даже у меня проснулся зверский аппетит, Василиса усадила внучку на стол и поцеловала в макушку.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Приятного аппетита.

— Спасибо, мамуль. А вы? — Перевел Адам взгляд с матери на меня и обратно.

— А мы с Миленой немного прогуляемся. Ты же составишь мне компанию.

— Конечно.

Покинув территорию дома, мы с женщиной неспешным шагом прошли до конца улицы и свернули на тропу, окруженную с двух сторон цветущими деревьями.

— Как же здесь дышится, — первой нарушила молчание Василиса.

Согласно кивнув, я закрыла глаза и жадно вдохнула свежего воздуха, которым вряд ли насладишься в городе, пропитанном различными примесями. Несмотря на спустившиеся сумерки, благодаря яркому свету фонарей видимость была довольно неплохая. Иначе мы вернулись бы домой в насквозь промокшей обуви благодаря прошедшему накануне ливню.

— Я бы хотела поблагодарить тебя, — продолжила женщина монолог.

Подключайся к разговору, Милена, или собираешься молчать всю дорогу?

— За что?

— За то, что делаешь моего сына счастливым, а внучке даришь настоящую материнскую любовь.

— С-спасибо, — ненадолго опешила я, не зная, что еще можно сказать в такой ситуации.

— Я могу задать тебе вопрос?

— Конечно.

Мне было любопытно, что Василиса хочет узнать у меня. И немного боязно.

— Что ты чувствуешь к Вике?

— Я люблю ее, — ответила без раздумий, потому что это истинная правда.

— Она тоже тебя любит, Милена, но очень боится, что ты уйдешь

— Несмотря на исход нашим с Адамом отношений, я всегда буду рядом, если Вика этого захочет. Потому что она теперь часть моей жизни.

Неожиданно женщина подошла ко мне слишком близко и по-матерински обняла рукой за плечи, пристально смотря в мои глаза. В этом взгляде я видела Адама, будто он сейчас смотрел на меня. Они так похожи внешне, только ростом сын основательно превзошел мать.

— Я надеюсь, что у вас все сложится. Знаешь, мне все-таки хочется погулять на свадьбе сына.

— Здесь все зависит от него.

— Ошибаешься, дочка. Все зависит от вас двоих.

Заглянув в кабинет, Николай громко крикнул:

— Руднева!

Находясь в это время под столом и собирая разбросанные документы, я испуганно дернулась и с грохотом влетела головой прямо в деревянную столешницу.

— Ай! — Вскрикнула от боли и с пышущим яростью лицом вынырнула наружу. — Чего тебе?

— Прости, не хотел напугать тебя, — скривил Коля извиняющуюся рожицу. — Что ты там делала?

— Листы выпали из папки, вот я их и собирала.

— Ясно.

Я выжидающе посмотрела на парня, но он продолжал хранить молчание.

— Коля…

— Что?

— Зачем ты пришел? Просто так?

— Ой! Задумался что-то. Тебя Адам Русланович зовет срочно. Очень срочно.

Подскочив на ноги, я стремглав направилась к выходу из кабинета, не забывая при этом стукнуть Николая ладонью по плечу.

— Не мог мне раньше сказать? Если будет ругать за опоздание, сдам тебя.

— Не сдашь, я уверен. А где остальные девчонки? Почему в кабинете кроме тебя никого нет?

— Лариса ушла пораньше по неизвестным причинам, у Гали важная встреча, а Виола спустилась в отдел маркетинга. Должна вернуться с минуты на минуту.

— Понятно. Ладно, ты иди, а мне еще нужно заглянуть кое-куда, — бросил он косой взгляд в сторону мужского туалета.

— Еще увидимся, — крикнула я напоследок.

— Ага.

Постучав по традиции в дверь, я не стала дожидаться ответа, который вряд ли бы услышала благодаря хорошей звукоизоляции в кабинете, и без приглашения вошла внутрь. В черном кожаном кресле вальяжно восседал самый великий из руководителей, медленно расстегивающий рубашку и оголяя смуглую грудь, покрытую редкими темными волосками.

— Закрой дверь и иди ко мне, — приглушенный голосом приказал он.

Я предвкушающе облизнула губы и прокрутила ключ в дверном замке. Подойдя к Адаму, приподняла подол платья до талии и оседлала его бедра. Он не стал медлить, облокачивая мою поясницу на стол и проводя горячими ладонями вдоль талии, продвигаясь к плечам и спуская верх платья под грудь. Хорошо, что ткань обладала эластичностью, иначе ходила бы я в растянутой или даже порванной одежде. Расстегнув спереди бюстгальтер, он сжал в ладонях мою грудь и прикоснулся влажным теплым ртом к ноющему соску. Я запустила пальцы в густую шевелюру мужчины, придвигая его голову еще ближе и извиваясь на огромной выпуклости, желая ощутить сладкое проникновение.

Закончив с одной грудью, Адам плавно перешел к другой, свободной рукой отодвигая в сторону мои влажные трусики и проникая пальцами в горячее лоно. Громко застонав, я выгнула спину и моляще прошептала:

— Ты мне нужен…

Адам оставил последний поцелуй на моей груди и потянулся руками к своим штанам, расстёгивая ремень и опуская бегунок молнии вниз. Посадив меня на край стола, он торопливо спустил штаны вместе с трусами до колен и вновь вернул меня на прежнее место. Я коленями оперлась на края кресла и, приставив головку члена к изнывающему лону, стремительно опустилась вниз.

— Ахх, — не сдержала я громкого стона.

— Сегодня ты ведешь, моя красавица? — Улыбнулся Адам, неподвижно сидя подо мной.

Я что-то невнятно пробормотала, приподнимаясь и опускаясь на приятно растягивающем влажные стеночки члене, с каждым движением убыстряя свой темп. Протянув руку, Адам прижал большой палец к моему клитору, посылая по телу волны дрожи. Еще немного, и наслаждение поработит мое сознание, заставит опустошенно упасть на грудь мужчины, двигающуюся в такт рваному дыханию.

Ощущая первые спазмы пробравшегося под кожу удовольствия, я сжала пальчики на ногах и разомкнула губы в беззвучном крике. Тут-то Адам и не выдержал, жестко вбиваясь в мое лоно, отчего раздался звук скрипа ножки кресла.

— Давай, детка, — прорычал мужчина, насаживая меня на свой член в бешеном темпе.

Вскрикнув от пронзившего мое тело сладострастия, я вцепилась ногтями в плечи мужчины, раздирая их до красных царапин, и приготовилась к сумасшедшей кульминации.

— Адам Русланович, к вам посетители, — неожиданно прозвучал голос Николая в динамике селектора, вынуждая нас шарахнуться в испуге друг от друга.

— Твою ж…, — ругнулся Адам, пытаясь засунуть вздыбленный член обратно в трусы и натянуть на жесткую выпуклость тесные штаны. — Кто? — Рыкнул он, нажимая на кнопку внутренней связи.

— К вам пришли Василина Сергеевна и ваша дочь.

— Скажи, пусть подождут минутку.

— Хорошо.

Пока мужчина разговаривал со своим помощником, я нервно приводила в порядок свой гардероб, пытаясь успокоить молящее об удовлетворении тело.

— Боже, мы выглядим так, что и дураку будет понятно, чем мы здесь только что занимались, — запричитала я, прижимая ладони к горящим от смущения щекам.

— Если я встану, вот тогда всем все будет понятно. И ведь не спрячешь его, — указал Адам рукой на свой казус в области паха.

— А сколько тебе надо времени, чтобы он, ну… упал?

— Столько, что они успеют съездить домой и вернуться обратно.

— Блин, и что делать?

— Молиться, что меня не попросят встать. Может, к тому времени отпустит. За мать я еще не переживаю, она не будет зацикливать на этом внимание, а вот с любопытством Вики может быть проблема.

Если ребенок заострит на этом внимание, я сгорю со стыда на том же месте, где и стою.

— Сможешь тихо повернуть ключ?

Кивнув, я подошла к двери и отомкнула замок как можно бесшумнее.

— Теперь садись в соседнее кресло и изучай какие-нибудь документы.

— Хорошо.

Я быстро выполнила его просьбу и взяла в руки первые попавшиеся бумаги, лихорадочно поправляя спутанные волосы. Адам вновь потянулся к селектору и, нажав пальцем на кнопку, бесстрастным голосом произнес:

— Позови их.

— Хорошо. Он ждет вас, — прозвучало на заднем фоне.

Спустя секунду дверь распахнулась, впуская внутрь неожиданных посетителей.

— Добрый день. Не помешали? — Приветливо улыбнулась женщина, отпуская руку внучки, которая уже рвалась к отцу.

— Папочка! — Побежала она в сторону напрягшегося мужчины, бросающего мне панический взгляд.

Она же залезет сейчас к нему на колени!

Действовать нужно быстро и решительно.

— Солнышко, беги ко мне, — распахнула я объятия, заставив девочку изменить направление в мою сторону.

Посадив Вику на колени, я поправила ее взлохмаченный хвостик, пытаясь успокоить бешено стучащий пульс сердца. Тем временем Василиса Сергеевна подошла к сыну, которому пришлось встать и сконфуженно обнять маму, корпусом отодвигаясь от нее как можно дальше. Она с недоумением отстранилась от Адама, изучающе вглядываясь в черты его лица, а затем неожиданно перевела взгляд вниз и снова вверх. Едва сдерживая улыбку, женщина смущенно прочистила горло и отошла немного назад, позволяя сыну рухнуть обратно в кресло.

— Извини, дорогой. Не знала, что у вас тут важный разговор. Мы можем прийти в другой раз.

— Нет, ты что. Мы продолжим разговор в другой раз, — бросил он взгляд в мою сторону.

От комментария Адама мои щеки стыдливо вспыхнули. Может мне стоит покинуть кабинет и оставить его наедине с семьей? После этой мысли в моей голове вновь назрел больной вопрос: кем же я прихожусь ему? Надеюсь, со временем Адам ответит мне на этот вопрос.

— Мили, я хочу сок и шоколадку. Пошли в магазин?

Я посмотрела на мужчину, ожидая позволения. Он коротко кивнул мне, указывая матери на соседнее кресло. Как раз они поговорят за то время, что мы потратим на поход в магазин.

Спустившись вниз, я взяла Вику за руку, и, болтая с ней о всяких пустяках, пошла в сторону ближайшего магазина. Потеряв бдительность, я упустила тот момент, когда из припаркованного у обочины автомобиля выскочило двое мужчин. Один из них вырвал у меня девочку и, зажав ей рот, потащил в сторону обшарпанной автомашины. Я рванула за ним, чтобы спасти ребенка, как в мой затылок прилетел оглушающий удар тяжелым предметом, Последнее, что я увидела, прежде чем потерять сознание — полные ужаса и слез глаза моей дочери.

24 глава


Застонав от раскалывающей голову резкой боли, я с трудом разлепила горящие жаром глаза и дезориентировано оглядела пропахшее старьем помещение. Судя по отваливающейся на стенах штукатурке и полному отсутствию мебели, нас привезли в какое-то заброшенное здание. Узкое окно было заколочено досками, поэтому я не могла точнее определить наше местоположение. Мы вполне могли находиться далеко за пределами города в какой-то глуши.

Мы!

Где моя дочь?!

Подорвавшись на ноги и не обращая внимания на вспыхнувшую в лодыжке острую боль, я побежала к запертой двери и со всех имеющихся у меня сил забарабанила по крепкому дереву.

— Вика! Вика! — Истерично закричала я, пытаясь привлечь к себе внимание.

Мне необходимо увидеть ребенка живым и невредимым, иначе я сойду с ума от безумия в этих стенах. Почти сразу с той стороны послышались грузные шаги. Отойдя от двери, я приготовилась к возможной борьбе, но, если мыслить объективно, против мужчины у меня почти нет шансов. Нет, не хочу думать объективно, ради спасения своей дочери я сделаю все зависящее от меня. Щелкнул дверной замок, впуская в комнату взрослого мужчину худощавого телосложения с залысиной на голове и до дрожи пугающим лицом. Окинув мое тело похотливым взглядом, он подбросил вверх биту, которую я не заметила раньше, и крикнул кому-то.

— Наша птичка очнулась.

Если дочь здесь, она должна услышать меня и отозваться. Я не стала ждать, пока закроют дверь, набирая в легкие как можно больше воздуха и громко выкрикивая:

— Вика!

— МАМА! — Раздался в ответ истошный детский вопль.

Живая. И напуганная.

Закричав, словно безумная, я набросилась на мужчину, пытаясь вырвать из его рук биту. Спустя несколько секунд борьбы под*нок, рассвирепев, схватил меня за горло и отшвырнул к стене, предварительно ударив кулаком по лицу.

— Что у вас тут происходит? — На шум борьбы прибежал еще один мужчина грузного телосложения. — Нахр*на ты ей лицо разбил, придурок?

— Эта тв*рь мне лицо расцарапала.

Оперевшись спиной на шершавую стену, я дотронулась пальцами до разбитой губы, из которой медленной струйкой по подбородку стекала кровь. Кожа щеки, на которую также пришелся удар, пульсировала острой болью.

Как же больно! Даже отец так не бил меня по лицу.

Отказываясь поддаваться панике, я резво встала на ноги и приняла оборонительную позу.

— Смотри, какая прыткая, — усмехнулся худощавый мужчина, подкидывая в руке биту, тем самым привлекая к ней мое внимание.

Чтоб не расслаблялась.

— Что вам нужно? — Выплюнула я, стараясь не показывать страха этим под*нкам.

— А вот это уже деловой разговор. Жека, быстро иди сюда, — крикнул он кому-то.

Тут еще один мужчина? Замечательно. Шансы выбраться из этого гадюшника значительно снижаются.

Со стороны коридора послышались легкие шаги, постепенно приближающиеся к комнате моего заточения. Я напряглась подобно тетиве, готовой выпустить стрелу в меткий полет. Шестое чувство подсказывало мне, что сейчас сюда войдет…

Как же я была права.

В дверном проеме застыла бледнолицая женщина, в упор смотревшая на меня лихорадочно блестящими глазами. Это был взгляд безумца. С оглушающим воплем она кинулась на меня, но двое мужчин вовремя перехватили ее за руки.

— Пусти меня. Я порешу это с*ку прямо здесь, — разъярилась она не на шутку, пиная ногами воздух в непосредственной близости от меня.

Даже не знаю, кто в моей ситуации сейчас лучше: два мордоворота или сошедшая с ума женщина?

— Запри ее в комнате, а то она все дело испортит, — швырнул худощавый мужчина Евгению своему напарнику. Видимо, он тут всем заправляет, раз так своевольно отдаёт приказы. — А мы пока поговорим по душам с этой красавицей.

Стоило двери с громких хлопком закрыться, отсекая нас двоих от остальных обитателей дома, мужчина сделал несколько шагов в мою сторону, практически впечатывая в стену.

— Ты же хочешь, чтобы с твоей куклой все было в порядке? — Прошептал он мне прямо в лицо, овевая, на удивление, свежим дыханием.

— Она не позволит причинить вред собственной дочери.

Хотя я не была в этом так уверена, как говорила, но попробовать все же стоило. В ответ мне лишь грубо засмеялись в лицо.

— Ты так уверена в этом? Ради дозы она сейчас готова причинить боль даже себе. Не думал, что от нее будет какая-то польза, но я ошибался.

— Ты специально подсадил женщину на наркотики, чтобы получить от ее мужа как можно больше денег в итоге?

— Этот убл*док не дал ей ни копейки, — выплюнул сквозь стиснутые зубы мужчина. — Тогда меня осенило, что за ребенка он отвалит целое состояние. Вот только похитить ее было не так-то просто. Она всегда находилась под присмотром. Представь же мое удивление, когда я увидел вас двоих, абсолютно беззащитных, без своего вездесущего защитника. Я не мог не воспользоваться таким удачным стечением обстоятельств, — оскалился он в мерзкой улыбке

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ну ты и гн*да, — прошипела презрительно, едва сдерживая порыв плюнуть ему в роду.

— Пасть закрой, иначе я размозжу твою башку об стену. Ты поняла меня?! — Заорал он, брызжа слюной.

Сжавшись от страха, я робко кивнула и опустила взгляд на свои ноги. Единственное, на что хватала моей выдержки — контролировать паническую дрожь, что постепенно завладевала моим телом.

— А теперь, — плотоядно усмехнулся он, опуская мерзкую лапищу на мое бедро и задирая подол платья, — загладь вину за свою грубость. В противном случае я навещу сейчас твою девчонку.

Ощущая подкатывающую к горлу тошноту, я протянула трясущиеся руки к ремню мужских брюк.

***
— Я поговорил с Викой, она не хочет больше видеть мать. К тому же напугана ее поведением накануне.

— Немудрено. Что ты намерен делать дальше?

— Все логично — развестись.

Одобрительно кивнув, мама отпила глоток крепкого кофе и бросила мимолетный взгляд на настенные часы. Я видел, что ее что-то беспокоит, но не мог понять причину.

— В чем дело, мама?

— Я не знаю. Что-то у меня плохое предчувствие. Почему они так долго ходят по магазинам?

— Прошло всего двадцать минут. Они уже должны вернуться.

Внезапно в двери кабинета влетел один из моих охранников и прерывающимся голосом сказал:

— Адам Русланович, нам только что сообщили, что неизвестные люди в черных масках похитили вашу дочь и сотрудницу фирмы.

Не описать словами чувства, что я испытал в тот момент. Я молниеносно вскочил на ноги, опрокидывая навзничь кресло.

— Как это произошло?

— Мы только что получили фрагмент с угловой камеры видеонаблюдения соседней компании. Вашу дочь затащили в автомобиль, на котором был заклеен номер. Милену Сергеевну постигла та же участь, только ее предварительно ударили битой по затылку.

Размахнувшись, я со всей злости ударил кулаком по монитору компьютера, отчего тот с громким стуком разлетелся по полу. Нельзя терять больше ни секунды, иначе все может закончиться катастрофой. Я сделал все возможное, чтобы взять себя в руки и начать мыслить хладнокровно, чего и требует данная ситуация. Если я не спасу их, моя жизнь потеряет всякий смысл.

— Сколько времени прошло с момента похищения.

— Около двадцати минут, — удрученно произнес охранник.

— Если они организовали похищение с целью шантажа, то должны непременно объявиться. Срочно подключи к этому делу специалиста, который сможет по звонку отследить их местоположение. И позови ко мне своего начальника.

— Будет сделано, — не став медлить, мужчина стремглав покинул кабинет.

— Сынок, что же будет? — Прижала мать ладонь ко рту, пытаясь собраться с мыслями.

— Если бы я знал.

Рухнув прямо на пол, я в безысходности сжал голову руками, раскачиваясь из стороны в сторону. Отчаяние захватило в тиски мое сердце, кровоточащее от страха за дочь и любимую женщину. Где они сейчас? Через что им приходится проходить?

— Клянусь, если они хоть пальцем тронут мою семью, я разорву их на мелкие кусочки.

***
Слизывая с нижней губы соленую каплю, я вытащила ремень из петель и откинула его на грязный пол. Моя душа металась в душераздирающей агонии, рвалась наружу, подальше от того ужаса, через который мне придется сейчас пройти. Я даже предположить не могла, что однажды окажусь в такой ситуации. Это еще одно испытание, посланное мне свыше? Я готова его выдержать, но только при условии, что Вика будет в безопасности и не пострадает.

— Может, ты пошевелишься? Хотя я могу сделать все сам.

Он уже потянулся руками к лифу моего платья, как внезапно распахнулась ветхая дверь, ударяясь об стену. Моим временным спасением оказался тот же грузный мужчина, протягивающий неудавшемуся насильнику мобильный телефон.

— Звони уже. Потом поимеешь девку.

— Я не увлекаюсь некрофилией, — пробурчал он, пихая пособника в плечо и отбирая сотовый.

Некрофилией?

С все нарастающим ужасом я поняла, что нас не собираются оставлять в живых. Только не это! Я любой ценой должна спасти дочь, не важно, как мне придется это сделать.

Вновь повернувшись ко мне, мужчина схватил меня костлявой лапищей за шею и ощутимо сдал пальцы, отчего кислород в мои легкие стал поступать короткими рывками.

— Слушай меня внимательно. Сейчас ты позвонишь своему мужику и скажешь ему, что нам нужно пятьдесят миллионов. У него на это только час. Где будет назначена встреча, узнает в сообщении. Все поняла?

Кивнув, я решила поставить ему ультиматум.

— Приведите ко мне ребенка, иначе я не скажу ни слова.

— Ты больше ничего не хочешь? — Прорычал он, сжимая пальцы еще сильнее. — Я ведь могу и не просить.

— Я должна убедиться, что с моей дочерью все в порядке, — выдавила хрип из своего горла, чувствуя, как бьется жилка на моем виске.

— Как мило, бл*ть. Ладно, приведи сюда ребенка. Поживее.

Короткие секунды ожидание превратились для меня в нескончаемые минуты. Только услышав топот детских ножек в коридоре, я обрела некое спокойствие и душевное равновесие.

— Мамочка, — подбежала ко мне Вика, растирая дорожки слез по покрасневшим щечкам.

Я притянула ее в свои объятия, крепко прижимая к груди и ограждая от жестоких мужчин.

— Мне страшно, — захлебываясь слезами, прошептала она.

Ее хрупкое тело дрожало, словно листик на разъяренном ветру. Я даже не имела предположений, как успокоить дочь, ведь сама находилась в подобном состоянии.

Где же ты, Адам? Спаси нас. Мы так нуждаемся в тебе.

— Тише, все будет хорошо. Я рядом.

— Теперь звони, — протянули мне телефон.

Поднеся мобильник к уху, я рвано вздохнула и закрыла горящие огнем от непролитых слез глазах. Мысленно я молилась, чтобы Адам ответил на звонок и заверил меня, что он уже нашел выход из сложившейся ситуации. Чтобы выдержать этот день, я должна проникнуться верой в наше спасение. Для меня самое главное — спасти ребенка, а затем спастись самой.

Когда я уже подумала, что никто не ответит мне, в динамике телефона раздался ледяной голос со скрытыми в нем нотками ярости.

— Адам, это я.

— Милена? — Неверяще выдохнул он. — Как ты? Как дочь?

— С нами все в порядке.

Мужчина нетерпеливо стукнул пальцами по наружной стороне левого запястья, как бы намекая на время.

— За наше освобождение требуют пятьдесят миллионов. Адрес передачи денег сообщат по смс.

Мне требовались колоссальные усилия, чтобы не расплакаться в трубку, а говорить спокойно и уверенно. Хотя спокойствия в моем дрожащем от страха голосе и в помине нет.

— Скажи им, что я хочу переговорить с ними.

— Он хочет переговорить с вами лично, — передала я просьбу Адама.

Мужчины несколько секунд вопросительно поглядывали друг на друга, пытаясь принять решения; затем один из них жестами приказал мне закрыть динамик телефона ладонью.

— Поставь на громкую связь, — сказал главный.

— Они слушают тебя.

— Если с ними хоть что-то случится, я найду вас и убью, — прорычал Адам, вероятно, пытаясь запугать их. — А если я увижу их живыми и невредимыми, вы получите пятьдесят миллионов сверху.

Мужчины опять поиграли глазами в гляделки, после чего синхронно кивнули.

— Они согласны. У тебя на все есть только час.

Внезапно из моей руки грубо вырвали телефон и прервали связь.

— И что нам делать? Мы не можем отпустить их, они видели наши лица, — запаниковал грузный мужчина, взволнованно расхаживая по маленькой комнатушке.

— Да не мельтеши ты. Никому мы их не покажем.

— А как же…

— Нам хватит и полтоса. Это для того, чтобы усыпить его бдительность. Как только мы объявимся вместе с ними, нам некуда будет деться. Мне чуйка подсказывает, что не стоит сегодня рисковать. Возьмем их с собой, — кивок в нашу сторону, — а по пути выбросим в речку.

Вика под моими руками задрожала еще сильнее, плача уже в полный голос, раздражая своими слезами итак изрядно нервничающих мужчин.

— Да успокой ты ее, иначе я не сдержусь.

— Тише, солнышко. Они не сделают нам ничего плохого, — поцеловала я дочь в горячий лобик. Видимо, у нее поднялась температура от совсем не детских переживаний.

— Они хотят кинуть нас в речку, а я плавать не умею, — прогундосила Вика.

— Зато я умею. А папа встретит нас на берегу. Все будет хорошо. Ты же веришь мне?

Даже если я сама себе не верю.

— Я верю тебе, мамочка.

— Отвести ребенка обратно в комнату?

Вика еще сильнее прижалась ко мне, цепляясь ручками за шею и утыкаясь мокрым носом в кожу ключицы. Худощавый мужчина вымученно вздохнул и махнул на нас рукой.

— Пусть здесь сидят. Пошли, нужно кое-что обсудить.

Дождавшись, когда они замкнут дверь и уйдут в другую комнату, я устало опустилась на пол и посадила дочь на колени. Ни одна из нас не проронила ни слова, потому что на разговоры совершенно не было сил. Нам оставалось лишь ждать: спасения или гибели — узнаем уже скоро.

Примерно за десять минут (как подсказывали мне внутренние часы) до истечения установленного Адаму срока в доме раздался какой-то грохот, перемешанный с громкими криками и звуком борьбы.

— Мама, что это?

— Я сама не пойму, солнышко.

В моем сердце зародилась надежда, что этот грохот дело рук Адама. Неужели он так быстро нашел нас?

Не прошло и минуты, как дверь нашего заточения вынесли с одного удара ноги. Заглянув внутрь, мужчина в форме и с оружием наперевес махнул кому-то рукой в дверной проход, проходя дальше по коридору. Я знала, кого увижу сейчас. Самого прекрасного мужчину в мире — нашего спасителя.

— Папочка! — Закричала Вика, отпуская мою шею и подбегая к распахнувшему объятия отцу.

Пока он целовал дочь в щеки, я встала на ноги и облокотилась о стену. Адам сразу же перевел покрасневшие глаза в мою сторону, протягивая свою руку. Я не стала медлить ни секунды, желая ощутить поддержку и безопасность.

— Как же я люблю вас, — едва слышно прошептал мужчина, прижимая нас к своему гулко бьющемуся сердцу.

25 глава


Укрыв Вику одеялом, я поцеловала дочь в румяную щечку и бесшумно вышла из комнаты, прикрывая за собой дверь. Когда спустилась вниз, застала Адама за изучением каких-то документов.

— Ну, что? — Взволнованно спросила я, садясь рядом на диван и выключая напрасно работающий телевизор.

— Ее официально лишили родительских прав, — Облегченно и в то же время с горечью сказал Адам. — Не думал, что все зайдет так далеко. До чего мы докатились?

— Она выбрала свой путь. Не вини себя ни в чем. Пользы от этого не будут никакой.

Мужчина повернулся ко мне и согласно кивнул.

— Ты права. Не хочешь прогуляться?

— Почему бы и нет. Погода сегодня замечательная.

Выйдя в сад, мы прошли к беседке и заняли плетеную скамейку с мягким сидением. Я сразу же села на колени Адама, обнимая его за шею и кладя голову на плечи.

С момента тех ужасных событий прошло уже больше месяца. Вика перестала, наконец, с криком просыпаться от ночных кошмаров. Мне они до сих пор снились, но, стоило только почувствовать прикосновение сильных рук, как я забывала обо всем. Переехав в дом Адама две недели назад, я больше не оставалась наедине со своими ночными страхами. Он гнал прочь все мои печали. Мы стали друг для друга поддержкой, опорой. И хоть я до сих пор не получила заветного предложения руки и сердца, для меня главным было присутствие двух самых дорогих мне людей: любимого мужчины и дочери. Я безумно хотела удочерить Вику, но не знала, как сказать об этом Адаму. Он может отреагировать вполне неоднозначно.

— Дорогой, можно мне попросить твоего разрешения? — Собравшись с духом, начала я.

— Конечно, — тепло улыбнулся он, — поднимая голову к небу, освещенному мириадами ярких звезд.

— Как ты относишься к моему желанию удочерить Вику?

Затаив дыхание, я ждала самого важного ответа в своей жизни. Не меняя положения тела, Адам полной грудью вдохнул теплый июньский воздух и ласково провел по моей спине рукой.

— Я не против, но мы пока подождем с данным вопросом. Хорошо? Не стоит сейчас торопиться.

— Хорошо.

— Ты же не обижаешься?

— Нет, конечно. Ты прав. Я готова ждать столько, сколько нужно. Ведь никто же не лишает меня возможности быть рядом с Викой.

— Ты моя умница, — прошептал мне на ухо Адам, покусывая чувствительную мочку уха.

Внезапно он поднялся на ноги вместе со мной, доверчиво повисшей на его руках, и направился в сторону одноэтажного летнего домика.

— Что ты уже задумал?

— Ничего, что бы тебе не понравилось, — лукаво улыбнулся Адам, толкая ногой дверь маленького по площади домика и заходя внутрь.

Бережно опустив меня на расстеленную кровать, она зажег в спальне несколько ароматизированных свечей и открыл бутылку красного вина.

— Возьми, — протянул мне мой романтичный мужчина бокал, наполняя его до половины.

— Куда столько? Хочешь меня споить?

— Конечно, я же должен знать, какая ты дебоширка, когда напьешься, — рассмеялся Адам, наливая вина и в свой бокал.

Я с сомнением покачала головой, укоризненно цокая языком.

— Что не так?

— Ты же предпочитаешь коньяк или виски. Будешь давиться?

— Ради тебя я готов на многое.

— А я хочу, чтобы мы оба чувствовали себя комфортно.

Открыв боковой ящик стола, Адам достал на свет бутылку Henessy, довольно прищуриваясь. Я не смогла сдержать эмоций, утыкаясь в подушку и громко смеясь.

— Да ты все продумал. Вот же хитрюга.

— Я такой. А теперь иди ко мне, — похлопал он по своим бедрам.

Оседлав мужчину, я положила ладони на его плечи и принялась разминать затекшие за день мышцы. Застонав от наслаждения, он запустил руки под мою футболку и пробежался пальцами по ребрам, посылая по телу приятные мурашки.

Думаю, это самый подходящий момент для признания.

Наклонившись к уху мужчины, я ласково прошептала, пытаясь донести до него всю гамму своих чувств одной фразой:

— Я люблю тебя.

Адам напрягся на секунду, после чего резко перевернул меня на спину и, нависнув сверху, тихо произнес:

— Я тоже люблю тебя, солнышко.

И пусть это всего лишь слова, но для меня они были важны так же, как и поступки. С честью и стойкостью пройдя посланные мне Богом испытания, я, наконец, получила то, о чем грезила всю свою жизнь: любящую семью. Теперь мне есть, ради кого жить и кому дарить свою безграничную любовь. Всю себя.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌

Эпилог


— Дочь, возьми букет, — передала я своей пятикласснице белые хризантемы. — Ты стихотворение не забыла?

— Нет, мама, но я так нервничаю, — вытерла она запотевшие руки о края черной юбки.

— На репетиции у тебя все прекрасно получалось. Давай я тебе банты поправлю. Ты можешь не дергать головой?

Мимо нас по узкому коридору то и дело пробегали непоседливые детишки, создавая суматоху. Поправив прическу дочери, я в который раз посмотрела на телефон, но звонка от мужа так и не было. Надеюсь, он не собирается пропустить 1 сентября своей дочери? Потому что, если так, дома его ждет хороший нагоняй.

— Мама, почему лето так быстро закончилось? — Заканючила Вика. — Я даже у бабушки толком не погостила.

— Ты нянчилась с младшим братом, а бабушка целый месяц гостила у нас.

— А кто его из садика забирать будет? Вы же с папой постоянно на работе.

— Забирать его будет няня. Но до нашего прихода он под твоим чутким руководством, понятно?

Вика возмущенно развела руки.

— Это не обсуждается. Я не доверю своего брата посторонним людям.

Поцеловав дочь в макушку, я еще раз попыталась дозвониться до Адама, но тщетно.

— А когда вы поедете на утренник к Пете? — Спросила Вика.

— После того, как ты выступишь. Десять минут назад мне звонила бабушка — они уже приехали в садик. Утренник в десять начнется, так что мы везде успеем.

Помявшись с минуту, Вика все же озвучила волнующий ее вопрос:

— Мама, а где папа?

Мне бы тоже хотелось это узнать.

— Он скоро подъедет.

— Праздник начнется через пять минут. Он уже точно не успеет, — загрустила дочь, уныло покачивая ногой.

Я хотела уверить ее, что он не за что не пропустит это мероприятие, но к нам подошла классная руководительница моей дочери и забрала ее с собой, предложив мне занять место в зале.

Сев в третьем ряду и положив сумочку на соседнее кресло, попутно печатая Виолетте поздравление с днем рождения ее сына. Надо же было родиться в такой день.

— Прости, любимая, задержался на совещании, — запыхавшимся голосом произнес муж, быстро целуя меня в губы.

— Спасибо, что приехал. Вика уже расстроилась благодаря тебе, — укоризненно покачала я головой, отчитывая мужа.

— Я заглажу свою вину подарком, — усмехнулся он.

— Со мной поделиться не хочешь?

— Подарком? Нет. Он же для дочери.

— Адам…

Громко рассмеявшись, привлекая к себе внимание других родителей, мужчина обнял меня за плечи и весело подмигнул. Я подхватила его радостное настроение, растягивая губы в широкой улыбке. С этим мужчиной невозможно быть серьезной.

Когда объявили выступление чтецов, среди которых была и наша дочь, Адам приподнял тело над стулом, пытаясь поймать грустный взгляд Вики. Заметив отца, она сразу же воспряла духом и выступила без сучка и задоринки. Я с гордостью смотрела на свою зеленоглазую красавицу, которую любила больше жизни. И знала, что она тоже любит меня. Чувствовала. Я слишком быстро завоевала ее доверие, но труднее было не потерять его. Ругая ее первое время за шалости или проступки, я боялась, что она обидится на меня и пожалеет о том, что назвала матерью. Но сколько бы не было между нами ссор, Вика никогда не отворачивалась от меня, как и я от нее. Со временем я избавилась от своего напрасного страха благодаря поддержке мужа, который помогал нам с Викой во многих отношениях. Нам предстоит пройти еще много трудностей, но одно я знала точно — мы пройдем их все вместе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Конец


Оглавление

  • 1 глава
  • 2 глава
  • 3 глава
  • 4 глава
  • 5 глава
  • 6 глава
  • 7 глава
  • 8 глава
  • 9 глава
  • 10 глава
  • 11 глава
  • 12 глава
  • 13 глава
  • 14 глава
  • 15 глава
  • 16 глава
  • 17 глава
  • 18 глава
  • 19 глава
  • 20 глава
  • 21 глава
  • 22 глава
  • 23 глава
  • 24 глава
  • 25 глава
  • Эпилог




  • «Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики