Истинная на его голову (СИ) [Любовь Белых] (fb2) читать онлайн

- Истинная на его голову (СИ) (а.с. Истинные. Дети Луны -2) 1.15 Мб, 344с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Любовь Белых

Настройки текста:



Любовь Белых Истинная на его голову

Предисловие

Волка едва держали лапы. Большие настилы снега не располагали к большой скорости передвижения крупного черно-белого зверя. Но он должен был увидеть это воочию, убедиться. Его пара, которая не разделила его чувств и, казалось, совсем не ощущала этого притяжения, выбрала другого. Даже более того, она беременна от другого оборотня! По крайней мере, ему так сообщил его соперник — Сергей, Альфа, которого признала его самка… Его! Итана! Она должна была выбрать его, а не черного оборотня из глубинки тайги, живущего в развалинах! Это не может быть правдой, не может!

Впервые за время своего правления он оставил свою стаю в полнолуние, в самый пик силы оборотней, когда Луна наделяет их особенной силой и единением, и бросился к ней. К своей единственной, чтобы уличить Сергея во лжи и воздать по заслугам.

Но у Богов и судьбы были совершенно другие планы…

Волк устал и отчаялся. Бушующие в нем эмоции не сдерживала ни звериная сущность, ни безумный холод, пробирающий кости за трое суток пути. Снег раздражал, а яркая Луна не спешила ниспослать благодать на свое дитя. Внезапно порыв ветра со снегом донес до него хмельной и дурманящий запах с нотками цитруса и муската. Ее запах… Запах Виктории… Его истинной пары… Блаженно втянув этот аромат Волк замер. К привычному коктейлю ароматов примешался горьковатый запах полыни — запах страха. Не мешкая, зверь бросился за этим запахом, как обезумевший, даже не замечая, что он сменил направление и движется в противоположную сторону от своей первоначальной цели.

Он опомнился лишь выбежав на дорогу, когда его ослепил свет фар, движущейся на него машины. Ему нечего было бояться. Луна щедро одарила своих детей силой, выносливостью, регенерацией и другими талантами, не говоря уже о размерах. Скрип тормозов раздался раньше, чем Волк успел отскочить в сторону, осознав, что источник запаха, его пара, совсем близко, рядом. Машина заскользила на обледеневшей пустой дороге, крутанувшись вокруг своей оси пару раз и съехала в кювет, скрывшись от взгляда зверя.

Волк зарычал и бросился следом, кляня себя за эйфорию, нахлынувшую от этого умопомрачительного аромата самки. Перед машины был жестко раскурочен, не выдержав столкновения с деревом, навевая угнетающие мысли. Сердце забилось с огромной скоростью пробуждая древние инстинкты. Его пара в опасности.

Сколько же он испытал удивления и непонимания, когда, заглянув в приоткрытое окно, увидел совершенно незнакомую девушку… Незнакомка сползла с водительского сидения и находилась без сознания, обнимая руками большой живот, почти под рулем машины. Рана на ее лбу, вспоровшая плоть, не выглядела опасной. А вот хлещущая кровь из носа и ушей, заставила Волка мгновенно обратиться в человека.

Луна осветила высокого обнаженного мужчину, стоящего в посадке, рядом с разбитой машиной. Его мускулы перекатывались на теле от охватившего напряжения. Он был невероятно сложен, и невероятно хорош собой. Красив, красотой хищника. Опасной красотой. Серые глаза обеспокоено изучали тело девушки, пока сильные руки с бережностью извлекали ее из машины. Она по-прежнему не приходила в сознание, продолжая истекать кровью на его руках. Он прижав ее к себе, как самую ценную вещь в мире, коей она и являлась, запаниковал. Девушка была беременна. Глубоко беременна, судя по огромному животу. Невероятных трудов ему стоило держать себя в руках и не завыть от отчаяния, когда обыскав бардачки и даже проверив под сиденьями и карманы своего найденного сокровища, он так и не обнаружил телефон.

Счет шел на часы, или уже минуты. Он ощущал, как из его пары уходит жизнь, и это острой болью царапало сердце, разрывая его медленно на части.

У него не осталось выбора и вариантов. Лишь сдернув чехол с сидения и кое-как прикрывшись он побежал вперед, бережно прижимая к себе хрупкое тело. Ему нужна помощь. Он знал, что несмотря на все разногласия стая Серого ему поможет. Больше не было живых в этом городе, стране, которые бы протянула ему руку помощи. Оглядев хаотичным взглядом пустую дорогу, на которой как на зло именно сейчас никого не было, он уже собирался опустить девушку на снег, обратиться и позвать на помощь. Его зов не услышит его стая, но услышит стая Сергея, и стая Альфа-самки.

— Вика… Пожалуйста… Не надо… Как плохо… Вика… — булькающие звуки, доносившиеся из горла девушки, заставили оборотня похолодеть. Пазл в голове сложился кое-как. Какова вероятность, что умирающая девушка на его руках сестра той, которую он считал своей истинной парой десять минут назад? И этот запах… Окутывающий дурманом, так похож на запах Виктории, но сильнее и ярче в разы…Он не понимал всю суть слов девушки. Они складывались таким образом, что Вика навредила ей. Но как такое возможно? Не решаясь больше позвать на помощь, оборотень сжал зубы и побежал прямо посередине дороги туда, где ярко ощущался запах болезни, медикаментов и хлорированного раствора. Ветер настойчиво бил в спину, словно подгоняя его, заставляя бежать быстрее и быстрее, наплевав на колышки льда, впивающиеся в босые ступни.

"Только бы успеть!!! Только бы успеть… И не грохнуться, поскользнувшись на обледенелой дороге… " — повторял он как молитву раз за разом, прислушиваясь к дыханию девушки, которая уже стала центром его вселенной.


Глава 1

Я не верю в человеческую доброту и бескорыстность. Могла бы сказать не верила, но я понятия не имею ни кто я, ни как я раньше жила. А он… Красивый, взрослый и серьезный мужчина, распахивающий передо мною многочисленные двери в комнаты своего огромного дома, и смотрит на меня так… непонятно… то по-доброму и с теплотой, то такое впечатление, что вот-вот съест — проглотит и не подавится. Опасный, с ним нужно быть осторожной. Хоть он и своими поступками демонстрирует свое хорошее отношение ко мне, меня все таки он настораживает. Бывает, взглянет так, что меня озноб пробирает от этого взгляда. Понятия не имею, что с ним не так и на какой фиг я ему сдалась. Кто я, а кто он! Я жертва страшной автомобильной аварии, чудом выжившая, без памяти, родни, жилья, без ничего… А он… Его стиль одежды, поведение, повадки и наличие водителя, охраны, огромного дома говорит о многом. Успешный. Да, пожалуй, это самое верное определение. Он излучает силу и власть, редко улыбается, мало говорит, если и говорит то исключительно по делу, а его легкий акцент вызывает на моем лице улыбку.

Вот на кой я ему сдалась без кола, двора и родни…

Он конечно же объясняет это тем, что именно он стал свидетелем той аварии и доставил меня в больницу, где врачи долгое время боролись за мою жизнь, и теперь чувствует ответственность за мою дальнейшую судьбу. Говорит он убедительно, но меня не покидает ощущение, что что-то в этой ситуации не так. Разве у него других дел нет? Я думаю успешные и богатые люди дорожат своим временем, и не станут тратить его впустую… на меня. Я же ничего не умею. Или не помню, что умею. Чем я могу отплатить этому человеку? А платить прийдется… Я однажды заглянула в чек выписанный моим врачом и, увидев сумму с трудом удержала челюсть. Признаться, я вообще решила, что это номер телефона, если бы не символ доллара в конце набора цифр, я бы этим себя и успокаивала. А так…

— Это будет твоя комната на первое время. — очередная дверь не просто была распахнута символически, а торжественно представлена мне. Неловко переминаясь с ноги на ногу я переступила порог и застыла в восторге. Комната была невероятной. Тут было все: и плазма на стене и многочисленные полки, заставленные книгами и косметикой; огромная кровать с воздушным балдахином бледно-розового цвета; большие шкаф-купе, куда десять меня поместятся; стерео система; столик для макияжа и даже кресло-качалка.

— Это комната вашей дочери? — потрясенно выдохнула я. В голове не укладывалось, что это все может быть для меня.

— Это твоя комната. — холодно отрезал он. Я поежилась от его перемены в голосе и взгляде. Он опять заставил меня насторожиться и подумать, что я сболтнула что-то не то, лишнее. Я чувствую себя глупой, рядом с этим мужчиной. Скорее всего так и есть. Несмотря на спортивное телосложение и несомненно уход за собой Итан — мой спаситель и благодетель, выглядел мужчиной 30–40 лет. Вполне разумно предположить, что в этом возрасте люди имеют семьи и детей, а я чувствую себя непроходимой тупицей…

— Извините… — пробормотала я.

— Мы же договорились, что ты обращаешься ко мне на ты, Клэри. — сделав шаг в мою сторону, он поставил рядом со мной чемоданчик с больничными принадлежностями: одеждой, расческой, зубной пастой и прочим, которые сам же и купил, и тут же отступил, глядя на меня насмешливо.

Легко ему сказать… А у меня язык не поворачивается ему ты-кать… Пришлось кивнуть.

— Извини.

— Ничего привыкнешь. — он еще раз окинул взглядом комнату, прежде, чем удовлетворительно кивнуть. — Через час приедет врач, лучше не засыпай. Я сейчас пришлю к тебе горничную, обращайся к ней по любым вопросам. Она поможет тебе обустроиться и принять ванну, если ты захочешь. Без разрешения врача стены дома не покидать, тем более без сопровождения. Ну все, не буду мешать, увидимся за ужином.

Я нерешительно застыла посередине комнаты, глядя на хлопнувшую дверь, за которой скрылся мужчина. Горничные, сопровождение — это казалось таким диким для меня. Я определенно не принадлежу его миру, и вряд ли вписываюсь в его образ жизни.

Осторожно усевшись на розоватое произведение искусства, которое язык не поворачивался назвать просто кроватью, я с восхищением отметила мягкость, оказавшегося подо мной матраца. Наконец-то! Хоть моя больница была не из дешевых, но больничная кровать успела вымотать и надоесть своей жесткостью, а вот эта мне по душе… Мягкая, мягкая… Наверное, как я и люблю. В любом случае моя тушка сегодня будет довольна, а бедные кости наконец отдохнут.

Стук в дверь раздался внезапно, заставив меня одернуть руку от мягкого, как бархат покрывала, которым была застелена кровать и съежиться. Когда стук повторился, я сжавшись от страха крикнула: "войдите", и с опасением уставилась на приоткрывшуюся дверь.

Миловидное пухленькое личико, как и его хозяйка, с интересом застыло на пороге, разглядывая меня с минуту. Я напряглась.

— Здравствуй, я Алевтина. Я буду тебе помогать. — тепло улыбнулась женщина, видимо сочтя достаточным лицезрение моей персоны, переключаясь на комнату.

Ведет себя так, словно тут и не работает и видит эту комнату впервые. Подозрительно. При всей ее пышной фигурке, укутанной в длинноватое черное платье с белым воротничком стоечкой и добродушной улыбке она мне показалась подозрительной личностью.

— Кларисса. — решительно представилась я, раздумывая, как бы поскорее выпроводить ее от сюда. — Спасибо, мне не нужна помощь, но я буду иметь в виду.

— Да? — горничная удивилась, но не спешила покидать так интересующую ее комнату. — А Итан сказал, что ты бы хотела принять ванну. Ты только после больницы? Бедняжка. — еще одна странность: почему она своего непосредственного работодателя называет по имени. И смотрит так… С жалостью и любопытством, что под кровать от нее спрятаться хочется. — Такая молоденькая, ты племянница Итана, да? Он предупредил, что скоро к тебе наведается врач, может тебе принести что-то?

Уцепившись за последний вопрос как за спасательную соломинку в череде ее бессвязного, как по мне, потока и набора слов, я интенсивно закивала:

— Чай! Зеленый! С мелиссой! Если можно, пожалуйста. — выдавив улыбку, попросила я.

— Конечно можно, деточка. — женщина всплеснула руками и почти скрылась за дверью, сорвав с моих губ вздох облегчения, — Погоди, а тебе можно точно чай с мелиссой, доктор разрешает? — Алевтина вернулась, так и не скрывшись из моего поля зрения. Что тут скажешь, счастье было близко.

— Можно. — тяжело вздохнула я.

— Ну ладно, я принесу. От одной чашечки ничего же плохого не случится, а там я сама спрошу у врача, когда он прейдёт. — заговорщицки мне подмигнув женщина резко подбоченилась. — Деточка, так, а может чего к чаю? У нас и пироги есть и эклеры, круассаны и даже тарталетки шоколадные. Итан такой сладкоежка. Худенькая такая…

— Чай, пожалуйста… — взмолилась я.

— Ну я принесу еще чего-нибудь, а там съешь, не съешь — твоё дело. Сейчас не хочешь, а может взглянешь и аппетит проснется.

Закатив глаза я рухнула на кровать, раскинув руки в стороны, наслаждаясь тишиной и одиночеством.

Да… К такому я была не готова… Толи еще будет.

На моё счастье Алевтина вернулась с изящным золотистым разносом, на котором стоял прозрачный заварник, миниатюрная чашечка с блюдцем и горой чего-то безумно калорийного даже на первый взгляд, и не одна. Следом за ней вошел в комнату высокий, представительный мужчина в белоснежной рубашке. Когда он представился Джастином и сказал, что он врач, моя челюсть окончательно упала на пол. Не похож он на врача… И смотрит как-то жалобно…

Может я умираю, а Итан не говорит мне о каком-то смертельном диагнозе?

По просьбе доктора я передала ему папки с документами и выписками из больницы, под заинтересованный взгляд Алевтины. Словно почувствовав его через свое плечо, мужчина вступил с женщиной в перепалку тут же, требуя освободить помещение. Я откровенно злорадствовала, что не одна я страдаю от назойливой и любопытной женщины, которую танком из этой комнаты не вывезешь. Но в конечном итоге, Джастин, решительно насупившись и вооружившись моими папками, все таки выставил Алевтину за дверь. Держу пари, что она все еще стоит под дверью.

Мне кажется, или у Джастина левый глаз дергается?

Осмотр прошел плодотворно, судя по утвердительным кивкам с самим собой осматривающего. Я послушно выполняла все, что он от меня требовал, стараясь отрешиться от происходящего. Находиться полуобнажённой перед мужчиной, еще и незнакомым, мне не понравилось. К моему счастью, он сменил мне повязку на шраме внизу живота и засобирался восвояси. Я тут же натянула на себя платье, желая поскорее прикрыть наготу.

— Подождите, пожалуйста… — опомнилась я, когда он уже собрал свой чемоданчик. — Это и всё? А моя память? Что с ней?

— Вашему здоровью ничего не угрожает. Ключица уже в норме, но может побаливать на погоду, после перелома. Шрам отлично заживает, но я сменил повязку на всякий случай. С памятью я вам ничем помочь не могу. Судя по предоставленным снимкам и результатам обследования угроза миновала. Но я бы настоятельно рекомендовал, как можно чаще гулять на свежем воздухе и хорошо питаться. При малейшем головокружении, недомогании, чрезмерной сонливости или резких головных болях тут же звоните мне. Мы проведем повторное исследование, чтобы исключить негативные последствия. Больше я вам ничем помочь не смогу. Всего доброго.

Оставшись одна в комнате я налила себе чая из еще не остывшего заварника, и все таки умяла пару трюфелей, заботливо принесенных Алевтиной. Накатившую сонливость я принялась пытаться анализировать и классифицировать.

Вот врач сказал — излишняя сонливость… А это какая? Как сейчас? Или нет? Или да?

Пока я вела подсчеты в своей голове мой мозг решил уйти в перезагрузку и я уплыла в спокойный сон, даже не озаботившись забраться под одеяло.

Разбудил меня настойчивый стук в дверь. Едва вынырнув из теплых и безмятежных объятий сна, я уже знала кто стоит за этой дверью и моим пробуждением! Алевтина, будь она неладна!

Но я ошиблась. После моего: "да-да", в комнату вошел встревоженный Итан. Бледно-голубая рубашка с коротким рукавом была расстегнута на верхние пуговицы, а волосы чуть влажные и взъерошенные, словно он только вышел из душа. Я испуганно дернулась на кровати, расправляя задравшееся во время сна платье, под его изучающим взглядом.

Вот почему он меня так пугает?

— Ты спала? Прости… — мужчина заметался на месте, раздумывая выйти ему из комнаты или все же остаться. Но ведь не просто так же он пришел?

— Нет-нет, все в порядке. Который час? Я вам… тебе, — исправилась я, замявшись, — зачем-то понадобилась?

— Ужин, Клэри… Я решил сам проводить тебя в столовую.

— Да-да, конечно. Я сейчас. — обременять или расстраивать мужчину мне не хотелось. Поэтому, я вскочила с кровати, нелепо разглаживая волосы. — Мне бы только пару минуточек… И в… туалет…

— Я подожду. — пройдя в конец комнаты он сдвинул в сторону дверь, которую я и не заметила до этого момента. — Это твоя ванная.

Бочком, бочком протиснувшись между ним и дверным проемом, я задвинула дверь и тут же прижалась к ней спиной. Сердце в груди стучало так громко и быстро, что я порывисто выдохнула. Взглянув вперед я встретилась с собственным отражением, испуганно моргнув. Раскрасневшиеся щеки, голубые глаза с какой-то сверкающей поволокой, бледная кожа и тяжело вздымающаяся грудь, обтянутая синей тканью строгого платья. О волосах вообще молчу — взрыв на макаронной фабрике и тот привлекательнее. Шумно сглотнула и зажмурилась, пытаясь нормализовать сердцебиение и успокоиться. Даже Джастин, мужчина видевший меня полуголой, не вызывал во мне такого чувства стыда и… волнения.

Вспомнив об оставленных в комнате вещах, расческе и потенце в частности, я вернулась в реальность. Полотенце нашлось, и даже в количестве пяти штук, различной длинны и мягкости. А расческу мне заменили растопыренные пальцы, которыми я кое-как продрала волосы. И так сойдет, не с королевой же мы будем ужинать. Возвращаться в комнату за необходимым и заставлять Итана ждать мне казалось верхом бестактности. Я и так проспала… целый день получается.

Пока мы шли в столовую, я старалась запомнить дорогу и не пялиться особо по сторонам. Странно, такой большой дом, а по пути нам так никто и не встретился.

Войдя в просторное помещение Итан выдвинул причудливый стул из-за стола, демонстрируя хорошие манеры и ожидая когда я соизволю присесть. А я подтормаживала… Красивый интерьер, красивое всё, но смутило меня не это, а разнообразие еды по центру стола. Этим наверняка можно прокормить армию. И кроме нас никого не было. Сама мысль о том, что кто-то столько съест, казалась мне нереальной. Но Итан очень скоро убедил меня в обратном.

Я заняла свое место и поблагодарила мужчину, бросая тревожные взгляды на количество столовых приборов. Итан сел напротив, тут же начав накладывать себе еду в тарелку. И в каких количествах! Лишь увидев, как мужчина ловко орудует всего одной ложкой и вилкой, я смогла расслабиться и положить себе в тарелку пару ложек неизвестного мне салата с тигровыми креветками, и не отвлекаться на разнообразие столовых приборов.

— Ешь мясо, тебе полезно. — бесцеремонно подцепив куриную грудку в каком-то белом соусе, он переложил ее в мою тарелку всю целиком.

— А ты? — сливочно грибной аромат, исходящий от соуса я так понимаю, заставил сглотнуть слюну.

Неужели Алевтина была права?

— Я не люблю курицу и морепродукты. — безапелляционно заявил мужчина, вытирая салфеткой рот. Я покосилась в его тарелку и чуть не присвистнула от удивления. Она была пуста. Вытерев другой салфеткой руки, он потянулся к железному ведерку со льдом, извлекая от туда темную бутылку. — Вино красное. Холодное. Ледяное. Тебе нельзя еще. — пояснил он, поймав меня с поличным за разглядыванием его и его действий.

— Я просто… — встретившись с цепким мужским взглядом, я стушевалась в очередной раз, и даже голос понизился сам собой, когда я продолжила то, что хотела сказать: — Я думала, что красное вино таким ледяным не пьют…

— Да? — пытливый взгляд карих глаз пробежался по моему лицу, словно пытаясь найти повод уличить меня во лжи. — Я тоже. Пока не попробовал. Вкусно.

Столь аппетитная куриная грудка не лезла больше в горло. Атмосфера была напряженной, я явственно чувствовала себя лишней.

— Ешь! — повторил он, и как ни в чем ни бывало принялся вновь накладывать себе еду в тарелку, пока ее содержимое не стало такими же объёмами с предыдущей порцией.

Я не выдержала и тихонько рассмеялась, наблюдая за тем с каким аппетитом и сосредоточенностью ест мужчина. Да ему подай мамонта на стол он и его съест.

— Что-то не так?

— Нет-нет, просто… Ты так много ешь, извини, это бестактно… Я не помню, когда я ела в последний раз не в одиночестве… А ты так кушаешь, что у самой аппетит просыпается…

— Аппетит — это хорошо. Это правильно. Кушай, кушай…

Привстав, он налил из заварника чашку чая и придвинул ее ко мне.

— Есть еще кофе, безалкогольные напитки на любой вкус, морс и… остальное тебе нельзя.

— Спасибо. Чая достаточно.

Больше мы не произнесли ни слова за столом. Я набила живот так, что начинала подозревать о том, что Итану прийдется меня катить, как шарик обратно в комнату. Великолепная еда, безупречно вкусная и разнообразная, подняла мне настроение и я, блаженно закатив глаза, отложила салфетку в сторону.

— Спасибо большое. Это было невероятно вкусно. И сытно.

— Да, я передам завтра повару. Это его Алевтина сегодня загоняла. Парень "в мыле" целый день что-то готовил.

— Это же не потому что… Это, что из-за меня? — глаза медленно, но уверено лезли на лоб. Я искренне сочувствовала повару, который в один день столько всего наготовил. Зачем? Я же не просила…

— Если хочешь, скажешь ему спасибо завтра сама за завтраком, я попрошу чтобы он нас дождался в столовой. — я сглотнула и интенсивно закивала. Еще бы. Конечно хочу! Зачем же столько продуктов переводить? Вон у нас сколько еще всего осталось, а многое даже не тронуто.

До двери комнаты из которой меня забрал Итан, я дошла самостоятельно, хоть и в его сопровождении. Я думала, что не встану даже со стула. Но рядом с этим мужчиной хотелось казаться собраннее, серьезнее, лучше и сильней. И да, это желание мне придало сил.

Лишь оказавшись за дверью комнаты в которой меня разместили, я позволила себе обессилено упасть на кровать, выпятив до отказа набитый живот. Поела, так поела. Итан предупредил, что встает он рано и в семь уже завтракает. Я конечно покивала, но только сейчас поняла, что скорее всего опять просплю. Ни будильника в комнате, ни телефона у меня не было.

Приняв изумительную ванную, в частности душ, чтобы кое-как сберечь повязку, со всевозможными женскими радостями, которых тут было неимоверное количество, я, вооружившись книгой, улеглась на кровать. "Идиот" не шёл, голова была забита тревожными мыслями, предположениями и пережитым днем.

Да простит меня Федор Михалыч, но с книгой в руках я уснула, едва осилив пару страниц.

Глава 2

Сонно лупая по сторонам незнакомой комнаты, я медленно переваривала где же я нахожусь, пока события вчерашнего дня не замелькали яркими картинками. За большим окном открывался чудесный вид на озеро с пирсом и чарующим рассветом. Вздохнув я пошаркала ногами в больничных тапочках в ванную, чтобы почистить зубы и привести себя в порядок. Память услужливо воспроизвела вчерашний день.

Закончив с утренними процедурами я вернулась и застала в комнате Алевтину. Женщина стояла у моей кровати с чаем и добродушной улыбкой на лице. Заприметила я еще и корзиночку с мини-бисквитами. Мысль о том, что мне кто-то прислуживает, выбивала из колеи. Я шумно выдохнула только сейчас осознав, что пока я спала вчера днем кто-то заходил в комнату и унес разнос после моего чаепития.

— Доброе утро, Клэри. Как спалось? — защебетала женщина, цепким взглядом оглядев комнату. Я заметила, что и постель, с которой я минут десять назад встала, уже была заправлена.

— Спасибо, хорошо… — неловко пожав плечами, я стушевалась.

— Завтрак через час, а я пока решила тебе хоть чай принести, чтобы ты не голодала.

— Я и не голодала.

— Бисквиты просто великолепны. Итан ночью даже не удержался, чтобы не сбегать за ними пару раз на кухню. — мимолетная улыбка коснулась моих губ, стоило представить этого мужчину лопающего ночами сладкое. — Так что ты кушай, кушай. А если еще что нужно, говори. Платьишко вчерашнее… — подметила она мой вчерашний наряд. — Тебе нужна помощь, чтобы переодеться?

— Нет, спасибо. — я присела на край кровати, не решаясь попросить женщину покинуть комнату.

— Ладно, я побегу. Там Костя, это повар наш, с утра зашивается. Подсоблю немного.

— А… А можно с вами? — решительно вскинулась я. Сидеть час в одиночестве мне что-то не хотелось.

— Куда? — не поняла меня нахмурившаяся женщина. — На кухню?

— Ну да. Я не помешаю, честно, просто посижу с вами, может тоже смогу быть полезной и помогу чем.

— Ой, деточка, отдыхай, набирайся сил…

— Ну, пожалуйста. — скатилась я до упрашиваний. — Мне тут очень одиноко.

Алевтина держала оборону минуты три, прежде чем подхватить разнос и попросить меня следовать за ней.

Кухня была шикарной. Сваленные по столам и полкам продукты, не скрывали гладкой поверхности красного дерева. Обустроенная по последнему слову техники она поражала изобилием различных приспособлений и кухонной утвари. Колдовавший у плиты паренек в белом, как мне показалось, халате, усиленно что-то помешивал в сияющей кастрюльке, когда мы только вошли.

— Алевтина, наконец-то… Картошки начисти, пожалуйста… Ничего не успеваю, ничего… — приятный голос, моляще воззвав к горничной с просьбой о помощи, прежде чем он повернулся. — Оба-на… А это, что за ципа? — кивок в мою сторону с интригующей улыбкой на губах был настолько бесцеремонным, как и его речь.

Я что прозрачная?

— Костя! — раскрасневшаяся женщина поставила на стол разнос моим чаем и осуждающе взглянула на поваренка.

Да, именно так, уважение и сочувствие, которое я испытывала к нему вчера испарилось без следа. Да и, молодой он слишком. Лет 20,не больше. — Это Кларисса, Костя! И она отлично говорит по-русски.

— Ебушки-воробушки… — выпалил парень, вытаращив на меня глаза. — Простите, я думал вы гораздо младше… Это было чудовищной ошибкой, которая больше не повторится. Извините еще раз, пожалуйста.

Мне не нравилось, что передо мной откровенно лебезили больше, чем его предыдущая манера общения. Я нахмурилась и принялась за чай, раздумывая, как бы завязать разговор.

— Клэри, деточка, а еще есть творожная запеканка, хочешь? — Алевтина все еще ощущала стыд за слова Кости и спешила как-то сгладить эту ситуацию.

— Спасибо, достаточно бисквитов. — я решила не упоминать, что мне было бы достаточно и чая. — Спасибо, кстати, Костя, вчерашний ужин был… впечатляющим. Впрочем, как и эти бисквиты. — один я уже успела оценить, едва не зажмурившись от удовольствия.

— Это моя работа, но я рад, что вам понравилось. — парень попытался улыбнуться, но улыбка вышла нервной. — И еще, я был бы рад, если бы вы озвучили мне свои предпочтения. В еде. Столько всего готовить… Поймите правильно, я не жалуюсь, просто штат еще не набран. Мы с Алевтиной разрываемся по всем фронтам.

Бисквит застрял где-то поперек горла. Я поспешила сделать глоток чая и прокашляться.

— На всю эту домину вас только двое?

Они переглянулись.

— Да. Мы только позавчера приехали.

— Давайте сюда картошку. — решительно встав, я направилась к женщине, застывшей с ножом в руке. — А картофелечистки нет?

— Есть. Мне ножом как-то привычнее… — растерянно пробормотала она.

— Так давайте. А вы идите… по своим другим делам. Мы с Костей займемся… Чем мы займемся? Что это вообще будет? — обратилась я к такому же растерянному, как и Алевтина, парню.

— Пюре… А… Вы умеете чистить картошку?

— Думаю, да! — я кивнула, предполагая, что не зря же мне мозг выдал информацию о картофелечистке.

Путем недолгих пререканий, мне вновь пришлось надавить на жалость этой женщины, чтобы она меня подпустила к овощам. Костя вручил мне сразу три картофелечистки, и я приноровилась, выбрала более удобную для себя, благодарно кивнув.

— Можно вопрос?

— Спрашивай. — разрешила я.

— Вы…

— Давай на ты? — предложила я, и заметив сомневающийся взгляд парня решительно добавила:

— Я настаиваю.

— А ты в каких отношениях с Итаном: в родственных или… Я думал его племяннице лет десять…

— Это плохой вопрос, Костя. — я горько усмехнулась. Что я могу ответить этому парню, если сама не знаю, как меня им представил Итан. Рассказать, что Итан мне никто, по факту. Благодетель, который взял надо мной шефство, после аварии, в которой я потеряла память? Я не могла. Это даже в моей голове казалось странным. А видеть на лицах окружающих меня жалость мне не хотелось. — Можешь задать другой.

— Сколько тебе лет?

— Восемнадцать будет через неделю. — уверено ответила я. По факту и эту информацию мне сказал Итан. Когда он доставил меня в больницу, я еще что-то бормотала и отвечала на какие-то вопросы врачей из приемного отделения. А после… Пустота…

— Да? Выглядишь немного младше.

— Сочту за комплимент. — я заливисто рассмеялась. — Постой, вы, что решили, что Итан педофил?

— Что? Нет! — поспешил меня заверить Костя с видом человека пойманного с поличным.

— Это смешно… Правда.

— Знаешь ли, все богатые люди с какими-то извращениями в голове. С жиру бесятся.

— Уволен! — властный голос, заставил меня дернуться, чуть не врезавшись головой в открытую дверцу шкафчика, я оглянулась.

Привалившись к дверному косяку стоял Итан и смотрел на меня осуждающим взглядом. Рубашка и темные джинсы безупречно гармонировали с красными тапочками.

— Простите. Я не знаю, что на меня нашло… Простите…

— Я сказал уволен! Собирай вещи, после завтрака зайдешь в мой кабинет за расчетом. Клэри, — буравя меня непонятным взглядом он обратился уже ко мне, — я жду в столовой.

Ушел. И вместе с ним ушло моё оцепенение. Кошмар какой-то! Вот почему я в присутствии этого мужчины так откровенно туплю!? Выпрямившись, я вымыла быстро руки и бросилась следом за Итаном, чуть не сбив с ног Алевтину, шедшую мне навстречу.

— Постой. — заметив его спину прикрикнула я, боясь, что сейчас он куда-то свернет и я потеряю его из поля зрения.

Мужчина обернулся и остановился, ожидая когда я поравняюсь с ним.

— Ты не можешь его уволить… — хрипло возразила я. — Он отлично готовит. — и да, это был мой единственный аргумент.

— А еще он отлично чешет языком. Что ты вообще там делала?

— Пила чай…

— Да? А мне почему-то показалось, что я застал тебя за чисткой овощей?

— Ну… и это тоже. Я совмещала. Не увольняй его, пожалуйста.

— Почему?

— Потому что я чувствую себя виноватой. Если бы я не спустилась вместе с Алевтиной в кухню, этого бы разговора и не было, и ты бы его не уволил. Я не хочу, чтобы человек лишился работы из-за меня.

— Пойдем. — мужчина галантно предложил мне локоть. — Он лишится работы из-за своего языка, а не из-за тебя, Клэри. — взяла его под локоть, позволяя мужчине вести меня в нужном направлении.

— Это неправильно…

— Такова жизнь. В ней многое неправильно.

— Дай ему шанс, пожалуйста!

— С чего бы? Он, что, тебе понравился? — взгляд карих глаз смотрел жестко и колюче. Я почувствовала, что начинаю краснеть и одновременно сжиматься от страха.

— Нет. Просто… я не хочу, чтобы он потерял работу. И чтобы ты не говорил, это все равно из-за меня.

— Хорошо. Я дам ему шанс, до следующей оплошности. — неожиданно легко согласился он, с какой-то предвкушающей улыбкой на губах.

— Спасибо… — я не знала, что еще сказать.

Как и вчера за ужином, Итан выдвинул сначала стул мне, помогая сесть, а после занял место за столом сам.

— Как прошла ночь? — неожиданно спросил он.

— Спасибо, хорошо. — я улыбнулась, вспоминая слова Алевтины, что Итан мотался на кухню, подъедая сладкое.

— Я рад, что ты хорошо провела ночь.

И все… Больше мы заговаривать друг с другом не пытались. Итан наслаждался омлетом с беконом, а я вяло ковыряла салат, не решаясь сказать, что я совсем неголодна. Судя по всему, я вообще не признавала столь плотные завтраки.

Лишь выходя из столовой я решилась задать вопрос мужчине:

— Скажи, а полиция так больше и не звонила? — Итан дернулся и встретился со мной глазами, в которых плескалась жалость. Угрюмо покачав головой, он подтвердил мои догадки. Никому нет до меня дела… — Плохо. Я же не могу вечно жить у тебя. Должна же быть у меня хоть какая-то родня.

— Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Я не против. Очень даже за. — от его слов, я почувствовала как щеки предательски загорели.

— Это неправильно… У меня нет ни денег, ни телефона, ни работы, ничего. Я иждивенка, самая настоящая… Боюсь предположить сколько я тебе должна за всё что ты сделал. Я не думаю, что принадлежу к твоему миру, вряд ли мои родственники имеют такой достаток, чтобы рассчитаться с тобой за всё…

Для себя я уже решила все прошлой ночью. Я вполне могу заниматься уборкой дома, мытьем посуды, вон, овощи опять же чистить, и так далее. Я могу и хочу быть полезной. В конце концов, у меня с памятью проблемы, а руки ноги целы и им неймется от ничегонеделания. У меня есть крыша над головой, да еще какая, огромный домина у озера! Есть что покушать и многое другое. Но это все не моё, это всё временное. Я безмерно благодарна Итану, но это не отменяет того факта, что мне нужно еще очень многое: нижнее белье, сменная одежда, носки, средства гигиены. Просить мужчину еще и об этом мне было стыдно. Хотелось просто быть полезной… Вряд ли я бы взяла с него за помощь по дому деньги, но я могла бы какую-то мелочь попросить для себя… Нужно как-то жить и приспосабливаться. А если память ко мне не вернется вообще? Не буду же я сиднем сидеть на попе ровно годами?

— Клэри, давай мы обсудим это за сегодняшним ужином, хорошо? Я прекрасно понимаю твои переживания, и обещаю до вечера что-нибудь придумать. Хорошо? — я нерешительно кивнула, закусив губу. Почему-то сложилось ощущение, что этот мужчина говорит правду и искренне желает помочь. — Маркус, мой водитель, — продолжил он, ласково перехватив мою ладонь, — приедет в обед и сводит тебя к озеру. Можешь взять плед и что-то из еды с собой. Устроите пикник. Джастин сказал тебе нужно чаще бывать на свежем воздухе.

— Хорошо. — согласилась я, наблюдая, как его пальцы оглаживают мою ладонь, выписывая круги на чувствительной коже.

— Не скучай, Клэри. Мне пора. — бегло взглянув на наручные часы, он отстранился и зашагал в другом направлении. — До ужина. — бросил он оглянувшись у поворота, прежде чем скрыться за ним.

Фу-ух… Я еще пару минут постояла в коридоре, бездумно глядя в сторону, где скрылся мужчина, вызывающий у меня такие противоречивые чувства, прежде чем двинуться в предположительном направлении к кухне.

На кухне царила тишина. Лишь Костя постукивал ножом по досочке, нарезая овощи. Я кашлянула, привлекая внимание.

— Ну ты мне и устроила… — оглядев меня напряженным взглядом, пробормотал поваренок. — Сам не пойму, кто меня за язык тянул, что я такую ерунду нести начал. Извини. Я должен быть тебе благодарен, за то, что уговорила Итана передумать. Мне не хочется терять эту работу. Таких денег мне больше нигде не заработать.

— Но ты же правда слишком… эээ… пусть будет бестактный. И язык у тебя, судя по всему, без костей. — я пожала плечами, наблюдая за действиями Кости. — Можно тебе помочь?

— Нет! Спасибо!

— Итан уехал. — я рассмеялась. — Ну же, разве тебе помешает лишняя пара рук?

Костя придирчиво осмотрел меня с ног до головы, отложив нож в сторону. Посомневавшись немного, он достал из ящика блокнот с ручкой, и протянул его мне:

— Садись и пиши, что ты ешь, чего хочется и что нужно. Маркус вечером поедет за покупками, так что нужно будет еще провести ревизию шкафов и холодильников. Я нашинкую овощи, а ты пока думай и пиши, что тебе надо. Как закончу, пойдем на обход продовольствия.

Я кивнула, усаживаясь за стол, а Костя вновь взялся за нож. Не знаю сколько я так просидела, в прострации, но так ничего и не написала за все это время.

— Так мы с тобой до вечера провозимся. — закряхтел поваренок, заглядывая в мой пустой список. — Ладно, давай начнем с холодильников и дальше по списку, а ты впишешь, что надо между делом.

— Хорошо. — согласилась я. В голову абсолютно ничего не лезло. Не могу же я вообще ничего не хотеть?

Когда мы закончили со списком и ревизией, время уже приблизилось к обеду. Я смотрела на три исписанные листа и не могла поверить, что это все действительно нужно. Должно быть к дому прийдется подгонять грузовик со всеми этими покупками.

— Записала? Молодец. — Костя улыбнулся, пробегаясь глазами по списку. — Так все, теперь я просто обязан тебя накормить. Тем более уже обед.

Я пыталась заверить парня, что не голодна абсолютно, но он был неумолим.

— Хочешь-не хочешь, а надо!

— Я пойду на прогулку, когда приедет Маркус. Если я и захочу есть, то пары бутербродов мне будет достаточно. И сделать их я могу сама!

— Никаких пресных бутербродов в мою смену! Так, иди, отнести список Алевтине, она где-то в комнатах уборкой занимается, пусть допишет, что ей нужно. А я тебе соберу провизии. Иди, иди, чего застыла? — вздохнув, поплелась на поиски Алевтины, с блокнотом и ручкой в руках.

Маркус оказался итальянцем. Не то чтобы я его не видела раньше, видела мельком, когда Итан забирал меня из больницы. Именно он, кажется, был за рулем. Черный деловой костюм, распахнутый пиджак демонстрировал полосатую рубашку и легкую поросль волос на груди. Неизменные черные очки, из-за них то, я его в предыдущий раз и не рассмотрела. Так, только квадратный подбородок, узкую линию губ, крупноватый нос и вьющиеся черные волосы. Но сегодня он снял очки, окинув меня изучающим взглядом жгучих черных глаз, мягко произнеся:

— Клэри, я в твоем полном распоряжении. Обращайся ко мне на ты и по имени. Я Маркус. Там прохладно, накинь что-то.

— Спасибо, — поблагодарив Маркуса, я оглядела свое единственное платье и решительно заявила, что я пойду в этом наряде, а если мне станет холодно мы просто вернемся в дом. Мужчина согласился.

Не сговариваясь мы двинулись на кухню, где уже подготовленная заботливым Костей нас поджидала огромная корзина, прикрытая белоснежным вафельным полотенцем. Рядом лежали два клетчатых пледа, сложенных стопочкой. Пока я благодарила поваренка Маркус подхватил корзину, как пушинку, а другой рукой пледы, зажав их подмышкой.

Спортсмен, что ли? И не тяжело ему…

Ранняя весна приветствовала меня прохладным ветром, с ароматами цветущих деревьев и кустов, мимо которых мы проходили. Нет, было не холодно. Свежо. По обеим сторонам тротуара раскинулся красивый сад со множеством растений и деревьев. Чуть дальше тротуар обрывался, перетекая в протоптанную тропинку к одинокому пирсу у озера.

Красота то какая, ляпота…

Маркус, угадав мои мысли, двинулся к самому пирсу. Я засеменила следом, внимательно глядя под ноги. Не хотелось бы встать на трухлявую доску и рухнуть в воду. Но нет, деревянный настил оказался прочным и плотным настолько, что балки и доски даже не скрипели под нашим весом.

Быстро и ловко расстелив один плед у самого края обрыва, Маркус без церемоний тут же на него уселся, водрузив по центру корзину. Я присела рядом любуясь солнечными бликами на водной глади.

— Накинь. — протянутый плед я все таки приняла, с благодарностью взглянув на мужчину. У воды оказалось гораздо прохладнее, чем я предполагала. — И что нам собрали… — мужчина быстро переключился с моих голых плеч на наш провиант.

Чего там только не оказалось: и термос с заваренным зеленым чаем, и пирог, и бисквиты, контейнеры с мясом, контейнер с овощами, с салатом и еще кучей всячины. Я тихо присвистнула. Вот это сервис… А Маркус же удивленным не казался и сразу же приступил к обеду, выудив со дна столовые приборы.

Все чудесатее и чудесатее… Мода такая что ли, кушать в таких количествах?

Глава 3

Это казалось наваждением.

Поглощенный изучением бумаг и положительной статистикой глава крупнейшего агентства недвижимости, завоевавшего мировую славу и признание, мысленно находился не здесь. Не в своем кабинете на последнем этажемногоэтажного здания, а в домике у озера. Устало потерев глаза, он кое-как прогнал образ совсем юной девушки, по нелепой и безумной случайности ставшей его парой. А как иначе? Ему 42 года, да глядя на уверенного в себе мужчину, не брезгующего стилистами и дизайнерами одежды с мировыми именами, этого не скажешь. Он выглядел на тридцать. Возможно, на тридцать с хвостиком. Много времени уделяя тренировкам и спортзалу он замечательно сохранил и нарастил развитую мускулатуру. Не говоря уже о статусе Альфы и силе внутреннего Зверя, который наделял его особыми возможностями. И она… Маленькая, хрупкая, беззащитная… Ее хочется обнять и не выпускать из своих надежных объятий ни на миг, охраняя от всего мира. Совсем малышка…

Семнадцать… О, он прекрасно помнил этот возраст… Клубы, насмешки над молодняком, доступные Волчицы, безудержное веселье и выпивка. Много выпивки. Казалось, весь мир лежал тогда у его ног. Не существовало невозможного и невыполнимого. Любые аферы, безумства и самоубийственные поступки были плевыми. Они, как из разных вселенных, такие же разные и далекие… Это насмешка Богов, не иначе. Что ему с ней делать? Как подступиться к этой малышке, не испугав?

— Ариана, — властный голос обратился к секретарше по селектору, — Будь добра, кофе.

— Одну минутку. — томный голосок отозвался мгновенно. Чутье мужчине подсказывало, что не только эту безобидную просьбу готова выполнить блондинистая фурия, любительница больших вырезов. Не то чтобы его это волновало, скорее наоборот — раздражало.

Он очень многое позволял своим подчиненным, предпочитая запугиванию и череде штрафов панибратские отношения. Все его сотрудники обращались к нему на ты, и большинство из них усердно работали и по праву заслужили место в этой компании с соответствующим окладом и премиями. Но были и те, которые считали это лишним поводом для лени, лжи… Или как Ариана, излишним влиянием задницей перед его носом.

Итан достаточно долго живет, чтобы знать простую истину: для всех хорошим не будешь. То, что работает с одними, не сработает на других. Да, люди все разные. С Волками проще. У оборотней четкие границы, законы и иерархия, не так как у людей — все с бухты-барахты.

— Пожалуйста, Итан… — вошедшая блондинка продефилировала модельной походкой к его столу, осторожно сжимая пальчиками чашку с дымящимся напитком.

— Ариана… — мужчина задохнулся от возмущения, окинув взглядом черный отрезок ткани, заменяющий девушку юбку. — Ты не боишься в ЭТОМ выходить на улицу?

— Хи-хи… Мне стыдится нечего.

— Но это и не повод настолько демонстрировать свои достоинства. — перед его глазами тут же всплыл образ заспанной Кларисы, натягивающей на обнаженные колени платье и в груди защемило. — Ты уволена. — неожиданно для самого себя припечатал он. — Две недели можешь не отрабатывать. За расчетом зайдешь в бухгалтерию через час. Всего доброго.

Ярко-розовые губы девушки сложились в тонкую линию, а на лбу залегла глубокая складка. Она ожидала чего угодно от нового босса, но никак ни увольнения в первый месяц работы.

— Но почему? — томный некогда голосок перешел на ультразвук, угрожая панорамным окнам.

— Без объяснения причины — УВОЛЕНА! — жестко отрезал Итан, отхлебнув кофе и поморщившись. Это невозможно пить. Вряд ли виной пережаренных зерен была стоящая перед ним девушка, но мерзкий вкус во рту лишь подлил масла в огонь. — Не стой, иди и собирай вещи.

Ариана вздрогнула. Колючий холод его взгляда заставил ее унять пыл и благоразумно промолчать. Что-то опасное и злое было в этом взгляде, не обещающие ничего хорошего, если она продолжит дальнейшие препирательства с начальником.

Итан остался в кабинете один. Расстроенная девушка послушно покинула эти стены хлопнув напоследок дверью. Несмотря на сложившуюся ситуацию и сгущающиеся тучи над его головой, ситуация с секретаршей взбодрила. Почти с ясной головой он вновь погрузился в мир цифр и отчетов, прежде чем его бестактно прервали, ворвавшись в кабинет:

— Итан, ты серьезно? Ты уволил Барби? — с сожалением заявил Маркус, нарушитель его спокойствия.

— Кто-нибудь научиться когда-нибудь стучать, прежде чем войти?

— Так почему ты ее уволил? — бесцеремонно подхватив чашку со стола Итана и сделав глоток, мужчина побледнел, надув щеки.

— Глотай, Маркус! Не вздумай сплюнуть на ковер!

— Вот это да… — скривившись, проглотив холодный кофе он понимающе кивнул. — Я бы за такой кофе тоже уволил, не посмотрел бы на размер груди и длину ножек. Может ты ей чего сделал и она решила тебя травануть?

— Не паясничай. Просто, видимо, партия кофе пришла пережаренной.

— Тогда почему Барби в соплях собирает свои рамки с фотографиями из Египта в картонную коробку?

— Я решил взять на ее место Клэри. — Итан стушевался, прикрывшись бумагами. Весь его вид выражал безумную заинтересованность в графиках и таблицах.

— Ты умом двинулся? — взорвался Маркус, с грохотом вернув на место чашку. — Ее ищут все стаи! Она тут будет как на ладони. Итан! Нет, я еще молчал, когда ты ее привез в дом у озера! Хорошо! Девочка столько пережила! Истинная пара вне закона! Хорошо! Но сюда?! Ты ополоумел, Итан признай! Признай, и передай мне стаю.

— Твои шутки лишены юмора. Юмор должен быть тонким… — пробурчал мужчина. — Маркус, — тяжелый выдох сорвался из его губ, — Хочешь что-то спрятать хорошо, спрячь на видном месте. Я именно так и поступлю. На следующей неделе.

— А всю неделю я тебе буду кофе носить?

— А ты хочешь?

— Горю желанием… — обижено буркнул мужчина.

— Ты мой лучший друг, Маркус. Достаточно того, что ты играешь роль моего водителя. Не думаешь же ты, что я заставлю тебя носить мне кофе? Хотя, как Альфа, я бы мог… — коварная усмешка коснулась губ Альфы, приоткрывая ряд белоснежных зубов. — Но, я не стану так делать, разумеется. Куплю себе мини версию кофе машины и поставлю в кабинете.

— Очень смешно, Итан. — Маркус развалился в большом черном кресле, выпрямив ноги и выжидающе взглянул на своего "босса". — Чего застыл? Время! Пора ехать на ужин со своей парой! Цигель-цигель…

Решив, что дальше поработать он все равно нормально не сможет, Итан встал из-за стола, захлопнул ноутбук и разложил бумаги с папками по ящикам. Она будет ждать его возвращения. Эта уверенно засевшая в голове мысль заставила невольно улыбнуться.

Так мало оборотню нужно для счастья.

Мужчины ехали в полном молчании. Каждый был погружен в собственные мысли. Он в самом деле волновался за Итана: и как за своего друга, и как за своего Альфу, и как за мужчину. Где это видано так встрять из-за девченки, пусть и истинной? Единственной пары оборотня, которая даст сильнейшее потомство, укрепит позиции Альфы и разделит с ним силу. Его другу приходится врать всем и каждому, как и ему самому, создавая видимость участия в поисках Клэри.

Маркус не верил, что Виктория способна на то, чтобы причинить вред своей младшей сестре. У него даже была теория… Да что там теория, он был уверен, что Альфа попросту поплыл от близости своей истинной пары и что-то прослушал, или не так понял. Ему хватило одной встречи с Викой, чтобы понять, насколько девушка подавлена и разбита пропажей сестры. А о витающем ореоле силы вокруг нее Маркус предпочитал не думать.

Мир меняется, и хочет он того или нет, ему приходится с этими изменениями считаться. Год назад никто и предположить не мог, что самка может стать Альфой. Не просто Альфа-самкой, парой своего истинного Альфы, а полноценной, с собственной стаей и, чего уж греха таить, властью. О, а власти у нее было безмерно. В ее стае одни бабы, а силищи у них, мама не горюй. От куда только? Конечно, остальным пришлось смириться. Самок и так было ничтожно малое количество, а уж сбившись в стаю… Теперь эта стая главенствующая и диктует правила остальным. Стоит признать, что не такие уж и плохие правила. Но сам факт матриархата…

Маркус дорожил дружбой с Итаном, но это не мешало ему дорожить собственной шкурой. Иногда червячок сомнения нашептывал, пересказанные кем-то из очевидцев, моменты ярости Альфы женской стаи, а воображение тут же воспроизводило эти события, где именно он становился ее жертвой. Ему не хотелось умирать, это естественное желание, что там оборотня, любого человека. Но и предательство своего Вожака в его планы не входило. Мужчина надеялся, что когда бомбанет правда о Кларисе и Итане, о лжи и многочисленных подозрениях никому не будет дела до него. Не такая уж и важная он персона, чтобы Виктория стала сводить с ним счеты.

— Есть другие новости? — голос Альфы ворвался в загруженное сознание водителя мощным потоком. Его передернуло. Стало стыдно за свои мысли.

— Да, кстати, говорят Виктория вышла на след чистильщиков…

— Это неудивительно. Она изначально предполагала, что за исчезновением Клэри стоят именно они. — Альфа вздохнул, всматриваясь в мелькающие фонари ночного города. Он уже сам был не рад, что поступил так как и поступил — похитил и скрыл девушку, грубо говоря.

— Она упрямая и целеустремленная. Это впечатляет.

— Видимо, не настолько, чтобы с ней не враждовать… — Маркус выпалил это прежде чем подумать и настороженно покосился на своего Альфу.

— Маркус, ты мне почти как брат… — глаза Итана опасно прищурились. — Но я не помню, чтобы разрешал тебе подобный тон. Ты думаешь, я не понимаю во что я влез? Думаешь, не сомневаюсь? Еще, как, Маркус! Но эта малышка моя истинная пара, хочу я того или нет. И она говорила о какой-то опасности и Вике… Когда я уже обдумал все как следует и сопоставил некоторые факты было уже поздно. Ее искали по всему миру. Что мне сейчас сделать: позвонить Вике и Серому с повинной? Отдать… ее? — особенно последняя мысль, казалась кощунственной. — Я не могу уже… Ты же прекрасно знаешь, как это работает. Она наполовину человек, слишком юная, потерявшая память… Иногда мне кажется, что это всего лишь дурной сон! Я не смогу уже без нее, ты это тоже прекрасно знаешь…

— А тебе и не нужно будет, если Вика тебя убьет!

— Маркус! Никто никого не убьет! Мне просто нужно время. Малышка привыкает ко мне, и я обязательно, что-то придумаю, как вернуть ей семью так, чтобы не пострадал ты и вся моя стая. Просто дай мне время, друг… Не сейчас… Она даже ни разу не обращалась, как я могу ее отпустить? Как?

— Все, выдыхай, Итан. Мы приехали. Я верю тебе, правда верю.

* * *
День тянулся невыносимо долго. Я успела и побывать на прогулке, с молчаливым Маркусом, и вместе с Костей приготовить невероятный сырный крем-суп. И даже помочь Алевтине.

Ближе к закату мы втроем вышли за застекленную террасу, с уютным столиком и столиками в углу. Алевтина заварила изумительный чай и мы его попивали под непринужденную беседу. Мне впервые не было одиноко. Я даже начинала чувствовать себя живой, а не игрушкой с автозаводом и набором допустимых действий. В большинстве своем, эти люди пытались разузнать у меня кто я такая. Большими сведениями располагала Алевтина, разумеется, но и она терялась в догадках. Действительно, не было у Итана за пять лет ее работы на него племянниц, а тут одна нарисовалась. Еще и такая странная, как я. Я лишь отмалчивалась и пожимала плечами. Надо будет обязательно поговорить сегодня с Итаном на эту тему. Что-то же он им сказал обо мне?

После замечания Алевтины, что уже время ужинать, а Итан никогда не опаздывает, я очень напряглась. Дальнейшие пол часа я лишь изводила себя переживаниями. В душе прочно засело беспокойство за этого мужчину, сметая все остальное. А вдруг с ним что-то случилось? А вдруг они с Маркусом попали в аварию? И от последней версии становилось лишь хуже. Как я теперь одна? Вообще одна?

Рваный вздох сорвался с моих губ, стоило раздаться приближающимся шагам. Через мгновение в гостиную вошел Итан. Он был сосредоточен на собственных мыслях и забавно хмурил брови. Но стоило ему меня заметить, как его лицо посветлело. Сама не понимая, что я делаю, я бросилась на шею мужчине, сжав ее в медвежьих объятиях. Подумать только, я за это пол часа успела его убить, похоронить, поскорбеть и, вообще, бог весь что надумала.

— Клэри, — мужчина нерешительно приобнял в ответ меня, не желающую отстраняться. — Что-то произошло? Ты расстроена?

— Я так испугалась… — выдохнула я ему в плечо. — Прости, этот так по-детски, но я столько себе нафантазировала… Я испугалась, что с тобой что-то может случиться…

— Малышка… — мужчина бесцеремонно заржал, как конь, сбивая с меня все послевкусие выдуманных трагедий. — Я никогда тебя не брошу, смирись. — несмотря на его смех, его слова отозвались внутри меня приятным теплом. — Давай ужинать? Ты мне расскажешь как прошел твой день…

Пришлось нехотя отстраняться и позволить мужчине увести меня за руку в столовую. Пока мы шли я искоса бросала нерешительные взгляды на наши сцепленные руки и внутренне ликовала. Хотя с чего? Кто он, а кто я? Между нами пропасть длинною минимум десяток лет и множества нулей на счетах…

Ужин я окрестила обжираловкой ещё как только узнала, чего наготовил Костя. Хорошо, что Итан его не уволил. Поваренок готовил, как бог.

— Расскажешь, как прошёл твой день? — попросил мужчина, быстро разделавшись с крем-супом. Я же только осилила пол тарелки.

— Ничего существенного. Болтала с Костей и Алевтиной, гуляла с Маркусом. Молчаливый он какой-то, в его компании неловко. Немного помогла на кухне и Алевтине с глажкой белья. Все остальное ты знаешь… — мой день отнюдь не изобиловал существенными событиями, наверняка ему это и не интересно, и он спросил это из вежливости. — А твой день как прошёл? — решившись спросила я.

Мужчина замер, не ожидая подобного вопроса.

— Почти, как и твой. — уклончиво ответил он с лёгкой улыбкой.

— Понятно… — подавить разочарованный вздох не вышло.

— Клэри, ты можешь в этом доме делать все что хочешь, на правах…его хозяйки. Я понимаю какого тебе, ты, должно быть, умираешь от скуки. Если внутри этих стен найдётся занятие по твоей душе — занимайся им. Я буду только счастлив.

Опешив от смысла его слов, я отвела взгляд от его глубоких глаз и кашлянула. Что тут скажешь, намёк не двусмысленный.

Самое время задать интересующий меня вопрос:

— Я не знаю кто я… Это меня беспокоит, но ещё меня беспокоит то, что я не знаю, что говорить другим людям. Что отвечать. Только не увольняй никого, пожалуйста!

— Это тебя беспокоит?

— А разве не должно? — удивилась я.

Мужчина, подумав и отхлебнув вина, внёс ясность:

— Они прислуга, Клэри. Ты не обязана им ничего говорить, если не хочешь, не знаешь, не считаешь нужным. Более того, все они получают регулярные премии, сопоставимые с размером самого оклада. Говори им, что хочешь, если хочешь.

— И… Ты не говорил, что я твоя племянница? — какая-то колючая обида проскользнула в мой голос, заставив чуть поморщиться.

Да что же это со мной такое происходит?!

— Нет, Клэри. Я не имею привычки отчитываться перед персоналом.

— А Алевтина тебя называет по имени… Я думала…

— Ты правильно думала. — Итан сдержанно улыбнулся, посылая в мою голову щемящее томление. — Мы довольно давно знакомы. Она одинока и полностью отдаёт себя работе. Нас это устраивает обоих. А на ты, дорогая, я общаюсь со всеми своими работниками. В моей сфере это значительно повышает производительность труда.

— Прости. Я должно быть лезу, куда не стоит. — я засмущалась и уткнулась в тарелку с остывшим крем-супом.

— Пропал аппетит? Вы обсуждали это с доктором? — беспокойство этого мужчины бальзамом растеклось по моей душе.

— Нет… Я просто перенервничала…. Есть не хочется… Но это не только из-за нервов. Мы перед ужином пили чай с ирландским пирогом. Должно быть просто перебила аппетит.

— Ирландский пирог? — брови мужчины по-детски просяще сошлись на переносице. — Никуда не уходи. — Итан резво вскочил со стула и скрылся в неизвестном направлении.

Не уходить, так не уходить. Куда мне идти? К Достоевскому? Всяко лучше тут подождать.

Итан вернулся очень быстро, и очень эффектно. Он торжественно вкатил столик на колесиках, который был засервирован сладостями и заварником.

— Не мог устоять. — пожав плечами произнёс мужчина, словно оправдываясь. — Давай пить чай?

В голову закралась нехорошая мысль, что от этой улыбки я выпью и стакан уксуса. Я тут же её отмела. Что за бред? Где я, а где он? Мне только влюбиться не хватало для полного джекпота по неприятностям. А с другой стороны… Как в такого не влюбиться? Всегда собран, серьезен, знает ответы на все вопросы, добрый, отзывчивый, бескорыстный, смелый…а…как сложен… Даже в строгих костюмах и рубашках я подмечала широкие плечи, напряженные мышцы спины… Я таких мужчин и не встречала никогда, наверное. Разве что в кино или на обложках журналов… У него наверняка толпы девушек, жаждущих его внимания. Или любовниц… — эта мысль заставила скрежетнуть зубами. От чего-то я не хотела даже мысленно представлять, что он может обнимать, целовать какую-то девушку. Или просто не хотела это представлять?

— Клэри…

Я настороженно уставилась на Итана, словно он мог подслушать мои мысли и тихонько ой-кнула:

— Извини. Я задумалась…

— Ты слишком часто извиняешься. Перестань. Все в порядке. Ты можешь говорить мне все что хочешь. Не нужно бояться сказать что-то не то.

Я благодарно кивнула, заливаясь румянцем. Интересно, скажи я ему сейчас весь этот бред, который крутился в моей голове, что он скажет на это? Что я малолетка, запавшая на взрослого дядю? Выставит из своего дома? Рассмеется? Или… Нет, какие тут могут быть или…

— Ну ты хотя бы больше не зовешь меня папой!

Сейчас стало особенно стыдно за эту фразу, сказанную в больнице, как только я пришла в себя. От чего-то, увидев его, это было моей первой мыслью и первым хрипом. А он теперь с этого не смеётся… Не смешно абсолютно. Особенно сейчас. Особенно мне.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты когда смущаешься у тебя так трогательно краснеют щечки, что хочется тебя вгонять в краску постоянно.

— От куда мне знать? Может и говорили… — пробурчала я, обиженно прикрыв лицо руками от стыда.

— И голос дрожит…очень…волнительно…

Должно быть я была уже бордовой. Вот зачем он мне это говорит? Для него это шутки, насмешки над маленькой девочкой, а я вижу в этом большее! Гораздо большее!

— Я, пожалуй, пойду к себе.

— Ну не злись. Я просто не удержался. Допей хоть чай… — принялся он уговаривать меня самым слащавым голосом. — Ты в том же платье, что и вчера? Что-то не так с размерами?

Я заелозила попой на стуле, решая остаться или нет. Итан сумел грамотно сменить тему разговора.

— Какими…кхм…размерами?

— Дай угадаю, шкафы ты не открывала? — кивнул собственным мыслям мужчина.

— Э-эээ, нет.

— Это нужно исправить. Открой. И не стесняйся, если что-то нужно ещё обязательно говори, Клэри.

Нужно? Что-то ещё? Да я и так живу, как королева, почти… Вот так просто… Нет, не смогу… Вот были бы у меня деньги, я бы быть может и составила мини-списочек… Он и так столько на меня потратил, а тут я опять, теперь со своими хочушками. Стыдно.

— Хорошо. — отмахнулась я от такого предложения, решив быстро отделаться от этого разговора.

— А фильм хочешь посмотреть? На большом экране? — пытливо всмотревшись в меня, он принялся соблазнять меня перспективами и собственным голосом. От его тембра даже на расстоянии моя кожа на руках и шее покрылась мурашками.

— Ты…приглашаешь меня в кино?

— Что? Нет, у меня есть свой домашний кинотеатр.

Конечно! Тупица! Как я могла только такое ляпнуть?! Сейчас он начнёт надо мной смеяться… Это же надо было такое подумать, что он меня позвал на…свидание? Как стыдно то…

— Нет, спасибо. Может завтра? — сжавшись, пробормотала я.

— Договорились. — легко согласился Итан, даже не начав смеяться. — Фильм можешь выбрать сама. Попросишь Алевтину, она тебе покажет где находится кинозал.

— Хорошо… — залпом осушив содержимое чашки, я решительно встала из-за стола заметно нервничая.

— А кавалера подождать? — укорил меня мужчина, тут же вскочив и предложив свой локоть/

Глава 4

Я не могла уснуть пол ночи. Места, где наши руки соприкасались, жгло словно огнём, заставляя то и дело вскакивать и вновь таращиться на свои руки. Ничего. Самовнушение? Наваждение? Ээмм…глюки? Мне всюду мерещился образ Итана в своей комнате: то он стоит у окна и любуется спящей мной, то рядом с кроватью, поправляя сползшее одеяло, и в моей постели… Если бы можно было сгореть от стыда по-настоящему, я бы уже была догорающей горсткой пепла!

Утро не принесло радости. Я проснулась, как пожеванная трава: зеленоватая и помятая. Отправившись в ванную я совсем забыла о просьбе Итана заглянуть в шкафы. Спохватилась, когда вытирала тело. Чего мне было бояться? Кое-как прикрывшись полотенцем, я выскочила в комнату и распахнула первый же шкаф настежь, в надежде отыскать там, какой-то халат, спортивный костюм, пижаму. Но содержимое шкафа пестрило всевозможными платьями, блузками, юбками, топами, не признавая соседства с повседневной одеждой. Даже не стала тратить время на то, чтобы рассмотреть все детальнее и направилась к другому шкафу, захлопнув этот. И это же надо было защемить дверцей полотенце и не заметить! Конечно же, шагнув вперёд, оно успешно с меня слетело, повиснув на дверце. Но это было бы ещё хорошее утро… Если бы в этот самый момент не зашёл Итан…

Хватая ртом воздух, я нелепо взмахнула руками и шагнула в другой шкаф, открыв его настежь.

Пожалуйста, пусть я попаду в Нарнию и сумею избежать этого позора!!! Пожалуйста! Что он теперь обо мне подумает? Что я хожу в чем мать родила, как…как…как извращенка?!

Вешалки предательски покачнулись и затрещали, а двери в другие измерения и миры по-прежнему не было.

— Прости!!! — прокричал Итан. — Увидимся за завтраком…

Дверь хлопнула. Я покосилась на сваленную одежду, к которой жалась всем телом, и облегчённо вздохнула. Нет худа без добра. Тут и костюмчики спортивные, и пижамки и джинсы, футболки, майки и куча всего, что в корне отличается от содержимого своего предшественника.

Но теперь вопрос в другом: как теперь, и с какими глазами идти на завтрак? А вообще, вопросов было много! Разве его стучать не учили, прежде чем войти в чужую комнату? Хотя, он же у себя дома. Тут все комнаты его. Что он теперь обо мне будет думать? Что он успел заметить и разглядеть, прежде чем я ввалилась в шкаф? Напугало ли его то, что он увидел?

Я искоса взглянула на своё отражение в полный рост и решила, что ему увиденное, как минимум не понравилось. Скрученные каштановые волосы в нелепую гульку на голове, придавали мне детский вид, открывая привлекательное личико, с застывшей маской ужаса на нем. Губы, глаза, нос обычные. Не кривые, косые и тд. Тело… Спустившись взглядом чуть ниже живота я поморщилась. Повязка моего второго приёма душа не выдержала, разумеется её пришлось снять. Большой и широкий рубец, прочертивший рваную линию поперёк живота портил в целом симпатичную фигуру в корне, меняя все своим присутствием на моём теле.

Конечно, кому только такое понравится? Мерзость…

Одевалась я долго. Долго расчесывалась, специально тянув время. Итан же не будет меня вечно ждать, у него дела, работа. В общем, я струхнула и просто решила отсидеться в комнате, дождавшись его отъезда.

— Клэри! — торопливый перестук в дверь, заставил испуганно подпрыгнуть. Чёрт, это Итан! И он сейчас стоит за моей дверью. — Я могу войти или ты все таки спустишься в столовую?

— Я иду! — крикнула я, тут же вскочив с кровати и на ходу приглаживая волосы.

Затянувшееся молчание за столом напрягало. Хотелось хоть какого-то разговора, чтобы отвлечься от недавнего происшествия. А Итан, как на зло, медленно жевал песочное печенье, уставившись в черно-белую газету. Звук, с которым он перелистывал страницы, резал по ушам. Внезапно мужчина её скомкал в бумажный ком и растерянно глянул на меня. Я готова была провалиться под землю от этого взгляда.

— Что-то не так?

— Конкуренты… — процедил он, засовывая в карман бордового пиджака это подобие шарика, бывшего газетой. — Плохая заказная статья…

— Это же можно опровергнуть?

— Конечно. — Итан хмыкнул и поднялся из-за стола. — Мне пора. Не скучай и помни о выборе фильма и наших планах на вечер.

Когда мужчина ушёл я все ещё была под впечатлением какого-то магического словосочетания "наших планах"…

"О, нет, Кларка, только не влюбись! Только не влюбись!" — застучала в моей голове отрезвляющая мысль.

Я поежилась. Кларка? Странно, но я не припоминаю, чтобы меня так кто-то называл. От усердной вдумчивости разболелась голова и отмела эти рассуждения. Нужно было отвлечься, а значит нужна компания. Что там Алевтина с Костей делают?

Оставив тосты нетронутыми, а чай недопитым, я поспешила на поиски собеседника.

Собеседник нашёлся в кухне. Костя стоял спиной ко мне и что-то усиленно черкал в маленьком блокноте. Мне был виден лишь его край, поэтому я обошла стол по дуге, чтобы увидеть картину полностью. Но поваренок вздрогнул при виде меня и тут же спрятал блокнот в карман, испуганно озираясь.

— Ты чего? — спросила я, присаживаясь на стул. — Рецепты записываешь?

— Клэри, доброе утро.

— Доброе, Костя. Так и, что там в блокноте?

— Ничего!

— Стихи?

— Нет!

— Дневник ведешь?

— Да нет же!

— А что? — я заинтриговано подалась вперёд. — Не ссы, я никому не расскажу. Обещаю.

— Там цикл… — нехотя пробормотал парень, поспешно отвернувшись от меня и приступил к загрузке посудомоечной машины.

— Какой цикл, Костя? М-менструальный? — заливисто расхохотавшись я откинулась на спинку стула.

— Лунный, балбеска!

— Лунный? Ты астролог, что ли?

— Что ты ко мне пристала? Дел других нет?

— Не поверишь, нет. Вообще никаких дел нет. Выкладывай.

— Ты будешь смеяться, — предупредил меня раздраженный поваренок, запуская посудомоечную машину. Но я была непреклонна, и изобразила на лице крайнюю степень серьезности и собранности. С большим трудом, стоит признать. — Мне кажется, что Итан…он…оборотень… Понимаешь, каждое полнолуние с ним происходит нечто странное, а там где мы с Алевтиной работали до этого вообще странность на странности. Однажды, мы даже слышали волчий вой, представляешь? Как будто выла целая волчья стая в его доме. Я правда тогда испугался и спрятался в кладовой, вооружившись сковородой, и ничего не видел. Но я слышал…

— Костя… — я нахмурилась. Как сказать человеку, что он ебо-бо, не обижая? — Какие оборотни, волки? Может это были собаки… — пожав плечами, я тепло улыбнулась осматриваясь.

— Клэри, ну какие собаки? Их отродясь там не было! Я, что, по-твоему, слепой, чтобы не замечать в доме собак? А как объяснить, что все эти странности связаны с полнолунием, а? Да, нас отправляют домой, якобы на выходные именно в это время, Клэри! Я однажды не уехал, а спрятался недалеко от дома и затаился в машине. И знаешь что? Это была как раз ночь полной луны! Из ворот его дома выбежали волки. Много волков. Это не собаки! А откуда там волки могли взяться? Итан оборотень и его, якобы, охрана и друзья оборотни!

Что-то неприятное шевелилось глубоко внутри каждый раз, как этот парень произносил слово оборотни. Да ну, глупости, какие-то…

— Костя… А давай чайку, а?

Я занялась приготовлением чая, глубоко уйдя в свои мысли. Руки сами собой отмерили нужное количество заварки, вскипятили чайник и так далее.

— Не веришь? — рассудил по-своему моё отрешенное состояние он. — Через четыре дня полнолуние, сама все и увидишь. Ну или не увидишь, потому что Итан встанет на четыре кости, обрастет шерстью и сбежит в лес метить деревья!

Я помолчала, пытаясь вспомнить статистику психов. Какой процент из них опасен для общества? Сейчас для меня в частности. Но Костя не выглядел психом, кажется…хоть и говорил безумные вещи.

— Прости, но я должна спросить… — я тяжело вздохнула подойдя чуть ближе к парню, но все ещё сохраняя между нами безопасную дистанцию. — Зачем ты мне это все говоришь? Это звучит безумно… Ты же понимаешь?

Константин весь подобрался, выпятил грудь, глянул на меня раз, другой и не глядя плюхнулся попой на стул, то краснея, то бледнея. Не на шутку испугавшись я бросилась к крану и набрала в попавшуюся под руку мисочку воды, чтобы в следующее мгновение плеснуть ему в лицо.

Мамочки, может ему укол какой нужен? Может таблетку какую выпить забыл? Что же делать?!

— Клэри… — словно опомнившись прошептал повар, пока с его волос капала вода на лицо. Одна капелька повисла на кончике носа. У меня руки чесались эту капельку струсить. — А зачем я тебе это сказал??? Боже мой, Клэри!!! Прости, прости меня…. Безумие какое-то…

От резкой перемены настроения парня меня отшатнуло от него к раковине. Миска по-прежнему была в моих руках, если что — шандорахну по темечку или лбу.

— Не понимаю… Я же не хотел говорить, а сказал… С чего бы это? Я тебя едва знаю…

— Костя… — прошептала я дрожащим голосом. — Ты меня пугаешь…

— Пугаю? — он нахмурился и наконец-то сообразил вытереть руками лицо. — Прости, Клэри, я в самом деле нес какую-то чепуху. Не понимаю, что на меня нашло.

— Да-да…

— Это просто слова, не надо смотреть на меня, как на безумца… — жалобно выдохнул поваренок, стаскивая белый фартук.

— А тюрьма просто комната… — зачем-то сказала я, пятясь к выходу.

— Клэри…

Что он мне хотел сказать ещё я слушать не стала. Не услышала, позорно выбежав с миской из кухни и вбегая на лестницу.

Дурдом полнейший. Может зря я вчера просила Итана не увольнять Костю? Он же лучше меня знает своих работников, ему виднее. Встряла, так встряла.

В комнату я влетела на всех порах. Все расстояние и даже ступеньки я пробежала не дыша, на одном вдохе. Захлопнув дверь, я наконец-то вдохнула прижавшись спиной к двери и прикрыв глаза. Сердце готово было выскочить из груди в любую секунду, и как оно там удержалось, когда в комнате кто-то кашлянул…

— Кэри, добрый день. Я готов сопровождать тебя на прогулку.

Я готова поклясться, что никакого Маркуса тут не было секунды назад. Испуганно моргнув, я покосилась на открытую дверь в ванную комнату и пришла к неутешительным выводам. Он был в моей ванной! Я точно помню, что закрывала дверь, так же точно, как и то, что когда я вбежала в комнату в ней никого не было!

Что могло понадобиться водителю в моей ванной?

Теперь миска в руках казалась не такой уж ненужной и бесполезной. Я всерьёз рассматривала перспективу швырнуть ему её в лицо. Даже замахнулась. Маркус зло прищурился и глубоко вдохнул. Крылья его носа невероятно раздулись, а глаза сверкнули каким-то фиолетовым свечением. Я так и зависла с поднятой рукой, сжимающую треклятую миску, когда меня вместе с открывшейся дверью толкнули на мужчину.

Визг вырвался раньше, чем он меня поймал, спасая от падения. Я верещала так, как будто летела с огромной скалы в пропасть, а на деле же на странного водителя. В тот момент эти вещи были для меня равнозначными.

— Деточка?! — перепуганная Алевтина вырвала меня из хватки Маркуса, осматривая с головы до ног. — Ты чего? Болит что-то? Доктор как раз пришёл…

О, да. У меня разболелось горло от собственного визга…

Покосившись за спину женщины, которая меня уже вертела во все стороны, я заметила Джастина с его чемоданчиком. Мужчина заинтересованно переводил взгляд с меня на Маркуса, сохраняя лицо каменным, кирпичом, то есть.

— Все в порядке. Девушка просто испугалась вашей бесцеремонности и напора в борьбе с закрытой дверью, Алевтина. Прекратите её вертеть! Её может стошнить! — рявкнул он, как отрезал.

— Так я не виновата! — обиделась женщина, но хватку и досмотр меня прекратила. — Она же на кухне была! Я думала вас провожу и за ней сбегаю, а вы в комнате подождете. Я же не знала, что она тут… с… — Алевтина, заметив Маркуса, недовольно цокнула языком. — А чего это водитель в хозяйской комнате делает?

— Вот он вам это сейчас и расскажет. За дверью! — торжественно открыв дверь и чуть склонившись, он позволил себе улыбнуться.

Ну слава богу! Я уже начинала думать, что он обкололся ботексом. Ну не бывает у людей таких пустых и безэмоциональных лиц…

Осмотр проходил в полной тишине. Как только за Алевтиной и странным водителем закрылись двери, ко мне вернулась способность двигаться, говорить, а главное думать.

Сегодня доктор был невероятно осторожным и таким же немногословным. Единственное, что он удосужился сказать это пара предложений у самой двери:

— Пока всё без изменений. Но повязка вам больше не нужна, шрам зажил, все хорошо.

Что-либо уточнять и спрашивать я не стала. Да ну его! Хорошо и хорошо. Без изменений, так без изменений. Такое ощущение, что ему вообще противно со мной разговаривать! И рожа эта кирпичная…

Так что я вздохнула с облегчением, когда ушёл и он. Спокойно одевшись, я раскинулась на огромной кровати разглядывая потолок и глубоко ушла в свои мысли. Настолько глубоко, что очень скоро вырубилась, как только хаос в голове перестал иметь смысл. А, что было тут думать? Повар — псих, ну или с другим диагнозом. Я вряд ли сильна в психологии. Водитель — вор, или шпион какой. Итана окружают отбитые люди наглухо…

* * *
Первый раз Итан ехал домой, зная, что его ждут. И кто ждёт — девочка. Его девочка. Он светился, как новогодняя ёлка, привлекая внимание Маркуса, продолжающего выполнять роль водителя. Все чего хотелось Альфе это оказаться под крышей дома с Клариссой. Неважно, будут ли они просто ужинать, состоится ли намеченный кинопросмотр, главное чтобы рядом. Его внутренний Зверь бесновался без своей пары, едва выдерживая часов пять. А после истечения этого времени мужчине приходилось подавлять и Волка, и свою фантазию, которая на протяжении всего дня подкидывала ему вариации дня девушки. Он не был глуп и прекрасно понимал, что долго так продолжаться не может. Рано или поздно Волк вырвется на свободу, игнорируя его благородство и здравый рассудок. Сомнений больше не было. Итан даже знал как это случится и примерно когда. Рядом с девушкой он сам, как и его Зверь, успокаивался, обретал спокойствие и уверенность. А вот вдали… Скоро счёт пойдёт на минуты, которые он сможет трезво мыслить вдали от неё. Таков зов, таковы обычаи.

Но как он может поставить метку этой малышке? Она и знать не знает ни о каких оборотнях, о его чувствах и всех отягчающих обстоятельствах. Он боялся увидеть страх в её глазах по отношению к нему. Боялся быть отвергнутым, не понятым. Но больше всего он не хотел боли и переживаний своей пары.

Вот когда она инициирует своего Зверя, и его Волк встретится с её Волчицей, все и решится само по себе. Союз истинных нерушим! Жаль только, что он не распределяет оборотней по возрастам и одной территории. Она такая юная… Сам он привык иметь дело с девушками и женщинами постарше, по опытнее. С теми, кто знает свою цену и знает чего хочет. Порой за деньги, порой без лишних обязательств, но женщины были в его жизни постоянно. И все они капли не имели схожести с Клэри.

Хотел ли он её изменить? Да. В какой-то степени. Её детская непосредственность порой его убивала. Одни её "вы", " папа" чего стоили его нервной системе. Он обязательно покажет ей другую сторону жизни, поможет раскрыться и взять под контроль внутреннего зверя. Докажет, что для оборотней возраст не имеет значения, уж для него так подавно. Почти…

Столько мыслей. Столько планов. Итан все чаще ловил себя на мысли, что порой рассуждает, как наивная девушка, летая в облаках и рисуя в голове перспективы их отношений.

Его прежняя жизнь казалась такой далёкой, временами даже ненужной. Стая. Его стая. Они все молодые и зрелые Волки, сейчас нет нужды их контролировать, некого учить. Ну или это все его отговорки, чтобы как можно реже расставаться с Клэри… Какие-то интриги, заговоры, схватки, власть — все казалось бессмысленным и пустым, лишенным смысла и прежних стремлений. В таком состоянии он рискует потерять свою стаю, сдать позиции Альфы. Его мозг был полностью настроен лишь на одного человека — свою пару.

Одержимость… Она иссякнет вместе с меткой на её нежной и хрупкой шейке. Дождаться бы её инициации… Выдержать, и не напугать, не спугнуть…

— Приехали, босс. — позлорадствовал Маркус, не глуша двигатель.

— Спасибо. За все, Маркус, спасибо.

Мужчины крепко пожали руки друг другу и Итан вышел из машины. Все его мысли уже были в доме, по направлению к которому он шагнул, предвкушая встречу со своей парой. Он даже не слышал, как уехал Маркус, осуждающе глядя в спину друга.

Отворив тяжелые двери он прошёл в холл, бросив несколько папок на столик. Перевёл дыхание. Запах дома смещался с запахом его пары и это слегка вскружило ему голову.

— Добрый вечер. Ужин готов. Я накрываю? — Алевтина, как всегда тепло улыбалась ему, появившись в дверном проеме.

— Добрый, Алевтина. — он сдержанно кивнул и поспешил уточнить, — А Клэри уже готова к ужину?

— Клэри в кинозале. — пожала плечами его экономка, горничная, и домоправительница в одном лице.

— Накрывай тогда, Алевтина. Я сам схожу за ней. Спасибо.

Мужчина неторопливо двинулся в нужном направлении.

Осторожно приоткрыв нужную дверь, он заинтересованно заглянул внутрь, словно школьник, подглядывающий за девочками в раздевалке. Взгляд пробежался по огромному дивану, мини-бару, стеллажам и полкам, плазме, отыскивая Клэри. Немного взъерошенная и заспанная она перебирала диски с многочисленными фильмами и потеряно вертела их в руках, трогательно морщив носик. Внезапно девушка застыла. Из её рук выпала стопка дисков. Её качнуло в сторону, а лицо приобрело сероватый оттенок. В одно мгновение он оказался рядом. Подхватив её на руки, он всматривался в пустой взгляд пока девушка не вздрогнула. Он испугался. Чертовски испугался, не зная ни что делать, как реагировать. Сердце оглушительно билось о ребра, вырывая утробное рычание из глотки.

— Итан?! — голос девушки дрожал от напряжения, а на её лобике выступили капельки пота. — Ты уже дома? — облегчённо вздохнув, она, как ни в чем ни бывало умостила голову на его плече, осторожно погладив по пиджаку. Мужчину пробрала до дрожи эта невинная ласка.

— Клэри, с тобой все в порядке? Тебе плохо? — слушая её быстрое сердцебиение спросил Альфа, теряясь в ощущениях.

— Уже нет… — прошептала девушка, доверчиво жавшаяся к нему. — Кажется, я сейчас кое-что вспомнила… Себя… Своё прошлое.

Итана словно обухом по голове оглушили её слова. Он боялся момента, когда к его паре вернётся память. Ведь она может уйти от него навсегда, совсем. Рассказать все своей сестре, раньше, чем он сам бы успел покаяться перед Альфа- самкой. Но вместе с этим он желал для этой малышки лучшего. Семью, стаю, здоровье, память… Любовь порой заставляет нас быть эгоистами, но и она же заставляет заботиться о ком-то, порой даже лучше чем о самом себе.

Эти противоречивые мысли в его голове, вынудили его с осторожностью поинтересоваться:

— И что именно? Это же прекрасно, Клэри. — столько неуверенности в голосе Альфы не звучало никогда.

— Диски! — улыбнувшись, девушка подняла на него свои серые глаза и тут же вспыхнула лёгким румянцем. — Я уверена, что я ими торговала. — помявшись объяснила она. — Зима, холод собачий, я в каком-то тулупе, деревянный прилавок с кучей пиратских дисков и пластиковый стаканчик с чаем. Я настолько чётко это увидела… Даже страшно немного стало…

— И все?

— Да. Но это же хороший знак, правда? Это только начало…

— Правда.

— Давай поужинаем тут? — предложила она, кивнув в сторону дивана и столика около него. — Если честно, я проспала почти весь день и ничего не успела выбрать, чтобы посмотреть… — она стыдливо опустила глаза. Словно опомнившись резко отстранилась, смущённо спрятав руки за спину.

Итан разочарованно вздохнул.

— Хорошо. Я распоряжусь, чтобы накрыли тут. Присядь пока, отдохни.

— Нет-нет, что ты. Я же могу помочь. Алевтине будет легче. Да и быстрее.

— Клэри, я настаиваю. — отрезал Итан.

В одно мгновение подхватив девушку на руки, он бережно отнес и посадил её на диван.

— И никаких возражений.

Девушка и не думала возражать. Замерев в ожидании, она какое-то время бездумно разглаживала джинсовую ткань по коленям и силилась вспомнить что-то ещё. Не получалось.

Итан вернулся очень быстро. Самостоятельно вкатив столик, заставленные всякой вкуснятиной, он озорно подмигнул ей. Она расслабилась и принялась помогать мужчине расставлять все на столе.

Итан выбрал мультфильм… Клариссу этот выбор не порадовал. Он словно намекал, что она ребёнок и смотреть мультфильмы это её удел. Выключив свет и оставив гореть лишь два светильника над ними, мужчина умостился рядом с ней. Ей было неловко. И от полумрака, и от близости этого взрослого мужчины, и от мультфильма "Монстры на каникулах-3". Но уже через десять минут напряжение полностью отпустило девушку. Она заливисто хохотала в унисон с Итаном, не забывая о содержимом стола. Еда, как и обычно, была великолепной, атмосфера тёплой, а рядом сидящий мужчина казался самым родным на свете. Его смех и улыбка вызывала у неё одну волну мурашек за другой, когда она из-под ресниц бросала на него осторожные взгляды. Сегодня он открылся ей с другой стороны.

Итан млел от звука её смеха, а его Зверь блаженно поскуливал, так же испытывая удовлетворение.

В какой-то момент Кларисса расслабилась настолько, что сама придвинулась к нему и положила голову на его плечо. И это был чистый кайф. Даже когда она умиротворенно засопела, уснув на его плече, он наслаждался этими мгновениями, позволяя себе любоваться её расслабленными чертами лица. Боясь пошевелиться и потревожить её сон, он замерев, и сам очень скоро начал клевать носом.

Глава 5

Мне что-то снилось… Что-то волнующие и странное… Потянувшись, все ещё пребывая в полудреме, я что-то задела рукой. Ей же и пошарила вокруг себя, задевая что-то тёплое и немного колючее. Распахнув глаза, я сонно захлопала ресницами оценивая обстановку. Я уснула в кинозале. И не просто уснула. С Итаном! Моя левая нога была перекинута через него, одна рука под головой, а вторая лежала на его щеке, на которой уже пробилась лёгкая щетина. Сглотнув, я, проморгавши, завозилась. И Итан тут же открыл глаза! Ни разу не удивленные, ни разу не сонные глаза. В их глубине плясали смешинки, пока я стремительно краснела и хватала ртом воздух.

— Доброе утро, Клэри. — проговорил этот образец невозмутимости.

— Д-доброе…

Подскочив с дивана, как ошпаренная, я с негодованием уставилась на пустой стол. Значит кто-то входил сюда и убирал со стола за нами. Значит этот кто-то видел, как я сплю со взрослым мужчиной в обнимку.

Стыдно то как, мамочки! Что обо мне подумает Алевтина? Я не сомневалась, что это она — больше, вроде как, некому.

— Ты как? — насмешливо спросил все ещё лежащий мужчина. Его пиджак и рубашка были безбожно смяты, а брюки… Брюки подозрительно топорщились в области паха, что я тут же отвела взгляд.

Мамочки!!!

— Я отлично. Я к себе!

— Через пол часа завтрак… — прокричал мне вслед Итан, явно довольный собой.

Никогда в жизни я ещё так самозабвенно не чистила зубы и не расчесывалась. Я провела с Итаном ночь! Мамочки, какое безумие! Ничего же ведь не было. Да и быть не могло. Но… Как же эта мысль была приятна моему сердцу.

Злобно сплюнув пасту в раковину, я одернула себя. Он, наверняка, ночи с девушками проводит по-другому. Явно не слюнки ночные плечами собирает! Ощутив болезненный укол ревности от собственной фантазии, я быстро прополоскала рот и поспешила в столовую. Появляться с ним вместе при Алевтине категорически не хотелось.

Я пришла позже него. Итан был задумчив. Восседая за столом он наблюдал потерянным взглядом за Алевтиной, суетящеюся у стола, смотря словно сквозь неё и ещё одну девушку. Я только заметила, что за спиной Алевтины, очень близко к Итану, стояла девушка, в похожем платье, какие носила управляющая. С небольшим отличием в длине. Точнее очень большим, даже вульгарным, открывающую ажурную полоску чулок. Оторопев, я плюхнулась на стул, вяло пробормотав приветствие и искоса продолжила изучать незнакомку. Копна чёрных волос, собранная к верху открывала привлекательное лицо. Голубые глаза, прямой нос, румянец на выразительных щечках. Оставленные пряди впереди, небольшими локонами падали на тонкую шею. Красные губы, расплылись с доброжелательной улыбке…

И она меня просто бесила!!! Ничего не делая, не сказав мне и пары фраз, меня просто взбесило само присутствие этой…особы. Мамочки, я даже имени её не знаю, а она меня так бесит! Безосновательно ведь…

— Доброе утро, деточка. — улыбнулась мне Алевтина, подвигая ко мне поближе заварник. — Ты уже знакома с Джанет?

Я сжала зубы. Джанет? Такие имена или псевдонимы берут только… Пришлось выдохнуть.

— Нет. Я Кларисса.

— Приятно познакомиться, Кларисса. — девушка кивнула и отошла от спинки стула Итана, под моим ревностным взглядом.

— Взаимно…

— Вы можете быть свободны. — вмешался мужчина, который если и видел мои ужимки и взгляды, то даже не подал виду. — Мы с Клэри справимся сами. Спасибо.

Как она шла! Как шла! Как по подиуму! Я так же ревностно подметила и длину ног, и тонкую талию. Все. Моя самооценка где-то на уровне плинтуса. А грудь? Размер четвёртый! Наверняка силикон! Чтоб он у неё лопнул там, что ли…

— Тебя, что-то тревожит?

Да!!! Фифа эта меня тревожит!

— Нет! — стиснув зубы, соврала я. Итан тоже стал раздражать, как и эта Джанет!!!

Такие у него значит предпочтения к прислуге?! Кобель!!!

— Клэри, ты можешь мне сказать что угодно. Я пойму, обещаю. Не стоит носить у себе…

— Почему мы спали вместе? — выпалила я, сжав пальцами чашку до побелевших костяшек.

— Ты уснула, малышка, а я не стал тревожить твой сон!

Вот, значит, как… Малышка… Не тревожить сон… Я, что младенец?! У меня колики? Зубы? Капризы? Нарушение сна? Газики?

Столовая дрогнула, покачнулась и замерла. Кажется, это было головокружение…

— Хватит ко мне относиться как к ребёнку! К младенцу! Вообще!!! Я буду помогать Алевтине и Косте! Понятно? Я взрослая! И никак фиф мне тут не надо в чулках, виляющих задом! — столовая качнулась ещё раз. — Что-то мне нехорошо… — призналась я, обхватив голову руками.

Итан тут же подлетел ко мне, развернув, обеспокоенно заглянул в лицо:

— Малышка, я сейчас. Сейчас. Надо позвонить Джастину.

— Не называй меня малышкой!!! — булькающее прорычала я, схватившись ещё и за горло. Кожа огнём горела. Кажется, у меня жар.

— Дыши, Клэри! Дыши!!! Слышишь меня??! — затряс меня Итан. — Ты забываешь дышать!!! Ты должна дышать!

Комната закружилась в ускоренном темпе. Чего бы не добивался мужчина, встряхивая меня постоянно, он добился эффекта центрифуги…

— Да, прекрати же ты… — поборов череду цветных мельтешений перед глазами, крикнула я, сбрасывая его руки с плеч. Тут же стало немного легче. Я вздохнула.

Все дрогнуло в последний раз и, наконец-то, замерло. Шум в ушах постепенно прекратился, а образ Итана перестал дрожать.

— Звони Джастину… — просипела я.

— Уже в этом нет необходимости…

Я думала мне послышалось.

— Что?

— Клэри… — мужчина шумно выдохнул и перевёл взгляд на свои руки. Я глянула туда же и шарахнулась в сторону вместе со стулом, на котором сидела. — Не бойся, Клэри… Ты же не специально. Ничего нет страшного…

Я? В смысле, я??? У меня сложилось стойкое впечатление при виде крови и рваных борозд — Итан всунул руки по локоть в мясорубку! Это розыгрыш такой? Как? От куда?

— Все в порядке…

— Тебе не больно? — пропищала я, глядя на ничуть не сбитого с толку мужчину.

— Нет. Уже, нет…

— Но как? От куда это?

— Малы… Клэри… — неожиданно быстро он оказался рядом, сцапал меня в объятия, вымазывая в кровь и зашептал: — Прости меня. Прости, пожалуйста… Мне столько тебе нужно рассказать. Подготовить. Главное…

Я совершенно не поняла, что случилось. Его голос пьянил меня и окутывал. Суть его слов ускользала куда-то, вместе с ощущением реальности. Стоять стало тяжело, ноги словно приросли к полу и я повисла на мужчине, проваливаясь в темноту.

Я с трудом разлепила веки. Окинув взглядом интерьер и включенную плазму с каким-то ток-шоу, я нерешительно завозилась и приподнялась. К моему удивлению на мне оказался халат, явно большой мне по размеру, вместо джинсов и белой футболки, надетых с утра. Тяжесть в голове потихоньку отступала и я позволила себе сесть и свесить босые ноги с кровати.

Куда-то я влипла… Головокружения, шум в голове, кровь, все предшествующие моему обмороку события были подозрительными. Да и без белья и в халате я очутилась тоже как-то неспроста…

Мамочки…

Деваться было некуда. Можно до бесконечности сидеть и гадать, что и как, предаваясь фантазиям. Я побрела на поиски ответов. Не Итан, так Алевтина. Уж, что я успела уяснить за это время пребывания в этом доме, она знала очень многое. А что не знала, додумывала. Но мне бы сейчас хоть что-то… Две головы лучше… как говорится.

Осторожно спускаясь по лестнице я услышала обрывки чужого разговора. Некрасиво, некультурно, недопустимо, но я пошла, крадучись, на звуки мужского голоса.

Это был Итан. И говорил он судя по всему по телефону.

— Я боюсь её оставлять одну, Маркус! Ты не слышишь меня? Она проспит ещё пару часов, но я за это время к вам не доеду!!! — повисла пауза, сопровождаемая тяжёлыми шагами. — Придумай что-нибудь! Что ей вообще понадобилось, особенно сейчас? От куда такое рвение? — замерев у стены, я боялась пошевелиться, всем нутром ощущая, что мне нужно услышать это. Что-то важное. — Чёрт, Вика непробиваемая. Я сам с ней созвонюсь, не перезванивай ей. Ещё не хватало, чтобы она… — оборвавшись на половине предложения мужчина шумно вздохнул. Послышалось глубокое дыхание, после чего он бросил в трубку:

— У меня нет и двух часов. Я перезвоню. — лёд в его голосе заставил меня попятится. Лихорадочно соображая, я, развернувшись, поспешила к лестнице, боясь быть пойманной за подслушиванием.

И вот, уже на пол пути к заветным, до блеска отполированным перилам, я встала, как вкопанная от резкой вспышки в сознании… Вика… Это имя вертелось на языке с тех пор как я его услышала, заставляя приговаривать его про себя снова и снова… Вика… Простое, знакомое, тёплое, родное…

— Клэри, ты очнулась. — мужчина не спрашивал и не выглядел удивленным. Обойдя меня, он встал перед моим лицом напряженно всматриваясь в мои глаза. — Тебе лучше. — и это тоже не звучало, как вопрос…

Я покачнулась, впечатавшись в стену.

— Какой сейчас год?

— Что? Клэри?! — обеспокоенность Итана коснулась моего сознания. — 2019.

— Мамочки… — рваный выдох вырвался наружу вместе с потоком слез. — Я не помню, Итан! Я не помню пять лет! Я знаю и помню свой возраст, но я не помню, что было в 2018, 2017, 2016… Итан!!! Ты говорил о моей сестре, да? Её тоже зовут Вика!!! Итан, не ври мне, пожалуйста! Скажи? Да? О ней? Где она?

— Тебе нужно успокоиться!

— Хрена лысого!!! Я Белова Кларисса Леонидовна! У меня есть брат, Белов Артем Леонидович. У меня есть сёстры! Три! Я все помню, кроме последних пяти лет!!! Я живу в России, в городе Мытищи, на улице…

— Кларисса…

— Не трогай меня!!! — ярость всколыхнулась во мне и прошла волной по всему телу. — Что происходит??? — отскочив от его протянутых в мою сторону рук, я плотнее завязала узел на халате и размазала по щекам слёзы, пытаясь побороть истерику. — Что ты скрываешь, Итан? Ты меня похитил? Моя сестра знает где я?

Я могла бы сыпать вопросами до бесконечности, если бы мне не закрыли рот. Рывком, за пояс халата, Итан дёрнул меня на себя. Обхватил руками лицо и согнувшись впился своими губами в мой рот, заглушая слова. Сознание заметалось в панике, ища выход из этой ситуации. Мозг вообще помахал ручкой и куда-то отправился, упаковав в чемодан здравый смысл.

Замолотив кулаками по его плечам, я добилась того, что мужчина приоткрыв рот, скользнул языком по моим губам, вырвав мой вздох возмущения. Быстро перехватив мои руки, не давая мне опомниться, он сжал их в своих, и нежно поцеловал снова. Без языка, пошлости, страсти, именно нежно.

Я пожалела, что нельзя было куда-то отправиться вслед за своим мозгом…

Он отстранился. Я больше не хотела кричать или бить его. Мои щёки просто пылали от смущения и волнения. А внутри разливалось приятное тепло и щемящее ощущение уюта.

Я схожу с ума…

— Маркус рылся в моей ванной комнате, а Костя сумасшедший. — выпалила я на одном дыхании.

И зачем? Почему? Хотя понятно почему. После такого поцелуя, глядя в замутненные глаза мужчины и его замершее в ожидании лицо, я не придумала ничего умнее и лучше. Что я должна была сказать? Чего он ждал? Я растерялась… А память услужливо подкинула то, о чем я забыла вчера ему рассказать. По крайней мере, о Маркусе. До этого момента "сдавать" Костю в мои планы не входило.

Язык мой живёт отдельной жизнью.

— Что? — обескуражено переспросил мужчина, не выпуская моих рук.

Я повторила, но уже как-то тише и нерешительнее. Ощущая, что сейчас его разочаровываю.

— С Маркусом я разберусь. — серьёзно пообещал он. — А что с Костей? С чего такие выводы?

Пришлось поведать Итану, что по теории повара он является оборотнем и метит деревья в лесу.

— Что ещё он сказал? — сталь зазвенела в его голосе, заставив меня сглотнуть. Я не понимала от куда такие эмоции и перепад настроения. Чего только чудики не болтают. — Что ещё, Клэри? Я жду! — хватка на моих руках усилилась.

— Ничего. Ничего! Понятно?! — прокричала я, задергав руками в бесполезных попытках освободиться.

— Прости, малышка.

Мои руки тут же расцеловали, вводя в ещё больший ступор. Дорожки от его поцелуев, казалось вспыхивали огнём на моей коже. Я, как завороженная наблюдала за его действиями, не в силах остановить мужчину.

— Итан…

Появившаяся из ниоткуда фифа с именем Джанет, кашлянув, позвала его, дрогнувшим голосом.

— Что?! — прорычал он, оторвавшись от моих рук.

— Я хотела спросить… Может нужно что-то…

— Уволена! — рявкнув, он решительно подхватил меня на руки и вбежал так наверх по лестнице.

Вот это силища!

Внутри я ликовала. Фифа соберёт свои чулки и короткие платья, уберется восвояси, а я вновь вздохну спокойно без ее силикона. Улыбка так и сияла на моих губах. Хотя, это странно… Не думала, что я из тех людей, которые судят о человеке по одному лишь первому впечатлению. Но я была рада, и фиг с ним со всем остальным.

Лёгкий полумрак царил в моей комнате. Именно туда меня Итан и внёс, торжественно усадив на заправленную кровать. И когда только Алевтина успевает её заправлять, поправлять? Ажиотаж от поцелуя угас, а торжество от увольнения Джанет больше не приносило радости. Я успокоилась. Меня лишь волновал всегда собранный мужчина, который сейчас носился по моей комнате, время от времени шаркая красными тапками.

— У меня закружится голова, если ты продолжишь носиться туда-сюда. — предупредила я, поджимая к груди ноги.

— Клэри, я не знаю с чего начать. И стоит ли?

— Стоит. — заверила его я. — Это же моя жизнь. Я вправе знать, что происходило и происходит.

— Как бы не так, малышка. — мужчина выдохнул, остановился и облокотился на столик для макияжа бедром. — Многое не впишется в твоё понимание.

— Я не ребёнок!

— А я не об этом, Клэри. Я не считаю тебя ребёнком.

— Присядь рядом. — попросила я. Мне было неловко смотреть на него снизу вверх, словно я в чем-то провинилась.

Итан, вздохнув, присел на край кровати, сцепил пальцы в замок и задумчиво пожевал губу. Я молчала. Может это его ритуал, как собраться с мыслями. Мне не хотелось его сбивать.

— Вика. — решительно выдохнул мужчина, глядя перед собой. — Да, я знаю твою сестру. Я знал с самого начала кто ты. Когда ты попала в аварию… ты говорила о ней, об опасности. И я решил, что это связано с ней.

Вика? Что за фигня? Вика никогда бы не причинила мне вред. Но я благоразумно помалкивала, выжидая продолжения, и оно очень быстро последовало:

— Она не знает где ты. Более того, она ищет тебя по всему миру. А я ей врал, вру и буду врать дальше. Я не могу тебя отпустить, Клэри.

— Итан… — удивлённо воззрившись на строгие черты лица мужчины, прошептала я. — Почему? Это всё, — взмахнув руками, обозначая свою комнату, одежду, косметику и весь дом в целом, — Не похоже на рабство, публичный дом и тд. Зачем я тебе? У меня есть семья, есть своя квартира, одежда, косметика и кот. Это просто какое-то недоразумение…

— Нет, Клэри, ты не вернёшься домой. Не сейчас. Позже.

— Итан, ты в своём уме? — от мужчины повеяло опасностью и жёсткой решительностью. — Ты сам сказал, что моя сестра ищет меня по всему миру. Ты хоть представляешь какого ей? Мы так же потеряли отца. Он просто пропал без вести, и моя сестра всю семью тащила на себе. Мать вообще этого не пережила, найдя успокоение и отдушину не в своих детях, а в бутылке! Вика же с ума сходит! Сначала отец, теперь я… Так нельзя, Итан. Ты должен дать мне с ней поговорить, вернуться к нормальной жизни.

— Уже поздно. Прежней жизни для тебя не будет. Дай мне время. Пару месяцев, и я решу этот вопрос. Я обещаю.

— Итан… Какие пару месяцев? Ты сам сказал, что она меня ищет! Дай хоть поговорить с ней по телефону!

— Не сейчас!

— Итан! — вибрация вырвалась из моей груди сдавленным рыком. — Ты соображаешь о том, что говоришь? Ты меня, получается, похитил! Удерживаешь тут! Не даёшь даже поговорить с сестрой! Я человек! Живой человек, Итан! Ты не имеешь никакого права…

— Ты не человек, Клэри! — припечатал он, поднявшись. — Вика убьет всех, кто был причастен к твоему исчезновению, если ей сообщить об этом сейчас. Поэтому я прошу у тебя время.

— Убьет? — во всей его странной речи, меня смутило лишь то, что он приписал мою сестру к убийцам. — Что ты несешь? Она, что, состоит в каком-то картеле? Банде? Криминальной группировке? Лучше скажи мне правду! Зачем я тебе и, что ты собираешься со мной делать эти два месяца?!

— Я просто тебе помогу.

Дверь хлопнула неожиданно. Казалось, вот он только что стоял у изножья моей кровати, а в следующую секунду его нет. Лишь хлопок двери и звук проворачиваемого ключа сбили с меня оцепенение.

— Итан!!! — я подскочила к двери и подергала ручку. — Итан! Что ты делаешь? Открой дверь!!! Открой эту дверь!!! Итан!!! — кулаки обрушились на гладкую поверхность и замолотили по ней со всей силы. — Я выпрыгну в окно!!! Я буду кричать!!! Я переломаю себе руки и ребра, в попытках выбить эту чертову дверь! Я выйду от сюда! Ты слышишь?! — нутром я ощущала, что он все ещё где-то рядом и прекрасно меня слышит. — Открой дверь!!! Открой!!!

* * *
Сердце мужчины разрывалось на части от ее крика. Сможет ли он удержать ее взаперти хотя бы сутки? Определённо нет!

Его не беспокоили ни Алевтина с Константином, которые однозначно слышат, или вскоре услышат, крики Клэри. Ни Джанет, которая должно быть вот-вот покинет его дом. Слишком все быстро развивалось.

Хотя, чему удивляться? Она оборотень, близится полная луна. Молодняку свойственно попадать под её влияние раньше срока.

Усилием воли он заставил себя бесшумно отойти от двери и спуститься вниз. Телефон оставался на прежнем месте, где он его и оставил, уловив запах своей пары.

— Да, Итан.

— Маркус, ты мне нужен. Сейчас же!

— Что за…

— И приготовь объяснения, что ты делал в комнате Клэри, в её ванной в её отсутствие.

— Боги, я просто зашёл за ней на прогулку.

Итан верил этому оборотню. Их связывала многолетняя дружба, общее детство, стая и многое другое. Но именно сейчас он наплевал на все это.

— Маркус, сейчас же садись в машину и поезжай в дом у озера. Ты всё понял?

— Да, Альфа. — пробормотал мужчина чем-то громыхнув на заднем плане.

Шумно выдохнув, Итан убрал телефон в карман брюк и пошёл искать Костю.

Ожидаемо, искомый объект нашёлся на кухне. Вздрогнув при его появлении, паренек тут же отскочил от плиты, испуганно озираясь. Итану было плевать на то, что человек узнал тайну оборотней. Он разберётся с этим чуть позже.

— Дай мне свой телефон, пожалуйста. — процедил Итан, нависнув над перепуганным парнем.

Порывшись в ящике стола Костя протянул ему свой смартфон, даже не интересуясь с какой целью он мог понадобиться его работодателю.

— Спасибо.

Через пару минут он уже стоял перед сотрясающейся от ударов дверью и отпирал её ключом. Удары стихли, как и проклятия на его голову из уст его истинной пары.

Вошёл. Осмотрелся по сторонам, заметив треснутое паутинкой окно, но выдержавшее штурм, и хмыкнул.

— Я принёс телефон.

Девушка замерла, стерла рукавом халата дорожки слез и взмахнула зажатой в руках книгой, целясь в него. "Идиот" перелетел над головой Итана и скрылся в коридоре.

— Ты можешь позвонить сестре, но скажешь, что я скажу. Иначе, я уйду и вернусь завтра. Такого предложения больше не будет.

— Ненавижу тебя!!!

— Нет, так нет. — равнодушно пожав плечами, Итан повернулся к двери, намереваясь уйти, пряча улыбку.

— …да стой ты!!! Хорошо! — спохватилась Клэри, бросившись к нему. — Что мне нельзя говорить?

Глава 6

Звук гудков в телефоне скрежетал по мозгам, как пенопласт по стеклу. У меня даже пересохло во рту.

— Да, слушаю. Кто это? — сонный голос моей сестры раздался внезапно. Я сглотнула, не решаясь сказать и слова. Итан сжал моё плечо и кивнул.

Набрав побольше воздуха в лёгкие, я произнесла:

— Привет, Вика, это я.

Тишина в телефоне пугала.

— Если это шутка… — раздалось спустя минуту молчания. Послышалась какая-то возня и ругательства.

— Нет, это не шутка. Я жива и…здорова, Вика. — слёзы начали уже собираться в уголках глаз. Такой родной голос, наполненный теплотой и волнением, давил на мою сентиментальность с утроенной силой. — И я так рада тебя слышать…

— Клара!!! Кларка!!! — послышался грохот, а за ним, — Где ты? С кем ты? Чей это номер? Диктуй адрес, я скоро буду. — снова что-то загрохотало.

— Вик… — сдерживая рвущиеся наружу рыдания, прошептала я. — Я сама приеду. Через два месяца…

Итан безмолвно кивнул и сдержанно улыбнулся.

— Ты там совсем, что ли еб… Фу-ух… Клара, продиктуй мне адрес!!!

— Как там Тёмка?

— Кларис-с-са!!! Твою мать, немедленно диктуй адрес. — угрожающе прорычала она. Сейчас мне почему-то поверилось, что моя сестра может кого-то и прибить. В этом конкретном случае, меня.

— Я приеду через пару месяцев. Позвоню в конце недели… Не злись, пожалуйста… Со мной все хорошо…

— Ты… Я не могу!!! Ты представляешь!!! Нет!!! Нет! Нет! Не вздумай отключиться! Клара!!!

— Вика, я тебя очень люблю. Скоро увидимся. Со мной и правда все в порядке. — сдавленно пробормотала я, терзаемая муками совести.

— А с малышкой? Что вообще происходит?

— С малышкой… С малышкой? — сморгнув слёзы, я глянула на молчаливого Итана. Он вымученно вздохнул и отобрав у меня телефон сбросил вызов.

— Достаточно на сегодня. Ты молодец.

Малышка… Малышка… Малышка… Какая малышка?

— О чем она? Что за малышка?

— Клэри, не сегодня. На сегодня тебе достаточно впечатлений.

— Я сама решу чего и когда мне достаточно! О ком она говорила???

— О твоей дочери! — рявкнул мужчина.

— Дочери? Моей? Итан… Мне семнадцать лет! Какая дочь?

— Трехмесячная.

— Фигасе…

— У тебя шок.

Шок? У меня, кажется, припадок, а не шок. Сколько бы я не хватала ртом воздух, легкие горели огнём. Я готова была смеяться, и я смеялась. Громко и безудержно. В какой-то момент я вообще рухнула на кровать и долго смеялась, прижимая к себе подушку.

Итан присел ко мне, поднял мою голову и устроил её на своих коленях, не отбирая подушку из моих рук. Он гладил меня по голове, приговаривая, словно обещая, что это пройдёт, всё пройдёт и наладится. Это не работало.

Я успокоилась сама, когда поняла, что шрам внизу живота у меня скорее всего после кесарево, а кожа сверху него такая тонкая и немного сморщенная не из-за грубого рубца. У меня есть дочь! Моя собственная дочь! Это осознание и отрезвило.

— Итан, а где она?

— Клэри, она не здесь. Не в этом доме. — наши глаза встретились. Я с минуту всматривалась в них, пытаясь разгадать поступки мужчины.

— Она в опасности?

— Нет. Конечно, нет.

— Поехали. — рывок, но сильные руки вернули моё тельце в исходное положение. — Ты чего?

— Она будет в опасности, если ты будешь рядом.

— Я влипла в неприятности?

Мужчина растерялся и задумался:

— Ты оборотень, Клэри. И сейчас для неё опасность — ты.

События набирали пугающие обороты. Сначала Костя нес ересь о волках и оборотнях. Но это ещё ладно, он вроде, не буйный. А вот Итан… Может это что-то заразное, передающиеся воздушно-капельным.

— Итан… Ты хорошо себя чувствуешь? Когда прейдёт доктор?

— Клэри, ты очень скоро все сама поймёшь. Я помогу всем, чем смогу.

С психами, говорят, лучше соглашаться.

— Хорошо. Но почему мне нельзя увидеть дочь? А вдруг…вдруг у меня нет материнского инстинкта? Так, одним глазком посмотреть хотя бы, понять что я чувствую…

— Я чувствую твою неискренность.

Замечательно. А я чувствую злость! Психи! Меня окружают одни психи.

* * *
Маркус приехал как только Итан вышел из комнаты Клэри. Вскоре, темноволосый мужчина заглушил мотор и спешно вбежал по ступенькам крыльца. Итан пошёл ему на встречу.

— Маркус. — сдержанно кивнув, он передал ему в руки телефон Кости. — Мой повар в курсе нашего происхождения. Разберись.

— Итан…

— Я сказал разобраться. — глаза на миг вспыхнули опасным светом.

— Но совет же решил, почти единогласно, не убивать людей. — Маркус поежился. Ему не хотелось наживать себе врагов в других стаях. А они будут!

— Ты отказываешься? — равнодушно спросил Альфа, глядя на своего друга с лёгким прищуром.

— Нет… — не желая больше спорить и пытаться вправить Вожаку мозги на место, Маркус сдался. В конце концов, какое ему дело до какого-то человечишки. Главное все сделать аккуратно, не оставив следов. Он это умел.

— Пойдём.

Итан неспешно шагал по коридорам, держа руки в карманах брюк. Весь его вид внушал страх. Слишком прямая спина, слишком уверенная походка, слишком сосредоточенное лицо. Альфа был зол, опасен и задумчив.

Отыскав Алевтину, оборотень попросил её заварить чай для Клэри и кивком указал Маркусу в сторону кухонной подсобки. Именно там сейчас хозяйничал Константин.

Дождавшись, когда чай будет готов, он отпустил женщину, а сам извлёк из кармана брюк небольшой пузырек. Встряхнув прозрачную жидкость, он осторожно снял плотную резиновую крышечку и капнул пару капель в открытый заварник, тут же вернув крышку на место. Сильный транквилизатор должен сработать. Он не может быть спокоен, пока его пара его боится и будет пытаться сбежать. Она может себе навредить.

Вымыв руки под холодной водой, он прислушался. Первый этаж был пуст. Это означало, что Маркус уже избавил его дом от любопытного поваренка, а Алевтина поднялась наверх.

Закатав рукава рубашки, он переложил запонки в карман, и подхватив две чашки и заварник, двинулся навстречу со своей парой.

Кларисса бездумно щелкала пультом, от чего освещение в комнате резко менялось, бросая на лицо девушки разноцветные отсветы. Увидев Итана, вошедшего и расставляющего чашки с заварником на небольшом столике, она грустно улыбнулась.

— Слушай! А расскажи мне о дочери? Какая она? Глаза, волосы, губы, ушки, ножки, ручки, попка? Не косит, не выпадает, не кривые, не большие, не колесом, от куда надо, преет? — презрение так и сквозило в её голосе. За нервозностью и слабой попыткой сарказма скрывался страх.

— Клэри, она прекрасная. Тебе не о чем переживать. — разлив по чашкам горячую жидкость, Итан придвинул столик вплотную к кровати, а сам отошёл к окну, внимательно в него вглядываясь. — Она очень похожа на тебя. Кстати, она абсолютно здорова, несмотря на сопутствующие обстоятельства её экстренного появления. Когда ты примешь и обуздаешь свою Волчицу, я обязательно тут же отвезу тебя к ней. Я не враг тебе.

— Кого? — девушка хмыкнула, припоминая его россказни. — А, да, точно, я же этот…оборотень. — смешок вырвался нервный и писклявый.

— Не смешно, Кларисса. — ее напрягло то, как он её назвал. Она уже привыкла быть Клэри, малышкой…. Даже деточкой, как любила говаривать Алевтина. — У нас разная природа. Волчицы излишне эмоциональны. Волки излишне вспыльчивы. Мы схожи. Но все же наша природа разная. Когда ты увидишь свою дочь тебя, скорее всего, "замкнет". И на сколько это будет глобальным с уверенностью не скажет никто.

— Это и все, что ты придумал за эти пятнадцать-двадцать минут, пока тебя не было? — фыркнула, храбрясь девушка. — Я тебя прошу… Я не могу навредить своей дочери. Даже если я ее не помню!

— Это ты так считаешь, потому что не веришь, не понимаешь и не принимаешь. — шепотом заговорил мужчина, и от этого шёпота у девушки холодок пробежал по спине. Столько в нем было боли и отчаяния, смешанных с ненавистью. — У меня был брат. Я его убил. Во время оборота. Это вышло случайно, до полной Луны оставалась целая неделя… Но так вышло. Сначала, я полоснул его когтями, пока моё тело выгибалось, трансформируясь в Волка. Случайно… Но он побежал, Клэри… Знаешь, чего нельзя делать с Волками? Убегать! Особенно от молодых. Азарт охоты затмевает абсолютно все человеческие эмоции. Мой убегающий брат был смазанным тепловым пятном. Моей добычей. Я разорвал его на части, даже не заметив. И все, что я почувствовал — эйфория, победы, азарта, адреналина, силы… С тобой будет то же самое, Кларисса. Ты должна научиться с этим жить и справляться, потому что, стоит тебе только на мгновение дать слабину перед своей Волчицей, как ты опомниться не успеешь, произойдёт страшное. Непоправимое. И тебе придётся с этим жить. Долго жить.

Зловещий шепот прекратился. Девушка застыла с широко распахнутыми глазами, не решаясь издать и звука. Она не знала, как на это реагировать. Это же бред. Разве нет? Оборотни? Убийство брата? Что если перед ней совсем не чуткий и благородный мужчина, которым он кажется, а убийца? Или… не человек? Если он в самом деле убил своего брата, почему он не в тюрьме?

Клара потрясла головой, ощущая липкий страх и головокружение. Слова Итана слишком на неё повлияли.

— Я покажу тебе, Клэри…

Резко развернувшись к ней, Итан принялся быстрыми движениями расстегивать рубашку, под изумленный вздох девушки. Она хотела возразить, даже закричать, но язык не слушался, словно примерз к небу.

Вслед за рубашкой пошёл ремень. Мышцы плавно перекатывались на сильном теле, вторя движениям. Итан, оставшись в белых боксерах замешкался и, чертыхнувшись, присел, почти исчезнув из поля зрения Клариссы, которая уже безвольной куклой наблюдала за пугающим стриптизом.

Мгновение. Пара секунд, или минут. Она не знала. Её сознание лихорадочно билось в оканемевший мозг, посылая импульсы сопротивляться, бороться за свою жизнь. С каждой секундой веки все больше и больше тяжелели. Ей приходилось прилагать колоссальные усилия, чтобы держать глаза открытыми.

Сначала она увидела, что-то чёрное, с белыми проблесками. После осознала, что это шерсть.

Тряхнув головой, огромный Волк вскинул морду в сторону своей пары и шумно втянул воздух. Испарения транквилизатора больно ударили по рецепторам, но он заставил себя подойти ближе. Тот самый момент истины. Он должен был произойти при других условиях и обстоятельствах. Но, всегда есть это чёртово, но…

Клара моргнула, пытаясь сбросить сонливость и окаменение. Зверь никуда не делся. Он возвышался у её ног, у изножья кровати, и грустно смотрел на неё голубыми глазами. Она могла поклясться, что в этих глазах таится разум. Не смотрят так звери… Собаки, возможно, на любимого хозяина… Но волк, это же тоже собака. Да и она никак не походит на его хозяйку.

Оборотень медленно обошел кровать, под остекленевшим взглядом девушки, в котором застыл ужас. Расправил носом край одеяла и ткнулся в безвольную бледную ручку, обжигая горячим дыханием. От этого прикосновения у девушки внутри что-то заскрежетало, заскулило… Вибрация в груди расплескалась теплом и невероятным экстазом, накрывая с головой и погружая в приятную темноту.

Волк мог бы попытаться выдержать пропитанный воздух парами транквилизатора дольше, чем десять минут. Но слишком велико было искушение.

Кларисса… Его пара, спящая, улыбающаяся чему-то и такая близкая, лежала около него, дурманя своим запахом. Одно движение, один укус и он навечно будет с ней связан. Словно, вторя тяжёлым думам оборотня, венка на шее девушки запульсировала быстрее, вбирая все его внимание на себя. Пытка. Он может сейчас её укусить… Да, что там укусить, так, слегка цапнуть. Разделить свою силу, чувства, открыть разум своей паре. Но может ли он надеяться на ответную метку? Ведь иначе, его Зверь навеки останется одиноким, привязанным к этой маленькой Волчице.

Он не смог. Ему впервые в жизни не хватило уверенности и цинизма.

В кухню он вошёл уже на двух ногах, одетый в ту же одежду, что и днем, после перепачканной кровью рубашки. Исследовав содержимое столов и холодильников, Итан набросился на шоколадный торт. Лишь ощутив его вкус, в душе всколыхнулись угрызения совести.

Костя… А ведь и правда готовит, как бог… Молод, горяч… Рука сама потянулась к телефону и набрала последний вызов.

Маркус ответил сразу же:

— Да, Итан.

— Ты ещё не выехал из города?

— Нет, пришлось задержаться и заезжать за необходимым. Не каждый день…

— Возвращайся и привези парня обратно. — перебив собеседника, Альфа нажал отбой, и уже с чистой совестью налег на торт.

Итак, что мы имеем… Волчица… Сильная, молодая, ни разу не обращавшаяся… Дефектная? Возможно. Ведь большинство оборотней, рожденных младенцами, а не Волчатами, свой первый оборот отмечают не позднее 7 лет. А ей 17… Совсем ребёнок…

Если бы мужчина не знал происхождение её семьи, в частности отца и сестры, которая теперь нагоняет жути на Волков, он бы вообще не поверил, что такое возможно. Полукровка… Как только бывшему Альфе, Лене Белову удалось столько детей настрогать человеческой женщине? И каких детей!!! Теперь пазл складывался. У Вики обнаружился брат, вроде как, разнояйцевый близнец. И у Клары брат-близнец… История этой семейки пугает и оставляет много пробелов, но Итан знал, что причина кроется в близнецах. Теперь он был уверен и ничему бы не удивлялся. Но даже это знание не давало ему никаких преимуществ. Обнародовать? Зачем? За этот год только появилось 14 Волчат. Это неслыханная цифра за последние десятилетия, в которые самки вообще не давали помета. Да и Вика права. В любви Волчицы размножаются гораздо больше, с этим стоило считаться. Хоть никто и не понимал, как работает эта физиология, но это стало уже фактом. Да и ещё две девушки беременны от своих пар… Как минимум к концу года эта цифра станет 16.

Угроза вымирания больше не нависает над детьми Луны. Ему бы радоваться, но на душе скребли кошки.

Семнадцать лет… Образ Клариссы вновь замаячил перед глазами. Как это мало по человеческим меркам… Дитя… Да, дитя, успевшее стать матерью, но от этого не переставшее быть ребёнком. Хотя, сегодня она открылась ему с другой стороны. Сегодня он увидел её не напуганным ребёнком с наивными глазами и нелепой речью, а женщиной. Сильной, отстаивающей свои интересы, упрямой и острой на язычок женщиной.

Неужели её всего-то надо было вывести из себя, чтобы она открылась и перестала его стесняться, считая взрослым и серьёзным дядей?

А её Волчица. Ситуация в столовой не выходила из головы. Её ревность, отчаяние, злость… И едва уловимый аромат проснувшейся Волчицы…

…коготки у неё были что надо. На лицо мужчины набежала горделивая улыбка, вспоминая, как его пара исполосовала ими его руки, сбрасывая с плеч. Сама не заметила, как пустила их в ход… А взгляд…раскаленное солнце сверкнуло в её глазах на пару минут, но мужчине и их было достаточно, чтобы понять, что он попал основательно. Нет подходящих и правильных слов. Вот стоит перед ним девушка, а она вся его. От ноготков на ногах до кончиков волос, вся его. Самая желанная, самая прекрасная, самая лучшая…

Истинная…

По другую сторону земного шара…

— Успокойся!

— А я спокойна!

— Правда?

— Конечно… — ухмылка на лице брюнетки была предвкушающей.

Мужчина замер в шаге от неё, всматриваясь в озаренное триумфом лицо. Чёрные волосы, растрепанные после сна, падали на обнаженные плечи, а некоторые непослушные прядки лезли в бледно-голубые глаза.

— Объясни, — выдохнул он, сокращая оставшееся расстояние и обнимая любимую девушку. Да что там девушку, женщину, мать его детей, Альфу Волчиц.

Временами он её сам побаивался. Особенно, когда дело касалось её младшей сёстры, Клары. И дело не в трагедии, не в исчезновении несовершеннолетней девушки, а в её поисках. Чем больше служб, городов, стран и коммуникаций привлекала Вика к поискам своей сёстры, тем больше находилось конченых людей. Они считали смешным позвонить по указанному в газете, или продиктованному по радио номеру, и вылить целую кучу своих фантазий, предположений, теорий и лжи о пропавшей. А сколько ложных звонков было с предположительным местонахождением Клариссы? Не сосчитать! Но этот был особенным. Сергей это почувствовал не только благодаря связи истинных, но и тому, что его пара ничего не стала крушить в спальне.

— Код, Сергей… — словно сытая кошка, Виктория потерялась щекой о его плечо. — Вашингтон. Это территория Итана. Он знал больше, чем говорил. Теперь понятно почему он меня избегает последние месяцы. Больше ему не отвертеться…

Глава 7

Моё пробуждение вышло болезненным и тяжёлым. Голова раскалывалась и вообще казалась неподъёмной. Я еле-еле приподняла её с подушки, оглядев расфокусированным взглядом комнату. Рядом появился Итан, протягивая мне стакан, на первый взгляд с водой.

— Не отравлю, не бойся.

Легко ему сказать… Не бойся…

Волк!!! Мамочки, тут вчера был ВОЛК!!!

— Выпей, Клэри, это снимет головную боль.

Насторожилась я после того, как сделала большой глоток, приняв дрожащими руками прохладный стакан из его рук.

— От куда ты знаешь, что у меня болит голова? — голос дрогнул.

— Знаю и все. Время завтрака, я жду в столовой. — раздраженно пробормотал мужчина, прежде чем выйти из комнаты и мазнуть по мне хмурым взглядом.

…а есть то хочется…

Не знаю почему, но я не хотела больше перечить Итану. Не хотела закатывать истерики, устраивать голодовки и вынос мозга. Возможно, не стоит ему, и себе заодно, трепать нервы, а попробовать по-другому получить ответы…

В столовую я вошла в лёгком платье, кремового цвета, найденном в первом шкафу. На ножках красовались бежевые балетки с большими бантами на носках из второго шкафа. Этим утром я решила волосы оставить распущенными, а не стягивать в хвост или пучок как привыкла.

Итан удовлетворительно кивнул при моём появлении, осмотрев долгим взглядом. Хотя, стул мне, как прежде, не отодвинул.

— Итак, Итан, где моя дочь? — вцепившись в ручку заварника, спросила я.

— Недалеко.

— Это не ответ.

— Это ответ. Просто ты не хочешь его принимать. Верно?

Пришлось кивнуть, скрежетнув зубами.

— Я хочу, чтобы вернул её мне! На крайний случай передал Виктории. Иначе, я сбегу! — вцепившись зубами в горячий бутерброд с ветчиной и сыром, я чуть не зарычала. Аппетит разыгрался не на шутку.

— Исключено. Она в безопасности. Тебе не о чем переживать, Клэри. — мужчина неотрывно смотрел на мою нижнюю часть лица и восторженно приподнял брови.

— Я переживаю не только о её безопасности, но и сохранности. Я, например, вчера весь день не ела. Ты знал об этом? Ты об этом подумал? А я — это я. А там трёхмесячный младенец, Итан. Для него это может иметь фатальные последствия.

Бутерброд быстро закончился. Не стесняясь облизала пальцы и, оглядев стол, вцепилась в блюдо с шоколадным печеньем, посыпанным кокосовой стружкой.

— Извини меня, Клэри. — виновато и искренне произнёс мужчина. — Вчерашний день стал потрясением не только для тебя.

— Ну так? Что насчёт моей дочери? Как я могу быть уверена в надлежащем уходе за ней?

— Я дал тебе слово, что ты её увидишь через пару месяцев. Верь мне.

— Вот уж фигушки!

— Клэри…

— Итан!

— С ней профессиональный детский врач. 24 часа в сутки. О такой няне можно только мечтать!

— Стоп! — громыхнув чашкой по столу, я поднялась из-за стола. — С моей дочерью какая-то девка?!

— Клэри…

— Я ненавижу тебя, Итан!!! — выплюнув это в его растерянное лицо, я злобно зашипела:

— Она там с ней… Укладывает её спать! Кормит, надеюсь из бутылочки! Купает! Качает на руках? А я… Я тебя ненавижу!

— Это твоё право.

С грохотом задвинув стул и бросив на мужчину полный презрения взгляд, я вышла из столовой с чувством выполненного долга. Долго ждать не пришлось. Вскоре Итан нагнал меня в коридоре, поравнявшись со мной.

— Ты действительно не помнишь, что вчера произошло? Или просто не понимаешь?

— А что произошло вчера? — нервно спросила я. Как можно забыть, что у моей кровати присел мужчина, а после, возвысился черно-белый волк? Но и говорить об этом я не хотела. Я все ещё не нашла этому разумное объяснение. В конце концов, Итан меня чем-то опоил! Я всего-то один глоток чая сделала, а меня парализовало! Не верю я в такие стечения обстоятельств! Может это было что-то психотропное, вот глюки ко мне и пожаловали.

— А когти? Волчицу? Ты в самом деле ничего не почувствовала, там, в столовой?

— Хватит выговаривать мне свои больные фантазии!

— Это не фантазии, Клэри. Твоя Волчица проснулась, и вчера почти вырвалась на волю. Мои руки. Ты помнишь? А если бы рядом был не я, а твоя дочь?

Холод сковал все внутренности. От его слов злоба вспыхнула во мне резкой вспышкой.

— Что ты несешь?! Твои руки в полном порядке!!! Я ничего не отрицаю! Но я не вижу доказательств того, что ты был действительно ранен! Мне это могло привидеться! Это мог быть просто грим! — в самом деле, я сегодня внимательно разглядывала его кисти рук за столом. Особенно когда он поднимал чашку с кофе и его рубашка смещалась, открывая целехонькую кожу.

— Хорошо. — прорычал мужчина.

Резко дернув меня за руку, он развернул меня к себе и рывком потащил обратно в столовую. Меня тряхнуло, как на хорошем аттракционе.

— Быстро отпусти меня! — заверещала я, спотыкаясь на каждом шагу. Он и вправду очень силён. Даже слишком, что ли.

Захлопнув за нами дверь, он подтолкнул меня к стулу, оглядывая стол безумным взглядом. Уставившись на блюдце со сливочным маслом, он кивнул. Но заинтересовало его, как оказалось, не оно. Взяв в руки небольшой нож, Итан посмотрел на меня решительно и молниеносно резанул по своему запястью.

Я забыла как дышать. Меня сковал шок и страх за собственную жизнь, за жизнь Итана.

— Ты придурок, Итан!!! — закричала я, бросившись к нему. Белоснежные манжеты рубашки окрасились темно-красным, а по расслабленным пальцам струилась кровь. — Что ты творишь? Жить надоело?! — сердце гулко загрохотало в груди. Я сжала его запястье с силой, пытаясь остановить кровь. — Помогите! — заголосила я, видя, что мужчина абсолютно спокоен и собирается спокойно истечь кровью.

Мамочки, свела же судьба с психом!

— Тс-с-с, Клэри… — зажав мне рот второй рукой, он чмокнул меня в лоб горячими губами. — Смотри. — легко сбросив мою руку, Итан струсил кровь с неё, словно воду с шерсти собака. — Не кричи. — попросил он меня, прежде чем убрать ладонь от моего рта.

Я покосилась на окровавленный нож на столе, а только потом посмотрела на его руку.

…это все происходило на самом деле. Он только что рубанул себе запястье, вскрыв вены. Настоящим ножом. Настоящее запястье. Что ему стоит сейчас прирезать меня?

— Сюда смотри! — приказал мужчина, закатывая рукав.

Он ещё и извращенец! Не собираюсь я смотреть, как он истекает кровью.

— Клэри!

Я сдалась. Нервно дёрнувшись, я замерла, глядя на окровавленную мужскую руку и всхлипнула. Это слишком… Все было слишком…

— Фигасе! — слёзы смешались с нервным смехом. Жуткий порез, рана, вскрывшая плоть, поделившая её на два лоскутка кожи, обнажающая торчащие разрезанные вены и кость, больше не кровоточила… — Как такое возможно?!

— Я в порядке, Клэри. Я оборотень. Как и ты. Через пару часов не останется и следа… Это одно из наших преимуществ.

Сжав рану другой рукой, он закопался в ней пальцами. От этого действия меня начало подташнивать.

— Но при чем тут я? Разве я не пролежала три месяца в больнице? Имея такие преимущества…этого не может быть…

— Я могу доказать, что ты такая же, как я. Но это тебе не понравится. — Итан взглянул на лежащий на столе нож и в упор посмотрел на меня.

Я нервно хихикнула. Он же это несерьёзно? Он хочет, чтобы я себе вскрыла вены? Или…

— Хрена лысого, Итан! Я не безумная, чтобы проворачивать подобное.

— Как скажешь. Не сегодня, завтра ты обратишься в Волчицу и сама все поймёшь. Ни к чему торопить события.

Волчицу? Волчицу! Фигасе поворот… Хотя, чего я ожидала, Костя же бредил чем-то подобным об Итане и его парнях. Почему все так непросто?

— А если я не захочу?

— Не захочешь, что? Обращаться? Это не будет зависеть от твоего желания. Полная Луна…

— Все! Хватит! — вскочив, я опрокинула стул, и схватила нож.

Теперь мысль порезать себя мне не казалась безумной. Что если я…чудовище?

— Клэри!

Угрожающе выставив перед собой нож, я прошипела:

— Стоять! Ни шагу больше!

Глубоко вдохнув, я занесла руку к своему тонкому запястью. Не смогла. Чертыхнулась, остановив лезвие в миллиметрах от кожи. Кто вообще сказал, что мне надо резать вены? Можно же где-то, где не так больно и жалко… Вот только мне себя было жалко целиком.

Была не была. Ругнулась, и провела ножом по предплечью. Боль была странная. Сначала её вообще не было, но стоило капельке крови выступить из маленького пореза, как я её почувствовала. Остро почувствовала. Это сродни кошачьим царапкам, которые тянут и режут, несмотря на незначительные повреждения кожи.

— Дыши, Клэри…

Я же, затаив дыхание смотрела на стягивающиеся края царапины, бездумно хлопая ресницами. Через пару минут моего ступора на моей коже осталась лишь маленькая розовая полосочка, напоминающая мне, что случившееся не сон, а реальность, и рана в самом деле была. Пусть маленькая, неглубокая, но была же!

— Я… — замялась. — Я…чудовище, Итан?

Схватив меня за плечи и вжав в себя, мужчина быстро заговорил:

— Конечно нет, малышка. Конечно нет. Ты — это все равно ты. Мы обязательно со всем справимся, и как только тебе станет легче сдерживать Волчицу мы уедем к твоей дочери. Слышишь? Это большой дар и большая ответственность, Клэри. Ты поймёшь это, когда научишься беспрерывному самоконтролю и познакомишься со своим внутренним Зверем.

Вдохнув запах исходящий от его рубашки, я наконец-то успокоилась. Дыхание выровнялось, мужское тепло приятно обволакивало. Я ощущала себя под надёжной защитой. Но мысли из головы никуда не делись…

Моя память, моя жизнь, моя дочь… Все так запутанно и непонятно. А сестра? При сем тут вообще Вика? И мужчина этот, вызывающий во мне столь противоречивые эмоции, невозможно меня волнует. И ещё он меня пугает…

— От куда ты все это знаешь, Итан? — внезапная догадка, посетившая мой перегруженный мозг, отрезвила. — Я заражена чем-то… Знаешь, там укус оборотня, выпить из следа оборотня, или что там еще оказывают в сериалах… Или?

— Или, Клэри. — пощекотав своим дыханием моё темечко, мужчина ещё сильнее прижал меня к себе. — Это генетика. Странная, но генетика. Твой отец, как и отец Виктории, был оборотнем… Вы унаследовали ген оборотня от него. И это необъяснимо, но факт. Я думаю, что твой брат тоже оборотень, просто ещё не нашёл свой катализатор. Вика инициировала своего Зверя пол года назад, ты сейчас… До этого вы жили обычной человеческой жизнью и ген словно спал… — Итан замолчал, осторожно взял меня за плечи чуть отодвинув от себя и настороженно и хмуро всмотрелся в моё лицо. — Клэри, — его голос взял удивленный тон, — Зачем я тебе это сказал? Я собирался дать тебе время, гораздо большее время… — красивое лицо исказила гримаса отчаяния.

— Но, ты прости меня, пожалуйста… Но… Разве Вика мне не сможет помочь больше, чем ты? Она тоже девочка, прошедшая через это безумие…

— Конечно. — согласился он и тут же захлопнул рот рукой, вытаращив на меня глаза. — То есть, нет. Да… Клэри!

— Что? — на всякий случай отступила на шаг назад, с опаской поглядывая на мужчину.

— Иди в свою комнату пока. Мне нужно заняться договорами. — секундная пауза. — Мне надо решить вопрос с твоей сестрой и ложью.

— Что? — вновь переспросила я, отступив ещё на шаг.

— Да что же это такое?! — потерев виски, Итан выдохнул и спрятал руки в карманы. — Увидимся за обедом, малышка. — не дожидаясь ни моего ответа, ни моего ухода, он пулей вылетел из столовой.

Я какое-то время смотрела на распахнутые двери, обдумывая его поведение и задумчиво грызла губу. Мистика какая-то…

Очень скоро мыслям в моей голове стало слишком тесно. Я, как в тумане, прибрала немного со стола. Не обнаружив передвижного столика, просто отсортировала остатки завтрака, сгрузив грязную посулу в одну сторону, а нетронутую еду в другую.

Пошла искать Алевтину. С Костей встречаться совершенно не хотелось, ввиду его, как оказалось, догадок. Алевтина была более подходящим способом отвлечься. Тем более, фифа же уволена. Значит у женщины полно работы и лишние руки ей не помешают.

Женщина нашлась в гостиной. Мою помощь она приняла добродушно и как всегда с привычной улыбкой. Так что, пока она занималась ликвидацией пыли, я проходила следом за ней с влажными тряпками и вооруженная аэрозолью.

К моему удивлению Алевтина сегодня была молчалива. А я уже начала привыкать к болтливости, как и к ее напору.

Время бежало незаметно. Очень быстро пришёл Маркус и, тактично кашлянув, позвал меня на прогулку, напоминая, что у меня, вроде как, существует распорядок дня.

С привычной корзинкой и пледами мы спустя ещё пол часа вышли из дома. Теперь я смотрела на мужчину по-другому. Меня так и подмывало спросить "А ты тоже оборотень?", " А Волком становиться больно?", "А как давно ты оборотень?" и прочий бред. Но сжав губы я молча топала за невозмутимым мужчиной, который тащил все наши пожитки для пикника.

Ступив на пирс, Маркус не стал долго ждать, а сразу расстелил один плед во всю длину, попросив меня подать попить. В корзине, как и в прошлый раз, было множество всего: контейнеры, судочки и тд. Не сразу, но мне удалось выудить со дна термос. Заботливый Костя обмотал его полотенцем, от того я так долго и рылась в содержимом корзины.

— Наконец-то. — проворчала я, разворачивая слои белоснежного полотенца. — Держи, — не глядя протянула термос Маркусу. Мужчина тут же меня поблагодарил.

— Спасибо. Но что-то зелёный чай я не люблю, оказывается. — после пары глотков заворчал он.

Я пожала плечами.

— Я люблю. — мысленно вернулась к поваренку. Это явно его рук дело. Приятно когда кто-то подмечает твои любимые вещи, вкусы… Вообще приятно, когда о тебе заботятся.

Улыбка наползла на лицо сама собой. Я прищурилась от яркого солнышка, отражающегося от водной глади и сделала глоток чая. Да, зелёный с мелиссой, в меру с сахаром, как я и люблю. Но было какое-то странное послевкусие, которое осталось на кончике языка, после глотка. Незнакомое…

Хм… Странно. Может показалось? И я сделала ещё один маленький глоток причмокивая, чтобы лучше распробовать.

— Что-то не так? Мало сахара? — Маркус насмешливо стрельнул в меня глазами.

Я собиралась ответить ему, что дело не в сахаре. Что в чае явно же ещё какая-то добавка, которая горчит и портит весь вкус чая. Но вместо этого всего из горла вырвался стон. Руки ослабли, безвольными плетями упали на плед, выливая содержимое термоса на моё платье. Боли не было, хотя чай был горячим. Достаточно горячим, чтобы ощутить если не боль, то дискомфорт. В голове образовался вакуум, глаза закрывались, а сердце казалось вот-вот остановится. Каждый его удар становился реже и реже.

— Хорошая девочка… — как сквозь вату донеслись до меня слова водителя Итана, прежде чем я провалилась в пустоту.

"Меня отравили! Я умираю!" — засевшая в голове мысль, была последней, что я чётко уловила.

* * *
Итан начинал звереть. Сначала исчез Маркус. Его телефон был отключен, чего за оборотнем не водилось никогда. После, ему доложили о проникновении в его офис неизвестных. Он вынужден был сорваться на работу, чтобы быть там раньше полиции. Ну, а после, когда он уже влетел в многоэтажное здание, ему в нос ударил до боли знакомый запах. Столь похожий на запах его истинной пары.

Брюнетка вальяжно раскинулась в его кресле, нагло ворвавшись в его личный кабинет. Появление оборотня её не смутило, скорее наоборот, порадовало. Она ожидала от него именно такой реакции.

— Здравствуй, Вика.

— Привет, Итан. — девушка хищно улыбнулась, демонстрируя белоснежные зубы. — Прокатимся?

— Куда? — он все ещё не определился с тем, что ему делать. Рассказать все сейчас, или… А вдруг она здесь по другой причине?

— Туда, от куда ты привёз этот запах! — огонь вспыхнул в её глазах, которые опасно прищурились. — Где моя сестра, мразь?

— Мы поедем одни! — ничуть не уступая в решительности Алтфа- самке, оборотень выдвинул свои условия.

— Одни? С чего бы мне тебе верить?

— Перестань! Я тебя не предавал. И запах твоих Волков пропитал все помещение, где бы они ни были. Я не поеду домой в таком сопровождении!

— Домой? — Вика опешила, изумленно подняв бровь. — Ты еще и переехал?

— Да, Вика, домой. По дороге поговорим.

Легко развернувшись на пятках, он направился к выходу. Задержавшись у дверей, он обернулся, вскинув руку:

— Ты едешь или как?

Конечно же девушка последовала за ним, ожидая подвоха и опасливо оглядывая мужчину.

— Какого хрена, Итан? — войдя впереди него в лифт, вспылила она. — Сама галантность, сдержанность, порядочность… И ты, именно ты, от кого я не ожидала, меня предал!

— Я не предавал тебя! — привычно держа руки в карманах отозвался мужчина.

— И какого хрена от тебя за версту разбит моей сестрой?! Не дай бог, Итан, мне что-то не понравится… Мне не впервые разбираться с Альфами.

Глава 8

Мысль о смерти и отравлении заставила распахнуть глаза. В голове словно осиный рой жужжал, раздражая и нервируя.

Некоторое время пришлось подождать, пока взгляд полностью сфокусируется и перед глазами перестанут прыгать тёмные пятна.

Или я схожу с ума, или я двигаюсь.

Наконец-то я рассмотрела дорогу, широко раскинувшуюся на многие километры вперёд. Темную и пустую, подсвеченную тусклым светом фар. Вот и ответ. Я в машине.

Липкий страх обвил меня своими щупальцами. Я скосила взгляд на водительское место и увиденное мне не понравилось. Машину вел Маркус. Выглядел он, как после хорошей трепки. Волосы взъерошены, рубашка на плече порвана и расстегнута на груди, лицо хмурое, злое. Я с трудом сглотнула образовавшийся ком в горле.

— Очухалась? — недовольно заворчал водитель. — Это плохо. Должна была спать гораздо дольше.

— Спать? Я меня такое чувство, что это не сон был, а попойка… — поморщившись от резкой боли в висках, я наклонилась вперёд и поняла, что сдвинуться могу всего на пару сантиметров. — Ты! Ты меня связал? Маркус, зачем? Что происходит?

— Вот поэтому я и хотел, чтобы все закончилось до того, как ты очнешься! — стекла поползли вниз одновременно со стрелкой спидометра. — Лучше закрой рот и молчи, иначе я вырублю тебя другим способом. — в подтверждении своих слов, он резко дёрнул меня за волосы, заставив завизжать. Боль была, да, мало приятного в том, что тебе чуть скальп не сняли. Но больше я визжала от страха. 140 на спидометре, он совсем не смотрит на дорогу, одной рукой вцепившись в мои волосы.

— Пусти!!! — крикнула я. — Смотри на дорогу! Смотри на дорогу!!! — мой голос потонул в мощных порывах ветра, гуляющего в салоне из опущенных стекол. Но Маркус меня услышал.

— Ты реально со странностями. Часом раньше, часом позже, какая разница когда умирать? Или ты думаешь я тебя в ресторан везу? — неприятно рассмеявшись, он выпустил мою многострадальную шевелюру.

— Зачем? За что? — дёрнувшись, я завозилась на сидении, пытаясь нащупать хоть что-то, чем меня связали. Хоть краюшек, хоть узелок…

— Не дергайся!

Сильный улар в висок чуть вновь не погрузил меня в темноту, в которую я последнее время слишком часто проваливались. Вопреки всему, несмотря на вопящий инстинкт самосохранения, я заорала во все горло ещё громче. Осознание того, что меня везут убивать придавало смелости и сил. С устроенной силой я дергалась без толку на сидении, не в силах смириться со своей участью.

— Ну как знаешь! — мужчина, усмехнувшись, разогнал автомобиль до 180.

Я не верила, что это происходит со мной.

— Мы разобьёмся!!!

— Я, нет. А вот ты… Сейчас только найду с твоей стороны столб или дерево.

Я испуганно кашлянула, нахватавшись ледяного воздуха, попавшего так не вовремя в горло.

— Останови машину, Маркус…

Вдоль мелькало что-то тёмное. Скорее всего это очертания деревьев и мы в какой-то глуши… Но трасса.. Бывают ли в лесу или степи такие дороги?

— О! — его "о", произнесённое с триумфом заставило меня сжаться в маленький комок, втянув голову в плечи.

" Пожалуйста, пусть я проснусь!!! Это сон! Просто сон!!!"

Машину качнуло в мою сторону. Я ничего не разбирала в темноте, но каждой клеточкой своего тела ощущала, что Маркус чуть ушёл вправо неспроста.

— Не надо!!!!

— Надо! Чистильщики не завершили начатое, теперь это моя обязанность.

Вместе с ушедшим в пятки сердцем и вставшими дыбом волосами, в груди что-то заскрежетало, завибрировало. Из последних сил я дернулась вперед, не осознавая что из моего горла вырывается прерывистое рычание. Тело стало лёгким, словно для него не существовало никаких законов гравитации и притяжения. Чем бы меня не связал Маркус, этого уже не было. Повинуясь чужому импульсу, я навалилась на двери, глядя перед собой заплаканными глазами. Я не заметила, что безмолвно плакала все это время.

Дверь поддалась с первого раза. Я так думала. Бешеная скорость сыграла злую шутку с автомобилем. Маркус потерял управление, машину занесло, дверь вновь захлопнулась мощным порывом ветра, едва уцелев. А я… Я, словно и не я. Пару раз меня приложило о торпеду, прежде чем я выпрыгнула в никуда из авто.

Все что я ощутила — это холод. Смертельный холод сопровождающий безумный полёт моего тела от фар удаляющегося автомобиля. Приземления не ощутила. Просто в какой-то момент меня вновь засосало в пустоту и я отключилась.

В нос ударил резкий незнакомый запах. Я распахнула глаза, но толку мне это не принесло. Перед глазами плясали пятна всех оттенков чёрного и серого. Большое красное пятно, смутно напоминающее силуэт человека нависло надо мной в паре шагов. Я попробовала проморгаться и зажмуриться, чтобы привести в порядок зрение. Не вышло. Пятна никуда не исчезли. А вот красное пришло в движение.

— Бедненькая, кто же тебя так… — тихий голос был мужским, по-своему сочувствующим и тёплым.

Я моргнула ещё раз. Куда бы и как бы я не всматривалась, я не могла определить его источник.

Ну не красное же пятно разговаривает? Или…

"Кто вы? Где вы? Я вас не вижу!" — попытка выговорить банальный ряд фраз увенчалась каким-то скулежом, не иначе.

А собака тут от куда?

Тряхнув головой, я, намереваясь встать, приподнялась и тут же опустилась обратно. На спину и задницу что-то невозможно давило, делая тело неподъёмным. На какое-то мгновение меня даже посетила мысль, что я парализована. Но тут я осознала невероятное.

У меня лапы!!! Мои руки лапы!!! Огромные лапы с когтями и чёрной шёрсткой!!!

"Мамочки…" — в этот раз это был уже не скулеж, а рык.

— Ну-ну, тише. Скоро оклемаешься. — склонившееся надо мной красное пятно не оставило сомнений в том, что он носитель этого голоса.

Вот это я влипла! Ведь на самом то деле, я всегда зачитывалась фэнтези, фантастикой, увлекалась мистическими сериалами, и даже иной раз мечтала оказаться на месте главного героя. Но ни слова Итана, ни увиденное собственными глазами, не воспринимались всерьёз должным образом до этого момента.

Пятно между тем вплотную придвинулось ко мне, занесло предполагаемую руку над моей головой и почесало меня в области шеи.

" Мамочки…"- вздохнула я, выпустив из ноздрей два облачка пара. — "Как же приятно" — глаза вот-вот угрожали предательски закатиться от блаженства.

— Нравится? — хмыкнул голос. — Всем нравится. — я не видела его улыбку, но твёрдо знала, что мужчина улыбается. — Давай-ка я тебя унесу к себе, хорошо? Я не обижу, честно. У меня и оклемаешься, а тут… — возникла пауза. — В общем, не надо тут валяться. Не от добрых же людей ты в таком состоянии, посреди дороги, считай в глуши…

Я разочарованно фыркнула, когда мужчина прекратил свою ласку.

— Не вздумай меня цапнуть! — предупредил он, поднимая меня на руки. — Тяжёлая… Так, а это лишнее… — повозившись с чем-то позади меня, он спустя пару минут довольно произнёс: — Так лучше.

Шагал он не спеша, явно зная куда конкретно идти. Я лишь водила по сторонам мордой, время от времени скашивая глаза на переносице, проверяя не исчезла ли волчья пасть. Она не исчезала. Вскоре, я смогла различать те, или иные пятна, угадывая в этих силуэтах, строения, деревья, столбы и провода коммуникаций. Не знаю что он имел в виду, говоря о моём состоянии, но у меня ничего не болело. Если отбросить то, что я не могла шевелить всем, что ниже пояса, я чувствовала себя превосходно. Свободной, лёгкой, сильной…

Оказавшись в каком-то здании, куда меня внёс заботливый мужчина, меня тут же окутали множество запахов. Пахло едой, людьми, чистящими средствами, потом и горевшим маслом. Я душевно чихнула раза три, от чего слюни полетели во все стороны.

— Не нравится. — догадался мужчина. — Ничего, сейчас немного полегчает.

И в самом деле, когда он поднялся по ступенькам, отворил скрипучую дверь, водрузив меня на кровать, я так понимаю, запахи притупились. Дышать стало гораздо легче. Тут пахло деревом, мужским дезодорантом и кондиционером для белья. Я благодарно улыбнулась, не подозревая, как это жутко выглядело со стороны.

— Отдыхай. Восстановишься, спускайся.

Дверь скрипнула и закрылась. Мужчина ушел, оставив меня одну томиться в размышлениях.

Стоп! Что значит спускайся? Не значит ли это, что он… Хм… Какова вероятность того, что он знает кто я?

Только теперь в моей голове затаились тревожные мысли. Кто этот мужчина? И почему сейчас все его слова приобрели двойной смысл?

Странно, когда мне угрожала опасность и я выскочила из машины на полном ходу, я могла поклясться, что кто-то управлял моим телом. Волчица? А где же она сейчас? Абсурд какой-то… Я и есть эта Волчица! Хотя, чувствую себя скорее слепым котенком…

Щемящее чувство тоски зародилось в душе. Вика. Моя дочь, чьё имя я даже не знаю, чье появление на свет я не помню. Итан, который… Который меня беспокоит ничуть не меньше чувств, зарождающихся во мне к нему. С ним одни противоречия. Я его должна ненавидеть, но на самом деле, сейчас, я ему благодарна за все.

Незаметно я погрузилась в глубокие размышления о том, как бы вернуться в двуногую форму. Что в этом восхитительного видел Итан я не знала. Откровенно говоря, я его восторг не разделяла совершенно.

Что-то завыло, или зарычало, пока я внутренне злорадствовала над своим положением. Каково же было моё удивление, когда я поняла, что это что-то воет, зовёт внутри меня. Звук воя идёт изнутри.

"Только этого мне ещё не хватало!" — зарывшись носом в колючее одеяло, я, зажмурившись затаилась, ожидая окончания " концерта".

Очень скоро разболелась голова. В ней словно засели тысячи гномов с кирками, атакуя ими мой беззащитный череп.

— Да сколько можно!!! — выкрикнув это, я испуганно дернулась. И не зря.

Я, голая я, лежала не на одеяле, а на изнанке какого-то тулупа под старину. Спасибо, что хоть на кровати. Окружающее меня пространство было с приглушённым светом, но кое-что мне удалось рассмотреть. У большого окна стоял небольшой стол с креслом. На стене рядом на полках стояли бутылки с алкоголем. Две двери, ведущие неизвестно куда. Прикроватная тумбочка с толстой книгой на ней. Большой шкаф с зеркальными дверцами справа от кровати, на которой я лежала. Поймав в отражении собственный взгляд, я поддалась вперёд, чтобы получше все рассмотреть.

Фиг с ним с волосами. Они были в беспорядке, с застрявшими маленькими ветками в них. А вот глаза… Они, как огни светофора время от времени вспыхивали ярко-оранжевым. Даже ближе к красному, наверное. Словно светились изнутри.

— Мамочки…

Но на этом мои потрясения не закончились. Шрам внизу живота исчез. Лишь тоненький едва заметный рубец служил напоминанием, что шрам все таки был. Грудь словно больше стала, как и бедра шире. Моя фигура обрела женские изгибы, а не юношескую худобу, к которой я привыкла. Интересно, это тоже преимущества оборотней?

— Рука лицо… — выдохнула я, хлопнув себя по лбу.

Я не сплю! Это не сон! Это реальность, которую я больше не могу игнорировать. Я влипла во всё это по самые уши, без намека на скорое освобождение.

Еле оторвавшись от зеркала и осмотрев своё грязное тело с головы до пят, пришла к неутешительным выводам. Чучело в огороде и то краше будет. Помыться бы.

Мамочки, о чем я думаю?! А мужчина? Его же удар хватит, когда он, вернувшись, обнаружит вместо Зверя незнакомую девушку в своей комнате! А я про какой-то душ думаю. Не дура ли?

Спешно натянув тулуп, который чертовски кололся на голое тело, я запахнула края руками и осторожно прокралась к одной двери. За ней оказалась небольшая ванная комната. Светлая и уютная. Поборов притягательность белой ванны, я тихонько прикрыла дверь и направилась к следующей.

Выдох. Распахнула двери и выглянула из проёма. Коридор. Небольшой и тёмный. Свет от настенных светильников шёл тусклый и желтоватый, создавая атмосферу таинственности. Впрочем, для меня сейчас здесь все таинственное.

А вот слева стоял мужчина, держа в руках что-то белое и длинное…

— Оклемалась? — этот голос я узнала сразу. Это голос красного пятна. — Я ушёл и не подумал, что тебе же надеть нечего. Вот. — протянув мне белый ворох ткани, оказавшийся халатом, мужчина кашлянул и осмотрел меня с ног до головы. Не знаю, что он там увидел. Я при таком освещении ни видела ничего конкретного.

— Спасибо…

— Адам.

— Спасибо, Адам… — пробормотала я, все ещё переваривая происходящее.

— Не за что.

— Клэри… — выпалила я это механически, запоздало рассудив, что сообщать настоящее имя первому встречному опрометчиво в моей ситуации.

— Не за что, Клэри. — усмехнувшись, мужчина добавил:- Тебе моя дубленка приглянулась или халат не понравился?

Я на минуту зависла.

— Перегрелась?

— Что?

— Я говорю, кроме халата женских вещей нет, только униформа. Но она открывает больше чем, скрывает, если ты понимаешь о чем я.

Кивнула.

— Я сейчас. — подобрав края дубленки, я скрылась за дверью.

Халат оказался, что называется банным. До самых стоп, с запасом на поясе и неизвестной эмблемой на груди. Широкие рукава пришлось немного подвергнуть, а лишнее на талии туже затянуть поясом.

Теперь я была готова как следует рассмотреть этого странного и явно преосвященного в фишку оборотней Адама. Звать никого не стала. Открыла дверь и кивнула мужчине, вернувшись в комнату. Тут всяко света больше, чем в коридоре.

Адам оказался смуглым, высоким и привлекательным мужчиной. С модной стрижкой и белозубой улыбкой, вместе с которой и улыбались зелёные глаза.

— Нравлюсь?

— Вот ещё… — но таращиться на него все таки перестала.

Мы замерли посреди комнаты, изредка поглядывая друг на друга. Я хотела так многое спросить. Но вместо чего-то нужного и полезного, как всегда спросила какую-то ненужную ерунду:

— Сколько тебе лет? — я спросила это потому что он выглядел слишком взрослым и серьёзным, когда не улыбался. А его одежда… Рваные джинсы и белая майка не повседневная одежда взрослого мужчины. Или я опять ошибаюсь?

— Тридцать. А тебе, девочка? Пятнадцать?

— Четырнадцать!

— Огрызаться умеешь, молодец. — похвалил меня Адам. — Так и, что ты забыла в наших краях?

Наших? Это вообще каких?

Засомневавшись, я неопределённо пожала плечами. На слух он воспринимался гораздо приятнее, чем на зрение…

— Не скажешь. — удовлетворительно кивнув, он прошёл мимо меня и вальяжно разлегся на кровати, вытянувшись во весь рост. — И? Что дальше? Нам ждать гостей?

Я задумалась. Дом помню. Алевтину помню. Пикник, несостоявшийся на пирсе, помню. Маркуса, мчащегося навстречу моей смерти, тоже помню. А вот в курсе ли Итан, куда и зачем вёз меня его водитель — нет. Он может быть заодно с Маркусом. А может и знать не знает где я и что со мной.

— Не думаю, что за мной придут. Наверное.

— Помыться не хочешь? Ты воняешь…

— Что-о-о??? — сказать, что я возмутилась не сказать ничего. Этот мужчина мастер менять разговор и вводить меня в ступор.

— Молодая… — поморщился он. — Осторожнее с глазами. Люди не такие остолопы, и иногда видят дальше собственного носа. У тебя глаза меняются.

— Люди?

— Ты всегда все переспрашиваешь? — хохотнув, мужчина встал и направился в ванную, щелкнув выключателем. — Помойся. Рекомендую с мылом. Запах убийственный.

Так меня ещё никто не оскорблял. Я вообще-то из машины выпрыгнула! На земле валялась! Понятное дело, что от меня может чем-то и пахнуть… Но не так же бестактно об этом сообщать!!!

Пока я готовила жесткую речь, чтобы поставить этого выскочку на место, он ушёл. Сказал у двери, что ванна в моём распоряжении, а он тем временем сообразит ужин и ушёл. Вот так просто.

Злость — это я почувствовала забравшись в белоснежную ванну. Ни тёплая вода, ни приятные ароматы гелей и мыла, которые я перебирала на бортах один за другим, не утихомирили оголенные нервы. Меня даже не заботило то, что я нахожусь не пойми где, не пойми с кем, без денег, вещей и документов. Я выдыхала чистейший яд!

— Халат! — дверь отворилась без стука, как так и положено.

Адам повесил на вешалку у двери, где уже висели полотенца, идентичный халат первому и удалился. Я вновь тупила. Ни возмутиться, ни крикнуть, ни прогнать… Сидела, как дура, по шею в пене и хлопала глазами.

Это все мужики что ли такие наглые? Мало того, что наговорил кучу гадостей, так ещё и ворвался без стука ко мне в ванную! Безусловно, это его дом, его ванная. Но какое-то же чувство такта должно присутствовать?! Дикарь какой-то!

Халат, в который я закуталась, был точь-в-точь идентичен своему предшественнику. Проблем с ним не возникло. А вот спутанные волосы на затылке существенно меня напрягали, ведь расчески я так и не обнаружила. Деваться некуда, пришлось идти на поклон к "гостеприимному" хозяину.

За то время, что меня не было, в комнате многое изменилось. Стол теперь стоял вплотную придвинут к кровати. На нем, источая аппетитные ароматы, ломились блюда и тарелки. Даже свет, кажется, стал ярче.

Желудок предательски сжался и громко оповестил всех о своих потребностях.

— Ешь! — приказал Адам, заняв место у стола на кровати.

— Мне бы расческу! — требовательно оповестила я.

— Ешь! Принесу я тебе расческу.

Есть хотелось. Уступать Адаму не хотелось. Дилемма.

— А если ты туда что-то подсыпал?

— Что? — Адам сверкнул белозубой улыбкой, когда его глаза вспыхнули фантастическим синим цветом. — Я вынужден спросить: и часто тебя так травят?

Не понимая серьезен он или нет, я честно ответила:

— Моё путешествие, финалом которого ты стал свидетелем, началось с двух глотков чая…

— Двух?

— Двух. А что такого?

— А с первого ты не почувствовала постороннего привкуса?

— Почувствовала. Я думала мне показалось.

— И ты выпила предполагаемую отраву второй раз, чтобы удостовериться? — его хохот больно ударил по самолюбию.

Второй мужчина, который превосходит меня по возрасту! Второй мужчина, который смеётся надо мной. Второй мужчина, рядом с которым я сама себя чувствую тупицей!!!

— Не смешно!!!

— Не скажи…

— Знаешь что, на голос ты казался гораздо приятнее! И добрее! И симпатичнее! Вот!

— Так и ты Волчицей была тише и покладистее. — окинув меня долгим взглядом, Адам дополнил: — Ну и привлекательнее.

— Иди-ка ты в ж…

— Ешь, давай потом поупражняешься в остроумии.

Сжав челюсти, я все таки промолчала.

Не отравит же он меня?! В конце концов, что-то странная стратегия: спасти, отмыть и отравить. Да и сам он уже уплетает копченые ребрышки за обе щеки.

— Это очень вкусно… — восхищенно отозвалась я, расправившись со второй порцией стейка с овощами. — Кто это готовил?

На меня посмотрели, как на идиотку:

— Повар готовил.

— Ну да, очевидно. — порции в самом деле были небольшими, красиво украшенными и аппетитно оформленными.

— Это бар. Точнее бар под нами, а это что-то вроде частной собственности. Ну там комната на ночь и тд. Можешь считать гостиницей. — мужчина провокационной поиграл бровями, наблюдая за моим перекошенным лицом.

— Понятно… Тут имеют продажных девок и ночуют залетные…. Фу, блин… — с брезгливостью осмотрела свой халат, подсчитывая как часто его надевали до меня.

— Халат новый! Остатки от моей гостиницы.

— У тебя есть гостиница?

— Была. Ничего, поднимусь снова. Мне не привыкать.

— Так это твой бар? — догадалась я.

— Мой.

— А телефон в твоём баре есть?

— Есть. Но, если ты встряла в неприятности, то воспользоваться им я тебе не разрешу. Мне проблемы не нужны.

— Я без денег, документов, телефона и одежды. Это похоже на то, что я в порядке? Мне нужно позвонить сестре и все.

— Сестре? Так ты не одна такая? — заинтересованно подавшись вперёд, Адам огорошил меня своим вопросом.

— Какая такая?

— Отшельница. Свободная. Шавка. Выбери, что больше нравится.

— Не понимаю о чем ты. — честно заверила я мужчину. — Так я могу воспользоваться твоим телефоном?

— Из чьей ты стаи? — зелёные глаза опасно прищурились. Я сглотнула.

— Слушай, это все прекрасно, но мне кажется пора. — поднявшись, я попятилась к двери с глупой улыбочкой на губах.

— Стая, Клэри! — рявкнул мужчина, мигом оказавшись позади меня.

Да что же это такое!!! Ещё один! Они во времени перемещаются, не иначе! Как можно так быстро и бесшумно двигаться?

Пришлось обернуться. Он стоял очень близко. Мой нос почти касался его ключицы. Сделала шаг назад, примирительно вскинув руки.

— Нет у меня никакой стаи! Чего ты ко мне пристал? Оставь номер карты, я переведу тебе деньги за ужин и…халат! Можешь еще коммуналку за горячую воду вписать в счёт.

— Хорошо, Клэри… — шагнув ко мне, мягко произнёс он. — Из какой стаи ты бежала?

— Ты тупой? — выпалила я, вновь отступая.

— Пахнешь! — серьёзно произнёс он. — Надо было воспользоваться моим парфюмом, слишком ощутимый запах.

Ну это уже сверх наглость!!! Что он себе возомнил?!

— Чем я пахну? Твоим гелем? Я только из ванны, хамло ты оборзевшее.

— Я понять не могу… — дернув меня за руку, так, что я впечаталась в его грудь, он с шумом втянул воздух. — …ты настолько хорошо врёшь, или и правда не понимаешь о чем я…

От чего-то меня сковал страх. Я даже боялась пошевелиться. Плотно прижатая к мужчине, который носом зарылся в мои волосы, я не могла найти в себе смелость сопротивляться, дать отпор.

Но все прекратилось так же внезапно, как и произошло. Адам отпустил мою руку и отошёл на шаг, часто дыша.

— Я принесу расческу и телефон, Клэри.

Глава 9

Дом у озера был наполнен гостями. Члены чужих стай расхаживали по нему, как по собственному, ничуть не стесняясь злых взглядов владельца.

Итан не мог поверить в то, что Кларисса могла сбежать. Не мог. Он чувствовал её сомнение, злость, трепет. Да, это не любовь. Но и не причина для побега, как настаивала Виктория. Чужаки до нервного тика пугали и наседали на бедную Алевтину, выспрашивая сотый раз, где и когда она последний раз видела Клариссу. Итану было жаль свою работницу, она многие годы служила ему верой и правдой. Итан даже подумывал о том, что она знает гораздо больше о нем, чем демонстрирует при общении. Но сейчас он не мог ей ничем помочь. Вика была в праве метать гром и молнии. А сам он был потрясен и раздавлен настолько, что даже не подумал отстоять свой дом, или Алевтину.

— Я не могу так больше. Я отправляюсь её искать. — мужчина принялся нервно расстегивать рубашку, отбросив ненужные сомнения.

— Сидеть, Итан!!! Сидеть!!! — Вика тут же ураганом оказалась рядом, нависнув над ним. — Думаешь излил мне душу и всё, я тебе поверила? Я помню Зальцмана, помню Бэнджамина и тебя! Врал каждый из вас! Двое мертвы! Ты жив! Цени это и не дергайся!

Итан уже сам пожалел, что рассказал все Альфа-самке. На самом деле он хотел её успокоить, видя её настороженность и беспокойство за сестру. А ещё он хотел, чтобы его стая не расплачивалась за его собственные ошибки.

— Мы теряем время! — рявкнул мужчина. — Чего мы ждём?!

— Если её увез один из твоих людей, и ты не знаешь с какой целью и куда, Итан, то очень скоро мы её найдём. Мы найдём её в любом случае. Итогом будет лишь останешься ты жив или нет, как и твоя стая. — девушка замерла, напряженно буравя его взглядом. Она была полна решимости. Пообещала — сделает.

— Вика, она моя пара! ПАРА, Вика! Я не могу сидеть сложа руки!

— Она моя сестра, козлина ты конченная! Я же как-то выжила это время, что ты её прятал! — невозмутимо отозвалась брюнетка, прильнув к подошедшему Серому. Они обменялись кивками, после чего Вика спокойно произнесла: — Пойдём, родственничек.

Даже не став спрашивать куда, Итан молча поднялся с дивана и последовал за этой парочкой.

Весь его двор был заставлен машинами и автобусами. Оборотни двух стай съезжались со всех концов земли и бросали свои автомобили как попало, не заботясь о проезде.

— Зачем? — устало выдохнул он.

— Ополоумел? У меня дети и стая. Близится полная Луна, как я их оставлю? — отозвалась девушка, напряженно разглядывая пребывающих. — А твои где? Мы же о смотринах договаривались.

— Логично. — хотел он или нет, это уже не играло никакой роли, долг обязывал приблизить животрепещущий вопрос. — Вика, моя стая в моём доме. Этот дом… Он куплен специально для Клэри.

— Не называй её так! — рыкнув, девушка кому-то в отдалении помахала рукой. — Клара. Кларисса, на крайний случай. Мало того, что ты её похитил, ещё и имени лишил!!!

Мужчина обнимающий все это время девушку, плотнее прижал её к себе, словно пытаясь успокоить, утешить. Итан поймал себя на колких отголосках зависти к этой паре. Какими бы разными они не были, они нашли друг друга. Став за это время не просто парой, семьёй. А он толком и не обретя, умудрился все просрать.

Лицо кавказской национальности двигалось уверено, тяжелой походкой отпугивая встречающихся на его пути оборотней.

— Баха! — без лишних приветствий незнакомец протянул ему свою ручищу, пристально глядя в глаза.

— Итан.

Обменявшись крепкими рукопожатиями под недовольное фырканье Вики, мужчины уставились на девушку. Она закатила глаза и громко вздохнула:

— Баха, нужна твоя помощь. Твоё бродячее прошлое сыграет нам на руку. Что ты помнишь об этих местах? Стаи, своры, шавки, может когда-то кто-то упоминал чистильщиков…

Теперь Итан вспомнил этого громилу. Точно, это же он состоявшийся молодой папа восьмерых Волчат. А выглядит на почтенный возраст. К пятидесяти человеческим годам точно подходит, а там, зная физиологию оборотней, все восемьдесят могут быть.

Баха честно заверил своих слушателей в том, что дела давно минувших дней, которые он плохо помнит, не сыграют им на руку. К тому же, мир не стоит на месте, и то, что помнит он уже может быть разрушено, уничтожено и т. д. Вика кратко пересказала события произошедшие накануне повторного исчезновения Клариссы, мужчина внимательно слушал. А после упоминания о связи истинных с Итаном вообще разулыбался.

— Разве это плохо? — громила неловко потрепал её по волосам. — Ты сама знаешь, что Волчица не сможет долго сопротивляться зову. Смирись. Не худшая кандидатура в родственники, Альфа единственной стаи, что не у тебя под каблуком. Пока ещё. — раскатисто рассмеявшись Баха, отступил на шаг, явно довольный своей шуткой. Вику откровенно потряхивало. Она долго смотрела на него прожигая взглядом, прежде чем устало махнуть рукой:

— Делать что будем?! А?! Шутки шутить?

— Есть идеи, есть… Это озеро Челан, если я не ошибаюсь?

Итан наконец-то почувствовал себя нужным. Частью команды. Они долго обсуждали с оборотнем и само озеро, и ближайшую местность, пока у Вики не зазвонил телефон.

— Если они потребуют выкуп, я отправлю им тебя по кусочкам! — прошипела она, глядя на код Вашингтона в незнакомом номере.

Итан не стал ничего отвечать, хоть и мог. И хотел. Сейчас для него жизненно важно было убедиться, что его пара жива. Как бы Виктория не убеждала его в этом, он безумно боялся, что это не так. В её формулировку "Чувствую! Знаю! Всё, я сказала!" он мало верил.

— Я слушаю, смертник! — прошипела она, приняв вызов. — Кларка?! Клара! Где ты? С тобой все в порядке? — её лицо покраснело, кровь прилила к щекам, подчеркивая белизну кожи. — Господи, Клара, ты правду мне говоришь?

Все подслушивающие облегчённо выдохнули. Каждый слышал, как Кларисса заверяла Викторию в том, что с ней в порядке, если не считать отсутствия денег и документов.

Сила и храбрость начали покидать вымотанную сестру. Это было понятным по волнам радости исходившей от неё и дрожащим рукам. Сергей, почувствовав это, подхватил её под руки, не позволяя упасть.

— С чьего ты звонишь телефона? Мужчина? — голос её вновь начал набирать силу. — Если он тебя хоть пальцем тронул, я его… — она замялась, скосив взгляд на взбешенного Итана, и исправилась: — Итан его в асфальт закатает!

Зубы оборотня клацнули. Он сам не заметил, как выпустил когти и, сжав кулаки, впился в свои ладони. Одно упоминание о том, что с его парой какой-то самец повергло в ярость.

— Да, мы все тут. Вместе… — предупреждающий взгляд Альфа- самки был красноречивее любых слов. Если Итан не возьмёт себя в руки, останется не у дел. Кто захочет иметь дело с вырвавшимся наружу разъярённым Зверем. И он собрался.

— Клара, адрес. Пожалуйста, продиктуй адрес! Я все ещё жду какого-то подвоха. В смысле не знаешь? Адам? Кто такой Адам? В халате? Клара!!!

Мощная оплеуха отрезвила ревнивого оборотня. Итан покосился на Баху, грозящего ему пальцем, и сник.

— Это все метка, точнее её отсутствие. — успокаивающе прошептал старый оборотень. — Но в таком состоянии Волк не должен брать контроль над телом. С меткой все уйдёт, образуется. И ревность, и собственнические инстинкты. Ну, кроме размножения. — подмигнув Итану, Баха по-дружески сжал его плечо, заставив переключить внимание на телефонный разговор.

Это, чёрт возьми, помогло! Итан сумел обуздать инстинкты и вздохнуть полной грудью, отпустив свою ревность. Самое главное, что она жива.

— Да, мы найдём, где бы это ни было. Спасибо, молодой человек. — пробормотала Виктория, заканчивая разговор.

Все застыли каменными изваяниями.

— Так! Машину, вы все, — она обвела взглядом своего истинного, Баху и Итана, На последнем задержалась дольше всех, оценивая его вменяемость. — едите со мной. Машину нам, машину!!! — требовательно топнув ногой, как маленькая девочка, она улыбнулась, вздохнув наконец полной грудью.

Пока Адам разговаривал с моей сестрой по телефону, я рассматривала его из-под ресниц. Хороший мужчина с виду. Не так хорош, как Итан, но все же. Телосложение спортивное, сильный, высокий, смуглый. И говорит по телефону так, как со мной при встрече. По-человечески! А не своё вот это вот хамство и подколы… Маскируется под нормального человека? Или маскируется под хамло?

— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — искренне поблагодарила я его, когда он сбросил вызов. — Ты не представляешь, как мне помог…

Вне себя от радости я рухнула спиной на кровать улыбаясь самой широкой улыбкой. Раскинула руки в стороны, и почти забыла, что Адам хамло редкостное, но он напомнил:

— Чего разлеглась? Расчесывайся, нам нужно через пол часа быть на месте.

— В смысле? — улыбка тут же погасла, а сердце затерялось в полах халата.

— В коромысле! Ты же не думаешь, что я приведу в свой бар других оборотней? Нет, дорогуша, место встречи не здесь. Поэтому повторяю, расчесывайся и поехали.

Я мало, что поняла из его речи. Точнее его мотивы. Он, что скрывается? Преступник? Это место незаконно? Наливают спиртное несовершеннолетним? Нет лицензии? К чему такие сложности, мама моя дорогая…

Спрашивать и спорить не стала. Решила для себя, что уж пол часа, как-нибудь потерплю этого хама. А потом, забуду при первой возможности. Хотя, вполне возможно, что он спас мне жизнь, когда принёс сюда. Кто знает, что случилось с Маркусом. Да и со мной. Воспоминания о прыжке и приземлении были не то что расплывчатыми, а вообще в тумане. Натуральном, в серой густой дымке.

Вот не был бы он таким хамлом, я бы у него спросила, что было поблизости места, где он меня нашёл. Не видел ли он Маркуса, машину и т. д. А так, его спрашивать себе дороже. Опять что-то скажет колкое, едкое, своё хамское.

Адам куда-то вышел. Я безбожно драла свои волосы, обливаясь слезами. Гнездо! Самое натуральное! Хоть ножницы в ход пускай! А Итан что-то говорил о чувствительности и регенерации, боли. Без трети волос остаться БОЛЬНО!!! Лжец…

— Готова?

— Можно я в машине продолжу? — моляще спросила я, смахивая слёзы.

— Ты, что плачешь? — Адам замер, с секунду помешкав, потом шагнул ко мне, отобрав расческу. — Нашла из-за чего реветь! Скоро встретишься с сестрой. Я же обещал, что не обижу.

— Можно подумать ты всегда выполняешь свои обещания!? — я хмыкнула, наблюдая в зеркальную дверь шкафа, как мужчина зашёл мне за спину и закопался в моих волосах пальцами.

— В той или иной степени, всегда. Многое от формулировки зависит. — пожав плечами, он нахмурился, — Надо чуть-чуть потерпеть.

Я застыла, ожидая новой порции боли, но у него этот процесс проходил менее болезненно, чем у меня. Расчёска в его руках не была орудием пыток, как в моих, а ловко двигалась, вторя осторожным движениям. На какой-то момент даже залюбовалась отражением в зеркале. Сосредоточенным мужчиной, расчесывающим мне волосы и заплаканной собой. Что-то было в этом такое…интимное…

— Все таки нравлюсь?

Всё. Наваждение спало. В отражении был самовлюбленный хам, смотрящий на меня в упор. Чтоб ему провалиться!!!

Хотя нет, сначала отвезти меня к сестре, а затем провалиться.

Очередная странность ждала меня за порогом комнаты Адама. Я в глаза не видела никакого бара, потому что мужчина вывел меня явно через запасной вход. Точнее вынес. Оглядев мои босые ступни, он, не спрашивая моего разрешения или мнения, подхватил меня на руки и отпустил лишь усадив в машину.

Весь путь я как мантру повторяла себе, что нужно просто потерпеть. Чуть-чуть. Пол часа и я этого типа больше никогда не увижу. Не стоит его провоцировать, вдруг передумает.

Машина была неизвестной марки, но я могла ей дать точное определение — ржавое корыто. То, с какими звуками она ехала, ещё долго будет преследовать меня в кошмарах, а этот скрип…

Держать себя в руках становилось все труднее. Я еде сдерживала себя, чтобы не спросить у Адама, а доедим ли мы вообще.

— Не ерзай!

— Не могу! Тут пружина какая-то торчит из сидения! — запас терпения подходил к концу.

— Да, точно. — ухмыльнулся мужчина, стрельнув в меня наигранно виноватым взглядом.

— Ты издеваешься… — констатировала я. — Только зачем? Все эти шуточки, колкости, издевки. Что ты этим хочешь сказать миру? Что тебе все по шарабану?

— В психологи подалась?

— А знаешь, неважно. В самом деле… Быстрее бы… — я осеклась, вовремя прикусив язык. Хотела сказать, избавиться от тебя, а сказала другое. — Забыть сегодняшний день.

— Скоро будешь плакаться сестре о своих неудачах. Кстати, как ты говорила её зовут?

— Вика.

— А Итан твой герой-любовник?

— Что?! Ты… Ты!!!

— Понятно, вы ещё в конфетно-букетном топчитесь. — явно довольный собой, он припарковал машину у какого-то супермаркета.

— Ты опять издеваешься?! — вспылила я. — Мы и десяти минут не проехали, Адам!

— Да. Не проехали. Но это твой пункт назначения.

— Зачем было врать? — закатив глаза, я протянула руку, потребовав: — Телефон!

— Нет.

— Что значит нет?

— Нет — это значит нет. Отказ. Понятно? Нет у меня телефона. Подождешь, она решительно была настроена за тобой приехать. Не заблудится. — мужчина кивнул на дверь, повергнув меня в шок.

— Ты издеваешься?! Оставишь меня на парковке в одном халате?! Одну?!

— А я нанимался в твои телохранители?

— Все ясно! Просто забей!

Холодный асфальт холодил ноги. Я хотела подойти ко входу и подождать там, но зашедшая в супермаркет компания меня остановила, заставив передумать.

Босая, в халате, зато расчёсанная! Молодец, Кларисса… Молодец…

— Пока! — издевательски помахав мне ручкой в окно, Адам тронулся с места.

Я готова была сгореть от стыда. Мне казалось, что на эти звуки сейчас соберутся зеваки со всех сторон. А тут я при параде… Аут… Полный аут!

— Козёл! — пробормотала я, поставив ступню на другую ногу. Решила отмораживать их поочерёдно.

К моему счастью никто не прибежал на звуки наблюдать явление движения недвижимой рухляди, а компания в супермаркете задерживалась. Был шанс, что сейчас моё положение спасёт сестра. Но её все не было и не было.

Простояв так часа пол, я замерзла, разнервничалась и откровенно психовала. Компания людей вышла из дверей таща тяжелые пакеты. Мне уже было на них плевать. Эти пол часа расставили другие приоритеты в моей голове. Я зря переживала, они направились в противоположную от меня сторону. Оглянулись пару раз и все.

Может лучше их догнать? Попросить телефон? Четверо мужчин… И я… В долбанном белом халате. На пустой парковке. Страх выиграл схватку в неравном бою с логикой, и я продолжила тихо мерзнуть дальше. Правда, теперь уже не стесняясь пританцовывать и маршировать по всей территории.

Глава 10

Свет фар разрезал темноту ночного города. Пассажиры автомобиля шли на третий заезд вокруг указанного адреса, но в этом магазинчике одежды Кларой и не пахло. Как в прямом, так и в переносном смысле.

— Все! Тормози! — Вика психанула, стукнув по дверце машины. — Дальше пробежимся. Это просто какая-то ошибка. Этот парень просто перепутал адрес.

Уверенности в её голосе как таковой не было. Съехав под знак, Сергей выключил двигатель и вместе со всеми выбрался из машины.

— Вика, тебе говорили, что у тебя с сестрой очень схожий запах? — осторожно поинтересовался Сергей, переглянувшись с Итаном. Итан сам не знал, как завязать об этом разговор и Сергей неожиданно пришёл ему на помощь.

— Нет!

— Ты будешь сбивать со следа, если мы её учуем, родная… — не отступал оборотень, посылая возлюбленной волны тепла и поддержки.

— Гадство какое-то! — скрежетнув зубами Альфа-самка, громко хлопнула дверью автомобиля, запрыгнув на водительское сидение. — Я тогда объеду ещё раз территорию. Встретимся здесь через пол часа.

— Я с тобой! — Баха забрался на пассажирское сидение, оставив двух раздевающихся мужчин снаружи. — Не чего мне с ними бегать, без меня справятся. А за тобой глаз да глаз нужен.

Девушка лишь слабо улыбнулась. Когда это её останавливало от глупостей?

Дождавшись, когда Итан с Сергеем оставят свои вещи на заднем сидении автомобиля и обратятся в двух сильных Волков, Вика завела двигатель и тронулась с места, провожая хвостатых взглядом.

— Не подведите. — шепнула она, выруливая на более оживленную дорогу.

Поиски ничего не дали. До назначенной встречи оставалось ещё пять минут, когда машина припарковалась у вывески супермаркета, вплотную подъехав к дверям.

— Кофе? — тихо спросила девушка у мужчины, потерев переносицу.

— Я бы от воды не отказался. И о Волках следует позаботиться.

Вика кивнула. Выбравшись из машины, покинула хмурым взглядом пустующую парковку, втянув носом прохладный воздух и замерла. Что-то было в этих запахах: и родное и противное до безумия. Осмотревшись по сторонам, она уже более уверенно двинулась за угол здания. В воздухе висел противный запах рыбы, смешанного с чем-то ещё.

Белое пятно сидело на паребрике у задней двери супермаркета, опустив голову на поджатые ноги и обхватив себя руками. Боясь разочарования, Вика осторожно кашлянула. Девушка, а это оказалась именно она, испуганно дернулась и сонно уставилась в её лицо, затуманенным взглядом.

— Боже мой… — Вика тут же оказалась рядом, поднимая за плечи сестру. Вся её одежда, этот белых халат, вонял и был мокрым, в какой-то вязкой субстанции. — Кларка!!! Боже, это ты! Наконец-то! — игнорируя брезгливость Альфа-самка, сжала девушку в объятиях до хруста в ребрах.

Та тут же всхлипнула:

— Это правда ты? Это не галлюцинации? Вика-а-а!!! — всхлип оглушил, смещался с её дрожащим голосом. — Я присела…а… А они… С ведра меня окатили… Как можно не заметить ночью человека в белом?! Ааа-ааа-аа-а!!! Вика… Так холодно… Очень холодно…

Баха вел машину легко и уверено, с сомнением поглядывая в зеркало заднего вида на сестёр. Клара воняла, как протухшая рыбеха, пролежавшая недельку на солнце. Его беспокоило не это. Его беспокоил другой запах.

— Вика, — шепотом обратился он, дождавшись, когда замотанная в слои одежды и пледа младшая уснет, — Её нельзя везти к Итану.

— Т-ссс… — почти беззвучно прошептала она, — Значит уедем сегодня же, может успеем.

Она взглянула в ночное небо. Луна почти набрала свою силу и сегодня или завтра все вынуждены будут подчиняться ей. Даже в какой-то степени сама Вика. Кто бы мог подумать, что вырвавшись от заботы о своих сестрах и брате, ей свалятся и трое детей, и любимый мужчина, и своих восемь Волчат, и целая стая Волчиц… Жизнь безответственного и свободного человека так и осталась в мечтах и планах розовой дымкой.

— Я не об этом. Её вообще не стоит к Волкам везти. — поморщившись отозвался старый оборотень. — Запах… Я не о рыбных помоях… Эструс… У неё течка, ей нельзя к самцам, особенно к Итану.

— Какая… — голос девушки взлетел и тут же перешёл на еле слышный гневный шепот, — С чего бы? Она не оборотень, понятно?! Я все исправлю!

— Поздно, Вика. Она течёт! Она Волчица! Мне рассказать чем чреваты пробежки в это время с самцами?

— Нет!

Вике не нужно было об этом рассказывать. Она прекрасно знала, что такое инстинкты. Правда, о блохастых оргиях, как она называла спаривание всех Волков с готовой к зачатию Волчицей, только из рассказов и записей предшественников. Представить свою сестру в обличии Волчицы, на которую лезут все обезумевшие от запаха Волки было достаточным для того, чтобы она вздрогнула и крепче прижала ее к себе.

— Едем в аэропорт! — скомандовала она.

— А Сергей? А Итан? А стаи?

— Пусть мужчины разбираются. В аэропорт! — стояла на своём Волчица.

— Как мы её вывезем без документов в это время? Полная Луна может застать её на борту самолёта, если нам каким-то чудом удастся её туда протащить!

Девушка нахмурилась. Ещё раз взглянув на спящую сестру, она сжала зубы и нехотя произнесла:

— Едем в отель тогда.

— Это единственно верное решение.

Вика в это не верила. Сейчас она боялась. Не за себя, за Кларку. Итан мог слететь с катушек от запаха истинной в этот период. Другие могли заявить свои права на половозрелую Волчицу. Её племянница где-то поблизости, на попечении Итана, тоже не давала покоя. Полнолуние, которое, судя по всему придётся провести без стаи и детей. О мужчине, похитившем Клару, тоже не было вестей. Это все чертовски странно!

Как бы там ни было, а к сюрпризам Виктория была готова. Даже к тому, что её младшая сестренка пойдёт по её стопам. В доме Итана у озера Челан припрятана единственная доза сыворотки, убивающая ген оборотня. Несмотря на достойное финансирование и множество послаблений её создатель, увы, не Виктор. Через месяц вялых экспериментов стало понятным, что ученому проще себе отпилить руку, чем допустить мысль, что ген оборотня стоит уничтожить. Он был одержим детьми Луны. Если однажды планету населят другие виды оборотней, Вика будет точно знать, кто этот вид вывел. Из-за таких людей в фильмах обычно случаются апокалипсисы, нашествия зомби, мутантов и прочего.

Чистильщика, у которого удалось отобрать эту сыворотку, они выслеживали месяц. Все вышло даже слишком просто. Он легко отделался. Ему даже удалось сбежать, хоть и потрепанным. Но у Волчиц остались трофеи: его сумка, куртка, ключи от машины и сама машина. Диктофон, записи, сыворотки и вакцины, ставшие для Дока новым божеством, приблизили их к желаемой цели. Ирония заключалась в том, что сыворотка, убивающая ген оборотня, была в единственном экземпляре. Одна доза… Панацея для её сёстры и камень стыда и угрызений совести на всю оставшуюся жизнь для самой Вики. В чем бы была ирония, если бы Док, не развел руками, утверждая, что он не может разбить имеющееся на составляющие компоненты, чтобы вывести формулу?

Один шанс… Один выбор…

Пока Артем под надёжной защитой Суворовского училища, брату не грозит участь сестры. А с Кларой стоило спешить. Со временем она найдёт сыворотку и для Артема. Они должны жить спокойной, размеренной человеческой жизнью, без этой жестокости и зверств. Её ли это выбор? Нет. Но здравый смысл толкал на отчаянный шаг во благо человечности своей сестры и её малышки дочери.

Волчица внутри Виктории злобно рыкнула, выражая полнейшее несогласие с большей частью себя. Вика лишь ухмыльнулась, сжав кулаки. Человек внутри Альфа-самки был сильнее Зверя, и та с лёгкостью заставила её отступить. Но горький осадок остался.

Нечестно? Да. А честно было детям от человеческой женщины, близнецам передавать этот ген? Не объясняя, не обучая, без подготовки ко встрече со внутренним Зверем? Нет. Она просто восстановит справедливость и вернет своей сестре нормальную жизнь…

Утешение было слабым. Это было ясно и Волчице, которая притаившись внутри фыркала, осуждая планы своей хозяйки, и самой девушке. Червячок сомнения закрался, подталкивая к обсуждению этого с самой Кларой. Предоставить право выбора ей самой, а не решать за неё её судьбу. Но и он был беспощадно раздавлен. Восемнадцать лет! Какой выбор? Она уже один раз выбрала, чуть ли не первый же "пододеяльный стометровый кросс" сделал её глубоко беременной. Хватит! Пусть хоть Итан на неё войной пойдёт, плевать! Сестру она в это хвостатое движение не отдаст!

* * *
Я горела. Заживо горела в адском котле, судя по ощущениям. Что-то бормотала, звала Вику, Итана, проклинала Адама и просто несла бред. Время от времени настойчивый и властный голос сестры заставлял меня открывать рот и глотать прохладную воду. После очередной такой порции, оказавшейся горькой на вкус, я смогла наконец-то забыться безмятежным сном. А вот пробуждение…

Я резко распахнула глаза, встретившись взглядом с тёмным взглядом какого-то не русского дяденьки.

— Эээ-э… — пробормотала я.

— Мы не знакомы. Не пугайся. — без намека на акцент заговорил он. — Вика отошла заказать в номер завтрак. Я Баха.

Я выдохнула. Слова незнакомца о моей сестре успокоили расшатанные нервишки.

— Приятно познакомься. Я Клэри. — Баха поморщился при упоминании моего имени, но после весело подмигнул. — Что-то не так?

— Вике так не говори. Ей не нравится это производное твоего имени. — хохотнул душевно он. Такой себе хохот, словно медведь в лесу деревья ломает. — Как себя чувствуешь? Может принести что-то?

Я задумалась и прислушалась к своим ощущениям. Я была в полном порядке. Кроме того, что я пахла потом, больше ничего не выделялось. Даже рыбный запах куда-то делся, не говоря уже о таких банальных вещах, как простуда, или что там у меня было.

— Нет. Знаете, я чувствую себя очень хорошо. — улыбнулась я, но все ещё не решаясь выбраться из-под одеяла. Хоть и в возрасте, но все таки мужчина, а я голая. Вообще! Стыдливо прикрываться, чтобы сбегать в предполагаемый туалет пописать мне не улыбалось.

Номер был шикарным. Особенно по сравнению с комнатой Адама. Адам! Сукин сын, а!!! Начудил же он, однозначно! Хамло редкостное, ещё и лжец! Стоило только представить, что сестра бы так и не нашла меня всю замерзшую и вонючую на парковке, как рваный рык вырвался из горла.

Баха заинтересованно поднял брови. Я потупила взгляд, создавая крайнюю степень заинтересованности убранству комнаты.

Очень уютный номер с двумя кроватями, большой плазмой, двумя тумбочками и небольшим шкафом. В принципе обычный, но все равно, светло-коричневые тона в сочетании с белым и чёрным придавали ему какую-то нотку уюта. В частности: милые бежевые коврики у кроватей, настенные светильники по форме золотых лилий и полосатой постельное бельё.

— Мне выйти? — спросил этот мужчина, враз став для меня образцом мужской сообразительности и мудрости.

— Если не сложно. — пропищала я.

— А что в этом сложного? — усмехнувшись он поднялся с плетеного кресла во весь рост. А рост этот был мама не горюй! В сочетании с его крупной костью и тучностью… Тролль! Натуральный тролль из фэнтези. Большой, очень большой дядя.

Едва за ним закрылась дверь, как я привстала на локтях, отыскивая взглядом что-то, что можно было приспособить в качестве одежды. Мне бы даже покрывало какое-то подошло. Но ничего из этого не было. Рассудив, что в ванне должно что-то быть: полотенце, сменное бельё, халат, я рысью бросилась к единственной белой двери в дальнем углу номера. Запутавшись в одеяле, чуть не расшибла себе лоб, но приземлилась аккурат на мягкий и пушистый коврик плечом, избежав увечий. Чертыхнулась.

Ванна была обычной. Белый санузел, белая душевная кабина, белая раковина, изогнутая золотистая сушилка, фен для волос, пробники мыла и шампуня и, о, да, полотенца тоже были тут.

Не успела я начать свои утренние дела, умостившись на унитазе, как в комнату ворвалась Вика.

— Ты зачем встала? Подождать не могла?!

— Я писаю! — подметила я, сжав вместе колени.

— Клара, я чуть с ума не сошла, когда Баха сказал, что ты его выставила из номера!

— Я не выставляла его никуда!!! Он предложил, а я не отказала. И дай пописать а…

— Писай!

— Вика…

— Ладно! У тебя пять минут. Потом я вернусь и проконтролирую. Ещё не хватало, чтобы ты в обморок шлепнулась.

Пяти минут не потребовалось. Я управилась быстро и, завернувшись в большое полотенце, выскользнула из ванной. Вика раскладывала не хилый завтрак на столе, но заметив меня бросила все и шагнула мне навстречу:

— Иди я тебя хоть обниму нормально.

Я прильнула в родные объятия и прикрыла глаза наслаждаясь этим моментом. Удивительно, но раньше я не любила с ней обниматься или целоваться, как и с остальными старшими сестрами. С Артёмом да, и то потому что его это бесило. А сейчас даже рук разжимать не хочется.

Она отпустила первой, подозрительно шмыгнув носом:

— Давай поедим, а? Я лично умираю с голода. И ты мне как раз все расскажешь. Хорошо?

Кивнув, я плюхнулась на кровать и расплылась в довольной улыбке.

Я говорила долго. Всё из-за того, что кто-то вообще не умеет слушать, а постоянно перебивает, уточняя или переспрашивая что-то. И о больнице, и об Итане, благоразумно умолчав, что он мне нравится, о дочери, о Маркусе, об Адаме и о проклятом супермаркете…

— Не нравится мне этот Адам… — задумчиво протянула Вика, сделав глоток кофе. — Я вообще думала, что ты заикаешься, а не А-адам с ударением на первую — А-. Кто так назвал ребёнка?

— Нормальное имя. — пожав плечами, я прищурилась, — А Итан, надо полагать, нравится?

— Боже упаси! Но Итан не называл мне "левый" адрес. Мы, как дураки вокруг этого супермаркета четыре раза с Бахой объезжали. Ублюдочный какой-то мужик…

Я была с ней абсолютно согласна. Хоть между мной и продиктованным адресом была пара улиц, он все равно поступил плохо. Со мной за это время могло произойти все что угодно. Вика вообще могла не найти меня так быстро. Или не найти вовсе.

— Зрительная память, я так понимаю, не пострадала? — хмыкнула она, растрепав мне волосы.

Я сразу поняла о чем она. Всю жизнь мне плохо давались точные науки, но и гуманитарием я не была. Учёба давалась сложно. Но если я что-то увидела пару раз, я этого уже не забуду на ближайшее время. Так и выезжала в школе, толком ничего не понимая, я воспроизводила формулы, уравнения, доказательства, сугубо по запомнившейся картинке в голове. С цифрами та же история. Увидев пару раз на дисплее номер Вики в руках Итана, я запечатлела его намертво в памяти.

— Ну хватит! — надулась я. — Я и так на чучело похожа!

— Не переживай! — напоследок закопавшись в моих волосах, сестра задумчиво вздохнула. — Кстати об этом… — взглянув на наручные новенькие часики, она загадочно улыбнулась, — Пора приводить тебя в порядок. Так себе лук для первого знакомства…

— Знакомства с кем?

— С кем-то!

Спрыгнув с кровати, она закопалась в шкаф, вынырнув от туда лишь с десятком пакетов.

— Тут одежда. — нахмурилась. — Где-то тут ещё должна быть косметика и расчёска…

— Вика, — насторожилась я, — Какое знакомство? С кем?

— Всё! В ванну! Вопросы потом! — отмахнувшись от меня, она принялась перебирать пакеты. — Да где же ты есть, зараза?!

Спорить было бесполезно. Я слишком хорошо знаю свою сестру. Поэтому я абсолютно спокойно приняла душ, переоделась в чистое нижнее бельё, белый свитер и тёмные джинсы, заботливо оставленные на полке с полотенцами Викой. Осмотрела себя в зеркало, особое внимание уделив глазам, но никаких изменений не заметила.

И хорошо. Слава богу.

Не обнаружив расчески, я пришла к выводу, что Вика её так и не нашла. Пришлось замотать волосы в полотенце, чтобы не намочить новенький свитерок, и так и выйти из ванной.

Вика сидела спиной ко мне заваленная одеждой, как мне показалось, не обращая на меня внимания. Я улыбнулась, вспоминая наши детские игры и прокралась на цыпочках к кровати, бесшумно поднимая подушку.

— Тс-шшш… Ааа…а…аа… — голос Вики дрогнул, как и подушка в моих руках. — Сейчас мамочка выдохнет и возьмёт тебя на ручки… Если в обморок не свалится… — прошептав это нараспев, она повернулась ко мне, держа на руках ребёнка… Моего ребёнка…

Мир качнулся, взорвался и осыпался вокруг нас. Все пространство сжалось до этого маленького спящего комочка, укутанного в желтое покрывальце. Я смотрела на свою дочь и не могла вымолвить и слова. Не могла найти в себе силы и храбрость, чтобы сделать первый шаг в её сторону. Страх сковал меня, все ещё крепко сжимающую подушку, лишая возможности мыслить здраво. Вообще мыслить…

— Клара… Это твоя дочь… Она три месяца без имени… Если ты… — голос Вики дрогнул, а нижняя губа задрожала. Она тут же её закусила. — Я пойму, если тебе понадобится время, чтобы все осмыслить…

…какое время?! Я тут, я здесь… Ах, да, это же надо сказать вслух… Но губы почему-то не двигались. Я истуканом переводила взгляд с Вики на крошечную малышку в её руках, не в силах воспроизвести и звука. Какое-то стремительное смирение затопило меня с головой, выбивая воздух из лёгких. Колени дрогнули и подогнулись.

Я устояла, наконец-то прошептав:

— Спасибо…

К Вике словно жизнь вернулась. Она широко улыбнулась и подмигнула мне, пряча дорожки слез. Медленно встала, бережно прижимая к себе спящее сокровище и подошла ко мне.

— Мы поговорим позже. Я оставлю вас наедине. Её вещи все на кровати. Ближайшее время она, скорее всего, проспит, потому что в дороге с мужиками, спать отказывалась и постоянно капризничала. Это время для тебя, Клара… — лёгкое движение в мою сторону и мои руки сами собой приняли тёплый комочек, осторожно придерживая головку.

Глава 11

— Уверена так, говоришь? — язвительно спросил Итан, наблюдая, в экран планшета, как его пара баюкает на руках свою дочь.

— Итан, не тупи. Сколько тебе говорить снимай с тормоза хоть иногда! — фыркнув на него пару раз, Вика удобнее откинулась на сидении чужого автомобиля, поглядывая в онлайн трансляцию. — Это просто подстраховка, на случай если Кларе понадобится помощь, а не ребёнку. Улавливаешь? В том, что она ей не навредит я уверена. Чуть сомневаюсь, что справится, учитывая все на неё навалившееся.

— Нельзя настолько контролировать чужую жизнь.

— Это мне говорит тот, кто похитил несовершеннолетнюю девочку и запер в своём доме? А? Грязный извращенец! — без злости парировала Волчица. — Она хотя бы моя сестра, все можно списать на заботу и беспокойство. А у тебя какие оправдания? Чердак потек?

— Хватит уже! — вмешался Сергей, явно недовольный тем, что его истинная так быстро простила Итана.

— Пусть говорит, — отмахнулся Итан, — Я знаю, что виноват. Но ты бы меня, как мужчина понял. Если бы ты встретил Викторию, на грани жизни и смерти… Осознал бы, что нашёл свою истинную пару, которая вот-вот может погибнуть… — Сергей проникся, сочувствующие взглянув в зеркало заднего вида, на расстроенного мужчину. — Я не мог думать… Ни тогда, ни потом, когда одна клиника сменяла другую, перелеты по штатам и постоянная угроза её жизни… Это все мелочи, по сравнению с тем, что я пережил увидев её за рулем, истекающую кровью….

— Прости, что?!

— ЧТО?!

Мужчина дернулся от синхронности этой парочки. И Сергей, и Вика оба смотрели на него внимательно, время от времени переглядываясь. Толи бессонная ночь взяла своё, толи мужчина слишком резко отпустил на волю свои чувства и пережитые эмоции, но он не мог взять в толк, что конкретно им нужно повторить или объяснить. На каком моменте он вообще остановился? Не каждый день вновь так глубоко забираешься в тяжелые воспоминания.

— Итан, тормоз… Помнишь? Снимай! За каким рулём? У неё нет прав, нет машины! Ты говорил о ДТП, аварии, я думала это был наезд!

— Я говорил авария.

— ДТП.

— Авария!

— ДТП.

— Хватит! — рявкнул Сергей, протягивая Вике пачку сигарет, которую та с благодарностью приняла.

"Интересно, а мы с Клэри тоже сможем так мысленно общаться и чувствовать друг друга…"

— Итан, — обратился к нему оборотень, — Давай в этот раз начнём не с пострадавшей Клары, истекающей кровью, а с машины. — рваный выдох.

Итан нахмурился. Сейчас ему казалась эта оплошность слишком большой ошибкой за которую придётся расплачиваться. От куда же тогда у его истинной взялась эта машина? И как она добралась до меж города не умея водить?

* * *
"Моя малышка. Моя доченька. Моё солнышко… Никому тебя больше не отдам! Ни на шаг ни отойду!" — этот хоровод мыслей вертелся в моей голове, пока я вышагивала с малышкой на руках по гостиничному номеру, пока сидела с ней в кресле, на кровати.

Я боялась её выпустить из рук. Несмотря на то, что девочка крепко спала, я не могла найти в себе силы переложить её на кровать. Словно, стоит только это сделать, как она исчезнет, а я проснусь в горячке, осознав что все это лишь мне приснилось.

Носик… Такой маленький, курносый… Пушок тёмных волос на милой головке. Губки-бантики иногда причмокивают розовую соску. Пальчики, такие крохотные, маленькие, что страшно даже за них подержаться.

Я смотрела на неё и не могла насмотреться, ловя каждое мгновение.

Дверь тихонько щелкнула. В проеме показалась напряженная Вика, оценивающе оглядывая меня. Не сдержавшись хихикнула. Уж сильно она шпиона мне какого-то из американских фильмов напоминала. Она улыбнулась в ответ и тихонько вошла, пройдя к кровати с большим бумажным пакетом. Из него она достала пачки и банки с детским питанием, расческу, розовый пледик с забавным медвежонком, такую же шапочку по концепции и полотенечко. Озорно мне показав язык, она так же бесшумно вышла.

"Господи, если ты есть, спасибо тебе за сестру! Пусть она живёт вечно!". -слёзы сорвались с глаз, раньше, чем я осознала насколько меня переполняют эмоции.

Словно почувствовав моё состояние, малышка завозилась в моих руках и с писклявым плачем открыла свои зелёные глазки.

Ребёнок плачет. Мой ребёнок плачет, а я как дура, лишь крепче прижимаю ее к себе, радуясь, что слышу этот плачь, что могу её успокоить… Быть рядом…

Дни летели стремительно. Я даже не замечала, как темнеет и светает за окном, все своё внимание даря маленькой… Кире. Теперь у неё было не только имя, но и неугомонная мамашка. Тогда я свои порывы толком не осознавала…

— Всё! Хватит, Кларка, ты достала. — в какой-то из дней заявила Вика. — Четверо суток более чем достаточно! Так что собирайтесь, мы уезжаем. И вообще, ребёнку бы хоть воздухом свежим подышать!

— Как это уже четверо суток? — отмерла я, с опаской глядя на сестру.

— С возвращением реальность, сестренка. — улыбнулась та, бесцеремонно распахнув шкаф. — Тебе помочь или сама справишься?

— Помочь! — я закивала, разминая затекшие мышцы. Кира уснула пол часа назад, а я так и не смогла от неё отойти в душ. Хотя планировала. — Я в душ, а потом присоединюсь.

Глядя на своё отражение в зеркале пришлось признать свою одержимость. Тёмные мешки под глазами, бледное лицо, но безумно довольная улыбка. Да и, усталость была приятной. Все хлопоты с малышкой мне были только в радость.

Хорошенько вымывшись и расчесавшись, я переоделась в новую одежду и присоединилась к сборам, с опаской поглядывая на спящий комочек.

— Не бойся! Крепко спит.

— От куда ты знаешь?

— Слышу её сердцебиение и дыхание. — объяснила Вика, утрамбовывая мои вещи.

— Фишка оборотней?

Вика дернулась и глянула на меня так, словно я ей пощечину только что дала.

— Да, Клара, но лучше забудь об этом…

— Фигасе. — тихонько фыркнула я. — А кто же меня тогда будет учить, если не родная сестра? Я ещё помню эту панику, когда я очнулась в Волчьем теле… Если бы не Адам…даже не знаю…

— Это уже не важно. Это не повторится. — прервав грубо меня холодностью тона, она кивнула на Киру, сменив тему: — Вещи детские собирай, я сама тут закончу.

Странная она сегодня…

— А куда мы поедем? — ни могла не спросить я, будучи сбитой с толку её тоном.

— Ко мне… Почти ко мне… Все на месте увидишь. Прости, но придётся пожить со мной какое-то время. Я, честно, ещё не определилась где… По прилету решим…

— А Кира? Нас выпустят из страны?

— Да, я уже все уладила. Прекрасно, что в посольстве работают мужчины и процесс существенно ускорился…

Я пожала плечами ничего не понимая. При чем тут мужчины? Родная страна хорошо конечно, но почему бы не поехать домой? Я так много хотела спросить, но видя напряженную спину сестры, прикусила язык, отложив разговор на потом.

Солнышко встретило нас на выходе из гостиницы. Тёплый ветерок и свежий воздух приятным зарядом бодрости всколыхнул моё сознание. На парковке нас поджидала большая чёрная машина, около которой стоял незнакомый смуглый мужчина.

При виде нас он распахнул задние двери авто и пошёл нам навстречу, забирая из рук Вики пакеты. Услужливый персонал гостиницы даже выделил нам мальчика для транспортировки вещей. Не то чтобы их было много, казалось вообще нет, пока собирать не начали.

Набив багажник до отвала, парень получил хрустящую купюру от Вики и улыбаясь скрылся из виду. Я же, осторожно забравшись на заднее сидение, крепче прижала к себе малышку. Сестра села рядом, тихонько прикрыв дверь. Водитель, а я решила, что это именно он последовал её примеру и так же бесшумно прикрыв дверь, тронулся с места.

Скорее всего меня укачало… Не знаю… Но глаза я открыла уже на парковке перед огромным зданием аэропорта. Начинало темнеть и это меня насторожило. Сердце забилось отчаянно у груди от страха, а сознание заметалось словно запертое в клетке.

— Не паникуй! Мы только покушали…

Осмотрев Вику перепуганным взглядом с головы до ног и увидев улыбающуюся Киру на её руках, я чуть не разревелась. Эмоции просто зашкаливали… Все, что казалось реальным после пробуждения, надуманным, никак не хотело отпускать мою нервную систему.

— Спасибо… — выдохнув, я взяла на руки малышку, внутренне успокаиваясь. Пустырника пропить, что ли… Нервы ни к черту…

Регистрацию на рейс мы прошли быстро. Хотя, как оказалось, чуть на нее не опоздали. Летели первым классом. Я никогда ничего подобного не видела. Впрочем, я никогда и не летала на самолетах… Наверное… Боязни у меня не было никакой, кроме страха за Киру. Все таки атмосферное давление, скачки и тд.

Едва самолёт взлетел, как к нам тут же набежали стюарты, хотя рассаживала нас стюардесса. Двое парней в бело-красной форме услужливо налили Вике шампанское, мне принесли чудесный чай, а малышке вручили разноцветную пружину, которую она всю дорогу перебирала пальчиками, пока опять не уснула.

Водитель летел с нами. Они с Викой всю дорогу о чем-то разговаривали. Мне даже показалось, что спорили. Но большую часть времени Вика корчила рожицы Кире и вытирала ей слюнки.

Уже, наверное, по традиции жанра, я отключилась. Не проснулась даже во время посадки, а лишь после монотонного, занудного голоса сестры.

Багаж получала Вика с водителем. Я в это время ушла с Кирой в комнату матери переодеть малышку. Вика же нас и дождалась около белых дверей, проводив к машине, точь-в-точь похожей на предыдущую.

Не понимаю почему, но водитель меня смущал. Я не могла при нем ни открыто поговорить с сестрой, ни комфортно себя чувствовать. Молчала большую часть пути, пока не поняла, что мы едем по какой-то глуши.

— Мы заблудились? — шепотом спросила я, бросая в мужской затылок опасливые взгляды.

— Нет. Мы… Погостим немного у друзей…

— Вика, от куда у тебя такие друзья? — нервный вздох был мне ответом.

В конце концов, Вика моя сестра, она не сделает мне плохо. Только документы свои и Киры надо у неё забрать, я как-то упустила этот момент во время регистрации. Лишь бегло оценила, что данные мои, как и моя фамилия у Киры.

Осматривая огромную домину посреди леса, я пыталась понять пугает ли она меня или восхищает? Двухэтажный особняк, не иначе, возвышался передо мной, зияя темными провалами окон.

— Тут точно кто-то живёт? — поежившись спросила я.

— Да.

— П-привидения?

Вика с водителем рассмеялись, подхватив меня под руку.

Войдя в дом моё мнение изменилось кардинально. Во-первых: Вика включила наощупь свет, значит часто тут бывает и знает расположение выключателей. Это уже успокаивает. Во-вторых: дом был великолепен. Бесконечные коридоры, красивая лестница из тёмного дерева, на тумбочках цветы, то тут, то там на стенах висели картины, преимущественно пейзажи. А кухня… Ничуть не уступает по современным электроприборам и технологиям кухне Итана. Все блестит, сверкает… Даже робот-пылесос "приехал" к нам из другой комнаты, словно встречая гостей.

— Пойдём, покажу вашу комнату. — довольно протянула Вика, уводя меня обратно к лестнице. Около неё мы столкнулись с загруженным моими пакетами водителем, и поднимались уже все вместе.

Комната была сказочная. И тоже похожая на спальню, где меня разместил Итан.

Что же он мне так вспоминается часто?! Икает там, наверное, уже бедненький.

Высокая большая кровать так и манила ощутить её мягкость. Вся комната казалась пронизанной светом, за счёт светильников, вмонтированных в потолок и стены. Кремовые обои с белыми вензелями, отделка из красного дерева, тёплый паркет коричневого цвета, все это выглядело роскошным.

— Там есть ещё одна комната… — кашлянув, Вика открыла неприметную дверь сбоку шкафа, — Я не знала понадобится ли…

Лишь взглянув из-за порога я потеряла дар речи. Там вообще не было никакой чистоты или порядка. Манеж, колыбель, ходунки, коляска, переноски, игровой манеж… И это только то громоздкое, что я рассмотрела среди прочего детского содержимого.

— Ты ограбила Детский Мир? — прошептала я растерянно.

— Не совсем. Что-то по наследству от других детей перешло, что-то купила, что-то подарили… В общем, посмотришь потом, что нужно, что нет. Остальное вынесем.

— Ты прости меня конечно, но я немного в шоке…

— Это нормально! — обезоруживающе улыбнувшись, Вика поспешила со мной попрощаться: — Располагайся пока, а займусь ужином…

Легко ей сказать располагайся… Умостив малышку на кровати, я размяла затекшие руки и по уши закопалась в заваленной до отвала комнате. Лишь часа через пол я выползла от туда волоча ванночку, манеж и целую коробку с детскими прибамбасами.

Кира тут же завозилась, а я бросилась к ней.

Мы успели поиграть и переодеться, когда снизу раздался жуткий грохот. Я сжалась в комок тут же подмяв к себе ближе ребёнка, прислушиваясь к происходящему. Грохот повторился. Внутри все просто заледенело от страха. Что делать?! Спуститься туда?! С Кирой? Оставить её одну?! Нет! Мне не нравился ни один из вариантов, хоть я и понимала, что бездействовать глупо. Все, на что меня хватило, это подпереть дверь тумбочкой.

— Клара, это я. Не бойся. — голос сестры раздался, казалось, спустя вечность. Я тут же бросилась двигать тумбочку на место и осматривать сестру на наличие повреждений, втолкнув в комнату.

— Что это было?!

— Ничего.

— Вика, перестань! Ты только и делаешь, что увиливаешь от разговора! Там была драка? Что, Вика?!

— Да! Там была драка. Приехал Итан!

— Итан?! — моя фантазия отказывалась воспринимать взрослого делового мужчину драчуном. Разве это его стиль?

— Итан! Итан! Спускайся и сама увидишь, что я не обманываю. — видя моё сомнение, сестра надула губы. — Вообще-то, Клара, в этом доме тебе бояться нечего. И да, Итан привёз еду из ресторана, прежде чем он сцепился с Сергеем, я успела отобрать у него коробки. Так что ужин ближе, чем нам кажется.

Гордо вздернув подбородок, она развернулась и ушла. Я, прижав Киру к себе, пошла за ней следом, с опаской поглядывая по сторонам. Мучили меня лишь два вопроса: зачем приехал Итан в такую глушь, и… кто такой Сергей?

Понятия не имею о какой драке шла речь. Комнаты были в полном порядке, как и двое мужчин, доброжелательно мне улыбающихся. Итан выглядел, как всегда, с иголочки. В сером костюме и чёрной рубашке, он совсем не вписывался в нашу компанию. Тут же был и водитель, который тоже мне улыбался, в чёрной футболке и джинсах. Вика сидела рядом с ним, одетая в белую майку и спортивные штаны. Ну и я, в чем и прилетела: джинсы и чёрная тонкая водолазка.

— Давай сюда малышку. — Вика подкатила к свободному месту за столом белую с розовым коляску и умостила там Киру, вручив ей в ручки большую погремушку медведя. — Так-то лучше…

Я заторможено присела рядом. Так получилось, что по центру стола. По правую руку от меня Кира и Вика, по левую Итан. Усаживаясь, даже соприкоснулась с мужчиной коленями и стремительно начала краснеть, изучая содержимое тарелки.

Паста, пицца, мясные шарики, сырные шарики, жареное мясо, салаты вот и все содержимое стола. Ну и алкоголь…

— Как ты Клэри? — голос Итана звучал грустно, отзываясь во мне томлением.

— Спасибо, хорошо.

Вот и весь разговор. Боясь встречаться с ним взглядом, я смотрела куда угодно, но не на него. Кира снова уснула. А вот Вика с водителем… Через минут десять я не выдержала. Невозможно было игнорировать близость между ними. Они то и дело касались плечами, локтями, руками друг друга. Да и то, как сидел водитель, вполоборота к ней, касаясь её бедра коленом тоже напрягало… А взгляды?

— Вы вместе?! — ошарашенно выпалила я, глядя на эту парочку.

— Да! — хором ответили они.

— Фигасе… И я только сейчас об этом узнаю?!

— О, есть ещё многое о чем ты не знаешь… — слишком томно произнёс Итан.

— Заткнись уже! — так же хором ответили они, заставляя меня открыть рот от удивления. Синхронисты какие-то, мамочки…

— Да, Кларисса, мы с твоей сестрой вместе. — подал голос тот, кого я все это время принимала за водителя.

— Ты вообще собиралась мне говорить? — обратилась к сестре.

— Как-то времени не было и повода. — пожав плечами, она отпила вино из бокала испепеляюще глядя на Итана.

— Фигасе…. А ещё чего я не знаю? Может вы уже свадебку сыграли, детишек запланировали…

Парень моей сестры заржал в голос, поспешно отводя от меня взгляд. Вика с перекошенным лицом выдавила подобие улыбки. Итан откровенно злорадствовал.

— Клара, я давно взрослая. — намекнула моя сестра. — И с Сергеем ты была знакома, просто видимо не запомнила… Он обустраивал нас в гостинице и тд.

— Не помню.

— Ну и ладно.

Закопавшись в салате Вика интенсивно жевала. Сергей чмокнул её в плечо и тоже налег на еду. Итан последовал их примеру. Одна я не могла есть спокойно. Какое-то ощущение неправильности витало над моей головой, держа в напряжении.

— То есть, на моего Андрея ты наседала. Докапывалась! Познакомь! Познакомь с семьёй и тд. А сама своего прятала?! — голос зазвенел от нахлынувшего раздражения.

— Ты вспомнила Андрея? — спросила она, и все три пары глаз уставились на меня в ожидании.

Недолго подумав, я поняла, что да, помню… Частично… Знакомство и многое другое. А вот секс…беременность не помню… Пришлось кивнуть, обведя их всех взглядом.

— Да, что-то помню… Не понимаю, как это работает…

Виски сдавило тупой болью, заставив меня поморщиться. Накатил какой-то упадок сил. Я почувствовала слабость и лёгкое головокружение слишком резко.

Дернувшись в сторону, вцепилась пальцами в стол, сохраняя равновесие. Ну уж нет, хватит! Сколько можно падать в обмороки!?

— Вика, мне не хорошо… — пропищала я на выдохе. Дышать было тяжело.

Тишина… Подняв взгляд, я замерла в удивлении. Нормально?! Я тут в пред обморочном состоянии, а они сидят, ждут! Чего ждут? Пока со стула грохнусь?!

— Вика, — позвав сестру тронула её за руку, едва дотянувшись, — Вика!!! — девушка не двигалась. Словно выключенная кукла, она сидела за столом, без малейшего намека на движение.

С Итаном и Сергеем происходило то же самое. Все они смотрели на меня застывшим немигающим взглядом. Я испуганно вскочила, игнорируя головокружение и ошарашенно осмотрелась по сторонам.

Что происходит? Ощущение какого-то фильма ужасов, не реального, заставило потрясти Вику за плечо. Мягкая, тёплая… Мелькнула шальная мысль, что все мы роботы, чьи-то игрушки, и вот сейчас троих из нас отключили.

"Я в порядке. Страшно. Больно. Стыдно. Мне плохо от того, что я вмешалась в твою жизнь, кардинально изменив твою сущность. Я верю, что ты простишь меня со временем. О понимании просить бессмысленно, я знаю… Зачем вообще я дала тебе эту чертову сыворотку… Никому из своих детей я бы не пожелала подобного, а тобой, получается, рискнула…" — голос в голове стих так же стремительно, как и прозвучал. Или виной тому моя одернутая от сестры рука?

Что за чертовщина… Ещё раз коснулась её плеча подрагивающими пальцами. Поток слов вновь хлынул в моё сознание:

"Кирочка замечательная. Она ребёнок. Обычный ребёнок. Ей нужна обычная мать, а не живущая инстинктами и волчьими законами Волчица. Тебе бы пришлось её хоронить… Наверное… Оборотни живут на 20–25 лет дольше людей… А учитывая твою раннюю беременность…" — одернула руку.

Сердце в груди стучало, как маятник. Сомнений быть не могло, это Вика. Её голос, или её мысли, но это она.

Стоит ли говорить, что мне не понравилось услышанное, как и все происходящее.

Я чертов супергерой какой-то… Тут же захотелось провернуть подобное с Итаном. Интересно, а что думает он? И как это вообще работает? Я могу задавать наводящие вопросы или только подслушивать чужой поток мыслей?

С Викой решила выяснять отношения после. И какой смысл их выяснять с живым манекеном?

Остановившись у спящей Киры, я осторожно приложила руку к маленькому плечику, но ничего не происходило. Малышка безмятежно спала и ничего похожего на мысли или звуки я не уловила. Собираясь уже отпустить крошечное плечико, как пространство впереди меня дрогнуло, а глаза защипало. Я увидела расплывчатый образ себя, Вики и Сергея, будь он не ладен! Ещё Итана… И все мы были такими милахами, с глупыми улыбками, ужимками, кривляниями.

— Фигасе… — струсив, отступила поглядывая на замерших людей.

А что если они не оживут?! Что если это я их как-то выключила и теперь должна включить? А как?

Паника была рядом. Вот-вот меня накроет по полной.

— Не двигайся! — чужой властный голос, раздавшийся сзади, вынудил сделать с точностью наоборот. Я обернулась к говорившему. В ребро тут же уперся пистолет. Дернулась к коляске, поворачиваясь к ней спиной и уже мысленно прощаясь с жизнью взвизгнула.

Глава 12

— Что вам нужно?! — страх сковал мысли. Они роем жжужали в моей голове, сбивая с толку.

Высокий, одетый в чёрное мужчина, снял с пояса чёрный прямоугольник. Щелчок и он заговорил:

— Входим.

Рация, догадалась я.

Если до этого мне было страшно, то когда кухню заполнили десятки людей в чёрном, мне стало жутко. Не пугал даже наставленный на меня пистолет. Пугало то, что из-за меня три человека сейчас в зависшем состоянии, не в силах защищаться или дать отпор. Что если их сейчас расстреляют? Чем я им помогу? Ничем! Бежать? А как? Куда?

Как это работает?! Давай же, Клара, отключи их так же, как Вику с мужчинами… Давай!!!

Должно быть мои потуги выглядели смешно, потому что мужчина с пистолетом рассмеялся. Что удивительно, даже как-то по-доброму.

— Вакцина где? — тихо спросил он, косясь на три статуи за столом.

— Какая вакцина? У меня ничего нет. У нас! — исправилась я, — Ничего нет…

— Ага! Сбежала ты с ней, а теперь её нет? И где же она?

— Сбежала? — я нахмурилась, пятой точкой ощущая, что сейчас я поплачусь за то, чего даже не помню. — У меня амнезия!!! Я не помню…

— Девочка, не шути! — какие тут могут быть шутки, если в кухне не протолкнуться от вооруженных людей в масках. А один из них вообще требует у меня какую-то вакцину. — Я освежу твою память… — кивок. Что-то щелкнуло, заставив меня вздрогнуть. Обернулась. Худощавый мужчина в точь-в-точь такой же одежде направил пистолет в голову моей сестры. — А если так, припоминаешь?

— Вы что творите?! — закричала я. — Вы вообще, что ли?! — от моего крика Кира расплакалась и проснулась. Я тут же подхватила её на руки, прикидывая как потянуть время. Не знаю для чего, но в фильмах так всегда делают. Особенно когда преступники идут на диалог. — У меня есть справки и документы, выписки из больницы! У меня амнезия! Я не вру! С чего бы мне вам врать! Не трогайте мою сестру!!!

— Я тебе не верю, девочка…

— А с чего мне вам врать? — искренне изумилась я. — Я вас не знаю. Мне плевать, что вы обо мне подумаете. Это ей, вон, — кивнула на обездвиженную сестру под прицелом, — Я могу врать, чтобы не разочаровывать и как-то соответствовать её ожиданиям. А вы? Мне плевать, что обо мне подумают обо мне посторонние люди. Смысл врать? Я говорю правду — у меня амнезия. Если я у вас что-то взяла, простите. Вспомню, обязательно верну!

Кухня наполнилась хохотом. Меня шокировало сначала это. После, то, что моя сестра крутанувшись на стуле выбила направленный на себя пистолет, успев его перехватить до того, как он упал на пол. Направила его на мужчину, опасно прищурившись:

— Отошли! Чтобы это ни было в моих руках, я выстрелю.

— Ты не посмеешь! Нас больше! — подал голос мой собеседник, перенаправляя оружие на Вику.

— Ты сам попросил, заметь! — раздался самый настоящий грохот. Как будто в костре взорвался газовый баллончик, или лак для волос. Я едва не потеряла сознание от увиденного. Отлетевшее от Вики тело с огромнейшей дырой в области грудной клетки шмякнулось у противоположной стены… — Минус один. — хладнокровно выплюнула она. — Отойди от моей сестры!!!

Кира орала во все горло. Я пыталась её как-то успокоить и не разораться самой, шлёпнувшись в обморок. Взгляд то и дело выхватывал тело мужчины, с отсутствующей частью туловища в луже крови. Пахло странно. Страшно было не то слово. Особенно представив себя на его месте, стало офигеть как страшно. Что это за оружие такое? Как так-то?

Удивительно, но никто не спешил стрелять в Вику, как и она. Больше всего я боялась именно этого. Перестрелка… Я видела их только в фильмах, и то, очень часто пули цепляли всех и вся. А тут…

— Ты не поняла, красавица. — пробасил мужчина. — Твоя сестра едет с нами! Пока не вспомнит куда дела вакцину! И не только…

— Это ты не понял! От сюда вы живыми не уйдете… — Сергей молниеносно нанес удары двум мужчинам, выбивая из них дух. Хруст стоял ужасающий. — Минус три…

— Хорошо… — скрипнув зубами, мужчина стянул с лица маску. — Давайте обсудим сложившуюся ситуацию…

— Теперь тебе нужны переговоры? — Итан медленно поднялся, скрутив ближайшего парня в бараний рог, и совсем не благородно отправил того пинком под зад в коридор.

Красиво полетел…

— Они нужны вам, а не мне.

Кира притихла, и я смогла рассмотреть говорившего мужчину. Высокий, подтянутый и опасный. Слишком жёсткое лицо, слишком холодный взгляд серых глаз, учитывая, что как минимум трое его людей мертвы.

— Минуточку… — мужчина сжал губы в тугую линию и медленно потянулся к поясу за рацией. — Джереми… — из рации донеслось шипение и какие-то щелчки, прежде чем злой голос ответил:

— Да. На связи.

— Как там наш отряд из тридцати агентов?

— Мерзнем. Холод собачий ночью в этих краях.

— Доложи обстановку… — холодно бросил мужчина, внимательно глядя на Вику.

— Семнадцать щенков, Полярная сука только что прибежали с пробежки. Брюхатые обе из дома не выходили. Подросток бегал с сукой, ещё не вернулся. Территория чиста. Ждём команды зачистки. Все готово.

— Не выйду на связь через десять минут убейте всех. Начиная со щенков. — очень быстро пробормотал в рацию мужчина.

Вика бросилась к нему. Он даже не сдвинулся с места. Лишь швырнул рацию в стену, от чего та разлетелась на куски.

— Мразь!!! — схватив его за горло, зашипела Вика. Клянусь, она его подняла от пола и приложила об стену! — Убить! Всех!!! — прокричала она, лихорадочно поглядывая на меня.

И начался ужас…

— Уходи!!! — прорычала она, стрельнув в меня злым взглядом.

Меня просить не надо было. После первого же прогрохотавшего выстрела я повернулась спиной ко всем, сжав малышку, и выбежала из кухни. Возле выхода меня поджидали. Мужчина грубо дёрнул меня за волосы и приставив пистолет к виску потащил меня обратно в гущу событий.

— Девка у меня. — не знаю зачем он это сказал, все и так это увидели. Точнее Вика, Итан, Сергей и тот, кто говорил по рации. Остальные лежали на полу в крови. Кто-то даже ещё в конвульсиях.

— Я не обижу твою сестру! Мы возьмём кое-какие пробы и понаблюдаем за ней пол года! Я даю слово! Выбирай! Смерть ваших щенков или разлука с сестрой!!! — храбрился мужчина, которому Вика впивалась в горло когтями, тряся рацией перед его носом. — Даже если она не вернет вакцину, я верну её живой!

— Я вас уничтожу, ты же понимаешь это?!

— Ты еще можешь успеть их спасти… — прохрипел мужчина.

— Я не отдам тебе свою сестру!!! Вы все сдохните, если хоть волос упадёт с головы Милы и девочек. А за детей… Все ваши семьи в трёх поколениях захлебнутся кровью!!! Отзови людей!!!

— Нет!!!

— Она тебе не нужна!!! Я дала ей сыворотку, убивающую ген оборотня!!! Она вам не нужна!!!

— Я, — хрипя пробормотал мужчина, — Многое о тебе слышал… Ты импульсивна… Нет такой сыворотки, Виктория… — новый булькающий хрип, заставил его ненадолго замолчать, прежде чем продолжить. — Ты дала ей пустышку, мы хотели, чтобы ты так думала…

— Бегите… — повернувшись к Итану с Сергеем, Вика кивнула им.

Я стояла и смотрела на происходящее безумным взглядом, прижимая к груди дочь. Даже то, как мужчины превратились в красивых и огромных Волков, меня не зацепило. Я могла думать лишь о том, что все происходящее из-за меня… Из-за меня!!! Не важно помню я это или нет, но могут пострадать люди, щенки… Оборотни… Это должно быть их дети… И все это из-за меня… Я начудила где-то по чёрному. Влипла основательно… Я не помню что натворила… Но… Каким я буду человеком, какой матерью, если допущу убийство других людей, пусть и незнакомых мне… Детей…

— Отпусти его! — мой голос зазвенел решительностью.

— Не лезь!

Если она не обратила внимания, то мне по-прежнему в висок упирается холодное дуло пистолета.

— Я сказала, отпусти его! Я поеду с ним! Пусть свяжется со своей бандой!!! Отпусти его!!!

Волки не стали наблюдать за нашей перепалкой. Лишь чёрно-белый печально взглянул на меня, прежде чем выбежать из кухни вслед за чёрным. Как попрощался… От этого взгляда стало не по себе.

— Клара!!! — потрясенная Вика даже выпустила горло мужчины. — Не верь никому! Никому! Слышишь?!

— Я рискну!!! — гордо вскинув голову, я, игнорируя оружие, шагнула к ней протягивая Киру.

Внутри все дрожало и вибрировало. Я опять бросаю своего ребёнка… Ради каких-то других детей, которых я даже в глаза не видела… Я самая отстойная мать на свете… Хотя нет, хуже моей мамочки поискать ещё надо… Хотя… Кто знает у меня ещё вся жизнь впереди. Надеюсь.

— Я найду тебя раньше… — смахивая слёзы прошептал она, прижав к груди Киру. — Там и мои дети, Клара… Я не могу… Я чувствую себя чудовищем…

— Джереми! Отбой… — вторгся в наш диалог голос мужчины.

Он сидел на полу рядом с растерзанным телом и сжимал окровавленную рацию одной рукой, пока второй зажимал рану на шее.

— Не уходите пока. Мы ещё не вышли, но к вам движутся два Волка. Будьте готовы.

— Вика…

— Клара…

— Уходим. — скомандовал мужчина, встав пошатываясь. — Я дал тебе слово Альфа-самка, я его сдержу. Больше никто не должен пострадать. Дай нам уйти…

Я первой разжала объятия, в которых сжимала Вику и Киру, и шагнула из кухни, стараясь не дрожать от разрывающих душу рыданий. Мужчины последовали следом, даже не прикасаясь ко мне. Я обязана верить в лучшее… Правда? Пол года? Я переживу, обязательно, и вернусь к своей семье… Все будет хорошо… Обязано быть… Нельзя одному человеку столько горя и неприятностей, столько боли…

* * *
Старый особняк был переполнен оборотнями под завязку. Особо впечатлительные держались подальше от кухни, где вовсю орудовали другие, убирая тела. В гостиной собралась небольшая компания, эпицентром которой была Вика.

— Я… не была готова… Я даже подумать не могла… Простите… — девушку била нервная дрожь. Даже то, что Сергей с Итаном успели и никто не пострадал, её не успокаивало. Следов чистильщиков так и не удалось обнаружить. Если это была и ложь, то ложь обоснованная. Они знали точное количество обитателей дома Бахи и Милы. Знали их распорядок дня. Благодаря ей.

— Все совершают ошибки. Теперь мы будем осторожнее. И впредь, больше никаких разделений… — Сергей рвано выдохнул. Эти слова дались ему не просто. Он так хотел, чтобы его истинная шла по другому пути. Без жертв, риска и опасности. Чтобы её решения и поступки не становились ценой чьей-то жизни.

— Вика, я не обижаюсь ни в коем случае. — прошептала Мила, сжавшись в углу дивана. — Я бы не позволила им навредить Волчатам, пока смогла бы продолжать сражаться… Твоя сестра… Её поступок… — она замолчала, тронутая до глубины души, давая себе время собраться с мыслями. — Мы должны отомстить…

— Это не обсуждается! — вклинилась воинственная Амалия, поглаживая круглый, как мячик живот. — Они вторглись к нам в дом, угрожали…

— Достаточно. Оставив все эти разговоры на завтра. Нам всем требуется отдых…

Не дожидаясь никого Альфа-самка поднялась и не прощаясь вышла из комнаты. Собравшиеся понятливо кивнули и засобирались по своим комнатам. Спорить никто не осмеливался, да и какой в этом был смысл? Вика всегда побеждает, а её решения, какими бы безумными не казались на первый взгляд, всегда решающие и действенные.

Сергей поднимался в комнату, ожидая увидеть очередной погром. Но не увидел. Вика лежала на полу в обличие Волчицы и вылизывала розовым языком Волчат, которые ещё больше от этого разыгрывались и ластились. Ему бы радоваться. Его семья уцелела. Но и этого он не мог сделать, ощущая душевную боль своей пары, почти физическую, выворачивающую душу.

— Поговори со мной… — шепотом попросил он, усаживаясь на пол.

"Я не знаю, что сказать. Я чувствую себя последней мразью. Я почти счастлива, Сергей. Но ценой какой? Не я её заплатила, не мне расхлебывать… Наши дети целы, моя стая, твоя стая, даже стая Итана… Все вздохнули с облегчением-обошлось. Но нет, не обошлось… Из-за меня мы разделились, из-за меня женщины и дети оказались одни. Из-за меня смертельная опасность нависла над нами. Из-за моих решений. Больше нет смысла винить чье-то правление: твоё, Зальцмана, Бена… Я не лучше… Я поставила под удар всех из-за своей сестры. Из-за одного человека, чуть не умерли два десятка: женщины, дети… Сергей… Я не могу разорваться! Это моя сестра!!! Это моя стая! Почему я должна выбирать?"

— Ты не должна… Ты Альфа, как ты скажешь так они и поступят. Как ты захочешь, так они и будут думать, Вика…

"Я не хочу быть такой Альфой!!! Я хочу безопасности! Хочу родных и близких рядом! Хочу беззаботное детство нашим детям… Я не хочу иметь это все, зная, что моя сестра расплачивается за моё счастье! Как ты не поймёшь…"

— Я понимаю… Мы обязательно, что-то придумаем… Итан оклемается, и первый бросился грудью на амбразуру…

"Он слышал о сыворотке. Он не захочет со мной иметь дел, после того, что я сделала с Кларой…"

— Но не со мной. Предоставь это мужчинам, родная.

"Нет… Это личное, Сергей. Чистильщики ответят. Амалия права, наказание должно последовать, иначе каждый решит, что к нам можно врываться и прибегать к шантажу!"

"Моя воинственная, кошечка… — рыкнул Сергей, обратившись в Волка. На него тут же налетели шесть Волчат, сбивая с ног. — Понял, брачные игры откладываются…"

Пока Сергей забрал все внимание Волчат, Вика тихонько выскользнула из комнаты, пробежав в соседнюю. Малышка Кира сладко посапывала в колыбельке, обнимая маленькими ручками жёлтого слоника. У Волчицы заблестели глаза от непролитых слез. Ей хотелось выть во все горло, выплеснуть свою боль и отчаяние. Она пообещала себе, что так и будет, просто не сегодня… Завтра…

Поправив одеяльце носом, чёрная Волчица мягкой поступью вышла из детской комнаты. Она не могла найти и минуты покоя в этом доме. Ни с детьми, ни со стаей, ни с Сергеем, ни с Кирой… Все они тяжёлым грузом давили на её израненное сердце, напоминая о случившемся. Но было и то, чем она могла отвлечься…

Это мысли. Проработка произошедшего, работа над ошибками, самобичевание и похвала. Больше всего её занимал вопрос появления чистильщиков у них в доме. Ведь запахи предупреждают о приближении чужака раньше, чем он появляется. Как трое сильнейших оборотней не учуяли, считай, целую роту. Мало того, что с ними вообще происходило? Они сидели и кушали в напряженной обстановке, а тут — бац- и в её голову направлен странный пистолет, а кухня полна чистильщиков. Как? Если бы она не подчинила себе свой флер, она бы решила, что это его проделки. Но нет, он спал, и просыпался лишь по её требованию. Тут что-то другое… Клара? Но Сергей бы рассказал о странных ощущениях… Даже если бы не рассказал, Вика бы это поняла по его мыслям, эмоциям. Похоть и желание не так-то просто скрыть… Но и тут мимо… Если дело не в Кларе и флере, то что это вообще было?

"Побегаем?" — высунув голову из-за двери спальни спросил Сергей.

"Дети…"

"Тут Баха и Милкина шайка." — хохотнул он, получив изящной ручкой по хребту.

— Идите. Тебе это нужно, поверь… — белобрысая голова показалась из-за двери и тут же исчезла, выставляя Волка в коридор.

"Дожили. Из собственной спальни выгоняют…" — фыркнул он, обходя Волчицу справа.

Соприкоснувшись носами, они какое-то время постояли посреди коридора, прежде чем сорваться на бег.

Глава 13

Как мы уезжали я понятия не имею! Едва замаячил свет фар рядом с особняком, как моё сознание в очередной раз помахало мне ручкой! Правда, в этот раз я почувствовала укол в шею, прежде чем меня накрыла вязкая темнота.

Голова раскалывалась. Казалось вот-вот взорвётся или расколется на две части, как арбуз.

— Очухалась?! Быстро ты…

Показалось?

С трудом разлепив глаза, я поняла, что сижу в машине. И в какой — в маршрутке!!! Единственным пассажиром. Водительское сидение пустовало, а рядом с ним сидела девушка. Ёжик коротких волос забавно топорщился на макушке. Сначала я думала, что женский голос мне послышался. Ну никак у меня он не связался с моей ситуацией.

— Ты кто?!

— Борзая, что ли?! Или ещё не до конца очухалась? — развернувшись ко мне спросила она, стрельнув насмешливым взглядом.

— А вы все один сленг используете, да? Кроме слова очухалась другого не знаете? — фыркнула я, пытаясь выпрямиться на неудобном сидении.

— Кто это все? — похоже девушку наш диалог забавлял.

— Знавала я одного… Маркус, кажется. Вот он, паскуда, так же говорил…

Сесть удобнее не вышло. Мои руки по плечи были стянуты, или погружены в страшную металлическую конструкцию. Одни болты размером с мой палец уже наталкивали на не хорошие ассоциации с гильотиной… Вжух- и нет ручек. Нету ручек — нет конфетки…

— Это что?! — скосив взгляд на собеседницу, я потрясла железкой, насколько хватило сил. Тяжёлая, собака.

— Подстраховка.

— Зачем?

— За сараем.

— А если серьёзно? — нахмурилась я, вглядываясь в симпатичное лицо. — Это что за фиговина?

— Она не опасна, не переживай. — хмыкнула та, собираясь отвернуться.

— Да?! — я повысила голос. — А рука у меня посинела тоже просто так?!

Лениво оглядев синеву на моей правой руке, как раз у второго болта от плеча, девушка напряглась. Настоящий ураган эмоций отразился на её лице, прежде чем она выругалась.

С сомнением осмотрев меня ещё раз с головы до ног, она выдохнула:

— Подойди…

Такого позора я ни испытывала никогда. А все потому что никогда не задумывалась о том, как живут люди без рук, и какого без них обходиться. Раком-боком и с прискоком мне все таки удалось выпрямиться и шагнуть к перегородке, отделяющую водительскую зону от пассажирской.

— Без фокусов! — предупредила девушка, чьё имя я так и не узнала. Кивнула. Какие уж тут могут быть фокусы, я еле-еле свой зад с сидения подняла?!

Быстро и ловко она чуть послабила один болт, подкрутила другой, сместила металлический штырь, напряженно следя за моими движениями. А я начала пританцовывать… Мне хотелось писать. От каждого моего па девушка напрягалась и осуждающие качала головой.

— Готово. Садись на место.

— Я хочу в туалет. — заявила я, не собираясь возвращаться на неудобное сидение.

— Нового ничего не придумала? — ехидно спросила она, отвернувшись от меня.

— Какое сегодня число? А месяц? А где мы? — выглянув в окно, я присвистнула. — Серьёзно? Мы океан перелетели? — вывески за окном были на английском языке. — Это сколько я не писала уже получается… Хм… Много… Я хочу в туалет! — для правдоподобности топнула ногой, обиженно сопя.

— Не мои проблемы… — отозвалась эта хамка и всунула в уши наушники. В салоне тут же зазвучала тихая музыка, отлично слышимая на такой громкости.

Набравшись храбрости я зарядила железной штуковиной по её сидению. Дождавшись, когда она испуганно обернётся, ослепительно улыбнулась, прошептав одними губами ПИСАТЬ.

— Ты ненормальная?!

— Сейчас или вообще? Вообще нормальная, но жизнь вынуждает, знаешь ли. Сначала меня один упырь похитил, разлучив с дочерью, потом вроде все образумилось: дочь, сестра, её хахаль. Но тут меня похитил другой упырь. Открываю глаза — всё, я ненормальная. Я хочу писать, есть и к своему ребёнку! Понятно?! — сама не заметила, как перешла на визг.

— Заткнись уже! — закатив глаза, девушка вышла из…ну не могу я это называть машиной… из маршрутки, и открыла дверь в салон. — Выходи!

— Серьёзно? — опешила я. — Так просто?

— Не хочешь?

— Хочу… — закивала я. — Так, ты это, руку подай, страхуй меня. — незнакомка открыла рот от моей наглости и злобно, что-то прошипела. Но выбраться на улицу мне помогла.

— Стой. — я послушно замерла, пока девушка копалась в салоне. Через пару секунд она уже держала в руках цветастый плед, обматывая им меня по подбородок.

Язык чесался спросить, а как я буду писать с этой штукой на руках, но я решила дождаться самого лучшего момента, чтобы глубже прочувствовать суть иронии.

Почти хиджаб на мне сидел стрёмно. Я, как в бабушкиной гардине вышагивала рядом с высокой девушкой к задней двери заправки. Конечно. Туалет. Загаженный, грязный и вонючий туалет.

— Эмм… — скривилась я. — Другого нет?

— Нет. — довольно улыбнулась девушка, подтолкнув меня к подобию кабинки. — Кстати, от куда ты знаешь моё имя?

— Твоё имя?

— Ты назвала меня Эммой.

— Я сказала ЭММ, пребывая в крайней степени воодушевления. — хмыкнув, я глянула на дыру с полу и торжественно произнесла, — Приступай.

Эмма глянула на меня, как на психически невменяемую. Пришлось подергать руками, вызвав скрежет металла, закатив глаза.

— Зашибись!

— Ага. Я тоже в восторге.

Из Эммы выйдет отличная сиделка. С обязанностью помочь мне справить нужду, одеть, раздеть она справилась на отлично. Даже не стукнув меня ни разу. Хотя, ей хотелось. По лицу понятно было, что очень хотелось. Особенно, когда я напомнила ей, что руки помыть не помешало бы, она только из кабинки туалета вышла.

Ну, а что? Я уже как-то даже смирилась с ролью пленницы. Грозному мужику с пистолетом хотелось верить. Он дал слово, что через пол года я воссоединюсь с семьёй, я надеюсь он его сдержит. А пока буду испытывать нервы встречных-поперечных на прочность. В конце концов, я не обещала себя хорошо вести. Может они ещё приплатят Вике, чтобы она меня скорее забрала…

Глупости, конечно. Я их достану и они меня убьют — это более реалистично, после увиденного в особняке. Так и я по-доброму, я же не со злом. Там пошутила, там покапризничала… Девушка я или нет? Зачем-то же я им нужна. Значит, сразу не убьют. А там вообще, по идеи, ближайшие пол года… Они испортили жизнь мне, я испорчу им, в меру своих скромных возможностей, разумеется.

— Ты чего так улыбаешься? — насторожилась Эмма.

— Думаю, как ты теперь этими руками собираешься меня в маршрутку грузить. Немытые же… Фу…

— И с чего улыбаться?

— А вот с этой физиономии от услышанного. Я предвкушала её…Ауч! — схлопотав локтем в бок, я прищурилась. — Ты чего это? Нормально же общались… Странная какая-то…

— Я?!

Кажется, я чуть-чуть перегнула палку. Самую малость. До бардового цвета лица девушки и раздутых ноздрей. Вынуждена была сбавить обороты и заткнуться.

Пока не оказалась в салоне маршрутки и за мной не захлопнулась дверь:

— Шеф, трогай!

— У тебя рот закрывается?

— Конечно. Ты же видела, когда я спала он был закрыт.

Внезапно появилось новое действующее лицо. Разглядев усаживающегося за руль мужчину, я поняла, что лицо не такое уж и новое. Это тот упырь, который угрожал нам и вел переговоры.

— Здорова!!! — гаркнула я во все горло.

— Ты больная?! — мужчина, видимо, не ожидал от меня такой резкости и подскочил на сидении. Я пожала плечами, краем глаза заметив слабую улыбку девушки. — Очухалась, значит?

— Ну! А я тебе, что говорила, Эмм? Одно и то же. — её улыбка на пару секунд стала шире, но тут же угасла, сменившись тонкой линией.

Поздняк метаться! Я то видела!

— О чем она?

— Бред несёт уже часа пол. — на этих словах девушка вновь заткнула себе уши наушниками. Мужчина хмурым взглядом окинул меня, её, салон и тронулся с места.

Я молчала. Но недолго. Пока в наушниках не зазвучала знакомая песня:

— Я начал жизнь в трущобах городки-ихх..- мужчина дернулся, заслышав мой протяжный голосок. — И добрых слов я не слыха-ал… — Эмма непонимающе замотала головой, — Когда ласкали вы детей свои-их… — взяла очень высокую ноту выплевывая каждое слово, — Я есть прос-ил! Я замерза-ал!!!

— Выруби! Выруби! Выруби! — сдернув наушники, мужчина заголосил как резаный.

Ты смотри, не я одна тут с расшатанными нервишками… Ну это он зря. Я могу ещё и акапельно:

— Вы увидав меня не прячьте взгляд… Ведь я ни в чем, ни в чеи, ни винова-а-а-ат!!!

— У неё рот закрывается?

— Это вряд ли…

— Вы знали ласки матерей своих, а не знал… И лишь во сне…

— Заикнись!!! — резко вдавив педаль тормоза, завопил безответственный водитель. Маршрутку, ясное дело, качнуло и я влетела аккурат между ним и Эммой, почти ничем не ударившись.

— Приветули!

— Чего ты добиваешься?!

— Есть хочу! — с улыбкой произнесла я.

Забегаловка к которой мы подъехали доверия мне не внушала. А завидев огромную какашку, ну на котлету это мало чем походило, раздающую флаера перед входом, я вообще заржала, как лошадь.

— Что сейчас не так? — гаркнул мужчина.

— Ты собираешься тут есть? Бургерная так себе решение, особенно с катяхом на входе. — смеясь объяснила я. — Ладно, шеф, трогай. Тут я обедать не буду!

— Это котлета, а не катях!

— Какашка.

— Котлета.

— Какашка! Что за котлета продолговатая? Люля?

— Может и так.

— Эмма, — насупилась я, — Это какашка перед входом или всё-таки котлета?!

— Вообще все равно. — держа нейтралитет девушка слабо улыбнулась, отвернувшись в другую сторону.

— Хорошо!!! — скрежетнув зубами мужчина, вырулил из парковки и поехал искать новое место.

Жутко довольная собой, я удобнее откинулась на сидении и стала напевать себе под нос незатейливую мелодию. Окна были распахнуты, свежий ветерок гулял в салоне развивая мне волосы. Солнышко пригревало лицо и голову. Красота…

Вжжж… Хряць-хряць…Кгх…Кгх…

Стоп! А эти звуки я уже где-то слышала… Ну да, так и есть. По полупустой дороге двигались автомобили разнообразных марок, редкие велосипедисты… И он! Гроб на колёсах!!! Это он!!!

Стараясь не выдать себя, я подсела с третьей попытки к открытому окну и равнодушно разглядывала местность. А сама же старалась рассмотреть кто сидит за рулём этой колымаги, плетущейся позади нас. Безуспешно нужно сказать. Мужик какой-то…

Наконец-то мы встали на светофоре, водитель включил поворотники и, о чудо, поравнялся с нами перед знаком стоп. Если бы не открытое, или не закрывающееся окно со стороны пассажирской двери, я бы так и мучилась в сомнениях. Но удивлённо лицо, перекошенное даже, и круглые глаза Адама подтвердили, что второй такой колымаги в мире нет! По крайней мере, не в этой стране. Я кивнула, бросая осторожные взгляды на водителя и Эмму. Мужчина было придвинулся к открытому окну, но я замотала головой, невзначай подняв скованные руки в попытках убрать с лица волосы. Ему стоит отдать должное, он быстро сориентировался и вообще забыл о моём существовании.

А чего я ждала? Адама в роли рыцаря в белых доспехах? Ха-ха, Клара, ты фантазер…

Мы не спеша тронулись, а колымага так и осталась стоять на месте. Судя по громкому ба-амм, машина ехать отказалась. Довольно быстро мы свернули налево и она вовсе исчезла из моего поля зрения.

Но мне и этого было достаточно. Получается, мы в Вашингтоне? Ну не мог он на этом корыте далеко уехать. Не мог. Значит, где-то рядом Итан…

Мы съехали с дороги и припарковались в каких-то кустах. Эмма разжилась провизией в Макдональдсе, и теперь перебирала содержимое бумажных пакетов. Водитель без конца щупал свою шею, которая была перебинтована, и устало вздыхал через каждые пару минут. Одна я была в хорошем расположении духа:

— А есть мне как? — с улыбочкой спросила.

Эмма вздрогнула от будущих перспектив:

— Гринь, я не буду её кормить! Давай освободим уже ей руки. А взбрыкнет, усыпим. — какая-то мольба послышалась в её голосе, вызвав у меня более широкую улыбку.

— Да? — заторможено отозвался мужчина. — Ну давай.

— Ты Гриша, что ли? — удивилась я.

— Замолчи уже а… — мужчина вышел из машины, обошел её и распахнул дверь в салон. Тут же стало гораздо свежее.

— Дверь открытой оставь. Я запарилась уже в этой консервной банке.

— Ага. Сейчас.

— Тогда включи кондиционер. — невинно предложила я альтернативу.

— Ты можешь просто помолчать?! — дернув меня за железяки прошипел он. Вынув из кармана какую-то штуковину, толи шестигранник, толи ещё какое-то подобие отвертки, он принялся за моё освобождение. Я внимательно следила за каждым его действием, но уже через минуту поняла, что никакой системы я понять не могу. А ещё через одну, я уже была свободна и с облегчением растирала онемевшие руки.

— Эта фигня хоть какую-то обработку проходит? — фыркнула я. — После неё всё чешется!!! Фу, мерзость. Мне ещё болячек подхватить из-за вас не хватало.

— Я прогуляюсь!

Гришка ушёл с железякой в какие-то кусты, может по нужде, громко захлопнув дверь.

— И не думай! — громкий щелчок заставил вспомнить об Эмме. Сжимая направленный на меня пистолет, она указала им на пакет с едой и опасно прищурилась.

Не очень то я и рассчитывала так быстро сделать ноги.

— А коктейль?! — воскликнула я, заметив, что в пакете всего-то пара бургеров, картошка фри и соус. — Забыла, да?! Где мой коктейль?!

— Держи! Истеричка…

Я вежливо поблагодарил девушку и забрала молочный коктейль из её руки, игнорируя прицел пистолета во второй.

— Хотя, погоди! — Эмма напряглась. — Отпей!

— Что?!

— Отпей мой молочный коктейль. Что непонятного?

— Зачем?

— А если ты меня отравишь?

— Зачем мне это?

— Много вопросов. Отопьешь?

— Нет!

— Понятно все с вами! Махинаторы! Сами свою отраву пейте. — настойчиво протянув ей стакан, я злобно зашипела: — Сволочи…

— Да боже ж ты мой!!! — забыв о пистолете, девушка втянула белую жидкость из соломинки и злобно уставилась на меня. — Видишь?! Все хорошо! Пей, истеричка! — под конец её голос перешёл на крик.

— Ага. Спасибо. — улыбнувшись я забрала свой коктейль обратно. — Только кто из нас истеричка, я на тебя не кричала, заметь. — покосилась на соломинку и шепотом спросила: — А ты ничем не болеешь? Зубы когда последний раз чистила?

Эмма взревела раненным медведем и швырнула в меня другую соломинку, прежде чем, хлопнув дверью, покинуть маршрутку.

То ли ещё будет…

Но спустя пару минут Гриша загнал её обратно, отчитав как ребёнка, за то, что оставила меня одну. Я торжествовала.

— Влетело, да? — с набитым ртом спросила я.

Расправившись с едой и коктейлем, я сыто и громко отрыгнула, поглядывая на молчаливую девушку.

Обиделась, что ли? Я ж не со зла.

— Всё? — мужчина оглядел атмосферу в машине и недовольно нахмурил брови.

— Всё — это когда земля на крышку гроба сыпется. И то, не факт. — философски подметила я. — А вообще, мы тут посекретничали… Гринь, ты чего так мало платишь Эмме? График опять же ненормированный, переработки… Работа то вредная, а премий никаких… Обсудим?

Девушка зашлась в кашле, подавившись остатками гамбургера.

— Гриша, это все вранье! Я этой ненормальной ничего не говорила. — откашлявшись парировала она.

— Ладно! Ладно! Пошутила я. — поспешила я успокоить обозленного мужчину. — Ты только это, фиговину эту от меня убери, будь человеком, дай отдохнуть!

— И ты заткнешься? — мужчина явно был заинтересован в своём предложении.

— Да! Буду молчать как рыба! Говорить только в крайнем случае. — пообещала я.

Мужчину этот вариант устроил. Он кивнул и усевшись за руль, тронулся с места.

"Идиот!" — подумала я, быстро выбросив в окно бретельку от лифчика.

Ну, а что? Вон мне все про запах говорили. Волки, оборотни. Надо как-то пометить территорию.

Манёвр остался незамеченным, и мы продолжили путь в абсолютной тишине минут десять.

— Простите, люди добрые, что я к вам обращаюсь… Пописать бы…

— Опять?!

— Я вообще-то кушала и коктейль пила молочный! Скажи спасибо, что не покакать!

— И где я тут туалет найду?! — хмыкнул мужчина.

— Да где встанешь, там и схожу. Терпеть долго не смогу…

Через пару минут мы остановились. Вокруг была какая-то очередная посадка и заманчивые кустики, где-то мне по пояс.

— Своди её.

— А сам?! — Эмма скрежетнула зубами.

— Правильно! Посекретничаем о своём, о женском. Нечего мужику на мой зад пялиться.

Писала я под направленным на меня пистолетом.

— Слушай, мне так не писается! Ты бы хоть отошла, а?!

Девушка в самом деле отошла на пару шагов. Я вздохнула с облегчением.

Справившись, я не забыла оставить в тех же приютивших меня кустиках вторую бретельку.

— Шеф, трогай! — привычной фразой я подбодрила водителя, забравшись в салон.

Глава 14

Подозрительные мыслишки, что что-то я слишком смелая и это неспроста начали все чаще и чаще мелькать в моей голове. Я успешно от них отмахивалась.

— Гриша, а ты трепло? Ты сдержал слово хоть, никто не пострадал?

— А десяток людей для тебя пострадавшими не являются? Только о своей сестре и её хвостатых печешься? — сквозь зубы процедил он.

— Конечно. — я уверено кивнула. — Нас даже суд бы оправдал! Вы вооруженные вторглись на частную собственность. Так что там со щенками и суками, как выразился…эээ…твой подельник.

— Я всегда держу своё слово. — чем-то он мне сейчас Итана напомнил. — И мы не банда.

— Да ну? А кто?! ФСБ, ЦРУ? — на этом мои познания структур были исчерпаны.

— У нас есть цель! Связи! Власть! — выплюнул мужчина, встретившись со мной взглядом через зеркало заднего вида. — Не мы в этой истории плохие.

— Ха-ха, ты этим себя по ночам успокаиваешь, чтобы спать спокойно? — рассмеялась я. — Да ты меня чуть не пристрелил!

— Не пристрелил же. Ты важна.

— Просвятишь?

— Нет.

— Чудненько. Что-то опять спеть хочется…

— Что-то тебя опять пристрелить хочется.

Я обиженно засопела:

— Куда мы хоть едем? Что меня ждёт? Сестре дашь позвонить?

— Позже, все узнаешь позже!

— А глаза мне завяжете, как в фильмах? — улыбнувшись, я наиграно воодушевилась.

— А может ты заткнешься в конце концов?! — подала голос Эмма. — Как можно быть такой противной?!

— Не пыли. — осадил её Гриша, чем заработал авторитет в моих глазах. Эмма то смолкла.

— А что за сыворотка или вакцина?! — не унималась я. Откровенно говоря, мне было скучно, любопытно и чуть-чуть страшно, и я развлекала себя, как могла.

— Помнишь все таки?

— Нет. Вот, как ты с пистолетом заявился, в этот же день я это все и узнала.

— Ну да…

— Зря ты мне не веришь! — пожав плечами, я продолжила: — Ну так…

— Насчёт сыворотки не переживай, она временно блокирует оборот. Твоя Волчица никуда не делась. Пока.

Я нахмурилась. Память услужливо подкинула мысли сестры и её разговор с Гриней… Получается… Она думала, что сделает меня обычным человеком, влив в меня эту сыворотку? Или нет?

Прислушавшись к своим ощущениям, я поняла, что не держу зла или обиды на сестру. Учитывая последний месяц моей жизни, да, что там месяц- неделю, хочется домой и баиньки, а не всё вот это. Спроси она у меня, я бы скорее всего согласилась с её решением. Зачем мне это? Я и без этого нормально жила… Тем более, я ничего в этом не понимаю.

— Я удивлён, что Вика рискнула. — хмыкнул водитель. — Прошлая версия сыворотки убила носителя гена оборотня. Недоработали где-то… Нет, эта пустышка тебе ничего не сделает.

Я похолодела.

— Ты хочешь сказать, что на самом деле сыворотка убивающая ген оборотня существует?

— Конечно. Но она на данный момент небезопасна.

— Это же круто!

Эмма с Гришей глянули на меня, как на приведение.

— Чего?! — не поняла я. — Я не умею быть Зверем и ничего в этом не понимаю. Я бы приняла доработанную дозу не раздумывая. — фыркнув, я отвернулась к окну, желая выветрить из головы мысли о том, что сестра меня чуть не прикончила.

Маршрутка качнулась и съехала в какие-то поля, что ли.

— Эй, куда мы… — я замерла, уподобившись Грине и Эмме, которые не подавали признаков жизни. Сидящие со стеклянным взглядом, вполоборота ко мне, они выглядели более пугающие, чем Вика с Итаном и своим хахалем.

— Зашибись! — разнервничалась я. — Сейчас ещё и влетим куда-то!!!

Бросившись к водительскому сидению, я переклонилась и оттолкнула мужчину на Эмму, тупо выворачивая руль. Больше я бы ни до чего не достала.

Этого оказалось достаточно. Покружившись, дернувшись и качнувшись маршрутка замерла, ещё и моргнув фарами.

— Офигительная поездочка!!! — ругнувшись я выпрямилась, подперев плечами потолок авто и осмотрелась.

Это определённо какое-то поле.

— Ёжики пушистые, это же кукуруза!

Не удержавшись от соблазна сделала глубокий вдох и тронула мужчину за плечо. Ничего не происходило. Совершенно. Пожав плечами, коснулась Эммы и тут же чуть не отскочила от неё. Такая злоба исходила от неё, что я едва на ногах устояла.

"Мразь! Крыса лабораторная! Мало вам, тварям! Девочку из себя наивную строит! Наверняка кучу наших положила и на её счету десятки жертв! В зверином обличии вас убивать проще, чем когда вы людьми притворяетесь! Как же я вас ненавижу! Пора сваливать от чистильщиков, сколько уже крови пролито, а мне не становится легче! Ну ничего, я отомщу этим тварям, убившим моих родителей!"

Зря я её недооценила. Я то думала стоит опасаться Гришу, а тут чистейшая ненависть. Это меня только подтолкнуло к тому, чтобы сваливать от сюда. От греха подальше. Чтобы там эти чистильщики не хотели, а Эмма пристрелит меня, как только подвергнется возможность. Как пить дать, пристрелит!

Выбежав в поле, я стянула, ставший неудобным без бретелей лифчик и зашвырнула его подальше от злополучной маршрутки. И побежала.

Каждое движение отзывалось болью. Листья больно хлестали по открытым участкам тела, оставляя маленькие порезы. Жгло все тело, даже там, куда, казалось, листья не доставали. Задержав дыхание, я отбилась от очередной атаки растений и остановилась, переводя дух. Над головой что-то промелькнуло. Присмотревшись я поняла, что это свет. Скорее всего фар.

Гриша с Эммой пришли в себя и теперь меня ищут.

Но раздавшиеся рычащие и скулящие звуки над полем заставили меня усомниться в своей теории. Закусив губу, я долго боролась с собой: бежать вперёд или вернуться. Оборотни это же хорошо? Оборотни — это Итан, не так уж и плохо. Оборотни — это Вика, вообще прекрасно…

— Вот гадство! — хлопнув по ближайшим листьям, я побежала обратно, надеясь не пожалеть.

Не успев добежать до включенных фар совсем чуть-чуть, я услышала свист. Свист, после которого все смолкло. Настороженно и медленно я вышла из-за кустов осматривая обстановку. Горели фары не на маршрутке, а на автомобиле по типу пикапа, который стоял чуть вдали. Я уже хотела было повернуть обратно, слишком странная ситуация какая-то получается, как из кукурузы на меня вышло чудище, державшее в изувеченных руках мой лифчик!!!

Шутки кончились.

Двухметровое нечто, смутно напоминающее человека силуэтом, двигалось в мою сторону тяжелыми шагами. Колени чудища были одеты в штаны широкого кроя, но и это не скрывало неестественный угол разворота коленей. Колесообразные руки в кистях походили на ладонь мертвеца. Темные когти на бугристых пальцах напоминали звериные лапы лишь отдалённо. Переведя взгляд на его лицо, я чуть не лишилась рассудка. Выступающая вперёд челюсть усыпанная огромными клыками, с которых капрала слюна, чуть не отправила меня в небытие. Слишком вздернутый и приплюснутый нос больше походил на человеческий, чем все остальные части тела. Выпирающий лоб, сверкающие зелено-синим глазищи с ромбовидным зрачком делали его лицо поистине ужасным.

"Я в Чернобыле!" — ушло в защиту моё сознание.

Как по волшебству за этим чудищем начали выходить из кукурузы и другие, ему подобные. Подавив крик ужаса, меня посетила мысль, что Гриня с Эммой был не так уж и плох.

— Не беги! Я же говорил, от Волков нельзя убегать! — раздалось где-то рядом нравоучение смутно знакомым голосом. Пока я пятилась и озиралась по сторонам, считая чудищ, сюда кто-то заявился. Отыскав взглядом предположительный источник голоса, я натурально шлепнулась на попу от неожиданности и неосторожного шага.

Адам… Какого фига?! Его одежда… Руки… Человек… Мой лифчик…

— Мамочки… — улыбнувшись прошептала я и с чувством выполненного долга шлепнулась в обморок, растянувшись в кукурузе полностью.

Судя по тому что у меня горело лицо и очнулась я в кукурузе, в небытье мне долго побыть не дали. Глянув на небо, я лишь в этом убедилась. Серое. Какое и было, когда я отключилась.

— Ты как? — голос Адама прозвучал насмешливо. Мне же было не до смеха.

— Ты урод!!! — заорала я, подорвавшись резко на ноги. Голова тут же закружилась.

— Легче, шлепнешься ещё… — поддержав меня под локоть, сочувствующие произнёс этот…этот…он!

— Убери от меня руки! Мамочки!!! Кто эти… — осмотрев крепких ОБЫЧНЫХ парней, снующих туда-сюда вокруг маршрутки, я растерялась окончательно.

Опоили? Глюки?

— Клэри, надо убираться от сюда. Я тебе всё объясню позже. Я уже понял и кто ты, и то, что ты не притворяешься. Здесь небезопасно.

— Значит не глюки? — обречённо спросила я, таращась на его рот. Нормальный рот, очень даже привлекательный, не то что…

— Пойдём в машину.

Скорее на автопилоте, я переставляла ноги идя под руку с этим мутантом, оглядываясь по сторонам. Моё внимание привлекли пустые сидения в маршрутке.

— А где Гриня и Эмма?

— Чистильщики? С ними общаются мои парни.

— Твои парни… — я немного подзависла. — Постой. — остановилась. — Что значит общаются?

Лицо Адама говорило вместо него.

— Это чистильщики, Клэри. Их нельзя оставлять в живых.

— Нет!!! — вырвав свою руку из его, я тут же бросилась в обратную сторону. Через три шага меня грубым образом развернули, встряхнув за плечи. Мир немного расплылся перед глазами. — Ты не понимаешь… Она нас ненавидит… Кто-то убил её родителей. Её нельзя убивать! Тогда получается она права! Мы все чудовища! Нельзя… — я сама едва улавливала суть своих слов, стараясь быстрее все рассказать, чтобы успеть предотвратить непоправимое. — Пожалуйста, Адам! Не убивай её… Пожалуйста…

— В машину! Живо! — его голос зазвенел злостью и презрением. Захотелось послушаться и подчиниться немедленно. Но что-то внутри меня взбунтовались, заставляя настоять на своём.

— Я требую Эмму! Понятно!?

— В машину!

— Эмму!

— Я приведу ее, бестолочь! Иди в машину!!!

И я пошла… Почему-то хотелось верить этому мутику. Интуиция подсказывала, что он не обманет.

Он не обманул. Очень скоро, дверь позади меня открылась и Адам втолкнул смертельно бледную Эмму на заднее сидение. Руки девушки были обмотаны какой-то проволокой, а глаза метали молнии. При всем своём затравленном виде, она не истратила воинственный дух:

— Смена ролей? Какая ирония… — выплюнула она, поджав разбитые губы, как только увидела меня.

— Её, что били?! — ахнула я, тронув плечо Адама, усаживающегося за руль.

— Да кому она нужна. Смотреть надо куда бежать… — бросил мужчина, мазнув взглядом по девушке, и переключился на меня: — А ты, я смотрю, от скуки не умираешь, да? Что натворила?

— Я?! — возмутилась. — Ничего. Они сами.

— Охотно верю. — тон его голоса стал холодным и отрешенным. — Чистильщики же мастера только за Вольными охотиться. С Волками предпочитают не тягаться. Чревато последствиями… — я затаила дыхание, наблюдая за неподвижной мимикой мужчины. — Ладно. — он отмер и завёл двигатель. — Лучше расскажи, зачем она тебе сдалась и, что ты планируешь с ней делать. Это первое. Ну, а второе: от истории своих приключений в этот раз тебе не отвертеться.

Я интенсивно закивала, поймав удивленный взгляд Эммы.

— А ты дашь мне позвонить? Пожалуйста… Моя сестра должно быть с ума сходит… И моя дочь…

Мужчина едва не потерял управление. Чертыхнулся и уставился на меня непонимающим взглядом:

— Ладно сестра — Альфа-самка, это я понял. Какая дочь?! Тебе сколько лет? Четырнадцать, ты говорила?!

— Это была ирония. Ир-р-рония. Знаешь, что это такое? Мне… — я замолчала. Взглянув на водительскую панель, удивлённо охнула. — Через пять часов восемнадцать!

— Оу, — ухмыльнулся Адам. — Это конечно же все меняет…

— Не иронизируй. Тебе не идёт. Это моя фишка. Ищи себе другую. Так что там с телефоном?

— Позвонишь с заправки. Бензин на нуле. Мобильный не брал. Спешил, знаешь ли.

— Я даже и не знаю, что сказать…

— На, вот. — Адам достал из кармана штанов мой лифчик, заставив меня покраснеть, и протянул мне. — Размерчик маловат будет…

— Ты урод… — беззлобно прошептала я, пряча пылающие щеки руками. Вздохнув, выхватила своё бельё из его рук и вышвырнула в окно.

— Да, в какой-то степени. — хохотнул он. — Ну держи тогда и это… — вслед за лифчиком он достал из другого кармана мои бретельки.

Тут я уже не выдержала:

— Ты нормальный?! С этого нужно было начинать!!! Я только что почти новый лифчик выбросила, потому что без бретелек он… И валялся… Ты!!!

— Зачем он тебе нужен? — искренне удивился мужчина, подняв брови. — Тебе разве есть что прикрывать?

— Ах так?! Ну не знаю! Ты же зачем-то трусы носишь?!

— Убейте меня, пожалуйста! — протянула Эмма, закатив глаза.

— Заткнись! — крикнули мы с Адамом в один голос и настороженно переглянулись. Это послужило чертой перемирия, и мы, рассмеявшись, больше ни о чем таком не разговаривали до самой заправки.

— Почему ты… такой? Кто ты вообще? — не выдержав тишины в машине, спросила я у Адама.

— Я оборотень.

— Да ну? — хохотнула я. — Слушай, вот в чем дело, я видела оборотней, я даже сама, вроде как, оборотень… Ты… Не такой, как остальные. Нет, правда, я не секу во всем этом. Это какой-то подвид?

— Клэри, я оборотень и все.

— Ой да ну! — фыркнула Эмма с заднего сидения. — Шавка он. Без внутреннего Зверя, возможности к обороту и стаи. Уродец…

— Эмма! — ахнула я, — Ты, что говоришь? — но покосившись на Адама, я лишь увидела равнодушную ухмылку. — Она, что, права?

— Почти. Зверь при мне. — объяснил мужчина, выруливая на оживленную трассу. — Ты мне лучше объясни, как так вышло, что ты ничего не знаешь ни о себе, ни о других оборотнях. И вообще, от куда вы с сестрой взялись?

— То есть, если у тебя будет стая ты сможешь становиться Волком? Ты вообще обращался?

— Да, Клэри. Теперь отвечай ты. — отмахнулся от емкого ответа мужчина.

— Не поверишь, я постоянно в обмороках!

— Это я заметил.

— Не смешно! — насупилась я, после его подколок. — Просто, когда я только пыталась что-то осознать, мне вернули дочь. И я выпала из реальности… Потом, вроде была возможность все разузнать, расспросить, но появился Гриня! — поймав не понимающий взгляд зелёных глаз, объяснила: — Ну тот мужик. Чистильщик. Как-то у меня за эти недели дело не дошло до изучения этой темы.

— Почему недели? Я вообще перестал что-либо понимать. Ты родилась где?

— Глупый вопрос — в роддоме.

— Глупый ответ! Ты Волчица, значит в твоей крови ген оборотня. Ты привязана к Лунному циклу, значит у тебя есть стая, иначе я не нашёл бы тебя в овраге в стрингах.

— В чем?! В каких стрингах?

— В крепких, Клэри, раз они твоё превращение выдержали. — хохотнул Адам, не отрывая взгляда от дороги. — Что с семьёй, стаей?

— Стаи у меня сто процентов никакой нет! — протянула я… — Семья… Я думаю это все дело в папане. Мама моя та ещё зверюга была, когда выпьет, но явно не лохматилась.

— Твоя мать…

— Мертва, да.

— Я вообще-то хотел спросить человек ли она. Но теперь спрошу почему ты об этом так легко говоришь?

— Она не претендовала на звание матери года. Детство моё было та ещё лотерея. Мы спокойно вздохнули, когда она к своим собутыльникам перебралась.

— Какой кошмар…

— Да нет, уже нормально. Все забывается. Было и прошло.

Адам сочувствующие кивнул. Эмма подозрительно притихла на заднем сидении. Обернувшись, я застала ее напряжённый взгляд в мелькающие огни за окном.

— Когда мы встретились это был твой первый оборот?

— Плюс сто за догадливость. — кивнула я. — Есть хочу…

— А сестра?

— Ты полицейский?! — возмутилась я.

— Интересно. Я думал, что вы прятались все это время. Хотел бы узнать где. Нам не помешает запасное безопасное место.

— Нам это…

— Моим парням и мне. У нас с чистильщиками свои счеты. — холодно отчеканил он.

— Расскажешь?

— Как-нибудь потом. Мы подъезжаем.

Оказавшись на заправке перед нами тут же встала дилемма. Что делать с Эммой? Взять с собой внутрь небольшого магазинчика или оставить в машине. Решили оставить в машине.

Внутри было очень тепло и немноголюдно. Адам тут же подошёл к мужчине продавцу, перебросившись с ним парой фраз, и когда в руки второго перекочевала зелёная купюра, тот мне приветливо улыбнулся.

Стационарный телефон! Я забыла когда такие и видела.

— Я не умею им пользоваться… — стушевалась, поглядывая на Адама в поисках поддержки. — Я знаю только мобильный номер, а как с этой штуки позвонить на него? Там же код какой-то нужно вводить… Нет?

Вздохнув, мужчина постучал по кнопкам телефона, остановившись на пяти последних цифрах и кивнул мне. Я вбила недостающее и судорожно сжала трубку аппарата. Электронный голос что-то быстро сказал на английском и тут же раздались длинные гудки.

Я затаила дыхание, не замечая, как вцепилась в руку Адама. Второй… Третий… Трубку так никто и не брал. Я чуть не взвыла от досады, когда послышался щелчок и мужской голос неприязненно бросил:

— Да? Кто это?

— А это кто?! Это вообще-то Клэ…Кларисса. Где моя сестра? — вспылила я, не ожидая такого "теплого" приветствия.

— А я Джордж Буш.

На этом трубку бросили.

— Давай перезвоним. — процедила я сквозь зубы.

Вторая попытка оказалась более успешной. Трубку взяла Вика.

— Да, говорите.

— Вика! Что это за хмырь подходил к твоему телефону?! — вместо всяких приветствий я принялась отчитывать сестру. — Это где такое видано?!

— Клара?! Кларка??? Это прикол какой-то, я вижу по-прежнему код Вашингтона! — волнение Вики передалось мне, и я опустилась в поверхностные объяснения, избегая любопытного взгляда продавца.

— Со мной все в порядке. Не поверишь, я с Адамом! Да, с тем самым чмошником, оставившим меня ночью на парковке, фиг знает где… — у Адама скулы свело от моего милого тона. — В общем, я к нему. Мы тут девушку прихватили… Короче, тут такое творится, капец. Давай я тебе позвоню с номера Адама позже, хорошо? Я звоню с заправки и тут… Эхо… — и уши лишние, подумала про себя. — Как Кира?

Адам бросив на меня хмурый взгляд и отправился шерстить по полкам небольшого магазина, пока я выслушивала маты, слёзы, нравоучения, похвалу и даже угрозы от сестры.

Заканчивать разговор было очень тяжело. Эмоционально я ощущала себя каким-то предателем вешая трубку. Но дольше разговаривать было бессмысленно.

— Не раскисай. — подбодрил меня Адам, выгрузив перед продавцом кучу пачек со всякой снедью и бутылки с водой.

— Я стараюсь… — честно призналась я, закусив губу. Какое-то одиночество навеяло, что я просто терялась. И глаза предательски пощипывало.

— Будет очень феерично, если твоя подруга сбежала. — буркнул он, расплачиваясь.

— Скажешь тоже, подруга…

Эмма лениво растянулась на заднем сидении, устроившись там с ногами. Адам пригрозил ей химчисткой салона, а я сделала вывод, что из неё пленница адекватнее моей вышла.

Глава 15

Бар… Какой же это бар?! Это вообще не пойми что! Начну по порядку: тусклая неоновая вывеска сама лаконичность "Койот", на русском прошу заметить; два амбала у больших дверей из темно-синего стекла, что ли; два этажа из тёмных плит с матово-черными большими окнами; небольшие ступеньки под мрамор; блестящие и холодные перила.

Первое моё впечатление было-мы не туда приехали. Я отчётливо помню его гроб на колёсах, стоящий около мусорных баков. А тут даже небольшая парковка была.

— Ты куда меня привёз?! — разнервничалась я, не решаясь двинуться на сидении. — Что это за место?!

— Это мой бар. — Адам пожал плечами. — А, я понял. — рассмеявшись он поспешил объяснить, — Прошлый раз я выводил, точнее выносил тебя через чёрный вход. С другой стороны.

— Не верю, что это одно и то же строение. — сомнения все ещё одолевали.

— И за что ты мне упала, а? Где же я так накосячил… — вздохнув, мужчина вновь тронулся с места. — Заедем с другой стороны, мисс мнительность. Пока я объеду, ты думай, что делать с твоей пленницей.

— А, что с ней делать? Ты и решай.

— Ты здорова? — рыкнул он. — То не убивай её, теперь убивай. Магнитные бури?

— Я не говорила убивать её… Я… Я не знаю, что с ней делать. — призналась я, тяжело вздохнув.

Тогда было как-то проще. Я чувствовала, что должна сохранить девушке жизнь. Я хотела этого и была уверена, что поступаю правильно. А сейчас… Я понятия не имела, что с ней делать. Всегда же её связанной держать не станешь… А развязать, так она обязательно меня придушить попытается или ещё чего. Запереть где-то? Опять же, это не ко мне вопрос. Мне самой, кроме как к Адаму податься некуда.

В какой-то степени я уже пожалела, что мы привезли её в бар Адама. Разумнее было бы её где-то высадить, что ли…

— Давай сотню, я уеду на такси! — выплюнула Эмма, напряженно прислушивающаяся к нашему разговору.

— Держи карман шире. — ухмыльнулся Адам, паркуясь у уже знакомых мусорных баков. — Возможно, ты все таки будешь полезна. — он переключился на меня. — И? Теперь ты довольна?

— Да! Это определённо та дыра! — расплывшись в широкой улыбке, я протянула ручку, распахивая дверь. — И запахи соответствующие.

Поржавевшие двери были не заперты. Адам легко распахнул их, втащив следом за собой слабо протестующую Эмму. Я вошла следом, оглядывая коридор. Да, тут я была. Поверить не могу, что это один и тот же бар… Бар? Это на ночной клуб больше похоже, если с главного входа смотреть.

Проплывающие ароматы чего-то мясного и несомненно вкусного заставили меня сглотнуть слюнки. Мы перекусили снеками, чипсами и миндалем в шоколаде, но эти запахи…

Желудок предательски сжался.

Поднявшись по широкой лестнице на второй этаж мы оказались в полумраке длинного коридора. Адам вновь отворил какую-то дверь и вошёл в комнату. Я поражалась безопасности этого здания или его самоуверенному владельцу. Все двери не заперты: заходи кто хочешь, бери, что хочешь…

Когда я вошла в комнату, Адам уже включил настенные светильники. Эта комната немногим отличалась от комнаты Адама, за исключением того, что в его комнате стояла одна огромная кровать, а тут две поменьше.

— Дамы, — мужчина наигранно поклонился, — Я вынужден откланяться. Есть, знаете ли хочется, да и телефон найти следует.

— А мы?! — возмутилась я. — Нас, давай, тоже корми по-человечески.

— Это и подразумевалось.

Когда за этим шутом гороховым захлопнулась дверь, я настороженно покосилась на замершую в напряжении Эмму и устало рухнула на одну из кроватей. Признаться, было чуть-чуть страшновато. Я все ждала, что вот-вот она на меня наброситься, но она не стала этого делать.

Присев на краюшек другой кровати, она пыталась размять связанные руки и избегала встречаться со мной взглядом. Наблюдая за её манипуляциями, я поймала себя на мысли, что она помогла мне с той фиксирующей железякой. Пусть не освободила, но сделала заточение моих рук в ней более терпимым. А я… А я очкую! Да, мне страшно, и мне не стыдно это признать. Драться я не умею, обороняться тоже, оружие… Да нет у меня и оружия никакого. Даже если бы было, чтобы я с ним сделала? Ни с одним из всевозможных видов оружия я обращаться не умела… Разве что, швырнуть просто…

— Может поможешь? — буркнула она.

— Нет. — честно заявила я.

— Боишься? — превосходство на миг мелькнуло в её взгляде устремленном на меня. Я перекатилась на кровати, свесив ногу и стоически встретила этот взгляд.

— Да. Есть немного.

— А твой бойфренд не внушает тебе уверенности?

— Мой бойфренд? Адам, что ли? — я рассмеялась. — Он не мой парень. Я его второй раз в жизни вижу.

— Надолго ли… — закатив глаза, она тоже повалилась на кровать, прикрыв их. — Все к этому идёт, да? Шуточки, взгляды, ухмылки…

— Что? Адам? — мой смех стал громче. — Не выдумывай.

— Конечно… — ухмыльнулась она не открывая глаз.

Я призадумалась. Неужели мы и вправду производим такое впечатление? Или это какой-то трюк Эммы, чтобы втереться в доверие, заговорить мне зубы, забить баки? Адам…

— Так, конечно же, ничего не готово! — покачал головой вошедший Адам, окинув нас осуждающим взглядом. — Девоньки, давайте, стол организуйте хоть.

Оставив три посудины с чем-то ароматным и мясным на одной из тумбочек, он вышел обратно. Пришлось подниматься с кровати и двигать тумбочки, чтобы оформить подобие стола, за неимением оригинала.

Желудок Эммы заурчал, когда Адам внёс целый таз картошки фри. Все пространство импровизированного стола уже было заставлено различной едой, в частности закусками и у меня у самой, глядя на это изобилие, слюнки текли. Но я стоически дожидалась последней ходки Адама за провизией, чтобы самой не уплетать все.

Немного поспорив, мы пришли к выводу, что Эмму стоит развязать, а на ночь Адам что-то придумает. Сама девушка выглядела равнодушной и отстранённой.

— Всем приятного аппетита. — пробормотала я, набрасываясь на все сразу.

— Взаимно.

— Эмма… — некультурно, с набитым ртом, обратилась я к девушке. — Кушай, пожалуйста, твой желудок орёт благим матом, мои ушки страдают.

Она не шелохнулась даже. Просто продолжала сидеть с отстранённым взглядом и растирала запястья.

А я, что? А я сама есть хочу! Не буду же я, в конце концов, её насильно кормить. Её проблемы…

— Вина? — Адам вытащил пробку из бутылки и вопросительно взглянул на меня.

Я кивнула. Бокалов тоже не было. Он мне плеснул немного в стакан из-под колы, который я быстро осушила, а сам он пил из горла. Не понимаю зачем кивала. Не помню, чтобы я любила вино, как и любое другое спиртное.

— Телефон принёс? — опомнилась я, разделавшись с третьим крылом и вытирая руки влажным полотенцем.

— Принёс. Позже. — отпив вина, мужчина продолжил поглощать еду в немеренных количествах. Наверное именно это послужило толчком к тому, что Эмма, посопев, присоединилась к позднему ужину.

Я лишь тихонько хмыкнула.

— Мне тоже вина налей! — обратилась к Адаму девушка, залпом осушив колу.

— Что же вы наглые такие, девки? — возмутившись, он все таки плеснул ей немного прозрачной жидкости в протянутый стакан.

— Моя бы мама сказала: "Девки на базаре семечками торгуют…". Хреново, что один из ваших её убил, да?

Я поежилась. Стало как-то неудобно и некомфортно от этого заявления. Адама же эта информация нисколько не тронула. Обглодав последнее крыло, он абсолютно спокойно и уверено сказал:

— Хреново. Но это не я и не Клэри. Эта ненормальная, вон вообще, тебя требовала освободить и не убивать. Нам эта информация ни к чему. Если бы наша жизнь была чудесной, вряд ли бы мы собрались под одной крышей когда-либо.

— Почему же? — ухмыльнулась Эмма. — Вы вполне могли бы попасть к чистильщикам в лабораторию. Там тоже крыша… Ты говоришь так, потому что ты Зверь. Ваши стаи, суки, пометы — вы животные. У вас нет понятий семья, любовь и т. д.

— Ага! — согласился он, опасно прищурившись. — А у чистильщиков нет ни достоинства, ни чести, ни совести. Тем не менее ты ещё жива. Ты просто ещё настоящих Зверей не видела. Не видела Волков, от того такая смелая в заявлениях. С кем вы работаете, тот расходный материал — это щенки, Вольные или шавки по-вашему, или вон, — кивок на меня, — Малолетки. Ты хоть раз Волка настоящего видела? Чувствовала дыхание и мощь Зверя рядом? А его угнетающую силу? Хорошо быть смелой, глядя на измученных оборотней в клетках и медицинских боксах…

— Да ты…

— От куда ты столько знаешь? — вмешалась я, махнув на раскрасневшуюся Эмму рукой. — Ты, что там был?

— Нет. Там погибли мои родители. Они тоже были Вольными, не привязанными к обороту и законам иерархии стай. Я их нашёл, но было уже поздно. Жива была только мать, и та успела рассказать очень многое, пока я пытался найти Альфу, чтобы спасти жизнь хотя бы матери. Не нашёл, как понимаешь. Она умерла. Конец истории… — хрустнув листьями салата, он смолк и потянулся за вином.

— Это ложь! Ты бы в жизни не вышел на чистильщиков и наши убежища. — фыркнула Эмма, у которой, кажется, вино отбило напрочь чувство самосохранения.

— А я и не вышел. — отхлебнув отозвался он. — На одном вашем объекте, как чистильщики называли это ранее, произошёл взрыв. Не то чтобы совсем критичный… Но многих посчитали просто бесполезными и не стали заморачиваться с транспортировкой, забрав лишь тех, которые выносливее. Остальных оставили умирать… Волки, знаешь ли воют… Не трудно было догадаться с чем это связано…

— Собаке, собачья…

— Заткнись! — прорычала я, ощутив слабую вибрацию в груди. — Что же ты сама, как собака злая?! Фу, блин!!! Мерзкая девка! И сдалась ты мне, уже сама не понимаю, что мне с того, что ты все ещё дышишь….

— О, это хороший вопрос! — воодушевился Адам, которого слова Эммы, казалось, совершенно не задели. — Видишь ли, чистильщики могут забрать её у нас в качестве бартера…

— Бартера? — я растерялась.

— Да, забыл упомянуть, у них осталась моя младшая сестра. Вполне возможно, что они согласятся на обмен, побоявшись, что она нам разболтает много лишнего.

— Я ничего не скажу.

— Да и не надо. Если мне удастся все провернуть, поверь, они сами же от тебя и избавятся. Проверенно.

— Кошмар какой-то… Это же кошмар какой-то… Зачем это все вообще нужно? Можно же как-то изучать оборотней, не издеваясь и не убивая. Разве нет?

— Это не ко мне вопросы.

— Эмма, ты совсем умом тронулась… Что ты вообще с ними делаешь?! Зачем тебе это?! Они же звери, самые настоящие!!!

— А вы нет?!

Ещё минут десять мы посидели в тишине. Аппетит пропал у всех. Адам допивал вино. Эмма рассматривала ногти и молчала. А я вообще, как оглушенная, глупо хлопала глазами, пытаясь хоть что-то переварить.

Как в нашем мире, в нашем веке, могут происходить такие зверства? Ладно оборотни, допустим, это же должно как-то наукой объясняться. Ну, а люди? Люди, как дошли до такого зверства? И главное зачем? Что им нужно?

— Телефон. — вывел меня из размышлений голос Адама. — Я так понимаю ужин окончен. — поднявшись он принялся убирать полупустые тарелки, нагромождая их друг на друга.

У меня же была задача тяжелее…

Я третий час болтала с сестрой по телефону, уже изрядно сонными глазами лупая по сторонам. Адам уехал снимать деньги, которая скинула Вика на его карту, игнорируя его протесты и заверения в том, что он может себе позволить купить мне одежду и телефон. Я несказанно была рада тому, что Вика настояла на своём. Быть должной Адаму ещё больше не хотелось. Перед отъездом он внёс в ванну кресло и, связав Эмму, запер её в ванной, предварительно проверив окно. За все время моего телефонного разговора она ни разу не взбунтовалась.

Итан должен был уже вылететь в Вашингтон с моими документами и багажом, собранным сестрой, как и деньгами. Так что я предвкушала скорую встречу и возвращение домой к дочери, где бы она не находилась. Плевать, хоть захолустье, хоть край географии, лишь бы с ней рядом.

Вика мне многое рассказала. О Волках, обычаях, традициях, законах, особенностях, парах и т. д. Но это оказалась бесконечная тема. Сколько бы информации я не получала, у меня все равно находились все новые и новые вопросы, а у Вики ответы. Лишь на один вопрос у неё не было внятного ответа: чего вообще добиваются чистильщики. Они, оказывается, уже существуют очень давно. Неужели за это время они так и не добились желаемого? Что это вообще за желаемое, требующее столько времени и жертв?! Вариантов, конечно, была масса, но насколько правдиво хоть один из них не знал никто.

— Как ты вообще?

— Я хочу спать, если честно. — поморщившись призналась я. — Ещё меня не вдохновляет следующее полнолуние. Осознание, что я где-то буду бегать на четырёх костях ещё толком не пришло. Но я в порядке, насколько это возможно. Очень скучаю по Кире, по тебе, по Тёмке… Домой хочется после всех приключений, как никогда в жизни, наверное.

— Ладно, — вздохнув, сестра обижено просопела, — Ты только не пропадай больше, пожалуйста. Мы тоже по тебе очень скучаем, особенно я и Кира. — она замолчала на пару секунд, в которые я чуть не отрубилась. — И это… С днём рождения, сестренка. Это так, аванс. Праздник я тебе завтра устрою на славу. Завтра ты будешь дома. Завтра все будет хорошо… — говорила она все это скорее всего для себя. Я уже вяло осознавала происходящее, как и смысл её слов.

— Спасибо! — глупая улыбка наползла на лицо.

— Ладно спи. Голос уже вареный. А я с твоим Адамом еще пообщаюсь. — она нарочно исковеркала его имя на библейскую версию, тихонько хохотнув.

— Не моим…

Дальнейшие события как-то смазались. Как и кто отключился, который был час, как я уснула. Просто провал. Мягкий, безмятежный и глубокий сон поглотил меня полностью.

* * *
Сергей застыл в напряжении, едва заслышав, что трёхчасовой телефонный разговор идёт к завершению. Даже то, что он находился в соседней комнате гостиничного номера не лишало его чувствительного слуха, чтобы слышать, как нервничает его пара и каждое слово разговора. Признаться, он сам чуть не задремал пока подслушивал.

— Ты как? — кашлянув и прочистив горло, спросил он, не спеша подходить к злой Волчице.

— Как? Как я? Сергей… — рыкнув, девушка развернулась и ушла в другую комнату, от куда он только что пришёл.

"Мини-бар!" — догадался он.

Так и оказалось. Вика вернулась с бутылкой хорошо охлажденного красного вина, не прилагая особых усилий сломала горлышко у бутылки пополам и отпила, шумно выдохнув. Ей это сейчас требовалось.

— Итак, — взглянув на наручные часы старой коллекции Gucci, она наморщила свой милый носик, — У нас есть восемь часов, чтобы устроить моей сестре праздник. Часов десять до того, как Итан её привезет в Россию. Подготовка праздника, нарядить Киру, проследить, чтобы Итан не посмел свои зубки запустить в шею моей сестры, но с этим Кирилл справится. На все про все… восемь, десять часов! И ровно столько же, чтобы найти Артема и проверить моих других сестер… — она отпила ещё раз, немного сбавив обороты. — Пропеллера в зад для ускорения нет случайно в запасе?

Сергей угрюмо покачал головой.

Они распределили силы, оставив на этот раз пятерых оборотней охранять женщин. Двое улетели пару часов назад с Итаном. Десять были с ними. Остальные остались в старом особняке охранять и его, в запасе, учитывая недавнее вторжение это казалось уместным.

— Ты решила, что будешь делать? — Сергей напрягся. С момента, как Вике позвонили из Суворовского, перепугав до дрожи, статьей и чуть ли не трибуналом, сообщая, что её брат вторые сутки не возвращается с увала, прошло часов восемь. Все, что они сделали это про шерстили возможные места его нахождения, по мнению сестры, и перебрались ближе к цивилизации.

— Я боюсь! — обосновано отозвалась Волчица. — Если этот хер Майор прав, если теперь Артему можно крест поставить на любой военной или офицерской карьере? Я могу вмешаться, применить флер. — Сергей ревниво засопел. Хоть это и не единожды выручало все три стаи и его самого, флер истинной пары, действующий, как гипнотический афродизиак на других мужчин, ему никак не нравился. — Но это с тем учётом, что он, в самом деле, где-то загулял! Выпил, спит, уехал к какому-нибудь другу… Я не знаю… А если нет? Если его следует объявить в розыск? Если его забрали…

— Тише… Тише… — спохватился мужчина, прижав к себе хрупкую на первый взгляд девушку. — Зачем он чистильщикам? Клара у них взяла какую-то вакцину… А он? Он не покидал без тебя стен училища, Вика… Но это не значит, что ему не нужна помощь…

— Сергей… — всхлипнула натурально девушка, отшвырнув от себя бутылку и зарываясь в родные объятия. — Я не хочу, понимаешь… Я не хочу, чтобы его искала стая. Моя, твоя, не имеет значения. Пока я не встретилась с оборотнями, ген спал и я жила нормальной жизнью… Я не хочу… Мой брат, он… Ему это ненужно… Со мной так получилось… С Кларой уже бесполезно вмешиваться и носиться в поисках ответов… Но он… Пусть хоть он проживет нормальную человеческую жизнь за нас двоих, Сергей… Я не хочу…

— Ну всё! — тон мужчины стал стальным. Поцеловав её нежно в губы и стерев дорожки слез со щёк, он чуть смягчился, — Родная, у нас мало времени. Если ты хочешь успеть разобраться со всем к прилету Клары, стоит поторопиться. А потом мы и напьемся, и я с удовольствием послушаю твоё негодование. Ты же помнишь, связь истинных, я чувствую то же, что и ты. Не изводи себя, родная. Мы должны сейчас быть сильными и собранными. Слабость оставим на потом…

— Я тебя так люблю…

— И я тебя, невозможная моя девочка…

Глава 16

Я проснулась… На кровати! Правда, одетой, но даже это не омрачало моей радости. Все тело пело и звенело силой и лёгким томлением. Кроме мочевого пузыря.

Повозившись с дверью в ванную, я осознала, что единственный способ её открыть — выбить. Поскольку бурчащая что-то Эмма с той стороны двери не спешила мне помогать, пришлось отправиться на поиски туалета в другое место.

В коридоре по-прежнему царил вечный полумрак, хотя за окошком я видела яркое солнышко. Осторожно уступая я двинулась вправо, припоминая, что именно от туда мы кажется пришли вчера. Зевать хотелось очень сильно. Я не стеснялась и зевала во всю ширину рта, шаркая по узкому коридору.

Дверь впереди резко распахнулась, заставив мою челюсть рухнуть чуть ли не к полу. Адам смотрел на меня покрасневшими глазами и постоянно жмурился. Пришла мысль, что он ждёт пока я исчезну… Но нет, я не глюк. Я очень реальная девушка, которая хочет в туалет.

— Адам! Там туалет же оккупирован! А я… — я осеклась, заметив взъерошенные волосы, мятые штаны и футболку. Судя по всему он со вчера не переодевался. — Доброе утро… — кашлянув, я остановилась в шаге от него, рассматривая с любопытством.

— Не доброе, Клэри… — гаркнул мужчина, широко распахнув дверь. — Ванная комната знаешь где!

Я опешила от тона мужчины и его нетвердой походки, которой он прошёл в номер до самой кровати. Может у него там баба?

Нет. Баб никаких там не было. Там были две пустые бутылки от чего-то сильно алкогольного и одна полупустая, прямо валяющиеся на кровати.

— Ты в порядке? — спросила я, прежде чем подумать. Ясно же, что раз мужик так бухает…эээ…с ночи или, боже упаси, с утра он не в порядке. Его голова, как минимум!

— Иди куда шла… — буркнул он и рухнул поперёк кровати.

Ни храпа, ни сопения не было, поэтому я все таки проскользнула в ванную где меня ждал сюрприз. Уже закончив все утренние дела, я протянулась к полотенцу, чтобы вытереть руки, как взгляд тут же зацепился за белый халат не первой свежести.

Да ну нет… Зачем ему мой грязный халат?

— Адам! — подала я голос, прикрыв дверь в ванную. Мужчина меня игнорировал. От чего-то я была уверена, что он именно игнорит меня, а не спит. — Адам, я знаю, что ты не спишь! И знаю, что ты не сдох! Подъём!

— Час!

— Час? Что час?

— Час мне дай, потом кричи, невменяемая.

— Я невменяемая? — я даже со смеху прыснула. — Ты нормальный человек вообще? А завтрак? Я есть хочу!

— Пол часа…

— Сейчас же!

— Тебе, наверное не объясняли концепцию сделок… Мы должны двигаться навстречу друг другу, чтобы прийти к компромиссу. Торг продолжается — 20 минут.

— Сейчас же, Адам! У меня, вообще-то, День Рождения! Мне, вообще-то, сегодня нужно в другую страну попасть! Поднимай свой зад сейчас же, алкаш… — дернувшись, мужчина резко встал на ноги, скорее даже спрыгнул с кровати, и, качнувшись, осмотрел меня печальным взглядом. — Что?

Ну не мог же он на алкаша обидеться? Или мог?

— Не уезжай, пожалуйста…

— Ч-чего?! — у меня чуть глаза из орбит не выпали.

— Это я должен был оглохнуть от твоих криков… С твоим то слухом что? Я говорю…

— Я слышала, что ты сказал, Адам! Я не понимаю к чему и зачем ты это сказал.

— Без тебя нам не жить…

— У тебя бред? Горячка?

— Я за завтраком! — нахмурившись, Адам резво вышел за дверь и оставил меня совсем одну. Совсем ничего не понимающую.

Омлет с морепродуктами, бекон и тосты на двоих он принёс в свою комнату. Я тактично ему напомнила об Эмме, на что тот только отмахнулся, пробормотав потом.

— Телефон! — из шкафа Адам достал новенькую модель айфона, местную сим-карту и пачку денег! У меня глаза на лоб полезли. А следом ещё и два пакета.

В одном был красивый лёгкий костюмчик сливового цвета, а в другом черные туфельки на шпильке. Никогда такое не носила, но мужчину поблагодарила. Старался же. Даже отсутствие нижнего белья не омрачало моего хорошего настроения.

— Это тоже тебе. — я, нахмурившись, взяла из его рук странный ярко-розовый флакон, разглядывая мультяшную девочку на этикетке. Единственное, что я разобрала, так это то, что это штуковина от трёх лет. — Это спрей для распутывания волос. Облегчает расчёсывание. Я сестре всегда покупал. Заметил прошлый раз…

— Спасибо. — перебила я его, растроганная до глубины души. — Мне очень жаль, Адам, что она у этих людей…

— Клэри… — мужчина серьёзно взглянул на меня и шумно выдохнул. Глядя на него сейчас, я бы не сказала, что он в невменяемом состоянии был часа пол назад. — Помоги мне… Я совершил ошибку. Ужасную ошибку…

Адам? Просит меня о помощи? Я напряглась, готовясь к тому, что настроение мне все таки испортят.

— Это… Касается меня? — онемевшими губами прошептала я, уже зная ответ.

— Да… И чистильщиков…

— Ты меня сдал? — так же шепотом спросила я, всматриваясь в холодные глаза мужчины.

— Нет. Этого и не требовалось, они и так все знали…

— Расскажи по порядку… — сохраняя спокойствие попросила я, напряженно замерев.

Адам рассказал многое. Это многое перемешалось в моей голове в несуразную кашицу, вновь подведя меня к грани, за которую мне стоит перешагнуть, сделав выбор. Поставить крест на его младшей сестре Камиле и жить своей жизнью. Или помочь её спасти, забыв о своей семье, дочери и родине.

— Единственный номер, который был у чистильщика в вызовах, Клэри. Как я мог не попытаться по нему выйти на этих тварей? Как? Я поспешил, да! — выдохнув, он вскинул руки и вцепился в собственные волосы жёсткой хваткой. — Я ничего не говорил и не предлагал, клянусь! Он сам, голос в трубке, поздоровался со мной по имени! Сам выдвинул условие…Клэри, постарайся понять…

— Какого черта тут понимать, Адам?! — я вскочила с кровати и заметалась по комнате. — Я должна быть уже сегодня с дочерью! В родной стране! С сестрой!!! А Ты мне заявляешь, что какой-то голос в трубке тебе пообещал вернуть тебе твою сестру в обмен на моё месячное наблюдение! О каком понимании ты просишь?!

— Ещё он разрешил убить Эмму. И встречаться с тобой для сборов анализов на нейтральной территории.

— Это где?! Не в России?! Что мне с того толку??? При чем тут Эмма?!

— Смерть Эммы, как гарант моей и твоей безопасности. Она не выдаст мой бар.

— Бар?! А имя он твоё от куда знает, а? А гарантия где, что ему неизвестно где мы сейчас находимся? А гарантия где, что твоя сестра вообще жива? А что во время этих анализов я не двину копыта, кто гарантирует?!

Атмосфера накалялась. Я всеми фибрами души желала убраться от этого места, от этого мужчины как можно дальше.

— Я в любой момент перезвоню с телефона чистильщика и обо всем договорюсь.

— Что?! Ты вообще знаешь, что такое геолокация?! — я готова была начать рвать волосы на голове от злости. Не на своей, на Адама.

— Да. Именно поэтому карта извлечена, а телефон выключен и находится в паре улиц от сюда. — он сжал виски, на которых выступили широкие вены и отрешенно посмотрел сквозь меня. — Я просто прошу, а не указываю. Мой договор с твоей сестрой в силе. Я передам тебя её оборотням в любом случае. Мне не нужна вражда с Альфа-самкой. Мне хватает войны с чистильщиками…

— Отлично! Потому что Я ЕДУ ДОМОЙ!!! — зло отчеканив каждое слово, я напоследок швырнула в него детский спрей для волос и, подхватив пакеты с одеждой, вылетела из его комнаты.

От гнева лёгкие пытали огнём. Кислорода не хватало катастрофически. В коридоре дышать стало чуть легче, но я очень быстро поняла, что сбилась со счёта и потеряла дверь в свою комнату. Пришлось возвращаться и считать по новой.

Не прошло и десяти минут, как Адам явился с тарелкой и расческой. Последнее предназначалось мне. Эмму он освобождал сам, отперев дверь ключом, как и сам развязывал ей руки, под её проклятия. Пока она с аппетитом завтракала, я нещадно драла свою шевелюру, пытаясь привести волосы в приемлемый вид.

— Если ты примешь душ и воспользуешься спреем будет не так больно. — не мог не вставить свои пять копеек Адам.

Злобно зыркнув на него, я продолжила экзекуцию, пока терпение не лопнуло. А лопнуло оно через пару минут.

Я отрешилась от всего. Тщательно вымывшись я стоически переоделась в новую одежду, которая оказалась мне по размеру, твёрдой походкой вышла в комнату под воодушевленный возглас Эммы и героически вернулась к расческе.

Не прошло и минуты, как мою руку перехватили и больно сжали.

— Ты причиняешь себе боль. Позволь мне?

Я бы и рада. Но плотина эгоизма и равнодушия начинала трещать и протекать. Я возлагала все надежды на Итана. На то, что он приедет, напомнит мне о дочери, Вике. Обо всем, что мне дорого.

— Ладно. — собрав всю волю в кулак, я позволила Адаму вновь себя расчесать.

Сидя с закрытыми глазами и вдыхая ароматы клубничного спрея для волос, я как могла, гнала от себя мысли, что мне очень жаль этого мужчину. Его судьбу и сестру. Но ещё мне жалко себя и свою дочь…

— Готово. — улыбка слабо тронула его губы. — Дальше сама.

Я забрала расческу из его рук, соприкоснувшись пальцами, и поглотила ком в горле с громким звуком. Наши глаза на миг встретились, и то, что в его я так и не отыскала упрека или осуждения меня просто убивало. Время словно остановилось. Я все не могла отвести взгляд, дрожа от переполняющих меня противоречивых эмоций.

— Мур-Мур, Амур… — пропела Эмма, вернув меня в реальность.

Я одернула руку и поспешила отвернуться. Пальцы подрагивали, а голова стала тяжёлой, даже неподъёмной.

— А ты чего завис?

Я резко обернулась леденея от страха.

Ну опять?! Это не серьёзно! Не сейчас! Нельзя меня с ней оставлять наедине! Нельзя!!!

Но мои желания не были учтены. Адам замер в том же нелепом положении, в котором я его и оставила. Только без расчески, а с глупо протянутой рукой. Не удержавшись и решив, что будь что будет, я схватила его за руку и сделала глубокий вздох.

"Красивая… Добрая… Мне бы её винить, вот только вины в сложившейся ситуации её нет. Она лишь случайная жертва очередной игры чистильщиков, не вовремя встретившаяся на моём пути… Ками… Камила… Я найду её как-то иначе. Обязательно найду. Она бы не одобрила, если бы я ради неё поставил чужую жизнь под угрозу… Мы просто случайные жертвы. Все мы. Даже Эмма. Она же сама не понимает, что, как только она сбежит и появится среди своих её уберут. Как лишнюю деталь пазла…

Не стоило давать слово матери… Будет жаль, если последнее, что она от меня услышала перед смертью были лживые обещания спасти сестру… В конце концов, у меня есть Вольные. Нам не впервые прятаться и скрываться. Уедем подальше от этих мест ближе к лету…"

Дыхание спёрло. Я отстранилась, облокотившись на тумбочку, и хватала ртом воздух. Внутри словно самая настоящая лава плескалась, опаляя все внутренности и рот.

— Ты эпилептик? — неожиданно Эмма бросилась к окну, распахнув его настежь. Затем стукнула себя по лбу и бросилась ко мне. — Ерунду сказала. Что происходит?

Я настолько ошалела от её реакции и поведения, что и не заметила, как меня отпустило.

Она мне, что, помочь хотела?!

— Спасибо… Я в порядке… — хрипло выдавила я.

— А этот? — она кивнула на замершего Адама, изучив его с головы до ног.

— Он тоже…

— Что это с ним?

— Жертва моего взгляда. — решила пошутить я. — Я потомок медузы горгоны, и каждый, вызвавший во мне злость, под моим взглядом превращается в камень. — глаза Эммы скептически прищурились. — Он просто ещё в начальной стадии… Нужно подождать.

Шутка смешная, а ситуация страшная….

Неожиданная громкая мелодия, заставила нас с Эммой испуганно дернуться в сторону от Адама. Он тут же отмер. Прошелся удивленным взглядом по сжавшимся нам, открытому окну и, вытащив телефон, скрылся в коридоре.

— Это вторая стадия?

— Ага… — хохотнула я, осторожно выбираясь с кровати к окну.

На улице царила чудесная погода. Яркое солнышко, играющее лучниками по крышкам мусорных баков и чёрной машине, лёгкий ветерок, ласкающий лицо и голубое-голубое небо…

Хлопок двери привлек моё внимание, и я встретилась взглядом с вышедшим из машины Итаном. Не пряча улыбки я ему помахала рукой, испытывая самое настоящее облегчение. Мой персональный кошмар подходил к концу.

Итан, воодушевившись, тоже мне помахал, правда приглашающим спуститься жестом. Я закивала, и тут же принялась за сборы.

Хотя… Какие сборы? Вчерашней одежде самое место в мусорном ведре. Поэтому, я, подхватив пакет с кроссовками, притормозила у кровати, на которой сидела Эмма и искренне произнесла:

— Ты можешь бежать, конечно. Хоть сейчас. Но ты должна знать, что твоё начальство, или кто оно там тебе, чтобы доказать честность своих намерений, разрешили Адаму тебя убить. — я вздохнула. — Не думаю, что они поступят по-другому заявись ты к ним в таком виде. Целой и невредимой… Удачи, Эмма. Искренне надеюсь, что мы больше не увидимся. В хорошем смысле, насколько он возможен…

Оставив растерянную девушку одну, я засеменила на носочках по коридору, двигаясь к лестнице. Беспокоить постояльцев стуком каблучков не хотелось, поэтому я старалась производить как можно меньше шума. Едва ступив на лестницу, я побежала вниз со всех ног. Меня переполняла радость и предвкушении, придавая ускорения.

Дверь, ведущая на задний двор с громким стуком ударилась о стену, когда я выбежала на залитую солнцем улицу.

— Клэри… — Итан, казалось, это прошептал, отрываясь от разговора с Адамом, но я услышала. От звуков его голоса моё сердце забилось быстрее.

Я сама не заметила, как бросилась к нему на шею, повиснув и поджав ноги, выдохнув:

— Итан…

Он закружил меня, обняв в ответ, зарывшись носом в моих волосах. А я в блаженстве закрыла глаза и не открывала их, пока мир вместе с нами не перестал кружиться. Лучше бы я этого не делала.

Его глаза, как два магнита притягивала к себе мои и не отпускали. Я смотрела в них и не могла понять, почему он так счастлив. Почему его счастье так ощущается, почти физически?

Он разрушил наш контакт, вновь зарывшись носом в мои волосы, а я, поморщившись от бегающих мурашек по моей шее, встретилась взглядом с Адамом. Мужчина был напряжен, зол и неотрывно сверлил меня взглядом холодных глаз с перекошенным лицом. Не знаю почему, но мне враз захотелось прекратить обнимать Итана, и вообще отойти от него метров на сто. Странные ощущения…

— Садись в машину, малышка… — прошептал Итан, чмокнув меня в лоб и поставив на землю.

— Я… — заикаясь я подошла нетвердой походкой к Адаму, — Я хочу тебя поблагодарить. Ты очень многое для меня сделал… Спасибо тебе большое…

— Клэри, не стоит. Он поедет с нами до аэропорта. — хмыкнул Итан, привычно спрятав руки в карманах брюк. — Если он решит нас сдать, пусть делает это после того, как ты сядешь на рейс.

— Но Эмма… — попыталась возразить я.

— Эмма?

Пришлось объяснять Итану кто такая Эмма.

Неожиданно, но в машину мы едва поместились. За рулём сидел молоденький паренек, рядом с ним ещё один темноволосый, а мне, Итану, Эмме и Адаму пришлось тесниться на заднем сидении. Хотя, очень скоро Итан бесцеремонно пересадил меня к себе на колени, приобняв за талию, и я, откинувшись на его грудь, ехала с комфортом.

По сидению прошлась лёгкая вибрация и Адам, завозившись, под неодобрительное сопение полез в карман за телефоном. Нахмурившись, он немного помешкал, прежде чем принять вызов и пробормотать слушаю. Мне стало любопытно, но подслушать ничего не удалось, потому что Итан сопел мне в макушку, а новенький мой телефон тоже зазвонил, стандартной мелодией.

— Викуля, мы в пути! — расплылась я в довольно улыбке.

— Клар, тут такое дело… — Вика замолчала. Я начала сомневаться не прервалась ли связь.

— Вик?

— Кто такой Артём?

Злобный голос Адама мешал прислушиваться к звукам в моём телефоне.

— Вика! Алло!

— Кто это сказал? — раздалось резкое в трубке.

— Ээээ… Адам. Но это он по телефону говорит.

— С кем???

— Чего ты так орешь?!?

— Дай телефон Итану… — раздражительность вздохнула она, — Немедленно!

Я закатила глаза и протянула ему телефон. Стоит отметить, что он уже сидел хмурый и серьёзный, с цепким взглядом, устремленным на Адама.

— Вика, да. — равнодушным голосом отозвался он, — Да. Ты все правильно понимаешь… — воцарилось молчание. Кажется, даже парни спереди начали прислушиваться и настороженно коситься в нашу сторону. Я вопросительного взглянула на убирающего в карман смартфон Адама, но тот, заметив мо й взгляд, махнул рукой, попытавшись улыбнуться.

— Я разберусь. — на этих словах Итан вернул мне телефон. — Сворачивай. — тронув водителя за плечо, приказал он.

— Что происходит? — я насторожилась. По его лицу было ничего не понятно, ни малейших эмоций. Холодная маска.

— Мне стоит переживать? — ухмыльнулся Адам ни к кому конкретно не обращаясь.

— Это будет зависеть от твоих ответов.

Машина плавно съехала с оживленной трассы, затерявшись среди частных одиноких домов. Я сжала плечо Итана, моляще глядя в его глаза. Откровенно говоря, я боялась, что он убьет Адама и Эмму. И абсолютно не понимала за что, но эта версия предстоящих событий казалась мне наиболее реальной.

Глава 17

Если серьёзно, то я была вне себя от злости. Машина заехала в какие-то дебри не иначе. И Итан с водителем и Адамом резво скрылись за деревьями. А меня развлекал некто Кирилл, как он представился. Наглый и с чудинкой паренек, не пуская к мужчинам. Эмма испуганно вжалась в сидение и была бледной, как стенка в моей ванной, не издавая и звука.

Я психовала! В десятый раз Кирилл услышал моё отвали, в десятый раз он рассмеялся, а я впервые, обиженно сопя, наступила ему каблуком на ногу.

Выбесил!

— П-пф… — выдохнул он, успев меня, норовящую смыться, сцапал за локоть. — Бойкая какая.

— Да блин!!! — ругнулась я, осознавая, что моя попытка бегства снова провалилась.

Ну ничего! Я вам устрою! Вы у меня попляшите!

Дозвонившись к сестре с первого раза, я долго сыпала эпитетами и своим мнением о сложившейся ситуации. Ожидаемо, ей это очень быстро надоело:

— Клара, уймись! Они поговорят и не более! Вообще, ты за кого переживаешь: за Адама, за Итана. Выдохни…

— Я тебе выдохну! Я всем вам выдохну! Что происходит?! — чувствовала же, что что-то не так.

Но такого я не ожидала.

— Артем пропал. Скорее всего он у чистильщиков. Если Адам не причастен, Итан ему не навредит. Не должен. Теперь понятно?

— Понятно!!! — крикнула я, прежде чем сбросить звонок.

Меня потряхивало. Ладно.

Улыбнувшись своему надзирателю, я, невинно хлопая глазами, заявила, что хочу в туалет. Пока он изображал бурную мозговую деятельность, я выждала момент и рванула сквозь кусты со всех ног. Да, на каблуках мне бегать ещё не приходилось, кажется…

— Стой!

Ага! Сейчас!!! Тем более впереди уже маячили силуэты людей…

— Клэри? — Итан окинул меня, выбравшуюся из кустов, пораженным взглядом и нелепо приоткрыл рот.

— Так, ты! — воинственно выставив пальчик, вскинулась я. — Нет, вы! Что происходит? Вы тут о моём брате говорите, пока я там… Не говорю о нем… Хамство!

— Клэри…

— Ты, — я подошла к абсолютно целому Адаму, — Рассказывай, что тут происходит? При чем тут мой брат?! Живо! — я даже зубами клацнула.

Не специально, конечно.

Нет, ну это же бред?! Как Артем может быть замешан в этом? И зачем он чистильщикам? Они всю мою семью захапать решили, что ли?! Ерунда какая-то… Я же с ним общалась…

Пришлось признать, что общалась я с ним давно…

Блин! Это не может быть правдой! Он наверняка просто загулял где-то и все!

— Не верю! — усмехнулась я. — Вы ошибаетесь! Какие у вас факты и доказательства? Позвонил большой дядя, сказал, что у него есть предложение более выгодное. Предложил Артема взамен на моё сотрудничество? При чем тут Адам?! — поймав напряженный взгляд Итана, я рыкнула, — Адам не предатель, Итан! Он все время был со мной! И он знать не знаел, что Артем мой брат! Он вообще не знал, что у меня есть брат! Не надо на него так смотреть!!!

— Клэри, — Адам в неверии смотрел на меня, так словно я ангел спустившийся с небес. — И что мы будем делать? Там моя сестра, твой брат… Теперь понятно почему он предлагал какого-то Артема. Он знал, что я тебе это передам…

— Мой брат не у них!!!

— Это вряд ли…

— Это мы сейчас проверим! Телефон!

— Ты с ума сошла?! — попытался вразумить меня Итан.

— Телефон!!!

Долго со мной спорить не стали, и очень скоро я уже набирала последний вызов, прислушиваясь к гудкам.

— Передумал? — когда моё терпение почти лопнуло, между пятым и шестым гудком, динамик затрещал и раздался скрипучий громкий голос. Убийственное сочетание.

— Представьтесь! — потребовала я.

— Клара? — готова поклясться, что он улыбался. — Наконец-то, девочка моя. Тебе мальчик передал моё предложение?

— Представьтесь!!!

— Разозлилась? Понимаю! Меня зовут Павел Дмитриевич, если тебя до сих пор подводит память.

Да что же это такое?! Почему меня все знают! Что я делала во время беременности, что таких знакомых нажила?!

— Что вам от нас нужно?! — взгляд Адама засиял ещё ярче. В нем вспыхнула надежда и предвкушение. А вот Итан доволен не был. Под его тяжёлым взглядом у меня буквально опускались плечи.

— Девочка моя, просто ты. Проведем некоторые анализы, понаблюдаем за реакцией… Ну, ты вспомнишь. — слащаво заливали мне в трубку. — Видишь ли, твой брат не инициировался. С ним много мороки. Да и твоя сестра вставляет палки в колёса. Где нам искать подходящую среду обитания для оборотня? Она всех подмяла… — мужчина злобно выдохнул. Или мне показалось? — К чему нам такие сложности. Двое старых знакомых всегда смогут договориться, не так ли, девочка моя?

— Хватит её так называть! — прогрохотал бас Итана. Даже я дернулась, не представляю, что там со стариком стало. А мне казалось, что это именно старик — голос соответствующий.

— Это кто это там? — после каких-то шорохов отозвался мой собеседник, пока я боролась с Итаном за телефон Адама.

— Мы найдём тебя и убьем! Каждого из вас! — пообещал Итан ледяным голосом, в котором звенела сталь.

— Не сомневаюсь. Поэтому и предпочел общаться с самым благоразумным из вас.

— Это шантаж! — крикнула я.

— Отчаянные времена, требуют отчаянных мер…

— Я хочу слышать и видеть брата! Я вам не верю!!! У нас ваш….эээ…сотрудник! — мысли путались, цепляясь одна за другую. — Докажи, что ты не врёшь!

— Какие тут могут быть доказательства, голубушка? Трубку ему дать? Пожалуйста.

— Этого мало!!!

— Большее не предложу!

— А если это запись?! Монтаж голоса! Верните мне брата и обсудим условия сотрудничества!!!

— Ты не поняла видимо… Хочешь поговорить с братом, пожалуйста, я организую ваш разговор минут через десять. Стар я по ступенькам, знаешь ли, бегать. Большее? Нет. Только после сдачи анализов ты услышишь его вновь. Один визит, одна встреча, ты ведешь себя хорошо, твои хвостатые не вмешиваются, и ты говоришь с братом по телефону. По итогу вы вдвоём свободны. Только после того, как мы закончим. Понятно?

— Сестра Адама…

— Ты все таки не поняла… — тяжёлый вздох. — Это было вчера. Срок действия прошлого предложения вышел. Да и, что тебе с неё? Это новое предложение. Думай.

— Это шантаж, а не предложение!!! Хочешь меня, плюсуй к Артему Камиллу и безопасность моих родных и близких! Я жду десять минут для разговора с братом!!!

Пока сбрасывала вызов, боролась с нервами, которые искали выхода и прям просили шандарахнуть телефон о дерево!

— Молодец… — похвалил меня Итан. Он стоял вблизи, облокотившись на дерево, привычно держа руки в карманах и ободряюще улыбался.

Я кивнула. Зря. Стоило только дать какую-то реакцию, как меня начало трясти. Плечи содрогнулись. Комок встал поперёк горла, вырывая тяжёлое дыхание. Губы задрожали, а следом за ними защипали глаза. Всё! Кажется, меня накрывает…

— Клэри… — Адам притянул меня к себе без спроса. Просто дёрнул и успел подхватить так, чтобы я не землю носом вспахала, а ткнулась в его грудь. — Итан прав. Ты молодец. Подумай, ведь мы тоже сможем их контролировать. Проследить кто и когда будет к тебе приближаться. Вычислить их убежища и разобрать до основания… Это…

— Руки от неё убрал!

А я только начала согреваться на груди Адама, в небрежных объятиях, как меня, так же рывком, притянул к себе Итан.

Они издеваются?! Спросить не вышло, я лишь стукнула Итана в плечо и разревелась как никогда. Все события этой безумной недели мелькали калейдоскопом перед глазами, вгоняя в ещё большую истерику.

— Тише… — прошептал мне в волосы Итан, прижав крепче к себе.

Внутри меня с каждым рваным вздохом что-то обрывалось и умирало. Часть меня или моё эго, просто растворялось в моей боли. И мне становилось легче… Легче дышать, легче думать, легче принять происходящее, легче смириться, легче закрыться…

Инга очень изменилась с последней встречи с сестрой. Её каштановые локоны сменила чёрная рванка, едва достающая шеи. Широкие штаны и топ через плечо не добавляли ей представительности. А вот серые глаза смотрели так же надменно, как и в самом детстве.

— Вика! — взвизгнув, девушка повисла на старшей сестре, стукнув её по спине небольшой сумкой. — Ты совсем не изменилась! Я так скучала!!!

— Чего не скажешь о тебе. — старшая сестра хохотнула, оценив внешние изменения в девушке. — Пойдём, Светка уже заждалась. Жаль, что ты весь день в пути…

— Брось. — она легко отстранилась. Улыбаясь откинула косую челку с глаз, и послушно засеменила за сестрой к авто.

— Ты только со Светкой осторожнее… — предупредила расплывчато Вика.

— А что не так?

Вопрос остался без ответа. Девушка лишь слабо поморщилась, задумчиво закусив губу.

Обгоняя и лавируя между людьми, они очень скоро добрались к цели. Новенькая Ауди сверкала на солнышке ядовитым красным цветом.

— Инга! — возглас ещё одной сестры разрезал гам оживлённого вокзала.

Светка… Стоило взглянуть на неё, как Инга поняла о чем и предупреждала Вика. Ни грамма косметики, ни намека на уход за собой. Даже её платье выглядело заюзанным до невозможного, топорщась кое-где.

Инга опешила. Точно так же как и Вика, когда впервые увидела сестру после длительной разлуки. Волосы жидкие стянутые в мышиный хвостик. Тёмные мешки под глазами не придавали особого шарма осунувшемуся лицу. Из самой красивой девочки в школе она превратилась в костлявую, измученную женщину, забывшую о собственных потребностях.

— Свет!!! — невозмутимо кивнув и задвинув свои мысли на задний план, Инга обняла её, вдохнув неприятный запах, чего-то старого, залежавшегося. — Ты как? Как муж? Дети?

— Все хорошо! — заверила её сестра, которой ни одна другая не поверила. — Денис и Машенька с подругой Вики. Не представляешь, как я переживаю… Впервые так надолго я их оставляю.

У Инги возник логичный вопрос: почему бы племянников не оставить с их отцом? Но вслух она это не спросила, решив переговорить с Викой об этом наедине.

— Все с ними будет хорошо! — заверила Вика, загрузив в багажник ручную кладь Инги. — Нужно хоть иногда покидать зону…комфорта…

Поморщившись от сказанного, Вика села за руль дожидаясь сестёр и шумно выдохнула. Сколько свалилось на неё и Клару за последний месяц, сколько ещё свалится… Артёмка… А тут ещё Светка… С рождением младшенькой Машеньки у неё, как-то пропала тяга к социальным сетям и сегодня, увидев её, Вика была обескуражена. Остальных она хоть в соцсетях отслеживала и подмечала изменения. Модно сейчас так, жизнь выставлять на всеобщее обозрение. Мечта для налоговой… Кстати о налоговой…

Вика не знала как завести с сестрой разговор о деньгах… В её прошлой жизни с продажной любовью, флером и достатком укоренилась привычка ежемесячно рассылать сестрам и брату на карты деньги. Немного. Большая часть уходила в банк, на счёта с их и её именами. Когда 10 000р, когда 15 000р, не считая праздников и Клары. Младшенькая полностью была на её обеспечении и ей перепадало больше, особенно с беременностью. Ей не хотелось в этом признаваться, но так, хоть деньгами, она могла компенсировать своё отсутствие в их жизнях на столь длительное время.

Что такое 10 000р? Копейки? Когда-то Вика не мечтала даже столько зарабатывать, но все же… Инга умная. Чертовски умная, не известно в кого правда. Если бы не бросила университет… Да она и сейчас не очень плохо чувствует себя в финансовом плане. Ударилась в интернет индустрию, разработки программ и прочего. Она сразу заявила Вике, что одеть и прокормить себя ей хватает, а её деньги она вбухивает в свои изобретения. Если бы ещё не её влюбчивость…

Артёмка из Суворовского не выбирался практически. Он тратил плюшки сёстры только в крайнем случае, горя желанием накопить и купить себе какой-то навороченный байк.

А вот Светка… Оставалось только гадать, куда уходили деньги. Ведь для той глуши, где она поселилась, перебравшись в семью мужа, даже 10 000р. большие деньги. Степа её работает и получает 15 000р. Да, этого мало для семьи с двумя детьми, но там и другой уровень жизни. Понятное дело, что не роскошь… Но даже одежда и игрушки, так тщательно и обдуманно выбранные Викой в подарки на всевозможные праздники не были даже замечены. А ведь она выбирала всё осознано. Машеньке все розовенькое, пушистое, лёгкое. На два годика Вика купила ей золотые серьги гвоздики, тоже с розовыми маленькими розочками, не бриллианты конечно, цирконий. Но и их в ушках у малышки не было. Денису выпадал стандартный набор костюмчиков, курток и штанов. А вот футболки, пайты и прочее — синие или голубые. Под цвет глаз. Уж очень они у него яркие и глубокие, что Вика, видя похожие детские вещички тут же спешила их купить. И крестик золотой на крестины она дарила с цепочкой…

И если золото Светка могла снять, чтобы дети не потеряли, то, что с одеждой детей? Встретив их на вокзале Вика долго и придирчиво изучала племянника и племянницу, подмечая где что зашито, где что не по размеру… А уж, когда они приехали к Богдане, и Светка начала вводить Волчицу в курс дела и режима своих детей, Вика и вовсе ни в одном из двух чемоданов не заметила ничего под цвет глаз Дениса и ничего розового маленькой принцессы. Логично было бы предположить, что возможно Вика страдает отсутствием вкуса… Но Вике казалось, что дело в чем-то ещё… А спросить она не знала как.

Не спросишь же, где мои 10 000р ежемесячные? На что ты их тратила? Мелочно как-то… А одежда и игрушки… Ещё чего доброго решит, что Вика упрекает… Они никогда особо близки с ней не были… С Кларой и Тёмой, младшенькими, да, и с Ингой немного… Светка предпочитала дистанцию…

— Паспорта все взяли? — вынырнув из тяжёлых мыслей, спросила Вика, ведя машину к аэропорту.

Дождавшись подтверждения, она резко сменила направление, развернувшись посреди оживлённой дороги.

— Эй!!! Угробишь… — Инга вцепилась матовыми ноготками в сидение.

— Не боис-с-сь, сама боюсь….

В салон красоты больше всех не хотела идти Света. Девушкам пришлось её вытаскивать из машины, после долгих уговоров, силой. И успешно.

— Мне бы Олечку! — улыбнувшись девушке на ресепшене, произнесла Вика, поддерживая Светку под руку, чтобы та не сбежала.

— Минуточку. Присядете?

— Мы постоим! — отказалась старшая сестра, игнорируя уголок ожидания.

За эти месяцы салон не изменился. Тот же нежно-голубой интерьер, те же белые двери в кабинеты мастеров, привычный звук фена и тихая ненавязчивая музыка. Кое-какие детали появились — аквариум с рыбками.

— Вика?! — шатенка с высокой прической удивлённо вскинула идеальную бровь. — Не ожидала.

— Так, у меня мало времени. — Вика тут же подтолкнула Свету к администратору, — Этой навести красоту неописуемую, даже если будет сопротивляться. А эту… — кивнув на Ингу, Вика выдохнула: — Тоже займи чем-нибудь…

— Сделаем. — заверила её Ольга, заботливо подхватив под руку Свету. — Начнём с волос? — и улыбнулась улыбкой самого дьявола.

— А если сбежит?

— Не сбежит. Оля её сейчас по полной раскрутит и обработает.

Они какое-то время постояли одни, переговариваясь и перемывая косточки сестре, пока администратор не вернулась.

Лишь сбагрив сестер, Вика свободно вздохнула, поглядывая на часы. Время ещё есть… Ей во что бы то ни стало нужно побывать дома…

Ожидаемые пробки выбивали из и без того шаткого равновесия. Психанув, Вика съехала с обочины, скрывшись от любопытных глаз, и остановила машину. Быстро разделась, вышла из машины, щелкнув сигнализацией и спрятала ключи под большой камень, чтобы не таскаться с ними. Обращение не заняло больше пол минуты. Вскоре, чёрная Волчица бежала по направлению к дому, прислушиваясь и принюхиваясь к окружающей среде. Этот путь ей дался легко, хоть она и немного боялась. Сейчас, когда чистильщики втянули её семью в свои интриги и угрожали её стае, бегать в одиночку было небезопасным. Кто их знает, что у них в голове и какие у них цели.

Затаившись в кустах Волчица наблюдала за играми своих детей. Шесть Волчат носились по лесу недалеко от дома и резвились на потеху черному Волку. Оборотень сразу узнал запах своей истинной, но не стал привлекать к этому внимание.

Ксюша, как назвал её Сергей, ловко уворачивалась от братьев и сестёр, зажав в пасти половину арбуза. Вика только сейчас поняла, что они взрослеют. Совсем недавно их выкармливала вся стая, а сейчас… Ростом почти с половину папы, они самозабвенно загоняли сестру, пытаясь отобрать её добычу. Взрослые… Эта мысль неприятно кольнула сердце девушки. Все таки оборотни слишком отличаются от человеческих младенцев… Им нет ещё и года… А они почти выросли…

Понаблюдав ещё немного за проказами Волчат, Вика ощутила прилив поддержки и одобрения от своей пары. Сергей разделял её чувства. Ему тоже было чуть досадно, что Волчата так быстро взрослеют.

Рыкнув, Волчица выпрыгнула на поляну залитую солнечным светом. Не растерявшиеся Волчата тут же бросились к матери поскуливая и рыкая. Одна Ксенька, оставшись со своей половиной арбуза не подбежала, а гордо подошла демонстрируя свою добычу.

— Сергей, — в объятиях любимого было хорошо и спокойно. — Скажи, кто следил за Светой, когда началась заварушка с Зальцманом?

— Кирилл, кажется, а что?

— Есть много вопросов, которые я бы хотела уточнить… И которые не могу задать сестре…

— Эй, перестань. Прилетите к Кларе, оторветесь там по полной. Заодно и у Кирилла спросишь, что тебя интересует.

— Как же… Артём у чистильщиков, оторвешься тут…

— А ещё сегодня день рождения твоей сестры, которая меньше месяца назад стала оборотнем, и так же переживает потерю брата… — привёл аргумент Сергей, припав к губам девушки в невесомом поцелуе.

— Ты же понимаешь, что как только я вернусь… я начну подготовку к войне с чистильщиками? — млея от удовольствия и сохраняя остатки здравого рассудка, отозвалась Вика, прикрыв глаза.

— И никто не станет тебя осуждать. Просто подари этот день сестре, как ты и хотела.

— Я бы…

— Т-сссс…

Довольная и удовлетворенная Волчица бежала обратно к машине на всех порах, повизгивая от удовольствия, спустя каких-то двадцать минут…

Из салона красоты Вика забирала сестер с лёгким сердцем. Все таки Сергей прав. О войне она будет думать завтра. И об Артеме, как бы жестоко это не звучало. Сегодня день Клары! И точка!

Свете навели красоту. Оттенили волосы, придав им объёма и блеска. Кожа стала ровнее, а мешков под подведенными глазами почти не было заметно. Лёгкий мейк придал сестре лёгкости и даже какого-то сияния.

Инга же теперь красовалась с ядовито-красной прядью на длинной косой челке.

Вика лишь хмыкнула.

На регистрацию девушки бежали со всех ног. Успели. Именно опоздание стерло напряжение и скованность. На борту самолёта они уже заливисто хохотали, вспоминая, как Инга стукнула мужчину сумкой, не пожелавшего уступить дорогу трём бегущим девушкам. Были конечно сложности — багаж. Его пришлось брать с собой. Но, слава богу, это не противоречило нормам перелёта и ничего из недопустимого для провоза с собой у них не оказалось.

Глава 18

Фигово всё. Восемнадцать… Совершеннолетняя… День рождения… Мне не кажется, что хоть кто-то из моих одногодок к этому моменту выгребал столько дерьма. Точнее отгребал, если бы я его выгребала, оно бы наверняка шло на убыль…

Голос брата в трубке разрушил все мои надежды. Убил отрицание возможной ситуации, поселив в душе холод. Нет, я плакала. И до разговора с ним и после… Но очень быстро боль и жалость прошли. Их словно и не было.

Я знаю, что я должна сделать, чтобы вытащить своего брата из клешней чистильщиков. У меня есть свод правил и договоренностей, которые не одобряет Итан. Мне все равно. Адам меня поддержал в моей холодной решительности. Даже если это из-за того, что я выторговала его сестру плюсом к сделке, а не из-за моего ума и сообразительности, я не обижусь. Я тоже иду на этот шаг не желания ради.

У меня есть неделя до первой встречи с этими коновалами. Неделя, в течении которой Итан и Вика попытаются все испортить! Защитить меня, спасти самостоятельно Артема… Наделать глупостей и ошибок, за которые, скорее всего придётся расплачиваться моему брату… И я уже понимаю, что я должна сделать, только не могу это все сформировать и упорядочить…

Путь к бару Адама мы проделали в тягостном молчании. Пожалуй, из нас всех Эмма была самой взволнованной. Конечно, незнание ситуации иногда страшнее самой ситуации.

Выбравшись из машины я с интересом осмотрела громил-охранников, ведь мы припарковались у главного входа, а не, как всегда, у мусорных баков. Крупные мужчины в чёрных очках по обе стороны двери выглядели по киношному нелепо. Ещё и в чёрных футболках и брюках. Прямо Люди в чёрном, какие-то…

— Клэри… — я лениво обернулась на голос Итана и открыла рот от удивления. Он стоял у багажника с огромнейшим букетом нежно-розовых роз. Ну, как с букетом, с охапкой. Я тихо ой-кнула. — С днём рождения, малышка… Просто знай, что я рядом. Все обязательно будет хорошо.

Не проняло. Не понимаю почему. Я не помню, чтобы мне дарили такие букеты цветов. Но этот не вызвал у меня восторга или радости. Удивление, не более. Мне было жалко цветы. Они все время прокатались в багажнике и к ночи уже умрут окончательно… Просто пафос…

И дарит их мне неравнодушный моему сердцу мужчина, а я не понимаю, что мне с ними делать. И зачем мне они, учитывая обстоятельства?

— Все в порядке? — тупой вопрос. Я осмотрелась. Все уже покинули парковку, даже водитель с Кириллом успели куда-то запропаститься, пока я витала в собственных мыслях. Мы стояли одни, друг напротив друга, глядя в глаза и я не чувствовала ничего.

Все чего мне хотелось это переобуться в кроссовки, сменить этот костюмчик, порванный кое-где ветками и колючками, и…есть… И желательно, чтобы все это происходило в тишине…

— Клэри…

— Итан, занеси цветы внутрь. Спасибо, конечно. Но я не любитель таких широких жестов. — повернувшись к нему спиной я зашагала по гладким ступенькам к охранникам, которые не препятствовали моему пути ни коим образом.

Ощущая спиной тяжёлый взгляд, я раздраженно захлопнула дверь и застыла.

Более дурацкой ситуации я не могла и представить…. Сколько нас не было? Часа четыре? Ну шесть максимум! Когда?!

Буквально весь широкий проход был завален воздушными шарами всех цветов и оттенков. Белые и чёрные шары парили под потолком и вводили меня в ступор. Понятно, что для бара с названием "Койот" — это так себе интерьер… Я собиралась уйти, но на пол шаге вспомнила, что там вообще Итан с цветами. Шарики казались меньшим злом, чем возможные объяснения с мужчиной.

Набрав побольше воздуха в лёгкие, я громко позвала:

— Адам!

"И где же эта лестница на второй этаж то…"- канючило моё подсознание, желающее поскорее смыться от этого буйства праздника.

— Я тут.

Голос шёл от куда-то рядом, и я нехотя зашагала в предполагаемом направлении, не забывая пинать шары ногами, чтобы хоть как-то преодолеть это расстояние. А хотелось на них попрыгать. Потоптать каблуками!

— Сюрприз!!!

Глаза ослепила яркая вспышка неизвестного происхождения. Когда красные и чёрные мошки перестали плясать перед глазами, я чуть не выматерилась в голос, хотя не имею такой привычки.

Вика, Инга, Света, какие-то девки в черно-белом безобразии, Адам, большой торт, украшенный огромными белыми розами из крема…

Все… Я кукукнулась….

После жарких, крепких и тесных объятий я смогла, утащив Адама, все таки попасть в свою комнату. Какого же было моё удивление, когда, войдя, я застала там и угрюмую Эмму и сосредоточенного Итана с дамским чемоданом. Когда успел только?

— Здесь твоя одежда. Сестра передала.

— Спасибо. Выйдите мальчики…

Наспех сбегав в душ и переодевшись после ухода мужчин, я застыла напротив молчаливой девушки в нерешительности.

— Что?

— Пойдём со мной? — решилась я.

— Куда? — безэмоционально отозвалась та. Сейчас без макияжа она выглядела моложе. Даже чем-то смахивала на мальчишку со своей короткой стрижкой из какой попсовой группы.

— У меня день Рождения… Там, внизу мои сёстры… Ещё эти мужики… Не хочу туда идти…

— Вот почему всегда так, кому-то все, другому ничего? Я видела мельком, что они для тебя устроили, когда меня вел сюда Адам… Прилетели, со всеми договорились, все организовали… А тебе плевать. Это так мерзко.

— Эмма…

— Да нет, я не завидую. Хотя нет, завидую. У меня не было такой семьи… А твои хоть и оборотни, расстарались, что противоречит моим взглядам на ваши стаи…

— Мои две сестры нормальные. Они обычные девушки. — я пожала плечами. — А Вика… Она всегда обо мне заботилась вместо матери. Именно поэтому я сейчас всё-таки спущусь вниз, а не забаррикадируюсь в этой комнате, как мне хочется. Мой брат у твоих…эээ… Пусть будет сослуживцев. Какие праздники?

— Да. А твои три сестры внизу. — как-то напряженно произнесла она. Я так и не понимала к чему она клонит. — Я бы для такой бестолочи как ты палец о палец не ударила.

— Да ну тебя!

— Стой! — окликнула она меня, — Я пойду с тобой.

Спускались мы молча. Стоило выйти в просторный холл, как на нас с удивлением уставился Итан, Адам, Кирилл и водитель, чьего имени я не запомнила. Точнее на Эмму. Меня же сверлила взглядом прищуренных глаз Вика. Да, джинсы и белая майка не лучший наряд для того торжества, что они тут развернули. Зато я в кроссовках. И вообще пришла.

Решительно протащив замешкавшуюся Эмму через весь зал, я усадила её за стол, а сама села рядом, вздернув подбородок.

Инга и Светка о чем-то щебетали с Адамом и Кириллом в углу, даже не обратив на меня как такового внимания. А вот Вика, подойдя негромко спросила:

— Она что тут делает?

— Ужинает! — упрямо заявила я, взвалив на тарелку рядом с Эммой огромную порцию салата из большого блюда. — Это не обсуждается.

— Ты не понимаешь, она…

— …как и я часов шесть ничего не ела? — перебила я её.

— Клара, я понимаю это непросто…

— Цыц!!! Ни слова больше, — внутри разлилась горячая волна смешанных эмоций, — пожалуйста. Если бы ты понимала, ты бы не устроила этот цирк. Я хочу есть! — чуть повысив голос, заявила я, вывалив остатки салата теперь уже в свою тарелку.

Оставили меня в покое минут на десять. После все последовали нашему примеру и расселись за столом, налегая на вкусную еду и алкоголь. Я решительно подвинула бокал Кириллу, который подливал вино сидящим рядом с ним Вике и Инге. Помешкав поставила ещё один для Эммы.

Странный мужик. Прежде чем налить нам вино он вопросительно уставился на Вику и лишь после её кивка наполнил наши бокалы.

— Ну…

…и понеслась… Тосты, пожелания, улыбки и рассказы о моём детстве. Сестёр было не остановить. Я это слышала уже сотни раз, и каждый раз эти истории обрастали новыми подробностями. Адам, Итан и Эмма прислушивались и сдержанно улыбались, пока остальные хохотали в голос.

Похоже до моего прихода они уже наподдали.

В какой-то момент празднования Вика поднялась из-за стола, и кивком головы указала мне на выход. Я, сопоставив захмелевшую компанию и трезвую себя, решила все таки последовать за ней.

Шариков на полу стало гораздо меньше, теперь можно было свободно пройти переступая их. Свежий воздух вечернего города приятно ворвался в мои лёгкие. Прикрыв двери, я спустилась на пару ступенек и, облокотившись на поручень, поморщилась. Вика снова закупила. Г-гадость! Дурная привычка…

— Мальчики, прогуляйтесь. — дружелюбно попросила моя сестра у охранников с каменными лицами.

— Но…

— Без но, пожалуйста. — оборвала она, тут же утратив к ним интерес.

Я восхищенно наблюдала, как два амбала вошли в здание, слушаясь мою сестру. Да, это впечатлило.

— Что не так у вас с Итаном?

Я немного растерялась:

— А что с нами?

— Ты же понимаешь да, что истинные пары нерушимы. А он твоя пара.

— Это вряд ли. — холодно произнесла я. — Я человек, и мои симпатии и чувства далеки от ваших законов. Да, я оказалась не совсем уж и человеком, но следовать каким-то животным инстинктам верх глупости. Я его почти не знаю.

— Да. — согласилась она легко, выпустив колечко дыма изо рта. — Я тоже так считала… И единственное объяснение тому, что я счастлива, люблю и любима, разродилась ШЕСТЬЮ Волчатами, это то, что, кажется, природа знает больше кто тебе нужен. Но ты вправе бороться. Я боролась…

— Шесть Волчат — это…

— Да, Клара. В течении следующего года на меня свалятся шестеро детей возраста примерно 4–5 лет с повадками Волка и восприятием младенца.

Шесть детей?! Это все о чем я могла сейчас думать…

— Не паникуй. — хохотнула она, — У оборотней все иначе. Я сама ещё толком во всем не разбиралась. Но на будущее мне твоя помощь бы не помешала.

— А Кира? Почему ты не привезла её мне? — решительно вскинулась я.

— Страшно! — поморщившись Вика отправила окурок метким броском в урну. — Малышке тут не место. Да и тогда я не знала, что вас придётся разлучить. Я ей никто. Чтобы везти её из страны многих нужно задействовать. Одних суток мало для подобного. Да и Инга со Светой….

— Что со Светкой? Она затюканная какая-то…

— Не знаю… Но скоро выясню… Прости, родная, я не знала как ещё их всех собрать под защиту оборотней. Пойми, чистильщики плотно взялись за нашу семью и каждый её член под угрозой. Сейчас нам нельзя разделяться…

Умом я конечно же это все понимала. Но было очень неприятно почему-то, от того, что мы все тут празднуем мой день рождения, когда опасность где-то поблизости, а мой брат… Вообще…

— Я люблю тебя, сестренка. — растрогавшись я все таки приобняла её, неловко прижавшись. — Но это все, как пир во время чумы… Мне от этого муторно.

— Я понимаю…

— Ты мне доверяешь? — взглянув на неё снизу, так как она стояла на две ступеньки выше меня, я заискивающе спросила:- Когда я спасу Артема ты же познакомишь меня с маленькими Волчатами? Интересно…

— Ну, во-первых: ты в этом участвовать будешь весьма косвенно. Волки сами разберутся. А во-вторых: знала бы ты какие они маленькие… — фыркнув она продемонстрировала высоту по четверть своего бедра. — Ещё немного и вымахают размером с машину….

— Нет, Вика… — я вздохнула, собирая всю волю в кулак. — Я в ваших играх не участвую. Я дала слово этому Павлу, так что это вы будете участвовать косвенно. Я не стану рисковать братом!

— Клара! — голос Вики угрожающе снизился до жёсткого шепота, — Ты будешь последней идиоткой, если продолжишь верить словам этих людей. Единственный шанс спасти Артема это встретить тех, кто придёт за тобой для анализов. Выследить и стереть эту заразу с лица земли. Точка.

— Вообще-то нет…

— Клара, не спорь!

— Это ты не спорь! — я отстранилась, взглянув в надменное лицо сёстры. — Когда ты вообще такой стала? Высокомерной… Это моя жизнь, мой брат! Или поддержи меня и не вмешивайся с остальными оборотнями. Или проваливай… Ты все испортишь! Вы все испортите!!!

Прозвучавший голос из-за спины Вики обдал холодом и властностью:

— Выбрось эти фантазии из своей прелестной головки. Никто этого так не оставит.

Мне даже не нужно было смотреть Итана, чтобы знать насколько он зол.

— Итан, я не прошу это оставлять. Воюйте, раз вам это доставляет удовольствие! Но после того, как я вытащу брата! И вообще, — я шумно выдохнула, — Что ты вмешиваешься в мой разговор с сестрой? Тебя кто-то спрашивал? Тебя вообще сюда звали? Ты мне кто? Папа?

— Осторожнее…

— Ни шагу ближе! — напряглась Вика, развернувшись к нему и открыв мне тем самым обзор.

Милашка Итан милашкой сейчас не выглядел. Чётко очерченные скулы подергивались от сжимающейся челюсти. Руки в карманах брюк, но закатанные рукава открывали живописный рельеф напряженных мышц. Тут я немного залюбовалась… Никогда не обращала внимания насколько у него красивые руки. Такие сильные, крепкие с редкими прожилками вен…

— Если бы я был твоим отцом ты бы уже была выпорота ремнем, за подобные безрассудства! Ты оглянись вокруг. Да, ты оборотень. Тебе придётся с этим жить, смирись. Можешь прятаться, можешь геройствовать. Но, Клэри! Это война, которой нет начала! Пойми, мы оставили чистильщиков в далёком прошлом и подумать не могли, что они просто переключились на шавок, как на слабейших. Да, они не идеальны. Но они подобного не заслуживают. Тебе же нравится Адам? — я боялась поднять взгляд на его лицо, продолжая рассматривать его безупречные руки. Хоть вопрос меня и смутил, но я упрямо смолчала. — Можешь не отвечать. Ладно. Но что ты о нем знаешь? Он скрывается всю свою жизнь от них. У него отняли все. У него были деньги, своеобразная власть. Чтобы ты понимала, вот это, — он кивнул на большое здание, — Жалкие крохи по сравнению с тем, что у него было. И тут не чистильщики виноваты. Был персонаж. Зальцман, прибравший его гостиничный бизнес к рукам. Но без прежних средств и влияния он вынужден прятаться! На таких, как он охотятся, убивают или забирают в лаборатории, что по сути ничем не отличается. Он геройствует, ищет сестру, но из песни слов не выкинешь — он прячется с такими же как и он. Его людям нужна если не стая, то защита стаи. Я никогда не имел дел с шавками, как и Серый. — мимолетный взгляд на мою сестру, от которого её передернуло, мне был не понятен. — Но другие Альфы использовали их в своих целях. Это не всегда плохо. Защита стаи, какая-то работенка. Можно жить дальше и бояться чуть меньше, спокойно дышать. Ещё они неплохие наёмники… — добавил он, заканчивая свою речь.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— За тем, Клэри, что ты не сможешь в одиночку закончить эту войну. Тебе нужна семья, тебе нужна стая, твоей дочери нужна живая мать!

— Итан…

Было уже поздно. Он сказал, что сказал и Вика не успела его остановить.

Выдохнув, я с гордо поднятой головой просто вошла в бар даже не взглянув в его сторону. Классно детьми манипулировать… Прям по-мужски…

Почему никто не верит, что если я буду послушной какое-то время, то смогу вместе со своим братом- целым и невредимым- забыть о чистильщиках, как о страшном сне? Почему? Да, это наверное эгоизм. Ну, что у них других подопытных мало, что ли? Сомневаюсь, После услышанного от Итана, я даже думаю, что их слишком много должно быть. Зачем отрицать версию, что двоих из этих подопытных они могут позволить себе отпустить?!

Война… Нет мне дела до этой войны! У меня дочь! И брат в плену! Когда мы втроём будем в безопасности, вот пусть тогда и воюют, хоть усру…

Заторможено присев за стол, я наконец-то соизволила отвлечься и рассмотреть сам бар. Синий. Точка. Не представляю почему. Синяя плитка на стенах с мраморным узором. Чёрный пол с синими вкраплениями из какого-то камня. Потолки подвесные и те, насыщенно голубого цвета. Темно синяя огромная барная стойка, с синими неонами по краю. Само освещение тоже отдавало голубизной…

Ну синий и синий. Фиг с ним. Моё внимание привлекла девушка за баром. Лишь мимолетно зацепившись за неё взглядом я чуть не присвистнула. Блондинка со скучающим видом натирала бокалы и не обращала на наш сабантуй никакого внимания. Лишь когда она вышла из-за бара за новым полотенцем я поняла что же с ней было не так. Да по сравнению с теми девушками, которые меня встречали с тортом и сестрами, те, прежние, монашками были…

Майка или боди чёрного цвета открывали широкий обзор на декольте. Та коротенькая белая жилетка, которая никак не застегивалась, а так для вида была надета в прорези для рукавов, которых собственно и не было, никак не прикрывала ни грудь, ни даже то, что ниже талии. А ниже талии был лоскут белой ткани. Юбка по моему мнению сантиметров на пять должна быть длиннее. Все, что меньше — пояс. Если кожаный или латексный — ремень.

Прикид конечно… А начиналась все с того, что я заулыбалась, заметив на её голове милый ободок с белыми ушками какого-то животного. Толи кота, толи зайца… А тут такое…

— Так ты по девочкам? — хохот Адама, стоявшего совсем рядом со мной и наблюдающего мои выпученные глаза, немного сгладил обстановку.

— Ты извращенец? Признайся. Не верю, что это её выбор одежды…

— И правильно делаешь. — легко согласился он. — Зато у неё много чаевых, а мой бар по праву считается тем местом, где работает самый красивый персонал.

— Да? — ехидно переспросила я, схватив в руки бокал. — Повар тоже с грудью наружу готовит?

— Видишь ли, повар мужчина. Глубоко кавказской национальности… Ему такое боди не пойдёт…

В моей голове назрел такой план… Ну вот прям ТАКОЙ!!!

Осушив бокал вина залпом, я даже не поморщилась, а тут же стрельнула в Адама решительным взглядом:

— Возьми меня к себе на работу! Я все равно тут застряла минимум на месяц.

— Ты не слышала? Я же сказал, что у меня работают самые красивые девушки…

— Ну и хамло же ты, Адам! Вот ничего не меняется…

Вернувшиеся Вика и Итан заинтересованно поглядывали в нашу с Адамом сторону. Никогда не думала, что я ТАКАЯ, но мне захотелось позлить их ещё больше. Закинуть на Адама руку, например…

Обнять это хамло, что ли? Итан уверено вел автомобиль и время от времени поглядывая в зеркало заднего вида, на спящих Ингу и Свету. Нет, он не любовался. Он боялся новой музыкальной атаки от пьяных женщин. Они уже также мило сопели минут десять назад. А потом одна пришла в себя и давай горланить какую-то Седую ночь. Вторая на третьей рифме присоединилась…

Вика сидела на пассажирском сидении и тоже поглядывала назад. Её этот музыкальный дуэт позабавил, в отличие от Итана.

Неожиданно для себя Итан тихо и искренне рассмеялся, чем заслужил вопросительный взгляд.

— Знаешь, — тихим голосом начал он, — Было время, когда я думал, что вот так, по ночной трассе буду везти тебя пьяненькую в свой дом. Да, каюсь, были мысли… — он снова тихонько хохотнул, наблюдая за непонимающим взглядом девушки, которую он думал, что любил. — Не думай. Голые факты- я хотел привезти домой тебя пьяненькую, ночью. Романтика. Белову Викторию… Теперь я везу туда трёх девушек с фамилией Белова. Иронию улавливаешь?

— Ты фантазировал обо мне, называя меня по фамилии?

— Было и такое.

— Ты странный, Итан. — она тоже тихонько хихикнула. — Мечты сбываются! Я всегда говорила, что мечтать нужно с осторожностью. Никогда не знаешь, как и когда может исполниться мечта и что за этим последует.

— Философ… — поддел её Итан.

— Бывает и такое…

— Ты точно хочешь попасть на утренний рейс? Ты пьяна. — обеспокоенно спросил оборотень.

— Нет выбора. Там мой мужчина, мои дети, моя стая, моя племянница… и куча дел… Я хочу скорее вернуться…

— Притяжение истинных? — догадался Итан.

— Да-а… И оно меня убивает… Не могу без него и двое суток провести. Я как одержимая. Это же ненормально… — Вика довольно улыбнулась глупой улыбкой и откинулась на сидение, чуть спустившись вниз. — Разбуди как доедем, хорошо? Я вздремну пока…

Итан понятливо кивнул и уставился на дорогу. Но перед глазами то и дело вставало лицо его Луноликой… А после, то как она улыбается этому шавке. Как она кладет на него свою тонкую ручку… Так беззаботно и легко… Рядом с самим Итаном Клэри себя так не вела. Да и чувствовала ли она рядом с ним эту лёгкость и беззаботность, какую чувствует с Адамом?

ЧАСТЬ ВТОРАЯ. Глава 1

Из нас с Эммой вышел отличный тандем. Пока она обслуживала столы, я флиртовала напропалую за барной стойкой со всеми посетителями. Адам был прав, чаевые здесь баснословные. И Адам…запал на Эмму. Это было очевидно всем, кроме самой Эммы, а ей мужчина почему-то в своих чувствах не признавался. Хотя, возможно я излишне сентиментальна и сейчас так никто не поступает… Не моё дело, но со стороны это выглядит умилительно. Да и он просил меня не вмешиваться и никому ничего не рассказывать.

Да ну их.

Итан давит. Наседает просто своей властностью и постоянным присутствием. Уезжая куда-то ненадолго, он читает мне лекции и морали, а возвращаясь поднимается наверх в свою комнату, игнорируя меня. Вообще не понимаю зачем он тут поселился. У него великолепный дом, где отдыхают, как на курорте Инга и Светка. С кинозалом, бассейном, личным поваром и охраной, озером под боком. А он тут торчит… Ненормальный какой-то…

Вика одолевает звонками. От её приезда вместе с Кирой, я решительно отказалась, хоть это и далось тяжело. Она была права в самом начале, ребёнку тут не место. Спасибо Скайпу, благодаря ему я часами наблюдала за своей крохой, игнорируя фоновый треп сёстры. Они что-то готовили, иначе бы не вели себя со мной так доброжелательно. Столь резкая перемена, якобы доверия и поддержки, после криков, упреков и приказов испугает и заставит задуматься кого хочешь. Я уже решила для себя, что они узнают в последнюю очередь моё завтрашнее место встречи с чистильщиками. Улизну как-нибудь. Не впервые.

— Девушка, — блондин взглядом указал на опустевший стакан, и я, растянув улыбку, поспешила наполнить его снова.

Сейчас, когда бар был в нормальном состоянии, он выглядел чуть иначе, чем во время моего дня рождения. Столы стояли по-другому, уголок с музыкальными инструментами и стойкой с микрофоном не был прикрыт ширмой. Теперь он был похож на бар. На синий бар. От этой синевы через пару часов у меня уже болели глаза. Ну ничего, терпимо.

— Давайте познакомимся? — предложил блондин, пройдясь оценивающим взглядом по моему телу. Задержавшись на моих бедрах, ибо ниже обзор ему закрывала барная стойка, он тихонько хмыкнул, — Вам идут эти ушки…

— Спасибо. — поблагодарила я. Знакомиться с кем-либо в мои планы не входило. Хоть и этот конкретный мужчина почти каждый день приходил в бар, но разве это повод для знакомства?

— Меня зовут Кристиан. — блондин стрельнул в меня соблазнительным взглядом и протянул мне свою руку.

Помешкав, я все таки вложила свою ладонь, сжав в рукопожатии:

— Я Клэри. — все таки заставил, ты смотри. Было как-то неловко игнорировать его руку.

— Очень рад. — его большой палец очертил круг на моём запястье, заставив меня одернуть руку.

— Я не свободна, Кристиан. Ведите себя подобающее. — прошипела я.

Ну все, на чаевые больше от него можно не рассчитывать.

— А что я веду себя неподобающее? — хитро прищурился он. — Я вас тут раньше не видел, вот и решил познакомиться, чтобы обращаться к вам по имени.

Я стоически промолчала, переключившись на другого посетителя. Сегодня в баре было многолюдно и я даже устала всю ночь стоять на ногах. Но ближе к четырем утра наплыв посетителей спал и сейчас зал был почти пуст.

— Клэри, расскажите что-нибудь о себе… — блондинистый тип оказался на другом краю стойки и лениво потягивал виски из стакана.

Когда только пересесть успел? Я же от него на другую сторону сбежала.

— Я не знаю, что вам рассказать. — ситуация начала напрягать.

Тут встречались конечно разные мужчины. Но от чего-то пошлые шуточки и глупые подкаты меня нервировали гораздо меньше, чем этот конкретный персонаж.

Окинув взглядом зал и не найдя Эмму, я жалобно вздохнула. Бросать кассу не хотелось, а другие девочки были заняты обслуживанием небольших компаний.

— От куда вы? — не унимался блондин.

Тут меня осенило… А что если это чистильщик? Просто сидит тут и следит за мной, чтобы я не делала глупостей, в их понимании. Может даже в доверие втереться пытается…

Тревожный колокольчик зазвенел в голове.

— Из России. Нужно полагать как и вы?

Мужчина не ответил, уклончиво пожав плечами.

Нет, что-то тут не чисто.

— Малика! — заметив освободившуюся девушку, я поспешила оставить её за баром, чтобы поскорее отыскать Адама.

Не нравится мне этот тип! Ух как не нравится! И Эмма куда-то запропастилась. Этот бар ещё помнит оглушительный хохот, когда Эмма, заметив особо настырного моего поклонника, безапелляционно заявила, подойдя к бару, чтобы тот не смел лезть к её жене.

Мне бы сейчас и такое решение не помешало.

Кивнув Армэну, я проскочила кухню и поднялась на второй этаж. Кстати, Адам не соврал, повар действительно отличался особой растительностью на теле. Но за его еду я готова была убивать. Я, например, не умею готовить. Даже с рецептурой или с видео-уроками у меня получается нечто невразумительное и мало съедобное.

А вот и комната Адама. Я открыла дверь, которая тут же поддалась, сетуя на его представления о безопасности. Проходной двор. Заходи кто хочет!

И вошла…

— Ну и? Долго смотреть будешь? Или раздумываешь присоединиться, или нет?

Я тут же отмерла и выскочила за дверь. Из-за неё тут же послышался мужской хохот и отборная ругань Эммы.

Фигасе поворот! Нормально вообще? Они там… Почти без одежды… А там… А я…

— Двери закрывать нужно! ЗАКРЫВАТЬ! — вставила я свою реплику в диалог за дверью.

Как это теперь развидеть?

— Заходи уже… — крикнул Адам.

Ага! Сейчас!

— Вы там точно одеты и ничем таким не занимаетесь? — крикнула я.

— Ты ещё громче покричи, чтобы уже наверняка все были в курсе.

Деваться некуда, вошла. Они в самом деле были уже одеты. При чем раскрасневшаяся Эмма поспешила проскользнуть мимо меня, послав мне извиняющийся взгляд. И с чего бы это? Это я по идеи извиняться должна…

— Кто за баром? — о, Адам включил владельца бара.

— Малика. Там тип странный, задаёт странные вопросы… Может ты глянешь?

— Ты думаешь, что чистильщик заявился? — тут же сориентировался он. — Пойдём.

Я даже слова сказать не успела, как он уже ждал меня с той стороны двери.

— Так мы идём?

Спустившись вниз я кивнула на скучающего блондина и настороженно замерла, когда он повернул голову в мою сторону. Как почувствовал.

— Иди за бар, я разберусь.

Я шла, и каждой клеточной своего тела ощущала на себе взгляд этого Кристиана. Стало как-то нехорошо, жарко. Спрятавшись за стойку, я облегчённо вздохнула, словно она могла меня чем-то спасти.

Адам решительно подошёл к мужчине и о чем-то с ним заговорил. Слов я не могла разобрать, но блондин явно заинтересовался. Слишком рискованно и свободно вел себя Адам.

— Все в порядке. Ты ему просто понравилась. — заявил он, подойдя ко мне за стойку.

— Ты уверен? Он странный… Может он чистильщик?

— Нет, он точно не чистильщик. — уверено заявил он.

А я, не желая прощаться со своими опасениями, нахмурилась.

— С чего такая уверенность, Адам?! — зло прошипела я.

— От него пахнет Волком, Клэри. Он оборотень!

— В смысле оборотень? Прям тут?

— Дыши, Клэри! — хохотнул он. — Бар Койот притягивает таких, как мы. Мы пахнем, Клэри. Тут большая часть посетителей оборотни. Как ты этого не замечаешь?

Зашибись! Теперь на блондина я смотрела иначе.

— Не знаю! Все проваливай тогда от сюда. — от чего-то стало обидно, что мои опасения не подтвердились.

Ну не дура?

— Как ты разговариваешь со своим работодателем? — притворно возмутился, Адам, вскинув руки к потолку. — Оштрафую!

— Да ну тебя! И так на нервах.

— Понимаю. Завтрашний день многое прояснит. То, что ты переживаешь и нервничаешь — это нормально. Я бы вообще от страха на стену лез. Неизвестность…

— …пугает… — закончила я за него. — Завтра все в силе? — уточнила я.

— Да, если ты не передумала.

— Не передумала. — решительно ответила я, встретившись с его проницательным взглядом. — Нельзя, чтобы Итан и Вика что-то узнали…

Плохо помню как добрела до комнаты. В ушах стояли слова брошенные на прощание вкрадчивым голосом:

"Ты думала я причиню тебе вред? Самке?" — Да, с Кристианом не очень хорошо получилось. Но лучше перебдеть, чем недобдеть.

Смущало меня то, что, получается, каждый оборотень знает, что я тоже оборотень. И ещё больше смущало то, что я, то не знаю оборотень передо мной или человек! Нечестно как-то…

В комнате, что мы с Эммой делили на двоих, моей соседки не оказалось. Я лишь тихо хмыкнула, прежде чем завалиться на кровать поверх одеяла. Хоть у кого-то с личной жизнью все в порядке.

Сон… Мне снился дурацкий сон. Иначе и быть не может. Не бывает так хорошо в жизни, наяву, по-настоящему…

Итан… Везде и повсюду Итан. Его руки, губы, голос, взгляд и эйфория. Он был моим воздухом, моим центром вселенной… Мы гуляли, плавали, держались за руки и целовались, и это было так…Правильно…

В какой-то момент во сне, что-то изменилось и улыбка на его губах превратилась в оскал, а белоснежные зубы в опасные клыки хищника, которые сомкнулись на моей шее. Меня обдало холодом и страхом. Я кричала и билась в конвульсиях, не в силах вырваться их его хватки.

— Эээ-й… Проснись, кому говорю!

Испуганно вскочив, я увидела встревоженную Эмму и, удостоверившись, что я по-прежнему нахожусь в своей комнате, рухнула на кровать обратно.

— Кошмар приснился?

— Не то слово… — я сглотнула. — Вода есть?

Эмма принесла мне воды в стакане из ванны. Недолго думая я осушила все до дна и благодарно кивнула.

— Спасибо большое. Такой сон…настоящий…

— Это нервы.

Я была с ней согласна лишь от части. Что-то часто в последнее время у меня подобные сны. Правда прежде Итан не собирался в них отгрызть мне голову. А тут…прогресс…

— Расскажи чего мне бояться завтра? — попросила я Эмму, похлопав по своей кровати.

— Завтра? — Эмма хохотнула и распахнула занавески впуская в комнату яркие лучи солнца. — Уже скоро обед, Клара.

— Это сколько же я проспала? — я смотрела на свет в окне, как на чудо какое-то. Выспавшейся я себя не ощущала вообще.

Эмма присела на мою кровать, всматриваясь в моё лицо. Я нахмурилась.

— Что не так?

— У тебя глаза светятся…

— Да? Ну и ладно. — равнодушно махнув рукой, я забралась под одеяло. — Так расскажешь чего мне ждать?

— Ха, Клэри! Я впервые слышу, чтобы Павел Дмитриевич подобное поворачивал. Но не смерти это точно. — вздохнув, она уставилась взглядом в стену и зависла.

Я забеспокоилась.

— Эмма?!

— Да-да! — моргнув, отозвалась она.

— Что с тобой? Это из-за Адама? Ты можешь мне рассказать… — протянула я заискивающе.

— Нечего рассказывать. Он оборотень, я чистильщик. Конец истории. — раздраженно отозвалась она, заломив руки.

— Ну, Ромео и Джульетта тоже…

— Плохо кончили? О, да…

— Я не об этом… — я поморщилась. Да, пример не из лучших. — Но вообще, что в этом такого? Если это любовь, то плевать на все эти статусы и прочее. Это же любовь… — мечтательно протянула я.

— Это ты живёшь в розовом мирке, Клэри. Даже если это любовь, у нас нет будущего. Он оборотень, я человек… Если меня засекут чистильщики, — она замялась, подбирая слова, — Мне не простят. Такое не прощают.

— А я то думала, что ты осталась потому что со мной подружилась. — не смогла не вставить нотку сарказма я.

— Конечно. Жизни без тебя не представляю. — фыркнула она, отобрав у меня половину одеяла.

— Я знала, что ты меня любишь… А вообще, какая разница? Ну есть мы, все мы такие разные: бедные и богатые; высокие и низкие; здоровые и больные; белые и чёрные; тихие и психованные; — это же нормально. Противоположности притягиваются…

— Законы физики не работают в отношениях мужчины и женщины. Иногда, люди бывают слишком разные. И это делает союз больным…

— Все. Не нарушай мою детскую психику! Я верю в любовь вопреки. И буду верить дальше, как бы такие умные мне не доказывали обратное.

— А как тебе такая любовь вопреки… У чистильщиков его сестра. Я имею к ним прямое отношение. Кто даст мне гарантию, что он не упрекнет меня в будущем, не вспомнит моё прошлое?

— Адам хамло, но не настолько же! — я даже всплеснула руками.

— Хорошо… А как насчёт того, что его парни, Вольные эти или шавки, будут для него на первом месте? Сколько он меня знает? Неделю? А с ними пол жизни, Клэри.

— Дурацкая мысль. Ты сравниваешь две не сопоставимые вещи. Ты — это ты. А они это вообще другое. Одно другое не исключает, так почему из-за этого напрягаться? Огреешь его скалкой и запрешь дома с детьми нянчиться! — рассмеялась я, представив себе эту картину.

— Дети! — Эмма резко повернулась ко мне. — Какие дети? От кого? Ты понимаешь, что если я забеременею, я умру при родах? Тебе сестра не рассказывала, как на восьмое или девятое полнолуние младенец разрывает мать?

Что-то мне поплохело.

— Не-ет…

— Поэтому вы оборотни и не любите людей. Мы слабее, быстрее стареем, умираем при родах… Я не готова к такому исходу…

— Можно жить без детей… — неуверенно отозвалась я. — Постой! А если вызвать искусственные роды или как там это правильно? Рождаются же детки недоношенными и ничего! Через месяц другой не отличить от остальных. Не ждать это восьмое, девятое полнолуние, а… — фантазия моя, остановись. — Ну ты поняла?

— Это теория! Я похожа на идиотку, чтобы проверять подобное?

— Нет! — честно ответила я. — Ты похода на идиотку, которая будет всю жизнь жалеть о том, что не попробовала, вместо того, чтобы рискнуть и возможно быть счастливой.

— Нахваталась…

Трель моего мобильного разом стерла улыбку с моего лица. Ну вот и дождалась…

— Слушаю…

Эмма хлопнула меня по плечу и поспешила выйти, стыдливо пряча глаза. "А нам все равно, а нам все равно, пусть боимся мы волка…"- напевая себе под нос я брела вдоль моста в широкой пайте с капюшоном и чёрных мужских штанах. Кроссовки, правда, пришлось оставить прежними. Мужского размерчика не нашлось в магазинах.

Вот Адам идиот, честное слово! Трусы он мужские нашёл моего размера, хотя они мне на фиг не сдались, а ботинки нет! Ненормальный!

И Итан зануда не уехал сегодня никуда! Засел в баре и сторожил меня, как верный пёс хозяйскую дачу.

Ну ничего. Переодевшись в это великолепие и накинув капюшон, меня окурили ладаном на кухне, под недовольное ворчание Армена и с мусорным мешком выставили за дверь.

На меня тут же уставились трое мужиков. Все как на подбор: костюмчики, туфельки, плечищи с ручищами… А морды какие квадратные! Спасибо капюшону и моей координации, что меня тут же не поймали с поличным. Схватив мешок с мусором, я дотащила его до бака и еле-еле оторвала от земли, чтобы в него засунуть. Напоследок ещё и пнула железяку, прежде чем, сгорбившись, удалиться.

Поверить не могу, что это сработало! Адам правда сказал, что от меня все равно воняет, но какое-то время у меня есть. Лично мне было больше жаль его и Эмму. Как только Итан поймёт, что меня нет в здании он первым делом возьмется именно за них…

Не семь, а семьдесят семь потов с меня сошло до того, как я добралась на нужное место. На мосту никто не хотел подбирать "подозрительного" меня. Лишь за его пределами я смогла поймать такси и доехать с комфортом и даже кондиционером. Видел бы кто лицо водителя, когда я сняла капюшон. Ну да, я немного не при параде, но креститься то зачем? Русский тоже, что ли?

Мужчина заверил меня, что эта огромная стройка и есть тот самый адрес. Я была возмущена до предела. Страшно — это раз! Не верю — это два! Ну его на фиг — это три. Но из такси пришлось выходить. Мужик уже зачем-то потянулся под сидение. Я не придумала ничего лучше, чем бросить в него деньги и выскочить из машины с криком сдачи не нужно.

Солнце опять припекло капюшон и я начинала по новой обливаться потом, меряя шагами площадку перед строительством, огороженную сеткой.

— Заблудился?

— Чё? — от неожиданности я едва не подпрыгнула. Ни шагов не услышала, ни увидела никого из-за широкого капюшона, только голос.

— Я говорю… Так это ты?! — капюшон пришлось снять вообще, потому что в кармане завибрировал мобильный. — Ну привет, малая…

Я покосилась на здоровенного мужика в клетчатой рубашке, прижимающего к уху телефон. Стоило ему его убрать и нажать что-то, как мой телефон перестал вибрировать.

Ну вот и начинается…

Глава 2

— Телефон дай. — попросил этот мутный дядя.

— З-зачем? — попятилась, но за телефоном все таки в карман полезла.

— Не мне тебе рассказывать о всяких приблудах, да? — требовательно протянув руку ладонью вверх, он нервно осмотрелся по сторонам.

Ты смотри, боится. Это наблюдение позволило отдать незнакомцу телефон с язвительной улыбочкой, которая тут же стерлась. Этот…этот… Он выкинул мой телефон за забор. Айфон! Просто выкинул? А если он разбился?

— Ты рехнулся? Ты знаешь сколько он стоит?! — моему гневу не было предела. Я уже собиралась лезть через забор, печальным взглядом отыскивая предположительное место приземления мобильного. — Придурок…

Он свистнул. Натурально так, громко и звонко, что я замерла на какое-то мгновение.

— Стоять! — меня за капюшон удержали на попытке взобраться по сетке вверх. Никаких ворот или калитки у этого забора я не заметила, пришлось лезть.

— Пусти, идиот! — пискнула я, когда моя нога вернулась на землю.

Пыль. Шум. Визг шин. Сквозь все это, не пойми от куда взявшийся, смутно прослеживался чёрный фургон, в который меня быстро впихнул любитель швыряться новыми айфонами.

— Ч-что… За… — надышавшись поднятой в воздух пылью и другими запахами мой голос хрипел и срывался на кашель.

Хлопнули двери, и машина тут же пришла в движение, сорвавшись с места. Не устояв на ногах, я повалилась вперёд по инерции.

Так. Не упала. А почему?

А потому что меня поймал китаец на подлёте к скамье. Самой настоящей скамье, большой, железной, растянутой по всей длине фургона.

— Воды? — с мерзким акцентом спросил он, всматриваясь в мои глаза.

Какая вода? Мне бы осмотреться…

Так сразу и не скажешь, что это фургон. Просторное помещение без окон со странной дверью, если игнорировать звуки езды и качку. Стальные тона какие-то, он наверняка чем-то изнутри обшит. Чемоданы на замочках, тоже стального цвета, напоминающие кейсы из фильмов стояли передо мной на каких-то подставках, даже не качаясь. Большой стол. Два экрана, какие-то кнопки под ними. Ну и конечно, кроме китайца, ещё трое парней, явно недружелюбно настроенных.

— Я где?

— Катаемся. — отозвался китаец, кивнув троим и указав на меня.

Я заподозрила неладное раньше, чем они меня схватили и вжали в скамью, заставив сесть. Одному из них врезала головой в нос, до кровавого ручейка — клянусь чистая, но приятная случайность. Другого укусила за руку, а вот третий, падла, больно вжал мои плечи так, что колени подогнулись. Безвольно опустилась на скамью и давление почти исчезло.

— Она точно должна быть в сознании? — прогундосил тот, у которого оказалась слабая носовая перегородка.

— Мы так не договаривались!!! — завопила я, переведя дыхание. — Я дала сама своё согласие! Зачем эти… пренеприятнейшие ребята меня держат силой?! — китаец ловко вытащил один кейс и чем-то щелкнув, распахнул его игнорируя меня полностью. — Эй! Там что-то интересное?! Ты меня слышишь? — неприятный холодок пробежался по спине. Крышка закрывала часть лица этого мужчины и скрывала содержимое этого чудо-чемодана. Но что-то нехорошее было во взгляде того, кто туда заглядывал.

— Крепче держите.

Я дернулась ещё раз, удостоившись пары тычков и оскорблений.

— Мы так не договаривали… — я не смогла договорить до конца, потому что увидела то, что достал китаец из чемодана.

Ненавижу стоматологов!! Это же сверло для этого?

Когда оно зажужжало, я сникла окончательно.

— Не подходи ко мне!!! — заорала я во все горло. — Отойди!!!

Это проклятое жужжание сбивало с мыслей, отвлекало и пугало до чертиков.

— Рукава и штанины уберите. — остановившись в шаге от меня этот извращенец выключил сверло, чем изрядно меня обрадовал. Ясность мысли вернулась.

— Зачем это? — я испуганно кивнула на пугающую меня штуковину в его руках. — Это точно необходимо?

— Я бы с большей радостью взял твой костный мозг с твоего трупа. — равнодушно отозвался он, поторапливая мужчину с разбитым носом. Он уже успел оторвать мне одну штанину, при чем по самую молнию, оставив лишь пояс от штанов слева.

Мамочки!!!

— А наркоз?

Китаец понятливо улыбнулся и достал из кармана маленький шприц, кивнув:

— Обойдешься!

Фигасе!!! Прости носатый, это должно быть очень больно….

Вскинув колено прямо в нос мужчине, стягивающему с меня лоскут ткани через кроссовок, я дернулась вправо, рухнув на ещё одного.

— Я требую другого врача!!! Я буду жаловаться Павлу Дмитриевиииии… — сознание вяло трепыхнулось. Вокруг все стало мутным и тягучим. Я словно нырнула под воду…

"Какая вода?! Соберись, Клэри!" — вопило на меня подсознание, позволяя сохранять хоть какую-то иллюзию своего присутствия.

— Жаль. Безумно жаль…

Мерзкий голос с мерзким акцентом… Почему он не умолкнет?!

Глаза закрывались сами собой. Я слабо ощущала, что что-то изменилось. Точно, меня перевернули на бок. Зажужжала эта машинка… Как в замедленной съёмке я протянула к ней руку с целью отобрать, выбить из рук китайца, но та едва оторвалась от пола на пару сантиметров.

Адская и резкая боль в бедре ударила по мозгам, ослепляя. Все перед глазами стало просто красным. Я вопила и кричала от боли, но где-то в собственной голове, не произнося и звука. Секунды, кажущиеся вечностью вяло текли, не принося облегчения. Лишь новую, нестерпимую боль, от которой хотелось просто отключиться, наплевав на все! Потерять сознание, как я это умею, и ничего больше не чувствовать… Но я чувствовала…

Я не сразу поняла, что боль утихла. Её сменило жжение в руках и под коленкой. Жгло безумно, словно на меня свалили кучу горящих углей.

Звук… Какой-то странный звук, похожий на помехи в нашем старом телевизоре, разбавил тишину. Кто-то что-то говорил. Электронный голос… За ним последовал другой непонятный звук. Ветер? Клаксон? Вой? Вой! Это вой…

Сознание стукнулось пару раз о глухую стену в тщетной попытке пошевелиться, и я завыла. Точнее, я представила вой. Как я кричала, орала и плакала, запертая в неподвижном теле, так я и выла: во все горло, с яростью, отчаянием и желанием…убивать…

Моя нога дернулась, но лишь для того, чтобы в следующее мгновение мир резко завертелся и остановился приложив меня чем-то тяжёлым сверху. Воздух из лёгких выбило, а сзади что-то подозрительно дергалось. Повернув голову назад, я увидела боковым зрением свою…морду… Серую, длинную, Волчью…

Да что же там… Хвост… Мой хвост, старающийся выбраться из чёрных трусов, ходил во все стороны… Стыдоба то какая!!!

Попробовала подняться. Меня хорошо приложило скамьей, но зазор оставался и теоретически пролезть можно… Вот только я не знаю как туда пролезть на четырёх!!!

"За что же мне это?" — скулеж и нелепое фырчанье вырвалось наружу.

Поджав уши, я осмотрелась. Только сейчас до меня дошло, что мы перевернулись. Фургон лежал на боку. Одному из троицы, державшей меня, не повезло, его эта скамья приложила в голову, из которой теперь кровь била фонтаном. И все. Больше никого не было. Я покосилась на открытые и смятые двери, прислушиваясь. Что-то там происходило… Хлопки, рыки, хруст и скрежет говорили о том, что снаружи кто-то есть. Если бы ещё этот кто-то додумался войти внутрь… Ээээ…заглянуть хотя бы…

Деваться некуда, пришлось пробовать ползти. Получалось очень плохо. Мои задние лапы были неуправляемыми абсолютно и постоянно норовили разъехаться. Трусы тянули хвост и левую лапу вызывая дополнительный дискомфорт. Но я смогла! Мне даже не пришлось никуда ползти толком! Я просунула морду под зазор между стеной фургона и скамьей, потом всю голову, и где-то посередине хребта застряла. Натурально так, ни назад, ни вперёд. Но стоило только взять упор на три лапы, потому что трусы, все таки офигеть как тянули левую лапу к хвосту, как скамья сдвинулась. Ещё и еще…

Гордо тряхнув головой, я поднырнула под уже большой проем и оказалась на ровной поверхности. Выпрямилась. Попробовала перебирать лапами — не вышло, запуталась в них и упала на живот. Со второй попытки я все таки доковыляла до проёма наружу, шатаясь из стороны в сторону, и высунула морду на улицу. Вонь! Темень! Тишина! Пришлось всматриваться. Мы находились в каком-то лесу, что ли… Деревья, кусты, кусты, трава, ветки… Волки… Волки!!! Проморгалась. Да, это были Волки… Такие…красивые… И все они подбирались ко мне… Стало страшно, но что-то внутри меня дарило умиротворение и спокойствие, глядя на то, как сильные мышцы на звериных телах изящно играют в лунном свете.

Первым подошёл чёрно-белый Волк. Он потряс окровавленной мордой и что-то прорычал, ткнувшись мне вбок. Затем обнюхав, лизнул заднюю лапу, скуля и перебирая лапами по земле. Я только удивлялась… Похоже было… На то, что он со мной общается…

Как будет по Волчьи: моя твоя не понимать?

Чёрная Волчица подошла с другой стороны, осуждающие качая мордой. Столько надменности и разочарования было в её глазах, что у меня не оставалось сомнений-передо мной Вика. И она отличалась от остальных Волков. Выше в холке, массивнее в туловище, да и пасть у неё была ого-го… Ну или мне это со страху так показалось.

Уши прижались к голове сами собой. Я проследила за ними взглядом, закатив глаза и удивлённо фыркнула. Вот ещё…

И тут я вернулась в реальность… В реальность, где мой брат понесет наказание, за то что я не выполнила условие сделки…

Кларисса тешила себя иллюзией своей удачи. Конечно же её "вели" от самого бара. Для Кирилла и ещё двух парней из стаи Итана стало неожиданностью лишь появление фургона. Ведь, чтобы подобраться незамеченными к открытой и мало что скрывающей стройке, им пришлось бросить машину в паре километров от сюда, как только запах Клэри перестал растворяться.

— Я так и знал! — проворчал Кирилл, спешно вытаскивая телефон из кармана. — Отследи начальное место фургона. Не из воздуха же он появился. — отправив одного из парней на поиски, он быстро заговорил в трубку. — Вика, её увезли. Едут в сторону Сергея.

Какое-то время он ещё побродил по местности, ему даже удалось отыскать выброшенный телефон Клариссы в перерытой земле перед каркасом будущего здания, прежде чем вернуться к машине. Чутье подсказывало ему, что здесь что-то не то. Слишком просто все выходило. Возможно чистильщики излишне самоуверенны. Либо же слишком глупы. Избавившись от телефона они ничем не подстраховали себя на местности. Не оставили ни одного наблюдателя, даже не удосужились проверить территорию на наличие возможной засады. Все это вызывало новые и новые версии происходящего в его голове, мешая сконцентрироваться. В итоге, он не выдержал:

— Серый, будь осторожнее. Мы прочесали всю стройку, здесь чисто. Что-то не так… — предупредив коротко своего Альфу, Кирилл завёл двигатель и сорвался с места.

Короткие оповещения и сообщения подсказывали нужное направление. Очень скоро все Волки потеряли фургон из виду, и Кирилл выругался.

Два раза объехав вокруг места, где фургон видели последний раз, он начал паниковать. Ещё бы. Ещё одна стройка и тупик… Или… Заметив в густой заросли сломанные ветки, Кирилл не раздумывая повёл машину на них, минуя стройплощадку.

— Ты что творишь? — встрепенулся один из парней, сидящий позади. — Там тупик. Мы же объезжали! Врежемся.

— А вот и посмотрим.

Тупика не было. Был достаточно широкий зазор в строениях, как раз чтобы проехала машина. Ветки скрежетали по автомобилю, били в стекла и хлестали лобовое, когда Кирилл, всматриваясь, заметил виляющую тропинку к озеру. Повернув машину к самой кромке воды, он проехал минут пять, прежде сем снова учуять запах Клариссы. Довольный своей сообразительностью он тут же позвонил Сергею и рассказал куда следует двигаться.

— Слышишь…

Кирилл слышал. Какой-то писк вторгался в окружающие звуки, сбивая с толку. В нос ударил запах химикатов.

— Мы близко. — поморщившись Кирилл, продолжил путь, несмотря на вопящие инстинкты, требующие убраться от сюда поскорее.

— Это…ультразвук? Что это за…

Машину дернуло, встряхнув её пассажиров. Передние колёса с шумом хлопнули, наехав на лежащую в листьях ленту с металлическими штырями. Кирилл не справился с управлением, и тут же встрял в дерево. Хлопнули подушки безопасности, которые сейчас не особо и нужны были. Удар вышел слабым, а столкновение можно сказать мягким, учитывая занос и спущенные передние колёса.

— На выход. — скомандовал Кирилл, разорвав подушку безопасности, заехавшую ему в лицо. Когти напряженно застучали по крыше авто пока оборотень всматривался в спустившиеся сумерки. — Кто-то есть. — его ноздри затрепетали, пытаясь уловить витающие запахи. Слишком резкий запах химикатов сбивал. Лес не может так пахнуть. Их ждали.

— Мы тут как на ладони…

— Поэтому мы и разделимся.

Рассредоточившись по лесу оборотни Итана прочесывали лес, следуя запахам, но так никакой засады и не обнаружили. Кирилл же, прихватив телефон, отправился вперёд по прежнему маршруту движения. Опасаясь переходить на бег, дабы не угодить в новую ловушку, он шёл быстрыми шагами, не забывая прислушиваться и всматриваться по сторонам. В какой-то момент писк в ушах усилился и Кирилл не смог сдержать любопытства и раздражения, чтобы не отыскать источник этого мерзкого звука. Порывшись в зарослях рябины он отыскал круглый чёрный предмет, мигающий синим огоньком. Не раздумывая сжал его в руке, раскрошив пластик и сломав механизм, звук тут же исчез.

Инстинкты завопили ещё громче, требуя покинуть этот жуткий лес. Кто бы ему сказал раньше, что Волк будет опасаться леса, и желать из него поскорее убраться…

Острая боль пронзила спину задумчивого мужчины. Он дернулся в сторону и попытался обернуться. Вышло слишком медленно. Колени подогнулись, холодный пот выступил на прямом лбу, а сознание троилось, транслируя мутные картинки. Вдохнув запахи леса, он осознал, что чужаков тут не было. Не поблизости, не рядом. Но кто же тогда напал со спины?

Сколько бы Кирилл не всматривался в окружающий лес, фокус не возвращался, а сознание угасало с каждой минутой. Из последних сил он завыл. Невнятный хрип был последним, что он услышал, прежде чем повалиться рядом с рябиной, теряя сознание.

Глава 3

Алевтина суетилась вокруг меня, стараясь не только накормить, но и угодить.

— Совсем отощала… — цокнула языком эта добродушная женщина. — Бедняжка…

Никогда мне её не понять. Перед тем как приехать в дом у озера я искупалась в прохладных его водах, а Итан отдал мне новенькую стопку одежды. Единственное немного поразил его выбор. Короткие джинсовые шорты, объёмная белая майка с чёрным принтом и никакого белья. Как и обуви. Все равно, я считаю, что выглядела я гораздо лучше, чем после больницы.

Сейчас то почему я бедняжка?

— Алевтина, спасибо. Спустись вниз, пожалуйста. — хоть Итан и был вежлив, но его тон не терпел отказа.

Злится, что ли? Но это я должна злиться! Я! Они же все испортили! Всё! Как я и предполагала!!! Что теперь будет с Артёмом? Где мой телефон? Как связаться с этими людьми? Я не переживу, если с Артёмом по моей вине что-то случится…

Алевтина понятливо юркнула за дверь моей бывшей комнаты. Ты смотри, даже уговаривать не пришлось…

— Клэри, ты как? — Итан не сменил тон. Его голос обжигал строгостью и властностью. У меня даже складывалось впечатление, что он злится или вот-вот начнёт меня отчитывать.

— Я нормально, Итан. Чего не скажешь с уверенностью о моём брате! Зачем? — этот вопрос в разных интерпретациях я задавала всю дорогу в машине ему, а перед этим, в лесу, спрашивала у Вики, прикрывая руками наготу. Так мне и сказали! Отмахивались от меня, как от надоедливой мухи, оперируя такими словами как: глупая, чуть не умерла, никто бы не позволил, безмозглая, неоправданный риск и т. д. В общем, мне всячески намекали, что моё дело маленькое — не путаться под ногами, и никто даже не собирается ко мне прислушиваться или позволить принимать решения самостоятельно.

— Мы найдём Артема. Не переживай… — его голос немного смягчился. — Может мы и поступили нечестно, но я не стану за это извиняться. Именно наше вмешательство сохранило тебе жизнь, Клэри.

Вот тут меня прорвало…

— Итан, — я глубоко вздохнула, глядя на самоуверенное выражение лица этого мужчины, — Понимаешь в чем дело… Вы шли драться, воевать! Вы это и сделали! Не приплетай сюда мою жизнь! — он открыл рот, чтобы возразить, но я грубо его оборвала, — Не смей отрицать это! Не смей! Хоть кто-то из вас полез в перевернутый фургон, раз вы так переживали только обо мне, а? Перевернулся он со мной внутри, Итан! Даже не хочу знать как и почему! Факт того, что я могла пострадать от ваших действий неоспорим! Меня приложило тяжелой скамьей, я стала Волчицей — из-за вас! И что? Кто-то пришёл мне на помощь? Вы там спокойно продолжали развивать военную деятельность, забыв обо мне напрочь!!! Кто тут беспокоился, Итан?! Получается, чистильщикам нельзя подвергать мою жизнь опасности, а сестре и…тебе можно?! — усмехнувшись я оставила еду в покое, аппетита не было и раньше, а сейчас и подавно.

— Я сказал, что не намерен извиняться, что ты хочешь от меня услышать? Объяснения? Их нет. Эти люди должны умереть. Все просто, Клэри.

— Там мой брат!!! — перейдя на крик, я схватила тарелку с картофельным пюре и запустила её в Итана. — Что же ты чурбан такой бесчувственный?! Там! Мой! Брат!

Ловко увернувшись, он тут же подошёл ко мне и раздраженно прошипел:

— Не стоит играть со мной! Я эти подростковые всплески эмоций не приемлю.

Ах, подростковые?!

— Да?! Что же ты запал на подростка, а, большой и взрослый дядя?! — уверенность в своих словах я нутром чувствовала.

— Это не я, — огорошил меня мужчина, — Это мой Зверь. Такова природа…

— Катись к черту вместе со своим Зверем и природой, понятно?! Ты мне не нужен!

— Да? — его глаза вспыхнули азартом, а на лицо набежала лёгкая ухмылка. — Малышка Клэри… — наклонившись ко мне он окутал меня тембром своего тихого голоса, от которого у меня пересохло во рту. В груди защемило и завибрировало от его близости. — У тебя очаровательный румянец…

Пусть прекратит! Пусть перестанет! Не в силах оторвать взгляд от его лица, я паниковала и даже не пыталась увеличить расстояние между нами. А хотелось ли мне?

— Обманывай меня, себя, всех остальных сколько хочешь. Я знаю, что ты чувствуешь на самом деле… — хрипло прошептал он, приближая своё лицо к моему.

Я застыла. Сбитая с толку своей реакцией, своими мыслями и желаниями, перевела дыхание. В последнее мгновение, когда губы мужчины были в паре сантиметров от моих, а кожу опаляло его дыхание, я отвернулась. Не потому что не хотела этого поцелуя, скорее наоборот — потому что слишком хотела этого поцелуя, попросту испугавшись.

Дыхание участилось. Я смотрела в стену, избегая встречаться с нависшим надо мной Итаном взглядом, ощущая каждой клеточкой своего тела его близость.

— Клэри…

— Я не играю Итан! Я и есть подросток. Так что лучше найди себе кого-то постарше. По опытнее. Перекраивать меня не нужно…

Раздался хлопок двери. В комнате без Итана стало слишком пусто и холодно. Я поежилась и обхватила себя руками, поджав к груди ноги. Внутри все ещё бушевало томление с приятным предвкушением несостоявшегося поцелуя.

Встряла, так встряла…

Сидеть без дела очень быстро надоело, и я отправилась бродить по дому. То и дело натыкаясь на молчаливых мужчин в чёрных костюмах, я поражалась изменениям в этом доме. Человек пять я только встретила пока дошла до кухни.

— Клэри! — всплеснул руками Костя, снимая забавный колпак с головы. — Вот уж не думал, что снова тебя увижу. — парень сиял, как Новогодняя ёлка.

— Эмм… Я тоже рада тебя видеть, Костя.

— Твои сёстры меня умаяли. — начал жаловаться он. — Какие могут быть диеты и правильное питание? Один раз живём, а они и так худющие!

— Они здесь? Сейчас?

— Ну да, в гостиной были, кажется. — поваренок заинтересованно окинул меня взглядом. — А ты будешь обедать?

— Я… Нет, спасибо. Пойду я, пожалуй, в гостиную…

Войдя я застала интересную картину, Инга висла на невозмутимом мужчине в чёрном, пытаясь завязать с ним диалог. Тот молчал, как партизан на допросе, даже не сопротивлялся обнимашкам и флирту от моей сестренки. Вот это выдержка, я понимаю. Светка же хохотала в голос, наблюдая за неудачливым соблазнением мужчины.

— У вас весело! — усмехнулась я, пройдя к большому дивану.

— О, Кларка! — Инга оставила мужчину в покое и полезла ко мне обниматься. Мужчина облегчённо выдохнул, заставив меня не улыбнуться шире.

После недолгих объятий сёстры засыпали меня восторженными впечатлениями и о доме, и о стране, и о своём отдыхе. Мне было приятно слушать их эмоциональные отзывы, но червячок зависти все таки подъедал-меня никто никуда не возил, ничего не показывал, не предоставлял выбор…

— Так, я в бассейн собиралась… — опомнилась Инга, стрельнув взглядом в охранника. — Молодой человек, вы же меня проводите?

Тот лишь удостоил её коротким кивком головы. Инга провокационно проиграла бровями, поднимаясь с дивана.

Понятно. Бедный мужик.

— Я не пойду, — отозвалась Света. — Мы с Кларкой чаю попьем лучше.

Инга подмигнула нам и скрылась следом за мужчиной.

— Наконец-то… — вздохнула Света. — Он постоянно с нами ошивается. Я себя первой леди чувствую, постоянно под охраной. Может и не он, конечно, я их уже не различаю.

— Ну… — договорить я не успела, потому что в гостиную вошёл охранник. Долго просматривалась к нему, пытаясь понять толи это провожатый Инги вернулся или другой совсем. Не поняла.

— Вот… — философски изрекла Светка, обиженно засопев.

— Ну, Инге нравится, я так понимаю.

Мы вдвоём тихо хихикнули.

За непринужденными разговорами и шуточками время летело незаметно. В какой-то момент её рассказа о своих впечатлениях от первого перелета, я взяла её за руку и заглянула в глаза, пытаясь проделать свой фокус с чужими мыслями. Сбитая с толку Светка, недоуменно смотрела на меня и на мою руку удивлённо подняв брови.

Ладно. Пришлось прикрыть глаза и сдержано улыбнуться. Это в самом деле должно выглядеть нелепо… Мне просто хотелось знать правду о том, что происходит в её жизни… Из моей сестры словно исчез огонь, тяга к жизни и, вообще, способность получать удовольствие от самой жизни. Я хотела помочь… И в то же время мне было стыдно. Я пытаюсь сунуть свой нос в личное. В очень личное, это не дневник чужой прочитать, как я поступила со Светкой в седьмом классе, гогоча в голос от её откровений об одном мальчике.

— Свет, расскажи о своём муже… — шепотом попросила я, открыв глаза. Это казалось правильнее, чем влезть ей в голову.

— Работает. Адски устаёт, чтобы обеспечить нас… — Светка застыла и нахмурилась… — Вообще-то, нет, Клара, он работает неделю на неделю, и рабочая неделя для него ад, а для меня праздник! Видеть его не могу! Как только наступают его выходные он пьёт! До поросячьего визга, Клара! Тащит из дома все! Моё, детское, вещи своих родителей! Управы на него нет никакой! От нас год назад его родители съехали на другой конец посёлка, потому что это же невыносимо с таким человеком жить! А я? Я же жена, и в горе и в радости! А где эта радость? И била его и выгоняла — бес толку!!! Когда работает, да, капли спиртного в рот не берет! Но эта неделя, Клара! А на следующую он опять превращается в чудовище! — Светка вздохнула, ошарашено уставившись на меня. — Зачем я тебе это всё рассказала?! — ойкнула, зажав ладонью рот, чуть ли не всхлипнув.

— Почему ты не вернёшься домой? — мягко спросила я. — Если даже его родители махнули на своего сына рукой, ты тоже не обязана.

— Куда? К тебе, Клара? Да, трешка, но у тебя тоже ребёнок. Вернусь с двумя детьми посмешищем для соседей… Брошенка…

— Светка! — возмутились я, вскрикнув. — Ты что? Какие соседи? Да пошли они в задницу!

— Нет. Я почти накопила на свое жилье. Скромное. Когда ездила пособия детские на Машку оформлять сделала ещё одну карту. Там чуть-чуть осталось накопить… Тогда и уйду… Может он ещё одумается…

— Ты мне это брось! Мать нашу напомнить?! Это он сейчас не пьёт, его работа хоть как-то сдерживает. А на пенсию уйдёт? Нет! Все! Возвращайся домой!

— Да кому я нужна…

— Ты нужна своей семье, своим детям. А мужиков, — я задумчиво кивнула на притихшего охранника, — Вон, как грязи. Тоже мне проблема…

— Клара… — укоризненно покачав головой, Света покраснела, вцепившись в край дивана.

— А что в этом такого? — пожав плечами, удивилась я. — Люди сходятся, люди расходятся… Тоже мне трагедия. Найдём тебе принца…

— Кирилл очень привлекательный и образованный мужчина…

— Кирилл? — кто такой Кирилл? Это тот не от мира сего, который развлекал меня шуточками, пока Итан чинил разборки в лесу с Адамом? Во всяком случае, других Кириллов я не знала. — Странный выбор. — я хохотнула, вспомнив, как заехала ему каблуком по ноге.

— Нет, что ты. Я так… Просто… Я замужем!

Судя по тому, как она отводила взгляд и прикрывала румянец ладонями, это она совсем не просто.

— Правильно. — хмуро кивнула я. — Мы тебе нормального мужчину подыщем. — не говорить же ей, что этот Кирилл оборотень…

Неожиданно поймала себя на мысли, что я против увлечения моей сестрой Кириллом. Он оборотень, а она человек. У неё двое детей, непростая судьба, а он…Зверь… Неприятно царапнули душу двойные стандарты, ведь Эмме я искренне советовала не напрягаться по этому поводу: оборотень, человек. А Светке такой пары никак не желала.

Да, подруга из меня, оказывается, так себе.

Заботливая Алевтина внесла нам целую тарелку ароматного пирога, разрезанного на небольшие кусочки, посетовав о том, что мы ничего не едим. Её, казалось, вообще не напрягает и не интересует присутствие охраны в этом доме. Она на нашего охранника даже не взглянула.

— Кушайте! — авторитетно заявила она, кивнув на пирог. — Итан, уезжая, очень просил проследить, чтобы ты, Клэри, поела.

Я улыбнулась и тихо хмыкнула. Уехал, значит? Что ж, прекрасно…

— Обязательно, Алевтина, не беспокойтесь. Спасибо вам.

Дождавшись когда женщина упорхнет из гостиной по своим делам, я продвинулась к Светке и заговорщики поинтересовалась:

— Свет, у тебя размер ноги какой?

— Ты странно на меня смотришь… 38-ой.

— Одолжишь обувь? — для наглядности я закинула босые ступни на диван, пошевелив пальчиками.

— Конечно. А твоя где?

— Пала смертью храбрых… — тоскливо произнесла я, бросая косые взгляды на охранника.

— Смешно. Слушай, — Светка заинтересованно зашептала, — А с Викой все нормально? Кто ей этот Итан? Он же богат до неприличия. А в России, я в окно видела, — она зашептала ещё тише, целовалась с другим мужиком. Я переживаю…

— Это Сергей. — я кивнула. — А Итан ей просто…хороший друг.

— Мне бы таких друзей. — присвистнула она, окинув взглядом роскошную гостиную.

…ох, как же ты не права! На фиг такие друзья не нужны людям…

Итан был раздражён. Его истинная вела себя, как ребёнок, отталкивала его и сопротивлялась инстинктам, чувствам. Он отчётливо уловил запах её возбуждения, столь притягательный и неповторимый для его Зверя. Но она оттолкнула. Опять. Ещё упрекнула его в бездействии…

Когда ему позвонила встревоженная Вика и заверила, что он сам должен кое-что увидеть, он даже обрадовался возможности ускользнуть из дома. Слишком много Беловых свалилось на его голову.

Вырвавшись из засады, они упустили водителя фургона и китайского мужчину, выпрыгнувших на ходу из авто. Остальные были не разговорчивы и уже мертвы. Чистильщиков не было жалко Альфе, а вот своих людей было. К счастью, для его стаи в этот раз обошлось без потерь.

Чутье подсказывало ему, что выиграна всего лишь битва, но не война. Но это уже что-то. Теперь у них есть больше данных о врагах, их технологиях, тактике боя и оборудовании. Сам лес, оказавшийся нашпигованным ловушками, капканами, волчьими ямами и приборами издающими мерзкий ультразвук, играл не мало важную роль. Они подобрались к логову чистильщиков, как никогда близко. Не стали бы они далеко устраивать подобную засаду, если бы не хотели что-то спрятать.

Но больше мужчину беспокоило то, что он может не сдержать обещание данное Клэри. Поиски на местности все ещё ничего не дали, а с каждым часом запах растворялся быстрее и быстрее. Если в ближайшем будущем не появится новых зацепок…

Телефон отвлёк от размышлений. Вовремя, Итан парковал автомобиль на стоянке Койота.

— Я приехал. — бросил он в трубку, прежде чем войти в здание.

Встречал его Адам. Они молча обменялись рукопожатиями и поднялись на второй этаж, туда где находились гостевые комнаты.

Глава 4

Тоже мне охрана! Даже девушку выбравшуюся из окна не заметили.

Я бежала со всех ног еле сдерживая рвущийся наружу смех. Мимо приносились редкие деревья, которые служили мне прикрытием. Позади осталось озеро в солнечных лучах на водной глади. А впереди уже мелькали тропинки, заботливо кем-то протоптанные.

Ну не бежать же мне было по въездной дороге. Вот я и ломанулась через сад Итана, глубже в лес, никак не нарадуясь своей удачи.

Оказавшись на тропинке я прищурилась и осмотрелась. Знать бы ещё в каком направлении бежать к цивилизации…

Немного переведя дух я решила бежать прямо. Не прошло и десяти минут, как навстречу мне выехала машина. Заметавшись на тропе, я нырнула за ближайшее дерево и затаилась. Серебристая машина замедлила ход.

Неужели я так глупо попадусь?

Сглотнув, я вжалась в ствол дерева насколько это было возможным, боясь даже взглянуть в сторону машины. Прислушалась. Машина остановилась точно прямо перед моим укрытием.

— И долго ты там стоять будешь?

Влипла…

Выглянула из-за дерева и удивлённо отпрянула. Кристиан! А он что тут делает? Хотя, глупый вопрос…Итан оборотень, он оборотень. У этих двоих слишком много общего, чтобы блондинистый просто так тут катался на машинке.

Ну точно влипла. Они знакомы? и сейчас он меня потащит обратно.

— Тебя подвезти? — хохотнул мужчина, выглянув в открытое окно.

— Куда? — все ещё не решаясь отпустить ствол дерева спросила я, притворяясь дурочкой.

— В каком смысле куда? — он нахмурился. — Ты гуляешь тут, что ли?

Я зависла. Мысли в голове перемешались. Не может же он так хорошо притворяться?

"Ты слишком доверчива, Клэри!" — пыталось образумить меня подсознание. Вот сейчас я выйду из-за дерева, сяду в машину и он отвезет меня обратно к Итану… А мне, между прочим, совсем не туда нужно.

— Ладно. Рад был повидаться. — подмигнув мне, он отодвинулся от окна и завёл двигатель.

Он что уезжает?

Опомнилась я, когда он уже тронулся.

Выбежала на дорогу и взмахнула руками, пыхтя от возмущения. Автомобиль остановился и я побежала к нему. Хоть и недалеко, но это расстояние я преодолела скрипя зубами. Правда от досады, что приходится бегать тут за всякими…

— Передумала?

Выдохнув, я потянула на себя пассажирскую дверь. Та не поддалась.

— Ты подвезти предлагал. — напомнила я.

— Предлагал. — раздался щелчок, и дверь открылась. — Это так, меры безопасности. Подвезти предлагаешь тут всяким, а они потом то изнасиловать пытаются, то обокрасть.

— Охотно верю. — я все ещё раздумывала, стоит ли садиться в машину к малознакомому человеку.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — моя нерешительность его забавляла. Он даже не пытался скрыть насмешку, играющую на его губах. — Тебе куда?

— В "Койот".- решительно скомандовала я, забравшись все таки в машину.

— Так нам по пути.

Лишь спустя минут десять я более или менее успокоилась. А когда мы оказались на шоссе, вклинившись в ряды машин, и вовсе расслабилась. Дом Итана однозначно оставался позади.

— Не расскажешь, что ты делала под деревом?

— Нет.

— А в " Койот" тебе зачем?

— Надо!

— Ты очень интересный собеседник, Клэри. — мужчина язвительно покачал головой и свернул на заправку.

Не было его минут десять. Пока он был чем-то занят в магазинчике нам заправили машину, а я успела пойти на второй круг щелкая радиостанции.

Скучно…

Когда он вышел с двумя хот догами и бумажным пакетом под мышкой я тихо подпевала Бейонсе.

— Только сидение мне не испачкай. — протягивая мне аппетитный на вид хот дог попросил он.

От чего-то захотелось есть. Хот дог выглядел вкусным… Вот я странная, у Итана и пироги, и шарлотки, и деликатесы, и чего только не было, а я резко воспылала аппетитом к хот догу, купленному на задрипанной заправке.

— Агась!

Умяла я его очень быстро. Он вообще, как в никуда упал… Не наелась… Кристиан косился на меня настороженно, а потом опасливо. У него осталась половина хот дога, когда у меня уже не осталось ничего.

Боится, отберу, что ли? Я могу. Теоретически…

— Спасибо. — поблагодарила я, воспользовавшись предложенными салфетками.

— Не за что. Пить будешь? — ловко управляя машиной одной рукой, поинтересовался он. Я заметила в пакете зеленую крышку Спрайта и насторожилась.

— После тебя…

Мужчина замер, держа салфетку у рта, и удивлённо посмотрел на меня. А я что, я ничего. Я улыбнулась.

— Ты странная, девушка из бара. — ухмыльнувшись он открутил крышку и сделал большой глоток. Мне в нос ударил знакомый запах напитка. — Довольна?

Пока он убирал за мной и за собой салфетки в бумажный пакет, я прильнула к бутылке Спрайта и осушила её чуть ли не наполовину.

Хорошо…

Довольно быстро мы доехали до бара. Избежать множества вопросов со стороны Кристиана не удалось. На некоторые я отвечала, но большую их часть игнорировала и отмалчивалась. Рассказала, что из России, но он и сам это знал, наверное. Ничуть не удивился. О планах и интересах расплывчато ответила, что хочу на родину и тихой размеренной жизни. Сам же он не спешил что-то рассказывать о себе. Взгляд, которым он на меня смотрел был странным. Любопытным, словно перед ним какая-то непонятная композиция нынешних творцов искусства.

— Приехали. — припарковав автомобиль у главного входа, он улыбнулся. — Рад был быть полезен, Клэри.

— А ты не пойдёшь?

— Нет. У меня недалеко встреча. — и стрельнул в меня таким заинтригованным взглядом, что я смутилась.

— Ну, я пошла… Спасибо.

И я пошла. Охранники на входе выглядели удивленными, но препятствовать моему входу в бар не стали. Когда за мной закрылась дверь Кристиан все ещё не уехал. Мне даже казалось, что он внимательно наблюдает за мной, прожигая взглядом мою спину, из машины.

Внутри царила привычная атмосфера. То тут, то там кучковались люди, в основном смеющиеся и подвыпившие. Играла приглушенная музыка. Синий цвет даже не вызвал у меня прежнего уныния.

Что это со мной? Я соскучилась, что ли, по этому месту?

Обнаружив Эмму за барной стойкой тут же притянула её в объятия. Девушка выглядела сбитой с толку, но все равно довольной.

— Как…Как ты здесь оказалась? — спросила она не слишком радостным голосом.

— На попутке приехала. — я отстранилась и осмотрела своё рабочее место. Люблю порядок, когда все на своих местах лежит.

— Слушай, Клэри… Ты извини…

— Потом расскажешь. — отмахнулась я. — Мне нужно переодеться.

Не минуя кухню в раздевалку было не попасть. Поэтому я ещё и лицезрела Армена в ступоре. Повар даже духовой шкаф оставил открытым, глядя на меня с открытым ртом.

Может у меня что-то не в порядке с лицом, прической, одеждой? Чего все так пялятся?

Махнув ему ручкой, я поспешила скрыться в раздевалке. Безобразие, именуемое тут формой, быстро оказалось на мне, и надо признать, сидело превосходно. Не забыв надеть ободок с ушками, я ещё раз посмотрела себя в зеркало.

Ну нет же! И волосы, и все остальное в полном порядке. Что же они так пялятся?

Чёрное боди сидело превосходно благодаря эластичной ткани, и обтягивало мою фигуру, как вторая кожа. Да, грудь у меня, конечно, не поднималась соблазнительными полушариями в вырезе, как у той же Ники, но мне нравилось. Юбка, как набедренная повязка белого цвета, открывала длинные ноги. Стройные! Тоже ничего так. Талия опять же у меня узкая. Да я вообще красотка!

Поправив копну каштановых волос, я накинула белую жилеточку и поспешила вернуться в бар. Армен снова провожал меня перепуганным взглядом.

А вот в зале…

Вика, её хахаль, Адам и, капец, Итан соревновались в остроумии и словарном запасе. Сначала мне посыпались претензии, что я высунула нос из дома у озера. Потом оскорбления, якобы я подвергала себя чудовищному риску. Потом осуждения того, что я припёрлась именно сюда. И лишь Итан уделил особое внимание моему внешнему виду, брезгливо поморщившись.

Я слушала молча. Перетирала бокалы со стаканами за барной стойкой и кивала им время от времени. Что мне им сказать? Что они меня бесят? Бесят! Но так я буду похожа на капризного ребёнка. Сказать, что это моя жизнь? Так они не понимают! Во всяком случае Итан и Вика точно. Сергей возрос в моих глазах. Он единственный кто ограничился фразой: "Здесь для тебя небезопасно", в то время, как остальные распинали меня на все лады.

— Твой? — телефон заскользил по гладкой поверхности стойки.

— Мой! — снова кивок. — Спасибо.

— Это всё, что ты можешь сказать? — Вику начало отпускать. Она умостилась на стул и прикрыла глаза. — Мы пытаемся тебя обезопасить, а ты только все усложняешь… — выдохнула она.

Тут я уже промолчать не смогла, особенно заметив, что вызова и сообщения в телефоне пусты:

— Я? Это вы вмешались и всё испортили. Я свой выбор давно сделала в пользу брата. Но никому же из вас это не понравилось… Если с ним что-то случится, Вика, в этом будешь виновата ты. Только ты!

— Достаточно. — рявкнул Итан. — Вика, мы не закончили. Предлагаю вернуться к насущным проблемам, а с ней разберёмся позже. Пусть…работает, — скривившись выплюнул он, — Куда она денется…

Сказала бы я тебе, мистер брезгливость…

К моему удивлению Вика легко согласилась, и вся компания ушла наверх, оставив меня в покое. Надо же, действительно что-то случилось, раз Вика дала задний ход и отложила мою казнь.

Я отвлеклась. Действительно отвлеклась. Бокалы, стаканы, шейкеры горели в моих руках. Запара была безумной. Такой поток посетителей я видела в " Койоте" впервые. А их и раньше очень мало то не было.

— Это ваш телефон? — спросила я мужчины, протирая стойку, после ушедшей компании, разлившей Маргариту.

— Нет. — пожал плечами мужчина. — Забыли наверное.

Странный телефон. Кнопочный. Я даже улыбнулась, сейчас такие редко встретишь, все же предпочитают ай фоны.

— А вы позвоните по последним номерам. Может кто-то свяжется с владельцем и тот вернётся. — предложил мне другой мужчина.

— Да. Так и сделаю.

Расправившись со всеми заказами, я набрала последний номер в вызовах. Он не был подписан, я ожидала того, что это служба такси или что-то в этом духе. Нужно было начать с телефонной книги, списка контактов. Позвонить маме, любимой, жене или ещё кому-то из родственников, но первые гудки уже пошли и глупо было сбрасывать звонок.

— Ну здравствуй, девочка моя. — старческий голос хохотнул.

Я почувствовала, что вот-вот сползу на пол по стенке бара от удивления и охватившего меня страха.

— Не молчи, Клара! — приказал все тот же голос.

Но как? Паника зарождалась глубоко внутри. Теперь каждый посетитель в этом баре мне казался чистильщиком, врагом, готовым напасть в любую минуту. Мужчины, советовавшего мне набрать последний вызов, и след простыл. Сбежал не заплатив? Отошёл в мужскую комнату? Да какая теперь разница?!

— Значит так, — динамик затрещал от его скрипучего громкого голоса, — Если желаешь увидеть брата, ты сейчас выйдешь на парковку и сядешь в машину, не привлекая к себе внимания. Понятно?

— Меня не выпустят… — хрипло произнесла я чужим голосом.

— Выпустят. — заверил он меня. — Я жду, Клара, иди же…

Неужели Итан с Викой были правы? Не стоило сюда ехать… Или стоило? Чтобы этот урод сделал с моим братом? Сейчас я бы не отказалась от помощи сестры или Итана… Но никого поблизости не было. Даже Эммы… Наверняка опять играет в пододеяльные игры с Адамом… Или она тоже с этим уродом заодно?

Нерешительно сделала первый шаг к выходу. Все посетители выглядели странно. Мне казалось, что они следят за мной, выжидают. Даже взгляды в мою сторону с намеком на заигрывающую улыбку от парней воспринимались, как шпионаж какой-то…

Будучи всецело уверенной, что сейчас, едва я попытаюсь покинуть пределы бара, охрана меня развернет обратно, я шагнула в холл. Пусто. Шумное дыхание в трубке настораживало и не добавляло уверенности. Рука замерла на дверной ручке.

— Я хочу слышать своего брата! — решительно заявила я, отпрянув.

— Быстрее, Клара! На парковке тебя ждёт автомобиль. Сядешь в него и я тут же передам трубку твоему брату.

— Но…

— Ладно… — послышались звуки возник, чьи-то голоса и через минуту я услышала, что хотела.

— Не приезжай сюда! Не вздумай!!! — прокричал Артем и тут же стих.

— Быстро садись в машину, пока я не прикончил этого щенка!

Я не посмела ослушаться. Нечто зловещее и властное было в голосе этого Павла, что я резко перестала считать его дряхлым старикашкой.

Ветер взметнул мои волосы вверх, стоило выбежать из бара и сбежать по ступенькам. Вход был пуст. Я даже не хотела думать куда подевалась вся охрана. Я видела лишь автомобиль на котором сюда приехала. Слёзы защипали глаза. Что за фигня? Зачем весь этот цирк? Почему Кристиану было сразу не отвезти меня этому уроду, а все это разыгрывать?

Предрассветные сумерки разрезал свет фар. При чем совершенно с другой стороны. Фары включили и включили, а я замерла на месте теперь не зная, что и думать.

— В машину садись! — прорычал динамик и смолк.

Фары снова мигнули.

Бросив настороженный взгляд на серебристую машину, я пошла к другому авто, мигающему мне фарами и тут же была кем-то со спины схвачена. Этот кто-то быстро втолкнул меня в открывшемся двери на заднее сидение, и отпустил, хлопнув дверью.

Я упала на кого-то. Руки оперлись на чью-то коленку и я тут же вскочила, перепуганная до безумия. Машина сорвалась с места не включая фар.

Почему в салоне так темно? Лишь два силуэта впереди смутно угадывались. А сидящий рядом со мной вовсе был тенью.

— Где мой брат? — опомнившись, я завозилась под сидением. Телефон исчез. Возможно, я его выронила, когда меня втолкнули в машину.

Вой раздался неожиданно. Тягучий, как кисель, он звучал в моей голове вызывая головную острую боль и заставил сжать виски.

— Начинается… — пробасил силуэт на пассажирском сидении.

— Подпустим ближе, чтобы наверняка… — голос водителя показался знакомым.

Машина прибавила ход и меня качнуло. Головная боль прошла вместе с воем. Я оглянулась назад, пытаясь рассмотреть через стекло происходящее. Это оказалось непросто. Тонировка или предрассветная мгла скрывала окружающее. Но тень… Огромная, движущаяся то влево, то вправо, мельком выделялась из общего фона и стремительно приближалась к машине.

Неужели это Вика? Стоило только об этом подумать, как появилась новая тень, чуть уступающая первой, с белыми проблесками. В груди разлилось тепло… Итан… Я была уверена, что это именно он.

Они… Спасают меня… Рискуют… А я сама, тупица, пошла к ним в руки. Не то что без боя, даже толком не думая! Стало стыдно. Очень стыдно…

Закусив губу, я всматривалась в заднее стекло, забравшись ногами на сидение, пока не увидела красный всполох в своём отражении. Один, второй. Мои глаза сверкали, как светофоры, а грудь прошило мощной вибрацией.

Да какого фига?! Я буду тоже тогда драться!

Громыхнуло так оглушительно и резко. За грохотом послышались орущие противные звуки сигнализаций. Я зажала уши руками, не в силах отвести взгляд от поднимающегося в небо пламени. Что-то горело… Взрывалось?

— Получите, твари. — сидящий спереди чему-то рассмеялся. На полном ходу, вынувшись в окно, он что-то зажал в руке и ржал, как безумный.

Пистолет! Мамочки!

Я проследила за направлением его руки и зарычала. Натурально так. Чёрная Волчица почти поравнялась с машиной, а вот черно-белого Волка видно не было. Он собирается стрелять в мою сестру?!

— С…ссс-ррукк-ка… — нечто нечленораздельное вырвалось из моего горла, когда я вцепилась в плечо мужчины с пистолетом. Переднее сидение мешало достать до этого урода и расцарапать его лицо, приходилось дергать его на себя, что-то бормоча.

— А-аа!!! — заголосила моя жертва.

Больно, урод?!

— Убери её!!! Убери же её! — завопил этот ненормальный.

В шею словно кто-то ужалил, впрыснув в меня кипяток. Я рефлекторно прижала руку к этому месту и краем глаза заметила когти. Огромные, темно коричневые когти на собственной руке вместо фалангов пальцев.

Голова закружилась. Раздался хлопок, и я медленно повернула голову назад. Чёрно-белый Волк летел кубарем. Чтобы с ним не случилось, его отбросило от машины на огромное расстояние, а недалеко стояла Вика и скалилась.

Пришла в голову какая-то картинка, как один Волк прикрыл собой чёрную Волчицу и тут же исчезла, придав сил.

— Поспи, девочка моя… Поспи… — уродливое сморщенное лицо, нависло надо мной и мир закружился, завертелся.

Последнее что я помню, как я, крича во все горло, врезала по этой испещреной морщинами морде когтями, — натурально так, вокнула ему их в лицо, резко дернув, и вышвырнула стрелявшего из машины вместе с дверью.

…и темнота… Непонятная, беспросветная. Странные ощущения, я словно сплю, но беспокойно и без сновидений, осознавая своё отсутствие в своём теле.

Глава 5

— Ты расстроен?

— Я расстроен!

Итан вошёл следом за Адамом в одну из комнат на втором этаже бара "Койот". От него не укрылось, какой уставшей выглядела Вика, и как плотно прикрыл дверь за ними Сергей.

" Что-то замышляют?" — подумал мужчина, окинув взглядом комнату. Это больше походило на гостиную, а не на номер в гостинице, к которым он уже тут привык. Два широких дивана, плазменный телевизор, мини бар, небольшой стол. У окна уютный рабочий уголок с компьютерным столом и офисным стулом. Наличие трёх дверей подтвердило его предположения. Тут определённо была отдельная спальня.

— Это из-за Клары? — участливо поинтересовалась Виктория, усевшись на диван.

— Я полагаю, ты позвала меня не о своей сестре говорить? — угрюмо спросил Итан, заметив как ухмыльнулся Серый.

— Лучше бы о ней..

Собравшиеся в комнате переглянулись. Итан, поборов раздражение, уселся на соседний диван и выжидающе замер.

— Давай я? — спросил Сергей, поцеловав Волчицу в лоб. Та лишь благодарно кивнула. — Итан, мы в жопе!

"Хорошее начало!" — подумал Итан, присматриваясь к мини бару. Словно услышав его мысли Адам достал бутылку коньяка и зазвенел стаканами, сгружая их на стол. Руки у парня подрагивали, что ещё большее любопытство придавало сложившейся ситуации.

Итан ждал. Он не привык много говорить, что-то выспрашивать и объяснять. Зачем? Кому это будет действительно нужно расскажет и сам. Ему никогда не приходилось оправдываться или извиняться. Зачем? Он Альфа по праву рождения. Он не забирал силу у другого вожака убийством, не шёл по трупам к власти — она принадлежала ему с рождения. Да, находились желающие его власть присвоить, оспорить главенство в стае. Именно из-за них в своё время он сблизился с Марком Зальцманом и Бэнджамином. Не из-за страха и слабости, а ради своей стаи. Смотреть как Волки вгрызаются друг другу в глотки, следуя за Вожаком, ведущим их на схватку, ему было противно. Для него стая была семьёй. Большой ответственностью. А расшвыриваться семьёй во благо чужих интересов он никогда бы не стал.

Приходилось лгать, изворачиваться и притворяться. Но в отличие от Зальцмана и Бэна жив сейчас именно Итан. И, в отличие от них же, его стая по-прежнему с ним и верна ему и его решениям.

Маркус… О нем Итан предпочитал не думать. Волк, ставший ему братом, предал его. Это больно. А боль Итан не любил.

— Из моей стаи погибли двое. — начал Сергей, — Третий… Кирилл… Он… — Серый поморщился и, схватив стакан, осушил его залпом, продолжая: — Он, кажется, человек.

Итан недоуменно оглядел собравшихся. Это розыгрыш? Но все были напряжены и смотрели кто куда, кроме Вики. Она смотрела на него в упор, ожидая реакции. А её не было.

— Что значит, кажется человек? — не выдержал Итан тишины, и задал вопрос идя наперекор своим привычкам.

— Я продолжу. — Вика потерлась щекой о руку своей пары, стоящего позади неё. — Итан, видишь ли, Кирилл не восстанавливается уже шесть часов. Вообще. И утверждает, что не чувствует своего Зверя. Ну, если уж совсем откровенно, он говорит, что Волк внутри него мёртв и его нет. С ним сейчас Мэтт, он знает многое о чистильщиках и одном подобном случае… Оборотень тогда не выжил… Он умер спустя пару месяцев подхватив воспаления лёгких. У чистильщиков есть способ убивать Волков вместе с носителями. Может это как-то сказывается на иммунной системе, не знаю…

— Постой. — Итан сделал небольшой глоток коньяка, ощутив как приятно тот обжигает горло. — Мы бы об этом знали. Не так ли?

— Но Мэтт…

— Один случай, Вика. — Итан стоял на своём. Он был уверен, что будь у чистильщиков в самом деле такая вакцина, разработка, они бы давным давно объявили войну всем оборотням. И скорее всего одержали бы в ней победу. — Когда это было?

— Не знаю… Наверное, год назад.

— Вот видишь. Существуй у них способ уничтожать ген оборотня, они бы за этот год избавились от многих. И ты доверяешь этому Мэтту?

— Мы доверяем. — вмешался Сергей, кивнув Адаму, чтобы тот обновил его стакан.

— Да. — кивнула Вика. — У меня нет причин ему не верить.

— У меня их тоже не было, — ухмыльнулся мужчина, вспоминая "верного" Маркуса. — Но не об этом. — отогнав воспоминания, как ему казалось, многолетней дружбы, он продолжил:- Это может быть то, что ты дала Клэри, собираясь её убить.

— Итан! — прорычала Волчица. — Сколько можно?! Я не собиралась её убить! Там были записи, аудиозаписи с исследований, вакцина была рабочей!

— Они хотели, чтобы ты так думала, ты и поверила, Вика. В самом деле, что тут подозрительного? Подумаешь первый же чистильщик со всем готовым тебе попал в лапы впервые, считай, за пол года. И сразу с результатами исследований, вакцинами. Ни разу не подозрительно…

— Итан, — Серый опасно прищурился, — Умерь пыл!

— Да нет, пусть продолжает! — Вика махнула рукой и тут же опустошила свой стакан, поморщившись. — Я дура, я знаю. Америку ты мне не открыл. Вопрос в другом: что если это не та сыворотка, которую я дала Кларе? Если у них есть способ нас убивать? Мы должны рассматривать этот вариант, пусть даже случай, кажется, единичный. Но смерть оборотня имела место. Я верю Мэтту.

— Ну давай рассмотрим.

Итан не понимал почему все так обеспокоены. И ещё не понимал зачем здесь присутствует Адам. Молчит, подливает коньяк и хмурится.

— Кирилл не видел, как это произошло. Он почувствовал боль в спине, возможно удар, и отключился. Мы нашли его без сознания, но живого. Рана на спине есть, в самом деле. Похожа на отверстие от крупного калибра, но входное несколько не характерно. Предположительно это все таки выстрел. — начал Сергей, — Теперь у нас есть неделя. Волчица Клэри после сыворотки оклемалась в течении этого времени. Если Волк Кирилла не вернётся в течение недели это подтвердит наши опасения. Это будет значить, что чистильщики нашли способ убивать ген оборотня.

— И что? — Итан заскучал.

— То, что у нас нет столько времени. — вздохнула Вика, — Мы должны их отыскать как можно скорее. Там мой брат.

— Я это понимаю. Я не понимаю в чем проблема? — устало потерпев переносицу, Итан то и дело терял суть разговора. Голову начали занимать навязчивые мысли о Клэри.

Наконец-то подал голос Адам:

— Ты тупой? — у Итана чуть челюсть не отпала. — Вести Волков на войну, зная, что они могут лишиться не только Зверя, но и человеческой жизни, нормально, по-твоему? Мы собрались тут, чтобы проголосовать. Волки, Вольные, должны знать о ситуации со смертью оборотня и положением Кирилла.

До Итана наконец дошло. Ему потребовалось время, чтобы все обдумать, прежде чем высказаться:

— Об этом нельзя никому говорить. Эта ситуация и ваши предположения не должны выйти за пределы этой комнаты. — отрезал мужчина, сцепив пальцы в замок и шумно выдохнув. — Мы напугаем людей. Они не станут сражаться, зная, что могут потерять внутреннего Зверя. Страх- страшная вещь. Даже императив может не сработать. Мы никому ничего не скажем.

Воцарилось тягостное молчание. Все были поглощены собственными мыслями. Совесть не позволяла всем, кроме Итана, озвучить свои опасения вслух. Но здравый рассудок нашептывал, что без поддержки стай им эту войну не выиграть. Скольких ещё Вольных заберут чистильщики для своих опытов? Сколько жертв и смертей они принесут? Забыть о них, следуя инстинкту самосохранения и целостности стай, означает дать им время, которое те могут потратить с пользой для себя.

— Вы, как хотите, а я скажу Вольным. — прошептал Адам. — Они обязаны знать…

— Нет! — зло отрезал Итан. — Ты не понимаешь, что мы на войне? Их помощь нам потребуется так же, как и других оборотней. Они разнесут эти домыслы по всем уголкам земного шара!

— Я не могу. Это неправильно.

— У чистильщиков твоя сестра, забыл?

— Молчать!!! — прорычала Вика, принюхиваясь. — Слышите…

Все замерли и прислушались. Итан шумно втянул ноздрями воздух, напряженно застыв.

— Что не так?

— Слушай ритм…

— Какой ритм? — прикрыв глаза, Сергей понял первым. — Что-то происходит… Люди… Они боятся, нюхай.

Запах терпкий, ассоциирующийся с полынью, коснулся обоняния. За ним обострился слух. Десятки сердец готовы были выпрыгнуть из грудной клетки, отбивая хаотичную чечетку. Он оглушал.

— Их слишком много, Адам! Это нормально? — зачем-то спросила Вика, словно в его баре находились особо экстремальные аттракционы или комнаты страха.

— Клэри!!! — зло рыкнул Итан и сорвался с места чуть не снеся дверь. Запах его истинной пары рассеивался. Это означало лишь одно-её больше нет в баре.

Гул веселящихся людей ударял по ушам, пока оборотень пытался протиснуться к выходу. Низкорослый мужчина копошился внизу барной стойки и его сердце привлекло внимание Итана. Все ещё раздумывая он сомневался. Вылетевшая, как пробка из шампанского, Вика даже не оглянулась, дала ему эти драгоценные минуты промедления. Итан в рывок поставил на ноги мужичка и так и замер, увидя что у того в руках.

— Эвакуируй людей!!! Срочно!!!! — прорычал Итан, швырнув взрывателя в подбежавшего Серого. — Я за Викой.

Их было слишком много.

Он услышал вой Волчицы, едва оказался на улице. Вика просила не только помощи, но и задавала нужное направление, чтобы сэкономить время на взятие следа. Не раздумывая Итан обернулся в Волка, скрежетнув клыками, избавляясь от оставшихся лоскутов одежды и бросился в погоню.

Последний раз он бегал по оживлённым улицам в обличие Волка в далёкой молодости. Когда бурлила кровь в венах, когда запреты и законы вгоняли в уныние и хотелось бросить вызов всему миру. Сейчас он не обращал внимания на движущиеся авто, разбегающихся в разные стороны людей. Он следовал за зовом чёрной Волчицы, пока сам не учуял запах своей пары. Ему было плевать. Люди всегда найдут объяснение странному и непонятному. Такой век, человеческий разум оправдывает любые обстоятельства, не вписывающиеся в рамки нормального.

Лапы ударяли асфальт, выбивая когтями из него искры, а автомобиль с Клэри становился все ближе и ближе. Чёрная Волчица не спешила почему-то догонять авто, хотя и могла, а петляла из стороны в сторону, меняя право на лево, и наоборот. Волк заметил человека с оружием слишком поздно, замешкавшись в груде машин столкнувшихся друг с другом, скорее всего из-за Вики. А после… Не раздумывая бросился наперерез Волчице, выпрыгнув с тротуара.

Неведомая до этого сила отбросила его назад, выворачивая тело наизнанку от обжигающей и невыносимой боли. Кубарем пролетев огромное расстояние, Итан упал рядом с каким-то автомобилем, зайдясь в судорогах. На заднем плане что-то грохотало. Ночное небо, в которое смотрели глаза Волка, освещали яркие вспышки. Запахло дымом…

Не выдержав боли, Волк закрыл глаза и затих. Дыхание становилось медленнее, стук сердца замедлялся с каждым ударом. В грудной клетке зияла дыра, орошая асфальт его кровью и пачкая шерсть. Люди вокруг кричали и испуганно пятились от огромного полуживого Волка, растянувшегося на асфальте. Кто-то из смельчаков достал телефон, снимая происходящее на камеру. Но Волка это уже не волновало. Он дернулся в последний раз, и его сердце остановилось.

Мамочка моя дорогая… Как же болела моя голова. Анальгина мне предлагать не спешили, а попросить я не могла. Рот попросту не открывался, что странно, ведь рукой я пошевелила, прежде чем мне в глаза ударил яркий свет.

— С пробуждением. — о, этот голос я уже слышала. Китаец противный, что он тут делает? Понять бы ещё где это тут, ведь кроме слепящего света ни черта же не видно. — Ты пропустила самое интересное.

Последние воспоминания разом пронеслись в моём сознании, вызвав новую порцию ноющей головной боли. Итан, мамочки!!! Они в него стреляли! А Вика?!

— Не дергайся, сбиваешь капельницу. — рявкнул на меня тот же голос, стоило только попытаться встать. Что, собственно, не получилось.

Зрение понемногу привыкало. Я лежала на чем-то плоском, прохладном. Надо мной светила какая-то огромная лампа, расположенная во всю длину моего тела. Промелькнула мысль, что я в солярии, но в солярии не пристегивают, и свет не такой слепящий. Руки были чем-то зафиксированы по разные стороны. В одной из них торчала огромная игла, переходящая в трубку от капельницы. Интересно. А о катетерах этот китаец слышал?! Что за варварство?! Но присмотревшись, поняла, что из меня качают кровь наглым образом. Способность говорить тут же вернулась:

— Зачем вам моя кровь? — вышло сипло и сухо, но даже скрипучий голос, лучше чем никакой. — И где мой брат?

— О брате забудь. — хохоча ответили мне. — Любые твои действия должны иметь последствия. Твой брат — последствие.

Ух, как мне эти слова не понравились!

— Что это значит?! Что это значит??? — я задергалась сильнее, отмечая, что ноги тоже чем-то зафиксированы. — Не молчи, урод! — прорычала я.

— Похоже, тебе пора спать…

Мелькнула тень, а за ней показалась мужская рука с металлическим шприцем и явственно нацелилась в мою шею. Я дернулась со всей силы и смогла достать до этой руки зубами, плотно сжав челюсти. Под оглушающий крик я провалилась в темноту. Игла все таки достигла моей кожи, впрыснув жидкое пламя под кожу. Сознание попрощалось со мной, пребывая радостным от человеческого вопля и удалилось.

Глава 6

Не знаю когда я очнулась, какое время провела в беспамятстве, но на этот раз я не спешила открывать глаза. Стиснула зубы от головной боли и приступов тошноты и ждала чего-то, кого-то…

В пустоте, из которой я вернулась, на этот раз я была не одна. Там был Итан в обличии Волка. Он так грустно смотрел, словно прощался со мной и извинялся. Я чувствовала его сожаление, скорбь, раскаянье и мне это не нравилось. Это моя пустота. Моя. Она пустая, как бы глупо это не звучало. Нечего Итану там делать со своими эмоциями. А потом, грудь прошило вибрацией, словно внутри меня кто-то загробным басом зарычал "Впусти"…

Что-то щелкнуло. Похоже это дверь, потому что следующими послышались шаги, шаркающие и лёгкие. Я едва не выдала себя, поборов дикое желание дернуться от прикосновения к моей щеке чьей-то руки.

Мама, роди меня обратно.

— Девочка моя, ты не умеешь притворяться. Я знаю, что ты очнулась. — голос прозвучал тихо и…мягко(!).

Я не спешила слушаться.

— Не беспокойся, я сдержу обещание. Твой брат окажется на свободе. Но тебя я не смогу отпустить, Кларочка… Прости, девочка моя…

Я все таки открыла глаза. Не вязался у меня этот голос со всем происходящим. Почему он так говорит: участливо, переживающее, тепло?

— Я не верю… — прохрипела я и зажмурилась не только от яркого света, но и от приступа тошноты.

— Почему нет, Кларочка? Разве я тебя когда-либо обижал? Я всегда о тебе заботился, исправно платил, не причинял тебе боли. Это сейчас…обстоятельства вынуждают. Мне не доставляет абсолютно никакого удовольствия мучить тебя. Мне даже горько тебя такой видеть…

— Я понятия не имею о чем ты говоришь. — усмехнулась я, закатив глаза. Теперь ко мне ещё и головокружение пожаловало.

— Амнезия. Понимаю. — и снова сочувствующий голос. — Но ты вспомнишь. Вспомнишь и поймёшь, Клара. Я заботился о тебе.

— И что же изменилось?! — рявкнула я, не веря его словам.

— Прорыв! Научный прорыв, Клара, случился. Он позволит искоренить оборотней с лица земли. Очистить мир от этой скверны!

— Ты говоришь, как религиозный фанатик… — вздохнула я.

— Ты всегда их жалела… — голос стал грустным и вкрадчивым. — А увидев данные о своей сестре и брате, ты выбрала их сторону, сбежав с единственной вакциной.

— Велика потеря. Новую же сделаете, раз одну уже сделали, уроды…

— Сделаем. — хохотнул он. — Теперь сделаем. Только ты уже нашего триумфа не застанешь. Я пришёл, чтобы попрощаться. Чтобы как-то облегчить твои страдания, за нехитрым разговором. Я в самом деле очень привязался к тебе, девочка моя. Мне тебя будет не хватать. Но твоя смерть не будет напрасной. Ты подаришь людям спокойную жизнь, без этого отродья.

Что-то мне эти слова не понравились. Кроме того, что мне тут заявляют о моей скорой кончине, что-то все таки настораживало ещё. Я никак не могла понять, что именно.

— Если я умру, я хочу знать что мой брат свободен. Быть уверенной. Ещё я хочу пить. — закусив губу, чтобы не разреветься, я побормотала это в никуда, толком не надеясь, что этот одержимый вообще слышит кого-то кроме себя.

За шаркающими шагами послышались звуки бегущей воды, которые быстро стихли и вновь сменились шаркающими шагами. Я наконец-то открыла глаза и немного обрадовалась тому, что свет не так резал. Видимо его как-то приглушили.

Мужчина, стоявший рядом был весь обмотан бинтами: шея, лицо с прорезями для одного глаза и для рта.

И как он дышит там, нормально?

— Не переживай, — махнул тот рукой. — Мне уже даже не больно.

Вот оно как. Точно. Это же я ему рожу разодрала.

— Я не переживаю.

— Открой рот. — я покосилась на стакан с водой в его руке и послушалась. Хуже ведь уже не будет? Подумаешь, отравит, я и сейчас не в шоколаде! А вот цапнуть и его за руку мне бы пришлось по душе.

Но мужчина не оправдал моих надежд, попросту влив мне в рот воду тонкой струйкой. Слишком высоко. Часть воды попала мимо рта на лицо и шею, заставив меня поморщиться.

— Ну извини, не хочется разжимать твои зубы от своей конечности, как это делал Миния.

— Кто? Мини ты? — я хохотнула, проглотив остатки воды.

— Миния. Учёный. Ты и его не помнишь?

— Я ничего не помню. — заверила я его, понимая о ком идёт речь. — Он был в фургоне. Я думала он сдох, пока не услышала его мерзкий акцент сегодня.

— Это было вчера. — поправил меня он.

— Раз уж я все равно умру, расскажи о своей ненависти к оборотням? От куда она? — а что, в фильмах так постоянно делают.

— Видишь ли в чем дело, девочка моя… — его глаз лихорадочно заблестел, бегая по моему телу. Кстати о теле, я в форме "Койота". Восхитительно! Спасибо, что не голая! Хотя, разницы особой… — Я не ненавижу оборотней. Я ненавижу их образ жизни, власть и законы, презираю их иерархии. Но не ненавижу оборотней…

И тут я поняла, что мне всё это время не давало покоя. Зачем ему это всё? Я толком его не рассмотрела в машине, было темно, а сейчас его скрывают слои бинта, но он стар. Даже не бойкий пятидесятилетний старикашечка. Лет шестьдесят, семьдесят? Разве в этом возрасте люди не стремятся к уходу на пенсии там, покою, внукам? Ему жить осталось сколько?! Судя по хрипам, кашлю, затрудненному дыханию не так уж и много… Так зачем так рисковать? Не отойти от дел, доживая отмеренное в спокойствии, а заниматься… Вот этим всем… И в "Койот" он приехал сам, не как в прошлый раз, отправив других, а лично. Из-за чего такой риск? Догони Итан и Вика машину… Он бы уже был мёртв. Да и я бы не остановилась в тот момент, не вколи он мне что-то… Был уверен в успехе? Не думаю…

— Я тебя не понимаю. То ты говоришь, что оборотни скверна, теперь доказываешь мне то, что не ненавидишь их…

— Клара, я ненавижу этих оборотней, но не как вид. — сказал он, окончательно меня запутав.

Это и есть он? Маразм?

— Я создам новых, благодаря тебе. И благодаря тебе же, избавлюсь от этих. Это же понятно, девочка моя. Природа одарила их силой, тонким слухом, обделила, правда, зрением, но это мелочи. Долголетие и регенерация — это все лишь малая часть преимуществ. Представь себе человека со способностями оборотня, не привязанного к лунному циклу, не привязанному к превращению в животного, способного противостоять инстинктам? Он идеален. И мы добились этого, он скоро станет реальным, благодаря тебе. Наступит новая эра…

— Ты идиот? — перебила я его. — Ты одних поменяешь на других. Какой в этом смысл?! Это всё равно же, по-твоему, скверна и нелюди. У многих есть семьи, не только стаи, а дети там, родители. Они мало чем от тебя отличаются.

— Ты так говоришь потому, что в тебе преобладает человеческое начало. Тебе неведомы инстинкты, жажда крови, азарт охоты, Кларочка. Они звери, и живут своим кодексом и правилами. Я уберу инстинкты и создам идеального человека. Новый вид…

— Поверить не могу, что кроме тебя есть ещё безумцы, верящие в этот бред!

— А их и нет. Об этом знаем только Миния и ты. Чистильщики, в самом деле, не поймут нашего прорыва, их так воспитывали — с ненавистью к расе оборотней.

— А ты не думал о том, что они станут охотиться на новый вид оборотней? Их же воспитывали с ненавистью к этой расе? — передразнила я его, скривившись.

— А никто не станет прятаться, Кларочка. Никто не станет. Я не стану жить, как эти оборотни, я выйду из тени, весь мир смирится и подчинится этой силе.

— Ты мерзкий и противный старикан! — подытожила я. — Мало я тебе морду разодрала, надо было сильнее вцепиться, чтобы сдох! Ну ничего, — прошипела я, — Итан или Вика исправят мою оплошность! Это как нужно бояться смерти или ненавидеть старость…

— Итан? Итан мёртв, девочка моя. А твоя сестра занята отрядом чистильщиков на другом конце земли. — он скрипуче рассмеялся, и опомнившись пробормотал:- Позову Миния. Пакет полон.

Я не в силах была вымолвить и слова. Весь мир сузился до короткой фразы: "Итан мёртв". Я помню как кубарем летел по воздуху чёрно-белый Волк. Его подстрелили… Но… У него же должна быть отменная регенерация, он же Альфа!? Что-то из рассказов Вики все таки отложилось в моей памяти, и сейчас я перебирала невозможные варианты его смерти. Он не мог взять и умереть, это чушь какая-то! Он же оборотень! Альфа! Этот Павел ошибается…. Некстати вспомнилось видения в пустоте, затянув в панику. Что если он в самом деле умер? А привидевшееся, какая-то особенность оборотней. Люди же верят в призраков… Может так его душа приходила со мной прощаться?

Не заметила, как разревелась, сжимая края пологой поверхности на которой я лежала. Слёзы бежали ручьем, а тело забилось в конвульсиях. Когти поступили с болью, словно разрывали плоть, чего я не замечала раньше. Я зарычала и задергалась, сама же оглушая себя своими криками. Что-то томящееся в груди задало правильные ноты, что ли, и я завыла: широко открыв рот, выпучив глаза и издавая страшные звуки…

Удалось высвободить ногу. Она была уродской. Как у Вольных, с неестественным углом в коленной чашечке и мощными мышцами на бедре. Ей же я врезала по висящей сверху лампе и меня засыпало осколками и деталями пластика. Вой-вопль не стихал. Я чувствовала, что так правильно, что так нужно.

В пошарпанное помещение вбежали люди. Много людей, в основном мужчины. Никто не спешил ко мне подходить, опасливо выглядывая в коридор. Или что там за этой дверью?

— Убейте меня!!! — прорычала я, сдирая с кожей ремни с правой руки. — Они не убивают оборотней!!! Они ищут способ ими стать!!! Убейте меня!!! — меня разрывало на части, крутило и выворачивало. Я не могла это терпеть, казалось, и секунды. Настоящее извержение вулкана бушевало в груди, испепеляя болью.

Краем глаза заметила нацеленный пистолет в руке у одного из столпившихся у входа людей. Я кивнула, глядя ему прямо в глаза. Хлопок, короткая вспышка и темнота.

Боль ушла. Всё было кончено.

Глаза распахнулись сами. Звуки сверления вторглись в сознание жужжащим водоворотом.

Так, не умерла… Хорошо-плохо — буду обдумывать позже.

Адски болела спина, просто чудовищно. Кто же меня так заботливо переложил на живот? Хотя, какая разница? Настроение от чего-то улучшилось, я разве что не хихикала, а сознание затянуло каким-то туманом. Наркотики, что ли? Ну и ладно, пора делать ноги.

А сделать ноги не вышло, те были привязаны, как и руки. Но мы же это уже проходили… Рыча и дергаясь, я освободила одну ногу под звуки падающего метала. Словно полка упала со столовыми приборами. Мне этот звук понравился. И последующие за ним маты тоже. Оригинально, стоит признать.

— Не надо. Сердце может не выдержать. Неси фиксаторы. — голос Миния на кого-то гаркнул, после отборной порции ругани.

Это моё сердце, что ли? Что там вообще происходит? Ничегошеньки не видно, а приподняться никак не получалось.

Гадство какое-то… Под звуки громко хлопнувшей двери я задергалась ещё сильнее, усиленно взмахивая свободной ногой. Эх, в балет мне надо было… Какие па в воздухе, какие пируэты… Нога во что-то врезалась, это что-то громко упало и свет в помещении моргнул. Это хорошо? Да какая разница… Смешно стало до одури.

Дверь опять хлопнула. На этот раз я услышала частое дыхание и учащенное сердцебиение вбежавшего.

— В лаборатории мятеж. Шавки освободились. — задыхаясь прокричал кто-то. — Не осилим, нужно уходить.

— Рано! — рявкнул китаец. — Используйте наши запасы. Сейчас нельзя уходить!

— Нет запасов! — прокричал тот же голос. — Мы все от сюда выгребли отряду в России! Новая поставка будет завтра утром! Миния, — голос стал тише, — Надо уходить, того что у нас есть не хватит!

— Помоги мне.

Я и не заметила, что продолжаю танцевать и болтать ногой, мурлыча себе что-то под нос. Опять что-то снесла…

— Твою мать… Держи ей ногу!

Ага, сейчас!!!

До меня дошло, что я так-то могу этой ногой освободить другую. Поддев ремни и крепления стопой и резко дернув. Послышался хруст.

— Она себя так совсем переломает! Да держи же её!!!

Я захохотала. Врезалась опять в кого-то, судя по воплям, ногой, и забарахталась с новой силой. Все таки из положения лёжа на животе танцевать неудобно. Нужно встать…

— Так, ладно…

Вот на что им всем моя шея, а?! А нет, не шея, он собрался сделать мне укол в плечо. Плохой мальчик!!! Рявкнув, как чихуахуа, тонко и звонко, я дернула рукой и выхватила железный шприц.

Оба-на! Зависла, глядя на большой палец правой руки и мизинец. Хм… Странно, кости выпирают, а мизинец вообще в другую сторону смотрит, а боли нет… Зависла. Это, наверное, и есть наркотический приход… Иначе, почему я не могу оторвать от своей руки взгляда?

Что-то грохнуло. Упало, что ли. Но боль в спине стала ещё и тупой… Это меня, что ли, ударили?!

— Поднял на девушку руку раз, убил в себе мужчину навсегда! — философски изрекла я, поднимаясь и целясь в китайчонка.

"Как нож в масло… "- пришло на ум, когда широкая и большая игла шприца вонзилась в его шею. Легко и податливо. С нажимом я ввела прозрачную жидкость до максимальной отметки, даже не поморщившись. Заторможено смотрела, как тот рухнул на пол, как забился в конвульсиях, как из его рта пошла кровавая пена, а сосуды на глазах враз полопались.

Как фильм посмотрела…

— Сердце может не выдержать… — произнесла я чужим голосом, когда Миния затих и больше не двигался. Быстро он…того…помер…

Так, тут же был ещё один! Оглянулась, но никого не нашла. Сбежал? Да ну и ладно…

Хихикая я переступила через бардак на полу, из сваленных инструментов и какого-то разбитого монитора. Собиралась было уйти…

Похоже меня отпускало. Голова начала соображать. Я, вооружившись тем самым сверлом, раскрошила все баночки, колбочки, вакутайнеры и контейнеры, молотя по ним со всей дури. Пакеты с кровью, вроде моей, летели в стену, и взрывались, забрызгивая все вокруг кровью. Кто там господствует над хаосом? Гении?

Я гений…

Глава 7

Что я могла сделать ещё я не знала. У них где-то мятеж в лаборатории, значит я уничтожила лишь жалкие крохи их труда. Не походило это помещение с облупившейся краской на стенах и ржавой раковиной даже на подобие лаборатории.

Выглянула в коридор. Пусто. Узкий, плохо освещенный проход казался невероятно большим, с множеством ответвлений. Это я так долго буду тут бродить… Люди! Мне нужны люди! Стоп!!! Вообще-то ещё и брат! Он же где-то здесь должен быть…

Прислушавшись, почапала босыми ступнями по грязному бетонному полу на голоса в отдалении. Что же мне на обувь так навезёт то?

Чувствительность возвращалась, а вот с головой что-то было не так. Слишком вяло и равнодушно работало подсознание. Я поежилась от холода, как мне показалось, собачьего, и повернула в предположительном направлении. Голоса стали громче. Значит я на верном пути.

Очень скоро я оказалась перед большой прозрачной дверью, за которой отлично были видны люди, чистильщики, сгребающие все со столов и полок в контейнера и странные коробки. Там царил хаос и спешка, они сталкивались друг с другом, поторапливая, и метались из угла в угол.

"Как муравьи!" — равнодушно подумала я, дернув чёрную ручку, как на холодильнике. Та не поддалась, пришлось дернуть ещё раз, и на этот раз дверь открылась со щелчком.

— Простите, мне нужен Белов Артем. Вы не подскажите где он находится?

Мужчины испуганно повернулись к двери. Кто-то схватился за оружие, кто-то выронил контейнера под отборную ругань. Ничего не пойму, что со мной происходит? Мне опять захотелось смеяться.

— Стоять! — взревел один из них, направляя на меня дуло пистолета. — Не двигайся!

— Мужик, ты не расслышал? Белов Артем где находится? Что же вы нервные все такие…

Щелчок я услышала очень отчётливо, и потому нырнула за дверь обратно. Вовремя. В дверь что-то застучало, словно град пошёл на промерзлый асфальт, барабаня и отскакивая от него. Я лишь изумилась тому, что дверь то цела, абсолютно цела — ни царапинки. Что за материал такой? Пуленепробиваемое стекло?

Зависла. Снова. Эта дверь мне казалась восьмым чудом света и я не могла ей налюбоваться, что странно. Меня, как бы, убить пытаются, не? А я стою, и дверь рассматриваю…

"Соберись, Клара!" — настойчивый внутренний голосок вопил на меня голосом Джигурды.

И я собралась. Собралась и пошла дальше. Ну его на фиг этих нервных… Приоткрыла чудо-дверь и бросила: "до свидания", прежде чем пошлепать дальше по коридору. Град опять посыпался на закрытую дверь, глухими ударами под звуки моих шагов. Ступням было холодно и некомфортно. Пол тут явно никогда не подметали.

Сзади послышался топот ног и я, не раздумывая, свернула тройку раз наугад, петляя в этом непонятном лабиринте. Свернула бы ещё раз, но чудо-дверь номер два привлекла моё внимание, и я опять на неё уставилась, как завороженная. Все тот же бас Джигурды звучал в моей голове, напоминая о преследовании, о затянувшихся поисках брата, но безуспешно. Едва не открыв рот, я смотрела на это чудо, за которым ни зги не видно, пока там что-то не сверкнуло. Снова и снова. Это меня воодушевило ещё больше, и я приложила ладони к стеклянной поверхности, уперевшись в неё лбом, чтобы рассмотреть эти огонечки.

Изуродованное лицо появилось прямо перед моим не вызвав должного омерзения. Я улыбнулась и помахала ему рукой. Голова с приплюснутым носом и выступающей челюстью кивнула, внимательно разглядывая меня желтыми глазами.

Постой-ка… Точно, это же эти…шавки, Вольные… Слишком он похож рожей на Адама, когда тот вышел из кукурузы с моим лифчиком…

— Ко-оффва-эээвфа… — произнесло это создание, прижавшись лбом к моему. От чего-то меня это проняло и я дернула на себя чёрную ручку. Эта не поддалась и с третьего раза. На четвёртый мне помог сам оборотень, тоже навалившись на дверь.

Скрип, скрежет, хруст и щелчок раздались перед тем, как он оказался в коридоре, слишком узком для нас двоих, сомной. Дверь по-прежнему выглядела целой… Я опять ей залюбовалась, но меня грубо прервали, толкнув куда-то вперёд по проходу. Недовольно засопев, я услышала топот ног, слишком отчетливый и близкий, чтобы его игнорировать. Но мне было смешно, а не страшно. Захотелось врезать себе по голове, стукнуться ей о стену. Я понимала, что что-то не так, что это не нормально. И ничего не могла с этим поделать.

Мелькнула ещё одна чудо-дверь. Я остановилась, а идущий позади настойчиво подталкивал меня вперёд. Нет, ну нормально?! Я шляюсь по тёмным коридорам с незнакомым оборотнем и не боюсь. Ни его, ни преследователей…

— Прекратить! — рявкнула я, когда тот меня все таки протолкнул в спину на пару шагов вперёд. Он послушался, но тяжело вздохнул, без конца оглядываясь. Либо он слышал то, чего не слышала я, либо боялся до одури.

За этой дверью был слабый свет. Присмотревшись, даже удалось разобрать очертания тусклого светильника и кровати, на которой сжавшись в комок сидела девушка. Даже не спрашивайте меня, как я поняла, что это девушка — видок у неё был страшнее первого Вольного. А вот спутанные тёмные волосы до самых колен, почему-то послужили для меня аргументом. Это девушка.

Ручка от этой чудо-двери осталась в моих руках после второго рывка. Я обиженно на неё фыркнула и выкинула за спину. Послышался возмущённый ох-ах, и только потом звук приземления.

— Прости. — пробормотала я, вглядываясь в тёмное пятно, где раньше была та самая ручка. — Как же теперь…

Девушка за дверью, обессилено стукнулась лбом в стекло. Не порядок…

— Помогай… — это было нелогичным, ведь дверь открывалась в нашу сторону, но мы принялись за попытки её выбить внутрь.

В какой-то момент оборотень остановился и приложил когтистый палец к губам, а после скрылся за поворотом. Нормальный?!

О, а это идея.

Долго, очень долго я гипнотизировала свою руку, прежде чем на ней выступили когти, и то, только когда я разозлилась не на шутку. Попробовала ими и так и этак поковыряться в замке, но ничего не помогало. Я даже не понимала, как этот механизм должен работать. С той стороны ни ручки, ни замка в помине не было.

Да короче!!! Психанув, я принялась лупить босой ногой по темному пятну замка, тоже безрезультатно. Зато вернулся Вольный. В кровищи и взлохмаченный. Он кивнул на отрезок трубы в его руках и отодвинул меня в сторону. Через пару минут дверь поддалась и девушка вывалилась от туда, сверкая лихорадочным блеском в глазах.

— Ко-оффва-эээвфа. — промямлила она, и крепко вцепилась в мою руку.

Надо будет спросить у Адама, что это значит… И вообще, а чего они нормальными не становятся? Так же проще, наверное, разговаривать и двигаться. На колесообразных ногах сильно не побегаешь… Вроде бы…

Мы освободили очень много Вольных. Частенько кто-то из них уходил в другом направлении, а возвращался в окровавленных лохмотьях. Я подозревала, что они убивают каким-то образом чистильщиков, но моему затуманенному сознанию было все равно. Ни жалости, ни сострадания — я ничего не испытывала. Какая-то часть меня даже была благодарна за это незнание.

Спустя какое-то время потянуло свежим воздухом и мы всей компанией оказались на улице. Вокруг царила темнота и ночная свежесть с лёгким ветром, доносящим разные ароматы. Оглянувшись на здание, из которого мы вышли я не нашла и не заметила никаких опознавательных знаков. Где мы именно находимся оставалось только гадать. Единственное, что я знала точно, мы далеки от цивилизации: машин, кафе и прочих радостей. Пели какие-то птицы, шумели кроны деревьев, но звуков города не было слышно. А это проблема… Я-то, как-то доберусь до города, а что делать в Вольными? Я могу попробовать добраться до дороги, а там поймать машину, чтобы доехать хотя бы до заправки, где есть телефон. Но Вольные… В таком виде… Не стоит их показывать людям… Даже человеческий облик не спасёт от немытых, нечёсаных лохм и грязных лохмотьев. Они все равно будут выглядеть устрашающе.

Звуки двигателей и топота ног вторглись внезапно. Четверо оборотней сразу скрылись за зданием. Я поспешила следом, пока остальные испуганно замерли. С другого торца здание выглядело иначе: огромный въезд, где сейчас стояли три грузовика с крытыми кузовами; лёгкий свет от светильников по обе стороны широкой тропы, словно указывающей направление; ну и фасад не красовался трещинами и сколами, как с той стороны, где мы выбрались.

Способность мыслить вновь заглянула в гости. Брат… Как же я могла забыть о нем? Все это время меня что-то вело в совершенно другом направлении, где встречались лишь запертые Вольные, а мысли о брате… Не знаю, где они были, их не было…

Один из грузовиков успел отъехать, в то время, как второй спешно загружали десятки людей какими-то коробками, тележками и ящиками. Вольные бросились на них сплоченным вихрем, сея душераздирающие вопли и смерть. Я отвернулась. Какая-то часть меня не хотела этого видеть, не оправдывая оборотней. Но другая… Другая считала, что это правильно и пленённые оборотни заслужили отмщение.

Теперь у нас была машина…

Это странное чувство, чувство страха и приближающейся опасности. Мне просто хотелось поскорее покинуть это место. Оно давило на меня и угнетало одним своим видом. А вдруг внутри остался мой брат? А вдруг…

Я не смогла побороть себя и войти внутрь. Я не стала сопротивляться, когда первый освобожденный Вольный подтолкнул меня к грузовику.

Нас набилось очень много в кузов, мы ехали кто как: сидя, стоя, вжавшись в друг друга. Кто-то сел за руль и вел машину по сплошным кочкам, ведь нас ощутимо потряхивало длительное время. Это словно было не со мной… Захотелось сжать руками виски и сжать свою голову до хруста просто, до боли. Побиться головой о что-то твердое. Я отдавала себе отчёт, что это ненормально, но ничего не могла с этим поделать.

Когда машина встала, я облегчённо выдохнула, надеясь, что мы куда-то добрались. Хотя, я же даже не спросила куда мы поедем.

Створки кузова распахнулись и передо мной предстал взбешенный Адам, а позади него кучковалась ещё с десяток Вольных, в своём чудовищном обличии. Он лихорадочно осматривал всех собравшихся оборотней, пока не остановил свой взгляд на мне и облегчённо вздохнул.

Я помахала ему рукой, отлипнув от чьей-то спины, и сделала шаг вперёд.

— Клэри… Это была ты… — выдохнул он, подавая мне руку, чтобы помочь выбраться из машины.

Я настороженно приняла его ладонь и спрыгнула на землю, только сейчас подмечая, что его колбасит. Не могу подобрать другое слово… Его черты лица, словно соперничают друг с другом, меняя его очертания со звериного на человеческий. На его лбу отчетливая испарина собиралась у бровей каплями влаги, а челюсть скрипела, как его развалюха на колёсах. Он прилагал колоссальные усилия, чтобы сохранять человеческий облик, догадалась я. Но почему?

— Мой брат… — уцепилась я за тускнеющую мысль.

— Он с нами. — он махнул рукой в неизвестном для меня направлении, где стройным рядом стояли деревья. — Там. Он был в таком же грузовике. — его челюсть вновь хрустнула и ненадолго выступила вперёд, обнажая клыки.

— Что с тобой?

— Есть предположения… — он повернул голову на Вольных пришедших с ним, и кивнул на полный кузов таких же. — Это ты, Клэри… Ты их позвала и заставила трансформироваться… Я это слышал… Твой вой, приказ.

— Я? — я не удивилась, просто заторможено переспросила.

— А с тобой что? — внимательно всматриваясь в мои глаза пробормотал Адам, взяв мои плечи в свои руки. — Ты какая-то не такая… Что-то в тебе изменилось…

— Моя голова… — я потерла виски, зажмурившись. — Она, как моя и не моя… Не знаю… Это странно…

— Мы со всем разберёмся. Обязательно. — притянув меня за плечи к себе, он меня крепко сжал и поцеловал в темечко. — Все теперь будет хорошо. Я обещаю…

Я только разомлела в его объятиях, отогреваясь и расслабляясь, как послышался какой-то рык, заставивший Адама вздрогнуть.

— Ками?!

Меня тут же отодвинули в сторону, спасибо хоть не отшвырнули, и шагнули к кузову, утратив ко мне интерес. Стало даже обидно немного.

— Малышка!!! — счастливый крик, оторвал меня от заинтересованного разглядывания ближайшего кустарника. Я опять "висну"…

Точно. Камила — это же его младшая сестра. Я даже не удивилась, что ей оказалась та девушка, которую мы вызволяли дольше всех. Её потухшую надежду в глазах, когда у меня в руках осталась отломанная ручка, я запомнила очень отчётливо. Наблюдая за объятиями брата и сестры мне как-то даже не взгрустнулось, не проняло… Опять с моей головой не порядок.

— Поехали уже куда-нибудь! — вклинилась я. — Я хочу в ванну, есть и спать… Мне ещё трястись в кузове не пойми сколько.

— Клэри… — ошарашенный Адам, крепко державший покорёженную руку сестры, обеспокоенно на меня взглянул, словно не веря.

— Что?

— Ничего… — нахмурившись отозвался тот. — Ты права, позже со всем разберёмся. Но Камила пойдёт со мной.

— Да, пожалуйста, меньше народа — больше кислорода… В дороге я даже умудрилась уснуть, усевшись на один из ящиков и провалившись головой к стенке. Мне что-то снилось грустное, печальное, оставляющее горькое послевкусие после пробуждения. Когда меня разбудил Адам, я уже и не вспомнила, что именно, только какое-то щемящее ощущение со сна.

— Мы где? — оглядевшись я увидела перед собой огромный дом, вдвое больше, чем дом у озера. Огромную территорию с беседкой, прудом и прочими излишками. И лишь наличие мельтешащих чёрных костюмов намекали мне, что тут не обошлось без Итана.

— В гостях. "Койота" больше нет, поэтому приходится пользоваться гостеприимством.

— Итан! — меня осенило. — Где он?

Адам замялся, наблюдая, как одну кучку Вольных заводят в дом люди Итана за другой.

— Адам?!

— Он не здесь, Клэри.

— А где?!

— Он занят.

— А он знает, что я здесь?!

— Наверное…

Что-то тут нечисто… Но подумать толком я не успела. Громкий оклик моего имени, вобрал все моё внимание. Среди этого хаоса и разношерстных оборотней стоял мой обычный брат и махал руками, пытаясь протиснуться в мою сторону. Ему это плохо удавалось. А когда удалось, кто-то из Вольных грубо схватил его за плечо, оттолкнув назад.

— Ты что творишь?! — я подлетела к оборзевшему Вольному и едва не стукнула его по носу от досады. Он мне что-то пробормотал, я конечно же не поняла.

— Адам, переведи. — попросила я того, решительно вскинув голову.

— Это не переводится, Клэри. Он говорит по-русски.

— И что же он сказал?! — не унималась я.

— Он сказал… — тихий вздох, — Защиту королеве…

— Что?! — я фыркнула и махнув рукой, решила сначала найти брата, которого почему-то ко мне не подпускали. — Да вы издеваетесь… — орудуя локтями я, наконец-то, протиснулась через живой щит и притянула к себе Артема, шумно выдохнув.

— Кларка! Это… какой-то… — прошептал тот мне тихо на ухо. — Ты как?

— Как видишь, а ты?

— Ничего, с чем бы не справился. — он улыбнулся мне своей мальчишеской улыбкой, и наконец-то в моей груди что-то встрепенулось.

— Влипли мы, да? — всхлипнула я, прижимаясь к его груди теснее.

— Все же позади, — тот неопределенно пожал плечами. — Глянь сколько уродцев… Где бы мы ещё такое увидели?

— Тёма! — возмутились я. — Не надо так. Они нормальные, почти. Просто сейчас не в лучшем виде…

— Клэри?! — мужчина в чёрном костюме, ничем не отличающийся от своих собратьев, кивнул мне в сторону дома, приглашая следовать за ним.

Я потянула за собой Артёма, крепко вцепившись в его руку и зашагала сквозь толпу оборотней.

Интересно, а сколько их вообще? От куда? Неужели они все там внутри были у чистильщиков? Это же… Десятка три навскидку… Куда им столько, и зачем? С нами вышло не больше десяти, двенадцати, а тут… Десятка три…

Глава 8

Нас разместили в огромной спальне с отдельной комнатой под санузел и ванную. Очень быстро принесли множество еды, в основном мясо: отбивные, бифштексы, копчености и прочее. Наевшись до отвала я растянулась на полу, не желая идти купаться. А мне бы не помешало ведь…

— Тебе больно? — участливо спросил меня брат, дотрагиваясь до моего плеча.

— Нет, а что там? — лениво отозвалась я.

— Ну, как тебе сказать… Дыра…

— Ну и фиг не ней… — лень одолевала, а сытый желудок располагал к сонливости. — Давай поспим, а?

— Спи. Я все таки схожу в ванну.

Я лишь фыркнула. Позже. Все позже… Спаааа-ать…

Когда я проснулась на небе занимался рассвет. Брат спал на кровати. Засранец, даже не удосужился меня перенести. Тихонько встала с пола, растирая онемевший бок и прошмыгнула в коридор. Даже мысли не пришло в голову, чтобы умыться или хотя бы взглянуть в зеркало.

Да уж, жизнь собачья.

А вот кушать хотелось… Спустившись вниз я пошла на запахи свежесваренного кофе, облизываясь. Никогда его не любила, отдавая предпочтение чаю, а тут прям загорелась диким желанием.

Но голоса, доносившиеся из кухни были интереснее…

— Я смертельно устала! Я не могу разгребать ещё и это… — жаловалась кому-то девушка, голосом моей сестры. — Мы даже не знаем до конца, что это значит… А у неё дочь! Ей восемнадцать! Какая стая из шавок? Как это вообще возможно?!

— Из Вольных! — резко поправил её голос Адама. — Вика, я понимаю твою неприязнь…

— И мою пойми, — пробасил ещё один мужской голос, — Шавки, — он выплюнул это слово с презрением, — Сражались на стороне моего врага. Отправили за грань моего брата, Адам. Я не о твоих ребятах говорю, признавших тебя королём. Я намекаю, что доверия и дружбы между нами не будет никогда!

— Но все же, — вклинился Адам. — Это факт и его стоит признать. Клэри Альфа Вольных Волков, хоть шавками их зови, хоть ещё как. Она им нужна. Ты видел их? Большинство забиты, запуганы, кто-то покалечен, они разбиты, они боятся. Им нужна их королева.

— Тихо! — рявкнула Вика. — Пьём кофе…

Я лишь улыбнулась. Понятия не имею, как они это делают с Итаном, но подслушивать пропадает всякое желание. Опять вычислили…

— Привет. — я нерешительно вошла в светлую и просторную кухню, потупив взгляд в пол. Стоит ли говорить, что Сергей, Адам и Вика уже смотрели на вход до моего появления, что только подтверждало мои догадки- они узнали, что я подслушиваю.

— Клара… — не знаю как я выглядела, но голос моей сестры дрогнул, а взгляд, которым она по мне пришлась, веял жалостью и сочувствием.

— Только не реви! — попросила я, заметив как заблестели её глаза и задрожали губы. Я и сама уже чувствовала ком в горле, подпирающий плотину рвущихся на волю рыданий.

— Не буду! — решительно отозвалась она, вскочив.

Вика затискала меня до хруста в костях и суставах, а я её. Это было тоже нормальным, правильным. Я так чувствовала. Мы даже не заметили, как мужчины нас оставили одних.

— Чаю? — тепло спросила она, сжав мои руки в своих.

— Кофе.

— Кофе?! Хм… Чего ещё я теперь о тебе не знаю? — попыталась пошутить она. Шутка вышла неловкой. Мне казалось ненужным рассказывать о случившемся со мной Вике… Она и так еле держится. Не думаю, что высказавшись мне станет легче. А ей станет хуже и больнее однозначно.

— Как Кира? — мой голос дрогнул, пока я смотрела на поникшие плечи сестры, которая готовила мне кофе.

— Она в порядке. Очень скучает. — с улыбкой и теплотой в голосе заверила меня Вика. — Амалия и Агния не совсем справляются. Мать никто не заменит, Клара. Но она всегда сыта, весела и в безопасности.

— Зачем…ты приехала? — я не знала, как задать этот вопрос иначе, чтобы он не звучал упреком.

— За тобой и за Артёмом. Мы возвращаемся домой, Клара. Хватит с нас всего этого… — выдохнула она.

Я молчала какое-то время разглядывая в окно лужайку с небольшим прудом и пыталась все переварить. Вернуться домой, к дочери? Конечно, я этого хочу! Определённо! Но в груди что-то сжималось и тяжелело, стоило только подумать, что я уеду от сюда и меня здесь не будет. Я пыталась отыскать этому причину. Что-то же меня здесь держит? Разве я не должна была в ужасе бежать в аэропорт сразу же, как выбралась из того жуткого места? Нет… Этот неприятный туман в голове я помню до сих пор. И сейчас меня пугает именно он, а не чистильщики. Это страшно…

— Клара, пожалуйста, позволь о тебе позаботиться… — моляще произнесла Вика, подвинув мне чашку с дымящимся кофе.

Мне же нужно кричать от радости, прыгать до потолка и желать обнять весь мир… Но нет… Какая-то глухая стена, о которую ударяются мои собственные желания и потребности, не достигая цели, внутри.

— А Инга со Светкой?

— Они вернулись домой еще три дня назад. Нам не хватает только тебя и Тёмы… Пожалуйста…

— Хорошо. — решилась, наконец, я. — Кстати, о Светке…

Разговор перешёл на обсуждение наших сестёр. В основном, мы перемывали кости Светке. Я рассказывала Вике, что мне удалось узнать у самой Светы, а та, сыпала предположениями, пока не нахмурилась:

— Не пойми меня неправильно, но я не думала, что вы так близки…

И разговор стал интереснее. Мой флер её впечатлил до глубины души, и передо мной уже сидела не уставшая хрупкая женщина, а озорная, заинтересованная девчонка. Её флер меня не удивил. Я всегда о чем-то таком догадывалась. Моя сестра, конечно, очень красивая девушка, но не настолько, чтобы мужики ей вслед слюнями асфальт мочили… Она говорила, что это все духи с феромонами, которыми мне пользоваться еще рано, и прочие отговорки, которые я принимала за истину.

Мы много о чем говорили. Так по-домашнему, по-теплому… Но меня не отпускало какое-то напряжение между нами.

— Вика, — начала подозревать я, — Что ты умалчиваешь? Мы проговорили очень долго, а ты ни разу не упомянула Итана… Что странно, ведь даже о своих Волчицах рассказала…

— Итан, Клара, занят избавлением от чистильщиков. Что тут говорить? Освободится, объявится!

— Я не уеду не попрощавшись с ним. — насторожилась я. — Ты же это понимаешь?

— А ты понимаешь, что у нас рейс этим вечером? Что дочь твоя тебя ждёт, понимаешь? Что тут по-прежнему не безопасно?

— Вика! — не знаю откуда во мне взялся этот гнев, но он вспыхнул внутри ярким пламенем. — Я сказала, что я не уеду не попрощавшись с Итаном! Так и будет!

— Нет!

— Что ты скрываешь?! — я заглянула ей в глаза, преодолела стол, разделяющий нас, и положила руки на её плечи.

— Не смей!!! — дёрнувшись, она попыталась сбросить мои руки с плеч, но было уже поздно. — Не с кем прощаться, Клара. Итан мёртв! Его тело слабеет с каждым днём, он мёртв. Оставшаяся оболочка — это уже не Итан, Клара. Тебе лучше о нем забыть и вернуться к дочери. Я благодарю всевозможных богов, за то, что вы не обменялись метками. Если бы ты ушла вслед за ним… А я, твоя дочь и все…

Я отпрянула, испуганно пятясь назад.

— Что значит оболочка?! — прокричала я, захлебываясь рыданиями. — Что это значит? Он в больнице? В реанимации? Что это значит???

Мне не нужны были ответы. Мне нужно было куда-то выкричать, выплакать скопившееся. Она сказала правду, я чувствовала её разум, как свой.

— Всё. Это слишком! Мы уезжаем сейчас же! — прорычала Вика.

Из ниоткуда появился Сергей и ещё пара мужчин крепкого телосложения. За ними вошёл ещё и Баха, его я вспомнила, как ни странно.

— Домой, Клара! Шутки кончились. — холодно произнесла моя сестра, сверкнув золотыми глазами.

— Это приказ? — я рассмеялась, размазав по щекам слёзы. — Не угадала!

Пока меня не схватили, я бросилась прочь из кухни, минуя коридоры. Сердце в груди отчаянно стучало, подгоняя меня к свободе и чужого "попечительства". Их много, а я одна. Мне нужно как-то выиграть больше времени. Мне нужна фора…

Постойте!!!

— Аааа-ооооааа… — заголосила я, вкладывая в этот вопль страх, злость и ужас. Я искренне в это поверила.

Когда Вика со своей свитой вошла в просторный холл, я уже стояла в окружении Вольных. Тридцать три оборотня держали меня в плотном кольце, не давая ко мне приблизиться.

" В чешуе, как жар горя…."- вспомнилось мне из школьной программы. Да, ирония определённо прослеживалась.

— Дай мне уйти и никто не пострадает! — выкрикнула я.

— Ты издеваешься?! Мы раскидаем их, как щенков!

— И я буду ненавидеть тебя всю свою оставшуюся жизнь! Сколько, ты говорила, живут оборотни?! — не сдавалась я.

— Плевать! Ты будешь цела и под присмотром!

Фигасе!!! Она в самом деле решила прикончить тридцать три человека, чтобы увезти меня из этой страны?!

— Ты сестра мне или кто?! Я просто хочу попрощаться с Итаном!

— Клара, хорошо. Я отвезу тебя к нему домой и ты с ним попрощаешься. — обманчиво приторный голосок лишь подтвердил или опасения — не отвезет.

— Я обещаю, что вернусь к рейсу! Обещаю! Но я тебе не верю, ты лжешь… Я сама как-нибудь…

— Я считаю до трех, Кларисса, и, поверь мне, шавки будут мертвы, а ты в России сегодня же ночью!!! — вскинув руку, на которой тут же выступили когти, она прищурилась. Золото вновь сверкнуло в ее взгляде. Эффектно, что тут скажешь. На других я даже не смотрела.

Конечно я не стану рисковать чужими жизнями и здоровьем, им и без меня досталось такое, что и врагу не поделаешь. Обидно было до жути…и зеленых соплей… Я всхлипнула.

— Истинная нашего Альфы может идти. — я обернулась на голос, но стоящий позади меня Вольный закрывал вообще весь обзор. Кашлянув, я осторожно выглянула из-за его плеча.

Оба-на! Костюмы! Костюмчики, родные! Мамочки, они все таки умеют разговаривать!!!

— Что ты себе позволяешь?! — прорычала Вика, обнажив белоснежные клыки.

— Я всё сказал. Девушка может попрощаться с нашим Альфой. Вы гости в этом доме и должны проявить должное уважение. В данной ситуации угрозу несете вы, а не Вольные Волки. Очевидно на чьей мы стороне.

Я сама рот открыла от удивления.

— Ты не посмеешь…

— Я вернусь!!! — клятвенно заверила я. Улыбаюсь, как идиотка.

Один из костюмов бросил мне связку ключей, подмигнув. Нет, он еще назвал марку машины, но мне она ничего не сказала. Поймав ключи, я заулыбалась шире.

— Дура, ты не умеешь водить!!!

— Разберусь!

— Однажды ты разобралась! До разбиралась до аварии, амнезии и международного розыска.

— Все будет хорошо….- прокричала я это уже выбегая на улицу.

С третьей попытки мне удалось выехать на чем-то черном и большом. Щелкнув сигнализацией, я быстро отыскала нужную машину, а вот то, что она была припаркована между двух других стало для меня проблемой. Ненадолго. С третьей попытки под безумный скрежет металла я все таки сумела выехать на финишную прямую. Дальше было проще, я просто катилась, пока въезд шёл под наклоном, пробуя управлять рулем и освоиться, что где, и как работает. Благо ворота были открыты… С ними на лобовом было бы еще труднее ехать…

Все было просто минут пять… Пока я не поняла, что понятия не имею куда ехать. Потыкав на ходу навигатор, я задала направление лишь известного мне озера, боясь останавливаться. Были сомнения, что потом я могу не тронуться с места.

Ещё минут десять меня переполнял энтузиазм. Следуя заданному маршруту я вроде как ехала все время прямо, никуда не сворачивая и даже возомнила себя водителем. До тех пор, пока не кончилась нормальная дорога и мне не стали встречаться по пути машины. Вот тут меня прошиб озноб ужаса просто. Ладно если сама впишусь в дерево или ещё куда, а вот стать виновницей аварии с пострадавшими…

Руки вспотели и с силой сжали руль. Неотрывно глядя на дорогу я сжималась в комок каждый раз, как на горизонте появилась встречная машина.

Так и до инфаркта не далеко…

Откуда взялся этот велосипедист, я так и не поняла. Сжимая руль мертвой хваткой я наблюдала за приближающейся черной машиной, почти поравнявшись со мной, как из-за нее выехал ряженый спортсмен, блин. И всё… руки сами вывернули руль. Я откровенно запаниковала, как иначе объяснить, что я ударила по всем педалям пару раз, вывернула, сломав коробку передач, рычаг, а еще понажимала кучу кнопок возле руля.

Зачем вообще в машине столько кнопок???

Никакой аварии не произошло. Велосипедист давно скрылся из виду, как ехавшая впереди него машина, которую этот идиот стремился, не знаю что, обогнать(!). Одна я смотрела на рычаг скоростей в своих руках и заглохшую машину, обливаясь холодным потом.

Звездец, товарищи!

Полчаса ушло на манипуляции с машиной: нажать кнопочку — подождать-нажать другую кнопку-постучать по торпеде-пощелкать стеклоподьемниками-побить по педалям, прежде чем я вывалилась из машины взбешенная и расстроенная.

Моё настроение резко изменилось, стоило увидеть приближающуюся серебристую машину. Интуиция не обманула.

Кристиан любезно улыбнулся, опустив стекло:

— Серьезно? Что ты тут делаешь?

— А ты?

— Я к озеру Челан еду, а ты тут что? Я тебе не мешаю?

— Мне туда же! — наплевав на чувство самосохранения, я, дернув дверь, уселась на пассажирское сидение. — Поехали, поехали. Я спешу.

Глава 9

Со мной так было всегда. Наверное. Сколько бы я не повторяла себе: "Сначала думать, потом делать!", выходило всегда делать. Чаще всего бездумно делать, а потом только думать. Я слову, джекпот — если осилю и то и другое одновременно…

— Кристиан, включи, пожалуйста, навигатор? — отозвалась я, после того, как пристально за ним наблюдала. Свеж, бодр, расслаблен… Не хотелось бы в очередной раз самой же добровольно "приплыть" в руки к чистильщикам.

— Зачем? — он даже не повернулся в мою сторону. Лишь голубые глаза стрельнули в мою сторону. — Я прекрасно знаю дорогу.

Ага! Знает он! А я же не знаю! Мало ли куда он меня везёт… Ну вот опять! Думать, Клара, потом делать!!!

— Кристиан, ты знаешь кто такие чистильщики?! — прищурившись спросила я. Чего я ждала? Что он встрепенется, разнервничается? Нет, он был абсолютно равнодушен к этому вопросу, ничем себя не выдав.

— Знаю.

— А там, в лесу, когда ты подвозил меня до "Койота", ты что делал?

— Это не лес, Клэри…

— Деревья, кусты — лес! На вопрос ответь? — не сдавалась я.

— Ехал по своим делам.

— Рядом с домом Итана? И тоже ехал в "Койот", который незадолго после это взорвали?

— Ты меня в чем-то подозреваешь? — воскликнул он, выдав себя с головой.

— Не в чем-то, а в конкретной работе с чистильщиками, сотрудничестве и т. д., называй, как хочешь.

— Это смешно.

Ну конечно!!!

Сделав глубокий вдох, я наклонилась к нему, заглядывая в глаза и тронула его за плечо.

— Я тоже один фокус знаю! — резко огрызнулся он, оттолкнув меня от себя.

Машина остановилась. Я решила, что это достаточный повод сбежать, пока не встретилась глазами с Кристианом…Чувство, словно я с морозной улицы зашла в тёплый дом, приласкало меня. Стало так тепло, так хорошо и спокойно. Дыхание враз сбило, стоило опустить взгляд на его растянутые в усмешке губы. Такие красивые, так правильно очерченный контур уголков, как ненастоящие… Девушки бы убили за такую соблазнительную губу. Захотелось её коснуться, потрогать или даже попробовать на вкус… А глаза… В них можно смотреть вечно, они же прекрасны… Он сам прекрасен… Тугие мышцы, обтянутые белой футболкой не скрылись от моего взгляда. Выступающая венка на мужской шее показалась мне чем-то восхитительным и…сексуальным…. Я сглотнула и, часто дыша, потянулась к его волосам… Мягкие… Нас разделяли пара сантиметров друг от друга, и я уже собиралась сократить это расстояние вжавшись в этого великолепного мужчину. Ощутить его поцелуй на своих губах, сильные руки на своём теле…

Стоя-ять!!!

Это ещё что такое?! Я, как наша Мурка по весне же… Только что не пою… А нет, пою, постанываю во всяком случае точно…

— Ты смотри, а держишься лучше, чем старшая сестра. — он ухмыльнулся и отвернулся от меня, оставив в полном недоумении.

Машина тронулась с места, а я, растерянная до безумия, кусала губы и сжимала кулаки от досады. Мне понадобилась пара минут, чтобы немного отойти от странной эйфории и отдышаться, прежде чем я заговорила:

— Ты знаешь мою сестру?

Кивок.

— И Итана?

Кивок.

— Ты просто за мной следил! — догадалась я.

— Присматривал, Клэри. Это разные вещи.

— Я её убью! Она же мне шагу ступить не дает!!!

— Кто? Вика? Брось, не так уж она плоха, хоть я от неё тоже не в восторге.

— А ты? Ты разве не по её приказу за мной…присматривал?

— Приказу? — мужчина хохотнул. — Нет, жест доброй воли…

— Зачем?! — не унималась я.

— Позже, Клара. Мы почти на месте, не забивай свою хорошенькую головку сейчас.

Не забивай… Я тут думать пытаюсь, а он…

— А как ты это сделал? Это флер твой, да?

— Что сделал? — наигранно удивился мужчина.

— Ну…это…

— Что это?

В отличие от меня, его эта ситуация забавляла. Да, блин, как же это обозвать?!

— Расположение к себе… — я решила выбрать самую мягкую формулировку, которая пришла мне на ум.

— Так это ещё не называли…

— Ага! Значит все таки делал?!

Он лишь пожал плечами.

Моё сердце забилось чаще, стоило увидеть въезд к дому у озера.

Чего я не ожидала здесь увидеть, так это те самые грузовики чистильщиков. Один стоял прямо перед домом и из него что-то выгружали, а два других лишь кузовом выглядывали из-за стены дома.

Не помню, как выбежала из машины, как вбежала в дом, испугав Алевтину до безумия. Помню, как с заплаканной женщиной поднялась наверх. Туда, где мне еще бывать не доводилось — в спальню Итана.

— Он сильный. Он справится… — пробормотала она, толкнув дверь, и ушла. А я долго топталась у порога, не решаясь войти.

— Ну и кто там? — голос громкий и раздраженный заставил меня сделать шаг.

На меня тут же уставились две пары глаз. Оба мужчины мне были незнакомы. Один совсем в возрасте, не такой, конечно, как тот старикашка Павел, но тоже с россыпью морщин на худощавом лице и тронутыми проседью висками. Второй гораздо моложе и интереснее. Темные волосы, нуждаются в стрижке или расческе, падали на зелёные глаза, а сильные руки в РОЗОВЫХ перчатках до локтей, что-то размешивали в небольшой баночке.

— Ты кто? — подал голос молодой, пока пожилой меня рассматривал. Ещё бы. Из моей одежды одно боди уцелело, а оно… Считай, в купальнике стою… Вот, честное слово, только сейчас об этом подумала. Колготки с юбкой, жилеткой и обувь я не обнаружила на себе ещё у чистильщиков. Видимо они им мешали. Хотя…

Блин, надо же что-то ответить.

— Я Клэри. Кларисса.

— О-ооо-оооо… — протянули они одновременно и переглянулись.

Я же рассматривала, что такое они делают. Не поняла. Представьте стол, где рассыпаны горой баночки-скляночки, навалено куча всяких шприцов с чем-то, и емкостей, типа вакутайнеров. И ценники! Ярко-оранжевые ценники толстыми кольцами валялись то тут, то там. Осмотрев стол, я осмотрела и комнату. Отсутствие кровати мне подсказало, что это ещё не сама спальня.

Рассматривать здесь было нечего. Вся мебель и техника, кроме огромного стола с хаосом на нем, была сдвинута в один угол. Остальное же пространство занимали ящики и чемоданы чистильщиков.

— Зачем вам это? — я опасливо покосилась, как пожилой мужчина что-то написал на ценнике и налепил его на один из чемоданов, подвинув к такому же.

— Одну секундочку, Клара… — мужчина осмотрел плоды своего труда и кивнул, шагнув ко мне. — Я Виктор. Просто Виктор. — хоть улыбка его и казалась тёплой, я не спешила пожимать протянутую руку.

— Вы учёный, да? — нервно спросила я нахмурившись. — Я не люблю…учёных…

— Ну, что вы, Клара, я скорее балуюсь.

— Ага. Балуется он. Уже три состава взорвались… — пробурчал молодой, стаскивая перчатки. — Привет, Клара, я Мэтт. Много о тебе слышал. Вика тоже приехала?

А вот я о вас ни фига не слышала…

— Где Итан? — опомнилась я.

Мужчины переглянулись.

— Он в комнате. — учёный махнул в сторону массивной двери с золотой дверной ручкой. — А где Вика?

— Там… — я неопределенно махнула рукой за спину и поспешила подойти к заветной двери. Каждый шаг давался с огромным трудом.

Мне вспомнились монстры, живущие под моей кроватью. Да, я не боялась в детстве темноты, но я отчего-то была уверена, что стоит только ночью спустить ноги с края кровати… Эти монстры меня должны были утащить к себе или съесть, уже и не помню. Однажды Вика мне сказала, что никаких монстров там нет, особенно ночью. И я могу сама в этом удостовериться и проверить, заглянуть под кровать и увидеть, что кроме пары коробок там ничего и никого нет. И я заглянула. Не сразу, конечно. Долго настраивалась и боролась с детскими страхами, прежде чем, свесившись с кровати вниз головой, не посветила туда фонариком. Страх был развеян, я больше к нему не возвращалась. Но сейчас отчетливо помню весь пережитый ужас, когда я осмелилась туда заглянуть. Руки дрожали, сердце громко стучало, и дикое желание поскорее накрыться одеялом с головой — я была уверена, что так монстры меня не тронут.

Похожий страх я испытывала и сейчас. Как в детстве, страшно и волнительно одновременно.

Дверь тихо скрипнула, впуская меня в просторную спальню и я, зажмурившись, сделала глубокий вдох. Пахло сандалом и бергамотом, свежим бельем и…смертью… Так пахла моя собака, когда пьяный сосед выстрелил в неё из травмата. Каштанке хватило, хоть она и сбежала тогда от меня, оставив пустой поводок в руках. А через три дня пришла… И пахла… Вот так… Плохо пахла. Мне было очень больно и обидно, но я до последнего не верила, что она умрёт. Рана, которую мы обработали с Викой была совсем крошечной, совсем маленькой круглой дырочкой. Мои содранные колени и локти и то казались иногда страшнее, а тут… На последние деньги, это я сейчас понимаю, мы съездили в ветеринарную клинику, где нам и объяснили, что наша Каштанка жить не будет. В её ране уже успели завестись опарыши, да и пулька что-то задела… Хоронили Каштанку всей семьёй. По правде сказать это была собака моей матери, пока той не стало плевать на собственных детей, что там собакен… Но было грустно… Как сейчас помню, не решалась заглянуть в коробку от зимних сапог Вики, которая служила гробиком…

…и сейчас не могла решиться взглянуть в сторону кровати…

— Итан…

И кто его только так положил на кровати, словно спящего, по подмышки укрытым серым покрывалом с витиеватыми иероглифами. Это же не мой Итан… Даже не стала себя мысленно поправлять. Ну какой он мой, так, бабка надвое сказала… Волевой подбородок оброс щетиной, переходящей к вискам, как бакенбарды у мужчин прошлых эпох. С горькой усмешкой подметила, что небритость, почти борода ему идет. Добавляет солидности, что ли. Хотя, казалось бы, куда ещё больше… Контур скул заострился, как и нос, который стал хищным на кончике. Бледный, неподвижный и вонючий… Я уверена, что смерть пахнет именно так…

Прикрыв дверь, я подошла ближе к кровати внимательно всматриваясь в его тело под покрывалом. То ли от нервов, то ли от усталости, я не могла разобрать вздымается ли его грудь… Дышит ли он…

Однажды Вика, прибегнув к шантажу, затащила нас с Тёмкой на выставку. Восковые фигуры мадам Тюссо ничуть не отличались от Итана сейчас…

Стало холодно и страшно. В голову лезли кошмарные мысли. А вдруг он уже не дышит? Вдруг он уже мёртв? А никто так и не знает до сих пор, занятые своими делами… И я…не успела…

Желая хоть как-то побороть свой страх я приблизилась к нему вплотную и резко села рядом. Благо размеры кровати позволяли еще троим умоститься. Выдохнула. Мужчина не пошевелился. Мне начинало рвать планку… Глаза очень быстро устали и я, поборов себя, положила подрагивающую ладонь на его грудь. О манипуляциях с зеркалом и прочим, чтобы проверить дыхание я в тот момент и не вспомнила…

Ничего… Слезы навернулись на глаза и я, запаниковав, упала на его грудь. Секунда, другая и я смогла услышать его сердцебиение. Слабое, беспорядочное…

— Мамочки, Итан… — прошептала я, устраиваясь удобнее. — Я думала я не успею… Как же так, а?

Я говорила и говорила, мой рот просто не закрывался. Казалось, если я замолчу реальность меня просто убьет, а так я поддерживала иллюзию разговора, и время от времени всхлипывала. Я рассказывала о чистильщиках. Я просила прощения. Я рассказывала о своём детстве. Я поделилась своей мечтой побывать где-нибудь на островах, среди пальм и голубого-голубого океана. Я призналась ему, что боюсь. Боюсь Вики, ведь она совсем изменилась, не та старшая сестра, которую я помню. Боюсь материнства и того, что не оправдаю в очередной раз надежд своих родных. Боюсь не справиться. Боюсь запороть свою жизнь. Боюсь оставаться без него… Ведь я успела к нему привыкнуть… Пусть не всегда сам, а Алевтина, Костя и прочие помогали мне в тяжёлый период. Он, как медведь из мультфильма, большой, серьезный, заботливый… Как таким не увлечься? Да, ругается, грозит пальчиком и злится, но ведь по-своему… Не так, как другие… С огоньком, но не перегибая… А эти моменты… Как мы уснули в кинозале… Мне было очень стыдно утром, но внутри я чувствовала такой кураж, словно только что покорила Эверест и мне теперь все по плечу… Терпел… Все терпел… И папой я его называла, порой из вредности. И цветы его не приняла, ушла… Дура…

Эмме советовала, а сама?! Ради любимых людей стоит рисковать. Рискнув однажды можно остаться счастливым на всю жизнь. А можно и приобрести опыт, хорошие воспоминания… А у меня их кот наплакал… Мы так мало были вместе… Так многое можно было бы сказать… Сходить на свидание… Если я там и была, то я этого не помню абсолютно… Пусть не первым, но оно было бы обязательно особенным. Это же Итан…

— Прости, что вмешиваюсь, но, что ты там говорила про костный мозг?

Я вздрогнула и наконец-то закрыла рот. Взглянула на приоткрытую дверь, из-за которой заглядывал Кристиан, а позади него метался учёный… Как его там звать…

— Уйди, а!!! — разозлилась я. — Я, что, тут для тебя распиналась?!

— Я уйду. — закивал этот наглец, — А могу и остаться, впустив Виктора, попытаться помочь спасти… — кивок в сторону Итана, — Твоего любимого.

— Спасти… Спасти?! — я чуть не подпрыгнула. — Точно! Что же мы ждём?! Быстрее собирайся, его нужно срочно доставить в больницу!!!

— Клара… — протянул тот, крутя пальцем у виска, — Какая больница? Он мёртв! Сердце почти не разгоняет кровь по телу. Это наука, детка. Наука чистильщиков и современная генетика. В больнице ему не помогут…

— Ты очень плохого мнения о врачах! — прорычала я, бросившись к шкафу Итана. Распахнув его, застыла. Такой порядок резал в глазах. Аккуратненько, по полочкам и тремпелечкам в цветовой гамме. Даже его рубашка лучше, чем моё боди…

Блин… Тут же есть два шкафа с женской одеждой! О чем я думаю? А главное чем?

Но рубашка пахла Итаном… Я не смогла удержаться и так и не вернула её в шкаф, сжав в руке.

— Понятно. Виктор, — прикрикнул Кристиан, — Заканчивай об меня тереться и расскажи сам Кларе…

И Виктор рассказал… Рассказал такое, что в больницу я ехать передумала. А вот Кристиан наоборот поехал. Но за оборудованием и прочим.

Глава 10

Виктор долго мне что-то рассказывал. Я слушала. Честно. Но не могла не думать о том, что жизнь Итана в моих руках. Или не жизнь… Я либо убью его, либо верну к жизни, но не прежним… Простит? Не думаю… Но он же останется жив! Это же уже хорошо?

— Клара, что последнее ты слышала? — нахмурившись спросил Виктор, проследив за моим отсутствующим взглядом.

— Слышала, что яд в пуле, которая взорвалась в его теле, подобно торпеде, убивает его организм. Слышала, что это сродни раковым клеткам, которые поглощают живые и здоровые клетки, разрастаясь и убивая носителя… Слышала, что процедура не дает гарантий… — я осеклась, — Но шанс же есть?

— Конечно есть, девочка. — удовлетворительно кивнув, он тяжело вздохнул. — Теперь давай поговорим о тебе… Я… Краем уха слышал о чистильщиках… Прости. Любопытство. В мои годы уже не отказываются от дурных привычек… — он тут же переменился и включил серьезного дядю. — Головокружение, тошнота в последние дни наблюдались?

Я кивнула. Он нахмурился.

— В одном из ящиков твои стволовые клетки. Везение это, или очередная загадка истинных пар, но вы идеально совместимы. Ты идеальный донор для него, а он для тебя. Это понятно? — мне вновь пришлось кивнуть. — Хорошо. Нам понадобится много материала… Я бы рекомендовал отложить пересадку, все таки…чистильщики уже работали в этом направлении…

— Нет. — я замотала головой. — Его и так уже мертвым считают, хотя у него сердце ещё бьётся, а вы просите подождать?

— Клара, он такой не только потому, что он умирает. В нем очень много препаратов. Мы не сидели сложа руки, мы пробовали…

— Опыты ставили… — горько усмехнулась я.

— Ничего, что преследуется уголовным законом. Никаких запрещенных препаратов и действий!

— А разве неоказание помощи больше не преследуется уголовной ответственностью? — я подняла бровь, взглянув на растерянного ученого. — Возможно, в больнице было бы больше толку…

— В больнице, Клара, ему бы не помогли. Смирись с этим. Вы отличаетесь от нас набором клеток, хромосом и прочим. Опыты бы проводили на нем в самом деле, отвези мы его в больницу. — мужчина, похоже обиделся на мои слова и поджал губы, как маленьких ребёнок, который вот-вот заорет на весь магазин: "Купи! Купи! Купи!".

— Ладно. — вздохнула я, что спорить. — Выходит, вы человек?

— Да! — и гордо дополнил:- Я более десяти лет жил с оборотнями, наблюдал, исследовал в разумных пределах. Можно даже сказать изучал.

— И, в чем опасность пересадки костного мозга для меня? Кажется мне, вы меня отговариваете…

— Я не знаю. — признался он, переминаясь с ноги на ногу. — Я же об этом и не думал толком. Я брал конечно образцы, но это жалкие крохи, чтобы отслеживать процесс восстановления у оборотней. Это безболезненно. — я поморщилась от его заявления о безболезненности. — Это и рядом не стояло с тем, сколько взяли у тебя, и сколько тебе потребуется еще отдать… Могут уйти пара месяцев, может год… Мне уже эта идея не кажется разумной… — тёмные брови с проседью сошлись на переносице.

— Хорошо. А теперь скажите мне правду, какие цели преследуете лично вы и чем мне это грозит?

Рывок, и я притянула к себе мужчину, заглядывая в глаза. Я не доверяла ему и хотела просто знать правду. И я её получила:

— Если Стивен достанет необходимый аппарат, то мы отфильтруем необходимые клетки из периферической крови, и тебе это ничем не будет грозить. Если же нет и придётся брать сам костный мозг, риски есть. Долгое восстановление, реабилитация, побочные эффекты, которые я озвучивал ранее. Я хочу оставить свой след в истории. Пусть это всего лишь наработки чистильщиков, но если мне удастся — я стану первым человеком, создавшим новый вид разумного существа. Разумеется, прибегать к подобному я стану, в случае удачи, лишь в самых крайних случаях…

Я выдохнула… Да, этот ученый чуть лучше Миния, однозначно. Но я им не верю все равно полностью… Он немного того…двинутый…

Виктор созванивался время от времени с кем-то по телефону. Мужчина, представившийся Мэттом, принёс вкусный чай и хрустящие круассаны. Хотя, тут явно не обошлось без заботливой руки Алевтины.

Не прошло и получаса, как начался бедлам. Сначала внесли ещё одну кровать, потом Виктор, смущаясь, отправил меня купаться и переодеваться. Чем я и занялась. Удовольствия от роскошной ванны Итана, я не испытала. Срабатывали чистые рефлексы. Долго думала, что надеть… И надела рубашку Итана на голое тело. В конечном итоге, Виктор врач и перед ним так появляться не стыдно, вроде. Ну и прослеживалась некая закономерность в этом простом жесте. Все таки надевать мужские рубашки — это интимный процесс, особенно, если их владелец тебе не безразличен.

А вот когда я вышла, прикрыв дверь в ванную, так и застыла с открытым ртом. Ни стола, ни дивана, ни ещё кучи мебели в спальне больше не было. За то были горы странных приборов, аппаратов и…штативов(?)…

— Это не сюда!!!! Тут люди, а магнитное облучение, знаешь, какое в этом аппарате?! — возмущался громко Виктор. — Несите в другую комнату! Желательно небольшую и мало проветриваемую! Убить меня вздумали раньше времени?!

Эээээ…. Куда я опять влипла?

Итан… Только сейчас я обратила внимание, что какие-то мониторы с аппаратами подключены к нему. Покрывало с него сняли, явив тугую перевязку туловища белоснежным бинтом, который с правой стороны пропитался чем-то грязно-зеленым. Волнение усилилось.

— Клара? — Виктор заглянул в комнату и кивнул, очевидно сам себе. — Отлично. Присаживайся на кровать. Пора начинать.

Я нерешительно присела на кровать, которая оказалась вовсе не кроватью, а массажным столом, о чем свидетельствовала дыра под голову, прикрытая голубой подушкой. Подумав, забралась с ногами, от чего голубая ткань, толи пеленка, то ли странная простынь, тут же съехала вбок. Нервно ее одернула, вернув на место, но она все равно продолжала скатываться, скользя по гладкой поверхности. Хоть бы матрас какой кинули, а…

Я даже не обратила внимания изначально на голубой халат Виктора и забавную сетку для волос. Увидев, хохотнула. Ему бы маску и шапочку вылитый акушер-гинеколог. Вкатил за собой стол на колесиках, на котором под белой тканью, что-то позвякивало и настороженно замер, оглядывая меня.

— Я в порядке. — поспешила его заверить. Было видно, что мужчина колеблется. — Ничего страшного ведь не произойдёт?

— Клара, я боюсь ты не понимаешь всей сути. — выдохнул он. — Я подключу тебя к аппарату, который заберет твою кровь и разобьет на фракции. Много крови. Затем обработаю ее. И только после аппарата, который магнитным фильтром отсеет ненужные клетки, я получу необходимые. И только после всего этого станет известно, достаточно ли этого. Брать сам костный мозг…

— Хорошо. — перебила я, его. — Давайте уже начнём…

К аппарату меня в самом деле подключили. Но ни от него, ни от забора крови, что попросту выглядело, как сдача крови в любой больнице, мне дискомфортно не было. Совсем не страшно. Совсем не больно.

— Все. — озвучил Виктор спустя каких-то пару минут. — Этого пока достаточно. Нужно подождать. — и он удалился с аппаратом и полупустым пакетом крови.

Я ждала. Как верный Хатико, блин, поглядывая на Итана. Ничего в нем не менялось. Возможно, это тот случай, когда стабильность хороший знак, пусть и без улучшений?

Не сумев побороть желание, соскользнула со своего ложа к нему, погладив по волосам. Его запах изменился, стал острее и тошнотворнее, от чего я, зажмурившись, фыркнула. Ничего, мы ещё повоюем…

В какой-то момент мне показалось, что одна из вен на его шее забилась. Быстрее и быстрее, вбирая все моё внимание. Я не могла оторвать от неё взгляд, наблюдая за этим участком кожи, как за бесценным открытием. Разве приборы не должны пищать, оповестить как-то, что пациент приходит в себя? Я мало что в этом понимаю, но на первый взгляд ничего не поменялось. Каких-то пара секунд, а я вновь не могла оторвать взгляд от его шеи. Это странно. Мне захотелось провести по этой венке пальцем, ощутить её ритм… Пройтись по этому кусочку кожи языком… От последней мысли, я вспыхнула от стыда и раскраснелась, прижав к пылающим щекам прохладные ладони.

Озираясь, как вор на месте преступления, и никого не обнаружив, я быстро склонилась к его голове и лизнула в шею, ощутив жирноватый привкус на губах и во рту. Мерзко… Но мне захотелось ещё…

Это и есть те самые инстинкты и повадки Волков? Ладно там, Волчат вылизывать. Кутёныши, щенки, дети все таки. Но взрослого мужика облизывать?! Мамочки…

Опомнилась я, когда ощутила сладко медный привкус во рту. Дёрнувшись в сторону, я зажала рот рукой, оцарапав ладонь о зубы. Нет, не так, клыки. Я не могла поверить своим глазам — я его…укусила… Прям туда, где билась та проклятая венка и теперь из этого места выступает кровь…

Паника, здравствуй!

Сдернув простыню со своей кушетки, я быстро стала оттирать его шею от крови, прижимая к ране плотно ткань.

"Что же я наделала?! Мамочки, как же так-то, а?!" — кляня себя, я молилась, чтобы никто не вошёл и не застал меня с поличным.

Я зря боялась. Крови оказалось ничтожно мало, а ранки от клыков очень быстро затянулись. На их месте остались синие точки, похожие на маленькие синяки по овальному кругу.

Не придумав ничего лучше, я повернула его голову набок, чтобы не было видно следов моего преступления, а простынь выбросила в окно. Можно было конечно засунуть в шкаф, но я как-то не сообразила, отчётливо понимая и разделяя сейчас поведение преступников, которые лажают и оставляют после себя кучу улик. Дала себе обещание больше никогда не нарушать закон, и попросила прощения у Итана. Он мне, конечно, не ответил, но от самого факта содеянного, я немного успокоилась. Даже клыки исчезли.

— Клара? — вошедший Виктор выглядел расстроенным. Он непонимающе посмотрел на кушетку и на меня.

— Сползает, неудобно. — пожав плечами, я ответила на его молчаливый вопрос.

Вот ведь влипла! А если он спросит где она? Что я скажу?

— Мы постелим другую, значит. — он хмуро кивнул. — Видишь ли…

— Я поняла. — я кивнула. — С кровью не вышло, да?

— Да… Мне жаль. Твои стволовые клетки, словно подверглись радиации, мутировали. Они существенно отличаются от образцов чистильщиков.

— Это, что, всё? Конец? — я не могла в это поверить. Я же уже настроилась, поверила.

— Мы можем попробовать взять сам костный мозг, но теперь шансы на успех значительно снизились…

— На сколько?

— На тридцать процентов.

— Тридцать — это же хорошо? — мой голос дрогнул.

— Нет, учитывая, что предыдущие показатели давали нам 76,8℅.

— Надо пробовать. — я никак не желала бросать начатое. Не хотела прощаться с надеждой…

— Это довольно болезненная процедура, Клара… — начал он, но я его опять перебила.

— Да какая уже разница. Ну пожужжите чуть-чуть, я потерплю. — я упрямо сжала кулаки.

— Вообще-то, я хотел сказать, что ты ничего не почувствуешь, пока не отойдешь от наркоза. А вот потом… — мужчина выглядел растерянным. — Но, что значит твоё пожужжите?

— Ну ваше это… сверло, дрель… Я не знаю как это правильно называется.

Мужчина ещё больше сник и растерялся.

— Кларисса, я не понимаю, о чем ты говоришь? Зачем мне сверло и дрель? — он откинул белую ткань со столика, который вкатил ещё сразу, как принялся выкачивать из меня кровь. — Как видишь, никакого жужжащего аппарата тут нет. И быть не может. Вот это, — он ткнул пальцем в странный шприц, — Я введу в твой… таз, и он же служит непосредственным аппаратом для забора костного мозга. Он не жужжит.

— Эээ… — что тут ещё скажешь. Я растерялась. Можно подумать, я ежемесячно выступаю в роли донора костного мозга. Сверло же было, мне не приснилось. А это мерзкое жужжание… Ну уж нет, я не сумасшедшая, мне не привиделось. — А вы точно умеете эту процедуру…делать? Не поймите меня неправильно, но…

— А что там уметь? — удивился мужчина. — Это же не операция!

Я хотела показать ему в доказательство след от этого жужжащего прибора, но ни на бедре, после первой встречи с чистильщиками, ни на спине ничего уже не было. Только зря сбегала к зеркалу в ванную.

Вот же влипла…

— Ладно. — выйдя озвучила я. — Давайте по-вашему. Сколько на это уйдёт времени?

— Не меньше пяти часов.

— Сколько?! — к такому я была не готова. Я же обещала сестре вернуться к вечеру, чтобы успеть на рейс домой… — Перед тем, как мы начнём, вы дадите мне воспользоваться своим телефоном?

— Конечно.

Наблюдая за осторожными манипуляциями Виктора, я удивлялась постоянно. Что называется, почувствуй разницу. Ловко введя катетер мне в вену, он ободряюще улыбнулся:

— Скоро начнём.

Я лежала широко открыв глаза и вертела в свободной руке его телефон. В голове так и звучал визг Вики: что я тебе говорила, обманула, подвела, вляпалась и прочая ругань… Как объяснить, что я не специально?

На экране после набора номера высветилось Викуся АС. Я не успела подумать и улыбнуться, вот уж не думала, что кто-то станет называть мою сестру Викусей, как раздался первый гудок.

— Док?! Какого хрена? Я тебе полчаса дозвониться не могу!!!

Док? Это Виктор, что ли? А что, ему подходит.

— Это я, Вик…

— Клара… — голос сестры снизился до болезненного шепота. — Ты как?

— Я хорошо. В порядке. — поспешила заверить её я, слыша неподдельную тревогу в ее голосе.

— И за что нам такое, да? — хохотнула она. — Можешь не утруждаться, я все знаю.

— Знаешь? — удивилась я.

— Знаю!

— И не будешь ругаться? — я поморщилась.

— Не буду. А смысл? Я бы поступила так же на твоём месте. Но это не значит, что я одобряю! Я… — она замялась, — просто очень волнуюсь. Итан тебе небезразличен, а Виктор дал тебе надежду. Если все это не сработает… Я не знаю, что с тобой будет… Я бы сошла с ума.

— Вика-а… — я хмыкнула, чувствуя как увлажняются и щиплют глаза. — Все будет хорошо. Я обещаю.

— Но Док у меня по шапке получит!!! Экспериментатор, хренов!

Я рассмеялась, радуясь, что Вика в таких близких отношениях с человеком, который будет внутри меня ковыряться. Это приободрило.

— Разреши нам приехать! Мы очень волнуемся. И я, и Тёма, и Адам… Особенно Адам. Он не может оттяпать обратно свою власть над Вольными, они его не слушаются, и тоже не выпускают из дома. Он бесится, но переживает за тебя искренно.

— Я же не специально! — фыркнула я. — Я даже не знаю, что это значит и как вообще так вышло. Он же нормальный. То есть, человек и все такое, не спешащий вставать на мою защиту и выполнять мои хотелки.

— Разреши приехать…

И столько мольбы было в ее голосе, что я сдалась. Не думаю, что она успеет что-то остановить. Сюда добраться еще надо и все такое, значит время у нас с Виктором есть.

Телефон пошёл по рукам. Со мной разговаривали все, включая Сергея, Тёму, каждого Вольного, рычащего мне что-то несуразное в трубку, и одного костюма. Последний меня поблагодарил и попросил поздравить с возвращением Итана, когда тот очнется. Мне его позиция — КОГДА- очень понравилась и я, воодушевившись, настроилась только на благополучный исход.

Мы закончили разговор, когда Вика садилась в машину и давала мне обещание, приехав, никого не убивать и не мешать Виктору. Очень хочется верить, что она его выполнит…

Вот и всё…

Виктор неторопливо ввёл мне через катетер что-то прозрачное и попросил считать до десяти. Я произнесла лишь три, когда моё сознание провалилось куда-то, покинув меня. Но мне было хорошо и спокойно…

Глава 11

Голоса приобретали четкость очень медленно, трансформируясь из непонятных звуков в слова. Веки дрогнули.

— Если она не очнется, Док, я тебя в бараний рог сверну! Ты понял? Сколько ещё ждать?!

— Вика, в сотый раз повторяю, я увеличил дозировку наркоза и транквилизатора. Она очнется. С ней все в порядке. Просто чуть дольше будет приходить в себя, не рассчитал…

— Не рассчитал он!!!

Я не могла выносить её крик.

— Я, как бы, уже пришла в себя… — сухо пробормотала я. — Как Итан? Если он не очнулся от таких криков, выдержка у мужика невероятная…

— Кларка! — рядом со мной что-то прогнулось и я поспешила открыть глаза. Голова закружилась и фокусировка сбилась, но через пару минут все пришло в норму.

— Я где? — обнаружив себя на кровати в спальне, которую мне изначально выделил Итан, я не на шутку забеспокоилась. — Где Итан?

— Спокойно! — сестра, дёрнувшуюся меня, припечатала за плечи обратно к постели, не позволяя встать. — Он в порядке. Виктор пророчит будущий успех.

— Ну я пойду пока. — и он ушел, остановившись у двери лишь кивнул на прощание, — Ты молодец, Клара.

Вика провела его злобным взглядом.

— Ты никого не убила? — я попыталась пошутить, глядя в разгневанное лицо сестры.

— Нет. Я же обещала. — буркнула она.

Не успел выйти Виктор, как вошёл Кристиан, бросив:

— Детка, привет. Ты как?

Я поморщилась.

— Как в сказке…

— Вы хоть познакомились? — со скепсисом прозвучал вопрос сестры.

— Да. Он из стаи твоего хахаля?

— Понятно. Ну познакомься ещё раз, Клара. Это Стивен. Он твой брат и мой разнояйцевый близнец.

Услышанное меня впечатлило. Особенно то, что Кристиан-Стивен не стал этого оспаривать или отрицать. Но думать не хотелось вообще. Хотелось спать.

— О! О-о-о…. Вот и славно… — меня потянуло в сон. — Надо было спросить у Виктора можно ли мне спать… А то так хочется…

— Если хочется, то можно. — заявила Вика, усаживаясь поближе.

Я устало прикрыла глаза и тут же ощутила руку сестры в своих волосах. Так и уснула, млея от копошения пальчиков Вики на своей голове. Это чертовски расслабляло и успокаивало.

Виктор долго и нудно объяснял мне, что трансплантация прошла успешно и прочую нудятину, в сотый раз идя по кругу. Я понимала, он объяснял доступно и доходчиво. Но вот смириться не получалось. Я ведь надеялась, что это мгновенная процедура и ее действенность, эффект я увижу сразу же. А тут он мне рассказывает о месяцах, которые нужно подождать. Его прогнозы мне больше не казались утешительными, ведь Итан по-прежнему не приходил в сознание, никак не изменился. Разве что, грудная клетка стала вздыматься от полноценной работы легких, и он перестал быть похож на восковую фигуру… совсем чуть-чуть.

Было обидно. Не люблю и не хочу ждать!!!

Я изводила себя, постоянно бегая в его спальню трое суток, проверяя, наблюдая и просто разговаривая с ним. Почти каждый раз после моих вылазок Виктор затевал со мной этот однообразный разговор.

На четвертые сутки я не выдержала сама. Ожидание выматывало и изводило. Я не могла спокойно думать, есть, спать. А стоило увидеть Итана, который, как по мне, никак не выздоравливал, так вообще накатывала такая апатия и бессмысленность всего, что я могла прорыдать часы напролет, закрывшись в ванной.

…и я сама попросила Вику забронировать билеты домой…

Меня пытались отвлечь и увлечь все кому не лень. Это не работало. Да, я лучше стала управляться со своим внутренним Зверем, но и Волчица внутри меня была явно не в ладу сама с собой, что уж говорить обо мне. Вернула нормальный облик Вольным, которые беспрекословно меня слушались, нашла со многими общий язык. Это тоже не работало. Меня бесил Адам, своими теориями о короле и королеве Вольных Волков, которым напророчено кем-то быть вместе. При чем кем, и что напророчено, где это зафиксировано, запротоколировано, он объяснить не мог, угнетая меня своими фантазиями. Даже Эмма смотрела на него без ревности или осуждения. Так смотрят на душевнобольных, наверное, с жалостью и легкой неприязнью. Новоиспеченный братец побыл со мной пару дней и отчалил. С ума сойти у меня сильнейший крутецкий блат среди оборотней — Альфы двух стай мне родня! А если брать в расчёт союз Вики и Сергея, то целых три! Сергей мне, вроде как, тоже уже родня.

Странно, но Вика с Артёмом почти не общалась. Я много раз сама им предлагала поужинать семьей, в узком кругу, не желая оставаться наедине сама с собой. И если Артем был согласен, то Вика находила всевозможные отговорки, ссылаясь на дела, занятость и прочее…

Дурацкие дни…

И вот долгожданный рейс, мои слёзы и часовые разговоры у кровати с Итаном, и вылет. Не знаю, как я справилась. Было стойкое ощущение, что какой-то кусок меня, большой кусок, остается в этой стране, а я, улетая, безвозвратно его теряю.

Но все это исчезло, стоило взять на руки свою дочь.

Мамочки, она же просто огромная!!! Как будто мы год не виделись. Нет, она не ходила ещё, конечно, но уже что-то лепетала гукая и агукая. Она выросла, набрала вес, волосики стали длиннее и гуще… Я столько всего пропустила, потеряла… Стало безумно стыдно перед дочерью. Я очень плохая мать… Проблемы, мужчина, а дочь отошла на задний план, как-то само собой… Да, я скучала, безумно скучала, но это все терялось в водовороте безумных событий и других чувств и эмоций.

Но все изменится. Все. Хватит с меня всего этого. Есть я и Кира. Точка. Пусть весь мир подождет до ее совершеннолетия! Плевать на все и всех, пусть хоть что происходит, я от нее ни ногой!

В полутемной комнате за закрытыми дверьми, встреча влюблённых проходила не по плану. Едва Вика переступила порог комнаты, как чувства и эмоции оборотня обострились. Сергей ощутил изменения в своей паре, стоило автомобилю подъехать к его дому, замерев в напряжении у окна.

Виктория… Потрясающая девушка с непростой судьбой. Альфа-самка стаи Волчиц не была склонна к долгому самобичеванию или столь затянувшейся хандре… Но сейчас, оборотень ощущал её чувства как свои, внимательно разглядывая невозмутимую брюнетку, привалившуюся к закрытой двери. Она улыбнулась одним уголком губ и прикрыла глаза. Её боль, отчаяние, страх и слабость накрыли Сергея с головой, заставив облокотиться о диван, стоящий недалеко от окна.

Время словно замедлило ход. Он уже сам жалел о том, что повелся на ее уговоры и вернулся домой раньше на пару дней, оставив ее одну с Кларой и Артёмом в чужом доме. Но их дети нуждались в родителях, не видя авторитета в других Волках. Не далёк тот день, когда они смогут обернуться и стать людьми, взвалив на плечи родителей другие заботы и проблемы. Но то, что успел почувствовать Сергей, никак было не предотвратить его присутствием.

— Вика… — голос Сергея дрогнул. Он не знал, что сказать, как поддержать. Достаточно ли будет связи истинных, чтобы поддержать разбитую девушку?

— Ты знаешь, да? — выдохнула она. — Никто больше не знает, не говори им, пожалуйста. Пока я не придумаю, что с этим сделать… Пока мы не придумаем… — она распахнула свои большие глаза и моляще взглянула на мужчину, сомневаясь что он выполнит её просьбу.

— Расскажи мне… — тихо попросил оборотень, шагнув к ней лишь для того, чтобы поцеловать в щеку и подтолкнуть к дивану. Он был уверен, что объятия и поцелуи сейчас не помогут, лишь расшатают эмоциональный фон ещё больше. Поплакать в его объятиях она успеет и после рассказа, а вот сам рассказ он может и не услышать с таким подходом.

— Я очень плохой человек… — бросив взгляд на чашку с остывшим кофе, произнесла она. — Я не знаю, где эта грань между хорошо и плохо! Почему мне всегда нужно выбирать! Почему именно мне?

Сергей кивнул с угрюмым видом и принялся рыться в баре в поисках чего-то лёгкого. Нашлась бутылочка Шабли. Правда не ледяная, как любит Вика, но выбирать сейчас не приходится. Девушка ждала, присев на диван и наблюдая за действиями оборотня.

— Ты говори, дорогая, я слушаю. — ловко расправившись с пробкой он плеснул в стакан немного и протянул его ей.

— Себе тоже налей. — припечатала она. — И чего-нибудь покрепче.

Он поспешил выполнить её просьбу. Вика не была противницей алкоголя, но и просто так его не употребляла.

— Ты слышал, что-нибудь о Двуликих? — спросила она и опрокинула содержимое стакана в рот, шумно сглотнула и выдохнула.

— Да, Вика. Иногда оборотней так называют. — он пожал плечами и подметил, — Ты бы себе тоже чего покрепче попросила. Впервые вижу, чтобы так пили вино. Как водку.

— Нет, Сергей. — она отчаянно замотала головой, отмахиваясь от его алко-нравоучений. — Даже не знаю с какой версии начать… — она на мгновение ушла в себя и после хлопнула в ладоши, — Хорошо. Смотри, сколько у тебя обличий?

— Ты серьёзно?

— Более чем!

— Два. Волчья ипостась и человеческая.

— Вообще-то, нет. Их три! Промежуточная: когти, клыки тоже считается. Ты же можешь выпустить когти, клыки, трансформировать ту или иную конечность, не обращаясь в Волка?

— Это урок анатомии? — он хохотнул, пытаясь снять напряжение. Вика интриговала. — Хорошо, — видя, что его шутка не возымела эффекта, сдался он, — Пусть будет три.

— Вот! Лик- это твоё обличие. И если у тебя их три, значит ты, как бы, Триликий. Но, вопрос в том, кто такие Двуликие?

Сергею удалось проследить за ходом её мыслей, хоть его и одолевала лёгкая обида, что с ним ведут разговор, как с пятилетним ребёнком.

— Шавки подходят под это описание. У них нет возможности обращаться в Волка. Разумеется, до тех пор, как не войдут в стаю, тогда их Зверь трансформируется полностью. — Сергей отвлекся на протянутый стакан и поспешил его наполнить, сбиваясь с мысли. — Почему ты об этом спрашиваешь?

— Потому что Двуликие-это Клара и Артем. И я. — выдохнула и замолчала, пригубив вино.

— Это бред. — Сергей воспрял духом от того, что может так легко развеять тревоги и переживания своей пары. — Ты же сама сказала, родная, лик, обличье, ипостась. У тебя их определённо три. Уж я то знаю! — тёплая улыбка тронула его губы. — А Клара… Её же Адам нашёл в Волчьем обличии, милая.

Теперь они поменялись ролями, и Сергей пытался донести Вике очевидные, для него доводы, как несмышлёному ребёнку.

— О, да, родной! — воскликнула она и тут же, спохватившись, словно опасаясь, что их могут подслушать, понизила голос. — Только Клара не может больше превращаться в Волчицу! И её трансформация мало чем отличается от шавок. Разве что… колени в нужную сторону повернуты!

— Вика, она такое пережила у чистильщиков… Возможно, это психологический барьер. Возможно, там, в лабораториях, происходило нечто ужасное, и с ней что-то сделали. Заблокировали полный оборот…

— Вольные Волки считают её своей королевой! А Адама королём! Это что, тоже чистильщики сделали? Они не просто её слушаются — они ей подчиняются!

— Хорошо, но тогда куда делся ее внутренний Зверь?

— Никуда. — разочарованно отозвалась Вика. — Она говорит, что чувствует свою Волчицу. И та, вроде как, довольна…

— Хорошо. О Кларе можно гадать бесконечно. Она подвергалась, — Сергей замялся, не решаясь произнести вслух слово пыткам, — Воздействию и вмешательству извне. Но ты же! Ты же нормальная.

— Моя сестра не ненормальная!!! — вспылила девушка, злобно глянув на притихшего оборотня. — Если ты не забыл, то некто Марк Зальцман поведал занимательную историю об Истинном Альфе и силе, которая перешла от него ко мне.

— И ты решила верить этому мерзавцу?

— Не верить! А полагаться! Не надо ржать, Сергей. Я серьёзно. Я сильнее тебя, как бы ты не пытался доказать мне обратное, хотя ты чистокровный оборотень, по праву рождения ставший Альфой. Моя Волчица сильнее и выносливее твоего Волка. Да любого Волка, в принципе. Зрение опять же. Я не вижу световые, тепловые пятна — я вижу нормально! Как человек, в смысле. Я отличаюсь от оборотней — это факт. Каким бы мерзавцем не был Зальцман, он сказал правду. Я склонна ему в этом вопросе поверить, опираясь на наши различия. И это я только по физическим отличиям пришлась. Связь, Зов, императив — у меня все иначе…

— Теперь я тебя понимаю. — мужчина глотнул коньяк из бутылки и слегка поморщился. — Это философия.

— Это факты! — прорычала Вика.

— Допустим. Где ты вообще слышала об этих Двуликих?

— А вот теперь мы подходим к самому паршивому моменту моей жизни. — девушка вновь опрокинула в себя пол стакана вина, прежде чем огорошить Сергея. — От Артема! Прикинь, он знает гораздо больше меня! Знаешь почему?

Мужчина нервно сглотнул. Он не хотел озвучивать свою догадку, то, что он ощутил, стоило войти его паре в комнату, боясь ранить свою возлюбленную. — А, — протянула она, махнув рукой, — И так понятно, да? Он с ними заодно… Вот такой вот у меня выдался конец недели!

Словарный запас мужчины враз оскудел до минимума отборного мата. Он понял это, как только она вошла, но все таки надеялся, что его пара немного драматизирует и все не так страшно.

— Я не видел его выходящим из машины. — опомнился он, после того, как с силой ударил по столу.

— Я не совсем больная, чтобы его сюда везти. Он уехал на такси еще с аэропорта.

— А Клара? Как ты скрыла от неё?

— Пряталась. — девушка в который раз пожала плечами и протянула пустой стакан. — Избегала, находила отговорки и прочее. Он невменяемый. Как эти…сектанты, во! С ним невозможно разговаривать дольше десяти минут, не желая при этом свернуть его шею! Я не понимаю, почему он выбрал их сторону?! Не понимаю!!!

— Ты не преувеличиваешь? Клара все же его сестра…

— И именно он заманил её в ловушку! И впервые, как облажался Адам, позвонив по телефону одного из чистильщиков, и потом, заманив ее на парковку! Я чудом его не убила!!!

— Надо было… — сухо бросил Сергей, резко встав с дивана. — Пойдём.

— Куда?

— Ты ерзаешь и стучишь ногтями по бокалу. Ты же курить сейчас хочешь? — улыбнулся он, отгоняя тревожные мысли.

— Иногда, я тебя ненавижу! — хмельно призналась Вика, оказавшаяся в объятиях оборотня.

— Как ты узнала об этом, я понять не могу?

— По запаху и узнала. Он пах чистильщиками. Ну, знаешь, этот аммиачно химический запах… — представив, девушка поморщилась. — Да и пленным он не выглядел, без единой царапины. Напротив, свеж и упитан. Но подтвердил все трепет…

— Трепет?

— Он так смотрел на Вольных и Клару, что прям чуть слюни не ронял, ей-богу! И запах его резко менялся на что-то приторно сладкое, резкое. Так пахла Клара, когда впервые увидела свою дочь — трепет, волнение, удивление и легкая грусть. Сейчас, конечно, все иначе. От неё за версту несёт ванилью и обожанием, правда, с хорошей толикой сожаления. Она чувствует себя виноватой перед дочерью…

— Это пройдёт. А вот братец твой…

— Под присмотром и наблюдением. Не хочу спугнуть его. Пусть думает, что я поверила в его сожаление об издевательствах над Клариссой, угрозах чистильщиков нашим детям, и всему прочему. Мы подождем, пока он не ошибется. А он ошибется…

— Вика, — тяжело вздохнул мужчина, открывая перед ней дверь и выпуская из объятий. — Мы вернёмся к этому разговору позже, хорошо? Не хочу, чтобы об этом кто-то узнал подслушав.

— Я не могла его убить…и не смогу никогда… Он мой брат… — почти беззвучно прошептала она.

— Я не виню тебя. Но о Двуликих ты расскажешь сегодня, потому что мы так резко сменили тему, что я сам не заметил, как из головы выветрилось начало разговора.

— Хорошо. — пообещав, девушка привстала на носочки и поцеловала оборотня в щеку. — Ты мне тоже расскажешь, как это Милкиным сорванцам удалось увести к ним наших? Они же от дома не отходили, а тут такие новости, прямо перед посадкой на рейс.

— Обязательно.

Глава 12

У Агнии с головой не все в порядке. Понятно, что восемнадцатилетняя я могу не производить впечатление нормальной или хотя бы ответственной матери. Но чтобы настолько… Объясню: эта сумасшедшая беременяшка постоянно где-то рядом со мной и Кирой; мы на прогулку и она там же оказывается; заходит в выделенные мне комнаты без стука и приглашения; сюсюкает с моей дочерью. Больше всего взбесило, что она с огромным животом бежала за нами по ступенькам, размахивая детской шапочкой! Да взяла я шапочку Кире, просто другую, ту, которую Вика подарила! Помахав перед её лицом той самой шапочкой, я не дождалась даже извинений! Она лишь улыбнулась и поплелась за нами! Меня это уже начинало откровенно злить!

Единственный плюс в этом происходящем безумии- я почти не думала об Итане.

Хватило меня до ночи. Я, уложив малышку спать, поплелась искать комнату Вики, чтобы бессовестно настучать на эту сумасшедшую! Но передумала, подслушав занимательный разговор за дверьми ее с Сергеем комнаты.

— Мы истинная пара, Вика. Нет ничего, с чем бы мы не справились. — как-то растянуто говорил Сергей.

— Ага.

— Разве мы не идеальная пара? Мы, как Инь и Янь. Я уверен, мы справимся.

— Только тогда уж Синь и Пьянь, — пьяно рассмеялась моя сестра.

Мне так хорошо стало в душе от ее смеха. Так радостно и спокойно. Пока мы были у Итана она совсем не смеялась, и я забыла какой заразительный у неё смех. В подтверждение тому к ней присоединился и Сергей громким хохотом. Я здесь лишняя…

Ну что я зверь, что ли? Они там пьют, расслабляются, а я со своими жалобами и ябедничеством. Потерплю до завтра, а завтра будет видно. Я не теряла надежды, что Агния успокоится с опекой, чрезмерной опекой, меня и Киры.

Дальше подслушивать не стала, а острожно и тихонечко вернулась в свои комнаты.

Удостоверившись, что малышка спит, закрылась в ванной и набрала номер Дока. Уж больно мне его прозвище понравилось, что я его номера так и сохранила в телефоне.

— Добрый вечер, Кларисса. — сонно раздалось на другом конце провода.

— Ой, простите, я вас разбудила?

— Ничего. Я планировал проснуться незадолго после твоего звонка. У тебя должно быть какие-то вопросы возникли? Или боли усилились? — в его голосе звучали обеспокоенные нотки, а мне стало стыдно. До меня только сейчас дошло в полной мере, что Док человек. Человек, которого я не видела спящим, отдыхающим. Он постоянно был чем-то занят. Мной, Итаном, своей комнатной, которую гордо величал лаборатория. Всегда на ногах и при деле.

— Вы сегодня ели? — неожиданно для себя спросила я, шокировав мужчину.

— Что?

— Вы кушали когда в последний раз?

— Ох, дай бог память… До обеда. Алевтина меня накормила, как царя — изобилием разных блюд и напитков. — что-то тёплое и метательное появилось в его голосе, что я невольно заслушалась. Ну не из-за еды же это он так? А что? Алевтина — женщина очень привлекательная, строгая местами, так для самоотверженного ученого самое то. Будет стоять над душой напоминая поесть, поспать, покупаться. — Клара, с Итаном пока без изменений. Некоторые показатели без изменений, некоторые приходят в норму. Но ты же хочешь услышать очнулся он или нет?

— Спасибо, Виктор. — он был прав. Меня не интересовали никакие показатели. Лучшим показателем для меня является его приход в себя! А все эти клетки, гены, внутренние органы… Не отмирают и хорошо…

— Ты сама, как себя чувствуешь?

— У меня все хорошо. Иду на рекорды-голова закружилась за сегодня лишь единожды. И то, потому что распсиховалась на одну…беременную девушку… Я так думаю. А во всем остальном, все хорошо, Виктор.

— Это радует, Клара. Я знаю нормы человеческого тела. После подобного вмешательства время восстановления варьируется от месяца до двух. Ты оборотень, возможно, для тебя эти сроки свелись к считанным дням. Все таки плохо, что ты улетела! Мне бы анализы по-хорошему твои прогнать еще раз… — он замолчал ненадолго прежде чем продолжить, — Все равно, Клара, как бы ты хорошо себя не чувствовала, не усердствуй. Побереги себя. Будь осторожна.

— Буду. — рассмеялась я.

Кажется, у меня появилась ещё одна наседка в лице пожилого мужчины.

Спала я тревожно. Какие-то обрывки сновидений, скомканные картинки то и дело вторгались в мой сон, заставляя тело вздрагивать… И я просыпалась… Раза четыре за ночь…

Проснувшись, обнаружила Киру сидящую в манеже.

— Маленькая моя, ты почему мамочку не разбудила? — улыбнувшись ей, я поспешила взять её на ручки. Голова ещё плохо соображала со сна и я немного заторможено искала глазами часы.

Сколько же я проспала?

Телефон нашёлся в ванной, где я его вчера и забыла, после разговора с Доком.

11:42! Ничего себе?! Это же у меня ребёнок с голоду умирает уже! А я дрыхла, как… Как… Как не знаю кто!

После позднего завтрака мы с Кирой отправились гулять. На этот раз к нам присоединилась задумчивая Вика, а не Агния, чему я была несказанно рада.

Лес меня восхищал своими тропами, запахами, своим духом, наполняя лёгкие умопомрачительным воздухом. Впервые я столь явно ощутила, что наступила весна. Все цвело и пахло, радуя не только обоняние, но и взгляд. Не так тепло, как в Вашингтоне, но все же…

— Пойдём сюда, — Вика скрылась за зарослями цветущего кустарника и осторожно убрала в сторону его веточки, позволяя нам с Кирой пройти. Малышка все это время была у меня на руках, жуя овсяное печенье. — Это значимая для меня поляна. Тут я впервые ощутила себя Волчицей, Альфой…

Полянка, как полянка. Ничего примечательного. Небольшой протоптанный участок леса, скрытый деревьями и кустарниками. Вика из-за какого-то куста достала какие-то рулоны и расстелила их на земле, тут же усевшись на один из них.

— Коврики для йоги? — хохотнула я. — Умно.

— Ну так! — фыркнула Вика. — Присаживайся, нам нужно поговорить.

— Ты поэтому завела меня так далеко от дома. — поняла я, усаживаясь. Кира была недовольна тем, что мы уселись, даже сидя у меня на руках. Я уже успела заметить, что ей нравятся прогулки и смены декораций больше, чем возиться с игрушками и прочее.

— Да. Я хочу поговорить об Артёме. — серьёзно произнесла она, заставив меня похолодеть. — Видишь ли, он не с нами не потому что ему нужно утрясти дела с Суворовским училищем…

— Я знаю… — зажмурилась я, готовясь к самому худшему продолжению. — Прости…

Я должна была рассказать Вике сразу… Должна была, но не стала. Почему? Я боялась, что она убьет Тёму… Не знаю, откуда у меня такие мысли, ведь она при мне никого, собственно, и не убивала… Но страх был ощутимым, потому я и промолчала, когда, одолеваемая сомнениями, проскользнула в голову брата.

Да, он был с ними заодно, как и, как оказалось, я, довольно долгое время… Но он не был предателем! Он не знал о новой семье Вики… А как её ещё назвать, видя, как она печется о своих девушках, да и парней из стаи Сергея балует и подкармливает. Семья… Он не знал, что она Волчица… Он называл нас Двуликими… Чтобы это не значило… Как и не знал он об истинных намерениях этого мерзкого старикашки… Ему весьма качественно промыли мозги, внушив, что оборотни плохие, а вот за Двуликими великое будущее. Я так и не поняла в чем, собственно, разница, но не в этом суть. А в том, что он сожалеет. Клянет себя и раскаивается. Ему очень стыдно передо мной, он не знал, что меня собирались убить, растащив по запчастям… Да, он виноват, виноват во многом… Но я уверена, что он пересмотрит свое отношение к произошедшему. Сможет расставить приоритеты, понять кто на самом деле плохие — оборотни или чистильщики. Я не могла не дать ему этот шанс. Не могла сказать ему, что я подслушала его мысли и обсудить. Признаться, я тогда сама была в гневе и могла натворить чего-то страшного. Я оставила все, как есть, надеясь, что, дав ему время, смогу что-то придумать и помочь ему… Он мой брат…

Поведав все Вике, как на духу и покаявшись, я выслушала целую лекцию о моей наивности и доверии к людям. Эта лекция могла бы продолжаться ещё дольше, если бы я не задала встречный вопрос:

— А ты сама, почему не сказала? А?

Вика, не ожидая такого поворота, опешила.

— Я не хотела говорить, потому что ты только-только нашла брата! Ты на столько ради него пошла, во имя его спасения! А тут я: привет, а Тёмка то наш, того, мозгами поехавший предатель? Я не хотела тебя ранить еще больше!

— Так и я не хотела!!!

Мы помолчали какое-то время, после чего Вика произнесла вовсе неожиданную вещь:

— Ладно! Что уже спорить… Но больше никаких секретов, договорились?

Нужно ловить момент! Не каждый день сестрица такая добрая.

— Обещаю. — улыбнулась я, но не спросить не получилось, — Что это ты такая добренькая?

— Ну, Артем пока живёт и ведёт себя нормально, что сейчас уже это обсуждать… Простить — не прощу, никогда, Клара. А на новые подвиги его пока не тянет. — она пожала плечами и грустно улыбнулась. — Кларка, просто я многое поняла за это время. Ты уже взрослая. По-настоящему взрослая, а я все опекать тебя пытаюсь и вижу в тебе ребёнка. У которого уже самого ребёнок. — она хохотнула. — Да ну его все в болото! Поедем к Бахе с Милкой вместе. Там мои сорванцы, да и если кто-то что может рассказать о Двуликих, так это Баха. Ему я доверяю, а у каждого спрашивать… Не наш случай, в общем.

— Туда не опасно ехать с Кирой? — забеспокоилась я.

— Ты, что сейчас шутишь?

— Нет. Все таки Звери…

— Кларисса! — прорычала она так, словно в моём имени далеко не одна буква-р-. — Никто не тронет твоего ребёнка. Пора восполнять пробелы твоей осведомленности… — она задумалась и глубоко ушла в себя. — Не помню, хоть убей, куда после ремонта мы дели все записи, книги, документации… Но я найду.

— Л-ладно. — промямлила я.

Глядя, на большого дядю забирающего с заднего сидения три огромных суши-сета, я немного нервничала. С виду обычный дом. Ну, как обычный, посреди глуши и леса, разве стоят обычные дома? У Сергея дом в разы круче и больше, но у него нет такого огромного огорода и множества строений на участке.

Рефлекторно прижала к себе поближе Киру, выискивая глазами бегающих поблизости Волчат. Но никого не было.

— Да боже ж ты мой, выдохни, Клара! Никто тут нас не съест! — укорила меня Вика, выбравшись из машины.

Она какое-то время постояла около открытой двери всматриваясь вдаль, прежде чем её захлопнуть и удовлетворительно кивнуть.

Мне все еще было не по себе…

— Рад видеть тебя в добром здравии. — улыбнулся мне громила, распахнув мою дверь.

— Спасибо… — прошептала я, а Кира тут же протянула к Бахе свои маленькие ручки, что-то гы-кая. Я опешила, если честно.

— У тебя замечательная дочь. Иногда, я жалею, что моих сорванцов такими не увижу.

— Почему? — сидеть в машине и дальше, игнорируя ожидающего мужчину, было неловко. Пришлось осторожно выбираться.

— Тебе Вика не рассказывала?

— Нет… — покачав головой, я неловко покосилась в сторону сестры. И чего она там застыла то?

— О-о-о, — протянул Баха, — Прячься кто может. Дети возвращаются!

Если это и была шутка, то я её не поняла, поспешив обратно залезть в машину и захлопнуть дверь.

Первым из лесу к дому вышел огромный белый Волк. В лучах солнца его шерсть передавалась серебристыми искорками, как по волшебству. А за ним выбежали десятка два Волчат! Волчат?! Да они немногим меньше этого белого Волка!!! Мамочки, куда я опять влипла?!

Поздно опомнилась, ведь Вика осталась снаружи. Но не успела ничего сделать. Ураган клубков шерсти сбил её с ног, спрятав в свалившихся на неё Волков.

— Вика! — воскликнула я, и тут же выскочила из машины.

Что я собиралась делать, я не знаю. Чем я могла помочь с младенцем на руках?

Но мои страхи развеял её смех. Такой легкий и звонкий, он, казалось, шел отовсюду.

Нельзя же так! Меня чуть инфаркт не посетил!

— Привет, ты Клара? Мы не успели познакомиться. — повернув голову, я встретилась взглядом с какой-то блондинкой, натягивающей длинное свитер-платье, поданное Бахой. Когда успел только? Это я столько времени в машине пряталась?

— П-привет.

— Я Мила. — сказала она, как само собой разумеющееся. — С моим мужем ты знакома, а это наши дети. — она махнула в сторону оравы Волков, и тепло улыбнулась.

У меня мозги заклинило…

Муж? Он же старше её лет на двадцать!!! Сколько ей? Двадцать пять? Тридцать? Тридцать пять? Все равно извращенцы какие-то!!!

Дети? Это Волки!

Пересчитав их, я пришла к неутешительным выводам — их очень много. Они постоянно норовили друг на друга нападать, убегать, прибегать, прыгать — их невозможно было посчитать по головам.

— Это ваша тётя! — вклинился голос моей сестры так не вовремя. Я дернулась и резко обернулась. Пепельно-серый Волк стоял около меня, водя рядом со мной мордой. Страх сковал тело. Что если он нападет? — Клара… — боль, прозвучавшая в голосе Вики, заставила меня взять себя в руки и улыбнуться. Не уверена, что вышло правдоподобно.

Волк подпрыгнул на месте, упал на задние лапы, взбивая хвостом столб пыли, и резко скрылся в лесных зарослях.

— Ты ей понравилась. — хохотнула Мила.

Ей?!

— А вот мне её самоуправство не понравилось! — пробурчала Вика, — Куда она побежала?

Я стояла и не могла понять, что я вообще тут забыла. Мой мозг отказывался воспринимать этих Волков чьим-то детьми, как я не пыталась себя в этом убедить.

Опомниться не успел никто, как вернулась, как уже стало известно, Волчица с огромным арбузом в зубах.

— О, нет. Опять… — простонало это семейство извращенцев.

А Волчица гордо прошествовала ко мне и уронила арбуз мне на ноги. Я охнула.

— Тут рядом подобие бахчи. Теплицы. Мы никак не можем договориться о выкупе. А эти, — Баха кивнул в сторону мохнатой оравы, — Повадились её обчищать…

— Выкупим. — кивнула Вика. — Нельзя, чтобы люди узнали о Волках. Откроют охоту…

— Так, девочки, марш в дом, а мы с ребятами пару часиков побегаем. — чтобы это не значило, я была благодарна этому мужчине, хоть он и извращенец.

Волчица по-прежнему тыкала мордой в погрызенный арбуз и кивала мне, смотря пронзительным желтым взглядом.

— Это её добыча. Она делится с твоим ребёнком, признавая в нем слабейшего. Я возьму. — Мила подоспела на помощь, ласково поглаживая серую Волчицу и, похвалив ту за проявленную заботу, забрала арбуз с земли.

— Баха, мы вообще-то к тебе приехали… Удели нам полчаса, пожалуйста… — Вика выразительно глянула на здоровяка, и лишь после его кивка, направилась в дом.

Как у себя дома! Вот это наглость!

Глава 13

В доме, к моему величайшему удивлению, было чисто и убрано. Мы расположились в небольшой гостиной за круглым столом и пили чай, хотя Вика попросила чего покрепче.

Сейчас же! Ей ещё меня с ребёнком обратно везти! Покрепче ей, перебьется!

Выслушав Вику Баха долго думал и молчал, противно сербая горячий напиток, что у меня ладони зудели отпустить ему подзатыльник.

Кира уснула у меня на руках. Пришлось уложить её в соседней комнате на большую кровать и тихонечко выйти. Все таки у ребёнка день выдался насыщенный, и она почти всю дорогу не сомкнула глаз, а рассматривала происходящее за окном машины.

Когда я вернулась Баха по-прежнему молчал, правда уже не издавал таких мерзких звуков. То ли чай уже остыл, то ли Вика, прочитав мои мысли каким-то образом, его стукнула.

— Ладно. Я расскажу то, что знаю. — скривился Баха, отставив полупустую чашку. — Двуликие — это неандертальцы, если сравнивать в теории эволюции человека по Дарвину. Люди, оперируя этой теорией произошли от обезьян и развились спустя какое-то время до неандертальцев. Чтобы было понятнее, Двуликие — это неандертальцы, но в отношении оборотней. — восхитительно, меня неандертальцем ещё никто не обзывал. — Тут ты права, Вика, да, они имели две личины. Но ты ошибаешься в самих ипостасях. Человеческой не было. Обличие Зверя и промежуточная трансформация. До ипостаси человеческой мы вроде как эволюционировали. Но это лишь теория. Ровным счётом, как и та, что были сторонники иного видения… — он пожевал губу и, прищурившись, мазнул по мне взглядом, прежде чем продолжить. — Двуликих называли ещё первобытными оборотнями, Древними. А из-за их связей вне своей расы появились мы — оборотни. Это лишь теории, девочки. — хмыкнул он. — Я, разумеется, в глаза никогда не видел Двуликих, как и мой отец. А тому дед кое-что и рассказывал. В основном это сказки.

— Тебе не кажется странным, что никто не видел и не знает ничего о Двуликих? — Вика явно ожидала других ответов. — Это как наш Бармалей и бабка ёшка… Это лишено смысла…

— Что не знает — странным не кажется. Посмотри на нынешних Волков? Мне ли тебе это объяснять… — горько усмехнулся он. — Ты многих видела, кто дожил до моих лет? Шакалы кругом…

— Баха! — взвыла Вика. — Позже пожалуешься на молодняк.

— Тьфу на них! И говорить ничего о них не желаю!

— А то, что их никто не видел? — нетерпеливо постучала ноготками по столу Вика, возвращая здоровяка в нужное русло.

— Да, в принципе, тоже не кажется странным. Их же всех истребили.

Тут мне как-то резко поплохело. Что значит истребили? Кто вообще так говорит?

— Зачем? — непонимающе нахмурилась сестра, разглядывая тиснение на тёмной чашке, ставшей уже пустой.

— Если верить сказкам и страшилкам, опять же, они обладали не просто силой и могущественным Зверем… Природа компенсировала изъян их внешности, одаривая способностями не подвластными человечеству и детям Луны. Во многих сказках и легендах они могли становиться невидимыми, в других манипулировали чужим разумом, заставляя человеческих женщин делить с ними…ложе… Так скажем… — не думала, что увижу, как краснеет этот громила. — Была легенда о даре, который сеял страх и панику, не позволяя целым поселениям покидать стены домов. Да много всего. Всё разве упомнишь? Потому и истребили — боялись. Представляешь, на что способно существо с такими возможностями?

— И их убили из-за детских страшилок? — впервые с его рассказа я подала голос.

— Ты путаешь хронологию, Клара. Страшилки появились после их истребления. Если они, конечно, вообще были когда-то на самом деле.

— У тебя есть что-то о них? Дневники, упоминания? — вклинилась Вика, заискивающе всматриваясь в лицо мужчины.

— Не поверишь, есть! — хохотнул мужчина. — Мы с Милой потихоньку готовимся к тому дню, как на нас свалятся восемь недоразвитых детенышей, и я многое откопал в своём хламе. И книжки нашел, мне их папа сам рисовал, с этими сказками и легендами, пока мать готовилась понести. Ну и после, что-то дорисовывал. Так что, да, Вика. У меня это не просто есть, я даже знаю, где это лежит. А для меня это редкость. Я барахольщик…

— Одолжишь?

— Конечно. Только, Вика… — мужчина резко стал серьёзным, — Обязательно верни. Память. Я их детям читать буду! Хоть Милка и ворчит…

Поверить не могу, что у него была мама и папа, и он вообще был маленьким. Я сколько ни пыталась не могла представить себе его мини версию…

Пока не было Бахи, Вика мне угрюмо кивнула. А я ей. Мы обе понимали, что в этих страшилках кроется правда. Способности… Я знаю двоих таких с похожими…

— Вот. — взвалив на стол кучу макулатуры, мужчина тепло улыбнулся.

— Я думала будет одна книжечка… — присвистнула я, разглядывая эту гору.

— Почему это? Я же сказал, пока моя мать была на сносях, а это целых девять месяцев!

Мамочки, нам это за неделю не прочесть!

— Ладно, я пойду сменю Милку. Судя по суши, у вас девичник намечается. — хохотнул он, повернув к выходу. — А! — он обернулся. — Совсем забыл сказать. Двуликих истребили оборотни, так что вы особо об этом не распространяйтесь. Мало ли…

— Спасибо… — в один голос отозвались мы, когда уже мужчина вышел.

— Чудесатее и чудесатее… — скрежетнув зубами, Вика подхватила одну стопку бумаг и пошла её относить в машину.

Я последовала её примеру и тоже принялась помогать загружать машину, благо во дворе уже Волков не было.

Мила оказалась приятной и общительной девушкой. Правда, меня все время не покидала мысль, что она гораздо старше, чем кажется на первый взгляд. Помимо купленных Викой суши Мила успела накрыть на стол, во главе которого стояла пузатая бутылка с желтоватой жидкостью. Чего тут только не было, в основном консервация: огурчики, помидорчики, перчик, икорка кабачковая, даже сало, и ещё куча всякой всячины. Домашний сыр был изумительным, как и все остальное. У меня глаза на лоб полезли, когда она вскользь упомянула, что Баха не хотел ей помогать.

— Так это вы все сами? Своими…руками? — я не верила.

— Мы привыкшие. — рассмеялась она. — Я обязательно передам ему, что тебе пришлось по вкусу, а то он все ворчал: " Кто все это будет есть"…

— Обалдеть.

— Ой, девочки! Мясо же! — всплеснув руками, блондинка скрылась где-то в доме, выбежав из комнаты.

Я посмотрела ей вслед, посмотрела на стол, где яблоку было негде упасть, и невзначай спросила:

— Мы ждём кого-то? Куда столько еды? Кто все это будет есть?

Вика рассмеялась.

— Ты говоришь, как Баха. — хохотнув, она отправила хрустящий малосольный огурчик в рот, причмокнув.

Вошедшая Мила защебетала сразу с порога, выдавая указания:

— Тарелки двигаем, девочки. — и нам в самом деле удалось выкроить место для большого противня с ароматным мясом.

Беру свои слова обратно! Это есть буду я! Стоило только услышать запах пряных специй и запеченного мяса, как желудок отозвался довольным урчанием. Сейчас мне будет вкусно, сейчас меня покормят…

Я ела не в себя. Вкус ощущала просто изумительный и получала чистейшее удовольствие от еды, но вот налегала на неё снова и снова… К слову, Вика и Мила мне не уступали, и тоже с аппетитом жевали, время от времени прерываясь на ненавязчивые разговоры. Я большую часть времени помалкивала и усиленно работала челюстью, но успела подметить, что Миле явно не двадцать пять. Даже не тридцать…

— Вина? Оно домашнее и совсем лёгкое. — предложила мне добродушная хозяйка. Я бы запить не отказалась, вот только ассоциации с домашним спиртным у меня были решительно ужасные.

— Ниет, шапасибо… — поспешила отказаться я, видя как она уже нацелилась горлышком к моему пустому стакану.

— Я за рулём, — пожала плечами Вика, — Прибалтывай её.

Нормально так сестрица на меня срезалась.

— Понятно. — грустно вздохнула она.

А мне стало стыдно… Нет, она не производила впечатление затюканной домохозяйки, асоциального человека. Но мне от чего-то показалось, что ей в этой глуши бывает скучно. И такие визиты гостей, как сегодня, редкость. Ну не похожа она на любительницу выпить, скорее уж на любительницу поболтать. А муж её не то чтобы из болтливых…

Мама моя дорогая! Да, что же это я так переживаю за моральное состояние незнакомого человека? Ищу оправдания какие-то, неловко себя чувствую! В противовес моим мыслям в груди приятно завибрировало.

— А давай! — решительно махнула я рукой. — Грудное вскармливание мне и не снилось. Машины у меня нет, за руль мне, следовательно, не нужно. А от одного бокала я более плохим человеком не стану!

Мила тут же ожила. Плеснула немного мне в стакан вина, совсем на донышке, предлагая попробовать. Вика улыбнулась, с лёгким кивком, давая мне одобрение на…на попойку?

Вино действительно было очень вкусным. Честное слово — сок виноградный выпила!

Я даже почти решилась на вторую порцию, как захныкала Кира.

Пока я с ней возилась: переодевала, играла и искала в огромной сумке нужную смесь и прочие сопутствующие, девочки продолжали болтать о своих Волчатах. Эти доносящиеся обрывки фраз лишь подтвердили моё устоявшееся мнение — Миле непросто справляться с таким количеством Волчат, даже при поддержке мужа. Если верить ей, то он сущий идеал: во всем поддерживает, помогает, дает отдыхать.

К моему величайшему стыду Кира не наелась. Как только опустела бутылочка дом огласил требовательный визг голодного ребёнка.

Вика, как супермен в обтягивающих джинсах, влетела в комнату с пакетом, который мы набили заехав по пути в аптеку. Следом за ней Мила, которая внимала поручениям и рекомендациям сестры. Выслушав, Мила отобрала у меня бутылочку, у Вики банку с детской смесью и упорхнула в неизвестном направлении.

Пока я качала и успокаивала малышку, упустила из виду когда и как вышла ещё и Вика. Ну и ладно. Жёлтый слон сработал безоговорочно. Только получив его, Кира успокоилась и принялась крутить ему уши и хобот, весело гугукая. Меня же начинало отпускать это ощущение, безответственной и тупоголовой матери. Есть же дома второй комплект детских бутылочек, тоже с термо… Нет же! Одну взяла, дурья голова!

— Вика за всем следила и контролировала. — пояснила Мила, заглянув в комнату и протягивая мне бутылочку. — Мы даже под холодной водой все остудили. Пробовала тоже Вика…

— Спасибо. — я улыбнулась и поблагодарил искренне. Хоть мне и казалось странным, что Вика таким авторитетом пользуется в аспектах молочной смеси для грудничков. — А она где?

— Вышла. По телефону говорит.

И, вот стоило так орать? Ну совсем же чуть-чуть этой смеси не хватило. Малышка за второй раз едва 50 мл. скушала, а орала так, словно я её сутки не кормила.

— Я плохая мать… — вырвалось у меня само собой, глядя на довольного ребёнка, уворачивающегося от бутылочки.

— Не говори глупостей.

— Почему? Агния тоже так считает… Она носится за мной вторые сутки, следит, чтобы я ребёнка не угробила…

— Агния? Ты ничего не путаешь? — удивилась Мила, тихонько хихикнув, когда малышка показала кончик своего язычка. — Это самая безответственная Волчица, из всех кого я знаю. Она о своей беременности позаботиться не может. То по холодному ходит босая, то сидит, опять же, на холодном. Да, мы оборотни, нас простуда не особо берет, но беременная женщина всегда подвержена большим рискам. Даже если она Волчица. Ребенку это не грозит, а вот матери, которая во время беременности о себе не заботится — все что угодно.

— Не знаю, что там с её беременностью, а вот уже от родившейся девочки она отвязаться не может. — я не особо размышляла на этот счёт. Странно, да. Но и Агния мне именно такой и казалась — странной.

— А Кира…точно человек? — нахмурившись отозвалась Мила, что-то обдумав. — Не пойми меня неправильно, но Агния, и такая забота… Она, конечно, любит детей, но не настолько, чтобы за ними носиться, когда у этих детей собственная мать поблизости.

— Человек. Я странная, да. — я тоже хихикнула. — Ее отец человек… А какое это имеет отношение к Агнии?

— У них с Мэттом будет сын… Подобные эмоциональные всплески иногда случаются, когда истинные пары находятся вблизи друг с другом. Если предположить, что твоя дочь истинная пара её сына, то оберегать вас не ее желание. Инстинкт.

— Моя дочь человек! — прорычала я, представив какого-то Зверя рядом со своим дитём. Меня такая ярость захлестнула, что я поспешила прикрыть глаза и шумно выдохнуть.

— Прости. Это все мои домыслы. Я не хотела тебя обидеть. — грустно отозвалась Мила, прежде чем выйти из комнаты.

Я просто кипела гневом и диким желанием что-нибудь сломать. Открыв глаза и всматриваясь в свою дочь, я пыталась разглядеть какие-то странности, нечто необычное в ней, постепенно выравнивая дыхание. Такого бреда у себя в голове накрутила, что не заметила, как заглянула Вика.

— Клара…

— Вика, есть вероятность того, что Кира…как я? Или, как ты? — прошипела я, всматриваясь в ее печальное лицо.

— Я не генетик. Это может сказать Док, и то, после сбора анамнеза и регулярных обследований. Но и это может дать осечку. Мы с тобой были вполне себе людьми… Наука здесь тоже…гарантий не даёт…

— Расплывчатые ответ. Если прочту твои мысли, услышу то же самое? — рыкнула я.

— Нет. Ты услышишь, что Итан очнулся, потому что, все, о чем я могу сейчас думать, после разговора с Виктором — это его пробуждение.

— Очнулся?! — спесь с меня сбили очень быстро. Я растерянно хлопала ресницами, таращась на сестру во все глаза. — Как?! Почему мне не сказали? Тебе Док звонил? А мне почему не позвонил? А он? Он ещё слаб, да, чтобы говорить по телефону?!

— Клара!

— Вика!!! — я шумно задышала и смахнула выступившие от обиды слёзы. Значит, я тут совсем не у дел… Ей Док позвонил, отчитался. А мне? Это же я… Он же моя пара, разве нет? Все же только об этом и говорили!!!

Покрепче прижав к себе Киру, я некрасиво шмыгнула носом и по-детски отвернулась. Кругом одни предатели!

— Ты ведешь себя сейчас, как ребёнок. А потом выражаешь недовольство тем, что я тебя опекаю. Перестань, сестренка, Док позвонил мне, потому что, я выедала ему мозг тем, что у меня две девки вот-вот разродятся! А в больницу я их отвезти не смогу! Нет, я смогу, мне вообще фиолетово, а что не фиолетово, то салатово! Но врачи будут в шоке! Ты не представляешь, какое зрелище наш метаболизм и регенерации в действии. Особенно, если это касается…

Ее речь прервал мой вибрирующий телефон. Да, с ролью матери, у меня несколько исчезли из жизни звуки: мобильный на беззвучном, фильм в наушниках на минимум громкости и т. д.

"Док"

— Он позвонил! — я повернулась с воодушевленной улыбкой на губах к сестре, а она как-то нервно передернула плечами, остановив меня.

— Подожди… Понимаешь, Итан очнулся, но он не пришёл в себя… Он… Он многое не помнит…

— Многое? — во рту резко пересохло.

— … и мы все еще не знаем, что за собой может повлечь этот эксперимент…

— Многое?!

— Последние события…

— Меня? Он не помнит меня… Да?

Вика задумчиво кивнула и отобрала у меня дочь, кивнув на телефон.

— Поговори с ним. Мы с Кирой будем в гостиной.

Малышка не сопротивлялась, даже довольно хихикнула, когда Вика взяла её на руки и, перевернув на животик, показала ей " вжжж-жжжж- самолетик летит, летит…".

А я так и смотрела на экран телефона, не понимая, что я чувствую.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ. ГЛАВА 1

Для мужчины эти два месяца выдались тяжелыми. Он заново учился ходить, говорить и даже читать. Все его органы постоянно сбоили: строки расплывались перед глазами без видимых на то причин; одолевающая слабость и головокружение не давали возможным пройти и километра; а разговоры и вовсе ему казались лишними, так как его речь пестрила шипящими и свистящими звуками, что мало кто понимал смысл им сказанного.

Но это в прошлом. Сейчас Итан сидел в собственной гостиной и поглощал свой ужин, одетый с иголочки и в приподнятом настроении. Он смог выжить. Не просто выжить, он смог начать жизнь заново. С нуля, оставив позади враждующих оборотней за главенство в стае, разборки с чистильщиками, которые едва не стоили ему жизни, и её…

Когда выяснилось, что силы Альфы у Итана больше нет, всплыли и новые проблемы. Обезумевшие оборотни едва не перебили друг друга в жарких спорах о том, что Альфа должен быть Альфой! Вести за собой стаю, разделять силу и разум со всеми её членами, а Итан не мог. Больше нет. Связи между ними просто больше не было, словно не было и никогда… К его удивлению это не стало для него огромной утратой. Нет, поначалу он, безусловно, переживал и считал себя ущербным, особенно в первое полнолуние с его пробуждения. Но после он осознал и даже порадовался, ведь Луна больше не имела над ним власти. Даже то, что он не смог обратиться в Волка, его не очень огорчило. Он был по-прежнему силён даже без Звериного обличья. С него разом свалились все условности, ответственность, обязательства и все то, что чертовски мешало ему пожить для себя. Он не слышал чужого Зова, не ощущал связь с истинной, не подчинялся фазам Луны и не выходил на охоту…

Кому-то может показаться, что он стал одиночкой, покинутый всеми оборотень без возможности к полноценному обороту, отшельником. Итан же, видел в этом только свободу. Он успел за это время наладить связь с несколькими вполне себе человеческими фирмами, заключил выгодный контракт на будущее строительство виллы на Лазурном берегу, разгреб многие залежавшиеся бумаги и нанял наконец-то нового секретаря. Мужчину двадцати пяти лет. Тоже человека. Уж он точно свои филейные части не станет выставлять на показ, да и зарекомендовал он себя, как сообразительный малый за этот короткий срок работы.

По вечерам он отправлялся в спортзал, где усиленно тренировал свое тело, чтобы лишний раз убедиться, что сила оборотня никуда не исчезла, не испарилась. И каждый вечер он брал безумный вес, изматывал себя сумасшедшей скоростью беговой дорожки, устраивал всячески встряску для своего организма, проверяя его на прочность. Нет-нет да проскальзывали опасения, что силы его могут покинуть, отправившись вслед за его Волком. Ведь он его почти не ощущал после пробуждения, не говоря уже об отсутствии физической оболочки.

В целом, он был доволен. Ведь все могло быть гораздо хуже. Он мог остаться и вовсе без любых особенностей оборотней, без особенного метаболизма, регенерации, скорости и силы. А мог и вовсе умереть, так и не очнувшись.

Все складывалось, как складывалось. Горевать и убиваться он не собирался. Он просто учился заново жить с новым собой.

Итан тихо ухмыльнулся, вспоминая прыгающего до потолка Виктора, ученого, которого приютил Серый в своей стае. Ему показалось странным, что уже две недели Док не надоедал ему своими звонками, просьбами переслать те или иные результаты обследования, заставляя до этого своим грозным голосом их пройти, не интересовался изменениями, самочувствием. А потом он вспомнил, что девушки из стаи Вики вот-вот должны были разродиться. Ведь именно по этой причине недовольный и расстроенный Виктор покидал его дом. Должно быть, их уже можно поздравить с пополнением… Но он не станет… Сильно велик соблазн спросить о ней или услышать ее голос…

Мужчине даже первое время не хватало компании Дока. Их игр в шахматы, во время которых под его чутким взглядом они могли позволить себе выпить виски и помолчать, под конец тяжелого дня. Но больше всего Дока не хватало Алевтине. Итан чувствовал её тоску и разочарование. Похоже, один престарелый учёный глубоко запал в душу его домоправительнице. Женщина при нем расцвела просто, помолодев разом лет на десять. Глаза постоянно сияли озорным девичьим огоньком, румянец на щечках, и смех… Он и не знал, что Алевтина умеет так смеяться, легко, как перезвон колокольчиков. Итан и раньше не замечал за женщиной признаков старения, ведь она всегда отменно справлялась не только со своей работой, но и помогала остальным при необходимости, никогда не жалуясь. Но при Викторе… Она порхала, как бабочка… Да и сам виновник женского омоложения откровенно зависал и тупил при появлении Алевтины, провожая её потом грустным взглядом.

Чего, спрашивается, бояться? У мужчины в голове происходил определенный диссонанс, ведь он искренне полагал, что к этому возрасту нерешительность и неуверенность не может стоять между двумя людьми симпатизирующими друг другу. Оказалось, может…

Грустно… Помочь им как-то бы… Ведь весь эффект влюбленности спал с Алевтины на вторые сутки после отъезда Виктора…

— Кофе?

Алевтина, словно почувствовав его мысли, появилась рядом с кофейником в руках.

— Да, спасибо. — мужчина кивнул.

— Там есть чай… — нерешительно начала она. — С мелиссой… — второе она уже произнесла серьезным тоном, выделив голосом.

— Кофе будет достаточно. — злобно прошипел Итан. Он никак не мог взять в толк, зачем Алевтина постоянно его мучает напоминаниями о Клариссе. То она "случайно" оставит в его комнате вместе с его чистым бельем её одежду, якобы "растяпа, даже не заметила, как в белье затерялось", то, как сейчас, всяческими напоминаниями о ней в словесной форме.

— Как хотите! — фыркнув, женщина налила полную чашку кофе своему работодателю и подвинула к нему рафинад. — Клэри не говорила, что делать с её вещами?

Итан вспылил, резко отодвинул от себя кофе и поднялся с дивана, нависнув над женщиной и угрожающе засопев:

— Нет! Не говорила, Алевтина! И тебе это прекрасно известно, ведь мы не поддерживаем связь! Ты многое себе позволяешь…

Женщина не дрогнула. Расправив складки на строгом платье, она решительно взглянула в глаза оборотню и залепетала:

— Ой, так, если бы у меня был её номер телефона, я бы сама поинтересовалась. Жалко ведь, вещи хорошие, большая часть не ношены даже. Может ей их как-то переслать можно? Чего добру пропадать?

— Алевтина! — Итан хоть и рявкнул, что стекла в окнах задрожали, но восхитился выдержкой и невозмутимостью своей домоправительницы. — Никаких Клэри! Никаких номеров! Никаких звонков! Ты многое себе позволяешь в последнее время!

— Я хотела, как лучше. Ладно. Не буду вам мешать. Занимаетесь дальше… — она обвела взглядом пустую гостиную и грустно вздохнула, — Чем вы тут занимались… Не буду вам мешать…

"Врёт же!" — думал оборотень, глядя вслед удаляющейся женщине. Этот взгляд её, жалостливый, ему не понравился больше всего.

— Костя!!! — Алевтина решительно приперла к стене поваренка, который заметался в её железной хватке, не понимая где успел накосячить. — Давай сюда свой интЫрнет!

— Зачем?

— Осваивать буду. — расправив спину и выпустив плечи паренька, Алевтина гневно глянула на дверь и решительно продолжила, — Мне бы как-то поскорее, что ли….

Пока Кира вовсю топала в ходунках, я собирала сумки. Да, я решила переехать в дом Сергея, поближе к Вике… Я не смогла жить в нашей квартире спокойной жизнью. Человеческой. Я и не пробовала. На вторые сутки мы с Кирой исколесили половину района и откровенно заскучали. Обе. Тут нечем заняться, некуда податься, детская площадка и та никакая, не то что у Сергея… И друзья мои не горели желанием возобновлять со мной дружбу, хоть радовались при встрече, что я нашлась и вернулась. Я на них не обижалась. У них учёба, у кого-то даже подработка, а у меня дочь. Как-то все, что раньше нас объединяло и сплачивало, улетучилось за время моего отсутствия. Я многое пропустила, а наверстывать не горела желанием — у нас разные интересы, образ жизни и разные виды… Просто как-то одиноко, что ли, хоть малышка и не даёт совсем скучать…

То ли дело у Сергея дома: и площадка детская, и природа, свежий воздух, куча развлекающих Кирочку оборотней… Спасибо господи, что Агния родила и переключилась на малыша полностью, забыв о нас с Кирой. Её бы общества я не вынесла в прежней манере.

Нет, вернуться домой было плохой идеей… Именно поэтому, я и паковала вещи обратно. Не попробуешь- не поймёшь, так ведь? Попробовала — на фиг надо… Квартира казалась чужой, словно не здесь я выросла, провела всю свою жизнь. Странно…и грустно… Ведь здесь столько всего памятного, включая наши зарубки на дверном косяке по росту. С собой его забрать, что ли?

Меня отвлек дверной звонок. Поспешно сунув свои джинсы под низ чемодана, я подошла к двери и распахнула её, не спрашивая кто там. Это и стало моей ошибкой.

Андрей…

Хоть я и помнила его очень смутно, но узнала с лёгкостью в стоящем на пороге парне его. Узнала и напряглась. Волчица внутри меня взбунтовалась, а в нос ударил неприятный медикаментозный запах. Словно в аптеку зашла…

— Привет, Клара! — прищурившись отозвался тот, стрельнув в меня дерзким взглядом. — С дочерью познакомишь?

— Нет! — безапелляционно заявила я улыбнувшись. — Проваливай!

— А была такая любовь, такая любовь… — зловеще прошептал он, качая головой.

Мне он не нравился. Вообще! Особенно настораживал тот факт, что парню стоящему рядом со мной отнюдь не пятнадцать, и даже не семнадцать лет! Двадцать точно стукнуло. Но как тогда получается, что он пятнадцатилетним подростком оставался для всех?

Я, прищурившись, прошлась по нему оценивающим взглядом, подмечая отличия с жалкими крохами воспоминаний. Лицо сейчас не украшала россыпь прыщей, как я помню. Детская и тёплая улыбка, сейчас была самовлюбленной усмешкой. Искрящиеся восторгом и трепетом голубые глаза, смотрели сейчас холодно и надменно. Мешковатые джинсы и растянутые футболки заменили модные джинсы и стильная рубашка. Беспорядок на кудрявой голове сник под укладкой гелем. Вспоминая все это я ужаснулась. И что, спрашивается, я тогда в том пареньке нашла? Но что-то же нашла, раз мы такое сокровище умудрились вместе сделать… От последней мысли даже поплохело. Странное ощущение, знать, что ты не невинна, а не помнить этого абсолютно. Где? Когда? Как? Должно быть в этой самой квартире…

— Долго будешь меня разглядывать? — Андрея мой отказ не смутил. Он спрятал руки в карманы, так болезненно напомнив мне совершенно другого мужчину, и не спешил уходить.

— Мне нечего тебе сказать. Я тебя не помню и теперь уже не уверена, что знаю. Тебе лучше уйти. — решительно перехватив дверную ручку, я уже собиралась захлопнуть дверь перед его носом. И захлопнула бы! Если бы он не подставил свою ногу в проем.

— Не так быстро… — прошипел он, распахивая дверь.

— Еще шаг в сторону моей сестры и будешь собирать мозги с лестничной площадки! — прогремел голос Артема, которого тут вообще быть не должно было. Раздался щелчок. Я выглянула из-за плеча Андрея, оценивая решительность моего брата, приставившего к виску первого дуло пистолета.

— Ты с ума сошел?! — соседи же увидят.

— Я жду, Андрей! Игры кончились.

— Гаденыш… — ухмыльнулся тот, отступая от двери.

— Проваливай! Ещё раз сунешься — пожалеешь!

Я растерялась. И от агрессии Андрея, которой вроде как быть не должно. И от появления брата, который тоже дома не появлялся после возвращения из Вашингтона. Потому и откровенно тупила, наблюдая, как отец моей дочери медленно спускается со ступенек.

— Дедушка передаёт тебе привет, Артем. Он предателей не прощает, ты же помнишь… — и он засвистел какую-то мелодию… Так небрежно и мимоходом, словно ему никто и не угрожал только что вышибить мозги.

— Быстро зайди домой! — опомнилась я. — Стоишь тут, пистолетом размахиваешь, ополоумел?

Тёма вздохнув, переступил порог дома, позволяя мне закрыть за ним дверь.

И что это сейчас было? Андрей — не Андрей, Тёма — не Тёма, а герой боевика. Откуда у него вообще оружие?!

Ноги сами понесли в кухню. Руки сами включили чайник. Автопилот полнейший. Лишь притопавшая в ходунках Кира заставила немного взять себя в руки.

— Ты уже познакомилась со своим дядей? — присев на корточки, я ласково погладила её по голове, дождавшись ответного "ама-ама". Этот вердикт обжалованию не подлежит. Тут же почистила ей банан и вложила в крошечные ручки.

— Тёма! — позвала я, как только чайник закипел. Ответа не было. — Артем! — я повторила.

— Иду я, иду…

Дождавшись, когда он пройдёт в кухню, я заговорила:

— Я вижу с Андреем ты очень хорошо знаком? Расскажи, пожалуйста… Что происходит?

Брат лишь бросал грустные взгляды на вертлявую Киру, которая забуксовала колесиками у ковра в прихожей.

— Помоги ей, так и будешь смотреть? Я чай налью.

— А можно?

Я вздрогнула.

— Ты собираешься причинить моему ребенку вред?

— Что? Нет. Конечно, нет.

— Тогда нужно, а не можно.

Может, я не ошиблась, и Артём искренне сожалеет о содеянном?

Я старалась не смотреть в ту сторону. Ещё подумает, что я слежу и не доверяю. Оно то, конечно, так и было, но вот быть на этом пойманной в мои планы не входило.

— Она замечательная… — с той же грустью в голосе отозвался Артем, вернувшись на кухню и заняв место у окна.

— Её зовут Кира.

— Красиво. — пожав плечами, Артем вцепился сбитыми пальцами в чашку, что не укрылось от моего взгляда.

— Где ты был? Дрался?

— Помнится, ты не об этом хотела поговорить.

— Может обработать чем-то… Мало ли… — я постаралась, как можно равнодушнее пожать плечами. — Хорошо, что там с Андреем? Он, что, внук того самого Павла…эээ… мерзкого старикашки?

— Внук.

Емко как. Так доступно и понятно. Прямо все объясняет.

— И? Как так вышло? — с нажимом спросила я.

Не многовато ли совпадений? Я, Тёма, Вика, этот противный Павел, Андрей… Как это все…

— Ты должна знать, я не сразу понял, что происходит. — начал Артем, избегая смотреть мне в глаза. — Мы с Андреем подружились, как только я узнал о чистильщиках…

— Давно? — не смогла промолчать я. Меня очень волновало, сколько же времени моему брату промывали мозг, какое время я не обращала внимания на его странности в поведении.

Ответ не заставил себя долго ждать, лишь подтверждая и задевая моё самолюбие.

— Два года. — с ума сойти можно! Как можно не заметить, что твой брат связался с такими людьми? Язык не поворачивается назвать их организацией. Да и, какая это организация, если этот главный Павел всех за нос водит. Секта! Самая натуральная.

— Точнее, я думал, что мы подружились… — продолжил Артем, отхлебнув горячий чай из чашки. Поморщился. Ага. Он никогда не любил чай с мелиссой. А другого и нет. В доме шаром покати было, когда мы нагрянули. А покупать чай из расчёта возможных гостей мы с Кирой не стали. — Мы часто общались, созванивались. Виделись каждый увал. Он часто бывал у нас дома, потому что я считал его своим другом, понимаешь? Когда вы начали встречаться я не был против. Повторюсь, он был моим другом, а ты моя сестра. Тогда я считал, что все более, чем отлично и мы вообще породнимся, когда вы поженитесь…

Меня от такой перспективы передернуло.

— Ты правда не помнишь ничего из этого, да? — не укрылось от братца моё гримасничество.

— Нет. А то, что помню слишком…обрывочно… Никакой последовательности, хронологии, полноты картины.

— Когда ты забеременела, он изменился. А я… Я был в бешенстве! Мне он о совсем другой любви к тебе рассказывал. Платонической. Какие дети? Ты не поступила, он, вроде, школьник, мне учиться и учиться. — он вздохнул… — Это было незадолго после дня рождения Вики. До этого я не мог его поймать, как не пытался. Он словно прятался от меня. Встретились, поговорили… И всё, Клара… Он мне пригрозил, что ребёнка ты не выносишь, если я стану вмешиваться, а ты так хотела стать мамой. Хоть я и не уверен, что это не подростковая блажь… Конечно, я его не послушал! Он на два года меня младше, а у меня за плечами не одна спортивная секция и Суворовское. Я рассказал тебе…

— Мне?! — мои глаза полезли на лоб.

— Да, Клара, я рассказал тебе, что Андрей мутный тип и посоветовал к нему присмотреться. У меня не было весомых доказательств, понимаешь?

— И? А я? Что я?

— А ты посмеялась надо мной. Сказала, что я просто переживаю за тебя, так забочусь… А я вспылил. — он тяжело вздохнул, залпом выпил чай и кашлянул. — Я накричал на тебя. Даже обозвал. Рассказал о чистильщиках и о том, чем Андрей занимается в свободное время… Мы поссорились… Но ты знала уже об этом, Клара. Ты уже была с ними…

— С чистильщиками? — зачем-то уточнила я, и получила кивок в подтверждение.

— Когда ты пропала мы были там, вместе. Я отошёл покурить на десять минут, когда, вернувшись, обнаружил, что ты пропала. Все бросились тебя искать, и я тоже. Через пару часов стало понятным, что поиски бессмысленны и я поехал в полицию. Там меня послали, весьма культурно. Для них даже не послужило аргументом, что ты беременна! Только услышав твой возраст мне указали на дверь и посоветовали проверить подруг и парня. А парень с дедом уже меня ждали у дома… Я не понимаю, как я им поверил…

Я нахмурилась, не понимая, о чем он. Ну сбежала я, и что? Это же и так предполагалось и было понятно. Чему тут верить?

— Они сказали, что нашли тебя и ты рожаешь, поэтому к тебе нельзя. А я поверил! Я так хотел, чтобы это было правдой, что поверил!!! А ещё через пару дней они заявили, что ты опять сбежала, бросив ребёнка!

— Ты и в это поверил…

— Да, поверил! Я видел младенца собственными глазами. Я думал, что она моя племянница! Они угрожали, что пустят ее на опыты, если я не найду тебя!

— Как можно было в это поверить… Бросить свое дитя…

— У нас, знаешь ли, были в роду случаи, когда и без угрозы для жизни, мать детей бросала…

Я проглотила обиду и кивнула.

— И Вика, и все… Мы все тебя искали, Клара… Как можно было в это не поверить? Ты просто пропала. Вообще. Бесследно. А от меня много не требовалось — жить дальше, не отсвечивать, помалкивать и искать тебя… Вернуть тебя…

— Погоди, — я поймала ускользающую мысль. — Мы же о России сейчас говорим? Не о Вашингтоне?

— О России….- хмуро кивнул Артем.

— Опупеть! Они повсюду, что ли? — снова кивок.

— Сколько, ты думаешь, желающих заполучить очень сильный иммунитет, как минимум, а как максимум панацею от всех болезней? Там такие бабки крутятся…

— Стой! — перебила я. — Как ты мог выбирать между незнакомым младенцем и сестрой, Тёма? Меня же собирались убить!

— В том то и дело, что не собирались!

— Ты мне это будешь рассказывать? — гаркнула я, вспоминая речи Павла о новом виде оборотней.

— Ты не понимаешь, они о тебе заботились, платили тебе за сдачу крови и т. д. Пылинки с тебя сдували, чуть ли не преклонялись! Я и подумать не мог, что это настолько серьёзно! Я думал, что они заинтересованы в твоей жизни больше, чем кто-либо другой! Это просто нужно было видеть, наблюдать. Я не могу тебе этого объяснить… Павел называл тебя бесценной девочкой, а Миния молился на тебя, как только ты входила в его лабораторию! Это же просто кровь…. Есть же у нас в стране донорство? Особо редкая кровь тоже ведь ценится…

— Достаточно… Ты лопух… — печально подвела итог я. Мне все казалось слишком простым и поверхностным, чтобы искать какое-то понимание внутри себя поступкам брата. Все живы, слава богу…

— В Вашингтон меня привезли сам не помню как. Я проснулся, а за окном незнакомые места. И всё закрутилось, завертелось. Они обнаружили пропажу какой-то вакцины, повесили её на тебя. Якобы ты ее украла, когда сбежала. Но они обещали, что ничего не сделают с ребёнком, если ты вернёшься, вернешь украденное и продолжишь сотрудничество! Тогда они уже знали где ты… И им нужен был я… На меня они и насели по полной… Я был тогда на парковке с Павлом, когда ты вышла из клуба…

— Бара. — машинально поправила я его.

— …бара… Но в другой машине… Я пытался тебя остановить. Я передумал, как только увидел…бар… Если ты ходишь по таким местам, значит у тебя все хорошо и не стоит ворошить прошлое… Но было уже поздно, ты вышла, замешкалась, но села в машину к Павлу… Меня привезли на базу после тебя. Задолго. Я следил за дорогой в ту сторону очень внимательно, чтобы не заметить, как мы нарезаем круги и нарочно тянем время. А когда клуб…бар…взорвали, я понял, с какими страшными людьми связался. Угрожать младенцами плохо, тем не менее, они показывали мне малютку, даже давали подержать на руках. Она выглядела здоровой, всегда чистенькая и в чистой опрятной одежке… Пышечка… Тут мне, скорее, чутье подсказывало, что они способны на такое, чем факты. А когда бар взлетел на воздух, я понял — игры кончились. Столько машин было на парковке, столько жертв…. Для чего? Чтобы сбить зверье со следа…

В этом разговоре точку поставила Кира, въехав в кухню и протягивая ко мне ручки.

— Моя ты прелесть… — я отвлеклась от грустных мыслей и взяла малышку на руки, подойдя к брату. — Подержать хочешь? Эта… точно твоя племянница…

Глава 2

Аптечные склады окружали сумерки. Ветер гулял по обманчиво пустому зданию, завывая в укромных уголках, через отсутствующие стекла в больших окнах. Вика мягкой поступью приближалась к торцу здания, не издавая и звука. Ветки под её ногами даже ни разу не хрустнули, а внутренняя Волчица ориентировала девушку, каких участков лучше избегать. Так с виду и не скажешь, но если знать, куда смотреть, можно заметить, как отличается почва вокруг здания, где особо живописные кучи листьев, явно что-то скрывающих.

Сергей откликнулся на Зов истинной сразу же, прихватив Миху. Оборотень был только рад помочь. С тех пор, как Амалия родила ему красавицу дочку, в его жизнь пришло счастье и ушёл покой. К тому же, он должен был Вике, ведь если бы не она, у него не было бы ни семьи, ни дочери, и его самого бы не было… И Серому… А по долгам нужно платить…

Близняшки зашли с другой стороны. Их очень изменила жизнь с оборотнями бок о бок. Даже сама Вика поражалась их напору и кровожадности вовремя охоты.

Чем меньше об этой вылазке известно остальным оборотнями, тем лучше. После того, как Кирилл так и не смог вернуть себе внутреннего Зверя и остался человеком, все откровенно боялись, хоть и старались этого не показывать. Но нельзя ничего скрыть от стаи… Полная Луна, соединяя разумы, делает их одним целым, единым механизмом… И Сергей, и Вика, Альфы своих стай, ощущали страх многих, и не хотели заставлять своих людей идти на риски, потому и пробирались, прячась в сумерках, маленькой компанией.

События развивались, как в тумане. Сначала близняшки Оля с Яной сняли тех, кто разгуливал поблизости, наверняка охрану. Затем, Сергей запрыгнул в окно на первом этаже, расчищая территорию, а с другой стороны ворвался Миха, кроша все направо и налево.

Близняшки, расправившись с людьми на улице, присоединились к схватке. Хотя, особой нужды в этом не было. У горстки, пусть и вооруженных, людей шансов не было еще против Сергея.

Вику не интересовала схватка. Её вели другие инстинкты.

Большие коридоры были завалены мусором, среди которого были и бумаги, коробки, пустые бутылки. Не исключено, что это место облюбовали беспризорные…

Андрей…

Наткнувшись на него в одном из помещений, Вика хохотнула, сграбастав того за ворот рубашки.

— Пусти!

— Сейчас же, дорогой несостоявшийся родственничек! — рассмеялась она. — Где этот старый ублюдок?

— Его здесь нет! — взвизгнул тот, когда когти девушки поцарапали его шею. — Если я тебе скажу, что изменится? Ты все равно меня убьешь?!

И он был абсолютно прав. Как бы ей не претили подобные методы решения проблем, но она понимала, что оставляя в живых чистильщиков, она лишь дает им шанс на отмщение и обоснованные причины для мести. Хочется ей или нет, это уже не важно. Все оборотни единогласно проголосовали за полное истребление этих ублюдков, под страхом лишиться внутреннего Зверя. Она бы и рада унести как можно меньше жизней, но как разглядеть, кто виновен, а кто нет? Кого шантажируют, кому промыли мозги, кто идейный, а кто за хорошую зарплату? У Вики не было такого способа, если не считать Клару, а подвергать нестабильную Волчицу такому, она бы не осмелилась. Кто знает, выстояла бы она против Клары, Волчицы, которая обречена на одиночество?

— Это ничего не изменит. Ты прав. — соглашаясь, кивнула Вика. — Но это поможет тебе умереть быстро и не мучиться… Ты все равно умрешь… — словно в подтверждение её слов здание содрогнулось от предсмертных криков. Похоже, Волки нашли еще компанию чистильщиков…

Андрей позеленел. Он и рад был бы продать деда, но за более высокую цену. Очень высокую — свою жизнь. А эти крики лишь убавляли его пыл.

— Я скажу, где дед, если ты меня отпустишь! — невнятно пробормотал он. Какая уже разница, он не верил сейчас, слыша, как кричат умирающие люди, что план деда сработает. Так почему бы не попробовать договориться?

— Дед… Забыла… — Вика окинула его пристальным взглядом. — Малыш, тебе сколько годиков?

— Двадцать недавно исполнилось… — заикаясь ответил тот. Вика лишь кивнула, оценивающе пройдясь по щуплому и костлявому телосложению. Да, парень в самом деле выглядел младше, а убрать укладку и нормальные шмотки, так вообще малолетка… Гениально…

— Ну и достаточно. — Вика, потеряв интерес к разговору, потащила Андрея за ворот рубашки вглубь коридоров. — Имей в виду, чем дольше я его буду искать, тем дольше ты будешь умирать… Я девушка импульсивная… ПМС, кстати, заглянул не вовремя…

— Он наверху! Наверху!!! — заголосил парень. Тут же схлопотал по зубам от кулака девушки и смолк.

— Припадочный, что ли?! Не ори!!!

Рявкнув на него для устрашения, Вика оставила Андрея зажимать окровавленный рот рукой, и запрыгнула на второй ярус здания. Куда подевалась лестница или почему ее не достроили, её интересовало меньше всего, потому что она услышала сердце… Громкое, ритмичное, слишком сильное, для старика мезозойской эры…

Позади оставался Андрей, с ним расправятся и без неё, а вот с тем, кто находился наверху у неё личные счеты. Мелькнув тенью, она прижалась к стене за соседним поворотом, прислушиваясь к осторожным шагам. Шаги то осторожные, а вот учащенное дыхание и громкий стук сердца, выдавали приближающегося с потрохами, как говорится.

Если бы она не предвкушала будущую схватку, она бы смогла услышать и ещё одно сердцебиение…

Даже того минимума света из окна было достаточно, чтобы узнать в человеке Павла. Мерзкий старикашка словно съел молодильное яблочко, стоял у соседней стены, высоко задрав голову, с прямой спиной.

В прыжок преодолев разделяющее их расстояние, Вика сомкнула когтистую руку на его шее, вдавливая в стену.

— Ну, здравствуй, фанатик, так, кажется, тебя моя сестра называет? — прорычала она.

Да только это и успела. Спину прострелила резкая боль, заставляя вжаться во врага всем телом. Девушка вскрикнула и тут же стихла, ненавидяще глядя на главного чистильщика. Он зажал ей рот лапой! Волчьей лапой, чтоб её!

— Тише, детка, тише…. - прошипел этот старикан ей в лицо, пока она морщилась от боли. — Видишь, мы нашли ещё один способ устранять оборотней. Ты знала, что если вырвать позвоночник или сместить несколько позвонков в нужных местах, оборотень не сможет больше обратиться в Волка никогда? Не знала, конечно. Зачем тебе это… — он мерзко хихикнул. — Сейчас Маркус держит твой позвоночник, и, поверь мне, если ты дернешься, он его вырвет. Я прав, Маркус?

Мужчина, вогнавший в спину Вики когти, неприязненно ухмыльнулся:

— Чистая правда. И не могу не обещать, что не испытаю от этого удовольствия.

— Что…ты…хочешь? — сжав зубы от острой боли, выплюнула Вика, не решаясь пошевелиться.

— Твою сестру, Вика. Всего лишь твою сестру…

— Нет… — выдохнула девушка, ощутив, как когти оборотня вошли глубже в её плоть.

— Конечно, детка. — чистильщик приторно ласково погладил её по волосам и понимающе продолжил, — Конечно, благородная Виктория, которая гораздо больше подходит в пару благородному Итану, чем её младшая сестра, не пойдет на такую сделку. Не обменяет свою Волчицу на сестру, так ведь? Но я не предлагаю тебе сделку, дорогая, я говорю о том, что ты умрешь сейчас, если не согласишься отдать нам и забыть свою сестру. А это… рухнет женская стая, с твоей смертью… Ух, чуть не забыл, твой Альфа, твой истинный, тоже умрёт… И все, абсолютно все, чего ты добилась за это короткое время уйдет и забудется! Звери возьмут своё, наплевав на твои Законы, Альфа-самка. Что стоит одна жизнь, против целой популяции цивилизованных оборотней?

— Вам…отсюда…не выйти… — прошипела она, зайдясь в лёгкой судороге. Мышцы спины начинали неметь и сокращаться, а лоб уже давно украшала испарина.

— Ну если вы с Сергеем сдохните, наши шансы возрастут…

— Что…так? Зачем тебе…моя сестра? Не…наигрался…в доктора?!

— Можно и так сказать. Не рассчитали пропорции. Что тебе известно о пересадке костного мозга?

— А тебе, что известно о частичной трансформации? — улыбаясь произнесла Вика, резко оттолкнувшись от пола и подпрыгнув, не заботясь о глубине загнанных когтей. Массивная когтистая правая лапа, прорвавшая когтями кроссовок, опустилась на голову Маркуса, ударяя по ней с размаху. Лишь коснувшись пола, девушка выдохнула. Ее позвонки были на месте и она свободно двигалась, подступая к Маркусу, который от удара отлетел к соседней стене. Его лицо напоминало месиво, в котором терялись очертания не то что лица, а даже расположения глаз. Он орал, как же он орал! Недолго, правда. Вбежавшие Волки завершили начатое Викой.

— Так, так, Павел… Как ты там говорил, что стоит одна жизнь? Расскажи мне сейчас, чего стоит твоя?! — крадущейся походкой девушка приближалась к убегающему чистильщику, даже не пытаясь его догонять.

Немало сил ушло на частичную трансформацию ноги, ведь организм оборотня в первую очередь работает с регенерацией. А перенаправить силу и на заживление стоит немалых усилий.

— Ну, что же ты молчишь, адское отродье? Я встречала уже таких, как ты… — она хмыкнула, продолжая спокойным шагом следовать за своей добычей по пятам. — Ты же не думал, что это сработает? Как бы наша смерть помогла тебе, трусливый шакал, а? Давай поговорим, чего уж там… Ты же был столь многословен, когда за моей спиной стоял оборотень…

Тупик. Сам того не ведая, Павел забрел в сплошной бетонный короб, без окон и ответвлений. Вика гаденько потирала рученьки, наблюдая за расползающимся ужасом по лицу мужчины.

— Я твой дед!!! — заорало это существо, выпуская когти. — Твоя кровь!!!

Вика тихонько хихикнула.

— Что ещё придумаешь, чтобы потянуть время?!

— Да? А как ты думаешь, кто твою мать подложил под оборотня, а? Или ты думаешь они все горят желанием связываться с людьми? Я! Я вышел на Леонида давным-давно! Тогда я ещё был уверен, что мифы и легенды не врут, и оборотень может обратить человека в себе подобного. Но все вышло ещё лучше, она от него забеременела и у меня появились вы!

— Ты лжешь!!! У моей матери не было отца! Он бросил её мать незадолго до смерти бабушки.

— Бросил! И к вам не совался, потому что твоя мать узнала о моих наработках, а тут ещё Белов объявился! Я не самоубийца!!! — продолжал вопить тот, вжимаясь в стену и пятясь от разгневанной девушки.

— Ах, ты….! — выругалась Вика. — Ты подложил своего внука в койку к своей внучке?! Мы, что…,- снова не сдержалась она, — в сериале каком-то?! От таких союзов, знаешь, кто рождается, с какими отклонениями и диагнозами, падала ты редкостная?!

— Андрей мне не внук!!! Он сын моего двоюродного брата!

— Ну всё…!!!

— Я твой дед!!!

— Да? Не заметно. Знаешь, я никогда не знала, какая она — любовь дедушек к внукам. А теперь вижу, что ты не имеешь никакого права таким называться…

Когти вошли в живот мужчины, сорвав испуганный вздох с его сжатых губ. Вика не спешила расправляться со своим врагом, вглядываясь в его глаза. Ища в них хоть малейший намёк на раскаяние или сожаление, хотя бы перед смертью. Но нет…

— Я спасал людей… — тонкий ручеек крови, сбежал с уголка его губ.

— Утешай себя этим, сколько хочешь. Мы оба знаем, что ты спасал исключительно свой зад!!!

— Вика, — рваный вздох и булькающие звуки в горле у мужчины, подсказали Вике, что счёт пошёл на минуты, если не секунды. — Сколько…могут плодиться Волки?

— Всю жизнь. — машинально ответила девушка, не вынимая когтей из брюшной полости.

— По сколько…щенков… — прохрипел тот.

— По-разному… Как правило, от трёх и больше, хоть десять. Какое это имеет значение? — она устало взглянула на все еще живого мужчину и догадалась. И эта догадка её подкосила.

— Вы заполните землю…по моим под…подсчетам за десять лет… Человечество…вымрет… Вы останетесь одни… Я спасал людей…вместе с Марком…он один понимал…

— Для меня не секрет ваша дружба… Одни фиксаторы в его арсенале, идентичные вашим, лишь подтверждали мои догадки. Да и кто же тебе сплавлял Волков и Вольных на опыты, если не такая мразь, как он? Поэтому вы и вышли из тени, в которой сидели годами. Вам нужны были новые материалы, подопытные, а ваш поставщик отправился на тот свет. Ты, должно быть, больше всех эту падаль оплакивал…

— Я спасал…людей…

Сердце замерло с последним вздохом, лишь после которого Вика освободила свою руку и оттолкнула от себя безжизненное тело.

Ей бы радоваться, все чистильщики мертвы, ее родные и друзья в порядке и здоровы… Но червячок сомнения умирающий Павел все таки подсадил ей в мозг… Единственное, в чем он прав — мы слишком быстро размножаемся…. Уже сейчас пришлось менять Законы, по которым стаей считалась численность Волков от десяти, на двадцать. Прежним Законом, Баха с Милой и детьми уже полноценная стая — их десять! А что будет дальше? Через год? А почему через год? Весна…у Волчиц уже начинается течка… А, значит, летом…

— Вика, пойдем… — Сергей, приобнял замершую девушку, разглядывающую труп мужчины. Её такая ненависть обуяла, что мертвеца захотелось пнуть! Словно он был виновником её неутешительных рассуждений.

— Сжечь все к чертям!!! Следа, чтобы тут не осталось! Каждого найти и убить! Каждого!!! — прорычала она, оттолкнув мужчину и поспешила скрыться. Ей требовалось время…

Глава 3

У меня было ощущение, что из меня вынули душу. Оповещение в телефоне подсвечивало виджетом Инстаграма с весьма подозрительным ником… Я боялась ошибиться, надеяться и разочароваться…

Я знаю лишь одну женщину с именем Алевтина, впрочем…<