Орион (fb2)

- Орион (а.с. Квадрат-13-1) 1.27 Мб, 385с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Степан Уранов

Настройки текста:



Степан Уранов Квадрат-13 Книга 1. Орион

Пролог

Красное зарево стремительно уходило за черную линию горизонта. Рваные облака с алыми брюхами продолжали медленно ползти по небосклону над густой тайгой. Наступали сумерки, подгоняемые холодом дальневосточной ночи.

Чёрный внедорожник, мчащийся по трассе уже не сверкал острыми бликами и не серебрился разводами от преломленных на его корпусе солнечных лучей. «Лексус» сливался с мраком, превращаясь в посланника тьмы.

Проносясь мимо старых и новых заборов, мимо мохнатых веток одурманенных выхлопными газами елей, мимо шашлычных и дешевых закусочных, машина стремительно врывалась в махровый сумрак.

— Андрюха, притормози-ка, отлить выйду, — обратился к водителю, один из сидящих позади него пассажиров.

Ничего не ответив, шофер дал понять своим взглядом в зеркале и дернувшимся затылком что распоряжение будет выполнено сию секунду.

Свернув на обочину, лексус остановился. Выпрыгнувший из авто мужчина всмотрелся в гущу тайги и принялся справлять нужду.

Запрыгнув обратно в машину, он снова обратился к шоферу-бодигарду:

— Андрюха, там вроде в метрах пяти поворот какой-то, давай-ка туда углубись. «Вмазаться» надо, «синявки» уже чешутся.

Без лишних слов водитель, похожий на киборга съехал с трассы на заброшенную дорогу.

Тем временем второй пассажир, выудил из клатча, которому молодой кайман завещал кожу со спины, пару наполненных чем-то шприцев и два жгута…

* * *
Спускаясь по бетонной лестнице и принимая всем телом приятную прохладу, Олег Романович пытался отстранить свои мысли от воспоминаний о прошлом вечере, проведённом в объятиях молоденькой любовницы. Его острый, хладнокровный взгляд буквально прожигал прокачанную спину, закованную в чёрный приталенный пиджак идущего впереди лейтенанта, а мозг постепенно включался в проблему, возникшую в «Тупике».

Подойдя к стене, увешанной мониторами под которыми работали операторы, Олег Романович, окинул взглядом экраны, на которых полным ходом шла спутниковая он-лайн трансляция заброшенной дороги. В её рытвинах, как тромб в вене, встал невесть откуда взявшийся «лексус».

— Товарищ полковник, — начал уверенно лейтенант, — расчет спрашивает по какому пункту им действовать.

— Машины с грузом через сколько там будут?

— Ровно через двадцать минут! — уверенно произнес докладчик.

Потирая сальный затылок, полковник усмехнулся и произнёс:

— Служба есть служба, — многозначительно проговорил Олег Романович, достав из кармана смартфон на который пришло сообщение от любовницы. — Мне надо идти! Чей сегодня дуэт в секторе? Кто первым номером?

— Капитан Завьялов! — ответил лейтенант.

— О, это отлично! — направляясь к выходу, заключил полковник. — Он там разберётся по какому пункту лучше работать. Полная автономия.

* * *
Капитан Завьялов смотрел в оптику штатного, отечественного бинокля. «Фарвижн» показывал ему вышедшего из «лексуса» водителя и двух нарков в салоне. Убрав надежную оптику, спецназовец приблизил к губам отворот куртки с гарнитурой.

— С водилой работай по второму пункту, с «уколами» по первому. Тачку отгони за переход, через пять минут встречаем груз.

— Принял! — отчеканил в гарнитуру второй номер и перекинув «винторез» за спину, поступью осторожного хищника, направился к «лексусу».

Андрюха в таких случаях, когда шеф с замом начинали качать жилы перед тем как «бахнуться» никогда не выходил из авто. В городе, когда на боссов наваливало желание уколоться, эта канитель происходила на стоянках торговых центров и он всегда был в салоне, держа руку на рукояти пистолета. Сейчас же, когда вокруг тайга, он решил подышать свежим воздухом и рассмотреть повнимательней тот огромный черный валун, утонувший на краю заброшенной дороги. Глазея на странный камень, он задумался о своей жизни, о том чего так хотел достичь к этому возрасту, о потерянном времени, о возможности всё изменить и о многом другом, но резкая боль под челюстью вдруг прервала все его мысли. Андрюха вырвал из наполненных кровью мышц шеи пустую капсулу с окровавленной иглой и рухнул наземь. Парень не чувствовал боли, он не терял сознания, он просто завалившись у авто не мог пошевелить ни одной конечностью. Андрюха видел как мелькнул чей-то стремительный силуэт. Прозвучавшие хлопки дали понять, что шефы готовы. Потом его как мешок с дерьмом оттащили к обочине, долбанув крепким затылком о черный валун, который его так привлек.

Абсолютно обездвиженный, но находящийся в сознании Андрюха наблюдал за тем, как убийца отогнал «лексус» вглубь.

Тем временем Завьялов вышел к трассе «Уссури» и сверил время. Всё шло по графику. Вскоре раздался рёв двух «КамАзов». Свернув на заброшенную дорогу гружённые провизией машины остановились перед черным острым обломком у основания которого валялся Андрюха.

— Жопу не застудит? — заржал шофёр первой машины, смотря на обездвиженного парня, распластавшегося у камня.

Достав из кармана два черных кремня, обрамленных в магнитные кольца, капитан прикрепил по одному на кабины машин и отошел к обочине махнув рукой первому водителю.

Машины двинулись дальше, и вскоре, достигнув черного валуна у которого валялся Андрюха, вошли в разводы вспыхнувшей дымки, забравшей их в иное пространство.

Сверив снова время после исчезновения камазов, капитан уже сам сел в лексус и отогнал его назад, остановившись в метре от черного валуна.

Андрюха не мог понять что происходит. Спецназ, исчезающие камазы в каком-то сиянии- белиберда, творящаяся на заброшенной таёжной дороге.

Вскоре его закинули в лексус, уткнув носом в плечо мертвого шефа.

Завьялов достал свой штатный «черный кремень» и прикрепив на капот внедорожника сел за руль и дав по газам, утопил лексус в открывшемся портале.

Андрюха увидел мягкий свет, за которым он уже наблюдал хмурое, с разорванными облаками небо.

Внедорожник ехал по выложенной бетонными плитами дороги, ведущей к военной базе.

Проехав КПП, лексус мчался к своей цели.

Андрюха выхватывал военную технику: вертолёты, танки, пушки, бмп, бтр. В разные стороны, тут и там ходили закованные в странную экипировку вооружённые бойцы.

Вскоре «лексус» остановился у одноэтажного, монолитного здания. Капитан выпрыгнул из машины и направился к зданию.

Войдя в помещение, спецназовец поздоровался с постовым.

— У себя начальник? — спросил у караульного Завьялов.

— Так точно! — выдал дежурный.

— Вольно боец! — улыбнувшись, Завьялов хлопнул постового по крепкому плечу и направился к двери кабинета начальника базы. Войдя без стука, Завьялов протянул вставшему из-за стола мужчине, крепкую руку:

— Егор привет!

— Здорово, Завьял, — резко бросил начальник базы, энергично пережёвывая жвачку. — Каким ветром? У меня тут заплет! Жопа в мыле! Ищем какого-то «пиндоса». Затрахали суки.

— Я тебе лексус подогнал с двумя жмурами!

— Да на хер он мне нужен, лексус твой! Тут гемор крепит!

— Чё случилось?

— Бля, «пиндосы» арендовали у Мизерова кусок земли, притащили свою ЧВК для охраны. На второй день вертушку с шефом наемников сковырнули китайским пзрк, вроде «Хунъин-6». Вертолет в говно, пилот с двумя наёмниками уже разобраны мутантами а этого Клейтона Хартли нигде нет. Мизеров попросил помощи у «Контроля». Подключили к поискам «щитовцев». За три дня ни хера не нарыли. Думали китайцы, пзрк ведь ихний, но информация прошла что не они. Жопа! Сейчас по графику кидаем агентов на поиски, группы закидываем. Волокита левая. На хер он вообще нужен этот «пиндос».

— Н-да, параша какая-то. Тратить время и ресурс на какого-то дядю. Ладно, черт с ним. Егор, че там по расценкам? Мизеров сейчас за одного сколько даёт? — прищурившись, улыбнулся Завьялов.

— Пфф, так же, пятьсот накидывает, — скривил недовольную гримасу Егор. — Сейчас на меня Вернер вышел. Есть вариант ему загнать. У него лаборатория около лагеря «щитовцев». Этот фрукт по семьсот накидывает.

— Вернер… Вернер… — вспоминал Завьялов. — Чё за мэн? Ни хера я о нём не слышал.

— Да он недавно, тоже с пиндосами лабораторию открыл, — махнул Егор, — Кто там у тебя?

— Явно спортсмен, здоровый как бык, лет двадцать шесть.

— Да это в тему! Таких и подавай! — потирая ладони, ухмыльнулся начальник базы. — Я тебя понял Завьял. Как деньги получу, раскидаю по картам. Романович в доле?

— Как всегда, тридцать процентов его.

— Чтоб он обасрался!

Глава 1 Плохие воспоминания

И вот он снова в «тойоте»…

Не отрывая взгляда от трассы, он крепко сжимает руль. Рядом сидит младший брат, позади отец и уснувшая на его плече мать. Обратный путь от Владивостока до Хабаровска только начался и дорога предстоит долгой, но зато отдых на море и закрытие «бархатного сезона» удались на славу. Вовка смотрит сериал. Поворот, за ним второй. Артём чувствует усталость. Лесной пейзаж проносится зелёной волной. Навалившееся томление невыносимо давит на веки. Посмотрев на спящих родителей, Артём решил потерпеть ещё немного.

«Нет, надо будить отца…», — расклеивая слипающиеся веки, пронеслось тогда у него в голове, но было уже поздно…

Всё произошло в считанные секунды: встречка, ослепительные блики, огромная фура, грохот и скрежет. Остатками тающего сознания, он чувствовал приятную теплоту и потоки крови, заливающие лицо.

Очнулся Артём спустя четыре месяца. Для врачей его выход из комы после букета страшных травм, переломов и серьёзного ЧМТ стал огромной сенсацией. Они рассчитывали на более продолжительный срок и даже собирали консилиум. Медикам удалось спасти его. В больницу парня доставили с места аварии абсолютно разбитым, разрушенным и залитым кровью. Хирурги восстановили ему раздробленную берцовую кость, отбитые внутренние органы, взяли в корсет сломанные рёбра, но размозжённые руки, которые в придачу начала сжирать гангрена, они ампутировали по локти в первые же минуты, с травмированной почкой, они тоже долго не церемонились…

Доктор не хотел ему рассказывать о смерти родителей и младшего брата, боясь ухудшения его здоровья. Но вскоре эта страшная новость вошла Артёму прямо в сердце, как раскалённый нож. Самых дорогих и близких ему людей похоронили в закрытых гробах… На этом его жизнь остановилась. Он не видел будущего и не хотел о нём думать. Жизнь оборвалась. Всё было не нужно и не столь важно. Артём нашёл один выход из этого депрессивного омута — мысли о самоубийстве не давали ему покоя. Суицидальный настрой засел в голове прожорливым паразитом, уничтожающим остатки сознания. Бессонница, головная и душевная боли разрывали его на части. Всё неслось в бездну и он не противился этому падению.

Время тянулось невыносимо долго. Артём понимал, что о выздоровлении можно только мечтать: ныли культи, болела голова, начались проблемы с оставшейся почкой, отбитая печень отказывалась работать и фильтровать кровь. Ему хотелось покончить с этим раз и навсегда. Артём не мог привыкнуть к тому, что у него нет рук: хотелось взять стакан, книгу, да и вообще сходить нормально в туалет, обслуживая себя своими силами — глаза выдавливали слёзы и Артём не стыдился их.

Решение было принято. Артём хотел выйти побыстрее из больницы подняться на крышу высотки и сделать единственный шаг с её края. Эта картина, с развернувшимся под глазами городом и чистым голубым небом начала ему уже сниться. Она не покидала его измученный разум. Артём жил этой страшной мыслью о самоубийстве. Каждый день для него был настоящей пыткой. Хотелось побыстрее покинуть больницу и реализовать свой фатальный план по «самовыпиливанию».

Наблюдательные врачи как будто читали его мысли и продлевали лечение. Начали гнить ноги, к этому кошмару подключилась разрушающая головная боль. Отбитые лёгкие не заживали и на второй месяц после выхода из комы, он начал кашлять кровью. Это был финиш, Артём понимал, что уже не вылезет из этой трясины и самоубийство для него единственный выход. В любом случая, просуществовать разбитым инвалидом, он не хотел…

Реализовать свои ужасные планы ему помешал неожиданный перелом в судьбе. В очередной визит, врач известил его о том, что скоро его выпишут. К тому времени шёл уже седьмой месяц лечения. К этому сроку Артём уже точно видел своё разбитое об асфальт тело… Ему не хотелось быть безруким, хромым и постоянно принимающим таблетки и ежедневно упрекающим себя в смерти дорогих сердцу людей. В тот день Артём услышал от эскулапа, что окончательные анализы начнутся завтра и через неделю его отпустят домой. Парень хорошо помнил тот день — двадцатое апреля.

Лёгкий ужин, таблетки, просмотр вечернего выпуска новостей и твёрдая подушка с инвентаризационным номером. Как ни странно, но уснул он тогда довольно быстро: не было никаких головных болей, гнетущих душу мыслей и воспоминаний о погибших родителях. Снились ему странные люди в военной форме, кафельный пол, лампы с ярким светом, комната с голыми бетонными стенами и огромные, жирные… лужи крови.

Сквозь сон, Артём услышал громкую музыку, хруст, шелестения пакетов и обрывистые фразы какой-то парочки, находящейся где-то за его спиной:

— Ну чё ты, давай!

— Не гони, — отвечал женский шёпот. — Подожди чуток…

— Хорош… — мужик стоял на своём. — Мы практически одни…

— Ни хера ты ляпнул! «Одни»!

— Да они все эту муру смотрят.

Вдруг бабахнуло, сон окончательно разорвали автоматные очереди, взрывы и скрежет металла, которые сменил отчаянный крик человека. Артём открыл глаза и увидел огромный экран — он сидел в кинотеатре. Придя в чувства, парень начал оглядываться по сторонам, но ничего особенного не увидел: затылки зрителей, спинки кресел.

Артем попытался что-нибудь вспомнить. Склонившись к подголовнику переднего сиденья и потирая руками лицо и пульсирующие виски, он начал вспоминать что с ним произошло. Авария, гибель родителей и брата, больница, культи вместо рук… Всё вернулось. Но сейчас, Артём ещё больше потерялся в осмысление всего, что с ним произошло по одной причине — он ощущал лицом свои ладони! Не веря в реальность, он пошевелил пальцами и оторвал руки от лица. Сжав несколько раз крепкие кулаки, он прощупал локтевые суставы. Всё было отлично. Как будто не было никакой ампутации. Может и не было никакой аварии, а он просто уснул в кинотеатре на середине фильма и ему всё это приснилось? Такие мысли вселили оптимизм и надежду. Артём даже улыбнулся, но с каждой минутой осознавал, что скорее всего ошибается: авария и больница были в памяти в мельчайших подробностях, а вот этот кинотеатр он вспомнить не мог.

Выйдя из зала, Артём ещё раз осмотрел руки, на которых не увидел ни единого шрама. В карманах оказались ключи от квартиры, пятьсот рублей и справка о выписке из больницы, датированная двадцать седьмым апреля. Все надежды на то, что это был просто стрёмный сон развеялись в мгновение. Он помнил двадцатое апреля, больницу, разговор с врачом, ужин и просмотр новостей, но последняя неделя была стёрта из памяти подчистую.

— Какое сегодня число? — обратился он к стоящим у входа девчонкам.

— Двадцать седьмое апреля, — ответила одна из них.

Приехав домой, он позвонил тётке, которая прилетела к нему через полчаса.

Расцеловав всю его голову, осмотрев и прощупав абсолютно здоровые руки племянника, женщина пришла в себя. Отдышавшись она прошла в ванную, откуда уже вышла с закатанными рукавами блузки. Войдя в кухню, она принялась доставать из пакета продукты.

Колдуя у плиты, родственница начала рассказывать Артёму как врачи отмалчивались когда она спрашивала их о его состоянии после комы. В те четыре коматозных месяца, она приезжала к Артёму много раз, но увидеться с ним ей не дали. У них постоянно, по её словам, были какие-то весомые причины.

Слушая её, Артем вспоминал своё разбитое состояние в больнице и ничего сомнительного в том, что врачи запрещали ей с ним видеться, он не находил: ему и вправду тогда было жутко херово, он в себя приходил минут на пять и снова погружался в холодный омут.

— Твой врач, позвонил мне семнадцатого апреля и попросил прийти к нему. Он мне рассказал, что есть уникальная возможность вернуть тебе руки и почку. Провести закрытую операцию, которую не будут афишировать. Требовалось моё разрешение и не думая я подписала все документы. Это был единственный выход для тебя. Он рассказал мне о том, что у нас в городе девятнадцатого числа будет проходить трёхдневный международный хирургический форум, на котором немецкие микрохирурги представят передовую технологию оперирования. Врач рассказал мне, что ты уже отобран хирургами больницы для презентационной операции, которую проведут европейцы. Двадцать шестого апреля, твой врач позвонил мне и сказал, что всё прошло успешно. Я приехала к нему с надеждой увидеть тебя, но он снова не впустил меня к тебе, а только показал фотографии, на которых ты после операции…Я только не могу понять почему он не позвонил мне в день твоей выписки и почему так быстро прошёл послеоперационный период? Посмотри, ведь нет никаких шрамов ни на руках ни на теле… Ничего не понимаю, все слёзы выплакала, устала я. Главное, что ты жив…

— Это бред какой-то! — потирая виски, произнёс Артём.

— Ты не раскисай племяшка! — целуя Артёма в голову, тепло произнесла родственница. — Совсем одни мы остались Тёмка, совсем одни…

Всю ночь Артём пытался вспомнить последние семь дней. В голове ничего не осталось. Лишь те обрывки сна о тесной комнате и незнакомцах в военной форме и в чёрных пиджаках. Кроме этого ему удалось вспомнить мясистое лицо с диагональным шрамом какого-то обезьяноподобного амбала.

С утра Артём поехал в больницу. Ему удалось встретиться с лечащим врачом, который пояснил его провалы в памяти последствиями страшной черепно-мозговой травмы и комы, из-за которых у него случилась эта амнезия. Всё доходчиво и понятно. Сухим голосом, компетентно и спокойно, врач объяснил причины недомогания. И это, по его словам, должно было случиться рано или поздно. Ведь у врачей вообще не было даже прогнозов на его выход из комы, а тут не прошло и полгода, а он уже пришёл в себя да ещё не потерял моторику и мог говорить. И потом, случались ведь постоянные провалы в памяти. Кратковременные амнезии долго не отпускали его и он ничем не мог возразить объективным доводам врача. Артём хорошо помнил, как забывал что ел на обед и приходя за дозой обезболивающего видел удивления на лицах медсестёр, которые говорили ему что лекарства он оказывается уже выпил несколько минут назад. Это всё было. Врач говорил правду. Продолжая рассказывать Артёму о дальнейших сюрпризах, которые ему в любом случае будет подкидывать травмированный мозг, врач поведал ему о дальнейших визитах к невропатологу, о «посткоммоционном синдроме», долгом, болезненном периоде, который проходят все люди, перенёсшие черепно-мозговые травмы любой сложности. Своими историями врач хорошо подготовил Артёма к утомительной реабилитации у психологов и неврологов. Перспектива дальнейшей борьбы с последствиями ЧМТ и комы была ужасной: ему стоило готовиться ко всем видам расстройства личности и психозам, галлюцинациям и фобиям, навязчивым идеям и головным болям. Лечиться и снова лечиться. И слава богу, что обошлось ещё на уровне психических расстройств, травматической астении и той же амнезии.

Так же, доктор поведал ему о проведённой операции на его руках, которая прошла с одобрения родственницы. С помощью новых нанотехнологий и уникального опыта европейских хирургов, он приобрёл совершенно здоровые руки, вторую почку и стоило бы не задавать глупых вопросов, а радоваться тому, что в городе в это время был международный форум микрохирургов и он стал тем счастливчиком, на котором немецкие врачи решили показать то, чего они достигли в своей профессиональной деятельности. Так же стоило благодарить попавшего в аварию беднягу его возраста, который в свою очередь был подходящим по всем параметрам донором и подарил ему свои предплечья и внутренний орган. Конечно, без согласия родственников покойного операция бы не состоялась, но на удивление, и с ними не было никаких проблем. В общем и целом, со слов врача, Артём сделал вывод о том, что судьба подарила ему своё внимание и благодаря чудесному стечению обстоятельств ему стоит сейчас только радоваться и ещё раз благодарить всевышнего за такой подарок. Всё как в сказке. Порой и такое в жизни случается, тем-более, когда всё подкреплено документами и справками, которые доктор в полном объёме предоставил ему. Выслушав врача, и получив кучу внятных ответов, Артём возвратился домой.

Голову заваливали вопросы. В памяти продолжали всплывать люди в военной форме и бетонные стены. Артём пытался вспомнить что с ним произошло за те семь апрельских дней, но ничего не получалось. Он слушал своё сознание, продолжавшее твердить ему о том, что та неделя прошла в каком-то аду. Каждый день парень пытался разрыть в памяти хоть одну зацепку, но ничего не получалось, и казалось что с этой загадкой ему придётся жить до конца своих дней.

Он ходил на могилы родителей и младшего брата, наведывался к невропатологу, принимал обезболивающие препараты и не хотел ни с кем встречаться и видеться. Все контакты он оборвал сразу же.

Отец с матерью перед гибелью продали трёхкомнатную квартиру. Всю наличность отец держал в сейфе, код которого Артём знал. В деньгах нужды не было.

И вот через месяц, роясь на городском веб-форуме, он вышел на человека, который посоветовал проблемы с памятью решить с помощью одного знаменитого в городе человека, специализирующегося в этой области — Измолов Валентин Георгиевич: психолог, гипнолог и вообще специалист, который по словам виртуального собеседника мог заставить вспомнить абсолютно всё, мог внедрить установки и разблокировать какие-то «психоинформационные системы» любой сложности.

На следующий день Артём позвонил Измолову. Гипнолог задал ему несколько вопросов, касающихся его проблем и предложил на следующий день приехать на прием и поговорить более обстоятельно.

Артём выехал пораньше. Через полчаса он уже был в одном из спальных районов Хабаровска и стоял около девятиэтажки. Выйдя из лифта, парень встретился взглядом с Измоловым, заранее вышедшим из квартиры для встречи гостя.

Валентину Георгиевичу было уже за пятьдесят, но бронзовый загар, помогал ему скинуть с возраста несколько лет. Плюс к этому Измолов был в хорошей физической форме: подтянут и дерзок в движениях. Казалось он совсем недавно вернулся из спортзала и ещё не отошёл от физической активности. Угловатое лицо, нос с горбинкой, тонкие губы и внимательные глаза за стильными очками. Лысая голова блестела как бильярдный шар. На Измолове был белоснежный свитер и классические чёрные брюки.

— Добрый день Артём! — улыбался Валентин, протягивая ему свою поджарую жилистую руку.

— Здравствуйте, — ответив пожатием, улыбнулся Артем.

— Проходи, — дружелюбно положив свою руку ему на спину, тепло проговорил гипнотизер.

Войдя в квартиру Измолова, Артём оказался в полумраке. Окна были зашторены, не было слышно ни единого звука. На стенах висели странные африканские маски, чёрные рамки с рунами и символами богов славянского пантеона.

Валентин Георгиевич провёл его в зал и усадил в большое мягкое кресло. Точечные светильники, встроенные в потолок работали на минимуме, источая приглушённый мягкий свет. Весь этот антураж абсолютно не давил на психику — эффект от этой обстановки был совсем иной: Артёму хотелось спать, голова освобождалась от тяжести и махровых мыслей, утопая в мягкой спинке кресла. Измолов сел напротив и попросил Артёма рассказать обо всём. Сперва парень запинался и не находил подходящих слов, но вскоре его прорвало и он выложил всё, что с ним произошло.

— Ситуация интересная, — выслушав парня, задумчиво произнёс специалист. — Конечно после «чмт» могут быть провалы в памяти и вспышки амнезии, но это происходит систематически, а у тебя другая история… Ты потерял из памяти целую неделю и на этом всё. Есть догадки, не могу сказать точно, что с тобой произошло, но я уверен что работа предстоит долгая и кропотливая. Стоить тебе она будет сто тысяч рублей. Сеанс восстановления памяти займёт день, если не больше. Может быть, сеанс придётся разбить на три части. Точно сказать не могу. У меня есть кое-какие предположения. Наркотиками не балуешься, только честно?

— Нет!

— Это хорошо, — потирая правую скулу проговорил гипнотизер — Конечно жаль, что ты нашёл меня так поздно… Прошло уже больше месяца. Можно было отправить тебя сделать экспресс-анализ крови.

— А это зачем? — удивился парень.

— Это всё мои догадки, — нахмурив брови, задумчиво ответил Измолов. — Я тебе всё объясню позже, если ты заинтересован в моих услугах.

— Всё отлично, работаем! — смотря на гипнотезера, уверенно отрезал Артём.

— Это хорошо, — взяв его кисти, задумчиво проговорил Измолов. Внимательно осматривая локтевые суставы и предплечья. Сняв очки и протерев уставшие глаза, он проговорил:

— Странно, странно всё. Они тебя уверяют в том, что какие-то высококлассные гении микрохирургии сделали тебе операцию, но нет ни единого шва. Медицина, конечно же, двигается вперёд семимильными шагами, тем более западная, но что бы проводили бесшовные операции и пришили к культям предплечья донора, которые по твоим словам в полной мере адаптировалась за семь дней — это бред! Более того вшить почку и выпустить гулять. Бред! Такого прогресса в медицине ещё нет. Я слышал, что в Германии хирургам удалось пришить человеку, жившему несколько десятков лет без верхних конечностей руки покинувшего наш мир бедолаги. Но там только послеоперационный период растянулся на несколько лет. Это всё ложь, что они тебе рассказали. Не дошла на сегодняшний день медицина до такого уровня, но я не сомневаюсь, что через пару-тройку десятка лет всё же дойдет.

— Да я и сам понимаю, что это «бабушкин сон», — согласился Артём.

— Теряем время, — резко произнёс Валентин. — Жду тебя завтра с деньгами к одиннадцати дня. До этого времени напряги память, вспомни всё: что тебе снилось, кинотеатр, тех людей в военной форме, яркий свет, комнату. Короче, вспомни всё! Это очень важно. Запиши всё. Да, и подумай ещё раз, надо ли тебе знать это? Мне уж точно, не надо…Попахивает это дело, чем-то…чем-то тревожным и мои выводы скорее всего правдивы. И ещё, — Валентин взял с тумбочки блокнот и ручку, что-то записав, он протянул вырванный листок Артёму, — вот адрес частной гематологической лаборатории и имя специалиста. Обязательно найди его и пройди экспресс-анализ. С «портянкой» приезжай.

Из квартиры Измолова Артем вышел с чувством тревоги. Это гнетущее состояние не покидало его до следующего дня. По указанию гипнотизера, он пытался вспомнить фрагменты странного сна. Ничего не получалось, из памяти он не смог выкопать ничего нового. Тем более от прошедшего времени эти сегменты сна затёрлись и не были такими контрастными, какими они были в первые моменты его пробуждения в кинотеатре.

С утра он прошёл экспресс-анализ крови, и уже к одиннадцати часам, стоял у подъезда дома Измолова.

— Отлично, — смотря на таблицу биохимического анализа крови Артёма, проговорил гипнотизер — Я так и знал, что ты прошёл крутую обработку. Мои догадки подтвердились. В твоей крови остались производные «штрека» и не растворившиеся белки героина.

— Что это за дрянь? — нахмурился парень.

— «Штрек»? — уточнил гипнолог.

— Да.

— «Винт», он же! — щёлкнул пальцами Валентин. — Гидрохлорид метамфетамина. «Первитин», короче. Дрянь эту синтезировали ещё в 1919 году, а в третьем рейхе так вообще первитину пели оды. Это всё лишнее, главное что мои выводы оправдались.

Артём слушал Валентина и с каждой минутой понимал, что очередное слово этого человека, как очередной пункт инструкции по выходу из лабиринта. И он уже не сомневался в том, что Измолов дойдёт до истины. Артём достал из кармана деньги и положил их на тумбочку.

Измолов пересчитал купюры и довольно проговорил:

— Будем работать. Вообще, если быть честным, то ты сразу вселил в меня вывод о том, что над тобой поработали хорошие спецы. Для любого мало-мальски практикующего гипнотизера твой «экстерьер» — твоя внешность, расскажет очень многое. Дело в том, что твоё состояние попадает под термин «жертва жёсткого психопрограммирования»: на лице отрешённость, нет эмоций, необычный цвет глазных белков, отсутствие способности сосредоточиться, замедленная реакция, усталость, состояние «выжатого лимона». Конечно, всё это можно объяснить твоей травмой и восстановительными процессами, но откуда у тебя в крови остатки наркотиков? Может ты клоун, наркоман и разыгрываешь меня ради угара? Но всё иначе, твоя кровь показывает обратное — в ней остаточные материалы психотропных веществ, которые использованы «по системе». Опыт и знания не дают мне ошибиться. Видна организационная структура психопрограммирования.

— Я знаю одно. Я не «нарк», — потирая вспотевший лоб, проговорил Артём.

— Я сейчас тебе всё объясню, — улыбаясь произнёс Измолов — Мои подозрения о том, что тебя похищали спецслужбы, сейчас оправдались в полной мере. Есть вероятность того, что ты у них на карандаше и за тобой ведется «наружка». Причин для слежки масса и ты сам все должен понимать. Если ты был участником какого-то секретного эксперимента и чудом выжил, то вполне логично, что за таким уникальным подопытным кроликам будут наблюдать. Ты не интересен, но важен им как успешный результат опыта.

От услышанного у Артёма отвисла челюсть. В горле пересохло. Измолов продолжал:

— Это не секрет, что спецслужбы используют в своём арсенале хорошо обученных гипнотизеров, способных закодировать память человека на любом отрезке. Подход к психопрограммированию человека у гипнолога работающего на спецслужбы отличается от подхода обыкновенного гипнотизёра знаешь чем? Конечно не знаешь, хотя ответ на поверхности.

— Наркотики? — сделал смелую догадку Артём.

— Да, — щёлкнул пальцами Измолов. — У обычного гипнотизера, так же как и гипнотизера работающего на силовые ведомства есть свой свод правил, поэтапный план психопрограммирования. Спецслужбы, практически все, основываются и работают по системе, разработанной ещё в начале пятидесятых в ЦРУ, которое в своём проекте под названием «Синяя птица», как раз и занималось тем, что стирало людям память, перекодировало сознание и программировало человека на убийство. Изначально ничего не получалось до тех пор, пока они не стали использовать наркотики. Программирование делится на пять этапов. Первый — это депривация: человека лишают на длительное время сна, пищи, заставляют пребывать в страхе и стрессе. Второй — наркотики, которые повышают суггестивный эффект. Третий — сеанс гипноза и блокировка любого отрезка воспоминаний. Четвёртый — амнезия. Пятый — восстановление, но уже с глубоким провалом в памяти. Всё это ты испытал на собственной шкуре…только ничего не помнишь. Может и к лучшему. Неизвестно ещё, что они там стёрли из твоей памяти. Могли ведь вообще ликвидировать.

— У меня башка сейчас лопнет. Диктофон есть у вас? Надо бы всё записать.

— Запишу без проблем. Если они стёрли тебе память, то для этого были свои причины и поверь мне, причины веские. Их кодировка так и останется огромной загадкой, которую ты будешь пытаться разгадать всю жизнь. Я, даже сам не знаю, смогу ли снять блокировку с твоей памяти. Дело серьёзное и в какой-то степени для меня азартное. Подобными вещами я не занимался, но проверить себя хочу — это вызов моему мастерству. Видишь ли, тебя они программировали после черепно-мозговой травмы — это плохо, не для меня, а для них. Твой травмированный мозг, скорее всего оставил в блокировке дыры. Да и вообще, как мне кажется, она не устойчива в твоём случае. Ты вообще ничего не должен был помнить, а у тебя в памяти остались какие-то рудименты — такого быть не должно ни в коем случае. Если ничего не выйдет, ты заберёшь свои деньги и забудешь дорогу ко мне.

— По рукам.

— Ложись на диван, располагайся, чтобы было комфортно всему телу.

Артём встал с кресла и растянулся на диване. Измолов сел на стоящую рядом кушетку. Парень закрыл глаза, голос Измолова вливался в его уши и заполнял всё нутро. Не прошло и пяти минут, как Артём вошёл в транс и утонул в катарсисе.

Властный голос гипнотизера долетал до него откуда-то издалека. Артём слышал счёт.

— РАЗ!

Обволакивающая тело истома начала испаряться, вливая в нутро новые силы.

— ДВА! — голос Валентина Георгиевича был уже совсем рядом.

— ТРИ!

Как от разряда током, Артём открыл глаза и уставился на гипнолога.

— Сколько прошло времени?

— Уже первый час ночи, — устало проговорил Измолов. — И я порядком сильно устал. Вымотался с твоим лабиринтом основательно. Но всё получилось. Как самочувствие? Воспоминания всплыли?

— Да…вроде, — уставившись на стену, отрешенно ответил Артём. — Я, пойду…

Артём прислушался к своему дыханию и понял, что испытывает тревогу и страх. Ему было страшно от того, что вернул ему Измолов.

— Судя по твоему виду и ужасу в глазах, ты вспомнил всё. Запись нужна?

— Нет! — шарахнувшись, рявкнул Артём. — Всё нормально. Спасибо. Я пойду.

— Н-да, Артём, — потирая лицо, проговорил гипнолог. — Страшное дело. Что с тобой произошло, это сплошной ужас. Не знаю, как ты себя поведёшь дальше, но прими мой совет — забудь обо всём и в первую очередь забудь дорогу ко мне.

На ватных ногах, парень вышел из квартиры Измолова. Голова раскалывалась от вырвавшейся из оков памяти. Стёртые воспоминания теперь стояли в его голове разборчивой раскадровкой. Он вспомнил всё, и чувство тревоги не покидало его ни на минуту.

Возвратившись домой, он начал рассматривать вернувшуюся картину памяти. Флешбэк ничего не утаивал и давал все ответы на вопросы.

Двадцатого апреля, после того, когда он посмотрел новости и уже готов был лечь в постель, к нему в палату вошли двое. Доктора Вепрева Александра Фёдоровича, Артём узнал сразу, но вот второго мрачного субъекта, закованного в чёрный классический костюм, он никогда до этого момента не видел. Врач объяснил Артёму, что он выбран для передовой операции, которая кардинально изменит его нынешнее состояние и вернёт ему руки. Чёрный костюм всё это время молчал, внимательно наблюдая за Артёмом и доктором. Не понимая, что происходит, Артём встал с кровати. Вепрев накинул на него тёплый халат. Не раздумывая, Артём согласился на операцию. И его соглашение не подкрепилось никакими юридическими формами: Артём ничего не подписывал и не заполнял — его слова «да», было достаточно.

Из больницы он вышел в сопровождении чёрного костюма, который усадил его в микроавтобус к квартету инвалидов. Всех этих парней Артём видел не один раз в коридорах больницы. Один без левой ноги, второй без рук, третий тоже как и первый потерял ногу, только правую, а четвёртый вроде цел, но как оказалось позже, бедняга перенёс сложнейшую операцию и потерял правую почку и несколько сантиметров забитой лекарствами печени. Вместе с ними в салоне микроавтобуса устроился суровый незнакомец в чёрным костюме.

Авто тронулось с места. Сколько они ехали Артём вспомнить не смог, но совсем скоро, машина остановилась. Находящийся в салоне незнакомец вышел первым и помог каждому инвалиду выбраться из авто.

Они вошли в одноэтажное панельное здание и спустившись вниз, оказались в длинном кафельном коридоре. Вскоре они подошли к открытой металлической двери и вошли внутрь просторной комнаты с белыми стенами. В дальнем левом углу, стоял диван. Справа находилась пара кожаных кресел, между которыми втесался небольшой журнальный столик с кипой газет и журналов. Инвалиды расположились на диване. Чёрный костюм, вышел в коридор. Не прошло и пяти минут, как в комнату вошли три человека в военной, полевой форме без каких-либо опознавательных знаков различия. Посмотрев что-то в папках, они выбрали того, который потерял почку. Минут через двадцать забрали безногих, а через час они увели безрукого. Своей очереди Артёму тогда пришлось ждать долгое время, казалось прошла целая вечность. О том, что его оставили на десерт тогда он даже не думал. Наконец пришли за ним. Его вывели из комнаты и проводили до железной двери, выкрашенной шаровой краской. Открыв дверь, незнакомцы пихнули его вперёд.

Артем оказался в том просторном помещении, бетонные стены которого не давали ему покоя, взрываясь в стёртой памяти яркими вспышками. Галогенные лампы освещали залитый кровью кафель и металлический стол, на котором лежал широкий, переливающийся бликами тесак. Противоположная от двери стена, имела на себе огромную, достигающую метров трёх в длину и двух в высоту, подвешенную на уровне головы панель. Позже, Артём узнал, что это просто тонированное бронестекло, за которым стояло несколько генералов. Становилось не по себе. Сердце вырывалось наружу. Он вспомнил, как нехорошо ему тогда было от этого чувства тревоги, пускающего в его сознание твёрдые корни. Утомительное ожидание, прервал лязг замка. Дверь резко распахнулась и в комнату вошёл здоровяк в пиксельной форме. На вид ему было за сорок. По лицу этого типа, змеился бледный диагональный шрам. Исполин, достигающий метров двух в высоту, был похож на гору. От его шеи, напоминающей крупный пень, выпирающий сантиметра на полтора за острые углы челюсти, начинались покатые плечи, которые уходили в мощные руки, опутанные вздутыми венами. Не смотря на свой внушительный вес, двигался он легко и динамично. Он буквально скользил по полу, выдавая своё спортивное прошлое. Поломанное правое ухо, вывернутый нос и шрамированная верхняя губа дополняли выводы парня о том, что этот человек явно занимался борьбой и имеет большой опыт как в спортивных, так и в уличных схватках.

— Здорово калека, я Фёдор! — промычал амбал, улыбаясь Артёму. — Будем из тебя здорового чувака делать.

Артем помнил, что этот гад постоянно смотрел на стекло, обращаясь к тайным наблюдателям. Он много говорил в прикреплённый на воротнике микрофон. Рассказывал комиссии о каком-то «Квадрате-№ 13». Говорил, что в этом «квадрате», каждый метр усеян мутантами, живыми плазмоидами; что там золото, бериллы и целительные дикоросы. Увлёкшись, Фёдор упомянул ещё о каких-то «гнилых штольнях», попав в которые можно вернуться в прошлое. Эти штольни по его словам хранят в своих недрах временной портал, о котором знает некий Профессор, и только этот легендарный человек может вывести к нему.

— Не волнуйся, — обратился Фёдор к Артёму. — Я, по-бырому, — амбал хищно ухмыльнулся, — ты ведь всё равно попал, малыш.

— Поменьше слов! — раздался в приказном порядке властный голос, вылетевший из динамиков, прикреплённых к верхней части тонированного стекла. — Нас интересует действие «корня», а не твои демагогии. Начинай!

Артём ничего не понимал. Какие дикоросы, порталы и мутанты?

Ещё раз ухмыльнувшись, Фёдор достал из кармана странный предмет, с виду похожий на фигурку человека — это был женьшень, только синего цвета. Посмотрев Артёму в глаза, истязатель взял его культи и положил на стол. Резко выключился свет. В кромешной тьме этот странный корень, который держал в руке Фёдор, начал мигать всеми цветами.

— Смотри внимательно на свои культи инвалид! — торжествующе выдал Фёдор, приближая свой кулак с зажатым в нём корнем к тому, что осталось от рук Артёма. Когда расстояние между поверхностью корня и кожей культей парня стало не больше одного сантиметра, аномальный дикорос сразу же прекратил моргать и излучать цветовой спектр.

Дальнейшее что тогда увидел, а теперь и вспомнил Артём, перевернуло его жизнь вспять.

Оставшиеся от рук обрубки обволокло перламутровой дымкой. Он видел, как из них начали расти недостающие участки костей. Вскоре восстановились сегменты кистевых суставов из которых вышли пястные кости. Тут же мышечные волокна принялись покрывать это безумие красными нитями по поверхности которых начал расползаться эпидермис. Регенерация рук продолжалась считанные секунды.

Фёдор продолжал улыбаться, смотря внимательно на ошарашенного парня, смотрящего на свои восстановленные верхние конечности.

— Тут главное быть инвалидом, — надменно проговорил Фёдор, смотря на Артёма. — Всё дело в силе этого дикороса, — он ещё раз продемонстрировал наблюдателям светящийся цветовым спектром корень женьшеня и убрал его в карман. Всматриваясь в черное стекло, Федор продолжил: — В «квадрате» нет аналогов этому корню — он уникальный и совсем неизученный. Я не стал его сдавать в НИИ Варламова, Мизерову и продавать кому-то на стороне. Мне нужно ваше доверие. Я, хочу быть в «КОНТРОЛЕ»! Я знаю в квадрате много троп, схронов и лазеек, знаю кто чем дышит и где можно оторвать самый лакомый кусман. Я вам всё добуду, любую голову принесу на блюдечке с золотой каёмочкой!

Артём смотрел на свои целые руки и не мог найти этим чудесам объяснений. Слушая бубнящего в микрофон Фёдора, он чувствовал на своей голове шевелящиеся от страха волосы.

Тем временем Фёдор продолжал свой рассказ в полный голос:

— Мой кореш, царство ему небесное, первым открыл этот дикорос. Придумал ему даже название — «Регенератор». Там обитает такая тварь — «биотрон». Прожорливое чудовище, похожее на двухметровое тулово из которого торчат в разные стороны человеческие конечности. Этого гада надо видеть: сросшиеся в одно целое несколько особей и не понять каких — то ли люди, то ли насекомые. Жертву свою перед тем как сожрать, сначала током лупит — разряд хороший. В радиусе метров пяти электромагнитное поле держит. Смерть быстрая. Так вот, дружбан мой, с этим гадом электрическим столкнулся. Ну, зная все уловки этого урода, держался на безопасном расстоянии и потихоньку долбил в него из своего «юсаса» — гладкостволки корейской. После первого барабана на двадцать патронов, мутант сдался и начал отступать. Кореш за ним прёт и барабан снова желудями забивает. Тут картина такая: «биотрон» начал под ёлкой землю рыть, и в итоге через несколько секунд корень этот вырыл, хотя в идеале женьшень не так просто из земли достать. Свечение хлопнуло и монстр постепенно восстанавливаться начал: раны затягиваются, трещит всё. Не дожидаясь развязки, кореш мой окончательно добил монстра. Поднял дикорос, в руке немного повертел и шары на лоб выкатил. Дело в том, что у него мизинца не было — паук цапнул год назад, нагноение пошло, некроз, параша всякая. Короче, палец отмирать начал. А он не долго думая взял да и рубанул его, а тут фиговину эту подержал несколько секунд и палец появился. Хотел поделиться находкой с учёными, но успел рассказать только мне, — не отводя взгляда от тонированного стекла ухмылялся шрамированный.

— Так, всё ясно, — вновь раздался генеральский голос из динамиков. — Подопытный номер пять, как и предыдущие находится в полном здравии. Верни ему почку и на обследование! Дикорос на обследование!

— Не паникуй, — смотря на Артёма, проговорил Фёдор. — Чувствую, кипятишься ведь? Не переживай, брателло. Всё будет о кей! — эти слова, он произносил с иронией не снимая со своего лица довольной ухмылки. Так успокаивают мясники телят на бойне. — Давай спиной поворачивайся, пижаму задирай, почку тебе зафигачим новенькую.

Затем, Артема забрали конвоиры и провели в соседнее помещение, где его обследовали два врача. Ему измерили давление, прослушали биение сердце, взяли на анализ кровь и мочу.

Не прошло и получаса, как его снова впихнули в камеру пыток.

— Порядком меня всё это достало, — подходя к столу недовольно произнёс Фёдор. — Они сомневаются в дикоросе! Требуют исследований! Им говоришь одно, а они всё сомневаются — этот дикорос не потерял своей силы за пределами квадрата. Результат ведь на лицо! У тебя руки болтаются, полторашку пиваса всосать сможешь и спокойно отлить сходить. Чего ещё надо им? — амбал вперил тупой взгляд в Артёма.

— Начинай! — снова вылетел из динамиков голос невидимого наблюдателя.

Фёдор, схватил руку Артёма и положив её на стол, рубанул тесаком. Хлынула кровь, отрубленная кисть упала на пол. Парень сжал правой рукой левое предплечье. Покрывай весь мир благим матом, он не заметил, как в руке Фёдора вновь показался корень. И снова всё повторилось: за считанные секунды прошла боль и на месте культи выросла новая кисть. Артём понимал, что ещё немного таких чудесных экспериментов и он съедет с катушек. Сжав кулаки, он начал отходить от стола к двери. Настроен Артём был решительно.

— Ты куда собрался? — прогромыхал из динамиков всё тот же генеральский бас. — Проверь его на огнестрел! — как гром с небес раздался приказ.

Скривив на лице гримасу, Фёдор вытащил из внутреннего кармана пистолет «Глок-17» с магазином на девятнадцать патронов. Опершись спиной в дверь, Артём поднял к груди руки:

— Нет! Не надо! — зашептали пересохшие губы парня.

Фёдор ухмыльнулся и начал выжимать спусковой крючок. С первым грохотом, Артём отлетел к стене. Сильно жгло в правом плече. Ноги подкосились и он встал на колени. Тем временем Фёдор продолжал стрелять до тех пор, пока не раздолбил Артёму в кровавую кашу всю его суставную сумку плеча. Рука болталась удерживаемая лишь нескольким связками и мышечными волокнами. Артём упал в лужу крови. Посмотрев на подопытного, Фёдор оглянулся на стекло и убрав пистолет обратно в кобуру, достал «регенератор». Играючи, подкидывая корень на ладони, он приблизил его к расстрелянному суставу парня. В считанные секунды Артём вновь восстановился.

Вспоминая всё это, Артём чувствовал как горит в груди и ноет в плече. Память предоставила всю эту ужасную картину во всех мельчайших подробностях. Артёму вновь пришлось пережить весь этот кошмар.

Когда плечо восстановилось, Артём поднялся на руках и встал с пола. Фёдор тем временем отходил от него к стеклу. Увидев в его глазах ярость и злость, садист остановился у края стола. С иронией он смотрел на испачканного в собственной крови Артёма. Скрестив мощные руки на широкой груди, Фёдор не сводил с парня глаз. Сжав кулаки, Артём рванул с места. Сделав несколько прыжков, он накинулся на опешившего палача. От первого же удара в мошонку, Фёдор согнулся пополам. Не собираясь останавливаться, Артём продолжил наносить жёсткие, отработанные ударные комбинации. В ход пошли кулаки, локти и колени — всё в лучших традициях тайского бокса. Артём всегда знал, что те жёсткие тренировки с тувинцами пойдут только на пользу. Фёдор уже валялся на полу, отчаянно прикрывая лицо и голову. Артём присел на корточки и уже потянулся к кобуре с «глоком», как в открывшейся позади двери показалась фигура военного с «калашом». Пустив в высокий потолок короткую очередь, стрелок громко скомандовал:

— Руки за голову!

Растопырив пальцы, Артём выполнил приказ автоматчика и в этот момент раздался грохот очереди. С горящей, от смертельных ранений спиной, Артём отлетел метра на два. Он снова умер, чтобы заново ожить.

Позже, перед пытками его приковывали к столу, чтобы у Феди с ним не было никаких проблем. Всю неделю ему отрубали руки, ноги, убивали, воскрешали и восстанавливали, обследовали и вновь всё по адскому кругу.

С остальными подопытными Артём больше не сталкивался. Какая их постигла участь, он не знал.

В конце недели перед ним возник мерзкий субъект, похожий своим носом-клювом и плешью на дряхлого грифа. За спиной у этого персонажа показалась еще одна фигура, в военной форме с погонами полковника.

— Решили оставить в живых? — проблеял грифоподобный тип. — Не опасно?

— Ой, Коля, ты только тут не мути бля! Не опасно! Пусть живет, — отрезал полковник. — Всю семью потерял ведь. Пусть топчется, болтает здоровыми руками, спокойно в сортир ходит, но ничего не помнит о том, что с ним здесь произошло.

— Следить за ним будете? — щурился Коля.

— Бля, да на хер он кому нужен! Следить ещё за ним, — усмехнулся полковник. — Итак проблем до разрыва жопы с этим Фёдором и его долбаным корнем! Вылез, как черт из табакерки. А этот говнюк кому нужен? Это вообще моя инициатива ему жизнь оставить. Жалко парня — вся семья разбилась, он один выжил. Я ведь тоже жену с сыном потерял в аварии. Сотри ему к херам память Николай, и вышвырни его к чертям собачьим отсюда! Задрали.

Николай усадил закованного в смирительную рубашку Артема на стул, проколол иглой трёх кубового шприца ему руку и разбавив его кровь сильнодействующими наркотиками вперил в него свои безжизненные глаза и начал бубнить себе что-то под нос. В памяти Артёма отпечатались только блекло-серые, безжизненные глаза этого урода, его скрипучий голос и помутнение в сознании. Это было последнее, что он смог выудить из своей памяти о той адской неделе.

В голове Артема окончательно поселился полнейший сумбур и бардак. Измолов был прав насчёт этапов психопрограммирования. Всё было по правилам системы: Артёма держали в холоде, голоде и в постоянной тревоге за свою жизнь, и когда он уже был на грани и фатальном срыве от постоянного морального и физического давления и стресса, они приступили к окончательным штрихам в виде мощных наркотиков и прожигающего текста гипнотизёра.

Кстати, что самое интересное, Артём только поначалу на них злился. Вскоре, он был им благодарен за руки, почку и за то уникальное состояние, которое приходит к человеку, когда он испытывает клиническую смерть. Так вот, Артём ведь шагал за грань несколько раз и он точно мог сказать, что никакого света не видел, ничего не слышал, — но в то, что смерть это только начало какого-то большого пути, он знал точно…

Он вспоминал каждое слово Фёдора о таинственном «квадрате», о дикоросах, о каких-то «орионах», плазмоидах, мутантах, зомби и конечно всю его голову заполнили мысли о Профессоре и «гнилых штольнях» с их хронопорталом.

По воле судьбы, Артём стал свидетелем фантастических исследований, которые невозможно было оспорить и опровергнуть — он всё испытал на себе и он уже знал, чем займётся в дальнейшем. Все его мысли были о квадрате. Артём сразу смекнул о том, что если на этой территории есть такие уникальные дикоросы, способные вернуть ампутированные конечности, то наверняка этого всего лишь верхушка айсберга и все легенды о Профессоре и «гнилых штольнях» правдивы.

Поиски в интернете информации о «квадрате № 13» ничего не дали. Омнибоксы выдавали какие-то студии звукозаписи, московские лазертаги под одноимённым названием, но ни одной зацепки и ни одного намёка на тот самый тринадцатый квадрат, который ему был нужен. Требовалось искать в других местах — но где? Артём не знал.

Заниматься расследованием своего похищения, он не собирался, понимая, к чему это всё может привести — играть со спецслужбами смерти подобно. Тем более, после всего, что с ним произошло, Артём долгое время думал о том, что силовики ведут за ним «наружку». Тревожные мысли заставляли его зашторивать окна, прислушиваться, иногда паниковать и бороться с мыслями о том, что он находится под колпаком. Со временем, все эти начальные этапы развития мании преследования прошли — Артём был силён духом и уже знал свою жизненную цель и никакие тревожные мысли не могли нарушить его твёрдого настроя, но в тоже время, он не забывал о том, что в такой ситуации просто глупо спускать всё на поток и отмахиваться от фактов и развития ситуации по сценарию спецслужб.

Он не прекращал искать в сети того, кто сможет поведать ему о «квадрате». Интернет и многочисленные форумы ровным счётом ничего не дали. Стоило бы прекратить все поиски и жить дальше, не забивая голову всякой чепухой, но то, что с ним произошло в застенках той камеры, чепухой Артём не считал. Разум просто отказывался врубить «стоп-кран». Он питал надежды, что ему удастся найти какую-нибудь информацию о «квадрате». Какие-нибудь выбравшиеся из «квадрата» учёные, журналисты и военные всё равно должны были излить кому-нибудь свою израненную душу. Но, на его удивление в сети не было даже намёка на квадрат. В такую конспиративность и секретность парню не верилось. Но это была реальность и ничего касаемо «квадрата № 13» он так и не нашёл. Поисковики на запросы по аномальным территориям Дальнего Востока России выдавали «Дальнегорскую аварию НЛО: высоту 611», «Сихотэ-Алинский метеорит», гору «Пидан» и её летающего монстра-иногорца, встречу с которым описал в своих мемуарах сам Арсеньев. Короче, начитавшись всего и забив себе голову кучей ненужного информационного шлака, Артём понял, что результат его поисков равен нулю.

— Судя по тому, как подчищается инфа об этом особо секретном участке, — заключил Артём, протирая уставшие глаза, — можно судить лишь о том, что сокрытием этой информации занимаются настоящие профессионалы, — продолжив мысль, он вдруг всмотрелся в подозрительно смотрящий на него из верхней части ноутбука глазок веб-камеры.

Но, на этих неудачах он не останавливался, а продолжал штудировать страницы глобальной сети, пробуя в «поисковиках» всё новые запросы. Надежда его не покидала. Парень уже решил связаться с «Космопоиском». В итоге, потратив на раскопки материала в интернете пару месяцев, за которые, он практически вообще не отходил от компьютера, ему удалось найти зацепку…

Небольшая статья в местной газете «Хабаровский репортёр» о тронувшемся умом старом геологе Станиславе Владимировиче Норвикове.

В довольно развёрнутой статье, где можно было человеку начитанному и внимательному услышать голос самого корреспондента и его искреннее отношение к личности геолога потерявшего на седьмом десятке разум, Артём нашёл упоминание о «квадрате № 13». Как писала Надежда Явцова — журналистка, писавшая о нелёгкой судьбе Норвикова, геолог якобы именно на почве навязчивых мыслей и фантазий о каком-то «квадрате»: аномальной территории где-то под Бикином сошёл с ума. Статья была за прошлый год. Артём ни на минуту не сомневался в том, что ему удастся найти журналистку. С утра Артём решил наведаться в редакцию, где работала Явцова.

Сидящий в холле двухэтажного здания редакции охранник пенсионного возраста, держал свежий выпуск газеты «Хабаровский пенсионер» и на все его вопросы отвечал очень культурно и в итоге вызвал Явцову. Через пять минут, к Артёму спустилась невысокого роста симпатичная девушка лет двадцати пяти. Большие карие глаза с густыми ресницами, стрижка «боб», тёмно-синие джинсы и оранжевая водолазка под стильным коротким кардиганом чёрного цвета.

— Здравствуйте! — улыбаясь Артёму, произнесла мягким голоском Надя. — Чем могу вам помочь?

— Меня зовут Артём.

— Надя.

— Даже не знаю, с чего начать! — потирая затылок, произнёс парень. — Читал недавно вашу статью о Норвикове.

— Запоздали, вы, она прошлогодняя, — проговорила журналистка. — Может выйдем на улицу? — смотря на внимательного охранника, предложила девушка.

— Конечно! — охотно согласился парень, открыв перед ней дверь. — Понимаете, я учусь на геологическом, — идя за девушкой, шагающей к лавочке, стоящей под пышной листвой дуба, произнёс Артём. — Мне много рассказывали об этом учёном, — лгал Артем.

— Где вы учитесь? — смотря на него спросила Явцова.

— Я учусь в Питере, — сказал первое, что пришло на ум парень. — Не в этом дело. Расскажите мне о Норвикове. Ваша статья мне очень понравилась. Чувствуется ваша личная теплота и уважение к этому выдающемуся человеку. Я вот только одного не понял, что за «квадрат» упоминал Норвиков?

— Он не упоминал этот «квадрат», — усмехнулась журналистка. — Он с ума сошёл от мыслей и навязчивых идей об этой, как он говорил лечащему его врачу, — секретной аномальной территории Хабаровского края. А-ля такой, «Пикник на обочине» в Хабаровском крае. Аналог «зоны». Только вместо сталкеров там какие-то…короче, не помню. Муть такая. Доктор в принципе, так и объяснял мне, что психическое расстройство Норвикова с явными признаками фантастического бреда и резонёрства уходит своими корнями к этой тематике: «сталкеры», «зона».

Пытаясь не выдать своего пламенеющего интереса, как можно безразлично и риторически спросил Артём:

— Интересно, как же по его мнению этот «квадрат» возник?

— Мне доктор показывал съёмку, которую вёл при беседах с Норвиковым, — нахмурившись вспоминала журналистка. — Станислав Владимирович говорил что этот «квадрат» комнатка Дьявола с тысячью дверей в другие миры. Он всегда связывал его с какой-то мистикой, магией. Муть, шиза в общем, «конечка» полная! — не вытерпев фыркнула Надя.

Артём понял, что девушка не особо горит желанием вспоминать «бред» Норвикова.

— Интересно, — пересохшими губами произнёс Артём. — Наш Хабаровский край уже вдоль и поперёк изучен и истоптан.

— Ну не скажи! Не соглашусь. Территория внушительная и в основном лесной массив, да и истории настоящей нашей земли не знаем, а каменные городища на тысячу домов, крепости и твердыни археологи откапывают каждый год в тайге.

— Чжурчжени это настроили! — улыбнулся Артём.

— Они самые, — весело ответила девушка. — Бохайское царство!

— В каком состоянии сейчас Норвиков? — спросил Артём. — Нет, я конечно понимаю, что уже прошёл год… Хотя бы, в каком состоянии он был на тот момент, когда ты писала статью о нём?

— В очень тяжёлом, — произнесла Явцова. — Очень буйным стал. Шизофрения прогрессировала с каждым днём, вызывая в нём приступы неконтролируемой ярости. В любом случае с ним ты уже не поговоришь. Я сейчас тебе напишу кое-что, а там уже сам будешь разбираться, — доставая из кармана блокнот с ручкой, произнесла Надя. Через считанные секунды, она вырвала листик и протянула его Артёму. — Вот здесь, номер больницы где он лежит и фамилия врача. Там ещё есть адрес общества ветеранов-геологов. Да, совет, лучше ищи в геологическом обществе, Карпова — это друг Норвикова. К врачу не ходи, стрёмный он мужик. Всё, я побежала.

— Благодарю! — улыбаясь, проговорил вслед журналистке Артём. — У тебя идеальная память, — смотря на её красивую вязь почерка, добавил он.

Остановившись, журналистка посмотрела ему в глаза. Ничего не ответив, Надя лишь улыбнулась и забежала в здание редакции.

Общество ветеранов геолого-разведывательного отряда № 1079, располагалось в центре города в недавно выстроенном трёхэтажном здании, напоминающем по стилю «Сталинский ампир». Там были и колонны и тяжёлые бордюры, проходящие под окнами и самое главное, всё здание было в растительной лепнине. Артём, конечно, мало разбирался в архитектуре, но благодаря отцу, который был настоящим почитателем Иосифа Виссарионовича, советскую архитектуру конца тридцатых и сороковых, любил и ценил. И судя по тому, как постарался архитектор, на земле ещё были ценители этого архитектурного направления, которому многие поют гимны, а другие «многие» читают заупокойные молитвы.

Парню не составило особого труда найти Карпова.

Артём уже изначально перед встречей с Анатолием решил выдавать себя за корреспондента провинциальной газеты. Легенду и биографию Норвикова он вызубрил и отточил наизусть. И это конечно подкупило Карпова. Бывший геолог решил выделить полчаса своего времени на беседу с молодым журналистом, собирающем для масштабной статьи информацию о его близком друге.

Они вышли в летнее кафе, раскинувшееся на противоположной улице.

Карпова Артём представлял себе каким-то закоренелым бородатым «совком», живущим одной ностальгией. Но все его «игры разума» улетучились при виде поджарого, вальяжного «гранда», одетого в серый классический костюм, под которым красовалась белоснежная сорочка. Серебристая шкиперская бородка, зачёсанные назад седые, волнистые волосы. От него исходил тяжёлый, как молот, аромат парфюма с нотами табака и кожи. Без сомнений, Карпов умел себя подать и если бы Артём не знал, что этот старикан, похожий на Шона Коннери конца девяностых, бывший геолог-разведчик, то он явно бы сделал выводы о том, что этот джентльмен всю свою сознательную жизнь вялился в роскоши и кроме как щёлкать пальцами ничему не научился.

На редкость Анатолий оказался более чем коммуникабельным и добродушно настроенным на диалог мужиком. Артём прошёлся вопросами о Норвикове, их нелёгкой, но в тоже время интересной работе в дальневосточной тайге. Анатолий охотно рассказывал обо всём. Артём внимательно его слушал, делая пометки в блокноте. Включённый диктофон, стоящий на столике ещё больше создавал видимость его причастности к редакции газеты. У Анатолия не было никаких подозрительных мыслей о том, что сидящий напротив него журналист на самом деле является забившим себе голову чудесами «квадрата» обыкновенным парнем, только на собственной шкуре убедившимся в том, что сверхъестественные явления помимо компьютерных игр, книг и фильмов, встречаются ещё и в реальности. И сейчас, этому псевдожурналисту на самом деле всё «до лампочки» что рассказывает ему Анатолий — его интересует лишь то, что он услышал от Фёдора. Артём прокручивал в своей голове вопросы о «квадрате № 13» и не знал, как бы к ним тактично подойти. Но, есть в жизни настоящего мужчины место и решительным действиям…

— Что вам известно о так называемых «орионах» и их сфера деятельности в «квадрате № 13»?

Услышав резкий вопрос, Анатолий побледнел. Испещрённое морщинами лицо, приобрело удивлённый вид. Но кроме удивления Артём заметил на лице Карпова тревогу и откровенный страх. Напряжение встало между собеседниками невидимой стеной.

— Орионы? — попытался улыбнуться Анатолий. — Я знаю только одного Ориона. Персонажа мифов древнегреческих, великан-охотник такой был. Зевс его вроде в созвездие превратил.

К дальнейшему продолжению беседы бывший геолог потерял весь интерес. Встав со стула, Карпов гневно посмотрел на Артёма и, выключив диктофон, тихо произнёс, оглядываясь по сторонам:

— На кого ты работаешь? Точнее, где служишь, дядя? ФСБ, ФСК или может быть… в «Контроле»? У меня иммунитет, поц! Копать и проверять меня не надо!

— Хорошо, хорошо Анатолий, подождите минутку, — вставая со стула, стальным тоном произнёс Артём. — Присядьте пожалуйста, я вам всё расскажу, дайте мне пять минут, — искреннем голосом обратился он к Карпову.

Анатолий ухмыльнулся, не отводя глаз с начинающего багроветь лица Артёма.

— Юноша, мне совсем не интересны твои пять минут!

— Меня целых семь дней держали в какой-то гребаной лаборатории! — сдавленно, но твердо и уверенно начал говорить Артём. — Меня пытали и испытывали на мне какой-то «синий женьшень». Мне отрубали руки, ноги, в меня стреляли, меня резали. Потом подносили этот дикорос к ранам и всё заживало. Мне вернули ампутированные руки, вырезанную почку. Потом снова всё по адскому кругу. Когда им надоело на мне испытывать эту погань, они установили на мою память чёртов психогенный код, взломать который мне помог один хороший гипнолог.

Карпов внимательно слушал парня и довольно кивал головой, давая понять, что ему такие истории знакомы. Тяжело вздохнув, он отпил остывший кофе и присел на стул.

— Я тебе верю только потому, что ты сейчас говорил о том, за что можешь поплатиться своей судьбой и даже жизнью. Спецслужбы держат меня «на карандаше». Я встречался с агентами «Контроля» несколько раз. У них совсем другой подход к диалогам и расспросам. Более аккуратный и даже по любой «легенде» агент спецслужб не стал бы лепетать о том, что его якобы держали в секретной лаборатории и испытывали на нём артефакт из «квадрата» — это уже разглашение гостайны. Я готов к более эффективному и интересному для моего кошелька разговору.

— Отлично, предметный, деловой разговор серьёзных мужчин всегда направлен в русло финансовой независимости. Ваше время и информация будут оплачены. Что эта за «квадрат» и как туда попасть? — начал Артём.

— Ты думаешь, я сейчас выложу тебе всё о «тринадцатом квадрате»? — тихо проговорил Анатолий.

— Вы не переживайте, деньги у меня есть. Я настроен на деловой разговор, — понимая в какой вектор направляет диалог Карпов, отрезал Артем.

— Готовь полтора «лимона»… — смотря в сторону, обыденно произнёс Карпов.

Смотря какой вид приобрело лицо парня, бывший геолог довольно улыбнулся и уточнил:

— Рублей. Я о рублях. А говоришь деньги есть…

— Не вопрос.

— Конечно, не вопрос, — Карпов перевёл взгляд с волевого лица Артёма на циферблат своих наручных часов фирмы «Bretling». — У тебя совсем мало времени, парень, — с повадками матёрого управленца, заявил бывший геолог. — Я так понимаю, у тебя есть какие-то планы насчёт «квадрата». Ты увидел и убедился на себе, что может сделать простой корень добытый там, и наверняка думаешь, что если возможны такие чудеса, возможно что-то и более глобальное? — Анатолий сверлил своими зрачками глаза Артёма. — И если ты так думаешь: то ты на верном пути. В «квадрате» возможно абсолютно всё! Но, надо быть готовым к тому, с чем ты там столкнёшься. Если ты думаешь, что кроме всего этого, что тебя окружает, — Карпов развёл руки и окинул взглядом рядом стоящие столики с людьми, — ничего нет и не может быть, то знай, ты уже делаешь ошибки. Там, обитают такие персонажи, привыкнуть к которым твоему мозгу надо будет очень оперативно. Иначе, «пиши-пропало». Если не адаптируешь свою психику к тому, что тебя будет окружать в «квадрате», пропадёшь в мгновение ока.

— Всё так серьёзно?

— Сейчас приди домой, посмотри какой-нибудь ужастик и представь, что таких персонажей там по десть штук на каждом квадратном метре! — усмехнулся Анатолий, уже что-то записывающий на салфетке.

Бывший геолог довольно ухмыльнулся правым уголком тонких губ и протянул Артёму салфетку с записанным номером телефона.

— Отправь смс на этот номер. Одно слово на кириллице, заглавными буквами «ТЬМА». Через некоторое время тебе перезвонят и назначат встречу.

Смотря на бывшего геолога, Артём пытался найти в его глазах какой-то подвох, но Анатолий держал себя как монолит — спокойно и серьёзно.

— Ну ладненько, я пошёл, — вставая со стула, произнёс резко Карпов.

— Ну ты вообще, смотрю, Анатолий, «Бандерас» ещё тот, — сжимая железной хваткой плечо ветерана-геолога, злобно прошипел ему в лицо парень. — Какие гарантии?

— Хм, гарантии? Они на лицо, юноша, — спокойно проговорил Карпов, убирая руку Артёма. — Ты сейчас здесь, на свободе, а не на допросе у дознавателя «Контроля». Ты не представляешь, как опасно тебе на этом этапе твоего великого похода, даже упоминать слово «квадрат» или «орион». Как получишь полную информацию, я получу деньги! Сумму я тебе обозначил! Приготовь сразу кэш, как домой придёшь! Ни пуха, ни пера!

— Как ты получишь от меня деньги?

— Не переживай! — вполголоса проговорил Карпов. — Я-то их получу, — усмехнулся он, — ты мне сам их потом вручишь. Главное приготовь всю сумму сразу. Налом, только налом! Предложение действует в течении суток. Горячая акция для новых клиентов! Не тяни.

Этим же вечером, Артём скинул смс по указанному Карповым номеру. В три часа ночи пришёл ответ: «в 04:00 у Платинум арены».

— Конспираторы хреновы, — ухмыльнулся Артём.

Без десяти четыре он уже был напротив арены. Утренняя тишина, вселяла умиротворённость и спокойствие. На улице ни единого человека.

Ровно в четыре у тротуара остановилась белая «камри».

— Давай падай! — по-свойски обратился к нему водитель лет тридцати.

— Куда двигаем? — сев в авто спросил Артём.

— Слушай, человек, — шофёр повернулся к Артёму и посмотрел ему в глаза серыми зрачками. — Без вопросов… пожалуйста. Мне тебя надо просто увезти на «Диспетчерскую» и всё.

Через полчаса, машина подъехала к конечной автобусной остановке восьмого маршрута. Глухое место за которым начинался лесной массив.

Выйдя из авто, Артём направился к одному единственному человеку, стоящему под козырьком. Вслед за ним из машины вылез водитель и закурил сигарету, уезжать он не собирался.

— Стой! — приказным тоном, рявкнул незнакомец, остановив парня в трёх метрах от себя. — Руки в гору.

Твёрдой походкой, он приблизился к Артёму. Остановившись в метре от парня, незнакомец запустил левую руку за отворот своей кожанного бомбера и достал небольшое устройство. Форма этого аппарата напомнила Артему ракетку для игры в пинг-понг. Изготовлена эта странная конструкция было из чёрного пластика. Ручка сантиметров в пятнадцать имела на конце несколько кнопок. Диаметр рабочей поверхности достигал сантиметров десяти. Выхватив в общих чертах эту хитрую машинку, Артём всмотрелся в лицо незнакомца. Левый глаз в отличии от правого, у этого человека был затянут мерзкой, жёлтой плёнкой. Казалось, что вместо белка у него гнойный сгусток. Катаракта была в окончательной фазе развития. Короткая стрижка, рыхлый нос, тонкие губы, вылепили какую-то карикатуру.

Незнакомец вытянул вперёд левую руку с устройством.

— Без финтов, — предупредил Артёма незнакомец. — Руки не опускай.

Нажав на рукоятке прибора кнопку, он начал водить им вдоль тела Артёма на расстоянии от одежды сантиметров в тридцать.

— «Bug Hunter» — проговорил про себя Артём, прочитав на рабочей поверхности детектора английскую надпись.

Тем временем, мужчина зашёл ему за спину, продолжая водить своей машинкой вдоль и поперёк его тела.

— Ты чист, — убирая детектор обратно в карман, проговорил незнакомец, выходя из-за его спины. Потом он усмехнулся и с нескрываемыми нотками сарказма в голосе добавил:- Ты чист, или чекист?

— Нужна информация! — твёрдо заявил Артём.

— Деньги приготовил? — спросил вдруг незнакомец.

— Да.

— Окей, — улыбнулся мужчина. — Дай руку.

Артём протянул ладонь и получил в неё укол.

— Времени у меня нет с тобой лясы точить, — смотря уже на опешившего Артёма проговорил незнакомец. — Но, ты как разумный кекс, должен понимать всё. Сейчас в твоей крови яд, если не примешь противоядие — через двенадцать часов отъедешь. Сейчас молчи и слушай. Отдашь Карпову бабло, получишь от него сыворотку.

Артем ещё раз взглянул на руку, сглотнул застрявший в горле сухой ком. Хотелось пить, язык распух и вместо него парень почувствовал во рту кусок ваты.

— Нормально! — растирая выступившую на ладоне каплю крови, усмехнулся Артем.

— В Бикине, найдёшь магазин для туристов и активного отдыха — «Привал» называется. Заведует им «Лорд». Он там каждый день висит со своим помощником. Скажешь ему следующее: «заблудился, перешагнуть хочу». Это пароль. Дальше Лорд сам тебе всё расскажет и покажет. Экипирует по полной, да намекнёт, чё-почём. Предупреждаю сразу, готовь деньги — Лорд процент жирный сдирает. Главное подготовиться не по-детски: уметь выживать, убивать, сжигать и забирать. Шмалять придётся до хера! Совет мой тебе, иди сразу к «орионам» — самые вменяемые мужики. Дуй домой, жди. Ну вот и всё, пока!

После этих слов, информатор направился к «камри».

Проводив взглядом седан, Артём почувствовал слабость. Тело с каждым минутой превращалось в подушку, набитую перьями и фантиками от леденцов. В башке гудели и стучали во всё что можно, пьяные прапорщики из военного оркестра. Но когда он кашлянул и выплюнул сгусток крови, ему стало не до шуток. Загорело горло, в пищевод как будто влили расплавленный свинец. Вызвав такси, парень приготовился к самому фатальному исходу.

Уже войдя в квартиру, он принял звонок от Карпова.

— С добрым утром! Я у подъезда, — спокойно произнёс Анатолий. — Какой номер квартиры?

Назвав номер, парень открыл входную дверь и держась на ногах из последних сил, вышел в подъезд.

Открывшиеся створки лифта, явили взору Артёма самого Карпова, следом за которым плелся какой-то толстячок, лет сорока. Незнакомец, как будто старался не попадаться Артёму на глаза, аккуратно держась за спиной Валентина. Осторожный и медленный тип, знал видимо, в силу горького опыта, что жизнь стерва ещё та, и лучше не выходить на «линию огня»…

— Плохо выглядишь, — улыбнулся Карпов. — Деньги неси.

Артём вошёл обратно в квартиру, собирая по дороге все углы — в глазах троилось. Он уже был в том состоянии, когда контроль над телом медленно и уверенно угасал.

Через пять минут, парень вручил Карпову пакет с деньгами. Анатолий взглянул внутрь, улыбнулся и передал пакет толстяку, который в мгновенье рванул вниз.

— Сейчас, Дима проверит и продолжим, — успокаивал Артёма Карпов. — Может войдём?

— Да, — выдал заплетающимся языком парень. — Что это за дрянь? Что за яд?

— Не бери в голову.

Войдя в квартиру, Анатолий снял туфли, взял с полки баллончик обувного освежителя и впрыснул ароматной аэрозоли внутрь обуви и только после этого вошёл в зал и сел в кресло.

— Уютно, — заключил бывший геолог. — Очень комфортно.

Тем временем, Артём вошёл на кухню, пытаясь всмотреться в интерьер. Голова уже практически не работала, глаза не могли настроиться на фокусировку: всё смешивалось в какую-то кашу из табуреток, стен и холодильника. Наконец, достав нож, он полоснул себя по мизинцу и сцедил кровь на крышку, сорванную с первой попавшейся банки.

Войдя в зал, он плюхнулся в кресло, стоящее через журнальный столик от того, на котором восседал, как «синьор-помидор», довольный Карпов.

— Хреново? — вновь спросил Анатолий, не смотря на Артёма.

— Нормально, — бросил парень, вытирая ладонью мутную испарину, выступившую на лице.

Гробовую тишину, разорвал айфон Карпова.

— Хорошо, хорошо, — говорил в трубку бывший геолог. — Всё понятно, — убрав яблофон в карман, он выложил на столик две синих таблетки. — Кушай на здоровье, приходи в себя.

Проглотив противоядие, Артём прошёл в ванную комнату и умылся ледяной водой.

— Через полчаса, будешь как огурец, — махнул рукой Карпов. — Всё отлично. Ты бы на моём месте тоже такие меры принял. «Налик» ведь надо было как-то посчитать и проверить.

— Что это за «квадрат»? — усевшись обратно в кресло, спросил у него Артём.

Карпов снова развёл руки в стороны. Артём уже понял, что это любимый его жест.

Нахмурив брови и внимательно посмотрев на покрасневшее лицо парня, десять минут назад которое было бледное, как обглоданная кость. Карпов был спокоен и доволен — противоядие работает и с этим молодым скитальцем ничего не случится.

— Артём, я толком об этом месте ничего не знаю. Скажу тебе одно. Готовься, как будто тебе предстоит «глубинная разведка» в тылу врага. Не знаю как тебе объяснить, но не торопись и готовься. Эта местность, это измерение, или хрен знает что, настоящий ад.

— А как вы туда с Норвиковым попали? Вы давали подписку какую-то?

— Нам ничего не рассказывали о квадрате. Мы подписали несколько документов о неразглашении и в 1982, нас отправили на геологическую разведку. Ровным счётом мы ничего не поняли, в себя пришли только на этой гнилой земле, когда нос к носу встретились с мутантами. Из того состава отряда выжил я и Норвиков. Проторчав там в общей сложности неделю мы вернулись. Просто повезло. Да там никто ничего не знает, что произошло и почему возник этот квадрат. Почему такая привязка к этим камням…

— Ясно, — махнул рукой Артём. — Как вас туда привезли? — не унимался парень.

— Из Бикина, сели в грузовик с тентом, и через полчаса были уже в «квадрате», на базе «Контроля». Но то, что это база силовиков была, мы тогда не знали, это уже потом выяснилось. Так же выехали, сели в грузовик и выехали. Сидевший рядом боец «Контроля» не давал никакой возможности взглянуть за тент.

— Что ещё?

— Не затягивай свою командировку в «квадрате» на год, — уверенно произнёс Карпов. — После непрерывного года, проведённого там возвращаться бесполезно — могила. В течении трёх дней будешь умирать в ужасных муках.

— Значит надо уложиться в год… — заключил Артем.

— Ты смотри какой уверенный, — усмехнулся Карпов. — Попади сначала и продержись там хотя бы десять минут, хотя какие десять… минуту попробуй протяни. Ты думаешь тебя там сразу встретят с распростёртыми объятиями!?

— Сколько там группировок? — спросил Артём.

— Основных не очень много. Я не считаю всяких сект и мелких банд, которых пруд-пруди, — ответил Карпов. — Из наиболее крупных, «орионы», «щитовцы», «тяпхряповцы», и достойное особого внимания китайское сообщество «Дзиень ша дже», насчитывающее около трёх сотен рыл. В основном все уголовники, убежавшие от смертного приговора китайского правосудия и дезертиры НОАК. Насколько я знаю, держат эту группировку два бывших карателя боевого звена «триады», тоже успешно когда-то перебежавших в «квадрат». В группировке имеет истинную власть какой-то легендарный патриарх. Этого старика, китайцы берегут как бережёт свою жопу Ники Минаж. Ходят слухи, что патриарху перевалило уже за сто пятьдесят лет, он знает всё о дикоросах «квадрата», в совершенстве владеет китайской народной медициной и якобы умеет даже возвращать к жизни мертвецов. В этой сугубо этнической группировке жёсткая дисциплина, практикуют древние китайские пытки и изощрённые казни. Хунхузы любят легендарную казнь линчи. Ориентированы на поиск женьшеня, дикоросов и органов мутантов, но в отличии от других скупщиков не толкают всё добытое присосавшимся к «квадрату» институтам и лабораториям, а исключительно перекидывают всё в Поднебесную. Говорят и сами они мутят какие-то там снадобья и достигли уже значительных успехов. И в это вериться, потому что никто лучше китайцев не знает все особенности женьшеня, а тем более того, который рождается в аномальной атмосфере «квадрата». Что тебе говорить, когда ты сам всё прекрасно знаешь и совсем неплохо чувствуешь себя с новыми руками. Но, всё равно «Дзиень ша дже» — это сборище уголовников, которые не брезгуют мародёрством и порой людоедством. Настоящие дикари, кровожадные и алчные до корней волос.

— У меня сейчас башка взорвётся! — утопив лицо в потных ладонях, проговорил Артём.

— Ещё там работают «три толстяка», держат «Большой ломбард». Сотрудничают с несколькими НИИ и скупают всё подряд: от дикоросов до крупных внутренних органов мутантов. Имеют хорошо экипированную армию наёмников, командует ими некий «Палач» о котором ходят одни легенды. Говорят командир наёмников наполовину мутант и имеет огромную физическую силу. Но это не группировка — это просто «супермаркет». Артель «Орион» — это аналог охотничьего хозяйства. Ну а «Щит», насколько я знаю, это вояки с уставом, держащиеся «на коротких» с «Контролем» — все остальные сплошное отребье!

Смотря на уставшего и ушедшего в свои мысли парня, Карпов понял, что этот огромный поток информации окончательно выбил Артёма из колеи.

— Ну ладно, я пойду! — встал с кресла Карпов. — А ты пока, отдохни чуток. О! — кинув взгляд на полку, удивленно выдал Карпов. — Как я не заметил. Это что «Грац»?

— Он самый! — ответил парень, подходя к полке на которой красовалась черная лакированная подставка в фиолетовом бархате которой покоился чугунный кастет. — Прадед с первой мировой притащил трофей этот. Отец считал «грац» «семейной мужской реликвией».

— Можно взять посмотреть?

— Конечно.

— Хм, — мотнул головой Карпов, внимательно рассматривая заводское клеймо с номером на кастете. — Всегда интересовался вооружением армий воюющих сторон в первой мировой — вот устроили-то срач, мясорубка конкретная была, всё испробовали друг на друге, все к чертям на шарике перевернули. Во всех армиях что-то подобное в арсенал холодного оружия в то время входило, кастеты были у многих, но только в Австрии в тихом городке Грац производство кастетов было поставлено на серьезный поток. Это образец для рядового штурмовика, для офицеров выпускали совсем другие: более легкие, с упором в ладонь, некоторые украшали орнаментом.

— В Италии тогда тоже на заводах кастеты шлепали.

— Вроде было дело, — задумчиво согласился Карпов, укладывая «грац» обратно в бархат. — Хороший экспонат, главное настоящий, сейчас подделок херова гора, поляки, «пшэки» эти всё мутят. За твой я бы сам раскошелился, — улыбнулся Карпов. — Подумай, я готов к серьезному разговору.

— На сегодня серьёзных разговоров хватит, надо отдохнуть.

Проводив Анатолия, парень плюхнулся обратно в кресло. Всё перемешалось в кашу, забившую каждый уголок черепа. Он пытался мыслить рационально, но в голове был сплошной хаос. Всё вертелось в ужасном смерче и затягивало как трясина. В итоге Артём вырвал свои слипшиеся мысли из этого ментального клея и хлопнув себя ладонями по коленям, резко подскочил и прошёл в ванную.

Приняв прохладный душ, он выпил чая и лёг спать. Сон тут же обволок его тёплой периной и вырвал из омута ненужных мыслей.

С утра Артём накидал примерный план ближайших действий. В первую очередь, не форсируя события, он трезво давал всему объективную оценку и понимал, чего от него будет требовать «квадрат». А требовать эта аномальная территория будет одного — решительных и хладнокровных действий: ему придётся убивать. Остудить яростью кровь и поступать так, как этого будет требовать от него экстремальная обстановка. Когда жизнь будет зависеть только от хладнокровия, быстроты и молниеносной реакции. Когда последнее слово будет за тем, у кого больше патронов в магазине, у кого нож ближе к ладони, да решительность на десятерых. Он всё это понимал, и время зря решил не терять.

Но первым делом, он направился с крышкой, на которой была его засохшая кровь в знакомую уже частную лабораторию.

— Рад вас видеть, — узнав Артёма, улыбнулся знакомый Измолова.

— Такое дело, надо провести анализ этой крови, — парень протянул специалисту крышку, — и взять забор моей.

— По времени, на крышке она сохнет, — смотря на подсохшую кровь, задумался гематолог, — часов пять шесть?

— Да. Я хочу, чтобы вы провели анализы моей крови и той которая на крышке, — смотря на гематолога, произнёс парень. — Как будут результаты перезвоните мне.

— Хорошо, — смотря на купюры под ладонью Артёма, расцвёл гематолог. — Давайте возьмём забор вашей крови и будем работать.

Гематолог позвонил поздним вечером.

— Что касается крови на крышке, история такая, — сделав паузу, специалист продолжил, — оболочки эритроцитов нарушены, фосфолипиды расщеплены — воздействие гемотоксинов. Маркеры показали токсины всех видов: микробных, растительных и животных. Процесс шёл к фатальному исходу. Ну а ваш забор показал превосходные результаты, всё отлично.

Артём запланировал основательно заняться своим психологическим настроем. Закалить психику до предела и заточить её до острого жала, отдать все силы и подготовиться к жестким переменам в жизни.

С физической подготовкой у него всё было отлично, но стрелять, надо было учиться по настоящему, с маневрами из точки к точке, по три выстрелы из каждой позиции, кувырок, перебежка и снова долби в массу короткими. Хотя по «срочке» всё равно ведь приходилось стрелять — но это не школа, это разочарование…В любом мало-мальски достойном страйкбольном клубе можно научиться большему даже за месяц…

Он начал активно посещать различные курсы выживания и стал завсегдатаем тира. Он практиковался во всех основных пунктах автономной жизни в дикой природе: начиная от владения огнестрельным оружием и выращивания в катакомбах шампиньонов и употребления в пищу насекомых и мяса крыс, не пропускал ни одной телепрограммы Беар Гриллса. Немало времени он потратил на изучение радиации. Проштудировав приличное количество книг, он вооружился серьёзным багажом знаний. Знал чего ожидать от радиоактивного фона и как от него защищаться.

В каком-то американском фильме, он не мог вспомнить его названия, киллер «Коза ностры» перед тем как убить свою жертву — молодую девушку, рассказывал ей, как тяжело лишать жизни первого — прямо до тошноты. Не можешь забыть его взгляд, слёзы, агонию. Со вторым уже полегче, ну а третий, так вообще вызывает лишь удовольствие. В том фильме бандюга конечно поторопился с выводами о девчонке как о лёгкое добыче — эта бестия умудрилась воткнуть штопор ему в ногу и завладеть его дробовиком.

За удовольствием, как персонаж того фильма, Артем конечно не гнался, но проблему осознавал в полной степени. Он понимал, что ему надо научиться жёстко и хладнокровно разбираться с врагами, которых обязательно будет вдоволь и которых надо будет убивать.

«В морду врежу, но грохнуть не смогу! — признавался себе Артём. — Рука дрогнет. Дыхание остановится. Не смогу! Это одно дело когда умеешь и знаешь как воткнуть грамотно нож врагу в лёгкое, вызвав тяжёлый пневмоторакс, но другое дело сделать всё голыми руками. Знаю — но смогу ли на деле? Нет. Хватит ли смелости и хладнокровия? Нет, не хватит…»

Вскоре, с помощью знакомых отца, он вышел на Слуцкого Михаила Григорьевича — ветерана спецподразделения «Альфа», с которым целых восемь месяцев он занимался по индивидуальному курсу подготовки диверсантов осназа КГБ.

Слуцкий каждые семь месяцев набирал группу из пяти парней, желающих проверить себя на прочность в его «спортлагере», располагающемся в тайге. Деньги за подготовку, аналогичную той, которую давали спецназовцам в СССР, Михаил Григорьевич брал хорошие. Оплата шла сразу за день до поездки в лагерь. Если по прибытию ученики ломались, что было чаще всего, и желали покинуть лагерь, то забывали про свои деньги и возвращались в тёплые городские квартиры. Обучение прекращалось только в том случае, если режима и нагрузок не вывезет последний ученик — Слуцкий мог обучать и одного. Артём остался, помахав вслед плюнувшим на весь курс четверым слабакам. По его просьбе инструктор оставил его в лагере ещё на месяц, но хотя и отвлекался на новую группу, всё равно натаскивал его по индивидуальной программе.

Артём на всю жизнь запомнил слова наставника, которые тот произнёс перед группой за час до погрузки в поезд:

— Все барьеры преодолимы! Главное дисциплина и жёсткая подготовка. Надо понять в первую очередь, что если не ты, то тебя. И враг не будет задумываться над моральными аспектами и нравственными ценностями — он просто выстрелит в тебя и добьётся поставленной задачи. Закинет в твой хавальник раскалённые угли и всё равно услышит от тебя, мычащего и орущего от боли то, что ему надо узнать. И на этом всё — он просто будет первым. В таких ситуациях когда «он или ты» главное не думать, блокировать мораль и глушить всех, как последних педофилов в чистом поле. Человек существо универсальное — адаптируется ко всем лишениям и нагрузкам. Это доказано школами подготовки спецназа великого Союза Советских Социалистических Республик! В этих лучших учебных центрах я провёл всю свою жизнь и в итоге, делал из трусов и слабаков настоящих демонов войны, которых боялась вся Америка и Европа. А если от вынужденной адаптации будет зависеть жизнь, то осознание придёт ещё быстрее. Если жизнь дорога, значит обязан будешь резать врагам глотки; задерживать дыхание, затаившись в яме с дерьмом и жрать с аппетитом червей да крыс ради той дозы протеина и углеводов. И всё ради того, чтобы сохранить свою жизнь и выполнить поставленные штабом и партией задания…Поэтому, к чертям собачьим всё, прочь слабость и страх! Можешь отжаться двадцать раз, на следующий день сделай больше — «кровь из носа» но победи слабость, преодолей её и будь первым, сильным и дерзким. За год можно научиться многому — в это не верят только те, кто не просыпался в пять утра и не ложился в двенадцать ночи; кто не может себя заставить бегать по утрам и висеть на турнике. Эти скептики никогда не посылали своих врагов в глубокие, фатальные нокауты и не жрали подножный корм. У них нет ни яиц, ни воли, ни цели, ни духа, ни твёрдости — это «диванные овощи», способные только жрать, срать и спорить с бабами и телевизором. Они мясо и могут своими атрофированными туловами послужить для показательного курса выбивания из «языка» нужной информации. Но этому я вас обучать, конечно, не буду, даже за большие деньги. Вам будет плохо, сложно и больно, но если вы найдёте силы и продержитесь до конца то итог вашей подготовки будет удовлетворять вас на все сто. Это я вам гарантирую!

После лагеря Слуцкого, Артём начал разбираться в оружии, ознакомился со многими видами, стоящими на вооружении разных армий мира. Уже знал на практике, что такое угонная мишень, встречная, левая, правая; как важна безотказность оружия и «правило левой руки», как управлять огнём в бою и решительно вступать в «огневой контакт».

Но как пройти последний этап подготовки. Тот этап, который был осью всего, Артём не знал. Нужна была практика, чтобы закрепить всё то, чему он научился. Порой лезли бредовые, страшные мысли с такой-то подготовкой, но решение пришло само собой. Как всегда и бывает в жизни…

Возвращаясь как-то с тренировки, он услышал за спиной шёпот сидящих на скамейке двух старушек:

— Во! Смотри, припёрся! Ты поглянь-ка, урод какой: пьяным за руль тогда сел и всех сволочь такая, всех, сука, погубил — и отца и мать и Вовочку, братишку младшего. Сволочь такая, падла, наркоман чертов.

В тот момент Артем почувствовал как ярость начинает брать над сознанием верх. После этого случая, точнее удара ниже пояса, его постоянно мучила подозрительность. Казалось за его спиной все обливают его помоями. Он понимал, что это уже психологическая проблема и ей надо срочно делиться с опытным психотерапевтом, но искать выход из этого тупика он решил сам.

Ждать не понять чего, и медлить, уже было нельзя. Нервы были на пределе. Артём уже чувствовал в себе то, чего ему не хватало для того, чтобы выжить в «квадрате» — он был готов убивать.

Добираться до Бикина, он решил легко и просто на утреннем автобусе.

Последняя неделя до отбытия внесла в его жизнь основной перелом. Всё началось за несколько дней до запланированного отъезда.

Поднимаясь как-то на этаж с вечерней пробежки, он расслышал приглушённый голос семнадцатилетней соседки, болтающей с подружкой.

— Я тут с мальчишкой познакомилась, — восхищённо говорила Ленка. — Игорем зовут, с этим… Арво общается. Там всё как надо. Всё тип-топ, пацан класс. Приглашает в пятницу погулять.

— Завтра что ли? Машина есть у него? — спросила Маринка.

— Чё, дура? Бэнч! Конечно есть, ворона, блин, — усмехнулась наивности подруги соседка. — Завтра поедем.

— Я не знаю.

— Поехали покатаемся. Вдвоём веселее будет, — уговаривала подругу Ленка.

Поднявшись на свой этаж, он увидел в руках соседки банку алкогольного коктейля.

— Привет, — увидев Артёма, усмехнулась Ленка.

— Привет, — бросил ей парень.

Уже войдя в квартиру, до него долетели слова Ленкиной подруги:

— А как соседа зовут? Не сдаст тебя родителям, а то он тебя с банкой видел?

— Тёмка! — глотая очередную порцию коктейля, произнесла соседка. — Да я ничего не знаю о нём. Мы же сюда полтора года назад переехали. — Он вообще, мне кажется, какой-то бивень поролоновый, тюфяк блин. Скрытный, короче, шпион хренов! Чё-то ходит всё, ходит…мухомор. Мутит чё-то на своей волне. Я его после аварии с бабой ни разу, кстати, не видела. Короче, урод, блин. Я таких, не перевариваю. Контуженный.

Замерев в коридоре квартиры, Артём слушал пьяную девчонку и набат, бомбивший раскаленные виски. Точка кипения грозила взрывом. Тряслись руки, сжатые челюсти выдавили из-под кожи два шара желвак. Все пространство наполнилось красным. Ярость и злость держали парня в своей власти.

Сделав ещё глоток, Ленка продолжила:

— А тут бабка с верхнего этажа как-то около подъезда меня остановила и спрашивает: «Ты внуча, знаешь с каким уродом по соседству живёшь?» Я такая, ватафак, чё такое? Понять ни фига не могу. Встала как вкопанная, смотрю на неё, а она продолжает: «Этот Артёмка ведь всю свою семью, скотина такая, на тот свет отправил! Пьяный или обкуренный тогда за руль сел и всё: отца, мать и брата своего младшего загубил. Сам выжил, негодяй такой, а их загубил. А родители какие у него золотые были! А брат, Вовочка, парень хороший такой был…золото» Я короче, такая, блииииин вообще в шоке, а старуха мне: «О, а сейчас видишь какой порядочный, гнида хитрая! Из-за квартиры, на тот свет их отправил, из-за квартиры, сука такая. А сам сейчас живёт и радуется, козёл!»

— Да ну наааафииииг? — не веря ушам, протянула Маринка.

— Да ладно тебе не заморачивайся ты, «сосёт» у меня дебил, и бабка дура! — усмехнулась Ленка. — Хотя, почему-то этой старухе верю! А этот дебил бесит. По-любасу предков ради хаты грохнул. Ну его на фиг! Короче, киса, ты завтра со мной? Игорёха пацанов возьмёт. Поедем покатаемся. С мальчиком может замутишь.

— Ну, я не знаю Лен, — сдавленно произнесла Маринка. — Там у него приятель хоть симпатичный, а то урод какой-нибудь…Я этих бандитов, гопников не очень-то…

— Симпатичный, симпатичный, как этот…как его, — вспоминая кого-то щёлкала пальцами Ленка. — Мля, не могу вспомнить, короче симпатичный. Они все там нормальные пацаны! Тусуются на пятаке около «Лютика», на красной «скале» двигаются.

Услышанное ещё раз доказало Артёму, что абсолютно все за его спиной обливают его дерьмом и считают за последнего негодяя. От этого осмысления из недр сознания вырывалась наружу ярость и злость. Хотелось рвать и метать. Его ведь, эти подъездные бабки, выставляли последним негодяем, умышленно убившим своих родителей. Артём уважал старость всем сердцем, но сейчас он почему-то поймал себя на мысли, что больше всего он начинает ненавидеть старух, вереницу которых возглавляла соседка с верхнего этажа Евдокия Фёдоровна, распускающая такие грязные слухи по всему двору.

Войдя в ванную, он включил воду. Убедившись что вода ледяная, он подставил под её плотный напор свою голову, уже разрывающуюся от хлынувшего в неё давления и закрыл глаза. Нервы приходили в норму, злость уходила. По крайней мере такой нехитрый метод всегда помогал ему успокоиться и прийти в себя.

«Может я схожу с ума? — пронеслось тогда у него в голове. — Ведь признаки все налицо: подслушиваю чужие разговоры; подозрительность; неудержимые приступы гнева, паранойя. Всё Артёмка приехал. Бабина съехала! А секретная территория в Бикинском районе? — усмехнулся он. — Это ведь вообще, навязчивая идея шизофреника. Какой к чертям „квадрат № 13“? Какие на фиг, мутанты, дикоросы и „гнилые штольни“, способные повернуть всё вспять? Бред!»

И в этот момент он снова ощутил жизненный дискомфорт, подталкивающий его к суициду. Это муторное состояние в последнее время, после возвращения памяти приходило к нему всегда. В эти минуты Артём начинал сомневаться в «квадрате» — но это было всё, что связывало его и держало с этим миром. Заехав тогда себе пощёчину за то, что начал сомневаться и теряться, он прошёл на кухню и уселся за стол.

Тогда он даже и не думал, что этот диалог двух несовершеннолетних девчонок ему придётся вспомнить слово в слово, и совсем скоро…

Артём не находил себе места, время шло слишком медленно. Собранная сумка уже неделю стояла у двери и постоянно манила его взгляд. Последние дни он вообще никуда не выходил. Его не напрягала пустая квартира и абсолютная тишина: всё что можно было продать он продал и отдал задарма.

Наконец наступил долгожданный понедельник и он снова начал проверять сумку, которую уже открывал раз сто. Осмотрев её, парень как обычно ничего не поменял в её содержимом. Всё что нужно было по его мнению на первом этапе у него было: новая форма, нож для выживания, берцы, консервы, пакет с мыльно-рыльным; портянки и трусы. Остальное Артём решил приобрести у Лорда. Денежный вопрос постоянно не давал ему покоя, казалось что денег не хватит. Информацией о расценках в «Привале», он не владел.

С утра до самого обеда он отжимался по-спартански. Время как будто стояло на месте. Так бывает всегда, когда ждёшь и торопишь определённый час, а он в свою очередь как назло тянется и вызывает неудержимую ярость. Квартира начинала уже раздражать, хотелось скорее уехать. Билет уже был куплен на утренний рейс вторника. Дубликаты ключей у тётки. Артём даже продумал фатальный исход путешествия и оставил родственнице на столе доверенность на квартиру.

Приняв релаксирующий душ, парень сварил себе «геркулеса». Такой скудной, но богатой клетчаткой и необходимыми микроэлементами пищей, он пичкал себя уже месяц. Необходимо было тренировать желудок перед экстремальными ситуациями. На ночь, он закидывал в банку гречку и заливал её холодной водой. Записывая время, он изучал приготовление таким способом всей доступной крупы. Уже на вторую неделю его желудок адаптировался и был готов к нагрузкам. Естественно этого времени как сказал бы любой диетолог очень мало, но Артём постоянно после курсов у Слуцкого старался не баловать свой желудок гастрономическими изысками. Максимум воли и минимум желаний.

Не ломая графика вечерних тренировок, он натянул спортивный костюм и открыв дверь, столкнулся с выходящим из квартиры соседей полицейским. Парень уловил заплаканное лицо Ленкиной матери. Участковый посмотрел изучающим взглядом на Артёма, прошёлся глазами по всей его фигуре и, отбарабанив узловатыми пальцами дробь по кожаной папке уверенно направился к лестнице.

Повисев с полчаса на турнике и брусьях, Артём понял, что мышцы за весь день уже переутомил основательно. Сделав несколько приседаний и отжиманий чтобы дотянуть время до сорока пяти минут, он направился к дому.

Оказавшись на лестничной площадке своего этажа, он сразу же окунулся в густые клубы табачного дыма. Артём всмотрелся в мужской силуэт, сидящий на ступеньках верхнего лестничного марша. В дымящем сигаретой мужчине средних лет, он узнал своего соседа. От увиденной картины, Артём почувствовал, как его глаза вылезают из орбит. Он не мог поверить в увиденное…

В свои тридцать семь, Станислав оставался в хорошей форме: не пил, не курил, бегал по утрам и был фанатиком зожа. А тут на тебе: сигарета во рту, под ногами бычки и ополовиненная литровая бутылка «Финляндии».

— Сосед здорово! — протянул ему руку Артём. — Че случилось?

Подняв поникшую голову, сосед всмотрелся в Артёма пьяными глазами и протянул дрожащую руку.

— Беда… — заплетающимся языком выдавил Стас.

Его правая рука потянулась к стоящей на полу бутылке. Влив в себя еще водки, сосед поднёс к губам сигарету и жадно затянувшись, вновь посмотрел на Артёма.

— Что случилось, Стас? — вновь спросил Артём.

— Ленка пропала, — выкинув истлевшую сигарету, проговорил сосед. — Уже четвёртый день нет дома…мобильник отключен, — эти слова Стас проговорил с невыносимой тяжестью. Мужчина буквально выдавливал их из себя.

Артёму ещё не приходилось слушать собеседника говорящего об ужасной трагедии. Многие начинают что-то говорить в ответ, утешать, советовать, а их слова на самом деле абсолютно не к месту. Артём это хорошо знал, потому что испытал всё на своём горьком опыте, и как непереносимо слушать утешения людей, пытающихся по своей глупости и наивности словами залечить душевные раны, он тоже хорошо помнил и пытался даже не вспоминать физиономии тех утешителей. Именно в таких ситуациях, молчание-золото.

— В пятницу, в первой половине дня с подругой…Маринкой, пошла погулять и до сих пор ни её, ни подруги нет. Мобильники отключены. Полиция ищет, но всё бесполезно. Жена все слёзы выплакала.

Опустив крепкую ладонь на плечо Стаса, Артём хотел было что-то сказать, но подавив все слова, оставил соседа один на один с горем.

Уже войдя в квартиру, он вспомнил Ленкин разговор с подругой. Усевшись в кресло, он начал вспоминать весь диалог девчонок. В памяти всплыли бандиты, красная «скала», пятак супермаркета, симпатичные хабаровские пацаны, уматный парень Игорёха и какой-то, черт его забери, Арво. Кто это? Что это?

Об этом «Арво», он абсолютно ничего не знал, но план как узнать созрел в считанные секунды.

Выйдя из подъезда и накинув на голову капюшон черной толстовки «Lonsdale», Артём с удовольствием лопнул крепкий пузырь японской жевательной резинки и уверенно зашагал в сторону супермаркета искать красный «ниссан скайлайн» и «уматного пацана» по имени Игорь.

Ещё отец ему говорил, что около «Лютика», этого гастронома, а теперь супермаркета, традиция тусоваться и тереться пошла ещё с каких-то там лохматых времён. Это был центровой пятак всего микрорайона, где собирались все засранцы и те кто хотел быть засранцем и те кто хотел быть с засранцами, создающим проблемы своим родителям, людям живущим над этим пятаком и… список можно продолжать бесконечно. Обычно молодёжь разбивалась на группки по интересам, которые как прыщи на лице подростка созревали по всей площадке супермаркета. Тут и там тусовались все кому так необходимо в этом юном возрасте общение, внимание и самоутверждение. От пятнадцати и старше. Встречались даже мужи ближе к сорока — настоящие старожилы района так сильно приклеенные к этому сакральному месту, на котором прошла с бутылкой полторашки вся их милая юность.

Осматривая стоящие около супермаркета «японки», он искал красную «скалу». Артем прекрасно знал, что искать нужно и в другом месте — там где прятались от посторонних глаз «травокуры» и обезумевшие любовники — за пятиэтажкой, на небольшом пустыре, около гаражного кооператива. Вот там происходило самое интересное и печальное — там убивали, там насиловали, там проходили жёсткие задержания, там царствовала тьма, а земля была усеяна использованными презервативами и одноразовыми шприцами.

В том, что он найдёт красный «скайлайн» именно в этом месте, Артём почему-то не сомневался. И вот он, блестящий, красивый продукт японского автопрома. Правда укутанный дымом «химки», а-ля эпизод из ночной жизни Бронкса, перенесённый на просторы дальневосточной земли России. Ухмыльнувшись, Артём подошёл к седану и заглянул в приоткрытое окно из которого вываливался тягучий дым конопли, замытой на ацетоне.

— Эээ, здоровааа, мальчишки, — как можно сопливей, прогундосил Артём.

— Ты кто? — вырвался чей-то хамоватый, резкий, как свежий уксус, бас.

Не прошло и секунды как из иномарки выпрыгнула обкуренная троица рослых парней лет двадцати пяти.

— Всё путём мальчишки, — продолжал гнусавить Артём. — Вы чё тут, озверели? У меня тут заплёт, вмазаться бы. Есть «говно» какое-нибудь? Бабки имею, возьму чё есть. По херу вооощееее. Ломает жёстко.

— Ээээ, чучело огородное, — подскочил к нему бледный тип в футболке с принтом Тайсона. — Нарк хренов, сейчас бы башку тебе размазать.

— Колямба, осади! — властно произнёс, стоящий поодаль с короткой стрижкой крепкий парень.

«Скорее всего это и есть Игорёха», — заключил в уме Артём.

— Сколько есть? — продолжил тип, явно лидер в этой кучке.

— На дозу наскрёб! Три рубана! — выдал уверенно Артём. — «Герасима» бы! Я у ся в «комсе» у «будулаев» за трёху «гречку» беру…чё есть-то, есть вооощееее чё-нить.

— «Крокодилом» бахнешься, укол?

— А на каком фосфоре варили-то, на «череповецком»? А-а-а, хер с ним, давай! — срывающимся голосом произнёс Артём.

— Хрен знает, сам спросишь. Поехали, прокатимся, — спокойно произнёс уже третий в зелёной мастерке с жёлтыми полосами. — Тут близко.

— Да по херу, двигаем, — трясясь всем телом, насколько это можно было разыграть, измученным страданиями голосом выдал Артём.

Машина петляла по закоулкам микрорайона минут десять, после чего всё же рванула на основную магистраль, ведущую в центр города. Артём внимательно фиксировал поведение агрессивно настроенных балбесов и то, что проносится за окном. Из центра, авто спустилось к бульвару, вырулив к штабу ДВО, от которого рвануло к автовокзалу.

— На Шелеста, двигаем? К «будулаям»? — выдал Артём.

— Да затухни ты! — засмеялся Игорь.

Вскоре машина вошла вглубь «воронежской» и резко свернула в левую сторону к недостроенному кирпичному зданию, утопленному в густой зелени.

— Давай вываливай! — пихнул Артёма, сидящий рядом тип.

— Выхожу, выхожу, — пробубнил запинающимся голосом Артём. — А где «яма»? Пацаны, вы чё мутите-то?

— Да заглохни ты! — проорал Игорь.

— На колени! — сбил с ног Артёма, говнюк в зелёной мастерке.

Изобразив страдальца, стоящего на коленях, Артём внимательно наблюдал за мерзавцами.

— Так, — смотря на стоящих напротив приятелей, выдал Игорь, — Колямба, ты на камере, Вован бери молоток, не забудь маску одеть. Я фонарик возьму. Колян, смотри чтобы видос нормальный вышел, не как параша та с бомжом. И рот на замок всем, пусть только он орёт. Здесь всё ровно, никто не услышит.

Артём давно уже был взведён как пружина, но после услышанного, он готов был взорваться атомным зарядом. Правая рука нащупала икроножную мышцу, скользнула вниз к плотному носку, забрела под штанину «треников».

Тем временем «Вован» уже натянул балаклаву и взял в правую руку молоток с пластиковыми вставками на крепкой, эргономичной рукоятке. Уверенно он подходил к стоящему на коленях Артёму.

«Колямба» всё снимал на айфон, держась в метре от Артёма и постоянно разрывая дистанцию, ища лучший кадр. Игорь стоял около машины и с жадностью затягивался табачным дымом.

Всё прошло так, как и планировал Артём. Это случилось быстро, резко и дерзко…

Когда гад в «собровке» подошёл достаточно близко, Артём вгрузил всю массу тела в кошмарный удар, направленный мерзавцу в правую коленную чашечку. Чугун «граца» к чертям порвал все горизонтальные связки коленного сустава негодяя. Упав наземь и бросив молоток, Вован завыл ужасом. Следующий удар в височную кость успокоил его окончательно.

Оператор, не поняв, что произошло, попытался рвануться к Артёму, но усиленный чугунным кастетом отработанный «джэб», вогнал ему все кости переносицы глубоко в мозг.

Тут же молоток полетел в Игоря. Гад уклонился, спрятавшись за авто. Приоткрыв дверь, говнюк потянулся к спрятанному «травмату», но Артём не зря оттачивал свою физическую форму. Мгновенно, парень подлетел к Игорю. Первый удар прилетел хозяину красной «скалы» в «хрустальную» челюсть, которая с треском развалилась под треснувшей кожи. Захлёбываясь кровью, мерзавец повалился на траву, пытаясь хоть как-то руками прикрыть лицо. Второй удар, Артём вдолбил ему кастет в левую бровь, превратив её в треснутый помидор. На удивление Артёма, в кастете руке было комфортно, даже учитывая то, что в этой модели не было т-образного упора в ладонь. Всё, он превратился в убийцу…

— Буду краток, как ты уже понял, — встав над Игорем, произнёс Артём. — Ленка и Маринка, которых ты увез в пятницу, где они сейчас?

— Мы их увезли сначала на хату ко мне, — промямлил Игорь. — Всем стосом их там шевелили до воскресенья, потом увезли в сауну Арво. Их там сейчас «старшие» пердолят…

Оставив около недостроенного кирпичного здания три трупа с разломанными височными костями и переносицами, Артём вылетел на асфальтированный тротуар и побежал вдоль покрытого высокой травой пустыря в ближайший район, откуда он планировал вызвать такси.

Добравшись до дома, Артём закинул в плотный пакет сменную одежду, обувь, зажигалку и жидкость для розжига костра. Балаклаву, стянутую с мёртвого «Вована», он держал в кармане толстовки. Отмыв кастет от крови и тщательно вытерев его полотенцем, Артём убрал его в основную сумку из которой на очередь «грацу» пришёл нож.

Часы показывали первый час ночи. Где располагается сауна Арво, со слов «уматного», но уже покойного парня Игоря, Артём знал. В том, что он легко найдёт до неё дорогу, Артём не сомневался. Времени достаточно, автобус до Бикина только утром, ну а до утра Артём планировал кое-кому устроить апокалипсис и закрепить все занятия в лагере ветерана КГБ на практике.

«Ничего личного — я просто закрепляю всё на практике!»

Играть сейчас в какого-то героя Артём не собирался — его мало волновали лавры спасителя. Он играл в простого…жестокого убийцу. Информация выбитая кастетом из Игорька протыкала всю душу ядовитыми иглами, вызывающими одну лишь ярость. Наигравшись с девчонками, бандиты избавятся от них в считанные секунды. Без каких-либо сомнений Артём решил продавливать психику и продолжать выкладывать трупами врагов фундамент своего храма хладнокровия. Проверив себя в настоящей экстремальной ситуации и доказав себе, что время проведённое в лагере спецподготовки Слуцкого для него не прошло впустую, он решил не останавливаться и устроить «кровавую баню» всем остальным.

«Подготовка является бесспорным фундаментом в любой профессиональной деятельности. Теория это просто багаж знаний и без практики в дальнейшем действовать уверенно будет невозможно. Моральные барьеры не дадут нанести противнику решающий удар, следствием которого должна стать только гибель врага. Это очень важно, когда время на исходе, — в голову вновь пришли наставления Слуцкого. — Если ты готовишься к настоящей войне, то тебе в любом случае надо все свои знания которые ты получил закрепить на практике. Я тебя не толкаю на убийство мирных граждан. Нет! Но среди настоящих людей ведь есть и отъявленные подонки по которым уже давно плачет могила…в лучшем случае. Я тебе скажу одно Артём, различие между моим лагерем подготовки и центром подготовки диверсантов ГРУ, только в том, что я не даю своим ученикам практиковать свои умения на живых макиварах. В школах подготовки спецназа ГРУ СССР для этих целей служили так называемые „куклы“, роль которых играли приговорённые к расстрелу уголовники. Именно на „куклах“, которым кстати разрешалось защищаться и атаковать, курсанты отрабатывали рукопашный бой и убийство противника с помощью ножа или сапёрной лопатки. „Кукол“ не расстреливали а убивали голыми руками потому, что это самый действенный способ преодолеть все психические барьеры, мешающие убить человека. Огнестрельное оружие в отличии от ножа не даст такого эффекта, который можно ощутить только в рукопашной схватке. Когда ты чувствуешь как забираешь его жизнь, а лезвие ножа передаёт в твою ладонь последние удары и сокращения сердечной мышцы, только тогда переступишь черту и сможешь давать врагам достойный отпор. Око за око. Но изначально в голове должна быть идея. Ты должен твёрдо ответить на поставленный вопрос за что ты его лишил жизни. За Родину! За то что этот ублюдок лишил жизни нескольких несовершеннолетних девочек и надругался над ними самыми извращёнными способами; за то что убил бабку и забрал её мизерную пенсию, чтобы купить себе дозу „крокодила“; за то что решил покататься на тачке и разбил молотком череп „бомбиле“ у которого пять детей; в конце-концов за то что просто хочет убить тебя…»

Было глупо нырять в «квадрат» неподготовленным, сомневающимся и не знающим ничего о жизни, настоящей жизни, вне стен своего уютного дома, теплого кабинета и комфортной кафешки.

Сауна «HIMO» — это остров разврата и вседозволенности была ни чем иным как Содомами Гоморра для тех, кто решал сколько «синтетики» закинуть в город, как лучше произвести рейдерский захват, как уничтожить неподкупных таможенников, полицейских и борцов с откатами.

Артём решил добираться до неё лёгким бегом, не пользуясь такси. Сауна располагалась в тихом местечке за соседним спальным районом, в низине от гаражного кооператива.

Он покрывал метры лёгким джоггингом, придерживаясь, падающих от зданий черных теней. Резко останавливался и спокойно шёл, восстанавливая дыхание. Затем снова сокращал расстояние до сауны, переходя на бег. В таком жёстком ритме может бегать только самоубийца, скажет диванный эксперт, но любой кардиолог скажет, что такая система, пойдёт в ущерб только новичку и диванному скептику.

Вскоре, он обогнул один дом, затем второй, прошёл вдоль забора, заброшенного детского сада и свернул в левую сторону. Миновал мусорные баки и спустившись по уходящей вниз асфальтированной дороге, вышел к забору гаражного кооператива. Залаяли собаки, что совсем было не нужно. Сделав несколько шагов назад и углубившись в пыльные кусты, он собрался всем телом. Выбежавший за периметр здоровенный барбос тут же уловил его запах. С каждым толчком своих лап от земли, стафф развивал чудовищную скорость. Влетев в кусты, пёс кинулся на парня, но получив жёсткий удар в нос жалобно взвизгнул и шарахнулся назад.

Артём продолжил движение. Адреналин бурлил во всём теле. Обогнув по теневой стороне сетчатый забор стоянки, он выбежал к откосу. Пройдя вдоль него, он вышел к очередной дороге, спускающейся к сауне. Затаившись в кустах и внимательно прислушиваясь к каждому звуку, он достал из кармана «собровку» и натянул на голову. Закинув пакет в кусты, Артём спрятался от машины, вывернувшей со стороны сауны.

Дорога хорошо освещалась установленными вдоль неё фонарными столбами, но Артём был в абсолютной тьме. Подкравшись к трёхметровому бетонному забору, он прислушался к звукам. До него долетели голоса, двух разговаривающих мужчин. Приятный запах, томящегося над углями шашлыка потревожил Артёму нос. Рефлекторно рот получил порцию слюны. Весь периметр сауны он обходить не стал. Выглянув из кустов, он насчитал около ворот несколько иномарок. Но никого не увидев снаружи, дождался, когда смолкнут голоса бандитов за забором. Мужчины вошли обратно в сауну.

Артём зажал зубами лезвие ножа и подпрыгнул вверх. Ухватившись за верхний край торца забора, он сделал «выход силы» и ловко перемахнув через ограждение, мягко приземлился тонкой подошвой китайских кед на траву и спрятался в тени пустующей деревянной беседки.

Выбираться из своего укрытия он не торопился. Вспоминая тогда каждое слово Слуцкого, Артём пытался действовать по всем правилам военной разведки.

Взятие «языка» в плен обусловлено нескольким факторами. Нападать надо со спины, чтобы подавить звуки своих шагов, подкрадываться с подветренной стороны, атаковать в том месте к которому враг подойдёт сам, удушение проводить заранее отработанными действиями.

Артём не планировал брать языка с целью его дальнейшего конвоирования — ему нужна была информация и всё, спокойной ночи!

Минут через пятнадцать открылась дверь и на улицу вывалилось жирное обнажённое тело, покрытое наколками и золотыми цепями. Закурив сигарету, бандит довольно вздохнул и растянул по мясистому, распаренному лицу улыбку.

Артём уже прикинул дальнейшие действия и уже готов был воплотить их в реальность, но дверь открылась снова, и вслед за первым вышел второй с повязанным на бёдрах полотенцем.

— Ну как тебе соски! — спросил он у приятеля.

— Нормальное «мясо», — кивал лысой головой довольный толстяк. — Арво подсуетился как надо.

— Ты чё, какой Арво? Это Игорёха с пацанами подогрел, — произнёс второй, поправляя полотенце. — Игорёк молоток, суетится. Без «дырок» нас не оставит. Гы-гы-гы! Ну ладно я пойду. Давай подтягивайся. Братан, ты чё, сигареты куришь? Может те «косого» забить? Смола что-надо, «бирка» ведь! Жирная, вкусная!

— Нееееее, ну её на хер! — отмахнулся толстый. — Меня от неё в последнее время грузит по-черному! Давай иди, ща подойду.

Дождавшись когда второй скроется за дверью, Артём громко кхекнул. Толстяк замер. Уверенно, с харизмой альфа-самца, переваливая с бока на бок скопившийся жир, он направился к беседке.

— Кто!? А? — проорал в гневе бандит.

Подойдя к беседке с левой стороны от затаившегося за ней Артёмом, бандюга углубился в тень.

— Э, кто здесь? — не терял смелости толстяк.

— Кто-кто…дед Пехто, — услышал он из-за спины и переломился от давления в коленные сгибы. Упав на колени, он даже не успел вздохнуть — рот закрыла твёрдая ладонь, «орех» кадыка оказался прямо на холодном лезвии ножа. Закалённая сталь приняла на себя порцию мутного пота.

— Тихо, — прошептал ему в розовое, распаренное ухо Артём. — Убираю руку и начинаю задавать вопросы. Ты, тихо на них отвечаешь. Сколько людей в сауне?

— Трое, — сдавленно выдавил толстый.

— Понятно, — произнёс шёпотом Артем. — У кого из них оружие?

— Стволов нема.

— Где девчонки? — надавливая лезвием на его сальную шею, спросил Артём.

— В…самой сауне…их, вроде, сейчас «Храп» натягивает… — обливаясь потом, произнёс бандит.

— Молоток! — похвалил «языка» Артём и резким движением сделал в его сальной шее глубокий прорез. Захрипев в агонии, толстяк завалился на пузо, пытаясь зажать хлынувшую водопадом из фатальной раны кровь.

Сорвав с него массивную золотую цепь и тяжёлый браслет, Артём подкрался к двери. Послышались приближающиеся шаги. Вскоре она открылась и на улицу вышел приятель толстяка с полотенцем на бёдрах. Артёма он видеть не мог, так как открывшаяся наружу дверь образовала парню хороший заслон.

— «Унылый»! — проорал бандит, приближаясь к беседке. — Ты чё там?

Одним единственным скачком, Артём преодолел метр разделяющий его от бандита и накинувшись на него сзади закрыл ему рот и повалил на землю. Бандит не успел среагировать на такую неожиданную атаку. Он попытался отбиться уже на земле, но пробивший его темечко нож успокоил его за долю секунды. Вырвав лезвие из головы трупа, парень влетел в сауну.

Небольшой коридор уходил к двери, за которой находились остальные бандиты. Их пьяные голоса разлетались по всему помещению. Выбив ногой дверь Артём ворвался к ним. И сразу же выхватив взглядом накрытый стол за которым сидели два исколотых тюремными «партаками» туловища. Подскочил лишь тот, который сидел лицом к двери. Его товарищ, сидящий спиной на вбежавшего Артёма, даже не успел среагировать — нож вонзился ему в шею. Струя крови разбилась о стену. Подскочивший первым бандит перевернул на парня стол и попытался выбежать из помещения, но Артём оказался проворней. Отскочив от стола, он преградил ему путь.

— Стопэ, стопэ, ниндзя! Слушай, братан, — попытался улыбнуться последний уголовник, смотря на окровавленное лезвие. — Тебе чё надо, боевик? Хрустов хочешь? Наркоты? Всё сделаю, всё отдам. Давай договоримся а, братуха? Ну чё ты дерзкий-то такой паря? Давай перетрём по-людски… поговорим. Ты за кого мазу-то тянешь? Кто тебя с этой мокрухой послал? Я влёт его сумму перекрою…Свалишь на Бали и забудешь обо всём! Давай, остынь…потрещим, сравняем всё. Бухнём, раскурим штакет, в комнате две «дырки», всё норм, остынь ты…

Перекинув нож в «корсиканский хват», Артём надвигался на бандита, абсолютно не слушая его уговоры.

Сделав три шага назад, покрытый татуировками по которым можно было прочитать всю его уголовную биографию, урка резко остановился и накинулся на Артёма пытаясь схватить руку с ножом, но получив сильный удар в промежность согнулся и повалился на залитый кровью пол. Артём даже не задумывался над каким-то «благородством война», когда перерезал, как раненому кабану, лежащему на полу противнику горло.

Ленку с Маринкой, он отыскал в соседней комнате, которую занимала огромная кровать. Голые девчонки забились к стене, прикрываясь смятыми простынями.

— Быстро одевайтесь! Где ваши вещи?

— Не знаю! — сквозь слёзы ответила Ленка.

Разорвав простынь, Артём кинул каждой по половине:

— Закутайтесь и вперёд за мной!

Выбежав на улицу из залитой кровью сауны, Артём услышал рёв подъезжающей машины.

— Так, в кусты! — скомандовал он девчонкам. — Не высовываться!

В голове разбухала ярость и злость. Он думал, тогда об этих дурочках, изнасилованных бандой уголовников.

Артём вцепился в рукоятку ножа и вышел за калитку.

Он уверенно пошёл по направлению к остановившемуся БМВ. Артём решил действовать. Рука, сжимающая нож, была покрыта липкой кровью, не было крепкого сцепления. Не выпуская оружие из руки, он немного раскрыл ладонь и протёр рукоятку о куртку. Из машины уже вывалилось тучное тело очередного бандита. Увидев подходящего незнакомца в «собровке», амбал раскинул руки и громко проорал:

— Ты чё тут ловишь клоун? Полупокер, попутал, а? Ты знаешь кто Я? А, ты… чучело?

Артем стоял, как вкопанный. Смотря в озлобленное лицо врага, он произнёс стальным тоном:

— Нет.

— Сейчас узнаешь.

Артём ждал, когда бандит запустит руку в карман и достанет оружие. Он уже был готов метнуть нож в лоснящуюся салом морду гада. Бугай уверенно надвигался на него, решив видимо справиться с Артёмом голыми руками. Оставшееся расстояние амбал решил преодолеть резким выпадом вперёд, продолжая динамику своего тела жёстким боковым правой. Артем оценил его неплохую технику бокса, но всё равно выходило коряво и тяжело. Без каких либо усилий он нырнул ему под руку, ловко уходя от «хука». Бандит «провалился», но всё же устоял на ногах и вновь кинулся на парня, сразу же выпустив мощный джэб правой. В доли секунды, Артем спружинил назад от пудового кулака громилы. Бандит рычал, как озлобленный пёс. Артём лишь ухмылялся неповоротливости противника. Сделав очередной рывок в сторону от его руки, парень перекинул нож в левую руку. Бандит орал, покрывая его трёхэтажным матом. Кинувшись в очередной раз на Артёма, он вложил в удар всю свою мощь. Парень сделал короткий рывок ему на встречу, пригибаясь под его рукой, тут же нанося правой, жёсткий апперкот в солнечное сплетение бандита. Крякнув, нападающий согнулся пополам, открыв Артёму ещё больше площади для завершающей атаки. Сделав резкий выпад в сторону согнувшегося врага, он вонзил в его печень нож по самую гарду. Пауза! Истекая кровью, бандит повалился на левый бок. Он ещё не восстановил дыхание после пропущенного удара в сплетение, как очередной на сто процентов летальный, отправил его на тот свет. Проверив его карманы, Артём вытащил набитое деньгами портмоне и травматический пистолет.

За уверенность в своих силах, зарезанный бандит получил от него зачёт: имея в кармане ствол, он всё равно решил действовать руками.

Вытерев о куртку трупа нож, Артём вернулся к девчонкам и вызвав с телефона бандита полицию, отошёл на безопасное расстояние с которого можно было в полном спокойствии наблюдать за въездом во двор сауны. Дежурная машина ППС подъехали спустя десять минут. Артём всё это время из кустов смотрел на стоящих у забора испуганных девиц, и если бы ситуация вновь накалилась, и к сауне подъехала какая-нибудь набитая быками машина, он был готов в любую секунды вновь кинуться к ним на выручку. Своё укрытие он покинул лишь тогда, когда увидел, как постовые выводят закутанных в простыни старшеклассниц. Не выпрямляясь, Артём сделал бесшумный шаг вглубь кустов и утонул в гуще высокой травы, продолжая путь отработанным в школе Слуцкого осторожным шагом разведчика.

Забрав из зарослей полыни свой пакет, Артём забежал за гаражи. Стянув с головы, пропитанную потом и чужой кровью «собровку», он снял толстовку, кеды и достал из сумки бутылку смеси для розжига и новые кроссовки, которые тут же натянул на ноги. Сложив все снятые вещи в одну кучу, он вылил на них всю жидкость и развёл костёр. Уничтожив окровавленную одежду, Артём вернулся домой.

Приняв душ, он решил пять часов, которые оставались до отъезда посвятить простому сну.

Глава 2 Обитаемая пустота

— Осталось совсем немного! — подбадривал себя Артём, выйдя на зелёное покрывало густого мха.

Орион шёл по растелившемуся бриофиту абсолютно спокойно — он знал, что под ногами настоящий мох, а не его кровожадный клон, представляющий в квадрате один из самых коварных и прожорливых мутагенных видов флоры. Плотоядный мох полностью копирует обыкновенный бриофит. Этот мутант, как и все исчадия квадрата питается исключительно животным белком и реагирует только на органику. Любой представитель биологического вида, попавший на его поверхность за считанные секунды превращался в источник восполнения потраченных мхом-мутантом всех жизненно важных элементов и нутриентов в процессе долгой охоты, томительного ожидания и вселенского терпения. Ворсинки этой прожорливой твари покрыты железами, вырабатывающими мощную кислоту, способную в считанные секунды разъесть любые органические соединения и превратить их в протеиновый коктейль. Свою жертву кровожадный бриофит парализует аналогичным тетродоксину ядом и высасывает из неё всю жидкость. Мимикрируя под безобидный мох этот сфагнум-мутант использует уникальный орган-сенсор, реагирующий на аминокислоты, которые различает по своей внутренней шкале. Но его биосканеры не такие уж и точные, чтобы им петь дифирамбы и посвящать целые тома научных работ — как это делают учёные НИИ Варламова. К примеру, за углеродистыми соединениями, сканер монстра ничего не рассмотрит и главное, не почувствует органики. Смело ходить по этому коварному порождению квадрата не боясь его чудовищного аппетита, вполне возможно, только перед экстремальной прогулкой надо будет вковаться во что-нибудь этакое… железное и герметичное — к примеру, в глубоководный металлический водолазный костюм 1919 года, созданный немецкой компанией «Нейфельд и Кунке».

Продвигаясь сквозь теряющий силу под властью алой зари махровый сумрак, Артём не думал об отдыхе. Сверяясь со временем и добытой информацией, он шёл к району «Ударников». Именно там этим утром должна развернуться его диверсия против негодяев, работающих на «силовиков».

Эта особо охраняемая «волкодавами» сверхсекретной спецслужбы «Контроль» аномальная зона Хабаровского края, проходящая во всех секретных документах под термином «Квадрат-№ 13» за эти полгода пребывания на ней крепко подпортила Артёму нервы. Прорвавшись на эту адскую территорию, которую можно сравнить с раковой опухолью, Артём ещё раз убедился с нескрываемой усмешкой в том, что в далёком детстве всё делал правильно, не веря ни одной сказке и легенде про вампиров и чудовищ. Как сказано во многих байках и сказаниях, с рассветом прожорливая нечисть кидает всё и уносит свои лапы в тёмные норы, но вопреки всему этому бреду, настоящая нечисть, живущая в квадрате, никогда и никуда не торопится: ведь под яркими лучами солнца ещё лучше охотиться. И отличной защитой от чудовищ служит не «четверговая соль» с осиновыми кольями и канистрами с освещённой водой, а оборонительная граната «Ф-1», «калаш» с десятком нафаршированных магазинов, штык-нож или на худой конец закрытый кастетом набитый кулак — остальные варианты фатальны. Чтобы выйти живым из схватки с двуглавым чудищем, покрытым чёрными язвами и спелыми фурункулам, надо иметь не сакральные знания, а годы службы в спецназе, и желательно, чтобы эти годы заранее прокоптились порохом «горячих точек» и напитались солёным потом от марш-бросков. И всё равно, даже такой, казалось бы, серьёзный опыт в ратном деле не приносил в квадрате никакой пользы своему обладателю. Хорошо подготовленный человек, оказавшийся в этом аду в первый раз, в считанные секунды начинал понимать, что все его навыки и знания ведения боевых действий здесь ему не помогут. К знаниям и опыту, которые он постиг проходя службу в спецназе надо ещё прибавить все специфические особенности среды квадрата и его прожорливых обитателей, создать полный список которых не удалось ещё ни одному представителю научного сообщества закрытых и секретных институтов, располагающихся на базе «Контроля».

И все энциклопедии, справочники, брошюры и карты, которые составляли учёные об этой особо охраняемой территории, обладали полезной информацией процентов на десять из ста. На этом фоне возникает достаточно предметный вопрос: «Почему? Ведь все энциклопедии и памятки составляются не дилетантами, а серьёзным учёным сообществом НИИ Варламова?» И тут же учёные лбы на это ответят: «А потому что эволюция флоры и фауны этой аномальной территории прогрессирует в своей популяции каждый месяц, формируясь и развиваясь в уникальные матрицы жизни, ломающие раз за разом все наши наработки! У истинных обитателей этого адского заповедника развивается крепкий иммунитет, появляются более выносливые, сильные виды и рождаются более совершенные особи. Невозможно пересчитать этих кровожадных исчадий квадрата и составить какую-то объективную классификацию — очередной „тороидальный смерч“ даёт новый эволюционный скачок, который в свою очередь расщепляет любой мутагенный вид на несколько ветвей!» Учёные изучили лишь несколько основных биологических групп, от которых уходили сотни подвидов, классов и подклассов, отличающихся друг от друга по внешним признакам, но имеющим общие геномы и локальные ареалы обитания.

Каждый шаг по квадрату — это русская рулетка. Можно было провалиться в нору к жирному, трёхметровому червю, или угодить в гости к «кашпикам» — подземным мутантам, рост которых никогда не достигал метровой отметки, но этот минус нисколько не мешал им в считанные секунды создавать с помощью своей ментальной энергии любой управляемый гигантский «плазмоид» и разорвать им все что угодно. С таким же успехом можно было наступить на весомый изумруд и послать к чертям с таким-то хабаром «квадрат» и выбравшись наружу продать кому-нибудь этот зелёный минерал и купить себе всё что угодно. И если ты провёл в квадрате меньше года, можно уже никогда не возвращаться в эту «аномальную яму» и жить в своё удовольствие. Об этом, конечно, легко сказать, но в реальности многие удачливые старатели с найденными изумрудами и золотыми слитками не могли выбраться за пределы «квадрата», а если и выбирались, то не могли продать все эти сокровища. Нафантазировать можно всё что угодно, а реальность стерва ещё та — без криминальных связей ничего не получится, и в лучшем случае заберут всё, дадут пинка под зад и оставят жить. И если даже получится сохранить ценный камушек и удачно выбраться наружу, а потом ещё с горем пополам его продать каким-нибудь «протокольным рожам» и сохранить при этом себе жизнь, как быть дальше? Да, будет какой-то капитал, а что делать с тем что накопилось в голове и памяти за время проведённое в квадрате? Люди ломают психику побывав на войне, а тут совсем другая реальность, в которой самые бредовые и смелые образы чудовищ того же Лафкрафта, оказываются абсолютно материальными. И этот кошмар с которым ты столкнулся в аномальном секторе останется в тебе на всю жизнь. Через какое-то время всё равно захочется поделиться с кем-нибудь историей как ты вырвался из пасти трёхметрового мутанта — «жруна», а потом тебя чуть не убил разрядом «биотрон», и когда ты вырвался из лап электрического мутанта твой выдыхаемый углекислый газ, как обыкновенная мошка, учуял огромный паук — «арахнод». Ну не бред ли? И если не остановишься вовремя в изложении своих галлюциногенных воспоминаний, то упекут в психушку. И станет психиатрическая лечебница родным домом, но альтернатива дурдому — это пьянство, или наркотический делирий, в котором может быть и забудешь о монстрах квадрата, но сам превратишься в гниющее чудовище. Но верный и рациональный путь к которому прибегают все выбравшиеся, это скорое возвращение обратно на изъеденную радиацией, аномалиями, плазмоидами и истоптанную трёхпалыми лапами кровожадных монстров адскую территорию. Даже если человек провёл в квадрате меньше года и решил навсегда его покинуть, то всё равно та концентрация аномальной энергии и радиации, накопленной за этот безопасный срок в организме даст о себе знать и скажется на потомстве. Как ни крути, в любом случае, покинувший «квадрат» счастливчик обречён на погибель.

Перед тем как войти в «квадрат» простому обывателю надо подготовить психику. Спецслужба охраняющая порталы-переходы этого аномального сектора и блокирующая всю информацию о нём своих бойцов прокачивает специальными галлюциногенными препаратами на основе ЛСД и псилоцибинов только для того, чтобы силовики подготовились ко всем обитателям этого «замечательного» уголка Бикинского района. Ведь там может произойти всё, и даже то, во что так просто, с холодной, трезвой головой абсолютно не поверишь…Фатально будет когда понимание этой аномальная зона абсолютно реальна придёт в последние секунды, когда какая-нибудь тварь разорвёт тело бедняги голыми руками. Конечно же, человек может столкнуться с экстремальными ситуациями и вне «квадрата», но, к примеру, в спальном районе какого-нибудь провинциального городка на него не накинется стая полуразложившихся волков вместе с дюжиной шарахающихся в поисках крови оживших мертвецов и это при том, что он находится в трезвом уме и твёрдой памяти.

Обойдя тёмно-зелёный настил мха, Артём вышел на пригорок, с которого он спустился в еловый бор, наполненный приятными и на редкость свежими ароматами хвои и сочной травы. От постоянного сладковатого запаха разлагающихся трупов его иногда невыносимо тошнило, и к этому противному смраду привыкнуть он никак не мог.

Миновав хвойный участок, сталкер вышел на огромную поляну, заваленную ржавой военной и промышленной техникой. Здесь было всё, от велосипедов до танков — «Железная могила». Эту коварную локацию «квадрата» надо было знать не понаслышке, а желательно познакомиться со всеми её прелестями на практике и увидеть всё воочию. Этот облюбованный монстрами район обязан пройти каждый новичок, решивший разбогатеть на перепродаже чудесных дикоросов, органов мутантов и превратиться в настоящего охотника — «ориона». Любого салагу, решившего вступить в братство сначала приводили на «Железную могилу», давали ему три часа для того чтобы сохранить свою жизнь и уходили в сторонку. Если новичку удавалось выжить, его без лишних слов принимали в артель и приглашали разделить с матёрыми сталкерами-орионами, сборщиками и старателями жар костра. Вспоминать как он в первый раз очутился на этом месте, Артём не хотел. При воспоминании начинало побаливать левое плечо, которое тогда ему чуть не разорвал «биотрон», бьющий свою жертву разрядом тока и питающийся её мозгами. Проверку на «Железной могиле» в братстве «Орион» не проходили только те новички, которые ещё до «квадрата» были сборщиками дикоросов и могли отличить к примеру «живокость губоцветковую» от «живокости крупноцветковой», не говоря уже о «золотом усе» и самом главном сокровище «квадрата» божественном «женьшене». Фитотерапевты и опытные дальневосточные сборщики дикоросов, как и найденный «женьшень», в «квадрате» абсолютно для всех группировок были настоящим сокровищем. Знания специфические, но в тринадцатом «квадрате», как нигде нужные. Таких ценных кадров, обладающих твёрдыми познаниями о целебной флоре Дальнего Востока берегли и хранили как зеницу ока абсолютно все группировки.

Двигаясь с ещё большей осторожностью орион смотрел на краснеющую полоску горизонта. Он глядел на пробудившееся солнце, которое карабкалось на небосклон сквозь рваные, напоминающие лоскуты мешковины облака. Артёму порой казалось, что небесное светило каждую ночь тонет в гнилых недрах этой пропитанной кровью и радиацией земли и только под утро, у него получается вырваться из этого хаоса к своему зениту. Он был уверен, что оно обречено на постоянные муки и выпускается на рваное небо лишь в помощь кровожадным мутантам, живым мертвецам и целой армии прожорливых существ. И порой он заключал, что освещать эту тёмную территорию солнце совсем не желает и поэтому старается проливать на весь этот ужас такой убогий, тусклый, размытый в серо-свинцовых разводах свет.

Поражённая радиацией тайга постоянно разрывалась леденящими сердце воплями и режущими слух визгами. Автоматные очереди и грохоты разрывов гранат не прекращались здесь никогда. От разлагающейся плоти, воздух становился тяжёлым и зловонным до тошноты. Этот смрад, оставлял во рту сладковатый привкус смерти, проникал в одежду и поселялся в ней на долгое время.

Держа автомат на изготовке, парень прокрадывался сквозь кусты полыни к показавшемуся на расстоянии в двести метров абрису пятиэтажки. Миновав заросли, орион приблизился к ржавому остову жигулёнка.

Голод брал своё, невыносимо хотелось есть. Сняв рюкзак, Артём достал из него двух мёртвых крыс и пластиковую бутылку, наполненную чистой и вкусной водой. За эту бутылку, он отдал последние две банки тушёнки. Артём, как отличник курсов выживания в экстремальных условиях хорошо знал, что всегда важнее хорошая вода, чем пища. Еду можно добыть без проблем, а вот водичку, да ещё и чистую, не так уж и просто. Без воды верная погибель и если уж вариантов вообще никаких, а обезвоживание будет угрожать вполне серьезно, он знал, что в этот крайний случай вспомнит Беар Гриллса и будет пить свою мочу. Грызунов он поймал и задушил пятнадцать минут назад и можно было приготовить их сразу, но по всем основам правил выживания, которые Артём соблюдал с фанатизмом, необходимо было выждать некоторое время для того, чтобы крысы остыли и их покинули все опасные для человеческого здоровья блохи и внешние паразиты — как раз пятнадцати минут для этого достаточно. Ловко разделав тушки, он промыл их и насадил на ветки. Зажарив мясо над костром, орион утолил голод и продолжил путь к заброшенному району «Ударников».

В заранее выбранной «хрущёвке», изъеденной мохнатой плесенью и смотрящей в его сторону чёрными оконными дырами, он решил организовать огневую точку.

«Главное, чтобы в ней никого не было, или хотя бы в той части, которую я приметил…» — думал орион.

Конечно же, Артём не забывал о том, что в этих развалинах, можно было нарваться и на мародёров из группировки Лихого «Тяп-Хряп», и на живодёров из китайской диаспоры решивших скоротать в этой пятиэтажке ночь, и на затаившихся мутантов, ждущих когда в их лапы попадёт какой-нибудь зазевавшийся балбес. Но менять планы и своё решение по организации именно в этом здании огневой точки, он не собирался.

Отдыхать и спать он не планировал. Артём всегда держался особняком и строил свои маршруты без какого-либо сна и отдыха. Обычно поход в таком агрессивном ритме и изнуряющем темпе, составлял трое суток — это его предел. Больше без сна орион не выдерживал, слабость и усталость брали над ним контроль и уходя в первую очередь от них, он шёл на территории дружественных его братству группировок и отсыпался. Потом снова в путь, и по такому графику он жил уже шесть месяцев. Смотря таким как он орионам-одиночкам в спины, команды и бригады охотников посылали вслед перекрестие, хороня их уже при жизни. И причин для этого было очень много — взять тот же сон: он необходим, но как быть тому, кто шастает в одиночку? В такой адской среде, когда каждую секунду на тебя может напасть кровожадная тварь, одинокому ходоку не до сна. Остаётся не спать и напрягать глаза, которые после бессонной ночи в таких жутких условиях, превращаются в засыпанные песком налитые кровью пузыри. Но, совсем другое дело команда из товарищей: тут и караул и жаркая «нодья», и на фоне всех этих принятых заранее мер, конечно же, пусть и нездоровый, но всё же сон. Команда лучше одиночного плавания, бесспорно. Пусть не команда, хотя бы тандем — уже неплохо. Но, у него были свои причины на одиночество. Он давно уяснил, что тюремная поговорка, вычитанная из «Шоковой терапии» Варлама Шаламова: «не верь, не бойся, не проси» имеет в себе отличный фундамент на котором можно возводить не только твёрдый характер, но и строить своё отношение к людям.

— Не спать! — он вновь взбодрил себя приказом. — Четыре часа для мужчины. Пять для женщины, а шесть для идиотов! — протерев глаза, процитировал фразу Наполеона Артём.

До определённого момента, Артём уважал этого императора за его четыре часа сна и пытался даже одно время практиковать такой экстремальный отдых. Ничего не получалось. Свет пролили мемуары генералов армии Бонапарта. Эти бравые вояки вспоминали то, что император мог во время сражения расстелить на поляне медвежью шкуру и плюнув на всё и всех завалиться спать, и так продолжалось в течении дня. Но хотя и спал он минут по двадцать-тридцать и после таких перерывов на сон находил какие-то уникальные тактические решения, всё равно это говорит о том, что четыре часа для сна всё же маловато будет.

Прислушиваясь к редким звукам, доносящимся издалека, орион приблизился к дверному проёму подъезда хрущевки. Не доходя до него нескольких метров, парень остановился. Осмотрев внимательно зияющие окна первого этажа, он включил прикреплённый на нижней части ствола автомата фонарик-карандаш. Не смотря на свои компактные и не внушительные размеры, этот фонарик давал мощный пучок фотонов.

Подойдя к двери, орион осветил тьму затхлого подъезда. Не увидев никакой угрозы, он натянул противогаз. Артем придерживался в отличии от многих сорвиголов простого правила: не входить в помещение каким бы проверенным оно не было не надев перед этим противогаз, или на худой конец «лепесток».

Концентрация радиоактивного фона в помещениях особа опасна и проверять интерьер любым дозиметром надо по особым, непререкаемым правилам. Противогаз в помещение, выбранном под ночлег и укрытие, Артём снимал только через полчаса. Почему так долго? Для этого есть чёткие и неопровержимые объяснения.

Не торопясь входить в подъезд, орион продолжал освещать лестницу и каждый тёмный угол в котором мог затаиться кровожадный монстр. Старатель достал из левого подсумка недорогой дозиметр марки «Радэкс» и взяв анализатор радиации в левую руку, нажал на его серой панели кнопку и посмотрел в «оживший» дисплей на котором тут же высветился утешительный результат — 0,1 мкЗв/ч. «Радэкс» показал безопасную норму. Дорогой сердцу помощник дал «добро» и Артём смело шагнул внутрь подъезда. Освещая тьму светом фонаря, за лучом которого следовало дуло автомата, он начал подниматься по разбитой лестнице.

Держа под прицелом каждую частичку мрака, орион нервно реагировал на любой шорох. Адреналин кипел в крови, сердце как всегда в таких экстремальных ситуациях начало тарабанить изнутри в грудную клетку. Артём уже научился немного подавлять такие состояния, но всё равно, тревога не хотела его отпускать. Все эти заброшенные дома, катакомбы и вообще любые помещения он, как и любой разумный и опытный сталкер пытался избегать и обходить стороной. Это ловушки и места неминуемой погибели. Когда ситуация, как сейчас, обязывала его входить внутрь какого-либо строения, он всегда вспоминал аттракцион ужасов, проходя который надо готовиться на каждом шагу к тому, что на тебя выпрыгнет из-за угла очередное силиконовое чучело. Разница ясна — кукла аттракциона просто испугает и не перегрызёт твою пульсирующую кровью шею…

Вскоре, Артём миновал лестничную площадку первого этажа и приготовился к подъёму на второй. Мысли были о возможном «тороидном смерче». Ещё на подходе к дому, он решил обустроить огневую точку на третьем этаже, потом всё же передумал и выбрал второй. Можно было подняться и на пятый, но орион хорошо знал, что если начнётся «тороидный смерч», то на счету будет каждая секунда. В любом случае, надо быть поближе к земле: на верхний этаж всегда можно подняться без каких-либо проблем.

Взойдя на второй этаж, он осмотрел лестничную площадку. Из четырёх квартир, дверь сохранилась лишь в одной, смотрящей прямо на лестничный марш. С двери свисали лоскуты сгнившего дерматина, под которым ещё можно было увидеть куски промышленной ваты. Так в СССР решивший внести креатива и творчества в серость и костную заштампованность, хозяин квартиры обивал входные деревянные двери. Вата на полотно, а сверху дерматин, прибитый декоративными гвоздями с широкой шляпкой. Они прибивались в последовательности, через равномерный интервал и всегда по какому-нибудь геометрическому рисунку, в итоге получался ромб, октагон, но чаще всего выходила «роза ветров» или снежинка.

Вместо замка зияла огромная дыра. Раскрыв скрипучую дверь, орион вошёл внутрь трёхкомнатной квартиры и проверил каждый квадратный метр смежных комнат. Успокоившись от вида пустых углов, в которых на его удивление не прятались двадцатисантиметровые мокрицы и пауки-кровопийцы, он вошёл в самую большую комнату и вновь достал дозиметр.

Теперь, следовало проверить это убежище на радиацию. Часы показали без двадцати пять утра. Включив дозиметр, он присел на корточки и сделал замер. Запомнив цифры, он сбросил результат. Через десять минут, Артём сделал замер на уровне головы, а ещё через десять, он встал на старый дубовый стол и сделал измерения под потолком. Теперь по всем правилам следовало сложить все маркеры и если итог будет положительным снять к чертям противогаз и нормально вздохнуть. На долю, первого, второго и третьего замерного узла пришлось по 0,1, что в итоге при сложении показало результат: 0,3-микроЗиверта, или 30-микрорентген — это норма для помещения. Артём тут же стянул с головы армейский ПМК-2.

Подойдя к подоконнику, он снял с плеча снайперскую винтовку и положил её под радиаторную батарею. Присев на пол, парень осмотрел внимательно холодную стену и только потом спокойно облокотился спиной. Везде царствовала тишина, и казалось, ничего уже его не побеспокоит. Позади, прямо над головой, зияло окно с оскалом из лезвий выбитого стекла, впереди дверь, освещённая светом пробудившегося солнца.

Орион снова почувствовал приятный холодок под левой подмышкой. Этот холодок последний месяц не давал ему покоя. Странное явление и поначалу определённая тревога заставляли его каждый день привыкать к этим ощущениям. Холодок начинал сигнализировать о себе постоянно, в те моменты, когда Артёму приходилось настраиваться на серьёзный, грозящий гибелью бой. В принципе, его это сильно не тревожило — он просто уже не обращал на эти странные изменения в терморегуляции физиологии, сопровождающиеся тяжестью и теми ощущениями, к которым надо было привыкать. Артём знал, что такие перепады в температуре особенно с левой стороны верхней части тела всегда не к добру — первые признаки начинающих развиваться сердечных проблем. А если к этим ощущениям приплюсуется лёгкое онемение в пальцах левой руки — тут уж точно надо бить тревогу и никаких советов Малышевой и её друзей кардиологов не надо. Но, опуская все эти довольно объективные признаки будущих проблем со здоровьем, которые должны были беспокоить человека с полной ответственностью относящегося к себе — Артём почему-то, как человек разумный и внимательный об этих неполадках не думал, он знал истинные причины возникновения дискомфорта и тяжести с левой стороны.

Иногда, психика сдавалась всем передрягам и постоянным стрессам, но не теряя боевого запала и сжимая сильнее зубы, Артём продолжал идти к своей цели. В голове была безудержность, воля и дерзость. Он, как одержимый, шёл к цели по всему этому ужасу, который каждый день, выстилала перед ним прожорливая и приютившая в своей обители целые легионы мутантов и монстров аномальная территория.

Артём не знал, что с его здоровьем и по большому счёту не хотел знать. Он не думал о еде и о всех земных радостях — он больше думал о полном магазине для «Грозы» и о таинственном Профессоре, которого надо было разыскать как можно скорее. Ради него, он пришёл в «квадрат», чтобы рисковать жизнью и только ради него, Артём готов был спуститься хоть в преисподнюю и плюнуть в рожу самому Вельзевулу, но отыскать этого человека-легенду и попросить у него помощи.

Каждый день в «квадрате» у Артёма начинался и будет начинаться с мыслями об этом полумифическом Профессоре. О нём знают, его видели, его слышали, с ним здоровались, с ним работали, ругались и мирились. Это обыкновенный человек, только преданный науке и шагнувший чуть дальше и увидевший чуть больше. Только Профессор мог помочь ориону, но его нигде не было. Он пропал ещё до того, как Артём проник в «квадрат». Исчез, как рафинад в кипятке, оставив после себя кучу легенд, баек и реальных историй о своей передовой деятельности. Орион цеплялся за всё, что было с ним связано. Уже не зная кому и чему верить, Артём порой уходил в себя, пытаясь хоть что-то прояснить в этом сумбуре. Навести порядок в сознании не получалось и он снова вооружался до зубов и выходил на поиски этого легендарного человека.

Артём прошёлся взглядом по всей комнате, озаряемой малиновым восходом. Не выпуская автомата из рук, он положил его на подтянутые к груди колени. Остановив взгляд на углу старого, обшарпанного стола, парень начал проваливаться в какую-то приятную внутреннюю пустоту. Ему, как всегда, в таком состоянии было спокойно, легко и свободно. В такие моменты провалов, скорее всего идет полная дефрагментация того хлама, который копится в голове. Мысли не лезут, голова пустая. После таких истомных провалов ему всегда было хорошо. Это знакомо каждому человеку, когда вдруг выберешь себе какую-нибудь точку и, засмотревшись на неё, будешь сидеть как вкопанный без какого-либо желания прерывать эту паузу.

Артём вновь достал «Радэкс». Повертев его в руках, он пытался вспомнить его настоящую цену за которую его продавали в магазинах. Точную стоимость он не помнил, но уверенно мог сказать, что она не превышала трех тысяч рублей. Здесь же, в «квадрате» такой убогий дозиметр со всеми накрутками у Гардероба и других скупщиков стоит десятку, а у зажравшихся «трёх толстяков» вообще под двадцатку потянет. «Радэкс» считается самым дешёвым из всех дозиметров. Эта модель детектора, бюджетная и часто не справляется с требованиями. И об этом, иногда предупреждают честные продавцы в специализированных магазинах, при этом не теряя надежды, что покупатель выберет, дозиметр подороже. Но, во время аварии на Фукусиме, жители Дальневосточной части России такие дозиметры смели в считанные дни. Конечно, Артём понимал, что этот кошмарный дозиметр надо менять на какой-нибудь накопительный и более точный и удобный аппарат. У одного «щитовца», Артём видел дозиметр в виде наручных часов, но и у него были свои минусы — измерял только гамма-излучение, зато работал под водой и измерял радиацию круглосуточно.

В общем и целом, он был уверен, что все эти прибамбасы: оружие, экипировка, дозиметры — пыль. В основном всё теряется и ломается к чертям собачьим. И главное, испаряется всё это элитное барахло не по какой-нибудь рассеянности — а от постоянных схваток с мутантами, по вине стаи монстров и от кучи остальных факторов. Так что, Артём пытался по возможности приобретать не такие дорогие аппараты и стволы. Без анализатора радиации, конечно же, в «квадрате» смерть. Но, в любом случае, Артём не забивал себе голову желанием приобрести более дорогой детектор, тем более, по тем заоблачным ценам, по которым их толкали все барыги «квадрата». Где-то можно и потерпеть и сэкономить — и дело не в скупердяйстве. Артём хорошо знал, что на орудиях труда и средствах первой необходимости экономить нельзя, но и сильно шиковать в таких условиях тоже безрассудно.

Артём никогда не понимал, встречая артельщиков с какой-нибудь дорогой штурмовой винтовкой типа «Heckler und Koch»-G36 у которой только коллиматорный прицел стоит бешеных денег даже вне «квадрата», не говоря уже обо всём остальном. Да, бесспорно этот шедевр инженерной мысли хороший, надёжный, отличается невероятной точностью стрельбы — просто сказка! Да и сборщиков этих понять можно: началась белая полоса и фортуна начала одаривать их ценными дикоросами, свежими органами, изумрудами и золотом. Деньги, деньги, и ещё раз деньги. На что их тратить? — конечно, на супер-безделушки. На хорошую экипировку, на американский экзоскелет HULK, на передовое оружие. Всё круто, так и должно быть. А что делать, когда боеприпасы кончатся, а от голодных мародёров и «тяпхряповцев» вооружённых обыкновенными «калашами» ещё отстреливаться и отстреливаться. Да и заваруха началась-то из-за навороченной экипировки, дорогого дозиметра и G36. А если бы не выделялся и ходил бы в своём стареньком бушлате и спецовке, не менял бы свой калаш, прошедший огонь и воду, может и плюнули бы в его сторону мародёры и не тратили бы зря патроны. На хрена такой «обсос» нужен-то, что взять-то? Мародёров, гопоту эту раскусить можно на раз-два. Этих отбросов, уголовников, нашедших прибежище на этой территории очень много, и пополнение к ним приходит каждый месяц. Отморозкам хочется выжить и урвать чего-нибудь повкуснее и подороже. Рыскать по тайге, отбиваясь от мутантов и искать женьшень, который только выкопать — это самая нудная история на целый день, бандиты не хотят. Да и прокуренных, пропитых рудиментов, оставшихся от мозгов на это не хватит. Легче ведь забрать. Негодяям тоже хочется иметь такие хорошие вещи: экзоскелет, немецкое оружие. А тут такой «вкованный» фраер идёт. Что ваше, будет наше. Они ведь и друг другу из-за ценного хабара глотки перегрызут как псы бешеные. И потом, случись с ними перестрелка. У бандитов одни калаши да стечкины, а у пижона-старателя натовское под 5.56, а у них 7.62. Патроны кончились, а рядом труп бандюги валяется, да не один и в подсумках у них магазинов море. Только вот к навороченному оружию хвастуна патрон не подойдёт. Что делать? А мародеры, как тараканы прут нахрапом и лезут из всех щелей. Времени нет, надо отстреливаться, воевать и спасать жизнь, а не думать, что же делать со своим натовским оружием и куда его всунуть, или кому. Расставаться с такой игрушкой пижону не хочется. В любом случае придётся поднимать с земли «калаш», который может быть продырявлен пулями от той же G36 да и вообще, можно привести кучу доводов каким ненадёжным может быть автомат, принадлежащий бандиту. Мародёры всегда испытывают дефицит в оружии и всё потому, что из всей этой своры отмороженных придурков и отбитых отбросов систематично чистят свои стволы единицы. Чтобы пользоваться их автоматом, сначала надо потратить день на его чистку и пристрелку, и только потом пускать в работу, а лучше сразу на помойку, к чертям, выкинуть.

Слух Артёма, натренированный за полгода пребывания в этом аду, выхватил вдруг протяжный вой, раздающийся с первого этажа. Подскочив на ноги, орион перекинул «Грозу» за спину и резко вырвал из ножен, закреплённых на правом бедре тяжёлое лезвие американского ножа для выживания класса «Рэмбо», выпущенного в производство после одноимённого фильма.

«Чёртовы волки…»- выходя из квартиры на площадку, заключил в уме орион, продолжая прислушиваться.

С этими разлагающимися волками, Артём привык разбираться исключительно ножом, но только в тех случаях, когда их количество достигало трёх особей — это не страшно. Если же это была плотная свора, тут уже приходилось тратить патроны, которые стоили сейчас очень дорого.

Вой резко прекратился. Не теряя бдительности, охотник прислушался к угасающему где-то на верхних этажах рычанию. Подозрительная тишина, затаившаяся во мраке всё равно давила на психику, заставляя Артёма не выпускать из руки нож и готовиться к самому худшему. Взведённый как пружина, он прождал ещё несколько минут и не услышав угрожающих рыков, вошёл обратно в квартиру. Никакого желания сейчас вступать с кем-либо в борьбу у него не было. Хотелось немного перевести дух и просто посидеть в тишине, но какой-то мутант своим жутким воем снова напомнил о себе.

— Что за чёрт!? — выпалил в гневе Артём, подскочив к двери.

Рычание уже раздавалось на его этаже. Расслышав булькающее рыканье, охотник понял, что оно принадлежит совсем не мутировавшему волку. Тут же убрав нож, орион взял в руки «Грозу». Как будто увидев смену оружия на более внушительное, монстр снова затих.

Держа под прицелом входную дверь, Артём вжался спиной в холодную стену. Рыканье перешло на визжание, оно удалялось и приближалось.

— Тварь, играть вздумала? — усмехнувшись, произнёс Артём не сводя раструба автомата с двери. — Что же ты за зверушка такая? — проорал парень, освободившись от гнетущего нутро состояния тревоги.

Перебирая в голове все виды мутантов, он вдруг на доли секунды вышел из боевого состояния, но вскоре придя в себя, смахнул выступивший на висках холодный пот и ещё крепче вцепился в рукоятку автомата.

«Неужели это ОН!? — стараясь не терять самообладания, произнёс в уме Артём. — Все эти легенды и байки об этих тварях оказывается правда. Вот те на! А я-то дурак, „пока не увижу своими глазами не поверю, пока не увижу не поверю!“ Сейчас зато всё увижу…»

Орион уже был готов ко всему. Кто с ним шутит, пытаясь запугать и подготовить его к поглощению, он уже знал. И в том, что схватка с невиданным чудовищем, находящимся за дверью предстоит тяжёлой, он был уверен как кондитер в креме.

Жуткий вой резко перешёл на бурчание, которое сменило громкое тяжёлое дыхание.

— Паскуда, — процедил сквозь зубы орион.

Выходить из комнаты не хотелось, но сидеть и ждать было не в его правилах. Короткими шагами, охотник приблизился к двери. Воцарившаяся тишина давила ему на голову. Предчувствие чего-то ужасного не покидало парня ни на минуту. Нервы готовы были взорваться. Резким рывком Артём дёрнул дверь, и тут же, приняв позицию стрельбы с колена, осмотрел лестничную площадку. Бурчание раздавалось уже на верхнем этаже. Какой-то рык раздался с нижнего. Орион почувствовал как пересохло во рту. Два варианта приходили ему на ум: или он оказался в логове, кишащем невидимыми мутантами, или это были забавы одного единственного монстра, показывающего ему насколько он быстрый и удирать напрасно-всё равно догонит…

Держа дулом автомата лестничный марш, артельщик вышел из квартиры и тут же вновь утвердил позицию стрельбы с колена.

Капли холодного пота, стекающие по лбу щекотали скулы. Не вставая, Артем осмотрел дверные проёмы остальных квартир. Входить в любую из них он не собирался. Выходить на середину этажа, чтобы осмотреть лестничные марши он передумал, поняв, что откроет тем самым спину зияющим входным проёмам квартир. Это опасно, когда спина открыта. Контролируя дыхание на вдохе и выдохе, сталкер вдруг услышал громкое рычание, вырвавшееся из противоположной пустоты квартиры. Автомат тут же изрыгнул короткую очередь. Забежав обратно, охотник захлопнул дверь, и не сводя с неё дула, рванул на кухню, заняв из-за угла позицию для прицельной стрельбы.

В поле его зрения дверь попадала не полностью, но линия огня всё равно была надёжной. Артём был готов отреагировать на любое движение. И через секунды от сильного удара, дверь долбанулась о стену, разлетевшись на две части. Помещение озарилось вспышкой. Артём вмиг отреагировал на плазменный всплеск автоматной очередью. Силуэт «орба» походил на булаву, или увеличенное под микроскопом тело вируса. Артём прикинул размер этого плазмоидного сгустка в диаметре, доходящего примерно до тридцати сантиметров. Но это был не истинный размер живой сущности, которую скрывал этот ёж, мерцающий оранжевым светом.

— Ну, урод! Покажи свою рожу! — крикнул плазмоидному мерцанию Артём.

Как будто прочитав мысли ориона аномальное явление издало гневный рык, похожий на вопль раненого кабана. Стоящий в коридоре стул резко взмыл вверх и полетел в парня. Врезавшись в угол, он рассыпался на щепки. Охотник углубился в кухню. За стулом последовала тумбочка, полетела ещё какая-то мебель. Ужасный вой разрывал Артёму всё нутро.

«Второй этаж, — отчаянно прикинул в голове сталкер, — не так уж и высоко. Прыгать на фиг! Валить отсюда!»

Но выглянув из окна, он увидел внизу груду ржавого металлолома — прыгать уже не хотелось. Упустив несколько секунд, Артём проворонил момент приближения мерцающей окружности к входу в кухню. Очередное вырвавшееся из свечения рычание, сменил грохот автомата. Кучность была великолепной — все пули аккурат вошли в светящееся облако, из которого уже брызгали струи бордовой крови, разукрашивая безобразными разводами стены кухни. Орион и не заметил, как над его головой завис старый раскладной стол. Артём успел лишь прикрыться предплечьями перед тем как замечательное изделие советской мебельной промышленности с чудовищной силой рухнуло ему на спину. Пользуясь моментом, парень перезарядил автомат и с диким криком начал строчить в истекающее кровью свечение плазмоида. Пули вновь поразили цель, вырывая из неё куски алого мяса. Но вдруг все выстрелы начали уходить «в молоко» и через секунду чудовищная сила невидимого существа вырвала из его рук «Грозу», которая через секунду вылетела в окно. Всё произошло в мгновение, Артём собрался с духом, пытаясь не потерять боевого настроя, в тоже время он понимал, что без оружия его ждёт погибель, автомат хоть как-то уравновешивал силы.

Тяжёлое дыхание невидимого существа заполнило всё пространство кухни, отдаваясь набатом в голове Артема оно блокировало все его попытки вступить в схватку с монстром. Охотник понимал, что голыми руками это отродье ему не одолеть. Но и сдаваться он не собирался — рука уже была на рукоятке ножа, а взгляд и сознание были на стороне чувства самосохранения: спасение было только за окном.

Светящийся шар начал мерцать с протяжными интервалами постепенно отдаляясь от парня к противоположной стене. Артём осознавал, что монстр от полученных ранений теряет свою кинетическую энергию и вскоре, уже не сможет держать вокруг себя защитное торсионное поле и в итоге, выйдет из плазменной оболочки. В подтверждение выводам ориона были вытекающие из светящегося ежа тонкие струйки крови, от которой по всему помещению начало расползаться невыносимое смрадное зловоние. Подобие шаровой молнии, моргнуло ещё несколько раз, окончательно разрядив свои внутренние биологические аккумуляторы. Погаснув с резким хлопком, свечение начало материализоваться в ужасного монстра.

Увидев это страшилище, Артем вспомнил байки пьяных ветеранов квадрата. Орион покрылся мурашами, понимая что перед ним сейчас возник легендарный мутант- «УЗНИК», прозванный так за свое торсионное поле, создающее вокруг его тела оболочку в радиусе метра и не позволяющее ему выходить наружу из замкнутых пространств. Отражённые от стен излучения, исходящие из его плазмоидной сущности, создают для него жизненное биополе. В этой энергетической сфере «узник» и существует. На открытом пространстве, эта торсионный пузырь рассеивается и лишает мутанта ареала обитания.

Чудище понимало что его жертва сейчас обезоружена и торопиться некуда. Трапеза должна начаться через несколько минут. Этого времени монстру хватит, чтобы очухаться от ранений и остановить кровотечение.

Орион задержал дыхание. Встречаться с этим легендарным монстром, обитающим как ему казалось только в фольклоре квадрата, парень не планировал. Артем не мог поверить в то, какую фатальную ошибку он совершил в очередной и, последний раз…

В трёх метрах от него, прямо под потолком истекая бордовой кровью, завис огромных размеров монстр, сильно напоминающий своим безобразным видом осьминога. Основу туловища составляла огромных размеров голова с безобразным человеческим лицом, испещрённым ямами и ухабами. Эта морда, достигающая в диаметре сантиметров сорока, была похожа на разбитое лицо боксёра тяжеловеса, проведшего жёсткий бой с хорошим панчером. Вместо носа зияли две чёрные каплеобразные дырки, над которыми в охвате висящих мешков, морщин и гематом расположилась в глубоких ямах пара свинячьих глаз. Слюнявая пасть напоминала рваную рану, сделанную прошедшей на вылет расточенной крестом пулей «дум-дум» сорок пятого калибра. Бычья шея, переплетённая синими венами и толстыми жилами, прочно сидела на плечах, подобных холму, по бокам которого вздувались дельтовидные мышцы. Мощные ручища, развитые до безобразно гипертрофированных размеров готовы были порвать всё живое. Под ключицей, кости которой вырывались из-под обтянувшей их гнилой кожи, было что-то аморфное, напоминающее кусок теста из которого свисали живущие своей жизнью метровые тентакли, доходящие до самого пола. Такие же щупальца выходили из этой уродливой башки. Жирные отростки заполнили всю кухню, они двигались абсолютно хаотично и автономно. Медуза Горгона запала бы на этого «красавчика»!

«Байки бухих артельщиков оказывается правдивы на все сто…» — заключил мысленно Артём, смотря на парящего осьминога с руками бодибилдера и гигантскими щупальцами.

«Узник» согнул в локтях свои гипертрофированные трёхпалые конечности.

Смотря на них, орион прикинул наугад диаметр вздутых бицепсов, переплетённых толстыми венами, и почему-то ему снова захотелось выпрыгнуть из окна…

Монстр не торопился. Восхищаясь своим превосходством и перевесом в силе, он знал, что жертва в его абсолютной власти. Если бы к этой летающей башке приставить недостающие нижние части то получился бы амбал ростом метра под три. Но и то, что существо летало под самым потолком тоже имело эффект давящего воздействия.

Серые зрачки «узника» с восхищением смотрели на свою пищу. Всё его покрытое серой кожей с жёлтым оттенком тулово было продырявлено огнестрельными ранениями почти во всех местах. Но всё равно, даже заливаясь кровью, монстр продолжал вселять в ориона своё сокрушительное физическое превосходство. Широкие скулы уродливой морды при каждом движении пасти покрывались глубокими морщинами, от чего они становились ещё больше и объёмнее. Рельефный лоб с шишками и гематомами, по которому стекала бордовая жижа, казалось может выдержать знакомство с ручным противотанковым гранатомётом.

«Прыгать, на фиг!!!» — всё же решил орион и резко рванул с места к подоконнику.

Уже было подскочив к окну, он отхватил от узника мощную оплеуху и врезавшись головой о край поваленного стола, на несколько секунд потерял сознание. Это был банальный нокдаун, который продлился лишь яркой вспышкой и потерей координации.

Через мгновение Артем пришёл в себя уже болтая ногами над полом. Мёртвой хваткой монстр держал его за плечи, приближая его голову к своей зловонной пасти.

Артём знал, что если ещё протянет время, то через секунду будет сожран этим мутантом, который вскоре восполнит его кровью потерянные силы и будет себя вновь чувствовать свежо и великолепно. Но идти в рацион какой-то там огромной башке с гнилой рожей, сталкер не собирался. Ухмыльнувшись в мутные, сияющие глаза и почувствовав вновь холодок в области сердца, Артем запустил правую руку под левую подмышку и через секунду упёрся дулом «Пустынного орла» пятидесятого калибра «узнику» в подбородок. Поняв коварство жертвы, чудовище в ужасе расширило свои моргалки и попыталось как можно скорее отхватить от черепа парня весомый ломоть, но было поздно… Бахнул ушераздирающий выстрел, от которого левая часть морды существа разлетелась мармеладом по кухне. Щупальца тут же обвисли, обмякшие ручища выпустили ориона.

Рухнув на пол с безжизненным монстром, голова которого представляла разорвавшуюся петарду, Артем глубоко вдохнул пропитанный пылью и порохом воздух.

Вставать не хотелось. Орион довольно растянул по лицу бутафорскую улыбку и поднеся к сухим губам «DESERT EAGLE», поцеловал полимерную рукоятку. Кисть тряслась от чудовищной отдачи; из разбитого носа текла горячая кровь; острая боль захватила всё лицо, а ушибленная спина, выдержавшая ужасный удар кухонным столом, разливала по всему телу лёгкое онемение; в желудке продолжало перевариваться жареное мясо крысы и казалось картина была печальной, но Артем всё равно был доволен и счастлив: ведь он завалил легендарного «узника»!

«Мне просто повезло, — улыбаясь, размышлял старатель. — Или может я крутой, как двадцати пяти минутное яйцо? Правое, а может левое? Ну ты и дурак, Тёмка…»

Поднявшись, он убрал тяжёлый ствол обратно. Войдя тёплым дулом в кобуру, «Пустынный орёл» продолжил там остывать, приятно грея ориону подмышку.

Монстр всё ещё бился в агонии, дёргаясь из стороны в сторону.

Отыскав на улице «Грозу», сталкер посмотрел на мутный диск солнца, восходящий к своему зениту за серыми облаками и осмотревшись ещё раз по сторонам, вошёл в подъезд. Переступив мёртвого «узника», Артём уселся под окном, и прикрыв глаза, вновь начал вспоминать родителей и младшего брата…

Глава 3 Голова Резанного

Ещё раз прислушавшись к угрожающей тишине, охотник перевёл дыхание. Для схваток у него не осталось сил. Битва с узником вымотала его основательно. Сердце всё ещё продолжало бешено колотиться и готово было вырваться наружу. Но в то же время эта коварная тишина ему была не нужна. Артём ждал звуки разрезающих воздух лопастей вертолёта.

Посмотрев на циферблат часов, он удивился тому, как быстро пролетело время. Причин не верить информации, полученной от проверенного источника у него абсолютно не было. Вертолёт должен появиться с минуты на минуту.

С этим человеком, от которого он получил сведения о «вертушке», он работал с самого начала после прохождения проверки в «Орионе». Артём доверял ему как себе.

Торговец по прозвищу «Майор» от всех скупщиков «квадрата» отличался многими положительными качествами. Как у него оказалась информация о высадке в этой части «квадрата» ликвидаторов «Контроля» Артём знать не хотел. Его устраивало то, что скоро он добудет экипировку бойцов спецслужбы и обживётся хорошим оружием. Для дальнейшего пути и реализации всех планов, ему жизненно необходимо хорошее обмундирование. Арамидная защита с тремя уровнями покрова от радиации и химико-бактериологического воздействия нужна была ему сейчас как никогда.

Конечно, Артёму хотелось обойтись без крови — но вряд ли, обмундирование явно придётся снимать уже с мёртвого. Но эти ликвидаторы, цепные псы «Контроля» шастают по квадрату с одной целью — вырезать как можно больше старателей, организовать провокации и посеяв глобальную смуту сделать так, чтобы началась полномасштабная война между группировками. Ладно, если бы эти каратели вырезали мародёров и хунхузов не трогая мирных старателей, но нет же, они знают, что именно баланс сил держат орионы и простые ходоки. В приоритете у штаба «Контроля» развалить артель «Орион». Не должно быть на территории квадрата ещё одной дисциплинированной группировки кроме «Щита», а эти бандюги и китайцы себя сами истребят.

— Ты уверен, что «расчётное место», этих головорезов «Контроля» не поменяется? — вспоминал разговор с Майором Артём.

Торговец лишь ухмыльнулся:

— Фил, я ведь служил и знаю на все сто, что «рм» не изменится. Они работают по заранее согласованному и утверждённому штабом графику. Так что не парься. Время может сдвинуться — но расчётное место никогда! Это вообще законы и основы военной деятельности. Корректировка конечно может быть, но только после анализа разведданных о том, что «расчётное место» высадки находится под контролем врага.

Солнце уже красовалось в зените, пронизывая своими лучами весь ужас квадрата.

Брошенная всем человечеством тёмная земля, охватывающая радиус в несколько десятков километров вышла из ночи, вновь обнажая свою болезненную наготу. Голые кроны чахлых от радиации деревьев тянули свои изломанные корявые ветви к небу. Покрытые вечной плесенью и плотоядными грибами опустевшие пятиэтажки, завывали блуждающим в них сквозняком. Брошенные дома давали прибежище мутантам, вечно голодным зомби и обезумевшим мародёрам. Вечно голодная нечисть, готова была всегда, полакомиться человеческим мясом. Опасность таилась на каждом шагу, вытягивая из тёмных уголков свои жирные щупальца в надежде поймать жертву. А лучше человеческого мяса, богатого железом, минералами и хорошим белком, по мнению монстров, мутантов и людоедов секты «Кронкс» нет ничего полезнее и вкуснее.

За всё время проведённое в этом кошмаре, Артём понял многое. Стало ясно, что не только человек, с его потребительским, эгоистичным и безумным стремлением к наживе, способен создать ад на земле. Ад может прийти сам, без предупреждения и стука в дверь. Так, как он пришёл в тот солнечный день, когда этот строящийся посёлок исчез из реальности, оставив после себя по всему лесу Бикинского района одни осколки «чёрного кремня». И чтобы попасть в него, не надо всю жизнь грешить и умирать. Просто войди в квадрат и окунись во все прелести его кровавых узоров.

Задумываясь над этим, Артём приходил в ужас. Только кто здесь хозяин? Дьявол? Учёный мир из «белых катакомб»? Тёмные гении биологии и химии НИИ Варламова? Может таинственные «гнилые штольни», или может это Профессор о котором сложено столько баек? Где он ответ? Что ждёт мир, если при очередном «тороидальном смерче» мутанты станут крепче, повысив свой иммунитет и естественную броню, которая с каждым месяцем становится твёрже и сильнее. Возьмут по «плазону» и пойдут наружу? Что тогда? Где будут все великие правительственные умы и те, кто держит над ними власть, когда монстры начнут плодиться в геометрической прогрессии. Прожорливым чудовищам явно понравится локализации на оживлённой улице какого-нибудь мегаполиса. Политики уверены, что у «Контроля» и «Щита» хватит сил и средств сдерживать постоянно атаки монстров и аномалий, но уверены ли сами силовики и бойцы Сарнова, что у них достаточно сил?

Хотя Артём и был в кругу охотников и по праву уже считался опытным «орионом», но он всё же не разделял общего мнения. Он не считал нужным доказывать тем, кто был уверен в том, что паранормальные способности флоры и фауны, все эти метаморфозы и плазматические образования долго не протянут за пределами «квадрата». В принципе, общее мнение подкрепляла официальная версия последователей Варламова, но и у Артёма на все эти официальные доктрины были свои доводы, подкреплённые тем, что он не инвалид и вместо культей у него руки. По крайней мере в том, что «синий женьшень» не теряет своей аномальной силы за пределами квадрата, он был уверен на все сто. Но, этот секрет он хранил в себе и не собирался делиться им ни с кем.

Мысли прекратились так же внезапно, как и начались. Раздался приближающийся шум пропеллера. На сером небосклоне орион увидел подлетающую к лесу черную точку.

— Ага! — обрадовался долгожданному появлению «вертушки», парень. — В самый цвет!

Схватив СВД, орион определил её на широком подоконнике, пытаясь сильно не светить из окна ствол. Конечно, уже изначально он работал не как «профи». Хотя себя, он всё равно хвалил за усидчивость, да и любой мастер снайпинга отметил бы это в первую очередь. Но что касается выбранной им огневой точки, тут он уже и сам понимал поспешность, которой места вообще нет в работе снайпера. Да и не один опытный стрелок не простил бы ему того, что оружие он высунул из окна пусть и не настолько сильно, но всё равно «неуд» был обеспечен. В идеале снайпер обязан прятаться в глубине помещения, скрывая в тени блики оптики. А что касается поправки на ветер, влажность и температуру, то эти профессиональные нюансы он вообще не учитывал. Хорошим показателем для него была дырка в «тыкве» врага.

Геликоптер завис в метрах ста от дома над пиками лысых деревьев, поднимая с земли вихрь оранжевых листьев, опавших после смерча. Через секунду из него на тросе спустилась закованная в кевларовые латы мощная фигура ликвидатора. Как только протекторы его десантных ботинок коснулись земли, вертушка уже готова была подниматься вверх. Отстегнувшись от троса, боец тут же перекатился к основанию дуба, сразу же утонув в черном пятне густой тени. Провожая взглядом улетающий на базу «вертушку», он встал на правое колено и сверил время.

У Артёма оставались считанные секунды, если затянуть ещё немного он точно упустит свою добычу. Поймав спокойный ритм дыхания, он захватил оптикой силуэт карателя. С глубоким вдохом парень утвердил в «прицельной разметке» абрис наёмника, а на медленном выдохе плавно выжал спусковой крючок.

Неутомимая пуля нашла свою цель в доли секунды, вышвырнув наемника из тени дерева. Схватив винтовку, орион выбежал из «хрущовки» на улицу. У самого выхода из подъезда он перекинул СВД за спину и взял наизготовку автомат.

Сняв «Грозу» с предохранителя, он миновал ржавеющую детскую площадку, перепрыгнул разлагающийся труп мутанта и спустился вниз по резкому откосу к дубу.

Подстреленный боец лежал на животе изредка дёргаясь в конвульсиях. Подойдя к нему ближе, орион смог увидеть тонкую алую струйку, вырывающуюся на полметра из шеи карателя и разбивающуюся о кору дерева.

«Артерию порвала…» — смотря на хлещущую кровь врага, заключил орион.

Экипировка ликвидатора была отличной, Артём сразу вспомнил её марку — «РАТНИК-6 °C», модернизированный штурмовой бронекостюм, плотная защита от радиации, химической и бактериологической атаки.

Перевернув бьющегося в агонии беднягу на спину, сталкер снял с него шлем и, отпрянул назад — на него смотрел Фёдор, тот гад, который целую неделю показывал проверяющей комиссии действие «синего женьшеня» на его теле. В памяти ориона сразу всплыл тот ужас, который ему пришлось вынести. Этот говнюк, в него стрелял, отрубал ему руки и ноги, вырывал зубы, вкалывал яд, от которого Артём превращался в сплошной гнойный фурункул. В общем, за ту страшную неделю, парень прошёл все круги ада. Его пытали и убивали всеми всевозможными способами. Фёдор старался, он убивал и калечил Артёма не спеша, показательно, устраивая перед особистами и генералами настоящее шоу. И всё ради того чтобы доказать им что женьшень не теряет силы и способен восстанавливать любые раны и травмы даже за пределами аномальной территории квадрата. Но, в тоже время, Артём был благодарен этому изуверу, который познакомил его с чудесами квадрата и дал надежду на то, что есть реальная возможность вернуться в тот чёртов день и не допустить гибели родных.

Умирая, Фёдор смотрел Артёму в глаза. В лице карателя было всё: и последняя мольба, и ярость, перемешанная со злобой, и непонимание всего случившегося. Всё закончилось, не успев начаться.

Артём понимал, что сейчас затаилось в голове этого негодяя: он жалел что умирает такой позорной смертью и нет у него шанса на ответный удар. И скорее всего, Фёдор нанёс бы его…как всегда: в спину — это ведь его любимая тактика! Но даже на последних секундах жизни, этот шрамированный мерзавец старался держать себя достойно, смотря на ориона. Его бледнеющее с каждой секундой лицо от которого отходила кровь, исказилось адской гримасой.

— Ты дебил! — захлёбываясь кровью, успел проговорить Фёдор, закатывая под веки остекленевшие глаза.

Харкнув в сторону, охотник продолжал смотреть на умирающего врага.

Артёму хватило десяти минут, чтобы переодеться в экипировку Фёдора. Времени рассматривать вооружение, которым снабдили новоиспечённого наёмника у него не было, но автомат он всё же оценил. В руках он держал израильский «Tavor TAR-21», оснащенный пластиковой ложей, системой булл-пап и интегрированным оптическим прицелом.

— Хороший, хороший ананас, — причмокивая, как при виде жаренных котлет, довольно протянул он.

Взяв свою куртку, орион застегнул на ней молнию и выдернул из ботинок мертвеца крепкие шнурки. Со знанием дела, он сделал из одного шнурка петлю и затянул ею низ куртки — получилось подобие мешка. Запихав внутрь рукава, он отбросил импровизированную сумку в сторону и, вытащив нож, склонился над трупом, от которого уверенно и хладнокровно начал отпиливать голову. Обезглавив Фёдора, он вторым шнурком сделал на шее отрезанной головы петлю и затянул её в жёсткий хомут, который зафиксировал крепким узлом. Кровь из шеи уже не текла. Из аптечки, он достал бинт и вату, сделав тампоны, заткнул ими ноздри и уши отрезанной головы. Всё это он проделал в целях собственной безопасности. Мутанты и голодные порождения этой территории чуют кровь за несколько десятков метров, а нести через весь квадрат отрезанную башку из которой будет выветриваться аппетитный для монстров запашок смерти подобно. Только после всех этих действий, орион закинул отрезанную голову в сделанный из ветровки мешок и встал на ноги. Осмотревшись по сторонам, он уверенно взял курс к артеле.

Минуя тот же двор с детской площадкой и песочницей в которой продолжал догнивать багровый труп жруна, орион обогнул дом и вышел к забору, за которым плесневела вереница бетонных гаражей.

Артём снова вспомнил ту адскую неделю, когда на нём испытывали синий женьшень. Фёдор сказал ему тогда перед очередной пыткой, что «квадрат» намного лучше реальности. В тот момент, Артём уже привык к этим карательным процедурам и надеялся лишь на то, что этот ад когда-нибудь закончится и его просто не вернут к жизни. На удивление всех, он не съехал с катушек за тот период и даже иногда кидал своему истязателю шутки.

— А сам-то вернёшься туда? А то мне ведь надо знать, где тебя найти, чтобы кумпол твой расхерачить в говно! — спросил его как-то Артём, лежа пристёгнутым к железному столу.

— Запаришься искать, терпила! — усмехнулся Фёдор, поднимая с пола молоток, покрытый сгустками и коркой запекшейся крови Артёма. — Натворил я там делов! — нанося удар по его коленной чашечке, проорал мучитель.

Потом через три месяца адаптации в «квадрате» Артём узнал от охотников «Ориона» об одном говнюке по прозвищу Резанный, получившем этот прицеп за диагональный шрам на роже. Бывший рецидивист, находящийся в федеральном розыске за серию дерзких налётов на инкассаторов, которых хлопал как мух по всей стране. Когда понял, что «опера» скоро возьмут и наверняка завалят на месте, брать не будут: отомстят и за «инкасов», и за своих коллег с которыми он тоже долго не разговаривал. Как он узнал о секторе и от кого, никто не знал. В общем, попал в «квадрат» с помощью какого-то проводника, которому откинул крупную сумму. В первый же день его знакомства с «чудесной» территорией квадрата, Резанного чуть не порвал голодный жрун, но рецидивисту вновь улыбнулась фортуна и его спас отряд «щитовцев». По его испуганному виду бойцы полковника Сарнова поняли сразу, что перед ними свеженький нарушитель. Разобраться с ним решили у себя в лагере, где он и встретил своего старого товарища, который к тому времени уже прожил здесь чёрт знает сколько лет и естественно, абсолютно ничего не знал о кровавых приключениях своего юношеского приятеля. Резанный не бредил какой-то там романтикой — у него в голове были другие планы. Пробыв несколько месяцев в квадрате, он много узнал от своего знакомого и в итоге, убив его, забрал весь его хабар и «сделал ноги». На следующий день расстрелял добытчиков из «Щита», возвращающихся в свой лагерь с приличным гонораром, полученным от продажи четырёх редких дикоросов, и тем же вечером пустился во все тяжкие как Уолтер Уайт! Завалил трёх орионов и сдался «Контролю». «Щитовцы» пообещали любому крупную сумму из своего «котла», кто принесёт им его голову.

Артём как только услышал описание внешности этого мерзавца, сразу понял о ком идёт речь. Позже он узнал имя этого гада — дядя Фёдор из «Простоквашино» оказался его тёзкой.

Вдавливая подошвой ботинок сырую землю, орион вышел на тропинку, тянущуюся вдоль бетонного забора гаражей. Путь проходил в метре от ограждения, на котором себя вольготно чувствовали плотоядные грибы и жирные, размером с чайное блюдце, бледные пауки. По правую сторону, на полкилометра растянулась заваленная советской строительной техникой и всяким хламом прожжённая химическими дождями и постоянно «фонившая» радиацией пустошь.

Совсем недалеко к востоку, была территория Лихого и его группировки, и принимать сейчас от них бой, Артёму не хотелось. К западу была территория «трёх толстяков» — матёрых еврейских воротил из Биробиджана, организовавших иудейский союз, под названием «Большой ломбард».

«Большой ломбард» трёх толстяков ортодоксов, как объект особой важности охранялся целым батальоном спецназовцев-наёмников, над ним постоянно барражировал вертолёт. Но всё было не так уж и плохо — ломбард окружал довольно густой лес, в котором у них не было ни одного поста и по которому они ходили в своих самых страшных снах. Там обитали все виды монстров, но через него можно было срезать путь и выйти к охотничьему братству «Орион». Ошивающуюся там нечисть, в число которой входили обдолбанные «карамелью» бандиты и китайцы орион игнорировал. Артём уже знал особенности поведения этих тварей и умел обходить ловушки азиатов. Другое дело это вооружённые до зубов каратели, но эти негодяи, лесные гущи обходили стороной, зная какими неприятными сюрпризами это грозит.

Смотря на хищную плесень, разросшуюся мохнатым ковром по стене забора, орион сбавил темп, отступая вправо, подальше от этого нароста. В голове поплыли воспоминания, вычитанных когда-то статей о Чернобыльской аварии после которой учёный мир нашёл в четвёртом энергоблоке мутировавшую плесень, питающуюся исключительно радионуклидами. И они готовы были уже использовать её в защите от радиации. В квадрате же, от воздействия аномальной энергии вся флора и фауна эволюционирует с расчётом на то, чтобы питаться животным белком.

Вдруг завопил автоматический дозиметр убитого наёмника, обозначив на своём дисплее дозу в шестьдесят микрорентген. Одев противогаз, орион свернул к пустоши, за которой начинался лес. Доза начинала увеличиваться, парень не обращал на неё никакого внимания до тех пор пока не раздался мощный грохот, сотрясший всё вокруг.

— Какого чёрта? — упав на землю, как по команде «вспышка» выдал в злости Артём.

Привстав, он поднял голову, смотря на сгущающееся в красную кашу небо. На то чтобы спастись и найти укрытие у него было от силы минут пять. Матеря липовые прогнозы, орион рванул обратно к забору, преодолев который, начал искать взглядом открытый гараж. Пробежав несколько бетонных коробок, он вбежал внутрь просторного бокса. Давление увеличивалось и с минуты на минуту должен был прогреметь взрыв, после которого начнёт творить свою магию «смерч-тороид», сметающий всё на своём пути. Ноги сбивались, всё тряслось и расплывалось, окрашиваясь в красный цвет. Ожидания оправдались — в полу орион увидел металлическую дверцу, рванув её на себя, он бросил в черноту подпола гранату. После хлопка и вышедшего наружу едкого дыма, сталкер спрыгнул вниз и сразу же ушел в дальний угол. Включив мощный фонарик и пройдясь потоком света по стенам, он положил рядом автомат и принялся ждать.

Скоро квадрат выбросит из своих недр волну радиации, превышающую в несколько тысяч раз допустимые нормы. Весь этот хаос будет сопровождаться землетрясением и выносящим барабанные перепонки грохотом. Сделав глубокий вдох, Артём ещё сильнее вжался в стену и через мгновение его швырнуло вверх. Упав на землю, ему казалось, что от своего давление руками на уши он проломит себе череп. Всё взревело, затряслось, казалось сам дьявол вылез из ада. Под визги и разгул смерча, сталкер ещё сильнее вжался в холодный угол бетонных стен.

Что творилось сейчас на поверхности он знать не хотел. Кошмар продолжался минут десять. Резко, как будто ничего и не было, всё стихло и успокоилось, но состояние артельщика оставляло желать лучшего. Такой слабости он опасался всегда — смерч как насос, выкачивал всю энергию: гудела голова, слабость во всём теле, хотелось есть и дико спать.

Встав на четвереньки, Артём почувствовал сильную тяжесть на затылке. С трудом, парень отполз к стене и подняв с пола фонарик, осветил ещё раз погреб. Подтянул мешок с отрубленной головой. Положил рядом автоматы. Встал на ноги и почувствовав сильное давление, присел обратно и облокотился о стену.

Выходить в ближайшие полчаса, всё равно нельзя. Что сейчас творилось на поверхности, знали только кайфующие мутанты и учёные из «Белых катакомб», фиксирующие все атмосферные изменения на свои приборы. Но одно Артём знал точно — после смерча-тороида мутанты становились на некоторое время сильнее, земля выдавливала из своих недр драгоценные металлы и камни, плотный от радиации и микробов воздух, становился ещё жирнее и опаснее. Этот смерч не давал покоя ученым, их всегда интересовало это масштабное по своим размерам и силе аномальное явление. Они пытались понять почему в целости и сохранности остаются деревья и ветхие постройки? Почему смерч-тороид сопровождаясь такими раскатами и сильной температурой, оставляет после себя радиационный фон с бактериями? Они ломали свои черепа над тем, почему радиация с набором элементов, период полураспада которых сотни лет, исчезает без единого следа, оставаясь в некоторых местах, но с дозой, от которой можно защитится с помощью плаща ОЗК и более менее целого противогаза? По этому поводу, у многих ветеранов квадрата были свои конспирологические выводы. Большинство было уверено в том, что этот смерч — хорошая атака «Контроля» с помощью какого-то химико-бактериологического оружия с целью зачистки территории от людей. Травили байки о каком-то агрегате, собирающем и генерирующем взвесь аномальных ионов и аэробных организмов квадрата и преобразующих их в мощный выплеск энергии.

Чтобы отойти от мыслей, Артём посвятил себя освещению подвала и его осмотру.

— Настоящее бомбоубежище! — заключил орион, смотря на высокий потолок.

Артёму совсем не хотелось вставать и делать каких-либо движений.

Свет фонаря выхватил у противоположной стены, стоящий ящик, сбитый наскоро из дубовых досок. Видимо предприимчивый хозяин гаража, в то далёкое, махровое время как многие советские люди решил запасаться впрок картошечкой и соленьями…

Артём и не понял, как изнуряющий голод вдруг скрутил желудок и затуманил голову. Орион уже отбросил все свои мысли и думал лишь о том, как бы утолить свои основные инстинкты — ему хотелось не просто есть, а жрать с чудовищной силой. Он не мог понять, что с ним происходит. Никогда ещё он не испытывал такого чувства голода, которое всегда держал на привязи и никогда не позволял брать над ним верх. Но сейчас, бороться с ним Артём не хотел и не мог. В голове родилась сумбурная мысль. С какого-то перепугу, орион решил, что в этом подвале явно завалялась какая-нибудь банка тушёнки. Ведомый голодом, он направился к ящику. Освещая утопленные во мраке углы и покрытые плесенью стены, Артём вынул нож и подошёл к коробу. Сорвав навесной замок, он открыл крышку и направил световой поток внутрь ящика. Яркий свет пролился на десяток банок бурятской тушёнки и два запаянных пакета с провизией. Вынув первый полиэтиленовый брикет с надписью SUOMI, Артём вспорол его ножом. Из разреза сразу же ударил приятный аромат копченостей. Рецепторы активизировались ещё больше, на язык хлынула слюна, желудок заурчал ещё громче. Артём проверил на пакете срок годности этих гастрономических изысков. Цифры его порадовали — колбаски были практически свежими.

«Ничего страшного в этом и нет, — думал парень, вытаскивая охотничью колбаску, — подумаешь там, покушаю из чьего-то схрона…хотя это плохо, очень плохо брать чужое…»

Откусив весомый кусок от финской колбаски орион с удовольствие заурчал, наслаждаясь приятным вкусом копчёного мяса.

— Ну как, вкусно? — долетел до Артёма чей-то хриплый, булькающий голос.

Он тут же подскочил к автомату и начал в спешке освещать погреб в поисках цели. Дуло натыкалось только на голые бетонные стены. Артём ещё долго бы искал, того, кто решил с ним настроить коммуникативный контакт, если бы об его ногу не стукнулся мешок с отрезанной головой.

— Что за… — направив автомат в мешок, удивился Артём.

— Развяжи мешок, — прорычала голова.

Разрезав узел, орион вытряхнул башку Фёдора. Осветив её фонариком, охотник не сводил с неё дула. Присев на корточки, парень вгляделся в лежащую на правой щеке морду Фёдора.

— Ты дебил! — завопила башка. — Ты даже не знаешь что с тобой будет…

— А ты знаешь? — спросил Артём, откидывая в сторону автомат и вновь взяв в руки пакет с колбасками.

Забив рот вкусной едой, орион вновь всмотрелся в голову.

Не обращая на весь этот бред никакого внимания, Артём продолжал свою трапезу в компании говорящей головы.

— Ты думаешь, ты крутой и всё у тебя под контролем? — ухмыляясь залитым кровью ртом, спросила голова.

— Угу, — увлечённый едой, промычал довольный орион.

В этот момент голова закряхтела, заливаясь дребезжащим смехом.

Жадно пережёвывая копчёное мясо, парень наслаждался этим приятным и уже забытым вкусом. Мозг вообще не работал, уступив место органам чувств и вкусовым рецепторам. Он ничего не анализировал, а просто утолял голод. Даже эта отрезанная говорящая голова не вносила никакого дискомфорта.

— Жри-жри, проглот! — продолжала веселиться отрезанная голова.

От голоса Фёдора, Артём тряхнул головой, и тут, на долю секунды в нём вспыхнула, как щепотка пороха, частица сознания. В этот момент, Артём хотя и продолжал пережёвывать финскую колбасу, но след от этого мгновения, когда к нему вернулся здравый смысл, дал свои ростки. С этим прогрессом в восстановлении сознания, чувство голода продолжало нарастать с каждой секундой ещё сильнее. Башка Резанного начала болтать ещё громче, отвлекая Артёма от его подозрений и критической оценки этой ситуации. Охотник крепился, пытаясь достучаться до своего рассудка, но ничего не выходило, рука всё равно вытаскивала из пакета очередную колбаску.

Остановив руку с салями около рта, Артём закрыл глаза, и прислушался к своему внутреннему голосу.

«Вкусная колбаска…вкусно…есть…голод…вкусная, копченая колбаса…финские охотничьи колбаски, всегда хотел покушать…кушать, финские колбаски…кушать…»

Машинально зубы вновь рванули очередной кусок от салями. Ароматный жир лоснился на обветренных губах. Артём вновь встряхнул головой, и сознание опять вернулось к нему.

«Параша всё это! Бороться! Я под контролем, под контролем!» — внутренний голос начал бить в набат.

Орион снова встряхнул головой и тут же почувствовал во рту поганый, гнилой привкус.

— АААААА! — заорал в панике орион, метнувшись в сторону с места. — МРААААААЗЬ!!!

Пнув голову Резанного в угол, орион вылетел на середину подвала и нагнувшись к полу, вцепился руками в затылок. Пальцы тут же наткнулись на что-то скользкое, бугристое с разветвлением жирных щупальцев, присосавшихся к затылку. Схватив нож, орион поддел им тело присосавшегося паразита и сорвал его с головы. Упав на пол, бледная особь мелькнула в свете фонаря и исчезла во тьме.

С тупой болью, в голову начал возвращаться рассудок. Первым делом, чувствуя сплошной гной во рту, он начал громко материть себя за невнимательность и суету при осмотре стен, когда только спустился в этот погреб и вот результат — гриб на затылке. В идеале, какая бы ситуация не была и что бы не происходило — облокачиваться без каски к стенам нельзя. Это просто техника безопасности, но созданная смертями и невосполнимыми человеческими потерями. Все, абсолютно все стены квадрата — это место обитания коварного гриба-мутанта, переползающего на голову и проникающего своим ментальным воздействием в кору головного мозга, навязывая хозяину свою волю. Тело этого гриба, собравшего в своей биологической структуре много от галлюциногенных грибов, учёные сравнивают с медузообразным маньчжурским, или как его ещё называют «чайным грибом». Оно такое же серое и ослизлое, но в отличии от «чайного гриба» имеет сознание… В конечном итоге, человек с таким паразитом на голове сходит с ума и превращается в его зомбированного раба. Всё тело человека покрывают переплетённые щупальца, бугры и наросты, высасывающие из человеческого организма энзимы.

Переводя дыхание, Артём поднял с пола фонарик, нашёл голову Резанного и убрал её обратно в мешок. Осветив стену с затаившимся на ней грибом, в виде паука, орион ещё раз выругался плюнув в паразита.

От съеденных «колбасок» во рту царила липкая, противная жижа. Рвотные позывы подкрадывались к горлу, готовые с минуты на минуту вырваться наружу. Свой язык ориона прилепил к нёбу, боясь ещё раз потревожить тот гнойный студень, оставшийся на зубах. Не выдержав, он вылил в себя остатки воды и сделав «розетку», сразу же вызвал обильную рвоту. Язык почувствовал те ужасные яства, коими он лакомился десять минут назад.

Облегчив желудок, дёргаясь и икая, Артём вытер рукавом губы и подошёл к ящику, откуда десять минут назад извлекал «финские колбаски». Артёму хотелось узнать, что же он жрал по указанию гриба-мутанта. Конечно особого желания узнать это, орион не испытывал, но всё же…интересно ведь. Уже подойдя ближе к ящику, орион услышал какой-то шорох, доносящийся из него. Поднять крышку Артём не решался. Продолжая освещать ящик в котором явно бурлила жизнь, орион перевёл дыхание. Отвернув в сторону голову, он собрался с волей и рванул вверх крышку. Направив световой поток внутрь ящика и повернув голову, чтобы посмотреть на «колбаски», Артём расслабился и довольно улыбнулся. Переживать не стоило. Перед его глазами веселилась внутри ящика целая колония жирных, кишащих опарышей и червей, достигающих на аномальной территории квадрата иногда и двадцати сантиметров. Рвотные позывы прекратились, всё нормально. Это отличная белковая пища, не ядовитая и не опасная. Их орион просто не ел в сыром виде… Ну а зажаренные-то они вообще объедение и пахнут ароматно и насыщают быстро.

Посмотрев на часы, сталкер понял, что уже можно идти. Собрав вещи, он одел противогаз и вылез на поверхность.

Глава 4 Нужная информация

До родной артели оставалось метров триста и Артём кому угодно мог признаться в том, что устал и вымотался, как мексиканский люмпен на плантации «Эль Чапо». Ноги начали гудеть, кололо сильно в коленях, плечи отваливались от давящего на них груза. Казалось, что дорога никогда не закончится. Берцы хоть и удобные, но всё равно подвели: в этот раз он чувствовал в пятках гудящую боль, понимая, что они превращаются в разбитые копыта.

Вскоре он вышел на знакомую до боли в сердце дорогу, ведущую к лагерю. Подняв облако жёлтой пыли, покрывавшей испещрённый путь, он почувствовал в уставших мышцах прилив сил — оставалось совсем немного. Вот уже показался высокий бетонный забор, недостроенного ремонтного завода «Красный резерв» и обитые железом ворота, оборудованные с двух сторон двумя дотами, из которых торчали грозные «утёсы», превращающие за секунду любое порождение «квадрата» в кровавую лапшу. Кроме мощных пулемётов, у дежурных есть не менее грозные, южно-африканские гранатомёты и целые залежи боеприпасов ко всему этому адскому арсеналу. Все эти меры предосторожности требовались вне всяких сомнений — «орионы» имели хороший, укреплённый лагерь, в котором хотели жить многие. Поэтому за халатность одного говнюка и оставление поста, высшая мера наказания грозила всему наряду из семи человек. Вопросы дисциплины, соблюдения распорядка и что самое главное несения караульной службы на территории братства так жёстко решали не только орионы.

— Стоять, раз-два! — проорал из громкоговорителя прокуренный бас. — Кто такой? С какой целью прибыл?

Не отвечая на вопросы, долетевшие до него с расстояния в десять метров, Артём скинул с плеч всю свою ношу. Медленно положил всё оружие перед собой. Выдохнув, попытался отдышаться. Подняв вверх руки, громко проорал:

— Фил я! Порядковый номер 1121.

— Повтори номер!

— 1121, - разрывая глотку, вновь выкрикнул Артём.

С этими порядковыми номерами у артельщиков была своя система. Номер не присваивался и не прикреплялся за членом братства на всю жизнь, «орион» получал его только перед уходом из лагеря — это был пароль. К примеру «Фил 1121», «Рокки 4573», «Сиффреди 2324» и т. д. Сначала данное в сообществе прозвище и пароль. На это были веские причины, выходящие из горького опыта и из могил погибших товарищей.

Подцепивший паразита-контролера человек, в первые два дня ещё имеет нейронную связь с некоторыми участками мозга. Как показали исследования ученых и сама жизнь, человек в это время ещё помнит маршруты, которыми ходил; локации, куда возвращался; иногда людей, но кто он и тем более какие-то там цифры для зомби абсолютно неподъемный ментальный груз. Речь теряется, и на лицо все внешние признаки объедка. Помимо паразитов, зомбирующих людей есть ещё мутант, прозванный «поглотителем», принимающий человеческий вид, заранее выбранной особи. Кровожадная, невероятно сильная и коварная тварь, способная наблюдать по месяцу за выбранным ею человеком. Мутант этот очень терпелив и может шарахаться за каким-нибудь ходоком очень долго, и всё для того, чтобы настроиться на клонирование и главное запомнить маршрут к его постоянной локации. Сожрав жертву, он приобретает её вид, воссоздав мимикрированием точную копию. Вся эта суета «поглотителя» лишь для того, чтобы проникнуть в лагерь и устроить праздник желудку. Этот мутант в образе человека делает то, что запомнил изучая жертву: может так же ходить, бегать, прыгать, есть, пить, стрелять куда попало, но абсолютно не способен управлять мозговой деятельностью, поэтому он туп и нем, как бревно. Членов сообществ с хорошим КПП, он практически не выбирает, он устраивает «кровавые бани» вечно пьяным и обкуренным бандитам и сбившимся в кучки небольшим группам сталкеров.

Не прошло и пяти минут, как из открывшейся в воротах двери к Артёму вышли два бойца закованные в экипировки лаборатории «Биогенокса» — «DREDD», поверх которых красовалась ещё более внушительная броня в виде японских экзоскелетов. Головы охранников покрывали пуленепробиваемые скафандры. Постовые были вооружены «Печенегами» — мощными пулемётами, стрельбу из которых можно вести только со станка или с усилением в виде экзоскелета, обеспечивающего твёрдую статичность и устойчивость.

По всем правилам КПП «Ориона», вернувшимся из походов старателям и простым гостям требовалось стоять с поднятыми руками, не делая никаких лишних движений. Затем дождаться пока пройдёт проверка: сканирование лица, сверка с базой данных, обязательна живая беседа и если всё решится без каких-либо проблем, взять весь свой скарб и следовать за постовыми для прохождения экспресс-анализа крови на выявление всякой заразы, мутагенов, патогенов и конечно же наркотиков. Процедура тоже обязательная, проходит быстро и времени практически не отнимает.

Проскрипев металлическими суставами, первый боец, остановился перед Артёмом в двух метрах. Второй стоял позади своего товарища, внимательно смотря по сторонам, готовый в любую секунду выжать спусковой крючок пулемёта.

Пока постовой сверял его фэйс с базой данных, Артём смотрел на ворота и думал лишь о чашке чая и раскладушке.

— Ты точно Фил? Может ты клон? — глупо шутил постовой. — Как там дела обстоят?

— Давай живее, Боря! — улыбнулся Артём, понимая, что эти все вопросы просто служебная обязанность. — Я с тобой потом потрещу.

— Чё там у тебя? — мотнув скафандром в сторону рюкзака и «сумки» с отрезанной головой, спросил постовой.

— Отрезанная башка, хабар, кровь, грязь, — усмехнулся орион. — Смотреть будешь?

— Я ещё в твоём дерьме не ковырялся, — по-дружески отрезал часовой. — Был бы ты, гостем каким-нибудь, я бы тебя проверил. Да ладно тебе! Давай входи, Фил! — произнёс охранник.

Подняв свою ношу, Артём вошёл в приоткрытую дверь, вмонтированную в ворота и тут же оказался напротив железной решетки, преграждающей дальнейший путь по коридору. С левой стороны, на манер приёмника денег и ценных бумаг в кассе банка, располагалось в бетонной стене отверстие на уровне груди.

— Фил 1121! — произнёс в отверстие орион.

— Давай лапу сюда, — услышал он в ответ голос медика.

Засунув в проём правую руку, Артём почувствовал укол. Вытащив ладонь, он повздыхал ещё минут шесть и в итоге услышал из отверстия всё тот же уставший голос:

— Нормально всё, топай домой.

После этих слов решётка поползла вверх, открывая ориону путь.

По всему периметру лагерь охотников защищал высокий монолитный забор толщиной в метр с четырьмя вышками в углах, на которых располагались пулемётные расчеты. Оборона была серьёзной.

В конце пятидесятых, когда здесь развернули крупное строительство. На этом месте располагалась база-склад, куда свозили строительные материалы. Сначала были построены временные деревянные склады, потом на их месте выросли кирпичные цеха для будущего ремонтного завода «Красный резерв», на котором планировали заниматься всей совхозной техникой из близлежащих посёлков и деревень. Успели возвести два огромных цеха, двухэтажное здание управления, несколько складов. Вблизи завода с западной стороны хотели воткнуть АЗС. Но этим социалистическим мечтам не суждено было сбыться…Массивное монолитное ограждение и ещё несколько инфраструктурных построек — это уже итог работы старателей. На территории лагеря продолбили несколько скважин, построили теплицы, санчасть, столовую, свинарник, баню, установили ветряки, в ямах уличных туалетов развели «бульон». Бульон…Создавая в лаборатории колонию прожорливых микроорганизмов из внутренней среды жкт «жруна», учёные видимо думали именно о «бульоне». Все пищевые отходы скармливали свиньям, а остальное скидывали в тот же «бульон», яму для которого выкопали с восточной стороны. Культура бактерий не выделяла никаких токсинов и аэробных патогенов — она просто жрала всё подряд, от камней до самого прочного полимера. Она не размножалась, не воняла, просто в виде гороховой каши прела и жрала, жрала, жрала. Холодильник уходил за час, человек за пять минут. Хороший утилизатор мусора и трупов. Ну а в центре лагеря, в двух цехах жили старатели, в корпусе здания управления, выходящего на южную сторону жил командующий состав сообщества. Жили дружно и любую проблему одного артельщика старались решить сообща — это было настоящее братство. Бытовые, эмоциональные конфликты решали на ринге, выявленных наркоманов и распивающих алкоголь на территории лагеря, выгоняли сразу же. Бухали мужики за пределами артели. Вне лагеря, артельщики не только уходили в запой, но и «крысам» самосуд устраивали. Лагерь — дом, где отдых, хлеб и мир. Свои глубинные, жестокие законы, мужики соблюдали за пределами базы. Эти мужики-работяги, не были живодерами, они просто жили в суровых условиях, где все положительные мужские качества ставились во главу угла и самое основное, за что уважали и ценили — это умение держать СЛОВО. Если ты дал слово, сделай, кишки порви себе, но выполни. Трусы, сплетники, завистники и лицемеры — весь этот сброд виден сразу и этих «друзей» надо отправлять на все четыре стороны оперативно, не давая заразе ни единого шанса.

У артели был свой торгаш. Но торгаш, какой-то альтруистичный… Не адепт мамона, простой русский мужик, умеющий не тратить капитал понапрасну и всегда готовый помочь. Скупщик «Майор» вполне эффективно вёл предпринимательскую деятельность на территории лагеря. Можно только догадываться каким он был порядочным торгашом, раз влился в этот социум. Вплотную, он конечно сотрудничал с орионами, которые продавали ему свои семьдесят процентов от хабара. Тридцать процентов шло в «котёл» на поддержание жизни лагеря. Но, помимо орионов, с ним работали и учёные из внешних лабораторий. Встречали их тепло и впускали на территорию без проблем, для всех остальных топтунов вход к скупщику был закрыт.

«Майор» отгрохал себе монолитную двухэтажную коробку, впаянную прямо в северную часть забора в самом конце, рядом с фермой, теплицами и бассейном с «бульоном». У него была своя охрана, своя вода, свой фильтр, душ, и свой туалет.

Двухметровый жлоб Тарас, сидел на лавочке у входа и покуривая сигарету, лениво смотрел на прилегающее к апартаментам «Майора» подсобное хозяйство и яму с «бульоном». Увидав приближающуюся фигуру ориона, охранник зевнул и продолжил глазеть на теплицы с помидорами.

— Тарас привет! Шеф у себя? — улыбнулся Артём.

— Здорово Фил, у себя, — растянул беззубую улыбку громила.

Нажав на кнопку вызова домофона, дозорный прислонил своё забитое серой и грязью поломанное ухо к динамику.

— Да? — раздался из решётки динамика голос скупщика.

— Фил пришёл, — пробасил в микрофон дозорный.

— Ну отлично, пусть входит! — обрадовался Майор.

Торговец встретил его в коридоре. Закрыв за собой дверь, сталкер снял с себя весь свой арсенал и поставил к стене.

— Молоток! — внимательно осматривая бронекостюм, похвалил его скупщик. — А это что? — обратил внимание на трофейный автомат Майор. — Ни разу не встречал.

— Надо выйти, — отвлёк его от изучения оружия охотник.

— Зачем? — удивился торговец, осматривая автомат.

— Ещё кое-что есть! — решительно ответил ему парень.

— Что? — вновь переспросил торговец. — Что за детский сад?

— Пойдём к теплице, — ухмыльнулся орион. — Сейчас увидишь «детский сад».

— Чё за сюрпризы, Фил?

— Идем.

Подойдя к сумке, скупщик склонился над нею и присев на корточки настороженно всмотрелся в запёкшуюся на ткани бордовую кровь. Резко обернувшись, он кинул пылающий взгляд на ориона:

— Что там?

Ничего не ответив, Артем уверенно приблизился к мешку и резко выдернул из неё, как репу из грядки, отрезанную голову. Увидев её Майор пошатнулся и отошёл назад. Торговец изо всех сил старался держать самообладание. Орион заметил, как у скупщика дёрнулся кадык.

— Резанный что ли? — стараясь не выказать потери самообладания, как можно хладнокровно спросил скупщик.

— Да, Резанный! — подтвердил орион. «Щитовцы» ведь за его башку куш вроде обещали.

— Да! — подтвердил коммерсант. — Ты сам к ним пойдёшь, или пусть подтягиваются?

— Занимайся сам! — безразлично сказал орион.

— В смысле «занимайся сам»?

— А мне по фигу! — улыбнулся Артем. — Меня сейчас деньги не интересуют.

— Хорошо, патронами да тушёнкой возьмёшь! — ухмыльнулся торговец. — Кстати, хочу тебя кое с кем познакомить. Пойдём.

— Чердак этот куда?

— Хватай его, — махнул рукой Майор. — Закинем в морозилку. Надо сохранить её до прихода «щитовцев». Ты слышал, что отрезанная голова ещё может долгое время осознавать, чувствовать и видеть что вокруг неё происходит…если мне не изменяет память она может даже говорить?

— Да, — ответил орион, — я об этом читал где-то…сказки.

Уже поднимаясь по лестнице к двери, торговец обронил несколько слов.

— Этот человек, с которым ты сейчас познакомишься мой деловой партнер — Виктор Тихонов. Трудится в «Биогеноксе» и сотрудничает с одной частной лабораторией компании «Фармстар». Он уйдёт от меня через полчаса — так что вопросов не жалей. Интересуйся всем, что тебя волнует. Я ему о тебе малость поведал.

И вновь, оказавшись в доме скупщика, Артём начал вдыхать аромат тропической свежести. Хотя, он конечно же знал, что это обыкновенный освежитель, но всё равно он готов был признать, что в квадрате даже какой-то распылитель способен подарить массу приятных впечатлений. Этот аромат контрастировал с постоянным смрадом квадрата, как белое и чёрное. Но, приятный запах не говорил о том, что интерьер торговца усеян клумбами с цветами, красивой мягкой мебелью и журнальными столиками с глянцевыми изданиями. Нет, внутри этого жилища, или скорее всего штаб-квартиры всё было выкрашено в темно-зелёный цвет, от которого веяло прохладой. Всё до лапидарности просто. Сразу можно было делать выводы о хозяине этого «бомбоубежища», как о человеке явно служившим долгое время в армии. Тем более в доказательство этому, стены коридора, тянущиеся от входа к внутреннему лестничному маршу, были увешаны плакатами с ТТХ разного оружия, портретами Иосифа Виссарионовича и Лаврентии Павловича. На подходе к внутренней лестнице с правой стороны располагалась дверь, ведущая в просторную комнату, где велись переговоры и сделки. Из неё, можно было пройти в столовую, куда и следовал за торговцем орион.

Незнакомец сидел за большим столом, попивая из бутылки пиво. Подойдя к нему, скупщик представил приятелю артельщика:

— Виктор, это Артём! Я тебе о нём говорил.

Этому немолодому мужчине, как успел заметить орион, было далеко за сорок. Лёгкая седина пробивалась сквозь пряди вьющихся тёмных волос, зачёсанных назад. Ухоженная эспаньолка, вокруг абсолютно безгубого рта, представляющего собой тонкую горизонтальную линию. В его бесцветных глазах, орион увидел дикую усталость. Тёмно-серая униформа научного сотрудника исследовательского центра «Биогенокса» состояла из короткой куртки и брюк. Ромбовидная красная эмблема на правом рукаве выдавала его специальность, а четыре нашивки над левым карманом высокую должность.

— Где я могу найти Профессора? — сразу же задал вопрос орион.

— Зачем он тебе? — спросил с ухмылкой Тихонов.

— Он мне может помочь! — решительно заявил Артём.

— Мизеров, владыка «белых катакомб» тоже владеет информацией, — надменно усмехнулся учёный. — Может тебе к нему со своими вопросами? Кстати, Профессор какое-то время работал на него.

— Это исключено, — вмешался в разговор скупщик. — Мизерова недавно хотели китайцы грохнуть. Прорвались через его боевых экоботов, но у самых катакомб нарвались на растяжки. Сейчас Мизерова, помимо его экоботов-ликвидаторов охраняет группа спецназа «Контроля» и отряд щитовцев. Плюс к этому на его территории базируется американский модуль-госпиталь. А у этих янки проблемы. Пропал шеф их охраны, вроде и «Контроль» и «Щит» этого америкаца ищут.

— Профессора я видел последний раз примерно год назад, — потирая подбородок, начал вспоминать Тихонов. — Тогда он плотно сотрудничал с Мизеровым. Знаю точно, что его похитили «Пожиратели клещей».

— Кто такие? — нахмурившись, спросил Артём.

— Секта, организованная каким-то нанайским шаманом, уверенным в том, что квадрат это территория какого-то древнего духа-повелителя, которому поклонялись ещё в Бохайском царстве. Они себя считают избранными для великой миссии. В их планах воссоздать «стену миров», которую видит в своих бредовых снах их шаман. По его словам, как нам рассказывал один из них, этот «черный кремень», ну или «плазон» по версии Варламова — это осколки той стены, которая разорвалась в их храме от гнева повелителя, узнавшего, что смертные пытаются дойти до разгадок каких-то сакральных оккультных тайн. Питаются исключительно мясом зомби, поражённых мутировавшими энцефалитными клещами, от чего мрут как мухи, но те, которые выживают — это процентов шестьдесят, превращаются в очень сильных и выносливых особей.

— Где они обитают? — не колеблясь, поинтересовался орион.

— По нашим сведениям, где-то в «тихой деревне», под землёй. Точно сказать не могу, — смотря на часы, ответил учёный. — Ладно, хватит, мне пора. Успехов тебе в задуманном. Береги себя, — встав со стула, Виктор поправил форму и пошёл к выходу. Майор поспешил за ним.

— Что это за тип такой? — выйдя в коридор, с неприязнью спросил у приятеля Тихонов. — Чудик какой-то. У него шило в заднице и в голове опилки. Профессора видите ли он ищет…

— Нормальный парень! — возразил торговец. — Башку Резанного принёс сегодня!

— Резанного? — удивился учёный. — Это тот урод, который за ночь кучу щитовцев перехлопал?

— Тот самый, — подтвердил коммерсант.

— Если он хорошо пилит головы, это не доказывает то, что он обладатель среднего уровня айкью. Ладно, товарищ Майор, — улыбнулся сотрудник «Биогенокса». — Я к тебе ещё через недельку заеду. Но если что принесут, то звони. Да, — вспомнил вдруг учёный, — а этому головорезу своему — Филу, скажи, что пусть лучше забудет и о Профессоре и обо всём, что в своей башке держит насчёт него.

УАЗ уже ждал его у КПП. Запрыгнув ловко в покрытый пылью и засохшими ошмётками радиационной грязи «бобик», Виктор ещё раз махнул торговцу рукой и откинулся на спинку сиденья.

Хрипло зарычав, машина рванула с места, поднимая вверх облако дорожной пыли.

Вытащив из внутреннего кармана камуфляжного анорака трубку радиотелефона дальнего действия, торговец подкинул её на ладони и довольно улыбнувшись, продолжил смотреть вдаль.

Единственным средством связи в аномальном секторе квадрата была только проверенная годами «местная телефонная линия» с хорошо утопленным в цилиндре под землёй медным проводом: остальные варианты не работали, или показывали устойчивость в течении часа. Ни сотовая, никакая другая не выдерживала в этом аду всех испытаний, от смерча-тороида до той аномальной густоты, царствующей в пространстве ионосферы. Хотя, некоторые ходоки продолжали пользоваться рациями, беря их с собой в походы. До трёх километров сигнал был устойчивый, но в тоже время этот радиоэфир могли засечь силовики и накрыть всех к чертям «громом с небес». Аппаратура, расположенная на базе «Контроля», отвечающая самым последним разработкам отечественной РЭБ, всё равно давала сбои в этом секторе и как ни крути погрешность всё равно имела место быть. Но самое главное то, что радиолокационные узлы РЭБ Контроля мониторили все диапазоны частот, постоянно выдавая все захваченные радиосигналы операторам. Своих бойцов Контроль снабжал всякими радиомаяками, но и то предупреждал сразу, что сигнал будет услышан не сразу, и придётся немного подождать вертушку: это всё говорилось к тому, чтобы бойцы не торопились расстреливать весь боезапас…Ни о каких, к чертям собачьим, маршрутизаторах, навигаторах, мобильниках и кпк речи вообще никогда не было — «почтовые голуби», «гонцы золотые пятки» и «ходячие эсэмэски» были куда более актуальны, чем всё то цифровое и технократическое барахло, которым одаривала цивилизация.

Набрав номер, Майор отправил радиосигнал от трубки к базе «SENAO», из которой через секунду, он ушёл в медные жилы телефонной линии и пополз под районом Ударников, лесом, территорией трёх толстяков, и в итоге отозвался громкой трелью из радиотелефона лидера группировки «Щит» — полковника Сарнова Василия Яковлевича.

Услышав телефонную мелодию, Сарнов ещё раз взглянул в заплывшие багровыми гематомами щелки глаз пойманного накануне мародёра и, вытерев забрызганные кровью руки об куртку пленника, подошёл к столу. Взяв трубку, Сарнов поднёс её к мясистому уху:

— Здорово, Майор, чё хотел? Говори…

— Чердак Резанного у меня. Пришли кого-нибудь, — спокойно и твёрдо произнёс Майор.

Довольно улыбнувшись, полковник Сарнов подошёл к сейфу и вытащив из него несколько толстых пачек, приготовил обещанную за голову врага сумму.

Глава 5 Там на неведомых дорожках

Артем не стал дожидаться до обеда щитовцев, которые должны были принести деньги и забрать голову кровного врага Сарнова. Все эти деловые встречи, ему никогда не нравились.

Взяв с собой всё самое необходимое, старатель ещё раз проверил свою разгрузку и в семь утра выдвинулся в путь.

Дойдя до района «Ударников», Артём решил сделать пикник на обочине. Из провианта, как всегда, выделялась тушёнка и рисовая каша. В каком-то справочнике он читал о том, что самым важным продуктом питания для человека, по мнению учёных, является рис. Они провели исследования и путём долгой научной работы пришли к выводу что азиаты в отличии от европейцев и американцев, более здоровы, активны и обладают более мощной иммунной системой благодаря ежедневному употреблению в пищу именно риса. В Бирме например эту крупу поглощают лошадиными дозами. Рис богат тяжёлыми углеводами, которые способны питать организм весь день. К примеру, вьетконговские партизаны уходя на диверсии против «пиндосов» брали с собой горсть риса, которую тянули долгое время, успевая натворить много плохих дел в тылу бравых янки и при этом не терять сил. Артём всегда придерживался мнения Сократа и диетологов в том, что в первую очередь пищу надо рассматривать как состав необходимых для жизнедеятельности организма нутриентов, а не как вожделенный набор вкусовых элементов, жажда которых может превратить человека в неповоротливого бегемота. Но иногда хотелось вкинуть в желудок каких-нибудь пельменей с пылу-жару. Да чтоб аромат говядины с лучком потревожил все рецепторы, которые порядком уже отвыкли от приятных запахов, адаптировавшись к мерзкому, гнилостному амбре. Так что его рацион, отличался от рациона вьетнамского партизана лишь консервированной кониной. И то нормально — главное чтоб не приходилось крыс, да ворон есть, приготовить которых тоже надо уметь. На курсах Слуцкого, грызунами он питался целую неделю и признавать то, что уже различал мясо пасюков по возрасту, даже самому себе было стыдно. Зато проблем с нужными организму ценными и незаменимыми аминокислотами он не испытывал.

Найти Профессора было сейчас очень важно. Орион чувствовал, что чахнет с каждым днём: все признаки лучевой болезни или другой заразы. Ни сегодня так завтра, она одержит над ним верх и тогда всё, баста, пиши пропало. Всё коту под хвост. Конечно же, можно поваляться с недельку в госпитале братства и просто попить настоя из аномального «женьшеня» и встать на ноги — но всё равно это время, а терять его Артём не хотел и только поэтому тянул с лечением, пытаясь найти поскорее Профессора. Погибать от радиации, или инфекции, он не собирался — ни для этого он проник в ад, чтобы вот так просто умереть от радионуклидов или прожорливого вируса. Тем более все болезни, лёгкие и тяжёлые ранения в квадрате можно излечить пропитанными аномальной энергетикой дикоросами. Только для полного излечения требуется время. Восстановление займёт неделю, а полная регенерация может занять и месяц. Врачи в «квадрате» абсолютно не нужны — необходимо время, которого у старателя не было и быть не могло. Слишком много, он взвалил на себя и не собирался отдыхать и лечиться в то время, когда жизнь того человека, от которого зависело сейчас абсолютно всё, висела на волоске. Сектанты могли сделать с Профессором всё что угодно, но думать об этом Артём не хотел — и это была самая главная борьба. Он часто вспоминал слова Цоя, который говорил: «Что нет страшнее тюрьмы, той, что у тебя в голове».

Путь ориона лежал на северо-запад к деревне «Тихой», которую облюбовали ходячие мертвецы, биотроны и арахноды.

Под понятия: «зомби», «ожившие мертвецы» и «объедки» в квадрате попадало несколько разновидностей существ. Зазевавшиеся в лесу китайцы, мародёры, щитовцы, орионы и все остальные люди, плохо защитившие своё тело и забывшие основные меры предосторожности, могли стать добычей псевдоклеща. Даже вне «квадрата» этот маленький плоский засранец лишает людей жизни и превращает их в овощи, парализуя всю нервную систему. Но на этой, аномальной территории клещ приобрёл совершенно уникальные свойства: забравшись в человеческое тело, этот мутант берёт под контроль нервную систему и начинает питаться полезными для его развития насыщенным белком. Поражённый клещом-мутантом человек через час лишается мозга и постепенно начинает гнить изнутри, трансформируясь в ходячего трупа, которому надо утолить дикий голод. Объедки медленно передвигаются, но в самый ответственный момент, когда надо рвать чью-нибудь плоть, активируют все свои рефлексы и машинальную память, становясь во много раз сильнее человека. Вторые же представители мутантов, которых называют зомби — это те, кто вовремя не спрятался от «тороидного смерча». Мощная аномальная энергия этого вихря, тоже оставляет человеку лишь стремление насытиться мясом. Они мало чем отличаются от поражённых клещом. Они ничего не чувствуют кроме изнуряющего голода. Со временем, ползая и шарахаясь по «квадрату» и пожирая всё что движется, они начинают походить на мертвецов Ардженто. Зомбировать человека может «псевдоплесень» — хищный гриб, обитающий на бетонных стенах и терпеливо ждущий своей «минуты славы», стоить только прислониться к стене незакрытой головой и всё, паразит на затылочной части головы обеспечен. Есть ещё пиявки, которые тоже не прочь порулить человеческим телом. Присосавшись, эти мутанты вводят, как и все остальные паразиты-симбиоты особенный яд, которому учёные института Варламова дали название «сыворотка Z». Она выводит из строя все полушария мозга, сжирает большую часть нейронов и оставляет только активной лобную часть. «Сыворотка Z» имеет в своей основе целый комплекс элементов, на восемьдесят процентов совпадает по своему составу со всеми ядами многих паразитов-мутантов. На основе этой странной закономерности и ряда совпадений, абсолютно все учёные-микробиологи НИИ Варламова и всего научного мира квадрата уверены, что эта уникальная сыворотка настоящая биохимическая бомба.

Впереди, ориона ждал лес, потом лагерь щитовцев, пилорама с обителью четырёхруких циклопов и ещё целая куча опасных локаций.

— Меня ждут сюрпризы и избушки на курьих ножках, — усмехнулся парень.

Миновав лесополосу и на удивление не повстречав никого на своём пути, он спустился в овраг.

Эти гниющие низины, как и пустующие дома опасны. Теперь Артём уяснил то, что брошенные строения коварны не только потому, что в них могут прятаться мародёры и грибы-паразиты, но ещё и потому, что в них обитают совсем невымышленные «узники». Эту невидимую сволочь успокаивать надо сразу же с помощью оружия — как и кашпиков, двадцатисантиметровых карлов-засранцев, способных управлять плазмозаврами. Эти сгустки плазмы невозможно уничтожить — плазмозавры могут приобрести разную форму, пропускающую через себя пули и всю материю, но в тоже время энергия вырывающаяся из них, может поднимать вверх тракторы и закидывать их на приличное расстояние. И смерть будет неминуемой, если вовремя не разглядеть и не убить кашпика, находящегося от своего плазматического порождения в десяти-пятнадцати метрах.

Отбросив тревожные и ненужные мысли об этих разномастных тварях, Артём сглотнул застрявший в горле сухой ком и крепче взял автомат.

Подойдя к очередному откосу, орион наткнулся на свежий недоеденный труп мародёра группировки «Тяп-хряп». Впереди догнивал ещё один безголовый мертвец. По зелёному шеврону с женьшенем, Артём понял, что это труп бойца китайской диаспоры.

Голова резкой болью подсказала, что рядом летают невидимые невооружённому глазу криттеры. Мозг ориона завопил об опасности. Артём замер на месте, боясь даже сделать вздох.

Медленно и осторожно, охотник нажал безымянным пальцем левой руки вставленную в манжет маленькую горошину-кнопку, переключающую очки шлема в инфракрасный режим. Только в инфракрасном диапазоне можно увидеть криттеров. Эти твари — так и переводится с английского криттер, — живут в квадрате наравне со всей кровожадной флорой и фауной. Криттеры, как писалось в энциклопедии Варламова — это эфирные существа, плазмоиды, обитающие за гранью трёхмерной реальности. Открыты в пятидесятых американцем Джеймсом Констеблем, который решил пофотографировать в инфракрасном диапазоне окружающий его мир. Фотографии вышли с непонятными, парящими в воздухе полупрозрачными сущностями, похожими по форме иногда на медуз, а иногда и вообще напоминающими что-то аморфное, жутко страшное и вызывающее тревогу. Он назвал их криттерами. В восьмидесятых такие же снимки удалось сделать итальянцу Лучано Бокконе. Оказывается «криттеры» существуют повсюду, спокойно плавая по воздуху. Чаще всего они имеют форму овала или сферы, но иногда они могут принимать более экзотические формы, напоминающие своим видом, некро-готические порождения фантазии художника Ганса Гигера. Криттеров чаще всего фиксировали в аномальных зонах и тектонических разломах. Но в отличии от криттеров, наблюдаемых вне квадрата, в нём представители этой аномалии нападают на людей и мутантов. Первый признак затаившегося плазмоида, это головная боль, повышение давления. В эти моменты надо осторожно отступать назад подальше от зависшей над землёй плазмоидной твари. Но если уж попал в ловушку, то закрой глаза и готовься к мгновенной смерти. Плазмоид съедает свою добычу быстро и без рассусоливаний. Сначала криттер берёт под контроль мозг жертвы, атакуя его своим пси-излучением, потом из организма добычи плазмоид высасывает всю кинетическую энергию а следом за ней добирается до физического тела, оставляя в итоге разорванный труп. Поэтому в квадрате обязательно надо носить очки с инфракрасным режимом и желательно иметь при себе какую-нибудь органику. На этот случай многие орионы, сушат глаза и когти монстров. Бросив коготь в криттера, можно остановить его на несколько минут, за которые надо не теряя времени ретироваться подальше от этой кровожадной, плазмической аномалии.

У Артёма ничего с собой не было — ни высушенных глаз циклопов, ни голов кашпиков, никакого другого дерьма. Тем временем в метрах пяти, он увидел через свои очки, висящего над землёй эфирного монстра размером с бочку и похожего на жука скарабея.

— Твои-то оладушки! — дёрнулся в сторону сталкер. — Какого хрена тебе надо, чучело!

Вырвав из чехла нож, старатель отрубил большой палец с правой руки трупа азиата. Не долго думая, охотник закинул его в недра приближающегося криттера. Приняв в себя корм, плазмоид вспыхнул и тут же исчез.

Переключив обратно очки в нормальный режим, орион сорвался с места и рванул вперёд.

Спустившись на второй уровень низины, он прислушался к звукам — «кашпики» могут быть где-то рядом, это их места обитания.

Вцепившись в автомат, охотник внимательно осмотрелся по сторонам и начал подниматься из оврага. Вдруг, из-за спины раздался треск, парень обернулся и увидел зависшее над лощиной огромное бревно, окутанное фиолетовым плазматическим облаком.

«КАШШШШШШШ…» — противное шипение разлетелось по оврагу.

Бревно зависло в метрах десяти от ориона. Кашпик прицеливался в сталкера, поднимая бревно всё выше, направляя шпирт вперёд, чтобы попасть наверняка.

Как назло, Артем начал скользить по гнилой, осыпавшейся листве обратно в гнилую низину. Ухватившись за оголённый корень, склонившегося дерева, парень рванулся вперёд. Спрятавшись за кроной, Артём начал искать глазами затаившегося кашпика. Не теряя времени, гном принялся таранить управляемым бревном могучее дерево, за которым укрылся орион.

Подниматься выше было глупо. Он преодолел лишь половину подъёма, а до вершины оставалось ещё метров десять. Засевший где-то кашпик, продолжал концентрировать своё мощное ментальное излучение на стволе лиственницы, продолжая им выбивать из земли дерево. На шлем ориона сыпались ветки, листья и целые колонии клещей и насекомых, способных в считанные секунды впиться в тело и превратить любого бравого вояку в зомби. От клещей ориона спасала хорошая, подогнанная форма, а от атаки гнома, Артёма спасали деревья, раскинувшиеся по откосу, без них кашпику не составило бы никакого труда прихлопнуть его как муху.

— Сука! — проорал в гнилые заросли оврага охотник, не прекращая искать прицелом затаившихся где-то карликов.

От мощных ударов, дерево уже оголило почти все корни и грозило ориону своей массой. Артем знал всю тактику кашпиков и уже прикидывал от бревна возможное местоположение мутантов.

Зоркость ориона не подвела — на противоположном подъёме из оврага он рассмотрел трёх карликов, выползших наполовину из своих нор. Головы «кашпиков» имеют много общего с «котелками» лысых кошек, только тело гуманоидного типа без каких-либо половых признаков. Прицелившись в одного из трёх карлов, орион выжал спусковой крючок. Густая очередь прогрохотала над низиной, снося череп первому гному. Ментальная цепочка была разорвана, остальные тут же скрылись под землёй. Бревно грохнулось в преющую листву.

Перекинув автомат за спину, сталкер продолжил путь. Выбравшись из оврага, он приблизился к полю, которое покрывала полынь и ржавая техника, брошенная ещё в советское время. Осталось преодолеть его и выйти к восточному КПП щитовцев, потом миновать пилораму и выйти к деревне «Тихой», найти сектантов и спасти Профессора. План действий был простым и несколько раз повторенным, но вся эта простота имела обратную сторону и Артём прекрасно понимал, что порядок действий и маршрут всегда можно подкорректировать — главное не уходить от основы.

Достав «Радэкс», показавший что радиационный фон грозит мгновенным поражением всего организма, Артем снял с пояса сумку с армейским противогазом «ПМК-2». Проверив фильтр, он освободил голову от шлема и одев противогаз поспешил обратно закрыть череп надёжной бронёй. Вцепившись в «Грозу», орион решительно вошёл в заросли полыни. Доходящая ему до пояса трава, просушенная солнцем и поражённая радиацией до оранжевого цвета покрывала всё поле. Мутагенные процессы подарили полыни новый цвет и жизнь.

Сталкер двигался вперёд, время от времени осматриваясь по сторонам. Тревога не покидала его ни на минуту. И как по злому сценарию, орион не смог сдвинуться с места — берцы обвела своими корнями и стеблями растительность. Она вырывалась из-под земли и уже подбиралась к его колену. Вырвав нож, он разрезал путы и ускорил шаг.

Пройдя несколько десятков метров, Артем наткнулся на ржавеющий трактор, брошенный как и всё остальное в квадрате.

— Открытая местность, чёрт бы её побрал! — выругался в фильтр противогаза Артём, понимая, что здесь оборону держать бесполезно.

Тыл открыт — это могила. Спина в любом случае при «замесе» должна быть прикрыта. Тут же со всех сторон надо ожидать атаки. Артем ускорил шаг, желая быстрее преодолеть это чёртово поле. Как назло, стёкла противогаза начали запотевать. От пота зачесалась голова, хотелось снять противогаз. От потревоженной травы, разлеталась жёлтая пыль, оседая на костюме. Ему приходилось останавливаться через каждый метр и прислушиваться к звукам. В противогазе, как с берушами в ушах, ничего не слышно. Единственная надежда только на глаза, которым тоже ничего не видно из-за постоянно запотевающих стёкол на которые так и липнет надоедливая пыльца.

Ему хватало нескольких секунд, чтобы внимательно осмотреть местность и вновь бойко двигаться дальше.

«Так далеко я ещё не заходил», — тревожно произнес в мыслях Артём.

Идти в «тихую деревню», кишащую жрунами и ходячими мертвецами не имея на это веских причин — неразумно и глупо.

Миновав поле и обогнув несколько затаившихся криттеров, сталкер вышел к развалившемуся амбару. Орион старался двигаться тем же маршрутом, которым шёл изначально. Он учитывал то, что постоянно дрейфующие невидимые плазмоиды могут уже обосноваться на обратном пути. Поэтому приходилось всё время через каждый интервал прислушиваться к головным болям.

Он никогда не импровизировал и не искал на обратном пути новый маршрут. В неизвестном месте может быть ещё опасней. Криттеры и плазмоиды, могут находиться и через два метра, а могут слипнуться в одну плотоядную статичную вереницу и ждать свою жертву. «Квадрат» это сплошное минное поле, где мины — это невидимые криттеры, скайфиши, орбы, таящиеся на каждом шагу. Каждый шаг должен быть обоснован. Голова хороший индикатор при выявлении аномальных плазматических субстанций. Она начинает раскалываться, головные боли первый признак, что ты вблизи невидимого капкана.

Артём помнил тот случай с Закиром — толстым орионом-проводником, похожим на мультяшного Карлсона, решившего показать ему как себя надо вести на тропах квадрата. Закир шёл перед ним и прикладываясь к фляжке с разведённым древесным спиртом всё твердил, что это первое лекарство против радиации, и в итоге набухавшись в корягу, он попал в пасть невидимого криттера. Это было в первый раз, когда Артём увидел действие плазмомонстра. Шатающегося алконавта, который и лыком уже не вязал, парень пытался остановить и объяснить ему, что для его состояния дальнейший поход опасен, но бывалый орион всё бубнил ему о своём мастерстве и безмерной удали и о том, что только он сможет показать ему все чудеса квадрата. Артем не уловил тогда того момента когда невидимая сила оторвала тучное тулово Закира от земли метров на пять и жёстко зафиксировала в воздухе. Пространство вокруг подвешенного ориона-проводника начало мелькать вспышками. В итоге бедняга начал сохнуть на его глазах. Артема буквально пробило параличом, боясь даже вздохнуть, он смотрел на Закира, превращающегося в мумию. Рухнув наземь высушенный труп проводника, развалился как старый кувшин с прахом.

Пройдя вдоль дырявой стены амбара, Артём обогнул груду ржавеющего металлолома и подошёл к зарослям орешника, за которыми тянулась покрытая трещинами и выбоинами когда-то асфальтированная дорога. Проверив радиационный фон, парень с облегчением снял шлем и сорвал с потной головы противогаз.

Выходить на уродливую дорогу, он не собирался. Любой «ходок», вне зависимости от тех взглядов которые имел и той группировки к которой принадлежал, как огня опасался дорог. И для этого были свои причины — это касалось всех дорог, которые остались в квадрате. Во-первых местность открытая и на руку снайперу. Во-вторых сросшиеся своим гравитационными полями плазмоиды на таком вольном пространстве могут создать мощный гибрид, от встречи с которым позавидуешь любому кто умер быстро и легко, получив пулю в мозг или нож в сердце. Нельзя выпускать из виду постоянно роющихся у обочины мутантов, мародёров и карателей.

Артём не торопился, внимательно осматривая траву, прилегающую к зарослям орешника. Ему необходимо было прорваться сквозь него и прорезав дорогу оказаться на другой стороне. Переключив очки в инфракрасный диапазон, сталкер осмотрел пространство вокруг себя. Не увидев ничего жуткого и кровожадного, он решил продолжить путь.

Ступив на жёлтую траву, орион вошёл в заросли. Артём сделал шаг, за ним второй и замер на месте. В его слух ворвалась какофония из рычания, лая, визгов и воплей. Рефлекторно перекинув из-за спины «Грозу», парень присел на правое колено. Он сделал несколько движений вперёд. Приблизившись к краю зарослей орешника, орион отвёл рукой вниз ветви и его взору раскрылась следующая картина.

С правой стороны от него на расстоянии в метрах ста неслась по дороге фигура в красном «заране» — экипировке, служащих «Белых катакомб». Это мог быть кто угодно по специальности: от эколога до микробиолога Мизеров весь свой штат обязал одеваться в «зараны». Артём крепче вцепился в автомат, узрев то количество волков-мутантов, гонящихся за учёным из центра Мизерова. Эта свора походила на сгусток тёмной материи, взбухающей от массы и дёргающейся в разные стороны. Кровожадные особи уже настигали незнакомца. У ориона кольнуло в сердце, ему хотелось вырваться и помочь бедняге. Но вовремя дав ситуации трезвую оценку, он остановил все свои героические порывы. Учёный был обречён. Петляя из стороны в сторону, он выдернул какой-то предмет из кармана. Споткнувшись, бедняга завалился на асфальт, выпустив из руки странную вещь, и в эту же минуту, мутанты накрыли его своей чёрной массой.

Охотник отвернулся в сторону, собравшись уже покинуть это место, как вдруг страшный взрыв прогремел на всю округу. Артёма отбросило волной. В ушах стоял протяжный писк. С веток сыпались листья, а с неба ошмётки трупов разорванных четвероногих мутантов.

Очухавшись, орион вновь взглянул на то место, где пять минут назад стая монстров разорвала незнакомца. Сейчас в радиусе метров тридцати от него валялись разорванные волки. Незнакомец взорвал себя, чтобы не пойти на ужин мутантам. Артём сам бы так сделал, окажись в аналогичной ситуации…

Интересовало сейчас ориона одно: чем бедняга подорвал себя? Не мог же он носить с собой пояс смертника. Выйдя на дорогу, охотник решил найти тот предмет, который скинул незнакомец. Отыскать ношу подорвавшего себя субъекта в «заране», ориону всё же удалось. Загадочный предмет был симметричной прямоугольной формы, размером с пачку сигарет. Поверхность его была сделана из прозрачного полимера. Внутри переливалась странная гелеобразная жидкость голубого цвета. Ни с одной стороны, орион не нашёл на сосуде ничего, что представляло бы крышку или какую-нибудь защёлку. Безразлично повертев вещицу в руках, он убрал её в карман и направился дальше.

Вспомнив схватку с кашпиками, очередной овраг он решил обойти.

— Ну их к чёрту!!! — выпалил Артём, меняя курс.

На северо-восток, лежала прямая к эпицентру, а это погибель: мощная радиация и сумасшедшая активность плазмоидов.

Никто толком в квадрате не знал всей истории, возникновения этого аномального междумирья. Он как будто был здесь всегда. За густой кашей легенд и баек, начиная от НЛО и заканчивая аварией в одном из секретных объектов с лазерными локаторами программы «Терра-3». Последнюю версию, многие обсасывали с удовольствием. Но все эти мифы, ни имели ничего общего с настоящими причинами возникновения квадрата, которых казалось не знал никто. В любом случае всех устраивал фольклор и обширный диапазон свободы для фантазий и воображения.

Орион решил срезать по кладбищу, которое иногда даже было спокойным, не считая постоянно околачивающихся в его окрестностях мутантов и зомби. Но при хорошем раскладе, без каких-либо столкновений с врагами, можно было через час уже подойти к восточному КПП группировки «ЩИТ». Главное, двигаться быстро и не терять бдительности.

Подбодрив себя парой крепких слов, Артём хлопнул ладонью по ножнам и крепче вцепился в рукоятку «Грозы».

«В подсумке последний магазин! — скривил кислую гримасу орион. — Плохи дела…С парой магазинов сильно-то не повоюешь…»

Артём медленно продвигался сквозь заросли, оплетающие проржавевшие оградки и покрытые трещинами монументы.

Земля усопших, затянутая зарослями, густой высокой полыни, наконец закончилась. Артём вышел к небольшой поляне. Измерив радиационные взвеси в воздухе, орион понял, что надо защищаться. Надев снова противогаз, он продолжил путь. Инстинкт самосохранения будоражил сознание и заставлял парня останавливаться и вслушиваться в звуки. Эта какофония из синтеза шёпота и приглушённого завывания начинала выводить его из себя. Напрягало Артёма ещё то, что под ногами были сплошные ухабы и ямы, из которых порой торчали вылизанные радиоактивным ветром кости и корни. Артём вновь сделал остановку и осмотрел все стороны. Видимость из-за постоянно запотевших стёкол была ужасной и её хватало метров на двадцать, а что дальше догадываться приходилось самому.

Впереди уже виднелся лес, за которым был лагерь щитовцев. Сделав ещё несколько шагов, орион остановился: внутренний голос заставил его ещё раз оглянуться назад. У него вмиг перехватило дыхание, по рукам прошла дрожь…

Тяжело, но уверенно к нему полз огромный мутант «арахнод», гигантский паук, с двумя паразитировавшими над глазами человеческими головами. Мутировавшее насекомое достигало двух метров в высоту. Эта липкая, гнилая масса передвигалась на своих четырёх костяных конечностях, покрытых остатками разложившейся плоти, свисающей некрозными лоскутами. Аморфное тело было гибридом, помесью человека и насекомого. Создавалось впечатление, как будто ДНК паука и человека хорошо взболтали в шейкере. Тулово монстра было сплошным нагромождением разбухших опухолей, посередине которых терялась в складках маленькие подобия двух уродливых человеческих голов с деформированными сухими ртами и чёрными пеньками сгнивших зубов.

Орион не торопился, ожидая когда мутант подойдёт ближе. Монстр тем временем сбавил темп и с особой осторожностью двигался уже по диагонали. Артём протёр противогаз, который ему сейчас хотелось снять как никогда. Палец уверенно лежал на спусковом крючке. Мутант был совсем рядом, по телу ориона вновь прошла колкая дрожь. Артём ещё больше удостоверился в том, что это самый огромный арахнод из тех, которых он встречал. Чудовище пыталось зайти ему за спину. Приняв удобную для стрельбы с колена позицию, орион вдавил спусковой триггер, выпустив по мутанту густую очередь. Пули прошли мимо головы монстра, лишь бегло задев холмы бугристой спины чудовища. От этого головы-паразиты паука издали истошный рев. Страшилище кинулось на ориона, пытаясь пробить его тело конечностью. Артём дёрнулся назад, прицельно расстреливая оставшиеся патроны. На этот раз цель была поражена: правая голова паука, стекала по бугристому тулову кровавой кашей. Но умирать мутант не собирался. Левая головёшка, что-то мямлила, направляя паука к ориону. Не сводя дула с чудовища, Артём перезарядил «Грозу». Подкосившись на своих костяных ногах арахнод протяжно зашипел, распыляя вокруг себя тошнотворный смрад. Шаг за шагом, сталкер отходил назад, расстреливая вторую голову. Превратив ужасную морду в алое месиво, охотник прекратил стрельбу, но продолжал держать в прицеле вздрагивающее тело монстра. Грузное туловище содрогалось в агониях приближая паука к смерти. Задняя конечности с левой стороны отказала, превратившись в лишний груз. Первая тряслась, но еще держала в себе нервные импульсы. Парень отходил назад, пытаясь как можно быстрее покинуть это гиблое место. Мутант перешёл на булькающие всхлипы. Ещё рабочие правые конечности существа начали двигаться вперёд, помогая передней, оставшейся с левой стороны. Паук не сдавался, пытаясь разорвать расстояние до ориона. Артём вновь нажал на спусковой крючок. Во все стороны из туловища монстра полетели кровавые ошмётки и куски мяса. Но мутант еще держался, заливая жёлтую траву гнилой кровью, он продолжал подползать к ориону. Израсходовав все патроны последнего магазина, орион перекинул автомат за спину и кинулся прочь. Взревев режущим слух визгом, мутант поднял переднюю правую конечность и изо всех сил бросился за ним. Артём чувствовал всеми фибрами эту костяную, покрытую хитином пику над своей головой. Мутант его настигал, выжимая из себя финишный резерв. Противогаз запотел, дышать стало невозможно, груз отягощал, Артём обливался седьмым потом. Изначально у него получилось оторваться на такое приличное расстояние только потому, что монстр был уже на исходе и двигался лишь на рефлексах. Старатель прибавил скорость и начал отрываться от монстра, но тщетно — монстр всё же его настиг и опустил на него свою конечность. Костяное остриё прорезало воздух около правого бока старателя, воткнувшись в землю в сантиметре от ботинка. Впопыхах очумевший орион запнулся об мосол арахнода и полетел кубарем, пробороздив противогазом землю. Артём не успел очухаться и встать на ноги, но его уже накрыла чёрная тень арахнода. Шатаясь и истекая смрадной кровью, паук стоял над телом охотника. Опустившись на ориона, мутант придавил его к земле. Костяные лапы согнулись не до конца, образовав небольшой интервал пригодный лишь для того, чтобы орион с горем пополам мог вздохнуть. Автомат давил в спину, противогаз залило мутной кровью, вытекающей литрами из простреленного мутанта. Арахнод умирал, прижимая ещё сильнее старателя к земле. Мелкие костяные панцири, разделённые соединительным хрящом, покрывали всё брюхо существа. С минуты на минуту орион должен был превратиться в кровавую лепёшку. У него ещё получалось дышать, хотя и с титаническим трудом. Одновременно с борющимся за жизнь Артёмом, громадная тварь издыхала, заливаясь бордовой кровью. Всей своей безжизненной массой мутант медленно опускался на парня, вдавливая его в землю. От чудовищной тяжести давление хлынуло к голове, затрещали кости, окончательно спёрло дыхание. На последних секундах у Артёма хватило сил дотянуться до бедра и вытащить нож. Противогаз под страшным давлением, готов был проломить ему скулы и челюсти своими фильтрующими ёмкостями. Артём изо всех сил рванулся к краю брюха мутанта. Ничего не вышло, но вздохнуть он все же смог. Сжав рукоять ножа, он пробил им соединяющий панцири хрящ нижней части туловища мутанта. Жёстким рывком, орион разрезал гигантскому пауку брюхо. Под водопадом крови и вываливающегося ливера рука охотника ворвалась внутрь тела особи, продолжая пробивать и прорезать себе путь. Отрезав от левой части тела монстра огромный ломоть, рухнувший на землю, орион почувствовал облегчение. Но всё равно этот «проход» ничего не решал. Артём приподнялся, направив свою голову мутанту в разрезанное брюхо, за ней последовали плечи. Неугомонное лезвие не прекращало шинковать и кромсать студень, вырезая у монстра левый бок. Артём действовал автоматически, управляемый лишь чувством самосохранения. Нож уже уперся во что-то твёрдое. Резким рывком орион подался в правую сторону и разгребая вывалившиеся кишки, выполз из-под трупа арахнода. Как только голова появилась на поверхности, артельщик тут же сорвал забившийся ошмётками внутренностей чудовища противогаз и начал жадно хватать лёгкими опасный воздух. Его сейчас не пугала радиация. Артём почувствовал себя водолазом, у которого закончился кислород, и он на последних силах поднялся из глубины на поверхность.

Встав на ноги, орион вынул из закреплённого на поясе чехла запасной фильтр для противогаза. Выкинув забившиеся сгустками крови мутанта блоки фильтрации, он ловким движением вкрутил новые и вколол себе инъектор на основе «хитозана», выведенного американцами из хитина, который составляет основу скелета крабов и креветок. Этот связывающий атомы и радионуклиды и уменьшающий их воздействие на организм препарат, находился в каждой аптечке карателей «Контроля». Майор вручил ему несколько дней назад два таких антирадиационных инъектора.

Вдоволь надышавшись, орион посмотрел на свой внешний вид и понял, что он сейчас похож на кусок свежего мяса, напоминающий тот, который он отрезал от туловища монстра. С плеч свисали кишки, вся экипировка была пропитана кровью и смрадной густой слизью. Он повернулся к трупу арахнода, смотря на его левую часть, зияющую огромным разрезом. Артём не мог поверить в то, что он снова вышел победителем из такого ядерного замеса. Эта бойня ещё раз напомнила парню о том, что выход есть всегда…

И в этот момент триумфа, смотря на свой запачканный ливером монстра комбинезон, его как будто пробило током: он вспомнил информацию об арахноде из энциклопедии Варламова, которая предупреждала о том, что через три часа, мёртвый паук-гигант начинает быстро разлагаться и его внутренние паразиты, похожие на личинок плотоядных мух, получив сигнал об опасности выползают наружу и начинают съедать кадавр хозяина. В процессе своей трапезы, находясь вне своей ареала черви погибают, но если их вновь пустить в организм любого существа, они продолжат жить, но уже не так мирно, как существовали в пауке, попивая понемногу его кровь. После того, когда они почувствуют опасность в связи с гибелью своего хозяина, своего дома и нескончаемого продукта питания, в этих симбионтах включается внутренний механизм выживания, толкающий их быстро и рьяно пожирать любую окружающую их плоть. И не дай бог, хоть один паразит попадёт в организм человека. Жить с таким гостем, выжирающим внутренние органы, сосуды и связки останется сутки. Ну а если внутрь попадёт целая колония, не протянешь и часа — эффект их чудовищного аппетита будет виден сразу…

Артема передёрнуло, захотелось срывать с себя всю пропитанную кровью мутанта экипировку.

Перекинув автомат, орион передёрнул затвор.

— Нормально, — убедившись что оружие в сохранности, заключил артельщик.

Стряхнув с себя ошмётки внутренностей мутанта, он вгляделся в деревья, стоящие от него в ста метрах плотной стеной.

Орион не шёл а влачился — бой с мутантом прошёл тяжело, круче чем с «узником». Хотелось отдохнуть, чего-нибудь съесть. А лучше вырубиться мёртвым сном графа Дракулы и набраться сил. Но об этом можно было только мечтать. Охотник боялся потерять над собой контроль и упустить бразды правления над волей. Это было недопустимо. Единственное чего он желал, чтобы боевой дух не покинул его… Чтобы не покинул его в минуты отчаяния и тревоги.

— Вперёд! Не сдаваться! — давал себе команды орион.

Войдя в лес, орион увидел протоптанную тропинку. Не долго думая, парень ступил на неё.

— Стопэ, стопэээээ сказал, сукаааа!!! — раздался позади гнусавый голос.

Артём замер, подняв вверх руки.

«Тяпхряповцы…чёрт бы их сожрал… мародёры грёбаные», — орион сразу понял кто это гундосит.

— Куда…куда двигаем дядя? — встав напротив Артёма, пробубнил разбойник, направляя в ориона свой ржавый «калаш». Второй стоял справа то и дело осматриваясь по сторонам и время от времени кидая завистливые взгляды на грязную экипировку Артёма.

Бандиты были одинакового с ним роста. Грязные лица с короткими стрижками, прокуренные голоса и страшные бородавки на физиономиях — причина курения мутировавшей конопли. За жёсткий и мощный торч, курильщики расплачивались своим здоровьем и главное кожей, которая вскоре покрывалась фиолетовыми бородавками. У первого мародёра, стоящего напротив ориона не было правого уха. По шрамам растянувшимся по щеке и виску, Артём понял, что зараза уже начала в полную силу лакомиться ушным хрящом этого разбойника. Второй имел косоглазие, но в то же время всё пялился на его костюм. На бандитах были какие-то лохмотья из плотных, китайских ветровок и спортивных штанов с двумя полосками фирмы «adiboss». В рюкзаках, мародёры носили примитивные плащи ОЗК и «уставшие» противогазы. На что-то существенное заработанные гроши они не тратили, предпочитая спускать деньги на алкоголь и наркоту.

— Босой! — наконец выкрикнул косоглазый. — Ты смотри у него прикид кучерявый, это «Ратник» шестидесятый. Это полный фарш, старик! В такой херне вообще всё по-барабану…

Босой не дал договорить косоглазому, выпустив в его голову густую очередь из своего автомата. Всё что осталось от башки косоглазого, продолжало отваливаться и стекать красными ошмётками на тропинку. Тело бандита рухнуло на колени и завалилось на живот.

В этот момент, Артём быстро достал из кармана ёмкость с гелеобразной жидкостью и скинул её на обочину в густые заросли полыни.

— Раздевайся, козёл! — скомандовал безухий. — Живее конь, снимай всё. Барахло сюда давай.

Кинув под ноги мародёра автомат, Артём принялся снимать «Ратник-6 °C», от которого в любом случае надо было избавиться. На экипировке уже зарождались плотоядные нематоды.

— Ты в каком дерьме купался? — смотря на заляпанную экипировку, спросил бандит, поднимая с земли «Грозу».

— Высморкался неудачно, — ухмыльнулся охотник, стягивая с себя куртку с кевларовой подкладкой.

— Я бы тебя уже давно грохнул, — кивал головой мародёр. — Да шмотки твои жалко. Дырявые потом носить.

— Не бойся, пули бы отскочили, кевлар отличный, — расстегивая пуговицы на штанах улыбался парень. — Будешь в этом одеянии как заговорённый! Тони Старк.

Скинув штаны, Артём остался в одной футболке, трусах и носках.

Тем временем, мародёр поднял с земли автомат своего напарника, взял вещи ориона в охапку и кинулся в гущу леса.

— Придурок, — проговорил вслед Босому орион и принялся снимать с трупа косоглазого верхнюю одежду.

Одев бандитские вещи и подобрав коробку погибшего учёного, орион осмотрелся и вслушался в приближающиеся визги голодных мутантов. Спрятав странную ёмкость во внутренний карман куртки и застегнув молнию до самого горла, орион помчался к восточному посту группировки «Щит».

Свинцовые тучи слипались над пиками сосен в огромное серое одеяло, постепенно закрывающее весь небосклон. Серость накрыла весь лес. Всё превратилось в монохромный старый снимок.

Не обращая внимания на то, что его может поджидать впереди и на то, что он сейчас абсолютно беззащитен даже перед радиацией, не теряя духа и внутреннего боевого запала, орион нёсся к спасительному посту щитовцев.

Глава 6 Холодный прием

Преодолев лесной участок, Артём выбежал на невысокий склон, с которого он увидел петляющую дорогу, ведущую к воротам контрольно-пропускного пункта щитовцев. Здесь каждый кустик был пристрелен пулемётами и миномётами. На посту дежурило отделение закованных в экзоскелеты бойцов.

Подняв вверх руки, Артём спустился по откосу и вышел на дорогу.

— Не стреляйте! — проорал что было сил Артём. — Я-орион!!!

— Главное руки не опускай! Проверим какой ты орион! — буркнул один из щитовцев, смотрящих на Артёма через бойницы в железном заборе.

Сохраняя молчание и твёрдую собранность, Артём шёл к воротам, от которых по обе стороны к северу и югу растянулся высокий забор из бетонных плит, украшенных ромбовым барельефом. Ограждение растянулось на сотни метров в обе стороны. Полковник Сарнов со своим личным составом занял отличную локацию. Раньше на этой территории располагался лесоперерабатывающий комбинат с кирпичными зданиями, ангарами и цехами. Теперь это была хорошо укреплённая цитадель военизированной группировки «Щит». Через КПП они впускали только учёных, агентов «Контроля» и сослуживцев. Новых бойцов щитовцы вербовали на территории скупщика Гардероба, которому выделили на северной стороне небольшую зону, с парой-тройкой зданий. Там был бар, хостел, мир и спокойствие. Артём понимал, что подходить к КПП вояк в тряпье мародёра — это могила, но без оружия топать до ворот территории Гардероба, он не хотел, мутанты шли по пятам.

Подойдя к воротам, Артём всмотрелся в глазок установленной на заборе камеры.

— Знаешь почему мы тебя не завалили ещё? — задал вопрос смеющийся постовой, изучая через отверстие в заборе фигуру «мародёра». — Такого ещё никогда не было.

— Я не мародёр, я Фил, орион! Мне нужна помощь. Потерял в замесе с арахнодом оружие. Экипировку забрали мародёры. Я в полной заднице, парни. Через Гардероба, хочу связаться с Майором.

— Ты, отбитый придурок?

— Мне нужен полковник Сарнов! — заявил Артем. — Я ему всё объясню.

Скрипнули тяжёлые засовы двери, лязгнул замок и к Артёму вышел крепкий щитовец. Воин был в обычном для них «Ратнике — 60с» без экзоскелета. С высоты двух метров, боец, сквозь светоотражающее, бронированное стекло шлема с функциями противогаза, окинул надменным взглядом нарисовавшегося ориона.

— Где кепка с борсеткой, ауешник херов? — смеялся постовой.

— Веди меня к Сарнову, — холодным, безразличным голосом произнес Артём.

— Хавальник завали говно, — проорал дежурный, воткнув носок берца Артёму в пах.

Согнувшись от острой боли в промежности, орион почувствовал на плече крепкую хватку.

— Давай живее! — постовой пихнул корчащегося от боли сталкера в дверь.

Рухнув на землю, парень продолжал переносить невыносимую боль в мошонке. Тут же, над ним выросли фигуры всей смены из пяти человек. Кто ржал, кто шутил, кто-то пытался врубить ориону ещё пинка.

Когда невыносимая боль начала отступать, парень встал на ватные ноги. В пах как будто воткнули несколько тысяч иголок. На рефлекторном уровне после перенесенного удара, руки ориона прикрывали низ живота. Он не мог разогнуть полусогнутые ноги, удерживающие остаточный эффект болевого шока.

— Чекан, перестарался ты! Сильно врубил, бандюге? Наверное все колокольцы ему разбил! — обратился к своему сослуживцу, смотрящему в отверстие в воротах, один из дежурных.

Через эти шлемы с черным стеклом, Артём не мог рассмотреть их лица, но орион был уверен, что на каждой роже этих вояк Сарнова сейчас расцветает довольная улыбка.

Чекан повернулся к Артёму и властным тоном обратился к одному из бойцов:

— Власов, веди этого засранца к Сарнову! Пусть в штабе занимаются этим дерьмом!

— Понял! — прогромыхал щитовец.

Подойдя к Артёму, боец резко скомандовал:

— Руки за спину, одно лишнее движение и пулю схлопочешь, мурло!

Ситуация требовала от Артёма повиновения и жесткого контроля своих эмоций. С этими психологическими задачами он старался справиться и у него неплохо получалось. Орион понимал, что главное всё объяснить их командиру — полковнику Сарнову.

От КПП, вглубь лагеря вела широкая дорога, выложенная бетонными плитами. С годами этот настил потрескался, кое-где земля выдавила края плит. По левую сторону от ангара стояли уазики и один БТР. По правую расположился бывший распилочный цех из которого вывезли все ржавые циркулярки и оборудовали казарму. Дальше на этой же стороне растянулось ещё два цеха, а по левую орион разглядел три кирпичных здания. Два одноэтажных, третье в два этажа с недостроенным корпусом, уходящим в южную сторону. Остальную вереницу пристроек, складов, ангаров и зданий пропускал мимо глаз. Всё или из бетона, или из кирпича — в духе советского индустриального пейзажа. Это был не просто ЛПК — это была настоящая промзона из железобетона и закалённого металла. Этот архитектурный монстр занимал огромную территорию. В начале шестидесятых, в годы активного строительства всей инфраструктуры посёлка, сюда сгоняли зэков-«химиков» и строительные армейские батальоны. Здания из бетона и кирпича вырастали как грибы после дождя.

По пути, Артём встречал наёмников «Контроля». Пару раз, попадались группы учёных из «белых катакомб» — их фирменная в эмблемах и нашивках экипировка «Заран», созданная на основе германского защитного противорадиационного комплекта «Drager», своим красным цветом постоянно мозолила глаза.

Конвоир провёл ориона до самого конца дороги к штабу группировки.

Сарнов стоял на крыльце и попивал ароматный индийский чай, смотря на плац.

Артём внимательно всмотрелся в угрюмое, волевое лицо полковника. Морщинистый лоб, над которым возвышался стрижка «платформа» из седых волос, спускался на серые глаза. Перебитый нос вписывался между морщинами и угловатыми скулами, а тонкие губы и тяжёлый мужественный подбородок добавляли этому монолитному лику ещё больше мужества и стойкости.

— Товарищ полковник, дежурный первого КПП, рядовой Власов разрешите доложить? — вытянувшись по стойке смирно, обратился к начальнику щитовец.

— Докладывай! — поставив кружку на перила крыльца, встал напротив подчинённого Сарнов.

— Во время несения службы, был замечен приближающийся к воротам разведчик организованной преступной группировки «Тяп-хряп», выдававший себя за ориона! — тараторил Власов. — Оказал активное физическое сопротивление. При себе имел только вот этот предмет, — щитовец вручил Сарнову коробку с гелеобразной жидкостью. — Потерь среди личного состава нет.

— Ясно всё! — лениво произнёс полковник, беря обратно кружку с недопитым чаем и рассматривая странную прозрачную коробку. — Давай его в комнату дознания.

— Есть! — выдал щитовец и пихнул к лестнице Артёма.

— Может меня послушаете товарищ полковник? Я из «Ориона»! Фил! Это я Резанному голову отпилил. Свяжись с Майором, спроси у него! — свинцовым голосом произнес парень.

— Угу, — Сарнов сощурил глаза и выдал презрительный смешок, с жалостью смотря на парня.

— Ступай, чучело «тяпхряповское»! — пихал охотника в спину Власов.

Заведя парня в прокуренное помещение штаба, щитовец свернул в левую сторону и повёл его к самой дальней двери у которой стоял его сослуживец.

— Кого привёл? — спросил крепкий, розовощёкий боец.

— Бандюгу! — сквозь стекло маски произнёс Власов.

Заведя ориона в комнату без единого окна, щитовец включил свет. Розовощёкий усадил Артёма на прикрученный к полу крепкими болтами металлический стул и выкрутив назад ориону руки, застегнул на них наручники.

— Всё паря, приехали! — промычал свиноподобный щитовец. — Сейчас будешь рассказывать, когда там Лихой атаку на нас планирует и откуда он гранатомёты взял.

С этими словами, боец Сарнова вышел в коридор и что-то проговорил Власову.

Артём почему-то был уверен в своих силах и положительном решении всех рухнувших на него проблем. Всё решить могла банальная беседа с полковником.

У Сарнова имелась телефонная линия не только с Майором и «орионами», но и с базой «Контроля», с учёными «Белых катакомб», с «тремя толстяками».

— Ну, — протянул вошедший в помещение полковник. — Говоришь, ты из артели «Орион» и ты завалил Резанного?

— Да, это так! — без какой-либо гордости заявил стальным тоном Артём.

От уверенности Артёма Сарнов оторопел, выпучив на пленника глаза, полковник пытался прочесть на его лице фальшь. Наконец, громко кхекнув, Сарнов помассировал крепкой ладонью, формата А4, свой жёсткий, затянутый морщинистой кожей, широкий затылок и нахмурив брови отошёл к столу, вперив взгляд на кипу каких-то никчёмных бумажек и что-то пробубнил себе под нос. Стараясь не форсировать планы по выбиванию из языка информации, Сарнов решил проверить смелое заявление пленника.

— Ишь ты, какой фрукт! — не смотря в сторону ориона, мотнул своей огромной головой командир щитовцев. — Проверю твои слова.

— Давно пора, — утвердительно произнёс Артём, в голосе которого не было ни нотки сомнения, что подкупало полковника ещё больше.

Выйдя из комнаты, лидер «Щита» уже в коридоре отдал указания подчинённому и удалился в свой кабинет.

Минут десять, Артём наслаждался одиночеством, рассматривая кирпичные стены и шевеля пальцами, пытаясь разгонять в затекающих кистях кровь. Из мыслей его вырвал тяжёлый топот, приближающийся к двери. Влетевший в комнату розовощёкий амбал в гневе зарычал:

— Чё ты наплёл командиру, а? Почему он приказал тебя не трогать? — склонившись над лицом Артёма, прошипел щитовец. — Я уже настроился на месиво. Смотри, — розовощёкий, сжал кулак и поднёс его к носу ориона. — Хоть разок-то можно, а?

Артём молчал, смотря на кирпичи противоположной стены. Его сознание было далеко от этого места. То что произойдёт через секунду, он уже знал.

— Молчание знак согласия! — прохрипел щитовец, нанося в левую скулу ориона мощный хук, за которым последовал левый боковой прямо в губы.

Артём ушёл в нокаут от первого удара. Второй утопил его в небытие окончательно. Голова повисла, из открытого рта к груди потянулась густая тягучая слюна, перемешанная с тёплой кровью.

— Вот теперь, порядок! — довольно улыбнувшись, промычал штабист, выходя из комнаты.

Очухался Артём от ворвавшегося в нос противного запаха, испаряющегося от ватного тампона, которым водил перед его носом Сарнов, ругающий розовощёкого:

— Какого хрена, ты ему пачку разбил, придурок? — орал на подчинённого полковник.

— Товарищ полковник, — лепетал щитовец, — он это…буянить начал, — врал розовощёкий.

— Придурок! — продолжал злиться Сарнов, приводя нашатырём пленного в чувства. — Это орион. Он у Брогова один из лучших. Сними с него наручники, болван, и приведи нашего ГОСТЯ, — на этом слове полковник сделал акцент, повысив голос, — в чувства! Душ пусть примет, в санчасть своди, выдай ему камуфляж, накорми, и через час он должен быть у меня в кабинете.

Злобно зыркнув на оторопевшего розовощёкого, полковник вышел из комнаты и направился в радиорубку.

— Погорячился я, — снимая с ориона наручники, приговаривал щитовец. Встав со стула, Артём размял кисти, потёр голеностопные суставы и всмотрелся в пышущее здоровьем лицо тучного щитовца, старающегося не встречаться взглядом с глазами ориона. — Ну чё ты уставился на меня? — растянув улыбку, произнёс штабист. — Чего ждёшь? Извинений? Давай сральник в руки и мыться бегом, дракон!

Если бы щитовец, занимался каким-нибудь боевым искусством, то совершенно уверенно бы сказал, что этот пленник явно имеет спортивную, бойцовскую подготовку. Как и любого спортсмена, Артёма выдавала пружинящая, бодрая и уверенная походка; сосредоточенный взгляд и хладнокровная, спокойная физиономия. Психологи, физиономисты и профессиональные спортсмены все эти внешние признаки отлично знают и прекрасно их выделяют из психотипа. Розовощёкий всего этого не видел и поэтому, ничего от пленника не ожидал — Артём для него был тем, судьбу которого, он всё равно держит в своих руках.

Ноги ориона располагались в жёсткой боевой стойке, колени чуть согнуты, плечи были сведены к центру груди. Кисти, расслабленные и ватные, вяло болтались на уровне пупка. Не обращая внимания на руки Артёма, любой бы человек, знакомый с ударными видами единоборств сразу же, смотря на его ноги, увидел бы левостороннюю фронтальную стойку…

Розовощёкий не понял, что стало с пленником…Силуэт Артёма, резко дёрнулся в его сторону. Потом резкая вспышка от того, что левый кулак пленника вошел ему в нос. С брызгами крови из ноздрей к щитовцу пришла резкая боль, окутавшая всё лицо и заливающая глаза. Не прошло и трёх секунд, за которые щитовец уже успел почувствовать первую боль, он получил ещё один удар, жёсткий, острый и шокирующий своим всплеском всё правое бедро — это был отработанный «лоу-кик». Штабист подкосился и рухнул на левое колено, абсолютно не чувствуя носа и правого бедра. Розовощёкому показалось, что по его ноге пришёлся удар какой-то битой. Ему было больно и непонятно, что с ним произошло и, что за телодвижения выдал этот пленник. На отработанную комбинацию Артёма — «джэб»-«лоу-кик»-«джэб», щитовец решил отреагировать тяжёлой артиллерией — его рука потянулась к кобуре с «глоком». И тут же, жёсткий удар коленом пришёлся в его правую «плечевую сумку», выбив её к чертям. Разбитый в пух и прах, щитовец рухнул на левый бок, как зарезанный кабан.

— ПОМОГИТЕ!!!

Не прошло и секунды, как в помещение влетел второй дежурный, направляющий свою «хеклеркоховскую» G-11, Артёму прямо в лицо. Сослуживец корчащегося на полу розовощёкого уже готов был нажать на спусковой крючок, но вбежавший за ним следом Сарнов вовремя остановил его. Увидев стоящего с поднятыми руками ориона и валяющегося под его ногами подчинённого, Сарнов тяжело вздохнул.

— Только сука рыпнись!!! — орал второй дежурный, пытаясь удержать палец, гуляющий по спусковому крючку.

— Так, — помогая встать розовощёкому, тихо произнёс полковник, смотря на ориона, — встреча у нас началась очень плохо, — в голосе Сарнова, была какая-то нотка разочарования. Это был обыкновенный, бархатный, спокойный и в тоже время мужественный голос. — Сержант Рогозов, опусти оружие. Тут все свои, — смотря на автоматчика, проговорил полковник. — Отведи нашего гостя в баню, пусть врачи посмотрят.

От услышанного вспотевшая физиономия второго щитовца, побагровела, глаза налились яростью. Сквозь сжатые зубы, он гневно процедил:

— Есть.

— А ты, Павлик, — Сарнов похлопал по толстому плечу, розовощёкого. — Иди в рубку, поори из динамиков на территории Гардероба, всех орионов, кто гостит у скупщика, ко мне. Пошли туда же посыльных, пусть бар, хостелы проверят.

— Есть, товарищ полковник, — промычал Павлик. — Мне в санчасть надо, плечо вылетело, — проблеял штабист. — Надо в санчасть.

— Сначала собери орионов, потом в санчасть! — отрезал полковник.

Выйдя на улицу из утопающего в пыли штаба Сарнова, Артём спокойно выдохнул, смотря на белый небосвод.

Через десять минут, приняв душ и переодевшись в свежую «натовскую» форму, Артём сидел в санчасти перед милой девушкой в зелёной униформе, рассматривая на своих ногах выданные ему лёгкие берцы, фирмы «MAGNUM», напоминающие дизайном кроссовки.

— Беспокоит что-нибудь? — спросила она.

— Всё у меня отлично, — не смотря на неё, устало проговорил парень.

— Снимите верхнюю одежду, — вставая со стула и выйдя из-за стола, произнесла девушка.

Внимательно осмотрев мускулистое тело ориона и взяв на экспресс-анализ его кровь, она попросила подождать в коридоре.

— Всё хорошо, я вас не задерживаю! — выйдя к нему через пять минут произнесла медсестра. — Отдохните у нас, чувствуйте себя как дома.

— Благодарю.

Выйдя из душного помещения санчасти во двор, он выхватил взглядом стоящего на крыльце улыбающегося усатого щитовца, на голове которого красовался новенький американский шлем передовой системы защитного поколения FAST.

— Привет, протягивая руку ориону, — произнёс боец «Щита». — Сарнов приказал поменять «Рогоза» и проводить тебя в столовку, а потом привести тебя к нему в целости и сохранности. Говорит ты для нас: «очень дорогой гость». Собирается представить тебя всему гарнизону.

— Хороший шлем у тебя! — произнёс орион. — Сколько в квадрате такой стоит? За пределами его цена через «нэт» с доставкой двадцать два «куска». Где купить?

— Мне его янки подарили! — улыбнулся щитовец. — Наёмники! В последнее время у нас тут тусуются, лабораторию какую-то охраняют. Точно не знаю.

Перекусив в безлюдной столовой тушеной картошкой, Артём ещё больше поверил в дружбу орионов с щитовцами — тот розовый штабной засранец был исключением.

«Внимание! Внимание! Всем строиться на плацу!» — разносилось из динамиков по всему гарнизону.

Через десять минут после трапезы, Артём уже находился в кабинете Сарнова. Рядом с полковником стоял его заместитель — майор Велесов и один из «Ориона», гостивший у Гардероба — это был Сёма, опытный старатель, продуктивный сборщик дикоросов, охотник, курьер, и вообще, хороший знакомый Артема.

— Всё нормально? — пристально смотря на Артёма, спросил полковник.

— Всё отлично! — ответил орион, наблюдая за улыбающимся Сёмой, сжимающим победно правый кулак.

Выведя Артёма перед строем, Сарнов встал рядом с ним и громко проорал:

— Товарищи бойцы, ставлю вас в известность, что у нас в гостях находится бравый орион, отомстившей за наших друзей и поквитавшийся с «Резанным», голова которого, находиться сейчас у нас. Успокойте свою месть за павших от рук «Резанного» друзей и настройтесь на верную службу «Щиту», который защитит отечество от расплодившейся в квадрате аномальной заразы. Не надо никого искать и выбивать из мародёров информацию. Успокойтесь и служите нашему святому делу в борьбе с монстрами и мародёрами!

— УАААААААА, — проорал строй.

Войдя обратно в штаб и проведя орионов в свой кабинет, полковник усадил их за накрытым столом.

Пропустив по первой рюмке, вначале которой Велесов толкнул скомканную и невыносимо тяжёлую, деревянную речь, Сарнов достал из сейфа приготовленную наличность.

— Твои фишки парень! Майор голову отдал, а деньги не взял. Сказал тебе их отдать, при встрече. Встреча у нас не сложилась изначально, но это мелочи. Мы на войне, а не в каком-нибудь центре реабилитации, — передав чемоданчик с деньгами, весело произнёс полковник. — Вот ещё, коробка твоя с хернёй какой-то, — сунув в руки парня ёмкость с жидкостью, проговорил полковник.

— Молоток Фил! — хлопнул по плечу приятеля, сидящий слева Сёма.

— Из этой суммы, я возьму на экипировку и «калаш». Остальное отнеси в котёл братства, — вполголоса сказал Сёме, Артём. Открыв кейс, он закинул туда прямоугольную ёмкость и снова обратился к товарищу. — Коробку с этой жидкостью Майору отдай, может учёным закатает.

К десяти часам вечера, орионы покинули штаб, направившись на территорию Гардероба, в его бар «Бункер». Скупщик по приказу Сарнова должен был организовать для них ночлег со всеми прелестями.

Забегаловка «Гардероба», располагалась за периметром лагеря «Щита» с северной стороны на особо отведённой территории. По периметру, локацию Гардероба сковывал бетонный забор. Личная охрана торговца патрулировала территорию и дежурила на воротах, выходящими в сторону посёлка «Геологов». Помимо бойцов Гардероба, на его локации ошивались переодетые в простых ходоков щитовцы, вынюхивающие врагов и мутных персонажей. В этой зоне, располагалось несколько одноэтажных кирпичных строений и пара зданий, построенных в три этажа из канадских сэндвич-панелей. Бар «Бункер», находился в кирпичной постройке, служившей во время работы ЛПК, каким-то складом. В других зданиях, были хостелы с раскладушками для постояльцев.

Забегаловка Гардероба к одиннадцати часам ночи только начинала оживать. Помещение бара имело небольшую площадь, хотя со стороны здание выглядело намного внушительней. Сбитый дощатый пол, барная стойка в самом дальнем левом углу. Повсюду наставлены старые дээспэшные столы и дубовые лавки и табуретки. Стены выкрашены под милитари — на зеленом фоне красовались ещё более зеленные, коричневые и чёрные кляксы. На этих же стенах висели какие-то черепа мутантов и вышедшие из строя автоматы, ружья и пистолеты самых разных калибров, марок и конфигураций. За столиками, не было ни одного щитовца. Слева Артём заметил двоих одиночек, трёх учёных в красных «заранах» и каких-то собирателей дикоросов. По правую сторону тоже пили и общались три сборщика и квартет охотников. Все без оружия, которое сдавалось ещё при входе на территорию Гардероба, прозванную «давайте жить дружно».

— Привет! — встретил орионов у барной стойки Гардероб. — Жду вас с нетерпением! Накатите? — улыбался высокий, сутулый и лысый мужик лет пятидесяти. Он немного горбился и прихрамывал не левую ногу. Голубые глаза, широкий нос, тонкие губы, теряющиеся в рыжей короткой бороде. Носил скупщик, отличный спортивный костюм «биллионаре» тёмно-синего цвета и белые кроссовки от «армани». На оголённых предплечьях, красовались под покровом рыжих волос, чёрные татуировки в стиле «трэбл», а широкие запястья украшали золотые браслеты.

— Я спать! Бухать не буду! — поднял вверх левую руку Сёма.

— Лады! Я хочу прикупить кое-чего! Думаю не поздно ведь? — сжимая кейс с деньгами, он вперил взгляд в торговца.

— Нет, не поздно, — улыбнулся скупщик не отводя своих пустых глаз от кейса в руках Артёма. — Яшка! — повернув голову в сторону кухни, проорал скупщик. В мгновение ока перед ним нарисовался молодой парень лет двадцати в военной униформе. — Давай дезертир! — обратился к юнцу скупщик. — Отведи этого молодого человека в первый отель, — указывая пальцем на Сёму, приказал Яшке Гардероб. — Аслан в курсе!

— Попёрли! — подойдя к Сёме, проговорил дезертир.

Пожелав приятелю спокойной ночи, Артем всмотрелся в лицо Гардероба.

— Пойдём в магаз! — весело произнёс скупщик, положив на стойку толстый каталог.

Артём улыбнулся, мотнув головой. У Гардероба он не разу не отоваривался и не знал как работает с покупателями этот воротила. Всё было проще некуда. На территории Гардероба оружие было запрещено — всё сдавалось в оружейную комнату на входе. Там вели запись, работали проверенные серьёзные ребята, знающие своё дело. Выбираешь в каталоге всё что нужно, платишь и на выходе с территории, предъявив чек забираешь всё за что расплатился. Там под зданием поста склад с комнатой, где можно переодеться и пойти топтать квадрат дальше.

Полистав каталог, орион выбрал АК-74, три магазина к нему, общевойской защитный комплект фильтрующего типа, кевлар, противогаз.

— Это все дозиметры? — спросил орион.

— Нет, есть ещё накопительный «СИГ РМ-120», за десятку. Сделан в виде часов, водонепроницаемый. Измеряет круглосуточно, работает до ста метров под водой.

— Пойдёт! — махнул рукой орион. — Если у тебя работа есть, я возьмусь. Мне сейчас деньги нужны.

— Вовремя ты, — улыбнулся Гардероб, хлопнув парня по плечу. — Кое-что срастается. Пока отдыхай. Завтра потолкуем. Тёлку надо?

— Пока не надо, — отмахнулся старатель. — Как задымится прибегу.

Через пятнадцать минут, Артём уже был в двухместном номере самого дорогого «отеля» Гардероба. Зато в отличии от других, здесь была душевая и хорошая охрана. Закрыв дверь, он снял с себя одежду и прошёл в душевую. Освежившись, Артём растёрся полотенцем и под сухой храп Сёмы, спящего на соседней койке, погрузился в глубокий сон.

Проснулся Артем в восемь утра. Сон сделал своё доброе дело, Артём чувствовал себя заново родившимся. Абсолютно отдохнувший, орион не торопился покидать нагретую кровать со свежим постельным бельём. О таком комфорте, Артём уже начал забывать. Но, отдых отдыхом, а дела должны решаться и запланированные задачи требуют активных действий. Потянувшись, Артём встал с кровати и немного размявшись, сделал пятьдесят отжиманий от пола.

Через полчаса орионы сидели в баре Гардероба и ели пельмени. После плотного завтрака, залитого ароматным чаем, Артём отдал кейс с остатками вознаграждения за голову Резанного Семёну.

— Отдашь Майору. Он там разберется, что себе оставить, что в котёл скинуть. Я себе оставил на первое время, а там уже что-нибудь придумаю. Вроде у Гардероба работа есть. В любом случае подзаработаю ещё и потом дальше двину.

— Я тебя понял! — Семен переложил деньги и странную ёмкость из кейса в пакет, который спрятал в рюкзак. — Ну ладно Фил, не болей, — пожав приятелю руку, Семён вышел из бара и направился в сторону ворот.

— Всё? Ты готов к взрослому разговору? — спросил Гардероб, всё это время сидевший за соседним столом и потягивающий крепкий кофе.

— Да, — присев рядом, произнёс Артём. — Я готов.

— Дело такое Фил, — скупщик внимательно смотрел Артёму в карие глаза. — Команду собираю. Мне нужны крепкие парни. Три человека. Два уже есть — Рыхлый и Гном. Они свободные охотники, никакие группировки не приветствуют, держатся только вместе. С ними уже больше года работаю. Парни проверенные.

— Чё делать-то?

— У моих знакомых ходоков тяжёлые времена сейчас, — продолжил Гардероб. — Мрут от радиации как мухи. Антирады им нужны, лекарства кое-какие. Всё это отнесёте к мосту. Там вас уже ждать будут.

— К мосту? Там же мародеров куча?

— Просто отдадите антирады и всё, — махнул рукой торговец.

— Местность там стрёмная, — мотнул головой Артём. — Горы, «жрунов» много, «объедки» шарахаются, плазмоиды на каждом метре. Арсенал надо конкретный.

— Насчёт этого не беспокойся, я вас вооружу до зубов. Главное антирады донесите до моста. После обеда попрете.

Глава 7 Майор

Майор любил ностальгировать по своей прошлой жизни. Раз в день, когда он был дома в понятие которого входил и склад и торговая лавка, торговец открывал свой шкаф и смотрел на парадный китель майора службы РЭБ Вооружённых Сил Российской Федерации. Форма напоминала скупщику о том времени, когда он преданно отдавал долг Родине не думая о деньгах и отдалённых от службы вещах. Он старался быть отличником во всём и везде. Конечно, иногда не получалось, но интерес к познанию всего нового был у него в крови. Учитывать ещё надо то, что он вырос с младшим братом в детдоме и всего добивался сам. Он писал себе другой сценарий жизни — в планах было заниматься своим любимым делом, и как ни странно, это была служба в армии. Он был настоящим армейским фанатиком, «сыном полка», патриотом до мозга костей. Он никогда не брал взяток, не поднимал руку на новобранцев, а если приказывал им подтянуться на турнике, то сначала сам подтягивался двадцать раз. На него полагались начальники, ему верили солдаты, он пользовался уважением и готов был поступать в академию. Всё шло как по маслу: намечалась свадьба, хорошая служебная квартира и перевод в Москву… И не было бы сейчас этого «тринадцатого квадрата», этих артельщиков, учёных, мародёров, наёмников, агентов; не было бы мутантов и всей той нечисти, которую породил этот аномальной сектор; не было бы этих супер-дикоросов, вырезанных и отрезанных органов нечисти, была бы другая жизнь… если бы не младший брат, который выбрал в отличии от него совсем иной путь.

Иван был младше на три года. В принципе, небольшая разница в возрасте, но большая пропасть между характерами и жизненными позициями. Брат выбрал криминал, лёгкие деньги и ежедневные праздники. Майор ему помогал всегда. Постоянно его жалел и оправдывал. Он прощал ему всё: его ошибки и друзей-бандюг. У него получилось уговорить брата отучиться в школе прапорщиков и пойти служить к нему в роту.

Майор хорошо помнил тот день, когда Иван весь взмыленный и перепуганный постучал в дверь его кабинета. Снова просьба. Необходимо было спрятать кейс, который он принёс с собой. От всех вопросов Иван увиливал и отмалчивался. Поставив в итоге кейс под стол старшего брата, он вылетел из кабинета. Никакие окрики Ивана не остановили. Ломать голову Майору над тем, что в этом серебристом чемоданчике долго не пришлось — через три часа в кабинет вошёл командир полка и ещё трое гражданских. Мужчины, сопровождавшие начальника были крепкого телосложения, на них прекрасно сидели чёрные классические костюмы и не менее превосходно им шли удостоверения следователей ФСБ. Это был ужас. Майор видел ошарашенный взгляд командира полка, угловатые челюсти коротко стриженных агентов и свое бледное как мел отражение в зеркале шкафа. Это позор.

Один из следователей приказал ему поднять руки вверх и оставаться на месте, второй вытащил из-под стола кейс и поставил его перед ним.

— Что здесь? — спросил стоящий напротив фээсбэшник.

— Не знаю, — ответил подавленно Майор.

— С какой целью ты его взял?

— Не знаю…

— Собирайся, поедем поговорим в другом месте. Твой брат уже там.

— Он не виноват, — проговорил Майор. — Это была моя идея…

— Твоя идея? Тогда скажи что в кейсе?

Майор молчал, абсолютно не зная, что приволок ему Иван. Вопрос на засыпку от следователя оказался ничем иным как раскалённым гвоздём, вонзившимся ему прямо в мозг.

— Не надо его выгораживать, — наблюдая за растекающейся по лицу Майора бледностью, ухмыльнулся фээсбэшник. — Нам всё известно. Два сапога пара. Что он, что ты из одного теста гнилого. Ворьё, мать вашу. Шушара криминальная, высеры детдомовские. И кто ещё тебе офицерскую форму доверил. Вставай!!! — проорал в гневе следователь.

Бледность на лице Майора исчезла в доли секунды. От оскорбительных слов фээсбэшника по скулам и лбу уже расползались красные пятна гнева от прильнувшей крови. Майор встал только ради того, чтобы рвануться к следователю через стол и воткнуть ему в переносицу пудовый кулак. Кровь тут же брызнула из носа агента как мякоть сжатого в кулаке помидора. Помощники травмированного агента тут же скрутили Майора и вывели в коридор, проведя его по центральному проходу расположения, которую солдаты называют «взлётной полосой». На него, самого лучшего и уважаемого с загнутыми руками смотрели все, начиная от рядовых и заканчивая офицерами. Ему хотелось кричать, рвать и драться, но здравый смысл перевешивал весь эмоциональный накал.

В кейсе оказалась новейшая особо секретная портативная станция радиоэлектронного подавления. Иван оказывается уже год был связан с группировкой, контролирующей поставку вооружения в «квадрат-№ 13» и время от времени подкидывал им свежий товар. На этом карьера Майора рухнула как карточный домик. Он вылетел из армии с треском и шумом. Несмываемый позор, образовался на нём как ожёг на лбу. Ивана тоже мурыжили, но не так долго. Посадить не посадили, а нервы потрепали изрядно.

Тот период жизни Майора было тяжёлым — от него ушла беременная жена, его бросили друзья, он сильно запил. Целый год, он был в пьяном угаре и дошёл своим моральным упадком до самых низов, но тут появился брат.

Очнулся Майор уже в «квадрате», в «офисе» банды, которой заправлял его младший брат, имевший уже к тому времени неоспоримый авторитет и громкое прозвище — «Лорд». Иван уже держал в Бикине небольшой магазинчик туристических товаров. Это была не просто лавка в которой торговали топориками, рюкзаками и спецодеждой — это была а-ля туристическая фирма, занимающаяся переброской всех желающих в аномальный сектор. От клиента требовался пароль и крупная сумма денег, обеспечивающая ему безопасный переход. Плюс к этому оружие, продовольствие — всем этим Иван торговал с огромным размахом и успехом. Иван привлёк к делу старшего брата. Старая дружба, тянущаяся ещё с военного училища, сыграла важную роль в контактах с начальниками продслужбы и вооружения. Это были однокашники Майора, которые имели возможность заработать. Очухавшись после пьяного угара, Майор взялся за голову и занялся делом. Из «квадрата» дикоросы и органы мутантов учёным, оружие и тушёнку в «квадрат». Деньги к деньгам. Всё очень просто, главное взяться и всё получится. Дела пошли в гору. В этой безудержной рыночной динамике «Майор» и не заметил, как разбух его банковский счёт и пролетело два года непрерывных сделок, продаж и бартеров. Иван тоже не отставал и заручившись поддержкой цыганских наркокартелей, начал выращивать на плодородной радиационной почве марихуану и галлюциногенные грибы-псилоцибины. Земля пропитанная радионуклидами и аномальной энергией делала из конопли и грибов настоящих монстров, пожирающих мозг и разрушающих сознание наркоманов в доли секунды, оставляя эффект кайфа на целых пять суток. Эти наркотики имели свою силу за пределами «квадрата» в отличии от многих артефактов и целебных дикоросов. «Лорд» чувствовал себя очень комфортно в этом денежном вареве. Он уже в полной мере ассоциировал себя со знаменитым колумбийским наркобароном Пабло Эскобаром, и как его кумир, Иван хотел устроить войну системе, только вместо правительства Колумбии выступал «Контроль».

В дела брата Майор не лез, и его не интересовало то, чем он занимается. Майору уже не хотелось что-то говорить и советовать брату. Иван оставался тем, кем его сделала улица и друзья-маргиналы, и чтобы его изменить требовалось родить его заново, или сделать ему лоботомию.

В итоге, после всего этого денежного марафона, Майор пришёл в себя уже на лазурном берегу, отдыхая с женой и дочками. Имея банковский счёт, он забыл о том, что когда-то для наличности носил портмоне. Купив жене дом и устроив дочек в престижные университеты Европы, он основательно пустил в «квадрате» корни.

Вложив деньги в отделку здания на территории «Ориона», он уже не мыслил своей жизни с внешней стороны. Охрана состояла из пяти бывших бойцов спецподразделений. Наёмникам, отвечающим за охрану, он платил очень хорошо — так хорошо, чтобы они даже не могли себе представить, что где-то охрана получает больше. Никто из торговцев «квадрата» не платил своим бодигардам такие деньги, которые отстёгивал своим боевикам Майор. К жене он наведывался два раза в месяц и плёл ей басни и сказки о том, что у него серьёзный бизнес в Европе. В свете постоянных успехов, Майор понимал, что болото, в которое сунул свой нос его младший брат со всем этим наркотрафиком его рано или поздно погубит. В итоге, Иван начал борзеть снаружи квадрата в отношении лидера мощной группировки по прозвищу «Омар». Убили Ивана в его же магазине. Майор прекратил наркотрафик, вырезав лучших заместителей Ивана. Вскоре скупщик вышел на представителей многих НИИ и частных лабораторий из которых он в первую очередь выделял научные центры компании «Биогенокса» и лаборатории НИИ Варламова. В «Биогеноксе» трудился Тихонов, и торговец старался всё самое лучшее и свежее поставлять только ему.

Что касается жизни в самом «квадрате», то Майор в корне отличался от многих торгашей. Взять того же Гардероба, присосавшегося к щитовцам или трёх толстяков — все они никогда не давали в долг. Майор не контактировал с бандитами, китайцами, мародёрами и одиночками с плохой репутацией. Для него существовали только те поставщики дикоросов и органов, которые не имели за спиной горы трупов честных артельщиков. К примеру, других скупщиков никогда не интересовало то, кто к ним пришёл и как старатели добыли тот же желудок жруна или супер-дикорос. Майор ни с кем не шёл на конфликт, и поэтому ни с кем не имел проблем. Ну а на случай войны у него всегда имелся под боком, как у средневекового феодала, хорошо вооружённый охранный отряд, весомый арсенал, любым оружием из которого он и сам владел уверенно и профессионально. Мобилизовать он мог в «квадрате» многих: достаточно было сталкеров, которые помнили его доброту и готовы были тянуть за него всё что угодно. Никто из работающих в «квадрате» торгашей кроме Майора не помогал так благородно честным старателям. Никто из коммерсантов в силу своей жадности, не мог насыпать оказавшемуся на мели охотнику тех же патронов и консервов. В кармане ветер, а стрелять и кушать надо. К кому идти? К Майору! Он поймёт и выручит. Первые же добытые дикоросы и органы они несли ему — отдать долг Майору для каждого мужика было святым.

У многих охотников существует правило, после гибели своих товарищей, которые были заёмщиками у Майора, возвращать за них все долги и не портить с ним деловых отношений. Если поступить иначе, тень сомнения со стороны Майора может лечь на всю группу. Но таким добрым скупщик был только с охотниками и собирателями дикоросов, зарекомендовавших себя с положительной стороны. С мародёрами он ничего серьёзного не имел. Орионы всегда были желанными гостями в его доме, для них были скидки и особые льготы.

И вот трое таких орионов сидели сейчас напротив него…

На дубовом столе, стояли две ёмкости. Первая ёмкость называлась «КПС-1» — контейнер прямоугольный специальный. Второй назывался «КЦС-1» — контейнер цилиндрический специальный. КПС-1 — это прямоугольная ёмкость, в ширину двадцать пять сантиметров, в длину сорок, высота равнялась двенадцати сантиметрам. Этот контейнер был сделан из прочного полимера и имел четыре надёжных замка. Он был разработан НИИ Варламова специально для переноски дикоросов, и в основном женьшеня, потому что этот корень требует от собирателя особого внимания как при откапывании так и при транспортировке. Мало того, что надо выкопать его не повредив ни одного тонкого корня, но и переносить в той же земле в которой он рос и питался органикой и минералами. В КПС-1, можно перенести до двух корней женьшеня. КЦС-1, в диаметре ровнялся пятнадцати сантиметрам и в высоту достигал двадцати. Он рассчитан на транспортировку органов мутантов. Внутренние стенки цилиндра имеют антибактериальное нанопокрытие, уничтожающее все бактерии на переносимых органах. КЦС, сохраняет органику и уничтожает все микробы способные ей повредить.

— Так, — проговорил Майор, смотря на женьшень, выделяющийся своим телом из чёрной земли. — Сейчас мой оценщик, взвесит это чудо, измерит и скажет сколько он стоит.

— Без вопросов! — произнёс Кныш.

— Что в цилиндре? — смотря на КЦС-1, спросил скупщик.

— Да это, — начал Кныш, — там два глаза «циклопа» и кусок от желудка «жруна».

— Ясно, — произнёс торговец. — Бартер, или «налик»? — задал Кнышу обычный вопрос торговец.

— Патроны, — ответил старший старателей.

— Вопрос закрыт! — улыбнулся коммерсант, пытаясь как можно правдоподобней играть пьяный вид.

Эта троица орионов была довольно продуктивной, но Майор всё же про себя отметил, что эти чудаки постоянно рыскали по «квадрату» скорее в поисках не дикоросов а приключений. Зная прекрасно цену за этот довольно недешёвый хабар, эти мутноватые старатели брали у него взамен дикоросов, только алкоголь, консервы, оружие и патроны. Выручка была для торговца отличной, но в то же время его настораживала такая оплошность и даже щедрость этих балбесов. Они пришли к нему уже в третий раз и снова просили за хабар патроны и еду. И на этот случай у Майора имелся свой творческий, или скорее тактический ход, который он собрался применить в первый раз…Их просто необходимо было проверить. Для этого Майор снял охрану с чёрного входа и поставил двух быков дежурить под дверью комнаты на случай заварухи. Третий амбал-бодигард, всё же остался на улице, но в нужный момент должен был обложиться пустыми бутылками из-под водки и сыграть уснувшего алкаша. Сам же торговец, вошёл в роль изрядно выпившего, толком ничего не понимающего мужика, в силу жизненного опыта получалось у него неплохо, даже очень хорошо. Может быть, это было всё из области ребячества и разыгравшейся фантазии, но скупщик был уверен в своих подозрениях насчёт этих орионов и разубедить его мог только финал его продуманной игры, которую он уже вёл с этим добытчиками.

Самый старший из них, он же лидер тридцати трёх лет по прозвищу «Кныш», являлся в этой команде неким генератором идей. Рослый белобрысый молодой человек с глазами цвета неба и улыбкой садиста, походил больше на отобранного по евгенике чистокровного арийца, чем на белоруса. Майору он не нравился, и скупщик даже не мог сказать из-за чего. То ли из-за своей улыбки, то ли из-за своего скрытного характера, но в то же время, как поставщик этот блондин был хорош. При том что Майор отметил ещё при первой встрече в этом парне задатки какого-то хладнокровного деспота, он всё равно за трудоспособность ставил ему зачёт. Двое его товарищей, были для «Кныша», как подозревал Майор, расходным материалом. Таких бакланов, которых коммерсант наблюдал рядом с «Кнышом» в «квадрате» как дерьма. Он не понимал как, эти проходимцы попали в ряды «Ориона»? Такие балбесы пугаются испытаний проверок сообществ и чаще всего заранее планируют работать в одиночку. Они неопытны, не имеют никакой ценности для честных старателей и чаще всего организовывают свои мародёрские «шайки-лейки». Скупщик чувствовал тревогу и исходящую опасность от этих «трёх мушкетеров». Рядом с «Кнышом» сидел «Кислый» двадцати трёх лет. Бывший скинхед в «квадрате» ошивался не больше месяца. Его приятель «Борман», тоже бритоголовый неофашист топтал радиационную почву около двух месяцев. Сроки никакие даже для того, чтобы отличить похмельную головную боль, от болевых эффектов в черепной коробке при приближении плотоядного невидимого плазмоида.

«Фуфел!» — смотря на сомнительных старателей, отметил про себя скупщик. Эта компашка просила за хорошие дикоросы водки, консервов и патронов для «калашей». Майор лишь ухмылялся, смотря как они с жадностью пьют пиво и таращатся на его сейф, который он установил специально для них…

— Хорошо парни, — встав с кресла заявил Майор и двумя шагами преодолел расстояние разделяющее его от сейфа. — Я тут кое-что возьму и пойду схожу на склад.

Открыв нараспашку сейф, торговец то и дело оглядывался не выпуская из виду сидящих позади старателей. Инсценируя как будто что-то перекладывает в сейфе, он достал полулитровую изящную бутылку с позолоченной этикеткой, заигравшей яркими бликами на свете галогенной лампочки. Троица жадно уставилась на бутылку и раскрытый сейф, в котором хорошо виднелись запаянные в пакеты разноцветные, напоминающие фантики купюры.

«Евро…» — пронеслось в голове «Кныша». Тут же у него вспотели руки, а поры лица выдавили капли испарины. Кныш повертел шеей и не сводя взгляда с купюр, нервно расстегнул воротник. Его приятели пожирали глазами бутылку, которую вертел в руках Майор. Янтарная жидкость элитного коньяка, будоражила фантазию и вкусовые рецепторы орионов. Их главарь тоже поглядывал на бутылку, представляя какой на вкус может быть эта выпивка. В последнее время ничего пристойного пить ему не доводилось. Да и откуда в этой дыре, пристойное пойло: бормотуха из картофеля, муравьиный спирт, да водка из древесины. Параша да и только, а «самогон» уже чуть ли не мочой бодяжить начали.

Торговец всё вертел в руках переливающуюся бликами красивую бутылку, наслаждаясь от того, что имеет у себя такой дорогой коньяк.

— Это, — вытирая пот со лба, начал Кныш, — «конина» что ли?

Майор взглянул на его бегающие от бутылки к сейфу глаза и довольно улыбнувшись, произнёс:

— Да, это великолепный, французский коньяк «Раймон Раньо Эритаж»! Элитный купаж! Недавно приобрёл на он-лайн аукционе европейской гильдии дегустаторов за четыре штуки баксов.

Поставив обратно бутылку в сейф, торговец достал какой-то пакет и прикрыв дверцу металлического ящика, вышел из комнаты.

Выйдя в коридор, он прикрыл дверь и шёпотом отдал указания дежурившим охранникам:

— Выйдите на улицу и спрячьтесь где-нибудь. Вход держите под прицелом. Двери на верхние этажи я закрою. В склад они не проникнут.

После того, как охранники вышли на улицу, он открыл решётчатую дверь на лестничный марш, ведущий на второй этаж. Закрыв дверь, Майор поднялся в свою комнату и, подойдя к столу, плюхнулся в мягкое кожаное кресло. Включив ноутбук, он кликнул по ярлыку программы видеонаблюдения и воткнул штекер наушников в компьютер. Утопив в ушных раковинах маленькие динамики, он кликнул на панели звук и увеличил громкость. На мониторе появилось изображение комнаты в которой сидели старатели. Установленная на высоком металлическом пенале маленькая камера давала отличную контрастную картинку, показывая интерьер комнаты с верхней точки. Позади возникла чья-то фигура, на которую Майор не обратил никакого внимания. Человек приблизился к его спине и вперил гневный взгляд в монитор.

— Звук есть, — вытащив наушники, произнёс скупщик, прибавив громкость.

Кино началось…

— Ну че? — повернувшись к главарю спросил Борман. — Какие планы? Нож я пронёс. Когда начнём? Я этого коммерса на раз-два чикну!

— Охранник у него вообще вялый, — оскалился Кислый, вспоминая, как они сдали оружие, дежурившему у входа громиле с начатой бутылкой водки.

— Странно всё, — произнёс Кныш, потирая грязной рукой прыщавый подбородок. — До этого у него три амбала тусовались, а теперь один и тот какой-то забулдыга. Беспонтовый как маргарин, сука. Забрал стволы, а карманы не проверил дятел…

— Ну и хер с ним, — махнул широкой мозолистой ладонью Борман. — Нам лучше, барыгу под нож пустим, заберем всё добро и свалим. Не, ты видел Кныш, как у него сейф упакован. Там хрустов, изумрудов валом!

— Кислый проверь коридор, выйди на улицу, — отдал приказания подельнику Кныш. — Посмотри кто-где.

— Да, давай-ка старик, — вставая с дивана произнёс Борман. — Пробей поляну!

Кислый вышел в коридор, а Борман тем временем подошёл к сейфу. В руках он уже чувствовал какой-то нестерпимый зуд. Увиденные несколько минут назад блоки евро, сменили в его голове порнографические картинки, которые преследовали его постоянно. Прикоснувшись к отполированной стенке сейфа, он услышал разгневанный голос Кныша:

— Угомонись, шкура! Прижми зад, углерод.

Ничего не ответив старшему и не выполнив его указание за неисполнение которого в любом случае его уже ждёт крепкий хук в скулу, Борман продолжил гладить сейф рассматривая его дверцу с выпирающим в металлической рамке десятисантиметровым барабаном комбинации чисел и выпирающей пластиной ручки. Борман дёрнул ручку и дверца поддалась. Кныш тут же подскочил. Отдёрнув руку от сейфа, шокированный Борман уставился на старшего.

— Прикрой дверь, — злобно прошипел главарь, сжимая кулак.

На этот раз Борман повиновался. Подойдя к старшему, он уже закрывал рукой лицо, ожидая удара.

— Придурок! — произнёс Кныш. — Может этот хмырь нас прокусывает. Сиди ровно.

Вернулся Кислый. С его слов нарисовалась довольно положительная картина для того, чтобы начать уверенные и решительные действия. Коридор пустой. Никого кроме них в помещении нет. Дверь склада закрыта. На верхний этаж хода нет. Лестничный марш закрывает решётка. Один единственный охранник валяется пьяный в компании трёх высушенных бутылок.

— Охранника хотел грохнуть, — проговорил в конце рассказа Кислый. — Но не стал, пусть живёт. Оружия у него нет. Вообще хрень какая-то.

Протерев лицо от пота, главарь встал с дивана, обдумывая ситуацию. Какие-то подозрения не давали покоя, но жажда лёгкой наживы затуманила всю голову не оставив места для других мыслей. Хотелось ему одного: обчистить сейф.

— Так, — очухался вдруг Кныш. — Надо работать! Борман займись сейфом! Кислый проверь этот шкаф. Я буду у двери ждать барыгу. Главное чтобы никто из орионов сюда не припёрся.

Расстегнув манжет левого рукава куртки, Кныш вытащил из ножен прикреплённых к предплечью десятисантиметровый «Кондрат» и прилип спиной к дверному проёму. Борман скидывал в рюкзак деньги и драгоценные камни. Кислый проверял металлический пенал, заваленный какими-то бумагами, журналами и коробками.

— У меня ничего! — проговорил в гневе Кислый, отходя от пенала.

— А у меня всё как надо! — довольно затягивая рюкзак, произнёс Борман. Открыв бутылку дорогого коньяка, он сделал жадный глоток.

— Не торопись, — выхватил у него бутылку Кислый и тут же присосался к горлышку, вливая в себя ароматную, обжигающую горло жидкость.

— Дай сюда! — рявкнул Кныш, вырывая изо рта подельника осушенную уже до половины емкость. Горлышко звонко цокнуло об гнилые зубы Кислого. Схватившись за рот, он уставился на главаря, медленно протирающего от слюней ободок горлышка.

— Чего вылупился, дятел? — уловив его гневный взгляд, с ухмылкой произнёс старший. Вливая в себя остатки коньяка, он не сводил взгляда с физиономии Кислого.

Отбросив бутылку на диван, Кныш вытер губы и посмотрев на подельников, довольно похлопал себя по животу.

Вдруг, Борман начал кхекать и лупить себя кулаком по груди. Кислый принялся растирать шею, краснеющую с каждой секундой. Смотря на приятелей, Кныш почувствовал всю тяжесть навалившейся на него тревоги, он невольно потянулся к груди, приятная обжигающая волна прокатившаяся по горлу, сменилась вдруг прожигающей болью. Как будто внутрь пищевода напихали раскалённых углей. Невыносимая боль уже царствовала во всём теле. Кныш чувствовал, как внутри тела от его внутренних органов отваливаются куски. Он что-то попытался проговорить корчащимся на полу подельникам изо рта которых на серый кафель вываливалась кровавая каша. Схватившись за животы, они только мычали и катались по полу. Не прошло и пяти минуты, как главарь банды сам уже встал на колени и схватился за нижнюю часть корпуса. Горел сильно желудок, от него расплывалась по всему телу страшная огненная боль. Не выдержав, главарь упал на пол. Прожжённый кишечник потерял свои функции, мышцы сфинктера расслабились. Кныш опорожнился, вышла вся урина. Рот залило кровью. Горло распухло так, словно в него вдолбили антоновское яблоко. Лопнули капилляры правого глаза, мышцы левого ослабли и око провалилось внутрь. В животе прожгло огромную дыру и в куртку вывалились разъеденные токсинами и кислотой кишки. Он умирал как затравленный таракан, обожравшийся нашинкованного ядом рафинада. Борман и Кислый уже не подавали никаких признаков жизни. Кныш дёрнулся в последней конвульсии и раскинув руки превратился в обмякший труп.

По полу комнаты расползались жирные кровавые лужи и тошнотворный смрад…Но сидящий за ноутбуком Майор об этих моментах не беспокоился. После первых агоний горе-грабителей, он закрыл программу и встал с кресла. Подойдя к холодильнику, он достал две холодных банки немецкого пива. Сделав шаг к своему гостю, он протянул ему банку и ловко оторвал язычок с крышки второй, прильнув к выбежавшей пене пересохшими губами.

— Уроды, — сорвав язычок с банки, гневно выдал лидер «Ориона» Брогов. Козлы, перепродавали патроны, водяру и тушняк этим мародёрам. Песни мне пели, а на самом деле «топор под лавкой держали». Вот суки, — отпив пива, выругался Брогов.

— Я тебе сразу о них говорил, — смотря в черный экран монитора, произнёс Майор. — Говнюки ещё те были, ну ты сам всё видел. — Пойду посмотрю.

— Давай, — растирая крепкий затылок, буркнул Брогов.

Спустившись вниз, торговец открыл решётку и вышел к столпившимся у двери охранникам.

— Это полный пэц, шеф, — протянул вспотевший Боря. — От них один фарш остался. Еле как вынесли. Каша…

Остальные охранники молчали, по их лицам было видно, что работа была не по душе. То ли дело стрелять, но совсем другое, выносить изуродованные страшным токсичным ядом раскисшие трупы.

— Скинули? — спросил у Бориса Майор.

— Скинули…нет, скорее слили в «бульон», — ответил охранник. — Одноглазый уже готовит швабру.

— Хорошо, — довольно проговорил торговец. — Я тоже в шоке, и вас парни хочу предупредить, что такого…кошмара… больше не будет. От яда я ожидал более гуманного воздействия. Завтра премию получите. Всё, на посты. Я наверху. Брогов у меня.

В этот момент в помещение со шваброй и ведром, вошёл Одноглазый. Его, месяц назад Майору подарил Гардероб. Этот полутораметровый мутант, рождённый в «квадрате» какой-то проституткой двадцать лет назад, был тихим, глухонемым и исполнительным. Жил он в оборудованном под жилище гараже на территории Брогова. Следил за теплицами, свинарником, помогал везде где нужна была его помощь. Его лысая ухабистая голова, напоминала своими размерами созревшую тыкву. Острый нос, напоминающий клюв, постоянно был забит соплями, от чего мутант постоянно им шмыгал. Большой рот с огромными синими губами-варениками был постоянно в работе, пережёвывая жевательную резинку. И над всем этим добром, в сантиметре над тонкой переносицей возвышался один единственный глаз, абсолютно схожий как по размеру так и по структуре с оком «жруна». Одноглазый любил свою работу уборщика, «кока-колу», сникерсы и марсы, чипсы и «марвеловские» комиксы. При всём при этом Одноглазый был чистоплотным и мог принимать душ несколько раз в день. Смотря на его вишнёвый глаз, торговцу иногда становилось не по себе. Как он появился на свет и при каких обстоятельствах Майор не знал и знать не хотел. От одной только мысли с кем могла так покуролесить его мамаша, торговца передёргивало и он постоянно пытался отправить мутанта обратно в гараж с глаз долой.

Побрызгав в гостиной освежителем воздуха, мутант-уборщик принялся за работу. Охрана выдвинулась на посты, скупщик поднялся к Брогову, который удобно устроился на диване и всё не мог переварить увиденное.

— Я об этом «квадрате» в советское время вообще не слышал, — не обращая внимания на вошедшего Майора, начал задумчиво Брогов, — и многие сейчас живут от этого сектора в нескольких километрах и ни хера не знают о том, что у них прямо под носом городок есть, а в нём мутанты, плазмоиды плотоядные, вооружённые до зубов мужики бегают. Тут недалеко куча посёлков: Лермонтовка, Пушкино, Лончаково, в конце концов город Бикин! Спроси у любого жителя этих населённых пунктов о том, что в середине пятидесятых здесь почти-что городок отгрохали. Пусть не городок, а посёлок городского типа по типу той же Лермонтовки, с её панельными пятиэтажками и домами на двух хозяев. Расширялся, расширялся городок до усрачки: и ремонтный завод заложили и пятиэтажек нашлёпали, лпк, пилорама, куча всего дерьма и тут нате — всё исчезло, ни хера нет. Что случилось, что, вашу медь, лопнуло-то, да так сильно что к херам аж целый посёлок, площадью под сто километров к чертям исчез? Как была тайга, так и осталась, только вот то там, то сям валуны чёрного кремня валяются…Не прикинь, какому-нибудь бикинцу задвинуть на полном серьезе телегу о самом «квадрате»… о том, что эти валуны чёрные — это такие маяки, маркеры порталов, только чтобы через них пройти в другое измерение надо иметь такой же чёрный кремень, только найденный в самом квадрате! Во труба!

— Скажу тебе одно: знаю достоверно, что все спецслужбы нашей необъятной родины имеют в своих структурах отдел «К13» — это тень «Контроля». Не сомневайся, сил и средств у них на то, чтобы контролировать всю инфу о квадрате хватает. Тем более, системный уровень, организация, это страшная сила, — вставил скупщик. — Так что, никто и никогда не узнает обо всех этих чудесах которые здесь происходят. В будущем, конечно, всё станет доступно, но не сейчас. Эти охотники и собиратели, что знают о дикоросах, способных в квадрате вернуть жизнь? Ровным счётом ни-че-го. Одно знают, что можно корень засушить, сделать настойку и пить её, но всего целебного, уникального чудодейственного спектра они ведь не знают. А ведь все эти дикоросы не просто корни, ягоды и листья — это целебная биохимия. Этими рецептами занимаются учёные «Биогенокса», НИИ Варламова и «Белых катакомб». И всех их направляют в нужное русло в исследованиях, кто бы ты думал — травники, мастера народной медицины и фитотерапевты, а не их химические формулы.

— Да тут эти фитотерапевты на вес золота, — согласился Брогов. — Женьшеневая настойка в квадрате возвращает здоровье за считанные дни.

— Ещё бы, — усмехнулся скупщик. — Женьшеневая настойка и вне «квадрата» помогает здоровью неплохо. Только здесь дикоросы приобрели чудодейственные лечебные силы, умножив их в несколько тысяч, если не миллионы раз. И не удивительно, что какой-нибудь простреленный во всех местах «орион», встаёт на ноги через месяц после приёма «живой воды». Но всё же быстрее он встанет на ноги с помощью какого-нибудь грамотного фитотерапевта или того целителя из китайской группировки. Ты слышал ведь об их старике долгожителе? Патриарх! Слухи ходят, что ему за сто пятьдесят лет. Знает всё о дикоросах и китайской народной медицине. Возвращает к жизни даже свежие трупы…

— Я слышал о нём! — кивнул лидер орионов. — Патриарха этого они берегут как зеницу ока. Можно даже к нему на приём попасть, только стоит это очень много. Он вроде, как я слышал, и наружу без «черного кремня» выходить умеет. Поит этих азиатов каким-то пойлом целебным. Они от этого настоя выносливыми становятся до одури. Это не живая вода наших дилетантов из самогона и высушенного женьшеня — там вообще целый ансамбль из корней, листьев и сушёных органов мутантов. Собранных когда надо, высушенных когда надо и приготовленных по всем законам и правилам «дао». Вообще этот старикашка, колдун чёртов. Хотя, — скривился брезгливо Брогов, — может быть трёп всё это про него…чёрт знает.

— Он ещё тот, засранец, — усмехнулся Майор. — Китайская медицина, это не наука — это философия, метафизика чёртова, магия. По её принципам, если к примеру у человека, что-то болит, значит в нём неправильно плывёт энергия «Ци». Распределение энергии надо восстановить, устаканить в организме. Акупунктура это ведь вообще что-то и с чем-то…

— Да там у них вообще…конечка. Сам чёрт голову свернёт.

— Согласен, — допив пиво, произнёс торговец. — Помимо этих дикоросов, здесь можно поживиться камушками да золота намыть — единственные продукты квадрата, которые имеют свою силу и вне его. Никуда не исчезают и остаются такими же красивыми, редкими и дорогими. Многие вербовщики с внешней стороны подкупают скитающихся в поисках хорошей работы бедолаг, показывая им эти камни. Бедняги клюют, и в итоге оказываются в рабах у Лихого, добывая ему золото и камни. Далеко ходить не будем — брат мой этой хернёй занимался. Вербовал для мародёров живую силу снаружи.

— Я в курсе, крови он у многих попил, — сжал зубы Брогов. — Как всё произошло, в «Привале» когда там Артём появился? — сухо спросил Брогов. — Я ведь об этой истории вообще ничего не знаю. А Фил, как партизан толком ничего мне не рассказывал после проверки.

— Ему как и многим старателям после оплаты пароль и ориентиры магазина моего брата дали. Иван этим ведь и занимался, сводил новичков с проводниками, да экипировку с оружием продавал, но ценник заламывал. Так вот, в тот день трое каких-то отморозков-гастролёров из Комсомольска к Ивану ворвались. Двоих быков его хлопнули, проводника ранили, брата под нож пустили. В канаву скинули трупы, а сами начали магазин чистить, а тут Артём нарисовался. Эти уроды через чёрный вход экипировку выносят, и тут он какого-то Лорда спрашивает. Один из них: «Ну пойдём, войдём внутрь, сейчас всё будет». Двое бандюг продолжали в машину товар, оружие таскать. Этот гад, Артёма на склад завел, пушку в лоб и карманы его шмонать начал, там бабла немерено у него. Он же налик держал чтобы с Ванькой расплатиться, приодеться там, вооружиться. Конь, когда деньги-то увидел про всё забыл, ну а Фил, убийца ещё тот: он и курсы какие-то у гэбэшника прошёл, перед отъездом каких-то урок хлопнул. Так что сухарь тёртый. Всё красиво сделал: нож в мотор уроду чпок. Пистолет забрал. Второго там же грохнул, третьего ранил.

— Как у Фила, получилось перейти?

— Там вообще комедия, — продолжил Майор. — Проводник этот-Сэм, раненый ему помог, отдал Филу свой «плазон», только предупредил сразу, что выход на минное поле. Сэм бы его лично провёл, но там ранение у него серьёзное было — в итоге без ноги остался. Артём вковался, прихватил с собой налётчика раненого и по карте двинулся к переходу. А чё его искать-то — огромный чёрный кремень нашёл в травке вот тебе и переход. Когда перешёл, первым делом козла этого по минному полю пустил. Повезло говнюку, прошёл чисто. Фил по верёвке, которую к ремню гада привязал минное поле прошёл. Бандюге брюхо там же вспорол.

— Фил молоток. А «плазон» этого проводника Сэма у него до сих пор?

— Чёрт его знает, не интересовался, — улыбнулся Майор.

Неожиданно раздалась настойчивая трель рации.

— Что там у тебя Боря? — раздражённо проговорил в трубку скупщик. — А, вот чё. Сёма пришёл? Пусть поднимается.

Увидев Брогова, Семён радостно улыбнулся.

— Давай выкладывай, где был чё видел, — усмехнулся лидер «Ориона».

— Ходил до Пилорамы, пару жрунов завалил, — снимая рюкзак начал Семён. — Корней «Щитовника душистого» нарыл. Потом у Гардероба завис. В баре сидел, слышу «Щит» по громкой связи всех орионов в штаб зовёт. Кроме меня там никого не было. Попёрся туда, а там Фил. Его там потчевали. Сарнов с Велесом всех своих вояк построил, Фила хвалил. Потом стол у себя в кабинете накрыл, бабки ему за голову Резанного дал. Короче, Фил какие-то копейки взял, сказал, чтобы Майор свою долю забрал, а остальное в котёл. Сам он у Гардероба, останется пока, там работу кто-то предлагает. Потом снова Профессора своего искать пойдёт, — вытряхивая из пакета наличность с флягой, закончил орион.

— Снова он с этим Профессором, — фыркнул Брогов. — Все мозги мне съел. Какую он там работу присмотрел?

— Хер его знает, — дёрнул плечами орион.

— Главное чтобы с этим…Максом не связался, — мотал головой Брогов. — У Фила шило в заднице.

— Это что? — смотря на странную коробку с жидкостью, удивился Майор.

— А, — долбанул себя по лбу Сёма. — Эту хрень, Фил сказал тебе отдать, чтобы ты её своим учёным закатал. Всё, короче, я пошёл спать, — смотря на Брогова, произнёс парень.

— Давай Сема, топай, — махнул рукой Брогов.

После ухода ориона, Майор взял в руку странный предмет, деньги его не интересовали, так же как и лидера «орионов».

— Ну-ка, — скупщик протянул приятелю артефакт, принесённый Сёмой, — посмотри, встречал что-нибудь подобное? Я лично вообще такого ещё не видел.

Брогов взял в свою мозолистую ладонь странную прозрачную ёмкость с голубой жидкостью. Повертев ёмкость в руках, он лишь скривил на лице кислую гримасу, абсолютно не понимая, что у него в руках. Майор присел рядом.

— Не старик, — продолжая осматривать коробку, проговорил Брогов, — я такой приблуды не встречал. Поверхность оргстекло напоминает. Но как туда эту жижу влили? Главное стороны симметричные, корпус идеальный, но ни крышки, ни защёлки… ничего нет. Как открыть-то её?

— Дай-ка, — торговец протянул руку. — Может кнопка какая? — Взяв странную «фляжку», торговец принялся скрупулёзно искать на её поверхности кнопку. — Херня какая-то, — в итоге выпалил он. — Ничего нет. Завтра свяжусь с Тихоновым из «Биогенокса», пусть он себе голову ломает.

— Эта штука наверное из «Белых катакомб», — размышлял Брогов. — Ты смотри форма какая идеальная. Чё за муть?

— А чё за Макс?

— Ты не слышал что ли, байки по всему квадрату о нём ходят? — удивился Брогов. — Ошивается там в баре, Макс такой. Чёрт бы его побрал. В «Бункер» наведывается уже не помню какой месяц. Шлем панорамный никогда не снимает, в «заране» шастает. Никто его морды никогда не видел. Придёт к Гардеробу, корень принесёт и пару тройку охотников одиночек с собой уведёт куда-то. Бывало и щитовцев даже уводил, моим тоже на уши приседал. Но ведутся ведь, балбесы. Чёрт знает чё он им на уши вешает: может гипноз, пси-излучение какое…Никто ничего не знает. Одно только верно, что парни с ним уходят и всё, капут, пропадают к херам. Щитовцы ничего понять не могут. Своих людей на воротах в локацию Гардероба ставят, камеры вывели на операторов штаба — всё в пустую. Они постоянно караулят, в баре засады устраивают. Берут его, а он просто испаряется в итоге и всё. Говорят: «Ну всё, он наш. В наручниках, втроём его держим, а его в какой-то момент бац, и нету! Испарился бес».

— Бред какой-то, — усмехнулся Майор. — Может плазмоид этот Макс?

— Не знаю, что он вообще такое! — буркнул Брогов. — Хрен его знает, может и плазмоид какой! Фантом. Но Гардеробу хабар реальный приносит. Женьшень да золотишко иногда подкидывает. Гардероб уже к чертям его посылает, а тому всё по-барабану, всё равно приходит. Ведь многие знают, что кто с этим Максом уходит, все к чертям пропадают. Как старатели после этих баек и слухов ведутся на его уговоры непонятно. Но, как бы то ни было, всё равно прутся за ним. Когда он в баре показывается, Гардероб тут же клиентов теряет. Остаются только те, кто никогда об этом Максе ничего не слышал. Гардероб сам не свой когда этот ландух в красном комбезе к нему заходит, сразу проблемы с щитовцами начинаются. Этим воякам, он вообще ничего объяснить не может. Полковнику Сарнову и его дознавателям всё по херу что говорит Гардероб — у них своя политика. Думают так: «Раз приходит в Бункер, значит имеет интерес, а если так, то в любом случае Гардероб с ним заодно». А то, что этот Макс, как плазмоид, материализуется прямо на территории их лагеря, они в расчёт не берут. А ведь и камеры над входом в бар установлены, и на них ясно видно, что этот засранец на пустом месте появляется, как чёрт из табакерки. И всё равно, Сарнов на своём стоит: «Гардероб мутит воду с этим учёным».

— А куда этот Макс, охотников уводит? Они следили за ним? — спросил Майор.

— Конечно следили, щитовцы за ним по пятам шли, но этот гад постоянно отрывается. Говорят в сторону «гнилых штолен» к холму какому-то бедолаг уводит. Этот холм рядом с эпицентром расположен, образовался на пустом месте. Это учёные говорят. Весь трупами мутантов завален. Плазмоиды там повсюду. Сотрудники лаборатории Мизерова туда попасть не могут — холм находится в зоне повышенной опасности. Радиация сильная, монстров, плазмоидов много.

— А что сам Мизеров говорит насчёт этого Макса? — размышляя, спросил скупщик.

— Да ничего! Говорит, что такого балбеса у них вообще нет. Тем более Макс один шарахается. Такого вообще быть не может, теоретически и практически, чтобы учёный, да без оружия, без сопровождения, по «квадрату» один шастал…нееее, шляпа. Уже многие уверены, что это фантом, ну или плазмоид какой.

— Дела-а-а, — протянул задумчиво Майор, потирая вспотевший затылок. — Да чему удивляться? Здесь всего навалом. Всё может быть.

— Это точно, — согласился Брогов. — Я пойду, хватит с меня. Кино посмотрел, от тварей избавился, с тобой потрещал.

Проводив приятеля, торговец снова взял в руку найденный Артёмом странный предмет и вновь начал его рассматривать. Выпускать из рук этот артефакт ему совсем не хотелось. Гелеобразная жидкость внутри неё даже не оставляла разводов на прозрачных стенках. Переливаясь оттенками зелёного а потом желтого цвета, эта консистенция будоражила фантазию скупщика. Ему хотелось узнать, что за диковина попала к нему в руки. Что несёт в себе эта жидкость и почему эта прозрачная, идеально ровная ёмкость, на которой нет даже признаков крышки, доставляет ему такое приятное беспокойство. Смотря на её острые грани, он даже не представлял, что эта «фляжка» вскоре разожжет огонь новых событий, которые посеяв смерть и слёзы, изменят судьбы многих людей…

Глава 8 Выход для Сурженко

Анатолий Степанович Сурженко, генеральный директор крупной дальневосточной фармацевтической компании «Фармстар», сидел в своём кабинете за рабочим столом. Его стеклянный, отрешённый от всего земного взгляд, был направлен на чёрную сталь лежащей на столе «Беретты». По раскрасневшемуся от выпитой бутылки виски лицу, пробивая путь через глубокие морщины, сбегали капли липкого пота. Мужчина пытался подумать над своим фатальным решением, но рыхлые и зернистые мысли слипались в пьяный бред, создавая в голове какую-то чёрную вязкую кашу. Всё его дряблое, заплывшее жиром туловище тряслось из стороны в сторону. В глазах троилось — это состояние алкогольного опьянения врачи называют «вертолётом» и Сурженко это хорошо знал, но вспомнить этого он сейчас не мог.

Тяжело вздохнув, Анатолий Степанович потянул вспотевшую руку к пистолету и, не дотянувшись, начал считать пальцы…Которых, на удивление, оказалось аж семь штук на одной руке. В таком ужасном, свинском опьянении он был в первый раз в своей жизнь. И как только он повернул голову, чтобы осмотреть кабинет, всё пространство вдруг поплыло от него по спирали, закручиваясь в адскую воронку. Всё размывалось и разлеталось, не давая ему никакой возможности почувствовать себя в реальности. Краски пространства смешались в психоделический «бэд-трип». Голова Анатолия Степановича ослабла, и потянув всё его тело за собой, жёстко впечаталась в стол. Крепкий сон взял Анатолия Степановича в плен, утопив в бездне абсолютного спокойствия.

Ранним утром, с головой, в которой вот-вот должен был сдетонировать распухший от сивушных масел мозг, директор «Фармстара» открыл свои забитые засохшими выделениями глаза. Точнее, только правый — левая часть лица Анатолия Степановича всё ещё была припечатана к столу. Физиономия затекла до такой степени, что он вообще её левой части не чувствовал. В нос вползал кислый, тошнотворный запах рвотных масс, которыми он залил весь стол. Анатолий собрал все оставшиеся силы и, упершись руками в грязный стол, буквально оторвал от него свою отёкшую физиономию, прилипшую к засохшей жиже, которая несколько часов назад составляла содержимое его желудка. Его все ещё тошнило, алкоголь продолжал держать всё его нутро в своей власти.

Взгляд выхватил циферблат часов, показывающих пять утра. Сурженко помотал головой и чуть не упал в обморок. Схватившись за тарабанящие виски, он вспомнил, что к десяти подойдут служащие, а уборщица чуть раньше.

«Надо убрать за собой всё это дерьмо…»

Лежащими в столе влажными полотенцами он протёр лицо.

Сняв пиджак и рубашку, он, с большим трудом, встал с кресла и доковыляв до шкафа, достал две новые итальянские сорочки. Сорвав с них целлофан, он протёр одной стол. Одев вторую, Анатолий убрал в сейф оружие и открыв окна уничтожил противную вонь освежителем воздуха. Успев скинуть запачканную одежду и полотенца в мусорный мешок, он услышал настойчивый стук в дверь.

— Анатолий Степанович! Анатолий Степанович! — истошно орал в коридоре ночной охранник. — У меня сигналка вопит, Анатолий Степанович!

— Володя, епт твою медь, отключи её нахер! Я окна открыл! — не подходя к двери, проорал в гневе директор.

— Ясно, — растерянным голосом, пробубнил охранник.

Завязав крепким узлом мусорный мешок, Сурженко ещё раз осмотрел кабинет и вышел в коридор. Закрыв дверь, он сдал ключи охране и вышел на улицу. Утренняя прохлада освежила голову. Зайдя в круглосуточный супермаркет, он купил бутылку минеральной воды и осушил её несколькими залпами. Поймав такси, Анатолий отправился домой, решив весь этот день посвятить отдыху.

Слишком много неприятностей навалилось на него в последнее время. Он принялся перемалывать в жерновах начинающей отходить от алкоголя головы неудержимые мысли. Они как паразиты, высасывали из него жизненные силы своими гнетущими задачами. Не хотелось уже ни радоваться ни отдыхать, и вообще, жизнь стала в обузу. Жить, — нет, скорее существовать в страхе и неуверенности под прессом угрозы он больше не мог. Это полный кошмар, и Сурженко уже давно решил с этим безобразием покончить раз и навсегда, пустив себе пулю в лоб. Но, как оказалось, к этому он был не готов. Этой ночью, кроме как напиться в дупель у него ничего не получилось. В свои сорок шесть до такого конченного состояния он наклюкался впервые, пытаясь набраться смелости перед тем, как нажать на спусковой крючок пистолета, направленного в свою голову. Совсем недавно он даже и не мог себе представить, что столкнётся с такими обстоятельствами. Всё началось год назад…

К тому времени, Сурженко уже сделал себе имя в фармацевтическом бизнесе, расширил компанию, вложился в дочерние предприятия, собрал штат специалистов и открыл лабораторию. Но, на фоне всех этих успехов, Анатолий не чувствовал себя удовлетворённым жизнью, хотелось чего-то опасного, острого и в тоже время прибыльного. Хотелось драйва, азарта, короче, хотелось бедолаге влезть по уши в какую-нибудь аферу. Долго ему мучиться не пришлось. Его старый знакомый — главврач скандальной тюрьмы строгого режима, находящейся с недавних пор под шефством сомнительного холдинга, полковник Гук Аркадий Михайлович, предложил провернуть одно дело…

Сурженко, располагая лабораторией, научным центром и штатом специалистов являлся для полковника самым главным подельником в афере. В голове главного врача больницы тюрьмы созрела дерзкая идея, рабочую площадь для воплощения которой Гук имел в полном объёме. Холдинг, учредители-меценаты которого сами «парились» в этой тюрьме, непрерывно вливал финансы в её благоустройство. По плану полковника, от Сурженко требовалось создать штамм инфекционного заболевания и вакцину против него. Аркадий решил заразить всю тюрьму этими бактериями и выйти на благотворительную организацию с заранее подготовленным докладом, целью которого являлось выудить у директоров холдинга весомую сумму на устранение эпидемии. Учредители долго не думали и на следующий день на создание вакцины они перевели миллион евро. Изготовлением спасительного чудо-препарата конечно же занялась фармацевтическая компания Анатолия Степановича. И всё было бы хорошо, если бы не пострадал «Верстак» — шестидесятилетний лидер мощной преступной группировки. К его открытой форме туберкулёза прилепилась ещё созданная лабораторией Сурженко инфекция, которая окончательно подорвала его здоровье. Пахан впал в кому, но умирать не собирался, изо всех сил он держался за жизнь тонкими нитями воли. Учитывая его состояние, комиссия решила освободить его досрочно, чтобы мизерный отрезок своей жизни старый уголовник провёл в своём особняке. Этим же днём, когда все формальности с УДО Верстака вошли в силу, бандиты увезли босса домой.

Полковник Гук прослужил ещё полгода, всеми силами пытаясь держать в узде и скрывать свои запросы и покупки. Зная, что у него закопана в укромном месте весомая сумма, полковник даже и не думал о пенсии, о своих льготах и тем более о том, чтобы служить дальше. Началась настоящая жизнь со всеми прелестями, которых он никогда не имел и мог только о них мечтать.

Где и когда Гук проболтался какому-то проходимцу, а может и очередной проститутке о своей афере Сурженко так и не вспомнил. «Верстаковцы» постучали в дверь решительно. Настолько решительно, что у бывшего полковника не выдержал сфинктер и он от страха обосрался прямо в коридоре. Остаток денег и всю купленную недвижимость Гук отдал «верстаковцам». Бывшего полковника долго пытали самыми зверскими методами «лос зетас» и подарив ему скотскую смерть вышли на Сурженко, принимавшего в авантюре ключевое участие. И вот с этого момента жизнь Анатолия, как снежный ком, покатилась с обрыва в глубокую бездну. Бандиты ему объяснили, что его жизнь будет напрямую зависеть от мерцающего последними бликами здоровья в их пахане. А состояние «Верстака» ухудшалось с каждым днём. Ему уже не помогали ни высококвалифицированные врачи, ни дорогие лекарства.

Анатолия Степановича увезли в какой-то заброшенный дом, где его держали больше суток, лапидарно объясняя ему, что ему надо постараться вернуть их босса. За это время Сурженко обожгли утюгом всю спину, отрезали два пальца и сломали молотком голень. После этой профилактики, бандиты дали ему понять, что вскоре тоже самое, но после жёсткого «субботника», ждёт его жену и совершеннолетнюю дочь. Вот тогда он понял, что есть не просто страх — а страх в кубе, способный довести человека до полного безумия. Напоследок бандиты показали ему отснятый ими ролик, на манер казни людей изуверами мексиканских наркокартелей, в котором главную роль играл полковник Гук, страдающий в ужасных муках от невыносимых пыток. Сурженко не сомневался, что следующий дебют в таком же артхаусном кино закреплён за ним. Он был в этом уверен, зная, что не в его силах спасти безнадёжного Верстака.

Сначала была паника, но потом Анатолий понял, что выход у него один — самоубийство. Жить в постоянном страхе стало невозможно с самого начала выставленного бандитами ультиматума. Их старика поднять на ноги было невозможно. «Верстак» подыхал и летальный исход был неизбежен. Хронический туберкулёз уже сожрал все его лёгкие, а заразившись гриппом уголовник ещё больше приблизился к своей кончине. Сурженко всё же попытался найти в себе самообладание и хоть что-то сделать ради своих близких. Его сотрудники работали над лекарствами, которые смогли бы продлить жизнь уголовнику, но все понимали, и в первую очередь сам Анатолий Степанович, что вся эта возня бесполезна. Но Сурженко вопреки всему всё равно надеялся на лучший исход и продолжал вкладывать деньги в научную деятельность лаборатории.

Вскоре один из его старших сотрудников — Храпцов, узнал о научном центре «Биогенокс». Конечно о «квадрате» Храпцов ничего не знал, но чудодейственную силу добытых в «квадрате» дикоросов, ему наблюдать однажды довелось. Решение было принято в доли секунды, Храпцов твёрдо решил работать с коллегами из «Биогенокса».

Выслушав друга, Сурженко отдал приказ на создание исследовательского кластера от «Фармстар» — на самом деле лаборатория Храпцова стала ещё одним филиалом «Биогенокса» в Бикине. Договор с «Биогеноксом» жёстко определял границы в работе Храпцова и подразумевал все успешные опыты учёных «Фармстара» докладывать представителям НИИ Варламова и особистам «Контроля». С Храпцовым поехали трудиться самые основные сотрудники. Сурженко не понимал, всей этой суеты, но слова и решительные действия приятеля вселяли в него надежду. Очень смутно, со слов Храпцова, который сам толком абсолютно ничего не ведал о «Биогеноксе», Анатолий понял то, что его новый исследовательский объект находиться под патронажем этого исследовательского центра. Храпцов со всем штатом подписали кучу бумаг о неразглашении гостайны и были предупреждены что в случае «слива» любой информации, касающейся всего что приходило из «квадрата», всех ждёт вечное забвение в могилах.

И вот прошло полгода, а результаты деятельности Храпцова всё так же оставляли желать лучшего. Дикоросы и образцы органов мутантов, поставляемые «Биогеноксом», конечно же, своими уникальными лечебными свойствами постоянно шокировали Храпцова, но теряли всю свою силу уже в пятистах метрах от лаборатории. Отдел Храпцова существовал практически автономно от «Фармстара». Сурженко в силу финансовых проблем сильно сократил денежные вливания в лабораторию, но Храпцов со своим штатом преданных науке и в первую очередь ему, как лидеру, учеников и последователей, продолжал работать и уверенно сотрудничал со всеми лабораториям «Биогенокса».

Ничего уже не интересовало Анатолия Степановича, тревожные мысли о будущем его родных и близких постоянно топили его в трясине депрессии и страха. Бандиты не давали покоя, угрожая расправой каждый день. Их босс умирал и жить ему оставалось считанные дни, а лекарство Сурженко так и не нашёл.

Выстрелить себе в голову у Анатолия не получилось, мысли о жене и дочке вырвали его из недр губительной топи и заставили бороться. Страх уходил, но тупик всё еще держал его в ловушке.

Войдя в квартиру, Сурженко первым делом проверил автоответчик. В двенадцать часов ночи был звонок из лаборатории Храпцова.

— Анатолий Степанович, извините за столь поздний час, — это Глушко Роман, новый помощник ведущего специалиста лаборатории. Он вам меня ещё не представил. Анатолий Степанович, у нас для Вас есть замечательная новость!!! Вы будете шокированы от нашего открытия, вам надо срочно приехать в центр! Это не телефонный разговор. Приезжайте!

Голос Глушко был эмоциональным и бодрым, вселяющим оптимизм. Анатолию Степановичу захотелось тут же перезвонить в лабораторию и узнать всё у самого Храпцова — но правила оставались на первом месте. Все телефонные разговоры из филиалов и частных лабораторий «Биогенокса» прослушивал особый аналитический отдел «Контроля». Поэтому не было никакого смысла перезванивать учёному и уточнять все подробности. Дабы не заинтриговать силовиков, вызвав у них кучу вопросов и следственных мероприятий.

Звонок Глушко вселил уверенность в том, что всё будет хорошо и выход есть. Позвонив водителю и сказав, что выезд в Бикин с утра, Анатолий Степанович прошёл на кухню и утонул в бездонных глазах любимой жены.

С мыслями о лаборатории и успешных результатах работы Храпцова дорога до исследовательского центра пронеслась мимо него в мгновение. И уже к обеду, миновав трассу «Уссури», Сурженко вышел из своей машины, вступив на брусчатку стоянки, прилегающей к лаборатории. Нажав кнопку звонка и посмотрев в камеры, глазеющие на него с самого козырька, Анатолий услышал автоматический щелчок дверного замка. Войдя внутрь исследовательского центра, он оказался в широком коридоре, где его встретил незнакомый молодой сотрудник. Этого парня Анатолий никогда не видел. Храпцов сам принимал здесь решения по сокращению или дополнению штата. Для Сурженко было главным, чтобы кипела работа. Анатолий всмотрелся в моложавое лицо помощника Храпцова. На вид этому молодому человеку было лет двадцать пять и Анатолия Степановича удивило решение Храпцова сделать своим замом вчерашнего студента.

— Анатолий Степанович приветствую вас! Это я вам звонил вчера. Глушко Роман, — протянув свою руку начальнику, произнёс молодой человек.

— Очень приятно! — нехотя пожал ему руку Сурженко. — А вы, господин Глушко разве не знакомы с протоколом и правилами этикета? На будущее, даю вам совет: никогда не протягивайте первым начальнику руку. Соблюдайте субординацию, господин Глушко. А сейчас, меня интересует всё, что вам удалось наработать за это время и куда делся Храпцов?

— Виталий Аркадьевич уехал два дня назад к своим родственникам, — ответил покрасневший от стыда Глушко.

Проходя коридор, от входа в помещение лаборатории, молодой заместитель начал рассказывать Анатолию Степановичу о научном открытии:

— Три дня назад, мы купили у нашего постоянного поставщика из «Биогенокса» — Тихонова Виктора, странный предмет, не подходящий по своим признакам, как внешним так и внутренним, ни к одному известному нам продукту аномальных явлений флоры и фауны «квадрата».

— Ну, и что дальше? Почему «Биогенокс» не оставил этот предмет себе? — перебил его Сурженко.

— Как мне объяснил Тихонов, этот предмет имеет искусственное, точнее техногенное происхождение и исследовательский отдел «Биогенокса» даже не стал им заниматься. Я, сейчас вам всё покажу, — произнёс Глушко, подставив глаз к сканеру двери.

Войдя в просторное помещение с несколькими столами, морозильными камерами, учёный направился к шкафу. Подойдя к ближайшему столу, Сурженко не сводил глаз с учёного, что-то берущего с полки. Приблизившись к столу, Глушко поставил на него небольшой бутылёк с ярко-голубой жидкостью и дал в руки Сурженко второй предмет, напоминающий по форме и размеру пачку сигарет, только сделанную из прозрачного полимера.

— Ну? — цинично спросил Сурженко, даже не пытаясь рассмотреть представленные учёным предметы. — Что это такое?

— Это, — Глушко указал на стоящий на столе бутылёк, — содержимое этой странной коробки, которая у вас в руках. — Как вы думаете из чего она сделана?

Повертев прямоугольный предмет в руках, Сурженко заключил:

— Напоминает полимер. Оргстекло, плекс, — заметив небольшое отверстие на артефакте, Анатолий Степанович вдруг спросил. — Это отверстие вы сами просверлили?

От вопроса начальника глаза учёного загорелись, а на лице растянулась довольная улыбка.

— Нет! — радостно ответил Глушко. — Мы его не просверлили, а прожгли лазером! Вы правильно заметили насчёт структуры поверхности этого предмета. Нам сначала тоже показалось, что это высокопрочная пластмасса. Но, как выяснилось позже после ряда исследований — это не продукт полимеризации. Структура поверхности этого артефакта, вообще не известна науке. Внутри этого предмета, этой ёмкости, находилась жидкость, которую мы перелили в данный сосуд, стоящий на столе перед вами.

Сурженко поставил на стол странную коробку и взял колбу с голубой жидкостью.

— Мы целых два дня бились над тем, чтобы открыть артефакт, — продолжил Глушко. — Мы пробовали всё, но ничего не получалось. Единственное что оставалось — это прожиг. И вскоре нам удалось проделать в этой странной ёмкости отверстие и слить жидкость.

— Состав этой субстанции изучали?

— Да, мы изучили состав этого раствора и снова были шокированы, — потирая подбородок произнёс учёный. — Эта жидкость состоит из активных бактерий, природа которых тоже не известна науке.

— Н-да! — недовольно заключил Анатолий Степанович, переходя на раздражённый тон. — Никакого результата от вашей работы я не услышал. И самое главное, не увидел! Вы обещали меня шокировать вашим открытием. Где это открытие? Вот эта коробка и эта жидкость с микробами? Вы, сегодня же покидаете лабораторию. Я вас увольняю за вашу некомпетентность. Что за бардак? Звоните Храпцову!

— Зачем ему звонить, — улыбнулся учёный, выслушав все эмоции начальника. — Я стою перед тобой Толя…Храпцов Виталий Аркадьевич, сорок девятого года рождения…

От услышанного Сурженко зардел как рак — гнев забурлил в нём, как лава созревшего вулкана. На лице вздулись желваки. Анатолий ещё никогда не слышал такого бреда и не встречал такого самоуверенного шизофреника.

— Ты как вообще здесь оказался, имбецил!? — проорал Анатолий.

— Я здесь работаю с начал открытия лаборатории, — спокойно ответил учёный. — Это ведь была моя идея влиться на правах филиала и лояльной частной лаборатории в структуру дочерних узлов «Биогенокса».

Сурженко готов был накинуться на него с кулаками. Контролировать себя он больше не мог.

— Я понимаю твоё негодование Толя. Всё на первый взгляд кажется полным бредом, — вновь спокойно проговорил учёный. — Но, у меня есть доказательства моего эксперимента, который поставит точку в аргументе того, что мы с тобой, стоим перед феноменальным открытием. Пройдём в соседнюю комнату.

Взяв себя в руки, Сурженко вышел за учёным из лаборатории. Войдя в соседнее помещение приёмной комнаты, Храпцов прошёл к висящей напротив двух кресел «плазме» и достав из кармана флэшку, воткнул её в привод.

Плюхнувшись в кресло, Сурженко направил взгляд на экран, в котором уже появилась стоящая у стола фигура его друга.

Профессор Храпцов выпил немного воды и всмотрелся блеклыми глазами, опутанными глубокими морщинами и трещинами в установленную напротив камеру.

— Итак, — начал старик, — я, Храпцов Виталий Аркадьевич, 1949 года рождения, ведущий специалист научного центра фармацевтической лаборатории «Фармстар» заявляю! В случае моей смерти в ходе проведения научного эксперимента, никого в этом не винить. Решение испытать на себе препарат, принято мной добровольно и без какого-либо давления со стороны!

Взяв сосуд с жидкостью, который несколько минут назад осматривал Сурженко, Храпцов поднёс его ближе к камере и медленно произнёс:

— Сейчас, в моих руках находится сосуд, в котором жидкость светло-синего цвета, слитая из артефакта…

Посмотрев в камеру, Храпцов поднёс пузырёк к своим губам и сделал небольшой глоток. У профессора дёрнулся кадык. Учёный прикрыл веки и закрыл ёмкость, отставив её в сторону. Проверив пульс и вновь посмотрев в объектив видеокамеры, Храпцов продолжил:

— Состояние хорошее. Всё хорошо. Не чувствую ни головокружения ни тошноты. Чувствую себя отл… — вдруг его речь прервалась, Храпцов опустил голову вниз и упёрся руками в стол.

От увиденного, Сурженко вжался в кресло и вытер ладонью выступивший на лице пот.

Тем временем на экране началось что-то невообразимое. Храпцова начало трясти, из его тела брызгала кровь, исходило жуткое зелёное испарение, но профессор не поднимая головы стойко держался на ногах. Весь этот кошмар продолжался не больше пяти минут и поднял голову уже не Храпцов, а сидящий рядом с Сурженко человек представившийся Глушко.

Дальнейшая видеосъемка Анатолия уже не интересовала. Повернув голову к сидящему рядом помолодевшему приятелю, он спросил:

— И сколько ты скинул?

— Тридцать пять! — ответил профессор.

— Побочные эффекты?

— Да, рука покрылась вот чем, — улыбнулся Храпцов, закатав рукав, под которым блеснула вместо кожи предплечья серебристая чешуя.

— Я хочу попробовать этот препарат, — решительно заявил Сурженко.

— Это можно организовать в считанные секунды, — протягивая Сурженко бутылек с эликсиром, сказал учёный.

Буквально пригубив каплю жижи из пузырька, Анатолий встал на ноги и тут же почувствовал как внутри тела начинает разгораться огонь. Спёрло дыхание, все органы готовы были разорваться. Сделав выдох, Сурженко выплюнул порцию крови, которая начала вырываться из отверстий всего тела.

Храпцов отошёл назад, уже изрядно обрызганный кровью Анатолия Степановича. К этому он был готов и держался совершенно спокойно.

Тем временем, Анатолий упав на пол начал хрипеть а из его тела уже выходил разноцветный дымок.

Храпцов посмотрел на циферблат часов и подошел к лежащему Сурженко.

— Всё закончилось Толя. Вставай на ноги.

Не веря в то, что с ним произошло, Сурженко поднялся с пола и первым делом почувствовал, каким жутким мешком на его туловище висит одежда. Судя по этому, он сбросил килограмм десять-пятнадцать. Подойдя к зеркалу, он чуть не упал в обморок.

— Это…я!? — проговорил в удивлении Сурженко, смотря на своё моложавое отражение.

— Это ты Толя, ты, — улыбнулся Храпцов, протягивая ему полотенце.

— Надо сделать анализ моего биологического возраста.

— Ты выпил совсем немного, — заявил Храпцов. — Судя по моим измерениям ты скинул лет семь, может десять. Сейчас проверим лёгкие и всё выясним.

— Да, — произнёс Сурженко. — Надо принять душ и возвращаться обратно в Хабаровск. Этот эликсир спасёт мою семью…

Глава 9 Антирады

После разговора с Гардеробом Артём прогулялся по лагерю щитовцев. Про себя сталкер отметил, что этим парням застой крови не грозит — времени зря они не теряли: многие были на спортивной площадке, другие палили в открытом тире.

К обеду, Артём вновь пришёл в «Бункер» где его ждал Гардероб.

— Фил, иди сюда! — увидев вошедшего ориона, пробасил скупщик, сидевший за столом в компании двух крепких парней. — Знакомься это Рыхлый, — делец указал на широкоплечего молодого человека лет двадцати пяти с перебитым носом, пустыми глазами и тяжелым подбородком.

— Здорово, — Артём пожал Рыхлому крепкую руку.

— Ну а это Гном, — Гардероб указал на невысокого тувинца.

— Держи краба! — Гном протянул сталкеру свою широкую ладонь.

Пожав второму ходоку руку, Артём присел за стол.

— Телега такая пацаны, — начал Гардероб хлопнув по столу, — передаёте антирады, возвращаетесь обратно и забираете кэш. Координаты у Гнома. За районом Ударников, около моста, вас встретят курьеры. Мост, конечная точка! Сейчас покушаете на дорожку, потом вооружитесь, получите рюкзаки с радиопротекторами, и вперёд к реке, где вас будут ждать. От вас требуется только передать им рюкзаки и вернуться обратно! Бабки получите только по факту передачи антирадов.

Каждому из троицы Гардероб вручил по калашу и по четыре магазина. Также арсеналы путников пополнились ПМ, тремя магазинами к ним и тремя эфками. В каждом рюкзаке было по сто коробок с антирадами.

После плотного обеда, сверив время, группа выдвинулась на восток к кишащему мутантами району Ударников.

Оставив позади базу группировки «Щит», троица вышла на дорогу и взяла прямой курс на восток к лесу.

Первым шёл тувинец, за ним Рыхлый. Артём держал под контролем тыловую сторону и каждую секунду был готов разрядить по любому противнику весь магазин.

Вдруг Гном резко остановился и поднял вверх правую руку, сжатую в кулак. Рыхлый, направил раструб автомата в левую сторону, Артём в правую. Оглядев внимательно местность, путники успокоились. Переведя дух, курьеры двинулись дальше, готовые к самому худшему. И не зря — через сто метров начинался лес. Артём застегнул свою куртку под самое горло и вколол в левое предплечье универсальное противоядие от «чёрных комаров», внедряющих с укусом в тело человека опасных паразитов.

Лес встретил их жуткими завываниями и редкими всхлипываниями.

«Началось…» — произнес в мыслях Артём, оглядываясь по сторонам.

Указательный палец прилип к спусковому крючку, готовый в любой момент вдавить его к рукояти.

Метров через сто, группа наткнулась на расстелившийся плотоядный мох в который угодил огромный «жрун». Картина заставила парней остановиться. Трёхголовый монстр, завалился на левый бок, который уже разъела кислота. Этот страшный, плотоядный настил достигал метров пяти в ширину и метров семи в длину. Тело чудовища без признаков жизни валялось в самой середине. Плотоядный бриофит взбухал, шевелился и постепенно заворачивался в рулет. Всё это происходило в метрах трёх от ориона и ему удалось рассмотреть основу этого коварного монстра. Оказывается ворсинки с ротовыми полостями на кончиках выходили из бугристой и ухабистой, как кора дуба, плотной коричневой кожи. Мутант продолжал заворачиваться и в итоге дошёл до своей жертвы. Поглотив мертвого «жруна», псевдомох приобрёл форму огромного валуна. Усиливая давление, мох-мутант начал сдавливать жертву. Под хруст переламывающихся костей мутанта, не успевшие прийти в себя сталкеры поскорее ретировались от этого адского пикника.

Поднявшись на невысокий холм, парни уловили шорох засевшего за деревом плазмоида. Сильные боли в их головах, подсказал куда следует уходить от коварного невидимого хищника. По мере угасания давления, ходоки определили безопасное расстояние от него.

Пройдя мимо дюжины высоких елей охотники вышли к оврагу.

— Шары во все стороны, мужики! Это места «кашпиков», — напомнил Гном.

Предположения Гнома не оправдались, команда спокойно миновала овраг не встретив ни одного мутанта-телекинетика. Поднявшись наверх, Гном вдруг остановился и резко грохнулся на грудь. Рыхлый с Артёмом тут же приняли позицию для стрельбы лёжа. Затаившись, парни медленно подползли к Гному.

Тувинец указал на двух леших, стоящих в двадцати метрах от них у крепкого кедра.

Артём достал бинокль. Мутанты балдели в неглубокой яме. Лешие довольно кряхтели, из их нижних конечностей вытянулись тонкие корни утонувшие в кровавом месиве, которым мутанты заполнили яму. Кем, или чем была эта алая каша, стоило только догадываться. Вперемежку с костями, внутренностями и одеждой, орион рассмотрел несколько автоматов и пару оторванных голов.

— Китайцев хавают! — передав бинокль Гному, произнёс Артём.

— Угу, — согласился тувинец. — Надо их кончать! Учуют суки все равно нас, попрутся вслед.

До этого момента Артёму ещё не доводилось видеть как трапезничают эти мутанты. Он конечно же натыкался на такие ямы с разорванными, гниющими останками людей и мутантов, но видеть как эти покрытые древесной корой чудища поглощают своих жертв, ему не доводилось. Зрелище жуткое. От получаемых через корни белков, минералов и углеводов с глюкозой, лешие довольно урчали и кряхтели. Их тела, наполнялись силой и мощью. Артём внимательно рассмотрел этих мутантов. У первого, корой и страшными наростами была покрыта левая часть тела, у второго правая.

Рыхлый в гневе харкнул в сторону корокожих. Достав гранату и вырвав гнилыми зубами кольцо, он кинул её в яму с образинами. Вжавшись в землю, путники дождались мощного взрыва, поднявшего из ямы кровавый столб. Алая каша, перемешанная с землёй и щепками, окрасила всё в радиусе метров пяти красным цветом. Разорванные тела леших, дёргались в предсмертной агонии. Тем временем Рыхлый подбежал к первому мутанту, с оторванными конечностями, и выпустил порцию пуль в непокрытую корой часть морды. Вторая особь с оторванными ногами-корягами пыталась уползти. Загребая землю своими мощными лапами, покрытыми корой, мутант довольно быстро передвигался по земле. Рыхлый дал по нему очередь: пули ушли в молоко. Прошив второй короткой очередью покрытую наростами и корой спину лешего, долговязый нервно сплюнул, догоняя мутанта. В этот момент к Рыхлому присоединился Гном, отчаянно паля по чудовищу из пистолета. Какая-то из пуль всё же достигла своей цели и пробив мутанту черепную коробку, разметала по траве серые мозги.

«Ну и балбесы, — заключил в уме орион, смотря на спутников. — Идиоты, с такими темпами через сто метров вообще без желудей останутся».

Отвлёкшись на леших сталкеры не заметили, как с северной стороны на них вышли пять «объедков». Четверо несли на своих головах огромные плотоядные грибы, пятый взбух, как утопленник — токсины паразитирующих в нём червей, занесённых «чёрными комарами» превратили беднягу в пузырь.

— Слева! — проорал Артём, выпустив по первому монстру короткую очередь.

Расстреляв брюхо первому чудовищу, из которого вывалился клубок жирных, длинных червей, похожих на гадюк, Артём продолжил палить по приближающемуся квартету живых трупов.

Рыхлый достал вторую лимонку.

— Граната! — проорал Рыхлый выдергивая кольцо.

Гном с Артёмом тут же грохнулись наземь.

Кинув осколочную гранату, Рыхлый сиганул за широкий ствол ели. Лопнул взрыв, разметавший к чертям двух монстров. Первый с развороченным брюхом упорно пытался собрать своих погибающих паразитов обратно внутрь, но ничего не получалось. Черви вне его организма, быстро погибали. Короткая очередь тувинца, раскидала черепную коробку чудища и успокоила тварь навсегда.

Расстреляв оставшуюся пару мутантов, парни пересчитали свой арсенал.

— Два магазина в минусе, — матерясь, проорал Рыхлый с досады топча дохлых нематодов, вывалившихся из брюха первого мутанта.

— У тебя ещё минус две «лимонки»! — усмехнулся Гном. — А нам ещё через пятиэтажки пердолить!

— Не бзди! — усмехнулся Рыхлый. — Прорвёмся.

Вскоре они вышли на обочину дороги, асфальт которой напоминал своими трещинами и ухабами судьбы многих людей.

— Запарило! — зарычал Рыхлый, рванув резко вперёд.

— Идиот! — выпалил ему вслед Гном. Повернувшись к ориону, он произнёс: — У него с башкой проблемы. После контузии, давление скачет. Тыква болит постоянно. Быстро не сориентируется на плазмоид. Надо догнать дурака.

Дорога свернула в левую сторону и показала на возвышенности зияющие чёрными дырами окон мрачные строения района Ударников. Рыхлый стоял и смотрел вдаль.

— Чувак, — обратился с теплотой к приятелю Гном, — ты в одного только до первого «зубастика», или «уголька» дойдёшь. А может прямым ходом в «морозилку» войдёшь! — с последними словами Гном схватился за голову и отошёл назад.

Рыхлый как ни в чём не бывало смотрел по сторонам. Обернувшись назад и увидев схватившегося за голову приятеля, он улыбнулся и весело произнёс:

— О! Всё понятно. А я думаю, что за херь такая? Или давление опять скачет, или «орб» засел где-то.

Одев очки, Артём рассмотрел зависший на середине дороги огромный плазмоид. Невидимая сущность походила, как и оболочка «узника» на увеличенную в миллионы раз клетку вируса.

— Надо проверить, что этот гад умеет! — улыбнулся Рыхлый.

— Отойди назад, дурко, — проорал Рыхлому Гном, снимая очки.

Рыхлый высматривал что-то на обочине и в низинах.

— Нашёл! — радостно проорав, он поднял над головой полусгнившую голову мутанта из которой сыпались отъевшиеся опарыши.

Не долго думая, долговязый кинул в плазмоид гниющий череп. Пролетев над дорогой, башка вдруг резко остановилась на высоте в полтора метра и через несколько секунд рассыпалась сухой крошкой. Именно такая картина, раскрылась для глаз Гнома, снявшего свои очки. Рыхлый и Артём увидели другое, более насыщенное представление.

Плазмоид схватил летящую к нему голову мутанта и внедрив в неё свои тонкие щупальца, высосал из неё всю гниль.

— Параша, беспонтовая! — махнул рукой в сторону плазмоида Рыхлый. — То ли дело «уголёк» хавает.

Минуя пятиэтажки, путники вышли к разваленному бараку и нескольким гниющим тракторам, за которыми спускался невысокий откос к берегу реки. До моста оставалось совсем немного, но очередной сюрприз на пути изменил все векторы их похода, заставив сложить наземь оружие и поднять «руки в гору».

Это была засада, хорошо спланированная и готовившаяся не последние пять минут. Как черти из табакерки, с разных сторон направили в расслабленных под конец пути курьеров свои стволы пятнадцать мародеров. Парни оказались в кольце.

Отстреливаться и воевать было глупо. Тем более что бандюги хорошо укрылись, выбрав глухие огневые точки и в радиусе пяти метров, для сталкеров не было никакого спасительного укрытия.

— Стволы на землю, Машки! — проорал чей-то голос из черноты развалин.

— Хм, — улыбнулся тувинец. — Нас сдали. Около Гардероба их сука трется.

— Чё-бля, херово всасываете черти? Стволы на землю! Рюкзаки с антирадами на землю! — прогундосил кто-то со стороны ржавого металла сельхозтехники.

Зарокотал калаш выбивая у ног сталкеров землю.

— Хорош! — проорал Рыхлый. — Забирайте стволы и эти чертовы антирады и расход!

— Хлеборубку прикрой дятел! — Выйдя из укрытия произнес бандит с одним глазом. — Вы клоуны идете с нами. Вас хотят старшие увидеть.

Это был Циклоп. Артём его до этого никогда не видел, чему был рад, но слышал о нём не мало. У Циклопа была своя бригада и она отличалась от всего сброда группировки Лихого на порядок. Циклоп, как это ни странно, смог вдолбить своим людям дисциплину, которая помогала его бригаде держаться на плаву, делать успешные налеты и поднимать деньги на хлеб с маслом.

Забрав у курьеров абсолютно все оружие, одноглазый приказал двум быкам довести пленников до лагеря и возвращаться на «точку» обратно.

Артем в первый раз в жизни шел под конвоем. И ещё кого? Мародеров!

Никого сталкер не винил. Тувинец прав, это понимал и его друг и сам Артём — их сдали, подло и грубо, взяли и сдали. Гардероб живет в свое удовольствие, делает деньги и не знает, что перетирает все свои планы, как ему кажется с близким человеком, а на самом деле эта мразь шепчет всё услышанное Лихому.

Миновав ржавый мост, пленники сошли на противоположный берег и углубились в тень и смрадную, липкую влагу лесного массива из которого они направились под дулами АК-74 к недостроенному двухэтажному общежитию, в котором обосновались бандиты.

Пленные курьеры Гардероба подгоняемые мародерами-конвоирами прошли по краю небольшого озерца и свернули в левую сторону. Сразу до них долетел треск плазмоида, притаившегося за кустами у остова прогнившего трактора. Поднявшись на холм, троица поднялась на разбитую дорогу.

Артем пытался запомнить эту местность, откладывая всё в памяти. Судя по всем атрибутам строительного хлама и нагромождений из деревянных катушек, бетонных плит, расставленных вдоль дороги и просто разбросанных по всей территории, стало понятно, что в дремучие времена здесь на всех пролетарских парах «пятилетки» кипела серьезная стройка до последних секунд того адского мгновения, когда вырвавшаяся из преисподней аномальная сила превратила этот обжитой людьми участок леса в «квадрат»…

Пройдя по дороге, они наткнулись на два трупа «биотронов», попавших совсем недавно под перекрёстный огонь.

Минут через десять, дорога вывела их к недостроенному зданию, протянувшемуся вдоль изорванной дороги на несколько десятков метров. В этом бетонном строении, планировали общежитие для рабочих ремонтного завода «Красный резерв». Недостроенную общагу сначала взяли под контроль китайцы, потом их выбили щитовцы. Но вскоре, штаб «Щита» решил поменять локацию и оставил уже нагретое место, которое вскоре присмотрели набирающие силу мародёры. Их лидер по кличке Лихой начинал в девяностые обычным быком-пехотинцем и засветился во всех крупных группировках Казани. Уважения и авторитета он добился ещё в то время, когда был активным участником одной из самых кровавых группировок Татарстана, именовавшейся «Хади Такташ», пришедшей в свою очередь на смену не менее жестокому и мощному бандформированию «Тяп-Ляп».

Артём внимательно осматривал местность. Скелет здания с зияющими окнами стоял напротив гниющих болот, за которыми начинались сопки.

— Надеюсь всё будет ровно, — поникнув, пробубнил Рыхлый.

— Надейся, — усмехнулся Гном. — Разочаровываешь ты меня братуха с каждым днём. Мне сейчас кажется, что ты все штаны уже обдристал! — повысив голос, выпалил злобно коренастый тувинец.

— Да пошёл ты в п@$#@у! Я те точно пачку порву, клоун! — резко остановившись, вскипел Рыхлый.

Орион молил всех киммерийских богов, варваров, драконов и червей, чтобы этот поход поскорее закончился и он больше не видел этих дураков. Как они держались вместе, понять он не мог. Каждые десять минут, как по графику, они начинали очередной срач. Но, на удивление, они прекращали покрывать друг друга матом в самый последний момент, когда накал их спора грозил уже серьёзной молотилкой.

Выкинув этих балбесов из головы, Артём продолжил изучать местность, запоминая расположения корпусов твердыни мародеров и примыкающие к зданию постройки. Железные, покрытые ржавчиной ворота. Снова дежурный бандит. Ржавая строительная техника и горы мусора в котором можно было разглядеть еще и трупы, покрывали всю площадь вокруг здания не только своей массой и удельным весом, но и густым, тошнотворным смрадом. Отходов и хлама было очень много, ночью здесь надо было передвигаться предельно аккуратно. Лишний и неверный шаг мог грозить глубокой рваной раной и открытым переломом.

Пленники вошли во двор, оставив позади ворота с караульным, присосавшимся к бутылке водки.

Войдя внутрь развалин, Артём сразу же закрыл рукой нос. Вонь усилилась в тысячу раз и стала невыносимой. Кислый смрад, перемешавшийся с запахом отхожих мест, которые мародёры организовывали прямо у стен, вызывал рвотные позывы. Коридор, протянулся на добрых метров тридцать. По обе стороны тянулись дверные проёмы, в которых можно было увидеть злодеев и их нехитрый быт, другим словом сплошная помойка. Из дверных проёмов, на путников смотрели злые, грязные, пьяные и обкуренные слабоумные физиономии. Постепенно коридор заполнялся гопотой, выходящей из своих берлог. Артём шёл замыкающим и буквально чувствовал на своей вспотевшей спине несколько десятков пар воспалённых глаз. Вслед путникам сыпались маты, угрозы, плевки и щелчки.

Пройдя коридор, конвоиры вывели их в холл с широкой центральной лестницей, поднимающейся на второй этаж. Мародёры были везде. Только в холле и на лестнице, орион насчитал тридцать рыл. Кто пил, кто курил, кто играл в карты, но при виде незнакомцев, они вмиг бросали все свои дела и пытались приблизиться к нежданным гостям.

«Этим мразям с горами мусора, трупов и дерьма под носом, никакие антирады уже не помогут, — думал орион, — даже на этой ядовитой земле, этих разносчиков дерьма лучше сжечь…»

Пройдя помещение холла, стены которого облепили старые диваны с пьяными бандитами, пленники подошли к двери, выходящей на пожарную лестницу, которая вела в хоромы Лихого. Поднявшись по железным ступеням в коридор, растянувшийся как сытый удав до крепкой, металлической двери, конвоиры велели сталкерам стоять на месте. Один из быков Циклопа вошёл внутрь. Вышел он минут через пять в компании трех бандитов.

— Здорово бродяги! Проходите, потрещим, — произнес один из мародёров на котором красовался чёрный спортивный костюм и белоснежные кроссовки. Расстегнутая мастерка, открывала всем «жирную» золотую цепь, теряющуюся в густом волосяном покрове мускулистой груди.

Когда троица путников вошла внутрь комнаты, человек в спортивном костюме злобно рявкнул:

— Меня знаете?

— Ага, — ухмыльнулся тувинец. — Ты Лихой.

— Ловите тему? Почему вам такая честь оказана? Почему я вас в своей хате принимаю? — спросил Лихой.

— Толкуй, — произнёс орион, смотря на двух других бандюг, стоящих в стороне от главаря.

— Сява! — проорал в коридор Лихой. Через минуту в двери возникла фигура лопоухого конвоира. — Сява, пока не ушёл! Позови сюда Наглого!

— Падайте на диван! — повернувшись к пленникам, произнёс Лихой. — Кстати это мои близкие, — татарин указал на стоящих рядом бандюг. — Бак и Гроб.

«Баку» было за полтинник. Широкое, как чугунная сковорода, заросшая сединой лицо с ломанными ушами и короткой стрижкой. Черты лица как будто выдолбили долотом. Хриплый прокуренный голос и язвительная, наглая усмешка в уголке тонких губ. На нём была мастерка, штаны-карго и черные «аирмаксы».

«Гроб» в отличии от него и Лихого, был детиной под сто девяносто сантиметров и весом за тонну. Типичный спортсменюга из девяностых, кожаный затылок с тупым взглядом теленка. Мрачный, как забытое кладбище, он всем своим видом показывал, что ему скучно. Хотя на нем тоже была олимпийка, но поверх был надет хороший разгрузочный бронежилет на котором красовались две лимонки, нож, сбоку виднелась рукоять «глока».

Уловив изучающий взгляд Артёма, Гроб ухмыльнулся, тупые глаза засияли так, как могут засиять только у садиста и людоеда. Зубы щелкнули, вылезла линия подбородка.

Сталкеру всё стало ясно — живыми их не выпустят. Надо играть роль овцы и готовиться к опережающему удару. В любом случае не сдаваться в сухую.

Плюхнувшись на диван, Артём осмотрел комнату. Довольно просторная, квадратов в шестнадцать. Выкрашенные в темно-зеленую эмалевую краску высокие стены, уходящие к потолку под четыре метра. Наскоро побеленный извёсткой потолок с болтающейся на двух жилах лампочкой. С левой стороны от входа протянулся огромный шкаф. По правую сторону стоял стол, над которым нависало несколько полок с журналами и серией книг о воре по прозвищу «Варяг».

Тем временем, Гроб пододвинул к дивану стол и поставил около него два стула. Бак в свою очередь доставал из шкафа водку. Ну а Лихой продолжал задавать своим гостям вопросы.

— Чем дышите? Как вообще на хлеб зарабатываете?

— Да мы сами по себе! — ответил Гном. — Дикоросы, органы, иногда изумруды, золотишко находим. Ни в какой группировке не состоим. Я говорю за себя и за Рыхлого.

— Ко мне идите, пацаны! — улыбнулся Лихой. — Скоро планирую вообще тут революцию замутить. Всё и всех подмять под себя!

Разговор прервал вбежавший в комнату плотного телосложения и невысокого роста мародёр. С перебитым носом, покрытыми шрамами губами и воспалёнными глазами серого цвета.

— Звал? — встав у входа, спросил у Лихого сероглазый.

— Наглый, возьми эти мешки с антирадами и раздай мальчишкам. Чё останется, мне принесёшь. Проследи, чтобы всё ровно было. Чтобы каждый вкинулся и вколол антирад! Задолбали, — повернулся к парням казанец. — мрут как мухи. Щитовидки у всех летят к херам!

— Ясно, — проговорил Наглый, внимательно смотря на расположившихся в коже широкого дивана ходоков.

Наглый буквально прожигал, каждого своими безжизненными, затянутыми мутной плёнкой глазами. Мародёр запоминал их, откладывая в своей голове какие-то только ему известные особенности. Окинув холодным взглядом стол, он вырвал из под ног Бака три рюкзака и смотря на Лихого, жёстко проговорил:

— Я всё понял, сам лично каждому в глотку запихаю!

Встав со стула, главарь подошёл к мародёру и пожав ему руку, хлопнул по плечу.

— Давай Наглый! Проследи, чтобы каждый антирад принял.

— Сделаю! — кивнул Наглый и быстро вышел из комнаты.

Лихой возвратился к столу, на котором уже красовались две бутылки водки. Вскоре, Бак откуда-то выудил несколько банок тушёнки, маринованные помидоры и корнишоны, пару палок салями, компот и кучу одноразовой посуды, запаянной в прозрачных пакетиках.

— Это наше всё! — улыбался Лихой. — Тушняк, колбаса. Всё путем, парни. Кушайте, вы гости. Ничего не случится.

— У тебя какое к нам дело? — спросил тувинец, смотря Лихому в глаза.

— Давай накатим для начала, а потом разговор.

— Давай говори, чё надо! — прохрипел тувинец.

— Ну ты брат, непоседливый какой, — улыбнулся Бак, разливая водку в два стакана — себе и Лихому.

Накатив, бандюги закурили по «штакету». Гроб в трапезе не участвовал, смотря внимательно на поведение пленников.

— Если вам Гардероб доверил такое дело, значит он вам верит и скорее всего вы с ним двигаетесь постоянно, — начал Лихой.

— Да ты сам всё знаешь, что мы на него иногда работаем, — усмехнулся Рыхлый. — Нас ведь кто-то слил тебе. Там у торгаша твой «наушник» ползает.

— Есть такой крендель, — сверкнул карими глазами Лихой. — У меня с поставщиками и барыгами натянутые отношения. Лояльны были только «три толстяка», но они немного обиделись. Пацаны у меня ведь резкие. Короче, Бак наливай. Мне надо от вас, чтобы вы организовали мне встречу с Гардеробом. Я за эти антирады заплачу ему, бабки есть, пусть не волнуется. У меня серьезный к нему разговор. Мне нужны антирады, радиопротекторы. У нас тут местность херовая, после каждого смерча у пацанов в щитовидке радиоактивный йод копится. Просто жопа, все от рака отходят на раз-два. Я в долгу не останусь. Ему-то чё? Принципы какие что ли? Он торгаш. Купи-продай.

— Ёпть твою муть! — хлопнув себя пятерней по дубовому лбу взревел Гроб. — Ты же орион тухлый, я вспомнил! — указал пальцем на Артёма бандит. — Орион, орион это! Я видел его с этими ублюдками, когда они бригаду Гоши-сиплого захерачили у железки.

Лихой подскочил на ноги с красным от ярости лицом. Ноздри раздулись, хрип перешел в злобный шепот:

— Ты орион?

— Угу, — смотря на край стола произнес сталкер. — Дальше чё?

— Гроб, уведи малыша к себе в цех! С ним потом разберёмся. По куску отсылать его будем!

Бандит резко сорвал, лежащий на полке шкафа калаш и подойдя к вставшему ориону, злобно выдал:

— На выход!

Выйдя в коридор, сталкер посмотрел на идущего позади амбала. Он вёл его не под прицелом, чувствовал себя уверенно и был на удивление расслабленным и бодрым. Артём понял, что Гроб не ожидает от него ничего угрожающего и это было сталкеру на руку. Значит эффект неожиданности у него в козырях, учитывая то, что удар поставлен.

— Дядя, ты чё задумал? — усмехнулся орион, доставая из потаенного самодельного кармашка на резинке бомбера свой любимый кастет «грац».

Ответа не последовало. Кастет уже был в правом кулаке. Артёму нужны были доли секунды, чтобы защитить им пальцы. Он не торопился, выжидая подходящий момент.

Подталкивая парня прикладом автомата, Гроб бубнил что-то под нос. Смотря на него, орион верил теории Дарвина и не сомневался что человек эволюционировал от обезьяны. Горилла с автоматом шла позади.

Отойдя от логова Лихого метров на шесть, сталкер приблизился к повороту на лестничный пролёт и решил действовать. Не успев сгруппироваться для жёсткого хука, он услышал возгласы с первого этажа:

— Уроды! — орал взбегающий по лестнице бандит. — Суки отраву подсунули! Отраву! Всех пацанов погубили, суууукиииии!

Вскоре в пролёте показалась фигура Наглого. Пихнув Гроба, бандит рванул в коридор и ворвался в кабинет главаря.

Гроб с открытым ртом, ничего не понимая уставился ему вслед на миг забыв об орионе. В этот сказочный момент, парень рубанул хуком бандита в открытую челюсть. Удар пришёлся в её нижний угол. Сухой хруст сменило протяжное мычание. Гроб повалился на кафель выпустив автомат. Не дав амбалу встать, Артём с удвоенной силой нанёс ещё один удар в разломанную челюсть, затем смертельная молотилка кастетом в переносицу, осколки которой как шрапнель расстреливали ту массу в черепе Гроба, которую принято называть мозгом.

Амбал протяжно взвизгнул, пытаясь прикрыть кровоточащее лицо, но всё уже было тщетно. Болевой шок подавил всю силу и волю. Он уже чувствовал языком пробившие щёку осколки челюсти, рот заполнила кровь. Бандит был застигнут врасплох. Неожиданно, резко и чересчур фатально. С какой «отгрузки» кастетом, он начал отходить в мир иной, Гроб так и не понял. Ужасная резкая боль сменилась спокойствием, тишиной и мраком, в котором ему предстояло находится вечность.

Подняв выпавший из рук бандита автомат, орион надел на себя его бронежилет и затаился за углом, держа под контролем коридор, ведущий к двери берлоги Лихого и лестничный марш.

Тем временем из логова Лихого послышались выстрелы и отборные маты. В коридоре запахло порохом. Орион выглянул из-за угла. Убедившись, что весь замес происходит за дверью, он вынырнул в коридор. Бандиты продолжали орать, материться и проклинать весь белый свет. Раздалась ещё очередь и дверь распахнулась под тяжестью расстрелянного тела Гнома. Рухнув на пороге, тувинец уставился на Артёма безжизненным взглядом. Закинув в комнату гранату, орион спрятался за углом. Шмаляющие из трёх стволов в Рыхлого бандиты заметили её только тогда, когда она приземлившись на пол, цокнула об паркет. Прогремевший взрыв, дал Артёму команду к рывку. Ворвавшись в задымлённую комнату, он принялся расстреливать всех, кто сумел выжить, но смысла в этом никакого уже не было. От бандитов и расстрелянного ими Рыхлого осталась одна сплошная каша из крови и ливера. Услышав сдавленное мычание со стороны дивана, Артём удивлённо направил в него автомат. Вскоре он увидел Лихого, ползущего к дверному проёму. Лидер мародёров был залит кровью, из ушей вытекала яркими струйками кровь, по полу полз не человек, а пропитанный кровью мешок, оставляющий на полу багровую полосу. Кровь заливала всё его лицо. Ничего не понимая, размазывая по полу кровавый мармелад, Лихой уверенно полз к выходу.

Орион не мог понять как татарину удалось выжить. Хорошая реакция и смекалка, дала бандиту ещё один шанс, но этот шанс мог быть более состоятельным, если бы рядом не было ориона, который уже был готов выжать спуск и нашинковать контуженную голову главаря мародёров свинцовыми сливами. Лихой встал на четвереньки, тряся время от времени башкой, он полз, преодолевая все препятствия, но с маршрута к своей цели не сбивался. Бандит пытался уцепиться за развороченный труп Бака, окрашенные алым стены, разломанную мебель, но ничего не выходило. Единственное что ему оставалось это ползти. Его зад уже был в дверном проёме. Преодолев ещё одну преграду из разорванного осколками трупа Гнома, Лихой выполз в коридор. Артём не переставал удивляться этому «герою».

— Молоток, стальные яйца! — орион крикнул ему вслед. — Ты настоящий мужик!

Лихой заслуживал за свою стойкость, мужество и сильный дух бесспорного уважения. Но всё же дарить ему жизнь орион не собирался. После себя Артём не хотел оставлять никого в живых. Оставь жить какого-нибудь гада за своей спиной и не удивляйся потом, как в твой затылок прилетит пуля. Она найдёт тебя в любом случае — не сегодня так завтра. Так что на Лихого и его проявления настоящей силы воли и стремления к жизни, Артёму было параллельно.

Собравшись выпустить по бандиту очередь, орион увидел появившийся в конце коридора силуэт мародёра. Раздался автоматный грохот. Артём тут же рванулся всем телом назад в комнату, уходя от пуль, выбивших из стены кирпичную крошку. Сорвав со второй гранаты предохранительное кольцо, орион закинул её далеко в коридор. Очередной взрыв бабахнул где-то около лестницы. Вскочив на ноги, Артём полил клубы дыма, заполнившие коридор, длинной очередью и вылетел из комнаты. Разорванного тела главаря мародёров, он не обнаружил. Бандиту получилось отбить и вытащить из под огня своего лидера.

— Надо воевать! — произнёс вслух Артём, готовясь к бою.

Вернувшись в комнату, старатель расковырял из-под рухнувшего шкафа, примеченные ранее два магазина к АК. Проверив голени и карманы покрывшегося трупными разводами Гроба. Он дополнил арсенал еще одной лимонкой и компактным семизарядным бразильским револьвером Taurus 617CP. Запихав ствол в правый ботинок и затянув потуже шнурки, Артём прислушался к звукам, доносящимся с первого этажа. До него долетали протяжные сдавленные мычания и редкие всхлипы, смешанные с отборными матами.

Орион не торопясь, тихо и спокойно спускался по лестнице, но в тоже время каждый шаг на нижнюю ступень был твёрдым. Не теряя бдительности, он готов был к отражению любой атаки. Оставив позади второй пролёт, он уже более отчётливо слышал грязную уголовную ругань, мычания и шорохи. Преодолев последний марш лестницы, он подошёл к дверному проёму в котором увидел заваленный трупами бандитов холл общежития. Умирающие в страшных агониях мародёры были везде. Они корчились и извивались на полу, как черви после дождя. Не понимая, что происходит, уголовники орали и пытались бороться с поражающим их тела высокотоксичным ядом. Артём насчитал тридцать трупов и четверых ещё живых прихвостней Лихого, отчаянно цепляющихся за таявшую жизнь. Этот квартет не выпускал из рук оружия и мог ещё дать отпор. Но не прошло и минуты как на пол повалились двое из них. Упал третий. Умереть четвёртому, орион помог выстрелом в голову.

Выйдя в холл, орион ещё раз окинул взглядом мертвецов. Аккуратно перешагивая через трупы, он постепенно снимал с отравленных мародеров магазины и гранаты. Пополнив арсенал подсумком с четырьмя магазинами, тремя гранатами и лёгкой кевларовой каской из экипировки «Ратник», он обогнул центральную лестницу, на которой насчитал ещё десять покойников и вышел в коридор недостроенной пристройки, уходящий к выходу.

— Стоять тваринааа! — кто-то проорал ему в спину.

Перекувыркнувшись, орион выпустил в бандита очередь и кинулся в коридор, соединяющий здание с пристройкой. Вслед полетели пули. Артём сиганул в дверной проём. Выжившие бандиты пытались достать того, кто принёс им такую подлую смерть. Но надолго боевого запала мародёрам не хватило. Вскоре их автоматы заглохли. Не было слышно ни шагов, ни выстрелов. Закинув в холл две гранаты и дождавшись взрывов, орион сиганул в коридор.

Стены из голой, безобразной кирпичной кладки, тянулись по обеим сторонам, напрягая голову. Развешанные под потолком тусклые лампочки, мигали от перепада напряжения. Казалось всё рушится в ад. Адреналин разгонялся по крови, насыщая всё тело охотника безудержной энергией. В зияющих дверных проёмах, орион видел очередные трупы бандитов, сжимающих смертоносные антирадиационные инъекторы и коробки с радиопротекторами. Только сейчас, он понял объём принесённого бандитам урона — антирады погасили почти всю группировку. Мертвяков было до такой степени много, что их не надо было искать — они были повсюду, как отравленные тараканы. Куда бы не упал его взгляд, он натыкался на очередную тройку покойников. Они были везде: на старых, изъеденных мокрицами матрасах; в коридоре; за столом; в груде бутылок и под колодами карт. Их быт резко остановился. Приняв антирады, мародёры перечеркнули в раз, все свои линии никчёмной судьбы.

Не добежав до единственного выхода пары метров, сталкер расслышал бодрые голоса, доносящиеся с улицы. Артём узнал голос Циклопа. Со стороны холла доносился топот и отборные маты. Это ловушка.

— Стреляй в него! — раздался чей-то рёв.

Рванув обратно от входа к левому дверному проёму, под грохот вражеских автоматов, орион прыгнул в комнату. Взгляд выхватил стоящий в метрах шести с интервалом от противоположной входу стены массивный диван с тремя трупами. Орион нырнул за спинку, закинув в коридор гранату.

— Граната, назад! — раздался вопль, подступающих к дверному проёму мародёров.

Сорвав с двух трупов три «эфки», охотник приготовился к атаке. Он затаил дыхание прислушиваясь к каждому шороху. Буквально через секунду, Артём понял что выбрав для укрытия диван стало для него жизненно важным решением — в комнату прилетела «лимонка». Орион закрыл уши и открыл что есть силы рот. Грохнувшись в метре от дивана, она рванула разлетевшись смертоносными сегментами. Достаточно широкая спинка дивана и троица мёртвых бандитов от осколков его сберегли, но вот ударная волна и грохот травмировали парня основательно. В голове как будто что-то лопнуло, в ушах поселился противный писк. Находясь на полу, Артём не мог найти точку опоры, всё плыло и размывалось. Это продолжалось не долго, он пришёл в себя. Но всё равно голова гудела, казалось она треснула как гнилой арбуз в области левого полушария. Орион слышал только писк. Глаза жгло от дыма и кирпичной пыли, разлетевшийся по всей комнате, но его автомат смотрел в сторону входа. Артём надеялся, что эти балбесы будут действовать по тактике — «зачистка и штурм», но мародёры в проёме так и не показались.

«Дело плохо, — решил парень, — ещё немного и они закидают комнату гранатами и тогда точно мне хана…»

Диван оказался на редкость прочным. От него оторвало несколько кусков, но все равно он ещё мог послужить амбразурой. Такой картины, которую он видел в боевиках, когда от одной гранаты разлетается мебель по всему дому, конечно же не бывает. Только трупы, лишились нескольких ломтей мяса и конечностей.

Орион выглянул, стараясь рассмотреть дверной проём. Голова продолжала гудеть, как локомотив, слух угасал, глаза горели. Всё было против него, плюс ещё к этому разбитому состоянию в коридоре находился целый бандитский отряд. Сердце продолжало надрывно колотиться в груди. Стекающие по лицу капли пота, мешали рассмотреть дверной проём. Наконец, он увидел входящего в комнату бандита. Накинутый на голову капюшон, натовская куртка, спортивные штаны с тремя полосками и растоптанные в хлам «демиксы» по скидке. Силуэт внимательно осматривал то, что натворила в комнате граната.

— Циклоп! — проорал он в сторону выхода! — Вроде готов кондитер, разметало к херам по комнате!

— Уверен?

— Да всё в ажуре, братан! — проорал уверенно бандит.

— Ты не тормози и не успокаивай меня, клоун! — вновь прокричал Циклоп. — Дыбани комнату лучше! Ты зачем там встал, как истукан!? Давай посмотри кто там в живых есть?

— Хорэ орать там, — проорал в ответ вошедший в комнату бандит. — Сам знаю. Да и смотреть здесь… на что!? Кишки повсюду. Ливер на стенах…

Артём ещё сильнее вжался в спинку дивана, пытаясь расслышать приглушённые голоса бандитов. Но все его попытки не увенчались успехом, баротравма была серьёзной.

Артём внимательно следил за передвигающейся по кирпичной стене тенью бандита. Рванувшись к бандиту, не успевшему среагировать на атаку, он нанёс ему прикладом удар в верхнюю губу, раздробив в кашу «смертельный треугольник». Разбойник успел только хрюкнуть перед гибелью, глотая передние зубы и хрящи носа.

Подскочив на ноги, орион вырвал из автомата бандита магазин и подкрался к дверному проёму. Голова продолжала мучительно гудеть, разрываясь от боли.

— Ряба, — вновь проорал Циклоп. — Ты где там, удод? Ряба, мать твою. Сука, ты отзовёшься или нет, олень? Башку отстригу, козёл.

Сжавшись, Артём уже был готов ответить на атаку шквальным огнём, но никто с места не сдвинулся. Бандиты не решались войти в коридор и осмотреть комнату, в которой пропал их приятель.

— Падла, — снова выпалил Циклоп. — Шарап, иди дыбани что там творится? Вперёд! Чё вылупился, баклан? — сорвался старший.

Артём слышал голос Циклопа только потому, что тот орал, как подрезанный хряк.

Достав из кармана «эфку», орион ловко подкинул её на ладони и попытался ещё раз раскопать остатки слуха. Ничего не вышло — всё, аут: он абсолютно глухой. Как будто в ушах были плотные мокрые тампоны. Голова продолжала гудеть. Каждый шаг отдавался колючей, острой болью в затылке. Лопнувший капилляр в левом глазу добавил к полному букету острой боли ещё и алые оттенки. Ориону казалось, что его глаза сначала засыпали песком и проткнули раскаленными иглами. Не дожидаясь штурма, орион выдернул кольцо из гранаты и запустил её из-за угла в сторону выхода на улицу. Открыв шире рот и заткнув травмированные баротравмой уши, он отсчитал несколько секунд и вылетел из помещения, поливая очередью холл. Забежав в противоположную комнату, старатель сгруппировался и упал на пол, приняв огневую позицию, укрывшись за трупом отравленного мародёра.

Он уже не слышал, как с улицы в коридор врывались вопли и маты. Команда Циклопа толпилась всё ещё у входа не решаясь принимать активные действия. Артём благодарил всех стигийских богов, драконов и колдунов, что среди этой своры нет бывших спецназовцев и бывалых вояк. Орион хорошо знал то, что он сейчас «лёгкая добыча». Закидать гранатами и залить пулями комнату — вот и всё и нет «Фила-ориона».

Ещё раз изрыгнув в их сторону очередь из автомат, Артём достал вторую гранату. В ответ на его атаку, со стороны мародёров последовали выстрелы, полетели гранаты. Один за другим где-то у холла прогремели три взрыва.

— Хорош там! — орали из холла. — Чё за шляпа, Циклоп. Мы чё тут друг в друга палить будем?

— Э, завали погань свою! — орал подчинённым на противоположной стороне Циклоп. — Ближе к нему подходите.

Заострив внимание на входе, Артём сначала и не заметил, что из комнаты есть выход в соседнюю. Вбежав в очередной дверной проём, орион сразу же сделал кувырок за левую стену дверного проёма. Уйдя с линии огня, он осмотрел помещение и вновь наткнулся на двух мёртвых бандитов. Покойники продолжали остывать на громоздком диване напротив которого стоял стол. На полу валялись три замызганных матраса. Артём понимал, что он погибнет, в любом случае. Но свою жизнь он не собирался отдавать задарма. С собой в любом случае надо было утянуть побольше врагов…Орион был готов к последнему бою!

Выдав очереди в сторону выхода и в направлении холла, куда полетела еще одна эфка, сталкер углубился вновь во вторую комнату, в которой решил сделать огневую точку, из дивана, трупов и стола.

Тем временем Циклоп не торопился, он готовился к решающей атаке. Артёма успокаивало то, что в помещении абсолютно не было окон. Действовать надо было решительно — выхода всё равно не было, а вот оружия, которым как новогодние ёлки, были увешаны трупы бандитов было достаточно. Тем более диван и стол…Скинув мертвецов, Артём пододвинул диван к входу. Поставив его на торец, он закрыл им дверной проём. Оставшиеся с правой стороны щели, открывали отличный обзор всей площади смежной комнаты и выхода в коридор. Сверху тоже имелась щель, но не такая широкая, чтобы не подготовленному метателю гранат, можно было запустить через неё лимонку. Хотя раз на раз не приходится и бандитам может просто повезти — вроде на вскидку, а тут бац и «красивое яблочко». Уперев диван столом, Артём подтянул ближе к себе трупы мародёров и принялся снимать с них оружие. Не выпуская из виду выход в коридор из соседней комнаты, орион продолжал разоружать мертвецов. На полу справа от него в зоне досягаемости уже валились два АК-47 с четырьмя запасными магазинами, три гранаты РГО и серебристый Вальтер с полным магазином. Из трупов, он соорудил ещё одну амбразуру: уложив один на другой. Определив автомат на верхнем покойнике, охотник приготовился к бою.

Голова постепенно начала проясняться. Конечно боль всё же имела свой разрушающий эффект, но начинала постепенно притупляться. С твёрдой готовностью погибнуть и воевать до последнего патрона, охотник вырвал из недр организма мощный резерв, давший ему самую главную для война энергию — ГНЕВ.

— Ну ты, герой хренов! — проорал из коридора Циклоп, глухому ориону. — Я, знаю что ты один…Выхода у тебя нет! Хорош буянить, выходи по-хорошему. Покурлычим, что-нибудь решим. Ты вообще кто такой?

Не сводя мушки с дверного проёма соседней комнаты, орион сглотнул слюну, освежив пересохшее горло. Обожгло трахею, заслезились глаза. Ощущение не из приятных и проблему решил бы банальный глоток воды, или на худой конец мочи. Орион начал двигать языком стимулируя слюнные железы.

Не услышав ответа, Циклоп продолжил давить:

— Слышь, ты! Карась тухлый! Ты откуда такой…Рэмбо, взялся? Тебе чё надо? Давай выходи, придурок. Ты в капкане! В отличии от тебя, гранат и патронов у нас хватит на сотню таких дятлов как ты. Считаю до трёх…

— Раз! Шилом чёрту прямо в глаз!

Абсолютно ничего не слыша, Артём нутром чуял, что с секунды на секунду начнётся атака. Орион сильней сжал автомат, смотрящий раструбом в дверной проём…

— Два! Финку в брюхо, ерунда! Три! На кровяру посмотри! — продолжал шутить бандит.

Орион отполз от дивана вглубь комнаты вовремя. Прогремело несколько взрывов. Диван вынесло взрывными волнами. Вход и всю соседнюю комнату затянуло пылью и дымом.

В клубах пыли перемешанной с дымом. Орион вдруг увидел выглянувшего из-за косяка бандита. Три мародёра, дерзко и напористо ворвались в соседнюю комнату и тут же их скосила его очередь. Артём продолжал палить.

Всё, сталкер понимал, что урон организму причинен фатальный — баротравмы и контузии не оставляли ему ни сил, ни надежды ни сознания.

В соседнюю комнату прилетела ещё одна граната. Как только увидев как она мелькнула в дверном проёме влетев в соседнюю комнату, сталкер из последних сил подскочил на ноги и рванул в дальний угол. Запнувшись о матрас, валяющийся на полу, Артём грохнулся на него. Приземление было ужасным от того, что под матрасом оказалась металлический лист.

Раздался взрыв.

— Э! — проорал Циклопа. — Ну ты там живой ещё, или нет?

Откинув ватный настил о который запнулся, он увидел, что лист прикреплён к уголку, обрамляющему квадрат крепкими шарнирами. Это была дверца. Подняв металлическую пластину, он увидел спускающуюся вниз тускло освещённую лестницу, сваренную из обычного швеллера. В голове ориона пронеслась шальная мысль, что это может быть запасной выход. Чем чёрт не шутит.

Лестничный марш состоял из десяти высоких ступенек, упирающихся в труп бандита. Спрыгнув в подвал, охотник уловил затхлый запах. Переступив мертвое тело, Артём увидел какое-то движение под стеллажами, старатель рассмотрел в гуще тени прикованного наручниками к швеллеру избитого до полусмерти человека. Бедняга сидел на полу с вытянутыми ногами. От него сильно воняло мочой и экскрементами…

Склонившаяся к груди коротко стриженная голова с чёрными жесткими волосами, была покрыта коркой засохшей крови.

— Сейчас подожди, — вполголоса проговорил Артём.

Еле-еле, качаясь и падая от потери сил, он отошёл от пленника к трупу бандита. Проверив карманы мародёра, орион выудил из них ключи от наручников. Сняв с бедняги «браслеты» Артём аккуратно оттащил его под тусклый свет постоянно мерцающей лампочки.

Лицо мужчины было изуродовано до состояния сплошной засохшей кровавой корки. Его атлетическая фигура была закована в хорошую американскую полевую форму. Над левым карманом красовалась знакомая Артёму эмблема с английским словом ACADEMI. Что это такое и с чем это едят Артём прекрасно знал.

ACADEMI — это самый последний виток эволюции американской чвк. Хорошо вооружённые, подготовленные и обеспеченные всем необходимым бравые янки-наемники, готовые воевать где угодно и как угодно. Орион вытер со лба пот, он понял, что это тот американец, которого ищут последнее время бойцы «Контроля», «Щита» и ещё нескольких привязанных к правительственным органам небольших группировок.

Сталкер еще раз всмотрелся в куртку пленника. Прямо над сердцем находилась чёрная нашивка с английскими буквами.

— HARTLI! — удивлённо прочёл орион, вспоминая всю шумиху вокруг этой фамилии. — Клейтон Хартли, — проговорил Артём.

Целый месяц этого американца искали военные. Направляли рейды, наводил шмон во всём «квадрате», но ни разу не сунули свои ноздри в эту заброшенную общагу.

— Стенд ап, стенд ап, гоу бля, к лестнице, гоу, — тараторил орион, пытаясь подтянуть американца к ступеням. Артём понимал, что с минуты на минуту сюда прилетят гранаты.

— Ноу, ноу, — хрипел американец своему оглохшему спасителю. — Пэйн…пэйн.

Хартли вдруг дёрнулся и упав под стеллажи направил руку в сторону лестницы. Орион тут же перекатившись принял позицию для стрельбы лёжа. Артём не слышал шум, череду автоматной очереди.

Над ним шёл настоящий бой. Стреляли в комнате из которой в подвал вела лестница.

Артём приготовился к отражению атаки. Подбегая к металлическим ступеням, орион почувствовал как резко начинает терять сознание. Казалось что всё пройдёт, как в прошлые разы. Резкие, мгновенные вспышки закончатся через несколько секунд. Сейчас же он осознавал, что это труба, всё аут. Картинка поплыла перед глазами, все завертелось и смешалось. Как будто попав в воронку, он осел на ноги и завалился, как раненый кабан, на пол. Это был полнейший провал. Дикие, острые боли разрывающие голову начали угасать…

Он не слышал громыхающие металлические ступени под тяжелыми шагами, вопли радости и мольбы американца, ругань каких-то людей. Уже окончательно теряя сознание, орион успел выловить силуэты спустившихся в подвал щитовцев с бойцами «Контроля» и останавливающего их Клейтона, кинувшегося из последних сил на автоматы.

Глава 10 Верстак

— Ему осталось от силы дня два. Врачи базарят, долго пахан не протянет, — опустив взгляд, подавленно пробубнил в перебитый нос бандит в синем спортивном костюме. — Я сам лично с этого фармацевта грёбаного шкуру спущу!

— Бух, не кипятись ты! — успокаивал приятеля Тесак. — Сколько раз тебе говорить, что у нас дел по горло! Не надо драматизировать! Пахана надо отпустить. Проводим старика как полагается! Ничего не закончится: будем работать, дышать как и раньше! Зоны надо греть, пацанов подогревать, людей не забывать. По тихой грусти бабки вкладывать в «легалку» какую-нибудь на депутатов выходить. ЧОП свой замутить по-любому, чтобы вопросов никаких не было. Сейчас нахрапом не получится работать, надо ещё легавых подкормить. Короче, дел до хера и больше!

— Хорош, Тесак! Я в курсе, — вспылил Бухтияров, — что на этом ничего не закончится. Тебе этого не понять! Ты в братве всего лишь два года, а я с пятнадцати лет к Верстаку подтянулся. Он для меня больше, чем старший! Он мне отца заменил. Въезжаешь, нет?

— Глуши эмоции, — стальным тоном парировал Тесак.

Бух так и не взглянул на него и Тесак прекрасно понимал, что это может означать: или этот «бык» его опасается, или ненавидит. Второй вариант ключевой.

Тесак понимал какой сгусток из ярости, дикой силы, нестабильной психики, косности и невежества представляет из себя Бух и что ему не поможет даже тесак в схватке против этого двухметрового амбала с постоянно раскрасневшейся физиономией и ударом в пятьсот килограмм. Его бугристый череп мало чем отличался от поверхности скорлупы огромного грецкого ореха. Могучие, налитые тяжестью бицепсы выпирали внушительными буграми из-под олимпийки. У Буха всегда была власть над «пехотой» и неоспоримый авторитет. Бухтияров жёстко держал в своих маховиках три десятка отмороженных боевиков Верстака. А с такой задачей мог справиться лишь тот, кто на порядок выше каждого из них. Бух принимал один закон — закон кулака. Рядовые бойцы группировки уважали не интеллект, а пудовые, разбитые в хлам кулачища, которыми обладал Бухтияров. За каждую провинность он наказывал жестко и хладнокровно, забивая штрафника до смерти перед всей стаей. Смотря на казнь, каждому из боевиков становилось ясно, что жёсткая дисциплина должна царить в их рядах, как Пол Пот в Камбодже.

Тесак в свою очередь думал о себе любимом и надеялся на быструю кончину Верстака как Йоханнесбург на гуманитарную помощь и конечно же, не разделял чаяния Буха. Практически Тесак уже являлся лидером группировки, но только после смерти Верстака в его бразды правления сможет перейти вся структура сообщества и ключевые сферы влияния. Сходка в любом случае будет учитывать заслуги Тесака: его грамотные трафики, сделки, решения некоторых весомых проблем и самое главное грев «котла». Тесак уже видел себя на троне и никакого резона в выздоровлении босса не видел.

Мысли Тесака вдруг разорвал, заигравший айфон Бухтиярова.

— Да, чего надо Стёпа? — брякнул в сотовый, Бух. — Хорошо впускай его, сейчас выйду!

— Кто? — не поднимаясь с дивана, спросил Тесак.

— Этот говнюк заявился! — в гневе выдал Бухтияров. — Падла, сейчас ему глаз вырву!

Не прошло и пяти минут, как в гостиную влетел Сурженко, подгоняемый Бухом. Тесак видел фармацевта раза три и в принципе этого ему было достаточно, чтобы сейчас усомниться во внешности Анатолия.

— Говорит что он тот самый фармацевт, — улыбнулся Бух. — Думает наверное, что мы тут на «дусте» сидим? Заслал полупокера какого-то.

— Чушь, — смотря на покрытого потом визитёра, произнёс Тесак. — Это не он!

— Вы меня никогда не узнаете, — нашёл смелость для возражения Сурженко. — Я пришёл поднять на ноги вашего пахана, а не доказывать вам кто я такой. Я ему ничего плохого не сделаю…

— Хорэ базарить, ботаник! — выпалил в гневе Бухтияров, толкая Сурженко в спину. — Поднимайся! — бандит указывал на лестницу, ведущую на второй этаж особняка.

Помолодевший Анатолий Степанович почувствовал как пересохло во рту. Уверенность дала сбой. Голову начали заваливать вопросы, сомнения пустили свои ядовитые ростки.

«А что если не сработает? Ведь помимо всего, Верстак ещё и тяжело болен…» — думая о плохом, Сурженко все же успокаивал себя великолепными результатами проверки своего здоровья, проведённой после принятия им эликсира. Проблема с кишечником исчезла — Организм получил полное омоложение и обновление.

Поднявшись за бандитами по лестнице и выйдя в коридор, упирающийся в дверь покоев Верстака, Сурженко глубоко вздохнул и запустив руку в карман, сжал бутылек с жидкостью.

«Всё будет хорошо», — проговорил в уме Сурженко, пытаясь хоть как-то взбодриться.

Как только он переступил порог спальни Верстака, ему в нос ворвался запах лекарств и зловонного старческого дыхания.

Бандиты встали около своего босса, лежащего на широкой кровати. Верстак был похож на иссохшую мумию. Выхватив взглядом всю дорогую медицинскую аппаратуру, которой была обставлена половина комнаты, Анатолий Степанович вытащил из кармана пузырёк и шприц. Продолжая смотреть на спящего Верстака, Сурженко сравнил его с Кощеем.

Иссохший череп, обтянутый жёлтой кожей покрытой старческим пигментами, на белоснежной подушке был похож на большой гнойный нарыв. В чёрных, глубоких ямах-глазницах покоились морщинистые веки, закрывающие покрытые мутной плёнкой ослепшие глаза. Шея спускалась от головы к ключице тонкими верёвками жил. Вполне серьёзно студентам графических факультетов по этой мумии можно было изучать пластическую анатомию.

— Ну давай, терпила, начинай! — пихнул Сурженко Бух.

Набрав в шприц остатки эликсира, Анатолий подошёл к кровати и склонившись над телом старого уголовника откинул с его левого предплечья простыню. Найти вену на дряблом старческом теле ему не составило особого труда. Влив в кровь Верстака содержимое шприца, Сурженко отошёл от кровати, молясь чтобы всё прошло успешно. Под грозные взгляды бандитов, Анатолий закрыл глаза.

— Ну и чё это за порожняк? — выпалил раздражённо Бух, смотря на директора «Фармстара».

— Требуется некоторое время, — залепетал Сурженко, но увиденная картина заставила его остановить свои разъяснения и перевести взгляд на Верстака.

Иссохшее тело старика начало биться в конвульсиях. Старого уголовника подкидывало, как от мощных разрядов дефибриллятора. От увиденного Бух пришёл в ещё большую ярость. Кинувшись к пахану, бандит метался около кровати, пытаясь хоть чем-то помочь боссу, изо рта которого уже выплёскивалась густая пена. Паника основательно завладела сознанием Буха.

Тесак оставался в тени, сохраняя спокойствие, хладнокровие и скрываемую радость. Одно его напрягало — сумма, которую придётся отдать на организацию пышных похорон босса.

— Падла! — не зная что сделать и как действовать, Бухтияров вытащил пистолет и направил его в голову Сурженко. — Ты урод, ты че с ним сделал, конь?

— Это…временно…скоро всё пройдёт, — щебетал в страхе Анатолий.

Отходя к двери с линии огня, Сурженко пытался собраться с мыслями и навести порядок в голове. Умирать он не хотел, а таких простых и магических слов для объяснения этому бандиту реакции Верстака на «эликсир», он никак не мог найти. Бандит был в гневе и Анатолий всем своим нутром понимал, что развязка будет плачевной. Сердце фармацевта готово было разорваться. С каждым его бухающим стуком, Сурженко понимал, что миокард отсчитывает последние минуты его жизни.

Неожиданно раздался выстрел. Голова Сурженко дёрнулась назад, выпустив сопровождаемую осколками костей черепа и ошмётками мозга девятимиллиметровую пулю. Падающий труп Анатолия, сбил столик с графином, грохнулся около кровати пахана и остывая, начал заливать весь пол жирной багровой лужей.

— Бух, ты на хера его грохнул? — спокойно спросил Тесак, смотря в стеклянные глаза Сурженко.

— Ты не видишь что ли? — указывая на дёргающееся тело пахана из которого уже выходил сиреневый дымок, проорал Тесаку Бухтияров. — Он батю завалил, урод. Ты смотри старшего ломает как дустамана конченого. Надо пацанам звонить, пусть жмуром этим займутся, — смотря на распластавшийся труп директора «Фармстара», паниковал в истерике бандит.

Конвульсия Верстака закончилась. Тесак ещё раз порадовался кончине босса. Бухтияров подошёл к старику и склонившись над его телом, взял в свою крепкую ладонь его сухую кисть и поднеся её к губам принялся вымаливать у пахана какое-то прощение. Тесака этот цирк забавлял и с каждой секундой его живот трясся ещё сильнее, пытаясь выпустить наружу дикий лошадиный гогот. У Тесака ещё получалось контролировать приступы смеха и не заржать на весь дом.

Бухтияров ещё раз что-то проговорил и рука пахана отозвалась на его слова глухим стуком пульса. Уставившись на босса, Бух увидел как всё его тело покрылось каплями пота. Вздувшиеся фиолетовые вены пытались вырваться из-под кожи. Увидев эти изменения в боссе, Тесак потерял радостное настроение и подошёл ближе.

— Че происходит с ним? — смотря на пахана, кожа которого начала разглаживаться убирая все морщины и старческие складки, удивлённо произнёс Бух.

Тесак не мог вымолвить ни одного слова. За ним не было никакого «плохого душка», перед авторитетами он был чист. Без ошибок и нареканий, Тесак вкалывал на благо общака. Он жил с отличным статусом, честно заслуженном в криминальном мире, но сейчас он почему-то стыдился своих планов насчёт управления группировкой и недавнего внутреннего смеха. Взгляд Тесака воткнулся в наколки, украшающие ключицы пахана. Татуировки показывали композицию из звёзд в середине которых оскаливались черепа. Такие «партаки» кололи себе авторитеты, получившие уважение за своё хладнокровие, живодёрство и готовность убить любого, даже за неправильный взгляд. Своё прозвище Верстак получил за то, что пытал врагов на одноимённом рабочем столе столяров и плотников. Продолжая смотреть на физические перевоплощения босса, Тесак вытер пот со своего лба и прикоснулся пальцами к вздувающимся вискам. Голову проколола резкая боль. Превозмогая поганое самочувствие, он цепко наблюдал за трансформацией пахана.

Вены старика продолжали вздуваться, быстро оплетая всё его тело, которое уже приобретало атлетическую структуру молодого, физически развитого мужчины. На его иссохших руках начали вздыматься твёрдые мышцы, лысая голова покрылась копной чёрных волос, изъеденное старостью, никотином и алкоголем копченое лицо обновилось свежей кожей. Всё это действо никак не вписывалось в реальность. И чтобы поверить в эту трансформацию Верстака, надо было находиться в тот момент рядом с ним и наблюдать за его сверхъестественными физическими изменениями. Глаза бандитов округлились, разум отказывался принимать такую картину. От ужаса Бухтияров начал креститься, что-то бубнить и отходить к двери. Тесак продолжал стоять у кровати, внимательно наблюдая за омоложением босса.

Всё закончилось. Открыв резко глаза, как потревоженный вурдалак, Верстак быстро спрыгнул с кровати. Потирая голову и лицо, уголовник уставился на Тесака, медленно перевел взгляд на бледного Буха и прищурившись, всмотрелся в труп фармацевта.

— Че за параша в моей комнате? — проорал помолодевший на несколько десятков лет матёрый уголовник.

— Это…это — начал Бух, сбиваясь от страха, — тот урод который тебя вирусом заразил, батя!

Объяснения испуганного Буха ему были не интересны, он перевел взгляд на собранного и хладнокровного Тесака.

— В тюрьме, где ты парился, этот урод тему провернул с главврачом, — начал уверенно Тесак и сделал вдруг паузу от резкого скачка давления и головной боли.

— Давай дальше излагай. Че стопоришься как обиженный!!! — не отводя от бандита своих серых глаз, проорал уголовник.

— Они запустили в тюрьму вирус, заразили им шестьдесят процентов пацанов. Заразу создал в своей лаборатории этот фармацевт, выделенные блатными деньги на вакцину, которая была уже сделана, они поделили на двоих. Провернули всё на пять. Несколько зэков погибло, но практически всех вылечили. Ну а у тебя начал «тубик» прогрессировать, все болезни вылезли, ты в кому ушёл. Тебя амнистировали…Нам удалось выйти на «полкана» того, главврача тюремной больницы, а через него узнали об этом умнике который вирус создал. Полковника грохнули, а этому ботанику дали время, что бы искал лекарство для тебя. Сегодня он принёс какую-то херню…сделал укол и вот ты с нами, свежий как огурец.

— Нормально, — осматривая своё молодое тело и теребя гениталии, довольно проговорил Верстак. — Зеркало мне!

Бух кинулся в соседнюю комнату и вскоре вошёл со снятой со шкафа зеркальной дверцей. Поставив его напротив пахана, Бухтияров радостно улыбнулся.

Верстак посмотрел на свое отражение. Из зеркала на него смотрел, поджарый, жилистый мужик средних лет. Верстак узнал себя таким, каким он был в далёком прошлом. Постоянные тренировки, всегда держали его тело в крепком мышечном корсете и тонусе. Развитые от отжиманий руки, плечи, два твёрдых бугра грудных мышц, уходили в развитый пресс, прокаченный до каменного рельефа. Взглянув на член, пахан покраснел от злости:

— Сука, где «шары» и «шпалы»? Как куропаток шевелить? — усмехнулся Верстак. — Ладно, всё отлично, — заключил пахан. — А кто этого профессора «кислых щей» уделал? — резко, он перешёл на гневный вопль.

— Я его вальнул, паскуду эту! — горделиво заявил Бухтияров.

— Я смотрю ты вообще, у нас инициатор всяких нужных дел? Да, малыш? — цинично процедил сквозь зубы Верстак. — Шмаляешь бля, как «ворошиловский стрелок» налево, направо… А в башке-то одни сухарики да семечки. Бычара! Му-му, хрю-хрю, чучело тупое.

Бухтияров уже не знал, куда деть зеркало. Побледнев, «бык» догадывался к чему может привести гнев пахана.

— Ты хоть узнал, что он мне вколол, а имбецил!? — разразился яростью уголовник.

— Нет, — промямлил Бух.

— Может ты сначала узнал откуда он взял эту приблуду, от которой я скинул несколько лет к чёртовой бабушке и чувствую себя как младенец? А, клоун? Узнал у него, где он выкопал тему эту?

— Нет, — пробубнил бандит.

— У-у-у сукааааа, ну ты и даун! Я тебя поздравляю, дебил! — развёл в стороны руки пахан. — Зато хлопнул его, как высморкался. Придурок! — хватая со столика графин и рванув с кровати к Бухтиярову, проорал Верстак.

Нанеся удар ногой в зеркало, уголовник повалил его на бандита, придавив Буха к полу. Разбив тяжёлый графин об голову быка, Верстак принялся шинковать «розочкой» широкую шею уже мёртвого бандита.

Тесак почувствовал, как по всему телу прошла дрожь. Его продолжал бить от тревоги и страха мощный тремор. Он не мог восстановить дыхание, в горле сухой ком, в черепе давление, глаза начали слезиться, сердце как будто замерло. Потная ладонь в кармане куртки уже слиплась с рукояткой пистолета. Так просто, он сдаваться не собирался. Не зная, что произойдёт дальше с паханом, бандит приготовился к отражению атаки.

Разрезав Буху шею до состояния огромного рваного куска мяса, залитый кровью Верстак встал на ноги и глубоко вздохнул.

Тесак смотрел на спину босса, снимая ствол с предохранителя, выходя на линию огня и разрывая дистанцию. Палец уверенно лежал на спусковом крючке. Сейчас любой манёвр пахана в его сторону, он легко пресечёт положив все пули «в массу».

— Эээээх, — довольно протянул не поворачиваясь к Тесаку пахан. — Хорошо…давненько я такого кайфа не испытывал. Никакой травы не надо. Лучше бабы даже! Хотя, тёлка бы сейчас не помешала, уловил намёк, фраер?

— Конечно, сделаем, — с пониманием произнес Тесак.

Повернувшись к бандиту, готовому в любой момент выжать спусковой крючок, помолодевший уголовник лишь ухмыльнулся и сел на стоящее у кровати кресло.

— Вась, ты чё мля, на измене, что ли? — добродушно спросил у Тесака пахан.

— Нормально всё! — резко отрезал бандит, медленно ставя пистолет на предохранитель. Вытащив вспотевшую руку из кармана, Тесак спросил у босса. — Какие планы? Чем займёмся?

— Да не торопись ты, — смотря на пол, произнёс Верстак. — Тебя как кличут? Долго в братве? Я тебя че-то не помню…Хотя кого я помнить-то могу? Давай базарь, кто ты, чё ты…

— Тесаком кличут! — уверенно заявил пахану бандит. — С пацанами уже второй год. Громила меня в братву подтянул, надо было решить несколько проблем с трафиками…

— Громила? — обрадовался уголовник, вспоминая своего друга. — Нормальный тип! Мы с ним как братья. Ты темы порешал?

— Да, всё в ажуре, — ответил Тесак. — На лапу кое-кому пришлось кинуть, кого-то вальнуть, кого-то пригреть…

— Пойдёт, — потирая стальной трицепс, проговорил пахан. — Короче, дело такое, — собираясь с мыслями начал Верстак. — Обо мне никому ни слова. Этих жмуров, — Верстак указал на трупы, — зарыть. Быкам и всем кто меня навещал скажи, доктора сказали меня вообще не кантовать. Никаких гостей. Бычары пусть ноздри в дом не пилят. На улице пусть тусуются демоны. Тёлок мне молодых и жопастых штуки три-четыре организуй, бухла нормального, плана афганского, кокса — «чеков» десять. А сам шуруй, узнай где этот хмырь, фармацевт, такую тему нарыл. Узнай всё, братан! Бабки не жалей. А с Громилой, Мордой и Бабаем я потом перетру. Но, на первых порах язык за зубами держи! И вообще, жрать хочу, как слон… и бабу, — потирая промежность, выпалил Верстак. — Давай занимайся, братуха.

Не сказав ни слова, Тесак достал мобильник и вышел из комнаты. Следом вышел пахан и скрылся в соседней спальне.

Спускаясь по лестнице, Тесак давал в трубку команды:

— Да…да, да Рыжий, к особняку пахана. Давай сюда «полотеров» надо порядок навести. Позвони Арво, пусть приготовит трёх самок. Скажи сам лично приеду, заберу их. Через час собери на «офисе» всех быков, я им расскажу насчёт изменения графика по охране дома пахана.

Тем временем, закрыв глаза, Верстак утонул в мягком кресле и погрузился в полудрёму. Сознание расслабилось, но слух был настроен на любой подозрительный звук. Уголовник чувствовал прилив небывалой силы и энергии. По венам растекалась бурлящая молодая кровь.

«Ещё один шанс, — думал уголовник, — всё равно буду играть по своим правилам…»

Верстак ещё раз прислушался к своему сердцу, и вновь усомнившись в реальности, уснул крепким сном. Сухой храп воцарился в комнате, заглушив тиканье настенных часов и журчание электрического сувенира в виде водопада.

Не прошло и трёх дней, как Тесак вернулся с новостями к боссу. За это время бандит успел сделать многое. По крайней мере с первоначальными задачами пахана он справился и готов был поведать ему всю наработанную информацию.

Мобильник главаря молчал. Вытащив пистолет, Тесак отпер дверь дома и вошёл внутрь.

Тесак обошёл первый и второй этажи, пахана нигде не было. Сжав рукоятку «макарова», он направился к лестнице, ведущей в сауну. Спустившись вниз, он вошёл внутрь просторного помещения, оборудованного под бассейн. От увиденного, его вывернуло наизнанку.

На покрытом кровью кафеле лежали два изуродованных обнаженных женских трупа. На столе, заваленном коньячными бутылками, был рассыпан кокаин, в порошке которого лежал окровавленный нож. Вода в бассейне окрасилась алым. Кровавые следы от стола тянулись в душевую.

— Твою-то… — прошипел Тесак, осторожно подходя к лежащему на изрезанном трупе третьей проститутки обнажённому пахану.

Проверив пульс босса, бандит разочарованно вздохнул — Верстак был жив.

Разбудив пьяного в стельку пахана, бандит услышал трёхэтажный мат. Отойдя к выходу из душевой, бандит дождался пока Верстак встанет на ноги. Сытый и судя по трупам путан, чрезмерно удовлетворённый, изувер растянул по лицу улыбку и вышел из душевой. При его виде Тесак невольно запустил руку в карман и схватил пистолет.

— Ты чё думал, паря, — подходя к столу заваленному всяким хламом, проговорил Верстак, — эти шалавы поработают и не сдадут меня? Мясо, — схватив недопитую бутылку шотландского виски «Хэйг», пахан сел на кожаный диван. — Всё здраво, без кипиша, братан! Давай говори, че нарыл там?

— Короче, — начал Тесак. — Узнал я что у этого фармацевта, помимо офиса в городе и нескольких лабораторий есть ещё шаражка где-то под Бикином. Взял одного из сотрудников его конторы и рванул туда. За жабры взял профессора из лаборатории. Я его с собой привёз.

— Давай его сюда тяни, — попивая из горла пузатой бутылки виски, приказал Верстак. — Он мне всё грамотней растолкует.

— Как, сюда? — удивился Тесак, смотря на лужи крови и трупы путан. Он понял, что будет ещё один труп.

— Давай тяни его! — крикнул пахан. — Я че ещё шкураходить буду по этому поводу?

Тесак скрылся в направлении винтовой лестницы и через несколько минут вернулся уже с профессором Храпцовым, судьба которого уже была решена.

Взглянув на трясущегося от страха учёного, пахан ухмыльнулся и произнёс:

— Давай умник, рассказывай. Че за хреновину в меня твой кореш влил.

— Это «эликсир», — начал профессор. — Его свойства уникальны…Мы ещё его не изучили, но в одном можно быть уверенным — этот эликсир возвращает человеку молодость, здоровье.

— Молодость, здоровье, — передразнил Храпцова уголовник. — Хватит мне тут песни петь петух! Где ещё достать этот эликсир? — глотнув из бутылки, спросил у профессора Верстак.

— Его добыли в «квадрате», — запинаясь начал перепуганный Храпцов. — Это особо секретная территория под Бикином. Туда не так просто попасть. Там очень опасно: радиация, мутанты…

— Че за квадрат? — ухмыляясь спросил уголовник. — Ты гонишь? Какая на фиг радиация, мутанты? Ты бредишь, торчок? Чё за «квадрат»? Был у меня кентяра «Квадрат», пока крысить из котла не начал. Я эту крысу сам тогда распотрошил.

— Вы не понимаете меня, — продолжил трясущимся голосом Храпцов. — У нас разные, культурные полярности…Я не знаю, как вам всё это объяснить. Думаю вы меня не поймёте, — в голосе сильно нервничающего и испуганного учёного бился страх.

— Уааа, залепетал! — взревел уголовник. — Да не паникуй ты! — махнул в его сторону Верстак. — Давай говори, че за «квадрат». В двух словах только, не гунди! — повысил тон уголовник. — А то, я тебе все твои полярности в зад запихаю вот этой бутылкой!

— Это, особо секретный сектор. Заповедник, — подбирая слова начал, учёный. — Там уникальная флора и фауна, эндемики, аномальный биоценоз…

— Параша какая-то, не въезжаю, — отрыгнув, выпалил уголовник. — Где найти этот эликсир? У тебя ещё есть?

— Нет, у меня эликсира нет, — ответил Храпцов. — Его можно достать в «квадрате». Дело в том, что мы покупаем такие вещи у наших поставщиков — так называемых «орионов», старателей, которые добывают их нам в самом «квадрате», а в него попасть можно только имея «плазон», такой камень, он очень похож на «чёрный кремень». Надо найти проводника с «чёрным кремнем», добытым в «квадрате».

— Ясно всё, шиза полная, — махнув в сторону учёного, произнёс Верстак. — Тесак, надо покумекать над эликсиром. А в этот «квадрат» чёрт бы его съел, пару быков отправь. Пусть разнюхают там всё, поляну пробьют.

— Ничего у ваших людей не получится, — решительно вмешался в разговор Храпцов. — Нужен проводник с «плазоном».

— Давай, завали свой хавальник, чмо! — проорал в гневе Верстак.

— Это очень специфическое место, — начал профессор, стараясь не упоминать монстров и мутантов, — и оно требует соблюдения особых правил выживания, которые можно изучить только после того, когда проживёшь там год-два. Эта местность очень опасна и требует от человека определённых навыков, которыми не способен обладает человек, живущий вне квадрата. Пусть даже и самый лучший спецназовец возьмётся за дело, ему всё равно там не выжить. Простые обыватели там не продержаться и десяти минут. Вам нужен только опытный человек, и только из квадрата. Остальные варианты не пройдут.

— Ты кто такой? — смотря на профессора, спросил уголовник. — Кто ты, головастик? Все мозги мне засрал! — начал психовать пахан.

— Вам нужен кто-нибудь из артели «Орион», — произнёс профессор, стараясь не смотреть на залитый кровью кафель и трупы проституток. — Это охотники. Они добывают дикоросы и ценные органы мутантов. Они себя иногда ещё бродягами называют. Они живут там годами, знают всё как свои пять пальцев.

— Бродягиииии, — ехидно протянул Верстак, оскалив уголовную ухмылку. — Совсем попутали там? Ты вообще, терпила, знаешь кто такой бродяга!? А? Чёрт «закатай вату», паришь мне тут шалу какую-то! Бродяги… — допивая виски, ещё раз ухмыльнулся уголовник. — Тесак, мне этот Гудвин все мозги уже залил помоями своими!

— Какие планы? — спросил у пахана бандит.

— Ты одолел своими планами, чувак! — проорал Верстак. — Кубатурь сам, братуха! Давай сначала определимся, чё нам надо. А надо нам ещё найти эликсира. Быка какого-нибудь подыскать матёрого. Этого, как его, — главарь посмотрел на учёного.

— Орион вам нужен, — проговорил Храпцов.

— Тьфу ты, параша какая-то, — хватая из россыпи белого порошка недопитую бутылку виски, взревел Верстак. — Орион… Кто это вообще такой?

Тесак уже хотел уйти из этого дома и не возвращаться сюда никогда. Хотя хлопнуть Верстака тоже было в приоритете. Тем более сейчас, когда пахан помолодел на несколько лет. В тоже время Тесак пытался собрать в одно целое все свои мысли, а принимать необдуманные решения он не собирался. Сложившиеся обстоятельства набирали мощные обороты и раскалялись добела. Как объяснить старшим все фасмагории случившиеся с паханом, Тесак не знал. В считанные секунды, Верстак трансформировался из чахлого старика в молодого мужчину. Как это всё растолковать людям, которые большую половину своей жизни провели в тюрьмах строгого режима и верят только себе? Рассказывать такие байки главарям синдикатов и группировок было не просто глупо — это сравни подписать себе заочно смертный приговор. Бандиты могут подумать, что их держат за дураков, а это уже оскорбление, которое смыть можно только кровью обидчика. Тесак решил не торопиться, тем более что эта история с эликсиром начала занимать его. Ведь в этом деле были и его интересы — он тоже хотел оставаться здоровым и всегда быть молодым. Тем более эта набирающая оборот история сулила огромные деньги. Успокоившись и взяв на контроль свои эмоции, бандит обратился к пахану:

— У нас есть время подумать и решить все головняки!

— Ты умный? — раздражённо выпалил Верстак. — Давай врубайся в делюгу!

— Надо определиться с тем, кого отправим в этот квадрат, — неуверенно размышлял Тесак.

— Кого, на фиг ты собрался туда отправить? — произнёс уголовник. — «Победа требует подготовки!» Слышал такое, а?

— Нет, — ответил Тесак. — Я слышал другое: «Если не найду дорогу, то проложу её САМ!»

Верстак улыбнулся, ставя зачёт Тесаку.

— Делай, Тесак, — смотря подчинённому в глаза, проговорил твёрдо рецидивист. — Сам понимаешь, кореш, сейчас у меня только ты один остался. Вся надежда на тебя, братан. Если я сейчас покажусь своим и буду им парить, что я такой молодой и крепкий, а не тот дряхлый Верстак, дышащий последние пять лет на ладан, то жить мне останется считанные секунды… Что я им скажу? Братки, я тут «яблочек молодильных» обожрался? Меня же грохнут как пса помойного. Обосновать не смогу им ничего. Короче, Тесак, собери пацанов нормальных. Займись этим, братишка. Надо эликсира ещё добыть, а потом уже носопырку высовывать.

— Я всё понимаю, — безразлично к проблемам пахана ответил бандит. — Сейчас мотаться придётся до фига и больше, а «хрусты» все в котле подбиты. Надо подождать чуток, пока партию не закатаем…День, может быть два. С общаковских брать не буду. Мне их в котёл надо завтра скинуть.

— Это не проблема, — ухмыльнулся Верстак. — Насчёт общака правильно говоришь. Не тронь никогда святое. Я на чёрный день тоже кое-что оставил. «Рыжья» и зелени пригрел на такой случай. Дай мне лист и ручку, сейчас тропу начиркаю.

— А что со мной будет? — тихо произнёс Храпцов.

— Ничего, — спокойно произнёс Верстак, отдавая Тесаку листок.

Схватив за горлышко пустую массивную бутылку со стола, уголовник кинулся на Храпцова. Повалив учёного на кафельный пол, Верстак принялся раскалывать толстым дном тары профессору череп.

— Урод, все мозги мне засрал! — продолжая крошить голову Храпцову, орал в бешенстве рецидивист.

Глава 11 Уставший биолог

Пробуждение было тяжёлым. Артёму снилось, что он тонул в гнилом, вязком болоте и вдруг какая-то неведомая сила, начала медленно выталкивать его из трясины на поверхность.

Сначала закрытые веки прожёг солнечный свет. Не открывая глаз, орион ощутил своё тело: слабое и вялое, лежащее на чём-то мягком. Нос принял запах свежего белья и тропического ароматизатора. Вздохнув полной грудью, орион медленно разомкнул веки. Его взгляд выхватил квадраты потолочной плитки, до безумия белой и гладкой. Артём следил за своими чувствами. Боли абсолютно не было — всё тело размякло от слабости и истомы. Силы покинули его. Такое же состояние он испытывал после комы. В голову лезли глупые, никчёмные мысли, пролетающие рваными кусками. Приятный запах от подушки затягивал в бездну сна. По телу продолжала расплываться слабость, а внутренний голос твердил одно: «К чертям всё Артёмка! Давай-ка в люлю! Надо спать».

В первую очередь, он боролся с собой: двигаясь к своей цели он боролся с голодом, холодом и конечно же вел войну со сном. И сейчас, чтобы просто закрыть глаза и вырубиться, набраться сил и энергии, он всё равно продолжал противиться наступающему сну. Он понимал, что ему сейчас ничто не угрожает, он не на открытой местности и рядом не бродят кодлы кровожадных мутантов. Сознание продолжало его убаюкивать не оставляя ему никаких шансов на борьбу. Найдя в себе остатки сил, которые он потратил на то, чтобы поднять голову и посмотреть на висящую на белой стене огромную черно-белую фотографию Детройта тридцатых годов.

«Городом моторов…когда-то был…» — пронеслось у него в размякших мозгах. На более плодотворную, ментальную работу серое вещество плюнуло с высокой колокольни.

Не прошло и минуты, как голову ориона вновь затянула в свои объятия мягкая подушка и укутала лёгкими ароматами и теплотой.

В этот раз Морфей с измотанным разумом Артёма повеселился на славу.

В странном сне, орион шёл по мёртвому лесу. Сухие, абсолютно обнажённые деревья, напоминали человеческие фигуры, тянущиеся своими руками-ветками к солнцу. Под ногами скрипела галька и выеденные временем и ветром хрупкие человеческие кости. Повсюду валялись трупы огромных крыс-мутантов с трепанированными черепами, из которых вываливались мозги с подсоединёнными к ним трубками и проводами. В голову почему-то наведался отрывок из когда-то вычитанной статьи о сновидениях. В ней большой лоб, профессор сонмологии писал о том, что мозг во сне на сто процентов отдыхает лишь тогда, когда не рисует человеку сновидений. Иногда объективные мысли и решения не покидают человека даже во сне, случается это очень редко, но сонмолог утверждал, что анализировать и подчинить царство сна своей воле все-таки можно. Продолжая идти, орион смотрел на рваные обрывки пространства, сменяющиеся как на цифровом рекламном баннере всё новыми картинками и слайдами. И вот уже море, а вот ночной город, сверкающий разноцветными огнями. Но всё равно, сталкера не покидало ощущение того, что он находится в жутком лесу. Высохшие кроны деревьев, под ногами серая галька перемешанная со щебнем и человеческим прахом. Ноги не ощущали твёрдости и каждый раз проваливались по щиколотку в глубокие ямы из которых вырывались огромные щупальца и обвивали его ноги. Разрывая эти путы, он шёл дальше. В поле зрения попадали воткнутые в землю сапёрные лопатки, черенки которых торчали из мёртвой почвы, из горы щупальцев и огромных оторванных рук мутантов на каждом метре. Очередной шаг становился невыносимо тяжёлым. В метрах трёх показалась заплаканная мать, чуть поодаль от неё возник отец с младшим братом. Орион ощутил колючий холод, по телу прошлась мерзкая дрожь. Захотелось орать, бежать и вырваться в реальность, но он был в полном оцепенении и не мог сделать ни единого движения. Как монолит он стоял напротив подходящих к нему фантомов родителей.

— Это плохо. Это плохо, — твердил орион, смотря на приближающуюся мать и вспоминая, что усопшие родственники снятся не к добру. Часто они зовут пойти за ними…

— Тёма, — надрывистом голосом проговорила подходящая к нему бледная как мел мать, — когда ты уже будешь с нами, сынок? Мы так скучаем…

Она подошла совсем близко и холод усилился. Всё его тело сковал страх и ужас, голову прокалывали изнутри иглы кошмара. Не понимая как быть, он бегал глазами по белому лицу матери и приближающимся фигурам отца и брата. Они как потусторонние посланники принесли с собой терзающий всё тело ужас и страх. Артёму хотелось орать, но изо рта вырывался лишь сжатый хрип. Всё вязло в цветовом каламбуре. Напряжение вскипало, повышая градус тревоги, Артём зажмурил глаза и напряг все мышцы. В голове как раздувающийся пузырь, набирало силу одна единственная команда: — Просыпайся! — твердил себе орион. — Просыпайся!

Вырвавшись из сновидений, Артём почувствовал сильную головную боль. Череп как будто прокололи раскалёнными спицами. Открыв глаза, он снова всмотрелся в ослепительную белизну стен. Уши не принимали ни единого звука, создавалось впечатление, что в них утонули ватные тампоны. Даже глазами вращать было невыносимо больно.

Наконец, он увидел как открылась дверь, сливающаяся со стеной. Абсолютно ничего не слыша, Артём увидел двух мужчин в светло-зелёной медицинской форме, уверенно вошедших к нему в палату.

Подошедший к кровати гигант европейской внешности с рыжей курчавой шевелюрой, голубыми глазами и вытянутым лицом сильно контрастировал со своим чернокожим коллегой. Врачи встали по обе стороны постели и уставились изучающими взглядами на ориона.

Афроамериканец что-то начал записывать в блокнот. По его огромным синим губам, Артём понял, что темнокожий что-то говорит своему коллеге. Рыжеволосый кивал головой, соглашаясь с его мнением. Достав фонарик, он посвятил Артёму в глаз, смотря за реакцией зрачка. Рот рыжего зашевелился вновь. Афроамериканец недовольно махнул рукой и растянул по доброму лицу широкую улыбку.

Сталкер уже похоронил свой слух и закрыв глаза, ещё раз попытался услышать хоть что-нибудь. Расклеив веки, охотник уже не увидел нежданных визитёров.

К полуночи, головные боли ушли. Артём приподнял голову и оторвал её от подушки. Тело затекло, мышцы спины и особенно поясницы требовали движений и насыщения кровью. Лежать было невыносимо. Орион приподнял верхнюю часть туловища и скинув онемевшие ноги с кровати решил размять мышцы. И в этот момент в палату влетела совсем юная медсестра. Включив приглушённый свет, она начала шевелить своими пухлыми губками и укладывать Артёма обратно на кровать.

— Ладно, ладно, — улыбнулся Артём. — Я всё понял. Всё, ложусь, ложусь, и ты давай со мной…

И только когда он завалился обратно на постель, медсестра улыбнувшись, погрозила ему миниатюрным пальчиком и вышла из палаты.

— Вроде ничего не снёс, неужели такой шумный? — думал Артём, дивясь оперативности медсестры.

Утром, ему принесли лёгкий завтрак, перед которым, миленькая сотрудница заставила его выпить три разноцветных таблетки. А перед обедом в палату снова вошли уже знакомые ему доктора. Быстро осмотрев ориона и сделав несколько записей, они вновь оставили его в компании белоснежных стен. Но не прошло и десяти минут после их ухода, как дверь палаты открылась вновь.

Перед кроватью нарисовался тот рыжеволосый верзила в компании довольно пожилого мужчины в голубом комбинезоне с белыми вставками на плечах. Амуниция незнакомца напоминала ориону экипировку для мотокросса.

Мужчины вели активный диалог. Артёму оставалось только следить за их ртами и догадываться о чём они так рьяно ведут беседу. Те многочисленные взрывы в логове «тяпхряповцев» основательно лишили охотника слуха, дав возможность почувствовать все прелести баротравмы.

Пожилой подошёл ближе к Артёму и движением ладоней к себе, дал понять ему, чтобы он встал. Тем временем рыжеволосый приблизился к двери и сильно ею хлопнул. Удар пластика о косяк, прорвался глухим звуком Артёму в уши, он сразу среагировал на звук и повернул голову в сторону двери.

Незнакомец в комбинезоне показал Артёму пальцами «окей». От этих оптимистичных знаков, Артёму становилось спокойней. Парень верил этому бодрому старику и надеялся на то, что слух всё же вернется.

Минут через десять в комнату снова вошёл рыжеволосый с широкой улыбкой на лице и с белой коробкой в левой руке. Протянув коробку с красивой надписью «WIDEX» старику, он отошёл обратно к двери и облокотившись спиной о наличник, скрестил на широкой груди руки. Тем временем незнакомец в комбинезоне сорвал c упаковки прозрачную плёнку, вырвал языки, фиксирующие края коробки и выудил из её недр пластиковую панель с выемками в которых покоились странные приборы, напоминающие наушники. Ловко сорвав с них плёнку, незнакомец приблизился ближе к сидящему на кровати Артёму и утопил их в каждом слуховом канале. И в сию же минуту, он услышал своё тяжёлое дыхание и весёлый смех, стоящего у двери рыжего гиганта.

— Как самочувствие герой? — спросил, улыбающийся незнакомец в голубом комбинезоне. — Я Мизеров. Ты, наверное, слышал обо мне?

— Конечно, — ответил Артём, все ещё не веря в вернувшийся слух. — Меня зовут Фил, то есть… Артём. Я-орион.

Усевшись в стоящее рядом кресло, Мизеров махнул рыжеволосому рукой и что-то произнёс на английском. Когда исполин выходя из палаты осторожно прикрыл за собой дверь, управляющий «Белыми катакомбами», пристально всмотрелся в лицо Артёма и начал говорить. Бархатный, спокойный голос Мизерова тёплым потоком вливался в недра дорогих внутриканальных слуховых аппаратов, закреплённых в ушах Артёма:

— У нас в гостях, ты уже четвёртый день. Ты находишься на моей территории, но не в самом комплексе, а в медицинском модуле-госпитале американских коллег, начальника охраны которых ты с боем вырвал из лап мародёров. Клейтон Хартли в долгу перед тобой. Этот бравый американец сейчас в очень тяжёлом состоянии, но держится и будет ещё скакать как сайгак горный. Ты получил серьёзную баротравму и потерял до шестидесяти децибел слуха. Но мы над тобой работали и за эти четыре дня с помощью созданных в квадрате препаратов на основе дикоросов у нас получилось активировать регенерацию твоих перепонок и слуховой трубы. С каждым днём идёт восстановление. Когда Эдвард хлопнул дверью ты расслышал этот звук, значит от 70–75 единиц твой слух восстановился. У тебя в ушах очень надёжные слуховые аппараты. Пользуйся на здоровье, батареек хватит на сорок дней. Там в коробке есть запасные. Слух у тебя восстановится, но желательно не воевать в течении месяца и тем более никаких ударных волн и гранат. Береги уши.

— А вам-то до меня какое дело?

— Ну, во-первых я хочу быть в курсе всего, что творится на моей территории, — объяснил учёный. — Во-вторых, я позволил американцам установить здесь свой модуль не потому, что я фанат их автопрома, а за очень большую плату. Иногда наведываюсь к ним и смотрю, чтобы они не нарушали пункты контракта и не исследовали слишком рьяно аномальную флору и фауну квадрата — у них по контракту есть кое-какие ограничения в исследовательской деятельности.

— Почему именно у вас они решили установить свой модуль? — нахмурив брови поинтересовался орион.

— Потому что у меня очень хорошая защита в виде «экоботов-чистильщиков», вооружённых на несколько сотен килограммов всем необходимым.

— Хорошая? — Артём улыбнулся, вспоминая рассказ Тихонова о том, что у китайцев получилось прорваться и чуть не завалить Мизерова. — Точно, я и забыл об этих «экоботах», — улыбнулся Артём.

— Сегодня ты должен покинуть мою территорию. Тут нам посторонние не нужны, даже такие отважные, как ты.

— Да я не особо-то привык в гостях засиживаться. Дел и планов валом. Мне надо до «тихой деревни» идти. Времени потерял вагон.

— Вот это правильно, — вставая с кресла, заметил Мизеров, — тем более ты в полном здравии, прекрасной физической форме и анализы великолепные. В общем и целом: от наших заморских друзей и Клейтона Хартли в частности, огромное тебе спасибо и, удачи в задуманном. Ты абсолютно здоров, слух вернется совсем скоро, «видексом» пользуйся на здоровье и береги себя. Там тебя собираются нарядить да вооружить немного, так что через часик подойдёт мой младший сотрудник Тюкафкин Дмитрий и поможет тебе найти общий язык с американскими коллегами. До свидания! — пожав Артёму руку, Мизеров вышел из палаты, что-то насвистывая себе под нос.

— Есть у нас певцы, танцоры, есть и музыканты. Не успеешь сосчитать сельские таланты, — смотря на дверь, протараторил Артём. — Ну и дела…

До прихода Тюкафкина, Артём решил посвятить всё время лёгким физическим упражнениям, рассчитанным на растягивание и приведение в тонус мышц. Для отжиманий и приседаний требовалось сначала покушать хотя бы овсяной каши.

Тюкафкин пришёл ровно через час. В палату вошёл взбитый молодой человек. Квадратная голова с каштановыми волосами, невыразительное бледное лицо с розовыми губами, сжатыми сальными щеками, покрытыми россыпью прыщей и всеми прелестями акне. Казалось, что под его красной униформой в области талии привязана подушка, а к ногам куски ваты, выпирающие из-под ткани.

— Я приветствую вас! — протягивая пухлую, влажную ручку, произнёс Тюкафкин.

— Здравствуй! — пожимая похожую на лягушку ладонь переводчика, улыбнулся Артём.

— Мне сказали, что я должен побыть у вас переводчиком!

— Мне надо идти! — решительно заявил Артём, смотря на дверь. — Времени много потерял…

— Дело ваше, — пожал плечами Тюкафкин. — Вы здоровы, анализы в норме. Слух возвратится. Настойку из дикоросов попьёте и всё будет хорошо. Вас прокалывали глюкозой. С тяжёлой пищей повремените.

— Хорошо, крыс, недожаренных, жрать не буду, — усмехнулся орион.

В дверь кто-то осторожно постучал.

— Да-да! — произнёс Артём.

Первым в палату вошёл рыжеволосый, за ним втиснулся афроамериканец, скрывающий своей громоздкой фигурой хрупкую медсестру, за которой маячило широко улыбающееся лицо ещё одного мужчины. Все сияли и широко улыбались. Артёму стало не по себе от этих четырёх пар глаз, с восхищением и трепетом, смотрящих на него. Не успев отойти от восторженных волн, исходящих от этой великолепной четвёрки, Артём услышал своим слуховым аппаратом громкие овации. Рукоплескания продолжались очень долго. Врачи что-то говорили, смеялись, и если бы им позволяла площадь помещения, они бы точно начали подкидывать ориона на руках. — Хватит, давайте уже мне оскар и идите в зад, — улыбнулся Артём.

Первым затараторил рыжеволосый, эмоциональную речь которого тут же переводил Дмитрий:

— Они вас благодарят за спасённую жизнь шефа-охраны у которого в Техасе три сына и два внука. Сам он сейчас в тяжёлом состоянии и не может вас отблагодарить. Но в любом случае без подарков вы не уйдёте.

— Один уже есть, — улыбнулся Артём показывая на слуховые аппараты, создав пальцами знак «окей».

Пожав всем руки, Артём обратился к переводчику:

— Скажи, что мне необходима экипировка и оружие.

Выслушав переводчика, рыжеволосый похлопал Артёма по плечу и выдал быстрый ответ.

— Говорит, что после обеда, он превратит вас в настоящего терминатора. Всё будет на уровне.

На обеде орион подкрепился порцией отменного картофельного пюре с нежным куриным паштетом, огромный стакан овощного сока и массой улыбок, исходящих от счастливых американцев. Помощник Мизерова в отличии от скромного рациона Артёма, кушал много, довольствуясь жареной курицей, котлетами и традиционными американскими блинами — панкейками.

После обеда, весь штат врачей модуля наёмников «Academi» попрощался с Артёмом, которого вместе с Тюкафкиным уже из столовой вывел появившийся невесть откуда незнакомец лет сорока. Коренастый американец, с бесцветными глазами и перебитым носом, свисающим на пухлые губы, появился как призрак. Артём отметил его хорошую экипировку и повадки бывалого вояки: открытый, жёсткий взгляд, внутренняя собранность, которую можно только почувствовать, но не увидеть. От этого лысого субъекта, закованного в четырёхцветную полевую форму пехотинца, исходили неприятные волны. Всё его чёрное биополе, как дырявый атомный реактор, источало угрозу и опасность.

Артём шёл следом за плотным американцем, уверенно шагающим по железному полу узкого коридора. Тюкафкин, как перегруженный паровоз пыхтел и кряхтел, поспевая за орионом. Широкая спина проводника маячила перед глазами Артёма, играя «лесным» рисунком униформы, теряющимся в глубоких складках, подчёркивающих развитые крылья и покатые плечи.

— Этот модуль, сколько по площади занимает? — спросил у Тюкафкина Артём.

— Даже не знаю! — ответил толстяк. — Он состоит из блоков, напоминающих железнодорожные вагоны. Штук десять, по-моему.

— Как сюда они этот груз доставили? — удивился Артём.

— В квадрате у них всё согласовано. Они работают на какую-то корпорацию, у которой есть своя лаборатория около лагеря щитовцев. Точно ничего не знаю и знать не хочу.

— Сарнов не захотел таких гостей у себя на территории, — усмехнулся Артём.

— У нас безопасней, — горделиво ответил переводчик.

— Угу, — улыбнулся орион. — Безопасней, кто бы спорил.

Тем временем, американец остановился у железной двери и набрав на небольшой панели числовую комбинацию, приблизил лицо к стене и посмотрел правым глазом в миниатюрную линзу, внутренняя автоматика которой отсканировала и считала сетчатку и незамедлительно дала команду всему внутреннему электронному механизму, сработавшему на открытие.

— Как это всё нудно, — нахмурился Артём. — Блин, я думал, что мы по этому модулю выйдем в страну Оз.

Дверь открылась с каким-то металлическим щелчком, похожим на выстрел из пистолета с глушителем. Бросив на парней недобрый взгляд, американец шагнул за порог и вновь оказался в своём царстве. Войдя следом за ним, Артём осмотрел довольно просторное помещении, служившее складом. Не было такой картинки, какую можно увидеть в американских фильмах, в которых персонаж желая приобрести для жёсткой вендетты пару стволов находит продавца и оказывается у него в схроне-магазине с никелированными металлическими решётчатыми стенами на которых прикреплены гранаты, бронежилеты, автоматы и всё остальное. Нет, всё было намного банальней — это был обыкновенный склад, с вешалками с униформой, коробками, стеллажами с разгрузкой и стоящей в тени левого угла оружейной пирамидой. В метре от двери путь ко всему этому добру, преграждала прочная пластиковая стойка, тянущаяся от одной стены к другой и достигающая в высоту полутора метров, а в ширину метра. Прикрыв за собой вделанную в конструкцию стойки дверцу, кладовщик-оружейник прошёл в самую глубь своей сокровищницы.

Артём разочаровался, потому что думал, что ему просто дадут свободу действий и он будет брать, как тот персонаж из американского фильма, всё что душе угодно. Оказалось, что тут кроме хмурого кладовщика, царит строгий порядок и номенклатурная дисциплина. Зато американец не тянул время и выкладывал на поверхность стойки, напоминающей широкий пластиковый подоконник, экипировку и вооружение. Всё было просто — кладовщик руководствовался документом и выдавал Артёму уставной комплект амуниции и вооружения наёмника — никакого произвола и самодеятельности.

В армии США военнослужащий — это не винтик в механизме, это и есть механизм, увешанный всеми необходимыми, а иногда и абсолютно ненужными прибамбасами. Солдату США уделяют много внимания и ласкают «материнской заботой»: создают исследовательские центры, занимающиеся рационом питания, строят компьютерные тиры, где оттачивается стрельба; отстраняют на последний план занятия физподготовкой, объясняя это тем, что в двадцать первом веке, мобильном и технологичном, солдату не надо напрягаться, бегать и постигать ратное дело в полевых условиях. С одной стороны чрезмерную заботу можно и похвалить, а с другой и поругать, что и делают многие военные обозреватели, аргументируя свои выводы, целым багажом фактов. Ведь солдат обязан быть настоящим бойцом, с твёрдым характером, железной дисциплиной и боевой стойкостью, а не вскормленным в тепличных условиях заплывшим салом боровом, ломающимся не от боевых действий и оружия врагов, а от голода и холода. А для русского солдата холод и голод-это лучшие лекарства.

На широкой пластиковой стойке появился «М-4» — компактный вариант автоматической винтовки «М-16», четыре магазина, штык-нож М9, Глок-17 с тремя магазинами. От австрийского пистолета по правую сторону лежал бронежилет с отделяемой горловиной и паховой защитой с усилением из титановых пластин. Без них кевлар обеспечит защиту от девяти миллиметров, с титаном от калибра семь шестьдесят два. Артём решил заранее усиление из титана не брать. На бронежилете, лежала кевларовая каска PASGT. Эту модель Артём хорошо знал и не из военных альманахов США и НАТО — нет. Просто у Гардероба такая абсолютная защита головы тоже была в каталоге. Многослойный арамид каски с применением фенола и спецсмолы обеспечивает глухую защиту. От вида этого добра у Артёма выступил пот. Тем временем, Тюкафкина клонило ко сну и всё это вооружение, эти продукты военной инженерии, вызывающие у настоящего мужика восторг, этого парня не интересовали. Рядом с каской, кладовщик положил очки ночного видения AN, которые способны показать не только врага в темноте, но и плазмоид в солнечном свете. Рядом с очками расположился противогаз — красавец М40 с двумя запасными фильтрами. Радости ориона не было предела, всё его лицо светилось и выдавало всё свалившееся на парня счастье милитариста.

Американец внимательно наблюдал за поведением Артёма и на его волевом лице играла улыбка. Кладовщик с Артёмом был на одной волне и их интересы имели общий фундамент. Без слов эти мужики понимали друг друга. В нескольких сантиметрах от противогаза лежал общевойсковой защитный костюм JSLIST, обеспечивающий надёжную защиту от химического и биологического оружия. Берцы изготовленные из мягкой кожи с водоотталкивающей пропиткой радовали глаза. Непромокаемый костюм из мембранной ткани и три комплекта продпойка MRE рассчитанных на 1300 калорий в сутки. Ременно-плечевая система разгрузки «Молле». Основной пояс, лямки, подсумки, ремешки и снова пояс. Можно запутаться, но только если нет желания разобраться во всех этих хитросплетениях, рассчитанных только для того, чтобы равномерно распределить весь груз по всему телу. Пиксельный камуфляж типа «Вудленд», рассчитанный на ведение боевых действий в лесном массиве. Помимо двух штатных гранат модификации М-61, разогревшийся от вручения подарков кладовщик, вручил Артёму ещё две странные гранаты. Увидев их, орион на доли секунды впал в ступор, начав рыться в своей памяти. Посмотрев на улыбающегося кладовщика, орион взял одну из диковинных гранат в правую руку. Блестящий столбик взрывателя, тонкая скоба, предохранительное кольцо, темно-серое тело корпуса, закованное в металлическую клетку из тонких вертикальных полосок. Форма гранаты была очень «мирной». Если к примеру перевернуть эту штуковину вниз скобой, эта граната была похожа на гриб с симпатичной шляпкой, играющей на свету яркими бликами от тонких вертикальных полосок. В руке это чудо военной промышленности, лежало как влитое, граната гармонировала с ладонью по всем правилам эргономики. Заострённый, внимательный взгляд ориона, изучающий гранату, в какой-то миг вдруг вырвал из глубин памяти точную и ясную информацию.

— Вспомнил! — радостно проорал Артём. — Эта шведская граната SHGR-07! — орион повернулся с горящими глазами в сторону Тюкафкина, полное лицо которого навевало тоску. — Блин, ты слышал что-нибудь о ней?

— Нет, меня оружие не интересует, — сладко зевая, ответил Тюкафкин. — Я пацифист.

Махнув рукой в сторону переводчика, орион пожал руку кладовщику и скинув с себя халат, начал одеваться в новую экипировку.

Взгляд Артёма не хотел расставаться с двумя лежащими на бронежилете, легендарными гранатами шведского гения Яна Кинли, о которых он много слышал и читал ещё до прибытия в квадрат. Над уникальной технологией зарядов Кинли работал целых десять лет и уже в 2012 шведское оборонное агентство заявило о завершении разработок и испытаний гранаты.

Полностью экипировавшись, орион ещё раз пожал американцу руку и вышел из склада вслед за Тюкафкиным.

— А как мне пройти через ваших экоботов? — смотря на сальный затылок Тюкафкина, спросил Артём, начинающий уже потеть в своей амуниции.

— Вы не переживайте, — не поворачиваясь, ответил сотрудник «Белых катакомб». — Мы обо всём позаботились, — подходя к двери, решительно произнёс толстяк.

С правой стороны от двери располагалась небольшая панель селекторной связи, оборудованная глазком видеонаблюдения. Утопив в никелированной пластине выпуклую кнопку вызова оператора Тюкафкин что-то проговорил в динамик и отойдя на метр, показал своё румяное лицо дежурному. Не прошло и секунды, как массивная металлическая дверь открылась.

Выйдя из модуля, Артём осмотрелся по сторонам. Территория «Белых катакомб» напоминала огромную плешь с жёлтой выжженной травой. По правую сторону от модуля стояли несколько десятков ветрогенераторов, преобразовывающих механическую энергию ветра в электрический ток. В радиусе метров пятидесяти не было видно ни одного дерева — одна сплошная гладь.

— О ваших экоботах, по квадрату ходят одни легенды! — смотря по сторонам в надежде увидеть хоть одного робота, произнёс орион. — Слышал они вырабатывают энергию за счёт того, что жрут трупы мутантов, — сталкера разрывало изнутри желание узнать по больше о легендарных роботах, охраняющих белые катакомбы.

Вышагивая по бетонной дороге, ведущей к сетчатым воротам, Тюкафкин не поворачиваясь в сторону ориона начал говорить.

— Экоботы-чистильщики, охраняющие нашу территорию, это общий продукт англичан и американцев. Экспериментальная лаборатория Бристольского университета ещё в 12 году отрапортовала о создании опытного образца «Экобота» — робота с желудком и кишечником, питающегося органической материей. Эти металлопластиковые внутренние органы экобота английские учёные заселили самыми прожорливыми культурами канализационных бактерий. Пожирая органику бактерии запускают реакцию в химическом процессе которой атомы водорода расщепляются на протоны и электроны. Последние с помощью микробов, обитающих на углеродном аноде попадают в электроцепь и идут до катода, порождая энергию. А протоны попадая в катодную камеру, содержащей озонизированную воду тревожат кислород, расщепляющий протоны и электроны на молекулы воды, выбрасываемые наружу в виде пара. Экобот постоянно должен питаться органикой, обеспечивающий электротворение. Отходы, выходят наружу через перистальтическую систему, которую стимулирует мощный насос. Сокращения этой выводящей экскременты системы, заимствованы у млекопитающих, как в принципе, и вся механика экобота. Американская компания «Роботик техноложи», работающая исключительно на Пентагон и только в его интересах, пошла ещё дальше, создав робота на тепловом двигателе для военных целей. В отличии от экобота с кишечником, нашпигованном бактериями, американский робот вырабатывает энергию за счёт внешней камеры сгорания, нагревающей воду во внутренних ёмкостях, за счёт чего вырабатывает электричество. Робот Пентагона неприхотлив в еде и способен питаться всей возможной органикой. Но, американские учёные подчёркивали то, что их творение подойдёт для армии, потому что ведя работу, к примеру как санитарная машина в зоне боевых действий, он спокойно сможет использовать в качестве топлива трупы людей и животных, без которых на войне не обойтись. Так же эти роботы могут обходиться без дозаправки и обслуживания несколько десятков дней. Все эти принципы легли в основу идеи создания экоботов, охраняющих территорию «Белых катакомб». А наша команда учёных доработала экоботов и их пищеварительную систему, заселив её бактериями микрофлоры кишечника жруна и ещё нескольких мутантов, отлично сочетающимися с токсинами пищеварительной кислоты псевдомха. За счёт этих культур, экоботы вырабатывают очень много электричества, бактерии мутантов перерабатывают органику очень продуктивно, позволяя роботам находиться в полной автономии по несколько месяцев. Они вооружены одной 45-миллиметровой автоматической пушкой и двумя крупнокалиберными пулемётами. Боезапаса у них очень много, но когда патроны заканчиваются, в экоботах срабатывает сигнал, ведущий их в расчётное место для пополнения боеприпасов. Всё просто. Их у нас пять штук, и нам вполне хватает. Чувство комфорта и безопасности не покидает нас никогда. Поэтому мы такие румяные и довольные, потому что не бегаем по тайге с оружием и не рыщем по кустам в поисках дикоросов, золота и органов мутантов, а занимаемся наукой и развиваемся в геометрической прогрессии!

От этого полного доклада, орион на удивление абсолютно не устал. Помощник Мизерова выдал речь сочно и динамично — только факты и аргументы.

Подойдя к воротам, Тюкафкин поднял вверх голову и посмотрел на глазки камер наблюдения, которыми была увешана вся верхняя часть ворот и растянувшегося от них в разные стороны высокого забора.

— Всё, пришли! — выдал сотрудник «Белых катакомб», дав ориону небольшой предмет, напоминающий по форме зажигалку. — Эта штуковина наша гарантия вашей безопасности при встрече с боевыми экоботами. Брелок активирован. Двигайтесь в нужном вам направлении абсолютно спокойно, экоботы вас не тронут, прибор настроен на сутки. Вам хватит этого времени, чтобы выйти из зоны работы экоботов.

— А если сигнал не дойдёт до роботов? В квадрате ведь с радиопередачей херово, — усмехнулся орион, рассматривая брелок. — Вдруг технические неполадки и чистильщики начнут за мной охоту.

Слушая внимательно ориона, Тюкафкин лишь усмехнулся и решительно произнёс:

— Не переживайте, всё будет хорошо! Технических проблем не бывает — модули экоботов не несут в себе искусственного разума, только команды «свой-чужой». Принятый от брелка сигнал, хранится в памяти экобота полчаса. Это время рассчитано на то, что иногда аномальные атмосферные условия могут заглушить передачу, которая поступает каждые три секунды. Сами понимаете, за полчаса один сигнал, но как показывает практика даже его хватает. Не переживайте, сбоев в программе нет, сам Мизеров такой носит. Тем более зона, подконтрольная экоботам разрезана хорошо защищённой сетью. Доброго пути! Берегите себя!

Пожав ориону руку, Тюкафкин открыл ворота.

— Взаимно! — проговорил сталкер и вышел за ворота.

Шагая вперёд, орион думал о лежащем в кармане мигающем брелке, выдающем дружественные частотные сигналы экоботам. Но всё равно, червь сомнений всё же поселился где-то внутри сознания, не позволяя ориону чувствовать себя уверенно на все сто процентов. Холодный пот стекал ручьями между лопаток.

В этот момент, орион услышал громкую музыку, вырывающуюся из американского модуля. Это был Чак Берри 1958 года:

«Гоу, гоу, гооооо Джони, го. Го, гооо Джони, го…»

Орион остановился прислушиваясь к энергичному рок-н-роллу.

«Гоу, гоооо Джони гоу!»

Научный комплекс остался уже далеко позади, пустошь с выжженной травой и глубокими колеями от траков, заполненными ржавеющими гильзами крупнокалиберных пулемётов и автоматических пушек, метров через двести должна была закончиться. Вдали уже виднелись редкие пики обугленных деревьев.

Смотря на сгоревшие кроны, орион понял, что сектор подконтрольный экоботам только начинается. Артем хорошо знал, что база Мизерова окружена лесным массивом, за которым к югу течёт речная артерия, к востоку располагается озеро. Его маршрут уходил на северо-запад, где находилась деревня «Тихая» и именно в ней надо было искать Профессора.

Обходя чёрные стволы деревьев, орион спешил покинуть это гиблое место, в котором царствовали пять боевых экоботов.

Вскоре Чак Берри со своим «Джонни би гуд» угас и за всё это время пути по полумёртвому лесу от научного центра Мизерова орион слышал лишь свое дыхание и хруст сухих веток. В этой выжженной, расстрелянной и развороченной местности, охотнику начинало казаться, что он совершенно один. С этими мыслями начала расплываться тёплая волна спокойствия, но орион не поддавался этому расслабленному состоянию, понимая, что угроза может появиться в любую секунду.

Густая зелень, сплеталась с сухостоем и гнилью. Рытвины и ямы были на каждом шагу. Грязь и влага царствовали в этом лесу повсюду. Он был похож на гниющие джунгли после муссонных дождей. Какие-то толстые бледные стебли непонятных растений, были похожи на вымытые пальцы покойника. В нос и в рот врывался не воздух, а какой-то густой крахмальный кисель. Было мерзко до ужаса. Через десять минут пути по этим псевдоджунглям, с елями и бледными лианами, экипировка покрывалась плёнкой слизи.

Пройдя ещё несколько десятков метров, парень услышал разрывающее рычание голодного монстра.

Замерев, орион вцепился в автоматическую винтовку и прислушался к рыку. Это был жрун. Рыча и сопя, мутант бежал к ориону, снося всё на своём пути. Приготовившись к стрельбе с колена, орион направил автомат в ту сторону из которой доносились рычания голодного монстра. Прицелом, он уже держал обгоревшие кроны, за которыми с хрустом и треском падали обугленные деревья, бухавшиеся на выжженную траву от чудовищной силы прорывающегося напролом с решительностью танка, огромного мутанта. В какой-то миг сталкер расслышал раздающийся позади механический звук и когда в метрах пятидесяти показалось тулово вырвавшегося мутанта, раздался грохот автоматической пушки. Снеся стволы мёртвых деревьев, бронебойные пули ворвались в тело чудовища и разорвали его на мелкие куски. В считанные секунды от мутанта ничего не осталось. Пригнувшись ещё ниже, орион повернул голову назад и увидел между редкими кронами деревьев «экобота». Робот достигал в высоту метров четырёх. Его металлический квадратный корпус с одной пушкой и двумя, посаженными сверху пулемётами, располагался позади какой-то ёмкости с трубой, из которой вырывался густой пар и всё это добро сидело на огромной танковой основе. Пыхтя паром и визжа механизмами, боевой экобот валил траками деревья и медленно приближался к разорванному мутанту.

— Всем надо кушать! — проговорил орион, отходя в сторону от своего укрытия, к которому уже подъезжал экобот.

Ничего интересного в трапезе «робота с желудком», парень не увидел.

Подъехав к разорванному телу монстра, экобот открыл в основании корпуса дверцы, из которых показались гидравлические клешни установленные на трёхметровой конечности, похожей на металлический канат, покрытый полимерной оболочкой. Собрав с травы останки мутанта, экобот закидал их в ёмкость, расположенную позади корпуса и изучив внимательно вращающимся триплексом, стоящего в метрах пяти ориона, доставшего из кармана брелок, удалился в обратном направлении. Переведя дыхание, орион убрал брелок и ускорил шаг. Встречаться больше с экоботами ему не хотелось.

Солнце уже было в зените. Адский жар раскалил униформу и оружие. Артёма казалось, что его кровь начинает кипеть в венах. Постоянно себя подбадривая и попивая воду, орион наконец-то преодолел лес и вошёл в царство зелени и мутантов. Сектор подконтрольный роботам-чистильщикам, остался позади.

Зной выжигал всё вокруг. Ориона заливало липким потом, невыносимая жара выжигала все мысли. Язык прилип к нёбу и превратился в изнывающую от нехватки влаги жабу. Артём решил не шутить с такой жарой и передохнуть в тени высокого древнего дуба, раскинувшего свои огромные крепкие ветви как исполинское чудовище. Эта кошмарная шквара грозила мощным тепловым ударом. Артём не торопился подходить к дереву, синяя тень которого манила охотника всё сильнее. Орион внимательно осмотрел покрытый наростами крепкой коры ствол дуба. Не увидев никаких признаков затаившегося лешего и серых опухолей плотоядного гриба, Артём вошёл в теневое пятно и сняв разгрузку с шлемом, присел на сочную, зелёную траву. Глотнув из фляги воды, орион посмотрел в сторону комплекса Мизерова. Сняв защитную перчатку с правой руки, Артём помассировал мокрый затылок. В ушах раздавался тихий треск, который вскоре прекратился.

«Хорошо если всё пройдёт без боя…» — подумал Артём, пытаясь настроиться на мирное решение проблемы.

Но в тоже время, пытаясь зарядиться оптимизмом, он понимал, что процентов семьдесят из вооружения придётся пустить в ход.

Беспокоило его еще то, что Профессор может быть уже давно мёртв и поиски напрасны. От этих мыслей, нахмурив брови, он дёрнул головой и встал на ноги. В гибель, этого человека ему верить не хотелось и такие чёрные мысли иногда врывающиеся в его голову, ему приходилось отгонять постоянно, оставляя в ней только цель, твёрдую и неоспоримую цель.

Взглянув на ударопрочный циферблат наручных часов, Артем тяжело вздохнул. До того времени, как начнёт смеркаться, оставалось больше пяти часов. Это в идеале, если следовать времени и режущим сутки этапам, от утра до вечера. Такое было, но очень редко. Квадрат по всем атмосферным признакам мог устроить утро в полночь, а махровую ночь опустить в разгар обеда. Мог выпасть снег и растаять за час, оставив на земле грязь и слякоть и снова лето. Вообще, времён года в «квадрате» не было. Постоянно стояла перманентная ранняя осень или жаркое лето даже в январе. А если начинался «тороидный смерч», то жди после него испепеляющего зноя и пекла. Если аномалии начинались с самого утра, или ночь затягивалась до самого обеда то всё, пиши-пропало: все 24 часа будет творится такая непонятная ерунда.

Это утро началось ровно и правильно: светило двигалось по небу соответственно суточным часам и только поэтому Артём был уверен в том, что сумерки начнутся в конце девятого вечера. Он уже думал над тем, где ему придётся скоротать время до ночи. Главное не выдать себя и найти какую-нибудь безопасную и по возможности пустую хибару в «тихой деревне», где на каждом шагу, помимо этих сектантов, бродят биотроны и голодные объедки.

— Главное не ввязаться в бой с какой-нибудь мразью и дождаться ночи, — произнёс Артём, поднимая с земли разгрузку и каску.

До беседы с Тихоновым, Артём уже начинал сомневаться в реальности существования Профессора. Целых полгода, орион вообще не слышал о Профессоре практически ничего, хотя интересовался о нём чуть ли ни у каждого встречного. И вот, твёрдо и уверенно учёный из «Биогенокса» заявил ему, что Профессор более чем реален. Все смешавшиеся в кашу мысли вдруг встали на свои места и откинули в сторону весь ненужный шлак. Ростки неуверенности и сомнений остались за черепной коробкой и на их место пришла вновь вера и решительность. С разыгравшимся духовным подъёмом и твёрдым настроем на победу, Артём шёл в «тихую деревню». Во что бы то не стало, парень готов был вырвать Профессора из лап чокнутых сектантов. Но Артём был не настолько глупым, чтобы за этой мысленной бравадой, рассчитанной на поднятие боевого духа, не видеть объективных проблем. Орион абсолютно не знал, сколько насчитывает адептов эта секта, где её логово и в каком углу они держат Профессора, и держат ли ещё…

«Пожиратели клещей», были ещё одной сектой, созданной каким-то съехавшим с катушек олигофреном, возомнившим себя богом. Таких сект, на подобии этой в квадрате было не так много и у всех этих сборищ, судьбы печальные до слёз. Сектанты гибли как мухи и в развязке их существования и поклонения, всегда был массовый суицид. Но совсем иная секта, знакомая всем под названием «Кронкс». Никто не знает сколько адептов-мутантов насчитывает это сообщество, никто не знает кто, или «что» их гуру и никто даже не догадывается где они обитают. О «кронксах» ходят одни легенды. Многие уверены, что эти сектанты поклоняются какому-то подземному червю — «Кронксу». Что они приносят ему жертвы и ждут какого-то судного дня. Но на фоне этих баек и легенд, можно сказать одно — они реальные и толк в конспирации знают. «Кронксы» ни с кем не вступают в конфронтацию, по большому счёту их можно было бы отнести к миролюбивым если бы не их гастрономические пристрастия к человеческому мясу. Они очень бледные, морщинистые, имеют все черты человеческой особи, но их зрачки вертикальные как у рептилий и они не переносят ультрафиолет. Одеты они в чёрные рясы с большими капюшонами, закрывающими их физиономии густой тенью. На спине каждого сектанта, написан какой-то символ. Материал, из которого сделаны их одеяния напоминает брезент, но по своим уникальным свойствам может соревноваться с кевларовым бронежилетом. «Кронксов» ещё называют «морщинниками». Они говорят на каком-то странном языке, их письменность схожа с иероглифами.

К вечеру, орион вышел к деревне. Затаившись на склоне в гуще высокой полыни, орион достал бинокль и начал изучать местность.

Заброшенная деревня была как на ладони. Покосившиеся, полусгнившие хибары, развалившиеся постройки и затянутые высокой травой огороды.

И снова борясь с ненужными мыслями, парень продолжил осматривать через окуляры бинокля каждый метр заброшенной деревни. Упорство и вера ориона были вознаграждены появившимися на просёлочной дороге пятью человеческими фигурами. Настроив бинокль он начал изучать внешний вид мужчин, шагающих вглубь деревни с западной стороны. Они не принадлежали ни к какой известной ему группировке. Экипировка была комбинированной и изрядно старой. Оружие состояло из «калашей». Выводы о том что это мародёры или какие-то одиночки, напрашивались сами собой. Вели они себя расслабленно и не организованно. Двигались как дилетанты. Громко разговаривали, смеялись и дымили сигаретами. Парни были не знакомы с военной наукой передвижения и явно игнорировали всё вокруг, рассчитывая на вооружение и браваду. В общем, как понял орион, это обыкновенные мишени. Они были пьяны, счастливы и скорее всего ещё не отмыли с рук кровь старателей. Перехлопать этих балбесов, он мог за считанные секунды в любой ситуации. Даже вступив с ними в лобовое столкновение Артем сумел бы сэкономить боезапас и одержать верх, не говоря уже о том, чтобы положить их из укрытия. Проводив пятёрку до полуразвалившейся избы, орион решил действовать когда начнёт смеркаться. Все выводы о них, говорили ему об одном-это мародёры.

Сумрак входил в своё господствование, и до того мрачные краски «квадрата» с его приходом основательно терялись в беспощадной тьме. Наступало время охоты.

Насмотревшись на избу в которой пятёрка бравых старателей устроила застолье, орион осторожно спустился по склону.

Артём не видел с их стороны никакой опасности. Мужики налегали в избе на алкоголь и время от времени выбегали на улицу опорожнить мочевые пузыри или затянуться табачным и коноплянным дымом. У одного из компании, явно были проблемы с почками — паренёк каждые десять минут выбегал отлить и отдалялся от крыльца на приличное расстояние.

Зная, что бдительности со стороны противников нет абсолютно, орион уже не обращал внимание на хруст веток, которые давил с каждым шагом приближаясь по обочине дороги к дому из которого разносились маты пьяных мужиков. Слух он сконцентрировал на счётчике радиации, на мерзких бормотаниях голодных тварей, вое и рычание мутантов, собирающихся около деревни. Квадрат играл с ним этой какофонией звуков и шума. Порой Артёму казалось, что опасный «биотрон» совсем рядом, прямо за спиной, а жрун подкрался вплотную — но ничего подобного и в помине не было. Акустические эффекты, разлетающиеся по округе, проверяли его на прочность, заставляя напрасно вскидывать автомат и готовиться к ненужной стрельбе. И только хладнокровное спокойствие и вера в свои силы внушали ему уверенность и направляли дальше.

Артём остановился, осматривая растянувшуюся впереди чёрную вереницу частокола, за которым в зарослях высокой травы трещал по швам от пьяного гогота и шума покосившийся дом.

Ещё раз прислушавшись к звукам компании, орион углубился в кусты. Самое плохое, что могло сейчас сбить все его планы — это встреча с голодным «биотроном» или другим монстром. Он на одной из самых опасных территорий и готовиться надо сейчас к самому худшему.

Обойдя разложившиеся трупы двух «жрунов» с прогрызенными черепами и вырезанными желудками, он взял на изготовку автомат и перемахнув через мёртвых мутантов, приблизился к развалинам сарая к которому выбегал по нужде один из компании.

Орион перевёл дыхание, доставая нож и перекидывая автомат за спину. Пока всё было на руку: его никто не заметил, на него никто не напал и главное он был уже в заданной точке.

Пройдя заросли вишнёвых кустов, он приблизился к сгнившему крыльцу и затаился у кучи истлевших дров. Никакого движения он не услышал. Всё было абсолютно спокойно — ему казалось он один во всей этой густой тьме, спустившейся с ночью. В щель между закрытых ставней, орион посмотрел внутрь избы. Кроме этих пяти незнакомцев в помещении никого не было. Стол ломился из-под вскрытых консервных банок, нескольких литровых бутылок водки и строя пивных полторашек.

— Ну ты Андрюха красава! — хлопали по спине приятеля мужики.

— Нормально ты этих орионов заманил! Они вообще хорошо поработали! Нажива вышла реальная!

— Да, — кивал головой довольный Андрюха, разливая по стаканам водку. — Они повелись, мирного во мне надыбали, наивные.

— А тут мы им в жопы по рожку всадили!

— Нормально сработали, пацаны! — вставая со стула, произнёс Андрюха. — Давайте накатим за такие дни. Чтобы больше таких упакованных ходоков выхватывать!

Послушав их разговор, Артём понял, что это гады, с которыми церемониться не нужно… Все его выводы верны-это мерзавцы, по которым могилы плачут.

Отойдя к сараю, он вновь погрузился в ожидание, слившись с густым мраком. Минут через десять из хибары вышел Андрюха. Послышался щелчок пьезы, по воздуху рассеялся густой запах анаши. Артём приготовился. Всё его нутро настроилось как взведённый механизм капкана. Цель была совсем близко, и он это чувствовал каждой клеткой. По вспотевшей голове прошёлся колкий, противный зуд. Сжимая рукоятку ножа и вслушиваясь в приближающиеся к сараю тяжёлые неуверенные шаги, орион приготовился к атаке. Резко, он сделал из мрака рывок в сторону вышедшего мародера. Закрыв ему рот, орион подставил лезвие ножа к его шее.

— Где сектанты обитают?

— Чё, какие сектанты? — промычал злодей.

— Они Профессора держат у себя?

— Ты че гонишь, мы не сектанты. Он сам нам предложил работать на него!

От услышанного, Артём завис, как старый комп от «лага». Собрав мысли заново, он спросил:

— Кто предложил?

— Профессор твой! — выдавил мародёр.

— И где он? — не веря его словам, спросил орион.

— В подполе, — уверенно ответил Андрюха. — В избе, здесь! В подполе!

— В подполе!? — обомлел Артём, явно не ожидавший такого поворота. — Да ты гонишь, нарк хренов! Кого я, на хер, слушаю…

Всадив в сердце разбойника нож, орион подхватил обмякшего покойника, ставшим невыносимо тяжёлым. Быстро осмотревшись, сталкер выхватил участок между завалинкой и сараем куда аккуратно положил труп. Вытащив шведские гранаты, он организовал для оставшихся злодеев сюрприз и зайдя за сарай, затаился в высоких кустах полыни.

«Главное, чтобы план удался!» — подумал орион, всматриваясь в дверь избы, за которой продолжалась пьянка.

— Э! — минут через двадцать раздался голос одного из мародёров. — А где Андрюха-то? Ты где, конь?

— В натуре, — поддержал собутыльника другой. — Где Андрюха, мужики?

«Началось…» — приготовился к представлению орион.

Потеряв друга, вся компания вывалила на улицу. Без какой-либо экипировки, но с автоматами и подогретой алкоголем смелостью, пьяные товарищи давно мёртвого Андрюхи, окружили его остывшее тело.

— Э, Андрюша! Ты чё? Баюшки что ли? — один из запьяневшего квартета склонился над лежащим на животе трупом.

Кто-то зажёг зажигалку, выхватившей светом спину мертвеца.

— Да он мёртв по ходу, пульса нету! — проорал склонившийся над трупом.

Рванув мёртвое тело приятеля, он не заметил как из подмышек трупа подпрыгнули вверх на полтора метра две шведские гранаты.

— Чё за параша? — увидев два предмета, подпрыгнувших из-под мертвеца, успел только проговорить один из компании перед тем, как раздались два оглушающих взрыва. Достаточно было и одной гранаты для того, чтобы шрапнелью и осколками раскидать квартет в разные стороны, вторая же была контрольной, вырывающей из тел мародёров кровавые ошмётки.

Под их предсмертные вопли и завывания, орион вышел из укрытия.

Гранаты Кинли, превзошли все его ожидания. Одно дело смотреть на их возможности в «ютюбе», другое же видеть всё воочию и применить это орудие смерти на практике.

Подойдя к ещё живому мародёру, пытающемуся прижать область печени, откуда хлестала кровь, охотник спокойно у него спросил:

— Где Профессор?

— В подполе, — прижимая рваную, смертельную рану, выдавил умирающий мародер.

Войдя внутрь избы, освещённой жёлтым светом сороковатной лампочки, болтающейся над столом, орион громко проорал:

— Профессор!

Смотря на пол, он пытался найти дверцу погреба. Осмотрев комнату, он вышел обратно на кухню, за печкой стоял старый круглый стол, чуть поодаль ржавая советская газовая плита, но никаких признаков подпола нигде не было. Орион всмотрелся в стоящую напротив стола антресоль на верхней полке которой он увидел две небольших металлических колонки, провода которых тянулись куда-то вглубь. Посмотрев в углы комнаты, парень увидел миниатюрные камеры видеонаблюдения с мигающими лампочками.

— Запись идёт! — произнёс задумчиво орион, смотря в сторону выхода.

— Так, я не понял, — вырвался из динамиков чей-то голос. — Тебе что надо, юноша?

Смотря на правую камеру, орион решительно заявил:

— Мне нужен Профессор! Я ищу Профессора!

— Ну, — задумчиво протянул голос. — Я Профессор! Чего тебе надо? И где эти алкаши? Ты грохнул их?

— Ты Профессор? — взяв стул и усевшись на него, удивлённо вымолвил орион, смотря в антресоль. Весь этот диалог походил на общение шизофреника самим с собой. — Если ты Профессор, — усмехнулся парень, — скажи как попасть в прошлое. О тебе ходит целая куча легенд! Ты можешь и то и это, а на самом деле ты наверное можешь только трястись в каком-то бронированном углу и разговаривать с помощью микрофона и камер видеонаблюдения. Я прорвался в этот паршивый квадрат чтобы найти тебя и узнать, как мне вернуться в прошлое! Я ищу тебя всё это время. Засыпал и просыпался с мыслями что найду тебя и ты мне поможешь!

— Всё сказал? — с треском, динамики выдали очередной вопрос Профессора.

— Да! — вымолвил орион, продолжая смотреть в камеру.

— Значит ты мне не веришь, — усмехаясь, заключил Профессор. — Подойди к антресоли и открой левую дверцу.

Открыв дверь, орион увидел стоящий на полке небольшой плазменный телевизор в экране которого зависло морщинистое лицо пожилого мужчины с серым цветом кожи, голубыми безжизненными глазами и зачёсанными назад седыми волосами.

— Давай знакомиться? — усмехнулась физиономия в экране. — Я Профессор! Ты кто?

— Фил. Орион.

— Ладно Филя-орион, — произнес Профессор. — Говоришь меня ищешь, хочешь узнать как в прошлое попасть?

— Да!

— Кто тебе об этом сказал?

— Многие.

— Зачем тебе это?

— Хочу спасти родителей и брата! Они погибли в аварии по моей вине.

— Это драма и трагедия, — искренне произнес Профессор.

— Мне говорили тебя какие-то сектанты похитили.

— Это я сам такие байки наплел! Но про «пожирателей» не выдумал, такие есть, — усмехнулся Профессор. — Устал от суеты научной, решил в этом бункере поработать на Контроль и «Биогенокс» с этими балбесами, которых ты убил. Приносили мне дикоросы, органы, я им платил и рассчитывал накопить немного и вырваться из этого дерьма. Добытчики они так себе, мародёрствовали в основном, ну да ладно, не бог весть что, но как известно «с паршивой овцы хоть шерсти клок».

— Ясно всё! — махнул рукой орион. — Насчёт секты байки, небось и всё остальное херь!

— Слушай, мне вообще параллельно. В прошлое прыгнуть из этого ада реально и каким путем к этому идти я знаю.

— Поделись секретом.

— Начну издалека, — откинулся на спинку кресла ученый. — Надеюсь время у тебя есть. Я биолог, трудился в на благо отечественной науки в закрытом НИИ. Мне и моему другу — Финкину Толяну предложили съездить в командировку на Дальний Восток. О «квадрате» мы вообще ничего не слышали. Летели военным бортом. Только на аэродроме поняли, что нас занесло в Хабаровск. Потом Бикин, где полтора месяца мы и ещё двое экологов проходили курс подготовки и теории по аномальном секторе. Тогда мало во все верилось, но когда оказались внутри этого ада стало не до шуток. Короче, нам с Толяном понравилось. Затянул нас квадрат аж на целых 15 лет. 3 месяца внутри сектора, неделю две, а то и месяц в отпуске за его пределами. Исходили все тропы, собрали кучу информации. Работали в основном на НИИ Варламова и Биогенокс. В кабинетах не сидели — эта мертвая тема была не для нас. Мы работали в полях, постоянные командные и автономные экспедиции. Как-никак экстрим, проверяли дух и волю, настоящая мужская работа. Года два тому назад Финкин вернувшись из одиночного похода тут же завел какую-ту тухлую песню о том, что его все достало, хватит с него всех этих экспедиций, был очень нервным и злым. Я его тогда в первый раз таким видел, подумал грешным делом, что друг подхватил вирус какой или в аномалию попал. Никогда он таким не был. Для него эти походы и экспедиции в самые опасные места квадрата были смыслом жизни. Толян отлично стрелял, держал себя в тонусе, подтягивался 50 раз. И тут на тебе — его все достало, захотелось тишины и спокойствия. Ну ладно, я пришел к выводу, как и многие его знавшие, что он просто мертвецки устал и, как это не банально звучит, постарел, — Профессор отпил из стакана воды и чуть не поперхнувшись резко выдал: — А, чуть не забыл, очень важный момент. Когда Толик из похода того вернулся, он мне начал задвигать про какого-то Макса в «заране». Якобы если этот ученый-баламут ко мне обратится с предложением поработать на него не в коем случае не соглашаться и на все его «печеньки» не клевать. Посылать его сразу на хер! После он устроился к Мизерову в «Белые катакомбы», после чего перевелся за периметр в лабораторию Биогенокса, где отпахал месяцев 5 и вообще свалил с Дальнего Востока. Я продолжал пахать со своими парнями на Биогенокс. За периметром с Толяном созванивался. Много о чем расспрашивал меня и порой мне казалось, что Финкин в теме всех событий больше чем я…В итоге прошло время и выходит на мою группу какой-то исследователь одиночка в «заране» представляется Максом и предлагает работу за выполнение которой оплата будет золотом и редкими артефактами. Показал дикорос, который можно только в самом эпицентре найти и то постараться надо — это как мифический цветок папоротника. Я стою слушаю, у самого челюсть отвисла, предупреждение Толяна не забыл. А этот Макс дальше чешет. Якобы ему надо чтобы моя группа провела его к эпицентру в район «Гнилых штолен» и спустилась с ним в шахты и там кое-чего ему помогла сделать…Во, расклад. Я ему говорю «иди в жопу». Всё, разговор окончен. Ну парни мои надулись, дуракам этим молодым подзаработать захотелось да и поход интересный…После этой встречи с Максом я вышел за периметр и позвонил Финкину. Вопросов накопилась масса и самый главный из них был как он за полтора года до этой встречи с Максом знал, что она состоится и этот дурачок предложит мне работу? — с этими словами ученый резко встал с кресла и куда-то ушел.

Вернулся он минут через десять под шум сливного бачка, закурив «ричмонд» довольно плюхнулся в кресло и продолжил.

— Если всё знал, почему сразу все не выложил? Хотя, мне уже было понятно, что Толян побывал в будущем…Может аномалия какая, или другая хрень. Но почему сразу всё не рассказал, а ушёл в себя и сжег все мосты? Когда я до него дозвонился и поведал ему о Максе и его предложении, Толян мне рассказал то, от чего мои последние волосы на башке встали дыбом и заколосились. Оказывается на предложение Макса мы с Толиком сообща клюнули и поперлись с ним до «Гнилых штолен». В шахты спустились Финкин, я и моя группа из пяти парней. Там нас ждала засада — какие-то мутанты, которых Толян ни разу не видал в квадрате, сразу положили трех парней, потом меня и оставшихся сталкеров разорвали. Сам Финкин с тяжелыми ранами выполнив какое-то задание Макса готовился тоже отчалить в мир иной, но этот хмырь его взбодрил чем-то и предложил ему в качестве награды прыгнуть в прошлое и изменить ход событий, тем самым спасти меня и мою группу. Толян так и сделал. Выбрал в прошлом момент, когда он один ушел в «автономку», вернулся на полтора года назад, хлопнул своего двойника скормил его жруну и пришел подавленный и разбитый на базу. Дальше что было ты уже знаешь. Такая история и я своему другу верю. Я её рассказывал у разных костров, разным людям. Её со временем интерпретировали, внесли отсебячину. До тебя дошла такая редакция. На самом деле все было иначе и искать тебе надо было не меня а этого Макса. Насколько я знаю, он всё еще бродит-ходит. В «Бункере» у Гардероба появляется. Короче, ищи этого балбеса Макса.

— Я слышал о нем, — задумчиво произнес Артем, смотря на трещины деревянного пола. — Только я одного понять не могу в этой истории, — нахмурив брови, мотнул головой сталкер. — Если Финкин сделал что-то важное для Макса, почему ученый вернул его в прошлое и дал изменить ход событий? Толян ведь сразу же покинул квадрат. Получается Макс такой глупый, что ли? Какой ему резон в этом? И что Финкин выполнил для Макса?

— Он мне не рассказал об этом, — махнул рукой Профессор. — А эти все временные парадоксы об «убитом дедушке», принципы самосогласованности Новикова, как мне сказал Толян в этой истории с Максом и этими шахтами не работают. Там другая история. Больше, как мне кажется, вся эта канитель близка к…Да ладно, нудно все это! Тебе нужен Макс. У него все ответы на твои вопросы! А я просто уставший биолог, который хочет немного подзаработать на старость в укромном месте и свалить из этого ада. Все, будь здоров! Успехов. Сеанс окончен.

Монитор погас, из колонок какое-то время выходил «белый шум», после чего всё затихло и Артем остался в гробовой тишине. Куда ему идти и кого точно искать он знал.

Глава 12 Туман

— Он, сменил фамилию. Сейчас он не Туманов, а Павлов, — начал доклад, стоящий напротив развалившегося в кресле Верстака, похожий на грифа, сухой и сутулый человек, закованный в дорогой классический костюм чёрного цвета. — Он не улетел за «бугор», как мы думали, а всё ещё живёт в России, — продолжил официальным тоном информатор.

— Насколько проверенная инфа, Гриша? — резко и грубо спросил Верстак.

— На все сто! — ответил докладчик. — Мы ведь его искали несколько лет и нашли…на кладбище у могилок родителей. Мы там давно камеры установили.

— Павлов его новая фамилия!? — засмеялся Верстак. — Ха, нормально. Туман угарает. Чем живёт?

— Добропорядочный гражданин, — ответил Григорий. — Живёт в Истре, свой автосервис, хороший дом. Есть жена — Инга, — он достал из папки фотографию красивой девушки и протянул её Верстаку.

Взяв фото, уголовник смачно цокнул языком и пошло протянул:

— У-у-ух, симпотная соска! Вдуть бы ей! Туману ведь под полтос, а такую куропатку отхватил.

— Предлагаю через неё повлиять на него! — предложил информатор. — Хороший, действенный способ…классика жанра.

— Скорее всего… таким макаром и работайте! — согласился Верстак. — Деньги ему не предлагайте. Тёлку за жабры и всё!

— Ясно, — смотря в стык потолка со стеной, проговорил чёрный костюм. — Туман, всегда хотел быть первым, лучшим, — задумчиво, произнёс Григорий. — На него всегда командование возлагало большие надежды. Центр понимал, что если задание очень сложное и практически невыполнимое, то оно должно уйти к Туману. И этот говнюк всегда выходил победителем. Всегда. Он справлялся с любой миссией, уходил в «глубинную разведку» и возвращался с победой…Успех и победа-это его спутники. В любом случае, нам нужен только он…только он.

— Нормальную ты мне тут «телегу» задвинул! — Верстак растянул по своей наглой физиономии, характерной для матёрых уголовников, широкую улыбку. — Ну раз он такой крутой, пусть снова поработает на меня достойно. Если начнёт пыркаться, жену на «болт» насадить, да «распаковать» её у него на глазах. В любом случае первым делом бабу его за жабры возьмите, и только потом с ним разговаривайте. То что Туман тип матёрый я знаю не понаслышке. При мне этот зверь трёх быков Аслана порвал. Голыми руками. Аккуратней с ним надо. Козыри наши — это кобыла его. Только баба, сто пудов! Если она ему дорога, а я так понимаю, дорога: он возьмётся за любую делюгу. Давай Гриша дерзай.

— Думаю за два дня управимся! — кивнул головой Григорий.

— Давай-давай, кореш, делай красиво! Возьми быков, денег возьми сколько надо, главное мне Тумана приведи. Волоком этого армейца сюда тяни!!!

* * *
Лёгкий поток тёплого ветра, ворвавшегося через открытую форточку в уютную комнату, потревожил яркие цветы на фиолетовых шторах. Настырные лучи солнца проливались на шоколадно-бежевый паркет и шёлковое постельное бельё на котором спали два измученных страстной ночью влюблённых друг в друга человека.

Открыв глаза, Туман повернулся к лежащей к нему спиной обнажённой супруге. Обняв её горячее тело, он поцеловал жену в плечо и встал с кровати. Часы показывали половину десятого. Сделав несколько взмахов мускулистыми руками, он вышел в коридор и подойдя к следующему дверному проёму, подпрыгнув вцепился в турник. Забив стальные мускулы медленными подтягиваниями, Туман скрылся в ванной. Приняв прохладный душ и растершись полотенцем, он вновь вошёл в спальню, заморозив свой взгляд на прекрасном, обнажённом теле супруги. Лёгкое одеяло, как специально сползло с её белых бёдер, смотреть на которые он мог вечно.

Улыбнувшись новому дню и своей счастливой жизни, Туман натянул шорты и, тихо выйдя из комнаты, прикрыл дверь и прошёл на кухню. В считанные секунды приготовив себе завтрак, он принял звонок от администратора автосервиса. Как всегда всё шло по-маслу: парни не подводили, клиенты за исключением сильно привередливых, не жаловались. Через год Туман планировал расширяться и открывать магазин. Закончив утреннюю трапезу, бывший разведчик накинул спортивный костюм и вышел в коридор из которого спустился в подземный гараж к своему любимому «форду». Открыв автоматические ворота гаража, он проверил колёса и окинул взглядом свой седан. Сев в машину, он положил ладони на руль и мысленно поблагодарил небо за эту тихую и прекрасную жизнь, к которой он так стремился все эти годы.

В памяти снова пронеслась вся биография из которой ярких и светлых моментов было меньше, чем того кошмара и тех лишений, которые ему пришлось пережить и преодолеть. Ругал он себя только за то, что после службы сунул свой нос в криминал и взял пару-тройку заказов от бандитов на ликвидацию таких же бандитов. Этот период жизни и все эти заказы, с теми горами денег он проклинал. Единственное что сейчас его спасало от прошлого — это безумная любовь к жене.

Уже вдавливая педаль газа на центральной трассе, ведущей в город, Туман вдруг почувствовал, как в голову закрадывается какое-то беспокойство. С этими тревожными мыслями кольнуло в сердце.

Туманов даже не представлял, что его машину отъезжающую от коттеджа, провожали не только бежевые стены уютного дома и высокий, покрытый декоративной плиткой высокий забор, но и два незнакомца, проникших за ограду. Этим негодяям хватило дерзости и опыта проникнуть в дом и в считанные секунды найти спальню.

Доехав до своей автомастерской, Туман успел только выйти из машины и уловить взглядом показавшегося в двери мастера-приёмщика, как его «айфон», разорвался сигналом входящего вызова. Звонила супруга.

— Да милая! — мягко произнёс в трубку Туман. — Почему не спишь?

— А я не хочу спать! — прорычал в ответ грубый мужской голос. — Мы тут кобылу твою разбудили. Зачётная соска. Я даже узнал сколько ей лет, тридцать три — а мы думали ей двадцать три! — заржал бандит. — Молоток, отхватил себе бабу нормальную! Теперь слушай внимательно, воин, — стальным тоном произнёс незнакомец. — Твоя жена у нас и в любой момент, может пойти по кругу. Парни у нас дикие и голодные до таких круглых задниц. Что от тебя хотим? Работы, дядька, хорошей и решительной работы. Бери сегодня до Хабаровска билеты на самолётик. В аэропорту тебя встретят мальчишки. За жену не беспокойся, — смеялся незнакомец. — Не тронем её, если всё будешь делать правильно. Кстати, тебе привет от Верстака, — продолжал издеваться бандит.

Когда говнюк закончил свою ультимативную речь и в телефоне воцарилась тишина, Туман как зомбированный не мог поверить в услышанное и не решался убрать от поломанного уха смартфон. Через несколько секунд яблофон запиликал сигналом принятых сообщений. Открыв видеофайл, бывший разведчик увидел спальню и спящую на кровати жену. Взломали сигнализацию, тихо проникли в дом — оценив хорошую подготовку гадов, он увидел, как второй, присвистнув от увиденного обнажённого тела спящей Инги, резко схватил её за плечо. Жена резко рванулась с кровати. Раздался её вопль, плачь. Исполняющий операторскую работу мерзавец, громко заржал, второй бандит резко саданул Ингу по правой щеке. Следующий удар уже кулаком прилетел ей в орбитальную кость.

— Заткнись сука! — прорычал снимающий всё на камеру телефона бандит — Ещё звук и кишки выпустим.

Абсолютно разбитая, беззащитная Инга, вырванная из сладких сновидений ударами и угрозами, вмиг стала покорной и абсолютно отчуждённой. Она лишь пыталась прикрыть наготу и вытереть с лица крупные капли слёз.

— В камеру смотри, сука, в камеру! — последовала команда.

Заплаканными глазами она посмотрела в глазок камеры. Инга смотрела на него, своего мужа, не защитившего её от этих мразей. В её взгляде Туман видел мольбу.

— Скажи, как ты его любишь! — произнёс стоящий позади неё бандит.

— Спасииии! — вырвался крик отчаяния из её груди.

— Суки! — выпалил Туман. — Решили взять нахрапом клоуны! Я вам устрою!

Растерев покрасневшие от ярости скулы, Туман наполнил своё нутро хладнокровием и обратился к стоящему у дверей офиса мастеру-приемщику. — Олег, нас не будет несколько дней. Сколько точно сказать не могу. Сервис теперь на тебе, старик. Смотри не подведи. Артур пусть пока заморозит поиски помещения под магазин. Вернусь, найдём. Механов, мастеров не обижать, всё что я им обещал в прошлом месяце выплатить по полной. Бухгалтер в курсе по премиям. С картами накопительными разбирается Валя, как закончит, начинайте раздавать клиентам. У нас с планом всё отлично. За хатой присмотри, — протягивая администратору, запасные ключи от дома, произнёс Туманов.

— Я не понял, — начал Олег. — Такая спешка к чему? Ты куда? Может…

— Ни о чём не думай и никаких вопросов! — резко отрезал Туман. — Прошу тебя, Олег. Ну в ад! Не поднимай никакой паники, а просто следи за домом и автосервисом. Считай, что мы в отпуск сорвались. Всё под контролем, давай работай.

— Я понял, я всё понял шеф, — сжимая связку ключей, кивал головой Олег.

— Вот и хорошо! — произнёс Туман, даже не подозревая, с чем ему предстоит столкнуться…

* * *
Аэропорт Хабаровска встретил Тумана ностальгией по этому городу, в котором в лихие девяностые он был постоянным гостем. Бандиты узнали его, и уже на улице к нему подошли двое бравых быков.

— Привет Туман! — прорычал рыжий амбал. — Узнаёшь меня?

— Все вы на одну харю! — сплюнул Туман.

— Рябой я! — гордо произнёс бандит. — К людям поедем!

— Да какие люди! — усмехнулся Туман. — Х#и на блюде! Кто меня нашёл? — стальным тоном спросил Туман. — Из вас, дебилов и придурков ни один на это не способен. Кого привлекли?

— Как сам думаешь? — усмехнулся Рябой. — Григорий это! Этот павлин тебя хорошо знает. Сейчас в Бикин рванём! Всё решится там.

— Верстак ведь не жилец уже. Старику под сраку лет. Больной, хромой весь, какого хрена ещё ноздри свои в дела какие-то суёт. Планы у него какие? — садясь в машину удивлялся Туман. — Сопел бы в тряпочку да кашку бы жрал!

— Ага, старик больной, — смеялся Рябой. — Увидишь его, упадёшь! В Бикине всё самое интересное.

Смотря на два коротко стриженных затылка Рябого и Тесака, Туман думал каким способом можно их вырубить.

Внедорожник, проложил себе путь через весь город и выехал на трассу.

Туман и не заметил, как пролетело время в пути. В помощь ему в этом, была злость, бурлящая ярость и переживания за любимую женщину, которая сейчас была в лапах этих ублюдков. О том, что его ждёт в дальнейшем, он даже не думал.

За окном уже проплывал пейзаж Бикина. В этом городке, Туман ни разу не бывал и мало что знал о нём. В памяти проплывали лишь какие-то скудные информационные куски из того, что Бикин располагается на стыке Хабаровского и Приморского краёв. В нём куча военных частей, находящихся в постоянной боевой готовности. Вспомнил какую-то трикотажную фабрику, которую арендовали китайцы и шили на ней джинсы.

За окном проносились частные дома с частоколом; хрущевки, уходящие в разные стороны; заплатанные асфальтовые дороги и угрюмые лица. Какая-то давящая, тяжёлая атмосфера этого городка присоединилась к напряжённому внутреннему состоянию Тумана.

С основной дороги, внедорожник свернул в правую сторону. Туман пытался запомнить каждый участок маршрута. Проехав по разбитой дороге, джип выехал на протянувшийся через частный сектор проселок. Через пятнадцать минут, авто выехало за пределы населённого пункта к лесному массиву, в котором утопала дорога. В итоге внедорожник выехал к двухэтажному особняку. Подъехав к железным воротам, Тесак нажал на клаксон. Не прошло и минуты как засовы высоких ворот открыли два бритоголовых атлета в чёрных спортивных костюмах. Туман сразу заметил выпирающие в области подмышек амбалов рукоятки пистолетов.

— Давай живее, спортсмены! — открыв окно, проорал парням, молчавший всю дорогу Тесак.

— Пахан здесь?

— Да! — ответил один из амбалов. — Все здесь, и пахан, и Гриша.

Выйдя из машины, Туман окинул взглядом особняк. Усмехнувшись, бывший «гэрэушник» последовал за Рябым и Тесаком, шагающими впереди него. Позади шли амбалы в спортивных костюмах. Бывший диверсант всем нутром чувствовал на своём затылке их взгляды. Соблюдая спокойствие, он смотрел в покачивающиеся широкие спины, идущих впереди шестёрок Верстака. Войдя внутрь особняка, Туман сразу уловил конопляный дым и загустевший смрад перегара. Оказавшись в просторном холле, идущие впереди бандиты свернули в левую сторону к арочному проёму, пара жлобов, открывших ворота, поднялась по широкому лестничному маршу на второй этаж. Помимо арки в холле не было ни одной двери.

Войдя в просторную гостиную, он увидел огромный угловой кожаный диван с рассевшимися на нём двумя мужчинами, напротив которых стоял журнальный столик с дорогим коньяком и двумя стаканами.

Первого, сидящего слева в чёрном классическом костюме, Туман узнал сразу — это был Григорий Чернов, бывший аналитик той секретной конторы, в которой долгое время числился ликвидатором Туман. Второго, улыбающегося золотым оскалом во весь рот, он не знал. На вид это был явный уголовник со всеми блатными повадками. Ему было чуть больше тридцати. Поджарый и прокопчённый, этот бандюга сидел на диване с широко расставленными ногами и облокотившись локтями в колени. На уголовнике была белоснежная майка, подчёркивающая атлетическую, жилистую фигуру. «Жирная» золотая цепь дополняла бандитский антураж этому субъекту. Туман успел разглядеть все его авторитетные наколки: розы ветров, черепа, перстни и остальную чушь, которая на Тумана никогда не производила никакого впечатления.

— Здорово кореш! — не убирая довольной улыбки, рявкнул уголовник. — Узнал меня? По-любасу тормозишь сейчас! — высказав предположение, Верстак залился диким гоготом. Смех пахана поддержали Тесак с Рябым. Чернов лишь ухмылялся.

— Верстак я! — встал с дивана уголовник. — Понял!

— Я видел много дебилов и олигофренов! Ты меня не удивил своей шизой. Где этот старый пердун, чё ему надо?

Верстак снова засмеялся, хватаясь за живот. Успокоившись, он убрал со своего лица улыбку и пристально всмотрелся Туману в глаза.

— Я бы тоже не поверил! — произнёс загробным голосом уголовник. — Тебе всё объяснят, что от тебя требуется. Гриша расскажет и поможет. Пацаны суету наведут. Смотри паря, от твоего успеха жизнь твоей кобылы жопастой зависит. «Мадам сижу» у неё что надо, — усмехнулся Верстак. — Гриша, займись им. Расскажи, поясни всё. А ты Тесак, давай за этим учёным двигай. Он тоже нашего солдафона учить будет. Я в «Хабару» к Арво сваливаю.

— Присаживайся, — обращаясь к Туманову. произнёс Чернов, смотря на выходящих из гостиной Верстака и Тесака. Рябой остался в гостиной.

Плюхнувшись на диван, Туман взял бутылку с коньяком и влил в себя ударную порцию алкоголя.

— Хороша отрава! — крякнув, Туман, сделал ещё глоток.

Чернов, откуда-то выудил кожаную папку, из которой достал несколько документов.

— На, почитай. Вся информация о местности, — протянув Туману с десяток листов, проговорил Григорий.

Вырвав листы из рук информатора Верстака, Туман углубился в изучение документов. Через пять минут, он направил гневный взгляд в Григория.

— Шкура ты продажная.

«Не ищите подлецов. Подлости совершают хорошие люди», — парировал Чернов.

— Как всегда, афоризмы двигаешь, — скривил улыбку Туман, держа себя в руках.

Кадык Чернова нервно задёргался в глотке. Григорий боялся поднять глаза на Тумана. Слишком хорошо он знал этого человека, вылепленного в особых школах ГРУ для войны и ликвидации. Не отрывая своих глаз от кафельного пола, Чернов встал с дивана и направился к выходу.

Играя желваками, Туман смотрел на тощую, высокую фигуру Чернова, выходящего в коридор. Туман кипел от ярости, смотря на свои побелевшие кулаки, бывший диверсант пытался слушать своё сердце, готовое выскочить из груди.

«Всех убью, всех!» — стояло набатом у него в голове твёрдое решение.

Не прошло и получаса, как в гостиную вошёл Тесак с молодым человеком лет двадцати пяти. Пышная, рыжая шевелюра, голубые глаза, абсолютно не развитая фигура. На учёном был синий халат с какой-то странной эмблемой на рукаве, в руках он держал пластиковую папку.

— Ну, давай, рассказывай ему всё! — хлопнув по тощёму плечу парня, произнёс Тесак.

Посмотрев на Тумана, парень присел рядом с ним и боязливо оглянулся на двух бандитов, выходящих из гостиной.

Только сейчас, Туман заметил под правым глазом бедолаги в синем халате, зреющий синяк.

— Меня зовут Иван…Иван Чирков, — начал парень, доставая из папки какие-то документы. — Я, вам изложу некоторые моменты о «квадрате», — сбивающимся от страха голосом, произнёс учёный.

Туман внимательно смотрел на парня, прищурив глаза.

— Территория на которой вам предстоит работать, имеет ряд аномальных особенностей. В документах спецслужб, этот сектор именуется «Квадратом № 13». Эта территория хорошо охраняется и контролируется…

— Так, хватит этого бреда! — перебив учёного, подскочил с дивана Туман. — Вы чё тут, дебилы, устроили? — сжимая кулаки, навис над дрожащим телом учёного «Биогенокса», Туман.

Парень забился в угол дивана, прикрывая своими тоненькими ручками лицо.

— Клоуны! — садясь на диван, не мог успокоиться Туман.

Он не понимал, что происходит и почему в него пытаются вдолбить этот бред.

— Что вам надо? — проорал Туман.

— Мне ничего от вас не надо, — пролепетал Иван. — Я просто хочу жить. Они сказали, что убьют меня, если я вам не расскажу всё, что знаю.

— Помолчи, — проговорил спокойно бывший разведчик, смотря на плинтус. Туман пытался выстроить все действия верстаковцев и понять их умысел. В голове был хаос из вопросов. Одного он не мог понять, почему рассказывают ему такую чушь и ведут эту игру? Форсировать события Туман не мог, ведь у бандитов была его жена. Но и терпеть это шоу, про какой-то «квадрат» с обитающими в нём монстрами ему было невыносимо.

— Я вам оставлю карманный справочник НИИ Варламова, — опасливо произнёс Иван.

— Это бред.

— Не бред, — тихим голосом возразил Иван. — Это не бред.

Схватившись за голову вспотевшими ладонями, Туман представил заплаканную Ингу и наклонил голову к коленям.

— Что ещё Ваня. Что ещё у тебя? — держа себя в руках, нервно спросил Туман.

— Вам дадут нашу экипировку «WARPLAST-NZ150», — устало проговорил учёный. — Это поможет вам. Самый первый внутренний слой в этом обмундировании имеет особую синтетическую плёнку и покрыт нанослоем из ионов серебра. Очень хорошо заживляет раны. Так же в нём есть несколько слоёв кевлара, противорадиационный и противохимический защитные слои. Вам это поможет.

— Охренеть, — потирая виски, съязвил Туман.

Иван продолжал рассказывать об экипировке, о её потайных карманах, о кнопках активации биоплёнки, которой была покрыта внутренняя часть комбинезона из высокопрочного, терморегулирующего материала Gore-tex.

— И ещё, — продолжал Иван, — во внутреннем кармане, у вас будет радиопередатчик, которым оснащены все учёные, выходящие в квадрат. Из любой точки аномального сектора, вы с помощью него сможете вызвать вертолёт «Контроля».

— Ясно всё, ясно, — спокойно произнес Туман, беря в руки справочник Варламова.

Смотря в пол, Туман проигнорировал, вошедших в комнату бандитов.

Всматриваясь в импуганные глаза научного сотрудника, Тесак задал ему вопрос:

— Ты ему всё рассказал?

— Да, всё что знаю, — ответил дребезжащим голосом Чирков.

— Вот и хорошо, — прохрипел Рябой и вытащил из внутреннего кармана куртки пистолет с глушителем.

— Нет! — успел крикнуть Иван перед тем, как раздался хлопок с металлическим звоном.

Тело учёного упало Туману под ноги. Бывший разведчик чувствовал на своём лице растекающиеся капли крови учёного. Вытерев ладонью щеку, Туман оценил обстановку.

Труп Чиркова с зияющей дырой в голове, валялся на полу. По паркету расплывалась жирная, тёмно-красная лужа; бандиты уже разворачивали упаковку с огромными мешками для мусора; Рябой нюхал пороховой дымок, вырывающийся из глушителя. Тесак смотрел на Тумана.

— Сиди жди! — сказал бандит, продолжая смотреть на Тумана. — В восемь Гриша подъедет.

Из тех документов, которые ему дали, вырисовывалась какая-то фантастическая местность. В голове бывшего разведчика весь этот сумбур не укладывался.

Время пролетело быстро. Приехал Чернов с экипировкой.

— Одевайся, вооружайся, — произнёс Григорий, смотря на две сумки. В этот момент вошёл Рябой и кинул на пол ещё одну.

— Аккуратней, балбес! — гневно выпалил Чернов, удаляющемуся к дверному проему бандиту.

Григорий достал из кармана, странную ёмкость с небольшим отверстием и протянул её Туману.

— Смотри, — произнёс Чернов. — Тебе надо найти такую же штуковину, только в ней должна быть жидкость. Какого цвета я так и не понял, может зеленая, может синяя. По консистенции похожа на кисель, густая.

Пока Туман вертел в руках «фляжку», Чернов продолжил, сверяясь с записями в рабочем блокноте:

— Тебе надо найти Фила, он сталкер, орион. Артель «Орион». Это он нашёл этот предмет и вполне вероятно, знает где достать ещё. Так мы думаем. По нашей информации, этот Фил, зовут его Артёмом, сейчас где-то на территории группировки «Щит», или к примыкающей к ней локации скупщика.

— Скупщик…Гардероб который? — вспомнив имя торговца из прочитанных документов, спросил Туман.

— Да, — ответил Чернов, понимая что время зря Туман не терял. Вся информация присохла к мозгам Туманова, как жир к казану. — Как я понял, тебя переведут с западной стороны, по моей информации там минные поля. В этой сумке «поминс». Ты не забыл что это?

Туман усмехнулся.

— Это израильская противоминная система. Глубина поля какая?

— Метров 40–50. Хватит для «тропинки».

— С женой увижусь?

— Нет, — отрезал Чернов. — Таких распоряжений Верстак не давал. — Никаких свиданий. Всё после выполнения задания. Главное найди Фила и добудь «эликсир».

— Гриша, ты помнишь тот день, когда ты принял «тёмную сторону», — улыбнулся Туман.

— Хм, я на ней был всегда. Знакомься с арсеналом. В одиннадцать буду, — с этими словами Чернов вышел из комнаты.

— Паскуда ты Гриша! — проорал вслед бывшему сослуживцу Туман, растянув улыбку. — Так, что у нас здесь? — он подтянул к себе черную сумку, похожую на отъевшегося кабана.

Ровно в одиннадцать в дом вошёл Чернов. Туман был готов к походу. Григорий внимательно окинул бывшего сослуживца острым взглядом.

— Готов? Поехали.

Вскоре от дома отъехала «тундра». Вырвавшись на федеральную трассу, пикап с протяжным рёвом рванул в сторону Хабаровска.

Рябой сидел за рулём, Тесак рядом с ним, по левую сторону от Тумана восседал Чернов.

— Ряба, нанайца не отпускать, — напомнил приятелю какой-то ранее обговорённый план, Тесак. — Бабки я ему скинул на карту, надо вернуть. Триста косых. Этот кремень отжать надо. Короче, ты знаешь чё делать.

— Всё путём, — смотря на дорогу, сухо ответил Рябой. — Всё будет чётко.

Через два десятка километров «тундра» свернула к просёлочной дороге. Метров через пятьсот снова поворот. Фары осветили сухощавый мужской силуэт, стоящий на фоне опушки леса.

— Вот он, — улыбнулся Рябой, сбавив скорость.

Пикап остановился в десяти метрах от стоящего человека. Выпрыгнув из машины, все четверо направились к мужчине. Ему было за пятьдесят, поджарый невысокого роста. На нём висел уродливым мешком китайский спортивный костюм, размера на три больше.

— Давно стоишь? — проорал Тесак, протягивая нанайцу руку.

— Нет, — ответил гольд, пожав бандиту ладонь. — Он идёт? — смотря на экипированного и вооружённого Тумана, спросил проводник.

— Нет, блин, — усмехнулся Рябой, — я иду. Бабки капнули на карту? Налоги заплатил?

— Капнули, капнули, — ответил проводник. — Идём, — нанаец повернулся к тропинке, ведущей к лесу и махнул крепкой ладонью.

Войдя в ночной лес, проводник ловко обходил деревья, не забывая поторапливать идущий следом квартет. Наконец, он вышел к чёрной каменной глыбе. Туман увидел как из кармана олимпийки проводника вырвалось голубое свечение, начавшее резко менять цвет.

— Ни хера себе, — смотря на сверкание, опешил Рябой.

Гольд достал из кармана сияющий камень. Раздался приглушённый гул, как от высоковольтных проводов.

— Иди сюда, — проводник обратился к Туману.

Бывший диверсант уверенно подошёл, смотря внимательно на проводника, повернувшегося к лежащему валуну.

— Руку мне на плечо, — скомандовал нанаец.

Положив ладонь на сутулое плечо гольда, Туман по привычке вцепился в рукоятку автомата и пригнул голову.

Чернов внимательно смотрел на грамотные движения Тумана, выдающие специальную подготовку, он довольно улыбнулся и произнёс:

— Расслабь булки, Туман. Ты ведь не в «цепи».

Невидимая стена портала, обдала лишь теплотой и всё закончилось. Туман стоял у дороги, которую от минного поля отделял высокий сетчатый забор. Влажный воздух был настолько тяжелым, что его можно было резать ножом.

Нанаец отошёл от Тумана на несколько метров.

— Тебя как зовут? — спросил у него Туман.

— Чуки, — ответил гольд, смотря в ночную мглу, застелившую минное поле.

— Это что-то значит?

— Подлый, — усмехнулся проводник.

— Не возвращайся к ним, — предупредил его Туман. — Тебя «хлопнут».

— Я знаю. Я и не собирался, другую дорогу найду, — улыбался беззубым ртом Чуки. — Ты на юго-западной стороне. Куда тебе надо?

— В группировку «Щит».

— Держись запада и двигайся на север, — произнёс проводник и рванул вдоль минного поля на восток.

Через несколько минут, по дороге медленно пополз броневик, освещающий забор. Туман залёг в кусты, смотря на приближающуюся с западной стороны военную машину.

Свет прожектора медленно вылизывал минное поле, пытаясь не упустить ни одного кустика.

Когда броневик скрылся, Туман резко вскочил на ноги и перебежав дорогу рухнул наземь. До забора бывший разведчик пополз спецназовской техникой, именуемой «крокодилом».

Преодолев ползком несколько метров, Туман внимательно прислушался к звукам и тщательно осмотрел поверхность земли под основанием забора. Не услышав характерного для электрического потока треска, он успокоился. Забор не гудел. Но, Туман знал, что это ещё не признак того, что забор не под током — электричество может подаваться с интервалами. Все эти уловки он знал как дважды два и был готов к сюрпризам. Туман достал карандашный фонарик и, освещая основания забора, начал осматривать траву — зелень была свежей и сочной. Убедившись в том, что трава не сухая и не выжженная, он перевёл дух. Теперь уж точно можно было продолжать путь. Достав кусачки, Туман перекусил два нижних уровня сетчатого забора и сразу же прополз на край минного поля.

Сняв с плеча переносную противоминную израильскую систему POMINS-2, он в течении нескольких секунд установил её на земле и нажал пуск. Заряд улетел по параболе перелетев минное поле, за которым начинался покатый склон.

Вжавшись в землю, Туман приготовился к череде взрывов, которые прогремели через считанные секунды. Этот громыхающий ужас продолжался не больше минуты. Тумана несколько раз отрывало на несколько сантиметров от земли. Когда всё закончилось, он подскочил на ноги и не отряхиваясь от засыпавшей его земли, рванул к вырванной зарядом из минного поля и уходящей вглубь на пятьдесят метров дымящейся траншее.

Где-то на восточной стороне завыла протяжно серена. Патрульный броневик уже разворачивался обратно. Времени не было, Туман ускорился. В ушах стоял страшный гул, не обращая на него внимания, Туман полз по колее и вскоре приблизился к откосу. Позади уже затрещали автоматы. Траншея послужила Туману окопом, над которым начали взлетать вырванные пулями ошмётки земли. Как можно сильнее вжимаясь в глину, бывший разведчик уползал от опасности и вскоре приблизился к откосу по которому спустился вниз, в самую гущу леса.

Очухавшись уже в низине, Туман рванул вперёд, удерживая съезжающий с плеч рюкзак.

Между тем преследующие его автоматчики не жалея пуль, буквально косили листву и вырывали из деревьев острые щепки. Парни разгорячились не на шутку. На их автоматах явно уже можно было жарить яичницу.

Туман по достоинству оценил бронированный костюм из арамидного волокна. Несколько пуль вошли в спину без каких либо последствий для его здоровья. Как ни в чём не бывало, Туман продолжал бежать, отрываясь от преследователей.

Слух начал восстанавливаться и Туман расслышал помимо свистящих над головой пуль, лопасти вертолёта.

— Ребята взялись за работу серьёзно! — усмехаясь, произнёс Туман. — И всё это в каком-то богом забытом Бикинском районе Хабаровского края! — не веря во всё, что творилось с ним орал Туман. — Какого хрена здесь происходит?

Затаившись под дубом, Туман проводил вертолёт с тепловизорами и мощными прожекторами, рассеивающими свет в радиусе метров двадцати.

— Полный пиз….! — смотря на пролетающий геликоптер выругался Туман.

С каждой минутой, бывший «волкодав» ГРУ, понимал, что этот «квадрат» охраняется очень серьёзно. Туман просто не мог поверить, что под Бикином творятся такие чудеса, но, как же он сильно заблуждался, даже не столкнувшись с настоящими «чудесами» этой тёмной территории Дальневосточного региона.

В том, что сейчас за ним идёт по пятам настоящая команда матёрых охотников, Туман не сомневался ни на минуту. Времени совсем не было, даже на какие-то размышления над дальнейшим планом действий. Всё должно быть отработано и продуманно до контрастной и резкой картинки. Зная все эти моменты, Туман всё равно немного терялся — слишком долго он не занимался ратным делом. Да и не надо ему было это. Об этих войнах, вылазках и диверсиях, он старался забыть и у него получалось, но судьба решила снова дать ему взбучку, чтобы он вспомнил себя настоящего и всю школу, которую он старался забыть все эти годы жизни с любимой.

Вцепившись в автомат, Туман рванул вглубь леса, затянутого тьмой. Ловко лавируя между деревьями и перепрыгивая через корни, он надеялся на удачу. О допустимых «растяжках», он думать не хотел, рассчитывая только на фортуну и её улыбку. Пробежав пару сотен метров, Туман резко остановился и прислушался к звукам, которых на его удивление вообще не было. От непонимания, Туман подумал, что ему заложило уши. Начав счёт, бывший разведчик, понял, что со слухом у него всё в порядке. Не в порядке была местность, окружающая его: ни единого звука. Ни животные, ни даже насекомые не проявляли признаков жизни — мёртвая, аномальная тишина. Туману захотелось услышать барражирующий по небу вертолёт, который несколько минут назад пытался его выследить, но и звуков рассекающих воздух пропеллеров он не услышал. Бывший «волкодав» ГРУ понял, что он перешёл ту границу, за которую преследователи не решаются заходить…тем более ночью.

Для Тумана было странным то, как он себя чувствовал. Нутро не покидало ощущение опасности, а он мог и умел её чувствовать. С каждым шагом, он понимал что угроза рядом, в нескольких метрах…Никакого желания передвигаться ночью у него не было. Это была не трусость — это был вопль самосохранения, которое диктовало ему совсем другие правила. И возражать своему внутреннему голосу, он не собирался.

Набрав в полыхающие огнём лёгкие воздуха, Туман резко выдохнул. Вскоре он вышел из леса и увидел покрытые голубым светом полной луны покосившиеся избы.

«В какую дыру я попал?» — уверенно шагая в сторону дороги, пролегающий вдоль чёрного частокола, напоминающего гнилые зубы монстра, Туман не мог подавить в себе нахлынувшие эмоции.

Подойдя к зияющему окну с выбитым стеклом и болтающимися чёрными ставнями, Туман включил прикрепленный к шлему фонарик и навострив слух, смело вошёл в избу. Он чувствовал себя персонажем какой-то компьютерной игры.

— Я в «шутере»!

Луч света, выхватил расположенную напротив рассыпавшуюся печь, справа стоял допотопный шкаф, около которого у дверного проёма соседней комнаты лежал перевёрнутый круглый стол и валяющиеся рядом несколько табуреток, затянутые лоскутами грязно-серой паутины. Пахло сыростью и гнилью. Туман направился к соседней комнате. Скрип, издаваемый прогнившими досками пола, ещё больше заставлял его взводить свою внутреннею пружину. Тревога заставляла опытного разведчика быть собранным и готовым в любую секунду отразить атаку. Подойдя к дверному проёму соседней комнаты, он услышал чьё-то хрипящее сопение. Свет фонаря выхватил сидящую в чёрном углу фигуру человека, одетого в военную экипировку с пиксельным рисунком, дополненным засохшими пятнами багровой крови. Опустив вниз коротко стриженную голову, незнакомец игнорировал присутствие Тумана, продолжая что-то сопеть и бурчать себе под нос.

— Встать! — проорал Туман не сводя с человека дула автомата.

Незнакомец продолжал сидеть на месте.

Подлетев к нему, Туман выбросил вперёд ногу, нанося по его голове сильный удар. С хрустом, башка мужчины откинулась назад и повисла за спиной, удерживаемая лишь тонкими связками. Оголились бледно-жёлтые звенья разломанного позвоночника. Туман отпрянул назад, смотря как из порванной шеи монстра показалась голова огромной мокрицы. Туман нажал на спусковой крючок автомата, прошив монстра густой очередью. Голова огромного насекомого разлетелась жёлто-зелёными ошмётками. Но это было только начало, покойник вдруг подскочил на шатающиеся ноги и вытянув вперёд руки, пошёл на него. Из шеи монстра уже выползла очередная особь. Тело ходячего трупа было буквально нафаршировано огромными насекомыми. Шокированный от увиденной жути Туман вновь открыл по монстру прицельный огонь. Бронежилет экипировки мертвеца, отлично защищал его тело, в котором кишмя кишели мокрицы. Живой мертвец повалился на пол только тогда, когда Туман прострелил ему колени. Из шеи рухнувшего на пол монстра, вывалился кровавый клубок из мокриц, червей и каких-то жуков. Автомат снова загрохотал, разбрызгивая по комнате насекомых. Передёрнувшись, Туман рванул из дома. Перепрыгнув старое, прогнившее крыльцо, он прижался к завалинке и присев на левое колено осмотрел заросший полынью двор. Выключив фонарик, Туман перевёл дыхание.

В этом момент тьма ожила. Где-то, какая-то нечисть выдала нудный протяжный вой, перешедший на рычание. Кваканье лягушек, помогло Туману сориентироваться и определить где находится болото, обозначенное на карте. Туман не стал сверяться с картой и отвлекаться от своего предчувствия опасности и смотрящей на него угрозы. Слишком опасно было терять бдительность и переключать внимание. Даже со всем оружием и твёрдыми навыками, бывший разведчик себя не чувствовал в безопасности. Внутренний механизм самосохранения не замолкал, продолжая вселять в Тумана надвигающуюся угрозу. Всё ещё не понимая в какой ужас он попал, Туман решил действовать так, как работал во время службы в ГРУ, занимаясь ликвидацией врагов. Но дальнейшие события дадут ему понять, что все его знания и вся практика диверсанта, наработанная опытом в горячих точках, вскоре окажется никчёмным балластом.

Выбравшись из зарослей полыни, он вышел на просёлочную дорогу, растянувшуюся вдоль таких же убогих хибар, которую он покинул. Держась обочины, Туман успел лишь сделать пару шагов как тут же разболелась голова, её как будто нашинковали раскалёнными углями. Противный писк в ушах, не только резал слух, но и вывел бывшего разведчика, привыкшего к осторожным бесшумным шагам из себя. Оставаясь на месте, Туман терпел боль, но ничего не поняв и не увидев в кромешной тьме, он сделал шаг назад и боль начала уходить. И только когда он отошёл назад на приличное расстояние острая головная боль и противный писк прекратились. Не собираясь делать ни единого шага, Туман прислушался к мёртвой тишине. Тревога ещё больше начала царапать его нутро. Не двигаясь с места, Туман вытер с лица пот и всмотрелся вдаль. Его волновало сейчас, что могло вызвать такую сильную головную боль и писк в ушах. Дорога была абсолютно пустой. Хотя вокруг простирался сплошной мрак, но глаза Тумана уже адаптировались к сумраку и могли разглядеть в метрах пяти на дороге хоровод вращающихся над землёй камней и высохшей травы. Они кружились по радиусу приблизительно в два метра. Из всего этого хаотичного аттракциона иногда вырывались розовые и синие тонкие плазменные нити.

— Что за чертовщина? — с выдохом произнес в ночь Туман.

Нащупав под ногой камень размером с ладонь, Туман запустил его в центр радиуса кружения. Не успев приземлиться, камень завис в полуметре над землёй и медленно поднявшись метра на два подключился к хороводу из которого продолжали вырываться плазменные сполохи.

Туману хотелось побыстрее покинуть это место и найти безопасное укрытие, чтобы подробней изучить справочник Варламова.

Этот путь, на котором его поджидал плотоядный «криттер», Туман обогнул и решил скоротать ночь в ближайшем к нему двухэтажном кирпичном доме. Перемахнув через покосившийся и прогнивший забор, Туман направился к строению. Подойдя к зияющей дыре окна, он посмотрел внутрь. Сплошная тьма встретила его пропитанным сыростью затхлым воздухом. Проверив накопительный дозиметр, встроенный в наручные часы, Туман обогнул угол дома и осмотрел зияющие окна первого этажа. Подойдя к центральному входу от которого спускался бетонный лестничный марш, он включил фонарик и вошёл внутрь дома.

Осмотрев интерьер, бывший гэрэушник понял, что он находится в заброшенной сельской школе. На стенах висели стенды из рыхлого и вздутого оргалита с советской символикой. В коридоре, уходящим в правую сторону от входа, всё было завалено разломанными партами, стульями, учебниками и какими-то бумагами, превратившимися в целлюлозные лохмотья.

Пройдя два класса, расположенных напротив друг друга и миновав небольшой кабинет, он замер на месте. Ему хотелось углубиться как можно дальше и подыскать помещение без окон. Свет фонаря упёрся в груду наваленных досок кирпичей и балок. Большая часть школы была разрушена. Центральный вход школы был довольно в хорошем состоянии. Туман возвратился обратно к пройденному кабинету.

Войдя внутрь, он вновь наткнулся на сваленные с правой стороны столы и металлические стулья. Слева возвышался невысокий шкаф, за ним в углу втесалось мягкое кресло, справа от которого зияла оконная рама, выходящее на сарай соседнего дома. Отметив про себя, что в принципе помещение хотя и захламлено, но для ночёвки сгодится. Эта гора мебели перед дверью оставляла лишь проход в полметра — совсем неплохо для амбразуры. Туман пододвинул к оконной раме шкаф, закрыв окно практически полностью, только сверху оставалось сантиметров двадцать. Дверь открывалась во внешнюю сторону и имела довольно прочную скобообразную металлическую ручку, выходящую за дверной косяк. Осветив кучу мебели, он вытащил из этого завала железный стул. Такими стульчиками и партами в советское время укомплектовывали практически все начальные классы. Выломав у стула деревянную спинку, Туман продел его левым уголком в дверную ручку. Всё, дверь была «на замке» и можно было передохнуть.

Сняв автомат и рюкзак с провиантом, Туман уселся на кресло. По телу тут же начала расплываться приятная истома. Достав из нагрудного кармана энциклопедию НИИ Варламова, Туман начал штудировать и запоминать драгоценную информацию. Он прочитал всё о криттерах, орбах, скайфишах и всех порождениях аномальной плазмы. Расклад получился бы печальным, если бы он не отреагировал бы на головную боль и пошёл вперёд. Наскоро, Туман пробежался глазами по характеристикам всех видов плазмоидов и перешёл в раздел мутантов. Голова чуть не лопнула, от потенциальных врагов.

— Н-даааа, за буйки не заплывать! — раздражённо произнёс бывший разведчик. Отложив ламинированную брошюру, он выудил из рюкзака пачку галет.

Подкрепившись сухомяткой, мужчина прикрыл веки и ушёл в полудрёму…

Не прошло и десяти минут, как Туман почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Оглядевшись, он не увидел ничего кроме сплошной тьмы. На лбу выступил бисер липкого пота. И вновь, чувство того, что за ним кто-то наблюдает, вспыхнуло ещё сильнее. Отработанные за годы службы рефлексы, подсказывали что он в помещении не один. Всем нутром Туман ощущал чьё-то враждебное присутствие. Тело буквально прокалывал чей-то изучающий, тяжёлый взгляд.

— Э-э-э, — усмехнулся Туман. — Ты гонишь, дядя! — смеялся над своей подозрительностью, бывший разведчик.

Поудобней расположившись в кресле, Туман вновь закрыл глаза. Проходя «срочку» в спецназе, он в течении двух лет спал по четыре часа. Этого времени хватало изначально для того, чтобы просто подремать. Находясь в состоянии полусна, Туман за это время научился подскакивать на любой шорох. Режим сна диверсанта продуман военными врачами досконально. В итоге любой разведчик, абсолютно измотанный тренировками за весь день, за четыре часа полусна, к дембелю способен среагировать сквозь дрёму на любой звук. Некоторые уникумы сквозь сон могут чувствовать стоящего рядом человека. К таким относился и Туман…

Почувствовав снова чьё-то присутствие, Туман приоткрыл левый глаз. Помещение заливал холодный свет полной луны. Выдерживать время для того, чтобы к темноте привыкли глаза, ему совсем не требовалось. В крови снова забурлил адреналин. Палец гулял по спусковому крючку. Туман внимательно осматривал чуть приоткрытыми глазами помещение. Впереди него никого не было. Давление исходило с левой стороны, где у окна стоял громоздкий шкаф. Стараясь не поворачивать голову и сохранять спокойствие, он прошёлся взглядом по торцевой стороне шкафа и в итоге выхватил зависшее над шкафом шарообразное существо. Его размеры в диаметре достигали сантиметров двадцати. Из этого тела, выходили как у медузы короткие сантиметров в десять тонкие бледные щупальца. Существо смотрело на него огромным чёрным глазом…

Резко рванув с кресла, Туман сделал перекат и тут же повернувшись к шкафу дал очередь по летающей твари. Пули ушли в молоко, нечисть оказалась проворней, вылетев в неприкрытую шкафом часть окна.

Включив фонарик, он вновь достал справочник и начал штудировать раздел с мутантами. Описание подходящее к чудищу он нашёл быстро. Судя по информации это был «наблюдатель» — паразит некоего кровожадного существа, живущего только в легендах «квадрата». «Наблюдатель» выпускается зверским монстром, которого никто никогда не видел, для обнаружения жертвы. Расстояние на котором может работать симбионт составляет по непроверенным данным примерно километр. Потенциальной жертве, заметившей наблюдателя стоит немедленно покидать место локации. Хозяин наблюдателя походил по описанию на демона, гаргулью. Он имел крылья, чудовищную силу и не менее чудовищный аппетит. По одной из версии «демон» был итогом неудачного военного эксперимента исследовательской лаборатории «Симбиоз», от которой остались только документы и воспоминания. Ещё в начале девяностых эта легендарная военная лаборатория была ликвидирована. По некоторым данным она располагалась под землёй и имела четыре уровня.

— Куда я попал? Чем меня накачали? — читая всю эту не укладывающуюся в голове бредовую информацию, выпалил в гневе Туман. — Бред сумасшедшего. Какая шиза! Суки, за всё ответите! Кишки выпущу всем. Доберусь до вас козлы!

С гневом, усталостью и нервозностью, Туман нашёл в себе силы для того, чтобы успокоиться и взять себя в руки. Привыкший соблюдать дисциплину и правила, Туман не находил никаких причин чтобы не доверять справочнику Варламова. Осмотревшись по сторонам и вспомнив этот, напоминающий опухоль летающий кусок дерьма, именуемый в справочнике как «наблюдатель», Тумана передёрнуло. Оперативно собравшись, бывший диверсант поторопился покинуть эту заброшенную школу.

Держа под контролем местность и освещая фонарём особо опасные закутки и углы, в которых его могла поджидать любая сущность, через несколько минут он преодолел дорогу и вышел к заросшему полынью полю. На удивление, всё шло как по маслу, и за это время Туман не наткнулся ни на одну проблему.

* * *
Он не помнил откуда он родом и чем занимался до того эксперимента, который провели над ним учёные лаборатории «Симбиоз». В памяти остались обрывки какой-то камеры с серым кафелем, в которой он прожил долгое время. Всплывали люди в зелёных халатах, лужи крови, блестящие хирургические инструменты, сосуды с красной жидкостью и странные комнаты в которых его прокалывали мощными препаратами и облучали радиацией. Он помнил, как несколько месяцев он прожил с трепанированным черепом, в который люди в зелёных халатах постоянно внедряли разноцветные провода. Кроме него в лаборатории было ещё двое подопытных, испытывающих аналогичные истязания. Он иногда встречался с этими парнями в камерах радиационного облучения. И с каждым днём после того как к его мозгу подсоединяли провода, его уже не волновало как он выглядит, что с ним делают — в голове поселилось вдруг подчинение одному из людей в зеленом халате. Потом, он видимо надоел этому человеку и его подчинение переключили к воле другого. Новый хозяин был очень строгим. На нём был не такой халат как на всех людях в лаборатории — этот человек был одет в одежду, заляпанную какими-то зелёными каплями разных оттенков. Он говорил, что скоро всё закончится и его выпустят на свободу. Новый хозяин кормил его вкусным, человеческим мясом. Говорил что у него много мяса, вкусного и сладкого. Что потом произошло, он не помнил, но мясо нового хозяина в камуфляже оказалось довольно вкусным. Смачным и сладким оказалось мясо и тех людей в зелёных халатах…

Гнездо из костей и черепов, он себе свил на чердаке заброшенного трёхэтажного здания. Неутомимое чувство голода сковывало до боли желудок и весь организм. Когда он не ел, он начинал злиться и рушить всё вокруг. Обглоданные кости под ногами иногда впивались в его пятки, от этого он ещё больше приходил в ярость. Никогда он просто так не вылетал из своего укрытия. Он помнил тот случай, произошедший с ним с начала освобождения. Не выпуская «наблюдателя» он решил поохотиться сам. Жрать хотелось невыносимо. Увидев на дороге одинокого путника, он накинулся на него, но что-то горячее и острое прожгло его тело. Из ран сочилась кровь, стало очень больно и голод ушёл. Подскочивший человек ещё раз выпустил из какого-то предмета эти обжигающие тело и застревавшие в нём маленькие предметы, которые окончательно отбили у него голод и заставили унести лапы в своё логово. Потом он разбудил и подружился со своим помощником — «наблюдателем», который каждый день выискивал ему спящих, уставших людей.

«Наблюдатель» появился неожиданно. Подлетев к своему хозяину, симбионт облетел его огромную голову и прижавшись к затылку, утонул в ямке, размером с его тело. Хозяин был доволен: он томно урчал, наслаждаясь контактом с паразитом. Тем временем «наблюдатель» выделил из своих желез, прикреплённых к щупальцам, гелеобразную смазку после чего внедрил свои отростки в мозг хозяина через отверстия в его черепе. Урчание монстра стало громче. Всё его трёхметровое тело содрогалось в конвульсиях. Глаз паразита уже слипся с бледной кожей хозяина и готов был показать ему всё что увидел. Закатив жёлтые глаза, монстр принялся изучать добытую паразитом информацию. Он увидел заброшенную школу, помещение, захламленное мебелью и спящего на кресле человека. Тут же, рванув с места, монстр кинулся к той части чердака, где он разорвал к чертям крышу. Посмотрев в чёрное небо и на бледный круг луны, он расправил крылья и облизав покрытым язвами и фурункулами языком гнилые клыки, взмыл вверх.

* * *
«Упавший духом, гибнет раньше срока», — некстати вовремя вспомнил слова Омар Хаяма, Туман.

Проклиная всё и всех, бывший гэрэушник и не понял, как чудовищная сила вырвала из его рук автомат и оторвала тело от земли. Что-то поднимало его ввысь, вцепившись когтями в разгрузку. От падения Тумана удерживали прочные лямки рюкзака, впившиеся в суставные сумки плеч. Посмотрев вверх, его буквально парализовал шок от увиденного. Его держал, своими нижними конечностями, настоящий демон. Взмахивая огромными крыльями, монстр поднимал его всё выше и выше. Высота уже была фатальной для падения. Тварь поднималась слишком быстро.

Увидев внизу, отражающиеся в водной поверхности звёзды, бывший диверсант решил действовать. Время терять было нельзя. Дотянувшись до кобуры, Туман вытащил пистолет и начал палить вверх, целясь монстру в череп. Взвыв, чудовище, легко выбило из руки Тумана пистолет. Лишившись ствола, он дотянулся до рукоятки ножа и воткнул лезвие в икру особи. Под дикие вопли существа, Туман перерезал лямки рюкзака и полетел вниз. Он уже чувствовал прохладу водной глади и готов был окунуться в неё, но мутант настиг его прямо у поверхности. Когти вцепились в дельтовидные мышцы, которые закрывали кевларовые вставки. Боли Туман не почувствовал, арамидная броня хорошо сдерживала давление когтей. Монстр снова поднимал его вверх. Из разрезанной ноги чудовища, на Тумана стекала липкая, зловонная кровь. Сгруппировавшись для очередной ножевой атаки, Туман вдруг получил сильный удар в голову. Ночь, царствующая вокруг, ворвалась неожиданно в его сознание. Всё померкло и мужчина утонул в глубоком нокауте. Рука, сжимающая нож расслабла и только кожаная петля на конце рукоятки удерживала лезвие на широкой кисти Тумана.

Сознание вернулось к нему через несколько минут, за которые монстр уже преодолел приличное расстояние. Под ногами царил мрак, но Туман всё же увидел макушки деревьев. Собравшись, Туман нащупал рукоятку ножа.

«Ещё не всё потеряно!» — сжимая рифленые «щёчки» рукояти, заключил в мыслях бывший диверсант.

Слушая тяжёлое сопение монстра, летящего в своё гнездо, Туман прикрыл веки и попытался собрать воедино весь тот разорванный пласт мыслей. Ничего не получалось. Он абсолютно не мог дать каких-нибудь объяснений тому, что сейчас с ним происходит. Всё переплелось в гордиев узел, который мог завязать только человек с клинической картиной ярко выраженной шизофрении: похищение жены, бандиты, бредовое задание перед которым его пытались заставить верить в монстров и вот теперь, он в каком-то лукоморье и его несёт, чёрт знает в какие края гаргулья…И это не сон…Боль такой в сновидениях не бывает.

Лёгкие потоки ветра вылизывали его волевое лицо, тревожили закрытые веки. Кевлар и плечевые накладки амуниции хорошо сдерживали давление когтей монстра. Вскоре, Туман увидел бетонное строение с разорванной крышей. Монстр подлетал к нему.

Приблизившись к огромной дыре в крыше, крылатое существо скинуло в неё свою добычу. Уже в полёте, бывший разведчик сгруппировался и приготовился к падению с высоты четырёх метров. Рухнув на деревянный пол, он сделал грамотный перекат в угол. Затаившись, Туман прислушался к телу и суставам — всё было в норме: не поломано, не разбито и не вывихнуто. Можно вставать и воевать с полной отдачей.

Тем временем монстр уже влетел в зияющее отверстие в крыше и тяжело приземлился на свои трёхпалые лапы. Туман уже привык к темноте и мог разглядеть очертания этого демона. Тварь достигала метров трёх, её голова напоминала козлиный череп, обтянутый серой бледной кожей. Огромное, мускулистое тело, в буграх и ямах начиналось покатыми крепкими плечами, от которых уходили мощные ручища и заканчивалось всё это нагромождение мышц, жил и толстых связок дистрофическими нижними конечностями. За широкой спиной возвышались крылья, похожие на две острых костяных башни. Громко рыча и ухая, существо принюхивалось к запахам, ища свою добычу. Осязание безошибочно тянуло его к Туману.

Весь бред, царивший в голове бывшего диверсанта материализовался в это чудовище, готовое с секунды на секунду сожрать его со всеми потрохами. Туман, хоть у чёрта на рогах, всегда считал себя «трудной мишенью» и элитной добычей, которая может оказаться просто не по зубам… даже демону. И монстр это понял тогда, когда приблизившись к тёмному углу из-за которого выходил углекислый газ жертвы, вдруг почувствовал как что-то острое и холодное ворвалось вдруг в правую полость брюха. В доли секунды грубая кожа вдруг разошлась, и из живота вывалились на пол все внутренности. В этот же момент взвыл паразит, пытающийся оторваться от головы хозяина и какой-то стремительный зверь, перекатился промеж его куриных конечностей и оставил около трёхпалых лап какой-то предмет. Так и не поняв, что произошло за эти секунды, монстр наклонил свою уродливую голову вниз, как раздался взрыв…

Когда взрывная волна и горячие железные осколки оборонительной гранаты «Ф-1», сотворили свою страшную физику и оставили только клубы дыма, бордовые лужи и кровавые ошмётки крылатого чудовища, Туман встал на шатающиеся ноги. Смотря на валяющиеся внутренности и кровавые куски тела монстра, Туман обтёр об штанину лезвие ножа и воткнул его в ножны.

Глава 13 Чистая кровь

Затянутое тучами небо, напоминало старую простыню с разбросанными по ней клочьями грязной ваты.

Ближе к горизонту начинало сверкать слабыми разрядами — и это ни о чём не говорило. Разряды могли исчезнуть через минуту, а могли накопив энергии обрушиться сухой молнией, которая обязательно найдёт заземление в том месте где засели плазмоиды или биотроны, и вот тогда начнётся настоящий фейерверк. Геомагнитная аномалия всегда активировала большую часть электрических мутантов, генерирующих в себе ток. Потревоженные ею «биотроны» набирали из неё силы и начинали разряжаться, охватывая и выжигая своими высоковольтными импульсами всё вокруг. О чём говорить, если сами «жруны» и ходячие мертвецы пытаются спрятаться, забившись в свои логова от любого проявления сухой молнии. И даже те матёрые сталкеры, прожившие в квадрате не один год, никогда не будут объяснять новичку, чего следует ожидать от ионосферы квадрата. И всё дело не в том, что ветеранам и старожилам жалко делиться с молодняком своим опытом. Всё намного проще и банальней: они просто не знают чего ожидать от этого аномального сектора. Он играет, меняясь каждую минуту: разрушая все прогнозы и предпосылки. И оказывается что все версии, выводы и доводы даже о погоде и тороидных смерчах правдивы процентов на двадцать из ста. Дождь в мгновение мог сменить снег, после которого начинался жгучий зной. Время года здесь всегда было одним — таким долгожданным, тёплым и красочным летом, которого ждут вне квадрата все дальневосточники. Зной иногда сменяла пасмурность, но это продолжалось недолго и вновь начинало царить беспощадное «солнце Сэта». После тороидных смерчей, активирующих всю энергию квадрата, за сутки могли пронестись все времена года, оставив после себя слякоть и грязь, но не пройдёт и дня, как светило вновь всё высушит и начнется зной, выворачивающий наизнанку весь человеческий организм.

Дорога от тихой деревни до территории Гардероба, пролетела в мгновение. Артём не чувствовал усталости от всего арсенала, которым одарили его американцы. Он шёл легко и свободно — всё, абсолютно всё, ещё у пилорамы отобрали китайцы. Хотели раздеть до гола, но сжалились — и это удивительно! Артём слишком поздно понял, что попал в засаду. И вот на тебе, пять китайских молодцев, выпрыгнули из каких-то кустов, как черти из табакерки.

Дойдя до ворот территории Гардероба, у которой уже толпились в табачном дыму одинокие старатели и разрозненные группы охотников, сдающие оружие, орион втиснулся в проход.

— Я без оружия! — обратился он к опешившему постовому.

Воцарилась тишина. Все смотрели на чудака без оружия.

— Давай, топай, — пробурчал, ошалевший постовой, уступая ориону дорогу.

Через несколько минут, Артём уже стоял напротив скупщика.

— Здорово! — произнёс Артём, встретившись взглядом с растерявшимся Гардеробом.

— Фил, ёлки-палки, рад тебя видеть! — выходя из-за барной стойки обрадовадся Гардероб. — Пойдем поговорим братуха! — хлопая парня по крепкой спине произнес коммерсант.

— Ага, пойдем, — сухо ответил орион.

— Я тебе сейчас всё объясню, Артем! — вымолвил Гардероб, усаживая парня за стол. — Я бы ни за что вас на смерть не отправил! Мне эти бабки — говно это, такими делами мутными и подлыми не нужны! Я за себя и за свое слово всегда отвечал. Это все Сарнов сука со своим штабом и консультантами из «конторы» провернули. Теоретики-аналитики хреновы. Они меня надули. Этот козёл, который на меня вышел с предложением продать его команде охотников радиопротекторы был наверное из контроля. Такого же балбеса, если не его же направили к Лихому инфу слить, что вы якобы антирады переносите и в том месте будете. Суки, и ведь знали, что зацепит меня сумма и к завскладом Сарнова попрусь за антирадами. Значит и про Вовку знают, начальника склада, что он по тихой грусти приторговывает, вот почему его последние дни не видно. Подготовили эти 300 коробок с ядом и мне закинули. Короче всех нае…ли и главное своего добились: Лихого бахнули и его ОПГ выкосили, этого пиндоса спасли.

— Лихого точно грохнули? Он живучий, сухарь тертый этот татарин.

— Вроде да, точно не знаю — устало произнёс торговец. — Фил, ты посиди тут, отдохни. Сейчас покушаешь. Все сделаем. Я пойду пока, дела есть, да тебе твои «донаты» приготовлю.

— Угу.

— Я тебе и доли тех двоих закину. Покушаешь сейчас, а потом потрещим.

Отойдя от дубового стола, Гардероб подошёл к барной стойке и указывая на Артёма дал указание вышедшему к нему поварёнку.

Тем временем, какой-то старатель подойдя к Гардеробу, начал доставать из своей сумки три корня «золотого уса», пакет с чистотелом и два контейнера с органами мутантов.

Артему хотелось плотно поесть и хорошо отдохнуть: помыться и выспаться. Ещё ему хотелось вырваться из плена своих мыслей и просто побыть в тишине. Этот ментальный эскадрон, преследующий его последнее время вымотал его основательно. Хотелось отдыха, но сталкер понимал, что для тихих часов сейчас не время.

Ему нужен был Макс. Сюда он пришел чтобы встретиться с ним. В лоб спрашивать об этом фикусе, которой как заноза в заднице и для Гардероба и для Сарнова, он конечно же не стал, понимая что могут быть проблемы и лишние вопросы. Сейчас требовалось просто караулить его в «Бункере» и не забивать себе голову лишним шлаком.

За соседним столиком два помятых от попойки ходока считали какую-то перхоть, оглядываясь по сторонам ища знакомые лица, чтобы перехватить до лучших дней. Матерясь, мужики думали как бы еще влезть в долг к Гардеробу и уйти в запой на денек другой. Их беда в том, что они забулдыги. Скорее всего, все вырученные деньги пробухали и ушли в глубокий запой.

В начале знакомства с квадратом и с его обитателями Артем всегда старался приходить в локацию Гардероба с крупными суммами, а не с копейками, которых хватит лишь на миску каши и сто граммов водки. Артём всегда придерживался того мнения, что лучше потратиться раз в неделю на отличный комфорт и отдохнуть в своё удовольствие. Набраться сил и скинуть в глубокую бездну весь накопившийся в голове мусор, а не довольствоваться перекусом и местом вблизи бара у бетонных плит в спальном мешке. Хотя можно было и таким макаром, все равно ведь безопасность от монстров гарантированна, но в монстров иногда превращаются на вид хорошие парни, стоит им пропустить рюмашку другую…

Смотря на жующих и пьющих старателей, занявших абсолютно все двадцать столов, орион ещё раз пришёл к выводу, что Бункер — это демилитаризованная сторона, обязывающая «жить дружно». Узнал знакомую рожу, которую бы стоило превратить в задницу гамадрила, перегори и смотри в чашку с кашей. Потом будет время для разборок. Но, кроме врагов можно было встретить новых друзей, старых друзей и бывших друзей, ставших врагами. Попадались всякие разношерстные заказчики, информаторы и просто тунеядцы-алкоголики, прячущиеся в квадрате от коллекторов.

Рассматривая посетителей забегаловки и входной проем в котором он надеялся увидеть Макса, охотник не заметил подошедшего к столику Гардероба, несшего пластиковый поднос, на котором стояла глубокая тарелка с тушеной картошкой, стаканом крепкого чая и несколькими кусками белого хлеба.

— Приятного аппетита Фил! — ставя поднос на стол, произнёс Гардероб. — Кушай!

Начав свою трапезу, орион вдруг услышал за спиной чей-то голос, вырывающийся из динамиков панорамного шлема…

— Меня ждешь?

Кусок встал в горле, глаза сталкера вылезли из орбит. Вышедший из-за его спины и вставший напротив субъект дал ему понять, что ждать уже никого не надо. Перед ним стоял Макс. Своим видом, он ничем не отличался от любого ученого из «Белых катакомб» На Максе красовался красный противорадиационный, бронированный костюм с панорамным шлемом. Эта защита является самой высокой по уровню в своем классе — «Заран-Т2». Эта модифицированная модель базового комплекта экипировки учёных, имела превосходную защиту от радиации, коварных аномалий и вражеских пуль. Голова была закрыта противорадиационным скафандром с замкнутым циклом дыхания. Достать такую матёрую защиту любому старателю было практически невозможно. Артём слышал, что такой экипировкой вознаграждал охотников и сборщиков за выполненную работу сам Мизеров. Стоила эта «нафаршированная» защита серьёзных денег. Конечно, можно было купить «заран» и у кого-нибудь негодяя, который грохнул зазевавшуюся научную экспедицию и стянул с одного из трупов эту замечательную экипировку и ничего не боясь рассекать в ней по квадрату до первой встречи с вояками, или контактирующими с ними щитовцами. И им не важно будет какой ты хороший и какая у тебя правильная репутация если «заран» не подарен тебе самим Мизеровым, тебя расстреляют. Перед тем как подарить такой костюм, Мизеров сам лично снимает всю информацию с экипировки, чтобы у будущего обладателя «зарана» не было никаких проблем при встрече с щитовцами. Учёных трогать нельзя, они неприкасаемые. Выполняя какую-нибудь миссию сотрудники исследовательского центра Мизерова всегда держались цельными группами и никогда не шарахались вот так просто по квадрату, как этот вошедший в бар баламут, ставший уже легендой.

— Поможешь мне, помогу тебе Артем! — не снимая скафандра выдал Макс. — В любом случае я тебя найду. Ни о чем не беспокойся, все реально…и спасти родных тоже сможешь…

— Макс, какого хера ты снова приперся! — проорал в ярости скупщик, нажимая под стойкой тревожную кнопку вызова опергруппы «Щита». — Я же тебе сказал, клоун чтобы ты сюда больше нос не пилил! Придурок!

— Нужна помощь! — произнес спокойно Макс.

— Иди ты в жопу! — проорал какой-то сталкер.

— Сваливай к херам чучело! Сука куда Ваську с Димоном увел гад? — подлетел к нему какой-то старатель.

— Они хотели подработать, у них не получилось, — монотонно ответил Макс, поворачиваясь к ходокам.

Максу хотели уже дать в его бубен, но раздавшийся шум у входа в «Бункер» заставил всех рассосаться по местам.

Громкий топот, говорил о том что в бар спускается группа быстрого реагирования. Забегаловка Гардероба вмиг заполнилась широкомордыми бойцами «Щита». Они орали во все глотки, направляя автоматы в стоящего напротив них Макса.

— Всем сидеть! — кричал командир группы. — А ты, вербовщик хренов, — обратился он к Максу, — руки за голову и на выход урод! К тебе приду позже! — выдавил он в сторону Гардероба.

Со стороны, вся эта ситуация напомнила Артему какой-то вырезанный кусок из американского фильма, где бравые бойцы «SWAT» провели успешную операцию по задержанию какого-то возмутителя спокойствия. Не прошло и минуты, как Максу ловко заломили руки за спину и вывели его из «Бункера».

«Откуда он всё знает? Откуда он всё знает? Откуда…» — проносилась бесконечная бегущая строка в голове парня.

Есть больше не хотелось. Допив остывший чай, сталкер подошёл к барной стойке, за которой стоял нахмуренный Гардероб, смотрящий в сторону выхода.

— Сука, — буркнул торговец, не отрывая взгляда от арочного прохода.

— Кто этот Макс? — своим вопросом охотник вырвал торговца из омута мыслей.

Уставившись на ориона, торговец проговорил:

— Черт его знает, баламута этого! Все уверены, что это плазмоид какой-то! Фантом! Одно время, умора просто, просил меня достать ему то «катану», то «мачете», то топоров кучу, ну там вообще, я так понимаю картина клиническая. Не, и главное всё это добро скупал только в путь! Ты сейчас дуй в отель, я управляющему команду дал. Тебя встретят. Деньги можешь сейчас забрать.

— Куда его повели? — спросил охотник.

Скупщик мотнул головой, растягивая улыбку. В этот момент с матами и воплями, в бар влетели два щитовца из опергруппы. Встав как вкопанные, они всматривались в клиентов Гардероба.

— Снова испарился? — усмехнулся скупщик.

— Да! — в гневе проорал гэбээровец.

Матерясь и давясь злостью, бойцы вышли из «Бункера».

— Всё по старой схеме у них с этим Максом, — смотря на выход, произнёс торговец. — Всегда ловят и всегда он, или «оно», от них сваливает. Говорят, испаряется просто. Тёма, ну их в ад, иди лучше спать.

Орион уже направился к выходу, как его икликнул скупщик.

— Фил! Чтобы без обид, старик! Меня, как лоха подставили.

— Нормально всё! — искренне улыбнувшись дельцу, вымолвил Артём. — А, давно хотел спросить почему прицеп у тебя такой?

— Почему Гардероб? — переспросил скупщик. — Да это не я ведь себе это погоняло придумал, те люди с которыми я пробрался сюда ещё в восьмидесятые мне этот прицеп дали. Корешей уже нет, а погремуха осталась! В ресторанах СССР не было такой должности как охранник. Вышибалами были гардеробщики. Если замес какой начинается зовите гардеробщика. Там и бабки и чаевые выстреливали жирные, короче, кучеряво было.

— Хм, понятно.

Выйдя на улицу, затянутую густым сумраком, Артём обдал гуляющий между бетонными коробками и ангарами прохладный поток ветра. Мысли о Максе не выходили из головы.

Обогнув угол очередного железобетонного строения, орион вышел на знакомую тропинку, ведущую к хостеллу. В нескольких метрах, он увидел вышедший навстречу патруль «Щита». Три могучих фигуры, закованные в экипировку «Ратник-6 °C» и обвешанные целым складом вооружения, уверенно подошли к нему.

— Стой! — вылетела команда из уст одного из патрульных. — Куришь?

Голос щитовца, охотнику показался знакомым, внутри поселилось какое-то настороженное чувство, кулаки сжались. Когда Артём увидел лицо патрульного, задавшего вопрос, он понял что память его не подвела. Сняв маску и прибор ночного видения с головы, щитовец нагло улыбнулся — это был тот розовощёкий поросенок с которым у ориона был конфликт в штабе. Сослуживцы этого неприятеля обступили артельщика и зашли ему за спину. Ситуация накалялась, орион хорошо знал, что такие действия недругов несут в себе явную угрозу. Ни в коем случае нельзя отдавать спину под контроль врагов.

— Нет! — успел ответить орион, перед тем как уйти от сильного удара прикладом в затылок в глубокий нокаут.


Просыпаться Артёму приходилось от самых разных раздражителей. Он мог вспомнить как выходил из плена сна от ласковых материнских прикосновений и от её теплых, как дуновение летнего ветра слов: «Просыпайся сынок»; от приятных будоражащих аппетит запахов жарящихся к завтраку оладий; от ворвавшихся сквозь незашторенное окно настырных солнечных лучей, беспощадно обжигающих веки; от страстных стонов кувыркающихся за стенкой соседей; от поцелуев проснувшейся раньше него девушки; от резкого рывка из страшного сна, после которого всё тело было покрыто противным холодным потом, а сердце как обезумевший узник пыталось тяжелыми ударами пробиться наружу, — но приходить в себя от капли ледяной воды, упавшей с потолка прямо на темечко ему ещё не приходилось. Ощущение было такое, как будто в голову вбили гвоздь.

Открыв глаза, орион почувствовал сильное давление удавки на шею. Руки были связаны за спиной. Сначала показалась, что его кто-то душит, но оказалось всё намного проще — он был связан по системе спецназа. Слуцкий обучал его такому жёсткому методу связывания, он довольно прост, а эффективность максимальна: сначала за спину загибается правая рука с заранее одетой на запястье петлёй. Потом верёвку надо перекинуть через левое плечо и дважды обернуть вокруг шеи и запустить под правую подмышку. Затем за спину загибается левая рука и жёстко привязывается к правой.

«Молодец!» — Артём похвалил в голове того, кто его так грамотно связал.

Одно ему стало ясно — в плену он у серьёзных ребят. Даже если это не наёмники из числа бывших спецназовцев, то всё равно, он ставил им зачёт.

Артём осмотрелся по сторонам. Помещение в котором он находился освещалось потоком жёлтого света, вливающимся в него через решётчатую дверь, отпечатавшуюся жирной клетчатой тенью на бетонном полу. Кирпичные стены были покрыты мерзкой плесенью. По полу расползалась паутина глубоких трещин. Потолок был высоким и казалось, что его вообще нет: махровая тьма беспощадно поглощала жидкий свет.

Очередная капля конденсата вновь упала ему на макушку. Артём отвернул голову вспомнив о гуманной пытке, применяемой истязателями ещё с древних времён: человека связывали по рукам и ногам, выбривали темень, фиксировали голову в специальных тисках над сосудом, закреплённому на высоте в двух метрах из которого бедняге прямо на темечко падали холодные капли. Эффект убойный — человек сходит с ума. Это только кажется что безобидная капля ничего не сможет сделать, а просто пощекочет — после нескольких часов «гуманной пытки», как её называли инквизиторы, придет невыносимая боль.

Встав на ноги, орион почувствовал, как остро заныло под рёбрами. Это говорило о том, что к его телу крепко приложились ногами или дубинками — но этого он не помнил. Последнее, что осталось в памяти это то, как его остановили патрульные.

Подойдя к решётчатой двери, он увидел длинный еле освещённый коридор. Резко из-за угла к решётке вынырнул плечистый амбал в униформе наёмника «Academi». Орион пошатнулся, делая шаг назад от просунувшегося в одно из отверстий дула M-16.

— Ушёл от двери! — прогромыхал на чистом русском наемник.

— Подожди, паря! — начал Артём. — Я ведь вашего шефа, этого полковника спас! Этот…как его, — не мог вспомнить фамилию командира наёмников орион. — Да, он начальник твой! Приведи сюда старшего! — проорал охотник.

Что-то проорав, американец долбанул полимеровым прикладом по решётке.

Повертев затёкшей шеей, орион скрылся с глаз наёмника.

Дышать с каждой минутой становилось тяжело. От петли на шеи кровь попадала в ловушку, ему казалось что голова сейчас треснет как переспелый помидор. Поганое это дело весь этот «бандаж» — Артём ненавидел эту дисциплину на занятиях Слуцкого. Инструктор никогда не церемонился, заставляя учеников испытывать все методы связывания, которым он их обучал. Так что эта ситуация была ему до боли знакома и орион хорошо помнил как себя нужно вести находясь в таких путах — главное меньше двигаться и больше дышать. Могли ведь вообще ради потехи сделать ему какую-нибудь «ласточку».

Наверное, это и к лучшему, что его сразу послали в нокаут исподтишка не дав ему никакого шанса для защиты и ответных действий. Артем понимал, что завязалась бы драка, и скорее всего его прошили бы очередью и выкинули в канаву к полуметровым червям.

Резко прервав поток мыслей, Артём почувствовал как по вспотевшей голове прошёлся противный нервный зуд. Хотелось почесать голову и от того, что сделать этого он не мог, трагедия положения в котором он оказался стала ещё более депрессивной. Но разорвавший тишину крик какого-то человека вырвал его из этих фатальных раздумий и заставил собраться всем оставшимся резервом воли и духа.

— Убери руки имбецил!!! — писклявым голосом, переходящим на хриплый срыв, орал человек. — Цепной барбос этого придурка! Ты ведь даже не понимаешь, что вы все сдохните! Сдохните уроды! Если бы я сжёг это исчадие…если бы я сжег…

— Завали рот! — гневно пробасил охранник.

Затем раздался глухой удар, за ним последовал грохот упавшего на пол тела и всю эту какофонию задавили стоны и вопли. Так мог горланить только человек, понимающий что его жизнь весит на волоске.

Артёму было абсолютно параллельно, что там происходит. Он думал только о том что его ждёт и какое препятствие подкинула ему стервозная судьба.

Между тем, пленник продолжал визжать подобно свинье перед бойней. Тупые звуки ударов по телу продолжали заглушать его вопли, переходящие в кашель и протяжные мычания. Когда из бедняги выбили всю смелость и прыть, Артём уже слышал мольбы о пощаде. Раскалывающая голова стояла на пороге болевых ощущений от давящей на шею верёвки, а эти вопли и мольбы окончательно её разламывали.

В итоге, удары прекратились и смолкли дикие вопли. В коридоре появились две фигуры. Охранник в униформе «Щита» пихал в спину съёжившегося мужчину, покрытого синяками и кровавыми подтёками. Раздался лязг, открывающегося замка и с режущим слух скрипом отворилась решётчатая дверь. Орион повернул голову к входу и увидел влетевшего в камеру от сильного пинка избитого человека. Худощавый мужчина с плешью и разбитыми очками вызывал у него жалость. Мужчине было далеко за пятьдесят. Порванная голубая рубаха под оранжевым кардиганом, чёрные классические брюки — абсолютно всё, что было на бедняге «украшали» кровавые пятна.

— Отдыхайте придурки! — выдал щитовец, закрывая дверь.

— Развяжи меня, — обратился к конвоиру орион. — Ты же из «Щита»! Я орион, выпусти меня, — кряхтел старатель. Лицо от давления побагровело, удавка давила сильнее. — Пробейте по базе, Сарнов в курсе за меня. Ты чё дятел, морду воротишь?

— Вон тот умник тебя развяжет! — ухмыльнулся охранник. — Америкосы нас учили. Пироман, — обратился он к сокамернику ориона, — помоги ему, а то крякнет ещё!

Не прошло и получаса, как избитый бедняга смог осилить первый узел, от которого расслабли остальные и орион освободился от верёвки.

— Благодарю! — пожимая хилую ладонь сокамерника, проговорил Артем.

— Алексей Леонидович Гофринов, руководитель кластера биологических и медицинских технологий, профессор Эдинбургского университета, — протараторил учёный.

— Круто! А я Артем, — усаживаясь на пол, произнёс парень. — Чё за место?

— Ты попал юноша в самую прелесть жопы, имя которой лаборатория чокнутого профессора Вернера! — садясь рядом, съехидничал Гофринов. — Как ты здесь оказался, бедолага?

— Меня остановил патруль. Спросили курю ли я. Ответил им что нет. Получил прикладом по «тыкве», очнулся уже в камере, — улыбаясь, проговорил орион.

— Ага, давай-давай, смейся, ребенок солнца, — усмехнулся Гофринов. — Ээхх…Я тебе сейчас всё объясню, дуралей ты. Это новый виток в экспериментах придурка одного… Марк Вернер пытается уже второй год создать особь, способную дать ему власть над этим проклятым квадратом. Сначала для операций по связыванию ДНК человека и особи, он использовал всех подряд, но когда выяснил что особь не воспринимает насыщенную никотином и сивушными маслами кровь человека, начал искать тех, кто ведёт здоровый образ жизни. А вести его в квадрате очень сложно — надо ведь иногда расслабляться, вот поэтому были проблемы…И вот ты: не куришь, наверное не пьёшь. Готовься к такой параше, которая с тобой ещё не случалась. Я был в штате высшего персонала этой лаборатории. Получал деньги и работал над мозгом особи, но когда я понял весь замысел Вернера, хотел сжечь мутанта, но мне не дали. Теперь я здесь. Не знаю, что со мной будет, но я знаю, что будет с тобой…у тебя ведь чистая кровь!

— ЗОЖ рулит! — закатился смехом сталкер.

Глава 14 Визитеры

Стекающая по покрытому язвами и фурункулами предплечью монстра бордовая кровь, перемешанная с желто-зелёным гноем, капала на трёхпалые ноги жруна. Мутант понимал, что попался в ловушку, превратившись из хищника-охотника в лёгкую добычу этих не менее хищных и хладнокровных особей. Сделав ещё несколько тяжёлых и неуверенных шагов, монстр рухнул на колени. Левая башка не могла настроить ментальную связь с остальными двумя головами. Затянутые жёлтой плёнкой глаза, пытались рассмотреть что случилось с парой не откликающихся на запросы «бестолковок». Своим левым черепом-наростом, находящимся под ключицей, чудище не могло понять, почему нет с ними контакта. Почему накатывает на всё его могучее трёхметровое тело странная слабость, почему не хочется есть и охотиться. Почему тянет спать и не думать о тёплой и вкусной человеческой крови, которая намного приятней смрадной и гнилой крови мутантов. Монстр почувствовал как начала выделяться липкая слюна. Сил не осталось, две расстрелянные головы стекали бордовой кашей на покрытое наростами и опухолями раздутое пузо. Завалившись на землю, жрун издал предсмертный хрип и закатил глаза.

— Долго подыхал, — посмотрев на наручные часа, снятые с Артёма, проговорил старший из пятерых китайцев-охотников. — Бэй, сколько у нас времени?

— У нас десять минут, Вэйж! — решительным тоном заявил второй, осматривая огромную тушу жруна.

— Нам этого времени хватит! — выдал третий, вытаскивая из рюкзака четвёртого прочный пакет. — Как же я хочу выбраться из этого дерьма хоть на часок в пригород Аньшаня. Покиснуть в термальных тысячелетних источниках Танганцзы, надышаться чистым воздухом и отдаться шаловливым ручкам молодой тайской массажистки. Потом бы я наведался в заведение господина Канга и отведал бы супчика из младенца. Хотя цена за порцию этого целебного супа растёт с каждым днём…пятьсот баксов уже не хватит.

— Не ной Ли! У мистера Канга сейчас навар из младенца стоит не пятьсот, восемь сотен, — это за пацана. За мясо девочки, как всегда, берёт триста, — рявкнул на мечтателя старший группы. — Хватит разлагаться уже, а то быстро превратишься из охотника в «ва-панцуя» и пойдёшь за копейки собирать для старика женьшень и начхать Ли Ха Шуню будет на то, что ты умеешь обращаться со скальпелем.

— Всё, всё, — пробубнил Ли, продолжая рыться в «разгрузке» товарища.

Достав мешок и дернув молнию, китаец выудил из ноши приятеля два полиэтиленовых пакета. Натянув на руки прочные хирургические перчатки, азиат вытащил из недр внутреннего кармана своей куртки небольшой пенал и извлек из него отполированный до блеска скальпель. Его товарищи уже перевернули тело монстра на спину и отошли в сторону, заняв круговую оборону. Ловко сделав вертикальный надрез на брюхе монстра и раскрыв живот, он запустил внутрь руки. Сделав несколько разрезов и затянув хомутами основание кишечника, азиат вытащил наружу огромный желудок, покрытый лиловой плёнкой. Осмотрев внимательно пищеварительный орган монстра, Ли довольно улыбнулся и уложил его в мешок. Промыв в рисовой водке скальпель и протерев руки, китаец убрал инструмент в футляр и встал с колен. Он ловко справился с работой и был готов к дальнейшему пути.

— Я всё, Вэйж!

— Отлично, сваливаем! — скомандовал старший группы.

Ли Цзян, очень любил разрезать тела монстров и вытаскивать из них ценные органы. Практики в препарировании у этого жителя Поднебесной хватало с лихвой. Ещё в те времена, когда он совершенно не знал о квадрате, он зарабатывал себе на жизнь тем, что отрезал для нужд народной медицины у медведей лапы, у тигров головы и у оленей мошонки. Потом, познакомившись с парнями из «триады», специализирующихся на похищении русских челноков и продаже их органов, он поработал с опытным хирургом, выпускником Шэньянского медицинского университета и в итоге начал работать на китайскую мафию. Бизнес на продаже человеческих органов у этого клана, был поставлен на жёсткий конвейер. Работы хватало. Цзян за короткое время отточил своё мастерство владения скальпелем и стал одним из лучших «вырезальщиков». Он даже стал знаменитым, и в итоге, триада за большие деньги, с шестизначными числами, продала его Ли Ха Шуню — лидеру группировки «Дзиень ша дже», базирующейся в квадрате.

Уже собравшись идти к базе группировки, бригада азиатских охотников вынуждена была спрятаться под пышной листвой от появившегося в небе вертолёта. Каждый из них понимал, что вертолёты — это всегда плохо. Это карательные отряды «Контроля» в первую очередь и только в следующую, мирные экологи.

Но на этот раз, хунхузы ошиблись. Этот геликоптер с эмблемой американской частной военной компании нёс на своём борту десять наёмников и трёх солидных мужчин. Вертолёт летел по небосводу «квадрата» на запад, в хорошо укреплённую подземную лабораторию гениального русского микробиолога Марка Вернера, который сумел убедить представителей учёных НИИ Варламова и управление «Контроля», что есть смысл в иностранных инвестициях и в сотрудничестве с американскими спонсорами. Контакты у него в Америке с денежными людьми имелись, а знать управлению НИИ, что эти денежные мешки как и он сам являются адептами тайного общества «Волчья голова» было незачем, да и для жизни опасно. А там где тайные ордена, пусть даже и выросшие в девятнадцатом веке в среде старшекурсников Йельского университета, там недалеко и «ложа масонов» и вся остальная теневая братия, управляющая всеми революциями, войнами и мировыми денежными потоками.

За короткое время, Вернер выстроил на миллионы инвесторов лабораторию с двумя уровнями и собрал отличный штат учёных. Планы Марка отвечали его амбициям.

По договору, охрану лаборатории, должны были обеспечивать наёмники «Academi». Конечно же эти изменения в контракте «Контроль» встретил в штыки, но после того, когда инвесторы сказали, что личный состав команды наёмников меняться не будет и проживёт больше года на этом объекте, силовики «квадрата» успокоились и дали добро на работу чвк. Ведь в этом случае наёмники после года командировки будут уже не жильцы да и память наёмникам сотрут биохимики контроля в считанные секунды. В общем и целом, американские солдаты удачи просто-напросто были расходным материалом и по окончании всех работ Вернера должны быть уничтожены. После таких поправок в договоре у «Контроля» не было больше никаких вопросов.

На вертолётной площадке в компании двух секретарей и одного охранника, взирая на приближающийся геликоптер, стоял заместитель доктора Вернера, Станислав Кожухов. Встретив делегацию, учёный повёл теневых учредителей в подземную лабораторию.

— Мы вас ждали через неделю, — набирая на панели комбинацию цифр открывающих автоматический замок, произнёс Кожухов. — Профессор Вернер не сможет вас встретить, борется с ужасным гриппом, — нагло врал по указанию Вернера Кожухов.

— У нас изменились планы, — на чистом русском проговорил один из учредителей. — А насчёт Вернера очень жаль, хотелось бы выслушать его, как начальника всего этого проекта в который наша корпорация вложила не один миллион, — абсолютно не интересуясь состоянием Марка, вымолвил бизнесмен.

— Прошу прощения ещё раз, но в силу заботы о вашей безопасности встречи с профессором Вернером не будет, — с видом пресс-секретаря президента, как будто выступающего на брифинге перед сотней камер журналистов, отчеканил Кожухов, всматриваясь в отрешенные лица визитёров.

На вид русскоязычному спонсору было за сорок, уверенные манеры и волевое, холеное лицо выдавали в нём явные признаки жёсткого управленца и человека, который о большой власти знал не понаслышке. Так казалось Кожухову и он не сомневался, делая упор в свой жизненный опыт общения с начальниками, спонсорами и учредителями, что все его выводы верны. Остальные двое стариков, с надменными, аристократическими лицами, напоминали восковые фигуры мировых банкиров из клана Ротшильдов. Им было далеко за семьдесят, но в тоже время их вальяжные движения и серые глаза с хладнокровными взглядами рептилоидов отбрасывали все эти мысли о старческом возрасте и немощности, выводя в авангард лишь материализующуюся в их образах жесткую власть. Может вычитанные недавно статьи об орденах Розенкрейцеров, Масонах и членов Бильдербергского клуба дали Кожухову смелость прийти к выводу, что именно такие бледные, обтянутые кожей кощеи и возглавляют тайные ордена и управляют всем миром, доказывая своими мрачными физиономиями всему человечеству, что настоящие тайны, истины и оригинальные сценарии известны только избранным.

— Как вы создали хозяйственную инфраструктуру вокруг лаборатории? Каким способом идёт обеспечение центра электроэнергией? — задал вопрос русскоязычный спонсор.

— Всё упирается в альтернативные источники энергии, добытые именно на этой территории! — начал доклад Кожухов. — Биогаз! Навоз мутантов вырабатывает при гниении очень плотный и тяжелый метан. Далее смешиваем его с силосом, потом закидываем его вот в эти ферментаторы, — помощник Вернера показал на две пятиметровые цилиндрические ёмкости. — В них содержится несколько видов микроорганизмов, создающих при поедании экскрементов мутантов химическую реакцию. Газа нам хватает на все наши нужды. Проблем не испытываем. И главное что количество навоза для достаточного производства метана, не такое уж и большое. «Ветряки» дают электричество, но в планах у нас есть проект, который позволит нам буквально добывать электроэнергию из мутантов, именуемых «биотронами». Уже есть опытный образец станции «АРАГО-1».

— Как вы планируете добывать из мутантов столько тока? Станцию назвали в честь учёного Франсуа Араго? — показательно хвастаясь эрудицией, самоуверенно спросил визитёр.

— Совершенно верно, — улыбнулся Кожухов, — станцию мы назвали в честь этого выдающегося учёного, первым взявшимся за изучение феномена электролюдей. Я не смогу вам сейчас все наши наработки по «биотронам» объяснить на пальцах и в должной мере, как вы этого просите, соблюдая лапидарность, сжатость и минимализм в пояснении. Скажу одно. Кто такой «биотрон» — это мутант, способный на примере ската, генерировать в своих меридианах организма электрический ток и накапливать его до чудовищных разрядов, служащих ему мощным оружием в охоте. Этот мутант, способен притягивать к себе органические соединения, электромагнетизм у него на высоком уровне, чем он тоже успешно пользуется в добыче пропитания. На этом фоне, совсем не сложно понять то, что по своей сути каждый такой электромутант — это генератор тока, из которого просто надо делать беспощадный забор энергии, что в итоге у нас в скором времени и должно получиться. Объяснять все технические и физические моменты работы нашей будущей станции, я думаю не столь принципиально.

— Интересно, очень интересно, — потирая свой выбритый до глянцевого блеска острый подбородок, протянул визитёр. — Жаль, что невозможно взять с собой несколько экземпляров особей этого вида. Меня очень интересуют работы Араго.

— Вы в любое время, можете приехать к нам в центр и удовлетворить свой информационный голод. У нас этих особей достаточно, но за пределами квадрата любой его вид флоры и фауны разлагается за считанные минуты.

— Научный интерес, а не голод, — сухо поправил учёного визитёр.

— Прошу прощение за мой неофициальный тон в нашей деловой беседе, — произнёс помощник Вернера. — В любом случае приезжайте к нам для исследований. Мы будем очень рады такому высокому гостю.

— Обязательно, — улыбнулся гость.

— Будем рады! — произнёс Кожухов. — Теперь господа, пройдём дальше.

Оказавшись внутри очередного помещения, визитёры не увидели того, чего так хотели лицезреть — особи, созданной Вернером нигде не было.

Один из бодигардов гостей, соблюдая всю выученную тактику остался снаружи у двери, второй вошёл первым и обследовал помещение. Кожухов сохранял спокойствие и непринуждённость, понимая особенности работы телохранителей.

По обе стороны обшитого пластиковыми панелями огромного кабинета стояло по пять столов, на которых красовались дорогие мониторы, периферийное оборудование и кипы белоснежной бумаги. Было видно что, сотрудники Вернера вышли отсюда совсем недавно, оставив на рабочих местах не столь важные документы и одноразовые стаканы с недопитым кофе и чаем. Многие даже не выключили свои компьютеры, прервав резко работу по приказу начальников. Противоположная от входа стена была заставлена высокими шкафами, забитыми папками. По левую сторону в трёхметровом интервале между последним столом и очередным шкафом, располагалась кодовая дверь, набрав на ней комбинацию, Кожухов отпер замок и повёл гостей дальше. Пройдя коридор, они подошли к лифту и спустились в главный сектор лаборатории. Пройдя ещё с десяток метров по коридорам и открыв несколько дверей, Кожухов завел спонсоров в небольшое помещение и подвёл их к металлическим жалюзи, закрывающим всю стену.

Визитёры тихо переговаривались и хвалили царствовавшую везде доскональную чистоту, учитывая то, что они свалились на Вернера как снег на голову.

Кожухов нажал на стене кнопку, контролирующую автоматику управления металлическими шторками. Смотавшись в накопитель, занавес открыл гостям окно из четырёхсантиметрового бронебойного стекла. Пр