Кидонианка (fb2)

- Кидонианка [publisher: SelfPub] 4.93 Мб, 677с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Сергей Сергеевич Крехно

Настройки текста:



Сергей Крехно Кидонианка

От автора

Во избежание дежавю: это вторая версия книги. Первая была издана за мой счет в далеком 2012 году и называлась «Розалия». С тех пор текст несколько раз редактировался (однажды даже был украден вместе с ноутбуком), но сюжет и главные герои остались примерно теми же. Если ты из тех немногих, кому в руки попал первый печатный вариант, и теперь негодуешь – не ругайся, переписано было ради высшего блага :)

P.S. Спасибо талантливым Likos за редактуру, Ане Мелех за ценные советы и Atarina за крутую обложку!

P.P.S. Если ты, как и я, любишь основательно продуманные миры, то в конце книги ждет глоссарий, который я добавил и на сайт. В будущем планирую публиковать дополнительные материалы, поэтому, если хочешь быть в курсе обновлений – вступай в группу ВК.

Пролог

Безымянный грузовик неизвестного класса, орбита Михъельма


Ивар проснулся от настойчивого писка терминала. Входящий вызов от местных силовиков – недобрый знак.

– Не хочешь ответить? – спросил он у пилота.

– Жду, пока им надоест …

– Адам, это пограничники – они так просто не отстают.

Адам Броуди – пилот первоклассный, но во всем, что не касается двигателей и воздушного боя, он полный идиот.

Ивар из-под полуприкрытых век посмотрел в обзорное окно: в черной пустоте космоса, в окружении ярко мерцающих звезд, появилось голубоватое пятно Михъельма. Оно стремительно увеличивалось до размеров средней землеподобной планеты, и, пока корабль не подлетел слишком близко, на вызов лучше ответить.

Ивар мысленно приказал кораблю принять звонок. На той стороне оказался обычный робот – человека для обзвона всяких космических оборванцев никто не выделит.

– Неопознанный корабль, вы приближаетесь к охраняемой зоне системы. Вам необходимо пройти досмотр на станции «Флориана», док Б-3. Немедленно смените курс на 2-3-7-11, снижайте скорость до двух единиц и приготовьтесь глушить двигатели по первому требованию диспетчера.

Пилот никак не отреагировал на указания, только лениво вздохнул и закатил глаза. Ивар ткнул его в плечо.

– Вас понял, – отозвался Адам и зевнул – три дня на автопилоте расслабили его сверх меры. – Никак не пойму, почему земляне все меряют в астрономических единицах? Вся нормальная галактика давно перешла на километры.

Ивар усмехнулся: одна такая единица равна среднему расстоянию от Земли до ее солнца – очень претенциозно измерять в них чужие звездные системы.

– Потому, что тогда им вообще нечем будет гордиться. Но здесь нас вовсе не земляне ждут, если ты еще не догадался.

Пусть Михъельм и формально часть земных территорий, но не стоит напоминать об этом местным – можно легко нарваться на драку.

Пилот пожал плечами.

– Это хорошая новость или плохая? Я всех планетников одинаково не люблю.

Адам – из аламарси, народа кочевников, которые предпочитают гигантские, неповоротливые корабли-ульи комфортной жизни на планетах. Они редко появляются возле населенных миров, если только не собираются продать тебе списанный истребитель или награбленное добро. Ведь большинство аламарси – пираты и контрабандисты. За штурвал они садятся раньше, чем их сверстники на планетах идут в школу, так что кочевникам на роду написано быть лучшими пилотами в галактике. А чем зарабатывают лучшие «летуны»? Уж точно не скучной перевозкой картошки.

Ивару очень повезло ухватить Броуди себе в команду – тот не раз и не два вытаскивал его из самых страшных передряг. Но были у кочевого воспитания и минусы: мало того, что Адам не признавал личных границ, так еще и вел катастрофически неряшливый образ жизни. Хотя, если быть честным, Ивар так и не выяснил, все ли аламарси живут среди разбросанных банок и грязных кружек или только этот кочевник.

Словно в подтверждение, Адам достал из-за приборной панели почерневшую от налета чашку, дунул в нее и отправился к реактору – налить горячей и немного радиоактивной водички.

По пути он толкнул спящего на месте штурмана Гэри, третьего и последнего члена команды. Тот вздрогнул и сдавленно выругался.

– Чего надо? – спросил он и слезящимися глазами уставился в пустоту.

Строго говоря, штурманом Гэри никогда не был, а слово «астронавигация» принял бы за ругательство. Его пришлось усадить за пульт навигатора только потому, что на корыте не было больше никаких кресел и кроватей. Только три не очень удобных сиденья в кабине пилотов, которые едва ли предназначались для долгих скитаний по галактике.

– Что думаешь, Карма, на этот раз быстро отделаемся? – спросил пилот из дальней части корабля.

Ивар задумался. Во-первых, странно, что к ним вообще придрались: команду пригласил губернатор Михъельма лично и даже выдал специальный пропуск – пограничникам следовало проигнорировать странных пришельцев. Во-вторых, суденышко было крохотным и неброским, как летающий кирпич. На таком никому в голову не придет провозить контрабанду и тем более грабить торговые пути.

Шутка ли: при площади машины в шестьдесят квадратных метров, один только реактор занимал едва ли не половину и гудел как очень вредная пчела. Здесь при всем желании не разместишь ни нелегальных грузов, ни вооруженных пиратов. Да, корабль оказался самым что ни на есть барахлом. Пришлось купить его за гроши на первом подвернувшемся рынке, чтобы унести ноги из Свободных миров. Машину отряда реквизировали местные криминальные элементы и очень хотели найти ее хозяев, так что времени выбирать не оставалось.

Но после месяца перелетов на этом корыте, Ивар все чаще приходил к мысли, что стоило рискнуть жизнью и найти машину поудобнее. Потому что спать полусидя и принимать душ в куске старого грузового контейнера – это даже для космических бомжей перебор. А ведь денег с последнего заказа хватило бы на элитную прогулочную яхту.

– Понятия не имею, – честно признался Ивар. – Главное, в этот раз не тащите с собой оружие. Ясно? – он повернулся к «штурману» Гэри.

Тот не отреагировал и де Карма толкнул ногой подлокотник его кресла.

–Да ясно, ясно.

Адам прищурился.

– А можно я его обыщу перед выходом? Не хочу опять сесть в тюрьму.

– Ты пробыл там два дня!

– В прошлый раз – да, – согласился пилот. – А до этого?

– А до этого сам виноват! – Гэри обернулся к аламарси. – Вздумаешь меня лапать на выходе – я тебе руки отрежу и скормлю…

– Портовым крысам, я помню, да. Уже сорок раз слышал. Это же даже не смешно, зачем ты повторяешь?

– Однажды подвернется подходящий порт, и я тебе все на практике покажу.

– Жду не дождусь.

На приборной панели замигали красные индикаторы и Адам вернулся в кресло.

– Ты глянь, сколько народа, – он указал на экран сканеров. – Вот это я понимаю граница.

Даже чахлые приборы этой посудины сумели различить очереди из десятков тысяч кораблей, протянувшиеся от ближней орбиты Михъельма в бесконечность. Все суда выстроились в безумно длинные стройные линии, словно ниточки паутины. Каждая вела к отдельной пограничной станции, коих оказалось неприлично много для такой невзрачной метрополии, как Михъельм. Среди немногих упоминаний Михъельма в ИнтерСети вряд ли нашлась бы хоть одна новость, оправдывающая массовый досмотр прибывающих судов. Да и зачем понадобились такие странные меры? Есть же хорошие орбитальные сканеры, которые без труда «просветят» машину на большом расстоянии.

– Попахивает подставой, – заметил пилот, когда закончил изучать приборы. – На орбите целая армия, как будто готовятся к войне. Что говорит твое офицерское чутье?

Ивар поморщился: большую часть жизни он провел на военном флоте, но каждое упоминание об этом неизбежно вызывало воспоминания о печальном финале. Трибунал, увольнение с позором и лишение всех наград – после такого не очень приятно называть себя «офицером».

– Скорее, новой войной. Мы тут никому не сдались, тем более никто не стал бы гоняться за нашей развалюхой на линкоре1. Я даже боюсь представить, сколько попаданий она сможет выдержать.

– Нисколько, – пилот махнул рукой. – Мне кажется, мы взорвемся, если просто хорошенько ускоримся. И маршевый2 движок глохнет каждый раз как последний, ему перегрузки противопоказаны.

Ивар усмехнулся: будет забавно если он, ветеран Галактической, умрет не от руки грозного неприятеля, а от превышения скорости.

– Слушайте, а чего к нам опять прицепились? – спросил Гэри. – Мы уже и пропуск раздобыли, что в этот раз не так?

– Думаю, их смущает наш транспорт. Человек, летающий на таком хламе, явно не дорожит своей жизнью, а значит, вызывает подозрения.

– Это мы вызываем подозрения? – возмутился Адам. – Я транспорт и похуже видал.

– На обывателей мы точно не похожи, – Ивар встал и попытался размять затекшую спину. – И давай начистоту: нормальными людьми нас тоже не назвать. А у пограничников чутье на разный сброд.

Гэри расхохотался.

– Это уж точно! Я до сих пор не могу поверить, что мы похитили барона Самборы и выжили. Кто еще так делал?

– А кое-кто вдобавок поджег его дом, – Ивар ткнул пальцем в Адама. – Угробил картин миллионов на двадцать.

– Двадцать миллионов? Это в какой валюте за такую мазню платят миллионы?

– В шармах, конечно.

Ивар родился и прожил большую часть жизни на Кидонии, и привычка оценивать все вещи в галактике только в кидонианских шармах осталась с ним навсегда.

– Какой дорогой хлам! – воскликнул пилот. – Ох и не понимаю я вас, планетников.

С точки зрения аламарси, все, что нужно для жизни, можно уместить в рубке пилота, а эти картины, бумажные книги, цветы и деревянная мебель – ненужное барахло. Наверняка старый потрепанный грузовик напоминал ему родной дом. Во время службы Ивар часто бывал на кораблях-ульях аламарси с дружескими (и не очень) визитами, так что видел, как там живут люди: семьям выделяют крохотную каюту-студию, отделенную от соседней тремя стенами и занавеской. Именно поэтому суда алармаси и называют «ульями»: таких «сот» внутри сотни тысяч и в каждой по два-четыре жителя. Душевые, кухни, комнаты отдыха – все общее. После десятилетий, проведенных в подобной обстановке, любое пространство, не заполненное полезным оборудованием, вызывает ощущение неестественной роскоши.

Через несколько минут диспетчер потребовал заглушить маршевый двигатель и дальше корабль пошел только на маневровых. Впереди показалась пограничная станция «Флориана» – гигантская бесформенная конструкция с сотней сквозных ангаров, через которые бесконечной вереницей протянулись темные силуэты кораблей. Ни один из них не получил персонального приглашения: они даже не садились на платформу, просто шли ровным строем через мощные внутренние сканеры и на той стороне беспрепятственно уходили в атмосферу. Что такого интересного пограничники нашли в команде Ивара?

Да и вообще, в нормальных метрополиях корабли проверяются орбитальными сканерами на ходу, никто даже не говорит им, куда и как лететь. Это, плюс огромный боевой флот на орбите (а михъельмцы пригнали сюда несколько эскадр), говорило о серьезных проблемах на поверхности. Застрять на чужой планете во время войны – самый худший исход из всех.

В доке Адам аккуратно усадил машину на указанную площадку и шумно выдохнул.

– Гидра, я еле довел нас, – сказал он, вытирая со лба пот. – Маневровые на правом борту почти не работают. Еще чуть-чуть и решили бы, что мы идем на таран.

– За это мы тебя и уважаем, Адам. Ты говоришь о проблемах только после того, как они нас чуть не убили.

Гэри расхохотался и принялся шарить по сумкам в поисках чистой рубашки. Адам последовал его примеру, а Ивар решил посмотреть, кто же собрался их встречать. На камерах появился целый отряд вооруженных людей: все в масках, черно-серых доспехах Монархии (читай: Земной империи) и знаками белых пауков на плечах. Оружие наизготовку, направлено на шлюз, словно ждали террористов, а не трех побитых жизнью бродяг.

Ивар приблизил изображение и рассмотрел солдат поближе: новенькие винтовки, только с конвейера, даже смазка заводская. Бронепластины на доспехах без единой царапины, идеально гладкие, надраенные до блеска. Не к добру это, ведь последние годы Монархии дались очень тяжело. Страна давно оказалась на грани дефолта и гражданской войны, а Михъельм и другие планеты не раз поднимали вопрос о независимости. Когда в такой ситуации кто-то снабжает бойцов одной из потенциально мятежных планет новеньким оружием, стягивает к орбите внушительный военный флот и устраивает досмотр каждого прибывающего судна – это говорит само за себя.

Пауки на плечах – знак отличия Паучьего Эшелона. Таким причудливым именем назвали армию сектора Акулы, столицей которого формально является Михъельм. Когда-то давно, под конец Галактической, они даже пытались поднять вооруженное восстание против землян. Те его жестоко подавили, но войну в итоге проиграли, за что возложили частичную вину на Михъельм. Не дай бог местные решат закончить начатое: бойня будет ужасной.

Когда перед трапом появились двое офицеров в серых кителях и без оружия, Ивар понял, что пора выходить. Он пригладил немытые три дня волосы и изучил щетину на предмет застрявших крошек – нужно включить обаяние на полную. Гэри последовал его примеру и даже посмотрелся в зеркало. Видок у него оказался самый страшный: густая черная борода, черный плащ с заплаткой на спине и разноцветная рубашка с пальмочками, в которую запаковался среднего роста широкоплечий детина – того и гляди отберет у тебя часы. На его фоне щуплый и покрытый татуировками аламарси был похож на наркомана-анорексика. До ухода из армии Ивар бы в жизни не поверил, что в компании этих болезных сможет сделать репутацию безбашенного сорвиголовы и получать заказы даже от высокопоставленных чиновников.

– Выглядишь отвратительно, – заметил Адам.

– О чем ты? Я дьявольски притягателен! – возмутился Гэри.

– Разве что для портовых крыс.

Гэри схватил Адама за грязную майку и с треском приподнял, но в этот момент их окликнули пограничники:

– Господа, наше время ограничено.

Ивар отвесил обоим подзатыльники и вытолкал на трап. Уставшие, заспанные, с синяками под глазами, они вывалились на платформу, словно ходячая реклама нездорового образа жизни. Офицеры дружно вскинули брови, но комментировать ничего не стали.

– Имена и места рождения, – потребовал офицер, когда все трое выстроились в линию перед вооруженными людьми.

– Ивар Кайден де Карма, Кидония.

– Адам Броуди, аламарси. Улей «Анираадха».

– Гэриас кан Бьекен, Земля.

Таможенники закивали, глядя в голограммы перед глазами – сканер благополучно распознал лица и голоса. Ну хоть ДНК на анализ не собирались брать, уже хорошо.

Хотя сам факт, что у кочевника есть документы и биометрия в международных архивах, уже можно считать выдающимся достижением – большинство аламарси до конца жизни остаются темными лошадками и поэтому стараются избегать официальных границ.

Но несмотря на пиратскую славу кочевников и прошлые аресты Адама, дольше всего офицеры буравили взглядом именно Гэри. Никаких сомнений: уроженцам Земли тут приготовили «теплый» прием. Его планета рождения для местных силовиков как огромная надпись «Арестуй меня» на лбу, в дурном настроении они точно найдут повод это сделать. Поэтому Ивар решил действовать на опережение:

– Позвольте спросить, почему нас задержали? У нас приглашение от…

– Мы знаем, – пограничник махнул рукой. – Но на вашем корабле сканеры нашли оружие.

– Много оружия, – добавил второй. – Плюс у корабля сигнатуры Свободных миров, а такие подлежат обязательному досмотру.

Сигнатуры – универсальная подпись, которую корабль рассылает в окружающее пространство, чтобы рассказать незнакомцам о судне, маршруте и экипаже. Получается, команда месяц носилась по галактике, подвергалась досмотрам и задержаниям, потому что забыла их сменить?

Ивар выразительно посмотрел на Адама.

«Ты не перепрограммировал бортовой компьютер?!» – прочитал бы во взгляде опытный психолог.

«Вот почему нас постоянно тормозят!» – ответил бы пилот. Он просиял от счастья, словно разгадал смысл существования вселенной.

– Так дело в оружии? – Ивар скорчил гримасу облегчения. – Я-то думал, что-то серьезное.

Пограничник вскинул брови.

– Шутки шутим?

– Нет-нет, у меня международная лицензия А+ на провоз ручного оружия. Я – капер3 Ее Величества королевы Кидонии и вы не представляете, сколько мне пришлось повозиться, чтобы получить это разрешение. Пролистайте документы чуть ниже, там есть ремарка. О, у меня еще и подтверждение с собой есть, – Ивар деликатным и подчеркнуто медленным жестом извлек из нагрудного кармана пластиковый брусочек и протянул пограничнику.

Тот повертел предмет в руках с плохо скрываемым удивлением – редко встретишь в галактике человека, имеющего право носить оружие сразу во всех странах. Чтобы получить такие документы, мало умаслить королеву Кидонии: нужно пройти кучу экспертиз, доказать свою адекватность, иметь опыт боевых действий, показать исключительно законные намерения и так далее. Лицензию обычно выдают только телохранителям высокопоставленных шишек и частным сыщикам. Михъельмец еще долго будет гадать, как такому оборванцу удалось выбить себе привилегии астрономических масштабов.

– А почему не зашили все это в сигнатуры? – спросил офицер, возвращая документы.

– У меня забывчивый пилот.

– А у ваших друзей такая лицензия есть? – с неприятной ухмылкой спросил второй.

– Это мой корабль, а господа – просто пассажиры. Им я оружие не выдаю, честное слово.

Офицер в ответ только хмыкнул.

– Так кто вы у нас? Наемник, телохранитель, пират, может быть?

– Я ведь уже сказал: капер Ее Величества. За границами Кидонии я частный предприниматель, исправно платящий налоги в казну страны, в которой работаю.

– А эти парни ваши наемники?

– Можно и так сказать.

– В Монархии наемничество карается по закону, – все с той же улыбкой ответил офицер. Он перевел на Гэри взгляд, полный нескрываемой агрессии.

– Это просто красивое словцо. Я использую ребят, чтобы тяжести носить да корабль водить, ничего связанного с насилием.

Гэри надулся. Ему такие слова как пощечина, уж слишком любил кичиться своим опытом перестрелок и мордобоя.

– Ладно, – первый пограничник дал солдатам знак разойтись, и бойцы стали медленно отступать в темноту за посадочной площадкой. Что там скрывалось – Ивар не разглядел, больно мастерски они поставили освещение. – Можете продолжать путь к губернатору, господа. Мы вышлем с вами эскорт, чтобы не заблудились. Счастливой дороги.

Ивар поднялся по трапу последним, пытался рассмотреть, чем же был забит ангар этой станции, но тщетно. Сканеры корабля ничего не нашли – михъельмцы навели слишком сильные помехи.

– А правда, как ты эту лицензию получил? – спросил Адам, усевшись в кресло пилота.

– Через постель.

За спиной расхохотался Гэри, порог юмора у него не очень высокий.

– И по ней даже ядерное оружие можно носить, да?

– Нет. Но весь этот чертов корабль – ядерная бомба. Сдадим на металлолом при первой возможности.

Пилот пожал плечами.

– Как скажешь. Хотя я даже прикипел к этой консервной банке. Слушай, а чего они тут все такие злые?

– Думаю, затевают очередной дебош против землян. Сделаем работу и уберемся подальше, пока бряцание оружием не переросло в гражданскую войну.

– Ну, в войне мы еще не участвовали, – весело заметил Гэри.

– И не будем, – отрезал Ивар. – Мне с головой хватило Галактической. Постарайтесь ни во что не встрять, пока мы тут.

Он посмотрел на Адама. Тот развел руками, мол «ничего не могу с собой поделать».

Спуск на планету прошел быстро и спокойно: из-за массовых досмотров трассы оказались полупустыми, а бесполезный эскорт отстал минут через десять. Бело-голубая планета росла и росла, пока не закрыла собой весь обзор и не превратилась в разноцветное полотно. Ивар недолго любовался картиной – уж слишком банально и привычно выглядел этот шарик. Землеподобные миры, как правило, похожи между собой: желто-зеленые континенты под клубящимися облаками, огни городов внизу, блуждающие грозы и полярные сияния – все как под копирку с родного мира людей.

На фоне этой прозаичности вспомнилась милая Кидония: зеленое небо, пурпурные закаты, кольца пыли и льда на орбите. Днем они выглядят как длинная белая полоса через все небо, а ночью горят, словно гирлянда, иногда так ярко, что заменяют фонари. А в некоторых широтах свет Мираж, кидонианского солнца, пробивается сквозь крохотные частицы на орбите и рассеивается на составные части. Мир на несколько минут накрывает огромное цветное покрывало, словно ты посреди радуги – не хватает только лепреконов. В сравнении с этим, большая часть галактических чудес покажется банальностью.

Хотя Мильхельм можно назвать необычной планетой: его заселили еще до того, как научились обгонять свет, так что цивилизация много веков развивалась в изоляции от земной и приобрела особый шарм. Конечно, в итоге земляне вернулись и насильно присоединили планету к своей империи, но в местных музеях и архивах сохранились памятники ушедшей эпохи. Ивар твердо решил, что выделит в расписании немного времени, чтобы побродить по улицам и почитать памятные таблички: если и правда разразится война, то вряд ли в ближайшие годы появится такая возможность.

Тишину нарушил голос Гэри:

– Там вроде осень сейчас, – бородач развалился в кресле и лениво ковырялся в сводках новостей. – И еще рядом с дворцом этого губернатора есть ярмарка домашних пирогов.

– Кому что, – с улыбкой ответил Ивар в пустоту.

– А чем отличаются домашние пироги и обычные? – спросил аламарси после недолгой паузы.

– Тем, что их дома пекут, – буркнул Гэри.

Пилот задумался.

– А если я буду жить в пекарне, то мои…

– Даже не начинай, – прервал его землянин. – Не делай вид, что тебя это и правда волнует.

– Вечно ты так, – обиженно ответил аламарси и замолчал до самой посадки.

Внизу действительно стояла осень. Причем после жаркого корабля (реактор грелся сверх меры) продуваемая всеми ветрами посадочная площадка показалась адом.

Адам вышел первым и в ужасе запрыгал на месте, пытаясь согреться. На третьем прыжке он поскользнулся и рухнул на спину. Бедняга большую часть жизни провел в космосе, в тепличных условиях, и поэтому малейшие отклонения температуры и силы тяжести выводили кочевника из строя.

– Гидра, я вешу целый центнер!

– Поэтому мы не будем тебя поднимать, – с улыбкой заметил де Карма.

– Ох ты и хлюпик, тут гравитация всего на три процента сильнее земной!

Гэри, несмотря на взаимную неприязнь, помог товарищу подняться. Хотя неприязнь всегда была напускной: просто землянину нужно на кого-то бурчать, а Адам идеальный кандидат, ведь ему глубоко плевать, что о нем говорят и думают.

– Чет в голове зашумело… – протянул аламарси.

– Тебе бы в спортзал записаться, – Ивар хлопками отряхнул ему спину, в процессе парень чуть снова не рухнул на землю.

– Можно я на корабле останусь?

– Нет, заказчик хотел видеть нас лично. Так что идем все.

Ивар осмотрелся: вокруг ни души. Даже ни одного припаркованного корабля или хотя бы такси – идеально пустая посадочная площадка на горе, над которой немой глыбой навис дворец губернатора. Ни в одном окне не горел свет. Если бы де Карма не знал, на что смотрит, то решил бы, что это просто странной формы скала.

Он сделал пару шагов и выглянул за перила: внизу, насколько хватало взгляда, раскинулся мегаполис, над которым протянулись бесконечные вереницы летающих машин. До него вниз километра два, не меньше. И почему вельможи любят отгораживаться от людей то забором, то целой горой?

Новый порыв ветра принес с собой неприятный влажный туман. Серые клубы скрыли из вида город и превратили посадочную площадку в загадочное марево, словно из фильмов про вампиров. Ивар решил, что ждать эскорта нет смысла и лучше попытать счастье с охранниками резиденции. Он дал подчиненным знак следовать за собой и те нехотя согласились: раньше Ивар сам ходил на переговоры и подписывал контракты, необходимость лично знакомиться с заказчиком сильно смутила команду. Де Карму, разумеется, тоже: люди у него не очень презентабельные, таким сложно доверить что-то деликатнее уборки в саду.

Площадка превратилась в темную аллею, по краям усаженную высокими тонкими деревьями, которая постепенно переросла в широкий мост над пропастью. Вблизи резиденция губернатора походила на древний замок из Темных веков, чересчур пафосный, чтобы воспринимать хозяина всерьез. Вряд ли местные жители его уважали.

После моста команда нырнула под своды каменного крыльца, но из-за отсутствия освещения было сложно понять, какого оно размера и где вообще вход в особняк. Ивар почувствовал себя идиотом, когда пришлось включать фонарики и блуждать как воры в поисках дверей.

После непростительно долгой задержки массивные деревянные створки, наконец, разъехались и впустили пришельцев внутрь. Люди снова оказались в темноте. Через пару мгновений под сводами загорелись тусклые лампы – хотя бы местный ИИ не дремлет.

Команда замерла в широком, слабо освещенном холле с десятком безымянных дверей, лифтов и лестниц. Из звуков Ивар смог расслышать только гул вентиляции и слабый писк электроники. Огромные размеры помещения не позволили определить, откуда тот доносится.

Де Карма попытался вызвать губернатора через ИнтерСеть, но никто не ответил. Зато вдалеке послышались звонкие шаги. Незнакомец долго шел через невидимые коридоры, пока не вынырнул из-за угла совсем рядом с командой.

Когда человек вошел в холл, освещение стало ярче и на секунду ослепило Ивара. Кидонианец проморгался и обнаружил перед собой губернатора, с которым искал встречи. Эффектное появление, ничего не скажешь.

Запыхавшийся мужчина шумно выдохнул и поздоровался:

– Господа, прошу прощения за неудобства – очень трудно согласовать прибытие людей, которых тут быть не должно.

– Мы все понимаем, – соврал Ивар.

Губернатор совсем не походил на типичного аристократа Земной монархии: худой, высокий, в голосе никакой надменности, скорее даже нервозность. Глаза заспанные, уставшие, с лиловыми мешками – последствия стимуляторов. Де Карма, как бывший офицер, по долгу службы не раз принимал химию, чтобы сутками не спать во время напряженных сражений, поэтому без труда определил тип стимулятора по цвету синяков.

– Вы, должно быть, господин де Карма? – губернатор пожал ему руку. Не очень крепко, но для гражданского вельможи в самый раз.

– Именно. А это мои люди: Адам и Гэриас.

– Томас Торвальдс, очень приятно, – чиновник принялся пожимать руки остальным. – Рад, наконец, встретиться с вами вживую. Хотя, я думал, вас было несколько больше? Границу предупреждал о пятерых.

– Непредвиденные обстоятельства. Свободные миры – опасное место. Но можете не волноваться, на нашей эффективности это никак не скажется. Если потребуется, я найду еще людей.

– Рад это слышать. Прошу в мой кабинет, – он указал на ближайший лифт. – И не удивляйтесь безлюдной обстановке – я распустил весь персонал на ночь. Не хотелось бы, чтобы мое окружение узнало о вашем прибытии.

– Как скажете, – смиренно согласился Ивар, хотя подобная секретность его насторожила.

Де Карма уже двенадцать лет, с самого трибунала, работал как на частников, так и на правительства по всей галактике и ни еще разу не был в ситуации, когда его работа могла испортить заказчику репутацию. Слава богу, Торвальдс таможенников предупредил, иначе пришлось бы несколько дней ждать разрешения на вход в атмосферу. А то и получить пару снарядов в корпус за чересчур подозрительный вид.

– Прошу прощения за беспорядок, – произнес губернатор, когда они вышли из лифта.

Он привез их в крохотную комнату с несколькими столами и горами полупрозрачных карточек с государственными документами. Возникло ощущение, что Ивар попал не в приемную чиновника, а в очень потрепанный бухгалтерский отдел. – У нас намечается переезд и кадровые перестановки, – попытался оправдаться Торвальдс. – Не подумайте, что это нормальное состояние.

Сам кабинет выглядел куда приятнее: просторный, светлый, обставленный как подобает истинному вельможе. Мебель из натурального дерева и бумажная библиотека – атрибуты роскоши в современной галактике, во многих странах такое делают только на заказ. Хоть вокруг и полно планет, обросших деревьями, право на вырубку леса даже в ничейном мире все равно влетит в копеечку.

Адам и Гэри не сдерживали себя: вертели головами в разные стороны, увлеченно рассматривали корешки книг, выглядывали в высокие окна и глазели на раскинувшийся внизу мегаполис, словно никогда не видели городов. Ивар мысленно покраснел за подчиненных, но винить их не стал – вряд ли ребята часто попадали в такие интерьеры.

Вместо этого кидонианец принял предложение сесть в уютное кожаное кресло и уставился на губернатора. Требовалось понять, что чиновник пытался скрыть и о чем «тактично» умалчивал. Не могли загадочная секретность и боевой флот на орбите стать совпадением.

– Выпьете? Или, может, сигару? – неискушенных напарников и тут не удалось удержать.

– С удовольствием выпью! – моментально согласился Гэри.

– А я, пожалуй, и сигару попробую, – поддержал его Адам.

Ивар мысленно прикрыл глаза рукой.

– Прекрасно! – чиновник разлил содержимое коричневого графина по стаканам. – Простите, не могу вас поддержать – уже три дня на таблетках.

Все дружно закивали, синяки было сложно не заметить.

Торвальдс протянул спутникам стаканы и вручил Адаму поднос с сигарным набором.

– Для начала, – сказал губернатор и уселся в кресло напротив Ивара. – Хочу поблагодарить вас за столь скорое прибытие. Безумно радует, что вы вошли в мое положение.

– Никаких проблем, мы счастливы поскорее взяться за работу.

Де Карма решил не упоминать, что причина оперативности – огромный аванс и контракт на астрономическую сумму, которую губернатор предложил сам, даже не рассказав о сути дела. Ивар родился в довольно богатой семье и большое количество нулей не свело его с ума, но от гонорара, который пообещал Торвальдс, сердце все-таки слегка прихватило. Сначала кидонианец считал обещание безумной оплаты и необходимость личной встречи со всеми членами команды подставой. Но губернатор следом за авансом отправил лично заверенные документы. Даже последний идиот в галактике не стал бы так делать, если хотел заманить в ловушку и по-тихому убить. А спецслужбы просто не располагали такими бюджетами.

– Вопрос очень деликатный, – признался Торвальдс. Когда он набрал воздуха, чтобы перейти к сути дела, Адам с диким скрипом отодвинул кресло и попытался встать. Винтажные деревянные полы – крайне неудобная штука, когда дело доходит до важных разговоров.

– Простите, – пробормотал аламарси и взял сигару. Затем трое людей в креслах молча наблюдали, как он шествует к окну и по дороге пытается разобраться, какой стороной эту штуку нужно курить.

«Только бы не попытался вдохнуть», – подумал Ивар и Адам через секунду дико закашлялся.

– Гидра… – донеслось с другого конца кабинета. – Забористая штука.

Де Карма виновато улыбнулся.

– Прошу прощения, он аламарси.

Чиновник энергично закивал.

– Понимаю, понимаю. Итак, я пригласил вас, потому что у вашей команды очень большой авторитет среди людей моего положения. Должен сказать, я не был уверен, что могу поручить это… частным подрядчикам, но рекомендации от принцессы Явет развеяли все сомнения. Она отзывалась о вас очень лестно, как о человеке и как о профессионале.

– Благодарю, работать на нее было честью.

Контракт с принцессой Айлирэна – самое большое достижение де Кармы за годы фриланса. Не каждый уволенный с позором офицер мог похвастаться тем, что не только не впал в депрессию, но еще и получал заказы от одной из самых влиятельных семей в галактике.

– Итак, – снова повторил Торвальдс. У него на лице появилось замешательство: вопрос был не просто деликатным, но и вызывал у него противоречивые чувства. – Мне требуется ваша помощь в очень необычном деле. Возможно задача покажется нелицеприятной…

Он сделал очередную паузу. У Ивара начали сдавать нервы. Возникло желание отхлестать чинушу по щекам и силой заставить говорить. Вместо этого он натянул самую дружелюбную улыбку, на которую был способен.

– Не волнуйтесь, за годы практики у нас накопилось много опыта. Мы – эксперты по поиску и рекламации любых потерянных вещей и грузов. Как движимых, так и недвижимых. Найдем и привезем что угодно.

– Под движимыми вы понимаете… корабли?

– Не только, живых существ тоже.

– А под существами…

– Людей в том числе.

– Это очень хорошо. В таком случае, – Торвальдс глубоко вздохнул. – Я хочу, чтобы вы помогли мне сбежать из тюрьмы.

Повисла новая пауза. Гэри повернулся к Ивару и попытался движениями глаз что-то показать, но мимикой землянин управлял не так хорошо, как думал. Адам в другом конце кабинета снова прокашлялся и сдавленно выругался – аламарси давно перестал следить за беседой.

Де Карма взял пару секунд на раздумья. Перед ним с мученическим выражением лица, сидел нервозный чиновник Земной империи: синяки под глазами, неуверенность во взгляде, дерганая мимика и дыхание как у изнуренного марафонца. Бедняга занимал должность губернатора целого сектора с сотней населенных систем и миллиардами жителей. Столицу этого сектора окружил боевой флот, а солдатам выдали новое оружие. Причем не земное, а кидонианское: Ивар приметил это на станции и уже тогда заподозрил неладное. Что-что, а винтовки земляне производить умели, тогда зачем купили дорогие заграничные аналоги? Шарм к земному нынче один к тридцати семи, а у Монархии лишних денег нет. Страна попала в долговую яму, куда ни глянь, очередная планета объявляет дефолт и просит займы. Значит, губернатор или местные генералы приобрели все это в обход начальства, возможно так же, как прислали деньги Ивару – через лояльных бизнесменов. Похоже, кидониацу в руки попал ключ от ящика Пандоры с политическими интригами. С другой стороны, из тюрьмы он еще никого не вытаскивал, разве что за взятку. Но тот случай был совершенно неинтересным.

– Сможете уточнить детали? – осторожно спросил де Карма, когда пауза затянулась. – Какое преступление вы совершили?

Торвальдс вздернул подбородок, словно его оскорбили.

– Я был патриотом своей планеты! – во взгляде появился вызов, а нервозность как рукой сняло.

– Можно точнее?

– Не волнуйтесь, это не убийство. Я могу рассчитывать на вашу аполитичность?

– Мы не поддерживаем ни один режим, если вы об этом. Но за работу беремся осторожно – нарушать некоторые законы не в наших правилах.

– Понимаю… Дело в том, что я позволил себе ослушаться прямого указа Монарха и теперь по прилету на Землю мне грозит тюремное заключение. Скорее всего, по итогам предварительного следствия суд выдаст разрешение на применение сыворотки правды, и тогда пострадает много хороших людей. Моя команда во всем поддерживала меня и теперь эти люди могут лишиться свободы.

– А почему вы не можете воздержаться от полета в столицу?

– Если через пять дней я не буду на Земле, Монарх обвинит в измене не только меня, но и все правительство Михъельма. Тогда он отправит сюда войска. В стране очень напряженная обстановка и это обернется гражданской войной.

Ивар понимающе закивал, но до конца губернатору не поверил. Солдат Михъельма уже вооружили и привели в готовность, Монарх не мог долго такое игнорировать. Война была вопросом решенным и Торвальдс это знал, просто хотел оттянуть начало. Недели, которые обычно тянется досудебное расследование, могли дать его людям время на подготовку. Значит, Ивару предстояло принять участие в попытке военного переворота в самом древнем государстве людей. Насколько успешной будет эта попытка – его не волновало: кидонианец, аламарси и землянин, не видевший дома тридцать лет – им не было дела до проблем Монархии.

И все же разумный человек отказался бы от такой работы: денег хватало, да и контракты сыпались один за другим – в галактике мало рекламаторов с хорошей репутацией. Профессия ведь редкая, а услуги требуются многим состоятельным людям: у одного пираты украли античную статую, у другого – любимую собачку. Армия за ними гоняться не станет, а международная полиция умеет разве что ловить студентов, качающих пиратские фильмы. Только ненормальные частники вроде Ивара согласятся колесить по галактике в поисках ожерелья твоей бабушки, особенно если оно не указано в завещании.

С другой стороны, как бывший офицер, де Карма понял, что если война неизбежна и принесет гибель многим людям, то помочь Торвальдсу отсрочить ее – дело правое. В конце концов, если Михъельм будет полностью подготовлен, то земляне пойдут на переговоры вместо кровопролития. А вот если сил у мятежников окажется мало, то их раздавят, и много хороших людей погибнет, наверняка даже гражданских. Поэтому спасти хотя бы кого-то, да еще и получить за это огромный гонорар – хорошая идея.

– Что скажете? – поинтересовался губернатор через минуту. – Вижу, вы в сомнениях.

– Безусловно, эта задача гораздо тяжелее нашей рутинной работы. Но мы согласны. Знаете, что это будет за тюрьма? – Ивар решил сделать вид, что не сложил дважды два и про мятеж не подозревал. Мало ли, как на самом деле все обернется.

Торвальдс просиял.

– О да, я знаю. Это однозначно будет следственный изолятор в Милане, старом земном городе. Там есть одноименный правительственный комплекс, куда меня вызвали. Все данные по нему я вам сброшу. Нужно, чтобы в течение двух недель с момента ареста вы меня вытащили, иначе все это потеряет смысл, – последние слова губернатор произнес с какой-то экзистенциальной грустью в глазах. Словно смертник, которому сказали, что палач подвернул ногу и придется ждать нового.

Де Карма долго слушал рассказы чиновника и обсуждал детали. Им потребовалось несколько часов, чтобы набросать общий план, а все остальное Ивар взял на себя.

Торвальдс выделил команде номера в деловом центре столицы, очень щедро по меркам захолустной метрополии. Но от казенного корабля де Карма отказался: требовалось запастись кое-какими припасами, которые продавались только подпольно. А на корабле правительства Михъельма прилетать на встречу с пиратами глупо.

На обратном пути они снова никого не встретили. Похоже, губернатор даже охрану распустил. Опрометчивый ход для чиновника такого уровня.

– Что думаете? – спросил Ивар, когда сзади захлопнулись деревянные двери дворца.

– Кажется, мы сильно и глупо рискуем. Сойдет, – усмехнулся Гэри.

– С каких пор ты думаешь о здравомыслии? – удивился кидонианец.

– А я разве не был здравомыслящим раньше?

– Нет. Это ведь ты предложил сжечь дом барона, чтобы «отвлечь внимание».

– Но ведь сработало же? Чем не здравый поступок? А вот сейчас вообще непонятно, как все закончится – вдруг потом не сможем вернуться на Землю?

– Ты там полжизни не был. И вообще, сумму видел?

– Конечно! – Гэри довольно закивал. – Но мне кажется, лично ты не из-за денег согласился.

– Поймал. Мало того, что мы вытащим человека прямо из-под носа у Монарха, так еще и поможем предотвратить огромную бойню. Меня лично все устраивает.

– О да, веселая поездочка будет.

– И что теперь? – спросил Адам.

– Закупим кое-какие инструменты и свяжемся с земными контрабандистами.

– Опять?! – возмутился аламарси. – Да они все отбитые на голову! Меня чуть не убили в прошлый раз!

– А нечего было идиотские шутки отпускать, ты как маленький. Без их помощи мы не сможем вывезти преступника с планеты, а уж если нам опять «не повезет», – де Карма выразительно посмотрел на аламарси. – То рискуем и на тот свет отправиться.

Адам в ответ только развел руками.

– Я пилот, а не волшебник. Что даешь, на том и летаю. Иногда и снаряд приходится под зад получать.

– Знаю я твой снаряд! – моментально вскипел Гэри. – Нас почти по стенам размазало на Теленмарке!

– Вини перегрузки, а не меня.

Землянин буркнул в ответ неясное ругательство и дальнейший путь отряд проделал молча. Уже на корабле он снова подал голос.

– Вам тоже кажется, что тут попахивает выходом Михъельма из Монархии?

– Только догадался? Им здесь буквально воняет.

– И зачем, как думаешь?

– Ты вырос на Земле и задаешь такие вопросы? Вспомни свое детство и ухудши условия жизни раз в пять.

Гэри закивал: родина людей едва ли не самая грязная метрополия в галактике. Кругом мусор, криминал, нищета и коррупция, даже в относительно обеспеченных районах. Про остальные планеты Великой Монархии (будто одной заглавной буквы мало) и говорить не приходится. Даже само название «Великая» – не более чем пыль в глаза. Первое межзвездное государство сменило немало форм и имен, но век от века жизнь в нем лучше не становилась. Бесконечные войны с колониями, восстания и голодные бунты ничему землян не научили, так что, если империя окончательно развалится, никто в галактике слезу не пустит.

Странно, что этого не случилось после прошлой войны: конец земному государству пророчили как раз по ее окончанию, но минуло двадцать четыре года, а империя еще стоит. Трещит по швам, кряхтит, но держится на ногах.

– А почему в прошлый раз все это началось? – спросил Адам.

– Дело в Галактической: предыдущий Монарх сначала развязал ее, а когда стал проигрывать, попытался ввести тотальную воинскую повинность. Михъельмцы не захотели отправлять своих подростков на фронт, так что ударили землянам в спину из всего, что было.

– Ох, я помню те новости, – Гэри поежился. – Безумно боялся, что, когда служить станет обязательно, заберут именно меня. В армии нужны крепыши.

Ивар иронично усмехнулся.

– Скажи спасибо именно михъельмцам: они приблизили поражение землян минимум на полгода.

– Отлично, съем в их честь пирог побольше.

Поместье Спящих солнц, рубеж сектора Акулы

Поселение Холдрейг, глубоко в северной тайге


Совершеннолетие подкралось незаметно. Наступил двадцать пятый день рождения и Розали твердо решила не встречать его в замке. Угрюмые серые стены Холдрейга, выстроенные еще до световых перелетов – не самое лучшее место для вступления во взрослую жизнь. Да и остальные жители приготовились традиционно испортить девушке праздник.

Поэтому еще до полуночи она выскользнула из кельи и сиганула в окно в конце коридора. В Холдрейге стекол не было вообще: здешняя публика отринула достижения цивилизации, заменив их на восковые свечи, таинственные мерцающие лампы и прочие атрибуты Темных веков.

Тепло в помещениях помогал сохранять атмосферный щит, одно из немногих изобретений современного мира, которые монахи согласились сюда привезти. Невидимое поле тонкой пленкой разворачивалось вокруг стен и нагревало воздух перед попаданием внутрь. Розали слышала, что эти щиты изначально придумали для космических кораблей, чтобы сохранять герметичность после повреждения обшивки. Сама она корабль видела только издалека и всего пару раз, так что проверить слухи не удалось.

За окном девушку ждали пара метров полета и каменная мостовая. Людей и животных на улице уже не было: в замке все давно уснули. Хотя «замок» – чересчур пафосное название, данное самими монахами. Звучало гораздо лучше, чем «горстка домиков и башенок, разбросанная по берегу фьорда и окруженная каменным забором». Это место построили еще первые переселенцы с Земли много веков назад – Розали даже в архивах не смогла найти точной даты. Кроме Холдрейга на планете были и другие «замки», а в более приятных широтах – целые города, мегаполисы по древним меркам. Но как только изобрели световые перелеты, большая часть жителей благополучно вернулась на Землю, в «грязную метрополию», как ее здесь прозвали. Это тоже случилось очень давно: ученые ведь до сих пор не выяснили, кто, где и когда построил первый сверхсветовой корабль.

Так что Холдрейг стал полузаброшенным и забытым цивилизованной галактикой островком в черном океане пустоты. До других населенных планет от Поместья Спящих солнц минимум пара дней лета, и всех это устраивало.

После прыжка из окна Розали осмотрелась: свет нигде не горел, как и всегда. Только на самой высокой башне, где-то под крышей, слабо-слабо мерцал оранжевый огонек. То старший настоятель читал перед сном, других развлечений тут не было.

Девушка осторожно прокралась через узкий переулок и спустилась к самой кромке воды. Монахи защитили поселение от диких животных, но на смекалку человека никто не рассчитывал: стену не обязательно перелазить, достаточно было обойти, чтобы оказаться снаружи. Фьорд очень глубокий, так что и пару шагов не ступить, но в одном месте нашлась отмель со скользким каменным дном, о которой мало кто догадывался. Розали не раз этим пользовалась, чтобы незаметно сбежать, когда становилось совсем уж депрессивно.

В темноте найти тайную тропу оказалось сложно. В процессе девушка промочила ноги до колен, а вместе с ними и подол длинного черного балахона, но даже в +3 по Цельсию для нее это не стало проблемой.

Розали никогда не боялась ни холода, ни пекла. Точнее, она их просто не чувствовала: давным-давно, еще совсем девочку, ее застали за прогулками по саду в лютый мороз босиком, в одной только пижаме. Сперва монахи нарекли ее сумасшедшей, но вскоре поняли, что Розали постоянно так делала и еще ни разу не замерзла. Это показалось им странным, не более. А вот когда один хулиган выкинул ее любимую бумажную книгу в камин, и девушка несколько минут искала драгоценность, шаря в огне голыми руками – стали присматриваться внимательнее.

Стариканы притащили аппарат для ДНК-анализа из самой метрополии, но машина напрочь отказалась понимать геном девушки. Точнее, потребовала каких-то особенных примочек, на которые монахи раскошелиться не смогли. Слух об этом расползся по всему замку и уже наутро Розали проснулась знаменитой.

Это случилось, когда ей было двенадцать, и с тех пор все пошло наперекосяк. В какой-то момент девушка осознала, что с каждым днем ее физическая сила росла: дошло до того, что Розали смогла ударом ноги снести с металлических петель тяжелые деревянные двери. Их вырвало из каменной стены вместе с арматурой. Конечно, девушка сделала это не просто так: после неудачных анализов ее, обычную серую мышку, стали задирать и однажды закрыли в кладовой на замок.

Из-за демонстрации силы местные подростки обходили Розали стороной, продолжая задевать словами. Обиды девушка быстро научилась выносить, хоть и покалечила при этом несколько хулиганов. Но быть изгоем на планете с населением едва ли в тысячу человек ужасно грустно.

Пришлось заменить живых друзей на персонажей бумажных книг – благо, в Холдрейге была огромная библиотека. Монахи собирали ее тысячелетиями, каждое поколение привозило все новые и новые экземпляры. В какую цену им это обходилось, страшно представить, ведь сейчас физические воплощения литературы – едва ли не самая дорогая и любимая коллекционерами вещь в галактике. Особенно, если напечатана лет пятьсот назад и существует только благодаря сохраняющему бумагу раствору. Причем даже обычная беллетристика, которую легко за копейки скачать в ИнтерСети.

Последние десять лет Розали практически не общалась со сверстниками и, откровенно говоря, давно для себя решила, что ничего не теряет. В отсутствии нормальных школ и банального доступа в ИнтерСеть (а он был только у монахов) местные ребята – на редкость твердолобая публика, без малейшего намека на живость ума или способность поддержать интересную беседу.

Иронично, что Розали застряла в этой компании не по закону, а из-за глупой бюрократической ошибки: двадцать четыре года назад, когда Галактическая подходила к концу, сюда эвакуировали несколько детдомов с Земли. После войны их должны были вернуть назад, но, по словам монахов, просто забыли. В буквальном смысле потеряли несколько сотен детей и воспитателей. Последние давно вернулись в метрополию своим ходом, а вот дети оказались всеми забыты.

Как это произошло, никто сказать мог, да и не хотел. Розали много раз спрашивала, когда же ей позволят вернуться на родину, но ответ звучал один: «Вас там никто не ждет». Особенно больно, что это было правдой. Наставник Корвилл – единственный человек в замке, который не смотрел на Розали, как на циркового уродца, признался, что лично летал на Землю и стучался в разные кабинеты. Но по документам детдом давно вернули на родину, как и всех детей. Где они на самом деле – никого не волновало. Проставленные в нужных документах подписи говорят больше, чем слова очевидца.

Узнавал он и про родителей Розы. Оказалось, лично ее просто не было в архивах: у остальных детей нашлись записи о рождении и родственных связях, отпечатки ДНК и все нужные справки в базах данных. А вот о Розали никто не слышал. Она просто «появилась» в детдоме, и никто даже не взял ее кровь на анализ. В современной галактике хватило бы одной капли, чтобы найти всех родственников.

Корвилл не растерялся и сходил в больницу, откуда девочку привезли. Там он нашел не только записи о рождении, но даже человека, который принимал роды. Точнее, делал это робот, но за каждым медицинским боксом всегда закреплен врач. Он рассказал монаху, что никогда не забудет тот день: в палату доставили рожающую женщину, которая не захотела видеть своего ребенка. Медицина давно решила проблему болезненных родов (строго говоря, ребенка вообще можно было вырастить в специальной клинике, а не вынашивать самостоятельно), так что мать сразу сбежала из больницы. Она будто боялась за свою жизнь и, зная о странностях Розали, можно построить миллион теорий, почему именно.

Единственная причина, по которой личность матери сразу не установили по камерам наблюдения – спешка. В те дни агатонцы разбили последний защищавший Землю флот и раненых было бесчисленное множество. Никто не стал тратить время на женщину со странностями и ее дочь. Врач из сочувствия дал Розали имя и отправил в детдом, в котором должны были изучить ДНК и найти родственников.

Вот только в детдоме была другая спешка: бесплатная эвакуация детей на государственном корабле отменилась, потому что некто за взятку скупил все места и усадил туда своих родственников. А следующий доступный рейс отходил едва ли не через неделю. В условиях, когда со дня на день планету могли взять в осаду, это слишком долго. Поэтому воспитатели воспользовались помощью монахов: те добровольно за огромные деньги наняли аламарси, который в обход общепринятых трасс перевез детей в Холдрейг.

Еще грустнее то, что спешка была ни к чему: через пару дней опасность осады сошла на нет, потому что кидонианцы, раньше соблюдавшие нейтралитет, вступили в войну и за несколько быстрых ударов оттеснили потрепанные флоты агатонцев далеко от Земли.

Розали часто прокручивала в голове эти факты и размышляла: какое же дьявольское везение или невезение нужно иметь, чтобы все сложилось таким вот дурацким образом. Она на двадцать пять лет лишилась доступа к цивилизации и вынуждена была жить с людьми, которые ненавидели ее. А оставшись с землянами, рисковала стать подопытной для ученых – те давно бы разобрали необычную девушку на атомы. Потому что, насколько известно монахам, никто в галактике пока не проявил такой же безумной силы и устойчивости к температурам.

Кроме этого, девушка не раз убегала из замка протестировать свои возможности, и в какой-то момент обнаружила, что может поймать на лету муху или, например, охотничий нож. Однажды в нее таким метнул один из парней, когда застал гуляющей в лесу. Наверное, надеялся по-тихому избавиться от опасной мутантки, но вместо этого получил перелом ребер (буквально всех).

На свое двадцатипятилетие Розали сбежала из замка отчасти и поэтому: местные знали о надвигавшейся дате и наверняка готовили какой-нибудь неприятный сюрприз. Например, горящее полено в кровати или ушат ледяной воды в лицо. Сверстники понимали, что она никого не убьет – уже много раз проверяли – а переломы и ушибы даже скудные замковые роботы-врачи умели латать на раз-два. Можно сказать, унижение Розали было местным видом спорта.

Выйдя за стену замка, девушка оказалась в дремучем лесу. Тайга в Поместье Спящих солнц осталась абсолютно нетронутой людьми. По легендам, она выглядела в точности как земная, до времен, когда люди забетонировали свою родную планету. Поместье терраформировали автоматические станции за много лет до появления первых поселенцев: те прилетели на все готовенькое, в мир, максимально похожий на родной.

Девушка углубилась в лес на сотню метров и закрыла глаза. Обоняние у нее намного лучше, чем у обычных людей, так что там, где для простого смертного только земля и хвоя, для нее – целый маленький мир. Розали долго стояла, принюхиваясь и прислушиваясь, словно дикий зверь, даже слегка присела, будто готовилась кинуться на добычу. В такие моменты единения с природой она всегда чувствовала себя как в сказке. Превращалась из затравленной чудачки, брошенной родителями, в героиню старых книжек про маленьких людей с волшебным кольцом и Великой Миссией. И мечтала получить свою миссию.

Справа над замком нависли высокие горы, пики которых затерялись в густых облаках. Местами они подступали к берегу фьорда, словно застывшие каменные великаны. Через них протянулась странная и забытая всеми дорога, почти разрушенная и кое-где окончательно смешанная с лесом. Но за годы прогулок Розали находила и относительно целые участки.

Девушка долго шла вверх по склонам и набрела на одну из таких асфальтированных полян. Она решила, что сделает себе подарок: будет смотреть в небо, пока не найдет еще никому не известное созвездие и не придумает для него историю, которую будет знать только она. Работа не из легких: в Холдрейге почти не было развлечений, так что монахи и подростки изучили все звездное небо вдоль и поперек. Некоторые утверждали, что нашли на нем Земное солнце, но Розали выяснила, что эта звезда видна лишь в другом полушарии. Местные «умники» даже не додумались сравнить наблюдения с картами.

Спать девушке не хотелось. Самая странная особенность ее тела заключалась в том, что ему требовалась лишь пара часов отдыха в неделю. Стресс и количество работы иногда влияли на время сна, но не сильно. А работы хватало: монахи быстро придумали, как взимать с детей плату за проживание, и отряжали их на гидропонику, сбор трав, охоту и даже фермы с коровами в приятных широтах. На последних Розали никогда не была и только радовалась этому: галактика давно выращивает мясо в сосудах с питательными смесями, без необходимости мучить и убивать несчастных животных. Тем более охотиться на них. Девушка бы не выдержала вида коров, отправляемых на убой.

Розали провела всю ночь под шум деревьев, крики ночных птиц и хруст яблока. Одного. Незаметно вынести из столовой удалось только его, и то случайно – монахи установили строгий контроль за диетой воспитанников.

На последнем укусе девушка услышала нечто необычное. Розали сначала подумала, что ей почудилось, но через секунду звук повторился. Точнее, не звук, а странная рябь воздуха. Не совсем оформившаяся в то, что наш мозг привык интерпретировать.

Розали вскочила с придорожного валуна, бросила огрызок в чащу и закрыла глаза. Когда рябь пробежала по миру в третий раз, девушка уже была готова и определила источник звука – он находился далеко на востоке. Она бы не поверила своим чувствам, но помог неизвестный зверь: животное давно присматривалось к Розе, но держалось в тени деревьев. На третьей волне оно встрепенулось и в испуге понеслось в глубину леса.

Прошло еще несколько минут. Вокруг слышался только треск сосен-исполинов и шум ветра, а потом ощущение вернулось. На этот раз не такое отчетливое, но все-таки заметное. По телу пробежали мурашки, а в подсознании зародилась тревога. Скорее даже первобытный ужас: такой испытывали древние люди, бродившие по саванне и слышавшие мягкую поступь львицы в траве. Розали ощутила безумное желание уйти и спрятаться. Но от чего? Любопытство не дало ей подчиниться командам тела и вместо этого девушка побежала на восток.

Дорога быстро стала непроходимой чащей и Розали спустилась по предгорьям вниз, до самого берега фьорда. С этой стороны, в нескольких километрах от Холдрейга, он перешел в отвесные скалы. Вдалеке предрассветные сумерки помогли различить море, неспокойную темную гладь под алеющим небом. Далеко за кромкой воды уже засияли первые лучи Старшей Спящей, раннего солнца этой планеты. Когда оно взойдет наполовину, из моря покажется и Младшая.

Девушка долго всматривалась в горизонт, но ничего необычного не замечала. Таинственная рябь исчезла и ее источник не проявил себя.

«ГУ-ГУМ-М-М-М-М»

Вот оно! Дрожь стала осязаемой, словно легкий ветерок ударил в лицо. Сейчас бы даже обычный человек ее заметил.

«ГУ-У-У-У-М-М-М»

Уже сильнее. Девушка снова ощутила животный порыв сбежать подальше, но вместо этого спряталась за ближайшей сосной. Глаз от моря она не отвела.

Что это вообще могло быть?

«ГУМ-ГУМ-ГУМ-ГУМ!»

«ДУ-У-У-У-У-М-М-М-М»

Волосы на шее встали дыбом, адреналин в животе хлестнул через край. В такие моменты ощущаешь едва ли не тошноту от страха и паники.

В этом месте вот-вот грозило случиться нечто интересное, впервые за четверть века.

Далеко-далеко, на том конце мира, появились неясные тени. Как мушки перед глазами, они метались по небу, но в то же время оставались едва заметными.

С каждой секундой тени увеличивались в размерах, и адреналин напирал все сильнее. Тело давно поняло, что происходит, но до сознания пока не дошло. Девушка присела и вцепилась тонкими пальцами в сосну.

«ГУМ! БАХ!»

Невероятно быстрая тень промелькнула над головой и врезалась в гору. От удара по земле прошла волна дрожи. Птицы в лесу ошарашенно закричали, заскулило похожее на волка существо. В горах загрохотал камнепад, а на голову Розы щедро посыпались хвойные иголки.

Еще пара секунд, и она поняла: это космический бой!

Озарение пришло слишком поздно – новая тень пронеслась совсем рядом и разнесла вековую сосну недалеко от Розали. На этом тень не остановилась и продолжила путь через чащу, ломая древние деревья и круша холмы. Девушка успела прикрыть лицо руками и защитила глаза от щепок, но на ногах устоять не смогла: звуковая волна шла вслед за снарядом и сшибла Розу.

Несчастная покатилась кубарем в небольшой овраг, расположенный за спиной. Она тщетно попыталась остановить падение, но в суматохе руки не нащупали ничего, за что можно ухватиться. В конце концов, спина и затылок больно встретились с валуном. Из Розали напрочь вышибло дух. В голове помутилось, стало тошнить, но сознание она не потеряла. Правда, сил встать не оказалось.

Над фьордом пронеслись три машины и одна из них почти сразу взорвалась. Они спустились чуть ли не к самым деревьям: грохот и жар пылающего топлива Розали ощутила даже сквозь толщу леса. После этого она решила бежать. От таких снарядов не спрячешься: они разнесли в крошку твердые скальные породы и никакие деревья с камнями их не остановили.

Девушка на четвереньках выползла из-за валуна и всмотрелась в небо. В километре от нее взорвался второй по счету корабль. На этом грохот прекратился. Третья машина ушла в горы и шум двигателей быстро стих.

Самое время отправиться домой. Монахи как раз принялись отчаянно трезвонить в колокола: наверное, заметили, что сегодня утром гром какой-то необычный. По дороге обратно, примерно на полпути, в лесу снова послышались странные звуки. На этот раз они напоминали за удары гигантским молотом по не менее гигантской наковальне. Неприятный металлический звон эхом покатился по склонам гор, почти без пауз.

Девушка смотрела мало фильмов, но все равно распознала выстрелы из ручного оружия. Поэтому замедлилась и после каждой пары шагов оглядывалась по сторонам. Еще недостаточно рассвело, чтобы точно понять, где она находится и не поджидает ли опасность за соседним холмом. Врожденное чувство направления помогло не заблудиться в суматохе и выдержать направление на Холдрейг.

Жаль, это не спасло от других проблем: на очередной перебежке Розали услышала шаги, одновременно выше и ниже по склону. Девушка в ужасе прыгнула в ближайшие кусты, но оступилась и с треском пролетела через них, как живой снаряд. На той стороне ждал небольшой овраг, и она второй раз за утро покатилась вниз.

Когда мир перестал вращаться, Роза замерла и прислушалась. Шаги, от которых она хотела сбежать, зазвучали всего в паре метров. Она подняла глаза и встретилась взглядом с мужчиной в коричневом плаще.

Невысокий, коренастый, с кустистой бородой и расцарапанным лицом, он уставился на Розали не то с удивлением, не то с радостью. В руках он держал винтовку и не упустил шанса это продемонстрировать, наведя ствол точно на девушку.

– Эй, у меня тут дичь, – сказал мужчина, не отводя взгляда.

Розали не поняла, кому это адресовано, и уже собиралась невнятно ответить, когда выше по склону послышались новые шаги.

– О, шикарно, – второй голос тоже оказался мужским. А его обладатель – на удивление похожим на первого, разве что борода поменьше. Он посмотрел на девушку взглядом хищника и осклабился. – Местная?

Розали промолчала – ужас сковал все тело, включая лицевые мышцы.

– Местная, говорю? Ты че, земной не понимаешь?

Девушка нашла в себе силы закивать.

– Че башкой машешь? Я спро…

Мужчина взорвался. Вот он стоит, а вот части его тела летят в разные стороны, словно детали робота. Через мгновение их накрыло звуковым ударом от выстрела.

Розали решила, что стошнит потом, когда выберется, и перевела взгляд на его товарища.

Второй упал на землю и заерзал туда-сюда. Потом понял, что из-за крутого уклона земли не может разглядеть стрелявшего: мешали кусты и валуны. Так что боец привстал и зарысил в сторону девушки, но не сделал и трех шагов, как лишился ноги.

Мужчина остался жив и в сознании. Бедняга с воплями пополз по склону, спиной вперед и быстро оказался возле Розали.

– Помоги мне! – с болью в голосе потребовал незнакомец.

После ранения он выронил винтовку, так что для убедительности извлек из-за пояса огромный кинжал и попытался пригрозить им девушке. Получилось уж слишком убедительно: Розали вспомнила, как когда-то похожим ножом ее едва не пригвоздили к дереву, и среагировала инстинктивно. Тело само перехватило кисть мужчины и без видимого сопротивления опустило острие ему на лицо.

Девушка не сразу осознала, что сделала, но когда поняла, ощутила еще больший ужас. Она только что убила человека. Да, он явно пришел не с добрыми намерениями, но Розали даже на охоте никого не обижала: только притворялась, что выслеживает дичь, а сама отпугивала живность громкими звуками.

Словно наказание свыше, сзади объявился еще один человек:

– Ах ты тварь!

Третий напоминал первых двух: такой же плащ, борода и оружие. Он сделал несколько выстрелов вверх по склону и упал на Розали, придавив коленом к земле. Лицо девушки оказалось в паре сантиметров от лица только что убитого незнакомца. От ужаса она едва не потеряла сознание.

Послышался третий выстрел и над ними взорвалась сосна – таинственный снайпер промахнулся. Затем вверху раздалась целая канонада, но быстро смолкла. По лесу пронеслись крики людей. Розали не поняла ни слова, но мужчина радостно захихикал.

– Ну что, конец тебе. Взяли твоего дружка, разделаю тебя у него на глазах.

«Кого?!»

– Я… я не…

Мужчина ударил ее кулаком в затылок и впечатал лицом в кровавую землю, а сам заскулил.

– С**а! Тварь! Гидра, ты каменная что ли?!

С этими словами он поднял девушку за воротник и поставил на ноги, как куклу. Розали краем глаза заметила, что он закинул винтовку за спину, а из-за пояса достал пистолет.

– Шагай или ноги отстрелю. Шагай!

Она подчинилась. Следующие минуты были самыми долгими в жизни: мужчина толкал и пинал ее вверх по склону, приговаривая ругательства на незнакомом языке (Роза поняла по интонации – так хорошие слова не говорят).

Через целую вечность и еще пару минут они встретили группу людей, одетых словно бандиты из древних вестернов. Они удивленно уставились на Розали и обменялись непонятными фразами с пленителем.

– Она Гарета убила – я ее в шлюз выброшу, когда улетим.

– Зачем же сразу в шлюз? – бросили из толпы.

Все радостно захихикали.

– Он будет недоволен, – предупредил один из бойцов и смешки прекратились.

– Да пошел «он»!

Розу снова повели вверх по склону, пока в сопровождении толпы она не вышла на один из уцелевших участков древней дороги. На нем припарковался космический корабль, хотя и не такой, какие девушке видеть доводилось раньше: вся его корма вывалилась и превратилась в трап, по бокам повисли пугающего вида орудия, а размером машина оказалась гораздо меньше грузовиков, прилетавших в Холдрейг.

На асфальт рядом с кораблем уложили мужчину в черно-серой одежде. Весь его костюм будто слепили из металлических сегментов. Розали поняла, что это настоящий боевой доспех. Она видела такие у охранников, которые сопровождали грузы для монахов – космос вокруг считался диким и кишел пиратами. Говорят, доспех спасет от осколков, огня и даже кислоты, но не остановит прямое попадание из оружия. Не особо полезная в перестрелках штука.

Незнакомец удивленно уставился на Розали. Он несколько секунд смотрел ей в глаза, а потом перевел взгляд на руки – правая ладонь испачкана в крови, но ран нет. Мужчина все понял и во взгляде скользнуло сочувствие.

По трапу спустился еще один человек, видимо, главный – люди в коричневых плащах расступились и отошли от пленных. Он пнул мужчину в доспехах в живот, но без видимого ущерба, тот только болезненно хохотнул. Затем командир окинул взглядом присутствующих и указал на Розали.

– Ну и кто это?

– Она с ним была! – ответил ее пленитель.

– Ты что, опять под плесенью? Он же один выпрыгнул из машины, мы видели.

– Но она убила Гарета!

Командир пару секунд непонимающе хлопал глазами, а потом расхохотался. Несколько человек поддержали его смешки.

– Да ну? Ей сколько, лет пятнадцать? Гарет всегда был слабаком, но чтобы настолько…

– Не говори так!

– А то что?! – командир в два прыжка преодолел расстояние до собеседника и ударил его в лицо. Тот повалился на землю и застонал. – Не смей мне перечить! Я приказал всех местных в расход. Еще раз ослушаешься, и я лично тебя пристрелю! Тащите на корабль обоих – ее в Самборе продадим.

Розали увидела лучик надежды в конце тоннеля – хотя бы не убьют.

А вот Самбора – это плохо. Даже в такой глуши, как Холдрейг, все слышали о секторе Самбора или Свободных мирах, как его прозвали в простонародье. Это очень, очень далеко, на другом краю освоенных территорий. Монахи говорили, что там царит работорговля, людей вместо роботов используют для тяжелой работы и проводят над ними эксперименты. Но уж лучше так, чем быть убитой в день рождения. Или это такой ироничный подарок вселенной? «Хотела улететь с планеты? Пожалуйста, получай».

– Нет, я должен лично ее вскрыть! – сипло возмутился пленитель. Кажется, ему выбили зуб.

Лучик надежды погас.

Без малейших колебаний командир извлек из-за пояса пистолет и выстрелил в говорившего. Конечностей тот не лишился, но упал замертво. Эхо выстрела затерялось в горах и настала гнетущая тишина.

– На корабль. Обоих. Остальные: разыщите наших и сожгите тела. Все личные вещи соберите, чтоб никаких следов не осталось.

С этими словами он поднялся по трапу и исчез в темноте отсека. Два парня отделились от толпы и подхватили пленников. Остальные принялись разбредаться по лесу, тихо переговариваясь.

Внутри корабля оказалось тепло, темно и страшно. Когда глаза привыкли к тусклому свету, Розали разглядела несколько клеток, судя по размерам, они вместили бы взрослого человека. Во всех заботливо постелен матрас – полет обещал быть «комфортным». А вот охраны больше никакой не наблюдалось.

Только девушка настроилась на предстоящее рабство, как мужчина в доспехах сделал неожиданную глупость: вывернулся из хватки бандита и ударил его в горло. Затем накинулся на командира злодеев со спины и повалил того на землю. Розали не поняла, на что был расчет: конечно, люди снаружи пошли в лес, но ведь третий бандит стоял с оружием за ее спиной. По удачному стечению обстоятельств, для девушки крепкая хватка тренированного бойца – ниточка поверх рук.

Она несколько мгновений колебалась: никогда в жизни Розали не участвовала в полноценной драке. Избиения сверстников в замке потасовкой не назовешь, их обороняться никто не учил. А сейчас перед ней был серьезный противник. Тренированный, умеющий убивать и способный на это без колебаний.

Розали так бы и осталась стоять столбом, но ее охранник сглупил: отпустил пленницу и выхватил пистолет. Когда девушка поняла, что сейчас все зависит только от нее, подсознание снова взяло контроль над телом. Почти без размаха Розали врезала бойцу кулаком в лицо. Она вложила в удар всю имевшуюся силу – парня сломало пополам, как тростинку.

Времени на сожаления не осталось. Первый держался одной рукой за горло, но другой тянулся к пистолету. Роза сделала шаг и отправила его в нокаут. Удар оказался не такой мощный, но хватило, чтобы нос вошел внутрь черепа.

Командир бандитов начал побеждать: насел на пленника и принялся колотить его по лицу. Девушка подскочила к ним, схватила главаря за шкирку и рывком оторвала от земли. Он пролетел через весь отсек и рухнул у самого трапа. Затем на удивление резво вскочил и попытался достать оружие. Со всей скоростью, на которую способна, Розали бросилась обратно – даже воздух в ушах засвистел – и ударила злодея ногой в грудь. Он в таком виде и улетел наружу: с рукой на кобуре и удивлением на лице.

После этого пленник в доспехах повалил на пол и Розали. Девушка уже решила, что бедняга слетел с катушек, но по корпусу корабля загрохотали пули.

– Быстро двигаешься, но не шустро соображаешь, да? – спросил он и подполз к выходу из отсека.

Там привстал, нащупал непонятный рычаг и потянул. Трап с металлическим скрипом стал подниматься вверх. За пару секунд он продвинулся достаточно, чтобы укрыть пленников от стрелков.

Мужчина шумно выдохнул и уселся у стены. Он ощупал свое лицо и помассировал челюсть.

– Хорошо дерешься. Получше меня уж точно. Как ловко ты их, а?

Розали пожала плечами. Что-то в нем вызвало подозрение: слабо различимый акцент, словно мужчина не из Монархии, лицо молодое, лет на тридцать, но половина волос поседела. Обычно люди перестают стареть как раз к этому возрасту и сохраняют моложавый вид примерно до ста пятидесяти. Только потом кожа начинает изменяться, а волосы – приобретать серый оттенок. Но чтобы при молодом лице у человека была седина? Это казалось странным.

Пауза затянулась, и незнакомец широко улыбнулся:

– Ивар де Карма, – он протянул руку.

Розали знала, что так некоторые люди здороваются, но никто никогда не делал подобного с ней. Девушка осторожно пожала пятерню.

– Понимаю, у тебя тяжелое утро. У меня тоже, так что предлагаю нам дружить. Примерно через полтора часа прилетят мои люди и спасут нас, нужно только продержаться.

По корпусу забарабанили выстрелы.

– Идиоты, думают нас испугать. Я-то знаю, что у них другого транспорта нет, так что ничем тяжелым стрелять не будут. Как тебя зовут, кстати?

– Розалия.

– И все? Без фамилии?

– Пока да.

– «Пока»?

– Да, я не знаю, кто мои родители. Но надеюсь выяснить.

– А вот это очень странно. Где научилась так двигаться? – де Карма указал на сломанного пополам бойца. – Тут у вас какая-то секретная школа рукопашного боя?

– Нет.

– А что же?

– Детский дом. И монастырь.

Лицо Ивара удивленно вытянулось.

– Ух, что за местечко…

– Поместье Спящих солнц.

– Это риторический вопрос, – с улыбкой заметил мужчина. – Далеко отсюда до твоего дома?

– Где-то километр.

– А вот это не к добру.

– Почему?

– Они поняли, что ты местная – могут взять твоих друзей в заложники и так вынудить сдаться.

Розали эта мысль не понравилась. Да, публика в Холдрейге не очень приятная, но жертвовать жизнями сверстников ради своей она бы не стала.

– И что нам делать?

– Придется поднять птичку в воздух и как следует все обработать.

Ивар встал, снова погладил челюсть и направился к двери на другом конце отсека. Там находилась кабина пилотов с двумя креслами, кучей выключателей, лампочек, экранов и мерцающих голограмм. За ними расположилось обзорное окно, в которое прицелился один из бойцов. Возможно, он хотел испугать угонщиков, но не успел.

Де Карма приветливо улыбнулся ему, взялся за штурвал и нажал пару кнопок на приборной панели. На стекле появилось полупрозрачное красное перекрестие, которое тут же переместилось на туловище человека за окном. Ивар показал тому большой палец и нажал на гашетку. Корпус корабля слегка завибрировал, снаружи грохнуло тяжелое орудие, а от бандита не осталось и следа. Только асфальт позади него взорвался фонтаном камней и кровавой пыли. Розали поежилась: был человек и нет человека.

Ивар защелкал новыми переключателями и корабль постепенно ожил. Сзади загудело, под потолком запищало, а под креслами завибрировало. Картина за окном вздрогнула и мир начал потихоньку смещаться. Розали ощутила одновременно восторг и ужас – всю жизнь она мечтала полетать на настоящем корабле и, наконец-то, это случилось. Но обстоятельства просто безумные.

– Кто эти люди? – наконец, спросила девушка.

– Пираты, – Ивар резко крутанул штурвал и пейзаж с умопомрачающей скоростью провернулся вокруг окна. Внизу стояла шайка бандитов, которая в ту же секунду бросилась врассыпную. Странно, что им не хватило ума сделать это раньше.

На каждом человеке появилось по красной отметине, а на панели приборов вспыхнули пиктограммы орудий. Де Карма ухмыльнулся и зажал гашетки. Корпус заходил ходуном, послышались оглушительные выстрелы, а живописная тайга снаружи принялась театрально портиться. Камни взрывались, земля комьями летела в разные стороны, деревья валились и рассыпались в щепки прямо в полете. От дороги не осталось и следа: пушки перепахали ее, смешали с ландшафтом.

Это продолжалось пару минут. Корабль вертелся из стороны в сторону и постепенно взмывал вверх, чтобы охватить большую площадь.

Затем что-то пошло не так.

– Зараза, – Ивар отвлекся от расстрела пиратов и всмотрелся в голограммы над приборной панелью. – Вот уж не повезло.

– Что случилось?

– Кажется, я повредил реактор и ГМТ, когда стрелял по ним со своей машины. Рельсы перегрузили его и это вызвало проблемы с инерцией и гравитацией. Далеко не улетим.

Розали ничего не поняла. Ивар это заметил и пояснил:

– Каждый поворот будет приносить боль.

Он проиллюстрировал сказанное: слегка толкнул штурвал и корабль повело влево. Розе показалось, будто ей ударили доской в ухо. Никогда в жизни не было так неприятно.

– Что же делать? – спросила она, когда в голове утих странный звон.

– Попытаемся осторожно закончить начат…

Корабль тряхнуло. Сзади послышался треск и грохот, будто вскрыли огромную консервную банку. Де Карма ухватился за штурвал и принялся вертеть в разные стороны, словно хотел слепить из него букет искусственных роз. Ивар зарычал от боли, Розали сначала почувствовала, как органы выворачивает наизнанку, а потом просто потеряла сознание.

Она пришла в себя в кресле второго пилота, наспех обмотанная ремнями безопасности, словно мумия. Мужчина сидел в соседнем кресле без чувств. Себя он плохо смог зафиксировать, поэтому наполовину вывалился вперед и повис на ремнях, как муха в паутине. Из его носа протянулись маленькие струйки крови. Ощупав свое лицо, девушка обнаружила точно такие же.

Корабль упал в лесу, где именно – Розали понять не смогла. Она долго пыталась отцепить ремни, но в конечном счете разозлилась и вырвала из кресла куски пластика вместе с креплениями. Затем попыталась привести Ивара в чувство, но из-за нехватки опыта просто отхлестала по щекам. Мужчина забормотал на незнакомом языке и медленными движениями, словно пьяный, отстегнул ремни.

– Что случилось? – спросила Розали, когда в его глазах появился проблеск сознания.

– Мы… упали.

– Куда?

Ивар выглянул в обзорное окно, за ним были только деревья.

– В лес.

– И что нам теперь делать?

Над его левой рукой вспыхнула разноцветная голограмма. Мужчина долго смотрел на мерцающий фантом и напряженно моргал, вскоре выражение лица стало более-менее осмысленным.

– Мы потеряли десять минут, пираты не могли за это время подняться и обогнать нас, потому что корабль выше их позиции… где-то на полтора километра. Я по дороге отправил на тот свет еще с пару этих уродов… – Ивар шумно выдохнул. – Но в лесу точно кто-то остался. Значит, нужно найти позицию с обзором на твой замок, оттуда я буду следить, чтобы никто не заявился к твоим друзьям… – он перевел дыхание и сглотнул. – Скоро прилетит подмога и мы спасены. Вопросы?

Розали задумалась: по большому счету все понятно, хотя звучит чересчур самоуверенно.

– Нет вопросов, отлично, – заключил Ивар.

– Есть.

– Давай, – он засунул руки в нишу между стеклом и приборной панелью и начал что-то наощупь искать.

– Что такое ГМТ?

Мужчина хрипло расхохотался и потянул скрытый за приборами рычаг. Стекло в обзорном окне зашипело и медленно отъехало вперед. В лицо ударил поток приятного горного воздуха, смешанный с копотью умирающих двигателей.

– Генератор материальной точки, – де Карма указал за спину Розали. – Рельсу дай.

– Чего?

– Рельса. Сзади тебя.

Девушка обернулась, но увидела только закрепленную на стене винтовку пиратов.

– Не вижу никаких…

– Оружие, прямо перед тобой.

Розали попыталась снять его с петель, но потерпела неудачу. Она даже уперлась ногой в переборку и подергала железяку туда-сюда, но добилась только боли в кистях. Сама винтовка завибрировала и начала активно греться, хотя стальные крепления не поддались ни на сантиметр – с таким прочным материалом девушка еще не сталкивалась. Ивар засмеялся и прекратил ее мучения одним жестом: нажал кнопку на прикладе и оружие упало на пол.

– Тебе явно нужен ликбез, – с улыбкой сказал он и приложил рельсу к спине. Та повисла на доспехах, словно намагниченная. – ГМТ, – повторился Ивар, – это, как я уже сказал, генератор материальной точки. Обыватели зовут его компенсатор инерции, не слышала?

На этих словах он залез на приборную панель и медленно выскользнул наружу, за открытое окно корабля.

– Задний шлюз поврежден, – пояснил Ивар, когда поймал на себе непонимающий взгляд. Он отпустил руки и пропал из виду. – В общем, эта штука каким-то магическим образом не дает нашим внутренним органам вылезти из тела через ноздри, когда корабль ускоряется, – донесся приглушенный голос. – Иначе световые полеты были бы невозможны. И вот она у нас сломалась перед падением, начала работать наоборот, что ли… отчего мы и потеряли сознание. В научных терминах объяснить не смогу, прости. Розали, выбирайся уже, у нас мало времени.

Девушка забралась на панель и выглянула наружу. Ивар встал под окном и растопырил руки, словно предлагал прыгать на него. Роза демонстративно сиганула рядом и отряхнулась, хотя выглядеть лучше от этого не начала: все утро валялась в грязи и сосновой хвое, так что одежда стала похожа на шкуру очень неопрятного дикобраза.

– Знаешь, где мы?

Девушка осмотрелась и принюхалась. Копоть от поврежденного корабля перебила все знакомые запахи, пришлось положиться на слух. Далеко внизу послышался звон колоколов: Холдрейг ниже по склону горы, примерно в километре.

– Я тоже слышу, – сказал Ивар и отцепил винтовку от спины. – За мной.

Мужчина побежал в сторону, а не прямо в замок. Они неслись по валунам и холмикам, периодически останавливаясь и высматривая что-то в прицел. Минут через десять де Карма нашел удобную позицию и упал на землю. Розали жестом пригласил сделать то же самое.

– Вот какой у нас план: ложись на спину и оглядывайся по сторонам. Если кто-то подойдет или появятся странные звуки, падающие камни – говори мне. А я буду изучать все через визор рельсы, смогу засечь людей даже за деревьями. Попробую понаблюдать за твоими друзьями внизу, чтобы к ним никто не заявился.

– Хорошо.

– Кстати, поздравляю. Ты пережила свою первую аварийную посадку!

– Спасибо, – Розали улеглась на колючую еловую подушку и уставилась на склон горы. – А что это вибрирует? – она показала на оружие Ивара.

– Рельса.

– Что за рельса? – спрашивать, есть ли там маленький поезд, девушка предусмотрительно не стала.

– Ох, так странно, что ты не в курсе. Рельса – механизм, который выстреливает шнек, то есть пулю, как говорят гражданские.

– А почему ее так называют? Я думала, это «ствол» или что-то в таком роде.

– Потому что «рельсотрон» – не самое удобное слово. А «стволами» их называют только в старом кино.

Термин «рельсотрон» показался ей знакомым, она даже обрадовалась.

– И как он работает?

– Есть специальные электроды, то есть рельсы, между которыми сильное магнитное поле, – де Карма на пару секунд замолчал и всмотрелся в прицел. – В поле помещаем проводящую ток железяку и когда двигаем поле, она выстреливает с большой скоростью. На корабле такие же, только снаряды размером с твою голову. Кстати, – Ивар поддел бронепластину и извлек оттуда маленькую черную штуку странной формы. – Вставь в ухо.

Розали отшатнулась.

– Ни за что.

– У вас тут что, вообще цивилизации нет? – Ивар повернул голову и показал на свое правое ухо. – Видишь? У меня такой же есть. Это устройство связи. Телефон, рация или как вы тут их называете.

– Никак, у нас их нет.

– Теперь будут. Очень советую принять предложение: в случае моей смерти подмога сможет вытащить тебя отсюда. Но им нужно знать, где ты находишься.

– Звучит не очень ободряюще, – Розали взяла «телефон», повертела в руках и долго пыталась всунуть в ухо правильной стороной. Ивар даже не скрывал, что веселится при виде этой картины.

– На вызов отвечать мысленно, если что, – сказал он, когда у девушки получилось.

Ощущение инородного предмета оказалось таким сильным, что ей потребовалась вся сила воли, чтобы не выкинуть «телефон» в лес.

– Как это «мысленно»? Не получается.

– Никто ведь не звонит.

– Ладно. Но я не умею управлять техникой мысленно.

Розали слышала, что люди давно научились делать такие устройства, но сама не видела ничего подобного.

Ивар долго всматривался в прицел, изучил весь склон и только потом ответил.

– Представляешь, а я ведь даже не знаю, как пояснить, что такое «мысленное управление». Придется тебе на практике все изучить.

Девушка обреченно кивнула и решила сменить тему:

– А как ты тут оказался? Это же захолустье.

– Немного сглупил. Доверился не тем людям и прилетел один.

Розали почувствовала, как опасение уступает место безумному интересу.

– Совершал что-то нелегальное?

– Да.

– И что?

Ивар тяжело вздохнул.

– Хотел купить кое-какое оружие, которого нет на легальном рынке.

– Вау! Как в кино!

– Ага. Но вместо товара мне доставили кучу охотников за головами. Я несколько часов петлял от них по космосу, пока не наткнулся на твою планетку. Думал, залягу тут и смогу дождаться помощи, но не повезло.

– Тебя сбили?

– Не совсем.

– Правда? А по звуку так и было.

– Нет, – настоял де Карма. – Это я сбил один корабль, а потом врезался в дерево.

Розали подавила предательский смешок, но Ивар не обиделся, а ухмыльнулся.

– Да, знаю – очень ловкий отвлекающий маневр. Для ребенка из глуши ты ведешь себя очень странно: людей убиваешь, вопросы задаешь. Ты ведь даже не в курсе, кто я.

– Соскучилась по общению, – честно призналась Розали. – В замке меня не любят.

– Я даже догадываюсь, почему.

– А кто ты такой, кстати?

– Расскажу, только если взамен расскажешь о себе. Идет?

Розали насторожилась. Никто раньше не испытывал интерес к ее персоне, разве что к способности нокаутировать людей подзатыльниками.

– Допустим…

– Я – кидонианец…

– Вау!

– Предположим, ничего особенного в этом нет, – усмехнулся Ивар. – Бывший военный, дослужился до адмирала, но совершил кое-что очень неприятное. Точнее, сделал то, что нужно было сделать, но на что многие бы не пошли. За это меня разжаловали и чуть не казнили. С тех пор летаю по галактике и ищу приключения на разные части тела. Семьдесят два года, не женат, детей нет, гражданским судом не судим и так далее.

– Всего семьдесят два?! А почему ты такой седой?

– Работа нервная, как видишь. Но вообще такое спрашивать невежливо.

– Да, прости.

– Теперь моя очередь вопросы задавать, верно?

– Смотря какие.

– Откуда у тебя такая скорость и сила?

«Так и знала», – подумала девушка.

– Я родилась без них, все стало появляться потом, так что не знаю.

– А кто твои родители?

– Тоже не знаю. Всю жизнь провела тут, в детдоме.

– И никто не искал тебя?

– Нет. По документам меня не существует.

Ивар усмехнулся.

– Я знаю много людей, которые отдали бы колоссальную сумму за свое исчезновение из архивов. Но странно: такие способности и никаких записей – это вряд ли совпадение. Как тебе вообще здесь живется? Говоришь, не любят тебя? Не обижают хотя бы?

Ивар понял все по лицу.

– Тогда есть предложение: работай на меня. Мне в команду нужны люди, а с такими талантами ты будешь полезнее отряда опытных бойцов. Со своей стороны обещаю, что ничего аморального делать не придется – убиваю я только подобный сброд, – он указал на дымящийся недалеко корабль. – Зато плачу очень щедро: через годик сможешь себе личный корабль купить. И, что самое важное, помогу найти твоих родителей. Бесплатно.

Розали только открыла рот, чтобы ответить, но Ивар перебил.

– Питание и проживание за мой счет, разумеется.

– А платить будешь деньгами? – на всякий случай уточнила она.

Де Карма захлопал глазами, будто его облили водой.

– Нет, апельси… стоп, у вас тут натуральный обмен, что ли, в чести?

Уроков экономики в замке не было, так что Розали вопроса не поняла. Чтобы не сойти совсем уж за дуру, она осторожно пояснила:

– Ну, я выращиваю овощи на гидропонике, мне за это дают еду и всякое…

Ивар хохотнул.

– Да, это натуральный обмен. Ужасно, как ты тут вообще живешь? Обещаю платить деньгами. Большими: молодой человек из глуши и без образования не может рассчитывать на такие суммы.

– Звучит как-то слишком хорошо. Откуда у тебя столько денег?

Ивар скорчил надменную гримасу.

– Ты видела, чем я занимаюсь?

Розали помотала головой.

– Только как тебя избивали.

– Не без этого, не без этого. В любом случае, за такое у нас полагается доплата.

– Я не хочу работу, на которой меня будут избивать, – предупредила девушка.

– Тебя и не будут. Просто сегодня у меня вышла осечка. Обычно я умный и ловкий.

– Не похоже, – честно призналась Розали. – Так чем ты занимаешься?

– Я рекламатор.

– О! – чересчур громко воскликнула девушка и в ужасе затихла. Несколько секунд они молчали и вслушивались в мир вокруг из опасения, что выдали свое укрытие. – И что ты рекламируешь? Зачем тебе оружие? На тебя охотятся из-за рекламы?

Ивар уткнулся лицом в бронированную руку и сдавленно захохотал. Ему потребовалось минуты три, чтобы остановиться.

– Рекламатор, – начал он медленно, перебарывая слезы, – от слова «рекламация». С агатонского это «возвращение». Иногда «насильственное возвращение» – как повезет.

– И что ты делаешь? – не поняла девушка.

– Вкратце: возвращаю людям то, что у них украли.

– Воруешь назад?

Взгляд Ивара на секунду остекленел.

– Гидра, а ведь ты права. Никогда не думал в таком ключе.

– И как это работает? Что тебя просят вернуть?

– Да все, что угодно, иногда и людей. Однажды я для одного принца похитил браконьера, который убил и съел последнего в галактике горностая. Не знаю, что это за тварь и зачем было ее есть. А уж что с браконьером за это сделали – даже не представляю. Но чаще это грузы: древние статуи, дорогие картины и прочее. Люди постоянно воруют друг у друга всякий хлам.

– Интересно, наверное?

– Конечно! Иначе бы я этим не занимался. Так что, согласна?

– Можно я подумаю?

– Разумеется, но у тебя мало времени: скоро нас подберут.

– А что с пиратами?

– Их мы быстренько найдем и накажем – на моем корабле сканеры чахлые, но людей без труда распознают.

Розали осознала, что думать тут не о чем: прямо сейчас встала бы и улетела отсюда подальше. Разве не здорово носиться по галактике в поисках приключений, как герои старых сказок? Она ведь ничего не знала об окружающем мире. Сколько там планет и звезд? Туманности, корабли, станции, новые миры – столько всего можно повидать, столько вещей попробовать, а за это еще и деньги будут платить! Вряд ли в замке станут по ней плакать, разве что наставник Корвилл – единственный, кому все эти годы Розали была небезразлична.

Через минуту Ивар прервал ее размышления:

– Так, движение! – он прополз немного вперед, чтобы получить лучший обзор. – Трое идут к замку, у всех оружие.

Розали всмотрелась в зеленое марево внизу, но без оптики ничего не разглядела.

– Что ты делаешь? – удивился Ивар.

– Помогаю тебе.

– Чем? У тебя даже оружия нет!

– А что мне делать?

– Закрой уши и приготовься бежать по моей команде. По пути обязательно смотри по сторонам – вдруг нас обошли. Чуть что – сигналь мне. И иди как можно тише…

– Поняла.

Розали кивнула и стянула ботинки.

– Ты чего творишь?!

– Ты же сказал идти тихо.

– Но тут кругом камни и лед!

Девушка пожала плечами.

– Я не боюсь холода.

– А острых камней?

– Тоже нет. Ноги быстро заживут, я так уже делала.

– Как? Бегала босиком по горам?

– Да.

– Ну смотри, не хочу, чтобы ты завизжала в самый неподходящий момент.

– Я. Не. Визжу, – Розали пригрозила ему ботинком, в котором до этого была на босую ногу.

– Ты и носков не носишь? Ты человек вообще?

– Надеюсь.

Ивар неодобряюще замотал головой и вернулся к прицелу.

– На счет «три», – сказал он. – Будет громко.

Девушка приняла позу кошки, готовой рвануться на зазевавшегося голубя. По крайней мере, так ей показалось, хотя со стороны она наверняка выглядела комично.

– Раз… два… три…

В лесу Розали уже слышала выстрелы с близкого расстояния, но громкость все равно оказалась ошеломляющей. Звуковой удар сошел бы за удар молотком в ухо.

Ивар сделал пять выстрелов и замер. Эхо от них покатилось по горам и медленно сошло на нет где-то вдалеке. В ушах неприятно зазвенело, девушка принялась их растирать. Кидонианец вскочил и в полуприседе рванул вверх по склону.

– Бежим! – сдавленно закричал он.

Розали бросилась за ним и ощутила, как ноги неприятно режет острая каменная крошка. Ничего необычного, заживут через пару минут, лишь бы в спину никто не выстрелил.

Они долго рыскали между валунов и деревьев, иногда отстреливаясь от невидимого противника. Несколько раз над головой Розали взрывались деревья, и она в ужасе зарывалась в землю, будто испуганная мышь.

Через какое-то время стало ясно, что силы у кидонианца на исходе. Он шумно дышал, хрипел и вообще вел себя как старикан в свои смешные семьдесят два. Когда напряжение дошло до предела, мужчина рухнул на землю в очередной ложбинке и уставился в прицел.

– Сильно устал?

– Чертова беспечность, – вместо ответа заявил он. – Знал же, что нужно интенсивнее тренироваться. В армии я по таким горам бегал с мешком картошки на спине и ничего…

В этот момент ухо завибрировало. От неожиданности Розали чуть не приложила себе кулаком в голову. Ивар шумно вздохнул.

– Да неужели! – гневно сказал он в пустоту. – Где вас Гидра носит?

– Прости, – в ухе Розы отозвался мальчишеский голос. – На орбите пробки – много народа хочет тебя сегодня убить.

В интонации незнакомца не чувствовалось никакой обеспокоенности их положением. Скорее наоборот, его будто развеселила сложившаяся ситуация.

И как у Розали получилось принять вызов? Она даже не подумала ни о чем. Или секрет в желании себя покалечить?

– Я тебе дам «пробки»! – де Карма кашлянул. – Пеленгуй меня и забирай.

– Уже, – ответили в рации. – А почему тебя двое?

– Адам, не строй из себя идиота.

– Ладно, ладно. Ты что, друга там нашел? Завидую твоей общительности.

Ивар тяжело вздохнул.

– Пеленгуй. Забирай. Конец связи, – он помедлил несколько секунд и взглянул на Розали. – Слышала этого умника?

– Да.

– Вот теперь понимаешь, почему я в семьдесят такой седой?

– Все еще нет.

– Ничего, познакомишься с командой поближе – все станет ясно.

Несколько минут они слушали трели птиц и журчание воды. Розали изучала состав местного лишайника, колупая его пальцем. Оба ждали, когда внизу послышатся шаги преследователей, но вместо них с неба донесся гул двигателей.

Из-за горной гряды вынырнула черная точка космического корабля и пронеслась над фьордом. Буквально за пару секунд она выросла в небольшой металлический прямоугольник, навскидку даже меньше, чем разбитый корабль пиратов. Машина зависла над лесом и провернулась вокруг своей оси.

Затем сбоку открылся шлюз и в нем показался человек. Розали не смогла понять, что он делает, пока тот внезапно не начал стрелять. Силуэт долго поливал огнем лес и склоны гор. Гром выстрелов гулко отражался от камней позади Розы и вызывал неприятные всплески адреналина. Корабль при этом вертелся из стороны в сторону, открывая снайперу лучший обзор.

– Девятнадцать, Карма, – раздался в ухе новый голос.

Розали оценила прозвище. «Де Карма – Карма» – очень удобно и запоминать не нужно. А главное – сколько каламбуров можно придумать!

– Прекрасно. Больше никого нет?

– На приборах чисто, если только твои друзья не умеют притворяться… не знаю, что это за тварь, но у нее шесть лап. Где тебя забрать?

Ивар повернулся к девушке.

– Что думаешь? Полетишь с нами?

Розали выглянула вниз, где за высокими деревьями спрятался родной фьорд и древний замок. Наверняка там уже не досчитались девушки и радостно записали ее в мертвецы. Вывод очевиден.

– Лечу.

Ивар добродушно улыбнулся.

– Вот и славно. Вещи есть? В замок пойдешь?

Девушка замотала головой, но быстро осеклась.

– Важных вещей нет, но все равно хочу попрощаться кое с кем.

– Ты же сказала, тебя там обижали. Так уходи по-кидониански, не прощаясь.

– Не могу так.

– Ладно, – он повернулся к висящему в небе кораблю. – Встречайте нас в городке ниже по склону. Надеюсь, местные не будут особо палить по вам.

– Лишь бы краску мне не поцарапали! – ответил в рации первый голос.

– На этом корыте краски нет, одна ржавчина.

Во время спуска девушка раздумывала над тем, что выбрала для себя сегодня. Всего пара часов отделила размеренное существование от безумных приключений, которые, возможно, убьют ее. Лететь с де Кармой – это провести ближайшие годы в постоянном напряжении, смотреть в лицо опасности и возможно даже убить кого-то. Стоят ли обещанные блага этого? Пожалуй, нет. Но согласилась Роза и не из-за зарплаты: она не видела, как выглядят современные деньги, и была не в курсе того, бумажные они, пластиковые или только электронные.

Причина – шанс найти родителей и узнать, есть ли у нее своя Миссия или все странные события в жизни оказались случайностью. Ведь другого способа просто не осталось: монахи сказали, что не позволят девушке улететь даже после совершеннолетия, а это ненамного лучше жизни в рабстве в Свободных мирах.

Она твердо пообещала себе, что ей никогда не будут помыкать. Если Ивар потребует выстрелить в невинного человека – вместо этого она снесет голову де Карме. Никогда не трогать тех, кто никому не причинял зла. Никогда. А что до пиратов – туда им и дорога, нечего о них переживать. Человек, зарабатывающий грабежом и убийствами, не стоит того, чтобы плакать по нему.

На этой мысли Розали решила отодвинуть терзания о моральной стороне своего выбора на задний план, хотя бы на время.

Ворота замка были слегка приоткрыты. Из них появился наставник Корвилл и без лишних слов схватил Розали. Монах обнял ее изо всех сил – знал, что девушка не сломается. Розали никогда и никто не обнимал до сегодняшнего дня, и она не поняла, что делать в ответ, поэтому просто стояла с опущенными руками. Затем наставник увидел де Карму и отстранился. Вид незнакомца в грязных доспехах с торчащим из-за спины оружием и разбитым лицом оказался отрезвляющим.

– Что случилось? – спросил Корвилл.

– Долгая история, – ответила Розали.

Всю жизнь она мечтала пережить приключение и потом сказать кому-нибудь эту фразу. Сегодня девушка убила трех человек и попала в авиакатастрофу – мечты сбываются.

– Ты в порядке? – Корвилл кинулся осматривать ее. Розали только сейчас поняла, что до сих пор босая.

– Да.

– Кто этот человек?

– Это Ивар де Карма, – Розали помедлила. Корвилл ожидал, что она представит и его, но вместо этого девушка добавила: – Я улетаю с ним на…

– Михъельм, – дополнил Ивар, когда понял, что она забыла название столицы сектора.

Корвилл непонимающе перевел взгляд с нее на де Карму и обратно. Кидонианец первым заполнил паузу:

– Я бы посоветовал вам вызвать полицию и экологов. Мало ли, что у этих пиратов было на кораблях.

– Но… у тебя же нет документов… и старший настоятель…

Розали вдруг поняла, что даже не знает, как выглядит паспорт.

– Мы сделаем все документы, – уверенно ответил Ивар, когда поймал ее удрученный взгляд. – Это займет пару часов. Главное – добраться до нормальной планеты. Без обид, но у вас тут просто дыра.

– Не может этого быть! – воскликнул Корвилл. – Вы не знаете, с кем имеете дело! Она – не обычный ребенок…

– Спокойно, друг, – Ивар примиряюще поднял руки. – Я понимаю, что у вас тут своя атмосфера, но обвинять в глупости незнакомого человека не стоит.

Корвилл не сразу ответил. Он нахмурился и тяжело вздохнул.

– И ты пришла попрощаться?

– Да.

В этот момент над лесом пронесся корабль Ивара. Он сделал круг над замком и стал снижаться на площади посреди Холдрейга. Послышался лязг металла и ругань старшего настоятеля – тот не одобрил посадку.

– Уверена, что это не ошибка? – спросил Корвилл.

– Нет.

Де Карма усмехнулся.

– Трезво мыслишь – далеко пойдешь, – сказал он и протиснулся в ворота. – Ничего личного, но нам пора. Не за горами первая работа.

Когда он прошел вперед шагов десять, Корвилл наклонился к уху девушки:

– Не дай им использовать тебя. Ты не оружие.

– Я не…

– Запомни: в метрополии любой, кто кажется другом, может помыкать тобой. Ты обладаешь выдающимися талантами и слишком юна, чтобы понимать, насколько. Поверь, в галактике много людей, которые душу продадут за твои способности. Не забывай об этом.

– Хорошо.

– Надеюсь, мы еще встретимся.

С этими словами он снова крепко, по-отцовски, обнял ее. Не говоря больше ни слова, оба проследовали к площади, на которую приземлился корабль. Преимущественно черный, он местами покрылся бурыми пятнами ржавчины и бледными выбоинами. Из боковой стены протянулся пологий трап, настолько тяжелый, что разбил несколько камней на брусчатке. У выбоины встал старший настоятель с несколькими монахами и деловито уставился на пришельцев.

Затем у изголовья трапа показался человек в длинном черном плаще и с небольшой бородой. В руках он держал рельсу – явно ждал подвоха от безоружных монахов.

– Что вы тут устроили? – возмутился настоятель, когда увидел Розали и Корвилла. – Вы знаете этих людей? Что произошло в лесу? Почему вы все молчите?! – мужчина почти перешел на крик. Низенький, лысый, в серой рясе до земли, он не выглядел достаточно грозным, так что вопросы были проигнорированы.

И пока он нервно ждал ответов, наблюдая за приближением Розали, наверху появился еще один человек. Чуть ниже ростом, одетый в черную куртку поверх испачканной масляными пятнами майки. Штаны ему заменили совершенно не подходящие по композиции оранжевые шорты, которые оказались просто закатанными брюками или чем-то в таком духе. В зубах он держал дымящуюся сигарету, а в руках – жестяную кружку. Безумная картина.

– Что, Карма, летишь сегодня с нами бизнес-классом? – спросил он, смешно подергивая сигаретой.

– Пошел ты.

– Да ладно, – бородач в плаще усмехнулся. – Нет ничего зазорного в том, что ты не смог сам припарковать корабль.

Оба рассмеялись и снова привлекли внимание настоятеля.

– Я требую пояснений! Кто вы такие?

Вокруг начала собираться толпа сверстников Розали. Они уставились на происходящее с самыми разными выражениями лиц: кто-то злобно зыркал на девушку, кто-то с завистью рассматривал корабль, а некоторые – с ужасом глазели на потрепанного Ивара. Из толпы Роза услышала приглушенное «А что происходит?» и «Ее что, наконец, заберут?».

– Где вас вообще носило? – спросил де Карма и смело пошел по трапу вверх. Тяжелые ботинки громко застучали по металлу и по непонятной причине вызвали у Розали выброс адреналина.

– Ну, мы полетели искать их, а они полетели искать тебя… в общем, мы разминулись, – ответил человек в оранжевых штанах.

– Радуйтесь, что вы такие полезные, – злобно ответил Ивар и жестом поманил Розали за собой. Та замерла внизу, боясь ступить на трап. Она виновато посмотрела на Корвилла и с трудом переборола смущение и нерешительность.

– Розали, это – Гэри и Адам. Гэри и Адам, это – Розали, – сказал Ивар, когда девушка начала медленно подниматься. – Она будет работать с нами. Если начнут задирать, можешь сломать каждому какую-нибудь кость. Даже две. Только оставь Адаму руки в целости – он наш пилот.

– Хорошо, – кивнула Розали и замерла на входе в отсек.

Она медленно обернулась, чтобы в последний раз посмотреть на мир, в котором выросла. На лица людей постаралась не обращать внимания – слишком многие показались злобными и злорадными. Они радовались ее отлету и надеялись, что Розали не вернется. Даже после десяти лет обид и оскорблений, это все еще приносило боль. Никому не нужный ребенок, один в чертовой галактике.

– Не нравится мне, как у нее глаза блеснули на слове «сломать», – сказал бородач шепотом.

– Ага, я тоже заметил… – согласился Адам.

– Заткнитесь и по местам, – прервал их Ивар.

Старший настоятель снова подал голос:

– Ты хоть понимаешь, что делаешь, девочка? Я не собираюсь тебя задерживать, но об этом ты точно пожалеешь. Мы передадим сообщение на Землю, расскажем, скольким детям ты навредила. Тебя будут искать как преступницу!

Розали не нашлась с ответом, только молча уставилась на него, хлопая глазами. Никогда раньше он не проявлял подобного недружелюбия. За что все это?

Ивар в глубине корабля выругался.

– Адам, еще раз закуришь эту дрянь в кабине – сломаю ноги.

– Думал, если тебя нет, то можно, – отозвался пилот на удивление юношеским голосом, и мимо Розали внезапно пролетела недокуренная сигарета. Люди внизу дружно проследили за окурком до самой мостовой, как змеи за флейтой факира.

– В этом весь ты, да, – ответил Ивар и подошел к Розе. – Готова?

– Да. Летим.

Трап стал медленно подниматься. Несколько человек помахали девушке рукой, но очень робко, словно боялись, что их за это осудят. Она почувствовала, как на глаза накатывают слезы, и быстро отвернулась в темноту корабля. Из приятного полумрака повеяло горелыми зернами, а слева послышалось шипение кипятка.

– Кому выпить? – спросил оранжевоштанный.

– Мне, пожалуйста, – отозвалась девушка.

Он появился из-за странной гудящей конструкции и протянул ей кружку с горячей и пахучей жижей. Чем бы оно ни было, Розали собиралась это выпить, чтобы хоть как-то отвлечься и не дать никому заметить слезы.

– Боишься высоты? – спросил парень.

– Нет.

– Все впереди, – «ободрил» он и похлопал девушку по плечу.

Бородач Гэри расхохотался.

– Добро пожаловать в плохую компанию, Розали, – сказал Ивар из недр корабля. – Обещаю, ты не пожалеешь.

– Если выживешь, – усмехнулся бородач.

Внезапно из-за угла вылетел предмет, ударил мужчину в грудь и с металлическим лязгом упал на пол. Пострадавший сдавленно выругался.

– Отставить дедовщину! – рявкнул де Карма.

– Он гранатой в меня кинул! – шепотом возмутился Гэри. – Чертовой гранатой!

Розали хотела спросить, часто ли тут бросаются опасными предметами, но решила, что не стоит лезть на чужой корабль со своими правилами.

– Приятно пахнет, – вместо этого сказала она в пустоту.

– И это несмотря на то, что Адам снова пережарил зерна, – недовольно заметил Ивар.

Оранжевоштанный плюхнулся в кресло пилота и принялся щелкать тумблерами.

– Я же говорил, что винтажно приготовленный кофе требует правильной обработки. Я вам не бариста.

– Тогда зачем испоганил кофейный аппарат?

– Не испоганил, а использовал для починки корабля. Ты же не хочешь, чтобы мы опять загорелись?

– Справедливо, – согласился Ивар.

– Ну, куда путь держим? – спросил пилот.

Машина вздрогнула и с неприятным скрипом стала подниматься в воздух. Розали почувствовала щекотку в животе. Она надеялась, что у этого транспорта ничего не сломается – не хотелось снова кровь из носа пускать.

– Обратно на Михъельм. Надеюсь, их там еще не разогнали с этой маленькой революцией.

Через минуту Ивар принес Розе прямоугольный металлический ящик с надписью «Собственность Кидонианского военного флота» и с грохотом бросил у стены. Внутри зазвенело нечто металлическое.

– Присядь пока тут, выпей кофе и успокойся. Здесь тебе ничего не грозит.

– У вас больше нет кресел? – удивилась девушка.

– Увы, их всего три. Я не рассчитывал найти тут нового бойца. Так что спать будем по очереди. Хотя, «спать» – это громко сказано. Здешние кресла назовет раскладными только аламарси.

– Так и есть, – поддакнул Адам.

– Все ясно, – ответила Розали и отхлебнула кофе. Она пила его лишь однажды, на двенадцатый день рождения, как раз до начала своих бед, так что сравнить было, по сути, не с чем. – А корабль и должен быть таким… скрипучим?

– Нет, просто мы, – Ивар повысил голос, – не успели по дороге сюда купить ничего получше, потому что кое-кто привереда!

– Нельзя покупать что попало! – послышалось в ответ. – Тем более у планетников – они же не разбираются ни в движках, ни в рельсах!

– Вот еще рельсами не хватало обвешаться, чтобы тормозили почаще.

– И ракеты не будут лишними, да, – согласился пилот. – И чем тебя эта посудина, кроме кресел, не устраивает?

– Эта колымага? Да она настолько меня достала, что я от отчаяния угнал пиратский рейдер!

– Да ну? И где же он?

– Его сбили пираты.

– Вот-вот, даже корабль сам угнать не можешь! И пилот из тебя никакой – дважды за день разбился!

Гэри расхохотался и захлопал себя по коленям, как ребенок.

– Чертов шельмец, – усмехнулся Ивар и отхлебнул из своей кружки. – Прости нас, мы немного шумные. Болтовня помогает справляться со стрессом.

– Понятно, – согласилась Розали и решилась сделать второй глоток.

Некоторое время они провели в тишине, слушая гул двигателей и других частей корабля, о существовании которых только предстояло узнать. Ивар одним глотком осушил свою чашку и отправился в недра полутемного отсека.

– Можешь пойти в кабину и прилечь, если хочешь. Разложи кресло второго пилота и устраивайся поудобнее. Я подожду, пока ты выспишься, а потом поменяемся. До Михъельма три дня – быстро пролетят, вот увидишь.

– Спасибо, я не хочу.

– Поверь, лучше подремать после такого бешеного утра. Заодно приведешь мысли в порядок.

– Я уже спала на этой неделе.

Розали сказала эту фразу, совершенно не подумав о последствиях. Ивар в темноте чем-то подавился.

– Сколько… – он прокашлялся. – Сколько ты обычно спишь?

– Часа два в неделю. Иногда чуть больше.

Раньше только наставник Корвилл знал о такой особенности ее организма и объяснять это кому-то еще было очень странно.

– Тебе там ноотропы4, случайно, в чай не подмешивали?

– Не знаю, а что это?

– Ясно. Подмешай они, ты бы точно заметила. И давно ты так?

Роза пожала плечами.

– Всю жизнь, сколько себя помню.

– Сильная, быстрая, не спишь и не мерзнешь. Ты точно человек? Или у меня сейчас первый контакт с другой расой разумных существ?

Розали фыркнула.

– Сам ты… другой.

Ивар усмехнулся и еще раз прокашлялся.

– Прости, просто я никогда не видел, чтобы такие рефлексы появились у кого-то естественным путем. Обычно, чтобы научиться настолько быстро двигаться, людям приходится нарушать закон и пересаживать себе искусственные мышцы, вставлять имплантаты в мозг и кромсать тело по чем зря. Некоторые весельчаки даже глаза заменяют на искусственные, чтобы расширить угол зрения. А ты с рождения такая – мечта любого профессионала.

– Вот только я этому не особо рада.

– Понимаю. Ладно, тогда я вместо тебя посплю.

– Хорошо. А где у вас туалет?

– Там, – послышалось из темноты. В проходе объявился пилот, который зачем-то покинул кресло. – Но…

– Что «но»? – с подозрением откликнулся де Карма.

– Гальюн немного шалит сегодня. Медленно работает переработка…

– Эх, металлолом… и сколько ждать?

– Ну, часов шесть, наверное.

– Ты издеваешься? Ладно, Розали, пошли возьмем перчатки, и я научу тебя кое-чему. Если думала, что утро не может быть хуже – тебя ждет сюрприз.

Девушка послушно встала и залпом допила кофе.

«Нужно было согласиться поспать», – подумала она.

– Первый урок космоперелетов, – пафосно начал Ивар, исчезая в соседнем отсеке. – Всегда держи запасные дерьмофильтры…

Агатон, столица Республики Малой Короны

Орбита планеты, борт СРФ-991.2015 «Егоза»


Корабль затормозил очень близко: Агатон заслонил половину неба и засиял в обзорном окне пилота ярким полумесяцем. Ева уже и забыла, как прекрасны огни родной планеты, такие теплые и манящие. Они всегда успокаивали, сулили покой и безопасность. Рассматривая с орбиты широкие светящиеся поля городов, растянутые на тысячи километров, она невольно вспомнила детство. Просторные улицы, каменные мостовые, стеклянные здания до небес и парки на крышах домов. Голубое небо без единого облачка, потоки летающих машин… по ночам они становилось похожи на рой пылающих светлячков, за которыми совсем не видно звезд.

Ева была наследницей древнего и очень обеспеченного рода, а ее отец в те времена – губернатором системы Хор, в которой Агатон – единственная пригодная для жизни планета. У девушки было все, о чем мог мечтать простой обыватель: красивая одежда, дорогие машины, путешествия по всей галактике, огромный дом с прислугой и прекрасное светлое будущее не за горами. Но она и представить не могла, куда повернет жизнь.

Отец, Григориус Эсора – упрямый и властный политик с замашками аристократа. Мечтал передать дочери не только свое состояние, но и амбиции. Но смог привить только свой характер: он прославился тем, что никогда не шел на сделку с совестью и его голос так никто и никогда не смог купить. И с возрастом Ева все больше походила на отца: чем больше родители требовали, тем меньше она выполняла.

В конечном счете в двадцать лет, после окончания престижной высшей школы, она отказалась поступать в юридический вуз, как того требовала семья. Пойти по стопам отца и стать еще одним занудным политиканом? Нет, она выбрала кое-что интереснее: отправилась прямиком в Академию госбезопасности и с первого раза сдала все тесты.

Обычно дети из привилегированных семей не годились в разведчики и диверсанты: им не хватало для такой работы дисциплины и умения пожертвовать своими интересами ради общества. И в самом деле, разве научишься подчиняться приказам и сливаться с толпой незнакомцев, проводя детство на вечеринках и в окружении прислуги?

Но в отличие от сверстников, Ева с малых лет тяготела исключительно к активным развлечениям. Она быстро променяла обычные подростковые занятия на прыжки с орбиты в доспехах космического десанта и удары деревянными палками по лицу на татами. Про регулярные драки с хулиганами в переулках и говорить не стоит.

Забавно, что родителей эти увлечения хоть и удивляли, но не настораживали. У них не возникало никаких подозрений насчет будущего дочери, даже когда по мере взросления она не проявляла никакого интереса ни к менеджменту, ни к юриспруденции. А уроки прогуливала в компании будущих космодесантиков и других самоубийц. В семье были свято уверены, что Ева не посмеет пойти своим путем. Возможно, она и выбрала бы гражданскую профессию, если бы не регулярные нравоучения по поводу глупости ее интересов.

После поступления в Госбезопасность Эсора долго не общалась с родителями. Отец, глубоко разочарованный ее выходкой, тяжело пережил уход дочери на казарменное положение. Всю жизнь он строил планы по созданию династии, мечтал о том, как семья взойдет на вершину политического пьедестала Республики Малой Короны. В какой-то момент он стал одержим этой идеей. Бедняга до последнего не мог поверить, что не все носители фамилии Эсора разделяют его амбиции, да еще и открыто с ним не соглашаются.

Вторая дочь, Тамира, к моменту совершеннолетия заняла в отцовских планах место Евы. Та вся пошла в родителей: и целями, и интересами, и характером. Стала такой же помешанной на престиже и уважении занудой.

Именно из-за нее Ева окончательно разорвала связи с семьей. Это случилось по окончании Академии, когда девушка все-таки решила повидать родителей перед отлетом на свое первое задание. По статистике, именно первая работа в поле становится последней для многих агентов, так что Ева трезво понимала, что может больше никогда не вернуться.

Прием в тот раз был, как и ожидалось, холодным. Ева провела дома всего пару суток, наслаждаясь последними деньками в комфорте цивилизации. В это время она была на взводе: волнение перед заданием, равнодушие родителей, колкости младшей сестры. Та считала ее глупой и смешной, недостойной фамилии Эсора: родовые ценности для старшей дочери не имели никакого значения, но уважение ведь можно проявить?

В последний день, когда нервы были натянуты до предела, Тамира привела домой друзей. Они встретили Еву в холле и недальновидно решили обсудить подробности ее личной жизни, задавая неприличные вопросы и ехидно улыбаясь. В общем, стандартная ситуация для молодых, плохо воспитанных людей. Еву учили пропускать подобное мимо ушей, но тревога взяла свое…

Она сорвалась и сломала сестре челюсть и нос, а некоторых ее друзей обезобразила до неузнаваемости. Конечно, современная медицина лечит такие увечья за пару часов, причем бесплатно даже по самой дешевой страховке, но сам факт случившегося навсегда лишил Еву поддержки семьи. Благо, отец не стал сообщать о случившемся начальству, иначе самая своенравная из рода Эсора отправилась бы на несколько лет в колонию и позабыла о карьере в Службе безопасности.

Вместо этого отец вычеркнул ее из завещания, мать удалила из фамильной хроники, а семейный адвокат предупредил Еву, что добьется судебного запрета, если та еще хоть раз приблизится к кому-то из родственников.

И прямо сейчас ей необходимо снова встретиться с этими людьми, спустя двенадцать лет взаимных попыток забыть о существовании друг друга.

– О чем думаешь? – голос Назиля вырвал Еву из потока воспоминаний, как раз на моменте, когда в груди защемила жалось к себе.

Эсора обернулась и застала аламарси сидящим в позе лотоса в кресле второго пилота. Подлокотники явно доставляли ему немало проблем.

– На полу было бы удобнее, – заметила Ева вместо ответа.

– Обряд требует, чтобы я сидел на возвышении.

– У вас странные обряды.

– У вас, планетников, не лучше. Что, семья тебя не любит?

Прямота – одна из многих странностей, которые бросаются в глаза, когда общаешься с аламарси. Эти люди не могут взять в толк самой концепции личного пространства и никогда, кажется, не слышали о тактичности. За несколько месяцев работы с Назилем Ева так к этому и не привыкла.

– У нас сложные отношения.

– Я тебя понимаю, – мужчина выпрямил ноги и в процессе едва не вывалился из кресла. – Моя семья изгнала меня много лет назад, теперь я работаю на Республики и живу на планетах. Позор для любого аламарси. Тебя тоже изгнали?

– Можно и так сказать, – Ева толкнула штурвал и направила машину в сторону планеты – времени висеть на орбите и любоваться пейзажами не было. – Но работаем мы не на Республики, а на конкретную Республику Малой Короны. Запомни, иначе ляпнешь кому-то и будет беда.

Назиль развел руками.

– Я не очень разбираюсь в политике.

Корабль окружил поток из миллионов других машин. Они облепили планету и образовали бесконечные очереди на вход и выход из атмосферы. В мирах, подобных Агатону, с населением в десятки миллиардов людей, движение любого транспорта строго регулируется и для не привыкшего к ограничениям пилота это становится настоящим адом.

Ева много лет провела за пределами страны, вдали от густонаселенных планет, за все время ей ни разу не доводилось летать в метрополии. Ее вотчина – захолустные территории вроде Свободных миров или вообще открытый космос у черта на рогах. Да и пилотов галактика видела получше, чем Ева. А в сравнении с любым аламарси она и вовсе была дилетантом.

Поговаривали, детям кочевников вживляли блоки со стимуляторами нервной системы. Они ускоряли реакцию и мышечный отклик, предоставляя отличную фору в пилотировании в любых условиях.

Назиль – первый аламарси, с которым Еве довелось находиться в одном помещении дольше пяти минут, так что она сразу начала искать повод расспросить его об интересных слухах, витавших вокруг этого народа. Но пока возможности сделать это и не показаться грубой не предоставилось.

Когда корабль прорвался через поток машин на входе в атмосферу, Эсора пустила в эфир сигнатуры Службы безопасности и плюнула на правила движения. Она без малейших угрызений совести направила транспорт прямо в сторону родного дома. Не хватало еще кружить вокруг планеты два часа в ожидании своей очереди.

– Что скажешь родителям? – спросил Назиль, когда корпус корабля завибрировал от слишком резкого столкновения с атмосферой.

– Все как есть.

– И ты думаешь, тебе поверят?

Ева пожала плечами.

– Не знаю, – она сказала это тоном, не подразумевающим продолжения разговора, но Назиль не понял намека.

– Я бы не поверил.

– Тебе и не нужно, ты и так все знаешь.

– Я и себе не верю.

– Умеешь ободрить.

– Просто говорю все как есть. Зачем лгать себе? Нам не поверили в СБК6, не поверят и гражданские.

– Ну и к Гидре их тогда – пойду сразу к канцлеру.

Аламарси тихо усмехнулся.

– У тебя пробивной характер, – заметил он, выждав паузу.

– Мы знакомы не один месяц, давно мог заметить.

– Заметил. Просто ждал повода сказать.

Впереди замаячили знакомые очертания фамильного особняка: высокое центральное здание, похожее скорее на кафедральный собор или дворец правительства, чем на жилой дом. Вокруг него раскинулось множество мелких построек и густой темный сад с едва заметными дорожками фонарей. Прожекторы корабля выхватили среди деревьев блики фонтанов и смешно торчащие конечности статуй. Сразу за особняком был обрыв, за которым начинался общественный парк, а еще дальше – зарево огней столицы, уходившее до самого горизонта. Ева так увлеклась картиной, что едва не проморгала посадочную площадку.

Назиль указал на силуэты людей, суетившихся вокруг предполагаемого места посадки. То же самое сделал бортовой компьютер: подсветил красным десяток вооруженных фигур в обзорном окне. Предложение ИИ отправить их на тот свет Ева проигнорировала, хотя после стольких лет работы на рубежах побороть рефлексы было сложно.

– Нас ждут, – прокомментировал аламарси.

Ева не ответила – она знала, что так будет. Девушка усадила машину на бетон и без колебаний направилась к трапу. Несмотря на годы суровых испытаний на службе, за которые поневоле разучишься волноваться по пустякам, Эсора все равно почувствовала дрожь в коленках. Ту же, что и двенадцать лет назад, когда изо всех сил противостояла отцу, напиравшему своим авторитетом на ее жизненные принципы.

В этот раз выбора не осталось: нужно показать себя сильной и уверенной, иначе ей и правда никто не поверит.

Едва девушка ступила с трапа на платформу, по периметру вспыхнули прожекторы, а из теней выскочили вооруженные охранники поместья. Они направили рельсы на агентов Службы безопасности, не обращая внимания на униформу. Предсказуемый трюк, который мог сработать только на гражданских. Вместо того, чтобы испугаться, Ева закрыла глаза и полной грудью вдохнула зябкий мокрый воздух: промозглые осенние ночи в умеренных широтах родной планеты не спутать ни с чем в галактике.

От толпы отделился мужчина в пиджаке, единственный, кто не обнажил оружие. Он сделал несколько шагов по направлению к Эсоре, но замер, когда та открыла глаза.

– Это частная территория, я прошу вас немедленно ее покинуть.

Ева извлекла из кармана прозрачный прямоугольник и протянула начальнику охраны.

– Капитан Эсора, СБК.

Мужчина деловито изучил удостоверение, затем несколько раз провел им над своим запястьем. У частной охраны нет такой привилегии, как сканеры личности, так что ни по лицу, ни даже по ДНК Евы он никак не мог узнать, кто она такая. Ради подобных ситуаций и приходилось таскать с собой кусок пластика с чипом, как в Темные века.

– Прошу прощения за оружие, – произнес он и жестом приказал охране опустить рельсы. – Но я не вижу информации об ордере. Он у вас есть?

– Я по личному вопросу.

– Ваша фамилия Эсора…

– Да, я его дочь.

Мужчина нахмурился и потер подбородок.

– Почему я не слышал о вас?

– Для встречи с отцом нужен ордер? – проигнорировала вопрос Ева. – Я могу его получить, если хотите, но вряд ли кто-то из нас обрадуется тому, что за этим последует.

Это была чистой воды ложь. Последние три года ее отец занимал кресло депутата Верхней палаты и вряд ли хоть один суд в стране согласился бы помочь Еве навестить старину Григориуса без веского повода. И не важно, агентом какой организации она была.

Начальник охраны фальшиво улыбнулся и указал на одну из аллей, уходящих в глубину парка.

– Хорошо, я провожу вас до дома.

Он специально отстал на несколько шагов, чтобы проверить, насколько хорошо Ева ориентируется в обстановке. Чета Эсора вычеркнула старшую дочь из своей жизни и наверняка никому не рассказывала о существовании девушки. Так что охранник поступил очень мудро. У Григориуса много влиятельных врагов и мало ли, кому из них по силам подделать удостоверение агента СБК.

Экзамен Ева сдала без труда. Она провела в этом доме двадцать лет, поэтому никаких проблем в нахождении знакомых очертаний беседок, фонтанов или статуй не возникло. Забавно, что за прошедшие годы тут не изменилось вообще ничего, даже форма остриженного кустарника сохранила очертания знакомые с самого детства. Все вокруг будто сошло с фотографий и замерло в ожидании нового снимка.

С центральной аллеи удалось разглядеть и главную архитектурную композицию: фронтальную стену из массивных каменных колонн, замысловатой лепнины, разноцветных фресок и бюстов предков. Их каменные лица хмуро и властно уставились на гостей с высоты верхних этажей. Некоторые статуи поместили в специальные ниши в стене, будто в личные покои.

Разумеется, вся красота была куплена не на зарплату политика. Это чересчур для чиновника любого масштаба. Богатство дома Эсора – заслуга людей, чьи каменные головы украсили фасад и многочисленные балконы пятиэтажного особняка. Предки Евы, умелые финансисты и промышленники, заработали состояние, которое отец так тщательно выставил на всеобщее обозрение, словно имел к их успеху прямое отношение.

Перед входом Ева на несколько секунд остановилась и сделала вид, что любуется красивым орнаментом. На самом деле она пыталась унять бешено бившееся сердце и ей это почти удалось. Затем девушка натянула на лицо свое самое надменное выражение и зашагала вверх по широким ступеням.

За дверью на нее накатило тепло атмосферного щита. Вместо ощущения комфорта Ева почувствовала раздражение: она бы с радостью променяла тепличные условия дома на холод и приятную влажность парка. Какие же они неженки в своей идеально сбалансированной атмосфере.

Внутри оказалось людно: в вестибюле столпилось несколько дюжин человек, одетые в форму обслуживающего персонала, и не меньше охранников. Видимо, Ева умудрилась прилететь посреди торжественного мероприятия.

Пришлось продираться через толпу удивленных людей, часть из которых навязчиво пытались снять с нее верхнюю одежду или хотя бы выяснить имя. На той стороне вестибюля паж отворил перед Евой двери и девушка очутилась в главной приемной.

Эта комната всегда была огромным пустым ящиком, набитым пылью и каменными колоннами. Ева ни разу не видела, чтобы здесь устраивали приемы крупнее дружеских посиделок. Видимо, после повышения отец стал местным заводилой.

Холл забили три сотни снобов, разодетых по последнему писку агатонской моды. Почти каждый взял в руки бокал и деловито вышагивал с ним по залу. Девушке не пришлось присматриваться, чтобы разглядеть надменность и чувство собственной важности на их лицах. Типичная аристократия в возрасте. Даже оркестр в углу припасли, как в кино про Темные века. Все как следует рассмотрев, Ева пообещала себе одно: сегодня она нос никому не сломает.

Сквозь гомон в зале Эсора расслышала голос камердинера, консьержа или как их там называют.

– Как ее объявить? – спросил он у начальника охраны.

– Ева Эсора, – ответила девушка не оборачиваясь. – И погромче – мне нужно, чтобы услышали все.

И все услышали. В один момент несколько сотен голов повернулись к ней, Ева почти физически ощутила их интерес. Гомон моментально стих и оркестрик в углу на секунду сфальшивил, словно удивившись неожиданной громкости собственной музыки.

Под писклявые завывания скрипки послышались единственные шаги и суета в другом конце холла. Некто принялся спешно прорываться через толпу и совсем не церемонился с гостями. Ева мысленно сделала ставки на то, кем окажется этот человек, и не проиграла – из толпы вырвалась всклокоченная Тамира. Сестра решительно направилась к ней, но замерла в нескольких шагах. Ее крохотные ладони сжались в кулаки, а лицо перекосила ярость.

С внешним видом все оказалось в порядке – никаких следов старой раны. Вместо этого девушка украсила себя всем, чем только можно: модное платье, бриллианты в ушах, бриллианты на пальцах, бриллианты на шее. Какая банальность.

Ева вдруг поняла, как, наверное, жалко смотрится в глазах местной публики: никаких тебе украшений, только боевые доспехи с черно-красными бронепластинами, оружие на поясе и ботинки, которыми можно дробить камни. Но в глазах Евы все было наоборот, она сделала выбор в пользу своих желаний и не прогадала, а Тамира так до конца жизни и останется послушной игрушкой отца. Безвольной пустышкой, не имеющей никаких личных стремлений.

Две родные сестры и ничего общего. Только одинаковые карие глаза, бронзовая кожа и черные волосы с красным отливом выдавали их исключительно генетическую близость. Оттенок, кстати, тоже дар «мудрых» предков, «семейная изюминка», как любил говорить отец. Пару столетий назад одному из прадедушек пришло в голову сделать генно-модификацию семьи, чтобы все потомки рождались с черными волосами, переливающимися оттенками красного. Не очень заметная черта – увидеть можно только под определенным углом освещения – но все равно Еве пришлось немало потрудиться, чтобы убедить начальство не менять ей цвет волос на «нейтральный и неузнаваемый». Она так и не поняла, почему захотела его оставить.

– Невероятно! – наконец, смогла выдавать из себя Тамира. – Ты все-таки приползла обратно, как и говорил отец!

Текст оказался настолько шаблонным и настолько в духе сестры, что в ответ Ева смогла только фыркнуть. Ничего другого она и не ожидала.

– Чего ты молчишь? – лицо сестры багровело на глазах. – Как ты посмела сюда заявиться?!

– Не здесь! – из толпы появилась мама и жестом велела младшей прекратить. – Мы выйдем в холл и там поговорим. Никаких сцен перед гостями, – добавила она едва слышно. В свои сто тридцать женщина выглядела ненамного старше дочерей – легко бы сошла за третью сестру.

Мать взяла Тамиру под локоть и повела в вестибюль. Она попыталась сделать то же самое с Евой, но потерпела фиаско – упертая Эсора не сдвинулась с места. Девушка с удовольствием наблюдала, как публика вокруг начинала перешептываться и едва заметно кривить губы.

– Ты позоришь нас, – прошептала мама Еве на ухо, и девушка сдалась – глупо затевать новый конфликт. Она позволила увести себя из холла за локоть, словно непослушного ребенка.

Едва они сделали шаг наружу, как звуки оркестра и перешептываний стихли: в каждом помещении установили свой акустический щит, так что можно кричать друг на друга хоть до посинения – никто из гостей не услышит.

– Мне нужен отец, – максимально спокойно объявила Ева, когда мать дотащила ее до статуи безымянного предка.

Женщина замотала головой.

– Нет. Сейчас ты развернешься, улетишь отсюда и больше никогда не появишься снова.

Хоть тон и не подразумевал возражений, но во взгляде мамы Ева не смогла прочитать той стали, которую женщина напустила в голос. Несмотря ни на что, они обе были рады видеть друг друга. Когда девушка поняла это, то без лишних слов обняла мать.

Сзади послышался звон стекла – Тамира демонстративно скинула с подноса официанта несколько бокалов. Бедняга в ужасе отпрянул и уронил еще парочку.

– Мама, что ты делаешь?! – младшая схватила ее за руку и силой оттащила от старшей сестры. – Эта… эта тварь явилась сюда без приглашения… – задыхаясь выдавила она.

– Тамира, не кричи, пожалуйста, – спокойно ответила мать.

Но сестра не собиралась успокаиваться. Она уже набрала в грудь воздуха, чтобы сделать все в точности наоборот, когда властный голос отца остановил ее.

– Дамы, спокойствие, у нас ведь гости! – мужчина вскочил между воюющими лагерями, словно парламентер, и примиряюще поднял руки. – Зачем ты вернулась, Ева? Помнишь про судебный запрет?

– Мы поговорим у тебя в кабинете, – отчеканила Ева фразу, которую заучила еще на корабле.

В этот раз ей удалось сделать голос достаточно безапелляционным, чтобы пресечь любые возражения. За годы работы в разведке и не такому научишься.

– Это действительно того стоит?

– Да.

– Папа!.. – Тамира снова не успела закончить фразу – отец положил ей руку на плечо и кивком указал на зал с гостями.

– Придумайте, что им сказать. Я скоро буду.

Как и ожидалось, его до сих пор никто не смел ослушаться.

По пути в кабинет мужчина не проронил ни слова и держался холоднее камня. Ни лицо, ни походка не выдали никаких отцовских чувств или радости от встречи со старшей дочерью. Похоже, он и впрямь вычеркнул ее из своей жизни.

К своему удивлению, Ева испытала только облегчение: обдумывая встречу, она не решила, как поступить, если отец станет обниматься и рассказывать, что нового произошло у семьи за эти годы.

Тяжелая дверь из натурального дерева – очередной признак роскоши – открылась по приближению отца и закрылась за спиной дочери. Мужчина не стал усаживать гостью в кресло или предлагать выпить. Он просто дошел до середины комнаты и молча обернулся, жестом приглашая Еву начать первой.

Та решила не спешить: окинула взглядом комнату и испытала новую волну ностальгии. Тот самый кабинет с рядами бумажных книг, высокими окнами и потайными ходами, который некогда был для девушки запретным царством. Помнится, когда они с Тамирой играли в прятки, это было единственное место, в которое ни одна из них не сумела забраться.

– Ну? – отец вырвал ее из задумчивости.

– Включи изоляцию.

Еве хватило небольшого опыта работы в СБК, чтобы разобраться во всех возможных системах слежения и защиты от него.

Григориус хмыкнул, подошел к столу и силой мысли вызвал голограмму с пультом управления. Один жест и они отрезаны от галактики: снаружи никто ничего не услышит и не рассмотрит, а если в кабинете есть записывающее устройство, оно моментально сгорит.

– Что теперь?

– Мне нужно, чтобы ты оказал услугу.

На этот раз отец все же усмехнулся.

– Тебе? Всесильному агенту СБК? Ты же понимаешь, что…

– Не мне, – прервала его Ева. Она поняла, что больше не боится фамильярничать с отцом. – Человечеству.

На лице мужчины не дрогнуло ни одной мышцы.

– Слушаю.

Девушка извлекла из кармана под бронепластинами неприметный кусочек пластика и передала отцу.

– Здесь все, что тебе нужно.

– У меня нет времени изучать данные из сомнительных источников, – он сделал паузу, акцентируя внимание на своем отношении к дочери. – Перескажи вкратце или считай, что зря проделала такой путь.

Девушка почувствовала укол гнева, но сдержалась. Если на щеках и выступил румянец, то полутьма кабинета все равно его скрыла.

– О нет, на это ты время выделишь. Отвлечешься на пару часов от своих гулянок и окажешь всем нам милость. Даже не думай передавать это своим помощникам – у них и близко не тот уровень допуска.

– Что же ты мне принесла?

– Информацию о массовых похищениях людей.

Ева сделала паузу, но отец промолчал. Вместо ответа он прислонился к столу и скрестил руки на груди. Его лицо почти не изменилось, но, как это ни иронично, столетнего политического опыта мужчине не хватило, чтобы скрыть удивление. Многие в галактике слышали третьесортные теории о массовых исчезновениях, но чиновник, вращающийся в высших кругах правительства, должен был знать гораздо больше. Наверняка отец так или иначе натыкался на эту информацию, но счел ее заговорщической ерундой.

Не дождавшись ответа, Ева продолжила:

– За последние три года пропало почти двадцать миллионов человек.

Отец пожал плечами.

– В галактике нас триллионы.

– Я говорю о массовых случаях. Это тщательно скрывается, но за один день пропадают целые колонии. У нас, у айлири7, даже в Самборе не досчитались четырехсот тысяч колонистов. У таллесианцев8 исчез полноценный военный флот из тридцати кораблей, причем на их же территории. Никаких следов борьбы или сигналов бедствия. Ощущение такое, словно они просто собрали вещи и в один момент улетели прочь. При этом все происходит не только на отдаленных территориях со слабой навигационной сетью, но и посреди освоенных секторов.

Отец потер подбородок, потом лоб, затем помассировал виски.

– Звучит довольно… необычно.

– Нет, хуже, чем необычно. В галактике появился кто-то способный похитить миллион человек без единого выстрела и видимого принуждения. Не знаю, что это за технология, но исчезновения происходят уже давно, а в последнее время – все реже и реже. И это очень плохо.

Отец вскинул брови.

– Поясни?

– Чем меньше исчезновений, тем ближе конец испытаний. И если эта технология – оружие, то наш враг заканчивает пристреливаться и очень скоро может применить его на более крупной цели.

– Какой же?

– Понятия не имею, ей может оказаться любая планета. И я даже не уверена, что все это дело рук человека.

– Брось, Ева, я же только начал воспринимать тебя всерьез, – отец всем видом попытался выказать скептицизм.

– Это неважно. Ты сам все прочитаешь и сам сделаешь выводы.

– А что думают в Бюро?

– Они отмалчиваются. Никто ничего не нарыл и расследование сбавляет темпы. Скоро мы будем просто сидеть и ждать, пока правда сама придет в руки.

– «Хорошая» тактика, – с сарказмом бросил отец. – Но это ведь не обязательно умышленные похищения.

– Речь идет о жизнях людей, это не шутки.

– Ладно, допустим, ты права. Дальше что?

– Ты должен протолкнуть информацию в массы: в сенат, конгресс, на все ваши политические форумы. Пусть бюрократические шестеренки закрутятся, иначе мы обречены. Нужно, чтобы сведения дошли до самого канцлера.

– Думаю, уж канцлер точно в курсе таких вещей.

– Сомневаюсь, что ему доложили всю правду, тебе ли не знать, как мое начальство умеет выкручиваться.

– Хорошо, ты убедила меня. Я займусь этим вопросом, но не думай, что дело в нашем родстве, – он театрально покрутил головой. – Если ты еще раз прилетишь сюда на боевом корабле, адвокаты добьются твоего разжалования.

Ева кивнула. Она не поняла, имел ли отец ввиду, что ей вообще нельзя здесь появляться или что в следующий раз лучше прилететь на такси, но переспрашивать не стала.

– Как скажешь, Григориус. Будем считать это мелким недоразумением. Надеюсь, ты поставишь республику на уши.

Девушка уже бодро шагала к двери, когда отец окликнул ее.

– Ева, – голос был все такой же спокойный и тихий, но в интонациях послышалось нечто непривычное.

Она обернулась.

– Да?

– Куда ты сейчас?

Ева на секунду задумалась. Стоит ли говорить? Уровень допуска позволял, да и отец много лет был знаком с директором СБК, так что легко мог выяснить все детали. Но стоило ли говорить лично? Это показало бы, что Ева печется о мнении семьи даже спустя столько лет. А ведь Эсора давно решила, что не позволит себе этого делать.

– На Михъельм, – она тут же пожалела о сказанном, хотя на лице отца не дрогнуло ни мускула.

– В Монархии назревает гражданская война, – спокойно заметил он.

– Поэтому и лечу.

Григориус слабо усмехнулся.

– Надеюсь, ты вернешься в целости.

– Я тоже, – Ева кивнула и протянула руку к массивным дверям. За ними посреди темного коридора стоял мальчик лет пяти. Они встретились взглядом и тот нахмурился.

– Кто ты? – спросил он по-хозяйски. – Почему ты в кабинете папы?

«Я твоя сестра», – мысленно произнесла Ева, но вслух не проронила ни слова. Несколько мгновений она колебалась, но затем напомнила себе клятву двенадцатилетней давности и прошла мимо ребенка. Не часть семьи, так не часть семьи, и не важно, сколько еще братьев и сестер у нее будет.

– Алек, – послышалось за спиной, когда девушка спускалась в вестибюль. – Снова бродишь в темноте один?

Пока Ева шла к кораблю, начальник охраны все так же молчаливо следовал за ней. Отстал он только когда агент ступила на трап. Остальных бойцов Эсора не видела, но подозревала, что те тоже неподалеку – дочь сенатора не понравилась охране.

Обратно машину вел Назиль. У аламарси на удивление хватило такта не задавать лишних вопросов. Он просто молча доставил корабль на орбиту и заставил набрать скорость. Впереди замаячило огромное разноцветное полотно туманности Малой Короны, одной из самых заселенных областей в галактике. Со стороны Агатона она показалась разноцветным желе, которое сплющили, а затем раскатали, словно кусок теста. Огромное пятно переливалось голубыми, красными, бирюзовыми и рыжими огоньками ионизированного газа. Звезды яркими бусинами блестели в покрывале из пыли и газа, будто многочисленные глаза космического насекомого. Отсюда не удалось разглядеть всю туманность и поэтому сложно было понять, за что первооткрыватели-аламарси тысячи лет назад прозвали ее Короной.

Когда корабль достаточно отдалился от населенной зоны системы Хор и вышел на международную трассу, Назиль откинул крышку над большой оранжевой кнопкой. Он довольно улыбнулся и нажал ее. Машину бросило вперед с умопомрачительной скоростью. Пассажиры не смогли ощутить этого физически, но заметили визуально: перед ними словно возникла огромная линза, которая исказила вид туманности. Из-за аберрации света9 поле зрения за пределами корабля увеличилось, картинка будто бы отдалилась, распрямилась и стала заметно ярче. Эффект Доплера10 заставил туманность расцвести темно-синим и фиолетовым, а затем мир в иллюминаторах и вовсе почернел.

– Люблю этот момент, – протянул Назиль, когда они обогнали свет.

Безымянный грузовик неизвестного класса, окрестности Поместья Спящих солнц

– Так где мы только что побывали, говоришь? – спросил Адам.

– Поместье Спящих солнц, – ответила Розали.

– И зачем так пафосно называть планету, если на ней никто не живет? – удивился аламарси.

Землянин закивал.

– Верно. Еще и фиг запомнишь.

– Друзья, не стоит грубить новой коллеге в первый же день. У вас еще будет время раскрыть свою темную сторону, – Ивар прыгнул в кресло второго пилота и принялся листать голограммы над левой рукой.

Розали видела фантомные изображения лишь пару раз в жизни, так что с интересом стала наблюдать за плавающими разноцветными образами. На уроках монахи иногда показывали голограммы, но это случалось редко и каждый случай считался праздником. Причем никто не объяснял принцип работы – дети поначалу думали, что если дотронуться до голографа, можно обжечься. Многие пытались незаметно это сделать, но каждый раз получали удар древней деревянной указкой по пальцам.

– А какая разница, если уже контракт подписала? – удивился бородач.

Розали озадаченно посмотрела на Гэри.

– Еще нет, – пояснил за нее де Карма.

Гэри озадаченно посмотрел на Ивара.

– Так это… ты чего, только нас с хлюпиком заставил?

– Поддерживаю, – Адам поднял руку вверх, словно голосовал. – Она и налоги теперь может не платить?

– Ты налоговую декларацию хоть раз в жизни видел? – сердито спросил де Карма. – Я удивлюсь, если у тебя есть что-то кроме паспорта.

– Ну, так-то оно верно, – согласился Адам. – Тогда молчу.

– Подожди, а я вот плачу налоги! – не успокоился землянин. – Там числа, блин, шестизначные! Представь, что я мог бы на них купить!

– Что? Назови мне хоть одну вещь, на которую деньги потратил за последнее время. Ты даже плащ полгода не хочешь менять, ходишь с заплаткой на спине, как клоун. Я вас, дураков, кормлю, по галактике мотаю, работу даю, а вы еще и налоги не хотите платить? Жлобы небритые! – Розали могла бы поклясться, что злость в этой фразе была притворной.

Землянин подтвердил ее догадку, рассмеявшись.

– Ладно, тоже затыкаюсь, только не бей.

– То-то же.

Через несколько минут аламарси снова подал голос:

– И все-таки…

– Да документов у нее нет! – не выдержал Ивар. – Паспорт не получила.

Адам просиял.

– Так я тут не самый бомжеватый, значит?

– По виду – самый, – ответил Гэри и расхохотался.

Розали демонстративно поддержала его веселье – нечего лезть в чужие дела. Но пилот никак не отреагировал. Вместо этого он встал, стянул с себя кожаную куртку, повесил на спинку кресла и с безмятежным лицом сгинул в недрах корабля.

– А… – протянула девушка, когда поняла, что никому нет до этого дела. Она привстала, чтобы посмотреть за окно пилота, но там оказалось темным-темно: ни звезд, ни планет, ничего.

– Да-да? – спросил Ивар.

– А кто нами… управляет?

Повисла тишина. Когда Адам вернулся обратно с дымящейся кружкой, кидонианец повернулся к нему.

– Дружище, будь добр, расскажи нашей новой подруге, почему ты не за штурвалом.

Аламарси сдавленно кашлянул и принялся что-то усиленно жевать. Он извлек это из кармана своих забавных оранжевых штанов, и Розали не сразу поняла, что это бутерброд.

– Адам? – спросил Ивар, когда ответа не последовало.

– Ем, – он указал на свое лицо.

– Тебе не удастся избежать этого разговора.

– А почему я?

– Ты у нас главный инженер и пилот с сорокалетним стажем. И единственный, кто понимает, почему мы еще живы, хотя летим быстрее света.

Аламарси глубоко вздохнул и демонстративно сглотнул.

– Ну, это же в Сети можно прочитать?

– У Розали нет терминала, чтобы туда войти. Да и ты должен понимать, что пара слов от специалиста куда полезнее десяти статей от профанов.

– Да нет, статьи там хорош…

– Я поставил тебе задачу. Выполняй.

– Кхм, – Адам вернулся в кресло пилота, закрепил кружку на каком-то подобии подстаканника и повернулся к Розали. – Что ты хочешь знать?

– Все, – смущенно ответила девушка.

– А вот это, конечно, не радует. Ладно. Знаешь, как зовется эта штука? – он постучал ногой по полу.

– Корабль?

– Верно, – согласился Адам. – Мы еще зовем его «машина».

– Карма, да она образованная! – усмехнулся Гэри, но встретился взглядом с Иваром и тут же спрятал идиотскую улыбку обратно в бороду.

– Сам-то много знаешь о космосе, планетарный ты пирожочек? – неожиданно встал на ее защиту Адам.

Розали не сдержалась и захохотала, прикрывая рот руками. Ивар поддержал ее.

– Да я тебе руки сейчас отрежу!

– Сорок один, – Адам изобразил, как делает засечку на стене. – Сколько раз еще повторишь эту угрозу?

– Карма, можно я его пырну?

– Отставить, – перебарывая смех ответил Ивар. – Кто без него машину сажать будет? Я за сегодня уже две разбил.

– Ну, смотри, как только станешь бесполезным… – землянин провел пальцем по шее.

Адам удивленно повторил его жест.

– Не понял, ожерелье мне купишь?

Теперь рассмеялись все, кроме аламарси.

– В общем, – продолжил Адам, когда его перестали сочувствующе хлопать по плечу, – все тут довольно просто. Физику с математикой я тебе рассказывать не буду, так что мозг не расплавится… В общем… – повторился он и шумно отпил из кружки. – Есть такая вещь как алькубьерка – двигатель Алькубьерре, ну или Эйнштейна, все их по-разному зовут, но сути это не меняет. Только не спрашивай, кто эти люди – я в школе не учился, даже не представляю. Поэтому чтобы не сойти в спорах за тупого, называю его «искривлятель мироздания».

Роза сдержала смешок, а Ивар нет.

– Но и умным такое название не назовешь, – с кривой улыбкой заметил кидонианец.

Адам его проигнорировал.

– Знаешь, что делает такой двигатель? – спросил он.

Розали замотала головой.

– Ну… мироздание искривляет, ты чего?

– Точно, не подумала, – смутилась девушка.

– Он как бы… – Адам несколько секунд смотрел в потолок. – Меняет метрику или что-то в таком духе. Количество пространства перед тобой становится меньше, он его перемещает назад, за корабль. Как бы сматывает впереди и разматывает сзади, как ребенок с рулоном туалетной бумаги, в общем… – Гэри хохотнул. – Внутри, между этими искривлениями, получается небольшая колба, типа пузырек, который двигается через космос, на самом деле оставаясь на месте. Просто потому, что пространство само его толкает. Типа как внутри продвинутого вакуумного насоса. Так что мы не ускоряемся, по сути, и законов физики не нарушаем. Другой вопрос, что на сверхсвет так просто не уйти – наши алькубьерки пока не умеют корежить вселенную без хорошего разгона, но рано или поздно получится и это… Ну, а пока приходится сначала разгоняться на тягачах и потом уже кривить мироздание и обгонять свет…

– А что такое тягачи?

– Это двигатели такие, для космоса. Есть маленькие – атмосферки, они догадываешься для чего?

– Для… атмосферы?

– Именно, – Адам снова откусил от пугающе-потрепанного бутерброда и продолжил с набитым ртом. – Атмосферки маленькие, жрут меньше горючего и поэтому не такие грязные. Но и ускориться на них особо не выйдет. А вот тягачи – это как раз штуки для разгона. Если такой включить в атмосфере, то… ну, давай скажем, его реактивная струя ничего хорошего для экологии не сделает. Причем без разницы, какое топливо ты используешь, потому что тягачи жрут его дофига. Будь то газ или какая-нибудь окисляющаяся дрянь: выхлопов хватит, чтобы загадить небольшую луну. На Кидонии, например, вообще в атмосферу могут влетать только специальные чистые машины, – он указал на Ивара, тот закивал, не отрываясь от голограммы. – Там даже грузы приходится разгружать на орбите, а потом перевозить уже атмосферными катерами. Понятно объясняю?

– Да… А мы можем врезаться во что-нибудь по пути?

Адам хохотнул.

– Если я захочу самоубиться – вообще без проблем. Нужно только автопилот отключить и проложить маршрут прям в звезду.

– А вот щас мне стало не по себе, – заметил Гэри.

Адам махнул на него рукой.

– Вообще, искривлятель так сильно все искривляет, что если снаружи будет, ну, скажем, камень какой-то, то и он искривится, а точнее разлетится на части. Но главное, чтобы препятствие было маленьким – к планетам лучше не подлетать. Для этого у нас есть датчики, которые заставят корабль тормозить, если впереди будет сильное гравиполе. Хотя вот в Темные века таких штук не было… – Адам мечтательно вздохнул. – Каждый полет был как последний, если не рассчитаешь все до мелочей. Типа кидонианской рулетки.

– Чего? – не поняла Розали.

– Ну… это когда перед тобой ложат шесть рельс и заряжена только одна. И ты с каким-нибудь дураком начинаешь по очереди их в себя разряжать, пока одному башку не оторвет.

– Не «ложат», а «кладут», Адам. Не позорь меня, – отозвался Ивар. – И она не кидонианская, а земная.

– Он просто не хочет признаваться, что у него на родине полно идио… – шепотом начал Гэри, но получил бронированным ботинком в колено.

Розали концепцию «рулетки» не поняла, но решила не вдаваться в детали – мысль об отрывании головы неприятная и без детального обдумывания.

– А в другой корабль мы не врежемся? – спросила она.

– Нет, мы пролетим сквозь друг друга. Точнее, нас как бы разведет в разные стороны, но очень быстро… Человек не может этого заметить, как и приборы. Бульк и все… Вообще бояться нечего: сейчас нереально откинуться на световой. Скорее уж при разгоне врежешься в какую-нить глыбу – вот тогда кораблю кранты.

– Правда? А как же броня?

– О-о-о, ну броня – это не аргумент: если хорошенько ускориться и потом влететь в астероид, любая железяка треснет, хоть титан в нее подмешивай, хоть волшебную пыльцу. Поэтому на досветовой надо летать аккуратно.

– Я больше скажу, – оживился Ивар. – Видел однажды, как целый линкор, новенький, только со стапелей, продырявило ловко пущенным камнем. Военные вообще любят это: собирают мусор, разгоняют его и в нужный момент отправляют прямо на вражеский флот. Главное подгадать так, чтобы противник уже не мог затормозить или сменить вектор. И природа все сделает за тебя.

Розали поежилась. До этого она думала только о смерти от рук человека – в Поместье это едва не случилось несколько раз. Но вот умереть в космосе… это же ужасно: даже не увидишь, что происходит. Просто «БАХ!». И корабль разлетелся в щепки, а ты дрейфуешь в пустоте.

– Кстати, ты в курсе, что наш пилот – аламарси? – поинтересовался Гэри.

Наверное, глаза у Розали слишком сильно округлились, потому что землянин радостно захихикал и принялся тыкать в нее пальцем.

– Каждый раз работает! – заключил он.

– Да, мой бородатый друг, ты делаешь это каждый раз, – обреченно согласился Ивар. – Как бы мы жили без этих незабываемых моментов?..

Когда-то давно в библиотеке Роза находила несколько книг с историей этого народа и зачитала бы их до дыр, если бы не защитное покрытие на страницах. В этих томах было все: безумные приключения, трагические гибели, таинственные открытия, страшные войны (куда же без них), корабли поколений, тысячи лет летевшие к другим звездам… и все это – истории реальных людей. Какими же безумно смелыми были первые путешественники, отчаливавшие с земных верфей, чтобы никогда больше не увидеть родного мира. Никакого мира, в сущности, потому что полет занимал целые века. И никакой ИнтерСети, где можно позвать на помощь, никакой связи с другими кораблями: жизнь тысяч людей зависит от тебя, и никто не поможет, не даст сделать вторую попытку. После изобретения световых перелетов этот великий и гордый народ превратился в отщепенцев и затворников, но не утратил своей идентичности. Так и живут на кораблях, не спускаясь на планеты – безумно романтично.

Правда, Розали воображала их эдакими техногениями, одетыми в герметичные скафандры, и с вечно умным выражением лица. Девушка много раз представляла, как убежит в большую галактику, найдет мигрирующий флот и навечно останется там жить. Сегодня Адам убил эту мечту бутербродами в карманах.

– Да, да, я аламарси, – пилот развел руками, когда поймал взгляд Розы. – Спрашивай уже.

Девушка взяла паузу, чтобы собраться с силами. В душе она поняла, что вопрос будет грубоват, но шанс сохранить детскую мечту важнее любых обид.

– А все аламарси такие… странные?

Адам прищурился.

– Я не этого вопроса ожидал… О чем это ты?

– Например о том, что ты чертов неряха, – поддержал ее Ивар.

– И алкаш, – согласился Гэри.

– Ну, предположим, алкаши вы оба… – протянул де Карма. – Обоих я одинаково боюсь с корабля выпускать, когда рядом есть бар.

– Вы чего, я не неряха!

– Грибок на дне этой кружки с тобой не согласен! – Ивар выхватил жестянку из подстаканника и принюхался. – Несет заплесневевшим чаем. Я думал, у нас вентиляция сломалась, а это ты посуду не мыл три дня!

– Я официально оскорблен! – пилот забрал кружку обратно, расплескав немного чая на приборы. – Вы себя-то в зеркало видели? Вот ты нафига этот плащ носишь?

– В нем я смотрюсь круто! – возмутился Гэри. У него даже глаза из орбит повылазили от гнева.

– Да ты в нем выглядишь как идиот!

Адам посмотрел на Ивара, а потом и на Розали, ища поддержки. Девушка почувствовала вину за то, что разворошила осиное гнездо, и решила хоть как-то разрядить обстановку.

– Прости, я не разбираюсь в идиотах.

– Похвально, – заметил аламарси и прыснул от смеха.

Все его поддержали, включая самого Гэри.

– Вот про плащ ты зря, – заметил землянин, когда закончились последние хихиканья. – В сочетании с моим прессом он просто убойный. На пляже…

– Ты что, на пляж в плаще ходил? – с подозрением спросил Ивар. – Это когда было?

Адам фыркнул.

– Да твой пресс выглядит так, будто на жирный живот наложили сетку гриля. Ты, походу, гримируешься.

– Я те щас глаза выдавлю! – Гэри вскочил и принялся расстегивать рубашку с пальмочками. Розали только сейчас заметила, что он носит малиновую рубаху под черным плащом.

– Э-э-эй, ты чем их будешь выдавливать, маньячина?! – Ивар попытался задержать землянина, но тот с ревом дикого зверя вырвался и принялся демонстрировать всем свой живот.

Розали в ужасе зажмурилась и не открывала глаза, даже когда перед ней, судя по звукам, началась потасовка.

– Да сколько в тебе дури, зверюга?! – возмутился Ивар и усадил товарища в кресло с таким усердием, что лязгнул своими бронепластинами.

– Я очень силен, – согласился Гэри. – Теперь я официально тут сильнее всех. Уважайте это.

– Да уж, конечно, все как в Темные века: кто сильнее, тот и прав.

– Верно! В Темных веках я был бы альфой. Прирожденным добытчиком… Мамонтов валил бы на раз-два!

Пауза перед «мамонтов» намекнула, что слово он вспомнил не сразу.

– При твоих текущих навыках я могу выделить тебе разве что роль добытчика пирожков в супермаркетах.

– Да пошли вы оба! – буркнул Гэри и отправился в соседний отсек. – Можешь открывать глаза, шок-контент закончился, – сказал он, поравнявшись с Розали. – Если не устраивают мои навыки, ищи себе другого специалиста широкого профиля! – послышалось уже откуда-то из-за переборки.

– Что такое «широкий профиль»? – не поняла девушка. Первым делом она подумала о ширине лица.

– Стрельба, взрывы, удары ботинком в лицо, – пояснил де Карма. – Он, и правда, у нас много всего делает. Прости, что увидела эту сцену – мы столько команд сменили, что уже никого не боимся спугнуть. Да и жизнь в замкнутом пространстве месяцы напролет вызывает… знаешь, негатив что ли. На самом деле мы тут все безобидные, просто людей слишком мало и по характеру мы не сходимся.

– А под «сменили команды» ты имеешь ввиду…

– Многие умерли, – честно признался Ивар. – Работа все-таки опасная, как ты уже заметила.

Девушка ощутила укол сожаления. Не прошло и часа после отлета из Поместья, как она подумала, что это скорее всего было ошибкой. Зачем вообще соглашаться на работу после того, как у тебя на глазах погибли десятки людей? Ивар и Гэри расстреляли их безо всякого сожаления. И увидев подобное, Розали додумалась добровольно покинуть место, где ее всегда накормят и дадут почитать книгу. Променяла относительную безопасность на полет в неизвестность с тремя странными мужиками, одетыми как чучела и с оружием наперевес.

– А душ у вас есть? – спросила Розали после нескольких минут тягостных размышлений.

– Да, – Ивар вывернулся в кресле и указал в темноту. – Там, слева от реактора грузовой контейнер со шторкой. Внутри найдешь все необходимое.

– И даже полотенца чистые! – заметил пилот так добродушно, словно никаких споров и не было. – Мы специально новые купили на Михъельме. Целый мешок.

– Мешок?

День становился все интереснее.

– Тут просто стирать негде, – с натянутой улыбкой ответил Ивар. – Прости за такие условия – мы все никак не можем приобрести нормальную посудину. Обещаю, следующий перелет пройдет в комфорте.

Аламарси неодобрительно фыркнул.

– Ладно, – обреченно согласилась Розали.

Это что, по прилету на корабле будет гора использованных полотенец? Или их в космос выкидывать? А если кому-то потом в иллюминатор такое прилетит? От этой мысли девушка рассмеялась, но быстро умолкла, заметив испуганный взгляд Адама.

– Скажи честно, она не в себе? – спросил пилот шепотом, когда Розали ушла искать душ. Но слух-то у нее лучше человеческого – она все отлично расслышала.

– Адам, из всех нас странный здесь только ты, – ответил Ивар.

– Это чем это? Ну кроме кружек.

– Помнишь Таманрасетт? А потом Землю?

– Оу… Ты имеешь ввиду…

– Да.

– Но я правда не знаю, едят ли таллесианцы рыбу!

– Тебя дважды избили из-за этого вопроса, и ты до сих пор не догадался, что делал что-то не так? Даю подсказку: задавая его, ты оба раза делал отсылки к очень оскорбительным стереотипам про экологию Таллы.

– Ну, если посмотреть на это с такой стороны… да, ты прав.

Тут Розали поняла, что не додумалась взять никакой сменной одежды в Холдрейге. Она выглянула из-за стены и посмотрела на Ивара. Кидонианец снова все понял по одному только взгляду.

– У нас полно вещей любых размеров, не волнуйся. А вообще я выдам тебе доспех.

Девушке эта мысль понравилась – как ни крути, а смотрится броня очень впечатляюще.

Душ оказался на удивление хорошим. Корабль явно не предназначался для долгих перелетов, но кто-то все равно сумел проложить здесь трубы и применил… ящик. Огромный металлический ящик в качестве душевой кабины. Как регулировать температура воды, девушка не поняла: в Холдрейге для этого требовалось два крана и минута ужаса, а тут все само подстраивалось. Стоило только подумать, и вода становилась теплее или холоднее. Забавно, что Розали может почувствовать это, хотя совершенно не заметит, если снаружи потеплеет градусов на тридцать.

Полотенца они купили восхитительные: такой мягкой ткани девушка отродясь не встречала. Наверное, на нормальных планетах это в порядке вещей, но в Поместье Спящих солнц каждая попытка использовать местные полотенца похожа на обтирание наждачной бумагой. Поэтому девушка провела непозволительно много времени в ящике, просто радуясь мягкости ткани и не желая надевать обратно свою старую одежду – та на ощупь не лучше замковых полотенец. А ведь требовалось в чем-то выйти и отправиться примерять новый гардероб.

К своему удивлению, за шторкой душа Розали обнаружила нечто странное: на тремпеле повис узкий черный костюм, по размеру напоминающий детский. В нем не было отверстий, кроме как для головы и конечностей, и как его надевать девушка не поняла.

– Это для тебя, – крикнул Ивар из соседнего отсека. – Он эластичный, растягивается под любую комплекцию. И не волнуйся, он новенький – до тебя никто даже в руках не держал.

Это замечание Розали оценила.

– А как его надевать?

– Потыкай ногтями в районе живота – ткань расступится и ее можно будет натянуть. Это основа для доспехов, потом навесим на тебя бронепластины. Будет весело. Только имей ввиду: он может в любом месте разойтись, если надавишь ногтями или чем-то острым. Так что осторожнее, а то можешь рукав потерять.

– А как потом его свести обратно?

– Просто потяни ткань и приложи края «раны» друг к другу.

Розали долго провозилась с этой элементарной задачей. Ткань то расступалась не там, то недостаточно широко, то слишком, то склеивалась не в том месте, где нужно… несколько раз девушка смотрелась в висящий на стене огрызок зеркала и понимала, что выглядит как сломанный манекен. В какой-то момент она даже почувствовала, что готова узнать у де Кармы пару забористых ругательств на кидонианском.

– Что-то не получается? – поинтересовался Ивар минут через пятнадцать.

– Он сходится не там, где надо! – в ярости выкрикнула Роза.

– Отлично тебя понимаю, – заметил Гэри. – Знал одного пройдоху, который по-большому пошел, а штаны у него срослись в процессе.

Корабль сотряс дикий гогот трех мужиков.

Розе потребовалось еще немало времени, чтобы все-таки запаковаться в своенравную ткань, и она в который раз была шокирована: мягко, удобно, любые наклоны, приседы, выпады – все получалось идеально, без усилий или предательского треска.

– Имей ввиду, – сказал Ивар, когда открыл перед ней ящик, на котором Розали до этого сидела. – От выстрела из рельсы тебя ничего не защитит, в том числе доспехи.

В контейнере обнаружились пачки бронепластин разной формы. Де Карма осмотрел девушку, прикинул что-то в голове и принялся извлекать железяки одну за одной, раскладывая на полу.

– А зачем тогда вы их носите?

– Мы применяем ткань против агрессивной внешней среды: кислоты, огня, ядовитой воды и прочего. А броню, – он постучал по кучке пластин, и она с лязгом разъехалась, – от осколков и ударов кулаками. Нож, кстати, тоже их не пробьет, главное не открывать врагу подмышки.

– И не собиралась.

– Умница. Еще иногда броня защищает от выстрела из пистолета, но зависит от угла и расстояния. А вот винтовка бьет безумно сильно, так что в лучшем случае тебе просто ничего не оторвет. Хотя внутренности все равно…

Он замялся, но Гэри с радостью продолжил:

– Разбросает по округе. Очень грязно.

– Не лезть под выстрелы – я поняла. А может так быть, что мне вообще не придется участвовать в перестрелках?

– А вот это вряд ли. Чаще всего мы имеем дело с пиратами, эти негодяи с награбленным добром добровольно не расстаются.

– И что, вы постоянно во что-то такое встреваете?

– Не каждый день, но регулярно. Даже Адам у нас боец хоть куда.

Пилот продемонстрировал это: достал из-под приборов пистолет и повертел его на пальце, как герой вестерна. Правда, в итоге все равно уронил, но поймал другой рукой перед самым полом, с такой скоростью и точностью, что смог удивить даже Розали. Кажется, реакция и скорость движений у него намного выше, чем у обычного человека.

– А в космос в них можно?

– Нет. Ну, то есть да, но ненадолго – умирают в космосе в первую очередь от удушья. Чтобы выжить там долго, тебе потребуется КИЖ11.

– КИЖ?

– Совсем необразованная, – протянул Адам.

– Гражданские зовут его «скафандр», но мы, любители поумничать – «костюм индивидуального жизнеобеспечения». Хотя, по сути, это и правда обычный скафандр. Он защитит тебя от космической радиации, а она куда сильнее всех тех смешных излучений, которые ты найдешь на любой планете. Плюс, в нем есть кислородные свеч… генераторы воздуха, и он легко переносит трение об атмосферу. Инженеры в таких чинят технику в космосе, а десант – прыгает на планеты.

– Прямо из космоса?!

– Именно.

Ивар изобразил кулаком безымянный мир и ткнул в него пальцем.

– Веселое занятие, – заметил он. – Особенно если в процессе нужно отстреливаться. Когда нет точки опоры, компенсаторы в рельсах плохо гасят отдачу – можно почувствовать себя немного ракетой, если выпустить длинную очередь.

– Сумасшествие какое-то… – протянула Розали. – И люди добровольно на это идут?

– В галактике все армии состоят из добровольцев, насколько я знаю, – де Карма повернулся к товарищам, те закивали. – Так что да.

Затем Ивар принялся помогать ей обвешиваться броней. Занятие увлекло девушку часа на два: оказывается, пластины можно расположить по-разному для разных задач. Плюс, они заметно стесняют движения: каждый раз придется подстраивать костюм под ожидаемые условия.

Но все равно это чертовски весело: Розали даже попросила ударить себя чем-нибудь, когда полностью укомплектовалась. Ивар с Гэри радостно согласились, и землянин тоже облачился в доспех. Все трое колотили друг друга кусками арматуры по спинам и животам, не чувствуя почти ничего, кроме отдачи в кистях. Девушка изо всех сил сдерживала свои мышцы, чтобы никого не убить, но все-таки пару раз отправила де Карму в полет к стене. Кидонианец разбил голову, но его это лишь раззадорило.

Потом девушке дали самый настоящий кинжал, огромный и пугающий на вид. Ивар показал ей несколько базовых приемов, просто чтобы научить азам.

– Силы у тебя полно, а вот техники не хватает, – сказал он, размахивая железкой из стороны в сторону со смешным выражением лица.

В итоге девушка провела почти весь полет до Михъельма в доспехах и за занятием боевыми искусствами. Если Ивар прекрасно владеет холодным оружием, то первенство по рукопашному бою можно отдать Гэри – он без труда раз за разом уделывал кидонианца и не терял возможности словесно его унизить. Над Розали издеваться не вышло: де Карма запретил им устраивать потасовку (наверняка землянин решил, что ради безопасности девушки, а ведь на самом деле наоборот), но зато бородач показал ей несколько приемов и научил кидать людей в стены под разным углом. Кажется, если бы не броня, она бы убила его за первый час тренировок.

Пострелять не разрешили: со слов де Кармы, «реактор и так на последнем издыхании – еще не хватало случайным попаданием наградить всех лучевой болезнью». Вместо этого дали подержать незаряженную рельсу с пистолетом и объяснили, для чего все эти кнопочки и огоньки на корпусе.

За три дня пути они сделали две остановки, чтобы «подышать свежим космосом», как сказал Адам. На самом деле, Ивар просто делал важные звонки, потому что, как оказалось, ИнтерСеть не ловит на сверхсветовых скоростях.

Первый раз они оказались прямо возле яркого облака раскаленных газов, светящего сильнее тысячи солнц. Кабину заполнило белоснежное покрывало, которое не смогли сдержать даже затемненные иллюминаторы. Пилот натянул черные очки и принялся рассматривать нечто неясное в пучине облака. Он даже поделился очками с Розой и оказалось, что в облаке есть сразу несколько потоков газа, которые взаимодействуют между собой в бесконечном вихре.

– Скоро тут будет новая система, – сказал он. – Специально выбирал это место, оттягивал остановку, – добавил Адам шепотом.

Розали никогда не видела ничего красивее: вихри словно живые, кружились, принимали причудливые формы, вспыхивали, гасли, снова вспыхивали. Космос будто пытался говорить с людьми на своем причудливом языке.

На второй остановке, уже у самого Михъельма, Ивар вдруг повернулся к Розе и посерьезнел:

– Насчет твоих родителей… готова их найти?

Девушка вздрогнула. Это оказалось даже неожиданнее, чем нарваться на космический бой три дня назад. Конечно, Ивар пообещал, что поможет, но вот так сразу? Розали не смогла определиться, хочет ли она узнать, кем является – уж слишком сильно потрепались нервы за последнее время. Если вдруг выяснится, что она – плод секретных экспериментов или кто похуже… нет, спасибо.

– А что для этого нужно? –начала она издалека.

– Сдать ДНК на анализ в любой ближайшей клинике. Займет не больше пяти минут.

– И все? Так просто?

– К счастью, да. Такая в галактике система. В каждой стране есть база данных биометрии граждан, и они ей регулярно обмениваются.

– А зачем это нужно, кроме поиска родителей?

– Если ты убьешь кого-то на Земле, тебя найдут и на Кидонии. Оставишь один волос на месте преступления и считай уже в тюрьме. Есть еще такая организация как Галактическая безопасность, она разыскивает беглых преступников. По большей части эти ребята, к сожалению, бесполезны, но, если попадешь в их списки – придется оглядываться всю жизнь.

– А можно сдать сейчас, а пообщаться с родителями… когда-нибудь потом? Хочу просто узнать, кто они и откуда.

– Безусловно. Сама решишь, как поступить – я лишь помогу их найти.

– Хорошо.

– Вот и славно. Значит, когда прилетим на Михъельм, сразу пойдем в клинику и…

– Не пойдете, – перебил его Гэри. – Этого болезного губернатора повязали на Земле вчера и уже прям судить собираются. Написано, что подозревают в… – землянин прочистил горло. – «Подготовке вооруженного мятежа, государственной измене и шпионаже в пользу агатонцев».

– А разве все это не входит в понятие «госизмена»? – удивился Адам. – Они для красоты усложняют?

– Гидра! – выругался Ивар. – Как быстро… Я думал, они его хотя бы недельку будут мариновать, хоть пару допросов проведут. Быстрые у землян следователи.

– Так что? Меняем курс? – спросил пилот.

– С ума сошел? Эта развалюха даже если и долетит до Земли, таможню не пройдет. После ареста там наверняка все перекрыто. А если Торвальдс к тому времени заговорит – мы пойдем как соучастники. Нет, нельзя никому на глаза попадаться. Летим на Михъельм, там есть гросс-адмирал, со слов губернатора, он нам поможет.

– «Гросс-адмирал», – посмаковал Гэри. – Пахнет фальшивыми медалями и домом престарелых.

– Нужно забрать у него самый быстрый диптранспорт, что есть. Но без оружия, чтобы земляне на орбите не нашли повода задержать. Ясно? Все тут оставляем – закупимся уже на месте. И я надеюсь, он не забудет дать нам нормальное разрешение на пролет.

– Ну ясно, – Гэри надулся. – Опять голыми полетим – не по себе мне от этого.

Ивар не ответил и принялся сочинять сообщение гросс-адмиралу. Когда закончил, развернул голограмму чуть ли не на половину кабины пилотов и выжидающе уставился на нее. Там сначала появилась надпись «Исходящий вызов…», а потом мужское лицо. Розали вздрогнула от резкой перемены и инстинктивно спряталась за переборку.

– Виктор! – поздоровался Ивар.

– С ума сошел? – отозвался мужчина. – Кто делает видеозвонки без предупреждения? А вдруг я в сортире?

– Виктор, – повторился Ивар. – Те уроды, которых ты мне посоветовал, попытались продать меня моим врагам на Кидонии.

Мужчина рассмеялся, и Розали решилась выглянуть из-за переборки. Ничего примечательного в нем не оказалось, и девушка просто уселась на свой законный ящик.

– Халявный транспорт домой, – ответил Виктор.

– Это не смешно – я чуть не лишился туловища, а Розали, – он указал на девушку. – головы.

– Ну, а чего ты хотел от самборианцев? Вроде умный дядька, а на такой дешевый трюк попался. Ведь я предупреждал, что может быть подстава.

– Ладно, сменили тему: ты сделал все, что я просил?

– Да. Когда заплатишь вторую половину?

– Когда выберусь с Земли, конечно!

– Что, даже не смогу тебя кинуть?

– Тебе же лучше, если так. Мы прилетим дня через два-три на дипмашине. Начинай готовиться прямо сейчас: я хочу безопасный коридор до планеты и обратно, чтобы без задержек.

– Как скажешь. Приготовимся даже тщательнее, чем земляне к Галактической…

– Хорошо, конец связи, – Ивар свернул голограмму и шумно выдохнул. – Клоун… Ладно, летим дальше.

Через пару часов они прибыли на Михъельм. Ивар уступил Розе свое место и она, сидя в кресле второго пилота, приготовилась наблюдать за прибытием в новый неизвестный мир. Сам кидонианец вместе с землянином отправились «собирать пожитки»: весь оставшийся полет из задних отсеков слышался грохот ящиков, звон падающего металла и сдавленная ругань на разных языках.

Машина затормозила у самой планеты: Михъельм быстро вырос в обзорном окне и превратился в огромный бело-голубой шар. Несколько секунд девушка была уверена, что они войдут в атмосферу на полном ходу, но Адам ловко перехватил управление у автопилота и заложил вираж вокруг сияющего шара. Машина при этом издала пугающий скрип, чем заставила шумных ребят в соседнем отсеке притихнуть и вслушаться. В гнетущей тишине, откуда-то из недр корабля, послышался странный свист, а потом лязг и грохот. Не так, чтобы очень громкий, но достаточно пугающий.

– Это не я, – тут же заявил землянин. – Я ваще рубашки собирал.

– Адам? – окликнул Ивар.

– Да? – спросил пилот, сосредоточенно рассматривая приборы.

– В реакторе что-то упало.

Пилот махнул рукой.

– На любом корабле полно барахла, которое постоянно падает.

– Это ядерный реактор, Адам. В нем точно должно что-то отваливаться?

– А почем мне знать? Реакторы разные бывают. Может, там кто-то отвертку забыл. Или болт. Я однажды уронил генератор хромоплазмы молоток – красотища была…

– Может, я его все-таки пырну? – просил Гэри.

– Думаешь, я эту штуку на ходу починю? – удивился пилот. – Это тебе не агатонский боевик, тут одной харизмой не справишься. Расслабьтесь, пять минут, и мы на месте.

В итоге они тащились добрых полчаса, но Розали была только рада. Она смогла рассмотреть планету во всей красе: белые облака укутывали разноцветные материки и темные провалы океанов, местами бушевали шторма, мерцали грозы, сияли огоньки цивилизации; где-то ярко блестел рассвет, а где-то – медленно подступала ночь; горные гряды вырывались из своего покрывала и сверкали снежными пиками. Восхитительно!

Девушка словно попала в сюжет любимой книги и не смогла сразу поверить в происходящее. Так часто бывает: годами ты представляешь что-то, мечтаешь, а когда это сбывается, возникает ощущение, будто все происходит не с тобой. Словно смотришь на все со стороны.

Адам специально выбрал самый красивый маршрут при спуске. Сначала они проскочили мимо верениц кораблей, раскинутых во все стороны от планеты, как паучьи лапки. Потом прошли под носом у боевого крейсера – Роза могла бы поклясться, что разглядела на нем пушки размером с башни Холдрейга. После этого корабль нырнул в атмосферу и кабину окутало оранжевое зарево. Девушка перестала прислушиваться к скрежету обшивки и жалобам товарищей: внимание приковали облака, складывавшиеся в залитые солнцем покрывала или парившие над планетой в виде исполинских монстров, всех форм и размеров. В конце их встретил самый настоящий грозовой фронт. Темно-синий, местами черный, он походил на бескрайнюю бездну, готовую поглотить космический корабль, как древние моря поглощали хлипкие деревянные суденышки.

Когда машина врезалась в него, вокруг моментально стало темно. В кабине замерцали ужасающие вспышки молний, а по стеклу побежали капли влаги. Но Адам вообще не смотрел в окна – только на приборы. Он даже принялся напевать странную песенку про «грозных грязных гризли» или что-то в таком духе.

Из туч корабль вышел сразу на ночную сторону планеты. В одну секунду все черным-черно, а в другую – вокруг уже мерцает яркий мегаполис, уходящий за горизонт. Небо вспыхнуло морем движущихся светлячков: летающие машины в метрополии заменяют звезды. Грустно, наверное, жить в мире, где не видно того, что скрывается за этим синим куполом. Целая вселенная ускользает от твоего взгляда.

Только теперь Роза поняла, с какой безумной скоростью летел корабль: огни города внизу смазались и слились в сплошные линии – разглядеть вообще ничего не удалось.

Целью полета оказалась небольшая пустая область в центре столицы. Трехмерное черное пятно на фоне яркого горизонта, она вызвала ощущение неестественности. Когда корабль добрался до нее, Розали поняла, что на самом деле это плоская гора со множеством припаркованных машин всех форм и размеров. За светом мегаполиса их оказалось сложно отличить друг от друга.

Сбоку от горы – странное высотное здание, такое же черное и безжизненное. В паре окон горел свет, но по большей части это была просто безмолвная пугающая глыба непонятной формы. На первый взгляд даже показалось, что это просто кусок скалы или незаконченная угловатая скульптура.

Последние метры дались Адаму тяжело: он вцепился в штурвал, словно боялся, что тот вырвется и убежит. Лицо исказило напряжение, пилот покраснел и покрылся испариной. С явным трудом он довел машину до пустого места на площадке и резко отпустил штурвал.

– Ох, к Гидре все! – устало бросил аламарси. – Согласен, пора менять транспорт.

Корабль с грохотом упал на бетон и лязг в реакторе повторился.

– Надо по дороге на Землю провериться – вдруг нас радиацией ошпарило, – заметил землянин.

– Реактор в защитном кожухе, ты не видишь, что ли? – удивился Адам и первым покинул свое кресло. – Как ребенок.

– Я все равно в лазарет сначала схожу. Там же будет лазарет, да?

– Как знаешь. А мы вот покушать пойдем, – усмехнулся Адам.

– Эй, это не честно! Не ешьте без меня!

Его никто не дослушал: команда принялась хватать сумки – Розали тоже дали увесистый рюкзак непонятно с чем – и выгружаться на платформу. Девушка специально задержалась на краю шлюза. Она осторожно, стараясь запомнить каждую деталь, сделала шаг наружу и закрыла глаза. В уши ударила какофония незнакомых звуков, судя по всему, из города под горой. Девушка не смогла распознать ничего, кроме шума прогретых реактивных двигателей – где-то рядом стоял готовый к отлету корабль. Пахло в этом мире дождем, горелым топливом, пожухлыми листьями и… кружкой Адама. Ивар подтвердил догадку, когда отобрал ее у пилота и ловко выкинул за край платформы.

– Грубиян! – крикнул аламарси. – Я специально такую же сделаю!

– Розали, не отставай, – Ивар похлопал в ладоши. – Еще насмотришься на новые миры.

Впереди, за вереницей припаркованных судов, их уже ждала целая делегация, а за ней – огромный корабль с опущенным трапом. Свет из его недр перебил огни мегаполиса и превратил толпу людей в сборище неясных темных силуэтов.

– Карета подана! – громко продекламировал стоявший впереди всех мужчина. Его голос частично утонул в реве двигателей. – Все вас уже ждут!

Ивар замер перед толпой и молчал, пока сзади не собрался его отряд. С этого расстояния Розали поняла, что перед ней столпилось около дюжины людей таких же доспехах, как у нее, только другого цвета. Говоривший – явно их начальник: все с непокрытыми головами, а у этого склоненный на бок берет с кокардой в виде расправившего лапы паука. На плечах мужчины сияли металлические полоски поверх бронепластин, а через грудь, от левой ключицы до пояса, протянулась длинная веревка с блестящими украшениями. Это совершенно точно были знаки отличия и, наверное, принадлежали тому самому гросс-адмиралу, о котором говорил Ивар. Правда, что такое «гросс», Розали не поняла.

– Кто ждет?

– Демократы.

– Кто?!

Рев немного усилился.

– СБК прибыло чуть раньше вас! – адмирал еще сильнее повысил голос. – Обещают помочь в операции!

– Черта с два! Эти дегенераты завалят мне всю работу! Высаживайте их или дайте другой корабль!

– Нет времени – разберетесь по дороге! Можете хоть пристрелить их, мне все равно, – на этой фразе адмирал усмехнулся. – Только вытащите мне Торвальдса, – затем он перевел взгляд на Розали и указал на нее пальцем. – А это кто?

– Мой человек!

– Еще наемники? Сколько вы собираетесь сюда притащить? Михъельм вам не пиратская бухта!

– Сколько потребуется, гросс-адмирал! Лучше готовьтесь к тому, что случится, когда мы вытащим вашего губернатора!

– Так вы все знаете, да?

– Нужно быть идиотом, чтобы не понять! – Ивар жестом приказал своим людям взойти по трапу. – Ладно, увидимся на той стороне!

– А что делать с вашей машиной?

– Сбросьте ее на солнце! Чтобы больше никто не страдал как мы!

Адмирал ухмыльнулся и жестом отдал приказ подчиненным.

На этом корабле трап оказался куда приятнее предыдущих: вместо пугающего пологого склона – красивые ступеньки с подсветкой по периметру, а по бокам – перила. На борту было светло и приятно. Стены белые-белые, местами с серыми вкраплениями в виде надписей или непонятных обозначений. Надпись напротив шлюза гласила: «Цокольная палуба», что бы это ни значило.

Розали взошла последней, и шлюз за ней мгновенно закрылся. Девушка обернулась и не нашла даже крохотного шва на стене. Если бы не серая пиктограмма в виде двери на идеально-белой поверхности, она бы никогда не поняла, где был вход.

Все бросили сумки прямо у входа, и Роза последовала их примеру: похоже, ребята хотели превратить новый корабль в такой же захламленный мусорник. Коридор с обеих сторон заканчивался лестницами, и команда синхронно направилась на правую, не дожидаясь Розали. Девушка засеменила следом, но не очень быстро, чтобы не дать никому повода думать, будто боится остаться одна на незнакомом многоэтажном корабле. А так и было.

На следующей палубе она наткнулась на бронированную спину де Кармы. Тот уже принялся здороваться за руку с новыми знакомыми. Ими оказались три человека в боевых доспехах, только с черно-красными бронепластинами. Женщина и два мужчины, вид у них оказался будь здоров: поверх брони разнообразные подсумки, накладные карманы, куча маленьких приспособлений на поясе, у каждого по две кобуры с пистолетами, а за спиной торчала винтовка. Они словно собрались на войну, а не на тихое спасение человека из тюрьмы.

– Меня зовут агент Арман, – сказал мужчина в центре, пожимая руку де Карме. – Это мои подчиненные: агент Эсора и агент Назиль.

Назиль с Адамом переглянулись и, судя по всему, сходу узнали друг в друге аламарси. Парни изобразили какой-то замысловатый жест: скрестили указательные пальцы, а большими дорисовали фигуру в виде странной груши.

– Да, он ни капельки не конспирирующийся аламарси, – усмехнулся Арман. – Мы из СБК, как вы уже поняли.

Ивар закивал и окинул всех троих испепеляющим взглядом.

– Об этом говорит даже не цвет брони, а обилие оружия, – язвительно заметил он. – Все рельсы, гранаты и прочее барахло – выкинем в шлюз на ближайшей остановке.

– Нет, – отрезал Арман.

– Да, – отрезал Ивар. – И вы что, не могли найти менее приметные доспехи? На Агатоне закон запрещает краситься во что-то кроме черно-красного?

– Давайте без грубостей.

– Ха-ха, да это же логичный вопрос, – усмехнулся Гэри. – От вас воняет демократами за километр.

– Сканеры на орбите, – продолжил Ивар. – В другое время никто бы не стал проверять диптранспорт, а я бы мог применить свою лицензию на ношение оружия. Но прямо сейчас там арестован потенциальный мятежник с Михъельма. А мы, – он принялся театрально загибать пальцы. – Летим с Михъельма, с оружием, в черно-красных бронепластинах и обвешались шпионскими принадлежностями, как коммандос посреди Свободных миров. Нас даже проверять не будут – сразу на подлете поджарят.

– Да, согласен, все верно, – Арман дал подчиненным непонятный знак. – Мы просто взяли всего понемногу, мало ли что случится по дороге. Да и михъельмцы не оказали нам теплого приема.

– Я их прекрасно понимаю, – заметил Ивар. – Моей первой мыслью было пристрелить вас, но потом я понял, что это безумно тупой способ показать добрые намерения.

– Галактическая закончилась двадцать четыре года назад. Пора успокоиться и привыкнуть к новому миру.

– Вы суете нос в чужую страну, а успокоиться пора мне? Все давно поняли, что вам непонятна эта история с государственными границами, суверенитетом и прочими неудобными помехами, но за диалогом хотя бы следите, а то с логикой беда.

На лице у Армана не появилось никаких признаков обиды, осталась все та же добродушная и явно лживая улыбка. Розали видела такие перед тем, как замковые хулиганы пытались сделать ей больно или унизить, и быстро научилась распознавать подобную фальшь.

Ивар пригласил команду подняться выше, на «Жилую палубу», как гласила надпись на лестнице.

– Своих людей представить не хотите?

– Нет, – отмахнулся кидонианец.

Розали заметила, что агент Эсора не отводила от нее взгляда, словно пыталась прожечь дырки. Пусть злобой или угрозой от агатонки не веяло, но от такого внимания все равно стало не по себе.

– Но ведь мы все равно знаем, кто вы. Да и работали уже с вами, лет пять назад. Не помните?

Ивар сделал пару шагов по лестнице и полуобернулся.

– О да, я прекрасно помню. Ты тоже помнишь, Адам?

– Нас чуть не убили, – ответил аламарси.

– Дважды, – поддержал его землянин.

Ивар развел руками.

– А все потому, что ваши коллеги утаили кое-что важное из-за «секретности», – дополнил он. – Так что не вижу смысла в притворной вежливости. Более того – не понимаю, что вы тут забыли. Торвальдс нанял меня. Догадываюсь, что ваше Бюро помогает ему организовать восстание против землян – кто же еще, если не вы – но заявляться сюда в броне и с оружием было идиотской затеей. Если вас поймают, начнется еще одна Галактическая война. Так что передайте канцлеру, или кто там вас направил, что он или она – недоумок. Хорошего вечера.

Ивар козырнул и продолжил подъем.

– Ловко он тебя взгрел, – усмехнулась агент Эсора, когда подумала, что никто из команды Ивара уже не слышит.

– Да плевать, лишь бы работу свою сделал. Следи за ним и если что…

Дальше Розали не разобрала из-за топота шагов, но продолжение додумать было несложно.

– Кажется, они собираются тебя убить, – сказала она Ивару, когда тот показал ей каюту.

– Знаю, – с улыбкой ответил кидонианец. – А я собираюсь сделать то же самое с ними. В девяноста процентах случаев ничего в итоге не происходит, но, если что – будь готова.

И Розали снова пожалела, что покинула Холдрейг.

Михъельм, столица сектора Акулы

Орбита планеты, борт СРФ-991.201 «Егоза»


Путь от Агатона до Михъельма занял две недели, при том, что «Егоза» – одна из самых шустрых машин в СБК. По дороге еще пришлось подхватить Армана, нового начальника Евы. Она работала с ним однажды в Свободных мирах, но тогда он не произвел особого впечатления.

Говорят, это прозвище – на самом деле сокращение от «Ариман», имени одного из богов смерти в религии древних аламарси (странно, что их несколько). Якобы этот агент настолько крут, что способен устранить чиновника любого уровня на любой планете в галактике. Эсоре этот слух показался смешным: парень еще при первом знакомстве умудрился крупно облажаться и довериться не тем информаторам. В итоге Ева спасла ему жизнь, а потом доставила на Агатон в потайном отделении трюма. С тех пор прошло восемь лет, но Арман все еще был известен каждому криминальному барону Самборы и его головорезам. Может, для кого-то такая популярность признак больших заслуг, но с точки зрения Евы агент не должен быть знаменит среди тех, с кем ему предстоит сливаться на задании.

Несмотря на это, Бюро поставило его во главе операции на Михъельме – сильный ход. Наверное, другой слух вокруг личности Армана верный: он брат директора СБК. Точнее, это даже не слух, потому что они похожи как две капли воды, хоть и родились с разницей в двадцать лет. Видимо, выпросил у брата серьезную работу: зачесались руки сделать что-то по-настоящему важное, а не просидеть в штабе еще десяток лет.

А вот причину своего назначения Ева не поняла: почти все время службы она провела в Свободных мирах. Ликвидировала главарей бандитских шаек, находила схроны с оружием и наркотиками, помечала цели для бомбардировщиков и межпланетных ракет. Фактически, большая часть дней проходила либо с биноклем в кустах, либо в перестрелках с пиратами. То же самое делал агент Назиль, только он в основном прикрывал с воздуха, когда становилось слишком жарко.

А затем их внезапно перевели в «Департамент иностранных операций», чем переквалифицировали из коммандос в шпионов. Что именно СБК хочет провернуть на Михъельме? Если верить брифингу, требовалось просто не дать местным чиновникам нарушить договоренности с агатонцами о ходе революции. Обычно политика не включает в себя пальбу из рельс. Видимо, канцлер и сам не верил, что революция пройдет мирно, ожидал основательной заварушки.

Но одно дело пиратский сброд, а совсем другое – профессиональная армия. Пусть земляне давно растеряли свой военный потенциал, но три агента против миллионов космопехотинцев, даже плохо обученных, все равно не аргумент. Поэтому скорее всего домой агатонцы не вернутся даже в виде праха.

На подлете к Михъельму сделали остановку, чтобы посмотреть последние сводки, и по всему кораблю разнеслась ругань начальника. Оказалось, губернатора сектора Акулы арестовали на Земле и вменили ему госизмену – хорошее начало революции. Арман заперся в каюте и долго беседовал с канцлером Киндрейсом, а вышел с видом побитой собаки, хотя вины агентов здесь не было.

– За что тебя отчитывали? – спросила Эсора, когда он присоединился к ней в кают-компании.

– Не будем о грустном, – отмахнулся Арман. – Но зато я выяснил кое-что важное, – запястье Евы завибрировало – входящее сообщение. – Этот чертов Торвальдс знал, что его арестуют, и нанял фрилансеров, чтобы сбежать. В шахматы, видать, переиграл. Я разослал вам их личные дела, на всякий случай.

– Знал, а нам не сообщил?

– Именно. Видимо подумал, что мы захотим его устранить, чтобы замести следы.

– А мы захотим?

– Возможно. Если не удастся вытащить из тюрьмы, придется хотя бы отправить к праотцам, пока не взболтнул ничего лишнего… Этот парень был нашим ключом к Михъельму и всей Монархии. Он должен был стать лицом революции, объединить вокруг себя другие сектора и планеты. У него туча связей по всей стране и теперь, когда его повязали, эти люди слегка поднапряглись. Если они убегут в закат, а это скорее всего и случится, то никакого восстания не будет, и мы все разойдемся по домам… Двадцать лет работы псу под хвост. А уж если Монарх узнает, что Торвальдсу помогали мы и канцлер… боюсь даже представить, что начнется.

– Прокол так прокол, – согласилась Ева. – Но как нам решить проблему?

– Придется упасть на хвост его наемникам и удостовериться, что они его вытащат. Если нет – возьмем дело в свои руки и устраним всех причастных.

– Прямо на Земле?

– Да.

– Но… как нам это провернуть? И выбраться? Есть какие-то связи, поддержка?

– Ничего нет, – сухо отрезал Арман. – У СБК информаторы, несколько глаз среди дипломатов, но полноценных агентов там не держим. После Галактической так и не удалось обустроиться – земляне очень подозрительно относятся к нашему брату.

– Не удивительно. После того, как мы их чуть не взгрели.

– Вот-вот. А по поводу «выбраться»: выживание опционально. Тут уж не буду от вас ничего таить: есть большой шанс, что придется глотать яд.

Еву такой расклад не удивил. Она сразу поняла, что работа будет опаснее предыдущих: в Свободных мирах всегда можно запросить поддержку, а максимум в паре часов лету есть авианосец с транспортом и штурмовиками. На случай, если крепко прижмут. У самборианцев нет пограничного контроля и единой границы как таковой, так что никто не следит за перемещениями агатонских кораблей. А вот Монархия – пока еще полноценная страна, которая без труда засечет боевую машину. «Егозу» удалось замаскировать под обычный пиратский хлам и выбить для нее разрешение на пролет. Но с авианосцем это не сработает, так что никакой поддержки не будет. Даже если бы была: Земля все равно самая охраняемая планета в стране и забрать агентов оттуда сможет разве что полноценный флот вторжения. Ох, не доживет Ева до примирения с семьей…

Более того: даже если наемники Торвальдса справятся, им все равно не удастся вырваться с планеты. Через полчаса после побега мир возьмут в кольцо сотни боевых кораблей, а все выходящие трассы заблокируют. Прорваться через такой кордон не получится. Единственный вариант – залечь на дно в каком-нибудь сарае и не выходить наружу несколько месяцев. И то не факт, что сработает. Земляне, зная, что на кону, прочешут каждую дыру на планете и введут полный досмотр всех вылетающих кораблей на годы вперед. В конце концов Монархия – страна, что логично, с абсолютной монархией. Там соблюдаются права человека и внешне она вполне себе презентабельное государство, но, если крепко прижать, Монарх может проявить деспотичность.

Личные дела фрилансеров Торвальдса показались Еве интересными. Раньше она встречала подобный сброд, но никто из них еще не выходил на уровень де Кармы. Да и команду он подобрал себе необычную. Пилот-аламарси с идиотским прозвищем «Спрут» и двадцатью (!) судимостями по всему космосу. В основном контрабанда и незаконное владение оружием, но его все равно должны при любой проверке документов брать на карандаш. Разве можно незаметно с ним работать? Второй боец, землянин, снискал на родине славу дуболома: начинал с незаконных боев без правил, а закончил в «Собирателях костей», наемниках, которые за деньги вытаскивают богатых людей из разборок с пиратами или агрессивными местными жителями в занюханных мирах.

У обоих на лицах было написано «не доверяй мне», даже ребенок бы это понял. Как Ивар умудрялся брать контракты не только у недальновидных богачей, но и у чиновников, с такими-то друзьями? Его ведь и СБК нанимало. Хотя саму операцию засекретили настолько, что даже Арман не получил доступ.

С другой стороны, сам кидонианец – персона неоднозначная. Во-первых, он оказался знаком с королевой Кидонианского Приоритета. И не просто знаком: Эсора нашла фотографию, где они стояли в обнимку, и учитывая, насколько низко его рука упала на талию королевы, это были не дружеские объятия. Снимок сделан чертовски давно, еще до начала Галактической, так что с тех пор наверняка все поменялось. Но иметь такое прошлое с первым лицом третьей по размерам страны в галактике – это билет в мир с эльфами и единорогами.

Вообще, Приоритет – монархия не обычная. Там царит меритократия: трон передается исключительно за заслуги перед обществом, а решение принимает специальный ИИ, который следит за успехами каждого человека в стране. Конечно, лорды и народ должны одобрить кандидата (причем чиновники еще и пишут целую научную работу на эту тему), но все равно власть принадлежит только самым талантливым управленцам. Ева прикинула в голове: сколько канцлеров получило бы свое кресло, работай такая система на Агатоне? Наверное, ни один – все, включая нынешнего Киндрейса, победили путем запудривания мозгов и обильных рекламных кампаний. А вот в Приоритете они запрещены. Там официальная агитация – это вообще путевка в тюрьму.

Так что, несмотря на идеологическую войну между Агатоном и Кидонией, в плане справедливости общества Ева всегда находила Приоритет более привлекательным. Но попробуй заговорить об этом дома – сожрут с потрохами как предателя родины.

В биографии Ивара больше не нашлось ни одной любовной связи: либо он старательно скрывался, либо королева так сильно запала бедняге в душу. Ева провела небольшое расследование (покопалась в ИнтерСети за чаем с печеньем) и выяснила, что знаменитое фото с королевой сделано незадолго до отправки де Кармы на фронт. Сам он был одет в китель курсанта военной академии, а королева – в студенческую униформу, так что сложить дважды два несложно: они расстались как раз во время войны. Она закончила университет и пошла на госслужбу, а он – прямо в котел космических сражений.

Либо Ивар перестал быть душкой после того, как побывал в аду, либо политика изменила будущую монаршую особу. Так или иначе, это был переломный момент в его биографии и де Карма наверняка стал тем, кем стал, именно после тех событий.

Второй интересный момент в биографии – это «Тиорийский инцидент», как его прозвали кидонианцы. Информации о нем в СБК оказалось очень мало, в основном слухи, но все можно свести к одному: на захолустной Тиоре случился бунт, кто-то крайне неудачно его подавил, а Ивар взял вину на себя.

Тиора – ассоциированная12 планета-государство в составе Приоритета, и не всем местным по душе кидонианское руководство. Некоторые особо деятельные граждане откопали где-то межпланетную ракету с антиматерией и решили запустить ее прямо в столицу. Такие ракеты знамениты тем, что их ничего не остановит: выходят со сверхсвета уже перед самым столкновением и легко разнесут небольшую луну. Что они сделают с мегаполисом, догадаться несложно.

Королева, разумеется, отправила туда военный флот, но вариантов оказалось немного: либо подорвать ракету прямо в шахте и убить кучу народа на Тиоре, либо попытаться перехватить ее в атмосфере до светового ускорения, но шансы на удачу в такой ситуации процентов пятьдесят. Ракета ведь не глупая – умеет и уходить от перехватчиков, и резко менять вектор движения. Третий вариант, самый безумный: попытаться взять под контроль пункт управления и молиться, что там не успеют нажать красную кнопку. Здесь шансы вообще близки к нулю.

В итоге кидонианцы выбрали именно третий, но в процессе погибло очень много людей и почти все – гражданские. Спецназ спустился вниз, начал штурм, а потом что-то пошло не так. Что именно – неизвестно. В Приоритете до сих пор ходят слухи об этом дне, но все, кто там был, получили подписку о неразглашении, так что по какой причине Ивар взял вину на себя, хотя находился в это время на орбите – неизвестно.

Отдавал ли он приказ стрелять во все, что движется? Или решил пожертвовать своей карьерой ради спасения оплошавших бойцов? Последнее показалось Еве маловероятным, но кто знает…

СБК не так уж и много выяснила о его работе фрилансером: люди предпочитают скрывать, что нанимали рекламаторов, так что сведения оказались обрывочными. Но за голову Ивара дают приличную награду в Свободных мирах, причем сразу несколько баронов – по популярности де Карма превзошел едва ли не всех тамошних проходимцев. Вот в случае с наемником это как раз признак мастерства: немногие сумеют разозлить половину пиратских шаек в галактике и остаться в живых (без поддержки боевого крейсера и отряда коммандос). Видимо, бандитов ему оказалось мало и, нанявшись к Торвальдсу, он решил взбесить целую страну.

– Что думаешь о Михъельме? – спросил Арман за пару часов до прибытия.

– Что это дыра галактического масштаба, – честно ответила Ева.

– Почему же?

– Экономика в ж… – нет, начальнику не стоит такого говорить. – В полном упадке. Уровень жизни в полтора раза ниже среднего по стране. Кругом безработица и криминал. Мне кажется, даже у нас в Бризе13 получше живется, а там и полиция не на всех планетах есть.

– И чья это вина, по-твоему?

– Наверное, землян. Я не настолько углублялась в историю этого места, чтобы делать выводы. Да и экономист из меня ни к черту.

– А зря, – Арман налил себе чаю и принялся рыскать по ящикам в поисках сладостей. – Тебе было бы полезно знать, почему михъельмцы так не любят Землю и почему мы им помогаем. Второе даже важнее.

– Ну, я догадываюсь, что земляне их притесняли. Это естественно для тоталитарных стран. Но вот зачем мы тут рискуем – это загадка.

Арман невесело усмехнулся.

– Канцлер боится новой галактической войны. В прошлый раз все началось с того, что покойный Монарх, отец нынешнего, решил, что империи в ее тогдашних границах ему мало. Мол, земляне – это истинные правители галактики. Они были первыми, а мы – просто потомки древних колонистов, граждан Земли, и поэтому априори должны ей подчиняться. Он считал, что культура этой планеты важнее наших культур, только потому что она старше.

– Да, я помню, что-то про язык и технологии. В школе проходили.

– А я воочию это наблюдал! – Арман задел банку с чаем, и она с грохотом упала на пол. По всей кают-кампании разлетелись крохотные черные листочки. В ту же секунду из стены в углу выехал крохотный робот-пылесос и принялся жужжать над чаинками. – Этот увалень впал в маразм и передал его народу – убедил всех, что пора бы вернуть давно утраченное величие. Каким-то образом даже смог привлечь айлирэнцев на свою сторону.

– Айлири, полковник, не айлирэнцев, – поправила его Ева.

Вся галактика знает, как легко нарваться на мордобой, если ошибиться с произношением в присутствии одного из «айли-не-помню-как-там-правильно».

– Точно, да. В общем, ты и сама все это знаешь, я просто хочу акцентировать внимание именно на культурном аспекте: земные националисты всегда приносили галактике только боль и страдания. Сначала завоевывали свои же колонии, потом бесконечно подавляли бунты, постоянно воевали с соседями за куски пустого космоса – просто ради принципа. Мол, «мы лучше вас, подчиняйтесь нам». И рано или поздно они решат это повторить. Всей галактике будет спокойнее, если к тому времени от Монархии останется только Земля и пара аграрных планеток неподалеку.

– Национализм полезен, как мне кажется, – не согласилась Эсора. – Я вот люблю Агатон всей душой, потому и пошла в СБК. Нужно любить свой народ, иначе всем станет плевать на его будущее, и он исчезнет.

– Вот! Именно! Народ, а не какую-то мифическую идею о собственном величии и исключительности. Смысл патриотизма – это улучшать жизнь близких тебе людей, строить светлое будущее. Только идиот приравнивает патриотизм и национализм к желанию убивать соседей. Вот ты же не желаешь смерти землянам?

– Нет, конечно.

– А земляне желают тебе. Не все, но фанатов старого режима там хватает. Их патриотизм – нездоровый. Они не понимают, что война – это аргумент глупца. Прошли те времена, когда массовым конфликтом можно было решить проблемы. Планет вокруг – безумно много, лети и осваивай. Дешевле терраформировать новую, чем захватить и удерживать уже готовую. Но такие люди как Монарх или император Айлирэна продолжают мыслить в категориях «завоевать/покорить/подчинить». И не видят, что это и есть главная проблема. Не внешний враг и не внутренние разногласия, а лишь желание взять под контроль как можно больше, а если не выйдет – обвинить соседей в своих проблемах.

– Теперь понимаю. Никогда не мыслила о политике в таком ключе, если честно.

– Да, ты не дипломат и не шпион, так что никто не ждет, что ты глубоко вникнешь в ситуацию. Но я надеюсь, что, если мы окажемся посреди кровавой бойни между землянами и михъельмцами, ты поймешь, почему Агатон принял именно эту сторону. Это важно, ведь мы рискуем жизнью – нужно хотя бы понимать, ради чего.

Остальной путь Ева проделала в размышлениях о причинах земного эгоцентризма. Откуда у них столько спеси, чтобы считать себя выше остальных? Если подумать, на Агатоне люди живут дольше, чем вся современная цивилизация землян существовала между появлением и его заселением. Под «современной» стоит понимать ту, которая покрывает всю планету, а не отдельную часть. Все ведь именно с этого и началось: в какой-то момент люди изобрели быстрый транспорт, ИнтерСеть (или что там было в Темных веках) и торговать стало выгоднее, чем воевать. Начался интенсивный культурный обмен и в конце концов вся планета стала одной глобальной цивилизацией, хоть и сохранила локальные правительства.

Странно, что люди вообще умудрялись устраивать конфликты в мире, который не могли покинуть – не глупо ли рисковать его уничтожением в бесконечной борьбе? Может, лучше объединиться и построить такую систему, которая сможет подарить благоденствие всем, а не кучке отдельных личностей? Кем вообще нужно быть, чтобы добровольно отстаивать интересы правящей элиты, находясь на уровень ниже? Видимо, нет пределов человеческой глупости.

Михъельмская осень ударила в нос ядовитым туманом. В отличие от Агатона, на котором атмосферу регулярно чистят и штрафуют за любой лишний выброс, тут явно никто не заботился о составе воздуха.

Ева сошла на платформу и потерялась в воняющих гарью клубах ни то пара, ни то дыма. Втроем демократы несколько минут блуждали по площадке, пока не наткнулись на михъельмцев. Те хмуро уставились на прибывших и даже включили рельсы – слабый красный огонек у приклада сложно скрыть от опытного взгляда. Неужто боялись, что агатонцы затеют перестрелку просто так, от нечего делать? Земной снобизм передался и здешним жителям, при всей их взаимной ненависти.

– Приветствую вас, республиканцы! – басовито воскликнул местный начальник, гросс-адмирал Оттон Бьерне. – Чувствуйте себя почти как дома!

Мужчина в теле: плечистый, высокий, с широким лицом, которое плавно переходило в широкую шею. А усища такие огромные, что, если сесть рядом в кинотеатре, будут заслонять половину экрана.

– Это не выглядело бы как насмешка, будь его улыбка чуть уже, – заметил Назиль, когда они взошли по трапу нового корабля, на котором предстояло лететь на Землю.

– Это не выглядело бы как насмешка, не будь это насмешкой, – ответила Эсора.

– Сохраняем политкорректность во что бы то ни стало, – напомнил Арман. – Я пообещал ему, что от нас не будет неприятностей.

– Мы с неприятностями под руку ходим, – усмехнулся Назиль.

– Вот из-за таких высказываний тебе будет доставаться самая скучная работа, – Арман жестом пригласил всех в кабину пилотов. – А ты, Эсора, будешь острием нашего копья.

– Готова сразить врагов Агатона! – усмехнулась она.

– Замечательно. Потому что я думаю, наши друзья-фрилансеры пойдут дальше, чем просто рекламация Торвальдса из тюрьмы.

– В смысле, помогут ему снести Монарха? – удивился Назиль.

– Почему? – удивилась Ева.

– Губернатор – человек впечатлительный. Уверен, если наемники совершат запланированное, то станут в его глазах небожителями. Он однозначно предложит им любые деньги, только чтобы помогли. А зная биографию де Кармы, с его любовью к сложным задачам и безумным планам, он согласится, как минимум, чтобы нервы пощекотать… А возможно, вообще встанет на сторону мятежников по идейным соображениям. Других причин, по которым наемник может рисковать задом, спасая из тюрьмы политического преступника, я не вижу.

– А разве деньги не вариант?

– Никакая сумма не покроет того риска, на который они идут. Там будет ад, и Монарх рано или поздно поймет, кто именно устроил побег. Тогда за голову де Кармы награда станет просто неимоверной. Так что я уверен, дело не в кругленькой сумме.

Арман вошел в кабину пилотов и зарылся в навигационные карты корабля: принялся смотреть историю полетов и копировать себе на терминал. Не доверял михъельмцам и собирался искать подозрительные рейсы.

– Что потребуется от меня? – спросила Ева.

– Следить за ним. Если он пойдет «в поле» со своей командой – ты пойдешь следом. Я найду способ протолкнуть это решение. Твое присутствие будет сдерживать Ивара от необдуманных политических решений, а ты при этом прощупаешь его и посмотришь, какие у кидонианца методы работы.

– Хотите его завербовать?

– Не исключено. Ты же видела биографию: знакомство с королевой Приоритета – это не шутки. Возможно, получится использовать его, чтобы нарастить свое присутствие на Кидонии.

– Вы мыслите, как настоящий шпион, – усмехнулась Ева.

– Я им и являюсь… Брось, давай уже перейдем на «ты»?

– Как скажешь.

– И еще выясни, поддерживает ли он связь с королевой. Да и вообще, какими контактами в галактике располагает.

Эсора замялась: стоит ли говорить, что ее навыки общения в основном лежат в плоскости ударов ногами?

– Такие тонкости – не совсем моя специализация, полковник. Я плохо умею вытягивать информацию. Ну, разве что с помощью силы.

– К сожалению, выбора у нас нет. Посылать Назиля – бессмысленно, он аламарси, сам больше секретов выдаст.

– Это оскорбительная шутка, – заметил Назиль.

Арман посмотрел на него без тени иронии.

– А я не шутил. Ты уж прости, но твой брат не славится своей обворожительностью. Да и ты сам здесь больше из-за навыков пилота и стрелка. Вас обоих специально выбрали, потому что вы бойцы, а не шпионы. От обычных агентов не будет никакого толка – я тому пример. Если случится серьезная заварушка, отправлюсь к праотцам в первой же перестрелке. Ты, Эсора, будешь моими глазами и ушами, так что придется учиться на ходу. Ясно?

– Так точно, полковник.

Что ж, поездка в Монархию только что стала в разы интереснее. В академии СБК Ева изучала методы выведывания информации, но, если не применяешь навык в работе, он рано или поздно атрофируется.

Да и если идти за де Кармой в бой, велик шанс, что он ее пристрелит еще до первого разговора и скажет, что так и было. Кидонианцы не любят агатонцев. Агатонцы – кидонианцев. Такая вот галактическая повестка дня.

– Они идут – будьте наготове, – предупредил Арман.

В иллюминаторах Ева разглядела корабль, на котором прибыли наемники: машинка так себе, на такой только мусор вывозить.

Первым по лестнице взбежал Ивар: всклокоченный, с презрительной ухмылкой на лице и насмешкой во взгляде. За ним выстроился весь отряд: побитый жизнью Адам, побитый людьми Гэри и…

Четвертая оказалась сюрпризом и сразу вызвала подозрения. На вид лет двадцать с хвостиком, слишком молодая, чтобы быть в команде матерого профи. Да и по внешнему виду не скажешь, что годится для работы: высокая, тощая, ручки-спички, как у школьницы. Пепельные волосы до плеч, а в зеленых глазах – ужас. Не тот, животный, который возникает в периоды опасности, а скорее полный удивления. Девушка выхватывала взглядом все подряд и пялилась на мир, как будто ей тут все в новинку. Очень резкий контраст с остальными: Ивар, Гэри и Адам первым делом скользнули глазами по оружию агатонцев, посмотрели им за спины, оценили ширину коридора и прочие факторы, которые помогут в случае перестрелки. Такие нюансы легко обнаружить в чужом поведении, если сам занимаешься этим каждый день.

– Меня зовут агент Арман. Это мои подчиненные: агент Эсора и агент Назиль. Да, он ни капельки не конспирирующийся аламарси. Мы из СБК, как вы уже поняли.

Краем глаза Ева заметила, что Адам и Назиль обменялись особыми приветствиями кочевников, но не отвела взгляда от незнакомки. В движениях девушки, позе тоже была неуверенность: теребит заусенцы на пальцах, не знает, куда деть руки. Она не наемник, не одна из его бойцов.

– Об этом говорит даже не цвет брони, а обилие оружия, – попытался съязвить Ивар. – Все рельсы, гранаты и прочее барахло – выкинем в шлюз на ближайшей остановке.

– Нет.

– Да. И вы что, не могли найти менее приметные доспехи? На Агатоне закон запрещает краситься во что-то кроме черно-красного?

– Давайте без грубостей.

Назревал конфликт и требовалось быстро понять, кто четвертая. Ева попыталась пробить ее по базам СБК: отправила изображение с глаз на терминал и подключилась к ИнтерСети.

– Ха-ха, да это же логичный вопрос, – усмехнулся Гэри. – От вас воняет демократами за километр.

Землянин думал, что он тут самый умный.

– Сканеры на орбите, – продолжил Ивар. – В другое время никто бы не стал проверять диптранспорт, а я бы мог применить свою лицензию на ношение оружия. Но прямо сейчас там арестован потенциальный мятежник с Михъельма. А мы, – он принялся театрально загибать пальцы. – Летим с Михъельма, с оружием, в черно-красных бронепластинах и обвешались шпионскими принадлежностями, как коммандос посреди Свободных миров. Нас даже проверять не будут – сразу на подлете поджарят.

– Да, согласен, все верно, – Арман жестом приказал выключить рельсы. Не с целью выкинуть – лишь сделал вывод, что драться наемники не собираются. – Мы просто взяли всего понемногу, мало ли что случится по дороге. Да и михъельмцы не оказали нам теплого приема.

– Я их прекрасно понимаю. Моей первой мыслью было пристрелить вас, но потом я понял, что это безумно тупой способ показать добрые намерения.

Ева ухмыльнулась – взять бы их взаимное желание пострелять и пустить в полезное русло.

– Галактическая закончилась двадцать четыре года назад. Пора успокоиться и привыкнуть к новому миру.

– Вы суете нос в чужую страну, а успокоиться пора мне? Все давно поняли, что вам непонятна эта история с государственными границами, суверенитетом и прочими неудобными помехами, но за диалогом хотя бы следите, а то с логикой беда.

Запрос в СБК вернул пустой результат: девушки не было ни в одной существующей базе демократов, союзных стран или серых архивах. Обычно разведка скупает у теневых брокеров все, что может хоть как-то помочь в идентификации пиратских лидеров или шпионов других стран, так что лиц там накопилось очень много. Человеку трудно избежать попадания в самое большое хранилище биометрии в галактике – для этого нужно приложить немало усилий.

Кажется, Арман тоже это понял, потому что спросил:

– Своих людей представить не хотите?

– Нет, – отмахнулся кидонианец.

– Но ведь мы все равно знаем, кто вы. Да и работали уже с вами, лет пять назад. Не помните?

Девушка заметила взгляд Евы и агатонка отвела глаза. Опасно так пялиться, но, черт возьми, как кто-то в галактике может уйти от всевидящего ока? Она что, ни разу никуда билеты не покупала, в кино не ходила, кофе в ларьках не пила? Во всех странах есть чиновники, за деньги сливающие данные о личностях граждан или записи с камер наблюдения. И не существует способа прожить и года в галактике, не оказавшись в поле зрения хоть какой-то системы слежения. Так что если нет информации об имени, то хотя бы фотографии из мест, где она бывала, должны найтись!

– О да, я прекрасно помню. Ты тоже помнишь, Адам?

– Нас чуть не убили, – ответил аламарси.

– Дважды, – поддержал его землянин.

– А все потому, что ваши коллеги утаили кое-что важное из-за «секретности», – дополнил Ивар. – Так что не вижу смысла в притворной вежливости. Более того – не понимаю, что вы тут забыли. Торвальдс нанял меня. Догадываюсь, что ваше Бюро помогает ему организовать восстание против землян – кто же еще, если не вы – но заявляться сюда в броне и с оружием было идиотской затеей. Если вас поймают, начнется еще одна Галактическая война. Так что передайте канцлеру, или кто там вас направил, что он или она – недоумок. Хорошего вечера.

Ивар козырнул и продолжил подъем.

– Ловко он тебя взгрел, – усмехнулась Ева.

– Да плевать, лишь бы работу свою сделал. Следи за ним и, если что – докладывай о любых подозрительных решениях. И кто, черт возьми, эта блондинка?

– Не смогла найти ее, полковник.

– Я тоже, – поддержал Назиль.

– И я, – согласился Арман. – Это – ненормально. В жизни не встречал человека, отмазанного так хорошо.

«Отмазанными» зовут тех, кто каким-то образом (обычно за астрономическую сумму) удалил данные о себе из выставленных на продажу архивов или даже баз целой страны. Таких людей в галактике очень мало и большинство могут себе позволить пропасть с радаров одного государства, а не сразу всего демократического альянса. Да и у СБК информация не стирается – в ее архивах кнопки «удалить» вообще нет. Только «узнать больше об этом подозрительном типе».

– Значит, блондинка будет твоей второй целью: разузнай по максимуму о том, кто она, откуда и зачем де Карма ее притащил.

Примерно через час они встретились с Иваром в кают-кампании. Ева отправилась осмотреть местные запасы вкусняшек и проинспектировать качество кофе и наткнулась на кидонианца. Тот уселся за столом с чашкой чая и общался с кем-то по терминалу.

– …бонус за анонимность, конечно, будет щедрый, – продолжил он. – Нет, когда я говорю «анонимность», то имею ввиду выключенные камеры и спящего охранника. Такое можно устроить? Спасибо, удружила… Конечно, при случае зайду к тебе на огонек… Разумеется, ни на какие вопросы мы ему отвечать не будем. И анализы, кстати, сразу пусть уничтожит. Чтобы никаких следов. Передай, что это вопрос жизни и смерти. Его жизни и смерти… Славно, спасибо. Увидимся.

Ивар поднял глаза от кружки и не мигая уставился на Еву. Кидонианец попытался придать взгляду сталь и холод, но не справился.

– Надо что-то? – сухо спросил он, когда пауза затянулась.

– Это общая каюта, – с улыбкой ответила Эсора.

Она решила, что не будет притворяться злобной и показательно ненавидеть его. Все эти идеологические игры – для шпионов и политиков. Ева сбежала из дома именно из-за подобного двуличия.

– Справедливо. Чай вон там, – он указал на один ящиков над столом.

– Завариваешь сам? – удивилась девушка и прошла к роботу-бариста. Правда, «роботом» эту железяку назовет только житель Темных веков – скорее, это просто читающая мысли банка с заваркой, добавками и кипятком. Подходишь, суешь кружку и думаешь о том, какой вкус хочешь получить.

– Не доверяю автоматам, – кидонианец шумно отпил из жестяной чашки.

– А может, просто привычка? На военных кораблях, поди, такое не ставят?

– Уже осилила мою биографию?

– Было бы там что «осиливать», – усмехнулась Эсора.

Де Карма хохотнул.

– Тут ты права. Даже мемуары писать особо не о чем, – он развернул над столом голограмму с непонятными схемами и без стеснения принялся делать на ней пометки.

– Хотя пара интересных моментов есть. С Адель ван Глорией, например. Не каждый встречался с королевой Приоритета.

– Завидуешь?

– Нет, ты чего? Меня же пристрелят еще на подходе.

– Теперь ты знаешь, почему мы расстались, – усмехнулся Ивар.

Он бросил короткий взгляд на Еву, уже без враждебности. И стоило изображать из себя злобного наемника, чтобы так быстро сдаться?

Эсора несколько минут рассматривала голограмму над столом и, наконец, поняла, что на ней какое-то правительственное здание. Судя по всему, место, где держат Торвальдса.

– Как собираешься его вытаскивать? – спросила Ева.

– Я пока на этапе планирования.

– И как продвигается?

– Тебе знакомо понятие «полная жопа»? – спросил он, не отрываясь от голограммы.

Ева не сдержалась и захохотала.

– Каждое утро начинаю с этой фразы! – ответила она.

– Ух ты, это чересчур даже для меня… – Ивар поднял глаза и несколько секунд они сверлили друг друга взглядом. В его зеленых глазах девушка не смогла разглядеть ничего, никаких подсказок о том, как же на самом деле он к ней относится. – А если серьезно, кто ты такая, агент Эсора?

– О чем ты?

– Это поразительно, но без доспехов ты даже меньше похожа на шпиона. Обычно ребята из СБК выглядят как твой начальник: щуплые, серенькие, от стены не отличишь, если не присмотреться как следует. А ты с толпой не сливаешься уж точно – твоим бицепсом можно ветки ломать.

Ева сдержала смешок.

– Это как вообще?

– Ну если положить на руку… – он извлек из кружки чайную ложку, облизнул ее и приложил ко внутренней части локтя, а потом согнул его. – И сильно сдавить… Ладно, шутка неудачная, если ее приходится объяснять, виноват. Но суть ты уловила.

– А я и не шпион, – призналась Ева. Она протянула руку и де Карма ее пожал. – Ева Эсора. Капитан Первого диверсионного управления Службы безопасности сам знаешь чего.

– Это многое объясняет… А почему вы не скрываете имена? У вас же позывные есть? А вдруг я…

– Требование твоего нанимателя. Торвальдс согласился принять нас, только если все в командовании будут знать наши настоящие имена. Видимо, думает, мы начнем законы Михъельма соблюдать из-за этого.

– На какие только безумия вы не пойдете, лишь бы встрять в чужую войну, да?

– И не говори. Но, надеюсь, ты понимаешь, что работаешь под подпиской14? Скажешь кому-то о нас – получишь шнек в пузо.

Ивар скривился.

– Раз так, то не скажу, конечно. Но это грубовато.

– И ребятам своим передай.

– Они у меня образованные – сами знают, что языком болтать без причины не стоит. Но если схватят и будут пытать, уверяю – заговорят так, что придется еще и затыкать. Адама как-то арестовали айлири, так он им за два дня сдал трех наших поставщиков оружия.

– Пытали?

– Хуже – напоили. Его вообще взяли за нахождение в нетрезвом виде, валялся на лавочке в парке. И потом, когда опознали, задали еще пару вопросов и понеслось… В общем, после работы на Земле не стоит тебе дальше Агатона летать – никогда не знаешь, что он взболтнет в следующем баре.

По улыбке Ивара стало ясно, что он слегка приврал.

– И ты еще нас безумными назвал? Зачем держишь его?

– Видела бы в бою – не спрашивала бы.

– Я видела Назиля, он хорош, не спорю. Но не настолько, чтобы так рисковать.

– А этот просто божественен. Аламарси, если он из клана пилотов, обкалывают ноотропами и ускоряют работу мышц с самого детства.

– Да, я слышала что-то такое, но всегда думала, что это слухи.

– Это сущая правда. У нас такие препараты стоят бешеных денег, а там – бесплатно. У аламарси социализм, если ты не знала.

– Ну, это все знают.

– А знаешь, что еще все знают? Твою фамилию. Никак не могу, вспомнить, где ее слышал. Но она точно всплывала в новостях.

Ева сглотнула – а вот это уже неожиданно. Откуда кидонианец в курсе фамилий агатонских чиновников?

– В определенных кругах, да.

– Министр какой-нибудь?

– Депутат.

Ивар ухмыльнулся.

– Поразительно, чего только ни откопаешь в памяти, если как следует напрячь ее.

В коридоре послышались шаги. В кают-кампанию ввалились наемники де Кармы, все трое. Они о чем-то тихо переговаривались и притихли, когда заметили Эсору. Землянин вопросительно посмотрел на Ивара, но тот только скорчил удивленную мину и развел руками.

– Что? – спросил кидонианец.

– Мы же их ненавидим? – уточнил Гэри шепотом, как будто Ева могла не расслышать.

Ивар посмотрел на девушку, та пожала плечами.

– Безусловно, – согласился он. – Но чаю можно и с врагом выпить.

На этом моменте Ева поняла, что напрочь забыла про чай. Она отыскала чистую кружку и поднесла к автомату. Сосредоточиться на желаемом вкусе оказалось сложно, так что машина долго бурлила, прежде чем извергнуться странной светло-зеленой жижей. Эсора с подозрением понюхала напиток: она в жизни не пила никакого чая, кроме черного. С какой стати ей подсовывают эту… да она даже не пахнет, как чай!

Ева почувствовала себя дурой. Чтобы не подавать виду, она встала с кружкой позади всех и решила поглазеть на голограмму, попутно краем глаза изучая четвертую спутницу Ивара. Чай чаем, а работу делать надо.

– А что это за стрелка? – спросил Гэри, тыкая пальцем в схему тюрьмы.

– Место, через которое я войду, конечно, – ответил Ивар.

– Но… это ж… парадный вход? – он посмотрел на товарищей, но те только пожали плечами.

– Мне стоит саркастично отозваться о твоей наблюдательности?

– Нет, но просто… как мы… через парадный-то войдем?

– При помощи твоего дьявольского обаяния, – ответил Адам и Гэри попытался ударить его в живот. Пилот без труда увернулся, безумно быстро – про ноотропы де Карма не соврал.

– Не «мы», а «я» – у вас будет другая работа.

– Это какая же?

– О, вам понравится, я уверен. Агент Эсора, у твоих коллег там на Земле плотный график? Или будет пара часов, чтобы как следует повеселиться?

Диптранспорт «Адмион»

Гипертрасса15 Земля-Михъельм


Де Карма не обманул: на новом корабле намного уютнее. Розали досталась самая шикарная комната, которую она видела в своей жизни. Здесь их зовут «каютами», но сути это не меняет.

Огромная, раз в двадцать больше кельи в Холдрейге, с чистыми белыми стенами, кругом мебель из настоящего дерева, кровать человек на шесть, столы, столики, шкафы, шкафчики, тумбы, тумбочки, вазы с цветами, картины… В углу – кожаное кресло: Розали видела такое только раз, когда ее отправили вытирать пыль в закрытой секции библиотеки, куда допускали только некоторых монахов. С тех пор она была уверена, что кресло – признак роскоши.

Девушка вошла в каюту и просто замерла посередине, а потом стала вертеться в поисках хотя бы отдаленно знакомых объектов, за которые можно уцепиться взглядом и начать изучение интерьера.

Ивар с улыбкой наблюдал за ее шоком.

– Все управляется мыслями, – сообщил он. – Свет, температура воды, окна, – мужчина для демонстрации указал пальцем на часть стены, не заставленную никакой мебелью, и та исчезла. Точнее, превратилась в окно шириной метров пять и высотой до самого потолка. Неужели это все для одного человека?

– А кто здесь жил? – спросила Розали. Она сделала еще несколько шагов и споткнулась о маленький кофейный столик. Мебель с пугающим скрипом отлетела в сторону и разбросала по округе часть изящного резного узора.

– Не знаю, посол какой-то.

Девушка в ужасе кинулась собирать осколки, но Ивар взял ее за плечи и с трудом оттащил от пола. Через секунду из ниоткуда вылетел крохотный робот на сотне смешных лапок, будто гусеница, и принялся чинить пострадавшую мебель.

– Никогда не видела ничего подобного! – сообщила Розали и про робота, и про каюту. Она завороженно уставилась на механизм, усердно латающий нанесенные ею повреждения, и не сразу поверила своим глазам. Конечно, в Холдрейге все знали о существовании машин-помощников, световых кораблей и прочих магических вещей, но знать и видеть воочию – совсем не одно и то же.

– Привыкай: я люблю летать с комфортом и тебе советую. Но с мебелью все-таки поаккуратнее – у дерева ограниченный ресурс ремонта. Пару раз ударишь и все, на мусорку.

– Мне не по себе от такой роскоши, – честно призналась девушка.

– Естественно, но ты быстро привыкнешь, обещаю. Все привыкают.

– Надеюсь – не хочу нервничать всю дорогу.

Ивар усмехнулся.

– Верь мне, – на выходе он обернулся и указал на самый большой из шкафов. – Тут должна быть одежда для тебя – специально заказал у адмирала. По Земле в доспехах ходить не стоит. Подыщи себе что-нибудь гражданское по вкусу.

Первое, что она сделала, когда осталась одна, это скинула ботинки и плюхнулась на кровать. Та оказалась такой мягкой, что на секунду Розали поверила, будто сейчас провалится под пол. Одного этого достаточно, чтобы ощутить себя в сказке.

В шкафах нашлась тонна одежды, но вся одной цветовой гаммы: черный и белый с серым. Не многие модели оказались знакомы, но Роза точно смогла отличить рубашки, футболки, брюки, комбинезоны и пиджаки. В общей сложности под сотню штук – безумно много для одного человека. Но раз все предназначено ей… почему бы не попробовать что-то новое? После однообразных монастырских балахонов даже обычная майка – верх новизны.

Когда корабль вышел на световую и за окном стало черным-черно, она занялась примеркой и потратила на это часа два. Потом из-под потолка донеслась громкая птичья трель, и Розали в ужасе замерла перед зеркалом. Звук явно синтезировали искусственно – птиц бы она давно заметила. Что это могло быть?

– Эм… – голос Адама раздался из ниоткуда. – Розали? Ты там?

– Где «там»? – спросила девушка и осмотрелась: пилота нигде не было.

– В каюте?

– Да…

– Не хочешь с нами чаю выпить?

– Возможно… а ты где?

Повисла пауза.

– Ну как… я как бы… снаружи?

– Корабля?!

Снова пауза и потом дикий гогот Гэри.

– Да за дверью мы, – ответил землянин и постучал в переборку.

Девушка осторожно подошла к двери и приложила к ней руку. Та отъехала в сторону: за ней обнаружились умытые и пахнущие духами бойцы де Кармы. Диковинное зрелище.

– А этот звук… птички. Вы его издали?

– Какой, вот этот? – Адам приложил палец к стене, и из-под потолка снова донеслась трель.

По ее лицу парни все поняли, но сдержали смешки.

– Ты чего, реально там всю жизнь прожила? – удивился Гэри и жестом поманил за собой. – Да брось ты дверь – она сама закроется…

– А если кто-то…

– Никто туда без тебя не войдет. Слушай, ну я еще не видел таких странных. Может, ты из прошлого к нам прилетела? Типа путешествия во времени?

– Это невозможно, – строго заключил Адам. – Я тебе как физик говорю.

– Да ты даже в школе не учился.

– А я наверстал. Невозможно и точка.

– Почему невозможно? – уточнила Розали.

– О нет… – протянул Гэри.

Адам радостно потер руки.

– Я знал, что кто-то однажды меня спросит! В общем, эксперименты показывают, что применение материи с отрицательной плотностью энергии для стабильной кротовой норы нарушает…

– Так, вот давай без своей глубокомысленной хрени! – возмутился землянин. – Об этом потом без меня будете трепаться.

– Ну человек же спросил!

– Ответь ей текстом! У меня и без физики башка раскалывается. Михъельм на меня плохо влияет… слуште, а бывает аллергия на повышенную гравитацию?

Адам расхохотался.

– Гидра, ну ты и болван…

В кают-кампании они застали Ивара с агентом Эсорой. При виде нее Розали поежилась – было в этой девушке что-то зловещее. То, как внимательно она смотрела, словно изучала цель перед выстрелом…

Роза решила, что нужно перебарывать свой страх. Она вспомнила, как промедление на корабле пиратов едва не стоило жизни Ивару: еще секунда, и кидонианец мертв, а сама Роза летит в клетке в Самбору.

Поэтому Розали глубоко вдохнула, удостоверилась, что руки дрожат не очень сильно и подошла к Эсоре.

– Как… этим пользоваться? – она указала на странный чайник, из которого агатонка извлекла чашку с непонятной жижей и теперь подозрительно принюхивалась.

– Пять минут назад я была уверена, что знаю, – усмехнулась Эсора. – Просто ставишь кружку, думаешь о вкусе и наслаждаешься.

– А как думать о вкусе?

Агатонка нахмурилась.

– Вот этого я тебе не объясню. Ни разу не пила чай, что ли?

– Пила…

– Ладно, тут есть и пульт управления, – Эсора нажала что-то и над чайником взмыла голограмма. – Тыкай в то, что нравится. Потом научишься.

Розали опасливо поднесла палец к фантомному изображению и «нажала» на плавающий в воздухе апельсин. Ничего не случилось, он только немного ярче заморгал.

– И все? – удивилась агент. – Сахар, специи?

– Все.

Эсора взяла руку Розали в свою и ткнула в «Приготовить». Девушка вздрогнула от неожиданности, и агент слегка поджала губы – позабавил испуг Розы, не иначе. Всем теперь расскажет, какая у Ивара пугливая команда.

– Меня зовут Ева Эсора.

Розали пожала руку, максимально деликатно. Пришлось контролировать каждое сокращение мышц, чтобы от волнения не раздавить ладонь новой знакомой.

– Розали.

– Розали и все?

Она пожала плечами.

– Фамилии нет.

Ева хмыкнула и отпила своего напитка.

– Интересно… Откуда ты, Розали? Выглядишь очень растерянной, словно никогда не работала с людьми вроде него, – Ева указала на де Карму. Тот навис над голограммой и принялся показывать подельникам схемы непонятного здания. – Чай готов, кстати.

Роза осторожно взяла кружку. Она была из цельного металла, а покрытая пластиком ручка казалась такой хлипкой, что грозила согнуться в пальцах. Поэтому девушка схватила обеими руками сразу всю чашку, чтобы точно не разлить. Эсора округлила глаза.

– Горячо же!

– М?

– Железяка горячая, разве нет? – Ева коснулась дна чашки и одернула руку. – Как ты ее держишь?

– Дамы, – Ивар повернулся и с лукавой улыбкой посмотрел на девушек. – Я вас прерву, вы не против?

– Еще как против, – усмехнулась Эсора. – Я вот только-только нашла среди твоих друзей адекватного человека…

– Ничего-ничего, потом секреты выведаешь. Нужен твой совет.

Следующие дни полета практически полностью прошли в кают-кампании. Спать Розе не требовалось, а даже безумно мягкая постель быстро надоедает, если просто лежишь и пялишься в потолок.

Перед самым прибытием Ивар объявил общий сбор, и Розали явилась одной из первых. Было восемь утра по корабельному времени, так что все еще спали. Кроме Адама: он устроился и в полудреме смотрел на телевизор16 под потолком. Люди на экране говорили на непонятном языке, поэтому Роза уселась рядом и попыталась разобрать по контексту хоть одно слово.

– Что смотрите? – спросил де Карма, когда вошел в кампанию.

– Никак не могу это выяснить… – протянул Адам. – Хочу выучить кидонианский, но тут ни одного знакомого слова. Хотя ведь не первый месяц учу…

– Во-первых, это таллесианский. Во-вторых, с каких пор тебя языки интересуют?

– Гидра! – выругался Адам. – То-то я думаю, какие странные кидонианцы!

Ивар сочувствующе похлопал пилота по плечу.

– Не твое это, не твое.

Через несколько минут подтянулась остальная команда, включая агатонцев. Все в гражданской одежде, без оружия – наверняка чувствовали себя некомфортно. Де Карма провел небольшой брифинг и почти сразу по кораблю пошла вибрация – Земля. Адам вскочил и побежал в кабину пилотов, довести машину до цели.

Розали подошла к окну и попыталась разглядеть что-нибудь интересное. Весь обзор заняла огромная серая глыба, побитая кратерами и усеянная светящимися огоньками городов. Не очень-то похоже на метрополию.

– Месяц, луна Земли, – подсказал Ивар. – Нам как раз сюда. Некоторые зовут ее «Луна – та самая луна», но по мне это чересчур претенциозно.

Розали не поняла, что значит последнее предложение и просто кивнула – когда за окном новый неизведанный мир, тебе не до выяснения семантики.

Корабль стремительно сбавил скорость и нырнул в один из кратеров, усеянный квадратными черными дырами, похожими на ангары. Снаружи стало темно, хоть глаз выколи.

– Выгружаемся, – скомандовал кидонианец, когда машина гулко ударилась о посадочную площадку. Забавно, что за окнами так и не получилось ничего разглядеть – Адам летел исключительно по приборам.

У трапа их ждал мужчина в длинном сером плаще. Он встал в аккурат на границе яркого пятна света, льющегося из корабля – в самом ангаре не была включена ни одна лампа. Розали узнала человека: ему Ивар звонил по пути из Поместья на Михъельм. Девушка видела не так уж и много незнакомцев, так что память на лица пока работала идеально.

Розали сошла последней: остальной отряд исчез в полутьме, и это показалось зловещим. Девушка потратила немного времени на попытки себя успокоить, но ноги все равно затряслись, когда она сделала шаг на трап.

– Виктор Ленисаад, Лига свободной торговли, – представился мужчина в плаще и протянул руку.

Из всех прибывших он подарил столько внимания только Розали, чем увеличил уровень подозрительности до максимума. Кустистая борода и длинные волосы, заплетенные в тугой хвост, сделали его похожим на стереотипного пирата, так что девушка решила, что при малейшем неверном движении врежет ему коленом в живот.

– Розалия, – девушка вложила в голос максимум отстраненного официоза.

Мужчина расплылся в широкой улыбке.

– Какое прекрасное имя! Розалия, хотите экску…

– Виктор! – крикнул из темноты Ивар. – Даже не начинай.

Он появился в лучах света, словно призрак, и потянул Розу в темную неизвестность.

– Как же с тобой нелегко! – возмутился Ленисаад. – Ладно, господа, следуйте за мной.

Глаза быстро привыкли к отсутствию света, и девушка разглядела в десяти шагах от себя дверь, у которой столпился весь экипаж. Виктор потянул механическую ручку, но остановился и полуобернулся.

– Только в этот раз без тупых шуток про таллесианцев. Усекли? Не хочу опять драки.

– Адам, ты слышал? – уточнил Ивар.

– Слышал, слышал… все слышали… как будто я знал, что рыба для них больная тема…

Виктор провел делегацию через узкий коридор в еще один ангар, на этот раз светлый. В нем уже прогрел дюзы17 небольшой грузовой корабль без единого иллюминатора.

«ЗемПромСтрой» – прочитала Розали надпись на борту. Машина показалась ей огромным оранжевым кирпичом, не менее потрепанным, чем прошлый корабль Ивара.

Ленисаад направил их на трап, за которым оказался забитый людьми отсек. Команда едва вместилась так, чтобы не получить закрывающейся дверью шлюза по голове, и в итоге Розали настолько плотно зажали со всех сторон, что пришлось дышать волосами на затылке де Кармы. Но они хотя бы приятно пахли чем-то яблочным.

Ивар указал на торчавшие с потолка трубы.

– Держись за поручни, а то может трясти.

– Отлично: тихо и незаметно пролетим на планету с кучей чертовых беженцев, – прошипел Арман на ухо кидонианцу, пытаясь развернуться и перестать дышать из подмышки Адама. – Они же наши лица видят.

– Уж кто в полицию не пойдет, так это нелегальные мигранты.

– У тебя план просто огонь, – недовольно заметила Эсора. – Каждый раз с этого начинаешь работу?

– Как видишь, я тут уже почти свой, – усмехнулся Ивар.

Корабль вздрогнул и свет в отсеке погас. Воцарилась теплая темнота, полная человеческого дыхания и попыток размять затекшие конечности.

– Ну что, пятнадцать минут страха, и мы на месте? – спросил Виктор из динамиков под потолком.

По салону прокатилась волна смешков. Несколько минут ничего не происходило, а потом по корпусу прокатились гулкие удары.

– Что это было? – спросила Эсора.

– Атмосфера Земли, – ответил Адам.

– Не думала, что у атмосферы есть молоток.

– Пилот просто фиговый.

– То-то ты у нас ас, я смотрю.

– Еще какой! Дай корабль – покажу. И не только корабль – я даже на самокате могу кульбиты делать.

Гэри хохотнул, как и пара незнакомцев вокруг.

– Когда ты говорил о «надежном, но неприятном» способе проникнуть на планету, я думала о чем-то вроде секретной воздушной трассы, – продолжила возмущаться Эсора.

Кидонианец хмыкнул.

– А я это и имел ввиду. Мы идем не по стандартному маршруту.

– Про воняющих незнакомцев забыл упомянуть?

– Из головы вылетело.

Машина приземлилась минут через двадцать с таким лязгом, что зубы заныли. Едва шлюз начал открываться, толпа тут же повалила к выходу, словно от этого зависела чья-то жизнь. Розали вытолкали на трап, как куклу. При всей своей силе, девушка едва удержалась на ногах, не без помощи де Кармы.

Снаружи – залитый светом бетонный ангар. Огромный настолько, что можно было уместить целый Холдрейг. Рядом приземлилось еще несколько похожих машин, и пассажиры так же стремительно вывалились наружу. Люди заполнили помещение, образовали огромную пробку у крохотных дверей и принялись кричать и толкаться. Все несли тяжелые сумки на плечах и одеты были явно не по последнему писку моды – некоторые в откровенных лохмотьях или вещах не по размеру.

Виктор указал команде Ивара на дверь в противоположном конце ангара и козырнул де Карме. Кидонианец жестом приказал товарищам идти за Лениссадом, а Розали увлек в толпу прибывших.

– Мы выходим тут, – пояснил он. – У нас с тобой дела в городе.

– Кто эти люди?

– Нелегальные мигранты, по большей части из мелких планет-государств.

– А почему они не могут… легально мигрировать?

– Земля не радуется пришельцам, только туристам. Безработицы и так хватает, криминала тоже. Люди вокруг нас вносят немалую лепту в их увеличение.

– Зачем же они сюда летят?

– Потому что их родной дом живет еще хуже. А на Землю проникнуть проще, чем, скажем, на Агатон. Если их поймают тут, то отправят домой, а демократы – наоборот, заставят работать за еду лет десять на каком-нибудь заводе… Хотя кому-то и этого достаточно, конечно. Но большинство хочет заработать деньги и отправить семье – на Земле больше шансов это сделать.

– Все планеты-государства такие плохие?

Ивар снисходительно усмехнулся.

– Нет, конечно. Есть прекрасные миры, в которых жизнь гораздо лучше здешней. Но на них попасть, как правило, вообще невозможно или очень сложно закрепиться. Увы, современной стране на одной планете тесно.

Подошла их очередь и парочка выплюнулась (другого слова не подобрать) наружу через тесные двери. Перед Розали раскинулась растрескавшаяся бетонная площадь, залитая ярким солнцем. Девушка закрыла глаза, чтобы не ослепнуть, и вдохнула полной грудью аромат родины.

Это была ошибка. В нос ударила гарь, машинное масло и безумная палитра непонятных ароматов: вонючая еда, специи, пролитый кофе, горящие полимеры, протекающие канистры с топливом, гниющий мусор, переулок, ставший туалетом, дешевые духи и много чего еще. Роза различила максимум половину ароматов и поняла, что вторая половина того не стоит.

Звуки оказались знакомыми, она слышала такое на Михъельме: смесь голосов, клаксонов и шума двигателей атмосферного транспорта.

Вокруг площади – стеклянные и бетонные небоскребы, все как на картинках в ИнтерСети. Здания блестели в лучах Нулевого солнца и разноцветных рекламных голограмм. А над ними бесконечные вереницы летающих машин образовали стройные угловатые воздушные трассы.

– У нас мало времени, Розали.

Девушка засеменила за де Кармой.

– Здесь красиво! – крикнула она, стараясь пересилить какофонию города.

После относительно пустого переулка они ворвались в поток местных жителей. Перед Розали возникла пешеходная зона, состоявшая из множества широких дорожек, отделенных друг от друга деревьями и живыми изгородями, а кое-где вообще стеклом.

Людей вокруг – тысячи. Одеты пестро и со вкусом: никаких тебе черных монашеских роб или монохромных униформ михъельмских послов. Ивар быстро понял, что Розали растерялась и взял ее за руку.

– Запомни главный минус и одновременно плюс метрополии: здесь на тебя всем плевать. Если не лежишь на тротуаре в луже крови, вряд ли кто-то вообще обратит внимание – у всех свои заботы.

Розали не смогла решить, нравится ей этот факт или нет.

– Хорошо. А почему Земное солнце зовут Нулевым?

– От него ведется отсчет расстояний по галактике. Своего рода аллюзия на нулевой километр всех дорог.

Слово «аллюзия» Розали сразу поняла и в сердце зародилось приятное тепло – здорово почувствовать себя умной после того, как даже чай не вышло нормально заварить.

– А куда мы идем?

– Искать твоих родителей, конечно же.

Розали замерла и сзади в нее врезался мужчина. Он тихо выругался и обошел странную незнакомку, даже не удостоив взглядом.

– Не отставай, у нас мало времени.

– Я совсем забыла об этом… а обязательно сейчас? Я могу и потерпеть…

– Терпение – исключено. Ты же знаешь, что завтра большой день – из-за нас Монарх придет в ярость, а я вообще могу умереть. Тебе понадобятся деньги, паспорт и хоть какие-то связи. А никого ближе родителей у тебя пока нет. Поэтому мы сначала соберем тебе какую-никакую подушку безопасности, а уже потом будешь сама решать, хочешь их видеть или нет.

В груди защемило. За всю жизнь только наставник Корвилл попытался бескорыстно помочь Розали. Отчасти потому, что она росла у него на глазах – Корвилл был чем-то вроде отца на полставки. Но чтобы совершенно чужой кидонианец проявил заботу…

– Спасибо, – девушка не придумала, что еще сказать. Да и голос предательски пригрозил сорваться в плач.

– Уговор есть уговор, – с улыбкой ответил де Карма. – И, если честно, у меня есть корыстный интерес.

– Хочешь узнать, как стать таким же?

– Нет, но, думаю, ты сможешь помочь всему человечеству.

– Своей силой?

– Скорее, умением мудро ею распоряжаться. Я встречал людей, способных на безумно жестокие вещи. Любая кроха власти, любое преимущество превращало их в бездушных монстров. Ты же наоборот – обладаешь талантами, с которыми могла бы подмять под себя всех в замке, но даже не попыталась использовать свое превосходство, – Розали поморщилась. – Да-да, это физическое превосходство, будем называть вещи своими именами. Я хочу, чтобы ты вырвалась из плена прошлого и смогла стать больше, чем просто сирота из глубинки. У тебя большое сердце, как обычно говорят в таких случаях. И достойна ты большего.

– А вдруг это все из-за тайных экспериментов? Может, я биоробот войны?

Фраза позабавила де Карму, но Розали его радости не разделила. За десятилетие бесконечных размышлений она построила сотню теорий о своем происхождении и ни одна из них не отличалась оптимизмом.

– Какая разница? – спросил кидонианец. – У тебя есть свобода воли – этого достаточно, чтобы не бояться узнать причину собственной необычности. Человека определяет не происхождение, а то, как он распоряжается своей свободой… – мужчина задумался и некоторое время они шли молча. Розали решила не отвечать на его слова – слишком о многом еще предстояло подумать.

Затем Ивар снова заговорил:

– Я думаю, галактика скоро взорвется. И тогда нам не помешают такие люди, как ты.

– Взорвется?

– Сейчас все в точности как было перед прошлой войной. Помню, как она началась и очень многие события повторяют тот сценарий. Революции, передел сфер влияния, большие монархии строят большие планы, маленькие планеты пытаются вырваться из их лап… Рано или поздно все может вылиться в новую бойню. Слишком много дураков так и не усвоили урок.

– Как же я смогу на это повлиять?

– Ты просто можешь помочь кому-то, спасти. В галактике полно людей, не желающих конфликта, но они, как правило, не способны себя защитить… И никто не хочет им помогать, всех волнует только власть и деньги. Прибыль, экономический рост, ВВП и прочая лабуда. Современному обществу не хватает чистых сердцем, таких как ты.

– Но я просто один человек…

– Это все равно весомый аргумент. Посуди сама: я тоже один человек, но, если завтра мой план сработает, мы как минимум оттянем гражданскую войну в Монархии. Нужное усилие в нужном месте и в нужный момент…

Ивар выхватил девушку из толпы и направил к посадочной площадке странных желтых машин. Ближайший транспорт услужливо распахнул дверь, и кидонианец прыгнул в него. Розали сделала то же самое, но ударилась головой о раму и прошипела самое страшное ругательство, на которое было способна: «Зараза!»

Внутри оказалось тесновато и не нашлось никаких приборов, штурвала или пилота.

– Земной биохим18, – скомандовал Ивар.

– Уточните, пожалуйста, – спросила машина красивым, но полностью безликим голосом.

– Главный корпус, Центр генетических исследований. Припаркуй нас на площадке для персонала, где меньше зевак.

– Это запрещено, – ответил робот и плавно оторвался от земли.

– А за деньги?

– Я не беру взяток.

Розали усмехнулась – никогда не слышала, чтобы роботам можно было дать на лапу.

– А как насчет человека, который тебя обслуживает?

– Плюс двести нулевых, – согласилась машина и на окне появилась голограмма с числом. – На отдельный кошелек.

Ивар ухмыльнулся и провел запястьем над фантомными цифрами.

– Я не первый раз на Земле, – пояснил он.

За окнами побежали однообразные улицы из стеклянных зданий. Между крышами раскинулись мосты причудливых форм, усеянные колоннами, статуями и живой растительностью. На некоторых девушка заметила маленькие частные домики, судя по всему, местных богачей.

Горизонт блистал идеальной синевой, в небе ни облачка, а город под ним казался бесконечным. Будто на Земле ничего больше не было, кроме бетона и стекла.

– А что будет, если ты не справишься завтра?

– Меня или посадят, или убьют. Для михъельмцев все закончится полным фиаско, революция псу под хвост.

Розали прыснула.

– Что? – удивился Ивар.

– Никогда не слышала такого выражения.

– Ты сама невинность.

– А почему «под хвост»?

– Ты знаешь, что у собак под хвостом?

– А… фу.

– Вот именно.

– А почему вообще все началось? На Михъельме так плохо жить?

– И не только на нем. Многие планеты мечтают потребовать у землян достойного отношения, но никто не решается взять инициативу. Они смотрят на соседей, которые по итогам Галактической вышли из Монархии, и завидуют подъему уровня жизни. Это кажется абсурдом, но по какой-то причине отделение экономики от Земли делает людей богаче. Думаю, причина в том, что правительство больше заботит постройка нового военного флота, чем восстановление провинций – некоторые миры до сих пор лежат в руинах, в которых еще живут люди. Монарх давно сошел с ума и потерял связь с реальностью.

– Это ужасно…

Розали всю жизнь была уверена, что за пределами Поместья Спящих солнц галактика состоит лишь из чистых метрополий и счастливых людей. А тут беженцы, войны, планеты в руинах…

– Прибываем в место назначения, – сообщила машина. – Спасибо, что воспользовались нашими услугами.

– Еще бы! – Ивар первым выбрался на площадку и помог Розали не удариться о дверь. – Двести нулевых за лишний десяток метров.

– Хорошего дня, – словно в насмешку сказала машина и уплыла в сияющие небеса.

Новое место, на первый взгляд, не отличить от предыдущих пейзажей: кругом был все тот же бетон, стекло и полимеры. Но здание перед путниками оказалось вовсе не небоскребом, а скромным по земным меркам строением, не выше десяти этажей.

«Центр генетических исследований» – сообщила огромная фантомная вывеска над входом.

Внутри на пришельцев нахлынули прохлада, тишина и темнота: атмосферный и звуковой щиты отрезали университет от внешнего мира, словно и не было снаружи жаркого полуденного солнца Земли.

Ивар несколько минут рассматривал таблицу с номерами кабинетов, пока не нашел нужный.

– Пошли скорее, и так опаздываем.

Розали засеменила следом за ним по просторным коридорам института и поразилась любви ученых к свободному месту. Его здесь было безумно много: в коридорах могли разминуться два космических корабля, не меньше. После комнатушки три на три метра в таких помещениях начинается агорафобия.

Холлы состояли из одних только дверей и табличек. Местами те перемежались с портретами хмурых людей и информационными табло, но унылость картины это не скрашивало.

Шли долго. Через какое-то время Розали поняла, что не выберется отсюда сама: никакое чувство направления в таком лабиринте не поможет. Наконец, Ивар остановился у небольшой полупрозрачной двери, которая втянулась в стену при их приближении.

– Добрый день! – громыхнул кидонианец.

В помещении Розали разглядела только ряды однообразных металлических шкафчиков без дверей или ручек. Людей видно не было, но, судя по чавкающим звукам, рядом все-таки находилось живое существо.

– О! – воскликнул мужчина из-за угла. – А я уж думал, вы не придете.

– Прошу прощения, задержались в дороге. Все готово? Что насчет камер?

– Отключены, как вы и просили, – навстречу вышел смуглый курчавый молодой человек. Белое одеяние охватило все его тело одним полотном, без швов или застежек. – Боюсь даже представить, к чему такая секретность.

Парень уселся за столик и над поверхностью вспыхнула голограмма с неясными схемами. Рядом с ним из стены выехало длинное круглое устройство, похожее на металлический рукав. Будто зажим на пыточном стуле.

Розали напряглась.

– Кого исследуем? – он заглянул пришельцам за спины, словно ожидал кого-то еще.

– Ее, – Ивар легонько подтолкнул девушку к столу.

Ученый жестом предложил сесть и разместить руку в пугающей штуке. Розали подчинилась. Дискомфорт оказался безумным, а уж когда устройство прижало руку к чему-то острому… она поймала себя на мысли, что прикидывает шансы оторвать зажим и врезать им незнакомца по лицу.

Парень улыбнулся, и нечто холодное скользнуло по коже девушки. Не больно, скорее даже щекотно. Пара секунд, и по голограмме над столом побежали разноцветные кубики. Они начали складываться в скрученную лесенку, похожую на ДНК. Похожую, потому что с ней было что-то не так. Лицо ученого вытянулось, он посмотрел на Розали, потом на голограмму и снова на Розали. Бедняга облизнулся и открыл рот, чтобы задать вопрос, но де Карма резко опустил руку ему на плечо. Парень вздрогнул от неожиданности.

– Какие-то проблемы? – с невинным видом поинтересовался кидонианец.

Ученый сглотнул и его губы искривились в нервной ухмылке.

– Н… н-небольшие, да.

– Что именно не так?

Ученый глубоко вздохнул.

– Чтобы сказать наверняка, придется задать вам пару вопросов, – он перевел взгляд на Розали. – Только вы должны отвечать честно, идет?

Девушка закивала.

– С чего бы начать… вы знали своих родителей?

– Нет.

– Мы как раз за этим сюда и пришли, – дополнил Ивар. – Взять генетический отпечаток и найти их.

– Ну, то есть, никогда с ними не виделись? Не в курсе, кем они работают?

– Нет.

Ученый потер подбородок и уставился на свои ладони.

– Боже, у меня руки дрожат… – с этими словами он встал и направился за один из металлических шкафов. – Хотите чаю? Кофе? Чего покрепче? Разговор будет напряженный. И раз уж вы платите за анонимность… я бы не стал говорить о таком через ИнтерСеть.

– А вот теперь мне официально не по себе, – с улыбкой ответил Ивар. – Вы же помните, о чем мы договаривались? Никаких следов – после нашего ухода все должно быть уничтожено.

– И теперь я понимаю, почему, – заметил парень и по комнате разлилось шипение кипятка. – Так что, пьете?

– Нет.

– Нет, спасибо.

– А зря, – он вернулся с чашкой едко пахнущего кофе и поставил ее на стол. Розали поморщилась – аромат оказался безумно неприятным, как будто нос выедал. – Прекрасное обоняние, да? Так и знал, – с улыбкой заметил ученый. – В общем, у меня просто нет слов. Вы вообще в биологии разбираетесь? Или в генетике?

– Я знаю, что такое гены, – ухмыльнулся де Карма.

– Тогда буду без заумных терминов… хотя это не даст вам полного понимания, – он вернул руки в голограмму и принялся рыскать пальцами по геному девушки, перебирая отдельные кирпичики. Слева всплыл еще один фантом, на этот раз с текстом. – Отдал на изучение ИИ – сам я такое не осилю, – пояснил свои действия парень. – В общем, ваша мать – обычная женщина. От нее вы получили митохондрии без модификаций, кроме парочки, для защиты от вредных мутаций. Что такое митохондрии – в Сети почитаете. Отсюда я делаю вывод, что вы родились через обычное половое размножение, – Розали почувствовала, как вспыхнули щеки.

Ивар хмыкнул.

– Необычное решение, – заметил он.

– Именно, – согласился ученый. – Тяжело, неудобно, много сил уходит, но некоторым хочется «по-настоящему», чтобы с мучениями. Их выбор. Поэтому митохондриальная ДНК, как я уже сказал, обычная – мы такую зовем «регулярной». По палитре безвредных отклонений делаю вывод, что мать родом откуда-то из кластера Бриэнн19, Приоритет или Свободные миры.

Он шумно отпил кофе, обжегся и сдавленно выругался.

– А вот про отца я вообще ничего не могу сказать. Но он точно был – никаких вмешательств, искусственных смешиваний и чего-то еще я не вижу, робот тоже, – ученый ткнул пальцем в другую голограмму. – Но тем необычнее картина… – он выразительно посмотрел на девушку, она намека не поняла и виновато улыбнулась. – Необычнее, потому что гены отца… ну, мягко говоря, странные. Они… как бы выразиться-то… не наши, не из нашего биома. И почти все доминантные – вытеснили материнскую последовательность, как будто ее и не было.

– То есть, отец был искусственно модифицирован?

– Ну, нет, – ученый замахал руками. – Это вообще исключено. То, что мы видим в ваших генах – безусловно, плод искусственного вмешательства. Но уровень, о котором идет речь, не соответствует нашим возможностям. Как я уже сказал, гены отца вытеснили материнские: у него как будто был встроенный механизм, который химически вырезает ненужное… подчеркну, что это происходило не перед зачатием, где-нибудь в лаборатории, нет. Это случилось уже в момент слияния ДНК: что-то порезало материнский геном и удалило «мусорные» последовательности, такие как гены хвоста или зубов мудрости – их нет!

Ивар проморгался.

– А они должны быть?

– Ну разумеется! Просто в «спящем» состоянии. У всех людей они есть, это нормально. А у вас, госпожа, они удалены, как и большая часть человеческого генома, а то, что добавлено вместо этого…

От такой многозначительности Розали почувствовала холодок в ногах.

– В общем, это вообще не наше. Вы уж простите за прямоту… – повисла пауза, которую заполнили шумные глотки кофе. – Но вы не совсем… человек.

– Звучит обидно, вы же в курсе? – хмуро вставил Ивар.

– Я просто говорю «как есть». Это не оскорбление, а генетический факт. Почти все последовательности, отвечающие за пищеварение, кожу, кости, да вообще все ткани и органы – они другие. Мы с помощником, – он снова указал на голограмму с ИИ, – видим, для чего они служат, но можем только догадываться, как и что они кодируют. В них есть дополнительные молекулы, которые совсем иначе сохраняют информацию. И это не новость, конечно – в галактике полно таких организмов. Но это не может работать с человеком – мы же земляне, все до одного, и где бы мы ни родились, набор «кирпичиков» в ДНК будет один и тот же. А у вас он другой. Причем такой… стройный, складный… мне кажется, кто-то словно бы… собрал гены отца с нуля в том виде, в каком хотел, а потом позаботился, чтобы он мог иметь потомство с людьми. Ведь это вообще неестественно и не должно быть возможно.

Холодок из ног стремительно расползся по всему телу.

– Почему не должно? – удивился Ивар.

Ученый снисходительно усмехнулся.

– Возьмем кошку с собакой: они родом с Земли, как и мы. Но скреститься естественным путем не смогут, никак. Их геном слишком разный, хоть и состоит из одинаковых химических соединений. Что уж говорить о существах родом из разных биомов? Такое невозможно без целенаправленного вмешательства.

– Но вы сказали, что следов модификации нет?

– Именно! Геном идеально чистый, без маркеров, которые бы подсказали, что есть какие-то правки. Поэтому я делаю вывод, что речь об обычном смешении. Но ДНК отца настолько совершенна, что умеет вырезать из материнской ДНК, каким-то непостижимым для меня образом, часть последовательности и оставлять, судя по всему, только то, что отвечает за будущий облик ребенка. То есть, вас, – он указал на Розали. – А все остальное – уже от отца. Я уверен, что вы совсем иначе воспринимаете мир. Может, видите необычные цвета, которых другие люди не знают? Или…

– Так! – прервал его Ивар. Он легонько коснулся плеча Розали. – Мы здесь не в подопытных играем. Давайте резюмируем все, что вы сказали. Кто ее отец? Кто хотя бы отдаленно мог такое с ним сделать? Может, в Самборе ставят такие эксперименты?

– Исключено, – ученый замотал головой и одним глотком осушил кружку. – Тамошняя наука на век позади нашей. А уж наша – на тысячу лет позади той, которая создала этот геном. Со всей ответственностью заявляю: в рамках известных мне технологий и подходов ни на что подобное мы не способны. Более того: это незаконно – Конвенция по сохранению Homo Sapiens запрещает вмешательства такого уровня. Иначе бы мы перестали существовать как вид, а я думаю никому этого не хочется – мы и так друг друга убиваем миллиардами. Что уж говорить о ком-то лишь отдаленно похожем.

– Вы же понимаете, что законы – это не для всех?

– Конечно! Честно? Я бы сам хотел посмотреть на лабораторию, которая может такое сотворить… без обид, – он примиряюще поднял руки. – Но перед тем, как создать ее, нужны долгие, дорогие и целенаправленные усилия целого института. Это бы всплыло – в статьях, исследованиях, арестах даже. Мы умеем многое, но до этого нам далеко. Уж поверьте.

– То есть… – неуверенно протянул Ивар. – Вы хотите сказать…

– Я даже не верю, что говорю вслух, но ваш отец или жертва пришельцев из другой галактики, или сам пришелец.

Розали вздрогнула и что-то с лязгом сломала в считывающем аппарате.

– Звучит как безумие, – с натянутой улыбкой заметил Ивар.

– Думаете, я не знаю? Я это сказал!

Оба не очень искренне рассмеялись.

– Что можете поведать насчет возможных проблем? Есть шанс, что у девушки будет аллергия на определенную еду или…

– Не думаю. Хотя я так говорю, будто по галактике разгуливает много приш… – он посмотрел на Розали и осекся. – Подозреваю, что этот вариант уже был учтен. Я бы скорее волновался о том, что скажет правительство, когда узнает.

– Мы подумаем, как это правильно подать… Ну, ладно, спасибо за информацию, на сегодня достаточно.

– Что, это все? – ученый вскочил и опрокинул кружку. – Я же провел только поверхностный анализ! С вашей помощью мы сможем…

– Это все, мой друг, – отрезал де Карма. – Теперь я жду, что вы удалите данные и забудете о нашем существовании.

– Но ведь…

– Всему свое время. Обещаю, что свяжусь с вами, как только разберусь кое с чем.

– Очень на это надеюсь. Мне обязательно удалять результаты? Я могу все обезличить…

– Обязательно.

Ивар достал из кармана пластиковый брусочек и протянул собеседнику.

– За хлопоты. И на будущие научные открытия. Все анонимно.

Парень вздохнул и провел рукой над голограммой. Из стола выскочил маленький прямоугольный носитель с данными и де Карма обменял его на свой.

«Удаляю» – сообщила голограмма через секунду. Когда фантомное изображение опустело и предложило «предоставить ткань на анализ», Ивар дружелюбно улыбнулся.

– Был рад встрече, – кидонианец похлопал ученого по плечу.

– И я…

Что же, теперь понятно, почему мать бросила ее в детдоме. Узнать, что отец твоего ребенка из другой галактики… это мало кого оставит равнодушным.

– Что думаешь? – спросил Ивар по пути обратно.

– Что такое «биом»?

Де Карма рассмеялся.

– Не этого вопроса я ожидал… Биом – это биосистема из нескольких связанных экосистем. Например, земной биом – это мы и другие существа с этой планеты. У нас общие гены и предки. На Кидонии свой биом. Этого можно не замечать, но на глубинном уровне тамошняя флора и фауна от нас отличается.

– Ясно… А что за штуку он тебе дал?

– Твой генетический отпечаток.

– Что?

– Слепок, грубо говоря. Не сама ДНК, а основные маркеры, по которым можно найти родственников. Мать так точно – отец вряд ли где-то светился.

– А это… безопасно? Показывать кому-то слепок… меня.

– Да, по нему никто ничего о тебе не выведает, не волнуйся. Откровенно говоря, я не рассчитывал узнать то, о чем нам сегодня рассказали, и предлагаю пока все обдумать. Не делай поспешных выводов и держи информацию о себе в секрете, договорились?

– Хорошо… Хотя…

– И не раскисай, – Ивар широко улыбнулся и приобнял ее за плечи. – Наш умный друг вполне мог ошибиться.

Розе стало не по себе, как от объятий, так и от размышлений, поэтому весь дальнейший путь они проделали в молчании. За университетской площадью Ивар вывел девушку на широкую лестницу длиной, наверное, с километр. Потом на заполненную людьми улицу, как две капли воды похожую на все предыдущие, и долго шел, не сбавляя темпа. Остановился он только перед небольшим каменным зданием, резко контрастировавшим с окружающими высотками. Его архитектура напомнила стилем только что посещенный институт.

«Императорская миграционная служба» – прочитала Розали вывеску над дверью.

– А что тут?

– Получишь паспорт.

Здесь тоже было темно и прохладно. На Земле каждое здание оборудовано своими щитами. Энергии, небось, потребляется безумное количество.

В вестибюле несколько человек удобно расположились на маленьких пластиковых креселках в ожидании своей очереди. Напротив них, за стеклом, показалось лицо тучного мужчины в бело-серой униформе. Он угрюмо посмотрел на вошедших и кивком указал на двери в другом конце зала. Над одной из них загорелся зеленый огонек.

– Вы припозднились, – сообщил чиновник. – Запись была пятнадцать минут назад. Повезло, что есть свободный оператор.

– Безумно вам благодарен! – воскликнул Ивар. – Мы же можем туда вдвоем зайти? Дочь очень волнуется, – добавил он с вежливой улыбкой.

Мужчина вскинул брови, но заметил мольбу в глазах Розали и слабо кивнул.

– Дочь? – спросила она у самой двери.

Кидонианец ухмыльнулся.

– Не упускаю шанса приврать для убедительности.

– Эй, а почему двое? – удивился человек за дверью. От вошедших его отделил широкий стол и голограмма с непонятными картинками.

– У нас особый случай.

Оператор закатил глаза.

– Ну и что же это за «случай»? – перекривлял он Ивара.

Де Карма плавным движением протянул ему пластиковый брусочек с генетическим отпечатком девушки.

– Нужно найти ее родителей и выдать документы.

– И правда особый. Как вы можете не знать, кто ваши родители?

– Так вышло. У нас ведь получится сделать все без задержек?

– Да получится, получится, – мужчина подключил брусочек к считывателю и уставился в голограмму. – Та-а-ак, – протянул он. – По матери информация в базе есть, а вот по отцу – нет.

– Совсем нет?

Оператор поднял голову и удивленно посмотрел на де Карму.

– Совсем. В Монархии такого отпечатка никто не знает и на международные запросы ответа нет. Вы точно на Земле родились?

– Точно, – ответил за Розали Ивар.

– Ну, тогда вам дорога ЦГИ20 – там все разложат по полочкам и найдут батеньку.

– Боюсь, нам такой вариант не подходит.

– Извиняйте, по-другому никак. Нужны имена обоих родителей. Вдруг ваш отец преступник или тем более аламарси?

Последний вариант неслабо удивил. Неужели к кочевникам относятся хуже, чем к преступникам?

– А как насчет меня? – вкрадчиво предложил де Карма.

– Что «насчет вас»? – раздраженно спросил чиновник.

– Я вполне сгожусь ей в отцы. Даже в дедули.

«Дедуля в семьдесят?» – удивилась Розали. Это же во сколько мать должна была ее родить? В двадцать?! Попахивает Темными веками.

Оператор долго непонимающе смотрел на Ивара, беспомощно хлопая глазами. Кажется, он не понял, что кидонианец имел ввиду.

– А что, некоторые и в пятьдесят детей заводят и ничего, – гнул свою линию кидонианец.

– Так! – мужчина вскочил со стула и едва не опрокинул стоящий рядом горшок с цветком. – Не тратьте мое время! У нас тут очередь вообще-то. Ищите отца в базе, или…

– Сто тысяч, – невозмутимо сказал Ивар.

Гнев на лице мужчины сменила смесь непонимания и удивления.

– Значит так… – протянул он уже неуверенно.

– Шармов, – добавил Ивар.

Чиновник нервно хохотнул и сел на место. Кажется, он хотел сказать нечто нелестное, но не смог придумать, что – слова застряли в горле, грозя обернуться отрыжкой.

– Шарм с земным нынче один к тридцати семи, – продолжил де Карма. – Это почти четыре миллиона. Квартиру в столице, конечно, не купишь… но вот детей можно хоть на Агатон отправить учиться. Еще и на безбедную старость хватит. Можно работу, например, сменить и жить…

– Ладно-ладно, все, я понял! – сорвался землянин. – Вы ненормальные какие-то. Хотите сказать, готовы отдать четыре миллиона за паспорт? Лишь бы анализы не сдавать?

– Мы очень ленивые люди, – согласился Ивар. – Целых пятнадцать минут ходьбы – сердце дедули не выдержит.

– Не верю своим ушам… – протянул мужчина и жестом приказал де Карме положить палец к идентификатору. – Ладно, запишу вас как отца, но имейте ввиду, если это вскроется, в тюрьму пойдем все трое.

– Поэтому все строго анонимно, обещаю. Помогите людям породниться и не загреметь за это.

Через полминуты возни в голограмме мужчина попросил Розали встать ровно напротив него и замереть. Вверху что-то мигнуло и запищало.

– Руку, – сказал он, и девушка послушно ее протянула. – Как зовут?

– Розалия.

Небольшое устройство в форме пятерни плотно обняло ладонь, и Роза почувствовала странное тепло.

– Все, поздравляю, Розалия де Левин, вы – полноценная гражданка Монархии. Хотя поздравлять тут особо не с чем.

Иронию девушка оценила.

– Отличная работа! – воскликнул Ивар и протянул чиновнику очередной пластиковый брусочек. Тот приложил его к своему запястью, и над рукой воспарило заветное «100 000 ch.». Он просиял, словно до последнего не верил своему счастью.

– Надеюсь, мы больше не встретимся, – произнес чиновник и протянул Розе «паспорт». На деле это оказался еще один кусок полимеров без опознавательных знаков, только с неясной гравировкой на корпусе. Причем такой мелкий, что можно с легкостью потерять.

– Что мне теперь делать? – спросила Розали, когда они вышли наружу.

– Свой генетический отпечаток можешь выкинуть – он больше не потребуется. А в остальном осталось купить терминал ИнтерСети и счет в банке открыть. Только не в земном, упаси боже.

– Ладно… а почему моя фамилия де Левин? Это же кидонианское слово?

– Да… – протянул Ивар. – Тут такое дело… мы, судя по всему, соотечественники.

Он взял ее паспорт и приложил к своему запястью. Над ним взмыла трехмерная голова и подпись «Розалия де Левин». Мужчина пролистал чуть ниже и под никому не интересными «рост, вес» и так далее обнаружилась графа с родителями. Отцом обозначили его, а матерью – некую Клару де Левин с указанием, что родная планета последней – Кидония.

– Так как ты у нас девушка, то и фамилию получила от мамы, – пояснил Ивар.

Рядом с именами родителей было и фото, но Роза решила не смотреть, пока не будет морально готова.

– А если потеряю эту штуку?

– Что? Паспорт? Да это ерунда, просто игрушка. В реальности о тебе уже знают правительства всей галактики, так что любой полицейский или пограничник без труда тебя опознает.

Дальше де Карма взялся вести девушку по магазинам, чтобы «прибарахлиться для новой жизни» и снова посоветовал «не раскисать». Совету Розали последовать не смогла: вместо радости от воссоединения с родиной она застряла в ощущении подавленности и смутной тревоги. Конечно, кидонианец… соотечественник оказался очень тактичным и так и не заговорил про тот факт, что она – дочь чертового пришельца из другой галактики. Но одним молчанием такую тему не замять. Что делать-то теперь? Как жить, зная, что все ее так называемые «особенности» в реальности могут быть оружием злобного завоевателя? А она сама – игрушкой или вообще спящим агентом. Нажмет папа кнопочку, и Розали превратится из доброй девушки в безжалостную убийцу. Как это предотвратить? Нужно ли искать родителей? Стоит ли рассказать о себе другим людям: правительству, ученым, военным…

Девушка сделала вывод, что это закончится очень, очень плохо и нужно было оставаться в Холдрейге. Там она могла навредить максимум паре сотен людей, а тут – триллионам.

– А какой здесь может быть банк, если не земной? – спросила Розали, чтобы отвлечься от тягостных мыслей.

– Например, агатонский, – де Карма указал на массивное здание прямо по курсу. От соседних небоскребов оно отделилось толстым забором с лазерной оградой и неинтересной мерцающей рекламой.

– Я думала, их на земле не любят?

– Люди могут не любить друг друга, но деньги любят все, – усмехнулся Ивар. – Земная экономика очень шаткая, но здешняя публика при этом крайне богатая – миллиардеров хоть отбавляй. И никто из них не хочет хранить деньги в родных банках, которые не сегодня, так завтра исчезнут. А это точно случится, потому что нулевой пробивает минимум каждый год.

– Нулевой?

– Ох, прости, все время забываю, откуда ты… Нулевой сектор – Земной сектор, Нулевое солнце – Земное солнце… – продолжишь линию?

– О, так это и валюта тоже?

– Да. Официально он, конечно, зовется земной империум, но так как Монархия последние четверть века разваливается, такое название звучит слишком пафосно. Поэтому в народе его зовут нулевым. Иронично, что из-за инфляции тебе нужно все больше и больше нулей, чтобы купить что-то.

– Инфильтрации?

– Ин-фля-ци-и. Это когда валюта плохо себя чувствует и от этого страдают люди.

– Не думала, что все так сложно.

Де Карма хохотнул.

– А наш вид по-простому и не умеет.

Розали согласилась. Она не смогла взять в толк, зачем людям нужен весь этот хаос и войны. Галактика ведь большая, планет хватит на всех – к чему еще и драться за них?

В банк они вошли без препятствий. Розали, насмотревшись старых фильмов (других в Холдрейге не крутили), была уверена, что у дверей ждут сканеры и хмурые детины с оружием, но на практике банк оказался проходным двором: ни одного служащего, только клиенты снуют туда-сюда. Ивар пояснил, что раз деньги в физическом воплощении не существуют, то и охранять тут нечего. А операторов нет, потому что единственный смысл существования здания банка – это реклама и возможность проверить личность клиента перед созданием счета. Просканировать реального человека куда безопаснее, чем изобретать способы удаленной проверки личности, которые неизбежно дадут хакерам и теневым дельцам пространство для маневра. И делать это может ИИ, человека не обязательно нанимать.

– Объясняет безработицу, – с невеселой иронией заметила Розали.

– И не говори: людей все больше, а занять их, строго говоря, и нечем. Скоро будем работать на роботов, а не наоборот. Тебе к нему, – де Карма указал на странную нишу в стене рядом с тысячей таких же. Почти у каждой стоял человек и о чем-то беседовал с пустотой, некоторые даже руками размахивали. Но голосов не расслышать не удалось. Вокруг был пустой зал с большими окнами, лавочками и парой подростков, пьющих кофе.

Розали подошла к штуке и уставилась в нее. Штукой оказался небольшой экран с приветливым смайликом и без видимых кнопок.

– Здравствуйте! – раздался счастливый голос из пустоты. – Добро пожаловать в Агатонский национальный банк. Желаете открыть счет?

Девушка обернулась, но Ивар, судя по лицу, ничего не слышал. Он улыбнулся и наклонился почти к самому ее уху.

– Звуковой щит, – пояснил он приглушенно. – Просто скажи ему, что тебе нужно три счета: в земных, шармах и теросах. Там разберешься.

– Хочу счет, – сказала она стене, чувствуя себя дурой.

– Отлично! – ИИ сумел добавить в голос еще больше радости. – Нам необходимо подтвердить вашу личность – приготовьтесь к сканированию.

На экране появились цифры «3… 2… 1…». Розали была без понятия, что значит «приготовиться к сканированию», поэтому просто замерла столбом и уставилась на экран. Тот вспыхнул ослепляющим белым светом и оставил перед глазами неприятную пелену. Выходит, «приготовиться» значит «закрыть глаза, чтобы они не выгорели» – заметано. Она посмотрела на Ивара – тот стоял зажмурившись.

– Добрый день, Розалия де Левин! – снова поздоровался робот. – В какой валюте хотите открыть счет?

– Эм… мне три нужно.

– Внимательно слушаю.

– Земной… Шрам…

– Шарм, – поправил робот.

– Да. И…

Она повернулась к де Карме, тот снова наклонился к уху.

– Какие там валюты? – спросила она.

– Земные, шармы и теросы.

– И теросы, – повторила она машине.

– Отлично, выполняю… – объявил робот и на секунду умолк. – Обращаю ваше внимание, что это первая операция в нашем банке и вы должны дождаться ее завершения в отделении. Это необходимо для вашей же безопасности… Готово! Все счета созданы. Личный кабинет будет доступен в течение часа. Куда вы хотите скопировать данные для входа?

– Входа куда?

– Входа в личный кабинет.

Розали снова повернулась к Ивару.

– Он хочет, чтобы я куда-то ушла.

– Вошла?

– Да.

– Скажи, что у тебя нет терминала и пусть выдаст ключ.

– У меня нет терминала, выдай мне ключ.

– Отличный выбор! – робот зажужжал, из стены под экраном выехал кусочек пластика. Опять. На этот раз красный, с хорошо различимой черной буквой «А» на корпусе.

– А вот это лучше не теряй, – предупредил Ивар.

– Обращаю ваше внимание, что все операции с использованием ключа должны совершаться только с вашим участием. Не передавайте его третьим лицам, в том числе родственникам.

Розали не поняла, кто такие «третьи лица», и даже побоялась это визуализировать в голове.

– Скажи ему, что все.

– Что все.

– Спасибо за визит, Розалия. Ждем вас снова!

– Что такое шрамы и теросы? – спросила девушка на выходе.

– Шарм – кидонианские деньги, а теросы – агатонские. Нужно срочно подключить тебе ИнтерСеть. Страшно представить, какие еще вопросы ты можешь мне задать с таким образованием.

Розали проигнорировала иронию.

– А почему они так странно называются?

– Про теросы ничего не могу сказать – никогда не интересовался. А шарм – от кидонианского «чармо», что значит «очарование». Когда они появились, в ходе были еще купюры и их делали очень красивыми.

– В смысле, физические деньги?

– Именно. Это были пластиковые карточки, действительно прелестные на вид.

– Тяжело, наверное, их с собой таскать?

– Думаю, да. Не представляю, как вообще можно жить с пачками хлама в карманах. С другой стороны, тогда было гораздо проще уклоняться от налогов, – усмехнулся Ивар.

Он взял ее ключ, поднес к своему запястью, немного покопался в голограмме и вернул обратно.

– Твой день только что стал немного лучше, поздравляю.

– С чем?

– С первой зарплатой, конечно! Точнее, с авансом – зарплату ты пока не заслужила, – Ивар хохотнул и ткнул девушку в плечо. – Пошли накупим тебе хлама.

– Ты перевел мне денег?!

– Ага.

– Но… как ими пользоваться?

– Мы возьмем тебе терминал, и я все покажу. Пока запомни главное: в Монархии всегда расплачивайся земными. Ни в коем случае не используй агатонские – могут неправильно понять. На Земле полно повернутых на национализме патриотов, точно попадешь в драку. Теросы и шармы оставь для покупок в сети или как резерв. Эти валюты стабильные, с ними не пропадешь. И кстати, как будет время, напомни рассказать тебе о золоте и серебре.

– Я знаю – это такие металлы.

– Верно, и в них можно хранить деньги. Только не в банковских облигациях на металл, а именно в слитках. У меня есть пара хранилищ на случай кризиса – страховка не помешает, знаешь ли.

– Я ничего не поняла, – честно призналась Розали.

– Главное – напомни тебе рассказать об этом. Если выживем завтра, – он улыбнулся во весь рот, а вот девушке эта фраза ой как не понравилась. – И забыл еще кое-что важное: теневые брокеры любят шармы, ой как любят. Имей ввиду.

– Кто-кто?

– Люди, которые зарабатывают на торговле информацией. Их зовут серыми брокерами или теневыми – смотря насколько ты любишь все романтизировать.

– И какую информацию они продают?

– Любую. Адреса, имена, должности, фотографии – все, что запрещено выкладывать в свободный доступ.

– А откуда они ее берут?

– Если бы знал, то не пользовался бы их услугами. Обычно люди сами продают: мелкие чиновники и секретари любят деньги, а за важную информацию можно получить очень много…

– Ужасно, – резюмировала Розали.

Выходит, тот мужчина в паспортном столе может легко продать информацию о ней этим брокерам? Кому вообще тогда можно доверять?

Первым, что Роза купила в своей жизни, оказался терминал ИнтерСети. Она ожидала, что он страшным образом вмонтируется в кожу и будет сидеть там как инородное тело, поэтому очень боялась. На деле, продавец просто взял ее запястье, приложил к нему крохотный пластиковый квадратик и тот слился с кожей, будто и нет ничего. Даже физически его наличие оказалось очень сложно почувствовать – только если упорно водить пальцами по коже.

Терминал был на редкость пугающей в обращении вещью: сначала он поприветствовал девушку голограммой, а потом вдруг начал слать картинки и звук прямо в мозг. Розали испытала не столько культурный шок, сколько животный ужас. Ивару пришлось отпаивать ее газировкой и откармливать хот-догами, чтобы успокоить.

Девушка потратила, наверное, целый час, чтобы освоиться и привыкнуть к тому, что неосторожная мысль может вызвать запрос в ИнтерСеть и выдать перед глазами целый ворох ответов с текстом и видео.

– А почему ты проецируешь все в голограмму? – спросила Роза, борясь с головной болью от невиданных ранее мысленных усилий.

– Привычка. На флоте запрещены трюки с проекцией в мозг. Не везде, но во многих местах точно.

– Почему?

– Ради секретности, конечно. Все должны знать, чем ты занимаешься, иначе можно писать сообщения врагу, и никто ничего не докажет.

– А как они узнают, что ты не жульничаешь?

Ивар усмехнулся.

– ЭМ21-обертка. Или статический щит, как его обычно зовут. Это специальное энергетическое поле, которое нарушает работу электроники. Может служить для разных целей, но в защищенных помещениях обычно блокирует передачу сообщений в человеческий мозг. Я знал шутников, которые настраивали его так, чтобы при малейшей попытке сделать что-то незаметно, человека разбивало эпилептическим припадком – пугающее зрелище. И мотивирует не жульничать.

Да уж, пугающее – не то слово. Хотя, интересно, насколько ее мозг будет подвержен такому воздействию? На крохотное мгновение Розали захотела это проверить, но быстро прогнала мысль – и так хватает доказательств, что она не человек.

Де Карма еще немного поводил Розу по достопримечательностям: показал древние земные строения, пережившие эпоху перенаселения, и последний оставшийся лес в бассейне Амазонки. Правда, кроме деревьев там ничего толком и не было, разве что немного птиц. Но даже несмотря на красоты, Земля все равно разочаровала: шум, толкотня, жара и вонь – ничего похожего на прекрасную столичную планету, о которой писали в старых книгах. Неужели люди угробили ее всего за пару тысяч лет?

Поэтому Розали только обрадовалась, когда пришло время возвращаться на базу Виктора. Они прибыли вечером: город вокруг ангара стал сборищем смертельно ярких голограмм и зазывающих надписей. Весь этот свет вызвал у девушки необъяснимое раздражение: хотелось найти рекламное агентство и разгромить его офис.

Ленисаад (Ленни, как прозвал его Ивар, чем нарвался на ругань) разместил весь отряд в некоем подобии казармы. В его собственности было два огромных ангара, и если в одном приземлялись корабли с мигрантами и контрабандой, то в другом он устроил жилую зону для своих людей. Кроме отряда Ивара там разместили демократов и несколько десятков неприятных на вид личностей. Последние устроили потасовку в углу и делали ставки. Многие уже изрядно подвыпили и выпустили целое облако сигаретного дыма. Вентиляция работала слабо, так что серая пелена медленно поднялась к потолку и превратилась в подобие дружелюбного привидения.

Вечер Розали провела за терминалом: открыла для себя удивительный мир ИнтерСети и бесплатных энциклопедий. Листать паспорт и смотреть на фотографию мамы она все так же не решалась. А когда голова начала болеть от голограмм и мысленных проекций, присоединилась к остальной команде. Те затеяли карточный турнир на старой бочке ионного топлива, все еще воняющей чем-то едким.

Увы, веселье быстро закончилось: все пошли спать, набираться сил для завтрашнего «дня Х», и в итоге Розали осталась одна. Ночь предстояла долгая, и девушка поняла, что не сможет выдержать храп нескольких десятков людей. Она долго гуляла по ангару в поисках чего-то интересного, пока не нашла скрипучую металлическую лестницу. Та привела Розу под самую крышу – очень высоко, между прочим. Здесь Виктор проложил хлипкий мостик, который закончился выходом на балкон. Строго говоря, балконом это сложно было назвать: Ленисаад проделал дыру в стене и прибил снаружи площадку похожую основание пожарной лестницы.

Отсюда девушка на протяжении многих часов рассматривала сияющие огоньки воздушных трасс и окна небоскребов, расположившихся вокруг. Слабый ветерок доносил что-то похожее на запах моря, но рассмотреть или тем более услышать его не удалось. Все заглушил бесконечный город, который уже успел надоесть и высосать оставшиеся силы.

После такого дня воспоминания о жизни в замке показались очень уютными: ночи напролет сидеть на крепостной стене, вдыхать прохладный воздух и считать, сколько часов нужно лунам Поместья, чтобы обогнуть небосвод – прекрасная трата времени.

Когда лучи Земного солнца ударили в стеклянные стены домов, сзади послышался металлический звон и ругань: Адам и Виктор, взбираясь по лестнице, уронили что-то и принялись обвинять друг друга. Кто-то из них спустился и через несколько минут вернулся, а затем оба мужчины продолжили путь как ни в чем ни бывало.

– Привет! – Адам раскурил дико воняющую сигарету и протянул Розе. – Хочешь?

– Фу, нет!

– Ну как знаешь, – он с напускным удовольствием затянулся и уставился на рассвет. – Люблю Землю.

– Ты-то? – удивился Виктор. – Ты же аламарси, ты должен ненавидеть планеты.

– Никому я ничего не должен, – отмахнулся Адам. – Мне тут нравится, потому что, когда прилетаешь в этот мусорник, сразу становится ясно, что мы из себя представляем. Дикари, заселившие галактику, а за душой – ничего.

– «Дикари»? – усмехнулся Ленисаад. – С козырной ты карты зашел.

– А разве я не прав? Мы, аламарси, живем в тесных общинах, как это делали предки, и боремся за выживание, имеем цель. А какая цель у этих людей? – он обвел рукой горизонт. – Очередная зарплата? Новая машина? Должность? Неуемная жажда сделать свою жизнь похожей на рекламу превратила вас, планетников, в дикарей. Живете сами по себе: вокруг столько народу, а кто протянет руку? Кто поможет в трудную минуту? Кому здесь можно доверять? У всех свои проблемы, всем на тебя плевать. Хотят поскорее заработать на красивую жизнь, но, если получается, становятся только несчастнее. Им всегда мало.

– Ну, это, конечно, правда, – согласился Виктор и тоже закурил. – Я как-то читал, что ученые давно уже выяснили, что, если у человека есть определенный достаток, никакая прибавка не сделает его счастливее. То есть, когда тебе нечего есть, любая лишняя копейка будет в радость, а когда жрешь от пуза – даже миллион не сделает жизнь приятнее.

– Я как раз об этом и говорю. Люди сейчас и стареют медленно: бывает, взглянешь на студента, а в глазах старик. И жизнь ему уже не мила, хотя казалось бы – жить да жить. А ради чего?

Виктор закивал.

– Это странно, но я снова с тобой согласен. Никогда бы не подумал, что ты философ!

– Меня недооценивают, – ответил Адам и сдавленно закашлялся.

– Видел я, как депрессия убивает быстрее старости, – сказал Виктор после минуты тишины. – На Агатоне, еще в молодости: там придумали отличный способ снизить количество самоубийств после ста пятидесяти. Угадаете, какой?

Он посмотрел на Розали, та замотала головой. Адам пожал плечами.

– Удиви, – бросил аламарси, и порыв ветра обдал Розу вонючим дымом. Девушка закашлялась и отошла на несколько шагов.

– Стали предлагать эвтаназию, за деньги, – ответил Виктор, с улыбкой наблюдая за ее мучениями. – Это ведь не самоубийство, а значит, улучшает статистику. Да еще и налоги в казну идут – идеально.

Адам расхохотался так громко, что наверняка разбудил кого-то внизу.

– Решено! – объявил он и бросил окурок в пустоту. – Соберу бабла и построю на Агатоне эвтаназийную клинику! Беспроигрышные инвестиции.

– Эх, бездушный ты аламарси…

Виктор тоже выбросил сигарету, закрыл глаза и принялся шумно вдыхать земной воздух. Спорное решение по мнению многих врачей.

– А почему они себя убивают? – спросила Розали после долгих раздумий. Она так и не смогла найти причину в своей голове.

Ленисаад усмехнулся и размял плечи.

– Потому что человечество взрослело в мире, где дожить до ста с копейками было достижением, достойным книги рекордов. Это наш психологический предел, да и к этому времени тело уже было в плохом состоянии. Все, что требовалось – это протянуть как можно больше, побить свой личный рекорд и спокойно уйти в темноту. Тебе и пенсию уже платили, ухаживали, если, конечно, было кому…

– А мы вот всегда ухаживаем, – заметил Адам, но Виктор пригрозил ему кулаком.

– Что сейчас будет, когда ты доживешь до ста? – спросил он у Розали.

Девушка пожала плечами.

– Ничего?

– Верно. Ни-че-го. Ничего не изменится в твоей жизни. Пятьдесят, сто, сто пятьдесят, двести… никаких перемен. Ты все так же ходишь на работу, ждешь выходных, мечтаешь об отпуске… Понимаешь, к чему я клоню? – девушка медленно закивала. – Представь себе сотню лет рутины. Это у нас с вами жизнь веселая: что ни день, то последний. Нам некогда задумываться о такой ерунде. А обыватели – они веками только и делают, что думают, мечтают, ждут. А чего ждут? Как я уже сказал, базовые потребности очень легко обеспечить: еда, вода, сон в тепле – нужно просто работать. Люди сменяют год за годом, зная, что у них впереди безумно длинная жизнь, но в какой-то момент понимают, что она ни к чему не ведет. Большинству не за что бороться: все, что у них есть, будет у них всегда и постепенно накапливается. Но они не станут кинозвездами или миллиардерами, как мечтали в детстве. Жизнь так и будет однообразной, пока не закончится. Это и есть повод для депрессии – отсутствие цели, смысла. Общество отобрало у нас смысл, заменив культурой потребления. И отобрало очевидные цели, заменив их на безумно широкий выбор возможностей. И что бы ты ни выбрала, Розалия, ты всегда будешь в тайне размышлять о чем-то другом.

– Никогда не думала о таком… – призналась девушка.

– Вот именно. Никто не думает о том, почему ему так плохо. А ответ прост: свобода лишила нас свободы. Перед нами столько возможностей, что ни одна уже не приносит удовлетворения. Это как стоять перед витриной с джемами: все не попробуешь, а возьмешь один и почти наверняка пожалеешь. Лишь немногим удается вырваться из этой ловушки и найти смысл. Большинство взрослеет в обществе, лишенном души, и не знает другой жизни. Толпы живых мертвецов: топчут галактику и существуют как во сне.

– Нельзя давать людям вечную жизнь, пока не научишь их ею распоряжаться, – усмехнулся Адам. – Не помню, кто сказал.

– Нет, не согласен. Просто нам нужно пересмотреть ценности – они у нас откровенно дерьмовые. И тогда все станет лучше: и цель появится, и смысл, и осознанность.

– И как это сделать? – решилась уточнить Розали.

– Без понятия. Я вообще чертов пират, не мне рассказывать людям, как правильно жить. Тут уж как-нибудь сами…

Сзади послышался звон металла. Все обернулись и обнаружили в полутьме ангара Ивара. Он уселся на перила на шатком мостике и осветил лицо голограммой.

– Здравствуйте! – донесся от него синтезированный женский голос – явно ИИ. – Магаз…

– Да-да, доброй ночи или что у вас там, – прервал робота Ивар. – Я звоню, чтобы убедиться, что заказ доставят хотя бы на этот раз. Старозамковая, 1.

– Господин де Карма, – откликнулся робот. – Рады вас снова слышать! Простите нас за прошлогоднее недоразумение – больше никаких оплошностей.

– Благодарю. И внесите изменения в заказ, пожалуйста.

– Да-да?

– Вложите записку: «Наша карма всегда с нами». Только «карма» с маленькой.

– Вы философ! – заметил робот. – Будет сделано.

– Вы даже не представляете.

– Подписать, от кого?

– Нет, это лишнее.

– Хорошо, ваш заказ будет доставлен ровно через шесть часов.

– Благодарю, хорошего дня вам.

– Спасибо. Я всего лишь машина, но меня греют ваши слова…

Ивар прервал вызов и потушил голограмму.

– Ты ведь в курсе, что говорил по громкой? – спросил Виктор.

– Да, но понял это слишком поздно, – сонно ответил кидонианец.

– А чего так рано поднялся? Подарок своей пассии отослать?

– Это вы виноваты, – он указал на Адама. – И дьявола разбудите своим ржачем.

– Э какое ты сравнение для себя выдумал! – воскликнул Ленисаад. – Смотри, как бы оно не аукнулось тебе потом.

– Оставь проповеди при себе, – отмахнулся де Карма. – Нас ждут тяжелые два дня, так что готовьтесь. Облажаетесь – все к дьяволу и отправимся. Где твой гримировщик?

Он пришел через два часа. Розали частично была в курсе планов Ивара и ждала этой минуты одинаково с нетерпением и ужасом.

Если вкратце, то кидонианец решил войти в тюрьму через парадные двери, просто нарядившись адвокатом Торвальдса, а потом вывести его из-под носа охраны. Он изучил все планы комплекса и за считанные дни разработал список действий, благодаря которым это, с его слов, «почти наверняка сработает, ну, процентов на девяносто девять».

– Можно начистоту? – спросила заспанная Эсора.

Она с самого начала была сторонницей теории оставшегося одного процента. С ее точки зрения Ивара повяжут, а остальных расстреляют без суда и следствия.

Де Карма ответил не сразу: низенький мужчина как раз принялся превращать кидонианца в землянина с помощью пугающего на вид чемоданчика. В нем сверкали злобной аурой жужжащие и стрекочущие приспособления, больше похожие на инструменты для пыток. Ивар рассказал, что грим сработает, потому что стандартные сканеры распознают только внешние признаки: лицо, сетчатку и отпечатки. В конце машина просветит его кожу и попробует найти микротравмы – следы пластической операции. Больше она ничего делать не станет. И если использовать грим из отшелушенной человеческой кожи22, то робот не поймет, что перед ним фактически маска, а не настоящее лицо. А стало быть, не будет применять никаких других методов проверки.

– Давай, – с ощутимым дискомфортом ответил Ивар.

– Не шевелите губами! – воскликнул гример.

– Щекотно же, – недовольно проворчал Ивар и получил от него тычок в ухо.

– Ты чертов псих, – призналась Эсора.

Ивар усмехнулся и заработал еще одну оплеуху.

– Спасибо. Люблю конструктивную критику.

Ева закатила глаза.

– Тебя повяжут и там же пристрелят.

Гэри с Адамом рассмеялись.

– Не загадывай, – заметил землянин. – А то и на этот раз не сбудется.

– Да пошли вы, шутники, – прошипел де Карма, едва шевеля губами.

– Вы что, уже делали такое раньше? – удивилась агатонка.

– Ага, – ответил Гэри. – А ты думала, мы тут типа эксперимент ставим?

Ева покачала головой.

– Ушам не верю… – протянула она. – Вы ведь понимаете, что однажды это не сработает?

– Надеюсь, что не со мной, – осклабился Ивар.

– Не боишься, что тебя за такой маскарад в итоге казнят?

– Когда меня отправят на плаху, то о подделке личности вспомнят в последнюю очередь.

Через минуту процедура была окончена и де Карма с подозрением уставился в зеркало.

– А кто этот мужик? – спросил он и ухмыльнулся своей «шутке». Его никто не поддержал.

Затем все завороженно наблюдали, как он подделывает отпечатки: опускает пальцы в светящийся пугающим оранжевым светом футляр и кривится от боли. Когда пришла пора заставить мимикрировать глаза, Розали отвернулась и долго не поворачивалась, пока не услышала довольный смех кидонианца.

– Нет, я серьезно, кто этот красавчик? – спросил он у зеркала.

– Не знаю, дебил какой-то, – хмуро ответила Эсора в пустоту.

– Скучная ты, – заметил Ивар и засунул в рот изогнутую пластину розового цвета. С полминуты он копался и кряхтел, а потом долго кашлял. – Давай проверим… – хрипло сказал мужчина, и голос уже принадлежал не де Карме.

Гример поднес к его лицу полупрозрачный планшет.

– Меня зовут Игорь Версер, – провозгласил Ивар.

– Здравствуйте, Игорь! – согласилась машина.

– Как тебе мой голос? С ним что-то не так?

– Ваш голос почти полностью соответствует моим записям, Игорь.

– Спасибо. До свидания.

Планшет погас и воцарилась напряженная тишина. Ивар развернулся в кресле и удовлетворенно посмотрел на товарищей. Улыбка на его лице ширилась до тех пор, пока не пригрозила разрушить грим.

– Ну-у-у-у? – протянул он.

– Ты – псих. И ты нас угробишь, – ответила за всех Ева.

Земля, столица Нулевого сектора и Великой Монархии

Спальный район около Каира, перевалочная база Лиги свободной торговли23


Экипаж разлетелся по заданиям, а Розали оставили в ангаре «следить за вещами». Виктор запретил выходить даже на балкон – пришлось много часов кряду сидеть на деревянном ящике, разглядывать помещение и прикидывать, сколько в нем осело пыли за годы без уборки.

Чтобы не умереть со скуки, девушка приняла предложение Ленисаада выпить чаю и влила в себя кружек десять – никакого эффекта, даже в туалет не потянуло. Захотелось проверить свои пределы: вчера ученый сказал, что ее пищеварительная система работает не так, как у людей, но не уточнил, что именно отличается. Примерно на пятой чашке Роза поняла, что не в курсе, какой эффект должен быть, а остальные выпила просто по инерции.

Виктор долго восторгался этим трюком, но под вечер сдался и ушел по делам. Девушка осталась наедине с чайником и решила научиться управлять им силой мысли. Она долго пялилась на машину, но ничего не происходило – только голова заболела. Через какое-то время в дальнем конце ангара хлопнули двери: несколько парней в оранжевых комбинезонах пилотов зашагали к девушке.

Лица ей не понравились, особенно выражения: довольные улыбки, наглый взгляд – в Холдрейге таких хватало и все были задирами.

– Че как, блондиночка? – спросил один из них, шаркая ботинками по бетону.

«Блондиночку» Розали не оценила.

– Что значит «че как»?

– Не местная? – говоривший подошел очень близко и устроился на ящике. Из его рта неприятно завоняло: странный химический запах с неприятным осадком, будто он пил реактивное топливо. – С какой планеты? – мужчина оскалил зубы в подобии улыбки.

Девушка поморщилась, но грубить не стала.

– Поместье Спящих солнц.

Собеседник заморгал и уставился на друзей. Те загоготали.

– Эт где? – спросил он с тупым выражением лица.

– В секторе Акулы.

– А-а-а… А тут чего делаешь?

– Прилетела по делам.

– С этим кидонианцем галимым?

Остальные снова рассмеялись.

– Не говори так, пожалуйста.

– «Пожа-а-а-а-луйста», – мужчина осклабился. – Че, воспитанная, да?

– Да.

– И че, даже не материшься?

– Нет.

Он ухмыльнулся сильнее и подсел ближе. А потом совершил глупость – попытался приобнять Розали за талию. В мозгу что-то взорвалось: девушка перехватила его руку и рванула в сторону изо всех сил. С пугающим хрустом бедняга улетел прочь и упал в объятия друзей. Те полными ужаса глазами уставились на конечность, которая так и осталась в ладони Розы.

Она не сразу осознала, что случилось: потребовалась пара секунд, которые растянулись в целую вечность. Кровь закапала на пол, словно вода из сломанного крана: «Кап, кап, кап…».

Тело девушки оцепенело от ужаса. Она с трудом разжала пальцы, и рука упала на бетон: «ПЛЮХ».

– Простите… – протянула Роза и замолчала.

Что делать в такой ситуации? С одной стороны, стыдно калечить человека, но с другой – сам виноват, нечего трогать незнакомых людей. Разум наполнился предательским удовлетворением, и девушка попыталась подавить это чувство. Не дай бог понравится.

Мужчины долго оправлялись от шока и в результате избрали самый глупый способ решить проблему: блеснули ножи, мелкие, чуть ли не детские, но все же острые на вид.

Роза замотала головой.

– Не надо! – предупредила она. – Я же не специально!

– Не специально?! Ты убила его нахрен!

Один из них кинулся к девушке и времени на раздумья не осталось: она спрыгнула с ящика, перехватила запястье мужчины и ударила ладонью в ухо – моментальный нокаут. Второй начал танцевать вокруг и делать ложные выпады. На пятой попытке Розали решила не играть с судьбой: выбила нож и поймала противника за шею. Мужчина захрипел, ударил ее несколько раз по ребрам, но только скривился от боли. Пока он барахтался и пытался высвободиться, девушка ощущала нечто доселе неведомое: было приятно держать беспомощного человечка, осознавать, что жизнь полностью в ее руках. Лицо бедняги быстро стало синим. Потребовалось чудовищное усилие воли, чтобы разжать хватку и прогнать это чувство.

Мужчина повалился на пол и начал жадно хватать ртом воздух. Затем пополз прочь, испачкавшись в пыль и кровь – стал выглядеть как жертва маньяка. Это отрезвило Розали: никогда она не была настолько близка к состоянию животного, как сейчас. В груди защемило от презрения к себе, к тому агрессивному, злому существу, которое живет внутри и берет верх в моменты опасности. Вот, что подарил ей отец: не силу, не крепкие кости и бездонный мочевой пузырь, а ярость. Желание оборвать жизнь.

Глаза взмокли от слез. Розали уселась на ящик и дала эмоциям выйти наружу впервые после отлета из Холдрейга. Через минуту, когда бедняга добрался до двери и позвал на помощь, в ангар ворвался Виктор с телохранителями. Те вскинули рельсы и осмотрелись.

– Что случилось? – крикнул Ленисаад издалека. – Ты в порядке?

– Да…

– А?

– В порядке! – хрипло бросила Розали.

Голос отразился от стен и вернулся обратно звонким эхом.

– А что тут произошло? – уточнил Виктор, когда подошел ближе. – Это ты их?

Девушка закивала.

– Неплохо, неплохо… – протянул он, глядя на оторванную конечность. – А зачем?

– Приставал.

В бороде Ленисаада заиграла ехидная улыбка.

– Хотел сказать что-нибудь остроумное, но на уме только пошлости… – он потыкал ботинком тело. – Избавьтесь от него, если не очнется по дороге в крематорий… Руку хочешь оставить? Как сувенир.

– Нет! Фу!

– Тогда руку тоже заберите.

Повисла неловкая пауза, пока охранники пытались поднять мертвеца. Тащить за две ноги легко, а вот за одну руку…

Виктор растер ботинком пятно крови в неопрятное сердечко и ухмыльнулся.

– Может, выпьем? – спросил он и открыл соседний ящик. Тот оказался весь заполнен емкостями с коричневой жидкостью.

– Это же не чай? – с подозрением спросила Розали.

– Ну, разве что по цвету…

– Тогда согласна.

Виктор усмехнулся и отточенными движениями откупорил бутылку.

– А как ты смогла… ну… руку ему…

– Ем много клетчатки.

Ленисаад переливисто расхохотался.

– Обожаю работать с де Кармой, – бросил он и хлебнул с горла.

Земля, столица Нулевого сектора и Великой Монархии

Окрестности Милана


Запах чебуреков в переулке оказался таким сильным, что Гэри почти ощутил вкус. Настоящий аромат детства: в этих пыльных, забитых мусором земных трущобах он провел первые годы жизни. И чебуреки в те времена были такими же вонючими.

Изменилась только погода: тогда жара не казалось такой сильной, а вечернее солнце – таким ярким. Наверное, потому что первые годы жизни Гэри провел в других широтах. Но когда речь заходит о плохих районах, Земля на удивление однородная метрополия. «Подворотни везде одинаковые», – любил приговаривать его старый друг. Друга убили в одной из подворотен, когда две банды не поделили территорию. После этого Гэри начал искать путь наверх, ну, или наружу – смотря с чем сравнивать жизнь на родине человечества: мутной рекой или коробкой с тараканами.

Он многое перепробовал: возил контрабанду из Свободных миров, грабил подпольные казино, охранял опальных миллионеров и творил другие виды беззакония. Но до сих пор ни разу не связывался с наркотиками и наемными убийствами, что, кстати, повод для гордости – немногие бандиты могут похвастаться такой чистоплотностью.

Работа на Ивара стала первым полностью законным занятием (работа в Собирателях костей не в счет – они контрактов не подписывают). Благодаря кидонианцу шансы умереть заметно снизились. А оплата… за первую неделю он получил больше, чем скопил за всю нелегкую жизнь. Через пару месяцев пришлось даже открыть счет в банке – слишком много нулей и слишком мало планет, где их можно незаметно потратить. Галактика не приветствует теневой заработок, так что Гэри начал платить налоги и копить на пенсию. Хотя, даже по грубым подсчетам, сегодня уже можно было отойти от дел, купить квартиру в метрополии и прожить лет сто припеваючи. Но что толку, если это будут чертовски скучные годы?

Гэри как раз придумывал себе занятие на старость, когда услышал крик Адама:

– Ты что, слепой?!

В лоб ударил холодный металл, и землянин рухнул, как подкошенный. Над ухом прозвучал синтезированный голос:

– Тысяча извинений! У меня нет датчиков на этой части корпуса. Жалобу можно подать в…

Гэри не дослушал. Перед глазами потемнело, а голову заполнил неприятный писк – хорошее начало дня. Ярость в ответ на радостный хохот аламарси придала сил встать:

– Я ж тебя дважды предупредил, – весело заметил он и подал руку.

Землянин с трудом принял вертикальное положение и оперся на стену дома. Перед лицом пронеслась металлическая клешня и схватила с асфальта остатки чизбургера.

– Что это было?

– Мусорщик, – Адам указал на пухлого робота с десятком длинных клешней. – Он даже мигалки включил, как ты его не заметил?

– Задумался… – буркнул Гэри и отмахнулся от попытки аламарси осмотреть рану.

– Вонять теперь будешь на весь корабль – прям в лужу упал.

– Да пошел ты!

– Хоть банан с плеча убери.

Гэри фыркнул, но кожуру смахнул.

– И куда дальше? – спросил он.

– Почти пришли: за углом технический тоннель.

– Уверен?

Адам вывел голограмму и уставился в нее.

– Ага.

– Ну так шагай!

Виктор выдал им униформу земных коммунальщиков: в ней пара бродяг с фантомной картой электросетей не должна привлечь лишнего внимания. Но Гэри все равно не понравилась идея так нагло светиться посреди города. И философские замечания де Кармы в духе «прячься у всех на виду» или «чем ближе к врагу, тем безопаснее» не сработают, если их остановит полиция.

Вход в тоннель безымянный гений расположил на оживленной пешеходной дорожке. Гэри ожидал толстую дверь, вооруженную охрану и камеры наблюдения, а получил железный лист с надписью «Не влезай – убьет!». Даже драки не будет? Разочарование.

Адам потер руки и ухмыльнулся:

– Ну что, как планировали? – он выхватил из сумки плазменный резак и Гэри на мгновение ослеп от ярко-синей вспышки.

– Да чтоб тебя! – землянин попытался заслонить аламарси от пытливых глаз прохожих, но, когда вокруг тысячи людей, это невозможно. Многих заинтересовала странная парочка – пришлось сделать максимально каменное лицо, чтобы все поверили, будто у Гэри есть право тут находиться.

Сзади раздалось шипение и спину обдало диким жаром.

– Только бы не объявились настоящие техники, – усмехнулся Адам.

Через минуту раздался лязг металла и довольный хохот аламарси.

– Пошли, – кочевник хлопнул землянина по плечу. – Только не вступи в эти железные сопли, а то ногу тут оставишь.

– Да знаю, не тупой…

Щуплый Адам легко протиснулся в проделанную им дыру, а вот Гэри – мужчина в теле, поэтому выкинул пару сложных пируэтов и едва разминулся с раскаленным металлом. Правда, волосы все-таки подгорели – характерный запах жареной курицы ни с чем не спутать.

В техническом тоннеле под городом оказалось на удивление холодно и темно. А еще стоял странный гул, будто холодильник в соседней комнате собирался стартовать в космос.

– Почему нет сигнализации? – спросил Гэри.

Адам пожал плечами, вскинул резак на плечо и зашагал вперед с самым безмятежным видом. На памяти землянина, только этот кочевник был способен ворваться на режимный объект возле правительственного квартала и ни капельки не волноваться за свою судьбу.

Зря аламарси назвал это место «тоннелем»: скорее, они попали в лабиринт, ведь за первые двадцать шагов Гэри насчитал пять коридоров и две двери!

– А как вообще выглядит этот «центральный энергопровод»? – поинтересовался он.

– Ну… – Адам мечтательно посмотрел на серый потолок. – Как большая труба.

– И чего, нет шанса, что мы реально спутаем его с обычной трубой?

– Есть, конечно, но маленький. Не волнуйся: я умный, я разберусь.

– Ага, ты умный, а единороги существуют.

– Едино кто? Ноги?

Гэри похлопал товарища по плечу.

– Ты бы не выжил на Земле.

– Чем лишил бы себя целой кучи проблем.

Ближайший поворот открыл взору незабываемое зрелище: горизонтальная шахта шириной метров сорок, посреди которой протянулась, как и предсказывал аламарси, большая труба. От нее во все стороны проложены трубы поменьше, а кое-где – просто кабели. Кругом мерцали разноцветные огоньки и голограммы с цифрами. Ледяной ветер от тысяч вентиляторов моментально проморозил до костей, и пилота пришлось силой тащить за собой, в который раз угрожая отрезать руки.

Вблизи гул стал почти невыносимым. Зато Гэри вспомнил, что в детстве часто его слышал: все мелкие земляне рано или поздно находят внешнюю часть энергопровода и пытаются выяснить источник таинственного шума. Снаружи он выглядит как бетонная коробка с решетками и вентиляторами, в которую мелкие сорванцы то и дело пытаются что-нибудь запихнуть. Ну что же, мечта сбылась: вот он и узнал, что скрывается за таинственными решетками. Ироничнее будет, только если завтра всех поймают, посадят в тюрьму и заставят мыть здесь полы до конца жизни.

Коридор вывел на небольшой металлический помост, протянувшийся вдоль всей «энергетической трубы». Слева оживленно беседовала компания из трех техников в таких же серых комбинезонах. Они заметили «коллег» и оживились.

– Отвлеки их, а я пока вскрою эту штуку, – бросил Адам.

– Ты точно знаешь, что делаешь? Мы не умрем?

– Конечно – я же инженер!

– Да ты, блин, корабельный инженер!

– Да без разницы, – Адам как бы невзначай положил резак на перила возле энергопровода и кивнул в сторону свидетелей. – Покажи, какой ты у нас широкопрофильный специалист.

– Сам ты… широкий! – прошипел Гэри. – Почему бы мне их не вырубить?

– Потому что конспирация. Давай, заболтай их.

Землянин не поверил: нельзя разговором отвлечь трех людей от яркой вспышки плазменного резака. Но попробовать и правда стоило – вдруг сработает? Можно будет потом хвастаться.

– Вы с какого участка? – спросил один из ребят, когда Гэри подошел ближе.

– Э-э-э… с… другого.

– А с какого именно? Кто вас прислал?

Ну вот и закончилась конспирация.

– Да какая разница? – одна из инженеров махнула рукой. – Слушай, нужен твой совет. У тебя какая специализация?

Землянин попытался сделать умное лицо.

– Я – специалист широкого профиля, – продекламировал он.

Собеседники не прыснули со смеху, даже не улыбнулись – значит, с мимикой у него не все так плохо, как говорит Ивар.

– В охлаждении разбираешься? – спросила девушка.

Ее лицо озарила яркая вспышка, сопровождаемая «ВУ-У-У-У-УА-А-У-У-У-У-УБЖ-Ж– Ж-Ж-Ж-Ж-ЖУ-У-У-У-У-УХ-Х-Х». Это глубоко законспирированный Адам всадил резак в энергопровод.

– Э-э-э-э! – инженер толкнула Гэри и побежала к аламарси.

Землянин знал, что так все и закончится, поэтому без малейшего сожаления поймал ее за воротник и рванул к полу. Ноги незнакомки взлетели выше головы, и она рухнула без чувств. Наверняка получила сотрясение.

– Эй, эй, вы чего?! – закричал второй и потерял сознание после хорошо поставленного удара в висок. Бедняга по пути встретился лицом с перилами – страховая компания неплохо так выложится за лечение.

Третий вскинул руки и встал в стойку, но толку ноль: Гэри отбил хлипкий удар, притянул инженера к себе, приложился лбом ему в нос и осторожно опустил на пол.

Несколько красивых нокаутов сделают любой день лучше!

Адам не обратил внимания на драку. С довольной улыбкой он все резал и резал корпус провода, издавая звуки, для которых еще не придумали подходящего термина. Гэри натянул темные очки и подошел ближе. Он уставился на оранжевые бусины сплава, стекающие по раскаленному металлу, и прикинул шансы умереть, если Адам перестарается и заденет что-нибудь не то.

– Это тяжелее, чем я думал! – воскликнул пилот через минуту. – Уже руки болят!

– Вечно вы, теоретики, ошибаетесь! И чем так несет?

– Твоими ботинками!

Ругань Гэри утонула в шуме резака. Он постарался запомнить каждое слово, чтобы повторить по окончании операции. Но в итоге все забыл, когда Адам завопил на неизвестном языке и уронил инструмент на ногу. Свет в ту же секунду погас, а под потолком вспыхнули красные огни. Гнетущая тишина висела недолго – через мгновение вдалеке завыла сирена.

– Получилось?

– Вроде…

– Как-то быстро.

– Это первый этап – мы прорезали оболочку. Сейчас включится обходной контур.

– Чего включится?

Свет снова загорелся, а энергопровод загудел с новой силой. Сирена вдали так и не умолкла – скоро в тоннеле будет людно.

– И что теперь? – спросил Гэри.

– А вот что!

Адам достал из кармана гранату, выставил таймер и с ухмылкой бросил в прорезанную дыру. Аламарси едва успел убрать руку перед взрывом. Обоих бросило на пол и лишило слуха. Перед глазами помутилось и Гэри пересилил позыв стошнить. Зато сработало: свет снова погас. Правда, из-за звона в ушах не удалось разобрать, гудел еще энергроповод или нет.

Вовсю чертыхаясь, землянин заковылял к выходу. По дороге пару раз упал на четвереньки и разбил локти.

– Чтоб тебя Гидра сожрала, чертов аламарси! – прорычал Гэри, когда звон в ушах немного стих. – Как можно так облажаться?!

– Да не ори ты! Я не знаю, в какую сторону взводить гранаты!

– Ты кусок недоумка! Тебя вообще с корабля нельзя выпускать! А если бы корпус не выдержал?!

– Все ошибаются! Лучше следи, чтобы нас никто не догнал!

– Инженер он, как же…

Снаружи наступила ночь, но ни в одном окне не горел свет. Даже реклама на улицах отключилась. Забавно, Ивар оказался на сто процентов прав. Конечно, он всегда прав, но в тот момент это особенно чувствовалось. Два человека с резаком и гранатой вывели из строя целый район столичной метрополии – такое бывает только в дурацких боевиках.

Неужели и правда никто за тысячи лет не додумался, что нужно поставить запасные генераторы? Не так уж это и дорого: производить дешевую энергию и превращать мочу в питьевую воду и обратно люди умеют с потрясающей эффективностью. При этом запасные фильтры для воды есть в каждом доме, а резервного источника питания – нет.

Первым от шока отошел аламарси:

– Как здорово! – его голос утонул в криках людей.

Бедняги толпами носились по дорожкам, сшибая друг друга как кегли. Гэри стало не по себе: вдруг кого-то затопчут насмерть? Для изнеженных жителей метрополии отсутствие света – самая страшная катастрофа в жизни.

– Стой, а чего они все такие перепуганные? – Адам перестал улыбаться и опасливо отошел за спину Гэри.

– А ты что, думал они обрадуются?

– Ну… да… разнообразие, необычные события – это же прекрасно, разве нет?

– Ты не в себе. Не знаю, что у вас там в кочующем флоте происходит, но ты реально двинутый.

– Если я двинутый, то вы, планетники, слабаки. Мама, мама, злые дяди выключили свет! – он сплюнул. – Стыдоба.

В ангаре Ленисаада оказался бардак. Розали и Виктор устроились на ящике с контрабандой и окружили себя пустыми бутылками и кровавыми следами. Прямо перед импровизированным баром растеклась пугающая алая лужа и валялась пара ножей.

– Вы что, нажрались и играли в «У кого толще кожа»? – спросил Гэри.

Виктор посмотрел на него помутненным взглядом.

– Она не пьянеет, – сообщил он максимально серьезно и указал на Розали. – Вообще!

– А чья кровь? – поинтересовался Адам. Он двумя быстрыми движениями сбросил с себя комбинезон техника и остался в одном белье.

Розали прикрыла глаза рукой и для пущей надежности отвернулась, а Ленисаад презрительно скривился.

– Крутая татуха, – сказал он, указывая на оголившегося пилота. – Но я бы развернул… градусов… на тридцать…

Аламарси осмотрел свою грудь.

– Но тогда теряется весь смысл!

– Ага, – согласился Виктор и пьяно ухмыльнулся.

– И все-таки, что случилось? – спросил Гэри, когда оба переоделись в цивильное.

Ленисаад жестом пригласил девушку ответить.

– Я не хотела, – виновато сообщила Розали.

– Порезалась что ли? – усмехнулся Гэри.

– Руку чуваку оторвала, – пояснил Виктор и указал на свое плечо. – Прям… с костями. Вжух! Мясо!

– Ага, конечно, – землянин вложил в слова максимум иронии.

Эта хлипкая девчонка даже палец не сможет вывихнуть. Но, с другой стороны, зачем-то же Ивар взял ее в команду? Раньше за ним отцовских чувств не наблюдалось. Вдруг Розали и правда такая крутая?

Гэри отбросил эту мысль. Даже вид охранников, влачащих труп без руки, его не переубедил. Пусть говорит, что хочет – в бою посмотрим, кто чего стоит.

Такси доставило землянина и аламарси к ресторану, который Ивар избрал для финального ужина. На карте место было отмечено как «Кидонианкая кухня», так что ничего удивительного, что де Карме оно приглянулось.

Они оказались первыми, и Гэри такой поворот обрадовал: к черту этих демократов с их вечно надменными ухмылками. Хоть немного посидеть в спокойствии, без лишних глаз (если не считать посетителей, которым пара оборванцев показалась подозрительной).

– О, возьму бутыль этурианского24 пряного! – заявил Адам сразу, как открыл меню.

– С ума сошел? Мы, может, и богачи, но это ж не повод выеживаться.

– А что, оно такое дорогое? – Адам как обычно забыл, в какой валюте указаны цены. Ивар всегда выбирал рестораны в духе своей родины, а значит, и суммы в шармах.

– Это кидонианская забегаловка – умножай все на тридцать семь.

– Пресвятая Гидра!

Пилот воскликнул слишком громко и люди вокруг снисходительно заулыбались. Видок у Гэри с Адамом, конечно, был не под стать местной публике. Скорее уж они походили на типичный средний класс: оба отродясь не носили брендовых вещей, а галстуком могли разве что задушить. Остальные посетители сочли их за очередных небогатых туристов, выбравших не тот район, чтобы поужинать.

Но официант не стал строить высокомерного сноба и придержал снисходительные ужимки при себе. Забавно, но чем дороже заведение, тем меньше в нем роботов. С одной стороны, это прекрасно – рабочие места, и все такое. Но с другой – выглядит как насмешка: галактика страдает от безработицы из-за того, что машины делают лучше буквально все. И только в местах, где собираются хозяева этих машин, ценится ручной труд.

Гэри осмотрелся: кругом расселись аристократы, бизнесмены, банкиры и прочие богачи. Большинство при деньгах с самого рождения и никогда не будет знать, что такое голод и холод. А парой кварталов отсюда дети дрались за тарелку бесплатной еды в приюте. И ради этого стоило осваивать галактику?

– Можно мне вот это? Чем бы оно ни было, – Адам ткнул пальцем в голограмму.

– Это тякин-но-фоа, традиционный кидонианский салат, – пояснил официант.

– Здорово! Беру ради названия! И еще вот это вот… это же чай, да?

– Да. Обычный цветочный чай.

– Ну вот и его тоже. А сколько кружек за раз влазит в эту штуку?

– Заварник?

– Ага, в него.

– «Влазит» три чашки.

– Сойдет. Но заварника лучше два.

Красноречие Адама в очередной раз побило все рекорды. Кажется, официант еще долго будет их вспоминать. А уж когда остальная команда придет…

Пока готовили заказ, Гэри задумался о странной симпатии де Кармы к Розали. Вчера эти двое сделали ей документы и нашли родственников. Наверняка без приличной суммы не обошлось – умение Ивара дать взятку поражало воображение. Причем, это своего рода проклятие: кидонианец платил их даже в ситуациях, когда можно было обойтись обычной просьбой.

Что особенного в этом ребенке? Землянин знаком с Иваром восемь лет и все это время прикрывал его спину, не щадя своей. Если Розали настолько важна, то он без колебаний подстрахует и ее. Но если окажется, что она только вредит отряду… кому-то придется принять тяжелое решение.

Адам отвлек от размышлений порцией интеллектуального юмора:

– Глянь на эти ногти! – воскликнул он чуть громче, чем следовало в приличном обществе. – Такими в носу поковыряешься и сделаешь себе лоботомию.

Ногти и правда оказались большими, тут не поспоришь. Но только аламарси может смотреть на людей и отпускать такие комментарии без опасения быть выставленным за дверь.

Официант принес еду и не дал землянину придумать едкий ответ.

– А масла зажали? – возмутился Адам.

Парень с подносом вскинул брови.

– Это блюдо… подают без масла, – пояснил он.

– Ага, ясно все с вами. Жмоты!

– Простите, мой друг – аламарси, – с виноватой улыбкой заметил Гэри. – Ты можешь нормально себя вести?

– Ну, глянь, на картинке блестит! – Адам ткнул пальцем в меню.

– Блестит голограмма. Просто голограмма.

– Ерунда какая-то… зачем тогда делать такое меню?

– Выходи почаще в люди. Только без гранат. И все начнешь понимать.

– Ага, еще чего! Да здесь кормят детскими порциями и без масла. Где мне брать жиры для печени?

– На животе у себя бери! Там залежей хватит на голодную зиму.

Аламарси расхохотался с набитым ртом и привлек еще больше внимания.

– Что ты можешь знать о голодных зимах, выкормыш метрополии? – Адам проговорил это как можно громче, чтобы словам было проще пробраться сквозь еду.

Гэри ударил его в плечо и чуть не выбил со стула.

– Перестань орать! Или хочешь, чтобы нас опять выперли?

Адам замотал головой.

– Не, в тюрьму не хочу.

– Кончай уже об этом вспоминать.

– Это из-за тебя, так что буду вспоминать, пока вижу твою кислую рожу.

– Из-за меня ты просидел два дня. А до меня сколько? А?

– Дня, может, и два, но это, Гидра меня раздери, была самая худшая дыра из всех, в которые меня бросали. А я аламарси, я об этом знаю побольше тебя!

– Если перестанешь вечно ныть, что ты аламарси, глядишь тебя и за решетку меньше будут кидать…

Земля, столица Нулевого сектора и Великой Монархии

Милан, север префектуры Италия


Пока все шло по плану: такси доставило его прямо к дверям правительственного комплекса «Милан», и Ивар позаботился, чтобы компания-перевозчик забыла, где он сел в машину. За отдельную плату, разумеется.

Строение сразу внушило уважение своей монументальностью. Такая себе помпезная имперская эстетика досветовых времен: огромные колонны, арки высотой в десятки этажей, окна размером с приличный загородный дом и статуи, подпирающие само небо. Древние монархи угрюмо уставились на Ивара каменными и бронзовыми взорами – знали, что он задумал, и не одобряли.

Это место построили тысячи лет назад, когда земляне только-только объединяли свою раздробленную разногласиями планету в одно государство. Они воздвигали такие огромные сооружения, чтобы продемонстрировать, что всем хватит места под одной крышей. Здесь собирались великие лидеры, обсуждали колонии на других планетах, делились технологиями терраформации, планировали постройку первого досветового флота…

Но из просветителей и ученых они быстро превратились в завоевателей, как только изобрели гиперсветовой двигатель. До этого планеты дальше Юпитера считались далекими диковинными местами, бесполезными для экономики – туда летели ради новых знаний или приключений. Никому и в голову бы не пришло за них воевать. Но как только время полета сократилось до нескольких лет (максимум пары десятков), идея насильно отобрать у мирных фермеров ресурсы и загнать их в экономическое рабство вдруг обрела на Земле популярность.

В пределах одной планеты это лишено смысла, ведь в условиях ограниченных ресурсов общество вынуждено переходить на рельсы экономических и научных войн, а не ядерных, иначе в какой-то момент энергия и еда просто закончатся. Для общего благосостояния нужно постоянно совершенствовать производство, укреплять экономику, а не разбазаривать деньги на войны, которые обходятся очень дорого для всех. В какой-то момент оказывается, что высокие технологии и ростовщичество приносят больший доход, чем захват территорий и полезных ископаемых. После этого войны между развитыми странами затухают, так как только ненормальный будет сражаться за выжженную землю, завоевание и освоение которой обойдется дороже, чем изобретение нового материала, способного принести триллионы.

Но если общество получает возможность быстро и относительно дешево захватить новый источник ресурсов на другой планете, без риска снизить благосостояние у себя дома… вот тут и вскрывается его истинная природа и уровень морали.

Именно так наш вид и поступал: изобретал новые способы ведения войны и забирал у соседей то, что могло окупить вложения. И каждый раз, как люди открывают что-то принципиально новое, находится идиот, который первым делом обращает это в оружие. Сталь, порох, авиация, ядерный синтез, космические полеты, теперь вот антиматерия.

Кажется, это колесо глупого насилия не остановить без помощи от кого-то более могущественного, чем сами люди. И если отец Розали не сможет помочь, то человечество обречено…

Ивар отмахнулся от этой мысли и осмотрелся: одна только площадь у входа в «Милан» могла вместить в себя целый жилой квартал – непозволительная роскошь для некогда самой перенаселенной метрополии в галактике.

На фасаде он не смог разглядеть изящной лепнины, которую обещали гиды в ИнтерСети, зато статуи первых Монархов все еще сияли первозданной красотой. Хороший контраст с разрухой и нищетой многих планет в составе Земной империи.

Над окнами вывесили флаги всех миров, входивших в состав государства, но Михъельма Ивар почему-то найти не смог. Наверное, кому-то эти цветастые полотна казались символом единства, но если учесть, что флаг Земли висел особняком над остальными, то это было, скорее, напоминание о четкой вертикали власти.

Де Карма провел на площади еще немного времени: рассмотрел стеклянные небоскребы и небольшие домики-музеи вокруг. Ему понравилось это место – жаль, что после сегодняшней работы вернуться не получится.

Затем он поправил галстук, убедился, что прилизанные волосы достаточно прилизаны, а щетина достаточно колючая, и направился к парадным дверям. Здесь, как и полагается, скопилась очередь. За тысячи лет эволюции государства местные власти так и не додумались сделать больше одного входа на важных объектах. Видимо, сказывалась паранойя Монархов относительно революционеров, которых с каждым поколением рождалось все больше.

Пришлось простоять минут двадцать, прежде чем впереди показалась рамка сканера. Волнения Ивар не испытывал: никакой тебе дрожи в коленях или потливых ладоней. Он проворачивал такое много раз, хоть и не в метрополии. Главное – чтобы не захотели сравнить ДНК, если вдруг сканер не покажет стопроцентного сходства. Вот тогда случится беда.

Рамка запищала и загорелась зеленым, когда Ивар прошел сквозь нее. Но один из охранников встал прямо перед ним и жестом приказал сделать шаг в сторону от очереди.

– Что у вас в горле? – спросил его товарищ. Он уставился на результаты сканирования в голограмме и повертел ее так и сяк. – Какое-то устройство?

– Это ингалятор с лекарством, – соврал де Карма.

– И зачем он вам?

Ивар выразительно поднял левую бровь, чтобы показать максимальное негодование.

– Мне делали операцию на горле. Приходится носить его, чтобы голос не садился.

– Сочувствую. С какой целью сюда?

– К моему клиенту.

– Кому именно?

– К Его Светлейшеству губернатору сектора Акулы Томасу Маверику Торвальдсу.

– У него даже адвокат есть? – с презрением бросил первый. Ивар, как и полагается человеку из высшего общества, не удостоил низменную реплику плебея ответом. – Проходите, – сухо ответил тот, когда понял, что политических споров не предвидится.

Внутри оказалось прохладно, светло и просторно. Впечатление испортили только скопления чинуш и разного рода просителей, через которых местами пришлось продираться, словно через толпу покупателей в Черную пятницу. Ивару удалось вести себя естественно – память отличная, так что никаких проблем с ориентацией в коридорах он не испытал. Иногда даже хвалил себя мыслью, что, будь у него пара часов на изучение карты, он выбрался бы даже из Критского лабиринта, без нити Ариадны.

Подвела только информация от Виктора: де Карма с его помощью купил у серых торговцев фотографии интерьеров и выложил за это немалую сумму. В итоге они оказались безнадежно устаревшими и бесполезными: таблички на кабинетах и названия подразделений давно сменились, так что пришлось ориентироваться исключительно по двухмерной карте в голове.

В конечном итоге он без особых приключений добрался до изолятора, в котором настоящий адвокат бывал с другими клиентами. Здесь требовалось вести себя максимально уверенно и не выдать ни грамма замешательства – иначе охрана что-то заподозрит. Маловероятно, конечно, что они решат провести более тщательный досмотр, но кто знает этих землян? К тому же, не факт, что наемники Виктора не облажались и настоящий Игорь Версер не вызвал копов. То-то будет потеха, если выяснится, что у него физическое раздвоение личности.

На входе в изолятор пришлось пройти еще один сканер. За ним обнаружился очередной угрюмый детина. Этот был одет не как охранник, а как самый настоящий вояка. Ивар бросил несколько быстрых взглядов по сторонам и обнаружил в тени еще несколько человек в доспехах. Черно-белые бронепластины, на плечах знаки в виде кровавой пятерни – солдаты Эшелона Пятых. В отличие о Паучьего Эшелона и других армий Монархии, у Пятых нет сектора базирования. Отдельные бойцы и корабли разбросаны по всей стране, где выполняют задачи, которые нельзя поручать местным. Например, охранять тюрьму с потенциальным лидером мятежников, на стороне которого может быть кто угодно, даже охрана.

Почему армии Монархии зовут Эшелонами, сейчас уже никто не скажет. В свое время Ивар очень интересовался этим вопросом и провел не один час в ИнтерСети, но все без толку. Монархия – первая межзвездная империя человечества, которая сменила не один десяток названий за тысячи лет непрерывного существования. В процессе и политические системы, и названия, и права человека претерпели много изменений: они то эволюционировали, то откатывались назад. При этом сверхбыстрые перелеты изобрели гораздо позже ее основания, так что изменения доходили до отдельных провинций с разной скоростью. Из-за этого в Монархии можно встретить много чудных названий и Эшелон – не самое странное.

– Не стыдно тебе его защищать? – поинтересовался солдат, когда Ивар шагнул через рамку сканера. Этих заранее предупредили, кто будет адвокатом Торвальдса.

Кидонианец снова применил трюк с бровями и вскинул их необычайно высоко.

– Вам.

– Мне? – не понял солдат.

– «…Вам его защищать». На «Вы» ко мне, пожалуйста.

Боец усмехнулся.

– Ну проходиТЕ тогда.

И де Карма прошел. Причем с таким презрительным взглядом, на который только был способен. Это отвлекло бойца от того, что «адвокат» слишком надолго рассматривал его нагрудник. На бронепластине была выгравирована отметка в виде трех звезд, расположенных пирамидкой, а рядом подпись: «I-225-171-O».

Пусть он и отставной офицер, но систему званий всех крупных армий в галактике еще помнил. Расшифровать не составило труда: лейтенант Первого космопехотного флота Эшелона Пятых, да еще и боец особого подразделения, скорее всего, спецназ. Раз таких ребят поставили охранять двери, значит, не на шутку опасались мятежа на Земле.

Если все пойдет по плану, то никаких проблем это Ивару не доставит. Но если нет – справиться с такими бойцами в одиночку он вряд ли сумеет. Первый флот коспехов всегда элита, иначе не бывает. Единственный шанс выбраться – застать их врасплох.

Торвальдса привели парой минут позже. Ивар дождался его в уютной комнатушке без окон и с тусклой лампочкой под потолком. Из мебели – только стол и два крохотных металлических стула, сидение на которых было просто завуалированной пыткой. Де Карма потратил все время ожидания не на анализ обстановки, а на попытки сесть так, чтобы колени не оказались выше пупка.

Губернатора привели в наручниках и усадили напротив. Браслеты бедняги намертво примагнитило к столу, при этом стул оказался привинчен к полу и даже чуть-чуть подвинуть его было невозможно. Из-за высокого роста Торвальдсу пришлось сгорбиться и вжать голову в плечи. Мужчине это доставило немалый дискомфорт, но он и слова не сказал.

– Наручники снимите, пожалуйста, – Ивар отчеканил фразу тоном, максимально похожим на оригинального адвоката Версера.

Конвоир потянулся за ключом на поясе, но остановился и в полуобороте посмотрел на охраняющего двери солдата. Тот едва заметно кивнул. Тюремщик послушно продолжил движение и приложил маленький металлический брусочек к наручникам. Браслеты бесшумно расстегнулись.

Когда конвоир вышел, солдат остался стоять у двери с самым безмятежным выражением лица. Ивар не припас фраз на этот случай:

– Вам особое приглашение нужно? – сымпровизировал он.

Мужчина хмыкнул, но все же покинул помещение. Когда дверь закрылась, над ней загорелся зеленый огонек: комната опечатана и за ними никто не наблюдает. Де Карма никогда бы не поверил, что Монарх действительно придерживался всех законов своей страны: наверняка в стенах были микрофоны или даже камеры. Поэтому продолжил играть роль.

– Итак, господин Торвальдс, я имею честь быть вашим адвокатом.

Том удивленно заморгал.

– Я не знал… что мне полагается адвокат.

– Правда? – абсолютно искренне удивился Ивар. – Почему же?

– Мне сказали, что… мне много всего сказали.

– Вас пытали?

Мужчина замотал головой.

– Нет, разве что морально.

– Что же, я рад, что наше правительство еще сохраняет видимость законности, – последние два слова Ивар нарочито театрально отчеканил в окружающую пустоту, чтобы позлить наблюдателей.

Губернатор поджал губы, на полноценную улыбку он оказался неспособен.

– Итак, давайте начнем с основного.

Де Карма открыл кейс, достал папку с бумагами и разложил их на столе. Конечно, у адвоката нормального человека здесь должны храниться подробности дела и всевозможные полезные документы. Но у адвоката Его Светлейшества в папке скопилась лишь стопка белоснежных листов, исписанных кривым почерком де Кармы и разрисованных замысловатыми иллюстрациями от руки.

Губернатор много лет работал с письменными документами, так что с первого взгляда понял, что это за тексты. Он прочистил горло и застенчиво посмотрел на Ивара:

– Простите, – неловко начал он. – Мне кажется, это не те документы…

– Да? Почему же?

– Кажется, это стихи.

И правда, Ивар принес с собой стихи. Земляне привыкли изо всех сил сохранять налет аристократичности и пусть сама планета уже давно считалась просто грязной дырой, хоть какую-то видимость элитарности они все же сберегли. Чиновники тут используют для хранения документации исключительно бумагу – в конце работы над делом она оцифровывается в голограмму, но до этого момента положено иметь только бумажные копии документов. Одноразовая бумага на Земле в почете и считается чуть ли не базовым атрибутом любого предприятия.

Ивар – кидонианец до мозга костей, он в жизни не носил с собой целлюлозы и не держал в руках принтер для нее. Поэтому пришлось купить в первом попавшемся ларьке стопку листов с ручкой и вспомнить, как же рисовать эти чертовы каракули от руки. Вообще, удивительно, как дешево тут стоит бумага: наверное, это одна из немногих статей экспорта, в которой Монархия – безусловный монополист. Хотя вряд ли в галактике есть еще кто-то, кому она так позарез нужна.

Сначала Ивар хотел переписать какую-нибудь книгу, но в конечном итоге принялся сочинять поэму, которую вынашивал в голове уже несколько лет. В какой-то момент де Карма вошел во вкус и стал рисовать иллюстрации, призванные помочь понять драматизм сюжета. Для человека, в жизни не державшего ручки, у Ивара неплохо вышло – губернатор хотя бы понял, что это стихи, а не кардиограмма.

– Все верно, – согласился Ивар. – Как думаете, у меня ужасный почерк? Откровенно говоря, писать от руки – это не мое…

– Простите, я не совсем понимаю… – протянул Торвальдс, но осекся.

– Что же тут непонятного? – кидонианец представил себе озадаченные лица агентов Монарха, которые сейчас их подслушивают, и улыбнулся. – Моя беда в том, что я не помню, какие формы стихов существуют, так что вышла безумная отсебятина.

Де Карма извлек из кейса лазерную ручку. Хотел купить с чернилами, но не смог найти такие в продаже – местные откровенно высмеяли наивного кидонианца и сказали, что она стоит дороже, чем его жизнь.

Еще до покупки ему понравилась надпись на корпусе: «Не использовать на отражающих поверхностях». В тот момент промелькнула злая мысль, что, если убрать предупреждение, возможно, удастся сократить население Земли за счет отсеивания самых необразованных.

– Вы… вы принесли мне стихи?

– Поэму, – посчитал нужным пояснить Ивар. – У нее очень замысловатый сюжет, которым я не без гордости готов похвастаться. Подумываю даже о продолжении. Можете, кстати, оценить иллюстрации? Хочу понять, есть ли у меня талант или стоит нанимать художника.

Торвальдс нахмурился и сложил руки на груди.

– Это такой способ издеваться надо мной? Лучше бы вы подкупили настоящего адвоката, чем присылали сюда шута горохового. Настоящему я бы мог рассказать что-то секретное, а вам…

Ивар не понял, что значит «горохового», но времени переспрашивать не осталось. Он посмотрел на часы – с минуты на минуту должен был отключиться свет и тогда в дело вступит реальная магия перевоплощения. До того момента требовалось убедить чиновника, что перед ним не адвокат, а спаситель. Де Карма почему-то считал, что тупых стихов будет достаточно, но, видимо, люди не все такие догадливые, как хотелось бы.

– Как жаль, что даже вы не хотите оценить мои старания… а ведь у вас и выбора-то нет – вы в тюрьме! Кидонианская поэзия… – Ивар сделал паузу, чтобы Торвальдс обратил внимание на слово «Кидония», но тот только глупо заморгал, – имеет особый шарм. Вам стоило бы изучить мои рукописи – в них много отсылок к известным классикам. Кидонианским. Классикам.

Через мгновение в камере погас свет. Выключилось абсолютно все, в том числе система вентиляции. Ивар вдруг понял, как же сильно его раздражал скрежет тысячу лет не смазанного вентилятора под потолком.

Торвальдс вздрогнул и принялся судорожно вертеться в разные стороны, словно хотел спрятаться от темноты. Де Карма наклонился, схватил беднягу за воротник и уложил на стол. Чиновник попытался вырваться из его хватки, но сил у михъельмца не хватило.

– Не дергайся, все по плану, – тихо сказал Ивар.

– Что?! – мужчина едва не перешел на крик – спасло только пересохшее горло. Видимо, для него, как для изнеженного жителя метрополии, отключение света было равносильно концу цивилизации. Наверняка решил, что сейчас его прирежут. – О чем вы?! Я что, ослеп?!

– Да не ослеп ты, сиди, я все объясню, – Ивар притянул подзащитного к себе и прошептал туда, где, как он понадеялся, находилось его ухо. – Жди моей команды, если хочешь закончить день снаружи.

Торвальдс перестал дергаться и попытался сесть обратно, но, судя по звукам, промахнулся мимо стула и с лязгом ухнул на пол. Свет загорелся, и губернатор сектора Акулы обнаружился на полу в позе зародыша.

Ивар посмотрел на дверь: забавно, что за это время ни охрана, ни солдаты не заглянули в камеру. Или сами испугались, или попытались сделать вид, что все по плану. И ведь были бы правы – просто план де Кармы, а не Монарха.

Торвальдс проморгался и встал на ноги. Он озадаченно всмотрелся в лицо адвоката и просиял – радостная улыбка каким-то образом умудрилась испортить его физиономию: Ивару даже захотелось по ней съездить, настолько это зрелище показалось ему неестественным.

– Ивар? – тупо спросил губернатор.

Де Карма вскочил, чтобы зажать ему рот рукой и помешать сказать что-нибудь еще более идиотское. В этот момент свет снова погас и кидонианец в темноте споткнулся о ножку стола. Он врезался в Торвальдса и снова повалил его на пол.

– Твою мать, – прошипел Ивар, вставая на четвереньки. – Хватило же тебе ума имя сказать! Сиди тут, я скажу, когда выходить. Чертов аматор…

Он пошарил рукой по столу и забрал ручку. Началась самая сложная часть, только от одной мысли зашкалил адреналин.

Де Карма осторожно прошел через абсолютно темную комнату и приоткрыл дверь. Главная особенность «Милана» и других подобных заведений – все замки разблокируются, если отключить питание. В первую очередь, это административное здание, так что не стоит запирать чинуш в кабинетах – к чему лишний раз нервировать людей? Да и в случае войны или теракта это просто опасно. А что касается изолятора, то в камерах сидят не рецидивисты: самые худшие местные злодеи – коррумпированные депутаты или плюшевые мишки вроде Торвальдса, не способные нос кому-то разбить, не сломав себе руки. Их даже с отключенным светом можно скрутить и держать под контролем.

Земляне очень полагаются на свою энергосеть (впрочем, как и жители других метрополий), так что редко где можно встретить запасные генераторы. Зачем, если отключений света тут не было восемьсот лет? А если случится, то, скорее всего, причина достаточно веская, чтобы покинуть планету или хотя бы здание.

Что же, кажется, трюк Ивара изменит ход истории. Сегодняшний побег Торвальдса будет прецедентом, после которого административные здания по всей галактике обзаведутся запасными источниками питания. Пусть ему и не удалось стать великим полководцем, но след в истории де Карма точно оставит.

Снаружи обнаружились все тот же солдат с конвоиром и больше никого. Это даже смешно – Ивар рассчитывал на большее. С другой стороны, вряд ли они ожидали, что адвокат накинется на кого-то с ножом. Ну, или лазерной ручкой.

– Господа, – обратился к ним де Карма, слегка высунувшись из-за дверей. – Мне нужна ваша помощь…

– Что, страшно? – усмехнулся солдат. Его лицо исказил свет красных аварийных огней, так что Ивар не смог понять, улыбается тот или нет. – Не волнуйся, сейчас вклю…

Парень без шлема и оружие спрятано в кобуре – восхитительная беспечность для бойца спецотряда. Бедняга не ожидал удара в ухо от хлипкого адвоката, поэтому упал как подкошенный, сперва крепко приложившись другим ухом о стену.

Второй охранник не сразу понял, что случилось. Он тупо уставился на упавшего солдата и только через секунду перевел взгляд на Ивара. Как раз в момент, когда кулак кидонианца встретился с его лицом.

Де Карма почувствовал резкую боль в запястье и в очередной раз напомнил себе, что про тренировки все-таки не стоит забывать. Всего два удара и уже повредил руку.

Ивар забрал у охранника парализатор и окликнул Торвальдса. Тот не отозвался.

– Выходи давай! – прошипел он, распахивая двери в камеру. – Ты не ослеп, а оглох, что ли?

Чинуша осторожно просеменил наружу, словно вампир из пещеры в полдень. Он с ужасом посмотрел на лежавших рядом людей.

– Да живы они! – недовольно пояснил де Карма и похлопал Торвальдса по щекам. – Запомни: держись за мой и делай все, – он ткнул пальцем в лоб губернатора, – все, что я скажу. Вот прям сразу и без промедления. Понятно?

– Да.

– Пошли. У нас около двадцати минут.

– Мы не выберемся… – протянул Торвальдс с надрывом в голосе. – Я думал, ты придешь сюда не один…

– Мне что, военный флот ради тебя пригнать? – удивился де Карма. – О перестрелках и массовых убийствах пока рано говорить.

Он так и не понял, когда они перешли с клиентом на «ты», но так было значительно легче читать ему нотации. Кем этот михъельмец себя вообще возомнил? Заварушку из-за него устраивать, как же.

Впереди по коридору показались несколько солдат. Они пробежали мимо с оружием наизготовку. Ивар кивнул им, держа при этом руку на спрятанном за поясом парализаторе.

– У вас все хорошо? – спросил один из ребят, когда они поравнялись. Темнота и аварийные огни сделали Торвальдса неузнаваемым, но де Карма переживал, что тот в панике этого не поймет и попытается убежать.

– Да, все спокойно, – ответил Ивар.

– Хорошо, не задерживайтесь тут – на комплекс могут в любой момент напасть.

Солдаты убежали прочь, судя по всему, на поиски товарища, которого Ивар пару минут назад отправил спать. Еще минута и они поднимут тревогу, хотя пользы им это не принесет: все равно сигнализация не работает.

– Тебе не страшно? – с ужасом спросил Торвальдс, когда отряд скрылся за поворотом.

Де Карма не ответил. Он остановился и резким рывком заставил спутника замереть. Вдалеке послышался гомон голосов. Тюремное крыло было изолировано от остальных звуковым щитом, но, когда он отключился, крики людей и мольбы о помощи стали отчетливо слышны. Чинуши в ужасе метались по коридорам, думая, что случился Армагеддон.

Несколько секунд понадобилось Ивару, чтобы свериться с картой в голове и понять, где они находятся. Через сотню метров должен быть вход в технические тоннели, прямо как в лучших фильмах про шпионов и всякого рода космических оборванцев25. Эта волшебная дверь тоже оказалась разблокирована – очень удобно.

– Как нам отсюда выбраться? – запыханно спросил Торвальдс, когда они почти дошли до цели. – Мы не сможем слиться с толпой!

– Слиться с толпой? – Ивар едва сдержал снисходительный смешок. – Ты за кого меня принимаешь? Я столько лет в этом бизнесе, потому что не веду себя как грабители из твоих любимых сериалов. Ныряй, – Ивар указал на нишу в стене, которую заметил только потому, что знал, где она находится.

– А что там?

Де Карма не стал тратить время на пояснения – просто молча толкнул спутника и шагнул следом. Здесь, под светом красного аварийного фонаря, он потратил непростительно много времени на поиски ручки для открытия входа в тоннель. Проектировщики решили сделать «защиту от дурака», которая превосходно сработала на Иваре.

В техническом тоннеле, где по-хорошему должны быть все важные коммуникации «Милана», не оказалось никаких источников света. Такой поворот стал для Ивара полной неожиданностью, потому что на схемах аварийные огни все-таки были.

Де Карма почувствовал себя идиотом, ведь не подумал забрать у охраны фонарик. А свой терминал оставил у Виктора на базе, иначе эта штука легко бы выдала хозяина с потрохами. Светить в итоге оказалось нечем – даже ручка, и та писала ультрафиолетовым лазером.

Пришлось двигаться полностью вслепую: благо, резких поворотов не было, да и посторонних предметов, судя по всему, тоже. Они прошли шагов триста, держась за стену и шелестя подошвами, как маленькие черепашки, пока Торвальдс решился подать голос.

– Ты знаешь, куда мы идем?

– Да, не мешай считать шаги.

– Тут же темно, как ты…

– Заткнись, впереди свет.

До подачи энергии осталось всего несколько минут, поэтому требовалось спешить.

– Стой тут, – бросил Ивар и быстро засеменил к огоньку впереди.

За ближайшим поворотом озадаченный инженер тыкал щупом в силовые кабели и тупо смотрел на плавающую над рукой голограмму. Когда парень заметил Ивара, тот уже был у него за спиной.

– Сломалось что? – поинтересовался кидонианец.

Техник завопил от неожиданности, а де Карма одним движением отобрал у него инструмент.

– Стойте! – закричал незнакомец вслед. – Зачем вам мультиметр?!

– Вместо фонарика! – огрызнулся де Карма и выпустил в темноту заряд из парализатора. Мужчина молча рухнул на пол.

– Он жив? – поинтересовался Торвальдс.

– Разумеется. Сотрясение, правда, будет.

– А я думал, вы наемники всех убиваете.

– Не время объяснять прописные истины, но я не наемный головорез, я – рекламатор.

– Да, прости, я помню. Хотя до сих пор не могу понять, как твоя работа связана с реклам…

– Гидра тебя подери, еще один! – выругался Ивар. – Запиши себе, на досуге поищешь в Сети.

Затем включился свет. Яркая вспышка на мгновение вывела мужчин из равновесия. Ивару потребовалось несколько секунд, чтобы рассмотреть пометки на стенах: они добрались до нужного коридора и шли в верном направлении, так что все по плану. Кроме вернувшегося электричества.

Кряхтя и шепеляво ругаясь, кидонианец достал изо рта фальшивый ингалятор, попутно едва не стошнив. Он разрезал хрупкий корпус лазерной ручкой, извлек оттуда крохотное устройство связи и засунул в ухо. Натренированному мозгу понадобилась всего секунда, чтобы вызвать нужного абонента.

– О, да ты жив, – усмехнулась на той стороне Эсора.

– Как обстановка?

– Куча народа наложила в штаны от твоего плана, но в целом все спокойно.

– Вокруг люка чисто?

– Да, но как ты его откроешь?

Ивар довольно ухмыльнулся.

– Вот тут нам пригодишься ты.

– Не поняла, – с подозрением ответила девушка.

– Так как электричество вернулось, замки снова заблокировались. Нужно, чтобы ты прострелила петли и открыла выход из тоннеля.

Некоторое время агент молчала.

– Ты что, недоумок? – поинтересовалась она после раздумий. – Мы же посреди города – меня заметут.

– Придется импровизировать. Иначе никак.

– То есть, на самом деле я нужна тебе не как пилот, а как запасной ключ?

– Именно. Хитро, правда?

– Да уж, охренеть как, – согласилась агатонка. – Будь ты проклят, если мне из-за тебя придется капсулу с ядом глотать.

– Вот и славно.

Планируя отход, Ивар знал, что времени может не хватить – он продумал с десяток обходных путей, которые вели наружу, но каждый занимал не меньше двадцати минут. А это впритык, если верить книге по электротехнике земных городов. Более того, свет легко мог включиться раньше времени, а значит, снаружи требовалось оставить бойца, способного помочь с замками и которого при этом не жалко потерять.

Черным ходом в «Милане» служила замаскированная, хорошо укрепленная дверь в коммуникационный колодец. По плану ее использовали, когда требовалось срочно увести из здания важных шишек или незаметно их туда провести. В норме она была защищена сигнализацией, кучей ЭМ-замков и механическими запорами, так что в охране не было смысла (да и солдаты с квадратными челюстями, дежурящие у стены круглые сутки, будут только портить секретность). В этом плюс для потенциального беглеца. Но был и минус: снаружи пролегла относительно оживленная улица, где человек с газовой горелкой привлечет слишком много внимания. Оставался только один вариант – прострелить дверь из рельсы: у некоторых винтовок такая убойная сила, что даже космический корабль не выдержит, что уж говорить про дверь. И это быстрее, чем возиться с аккуратным взломом.

Изначально Ивар не знал, кого отрядить на задание, потому что банально не хватало людей. Но когда появились агатонские агенты, все встало на свои места: опытные бойцы, отлично импровизируют, готовы на все, чтобы вытащить Торвальдса, и самое главное – их не жалко. Поймают? Ну и ладно, у нас еще два есть.

– Начинай, – шепнул Ивар в эфир, когда до выхода осталось всего ничего.

– Гори в аду, – откликнулась агатонка.

– Что начинать? – отозвался Торвальдс.

Бедняга запыхался, весь взмок, а испуг на лице и нервозность во взгляде сделали его еще более ужасным на вид.

– Я не тебе. Лучше шевели ногами, мы опаздываем. Тебя в тюрьме не кормили, что ли?

– Кормили, – буркнул чиновник. Наверное, уже пожалел, что связался с де Кармой.

Когда оставалась минута до выхода, впереди послышался взрыв. Грохнуло так, что затряслись стены. Местами с потолка посыпались крошки побелки, а с пола в воздух взвились клубы пыли. Тоннель заволокла непроницаемая вонючая пелена.

– Как же хорошо все начиналось… – протянул Ивар и как следует чихнул, испугав Торвальдса. – Эсора?

– Работаю, работаю… – откликнулась агент.

– Я же тебе хорошую винтовку оставил… – прошипел де Карма.

– Буду я посреди города стрелять, как же. Пусть лучше думают, что это теракт.

– Никого хоть не убила?

– Ты меня за маньячку принимаешь?

– Ладно, ладно, прости. Что с этими агатонцами не так…

– Агатонцами? – удивился Торвальдс. – Тут агатонцы?!

– Ага. Твои друзья, прилетели на помощь.

– Так и знал, что канцлер прознает о моем аресте.

– Смеешься? Уже вся галактика знает.

Выбраться наружу оказалось сложно: Ева вместе с дверью взорвала кусок стены и разбросала по округе огромные куски бетона. Откуда она только взрывчатку взяла?

Де Карма несколько минут продирался через пелену грязи и камней, пока не наткнулся на сердобольного землянина. Тот сочувствующе глянул на него и подал руку.

– Давайте я вам помогу! – задорно заявил парнишка и протащил кидонианца через последний завал.

– И этому помогите, – Ивар указал назад, где испуганный и запыханный Торвальдс застрял между бетонными блоками. Бедняга уставился на незнакомца с нескрываемой мольбой в глазах.

– Мужчина, дайте руку, – парень протиснулся и принялся помогать чиновнику.

Вокруг начали собираться люди, но слава Матушке Кидонии, полиция пока не приехала. Наверняка все были заняты миллионом звонков от испуганных людей из-за отключения света. Но вой сирены из окон «Милана» не дал расслабиться.

Едва Торвальдс оказался снаружи, де Карма немного отряхнул его и потянул к черному атмосферному катеру, из которого выглянуло сердитое лицо Эсоры. Девушка двумя жестами показала, что сделает с Иваром, если они останутся наедине, а у нее будет нож. Или вилка.

Кидонианцу понравилась ее находчивость: протянуть с собой бомбу, умудриться заложить на виду у прохожих, да еще и за считанные минуты – это талант. Они бы точно сработались, Ивар даже решил предложить ей уйти из СБК на вольные хлеба.

– Так что, без трупов обошлось? – спросил он, запрыгивая вслед за Торвальдсом в открывшиеся двери.

– Да, я, в отличие от тебя, забочусь о безопасности малознакомых людей, – намекнула на откровенную подставу Эсора.

– Подождите, мы вызвали… – голос сердобольного незнакомца затих за закрывшейся дверью.

– Вот и молодец. Летим отсюда.

Ева подняла машину и на всех порах понеслась в ночное небо. Через пару минут она включила автопилот и обернулась. Ивар и Торвальдс как раз принялись оттирать дезинфицирующим гелем лица и руки от грязи.

– На планете объявят план «Перехват», – сообщила Эсора. – Небо скорее всего уже закрыли – теперь будут шерстить каждую дыру в Земле.

– Не волнуйся, выберемся, самое сложное позади, – попытался успокоить ее Ивар.

– Лично мне даже не верится, что мы вырвались из тюрьмы, – с застенчивой улыбкой заметил Торвальдс. – Все как в фильмах!

Ивар усмехнулся.

– Это еще не «вырвались», поверь. Бывало и хуже. Здесь, в столице, охрана всегда ни к черту – стоит немного отвлечь, и они теряются. Им редко приходится иметь дело с серьезными проблемами.

– Видела я, что бывает с такими умниками как ты, – философски заметила Эсора. – Хвастовство до добра не доводит. Особенно когда речь о кордоне на орбите – тебя взорвут вместе с твоим губернатором, как пить дать.

– Да, риск велик, но у таких умников не было Виктора и его поддельных дипломатических кораблей. Он улетает и прилетает в любую погоду.

– Слишком сильно ты доверяешь пирату, как по мне.

– Знаю, ты привыкла их расстреливать, но Виктор все-таки нам пригодится. Я уже не раз пользовался его услугами – осечек не было. Да и он не такая уж страшная мразь, как его коллеги по ремеслу, даже поболтать можно.

– Вот-вот, хорошее слово ты подобрал. «Мразь», – усмехнулась Эсора.

– Я больше волнуюсь, как бы твои напарники не угваздали меня, когда узнают, на что я тебя подписал.

Ева хохотнула и снова обернулась. В ее взгляде появилось что-то неожиданное: не вызов или агрессия, как стоило ожидать, а скорее интерес. Ивар решил списать это на адреналин. Не может быть, чтобы его выходка вызвала у девушки что-то кроме негодования, даже если она привыкла к постоянным перестрелкам.

– Я не расскажу им, пока что. Если признаешься, как додумался до сегодняшнего плана.

– Спасибо, что ценишь мою жалкую жизнь, – усмехнулся де Карма. – Но я секретов не раскрываю.

– Ну не деньги же мне с тебя требовать? А поступил ты очень подло… повезло, что я люблю сложные задачи, иначе пристрелила бы тебя сама. Прямо в этой машине.

– Ладно, уела, как-нибудь расскажу.

В ангаре Виктора царил хаос. А посреди него – Розали, листающая голограмму с паспортом матери. Пол перед ней в крови, кругом разбросаны ножи, пустые бутылки…

По обе стороны от девушки пираты выставили охранников, которые, судя по лицам, на девушку смотреть боялись. Хватило двух секунд, чтобы понять, что она кого-то публично покалечила, если не хуже.

– Что случилось?

Розали подняла глаза и долго с разглядывала пришельцев. Ивар с Торвальдсом так и не дочистили одежду от грязи, поэтому выглядели будь здоров.

– Ну? – повторил де Карма. Он стянул с себя изорванный пиджак и указал Торвальдсу на ящик, в котором приготовил запасную одежду. – Там твои вещи, надевай и жди нас здесь. Никуда не выходи.

– Ко мне приставали, – решилась, наконец, ответить Розали. В голосе проскользнула вина, очевидно за пятна крови.

– Кто? С какой стати?

– Пилоты из Самборы, они… в общем, они приставали ко мне, и я…

Ева потерла носком ботинка кровавое пятно на полу и присвистнула.

– Свеженькая, – сказала она одними губами.

– Приставали?! – возмутился Ивар и направился к ближайшему охраннику.

Де Карму не смутило, что он успел только снять одежду, но не надеть новую. А вот охраннику это не понравилось, он даже потянулся к оружию на поясе, но Ивар пригрозил ему пальцем.

– Если вытащишь из кобуры, я тебе им простату промассажирую.

Охранник сглотнул. Наверняка знал, что кидонианский эксгибиционист платит боссу слишком много – за ссору с таким клиентом можно и по шее получить.

– Где этот волосатый бомжара?

– Кто? – спросил мужчина, стараясь не смотреть Ивару в глаза. Но так как де Карма остался в одном белье, смотреть куда-то еще было бы даже менее вежливо и более вызывающе.

– Ленисаад, где он?

– Улетел на Месяц.

– Передай ему, что вторую половину получит, только когда ответит на пару моих вопросов, – сердито предупредил де Карма и вернулся к переодеванию.

В конце он пригладил волосы, взял оставленный визажистом аппарат и принялся методично отделять грим от лица. В ангаре запахло горелой человеческой кожей26. Де Карма изо всех сил постарался отвлечься от природы этого аромата, чтобы случайно не стошнить.

В ресторан он заявился в компании Розали и Евы. Втроем они выглядели как семейная пара с дочерью – такая маскировка ему понравилась, очень свежо и естественно. Особенно по сравнению с вечной игрой в трех алкашей с Адамом и Гэри. Жаль, Ева отказалась менять военные ботинки на что-то более подходящее светским посиделкам, но в метрополии такое можно выдать за последний писк моды.

Ивар пригласил дам пройти вперед, как и принято в классических заведениях, застрявших в Темных веках, а сам бегло осмотрел посетителей.

Подозрительных людей тут не нашлось, но среди публики обнаружился настоящий Игорь Версер: выглядел удрученно и малость испуганно – как и планировалось, фрилансеры Виктора обработали беднягу до состояния оцепенения.

Де Карма заказал общий столик для всей команды и уселся за него последним, между Розали и Евой. С противоположной стороны на него выжидающе уставились двое агентов СБК, как следует подвыпившие Гэри с Адамом и два фрилансера, нанятые для «обработки» адвоката.

Парочка вполне обычная на вид: высокий широкоплечий детина, точь-в-точь стереотипный космопехотинец, и хрупкая темнокожая девушка с рыжими волосами. Больше походили на влюбленных туристов, чем на бандитов – прекрасная маскировка. Де Карма ожидал двух бородатых амбалов или кого похуже.

Беглого взгляда хватило, чтобы определить в девушке кидонианку: она пила чай из огромной кружки, не вынимая ложку, а сам напиток пах кострами Инквизиции со слабой фруктовой ноткой. Ивар забыл, что за растение используется для заварки, но запах моментально отправил мужчину в путешествие по далекому детству, проведенному среди полей Кидонии. Редко встретишь не уроженца другой планеты, готового пить такое. Да и оставлять ложку в чашке – типично кидонианская черта, на этом в свое время не один шпион попался.

– Ивар, – представился де Карма, как следует поерзав на неудобном стуле. – Это Розали и Ев… – он поймал предупреждающий взгляд Эсоры и осекся. – Не важно.

– Рита, – ответила рыжая. – А этого смущенного бугая зовут Аарон. Простите нашу скованность, мы не привыкли посещать такие изысканные заведения.

Тут аламарси решил выкинуть свою любимую тупую шутку: притвориться, что они с Иваром не знают друг друга.

– Приятно познакомиться, Адам Броу… – пилот потянул руку через стол, намереваясь пожать пятерню де Кармы. Гэри сердито стукнул его грязной ложкой по костяшкам и забрызгал удивленных соседей супом.

– Очень приятно. Надеюсь, наш друг не доставил хлопот? – Ивар не обратил внимания на поведение товарищей – за годы с ними он видел и не такое. Чего не скажешь об агатонцах – один ткнул Гэри в плечо и возмущенно указал на свою идеально белую рубашку, на которой образовались два жирных пятна. Адам беззвучно прыснул.

Рита отмахнулась.

– Да нет, милый клиент попался. Мы обработали его амнезиаком27 – бедняга даже не понимает, где он, и зачем сюда пришел.

Ивар посмотрел на адвоката и понял, что тот судорожно листает меню туда-сюда, будто не осознает, на что смотрит. Если отряд арестуют при вылете, можно будет нанять его для пущей ироничности.

– А нам что, не положено, типа, погоня… – Гэри осекся и подобрал более деликатное слово – ресторан все-таки приличный. – Прозвища использовать? Для анонимности.

Рыжеволосая наемница смерила землянина саркастичным взглядом, а Ивар мысленно за него покраснел.

– И ты думаешь, что прозвище сделает тебя инкогнито? В наш-то век?

– Ну, иногда оно помогает, – обиженно буркнул Гэри.

– В армии меня звали Шип, – с вызовом откликнулся широкоплечий наемник. – Это из-за фамилии: Торн на агатонском значит… ну вы поняли.

Повисла неловкая пауза, агатонцы за столом ухмыльнулись.

– Раз уж мы тут откровенничаем, – Ивар потянулся к заварнику и налил себе немного травяного чая. Аромат ударил в нос сильнее корабельного топлива. – Меня прозвали Кочевником, угадаете, почему?

Он обвел взглядом присутствующих, все, кроме Эсоры, пожали плечами.

– Дома не бываешь, – бросила она как бы между делом и откусила бутерброд из непонятно чего.

– Верно. Всего пару дней знакомы, а уже знаешь меня лучше боевых товарищей.

– А вот это не честно! – воскликнул Адам. – Кто вообще зовет тебя Кочевником? Никогда не слышал. Аламарси тут, вообще-то я!

– Может, все аламарси кочевники, но не все кочевники аламарси.

– И аламарси тоже не все кочевники, не будь наци… шовин… как правильно-то?

– Никак: нацист бы тебя на работу не взял. Я человек без предрассудков… Ну что, у кого еще какие прозвища?

– Я – Спрут! – воскликнул Адам и окинул стол торжественным взглядом.

Повисла новая пауза.

– Давайте, вы чего? – приободрил всех Ивар. – Мы же тут все профессионалы, чего стесняться? Хоть поболтаем на дорожку.

– Меня прозвали Ядовитая Рита, – откликнулась рыжая.

Гэри хохотнул.

– О-о-очень страшно! Поваром, небось, была? Чего готовить умеешь? Мы как раз в ресторане.

Адам указал на свою тарелку.

– Я бы прозвал так человека, сварганившего эту дрянь. Макароны – резина!

Рита ухмыльнулась и отпила чаю. С таким прозвищем, девушка слышала много шуток про еду.

– Ну и команда у тебя, Ивар, – сказала она, причмокивая. – Они что, отсталые или типа того?

– Увы, нет, это был бы слишком простой ответ… Я предпочитаю называть их скрытыми гениями, которых легко недооценить.

Все, за исключением «гениев» рассмеялись, даже скупые на эмоции агатонцы. Гэри уже набрал воздуха, чтобы отстоять свою честь, но в этот момент нагрянула полиция. Внезапно для всей компании, кроме Ивара. Странно, публика за столом, не считая Риты и Аарона, знала план от и до, но даже не подумала, что такое может случиться. Лица агатонцев стоило бы запечатлеть и отправить директору СБК, чтоб знал, с кем работает. Де Карма ради этой сцены ужин и затеял.

На улицу перед рестораном опустилось несколько броневиков с разогретыми рельсотронами, из которых вывалилась дюжина бойцов местного спецназа. Они ворвались в помещение без предупреждения, одновременно со всех сторон. Парень на ресепшне от неожиданности спрятался за хиленьким живым деревцем, растущим из пола, а официанты приклеились к земле прямо с подносами. Сзади послышался звон бьющихся бокалов и крики людей.

Ребята в черных доспехах окружили столик с настоящим адвокатом, который от ужаса потерял дар речи. Его быстро скрутили, зачитали права и повели наружу. Один из бойцов жестами призвал публику успокоиться и сесть на свои места.

– Приносим извинения за неудобства, мы уже уходим. Продолжайте вечер.

– Быстрый, однако, захват, – оценил Арман хриплым голосом и поспешно опрокинул бокал шампанского. – Никогда не видел такой спешки. Небось, Монарх там на стенку лезет в бешенстве.

Ева замотала головой.

– Уверена, ему еще никто не решился сказать. А вот местные силовики точно стреляются прямо сейчас.

– Полтора часа, – заметил Ивар. – Все равно долго.

Когда бойцы покинули помещение, в нем остался только мужчина в штатском. Он еще раз извинился и уже собирался выйти, когда его окликнул менеджер.

– Простите, офицер, что совершил этот человек?

– Боюсь, это секретно. Могу только сказать, что нечто очень тяжкое. Еще раз приношу извинения за испорченный вечер.

С этими словами он исчез и через минуту только царящая вокруг тишина могла бы подсказать, что произошло нечто неординарное.

– И все равно я впечатлен, – повторился агент. – Видимо, знают, что на кону.

Дальнейший вечер прошел без накладок, за исключением одной: Ивар предложил наемникам присоединиться к команде, но те вежливо отказались, сославшись на то, что у Виктора еще полно задач для них. Не помогло даже поднятие гонорара до уровня Адама и приличный задаток, а это неслыханная щедрость – никто не платит непроверенным бойцам такие деньги. С другой стороны, ничего удивительного: землянин и аламарси кого хочешь отпугнут. Просто две ходячие антирекламы.

Жаль было потерять такого перспективного бойца, как Рита: де Карма во время разговора тайком покопался в серых архивах и нашел немного интересных сведений о ее прошлом. Боец не хуже Гэри, она смогла бы отлично дополнить отряд.

Отужинав и попрощавшись с наемниками, Ивар отправил команду отдыхать. Завтра предстоял финальный рывок и важно, чтобы все были готовы к возможным неприятностям.

Ночь прошла спокойно: команда устала, а поэтому большинство просто уснуло крепким сном. Под конец остался только медитирующий на краю кровати де Карма, дежурящий у постелей товарищей агент Назиль (агатонцы не научились никому здесь доверять) и Роза с Адамом. Тот увлек девушку на верхнюю аллею ангара и попытался продемонстрировать все прелести курения и других атрибутов нездорового образа жизни. Судя по громкому кашлю, сигаретный дым Розали не оценила.

«Ну и правильно», – решил Ивар. – «Нужно разок попробовать, чтобы потом точно знать, почему эту дрянь лучше не вдыхать»

Сам де Карма табак пробовал не раз, но, скорее, как способ маскировки на задании. А вот Адам курил за троих, да такую забористую дрянь, что раз в десять лет требовалось пересаживать легкие.

– Ивар, – неожиданно подал голос Гэри. В темноте он прозвучал будто с того света.

– Да?

– Не такой уж я и тупой, между прочим. Анекдот вот придумал.

– Я же шутил.

– Да ты послушай: заходят в бар три рекламатора, три агатонских коммандос и два земных гангстера и начинают знакомиться…

Он неожиданно замолчал.

– Забыл, да?

– Да.

– Утром расскажешь?

– Да. Но я не тупой.

– Не тупой, не тупой. Спи уже.

Земля, столица Нулевого сектора и Великой Монархии

Спальный район около Каира, перевалочная база Лиги свободной торговли


Этой ночью Розали все-таки сумела поспать. Снов, как обычно, не было – она просто провалилась в темноту и открыла глаза, когда уже рассвело. Раньше девушка многое бы отдала, чтобы понять, как выглядят сны и что волшебного там может происходить. Но в свете последних событий лишь обрадовалась, что никогда не узнает – с ее удачей, это обязательно будут кошмары.

Вокруг кровати поднялась паника: люди Виктора давно покинули ангар, но кто-то все равно мельтешил и что-то поспешно собирал. Словно в отряде было не шесть суровых профессионалов, а двадцать перепуганных детей.

Девушка поднялась и потянулась – всегда любила размяться после сна. А учитывая, как редко доводилось спать, это еще долго не надоест.

Через секунду сознание заполнил оглушительный грохот, от которого пошатнулась реальность. Ощущение было такое, словно рядом отрыгнул дракон. Присутствующие замерли в неестественных позах и уставились друг на друга. Первым встрепенулся де Карма:

– Адам, это ты сделал? – спросил он у воздуха.

– Прости, – послышалось в ухе Розали. Она благоразумно не достала передатчик перед сном. – Я хотел прогреть дюзы до вылета.

– Поздравляю, ты прогрел весь чертов город.

Ивар похлопал в ладоши, привлекая внимание.

– Надеюсь, все успели позавтракать? Второго шанса не будет. Гэри, одноразовую посуду нужно сжечь – ты же не хочешь тут следы оставить?

Люди дружно закивали. Розали так и не поняла, почему все суетились, поэтому не спеша натянула купленную позавчера одежду и насладилась мягкостью новых вещей. Как прекрасно жить не в захолустье и носить не колющую кожу ткань.

– На корабль, – скомандовал Ивар.

Девушка подчинилась: сунула в дорожную сумку бутылку виски, наполовину выпитую Виктором, и спокойно направилась к транспорту.

Сзади послышался скрип дверей и оживленные голоса. Розали обернулась и опешила: в помещение вошли полицейские. Раньше она никогда их не видела, но черные доспехи с буквами «PL» узнать несложно. Ребят оказалось трое и судя по раскрытым ртам они тоже удивились встрече.

– Здравствуйте! Полиция Милана! – прокричал один из них и помахал рукой присутствующим. – Мы пролетали мимо, засекли у вас оружие и…

Его взгляд остановился на губернаторе, который совсем не спешил на корабль. Чинуша, самый разыскиваемый человек в стране, даже не отвернулся от наряда полиции, который из-за него шерстил трущобы.

– Это Торвальдс! – закричал полицейский и его слова, вне всяких сомнений, достигли ушей диспетчера. Теперь весь город об этом знал.

Демократы, не сговариваясь, выхватили оружие и открыли огонь. Звуковой удар оглушил Розу, и она как пришибленная упала на пол. Полиция начала стрелять в ответ: засвистели шнеки, в воздух поднялась бетонная крошка, деревянные ящики вокруг принялись театрально взрываться. Кто-то закричал, кто-то загнул матерную тираду, а Розали, несмотря на феноменальные рефлексы, просто прилипла к полу и не смогла сообразить, что делать. Ну хоть хватило ума не высовываться.

Через мгновение сильная рука схватила ее за воротник и потащила прочь. Ее обладателем оказался де Карма. В другой руке мужчины был Торвальдс, обмякший и абсолютно не соображавший, что происходит. Бедняга просто семенил следом за кидонианцем, согнувшись в три погибели.

Розали с ужасом поняла, что выглядит так же: безвольным продолжением чужой руки. Гордость взяла свое и с третьей попытки девушка смогла-таки высвободиться.

– Хотели же без трупов, – прошипел Ивар. – Почему двери не закрыли?!

Никто не ответил. Вместо этого грохот новых выстрелов отразился от стен и наполнил зал громовым эхо.

– Кто, вашу мать, настолько туп, что забыл закрыть двери ангара, в котором мы держим самого разыскиваемого человека в гребанной галактике?! – рычал Ивар.

Он заставил спутников петлять между ящиками и бетонными колоннами, словно мышей в лабиринте.

– Походу, ребята Виктора, – раздался в ухе голос Адама.

– Гидра, какие же они кретины, – отозвался Гэри. – Карма, вижу тебя, а где демократы?

Стрельба на мгновение стихла.

– Валите на хрен! – тут же прокричал Арман. – Вас трое, нас двадцать – по-хорошему прошу!

Полицейские воспользовались предложением и без лишних слов засеменили к выходу. В спину им никто не выстрелил.

Ивар затолкнул Розали с Торвальдсом в узкие двери соседнего ангара, а сам остался сзади и внимательно осмотрел помещение.

– Потери? – спросил он.

– Все целы, – ответил Арман.

– Берите пример с аламарси: у нас все двери сами блокируются, когда нужно! – похвастался пилот.

– Мы над этим поразмыслим. Хоть эту закройте за собой!

В ангаре их ждал тот же дипломатический транспорт, на котором они прилетели с Михъельма. Как покинуть на нем планету, Розали не поняла. И что дальше делать – тоже. Сознание быстро заполнили паника и ужас: сегодня ее наверняка арестуют или вообще убьют. Сесть в тюрьму после пары дней жизни в цивилизации – очень грустный исход.

– Что делать будем? – просил Адам, когда команда собралась в рубке. – Летим? Сигнатуры перешили на земные, но, Гидра раздери, над нами висит уже три патрульных бота. Скоро их будет десяток, а там и военные налетят.

Все уставились на Ивара. Он как следует прочистил горло и вызвал над рукой голограмму. В ней проявилась голова Ленисаада.

– Опять видеовызов? Ты издеваешься?

– План «Б», Виктор. Твои недоумки оставили двери открытыми. И угадай, что? В них зашла полиция!

– Ух… – протянул пират с улыбкой. – Знаешь, по правде говоря, там и замка нет… Я же охрану выставлял… Но чего к вам копы-то явились?

– Обнаружили что-то на сканерах. В общем, давай, как договаривались, прикрой нас. Только не очень жестко, чтоб без лишних трупов.

Улыбка Ленисаада стала шире и неприятнее.

– Тогда начнем веселье! Даю вам минут десять, а потом рвите без оглядки.

– Мы не выберемся, – заключил Арман с каменным лицом и посмотрел на Еву. Та без предупреждения выхватила пистолет и навела на Торвальдса. – Нельзя рисковать, – пояснил агент.

– Вы чего творите? – воскликнул Ивар.

Остальные демократы тоже достали оружие и направили на кидонианца. Гэри в ответ взял одного на мушку, но расклад получился смешной: рельс ни у кого больше не было – перестрелка обещала оказаться очень короткой.

– Вы с ума сошли? Какой риск? – продолжил Ивар.

Розали удивилась, как спокойно он отреагировал. Сама она в очередной раз испытала волну адреналина и не смогла решить, что делать: сломать ближайшему агатонцу руку или выпрыгнуть из кабины и сбежать. Деньги на счету были: может, удалось бы улизнуть, улететь прочь с планеты… девушка оборвала эту мысль на середине. Ивар помог ей, выполнил обещание, и она не могла бросить его в первой же передряге. Поэтому Розали уставилась на палец агента Назиля и дала себе обещание, что, если он хотя бы дрогнет – тут же отделится от тела.

Сам Торвальдс, кажется, даже не удивился. Он посмотрел в ствол рельсы с неожиданным спокойствием.

– Если его поймают, восстанию конец и галактика узнает, что СБК вмешивалась в дела Монархии. Мы не можем этого допустить, – пояснил Арман.

– Ты тупой, что ли? – спросил де Карма. – Кто его поймает? Да нас в лучшем случае взорвут к чертям, в худшем – сгорим заживо при детонации реактора. Ты даже не дослушал! Через пару минут в атмосферу над нами войдут рейдеры28 без опознавательных знаков и устроят заварушку, которой эта планета не видела даже в Галактическую. Мы или выберемся, или умрем, других вариантов нет.

Рука агента потихоньку опустилась, остальные последовали его примеру.

– Хорошо. Но имей ввиду: если нас будут брать на абордаж, Торвальдс, – он посмотрел губернатору в глаза, – сразу на тот свет.

В этот раз Томас заметно съежился, а Ивар пожал плечами.

– Как будто мы не отправимся, – усмехнулся он и повернулся к Адаму. – Ладно, как там обстановка?

– Скверно: над нами двадцать броневиков и еще какие-то военные, без опознавательных.

Де Карма посмотрел на экран сканеров и сразу все понял:

– Эшелон Пятых. Я видел такие, когда служил.

– Ну прекрасно… – протянул пилот. – А еще нам кое-чего не хватает.

– Чего?

– Больших пушек. У них они есть, а у нас – нет. Ты дал мне безоружный транспорт, мы обречены.

– Да, это же эвакуация, а не космический бой.

– Одно другому не мешает!

– И не стоит говорить, что мы обречены, ты вообще-то тут пилот, – раздраженно заметила Ева.

– О, – Адам обвел команду взглядом. – Простите, где же мои манеры, – скривился он.

Несколько минут прошли в полной тишине. Затем в наушниках зазвучал голос Виктора:

– Привет-привет, как слышно?

– Отлично, – хмуро ответил де Карма.

– Не поймите меня неправильно, но я давно хотел сделать что-нибудь эдакое. Будет феерично, обещаю.

– Так, без выпендрежа, – предупредил его кидонианец. – Нам нужно улететь на Михъельм, а не на тот свет.

– Хорошо, хорошо, начинаем представление.

Ивар кивнул пустоте.

– Взлетаем, – скомандовал он.

Адам довольно ухмыльнулся и размял пальцы.

– Вы бы хоть присели, что ли, а то будет немного шатать. Кстати, знаете, за что меня прозвали Спрутом?

– Нет.

– Нет.

– Не-а.

– У-у.

Адам облизнул пересохшие губы.

– В общем, не случайно, – ответил он обиженно. – Так, ладно, все готово. А как открыть ангар? Тут нет пульта, на встроенный не отзывается. Гидра, где здесь вообще консоль…

Послышался слабый писк и потолок ангара взорвался. Все инстинктивно присели, даже бывалые агенты. Корабль с громким уханьем осыпало осколками бетона, местами на стекле остались царапины.

– Мать вашу… – протянул Арман. – Это что было?!

Ивар широко улыбнулся.

– План «Б».

Пилот пожал плечами.

– Ладно, тоже сойдет.

Он медленным наклоном штурвала стал поднимать машину.

– Мне нравится его подход, – шепнула Эсора агенту Арману.

– Черт бы побрал «его подход», – огрызнулся тот. – Мы договаривались на «быстро и тихо», а это совсем не тихо!

Агатонка усмехнулась.

– Зато быстро.

Розали оценила шутку – ей бы такое чувство юмора.

Корабль медленно оторвался от посадочной площадки. По корпусу пошла вибрация, а в уши врезался неприятный гул со стороны кормы. Адам сосредоточенно уставился на приборы и прищурил один глаз. Металлический скрежет по обоим бортам его не удивил, но остальных испугал не меньше взрыва.

Розали машинально вцепилась в ближайший поручень и обратилась в слух: на соседних палубах падали вазы с цветами, что-то куда-то сыпалось, а снаружи, судя по звукам, медленно отрывалась обшивка.

– Ох и плохо ты ворота открыл… – протянул Адам. – Еле проходим…

Ему никто не ответил.

В окне показалось небо, закрытое полицейскими броневиками. Розали подумала, что они сейчас откроют огонь, но ничего не произошло. Корабль «вылез» наружу и завис над пробитой крышей.

– Гордые! – воскликнул Адам.

– Кто гордые? – удивилась Эсора.

– Грязные! – продолжил пилот.

– Не понимаю… – протянул Арман.

Гэри расхохотался.

– Гри-и-и-изли… – протянул Адам и бросил штурвал. – Считалочка такая: гордые грязные гризли грозно…

– Адам, займись делом, – перебил его Ивар. – Нам уже звонят.

Он силой мысли принял вызов. Из динамиков раздался грозный мужской голос:

– Томас Маверик Торвальдс и сообщники! Сдавайтесь! Вы окружены, сигнатуры вашего корабля записаны – покинуть планету не получится. В случае неподчинения мы уничтожим вас на месте.

– Это входило в твой план? – поинтересовалась Эсора.

– Конечно, входило. Шансы, что нас раскроют, были очень велики и без случайных копов, – Ивар указал на ярко-голубое небо, заполненное мириадами летающих машин. Далеко-далеко отсюда случилось что-то подозрительное: самые крайние точки сломали стройные ряды трасс и расползлись во все стороны, словно мухи над пирогом. – Видите вон то пятнышко? – уточнил Ивар.

– В программу такси мертвые петли не входят… – задумчиво откликнулся Адам.

– Это Виктор? – уточнила Эсора.

– Да, но не лично он, а его люди. Я щедро оплатил план «Б», такой масштабный, на который только способны местные пираты.

– Пираты в метрополии? – удивился Арман. – Как мы до такого докатились?

Ивар похлопал его по плечу.

– Коррупция творит своеобразные «чудеса».

Бело-черные полицейские машины спешно разлетелись в стороны и покинули оцепление. Им на смену прибыли менее приятные на вид: без опознавательных знаков и мигалок, полностью черные, с длинными рельсотронами по бокам.

Из динамиков снова раздался голос офицера:

– Повторяю: сдавайтесь или будете уничтожены.

Ожидание накалило воздух в кабине. Адам поерзал в кресле, размял шею и причмокнул.

– Ща будет жара. Держите нашу прелесть, – он указал на губернатора. – А то не переживет жупел.

– Спасибо, что волнуешься за друзей, – буркнул Гэри и мощной рукой придвинул Торвальдса к поручню. – Сильно не нервничай, твое сиятельство. Пилот-то у нас хороший.

В ближайший военный броневик врезалась быстрая тень. Хотя термин «броневик» к нему применять не стоило бы: железяку разнесло вдребезги. Через секунду досталось и второму. Их обломки огненным дождем посыпались на бетонную площадь. Обзор заслонила пелена пыли и черной копоти.

Розали решила, что вот сейчас в них точно выстрелят, но ничего опять не произошло.

Вместо этого едва различимые в дыму силуэты канонерок резко развернулись и выстроились в боевой порядок: отбиваться от нового врага. Взрыв третьей машины Адам счел знаком: крутанул штурвал и потянул на себя непонятный рычаг.

– Надеюсь, у вас есть запасные подштанники? – спросил он, когда корабль «упал» под крутым углом. – Будет страшно даже мне…

Послышались нервные смешки.

Машину потянуло влево, а затем резко бросило вправо вверх, прямо на ближайший броневик. Перед самым ударом Розали рефлекторно зажмурилась, хотя в душе мечтала увидеть столкновение.

– Лево руля, лузеры! – прокричал Адам в эфир на полицейской частоте.

Огромный диптранспорт сшиб мелкую канонерку и отправил ее в ближайший небоскреб. Корабль отряда оказался неповоротливым и неуклюжим, в нем чувствовалась неторопливость гражданской техники. Но внушающая масса сделала его прекрасным тараном. А уж если как следует разогнаться…

После столкновения Адам вывернул машину носом к небу и зажал ускорители на полную. Небоскребы за окнами вздрогнули и слегка завибрировали. Ни один военный так и не открыл огонь.

– Почему не стреляют? – удивился Гэри.

– За нами гражданские – боятся промазать, – пояснил Ивар.

– Удобно, – согласился землянин.

В эфир вернулся Виктор:

– Ребятки, вы, конечно, красиво ушли из оцепления, но это не к добру. В вашу сторону пошла УПКР29. Нет, две… две штуки. Удачи вам там.

– Да чтоб тебя! – Адам резко сменил курс.

Машина медленно вывернулась, сшибая по пути красивые сады на подвернувшемся небоскребе. Роза почувствовала, что отдельные части ее тела пытаются лететь в разных направлениях. Ощущение показалось забавным, да и лица ошалелых товарищей тоже.

– Гидра, здесь даже сенсоров наведения нет! – возмутился пилот. – Как мне от них уходить?

– Не знаю, но постарайся нас не угробить, – попросил Ивар. – Виктор, где ракеты? Есть засечки?

– Никак нет. Городские помехи мешают отследить – придется вам на глаз.

– Это безумие! – воскликнул агент Арман. – Полное! Безумие! Невозможно на гла…

– Неправда, – перебил его агент Назиль и наклонился к терминалу второго пилота. Они с Иваром уставились на цветастые мониторы сканеров.

– Ну, советуйте что-нибудь! – потребовал Адам. – Я ва-а-аще не знаю, куда лететь.

– Прими вправо, на 3-6-4-1, на точку «Бьёрки». Видишь на карте? Я отметил, – Назиль указал пальцем на обзорное окно, на котором загорелось красное пятно.

– Примерно… – Адам повернул штурвал и корабль снова задрожал.

– И снижайся до минимума. Там больше машин – ракетам сложнее маневрировать.

– Мы что, уже в открытую людьми прикрываемся? – скривился Гэри.

– Не волнуйся, ракета не детонирует, если цель не подтверждена, – успокоил его Ивар.

– Мои ребята рядом с вами, – подбодрил Виктор. – Пара минут максимум.

– Ракета на двенадцать! – крикнул Ивар. – Вторая на шесть!

– Ни фига не вижу… – протянул Адам.

Назиль стукнул его по плечу и указал на небоскреб справа.

– Прижмись к стекляшке.

– Мы же врежемся! – возмутился де Карма. – Куда ты летишь, этот сарай слишком тяжелый!

Адам махнул рукой.

– Расслабься. Видал я в кино забавный финт…

– Нет, вот давай без этого! – прорычал Гэри.

– Поддерживаю! – в унисон крикнули Ивар и Эсора.

Пилот проигнорировал просьбы и прижал машину к зданию так быстро, как только смог. Через секунду Розали заметила быструю черную тень – ракета, не иначе. И двигалась прямо в лоб. Как от нее увернуться? Девушка едва сдержалась, чтобы не зажмуриться. Она поверила, что вот-вот умрет и ощущение совсем не понравилось. Но лучше уж смотреть в глаза смерти, правда?

Корабль клюнул носом и зажег все маневровые на правом борту: машина «упала» вниз и влево под крутым углом, словно подпиленное дерево. На окнах небоскреба остались черные пятна от выхлопов, а местами вообще вылетели стекла.

Обе ракеты пронеслись мимо и исчезли с радаров – из-за большой скорости не смогли сменить курс и деактивировались, чтобы не убить гражданских.

Транспорт завис у самой земли, едва не касаясь носом асфальта. Розали разглядела цветы в клумбах и ужас на лицах людей, которые в этот момент оказались прямо под кораблем. Из всех прохожих только один пожилой мужчина не обратил внимание на происходящее: мирно устроился на лавочке, в тени летающего сарая, и принялся листать голограмму.

– Вот это ты трюкач! – восхитился Арман.

Адам фыркнул.

– Не трюк, а опыт.

Он неприличным жестом предложил зевакам идти по своим делам и снова взялся за штурвал. Машина медленно поднялась и задрала нос. Попутно сшибла пару столбов и чахленькое деревце, которое с фонтаном перегноя вылетело из клумбы. В боковых иллюминаторах Розали заметила, как люди задергивают шторы на окнах, будто это спасет.

Сзади подоспели военные, но не прошло и пары секунд, как быстрое темное пятно протаранило ближайший броневик. Он вспыхнул свечой, с правого борта посыпались куски металла, и машина стремительно потеряла высоту. Канонерка скользнула вниз, врезалась в жилой дом и проползла по его стене до самой земли.

Вторая машина просто взорвалась на месте и осыпалась дождем осколков.

Ивар прочистил горло.

– Друзья, – сказал он на полицейской частоте. – Предлагаю дать нам пролететь. А то внизу полно народу, да и себя поберегите. Через минуту здесь будет наша подмога, так что…

– Ты не забыл голос исказить? – уточнил Арман.

– За кого вы меня принимаете, демократы? – наигранно возмутился Ивар. – А если серьезно, – он повернулся к Торвальдсу. – Сегодня мы угробим много народу ради тебя, товарищ губернатор.

Лицо чиновника посерело, превратилось в каменную маску.

– Я понимаю, – хрипло ответил он.

– Это будет на совести всех нас, – продолжил Ивар. – Поэтому, будь добр, не сдохни от страха и закончи свою революцию.

– Я пост… – он прочистил горло, – постараюсь.

– Еще ракеты будут? – уточнил де Карма.

– Сомневаюсь, – ответил Адам. – Мы в жилом квартале, здесь слишком много помех, они не наведутся.

Очередной вражеский транспорт превратился в фейерверк. Из-за небоскреба вылетело маленькое суденышко, обвешанное кучей рельс. Оно принялось активно поливать огнем военных: снаружи донесся дикий рокот, от которого заболели уши. В зданиях стали появляться дыры, а окна моментально вылетели от ударных волн.

Рейдер быстро уничтожили, но он успел подкосить три броневика: те рассыпались в воздухе как конструктор. В конце битвы мимо кабины пролетел снаряд и угодил в корпус транспорта. Стены вздрогнули от удара.

– Ладно, уносим ноги, – Адам потянул штурвал.

– Давай на «Бьёрки», полный ход, – подбодрил Ивар.

Корабль не спеша набрал высоту, лавируя между небоскребами. Через минуту прогулки по городу в машину опять что-то врезалось.

– Гидра, да сколько можно?! – возмутился пилот.

– Виктор, добавки, пожалуйста, – попросил де Карма. – Нас опять прессуют!

– Как скажешь.

– Как этот пиратище собирается пережить сегодняшнюю выходку? – поинтересовалась Эсора. – Не думаю, что после случившегося ему дадут вести дела на Земле.

– Я заплатил такую сумму, что планету купить можно, – усмехнулся Ивар. – В накладе не останется.

Уши уловили новый рокот – сзади вновь завязался воздушный бой. Справа от кабины прозвучал взрыв и машину бросило в сторону. Роза почувствовала, как ноги отрываются от пола, и вовремя выставила руку, чтобы не приложиться носом в переборку. Остальные не успели среагировать и отряд разбросало кого куда. Кабину заполнила вгоняющая в краску брань на трех языках.

Пилот уберег корабль от столкновения, но как следует проехался левым бортом по ближайшему зданию. Послышался скрежет металла и звон бьющегося стекла.

– Пардоньте, – Адам козырнул офисным клеркам, увлеченно наблюдавшим, как аламарси рисует причудливый узор на фасаде их небоскреба.

Гэри извлек из сумки крохотную бутылочку алкоголя и громко откупорил.

– Не могу больше нервничать, – пояснил он. – Все равно мы в жопе.

– Жопу спиртом не испортишь, – согласился аламарси и оба дурня расхохотались. Ивар прикрыл глаза рукой.

Землянин не успел отпить: корабль тряхнуло и часть содержимого покинула бутыль. Почти все прилетело агенту Арману в затылок. Мужчина посмотрел на Гэри взглядом убийцы, отобрал емкость и опрокинул себе в рот.

– Нечестно! Нельзя залпом!

– Знаете, я тут песенку вспомнил, – заметил Адам.

Повисла тишина, которую нарушил новый скрежет: корабль едва разминулся с атмосферным грузовиком.

– Адам, не отвлекайся! – потребовал Ивар.

– Как же… – протянул аламарси. – Кажется, там было что-то вроде…

В корму попал снаряд и как следует пнул машину. Еще несколько шнеков разворотили рекламные вывески по правому борту, а один – выбил весы у статуи на ближайшем фасаде. Бедняжка так и осталась стоять с протянутой рукой.

Корабль от удара клюнул носом и снес парапет на крыше небоскреба. Адам едва удержал транспорт от столкновения со следующим.

– Вспомнил! Ведь дороги лучше не-е-е-ет, чем дорога на тот све-е-е-ет!

Розали почувствовала, что бледные волосы становятся совсем седыми.

– Чему ты радуешься?! – зарычал Арман. Ивар сдержал его от необдуманных подзатыльников пилоту.

– Да все под… кон… тролем… – процедил аламарси, закладывая очередной вираж. – Не особо-то и шмаляют. Это так, залетные…

Машина ускорилась и пейзаж за окнами замелькал на удивление быстро. До места встречи с запасным транспортом осталась пара километров и рейдеры Ленисаада как раз оттеснили хвост из военных канонерок. Взрывы все затихали и затихали, пока рокот совсем не исчез. Адреналин медленно отступил, но ноги Розы все равно дрожали, как после марафона.

У цели пилот едва смог затормозить. Весь корпус заскрипел и завибрировал. Летающий сарай с трудом удержался в нужном положении, чтобы команда смогла выбраться. На соседней крыше их ждал корабль поменьше: невзрачный, без излишеств, зато маневренный и не в розыске.

– Чего стоите? На выход! – скомандовал де Карма и первым прыгнул на бетон.

Розали вышла последней одновременно с пилотом. Они прошли всего дюжину шагов, прежде чем несчастный диптранспорт взорвался у них за спиной. Девушку окатило волной жара и сбило с ног. Словно кукла, она покатилась по гладкой крыше и как следует измазалась в земную грязь. От грохота окружающий мир совсем затих, остался только яростный звон в правом ухе.

В этот раз Розали не стала дожидаться помощи де Кармы – вскочила на ноги и что есть мочи побежала за остальными. По пути обернулась всего раз и увидела, как вдалеке разразилась воздушная битва. Над городом нависло облако черного дыма, многие здания обуяли языки пламени, а часть и вовсе потеряла фасады и окна под градом снарядов. Вот тебе и мирный план.

Девушка добралась до нового транспорта и снова посмотрела назад. На крыше напротив, то, что раньше казалось бесформенной кучей мусора, рассыпалось, а на его месте выросло огромное орудие. Ствол у этой штуки был метров пятнадцать в длину. И не дай бог услышать, как оно стреляет…

Рельсотрон шустро повернулся в сторону битвы и завибрировал. Розали поняла, что сейчас случится, и закрыла уши. Звуковая волна так крепко припечатала в лицо, что девушка едва удержалась на ногах – спас борт корабля за спиной. Ощущение, как будто тебе врезали чугунным бруском по голове, даже сознание помутилось. Команда синхронно пригнулась, а бедный агент Арман едва не выпал наружу – Эсора удержала его за воротник, словно котенка.

В небоскребах на километры вокруг вылетели стекла, тысячи людей обзавелись психологической травмой на всю жизнь. Пыль взметнулась с окружающих крыш и окутала мир облаком мерзкого тумана.

Розали на четвереньках заползла по трапу – не стала тратить время на борьбу с головокружением. К черту гордость, надо хотя бы выжить.

– Обожаю план «Б»! – завопил Адам из кабины.

– Столько разрушений… – прохрипел Торвальдс в темноте. – Ты говорил…

– Да-да, – Ивар потряс его за плечи. – Но потом Вселенная подкинула нам сюрприз и пришлось пожертвовать изяществом в пользу масштаба. Цени это! Не дай жертве быть напрасной! Столько людей пострадало!

Девушка уселась в первое попавшееся кресло и сгруппировалась. Пришлось взять всю волю в кулак, чтобы побороть тошноту и головокружение. Колени задрожали так, как никогда прежде – потребовалось держать их руками, чтобы не выглядеть невротиком.

Первым, что она услышала, едва звон стал стихать, был хохот Гэри. Тот хлопал себя по груди одной рукой, а другой показывал на Торвальдса.

– Чего ржешь, дурилка? – спросила Ева.

– Он обмочился! – сквозь слезы заявил Гэри. Его веселье никто не поддержал.

Де Карма прикрыл лицо ладонью.

– Боже… – протянул он.

Адам хмыкнул и принялся увлеченно щелкать тумблерами на приборной панели.

– Правильно сделал, – сказал пилот. – Мама всегда говорила: не держи стресс в себе.

– Политики – громкие слова, да слабые нервы, – философски заметил агент Арман.

– Скорее сфинктеры, – поправил его Гэри и разразился новой порцией хохота.

Машина оторвалась от крыши и нырнула в заметно поредевший поток земного транспорта. Теперь отряду ничего не угрожало: у этого корабля тоже были дипломатические сигнатуры и де Карма пояснил, что тормозить на орбите его не станут. Наверное.

Команда постепенно отошла от пережитого стресса: стук сердец стих, дыхание успокоилось. Розали вновь подумала, что не хочет видеть сны. Повторять сегодняшний день она бы ни за что не согласилась.

– Давно сел за штурвал? – поинтересовалась Ева. – Никогда не видела такого пилотирования.

– Раньше, чем научился писать стоя, – без колебаний ответил аламарси.

Назиль поддержал его смешком, а Эсора скривилась.

– Ты всегда говоришь такие глупости? – спросила она.

– Таков уж у меня «modus operandi»30: летаю, взрываю, отпускаю тупые шутки, потом пью кофе. Кстати, есть у кого термос?

– Виски есть, – без задней мысли ответила Розали.

Все взоры обратились к ней.

– Ты это, прибереги бутылочку. Как уйдем на свет, можно будет и распить, – деловито заявил Гэри. – Спешить в этом деле ни к чему. Мою вон… угробили.

– Знаете, – начал агент Арман. – Вы самая безбашенная команда, которую я встречал. А отморозков я повидал немало…

– Не такой уж ты и опытный, – де Карма похлопал его по плечу. – Но ничего, привыкнешь.

– А еще я не могу разобраться в субординации: она у вас есть?

– Ага, просто немного неочевидная. Вообще, вы все тут подчиняетесь мне, если что.

Агатонец усмехнулся.

– Ну конечно, – с нескрываемой иронией согласился он.

«Полет будет интересным», – подумала Розали. Она еще немного поерзала на твердом кресле и отправилась искать каюту, пока хорошие виды не разобрали.

З-ДМ-7723 «Кейптаун»

31

Гипертрасса Земля-Михъельм


Канцлер лично приказал присутствовать на планерке – честь, которой удостаивались немногие. Но вместо радости Ева ощутила дрожь в коленях: Киндрейс знаменит тем, что способен довести до слез бывалых адмиралов флота. И вовсе не внезапными подарками. А уж после того, что вчера агенты учудили на Земле…

Корабль затормозил возле безымянной туманности и завис на окраине трассы. Де Карма согласился дать демократам время на разговор по душам с начальством и даже не особо ворчал.

За несколько минут до сеанса Ева решилась-таки полистать новостные сводки Монархии. Там она увидела именно то, чего боялась с самого отлета: список пострадавших. Раненных оказались тысячи и почти все – гражданские. Просто прохожие и люди, которым в комнату залетел снаряд.

Были и убитые: сто тридцать шесть человек, из них военных – девяносто два. Чертовы пираты Виктора, зачем было именно этого головореза привлекать? Эсора никогда не была сентиментальной, но за годы службы ни разу не стреляла в гражданского, даже когда на то была причина. На ее счету сотни убитых пиратов, наркоторговцев, рабовладельцев… но ни одного случайного прохожего! Она сглотнула ком в горле и проморгалась, прогоняя слезы.

Де Карма застал ее за этим занятием и неожиданно проявил сочувствие.

– Это моя вина. Не твоя, – сообщил он и положил руку девушке на плечо.

Ева вздрогнула.

– Я могла закончить все одним выстрелом. Убить Торвальдса – и никакого больше насилия…

– Думаешь, мы бы не затеяли перестрелку напоследок? – с кислой улыбкой спросил кидонианец.

– Стрелять в солдат – не то же самое, что в пенсионеров, Ивар.

– Мы в них не стреляли.

– А пираты – да. И мы попросили пиратов нам помочь. Значит, мы стреляли в пенсионеров. Улавливаешь? Мы оба виноваты. Как и остальные.

Де Карма вздохнул.

– Пожалуй, Галактическая меня очерствила… – признался он. – Я больше думаю о том, как помог дурням свергнуть Монарха, чем о количестве людей, которые умерли в процессе. Да и если подумать, мы предотвратили куда большие жертвы: представляешь, сколько еще людей пострадают от голода и пиратских набегов, пока земляне будут высасывать жизнь из периферийных планет? Нужно смотреть на всю картину в целом. Жизнь не делится на черное и белое.

– Все любители воевать такие пафосные, пока ваша родня далеко от фронта… Знаешь, я успокаиваю себя тем, что на Агатоне насилия не допущу. Только через мой труп.

Ивар усмехнулся и зашагал прочь.

– Вызов принят! – бросил он, не оборачиваясь.

– Не шути так! – крикнула Эсора. – Я тебя прям сейчас пристрелю!

Она поймала себя на улыбке сквозь накатывающие слезы. Было в этом отставном адмирале нечто необычное, притягательное. Его смекалка и острота ума поражали: Ева не встречала людей, способных спланировать такой безумный побег и выжить в процессе. Но вел себя Ивар при этом, как настоящий неадекват.

Хотя разве агатонский канцлер лучше? Он ведь спонсировал Торвальдса, помогал информацией и ресурсами. И все это время знал, что прольется кровь. Вряд ли его волновала жизнь периферийных планет Монархии, просто хотел свалить политического оппонента.

Арман выглянул из-за угла и жестом поманил в переговорную. Сентиментальность как рукой сняло: секунда, и мокрые глаза сменились холодом в животе. Ева закопала чувство вины поглубже в подсознание и накрыла всем, чем можно. Будет еще много мертвецов, очень много.

Она плюхнулась в мягкое кресло и глубоко вздохнула. После долгой службы в горячих точках пора бы перестать бояться злых и страшных людей в пиджаках. Но легко быть смелой, если видишь их только по телевизору – перед реальной встречей нервы так просто не унять.

Ева попыталась придумать ответ на случай, если канцлер посмотрит на нее и спросит: «А что лично ты сделала, чтобы предотвратить катастрофу?!». И потерпела фиаско – ничего она не сделала. Просто смотрела, как крошатся броневики, и молилась, чтобы с ней не произошло того же.

Киндрейс не заставил себя ждать. Перед агентами возникла трехмерная голограмма пожилого мужчины в кожаном кресле. Он был похож на обтянутый кожей скелет: высокий, безумно худой, с короткими седыми волосами и острыми скулами. Глаза посажены очень глубоко, а вокруг – лиловые следы от стимуляторов. Ева поймала его взгляд и возникло чувство, будто она смотрит на существо, потревоженное во время разграбления склепа.

«Выглядит как побритый одуванчик», – пронеслось у нее в голове. – «Не удивительно, что никто не любит говорить с ним лично».

– Все с сборе? – спросил канцлер без приветствий.

Он не стал сверлить никого взглядом в ожидании ответа, а просто уставился за пределы голограммы и отдал пару указов жестами.

– Так точно, – ответил Арман.

– Значит, все и получите… – он сделал крайне эффектную паузу, во время которой у Евы сердце ушло в пятки. – Так… Паучий Эшелон, Паучки… Ох и встряли мы с вами, не находите?

– Да, ситуация прискорбная, – согласился Арман.

– И вы решили сделать еще хуже, да?

– Эм… – начальник замялся.

– Ладно, без шуток: что за свистопляски вы устроили на Земле? Нельзя было убраться по-человечески?

Арман прочистил горло.

– Форс-мажор. Повезло, что вообще смогли унести ноги. Если бы не пилот де Кармы…

– Тот факт, что вольные стрелки сделали за вас всю работу, не повод гордиться, – перебил Киндрейс. – Впредь хочу слышать обратную историю: «Если бы не мы…» и так далее.

– Будь у нас время на подготовку… справились бы сами.

– Охотно верю, не зря же директор отобрал именно вас для этой работы. Он заверил меня, что «эта троица – наш лучший вариант», и я пока всеми силами держусь за его мнение. Но еще раз поднимете шумиху – лишитесь званий.

– Так точно.

Киндрейс замолчал и уставился в пустоту – читал что-то с терминала. Затем моргнул и снова сфокусировался на собеседниках.

– Ладно, с этим все ясно. По поводу наемников: следите за де Кармой и его сворой. Начнут трюкачить или болтать – сразу в расход. А если этот Виктор Ленис…саад попадется на глаза – пакуйте в мешок без разговоров. Он, как выяснилось, наш с вами соотечественник, но дома я таких отбитых видеть не хочу. Пусть в Монархии и остается.

– Так точно.

– Ну и главное: наш план по тихому снятию Монарха с престола провалился. Гражданской войной не должно было даже запахнуть: мы почти сумели парализовать армию, пропихнули везде лояльных офицеров и политиков. Но из-за вчерашнего война не просто случится, но и затянется на месяцы. Монарх понял, что под носом зреет заговор: поднял флоты по всей стране и за одну только ночь отправил в отставку десяток генералов и двух министров. По «удивительному» стечению обстоятельств, все – наши союзники.

– Не думал, что он такой сообразительный.

Канцлер, не мигая, уставился на Армана.

– Мальчишка, безусловно, дурак, каких галактика не видела. Но рядом с ним кроме своры таких же кретинов есть одна неприятная особа. Гросс-адмирал Соня Мергелис. Уверен, именно она нашла обнаружила ставленников и впоследствии будет руководить подавлением мятежа. А зная репутацию этой барышни… страна вспыхнет от ее действий. Лояльные нам чиновники и офицеры уже пакуют чемоданы, некому будет ей противостоять. Придется СБК взять на себя часть планирования: докладывайте мне обо всем, что происходит – я лично буду решать, что стоит нашего внимания, а что нет.

– Так точно.

– Ну и, как понимаете, подкрепления тоже не будет. Мы не можем рисковать и присылать новых агентов: кого-то точно поймают в этом хаосе.

– Мы догадывались.

– И побеседуйте с Торвальдсом. Хочу, чтобы он понял: еще раз сделает что-то без нашего ведома… ладно, угрожать не стоит. Прозрачного намека достаточно.

– Будет сделано, канцлер.

– Ну и последнее: судя по всему, Паукам потребуется военная помощь. Я протолкну этот вопрос на Совете Безопасности, побеседую с айлири и кидонианцами, а еще постараюсь найти подмогу среди пиратских шаек. У нас есть контакты пары вольных флотов в Старом космосе, возможно, они согласятся отвлечь землян за хорошую плату. На этом все.

– Так точно, канцлер. Мы не подведем.

Киндрейс кивнул и оборвал связь. С полминуты агенты сидели молча, переваривая сказанное. Ева даже поверила, что выживет: если получится найти подмогу, да еще в лице других государств… это должно сработать.

– А что он будет делать с кидонианцами? – удивился Назиль. – Если они, например, встанут на сторону Монарха, как он их остановит?

Арман пожал плечами.

– Не знаю, надавит как-нибудь. Это не наша проблема.

– Ох, я был бы поосторожнее, – усмехнулся аламарси. – Практика показала, что, если надавить на зеленомордых, у них из всех щелей полезут боевые корабли и космодесант. Не хочу я Второй Галактической.

Эсора ухмыльнулась. «Зеленомордыми» кидонианцев зовут, только если хотят оскорбить. Демократов почему-то забавляет, что вся символика Приоритета зеленая. Да и столица из космоса выглядит как неспелое яблоко.

– Ерунда все это, – Арман отмахнулся. – Нынешняя королева даже близко не такая жесткая, как предыдущая. Ладно, все свободны. Отдыхайте, нам еще два дня лету, может случиться что угодно…

По дороге в кают-кампанию Еву накрыло гнетущее ощущение тревоги. Все эти интриги и тайны не для нее. Вот бы сейчас обратно в Свободные миры, с рельсой наперевес…

В кампании атмосфера стояла хуже, чем в переговорной с Киндрейсом: де Карма не на шутку сцепился с губернатором. Хотя «сцепился» – сильно сказано. Скорее навис над ним, как хмурая киднонианская туча. Торвальдс – мужчина высокий, но под агрессией Ивара спасовал: присел и втянул голову в плечи. А во взгляде была ни много ни мало сталь. Поразительно для человека, обмочившегося в первой перестрелке.

Остальной экипаж замер в нетерпении: ждали, чем все закончится. Даже реквизированный у Розали виски не успели разлить по стаканам.

– Я не собираюсь воевать за тебя, – сухо сказал де Карма. – Мне хватило того, что мы устроили вчера, и повторять я не хочу. Ты получил преимущество, так что пользуйся им и побеждай.

– Войны не будет, если ты поможешь мне! – воскликнул Торвальдс. – Я не прошу тебя быть солдатом! Нам, Михъельму, нужно всего несколько точных ударов.

– Думаешь, этого хватит против землян?

– Да! Мы сможем остановить кровопролитие, если такой ум, как ты, будет на нашей стороне! Зачем устраивать бойню, если можно…

Ивар наигранно расхохотался.

– Я такое уже слышал чуть больше двадцати лет назад. Нам тоже обещали «быстро остановить кровопролитие». А знаешь, сколько трупов после этого я выловил из вакуума? Война не приносит мир, Томас. Этому не бывать.

– Но тебе ли не знать, как одно смелое движение решает исход битвы? Судьбы миллионов в наших руках – нельзя бросить их в беде.

Ева усмехнулась: все, как и предсказывал Арман. Губернатор впечатлился талантами кидонианца и теперь хотел его завербовать.

– …ардов, – поправил его Ивар. – Судьбы миллиардов. А я с судьбами не играю, мне не хватает для этого наглости.

– Ты уже сыграл, когда помог мне.

– И теперь жалею об этом.

– Зря! Ты ведь сам говоришь, что…

– Я знаю, что я говорю. Напоминать не требуется, – в голосе Ивара проступил такой гнев, что даже Эсора напряглась. Она прикинула шансы растащить их, если де Карма решит отметелить собеседника.

Торвальдс отвел взгляд и присел за стол. Он глубоко вздохнул и снова посмотрел на Ивара.

– Мы заплатим любую сумму, – спокойно начал он. – Любую. Я прошу о помощи не ради амбиций, а ради народа. Многие офицеры сбежали из страны, в Эшелоне некому командовать! У нас в распоряжении всего один адмирал, и она получила это звание два часа назад! Нам нужен твой опыт, умения. Иначе восстание захлебнется.

– Хочешь сказать, в твоей армии нет способных командиров? Из кого ты ее собирал?

– Командиры есть – опыта нет. То, что ты сделал на Земле… никто из нас не додумался бы до такого, – Торвальдс окинул взглядом присутствующих, те закивали. Ну конечно, теперь до конца жизни будут вспоминать с восхищением. Чего греха таить, Ева и сама не забудет план с отключением света. Это, Гидра раздери, было гениально!

Де Карма скривился и показал кулак подчиненным.

– Чего головами машете? Лесть не сработает. А денег мне лет на пятьсот хватит. На моей совести и так куча людей. Их жизни не стоили твоей.

– Дело не во мне! – Торвальдс ударил себя в грудь. – А в тех, кто положился на меня. Если бы допросили под сывороткой – сдал бы всех… Поэтому хотел удавиться в камере, так ведь не дали.

– Чертов идеалист… – протянул Ивар.

– Да ты и сам такой, – заметил Гэри.

Ивар ткнул в него пальцем.

– Молчать!

Торвальдс воспрял духом и заладил с новой силой:

– Представь, сколько будет спасено жизней, если мы лишим Монарха преимущества? Сейчас он не знает, кому может доверять. Если мы… обезвредим… тех, на кого он точно может положиться, все закончится быстро. Люди боятся, но как только поймут, что у нас большие шансы…

Де Карма шумно выдохнул и сел рядом с губернатором.

– Ну и как ты намерен это сделать? – спросил он уже гораздо мягче.

– Есть несколько влиятельных людей, которые не поддерживают нас. Мы наведаемся к ним и…

– Киллера хочешь из меня сделать?

– Не обязательно. Можно просто арестовать. Главное – организовать фронт против землян. Если весь сектор Акулы выступит единой силой, мы сможем привлечь и остальные территории. Тогда у Монарха не останется реальной силы.

– С чего ты взял, что тебя поддержат в других секторах?

– Я готовился годами, – он указал на Эсору. – Мне помогали агатонцы. У нас еще остались контакты людей, которые могут выступить в качестве лидеров. Многие потеряли веру в победу после моего ареста, но как только поймут, что все идет по плану – примкнут к Михъельму.

– Красиво звучит, – согласился Ивар. – Но очень туманно. Это весь план или есть что-то более существенное? Расклад сил, позиции лоялистов, например? Численность?

– Все это есть! – губернатор расцвел, словно ребенок с конфетой. – В штабе на Михъельме все покажем!

– Ладно. Когда прибудем, я хочу видеть все, что вы там напланировали. Если шансы меня устроят – помогу. Если нет – даже не думай уламывать, иначе единственным, кого я устраню, будешь ты.

Ивар ткнул собеседника в плечо, так сильно, что тот едва не ударился лицом о стол.

– Конечно! Договорились!

Торвальдс протянул руку, но де Карма не сразу ее пожал. Во взгляде кидонианца появилась неуверенность. Словно сам не поверил, что согласился. После рукопожатия Ивар вышел и бесследно исчез.

Ева осталась в кампании и получила аж четверть стакана виски. Она уже забыла, когда в последний раз пробовала алкоголь, поэтому даже такое количество неприятно ударило в голову. Вернонское32 пойло знаменито на всю галактику отнюдь не за палитру вкуса или глубокий аромат. Оно просто валит тебя с ног.

Девушка еще долго просидела с отрядом де Кармы: играла в карты, смотрела идиотское таллесианское шоу, скачанное Адамом для изучения языка, и пыталась узнать побольше о Розали. Фривольные беседы наемников приятно контрастировали с вечным официозом СБК и надменностью некоторых агентов. Было забавно слушать, как Адам пытался объяснить Гэри устройство ядерного реактора. В конечном итоге бедняга сдался, выкурил вонючую сигарету и вышел прочь. Наверняка хлопнул бы дверью, не будь она автоматической.

Когда пришло время спать, Ева снова встретила де Карму. Ивар и Гэри о чем-то тихо беседовали на лестнице, и Эсора решила подслушать.

– …зато какими крутыми перцами нас будут считать! – воскликнул землянин.

– О да, и закончится это все ой как хорошо, – с иронией ответил кидонианец. – Мы ввязываемся в опасную авантюру, из которой дорога или к славе, или на тот свет.

– И когда это нас останавливало? Ты постоянно делаешь что-то «правильное» и заранее знаешь, что наживешь этим проблем.

Ивар развел руками.

– Ничего не могу с собой поделать. Михъельмцы заслужили свободы, хоть я и не уверен, что стоит выбивать ее силой. Но теперь отступать поздно, каша уже заварена.

– Не волнуйся, мы подстрахуем. Не бесплатно, конечно… По-дружески можем скостить пару процентов.

– Разумеется не бесплатно! Продажная ты душонка, – де Карма по-доброму рассмеялся. – Готовься к худшему варианту и пообещай одно: если со мной что-то случится, ты не дашь Розали в обиду. Что бы ни случилось, она должна быть в безопасности.

– Зачем тебе сдалась эта девчонка? Она и правда настолько крутая?

– Даже не представляешь.

– И она реально оторвала тому мужику руку?

Ивар хохотнул.

– Именно так. Розали особенная, и у нее большое будущее, но нужно, чтобы кто-то позаботился о ней в настоящем. Самое главное: ни в коем случае не позволь никому заглядывать в ее геном.

Эсора насторожилась: а вот это очень странно. Гэри прочитал ее мысли:

– Ну, я обещаю, конечно, но звучит это жутковато. А почему?

– Потому что это не твое дело. Я серьезно.

Землянин примиряюще поднял руки.

– Ладно, ладно, заметано. Но если она окажется… эм… ну, не знаю… – повисла недолгая пауза. – Мутантом или типа того…

Де Карма притворно схватился за сердце.

– Не пугай так – я уже думал, ты хочешь что-то умное выдать.

– Пытаюсь, не выходит, – признался Гэри. – В общем, если бы с ней что-то было не так, ты бы мне сказал?

– Разумеется, – с ироничной улыбкой ответил де Карма и похлопал друга по плечу. – Никаких сомнений.

– Ага, так и понял. Врешь опять, – буркнул Гэри и направился вверх по лестнице. – Вечно у тебя секреты! – бросил он, не оборачиваясь.

– «Война – это путь обмана»33, – чуть слышно процитировал Ивар и зашагал в низ.

– Читал Сунь-цзы? – спросила Ева, когда де Карма поравнялся с ней.

Кидонианец поменялся в лице и не сразу нашелся с ответом.

– Надо же! Ты знакома с «Искусством войны»? Не думал, что нас в галактике двое.

– Ты не такой умный, как тебе кажется, – усмехнулась Ева.

– Если бы мне платили шарм каждый раз, как я это слышу…

– И шутишь так себе.

– Это тебя в Самборе научили так дерзить?

Ева с трудом помешала бровям взлететь на лоб.

– Откуда узнал, что я там служила?

Ивар хлопнул в ладоши.

– Ха, наугад сказал! Ну и кто тут «не такой умный»?

Эсора пару секунд молчала, дожидаясь, пока кидонианец перестанет ухмыляться.

– Так куда деньги переводить за тупые шутки?

– Поразительно: агатонка с чувством юмора. Надеюсь, тебе за него доплачивают.

– Должна тебе уже два шарма…

– Ладно, давай без колкостей, – Ивар подпер плечом переборку. – Если серьезно: тебя же направили втереться ко мне в доверие, да?

Ева посмотрела в зеленые глаза и поняла, что отступать поздно. Забавно: у «зеленомордого» зеленые глаза. И неужели она полагала, будто де Карма не поймет, что к чему? Эсора осознала глубину своей глупости только сейчас.

– Да. Ты вроде как моя первоочередная цель.

Девушка решила извлечь максимум из ситуации: сделать вид, что честна с ним, и так втереться в доверие.

– А теперь пытаешься быть искренней, чтобы вызвать доверие и симпатию, – усмехнулся Ивар.

Провал.

– Ладно, – она вскинула руки. – Сдаюсь. Я облажалась.

Эсора зашагала в свою каюту, но через пару шагов кидонианец снова заговорил.

– Я ценю честность, Ева.

Девушка обернулась.

– Да ну?

– Ненавижу шпионов и политиков. Из-за них галактика похожа на чан с дерьмом. Нет никого лучше человека, говорящего правду. Даже если это враг.

– Мы разве враги?

– Пока нет, но все может случиться. Если вдруг меня прикажут пристрелить, подумай вот о чем: из всего твоего окружения я, наверное, единственный думаю о благе всех людей. А не только отдельной страны.

Ева скрестила руки на груди.

– Это самое пафосное, что я слышала за всю жизнь, – усмехнулась она.

– Но это правда.

– И как именно ты думаешь о благе людей? Устраивая революции?

– Это частный случай. И мы оба понимаем, что после разгрома Монархии все облегченно выдохнут… Я давно размышляю о том, как прекратить безумие, заполнившее наше общество. Люди погрязли в ненависти друг к другу, бесконечных бессмысленных конфликтах. Спорят, чья планета лучше, идеология круче, а лидер умнее. Разве ты не хотела бы это остановить?

– И у тебя, конечно же, есть план?

– Не совсем… но обещаю, если подружимся, я расскажу тебе кое-что. Можешь поверить, оно того стоит. Я недавно узнал о событиях, которые важнее всех решений твоего канцлера и моей королевы. Важнее всего, с чем люди сталкивались за всю историю. И куда опаснее. Думаю, мы на пороге серьезных перемен. Политики будут сколько угодно чесать языками, но я человек действия и верю только действиям. Когда все закончится, – он обвел руками палубу, – я предлагаю нам сесть и поговорить по душам. Уверен, за это время мы поймем, стоит ли друг другу доверять.

Адреналин прогнал последние следы виски. Неужели он узнал о похищениях? Последние недели Эсора только о них и размышляла, поэтому первым делом решила, что де Карма тоже наткнулся на странные исчезновения. Их набралось уже так много, что любой человек, вооруженный ИнтерСетью, мог выяснить немало пугающих деталей. Нужно было как можно быстрее разузнать, что известно де Карме и дополнить свое расследование.

Ева подошла к Ивару и прошептала на ухо:

– Что именно ты раскопал? – с подозрением спросила она.

– Я же говорю, пока не готов тебе рассказать. Это слишком необычная информа…

– Что мы не одни в галактике? – шепотом уточнила Эсора.

На этот раз брови вскинул он. Кидонианец отшатнулся и открыл рот, чтобы ответить, но не сразу нашелся со словами.

– Стоп, ты узнала про Роз… нет, нет, нет… Ты не могла!

– Это Розали, да? – тут же ухватилась Эсора и поняла все по глазам. – Гидра меня сожри…

Новый выброс адреналина сломал все рациональные преграды. Раньше Эсора и сама себе не до конца верила: массовые похищения по всей галактике, пришельцы на фотографиях туристов, слухи от аламарси о пропавших флотах… Ева поделилась с отцом информацией, не только чтобы он протолкнул сведения дальше: она хотела понять, не сходит ли с ума. Все слышали о безумных конспирологах, которые рисуют схемы заговоров и верят в плоскую вселенную.

В сравнении с ними выводы Евы казались даже большим бредом: подумаешь, кто-то научился обходить самые мощные сканеры и угонять тысячу кораблей за минуту. Это могли быть кидонианцы, например. Кто знает, что они там у себя разрабатывают.

Но теперь, когда Ивар так бурно отреагировал и обронил имя своей новой «дочурки»… Хрупкая девушка, отрывающая руки бандитам, не получающая ожогов от раскаленной железяки, по документам вообще не существующая и ее геном, внезапно, нельзя никому показывать. Было бы очень трудно не сложить этот пазл.

– Ты не должна никому говорить! – воскликнул де Карма так громко, что услышали даже на Агатоне.

Ева молча потянула его в ближайшую каюту. Все двадцать шагов кидонианец упирался, словно хотел удрать и сделать вид, что разговора не было. Эсора затолкала его и закрыла за собой переборку.

– Не смей отнекиваться! – приказала она.

– Прошу, сохрани ее тайну, – взмолился Ивар. Надменность как рукой сняло. – Обещай, что это не выйдет за пределы комнаты.

– Но люди должны знать!

– Нет, пока рано. Нужно все обдумать. Сама посуди: если сейчас рассказать о ней канцлеру, он просто отправит девочку на опыты. Изготовит на ее основе суперсолдат и начнет очередную войну. Люди всегда начинают войны. Мы – безнадежный вид…

– Ладно, тут согласна.

Ивар жестом пригласил ее присесть на кровать.

– Нужно мыслить шире. Контакта с другой цивилизацией мы ждали тысячи лет, многие даже решили, что никаких пришельцев не существует. Гражданские нам не поверят, а военные – с радостью, но все засекретят.

– Так что ты предлагаешь?

– Розали – живое доказательство чужого разума. Но при этом она частично человек…

– Это уж я заметила.

– Следует правильно подобрать время для ее появления. Подготовить людей к факту существования другой разумной жизни.

Вместо ответа Эсора рассказала о том, что раскопала: пропажи людей по всему космосу, с любым гражданством, потеря связи с целыми флотами аламарси, странные бессмысленные сигналы, принятые агатонскими кораблями, и снимки неопознанных антропоморфных существ на пограничных планетах.

Де Карма, как и коллеги, не сразу поверил: долго задавал глупые вопросы и пытался придумать другое объяснение. Но в итоге сдался и в ответ рассказал историю Розали. А потом принялся божиться, что его приемная дочь не такая, как неизвестные похитители.

– Уверяю, она тут ни при чем!

– Откуда ты знаешь? Что, очаровала невинным личиком, и ты поверил?

– Я видел, в каких условиях она жила. Девочка не знает ничего о себе или своем происхождении. Все, что мы выяснили: ее мать была человеком, а отец – нет. Но он сумел подстроиться под наш вид, мимикрировал. Зачем ему похищать людей, да еще и массово, при этом подселяя полукровок? Это бессмысленно: либо уничтожай, либо живи среди нас. Он ведь безумно рисковал, позволяя Розали появиться на свет: чудо, что она не прошла тесты в детстве.

– Или не чудо? Не думаешь, что такое странное стечение обстоятельств было заранее спланировано?

– Тогда зачем селить ее черт знает где? На той планете даже людей толком не было, а саму Розали не собирались отпускать на родину. Если все подстроено, то он просто спрятал ее.

– Почему же не забрал к себе подобным?

– Откуда я знаю?

– Ну ладно, а кто тогда похищает корабли?

– Тоже без понятия, – отрезал Ивар. – Но кто сказал, что есть только один вид чужого разума? Из твоего рассказа я делаю вывод, что кто-то готовится ко вторжению: исчезновения нужны, чтобы скрыть следы. Например, исследование биологии и технологий. И я бы поверил, что враг пришлет сюда замаскированных шпионов, но прятать их в лесу на дикой планете? Бессмысленный ход.

– Ладно, допустим, она и правда не в курсе своего происхождения. Но зачем ты потащил ее с собой на Землю? В миллиардную метрополию! Она могла сбежать и затеряться в толпе. И что делать потом?

– Только так мы сможем проверить, кто Розали на самом деле. Девочка должна увидеть галактику такой, какая она есть – грязной, жестокой, погрязшей в бессмысленности и глупости. Стресс может раскрыть ее истинные намерения и потенциал. Пока я вижу лишь испуганного ребенка.

– И ты принял такое решение сам за все человечество? Многовато ответственности на себя взял, не находишь?

– А с кем мне было советоваться? И вообще, тогда я еще не знал, кем была Розали!

В итоге они проспорили до хрипоты. Ева никогда так не распалялась и ни с кем не дискутировала часы напролет. В окружении всегда были политики или военные, а широтой мышления эти социальные группы не отличаются.

Но, как и большинство споров, этот ни к чему не привел: решили оставить все как есть и понаблюдать за Розали. Если она и правда не знает, кем является… боже, бедный ребенок…

Уже ночью, пялясь в потолок, Эсора поняла, что верит Ивару. Его рассказы про благо цивилизации на первый взгляд высокопарная чушь. Но ведь должна же в галактике быть хоть пара человек, думающих не только о себе или крохотной частичке людского населения, к которой сами принадлежат? То, что ими оказались кидонианец и агатонка – величайшая ирония, на которую способна Вселенная.

Земля, столица Нулевого сектора и Великой Монархии

Орлиное гнездо, дворец Монарха в Гималаях


Сиель тупо уставился в голограмму. Попытался перечитать письмо, но взгляд снова споткнулся о фразу «объявили о своей независимости». С каких пор планеты могут брать и становиться независимыми без разрешения?

Причем заявили об этом не только Михъельм и соседи – предатели обнаружились сразу во всех секторах! Конечно, не так много, как в Акуле, но достаточно, чтобы испугать правителя империи: еще немного, и противников режима станет больше, чем сторонников. Что с ними потом делать? Не расстреливать же всех.

Час назад Сиеля подняли ни свет ни заря, чтобы доложить о побеге самого опасного преступника с самой охраняемой планеты, под носом у самого могущественного государства в Старом космосе. А теперь заваливают рапортами о массовых неподчинениях по всей стране. Прекрасное начало дня.

Он выключил голограмму и посмотрел в окно, на пики далеких гор. За ними величественно плыл силуэт боевого крейсера: в качестве исключения одну машину загнали прямо в атмосферу, несмотря на ядовитые выхлопы. А все из-за пиратов, которые наглядно показали, как плохо охраняется Земля.

Новость о восстании не была первой в жизни Сиеля. Отец, Алканарра-старший, не раз и не два подавлял мелкие мятежи на отдаленных планетках. А потом и вовсе потерял целый Паучий Эшелон в самое трудное для Монархии время. Но беспорядки по всей стране? Это перебор. И довольно унизительный, кстати. Неужели Сиель оказался настолько плохим правителем?

Да, у него были недостатки: характер не такой стальной, как у предков, и в экономике и военном деле он так и не заставил себя разобраться. Но разве это так важно? У Монарха хватало советников, министров и адмиралов. Не один же он вершил политику. Это было бы глупо: человек не может разбираться во всем.

Странно, что мятежники не пошли сразу к нему, не попросили аудиенции. Он бы обязательно выслушал.

В кабинет постучали. Монарх махнул рукой. ИИ открыл двери, за ними стояли министры обороны, внутренних дел, юстиции, госбезопасности и еще куча людей, которых правитель в жизни не видел. У всех на лицах была растерянность, если не паника. Только гросс-адмирал Соня Мергелис вошла с гордо вздернутым подбородком и окинула присутствующих взглядом, о который можно порезаться.

Делегаты уселись за массивный стол и выжидающе уставились на правителя.

– Ну?! – не скрывая раздражения спросил он. – Кто первый будет оправдываться?

Требовалось нагнать побольше уверенности в голос, пока они не поняли, что Монарх боится больше всех.

– Ваше Величество, мы не знали, что заговор достиг такого размаха… – протянул министр госбезопасности. – Но уверяю, в ближайшие дни мои люди возьмут под стражу всех более-менее значимых заговорщиков и все закончится благополучно.

Все закивали, кроме Сони. Та лишь презрительно дернула уголками губ. Высокая, статная, с короткими коричневыми волосами, единственная пришла в военной форме. И не в парадной: не китель надела, а черный комбинезон матроса со знаками отличия. Медалей у нее было больше, чем лет Сиелю – это внушало уважение.

– Кто-нибудь узнал, чего они хотят? – спросил Монарх. – Субсидий? Снизить налоги? Законы какие-то? О каком «благополучно» вы говорите?!

– Мы… – начал министр внутренних дел.

– Сколько планет? – перебил его правитель. – В Монархии девятьсот семьдесят шесть населенных миров. Сколько из них выступили против меня?

Повисла пауза. Сиель использовал ее, чтобы поразмышлять: против него ли? Или все-таки проблема в системе? Ответить на этот вопрос не удалось.

– Триста двенадцать, Ваше Величество, – ответил кто-то в задних рядах. Невзрачная девушка лет сорока. Должность не очень высокая – иначе бы пригласили за стол. Как и дюжина других чиновников, она осталась стоять у дальней стены.

– Ты, – он указал на нее пальцем и перевел его на министра… без понятия, чего. – Выпни этого мудака и займи его место.

Девушка вздрогнула, но подчинилась. Человек в стуле вскочил и отвесил поклон чуть ли не до пола, а затем слился с безликой массой, даже не разогнувшись до конца.

– Кто скажет, что это несправедливо? – поинтересовался Сиель.

Молчание. Пара человек шепнула: «Справедливо, справедливо…», но роптание быстро смолкло.

– Ладно… есть у кого-то дельный план? Что-то конкретное?

– Наши партнеры… – протянула министр иностранных дел. – Советуют наладить диалог. Канцлер Киндрейс готов прислать парламентеров, если мы обеспечим безопасную площадку для беседы. Он также согласен сделать Агатон нейтральной территорией для переговоров.

– Быстро он, не находите? Я сам узнал полчаса назад!

– Так точно, Ваше Величество, – подала голос Соня. – И это неспроста: мне доложили, что на Михъельм несколько дней назад прилетел подозрительный корабль с поддельными сигнатурами. Уверена, это СБК, глупо будет верить в совпадение.

Монарх ударил кулаком по столу, чинуши встрепенулись, некоторые вжали головы глубже в плечи.

– Тем не менее, диалог… – начала министр иностранных дел. Соня до оцепенения холодно посмотрела на нее – даже Сиель впечатлился.

– Они хотят развалить нашу страну! – рявкнула адмирал и обвела взглядом присутствующих. – Многие из вас проливали за нее кровь? Никто! А я воевала за Монархию всю свою жизнь! Прошлый мятеж Пауков я подавила, за вторым дело не станет. Если не сделать этого, если дать им перетянуть на свою сторону больше миров – Земля падет. Не этого хотели предки, когда оставляли нам процветающую державу!

– Думаю… – глава МИДа поймала очередной злобный взгляд, на этот раз от Сиеля.

– Что же ты предлагаешь, Соня? – спросил Монарх.

– Решительные действия, – отрезала гросс-адмирал. – Мой Эшелон Пятых – отборные бойцы. Ни один солдат не перешел на сторону врага! – она продекламировала это с редкостной гордостью. – Они расквартированы по всей стране, так что потребуется время, чтобы собрать силы. Но я сделаю это максимально быстро и начну с малого: буду брать планету за планетой и наводить порядок. Пока у Пауков не останется союзников. А потом ударим по ним объединенными Эшелонами. Когда разберемся с предателями в них, разумеется.

Монарх сглотнул. Если дать добро Мергелис, она устроит самое большое кровопролитие после Галактической. Но если не дать… а что делать-то? Сидеть и ждать – это все равно что самостоятельно развалить страну. Сегодня они требуют независимости, а завтра устраивают демократические выборы! Безумие!

– Есть у кого идеи получше? – спросил Сиель. Министры замялись. Бросили взгляды на Мергелис и замотали головами. Ну что же…

– Тогда начинай…

После совещания Монарх закрылся в своем крыле дворца и долго смотрел на горы. Еще вчера этот пейзаж казался опостылевшим, но сегодня почему-то помог успокоить нервы. Хотя тремор конечностей унять не удалось.

Он вспоминал уроки отца, листал фотографии и пил кидонианское вино. Алкоголя в нем почти не было – по ощущениям как сок. Это оказалось раздражающим, но посылать за другими напитками Сиель не стал: бывают моменты, когда не хочется видеть даже робота-официанта.

Старый Алканарра, до своей трагической гибели на полях Галактической, много лет учил сына быть жестким и принципиальным. Сам правил такими же методами: любой несогласный с его мнением в лучшем случае лишался должности, в худшем – свободы. Над возмущениями агатонцев и других демократов прошлый Монарх только смеялся: пусть себе умничают, пока сами не лишатся головы. Как выяснилось, смеялся он с них очень и очень зря.

Идиотская война, а затем и бессмысленная смерть отца на поле битвы – главные причины, по которым Сиель избрал для себя мягкую политику. Но, судя по всему, сделал только хуже: при отце столько народу не посмело бы восстать даже в самых смелых мечтах врагов.

Слегка опьянев, он долго вертелся у зеркала и корчил рожи: пытался сделать лицо уверенным, а взгляд – суровым. Но даже алкоголь не смог убедить Сиеля, что результат достигнут. Кого он хотел обмануть? Сама мысль о войне пугала: без адмирала Мергелис, Монарх точно пошел бы на переговоры. В душе он осознал, что сделает это, если мятеж затянется – долго выдержать не удастся. Нервов не хватит.

С другой стороны, может, позволить желающим просто отсоединиться? Земля выживет, ей хватит пары аграрных планет поблизости… Голос отца в голове так сильно обматерил Монарха, что предательские мысли улетучились сами по себе. Нет, на такое ему духу не хватит. Забавная ситуация: сдаться страшно, а идти до конца – тем более.

В итоге вино закончилось, и, чтобы не вызывать роботов или слуг, пришлось самому спуститься в «погреб». В детстве Сиель прозвал этим словом нижние ярусы дворца, начитавшись старых книжек в библиотеке предков.

По дороге обратно встретилась незнакомка, которую он «повысил» на совещании. Она в ужасе уставилась на правителя, бредущего по темным коридорам с рюкзаком, до отвала забитым бутылками.

– Ваше Величество, простите, я сейчас же…

– Ты пьешь? Вино в смысле. Ну или… не знаю, чего я там набрал.

– Да…

– Тогда с тебя бокалы, а я подожду тут…

Монарх умостился на каменной лавке и уставился на гобелен, развешенный на противоположной стене. Древнее произведение, уже порядком обветшавшее – только магия современных технологий не дала ему превратиться в пыль. По иронии на нем оказалась изображена сцена с Тристаном Завоевателем, древнейшим Монархом. Вот и встретились первый и последний правитель Земной империи, хорошее начало анекдота.

Запищал терминал. Сиель не стал смотреть, кто звонит – мысленно принял и откинулся на холодную спинку.

– Ваше Величество, – начала Соня. – У меня плохие новости, но я обязана держать вас в курсе.

– Да сколько можно? – вяло проговорил Монарх. – Вы их там выдумываете?

– Рассветный Эшелон тоже отказался нам подчиняться… – Мергелис сделала паузу, и спирты моментально выветрились из крови.

– Вот твари! – крикнул он и пнул портфель. Тот соскользнул с лавки и с треском рухнул на пол. – Галимые! – еще удар. – Никчемные! – и еще. – Уродливые сволочи! – и еще. – Черт-черт-черт-черт-черт!!!

В последний пинок Сиель вложил всю силу – портфель заскользил прочь по каменному полу, оставляя широкий багровый след. А сам Монарх запрыгал на одной ноге от боли.

Пришлось сделать паузу, чтобы отдышаться и послушать эхо собственного голоса в древних коридорах. Их темнота вызывала неприятную щекотку внизу живота.

Мергелис терпеливо ждала на той стороне.

– Еще что-то? – хрипло поинтересовался Монарх.

– В Ночном Эшелоне намечается раскол. В остальном все по-прежнему.

Монарх глубоко вздохнул и подавил ругательство.

– Что будем делать?

– Планы не поменялись, Ваше Величество. Просто положитесь на меня. Я подготовлю подробный отчет в ближайшие часы.

– Я могу чем-то помочь? Не в статую же мне играть.

Соня задумалась.

– Вы могли бы… – ясно, даже не знает, что ему поручить. – Связаться с нашими союзниками на Айлирэне и Кидонии. Уверена, они войдут в положение.

«Как войдут, так и выйдут».

Вряд ли император Доминации повторит ошибку и снова отправит своих людей защищать Землю. А нынешняя королева Приоритета… она вообще сторонится конфликтов. Да и на союзников ей начхать – даже с днем рождения ни разу не поздравила. А ведь он ей каждый год подарки выбирал…

– Спасибо, Соня. Я сделаю, что в моих силах.

– Не благодарите, Ваше Величество. Я с Вами. До конца.

Вот это «до конца» прозвучало очень неприятно. Конечно, адмиралы привыкли думать о смерти, но гражданским чиновникам, тем более императору, это было в новинку. К тому же, Соня – начальница самой могучей силы в стране, Эшелона Пятых. Кровавой пятерни, как их прозвали за эмблему в виде красной ладони. И за жестокость, с которой они умели подавлять бунты. Такие люди знают, что в любой момент могут умереть, и для них это знание превращается в мотивацию, а не фобию.

Каким же слабаком на фоне подчиненных выглядел Монарх. Грудь обожгло стыдом и презрением к себе. Чтобы отвлечься, он принялся писать сообщения «союзникам». Раздумывая над текстом, Сиель вспомнил истории о королях древности: они умирали лет в тридцать, в самом расцвете сил. Мало кому доводилось видеть закат собственной страны. А вот нынешнему Монарху не позавидуешь – он протянет еще очень, очень долго. Достаточно, чтобы увидеть превращение империи в республику или что похуже. А сам будет сидеть в тесной коморке и служить цирковой зверушкой для будущих поколений.

Первой на просьбы о помощи ответила кидонианка. Как будто ждала, что Монарх с ней свяжется: не прошло и пяти минут. Адель ван Глория предложила связаться прямо сейчас, чем застала коллегу врасплох: после приличной дозы алкоголя, с немытой головой и навернувшимися слезами он вряд ли мог произвести хорошее впечатление.

С другой стороны, чего стоят слипшиеся волосы, когда половина граждан желает тебе смерти?

Он как раз собрался начать вызов, когда вдалеке послышались шаги чиновницы: долго же она искала бокалы. Правитель жестом приказал ей не шуметь и мысленно вызвал королеву.

Колени задрожали: за годы правления Сиель не общался напрямую ни с одним из лидеров других стран, без посредников в виде министров. С Адель они виделись всего раз, на каком-то давно забытом саммите. Монарх никогда не тяготел к большой политике и всей этой чиновничьей тусовке, и сейчас крепко об этом пожалел. Интересно, оператор колл-центра перед первым звонком чувствует себя так же?

– Сиель, – мягкий голос Адель вырвал из транса. Она слегка улыбнулась, но не очень искренне.

– Адель.

Ну, самое сложное сделал. Главное – чтобы три бутылки вина не попросились наружу.

Раньше он никогда не присматривался к лицу королевы. На улице прошел бы мимо. Ван Глория не казалась ему достойной такой чести: и близко не из аристократической семьи, никаких тебе фамильных историй или великих предков. Даже денег у нее и то кот наплакал. Конечно, в Приоритете абы кого на трон не сажают – заслуги у ван Глории впечатляющие. Но что есть человек без личной истории?

Здесь, в Монархии, только представитель заслуженной семьи мог занять значимый пост. Сиель всегда находил это правильным – не хватало еще людей с улицы во дворец пускать. Но прямо сейчас, глядя на королеву почти двух триллионной страны, поймал себя на предательской мысли: а может, именно потому, что в Приоритете меритократия, он и не страдает от революций?

Королева предстала перед коллегой не в шикарном наряде, как это принято у наследных монархов: серая футболка, черные волосы в хвост, задний фон – вообще чертова спальня. Монарх не смог решить, уважает ее за это или презирает. Но уж приодеться-то могла?

– Насколько все плохо? – в лоб начала Адель. Ее ничуть не смутил оценивающий взгляд. Напротив – улыбка стала только шире и слегка насмешливее.

– Очень, – признался Монарх. – Кажется, половина страны сейчас против меня. И никто не знает, сколько еще выступит.

– Что будешь делать?

Обращение на «ты» застопорило мыслительный процесс. Это как это вообще? Она пыталась убрать формальности или выразила неуважение? Последний раз в таком тоне с Монархом общался отец. Лет двадцать пять назад.

– Пока не решил. Ты поможешь мне? – фамильярность на фамильярность.

– Смотря чем. Я не отправлю на Землю солдат, пока не станет ясно, на чьей стороне перевес.

Монарх моргнул. Потом моргнул еще раз. Жаль, что ушами так не сделаешь.

– Что, прости?!

Адель поджала губы.

– Если сможешь убедить меня, что победишь – помогу чем смогу.

Сиелю словно плеснули ледяной водой в лицо. Да она издевается! Предложила созвониться, чтобы просто посмеяться?

– Но это… ты… да как ты можешь?! Моя страна разваливается к чертям!

Страстно захотелось что-нибудь пнуть, но рядом не оказалось даже захудалого горшка с цветком.

Королева пожала плечами.

– Ты сам виноват. Разве не ясно? – Монарх не нашелся с ответом и после долгой паузы она продолжила. – Превратил провинциальные сектора в помойки и трущобы, – Адель загнула палец. – Окружил себя кучкой некомпетентных дураков, – еще один палец. – И не открыл ни одной социальной программы за четверть века. А теперь сидишь и удивляешься, почему тебя все ненавидят. Серьезно? Скажу честно: ты как будто сошел со страниц книги, в которой нужен только для мотивации героев-революционеров.

Монарх вскипел.

– Я не превращал страну в помойки! Это сделала Война!

– А восстанавливать кто будет?

– У нас… у нас не хватает бюджета!

Адель усмехнулась.

– Как видишь, такое оправдание плохо работает. Давай поясню, почему я пока не выбираю сторону: за прошлый год у нас было сто восемьдесят столкновений с твоими военными, которые ударились в разбой. Мне даже пришлось перебросить часть флотов с границы со Свободными мирами. А они – центр галактического пиратства, между прочим. И скажи теперь, сколько раз я писала об этом? За один только прошлый год.

Монарх попытался вспомнить: вроде бы не меньше десяти писем было с подобным содержанием. Все он перенаправил министру обороны. Не самому же разбираться? А если да, то как – полететь им денег заплатить, что ли?

– А как ты рассчитывала, что я…

– Все с тобой ясно, – перебила Адель. – Хочешь, чтобы я спасла твою шкуру, чтобы продолжить страдать ерундой? А сам палец о палец не ударишь?

– Да пошла ты! – взревел Монарх. – Гори в аду!

Он привык, что, когда повышает голос, люди приседают. Но ван Глория только закатила глаза.

– Никчемная выскочка! Ты, простолюдинка, смеешь указывать мне, как управлять моей страной? Кто ты, по-твоему, такая? Вы все – выходцы с Земли! Все, вся галактика – выходцы с моей планеты! Без Земли вас бы не было! – слова отца сами сорвались с его уст. Один в один, как будто включил запись, даже голос удалось сымитировать.

Сиель ждал, что Адель как-то ответит, но та невозмутимо смотрела на Монарха и неодобрительно качала головой.

– Я не буду помогать тебе удержаться на троне без веской причины, – спокойно начала королева. – Более того: Приоритет поддержит любого, кто займет твое место, если он остановит поток пиратов и нелегальных мигрантов из Монархии. Ну, или если просто разгонит всю твою армию – мне без разницы. А говорю я с тобой сейчас, только чтобы дать один совет: пообщайся с людьми, пока не поздно. Если не сделаешь этого… конец тебе. Не сегодня, так завтра. И не надо множить количество жертв – трон теплее не станет.

С этими словами она прервала связь. Даже последнее слово оставила за собой.

Монарх не смог подобрать ругательство, способное выразить силу его ненависти. Вместо этого закричал на гобелен, постепенно перейдя на рык. Остановился, только когда в легких закончился воздух. А потом поймал взгляд опешившей чиновницы. Та уставилась в пустоту полными ужаса глазами.

– Вина! – потребовал он и указал на портфель. Затем вызвал Соню.

– Да, Ваше Величество?

– Какое у нас самое мощное оружие в запасе?

– Антиматерия.

– Что она может?

– Распылить планету.

– Хочу, чтобы ты применила ее на ком-нибудь из мятежников…

Кидонианская Новостная Сеть

«К сведению граждан Приоритета, планирующих полеты на территорию Великой Монархии: вчера в 20:00 по центрально-кидонианскому времени Королевская канцелярия получила официальное сообщение с Земли о начале вооруженного конфликта на территории сектора Акулы. Уровень опасности – «Красный-Красный». По всему сектору регистрируются вооруженные столкновения между регулярной армией Монархии и неопознанными военизированными формированиями.

МЧС Приоритета предупреждает: нахождение в зоне боевых действий, даже на большом расстоянии от сражения, крайне опасно. У космического боя нет четких границ, поэтому лучший способ выжить – избегать полетов на территорию Старого Космоса до урегулирования ситуации.

Также проверьте вашу бронь на рейсы до следующих систем: Михъельм, Новая Патагония, Сцеллура, Фицрой-Джемини34, Геката, Новый Владивосток, Киприда, Мистраль, Гелиополь, Дубовник и других планет сектора Акулы. Возможно, она была отменена.

Кроме этого, все рейсы, проходящие по территории сектора Акулы, придут с задержкой из-за необходимости сменить курс. Подробности уточняйте в администрации порта».

Михъельм, столица сектора Акулы

Розали второй раз смогла полюбоваться планетой с высоты. Вот только теперь картина оказалась не такой радостной: вереницы кораблей на орбите исчезли, воздушные трассы опустели, а города перестали ярко сиять. Мир словно погрузился в депрессию.

По пути к резиденции губернатора «Кейптаун» не встретил ни одного транспорта. Только пара хищных теней промелькнули вдалеке – то были вовсе не гражданские машины.

В кают-кампании кто-то включил новости, и на Розали обрушился поток гнетущих рассказов о беспорядках и перестрелках по всей стране. Монарх развернул флоты, приступил к «наведению порядка»: всем было предписано сидеть по домам и оказывать содействие правительству, даже если оно сбрасывает на твою планету бомбы.

Ивар напророчил, что скоро все станет хуже: пока непонятно, кто на чьей стороне, но как только люди определятся… отсчет до катастрофы пойдет на часы.

В ИнтерСети Роза нашла тысячи сообщений с инструкциями, как вести себя во время воздушного боя над планетой, ядерной бомбардировки или выброса антиматерии. На вопрос, как действует эта штука на людей, Ивар только поморщился.

Адам в ответ изобразил руками нечто разрушающееся со звуком «ПУФ!».

– И нет человека, – добавил он.

Девушка решила, что пока не готова к такому знанию. Ужасов на Земле хватило сполна.

На этот раз посадочную площадку осветили не только прожектора, но и рассветное солнце. Розали смогла разглядеть дворец губернатора во всей красе: математически ровная скала с вырезанными на ней надписями на незнакомом языке. Буквы огромные – между ними помещались окна и целые балконы! На самом верху несколько башенок образовали причудливую композицию, которая напоминала о замках древних земных королей.

– Михъельмский, – бросил Ивар и указал на ближайшую надпись. – Красиво смотрится, но вообще ни слова не понимаю. Давай, не задерживайся, нас ждут.

Вокруг «Кейптауна» припарковались сотни других машин всех форм, размеров, расцветок и степеней потрепанности. Большинство без опознавательных знаков, но на некоторых удалось что-то прочитать: «Дипкорпус», «Департамент логистики», «Госбезопасность» и аббревиатуры, смысл которых уловить оказалось крайне сложно. Слетелись не только фанаты Торвальдса – во дворце находились все чиновники сектора. Это можно было определить и на слух: чем ближе к резиденции, тем громче становился рев толпы.

Куча людей с плакатами и флагами собралась у входа. Они заполонили часть площадки и почти весь мост, ведущий через пропасть к массивному каменному крыльцу. Солдаты пытались сдерживать их, но вряд ли доспехи спасут, если толпа решит продвинуться вперед.

– Держись меня, – посоветовал Ивар, с трудом перекрикивая демонстрантов. – И следи за всем, что происходит – тебе пригодится опыт таких мероприятий.

– Каких?

– Внутри увидишь.

Отряд встретила большая группа бойцов Паучьего Эшелона. Они обступили экипаж и защитили от толпы. Правда, агрессии в криках людей Розали не заметила: скорее радость и патриотическое рвение.

– Де Карма, я аплодирую стоя! – заявил гросс-адмирал Бьерне и похлопал в ладоши. Он заключил Ивара и Торвальдса в крепкие объятия, словно старых друзей.

– Ну еще бы, – сдавленно ответил кидонианец. – Я ваши жопы спас от раскаленной сковороды.

– О спасении пока рано говорить.

– Что, все так плохо?

– В штабе расскажу.

– Да я и так догадываюсь, что расклад скверный.

– И тем не менее, ты здесь.

– Я пообещал взглянуть на планы.

– Вот за что вас, зеленолицых, галактика любит, – адмирал хлопнул кидонианца по спине и едва не сшиб с ног. – Вы от слов не отказываетесь!

Люди взяли процессию в кольцо. Солдаты с трудом растолкали митингующих, чтобы экипаж смог протиснуться. Криков Розали почти не поняла, только отдельные фразы: «Торвальдс!», «Мы с тобой!», «Свободная Акула!» и все в таком духе.

– Знаешь, сколько потом будет ходить слухов о таинственном незнакомце, помогающем восстанию? – усмехнулся Бьерне.

– Главное, чтобы фотографий не наделали.

– Поддерживаю! – крикнул агент Арман.

– Не волнуйся, обертку-то35 мы включили, но если кто-то в толпе умеет рисовать…

Мужчины захохотали как радостные дети.

В холле отряд встретило пышное торжество: тысячи людей в красивых нарядах, столы, заваленные едой, люди-официанты с напитками. Неужели назревающая война – повод напиться и отпраздновать скорую смерть?

Адам сразу шмыгнул к ближайшему официанту и сорвал с подноса два бокала. Один осушил залпом и вернул обратно, а другой оставил в руках, будто ничего не случилось. Гэри поступил так же, только уместил в себя за раз сразу три порции.

– Надеюсь, мы тут не задержимся, – протянула Эсора.

– Не волнуйся, никто тебя не заметит: камеры отключены, фотоаппараты не работают. Просто не выделывайся и все пройдет хорошо.

– Хочешь сказать, в этом зале всем можно доверять?

– Нет, конечно. Я и Торвальдсу не особо доверяю, хотя человек он, наверное, хороший.

– Ох уж эта политика…

Торвальдс оказался для местной публики суперзвездой: каждый встреченный человек норовил пожать руку, шепнуть что-то на ухо или похлопать по спине.

Делегацию доставили до противоположного конца холла, к небольшой трибуне. Ее наспех соорудили из ящиков с военной амуницией. Гросс-адмирал взобрался на постамент и пощелкал пальцами. Жест вызвал писк из-под потолка, будто кто-то сел на летучую мышь. Розали поежилась и закрыла уши, но окружающие отреагировали без драматизма – они не услышали и половины частот этого отвратительного звука.

– Господа, – начал Бьерне и широко ухмыльнулся. Улыбка была похожа на пасть жабы, готовой проглотить мотылька – даже смотреть страшно. – Отвлекитесь от своих важных разговоров и уделите мне пару минут. Нам еще войну воевать.

Люди вокруг закивали и принялись кучковаться возле трибуны.

– Меня зовут Оттон Бьерне, на тот случай, если кто забыл. Заранее прошу прощения за манеры: мне сто девяносто лет, из них сто двадцать я служу в Эшелоне. Речи перед изысканной публикой держать не привык… Если вкратце, то именно я поведу вас в славную битву против земных деспотов… – речь прервали короткие аплодисменты. – До победы или до полного разгрома и трагической гибели… Смотря насколько сплоченно мы будем действовать. Кого не устраивает такой расклад – в том конце зала дверь, – он эффектно указал пальцем в сторону. – Садитесь в свое корыто и уматывайте на хрен с моей планеты.

Несколько человек вздрогнули от неожиданного ругательства, по залу прокатилась волна недовольного шепота.

– Кто останется: вы знаете, что поставлено на карту. Мы, Михъельм, вся Акула, олицетворяем собой все, что противно земному Монарху: свободу воли, желание жить по-своему и не отчитываться перед чужаками. Столетиями наш сектор, как и остальные окраины, служили кормовой базой для монарших лизоблюдов… Они набирали среди нас солдат, чтобы проливать кровь ради своей империи. И с нас же брали за это налоги. Мы производили для них лекарства и еду, чтобы эти сукины дети не сдохли там от голода и болезней. Добывали железо и углерод для их кораблей… Мы строили, – он ударил себя в грудь, – эти корабли. Грызли свои планеты ради алмазов для их ожерелий, забирали песок со своих карьеров для их… их бетона! Украшали своими цветами их дома… Все, что производит Монархия, делаем мы, а не они. Акула, Рассвет, – Оттон указал на кого-то в дальнем углу, – Ночь, – мужчина рядом с Иваром закивал и пару раз прихлопнул ладонями. – Сцеллура, Геката, Фицрой, Патагония, Киприда, Мистраль, Гелиополь, Дубовник, Новый Владивосток – сотни, сотни миров! Все не перечислить… – оглушительные аплодисменты дезориентировали Розу. Она зажала уши, чтобы не оглохнуть.

– А что они для нас сделали? Начинали войны, в которых гибли наши сыны и дочери. Миллионы жизней в обмен на что? На возможность одного ублюдка править еще одной планетой? Чертовы Монархи держат нас за скот, безвольных рабов. Пишут для нас законы, которым сами не следуют. Мы для них – лишь материал, который можно использовать для строительства своего светлого будущего… Здесь и сейчас мы решим, куда ударить Монарха, чтобы он и его земные прихвостни раз и навсегда усвоили: то, что началось кровью, ею и закончится. Когда-то давно наших предков силой заставили стать частью империи. И теперь мы отплатим за это сполна!

Овации, снова овации. Люди закричали, принялись хвалить Оттона и напевать стихи на незнакомом языке. Это длилось несколько минут, пока адмирал жестами не угомонил толпу.

– Я не репетировал эту речь, если что. Ну, разве что подучил космографию…

По залу раскатились смешки.

– Наш враг сломлен и опустошен. Пытается собрать остатки своей армии, чтобы отдать новые преступные приказы. Поэтому удар нанесем сегодня же!

Под грохот аплодисментов Оттон спрыгнул с помоста и помог взобраться Торвальдсу. Чиновник заладил новую речь, но слушать не было сил. Розали обрадовалась, когда де Карма вытащил ее из толпы и указал на неприметную деревянную дверь в глубине зала.

– Я буду там, пообщаюсь с этими безумцами. Оставайся с агентом Эсорой, она прикроет, если что. Никому не говори свое настоящее имя и откуда ты, – он пригрозил пальцем. – Никому.

С этими совами Ивар исчез за дверью. Розали повертелась и обнаружила у себя за спиной агатонку.

– Что, не заметила, как я подкралась? – спросила Ева.

– А должна была?

– Ну… ладно. Пошли отсюда – ненавижу толпу.

– А от кого меня нужно прикрывать?

– Пока не знаю. Но если сюда вдруг посыплется земной десант, ты вряд ли сможешь выбраться.

– А ты сможешь?

Ева скривилась.

– Шутишь?

Эсора взяла ее за руку и потащила к каменной лестнице в углу. Таинственные ступени вели в полутьму – сразу вспомнился скучный Холдрейг. Но бродить по коридорам все равно интереснее, чем слушать напыщенного губернатора и бесконечные овации.

Из толпы к ним присоединились Адам и Гэри. Оба довольно улыбались – успели как следует выпить и закусить. Аламарси даже прихватил с собой поднос, полный бокалов, половина из которых оказались пусты. Парень на удивление ловко им орудовал: не уронил посуду, даже когда лавировал между людьми. Навыки официанта были развиты не хуже, чем умение пилотировать неповоротливый корабль в условиях воздушного боя.

У самой лестницы Розали краем уха услышала кусок речи Торвальдса:

– …и помните: тирания живет, пока есть глупцы, отдающие за нее свои жизни!

И не поспоришь.

После доброй сотни ступеней Ева вывела компанию на широкий балкон. Девушка мгновенно ощутила, что он не защищен атмосферным щитом: на улице сгустились тучи и мерзкая морось моментально покрыла одежду мокрыми бусинами.

Аламарси выходить отказался и Эсора силой вытащила его наружу. Бедняга застонал и натянул куртку на голову.

– Ненавижу дождь! И холод! И тебя! – возмутился он и угрюмо уселся на парапет. Поднос поставил рядом и несколько пустых бокалов все же сорвались в пропасть.

– Не так, чтобы мне было до этого дело, – усмехнулась Ева. – Но от нас далеко не отходи – не хочу потом искать твой труп.

Гэри расхохотался.

– А она тебя прессует даже жестче меня!

На лестнице послышались шаги и приглушенные женские голоса:

– Говорят, в Приоритете казнят за коррупцию…

– Правда? Ох и несдобровать мне там… – девушки звонко рассмеялись. Они выглянули на балкон, окинули испуганным взглядом толпу незнакомцев и скрылись в коридоре.

– Сказали все, что нужно знать о людях внизу, – усмехнулась Эсора. – Никогда Михъельм не заживет хорошо…

– Не веришь, что мы делаем хорошее дело? – удивилась Розали. Для нее самой эта уверенность – залог душевного спокойствия. Ведь Ивар обещал ничего аморального.

Ева присела на парапет и посмотрела на сияющий мегаполис.

– Дело-то хорошее… – она втянула носом воздух и закашлялась. – Но пока планетой руководит аристократия, пользы от перемен не будет.

– Но ведь чем дольше управляешь, тем больше опыта, – парировал Гэри.

– Верно. И больше самоуверенности. У нас, солдат, самоуверенность ведет напрямую к гибели. Мы платим за свои ошибки сразу и сами. А когда ошибается политик, платят другие и очень, очень долго. И речь не об одном человеке, а о доктрине. На Агатоне есть политические школы, они дают старт обеспеченным детям, помогают взойти по карьерной лестнице. Удобно придумано, правда?

– Смотря что ты имеешь ввиду, – усмехнулся землянин.

– Представь, что у тебя есть триллионная страна, – Эсора обвела руками горизонт.

– Ага.

– О, философия! – Адам хлопнул в ладоши. – Я любл…

– Заткнись, – Ева ни на йоту не повысила голос, но было в нем что-то такое, от чего даже нечувствительный к угрозам аламарси поежился. Розали не смогла понять, за что агатонка его не любит – пилот ведь спас экипаж от неминуемой гибели на Земле.

– Ну и ладно, – чуть слышно сказал Адам и замотался в куртку.

– В общем, поколение за поколением они обучают детей самых богатых семей или самых умных бедняков политике, экономике и юриспруденции. А потом помогают им забрать важные должности. Не напрямую, а с помощью финансирования избирательных кампаний… – Ева замялась. – Вы же, ребята, знаете, что такое избирательная… кампания? Выборы?

Розали замотала головой.

– Тут так-то не все демократы, – ухмыльнулся Гэри.

– В Сети, короче, найдешь, – буркнула Ева. – Наши лидеры раз за разом готовят себе замену из похожих на себя людей. Выковывают их цели, амбиции и характер, чтобы получить почти идентичную замену. Именно таких я зову аристократами – они не обязательно лорды и всякие сэры. Просто продолжатели текущей линии власти, даже если официально на стороне оппозиции. Из-за них перемены не наступают: они мыслят так же, как их предшественники, в то время как мы, обычные люди, уходим далеко вперед и хотим уже совсем иных вещей. Канцлер мечтает о войне с Приоритетом, победе над Айлирэном, покорении Свободных миров. Как и сотня канцлеров до него. А простым агатонцам начхать на покорение, они хотят стабильности и нормальной жизни. Они не желают идти на фронт ради идиотской идеи доминирования над галактикой. Но власть этого не понимает, потому что сотни лет в высшие эшелоны попадали только те, кто прошел жесткую ассимиляцию и усвоил приоритеты текущего режима. То же самое будет и здесь, только земляне сменятся коренными михъельмцами. А политика останется прежней.

Повисла пауза. Дождь усилился и стал раздражать даже Розали. Отряд медленно передислоцировался на край балкона, под узкий каменный козырек.

– Черт, это гениально, – наконец, выдал Гэри. – Я вообще политику не люблю, но это…

– А надо любить, – отрезала Ева. – Иначе тобой так и будут манипулировать, а ты и не догадаешься. За это, кстати, уважаю Кидонию – у них там царит меритократия. Мне даже, блин, слово нравится. Такое… изысканное что ли.

– Хочешь сказать, тебе нравится, что ими управляет ИИ?

– Именно. Робот вместо высшего чиновника, избирающий королеву и следящий за успехами каждого гражданина, его умениями и талантами – это ли не идеал? Машину не подкупить, не обмануть, не задобрить взяткой, не запугать и уж самое важное – у нее нет предрассудков и эмоций. Ну, если правильно запрограммировать, конечно. Машина не может никого дискриминировать или принять закон, который соответствует ее личным убеждениям, но навредит обществу. А люди делают это регулярно.

– Ты же в курсе, что не должна восхищаться Кидонией? – заметил Гэри. – Еще в тюрьму посадят, смотри.

Эсора усмехнулась.

– Ну, если мне выдвинут обвинение, к нему сразу добавится убийство одного болтливого землянина…

– Не думаю, что ты так легко справишься, – усмехнулся Гэри.

– Служба в Собирателях костей не делает тебя таким уж хорошим бойцом, – заметила агатонка. – Подумаешь, руки ломать умеешь.

– Все уже разузнала, да?

– Ага.

– А кто такие Собиратели костей? – спросила Розали после долгой паузы. Она попыталась самостоятельно понять, но термин подразумевал слишком много значений. – Ты собирал чучела животных?

Все расхохотались.

– Людей, – утерев слезы, ответила Ева.

– Чучела из людей?!

Новая порция хохота вогнала Розали в красу.

– Мы… – протянул Гэри, пытаясь отдышаться, – Ох, мы вытаскивали людей из опасных передряг, в основном на диких планетах… Ну, знаешь, когда пираты похищают круизный лайнер или безмозглик летит в необитаемый мир, чтобы «побыть один», и торчит там дольше, чем ожидалось.

– А почему тогда «костей»? Звучит… странно.

– Чаще всего их находили мертвыми, – Гэри пожал плечами. – Дикие миры – кладезь всякого жупела, от которого рельса не спасет. Мы даже делали ставки: угадай по фотографии, сколько недотепа протянет на незнакомой планете.

– И поэтому ты такой сильный? – угрозы в адрес Эсоры показались крайне неразумным ходом.

– Ну, без хорошей подготовки долго не протянешь: люди не любят умирать без веской причины, – усмехнулся Гэри. – И причина обычно где-то рядом. Как я уже говорил, часто приходилось возиться с пиратами или неприятными тварями.

– Одно и то же, – бросила агатонка.

Вот эта профессия Розе была по душе. Спасать людей и путешествовать по неизведанным планетам – не прекрасно ли? Девушка решила, что после работы на де Карму обязательно пойдет в Собиратели костей, хотя название ей совсем не понравилось.

– А почему ты ушел? – спросила Розали.

– Надоела звездная романтика…

Ева саркастично хмыкнула.

– Ну, ладно, ладно! Поссорился с боссом. Сделал пару, кхм, вещей и меня выперли.

– Убил кого-то?

Гэри хохотнул.

– Ну, это прям перебор. Я ж не маньяк. Но говорить не стану – не ваше это дело, между прочим… Скажу только, что за это меня прозвали «Румором».

– Даже не хочу знать, как это переводится, – фыркнула Эсора.

– Это потому что завидуешь! – с гордостью провозгласил землянин.

– Ой, а знаете, за что меня назвали Спрутом? – ожил аламарси после паузы.

– Боюсь это визуализировать, – откликнулась Ева.

– Я впервые сел за штурвал в восемь лет… – начал Адам. Он осмотрел товарищей, но никто не выказал интереса. Даже Розали, к своему стыду, не заинтересовалась. Ей вообще пришлось спрашивать у ИнтерСети, что такое «спрут».

– Лучше включи это в свою биографию, а не рассказывай всем подряд, – предложила Ева.

– Но у меня ее нет…

– Тогда не включай.

– У тебя странный юмор, ты знаешь? Вы, агатонцы, немного…

– Это не шутка была. Просто помолчи, посмотри, как прекрасен осенний Михъельм.

– Ненавижу планеты… – протянул Адам и быстро засеменил прочь. Сопровождаемый взглядами коллег, он скрылся в темном проеме дверей. Несколько секунд были слышны торопливые шаги, а потом остался только шум дождя.

– Вот это ты его запугала, – заметил Гэри.

– Аж стыдно, если честно, – призналась Эсора.

Компания провела на балконе несколько часов. Дождь периодически стихал и Розали могла насладиться прекрасным пейзажем. Город напомнил виденное на Земле: такие же яркие улочки, шпили небоскребов и слепящие голограммы вывесок. Это на удивление быстро наскучило: девушка ждала каких-то особых открытий и была уверена, что каждая планета уникальна. Но, судя по всему, кроме разницы в архитектуре, людские миры особо не отличаются.

Затем требовательный голос де Кармы зазвучал по рации и отряду пришлось тащиться десять этажей обратно.

– Ну ничего себе! – Ивар появился на лестнице и ткнул пальцем в Гэри. – Даже не пришлось искать по кабакам! Новые друзья хорошо на тебя влияют.

– Вот любит же унизить… – протянул землянин. – И что делаем дальше?

– А дальше у нас… где Адам?

– Убежал, – пожал плечами Гэри. – Твоя агатонка устроила ему дедовщину.

– Я не его агатон…

– Что ты сделала?

– И пальцем не тронула!

– Ладно, на это нет времени. Адам, – обратился он по рации. Пилот не откликнулся. – Пойдем, найдем его.

К этому времени толпа в холле принялась медленно рассасываться и утекать в две двери: наружу и в таинственный банкетный зал. Розали краем глаза заметила в нем Торвальдса: мужчина встал во главе стола и активно размахивал руками, указывая, кому куда сесть.

Адам обнаружился в дальнем конце холла в компании нескольких аристократов. Он разыгрывал перед ними сценку: один держал поднос, а остальные смотрели, как пилот лавировал бутербородом мимо бокалов.

– … а потом отказали все правые маневровые – накрылась трансмиссия на правом борту, я даже не мог повернуть налево! – люди ужасе прикрыли рты руками. – Представляете?

– Безумие! – заявила одна из них.

– Немыслимо красивый пируэт! – воскликнул второй.

– И как же вы выжили? – с восхищением спросил тот, что с подносом. С бутерброда упала колбаса и смешно плюхнулась на пол.

– Не буду прибедняться – это мастерство, – Адам отправил хлеб в рот, не заметив подвоха. – Я вертелся вокруг своей оси волчком! За это меня и прозвали Спрутом…

В зале почти не осталось людей и де Карма решился повысить голос:

– Спрут! Ну и чем ты занят?

Аламарси пожал плечами.

– Наслаждаюсь светским общением, как ты и приказал.

– Заканчивай, дай людям покушать, – он указал аристократам на дверь с Торвальдсом.

– Мне и правда пора, – Адам поочередно пожал руки собеседникам. – Иначе этот человек меня убьет.

– Были безумно рады услышать ваш рассказ! – воскликнул мужчина с подносом и бросил его на спину роботу-официанту. Тележка вздрогнула и покатилась прочь – только этого и ждала.

Люди маленькими шажками засеменили в соседнее помещение.

– Никогда раньше не встречала кочевников… – протянула одна из них.

– И не говори, они такие интересные!

Адам предстал перед товарищами с довольным видом и бокалом шампанского. Ивар напиток тут же реквизировал и выпил залпом.

– Ты не аристократ, а я – да. Этот напиток не для аламарси, – прокомментировал кидонианец и собрал отряд вокруг себя. – У меня две новости. Первая: мы сможем полетать на настоящем боевом крейсере! – эта обрадовала только Розали, остальные лишь кисло заулыбались. – И вторая: к нам присоединяется… госпожа Ева! – Ивар торжественно указал на агатонку.

Та пожала плечами.

– Да все уже догадались… – протянула она.

– Черт, испортила приятный сюрприз.

– Приятный?! – воскликнул аламарси. – Она даже не захотела слушать, почему меня прозвали Спрутом!

– Лично меня ты этой историей уже задолбал, – признался де Карма. – Считай, что я послушал ее за всех.

Гэри расхохотался.

– Да, черт возьми! Ура!

– Признайся, – Адам указал на агатонку. – Это все потому, что я – аламарси?!

– Нет, потому что у тебя двадцать судимостей. Не нравишься ты мне.

Ивар приобнял обоих за плечи.

– Ты его полюбишь, когда переживешь еще пару полетов.

– Не «когда», а «если», – уточнила Эсора. – Таранить броневики и врезаться в небоскребы – не лучший способ «пережить полет».

– Зато как красиво ушли! – воскликнул Ивар и указал на дверь рядом с лестницей. – Нам сюда.

– И куда же мы летим на этом крейсере? – спросила Ева.

– Тебе начальник еще не писал, что ли? Это его идея была.

– Он сказал «наступать тебе на пятки» и что ты все объяснишь.

Ивар довольно захохотал.

– Наверное, отвратительно подчиняться кидонианцу, да?

– Я тебе не подчиняюсь, – Эсора пригрозила пальцем. – Просто вежливо соглашаюсь. Рельса-то у меня всегда наготове, – все посмотрели на ее спину, лишенную всякого оружия. – Ну, будет… когда найду.

Ивар торжественно открыл дверь (здесь почему-то очень любили механические, с ручками и замками) и жестом пригласил товарищей вперед. На той стороне оказался темный коридор, лишенный щита – Розали почувствовала прохладный ветер и запах дождя.

– В общем, у нас проблемы с антиматерией.

– Воу! – воскликнула Ева. – Ненавижу эту дрянь.

– А уж я-то как… Если вкратце, то Монарх привел в готовность весь антифлот. В нашем секторе только один гарнизон с антиматом, и по иронии, он стоит на одной из пяти планет Акулы, отказавшихся поддержать Михъельм.

– Ох и везет Паукам, – усмехнулась Эсора. – То губернатора арестуют, то самый важный арсенал украдут.

– И не говори: аура дерьма, не иначе.

– Так что нас там ждет?

– Небольшая воинская часть, у которой под рукой все коды для запуска антимата в секторе. Они могут распылить Михъельм и еще пару планет одним залпом. Я, как лицо пока нейтральное – никто не знает, что мы с вами уже на стороне восстания – взялся вести переговоры. Надеюсь, их генерал не разнюхает правду до нашего прибытия, иначе это будет чертовски быстрый разговор.

– «Переговоры» – типа как в фильмах про пиратов? – обрадовался Гэри.

– Нет, типа надо отстрелить башку начальнику и отобрать коды. Потом вы меня вытащите, и мы унесем ноги раньше, чем начнется заварушка. Без ракет им не хватит сил отбиться от флота михъельмцев. Более подробный план уже получим по вылету – его пока… – Ивар вздохнул. – Пока нет.

– Хотел сложных задач, говоришь? – усмехнулась Эсора.

– У Вселенной есть чувство юмора, тут не поспоришь.

– А как дела в глобальном смысле?

Отряд вышел на посадочную площадку с другой стороны губернаторского поместья. Здесь оказался припаркован всего один корабль: маленький челнок, размером поменьше, чем самая первая машина, на которой Розали довелось побывать. Двигатели были прогреты, трап опущен, в отсеке приветливо горел свет: их уже ждали. От горячего корпуса исходил пар, из-за чего шлюз походил на сияющий портал в другой мир.

– Кругом хаос, – Ивар не обратил внимания на ледяной дождь. – Неразбериха и паника. Люди в ужасе, валюта обвалилась, в супермаркетах скупают всякий бесполезный хлам – прям как в Галактическую.

– Паника и хаос… – протянул Адам, первым взбегая по трапу. – Как раз то, что я люблю смотреть по выходным.

– Если у тебя слишком много свободного времени – только скажи, – усмехнулся Ивар.

Аламарси заметил, что место пилота занято человеком в доспехах Эшелона и с недовольным видом уселся на соседнее кресло.

Розали поднялась последней и окинула взглядом ночной Михъельм. Через секунду шлюз закрылся и оставил девушку один на один с металлической дверью. Символично: вот теперь пути назад точно не было.

– И куда конкретно летим? – уточнила Ева.

– Витватерсанд, система Селурьи.

– Что думаешь, Монарх реально запустит ракеты? – не поверила агатонка.

– Даже не знаю… он похож на идиота.

Корабль вздрогнул. Безымянный пилот поднял машину в воздух.

– Он достаточно глуп и неопытен, чтобы посчитать бомбежку мирных планет чем-то вроде показательной порки, – продолжил Ивар.

– Но убивать свой народ…

– Все тираны такие. Вспомни его недоумка-отца, как галактика таких только носит.

– А как работает эта антиматерия? – решилась, наконец, спросить Розали. Ивар указал на Адама. Тот обреченно вздохнул.

– Уничтожает себя и обычную материю.

– Аннигилирует, – уточнила Ева.

– А я что сказал? Ты тут не умничай – я закончил курсы по квантовой механике, между прочим!

Агатонка расхохоталась, но аламарси проигнорировал.

– Ракета выбрасывает несколько тонн антиматерии, а та уже делает с планетой «ПУФ!». И никакой лишней радиации, как с ядерным оружием, – продолжил Адам.

– Пара вспышек, и мир разваливается на части, – добавила Ева.

– Ужасно… – протянула Розали. – Зачем кому-то такое создавать?

– Риторический вопрос, – усмехнулась Эсора.

– Потому что мы такой вид, – Ивар развел руками. – Если не сделаешь дубину побольше, у соседа всегда будет соблазн отобрать у тебя пещеру.

– Но зачем отбирать, если можно найти эм… свою пещеру?

На этот вопрос Ивар не ответил. Он замолчал, подбирая слова, но пилот Эшелона помешал сформировать мысль:

– Прибываем на «Медвежий король», – сказал тот. – Две минуты.

Розали перехотела философствовать – возможность вблизи рассмотреть настоящий боевой корабль куда интереснее. Она отстегнула ремни безопасности и осторожно высунулась в кабину пилотов (точнее, одного пилота). В окне появилась гора металла и полимеров, совсем не похожая на то, что девушка ожидала увидеть.

Громадина заслонила собой весь обзор и разобрать, какой же она формы, не удалось. Одна сплошная черно-серая поверхность без иллюминаторов. Солнце Михъельма плохо освещало этот борт, так что найти даже малейшие неровности на корпусе не удалось. Из общего фона выбивалась только яркая пасть ангара, в которую нырнул челнок.

Свет сотен прожекторов на секунду ослепил Розали, а еще через мгновение машина замерла в воздухе и начала плавно опускаться. За окном девушка разглядела другие, похожие между собой корабли, и почти все были обвешаны пугающего размера пушками.

– Прибыли, – сообщил пилот.

Де Карма не дождался, пока трап опустится на палубу.

– На выход! – скомандовал он и первым шагнул наружу.

Розали выскочила следующей: очень не терпелось взглянуть на все своими глазами! Девушка встала на выезжающий трап и проехалась на нем несколько метров – интересное ощущение. Внизу их уже ждал отряд матросов: в доспехах, с оружием за спиной, разве что без шлемов.

– Здравия желаю! – отчеканил один и приложил руку к виску. – Адмирал ждет вас на мостике.

Ивар не отдал честь, просто махнул рукой, мол «я гражданский».

– Отлично. Приютите мою команду где-нибудь и покажите, что к чему, они не… – он окинул взглядом нескладный строй из кидонианки, агатонки, аламарси и землянина. – Не местные.

– Так точно!

Розали успела рассмотреть всего ничего: в ангаре оказалось несколько ярусов, но «выход» наружу для всех один. У каждого яруса полы из металла, но местами виднелись стеклянные окна неясного назначения: зачем кому-то смотреть на потолок и видеть, как на верхнем этаже копошатся люди? Очень пугающе, если учесть, что прямо над твоей головой ютится огромный корабль весом в десятки тонн. Девушка редко видела стекло, так что не смогла заставить свои инстинкты доверять этому материалу.

Вокруг бегали техники в серых и оранжевых комбинезонах, чем-то дребезжали и высекали искры из металла. Такому суетливому потоку людей позавидовали бы даже земные улицы.

Отряд быстро довели до лифта и вместе с матросами уместили в тесной металлической коробке. На тот момент Розали еще не понимала, что это такое: от ускорения она ощутила панику и желание выбраться наружу. Только абсолютное спокойствие окружающих убедило двушку не работать локтями.

Ивар вышел первым в сопровождении двух матросов. Оставшийся солдат довез команду до жилой палубы. Ею оказался тускло освещенный серо-синий коридор, заполненный одинаковыми дверными проемами. Почти все были открыты и за каждым Розали разглядела двуспальную кровать, столик, один стул и один шкаф. Вылитый Холдрейг, хотя в местных комнатушках чуть попросторнее.

Матрос довел их до кают-кампании и указал на коридор за спиной.

– Располагайтесь в любой комнате. Приложите палец к сканеру на внутренней стороне двери, и помещение станет вашим на время пребывания. В комнате должен быть порядок – никаких разбросанных вещей.

Хмурый Гэри в один миг просиял.

– О, у меня даже своя каюта? Круто!

– По два человека в каждой, – сухо объявил солдат.

– Да ладно тебе, дружище, – землянин похлопал его по плечу и заработал предупреждающий взгляд. – Не жлобься, мы ж ненадолго…

– По два. Человека. В каждой. Я проверю.

– Ладно, ладно, а дальше-то что делать? – уточнила Ева.

Солдат пожал плечами.

– Здесь есть чай, – он указал на одинаковые ящики на стенах. – Печенье, галеты. В каждой комнате – игральные карты. На том конце, – парень ткнул пальцем в сторону лифта, – душевые и спортзал. Но с палубы ни ногой, пока не вернется ваш… кем бы он ни был.

– Мда… – протянула Ева.

– Вопросы?

– В туалет можно? – без капли иронии спросил Адам.

Солдат вскинул брови.

– Разумеется. Чувствуйте себя почти как дома.

Аламарси замотал головой.

– Не могу. У меня нет дома.

– Тогда… Просто представь, что он у тебя есть.

– Так у меня его и не было никогда…

– Что же, это… прискорбно. Еще вопросы?

Все замотали головой. Матрос кивнул и зашагал прочь. Лифт поглотил его и с воем отправился прочь.

Первой очнулась Ева. Она прошлась до ближайшей каюты и вошла внутрь. Постояла там пару секунд и выглянула обратно.

– Оно что, не читает мысли? Даже свет нельзя включить без кнопок?

Гэри хохотнул.

– Не-а.

– Гидра, как это неудобно.

– Если в каждую комнату лепить мысленный интерфейс, чтобы солдатам было удобно закрывать дверь и выключать свет, не вставая с кровати… – многозначительно протянул аламарси. – Ты получишь кучу очень жирных космопехотинцев и нехватку энергии для пушек.

Ева закатила глаза.

– Какой приятный предстоит полет… А мыться будем в чистой воде или фильтровать тоже дорого?

Землянин расхохотался.

– Сработаемся! – сказал он и жестом предложил «дать пять». Агатонка его проигнорировала. Гэри надулся и пошел искать себе комнату. Он заглянул в первую попавшуюся и присвистнул. – Вот это стол! Тяжелый, как жопа моего прадеда! Такими можно бомбить планеты.

– Ох… – протянула Эсора. – И чему он радуется… Розали, чур я живу с тобой.

– Согласна.

Им досталась точно такая же каюта, как и у остальных. Девушка окинула ее взглядом и почувствовала тоску: никаких иллюминаторов или красивой мебели. Все такое… угловатое, резкое, нарочито грубое. Неужели солдаты не любят скрашивать свой быт? Единственным предметом роскоши оказалось зеркало на внутренней стороне дверей – маленькое, в нем, если близко подойти, даже лицо не сможешь полностью разглядеть.

– Чего такой кислый? – крикнул Гэри в коридоре.

– Опять много мебели, – откликнулся аламарси. – У меня вещей столько нет, сколько тут полок в шкафу.

– Слушайте, а где окна? Тут нет окон?! – возмутилась Ева.

– Куда ты будешь в них смотреть?

– На… космический бой?

Адам захохотал.

– Если космический бой так близко, что его видно в окно, ты уже, считай, труп.

Эсора выразительно цокнула.

– Вечно вам, планетникам, неймется, – продолжил пилот. – То окна подавай, то мысленное управление душем…

– Вот насчет душа даже не вякай! – прорычал Гэри. – Я сам его приделал! А ты только мешался и прятал инструменты!

– Не прятал, а упорядочивал!

– Ага, так я и поверил!

Землянин хотел схватить кочевника, но Ева одним движением перехватила его руку и завела за спину. Мужчина заойкал.

– Слышь, демокр…

– Нам нужна субординация, – объявила Эсора. – Как думаете, кто будет главным?

– Я! – бросил Гэри и с болью на лице высвободился из хватки. – Что, не верите? Сейчас докажу! Слышали про право сильной руки?

– Это ты сейчас не про себя, верно? – ухмыльнулась Ева.

– Смейся-смейся, агатоночка, твое время еще придет.

– Я тебе лицо снесу, если будешь угрожать.

– Чем же? У тебя даже рельсы нет.

– Ногой.

– Ой как страшно! – землянин скривился. – Ладно, короче, есть такая игра, называется армрестлинг… В общем, когда собирается компашка вроде нас с вами… все такие напыщенные и важные, главным выбирают того, кто сильнее на руку. Ты вот правша?

– Амбидекстр, – сухо ответила Ева.

– Амеб… в смысле?

– В смысле легко тебя взгрею.

– Ну давай-давай, – Гэри плюхнулся за стол и закатал рукав. – Только чтоб все по-честному! Никаких плевков в лицо или… – он смутился под ироничным взглядом агатонки.

Девушка вцепилась в его ладонь и без особого труда одолела землянина. Бедняга кряхтел, ерзал на стуле, но через пару секунд рухнул на стол.

– Гидра! Откуда у тебя столько силы?!

Ева с улыбкой похлопала себя по бицепсам.

– Искусственные мышцы. Если разозлюсь, могу тебя насквозь пробить.

– Это нечестно!

Девушка пожала плечами.

– Ну, сам же предложил?

– Ладно, ты главная. А вот ты, – он указал на Розали. – Давай теперь с тобой?

Девушка замотала головой.

– Нет-нет, со мной не надо. Лучше вон… с Адамом.

Пилот хохотнул.

– Он мне в прошлый раз чуть руку не сломал, – аламарси грустно посмотрел на свой небольшой бицепс.

– Обещаю, сегодня буду мягче. Может, вдвоем на меня одного? Ну, чего вы, скучно же! Вот ты, Розали, зачем в команде? Чем ты такая особенная, что де Карма тебя взял? Драться и то не умеешь.

В груди разгорелось возмущение.

– Умею!

Землянин радостно потер руки.

– Да ну? Докажи! – он вышел в коридор и встал в стойку. – Ставлю сотку, что ты и минуты не выдержишь против меня.

«Тупой задира», – подумала Розали.

– Обещай, что, если я выиграю… ты перестанешь постоянно на всех кричать, – потребовала девушка.

– Ха! Заметано! – до наивности быстро согласился мужчина.

Розали вздохнула и размяла плечи.

– О-о-о! Как страш…

Она взяла мужчину за лицо и приложила головой о железную стену. Гримаса землянина совсем не изменилась: все такой же довольный и широко улыбающийся он медленно осел на пол и осунулся.

Кают-кампания взорвалась смехом. Товарищи тыкали в беднягу пальцем и повторяли сценку еще минут десять, пока Гэри дергал конечностями и выдавал едва различимый мат.

Адам протянул девушке чашку черного чая.

– Лучший напиток на флоте и два кубика сахара, – прокомментировал он. – За счет заведения. Ты не представляешь, как я ждал встречи с тобой!

– Правда?

Адам указал на Гэри. Тот попытался встать: оперся рукой на стену, закряхтел, но осел обратно.

– Дать ему в рыло – величайшее удовольствие, о котором мечтают все его друзья.

– Откуда у него друзья? – удивилась Ева.

– Не у всех нас есть выбор… – с наигранной обреченностью протянул Адам.

– Надеюсь, ты не сделала его овощем… навсегда, – Эсора помогла мужчине подняться и кое-как довела до дивана. Он плюхнулся и уставился в потолок.

– Не кричать… – протянул землянин. – Больше никогда… не кричать… не знаю, как ты смогла, только не повторяй…

Несколько минут три человека шумно пили горячий чай и наблюдали, как Гэри пытается принять вертикальное положение. Он пару раз совершал экспедиции в область спинки дивана, но все заканчивались полным крахом.

– Ох, да елки же ты палки! – не выдержала Эсора. Она взяла мужчину за воротник и помогла нормально сесть. Тот кивком поблагодарил и принялся стучать себя по голове.

– Ну и удар у тебя… – протянул землянин. – Череп… не проломила?

– Как будто тебе есть, что в нем терять, – усмехнулась Ева.

– Имей совесть… меня только что избили…

– Лучше сходи умойся, пока де Карма не вернулся, – предложила агатонка.

Гэри махнул рукой.

– Как думаете, тут есть бои без правил? Мы заработаем на тебе кучу бабла…

– Скорее ты заработаешь еще одно сотрясение, – усмехнулась Ева. – А про душ я серьезно: ты выглядишь как с бодуна.

– Я не буду драться за деньги! – предупредила Розали. Сама мысль повергла ее в пучины гнева.

– Да я же шучу! – землянин вскинул руки вверх. – И хочу, чтобы ты знала: я не в обиде.

– Неужели?

– Абсолютно, – он медленно и осторожно сменил диван на металлический табурет за столом. – Как попадем в передрягу, я спину тебе прикрою, без вопросов.

Гнев ослабел и Розали нашла в себе силы улыбнуться.

– Рада это слышать.

На палубе появился де Карма. Он шагнул из лифта и заговорил со своим запястьем.

– Со всей ответственностью тебе заявляю: мне плевать, что ты об этом думаешь… Нет, я буду действовать так, как считаю нужным – «агатонские интересы» мне не указ… Придержи коней! Знаешь, что в Самборе делают с такими «не просящими, а приказывающими»? Вернусь – покажу… Да иди ты к Гидре!

Кидонианец бодро прошагал по решетчатому полу и плюхнулся на свободный стул.

– Чаю! – потребовал он.

Адам протянул ему наполовину выпитую чашку. Ивар залпом осушил ее и вернул владельцу. Затем хмуро уставился на Еву.

– Твой начальник мне угрожал, – сказал кидонианец.

– Знаю. Мне приказал сделать то же самое.

Ивар ухмыльнулся.

– Начинай, – он махнул рукой, словно открыл забег.

– Будешь умничать – я тебя застрелю, распилю и скормлю… – она посмотрела на Гэри. – Портовым крысам.

Адам сделал воображаемую засечку на стене – слышал эту фразу «53» раза. Агатонка и кидонианец обменялись улыбками, в которых даже въедливый психолог не смог бы прочитать и намека на угрозу.

– Только умничать?

– Еще если рожи будешь корчить. И ухмыляться.

– Договорились, – он жестом попросил Адама сделать еще чаю.

– Не боишься, когда тебе угрожает профессиональная убийца?

– Нет, конечно! Бесстрашие выдает во мне гения.

– Оно выдает в тебе имбецила.

– Не без этого…

Все, кроме Розали, расхохотались. Девушка единственная восприняла разговор не как шутку, а как агрессию: даже подумала, что вот-вот случится драка.

Адам принялся заваривать чай для всех – он был единственный здесь, кто любит пользоваться ручными механизмами, а не теми, что управляются силой воли. А на военных кораблях количество мысленных интерфейсов сведено к минимуму (ходят слухи, что они есть, но даже не все бывалые адмиралы в курсе, где именно).

Ивар развалился на неудобном стуле и попытался изобразить начальника, но из-за формы спинки, далекой от анатомической, сошел бы максимум за мелкого вахтера. Военная форма пауков, которую он уже успел где-то найти и надеть, не придала ему грациозности.

– Есть тут что поесть? – требовательно спросил он.

– Куда тебе есть? – удивился Гэри. – Смотришься в этом паучьем кителе как жирдяй.

Де Карма внимательно осмотрел выпирающий в неудобной позе живот.

– Да они с запасом шьют – ткани много… Себя-то видел?

– А я и есть жирдяй, – землянин рассмеялся, но не получил поддержки и умолк. Затем прочистил горло. – Ну так что? Куда летим?

– Я ведь уже говорил: Витватерсанд, система Селурьи.

– Да в галактике триллион планет, я что, должен все помнить?

– Хотя бы те, на которых высокий риск умереть, – пожал плечами Ивар. – А кто тебе в челюсть заехал? – де Карма перевел взгляд на Эсору, та исподтишка указала на Розали.

Девушка поняла, что увиливать бесполезно.

– Я.

– И что ты на этот раз сделал?

– Эй! – возмутился землянин. – Да я жертва вообще-то!

Адам протянул Ивару пачку печенья. Гэри попытался выхватить из нее что-нибудь по дороге, но получил по пальцам.

– Ты никогда не бываешь жертвой – всегда зачинщиком. И не трогай мою еду – ищи свою!

В момент, когда землянин открыл рот, чтобы возмутиться, по палубе прокатилась сирена. Под потолком мигнули ярко-желтые огоньки и сразу погасли. Розали ничего не поняла, но на всякий случай покрепче ухватилась за стол. Все, кроме Ивара и Эсоры, сделали то же самое.

– Нас атакуют? – спросила Ева.

Де Карма усмехнулся и отправил в рот печеньку.

– Хуже – мы ускоряемся, – ответил он с набитым ртом и запил чаем.

– Переход на гиперсвет через три… – раздался синтезированный голос из-под потолка.

– А зачем предупреждать? – не поняла Ева.

Через мгновение по корпусу прокатилась легкая вибрация: посуда в ящиках и кружки на столе задрожали. Де Карма поперхнулся чаем, а Розали ощутила щекотку во внутренностях. Но страшнее всего оказался скрип из недр корабля, который в общей тишине было слышно слишком хорошо.

– Компенсаторов инерции не всегда хватает на таких больших машинах, – пояснил Адам, когда команда отошла от шока.

– То есть, это вот было нормально?! – возмутилась Ева.

– Зависит от того, на чем летаешь, – усмехнулся аламарси. – Я в детстве так пару раз сознание терял…

– Серьезно?! То есть, от простого ускорения мы можем коньки отбросить?

– Мы – нет. Здесь все более-менее хорошо. А вот у аламарси компенсаторы похуже будут… – он мечтательно уставился в потолок. – Кровь из глаз может брызнуть или сопли там…

– Сопли из глаз?!

Пилот иронично ухмыльнулся.

– И что будет, если эта штука сломается? – не успокоилась Ева.

– О-хо-хо, – Адам довольно потер руки. – Придем в столовую – покажу. Но нужна лишняя порция каши и сок, желательно красный…

Девушка поморщилась.

– Нет, спасибо, я уже все поняла.

– Ладно, – Ивар осушил кружку и громко поставил ее на стол. – Агент Эсора, нам с тобой надо подумать над планом. Не хочу верить на слово твоим коллегам.

– И что, нам ты тоже не доверяешь? – землянин почти искренне возмутился.

– Я тебе когда-нибудь доверял хотя бы крохотную частичку планирования?

– Нет.

– Еще вопросы?

Гэри нахмурился.

– Нет… Ну, а сколько лететь до твоего Виртвардс-как-его-там?

– Часов двенадцать.

– Отлично, хоть выспаться успею.

– Да ты по дороге на Михъельм три дня из каюты не выходил! Тебе мало, что ли?

– У разумного человека, – Гэри поднял палец вверх. – Не может быть повода избегать уютной постельки…

Адам прыснул.

– Душевые тут общие, кстати? – уточнил землянин. – Если да, то вас, дамочки, ждет сюрприз.

– Чем же ты надумал нас удивить? – усмехнулась Ева.

– Я когда из душа выхожу, полотенцем не обматываюсь. Скрываться не привык.

– Уже тот факт, что ты извращенец, нуждается в сокрытии, – заметила агатонка. – Побереги себя от унижений.

– Пф, – Гэри махнул рукой и демонстративно вышел.

– Ну, слава Гидре, он хотя бы моется, – протянула агатонка.

– А кто такая Гидра? – уточнила Розали.

– Это к нему, – Ивар указал на Адама.

– Ну вот, опять… – аламарси тяжко вздохнул и достал сигарету.

– Давай-давай, будешь нашей энциклопедией, – подбодрил его де Карма.

Адам неспеша закурил, сделал пару затяжек и провонял всю кают-кампанию.

– Если вкратце… – протянул он. – Мы, аламарси, самый древний народ…

– Для «вкратце» слишком далеко начал, – усмехнулся де Карма.

– Мы бороздили космос, когда люди и на орбиту с трудом могли вылететь…

– Очень издалека, – согласилась Эсора.

– И за эти долгие, пугающие тысячелетия в космосе мы много нафантазировали… – он обвел присутствующих торжественным взглядом. – Люди всматривались в Пустоту и выдумывали себе монстров, демонов и прочую нечисть. Гидра – это тварь с кучей голов и неуемным желанием жрать путешественников… да все древние выдумки такие. И Циллопус, и Гартрон… Можно сказать, они – квинтэссенция разрушительности вселенной. Ее безразличия к маленьким людишкам, носящимся туда-сюда по галактике в своих консервных банках.

– То есть, Гидра – это как бы божество? – удивилась Розали. Про религию аламарси она ничего не слышала.

– Не сказал бы… Просто монстр, которым пугали детей. Живой исполин из металла, бороздит космос и похищает корабли. А Циллопус – это типа рыбы… у него из головы растет стебель, а на конце солнце или планета, и он этой штукой заманивает людей и… да, тоже ест. Про Гартрона ничего сказать не могу – я мало слышал о нем. Что-то в духе паука или восьминога.

– Осьминога, – поправил Ивар.

– Ну да, – согласился аламарси. – Мои предки каких только тварей ни выдумывали…

– А вдруг это не выдумки? – спросила Розали. Лично она была склонна поверить в существование таких монстров – кто знает, что может зародиться во Вселенной таких безумных размеров, как наша?

Кампанию заполнили снисходительные смешки: люди слабо верят, что в космосе кроме них еще кто-то есть. Даже Ивар, зная, кем является Розали, позволил себе ухмыльнуться. Ну-ну, ну-ну.

– Не думаю, что такое может существовать незаметно – мы бы увидели, – ответил Адам. – Но точно скажу, что фанатов у них предостаточно, как и свидетельств, где их якобы «видели».

– Вдруг Гидру сконструировали так, чтобы она была невидимой? – предположила Эсора. – В теории, это возможно.

Аламарси закатил глаза.

– Вы… – он шумно отпил чаю. – Даже, блин, не представляете, сколько людей с серьезными лицами пыталось мне это доказать… Хотите обсуждать – валяйте, но я слышал этот бред слишком часто. Гигантские летающие по космосу монстры? Как же.

Товарищи проводили его взглядом до каюты. Аламарси заперся и заблокировал двери – очень необычный ход для него.

– Ого, – де Карма подпер руками бока и хмуро осмотрел команду. – Вы первые, кому удалось вывести Адама из себя! Как думаете, будет этично, если я предложу это отметить?..

Витватерсанд, 3-й мир от Селурьи

Розали честно пыталась уснуть, но ничего не вышло. Во-первых, она спала совсем недавно, а во-вторых, чтобы посетить душ, пришлось ждать, пока все разойдутся по каютам. Может, кому-то перспектива увидеть голого Гэри и показалась забавной, но вот Роза испугалась по-настоящему.

Выяснилось, что на военных кораблях царит строгий распорядок и есть так называемая «ночь», когда часть огней выключается, а многие матросы расходятся по каютам. Экипаж живет по какому-то «Гринвичу» (чем бы это ни было), и Розали не сразу поняла, что это значит «стандартное земное время». Чем же оно «стандартное» объяснить никто не смог – михъельмцы не очень интересуются земными порядками.

С палубы девушку не выпустили, а пойти в спортзал в одиночку она не решилась. Да и толку? Людские штанги все равно что игрушечные. Пришлось сидеть десять часов кряду за столом и пробовать разные сорта чая. Несколько раз туда вваливался Адам: заспанный и растрепанный, он курил безумно вонючую сигарету, извинялся за аромат, и пропадал в полутемном коридоре.

Утро началось с сюрприза: Гэри в компании двух винтовок поманил девушку за собой и привел в тир.

– Кажется, мы еще неделю назад обещали научить тебя стрелять? – сказал он и вручил одну Розе.

– Да, но Ивар…

Землянин махнул рукой.

– Он меня и надоумил. Сказал, лучший способ извиниться – это… – Гэри задумался. – Ну, он выразился иначе, но я ни фига не помню. Короче, я научу тебя стрелять, а ты не будешь меня бить, договорились?

– Хороший план, – согласилась Розали.

Бородач показал несколько нехитрых приемов и выяснилось, что у девушки природный талант к стрельбе. Когда Роза взяла рельсу и как следует повертела ее, оружие стало продолжением рук. Это особое ощущение, которое не описать словами: будто инструмент является частью ладони.

Очередное доказательство, что мирных намерений у отца нет: стал бы он просто так наделять ребенка врожденной способностью попасть в десятку с трехсот метров без прицела? Разве что такое умение – побочный эффект. Но в подсознании все равно укрепилась мысль, будто Розали – живое оружие. Да и живое ли? Оказалось трудно отбиться от предательской идеи, что мысли в голове могут принадлежать совсем не ей…

Через полчаса землянин сдался и превратился из учителя в ученика: попытался выведать, как Розе удавалось быть такой меткой, не имея малейшего опыта. Бедняга был уверен, что на самом деле ей известен какой-то тайный трюк. Наивный бородач…

Девушка всегда считала, что современные солдаты пользуются специальным оборудованием для точной стрельбы. Вроде проецируемых в зрительную кору прицелов. Но Гэри настойчиво посоветовал забыть об этом.

– Конечно, есть дурни, которые так делают, – философским тоном заметил он. – Но только до первой ЭМ-гранаты. Потом или мозги закипят, или не сможешь стрелять нормально… Ну, ты прикинь: всю жизнь целишься только с помощью примочек, а тут раз – и все отключилось. Рельса-то защищена от перегрузок, а вот проектор в мозгах, – Гэри постучал себя по лбу. – Работать перестанет. Бойцы с такими штуками как слепые… кажется, кошки слепыми рождаются, да?

– Не знаю, я кошек не видела.

– Я тоже. Ну, вживую… редкие твари в моих краях. В космосе, в смысле… В любом случае, на рельсе есть камера, к ней можно подключиться и смотреть, куда направлен ствол: за угол выглянуть и все такое. Но использовать ее постоянно не стоит, иначе превратишься в котенка.

Тренировка закончилась, когда Ивар вызвал их по рации. Весь отряд отправили в арсенал и приказали облачиться в доспехи. После этого команда обрела вполне презентабельный вид: особенно похорошел Адам, потому что его обычный гардероб вызывал только жалость.

Затем команде выдали оружие, и девушка набрала так много, что стало некуда вешать.

– Розали, зачем тебе меч? – спросил Ивар и осмотрел ее со всех сторон. – Про лишние гранаты говорить не буду – приятно, что хоть ты у нас запасливая.

– Ну… рубить врагов?

Кидонианец ухмыльнулся.

– Ты собираешься идти на перестрелку… с мечом?

Землянин и аламарси расхохотались.

– У тебя он так интересно торчит из-за спины, что ты скорее кого-то из нас порежешь, – заметила Эсора. – Хоть бы ножны к нему взяла. А то примагнитила круче, чем в анекдоте.

– Каком анекдоте? – удивился Гэри. – Есть анекдоты про мечи?

Агатонка не ответила.

– Просто смотри меньше фильмов, – с улыбкой заметил де Карма и снял оружие со спины девушки. Он бросил меч на пол, словно ненужное барахло.

– Да не смотрю я фильмы… – смущенно протянула Розали.

– А вот с мечом можно и поуважительнее, – заметила Ева и подняла клинок с пола. Она повертела его в руках и осторожно положила на законное место среди другого холодного оружия. – У нас есть поговорка: «Офицер, идущий в бой без меча, вооружен неправильно»36. Никогда не знаешь, что тебя ждет в очередной жопе галактики и от чего придется отбиваться.

– Я знаю, что нас ждет в жопе галактики, – с широкой улыбкой ответил Гэри. – Но говорить не буду – здесь же приличная публика.

Агатонка смерила его взглядом.

– Ну да, ты ведь у нас культурный, просто так ерунду не скажешь.

Землянин подмигнул.

– Именно так!

– А тебе зачем столько рельс? – спросил Адам у начальника.

Ивар пожал плечами.

– Чтобы было, что сдать на входе. Ладно, по машинам – вылетаем через пятнадцать, – он сопроводил последнюю фразу странным жестом: поднял руку над головой и описал двумя пальцами круг.

– Что значит это движение? – шепотом спросила Розали у Эсоры.

– Что-то в духе «все за мной – я тут самый пафосный кидонианец», – усмехнулась агатонка.

– А пятнадцать чего?

– Минут, разумеется. Боже, зачем он тебя взял? Ты стрелять хотя бы умеешь?!

– Сегодня научилась.

На лицо Евы выползла сардоническая улыбка.

– Напомни не поворачиваться к тебе спиной.

Полутемными коридорами отряд прошагал до ангара, в котором только один корабль приготовился к вылету: небольшой транспорт, не сильно отличимый от «кирпича», на котором Розали впервые вышла в космос. Но этот хотя бы не ржавый. На черных бортах красовались серебряные пауки, а по бокам – неприятные на вид орудия. Розали представила, как громко их будет слышно внутри, и мысленно попрощалась с ушами.

В десантном отсеке было темно и страшно. У стен разместились два ряда не очень удобных сидений, никакого освещения и свалено непонятное барахло. На поверку оно оказалось инструментами, которые ремонтники не успели забрать после работы.

– Прекрасно у вас тут все организовано, – бросила Эсора и пинком отправила гаечный ключ из корабля. Тот грохнул о палубу и с неприятным скрежетом заскользил.

– О, вот он! – воскликнул стоявший неподалеку техник.

Розали расстроила не безалаберность Паучьего Эшелона, а невозможность увидеть обзорное окно пилота со своего места. В отсеке-то иллюминаторов не поставили – даже не получится рассмотреть неизвестную планету во время полета.

– Вы что делаете?! – донесся незнакомый голос из кабины.

– На выход, сержант, – скомандовал де Карма.

– Но я ваш пилот!

– Ошибаешься, это я – мой пилот! – воскликнул Адам и энергично указал на шлюз.

– Но это корабль Эшелона, вас же не готовили!

– За дебила меня держишь? У тебя что, вместо штурвала тут волшебная палочка или как?

– Да нет…

– Ну это хорошо, ведь я не умею управлять только палочками… Вылазь давай, я не шучу.

– Так точно… – протянул парень и со вздохом покинул кресло. Он удивленно осмотрел команду в отсеке и хмуро сошел по трапу. Тот сразу начал втягиваться.

Аламарси плюхнулся на место пилота и скривился в притворном ужасе.

– О нет, тут столько кнопок! Карма, меня к такому не готовили! Какую бы нажать первой…

– Рули давай, клоун. И так опаздываем.

Машина вздрогнула, в корме загудели двигатели, трап окончательно втянулся, а шлюз захлопнулся. Стало совсем темно, хоть глаз выколи. Единственный источник света – узкий проход в кабину пилотов – почти иссяк, когда Ивар встал в проеме. Затем под потолком зажглись тусклые желтые лампы.

– А чего так мрачно? – удивилась Эсора. – За свет не заплатили?

– Это чтобы десантники в карты не резались, – усмехнулся Гэри.

– Тебе когда-нибудь зубы выбивали? Вот сразу все? – уточнила агатонка.

– Вот это ты агрессивная!

– Просто меня бесит твой «юмор». И не только твой.

– Добро пожаловать в команду, – без тени улыбки заметил де Карма.

– И куда рулить? – уточнил Адам. – Тут, конечно, есть по курсу какая-то планета, но я без понятия, где мы вообще…

– Координат на экране тебе мало?

– Ну, а как же маршрут? Воздушные трассы там и все такое…

– Она официально не заселена, так что гони на полную – за превышение штраф не выпишут… А если и выпишут, его оплатит Михъельм.

– Ох, я ждал этого момента годами! – с широкой улыбкой воскликнул Адам и его радость отдалась вибрацией в костях экипажа. У Розали даже зубы задрожали. Так забавно: если сомкнуть челюсть, начинала голова гудеть.

– А что это за свист? – спросила Ева через минуту полета. – Слышите? Еле заметный…

– Компенсатор инерции шалит, – бросил Адам. – Разве телом не чувствуешь? Аж десны заболели.

– Что-то раньше я не встречала такого…

– Да корабль просто старый.

– То есть, мы на старом корабле, у которого что-то не так со штукой, без которой кровь из глаз брызжет? – резюмировала агатонка.

– Ага.

Розали сглотнула ком в горле, но он только стал больше.

– И мы, несмотря на это, продолжаем ускоряться и перегружать ее?

– Два из двух! – усмехнулся Адам.

– Ну зашибись… Пауки, серьезно, на таком служат? Сколько у них небоевых потерь из-за этого барахла?

Вопрос повис в воздухе – ответа никто знать не хотел.

Вход в атмосферу Розали распознала и без доступа к окну: он отдался приличным толчком и руганью де Кармы. Тот обронил что-то за приборную панель и принял смешную позу в попытках достать.

– Чертова развалюха… Откуда тут дыра в пластике? Ее как будто крысы прожрали!

– Ставлю на то, что здесь был какой-то прибор, который забыли обратно вкрутить, – усмехнулся Адам. – У аламарси так постоянно. Помню, я однажды…

– Как я теперь в одной перчатке-то? – перебил Ивар. – Восстание и так напоминает кучку дебилов, но парламентер в таком виде – это чересчур.

Полет продлился минут десять. Все, что Розали смогла разглядеть в жалком кусочке обзорного окна, это отблески моря и пару белых горных пиков. Затем корабль замедлился и зубы перестали вибрировать.

– Итак, повторяем план, – Ивар снова появился в дверном проеме. – Я иду к генералу, болтаю с ним и уговариваю передать мне коды. Если отказывается – забалтываю до полусмерти. Вы ждете полчаса и, если никто не выходит, спускаетесь и действуете по ситуации. На базе статический щит и с площадки вы не сможете до меня достучаться и узнать статус.

– Идеальный план, – резюмировала Эсора и театрально похлопала. – И надежный, главное. Особенно в месте с «уговариваю» и «по ситуации».

– Что есть, то есть, извиняйте. Схемы у вас, так что не заблудитесь. Тут личного состава осталось тридцать человек, остальные сбежали. Думаю, для таких опытных ребят, как вы, кучка солдатиков не представляет серьезной угрозы.

Все посмотрели на Розали, та пожала плечами.

– Я просто буду держаться сзади, – призналась девушка.

– И правильно. А вы, – Ивар поочередно указал на Еву и Гэри. – Не угробьте мне дочь. Но боевой опыт тебе нужен – нельзя всю жизнь сидеть на корабле.

Адам довольно потянулся в кресле.

– Не скажи… – усмехнулся он.

Корабль плавно опустился на площадку и с лязгом уронил трап. Забавно, что опускалась эта штука раз в пять быстрее, чем втягивалась. Из шлюза ударил слепящий белый свет, Розали никогда не видела ничего столь яркого. Девушка в ужасе натянула шлем, чтобы светофильтры помогли пережить местное солнце.

Шлем – прозрачная сфера с прекрасным обзором. Непроницаемый он только на затылке, куда крепятся кислородные свечи и баки с медикаментами. Где-то там и фильтр воздуха, который девушка мысленно отключила, чтобы узнать, как же пахнет новый мир.

Все, кроме Ивара, тоже надели шлемы, перчатки и включили рельсы. План де Кармы и так пошел наперекосяк на Земле – вряд ли в этот раз все пройдет идеально.

Сам кидонианец спокойно поднял руки и спустился по трапу. На бетоне его подхватили вооруженные люди в доспехах и повели прочь.

Через шлюз Розали разглядела широкую посадочную площадку, неприятно блестевшую в лучах Селурьи. Вокруг – бескрайнее темно-зеленое море. На самой площадке больше кораблей не было, только пара бетонных коробок с лифтами, идущими вниз, на подводную базу Пауков. Где-то там, на километровой глубине, им и предстояло искать де Карму через полчаса. У Розали от этой мысли мурашки по коже пробежали.

Пахло тут очень необычно: она ждала соленое море и водоросли, но в нос ударил отвратительный смрад тухлых яиц. Будто вся планета – один огромный холодильник с просроченными продуктами. Девушка пожалела о своем решении и приказала шлему включить фильтр обратно, благо де Карма научил ее этому трюку еще по дороге на Михъельм.

– А нам можно выйти размяться? – спросил Гэри и опасливо выглянул наружу.

– Вряд ли, там пять человек с прогретыми рельсами, – ответил Адам. – И, надо же, один мне ствол в иллюминатор направил. Че, крутой, да? А мои рельсы видел? Там шнек размером с твою башку!

Эсора закатила глаза.

– Он тебя не слышит.

– Потому и наглею, – усмехнулся Адам. – Так-то я конфликта не ищу, я же не…

Мир содрогнулся. Откуда-то сверху донесся страшный грохот, от которого корабль завибрировал, словно стиральная машинка на отжиме. Звук был раскатистым, будто гром, и переливистым, как шум моря.

– Да чтоб меня! – Адам дополнил фразу грязным ругательством и шлюз с лязгом захлопнулся, еще до снятия трапа.

По корпусу забарабанили шнеки. Адреналин моментально заполнил все тело, Розали с трудом удержалась от паники.

– Эт че… воздушный бой? – протянул Гэри задумчиво.

– А ты догадливый, – прошипела Эсора. – Ну и чего сидим? Разнеси этих болванов и будем спускаться.

– Думаешь, это входит в «действовать по ситуации»? – опасливо уточнил Адам.

– Ты с головой-то дружишь? А что еще нам делать?!

– Может, это недоразумение? – Гэри поерзал в кресле и потер стекло шлема рукой.

– Недоразумение – палить в незнакомых людей? – удивилась Эсора.

– Ну, будь мы знакомы, они бы не…

Ева в два прыжка добралась до кабины пилотов и без малейшего сопротивления вытянула Адама из кресла. Он плюхнулся на место второго пилота и хмуро уставился на агатонку.

– Как тут орудия включить?

– Красная кнопка… Да не та!

– Карма, у нас тут ситуация… – протянул Гэри, глядя в пустоту. В эфире не ответили. – И правда, щит развернули.

– Тут что, только две рельсы? – удивилась Ева. – Я же видела ракеты.

– Ну, не знаю, я бы…

Ева не дослушала и зажала гашетку. Несколько секунд она вертела орудиями и поливала огнем ребят на площадке. У бедняг не было ни шанса против бронированного транспорта, вооруженного тяжелыми пушками. Грохот оказался не таким уж и сильным, хотя неприятным: борта вибрировали при каждом выстреле, вызывая дрожь в коленях и щекотку в пятках.

– Открывай шлюз! – приказала агатонка, когда снаружи не осталось признаков жизни.

– А кто тебя главной… – начал Адам, но увидел перед носом сжатый кулак в бронированной перчатке и послушно ткнул нужную кнопку.

Шлюз с шумом раскрылся и впустил новую порцию зловонного воздуха. Розали вышла последней, опасливо ступила на трап и осмотрелась. Кругом были следы крови, а площадка оказалась похожа на поле для гольфа, если бы в него играли железными шарами весом в центнер.

– Держи дюзы прогретыми, – приказала Ева. – Улетать будем в спешке.

Адам пожал плечами.

– Да я так-то всегда готов.

– А еще не повылазят? – поинтересовался Гэри и в нерешительности уставился на лифты.

– Хочешь посидеть и подождать? – язвительно спросила Эсора и нажала на ближайшем кнопку «Вниз». Что-то запищало.

Розали выглянула из-за края платформы и не смогла ничего различить в неприятной зеленой пучине. Горизонт тоже был абсолютно чист, никаких ориентиров, только пара облачков и чертовски яркое солнце.

Лифт приехал через минуту. Отряд ждал, что в нем окажется дюжина бойцов, но коробка пришла пустой. Ева кинула туда несколько парализующих гранат, взведенных на минуту и полторы, и отправила обратно. Через две с половиной минуты повторила процедуру и только потом жестом предложила войти.

– Вроде целый, никто не стрелял по нему, – заметил Гэри, осматривая стены. – Думаешь, нас все-таки ждут?

– Ты, вообще, как выживал все это время?

Землянин пожал плечами.

– Везло.

– А талисман удачи зовут де Карма, да?

– Ну… типа.

Розали, наконец, решилась бросить взгляд на кровавые пятна там, где когда-то стояли солдаты Эшелона. И силой заставила себя не отворачиваться.

– Тебя не мучит совесть за них? – спросила девушка.

Эсора замотала головой.

– В армию идут не бабочек собирать. Глупо брать в руки оружие и думать, что это закончится хорошо, особенно в такие времена.

– Но они, наверное, были просто испуганы…

– И поэтому продолжили подчиняться преступнику, который готов выпустить антимат на своих людей? Этому не может быть оправдания. Армия не должна быть сборищем дебилов с оружием… – Ева мягко развернула Розу от побоища и посмотрела девушке в глаза. – В момент, когда солдат решает выполнить преступный приказ, он перестает быть жертвой и становится соучастником. К таким не может быть жалости.

Розали закивала – лучше и не скажешь. Но как все-таки грустно, что люди упорно не хотят разговаривать, а просто стреляют друг в друга за свои «светлые идеалы». Воевать ради мира – ну глупо же, нет?

– Все готовы? – спросила Эсора. – Внизу нас не ждет ничего хорошего.

– Разве что де Карма, – усмехнулся Гэри.

– А я что сказала?

– Язва…

Двери закрылись и начался угнетающий спуск. В лифте стало темно: слабые лампочки под потолком не очень помогали побороть тьму водной пучины, а их мерцание делало обстановку сюрреалистичной. Снаружи, за стеклянной кабиной лифта, Розали разглядела какое-то подобие водорослей, но ничего больше. Зеленые стебли опутали стены, словно щупальца хищника, а за ними – непроглядная бездна. Море здесь мутное и мертвое – сверхъяркая Селурья не в силах рассеять тьму под водой даже на пару метров.

На половине пути лифт начал неприятно скрипеть, и девушка испугалась этого сильнее, чем предстоящей перестрелки. Она мысленно отхлестала себя по щекам и сосредоточилась на створке дверей. Винтовка завибрировала в ладони и даже немного ее нагрела – приятное ощущение. Розали твердо решила, что нажмет на курок без раздумий – слова Эсоры отогнали угрызения совести на дальнюю полку.

Перед самым прибытием Ева подала знак, и отряд вжался в стены. Розали сделала это с таким усердием, что заболела спина. Агатонка взвела еще одну гранату, на этот раз боевую, и показала три пальца – от броска до взрыва три секунды.

Лифт издал протяжный писк, и двери раскрылись. Ева метнула гранату, даже не глянув, кто снаружи. Раздался взрыв, и в дальнюю стену забарабанили осколки. Затем Эсора выставила из-за угла винтовку и осмотрела коридор – оружие спроецировало картинку ей в шлем.

– Чисто, – рапортовала она.

В паре метров от выхода лежали три мертвеца. Розали пришлось перешагнуть через одного, и в душе появилось отвращение к самой себе. Как будто разом перечеркиваешь все светлое, что в тебе еще осталось.

– Карма, прием, – сказал Гэри.

Щит развернули над морем, так что внутри базы переговариваться было можно. Несколько секунд в эфире висела пугающая тишина.

– Ох и долго же вы… – шепотом ответил Ивар.

– А ты почему шепчешь?

– Потому, что спрятался… – раздраженно ответил он.

Вдалеке послышался взрыв и грохот металла.

– Слышите? – продолжил Ивар. – Эти недотепы взрывают переборки в заблокированные отсеки – ищут меня. Интересно, за каким из них окажется вода… хочу услышать, как их смоет.

– Что ты уже сделал? – уточнила Эсора.

– Убил генерала и забрал коды запуска, конечно же.

– Мастерски ведешь переговоры, – усмехнулась агатонка.

– Давайте без болтовни: пеленгуйте меня и забирайте. Нельзя допустить, чтобы коды попали им в руки.

Землянин и агатонка хохотнули.

– Ага, о кодах беспокоится, конечно.

Коридоры заполнили ящики высотой в человеческий рост, набитые едой и патронами. Расставлены были небрежно, кое-где еле протиснешься, хоть доспехи снимай. Розали застряла в одном из проходов и в панике так сильно рванулась, что оторвала от ящика обшивку, а от себя – две бронепластины.

– Тащили жратву в спешке, – заметил Гэри, помогая девушке прицепить все обратно. – Видать, ждали осады.

– Ты сообразительней, чем кажешься, – усмехнулась Ева. И совсем непонятно, был это сарказм или нет.

Первый живой боец попался парой минут позже. Отряд почти добрался до де Кармы, но агатонка жестом приказала остановиться у перекрестка. Краем уха Розали расслышала в перпендикулярном коридоре быстрые шаги. Она уже приготовилась стрелять, но Эсора оказалась на порядок быстрее – поразительно для человека.

Парень сделал всего шаг и не успел заметить врагов: Ева спустила курок, и бедняга сделал сальто в бок. Он извернулся в полете и врезался спиной в стену. Безвольное тело с неприятным шелестом сползло вниз, оставляя за собой багровый след. Розали отвела взгляд и сглотнула – к такому невозможно быть готовой.

– Ловко! – Гэри показал большой палец. – Оставлю-ка сюрприз его друзьям.

Бородач взвел гранату и бросил под тело.

– Ты что сейчас сделал?! – в ужасе спросила Ева.

– Настроил взрыв при сближении, конечно. Главное не возвращаться обратно этим же путем, а то сами поляжем.

– Потрясающий ход, – саркастично заметила она.

Широкая улыбка на лице Гэри сменилась озадаченностью.

– Да, простите, не подумал.

Ева закатила глаза.

– Как же часто я это слышу…

Коридор впереди заполнил топот армейских ботинок: из очередного перпендикулярного тоннеля приближалась толпа солдат. Ева жестом приказала всем спрятаться за ящиками, а Гэри – взвести еще одну гранату. Розали обратилась в слух. Она почувствовала, как вены буквально кипят адреналином. В какой-то момент ее одолела паранойя: девушка проверила, не стоит ли рельса на предохранителе, а затем проверила еще раз. И еще. И так пока Эсора не махнула рукой, а Гэри не метнул заряд.

Никто на той стороне не успел прокричать ругательств или киношного «Граната!». Просто через мгновение отряд накрыло грохотом. Из-за угла вылетела волна пламени, дыма и осколков: куски обгорелого пластика пополам с оторванными бронеплатинами доспехов. Розали почувствовала, как мир заполняет звон – даже шлем не защитил от звукового удара.

Ева выставила винтовку за угол и кивнула – путь свободен. Розали послушно последовала за отрядом, но через пару шагов споткнулась о мертвое тело. Взвесь из пыли и осколков стен еще не осела, поэтому девушка почти ничего не различала под ногами. Она несколько раз наступила на чьи-то конечности и каждый раз ощущала почти физический ужас.

Нормальная видимость вернулась только через несколько десятков метров, где их уже ждал Ивар.

– Всех уделали? – спросил кидонианец.

– Без понятия, – буркнула Эсора. – Я что, считать должна была?

– Ну, может, у вас, агатонцев, забава такая?

– Нацист! – с притворной злостью бросила Ева. – А где твое оружие?

– На входе сдал.

– А генерала зачем убил?

– Он собрался запустить ракеты и хотел, чтобы я смотрел. Такой себе дешевый суперзлодей.

– Да что с ними не так? Одни ракеты на уме… – Ева осмотрелась и указала на неприметный боковой коридор. – Нам туда.

– Выход не в той стороне… – протянул де Карма.

– Есть идея получше: чем пробираться обратно, мимо заложенной твоим лучшим бойцом гранаты и оставшихся землян, можем отключить щит и вызвать Адама. Возле выхода нас точно будут ждать, а вот в подводном ангаре – вряд ли. Никому и в голову не придет, что мы туда отправимся. Корабль же сможет спуститься?

Ивар часто заморгал и потер подбородок.

– Ну, он герметичный…

– Тут вопрос скорее в двигателях, а не корпусе.

– Думаешь, это хорошая идея?

Ответом послужил топот солдатских сапог в коридоре, из которого пришел отряд. Ивар приказал следовать за собой и засеменил к пункту управления базой. Там остались только четыре мертвеца: генерал и его стражники, все в неестественных позах, будто кто-то использовал их тела, чтобы бить друг друга.

– Ты ими что, в боулинг играл, садист? – усмехнулась Эсора и принялась шарить по пульту управления.

– Я, знаешь ли, каратэ учил, – де Карма подмигнул, как киношный альфа-самец.

Отключить щит оказалось сложнее, чем пробиться к Ивару: они потратили минут двадцать и были наказаны за промедление перестрелкой. Все началось с небольших очередей, Гэри даже находил это веселым и хохотал, выставляя рельсу в коридор для неприцельного огня. Но потом на проход в центр управления обрушился такой шквал шнеков, что углы стен стали театрально разлетаться и барабанить осколками по шлему Розали.

Грохот стоял страшный и отряд все сильнее сдвигался вглубь комнаты, чтобы не попасть на линию огня. В коридоре то и дело гремели взрывы, заставлявшие ящики с провизией вспыхивать облаком печенья и сублимированной картошки.

Затем граната долетела до самых дверей: разнесла проход в крошку, превратив и без того побитый прямоугольник в неопрятную дыру. Розали ударной волной бросило на пол, и девушка была готова поклясться, что осколки высекли искры из ее бронепластин. Уши заполнил звон, а перед глазами все помутилось – девушка потеряла направление и едва не отползла прямо на линию огня. Спас ее де Карма, оттащив в глубину комнаты.

– Срань господня! – закричал Гэри. – Еще полметра и нас бы порешили!

– Дай им минуту и это случится, – ответила Ева и постучала Ивара по бронированной спине. – Вызывай своего пилота, пусть разнесет тут все к чертям!

– Не надо к чертям, мы же еще здесь! – завопил Гэри.

– Адам! – крикнул в эфир Ивар, перебарывая грохот выстрелов. – Адам, слышишь меня?

Отряду пришлось передислоцироваться в дальний угол помещения, где небольшая ниша в стене пообещала на какое-то время прикрыть от осколков. Розали, зажатая между Евой и Гэри, втянула голову в плечи и взмолилась всем известным богам. Даже Гидру вспомнила, чем бы она ни была. Девушка с удивлением отметила, что не испытывает ужаса от угрозы верной гибели, скорее напротив: сознание заполнила ничем не замутненная ясность. Мыслей не было, никакого внутреннего диалога, который сопровождает людей в обычной жизни. Осталось только кристальное ощущение присутствия в текущем моменте.

– С трудом, но слышу, – отозвался аламарси. Его голос прерывался и искажался на каждом слове.

– Сможешь забрать нас отсюда?

В эфире раздался звон посуды.

– Ты жрешь там, что ли?! – возмутилась Эсора.

– Ну, так-то… – протянул Адам и на секунду пропал. – Знаете, всегда мечтал поплавать на космическом корабле. Нам, аламарси, редко уда…

– Лети сюда!!! – прокричал Ивар. – Быстро!!!

– У вас там перестрелка?

– А сам как думаешь?!

– Ладно, дайте пару минут…

Адам не обманул и вышел на связь ровно через две минуты, и все это время выстрелы из коридора не стихали. Большая часть стен в помещении успела раскрошиться и заполнить воздух пылью.

– Вижу вас, – протянул аламарси. – И еще двоих, без понятия, кто они.

– Ты официально самый долгожданный голос в моем ухе! – воскликнул Ивар.

– Их всего двое?! – возмутилась Эсора. – Какого черта так поливают?!

– Сможешь проделать дыру в стене так, чтобы нас не угробить?

– Так вы же утонете…

– Нет – здесь атмосферный щит, он не пропустит воду, как минимум… не сразу утонем, в общем.

– Ну… – Адам хмыкнул. – Как скажешь…

– Не нравится мне это «не сразу»… – протянул Гэри. – Ненавижу плавать…

Стены вздрогнули и выстрелы из ручного оружия сразу прекратились. В неожиданной тишине послышались взрывы и грохот с другого конца комплекса. Взвесь, поднятая в воздух перестрелкой, зашевелилась, словно живая.

Затем взвыла сирена. Отовсюду зазвучал протяжный вопль и заполнил сознание Розали ощущением, которое возникает, когда кто-то водит пенопластом по стеклу. Контрапунктом послужили новые взрывы, и они начали приближаться.

– Адам? – опасливо бросил Ивар. – Как-то многовато для небольшой дыры… и далеко от нас, знаешь ли.

– Прости, увлекся, – усмехнулся аламарси, и комната вздрогнула с новой силой. Стены треснули, что-то тяжелое проломило их и улетело в коридор. Оттуда послышались крики, которые оборвались звуком падающих перекрытий. Ударная волна разом уложила отряд на пол.

Адам сделал еще несколько выстрелов, и дальняя стена рубки разрушилась до основания. Шнеки проделали дыры и в остальных поверхностях, так что комната стала похожа на изъеденный мышами сыр.

– Готово, – рапортовал пилот. – И рядом никого нет. Вроде.

Де Карма кивнул Эсоре.

– Проверь, что он не ошибся.

Девушка завела винтовку за угол и поводила в разные стороны. Затем сделала несколько шагов и исчезла в едком тумане.

– Чисто, – ответила она через минуту.

– Это смотря в каком смысле, – усмехнулся Гэри и высунулся следом. – Столько еды угробили…

Ивар подал знак идти вслед за Эсорой в грязный туман. Розали опасливо выглянула из-за угла, и шлем подсветил силуэт агатонки впереди – очень полезная функция. Ева повела товарищей по новому тоннелю, пробитому пушками Адама поперек уже существующих коридоров. Роза быстро поняла, что каждый шаг грозит отбитым мизинцем: весь путь усеяли куски бетона и вырванная из стен арматура.

– Так… – протянул Адам, когда отряд добрался до наружной стены. – И как вы будете вылезать?

Через серую завесу девушка разглядела дыру в идеально белом бетоне. Сразу за ней – вода, сдерживаемая атмосферным щитом. Сам щит прозрачнее любого стекла, просто тонкая пленка энергии на границе двух миров. Если бы Розали не знала, как появился этот проем в стене, то решила бы, что смотрит на необычного вида окно.

Она подошла ближе и заметила просачивающуюся воду: тонкие струйки выстреливали то тут, то там, образуя лужицы, а местами капли проступали сквозь завесу и оставались на ней, словно конденсат на холодном стекле.

Розали пристально всмотрелась в черноту на той стороне и разглядела слабые огоньки – наверняка двигатели корабля. Кроме этого, ничего не было видно, хотя шлем нарисовал на черном полотне красные точки. Они двигались и кружили вокруг источника света – местная живность, не иначе. И красным они подсвечены уж точно неспроста.

– Подгони машину вплотную к проему, – приказал Ивар. – А лучше загони внутрь. Только не сожги нас живьем.

– Эм… – пилот замялся, в эфире снова раздался звон жестяной посуды. – Мне прям… в дыру залететь?

– Разумеется! – Ивару с трудом хватило самообладания не перейти на крик. – Или нам плыть к тебе на километровой глубине?!

– Да тут тесновато просто… Не войдет машина.

– Серьезно?! Ты же сам дыру проделывал!

– Так я ведь осторожно, чтобы вас не задеть. Спасибо бы лучше сказал!

Де Карма потер виски.

– А если просто вплотную?

– Не-а, конструкция не позволит. Все равно останется приличный зазор. Хватит, чтобы познакомиться с этими милыми тварями.

– Кем?..

– Тут какие-то рыбы пытаются кусать обшивку. Очень неприятные на вид: два позвоночника, три ряда зубов, ноздри на спине…

Ивар зарычал.

– Знаешь, что я сделаю с тобой, когда выберусь?

– Ну, ты сам виноват – выбрал не то место, чтобы застрять…

– Ладно, черт с ним. Тогда давай мы отойдем, а ты расширишь окно, чтобы завести корабль?

– Не выйдет – на сканерах вижу, что стена еле держится. Еще немного и все рухнет. Я бы на твоем месте там вообще не стоял.

– Ну и какой тогда у нас выход?!

Адам на пару секунд замялся.

– Рядом ангар для подлодок, там есть шлюз. Но с той стороны как раз движется кучка неприятных людей. Прямо к вам.

– Хорошо, разберись с ними пока…

Де Карма жестом приказал выдвигаться. Он развернул над запястьем карту и повертел в разные стороны.

– Не дай бог ошиб…

Снаружи раздался дикий рокот. Стены неистово затряслись, пол ушел из-под ног и Розали не сумела удержать равновесие. Девушка опрокинулась навзничь, о нее споткнулся Гэри и растянулся рядом. Эсора и де Карма пропали в тумане.

Грохот все не стихал и к нему добавился более страшный звук: шум воды.

– Под огнем! – закричал Адам в эфир.

– На дне?! – возмутилась Ева.

– Не я один умею плавать на корабле!

Роза попыталась встать, но от тряски снова растянулась на полу. Гэри, держась за стену, выпрямился и подал руку.

– Не время отдыхать, неженка!

Девушка едва сумела подняться на ноги, как впереди послышались выстрелы из ручных рельс. Ивар и Ева, покрывая матом все мироздание, ввязались в перестрелку.

Розали, периодически падая на четвереньки, побежала вслед за землянином, даже не представляя, куда. Они пронеслись по коридорам на звуки выстрелов и остановились только за спиной Ивара. Мужчина укрылся за упавшим с потолка перекрытием и что есть мочи поливал шнеками пустоту. Эсора устроилась справа от него, за тем же самым куском бетона.

Стрельба не прекращалась еще минуту, после чего агатонка рапортовала:

– Чисто.

– Ты что, всех положила? – удивился Ивар. – Я даже ни в кого не попал!

Ева пожала плечами.

– Эти прошлым и в подметки не годятся. Зачем таким только оружие дают.

Грохот корабельных орудий тоже затих, но шум прибывающей воды никуда не делся. Розали обернулась и заметила в конце коридора неприятного вида зеленую волну.

– Это… океан? – спросила она дрожащим голосом и указала назад.

На миг весь отряд оцепенел.

– Локтем меня в салат… – протянул Гэри.

Ивар и Эсора без лишних раздумий бросились вперед.

– Бежим! – скомандовал кидонианец, когда понял, что Розали с землянином не шелохнулись.

Девушка ожила первой и толкнула Гэри, но от адреналина переборщила, и бедняга улетел в стену. Приложился о нее всем телом и безвольно сполз вниз. Опять.

Новая волна холода прошибла все тело, Розали даже мельком подумала, что скоро приобретет иммунитет к гормону страха. Выброс адреналина растворил все сомнения: она выложилась на полную и успела взвалить Гэри на плечи шустрее, чем брошенная винтовка упала на пол. Девушка побежала вслед за Иваром быстрее, чем когда-либо в жизни, и при форе в двадцать метров сумела догнать его за пару секунд.

Но вот затормозить оказалось не так просто: когда де Карма указал на дверь шлюза, в котором можно спрятаться от потока воды, Розали потеряла равновесие и покатилась по полу. Бедняга-землянин вылетел с ее плеч и спиной заскользил по грязному бетону в туман. Девушка едва успела вернуть его и затащить за остальными в шлюз, прежде чем металлическая дверь громко ухнула, отрезая путь воде.

В тишине был слышен только стук сердца и тяжелое дыхание трех уставших людей. Ивар посмотрел на четвертого:

– Что с ним случилось?

Розали потупила взгляд.

– Я ударила его о стену… Случайно.

Эсора расхохоталась и закашлялась. Сотрясаемая волнами смеха, она упала на четвереньки и долго не могла остановиться. Остальные поддержали ее и все трое принялись хлопать Гэри по стеклу шлема.

– Ладно, хватит, мы его убьем, – утирая слезы, приказал Ивар и выхватил из аптечки крохотную ампулу с зеленой жижей.

Де Карма приложил ее к затылку землянина, и шлем впрыснул одержимое Гэри в нос. Вокруг его лица повисла забавная тучка, мужчина вдохнул ее и закашлялся.

– Какого хрена?! – спросил он и уставился в стену. – Что это было? Как я тут оказался?

Никто не ответил, все только сочувствующе похлопали его по плечу.

– Адам, как ты там? – поинтересовался Ивар.

– Жив. Я уж думал, вас затопит, но, оказалось, бегаете вы резво.

– Он что, издевается? – Эсора вопросительно посмотрела на Розали. – Это ирония сейчас была, да?

– Да плевать… этого «окна» тебе достаточно?

Розали осмотрелась: де Карма привел отряд в тускло освещенный ангар, заваленный хламом. Просторное помещение заполнили детали кораблей, разобранные двигатели и уже знакомые ящики с едой. На полу оказались странные двустворчатые ворота, ведущие куда-то вниз. Розали не поняла, как Адам может пролететь через них.

– Это что, дверь в погреб? – усмехнулась Эсора.

– Что такое «погрёб»? – удивился Гэри.

– Ну, по идее, пройдет, – отозвался Адам. – Вот только шлюз закрыт.

Ивар осмотрелся, нашел в стене пульт управления неизвестно чем и потыкал по очереди все кнопки. Безрезультатно – ничего даже не зажужжало.

– Вот тут нам пригодится твоя редкостная смекалка, – сделал вывод он.

– В смысле, мне их тоже прострелить?

– Можешь и стену, мне без разницы.

– Ладно, ладно…

Ждать пришлось недолго. После этого пол снова задрожал и сверху послышались выстрелы из рельс.

– Подлетаю, – сообщил Адам. – А еще кто-то пытается вас взорвать.

– Это как это? – Гэри встрепенулся. – Всех же вроде затопило к чертям?

– Кто-то с такими же пушками, как у меня. Берегись!

Из-под пола ухнула рельса, шлюзовые двери с лязгом разлетелись и осыпали помещение стальной крошкой. Потолок треснул и начал осыпаться на появившийся в проеме корабль. Машина резво вынырнула, принеся с собой поток воды. Он взорвался гейзером и обдал присутствующих вонючей жижей вперемешку с водорослями. Еве в лицо прилетела рыба, девушка попыталась увернуться, но поскользнулась и упала на пятую точку.

– С**а! – Эсора схватила существо и с приличным размахом бросила обратно в машину. Адам увидел картину через иллюминатор и расхохотался.

Корабль завис в паре метров над землей и приветственно вывалил трап из правого борта. Маневровые двигатели по всему корпусу испарили воду и моментально заполнили помещение непроглядным туманом.

– Прошу на борт, дамы и господа.

– Быстрее, а то нас тут похоронят! – скомандовал Ивар.

Комплекс снова вздрогнул и на этот раз стены затрещали: та, что сдерживала воду в коридорах, дала течь. Из нее во все стороны ударили крохотные фонтаны, увеличиваясь в размерах каждую секунду.

– Заметили, какая вонючая тут вода? – бросила Эсора, первой поднимаясь на борт.

– Это ты еще на Дейдарисе не была – там снег старыми носками воняет, – ответил Адам.

– То не снег вонял, – возразил Гэри, идя по трапу вторым.

Розали последовала за ним и едва не соскользнула по мокрому металлу в черную бездну под кораблем.

– И что же тогда?

– Не знаю, но точно не снег…

– Карма, рассуди?

Шлюз захлопнулся за спиной Ивара как раз в момент, когда стена не выдержала и развалилась. В ангар хлынул поток грязной воды. У Розали от этой картины мурашки по коже побежали, но Адам даже бровью не повел.

Он спокойно скорректировал положение машины и корабль нырнул обратно. Со всех сторон послышался скрежет металла о металл.

– По-моему, тоже снег, – ответил Ивар. Он отряхнул с плеч водоросли и прыгнул в кресло второго пилота.

– Ну вот видишь, – Адам обернулся в темноту десантного отсека. – Я же гово…

– Рули давай! – де Карма отвесил ему подзатыльник. – Не хочу умереть в этом глубоководном гробу.

Аламарси фыркнул.

– Ну вы и трепливые, – хмуро заметила Ева. – Кто вас воспитывал?

– Детка, я был рожден пиратом и контрабандистом, какое у меня воспитание? – усмехнулся пилот.

– Не называй меня «деткой», – сталь в голосе Эсоры вызвала щекотку в желудке даже у Розали.

– Не серчай, я так со всеми.

– Ага, конечно.

– Вот, смотри: Гэри, детка, как тебе сегодняшняя работа?

Вместо ответа в пилота прилетела невзведенная граната. Она глухо ударилась в спинку и покатилась обратно.

– Спасибо, – не растерялся Адам. – Видишь, никто не в обиде.

– Руки отрежу… – протянул землянин едва слышно. – Боже, башка прям раскалывается…

– Никак не возьму в толк: как вам удается выживать? – спросила агатонка. – Обычно такое раздолбайство приводит к смерти.

– Глупости! – откликнулся аламарси. – Вот с кем бы ты предпочла летать в бою: с правильным паинькой или таким раздолбаем, как я, но чертовски везучим? А ведь даже профессионал может огрести случайный шнек в корпус!

– Это ты, что ли, везучий? – удивился землянин. – Да ты постоянно жалуешься, что «не повезло»!

– Даже не знаю, что хуже: то, что она считает меня раздолбаем, или то, что ты считаешь меня невезучим.

– Раздолбаем тебя считают все, – усмехнулся Ивар.

– Это точно самый важный вопрос сейчас? – устало уточнила Эсора и обмякла в кресле.

– Согласен, – де Карма развернул над рукой голограмму флота на орбите, но она оказалась пустой. – Адмирал Монтгомери, как обстановка? Не вижу вас на сканерах.

В эфире повисла тишина. Адам потыкал что-то на своем пульте.

– Статика, – рапортовал он. – Накрыло всю планету, на всех частотах.

– Мы разозлили кого-то важного? – уточнила Ева.

– Нечего незнакомых генералов бить, – Гэри единственный расхохотался над своим замечанием.

Корабль выскочил из воды и небо за иллюминатором завертелось. Адам не удержал машину от резких кувырков и с ощутимым трудом вернул прежний курс.

– Как там наши подводные друзья? – спросил пилот.

Ивар окинул взглядом мониторы сканеров.

– Добили базу, берут разворот. Пойдут за нами, зуб даю.

– Хорошая стратегия: затопить свой же объект, – усмехнулась Эсора.

– Это называется «бей своих, чтобы чужие боялись».

– И сколько их? – уточнил Адам.

– Два, – Ивар перевел взгляд на него. – Убежим?

Пилот замотал головой.

– Не уверен. Наше корыто слишком медленное, если на орбите не найдем подкрепление… в общем, убегать почти бесполезно.

– Хочешь принять бой?

– Что ты сейчас сказал?! – Эсора вскочила с кресла, но Ивар жестом отправил ее обратно.

– Не хочу, но придется.

– Еще два красных37 над водой, юг-юг запад.

– Уверен, что это не те же самые? Вдруг ты два раза…

– Я умею считать!

– Это что, четыре бойца по нашу душу? – удивилась агатонка.

– Ну, не обязательно по нашу… – протянул Адам и заложил вираж.

Небо за окном сменилось темной морской гладью.

– … но идут прямо на нас, – закончил за него Ивар.

– Какое подозрительное совпадение, – процедила сквозь зубы Ева. – Удача прям из ушей лезет.

– А ты не сглазь там!

Корпус машины сильно завибрировал, нечто с лязгом оторвалось от левого борта, а Розали пришлось раскрыть рот пошире, чтобы не дребезжали зубы. Тонкий писк компенсатора инерции стал отчетливее, приобрел пугающие нотки умирающей техники.

– Еще чуть-чуть и этот звук войдет в резонанс с моей головой! – Эсоре пришлось крикнуть, чтобы пересилить грохот корпуса и рев двигателей.

Адам усмехнулся.

– Этого я и добиваюсь: хочу посмотреть, сколько в тебе серого вещества!

– А кроме этого что мы делаем?

– Пытаемся добраться до суши быстрее, чем вступим в бой, – пояснил Ивар.

– То есть, ты даже не скрываешь того, что нас собьют?

– Шанс есть.

Адреналин снова заполнил вены. Розали доводилось падать в подбитом корабле, но там высота была метров тридцать и скорости никакой. А тут… Да и вряд ли девушка сможет пережить попадание корабельного шнека в корпус – разнесет все вдребезги.

– Ладно, не успеем, – Адам заложил новый вираж и снова набрал скорость. – Придется повернуть обратно.

– Куда?! – Эсора снова перешла на крик.

– В этом точно есть смысл? – уточнил Ивар.

– Конечно так мы застанем их врасплох. Ударим в лоб. От мелкого транспортника они этого не ждут.

– Да что ты несешь вообще?! – возмутилась агатонка.

– Ну что же, наши жизни опять зависят от твоих ловких рук, – де Карма похлопал Адама по плечу. Тот вздрогнул и обернулся в десантный отсек.

– Держитесь там за все, что не отвалится при первом попадании, – с неподобающе-довольной улыбкой бросил он. – Сейчас покажу, за что меня прозвали Спрутом.

– Мы что, летим прямо на них?! – Ева вскочила и всмотрелась в окно пилота. – Почему мы летим прямо на них?!

Гэри с Иваром захохотали. Скорее нервно, чем радостно.

– Кто не рискует, тот не пьет шампанского! – с улыбкой воскликнул Адам.

– И не умывается собственной кровью! – Эсора села обратно, обмоталась ремнями безопасности и вцепилась в подлокотники. – Сраные аламарси! Сраные кидонианцы!

Адам бросил короткий взгляд в десантный отсек и ухмыльнулся.

– Ох у вас и рожи! – воскликнул он. – Давно не видел такого ужаса!

Розали даже не пыталась скрыть паники. Она повторила все действия Эсоры, закрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Но так оказалось еще страшнее и глаза пришлось открыть. В этот момент она поняла, что боится не воздушного боя, а полного отсутствия контроля над ситуацией. Это и есть самый большой страх человека – ужас абсолютной беспомощности.

Через минуту страх стал реальностью: борта завибрировали от выстрелов. Машина задрожала еще сильнее, а водная гладь за окном быстро сменилась небом, снова водой, снова небом и так бессчетное количество раз. В желудке Розали, заполненном вчерашним ужином, зародилось неприятное ощущение, словно в нем засел крохотный гномик и теребил кисточкой печень.

Наконец, после вечности, полной всплесков адреналина, Адам воскликнул:

– Получай!

– Удачный выстрел! – согласился де Карма.

– Удачный?! – возмутился Адам. – Я столько лет пиратствовал не для того, чтобы меня считали простым везунчиком. Я – долбаный профи!

– Ха, опять за свое, – усмехнулся Гэри.

– А только что говорил, что везунчик, – заметила Ева.

– Этот пилотишка сам не запоминает…

В борт что-то основательно ударило. От толчка внутренности Розали попытались улететь в разные стороны – ощущение не из тех, что хочется повторять.

– Видали?! По нам кто-то попал! – радостно закричал Адам.

Борта машины отдались вибрацией орудийных залпов.

– Тут нет ничего смешного! – зарычала Ева.

– Кончено есть! Представь его рожу: он попал, а мы целехонькие!

Они с Иваром расхохотались. Их поддержал и Гэри, но слишком фальшиво – по лицу было видно: он едва сдерживается, чтобы не закричать от ужаса.

Следующие минуты несчастную стальную банку бросало из стороны в сторону, метало от облаков к морю и обратно, между скалами, волнами и вражескими шнеками. При этом Адам и де Карма хохотали как дети, и Розе стало не по себе от такой странной радости. Если это попытка приободрить команду, то вышло крайне скверно.

– Вашу мать! Какие же вы ненормальные! – кричала Ева. – За что мне эта срань?!

– Я задаю себе этот вопрос уже много лет! – усмехнулся Гэри. – Ответа нет!

– Добро пожаловать в команду! – с широкой улыбкой повторил Ивар, когда стрельба немного стихла.

– Вы только не подумайте, что я трусиха! Сто раз была в бою, но еще ни разу мы не летели на такую толпу с чем… двумя рельсами? Это десантный челнок, а не истребитель! Мы же сдохнем!

– Бум! – обрадовался Адам смерти еще одного врага.

– Мы что, даже выигрываем? – удивилась Ева.

– Пока только два сжег, но то ли еще будет!

Новый удар оказался куда сильнее прежнего. Со всех сторон раздался скрежет металла и на внутренней обшивке образовались трещины. Машину дернуло в сторону, и на секунду перегрузка отключила компенсаторы инерции. Этого мгновения хватило, чтобы конечности девушки отправились в неконтролируемый полет и как следует заехали Еве по шлему. Та проделала идентичную процедуру с Гэри, а он – с металлическим шкафчиком неясного назначения.

Незакрепленные ящики с инструментами одномоментно вылетели со всех сторон и разбросали содержимое по отсеку. Землянину в живот прилетел гаечный ключ, но мужчина, закованный в боевой доспех, сделал вид, будто ничего не случилось. Хотя лицо все-таки перекосило.

Розали осознала: если в борт попадет снаряд, который отправит ее на тот свет, она даже ничего не успеет понять. Она ощутила неприятный зуд в спине, словно на нее кто-то смотрит – именно туда, по ее мнению, и угодит смертельное попадание. Примерно это испытывает ипохондрик, когда думает, что заболел чем-то страшным. На фоне инфернального хохота из кабины ей стало немного стыдно за свою панику, но побороть ужас не удалось.

– Три есть! – рапортовал де Карма.

В этот момент орудия стихли. Их стрекот стал настолько привычным за последние минуты, что его отсутствие показалось настораживающим.

– Мы перестали стрелять? – удивилась Эсора. – Их же было четыре.

– Последний допер, что со мной… – Адам замолчал, делая вираж, и шумно выдохнул. – Не потягаешься… Ну, давай, иди к папочке, я быстро тебя прикончу, обещаю…

– Ты в курсе, что твой пилот абсолютно неадекватен?

Ивар только развел руками.

– Что поделать. У тебя пилота вообще нет, так что не жалуйся.

Адам хохотнул.

– Верно подмеа-а-ао-о-о-оу-у-у, – машина завертелась волчком как бешеная и компенсаторы инерции снова на секунду расслабились. Розали едва не стошнило, а кровь так сильно ударила в голову, что череп пригрозил взорваться.

– Ох… – протянула Эсора, когда корабль выровнялся. – Как вообще можно идти в бой на этой развалюхе? Я в жизни не испытывала таких перегрузок!

– Это очень юркое барахло, я сразу понял. Ему бы немног….

Новое попадание было прямо в днище. Снаряд пробил броню десантного отсека и оставил за собой круглую дыру размером в три головы (именно это сравнение пришло на ум Розали – она была не в курсе, как правильно измерять подобные вещи). В отверстие со свистом полетел воздух – на маленьких кораблях атмосферных щитов нет, мощность генераторов не позволяет. Значит, в космос они теперь не улетят, даже если выживут…

Металлическая болванка застряла в потолке, грозясь на кого-нибудь сорваться.

Перегрузки от удара были настолько сильными, что Розали, при всей ее выносливости, потеряла сознание. По крайней мере, ей так показалось, потому что несколько секунд жизни выпали из восприятия. Еще она ощутила, как что-то лопнуло в левом глазу, и странная темная пелена слегка заслонила обзор. Во рту появился привкус крови, что испугало шлем, и машина начала снабжать нос Розы антисептиками и обезболивающими.

Когда сознание частично вернулось, девушка услышала агрессивные крики остального экипажа. Они спорили по рации, но голоса забивал шум ветра, рев двигателей и грохот орудий из дыры в полу. Почти невыносимый грохот раскалил барабанные перепонки Розали докрасна. Каждый из этих «ВУП-ВУП-ВУП-ВЖ-Ж-Ж-Ж» и «БАМ-БАМ-БАМ-БАМ-ШВАРК!» отдавался в сознании дикой болью. Прошло немало времени, прежде чем тело адаптировалось (или это шлем понял, что грохот слишком сильный и приглушил звуки).

Первыми она разобрала слова Адама:

– … не учу тебя быть ленивым жирдяем, а ты не учи меня летать!

Лучше бы не разбирала.

– Роз…ли!.. Розали! – Ивар участливо уставился на нее. – Ты в …рядке?

Девушка только закивала, потому что поняла: если откроет рот – ее стошнит. А делать это прямо в шлем – такое себе удовольствие. Хотя можно ведь его снять? Но тогда поток воздуха из пробоины разнесет остатки еды на забрала шлемов товарищей. И решить, что позорнее, она не смогла.

После недолгих и оживленных споров Ева вскочила с кресла. Лицо девушки перекосила ярость. Она выхватила из-за спины винтовку, вернула в боевое положение приклад и сошки, упала на живот и высунула ствол прямо в дыру.

Агатонка едва удержала оружие в потоке шквального ветра, но быстро нашла в обшивке нишу, где удалось зафиксировать рельсу.

– По…рачивай! – крикнула она.

– Маневровые на левом б…у зак…ило! – ответил Ивар.

– Классика! – Адам расхохотался, и машина снова завертелась. На этот раз тошнотные позывы пришли не из-за перегрузок, а от резко мелькающих пейзажей в пробоине. Но Еве хоть бы хны.

– Эсора? – спросил де Карма.

– Еще градусов д…цать! Легче давай!

– Есть двадцать! – рапортовал Адам.

– Готова! – отозвалась Ева.

– Стоп ч…з три! – скомандовал Ивар.

Корабль задрожал. Стены затрещали, а грохот и свист воздуха слегка притихли. Розали потянуло вправо и назад, а незакрепленные предметы заскрежетали по полу и поочередно высыпались в пустоту. Ева плавно нажала курок.

«БАМ!»

Словно кузнец попытался выбить из барабанных перепонок всю дурь.

«БАМ-БАМ!»

Захотелось одновременно заплакать и выкинуть Еву вместе с винтовкой в дыру.

«БАМ!»

– Есть! – радостный крик Эсоры поборол звон в ушах. Розали испытала облегчение, хотя сама не поняла, от чего.

– Ха-ха, всех уделали! – завопил Адам и бросил штурвал. Он вскинул руки вверх и задрыгал туловищем в победном танце, но в этот момент в корпус машины опять что-то угодило. – Вот срань!

Розали бросило влево, корабль завертелся, и она трижды ударилась затылком о переборку – персональный рекорд. В голове зашумело, но рассудок почти не замутился. По стенам продолжали барабанить шнеки, каждый удар оставлял звонкое эхо. Отсек заполнился гарью, с потолка посыпались декоративные панели.

– Недоумок! – зарычала Ева, с трудом удерживаясь от сползания в пропасть. Девушка нависла над дырой, упираясь руками в края, и это не столько внушало животный ужас, сколько вызвало уважение – Розу бы точно стошнило. – Я же только пилота сняла, стрелок-то жив!

– Ну, это поправимо…

За бортом откликнулись орудия и через секунду вдалеке раздался взрыв.

– Поздно поправлять… – протянул Ивар.

В отсеке наконец-то стало тихо и Розали взмолилась, чтобы этот ужасный грохот больше не возвращался.

– Маршевый сдох… – Адам осмотрел приборы. – С концами.

– А без него мы сможем лететь? – поинтересовался Гэри.

– Сможем, как мешок с помидорами.

– Это типа медленно?

– Типа вниз!

– На маневровых разве не протянем? – уточнил Ивар. – Недолго.

– Недолго – да, но от планеты не оторвемся.

– У нас дыра в брюхе, куда нам отрываться-то?

Адам выглянул в десантный отсек.

– Забыл за нее… Ладно, давайте присядем куда-нибудь. Хотя тут везде море…

Корабль медленно поплыл над водой, достаточно спокойно, чтобы все почувствовали облегчение. Гэри с трудом отцепил ремни безопасности и прошелся по отсеку.

– Ох, ну вы даете, – протянул он, всматриваясь в зеленые волны внизу. – У меня аж трусы вспотели.

– Это не пот, – бросила Эсора.

– Шути сколько хочешь, демократишка, я не в обиде. Мы выжили, и это главное.

– Выжили и застряли на враждебной планете. Браво.

– Не волнуйся, в верхние слои набежало много радиации, – «ободрил» ее Адам.

– Как именно радиация должна меня успокоить?

– «Много радиации» равно «космический бой». В школе не училась, что ли?

Ева фыркнула.

– В галактике вообще до фига радиации, если что. Она на каждом шагу.

– Но, когда влетали в атмосферу, та была относительно чистой… Значит, прямо над нами кто-то устроил жесткий заруб, так что нас там ждут.

– «Жесткий заруб» и «нас там ждут» не нужно сочетать в одном предложении, Адам, – усмехнулся де Карма.

Пилот развел руками.

– Лучше найди куда сесть, я вообще без понятия, где мы и куда летим…

– Лучший пилот в галактике, не иначе, – буркнула Эсора.

– … а нам еще брюхо латать и двигатели оживлять, – невозмутимо продолжил Адам. – Хотя еще пару важных систем повредили, оба орудия, да и проводку в салоне бы поменять…

– А телевизор тебе никуда не приделать? На кой черт менять проводку?!

– Просто как дополнение. Вдруг опять не долетим?

– Да уж, с тобой мы вообще никогда не долетим. Везучий, как же.

– Это все ты сглазила, чертовка.

– С такими кривыми руками, как у тебя, даже «сглазивать» не пришлось.

– Это у меня-то руки кривые? Кто еще из твоих знакомых может увернуться от четырех перехватчиков на транспортном корыте? А? А?!

– Я знаю минимум одного такого аламарси!

– И этот аламарси – я!

– Да черта с два!

– Успокойтесь, я нашел нам остров, – Ивар ткнул в карту на приборной панели. – Слегка поправь курс и не урони нас на скалу, пожалуйста.

– Да, к слову, о поправке курса… тут почти все маневровые отказали…

Команда выразительно посмотрела на пилота.

– Возможно… возможно, посадка будет так себе… Помню, однажды летал на рейдере, у которого слетела трансмиссия на правом борту, так что я на подлете сбил все столбы, до которых достал.

– Познавательно. Но давай без ностальгии.

– Ладно… – Адам снова повернулся к команде. – Плавать умеете? Возможно, придется прыгать в море.

– Что он сказал? – уточнила Эсора.

– В эту лужу? Да никогда! – Гэри подтвердил свои слова агрессивным пинком огнетушителя. Несчастное устройство покатилось по полу и выпало в пропасть.

– Адам дело говорит, – вступился Ивар. – Есть большой шанс, что тяги не хватит для торможения и машина развалится от удара. Вы же не хотите развалиться вместе с ней?

Ева скривилась.

– Да ну? А как же пилот?

– Героически примет удар на себя.

Адам энергично закивал. Падать в разваливающемся корабле для него было не впервой.

– А я-то думала, что худшая часть дня закончилась…

– Все еще впереди, – с улыбкой «обрадовал» пилот.

Розали прикинула шансы лишиться конечностей при крушении и решила, что прыжок в море даже с огромной высоты – не так уж и страшно.

При этом Адам проявил неожиданную обходительность: не только опустил машину до минимума, но еще и притормозил настолько, что стало возможно рассчитать, куда упадешь. Хотя бы примерно.

– Так-с, у нас заканчивается море, так что… – пилот ткнул де Карму в колено. – Можем сесть на твой остров.

– Молодчина, все же довез. Теперь держи ровнее, а не как всегда. Не хочу сгореть в полете.

– И похвалил, и оскорбил… как так можно-то вообще?

Ивар проигнорировал вопрос и прыгнул первым. Он совершенно не озаботился оружием или припасами – просто махнул рукой и шагнул в пропасть.

– Хорошо пошел… – с грустью протянул Гэри, словно попрощался с начальником.

Корабль завис на месте и Розали разглядела силуэт кидонианца, профессионально гребущего к берегу.

– Ну, чего застыли? – нетерпеливо спросил Адам. – Я не знаю, сколько смогу так держать! Живо на выход, а то вместе со мной будете кости собирать.

– Эх, чтоб вас…

Ева прыгнула второй, тоже «солдатиком». А вот Гэри долго возился, выбирая позу: то нагнется над проемом, то высунется, то попытается встать смирно и шагнуть. В итоге Адам жестом предложил помочь бедняге, и Розали, с большой долей неловкости, толкнула землянина вниз. Точнее пнула как раз в момент, когда он в опять склонился над пробоиной. Тот попытался удержаться за попавший под руку провод, но только вырвал его с концами из обшивки.

– Ах ты су-у-у-у-у… – крик бедняги утонул в плеске волн.

Мысленно пожелав себе удачи, девушка последовала за ним. Она шагнула с дырявой палубы в пустоту и ощутила новый прилив адреналина. Холодок в венах стал привычным ощущением.

Раньше Розали не приходилось прыгать в воду, и нехватка опыта сказалась самым неприятным образом: девушка откинула в полете голову, поэтому вход отдался вспышкой боли в затылке и полной дезориентацией. Она даже решила, будто утонет, но шлем нагнал в атмосферу чистого воздуха и заботливо сообщил, что плавать можно еще минут тридцать. Это приободрило девушку, и она кое-как погребла на поверхность. Плавать она до этого момента особо не умела и не любила, но тело само во всем разобралось, как и в случае с отрыванием конечностей.

Когда Розали выбралась из пучины, корабля уже не было. Его черная тень унеслась далеко вперед и там начала снижаться под пугающим углом. Перед приземлением в эфире раздался самый страшный мат, который девушка только слышала в своей жизни. Если бы Розе довелось писать книгу, она бы ни за что не вставила это слово в текст38.

Тирада прервалась грохочущим «БУ-У-У-УМ!», от которого сердце ушло в пятки. После такого столкновения машина уже не оправится. Похоже, отряду придется сидеть в этой дыре до конца дней.

Ближе к берегу стало очевидно, что корабль во время падения еще и перевернулся: наехал дырявым брюхом на кусок скалы и опрокинулся. Машина оставила в песчаной почве не очень длинную борозду и замерла в десятке метров от кромки воды – будет забавно, если ее затопит приливом.

Вокруг бегали тени и махали руками. По рации ничего не говорили, так что разобрать слова не удалось. Перед самым выходом на берег Розали заметила, что Селурья скрылась за плотными облаками, а поэтому можно снять шлем без страха ослепнуть. Запах, конечно, был неприятный, особенно когда стоишь по колено в местной воде, но жить можно. Воздух внутри шлема, пресный и стерильный, казался очень непривычным – мозг через какое-то время начал бунтовать против него и требовать подышать «натуральной» атмосферой.

В момент, когда девушка стащила шлем, ее накрыло волной. Мокрый подзатыльник вывел Розали из себя: она в ярости пнула следующую волну, но только поскользнулась и плюхнулась на спину. Море торжествующе накрыло ее с головой и заставило сделать пару глотков. Солененько, но ничего смертельного.

– Да идите уже отсюда, только мешаете! – послышался вдалеке голос Адама. – Вот ты, демократка, зачем лезешь?

– Я голодна, а вся еда осталась внутри!

– Потом поешь, когда я… да куда ты руки суешь?! На, вот тебе мороженое, пожуй и вали с корабля!

– Убери свои пакли! – вскипела Эсора. – Я тебе сейчас кисти откручу и прибью к жопе, будешь ими штаны придерживать!

Розали приподнялась на локтях и рассмеялась, чем привлекла внимание товарищей. Ее снова окатило холодной вонючей водой, но в этот раз девушка не обратила внимания.

Лежа в мокром песке незнакомой планеты, она осознала все безумие своего положения: за пару недель сирота из глубинки умудрилась посмотреть больше миров, чем иные за всю жизнь, пережить штурм вражеских катакомб и два воздушных боя. Впечатлений хватит на сто лет вперед, только бы выбраться отсюда не по частям.

– Ну и чего ты ржешь? – слева пришлепал Гэри и протянул руку. Девушка проигнорировала и встала самостоятельно.

– Не знаю.

– А вот это плохо. Лучше соврать, чем прослыть сумасшедшей.

– И чем же это лучше?

– Люди не любят тех, кто выделяется, – землянин похлопал ее по спине и отряхнул бронепластины от песка. – А тех, кого люди не любят… сама понимаешь.

О да, уж кто-кто, а Розали историю с «не выделяйся» познала на своем опыте.

– Мороженого кто-то хочет? – спросил Адам по рации.

– Не я, – буркнул Гэри.

– Откуда оно у тебя? – отозвался Ивар. Он стоял в полный рост на соседнем холме: разглядывал окрестности в прицел винтовки.

– Взял вместо половины консервов. Подумал, полет обратно будет скучным, так что…

– И ты реально не посчитал это тупой идеей?! – вскипела Эсора.

– Вот сама бы и подумала о еде, раз такая умная!

– «Полет будет скучным», говоришь? – прервал перепалку Ивар. – Сглазил, как пить дать. Разозлил… что там у аламарси на этот случай?

– Бездна.

– Бездну свою.

– Я атеист.

Де Карма усмехнулся.

– Бездне все равно.

– А как ты вылез из кресла вниз головой? – спросил Гэри, когда они вернулись к команде.

Пилот поморщился.

– С трудом…

– Лучше скажи, как будем чинить это барахло? Оно же лежит на крыше, – спросила Ева.

– Мы это заметили, спасибо.

– Ну так как?

– Вверх тормашками даже проще: почти вся проводка была в потолке, так что и табуретки подставлять не придется.

– Не знала, что аламарси возят с собой табуретки.

– Так их все возят – это нынче тренд. Тактическая табуретка. ТТ.

– Ага, умно, – Ева поймала мороженое, брошенное Адамом из проема, который раньше был шлюзом корабля. – Надеюсь, оно у тебя питательное, иначе я все-таки поднимусь и оторв…

– Да хватит всех пилить! – зарычал Гэри.

Агатонка прищурилась, но ничего не ответила.

– Розали? – Адам не глядя бросил в девушку неизвестный предмет, который она машинально поймала в полете. Им оказалась прозрачная вакуумная упаковка с чем-то оранжевым внутри. Роза осторожно надорвала в отмеченном месте и обнажила ледяное нечто. Принюхалась – пахло фруктами.

– Что с этим делать? – шепотом спросила она у землянина. Тот ухмыльнулся показал на рот.

Розали осторожно откусила добрую половину мороженого и принялась методично жевать. Никогда в жизни она не пробовала, даже не видела, ничего подобного. Гэри, глядя на нее, в ужасе прикрыл лицо руками и стоял так секунд десять, пока не осознал, что никакой реакции не последует.

– Зачем столько за раз? – он поежился. – Тебе не холодно, что ли?

Девушка замотала головой.

– Монстр…

– Ну так что? – снова подала голос Ева. – Какой план? – она похлопала в ладоши, привлекая внимание. – Мы же спешим. Или все забыли? Так напомню: у нашего… кхм… «начальника» коды запуска всего антимата в секторе. Сто процентов, на его поиски уже вылетело новое звено перехватчиков, и они нас рано или поздно найдут. Если бы не статический щит, уже бы нашли – слава богу, он мешает сканировать на больших расстояниях. Так что корабль надо чинить как можно быстрее, а потом убираться отсюда.

– Карма, почему она мной командует? – возмутился Адам. Внутри корабля что-то с грохотом упало и аламарси взвыл от боли.

– Потому что мыслит более-менее здраво, – откликнулся кидонианец.

– Более-менее? – агатонка поманила его пальцем. – У тебя план получше?

Ивар пожал плечами.

– Нет. Но я точно знаю, что мы не успеем починить машину до прибытия гостей, – он в несколько прыжков спустился с холма и развернул над берегом фантомную карту. – В пятнадцати километрах отсюда я видел военный городок. Ну, точнее, это больше похоже на лабораторию, но охраняют ее солдаты. Насчитал сорок человек. Летающей техники нет, зато полно колесного транспорта, хотя он явно гражданский.

– И с чего ты взял, что охрана к нам сунется?

– Они уже бегают и собирают людей. Щит мешает их коммуникациям так же, как нашим – связи с центром нет. Им придется как минимум посмотреть, что это рухнуло и не представляем ли мы опасности. А мы представляем.

– Сорок человек на открытом пространстве – уложу половину, – сразу подсчитала Ева. – Но не больше. Берег относительно ровный, но и я не супергерой. Кто из вас хорошо стреляет?

– Ты какая-то чересчур самоуверенная для той, кого зажала в коридоре пара солдатиков, – усмехнулся Гэри.

– А коридоры и не моя специализация. Но в открытом поле, когда они сами на меня бегут…

– Так, эта бравада нам ни к чему, – прервал Ивар. – Меряться навыками будете в реальном бою, – он указал на Гэри и Еву, а потом на возвышенности по обе стороны от корабля. – Укрепитесь на этих холмах и следите в оба. Что по ремонту?

Аламарси пожал плечами.

– Я из-за вас так и не успел проинспектировать. Гэри, выделишь минутку? Мне нужны твои руки.

– Э нет, они и мне нужны!

– Ладно, но только поскорее, – бросил Ивар.

Землянин недовольно поплелся к машине и на последнем шаге слегка увяз в песке, споткнулся о камень и влетел в отсек в горизонтальном положении. Послышался треск, а в темноте шлюза мелькнули несколько молний.

Розали единственная заметила это и побежала следом, чтобы удостовериться, что товарищи живы. Внутри оказалось темно, но запах был куда приятнее горелой проводки. Пахло сельским обедом: палеными вафлями и кипяченым молоком. Гэри сидел у стены и ощупывал разбитый подбородок.

– Так и знал, что не надо было шлем снимать… – протянул он.

– Ты уронил мороженое на силовой блок, – хмуро заключил Адам. – Самый худший из всех возможных поступков. Даже не знаешь, какая тут сила тока, да?

Землянин замотал головой.

– И правильно, не забивай голову ерундой.

Через минуту в шлюзе появились кидонианец и агатонка.

– Ну что там? – спросил Ивар.

– Чем так воняет? – скривилась девушка.

– Я упал…

– Не сказать, что я удивлена…

– Все печальнее, чем я думал, – заключил Адам. – Смогу починить управление маневровыми и залатать дыру в полу. Металла нарежу с закрылков, они все равно бесполезны в космосе. А вот маршевый… технически он цел, но вся смазка улетела в море, так что на разгоне развалится к чертям.

– Значит, быстро лететь не получится? – уточнил Ивар.

– Получится. Но не долго. К тому же он неуправляем – все контуры погорели. Нужна куча, вот прям ку-у-у-уча, – он подкрепил слово взмахом рук, – проводки, чтобы починить… Ну и шарниры на орудиях нужно заменить, а еще, наверное, подшипники, потому что рельсы не поворачиваются совсем. Но стрелять из них еще можно.

– Всего-то! – воскликнула агатонка. – Где нам взять этот хлам? Смазка, провода, подшипники – как новый корабль собрать!

Ивар усмехнулся.

– Да брось, ты будто в первый раз импровизируешь.

– Вообще-то да! Всякое бывало, но это же просто полная…

– Ой, – Адам махнул рукой. – Эти республиканцы такие неженки. Но зато кричат, что идут в авангарде цивилизации. А сами подшипники не знают, где достать.

– Ну и где же нам их взять, замарашка?!

Ивар схватил Еву за плечи и не позволил толкнуть Адама.

– Всем! – крикнул он. – Успокоиться! Сам не верю, что говорю это, но агатонка-то права. Где будем разживаться деталями?

– Есть у меня одна нездоровая идея… – протянул пилот.

– Да, нездоровые идеи – это как раз то, что нам сейчас надо.

– Каждый раз не могу понять, сарказмишь ты или нет… в общем, предлагаю наведаться к этим твоим солдатикам и стащить, что надо.

Ева захлопала.

– Да ты прям кладезь гениальных планов! Мы можем справиться с солдатами здесь, в удобном окружении, где они как на ладони? Не на-а-адо, давайте попрем туда, где нас точно отму…

– Не нервничай, – де Карма приложил ей грязный палец к губам. Эсора в ужасе отпрянула и принялась сплевывать.

Адам развел руками. Мол, простите, не мои проблемы.

– Ты же в курсе, что ты идиот? – поинтересовался Гэри у пилота.

– Ага.

В итоге было решено дождаться, пока прибудут разведчики, и побеседовать с ними. Но держать на мушке: вдруг они окажутся на стороне Монарха. А после беседы – одолжить необходимое. Ну, или забрать силой.

Розу отправили в дозор вместе с Евой и приказали смотреть в оба на горизонт. Девушки взобрались на холм справа от корабля и вырыли небольшие ниши в мягкой почве. Тут, наполовину в земле, наполовину в жиденькой траве и остатках чьего-то гнезда, оказалось на удивление комфортно. Розали даже почувствовала себя в безопасности.

Первые полчаса, до заката, прошли мирно: Ева показывала трюки в обращении с винтовкой и давала советы о том, как и куда лучше целиться. Ее рассказы хоть и пестрили неприятными подробностями об отлетающих конечностях, но все же были интересными.

После наступления темноты мирное побережье быстро изменилось. С последними лучами Селурьи пришел штормовой ветер, вздымающий в воздух тучи песка. Он всколыхнул ровную травянистую степь и сделал ее похожей на продолжение морских волн.

Вслед за ветром над берегом пронесся неприятный писклявый вой. Розали никогда не видела собак вживую, но знала, как эти существа скулят, так что первым делом подумала о них. Девушка обратилась в слух и попыталась понять, не подкрадывается ли к наивным пришельцам стайка местных хищников. Но вместо звериных шагов ощутила что-то другое: на общем фоне появилась странная вибрирующая мелодия, словно воздух заколебался от сильных ударов. Но на небе проступили только бусины звезд по всему горизонту, ни о каком воздушном сражении и речи не шло.

– Воздух вибрирует, слышишь? – поинтересовалась девушка.

Эсора несколько секунд молчала, уставившись в прицел.

– Бой до сих пор не закончился, – пояснила она.

– Почему тогда так плохо слышно?

– Мы успели прилично отлететь от эпицентра. Он ведь не над всей планетой сразу. Начался прямо над нашей первой посадкой.

– А как далеко мы сейчас?

Ева вскинула рельсу в небо и медленно осмотрела потемневшее небо.

– Ничего не вижу, никаких вспышек. Даже не представляю, на сколько нас отнесло. Но не волнуйся: фронт может сдвинуться, и тогда мы успеем посмотреть огненное шоу.

Розали поежилась. Вот уж чего не хотелось, так это увидеть, как сотни кораблей рвут друг друга на части.

– Как думаешь, кто побеждает? – спросила девушка.

Эсора усмехнулась.

– Бессмысленный вопрос, поверь мне. Лучше сосредоточься на том, что нужно сделать здесь и сейчас.

– Но если мы взлетим, а нашего флота уже нет…

– Ты ничем не сможешь помочь. Доверься Ивару и… этому аламарси.

Розе совет понравился. Все просто и понятно: расслабься и пусть другие решают все проблемы.

Со стороны корабля раздался странный крик, похожий ни то на вопль рассерженной чайки, ни то на лай гиены. Затем повисла мертвая тишина, даже ветер затих и прислушался.

– Какие странные птицы на этой