Демон в шоколаде. Зимний бал в академии (fb2)

Глава 1.

Тренировка шла полным ходом. Обычная выматывающая физподготовка, ставшая к третьему курсу привычной, если не сказать рутинной.

— Темп! Темп! — орал магистр Салмелдир. — В здоровом теле что? Правильно! Здоровый стул!

Сам шутил, сам ржал. Неправильный нам эльф какой-то достался в кураторы. Мы привычно трусили по академическому полигону, стараясь не сбивать дыхание. Потому что все самое сложное злобный куратор обычно приберегал на конец тренировки. Сам же Салмелдир словно и не уставал вовсе, бегал и тренировался с нами наравне, оставаясь бодрым и веселым даже тогда, когда с ног валились самые сильные из нас.

Я держалась ближе к концу вереницы адептов. Вперед не рвалась, но и от основной группы не отставала. Эльф нагнал меня, когда группа пошла на десятый круг.

— Темп, адепт Снарк! — рявкнул он и отпустил свою очередную скабрезную шуточку: — Кто последний, тот и вводит!

— Я девушка, — скептически ухмыльнулась я, продолжая бежать за однокурсниками.

— Да-а? — кажется, вполне искренне удивился куратор. Почесал затылок и широко улыбнулся. — Всегда считал, что лучше один раз родить, чем каждый день бриться.

Обхохочешься! Это он меня так подбодрить решил? Рожать-то ему не грозит. Впрочем, как и бриться. Все знают, что у эльфов на теле нет растительности. Хотя, у такого ядовитого засранца, как наш магистр, она вполне могла бы появиться. Из вредности. И ответить хотелось в таком же ключе, но Салмелдир уже догонял лидеров, не прилагая никаких видимых усилий. Как ему это удается? Эх… Древние расы!

— Две минуты перерыв! — скомандовал магистр, едва мы осилили двадцатый круг.

Нет, ну пятнадцать-то нам было привычно, но сегодня эльф видимо пребывал не в духе и зверствовал. Может, очередная пассия бортанула? Я окинула взглядом поджарую, мускулистую фигуру куратора. Синие глазищи ехидненько так поблескивают, золотые волосы, собранные в высокий хвост небрежно разметались по широким плечам. Хорош. Даже я оценила. Значит, вряд ли. Таким не отказывают.

Сидеть на пожухлой траве не хотелось. Я отошла с дорожки и прислонилась к дереву. Прикрыв глаза, из-под опущенных ресниц наблюдала за Итоном — моей тайной симпатией вот уже на протяжении последних трех лет. Надеюсь, об этом никто не догадывался.

— Закончили расслабляться! — заорал эльф. — Лучше синица в руках, чем дятел в заднице! На полосу, живо!

Так и знала, что его извращенный древний ум выдумает нечто такое в преддверии праздника. Полосу я не любила, потому что ее прохождение неизменно заканчивалось купанием в грязи. И ладно бы летом, но сейчас окунаться в ледяную жижу совсем не хотелось. Куратор же продолжал издеваться.

— Живее, сони! — рычал он, прыгая вместе с нами. — Лучше семь раз покрыться потом, чем один раз — инеем!

О, великий! И где он берет эти свои прибаутки. Ведь не повторяется, гад!

Когда группа дошла до бревна, над которым понуро висели набитые соломой мешки, магистр отошел в сторону и призвал стихию. Воздухом Салмелдир владел виртуозно, оправдывая свое имя, которое с древне-эльфийского (если верить библиотечному справочнику) переводилось как «соратник ветра». Да, именно ветер сейчас и появился, раскачивая над тонким бревном колобахи толщиной в три меня. А внизу, по обе стороны от ненавистного снаряда, находились два широких рва, заполненных жидкой, а сейчас немного подмерзшей, грязью.

За три года мне удалось лишь раз пройти это испытание так, чтобы не искупаться в ней. Впрочем, не мне одной. Все наши время от времени там оказывались. И сейчас адепты смотрели на бревно и рвы с брезгливостью, заранее предвкушая всю прелесть полета.

— Делу время — потей сейчас! — снова заржал эльф. — Погнали!

Мы, конечно, погнали, потому что выхода-то ни у кого из нас не было. Магистр что-то там кричал, шутил, но я сосредоточилась на мешках. Мне просто необходимо остаться чистой! Жизненно необходимо.

Стартовала, набирая скорость. Мне казалось, что я настолько слилась с миром, что даже соломенные тюфяки, пытающиеся сбросить с бревна мое не особо крупное тело, стали со мной единым целым. Выжидала, делала шаг, снова выжидала, бежала, и снова стояла, пропуская очередной полет мешка. Еще пара рывков и я у спуска. Еще один и… Не верю! Мне удалось проскочить! Высшие силы! Я это сделала, оставшись чистой и относительно сухой.

Оставалось дождаться конца тренировки.

— Кто кончил с бревном, начинайте отжиматься! — бросил очередную двусмысленность эльф.

Пришлось тащиться к лавочкам. Подходили липкие и грязные однокурсники, которым повезло чуть меньше, чем мне. Они тоже отжимались, потом качали пресс, затем приседали…

— Грязь не сало — высохло и упало! Взялся за гуж — не забудь сходить в душ! — глумился Салмелдир. Вот только все уже привыкли к его перлам и почти не обращали на них внимания.

В конце занятия нас выстроили в шеренгу. Куратор прошелся вдоль ряда, хмыкнул и констатировал:

— Хотели как лучше, а вспотели как всегда! Итон Клери и Валери Снарк — свободны. Остальные — два круга вокруг полигона!

Наши грязные товарищи потрусили отбывать наказание, я же с облегчением выдохнула. Да, мы с Итоном оказались единственные, кому сегодня повезло остаться относительно чистыми.

Я посмотрела на Клери, и наши взгляды встретились. Происходило что-то странное. Неужели, спустя три долгих года неразделенных симпатий, наконец, рассмотрел во мне девушку?

Не может быть! Или может? По крайней мере, направлялся в мою сторону.

Он подошел сразу после взятия учебной штурмовой полосы, весь такой высокий и мужественный. Светлая челка от пота потемнела и прилипла ко лбу, но это его совсем не портило. Наоборот, так он казался мне еще привлекательнее. Даже смотрел Итон на меня сегодня как-то по-особенному, без обычного ехидства.

— Лер! — окликнул он.

А я… Ох, растерялась, потому что вместо привычной, прилипшей ко мне с первого курса клички «черепаха», Итон впервые назвал меня по имени. Причем, по-дружески сократил Валери до очень милого Лер.

— Чего тебе? — буркнула я в ответ. И вроде девушке надо бы как-то смягчить, ресницами захлопать, улыбнуться, но кто бы мне объяснил, как это делается.

— Пойдешь сегодня на бал? — тихо спросил сокурсник.

Ему-то какое дело? Да, еще месяц назад в Академии объявили Зимний бал, на который приглашались все преподаватели и адепты старших курсов, начиная с нашего третьего. Правда, для учащихся все же было одно ограничение: чтобы попасть на бал, нужно иметь хорошую успеваемость и, соответственно, совсем не иметь хвостов, что на факультете боевой магии, скажу я вам, сделать совсем непросто.

Но… Я всегда училась хорошо. Если по-первости у меня и возникали некоторые трудности с физической нагрузкой и фехтованием, то к третьему курсу я догнала свою группу, несмотря на то, что была единственной девушкой на потоке.

В общем, о бале думала, чего уж там скрывать. Не из-за танцев, нет. Танцевать меня, конечно, учили. Я даже могла вполне сносно и в такт делать различные па, не наступая кавалеру на ноги, как и положено дочери уважаемого эсквайра. Но на празднике обещали подать новомодный, очень редкий и, по отзывам в столичных журналах, божественно вкусный напиток — горячий шоколад. Вот его-то я безумно хотела попробовать.

Но все это было до Итона. Смерив статного сокурсника взглядом, спросила:

— А тебе какое дело?

— Никакого. — Мне даже на секундочку показалось, что он смутился. Даже взгляд отвел. — Просто подумал, может, ты станцуешь со мной один танец, а, Лер?

И Итон улыбнулся, обнажив два ряда белоснежных зубов. Мне всегда нравилось, как он улыбается, как сразу сияют его глаза, а на тронутых загаром щеках появляются ямочки. Жаль не мне одной. Адептки всех факультетов от артефакторов до целителей ему прохода не давали. Эх, а среди них есть настоящие красотки. Причем, им совсем не нужно с самого утра бежать кросс, потом потеть в гимнастическом зале, затем упражняться с оружием, и в довершение всего — отрабатывать приемы боевой магии на учебном полигоне. Такого зверства ни одна прическа не выдержит, ни один даже самый волшебный маникюр. И, если поначалу мне нравилась моя индивидуальность, то в последнее время, когда я пришла к выводу, что мне хочется чувствовать на себе восхищенные взгляды Итона, я скорее огорчалась, что вынуждена носить почти армейскую форму, положенную адептам боевого факультета, а волосы собирать в строгий тугой пучок. С каким удовольствием сменила бы китель и штаны на платье, а высокие сапоги на легкие туфельки. Но, увы, для этого пришлось бы сменить факультет, чему бы совсем не обрадовался отец — отставной майор императорской армии. Он так гордился моими успехами, что я просто не могла его разочаровать.

Кроме того, среди людей практически не рождалось магов, которым подвластна стихия огня. Любая другая: вода, воздух, земля — это, пожалуйста, сколько угодно. А вот огневики встречались крайне редко. И практически все они были полукровками, то есть в их венах текла кровь древних рас. Например, огненных элементалей, драконов или даже демонов! Впрочем, в моем случае, все могло быть. Я не знала своей матери, а отец мало что рассказывал о ней.

Знаю лишь, что незадолго до его увольнения произошел с ним один странный случай. Стоял их полк в одном Малхом забытом городке. Офицерам, как водится, выделили комнаты в лучшей таверне. В последнюю ночь перед отъездом постучалась к нему одна девушка. Красивая была, спасу нет. А он что? Старый холостяк. Неужто откажется от молодой прелестницы? Да ни в жизнь! Даже я — девица, маг, а в сказки и непродуманные чудеса не верю.

Так вот, случилась меж ними любовь невозможная. Хотя, возможная, конечно, и не любовь вовсе, а действо, коим замужним заниматься положено, а у незамужних непотребство одно выходит. Наутро он ей кошель со своим гербом подарил. Отец у меня хоть роду не высокого, но уважаемого и древнего. Титулами Снарки не обзавелись, а вот герб имелся — парящий над нашими горами орел.

— Как зовут тебя, красавица? — спросил почти отставной майор императорского полка.

— Ориан, — ответила девушка и приняла протянутый ей кошель.

Он удивился, что простолюдинка носит такое благородное имя, ведь в переводе с древнего языка «ориан» означало «золото». Перед самым отъездом Гай Снарк попытался найти служанку, расспросив трактирщика. Но оказалось, что девушка с таким именем и внешностью никогда у того не работала.

Отец уехал, а через пару месяцев вышел в отставку, поселившись в нашем небольшом поместье. А ровно через год на крыльцо его дома кто-то подбросил добротную корзину, в которой на шелковых пеленках, в батистовой рубашечке лежал младенец. Это была я. Кроме меня, внутри он нашел свой кошель. В нем лежал овальный медальон с изображением языков пламени и короткая записка:

«Береги нашу дочь. Ее зовут Валери. И да поможет вам Малх. С надеждой на скорую встречу. Ориан».

О той ночи, что отец провел с девушкой, знали лишь он и она. Девочка смотрела на него зелеными, такими же, как у него, глазами, и сердце старого солдата дрогнуло. Он принял дочь всей душой, растил, как умел, заботился, любил по-своему. Я же его обожала. Для меня он всегда был лучшим мужчиной во всем мире.

Каждый год, в день моего рождения на крыльце дома появлялся подарок. Я даже как-то раз ночь не спала, пытаясь подкараулить посыльного. Но все оказалось прозаично, элементарная почтовая магия — коробка просто возникла.

И всегда внутри лежало что-нибудь совершенно удивительное. Например, когда мне исполнилось восемь лет, в коробке лежала кукла потрясающей красоты. Фарфоровая голова с аккуратными чертами лица, небесно-голубые глаза в обрамлении густых ресниц, и каскад золотистых локонов собранных пышным бантом в высокий хвост. Розовое платье с бесконечным количеством оборок прикрывало хорошенькие туфельки. А на белых чулочках вышили золотистых бабочек. Я млела от восхищения, но отец каждый раз дарил нечто такое, что о подарках матушки я почти сразу забывала. В тот год он подарил мне живого пони. Разве сравнится какая-то кукла с другом, косящим на тебя удивительно умным взглядом из-под густой рыжей челки.

В этом году мать прислала платье из королевского красного бархата, отделанное золотой тесьмой, украшенное изящной вышивкой и настоящими крошечными рубинами. К наряду прилагались атласные туфельки на небольшом каблучке и, впервые за все годы, записка:

«Валери! Хочу, чтобы на своем первом балу ты была самая красивая. Повеселись от души, и да хранит тебя Малх. Твоя мама».

И платье мне понравилось, и записка затронула что-то очень глубокое и важное, но отец подарил легкий тонкий меч эльфийской работы, и бал был благополучно забыт ровно до того момента, как ко мне подошел Итон.

— Станцевать с тобой один танец? — немного растерянно переспросила я.

— Может и два, — пожал плечами Клери.

— Не боишься, что отдавлю тебе ноги? — не сдержалась от усмешки, хотя внутри все подрагивало и клокотало от предвкушения.

— Если ты танцуешь так же, как проходишь полосу препятствий, то за свои ноги я абсолютно спокоен, Лер. — И Итон улыбнулся той самой улыбкой задорной и трепетной, которая меня завораживала все эти годы. — А потом пропустим по чашечке горячего шоколада, м?

— Заманчивое предложение, адепт Клери!

— Тогда соглашайтесь, адептка Снарк! — продолжало искушать мое наваждение. — Соглашайся, Лер!

Последнюю фразу он произнес почти шепотом и вполне серьезно, а на смуглых щеках расплылся румянец. Неужели, первый красавец академии и гроза девичьих сердец нервничает? С трудом верится. Неужели, он действительно на полном серьезе предпочел меня всем тем расфуфыренным девицам, которые не сводили с него глаз, а когда дефилировали мимо, в обязательном порядке томно вздыхали? Дыхание перехватило, а перед глазами на несколько секунд замелькали серебряные звездочки.

— Хорошо, — выдохнула я потому, что ничего более развернутого просто не в состоянии была ответить.

— Тогда… — Итон тоже заметно волновался. — Тогда встретимся в зале, Лер.

И ушел, а я осталась одна у ненавистного, нет, пожалуй, сегодня — счастливого бревна с открытым ртом. Что это сейчас произошло? Моя первая любовь Итон Клери пригласил меня на бал? На зимний бал?

— Йуху-у-у-у-у-у-у! — заорала я и потрусила к женской раздевалке.

Глава 2

Я шла по коридору академии, на ходу размышляя о превратностях судьбы. Ну, почему? Почему женщинам для того, чтобы подготовиться к балу, необходимо столько времени? Почему мужчинам после тренировки достаточно лишь принять душ и упаковать тело в парадный костюм? Ни тебе прически, ни макияжа, не говоря уж о прочих шпильках, булавках и чулках!

Не то чтобы я любила все эти светские развлечения. Даже напротив, не любила, но сегодня был особенный день. Дважды особенный. Не-е-ет, трижды! Шоколад, танцы и Итон — три заветных желания, которые Малх решил исполнить как раз на зимнем балу в академии.

А еще… Еще я ощущала себя если не сногсшибательной красавицей, то очень хорошенькой девушкой. А что? Изумительное платье и завитые локоны даже дурнушку порой превращают в королеву, а я дурнушкой никогда не была, хотя и повода принарядиться здесь еще как-то не случалось. Привыкли видеть меня в форме с тугим пучком на затылке. Эх, чего уж там, я сама привыкла наблюдать за своим унылым отражением в зеркале. Зато сегодня вся светилась и сияла, предвкушая чудесный вечер. В кои-то веки не маршировала, чеканя шаг, а легко ступала в тонких туфельках в тон платья, немного придерживая подол длинной юбки. Этому и многому другому, что должна знать и уметь благородная девушка, меня тоже обучали. Причем, весьма старательно. Отец хоть и настаивал на военном образовании, но понимал, что благородной леди когда-нибудь придется выйти замуж, даже если она маг-огневик. Создать семью — это долг каждой женщины, а к долгу родитель относился весьма уважительно.

Первые заинтересованные и восхищенные взгляды смутили, вторые — заставили взять себя в руки и расправить плечи. Что бы ни случилось, Снарки должны быть на высоте. Я даже так осмелела, что помахала адепту Тьери — моему соседу по парте.

— Привет, Рил! — поздоровалась я, хотя уже виделись на занятиях.

— Вал? — удивленно спросил он, поворачиваясь всем корпусом, чтобы проводить меня взглядом.

Забавно. Неужели, так изменилась? Не узнал? Ох, быть мне богатой! Не иначе, как за лорда императорского казначея сосватают. Останавливаться не стала, прошла дальше туда, где ждал Итон.

Он стоял в окружении адептов с нашего факультета и откровенно скучал, посматривая в зал и совершенно не обращая внимания на хихикающих в сторонке целительниц. Впрочем, девушки с артефакторского отделения тоже посматривали в сторону боевиков с большим интересом.

На мгновение стало страшно. Не дрейфь, Валери! Снарки не сдаются! Видишь крепость? Иди и возьми ее! Тем более, ее защитники сегодня выкинули белый флаг.

Я глубоко вздохнула, незаметно вытерла о платье вспотевшие ладошки, словно просто оглаживала юбку, и пошла.

— Добрый вечер, лорд! — нежно пропела, подойдя к Клери.

— Леди! — кивнул мне Итон, мельком мазнув по мне взглядом, и, собственно, тут же отвернулся.

В первую секунду растерялась, потом щекам стало жарко, а потом… Нет, разозлиться я не успела, потому что Клери медленно, очень медленно повернулся ко мне. И у него лицо стало еще удивленнее, чем до этого было у Рила. Кстати, тот меня обогнал и теперь потешался над Итоном.

— Ле-е-е-ер? — ошарашено выдохнула моя мечта.

Хотела бы я ответить что-нибудь вроде «Какого Малха?» или «глаза разуй». Да мало ли витиеватых фраз у мага-боевика вертится на языке в нестандартной ситуации, но сегодня я леди Валери Снарк. Поэтому, потупив взор, внимательно и тщательно принялась рассматривать наборный паркет бального зала.

— Я, — едва слышно выдохнула, собственно, я, но Клери услышал.

Нет, долго смотреть под ноги не смогла. Там не было абсолютно ничего интересного. Куда приятнее разглядывать серебряные снежинки, еловые ветви и переливающиеся магическими светлячками гирлянды, которыми украсили зал. Да и гости привлекали к себе повышенный интерес. Сегодня преобразились все: барышни сменили ученические платья на бальные, а кавалеры — строгие мантии на вычурные, расшитые золотом сюртуки, камзолы и кафтаны. Только боевики не изменили себе, явившись на зимний бал в парадной форме. Хотя, признаться, в белом с золотым они выглядели намного выигрышнее многих адептов с других факультетов, несмотря на весь их разноцветный бархат и атлас.

— Лер! — отмер, наконец, пришедший в себя Итон, устремляясь ко мне. — Лер…

Под ошеломленными взглядами адептов всех факультетов он вдруг растерялся, откашлялся, а потом вдруг расправил плечи и чопорно кивнул мне.

— Леди! — почти величественно произнес Клери и протянул руку.

«Совсем двинулся?» — хотелось рассмеяться мне, но я вложила ладошку в протянутую руку, а потом… Потом случился ОН! Поцелуй!

То есть, не совсем поцелуй страсти, а самый обычный акт вежливости. Итон, приняв мою руку, поднес ее к губам и коснулся пальцев. Да мне… Да я… Да меня как молнией поразило! Это оказывается очень мило и довольно приятно, когда к девушке проявляет интерес мужчина, который ей нравится. А Клери мне нравился. Очень.

Руку выпустили, но и на шаг не отступили. Более того, Итон посмотрел на меня с гордостью, а потом бросил полный превосходства взгляд на однокурсников.

— Позвольте сопроводить вас в зал, леди Валери! — чуть хрипловато произнес он и подставил локоть.

Мне не оставалось ничего другого, как водрузить на него ладонь и под завистливые взгляды адепток прошествовать в гущу собравшихся. Да-а, а у нас с целителями и артефакторами общие занятия. Теперь жди неприятностей. Мне, конечно, не привыкать. За три года всякое бывало, но осторожность не помешает.

Открывал бал ректор. Он выступил со вступительной речью, но был краток, всего лишь поздравив всех с наступающим праздником и пожелав успехов: нам, адептам, в учебе, преподавателям, разумеется, в их нелегком труде. Выглядел сегодня архимаг отменно, сменив черную мантию на темно-синий бархатный костюм с широкими кружевными манжетами и белоснежным шейным платком, украшенным крупным сапфиром.

Дав отмашку оркестру, глава академии подхватил молоденькую преподавательницу, читающую лекции о свойствах ядовитых растений, и, как только заиграла музыка, закружил ее в танце.

— Позвольте вас пригласить? — галантно поклонился Клери, чем еще больше покорил меня.

Я, конечно, изобразила вполне сносный реверанс, но когда Итон повел меня в танце, все же не выдержала. Не так я представляла себе веселье. Совсем не так! Светских раутов мне хватало и на каникулах, когда отец начинал вывозить дочь, чтобы похвалиться мною перед многочисленными соседями. И ладно бы на охоту или пикник с игрой в крокет, так нет же! В основном это были скучные обеды, чаепития и балы, где каждый пытался показать свою значимость. За манерами и этикетом следили более ревностно, чем в столичном обществе, где мне так же удалось побывать еще до поступления в академию магии.

Но здесь я не ожидала ничего подобного. Думала, будем танцевать до рассвета, смеяться и веселиться от души. К слову, наши преподаватели и многие адепты так и поступали, а вот Клери… Зачем-то корчил из себя аристократа. Нет, он, конечно, и был им, но мне хотелось видеть совсем другого Итона. Того, к которому я привыкла. С кем совершала вылазки, отрабатывала боевые навыки и заклятья. Чья улыбка рождала тепло в душе.

— Что ты творишь? Малх тебя подери! — прошипела я так, что меня мог услышать только Клери. — Мы не на королевском приеме!

Рука на моей талии дрогнула и опустилась ниже, где была уже не талия, а юбка. Я видела, как робость покидает Итона, его взгляд становится масленым, как у кота, перед которым поставили миску сметаны, а улыбка совсем не та искренняя, а призывная и липкая. Именно такой Клери улыбался всем очарованным адепткам.

А я-то уже готова была поверить, что Валери Снарк для него что-то значила, заинтересовала. Скорее всего, Итону от меня опять что-то понадобилось. Но вместо того, чтобы подойти прямо попросить помощи, как он делал все эти три года, Клери почему-то решил действовать иначе. И, возможно, приди я в обычной форме боевика, действительно ограничился бы одним танцем и просьбой, но метаморфозы, произошедшие с привычной ему «черепахой», удивили. Парень просто растерялся, но быстро взял себя в руки. Точнее, взял-то он в руки меня! Причем, те мои места, которые никто не позволял ему брать. При этом, Клери склонился к самому уху и зашептал:

— Просто ты такая красивая, Лер! Я не ожидал, что ты такая… — чуть отстранившись, он поймал мой настороженный взгляд и осекся. — То есть ты всегда привлекательна, но сегодня — особенно.

— Руку выше поднял! — процедила я, испепеляя его взглядом. — В какой момент я тебе казалась особенно привлекательной? Когда барахталась в грязной канаве, свалившись с бревна? Или может, когда ты снес меня щитом, и я ввалилась в подсобку с пыльными швабрами? Может, пора честно сказать, что тебе от меня нужно?

Рука послушно вернулась на талию, а Клери очаровательно улыбнулся. То есть, он всегда очаровательно улыбался и знал об этом прекрасно, но сейчас магия его обаяния почему-то совсем на меня не подействовала. Может, потому что его глаза оставались серьезными, и где-то в их глубине зарождалось беспокойство. Значит, права я! Точно что-то надо.

Но ответил Итон совсем не то, что я ожидала:

— Просто расслабься, Лер, и потанцуй со мной! Я же знаю, что нравлюсь тебе. Видел, как ты смотрела на меня! — он прижал меня крепче.

Малх! До чего же стыдно! Оказывается, Клери все это время читал меня как открытую книгу и наверняка посмеивался над влюбленной однокурсницей. А сегодня вдруг облагодетельствовать решил. С чего бы?

Впрочем, гадать не пришлось. Совсем скоро с нами поравнялись еще две пары. Армель Бартамиу и Брис Леонс — два неразлучных спутника Клери, соучастники всех его пакостей и проделок, уверено вели в танце двух первых красавиц факультета общей магии. Девицы беспрестанно хихикали и бросали на меня загадочные, а порой наигранно-снисходительные взгляды, что заставило напрячься еще больше. Атмосфера накалялась.

— Ит! Не думаешь же ты, что пари засчитается? — с ухмылкой спросил Брис.

— Речь шла о страшилке. Кто ж знал, что Снарк так преобразится? — заржал Бартамиу, а магички премерзко заулыбались.

Вот откуда Салмелдир дует! Пари. Ощущение было настолько мерзким, что захотелось вырваться, удрать и забиться куда-то в уголок, чтобы там вволю поскорбеть о своей несчастной первой любви. Которая, к слову, не выдержала и столь малого удара судьбы. Нет, разумеется, Клери остался все таким же красавчиком, но… Малх, побери! Сейчас он мне казался омерзительным, как трансверсинский слизняк в период весенней линьки.

Страшилка! Вот, кем считал меня Итон, когда приглашал на этот треклятый бал. Грудь сдавило, будто железным обручем, а прекрасное платье вмиг стало тесным. А главное, я поняла, что если сейчас же не выйду на воздух, позорно разревусь прямо здесь. Чудовищно. Недопустимо. Снарки не ревут! Это никак не сочетается с родовой честью и высоким званием мага-боевика. Правда, я еще только на пути к этому чину, но разве столь незначительное несоответствие снимает ответственность? Нет!

— Просто примите факт своего проигрыша! — лениво, с глумливой улыбкой, искривившей идеальные губы, ответил Итон и крепче стиснул мою талию, лишив последнего воздуха.

Фигура танца изменилась, мы сделали виток и затерялись среди других пар. Но отсутствие пристального внимания со стороны друзей спорщика нисколько не уменьшило ни гнева, ни негодования, ни стыда, тиранивших колючими шипами мою грудь. Я попыталась освободиться, но хватка бывшего предмета грез только усилилась.

— Ты покойник, Клери! — прошипела я прямо в красивое лицо.

— Ахахахаха! — расхохотался Итон. — Снарк, девкам не место среди боевиков. Это тебе любой скажет. Как бы ты ни старалась, все равно будешь слабее настоящего мужчины. Смирись, детка. Так что не рыпайся и дай мне спокойно отыграть мои форсели!

— Да пошел ты! — оскалилась в ответ, скулить в укромном уголке как-то разом расхотелось. Уж кем-кем, а жертвой я не была. Я — боевик, пусть и недоученный, что бы там не думал Клери по этому поводу.

— Пойду, Лер. Обязательно пойду! — Итон притянул меня и горячо зашептал в ухо. — Но сначала, я хорошенько тебя потискаю в танце, а потом, если будешь милой, так и быть, подарю тебе сладкий поцелуй.

— Какая же ты сволочь! — процедила я, а его наглые руки вновь спустились по прекрасному бархату платья на мой зад.

— Никакой благодарности, Снарк! — томно выдохнул Итон, оставив неприятное ощущение влаги на моей шее. — Я тут из сил выбиваюсь, пытаясь исполнить все твои тайные мечты, а ты оказалась такой неблагодарной, хоть и хорошенькой.

Мечты он мои исполняет! Фея недоделанная! Чтобы я еще хоть раз влюбилась? Да, ни за что! В голень бить не стала, просчитав, что в мягких бальных туфельках удар не окажется столь сильным, как мне бы того хотелось. Что он там плел? Женщина — не боевик? Зато она женщина, а значит, и поступать вольна как женщина.

Улучив удобный момент в танце, я резко впечатала острую коленку прямо в пах Клери. Жаль, что тяжелый бархат бального наряда несколько смягчил мою диверсию, но… Тиски на талии разжались, а физиономия Итона стала удивленно-болезненной.

— Самка сиэкла! — простонал он и согнулся, держась за, собственно, то самое, что, по его мнению, является основным отличительным признаком настоящего боевика. Ну-ну!

У меня же на душе стало чуточку светлее, хотя состояние гадливости все еще не прошло окончательно.

— Держись от меня подальше, Клери! — прошептала я стонущему однокурснику. — И запомни, я переломаю твои руки, если ты еще хоть раз их ко мне протянешь.

Собственно, после этого, развернувшись, направилась к выходу. Наш инцидент не остался незамеченным, но, судя по сочувственным взглядам, списали его на неуклюжесть партнеров. Да пусть думают что угодно! Важно, что я знала настоящую причину и своими глазами увидела результат крошечной мести.

Глава 3

Я шагала к выходу, держа спину прямо, а подбородок гордо приподняв вверх. Никто! Никто не посмеет сказать, что Валери Снарк, дочь своего отца и адепт боевого факультета, не умеет держать удар. И плевать, что люди, с которыми я училась, тренировалась и жила бок обок три года, оказывается, втайне ненавидели меня всего лишь за то, что я женщина. Обидно, но не смертельно.

— Вал! Вал! Стой же! — Рил догнал меня почти у дверей.

Непослушные рыжие вихры не могла пригладить ни одна расческа, а пронзительно-синие глаза сверкали. Даже веснушки, разбросанные по всему лицу однокурсника, сейчас казались темнее.

— Чего тебе, Тьери? Тоже станцевать со мной хочешь? — в лоб спросила я. Хотелось проявить безразличие, но голос предал, и вышло слишком эмоционально и зло. ...

Скачать полную версию книги





«Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики