Сказки про монстров (fb2)

- Сказки про монстров [publisher: SelfPub] 2.15 Мб, 60с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Татьяна Косарева - Lera Luzina - Юлия Ломухина - Кэтрин Эрроу - Арина Савицкая

Настройки текста:



Татьяна Косарева, Юлия Ломухина, Александра Глухова, Кэтрин Эрроу, Арина Савицкая, Алекс Дорошенко, Дана Скиф, Юлия Хабибулина, Lera Luzina Сказки про монстров

Друг, живущий под мостом

Автор: Татьяна Косарева

https://vk.com/id6465203


Даня с раннего детства слышал страшилки о живущем под мостом монстре. Поначалу мальчик был уверен, что эти истории придумали взрослые, чтобы дети не гуляли одни, где попало, но потом засомневался в этой версии. Ведь этот мост был вполне обычным, крепким, огороженным, по нему часто ходили люди и ездили машины и автобусы. Ещё говорили, что этого монстра видят только дети, и что он на самом деле очень страшный. Некоторые ребята, считавшие себя очень смелыми, бросали камни с моста, чтобы прогнать монстра, но тот так никуда и не уходил. При этом ничего особо плохого монстр не делал, кроме того, что пугал детей. Во всяком случае, Даня ничего такого не слышал.

Несмотря на все страшилки, мальчику почему-то было жалко монстра, ведь он совсем один сидит под мостом и ему даже не с кем поговорить. И вот, когда мальчику исполнилось 10 лет и родители стали отпускать его одного в школу и гулять, Даня решил навестить монстра. Спускаться под сам мост мальчик всё же не решился, а просто осторожно облокотился на перила моста и стал смотреть вниз. Под мостом стояла тишина и кажется, никого не было, но Даня продолжал ждать.

И вот, спустя время, мальчик услышал хриплое дыхание, больше похожее на рычание. Только раздавалось оно не внизу, а за спиной. Даня обернулся и увидел монстра. Выглядел он действительно страшно. Монстр казался ростом больше трёх метров, за спиной, покрытой шерстью, виднелись крылья, на передних костлявых конечностях находилось несколько выростов–шипов, а на голове росли разветвлённые рога. Монстр, всё так же хрипло дыша, приближался к мальчику. Даня чувствовал страх и любопытство одновременно, поэтому он не двигался с места, во все глаза глядя на того, о ком так много всего слышал. Монстр прошёл мимо мальчика, едва взглянув на него безо всякого интереса, и стал спускаться под мост.

‒ Здравствуйте, уважаемый монстр, ‒ сказал Даня, когда загадочное существо уже почти скрылось под мостом. ‒ Меня зовут Даниил, а вас?

Монстр за мгновение посмотрел на мальчика, затем фыркнул и скрылся в своём убежище. Постояв ещё немного на мосту, Даня отправился домой, решив не беспокоить монстра. Во всяком случае, мальчик попытался с ним познакомиться, но может тому это совсем не надо.

Пару дней спустя, Даня возвращался со школы домой, как вдруг, путь ему перегородила стая бродячих собак. Животных Даня любил, но вот беспризорных собак боялся. Мальчик огляделся, но вокруг, как назло, не было никого из взрослых. Он помнил, что не надо показывать страх и убегать, но на деле это оказалось не так просто. Сейчас Дане было намного страшнее, чем при встрече с монстром, ведь тот никого не трогал, а собаки вполне могут напасть. Только школьник об этом подумал, как одна из собак громко залаяв, стала наступать. Мальчик сделал шаг назад, но споткнувшись, упал на спину. Собака прыгнула, но тут Даню накрыло что-то красное, защищая от стаи. Послышался агрессивный рык, затем испуганный скулёж и собаки разбежались в разные стороны. Красная защита поднялась вверх, Даня увидел монстра и понял, что это он спас его от стаи собак, заслонив крылом. Удивленный мальчик смотрел на монстра, который пошёл дальше, словно ничего и не было, но Даня заметил, что край красного крыла немного порван.

‒ Спасибо! ‒ опомнившись, крикнул вслед Даня, но монстр лишь фыркнул. Мальчик поднялся с земли и покачал головой. ‒ Так дело не пойдёт.

Прибежав домой, Даня бросил в коридоре рюкзак, положил в карман найденный в ванной моток пластыря, и побежал к мосту. Осторожно спустившись вниз, Даня увидел вход в пещеру и крикнул.

‒ Здравствуйте! Это я, Даня! Можно мне войти?

‒ Входи, ‒ раздался через мгновение раскатистый бас.

Даня вошёл в пещеру и огляделся. Здесь было достаточно тепло, а дневного света хватало, чтобы увидеть сидящего на земле монстра. Некоторое время они с интересом смотрели друг на друга, а затем мальчик шагнул ближе.

‒ Я хотел сказать вам “спасибо”, за то, что вы спасли меня от бродячих собак.

‒ Ты совсем меня не боишься? ‒ спросил монстр. Он привык, что все дети убегали, только завидев его, а этот мальчик отважился прийти к нему прямо в пещеру.

‒ Ну, поначалу я вас очень испугался, ‒ честно ответил Даня. ‒ Но ведь вы на самом деле хороший, хоть и выглядите устрашающе.

‒ Ты, кажется, тоже хороший, ‒ сказал монстр. ‒ Не кидаешься под мост камнями.

‒ Поэтому вы мне и помогли?

‒ Не только, ‒ монстр немного помолчал. ‒ Ты первый, кто поздоровался со мной.

‒ О-о… ‒ Даня не знал, что на это сказать, подумав, что это должно быть очень грустно, когда тебя только бояться и кидаются камнями. ‒ А у вас есть имя?

‒ Квил.

‒ Мне нравится ваше имя, ‒ сказал Даня и вспомнил про крыло. ‒ Я видел, что собака поранила вам крыло. Я принёс лейкопластырь, давайте заклею.

‒ Не надо, оно само заживёт, ‒ отказался Квил, не привыкший к вниманию. Получилось немного резко, и монстр заметил, что мальчик расстроился. ‒ Но, если хочешь, то я не против.

Даня обрадовался и, достав пластырь, заклеил крыло Квила. Получилось, конечно, неумело и криво, но монстр видел, что мальчик старался.

‒ Вот и всё, ‒ сказал Даня, закончив и убрав остатки пластыря в карман. ‒ Ну, мне пора домой, а то родители скоро придут с работы и будут беспокоиться, что меня нет дома.

‒ Хорошо, ‒ кивнул рогатой головой Квил.

‒ До свидания!

Монстр вновь кивнул, и Даня вышел из пещеры.

Прошло ещё несколько дней. Даня хоть и боялся показаться слишком приставучим, но очень хотел навестить своего нового знакомого. По пути к мосту, мальчик увидел нескольких мальчишек, которые набирали в карманы камни и понял, что они собираются делать.

‒ Не надо кидаться под мост камнями, ‒ сказал Даня, подойдя к компании ребят, которые выглядели на пару лет старше.

‒ Тебе-то что? ‒ спросил один из мальчишек, по виду самый старший. ‒ Хотим и кидаемся. Пусть этот монстр проваливает куда подальше.

‒ Но он не делает ничего плохого, ‒ возразил Даня.

‒ Ну и что? Просто он страшный. Нечего такому чудищу тут делать! ‒ подхватили другие мальчишки.

‒ Я не дам вам этого сделать, ‒ решительно сказал Даня, перегородив путь к мосту.

‒ И это всё что ты можешь сделать? ‒ рассмеялся старший мальчик. ‒ Уходи, пока цел.

‒ Не уйду, ‒ упрямо стоял на месте Даня. Конечно, сейчас ему тоже было страшно, ведь он понимал, что не сможет противостоять ребятам, но и дать им просто так пойти и кидать в убежище Квила камни не мог.

‒ Мы тебя предупреждали, ‒ мальчишки двинулись к Дане, но вдруг вместо смелости и решительности, на их лицах появился страх. Побросав камни, они развернулись и убежали в обратном направлении.

Даня сначала удивился такому повороту, но обернувшись, понял, в чём дело. За его спиной стоял Квил. Мальчик улыбнулся монстру.

‒ Здравствуй, Квил!

‒ Привет, Даниил, ‒ монстр посмотрел в сторону, куда убежали ребята, а затем перевёл взгляд на Даню. ‒ Они могли тебя обидеть. Ничего страшного не случилось бы, если бы они снова покидались камнями.

‒ Я знаю, но… друзья ведь защищают друг друга.

‒ Друзья? ‒ задумчиво переспросил Квил. ‒ У меня никогда не было друзей.

‒ Почему? ‒ с искренним интересом спросил Даня.

‒ Долгая история… ‒ монстр на некоторое время замолчал, словно думая рассказывать ли мальчику о своей жизни, а затем махнул крылом. ‒ Пойдём, расскажу.

Вскоре Даня и Квил сидели в пещере под мостом. Мальчику всё больше нравилось необычное убежище монстра.

‒ Очень давно, когда я был ещё маленьким, я выглядел совсем по–другому и совсем не был страшным, ‒ начал рассказывать Квил. ‒ Я хотел подружиться с кем-нибудь, но так как отличался от всех, дети меня всё равно боялись, обходили стороной или убегали. Мне было обидно, я злился и тогда решил, что раз так, то стану страшным-страшным. Если меня бояться, то пусть хоть будет за что. И так со временем, я принял такой облик.

‒ То есть, ваш устрашающий вид это… ‒ Даня задумался и, стараясь правильно подобрать слова, продолжил. ‒ Это случилось потому, что вас не понимали. И не принимали. Потому что, никто не хотел с вами дружить из-за того, что вы отличались от других?

‒ Да, ‒ кивнул монстр.

‒ И вы уже не сможете вернуть свой другой облик?

‒ Не знаю, ‒ ответил Квил. ‒ Вряд ли. Это было так давно, что я уже и забыл, как выглядел раньше. Ты бы хотел, чтобы я выглядел не так страшно?

‒ Мне это не важно, ‒ мальчик улыбнулся. ‒ Как бы вы ни выглядели, я останусь вашим другом, если вы не против. Хоть вы и страшный снаружи, но теперь я точно знаю, что внутри вы добрый и хороший.

‒ Не против, ‒ Квил впервые за долгое время улыбнулся. ‒ А я буду и дальше защищать тебя, если ты не против.

‒ Не против.

В тот день Даня понял, что каждому существу нужен друг, а страшный и злой с виду монстр, может стать хорошим другом и защитником. А Квил понял, что в жизни обязательно встретиться тот, кто увидит и примет тебя настоящего.

Расскажи мне сказку

Юлия Ломухина

https://vk.com/lomuhina


В тот вечер Маше было грустно и одиноко. Он должен был прийти, она это точно знала. Он должен был ее успокоить.

Когда Он пришел первый раз, Маша была еще совсем ребенком. Девочка долго не могла уснуть, потому что ее родители сильно ругались, и она боялась, что взрослые подерутся. Она закрывала уши руками и пыталась не плакать, чтобы еще больше не разозлить родителей. Наконец, Машенька уснула, хотя это не было похоже на сон. Она просто куда-то провалилась. Тогда появился Он.

Очертания его напоминали человеческие, но Маша знала, что Он не человек. Монстр смотрел на девочку из пустоты своими мудрыми желтыми глазами, вселяющими древний ужас, сковывая каждый сантиметр тела черным гнетущим кошмаром. Он говорил с ней без единого звука, но Маша все понимала. Он сказал, что она не будет шевелиться, потому что ее руки и ноги приколочены к кровати гвоздями. Он сказал, что она не сможет закричать, потому что ее рот зашит. Он сказал, что она не уйдет от него, пока Он сам этого не захочет. Монстр никогда не прикасался к ней, он просто молча смотрел вглубь ее души, улыбка его была снисходительной, потому что он знал и понимал все на свете, он видел ее всю, насквозь.

Он являлся Маше во сне каждый раз, когда ей становилось грустно или страшно. Он сказал, что его зовут Баюн. Он сказал, что один его глаз – это пустота, а второй – жизнь. Что Он может лишить рассудка любого, стоит ему только чуть шире улыбнуться. Что хвостом он может задушить злых демонов или обнять их, когтями разорвать человеку плоть и сознание, шерстью – заласкать до смерти. Своими сказками он пугал Машу и успокаивал одновременно.

Баюн рассказывал ей сказки о большой любви, которая растаптывает и сжигает до тла, а потом снова возрождает из пепла, ставит на ноги, дарит крылья необыкновенной красоты. Про сумасшедшие звезды, которые поют песни и танцуют вокруг костров вечности, про грустную луну, которая так любит людей. Про колодец ветров, в который упал мальчик и не смог выбраться, потому что не захотел. Про драконов, которые сами выбирают, стать им добрыми или сжечь человечество. Про маленьких девочек и большие обстоятельства. Про любовь и ненависть, разъедающую душу, как горячий металл, про жизнь и смерть, про вечность и красоту.

Однажды, Баюн пришел не во сне, а на яву. Это случилось, когда один человек хотел обидеть Анну, он хотел забрать себе ее детство. Монстр Маши пришел из тьмы, парализовал его, высосав все силы. Он смотрел своими страшными глазами внутрь этого человека и показывал ему его же собственную суть. Он усыпил его и забрал к себе в пустоту, разорвал когтями его сердце и сожрал его душу.

Она навсегда запомнила страшные дикие глаза монстра, который тащил во тьму спящее тело. В ее ушах еще долго отдавался крик того человека, который хотел ее обидеть. Маша так испугалась, что не могла открыть глаза три дня. Она сказала Баюну, чтобы он никогда больше не возвращался в ее жизнь, чтобы оставил ее в покое. И Он ушел


В тот вечер Маше было грустно и одиноко. Честно говоря, ей было плохо уже давно, а это значило, что Он скоро придет. Он должен был прийти, она это точно знала. Он должен был ее успокоить.

Тоска разъедала ее душу. Она ждала его очень долго, и Баюн пришел.

– Баюн, я так устала…

Маша могла бы ничего не говорить, он и так все знал.

Баюн молчал, как всегда, но Маша все чувствовала.

– Я скучала по тебе. Ты всегда меня защищаешь, всю мою жизнь. Я поняла это только теперь.

Баюн приблизился к ней на один шаг. Маша почувствовала холод его тьмы, но не отошла.

– Я хочу к тебе прикоснуться. Я хочу, чтобы ты меня обнял.

Баюн не отрываясь смотрел на Машу никогда не мигающими глазами. Девушка почувствовала, что тонет.

– Забери меня.

Она уже не смогла бы кричать, даже если бы кто-то мог ее услышать. Если бы было кому ее слушать. Он обнял ее, накрыл ее всю, но ей было уже не страшно. Маша погладила его, и он впервые за все это время начал… мурлыкать. Баюн ее убаюкивал.

– Поцелуй меня.

И он ее поцеловал. Девушка почувствовала, как задыхается. Она не могла сопротивляться, она не хотела сопротивляться. Баюн царапал ее сердце своими когтями, он забрал ее с собой во тьму.

Светло-серые глаза Маши стали еще светлее, почти прозрачными. И без того холодные руки начали еще больше леденеть, пока не окоченели совсем. Ее маленькое сердце всегда билось медленно. Оно устало, оно просило покоя. Оно получило то, чего хотело, оно, наконец, остановилось.


Когда Маша проснулась, ей больше не было ни страшно, ни грустно. Мурлыкая себе под нос мелодию бесконечности, она подошла к зеркалу и увидела, что один ее глаз – пустота, а второй – жизнь…

Разноцветное счастье

Юлия Ломухина

https://vk.com/lomuhina


– Выплюнь эту гадость! Зачем ты все время подбираешь всякую всячину? – мальчик весело засмеялся. Лохматый монстр тоже засмеялся, почти как человек, но старый дырявый носок не выплюнул.


Жил-был мальчик по имени Джек. Был он очень жизнерадостным, часто смеялся и не мог усидеть на одном месте. Питомец у него был такой же жизнерадостный, звали его Ием. Хотя питомцем его сложно было назвать, скорее он был верным другом Джека.

Огромный, в 3 раза больше мальчика, похож Ием был на большую собаку, но вместо лап у него были человеческие руки, чтобы он мог обниматься. На мохнатой голове величественно восседали 2 дерева. На ветках одного дерева росли мечты, а на втором – добрые мысли. Шерсть его постоянно меняла цвет, как и все, чего касался своими красивыми человеческими руками Ием.

Он действительно все время тянул в пасть все, что плохо лежит, особенно то, что ему не очень нравилось: ненужный мусор, объедки, сомнения, страхи. И да, Ием действительно смеялся, как настоящий человек, только к его смеху еще примешивался шепот осенних листьев, шум дождя и запах радуги.

Они познакомились, когда маленький Джек впервые улыбнулся этому миру, то есть почти с самого рождения. Вместе проводили все свое время, раскрашивали жизнь яркими цветами, разгоняли руками серые тучи скучных будней. Разговаривали с разноцветными птицами, пролетающими мимо, катались на облаках, дергали прекрасное горячее солнце за лучи. Джек засыпал в мягкой теплой шерсти Иема, и это было самое безопасное место на Земле.

– Ием, как ты думаешь, мне пойдет малиновый цвет волос?

Ием улыбнулся и в тот же миг у мальчика волосы стали цвета спелой малины, а вместе с волосами малиновыми стали глаза, брови, ресницы и шерсть Иема. Небо тоже стало малиновым, с розовым отливом!

– А если синий?

Ием подмигнул Джеку, и тут же все окрасилось в нежно синий цвет, с голубыми переливами. На ветках деревьев Иема переливалось синее счастье. Друзья весело смеялись, и смех их тоже был яркого синего цвета.


Но Джек становился старше. Он все реже смотрел на небо, все чаще думал о том, кем станет, когда вырастет. Жизнь сталкивала Джека с непредвиденными обстоятельствами, все больше времени ему требовалось, чтобы решать различные задачи, которые перед ним ставила взрослая жизнь.

Ветки деревьев Иема начали осыпаться, он больше не красил небо в разные цвета. Все реже смеялся, руки его сжались в кулаки, а на кулаках было очень сложно ходить по твердому бетону на работу, вместе с Джеком. Он шел за ним до последнего, пока костяшки кулаков не стерлись в кровь.

Однажды Ием исчез. Джек очень горько плакал, звал своего друга, везде его искал. Спрашивал у пролетающих мимо серых птиц, не видели ли они его милого Иема? Птицы не отвечали ему, потому что птицы разговаривают только в сказках. Джек пытался дотянуться до мрачного неба, но рост его был очень маленьким. Безразличное солнце больше не грело Джека и чтобы совсем не замерзнуть, он залез под кучу собственного мусора.

Джек жил в своей куче мусора уже много лет. Ходил на нелюбимую работу и возвращался обратно, укрываясь огрызками и дырявыми носками. Так продолжалось до тех пор, пока на его кучу не налетела маленькая девочка. Весело хохоча, она встала и отряхнулась. Тут же подлетело странное лохматое существо, с руками вместо лап.

– Ты догнал меня, Иен!

Ее Иен тоже весело смеялся, почти как человек. Только к его смеху примешивался еле уловимый запах весенних лучей, свет миллиарда звезд ночного неба и звон маленьких колокольчиков. Девочка, наконец, заметила молодого человека и спросила:

– Ты чего тут делаешь?

– Я тут живу. – ответил Джек.

– В куче мусора?

– Это мой дом.

Девочка недоуменно посмотрела на Иена, а тот подошел ближе и качнул своими деревьями, растущими на его большой сиреневой голове. На ветках одного его дерева росла любовь, а на втором – надежда. Маленькая девочка молча сорвала по одному плоду, отдала их Джеку. Потом села на спину Иену и, весело смеясь, они убежали.

Джек долго сидел с этими плодами, не зная, что ему делать дальше. Наконец, он съел плоды, оставив только семечки. Джек встал и пошел на прекрасную поляну, посадил эти семечки в почву, полил их водой. Он знал, что деревья вырастут прекрасные. Джек улыбнулся и окрасил небо в сиреневый цвет.


Не потеряйте в себе своего внутреннего ребенка. Он вас очень любит.

Жуть

Александра Глухова

https://vk.com/alexandra.lavrinenko


Дождь лил, не переставая третий день подряд.

Местные сплетницы говорили, что это небеса оплакивают нерадивую утопленницу. Где это видано, в 17 лет покончить с собой из-за любви. Сколько ее еще было бы впереди, любви этой!

По двору растекались лужи, отражая холодное пасмурное небо, покрываясь рябью от частых капель дождя.

Наступал вечер, в домах зажигались огоньки, и густой дым валил из каждой трубы небольшой деревни на краю старого леса.

Микола грел озябшие руки около очага, в комнате пахло свежей выпечкой.

Мать наготовила целую гору вкуснятины, неужели ждет кого-то в гости?

– Микола, иди мой руки и за стол, ужин готов!

– Иду, мам. – Мальчишка стянул мокрый носок и босой поскакал к умывальнику.

– Не разбрасывай вещи! И куда босыми ногами! Ну, весь в отца!

– Я уберу, мам, честно! Есть охото!

От запахов живот постоянно урчал, скорее бы за стол, какие носки!

Входная дверь раскрылась нараспашку, холодный ветер ворвался в дом, нарушая покой и уют, выгоняя тепло.

– Жинка, смотри, кто к нам в гости приехал! Степка, брат мой, три года не виделись!

В комнату вошли два рослых мужчины.

Один был коротко стрижен, с усами и рябым лицом. Второй гладко выбрит, черные как смоль волосы спадали до плеч, седая прядь у виска, синие, на пол лица, глаза.

– Чуяло мое сердце, надо больше готовить! Степка, где ж тебя носило эти годы? Да проходите, не стойте в дверях! Микола, неси еще табуретку к столу, дядька приехал!

– Вишь, Степка, не зря ее ведьмой кличут, все-то она предвидела! – мужчина с рябым лицом подошел и обнял жену, – ничего от нее не утаишь!

– Да ну тебя, Никола! Раздевайтесь и к столу, все ж остынет!

Так за шутками и разговорами наступила ночь.

– Дядь Степан, ну расскажи, где ты был, а? Что повидал? Откуда седина то появилась, ты ж молодой! – Миколе было так интересно слушать дядю, и совсем не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался.

– Завтра наболтаетесь, уже поздно. – Мать сердилась, когда дети поздно ложился спать, – дядя Степан устал, и завтра много дел.

– Мама, папа, дядь Степ, дождь кончился! – в комнату ворвалась Тата, младшая сестра Миколы, – смотрите какой жуткий туман на улице, ничего не видно, мне страшно, Мама!

– Туман говоришь, – дядя подошел к окну, – хорошо, что туман, все правильно. – он задумчиво почесал голову, – так и надо.

– Почему хорошо, дядь Степ? – любопытство так и распирало Миколу изнутри, дядя знал много разных историй, и никогда не повторялся.

– Раз туман стелется, значит, Жуть ушла.

– Жууть! – взвизгнули дети, – а что такое Жуть?

– Ну хватит, нечего им голову забивать на ночь глядя! – Мать не на шутку разозлилась. – потом ведь не уснут и мне не дадут поспать!

– Жинка, да ладно тебе, это ж сказки, а дети любят сказки, – батька обнял мамку и поправил ей волосы, – когда как не в детстве их слушать.

– Да ну вас, я спать, кто попробует меня разбудить, пойдет спать в сени, это всех касается! – она грозно посмотрела на батьку, но во взгляде была нежность. – завтра рано всех подниму!

Дрова потрескивали в очаге, за окном гудел ветер, Батька принес горячий сладкий чай с баранками, и дядь Степан начал свой рассказ.

– Говорят, в старых заброшенных колодцах любит поселяться Жуть!

– А кто это, ну кто? – не выдержала любопытная Тата.

– Жуть – это не упокоенная душа утопленников. Вот решит девица покончить с собой из–за несчастной любви, душа ее найдет мрачный заброшенный колодец, поселится в холодных склизких камнях, начнет выть, стонать, плакать, путников зазывать.

– А зачем она это делает? – не унималась Тата.

– Так одиноко ей и обидно, что пожить не успела, счастья не знала, вот от злости и губит других людей.

– Так чего не жилось то ей? Вон бабы на деревне говорят жизнь длинная, сколько любовей встретить можно, что она глупая то такая?

– Если бы все так просто было, Тата, – вздохнул Дядь Степан, – некоторые только раз за жизнь и любят.

– Ну так что там дальше, почему Жутью то ее назвали? – Микола не любил эти глупости про любовь слушать.

– Те, кто выжил, назвали. Жуть ведь не всех подряд может сгубить, только тех, кто в печали и отчаянии. Говорят, сначала ты просто слышишь голоса любимых людей, которые уже умерли. Идешь на звук, и видишь их, как живых. Манят они тебя, зовут, к колодцу этому, и ты идешь, как околдованный, ничего не подозревая, на гибель.

Сначала то надежда появляется, что все как прежде будет, вот он, твой любимый человек, жив! А близко к колодцу подойдешь и считай пропал. Схватит она тебя, начнет все соки выпивать, и так жутко и страшно тебе становится, и бежать охота, а не можешь! Поэтому и назвали Жутью ее, душу эту не упокоенную.

В отчаяние люди и прыгают в этот колодец, чтоб закончилось все поскорей. А Жути все в радость, она еще сильнее становится. Особо сильные и покидать колодец могут, и целые деревни умертвлять.

На Татке уже не было живого места, вся сидит, трясется, одним словом, девчонка.

– Дядь Степан, а как победить то ее? Всех ведь можно победить!

– Правильно Микола мыслишь, всех можно победить. И Жуть тоже. Главное не верить ее образам. Не дать надежде разрастись. Помнить, что есть и другие люди, которые тебя любят. Ей и не за что зацепиться будет. Спрячется подальше в свой колодец.

– Так она бессмертная? – удивленно спросил Микола.

– Бессмертная, Микола, она ж живой душой когда-то была. Но ее можно отпустить. Не все с этим справятся, только избранные.

– А когда ее отпустят, что произойдет?

– Говорят, туман начнется. Густой.

– Тума–ан? Как сейчас? – Тата испуганно забралась к батьке на колени. – Жуть с нами рядом была?

– Ну будет вам, это ж сказки! – батька снял Тату с колен, – послушали и хватит, живо спать.

– Ну бать, ну пожалуйста! – спать детям совершенно не хотелось.

– Спать я сказал! Брысь!

– Спокойной ночи, папа, спокойной ночи дядь Степан! – Тата побежала в спальню, – Микола, я быстрее тебя!

– Что ж ты Степа, только про туман рассказал, а про прядь не стал?

– Рано им еще знать, пусть верят в сказки. Пошли, покурим перед сном.

Горная ведьма

Александра Глухова

https://vk.com/alexandra.lavrinenko


Путешествие подходило к концу.

С каждым новым шагом мое сердце наполнялось тоской, такой густой и вязкой, что казалось еще чуть–чуть, и я в ней утону.

Хлюп. Опять я задумалась и наступила в лужу.

Вечно со мной так, витаю в облаках.

Всем здасти. Меня зовут Камилла, семнадцати лет от роду, ведьма.

Волею судеб мне предстоит пройти обучение у горной ведьмы и со временем занять ее место.

Чертов жребий. Почему из всего клана именно мне выпало стать ученицей Изольды?

Мало того, что она самая скрытная и необщительная, так еще и живет высоко в горах. И так прячет она следы своего пребывания, что даже свои ее пристанище находят с трудом.

А я хотела заниматься травами! Бродить по лесам и полям, собирать цветы, лечить животных, общаться с землей!

Вместо этого я заберусь высоко в горы, буду жить среди скал, в мрачной атмосфере холода и ненастья.

Ненавижу камни, ненавижу горы, хочу назад, к подругам, солнцу и весне!

Вдруг раздался гром, небеса как будто набухли и пошел проливной дождь.

Черт! Я и забыла, что мое настроение влияет на погоду.

Эта способность была одной из причин, почему меня отправили к Изольде. Горные ведьмы хорошо управляются со стихиями, а она самая сильная из них.


***

Я успела вымокнуть насквозь, прежде чем добралась до места.

Дом настолько сливался со скалой, что невнимательный путник просто прошел бы мимо.

Не зря Изи считали самой могущественной в клане.

Настроение успело испортиться окончательно и единственное, о чем я мечтала, это поскорее лечь спать.

– Ну что, добралась. – слова прозвучали так неожиданно, что я подпрыгнула на месте. – ну и ливень ты устроила, совсем собой не владеешь.

– И вам не хворать. – не самый теплый прием в моей жизни. Кровать, где же кровать.

– Не дуйся. Заходи в дом, переодевайся в сухое и будем чай пить.

– Не хочу чай. Спать хочу.

– Ишь ты, вредная какая. Ну ложись спать, завтра поговорим. Твоя комната наверху, крайняя справа по коридору.

Я вошла в дом и огляделась.

На первом этаже была большая комната, вся заваленная книгами, травами, непонятными вещами, половину крайней стены занимал очаг.

С левой стороны был узкий коридор, который, судя по запахам, вел на кухню.

На второй этаж вела каменная лестница, ступени истерты, будто тысячи лет по ним ходили без остановки.

Тоска нахлынула с новой силой. Ну вот как тут жить?

Поднявшись на второй этаж, я заметила на полу огромную тень, которая стремительно исчезала в стене. Это еще что такое?

В комнате меня ждал зажженный очаг, сухая постель, на окнах висели блеклые занавески, в горшке стоял чахлый цветок. Не комната, а мечта любой семнадцатилетней девушки.

Быстро разложив вещи, я забралась в теплую постель.

Спать. Может завтра все покажется мне не таким мрачным.

***

Посреди ночи я проснулась от ощущения, что меня кто – то душит. Еле открыв глаза, я увидела, как маленькая мышка шмыгнула под кровать.

Дышать стало немного легче, но мрачные мысли и страхи не покидали.

Что это такое? Почему мне так грустно и хочется плакать?

– А ты пойди к Изи, выпейте чаю, поболтайте и тебе легче станет.

– К–кто з–здесь? – голос дрожал и запинался, – ну–ка покажись, чудище.

– Вот еще, всяким соплячкам неблагодарным показываться. Ну и оставайся во власти Тоськи.

– Что? Что происходит? Что за Тоська? А ты кто такой? А ну покажись!

– О, какие мы смелые стали, ну смотри, коль хочешь увидеть.

И из стены начала выходить огромная тень, постепенно принимая очертания кошки. Огромной, черно–белой пушистой кошки с человеческими глазами. И ростом с человека.

– Мамочки. Ты кто?

– Мрр, да Надька я.

– Ннадькаа. – еще чуть–чуть и я упаду в обморок.

– Ну, Я Надька, надежда, по–вашему, помогаю людям в трудную минуту, если конечно захочу поселиться в вашем доме. Ну или если не прогоните. А на груди у тебя Тоська сидела, тоска то есть. Мелкая, а противная такая, вечно любит все радость высасывать, все силы забирать.

Ну это мы так друг дружку между собой зовем. В ваших книжках по–другому называемся, по–умному. Духи какие – то там. Мррр. – кошка потянулась, уменьшилась до обычных размеров и запрыгнула на кровать. – ты ж только приехала, вот мы и пришли знакомиться. А ты, дуреха, силу не рассчитала свою, эмоции бурлят, вот Тоське радость–то! Любит она печалями питаться.

– Я вообще ничего не понимаю.

– А надо было с Изи общаться, а не бежать как чумная. Она девка толковая, всему научит.

– Где ты девку видела то? Ей сто лет в обед.

– Тю, да по сравнению со мной, или с Тоськой, малявка совсем. Наш род с начала вашего появления тут живет. И передаемся мы из поколения в поколение. В этом доме мы с Тоськой уж пятое столетие отметили.

– А как вас победить можно?

– А чего нас побеждать? Снами дружить надо. Тоська иногда и полезна бывает.

– Камилла, ты с кем там разговариваешь? – в комнату зашла Изольда– аа, Наденька пришла, уже познакомились.

–Мурр. Она и с Тоськой уже пообщалась. Толковая девка, только сил своих не знает.

– Ничего, всему свое время. На вон, отвара выпей, успокоительного, завтра поговорим.


***

Утро выдалось солнечным, за окном пели птички, по дому витал аромат сладких булочек.

– Камилла, вставай, пора завтракать. – позвала меня Изольда. – поедим и покажу тебе все владения, познакомлю с местными обитателями.

– Хорошо, еще пять минут и спущусь.

Видимо отвар помог, я выспалась, все дурные мысли покинули меня, хотелось петь и танцевать.

– Ну и хорошо, а то все ей не так все не эдак. – из стены появилась огромная тень. – пошли чай пить.

На кухне Изольда уже накрыла на стол, свежие булочки дымились, только из печи, яичница скворчала на сковородке, пахло душистым чаем, красота.

– Проходи, садись за стол, а ты Надежда иди Тосю поищи, погуляйте пока, вот научу Камиллу защите, тогда приходите, а то Тоська ополчилась на нее, выпьет всю силу. Мелкая, а злопамятная.

–А как бороться то с ней.

– Лучше не поддаваться ее чарам, верить в лучшее, надеяться. Вот помогла же тебе вчера Надежда. Тося она так–то хорошая, иногда даже хорошо с ней вдвоем посидеть поговорить. Отпустить прошлое. Но если разозлить ее, может и со свету сжить.

– А за что она на меня вчера взъелась? Ведь чуть не удушила!

– Так сама виновата, пришла в плохом настроении, ничего ей не нравится, а это ее дом тоже.

Я тебе ритуал покажу, как ее умаслить, щит научу ставить, там и подружитесь.

– А если я не хочу с ней дружить? Как ее убить?

– Вот сразу видно, мала и глупа ты еще. Как ты собираешься убивать Тоску или Надежду? Они ж бессмертные. Ну ничего, обучу тебя всему, может толк и выйдет. А сейчас поешь и подумай о своем поведении. На самом ли деле у тебя есть причины для тоски и печали? Да жуй ты, не учили тебя в клане твоем, что негоже с набитым ртом разговаривать? Молодо зелено.

Строгий хранитель

Автор: Кэтрин Эрроу

https://vk.com/the_worlds_of_catherine_arrow


На окраине крохотного городка. Практически у самого леса. Стоял небольшой, ничем не примечательный дом. Местные его не любили, потому что ходили слухи, что домом владеют злые силы.


Но вот, однажды, в городок приехала семья и поселилась в том самом доме. Родители были очень занятые люди и большую часть времени проводили на работе. А близнецы Ланц и Луиза присматривали за малышкой Лорой.


Как и все дети десятилетнего возраста, брат с сестрой любили поозорничать. Предпочитая активные игры – прятки и догонялки, ребята так сильно разыгрывались, что теряли над собой контроль и наводили в доме страшный беспорядок.


А пятилетней Лоре были приятнее спокойные игры – рисование, шитье, плетение. И она словно нянечка–воспитательница ходила вслед за непутевыми близнецами и убирала мусор.


***

Как–то раз Ланц и Луиза, играя в ковбоев и индейцев, превратили дом в настоящее поле боя!


Подушки были разорваны, а перья летали по всем комнатам. Полы перепачканы красками. Обеденный стол превращен в вигвам. А Любимое папино кресло переделано в лошадь.


Увидев эту страшную картину, Лора уселась в уголочек и заплакала горькими слезами, понимая, что убирать бардак, как всегда, ей придется в одиночку.


– Е–хей! Я Читуая Большой Орел, – гордо кричал Ланц. – Тебе никогда не победить меня, и мой вольный народ!


– Это мы еще посмотрим, – смеялась Луиза и, нацелившись в брата самодельной рогаткой, выстрелила.


Но стрелком она оказалась не особо метким. И хотя в качестве боеприпасов были лесные орехи, силы удара хватило, чтобы разбить пару тарелок в серванте.


– Ой–ё–ой, Луиза! Что ты наделала, – Ланц подбежал и стал подбирать осколки. – Это же мамин любимый сервиз! Ох и устроит она нам сегодня взбучку.


– Я не виновата, – рассерженно заявила Луиза. – Откуда я могла знать, что тарелки разобьются! И вообще, я же нечаянно! А нечаянно не считается. И брось ты эти стекляшки, Лора все подметет. Так ведь Лора?


Луиза стала оглядываться по сторонам в поисках сестры, но нигде не могла найти ее. Наконец Ланц услышал всхлипы и увидел их младшую сестренку, забившуюся в угол, и кивком указал на нее Луизе.


– Лора, ты чего болото разводишь? – недовольно сказала Луиза, уткнув руки в бока. – Ты что не видишь, какой тут беспорядок? Немедленно убери все!


– Не буду я больше за вами убирать! – сквозь рыдания закричала девочка. – Вы ужасные хрюшки и мне надоело вас покрывать. Пусть родители видят, какой бардак вы тут устроили.


И не успела Лора договорить последнее слово, как отовсюду из стен полезли длинные и толстые щупальца. Вся троица разразилась диким визгом, а Луиза и Ланц почти одновременно бросились бежать к двери. Но щупальца отреагировали мгновенно. Схватив близнецов за ноги, розовые конечности стали оплетать их тела не давая не пошевелиться, не вздохнут.


Ужас парализовал Лору, и все что она могла делать, так это наблюдать, как жуткое членистоногое существо утаскивает подпол ее несчастных брата и сестру. Еще мгновение назад она слышала дикие крики и мольбы о помощи, но стоило моргнуть и все исчезло. И вот она одиноко стоит в углу комнаты, погруженной в хаос.


Прижавшись к стене, девочка медленно сползла вниз на корточки, обхватила лицо руками и заплакала еще сильнее прежнего. Она даже представить боялась, как будет объяснять родителям исчезновение близнецов.


Но вдруг она почувствовала, как что–то маленькое и пушистое дотронулось до ее ноги, это был крошечный мышонок.


– Привет Лора, – заговорил он человеческим голосом. – Меня зовут мистер Пик, и я помогу тебе в твоем горе.


– Как же ты мне поможешь? – спросила девочка, продолжая плакать. – Ты вон, какой маленький. А эти щупальца такие огромные и страшные. Думать страшно какому мерзкому существу они принадлежат.


– Я может и маленький, но зато очень умный и хитрый, – гордо ответил мышонок. – А существо это зовется Сульмар, он хранитель дома, и на самом деле совсем не злой. Просто он не любит вредных и неряшливых детей.


– Так он схватил Ланца и Луизу, потому что они навели беспорядок и плохо себя вели?


– Сульмар очень требовательный хранитель. Он любит послушных и чистоплотных людей, именно поэтому он не тронул тебя. А вот твоего брата и сестру он съест за их избалованность.


– Нет! – закричала Лора и прыжком встала на ноги. – Пожалуйста, мистер Пик, вы должны спасти их. Они больше не будут такими противными. Я приучу их к порядку и труду. Честное слово. Их нельзя есть, мама и папа очень расстроятся.


Мышонок замолчал и глубоко задумался. Походив взад, вперед он окинул комнату своим мышиным взором, и произнес:


– Ну, хорошо! Так и быть, мы спасем их. Но для начала тебе нужно навести идеальный порядок. Сульмар очень сердиться, когда тут грязно. А если дом будет чист, это уймет его ярость, и он ляжет спать. Вот тогда мы и проберёмся в логово. Но приступить к уборке нужно немедленно.


Маленькой Лоре не нужно было повторять дважды, она схватила веник, тряпку и приступила к делу. Мышонок тоже не стоял в стороне, а помогал, как мог, учитывая его маленький рост и крохотные лапки. Спустя пару часов дом засиял чистотой. А запыхавшаяся и уставшая Лора сказала:


– Ну, теперь мы можем, иди их спасать?


Мистер Пик в последний раз оглядел плоды их труда и уверенно произнес:


– Вперед за мной!


Мышонок скрылся где–то в стене, и спустя секунду Лора увидела, как на том месте открывается маленькая потайная дверь, ведущая глубоко под пол. Лоре было очень страшно, но она понимала, что другого способа спасти близнецов, нет. Мышонок все это время бежал впереди и показывал дорогу.


Стены и потолок логова были покрыты густой паутиной, а вдоль всего пола переплетая друг друга, покоились щупальца.


– Будь осторожна, не наступи на них, – прошептал мистер Пик. – Сам Сульмар крепко спит, но его конечности очень чувствительны.


Лора не решалась произнести ни единого слова, она лишь озарялась по сторонам и очень аккуратно переступала через розовые отростки. К своему сожалению ни брата, ни сестру она нигде не видела.


– Видишь впереди у стены, два больших кокона? – так же шепотом сказал мышонок, и Лора кивнула головой. – Это и есть Ланц и Луиза. Нам повезло, Сульмар решил их не есть сразу, но нам нужно торопиться, он может передумать в любой момент.


Когда Лора подошла ближе к коконам она поняла, что ее брат и сестра были оплетены гигантской паутиной, и от этого холодные мурашки побежали по ее спине. В голове была лишь одна мысль:


«Как хорошо, что я не видела этого Сульмара! Я бы, наверное, умерла от одного лишь взгляда».


К счастью, паутина была не очень крепкая и, разорвав ее, девочка быстро освободила близнецов. Но они никак не реагировали на реальность, просто стояли и смотрели в пустоту. Мистер Пик объяснил, что они находятся под чарами Сульмара и их надо быстрее вывести из этого ужасного места. Что Лора незамедлительно и сделала.


Наверху, в своей комнате дети быстро пришли в себя. Они засыпали сестренку вопросами, потому что последнее, что они помнили, были гигантские щупальца, вылезающие из стен. Лора им все рассказала и познакомила с мистером Пиком. Который в свою очередь дал детям наказ – всегда быть послушными и чистоплотными, а если им так хочется баловаться или шалить, то лучше делать это на улице.


Но Ланцу и Луизе это приключение стало горьким уроком и они поклялись и мышонку и самим себе, что впредь они никогда не будут проказничать, и всегда все вместе будут наводить чистоту в доме.


Ведь никто не хочет быть съеденным страшным хранителем дома Сульмаром.

Морской царь

Автор: Кэтрин Эрроу

https://vk.com/the_worlds_of_catherine_arrow


Софа была очень жадной девочкой. И когда родители поставили ее перед фактом, что пора обзаводиться своим собственным съемным жильем. Она стала искать те варианты что подешевле, и наткнулась на объявление о хорошеньком доме, хозяин которого не требовал платы за проживание, а только небольшие услуги.


«Ага! Вот это вариант для меня! Думаю, я найду способ увильнуть», – хитро подумала девочка.


Приехав по указанному адресу, Софочка сильно удивилась, так как это был берег океана и никаких видимых строений она не заметила. Зато увидела огромный камень, стоящий на берегу. А возле камня нашла записку со смешным стишком.


«Ты по камню постучи!

И вход в замок отвари!».


И Софа постучала по большому валуну. В тот же миг, откуда не возьмись, появилась лестница, уводящая глубоко под воду, к самому дну океана. И испуганная девочка начала свое погружение. Ступени уводили ее все и глубже, и глубже, но на удивление Софочки, одежда оставалась абсолютно сухой. Внизу она увидела огромный замок, построенный из хрусталя и украшенный золотом и серебром, у порога стоял и сам хозяин богатого строения.


– Добро пожаловать в мое скромное жилище, – заявило чудовище. – Мое имя Кракен.


Как только Софа увидела страшилище с клешнями вместо рук и щупальцами вместо ног, она хотела сломя голову броситься прочь из этого страшного места. Но жадность удерживала девочку на месте. Так как в самом замке, она увидела целые горы драгоценных камней и жемчуга, и как завороженная поплелась вслед за счастливым хозяином.


– Как видишь, живу я тут совсем один, и помочь по хозяйству некому, – стало жаловаться на жизнь старое чудовище. – Раньше хоть утопленники приходили повеселить, и русалки прибирались за скромные подарки. Но с новыми временами и тех и других почти не осталось, вот и мучаюсь я тут от тоски. Ну что, останешься жить со мной?


Софочка даже и не знала, как ей быть. С одной стороны ей очень хотелось завладеть всеми богатствами и быть их единоличной хозяйкой, но с другой стороны чудовище явно что–то недоговаривало и как–то очень подозрительно себя вело, все время, озираясь по углам, будто выискивая кого–то взглядом. После богатого и сытного ужина, Кракен в очередной раз задал Софочке свой вопрос.


– Ну что детонька, согласна ты остаться на дне морском и помогать мне по хозяйству, в обмен на несметные сокровища?


И хотя соблазн был очень велик, и жадность Софы буквально кричала «Да!», она все же решила повременить.


– Знаете дядя Кракен, это очень серьезное решение и мне нужно все хорошенько обдумать. На земле говорят так: «утро вечера мудренее». Вот давайте поутру я вам и дам ответ.


Старина Кракен заметно занервничал, но все же решил согласиться на ее условия. Уложив Софочку на расшитые золотом шелка, он стал обходить свои владения.


– Только бы она согласилась! Ох и тяжела в этом современном мире жизнь царя морского. Тоска, одиночество, просто с ума сводят. А тут сразу видно, девочка хорошая, из приличной семьи, и развлечь меня сможет и женой верной будет. Главное, чтобы она остаться согласилась, а там я свадебку быстро сыграю, и она уже никуда не денется.


А пока злобное чудовище строило свои коварные планы. В покои Софочки пробралась маленькая золотая рыбка и стала будить девочку.


– Просыпайся глупенькая и беги без оглядки, иначе пропадешь ты на дне морском! – говорила рыбка.


Софа, кое–как открыв глаза, сначала не поняла, кто это с ней разговаривает, а потом разглядела рыбку.


– Ой, чудо какое! Рыба, а разговаривает!


– Не трать время попусту, глупый ты ребенок! Собирайся, одевайся и беги. Старый царь задумал жениться на тебе и на веки вечные оставить в своем царстве.


– Да нет! Ты что–то напутала, рыбка! Этот дядя очень добрый, он просто хочет сдать мне комнату, а за помощь по хозяйству обещает много драгоценных камней, жемчуга и серебра.


– Ну что ты за неразумеха! В тот же миг, когда ты дашь ему свое согласие, он запрет все двери в замке, и ты никогда не увидишь землю, только водоросли и кораллы. Беги, говорят тебе!


Сердцем Софа чувствовала, что рыбке незачем ее обманывать, поэтому она тихонечко выбралась из постели, и как можно скорее помчалась обратно на берег. К счастью двери были не заперты, а лестница стояла на прежнем месте. Кракен хоть и был хитрым, но всегда оставался честным чудовищем, видимо поэтому, до сих пор и не женился.


Оказавшись на суше, Софочка с печалью посмотрела на океан, осознав, что не видать ей горы сокровищ, и отвернувшись, поспешила домой.


«Может и не быть мне богатой владычицей морской, но зато и в жёнах морского чудища не буду числиться. Сокровища конечно хорошо, только вот свобода все равно дороже».


С тех самых пор Софочка перестал быть жадной, а наоборот стала очень щедрой девочкой. А бедный Кракен и по сей день ищет себе жену среди жадных до богатства девушек.

Глубокое синее море

Арина Савицкая

https://vk.com/id606542


Каждый год жители деревни Агрцы отдавали одну прекрасную девушку в жертву морскому чудовищу, чтобы оно не нападало на деревню, не било лодки, не пугало рыбу, которая была основным промыслом и источником пропитания.


Луиза знала, что однажды придет и ее черед. Ее, как и всех предыдущих, оставят на песке дожидаться заката и, когда солнце прочертит на небе красно–оранжевые полосы, а прилив начнет щекотать пятки, появится ОНО и заберет ее с собой. На дно. С самого детства девушке объясняли, что пойти на корм монстру – это ее долг перед семьей, перед деревней.

Она была единственной дочерью в большой семье, а, следуя закону справедливости, деревенский староста постановил, что каждая семья должна отдать по очереди одну девочку. Поэтому судьба Луизы была предопределена, до нее и после рождались только мальчишки, а единственная дочь должна была оплатить их благоденствие ценой собственной жизни. Мать даже не пыталась учить девочку всем тем женским премудростям, которые, как говорится, пригодятся после свадьбы. Незачем. Пусть отдыхает, заботится о бабушке или помогает по хозяйству сейчас, остальное – лишнее. Братья же воспринимали сестру как пустое место, словно с рождения решив, что ее уже нет. Все же это знают… зачем любить и жалеть человека, который вот–вот уйдет навсегда?!


Морское чудовище было основной темой всех сказок и былин деревни. Оно выползло на берег в незапамятные времена и потребовало себе подругу. Ему отдали самое прекрасное, что было, – дочь старосты. Через несколько дней ее тело волнами прибило к берегу. Жители деревни похоронили несчастную девушку. А примерно спустя год чудовище пришло снова – и все повторилось, тогда и решили на Совете: каждый год одну юную жительницу деревни приносят в жертву монстру.


В 16–й день рождения Луизы в ее дом пришел староста и сообщил, что в этом году жребий пал на их семью. А так как выбора дочерей не было, Луиза через 5 дней отправится на берег моря и будет ждать, когда же монстр придет и заберет ее.

Сердце учащенно забилось, всю жизнь девушка со страхом ждала этого момента, и вот он наступил. Она давно смирилась, но все же, так не хотелось умирать юной и прекрасной, хотелось жить, хотелось попробовать все то, о чем рассказывали подруги и старшие женщины.


Во сне к девушке пришла бабушка, она выглядела именно такой, какой Луиза ее помнила, в коричневом балахоне, с травами, повязанными на пояс, и большой клюкой из неизвестного дерева. Бабушку в деревне считали ведьмой и побаивались, потому и изгнали. Луиза помнила тот момент, она хотела остановить их, догнать бабушку, но ей не позволили. Девочку заперли в сарае, где она и прорыдала несколько часов.


– Что мне делать? – спросила Луиза, хватаясь за разорванный рукав старой женщины. Та посмотрела на внучку с любовью, погладила по голове и шепнула: «Просто ничего не бойся! Верь мне, и ничего не бойся!»


Луиза проснулась так резко, что эта картинка врезалась ей в память. Девушка четко поняла, что надо принять свою участь, что у нее нет другой судьбы, как полностью отдаться в зубы и лапы монстру. Интересно, а есть у него зубы?!


В назначенное время под слезы матери и шутки братьев она отправилась на берег. Все происходило как обычно. Жители деревни традиционно собрались в отдалении на скале и наблюдали за происходящим. Чудище, медленно шевеля щупальцами, выползло на берег, обхватило девушку, крепко прижало одну из щупалец ей ко рту, видимо, чтобы та не кричала, и методично потащило ее в воду.


Как только тело Луизы полностью погрузилось в воду, она услышала глухой голос в голове: «Не бойся меня, будь послушной, и я не причиню тебе вреда! Кивни, если поняла».

Девушка кивнула.

«Сейчас задержи дыхание. Не кричи, не дыши, постарайся не двигаться».

Луиза сделала все так, как сказало ей чудовище, и через минуту они оказались в уютном домике, расположенном на самом дне.

«Теперь дыши… – прохрипело чудовище, упало на диван и пожаловалось, – тяжело мне даются вылазки на сушу».

Гостья открыла глаза и огляделась. Пока она не умирала и, вроде, все даже было вполне неплохо. Немного пахло рыбой и сыростью, как дома…

– Не сбегать. Форточки, окна, двери не открывать. Кушать только то, что я разрешу. Понятно? – напутствовало чудовище.

Девушка кивнула. Монстр скептически осмотрел добычу со всех сторон и подумал, что, может, наконец–то, ему попалась не совсем конченая дура. Убедившись, что девушка удобно устроилась, он начал:

– Меня зовут Зарах. Я был начинающим волшебником, но перешел дорогу старой злой ведьме. Она заколдовала меня, превратив вот в это. Она заставила меня жить здесь, на дне, в самой глубине, вдали от людей, мира, от всего…

Тоска пронизывала слова чудовища, которое постепенно переставало быть для Луизы таким уж страшным. Зарах ждал реакции. В этот момент девушке вспомнилось, как она убегала и пряталась под лодками из–за того, что братья с ней дрались, что мать не хотела с ней разговаривать, что все… просто отказывались от нее… и она оставалась одна.

Она протянула к нему нежную руку и погладила по щупальце:

– Бедный, тебе же здесь, наверное, так грустно и одиноко…


И чудовище расплакалось. Оно рыдало, а его слезы падали и превращались в алмазы. Зарах рассказал о тяжелом детстве, о трудном пути колдуна, а главное о том, как тяжело жить одному.

– В принципе, у меня все есть. Я могу наколдовать себе очень и очень многое, но, понимаешь, не хватает его… простого общения. Так хочется просто сказать привет, рассказать, как дела, улыбнуться или вот так всплакнуть, а рыбы, они что… – Зарах кивнул в сторону окна, где как раз проплывал крупный морской окунь, из приоткрытого рта которого вылетел большой пузырь.

Глубоко вздохнув, Зарах обхватил голову тремя щупальцами, согнулся и признался:

– Я очень жалею, что некоторые из девушек погибли. В последнее время я уже подумал, что я слишком долго здесь сижу. Ни календаря, ни часов ведь нет. Мне показалось, что времена изменились, что нормальные адекватные люди перевелись. Я им говорю, не дыши и не кричи пока в воде будешь. А она берет, да как кусает меня… а я же присоской ей рот держу, чтобы эта дуреха не задохнулась. Знаешь какие щупальцы у меня нежные, вон… от этого укуса шрам остался. А другая, вроде нормальная, говорю, не открывай окна. То ли сбежать решила, то ли проветрить (*грустно усмехается) …

Зарах рассказал еще много таких историй. Но были и те, кого он отпустил. Кого в русалку превратил. Труд долгий, несколько месяцев, зато девушки отращивали жабры и хвосты и могли свободно жить в море. Кого подкинул на корабль к принцам и герцогам разным.

Луиза сидела, пила чай из морской капусты и неожиданно спросила:

– А можно я с тобой останусь.

Чудовище очень удивилось:

– Поживем–увидим.

А ночью Луизе снова приснилась бабушка–ведьма, она сказала, что знает, как расколдовать Зараха и намекнула, что те слезы, что монстр пролил при Луизе, можно по неплохому курсу обменять на черном рынке.

Сказка о пустыне в сердце

Дорошенко Алекс

https://vk.com/writer_dreams


В одной деревне на краю пустыни жил мальчик Авот. Звали его так, потому что он очень любил жаловаться и все свои разговоры начинал со слов: “А вот я”.


У него почти не было друзей, и все жители старались его избегать, чтобы не слушать нытья и хвастовства. У них своих забот было полно.


Лишь дедушка его всегда выслушивал и молча кивал, потому что очень любил внука.


Однажды старик рассказал мальчику древнюю легенду о Царе пустыни.


– Давным–давно, когда на нашей земле росли деревья и было много воды. Жил здесь могущественный Царь. Царь пустыни. Могущество его заключалось в волшебных, черных шарах. Они давали силу подчинения и он никогда с ним не расставался. Царь считал, что всем вокруг живется хорошо, один он много трудится и все время переживает за свое царство. Он страдал от всего: от солнца и воды, от хлеба и вина, от ходьбы и даже отдыха. Эти мысли подсказали ему темные шары. Ему казалось, что все его обманывают и не работают. Тогда Царь разгневался и проклял свое царство. Решил он думать только о себе и стал питаться жизненной энергией своих подданных. Самая вкусная была у тех, кто много жаловался. С тех пор прошло много веков и правитель ушел жить в пески и превратился в гигантского скорпиона с лицом человека, но с мыслями злого монстра.


Авот выслушал легенду и заявил:


– Это ему–то жилось плохо?! Вот наглец. Это мне трудно! Мне! Мои ножки и ручки болят от ходьбы и работы, а вчера ты мне принес мало халвы. И не смотри на меня так. Подумаешь базар далеко. Твои то ноги длинные и тебе легче. Так и скажи, что сэкономил на внуке! – Слова как яд лились из мальчика, и он заплакал от жалости к себе.


Ничего не ответил ему дедушка, а лишь покачал головой и ушел спать.


Ночью Авот проснулся от скрежета за стеной. Выглянув в окно и увидел, что там стоит мальчик его возраста, но его было плохо видно.


– Чего тебе надо? – попытался, спросил Авот, но его слова улетали вместе с песчинками по ветру.

Мальчишка за окном показал на сундук, который стоял возле его ног и жестом пригласил Авота.


Блестящий ящик манил и мальчика решил выйти и посмотреть, что же там ему предлагают. В голове у него четко пульсировала мысль, что он заберет все, что найдет внутри. Предвкушая счастья, он аж подпрыгнул на месте.


Но не успел выйти за дверь, как опять услышал скрежет. Списав это на ветер, он поторопился к сокровищам.


Забыв про гостя, Авот кинулся к сундуку, но открыв его, он нашел лишь песок и несколько скорпионов. Тьма обволокла его руки и стала затягивать внутрь ящика, мальчик был так напуган, что потерял сознание.


Очнулся он в темной пещере. Вдохнув влажный воздух, он увидел впереди приближающийся свет, это были оранжевые кристаллы. Они были всюду. Мальчик не понял, где находится, но предположил, что где–то под землей, раз так влажно.


Голос его не слушался, он не мог издать ни звука. Потом Авота кинули в клетку. Там были еще люди: мальчик который позвал его на улицу, толстый мужчина в красном кафтане и старая женщина.


– О новенького принесли. Давно пополнения не было. Я уж решил, что Скорпион ограничился нами, – заговорил толстяк.


Авот хотел закричать, но не смог. Вопросы в его голове кружились как мухи. “Вы кто такие? Какой такой скорпион? Меня есть нельзя, я очень хилый и несчастный. Меня домой надо!”. Но его никто не понимал.


Мальчик пытался объясниться жестами, но и это не помогло. Всматриваясь в лица таких же заключенных, как и он, Авот заплакал. Странная вещь произошла с ним. Он был очень напуган.


Время шло, и неизвестно сколько он провел в клетке. Единственное что мальчик понял, все жалеют себя и только он жалеет о своем отношении к дедушке. Зачем было так поступать с единственным кто переживал за него?.. Мальчик повернулся к прутьям и в сотый раз попытался выбраться.


Вечером этого же дня в свете кристаллов появились три силуэта. Когда они приблизились, это оказался песок, в котором копошились скорпионы. Эти три кучи меняли форму и спокойно открыли дверь в их клетку. “Они пришли забрать их на кормежку”, – пронеслось в голове у Авота, он знал это, потому что, недавно взрослые это обсуждали. Еще он знал, что его не возьмут, пока он не заговорит или не выскажет свои желания.


Авот решил, что там вкусно кормят и ему нужно туда попасть. За время, проведенное в клетке с этими людьми, он понял, что они здесь давно.


Взрослые молча встали и пошли вперед, мальчик, который заманил Авота в западню, рассыпался как песчаная башня. Тогда Авот вцепился в кофту старушки и молча пошел позади всех.


Вокруг был слышен скрежет лапок скорпионов о стены и камни, а еще спереди доносились разговоры старших о том, как они уже устали жить здесь и кому же из них тяжелее всего.


Пока шли по пещерам, женщина шепнула ему на ухо:


– Ты не понимаешь, что творишь, – и посмотрев ему в глаза, прищелкнула языком.


Но мальчику было все равно, что она думает. Он хотел кушать и боялся остаться один.

.

Наконец они оказались в просторной пещере, в центре которой лежал гигантский красный скорпион.


Он почти не двигался, все действия за него делали сотни его маленьких копий. Самое страшное было впереди, когда его развернули, вместо морды у него было гигантское старое лицо мужчины без глаз, вместо них стояли черные шары.


В свете оранжевых кристаллов стало, видно черные нити, выходящие из глаз монстра, которые впивались в сердца приведенных людей.


Потом это все резко прекратилось, и скорпион уставился на Авота.


– Ты раскаялся!? – спросил голос в голове у мальчика. От происходящего у него заныл затылок и сковало тело. Он вздрогнул, но не испугался и уверенно кивнул.


– Отлично, как же долго я тебя ждал! – Скорпионы замерли и, казалось, что смотрели только на ребенка. – Хочешь, я отпущу тебя домой! Ты же особенный! – Авот с силой закивал, оцепенение спало.


– Хорошо, иди. Прими дар, и мои слуги проводят тебя. – Из его глазницы выкатился шар. – Держи, теперь он твой. Береги его и получишь богатство и славу. – Громкий смех разрывал голову Авота и он спешно взял этот мерзкий шар, лишь бы побыстрее уйти из этого места.


Но стоило ему коснуться черного стекла, как ему больше не захотелось с ним расставаться.


– Станешь старше придешь за вторым. Иди. Мир ждет тебя.


Вокруг все заволокло песком, он был повсюду: проникал в уши и рот мальчика, но Авоть не выпускал шар, пока не оказался перед своим домом. И даже тогда он прижимал его к груди.


На улице была ночь. Ребенок зашел в дом и, казалось, что ничего не произошло. Изменились только мысли мальчика, теперь их покорила тьма.

Сказка про мальчика Митьку, некрасивый дуб и коварную розу

Автор: Дана Скифф

https://vk.com/folklor_we


Давным–давно, на круглой площади маленького городка, стоял дуб. Он был большой, старый и уродливый, с кучей толстых веток, на которых шелестели скукожившиеся листья; с раздвоенной верхушкой и темным не то дуплом, не то норой в корнях. Иногда, откуда–то из середины дерева слышался противный вороний крик, хотя гнезда никто никогда не видел. В некоторых местах ствол дерева чернел, словно облизанный огнем.


Маленький Митька стоял под дубом и ждал бабушку.


– Вот тебе, вот тебе, страшила! – пиная дерево, повизгивал мальчик.


– Ха! – воображение услужливо нарисовало, как страшила пытается схватить Митьку огромными ветками и мальчику пришлось пригнуться, чтобы в следующее мгновение выдать очередной прием ниндзя.


Но одних приемов ниндзя Митьке показалось мало, и он вытащил из рюкзачка за спиной, клубок бабушкиной пряжи.


– Нна! – бордовый моток ниток скрылся где–то в кроне дерева.


Тут же где–то противно закаркала ворона, а дуб недовольно заскрипел. Митьке показалось, что дерево вот–вот вытащит корни из земли, отряхнется и пойдет ловить маленького героя. Мальчик попятился и упал на спину.

– Ой!


Кряхтя, как старый дед, раскрасневшийся от битвы Митька перевернулся на живот и встал на четвереньки.


– Ух ты… – прошептал мальчик.


Недалеко от дуба, в самом центре небольшой клумбы, покачивался кустик с прекрасными темно красными розами. Словно зачарованный, Митька залез в клумбу и замер у самых цветов.


– Какие вы красивые, – почему–то шепотом, сказал мальчик.


Упругие бутоны закачались сильнее и начали раскрываться. Митька протянул руку, желая прикоснуться к нежным лепесткам, но вместо этого наткнулся на острый шип на стебле.


– Больно, – захныкал мальчик, но продолжил тянуть руку к цветку.


В этот раз роза уколола сильнее. Круглая алая капля крови сорвалась с Митькиной ладони и капнула в самую середину бутона. И мальчику показалось, что цветок стал от этого еще темнее и прекраснее.


– Я все равно тебя сорву! И подарю бабушке, да! – сказал цветку Митька. – И она очень обрадуется, потому что ты красивый!


Кустик был иного мнения, продолжая раз за разом оставлять на руках мальчика кровавые царапины.


– Ну почему ты такой красивый и злой?! – топнул ногой Митька.


Мальчик обиженно отвернулся от цветка и услышал первые, страшные раскаты грома. Совсем рядом сверкнула ослепляющая молния и подул сильный ветер. Площадь опустела, остался лишь растерянный Митька. Застучали тяжелые дождевые капли.


"Что же мне делать?" – размазывая слезы по щекам, думал мальчик. – "И бабушки нигде нет!"


Следующий раскат грома заставил его подпрыгнуть от неожиданности и без раздумий кинуться к дубу.


– Дубик, миленький, спаси меня! – взмолился перепуганный Митька, стараясь слиться с корой дерева.


Старый дуб зашумел листьями.


"Я залезу в гнездо!" – решил Митька.


Лезть наверх было сложно, Митька сопел, кряхтел, изо всех сил цепляясь пальцами за шершавую кору. И когда ему начало казаться, что еще чуть–чуть и он достигнет своей цели, нога мальчика соскользнула, и Митька кубарем свалился в дупло у корней. Внутри оказалось темно и сухо. Митька притих, зарывшись в старую листву, слушая шум непогоды снаружи и вдыхая аромат сырой земли. Там же он нашел клубок пряжи, который кинул в дуб, когда он был еще бесстрашным ниндзя.


Вскоре дождь кончился и Митька услышал, как его зовет бабушка. Нехотя, мальчик вылез из дупла.


– Ба, я здесь!


– Митенька, как ты, мальчик мой? Не намок? Не испугался? – запричитала бабушка, разглядывая грязного, встрепанного внука.


– Нет, ба. Меня спас Страши.. ой… то есть дуб! – быстро поправился мальчик.


– А ты его постоянно обижаешь, пинаешь, ветки ломаешь, – вздохнула бабушка.


– Я больше не буду, я понял, что он совсем не страшный и не злой! – сказал мальчик.


– Вот именно: не все большое и страшное злое, и не все красивое – доброе, – посмотрел на расцарапанные руки мальчика, ответила бабушка.


Она конечно узнала царапины на руках внука и незаметно погрозила пальцем кустику прекрасных роз.


– Прости меня, дубик, – прошептал Митька. – Я больше не буду тебя обижать.


Бабушка и внук не спеша пошли домой, но еще долго слышали, как за их спинами шелестит листьями старый некрасивый дуб.

Сказка про девушку Тасю, белку и кошку Солнышко

Автор: Дана Скифф

https://vk.com/folklor_we


– Стой! Да стой же! – взмолилась Тася, бегая по комнате за белкой.


Это маленькое пушистое создание облюбовало комнату девушки с самого приезда Таси в деревню. Белка вела себя нагло, по–хозяйски. Вчера, когда Тася полезла посмотреть почему не горит торшер, на нее высыпалось целое ведро шишек и желудей, а сегодня белка носилась по комнате, сшибая все на своем пути.


– Вот поймаю я тебя! – пригрозила девушка, когда пушистый рыжий хвост снова ускользнул из ее рук.


Она устало повалилась на старенький диван и стала разглядывать учиненный белкой погром. Рыжая зверюшка замерла на верхней полке письменного стола, спрятавшись за бабушкину статуэтку.


– Прибираться будем? – спросила у белки Тася.


Зверек нервно дернул хвостом и уставился черными глазами–бусинами на девушку.


– А надо, – вздохнула Тася, поднимаясь с дивана. – С чего же начать? Собрать листки, которые ты рассыпала? Снова собрать в кучу одежду для стирки? Мне нужно составить план, определенно, – кивнула сама себе девушка и потянулась, чтобы взять блокнот.


Белка издала странный писк и снова стала буянить. Она столкнула с полки статуэтку и повисла на шторе.


– Да как ты вообще здесь каждый раз оказываешься?! – возмутилась Тася, убедившись, что статуэтка не пострадала.


– А ты еще не поняла?


Девушка вздрогнула, оглянулась и встретилась с внимательным взглядом зеленых глаз. На пороге комнаты, грациозно вытянувшись, сидела Солнышко – рыжая кошка бабушки. Рыжая демонстративно потянулась и зевнула.


– Ты… ты говоришь? – изумленно спросила Тася.


– У тебя в голове. Раз сама не справляешься, – кивнула кошка, поудобнее устраиваясь в солнечном пятне на полу.


– Не справляюсь с чем? – опасливо уточнила Тася, чувствуя себя невероятно глупо.


– С собой, – просто ответила Солнышко. – Вот смотри, ты – как эта белка.


Девушка удивленно оглянулась на притихшего зверька. Белка таращилась на Тасю глазками–бусинами и похоже больше не собиралась буянить. Пока.


– И чем же?


– Твоя жизнь полна таких же бестолковых метаний, как у нее. Все эти списки дел, задач, целей, святая кошачья прародительница, да ты с утра грузишь себя список что за чем сделать! – Солнышко закатила глаза. – Будешь продолжать так жить – превратишься в белку, да–да.


Тася открыла рот, чтобы возразить и возмутиться, но не нашла что сказать. Кошка права – она все время загоняет себя в угол. Девушка осела на пол. Превратиться в белку ей совсем не хотелось.


– И что же мне делать? – упавшим голосом спросила она. – Я иначе не умею…


– Ну не расстраивайся, – мурлыкнула Солнышко, боднув башкой Тасину ногу. – Я научу… Главное – не пытайся снова начинать составлять списки – они хороши только в умеренных количествах. Поменьше метаний, особенно – бестолковых, побольше удовольствий. Пойдем, прогуляемся?


– Пойдем, – обрадовалась Тася.


– Ты собираешься пойти вот в этом?! – ужаснулась кошка.


Тася оглядела себя с ног до головы:


– Какая разница? Нас все равно никто не увидит!


Солнышко недовольно фыркнула:


– А как же ты сама? В чем ты хочешь гулять?


Тася задумалась. В шкафу лежал ее любимый мягкий свитер темно зеленого цвета.


– Ну же, надень его! – подсказала рыжая. – Представляешь, как хорошо тебе будет в нем гулять?


Тася послушно надела свитер. Ее настроение и правда тут же улучшилось.

После небольшой прогулки, Тася, Солнышко и белка принялись за уборку комнаты. Тася включила свою любимую музыку и зажгла ароматическую свечку. Комнату тут же окутал аромат апельсинов. Уборка прошла быстро и весело и Тася совсем забыла про свои списки – руки сами делали работу.

– Спасибо, Солнышко, – поблагодарила кошку девушка.


– Мур, – ответила рыжая, легонько коснувшись ноги Таси хвостом.


Иногда, мы сами того не замечая, загоняем себя. В такие моменты нужно остановиться и почувствовать мгновение. Побаловать себя мелочью – попить чай из любимой кружки, зажечь ароматическую свечку, или надеть красивое платье, висящее в шкафу, просто так. Без повода. Почувствовать, что жизнь – это моменты, которые мы создаем сами. Тася поняла это, благодаря белке и кошке по имени Солнышко. А Вы?)

Повелитель хаоса

Хабибулина Юлия

https://vk.com/ylzichek

Чать 1. Тыкобрык

Жил–был очень творческий, вполне себе милый тыкобрык.

Фиолетовые глаза его светились счастьем и вдохновением.

Почему фиолетовые? Ну просто всё казалось ему красивым.

А когда тыкобрыки видят что–то красивое, у них всегда глаза загораются фиолетовым.

Он носил красный кафтанчик и любил изобретать и мастерить что–нибудь красивое и уютное.

Сколько себя помнил, он всегда придумывал невероятные штуки из разных бросовых материалов.

Мог кресло из сухих стеблей мигом сплести, или бусы из облепиховых зернышек собрать…

Родня и друзья все говорили, что не зря у него по восемь пальцев на руках – ведь все золотые!

За что бы тыкобрык ни брался, всё у него получалось восхитительным.

Он никогда ничего просто так не выбрасывал, у него тут же рождалась идея как это можно переделать, сшить, склеить, перекрасить или выстругать… Свои произведения он с радостью дарил друзьям.

Другие тыкобрыки тоже периодически что–то мастерили, а потом обменивали свои поделки на еду и одежду. Но ему обычно ничего ценного не дарили, только приносили то, что не жалко выкинуть.

Просто все знали, что он разным обломкам радуется гораздо больше.


Со временем количество вещей в жилище росло. Приходилось их сортировать, раскладывать по коробочкам, мешочкам, полочкам, нишам, сундукам и тумбочкам, а потом подписывать. За много лет все полки в доме были заняты, коробочки и короба заполнены, и свободное место начало резко сокращаться.

Вот уже ему в свою спальню нужно было заходить по стеночке и аккуратно залезать на кроватку, чтобы стоящие до потолка короба, не покачнулись и не завалили его совсем…

У тыкобрыка всё свободное время уходило на сортировку классных штук, которые он тащил в дом. Крылышко радужного жука, – из него можно сделать брошку. Надо положить его к 327 другим крылышкам жуков в коробочку номер 1289. Из жемчужных ракушек можно сделать «поющий ветер» и подарить Свистожуйке. Она обрадуется. А из кокосовой скорлупы можно вырезать сотню пуговиц для Шелестонога.


Он чувствовал, что на всё это уходит очень много сил. А точнее, они иногда заканчиваются раньше, чем он начнет раскладывать неразобранные запасы. Тогда он ложился и лежал не шевелясь.

Тыкобрыки когда устают – они как будто выключаются совсем.

Вот села батарейка, и тельце обмякло.

Батарейку можно было подзарядить особой магической процедурой – вотпрямленью.

Нужно было лечь ровно и лежать, пока вотпрямлень не подействует. Тогда Тыкбрык снова начинал шевелиться…


Однажды беда всё же нагрянула.

Он чихнул, и резко дернув задним копытцем, задел уходящий ввысь небоскрёб из коробок…

И завалы начали обрушиваться по принципу домино…

Сначала тыкобрык пытался что–то подхватить и поднять…

Но лавина обрушения пошла гигантской волной, и он в панике выскочил из жилища.


Он сидел и наблюдал со стороны, как сотрясается его домик и ждал, когда эта катастрофа закончится…

И вдруг он осознал, что половина его короткой жизни прошла.

И только сейчас он вдруг задумался: «А так ли я живу?»

Подумать только, ведь всю свою жизнь он сортировал и собирал хлам, чтобы при любой творческой задаче у него всё нужное было под рукой… А еще мастерил из хлама красивые, необычные, уютные вещи…

И теперь всё погибло.

Все мечты, надежды, планы, – всё обрушилось… Как жить дальше?


Тыкобрык хотел зайти в дом и оценить масштаб лавины, обрушившей его привычную жизнь…

Но вдруг дернулся и обмяк. Силы вышли из него все, до последней.

Оставалось только лежать и ждать, когда древняя сила вотпрямлень даст ему возможность подняться…


***

Очнулся он от похлопывания мохнатой лапой по щеке. Длинный Шелестоног тащился по тропинке и запнулся об него.

Тыкобрык всё еще не мог двигаться, но уже мог моргать восемью глазами по–очереди.

Шелестоног слыл всевидящим. И он сразу, прицельно взглянув на тыкобрыка, выдал вердикт:

– Тебе надо к доктору зигу Фрейку. Срочно!

И уполз.


Сколько так пролежал тыкобрык, – неизвестно.

Но когда он смог подняться, он не стал заходить в дом (чтобы снова не свалиться ничком от нахлынувшего горя), а сразу отправился к зигу Фрейку.

Часть 2. Доктор Зиг Фрейк


Зиг жил в подвале большого здания и задавал всем стандартные вопросы.

– Кто ты? – спросил он у тыкобрыка.

– Тыкобрык.

– А что это означает?

– Я не знаю.

И тыкобрык действительно не знал. Он просто жил. Просто всё время был чем–то занят. Он просто видел отражение в зеркале.

Но он не знал ответа на вопрос: кто он.

– Как тебя зовут?

– У меня нет имени.

– Потому, что ты не знаешь, кто ты. – сказал Фрейк. – Вот мы, зиги, занимаемся разным. Но я – диагнализатор. И поэтому у меня есть имя. Меня зовут Фрейк.

Узнай кто ты, и у тебя появится имя.

Затем Фрейк продолжил спрашивать:

– На что жалобы?


Тыкобрык рассказал о своей жизненной катастрофе и о том, что он не в состоянии вернуть всё как было.

– У меня стала часто пропадать энергия, как будто её крадут, – слабым голосом сказал он, – и вот опять: я чувствую себя очень уставшим.


Фрейк помял тельце пациента, постучал, послушал, посмотрел зрачки… И сказал:

–Мне всё ясно. Классический случай.

–Что со мной, доктор?

–Мой диагнализ таков: к вашему сердцу прицепили тонкую энергетическую нить. Это проводник, по которому уходит сердечная энергия. У вас зрачки стали вялыми, не светятся, и процент фиолетового в радужке понижен.

К вам подключился очень сильный вампир.


Тыкобрык замер от ужаса. Такого поворота он не ожидал.

А Фрейк продолжил:

– Судя по произошедшей с вами истории и состоянию зрачков, вашу энергию может забирать только один могущественный энергетический вампир, – так называемый Повелитель Хаоса. Только он подцепляет щупальца–присоски ко всему живому. К кому – тонкие нити, к кому – толстые каналы, а кого сжирает и сам лично…


– П–п–повелитель хаоса… – побелевшими губами повторил тыкобрык.

– Он сам так себя называет, – поморщился Фрейк. – Но на самом деле он хаосом не повелевает, он его создает. Эта тварь сжирает время, силы и надежды. По всему телу у него огромные пасти и присоски. Он выкачивает из жертв всё до капли.


– Вот вы чувствуете надежду? – спросил Фрейк.

– Нет, – слабо прошептал тыкобрык, готовый снова впасть в состояние, где может понадобится много, много вотпрямлени…


***

– И что же мне делать? – был первый его вопрос.

– Врага нужно знать в лицо, – посмотрев на него многозначительно поверх очков, ответил доктор Фрейк.

– В–в–вы мне п–предлагаете встретиться лицом к лицу со страшным вампиром? – заставил себя переспросить испуганный тыкобрык.

– Но, уважаемый, боюсь, что другого решения проблемы нет, – поставил точку в разговоре Фрейк.


На ватных копытцах тыкобрык добрёл до ближайшей скамеечки в парке.

Домой не хотелось. Там царил хаос. А хаос отнимал у тыкобрыка энергию.

И какое–то внутреннее чутьё, которое концентрировалось у основания хвостика, подсказывало, что энергию сейчас нужно беречь.

Ведь бывают ситуации, когда и вотпрямлень не помогает.

Часть 3. Крылья надежды


«Это что же получается: если я ничего не предприму, то могу погибнуть, и если встречусь с могучим врагом, то тоже могу погибнуть?» – размышлял тыкобрык.

Но вернуться домой и сделать вид, что ничего не произошло, он уже не мог. Получается, Фрейк прав: выбора–то и нет.


И вдруг он увидел объявление на столбе:

«ВАКАНСИЯ!

Требуются сортировщики.

Научим профессионально раскладывать по полочкам за счёт фирмы!

Жильё предоставляется».


– Да это же специально написано для меня! – мысленно воскликнул наш герой. – Я всю свою жизнь что–то сортировал! Кто справится лучше меня? Да никто!

И он, сорвав объявление, понесся на крыльях надежды по указанному в бумажке адресу.


Компания располагалась в огромном здании из нескольких корпусов и производила впечатление очень респектабельной.


Сначала у тыкобрыка даже затренькало в левом ухе.

У него там слева в черепушке жило маленькое существо – Копаник.


Если тыкобрык обдумывал какую–то ситуацию, то ему внезапно звонил Копаник по внутренней связи и командовал прямо в ухо: «Копай глубже!»

И тыкобрыку иногда чудилось, что Копаник начинает на деле показывать, как надо копать, взрывая ему мозг своей острой лопаткой.


А если тыкобрык готовился к чему–то ответственному, то Копаник был тут как тут и орал по внутренней связи прям в слуховой проход: «У ТЕБЯ НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧИТСЯ!».


Вот и сейчас он пытался достать хозяина своим обычным предостережением.


В правой части тыкобрыковой черепушки жила Веселая Надя.

И только она могла заткнуть Копаника, с диким хохотом наваляв ему тумаков и пенделей.

Она звала его трусливым ботаном.

Иногда они дрались между собой, и Копаник визгливо орал:

«Надежда, отвали, говорю!»


В этот раз Веселая Надя победила.

Она уселась верхом на ботана и, не забывая тузить его, крикнула тыкобрыку через включившуюся внутреннюю связь:

«Юху! Давай братан, жги! Порви их там всех на собеседовании!»

Копаник пытался шипеть слюнями через Надин кулак во рту:

«У фифя нифифо не полуфися»….

Но его уже никто не слушал…

Часть 4. Собеседование


Тыкобрык на вывеске здания прочёл: «СТРОЙХАОС».


«Хм, – подумал он, – довольно двусмысленное название фирмы…»

Но вспомнил, что сейчас лучше не думать, иначе Копаник дотянется до лопатки, и собеседование может не состояться…


– Наверное они упорядочивают хаос, отсюда и название! – предпочел для себя такое объяснение тыкобрык.


В приемной никого не было.

Кабинет с табличкой «Директор СТРОЙХАОСА» никто не охранял. И тыкобрык, робко постучав, услышал: «Да, входите!»…


Длинный кабинет от двери уходил вдаль к большому окну.

Тот, кто вероятнее всего был директором, стоял у окна спиной к тыкобрыку. Вглядываясь в вечернее небо, он сказал: «Обожаю закат!».

«Ого, уже вечер! – подумал тыкобрык. – А ведь, когда я сюда шел, вовсю светило солнце…»


– В моем ведомстве всегда закат, – сказал предполагаемый директор, как будто прочитал тыкобрыковы мысли.

– Но тогда я напрасно пришел сейчас, и вас побеспокоил в конце рабочего дня…

– Нет, милейший!!! Сейчас – самое начало! – захохотал босс, так же глядя на уходящее солнце и не поворачиваясь.


«Значит придется работать в ночную смену» – подумал тыкобрык…


– У нас нет классического понимания суток, – ответил силуэт у окна, снова прочитав чужие мысли.


– Мне нужно, наверное, пройти тестирование на профпригодность? – уже вслух поинтересовался наш герой.


И тут началось что–то очень странное…


Директор наконец повернулся к тыкобрыку лицом.

Но лица–то и не было.

Ничего вообще внутри костюма не было.

Пустой костюм стоял и разговаривал сам по себе.


Копаник внутри черепа заорал во все горло почему–то на немецком:

«Ахтунг! Гефар!», а потом на более высокой ноте: "АТАС!".

А Надя истерически захохотала.

– Кажется я схожу с ума, – подумал тыкобрык.

–Ха! – сказал костюм, – с ума сходить каждый может! Зырь, как я умею!

И из его пустых рукавов и брючин во все стороны полезли мерзкие розовые щупальца, похожие на дождевых червей…

Они извивались, тянулись и опутывали тыкобрыка со всех сторон, а один длинный червь пролез ему в нос.

Тыкобрык задёргался в панике и почувствовал, как его поднимают и укачивают:

« Ай, чу–чу, чу–чу, чу–чу… Я горошек молочу…»

Часть 5. Свистожуйка


Очнулся тыкобрык от яркого света. Он лежал на ослепительно–белой постели, укрытый до самых глаз одеялом.

Рядом сидела его подруга Свистожуйка и тревожно жевала.


– Где я? Что случилось? – задал он первые и главные, волнующие его вопросы, и на всякий случай потрогал нос.


–Ну, эмм…– запнулась Свистожуйка, с чавканьем дожевывая и проглатывая мега–сосисон (огромную слойку с десятком сосисок внутри).


– Смотри, ты щас в гостинице. Мне позвонили из твоей фирмы, типа надо за тобой приглядеть. Вооот… За мной даже окмобиль прислали.


Она облизала жирные от соуса пальцы:

– Смотри, когда я приехала, ты уже был тут. И ты спал. Мне сказали, что ты заполнял анкету в кабинете директора и вдруг – брык! И отключился. Вооот…

Но, смотри, с тобой же такое бывает?


– Бывало, – неуверенно откликнулся тыкобрык. – Но в этот раз всё было как–то не так…


– Ой, как не так–то? – удивилась Свистожуйка. – Смотри, какая крутая фирма! И какое жилье тебе крутое предоставили!

– Жильё?

– Ну да, мне сказали, что тебя взяли на работу, и теперь это твоё жильё. Вооот…


– Так я значит прошел собеседование?

– Ну ясен пень! Иначе чего бы с тобой возились–то?! – И она обтёрла об себя испачканные соусом пальцы.

Затем она огляделась, заколыхавшись огромными боками, и завистливо протянула:

– Блииин! Как кру–у–уто! Я тоже так хочу!


***

Тыкобрык вспомнил, что он должен обрести имя.

А для этого нужно понять, кто он.

Но как это сделать? Он сначала думал, что для того, чтобы обрести имя, нужно его заработать. Иногда тяжелым трудом. Иногда через уважение других существ. Иногда оно само приходит, когда ты сделал достаточно добра для других.

Но теперь он понял, что это его убеждение не всегда подтверждается в жизни.


Вот у Свистожуйки есть имя. Она работает кассиршей в сетевом кафе «Мега–сосиссон».

А устроилась туда только потому, что там разрешают беспрерывно есть и уносить мега–сосиссоны домой. Политика компании такова, что толстые сотрудники не смогут уползти на другую работу, им просто будет лень. Так компания решила вопрос с текучкой кадров.


Их слоганы в городе кричали отовсюду: «Наши сосиски повышают самооценку!», «Съешь ведро сосисок – вырасти в собственных глазах!», «Построй мост к самому себе из наших слоек!», «Огромные слойки заслонят тебя от любых проблем!».

Многие потребители воспринимали эту рекламу буквально.

Тыкобрыку подумалось, что его подруга уже не вспоминает о самооценке, а думает только о том, сколько слоек в нее ещё может войти.


– Свистожуйка, – позвал он, – Свистожуйка, почему ты – Свистожуйка?

Подруга замерла и даже перестала жевать на секунду…

– Потому, что я всё время жую! И еда в меня проскакивает со свистом! Гы–гы–гы! – и она затряслась от смеха как огромное желе.


На самом деле Свистожуйка никому не смогла бы рассказать, что в ней с детства живут интроеды – мерзкие существа, пожирающие ее изнутри, съедающие её радость без остатка.

Они разговаривают друг с другом при помощи свиста.

Где–то она читала, что интроеды есть у всех, но не все слышат их свист, и не все понимают их речь.

Свистожуйка слышит и понимает: они постоянно свистят всякие мерзости в её адрес.

Что она – толстая безобразная гусеница и вызывает у них отвращение!

Что она – бесполезная!

Что у нее кривые руки.

Что она – тупая.

Она до дрожи не переносит этот свист.

Чего она только не пробовала, чтобы избавиться от интроедов и прекратить эту свистопляску.

Однажды она заметила, что свист прекращается, когда она ест.

И она нашла способ восполнять радость – стала радоваться еде.

Получалось, что она едой заполняла пустоту, которая образовывалась в душе на месте сожранной интроедами радости. А имя у нее появилось, как только она перестала сопротивляться этим голосам изнутри. Но тыкобрыку она не станет такое рассказывать.


ЧАСТЬ 6. ПОДМЕНИТЕЛЬ.


Когда свистожуйка ушла, и тыкобрык остался один, он прошелся по просторным залам нового жилища…

Почему–то вся эта роскошная обстановка не показалась ему незнакомой и чужой. Он шестым чувством заподозрил и даже немного испугался мелькнушей догадки, что он здесь уже жил когда–то…

На прикроватном столике он нашел папку с бумагами, которая тоже показалась ему смутно знакомой.

Он оделся, плотно застегнул на груди кафтанчик, и, прихватив папку, отправился знакомиться с новым местом работы…


Тыкобрык остановился у кабинета директора «Стройхаоса», в котором он вчера очень странно потерял сознание, и вдруг кое–что вспомнил. Он вспомнил, что директора на месте не было.

Ему сказали, что тот в командировке, поэтому собеседование с ним проведет Подменитель.

Ему захотелось еще раз заглянуть за эту дверь, понять, что же вчера произошло.

Подменитель восседал за директорским столом, был обложен бумагами и кому–то кричал по внутренней связи:

– Ну и что, что перфекционист! Ну и что, что он очень осторожный! Ну пощекотите ему в ноздре что ли! Учить мне вас что ли, как надо работать?!

Заметив тыкобрыка, он немного смутился и указал ему на стул рядом с собой:

– Проходите. Садитесь. Как новый день на рабочем месте?

Тыкобрык замялся:

– Вчера я… эээ…

– Успешно прошли собеседование! – подытожил Подменитель.

– Нет, я хотел спросить, почему я ничего не помню.

– Нууу… у нас, как бы это вам сказать, новая система тестирования. Мы давно отказались от заполнения анкет и классических психотестов – соискатели всегда находят, как их обмануть в свою пользу. Мы установили аппарат, сканирующий любое существо, всю его подноготную. Ну и там… ээээ… немного жесткая система контакта…

И тыкобрык вспомнил, как шупальца пролезали ему в нос…

– Но сканирование моей внутренней сущности – оно же вроде как нарушает мое право иметь тайны? – осторожно спросил тыкобрык.

– Мы, к сожалению, не можем себе позволить ошибаться в сотрудниках, – развел руками Подменитель. – Мы слишком серьезная фирма. И тоже дорожим своими тайнами. А у нас их немало. Поэтому и требования у нас высокие, и отбор соискателей очень строгий. Но и вознаграждение соответственное!


– Так я потерял сознание из–за этой штуки, которая лезла в мои мозги через нос?! – Догадался тыкобрык.

– Просто вы – слишком чувствительный.

– Но чем занимается ваша фирма? И на какую должность меня взяли?

– Я могу рассказать вам в двух словах. Остальное про работу отделов и про себя – вы узнаете от сотрудников. Но помните, что вы не можете разглашать ничего из того, что узнаете. И еще важно помнить, что мы про вас знаем всё. Даже то, чего вы сами о себе не знаете.


Тыкобрык хотел заметить, что он вообще очень мало о себе знает, а желал бы знать побольше. Но промолчал.

А Подменитель директора, поднял из кресла свою солидную фигуру, прошелся по кабинету и, откашлявшись, начал тоном лектора:

– Наша фирма сортирует и упорядочивает ВСЁ.

– Всё? – изумился тыкобрык. – Но всё – это слишком много!

– Именно! Наша фирма удовлетворят самую важную потребность любого существа.

– Потребность в порядке? – с сомнением спросил тыкобрык.

Подменитель похрустел пальцами.

– Как думаете, какой самый страшный страх у любого существа?

– Смерти? – тыкобрык боялся сказать глупость. Но ведь и правда, все боятся смерти.

– А почему все боятся смерти, знаете? – поинтересовался Подменитель.

– Потому, что это конец жизни?

– Потому, что смерть – это неизвестность. Неизвестности все боятся больше, чем смерти. Потому, что это утрата контроля. Контроль возвращает существам иллюзию, что с ними не произойдет ничего непредсказуемого. Не произойдет ничего плохого. Вот и наши исследования подтвердили, что самой главной потребностью любых существ является потребность в контроле.

Чтобы помочь клиентам осуществлять этот контроль, мы достигли высот в сортировке мыслей, чувств, идей, вещей любого размера, качества и состава…

На нас работают лучшие диагнализаторы, колучи и анхели. У нас сотни своих лабораторий, где работают ведущие ученые.

Наш бизнес создает спрос и отвечает на него предложением.

Каждый клиент должен думать, что ему станет подвластен контроль над своей жизнью только с нашей помощью! Поэтому, когда он не справляется сам, то мы предоставляем услуги. Мы осуществляем постоянную рекламу необходимости контроля и сортировки мыслей, чувств, страхов, материальных и нематериальных явлений…

А задача большого бизнеса – всегда заботиться о постоянном притоке клиентов, и, соответственно, о своем богатстве.

Подменитель умолк и протянул тыкобрыку руку для рукопожатия, что означало: вводная часть окончена и ему пора.

– Вас проводят – сказал Подменитель.


Часть 7. Строхаос изнутри


Тыкобрык немного подустал. Он прошел уже два десятка отделов. В каждом его встречали очень доброжелательно, и руководители отделов рассказывали о том, чем отдел занимается.

Тыкобрык всё ждал, когда же ему наконец покажут его рабочее место. Когда объяснят его профессиональные задачи. Но вместо этого его вели в новые отделы и хвастались достижениями.


***

Он был в отделе колучинга, там стояли примерно такие же аппараты, как тот, на котором его тестировали. Только эти проникали щупальцами в мозг и обрабатывали его КО–лучами, после чего любая информация для обучаемых становилась очевидной. Скорость обучения новичков побила все рекорды. Обучение из длительного процесса превратилось в получасовое подключение к аппарату.


***

В отделе, который назывался паразитарием, ему показали в огромный микроскоп колонии интроедов. Рассказали про их повадки и про то, что свист или шелест интроедов обычно слышат существа с низкой самооценкой. Это тоже наши клиенты. Для таких компания открыла сеть кафе «Мега–сосиссон» и решило их проблемы с едой.

И тыкобрык вспомнил Свистожуйку и Шелестонога. Теперь он понял, почему всегда жалел их и старался о них позаботиться и чем–нибудь порадовать.


***

В лаборатории изучения энергообмена тыкобрык задержался. Сохранение энергии его очень интересовало. Седовласый профессор, заведующий лабораторией, спросил его:

– Ну вот скажите мне, что для вас является источником энергии?

– Разные окружающие радости…

– А кто внутри вас отвечает за радость?

– Веселая Надя. Она меня и смешит, и подбадривает. И она делает так, что вотпрямлень помогает мне быстрее, когда я делаю брык.

– А как думаете, устает ли ваша Надя?

– Ну если только когда ей приходится усмирять Копаника, – Тыкобрык подумал и добавил:

– Вобще–то, постоянно. Ей приходится постоянно его усмирять…

И тут до него дошло.

Чем больше он складывает в свои тайники и кладовые ненужного, тем больше энергии уходит у Весёлой Нади, чтобы успокоить Копаника. Ведь Копаник начинает тревожиться, куда всё это складывать, и нафига столько много, и можно ли вообще использовать всё это за свою жизнь…

– Так это что же? Выходит, я сам у себя отнимаю энергию? – спросил он у профессора.

– Ну вот, вы уже близки к ответам на свои вопросы…

– Но как же вампиры? И доктор Зиг Фрейк сказал…

– Вампиры вампирами, но подумайте вот о чём: если вы открыли форточку, то виноват ли сквозняк, который выдул из квартиры тепло? – и профессор многозначительно приподнял бровь.


***

Когда они шли по коридору с сопровождающим, тыкобрык спросил, когда вернется директор.

Служащий замялся, сомневаясь, стоит ли говорить, но ответил, что директора давно никто не видел. Желание выговориться в нём всё же победило. И он заговорщицки склонился к тыкобрыку:

– Все говорят, что он в командировке. Он каждый день выходит на видеосвязь на главном экране. Но сотрудники давно догадались, что это запись. Директор всегда говорит одно и то же: «Завтра начинаем новую жизнь! Готовьтесь!».

– И давно его нет?

– Давненько. Дольше, чем я здесь работаю. Уже несколько лет.


***

Его привели в отдел, где работали существа, полностью одетые в белое. Но это белое было обманчивым – оно меняло окраску под цвета обстановки. И существа могли слиться с книжной полкой или кирпичной стеной, став невидимыми глазу. Одно из них приблизилось к тыкобрыку с сопровождающим.

– Я Анхель, – сказало белое существо. – Анхель–громитель.

– А что это значит? – поинтересовался тыкобрык. – Чем вы занимаетесь?

– Как вы поступаете с тем, что вам может пригодиться? – ответил вопросом Анхель. – С тем, что вы не готовы использовать по назначению прямо сейчас? Откладываете в долгий ящик? С намерением просмотреть попозже, когда будет время? Сколько вещей, из тех, которые вы отложили, вам пригодились?

Тыкобрык задумался, но даже навскидку ему стало понятно, что использовал он совсем немногое из того, что накопил.

– Мы, Анхели–громители следим за тем, чтобы наши подопечные не зарастали ненужным хламом. И вовремя рушим баррикады, пирамиды и небоскребы из неразобранного и невостребованного.

– То есть, как рушите? – оторопел тыкобрык.

– Так и рушим. Поступает приказ из штаба, выезжаем по адресу, сливаемся с фоном в жилище. Высчитываем точку приложения силы так, чтобы задевание этой точки (например коробки под номером 1385) вызвало обрушение всего. Затем следим за объектом. И когда он близко подходит к этой коробке, заставляем его это место задеть. Ну например, чтобы он чихнул и зацепил коробку локтем, можно у него в ноздре пощекотать…


Тыкобрык почувствовал, как накатывают обида и злость.

– Так значит, это вы подослали ко мне своего громителя? – догадался тыкобрык.

Вот кто, оказывается виновен в том, что у него рухнула жизнь!

Вот кто ему её сломал!

А он ещё пришел устраиваться на работу в организацию, которая рушит жизни простым труженикам, простым и добрым тыкобрыкам! И ему в том числе! Какая насмешка судьбы!

Ему захотелось выплеснуть свою обиду, но вместо этого он с осуждением спросил:

– Разрушая чужое упорядоченное и привычное добро, вы же совершаете зло?

– Добро и зло, тень и свет… Две стороны есть у любой медали. – ответил Анхель. – Если не уронить всё это выстроенное добро, то любой может настолько обрасти хламом, что уже и не выберется.

– Но он же, этот любой, может погибнуть под завалами? – тыкобрык с ужасом вспомнил картину обрушения в его собственном жилище…

– Может! – согласился Анхель. – Но только в этом случае у него появляется шанс освободиться!


***

В кабинете диагнализа тыкобрыка познакомили с доктором Эдиком Бёрдом.

– Скажите, доктор, правда ли ко мне присосался могущественный вампир? – спросил тыкобрык, уже порядком уставший от новой информации.

«А почему вы тыкобрык?» —спросил доктор, будто бы не услышав вопроса.

– Потому что мы, тыкобрыки, всё, что попадает к нам в руки – растыкиваем по коробочкам и нишам и раскладываем по полочкам. А когда устаем, то делаем «брык» и отключаемся.

– Ну вот и ответ! Нет никакого внешнего вампира.

– Но доктор Фрейк…

– Да шарлатан ваш доктор Фрейк! Ему же надо как–то привлекать клиентов! Если он скажет своим клиентам хоть немного правды, то они обидятся на него и уйдут. Он вынужден играть в эти игры.

– Вы хотите сказать, что Повелителя Хаоса не существует?

– Вы что, рекламу не смотрите? Это была рекламная компания нашей фирмы. Мы сняли ролик, в котором обещали всем, к кому протянул свои щупальца чудовищный Повелитель Хаоса помочь с ним разобраться и навести в их жизнях порядок. Этот Повелитель был плодом воображения нашей команды рекламщиков. Правда, после этого нашего директора в шутку прозвали Повелителем Хаоса. Но, поверьте, никаких щупалец у него нет и кровь младенцев он не пьет. Вашего внутреннего Ребенка банально запугали.


***

Тыкобрык дополз до мягкого дивана в приемной. Вытянул копытца… И тут появилась секретарша Подменителя. Она видела тыкобрыка в первый раз. Но сразу же начала делиться новостями, которые подслушала на совещании.

– Представляете! Наш директор объявился! Оказывается, он никуда и не уезжал! У него просто кукуха поехала, и он поселился в маленьком сарайчике во дворе своего таунхауса! Там он стал заботиться обо всех убогих, которых нашел по окрестностям. И несколько лет собирал всякий хлам! Наши предпринимали попытки его вернуть, но всё время неудачные. И тогда было решено послать к нему Анхеля–громителя. В итоге он пришел в нашу фирму! Представляете, он ни черта не помнит! Он пришел устраиваться к нам на работу! Наш директор! Сегодня его водили много часов по отделам, чтобы он хоть что–нибудь вспомнил! Но похоже, всё зря…


И тут секретарша замерла с открытым ртом, как будто её осенила догадка…

А тыкобрык вскочил и понесся из приемной вон по длинному коридору.

В конце коридора висело зеркало в тяжелой раме.

Он остановился перед зеркалом как вкопанный.

На него из зеркала смотрел тот самый пустой костюм, который он видел на собеседовании.

Постепенно из пустоты начали проявляться очертания самого тыкобрыка. Пустота заполнялась и становился тыкобрыком в костюме…

– Что всё это значит? – как будто тыкобрык ещё не понимал сути происходящего.

На самом деле, он боялся признаться себе, что он вспомнил свое имя.

– Скажи это! – потребовал тыкобрык в костюме из зазеркалья.

– Я… я… П.. я.. Пппп…

– Скажи вслух! Скажи громко!

И тыкобрык, набрав в грудь воздуха, почти крикнул:

– ПОВЕЛИТЕЛЬ ХАОСА – это я!

Странная женщина и особенный совёнок

Lera Luzina

https://vk.com/public177576776


Заброшенный дом на окраине деревни давно все обходили стороной. Старики поговаривали, что когда–то здесь жила злая ведьма. Куда она пропала, никто не помнил. И вдруг старый дом распахнул свои ставни. Из трубы повалил дым, запахло хлебом. Дом стал оживать на глазах.


– Василич, пойди проверь, кто в том доме поселился! А то непорядок какой–то у нас, – потребовала любопытная бабка Варвара у старосты.

– Ох, Макаровна, и всё то тебе знать надобно, – вздохнул старик, но пошел. – С вами, бабами, спорить, себе дороже!


Постучавшись и кашлянув для приличия, староста открыл дверь. В сенях его встретила незнакомая женщина с ведром и тряпкой в руке.

– Здравствуйте, гость незваный! С чем пожаловали? – засмеялась незнакомка.

– Ну так мы это, полюбопытствовать пришли. Народ интересуется, кто в старом доме поселился. И на каком основании! – строго спросил старик, грозя пальцем.

– Основание такое, что это дом моей прабабушки. И теперь здесь буду жить я. Ульяной меня зовут. А теперь, Иван Васильевич, шли бы вы. У меня ещё работы много!

– Ты откуда знаешь моё имя? – испугался староста и попятился назад.

– А я всё знаю. И непрошеных гостей не люблю. Так народу и передайте. – спокойно ответила Ульяна и закрыла дверь.


Ещё неделю Уля мыла, оттирала и красила свой дом. Расчищала двор от старой травы, подрезала кусты и деревья в саду, сажала цветы у крыльца. Дом заблестел чистотой, в саду распустились диковинные цветы. Теперь по вечерам женщина сидела в кресле на веранде, курила длинную трубку, чем возмущала бабок, и любовалась своим новым жилищем. А днём пропадала в лесу. Возвращалась с охапками душистых трав, какими–то веточками, ягодами.


Местные жители судачили о новой соседке. И юбки странные разноцветные носит, и браслетами серебряными звенит, и бусы деревянные в три ряда. С деревенскими здоровается, но в гости не зовет. И чем занимается вообще непонятно.


А Ульяна жила лесом, солнцем, травой и ночным небом. Разговаривала с деревьями, гладила рукой прозрачную воду в озере, целовала полевые цветы. Однажды, бродя по лесу в поисках чабреца, Уля увидела в траве нахохлившегося совенка с огромными глазами.

– Ты как здесь оказался? Сейчас я тебе помогу, – воскликнула женщина, осторожно взяла малыша на руки и вскрикнула от резкой боли. – Ты что ж так жжёшься, паршивец маленький! И чем?

– А не надо хватать меня! Я не простой, я особенный! Бережнее со мной надо! – завопил совёнок.

– Все мы особенные. Каждое живое существо особенное, – спокойно ответила Ульяна.

– Прям так и каждое? Даже бабка Макаровна особенная? – удивился ворчун.

– Даже она! Покажи–ка лучше, чем ты меня обжег!

– Лапки у меня такие. Я защищался. А ещё я сшивать раны могу.


Уля отцепила от пояса нож и полоснула себе по руке. Совенок наступил на свежую рану лапой, и она на глазах стала исчезать.

– Да мы сработаемся! Пойдём ко мне жить, Жгунчик? – обрадованно спросила женщина.

– Я не Жгунчик, хотя бы уж Жгун! Пойдём, ты мне тоже понравилась! – заважничал совенок.


Так и зажили вместе странная женщина и особенный совенок. Днем лечили раненых зверей и птиц, собирали лекарственные травы и ягоды. По вечерам любовались закатом и пили ароматный чай. Жгунчик часто ворчал по делу и просто так. А Уля грозилась переименовать его в Ворчуна. Ладно жили и радовались каждому новому дню.


Приближалось полнолуние и ворчун Жгунчик стал вдруг беспокойным. То улетал куда–то, то сидел весь день на яблоне и отказывался есть.

– Жгун, давай–ка рассказывай, что с тобой, – попросила Ульяна, погладив перышки совенка.

– Уль, а ты как к оборотням относишься? Не боишься их? —осторожно спросил Жгунчик.

– Конечно не боюсь! – успокоила друга Ульяна. – Так ты у нас оборотень? И в кого ты превращаешься?

– В большую птицу, – гордо заявил Жгун. – Могу тебя покатать на своих крыльях!

– Это вряд ли. Тебя тоже ждёт сюрприз! – загадочно усмехнулась женщина.


Наступила ночь. Огромный светящийся диск луны повис на черном небе. Его свет пронизывал всё вокруг. Деревья и дома казались прозрачными. Звенящая тишина давила на перепонки. Ульяна и совенок стояли на лесной поляне и завороженно смотрели на луну. Жгунчик расправил маленькие крылья, и они начали расти. Да и сам он увеличился в несколько раз. Теперь над головой Ули летала огромная белая Птица и кричала от восторга. Через минуту женщина упала на четвереньки. Лицо стало вытягиваться в длинную морду, появился хвост и тело покрылось серебристой шерстью. На поляне завыла на луну белая Волчица.

– Вот это действительно сюрприз! Так мы родня с тобой, Уль! – заклокотала Птица.

– Ещё какая родня, Жгун! Помчались! – прорычала Волчица.


Счастливые, свободные и уставшие Ульяна с совенком встречали рассвет уже дома. Внезапно в дверь постучали и в дом вбежала заплаканная соседка Варя с младенцем на руках.

– Ульяна, спаси моего Ванечку! Дед Порфирий вспомнил, что твоя бабушка людей лечила. Может тебе передался её дар? – запричитала молодая мамочка. – Ванечка бредит, жар у него. До города не довезём.

– Передался. Приходите завтра по утру, – ответила женщина, взяла на руки мальчика и закрыла дверь.


Утром вся деревня толпилась у дома Ульяна. Все ждали, затаив дыхание. Наконец, осунувшаяся и бледная Уля вышла на крыльцо со смеющимся Ванечкой на руках. Передала малыша счастливой Варе и без сил опустилась на землю. Совенок сидел у неё на плече и обнимал Улину голову маленькими крыльями.


Из толпы отделился Иван Васильевич, подошел к женщине и поклонился в пояс.

– Прости, Ульяна Михайловна, что не приняли тебя сразу. Спасибо за Ванечку. Спасибо, что осталась с нами.

– Я рада жить в бабушкином доме. Кому помощь нужна, приходите к нам со Жгуном. Поможем, чем сможем, – устало улыбнулась Уля и прикрыла глаза.


Вот так теперь и живут в далекой деревне странная Ульяна и особенный Жгунчик. С радостью встречают каждый новый день, помогают всем людям, зверям и птицам, собирают лечебные травы и солнечные лучи. И с нетерпением ждут следующего полнолуния.

Море

Lera Luzina

https://vk.com/public177576776


Что бы не происходило в жизни, каждое утро встаёт солнце. С каждым рассветом начинается новый день. И солнце посылает свои лучи каждому живому существу. Вселенная этими лучами целуют каждого. Но не все те поцелуи чувствуют. А жаль.


Уля просыпалась за несколько минут до рассвета и выбегала на улицу. Всем телом вытягивалась ввысь и любовалась предрассветным розовым небом. Жгунчик, мужественно борясь с сонливостью, усаживался на ветку яблони и старательно расправлял свои крылышки. Рассвет – это таинство, которое нельзя пропустить. Солнце встаёт, значит жизнь продолжается!

«Доброе утро всем!» – шептала Ульяна, с трудом сдерживая радость. – «С новым днём всех нас!».

Уля знала, что её слова долетят до всех деревьев, травинок, цветов, морей и рек. Даже несколько людей поймают это приветствие. Пусть их и немного, слышащих, но они есть.

«Утро добрым не бывает!» – ворчал про себя совёнок, подставляя пестрые бочка первым лучам солнца.


Ещё один утренний ритуал был у ведуньи. Каждый вечер она оставляла на веранде глубокий хрустальный бокал с родниковой водой. Всю ночь в нём играли лунные лучики, а на рассвете они встречались с солнечными зайчиками. И вода становилась целебной. Эту волшебную воду Уля с наслаждением выпивала. Потихонечку, по глоточку. С благодарностью вбирая в себя энергию луны и солнца.


Ульяна с совенком допивали утренний чай, когда на дороге, поднимая клубы пыли, проехал автомобиль с незнакомыми номерами.

– Кто это к нам в деревню пожаловал в такую рань? – спросил Жгуник, сгорая от любопытства.

– Сын Полины Степановны Денис. Капитан дальнего плавания. Умирать к матери приехал, – спокойно ответила Уля.

– Тьфу на тебя, Улька! И что, всё так плохо? А мы помочь можем? – заволновался совёнок.

– Врачи от него отказались. Мы помочь можем, если он сам к нам придёт. Если под уговорами мамы, то мы бессильны. Кстати, основная работа твоя, Жгуник. У него нога гниет, – сказала Ульяна и затянулась вишневой трубочкой.


Только собрались наши друзья в лес, в дверь робко постучали. В дом вбежала девушка и с порога затараторила.

– Ульяна Михайловна, доброго утречка вам. Простите, что так рано. Пока мои все спят, прибежала к вам посоветоваться. Меня Галей зовут. Мы Смирновы будем. На соседней улице проживаем.

– Галя, успокойся и рассказывай, что стряслось! – Уля обняла гостью, усаживая на стул.

– Старший мой, Егорка, вторую неделю просыпается с криком. Есть перестал, плачет всё время, заикаться начал. И всё про какого–то монстра говорит, – расплакалась Галина.

– Галя, я приду сегодня к вам. Малыши, когда засыпают, в десять? Мы с Жгуником в одиннадцать придём. Свечи церковные приготовьте и Егорушку положите в отдельной комнате. Всё будет хорошо! – успокаивала Уля.


Весь день, собирая травы и ягоды, Ульяна сосредоточено молчала. Совёнок летал вокруг неё, боясь что–нибудь спросить. Дойдя на опушке леса до старого дуба, Уля вздохнула и крепко обняла ствол. Долго что–то шептала дереву, гладила шершавую кору. Домой Уля со Жгуником возвращались, так и не произнеся ни слова.


А ближе к ночи странная женщина и особенный совёнок тихо вошли в дом Смирновых. Только хозяйка открыла рот, чтобы поприветствовать гостей, Ульяна прикоснулась пальцем к её губам, глазами приказав молчать. Егорка уже беспокойно спал, разметавшись по постели. Жгуник расположился рядом со свечой, горящей на столе. Уля села у изголовья мальчика, взяла в ладони его голову и зашептала слова на незнакомом языке, покачиваясь из стороны в сторону.


Ночь пролетела, как один миг. Егорка то метался, то всхлипывал, то стонал. Перед рассветом, когда свеча догорела, мальчик затих. Ульяна на цыпочках вышла из комнаты.

– Мама, мама! Белая волчица победила того монстра! Она лизнула меня и сказала, что это только сон. А сама боролась с ним. Он страшный, туловище из огромной горы книжек, руки из бумаг и тетрадей. Он упал на меня и я стал задыхаться. А волчица прыгнула в его пасть. Потом он исчез. И я проснулся, – кричал Егорка и махал руками.

–Сыночек мой! – только и смогла произнести Галина сквозь слёзы.

– А давайте–ка завтракать! Мама вон с вечера уже оладушков напекла, – улыбаясь вошла Ульяна.

– Ой, тётя Уля, здравствуйте! – отозвался Егор.

– Иди, иди умойся и за стол. А мы с мамой ещё поговорим, – сказала Ульяна и повернулась к Гале.

– Спасибо, – только и смогла прошептать Егоркина мать.

– Галь, вот это же стол Егорки? – спросила Уля, указывая на три стопки учебников, две стопки тетрадей, разбросанные ручки и карандаши. – Сегодня же сделайте деревянные полки для книг и тетрадей, разложите всё обязательно вместе с сыном. Детская психика очень тонкая. Что для вас просто беспорядок на столе, для него может быть монстром, который хочет его убить.


После завтрака Ульяна с Жгуником вызвались проводить Егорку до школы. По дороге им встретился магазин игрушек, и компания не смогла пройти мимо. Уля уговорила мальчика выбрать какую–нибудь игрушку. Егор взял в руки большую красную пожарную машину.

– Вот, Егорка, теперь ставь эту машину рядом с собой, когда спать будешь ложиться. И никакой монстр тебе не будет страшен. Пожарники всех разгонят! – сказала Ульяна и протянула игрушку мальчику.

– Тётя Уля, а вы тоже знаете про монстров? – удивился Егорка, прижимая к груди машину.

– Конечно знаю, Егорушка! У меня в детстве был медведь Филипп. Он прогонял моего ночного болотного бяку. – засмеялась Уля и обняла мальчика.


Домой доблестная парочка возвращалась бодрым шагом. Ульяна здоровалась со всеми соседями, совенок ухал, сидя на плече Ули, и тёрся о щеку подруги. Закрыв наконец дверь и упав на кровать, женщина вздохнула с облегчением. Жгуник примостился рядышком на подушке.

– Уль, а ты о чём мечтаешь? И вообще, мечтаешь ли? – пробухтел совёнок, устраиваясь поудобнее.

– Жгун, я отдохнуть хотела, желательно молча, – разозлилась женщина. – Ну не сердись, ворчун. Я мечтаю о доме в лесу на берегу озера. И чтобы никого не было рядом.

– Так в чём проблема? – удивился совёнок. – Озеро найдем, дом построим.

– Малыш, мне Небеса дали дар помогать людям. Если я сейчас уйду в дом на озере, я там сгорю изнутри. Ещё не время. Когда–нибудь в глубокой старости полетим мы туда и уже там и останемся. – ответила Уля.


Бессонная ночь давала о себе знать. Ульяна с Жгуном упали в тревожный сон. Им снился сумрачный лес, окутанный серым туманом и промозглым холодом. Ветер раскачивал стволы деревьев, сквозь туман пробивался лунный свет. Стук в дверь прервал их забытьё. Пока Уля с совёнком терли глаза, в дом вошёл бравый моряк.

– Здравия желаю, Ульяна Михайловна! Капитан третьего ранга Васильев Денис Геннадьевич! Разрешите войти? – отрапортовал капитан.

– Здравствуйте, Денис Геннадьевич. Вы уже вошли. Я вас слушаю. – окончательно проснувшись, отозвалась Уля. – И зовите меня просто Ульяной.

– Ну тогда, если позволите, я Денис. Вы моя последняя надежда вернуться к морю. Я ж приехать сюда к матери, что греха таить, просто умирать. Но мама есть мама. Она вселила в меня надежду. Море это моя жизнь. Даже если ничего не получится, я решил вернуться. Умирать так уж в своей стихии, – устало подытожил Денис.

– А какое оно ваше море? – осторожно спросила Ульяна. – Представься себе, я никогда не была на море.

– Боже мой, Улечка! Позвольте я процитирую свой любимый фильм. «Пойми, на небесах только и говорят, что о море. Как оно бесконечно прекрасно. О закате, который они видели. О том, как солнце, погружаясь в волны, стало алым, как кровь. И почувствовали, что море впитало энергию светила в себя, и солнце было укрощено, и огонь уже догорал в глубине. А ты? Что ты им скажешь? Ведь ты ни разу не был на море. Там наверху тебя окрестят лохом.», – ответил капитан голосом Рутгера Хауэра.


Жгуник возмущенно раскричался и размахался крыльями.


– Что случилось с вашей птицей, Ульяна? – удивился Денис.

– Ну похоже ваши рассказы затронули его тонкую душу. Жгуник требует отвезти его на море, потому что не хочет быть лохом, – захохотала Уля. – И разрешите представить вашего лечащего врача. Жгун Батькович. Доктор суровый и болючий. Ваша нога с его жгучей помощью будет здорова. Вот мазь, втирайте три раза в день в течение недели. А потом приступим к лечению.


Лечение шло долго и мучительно. Бравый капитан стонал, стиснув зубы, Ульяна читала на свечу свои заговоры, Жгун сшивал своими лапами прогнившие и отмирающие ткани. Утром, после лечения, все втроём выползали на крыльцо без сил. Полина Степановна отпаивала всех горячим чаем с медом. Она постоянно была рядом с Улей, оберегала их с совёнком покой от посторонних, поила и кормила домашними вкусностями. Молилась за здоровье сына. Своей материнской любовью и твердой верой помогала лечению Дениса. И всё у них получилось.


Через несколько месяцев бравый капитан с огромным букетом любимых Улиных подсолнухов зашел в дом твердой походкой.

– Дорогие мои спасители! Улечка и Жгун Батькович! Я всю жизнь буду молиться за вас. Уля, я хотел из города привезти сортовые розы, но мама сказала, что я дурак и ничего в женщинах не понимаю. И вручила вот это букет. Это её подсолнухи. Примите от всей нашей души! – торжественно произнес Денис, поцеловал Уле руку и погладил Жгуна.

– Денис, мама плохого не посоветует, – рассмеялась ведунья и прижала к себе черно-желтые цветы. – Поезжайте с Богом. Морю привет от нас. Пусть нас ждёт.


А в следующее полнолуние на берегу Черного моря прыгали в волнах большая белая Птица и изящная белая Волчица. Брызги летели во все стороны, но белая парочка никак не могла наиграться с солёными брызгами. Устав наконец, они сели на прохладный песок и стали любоваться серебряной лунной дорожкой, уходящей за край моря и горизонта.


– Всё, я не лох! – счастливо прокричала Птица.

– Какая божественная красота! – тихо прорычала Волчица и добавила, смеясь, – Всё, и я не лох!


Оглавление

  • Друг, живущий под мостом
  • Расскажи мне сказку
  • Разноцветное счастье
  • Жуть
  • Горная ведьма
  • Строгий хранитель
  • Морской царь
  • Глубокое синее море
  • Сказка о пустыне в сердце
  • Сказка про мальчика Митьку, некрасивый дуб и коварную розу
  • Сказка про девушку Тасю, белку и кошку Солнышко
  • Повелитель хаоса
  •   Чать 1. Тыкобрык
  •   Часть 2. Доктор Зиг Фрейк
  •   Часть 3. Крылья надежды
  •   Часть 4. Собеседование
  •   Часть 5. Свистожуйка
  • Странная женщина и особенный совёнок
  • Море




  • «Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики