Чистильщик (СИ) (fb2)

- Чистильщик (СИ) 1.03 Мб, 300с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Александр Владимирович Немченко

Настройки текста:



Александр Немченко Чистильщик

Пролог

Ишви спешила домой. Стук каблучков эхом разносился по пустынной улице, отражаясь от каменных стен домов. Огромная желтая луна, застывшая в центре неба и окруженная тысячами звездочек, как молодая аристократка толпою женихов, с интересом наблюдала за девушкой. Стоящие вдоль тротуара столбы с фонарями, испускали тусклый свет, что желтыми пятнами ложился на дорогу. Ишви двигалась перебежками от одного такого островка света до другого, стараясь как можно быстрее преодолеть темные участки.

Мимо проплыл огромный готический собор со статуями горгулий у входа. На миг девушка подумала, не попроситься ли на ночлег — священники не откажут — и уже утром дойти до дома, но отбросила эту мысль. Отец, наверное, и так не находит себе места от волнения, а если она не придет, то утром измучает ее нравоучениями. Даром, что ей уже восемнадцать лет.

Ишви уже десять раз успела мысленно обругать себя за то, что отказалась от предложения Дерея проводить ее, и причиной этому было то, что вот уже минуту за ней шел странный незнакомец. Одет он в черный камзол и длинные кожаные штаны, на ногах кожаные ботинки с круглым носком, обитым металлом, высокими берцами и толстой подошвой. Еще из одежды на незнакомце длинный коричневый плащ, лицо скрывает тень от широкополой шляпы.

Ишви оглянулась. Незнакомец идет на расстоянии, причем как бы она ни ускоряла и не замедляла ход, оно никак не менялось. Это странное поведение незнакомца, его одежда и пустынная тихая улица заставляют сердце девушки сжиматься в страхе.

Самое пугающее во всем этом то, что несмотря на ботинки с толстой подошвой незнакомец движется бесшумно, как привидение. Кроме того, девушка не замечала, чтобы он бежал за ней, но как ни старалась, оторваться не могла. Иногда она замечала, как он смотрит в сторону и шевелит губами, словно с кем-то общается, что наводило на девушку еще больший страх.

Наконец, впереди показалось знакомое строение. Осталось буквально сто шагов до дома. Ишви рванула, что есть сил, каблучки весело застучали по каменному тротуару, ветер лихо засвистел в ушах. Платье запуталось в ногах мешая бежать, встречный поток воздуха уцепился невидимыми руками за шляпу, желая сорвать, девушка придержала ее левой рукой.

Быстрее, быстрее добежать до дома и больше никогда не возвращаться так поздно ночью.

Внезапно справа в подворотне мелькнула тень. Сердце дрогнуло от страха, неведомая сила рванула за платье, раздался треск ткани. Девушка влетела в подворотню, вскрикнула, попыталась вырваться, но в этот миг крепкие руки схватили за ноги, поволокли вглубь. Узкая светлая полоска выхода из подворотни стала стремительно удаляться, уменьшаясь в размерах.

Раздался рык, от которого в жилах заледенела кровь, неизвестный перевернул девушку на спину. Глаза ее расширились в ужасе. Над ней навис огромный монстр. Тонкое переплетенное мышцами тело, большая напоминающая волчью голова, только без шерсти, ярко желтые глаза и здоровенная пасть, усеянная рядом острых зубов.

Девушка закричала в ужасе, мощные с длинными когтями лапы прижали ее к земле. Красный язык монстра показался на свет, он с наслаждением облизал лицо девушки, оставляя за собой склизкую дорожку. Монстр открыл пасть пошире, примерившись в шею, Ишви зажмурилась, с ужасом и неизбежностью осознавая, что настал ее смертный час.

Раздались грохоты выстрелов. На лицо плеснуло горячим, девушка открыла глаза. Монстр все еще над ней, только вот голова его разворочена. Нижняя челюсть оторвалась и висит на лоскуте ткани, во лбу дыра, из которой выплескивается черная жижа. Ишви внезапно поняла, что часть этой жижи и на ее лице. Хватка ослабла, девушка дрожащими руками судорожно спихнула лапу, но в этот миг монстр повалился на нее. Ишви вновь закричала.

— Тише, тише, все уже закончилось, — раздался тихий, низкий голос.

Жесткие пальцы ухватили девушку за плечи, рывком выдернули из-под монстра.

— Ну вот, теперь бояться нечего.

Она быстро вскочила на ноги, отпрянула в сторону, в спину ударилась стена. Перед ней застыл тот самый незнакомец. Тень от шляпы до сих пор скрывает лицо.

— Прости, я за этой тварью уже второй день гоняюсь. Видел ее следы тут и там, но никак не мог найти ее логово. А тут ты идешь в ночи одна через опасное место. Так что, можно сказать, ты поневоле стала приманкой.

Только сейчас девушка заметила, что у мужчины на поясе две кобуры с револьверами. Тем временем незнакомец повернул голову вправо и произнес:

— Вот видишь, все сработало.

Ишви оглянулась, но в узкой подворотне кроме нее и незнакомца никого нет.

— Что значит повезло? Нет, все так как я и рассчитывал. Ой, да что ты знаешь? — тем временем продолжил говорить мужчина. — Что? А, да.

Он покопался в кармане.

— На, вытрись. Можешь не беспокоиться, опасность миновала, — сказал он, протягивая небольшой несколько раз сложенный кусок ткани.

Девушка несколько мгновений оторопело смотрела на него, потом быстро схватила ткань, стала спешно вытирать лицо. Мужчина тем временем подошел к монстру, послышался легкий шелест, а затем раздался хруст.

— А как я, по-твоему, докажу убийство? Кто поверит мне на слово? — спросил он. — Да. Возьму голову.

Ишви сглотнула. Этот странный спаситель пугает едва ли не так же, как только что убитый монстр. И если тот просто жуткая тварь, то незнакомец явно не в своем уме, раз разговаривает и спорит сам с собой.

— С… спасибо за то, что спасли меня, — наконец робко произнесла Ишви, вспомнив о хороших манерах.

— Да не за что. Это моя работа — убивать монстров, — не оборачиваясь произнес мужчина.

Повисло молчание. Девушка некоторое время смотрела на спину мужчины, который что-то продолжал делать с монстром. Послышались легкие чавкающие звуки, словно он жадно пожирал убитую тварь. Ишви все еще колотило от страха, но не так сильно, как в тот момент, когда монстр навис над ней. Наконец, она решила нарушить тишину и спросила:

— Кто вы, и как зовут моего спасителя?

Мужчина замер, затем медленно разогнулся. Только сейчас Ишви поняла, насколько огромен незнакомец — как минимум выше нее на две головы.

— Я Астер, чистильщик «Черной луны».

Он обернулся. Ужас накатил волной. Глаза девушки успели уже привыкнуть к темноте подворотни, так что она смогла разглядеть горящие красным глаза, измазанный кровью монстра рот и острый ряд зубов.

Закричав, девушка отбросила платок, метнулась из подворотни, помчалась по улице со всех ног. Она слышала множество жутких историй про тех, кого зовут чистильщиками, и все они сводились к одному: что эти убийцы монстров безумцы, которые едва ли не опасней самих монстров, на которых охотятся. Наконец, толкнув дверь родного дома и оказавшись внутри, девушка поклялась, что больше никогда не выйдет на улицу в темное время суток.

Астер проводил взглядом с криком умчавшуюся девушку, пожал плечами и повернулся к трупу монстра.

— Да, пора заканчивать. Чего она меня испугалась? Почему? — спросил он, глянув вправо. — А, из-за этого. А что тут такого пугающего?

Астер достал второй платок, вытер рот, затем, подхватив отрезанную истерзанную голову монстра, пошел к выходу из подворотни.

— Пора в офис. Магнусен, наверное, заждался.

История 1 Дела семейные

Глава 1 Мимик

Как добру победить в мире, где правит зло? Где зло не просто правит, а владеет всем: магией, деньгами, умами людей, прессой, церковью, а правители стран являются лишь слугами зла. За сотни лет, те зачатки добра, что появлялись в некоторых странах, моментально уничтожались. В нашем мире, нет места добру. И все же, я нашел выход.

Из дневника мастера Лакорта.

Осенний ветер завывает на улице, капли дождя стучатся в окно. Прохладный воздух сквозь щели проникает в кабинет мэра небольшого городка под заурядным названием Двуречье. И пусть в помещении довольно прохладно, вот только толстенький и круглый как мяч мэр обливается потом. На лбу его выступила испарина, пухленькие пальчики сжимают платок, которым он то и дело протирает лицо, только вот ткань успела так сильно намокнуть, что вместо того, чтобы вытирать, она только размазывает пот.

— Господин Брюнхер, вы не услышали меня? — спросил застывший напротив стола мужчина.

Говорит он спокойно и даже мягко, но от каждого его слова у мэра по коже бегут мурашки.

— Вы… я… — промямлил мэр, его маленькие глазки забегали, кадык нервно дернулся.

— Я еще раз повторяю. Почему вместо официального обращения от городской мэрии, горожане пришли в наш офис и на коленях упрашивали о помощи?

Мэр вздрогнул, нервно пригладил короткие волосы и перевел взгляд на гостя. В паре метров от него стоит невысокий худощавый мужчина в том типе одежды, который обычно носят уличные фокусники: черные строгие брюки, черные лакированные ботинки, белая блузка с кружевными манжетами и воротником, поверх всего черный плащ, а довершает образ черная шляпа с короткими изогнутыми полями и высокой тульей. У гостя тонкие губы, узкие скулы, длинный прямой нос и холодные серые глаза. Все его движения точны и быстры, попади такой в банду, там его сразу прозвали бы «кинжалом» или «клинком». Только вот гость не был бандитом, как и не был фокусником: ни того ни другого мэр не испугался бы, так как за дверью всегда дежурит верная охрана. Но сейчас к нему в кабинет зашел маг организации «Черная луна», а это значит, что у Брюнхера серьезные проблемы и никакая охрана его не спасет.

— Господин Магнусен, понимаете, тут такое дело…

Ветер в очередной раз мощной волной ударил в окна, стекла в страхе задребезжали. В небе громыхнуло, ярко блеснула молния. Висящая под потолком люстра чуть мигнула, на миг погрузив помещение в темноту. Брюнхер запнулся и икнул от неожиданности.

— Ну же! Не тратьте мое время! — грозно произнес маг.

— Простите, господин Магнусен. У города сейчас нет денег на найм чистильщика, — прошептал Брюнхер, отведя взгляд.

— Вы серьезно? За два месяца, что город терроризирует монстр, вы не скопили денег? Или не собирались этого делать? Мне нажаловались, что граждане уже не раз обращались к вам, а вы отвечали одно и то же — нет денег. Куда вы их деваете?

— Хотите, чтобы я перечислил? — раздраженно пробурчал Брюнхер. — Мост через Велу, который рухнул прошлой весной — окончательно прогнили доски, из которых он сделан, пришлось делать новый, но на этот раз капитальный — из камня. Еще восстановление городской ратуши. А в этом месяце люди желали пышных празднеств по случаю нового года. Зарплаты городским служащим — никто не будет работать бесплатно. Ремонт центральной дороги. А еще Савочкин попросил кредит на ремонт гостиницы, а она единственная в городе, так что не откажешь. Деньги утекают как вода, знаете ли. Все в городе знают, что я не шикую.

— Именно поэтому сидите на своем месте. Иначе разъяренные граждане, видя, как вы жируете на деньгах, а при этом каждые две недели исчезают люди, уже ворвались бы в мэрию и четвертовали вас. Только вот неужели важнее было построить мост, чем нанять чистильщика для убийства монстра?

Мэр вздохнул.

— А что монстр? В наше время они то и дело появляются. Избавишься от одного, через некоторое время появится другой. А мост нужен. Если его не построить, то через реку перебираться будут только на пароме. А это значит, что те купцы, для которых важно время, не станут ехать через наш город, а поедут через соседний, что ниже по течению. Не заплатят пошлины, не купят еды в дорогу, не переночуют в гостинице, не поменяют у пароходок колес в местной мастерской. Огромные убытки для города, кто-то останется без средств к существованию и умрет от голода. А может появиться новый монстр, и на этот раз у города точно не найдется денег из-за упавшей выручки. В конце концов, люди начнут разъезжаться, и город придет в упадок. А так, съедают кого-то раз в пару недель — не так уж и катастрофично…

Брюнхер осекся, заметив холодный взгляд Магнусена, и понял, что сболтнул лишнее. Лицо мага потемнело.

— Конечно. Что стоит жизнь пары человек, так ведь? — тихо спросил Магнусен. — Тем более если это жизни приезжих. И не факт, что это монстр их убил, ведь показания свидетелей путаные. Да и мало ли что почудится в ночи? Правда? Мало ли от чего исчезают люди?

На лбу мэра заблестел холодный пот, во рту пересохло, а сердце колотится так, словно он пробежал пару километров.

— Вы правы. Но у меня трудный выбор. Либо люди будут умирать от монстра, либо от безденежья. А потом появится новый монстр и город окончательно погибнет. По крайней мере, в этом месяце денег нет, но я, клянусь, собирался обратиться за помощью к «Черной луне» сразу в начале следующего месяца, как только казна пополнилась бы налогами.

Повисла долгая пауза. Брюнхер старательно отводит глаза, боясь встретиться с магом взглядом.

— На ваше счастье, не придется ждать еще месяц и не погибнет еще пара граждан. Деньги нашлись. Горожане пожертвовали каждый по чуть-чуть, и нужная сумма легко набралась. Наем чистильщика — не так уж и дорог. Вы могли бы и сами объявить сбор средств. Или вы не догадались о таком варианте?

Мэр вжал голову в плечи, став совсем жалким. Да, когда он получил пост градоначальника, то обзавелся вальяжными манерами, стал поглядывать на горожан чуть свысока, с улыбкой принимал льстивое и заискивающее обращение горожан, но сейчас он вновь почувствовал себя как в молодости. Тогда он подрабатывал мойщиком посуды и одновременно помощником повара в местной таверне. Ныне уже покойный хозяин таверны в те времена постоянно бранил Брюнхера, а тот сжимался так, словно хотел стать мелким незаметным насекомым. Вот и сейчас мэр почувствовал себя так, словно вернулся в прошлое.

— Я боялся, что если объявлю про дополнительные сборы, то люди будут возмущаться, — промямлил Брюнхер.

Глаза мага на миг сузились, но потом он вздохнул, оглянулся на выход из кабинета.

— Как я уже сказал, проблема с деньгами решена, и чистильщик здесь. Астер, заходи.

Скрипнула дверь, и, мягко ступая, словно кот, в комнату вошел мужчина. Заходя, он пригнулся, чтобы не стукнуться головой об косяк, а когда выпрямился, то чуть не задел люстру под потолком. Обут мужчина в тяжелые, обитые железом, кожаные ботинки на толстой подошве. На нем одеты кожаные штаны, затянутые на талии широким поясом, на котором висят две кобуры с массивными револьверами. Также на мужчине черный камзол, поверх него коричневый плащ, что опускается почти до пола.

Брюнхер сглотнул и высоко задрал подбородок, чтобы посмотреть на чистильщика. На голове у него широкополая шляпа. Тень от нее падает на сухое чуть вытянутое лицо с впалыми щеками, выделяющимся подбородком и прямым длинным носом. Его глубоко посаженные серые глаза источают холод. У мужчины небольшая щетина, примерно недельной давности. Взгляд у человека настолько тяжел, что Брюнхер почувствовал, будто его вдавливают в кресло.

— Астер — чистильщик. Он займется вашей проблемой. Так что прошу полного содействия. А теперь я удаляюсь.

Магнусен сделал легкий поклон, развернулся и вышел из кабинета.

— Итак. Я слышал, что в вашем городке завелся мимик, — тяжелым грубым голосом спросил Астер.

— Э… мимик… это название монстра? — уточнил мэр.

— Да. По крайней мере, по описанию так выходит, — сказал мужчина, повернул голову в сторону и добавил: — Не отвлекай, не до тебя сейчас.

Мэр икнул, уставившись в пустое пространство, с которым только что говорил Астер. По виску градоначальника скатилась капля пота, ему еще только с психом общения не хватало.

— Итак, чем могу помочь? — спросил мэр.

— Это я тут помогать пришел, разве нет? — уточнил мужчина. — Ладно. Мне нужно поговорить со свидетелями, а также осмотреть места, где предположительно видели монстра.

— Сейчас? — уточнил мэр, покосившись на окно, за которым продолжает бушевать ливень.

— Да. Откладывать не стоит. Возьмите зонтик, на улице дождь.

Мэр хотел было пробурчать, что и так об этом знает, но глянув на высоченного чистильщика, проглотил эти слова.

— Что ж, пройдемте.

* * *

— Не торопись и рассказывай по порядку, — попросил Астер.

Кузнец Вагран нервно кивнул, покосился на стоящего рядом с чистильщиком промокшего до нитки и дрожащего мэра и произнес:

— Я возвращался из таверны. Ну, знаете, после трудного рабочего дня порой хочется пропустить по одной-две кружечки пива. Время было позднее, да и погодка ни к черту выдалась. Конечно, не чета сегодняшней.

— Где вы повстречали монстра и почему решили, что это вообще монстр? — спросил Астер.

Кузнец наморщил лоб, приводя в порядок воспоминания. Позади него, от кузни идет сухой жар, но даже он не может согреть дрожащего мэра, стоящего со сложенным зонтиком, под которым натекла целая лужа. Под чистильщиком воды скопилось меньше, с полей шляпы то и дело срываются капли воды.

— Так вот, я проходил мимо церквушки, когда услышал женский голос и шаловливый смех. Ну, знаете, какой бывает… — он запнулся, воровато оглянулся, и, не обнаружив жены поблизости, продолжил: — когда щупаешь шлюху.

— Давай без подробностей! — внезапно резко произнес мэр. — Ближе к делу.

— Короче, я пошел дальше, но внезапно услышал сдавленный крик, — Затараторил кузнец. — Смех прекратился. Я обернулся и успел увидеть, как длинная тонкая лапа, как у большого насекомого, утаскивает тело за угол.

— Больше ничего не видел? — спросил Астер.

— Нет.

— Хорошо. Господин Брюнхер, отведите меня к церкви, — попросил чистильщик.

Мэр горестно вздохнул, попрощался с кузнецом и вышел на улицу. Раскрыл он зонт одной рукой, придерживая его локтем другой, по нему тут же забарабанили капли.

— Я заметил, вы пользуетесь только одной рукой, — произнес Астер, выходя из кузницы, затем гляну в сторону и сказал: — Ага, похоже так и есть.

У мэра дернулся глаз. Опять чистильщик говорил с пустотой. Брюнхер покосился на мужчину, но у того абсолютно невозмутимое выражение лица, словно общаться самому с собой — обычное дело, и все так поступают.

— Да, вы верно подметили. Дело в том, что несколько месяцев назад мне раздробило запястье левой руки и пришлось его ампутировать.

С этими словами Брюнхер поднял левую руку, на ней надета кожаная печатка, предназначенная чтобы скрыть протез.

— Нам сюда.

До церкви они шли минут десять. Дождь поутих, но темные, словно покрывшиеся копотью тучи никуда не пропали, грозно нависая над городом. Время от времени по ним пробегают молнии, а от раскатов грома звенят окна в зданиях.

Церковь представляет из себя небольшое, но при этом высокое здание с длинными окнами из цветных стекол. Дверь закрыта. Брюнхер было двинулся к входу, но в этот миг на плечо легла рука чистильщика.

— Не стоит их тревожить. Тем более говорить, что у них где-то тут обитает мимик. Пойдемте. Вагран сказал, что тело утащили за угол.

— А кто такие мимики? — поинтересовался мэр.

Чистильщик проигнорировал его вопрос и двинулся вперед, мэр с вздохом засеменил следом. Они обошли церковь, Астер сразу стал осматривать строение и бормотать что-то под нос. Брюнхер был несколько удивлен, ведь он ожидал, что чистильщик начнет высматривать следы или что-либо другое.

— Церковь давно была построена? — внезапно спросил он.

— Вы меня спрашиваете? — на всякий случай уточнил Брюнхер.

— Да. Тут вообще-то никого кроме нас нет.

Мэр хрюкнул. Ну вот, теперь его еще и идиотом выставили. А вообще, кто тут все время сам с собой разговаривает? Тяжело выдохнув, Брюнхер произнес:

— Два года назад.

— Ясно. Значит здесь мы ничего не найдем.

— А что вы хотели найти? — спросил мэр.

Чистильщик на миг задумался, затем, видимо что-то решив, выдохнул и произнес:

— Мимик особый монстр. Он может превращаться в людей, но только в ночное время суток. Так что ему нужно темное логово. Потому что в дневном свете он тут же будет разоблачен. Я думал, что раз уж тут был сожран человек, то возможно здесь где-то есть вход в логово, но никаких следов не обнаружил. А учитывая, что церковь новая, то тут еще нет ни тайных древних подвалов, в которые никто не заглядывает и в которые легко попасть, ни чего бы то ни было еще, где он мог бы скрыться.

Астер обернулся, вгляделся в пустоту, затем внезапно произнес:

— Нет. Исключено. Я уверен, что мимика там нет. А! Точно! Господин Брюнхер у вас есть в городе заброшенные здания?

Мэр смерил взглядом человека, который еще недавно утверждал, что тут кроме него и мэра больше никого нет, а теперь опять разговаривал с кем-то, потер подбородок и ответил:

— Нет, обычно здания не пустуют.

— Никто не поселился в городе в последние два месяца?

— Нет, все горожане живут здесь с детства, насколько я помню. Хотя нет. Есть семья башмачника Тартаса, но они уже как три года поселились здесь.

— Еще вопрос. В городе есть канализация?

Брюнхер мгновенно покрылся потом, потому что Астер наклонился к нему и взглянул в упор, словно следователь на подозреваемого.

— Что-то вы взбледнули, мэр.

— Просто вы, может этого не замечаете, но выглядите довольно пугающе, — сглотнув, сипло произнес он.

Астер наклонил голову, на лице появилось удивление.

— Я пугаю? — спросил он и обернулся в сторону. — Так что ли? И что во мне пугающего? Знаешь, это было грубо.

Поговорив опять сам с собой, он отодвинулся. Брюнхер, от страха даже переставший дышать, судорожно вдохнул.

— Ну, и есть ли в городе канализация или иные подземные сооружения?

— Да, есть подземный канал. Он раньше соединял две реки. Пару сотен лет назад, как говорят, его использовали моряки, чтобы быстро перебираться из одной реки в другую. Потом тут появился город, земля покрылась каменными площадями и дорогами. Канал сначала обложили кирпичом, но потом над ним вообще построили дорогу и скрыли от глаз. Там все еще можно проплыть из одной реки в другую, на лодке, но по рекам уже давно никто не сплавляется.

— Странно, что его не засыпали полностью.

— Я не был мэром, когда это сделали, но могу предположить, что сделали это для того, чтобы в случае если когда-нибудь вновь появится нужда в канале между реками, то не придется его вновь прорывать, — пожав плечами, предположил Брюнхер.

— Хорошо, ведите к нему. Посмотрим, что это за канал.

* * *

Город Двуречье зажат между двумя реками, через них перекинуто по мосту. Берега рек, примыкающие к городу, выложены камнем, есть несколько заброшенных причалов. Когда люди использовали реки для перевозки товаров, порты были важной составляющей города. Но теперь, с появлением самодвижущихся повозок на пару, в народе называемых паровозками, дирижаблей, да паровозов движущихся по проложенным стальным рельса, куда проще и быстрее стало развозить товары ими, да ещё и в любых направлениях. Река же ограничивала твой маршрут, и если раньше это компенсировалось скоростью, то теперь этого преимущества не было. Так что портовые сооружения убрали, осталась только старая пристань.

— Сюда, — позвал мэр, спускаясь по каменным ступенькам почти к реке.

Впереди показался небольшой проход. Канал расположился к реке под прямым углом, обе его стороны выложены из камня. Также имеется небольшая каменная дорожка, позволяющая пройти по нему пешком.

— Канал просто сквозной, или там есть что-то еще? — спросил Астер.

И опять мэр задумался на некоторое время, то ли вспоминая, то ли не желая чего-то говорить.

— Нет, с правой стороны канала также была пристань и небольшой порт. Там есть заброшенный склад, его так и не разобрали, — сказал Брюнхер.

— Вот как? Надо было с этого и начинать тебя расспрашивать. Ведь если бы мы знали, что у вас есть такое место, то бродить по городу не пришлось бы, — произнес Астер, затем повернул голову вправо и добавил. — Нет, свидетелей все равно надо было расспросить, чтобы понять, с каким монстром придется столкнуться.

— Что будем делать? — спросил Брюнхер.

— Я пойду проверю. Конечно, вероятность того, что именно там затаился мимик высока, но это не значит, что он точно там. Так что возможно вы мне еще понадобитесь.

— Эта ночь, чувствую, будет вечной, — сокрушенно прошептал Брюнхер.

— Не беспокойтесь, мэр. Всего лишь одна ночь, а потом сотни спокойных. Всегда спокойней спится, когда знаешь, что никаких монстров в городе нет. Так ведь?

Брюнхер только нервно кивнул, так что его пухлые щеки всколыхнулись словно желе.

— Если увидите монстра, то не убегайте — все равно не убежите, — добавил Астер, криво усмехнулся и пошел внутрь.

* * *

Темнота ему совсем не мешает. Нет, конечно, сейчас видно хуже, чем днем, но зрение у Астера не обычное, и если для обычного человека вокруг будет сплошная тьма, то чистильщик видит, как при тусклом освещении свечи, или лампы чей свет уменьшили до минимума.

Слева от дорожки плещется вода, после дождя уровень реки наверняка чуть поднялся, так как такого, чтобы вода выплескивалась на каменную дорожку, быть не должно.

— Ты точно уверен, что это мимик? — раздался звонкий девичий голосок.

Астер оглянулся. Рядом в воздухе повис белый, словно сотканный из облака или тумана, силуэт девушки. С трудом можно различить черты лица. Уже прошел почти месяц как к Астеру прицепился этот призрак, которого видит и слышит только он. Поэтому, когда он говорит с ней, то окружающие думают, что он разговаривает сам с собой и смотрят как на сумасшедшего. Хотя, надо признать, что среди чистильщиков «Черной луны» он встречал многих с разными отклонениями в психике — работа такая. Даже учитывая, что их эмоции сильно подавлены, все-равно за десятки лет охоты на разных монстров можно поехать крышей.

— Да.

— Но почему?

— Потому, — ответил Астер.

— Эй, мог бы и поподробней объяснить.

— Для чего? Если бы ты была учеником, тогда бы я объяснил. Какой толк объяснять те нюансы, по которым я определил, что это мимик? Это долго, нудно и бессмысленно.

— Это называется разговор, — сказала девочка-призрак.

— В общем, просто доверься мне. Я тридцать лет охочусь на монстров и если говорю, что это мимик, то это мимик. Вот смотри.

Астер указал на пол. Девочка подлетела, нахмурилась и внимательно посмотрела на пол.

— Глядя на твою реакцию не скажешь, что ты мертва. Хмуришься и вглядываешься, хотя это не обязательно, — заметил Астер.

— Это грубо напоминать девушке, что она уже мертва. Ну и? Я тут ничего не вижу.

— Посмотри внимательней, тут свежая кровь. Свидетели говорили, что сначала слышали разговор двоих, а потом крики. Мимик умеет превращаться в человека. Все происходило поздно ночью. Есть еще много факторов, например особые следы у церкви, что я заметил и что не успел размыть дождь. Мимики, как и все монстры, обожают мясо, поэтому нападают на простых людей и чуть реже чиновников.

— Почему на чиновников реже?

— Потому, что самой вкусной частью они считают мозги.

Астер замолчал и пристально уставился на девочку, та похлопала глазками не понимая.

— И?

— Ну, это была шутка, — задумчиво почесав подбородок произнес он. — Ну знаешь, типа у чиновников меньше мозгов. Мне друг сказал, что для умения общаться с другими, нужно уметь шутить и рассказал несколько шуток.

— Забавно, — хихикнула девочка-призрак. — Хотя думаю это довольно специфическая шутка и больше понятна вам — чистильщикам. А почему монстры, если они так любят мясо, нападают только на людей, а не на животных?

— Кто знает? Только вот точно известно одно: раз вкусив человеческое мясо, монстр больше не захочет другого. Более того, запах человека влечет монстров сильнее, чем пчел цветы. Надеюсь, монстр не утащил новую жертву.

— Переживаешь, что погиб кто-то еще?

— Нет, просто лишние люди буду мешать убийству мимика. К примеру, он может тоже превратиться в человека и будет трудно сразу понять кто есть кто. Придется стрелять в обоих, а пули стоят дорого.

— Надеюсь последние слова это тоже была шутка? — подозрительно спросила девочка.

Астер неопределенно пожал плечами, изобразив подобие улыбки.

Они двинулись дальше по каналу. Наконец впереди появилась искомая пристань. Справа от нее в стене широкая деревянная дверь, ведущая на склад. Астер в одно движение достал револьвер, до этого шаги чистильщика были еле слышимыми, а теперь стали бесшумными, даже дышать он стал как-то тихо и очень медленно.

Они зашли на пристань. Чуткие уши чистильщика уловили слабый шорох внутри, пальцы коснулись ручки двери. Внезапно тишину прорезал резкий детский плач, что ударил по нервам подобно хлысту.

— Он есть детей?! — воскликнула девочка-призрак.

Астер не ответил ей, тут же рванув дверь на себя, влетев в помещение склада.

Глава 2 Монстры и люди

…Мимики — монстры небывалой хитрости и опасности, способные обращаться в того, чью плоть они съели, изменяя не только внешность, но и внутренности. Варвелий Олфурд, изучая убитого мимика, который не успел перевоплотиться, нашел не только присущие монстрам внутренности, но и человеческую печень и сердце. Если бы не свет солнца, что открывает их истинную личину, то эти монстры могли бы жить среди людей, вести полноценную жизнь и мы даже не знали бы их истинной природы…

Ашмуд Зорр. Бестиарий. Том 1.

Астер стремительно и в то же время бесшумно влетел внутрь склада. В помещении царит кромешная тьма, так что даже обостренное зрение чистильщика не позволяет ему видеть дальше пары метров.

— Источник жизни, яви свое благословение, развей тьму и даруй нам свет! — быстро произнес Астер.

В его руке возник маленький, размером с яблоко светящийся белым шарик. Астер резко подбросил его. Шарик повис под потолком, холодный белый свет словно силой раздвинул тьму вокруг, она бросилась в разные стороны затаилась в углах сгустками тени. Взору предстало длинное помещение, с множеством деревянных подпорок, десятком старых ящиков и кучами всякого строительного мусора. В дальнем его конце Астер увидел десятки сложенных прохудившихся мешков и иной ткани. Рядом с ними застыла черноволоса женщина в простом крестьянском платье. Ее можно было бы назвать прекрасной, если бы не измазанный в крови рот и руки. Позади девушки виднеется обглоданное человеческое тело.

В мешках зашевелилось, на свет появились два младенца и громко закричали. Астер, нахмурился направил револьвер в сторону женщины, у нее в глазах появился страх.

— Постой! — воскликнула она.

Астер нажал на курок. Раздался хлопок, дуло окуталось дымом. Внезапно тело девушки размазалось в пространстве, пуля врезалась в стену, даже не задев незнакомку. Девушка застыла чуть левее того места куда стрелял чистильщик.

— Убью, — глухим грудным голосом произнесла девушка.

Ее кожа в миг стала черной, тело удлинилось в два раза, лицо вытянулось появился острый ряд зубов, а глаза стали черными, словно два провала в бездну. На пальцах появились острые когти, одежда пропала, будто испарилась.

Мимик стремительно сократил расстояние, длинные тонкие черные лапы устремились в сторону Астера, но он, не уступая монстру в скорости, отпрыгнул вправо, острые когти вспороли воздух. Мимик противно зашипел, взгляд настолько пристальный словно желают испепелить чистильщика. Астер поднял револьвер, нажал на курок, пуля вылетела из дула с таким громом, словно на пол бросили стальную плиту. Монстр вновь легко уклонился от атаки. Астер поморщился от досады, в последнее время ему что-то часто стали попадаться противники способные уклоняться от пуль.

Мимик тем временем появился слева, лапа ударила быстро, подобно змее, бросившейся на добычу. Астер отклонился в сторону, но до конца уйти от атаки не получилось. Когти порвали камзол, две пуговицы отлетели и со звоном упали на пол. Астер выстрелил в ответ. Монстр метнулся в сторону, но пуля задела плечо. Раздался протяжный и скрипучий крик, похожий на то как если бы некто, сидя на стуле, сдвинулся по металлическому полу. Астер поморщился, вновь прицелился, но монстр разорвал дистанцию, стал метаться по складу. Чистильщик не торопился с выстрелом. Противник тоже умеет считать. Всего в револьвере семь патронов, три выстрела Астер уже сделал.

Черное тело застыло в дальнем углу, другой на месте Астера мог бы даже расслабиться, но чистильщик прекрасно знал, что если понадобится, монстр преодолеет расстояние между ними настолько стремительно, что даже и глазом не успеешь моргнуть. Оказавшись в тени, мимик принял человеческую форму, плечо в крови, на лице появилось выражение муки.

— Меня не разжалобишь, — предупредил чистильщик, держа противника на прицеле.

— Я просто люблю это обличие больше, — прохрипела девушка.

Астер на миг задумался о том, как бы ему заставить подойти мимика ближе. Пока между ними такое расстояние, противник легко сможет увернуться от пуль, так что единственный шанс — это заставить его атаковать. Бездумно же бросаться следом и пытаться догнать монстра самому, значит обречь себя на всякого рода неожиданности. Множество молодых чистильщиков погибло, просто начиная в пылу боя гоняться за врагом и попадая в ловушку. Краем глаза он заметил движение, младенцы все так же копошатся в тряпье. На миг веки женщины дрогнули и этой ее реакции Астеру хватило, чтобы понять, что же тут происходит. Его губы искривились в кривой ухмылке, обнажив ряд острых как пики зубов, что внешне не имеют никакого сходства с человеческими, левая рука нырнула за пазуху, туда, где в кобуре расположился второй револьвер. Астер не имеет привычки использовать сразу два оружия, оставляя второе как козырь или на случай, если у первого кончатся патроны, а времени на перезарядку не будет, но сейчас особый случай. Дуло пистолета направилось в сторону детей. Глаза мимика расширились, лицо напряглось.

— Так я и думал. Это не похищенные для еды дети, а маленькие монстры. Твое потомство? Впрочем, неважно. От него тоже нужно избавиться.

Мимик громко закричала, резко помчалась вперед, на бегу превращаясь в монстра. Пистолет, направленный в чудовище, бахнул, монстр сместился вправо, уходя с траектории полета пули и прыгнул вперед, сократив расстояние практически за мгновение. Астер резко пригнулся, когтистая лапа сбила шляпу. Зловонное дыхание обдало лицо, зубы клацнули в миллиметре от носа чистильщика. Прогремели еще два выстрела, сизый дым дыхнул в сторону монстра, тот противно закричал, резко метнулся в сторону, но не удержался на ногах, упал, вновь обратившись в девушку. На этот раз прибавилась кровоточащая рана на ноге и в животе, на лице ее появилось отчаяние. Если бы не черного цвета кровь, то ее можно было бы принять за человека. Астер направил дуло пистолета на голову, сейчас монстр уклониться не успеет.

— Осторожно! — раздался крик девочки-призрака со стороны входа.

Не оглядываясь, чистильщик отпрыгнул, раздался выстрел, мимо просвистела пуля. Астер оглянулся. У входа застыл невысокий толстый мужчина, в дрожащей руке у него револьвер, бледное лицо покрыто бусинками пота, взгляд полон ужаса.

* * *

— Господин мэр? Надеюсь, вы удосужитесь объяснить, что здесь происходит? — мрачно спросил Астер.

Тем временем девочка-призрак, обычно находящаяся в стороне, когда Астер охотится, чтобы не отвлекать его, подлетела ближе. Монстр тем временем стал отползать, оставляя кровавый след.

— Не двигайся, Элви. Ты как? — внезапно спросил Брюнхер.

— Плохо, у него серебряные пули, — прохрипела девушка, зажимая рану на животе и отчаянно пытаясь остановить кровотечение.

— Что тут происходит, Астер? Эти дети, кто все они, почему мэр стрелял в тебя? — защебетала девочка, летая вокруг.

— Это я и сам хотел бы знать. Будь добра, постой в сторонке, ты отвлекаешь меня, — прошептал Астер.

— Простите меня, господин чистильщик, но я не мог иначе, — дрожащим голосом произнес Брюнхер.

— Стреляй! — резко скомандовала девушка. — Иначе он убьет нас всех.

— Но…

В голосе мэра была нерешительность и тревога. Астер выпрямился, переводя взгляд то на раненого монстра, то на Брюнхера.

— Вот оно как? Теперь все понятно, — внезапно произнес Астер. — Господин Брюнхер, ваша левая рука — вы сказали, что ее раздробило упавшим бревном и потому ее ампутировали, но в реальности это не так. Я прав?

Мэр вздрогнул, а лицо мимика потемнело, она уставилась на чистильщика. Со стороны может показаться, что она ранена и способна лишь еле передвигаться ползком, но Астера такая кажущаяся слабость не заставит расслабиться. Уж он-то прекрасно знает, на что способен загнанный в угол монстр, и какие чудеса выносливости и скорости они показывают, когда отчаянно борются за свою жизнь. Так что тело чистильщика напряжено, руки готовы мгновенно вскинуть пистолеты и нажать на курки.

— Да, вы правы. Я встретил Элви в лесу, когда она умирала от голода, — тихо произнес Брюнхер. — Она была ранена и настолько слаба, что не могла двигаться. Если бы я ушел, то она умерла бы.

Астер хмыкнул.

— Знаю, что вы подумали. Что она предстала в образе раненой девушки и умоляла спасти ее. Нет. Это было не так. Я видел ее настоящий образ, ведь дело происходило днем. Я знал, кто она была такой. Но… в детстве я был брошен родителями, вынужден был скитаться. Пока не попал в этот город. Здесь мне дали работу, здесь меня не отвергли, и пусть я зачастую не справлялся, меня не выкидывали на улицу. Кто бы кем ни был, если он нуждается в помощи, нужно помочь ему. Так я и поступил. Я помог Элви, я отрезал часть своей руки и скормил ей. А потом отнес сюда.

— Какой-то у тебя, Брюнхер, странный выверт мозгов, — холодно произнес Астер, отбросив вежливые манеры. — Город приютил тебя, а ты в итоге привел сюда монстра, который пожирал местных жителей.

— Только братьев Лютных, которые терроризировали население. Их отец важный торговец, связанный с владельцами фабрик в столице провинции. Я не мог просто так их тронуть, а запуганные жертвы отказывались выдавать своих мучителей. Остальные же, заезжие воры и убийцы.

— Если бы я был обычным человеком, то просто бы рассмеялся. Твоя логика просто великолепна. Если это плохой человек — то его можно скормить монстру? Прямо как логика отступников из «Рассвета», — мрачно произнес Астер. — Вся ситуация просто удивительна: человек, полюбил монстра, монстр полюбил человека. Я попал в гребаную сказку? Только в сказке монстр не жрет людей и потом превращается в человека, а в реальности — вон валяется труп, а монстр, даже после того, как его полюбили, монстром остался. А эти детишки, я так полагаю, плод вашей любви?

В глазах обоих застыл ужас, девушка тут же превратилась в монстра, попыталась атаковать, но лишь болезненно закричала, снова повалилась на пол и вернувшись в человеческий облик.

— Элви! — крикнул мэр.

Астер поднял револьвер. Брюнхер, хотел было рвануться к подруге, но судорожно выдохнув, направил пистолет на чистильщика.

— Прошу, уходите. Уходите из этого города! — взмолился мэр.

— Ты должен понимать, мэр, что я охотник на монстров. Я создан для того, чтобы убивать порождения магии, что тысячу лет назад пришли в наш мир вместе с магией. Я не могу закрыть на это глаза и уйти. Не могу оставить ее в живых, как и ее детенышей. Неважно, насколько плохим был человек — подкармливать им монстров неправильно. Монстры, они и есть монстры. Не станет убийц и воров, кем будут кормиться твои дети и женщина? Нет, Брюнхер, я не могу закрыть на это глаза. Монстры — не люди, даже если могут принимать их облик. Они наши злейшие враги. Не надо строить иллюзий, для них мы лишь еда, и ты в том числе.

Астер навел дуло на мимика. Раздался гром выстрела, голова чистильщика дернулась.

— Астер! — воскликнула девочка-призрак, но ее крика никто так и не услышал.

* * *

Брюнхер с колотящимся сердцем опустил пистолет.

— Это еще не все! Он все еще жив! — отчаянно воскликнула Элви.

Мэр удивленно оглянулся. Астер все еще стоит и не желает падать. Шляпа его валяется в стороне, а длинные черные волосы зализаны назад так, что лоб открыт и в центре его виден небольшой кратер, из которого поднимается дым. Только приглядевшись мэр почувствовал такой ужас, что ноги чуть не подогнулись. Пуля смялась, но так и не пробила лобную кость, только повредила кожу. Кровь тоненькой темной струйкой стекает по лицу к подбородку и каплями срывается вниз.

— Если хотите пробить мою голову, то нужно стрелять как минимум винтовочными пулями. У револьверных слишком низкая скорость, да и форма пули не предназначена для пробития чего-то твердого, — хрипло произнес Астер. — Но даже если пробьешь, это не сильно мне повредит.

Пуля с легким шлепком упала на пол.

— Да ты сам монстр! — в ужасе прокричал Брюнхер.

— Я человек. И сейчас ты увидишь отличие монстра от человека. Раз не хочешь, чтобы я убивал ее, тогда первым умрешь ты, как сообщник чудовища, как тот, кто скармливал ему людей!

Астер направил пистолет на Брюнхера, следя за Элви, лицо которой вытянулось, а зрачки резко уменьшились, нижняя губа задрожала. Боек с легким щелчком ударил, раздался грохот выстрела, Брюнхер зажмурился в ожидании смерти.

— Нет! — воскликнула женщина.

Несмотря на раны она смогла подняться и стремительно прыгнуть вперед, загородив собой мэра.

— Не может быть, — прошептала девочка-призрак.

— Элви! — отчаянно крикнул Брюнхер.

Девушка упала на землю. Из образовавшейся в груди дыры стала толчками выплескиваться черная кровь.

— Нет! — с криком подбежал мэр к телу девушки.

Дрожащие пальцы Брюнхера попытались ухватить ее за плечи.

— Прости, я не смог тебя защитить! — дрожащим голосом произнес он.

— Странно, — произнес Астер, глядя на них.

— Что странно? — тихо поинтересовалась девушка-призрак.

— Все. Человек, полюбивший монстра, и монстр, полюбивший человека. Впервые вижу чудовище, которое было готово отдать жизнь за человека. Более того, оно не желает принимать свое истинное обличие, словно и правда ненавидит его, — спокойно произнес Астер.

Девушка тем временем кашлянула, на губах появилась черная кровь, ее дрожащая рука поднялась к лицу Брюнхера, погладила его по щеке. Из глаз мэра потекли слезы.

— Не вини себя. Тогда ты подарил мне не кусок своей плоти, а жизнь, новую и неведомую мне. Спасибо, что дал познать что-то подобное, я никогда не понимала чувств людей, но впервые в жизни я смогла почувствовать, что такое счастье. Спасибо тебе, — прошептала она, веки медленно опустились.

— Нет, нет, не умирай! — взмолился Брюнхер, заливаясь слезами.

— Какая необычная, прекрасная и в то же время печальная история, — прошептала девушка-призрак. — Жаль их.

— Я с трудом могу понять, что ты чувствуешь, ведь во мне практически убиты все человеческие чувства, иначе я бы не смог работать.

— Иначе ты бы отпустил их?

— Возможно, поддавшись чувствам, мог бы так и поступить. Как ты понимаешь, этого нельзя допускать.

— Не понимаю.

— И я не понимаю, но я чувствую, что поступать иначе, чем я поступаю — неверно. Как ни крути, она хватала людей и пожирала плоть. А еще их дети. Удивительно, как быстро, оказывается, могут размножаться мимики. Два месяца и нате — готово дело. Хотя это, наверное, исключение, что мимик сошелся с человеком.

Астер медленно двинулся в сторону рыдающего мэра. От каждого шага раздается тяжелый стук, эхом разносящийся по складу. В этот раз он идет громко топая, хотя как успела уже заметить девочка-призрак, чистильщик при желании может ходить абсолютно бесшумно.

Брюнхер вздрогнул, поднял взгляд.

— Ты… ты убил ее.

— Да. И убью ваших детей — они тоже монстры, причем я уверен, уже успевшие попробовать человеческой крови. Твоя партнерша наверняка их попоила, иначе они бы умерли.

— Нет! Ты этого не сделаешь! Не сделаешь!

Он резко поднял пистолет, нажал на курок, раздался хлопок, Астер вздрогнул. Затем еще один выстрел, из дула вылетели клубы дыма и огня, чистильщика мотнуло вправо, так как пуля ударила в плечо, но он не остановился.

— Ты монстр, убийца, чудовище! — взревел мэр, продолжая стрелять.

Внезапно выстрелы прекратились, а помещение наполнилось лишь звуками щелчков, да тяжелым шагом. Астер подошел к мэру практически в упор. В руках у него появился острый кинжал — оружие ближнего боя — когда кончаются патроны, а перезаряжаться уже некогда. Но сейчас не имеет смысла тратить серебряные пули на человека.

— Мне предписано тебя схватить. Будет суд. Ты, как пособник монстра будешь прилюдно казнен на площади своего города. Желаешь ли ты такой судьбы? Естественно, отпустить тебя я не могу.

— Ты убьешь и их?

— Я же сказал. Дети монстра тоже умрут. Ибо когда они вырастут, то также будут поедать людей.

— Тогда убей меня. Избавь от позора, — севшим голосом попросил Брюнхер.

— Как пожелаешь, — сказал чистильщик и резко взмахнул клинком.

— Будь ты проклят, — прошептал Брюнхер.

Лезвие ударило в горло, мэр вздрогнул и повалился набок, кровь быстро залила пол, образовав лужу, взгляд градоначальника застыл, и жизнь покинула тело.

— Жестоко. Ты немилосерден.

— Жизнь жестока. К тому же в данном случае я милосерден. Представь тот позор, что испытал бы он, если бы его судили на площади в родном городе. А если хочешь сказать, что я мог отпустить их, то не стоит поднимать эту тему. Они убийцы. И он, и она. И неважно кого убивали — не они дали этим людям жизнь и не они были вправе ее забирать.

— А сам-то ты вправе?

— Давай не будем залезать в философские дебри. У меня голова потом будет болеть. Я убийца монстров, охочусь на тех, кто пожирает людей — вот и все. Я убил монстра. А человек сам попросил легкой смерти, я дал ему выбор. По крайней мере, после того, как умру, если Бог действительно существует, то я, представ перед ним, готов ответить за убийство каждого и принять то наказание, которое мне уготовано. А теперь давай займемся детьми.

Астер подошел к куче тряпья. Двое младенцев-близнецов. Копошатся, даже не подозревая, что оба их родителя мертвы.

— Послушай, они точно монстры? — спросила девушка-призрак.

— Они рождены монстром, а значит так и есть. Не поддавайся эмоциям. Что ж, а теперь…

Астер занес серебряный клинок, а затем резко опустил его.

* * *

Собрание жителей закончилось. Новый мэр, объявивший о своих планах, глянув на миг в сторону Магнусена и Астера, чуть улыбнулся, кивнул им и развернувшись ушел обратно в ратушу.

Солнце весело блестит в лужах. После ночного дождя утро выдалось на удивление ясным и приветливым.

— И все-таки, с трудом верится в твой рассказ, — произнес Магнусен.

— Мне и самому трудно поверить во все произошедшее. Любовь между монстром и человеком — скажи такое во время обучения, меня бы на смех подняли.

— И то верно. Но самое необычное — это дети.

— Ты все проверил? — уточнил Астер.

— Да. Это стопроцентные люди. Я проверил их кровь — ни капли магии, она красная как у человека. Я уже пишу по этому поводу труд. Возможно, это как-то связано с тем, что мимик полностью копирует не только внешность, но и внутренние органы человека. Вероятно, так и получилось, что у него от человека родился нормальный человек. Удивительно и даже как-то пугает — вдруг это не единичный случай.

— Кто знает. Что будешь потом делать с детьми, когда их изучит старичье из главного штаба?

— Понаблюдаю и отдам местным. Уже две семьи изъявили желание принять их. Естественно, об истинной природе детей я умолчал. Ты сейчас к нам или сначала отдохнешь?

— Пойду промочу горло в баре. Буду вечером.

— Жду. Хочу уже поскорее услышать про того монстра, из-за которого ты проделал весь тот огромный путь до этой провинции.

Стоило Магнусену отойти, как девушка-призрак, что держалась в стороне, подлетела поближе.

— Все-таки я была права. Нужно было их проверить. Вот не было бы меня рядом, и ты убил бы двух детей.

— Я напомню, что если бы не ты, то меня бы и не было в этой провинции.

— Эй, не надо так, — надув щечки, произнесла девушка. — И вообще, что это за герой? Почему вы сказали, что Брюнхер погиб от рук монстра, а не помогал ему? Жители теперь воздвигнут памятник убийце.

— Официальная версия такова: чувствуя вину, что не мог найти денег на наем чистильщика, Брюнхер решил помочь мне и во время боя с монстром героически погиб, закрыв меня собой и дав мне шанс убить чудовище. Кому нужна правда? Да и зачем ее говорить? Они сначала не поверят, а потом, когда мы все-таки приведем веские доказательства, жители этого города разочаруются в своем поступке. Брюнхер не был до конца плохим человеком. Плохой человек не станет жертвовать собой не только ради монстра, но и ради другого человека. И люди этого города, тоже хорошие. Они приютили в свое время Брюнхера, а совсем недавно сами нашли деньги для найма чистильщика. В нашем прогнившем мире, оказывается, еще остались островки надежды. Скажи мы правду, этот островок добра, сочувствия и сопереживания, мог бы исчезнуть. Я не верю, что бывает ложь во благо и зло ради спасения. Все это чушь. Ложь — это ложь. Зло — это зло. Все эти слова про благо, лишь попытка оправдать плохой поступок хотя бы перед собой. Не зла, мол, я хотел, а спасти всех. Или: «Да, я лгал, но чтобы помочь всем».

— И все-таки ты допустил ложь.

— Да. Потому что сегодня я понял, что бывают исключения. Один на миллион случай, что монстр может полюбить человека и пожертвовать жизнью ради него. И значит есть один на миллион случай, что ложь может быть допустима.

Повисла пауза. Прохожие поглядывают на Астера, который, как им кажется, разговаривает сам с собой.

— А еще бывает случай один на миллион, что хладнокровный чистильщик внезапно может поддаться эмоциям и отправиться за сотни миль.

Астер глянул на девочку-призрака, выдохнул и тихо произнес:

— Да, такое тоже случается, в порядке исключения. Ладно, пойдем в бар, выпьем за покойного.

С этими словами, Астер повернулся в сторону трактира и ускорил шаг.

— Пить будешь ты, я-то не могу, — пробурчала под нос девушка-призрак и полетела следом.

История 2 Продавщица спичек и ледяной демон

Глава 3 Жареная индейка

Дабы создать все сущее, Бог собрал силу и излил ее в пространство. Словно из глины стал он спешно творить из нее миры, но оказалось, что он излил слишком много. Тогда собрал он эти излишки в гигантскую чашу, что ныне блуждает между мирами. Тысячу лет назад наш мир столкнулся с ней, сила в чаше колыхнулась и выплеснулась через край, облив наш мир. Так появилась магия, а с ней и монстры, в чьих жилах она течет. Бог не оставил чад своих, даровав миру свое благословление, вливая чистую силу в людей — так появились маги, чтобы бороться с монстрами. Но их было слишком мало, и тогда создали они помощников, тоже использующих магию, из людей изначально к ней не предрасположенных. Тысячу лет чистильщики «черной луны» охотятся на монстров, защищая нас, сначала мечом, потом мушкетом, а ныне револьвером. Да будет отлучен от церкви тот, кто чинит препятствия на пути сим славным воинам, да будет объявлен пособником монстров тот, кто отказывает в помощи «черной луне»…

Из речи Франциска V, папы единой церкви.

Поезд стал постепенно замедлять ход, послышался протяжный скрип тормозов, а перестук стал реже. Астер поднял веки, взгляд направился в сторону окна. Еще полчаса назад виднелись лишь леса и поля, сменяемые друг другом, а вот теперь их место занял огромный город. Видны трубы десятков фабрик, из них черный дым поднимается в небо, образуя густой смог.

Железнодорожные пути сделали поворот, поезд въехал в город. Писк тормозов усилился, в окне появилась платформа, а затем крупное здание станции. Астер поднялся с места. В купе он один. Чистильщик не любит находиться в обществе людей, его раздражает пустая болтовня, хотя в том случае, если бы у него были попутчики, то вместо общения он был бы постоянно под прицелом испуганных взоров, слышал бы нервный шепот. Именно поэтому он снял все купе. Пришлось потратиться, но за последнее задание он получил порядочно денег, так что хватило еще и на покупку серебра для пуль и на обновки — старая одежда изорвалась во время схватки с монстром.

Астер дождался, когда все пассажиры покинут поезд и только потом вышел из купе и двинулся к выходу. С его ростом он не очень любит находиться в толчее людей, когда те еще тащат чемоданы, ругаются и кто-то несет клетки с животными. На пути к выходу ему повстречалась проводница в белой блузке и синей юбке до колен. Увидев Астера, она слегка побледнела, отступила в сторону. И пусть места предостаточно, она сильнее вжалась в стенку, словно боялась, что чистильщик ее заденет.

— Надеюсь, вам понравилось путешествовать нашим поездом, — с дрожью в голосе произнесла девушка, когда Астер прошел мимо нее.

Чистильщик уставился на нее.

— Что?

— Я… имею в виду… что если вам что-то не понравилось, вы всегда можете написать в книге жалоб на станции… — запинаясь, произнесла девушка.

— А, нет, меня все устраивает, — ровным, холодным, словно клинок, голосом произнес Астер.

Девушка еще сильнее побледнела, сглотнула и, улыбнувшись дрожащими губами, поспешила прочь. Астер досадливо почесал голову. Еще Энке — маг отделения «черной луны», в котором Астер работал весь прошлый год, говорил, что чистильщику нужно как-то поработать над мимикой и вообще научиться лучше коммуницировать с людьми, чаще улыбаться и быть вежливым. Из-за его холодности люди просто шарахаются от Астера и с ними трудно наладить контакт, когда нужно что-то узнать.

Астер натянул шляпу и, пригнувшись, вышел на перрон. Холодный ветер дунул в лицо, чистильщик выдохнул клуб пара и поплотнее закутался в плащ. Не то, чтобы он сильно мерз — все-таки его тело способно выдержать куда более низкую температуру, просто Астер любит, когда тепло.

Перрон заполнен народом. Всюду ходят мужчины и женщины, закутанные в пальто разных фасонов и расцветок. И если у мужчин одежда выглядит строго и стильно, то у женщин все наоборот: яркие цвета, меховые воротники и многое другое, что должно привлечь внимание.

Чуть левее послышался механический лай. Астер оглянулся, на скамейке сидит мальчик в дорогой одежде, а перед ним, звонко цокая, бегает механический щенок. Новомодный тип игрушек для детей. Астер видел, как нечто подобное устроено, мотором служит миниатюрный паровой котел, во всем теле игрушки проложены сотни трубочек, по которым движется пар под высоким давлением, что приводит в движение сотни шестеренок, и собачка движется довольно правдоподобно. Подобные вещи стали возможны сейчас — в эпоху научных открытий, создания новых сплавов, и использования магических камней, дающих жар. С появлением магии не только изменились живые существа и появились монстры, но изменился и весь мир, появились новые магические металлы и камни. Но только сейчас, когда расцвела наука, все эти вещи научились использовать в механизмах. Отсюда появились паровозы, пароходы, дирижабли, паровозки и многое-многое другое. В том числе и такая вот игрушка, в которой с помощью магического камня нагревается вода в котле, а маленькие тоненькие трубочки, сделанные из особо прочного сплава способны выдержать колоссальное давление пара и не лопнуть.

Да, нынешнюю эру вовсю величают «эрой научных открытий». Только Астер знает, что это на самом деле ложь. Первый полноценный паровой двигатель создали сто пятьдесят лет назад, примерно тогда же изобрели порох. Появились мушкеты и пароходы, но за все последующие десятилетия ничего не изменилось. Да, паровые двигатели теперь существенно отличаются от первых, трубы сделаны из более технологичного металла, что выдерживает большие давления, имеются более продвинутые котлы и многое-многое другое. Появились разные транспортные средства, которые каждые десять лет становились быстрее и мощнее, их дизайн менялся, и современные паровозки выглядят совсем не так, как первые — те были просто каретами, на которые установили паровые двигатели. Ныне живущему может показаться, что появление новых механических игрушек, новых, более мощных машин — это и есть прогресс, но, по сути, ничего не изменилось за последние сто лет. Застой с вялотекущей модернизацией и бесконечным наращиванием производства новых, но при этом абсолютно ненужных вещей. Как та же механическая собака. Зачем тебе механическая, если можно завести живую? А ведь чтобы ее создать, нужно добыть руду, переплавить, сделать особый сплав, из сплава сделать детали и собрать. Десятки предприятий созданы для того, чтобы делать ненужный товар. Затем через несколько лет его модернизируют, добавят пару новых функций и выпустят новую модель, за которой, выбросив старую, побегут все те же покупатели.

Астер двинулся к выходу, мимо пара работников вокзала пронесла упирающегося и матерящегося на все лады пьяного бомжа.

Город встретил заснеженными улицами. Наверняка утром работники уже убирались, но днем прошел снег, и дороги покрылись новым слоем. Астер двинулся по тротуару, снег громко хрустит под ногами, мимо по дороге, с шумом проезжают паровозки, внешний вид которых далек от первых карет. Сейчас у них особый кузов, окрашенный блестящей краской, плавные линии и специализированные каучуковые колеса. Современные паровозки способны достигать максимальной скорости в сто километров в час, но по городским дорогам у них есть ограничение в пятьдесят. У самой обочины рядом с тротуаром проложены рельсы. Позади Астера раздался колокольный звон. Чистильщик обернулся. К нему подъезжает вагон трамвая. Из блестящей металлической трубы вырывается пар. У Астера мелькнула мысль доехать до центра города, где должно быть отделение «черной луны», но он отбросил ее, решив пройтись пешком. Стоит послушать, о чем говорят люди, порою можно услышать то, о чем в личном разговоре некоторые могут умолчать. Да и вообще полезно быть в курсе слухов, что бродят по городу. К тому же пешие прогулки помогают Астеру лучше запомнить улицы, и вновь оказавшись на них, он будет прекрасно ориентироваться. Если бы он ехал на транспорте, то запомнить их не получилось бы — такая вот у него особенность.

Вообще, в городе царит праздничная атмосфера. Вывески магазинов украшены, люди ходят нарядные, слышится детский смех. Оно и понятно, сегодня особенный день — канун нового года. Последний день в году.

Прохожие, идущие навстречу, видя чистильщика, стараются либо перейти на другую сторону улицы, либо вжимаются в стену, ожидая, когда он пройдет. Высокий, с холодным взглядом и острыми чертами лица — Астер может внушить трепет любому.

Улица повернула налево, там открылся обширный рынок, заполненный галдящим народом. Именно там Астер ее и встретил. У угла дома, застыла девочка, на вид лет пятнадцати. Светлые волосы испачканы и растрепаны, большие голубые глаза смотрят по сторонам, одета в простое крестьянское платье, в руках у нее дощечка, на которой разложены картонные коробочки со спичками. Каждая коробочка чуть больше ладони, всего в них где-то по тридцать длинных палочек. Достаточно такой чиркнуть о стену, как она ярко вспыхнет и можно будет ей хоть прикуривать, хоть разводить огонь в камине. Девочка переминается с ноги на ногу, и, опустив взгляд, чистильщик понял почему — продавщица спичек босая. Ножки уже слегка покраснели, девочка, поднимая их, поджимает пальчики, чтобы как-то их согреть. Мимо девочки проходят люди, она же громким тоненьким голосом говорит:

— Спички, купите спички. Не проходите мимо. Спички, за две кроу — одна коробочка на тридцать спичек. Спички. Господин, купите спички!

Насколько помнил Астер, чтобы дойти до центра города, ему придется пересечь рынок, так что, как бы ему ни претило идти сквозь толчею людей, придется это делать. Нет, конечно, можно пройти дальше и сделать крюк, но в таком случае Астер потеряет целых полчаса, поэтому чистильщик надвинул шляпу и двинулся в сторону рынка.

— Господин, купите спички! — раздался слева голос.

Астер затормозил, обернулся. Девочка сошла со своего места, подойдя к чистильщику. Она высоко задрала голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Астер ожидал, что увидев его, девочка испугается, но стоило их взглядам встретиться, как губки девочки, чуть посиневшие от холода, растянулись в улыбке.

— Спички купите? — спросила она.

— Нет, — покачав головой, ответил Астер. — Мне они ни к чему.

— Как же так? Сегодня без спичек никуда. Я уверена, что вам точно они пригодятся! Прикурить трубку, разжечь камин или плиту — спички всегда нужны!

Астер поднял руку, раскрыл ладонь.

— Порождение хаоса, соберись в моей руки и яви себя. Огонь, — тихо произнес Астер.

В руке у него вспыхнуло пламя, девочка охнула, глаза раскрылись в удивлении.

— Я не курю, а огонь могу добыть и без спичек.

— Вы маг?!

— Нет. Чистильщик. Но мы тоже способны колдовать, хоть и не родились магами.

— Эх, везет вам. Вот бы и мне научиться колдовать, — пробурчала девочка.

Астер смерил ее взглядом. Она очень странная. Не испугалась его внешнего вида, да и после того, как он сказал, кем является, в страхе не отбежала в сторону. Такое поведение было столь непривычно, что слегка заинтересовало чистильщика.

— Ну, огонь ты и без магии можешь добыть, — сказал Астер, резко сжал пальцы в кулак, пламя исчезло. — По крайней мере, согрелась бы сама, а не продавала спички. Почему босиком ходишь?

— Потеряла башмачки, — шмыгнув носом, ответила девочка. — Они мне были велики, один застрял в рельсах, а второй потеряла, когда убегала от дворняги.

— Так шла бы домой.

— Нет, — быстро произнесла девочка, мотнув головой. — Я ничего не продала за сегодня. Если вернусь так домой, то отец опять поколотит меня. Уж лучше тут мерзнуть.

— Дело твое, — пожав плечами, сказал Астер. — Удачи в продажах.

Чистильщик двинулся вглубь рынка, люди стали сдвигаться в стороны, от чего Астер представил себя ледоколом, который прет, раздвигая в стороны ледяные глыбы.

— Если передумаете или вдруг понадобятся спички, приходите, я всегда торгую тут! — донесся крик девочки.

— Обязательно, — обернувшись и хмуро улыбнувшись, произнес Астер.

Астер остановился перед небольшим зданием, построенным в античном стиле и больше похожим на музей. Треугольная крыша, белоснежные колонны и мраморная лестница — отделение «черной луны» очень необычно и совсем не вписывается в стилистику города. Справа и слева высятся многоэтажные здания из красного кирпича, с плоской крышей. Рядом с лестницей стоит высокая ель, украшенная новогодними игрушками и гирляндой, чуть левее несколько мальчишек слепили снеговика, бегают вокруг, кидаются снежками и хохочут. Вот так и бывает, кто-то босиком, мерзнет на рынке и продает спички, боясь вернуться домой, потому что могут побить родители, а кто-то веселится и беззаботно играет в снежки.

— Наш мир полон контрастов, — пробурчал Астер и двинулся по лестнице.

Оказавшись перед высокой двустворчатой дверью, он негромко постучал. Раздался легкий скрип, створки тут же отворились, перед чистильщиком появился невысокий стройный в черном костюме мужчина с пышными седыми усами и зачесанными назад седыми волосами.

— Здравствуйте, господин Астер, — произнес мужчина.

— Здравствуй, Тольвальд, — поздоровался чистильщик, входя в здание.

— Господин Олверт еще три дня назад получил ваше письмо и уже который день с нетерпением ждет вашего прибытия. Прошу за мной.

Астер двинулся за мужчиной по длинному коридору, оставляя на красном ковре мокрые следы.

— Прошу, — с поклоном произнес мужчина, отворив перед Астером дверь в кабинет.

Пригнувшись, чистильщик вошел в помещение, большую часть которого заняли полки с книгами. В кабинете помимо письменного стола, что расположился на противоположной от двери части комнаты у самого окна, есть еще небольшой диван, к нему придвинут низкий столик, на который гостям обычно подают чашки кофе или чая, а также блюдца с печеньем, либо конфетами.

— Астер, я ждал тебя раньше! — раздался веселый голос.

Из-за письменного стола поднялся невысокий моложавый мужчина. Выглядит он несколько по-детски — низкий рост, черты лица, больше подходящие подростку, и только внимательный наблюдатель может заметить морщинки в углах глаз и губ, что выдают истинный возраст. Если бы Астер кому-то сказал, что маг старше его, никто бы не поверил, хотя это так.

— Тольвальд мне уже сказал.

Олверт обошел письменный стол и подошел к Астеру. Чистильщик пожал протянутую руку.

— Когда мы в последний раз виделись?

— В последний раз я здесь, в Руре, был десять лет назад. За это время город сильно изменился, я совсем не узнал его, — сказал Астер. — Помнится тогда твоя жена рожала, а тебе пришлось вместе со мной в это время охотиться за подземником, что вылез посреди рынка и устроил шумиху.

— Да, серьезное было дело. Ну что, я думаю сегодня ничего уже делать не будем. Может, посидим, попьем чайку, а вечером ко мне? Мы с Мариэль устраиваем ужин, она будет рада видеть тебя. Заодно и с моей дочкой Листой познакомишься.

— Прости, но вынужден отказаться. Лучше рассказывай, что у вас тут происходит, раз потребовалось делать срочный запрос через центральное отделение. И куда пропал предыдущий чистильщик? Помнится, тебе прикрепили Гольта из последнего выпуска?

— Да. Полгода проработал, толковый малый. Нескольких монстров в окрестностях поймал. Но вот месяц назад тут начали в городе пропадать люди. Гольт начал расследование и пропал. Я пытался его найти, но никаких следов. А тварь, словно испугавшись, что я найду ее, затаилась. И только неделю назад опять начали пропадать люди. Я хороший маг, но слабый следопыт, да и опыта в поисках монстров у меня нет. Если бы тварь выскочила на меня, я бы расправился с ней мгновенно — но беда в том, что она не спешит попадаться мне на глаза. Да и других дел тоже хватает.

— И поэтому ты запросил опытного чистильщика?

— Да. И я рад, что это ты. Значит, все-таки не пойдешь к нам?

— Нет. Для меня нет праздников, а лучшее занятие — охота. Как-то не могу развлекаться, когда знаю, что в округе бродит монстр.

Олверт присел на кресло, жестом предложив сесть Астеру.

— Ты настоящий трудоголик.

— Таким меня создали и так воспитали, — мрачно усмехнувшись, сказал чистильщик. — Итак?

— Если честно, я почти ничего не знаю. Очень похоже на курутку, судя по стилю нападений. В основном по ночам пробирается в дома и похищает людей, либо жрет на месте. Я осматривал пару мест и судя по следам пробирался монстр через вентиляцию.

Астер задумчиво потер подбородок. Курутками называли монстров, похожих на сороконожку, только вот размером во много раз больше. Такая тварь легко способна съесть человека. Передние челюсти остры настолько, что с легкостью перекусят пополам.

— Если бы это была курутка, то Гольт легко бы с ней справился, — произнес Астер.

— Понимаешь, я тоже так думаю, но следы однозначны, как и тот факт, что Гольт исчез.

— Ясно. Для начала осмотрю город.

— Я бы проводил тебя, но занят.

— Ничего страшного, город изменился за десять лет, но, я думаю, не потеряюсь, — произнес Астер, вставая с места. — Что там по оплате?

— Я договорился с местным градоначальником, что предъявлю счет по окончании охоты. Я решил, раз уж мы точно не знаем с чем сталкиваемся, то получать награду за курутку не стоит, вдруг это что-то более опасное.

— Хорошо. Я пошел.

— Осторожней там. И если передумаешь, приходи, я живу все там же.

— Обязательно.

Астер покинул отделение, спустился по лестнице и задумчиво глянул на крыши домов. Если это курутка, то прятаться ей будет сложно в современном городе. Для этого нужно искать заброшенные здания, или ползти в канализацию. Так что для начала до наступления ночи имеет смысл осмотреть заброшенные здания, если в одном из них курутка устроила логово, то Астер обязательно найдет следы. Если ничего подобного нет, то придется лезть в канализацию.

Есть только одна маленькая проблема. Астер не знает, где в этом городе есть заброшенные здания. Понятно, что искать их стоит на окраине, но если пытаться обойти весь город, потребуется много времени, так что выход один — найти местного. Но и тут есть проблема. Люди шарахаются от него, словно от демона.

— Наверное, нужно было все-таки поучиться быть вежливым. Прав был Энке, — пробурчал Астер, выдохнув облачко пара.

Тут в памяти всплыл образ девочки, продающей спички. Она единственная, кто общался с Астером спокойно и совсем его не боялась. Может попросить ее о помощи?

С этими мыслями чистильщик поспешил через рынок к углу дома. Но стоило ему прийти к знакомому месту, как оказалось, что девочки нет. Он досадливо почесал затылок, глянул на отпечатки босых ног. Его взгляд скользнул дальше. Следы ведут к небольшой подворотне.

Астер проследовал по следам. Зайдя в подворотню, он оказался в небольшом тупике. Здесь стоят старые бочки, чуть присыпанные снегом, а в углу уселась знакомая девочка. Дощечка с коробочками спичек лежит в стороне. В руках девочка держит зажженную спичку и завороженно смотрит на дрожащее пламя. Взгляд у нее такой отсутствующий, что кажется, будто она и вправду душой ушла куда-то туда — в пламя.

— Эй, что ты тут делаешь? — спросил Астер.

Девочка вздрогнула, глянула на чистильщика.

— А, это вы. Пришли купить спички? — спросила она, быстро поднявшись и стряхнув снег с платья.

Астер не ответил, продолжая глядеть на девочку.

— Я слегка замерзла, вот и решила погреться, — смущенно произнесла девочка, в этот миг раздалось легкое урчание. — Простите.

— Похоже, ты голодна. Ты так пристально глядела на огонь. Мистик что ли? Видела будущее?

— Нет. Но вы чудесным образом правы. Я и вправду, глядя на огонь, видела всякое: и теплый камин, и жареную новогоднюю индейку, а сейчас умершую бабушку. Я очень ее любила.

Астер подошел к девочке и протянул руку.

— Вот, одень, — произнес он.

По пути, чистильщик зашел к башмачнику и, примерно помня размер ноги, купил обувку для девочки.

— Что это? — спросила удивленно она.

— Не сапоги конечно, но лучше, чем босиком ходить. Одевай.

— Постойте, я не могу, это ваше и…

— Это не бесплатно. Ладно, пусть это будет в долг. Мне нужна помощь в одном деле, и ты мне можешь в этом подсобить. Но если ты будешь мерзнуть — это нехорошо, так что обувайся и пойдем.

— А как же спички? — спросила девочка, одевая башмачки.

— Тьма, что скрывает все, скрой от глаз это место. Ночь!

Та часть тупичка, где сидела девочка, покрылась непроглядной тьмой. Было это похоже на густой туман, только, если туман белый, то тут была сплошная тьма. Астер, ухватив девочку за руку, потянул на себя из тьмы.

— Так никто их не найдет. Как все сделаем, вернешься сюда за своими спичками.

— Я не об этом. Если я ничего не продам, то отец…

— Не беспокойся. Я заплачу тебе за помощь, — произнес Астер, достал из кармана горсть монет и показал девочке. — Тут пятьдесят кроу. Так что твой отец не будет разочарован.

Девочка удивленно раскрыла рот, глядя на гигантскую, по ее меркам, сумму. Только для Астера, это сущие копейки, ведь за убийство курутки положено минимум пятьдесят серебряных дуктов, что в сто раз больше, чем та сумма, которая сейчас у него в руке.

— И что я должна делать? — спросила девочка, подняв взгляд голубых глаз на чистильщика.

— Показать мне, где у вас в городе есть заброшенные здания. Мне нужно их осмотреть. Возможно, в одном из них прячется монстр, что сейчас терроризирует город.

Лицо девочки стало серьезным.

— Хорошо, я покажу вам. По городу уже давно ходят слухи. У меня даже по соседству из дома пропала девочка.

В тишине переулка вновь раздалось урчание, девочка прижала руку к животу, смущенно улыбнулась и тихо произнесла:

— Извините за это. Ну что, идем?

— Да, но сначала давай сходим в еще одно место. И да, меня зовут Астер. Можешь обращаться ко мне по имени.

— Хорошо, господин Астер. Я Ника.

— Пойдем, Ника.

Девочка поспешила за чистильщиком, боясь, что он передумает, и столь огромная сумма, а также спасение от побоев отца, будут ею упущены.

Мимо идут нарядные люди, но стоит им увидеть Астера, как опасливо сдвигаются в сторону, прячут детей за спины, словно отгораживая от какого-то дикого зверя.

— Господин Астер, а куда мы идем? — наконец спросила девочка.

— Мы уже пришли.

Астер остановился перед входом в залитый светом ресторан. Ника глянула на чистильщика.

— Сюда? Но зачем?

— Перекусить.

С этими словами Астер толкнув дверь, шагнул внутрь. Они оказались в залитом светом помещении, заполненном округлыми столами, покрытыми белыми скатертями. За многими сидят нарядные люди с детьми, на столах дымится еда, сладости, стоят бутылки с вином и шампанским. В зале играет тихая музыка, мимо столов с серебряными подносами ходят опрятно одетые официанты.

Один из официантов заметил вошедших, и натянул было приветливую улыбку, но разглядев, кто к ним пришел, побледнел, покрылся потом и быстро подбежал.

— П-п-простите, господа…

— Я чистильщик «черной луны», Астер.

— Добро пожаловать, господин Астер, — натянуто улыбаясь, произнес официант, покосился в сторону столиков. — Господин Астер, видите ли, сейчас у нас праздничная программа, люди пришли семьями.

— Что ты хочешь сказать? — холодно спросил чистильщик.

Официант икнул. Астер не хотел его пугать, просто задал вопрос в привычной манере, только вот парень покрылся холодным потом, и у него закружилась голова.

— Видите ли, люди отмечают праздник, радуются, но вид вашей спутницы совсем не вписывается в окружение и может испортить атмосферу, так что со всем уважением, но не могли бы вы выбрать другое заведение?

Официант слегка приврал. На самом деле, больше всего испортить атмосферу праздника, да и просто напугать посетителей может не девчушка, а сам чистильщик. Но официант так перепугался, что решил указать главной причиной отказа в обслуживании — неподобающий вид спутницы Астера.

— Мне думается, что и в других заведениях нам скажут то же самое, — спокойно заметил Астер.

Официант сглотнул, лихорадочно думая, как бы повежливее спровадить чистильщика.

— Пойдем, Астер, — отпрянув за плащ, произнесла Ника.

— Нет. Мы поедим здесь, раз уж пришли. К тому же нет времени ходить по всему городу и искать заведение, где нас обслужат. У вас есть отдельные помещения?

— Да, есть пара свободных вип-комнат, — оживился официант.

— Тогда проводите нас.

— Вип-комната на час стоит один дукт.

— Нам этого вполне хватит, — произнес Астер, протягивая монету.

— Сюда, пожалуйста.

Официант привел их в небольшое помещение. В центре него застыл круглый стол с белой скатертью. Около него стоит несколько резных стульев с мягким сидением и спинкой. Комната залита светом, что льется от большой хрустальной люстры под потолком.

— Стоило ли оплачивать отдельное помещение? — осторожно спросила Ника.

— Не беспокойся. Не думай, что это из-за тебя. Я уже привык к подобной реакции официантов. Мой вид, знаешь ли, довольно устрашающий. Так что я постоянно, если прихожу в ресторан, заказываю вип-комнату.

— Вот как?

В комнату тем временем вошла официантка. Глянув на чумазую девчонку в простом платье, слегка поморщившись, она перевела взгляд на Астера, вздрогнула и попыталась улыбнуться, но это у нее получилось плохо.

— Что бы вы хотели?

— Суп альте, бифштекс с вареной картошкой, грибы в сметане, бутылку вина и… жареную индейку.

Услышав последний заказ, Ника вздрогнула, глянула на Астера. Но лицо чистильщика не выражает никаких эмоций, словно не лицо, а маска.

— Господин Астер, по поводу заброшенных зданий…

— Все после еды, — подняв руку, произнес чистильщик.

— Хорошо.

Спустя двадцать минут стол был заставлен заказанными блюдами. Астер почерпнул суп ложкой, глянул на застывшую Нику.

— Чего сидишь? Ешь, пока не остыла.

— А мне можно?

— Что за глупый вопрос? Ты сама говорила про индейку. Я помню. Сегодня канун нового года, так что чем не повод покушать жареной индейки? Ешь. Как только наешься, пойдешь показывать мне город. Так что индейка — это аванс за работу.

Девочка закусила нижнюю губку, несколько секунд смотрела на индейку, затем осторожно воткнула вилку и ножом отрезала кусочек. Отправив его в рот, она замерла, затем скривила рот.

— Что такое? Невкусно? — спросил Астер.

— Нет, горячо, — произнесла девочка. — Очень горячо.

Она шмыгнула носом, из глаз потекли слезы, девочка стала медленно жевать мясо.

— Очень горячо… и очень вкусно, — дрогнувшим голосом сказала она. — Астер, это ведь не сон? Правда?

Глаза Ники покраснели, слезы текут по щечкам рекой.

— Нет. Не сон.

— Сегодня такой счастливый день.

— Тогда почему ты плачешь? — спросил Астер.

— Я не знаю… не знаю…

Девочка закрыла лицо ладонями и продолжила плакать.

Кроу — медная монетка всемирного банка.

Дукт — серебряная монета всемирного банка — равна по цене сотне кроу.

Глава 4 Курутка

С супом и бифштексом Астер расправился быстро и сейчас неспешно поедал грибочки, запивая вином. Девочка уже успокоилась и с аппетитом ела индейку, запивая соком. Щечки ее раскраснелись, глазки заблестели, и в целом Ника находилась в приподнятом настроении. По прикидкам Астера у них есть еще минут пятнадцать — двадцать.

— Можно вас спросить, господин Астер?

— Ты уже задала вопрос. И вообще, можешь обращаться ко мне просто по имени. И обращайся на «ты».

— Хорошо. Почему ты так тратишься на меня? Купил башмаки, обещаешь заплатить большую сумму денег, еще и сюда привел? — робко спросила она.

— Потому что мне нужна помощь местного.

— Я понимаю, но ведь можно было попросить кого-то другого.

— Ты же видишь, как люди реагируют на меня? Помнишь, я сказал, что заказал вип-комнату не из-за твоего неподобающего вида, а из-за меня?

— Да. Но тогда мне показалось, что ты просто хочешь меня утешить, — пробормотала девочка.

Она уже привычным жестом отрезала кусок идейки и, отправив в рот, стала медленно пережевывать.

— Я чистильщик «Черной луны», безумный охотник на монстров, который сам страшен и опасен, как монстр, — произнес Астер.

— Разве это так? По-моему, ты очень чуткий и добрый человек. К тому же церковь велит нам всеми силами помогать тем, кто защищает нас от монстров.

Только сейчас Астер заметил на шее у девочки небольшую, но при этом прочную нить.

— Он при тебе? — спросил Астер, кивнув на нить.

Девочка сначала не поняла, о чем говорит чистильщик, оглядела себя, затем, нащупав нить, улыбнулась.

— А, ты об этом. Да, у меня, — сказала она, потянув за нить.

В свете люстры блеснул небольшой амулет, в виде полной луны, с раскрытой человеческой ладонью. Знак единой церкви и божественного благословления. В мире существует две точки отсчета времени. Первая точка, это когда божественный сосуд столкнулся с нашим миром и произошел потоп. Сила, заключенная в нем, залила мир и в итоге образовалась магия, а с ней появились и монстры. Время тогда разделилось на до потопное и после. Это случилось за две тысячи лет до нашей эры. Две тысячи лет люди гибли под натиском монстров, то есть это была эра монстров. А потом в одном городке ночью, когда на небе была полная луна, как уверяют священники, Бог явил свою милость и даровал людям толику своей силы. Тогда родился первый маг. Он не кричал, как обычные дети, нет, будучи на руках у матери, он глянул в окно, его зачарованный взгляд направился на луну, а через миг младенец протянул к ней руку. Это была вторая точка отсчета, с этого момента началось новое летоисчисление — наша эра. Так и получается, сначала допотопное время, затем до нашей эры, потом наша эра, начиная с нулевого года. Именно в того год был принят этот знак: луна и тянущаяся к ней рука.

— Значит, ты верная послушница единой церкви. Ныне редко встретишь людей, кто следует их заветам. В обществе преобладают атеистические настроения, все больше людей склоняется к тому, что никакого благословления не было, а человек просто эволюционировал и среди людей стали появляться те, кто может управлять магией, — сказал Астер.

— Моя бабушка была верующей, часто водила меня в церковь и рассказывала много разных историй. Но она умерла и, наверное, теперь сидит в небесном саду и приглядывает за мной, — произнесла девочка.

— Ясно. Значит, следуя заветам церкви, ты готова помогать таким как я. Только вот разочарую тебя, мы, чистильщики, совсем не добрые люди. Мы и не совсем люди, если уж на то пошло. Церковь пусть и не имеет того влияния как раньше, но все равно способна давить на власть. И под этим ее давлением почти во всех странах запрещены аборты. Но не все женщины готовы и желают растить детей. Кто-то просто рожает, а потом сдает в приют, а кто-то приходит к магам «Черной луны» и если те, с помощью магии проверив здоровье плода, убеждаются в его пригодности, то такая женщина попадает в особые лаборатории магов. Там ее плод обрабатывают особыми заклинаниями, женщину поят особыми эликсирами. А затем она рожает тех, кого потом называют чистильщиками. Дети от рождения имеют особую физическую силу, во много раз превосходящую ту, что доступна обычным людям. Наши кости в десятки раз прочнее, регенерация у нас многократно выше, кожа невероятно прочна. Все наши пять чувств во много раз более развиты, чем у людей. Мы видим в темноте как днем, слышим любые отдаленные шорохи, нашему обонянию позавидуют собаки. А главное — мы способны к магии.

— Ого! Невероятно! — прошептала Ника, глядя на Астера во все глаза. — Чистильщики такие крутые!

Его эта реакция слегка озадачила. Чистильщик думал, что девочка как минимум испугается, а как максимум начнет испытывать к нему, выродку и порождению колдовства, отвращение.

— Тебя это не пугает? — уточнил он.

— Нет. Получается, Астер, ты мог бы быть обычным человеком, но благодаря магии — силе, дарованной Богом — ты родился сверхчеловеком.

Услышав такое определение, Астер хмыкнул. Слышали бы ее главы торговых компаний и аристократы! Все эти люди считают венцом творения непременно себя. Для них даже простые люди, что грязь под ногами, а такие как Астер — вообще нелюди, находящиеся на одном уровне с монстрами. В их глазах чистильщики — некое оружие, что создано, чтобы защищать их от монстров.

— Сверхчеловек, значит? Ну, пусть будет так. У нас осталось пять минут, так что доедай.

Девочка опомнилась и стала спешно запихивать в рот оставшиеся куски мяса. Удивительно, как один ребенок смог съесть целую индейку! Впрочем, она наверняка с утра ничего не ела, а основной рацион в ее жизни — это хлеб, да скудная похлебка. Так что ничего удивительного, что такой немыслимый для нее деликатес, как индейка, она уплела за обе щеки. Наверняка, закажи Астер еще одну такую — она и ее съест. Только вот, время не ждет. До темноты еще часов пять, за это время надо обойти все заброшенные здания.

— Я готова, — пробубнила девочка с набитым ртом.

В дверь тем временем робко постучали.

— Господин Астер, ваше время на исходе.

— Мы уже закончили. Можете нести счет.

Дверь осторожно распахнулась, вошла официантка, положила на стол небольшой листок с перечисленными блюдами, их ценой и итоговым счетом. Отсчитав нужную сумму и добавив сверху «на чай», Астер поднялся со своего места.

Официантка поблагодарила его, на миг глянула в сторону дальней стены. Астер заметил ее взгляд и тихо произнес:

— Мы не пользовались ей, так что можете не менять белье.

— Х… хорошо, — смущенно произнесла официантка, улыбнулась и покинула комнату.

— Чем мы не пользовались? — спросила Ника.

— Там в стене видишь неприметную ручку? Если ее потянуть, то можно вытащить небольшую кровать. Это вип-комната, понимаешь? Здесь обычно проходят свидания. И специально для таких случаев, если кого-то из клиентов одолеют чувства, есть выдвижная кровать.

— То есть она подумала, что мы… — осторожно произнесла девочка, запнулась и покраснела.

— В общем-то, да. По какой еще причине опрятно одетый мужчина может заказать вип-комнату для себя и девочки-нищенки, уж прости за такие слова?

Ника прикрыла красное как помидор лицо руками.

— Боже, какой позор! Наверное, и все посетители подумали также?

— Наверняка. Но не беспокойся. Тебя разве волнует чужое мнение?

Она глянула на чистильщика сквозь пальчики.

— А тебя разве не волнует?

— Нет. Ладно, пойдем.

Все еще отчаянно краснея и ощущая чужие взгляды, девочка покинула ресторан следом за Астером.

— Астер, так чем я должна тебе помочь? — спросила Ника, когда они оказались на улице.

— Покажешь мне все заброшенные здания, — ответил Астер. — Я ищу одного монстра и есть вероятность, что он устроил логово в каком-то из них. Но я был здесь в последний раз десять лет назад и город совсем не узнаю. Конечно, не думаю, что ты тоже много знаешь про заброшенные здания, все-таки тебе приходится постоянно продавать спички, но это лучше, чем ничего.

— Ты ошибаешься, я не всегда была продавщицей. Лет пять назад, когда бабушка была жива, а отец еще не получил серьезную травму и не потерял работу, я часто любила играть и мы с соседскими детьми облазили много городских заброшек. Так что можешь во мне не сомневаться.

— Вот как? Ну, раз так, то рассчитываю на тебя.

Первым зданием, которое они посетили — был старый заброшенный дом на окраине города. Астер с первого взгляда понял, что там делать нечего. Нижние окна заколочены, повсюду свежие следы. Дом явно облюбовали бездомные. Если бы курутка устроила логово здесь, то в первую очередь расправилась бы с местными обитателями. Но все равно, на всякий случай, Астер зашел в помещение. Первое, что его встретило — это кислый тяжелый запах испражнений, смешанный с запахами алкоголя и грязного белья. В нескольких комнатах он обнаружил мирно спящих людей, одетых в лохмотья. Еще пара комнат служила местом, где жители испражнялись. Он обошел все здание, заглянул в каждую комнату, даже попытался поговорить с одной женщиной, но та явно перебрала алкоголя и, приняв его за демона, завизжала и забилась в угол. Так что Астер оставил ее в покое и вышел из здания.

— Ну как? — спросила девочка, стоя у угла дома.

— Ничего. Веди к следующему.

Они неспешно пошли по улице. Снежок весело захрустел под ногами, небо тем временем полностью очистилось от облаков, стало пронзительно синим. Единственное, что портило красоту небесной синевы, это облака черного дыма, вырывающиеся из высоких труб местных заводов.

— А кого ты ищешь? — спросила Ника.

— Монстра, именуемого куруткой. Большая такая тварь похожая на сороконожку с мощным панцирем, в высоту дойдет тебе до подбородка, а в длину как пять паровозок в ряд. В морде у нее мощные жвалы, которые с легкостью перекусят человека.

Девочку передернуло.

— Какой ужасный монстр, — прошептала она. — И такой ходит по городу?

— Да. В последнее время стали пропадать люди. Ты что-нибудь слышала об этом?

— Немного. На рынке всякое болтают. Говорят, что это демон. К одним он приходит и сжирает всех, к другим, приходит в виде холода и похищает дочерей.

Астер нахмурился. Похищение детей, причем только женского пола? Такого он не слышал. Странное поведение для курутки.

— А давно демон стал похищать девочек?

— Нет. Неделю назад.

Астер задумчиво потер подбородок. Олверт ничего не говорил об этом. Или он не знал? Может он осматривал раньше места убийств и сделал вывод о курутке, и когда неделю назад вновь начались похищения, не стал осматривать места, а просто сделал запрос. Хотя есть вариант, что о похищениях девочек вообще никто в мэрию не заявлял.

— Странно.

— Что странно, Астер? — спросила Ника.

— Я думал, что монстр, который орудует в городе — курутка. Но в свете сказанного тобой, может быть все не так, — сказал чистильщик. — Никак не могу вспомнить монстра, приносящего холод. Возможно это какой-то новый вид, либо эволюция старого.

Они продолжили идти в тишине. Астер глубоко задумался, вспоминая все сведения об известных монстрах. Постепенно чистильщик уверился в том, что, скорее всего, им противостоит каким-то образом эволюционировавшая курутка, способная использовать магию холода. Вообще, монстры, имея в крови магию, могут многое, что недоступно людям. Те же мимики обращаются в людей, подземники используют магию, позволяющую им манипулировать землей, извлекать из нее минералы и покрывать себя, таким образом, настоящей броней. Десять лет назад Астеру вместе с Олвертом пришлось сразиться с одним подземником. Жаркая была битва.

Вскоре они вышли ко второму приметному месту — заброшенному складу. Но и здесь, тщательно его обыскав, Астер не нашел никаких следов жизнедеятельности монстра.

— Что там у нас дальше? — спросил чистильщик.

— Есть еще заброшенное здание завода. Говорят, раньше там производились механические игрушки, но владелец обанкротился и сейчас здание пустует.

— Веди.

По дороге Астер, не стесняясь прохожих, достал небольшую круглую металлическую пластинку с выемками и несколько патронов и стал вставлять патроны в эти выемки. Девочка заинтересованно глянула на его манипуляции.

— А зачем ты это делаешь? — наконец спросила она.

— Ну, смотри. В моем револьвере помещается семь патронов. В случае чего, мне нужно будет быстро перезарядиться. Я одним движением выдвигаю барабан, вытряхиваю гильзы и с помощью этой пластинки вставляю сразу семь патронов за одно движение. Затем нажимаю на эту штучку, она освобождает патроны и все, револьвер заряжен. Еще один револьвер есть у меня в запасе. В бою, знаешь ли, долго перезаряжаться тебе не дадут.

Девочка шмыгнула носом.

— Какие красивые пули. Так блестят.

— Это потому что они из серебра.

— Из серебра? Почему?

— Потому что серебро — антимагический металл. Оно убивает магию. В древности луну считали огромным серебряным слитком. Может еще и поэтому церковь взяла ее в качестве своего символа. Да и наша организация тоже называется «Черная луна». В общем, я не знаю, что такого в этом металле, но он не подвержен магической манипуляции и более того — отталкивает саму магию. Если же попасть в монстра, что есть не что иное, как порождение магии, то такая пуля нанесет ему куда больше вреда, чем обычная. К тому же, есть монстры, которые используют магию регенерации и серебро препятствует этому, — пояснил чистильщик.

— Как интересно.

— Именно поэтому награда за убийство монстра так велика. Не только потому, что его трудно убить, но и из-за того, что приходится покупать серебряные пули, — закончил разъяснение Астер.

Через полчаса они подошли к нужному месту. Солнце тем временем прошло большую часть небосвода, и приблизительно через час начнет темнеть. Астеру совсем не хочется искать логово монстра в ночное время, ибо по ночам сила монстров возрастает.

— Жди меня здесь, — сказал Астер, двинувшись к заброшенному зданию.

В отличие от того заброшенного дома, который на поверку оказался совсем не заброшенным, это строение выглядит действительно покинутым. Двухэтажное здание, выложенное из красного кирпича, печально взирает разбитыми окнами на улицу. Крыша частично провалилась внутрь, металлические ворота выбиты и валяются в стороне.

Еще подходя, Астер заметил характерные следы. Вообще курутка должна оставлять следы на снегу, но она приспособилась к жизни в городе тем, что у нее есть небольшой хитиновый хвост, которым она при движении заметает за собой следы. Обычный человек увидит лишь разметанный снег, но для охотника это верный знак. Рука чистильщика нырнула к кобуре, пальцы осторожно обхватили рукоять револьвера. Двигаясь бесшумно, Астер выставил руку с револьвером вперед. Нос улавливает малейшие запахи, уши слышат мельчайший шорох.

Внутри здания много снега. Все столы, стулья, проржавевшие станки и конвейерная лента покрыты белым одеялом, но на нем четко виден разбросанный снег — попытка курутки замести следы. Нос уловил слабый запах крови человеческой крови. Астер опустил веки, вздохнул глубже. Перед мысленным взором словно появилась тонкая красная нить запаха. Она, подобно змее, извиваясь, уходит вглубь завода. Астер медленно двинулся вперед. Ноги по щиколотку погружаются в снег, запах становится сильнее. Завернув за конвейер, Астер оказался в дальнем конце завода. Там в углу лежит что-то припорошенное снегом. Чистильщик подошел ближе, кончик ботинка осторожно разметал снег. Внезапно он увидел окоченевшую, покрытую замерзшей кровью, руку. Держа револьвер наготове, Астер наклонился, пальцы ухватились за руку, потянули ее назад.

Снег стремительно взлетел, словно от взрыва. С диким писком в сторону чистильщика метнулась черная продолговатая тень.

Астер отпрыгнул назад, жуткие челюсти щелкнули перед лицом. Дуло револьвера направилось в сторону монстра, раздался грохот. Пуля щелкнула курутку по хитиновому панцирю, но не пробила. Тварь завизжала, резко метнулась в сторону, стремительно перебирая десятками ножек. Чистильщик пальнул еще пару раз, но панцирь монстра ему пробить так и не удалось. Через миг курутка скрылась за углом.

Нахмурившись, Астер помчался следом. В первый раз ему попалась курутка, панцирь которой настолько прочен, что смог остановить пулю из его револьвера, что удивительно, ведь револьвер использует чудовищные патроны калибра 12,7 мм. Обычный человек с трудом может стрелять из такого револьвера, а у неопытного стрелка при выстреле револьвер просто вылетит из рук.

Перед поворотом Астер остановился, осторожно выглянул, но курутки и след простыл. След просто обрывается. В этот миг слух уловил слабое шуршание. Астер вскинул голову, над ним зависла курутка. Она резко прыгнула вниз. Чистильщик метнулся в сторону, сделал кувырок, быстро развернулся, наведя ствол на то место, где только что был. Хвост курутки вновь исчез за поворотом.

Ругнувшись, Астер помчался следом, на этот раз поглядывая и наверх. Монстр стремительно убегает, но чистильщик, образно выражаясь, наступает на пятки, не давая тому времени скрыться. Сделав очередной поворот, чистильщик оказался в той части завода, где расположилось множество столов. Черное тело монстра, извиваясь, перемещается между ними. Астер вскинул револьвер, он с грохотом выплюнул очередные несколько пуль, но они, как и предыдущие, с легким металлическим стуком срикошетили от панциря.

Астер на ходу резко дернул запястьем, барабан вышел из основной части револьвера. Чистильщик вытряхнул патроны, при помощи пластинки зарядил новые.

Курутка словно почувствовав, что чистильщик сейчас неспособен стрелять, резко развернулась и разинула пасть. Длинная белая жидкость, похожая на паутину, выплеснулась вперед. Астер отпрыгнул в сторону. Жидкость, попав на стоящий рядом стол, в мгновение ока застыла, покрыв его слоем льда. С легким щелчком барабан встал на место. Астер направил револьвер на курутку. Тварь видимо поняла, что пулями ее панцирь не пробить, осмелела, перестала убегать, вместо этого заметалась между столами, время от времени выплевывая новые струи леденящей жидкости. Астер, уклоняясь от них, продолжил пальбу, но это ни к чему не привело. Семь пуль оставили лишь небольшие отметины на панцире. Чистильщик остановился и вновь стал вытряхивать патроны. Поняв, что противник сейчас неопасен, курутка рванулась вперед. Огромные челюсти распахнулись, готовые одним махом перекусить шею чистильщику, в этот миг левая рука Астера метнулась к поясу, выхватила второй револьвер. Дуло стремительно направилось в сторону распахнувшейся пасти. Бахнул выстрел. Черная кровь плеснула на снег, курутка упала, визжала и скрутилась в калачик. Через несколько мгновений она умерла.

Тяжело дыша, Астер подошел к монстру. В руке блеснул кинжал. Он нанес резкий удар между пластинами в лобной части. Удостоверившись, что монстр мертв, достал большую металлическую флягу и поднес ко рту монстра, из которого толчками выплескивается черная кровь.

Набрав полную флягу, Астер распрямился, поднес горлышко ко рту. Черная, чуть солоноватая, вязкая как масло кровь наполнила рот. Чистильщик закрыл глаза, чувствуя, как организм всасывает кровь монстра, как она уже бежит по жилам, наполняя силой. Все думают, что чистильщики способны к колдовству, что их создают такими же, какими рождаются маги, но это не так. Чистильщики обладают особым организмом — способным принимать кровь монстров. Магия содержится в крови монстров, и чтобы иметь возможность колдовать, да и вообще поддерживать силу в теле — чистильщикам необходимо ее пить. Их тела созданы магией, и чтобы они были все такими же прочными и не разрушались — тоже нужна магия. Астер не знает, намеренно это сделано или нет, но чтобы продолжать жить, чистильщику нужно охотиться за монстрами, чтобы достать их кровь и выпить ее, чтобы она попала в кровеносные сосуды чистильщика и давала так необходимую ему магию. С самого рождения чистильщиков поят кровью монстров, затем обучают их, чтобы уже позже они сами могли добывать себе пищу. Обычная еда тоже нужна организму, но если Астер будет просто голодным, его физическая сила никак не изменится, кожа будет такой же прочной, а кости крепкими, а вот если в его крови не останется крови монстров, насыщенной магией, то тогда он резко ослабнет и если в течение десяти часов не выпьет черной крови — то умрет.

Отрезав голову монстра и убрав ее в мешок, Астер покинул здание. Тела монстров быстро разлагаются, так что уже через неделю от нее останется лишь хрупкий, как яичная скорлупа панцирь, а через месяц не останется и его. Вообще, как чистильщик и предположил, курутка оказалась эволюционировавшей. В первый раз он увидел, чтобы этот монстр плевался замораживавшей жидкостью, да еще и имел столь крепкий панцирь. Единственное, что не дает покоя Астеру, так это отсутствие следов тела Гольта. Нет ни револьверов, которые курутка бы не съела, ни следов от выстрелов, если бы охотник зашел в это здание. Значит, курутка съела его не здесь, но поисками тела чистильщика можно заняться и завтра, а сейчас пора проводить Нику, да вернуться в офис.

— Астер, все в порядке? Я слышала выстрелы и противный визг, — дрожащим голосом произнесла Ника.

— Да, я расправился с монстром, — ответил чистильщик, продемонстрировав голову в мешке.

— Фу! Ну и мерзость, — сказала девочка.

Астер пожал плечами, завязал горловину мешка и двинулся прочь.

Сначала они вернулись за спичками, затем Астер проводил девочку до дома. Уже стемнело, так что оставлять ее на улице одну в ночное время чистильщик не стал, хотя девочка порывалась остаться и продавать спички еще некоторое время.

Подходя к дому Ники, Астер заметил одинокого мужчину, стоящего у дверей. Он низкого роста, одет как бездомный, щеки отвисли, видна щетина, пепельного цвета волосы растрепаны. Увидев Нику, он нахмурился и, тяжело хромая, двинулся им навстречу.

— Ника! Какого черта ты шляешься до сих пор, и кто это рядом с тобой? — резко спросил он, подозрительно глянув на Астера.

— Прости папа, но не беспокойся, все нормально. Это Астер, он просил меня помочь и смотри, сколько заплатил.

Она протянула ручку, в которой заблестела горсть кроу. В глазах мужчины полыхнула злость.

— Что за услугу ты ему оказала, ну-ка отвечай?! — резко взревел он.

— Я не представился. Я Астер, чистильщик «Черной луны».

Услышав это, мужчина вздрогнул, слегка побледнел.

— Ваша дочь помогла мне с ориентацией в городе. Благодаря ей, я нашел логово монстра, — сказал Астер и продемонстрировал мешок.

— П-простите. Живо домой, — шикнул он на дочь. — Надеюсь, она вам не досаждала.

— Нет. Она мне очень помогла. У меня маленькая просьба, не ругайте ее.

— Ну, если она никак вам не досаждала, то и ругать ее не за что, к тому же столько заработала за сегодня, — хриплым голосом, пятясь назад, произнес мужчина.

— Прощай, Ника.

— До свидания, Астер. Спасибо тебе за все. Это был мой самый счастливый день!

Кивнув, Астер отправился прочь. Он не был уверен, что мужчина сдержит слово и не станет обижать девочку, но лезть в семейные дела ему совсем не хотелось. В принципе это не его дело. Хотя сама Ника не отзывается об отце плохо. По ее словам, после того как он получил травму, то был уволен, и семья осталась практически без средств к существованию, поэтому ей приходится работать, продавая спички. А что отец пьет — так это от горя, и она все понимает и не осуждает его.

Астер подошел к зданию офиса «Черной луны». У него мелькнула мысль отправиться к Олверту, ведь тот звал, но он отбросил ее. Наверняка маг отмечает Новый год вместе с семьей, негоже чистильщику являться на этот семейный праздник и пугать своим видом жену и дочь.

— Господин Астер, с возвращением. Гляжу, удачная охота, — произнес Тольвальд, открыв дверь на стук.

— Да. Приготовь комнату.

— Сию минуту.

Тольвальд является смесью дворецкого и секретаря, заведуя всем в офисе. Что и говорить — он и живет тут.

Астеру выделили отдельную комнату, предназначенную специально для размещения чистильщиков. Голову курутки же убрали в специальный контейнер с жидкостью, в которой она сохранится. Следует изучить ее новый панцирь. Все-таки курутка замораживающая все вокруг и выдерживающая выстрелы из револьвера — это что-то новое.

За окном начали хлопать фейерверки. Настенные часы показывают полдвенадцатого, уже скоро наступит новый — тысяча восемьсот девяносто восьмой год нашей эры.

Астер почти уснул, когда раздался стук.

— Кто бы мог прийти посреди ночи? — раздалось бурчание Тольвальда.

Через миг послышался скрип двери, Астер напряг слух.

— Кто вы, и что вам надо? — вежливо спросил Тольвальд.

— Простите, но мне нужна помощь. Срочная помощь. Ведь тут расположился чистильщик Астер? — раздался знакомый хриплый голос.

Астер мгновенно поднялся с кровати, быстрым шагом подошел к выходу из комнаты, рывком отворил дверь. Выйдя в общий коридор, повернулся налево, где в конце расположился выход из офиса. На пороге застыл отец Ники.

— Что случилось? — холодно спросил Астер, почувствовав неладное.

— Слава Богу, вы здесь! Моя дочка Ника, ее похитили!

— Обратитесь в полицию, — произнес Тольвальд.

— Нет, вы не понимаете, ее похитил демон. Демон, приносящий холод!

Глава 5 Демон, приносящий холод

Каждый год, в канун нового года, к хорошим деткам приходит святой Николай. Когда ты спишь, он спускается по трубе с мешком подарков и приносит то, о чем ты его попросишь в письме. Так что все дети, кто желает, чтобы их желания, написанные в письмах, исполнил святой Николай, то должны вести себя хорошо, не баловать и слушать родителей…

Запись на рекламном плакате, магазина игрушек.

Астер нахмурился. Значит в городе не только эволюционировавшая курутка, но еще и какой-то демон. Нет, он слышал, что Ника так же называла монстра, но почему-то подумал, что жители так именуют курутку, и ему не пришла в голову мысль, что тут могут орудовать сразу два монстра. Более того, как только он начал сражаться с куруткой, и та стала использовать магию льда, он еще больше убедился в том, что именно курутку и называли демоном, что замораживал все.

— Простите, но если хотите обратиться за помощью к «Черной луне», то сначала сделайте запрос в мэрию. После оплаты городом суммы по поимке монстра, чистильщик приступит к работе, — строго произнес Тольвальд.

Все так. Заказ был на курутку — ее убили, значит на этом работа «Черной луны» закончена. Все-таки это не правительственная организация, типа полиции или пожарной службы. Для деятельности такой организации всегда требуются деньги: на обучение чистильщиков, на поддержание работы магов, которым для зелий требуются редкие травы и ингредиенты, для покупки чистильщикам вооружения и патронов. Почему все это не положить на бюджет страны и не сделать «Черную луну» государственной структурой? Потому что страны разделены границами, у каждой свой правитель. И чтобы эффективно вести работу «Черная луна» просто обязана быть надгосударственной структурой.

— Но постойте! Пока все это произойдет, она может погибнуть! — воскликнул мужчина. — Что же я буду делать?!

Астер вернулся в свою комнату. Быстро накинул камзол, поменял тапочки на ботинки, убрал револьверы в кобуры, прикрепил сумку с патронами, часть которых уже была размещена в пластинах для быстрой перезарядки.

Мужчина тем временем продолжал умолять Тольвальда, уцепился за дверь, не давая закрыть ее. Тольвальд пригрозился тем, что вызовет полицию.

Астер надел шляпу и вышел из комнаты. Гулкое эхо шагов заставило мужчин отвлечься от споров и оглянуться.

— Господин Астер, куда вы собрались? — спросил Тольвальд.

— Охотиться на монстра. Утром я поговорю с Олвертом по этому поводу.

— А? Хорошо. Раз так, то удачной охоты, — слегка улыбнувшись, произнес он.

— Спасибо вам, спасибо! — запричитал мужчина.

Астер протянул к нему руку. Мужчина вздрогнул, а в следующую минуту понял, что оказался в воздухе, ноги заскребли в поисках опоры.

— Что вы делаете?

— До дома ты будешь хромать целую ночь — так будет быстрее.

Астер легко закинул мужчину на плечо. Он помнил, где живет Ника и смог бы и сам добраться, но это нехорошо — входить в чужой дом без разрешения. Кто-нибудь из бдительных соседей обязательно вызовет полицию. И пусть сейчас канун Нового года, все равно кто-то да работает. Конечно, Астер мог бы отвязаться от полицейских, но зачем создавать себе и окружающим лишние проблемы?

— Не дергайся, — холодно произнес чистильщик, и отец Ники замер, словно превратился в ледышку.

Астер быстрыми прыжками помчался по улице. Редкие прохожие с легким страхом отпрыгивали в стороны, хотя чистильщик легко мог их оббежать.

Схвати этот монстр кого-то другого, Астер, наверное, и пальцем бы не пошевельнул. За десятилетия странствий и охоты он совсем разочаровался в людях и теперь выполнял свою работу не потому, что хотел спасти мир от монстров, а потому что его таким создали. Этому поспособствовали сами люди: жадные, злые, подлые, кровожадные, алчные и бесчестные. Все они мало чем отличаются от тех же монстров, которых убивал Астер. Хотя монстры в своих действиях честнее — они убивают, чтобы питаться. Люди же обрекают других на смерть зачастую не ради собственного выживания, а ради каких-то благ. Чтобы сидеть не на простом стуле, а на кресле из дорогого дерева, чтобы есть не простой ложкой, а золотой. Астер повидал столько мерзости, что успел уже поблагодарить судьбу за то, что «Черная луна» надгосударственная структура, в противном случае ему бы пришлось подчиняться всяким торговцам, аристократам и всем власть имущим по первому же их требованию. Впрочем, простые люди тоже не лучше. Почему-то все думают, что только власть имущие — гнилой класс. Но по факту не бывает такого, чтобы все плохие заняли государственные посты, а все хорошие остались не у дел. Мир не черно-белый. Более того, вся элита, от аристократов до банкиров, чиновников и промышленников, не из воздуха взялась, они появились и росли вместе с остальными. И большим доказательством этому служило для Астера то, что любой простой и «честный» человек, получивший толику какой-либо власти, будь то становился мастером или бригадиром на предприятии, или получая хлебную должность в полиции или пожарной службе, тут же начинал пользоваться этой властью во благо себе, а не обществу.

Все люди прогнили, весь мир прогнил, но даже среди всей этой гнили можно найти хороших людей. Они встречались редко, и с каждым годом Астер видел таких все реже и реже. И Ника входит в их число. Она — хороший человек. Только видя таких, чистильщик вспоминал, что его основной целью была защита людей. А защита хороших людей была для него приоритетной вещью. Так что сейчас, без раздумий он взял револьвер и поспешил к ее дому, надеясь, что девочка все же жива.

— Мы прибыли, это твой дом, все правильно? — поставив на ноги мужчину, спросил Астер.

— Да.

— Тогда показывай, откуда ее похитили.

— Сюда.

Дом Ники маленький, одноэтажный, выложен из кирпича. Мужчина ключом открыл деревянную дверь, которая успела прогнить так, что, кажется, ее можно проткнуть словно бумажную. Пройдя узкий коридор, они оказались в небольшой гостиной. Сразу повеяло прохладой. Пара стульев в комнате покрыто льдом, повсюду снег, огонь в камине потух.

— Он со смехом спустился из трубы, затушил огонь, навел холод, схватил Нику и выпрыгнул в окно, — быстро произнес мужчина.

Астер оглядел камин. Стенки его покрылись тонкой блестящей коркой льда.

— Вы были в комнате, когда это произошло?

— Да. Камин погас, и я сказал Нике, чтобы она взяла спички и зажгла его, но она не успела. Стоило подойти, как демон с жутким смехом «хо-хо-хо» вылетел из камина, схватил Нику и метнулся через комнату к окну. Я не успел ничего сделать.

Чистильщик глянул в сторону разбитого окна. На улице завывает ветер, закидывает снежинки внутрь помещения.

— Ну, кое-что ты все-таки сделал, — сказал Астер.

— Что?

— Ты нашел меня. Мне нужна какая-нибудь вещь девочки. Где ее комната?

— Сюда.

Мужчина открыл одну из дверей. Взору предстала маленькая комната: два на два шага, почти как чулан, только тот обычно располагается под лестницей. Из мебели только кровать и тумбочка. Астер глянул на мужчину, тот покрылся испариной, отвел взгляд. Чистильщик взял подушку, оторвал кусок ткани, сделал вдох. Теперь он прекрасно ощущает запах Ники и может с легкостью различить его среди других. Перед мысленным взором словно предстала тонкая струйка дыма, что, извиваясь, уходит в окно. Запах почти улетучился. Если бы Астер пришел утром, то найти девочку по запаху уже не получилось бы. Чистильщик рывком подскочил к окну, выпрыгнул наружу и помчался по следу.

След привел Астера к невысокому каменному зданию, уже виденному им ранее — старому заброшенному заводу механических игрушек, в котором чистильщик убил курутку. В отличие от последней «демон» не заметал следы. Оно и понятно, ведь это были следы обычных ботинок. Враг скорее всего человек, хотя, возможно, и мимик. Но Астер не слышал, чтобы мимики использовали магию льда. Впрочем, до сегодняшнего дня и курутка не использовала ничего подобного.

Он осторожно вошел в здание. Запах усилился, давая понять, что чистильщик выбрал правильное направление. Астер достал револьвер, осторожно двинулся вперед. У него даже появилось чувство дежавю. Следы ведут мимо конвейера, поворачивают и уходят в дальний угол, туда, где под слоем снега спала курутка.

Следы оборвались перед кучей снега. Астер, памятуя прошлое, разметал снег носком сапога. Под ним оказалась дверь, ведущая в подвал. Пальцы ухватилась за небольшую ручку, скрипнули петли и взору предстала лестница, которую через пять ступенек полностью поглотила тьма.

— Источник жизни, яви свое благословение, развей тьму и даруй нам свет!

В руках у Астера появился светящийся шарик, тьма тут же метнулась в разные стороны, как грязь под напором воды.

Чистильщик стал быстро спускаться по лестнице. В конце появилась дверь, толкнув ее, Астер оказался в небольшом помещении с десятком тонких и толстых труб, на которых установлено множество датчиков давления и температуры. Ранее бывшие красными вентили теперь поблекли, краска частично отвалилась, сами трубы покрылись ржавчиной.

В помещении довольно прохладно, почти как на улице, только разве что ветра нет. Судя по всему, это машинное отделение, которое приводит в действие все станки на заводе, но если Астер правильно помнит, тут должен быть и котел, в котором разогревается вода и поступает в батареи обогревающие цеха.

Запах стал еще сильнее, но чистильщик не спешит, двигаясь предельно осторожно. Будь на его месте вчерашний выпускник, он бы, забыв все, чему учили, ломанулся вперед. Нет, у чистильщиков прекрасная память, просто помимо нее у них и превосходящая во много раз человеческие — сила, ловкость и реакция. Не говоря о прочности кожи, что даже на ощупь как кора дерева, крепости костей, что не уступают граниту и прочности связок, что словно стальные канаты. Все это, особенно у молодых, создает ощущение всемогущества. Они теряют осторожность и прут напролом. И это несмотря на то, что чуть ли не каждое занятие наставники напоминают о том, что нужно всегда двигаться бесшумно, быть бдительным и внимательным. И хотя действительно сильных монстров, способных справиться с чистильщиком, молодые выпускники «Черной луны» встречают редко, а процент гибели на первом задании меньше пяти, это обстоятельство, наоборот, играет с ними злую шутку — только закрепляет уверенность в собственном всемогуществе. В итоге к концу года, из новичков остается едва ли половина. В течение десяти следующих лет гибнет еще семьдесят процентов. А вот оставшиеся в живых ветераны живут очень долго, среди них редко кто гибнет на заданиях, в основном в несчастных случаях, типа стихийных бедствий, падений дирижаблей или в авариях с участием паровозок. Каким бы ты крепким ни был, если в тебя врежется весящая пару тонн паровозка на скорости в сотню километров в час, ты это, скорее всего, не переживешь.

Астер заглянул за угол. Свет от шарика он притушил, чтобы враг его не заметил. И пусть вокруг царит кромешная тьма, нос и уши помогают ему ориентироваться, в каком направлении нужно идти. Помимо запаха Ники, тут также примешан еще один странный запах. Он очень похож на человеческий, но в то же время в нем чувствуется кисловатость и примесь запаха крови монстра. Это сбивает с толку.

Уши уловили слабые всхлипывания. Астер быстро определил, что звуки идут из дальнего угла помещения. Быстро и в то же время бесшумно, он двинулся вперед. Запах Ники усилился. Астер подошел достаточно близко, но пока не показывается, спрятавшись за трубой. Внезапно раздался резкий шорох, словно наждачной бумагой резко провели по бетонной стене. Ярко вспыхнуло пламя. Девочка поднесла огонек поближе, дрожащие пальчики чуть не обхватывают пламя, от каждого выдоха со рта срываются белые облачка.

Астер внимательно осмотрел округу и только после того, как убедился, что кроме девочки тут больше никого нет, вновь создал светящийся шарик.

Яркий свет отогнал тьму. Девочка прекратила всхлипывать, прищурилась, пытаясь разглядеть, что происходит. Стала подслеповато моргать. Только сейчас Астер заметил, что девочка прикована металлическим наручником к трубе.

— Это я, — тихо произнес Астер, в одно движение оказавшись рядом.

— Астер? — удивленно воскликнула она.

— Не двигайся.

Времени взламывать замок нет, так что Астер просто ухватился за цепь. Обычному человеку такое не под силу, но не чистильщику. Астер напрягся, на руках и висках вздулись вены, а через миг цепь лопнула.

Девочка тут же бросилась на Астера, обняв его за шею.

— Слава Богу! Я думала, что погибну! — заревев, прошептала Ника.

Такая реакция девочки слегка удивила чистильщика, на миг он замер, не зная, как себя вести. В принципе его можно понять, ведь обнимают его в первый раз в жизни. Но Астер не был бы чистильщиком «Черной луны», если бы быстро не взял себя в руки. Чуть отстранив девочку, он быстро произнес:

— Да я, но сейчас нужно уходить. Тот, кто тебя похитил, может вернуться. Ты видела, кто он?

— Высокий мужчина, почти с тебя ростом, чуть более мускулистый. Лицо и руки замотаны бинтами, у него похожий плащ, и глаза в темноте горят красным. Если честно, он очень похож на тебя. В смысле на чистильщика. Я даже в первую секунду, когда он вылез из камина, спутала вас.

Эта информация заставила Астера нахмуриться. В голове появилось множество вопросов, но он быстро отмел все ненужные сейчас мысли. Первое, что нужно сделать, это увести девчонку, а уже потом разбираться с этим монстром.

Легкий скрип оповестил о том, что кто-то вошел в помещение. Девочка тихо охнула, закрыв ротик ладошками, Астер резко развернулся.

— Не успели. Ника, спрячься и не вылезай, пока не позову.

— Астер, не оставляй меня одну.

— Не бойся, это ненадолго. Расправлюсь с похитителем и вернусь. Жди меня.

Девочка быстро спряталась за ближайшее сплетение труб. Чистильщик погасил заклинание и медленно двинулся в сторону еле слышных шагов. Запах выдает незнакомца. Все такой же человеческий, но слегка кисловатый с примесью тяжелого железного запаха крови монстра. Кровь монстров пахнет так, словно соскребли ржавчину и добавили ее в масло, которое используют в лампах.

Астер двинулся навстречу незнакомцу. Тот идет спокойно, не пользуясь никакими источниками света. Особо не таится, но в то же время не издает лишнего шума. Судя по звуку, противник в пяти-шести шагах. Астер замер, вслушиваясь и всматриваясь. Воздух вокруг заметно похолодел. Было чувство, что вся влага в воздухе замерзла и медленно осела на трубах и полу. Внезапно противник замер.

— Девчонка, как ты выбралась из наручников? — раздался тихий шипящий голос незнакомца. — Нет, ты не она…

Астер, понимая, что его чувствуют, быстро направил пистолет в сторону, откуда донесся голос, нажал на курок. Раздался оглушительный грохот, на миг пространство озарила яркая вспышка. Астер успел увидеть его. Как и говорила Ника, лицо у него забинтовано примерно до уровня глаз. Также бинты и на руках. Одет он в старые штаны, простые ботинки, на плечи накинут серый плащ с капюшоном. В высоту он не уступает чистильщику, а мышцы даже чуть крупнее.

Астер промахнулся. Нет, выстрел его был точен, но враг, почувствовав опасность, в последний миг резко ушел в сторону. Пуля ударилась об одну из труб, блеснули искры, на поверхности осталась глубокая вмятина.

— Хо-хо-хо! Не думал, что встречу тебя так быстро, чистильщик. С новым годом! — произнес «демон».

Астер развернулся на звук, пуля с громом вылетела из дула, но и в этот раз прошла мимо, оставив в трубе поменьше отверстие.

— А ты не очень разговорчив.

На этот раз Астер не стал тратить пули, понимая, что враг опять увернется. Нужно подойти ближе и только после этого поразить противника.

— Где девчонка?

— Источник жизни, яви свое благословение, развей тьму и даруй нам свет! — вместо ответа пробормотал Астер.

Округа сразу осветилась. Противник слегка прищурился. «Демон» застыл в шести шагах за несколькими трубами, что расположились неподалеку от места, где спряталась Ника.

— Эй. Ты будешь говорить? Куда ты дел девчонку?

— Отвел к родителям.

— Врешь, — засмеявшись, быстро сказал «демон». — У меня хорошо развито ощущение тепла! И я чую ее тепло вон там. Я просто проверял тебя. Мне было интересно, соврешь ты или скажешь правду.

Астер метнулся вперед, улыбка тут же исчезла с лица противника. Он быстро сместился в сторону, не давая сократить дистанцию, но в помещении полном препятствий — это не так-то просто сделать. В какой-то момент «демон» задел плечом трубу, замедлился, Астер тут же воспользовался этим, направив пистолет на противника. Грохот выстрела эхом наполнил помещение, «демон» вскрикнул, пуля, разорвав бинты задела плечо.

— Серебро? Вы, чистильщики, как заноза в одном месте! Мешаете моей работе.

Астер вновь выстрелил, в этот миг противник выставил руку вперед, через мгновение на пути пули возникла ледяная глыба. Раздался треск, пуля глубоко вошла в глыбу, по поверхности льда пошли трещины, но он выдержал попадание.

— Ты опасен. Прошлый чистильщик был не так хорош. Я поигрался с ним и убил.

Астер молча глянул на незнакомца. Похоже, у того оказался еще один туз в рукаве. Судя по его реакции, силе и магии он вполне мог справиться с Гольтом. Этот противник очень напоминает чистильщика, только с ним все равно что-то не так.

— Я знаю, зачем ты сюда пришел. За девчонкой, так? Но мне она тоже нужна, только вот ты довольно опасен, так что есть шанс, что я проиграю.

— Я пришел сюда потому, что услышал про «демона». Все, чего я хочу — это убить тебя.

— Безэмоционален, как всегда. Но даже под этой маской я чую твои желания! Так что я предлагаю тебе игру. Вечная мерзлота!

Произнеся это, он поднял ладонь к потолку. В помещении резко похолодало, стал завывать ветер, гуляя между трубами. Острые колючки холода пробежались по коже чистильщика. Он за много лет впервые почувствовал настоящий холод. Кожа всех чистильщиков особенная, она позволяет им выдерживать высокие и очень низкие температуры. И если Астер почувствовал, что ему холодно, то в помещении должен царить поистине лютый мороз.

— Спичка горит десять секунд. Всего их тридцать штук в пачке. Проще говоря — триста секунд. У девчонки осталось пять минут максимум, а учитывая гуляющий ветер и того меньше. А потом она замерзнет. Успеешь ли ты за пять минут одолеть меня?

Астер никак не проявил эмоции, не ринулся на противника, понимая, что тот специально провоцирует его на необдуманные действия.

— Ну же, чего застыл? Или тебе плевать на ее жизнь?

Астер быстро навел револьвер, выстрелил, но, как и ожидалось, противник увернулся, а затем сместился в сторону и направил на чистильщика руку. Астер почувствовал опасность, отпрыгнул в сторону, сделал кувырок и встал на ноги. Мимо пронеслась волна холода, обращая все на своем пути в лед.

— Хорошая реакция, — похвалил «демон».

Астер сделал очередной выстрел. Противник поморщился, пуля пролетела рядом с лицом. Незнакомец выставил руку, Астер отпрыгнул в сторону, морозная волна прошла мимо. В этот миг в глазах противника мелькнула усталость. Чистильщик криво усмехнулся. Похоже, враг истратил почти все запасы магии. Неудивительно — ведь он применил столько массовых и затратных заклинаний. Не каждый маг на такое способен. По прикидкам Астера, если бы он пытался использовать такие заклинания, то после первой же ледяной волны истратил бы всю магию.

Увернувшись от очередной волны, он тут же перезарядил револьвер. Время уходит, Астер словно чувствует, как холод сковывает Нику, как ее сердце замедляет бег. Что движет врагом? Для чего он ее похитил? Кто это вообще такой? Масса вопросов и нет ответов, но сейчас это неважно. Главное — одолеть врага и спасти Нику, а поиском ответов можно заняться и потом.

«Демон» в очередной раз пустил волну холода. Десятки труб и пол покрылись коркой льда. Астер увернулся, помчался к врагу, на ходу сделав два выстрела. Противник создал ледяную глыбу, пули с хрустом вошли в нее и застряли. «Демон» контратаковал, но Астер сместился, стараясь сократить дистанцию, снова сделал два выстрела. Противник отпрыгнул назад, одна из пуль задела ногу.

Револьвер выплюнул в сторону врага две серебряные пули. «Демон» попытался сместиться в сторону, но в этот миг его плечо ударилось в стену, только сейчас он заметил, что Астер загнал его в угол. В общем, его можно понять, магия практически потрачена, чистильщик постоянно атакует, так что времени смотреть куда отступаешь — нет. Все, что ему осталось, это вновь создать щит изо льда.

Астер воспользовался этим, сократил дистанцию и резко сместился влево. Сделал он это, чтобы обогнуть ледяную глыбу, защищающую врага, и еще потому, что тот наверняка попытается его контратаковать. Ледяной ветер пронесся мимо, Астер направил револьвер в голову противника. В этот миг демон резко выдохнул. Ствол револьвера покрылся ледяной коркой, что переползла на рукоять и приморозила пальцы. Астер чертыхнулся. Но он был готов к неожиданностям, так что левая рука уже метнулась к кобуре, чтобы воспользоваться вторым револьвером.

— Умри! — прохрипел «демон». Одновременно с Астером он выхватил обрез, который, оказывается, все это время прятал под плащом.

Грохнули выстрелы, противник выстрелил дуплетом. В живот Астеру словно ударили раскаленным рельсом — мощный удар, ломающий ребра, совместно с обжигающей болью. Перед глазами потемнело, он вслепую направил револьвер и нажал на курок. Несколько раз грохнул выстрел. Рот наполнился кровью, Астер отступил на несколько шагов, ноги подогнулись. Зрение, наконец, вернулось. Перед глазами все плывет, а в ушах стоит легкий писк. Чистильщик с трудом различил фигуру «демона». Тот, тяжело дыша, движется прочь к выходу. Щека разорвана, так что видны осколки зубов, еще одна пуля по касательной попала в шею, кровь толчками выплескивается наружу. Противник, зажав рану рукой быстро огибая трубы спешит к выходу. Идет он покачиваясь, тяжело дышит, видимо потратил всю магию, раз даже не попытался добить Астера, а может такое количество серебряных пуль в его теле напрочь ее блокирует.

Чистильщик поднял револьвер, попытался прицелиться, но голова все еще кружится, все предметы перед взором двоятся, словно он перепил. И все же Астер попытался добить противника. Нажал на курок, бахнул выстрел, пуля звонко ударилась о трубу чуть правее «демона». Тот вздрогнул и сместился вправо за трубы.

— Я тебе это еще припомню! — раздался его хрип. — Меня зовут Людор. При следующей нашей встрече я убью тебя!

Астер хотел было встать, но боль пронзила тело, он захрипел и оставил попытки догнать демона. Опустив взгляд, чистильщик оценил рану. Камзол разорван, кожа разворочена, кровь течет не останавливаясь, но дробь не прошла глубоко, застряв в мышцах. Видимо у противника были обычные ружейные патроны, с мелкой дробью предназначенной для охоты на уток. Больше повреждений Астер получил от самого удара, что прошел сквозь тело, хорошенько потрепав внутренности. Размахнувшись замерзшей рукой, он резко ударил ей об пол. Лед треснул и осыпался. Похоже, на это последнее заклинание противник потратил остатки магии — слишком слабым оно получилось.

Достав флягу с кровью монстра, Астер сделал глоток, пополнив запас магии в крови. Раз противник стрелял обычной дробью, то ничего страшного не должно быть. Главное — иметь достаточно магии в крови, а повышенная регенерация справится и с таким ранением.

Кряхтя, Астер все же смог подняться. Нужно быстрее вывести Нику. И пусть враг ушел, ледяной ветер все еще гуляет по помещению.

— Астер, Астер! — раздался крик девочки.

— Я здесь, — прохрипел чистильщик.

— Боже! Ты весь в крови! — воскликнула девочка.

Ника показалась из-за угла, глаза ее в ужасе расширились, но и сам чистильщик замер в удивлении.

— Где «демон»? — спросила девочка.

— Ушел, — несколько мгновений спустя ответил Астер.

Чистильщик, с трудом передвигаясь, пошел к тому месту, где до этого пряталась Ника.

— Астер, постой. Куда ты идешь? Тебе срочно нужно врача!

— Не нужно. Все в порядке. Уже через пару дней, от раны не останется и следа.

Наконец Астер пришел на то место, прислонился к трубе спиной и медленно опустился на пол.

— Астер, с тобой точно все в порядке? — тихо уточнила Ника.

— Прости меня, — тихо произнес чистильщик.

Брови девочки взлетели на середину лба.

— За что?

— Я не смог защитить тебя.

— О чем ты…

Ника запнулась, посмотрела, куда направлен взгляд чистильщика и охнула.

— Не может быть, — прошептала она, прикрыв ротик ладошками.

Впереди в снегу у труб лежит девочка, рядом пачка спичек и куча головешек. Глаза Ники закрыты, губы посинели.

— Плохой из меня защитник. Впервые за долгие годы встретил хорошего человека, которого стоит защищать и не смог этого сделать, — произнес Астер.

Он перевел взгляд на застывшую рядом девочку. Она одета в то же крестьянское платье, у нее такие же длинные спутанные волосы и добрый взгляд. Только вот тело ее все белое, слегка прозрачное и немного размытое.

— Самое гадкое, что я настолько лишен эмоций, что не знаю, как себя вести. Будь тут обычный человек, он, наверное, яростно воскликнул бы, пообещав отомстить, или плакал взахлеб. А все, что чувствую я — это даже не грусть, это просто осознание того, что не смог тебя защитить и что это плохо. Прости меня, Ника.

— Не извиняйся.

— Прости. Я… я даже не могу оплакать твою смерть. Хреновый из меня сверхчеловек, да?

Ника подошла, села рядом, по ее личику потекли призрачные слезы.

— Не извиняйся. Ты столько для меня сделал хорошего. Ты даже сражался насмерть и чуть не погиб. И раз ты не испытываешь ни жалости, ни грусти, тогда я погрущу за нас двоих. Тогда я поплачу за нас двоих.

Она положила пальцы на руку Астера и, уткнувшись в плечо, заплакала сильнее. На миг чистильщику даже почудилось, что он чувствует ее прикосновение, а также появилась иллюзия, что камзол на плече промок от слез. В этот миг Астер ощутил, как глубоко-глубоко внутри появилось пламя ярости. Его жар был не более чем жар угля в сравнении с жаром доменной печи, но для чистильщика, никогда не испытывавшего сильные эмоции, и подавлявшего даже зачатки их, эта ярость по мощи была подобна бушующему урагану. Сжав рукоять револьвера, он тихо произнес:

— Я клянусь, что найду его. Найду и отомщу. Я заставлю его сполна заплатить за то, что отнял твою жизнь.

Глава 6 «Рассвет новой эры» и «Черная луна»

Наш мир изменился. Преобразился, когда в нем появилась магия. Но это произошло не из-за столкновения с чашей. Точнее, это столкновение было нарочно устроено! При создании наш мир был не готов к магии, но потом прошло время, и Бог излил часть силы в наш мир. Монстры — порождение его силы и служат как испытание людям. Мы — маги, новое поколение людей, которое призвано изменить этот мир. Мы должны не истреблять монстров, а ввести их в наш быт. Да, они не могут без человеческого мяса и крови, но тогда давайте скармливать им преступников! Да и вообще, мы должны не просто изучать монстров, но и подумать, как их силу дать людям. Мы должны изменить человеческую расу!

Из речи архимага Алмерхта, на собрании архимагов «Черной луны». 1666 год.

Астер медленно поднялся на ноги. Боль пульсирует в животе, но она не настолько сильна, чтобы могла остановить его. Кровь уже перестала идти, но все равно ему нужна медицинская помощь, чтобы вынуть дробь. Ника уже перестала плакать.

— Странно, почему я не попала на небо, — произнесла она. — Я помню, как зажигая спички, опять представляла разное. Видела и бабушку в золотом саду, хотела было к ней, но вспомнила, что ты все еще сражаешься, так что решила остаться. А потом звуки боя прекратились, и я побежала посмотреть, что случилось.

— Ты точно не мое воображение? — уточнил Астер.

— Эй, это грубо! И вдвойне грубо говорить это тому, кто только что умер.

— Прости.

Девочка-призрак как-то по-человечески вздохнула, хотя она и призрак, которому не нужно дышать, есть и делать все то, что присуще обычному человеку, но видимо она еще не до конца воспринимает себя как умершую и ведет так, словно еще живая. Наверное, со временем это пройдет, а пока она все также будет смеяться, шутить, грустить и плакать. По крайней мере Астер думает, что так и будет, но точно не знает, все-таки с подобным он столкнулся в первый раз.

— Астер, что же теперь мне делать? — спросила Ника.

— Мне-то откуда знать. До тебя я с привидениями и призраками не встречался.

— Но ты же охотник на монстров!

— Ну, так не на призраков! Я охочусь на все материальное. Ладно, для начала нужно отнести тебя… твое тело отцу. Вы втроем живете?

— Как бы да, только мама часто уходит и пропадает на неделю. Отец в такие времена совсем срывается и пьет без остановки. Все это из-за глупой травмы, что лишила возможности работать. Раньше у нас в семье все было так хорошо, — с печалью в голосе произнесла Ника.

Астер слегка помрачнел. Оно и понятно. Мать, поняв, что муж стал бесперспективным, либо активно ищет себе нового мужчину, либо из-за бедственного положения продает свое тело, чтобы хотя бы так обеспечивать семью деньгами. Муж же, осознавая это еще больше погружается в пучину отчаянья, заливая горе вином.

Астер двинулся по помещению и вскоре нашел нужное место. Кровь «демона», представившегося Людором, темно-красными пятнами выделяется на снегу. Она очень похожа на кровь монстра и все же отличается. По крайней мере ее точно нужно изучить, но кровь Людора нужна Астеру и для другого. Набрав нужное количество в отдельную фляжку, он двинулся по цеху, собирая пули — оставлять их слишком расточительно. Через десять минут собрав все, он вернулся обратно и осторожно поднял заледеневшее тело девочки. Чистильщик в который раз почувствовал, не столько печаль или досаду, сколько только отголосок этого чувства.

— Порою, начинаю сомневаться в том, что я человек, — тихо произнес он.

— Что? — спросила Ника.

— Ничего, — ответил он. — Догоняй.

Неся тело девочки, он выбрался из машинного отделения, прошел по внутреннему помещению завода. Людор не страшился оставлять следов. Еще несколько капель крови попались на пути. Затем Астер увидел небольшое углубление в стороне. Пальцы разворошили снег, в свете заклинания заблестел металлический комок.

— Твоя пуля, — догадалась Ника.

Астер огляделся по сторонам, но видимо Людор выковырял только одну пулю. Жаль, придется все-таки потратиться на серебро, чтобы полностью восполнить потерю. Можно было бы переплавить прямо монеты, если бы дукты продолжали делать из серебра. Когда-то они были действительно серебряными, но уже как сто лет их производят не из драгоценного металла, но на каждой монете, на обратной стороне, пишут, что: «владелец данной монеты имеет право обменять ее на аналогичную серебряную». То же самое и с банкнотами в десять, двадцать и пятьдесят дуктов. И если пятьдесят лет назад такое еще можно было сделать, то сейчас тебе просто так никто не обменяет десятидуктовую купюру на десять серебряных монет. Конечно, никто не отменяет возможность купить серебряные украшения, подносы и чаши. А вот серебро в чистом виде достать не так-то просто. По крайней мере для обычных людей. Чистильщиков такое правило не касается. Схожая ситуация, кстати, и с золотыми алавами — золотой монетой, эквивалентной ста дуктам. Их также заменили купюрами и монетами из похожего по цвету металла, но более низкой стоимости. Единственные монеты, что остались неизменными — медные кроу.

Улицы пустуют. Сейчас глубокая ночь, но в окнах горит свет, слышен звон бокалов и смех. Астер покосился на Нику. Она уже не идет, а летит, с интересом осматривая себя. Странная девушка. Так легко восприняла смерть. Хотя, возможно, когда ты лишаешься физического тела, то уже труднее испытывать чувство отчаяния. А может Ника просто еще не до конца осознала, что умерла или вообще воспринимает все происходящее как сон? Ответа Астер на этот вопрос найти не смог, спрашивать же девочку-призрака ему почему-то не хотелось, по крайней мере не сейчас. Возможно позже он и задаст это вопрос, а пока нужно разобраться с насущными делами.

Несколько раз им попадались прохожие, но, похоже, кроме него никто не видит Нику, как и не слышит ее.

— Астер, уже близок мой дом, я, наверное, полечу отсюда.

— Почему?

— Не хочу видеть отца. Говоришь, он примчался к тебе и очень волновался за меня? — уточнила она.

— Да.

— Тогда мне тяжело будет смотреть на то, как он будет горевать из-за моей смерти.

Астер обратил взор в сторону дома, где уже переминается с ноги на ногу мужчина, вглядывается в даль.

— Как пожелаешь.

Девочка-призрак улетела в сторону и исчезла за поворотом. Только после этого чистильщик двинулся в путь. Мужчина увидел Астера, двинулся было к нему, но тут его взгляд упал на тело девочки.

— Что… случилось? — осипшим голосом спросил мужчина.

— К сожалению, я не смог ее спасти, — сказал Астер. — Все, что я смог, это принести ее тело, чтобы вы могли похоронить.

Мужчина обхватил голову, сел на корточки и прошептал в отчаянии:

— Что же мне теперь делать? Как это могло случиться?

Несколько минут отец Ники так и сидел, то и дело задавая одни и те же вопросы, взгляд его был направлен в пустоту.

— Я понимаю ваше горе, но все же, мне пора. Оставлю это вам, — наконец произнес Астер.

— Что ты там понимаешь?! — воскликнул мужчина. — Как ты можешь понимать, что значит потерять? И зачем ты притащил мне этот труп? У меня и так мало денег, а еще предлагаешь хоронить ее?! Дьявол тебя забери!

Астер на миг замер, слегка удивленный словам отца Ники, потом его брови опустились, взгляд стал мрачен.

— Вот оно как. Я думал, что ты переживал за дочь, потому что любил ее, а на самом деле тебе она была важна как источник доходов. И сейчас ты сокрушался, потому что понимал, что теперь некому будет продавать спички и приносить прибыль. Так?

Мужчина хотел было огрызнуться, но тут наткнулся на холодный взгляд. Он в одно мгновение вспомнил, с кем разговаривает, икнул и бухнулся на землю, отполз на пару метров и уперся спиной в забор.

— Твой страх и гнев, когда увидел меня с ней в первый раз, твой ужас, когда ее похитили — все происходило от одного — от боязни потерять источник дохода.

Мужчина замер, не сводя взгляда с чистильщика. Астер медленно достал револьвер.

— Ты похоронишь ее тело, — вкрадчиво произнес чистильщик. — А теперь слушай внимательно, я могу убить тебя и оправдать это тем, что ты был в сговоре с «демоном», что похитил твою дочь, что жертва была неслучайной. Если не хочешь умереть, то я должен увидеть завтра свежую могилу, в которой будет похоронена Ника. Ты меня понял?

— Д… да, — нервно кивнул мужчина, нижняя губа его задрожала.

— Вот и отлично.

Астер убрал револьвер в кобуру. Мужчина с ужасом проводил взглядом чистильщика до угла, и только когда тот ушел, судорожно вздохнул, перевел взгляд на тело дочери и стал прикидывать, сколько придется потратить денег из тех пятидесяти кроу, что дочь принесла вечером.

— Астер, как все прошло? — не выдержав, спросила Ника, когда они подходили к рынку.

Чистильщик машинально глянул в сторону угла, где в первый раз встретил девочку, что продавала спички.

— Он был в шоке. И не мог поверить в то, что тебя больше нет.

Плечи девочки опустились, взгляд стал печальным.

— Вот как? И правда, как он там без меня справится?

— Как-нибудь. Сам начнет продавать спички, — ответил Астер.

— Надеюсь он не сильно убивался?

— Сильно. Плакал, хватался за голову. Ему бы конечно хотелось, чтобы ты была жива.

Девочка шмыгнула носом, стала ладонями вытирать глаза. Похоже, как Астер и предполагал, Ника до сих пор не осознает до конца, что мертва, а духовная сущность соответствует ее восприятию реальности. Проще говоря, раз она не понимает, что мертва и продолжает вести себя как живая, то все остальное должно соответствовать образу живого — плач, смех, грусть и радость. Но главная странность в том, что никто ее не видит и не слышит кроме Астера, так что остается еще и такой вариант, что она просто плод его воображения.

— Пусть мне и печально, но я все-таки немножко рада, — внезапно произнесла девочка-призрак.

— Почему? — поинтересовался Астер.

— Я думала, что отец ненавидит меня. Нет, не так. Я была уверена, что он меня любит и заботится, но иногда что-то такое проскакивало в его словах и действиях, что начинало казаться, что я всего лишь какая-то вещь для него. И сейчас мне даже как-то легче, после осознания того, что я ошибалась.

Они двинулись мимо опустевших прилавков. Вдалеке слышны взрывы фейерверков, небо то и дело окрашивается то в красные, то в синие цвета. Ника идет рядом, все еще ступая по привычке как человек, только снег позади нее гладкий и нетронутый.

— Знаешь, несмотря на то, что сегодня я умерла, это все равно мой самый счастливый день, — внезапно сказала Ника.

— Почему? — спросил Астер.

— Потому что столько всего хорошего случилось. Я впервые поела индейку, вновь увидела бабушку, впервые за много лет обо мне кто-то позаботился, и я уверилась, что папа меня на самом деле любит. Разве не прекрасный день? А что до смерти, то рано или поздно все умираем. Странно, что я все еще на земле, а не отправилась на небо.

— Этот вопрос меня тоже интересует. К тому же, похоже, кроме меня тебя никто не видит и не слышит.

Девочка глянула задумчиво вперед.

— Может мы просто как-то связаны? Точно! Связанные судьбой. Как из какой-нибудь сказки, которые мне рассказывала бабушка. Ты принц, а я принцесса…

— Скорее всего это связано как-то с тем «демоном». Ты не можешь упокоиться и отправиться в иной мир, пока не будешь отомщена.

— Бу, как не романтично, — расстроенно произнесла Ника. — Ого, это отделение «Черной луны»?

Впереди у входа застыл Тольвальд. Увидев Астера, он поспешил навстречу.

— С возвращением, господин Астер. Как охота? Да вы ранены! Пройдемте быстрее, я окажу вам первую помощь! — воскликнул он.

Спустя пять минут они оказались в небольшом ярко освещенном помещении с белыми стенами. Астер улегся на кровать в центре комнаты, Тольвальд же, помыв руки и надев перчатки, склонился над раной. Пинцет с заостренными концами с трудом проникает в уже порядком зажившую рану, раздвигает куски плоти, цепляет фрагменты дроби. Вытащив очередную дробинку, Тольвальд кинул ее в небольшую металлическую коробку, раздался легкий звон.

— Ну и угораздило же вас. Вам повезло, что это были не серебряные пули, тогда бы рана не зажила так быстро, а кровь продолжала бы течь, — произнес Тольвальд.

Ника решила не заходить в помещение, так как не хотела смотреть на то, как потрошат чистильщика.

— Тольвальд, как закончишь извлекать дробь, у меня будет к тебе большая просьба.

— Какая, господин Астер?

— Я понимаю, что сейчас праздник в разгаре, но мне нужно, чтобы ты сходил к Олверту и привел в офис.

— Что-то важное? — спросил Тольвальд.

— Да. Это касается «Рассвета новой эры».

Пинцет замер в нескольких миллиметрах от раны, глаза Тольвальда расширились в удивлении.

— Хорошо, я немедля доложу господину о вашей просьбе.

Живот слегка щиплет, но это потому, что Астер — это Астер. Будь на его месте обычный человек, с обычным болевым порогом — он бы корчился на кровати и беспрестанно стонал. С другой стороны, лекарство, вылитое на рану, позволит ей быстрее затянутся, так что легкий дискомфорт можно и потерпеть. Бинты плотно стягивают живот, так что дышать немного не комфортно.

В теплом уютном кабинете повисла тишина. Астер сидит на гостевом диванчике, напротив него застыл Олверт. Взгляд мага мрачен, пальцы нервно постукивают по столику, на котором дымится пара чашек свежесваренного кофе.

Тишину за окном, время от времени нарушает взрыв очередного фейерверка. Пусть уже глубокая ночь, но в Новый год люди обычно празднуют до утра.

— Твои выводы меня тревожат, — наконец произнес Олверт.

— Согласись, они не беспочвенны. Впрочем, когда у нас будут результаты исследования его крови, то мы сможем точнее сказать, прав я или нет. Но все равно, даже без этого, нельзя сидеть, сложа руки и дожидаться их результатов.

— В этом ты прав, — кивнув согласился маг.

— Астер, что такое «Рассвет новой эры»? — спросила Ника.

Чистильщик был уверен, что уж маг то сможет заметить присутствие духа девочки, но, оказалось, что и он не способен ее видеть и слышать.

— Хорошо, я расскажу, только слушай внимательно, — произнес Астер.

Олверт слегка дернулся, покосился в сторону, куда глянул чистильщик. Он уже успел услышать о том, что рядом с Астером летает призрак убитой девочки, но, похоже, до конца в это не верит.

— До нашей эры была эра монстров. Они охотились и пожирали людей безнаказанно. Редко кто мог даже группой победить одно чудовище. И даже обложив города стенами, люди не добились спокойствия. Монстры проникли и в города. Так было, пока не родился первый маг. С этого момента пошел новый отсчет времени — наша эра. С нулевого года и по нынешний 1898 год. Маги стали спасением для нашего мира, они могли в одиночку убивать по несколько монстров, но их было очень мало. Тогда, спустя еще пять сотен лет, была создана организация «Черная луна». В ней стали создавать чистильщиков — особых людей, способных к магии. Число чистильщиков росло, они успешно побеждали монстров, а маги руководили этим процессом. Человечество перестало прятаться за городскими стенами и стало более смело путешествовать. Только вот в 1666 году, появились, как их называют отступники. Двое архимагов зачитали свои доклады и предложили идеи по изменению мира.

— Что они предложили? — спросила Ника.

— Они хотели вместо истребления, использовать монстров, чтобы изменить человеческий род, ввести монстров в наше общество. Но их идеи были отвергнуты, и тогда отступники подняли восстание. Помимо двух архимагов, среди их членов было много и простых магов. Но мятеж провалился. Обоих архимагов убили, а маги рангом пониже разбежались. Именно из этих ушедших вскоре сформировалась новая организация — «Рассвет новой эры». В общем, это те, кто желает, чтобы в человеческом обществе жили монстры, сделать некий симбиоз. Они говорили так: «Мы будем использовать их в своих целях — строительстве общества будущего, а взамен будем скармливать им, так называемых, паршивых овец — убийц, насильников и воров, в общем, преступников». Кого будут скармливать потом, когда последние преступники закончатся, ребята из «Рассвет новой эры», конечно, не уточнили.

— Ты закончил ликбез для юной леди? — спросил Олверт.

— Если вкратце, то да.

— Хорошо. Значит, ты утверждаешь, что тот демон был чем-то вроде чистильщика? — уточнил маг.

Астер кивнул.

— Но это невозможно. Архимаги, которые знали секрет создания таких как ты, были убиты во время восстания, а сбежавшие в основном маги низшего ранга.

— С тех пор прошло больше двух сотен лет. Организация существует, и видимо продолжала свои эксперименты. Как бы то ни было, у них получилось нечто похожее на чистильщика. Только магии он может использовать значительно больше, хотя тело его не такое крепкое как у меня. Последнее время в городе происходили в том числе похищения девочек. Я уверен, что это непосредственно дело рук Людора. Он их похищал, а потом отправлял в тайную базу «Рассвета». Ты же понимаешь, для чего они им нужны?

— Для создания новых бойцов. Осталось понять, почему не взрослые женщины, а девочки пубертатного возраста.

— Полагаю, что мы, возможно, это узнаем, когда поймаем Людора. По крайней мере, он сможет нас навести на то место, куда он отправлял похищенных.

— А что же насчет курутки?

— Прикрытие и охрана. В том месте, где я обнаружил её, как оказалось потом, находился вход в машинное отделение, куда после похищения «демон» перенес Нику.

На некоторое время повисло молчание, затем маг вздохнул, пальцы ухватились за чашечку с кофе. Сделав пару глотков, он поднял взгляд на чистильщика.

— Значит, почти две сотни лет, они никак себя не проявляли и занимались тем, что готовились к реваншу и сейчас перешли к активной фазе?

— Не совсем. Думаю, они все еще готовятся, но учитывая, что действуют более открыто, можно предположить, что они уже обладают достаточной силой, чтобы противодействовать нам.

— А скоро наберут столько сил, что смогут не только противодействовать, но и победить? Ну и ужасные выводы у тебя получились, — поежившись, произнес Олверт. — Не хотелось бы, чтобы началась очередная война магов. В отличие от прошлой, эта будет куда масштабней и продолжительней. Итак, ты собираешься уезжать, правильно я понимаю?

— Все верно. Я оставил тебе достаточно крови для анализа, оставшуюся же я использую для поиска. Дашь мне поисковик?

— Да, конечно.

Олверт быстро встал, подошел к столу, с легким скрипом выдвинул один из нижних ящиков. Он достал небольшой прибор похожий на компас размером с небольшое блюдце, с отсутствующим стеклом и делениями на стороны света. Стрелка позолочена, на ней есть небольшое углубление.

— Вот. Не потеряй. Потом как-нибудь вернешь.

— Спасибо, — поблагодарил Астер, беря прибор. — Что ж, тогда пойду высплюсь и с утра отправлюсь в путь. Постарайся побыстрее донести мои выводы до центра.

Астер двинулся в сторону выхода из кабинета, пальцы коснулись дверной ручки.

— Астер, — раздался голос Олверта.

— Что? — обернувшись спросил чистильщик.

— Ты ведь это делаешь не только потому, что «Рассвет» угрожает всему мироустройству? Я же знаю, как тебе плевать на остальных людей.

— Не на всех. Есть и хорошие люди.

— Ника, она была хорошим человеком? — спросил маг.

Астер кивнул. Олверт, глянул в сторону от чистильщика, несколько мгновений Астер недоумевал, куда это глядит маг, но потом догадался.

— Она слева от тебя, — произнес чистильщик. — Ника, хватит показывать ему язык и строить рожицы, пойдем.

— Хорошо, — хихикнув произнесла девочка-призрак.

Маг слегка икнул, в глазах мелькнул страх. Одно дело, когда видишь монстра и можешь с ним сражаться, а другое, когда есть кто-то, кого ты не видишь и не слышишь, и даже как-то навредить ему не можешь — такое действительно может испугать даже самых отважных воинов.

— Я никогда с таким не сталкивался, — наконец произнес маг. — Так что по поводу нее ничего сказать не могу. Но я поищу в древних текстах, если что найду, напишу тебе.

— Хорошо. Спасибо, Олверт.

— Не за что. И еще, Астер, не иди на поводу у эмоций.

— Не беспокойся, я всегда благоразумен, — заверил его чистильщик, выходя из комнаты.

На следующее утро Астер нанял паровозку и покинул город.

История 3 Лесная тварь

Глава 7 Посланный Богом

В деревне Фейшот, далеко на востоке, есть обычай. Чтобы задобрить морского Бога они приводят каждый год и даруют ему самую красивую девушку. Одевают ее в подвенечное платье и бросают в океан. Я пытался вразумить их, говорил, что это не Бог, а монстр водяной. Они не верили мне, желая и дальше жить под защитой водяного и подкармливать его молодыми девицами, хотя они-то думали, что просто выдают их за водяного замуж. И девицам так говорили. В конце концов я убил водяного, но вместо благодарности меня попытались убить. Я ушел из деревни под крики и проклятья. Они верили, что я принес им несчастье…

Я вернулся в деревню ночью. Нашел проповедника и, вывезя его в лес, с помощью заклинаний проник в его разум. Узнал я страшную тайну. Оказывается, что проповедник этот, или как деревенские его называли — шаман, знал о том, что это никакой не Бог, а монстр. Этот человек ввел селян в заблуждение, воспользовался этим и получил власть над деревней, как шаман…

Тогда-то я и задумался, что люди, порою, бывают хуже монстров…

Из запрещенного дневника бывшего архимага Алмерхта.

Мотор гудит, за окном проносится печальный пейзаж зимнего леса: голые деревья, снег и свинцовые тучи, сгрудившиеся на небе. Водитель паровозки ведет аккуратно, а скорость не превышает пятидесяти километров в час, хотя дорога пуста и можно бы прибавить. Но сейчас зимнее время года и часто встречаются обледенелые участки, так что лучше перестраховаться, к тому же Астер не подгоняет его.

— Ого, как мы быстро едем! — воскликнула Ника, с интересом выглядывая из окна.

— В первый раз в паровозке? — спросил Астер.

— Угу. Максимум ездила на трамвае, но он еле ползет!

Астер глянул на водителя, который с легким страхом поглядывает в зеркало. Водитель не молод, но и не стар, морщин мало, а в волосах только-только появилась еле заметная седина. Заметив взгляд чистильщика, он быстро переключил внимание на дорогу. Поведение водителя понятно: мало кто оставался спокойным, когда подвозил ужасающе выглядящего чистильщика, который к тому же разговаривает сам с собой.

— Мы точно правильно едем? — спросила Ника.

— Ты сама видела, что стрелка поисковика указывает в этом направлении. А дорога тут одна, так что не думаю, что он решит свернуть. По крайней мере мы это заметим.

Астер периодически — раз в три часа достает небольшой прибор, полученный от Олверта, капает в небольшое углубление крови Людора, золотистая стрелка, чуть дергаясь, направляется в нужную сторону. Поисковик — особое магическое устройство, заточенное под поиск людей и монстров, достаточно в маленькое углубление капнуть крови, как стрелка тут же покажет, в каком направлении находится тот, чью кровь используют для поиска. Единственный минус — не показывает расстояния, хотя по слухам сейчас в головном офисе ведется разработка по улучшению поисковика.

— Астер, смотри, там лиса пробежала! Впервые вижу ее вживую! — воскликнула девочка-призрак.

— Ты что, никогда город не покидала?

— Нет, — мотнув головой, ответила она. — Может я и медведя увижу? Как здорово!

Она, хихикая, стала кружить по салону, затем подлетела к водителю, стала строить ему рожицы, с удивлением проникать рукой сквозь голову, махать ладонью перед лицом. Астер с легким интересом наблюдал за девочкой-призраком. Воистину так, судя по книгам, и ведут себя всякие приведения: летают, пугают людей, проказничают, и все это сопровождается хохотом. Правда Нику никто не видит и не слышит, а это значит, что ее баловство останется незамеченным окружающими и соответственно неоцененным.

Заметив, что Астер на него смотрит, водитель нервно сглотнул и спросил:

— Что-то не так, господин?

— Нет. Все в порядке. Не отвлекайся от дороги.

— Слушай, а ведь я могу проходить сквозь стены и подглядывать! — внезапно осенило девочку-призрака.

— По-моему, после смерти ты стала вести себя как-то чересчур бурно, — заметил Астер. — Поумерь пыл.

— Прости, просто я впервые ощущаю такую свободу — могу пойти туда, куда хочу, увижу столько всего интересного, — сказала Ника.

За окном потихоньку темнеет. Выехали они утром и к вечеру должны подъехать к приграничному городу. Обычно на дороге время от времени должны проезжать по встречной полосе другие паровозки, но за все время ни одной не встретилось. Но это объяснимо, все-таки только что наступил новый год, большинство людей все еще отмечает праздник.

Астер прикрыл глаза, вспоминая прошедшие события. До этого у него не было времени, чтобы припомнить все детали того, что случилось в городе, но сейчас, пока они добираются до другого города, можно этим заняться. Он бы сразу этим занялся, но Ника была слишком увлечена ее первой поездкой на паровозке за пределы родного города и носилась по салону, болтая без умолку и не давая сосредоточиться. Сейчас она вроде поуспокоилась и смирно смотрит в окно, так что пора заняться делом.

Дыхание чистильщика выровнялось, частота сердцебиения понизилась, а перед взором всплыл тот вечер. Начал он с комнаты, из которой похитили Нику. Медленно он стал вспоминать каждую деталь, ища возможные зацепки для понимания ситуации. Иногда так бывает, что какая-либо мелочь может дать подсказку на то, кто перед тобой. Постепенно он вспомнил бой, прокрутил его в голове. Магия демона, то, как он ее использует и в каких количествах. Что-то Астера насторожило. Он вспомнил все свои ощущения. Внезапно он вспомнил запах — кисловатый запах с примесью запахов человека и монстра.

— Астер, Астер! — раздался над ухом голос Ники.

Чистильщик поднял веки, взгляд направился на зависшую радом девочку-призрака.

— Что? — шепотом спросил он, чтобы водитель не услышал, и не пришлось объяснять, что обращается не к нему.

— Там что-то стучит, — сказала она, указывая на приборную доску.

Астер прислушался. И правда, в шуме двигателя, что расположен как раз за приборной доской, слышны металлические постукивания и еще шипение.

— Голтерд, — позвал Астер водителя.

— Что, господин?

— У тебя там что-то стучит и шипит, — сказал чистильщик, кивнув на панель.

Водитель нахмурился, не сразу сообразив, о чем говорит чистильщик, затем в глазах мелькнуло понимание, он открыл рот собираясь что-то сказать. Раздался хлопок, словно огромной крышкой от кастрюли со всей дури шлепнули по металлическому столу. Водитель охнул, нога вдавила педаль тормоза в пол, руки быстро крутанули руль. С шипением паровозка свернула на обочину. Голтерд, нацепив перчатки, спешно выскочил на улицу, ухватился за крышку капота, резко поднял. Мощный клуб пара вырвался наружу. Водитель отпрянул, чертыхнулся.

Ника тем временем тоже вылетела наружу, стала кружить над машиной, через минуту вернулась.

— Там все плохо. Водитель ругается, валит пар и железяки торчат, — доложила девочка-призрак.

Астер глянул на улицу. Небо потемнело сильнее.

— Вечереет. Думал, успеем к ночи добраться до города.

Чистильщик выбрался из машины, подошел к водителю.

— Что тут?

— Котел лопнул, — сокрушенно произнес он. — Надо вызывать ремонтников из города. Сам я такое починить не смогу. Если удастся поймать попутку до города, то я оплачу расходы.

— Учитывая, что за весь день нам не повстречалось ни одной паровозки, то рассчитывать на это не стоит. Сейчас все еще праздник, так что вряд ли кто-то ездит по дорогам, — сказал Астер.

Чистильщик глянул на стоящий вдалеке столбик, такие расставлены вдоль дороги через каждый километр. Сейчас на нем цифра сто пятьдесят два.

— Эта цифра показывает, сколько осталось километров? — уточнил он.

Водитель обернулся, взгляд направился на указанный столбик.

— Да, — задумчиво подтвердил он. — Сто пятьдесят второй. Тут в километре должен быть поворот на небольшую деревеньку, если я правильно помню.

— Если так, то хорошо. Не хотелось бы ночевать посреди дороги. Пойдем, переночуем там, а с утра вернемся на трассу и поймаем попутку, — предложил Астер.

— Видимо у нас не остается выбора. Пойдемте, — кивнув согласился Голтерд.

— Да уж, жутковато тут оставаться, — сказала Ника. — Днем еще красиво, но темной ночью, да еще в такой холод на пустой трассе — я бы со страху умерла, если бы осталась здесь.

— Ты не можешь умереть со страху, ведь ты уже мертва.

— Эй! Это образное выражение. И вообще, хватить напоминать о том, что я уже мертва. Это даже хуже, чем женщине напоминать о ее возрасте, — надув щечки, гневно сказала Ника.

Водитель с хлопком закрыл крышку капота, запер на ключ все двери и махнул рукой.

— Пойдемте, тут недалеко.

— Такое чувство, что ты уже бывал в этой деревне, — сказал Астер.

— Да, пару раз. Милое местечко. Летом природа там такая, что закачаешься! — сказал водитель. — Я возил туда пару раз живущую там аристократку. Милая женщина, только одинокая. Муж умер, а дети живут в другой стране и ее совсем не навещают. Так что она бросила дом в городе и перебралась в деревеньку. Особнячок себе выстроила и живет в свое удовольствие. Книги читает, винцом у нее подвалы полны. По крайней мере, так говорят.

Вскоре впереди появилась небольшая дорога, что примыкает к междугородней трассе и уходит вглубь леса. Рядом с ней табличка, на ней написано «Клочки. 500 м» и стрелка в сторону, куда уходит дорога.

— Осталось еще чуть-чуть.

— Постой.

Астер достал поисковик и небольшой пузырек с темно-красной кровью. Капнув в углубление, он внимательно посмотрел на стрелку, та слегка дернулась и указала дальше по трассе. Чистильщик глянул вперед. Значит «демон», так и не сворачивал. Можно, конечно, отправиться пешком, но при обычном шаге он дойдет до города максимум к полудню следующего дня. Проще выспаться, поймать утром попутку и приехать также к полудню. Еще есть вариант — бежать, но максимальная скорость, которую он может развить при своем весе и росте — это пятьдесят километров в час и поддерживать такой бег сможет не более двадцати минут. Если же бежать в более спокойном ритме в пятнадцать километров в час, то тогда, опять же, придется потратить около десяти часов, и к городу он прибежит порядком уставший, а если «демон» там, то будет выбор: либо драться уставшим, либо найти место для отдыха. Так что, несмотря на массу вариантов, выбора особого нет — придется переночевать в деревне и утром ехать на попутке. По крайней мере это самый разумный вариант.

— Все. Пошли, — убрав поисковик, сказал Астер.

Деревня встретила их мрачными угрюмыми взглядами окон домов, неприветливыми людьми, что старались обойти Астера стороной. Чистильщик все время, что шел до небольшого дома старосты, чувствовал на себе взгляды полные ненависти, смешанные со страхом. Стоило ему пройти мимо очередного дома, как в нем сразу замерла жизнь: мужчина, рубивший поленья, бросил это дело, выпрямился и, сжав топор, с прищуром проводил его взглядом, его жена загнала детей в дом, а собака, поддавшись настроению хозяев, стала громко лаять. И похожая ситуация повторялась раз за разом.

Наконец, они оказались у дома старосты. На стук дверь открыл молодой парень лет шестнадцати, хорошо сложенный, высокий и с короткими светлыми волосами.

— Какой красавчик! — воскликнула Ника. — Наши городские парни ему и в подметки не годятся. Все какие-то тощие и сгорбленные, как поганки.

— Кто вы?

— Водитель паровозки Голтерд и чистильщик Астер. Мы к старосте.

Брови парня на слове «чистильщик» слегка дрогнули, он нахмурился, быстро вернулся дом. Через минуту на пороге появился седовласый мужчина средних лет, такой же рослый и широкоплечий, как юноша до этого, но даже при его росте, он едва доставал Астеру до подбородка.

— Я староста деревни Юдо Шоглов. Можно просто Юдо. Что вас привело в деревню?

Астер хотел было ответить, но внезапно почувствовал позади движение, обернулся. К ним со всех ног бежит лысый мужчина в черной рясе и с длинной седой бородой. У мужчины на шее массивная цепь, одетая поверх рясы, она опускается до груди. На цепи висит большой знак луны с ладонью и растопыренными пальцами.

— Господь! — воскликнул он на бегу. — Вас послал к нам господь!

— Святой отец? — удивленно произнес Юдо.

— Как хорошо, что вы пришли, господин. Если глаза меня не подводят, то вы чистильщик из «Черной луны»? — уточнил священник.

— Да.

— Великолепно. То, что нужно! Меня зовут Велестин.

— Астер.

— Приятно познакомиться. Юдо, можно мы пройдем и поговорим внутри?

Староста нахмурился, весь его вид говорит о том, что он бы предпочел никого не пускать в дом, но отказать священнику он не мог, так что быстро кивнул.

— Я, пожалуй, пойду, поищу жилье, — тихо предложил Голтерд.

Астер кивнул, и водитель поспешил удалиться. Ника же осталась с чистильщиком и влетела в дом следом.

— Сюда. Присаживайтесь. Найра, неси поесть, у нас гости.

Хозяин усадил их за большой резной стол, очень дорогой и явно не подходящий под скромную обстановку. Слишком выделяется в сравнении с табуретами, придвинутыми к нему, обычным деревянным полом и бревенчатыми стенами, как если бы дорогое коллекционное вино поставили среди дешевого пойла или людям с алюминиевыми мисками и простой похлебкой выдали золотые ложки.

Тем временем средних лет женщина с заплетенными в косу волосами, одетая в обычное крестьянское платье, поставила тарелки с вареной картошкой, в центре стола оказались маринованные огурцы и помидоры.

— Угощайтесь.

— Благодарствую, — произнес священник.

— Спасибо.

Как только с едой было покончено, Юдо глянул на чистильщика.

— Итак, с какой целью к нам прибыли? Мы еще не посылали запрос в вашу организацию.

— Наша паровозка сломалась, так что пришли сюда переночевать, чтобы утром уже ехать.

— Вот как. К сожалению, вы здесь вряд ли найдете место, у кого переночевать, — сказал староста. — Приезжих у нас не любят. Мы им не доверяем. Особенно чистильщикам «Черной луны». Вы уж простите, но о вас ходит множество неприятных слухов, так что никто не пустит вас в свой дом.

— Да что он такое говорит?! Астер, ты же спасаешь людей от монстров, что за неприятные слухи вообще могут распускать? Что за черная неблагодарность? — в возмущении воскликнула Ника, но услышал ее только чистильщик.

— Юдо, нельзя так! Церковь велит всячески помогать чистильщикам «Черной луны»!

— Пусть тогда она и помогает, — тихо произнес староста.

— Ладно, как бы то ни было, я хотел бы поговорить вот о чем. Господин Астер, у нас произошло неприятное событие. Монстр завелся в лесу и не далее, как позавчера съел благородную госпожу Илиону фон Край.

— Вот значит как. Местную благородную госпожу, решившую пожить вдали от города, сожрал монстр? — переспросил Астер.

— Вы знаете о ней? — уточнил священник.

— Знаю, что она здесь жила, — пояснил Астер.

Взгляд чистильщика вновь направился на стол, пальцы осторожно погладили гладкую поверхность.

— Астер, неужели этот стол из дома госпожи? — спросила Ника.

Чистильщик обернулся к девочке-призраку.

— Скорее всего так и есть. Слишком дорог для старосты, да и не вписывается в окружающую обстановку.

— Простите, вы о чем? — спросил Юдо.

— Не обращайте внимания, сам с собой разговариваю. Хороший стол.

При этих словах лицо старосты помрачнело.

— Значит, вы хотите, чтобы я истребил монстра. Почему до сих пор не обратились в отделение «Черной луны»? Вам бы тогда прислали чистильщика.

— У нас, видите ли, не так много денег, чтобы заказывать услуги чистильщика.

— Юдо! — грозно воскликнул священник.

Староста кашлянул в кулак.

— Хорошо, хорошо. Мы найдем для вас денег! Потом просто пошлем человека и сообщим вашему отделению, что вы помогли. Как выполните задание, назовете сумму, мы выплатим. Так пойдет? — спросил Юдо.

— Вполне, — отозвался Астер.

— Тогда, если мы договорились, то вы можете приступать к выполнению задания, а потому я бы хотел теперь провести время с семьей.

Астер поднялся из-за стола, за ним следом вскочил священник.

— Спасибо за угощение. До свидания, — попрощался чистильщик.

— Да. Спасибо, мы пойдем. Прощай, Юдо, — торопливо произнес Велестин, последовав за Астером.

Улица встретила прохладой и снегопадом. Похоже, свинцовые тучи, все это время копившие в себе влагу, не выдержали ее массы и выплеснули все на землю, только вот воздух настолько холодный, что капли воды замерзли, превратившись в снежинки.

— Господин Астер, если вам негде переночевать, то можете в церкви.

— Спасибо. Только перед этим я хотел бы побыстрее выполнить задание. Не хочется задерживаться тут надолго.

— Да, понимаю.

— Расскажите сначала о монстре. Как он выглядит, где его видели?

Они неспешно двинулись по улице к церкви, что стоит на окраине деревни. Проходящие мимо жители смотрят искоса с подозрением, женщины поджимают губы, мужчины же хмурят брови.

— Я сам не видел, но мужчины говорят, что он высокий, с длинными лапами, худой и покрытый темно-коричневой, как кора дуба, шерстью. Его уже пытались убить выстрелом из ружья, да только ничего не получилось. Шкура у него прочная, говорят, даже крупной дробью не берется. Роста он — метра три.

— Хорошо. Как Илиона стала жертвой? Она пошла в лес?

— Нет, говорят ночью монстр пришел в деревню, ворвался в ее дом и похитил.

Астер задумчиво потер подбородок. Очень похож на лешего, только тот, несмотря на свои внушительные размеры, людей опасается. Чаще заставляет своей магией блуждать по лесу, и только когда человек выбьется из сил, нападает. А чтобы такой монстр входил в деревню — подобное Астер слышит в первый раз.

— Я бы хотел осмотреть особняк Илионы, — сказал чистильщик.

— Да, конечно. Нам по пути, он находится как раз напротив церкви.

Спустя пять минут они подошли к воротам.

— Вот это да! Такая громадина! Зачем одинокой аристократке такой дом? — спросила Ника.

Особняк и правда впечатляет — двухэтажный, с множеством окон. Судя по их количеству, комнат не меньше двенадцати, а то и больше. Перед входом — небольшой сад и фонтан.

— Кто знает, — сказал Астер, пожав плечами, рука коснулась калитки, скрипнули петли.

— Что? — спросил священник.

— Не обращай внимания.

Не успел Астер войти, как раздался крик:

— Господин Астер, вот вы где! Я вас всюду искал!

Обернувшись, чистильщик увидел запыхавшегося водителя.

— Что насчет ночлега? — спросил Астер, когда Голтерд тяжело дыша подошел к входу на территорию особняка.

— Все плохо, мне везде отказали.

— Ничего страшного, вот священник Велестин. Он любезно согласился предоставить нам место для ночлега. Велестин, проводите Голтерда в церковь и позаботьтесь о нем. Здесь я справлюсь и сам. Если мне что-то потребуется, я знаю, где вас найти.

— Хорошо. Как скажете. Не будем мешать. Пойдемте, Голтерд.

Астер же в сопровождении девочки — призрака подошел к входу.

— Ты же специально их отослал? — спросила Ника.

— Да, не люблю, когда кто-то мешается во время работы. Все, что мне нужно было знать — я узнал.

— А я, значит, тебе не мешаю?

— Мешаешь, но прогнать тебя не в моих силах, — спокойно ответил чистильщик.

— Ох, это было так прямолинейно, что я почти поверила, что это правда, — картинно прикрыв глаза ладошкой, произнесла Ника.

Астер ничего не ответил, просто толкнул дверь. Цепкий взгляд оценил состояние входной двери: нет ни следов взлома, ни следов того, что ее выбили.

Особняк оказался пуст. Нет, не в том плане, что в нем никого нет, он в буквальном смысле был пуст: вынесена вся мебель, ковры, картины и украшения. Остались лишь голые стены, от которых гулким эхом отражались звуки шагов чистильщика.

— Хорошо хоть паркет не выдрали, — пробурчал чистильщик.

— Похоже, крестьяне вынесли всю мебель.

— И не только. Я в принципе догадывался еще когда увидел тот стол в доме старосты. Учитывая, что у погибшей мужа нет, а дети неизвестно где и ее не навещают, то вполне понятно, что жители разобрали себе все, что плохо лежало. К тому же, уверен, что ее дети даже не знают, что у нее здесь есть особняк.

Астер медленно прошелся по гостиной, в одном месте остановился, наклонился. Пальцы дотронулись до серого развода на полу.

— Что это? — спросила девочка призрак.

— Кровь. Вон еще следы. Так. А здесь словно вытирали тряпкой, только плохо — остались разводы. Видимо монстр, если это был он, тащил ее по полу. Пойдем на второй этаж.

Ступеньки тихо проскрипели под ботинками, второй этаж встретил их такой же печальной пустотой. Астер пошел по следам крови, что так плохо пытались вытереть. Подошел к одной из дверей. Заметил на косяке следы, как будто в него вцепилась кошка и ее пытались отодрать.

— Она сопротивлялась и была в сознании, когда тащили. Видишь эти следы? — спросил Астер.

Ника кивнула и подлетела ближе, рассматривая царапины. Чистильщик вошел в комнату.

— Похоже, тут была спальня.

— Значит, монстр проник в дом, поднялся в спальню, схватил Илиону и стащил с кровати, она ударилась лицом, из-за чего полилась кровь. Монстр потащил ее из дома. Женщина пыталась сопротивляться и уцепилась за косяк, но монстр оказался сильнее. Все так? — спросила Ника.

— Нет. Не так, — покачав головой, сказал Астер.

— А что не так? — спросила девочка-призрак.

— Начнем с самого начала. В дом проник не монстр.

Ника охнула, в удивлении раскрыв глаза.

— Да, ты правильно догадываешься. Илиону фон Край, убили, но это сделал не монстр, а люди.

Глава 8 Леший

Когда-то давно, тысячи лет назад, когда монстры только появились, они пожирали людей, наслаждаясь их мясом. Человеческая плоть была высшим деликатесом. Но с появлением «Черной луны» и повсеместным истреблением монстров, начался естественный отбор. Монстры, что отказались от плоти людей стали выживать, а погибали те, кто не мог сдержать свои позывы и приходил в города для охоты. В нынешнее время появились монстры, что не едят людей и не приходят в города, скрываясь в глухих лесах и высоких горах. В своих наблюдениях я пришел к выводу, что монстров можно менять, они готовы меняться, и мы можем ввести их в наше общество, сделать частью его. Использование монстров сулит огромные прибыли. Я считаю, что мы не вправе их истреблять. Ведь волки, медведи, львы и леопарды — тоже, бывает, нападают на людей и едят их мясо, но не преследуем же их и не стремимся истребить полностью!..

Из запрещенного доклада бывшего архимага Алмерхта. 1665 год.

— Астер! Астер! — позвала девочка-призрак.

Чистильщик тем временем соскребал ножом засохшую кровь.

— Ну что? Зудишь над ухом, как комар. Будь потише!

— Просто я хочу спросить, а ты не обращаешь внимания! — надув губки, произнесла Ника.

— Спрашивай.

Несмотря на то, что крови намазано на полу предостаточно, она успела засохнуть и соскребать ее крайне неудобно, к тому же наверняка в собранной крови будут частицы дерева, а из-за того, что она засохла, придется разбавлять водой — это непременно снизит точность поисковика.

— Почему ты считаешь, что ее убили люди? — спросила она.

— По многим причинам. Лесовики или как их проще называют — лешие — боятся людей и не приближаются к деревням, предпочитая сидеть в лесу. И даже когда человек заходит в лес, лесовик с помощью магии водит его кругами, да и то только в том случае, если человек входит в его непосредственные владения и представляет опасность. Чаще люди, поплутав, выходят, наконец, к деревне. Лишь в редких случаях лешие кружат людей по лесу до полного изнеможения и потом нападают.

— Может он был голоден?

— Даже в таком случае лесовик ни за что не пришел бы в деревню. К тому же, в отличие от большинства монстров лешие не падки на мясо людей. Они больше предпочитают мясо животных, так что если он был голоден, то, скорее всего, залез бы в чей-нибудь хлев и съел козу или корову.

Девочка стала задумчиво летать по комнате, разглядывая стены, выглядывая в окна.

— Астер, кто-то смотрит на дом! — внезапно крикнула Ника.

Чистильщик прервал сбор крови, распрямился, быстро подошел к окну. И, правда, перед забором застыл человек. Увидев Астера в окне, он быстро развернулся и чуть ли не бегом ушел прочь.

— Один из убийц? — спросила девочка-призрак.

— Кто знает? — пожав плечами, ответил Астер.

— Но если люди ее убили, то за что?

Астер, наконец, собрал нужное количество крови, достал из сумки пустую пробирку с заткнутым горлышком. Засыпав частицы застывшей крови вперемешку с фрагментами паркета, чистильщик критично поглядел на получившийся результат.

— Ладно, пойдет, — наконец произнес он.

— Астер, так что насчет убийц? — напомнила Ника.

— Это может быть кто угодно.

— Например, староста?

— Например, он. Только тот факт, что у него стол из этого особняка, не может служить стопроцентным доказательством, что он убийца или как-то причастен к этому. Ведь староста мог просто забрать стол после убийства, чтобы вещь не пропадала даром.

— Как же мы тогда узнаем кто убийца?

Астер, заткнув пробкой колбу, убрал ее в сумку, пальцы поскребли подбородок, а задумчивый взгляд направился в сторону окна.

— Вообще, я не собираюсь искать убийцу. То есть не собирался, но раз уж такое дело и у меня есть время до завтрашнего утра, то можно этим заняться. К тому же, наверняка монстр тут все-таки завязан. Для начала нужно побольше узнать о хозяйке особняка. Возможно, у нее был конфликт с кем-то из жителей. Так что пойдем, поговорим с Велестином. А вообще, могла бы полетать и послушать, что говорят люди в деревне, — предложил Астер. — Возможно, мы могли бы много узнать из перешептываний.

— Если честно, я так и хотела сделать. Точнее хотела просто полетать по деревне.

— Ага, залетать в дома и посмотреть, кто, чем занят? — спросил Астер.

— Фу! Нет, конечно! Я не такая и не стала бы делать то, о чем ты подумал, — упрекнула его девочка-призрак.

— Ладно-ладно, прости. Итак, что тебе помешало?

— Передо мной словно возникла стена, как только я отлетела на семь шагов.

— Вот как. То есть ты не можешь отлететь от меня?

— Угу. Куда бы я ни пыталась лететь, меня что-то останавливает.

Астер глянул на девочку.

— Застынь здесь, — сказал он.

Астер быстро вышел из комнаты, подошел к лестнице, ступеньки дробью простучали под ботинками, чистильщик вбежал в гостиную. Стоило ему подойти к выходу, как раздался крик:

— Астер!

Из потолка появилась девочка-призрак.

— Что такое, Ника?

— Меня что-то тянет, — сказала она.

— Хм. Теперь все ясно. Ты от меня никак не можешь улететь. В общем, мы действительно как-то связаны. Жаль. Тебя бы можно было использовать для разведки и получения нужных сведений.

— Увы, похоже, это невозможно, — согласилась Ника.

— Ладно, пойдем к священнику.

Церковь была настолько маленькой и чахлой, что затерялась среди домов. Астер еле отыскал это небольшое каменное строение. Подходы к нему завалены снегом, к входу ведет редкая цепочка следов.

— Видимо церковь не особо пользуется популярностью у местных жителей, — заметила Ника.

— Это еще мягко сказано, учитывая, как староста реагировал на священника.

Дверь церкви, как водится, не закрыта — вход в нее всегда должен быть свободным. Длинная красная дорожка протянулась от входа к алтарю. Справа и слева от дорожки множество скамеек, на которых должны сидеть прихожане, но Астер сразу заприметил, что состояние у скамеек такое, словно на них никто и никогда не сидел. В помещении царит полумрак.

— Это вы, господин Астер? — раздался знакомый мягкий голос Велестина.

Справа у стены открылась небольшая дверь, что ведет в жилое помещение, где обычно спит и питается священнослужитель. Держа в руках фонарь, в зал вошел священник. Лысая голова слегка блестит, словно смазана маслом, седая борода настолько длинная, что опускаясь до груди, закрывает собой знак луны с рукой человека на ее фоне. Черная ряса чуть великовата для священника, потому висит на нем как мешок. Возможно, когда-то она была впору, но видимо с тех пор Велестин неплохо исхудал.

— Я как раз угощаю вашего водителя. Кровати уже готовы.

— Я пока не собираюсь спать. Нужно продолжить поиски чудовища, но прежде всего, хотелось бы расспросить вас об убитой.

На его лице появилась печаль, еще миг назад оно прямо светилось как солнце, а сейчас его словно закрыли тучи.

— Пройдите сюда, разговор будет долгим.

Кухня оказалась довольно просторной, учитывая, что она предназначена для одного человека. Но это потому, что предполагалось, что тут будет два помещения: кухня и гостиная. Только вот Велестин решил отказаться от такой компоновки, попросил снести разделяющую помещения стенку и сделал большую кухню со столом для обеда.

— Господин Астер, как поиски монстров? — спросил водитель.

Голтерд уплетает за обе щеки суп, а рядом стоит кружка. Даже с такого расстояния чистильщик учуял, что в ней вино. Наверняка из церковных подвалов. Но даже не будь у Астера чуткого носа, Голтерда выдают глаза и раскрасневшееся лицо, а также более раскрепощенное поведение. В поездке он все время опасливо косился на Астера, а сейчас осмелел. Впрочем, возможно сказывается и то, что чистильщик, с того момента как попали в деревню, вел себя спокойно и уже не казался таким пугающим как раньше. Тем более священник Велестин общался с чистильщиком пусть и уважительно, но без страха.

— Я уже на верном пути.

— Что и ожидалось от чистильщика, — хохотнув, сказал он и сделал очередной глоток вина.

— Вот видишь, тебе нужно вести себя дружелюбней и люди не будут от тебя шарахаться, — сказала Ника.

Астер глянул на зависшую слева девочку-призрака.

— Конечно, в твоих словах есть зерно правды, только вот я слабо представляю, что такое вести себя дружелюбно.

— Ээээ, господин Астер, о чем это вы? — озадаченно поинтересовался священник.

— Не обращайте внимания, — сказала Ника.

— Вообще-то он тебя не видит и не слышит, — напомнил чистильщик, обернулся к священнику и пояснил. — Она просит не обращать на нее внимания.

— Кто? — не понял Велестин, уставившись в пустоту.

— Девочка-призрак. Она летает все время рядом со мной, слышать и видеть ее могу только я.

— А, понятно, — кашлянув в кулак, сказал священник и отвел взгляд.

— Ага, теперь они считают тебя психом, — ехидно произнесла Ника.

— А чья это вина? — спросил Астер. — Ладно, забудем. Итак, Велестин, начнем с того, что вы расскажете, как здесь появилась знатная госпожа, как она жила и досаждала ли жителям.

Астер сел на свободный стул, Велестин же сел напротив, поближе к Голтерду, и начал рассказ.

— В общем, это все, что я могу сказать, — подытожил Велестин, спустя десять минут.

Астер закрыл глаза и попытался систематизировать сказанное священником. Тот оказался посредственным рассказчиком, постоянно вспоминал какие-то отдельные факты из-за чего все повествование оказалось сумбурным.

Опуская излишние подробности, получается, что Илиона фон Край приехала в деревню три года назад, выбрала место для особняка, и через год он был построен. Женщина была в годах, но все еще довольно молодой и жаждущей любви. Только не той, возвышенной и романтичной, а приземленной и плотской. В особняке устраивали банкеты, которые перерастали в оргии. Велестин множество раз порицал Илиону за это, но женщина не прислушивалась к его словам.

— Хорошо. Что насчет деревенских? Были ли с ними какие-то конфликты, может, кто из приезжих аристократов обидел кого-то?

— Нет, а почему вы спрашиваете об этом?

— Это нужно для расследования, — пояснил Астер.

— Нет, никто не обижал местных жителей. Только оргии раздражали их. Это было непотребство, которое не смог бы стерпеть господь. Возможно, он покарал ее тем, что направил монстра в ее дом и уничтожил тем самым это гнездо разврата. Хотя нет! Нет! Я не должен так думать! Каждый имеет право на спасение! Господин чистильщик, прошу, убейте монстра, что сделал такое с Илионой.

— Не беспокойтесь, я разберусь с монстром, — пообещал Астер. — Мне нужно немного воды.

Достав пробирку, чистильщик добавил чуть воды, взболтал жидкость, а затем капнул в углубление. Стрелка несколько минут была неподвижна, а затем медленно повернулась. Брови Астера дернулись, он сузил глаза и глянул в указанном направлении. Его взгляд словно проник сквозь стены, направился далеко вперед.

— Что это? — спросил священник.

— Поисковик, — ответил Астер. — Простите, мне пора.

Быстро поднявшись, чистильщик поспешил из церкви. Видимо его странное поведение обеспокоило священника, так как он выскочил следом.

— Господин Астер, как долго мне вас ждать?

— Я скоро вернусь. Не беспокойтесь, я расправлюсь с монстром.

Астер спешно шел по лесу. Ноги глубоко погружаются в снег, черные стволы деревьев неохотно уходят в стороны, огибая упрямо идущего чистильщика. Иногда кривые ветки пытаются уцепить его за плащ. В лесу уже порядком стемнело. Еще минут двадцать, и ночь полностью накроет округу непроглядной тьмой.

— Астер, почему ты так спешишь? — спросила Ника. — Хочешь побыстрее разобраться, чтобы лечь спать?

— Нет. Поисковик показал месторасположение тела.

— И что?

— Не понимаешь, да? Обычно монстры сжирают тела людей, вместе с костями. Если тела не осталось, то поисковик не сможет указать на него. У нас есть большой шанс на то, что мы сможем найти Илиону. Если монстр в лесу есть, то он не съел ее. Похоже, убийцы просчитались. Они не знали, что леший предпочитает не есть людей. Так что тело Илионы все еще где-то в лесу. Если мы найдем ее, то сможем определить, отчего женщина умерла. Таким образом мы сможем доказать, что ее убили люди, а потом, отнеся тело на экспертизу в полицейский участок ближайшего города, сможем инициировать расследование.

— Значит, в деревню прибудут следователи и будут искать убийцу, а мы сможем продолжить путь? — догадалась девочка-призрак.

— Именно. Только нужно спешить. Ведь помимо монстров есть и другие, кто не прочь полакомиться человечиной, например, стая волков.

Астер достал поисковик. Стрелочка чуть отклонилась вправо. Чистильщик скорректировал путь. Внезапно между деревьев появилась тень. Астер резко затормозил, выхватив револьвер.

— Что это?! — удивленно вскрикнула Ника.

Впереди высится трехметровый гигант. У него длинные руки, с толстыми крючковатыми пальцами. Лицо как у типичного старика, только нос огромный и выступающий. Черные густые брови нависают над глазами, в густой бороде и усах запутались желтые листья и сухие ветки. Одежду мужчине заменяет засохшая трава, мох и комья прилипшей глины.

— О господи! — разглядев монстра, охнула девочка-призрак.

Ника спешно спряталась за Астером, видимо забыла, что ее никто не видит и не слышит и опасаться, по сути, нечего.

— Это леший или по-простонародному лесовик. Все, не отвлекай меня.

Астер глянул на поисковик. Стрелка указывает в направлении Лешего.

— Похоже, придется с ним расправиться, так как он стоит на моем пути, — прошептал чистильщик.

Астер быстро вскинул револьвер, наведя дуло на лешего. Тот вскинул руки, бухнулся на колени.

— Не… не стреляй… убийца… — с трудом пробасил он.

— Астер, оно разговаривает?

— Что тебя удивляет? Многие монстры могут мыслить и воспроизводить речь человека. Ты еще не видела мимиков, это такие сволочи, которые могут превращаться в кого угодно. Их вообще от настоящих людей в толпе не отличишь.

Астер шагнул к замершему лешему, но монстр не шелохнулся, все еще демонстрируя поднятые руки. Этому жесту он явно научился у людей. Правда в исполнении монстра это выглядит несколько комично, ведь этот жест демонстрирует, что ты не вооружен, а значит безобиден. Только в отличие от людей, монстрам не нужно оружие, чтобы серьезно навредить и такая демонстрация в исполнении лешего, по сути, не имеет смысла.

— Говори, что тебе надо? — приказал Астер.

Раз леший, который обычно избегает людей, решил сам появиться, значит ему и правда что-то нужно.

— Помоги… помоги… убийца… — еле выговаривая слова, произнес он.

— Чем я могу помочь тебе?

— Не… мне… помоги… моему другу…

Леший длинными шагами идет впереди, длинные руки хватаются за стволы, подтягивая тело. Сам чистильщик идет чуть позади. Пусть леший и не проявил никаких агрессивных действий, но все равно опыт подсказывает, что нужно держаться на таком расстоянии, чтобы можно было среагировать на внезапную атаку. Револьвер он также не убрал, готовясь вскинуть его в любой миг. Стрелка поисковика показывает в том направлении, в котором их ведет лесовик, а значит в том, что друг, которому нужно помочь — это Илиона, нет никаких сомнений.

— Что все это значит, Астер? — спросила Ника.

— Хотел бы и я знать, что происходит.

Впереди появился небольшой холм, в нем Астер увидел вход в небольшую пещеру, прикрытый голыми кустами. Летом, когда здесь все цветет, кусты надежно скрывают вход.

Леший остановился перед входом, палец направился в сторону входа.

— Друг… там… помоги… убийца… прошу…

Чистильщик застыл на несколько мгновений, с сомнением глядя на вход. Стрелка указывает внутрь, так что путь его лежит туда, только вот доверия лешему никакого.

— Отойди на десять шагов, сядь там и не двигайся, пока не разрешу. Если я услышу хоть один подозрительный шорох от тебя…

— Я понял… убийца… я… сделаю… я… не буду… двигаться…

Тяжело шагая, с треском отодвигая мешающиеся ветки деревьев, леший отошел на указанное расстояние, сел на землю, поджал ноги, обхватив длинными руками и замер.

— Что он заладил, убийца да убийца? — пробурчала девочка-призрак.

— Я чистильщик. Убиваю монстров. Видимо, он знает кто мы такие. Судя по его виду, этому лешему не одна сотня лет.

Астер вошел внутрь пещеры, тут же создал магический шарик, что осветил пространство. Пещера оказалась неглубокой, но в то же время теплой. Внутри все устелено мхом, впереди у дальней стенки лежит женщина, укрытая несколькими волчьими шкурами. Лицо у нее изнеможденное, исхудалое, волосы растрепаны, видны следы крови. Высокие скулы, изогнутые брови, узкий подбородок — любой взглянувший на нее, сразу бы признал даму из высшего общества. Пусть она уже немолода, но все еще красива, причем той холодной и величественной красотой, что легко отличает ее от деревенских красавиц. Те красивы по-своему, их красота какая-то теплая и невинная. Илиона же, красива, как дорогое ювелирное украшение: точные, выверенные линии, блеск и в то же время холод металла.

— Ого! И не скажешь, что она старая, — прошептала Ника. — Жаль ее. И того лешего, что принес ее тело сюда, в пещеру.

И все же если приглядеться, видны и морщинки в углах глаз и морщинки у рта. Пальцы Астера осторожно коснулись шеи.

— Она жива, — внезапно произнес чистильщик.

Сорвав шкуру, чистильщик обнаружил, что женщина одета лишь в изодранную и заляпанную кровью ночнушку.

— Ужасно! Кто мог решиться на такую жестокость? — прошептала Ника.

Ноги девушки чуть выше щиколоток сломаны, там видны здоровенные синяки от ударов. Руки тоже сломаны, а в животе засохшая рана от ножа. Чуть отодвинув волосы, Астер увидел рану на лбу, предположительно от сильного удара об пол, кровь успела засохнуть и покрыться корочкой.

— Удивительно, что она все еще жива.

Осмотрев внимательней, чистильщик увидел следы веревки на руках и ногах. Ногти на пальцах сломаны, под некоторыми видна грязь.

— Похоже, дело было так. Убийцы ворвались в особняк, схватили ее, стащили с кровати в процессе она ударилась головой, ее протащили по дому и унесли в лес, сломали руки и ноги, чтобы не убежала, привязали к дереву, а затем ударом ножа вспороли живот.

— Почему сразу не убили?

— Все просто. Пропадает богатая аристократка в глухой деревне. Думаешь, ее не станут искать? Убийцам нужно было свалить все на монстра. Поэтому утащили в лес, в котором уже успели несколько раз увидеть лешего. Правда они не знали, что он не съест ее. Вообще странно, что ее действительно не добили, а оставили умирать привязанной к дереву. В общем, все, что я сказал, это всего лишь версия случившегося, в ней слишком много дыр. Как оно на самом деле было, мы пока знать наверняка не можем. Как бы то ни было, нужно заняться ее ранами, в таком состоянии переносить ее нельзя.

Первым делом он выправил сломанные конечности. Во время этих действий девушка постанывала от боли, но в сознание так и не пришла. Закончив с этим, Астер наложил фиксирующие повязки и следом заклинание, ускоряющее регенерацию.

— Ну как она? — спросила вернувшаяся от входа в пещеру девочка-призрак.

— Рана на животе слега зажила. Через час ее можно будет нести без страха, что может начаться внутреннее кровотечение. А вот чтобы кости срослись, понадобится пара дней и периодически обновлять действие заклинания. Что там с лешим?

— Сидит и не двигается. Когда ты вправлял кости, и женщина стонала, он весь дрожал, и было видно, что хочет сдвинуться с места, но он пересилил свое желание и остался на месте. Странно, что он тебе так доверяет.

— Как я уже сказал, он, похоже, не в первый раз встречается с чистильщиками и знает, чем мы отличаемся от обычных людей. Пойду, успокою его.

Астер вышел из пещеры, Ника, поколебавшись, последовала за ним. Стоило чистильщику покинуть пещеру, как леший поднял голову.

— С ней все в порядке. Будет жить. Но ей нужно более подходящее место для отдыха. Я заберу ее с собой.

— Хорошо… если это… убийца… то я не… против… спасибо… что… помог…

— Почему ты ее спас? — спросил Астер.

— Долг… она… спасла меня… теперь… я спас… ее…

— Невероятно! Чудовище спасло человека, потому что само было спасено человеком и считало, что обязано выплатить долг, — удивленно воскликнула Ника.

Астер задержался у входа, глянул вновь в сторону лешего.

— Я тоже удивлен. В первый раз за столько лет охоты встречаю что-то подобное, — холодным, в котором не чувствуется и капли эмоций, голосом произнес Астер.

Спустя час они покинули пещеру и поспешили вернуться.

— Астер, может, лучше было бы оставить ее там, а самим вернуться. Вдруг убийцы прознают и попытаются завершить начатое? — спросила Ника, когда впереди появились огни деревни.

— Ей нельзя было там оставаться. Она предельно истощена, а заклинание регенерации — это не волшебная пилюля от всех бед. Все, что оно делает — это ускоряет естественную регенерацию тканей. Ей вскоре понадобится много еды и воды, так как регенерация высасывает ресурсы организма, а их у Илионы практически не осталось. Леший тоже не может с ней вечно находиться рядом, а стае волков ничего не стоит дождаться, когда женщина останется одна и разорвать ее. Факторов много, так что мы не можем оставлять ее там одну. А уж от убийцы я как-нибудь защищу ее. С утра уйдем из деревни и привезем ее на попутке в город, а там сдадим в госпиталь и сообщим обо всем в полицию.

— Может хотя бы стоило дождаться, когда она очнется, и узнать имя убийцы?

— Ты знаешь, когда она может очнуться? К тому же это ничего не меняет. Я охотник на монстров, а не следователь. Пусть покушениями людей на жизни других людей занимается полиция.

— Тут ты прав, — согласилась Ника.

Они прошли по пустынным улочкам. Все давно разошлись по домам и приготавливаются ко сну. В окнах горит свет, из труб валит дым, а в воздухе чувствуется запах домашней еды.

Дверь в церковь с легким скрипом открылась. Оказавшись внутри, чистильщик быстро понес Илиону к боковой двери, ведущей в жилое помещение.

— С возвращением, господин Астер, — поприветствовал его Велестин, его глаза в удивлении расширились. — Вы нашли ее?

— Даже более того — она жива.

— Ого, какая красотка! — раздался голос водителя, вышедшего из спальни.

— Несите ее в спальню, — сказал священник.

Чистильщик осторожно положил ее на кровать, водитель встал рядом, не отрывая взгляда от Илионы.

— Ужасно. Кто мог с ней такое сделать? — шепотом спросил он.

— Я бы и сам хотел это знать, — пробурчал Астер.

— Подвиньтесь, я омою ее рану на лбу, — попросил священник, войдя в комнату с тазиком полным теплой воды и чистой тряпкой.

Астер хотел было спросить насчет еды, за те часы, что прошли после приема у старосты, чистильщик успел проголодаться, но тут до слуха донеслись звуки снаружи: гомон множества голосов, хруст снега и топот ног. Будь он обычным человеком, то не смог бы услышать столь отдаленный шум.

— Сидите здесь, — приказал Астер.

В глазах Голтерда появилась тревога. Велестин же кивнул, не оборачиваясь, и продолжая аккуратно обрабатывать рану на лбу.

Он на ходу извлек серебряные пули и перезарядил револьвер на обычные.

— Астер, что-то случилось? — спросила девочка-призрак.

— Похоже, к нам пожаловали местные жители.

Девочка улетела вперед, прошла сквозь дверь. Астер же остановился перед ней, прислушиваясь к шагам и крикам снаружи.

— Они собираются ворваться сюда. Пятнадцать человек, все с ружьями! — воскликнула Ника, влетев обратно.

Астер нахмурился, быстро открыл одну из створок, легко по-кошачьи выскользнул на улицу.

Перед церковью застыла толпа вооруженных мужчин. У некоторых из них зажженные факела, все вооружены ружьями, лица хмурые и серьезные.

— Я думал, что убийц несколько, но оказывается, чуть ли не каждый мужчина деревни причастен к попытке покушения на жизнь благородной госпожи, — громко произнес Астер.

Взгляды собравшихся направились на чистильщика, но никто пока не осмелился поднять на него ружье. Вперед выступил Юдо — староста деревни. Седые волосы выбиваются из-под шляпы, мрачный взгляд не предвещает ничего хорошего.

— Ты ничего не знаешь. Ты чужак и никакого отношения к деревне не имеешь! — холодно произнес он. — Уходи и забудь, что здесь видел.

Юдо хотел сначала сказать Астеру, сдаваться, но увидев массивную фигуру, вооруженную револьвером, с жутким взглядом, он просто решил предложить ему убраться подобру-поздорову. Нет, староста не сомневался, что чистильщика они смогут убить, но при этом тот успеет убить нескольких человек, а возможно и его самого — а этого старосте хотелось бы избежать.

— Да. Я ничего не знаю. Но это никак не отменяет того факта, что вы попытались убить эту женщину, а потом скормить ее монстру. Такое недопустимо. И все же, что вас сподвигло на такое действие?

— Я еще раз говорю, что ты ничего не знаешь…

— Так расскажи мне.

Юдо оглянулся на товарищей. У всех в глазах царит нерешительность. Понятно, что никто не хочет конфликтовать с чистильщиком.

— Скажи ему, может тогда отойдет, — шепнул Картен — старый друг Юдо.

— Хорошо. Эта… женщина, устраивала тут жуткие оргии.

— Это я слышал.

— Не просто жуткие — богомерзкие. Такое нельзя терпеть! Не только с людьми, но и с животными! Мужчины с мужчинами, женщины с женщинами! Тебя от такого не тошнит?

— И за это вы решили с ней расправиться? — уточнил Астер.

— Да. Мы два года терпели подобное, но сил уже не было, — хмуро сказал Юдо.

— По законам вашей страны, они не сделала никакого преступления. И даже если это было преступлением, выносить смертный приговор должны были не вы. Знаете, как я это вижу? Вы просто прикрылись чистыми помыслами. Вам хотелось присвоить ее богатство, и вы использовали подобное как повод, чтобы ограбить ее. Мол, вы поступаете по совести, убиваете ее из чистых помыслов, чтобы ее тлетворное влияние не коснулось ваших детей.

— Да что ты знаешь?! — воскликнул один из мужчин, в глазах его вспыхнул гнев, пальцы сжали ружье.

— Людей. Я знаю людей. Вам просто нужны были ее деньги, а то, что она устраивала развратные оргии, которые невозможно было терпеть, всего лишь удобный предлог, чтобы выставить себя не убийцами, а блюстителями нравственности и морали.

Наступила пауза. Мужчины некоторое время смотрели на Астера, некоторые в задних рядах перешептывались.

— И все же, староста, я не ожидал, что ты соберешь народ, чтобы убить Илиону и разграбить ее особняк под таким странным предлогом.

Брови Юдо дернулись, он глянул на Астера.

— Я собрал? Нет, ты ошибаешься. Идею покарать развратную Илиону, устраивающую в своем особняке богопротивные оргии, выдвинул не я.

В этот миг в глубине церкви раздался женский крик.

Глава 9 Преступники и жертвы

…Вурдалаки, есть ничто иное, как переродившиеся после смерти люди. Отвергнутые церковью, порочные при жизни, подло убитые и не похороненные по требуемым обычаям (отчего душа не может покинуть тело и томится жаждою мести переполненная), в кои мертвые тела попала монстра кровь. Теряют они всю память людскую, но только злобою лишь живут. Испытывают вечные холод и жажду, и чтобы хоть ослабить их, нужна теплая и свежая человеческая кровь. Убивая человека и выпивая кровь, вурдалак забирает и душу жертвы, становясь сильнее, а также подобное служит неким актом мести. «Коль моя душа не смогла покинуть тело и отправиться на тот свет, так и ваши души будут вечно привязаны к моей и не светит им иной участи, кроме как лишь быть рабами моей воли»…

Ашмуд Зорр. Бестиарий. Том 6.

Велестин всегда был слабым и потому в компании оказывался тем, кого использовали как грушу для битья и как объект бесконечных издевок. Один раз мальчик обратился за помощью к отцу, но тот лишь жестоко отругал его за то, что не может дать сдачи. Велестин и хотел бы, но каждый раз, когда пытался поднять руку на обидчика, словно силы покидали его, и, ни удара, ни даже какого-то на него намека не получалось. Отчаявшись в поисках помощи, однажды он пришел в храм. Там, пуская горькие слезы, он поведал на исповеди все, что творилось в душе.

— Это испытание, посланное тебе Богом, — сказал тогда священник. — Будь стойким, проходя его.

В этот миг у Велестина что-то щелкнуло в голове.

— Испытание? — прошептал он.

Теперь ему стало ясно. Это не издевки, а испытание его веры. Испытание его стойкости. Бог хочет узнать, способен ли Велестин выполнить то, что он ему уготовил. С этого момента он не хныкал, не плакал и не зажимался. Просто, когда вновь начинались издевки, он улыбался, и те, кто глумился над ним, только сильнее бесились от этого. Еще больше их бесило то, что Велестин каждый раз сплевывая кровь и улыбаясь, говорил, что они просто не ведают, что творят. И однажды издевки просто прекратились, потому что одно дело бить и надсмехаться над человеком, который захлебывается слезами и беспрестанно молит о пощаде, и наслаждаться чувством превосходства, а другое, когда что бы ты ни делал, тебе улыбаются в ответ и говорят, что прощают этот глупый поступок. С того дня он еще сильнее воодушевился, подумав, что испытание пройдено. Он, конечно, не знал, что его мучители просто нашли другую жертву, которая полностью отвечала их потребностям в насилии и доминировании. Велестин же думал, что исправил своим поведением мальчишек, что они устыдились и встали на путь истинный.

Тогда он окончательно связал жизнь со служением Богу. Он понял, что главная цель в его жизни — исправлять людей и направлять на путь истинный.

С этой верой Велестин закончил обучение и был назначен священником в один из городов. Там-то он и столкнулся с жестокой реальностью. Проработав пятнадцать лет, пытаясь увещевать людей, думая, что это новое испытание, по окончании которого удастся добиться исправления нечестивых, как это было в прошлом, он так ничего и не добился.

И больше всех его раздражала Илиона фон Край, устраивающая непотребства, выставляющая свою красоту напоказ. И это при живом то муже! Она часто приходила в церковь, высмеивала его, он же с улыбкой пытался наставить ее на путь истинный, но все было тщетно.

Шли годы, но ничего не менялось. Думая, что сумел кого-то оградить от непотребства, он с ужасом наблюдал, как Илиона рушит все, чего он добился. Как молодые парни, которые могли стать хорошими людьми, в итоге попадали в ее сети, очаровывались и забывали все молитвы, переставая ходить в церковь. Как девушки, которые соблюдали все заповеди, внезапно оказывались никому не нужными, а женихи предпочитали более раскрепощенных, а их — правильных — обходили стороной. И тогда эти девушки уходили из храма.

Велестин понял, что все тщетно: город не спасти, и нужно найти место, где люди еще не подвержены тлетворному влиянию таких особ, как Илиона. Что он должен начать свою миссию по спасению людей и обращению их в веру к Богу в глубинке, где еще осталась хоть какая-то капля нравственности.

Крестьяне были невежественны и неприветливы. Но жаркие речи Велестина потихоньку начали действовать. И вот, с какого-то момента, каждое воскресенье церковь начала наполняться народом. Люди стали креститься и причащаться.

А потом в его жизнь вновь пришла она — Илиона фон Край. Приехала в деревню, отстроила особняк, несмотря на все его причитания. Все вернулось на круги своя. Вновь его начали высмеивать. Она спорила с ним, прилюдно выставляя дураком, и вскоре церковь начала пустеть. Все меньше людей ходили молиться. Как в насмешку она стала проводить еще и оргии в особняке.

Велестин не мог этого допустить. Не мог выдержать того, что все его труды вновь пошли прахом. Он должен нести слово Божье людям, а эта глупая аристократка вновь встала на его пути, вновь рушит все то, что он так любовно выстраивал.

Велестин собрал мужчин деревни. Он проповедовал, что подобное непотребство терпеть нельзя, но не видел в глазах былого праведного огня. И тогда он упомянул, что господь не может терпеть, чтобы роскошь и богатство служили той, кто нарушает его заповеди, что лучше все это достанется праведным сынам церкви. В этот момент все и оживились.

Все складывалось удачно. Даже то, что в лесу появился монстр, которого видели несколько раз те, кто уходил на охоту. Жуткое чудище в три метра ростом. В случае чего, на него можно было бы списать убийство. Мол, ворвался в деревню похитил Илиону и сожрал.

Они пришли ночью в особняк. Илиона брыкалась так, что ей сломали руки и ноги, чтобы не сбежала. Затем утащили аристократку в лес, привязали к дереву. Велестин, припомнив все прегрешения и зачитав приговор, поднял серебряный клинок, который носил при себе каждый священник, ибо серебро — есть антимагия и символ отрицания монстров. Он лично всадил его в живот женщине. Наблюдая, как та извивается и кричит, в очередной раз убедился в ее порочности, раз серебряное оружие приносит столько боли. Ему даже показалось, что серебро выжигает внутренности этой нечестивицы.

А потом раздался жуткий вой и треск ломаемых веток. Земля задрожала от топота, в их сторону неслось лесное чудище. Все присутствующие развернулись и помчались прочь.

Только откуда Велестину было знать, что в свое время, гуляя по лесу, Илиона наткнулась на этого монстра, раненого серебряными пулями. Она приняла того за простого старика, приказала слуге помочь. Когда же до нее дошло, что перед ней не человек, уже было поздно. Тварь была избавлена от мучивших ее тело серебряных пуль. Но леший не напал, наоборот он поклялся, что однажды отплатит ей долг. Так и случилось.

И вот она вновь вернулась в его жизнь. Живая, пусть и тяжелораненая. Каким образом ее смог вернуть случайно оказавшийся в деревне чистильщик, священнику было неведомо. Когда Астер только пришел, Велестин обрадовался, что удастся так быстро все провернуть. Он рассчитывал, что чистильщик найдет растерзанную монстром аристократку, а монстра убьет. Все будет задокументировано, и никто не спросит, куда делась живущая тут дама. Но все пошло не так. Монстр не растерзал Илиону, более того, она выжила, даже после переломов и после того, как он лично вспорол ей живот. А ведь Велестин был уверен, что убил ее. Но сейчас он все исправит. Мужчины снаружи займутся чистильщиком, каким бы сильным он ни был, против пятнадцати вооруженных человек ему не выстоять.

Илиона тем временем со слабым стоном открыла глаза. Получился идеальный момент: чистильщик ушел, водитель отошел за водой. Они остались вдвоем. Священник безумно улыбнулся, воздел над головой нож. Женщина разглядела его, на миг в глазах появилось непонимание, затем они расширились в ужасе.

— Умри! — взревел священник, нанося резкий удар.

Женский крик из глубины церкви стегнул подобно хлысту.

— Астер! Там что-то случилось!

— Что это? — раздались вопросительные возгласы собравшихся.

— Свет, что ярче солнца, соберись в моей руке, — начал бормотать Астер.

Мужчины суетятся, нервно сжимают оружие, оглядываются, некоторые приподнимаются, выглядывая из-за плеч впереди стоящих. Только Юдо понял, что происходит, его взгляд направился на чистильщика.

— Стреляйте, он колдует! — закричал староста, но было поздно.

— Вспышка! — резко произнес Астер.

Яркий слепящий свет заполнил округу, мужчины зажмурили глаза, некоторые прикрылись еще и рукой, кто-то вскинул ружья, раздались хлопки выстрелов. Дробь с силой ударила в створки ворот церкви, полетели щепки, но чистильщика не задело, так как едва использовав заклинание, сразу же скользнул обратно, закрыв за собой дверь. Нужно спешить, потому что ослепление пройдет быстро — секунд за тридцать. И тогда они ворвутся с жаждой мести и страхом, что Астеру удастся скрыться вместе с Илионой, а значит, они дойдут до города и попадут в полицейское отделение. После этого всю деревню возьмут в такой оборот, что мало не покажется никому.

Метнувшись между лавками, словно ураган, Астер подлетел к двери, рванул на себя. Слуха коснулся женский плач, дверь в спальню открыта. Чистильщик бесшумно и в то же время быстро вошел внутрь, вскинув револьвер. В стороне лежит священник, по лбу стекает кровь, вокруг него и на рясе блестят десятки осколков стекла. На кровати сидит Илиона, руки дрожат, а взгляд не отрывается от окровавленного серебряного кинжала, что лежит на полу. Рядом с ней застыл Голтерд, в правой руке ручка от разбитого графина с водой, которым он видимо и огрел священника, левая же сжата в кулак, кровь сочится сквозь пальцы и капает на пол.

— Он попытался убить ее.

— Знаю. Он и есть инициатор убийства Илионы. Сильно ранен? — спросил Астер.

— Нет. Слегка ладонь порезал.

— Идти можете? — спросил Астер.

— Я-то могу, но госпожа, похоже, еще слаба.

— Ясно.

Астер подошел к женщине, та отпрянула в страхе, но длинная рука быстро и бесцеремонно схватила ее. Илиона только пискнула. Астер забросил ее на плечо, метнулся к выходу.

— Уходим. Сейчас сюда ворвется вооруженный народ, и я не смогу вам помочь.

Голтерд побежал следом.

В церкви есть два входа. Один официальный в главное здание. Другой вход с улицы ведет в жилые помещения. Астер пинком выбил дверь, осторожно выглянул наружу, но никого нет. Похоже, люди не ожидали такой прыти и не озаботились выставить здесь охрану. Возможно, это было связано со всей той спешкой, с которой они собрались, а возможно просто учитывая, что тут чистильщик, побоялись разделяться на мелкие группы, с которыми Астер мог бы расправиться, в отличие от одной огромной толпы.

Они помчались к лесу, понимая, что для того, чтобы пройти к дороге потребуется пересечь деревню, а там любой шальной выстрел — и Илиона или Голтерд могут погибнуть. К тому же, в лесу легче скрыться от погони, чем на открытой дороге. То, что погоня будет — Астер не сомневался. Люди понимают, что если чистильщику и остальным удастся скрыться, то деревню ждут крупные неприятности. Ведь в список преступлений входит: покушение на жизнь, и не простого человека, а богатой аристократки, кража вещей из ее дома, попытка скормить труп монстру, не говоря о том, что все это было сделано группой лиц по сговору, — что служит дополнительным отягчающим обстоятельством.

Лес встретил их мрачными, черными стволами деревьев, что кривыми ветками пытаются проткнуть глаза, уцепиться за руку или ногу. Ботинки чуть ли не полностью проваливаются в снег, что затрудняет движение. Астер идет первым, Голтерд позади. Илиона замерла на плече и затихла, словно мышка. Видимо сообразила, что убивать ее не собираются, а наоборот хотят помочь.

Сзади раздался лай собак и мужские крики. Астер нахмурился, глянул на Голтерда — тот передвигается с трудом. Привыкший к поездкам на паровозке, он быстро выбьется из сил, если Астер прибавит ходу. Был бы чистильщик один, то скорее всего, смог бы оторваться от преследователей.

Крики постепенно приближаются.

— Астер, они уже близко, — встревоженно произнесла Ника.

— Знаю. Эй, водитель.

— Что, господин?

— Хватай ее и уноси как можно дальше. Я задержу преследователей. Как только разберусь здесь, догоню вас.

Голтерд раскрыл в удивлении глаза, попытался что-то сказать, даже открыл рот, но Астер быстрым движением скинул с плеча Илиону, которая пискнула от неожиданности. Водитель только успел подставить руки и поймать аристократку.

— Уходите! — скомандовал чистильщик, доставая второй револьвер.

— Не дайте себя убить, господин Астер, — на прощанье произнес Голтерд и, неся женщину как драгоценность, скрылся за деревьями.

Свет от факелов приближается, лай становится все сильнее. Уже видны силуэты людей, спешно бегущих по следу. Астер напряг зрение.

— Пятнадцать человек, — посчитал он.

Чистильщик пригнулся у ближайшего дерева. Если бы ему нужно было спрятаться, то использовал бы заклинание маскировки, что отрезает запахи, звуки, а пользователь сливается с окружающим пространством. Но сейчас чистильщику нужно остановить людей, чтобы они не догнали водителя и аристократку. К тому же, маскировка хорошо действует, когда твоих следов не видно, а вот если преследователи идут по следу и видят, что он обрывается в один момент, то приглядевшись, они смогут заметить замаскированного при помощи магии человека. Да и запахи со звуком отрезаются в определенном радиусе. Если собаки подойдут предельно близко, то учуют его.

Наконец противники подошли достаточно близко. Будь дело в поле, Астер при таком скудном свете мог бы вести точную стрельбу и с пятидесяти шагов, но сейчас они в лесу, где куча деревьев, что мешают вести огонь, так что придется подпустить их на расстояние в пятнадцать шагов.

Бахнул выстрел. Один из противников со стоном выронив ружье, зажал раненое плечо и повалился в снег. Рядом стоящие товарищи вскрикнули, подбежали, дабы узнать каково его состояние. Остальные вскинули ружья, попрятались за стволы деревьев, стали вглядываться в темноту. Собаки сорвались с места, с гавканьем понеслись в сторону Астера.

Рука Астера нырнула в сумку, он быстро достал мешочек с едким порошком. Стоило собакам подбежать ближе, он направил в их сторону раскрытую ладонь, на которой покоится горкой серый порошок и быстро произнес:

— Ветер, соберись в моей руке и волной отправься вперед. Порыв ветра!

Собаки как раз заметили его, разом прыгнули на чистильщика. Мощный поток ветра ударил навстречу, а заодно и дунул порошком им в морды. Раздалось скуление, собаки зажмурились, разбежались в стороны, потирая морды лапами и без остановки чихая.

— Вон он! — прокричал один из подошедших ближе мужчин.

Астер метнулся в сторону, раздалось несколько громких хлопков. От дерева, за которым мгновение назад прятался чистильщик, во все стороны полетели ошметки. Астер на бегу поднял револьвер, сделал очередной прицельный выстрел. Еще один из преследователей повалился на землю с раненой рукой. У Астера нет намерений кого бы то ни было убивать, все-таки его призвание уничтожать монстров, а не людей. К тому же, если он перебьет столько человек, пусть и в качестве самообороны, то это принесет «Черной луне» дурную славу. Люди такие — мало кто станет досконально разбираться в происшествии. А когда прочитают, что Астер перебил целую толпу людей, то к чистильщикам, которых и так недолюбливают, будут относиться враждебно. Так что его задача сейчас — это сделать так, чтобы противники не могли продолжить погоню и навредить, но при этом избежать летального исхода. С бандитами пусть разбирается полиция.

Чистильщик стал перебегать от дерева к дереву, ведя огонь. Мужчины ловко прячутся за деревьями, стреляют в ответ. То и дело дробь разбивает ветки, потрошит стволы. Несколько раз чувствительно дернуло плечо и живот. Астер почувствовал, как намокает камзол. Пусть ранение и неглубокое, но все равно неприятно. Очередной выстрел снес ветку над головой, Астер стрельнул в ответ, мужчина вскрикнул и выронил ружье, прижав к телу раненую руку.

— Астер, ты как? — встревоженно спросила Ника, заметив кровь на одежде чистильщика.

— Царапина, не беспокойся.

— Как я могу не беспокоиться?! — воскликнула она.

Внезапно, после одного из выстрелов, в ногу больно ударило. У Астера высокий болевой порог, но если он почувствовал боль, то рана серьезная. Он попытался отступить, но ногу пронзило болью, она подогнулась, и Астер повалился в снег. Быстрым движением он заполз за дерево. Несколько выстрелов попали в ствол, посыпалась деревянная крошка.

— О. Боже! — прикрыв ладошками ротик, воскликнула Ника.

— Хватит комментировать, лучше последи за их передвижениями. Если будут идти ко мне, сразу предупреждай.

— Хорошо.

Астер быстро рванул ткань, обнажая раненую ногу. Последнее попадание оказалось не дробью, а ружейной пулей, здоровой такой — раза в два больше, чем пули револьвера Астера. Пусть по скорости она сильно уступает винтовочной, а значит проникающая способность у нее ниже, все же она погрузилась почти на палец в бедро. Но самая главная опасность ружейной пули — это ударный поражающий эффект. И хоть она еле пробила кожу и часть слоя мышц, но от ее удара, похоже, треснула кость. Быстро вынув пулю, Астер наскоро перевязал рану.

Хлопнули еще несколько выстрелов, по стволу прошла дрожь, сбоку над головой раздался треск, на землю упали волокна дерева и часть коры.

— Они идут. Пять человек, выстроились в цепочку, хотят тебя окружить.

— Понял.

Астер выглянул из-за ствола, сделал выстрел, один мужчина вскрикнул, его сосед нажал на курок, ружье выплюнуло с пламенем и дымом очередную порцию дроби, чистильщик отклонился обратно за дерево, мимо лица пронеслись горячие кусочки свинца. Слева он заметил движение, вскинул ствол, но вспомнил, что патроны закончились. С силой оттолкнувшись и поморщившись от боли, он, прихрамывая, стал отбегать в сторону. Раздались выстрелы, плечо и ногу болезненно дернуло. Чистильщик выхватил второй револьвер, сделал несколько точных выстрелов, ранив еще двоих.

Девочка призрак подлетела ближе, в глазах ее появился ужас, когда увидела, что чистильщик весь изодран, кровь заливает снег, а рот с жадностью хватает воздух.

— Астер, ты живой?

— Да. Еще живой. Я же сказал, это не такие и серьезные раны.

— Там еще приближаются.

— Я слышу.

В несколько быстрых движений перезарядив револьвер, он выдохнул и, стремительно поднявшись, выскочил из-за дерева.

— Свет, что ярче солнца, соберись в моей руке. Вспышка!

Приближавшиеся прикрылись руками, сделали неточные выстрелы. Но, как и догадывался Астер, подействовало заклинание только на ближайших. Те, кто стояли подальше или прятались за деревьями, тут же сделали прицельные выстрелы. Еще несколько порций дроби попало в ногу, в руку и в грудь. Благо, они смогли лишь пробить кожу, да застрять в мышцах и никаких серьезных повреждений не нанесли. Астер с хрипом дыша и прихрамывая, побежал вперед, револьверы поочередно стали, извергая клубы дыма, выпускать из длинных стволов пули.

Голтерд нес Илиону с бешено бьющимся сердцем. Впервые в жизни, настолько прекрасная женщина покоилась в его руках. Еще когда он возил Илиону на паровозке, то порою заглядывался в зеркало на нее, сидящую на заднем сидении. Что-то в ней было такое, что заставляло его уже немолодое и черствое сердце вновь учащенно биться. Порою, Голотерд даже забывал, что ему уже скоро пятьдесят лет и вновь превращался в восемнадцатилетнего юнца.

Где-то в стороне раздался лай. Сердце подпрыгнуло к горлу. Голтерд затравленно оглянулся. Неужели Астер погиб и теперь пришли за ним? Нет, позади слышны выстрелы, значит, бой еще продолжается. Похоже, кто-то из преследователей, не стал сражаться с чистильщиком, а обойдя по дуге, продолжил погоню. Если это так, то быть беде. Ему и одному тяжело бежать, а тут еще с Илионой на руках.

Женщина, кстати, прикрыла глаза и, кажется, дремлет. Видимо, она все еще истощена. Крови потеряла столько, что кожа холодная, хотя, возможно, это просто из-за холодной погоды.

Лай становится все ближе. Голтерду все тяжелее дышать, рот с жадностью заглатывает холодный воздух, но его не хватает.

— Голтерд, прошу, оставьте меня, — внезапно произнесла Илиона. — Я вижу, как вам тяжело, бросьте и спасайтесь сами!

Водитель паровозки удивлено воззрился на женщину. А ведь когда-то давно она вела себя совсем иначе, обращаясь к нему как к отбросу. Неужели покушение, так сильно изменило ее?

— Не беспокойтесь мадам, я спасу вас, чего бы это ни стоило!

— Если так продолжится, то нас нагонят и обоих убьют!

— Ничего подобного! Астер придет к нам на помощь. Сейчас он разберется с основной группой и отправится следом. Все, что нам нужно сделать — это продержаться подольше.

Женщина закусила нижнюю губку, взгляд направился на Голтерда. Он него у мужчины пробежали сладостные мурашки по спине, а лицо бросило в жар.

— Спасибо, что рискуете ради такой, как я.

— Что вы?! Вы прекрасная женщина. Не надо так говорить о себе!

— Вы так думаете?

— Конечно!

Ее бледные губки растянулись в скромной улыбке.

— Тогда, если мы выживем, просите, что хотите, я выполню все. Ведь вы спасаете мою жизнь, рискуя своей.

Его сердце застучало еще сильнее, кровь вскипела в жилах.

— Т-т-тогда, я бы хотел, чтобы вы приняли мое предложение руки и сердца.

— Хорошо. Я с радостью приму.

Астер завис над Юдо. Лицо у главы деревни бледное, на ноге и руке кровавые повязки. Рядом сидят еще тринадцать мужчин. У всех также разные степени ранения. Всех их объединяет то, что раны эти не смертельны, но при этом не дают им использовать ружья. Конечно, теоретически можно стрелять с одной руки, но для обычного человека это означает то, что выстрел не только будет неточным, так еще и после выстрела ружье просто выскользнет из пальцев, ибо отдача такова, что удержать его одной рукой не получится. Сами ружья валяются в стороне в кучке, хотя в этом особой надобности и нет.

— Астер, как ты? — в который раз обеспокоенно спросила Ника.

— Нормально.

Чистильщик напряг раненую ногу. Уже не так сильно болит. Раны же, оставленные дробью, уже перестали кровоточить, так что, несмотря на ранения, Астер чувствует себя сносно.

— Чертов монстр, — сквозь зубы прошипел Юдо.

— Вы получили то, что желали. Хотели сразиться с чистильщиком, получайте последствие своего решения.

— Какого черта ты вообще явился в деревню? Если бы не ты, все было бы нормально…

— Нормально — это убитая вами аристократка и забранные у нее вещи? В обычном мире это называется ограбление с налетом. Неважно, какими словами вы прикрывали свои действия, менее мерзкими они от этого не стали.

— Не хочу слышать подобное от поганого чудовища.

— Как бы то ни было, готовьтесь к тюремному сроку. У госпожи Илионы будет, что рассказать следователям.

Его губы искривились в усмешке.

— Это мы еще посмотрим.

В глубине леса раздался хлопок выстрела ружья, а затем еще один.

— Астер! Их тут четырнадцать, а не пятнадцать! — прокричала Ника.

Чистильщик и сам это заметил, сжал рукояти револьверов, а староста деревни тем временем громко засмеялся.

— Не знаю, каким образом эта женщина смогла выжить в прошлый раз. Я лично видел, как священник вспорол ее живот, как она перестала дышать. Но сейчас один из наших, отправленный в погоню, пока мы тут перестреливались, похоже, нагнал их и расправился.

— Я еще поговорю с вами, — пообещал чистильщик, резко развернулся и помчался по лесу.

— Астер, надо спешить, — встревоженно сказала Ника.

— Знаю, эти выстрелы неспроста. Не думаю, что староста соврал. Их было пятнадцать — точно помню. А сейчас только четырнадцать, значит один и правда обошел нас по дуге и помчался дальше. У меня нехорошее предчувствие, — произнес чистильщик.

Небо тем временем очистилось от облаков, и сейчас сверкает сотнями звезд. В центре него зависла луна, что выглядит как огромный желтый глаз небосвода, что с интересом наблюдает за творящимся на земле.

Снег с шумом хрустит под ногами, даже в такой темноте Астер видит оставленные Голтердом следы. Идти с ранами тяжело, но чистильщику такое не впервой. Времени же остановиться и хотя бы обработать их — нет. Нужно спешить. Быстрее.

Впереди, наконец, он увидел две фигуры. Мужчина и женщина. Мужчина валяется на снегу, женщина склонилась над ним.

— Там что-то случилось! — воскликнула Ника. — Голтерд, похоже, ранен.

— Хорошо, если так, — произнес Астер, в одно движение зарядив револьвер серебряными пулями.

— Тут где-то монстр? — спросила Ника.

Астер остановился в нескольких шагах от людей, подняв оружие.

— Да. Эй, Илиона!

Женщина медленно распрямилась, затем также неспешно развернулась. Радужка ее глаз стала пронзительно желтой, как луна, что сейчас сияет на небе. Рот измазан кровью, острые клыки угрожающе блестят.

— Что с ней? — шепотом спросила Ника, отлетев назад. — Астер, кто она?

Чистильщик перевел взгляд на валяющегося водителя паровозки. Горло у него перегрызено, шея забрызгана кровью, остекленевший взгляд, в котором застыл ужас, направлен вверх. Чуть в стороне валяется другой мужчина с дробовиком. Голова его превратилась в кровавое месиво, словно ее размозжили кузнечным молотом.

— При жизни она отринула Бога и окунулась в разврат, потеряв моральный и в целом человеческий облик. А потом ее убили и не стали погребать, оставив монстру на съеденье. Только никто не знал, что монстр считал Илиону другом и влил в ее рану своей крови, в надежде, что рана затянется, как это получается у него. Черная от грехопадения душа, запертая в теле из-за того, что не была придана погребению, жаждущая отомстить, получает этот шанс. В ней мало что осталось от Илионы, теперь это движимый инстинктами монстр, постоянно испытывающий жажду и желающий насыщаться человеческой кровью. Перед тобой вурдалак.

Глава 10 Хороший монстр

Все совершают ошибки, но не все способны признать это. Поэтому большинство обречено повторять эти ошибки вновь и вновь. Астер был не из тех, кто повторяет ошибки, он всегда знал где совершил промах и старался этого не допустить вновь. Но в то же время, он не был застрахован от новых ошибок. От этого никто не застрахован. Не появился еще в природе человек, способный прожить жизнь, избежав ошибок, не допустив ни одного неверного решения или не сделав ни одного неверного действия.

Астер ошибся, когда подумал, что Илиона жива, лишь пощупав пульс. Ведь он есть и у монстров. Он не допустил мысли, что женщина могла стать вурдалаком. Но это простительно, ведь почти за тридцать лет охоты он ни разу с подобным не встречался. Появление вурдалаков — вещь исключительно редкая. Настолько редкая, что в истории насчитывается едва ли десяток случаев. Чудо то, что удалось узнать, при каких обстоятельствах они появляются.

За неверным определением последовали и неверные обоснования состояния. Холодную кожу он объяснил для себя тем, что женщина потеряла много крови и провалялась, пусть и в пещере, но прохладной, больше суток. Бледная кожа, так же объяснялась кровопотерей. Крик и страх перед серебренным ножом был не потому, что он серебренный, а просто из-за того, что является холодным оружием.

Последовавшая за одной ошибкой череда действий привела к гибели Голтерда, что привело к еще большей проблеме. Только что появившийся вурдалак не опаснее обычного слабого монстра, но стоит ему осушить одного или двух людей, как концентрация магии в крови резко возрастает, и с таким противником уже трудно справиться даже опытному чистильщику.

— Ты не похож на обычного человека, — прошипел вурдалак, смерив Астера взглядом. — Он называл тебя чистильщиком. Что это значит?

— Это значит, что я убираю грязь и мусор нашего мира — монстров.

— Ты и меня убьешь?

— Да, ведь ты тоже монстр. У тебя не осталось памяти о прошлом, лишь внутренняя потребность мстить живым. Я должен был догадаться, когда при прикосновении почувствовал холод, — сказал Астер. — Но я допустил ошибку.

Женщина медленно облизала красным языком губы.

— Вкусная, — прошептала она. — Интересно, какова на вкус твоя кровь?

Чистильщик вскинул револьверы.

— Астер, будь осторожней, судя по виду, она опасна, — быстро прошептала Ника.

— Еще как, — согласился чистильщик.

Илиона прищурившись посмотрела на револьверы. Как монстр она только народилась и у нее нет так называемого жизненного опыта. Так же она практически не помнит прошлой жизни, но есть два типа памяти. Ты можешь не помнить своего имени, можешь не знать, кто ты такой вообще, но при этом прекрасно помнить, как правильно держать вилку, что означают те или иные слова. Так что когда Илиона увидела направленные в нее дула револьверов, то быстро сообразила, что это опасность.

Астер нажал на курок. Вурдалак резко метнулась в сторону, пуля со свистом пронеслась мимо, ударившись в ствол позади.

Илиона скрылась за деревом и словно слилась с его тенью. Через миг она черной молнией метнулась от одного дерева к другому. Астер успел среагировать, пуля с грохотом покинула ствол, но вновь так и не задела монстра. Он сам побежал в ее сторону. Вурдалак опять выскочил из укрытия. Несколько вспышек осветили лес, наполнив его грохотом. В воздухе стал явственно ощущаться запах пороха.

— Свет, что ярче солнца, соберись в моей руке, — начал бормотать Астер.

Вурдалак, оценив расстояние до чистильщика, резко выметнулась вперед.

— Вспышка! — резко крикнул чистильщик.

Илиона выскочила вперед, выставив руки перед собой, черные тени метнулись в сторону Астера. В этот миг сработало заклинание, яркой вспышкой ослепив вурдалака. Черные тени, подобно острым ножам, резанули щеку и плечо, оставив неглубокие порезы. Одновременно с этим чистильщик выстрелил. Илиона чисто инстинктивно дернулась в сторону, пуля попала в ключицу, пробила ее и вышла чуть выше лопатки. Вурдалак взвизгнула, метнулась в сторону, наткнувшись на дерево, ударилась головой, повалилась на снег. Астер навел пистолет на голову.

— Астер, сзади! — раздался отчаянный вопль Ники.

Чистильщик скосил взгляд, заметив справа приближающуюся тень.

* * *

Он резко пригнулся, над головой пронеслась рука, порыв воздуха чуть не сорвал шляпу. Астер резко отпрыгнул в сторону, сделал два выстрела, но новый противник, уже отпрыгнул с того места, так что пули прошили лишь воздух.

— Уйди… от… друга… убийца…

В пяти шагах от него застыл леший, мох и грязь все также прикрывают его тело, из-под густых бровей на Астера смотрят желтые глаза.

— Ты помог мне? — удивленно спросила вурдалак, глядя на лешего.

— Ты… друг… спасла… меня… я… спасу… тебя…

На ее лице появилась кривая улыбка.

— Вот как? Что ж. Этот человек хочет убить меня, прикончи его.

Она быстро развернулась и стремительной тенью помчалась прочь. Видимо оценив, что противник довольно силен для нее, вурдалак решила найти себе еще пару жертв. Опасность такого монстра в том, что чем больше людей он осушит, тем больше душ поглотит и станет сильнее.

Астер хотел было стрельнуть, но леший схватил небольшое поваленное дерево, метнул его в чистильщика. Тому пришлось отпрыгнуть в сторону, он направил револьвер в сторону лешего, нажал на курок. Леший оказался довольно ловким, пусть не таким, как Илиона, но все равно пуля лишь чиркнула по плечу, сбив мох и грязь, но даже не коснувшись кожи.

— Не мешай мне! — крикнул Астер.

— Нет… убийца… не… пушу… не… дам… убить… друга!

Астер сделал несколько выстрелов, но леший продолжает держать дистанцию, прячась за деревьями, лишь один раз пуле удалось вскользь задеть его.

— Астер, она уходит! — воскликнула Ника.

— Она собирается напасть на деревню, убить всех жителей и выпить их кровь. Но пока не расправлюсь с лешим, мне ее не нагнать, так как с помощью магии он будет водить меня по кругу.

Чистильщик быстрым движением вытряхнул пули. Леший, словно почувствовав беззащитность Астера, рванул вперед, огромная рука ударила подобно молоту. Чистильщик отпрыгнул в сторону, приземлился на раненую ногу. Острый укол боли прошел по бедру, заставив Астера поморщиться. Пальцы выгребли пули из сумки, стали быстро запихивать в барабан.

— Он атакует!

Астер и сам заметил движение. Леший отчаянно пытается не дать чистильщику перезарядиться, но тот уже успел запихнуть три патрона, резко дернул запястьем, барабан со щелчком встал на место. Леший ударил огромной, как бревно, рукой. Астер резко пригнулся, почти к самой земле, рука с воем пронеслась над головой. Револьвер направился в сторону лешего, палец быстро нажал на курок, раздался гром, рукоять чуть дрогнула, дуло окуталось сизым дымом.

Леший взревел от боли, отскочил в сторону. Астер тем временем сделал еще два выстрела, но монстр прыгнул за дерево, так что пули прошили лишь пустое пространство. Уже спокойней Астер вновь стал перезаряжать револьвер.

— Не пущу… к ней… — хрипло произнес леший, зажимая рану в груди.

— Послушай. Она собирается убить множество людей! Нужно помешать ей!

— Нет… убийца… не дам… ее… убить…

— Это уже не та женщина, что спасла тебе жизнь! — громко сказал Астер.

— Это… неправда…

Пользуясь случаем и стараясь не упустить взглядом лешего, Астер стал перезаряжать и второй револьвер. Чтобы победить монстра, придется попотеть и использовать сразу два ствола, дабы увеличить плотность огня. В противном случае Астер провозится больше времени.

Вообще, будь тут маг, то с лешим справиться получилось бы достаточно просто — за счет боевых заклинаний. К сожалению, чистильщиков не обучают многим серьезным заклинаниям. Все потому, что магия им нужна больше для поддержания тела и если они ее израсходуют, то сильно ослабнут. Так что у Астер владеет лишь базовыми заклинаниями — света, ослепляющей вспышки, потока воздуха, маскировки и других, что потребляют мало магии.

— Послушай, Илиона умерла, ее убили. Ты влил в нее кровь, но не оживил, а создал монстра! — прокричал Астер в надежде, что леший все-таки прислушается к нему.

— Ты… врешь…

— Это правда. Пойми, она уже убила двух человек и сейчас идет к деревне, чтобы убить всех. Подумай, разве такой была та, кто спасла тебе жизнь? Разве Илиона способна на убийство?

Леший замер, уставившись в одну точку. Астер прицелился.

— Постой, он почти поддался! — воскликнула Ника.

— Не мешай. Я просто расправлюсь с ним и потом убью вурдалака, — прошептал он.

— Астер, не будь таким жестоким!

Чистильщик нахмурился, глядя на загородившую обзор девочку-призрака.

— Вот потому у нас и убирают эмоции. Мой план идеален.

— Он бесчеловечен.

— Мы же говорим о монстрах, к ним неприменим человеческий подход, — возразил чистильщик.

— Да с таким отношением ты сам станешь монстром! Пожалуйста!

— Хорошо, — поняв, что никаких способов сделать так, чтобы Ника не мешала целиться, нет, согласился чистильщик и опустил револьвер. — Слышишь?! Ей все равно будет грозить смерть. Когда до города дойдет новость, что тут появился вурдалак и перебил всех жителей, сюда явятся чистильщики и маги. Тогда ее уничтожат. Если хочешь остановить этого монстра, то сейчас самое время, иначе будет поздно!

— Она… друг… не монстр… человек… не верю…

— Так проверь! Хочешь спасти ее, иди и не дай ворваться в деревню! Иначе будет так, как я сказал! Ты же хочешь ей помочь?

Глянув на чистильщика, опустившего револьвер, потом тревожно в сторону, куда убежала Илиона, леший на миг задумался, а потом сорвался с места. Тяжело топая, ломая руками попадающиеся ветки, он помчался сквозь лес. Астер метнулся следом, боясь упустить монстра из виду. На самом деле чистильщик не отказался от своего плана расправиться с Илионой и, скорее всего, с лешим. Сейчас этот монстр будет использовать магию и заставит Илиону плутать, не дав выйти из леса. Возможно, Ника оказалась права, когда попросила Астера уговорить-таки лешего, потому что, если бы чистильщику удалось выполнить изначально задуманное и убить лешего, он бы вернулся к деревне в тот момент, когда Илиона уже начала бы расправу с жителями. Сейчас же, если леший заставит блуждать ее по лесу и не даст войти в деревню, Астеру придется сражаться с вурдалаком, осушившим всего двух человек, это намного легче, чем если бы она успела выпить десяток.

— Почему? — раздался сдавленный женский крик. — Я прохожу это место уже второй раз!

Впереди появилась фигурка Илионы, желтые глаза горят в ночи, лицо и одежда измазаны в крови.

— Друг… постой… — тяжелым голосом замедленно попросил леший, выйдя перед Илионой.

— Ты? Это ты водишь меня кругами?

Астер вскинул револьвер, но леший загородил ему обзор.

— Постой… не убивай… людей… убийцы придут… и убьют… тебя…

— Не мешайся! Прерви свою глупую магию, я чую кровь! До деревни осталось чуть-чуть!

— Нет, друг… нельзя…

Тут она краем глаза заметила смещающегося чистильщика, что выбирает позицию для стрельбы.

— Ты не расправился с ним? — воскликнула она. — Черт, ты совсем бесполезен! Привел его ко мне, чтобы он убил меня?

— Нет… — отчаянно произнес леший, глянул на Астера. — Не стреляй…

— Астер, подожди, — прошептала Ника.

— Одни проблемы! Нужно избавиться от нее, это вурдалак, к тому же она убила двух человек. Не мешай мне хотя бы ты, Ника.

Девочка-призрак наконец поняла, что предел терпения Астера исчерпан, более того, если продолжит мешать, то может подвергнуть чистильщика опасности. Так что она молча отступила в сторону.

Илиона зло глянула на чистильщика, леший же опять сместился, закрыв Астеру обзор. Чистильщик уже хотел было нажать на курок, чтобы избавиться от лешего, но в этот миг вурдалак быстро прыгнула вперед.

— Не мешайся, предатель!

— Я… не…

Он не успел договорить, рука Илионы резко метнулась вперед. По ней пробежала тень, что черным копьем вытянулась вперед, став продолжением руки. Леший вздрогнул, черная тень, пробив тело, вышла из спины.

— Почему… друг?

— Глупец! Я же сказал, что она уже не та, кто спас тебя, — холодно произнес Астер.

Чистильщик выпрыгнул из-за лешего, револьверы поочередно с пламенем и дымом выпустили пули, лес наполнился грохотом. В глазах вурдалака промелькнул страх, она стала быстро извиваться, уклоняясь от выстрелов. Скорость ее движений была такой, что кажется, будто она расплывается в пространстве.

— Астер, осторожней!

Бойки поочередно сухо щелкнули, но выстрелов не раздалось — патроны закончились.

— Теперь моя очередь! — прошипела Илиона.

Она стремительно прыгнула вперед, черные тени из ее рук метнулись в Астера, но чистильщик оказался не менее ловким. Резко извернувшись, он уклонился от атаки, черные копья лишь порвали плащ и камзол.

— Приятного аппетита! — воскликнула вурдалак.

Жутко блеснули острые зубы, чистильщик хотел было сместиться, но руки Илионы ухватились за плечи, пальцы сжали так, что затрещали кости. Острые зубы впились в шею.

— Господи! Нет! Оставь Астера, ведьма! — в ужасе воскликнула Ника.

— Не надо за меня беспокоится, — хрипло произнес чистильщик.

Илиона вздрогнула, взгляд ее застыл. Острый серебряный кинжал вошел в грудь по рукоять. Астер рванул его на себя, густой поток черной крови выплеснулся на руки. Вурдалак противно закричала, отпрянула назад, но чистильщик не дал ей уйти далеко, рубанув кинжалом по шее. Илиона отпрыгнула еще дальше, руки зажали раны, пытаясь сдержать поток крови. Астер хотел было шагнуть следом, но нога подогнулась. За эту ночь он получил, видимо, слишком много ранений, измотанное тело и большая кровопотеря делают свое дело.

Астер быстро подобрал револьвер, барабан со щелчком покинул привычное место, пустые гильзы утопли в снегу. Чистильщик быстро запихал новую порцию, резким движением запястья заставил барабан вернуться на место.

Вурдалак, оставляя за собой дорожку из крови, ковыляя и шатаясь, уходит прочь. В какой-то момент ноги ее заплелись, она повалилась в снег. Пальцы уцепились за ствол ближайшего дерева, с трудом подтянули тело. Она вновь побрела прочь, пытаясь оторваться от чистильщика, иначе он ее убьет. Бахнул выстрел. Илиона вздрогнула. Горячий комок серебра, попав под левую лопатку, пробил кости и застрял в сердце. Ее кожа и кости укреплены магией, и будь пуля свинцовой, она расплющилась бы об кожу, лишь чуть повредив ее. Но серебро — антимагический металл, так что магия, поддерживающая крепость кожи и костей, была развеяна, пуля вошла в плоть. В этот миг Илиона четко поняла, что ей конец. Да, винтовочная пуля со стальным сердечником смогла бы тоже пробить ее тело, но с помощью магии рана затянулась бы. Серебро же блокирует возможность использовать магию. Сейчас не помогла бы даже операция, ибо пуля раскололась на фрагменты, некоторые частицы серебра попали в кровеносную систему, отравляя кровь.

Потеряв равновесие, Илиона упала на снег.

— Вот и все, — тяжело дыша, прошептал чистильщик.

Он достал флягу с кровью монстров, сделал несколько глотков. Зубы чистильщика, как и клыки вурдалака испещрены маленькими каналами и соединены с кровеносной системой, так что Астер сейчас пьет кровь не в классическом понимании этого слова. Он просто наполнил рот, а через миг кровь втянулась через зубы. Если бы он сейчас улыбнулся, то наблюдатель увидел бы, что белые острые зубы покрылись красной паутинкой.

— Астер, ты как? — шепотом спросила Ника.

— Не беспокойся, я в порядке.

— Друг… — раздался стон лешего.

Он медленно поднялся, из развороченной груди льется кровь, похоже серебряная пуля, ранившая его в живот, все еще в теле и отравляет кровь, не давая пользоваться магией. Потому-то он не смог залечить рану.

Астер, качнувшись из стороны в сторону, побрел к вурдалаку. Леший уже подполз к Илионе, его грубые, толстые пальцы осторожно коснулись ее лица.

— Друг… почему…? Я… хотел… помочь… прости…

Астер направил револьвер на вурдалака, перевел взгляд на лешего.

— Астер, они вот-вот умрут, оставь их, — прошептала Ника.

— Прости… что… не помог…

Чистильщик услышал, как девочка-призрак всхлипнула, покосился на нее.

— Почему ты плачешь? — спросил он.

— Этот монстр просто хотел ее спасти. Он не в состоянии осознать, что та, кто спасла его, умерла, а это всего лишь монстр, вурдалак. Он этого не понимает до сих пор. Как щенок, что скулит и трется об умершего хозяина, неспособный понять, что тот умер, и продолжает тыкаться носом, пытаясь его пробудить, так же и этот леший не может понять, почему она так резко изменилась и за что его ударила.

— Не… предавал… хотел… помочь… прости… друг…

Последние слова он прошептал, затем веки опустились, и леший умер. Еще раньше умерла Илиона, ярко-желтые глаза стали серыми, а взгляд остекленел. Ника продолжала плакать, когда чистильщик подошел к вурдалаку.

— Знаешь, Астер…

— Что? — спросил чистильщик.

— Вот ты всегда говоришь, что тебе жаль когда гибнут хорошие люди, да?

— Да, есть такое.

— Мне жаль этого лешего. Несмотря на его грозный вид, он все-таки был хорошим монстром.

Кинжал замер в нескольких миллиметрах, он собирался отрезать голову Илионы, но слова девочки-призрака слегка удивили Астера.

— Хороший монстр, да? — шепотом переспросил чистильщик, а затем резко надавил на кинжал, отделив голову вурдалака от тела.

* * *

— Астер.

— Что?

— Может, я и правда плод твоего воображения? — спросила девочка-призрак.

Астер вздохнул, обведя взглядом помещение. Типичный офис «Черной луны». Точно такой же кабинет, как и в прошлом городе: те же стены, такой же диван и столик для гостей. Различия кроются в деталях. У местного мага, по имени Лоннис, книг почти не хранится, вместо них на полках шкафов разные фигурки животных, вырезанные из дерева, сделанные из камня и отлитые из металла. Он своего рода коллекционер. Что и говорить, даже на его стальном пере, которое использует для письма, выгравирован конь. Сам хозяин кабинета откинулся на стуле, задумчиво рассматривая документы. Гостят они здесь уже два дня. За это время Астер успел вылечиться и написать полный отчет о происшествии.

— Не знаю. А почему так думаешь?

— Просто, иногда тебе мешаю, призываю к состраданию, задаю странные вопросы, а то и плачу. При этом видишь и слышишь меня только ты. Знаешь, вам же притупили эмоции, может я воплощение твоих глубоко спрятанных и подавленных чувств? Тебе хочется грустить или смеяться, плакать или злиться, но ты не можешь и это за тебя делаю я. Выражаю твои истинные эмоции. Как думаешь?

— Думаю, что ты сама не веришь в то, что говоришь. А еще, мне кажется, что ты пытаешься сбить меня с толку.

— Бу, так не интересно. Тебя вообще можно как-то разыграть или сбить с толку? — наигранно разочарованно спросила Ника.

— Возможно, но только не призракам мелких глупых девчонок.

— Хи-хи, — показав язычок и засмеявшись, она начала летать по комнате.

Лоннис — заведующий местным отделением «Черной луны» — тем временем дочитал документ, поднял взгляд. Тонкий и худой с впалыми щеками и серыми глазами он больше походит на какого-нибудь голодающего нищего, нежели на мага крупной организации.

Чистильщик глянул на мага. Знает его уже больше десяти лет. И с первой их встречи, Лоннис никак не изменился, словно для него время вообще не идет. Лоннис редкий тип тех людей, с кем Астер общался довольно плотни и не только по работе. Все потому, что у них немало общих взглядов на мироустройство и не редко они обсуждали это за чашечкой кофе.

— В общем, в присланных документах сказано, что ни к тебе, ни к «Черной луне» претензий нет. Впрочем, иного я и не ожидал. Конечно, использовать на тебе эликсир правды было излишне, но тогда бы эти бюрократы не были до конца уверены. Они неспособны понять то, что чистильщики не врут, особенно нам — магам.

— Не бери в голову. Подобное меня ничуть не задело. Главное — разобраться побыстрее, — махнув рукой, произнес Астер. — Что с деревней?

— Насколько знаю, когда полицейские прибыли, те, кого ты ранил, с семьями подались в бега. Остальные свалили всю вину на сбежавших. Не сомневаюсь, что в деревне все были, так или иначе, причастны к убийству. Но видимо правительство также сделает из сбежавших козлов отпущения. Им не хочется подвергать казни всю деревню.

— Ясно. Значит, часть преступников избежит наказания.

— Да, но тут играет роль много факторов. Можно было бы использовать на оставшихся жителях зелье правды, но оно достаточно дорогое и если окажется, что все они невиновны, то огромное количество денег будет потрачено впустую. В противном случае, если все окажутся причастными, то придется арестовывать целую деревню. Местные же социалистические и либеральные газеты тут же поднимут вой о произволе властей и о паразитирующей верхушке аристократов, о зажиме крестьян. Никто из «честных» журналистов, конечно же, не упомянет о расследовании, скорее скажут, что вместо трудных поисков истинных виновников, загребли невинных, чтобы просто отчитаться о проделанной работе.

— Ясно. Главная причина говорится в конце.

Лоннис ухмыльнулся.

— Да, так и есть.

— И что, сильное влияние имеют газеты?

— Очень. По сути, страна на пороге гражданской войны. Хочешь знать мое мнение?

— Ну?

— За журналистами и газетчиками стоят сильные финансовые круги: владельцы банков, фабрик и заводов. Этих людей, набивших кошельки, не устраивает то, что они, будучи такими успешными, должны подчиняться «кучке возомнивших нечто о себе никчемностей, что думают, будто они лучше только потому, что родились в знатной семье». Их возмущает, что власть передается по наследованию. Им хочется самим получить власть, чтобы те ограничения, которые сейчас есть, можно было снять. Уменьшить налоги с предприятий, увеличить рабочий день, убрать все пособия и многое-многое другое, что сейчас им мешает. В общем, лет через пять или десять эту страну захлестнет гражданская война. Людей старательно накручивают через газеты, закладывая в головах мысль, что все их беды от правящей элиты и если ее смести, то наступит всеобщее счастье.

— Интересный ход делают господа банкиры и промышленники. Смести, мешающую грабить народ власть, руками самого народа, убедив, что его грабит как раз власть, — сказал чистильщик.

— Это было бы смешно, если бы не было так жутко. Но это не единственная новость. Денег за убийство вурдалака не дадут. Правительство хочет замять это дело, и никаких сообщений о вурдалаке, лешем или чистильщике нигде нет. Все скрыто, — сообщил Лоннис.

— Формально они правы. Запроса на убийства монстра не было, а все это моя личная инициатива. Еще, небось, скажут нам, что мы должны быть довольны, что нас не арестовали и не начали разбираться, а не мы ли все подстроили и оклеветали жителей.

— Ну, возможно, так и хотели, но сыворотка правды и все еще сильное влияние «Черной луны» спасли тебя от более дотошных разбирательств, из-за которых мог бы застрять здесь на пару месяцев. Но это максимум, что мы можем. Руководство опасается сильно выделяться. В Роггиртской империи года два назад, может слышал, случилась революция, подобная той, которую готовят здесь. Смели всех аристократов, церковь запретили, магов вышвырнули из страны.

— Перестраховываетесь, значит. Понимаю. Надеетесь, что если здесь вспыхнет что-то подобное, то по окончании отделения «Черной луны» не закроют?

Лоннис кивнул. Астер поднялся с дивана.

— Куда ты теперь? Не хочешь остаться в городе? — спросил маг.

— Нет, мне нужно дальше через горный хребет в соседнее королевство.

— Значит, на дирижабль и в Цулуат.

— Да, на поезде придется делать слишком большой круг и в итоге все дней на пять растянется. А на дирижабле уже через день буду на месте.

Астер успел подойти к двери и коснуться пальцами ручки, как его догнал оклик мага.

— Астер, постой. Вот, возьми.

Маг протянул пару купюр.

— Что это?

— Деньги за вурдалака.

— Это твои деньги.

— Какая разница. Ты сделал важную работу и знатно потратился, к тому же сейчас занят важным делом. Так что они тебе пригодятся больше, чем мне. У меня хватает денег и так.

Астер взял протянутые купюры, на каждой из которых написано: «предъявитель сей банкноты имеет право обменять ее в любом банке на двадцать дуктов».

— Спасибо.

— И еще, раз едешь в Цулуат, то возможно отправишься дальше, в его самую дальнюю провинцию, расположенную на полуострове.

— Почему так считаешь? — спросил Асетр.

— Там работают «наши», — сказал Лоннис. — И я слышал от них неприятные вести.

Веки чистильщика едва заметно дрогнули.

— Вот как. И что они говорят?

— Говорят, что там затевается что-то серьезное. И возможно, твой «демон», если он и правда связан с «Рассветом новой эры», направляется именно туда.

— И много там наших? — тихо спросил чистильщик.

— Двое. Джокер — но его я не знаю, вообще его личность скрыта завесой тайны. И еще Алаги, она там формально присматривает за молодым магом.

— Ясно, спасибо что сказал.

— Возможно и я приеду, но пока надо связаться с мастером.

Чистильщик кивнул, шагнул через порог.

— Удачи, Астер, — крикнул Лоннис.

— Еще увидимся.

Через два часа чистильщик и Ника оказались на борту дирижабля.

— Нам точно нужно лететь туда? — спросила девочка-призрак.

Астер, оказавшись в своей каюте, достал поисковик, поставил на резной столик, капнул на стрелку крови. Та, задрожав, указала направление, в котором должен полететь дирижабль.

— Да.

— Ну, раз ты так уверен, значит, так оно и есть.

Спустя двадцать минут дирижабль вздрогнул и стал плавно подниматься в небо. Астер рассчитывал, что уже на следующее утро они будут в соседней стране, но его ожиданиям не суждено было сбыться.

История 4 Мария Целеста

Глава 11 Беглая аристократка

— Астер, мы взлетаем! — воскликнула Ника, во все глаза глядя из иллюминатора каюты.

— В первый раз на дирижабле? — спросил он.

— Конечно. Откуда у бедной девочки найдутся деньги на полет? — пробурчала девочка-призрак, на миг обернувшись и глянув на чистильщика.

Астер тем временем проверил наличие патронов. В его небольшой сумке, что он обычно носит на поясе, места больше, чем может показаться. Она создана с помощью магии, изменяющей пространство, так что внешне она размером с дамскую сумочку, а внутри объем как в большой сумке, в которой ремонтники обычно носят инструменты.

В ней нашлось место и разным порошкам, зельям, нескольким коробкам с патронами — серебряными и простыми.

Астер быстро нашел пару металлических шариков с небольшими фитилями, достал их и положил на столик. Ника на время отвлеклась от созерцания удаляющейся земли.

— Что это такое?

— Бомбы, — ответил чистильщик. — Одна с поражающими элементами.

Он указал на одну с рифленой поверхностью.

— Что за… по-ро-жа-ю-щи-е э-ле-мен-ты? — хмуря бровки, старательно повторила девочка-призрак. — Ну и словечки у тебя, язык сломаешь.

— Проще говоря, при взрыве выбрасывается начинка в виде небольших металлических шариков, в данном случае серебряных. Вторая же содержит в себе серебряную пудру. Взрывается не так сильно, но создает серебряное облако. Если такое накроет монстра, владеющего магией, то он потеряет к ней способность, а если еще и в дыхательные пути попадет, то ослабит их настолько, что шкуру можно будет пробить обычным патроном.

— А почему раньше такое мощное оружие не использовал? — спросила Ника.

— Потому что у меня только две гранаты и использовать их нужно только в крайнем случае. К тому же эффективность они имеют крайне ограниченную, да и подготовка нужна на их применение. Например, если интенсивный бой уже начался, у меня практически нет шансов применить что-то такое. Обычно гранаты используются против толпы монстров. Против одного — не так эффективно и дорого. Одна граната обойдется как семь серебряных патронов — полный заряд револьвера.

— Ого! Так дорого?

— Нужно много пороха, а также начинка в виде серебряных шариков. И все должно быть сделано так, чтобы они разлетались в разные стороны.

— Хм… а зачем ты их достал?

— Проверить фитиль и общее состояние. Будет неприятно, если в ответственный момент они не сработают.

— Эх, скучный ты человек. Вместо того, чтобы любоваться красотами, занимаешься всякой рутиной, — произнесла девочка-призрак, обернувшись к окну. — Ух ты, мы над облаками! Какая красотища! Астер, быстрее! Смотри!

— Я уже видел это много раз.

Астер остался на месте, а девочка-призрак продолжила с восхищением взирать на облака, что медленно проплывают внизу. Дирижабль, или как некоторые его называют — небесный лайнер, под именем Мария Целеста, плавно летит вперед со скоростью примерно в сорок километров в час. На борту находятся сто пассажиров с багажом. Если сложить их общий вес с отдельными каютами, в которых обязательно имеется кровать и шкафчики для вещей, двумя санузлами в разных частях дирижабля, большим помещением ресторана, системой отопления с отдельным котлом и множеством металлических труб по которым подается горячая вода, потому что даже в летнее время в небе прохладно, а в зимнее, так и подавно, то масса перевозимого дирижаблем груза превысит пятьдесят тонн. Неудивительно, что лайнер ползет со скоростью чуть более сорока километров в час.

Внизу проплывает массивный горный хребет, что является естественной границей между государствами Алтаил, из которого Астер и Ника только что вылетели, и Цулуат. Их путь лежит через малозаселенные степи к столице одной из провинций. Учитывая нынешнюю скорость дирижабля, прибыть они должны через шестнадцать часов, но это в идеале. Ведь всегда направление ветра может смениться и замедлить полет, а может начаться гроза и тогда придется на время совершить посадку. В общем, среднее время полета обычно длится ль двадцати до двадцати четырех часов.

— Ого! Астер, там деревенька! Такая маленькая! — воскликнула Ника.

Чистильщик приподнялся, выглянул в окно. И правда, у подножия одной из гор среди снега видны черные квадратики домов: из труб поднимается белый дымок, по дорожкам движутся черные точки.

— Почему ты смотришь в иллюминатор? Ты ведь можешь отлетать от меня на семь метров. Вылети наружу да гляди так. Обзор, по крайней мере, будет лучше, — сказал Астер.

— Это не так интересно, — только и сказала Ника.

Астер же был противоположного мнения, но спорить не стал, вернулся за стол, пальцы стали ощупывать фитили.

Убедившись, наконец, что гранаты в полном порядке, он убрал их в сумку, поднялся с места. Ника оглянулась, в глазах появился вопрос.

— Пойду, поем. Ты со мной?

— Что за глупый вопрос? Как будто я могу иначе, — пробурчала девочка-призрак.

* * *

Ресторан встретил их хрипловатой музыкой, льющейся из трубы граммофона. Иногда музыка на миг прерывается, когда игла, идущая по дорожке пластинки, попадает на неровность и чуть подпрыгивает, но затем возвращается на место и музыка продолжается.

Сам ресторан находится на самом нижнем ярусе, занимает все пространство. Тут три десятка столов, отдельное помещение под кухню. Заполнен он едва ли на треть. Шесть пар, причем половина с детьми, составляют большую часть посетителей, потому в том месте, где они все кучно расположились, увиваются, как пчелы у цветника, официанты и официантки.

Астер прошел мимо столов.

— Что вы принесли? — раздался возмущенный оклик.

Чистильщик скосил взгляд. За соседним столиком, сморщив нос и нахмурив брови, сидит стройная шатенка в кремового цвета платье.

— Ваш заказ… — растерянно начал, было, парень, но девушка прервала его жестом.

— Я просила суп буйабес, а это что? Мидий почти нет, цвет не такой, рыба дешевая. Да и в целом на вкус совсем не то! Я это есть, не буду!

Она резко вскочила из-за стола. Вздернула носик и, резко развернувшись, напоролась на, как раз проходившего мимо, Астера. Девушку отбросило назад, она еле устояла на ногах. Ярко синие, как два озера, глаза направились на грудь чистильщика, потом медленно поднялись.

— Смотри, куда прешь, чернь! — резко воскликнула она.

— Простите. Прошу, — с легким поклоном произнес Астер, отступив в сторону.

Она фыркнула и, подобрав платье, рассерженной кошкой двинулась прочь, громко топая каблучками. Астер скосил взгляд на официанта. Парень выглядит жалко, как побитый щенок, брошенный под ливень.

Мягко скользнув за ближайший стол, чистильщик быстро произнес.

— Простите, я хотел бы сделать заказ.

Спустя минуту официант скрылся на кухне, а Астер откинулся на стуле.

— И что с этой девушкой? Вела себя так плохо, — надув щечки, сказала Ника.

— Обычная избалованная аристократка. Странно, что летит одна, без сопровождения.

— Даже слишком избалованная, — фыркнув, сказала девочка-призрак.

Спустя некоторое время подошел официант с подносом полным еды, стал аккуратно раскладывать тарелки с первым блюдом, вторым и десертом. Девочка-призрак с тоской поглядела на яства.

— Жаль, что не могу теперь есть.

— Ничего, я расскажу, каковы они на вкус, — пообещал Астер, когда официант отошел.

— Ты не думал, что говорить такое жестоко? — спросила она.

— Разве? — искренне удивился чистильщик.

Ника надула губки, хмуро посмотрела на спокойное и не выражающее ни одной эмоции лицо.

— Вот и не поймешь, шутил ты так зло или нет. Но вообще, подобное говорить грубо. Такие вещи задевают чувства других. Как, например, предложить рассказать какие ты испытываешь чувства при беге человеку, потерявшему ноги.

— Странное суждение, — сказал Астер, погрузив ложку в суп.

— Почему? Разве тем самым не травишь душу, напоминая человеку о чувствах, которые он уже не может испытать, и этим не делаешь ему больно? Напоминаешь об утрате и бередишь старые раны.

Астер проглотил пару ложек супа, прищурился, глянув на Нику.

— Все зависит от того, как это воспринимаешь. С одной стороны это может причинять боль, напоминая об утрате, а с другой может, пусть и мысленно, но вернуть в те далекие времена, когда все было хорошо. Напомнить, так сказать, о веселых и приятных моментах.

Девочка-призрак некоторое время хмурила бровки, затем улыбнулась и быстро произнесла:

— Ладно, описывай вкус, как сможешь, а я попытаюсь представить.

Астер уже раскрыл, было, рот, когда внутри словно прозвенел звоночек. Он застыл, медленно оглянулся. За дальним столом сидит худой невысокий мужчина в черном фраке. Черные длинные волосы зализаны назад, зеленые глаза полуприкрыты. Он умело орудует вилкой и ножом, ловко нарезая нежное, сочное, прожаренное мясо. Словно почувствовав взгляд Астера, он нахмурился, поднял голову. Их взгляды встретились. Мужчина смотрел на чистильщика всего лишь несколько мгновений, но потом быстро отвел взгляд. Достал из нагрудного кармана золотые часы. Крышка с легким щелчком поднялась. Глянув на время, мужчина подозвал официанта, быстро расплатился и поспешил выйти из ресторана.

— Астер, что-то случилось? — спросила Ника.

— Да нет, ничего. Просто показалось, — задумчиво сказал чистильщик, на миг вновь глянув в сторону выхода.

* * *

Через полчаса Астер покинул ресторан. Уже поднимаясь на этаж, на котором у него была расположена каюта, он услышал приглушенные звуки.

— А ну оставь меня, чернь! — донесся знакомый звонкий голосок.

— Похоже, опять на кого-то нарвалась аристократка, — заметила Ника.

Астер осторожно выглянул из-за угла. Ноздрей коснулся запах перегара и пота.

— Отстань!

— Заткнись, сука!

Раздался звучный шлепок. Звук идет из-за двери, ведущей в одну из кают. Каюта Астера находится чуть дальше по коридору. Чистильщик спокойно двинулся дальше.

— Астер, ты не будешь заглядывать?

— Нет. Мне нет до этого никакого дела, — спокойно ответил чистильщик.

Ника нахмурилась, на миг прошла сквозь дверь, заглянув внутрь.

— Астер, там какой-то неопрятно одетый мужчина прижал аристократку к кровати, зажал ей рукой рот и пытается порвать платье, — взволнованно произнесла девочка-призрак. — Ей нужно помочь.

— Почему? — затормозив, спросил Астер.

— Как это? Ее пытаются обесчестить!

— Может это у них такие ролевые игры.

— Ролевые игры? — нахмурив брови, переспросила Ника. — Что это?

— Помогите! — раздался отчаянный крик.

— Никто тебе не поможет. А сейчас тебе пора помолчать.

Сначала раздался писк, а потом еле слышное мычание.

— Он затолкал ей в рот много ткани, — встревоженно доложила Ника. — Астер, ей точно нужна помощь.

— Ладно, — махнув рукой, произнес Астер. — Отойди.

Астеру никогда не нравилось вмешиваться в дела простых людей. Он всегда считал, что с этим должны разбираться полицейские. У него всегда была своя задача, но в последнее время, из-за появления девочки-призрака, Астер начал поступать порою не так как привык.

Чистильщик аккуратно постучал в дверь. Возня внезапно прекратилась, донеслись осторожные шаги.

— Сиди тихо или прирежу, — раздалось приглушенное шипение.

Возможно, кто-то другой и не услышал бы этих слов, но чуткие уши Астера прекрасно расслышали каждую букву.

— Кто там? — раздался голос из-за двери.

Астер продолжил стоять молча. Несколько мгновений слышалось сопение за дверью. Затем раздались удаляющиеся шаги. Чистильщик вновь постучал в дверь.

— Да кто там? — взревел мужчина.

И вновь ответом ему было молчание.

— Сейчас я тебе, шутник, голову оторву, — зло пообещал он.

Щелкнул замок, слегка скрипнули петли. В этот момент рука Астера метнулась вперед, пальцы ухватились за дверь, рванули ее на себя. Мужчина все еще держался за ручку, а потому, когда дверь стремительно открылась, его потащило следом.

Астер внимательно оглядел вывалившегося в коридор человека. Невысокий мужчина средних лет с толстыми руками переплетенными мышцами. Лицо покрывает небольшая рыжая борода, глубоко посаженные темные глаза смотрят с недоумением и злобой. Одет мужчина в простую клетчатую рубашку с закатанными рукавами, серые штаны с подтяжками и сапоги. Одежда, руки и лицо слегка измазаны чем-то черным.

— Тебе чего? — резко спросил он.

Вообще, два произнесенных слова сильно отличались по тональности друг от друга. Если слово «тебе» мужчина сказал зло и тяжело, то потом, когда поднял взгляд, на слове «чего» голос слегка сорвался, и второе слово было произнесено на пару тонов выше.

Взгляд чистильщика скользнул внутрь комнаты, где на кровати лежит знакомая девушка. Щечка пылает, взгляд синих глаз полон отчаяния, руки связаны за спиной, а во рту торчит кляп из ткани.

От мужчины несет дешевым вином, да и сам его взгляд несколько безумен. В затуманенных алкоголем мозгах появились панические мысли. Он вдруг осознал, в какой ситуации оказался. Перед мысленным взором промелькнули кадры, как его арестовывают и сажают в тюрьму. В этой ситуации в его голове созрел лишь один правильный, по его мнению, порядок действий. Рука нырнула в карман, выхватила складной ножик. Большой палец надавил на небольшую кнопку, лезвие со щелчком выскочило, острие направилось в Астера. В этот миг тяжелая ладонь чистильщика с силой ударила в грудь. Мужчина почувствовал, как пол ушел из-под ног, а проем двери стремительно уменьшился. Кровать ударила в спину. От удара выбило весь воздух из легких. Мужчина судорожно вздохнул, борясь с приближающимся обмороком.

Астер шагнул внутрь.

— Не подходи! — взревел мужчина.

Он быстро залез на кровать, ухватил девушку за волосы, дернул голову назад, обнажив шею и приставив нож к горлу. Бахнул выстрел. Чистильщик успел выхватить револьвер, прицелиться и выстрелить с такой скоростью, что противник даже не успел среагировать. Мужчина взвыл, повалился на кровать, зажимая рану в плече, а нож так и остался валяться на кровати.

— Не дергайся, — холодно приказал чистильщик.

Но его предупреждение было лишним, так как мужчина и не собирался сопротивляться, а только выл и баюкал раненую руку.

* * *

Через пять минут каюта была заполнена народом. Капитан дирижабля, его помощник и еще пятеро здоровых мужиков в клетчатых рубахах и штанах с подтяжками, как и нападавший.

— Вот значит как, — задумчиво пощипав роскошные усы, произнес капитан, покосившись на сидящую в углу кровати дрожащую аристократку. — Спасибо за ваше содействие, господин Астер. Сейчас мы запрем этого дебошира. У нас есть специальное отделение для таких вот. Похоже ему светят серьезные проблемы, ведь это будет второй срок.

— Как же так получилось, что вы приняли на работу бывшего заключенного? — спросил чистильщик.

— Ну, особого закона, запрещающего это, в нашей стране нет. Все-таки он отсидел положенное и теперь, как бы, чист перед законом. Но знаете, просто рук рабочих не хватает, а Вензель оказался неплохим мастеровым. Да и сидел он за кражу, и срок был небольшой. И, между прочим, работает он здесь уже больше пяти лет. На него не было никаких нареканий, — сказал капитан. — Кто бы мог подумать, что вот так напьется, да еще и на госпожу Нииру фон Кляйн покусится.

Астер хмыкнул. Учитывая характер госпожи и неадекватное состояние Вензеля, такое вполне могло случиться. Небось, как всегда высокомерно и с презрением сказала что-то технику, а у того мозги алкоголем затуманены, соображает плохо, вот и переклинило что-то.

— Госпоже следовало бы ехать не одной, а как минимум, в сопровождении охраны, — заметил Астер.

Девушка услышала его слова, взглянула исподлобья.

— Ладно, оставляю все на вас.

Покинув помещение, чистильщик наконец-то двинулся к своей каюте.

— Астер, ты ведь мог его обезоружить сразу, почему оттолкнул? — спросила Ника.

— Хотел, чтобы он достал нож и тогда у меня был бы формальный повод его ранить.

Девочка-призрак замерла, раскрыв рот и глядя на Астера большими, как пара блюдец, глазами.

— Почему? — спросила она.

Астер открыл дверь каюты.

— Потому что, будучи раненым, он не решится на побег, да и не получится у него это. Так что оставшиеся шестнадцать часов полета пройдут спокойно.

* * *

В обед Астер спустился в ресторан и уже успел заказать еду, как уловил краем глаза движение слева.

— Извините, можно мне присоединиться к вам? — безуспешно пытаясь говорить потише, звонко спросила Ниира фон Кляйн.

Сейчас она одета в синее платье и синие туфельки, что так удивительно сочетаются с ее глазами.

— Ей то что здесь надо? — буркнула Ника, подозрительно глядя на девушку.

— Да, присаживайтесь, — после пары секунд раздумий, предложил Астер.

Ниира элегантным движением опустилась на стул на противоположной стороне столика.

— Салат с креветками и рукколой. Надеюсь обнаружить в нем не одну чахлую креветку, — строго предупредила она вдогонку официанта.

— Любите морепродукты?

— А? Да. Откуда вы узнали? — растерянно спросила она.

— Просто предположил. Итак, чем обязан? — спросил Астер.

— Да давай говори уже и уходи, — пробурчала Ника, зависнув над правым плечом чистильщика.

Девушка отвела взгляд, нервно сжав платье.

— Я хотела бы поблагодарить вас за то, что спасли меня.

— Это лишнее. Я делал то, что был должен.

— Меня зовут Ниира фон Кляйн. Вас ведь зовут Астер, я правильно помню? — спросила она.

— Да.

Официант принес заказ, быстро расставил блюда на столе. Чистильщик принялся за еду, девушка же, нервно покусывая губку, так и не притронулась к салату.

— Что-то еще? — спросил Астер.

— Нет, простите.

Она взяла вилку, острые зубчики подцепили креветку.

— Вы ведь не обычный человек? — уточнила она. — Вы чистильщик «Черной луны»?

— Да.

Астер поднял взгляд на девушку, встретился с ней взглядом. У Нииры на щечках выступил слабый румянец, она быстро опустила глаза.

— Почему аристократка путешествует одна? — спросил он ее.

Девушка замерла, на ее лице появилась печаль.

— Я из Роггиртской империи. Два года назад там произошла революция. Родителей убили, только мне удалось убежать к дяде в Алтаил. Сейчас, когда мне исполнилось восемнадцать, он решил, что мне пора выйти замуж.

— Ясно. Беглянка значит, — сказал Астер.

Девушка густо покраснела, опустив голову.

— Я просто хочу выйти за того, кого полюблю. А дядя вообще хотел меня отдать за богатого купца. Все бы ничего, но Эскель только и делает, что за девками бегает, к тому же ему сорок лет и он тучен до безобразия. Толстая жирная свинья. Никогда не забуду, какими глазами он на меня смотрел. Он богат, чувствует вседозволенность и знает, что мы, пусть и аристократы, но сейчас нуждаемся в деньгах.

В глазах девушки запылал гнев.

— И все же, аристократке без слуг и без денег да еще в чужой стране будет тяжело. У тебя есть кто-то в Цулуате?

— Да. Дальние родственники. Я уже списалась с ними, и тетушка Клара согласилась принять меня.

Астер закончил обедать, подозвал официанта, расплатился и поднялся из-за стола.

— Подождите, — попросила Ниира.

— Что ей еще надо? — сварливо спросила Ника.

— Я слушаю.

Ушки девушки стали такими красными, что кажется, дотронься до них и обожжешься.

— Извините, если это прозвучит грубо, но вы не такой, каким я себе представляла. Внешне вы выглядите очень пугающе, но на самом деле вы хороший человек.

Она замерла, пальчики смяли край платья. Астер покосился по сторонам. Люди, сидящие за соседними столами, с интересом поглядывают в их сторону.

— Ничего страшного, я привык.

— Простите, я не это хотела сказать. Просто, не могли бы вы защищать меня во время полета. Я уверена, что тетушка Клара заплатит вам по прилету.

— Прости, но нет. Я убийца монстров, а не охранник, — произнес Астер.

Девушка вскинула голову, в ее взгляде появилось отчаяние и печаль.

— Но если вам опять будет грозить опасность, я приду на помощь.

— Тогда, рассчитываю на вас, — расцветя улыбкой, сказала Ниира.

* * *

За окном стемнело. По черному усеянному звездами ночному небу медленно проплывает желтая луна. Если расчеты верны, то через двенадцать часов, когда будет десять утра, они будут в пункте назначения.

— Какая красота! — прошептала Ника, обернулась и добавила: — знаешь, эта аристократка не так уж и плоха. Оказывается, может быть вежливой даже с простолюдином.

— Чего это ты вспомнила? — спросил Астер.

— Просто я тут подумала, может она в тебя влюбилась?

— Что за чушь?

— Ну не скажи. Учитывая, что она беглянка и жаждет истинной любви, то уверена — в тот момент, когда ты спас ее от насильника, словно герой из сказки, она тут же воспылала этим чувством, — с жаром вдохновенно произнесла Ника.

— Разве так влюбляются? — уточнил Астер.

— Конечно! А вообще, люди по-разному влюбляются.

— А ты как влюблялась? — спросил он.

Ника замерла, затем отвернулась.

— За свои пятнадцать лет я влюбилась только однажды. Это случилось, когда один человек оказался добр ко мне. Согрел меня и накормил, подарил для меня самый счастливый день. В этот день я испытала все, чего мне не хватало в жизни…

— Ника… ты…

Но он не успел договорить. Услышав торопливые шаги, чистильщик прервал речь, посмотрел сузившимися глазами на дверь.

— Похоже, это к нам, — сказал он.

Через полминуты раздался нервный стук в дверь.

— Кто там?

— Господин Астер. Вас беспокоит капитан Штрауф.

Чистильщик подошел к двери, повернул ключ. Дверь быстро открылась, на пороге застыл мужчина с пышными ухоженными усами, одетый в темно-синюю летную форму с двумя звездами на пагонах.

— Что случилось?

— Нужна ваша помощь. Заключенный под стражу Вензель пропал.

— Разве это не ваша обязанность искать пропавших подчиненных? — спросил Астер.

— Вы правы. Просто обитая металлом дверь, выломана с корнями — такое не под силу простому человеку. И выглядит так, будто ее выбили не изнутри, а снаружи. Но еще более странно то, что в помещении, в котором он был заключен, все забрызгано кровью, как будто Вензеля кто-то сожрал.

Глава 12 Голубые нити

История учит, что монстры — есть порождение хлынувшей в наш мир магии. Следуя этому утверждению, можно прийти к логическому выводу, что напитав какое-то животное магией, можно превратить его в монстра. К сожалению, все подобные эксперименты провалились. Тогда я решил воздействовать не на уже взрослое животное, а на только что народившееся. Сначала ничего не случилось, и я посчитал, что опять потерпел неудачу. Но позже, когда животные выросли, у них появились странные особенности, да и само их поведение стало более агрессивным. Травоядные — превратились в хищников: жестоких, сильных и быстрых. Тогда я решил попробовать воздействовать на беременных особей. Это дало еще более ошеломляющий результат: все родившиеся были такими же, какими стали животные в прошлом эксперименте, только когда подросли. По мере роста, новорожденные изменились еще сильнее, а в их крови появилась магия, пусть и в малых количествах. Тогда я решил скрестить этих измененных животных, разделив их на две группы. Одну группу я оставил просто под наблюдением, а на вторую группу беременных вновь воздействовал магией. Результат оказался превыше всех моих ожиданий. Как только я опубликую доклад о своих исследованиях, думаю, что меня ждет премия за проведенные эксперименты. Ведь это эпохальное открытие! Пишу эти строки и руки дрожат. Нужно еще раз все перепроверить, но думаю, что нигде не ошибся…

Из дневника мага Алавурска Аквадо, сожженного в 1326 году.

Он был объявлен еретиком, все записи о нем уничтожены, лаборатория, дом и животные, над которыми проводились эксперименты — уничтожены. Имя его стерли из истории. Все, что могло бы напоминать о нем, было уничтожено… кроме хорошо спрятанного дневника.

Двое помощников в клетчатых рубашках отошли в стороны, давая чистильщику пройти. Астер подошел к развороченной двери. Она так и валяется внутри камеры содержания. В центре двери большая трещина, металлические полоски, которыми она обита, вогнуты. Такое чувство, что в дверь со всего маху врезался носорог: петли выдернуты с корнем, из косяка торчат щепки, замок выломан.

— Ого! От удара должен был быть приличный грохот. Почему мы его не слышали? — спросила Ника, подлетев поближе.

— Штрауф, слышали ли вы грохот или что-то подобное? — спросил Астер.

— Это самое удивительное, господин, — произнес капитан дирижабля. — Абсолютная тишина. О том, что дверь выломана, узнали, когда принесли еды арестованному.

Астер переступил порог. В воздухе чувствуется легкий железный запах крови, словно ее распылили в виде аэрозоля. Пол и стены заляпаны человеческой кровью. Она успела подсохнуть, значит все произошло чуть больше часа назад.

— Такое не мог сделать человек, верно? — спросил Штрауф.

Чистильщик обернулся. Капитан стоит у входа, позади него виднеется фигурка девушки-призрака, которая старательно отводит взгляд, не желая заглядывать внутрь камеры.

— Верно. Все выглядит так, словно Вензель взорвался, — задумчиво произнес Астер. — Только такого не бывает, чтобы люди сами по себе взрывались.

Чистильщик достал флягу с кровью, сделал небольшой глоток, увеличивая концентрацию магии в крови. Капитан отшатнулся, его лицо словно обдало холодным ветром, на лбу выступил пот, а внутри все сжалось. Оно и понятно, мало кто останется спокойным при виде чистильщика, у которого повышенная концентрация магии в крови. Лицо Астера стало белее, белки потемнели, а радужка не просто окрасилась в алый цвет, а даже засветилась. Вены на шее и лице стали более отчетливыми, а из-за темного цвета крови они потемнели и на белом фоне стали похожи на темные высохшие и безлиственные деревья, проступающие в густом тумане.

— Господин Астер, с вами все в порядке? — спросил Штрауф, дрожащей рукой вытирая пот со лба.

— Да, — холодно и с глубинным рыком ответил Астер, даже голос его слегка изменился. — Просто сейчас я начну использовать заклинания, так что отойдите.

Капитан дирижабля с радостью выполнил эту просьбу, у него даже появилась в голове мысль, а не вызвать ли второго пилота, чтобы тот разбирался со всем этим, а самому посидеть в удобном кресле первого пилота, да взирать на проплывающие мимо облака, иногда корректируя курс дирижабля.

Астер опустил веки, потоки наполненной кровью магии направились в глаза.

— Дарованное богом, излитое с небес, да будет виден, его след, — прошептал он заклинание. — Магическое зрение!

Вообще, монстрам и магам не нужно произносить столь длинные формулы, но вот чистильщикам, по сути, ставшим магами искусственно, заклинания даются сложнее. Вкратце, нужно мысленно представить заклинание и направить поток магии, но чистильщикам тяжелее представить его. Чтобы облегчить процесс, они произносят слова, что привязаны к образу заклинания. Само это произношение не только помогает представить заклинание, но еще сосредоточиться на воображении, что ускоряет его создание.

Астер резко открыл глаза, вокруг в воздухе стали видны тонкие голубые нити, что медленно плавают, изгибаясь, подобно струйкам дыма. Только вот эти нити никто не может видеть. Чистильщик опустил взгляд. В том месте, где на полу пятно засохшей крови, видны еще нити.

— Очень странно, — прошептал чистильщик, его взгляд направился на дверь, вокруг нее также виднеются нити голубого цвета.

— Что такое, Астер? — спросила подлетевшая Ника.

Сейчас, когда он использовал заклинание, ее силуэт стал четким, в нем появились краски, что послужило лишним доказательством, пусть и не стопроцентным, что Ника все же призрак, а не его воображение.

— Все выглядит так, будто дверь выломали магией, а затем ею убили человека.

— Вы что-то говорите, господин Астер? — заглянув в камеру спросил капитан.

— Да. Дверь выбили с помощью заклинания, а потом с помощью другого убили мужчину. Вопрос в том, кто и зачем это сделал?

Штрауф выглядит растерянным, впрочем, Астер и не ожидает от него хоть какого-то внятного ответа.

Кто и зачем это сделал? Понятно, что это не маг «Черной луны», ибо таким никто из них заниматься не будет, значит либо самоучка, решивший зачем-то убить человека, либо кто-то из «Рассвета новой эры». И какой бы из вариантов ни был, мотив убийства остается загадкой. И все же, это дирижабль. Не город и не лес, в котором замучаешься искать кого-то, не говоря о том, что покинуть дирижабль, если ты не умеешь летать или у тебя нет парашюта — невозможно. Так что тот, кто это сделал, все еще на борту.

— Капитан, проверьте отделение с парашютами, не пропали ли какие из них. Также пошлите людей, пусть соберут всех пассажиров в ресторане.

Несмотря на то, что летчик был гражданский, он все же имел армейскую выучку, так что не стал задавать лишних вопросов, а обернулся к подчиненным, чтобы раздать задания.

Тяжелый грохот пронесся по дирижаблю, пол слегка задрожал, мужчины стали в панике оглядываться.

— Что это было? — спросил капитан.

— Похоже, в машинном отделении что-то случилось. По крайней мере, звук шел оттуда.

— Быстро ведите меня туда! — скомандовал Астер, вытащив револьвер.

Коридоры стремительно сменяют друг друга. В отличие от жилых помещений и ресторана, отсеки, расположенные в, так сказать, рабочей части дирижабля, больше походят на те, что располагаются в кораблях: такие же узкие коридоры, металлические двери, лишенные изящества помещения для рабочих.

Астера вели быстро и уверенно, хотя была видна нервозность в движениях рабочего. Рядом летела Ника, что с интересом то и дело ныряла в появляющиеся то справа, то слева помещения, но буквально через несколько мгновений ее словно выдергивало подобно пробке из бутылки шампанского: правило семи метров действовало безотказно, и стоило Астеру удалиться на это расстояние, как девочку-призрака тянуло следом.

— Вот сюда. Там дальше машинное отделение, — сказал мужчина, указывая на поворот.

— Притормози, — прошептал чистильщик, ухватив мужчину за плечо, и бесшумно скользнул вперед.

Астер остановился у угла, медленно выглянул. Впереди в конце коридора видна выбитая металлическая дверь. На ней глубокая вмятина. Само машинное отделение заволокло паром, слышно шипение и скрип.

— Астер, что там такое шипит, монстр?

— Скорее всего, это вырывается пар из лопнувшей трубы, — ответил чистильщик.

— Думаю, что вы правы, — опасливо прошептал мужчина, думая, что Астер обращается к нему.

— Стой здесь.

Чистильщик скользнул вперед. Прошептал формулу заклинания «магическое зрение». Сквозь клубы дыма проступили несколько раскуроченных паровых котлов. Множество труб разорвано, из них с шипением валит пар, стрелки на потрескавшихся барометрах слегка подрагивают в районе нуля. В машинном отделении стоит такая влажность и жара, что Астер почувствовал, будто находится в бане.

В воздухе видны знакомые голубые нити — их много, особенно вокруг котлов.

— Я посмотрю, — отважно сказала Ника улетев перед.

— Буду тебе благодарен.

Как бы чистильщик не вслушивался и не всматривался, но никого не видно. Движется он аккуратно и неспешно. Справа у развороченных труб обнаружился ящик с инструментами и еще один с пурпурными жар-камнями, что используются для подогрева воды в котлах.

— Никого нет, — доложила Ника, вынырнув из облака пара.

— Ты в этом уверена?

— Конечно. Ты что мне не доверяешь?

Астер молча продолжил осмотр помещения, впереди на полу сквозь пар проступила тень. Чистильщик поднял револьвер. Внезапно тень дернулась.

— Ой! — вздрогнув, воскликнула Ника.

Из пара выскочила крыса и с легким писком помчалась прочь. Астер медленно опустил револьвер, проводив мелкого зверька взглядом.

— Астер!

Слева из раскуроченных труб стремительно, как пуля, ударил ледяной шип длиной с доброе копье, а толщиной с молодое дерево. Астер отклонился в сторону, острие шипа резануло по щеке, порвало кожу, вниз к подбородку потекла горячая кровь. Чистильщик отпрыгнул в сторону.

— Что это было? — воскликнула Ника.

— Магическая ловушка, — ответил Астер.

Пар в том месте развеялся, и стал виден ледяной кристалл словно выросший на трубах. Больше он похож на ледяной куст с гранеными ветками, одна из которых — самая толстая и длинная протянулась от труб к развороченному котлу.

— Не подумай, Ника, что я не доверяю тебе, просто есть многое, что ты не способна заметить, — произнес Астер.

Спустя десять минут Астер закончил обследование машинного отделения. Пар тем временем перестал быть столь густым, осел на окружающих металлических трубах, полу и потолке каплями воды. От каждого шага в стороны разлетаются брызги и доносится шлепающий звук.

— Ну что, господин, все спокойно? — спросил мужчина, нервно сжав кулаки.

Астер смерил взглядом невысокого, усатого, одетого в клетчатую рубаху и серые штаны с подтяжками мужчину.

— Да. Тут никого нет, и опасности тоже. Можешь осматривать, что у вас тут от двигателя осталось.

Мужчина бодро кивнул, быстро нырнул в машинное отделение.

— Ого, — присвистнув произнес он. — Да тут все трубы и котлы разворотило. И не только. Похоже, у нас серьезные проблемы.

— Насколько серьезные? — спросил Астер.

Мужчина глянул на чистильщика, лицо его помрачнело.

— Мы полностью лишились двигателя. Починить его не представляется возможным. По крайней мере, не в полете. Еще немного и скорость упадет до нуля, и мы просто зависнем в воздухе, и будет нас мотать из стороны в сторону.

Краем уха Астер услышал приближающийся топот, развернулся в сторону выхода из машинного отделения. Через несколько мгновений внутрь влетел еще один ремонтник, также в клетчатой рубахе и серых штанах с подтяжками, только этот высок и мускулист, гладко выбрит и коротко стрижен.

— Вот вы где. Господин Астер, капитан просит вас явиться в рубку управления дирижаблем.

— Хорошо. Идем.

— Я с вами, — сказал второй работник.

Видимо, он не хочет оставаться один, а может понимает, что раз делать тут нечего, то и оставаться не имеет смысла. Тем более капитану нужно знать о реальном положении дел с дирижаблем.

— Итак, коль все собрались, давайте обсудим сложившуюся ситуацию, — объявил капитан.

Рубка управления оказалась достаточно просторной, тут и капитанский мостик со штурвалом, как у корабля. Рядом со штурвалом несколько металлических тумб, на них множество разных приборов с делениями и стрелками. Одни показывают скорость, другие — давление в котлах, третьи измеряют температуру, есть и четвертые, и пятые, и шестые, назначение коих для Астера остается загадкой. В помещении собрались семеро: помимо Астера, трое техников в одинаковых клетчатых рубашках и трое летчиков — капитан, второй пилот и навигатор. Еще четверо техников сейчас ходят по каютам и просят людей спуститься в ресторан.

— Начнем с двигателя, — произнес ремонтник, что был с Астером в машинном отделении. — Весь двигатель, все котлы и трубы уничтожены. Их всех разворотило так, что никакой ремонт не возможен.

— Все? — уточнил капитан.

— Да. Отвечающие за подачу воды, отвечающие за вращение винтов и отвечающие за систему управления сбросом воды, а также аварийной системой выпуска гелия.

— Проще говоря, мы не можем управлять судном вообще, и теперь его будет носить ветром туда-сюда? — уточнил капитан. — Мы даже не можем приземлиться, выпустив немного гелия?

— Так точно. Все громоздкие механизмы действуют на паровых двигателях. А сама конструкция дирижабля не предусматривает возможности сделать что-то вручную, — с печалью подтвердил техник.

— Почему так ненадежно спроектированы дирижабли? — спросил Астер.

— Вообще-то, современные дирижабли очень надежные и высокотехнологичные, — возразил техник. — Раньше был один котел, сейчас же несколько, несколько дублирующих систем. Например котел, отвечающий за поступление воды в систему отопления, всегда можно подключить к системе управления турбинами, если бы лопнули одни трубы, то пар можно было бы перенаправить по другим. У дирижабля, в случае отказа одного котла, по сути, есть два запасных. Никто же не мог предположить, что из строя будут выведены все котлы и большая часть труб.

— И что, совсем ничего нельзя сделать? — спросил капитан.

— Ну, у нас есть запасной котел, а также несколько труб. Теоретически мы можем починить, только не все и мощность винтов будет едва ли вполовину от того, что было.

— А что насчет механизма по сбросу гелия? — спросил Астер.

— Я же говорю, там все громоздкое и тяжелое, и чтобы открыть, нужно много усилий. С установкой запасного котла и ремонтом труб мы получим, как уже сказал, половинную мощность, а ее не хватит для систем сброса.

— Ясно, сколько времени уйдет на ремонт, — спросил капитан Штрауф.

— От пятнадцати до двадцати часов. Может больше. И то не факт, что все получится, я бы сказал, вероятность успеха — тридцать процентов.

Астер глянул на капитана.

— Почему бы не использовать парашют? Спуститься на землю и на паровозке добраться до нужного города, там сообщить о происшествии, чтобы выслали дирижабль на помощь.

— Мы рассматривали такой вариант, только вот все парашюты уничтожены. Склад с ними кто-то сжег. Когда мы по вашей просьбе пришли проверить их, в отсеке пылало пламя. Еле удалось его потушить, только вот парашютов не осталось.

Астер медленно оглядел всех присутствующих.

— Скажу сразу: в машинном отделении все было уничтожено с помощью магии, подозреваю, что и парашюты тоже были сожжены заклинанием.

— Что вы хотите сказать, господин Астер? — спросил второй пилот, худощавый молодой парень, видимо только недавно окончивший летную школу.

— То же, что сказал капитану перед камерой с заключенным под стражу. На дирижабле маг, который видимо не только решил убить заключенного, но и задумывает что-то еще. Пока трудно понять, что именно.

— Маг? — хором спросили присутствующие.

— Да, либо самоучка, но это скорее всего не так, ибо заклинания довольно продвинутые и осмысленные, либо некто из «Рассвета новой эры».

Лица присутствующих побледнели. О магах «Рассвета новой эры» ходит немало легенд и жутких слухов, но все они подводят к одной мысли — не дай тебе Бог встретиться с кем-то из них! Пропаганда церкви и «Черной луны» тут хорошо поработали, старательно очерняя отступников, но с другой стороны и сами члены «Рассвета новой эры» поспособствовали созданию негативного имиджа.

— И что же ему надо?

— Не знаю, но думаю если спрошу его, то он об этом скажет. Правда для начала его нужно найти.

В дверь рубки постучали.

— Кто там?

— Господин капитан, это Лернс. Пассажиры собраны.

— Пойдемте, посмотрим, возможно маг среди них, — произнес Астер повернувшись к двери.

В зале многолюдно. Помимо пассажиров здесь четверо техников, повар, его помощник, двое официантов и четыре работницы с милыми личиками и длинными ногами, которые выполняют как работу официанток, так и уборщиц. Хотя, если Астер правильно помнит, одна из них имеет медицинское образование и работает тут врачом, на случай если кому-то из пассажиров станет плохо.

— Господин Астер, что-то случилось? — раздался слева взволнованный женский голос.

Чистильщик обернулся.

— Опять она, — буркнула Ника.

— Да. Сейчас я все расскажу, — сказал Астер, глянув на Нииру.

— Просто поймите меня правильно, я слышала грохот, а теперь дирижабль замер, мы перестали двигаться.

Ее пальчики сжали рукав рубашки Астера, щечки покрылись румянцем, а в глазах появился блеск.

— Эй, тебе ведь на самом деле наплевать на то, что тут творится. Ты уверена, что Астер справится со всем, но притворяешься испугавшейся и пользуешься этим, чтобы виснуть на нем, так ведь? — сварливо спросила Ника, зависнув перед лицом девушки, но та, естественно, не заметила девочку-призрака.

Астер мягко накрыл ладонью руку Нииры.

— Все будет хорошо. А теперь, пожалуйста, вернитесь ко всем.

Девушка нехотя выпустила рукав рубахи и неспешно двинулась в сторону возбужденно обсуждающей причину сбора толпы, то и дело оглядываясь на чистильщика.

— Что, чувствуешь себя не в своей тарелке? Такая милая девушка обращает на тебя внимание и чуть ли не вешается на тебя.

— Между прочим, секунду назад ты ворчала и бурчала, — напомнил Астер. — Так радуешься тому, что она ушла?

Ника хотела что-то сказать, но так и не смогла, лишь зависнув с приоткрытым от удивления ртом.

— Господа, прошу внимания! — воскликнул капитан Штрауф. — Перед вами господин Астер, чистильщик «Черной луны». Он хочет кое-что сказать по сложившейся ситуации.

— Прежде чем это сказать, лучше сообщите им об общем состоянии корабля и почему мы не движемся, — сказал Астер.

— Хорошо, — помявшись, согласился капитан.

Сгоревшие парашюты, уничтоженные котлы и трубы, вследствие чего дирижабль перестал лететь, зависнув в воздухе, движимый только ветрами — это сообщение вызвало в рядах пассажиров легкую панику.

— Как же так? — воскликнул кто-то из толпы.

— Я предполагаю, что это деятельность мага «Рассвета новой эры», — сказал чистильщик.

— О, господи! — донесся женский крик.

— Не может быть? — прошептал дородный мужчина, сжав кулаки.

— Но не стоит беспокоиться! Я собираюсь найти его и арестовать. В то же время, команда техников займется ремонтом котлов и труб. Наше путешествие продолжится через двадцать часов, пусть и с меньшей скоростью, — сказал Астер.

Вообще, это довольно простой прием, сначала повергнуть всех в шок ужасными известиями, а потом сообщить хорошие новости, чтобы у людей сложилось впечатление, что все не так уж и плохо. Говорить о том, что шанс победить в бою настоящего мага составляет двадцать процентов, чистильщик, конечно, не стал.

— В связи с этим, прошу некоторое время оставаться тут и никуда не выходить. Вы будете под надежной охраной двух помощников капитана, а также пары техников.

— Астер, ты уже знаешь кто маг или где его искать? — шепотом спросила Ника.

— Догадываюсь, — произнес он и, обернувшись к капитану, сказал: — Сегодня днем в ресторане был один подозрительный тип. Такой худой невысокий мужчина, одет был в черный фрак. У него длинные, черные, зализанные назад волосы и зеленые глаза, еще у него есть золотые часы.

— Вы дали довольно детальное описание, но я не припоминаю, кто это, — сказал капитан.

— Это мистер Пентковский, — произнес один из техников. — Он сегодня вечером интересовался у меня котлами. Говорил, что, мол, является одним из разработчиков котлов и спрашивал, как устроены наши. Ну я и проводил его до машинного отделения и подробно рассказал. Он еще мне за это десять кроу заплатил.

Мы с капитаном переглянулись.

— Все ясно. В каком номере живет господин Пентковский?

— Подождите секундочку, у меня есть список пассажиров, — попросил капитан, достав небольшой листок.

Развернув его, он быстро пробежал глазами по строчками.

— Влад Пентковский расположился в 112 номере. Это третий этаж, правое крыло, почти самая дальняя комната.

— Ждите здесь.

Астер уже было собирался двинуться, как почувствовал приближение.

— Господин Астер, будьте осторожней, — раздался голосок Нииры.

— Не беспокойся, — произнес Астер, обернувшись. — Я здесь, чтобы защищать людей, и я это сделаю.

— Я буду ждать и молиться за вас.

Астер задумчиво глянул на девушку.

— Послушайте, госпожа Ниира, я вам не кажусь страшным и отталкивающим?

Девушка отвела взгляд, ушки слегка покраснели.

— Простите, если это прозвучит грубо, но вначале так оно и было, но потом, когда вы спасли меня, я поняла, что вы совсем другой. Неважно то, как выглядит человек, важно то, что у него внутри — теперь эта мудрость для меня очевидна.

Астер тяжело выдохнул. Похоже, Ника оказалась права, но что в этой ситуации делать, чистильщик пока не представляет.

— Астер, — позвала Ниира.

— Что?

— Когда вы вернетесь, я бы хотела кое о чем вас спросить. Можете пообещать хотя бы выслушать меня?

— Обещаю.

— Если случится так, что маг появится здесь и нападет на нас, вы же придете на помощь?

— Конечно. Это мой долг, я же сказал. Я обязательно приду на помощь.

Ниира тепло улыбнулась и двинулась обратно.

Астер быстро взлетел по лестнице. Ботинки бесшумно ступают по ковру в коридоре. Дверь с номером 112 быстро приблизилась. Астер поднял револьвер. Шансов в открытой схватке двадцать процентов, так что логичнее напасть неожиданно. Конечно, есть шанс, что Астер мог и ошибиться и Пентковский не маг, но у чистильщика есть способ проверить.

— Дарованное богом, излитое с небес, да будет виден, его след, — шепотом произнес Астер. — Магическое зрение!

Мир вокруг стал резче, а краски насыщенней, но главное то, что Астер увидел голубые нити, проникающие внутрь каюты.

— Ника, глянь.

Девочка-призрак кивнула, ее тело с легкостью прошло сквозь стену.

— Он там сидит за столом и что-то пишет, — сказала Ника.

— Где расположен стол?

— У окна напротив входа. Он сидит спиной к двери.

Чистильщик кивнул, подкрался к двери. Встав напротив нее, он напряг ноги. Ботинок с силой ударил в дверь, та с треском распахнулась, взору предстало небольшое ухоженное помещение с одной кроватью, небольшим шкафчиком для одежды и письменным столиком. За ним спиной к Астеру сидит знакомый худощавый мужчина с зализанными назад черными волосами, одетый в черный пиджак. В углу на столе лежат золотые часы.

Револьвер с грохотом выплюнул серебряную пулю, она прошила тело мужчины насквозь, врезавшись в стол. Через миг силуэт человека подернулся, а затем развеялся как дым.

— Иллюзия, — мрачно произнес Астер.

— Слева, в коридоре! — воскликнула Ника.

Чистильщик, скосив взгляд, увидел стремительно приближающуюся тень.

Глава 13 Те, кто ждут защиты

«Рассвет новой эры» — это зло. Так говорят в «Черной луне». При этом, используя беременных женщин, создают с помощью магии монстров в человеческом обличии — чистильщиков. Практически лишенных эмоций, сострадания и жалости, служащих лишь одной цели — истреблять. Так чем же они лучше? Они даже уничтожают монстров за деньги, а если у кого-то их нет, то не пошевелят и пальцем. Разве так должны вести себя защитники человечества? Если «Рассвет новой эры» зло, то и «Черная луна» не меньшее зло, просто захватившее власть и объявившее себя добром. Если бы в свое время в восстании победил «Рассвет новой эры», то уже «Черная луна» была бы объявлена злом. Все это не более, чем лицемерие и попытка выставить себя в лучшем свете. В реальности конфликт «Рассвета новой эры» и «Черной луны» есть не что иное, как борьба одного зла с другим за власть над миром, а добро, если оно и было, то уже давно проиграло. Наш мир уже многие столетия погружен во тьму и зло правит им…

Из речи безумного монаха Силуарта, преданного анафеме и отлученного от церкви.

Астер резко пригнулся, пропустив над головой теневое копье.

— Хорошая реакция, чистильщик, — раздался тяжелый спокойный голос. — Вообще-то ты не должен был заметить атаку, видимо ты очень опытен.

Чистильщик медленно разогнулся, глядя на атаковавшего его человека. В конце коридора у лестницы застыл высокий худощавый мужчина, черные волосы чуть блестят, а зеленые глаза, кажется, светятся в полумраке коридора.

— Маг «Рассвета новой эры»? — уточнил Астер.

— Влад Пентковский. К вашим услугам, — произнес тот, чуть поклонившись.

— И зачем же магу потребовалось убивать заключенного под стражу, уничтожать двигательную систему дирижабля и сжигать все парашюты? — спросил чистильщик, продумывая атаку.

Влад хотел было двинуться вперед, но заметил, как слегка дрогнули руки чистильщика, готовые вскинуть револьвер и нажать на курок. Конечно, полноценный маг сильнее, чем обычный чистильщик, но это не значит, что можно расслабиться и вести себя беспечно.

— Я просто летел в Цулуат и все бы было хорошо, но внезапно мы встретились в ресторане. И ты почувствовал что-то, да? Ты ведь догадался, что я маг?

— Да почувствовал, но не думал, что ты маг, — спокойно сказал Астер.

Веки Влада чуть дрогнули.

— Вот как? Мне показалось, что ты все понял, и я решил действовать. Как бы то ни было, уже все сделано и переиграть назад не получится. Теперь ты знаешь кто я, а это значит, что избавиться от тебя — лучшее решение. Впрочем, нужно избавиться вообще от свидетелей, так что я убью всех.

Астер вскинул револьвер, но маг был готов. Двери из ближайших комнат соврало с петель, они, влекомые неведомой силой, закрыли собой мага. В этот миг чистильщик нажал на курок, пуля, с грохотом вылетев из дула, пробила первую дверь, но распалась на части, и ее фрагменты, подобно дроби, плотно застряли в толстом дереве второй двери.

А затем двери резко метнулись вперед. Астер отпрыгнул обратно в комнату, мимо нее с воем пронеслись две двери. Через мгновение они с жутким грохотом и треском ударились о стену в конце коридора. Чистильщик быстро выглянул в коридор, сделал несколько выстрелов, но новые двери были сорваны с петель и вновь послужили щитом.

— Хорошая попытка, чистильщик, но не проще ли просто сдаться? Ты же знаешь, что с магом тебе не тягаться.

Астер ничего не ответил, потому что понимает, что маг пытается заговорить его, отвлечь и в нужный момент подловить. Вообще, в битве разговоры — самое последнее дело.

— Не прячься, я все равно знаю где ты.

Астер выглянул, в тот же миг передняя дверь устремилась вперед. Чистильщик отпрянул, дверь с воем пронеслась перед лицом. Астер вновь выглянул, сделал несколько выстрелов, но обзор закрывает вторая дверь, а расстояние между ним и противником слишком большое, чтобы определить его местоположение по запаху, звуку или теплу, так что все три пули прошли мимо.

Кидать гранату также бессмысленно. Маг свободно манипулирует гравитацией, так что брошенная граната со стопроцентной вероятностью просто прилетит к Астеру обратно. Тут чистильщика осенило, он глянул на девочку-призрака.

— Ника, быстро пролети сквозь дверь и глянь, как и где он стоит, — попросил Астер, перезаряжая револьвер на серебряные пули.

— Слева, прижавшись к стене, — спустя несколько мгновений, отрапортовала Ника.

Астер поднял револьвер, прицелился. Пистолет бахнул несколько раз.

— О! Ты угадал! Только вот это — моя иллюзия. Не знаю, как это у тебя получилось, но ты опасен, — раздался в голове голос мага.

В следующий миг стена помещения, в котором прятался Астер, с жутким треском взорвалась. Обломки дерева и металла ударили в чистильщика. Рука его метнулась в сумку, а сам он через мгновение выпрыгнул в коридор.

— Не уйдешь! — раздался крик из комнаты.

Астер уже развернулся в сторону выхода из комнаты, вскинул револьвер, но в этот миг слева налетела дверь. Удар был такой силы, что она разлетелась на куски, а чистильщик упал на колено, чувствуя, как по плечу растекается горячая боль, а голова слегка гудит от удара. Маг появился в проходе. Астер хотел было вскинуть револьвер, но невидимая сила схватила его за руки, и за горло, приподняла над землей и с силой впечатала спиной в стену.

— Заставил ты меня помучиться, — прошептал маг, выходя в коридор.

Чистильщик попытался поднять оружие, но сила, сжавшая тело в тиски, была настолько велика, что не получилось даже пошевелиться. Было чувство, что его словно опустили в цемент, который через некоторое время высох и затвердел, полностью сковав движения.

— Ну, вот и все. Незачем было так брыкаться, — с ехидной улыбкой произнес маг «Рассвета новой эры».

— А ну отпусти Астера! — воскликнула Ника, метнулась в сторону Влада, желая боднуть его головой в живот, но лишь прошла сквозь тело.

— И это знаменитый чистильщик? Какое разочарование, — со скучающим выражением лица произнес Влад Пентковский.

Астер вновь ничего не сказал, упорно пытаясь двинуть рукой. Но ничего не получается.

— Хочешь меня убить? Я бы на твоем месте поторопился, иначе спасать тебе будет уже некого. Слышишь?

Влад замолчал, обернувшись в ту часть коридора, что ведет к лестнице. И правда, если прислушаться, то оттуда доносятся слабые звуки выстрелов и крики.

Астер рванулся, но все, что получилось, это шевельнуть пальцами.

— Да. Вот такой реакции я от тебя и жду. Ты правильно догадался. Все собранные так удачно в одном месте люди помогут моему плану по уничтожению свидетелей. Ты и капитан дирижабля сделали хорошее дело, избавив меня от нужды выискивать людей по всему воздушному судну. Можно было бы, конечно, разрушить большую часть дирижабля, а самому просто покинуть его на парашюте, но не уверен, что у меня получится уничтожить гелиевые хранилища так, чтобы дирижабль рухнул, а не спланировал. Хотя и при таком раскладе люди могли выжить: у кого-то мог найтись личный парашют — параноиков всяких хватает. Так что пришлось лично позаботиться и убедиться в том, что все будут мертвы.

Астер почувствовал, как невидимая рука начинает сдавливать сильнее, затрещали ребра и кости, руки и ноги. Чистильщик напряг все силы, попытался двинуть левой рукой, но внезапно в воздухе появился острый кусок металла, он с легким хлопком, означающим преодоление звукового барьера, метнулся вперед, пробив ладонь и пришпилив руку к стене. Астер зарычал от боли, кровь тонкой струйкой потекла вниз. Затем еще несколько кусков металла стремительно метнулись в него. Обе ноги оказались прибиты к стене, еще один кусок пробил живот. Волна крови поднялась по пищеводу, заполнила рот, потекла сквозь сжатые зубы. Стало нечем дышать, но чистильщик способен задерживать дыхание на долгое время.

— Нет, не трожь его! Не причиняй боль! — воскликнула Ника, отчаянно молотя мага кулачками и не имея возможности даже коснуться его.

— Я вижу в твоих глазах вопрос: кто же убивает сейчас всех в ресторане?

Рука мага нырнула за пазуху пиджака, а через миг вытащила небольшую колбочку, внутри которой лежит что-то напоминающее головастика лягушки.

— Это «симбиот», монстр, созданный в «Рассвете новой эры». Да-да, не удивляйся, мы научились создавать монстров. Странно, что раньше еще до раскола никто не пробовал этого сделать. Ведь если из-за заполнившей мир магии стали появляется монстры, то можно предположить, что используя магию целенаправленно, можно самим создать монстров с заданными характеристиками. Так вот был и создан симбиот — монстр, что проникает в тело человека и сливается с ним. Человек частично теряет свою личность, но взамен симбиот наделяет его поистине монструозными способностями. Догадываешься, в кого я поместил симбиота?

— Вензель, — просипел Астер.

Кровь обильно выплеснулась изо рта, потекла по подбородку. Такие раны уже давно должны были убить простого человека, но не чистильщика «Черной луны».

— Все правильно. Мужчина-техник. Ну что ж, думаю пора прощаться. Гляжу, у тебя есть серебряный нож.

Он не стал брать револьвер, так как для этого придется разжимать хватку Астера, про второй револьвер Влад не знал, а вот кинжал, висящий на видном месте, он сразу заприметил. Лезвие ярко сверкнуло, покинув ножны.

— На этом жизнь твоя будет окончена, — произнес Влад Пентковский, прицелившись Астеру в сердце.

— Нет! — в отчаянии воскликнула Ника.

Несколькими минутами ранее.

Двери, ведущие из ресторана, закрылись за спиной Астера. Ниира тяжело выдохнула, села за ближайший стул, не отрывая взгляда от дверей. Сердце ее до сих пор колотится как сумасшедшее, в висках стучит кровь, лицо пылает, а внутренности скручивает где-то в районе пупка.

Ниира ненавидела мужчин, за исключением разве что отца. Когда произошла революция в ее родной стране, тогда к ней в комнату ворвались трое бородатых, грязных и вонючих мужиков. Она, будучи молоденькой изнеженной шестнадцатилетней девушкой, перепугалась до смерти. Они сорвали платье, прижали к кровати. Тогда раненный отец из револьвера выстрелил в одного из мужчин, остальные застыли от испуга. Ниира бежала, а папа остался в том доме, прикрывая ее бегство. Девушка до сих пор в кошмарах вспоминает лица этих мужиков, что похотливо улыбались, глядя на нее блестящими глазами. Этот случай она помнит прекрасно, но никому никогда про него не рассказывала, так как боялась, что если произнесет вслух все, что с ней случилось, то это может повториться.

Так что мужчин Ниира не любила, даже терпеть не могла находиться близко с ними, и даже когда попала к дяде, сторонилась его и своих двоюродных братьев. Бредя по комнатам особняка, она случайно наткнулась на одно тихое, укромное местечко — библиотеку. Именно в ней она познакомилась с книгами.

Дивные миры, герои и злодеи, прекрасные и захватывающие картинки появлялись перед ее внутренним взором. Правда больше всего она любила романы о любви. Там были другие мужчины: прекрасные, нежные и добрые, особенно принцы, что брали в жены главных героинь. Именно о таком она мечтала.

Через два года дядя решил выдать ее замуж. Ведь Ниире уже восемнадцать, а она не замужем — не порядок. Он быстро нашел жениха — местного богатея, который был известным любителем бегать за юбками, несмотря на почтенный возраст. Только от одного его вида Нииру чуть не вырвало. Словно ночной кошмар вернулся к ней. Всю ночь она проплакала в подушку, а потом решилась на побег. У нее были родственники в Цулуате, так что она понадеялась, что хоть у них сможет пожить спокойно.

Полет проходил в целом нормально, за исключением того, что один техник обратил на нее внимание. Стоило оказаться одной, как он тут же подходил к ней. Вонь из его рта вперемешку с перегаром, тяжелый запах пота и машинного масла — от этого у нее подкатывала тошнота. А еще это лицо и похотливый взгляд. Он знал, что Ниира едет одна, так что был напорист и нагл.

В первый раз Ниира встретилась с Астером в ресторане. Она тогда, разозленная из-за того, что ее любимое блюдо приготовили кое-как, вскочила из-за стола. В другое время она не была бы так зла, но за полчаса до этого к ней опять подходил тот мужчина, и девушка, по сути, была в стрессовом состоянии. Любимое блюдо должно было успокоить ее, но вместо этого принесли какую-то халтуру, и она вспылила. Ниира вскочила, рванула прочь и в этот миг врезалась в Астера. Поначалу она накричала на него, но потом, разглядев, испугалась, хоть виду и не показала. Высоченный, страшный Астер внезапно вежливо поклонился и, извинившись, отступил в сторону. Подобное отношение со стороны мужчин было в новинку Ниире, так что она, немного растерявшись, двинулась прочь из ресторана. Его холодноватая, отстраненная, подчеркнуто вежливая манера общения сбила девушку с толку. Ведь обычно мужчины по отношению к ней вели себя развязно — всегда пожирали Нииру похотливыми взглядами, в мыслях уже раздевая ее и ложа на кровать. Она вышла из ресторана, шла по коридору, а перед взором все еще было то строгое, слегка пугающее лицо, холодный взгляд и бледная кожа. Было в Астере что-то от аристократов именно тех, про кого она читала в книжках — утонченных, высоких, сильных и холодных, но при этом вежливых и воспитанных. А потом она почуяла запах спиртного и жесткие пальцы зажали ей рот.

Кошмар двухлетней давности повторился. Вновь ее прижали к кровати, стали рвать платье, заткнули рот кляпом. От отчаянья у девушки потекли слезы, она думала, что сейчас вот так все и случится. И вновь судьба ее спасла, прислав на помощь Астера. Уже успокоившись, когда мужчина был связан, а капитан общался с чистильщиком, Ниира не могла оторвать от него взгляда. Высоченный, спокойный, холодный и такой притягательный. В ее голове словно щелкнул переключатель: «Вот он, мой принц, что защитит меня и не обидит». У Нииры появилось непреодолимое желание прижаться к нему, чтобы эти длинные и сильные руки обняли ее, и они бы застыли в этих объятьях на вечность. Это новое для нее желание заставило сердце биться быстрее, а кровь прилить к лицу.

Теперь ей не надо никуда ехать. Не нужны родственники. Теперь место Нииры рядом с Астером, таким устрашающим и в то же время притягательным.

— Господа, рад что вы все здесь собрались, — раздался хриплый тяжелый голос.

Послышался женский вскрик. Ниира обернулась. От ужаса у девушки кровь похолодела, а лицо словно посыпали снегом. Тот мужчина, которого заковали в наручники и посадили в отдельную камеру, стоит посреди зала. Лицо его темно-бордового цвета, белки глаз почернели, а радужка стала ярко-желтой.

— Вензель, стой на месте. Мы думали, что ты умер! Как ты вообще выбрался? — удивленно, но в то же время с опаской в голосе спросил капитан, держа револьвер наготове.

— А, капитан. Хе-хе. Какая теперь разница, как я выбрался? Я увольняюсь, мне больше не нужна работа техником. Все, чего я желаю, это убить всех!

Техник раскрыл рот, в свете, льющемся от висящих на потолке люстр, блеснули острые, словно ножи, зубы. Длинный бордовый язык, больше похожий на щупальце осьминога, вытянулся изо рта и, извиваясь, медленно облизал зубы. Нииру передернуло от ужаса, а капитан вскинул револьвер, пальцы дрожа нажали на курок, бухнул выстрел. За мгновение до этого из спины Вензеля, порвав кожу и брызнув кровью, вырвалась огромная похожая на паучью лапка, только гладкая и блестящая, бордового цвета и заостренная на конце. Лапка, изогнувшись, встала на траектории полета пули. Та с легким звоном, похожим на удар чайной ложки по днищу кастрюли, врезалась в нее, расплющилась и совсем не нанесла повреждений. В следующий миг, еще три лапы вырвались из спины, Вензель мгновенно преодолел расстояние до капитана дирижабля, две из четырех ножек воткнулись острыми концами в тело, а затем рванули в разные стороны. Кровь фонтаном ударила вверх и в стороны, капитана разорвало на две половинки, что разлетелись в разные стороны. В этот миг застывшие в оцепенении люди закричали, стали метаться в разные стороны, превратившись в толпу испуганных животных. Кто-то ломанулся в двери, создав пробку, послышались сдавленные крики. Некоторые из присутствующих попрятались под столами.

Ниира сама ломанулась было к дверям, но быстро поняла, что через толчею не прорвется, а монстр атакует, прежде всего, тех, кто позади, так что она нырнула под стол, надеясь, что монстр займется как раз теми, кто пытается сбежать.

— К сожалению для вас, на выходах установлен магический барьер, так что выйти не получится, — прошипела тварь.

Крики переросли в отчаянный вой. Монстр атаковал столпившихся людей, кровь забрызгала стены и пол. Ниира замерла от ужаса. Происходящее кажется каким-то диким кошмаром и сознание отказывается верить в то, что все это происходит наяву.

Взгляд девушки случайно наткнулся на небольшое вентиляционное отверстие, перекрытое решеткой. Схватив со стола ножик, она помчалась сквозь мечущуюся по ресторану толпу. Дважды ее сбили с ног, но девушка упорно продолжила идти к намеченной цели. Типовые вентиляционные отверстия всегда крепятся на небольших зацепках, так что если поддеть, то можно вскрыть их. В детстве она иногда так сбегала из дома, когда ее наказывали, запирая в комнате без окон, так что все наказания Ниира сносила играючи. Когда родители выпускали ее, то не подозревали, что те два часа, что она якобы находилась наказанная в комнате, Ниира проводила в гулянии по саду.

Ручки девушки дрожали, когда она ножом подцепила край решетки, позади слышны крики, треск разрываемой плоти и хруст костей, сопровождаемый безумным хохотом, что иногда сменяется чавканьем.

Наконец решетка с легким щелчком отделилась, упала на пол, жалобно звякнув. Девушка нырнула в вентиляционное отверстие. Оно казалось узким и тесным даже для Нииры, хотя в основном это из-за платья, но девушка, приложив все усилия, смогла втиснуться и начать ползти.

Передвижение в тесном пространстве вентиляционной трубы дается с трудом. Она прилагает все силы, от чего ручки и ножки стонут от боли, но страх за свою жизнь не дает остановиться. И единственная мысль, что поднимается в голове, что нужно лишь потерпеть, выиграть как можно больше времени, чтобы Астер смог успеть.

«Он точно придет, чтобы защитить меня! Он обещал, что придет! Нужно дождаться его!»

Она, наверное, проползла метров пять, как услышала позади шум словно что-то острое скребет по стенкам.

— Ага, я чую твой запах! — раздался глухой злой голос монстра. — Не уйдешь!

Она услышала, как щупальце со скрежетом потянулось к ней. По ноге больно царапнуло, девушка вскрикнула, быстрее поползла вперед, но через миг лапа монстра уцепилась за платье. Ниира почувствовала, как ее тащат назад. Взвыла от страха.

— Астер! Спаси! — закричала она, пытаясь хоть за что-то уцепиться. — Ты же обещал прийти!

— Что ты там кричишь? Не сопротивляйся и иди ко мне.

Ткань с противным треском разорвалась, часть платья оторвалась, стало легче двигаться. Монстр с разочарованным воем вытащил приличный кусок ткани, вновь сунулся в вентиляционную трубу. Впереди Ниира увидела перфорированные лучи света. Двигаясь вперед, она слышала позади скрежет, что заставлял ее быстрее стремиться к свету. Как девушка и ожидала, это была очередная решетка. Надавив на нее всем весом и протолкнув нож в образовавшуюся щель, Ниире удалось отщелкнуть решетку. Та со звоном упала на пол. Девушка быстро спрыгнула вниз.

Ниира оказалась на кухне. Из нее ведут две двери: одна в сторону ресторана, другая на служебный выход. Девушка было рванула к выходу, но тут дверь кухни разлетелась в щепки. Ниира нырнула под ближайший ящик, у которого была небольшая щель внизу, такая что девушка смогла без труда пролезть в нее.

С колотящимся сердцем она услышала стремительно приближающиеся шаги. Внезапно прямо перед ящиком, под которым она спряталась появились ноги монстра. Она отчетливо услышала его сипящее дыхание, ноздрей коснулся металлический запах крови.

— Куда ты пропала? — раздался хриплый голос. — Думала сбежать?

Внезапно монстр развернулся, быстро пошел прочь. Девушка услышала удаляющиеся шаги, затем резкий удар по двери в служебный выход. Когда шаги затихли, Ниира все это время лежавшая, задержав дыхание, медленно выдохнула, закрыв глаза. Когда она их вновь открыла, то увидела, как на нее смотрит, склонившись к щели, Вензель. Рот приоткрыт, острый ряд зубов жутко блестит, ярко желтые глаза направлены на Нииру. Ужас холодными иглами прошелся по спине, сердце замерло, все мысли вылетели из головы.

— Попалась, — прохрипел монстр, и его длинный язык вывалился изо рта и медленно протянулся в сторону замершей от ужаса девушки.

Глава 14 Смысл существования

«Будьте умнее. Не думайте, что раз вы наделены сверхчеловеческой силой и возможностью колдовать, то теперь сможете одолеть любого. Девяносто процентов монстров в мире физически сильнее вас. Но человек всегда был слаб. Есть множество зверей, которые и быстрее и сильнее человека: медведи, леопарды, тигры, волки. Голыми руками человек почти ничего не может сделать таким животным. Что же позволило человеку встать на вершину пищевой цепочки? Правильно — интеллект. Наш ум. Мы придумали оружие, мы научились обманывать зверей. Так пользуйтесь этим умением. Заманивайте монстров в ловушки, узнавайте их слабые места и бейте по ним. Вы люди, а значит ваша главная сила — это ваш ум, так пользуйтесь им!»

Из лекции наставника Шаллота, в школе чистильщиков.

Серебряный кинжал направился в грудь Астеру. Он попытался вновь двинуть рукой с револьвером, но ничего не получилось. Впрочем, он помнил, что шанс победить всего двадцать процентов. Да, он придумал хороший план, но не смог его реализовать. Только даже сейчас, перед лицом смерти, Астер не испытывает ни страха, ни трепета. Единственное чувство — это легкая досада, что не смог победить и не спас людей. И все же он продолжил пытаться поднять револьвер, словно машина, которая выполняет заложенное в нее задание. Холодная, не испытывающая ни жалости, ни сожаления, ни сочувствия.

— Не смей его трогать! — прокричала Ника.

Девочка-призрак метнулась в мага, ударила головой в живот. И тут произошло невиданное: она на миг словно вновь обрела плоть, чуть ударив Влада, но потом опять стала призраком и пролетела сквозь него. Мага слегка отшатнулся от неожиданного удара и на миг потерял концентрацию. Астер тут же этим воспользовался, поднял револьвер, но в этот миг движения вновь были скованы.

— Что это было? — удивленно произнес Влад. — Это было неожиданно. Не знаю, что ты сделал, но у тебя почти получилось.

Астеру удалось лишь на несколько сантиметров поднять револьвер, так что маг все равно находится в стороне от дула и нажми чистильщик на курок, пуля пройдет мимо.

— Что ж, на чем мы остановились? Ах да, я собирался пронзить тебе сердце.

Астер собрал все силы и попытался нажать на курок, палец стал медленно сгибать скобу.

— Что ты делаешь? Все равно пуля пойдет мимо, — сказал Влад, заметив движение чистильщика.

Боек, повинуясь нажатию на курок, отошел в заднее положение, а затем резко ударил по капсюлю пули. Хлопнул выстрел, Влад слега дернулся, но пуля, как он и ожидал, прошла мимо. Но Астеру и не нужно было целиться в мага, его выстрел был направлен дальше, туда за спину противника. Краем глаза, за миг до попадания пули в цель, Влад заметил, куда целился чистильщик. Для него время на миг замедлило бег, ужас волной прошелся по телу. И было от чего. Перед тем как выпрыгнуть в коридор, рука Астера нырнула в сумку и достала одну из гранат. Так как времени на выбор не было, он достал ту, которая подвернулась под руку. Ей оказалась граната с серебряной пылью. В узком коридоре и ее, в принципе, хватит. Астер положил ее в проем, надеясь, что когда маг выскочит следом за ним в коридор, то у него появится шанс на победу. Просто кинуть гранату в мага — не получится, он отбросит ее обратно. А вот сделать так, чтобы она взорвалась за его спиной причем так, чтобы он не успел среагировать — вполне возможно.

Так что пуля, покинув ствол, стремительно врезалась в верхушку гранаты, пробила ее и высекла искры. Раздался оглушительный взрыв, ударная волна бросила мага на стену рядом с Астером, а серебряное облако накрыло обоих лишив их возможности использовать магию.

Чистильщик ощутил свободу движений, скосив взгляд, он увидел сползшего по стене оглушенного и раненого мага. Быстро направил револьвер в его сторону.

— Постой… — прохрипел маг, подняв руки, изо рта потекла кровь.

Бахнул очередной выстрел, рукоять револьвера чуть вздрогнула в руке чистильщика. Пуля ударила с такой силой, что снесла часть черепушки, Влада отбросило назад и с силой приложило об пол. Ноги и руки его чуть вздрогнули, раздалось шипение покидающего легкие воздуха.

— Астер, ты как? — прошептала Ника, подлетев к чистильщику.

— Хреново, — честно признался он.

Астер, ухватившись за штырь в руке, рывком вырвал его, затем вырвал железяки из ног и последнюю из живота, кровь выплеснулась на пол, ноги чистильщика подогнулись, и он упал на четвереньки, тяжело дыша.

Рука Астера нырнула в магическую сумку на поясе. На свет появились шприц и небольшая ампулу с темной маслянистой жидкостью. Стеклянный колпачок с легким треском сломался, Астер опустил иглу, жидкость быстро наполнила шприц.

— Что это? — спросила Ника.

— Серебро попало в кровь, я не могу залечить раны и не могу колдовать, силы почти покинули тело. Это лекарство позволит мне избавиться от серебра.

Игла коснулась шеи, Астер резко вогнал ее в кожу. Сама игла сделана из очень прочного металла, усиленного магией, и невероятно острая, так что при достаточном усилии может проткнуть кожу чистильщика. К тому же сейчас, когда магия заблокирована серебром, шкура Астера потеряла былую прочность, что поддерживалась магией. Да, для чистильщиков серебро опасно, как и для монстров. Но если для последних это сродни яду, и любой монстр, в чье тело попала серебряная пуля, умрет в течение получаса, если ее не вытащит, не говоря о том, что серебро может попасть в кровь, — тогда монстр точно не жилец, то вот с Астером несколько иная ситуация. Серебро не причиняет ему боль и никак не отравляет его, только вот оно убивает всю магию в крови чистильщика — а без магии он не может поддерживать свое тело. Так что если ничего не сделать, то через десять часов чистильщик просто умрет.

Вколов лекарство, Астер достал бинты и стал спешно перевязывать кровоточащие раны. Голова кружится от кровопотери, все тело похолодело, а перед глазами плавают черные круги. Есть острое желание просто повалиться на пол, закрыть глаза и уснуть, но это не лучшая идея — на дирижабле все еще остался монстр.

— Астер, болит? — спросила Ника, увидев, как он, поморщившись, с силой затянул узел на повязке на ноге.

— Да, — ответил чистильщик.

Астер зарядил револьвер, ухватился за дверной косяк и с трудом поднялся на ноги.

— Постой, только не говори, что сейчас пойдешь убивать монстра, — произнесла Ника.

Чистильщик глянул на девочку-призрака. Видимо она до сих пор не поняла, что помогла ему с магом. Вообще, случившееся очень странно. Остается вопрос, как она смогла оттолкнуть Влада. Впрочем, сейчас это не первостепенная задача, нужно сосредоточиться на симбиоте.

— Да. Его нужно остановить. Надо спасти как можно больше людей.

— Но не в твоем же состоянии! Посмотри на себя, ты весь в крови, еле двигаешься. Подожди, когда лекарство подействует, дождись, как затянутся раны, и только потом сражайся.

— Не могу. На это требуется много часов, к тому времени все пассажиры будут уже мертвы. У меня нет даже пяти минут. Слышишь? Звуки выстрелов и крики прекратились.

— Так может всех убили?

— Мы не знаем этого наверняка. А вот через пару часов живых точно не останется.

— И все же, Астер, если ты отлежишься, то точно сможешь победить монстра.

Чистильщик сделал пару шагов, остановился, тяжело дыша, глянул на девочку-призрака.

— Ты не совсем понимаешь цели моего существования.

— Что ты хочешь сказать? — спросила Ника.

— Я существую не столько чтобы убивать монстров, сколько защищать людей от них. Какой смысл убивать монстра, когда люди уже мертвы?

— Не люди, а конкретный человек, да? Из-за нее ты рискуешь, так ведь?

Астер сделал еще несколько шагов, дойдя до лестницы, ведущей на четвертый, самый нижний этаж, где расположен ресторан.

— Не знаю. Возможно, — пожав плечами, сказал он.

Каждый шаг дается с трудом, мир раскачивается из стороны в сторону, словно Астер идет по кораблю во время шторма. Дверь ресторана впереди медленно приближается. Она приоткрыта, пол перед нею залит засыхающей кровью.

Когда до двери осталась пара шагов, Астер остановился, достал флягу, заполнил рот кровью монстра, она быстро впиталась, наполняя его кровь магией. Серебро, попавшее в кровь, уже нейтрализовано, так что можно насытить ее магией, вернув телу прочности и части сил. Другое дело, что из-за серьезной кровопотери Астер все равно порядочно слабее, чем раньше.

Сделав вдох, чистильщик выпрямился.

— Глянь, что за дверью.

Ника оглянулась на Астера, как-то по-человечески вздохнула и полетела к двери. Она явно боится увидеть там горы истерзанных тел. Ника пролетела сквозь дверь, а потом вернулась. На ее лице был ужас вперемешку с отвращением.

— Монстр там. Он прямо в центре зала напротив входа. Там много крови, но тел нет, а монстр стоит спиной. Он как человек, но из спины торчат четыре большие, похожие на паучьи, лапки, он стоит на них, а не на своих ногах. Выглядит мерзко и жутко.

— Хорошо.

Астер как можно более бесшумно скользнул к двери. Выглянул.

— Хозяин — это вы? Вы принесли мне этого чистильщика? — спросил монстр, разворачиваясь.

Вообще, для Астера было неожиданно, что монстр услышал его. Видимо его походка все-таки была не идеально бесшумной: из-за тяжелого ранения ноги с трудом слушаются, да и в целом двигаться тяжелее. Так что как только тварь его заметила, Астер направил револьвер и нажал на курок.

Монстр видимо почувствовал неладное, так как, еще не успев до конца развернуться, быстро отпрыгнул в сторону. Грохот выстрела заполнил зал, а следом за ним послышался противный визг, похожий на скрежет. Одна из ножек монстра отлетела в сторону. Попадание тяжелой серебряной пули в место сочленения ножки, с легкостью перебило ее. Да, будь это обычная свинцовая пуля, то скорее всего ранение монстра было бы не таким сильным, но серебро, при попадании развеяло магию, что дополнительно укрепляет лапку, а потому с легкостью перерубило плоть.

Астер впрыгнул в помещение, боясь, что монстр попытается выбежать через служебный вход, сделал еще несколько выстрелов, но тварь быстро сместилась в сторону, уклонившись от пуль. Впрочем, даже если бы чистильщик не был тяжело ранен, то все равно наверняка бы не попал в противника.

— Почему ты еще жив? Где хозяин? — с шипением спросил монстр.

— Мертв. Скоро и ты отправишься к нему, — холодно произнес Астер.

— Посмотрим.

Чистильщик заметил, что монстр что-то держит в руках, но решил не отвлекаться, револьвер бахнул еще несколько раз. Тварь, ловко уклоняясь, увеличила расстояние, Астер хотел было рвануться следом, но ногу резануло болью, и он на миг замер.

— Я удивлен, что хозяин проиграл тебе, но все равно вижу, что он хорошо тебя изранил. Но не спеши нападать. У меня для тебя есть маленький подарок. Я ждал, когда смогу тебе его преподнести.

Только сейчас Астер разглядел в руках человека, слившегося с симбиотом, голову. Темные волосы измазаны кровью, а в ярко-синих глазах застыл ужас.

— О, боже! — воскликнула Ника, разглядев голову Нииры. — Он убил ее.

— Он убил всех, — прошептал Астер, на его скулах заиграли желваки, а взгляд помрачнел. — Я опять, не смог никого спасти. Паршивый из меня чистильщик.

— Хм… я ожидал более бурной реакции. Похоже, слухи о том, что вы лишены чувств — правда. А ведь она так звала тебя, когда умирала. Она до самого конца верила, что ты придешь и спасешь ее.

— Нет, как же так? — захныкав, воскликнула девочка-призрак. — Это слишком жестоко.

На самом деле то, что Астер ничего не почувствовал — это не так. Увидев голову Нииры, он почувствовал, как внутри него что-то болезненно оборвалось, а по коже прошелся легкий холодок. Стало как-то печально и грустно, а эти чувства Астер не очень любил испытывать, так что все это быстро переросло в острое желание расправиться с монстром. Это можно было бы назвать яростью, но скорее холодной, расчетливой, а не той безумной, когда человек видит только объект ненависти и желает расправиться с ним.

— Как ты можешь видеть — тел не осталось. Но как думаешь, куда я их дел?

— Мне плевать.

Астер вскинул револьвер, быстро выстрелил, затем еще раз. Монстр издал противный визг, метнулся в сторону, одна из пуль ожгла лицо, но оставила лишь царапину. В этот миг закончились патроны. Астер рывком выдвинул барабан, вытряхнул гильзы, достал пластину с патронами, одним движением вогнал их в барабан. Монстр не стал пользоваться моментом и атаковать, возможно из-за природной осторожности, так как он не чистый монстр, а соединение монстра и человека. Правда если бы он попробовал это сделать, то Астер получил бы шанс использовать второй револьвер. Так что, возможно, эта осторожность избавила его от лишних проблем.

— Пусть тебе и плевать, но я все же скажу! Я их всех сожрал и переработал! А теперь ты познаешь настоящий ужас!

Его кожа лопнула, обнажив миру чудовище, отдаленно напоминающее паука, оно раздалось в стороны, стало в два раза больше. Его отличает от паука то, что у его морды все еще два, но довольно больших глаза, поверхность которых состоит из мириад маленьких восьмиугольников, как у мух. Челюсти огромные, пасть широкая настолько, что мало чем уступит крокодильей. Еще несколько ножек выросли из тела, всего их стало семь.

— Ну, как тебе мой новый облик?

— Омерзителен, — спокойно ответил Астер, глянув в сторону. Туда, под один из столов укатилась голова Нииры.

— Астер, будь осторожен, он очень опасен.

— Знаю.

— С кем ты там разговариваешь? — прошипел монстр.

Чистильщик не стал отвечать вскинул револьвер, бахнул выстрел. Тварь резко сместилась в сторону, в этот миг Астер достал второй револьвер и выстрелил, когда монстр еще находился в полете. Пуля должна была попасть в голову монстру, но тот спешно закрылся лапкой. Темно-синяя кровь плеснула на пол, пуля перебила лапку. Монстр взревел, приземлившись, тут же отскочил в сторону, а то место, где он только что стоял, прошили еще две пули.

Астер шагнул вперед, стараясь не только сократить расстояние, но и отрезать врагу пути к отступлению.

Монстр метается из стороны в сторону, ловко уклоняясь от пуль, но иногда нет-нет, да и одна из них задевает его. Он успел лишиться третьей лапки, движения замедлились, только это никак не облегчило задачу Астеру. Двигаться все тяжелее, раны вновь открылись, кровь пропитала повязки. Дышать тяжело, а перед взглядом все плывет, словно пространство само начинает плавиться. В какой-то момент бойки щелкнули, но выстрелов не произошло.

— Тебе конец! — взревел монстр, поняв, что револьверы разряжены.

Тварь, разбрызгивая синюю кровь, метнулась вперед, желая не дать Астеру перезарядиться. Чистильщик отбросил револьверы, прыгнул навстречу. Одна из лапок больно скользнула по левому плечу, разрубив мышцы и почти достав до кости, огромная пасть раскрылась, пытаясь вцепиться чистильщику в шею, Астер прикрылся левой рукой. Челюсти резко сомкнулись, раздался хруст, боль острой иглой пронзила руку. Было чувство, словно натянутая подобно струне, лопнула жила. Кисть левой руки осталась в пасти твари, а в следующий миг серебряный кинжал, который сжала правая рука, опустился на лицо монстра и вонзился в глаз.

Раздался дикий крик, переходящий в ультразвук, на миг заложило уши. Лапы ударили в грудь, откинули чистильщика прочь. Он с силой ударился о ближайший стол, хрустнули ножки, и через миг он оказался на полу. Где-то в стороне в ужасе закричала Ника, но Астер не смог расслышать, что она кричит. Быстро, пользуясь моментом, он достал вторую гранату и пачку спичек. Чиркнув одной, он поднёс трепещущее пламя к фитилю, раздалось шипение, фитиль стал стремительно гореть, испуская в воздух сизый дым похожий на табачный. Подхватив гранату, он двинулся к монстру.

Мир покачивается из стороны в сторону, ноги так и желают подогнуться, а из откушенной руки течет кровь. Монстр бьется в конвульсиях, лапы с силой ломают окружающую мебель, а от писка, кажется, вот-вот лопнут все стеклянные предметы. Наконец ему удалось вырвать кинжал из глаза. Тут он увидел перед собой чистильщика.

— Сожру тебя! — взревел он.

Астер резко метнул гранату в раскрытую пасть. Стоило ей залететь внутрь, как монстр резко закрыл пасть, удивленно замерев и не понимая, что происходит.

— Пока, тварь, — прохрипел чистильщик.

Мощный взрыв разорвал тело монстра. Нет, если бы внутри не было начинки из серебряных шариков, то, скорее всего, тварь выдержала бы взрыв, хотя и была бы сильно ранена, а так десятки серебряных шариков прошили плоть, а ударная волна разорвала ее на части. Синяя кровь плеснула во все стороны, забрызгав собой всю округу. Было такое ощущение, что в этом месте просто разбился десятилитровый чан с синей краской.

По счастливой случайности ни один из шариков не попал в Астера, только один чуть задел штанину, другой сбил шляпу, а третий порвал рукав.

Поняв, что с монстром покончено, Астер позволил усталости надавить на плечи и опустился на пол, тяжело дыша и пытаясь справиться с головокружением и не дать себе упасть в обморок.

— Астер, ты еще живой? — прошептала девочка-призрак, подлетев в нему.

— Да что со мной будет? — прохрипел он, достал бинты и стал заматывать руку. Если его регенерация вернется, то уже через неделю запястье и пальцы отрастут вновь.

Когда рана была перевязана, Астер поднялся на ноги и пошатываясь двинулся туда, где под столом лежала голова Нииры. Подойдя, он осторожно взял ее, отошел к стене и уперевшись в нее медленно сполз на пол.

— Я обещал, что защищу тебя. Ты ждала меня, но так и не дождалась.

Чистильщик осторожно погладил здоровой рукой по волосам.

— Астер, не вини себя, — раздался шепот Ники, из глаз ее текут слезы, оставляя прозрачные серебристые дорожки. — Я призрак, но все еще могу чувствовать и сопереживать, а также проявлять эмоции. Это странно. Мне так ее жаль…

— Я не виню себя, ведь даже это недоступно для меня. Ни гнева, ни боли, ни радости. Лишь слабая… очень слабая печаль, которая, я уверен, уже завтра исчезнет, не оставив и следа. Порой я думаю, что в такие моменты хотел бы на миг стать простым человеком, чтобы хоть как-то оплакать умершего.

Астер вновь погладил голову убитой девушки.

«Обними меня». — Внезапно раздался в голове Астера голос Нииры.

Ника вздрогнула и по ее лицу видно, что она тоже услышала этот голос.

«Обними меня! Я всегда этого желала. Я нашла любовь своей жизни и все, что мне нужно — это оказаться в твоих объятьях. Прошу, обними меня и не отпускай».

Ника заплакала в голос, прикрыв ладонями глаза, а Астер осторожно обхватил голову девушки руками и прижал к себе. На миг ему даже показалось, что девушка возникла перед ним, на ее лице не было печали, лишь теплая улыбка, а потом видение исчезло.

Астер так и остался сидеть в этой позе, обнимая голову, даже когда потерял сознание от кровопотери, а рядом с ним продолжала стоять и плакать девочка-призрак.

Астер поправил плащ. Темные тучи, зависшие над головой, грозятся обрушить на землю дождь, но видимо они решили дождаться, когда чистильщик мысленно попрощается с умершей. Единственное, оставшееся от Нииры — голову — Астер похоронил здесь, в безлюдной пустоши, которая тянется на многие километры. Выкопав яму, он положил голову, присыпал землей, а сверху насыпал камней. Затем поставил небольшую дощечку, на которой кинжалом вырезал знак луны и тянущуюся к ней руку.

На Марии Целесте он провел еще один день. Дальше воспользовался единственным оставшимся парашютом, который Влад Пентковский припрятал для себя и планировал использовать, чтобы покинуть дирижабль.

Спустился Астер полчаса назад, но дирижабля в небе уже не видно. Мощные воздушные потоки унесли его куда-то в сторону.

От монстра не осталось и следа — его тело просто превратилось в пепел, а потом развеялось. То же самое случилось и с Владом. Это похоже на какое-то особое заклинание — видимо таким образом маги «Рассвета новой эры» не дают попасть каким-то секретам к врагам. Не осталось ни колбочки с еще одним симбиотом, ни вообще чего-то, что позволило бы понять, насколько далеко в своих исследованиях продвинулись мятежные маги.

— Надеюсь, она упокоится с миром, — прошептала Ника.

Астер ничего не сказал, да и нет нужды в словах. Все, что можно было сделать — он сделал. Поправив плащ, чистильщик отвернулся и двинулся прочь. Раны еще не зажили, но кровоточить давно перестали. Уже через пару дней от них не останется и шрамов, а к концу недели левая рука вернется в нормальное состояние.

— И что, куда теперь?

— До ближайшего поселения, чтобы понять, где мы. Но сначала нужно свериться с направлением.

Астер поставил на землю указатель, капнул крови «демона». Стрелка чуть дернулась и слегка повернулась влево.

— Вообще, можно просто смело идти, куда она направлена. Думаю, там находится город, в который мы летели. Что ж, идем.

Дирижабль известный как Мария Целеста еще несколько лет летал по небу, гонимый ветрами, пока однажды на него не наткнулся другой дирижабль. Когда они пришвартовались, то команда дирижабля взошла на Марию Целесту и с удивлением обнаружила, что на корабле нет ни души. Ни пассажиров, ни команды. Только порушенная мебель и засохшая кровь. Долгие десятилетия после этого, разного рода исследователи возвращались к обсуждению таинственного происшествия на Марии Целесте, выдвигая свои гипотезы, находя для них новые доказательства. Правда же о случившемся так никогда и не была найдена.

История 5 Соборный звонарь

Глава 15 В поисках нити

Слизер — монстр, опасный не только своей силою, но и хитростью. Он научился ловко прятаться в городах и нападает в основном ночью. Скрывается сей гад в подворотнях и нападает на одиноких прохожих. Есть записи, что пять сотен лет назад слизеры атаковали и днем, и даже нескольких человек, но тогда их быстро находили и убивали. Произошел, так называемый, естественный отбор: кто из слизеров был осторожней и скрытней — те выживали, и их потомство рождалось с такими же качествами. Так что ныне он не атакует, если идет группа людей, и нападения производит только ночью. Жертв он съедает полностью, так что, бывает, слизер годами живет в городах, а о его существовании и не подозревают.

Монстры эти учатся и умнеют, становятся более осторожными, а поэтому и более опасными.

Внешне они похожи…

Ашмуд Зорр. Бестиарий. Том 3.

Астер уселся на широкий диван, раздался слабый скрип кожи. Взгляд чистильщика скользнул по стоящему перед ним лакированному столику, на котором стоит, испуская струйки пара, чашка чая. Чуть левее в фарфоровой вазочке лежит печенье. В кабинете стоит тишина, которую нарушает слабый скрип металлического пера.

Астер глянул в сторону письменного стола, за которым сидит стройный мужчина в белой блузке с кружевными манжетами. Из-за стола не видно, но помимо блузки на нем еще черные брюки и черные лакированные ботинки. У человека строгое узкое лицо с впалыми щеками и длинный прямой нос. Холодные серые глаза вглядываются в пергамент, а тонкие губы еле заметно шевелятся по мере того, как стальное перо, зажатое в пальцах, выводит чернилами одно слово за другим.

— Такой серьезный. Сначала бы сказал что-то, да отпустил нас, а потом уже и занялся своими делами, — прошептала Ника.

Магнусен, конечно, ее не слышал, продолжая сосредоточенно заполнять пергамент. Астер вздохнул, взял со стола чашку чая, сделал несколько мелких глоточков, чувствуя, как горячий напиток течет по пищеводу.

В главное отделение «Черной луны» в этой провинции Астер и Ника пришли два дня назад. Под словами — «эта провинция», подразумевается небольшой полуостров, являющийся частью страны под названием Цулуат. Когда-то эта провинция была отдельным государством, но у полуострова есть неприятная особенность — все берега крутые, и нет ни одной бухты, так что негде поставить порт. С континентом полуостров соединяется тонкой полоской суши, поэтому местными жителями еще двести лет назад было принято решение добровольно войти в состав Цулуата.

Стоило Астеру заявиться поздно вечером, как буквально через двадцать минут к отделению подошла толпа людей. Как оказалось в соседнем городке Двуречье уже давно обитает монстр, но мэрия до сих пор не запросила помощи. Так что Астер не успел до конца рассказать о том, что его привело в эту провинцию и что происходило с ним в пути.

Местный чистильщик сейчас охотится где-то на севере полуострова еще за одной тварью, и его нет больше недели. Связаться с ним нет никакой возможности, так что Астеру пришлось выполнять мелкие поручения вместо него. Впрочем, чистильщик был не против, так как это лучше, чем просто сидеть и прозябать.

После того, как разобрались с мимиком, и его дети были отправлены скорым рейсом в столицу Цулуата, куда должны прибыть несколько архимагов из высшего совета «Черной луны», дабы изучить этот феномен, Астер, все-таки, смог поговорить с Магнусеном. Когда он рассказал все, что с ним случилось, а также сообщил о своих выводах, маг был очень взволнован…

— «Рассвет новой эры», значит? Получается тот «демон» нечто сродни чистильщикам, только созданный уже «Рассветом». Это очень серьезная ситуация. Еще и этот Влад Пентковский тоже летел в Цулуат. А ты уверен, что этот твой «демон» прибыл именно в нашу провинцию?

— Да. Стрелка указывала сюда. Жаль, что у меня закончилась кровь, тогда смогли бы точнее определить его местоположение.

Магнусен откинулся на спинку стула, прикрыл глаза.

— Только проблем мне еще не хватало, — со вздохом произнес он. — Ладно, как бы то ни было, со всем этим надо разобраться. Я согласен с твоим выводом, что Пентковский тоже летел сюда. И сообщение о том, что «Рассвет новой эры» научился создавать монстров — вещь не менее тревожная, а еще и этот симбиот. В общем, в провинции, помимо главного офиса есть еще три. Трое магов и столько же чистильщиков. Я вызову Гревиша и его чистильщика Алаги. У них как раз сейчас нет заказов. Займетесь расследованием. Нужно найти этого «демона» и узнать, зачем он сюда прибыл. Чует мое сердце, что на нашем полуострове что-то затевается.

— Ого, он так серьезно все это воспринял, — прошептала Ника.

— Также надо будет составить полный отчет обо всем, что ты мне рассказал. Уверен, что Олверт уже доложил о «демоне», но нужно еще сообщить, что он прибыл на полуостров и рассказать о Владе Пентковском. Я думаю, что совет со всей серьезностью отнесется к твоим выводам. Ладно, Гревиш и Алаги прибудут через пару дней, а пока для тебя есть еще одно задание. Похоже, здесь в столице провинции завелся слизер, по крайней мере, по описанию подходит. Разберись с ним пока…

И вот сейчас, поздно ночью, Астер принес похожую на волчью, только без шерсти, голову монстра. Магнусен убрал ее в специальный контейнер, заполненный жидкостью, и поставил на склад. Обычно после предъявления властям доказательств убийства монстра, его уничтожают, но сейчас особый случай. Учитывая открывшиеся факты о том, что «Рассвет новой эры» научился создавать монстров, есть высокая вероятность, что они могут и улучшать уже существующих. Как, например, курутка, которая охраняла вход на заводе, где «демон» по имени Людор устроил свое логово. Сейчас, после открывшихся новых фактов, Астер склонен думать, что она не результат мутации, а создана «Рассветом новой эры».

Так что этого слизера стоило изучить, прежде чем уничтожать.

Этот монстр заставил Астера попотеть. Он успел перепробовать все способы поимки, но слизер то и дело ускользал. И тогда чистильщик решил использовать последний способ — ловлю на живца. В этот вечер как раз по безлюдной улице в нужном ему районе шла девушка. Так что Астер двинулся следом, держась на расстоянии. Как только слизер схватил девушку и утащил в подворотню, чистильщик рванул, что есть сил и успел застрелить тварь, не дав разорвать жертву на куски и съесть.

К сожалению, он напугал спасенную. Все из-за того, что Астер обнаружил, что во фляге не осталось крови, так что чистильщик решил пополнить запасы крови, да и сам выпил, чем, собственно, и напугал девушку… ну, это если верить словам Ники.

— Так, вроде все, — со вздохом произнес Магнусен. — Пока ты охотился за монстром, Гревиш и Алаги прибыли. Я тем временем связался с центром, сделал объемный доклад и получил распоряжения. Все дела требуется отложить. Пока никакой охоты на монстров, все силы сейчас надо сосредоточить на поисках этого «демона». И еще — важно схватить его живым.

Пальцы Астера еле заметно дернулись, словно хотели сжать рукояти револьверов и нажать на курки. У него до этого момента были другие планы — расправиться с Людором. Но слабое чувство раздражения и досады лишь чуть возникло где-то в глубине и погасло.

— Я понимаю, — спокойно сказал чистильщик.

Возможно, ему бы и хотелось прихлопнуть «демона» и свершить месть, но сейчас обстоятельства изменились. Возможно «Рассвет новой эры» планирует что-то серьезное в этой провинции и важно узнать об их планах. Также важно изучить этого «демона», и если подтвердится теория, что отступники научились создавать воинов наподобие чистильщиков, нужно выяснить, на что они способны.

В этот миг раздался легкий стук.

— Господин Магнусен, это Фраус. К вам господин Гревиш и госпожа Алаги.

— Госпожа? — удивленно спросила Ника.

— Как вовремя! Пусть войдут и, Фраус, принеси еще чаю.

Дверь отворилась, в кабинет вошли двое. Первый был молодой, слегка нервничающий маг в костюме, выполненном в темных тонах. Черные длинные волосы зачесаны назад и собраны в конский хвост, большие карие глаза перескакивают то на Астера, то на Магнусена, словно парень никак не может выбрать на кого смотреть. Лицо у него слегка округлое, на щеках играет румянец, грудь быстро и часто вздымается, словно только что покинул спортзал. Слева от него застыла женщина. Чтобы войти в помещение ей пришлось пригнуться, иначе задела бы головой косяк. Вообще, она выглядит как антипод магу: высокая, с короткими светлыми волосами, голубые, как льдинки глаза, уверенность и четкость в движениях. У нее слегка вытянутое треугольное лицо, прямой нос и яркие припухлые губы. Из одежды на ней темные кожаные штаны, рубашка, поверх которой коричневого цвета камзол, своим дизайном напоминающий тот, что на Астере. Последним элементом одежды является землистого цвета плащ.

Парочка подошла к Астеру и Магнусену.

— Это Астер, — представил чистильщика Магнусен.

Он обменялся с прибывшими рукопожатиями. Гревиш выглядит как вчерашний выпускник школы магов, что, скорее всего, недалеко от истины. А вот Алаги довольно опытный чистильщик. Астер слышал кое-что про нее. Если Астер в основном предпочитает сражаться на средних дистанциях с помощью револьверов, то вот основное оружие Алаги — винтовка. Конечно, у нее есть оружие и для среднего и ближнего боя — охотничье двуствольное ружье с обрезанными стволами, в простонародье именуемое обрезом, который довольно универсален. В зависимости от противника его можно заряжать как дробью, так и мощными ружейными пулями. Единственный минус обреза — малый боезапас. После двух выстрелов нужно перезаряжать.

— Давно хотела познакомиться с тобой, Астер, — с легкой вежливой улыбкой произнесла Алаги. — Слышала, что охотишься уже тридцать лет. Тебя уже ставят в пример в школе чистильщиков.

Ее улыбка и вежливая манера плюс мягкий голос могли бы сбить с толку любого, но не Астера. Взгляд девушки по-прежнему холодный и отстраненный. Хотя надо признать у нее неплохо получается изображать эмоции и заинтересованность.

— И мне приятно. Тоже наслышан о тебе, а в частности о прекрасном владении винтовкой.

Гревиш слегка дернулся, покосился на спутницу, а затем быстро произнес:

— Я, маг Гревиш, заведую отделением «Черной луны» в западной части провинции, близ городка Тор-тор.

— Что ж, раз с приветствиями покончили, давайте присядем, и я введу прибывших в курс дела, — произнес Магнусен, делая приглашающий жест.

В этот миг в комнату вошел Фраус — стройный, средних лет мужчина, в костюме дворецкого. Поставив на стол фарфоровый чайничек, из носика которого поднимается струйка белого пара, а также еще три чашечки, он с поклоном покинул помещение.

После непродолжительного чаепития Магнусен стал объяснять новоприбывшим причину их вызова. Астер же откинулся на кресле и молча ждал окончания рассказа. Гревиш время от времени косился на чистильщика, потом переводил взгляд на спутницу, словно проверяя рядом ли она.

— Не знала, что среди чистильщиков бывают женщины, — прошептала Ника.

Девочка-призрак летает вокруг ничего не подозревающей Алаги, рассматривая ее, то справа, то слева.

— Вообще-то это нередкое явление и разницы между мужчиной чистильщиком и женщиной почти нет. Разве что физически мужчины сильнее, но это имело значение в век дубин и каменных топоров. Сейчас, когда есть огнестрельное оружие, разницы в боевой эффективности нет.

Магнусен на миг прервал речь, так как Алаги и Гревиш глянули на Астера.

— Не обращайте внимания, он общается с призраком, которого видит только он, — с легкой улыбкой пояснил Магнусен.

Гревиш икнул, растерянно оглянулся на Алаги. Та чуть улыбнулась.

— Простите, я буду разговаривать потише, так что не обращайте внимания, — сказал Астер.

— Хе-хе, теперь эти двое тоже считают тебя немного сумасшедшим, — с улыбкой прошептала Ника, подлетев к чистильщику в упор.

— Пускай, я привык, — ответил он.

Магнусен закончил рассказывать через десять минут. Взгляд Гревиша стал мрачен, пальцы сжались в кулаки, а дыхание стало чаще.

— «Рассвет новой эры» — это очень серьезное дело. Нужно тогда из центра вызывать срочно еще магов и чистильщиков, — произнес молодой маг.

— Я того же мнения. Но, для начала, нам нужно убедиться в правильности выводов и узнать, что же собираются здесь делать отступники. Может вполне получиться, что мы ошиблись. К тому же одновременное прибытие десятков магов может их спугнуть. Для начала мы найдем «демона». Астер, нам нужно его изображение. Ты хорошо его запомнил?

— Да.

— Тогда создадим несколько копий его изображения.

— Создадим? — удивленно спросила Ника.

— Сейчас все увидишь, Магнусен хорош в таких заклинаниях, — пообещал Астер.

Тем временем маг достал несколько стандартных листков, расстелил их на столе, поставил рядом с ними пузырек с чернилами, протянул руку к голове чистильщика, палец коснулся лба.

— Сосредоточься и представь лицо того монстра.

— Хорошо, только вас ждет сюрприз, — сказал чистильщик, мысленно погружаясь в тот день, когда встретил Нику.

Магнусен на миг замер, а затем перевел взгляд на листки.

— Ого! — воскликнула Ника.

И было отчего. Чернила вырвались из пузырька, разделились на три потока, что ударились в листки, растеклись по ним бесформенной лужей, но уже через мгновение начали изменяться. Через минуту на листках было изображено три одинаковых лица.

— М-да, негусто, — произнес Магнусен, глядя на листки.

Людор, при их первой и пока единственной встрече с Астером, носил бинты на руках и лице. Бинты закрывают шею, челюсти и нос, оставляя открытыми только глаза. На голове старая широкополая шляпа.

— С таким изображением мы долго будем его искать, — прошептал Гревиш. — Провинция огромна, почти двадцать тысяч квадратных километров с горами и лесами, тремя крупными городами и десятком сел и деревень. Как мы отыщем кого-то, чьего и лица-то не знаем?

— Начнем поиски со столицы. Конечно, если Людор не заходил в города или села, то найти его будет довольно проблематично, однако у нас есть зацепка. Когда Астер подходил к провинции, он в последний раз использовал указатель, чтобы проверить, точно ли «демон» пошел на полуостров.

— И что?

— Стрелка указывала не просто в направлении полуострова, а точно в направлении столицы. Если от того места идти по прямой в направлении, куда она указала, то никаких населенных пунктов по пути нет. Это значит, есть очень большая вероятность, что он был здесь, в столице провинции, — сказал Астер.

— Так что завтра начнем поиски. Гревиш обойдет гостиницы и поспрашивает, не останавливался ли кто-то похожий. Алаги походит по барам и кабакам. Астер, на тебе центральная церковь. Там много прихожан, пусть настоятель поспрашивает у них, я создам еще несколько портретов, — подытожил Магнусен.

— Есть еще кое-что, что вам может помочь. Людор ростом с меня, а также у него более четко выделяются мышцы. Такие высокие люди, как чистильщики, встречаются нечасто, так что на это могли обратить внимание, — добавил Астер.

Магнусен кивнул.

— Вот у нас еще одна примета, по которой можем его найти.

— И все же, это нормально пускать Алаги по барам? — вмешался в разговор молодой маг.

— Не беспокойся, милый, я женщина опытная, и мне легче будет развязать языки завсегдатаям баров.

— И все же…

Алаги положила руку на плечо магу.

— Все будет хорошо.

Через час обсуждения и уточнения деталей все разошлись по комнатам. Была уже глубокая ночь. Астер сегодня охотился, а Алаги и Гревиш только с дороги, так что всем нужно хорошенько отдохнуть.

— Астер, мне как-то боязно, — произнесла Ника, летая под потолком и следя за приготовлениями чистильщика ко сну.

— Чего ты боишься?

— Всей этой ситуации. Сначала демон, потом Влад Пентковский и тот симбиот. Эти представители «Рассвета новой эры» один другого опаснее, а учитывая, что в этой провинции их может быть очень много, то мне становится страшно.

— Не беспокойся, как только подтвердится, что отступники собираются здесь что-то устроить, то сюда сразу пришлют кучу магов и чистильщиков.

— И будет бойня, — прошептала Ника. — Астер, я понимаю, что мои слова, скорее всего, тебя не остановят, но все же постарайся не лезть на рожон.

Астер ничего не ответил, повесил камзол на спинку стула.

Внезапно за стенкой раздались легкие всхлипывания.

— Что это там такое? — прислушавшись, спросила Ника. — Это ведь из комнаты, которую отвели Алаги и Гревишу.

Девочка-призрак, прошла сквозь стенку, но не прошло и пары секунд, как она влетела обратно, прикрывая ручками глаза.

— Что случилось? — спросил Астер.

— Алаги и Гревиш, они… они… там… — она запнулась, так и не сумев выговорить слово.

— Спят? — уточнил Астер.

— Почти…

— Не утруждай себя. Я понял, чем они там занимаются.

— Разве такое возможно? Впрочем, вы же тоже люди, — убрав ладошки, задумчиво прошептала Ника.

— Ну, мы не можем иметь детей. Точнее не так. Шанс на то, что простая женщина забеременеет от чистильщика — один к десяти тысячам. Женщина чистильщик вообще не имеет шанса забеременеть. У них нет ни менструального цикла, ни всего того, что связано с зачатием.

— Вот как? А ты… сам как часто таким занимаешься? — смущенно прошептала Ника.

— Никогда. У нас притуплены чувства и болевые ощущения. А с болевыми ощущениями и возможность получать от этого процесса удовольствие. А не убрали у нас эту функцию по причине того, что в утробе это невозможно, а если сделать это после рождения, то нарушается процесс роста и формирования тела.

— А как же тогда эта Алаги решила заниматься этим с магом, если, как говоришь, никакого удовольствия?

— Я сказал — почти. К тому же, этот маг видимо только год-два как закончил академию. Сам по себе стеснительный и молоденький. Так что Алаги приставлена к нему не только, чтобы помогать, но и присматривать за ним, а также заботиться о его психологическом состоянии. Видимо это одно из проявлений ее заботы.

— Какое-то странное проявление заботы, — смущенно пробурчала девочка-призрак.

— Для молодого парня, большую часть жизни проучившегося в магической школе, пока его сверстники гуляли с девушками, а потом образовывали семьи — вполне пойдет. По крайней мере, это не наше дело. Давай спать.

Астер повернул вентиль лампы, круг света резко сузился, а через миг пламя погасло, и комната погрузилась во мрак.

Утром Астеру удалось застать Алаги одну. Она в одиночестве завтракала в гостиной, наслаждаясь зажаренными яйцами с ломтиками бекона и горячим кофе.

— Доброе утро, — вежливо поприветствовала она.

Астер кивнул, сел напротив.

— Гревиш еще спит? — спросил он.

— Да, — ответила Алаги.

— Джокер. Кто он? — внезапно спросил Астер.

Вилка уже собиравшаяся подцепить кусочек бекона замерла в нескольких волосках от него, Алаги подняла взгляд.

— Я слышал это имя от Лонниса. Он сказал, что тут ты и Джокер.

Алаги выдохнула, глянула в сторону входа.

— Да. Только вот кто такой Джокер я не знаю. Слышала, что он работает тут. Думаю только мастер знает его настоящую личность. Значит ты тоже…

Астер кивнул.

— Вот как. Нас тут больше и больше. Похоже, в провинции действительно что-то серьезное затевается.

— Я думал ты в курсе, — сказал чистильщик.

— Нет. Никаких сообщений пока от мастера не поступало, как и распоряжений.

— О чем это вы? — спросила Ника.

Астер глянул на девочку-призрака. Алаги тем временем подцепила бекон на вилку, отправила его в рот.

— Ладно, я собираюсь отправить в церковь. Будь осторожней Алаги.

— И ты береги себя Астер.

После завтрака Астер отправился в сторону церкви. По пути ему попался переулок, куда прошлой ночью слизер втащил девушку. В подворотне только следы засохшей черной крови, нет ни намека на монстра. Что и понятно. Чтобы не таскать с собой тело — а оставлять его тут нельзя, потому что после его обнаружения в городе поднялась бы паника — Астер использовал заклинание, ускоряющее разложение тканей монстра.

Люди, идущие навстречу, традиционно стараются отойти в сторону подальше от траектории пути чистильщика. Поглядывают с опаской. По дороге, периодически гудя клаксонами, едут паровозки.

Впереди появился высокий собор, выполненный в готическом стиле. Вход в него охраняют две каменные гаргульи.

Широкие двустворчатые двери с массивными металлическими кольцами, заменяющими ручки, приоткрыты, в собор втекает узкий ручеек прихожан. Стоило Астеру подойти, как поток изогнулся, люди спешно отпрянули в сторону.

Внутри оказалось довольно светло и многолюдно. Окна в соборе выполнены из цветного стекла, которое соединено так, что получается изображение святых. В противоположном от входа конце зала на стене изображение первого мага, что застыл с протянутыми к людям руками, словно хочет всех обнять. Лик его светел, а взгляд добр. Чуть выше над головой изображение луны с отпечатком пятерни.

Мимо периодически проходят священники, поглядывают на Астера с интересом, но в глазах нет опаски.

Чистильщик обвел взглядом зал в поисках настоятеля. Слева заметил движение, быстро обернулся. К нему сквозь толпу, хромая, приближается горбатый человек в простой рясе из мешковины. Черные волосы подстрижены под горшок, лицо искривлено — явно последствия мышечного паралича. Такое, в принципе, можно излечить, как и горб, но денег на это потребуется так много, что, работая на обычной работе, за всю жизнь не скопишь. Даже Астеру потребуется десять лет откладывать деньги, чтобы скопить на что-то подобное.

— Ого, а ты здоровый, — криво улыбнувшись, прошепелявил парень.

Только сейчас, вблизи, Астер разглядел, что горбун довольно молод. Кожа гладкая, взгляд ясен и чист, как у наивного юноши: что не скажи — все примет на веру.

— Сесил, невежливо вот так подходить к людям и говорить так грубо! — раздался строгий голос.

Следом за горбуном вышел высокий, практически с Астера ростом, суховатый средних лет мужчина в черной расе. У него короткие седые волосы и серые ничего не выражающие глаза. На тонкой цепочке поверх рясы висит выплавленный из металла знак луны с тянущейся к ней рукой. Люди при виде него тут же замирали, вежливо приветствовали, чуть склоняя головы.

— Простите за нашего звонаря. Он довольно бесцеремонный мальчик, но все же очень добрый, несмотря на внешний вид.

— Я так понимаю, вы настоятель местного прихода Лафрат? — спросил Астер.

Тонкие губы мужчины чуть искривились в улыбке, он поклонился и тихо сказал:

— Да. С кем имею честь общаться?

— Чистильщик «Черной луны» Астер.

Веки мужчины чуть дрогнули, улыбка стала еще шире.

— Вот как? Приятно, что наш собор посетил один из защитников мирных людей. И что вас привело?

Астер достал листок с изображением Людора.

— В этот город приходил вот этот человек. Он высок — с меня ростом. Мне бы хотелось узнать видели ли вы его или кого-то похожего. Также хочу, чтобы вы распространили это среди прихожан, может кто-то из них видел его, — произнес Астер, выудив еще несколько копий.

Настоятель несколько секунд вглядывался в изображение, затем с сомнением покачал головой.

— Нет, никого похожего не видел, да еще ростом с вас… и с меня, — с легкой улыбкой добавил он. — Но раз вы просите, то я поговорю с прихожанами и раздам копии.

— Буду очень признателен.

— Это все, что вы хотели?

— Да.

— Тогда, если вы не против, меня ждут дела. Сесил пошли.

Он взял горбуна за руку подобно тому, как это делает отец с маленьким сыном и двинулся прочь.

— Какой добрый мужчина, — прошептала Ника.

Астер покосился на девочку-призрака, усмехнулся и, развернувшись, двинулся к выходу.

Спустя полчаса, побродив по собору, они вышли на улицу. Оказалось, что за то небольшое время, что они провели внутри, тучи закрыли солнце.

Белые хлопья снега, кружась, падают вниз, уже успев покрыть тротуар тонким слоем. Люди все так же спешат по своим делам, а на дорогах помимо обычных паровозок появились снегоуборочные. Мощные, в два раза выше обычной паровозки, они медленно едут по дороге и длинным ковшом сгребают снег, создавая между дорогой и тротуаром небольшой снежный вал. Из мощных труб, валит пар, слышно надсадное кряхтение парового двигателя.

— Возвращаемся в офис? — уточнила Ника.

— Да.

Астер уже хотел было двинуться в сторону пешеходного перехода, как из-за угла раздался шепелявый голос:

— Эй, Астер из «Черной луны», сюда! Скорее!

Чистильщик обернулся. Справа у угла собора застыл знакомый горбун. Глаза его бегают, а пальцы то сжимаются, то разжимаются.

Астер с Никой переглянулись и двинулись к Сесилу. Тот юркнул за поворот. Когда они обогнули собор, то увидели горбуна, застывшего у небольшой дверцы.

— Сюда.

Астер незаметным движением проверил кинжал, пальцы коснулись рукояти револьвера и только после этого он двинулся за скрывшимся за дверью горбуном.

Переступив порог, чистильщик оказался в небольшом грязноватом помещении с одной кроватью, небольшим столом и металлической печкой, в которой слабо полыхает пламя.

— Что тебе от меня надо? — спросил Астер.

— Ты ведь разыскиваешь этого человека? — спросил горбун, указав на одну из копий листка, которую Астер отдал священнику. — Мне удалось умыкнуть одну до того, как настоятель Лафрат кинул их в огонь.

— В огонь? — переспросила Ника. — Он же собирался раздать их прихожанам, разве не так?

Астер повторил вопрос девочки-призрака. Сесил замотал головой, стал ходить из стороны в сторону, нервно сжимая пальцы в кулаки.

— Нет-нет-нет. Он не собирался ничего делать. И я могу понять почему.

— И почему же?

— Потому что это его изображение. Это настоятель Лафрат.

Глава 16 Танцовщица Силентия

Попытка внушить нам веру в Бога — есть не что иное, как следствие желания управлять нами. Глядя на научные достижения в современном мире, воспринимать то, что написано в священном писании на полном серьезе невозможно. Читать о том, что человек создан из глины и в него вдохнули душу без смеха нельзя. А уж слова о том, что жену ему создали из его же ребра — ну верх идиотизма. Как, скажите, как можно из такой вещи как кость создать другого человека?..

Из книги Артура Гербела: «Современный взгляд на старые догмы».

— Не может быть! — воскликнула Ника. — Чтобы такой добрый человек и был тем демоном? Не верю! Его голос и его поведение совсем иные.

Астер глянул на девочку-призрака. С одной стороны слова Ники можно воспринимать с долей скептицизма, все-таки по внешности судить о человеке довольно наивно: с виду он может быть добрым и приветливым, а в реальности маньяком, любящим мучить и убивать людей, но скрывающим это. С другой же стороны кое в чем девочка права — голос и поведение. Нет, понятно, что поведение тоже можно изменить, но не изменишь реакцию. Лафрат ничем не выдал, что знает Астера. Да и голос другой. Так что слишком мало оснований для того, чтобы прямо сейчас пойти и арестовать Лафрата. К тому же в Цулуате такими полномочиями, чтобы хватать кого-то и арестовывать без доказательств — «Черная луна» не наделена.

Сейчас есть немало стран, где пытаются ограничить возможности «Черной луны». Все это банальная борьба за власть. Каждая страна хочет самостоятельно контролировать своих граждан и не желает, чтобы это делала какая-то международная организация. Конечно, ничего подобного раньше не было, но это из-за того, что еще несколько сотен лет назад и церковь была сильнее, и монстров было больше, а с ними и нужда в «Черной луне», как единственном защитнике. В мире, где монстры встречаются все реже и люди гибнут чаще от рук других людей, аргумент о том, что «Черная луна» является защитником человечества, звучит уже не так сильно, что приводит к тому, что и поддержка властей уменьшается. К тому же «Черная луна» — международная организация, и ни одна власть не желает иметь над собой другую с полномочиями равными, а то и большими, чем у неё. Вот и начинают появляться ограничения сначала в одной стране, потом в другой. Все под благовидными предлогами и по воле народа. Ну, этот народ спрашивают: «Хотите ли вы, чтобы без суда и следствия вас хватали маги и отправляли на допрос или вы считаете, что мы хозяева своей страны, а не эти пришлые?» Естественно, люди скажут свое веское и так нужное власти слово и тут уже не поспоришь. Одно дело, когда какой-то правитель меняет правила игры и забирает у «Черной луны» определенные привилегии, тогда можно его убрать и поставить преемника, который сделает все по-старому, а другое, когда вся страна высказалась за ограничения. Народ весь не поменяешь. И если раньше у «Черной луны» был надежный союзник, способный изменить мнение людей — это церковь, то сейчас и ее власть сильно подточена. Люди все реже ходят в храмы, забывают молитвы, появляются новые учения, особенно модным в последнее время стал «атеизм».

— Вы его арестуете? — спросил Сесил.

Астер перевел взгляд на горбатого звонаря.

— Хочешь сказать, что видел его в этом одеянии? — уточнил чистильщик. — Ты уверен, что это он?

— Точно говорю, — прошепелявил Сесил. — Я видел, как он покидает ночью собор, заходит в заброшенный дом на окраине города, а из него выходит с забинтованным лицом и в такой же шляпе.

— Сможешь показать, где этот дом находится?

— Да, — кивнув, сказал Сесил.

— Хорошо, тогда сегодня ночью придешь в офис «Черной луны» и после мы отправимся к тому месту.

Астер развернулся, собирался уйти, но горбун ухватил его за рукав.

— Постойте.

— Что еще? — спросил чистильщик, медленно разжав пальцы на рукояти револьвера.

— Почему не сейчас? Нужно сейчас его арестовать!

Астер прищурился.

— Почему?

— Он собирается похитить Силентию.

— Силентию?

— Да, ее, — прошепелявил Сесил.

— Кто это?

На безобразном лице горбуна появилось удивление.

— Вы не знаете ее? Это знаменитая танцовщица. Два месяца назад пришла в наш город. Танцует на базаре. Она такая добрая и хорошая, а еще красивая. Все боятся и презирают меня, но только Силентия спокойно говорила со мной. Она даже улыбнулась мне.

Горбун смущенно улыбнулся, а Ника, бровки которой взлетели на середину лба, прикрыла ротик ладошкой и захихикала. Астер покосился на девочку-призрака, затем перевел взгляд на Сесила.

— Почему ты решил, что он ее похитит и непременно сегодня?

— Я видел, как он мрачно смотрит на танцовщицу. А еще он говорит людям, собравшимся посмотреть на ее танцы, что они грешники.

— Подготавливает людей к тому, чтобы, когда она исчезнет, никто бы ее не хватился, — догадалась Ника.

— Так почему сегодня?

— Не знаю. Просто чувствую, — уверенно произнес горбун.

— Не беспокойся, даже если он похитит ее сегодня, то сегодня же мы его и схватим, как только найдем улики. Понимаешь, я не могу прямо взять и арестовать его. Мне нужно обратиться за разрешением в полицию, а там без веских доказательств арест не одобрят. Так что до ночи. Приходи, я буду ждать.

С этими словами Астер развернулся и покинул собор.

* * *

— Почему ты поспешил уйти? — спросила Ника.

Снег мерно хрустит под ногами, острые шпили домов и крупных фабрик, грозят вот-вот проткнуть серое небо, низко нависшее над головами.

— Потому что туда мог кто-то случайно зайти и увидеть, что я говорю с горбуном. И если предположить, что Лафрат и вправду «демон», то тогда жизнь Сесила была бы под угрозой, — шепотом пояснил Астер.

— Ты веришь в то, что это так, что Лафрат «демон»? — спросила Ника.

— Я ни во что не верю. Да и вообще подходить к таким вещам с позиции веры в то или иное — значит обречь себя на ошибки. Мы не можем просто схватить человека, лишь на основе слов другого. Мало ли чем этому горбуну насолил Лафрат. Или с этой Силентией. Вдруг Сесил считает, что так может избавиться от конкурента?

— Какой коварный парень! — воскликнула Ника. — Ни за что не поверю, что он может так поступить.

— И вот опять все вернулось на круги своя. Опять речь зашла о вере.

Они пересекли перекресток, в центре которого стоит высокий полицейский в зимней форме с меховым воротником и в теплой шапке. В руках у него длинный полосатый жезл, которым регулирует движение паровозок.

— И все же, мне кажется, что Сесил на такое не способен.

— Что бы ты ни говорила, а факт говорит сам за себя. Он очень активно призывает немедленно схватить Лафрата.

— Он просто беспокоится о любимой.

— Или пытается убрать нашими руками конкурента.

— Фу. Совсем не видишь в людях добро и от всех ждешь только подлых поступков, — надувшись, сказала Ника.

— Предполагать самое худшее — значить быть готовым ко всему.

Впереди появился крупный городской рынок. Слышны зазывающие крики продавцов. По их крикам и употребляемым словам можно сразу понять на каких покупателей рассчитывают: низкие цены — это для одних; лучшее качество или нежнейший вкус — это уже для тех, кто в средствах не стеснен; экзотические фрукты из восточных стран — это для гурманов.

— Астер, слышишь! Там играет музыка! — воскликнула Ника, указав на толпу людей на большой площадке в центре рынка.

Они подошли ближе. Толпа людей, преимущественно мужчин, встала кругом. Диаметр круга небольшой — метров шесть, но для застывшей в его центре девушки этого вполне хватает. Несмотря на прохладную погоду, одета она в длинное легкое красное платье, что своим алым цветом ярко выделяется на фоне белого снега. Черные волосы блестят, словно покрыты инеем, большие голубые глаза смотрят с вызовом на толпу.

— Какая красивая, — прошептала Ника.

И правда, девушка красива той красотой, которую обычно называют «жгучей». Для Астера сложно понять, что это за «жгучая красота», но термин запомнил. У Силентии — а в том, что это она, чистильщик не сомневается — на руках и ногах золотые браслеты, с шеи свисает позолоченный кулон. Явно девушка не бедствует. Что же заставляет ее работать базарной танцовщицей? Или может это не настоящее золото, а подделка?

Чуть в стороне сидит на ящике невысокий седой мужчина. В руках у него семиструнная гитара. Пальцы тронули струны, раздался переливчатый звон, девушка сделала несколько быстрых шагов в такт, затем резко крутанулась, звонкий стук каблучков пронесся над площадью. Люди разом вздохнули. Гитара заиграла быстрее, танец ускорился.

— Как красиво! Что это за танец? — шепотом спросила Ника.

— Кто знает, — пожав плечами, сказал Астер.

Краем глаза он заметил, как к толпе подошла высокая фигура.

— И Лафрат здесь! — воскликнула Ника.

Настоятель, прищурившись, глядит на танцующую девушку, пальцы добела сжали священное писание.

— Как он зло на нее смотрит. Сесил прав! — прошептала Ника.

— Может так, а может и нет. Лафрат вполне может быть обычным человеком. И если он все-таки похитит Силентию, то этим должна заниматься полиция, — произнес Астер, резко развернулся и двинулся прочь.

— Уже уходим? Я хотела еще посмотреть.

— Не на что тут смотреть. Мы и так потеряли много времени, пока бродили по собору, удовлетворяя твое любопытство.

— Если бы мы полчаса там не пробыли, то возможно не встретились бы с Сесилом, — парировала девочка-призрак. — К тому же, разве тебе самому не интересно было посмотреть на внутреннее убранство собора?

— Нет, — спокойно ответил Астер, оглянувшись на Нику.

На миг взгляд чистильщика вновь переместился на страстно и быстро танцующую под звон гитары, свист и крики толпы Силентию. В этот миг она подняла глаза, и их взгляды встретились. Девушка даже замерла на секунду, сбившись с ритма, потом быстро отвела взгляд и продолжила танец.

* * *

Вечереет. Тучи все также грозно нависают над землей, что ощетинилась острыми пиками крыш, домов, соборов, театров, центрального замка и заводов, словно еж перед хищником. Постепенно округа темнеет, словно там наверху выкручивают фитиль небесной лампы. Мир теряет краски, становится бледным и мрачным, и даже свет из окон, от фонарей и фар паровозок — какой-то холодный и бесцветный что ли. Кажется, что даже если посветишь им на разноцветное стекло, оно ярко вспыхнет, но только черно-белым цветом с оттенками серого.

Астер перевел взгляд с окна на хозяина кабинета. Магнусен сидит напротив, в руках у него чашка с чаем, что остановилась на полпути ко рту. Взгляд мага застыл, и только по играющим на скулах желвакам, да глубокому мощному дыханию, от которого трепещут крылья носа, можно понять, что перед Астером не искусно созданная восковая фигура, а живой человек.

— И что ты обо всем этом думаешь? — наконец спросил Астер.

Магнусен словно опомнился, глянул на чашку. На миг мелькнула мысль отпить чаю, он даже было двинул чашку к лицу, но потом передумал и решительно поставил ее на блюдце.

— Какая-то чушь, — наконец произнес он. — Лафрат — «демон»?

— Давно ты его знаешь?

— Еще когда я был назначен в эту провинцию руководить отделением «Черной луны», то он уже был здесь. Так что почти десять лет его знаю, не раз общался, ибо церковь — наш ближайший союзник и верный помощник. Так что Лафрат никак не может быть Людором, которого мы ищем.

— Как я уже предполагал, возможно, Людор — это аналог чистильщика созданный «Рассветом новой эры». А раз так, то он такой может быть не один.

Астер услышал приближающиеся шаги, глянул в сторону двери. Магнусен, уже было собравшийся продолжить разговор, замер и медленно перевел взгляд в сторону входа. В дверь кабинета постучали.

— Это Фраус. Прибыл господин Гревиш.

— Впусти.

Дверь приоткрылась, и маг буквально ввалился в кабинет. Магнусен указал рукой на диван. Гревиш кивнул, тяжело топая, пересек кабинет, и повалился на сиденье с таким грохотом, словно бухнули мешок картошки. Астер, Ника и Магнусен молча наблюдали за тем, как оранжевая струйка из чайника заполняет фарфоровую чашечку.

— Вижу, у тебя был тяжелый день.

Гревиш кивнул, взял чашку, сделал пару глотков.

— Убегался по городу. Днем из-за снегопада образовалась пробка, пришлось выйти из нанятой для езды паровозки и идти пешком — так оказалось быстрее. Впервые в жизни так много ходил. А Алаги еще не вернулась? — завертев головой, спросил он.

— Как видишь. Давай к делу. Есть что у тебя?

— Есть, но мало. Парочка слуг видела похожего человека, когда поздно ночью возвращались домой. Но только мельком, да и то не уверены, что это был он.

— Где конкретно его видели?

— В том то и проблема, что в разных частях города. Один в квартале имени Обелта, это рядом с крупными игрушечными фабриками, а второй у северо-восточных трущоб.

— Ясно, значит практически никаких зацепок у тебя нет. Пока у нас есть только Лафрат.

— Настоятель? Что с ним? — спросил Гревиш.

— Сейчас расскажу.

Пока Магнусен пересказывал все, что ему до этого рассказал Астер, а также добавлял некоторые мысли по этому поводу, чистильщик поднялся с дивана, подошел к окну. Глядя на заснеженную улицу, он вспомнил танцовщицу Силентию: ее движения во время танца, то как она держала осанку и ее взгляд, когда их глаза встретились. А затем в памяти всплыл образ священника, что хмуро наблюдал за уличной танцовщицей.

Легкий стук в дверь вырвал Астера из воспоминаний.

— Господин Магнусен, к вам посетитель.

— Кто?

— Местный звонарь Сесил.

Магнусен нахмурился, на мгновение бросил взгляд на Астера, затем, повернувшись к двери, произнес:

— Пусть войдет.

От резкого толчка дверь чуть не слетела с петель. Горбун вбежал в помещение, запнулся за складку на ковре и бухнулся на пол.

— Эй, ты живой? Не надо так влетать, будь осторожнее, — произнес Магнусен, подойдя к горбуну и протянув ему руку.

Звонарь уцепился за кисть мага, надсадно кряхтя, поднялся, его взгляд прошелся по комнате и остановился на Астере.

— Господин! Срочно нужна ваша помощь! — воскликнул Сесил.

— В чем? — спросил Астер.

— Силентию похитили.

Астер подошел к бледному, тяжело дышащему Сесилу, положил руку на плечо.

— Успокойся. Ты уверен, что это было похищение?

— Да! Соседи слышали, как в доме, где она проживала, раздались крики, а когда пришли на помощь, то увидели мертвого Пиртона — музыканта, играющего на гитаре, — а Силентия пропала.

— Что ж, идем. Пока что Лафрат единственный подозреваемый. И только у него были серьезные претензии к Силентии, — произнес Магнусен, затем задумчиво потер пальцами подбородок. — На месте уже наверняка полиция. Сделаем так. Гревиш и Астер, вы вместе с Сесилом идите к заброшенному дому, потому что как показал опыт с Людором, жертв могут прятать в таких местах перед отправкой куда-то дальше. Я же попробую договориться с полицией, чтобы дали осмотреть место происшествия.

— Алаги еще не вернулась, — напомнил Гревиш.

— Я оставлю записку, чтобы дождалась нас, — сказал Магнусен. — Все, не теряем времени, а то мне еще хочется осмотреть убитого музыканта, а может случиться так, что его тело увезут в морг. Не хотелось бы потом топать туда.

* * *

Бледный свет фонарей остался позади. Астер и Гревиш, следуя за Сесилом, вошли в узкий переулок. Они пришли в ту часть города, в которую порядочные граждане соваться не стали бы — городские трущобы. Здесь живут в основном рабочие фабрик: грузчики, уборщики и прочий черновой люд. Помимо них в трущобах обитают разного рода подростковые банды. Крупные бандиты давно переместились в более богатую часть города.

Старые каменные и деревянные здания ничем не напоминают блеск и изящную архитектуру строений в центре города. У Астера появилось чувство, что он попал в другую реальность.

Неподалеку раздались хлопки выстрелов и сдавленный крик. Гревиш вздрогнул, втянул голову в плечи.

— Ты специально ходил сюда, следя за настоятелем? — спросил Астер, покосившись на звонаря.

— Нет, у меня тут живут друзья, и я иногда прихожу играть с ними, когда есть перерыв от дел в соборе. Просто так получилось, что однажды, возвращаясь поздно вечером, я увидел настоятеля, что зашел в один из домов на окраине, а потом вышел в шляпе и бинтах.

— Что у тебя тут за друзья в таком-то районе? — поинтересовался Гревиш, то и дело поглядывая по сторонам.

— Ну, местные мальчишки. Мы часто играем в догонялки, когда они перекидывают друг другу мяч, а я бегаю за ним. Еще однажды играли в короля. Мне дали самодельную корону и жезл и все передо мной кланялись, называя королем.

Пока они шли к нужному дому, Сесил продолжал рассказывать. Была игра в единственного защитника, когда он должен был охранять крепость, а дети закидывали его снежками. Еще была игра в пугало, когда его обряжали в пугало, привязывали к шесту и оставляли в поле.

— Да они просто издевались над ним! — наконец воскликнула Ника.

— И тебе нравились такие игры? — наконец спросил Гревиш. — Разве не было желания больше не приходить?

— Почему? — шепелявя, спросил Сесил. — Конечно, мне нравилось. До пятнадцати лет я рос один, никто со мной не общался, а прихожане боялись и сторонились меня. Вокруг было много народу, но я всегда был один. Так что, когда со мной начали играть, это было по-настоящему весело. Я… понимаю, что вы хотите сказать. Я тоже думал об этом. Эти игры похожи на издевки, но даже так… пусть так… это намного лучше, чем быть одному.

Навстречу им попалось несколько банд, но они даже не сделали попытки подойти, так как стоило встретиться взглядами с Астером, как все тут же опускали глаза, втягивали головы в плечи и старались быстрее уйти. Иногда, конечно, попадались и обычные люди: пышная женщина, что высунулась из окна и вылила грязную воду из ведра; мужчина в испачканной желтой рубахе и штанах на подтяжках, вышедший на крыльцо дома покурить; несколько шлюх, появившихся из местного бара вместе с парочкой сильно подвыпивших клиентов; маленький чумазый воришка, что улепетывал со всех ног от матерящегося, но уже порядком запыхавшегося мужчины.

Вскоре они оказались на окраине города, возле одиноко стоящего дома, с заколоченными окнами и дверью. Щели в стенах были с палец толщиной и тот факт, что они не заткнуты тряпками, красноречиво говорил о том, что дом необитаем.

— Дверь заколочена, — произнес Гревиш, подойдя ближе.

— Это только видимость, — прошепелявил Сесил. — Если чуть потянуть, то гвозди легко выходят.

С этими словами звонарь без особых усилий вытянул доски.

— Вперед не суйтесь, — сказал Астер, оказавшись рядом с горбуном.

Вытащив револьвер, он осторожно тронул дверь. Тонко пискнули петли, Астер перешагнул через порог, под ногами устало заскрипели половицы. Внутри пустота, только у противоположной стены лежат обломки стола. Чуть левее над ними расположился вход на чердак. Лестница обломлена, так что наверх залезть проблематично.

Пусть комната и пустует, но Астер явственно чувствует слабый запах крови, что витает в воздухе. Если это место, как и тот завод в городе, где чистильщик встретил Нику, является местом, где прячут жертв похищения, то тут наверняка может быть охрана.

— Ника, пролети на чердак, посмотри, не затаился ли там кто, — шепотом попросил Астер.

Девочка-призрак просочилась сквозь доски.

— Он тут! Жуткий монстр, как в том переулке, с головой волка, — раздался с чердака ее тревожный голос.

— Где он? — спросил Астер.

— У той дыры, затаился и ждет.

Чистильщик кивнул. Даже без Ники он и так держал бы ту дыру на прицеле.

— Укажи его точное местоположение.

Ника подлетела ближе к входу на чердак, и пальцем указала вверх.

— Вот здесь. Лежит прямо у входа.

Чистильщик кивнул, достал второй револьвер и, встав поближе, навел дула на доски. Пальцы резко нажали на курки, грохнули два выстрела. Тяжелые серебряные пули пятидесятого калибра с легкостью пробили старые доски и врезались в тело монстра. Тот взвыл, резко метнулся в сторону, так что следующие пули его не задели.

Над головой раздался стремительный топот и визг. Астер, ориентируясь на звук, быстро развернулся, вновь нажал на курок. Визг раздался еще более громкий, потом перешел в бульканье. Было слышно, как монстр забился в конвульсиях.

Чистильщик в один прыжок подбежал к дыре. Убрав револьверы, он подпрыгнул, ухватился за лестницу, рывком подтянулся и через миг оказался на тесном чердаке. Пригнувшись, он сделал пару шагов, увидел зажавшуюся в углу тварь, что тихо хрипит и беспорядочно стучит лапами. Хорошенько прицелившись, Астер нажал на курок. Бахнул выстрел, череп твари лопнул, черная кровь брызнула в разные стороны. Слизер вздрогнул и затих.

— Астер, что там? — раздался снизу голос Гревиша.

— Все в порядке, разобрался с охраной, — сказал чистильщик и спрыгнул вниз.

Сесил застыл у входа, пальцы вцепились в косяк, коленки чуть подрагивают.

— Стой там и не подходи, — приказал Астер.

Разметав обломки стола, он, как и ожидал, увидел дверь в подвал с висящим на ней массивным амбарным замком.

— Дай-ка я, — произнес Гревиш.

Маг подошел ближе, руки его окутал слабый синий свет. Стоило коснуться замка, как его тоже окутал синий цвет. Раздался слабый щелчок.

— Вот и все.

— Удобно, — прокомментировала Ника. — Такому и тебе стоит научиться, Астер.

— Если бы я мог, — ответил чистильщик. — Иди лучше проверь, есть ли там засада.

— Бу… Используешь меня вовсю, — пробурчала Ника, но послушно прошла сквозь доски.

— Это ты с призраком говорил? — уточнил Гревиш.

— Да.

— Нет там никого, — произнесла Ника, высунувшись наполовину.

Астер решительным движением поднял крышку и спрыгнул вниз. Подвал оказался небольшим и пустым. Только в дальнем углу расположилась решетка с небольшой, похожей на тюремную, камерой.

Используя заклинание света, Астер осветил помещение.

— Пусто. Никого, — произнес Гревиш. — Если тут и был кто-то, то его давно увели.

— Может быть такое, что подобных домов несколько. По крайней мере, Силентии тут нет. Но судя по запаху, тут явно содержались люди, — сделав пару глубоких вдохов, сказал Астер.

Чистильщик обошел помещение, но так ничего и не нашел.

— Если тут кто-то и был, то очень давно, — произнес чистильщик.

— Пусто, значит. Тогда возвращаемся, раз ничего нет. Может Магнусен что-то разузнал. Или Алаги. Она ведь по местным барам ходила, так что возможно добыла еще какой-то информации, с помощью которой сможем найти другие такие же дома, — сказал маг.

— Да. Пожалуй, тут оставаться не имеет смысла. Разве что поставить заклинание слежки, чтобы знать, если кто-то сюда придет.

Гревиш кивнул и послушно наложил заклинание.

— Надеюсь, Алаги сможет нам рассказать что-то интересное, — прошептал Гревиш, подходя к лестнице, ведущей из подвала.

Астеру тоже хотелось, чтобы она что-то разузнала, только вот ни в эту ночь, ни на следующий день, Алаги так и не явилась в офис.

Глава 17 Плененная «демонами»

«Черная луна», не просто организация, защищающая нас. Нет. В тесном сотрудничестве с церковью они установили полный контроль над миром. Маги могут делать все, что пожелают: свергать правительства, убивать граждан. Мы должны вернуть власть над страной — стране! Эта мировая над-элита не смеет больше командовать нами, указывать, как жить и какие ценности принимать. Они навязывают веру, навязывают образ жизни. Мы сами должны решать, как жить и во что верить!

Я уверен, что все получится, если скажем решительное «Нет»! Нет, произволу магов! Нет их диктату! Нет зажиму свободы!

Только вместе сможем победить!

Из речи Алвуса Кана на стотысячном митинге в столице страны Имиртон, являющейся одной из Великих Держав.

* Великие Державы — пять наиболее могущественных и богатых стран мира.

* Алвус Кан, лидер антиглобалистов и тайный агент «Черной луны», по реализации плана «Тень над миром».

Всю ночь Гревиш был как на иголках. Оно и понятно — Алаги не вернулась. Под утро маг не выдержал и уснул прямо на диване в кабинете. Когда солнечные лучи ясного, морозного утра наполнили кабинет светом, вернулся и Магнусен. Увидев спящего мага, он вопросительно глянул на Астера. Чистильщик рассказал причину, отчего лицо мага, слегка уставшее и помятое, окаменело, а взгляд помрачнел.

— Алаги, значит? — спросил он.

— Да, до сих пор не вернулась.

— Понятно. Надеюсь, она не задержится надолго. Еще и Штерн неделю как пропал. Что-то нашли в доме, который показал Сесил?

— Кроме слизера, охраняющего его, нет. Пуст. Подвал оборудован под небольшую тюрьму, судя по запахам, там держали людей, но сейчас никого нет.

— Ясно. Раз ничего срочного, дождемся, когда Гревиш проснется и вернется Алаги. У меня очень неприятные известия от местной полиции, совещание намечено на вечер. Я спать.

Астер вернулся в комнату, скинул ботинки, кровать скрипнула под его весом. Чистильщик закинул массивные руки за голову, взгляд направился в серый потолок.

— Будешь спать? — спросила Ника.

— Нет. Я, в отличие от Гревиша и Магнусена, успел вздремнуть.

— Удивляюсь, насколько ты можешь быть спокоен. Похищена танцовщица; где-то бродит такой же, как Людор, демон; с монстром сражался; Алаги пропала, — а ты смог спокойно выспаться, да и сейчас не проявляешь признаков беспокойства.

Астер перевел взгляд на застывшую в стороне девочку-призрака. Он так и не сказал о том, что она помогла победить Пентковского на дирижабле. Сама Ника этого не заметила. Астер поначалу собирался поговорить с ней об этом, но потом засомневался, правда ли было то, что именно девочка-призрак ему помогла? Может это он в отчаянной попытке спасись смог использовать какое-то слабое заклинание ветра, что ударило Пентковского и заставило ослабить хватку, чем Астер и воспользовался.

Предположение, что Ника всего лишь плод его воображения, являющийся концентрацией подавленных чувств и желаний, все еще актуален. В тот момент он просто подсознательно использовал заклинание, которое не мог заблокировать Влад Пентковский, а сознание лишь услужливо нарисовало картинку, как Ника влетела в живот магу и пошатнула его.

— Похоже, я и вправду на грани безумия, — прошептал Астер.

— Почему это? — спросила Ника, нависнув над ним.

— Потому что в голове появляются навязчивые мысли. Я начинаю путать реальность и выдумку.

— Опять думаешь, что я твое воображение? — моментально догадалась Ника. — Если бы это было так, то я бы такое не говорила.

— Еще как бы говорила. Если мое подсознание пытается убедить меня в твоей реальности, то и не к таким уловкам прибегнет. Вообще, если так подумать, то все вокруг может быть миражом и всего лишь выдумкой, а я сейчас лежу в госпитале в коме.

— А как же сегодня? Я слетала и увидела монстра, — произнесла Ника.

— Это могло быть проявлением моей интуиции, — сказал Астер.

— А в дирижабле я тебе подсказывала, где враги.

— При определенных условиях я способен по звуку и запаху определить противника.

— Вот теперь ты точно походишь на человека, сходящего с ума, — серьезно сказала девочка-призрак. — Как бы то ни было, есть я на самом деле или нет, узнаем, когда ты свершишь месть.

— Ну, это не точно. Как только расправлюсь с Людором, ты можешь просто исчезнуть, а можешь словно вознестись на небеса, но это никак не докажет того, что ты не мое воображение. Ведь подсознание может просто нарисовать картинку твоего вознесения, чтобы убедить, что все было реально.

Девочка грустно улыбнулась.

— Но, так или иначе, я исчезну.

Внезапно она резко приблизилась, лицо оказалось в нескольких волосках от Астера. Глаза Ники широко раскрыты, исчезла размытость, девочка-призрак стала четко видна, только все еще прозрачна и цвета сизого дыма.

— Астер, ты хотел бы, чтобы я оставила тебя? Хотел бы, чтобы исчезла?

Левая рука чистильщика дрогнула, он поднял ее, пальцы осторожно коснулись головы девочки-призрака, но никакого ощущения от прикосновения, словно попытался коснуться тумана. И все же он медленно провел пальцами, словно поглаживая по волосам.

— Нет, — наконец ответил он.

— Я тоже, — прошептала она.

Ника вздохнула, веки медленно опустились, голова легла на грудь чистильщика.

— Хочу остаться с тобой навсегда, — прошептала она.

— С ней явно что-то случилось. Магнусен, разреши ее найти! — попросил Гревиш, нервно ходя из стороны в сторону по кабинету.

— Успокойся. Уверен, что с Алаги все в порядке, просто задерживается.

— Не похоже, что он и сам верит тому, что говорит, — прокомментировала Ника, глядя в упор на мага.

Астер глянул в сторону окна. На улице идет мелкий мокрый снег. Сегодня выдалась теплая погода, так что детвора вовсю лепит снеговиков, кидается снежками и строит белые крепости. Даже сейчас, когда на улице темнеет, и зажигаются первые фонари, все еще можно услышать, как дети со смехом проносятся неподалеку, но все чаще и чаще слышны строгие окрики родителей, зовущих их домой.

— В общем, что у вас случилось, я выслушал. Раз Алаги нет, то продолжим без нее. У нас есть серьезные проблемы. Местная полиция не считает, что с происшедшим как-то связаны монстры, а это значит, что нам запрещено вести деятельность в этом направлении. Расследование похищения — это их прерогатива и «совать нос» в их дела, мы не имеем права. Я почти всю ночь сидел и общался с главой столичной полиции Самуэлем Касто, чтобы мне разрешили осмотреть труп.

— И как? — спросил Гревиш.

— Пулевое ружейное ранение. Никакой магии вокруг раны. Выстрел был произведен в упор, предположительно из обреза ружейной пулей. Грудная клетка разворочена, от сердца остались ошметки. Все выглядит как простое убийство. Я пытался добиться разрешения на расследование, но получил отказ.

В комнате повисла тишина. Присутствующие погрузились в размышления над всем произошедшим. Только вот, если Магнусен и Астер размышляли непосредственно о том, что делать дальше, то мысли Гревиша вернулись к пропаже Алаги.

— И все же, это не может быть простым убийством. Сесил опознал в Лафрате «демона», а также привел нас к дому, который охранял слизер, и там мы нашли тюрьму. Сомнений в том, что Сесил видел «демона» и то, что это Лафрат — нет.

— Только у нас нет улик. А слова, слегка отставшего от сверстников в развитии горбуна — не то, с чем стоит идти в полицию за разрешением на арест или хотя бы допрос. К тому же, все осложняется тем, что у настоятеля стопроцентное алиби: в момент убийства и похищения он находился в соборе и вел службу. Но есть и положительные новости. По словам свидетелей, убийца был похож на Людора с листовки, которую мы сделали по памяти Астера.

— Получается, если Сесил не ошибся, и Лафрат тоже так маскируется, то в городе демонов как минимум двое, — подытожил Астер.

— Что будем делать? — спросил Гревиш. — Подождем Алаги?

— Нет. Будем искать. Я попробую опросить свидетелей, может, укажут, куда унесли танцовщицу. Надеюсь, еще не все легли спать. Вы же отправитесь к церкви и будете следить. Вдруг Лафрат покинет убежище. Сейчас вечерняя служба, на которой он обязан присутствовать, но поторопитесь, она закончится через полчаса, — распорядился Магнусен.

Гревиш нервно переминается с ноги на ногу, снег весело хрустит под ботинками, от каждого выдоха изо рта вылетают клубы пара. Наблюдение ведется уже добрых два часа, за которые руки мага успели покраснеть. Он отчаянно трет ими, подносит к лицу и выдыхает горячий воздух, иногда часто сжимает и разжимает, пытаясь разогнать кровь.

Астер и Гревиш застыли в темном переулке напротив входа в собор. Дорогу и тротуар перед ним освещают фонари, да изредка проезжающие паровозки с включенными фарами. Все прихожане давно разошлись по домам, но настоятель пока никуда не выходил.

— Астер, смотри! — крикнула Ника, но и без нее чистильщик заметил быстро семенящую знакомую фигуру.

Сесил, прихрамывая, быстро движется по тротуару к собору, на лице тревога, он периодически осматривается по сторонам, да что-то бормочет под нос. Горбун подошел к собору, но не спешит зайти в него, ходя из стороны в сторону.

— Ника, слетай, послушай, чего он там бормочет, — шепотом попросил Астер.

— Что? — спросил Гревиш.

— Я не тебе.

Ника послушно улетела вперед, а Астер запоздало подумал, что если бы использовал заклинание, усиливающее слух, то и сам бы услышал, что говорит Сесил. При мысли о заклинании чистильщик почувствовал легкий голод, но такой, когда тебе не просто хочется есть, а появляется сильное желание съесть что-то особенное. Это знак, что в крови осталось мало магии. Он механически достал флягу, отпил крови.

— Он ищет нас, точнее вас. Бормочет, что… — она замолкла, сдвинула бровки, и уже на тон ниже произнесла, подражая грубому мужскому голосу: — «Где же их носит, когда они так нужны?!».

— Ты куда? — спросил Гревиш, когда Астер решительно вышел из переулка.

— Сейчас вернусь.

Звонарь заметил чистильщика, огляделся по сторонам и, не обнаружив паровозок, рванул через дорогу.

— Я вас обыскался, — тяжело дыша, произнес он. — Пришел в офис, а вас там нет.

— Зачем искал меня? Говори. Но только быстро, — сказал Астер, поглядывая на вход.

— Силентия. Я знаю, куда ее увели. Я видел, как Лафрат входил в один из особняков и точно знаю, что она там.

Астер шагнул в переулок, звонарь зашел следом, удивленный взгляд направился на мага.

— Что он хочет? — спросил Гревиш.

Астер быстро объяснил ситуацию.

— Раз так, то пусть показывает, — произнес маг.

— Я считаю, что сначала нужно сказать Магнусену, — возразил Астер.

— Мы не знаем, точно ли она там, также не знаем, зачем танцовщица понадобилась «Рассвету новой эры». Есть большая вероятность, что когда мы найдем Магнусена и придем на место, то ее могут увезти.

Астер в упор взглянул на мага. Того явно не беспокоит какая-то танцовщица. Возможно, в голове Гревиша появилась мысль, что Алаги тоже схватили и держат там же, где и Силентию. Видимо маг заметил во взгляде Астера что-то, потому что сразу быстро произнес:

— К тому же, где мы будем искать Магнусена? Он пошел опрашивать свидетелей, но прошло уже два часа, наверняка он либо ушел куда-то еще, либо в офисе, либо вообще находится в полицейском участке. И что, будем бегать его и искать? А если враги за это время покинут особняк? В общем, мы идем. Веди нас, Сесил.

Было чувство, что Гревиш не только и даже не столько пытается убедить Астера в правильности своих решений, сколько себя. Чистильщик не стал спорить, так как его дело только предложить, принимает же решения маг, который как может прислушаться к словам чистильщика, так и нет.

— Сюда, — сказал Сесил, быстро побежав по тротуару.

Спустя двадцать минут они вышли к большому особняку, окруженному металлическим забором. Внутри небольшой сад, за которым виднеется двухэтажное каменное здание. В левом нижнем окне горит свет.

— Ты уверен, что Лафрат заходил именно сюда? — спросил Гревиш.

— Да. Открывал калитку, а затем заходил в это здание. Уверен, Силентия там.

— Этот дом принадлежит богатому человеку. Если мы войдем без разрешения, то в случае неудачи нас могут выгнать из страны, — сказал Астер.

Гревиш нахмурился, губы плотно сжались, а крылья носа затрепетали. Он стал похож на быка, что готовится взять разбег на тореадора, разве что ногой не скребет землю.

— Сейчас чрезвычайная ситуация. Дело касается «Рассвета новой эры». Они что-то затевают в этой провинции. Так что страх нарушить закон — это последнее, что мы должны испытывать.

— Вот поэтому у нас и убирают эмоции, — наставительно произнес Астер, повернувшись к Нике. — Гревиш, со всем уважением, но сейчас в тебе говорят эмоции. Нужно успокоиться и думать трезво. Конфликт со страной может повлиять на будущие отношения с другими странами. Нас могут вообще запретить во многих странах.

— Я знаю, что ты думаешь, что мной управляют эмоции из-за пропажи Алаги. Отчасти это так, но дело в том, что у нас нет выбора. Улик нет. Если это дом влиятельного чиновника или просто богача, а судя по всему, это так, то нас точно не допустят туда, даже если сделаем официальный запрос. Более того, даже если будут какие-то улики, нам все равно не дадут туда попасть. Даже полиции туда будет трудно пройти. Множество адвокатов и связи в верхах сделают невозможным продолжение расследования. Так что, что бы ни случилось, если мы хотим продолжить расследование, то нам придется незаконно проникать туда. Вопрос в том, когда мы будем это делать: сейчас или когда получим официальные отказы. Только если мы пойдем по второму пути, то особняк может оказаться уже пустым.

Астер развел руками.

— Ты маг — тебе и решать.

— Тогда проникаем.

Гревиш приложил ладонь к замку. Руку его покрыло сияние, а через миг раздался щелчок.

— Сейчас я наложу на нас теневое заклинание. Держись в тени, и тебя не будет видно. Если выйдешь на свет, то заклинание развеется. Сесил, остаешься здесь, — распорядился Гревиш.

— Но…

— Там может быть опасно, — сказал Астер.

— Я могу пригодиться. Вдруг она без сознания, тогда я смог бы нести ее.

— Нет, значит — нет. Оставайся здесь, а лучше возвращайся в собор, — прервал все пререкания Гревиш.

Плечи Сесила опустились, он, кажется, сгорбился еще сильнее.

— Как пожелаете, — прошепелявил звонарь.

Он медленно побрел прочь. Гревиш развернулся к Астеру, направил в его сторону руку. Внезапно тьма вокруг зашевелилась, словно превратилась в черную жидкость. Она подтекла к чистильщику, взобралась по подошвам на штаны, затем выше и выше, пока не накрыла с головой. То же самое стало и с Гревишем. Теперь он больше похож на некую неясную тень, вдруг ставшую трехмерной.

— Идем.

Они быстрым шагом пересекли сад. Оказавшись у двери, маг привычным движением вскрыл замок. Астер скользнул внутрь. Взору предстала просторная гостиная с камином, небольшим столиком и двумя креслами у него. Под ногами проминается мягкий дорогой ковер. В гостиной три двери — впереди, напротив входа, а также справа и слева. Маскировка с них спала, потому что теперь, когда они уже внутри, в этом нет необходимости.

— Куда пойдем? — спросил Гревиш.

— Сюда. Я чувствую ее легкий запах даже отсюда, — произнес чистильщик, указывая налево.

— Когда ты успел узнать какой у нее запах? — подозрительно спросила Ника.

— Еще там на площади.

— Да у тебя обоняние не хуже, чем у собаки, — сказала девочка-призрак.

— Так и есть, — прошептал Астер.

Гревиш молча покосился на чистильщика, но тот как всегда невозмутим.

Дверь бесшумно открылась, выпустив их в длинный коридор. Слева расположены широкие окна, открывающие вид на зимний сад, справа через равные промежутки висят картины, а между ними разместились светильники. Кончается коридор массивной дверью, внизу коей пролегает полоска света.

Астер быстро направился к ней, Гревиш пошел следом. Пускай ковровая дорожка и поглощает большую часть шума, чистильщик по привычке движется осторожно и мягко подобно кошке.

— Ника, погляди, кто за дверью, — попросил Астер.

Глаз Гревиша дернулся, а девочка-призрак занырнула внутрь и тут же вернулась.

— Она там одна на кресле сидит.

— Больше никого?

— Нет.

— Входим.

Астер рывком отворил дверь, скользнул внутрь. Силентия, до этого расслабленно сидевшая в кресле рядом с книжной полкой и читающая здоровенный том, раскрытый посередине, вздрогнула. Взгляд голубых глаз направился на появившегося чистильщика. Она быстро вскочила. Черные волосы чуть взметнулись. В отличие от прошлой встречи сейчас на ней белое с кружевами платье, больше подходящее для какого-нибудь бала. Ручки скрывают длинные белые перчатки, почти доходящие до плеч.

— Не беспокойтесь, мы друзья! Мы пришли, чтобы помочь! — встав между чистильщиком и Силентией, быстро проговорил Гревиш.

— Вы… — только и смогла прошептать танцовщица.

— Астер, следи за входом, — произнес маг, оглядывая небольшой кабинет, в котором оказался.

Чистильщик, повинуясь приказу, глянул на вход, но в голове появилась мысль, что во всем происходящем есть какая-то неправильность. Девушка не связана и вообще не походит на пленницу, комната находится на первом этаже, и даже на окнах нет решеток. То есть комната не выглядит как место, где должен содержаться пленник — из нее элементарно можно убежать. Да что там говорить, даже дверь в комнату не заперта.

Гревиш тем временем осмотрел помещение, выпустив Силентию из виду.

В голове Астера, что-то переключилось.

— Она маг! — крикнул чистильщик, предупреждая Гревиша.

Он резко развернулся к танцовщице, начал вскидывать револьвер, но понял, что не успевает. Девушка уже выставила в их сторону руку, голубые глаза ее холодны как льдинки, губы чуть искривились в презрении.

Раздался звон разбитого стекла, в руку девушке что-то ударило, отвело в сторону. Выпущенное заклинание невидимой волной пронеслось мимо Астера, обдав ветром. Мощный удар сотряс комнату, по стене пошли трещины, стоящий в стороне шкаф разлетелся в щепки. Такое заклинание должно было размазать Астера и Гревиша по стенке, но прошло мимо.

Силентия вскрикнула, прижав руку к груди, на белоснежной ткани перчатки стало расползаться алое пятно.

— Быстрее, хватаем ее! — взревел чистильщик, метнувшись к девушке.

Гревиш, даром, что был молод, быстро сориентировался, вскинул руку. Кресло позади девушки ожило, прыгнуло ей на спину, ручки обвились вокруг запястий, ножки зафиксировали Силентии ноги, не дав сдвинуться. В этот миг подлетел Астер, приставил кинжал к горлу девушки.

— Не двигайся! — прохрипел он.

Она побледнела, кадык слабо дернулся, глаза покосились на лезвие, и она оставила всякие попытки сопротивления.

— Вот, надень на нее! — крикнул маг, кинув в сторону Астера наручники. — Они серебряные.

Кресло освободило руки девушки, чтобы чистильщик смог их скрутить за спиной, наручники с легким щелчком защелкнулись на запястьях.

— Быстро ты выстрелил, если бы не это, она бы прикончила нас, — произнес Гревиш, вытирая пот со лба. — Так неожиданно.

— Стрелял не я.

— Тогда кто?

— Алаги. Теперь понятно, где она пропадала. Она напала на след и видимо наблюдала за этим домом, а увидев нас, начала действовать, — пояснил Астер.

Гревиш глянул в сторону окна, облегченно выдохнул, губы растянулись в улыбке.

— Ну, слава Богу, а то я волновался, куда она пропала.

— Думаю она стреляла с соседнего дома, так что минуты через две подойдет. Пошли на выход. Похоже, охотясь на демонов, мы, как это говорится, поймали рыбку покрупнее, — произнес чистильщик.

Ухватив девушку за локоть, Астер грубо вздернул ее. Силентия вскрикнула, поток крови из раны чуть выше запястья усилился, лобик наморщился, а на лице появилось страдальческое выражение.

— Пуля прошла насквозь. Жаль, если бы застряла, то не потребовались бы даже наручники, — произнес Астер, разглядывая рану.

— Сволочи! — прошипела девушка, в глазах мечутся искры, дышит тяжело. — Я вам это припомню «Черная луна».

Маг криво улыбнулся, смерил худенькую «танцовщицу», которая внезапно оказалась магом «Рассвета новой эры», взглядом и негромко сказал:

— Боюсь, ничего не получится. Единственный шанс расправиться с нами ты упустила, а теперь мы займемся тобой всерьез. Пойдем, Астер.

— Вы не знаете, во что влезаете! — прокричала она, но в голосе были больше слышны нотки отчаянья.

— Да, не знаем и надеемся, ты нам расскажешь, — все с той же улыбкой сказал маг.

Они вышли в коридор.

— Я так рад, что Алаги в порядке, — сказал Гревиш. — Сегодня определенно удачный день.

Дверь в другом конце коридора открылась.

— Алаги, ты быстро! — произнес маг.

В этот миг в проеме появилась долговязая фигура в плаще, руки и лицо замотаны бинтами, глаза скрывает тень от широкополой шляпы. Дуло обреза направилось в сторону мага, в глазах которого еще даже не успело появиться удивления и страха. Астер тоже оказался застигнут врасплох, так что не успел схватить мага и отдернуть в сторону. Бахнул выстрел, яркая вспышка осветила коридор, тяжелая ружейная пуля ударила Гревиша в живот.

Глава 18 Тень над миром

Раньше магия была нашим вдохновением. Она была для нас всем. Мы изучали ее, мы экспериментировали и познавали мир с ее помощью. Что осталось от наших желаний? Ничего. Ныне это лишь инструмент борьбы за власть и влияние. Как деньги и оружие, магия прочно вошла в наше общество как еще один яд, разлагающий его, опьяняющий могуществом и вседозволенностью тех, кто владеет этим инструментом. Никто уже толком и не помнит, отчего началась та война, почему нельзя было разойтись мирно без восстания и борьбы. Сейчас это всего лишь борьба за место на вершине, между ними и нами. Война за то, кто будет управлять миром, и кто будет устанавливать правила.

Герберт Миртц, шестой глава «Рассвета новой эры».

Гревиш рухнул на пол, как марионетка, которой оборвали нити. Астер вскинул револьвер, выстрел грохнул подобно грому. Фигура в проеме метнулась обратно, спряталась за угол. Астер сделал еще несколько выстрелов, не давая противнику высунуться. Ухватив за шиворот мага, чистильщик плечом втолкнул Силентию обратно в комнату и сам влетел следом. Демон высунулся было, чтобы сделать выстрел, но Астер нажал на курок, заставив противника отпрянуть обратно за укрытие.

— Гревиш, Гревиш, ты жив? — быстро спросил Астер, похлопав мага по лицу.

Голова его дернулась несколько раз, но он так и не пришел в сознание. Рана на животе выглядит жутко, словно кто-то вогнал крюк, а затем рванул его на себя. Кровавое пятно расползается по одежде, красной лужей скапливается под телом. Астер в который раз пожалел, что не владеет магией лечения — чистильщикам она ни к чему, так как собственная регенерация не хуже, так что обучали их лишь заклинаниям, которые могли помочь в поиске и убийстве монстров.

Противник затаился, боясь высунуться, но как только поймет, что опасности нет, то пойдет в атаку. Астер быстро вытащил из сумки пузырек, пробка вылетела из горлышка и, описав дугу, упала в паре шагов. Быстрым движением, чистильщик смазал лицо парня вокруг носа. Гревиш вздрогнул, веки медленно поднялись. Мгновение его взгляд был мутным, но тут же стал осмысленным. Губы искривились, он слабо замычал от боли.

Слуха коснулись шаги в коридоре. Астер быстро развернулся, сделал пару выстрелов. Донеслись проклятия, скрип двери.

— Бездна, я потерял сознание, — прохрипел Гревиш, затем охнул, приложив руку к ране.

— Магией пользоваться можешь?

— Да.

— Лечи себя, я разберусь с врагом.

В первую очередь Астер шагнул к колдунье. Она вскинула взгляд, в глазах мелькнул страх. Рукоять револьвера тюкнула девушку в затылок. Силентия вздрогнула всем телом, глаза закатились, и она рухнула на пол. У Астера нет времени связывать ее, чтобы не убежала, да и дел натворить может — элементарно подползет к магу и, накинув серебряную цепь на шею, придушит.

Астер подошел к выходу.

— Все еще у входа, выцеливает тебя, — сообщила Ника.

Значит, держит обрез где-то на уровне туловища. Астер перезарядил револьвер, сел на корточки. Резко выглянув, он нажал на курок. Противник выстрелил одновременно с чистильщиком. Над головой бахнуло, щепки раскуроченного косяка посыпались на пол. Противник вскрикнул, выронил обрез из раненой руки. Чистильщик, пользуясь тем, что противник обезоружен, рванул вперед. Демон отпрыгнул назад, прячась за стену.

— Он направил в сторону входа руку. Хочет использовать заклинание, — предупредила Ника.

Пальцы Астера уцепились за штору, раздался треск ткани, чистильщик резко выбросил вперед скомканную ткань. Во время сражения, когда твои нервы натянуты как струны, а жизнь зависит от того, насколько быстро среагируешь, ты стараешься действовать на опережение. Именно поэтому, когда кусок ткани вылетел из коридора в гостиную, «демон» сбросил заклинание, застывшее на кончиках пальцев. Он не успел даже понять, что вылетело, ведь победа в схватке зависит от того, успеешь ли атаковать раньше или враг быстрее нажмет на курок, поэтому становится не до таких вещей, как раздумья перед атакой. Волна мороза прошлась по комнате, на полу образовалась ледяная дорожка, а заледеневшая ткань упала на пол и раскололась на несколько частей.

Астер выскочил из проема. Невозможно использовать заклинания одно за другим, есть между ними небольшой промежуток в секунду, так что чистильщик атаковал в этот промежуток. Астер нажал на курок, от грохота задрожали окна, а комнату на миг осветила вспышка. В глазах «демона» мелькнул страх, он попытался сдвинуться с траектории выстрела, но между ним и Астером было небольшое расстояние, так что серебряная пуля ударила в плечо, заставив «демона» дернуться в сторону. Он чуть не потерял равновесие, но устоял на ногах. Раздался второй выстрел, пуля прошила другую руку. Демон вскрикнул, упал на одно колено.

— Не двигайся, — прохрипел Астер, наведя дуло на голову.

В револьвере остался один патрон, но Астер всегда может выхватить второй, к тому же две серебряные пули попали в руки — теперь демон не может использовать заклинания, так как поток магии в руки заблокирован.

— Лучше убей меня, Астер, иначе тебе будет только хуже, — прохрипел «демон».

— Людор? — спросил чистильщик.

— Запомнил мое имя? Молодец.

— К сожалению, мне нужно взять тебя живым, в противном случае я уже давно нажал бы на курок.

Астер собирался было подойти к демону, дабы скрутить его и связать, но справа открылась дверь, ведущая из особняка. Это должна была прийти Алаги.

— Астер, осторожно! — прокричала Ника.

Чистильщик даже не стал тратить время, чтобы посмотреть в сторону опасности, просто машинально отпрыгнул назад. Мимо пронеслись несколько острых, размером с руку, прозрачных как горный хрусталь, ледяных осколков. Концы острые настолько, что не уступят острию копья. Они воткнулись в деревянную стену, уйдя в глубину на добрую ладонь. Астер перевел револьвер нацелившись на вошедшего, одетого как Людор, с перебинтованными руками и лицом.

Револьвер с громом выплюнул серебряную пулю. Противник резко отклонился в сторону, вскинул обрез. Мощный поток пламени вылетел сразу из двух дул, раскаленная дробь ударила Астера в левую ключицу. Он пытался уйти с траектории выстрела, но когда в тебя стреляют дробью с близкого расстояния — это не так-то просто. От плеча до шеи ожгло, словно плеснули раскаленной смолой. Чистильщик почувствовал слабость, глянул на рану. Рука онемела и не движется, ключица сломана, одежда изодрана, плоть разорвана, словно ее взорвали изнутри, кровь стремительно вытекает из раны. Выстрел обычной свинцовой дробью или даже стальной, подобного урона нанести не мог — магия укрепляет тело чистильщика так, что кожа по крепости как камень, жилы — словно сделаны из стали, кости подобны граниту. Если выстрел нанес такую рану, то значит дробь непростая.

— Да, это серебро, — прохрипел второй противник, словно прочитав в глазах Астера мысли. — Людор, ты как?

— Плохо, он прострелил мне руки и еще, госпожа пленена. Я ранил второго. Похоже, это был маг. Мне повезло застать их врасплох. Кончай его.

Астер попытался вбежать в коридор, но боль волной раскаленной лавы прошлась по телу, выжигая внутренности. Чистильщик захрипел, ноги подогнулись, колени ударились в пол, он ухватился рукой за косяк, но подтянуться и вывалиться в коридор сил не хватило.

— Астер, держись! — прокричала Ника, загородив его от противников.

Второй демон вытащил из обреза опустевшие патроны, быстро зарядил две ружейные пули, поднял оружие.

В этот миг неподалеку раздался громкий щелчок, словно ударили кнутом, стекло в окне одновременно с этим звуком лопнуло, блестящие осколки посыпались на пол. «Демон» вскрикнул, выронил ружье, запястье правой руки разворотило. Еще один щелчок, и тяжелая винтовочная пуля пробила колено, чуть не перерубив ногу. Демон повалился на землю.

— Тут еще один! — прохрипел Астер, оглянулся, но Людор оказался сообразительным и уже стремительно взбежал по лестнице.

Через несколько мгновений в прихожую влетела Алаги, винтовку с навинченным на нее глушителем она закинула за спину, в руке появился обрез.

— Жив? — коротко спросила она.

— Да. Второй демон убежал на второй этаж.

До слуха донесся слабый звон стекла.

— Похоже, сбежал, — произнесла Алаги.

Она перевела взгляд на валяющегося на полу стонущего «демона». Рука сорвала шляпу и бинты на лице.

— Он немножечко иной, чем видели раньше, — сказала Алаги. — Здравствуйте, господин Лафрат.

Настоятель ничего не сказал, только лишь зло ощерился рядом острых зубов. Лицо у него бледное как у мертвеца, губы почернели, от них в разные стороны по коже расходятся черные искривляющиеся, переплетающиеся друг с другом тонкие линии. Теперь понятно, почему он скрывает его под бинтами: в таком виде оно мало похоже на человеческое и чем-то напоминает лицо чистильщика.

Алаги рывком перевернула его, достала металлическую нить, стянула руки, а также наложила жгут выше колена — настоятель нужен живым.

— Где Гревиш? — спросила Алаги.

— Там. Его ранили. Я привел его в чувство, сказал, чтобы лечился, дал по голове колдунье и пошел сюда.

Подхватив Лафрата, Алаги двинулась в комнату. Астер, наконец, преодолев боль и усталость, поднялся и, покачиваясь, двинулся следом, на ходу вытащив из сумки бинт.

Войдя в комнату, они на миг застыли. Первое, что бросилось в глаза, это разбитое окно. Силентии нет на месте.

— Сбежала, — произнесла Алаги.

— Или кто-то помог. Я вырубил ее, и на ней были наручники из серебра, не говоря о том, что ты ее ранила.

— Гревиш, он не дышит, — прошептала Ника.

Сбросив Лафрата как мешок с углем, Алаги ловким движением подскочила к Гревишу. Маг лежит на боку, под ним натекло прилично крови. Девушка приложила руку к шее мага.

— Как он? — спросил Астер.

— Мертв, — прошептала Алаги. — Астер, ты ведь привел его в чувство?

— Да, пусть у меня и было ограниченное время. Видимо ружейная пуля, пропоровшая ему живот, была из серебра, я не мог проверить, да и времени, чтобы вытащить ее тоже не было, враг в любой момент мог ворваться. Прости Алаги, я не доглядел за твоим подопечным.

Она медленно подняла тело юного мага на руки. Высокая с длинными и сильными руками, она в сравнении с магом казалась гигантом. Прижав его тело, которое после смерти, словно чуть уменьшилось, она выглядела как мать, сжимающая мертвого сына. И самое жуткое в этой картине было это ее лицо, что не выражало ни скорби, ни боли, оно было похоже на маску.

— Как же так могло случиться? — шепотом спросила Ника.

— Когда ты пропала, он был весь на нервах, не находил себе места. В момент, когда ты ранила ведьму и спасла нас, Гревиш сиял от счастья, от того, что ты жива и с тобой все в порядке. Он так хотел встретиться с тобой вновь, что пошел впереди меня, а потом дверь открылась, и за ней оказался враг.

Алаги продолжила молча баюкать мага на руках. Ника подлетела ближе к ней, положила руку на плечо, но чистильщик естественно не почувствовала прикосновения.

— Жаль его. Такой молодой. Я думала, что смогу помочь ему вырасти и стать хорошим магом, но в итоге не доглядела.

— Алаги…

— Кто подстрелил его? Этот? — внезапно спросила Алаги, глянув на Лафрата, на лице которого появилась хищная улыбка.

— Нет. Людор.

— Одним мусором из «Черной луны» меньше — как прекрасно! — прохрипел Лафрат.

Алаги глянула на него.

— Когда мы закончим с тобой, то отправим на тот свет.

— Я вижу, как ты хочешь разозлиться, как ты хочешь, чтобы в тебе поднялась ярость, которая заставит двинуться ко мне, схватить за грудки и, выплевывая мне в лицо слова, обещать, что мне предстоит пройти все круги ада. Но ты не можешь, потому что сейчас, даже после смерти подопечного, ты ничего не испытываешь: ни горя, ни боли, ни печали, ни ярости. Вы понимаете, кому вы служите? Вы понимаете, что делает «Черная луна»? Что она сделала с вами? Вы, ребятки, такие же бездушные и жестокие монстры как те, на которых охотитесь. Псы, выведенные из волков, чтобы загонять последних…

В этот момент в саду раздались торопливые шаги.

— Всем оставаться на месте! — донесся голос из гостиной. Через минуту в комнату вломились полицейские.

Металлические наручники стягивают запястья. От них, конечно, можно избавиться, но будет себе дороже, так как в таком случае Астера объявят серьезным преступником, а если он еще и сбежит, то листовки с его изображением заполнят город, а полицейские при виде его будут стрелять на поражение.

Ключица еще ноет, но уже порядком зажила. Хорошо, что Магнусену разрешили извлечь дробь и дать лекарство от отравления серебром.

Тело Гревиша отнесли в офис, так как магия в его крови все еще жива и хоронить в обычной земле с людьми мага нельзя, ибо в таком случае мертвые могут подняться из могил. Сейчас его тело находится под особой магией сохранения, не давая ему разлагаться, чтобы оно сохранилось до того момента, как можно будет его похоронить.

Астер медленно обвел помещение взглядом. Небольшая каменная камера два на два шага, с кроватью в противоположной стороне от решетки. Над кроватью почти под потолком небольшое узкое окошко с толстой решеткой над ней. В камере стоит прохлада и сырость. Минуту назад забегала крыса, но увидев, что поживиться нечем, сбежала.

— Как они могли с тобой так поступить? Вы сражаетесь с чудовищами, не щадя живота своего, а они бросают вас за это в камеру! — возмущенно произнесла Ника, летая по камере.

— С их стороны выглядит так, словно мы ворвались в чужой особняк. Самой битвы они не видели, и что там творилось тоже. Не говоря о том, что нам не доверяют. Но думаю, что Магнусен все уладит.

В глубине коридора тюрьмы раздался щелчок, следом послышался скрип петель. Звонкий стук нескольких сапог стал стремительно приближаться. Через несколько мгновений перед камерой застыли двое мужчин.

— Астер, на выход. Тебя хочет допросить главный инспектор.

Чистильщик послушно поднялся с кровати, подошел к камере. Один из стражников зазвенел ключами, вставил один в замочную скважину, несколько раз повернул, затем рванул ручку на себя. Решетка возмущенно пискнула петлями.

Держа дубинки наготове, поглядывая на высоченного чистильщика снизу вверх, охранники встали по обе стороны, отстав на полшага и предоставив право первым идти Астеру, лишь изредка говоря куда повернуть.

Проходя мимо одной из камер, чистильщик увидел Алаги, та лишь приветственно кивнула ему.

— Не задерживаемся, — буркнул один из охранников, ткнув Астера дубинкой в бок.

Через пять минут чистильщика ввели в небольшое помещение. В центре него стол и пара стульев, на одном сидит невысокий коренастый мужчина в синем мундире полиции. Густые черные брови нависли над глубоко посаженными глазами, массивный подбородок чуть выдвинут.

Чуть в стороне у стены застыли Магнусен и еще один высокий пожилой мужчина с густыми ухоженными седыми усами. Он тоже в мундире, на погонах несколько крупных звезд — видимо это и есть начальник местной полиции Самуэль Касто.

— Я старший инспектор Зоргец. Господин Астер, присаживайтесь, и давайте начнем.

Стул чуть скрипнул под весом чистильщика.

— Расскажите все, что знаете и без утайки, — попросил следователь таким тоном, что стало понятно, что отказа он не примет.

По мере того, как Астер перечислял события, лица Касто и Зоргеца вытягивались все сильнее. Как только он закончил, в комнате на долгую минуту повисло молчание.

— Значит, вы утверждаете, что Лафрат не просто похититель и преступник, а еще и какой-то там монстр… эээ… «демон», и служит «Рассвету новой эры», так? А еще танцовщица Силентия — колдунья «Рассвета новой эры». Вы нас за идиотов держите?

— Постойте, вы же видели Лафрата! — воскликнул Магнусен.

— Видел и не раз. И то что я видел раньше и даже при задержании — не соответствует описанию, которое сделал Астер. У него обычные губы, глаза и цвет лица — какие были и раньше, — сказал Зоргец.

— Он трансформировался, — резонно заметил Астер.

Самуэль Касто криво усмехнулся, его взгляд наполнился презрением.

— Знаете, что мне кажется. Вы что-то скрываете. Проворачиваете свои темные делишки в этом городе, преследуете какие-то свои цели, а все, что рассказали — умелая ложь, дабы скрыть истинные цели. Я как чувствовал, что тут что-то не так, когда решил запретить вам совать нос в расследование. Что вы скрываете? Каких целей добиваетесь? Отвечайте! — потребовал он, с побагровевшим лицом, потрясая кулаками.

Раздался резкий стук. Глава полиции перевел яростный взгляд на дверь.

— Кто там?! — рявкнул он.

За дверью икнули.

— Это Шульц. Мы нашли сообщника и похищенную!

— Вот как? Прекрасно! Входи и докладывай.

В комнату вошел невысокий молодой юноша в синем мундире. У него маленькие юношеские усики и большие орехового цвета глаза.

— Господин Касто, второй сообщник не кто иной, как звонарь собора — горбун Сесил. Он с похищенной заперся в соборе. Наши бойцы уже окружили его и ждут распоряжений.

— Отлично, я выхожу.

— Постойте, мы должны пойти с вами. Вы не понимаете, насколько Силентия опасна!

— Оставайтесь на месте, — грубо произнес Касто. — Чую, если подпущу вас туда, то попытаетесь избавиться от нее и от улик. Нет, господа, я выведу вас на чистую воду…

— В этом нет необходимости, — раздался тихий, тяжелый голос.

Все в помещении кроме Астера и Магнусена вздрогнули, перевели взгляды в дальний угол комнаты.

— Откуда он появился? — удивленно спросила Ника.

В углу застыл невысокий стройный мужчина средних лет. У него ухоженная седая бородка клинышком, строгие черты лица и холодные серые глаза, на левом монокль в золотой оправе. Одет мужчина в черные штаны и белую рубашку, поверх которой черный жилет. На голове у него шляпа с узкими полями и высокой тульей, своим видом напоминающая шляпу фокусника. На руках белые перчатки, опирается мужчина на черную трость, с золотым навершием в виде сжатой в кулак руки.

— Ты еще кто такой? — грубо спросил Касто.

Тем временем Магнусен сделал глубокий поклон, Астер тоже поднялся с места и склонился перед мужчиной.

— Здравствуйте, мэтр Ностальф, — произнес Магнусен.

— Мне повтор…

— Не стоит, — перебил начальника полиции Ностальф. — Я архимаг «Черной луны», входящий в совет, Артонис Ностальф.

Начальник полиции смерил его взглядом и презрительно оттопырил губу.

— И что? Вы знаете, что «Черная луна» не обладает здесь никакой властью, и если я скажу сидеть вам здесь, вы будете сидеть здесь, а если начнете буянить, то ваша дерьмовая организация будет выкинута из Цулуата вместе со всеми вещами.

— Насчет власти вы ошибаетесь.

Ностальф протянул в сторону начальника полиции свиток, скрепленный печатью. Касто недоверчиво оглядел печать. В одно мгновение его глаза расширись так, что чуть не вывалились из орбит. Он поднял растерянный взгляд на архимага, тот улыбнулся и тихо произнес:

— Да, королевская печать.

Касто сорвал печать, быстро перебирая пальцами, как гитарист по струнам, раскатал свиток, взгляд впился в строчки.

— Его Величество Вильям Третий вводит чрезвычайное положение в вашей провинции. В связи с серьезной активностью «Рассвета новой эры», которое может привести к массовым смертям. На время чрезвычайного положения «Черная луна» получает неограниченные полномочия.

— Что?! — воскликнул Касто.

— Королевский указ с его печатью, — сказал архимаг.

— Этого не может быть! Король не мог дать такого распоряжения! Это ложь! Вы, вы подделали документ! Я отказываюсь выполнять этот указ!

— Ваше согласие или отказ — ничего не значат. Указ есть, я уже показал его губернатору Солье, и тот подтвердил наши полномочия.

— И все равно я отказываюсь его выполнять.

Вообще, весь его гнев и ненависть к «Черной луне» были отчасти обоснованы. Его семья погибла от монстра, потому что «Черная луна» не прислала чистильщика, ибо денег на заказ в его родной деревне не хватило. Родители, старшие братья и сестры — все были перебиты. Остался только он и его младшая сестра. Когда им было по тринадцать, еще один монстр похитил сестру. На этот раз у города, в котором они проживали, были деньги на оплату работы чистильщика. Только тот по-своему выполнил заказ. Во время сражения с монстром, сестра Самуэля была убита. Касто видел пулевое ранение в ней и был уверен, что монстр защитился телом его сестры и тогда чистильщик просто выстрелил сквозь нее. Правды Самуэль так и не узнал, но стал ярым противником «Черной луны». Именно он был одним из лидеров движения за ограничение полномочий «Черной луны» в Цулуате.

— То есть, вы идете против нас?

По-хорошему, надо было остановить Самуэля Касто, видно, что он явно не в себе. Когда бы он справился с вспышкой ярости и трезво все оценил, то уступил бы требованиям, но сейчас никто этого не сделал, никто не велел ему просто заткнуться и Касто выпалил:

— Да, отказываюсь.

В следующий миг тень позади него ожила, резко встала в полный рост. Черные руки обхватили шею Касто, мужчина вздрогнул, когда тень сдавила горло. Он захрипел, лицо стало синюшным, пальцы заскребли по шее, но никак не могли ухватиться за душащую его тень — все равно, что пытаться схватить огонь или туман. Ноги начальника полиции подогнулись, он упал на колени, глаза закатились, а через миг тело с легким стуком, от которого слегка подпрыгнул стол, рухнуло на пол.

Ностальф мрачно глянул на остальных полицейских.

— Мы обладаем неограниченными полномочиями. Выступать против нас, все равно, что выступать против короля — это равносильно измене. Похоже, вы еще не осознаете в какой опасности сейчас провинция? Ты, главный следователь, теперь назначаешься новым главой полиции. Распорядись освободить моих людей. Также мы забираем настоятеля. Магнусен, готовься, сейчас отправляемся к собору, нужно схватить колдунью.

— Да, мэтр.

Новоиспеченный начальник полиции выскочил из кабинета, наверное, стремясь лично привести Алаги. Юноша, доложивший об обнаружении местоположения Силентии, тоже поспешил покинуть помещение.

— И все же я удивлен, как в такой стране как Цулуат, мы могли получить столь серьезные полномочия? — спросил Магнусен.

Ностальф смерил мага взглядом, на миг задумавшись, говорить или нет, затем глянул на Астера.

— Чистильщик, все, что я сейчас произнесу должно остаться тайной. Никому об этом не говори.

— Как прикажете.

Чистильщика невозможно никоим образом заставить говорить то, что ему запрещено магом. Так, что вроде такая банальная просьба архимага, на самом деле делала так, что тайну, что сейчас будет произнесена, Астер унесет с собой в могилу.

— Магнусен, ты уже глава провинциального отделения, так что тебе можно знать. На самом деле влияние «Черной луны» в мире не уменьшилось. Общепринятое мнение о том, что наше влияние уменьшилось, что во многих странах нас ограничивают в правах, и мы теряем влияние на королей и императоров, это просто дымовая завеса. На самом деле ничего подобного. То есть, раньше наше влияние было велико, и это бросалось в глаза, но раньше общество было проще, и жестко управлялось церковью. В нынешнее время ситуация изменилась. Стало появляться все больше и больше людей, которые начали задавать вопросы: «А почему существует некая наднациональная структура, которая указывает целым странам как им жить?» или «Почему „Черная луна“ имеет неограниченные полномочия и может делать все что хочет?». Примерно таких или им подобных вопросов стало задаваться всё больше. Это неизбежное явление. Бороться против возникшего движения бессмысленно, проще возглавить его. Так что немало лидеров движения за суверенитет — наши марионетки, а некоторые и вовсе были магами.

— Но зачем возглавлять движение, которое будет ограничивать возможности организации? — спросил Магнусен.

— Чтобы нивелировать эти ограничения. Мы просто уходим в тень. Раньше мы, по сути, правили миром в открытую, теперь правим из тени. Люди думают, что они сами решают свою судьбу, что их государства полностью самостоятельные, но в реальности это не так. И данный документ это подтверждает, — произнес он, взяв из рук остывающего Самуэля Касто свиток с королевской печатью. — Сейчас в каждой стране есть нужные нам люди, занимающие незаметные государственные посты — заместителей начальников министерств, первых помощников главных советников королей и так далее. Мы все также определяем политику стран, делаем все, что нам нужно, только делается это не на виду. Это был гениальный план по уходу в тень. И назывался он: «Тень над миром».

Глава 19 Справедливое наказание

Чистильщик — есть прекрасный инструмент не только для уничтожения монстров. Ловкие, быстрые и бесшумные, способные использовать магию — они идеальные убийцы. Чистильщик способен устранить любого мешающего человека, вплоть до короля. Они не могут ослушаться магов, а подавленные эмоции делают из них таких убийц, которые не пойдут на поводу чувств и не оставят жертв в живых. Стопроцентная эффективность их доказана веками, в которых «Черная луна» установила абсолютную власть над миром.

Из воспоминаний Леонарда Шервуда, архимага, входившего в совет незадолго до раскола и появления «Рассвета новой эры».

Взрослые люди всегда сторонились Сесила, презирали его. Даже те, с кем рос в детстве, как только повзрослели, перестали здороваться и делали вид, что не знают его. Так было, например, с Мистой, девочкой, что была на год младше. Когда оба были маленькими, никаких проблем не возникало, они часто играли вместе, когда у Сесила не было дел в соборе. Но время шло и в глазах Мисты Сесил из простого друга по играм превращался в урода, с которым просто стоять рядом — было стыдно, а когда общалась с ним, то постоянно ловила удивленные взгляды, от которых становилось неловко. И в один момент Миста перестала приходить к собору. Сесил искал подругу, и когда удавалось ее повстречать, она находила предлог, чтобы отказаться от совместных игр или прогулок. Когда Сесилу исполнилось пятнадцать, он увидел Мисту в компании незнакомого высокого парня. Горбун поковылял к ним, шепеляво приветствовал, но девушка сделала вид, что не знает его.

— Ты кто такой? — грозно спросил парень, загородив Мисту собой.

— Я Сесил, помощник звонаря. Миста, ты сегодня занята?

— Ты его знаешь? — хмуро спросил парень девушку.

— Нет. Но он постоянно пристает ко мне.

— А ну, отвали от нее, — грозно надвинувшись, произнес парень.

Сесил хотел было оправдаться, но внезапно скулу ожгло пламенем, голова дернулась, а перед глазами поплыло.

— И больше не подходи к ней! — раздался сквозь шум в ушах голос парня.

Потирая кулак, он вернулся к Мисте, подхватил девушку под руку. Сесил с тоской проводил их взглядом, потирая ушибленную челюсть.

С тех пор он больше не общался с подругой детства. Но Миста была не единственная, с кем оборвалась связь. Ребята, что раньше гуляли у собора, как только им исполнилось по семнадцать-восемнадцать лет, даже здороваться с Сесилом перестали.

Все это огорчало Сесила, к тому же он не понимал, отчего все так к нему относятся. Отдушину он нашел в том, что стал играть с детьми с окраин. И пусть игры больше походили на издевательство, но это помогало унять грусть о потерянном и хоть как-то спастись от одиночества.

А потом Сесил увидел ее — Силентию. Девушка приехала в город с пожилым музыкантом. Звонарь как раз проходил через рынок, держа путь в сторону окраины города, когда услышал мелодию и звон металлических браслетов, да стук каблучков. Танец заворожил его, казалось, все в мире исчезло, кроме Силентии. Ее плавные и в то же время стремительные движения очаровали Сесила, заставив сердце биться быстрее. В какой-то момент часть украшения сережки сорвалась, но девушка этого не заметила. Когда танец окончился, и она собиралась уйти, Сесил подобрал находку и позвал девушку.

Мужчина с гитарой, заметив горбуна, нахмурился. Парень сжался, боясь, что его опять проигнорируют или снова побьют, но Силентия остановила мужчину, а затем… обворожительно улыбнулась. В ее глазах не было ни страха, ни презрения.

— Что ты хотел? — спросила она.

— Вот, вы потеряли.

Его дрожащие пальцы осторожно вложили часть украшения в ладонь девушки. Ее бровки взлетели на середину лба, а хорошенький ротик чуть приоткрылся, но Силентия быстро совладала с собой, губки сложились в обворожительную улыбку.

— Спасибо.

Она наклонилась, губы чуть коснулись лба Сесила, но парень почувствовал, что словно приложили что-то раскаленное. Только это ощущение не принесло боли, а наоборот, сотнями иголочек разошлось в разные стороны. Он впервые ощутил подобное, потому и застыл, не зная, что делать. Сердце Сесила колотилось так быстро, что, кажется, готово было вырваться из груди.

С тех пор он старался не пропускать ее выступления. Иногда, когда девушка видела его, то слегка улыбалась, от чего и Сесил улыбался в ответ, пусть для окружающих его улыбающееся лицо выглядело глупо и даже мерзко.

Сесил не знал, что это за чувство, но и спросить было не у кого. Все, чего хотелось, так это как можно чаще видеться с Силентией, смотреть на нее, ловить взгляд и улыбку.

Страх потерять человека, который впервые в жизни отнесся к нему с такой теплотой, заставил Сесила остаться у особняка, когда чистильщик и маг пошли к входу. Горбун только притворился, что ушел, но дойдя до угла и убедившись, что его не видят, развернулся и двинулся обратно. Он не собирался проникать в особняк, а просто стоял у входа, но внезапно мощный взрыв внутри заставил вздрогнуть. Понимая, что происходит что-то серьезное и что Силентии грозит опасность, Сесил сорвался с места. Он не беспокоился, что его заметят, но в дом заходить не стал, а прокрался к окну на первом этаже, из которого лился свет.

Грохот выстрела заставил Сесила сжаться в страхе, присесть под окном. Он на несколько секунд замер, страшась двинуться. В комнате раздался знакомый голос чистильщика, он что-то говорил, затем бахнули выстрелы.

Горбун преодолел страх, заставил себя заглянуть внутрь комнаты. В ней лежат двое — маг, что свалился набок и истекает кровью и Силентия. Последняя — без сознания, с руками, закованными в наручники. Видимо чистильщика и мага сильно прижали похитители, они даже не успели освободить руки танцовщице.

Раздался грохот выстрелов. Оцепенение и страх спали с Сесила. Он начал действовать. Нужно спасти Силентию, иначе, если враги расправятся с чистильщиком, второго такого шанса не будет. Подняв небольшой камень, бросил его в окно. Стекло с жалобным звоном лопнуло. Ухватившись за край, Сесил чуть вскрикнул от боли — на ладони остался небольшой порез. Он переставил руку, подтянулся и ввалился в комнату.

Глянул на мага, затем взор переместился на Силентию. Нужно бы и парня вытащить тоже, только вот двоих звонарь не вынесет, так что выбор оказался очевидным. Схватив Силентию, он выпрыгнул в окно и дал деру.

* * *

Силентия очнулась, когда солнечные лучи уже проникли внутрь собора. Девушка обнаружила себя у алтаря. Затылок ноет от боли, руки затекли, а тело ломит так, словно по ней проехались на грузовой паровозке.

— Ты, наконец, очнулась! — раздался рядом шепелявый голос.

Силентия вздрогнула, оглянулась. Рядом застыл горбун — звонарь, что нередко приходил на ее выступления.

— Где я?

— В соборе.

Девушка огляделась. И правда, она в главном зале у алтаря. В дальнем конце виднеется дверь, подпертая парочкой шкафов и лавками.

— Что тут происходит?

— Я вытащил тебя из особняка и принес сюда, но ты не просыпалась, а потом пришла полиция. Они сказали, что я тебя похитил. Хотели забрать. Я не дал им этого сделать и запер собор.

Силентия выдохнула. Похоже, удача сегодня на ее стороне. Когда ее схватили, то девушка подумала, что теперь придется пройти через ад пыток в «Черной луне» и мысленно уже готовилась к этому, но вот как оно, оказывается, повернулось. Может ей еще удастся сбежать.

Девушка дернула руками, но на них все еще серебряные наручники, правая же рука отдалась болью.

Тяжелые двери собора дрогнули, но практически не сдвинулись. А затем раздался грозный окрик:

— Сесил, впусти нас! Давай по-хорошему. Отдай нам Силентию!

— Нет, не отдавай меня им! — внезапно воскликнула девушка.

Горбун нахмурился, обернулся к двери, кивнул.

— Хорошо, я не отдам тебя. Эй, слышите? Она не хочет к вам, уходите!

На миг повисла тишина, затем в дверь ударили с новой силой.

— Сесил, открывай! — раздался голос священника Торнальда.

— Не впускай их! Они убьют меня!

Сесил глянул на Силентию. Лицо у девушки бледное, в глазах отчаянье, а нижняя губка чуть подрагивает. Сомнений в том, что она верит в то, что говорит — нет.

Он принес девушку ночью, надеясь, что та вскоре придет в сознание, но Силентия продолжала находится в беспамятстве. Боясь, что Лафрат может прийти в церковь и убить ее, Сесил перешел в главный зал и забаррикадировал все входы и выходы. Так что когда утром священники попытались войти из спальных помещений в центральный зал, то у них это не получилось. А потом все закрутилось так, что Сесил попал в щекотливое положение. Прибывшая полиция назвала его похитителем и сообщником Лафрата.

Полиция не спешит врываться в собор. По крайней мере, они могли бы сделать это как минимум двумя способами: подорвать дверь или, выбив стекла, влезть в собор. Повезло, что священники оказались рядом с полицейскими. Именно они не дают подрывать двери и разбивать стекла, так как это как минимум осквернение храма, чего они допустить не могут. По крайней мере, пока остается иллюзорная надежда на то, что можно еще договориться.

— Сесил, — внезапно позвала Силентия.

— Что?

— Мне очень нужна твоя помощь!

— Говори. Я все сделаю, — прошепелявил горбун.

— Ты должен не подпускать их ко мне в течение десяти минут.

* * *

Полицейская паровозка, гудя сиренами, несется по улицам. Остальные паровозки при звуках сирены спешно перестраиваются, прижимаются к обочине.

День выдался на удивление ярким и теплым, снег на каменной дороге растаял, а с кончиков сосулек, блестящих в свете солнца, срываются капли воды.

Водитель вдавливает педаль, на приборной доске стрелки на датчиках, показывающих давление в паровых трубах и котле, дрожат у красной отметки, паровозка летит на скорости в девяносто километров в час, что на тридцать километров в час превышает допустимую в городе.

Впереди появился перекресток, водитель резко крутанул руль, раздался визг, паровозка резко развернулась на девяносто градусов боком, едва не задела отскочившего в сторону регулировщика. Водитель резко надавил на педаль, словно хотел раздавить мерзкого таракана. Колеса визгом закрутились, испуская белый дым, и паровозка рванула по дороге. Впереди появились шпили собора, перед ним стоят несколько паровозок, у входа сгрудились десять полицейских и столько же священников.

Паровозка с визгом затормозила. Бывший старший инспектор, а ныне новый начальник полиции, Зоргец выпрыгнул из нее, Астер и Ностальф вышли следом.

— Инспектор, что случилось? — раздались голоса.

— Все в стороны, там ведьма! Господа Астер и Ностальф займутся ими.

— Это «Черная луна»? Что они здесь делают? — раздался шепот одного из полицейских.

— Тебе же сказали, что там ведьма, — ответил ему товарищ. — А у них есть полномочия?

— Как ты думаешь, если я здесь? — зло ощерившись, спросил Зоргец, с опаской поглядывая на Ностальфа. — Быстро разошлись!

— Оцепите место, уберите зевак. Не хочу, чтобы смотрели за нашей работой, — холодно попросил Ностальф.

Полицейские, все еще ворча, разошлись в стороны, стали вежливо просить прохожих не задерживаться.

— Прикрывай меня, Астер, — не оборачиваясь, приказал маг.

— Как прикажете, мэтр.

В отличие от полицейских, священники сразу и безропотно расступились в стороны.

— Он заставил дверь мебелью так, что ее не открыть, — пожаловался один из них.

Ностальф только кивнул. Ладонь легла на одну из створок, несколько мгновений ничего не происходило, а затем раздался оглушительный грохот, словно там взорвали пороховую бочку. Священники в страхе отпрянули в стороны.

— Астер, вперед!

Чистильщик толкнул плечом створку, та с легким скрипом отворилась. Вскинув револьверы, Астер ворвался внутрь. Первое, что он увидел, это разметанные обломки скамеек, шкафа и стульев, которые, видимо, использовались в качестве баррикад. Чуть дальше сидит на полу Сесил и глупо трясет головой, пытаясь прийти в себя, а еще дальше застыла Силентия. Лицо танцовщицы бледное, сама она стоит посреди нарисованной восьмигранной звезды.

Чистильщик вскинул револьвер.

— Нет! — прокричал горбун, резко поднявшись с пола, раскинув руки и закрыв собой танцовщицу.

В обычной ситуации, любой чистильщик, да и Астер тоже, нажали бы на курок. Тяжелая пуля пятидесятого калибра легко бы прошла сквозь плоть звонаря, преодолела расстояние до танцовщицы и поразила бы ее.

— Осторожней! — крикнула Ника.

Девочка-призрак, таким образом, предупредила Астера, что Сесил закрыл собой Силентию и если выстрелить сейчас, то пуля ранит и его. Чистильщик должен был стрелять, ибо тот, кто помогает врагам — тоже враг. Но на миг он промедлил — все из-за крика Ники. Она просто не хотела, чтобы Астер случайно ранил, как ей казалось, невинного человека. Добрая и наивная душа, которую мог видеть только чистильщик. Ее окрик на миг заставил его поколебаться, палец застыл на курке и этого краткого мгновения хватило.

Силентия вскинула руки закованные в серебряные наручники над головой.

— До встречи! — прокричала она.

— Что тут происходит? — грозно спросил зашедший парой секунд позже Ностальф. Увидев колдунью, громко крикнул: — Астер, она сейчас сбежит!

Ностальф резко двинул рукой, мощный поток воздуха снес горбуна с пути, сильно приложив его об стену. Астер нажал на курок. С громом и дымом пуля вылетела из дула, но в этот миг печать под ногами Силентии вспыхнула, девушку окутал свет и в тот момент, когда пуля уже почти коснулась тела, она исчезла, комочек серебра прошил лишь воздух в том месте, где была танцовщица, и расплющится л сьегу позади нее.

Серебряные наручники с запястьями девушки упали на пол.

— Сбежала. Вот хитрая тварь, — сквозь зубы прошипел Ностальф, но его злость быстро выветрилась, взгляд направился на рисунок и упавшие рядом отрубленные руки с серебряными наручниками. — Ее руки были скованы серебром, и она не могла направить магию в запястья и использовать пальцы, поэтому решила использовать ноги. Только в них магию контролировать намного сложнее, так что для стабилизации она использовала рисунок.

— Она использовала телепорт, мэтр? — уточнил Астер.

— Да, но так как на ее запястьях были серебряные наручники, магия дошла до них и остановилась. Так что тело телепортировалось, а запястья остались здесь, — сказал Ностальф. — Ты меня разочаровал, Астер. Я слышал ты очень опытный чистильщик, тридцать лет охотишься и такой промах. Почему не стрелял?

— Мне помешал прицелиться горбун.

— Стрелял бы сквозь него.

— Я хотел, просто…

Ностальф глянул на чистильщика, затем перевел взгляд на лежащего в стороне Сесила, что от удара потерял сознание.

— Понимаю. Вас ведь в первую очередь создают как убийц монстров и защитников людей. Твое секундное замешательство привело к тому, что колдунья сбежала, но в этот раз я не стану наказывать тебя за эту оплошность. Пойдем. Посмотрим, что скажет нам Лафрат. Эй, арестуйте горбуна и в камеру.

* * *

Силентия сжала и разжала пальцы. Ее новые руки пока непривычны для девушки, чувствуются как чужие, да еще это легкое онемение. Но такова цена за быстрое восстановление. Благо подобные ощущения продлятся недолго.

— Там соорудили небольшую площадку, — произнес Людор.

Мужчина уселся в кресло-качалку, что расположилась в темном углу, и натянул шляпу пониже, чтобы скрыть лицо.

Говорят, если хочешь спрятать что-то, то прячь туда, где искать точно не будут. Поэтому, пока в «Черной луне», все думают, что они убежали из города, Силентия и Людор засели прямо в самом его центре.

Силентия поморщилась, поднялась со стула, прошлась по тесной комнатушке туда-сюда.

— Нам не об этом стоит думать.

— И все же, этот горбун готов был отдать за тебя жизнь. Я видел, как он порою поглядывал в твою сторону.

— Лучше бы ты следил за входом в особняк, — прорычала колдунья. — Как так получилось, что они незаметно проникли в него? И вообще, как они быстро вычислили, где я нахожусь?

— Они явно использовали какое-то заклинание, чтобы подойти незаметно. Я ни на минуту не ослаблял бдительность и как только раздался грохот, сразу вышел из наблюдательной комнаты и поспешил на помощь.

— Великие силы! Почему все пошло не по плану? Они должны были найти меня, но только через два дня. Этот шпион, что сливает нам информацию, он же клялся, что все будет так, как предусмотрено планом, и они выйдут на наш след гораздо позже. Мы должны были в итоге их перебить, а в реальности Лафрата схватили, меня чуть не схватили и лишили рук, тебя ранили.

— Ну, мага то мы убили, — возразил Людор.

— А должны были прикончить еще и двух чистильщиков.

— Как бы то ни было, главная цель — это привлечь внимание. И, кажется, у нас получилось. Если глаза тебя не подвели, то сам архимаг и член совета «Черной луны» Ностальф прибыл сюда. Я уверен, что когда они вскроют масштаб нашей сети, то здесь соберется весь совет.

Девушка обхватила руками плечи.

— Мне даже немного страшно от предстоящего, — прошептала она. — Да, благодаря Джокеру мы знаем обо всех их передвижениях, обо всех замыслах и по идее заведем их в ловушку, но я ему не доверяю.

— Главное, что ему доверяют владыки Олторус и Гаст. Они проводили проверку. Наш шпион хорошо зарекомендовал себя. Если бы не он, мы не смогли бы так укрепиться, набрать столько сторонников и по силе почти приблизиться к «Черной луне», — сказал Людор.

— Все это так, но все равно страх не оставляет меня.

— Не бойся, когда с «Черной луной» будет покончено, мир падет в наши руки.

Тем временем гул народа усилился. Силентия поднялась с кресла, окно двинулось навстречу, пальцы тронули занавеску. В образовавшуюся щель увидела центральную площадь города. Толпа народа окружила небольшую деревянную сцену в центре которой стоит горбун. Справа и слева от него по небольшому столбу. Руки закованы в цепи, которые в свою очередь прикреплены к столбам таким образом, что если даже ноги перестанут держать Сесила, он будет висеть. У горбуна обнажен торс, а позади него застыл мужчина в красной маске и с хлыстом. От вида Сесила, закованного в цепи, кровь в венах Силентии словно вскипела.

— Говорят, его казнят, забив хлыстом до смерти, — прошептал над ухом Людор. — Не хочешь его спасти? Все-таки он спас твою жизнь, причем несколько раз: сначала утащил от чистильщиков, а потом не дал Астеру выстрелить, и ты смогла спокойно телепортироваться.

— Я всего лишь воспользовалась им. При первой встрече он показался мне пусть и гадковатым, но щеночком. Я приласкала его, и как любой щенок, впервые почувствовавший ласку, он сильно привязался ко мне. Есть у меня такая слабость — люблю, когда на меня смотрят вот такими обожающими глазами и делают все, что я попрошу. Как видишь — эта моя страсть принесла пользу. Он, как верный песик, защищал свою хозяйку.

Людор надвинулся сзади, пальцы его скользнули по талии девушки, переместились на бедра. Силентия почувствовала, как сердце забилось быстрее, как кровь прилила к низу, и там стало тепло-тепло.

Тем временем глашатай зачитал приговор, палач взмахнул кнутом, раздался щелчок, на спине Сесила образовалась длинная красная полоса, по коже потекла кровь.

Правая рука Людора скользнула ниже, а левая направилась к груди. Жаркое дыхание коснулось шеи. Возбуждение, охватившее Силентию при виде того, как ее щеночка, того, кого она так цинично использовала, играя его чувствами, сейчас казнят, рвалось наружу. Людор это почувствовал. Платье упало на пол, но девушка так и не отошла от окна, боясь пропустить каждый момент казни.

* * *

Сесила вывели на сцену. Палач в скрывающей лицо красной маске сноровисто прикрепил цепи к небольшим крючкам так, что горбун остался стоять с разведенными в стороны и вверх руками.

Рядом с палачом встал невысокий парень в одежде, похожей чем-то на одеяние шута, с раздутыми штанами и рукавами, из зеленой и красной ткани. Развернув свиток, он стал громко зачитывать приговор.

— За убийство музыканта, нападение на дом и попытку ограбления знатного гражданина Алтоне, за вандализм в соборе, Сесил приговаривается к смертной казни через побитие плетью!

— Мы обязательно должны на это смотреть? — спросила Ника.

— Ну, отчасти это по нашей вине он будет казнен. Хотя, несомненно, и он кое в чем виноват.

— Только вот его вина никак не тянет на смертную казнь! — резко возразила девочка-призрак.

— Он помешал нам в поимке одной из «Рассвета новой эры». Это достаточное основание. По крайней мере, для Ностальфа.

— И все же, он просто запутался, а Силентия воспользовалась им. Ты же понимаешь это?

— Да, понимаю, но это никак не отменяет его проступка. В одном я согласен с тобой: смертная казнь — это уже перебор. Но в данном случае мы бессильны что-то изменить.

Тем временем глашатай сошел со сцены, а палач парой движений плечами размял руки, затем отвел плеть назад, а потом каким-то легким движением выбросил ее вперед. Плеть хищно вспорола воздух, раздался гулкий щелчок, кожа на спине Сесила лопнула, он выгнулся дугой, громко взвыл. Толпа вокруг громко загудела.

Ника прикрыла лицо руками, отвернулась.

— Почему тогда его обвиняют в убийстве, воровстве и вандализме? — спросила Ника.

— Потому что хотят скрыть факт нашего участия или минимизировать его. Общественности не обязательно знать настоящие мотивы. Это не редкость, когда официальный приговор не соответствует реальным мотивам ареста и казни.

Хлыст зло гудит, оставляя кровавые полосы на спине Сесила. Кровь залила спину, запачкала доски под ногами. Палач тем временем сделал секундный перерыв.

— Эй, он хочет что-то сказать! — крикнул кто-то из толпы.

— Не слишком ли жестоко? — раздался голос женщины.

— Дайте ему слово, может он раскаивается в содеянном. Он же простой звонарь, трудно поверить, что он совершил все это.

Гул пошел по толпе, судья в черных одеяниях и с накладным белым париком, сидящий в стороне и наблюдающий за исполнением приговора замялся, оглядел толпу, затем резко встал, подняв руку и призывая к тишине. Палач вопросительно глянул на судью, тот жестом показал, что все в порядке.

— Вы абсолютно правы. Мы не выполнили одну важную традицию. Всегда нужно давать право последнего слова.

В лицо Сесилу плеснули холодной воды. Он вздрогнул. Мутный до этого взгляд стал четким, губы искривились, послышался слабый стон боли.

— Итак, Сесил, есть тебе что сказать? Раскаиваешься ли ты в преступлениях и готов ли молить о прощении? Как убийца и вор ты не можешь быть освобожден от смертной казни, но она может быть заменена на более легкую и быструю.

Горбун медленно поднял подбородок, взгляд прошелся по толпе.

— Я не сделал ничего плохого. Все, что я сделал, это помог той, кого люблю, — прошепелявил он, с трудом выговаривая слова. — Я ненавижу вас всех.

Его лицо исказилось в ненависти. По толпе прошелся ропот.

— Да как он может?

— Что он такое говорит?

— Может, сошел с ума?

— Да! Я ненавижу вас, этот город, его смрад, лицемерие и чванливость. Ваши мерзкие рожи — меня от них тошнит! Вы с самого начала презирали меня, сторонились, в ваших глазах читалась брезгливость. Но нашелся человек, который не отверг меня. Она не боялась меня, была добра и приветлива. Я благодарен, что она подарила мне душевное тепло, которого так не хватало. Я рад, что, жертвуя своей жизнью, спас ее. Если бы это произошло вновь, я поступил бы точно также. Я ни о чем не жалею!

Толпа взорвалась гулом негодования.

— Казнить его!

— Позор!

— Смерть убийце!

— Они же его совсем не знают. Он не убийца, — прошептала Ника. — Так неприятно ощущать собственное бессилие.

— Продолжай! — приказал судья палачу.

Тот взмахнул плетью.

Раздался глухой щелчок. Сесил дернулся и обвис. В центре лба у него образовалась небольшая аккуратная дырка, из которой потекла струйка крови.

Толпа замерла, а затем раздался женский крик.

— Все быстро расходитесь! — прокричал судья, двое полицейских встали рядом с ним, глаза шарят по округе в поисках стрелка.

— Кто это был? — спросила Ника.

— Скорее всего, Алаги. Подарила ему легкую смерть. Ладно, уходим, не на что тут смотреть, — хрипло прошептал Астер.

* * *

Впереди показался офис.

Снег покрыл все вокруг волнистыми сугробами, а небо, покрытое такими же волнистыми белыми облаками, кажется отражением земли.

— Астер, ведь он ничего из этого не сделал, а просто защищал ту, которую любил, даже не зная, что она колдунья, — сказала Ника. — Неужели просто факт помощи «Рассвету новой эры», достаточен для приговора человека к смертной казни?

— Ника, я скажу тебе непростую вещь. Мы — зло. То, что делает «Черная луна» — есть не что иное, как зло, в чистом его проявлении. Мы убиваем монстров за деньги, создаем чистильщиков, проводя эксперименты на людях. Мы тайно правим странами и устраняем неугодных. Ты же слышала про «Тень над миром»?

— Но ты не злой! — воскликнула она.

— Это никак не отменяет того, что я работаю на злых людей. Я скажу тебе неприятную правду — чистильщики хороши не только в охоте на монстров. Наша скорость, реакция, выносливость, сила, ловкость, способность использовать магию, умение видеть в темноте — все это делает из нас идеальных убийц. Не счесть, скольких неугодных правителей и их наследников убивали чистильщики по требованию магов «Черной луны».

— А «Рассвет новой эры»?

— То же самое, только с другого ракурса. Раскол произошел из-за подходов к управлению миром. Одни хотели оставить прежнюю систему, в которой убивали монстров и тем самым поддерживали свою нужность обществу. Другие, наоборот, жалили приспособить монстров к помощи людям. Восстание в 1666 году и появление отступников — есть не что иное, как борьба за власть и за то, как правильно «доить» этот мир.

— Как все это мерзко, — произнесла Ника. — Не думала, что наш мир такой. Но почему ты, зная все это, продолжаешь находиться в «Черной луне»?

— Потому что у меня нет выбора. Попытаюсь уйти — умру, лишившись возможности выполнять заказы на убийство монстров. Или убьют. Отступников, знаешь ли, не любят. Все, что я в силах сделать — это, чтобы зло окончательно не поглотило всех людей. Потому, стараюсь спасать их от монстров, выискивать хороших людей и помогать им. Все, что сейчас могут сделать люди — это не дать миру полностью погрузиться во тьму.

Они подошли к офису, Фраус открыл дверь, вежливо отступив в сторону.

— Господин Магнусен и мэтр Ностальф отсутствуют, — сказал он.

— Я буду в своей комнате.

Стоило Астеру перейти через порог, как он замер. Взгляд его направился на подушку.

— Что случилось? — спросила девочка-призрак.

— Кто-то заходил сюда.

Он осторожно подошел к кровати, поднял подушку. Под ней оказалось небольшое письмо.

Астер вскрыл его, внутри лежала небольшая бумажка, на которой была написана пара строчек и подпись.

— Что это за буквы? Ничего не понятно?

И правда, для неосведомленного человека, эти письмена вообще непонятны, но если по какой-то странной причине он знает, как перевести написанное, то, даже сделав это, обнаружит, что фразы, написанные на бумаге, не несут никакого смысла, хотя в реальности это шифр.

— От кого это письмо?

— Это от Джокера. У меня появилось новое задание.

История 6 Война зла против зла

Глава 20 Тварь

Много раз бывало так, что те, кто называют себя силами добра и справедливости выступали против «Черной луны». Первый случай произошел в 980 году нашей эры. Часть представителей «Черной луны» отказалась подчиняться центру и добровольно перешла в подчинение королю уже давно забытой страны. Месть оказалась стремительной. Сначала все соседи этой страны объявили ей войну, а затем, в ее разгаре, были уничтожены все отступники. В 1454 году одно королевство полностью выгнало всех магов и объявило, что само будет разбираться с монстрами. Через месяц при таинственных обстоятельствах король погиб, а его наследник вернул магов обратно, назвал отца безумцем и принес официальное извинение «Черной луне».

Все, кто хотел вырваться из-под власти этой над мировой элиты, были раздавлены в мгновение ока. Самое забавное, что все эти попытки считаются в обществе проявлением темных сил и зла. Церковь, а потом и историки, хорошо постарались, чтобы «Черная луна» считалась оплотом всего правильного, а их противники мерзкими злодеями.

И вновь я пришел к вопросу: а как добру победить зло, когда у того тотальная доминация? Когда зло управляет людьми, управляет их мыслями, желаниями, предпочтениями? Когда зло навязывает свою точку зрения всем и вся. Когда ему подчиняются все правители мира? Когда зло контролирует историю и пишет ее так, как ему надо? Когда зло не бездействует и не ждет, когда противник наберет сил, а атакует мгновенно всей мощью?

Вывод напрашивается один — победить такое невозможно.

Из книги мастера Лакорта.

— Ну, Астер, что там за задание? — спросила Ника.

Чистильщик глянул на девочку-призрака. Как только он прочитал письмо, то тут же сжег с помощью заклинания.

— Я не могу говорить о таком даже тебе. Дело не в доверии, а в моей сущности. Бывает так, что ты чего-то не можешь сделать, даже если умом понимаешь, что это лучшее решение, но что-то тебе не позволяет этого сделать, и неважно что: гордость, воспитание, чувство собственного достоинства или просто упрямство.

Ника вздохнула, плечики ее опустились.

— Ну, ладно. Нет, значит нет, — пробурчала она.

Рука Астера чуть дрогнула, уже хотела подняться к голове девочки-призрака, но он быстро опомнился.

«Я что, хотел сейчас попросить прощения?» — удивленно подумал чистильщик.

И правда, на миг он подумал, что стоит сказать Нике, чтобы не расстраивалась и погладить по голове.

Астер отвернулся. В голове появились десятки самых разных мыслей, и пусть он все еще спокоен, но чистильщик чувствует, что где-то в глубине него что-то проснулось, что-то новое, что раньше было для него недоступно. Как ярость, что на миг возникла в глубине его подавленных эмоций, когда он увидел бездыханное тело Ники. Вот и сейчас, какое-то чувство мелькнуло, но он не успел его не только ухватить, но даже понять, что это было.

Раздался легкий стук в дверь.

— Господин Астер? Господин Магнусен и мэтр Ностальф прибыли и просят явиться к ним.

— Пойдем, — глянув на девочку-призрака, произнес Астер.

На полпути встретились с Алаги, девушка кивнула чистильщику и изобразив улыбку поздоровалась с Фраусом.

— Присаживайтесь, — произнес Ностальф, стоящий у окна, радом с сидящим за письменным столом Магнусеном, указывая на диван в центре комнаты.

Взгляд архимага холоден и спокоен, монокль лежит в нагрудном кармане жилета, видна только небольшая золотая цепочка.

— Магнусен, проинформируй их.

— Как скажете, мэтр, — произнес маг, затем глянул на чистильщиков и произнес: — Итак, мы побывали в резиденции губернатора Мартуара Солье. По нашей просьбе в столице и окрестных городах вводится комендантский час. Так что по ночам стража будет патрулировать улицы. Также усилены пункты пропуска, особенно на дороге из полуострова на континент. Проверяют всех, как въезжающих, так и выезжающих. То же самое и с теми, кто въезжает в город, и кто выезжает из него.

— Подозреваю, что такие меры против «Рассвета новой эры» бесполезны, — сказала Алаги. — Если они захотят куда-то незаметно проникнуть, то спокойно это сделают.

Ностальф хмыкнул, встретился взглядом с Магнусеном, тот тоже криво улыбнулся. Похоже, так думает не только Алаги, но и эти двое тоже.

— Конечно, таким образом никого не поймают, но затруднить им жизнь, а нам соответственно облегчить — такие меры, несомненно, помогут. Кроме того, мы вызвали еще одного чистильщика и мага, а также в течение ближайших двух недель сюда из других провинций королевства прибудут еще сотни магов.

— Серьезное расследование начинается, — прокомментировала Алаги.

— Еще как. Если подтвердится информация о том, что провинция стала опорной базой «Рассвета новой эры», то сюда будут вызваны намного большие силы, — сказал Ностальф. — Так. А теперь, пойдемте в подвальные помещения. Нужно допросить нашего гостя.

— Они что, сами не могут это сделать? — сварливо спросила Ника, видимо не горя желанием глядеть на то, как кого-то пытают.

— Зачем использовать мага, когда чистильщик это может сделать лучше? Наши движения более точные и выверенные, так что тот, кого пытаем, будет жить столько, сколько нужно, — пояснил Астер.

— Хватит болтать, поспешим.

Подвальные помещения выглядят как огромный портовый склад: тут тебе и всякие ингредиенты для зелий и холодильные камеры, и просто кладовки со всяким хламом. Разве что отдельной оружейной нет.

В подвалах царит кромешная тьма. Чтобы развеять ее Магнусен воспользовался заклинанием света. Тьма настолько густая, словно смола, отступила к стенам, втянулась в щели и углы, злобно взирая невидимыми глазами на вторгнувшихся в ее владения.

В конце подвала находится небольшой тюремный блок.

— Уверена, местная полиция о такой подземной тюрьме и не подозревает, — прошептала Алаги.

— Им и не стоит. Зачем создавать лишний повод для волнений? — сказал Магнусен.

Впереди показалась массивная, похожая на сейфовую, металлическая дверь. Магнусен подошел ближе, пальцы коснулись поверхности. Раздался глухой щелчок, и дверь вальяжно отворилась.

Они вошли в просторную комнату. В ней есть все, что может понадобиться для пыток: стол, к которому привязывают жертву, жаровня, на которой раскаляют прутья, куча пыточных приспособлений типа дыбы, в которой растягивают жертву и «железная дева» — саркофаг с шипами внутри. При ее закрытии шипы прокалывают кожу, но ровно на столько, чтобы не убить жертву.

У дальней стены, закованный в кандалы, висит Лафрат. Веки опущены, дыхание ровное.

— Для начала разбудим его. Алаги или Астер? — спросил Ностальф.

— Разрешите мне.

Девушка подошла ближе, плеснула в лицо воды из стоящей рядом бочки. Веки Лафрата поднялись, сонный взгляд направился в сторону вошедших в комнату, затем пал на Алаги.

— Что, уже? Не думал, что придется ждать так мало. Вы довольно оперативны.

— Шути-шути, пока можешь, через полчаса ты будешь молить о быстрой смерти, — зловеще пообещал архимаг.

Астер и Алаги освободили Лафрата от кандалов, он попытался вырваться, но его ловко скрутили, положили на стол. Крепкие металлические наручники защелкнулись на запястьях и лодыжках.

— Сейчас Магнусен будет задавать тебе вопросы, а ты будешь отвечать…

— Я ничего не скажу, — перебил Лафрат.

— Ты не понимаешь. Я говорю то, что будет. Магнусен начнет задавать вопросы, ты будешь отвечать. В это время Алаги и Астер займутся твоим телом. В отличие от чистильщиков у тебя болевой порог явно ниже, но мы кое-что добавим.

Алаги достала небольшую банку с зеленоватой жидкостью и шприц, острие которого блеснуло серебром.

— Что вы собираетесь делать? — хрипло спросил Лафрат с опаской поглядывая на то, как девушка набирает жидкости в шприц.

— Это зелье из особых трав. Оно ускоряет потоки крови, а также повышает чувствительность всех частей тела. Вообще его изобрели вначале как лекарство от фригидности для женщин, но побочным эффектом было то, что с повышением чувствительности понижался болевой порог.

Острая серебряная игла проколола кожу, жидкость медленно стала вводиться в кровеносную систему. Лицо Лафрата побледнело, но он постарался не выказывать явного страха.

— Итак, мы готовы, — спустя пять минут произнес Ностальф. — Магнусен, прошу.

Маг подошел к краю стола. Пальцы легли на голову бывшего настоятеля, он дернулся, пытаясь вырваться из хватки, но Алаги тут же прижала его.

— Не брыкайся. Астер, зафиксируй его.

Используя широкие кожаные ремни, чистильщик зафиксировал Лафрата так, что тот может только дышать, даже головой повернуть не получается.

— Думаете, этим чего-то добьетесь? — прохрипел Лафрат.

— Конечно добьемся. Мы будем пытать тебя и даже если ты выдержишь всю боль и не произнесешь ни слова, все равно ты нам все расскажешь. Пытки в данном случае применяются не для того, чтобы заставить тебя говорить, а чтобы ослабить твой ментальный контроль. И как только это случится, Магнусен проникнет в твои мысли, и ты будешь отвечать на наши вопросы не вслух, а мысленно. Но ты, конечно, можешь лишить нас удовольствия тебя помучить и все рассказать, — вежливым голосом предложил Ностальф.

— Да пошли вы!

— Какой прекрасный ответ. Астер, Алаги, приступайте.

* * *

Лафрат лежит на столе, чуть подрагивая, крови натекло столько, что, кажется, будто тут устроили скотобойню. Он уже не кричит, а лишь тихо сопит, пуская кровавые пузыри. Тело покрыто ранами, с боков клещами выдраны куски плоти. Поначалу он храбрился, но как только начались пытки, стал орать, дергаться, обещал устроить расправу. Потом, по мере пыток, его обещания перешли в мольбу, но и это не помогло.

— Что ж, думаю все, что можно мы с него вытянули. Магнусен, сейчас вернемся в офис и все расскажешь.

— Что делать с телом? — спросила Алаги.

— Добить, потом в сохраняющий раствор. Нужно хорошенько его изучить.

Астер глянул на кровь. Одно понятно точно — перед ними не человек. Кровь темная, как у монстра, даже у Астера и Алаги кровь намного светлее, ведь в ней очень мало примеси крови монстра. Вообще, темный цвет крови монстров обусловлен концентрацией в ней магии, только вот у магов кровь светлая. Считается, что это из-за того, что в крови монстров грязная магия, залежавшаяся, испортившаяся, которая выплеснулась из небесной чаши. Вот магов создал Бог, что влил в них магию чистую, оттого она светлая, как у обычного человека. Как бы то ни было, правда пока неизвестна, но и магия монстров, и магия магов, одинаково эффективны при создании заклинаний.

— Вы закончили? — спросила Ника, которая так и не влетела в пыточную, оставшись за дверьми и воспользовавшись тем, что может находиться от Астера на расстоянии в семь метров.

— Да, сейчас будем обсуждать полученную информацию.

Вернувшись в кабинет, они дождались, когда Фраус разольет чай и покинет комнату и только после этого Магнусен поднялся с дивана, подошел к столу, резко развернулся и произнес:

— Начнем с того, что он мало что знает. В провинции и правда много представителей «Рассвета новой эры», но сколько их он не знает. Помимо тех, что собрались здесь, еще продолжают прибывать все новые и новые маги из «Рассвета новой эры». Теперь, что касается Лафрата — он не человек.

Присутствующие переглянулись, через миг их взоры направились на Магнусена.

— Кто тогда он? — поинтересовался Ностальф.

— Когда ему задавались соответствующие вопросы, то в памяти всплывали образы монстров и молоденьких девушек. Предположу, что они наполовину люди — наполовину монстры. Если чистильщик — это человек, с чуть измененным телом, способный жить с частичным вливанием в тело крови монстров и использовать магию в их крови. То есть, для чистильщика главное, чтобы в крови была магия, он может с таким же успехом жить и с кровью мага, — произнес Магнусен. — Лафрат же — слияние монстра и человека. Внешне — он человек, с тем же набором органов чувств, и даже мыслит он как человек, только вот кровь его — это кровь монстра, которую он сам способен вырабатывать, и в отличие от чистильщика, ему не нужна кровь других монстров, чтобы поддерживать жизнь. Такова моя теория, основанная на тех обрывочных образах в его голове.

— Я думаю, вскрытие и более детальное изучение может дать ответы на многие вопросы, — прервал его Ностальф. — Лучше расскажи о том, кому он служит и какую цель они преследуют.

— Последнее сказать не могу. Они что-то задумывают в этой провинции Цулуата, но в точные планы он не посвящен — мелкая пешка.

— Жаль упустили колдунью, она наверняка знает больше, — мрачно произнес Ностальф.

— Но в его памяти нашлось место одной полезной для нас информации, — заметил Магнусен.

— И какой же? — спросил архимаг.

— Расположение одной из тайных лабораторий, где создают монстров и таких как Лафрат существ.

— Так чего тянешь? — воскликнул Ностальф, задумчиво глянул в сторону окна и произнес: — Так. Вечером подъедут чистильщики и маги, тогда-то и отправимся. Астер, ты переходишь в мое личное подчинение. Алаги, Гревиш мертв, так что будешь в паре с Магнусеном, пока не вернется его чистильщик, точнее — если вернется. Итак, где расположено это место?

— Как я понимаю, в той местности, куда отправился мой чистильщик и пропал.

* * *

Вечером прибыли колдунья Шаа и ее чистильщик Аята, которая ненавидит все сладкое. По крайней мере, когда предложили чай, она попросила его не сластить, а от конфет отказалась. Такая же высокая как Алаги, только вот формы чуть более женственные, но светло-русые волосы подстрижены коротко, и, если бы не достаточно крупная грудь да широкие бедра, ее можно было бы принять за парня. Шаа же оказалась опытной уже не молодой колдуньей с каштановыми с проседью волосами. Из-за впалых щек и общей худобы она выглядит чуть лучше, чем высохшая мумия, только взгляд жесткий и не обещающий ничего хорошего.

— Похоже, Тартон и Госталто запаздывают, — произнес Магнусен, когда небо потемнело.

— Ладно, не имеет смысла их ждать. Оставь Фраусу распоряжения, чтобы разместил здесь этих опоздавших, а мы отправляемся. Где находится это место?

— В нескольких километрах от села Тоскливое.

— Многообещающее название, — хрипловатым голосом произнесла Шаа.

— Тогда выступаем. Из-за того, что мы схватили Лафрата, они могут предположить, что мы допросим его и если настоятель «расколется», то поспешим в одну из лабораторий. Не хочу, чтобы они покинули ее, успев уничтожить и все оборудование.

— Ехать туда километров двадцать, — сказал Магнусен.

— Воспользуемся полицейскими паровозками. Астер, умеешь водить?

— Да.

— Алаги.

— Да, мэтр, — ответила чистильщик.

— Вот и отлично. Двух паровозок хватит.

Спустя полчаса группа покинула город. Дорога за городом, как оказалось, давно не ремонтировалась. По пути свет фар то и дело выхватывал небольшие ямы, из-за чего приходилось сбавлять скорость. Не меньше неприятностей принес гололед в некоторых местах, но в целом Астер справился, хотя в последний раз водил паровозку пять лет назад.

Село Тоскливое словно желало подтвердить свое название. Множество старых деревянных домов, окруженных покосившимися заборами. Большинство населения — старики. В центре села высится старая церковь, на вершине которой громко каркают вороны. Село окружает густой хвойный лес. Когда-то Тоскливое было совсем иным. В лесу поблизости были обнаружены несколько золотых залежей. То время можно было назвать воистину золотым для села. Множество людей ринулось в эти места в жажде богатства. И каждый, кто приезжал в эту местность, глядя на окружающий лес, не мог удержаться от того, чтобы не сказать: «Какое же унылое и тоскливое место!» И пусть село называлось иначе, но история не сохранила его названия для потомков, а вот, что осталось — это общее впечатление. Порою, когда еще в те давние времена путника спрашивали, куда он идет, тот отвечал: «В тоскливое» — и все сразу понимающе улыбались. Так что, когда жилы истощились, и искатели сокровищ покинули эти места, село так и осталось с названием — Тоскливое.

Местные жители искоса поглядывают на новоприбывших, перешептываются. Кое-кто спешно ушел домой подальше от приезжих, ибо с ними всегда какие-нибудь проблемы.

— Куда нам? — обратился к Магнусену Ностальф.

— На северо-восток, там должна быть небольшая золотая шахта.

Ностальф развернулся к местным жителям.

— Плачу пять дуктов тому, кто проводит нас до золотой шахты.

Услышав названную сумму, несколько мужиков приободрились, скучковались, что-то обсудили, видимо выбирая, кто пойдет, а затем один из них, в телогрейке из овечьей шкуры и валенках, подошел к группе из «Черной луны».

— Значица вам до шахты нужно?

— Да. Знаешь, как туда добраться?

— Ну, так! В смысле — да. Токмо, если хотите, чтобы провел вас, то держитесь позади и идите след в след. Тут болота в округе — даром, что зима. Она ныне теплая, лед тонкий, а болотца у нас глубокие.

— Не беспокойся. Вот, два авансом, а еще три по завершению.

Мужчина сглотнул, глядя на то, как серебряные монеты, блестя, падают в раскрытые ладони.

Снежный лес встретил их полумраком, скрипом деревьев и отдаленным карканьем ворон. Прохладный воздух слегка щиплет кожу, но в целом терпимо. Мужчина, назвавшийся Ником, идет впереди, длинной палкой осторожно тыкает перед собой, иногда оборачивается, чтобы проверить, идут ли за ним. Вся группа выстроилась гуськом и, как просил мужчина, все движутся друг за другом, след в след.

— Эти места опасные. Сколько людей тут сгинуло — не счесть! Раньше, говорят, когда золотишко копали, тут и дорога хорошая была и болота осушались, только вот с тех времен сотня лет прошла.

— Это все очень интересно, но я хотел бы, чтобы вы соблюдали тишину, — вежливо, но в то же время с таким льдом в голосе, что у мужчины пошли мурашки по коже, произнес Ностальф.

— Как пожелаете, — опасливо прошептал мужчина.

К шахте они подошли спустя сорок минут. Пусть идти до нее не более пары километров, но дороги уже много лет нет, так что пришлось идти осторожно, чуть ли не на ощупь.

— Вон там она, — прошептал мужчина.

Впереди высится небольшая гора, метров пятьсот, густо покрытая травой и деревьями, у ее подножья виден черный провал входа, из которого вяло высунулась, словно язык из собачьего рта, ветка рельс, чуть правее от которой валяется вагонетка.

— Вот, можешь идти, — произнес Ностальф, протянув мужчине еще три дукта.

— А как же вы назад вернетесь? — удивленно спросил он.

— Насчет этого не беспокойся, а теперь поторопись отсюда уйти.

Мужчина, уловив в голосе архимага легкие нотки угрозы, суетливо поблагодарил за деньги, быстро развернулся и чуть ли не бегом помчался в обратном направлении.

— Алаги, остаешься здесь. Будешь отстреливать всех, кто попытается сбежать. Постарайся ранить, а не убивать. Нам нужны сведенья, но их можно получить только от живых.

— Как прикажете мэтр.

— Магнусен, ты с Алаги, на случай если какой-нибудь маг попытается сбежать.

Маг кивнул.

— Остальные за мной.

Ностальф шагнул вперед, вокруг рук завибрировал воздух, тело начало становиться прозрачным как у призрака, а через миг он стал еле заметен. То же самое произошло с Шаа, Аятой и Астером.

— Ну вот, теперь и ты призрак? — хихикнув прокомментировала Ника. — Или вообще — ты теперь мое воображение.

Астер ничего не ответил, только двинулся следом за магом. Практически невидимые они подошли к входу.

— Я чувствую множество запахов. Сильные реагенты для алхимии, с примесями запахов людей и чего-то еще, — сказал Астер.

— И я тоже, — подтвердила Аята.

— Убивать только в крайнем случае. Чем больше пленим, тем лучше, — предупредил Ностальф.

Пусть и царит темнота, но Астер видит все вокруг в серых тонах. Но даже если бы закрыл глаза, все равно бы не заблудился. Запахи настолько отчетливы, что, кажется, будто он видит их. Разноцветные струйки изгибаясь уходят вглубь пещеры.

Несколько раз по пути им попадались перекрестки, но Аята и Астер одновременно выбирали одно направление.

Они идут неспешно, оружие держат наготове. Астер привычно вытащил один из револьверов, а вот у Аяты в руках многозарядный карабин. Мощное оружие, с хорошей пробивной силой и довольно крупными пулями калибра двенадцать и семь миллиметров. Обычно карабины используют патроны поменьше, семь шестьдесят два, это связано с тем, что обычный человек стрелять из такого оружия не сможет или будет получать достаточно серьезные травмы.

Внезапно из глубины донеслись отдаленные крики и топот. Астер поднял руку в предупреждающем знаке. Все в отряде бросились в стороны, встав за массивные деревянные подпорки. Впереди на грани видимости появилась бегущая босиком девушка. Из одежды на ней только серое, сделанное из мешковины, чтобы хоть как-то худо-бедно прикрыть наготу, платье. В руках у нее сверток ткани, который прижимает к груди.

— А ну стой, иначе хуже будет! — раздались позади нее крики.

Астер поймал взгляд Аяты, чуть кивнул, и они, не сговариваясь, подняли оружие.

Следом за девушкой выскочили двое мужчин в черных балахонах.

— Используй захват! — крикнул один.

— Сейчас.

Он поднял руку, явно собираясь использовать заклинание, но в этот миг два выстрела бахнули одновременно, яркие вспышки на миг осветили помещение. Голова одного из преследователей лопнула от попадания пули из карабина, стены вокруг заляпало красным, ноги заплелись, и тело бухнулось на пол. Второй — получил пулю в грудь в район сердца, вздрогнул, захрипел. Глаза его выпучились так, словно их кто-то надувает изнутри, и они вот-вот лопнут. Пятерня прижала рану на груди, ноги его подогнулись, и мужчина рухнул там, где остановился.

Чистильщики выскочили навстречу девушке. Маги поспешили следом.

— Я же просил не убивать.

— Мы боялись, что они убьют ее, так что стреляли наверняка, — произнесла Аята.

Девушка было вскрикнула, почувствовав, как невидимые руки схватили ее, но пятерня Аяты тут же зажала рот, впрочем, это не особо-то и нужно, учитывая, что мы и так здорово пошумели.

— Не брыкайся, мы из «Черной луны», пришли спасти тебя, — приказал Ностальф, сняв с себя маскировку.

Услышав это и увидев мага, девушка слегка расслабилась и только после этого Аята убрала руку. В уголках глаз беглянки заблестели слезы.

— Спасибо вам. Слава Богу, что вы, наконец, пришли. Там нас много, спасите остальных девочек!

— Не беспокойся, для этого мы туда и идем, — произнесла Шаа.

Астер поглядывает на девушку одним глазом, но основное внимание сосредоточил на коридоре — прислушивается к звукам. Выстрелы должны были слышать, так что нужно действовать как можно быстрее.

— Они… они хотели отобрать моего малыша. Сволочи, — захлебываясь слезами, произнесла девушка.

Только сейчас все обратили внимание на сверток. Астер увидел, как раздвинув ткань, появилась маленькая ручка.

Шаа создала компактное заклинание света, что осветило округу лишь на пару метров. Свет этого заклинания таков, что уже на расстоянии десяти шагов он будет еле виден, а с расстояния в двадцать будет выглядеть как одинокая звезда на ночном небе или светлячок в огромном темном лесу.

— Пожалуйста, можете бросить даже меня, но спасите моего малыша!

Девушка убрала ткань с лица младенца. Вообще, все это было странно. Пусть девушка и убегала от преследователей, а потом еще прозвучали и громкие звуки выстрелов, но даже в такой ситуации младенец не издал ни звука, хотя по логике должен был громко реветь. Однако стоило девушке открыть его лицо, как все вопросы исчезли. Лицо младенца бледное и чуть вытянутое, губы черные, а от них под кожей тянутся темные изломанные линии капилляров.

Глава 21 Шпион и планы

Умы людей, если ты контролируешь их, то контролируешь мир. Когда церковь подчинена тебе, когда газеты подчинены тебе, ты можешь легко белое назвать черным и все люди будут думать так. А любой, кто попытается разоблачить тебя, будет назван сумасшедшим. Так было в Тавре — одной из Великих держав. Филосов и известный писатель Густаф Фэрн, понял истинную личину «Черной луны», он пытался донести это через свои книги, но подобное быстро было пресечено. В газетах его стали называть сторонником теорий заговора, глупцом и сумасшедшим. Его книги перестали брать издательства и потенциально огромный круг его возможных сторонников сократился до двух десятков людей. Но что два десятка могут сделать против системы, захватившей все рычаги не только в их стране, но и в целом мире?

Книги Густафа так и остались достоянием небольшого круга читателей. Их читают, но никто даже не помыслит о попытки воплотить их идеи в жизнь.

Из книги мастера Лакорта.

— Выруби ее. — резко приказал Ностальф.

Девушка оглянулась, глаза ее расширились, но в этот миг, на лоб легла жесткая сухая ладонь Шаа, веки беглянки опустились и тело обмякло.

— Нужно быстро уничтожить эту тварь, — прохрипел Архимяг, глядя на жутковатого младенца.

— Астер, они собираются убить ее ребенка? — воскликнула Ника.

— Это монстр, рожденный человеком. Такой же, как и Людор и Лафрат, — пояснил Астер. — Мэтр, может не стоит торопиться? У нас есть взрослый образец, но наличие младенца поможет в исследованиях. Явно у этих человекоподобных монстров по мере роста происходят изменения в организме, которые помогут в их изучении. Я предлагаю не убивать его пока.

Ностальф глянул на Астера. На миг ему показалось, что чистильщик проявляет эмоции, но он быстро отбросил этот вариант. Никогда эмоции не будут двигать чистильщиками. Значит он опирается на логику и здравый смысл.

— Возможно ты прав. К тому же, это младенец — он и правда пока не представляет опасности.

— Тогда, я думаю мэтр Лакорт, мог бы заняться его изучением, — предложил Астер.

— Что ж, тогда нужно что-то с ними делать. Шаа, скрой их заклинанием, заберем на обратном пути. Нужно торопится, не думаю, что местных магов не насторожат звуки выстрелов.

Они помчались вперед. Маскироваться уже поздно, так что теперь главное теперь скорость — не дать противнику подготовиться, сейчас главный приоритет.

Тоннель сделал очередной поворот, впереди показалсь просторная пещера, залитая светом. Вход в пещеру перекрывает большая решетка из толстых прутьев. За ней виднеется сам зал. Даже так можно различить множество столов, заставленных разными зельями, вдоль стен виднеются огромные стеклянные цилиндры, заполненные жидкостью, в которых что-то плавает. Еще дальше еле различимы решетчатые двери, за которыми угадывается что-то типа общей камеры. Пусть до них метро пятьдесят, но Астеру достаточно чуть напрячь зрение, чтобы различит сидящих там девушек на разной стадии беременности. Там за опущенной решеткой слыша суета, видно, как несколько людей спешно перетаскивают книги, переговариваются.

— Решетка серебренная, — сказал Астер. — Заклинанием не уничтожить.

— Тогда я пошла, — сказала Аята.

Чистильщик извлекла из боковой сумки увесистый сверток с коротким фитилем. Ностафль понимая важность момента тут же наложил на нее невидимость. Девушка стремительно как порыв ветра метнулась в сторону решетки. Чиркнула спичка, на кончике фитиля заискрил огонь, быстро пожирая его. Аята прикрепила взрывчатку к решетке на уровне замка, быстро отпрыгнула назад и спряталась за балкой.

Раздался оглушительный взрыв. По полу прошла дрожь, округу заполнила каменная пыль, каменные крошки посыпались с потолка. Астер выглянул из-за укрытия. Покореженная изогнутая решетка валяется в центре помещения.

Чистильщики метнулись вперед, маги пошли следом.

Астер вынырнул из клубов дыма, впереди заметил двоих человек в балахонах. Маги, оглушенные взрывом, вскинули руки. Тени позади них ожили, схватили за запястья и отвели в сторону. Две ударных волны разнесли столы справа и слева, раздался звон стекла и шипение выплеснувшейся жидкости. Астер нажал на курок, раздались грохоты, тяжелые пули ударили в руки и плечи оставляя тяжелые раны и лишая магов возможности колдовать. Слева раздался гром карабина. Полыхнуло пламя — это уже Шаа вступила в дело.

Внезапно перед чистильщиком появился маг, он вкинул руку из нее вылетела молния, но на ее пути появился прозрачный щит. От удара разряда по нему прошлись разноцветные волны. Пользуясь тем промежутком между заклинаний, Астер сместился в сторону обходя магический барьер созданный Архимагом и сделал выстрел. Маг свалился, прижав руку к животу.

Мощная волна холода налетела справа, Астер отпрыгнул назад, перед ним образовалась морозная дорожка. Несколько бойцов в кожаных плащах, с замотанными бинтами лицами, вскинули обрезы. Бахнули выстрелы. Внезапно земля перед Астером словно ожила, резко поднялась образовав толстый барьер из камня. Дробь ударила в камень, но пробить не смогла. Астер уже было собирался вытащить второй револьвер и с двух рук пострелять «демонов», но в этот миг из-за стены раздались сдавленные крики.

— Астер, я их взял. Займись магами. Надень наручники и сделай все, чтобы они не умерли от кровопотери.

Чистильщик ловким быстрым движением скользнул к валяющимся на земле и стонущим магам. Пули пятидесятого калибра пусть и серебренные не просто ранят, при определенных условиях они могут отстреливать конечности и нанося такой поражающий урон, что большая часть ран может оказаться смертельной.

Астер скрутил раненых в руки. Они вопили кода чистильщик заламывал руки, но раны не настолько серьезные, чтобы быть смертельными. Надев серебренные наручники, он немного повозился, останавливая кровь. Потом подошел к тому, которому прострелил живот, но взгляд мага помутнел, пульса нет, как и дыхания.

Ностальф не зря именуется архимагов, смог легко блокировать атаки магов, чем здорово помог Астеру. Положа руку на сердце, шансов победить даже одного мага у чистильщика не много, а не говоря о трех. Сам Ностальф с помощью заклинания скрутил трех «демонов», обрезы валяются в стороне.

У группы Шаа и Аяты выживших меньше. Пуля калибра двенадцать и семь миллиметров, выпущенная из карабина со скоростью в три звуковых, одному из магов оторвала полностью руку и тот упал в обморок от болевого шока, а через миг умер. Конечно, не сними его защиту Шаа, то попасть у Аяты не получилось бы, но такое сочетание сильного мага и опытного чистильщика — воистину страшно. Девушкам досталось два противника и если один умер мгновенно, то вот второй с обожженным лицом, сидел в стороне закованный в наручники.

— Шаа, займись пленницами. Аята, возвращайся к Алаги и Магнусену. Скажи, чтобы отправились в деревню и привели крестьян. Нам понадобится много рук, чтобы вынести все что тут есть. Астер следи за пленниками.

Чистильщик перетащил всех пленников в отдельный угол, встал над ними держа револьверы наготове, хотя это лишняя предосторожность. Маг не способный использовать магию, да еще и раненный — опасности для чистильщика не представляет. «Демоны» же, парализованные заклинанием Ностальфа способны лишь на то, чтобы грозно двигать глазами.

— Так, осторожней, выходите. Мы пришли чтобы спасти вас. Мы из черной луны, так что не убегайте. Все-все, уже все позади, не плач, — раздался позади голос Шаа.

Девушки выходят на подгибающихся ногах, все измучены, глаза заплаканы, у многих разной степени округлившиеся животы. Сомнений в том, кого они вынашивают — нет.

— Какие у них тут интересные книги. — внезапно произнес Ностальф.

— Что такое мэтр? — спросила Шаа.

Архимаг появился, держа раскрытой увесистый том, обернутый кожей. Он несколько мгновений вглядывался в буквы, потом его взор переместился на огромные стеклянные цилиндры, заполненные жидкостью в которых плавают разные доселе невиданные существа: темно-коричневого цвета, с разного рода щупальцами, ножками, клешнями и много чего еще.

— Этих «демоны», называются нефилимами.

— Какое дерьмовое название.

— Не это самое ужасное. — произнес Ностальф. — Для их создания нужны молодые девушки. Вначале нужно выкрасть девочку от четырнадцати до шестнадцати лет. У которой как раз происходит период завершения полового созревания — это важно. С помощью магии их подготавливают. У тех, у кого завершился этот период, не подходят потому, что у них все сформировано. Те кто младше не подходят, так как процесс только в самом начале и нужно ждать перед тем как начать изменения.

— Какой ужас. — прошептал Ника, переведя взгляд на сбившихся в кучку девушек.

— Потом, когда процесс завершен и девушки становятся готовы к зачатию их спаривают с особой выведенной породой монстров. Да, Шаа, ты не ослышалась, все так. Они не воздействуют на плод магией как мы, а зачинают его, скрещивая людей и монстров. Девяносто процентов матерей, при родах, умирают.

Астер глянул на Нику. Виду у девочки-призрака таков, что будь она живой, то ее точно стошнило.

— А ведь я могла бы стать одной из них, — прошептала она. — Бедняшки.

Она подлетела к дрожащим девушка, погладила одну по голове, шепча:

— Не бойся, теперь все будет хорошо. Тебе, наверное, тяжело пришлось…

Шаа, глянула на пленников. Взгляд ее серых глаз, острый и холодный, подобно клинку, словно пронзил пленников заставив их вздрогнуть и отвести взгляды.

— Твари, — только и произнесла она.

* * *

Темные помещения древнего заброшенного замка вновь наполнились эхом. Сотни лет он стоял одинокий и покинутый, но вот уже два года как в нем вновь поселились люди.

Силентия в сопровождении Людора, звонко цокая каблучками туфель, проходила один зал за другим. Мимо проплывали вящие на стенах картины, слегка проржавевшие доспехи и старые гладкие и блестящие от множества прикосновений статуи. Сегодняшнее совещание не предвещает ничего хорошего — оно и понятно, тщательно составленный план идет насмарку. Только что поступило сообщение о том, что одна из лабораторий подверглась атаки «Черной луны». События развиваются слишком стремительно и может получится так, что их план провалится.

— Людор, когда владыка Олторус просил тебя позвать меня, он что-то еще сказал?

— Нет. Только то, что шестую лабораторию разгромил отряд из чистильщиков и магов, главой же был архимаг Ностальф.

— Дерьмово. Они слишком быстро узнали про лаборатории. — прошипела Силентия. — И главное как? Откуда они узнали?

— Лафрат мог рассказать.

— Не мог, он про их расположения не знает, — уверенно произнесла девушка. — А теперь они захватили в плен еще и магов. Скоро все лаборатории накроют, а провинция заполнится чистильщиками и магами.

— Разве не в этом был наш план? — спросил Людор.

— Да, но мы рассчитывали, что это произойдет через полгода, а не спустя несколько дней. Мы еще не готовы к войне.

— Мы уже давно готовы, — возразил Людор.

— Да, к тотальной, в которой неизвестно кто выйдет победителем — к ней готовы. Готовы к тому, чтобы нас не размазали одним мощным ударом, но не готовы, чтобы без особых потерь одолеть «Черную луну», а наш изначальный план именно такой исход и предусматривал.

Время от времени на пути попадаются маги в черных мешковатых балахонах, с исхудавшими лицами, словно постящиеся священники.

Силентия подошла к залу совещания. Двое охранников ростом с Людора отошли в сторону.

— Жди здесь. — приказала она своему напарнику.

— Как прикажете госпожа.

Силентия вошла в огромный яркий зал, что своим светом и убранством резко контрастирует с остальной частью замка. Если в нем повсюду старье, паутина и грязь, то в зале совещаний чисто, положена новая плитка, в центре стоит новенький стул, а огромная люстра, зависшая под потолком, испускает яркий свет.

За столом сидят двое владык: Олторус и Гаст, в красных одеяниях. Оба с длинными седыми волосами и пышными седыми бородами. Лица испещрили морщины, только если Олторус мужчина упитанный, то Гаст наоборот худой, но выше коллеги на голову. Справа и слева от них по двое учеников — самые талантливые маги нынешнего поколения. Пять лет назад, и она находилась подле Олторуса, но дни ее ученичества уже прошли, вскоре ей самой выпадет право воспитывать новое поколение магов.

— Здравствуй девочка моя, — произнес Олторус.

Несмотря на то, что она уже давно не его ученица, старый маг все еще обращается к ней подобным образом.

— Приветствую, владыки, — приклонив колено, произнесла она.

— Мы вызвали тебя в связи с экстренной ситуацией. Нам нужно готовится к войне, — произнес Гаст.

— Владыки, дозволено ли мне высказать свое мнение?

— Говори.

— Мы все знаем про план и про то, что подготовка должна занимать не мнее полугода. Сейчас все пошло слишком быстро, враги действуют на опережение.

Она хотела еще что-то сказать, но Олторус поднял руку.

— Я понимаю, твое беспокойство, Силентия, но у нас уже нет пути обратно. Мы не можем бросить все, что тут сделали, мы уже скопили огромные силы и если бежать, то в итоге по расчетам мы потеряем минимум половину сил, а также все наработки, будут уничтожены лаборатории, вся многолетняя подготовка пойдет насмарку. Мы будем отброшены на десятки лет назад.

— Но если мы будем сражаться, то можем потерять все.

— Да, если продолжим следовать текущему плану. Но мы владыки не просто на славах — мы всегда думаем о том, что любой план может быть не совершенен. Мы всегда думаем над тем, что что-то в какой-то момент может пойти не так. Так что мы готовы и к этому развитию событий, но нужны некоторое приготовления и корректировки. Этим ты и займешься, вместе с Джокером.

При этих словах Олторус обернулся. Силентия проследила за его взглядом, внезапно у дальней стены появился человек в сером плаще. Он медленно снял капюшон.

— Вот оно как. Честно признаюсь, твоя личность для меня неожиданна, Джокер. Что ж, если это ты, то проблем с планом не будет.

Астер медленно подошел к камину, в котором весело трепещет пламя. От него исходя волны теплого жара, что помогают согреваться, в этот зимний день. За окном воет ветер и сыплется снег, залепляя окна белым.

Рядом ходят люди, слышны приглушенные разговоры. Гостиная заполнена народом. Тут и маги в самых разных одеяниях и чистильщики, в разного рода вооружением. По первым прикидкам не менее тридцати человек собрались здесь, в уже знакомом Астеру особняке. Именно здесь пряталась Силентия. До сих пор видны следы боя, вон и дыры от попадания заклинания, вон пятна крови. Только секло пробитое выстрелом из винтовки заменили.

Хозяин особняка, как оказалось отсутствует уже больше месяца, поэтому пользуясь особыми полномочиями, Ностальф сделал его главным штабом. Всего в провинцию прибыло уже более пяти сотен магов и почти тысяча чистильщиков. Последние в большинстве своем были, как и Астер, путешествующими. Из прикрепленных к магам — всего две сотни.

Правда большая часть этой военной силы, сейчас отсутствует, охраняя небольшой перешеек, перекрыв тем самым выход из провинции. Полеты дирижаблей тоже отменили, так что теперь у Рассвета новой эры, нет шансов сбежать, если они только не умеют летать. Берега у полуострова крутые, а море глубокое. Ни один корабль к ним подойти не посмеет, так как его волны безжалостно бросят на скалы отвесных берегов.

Так что все представители Рассвета новой эры, заперты на этом полуострове. Единственный их шанс хоть как-то спастись, это попытаться штурмом взять перевал. Скорее всего это у них получится, но потери они понесут колоссальные, не говоря о том, что им придется бросить все имущество в провинции или уничтожить его. По сути, их организация как таковая перестанет существовать и восстанавливать ее придется несколько десятков лет, если не больше.

Спасенных девушек доставили в церковь, скоро должны прибыть еще маги и тогда будут думать, что с ними делать. Понято, что плоды в их животах надо извлекать — ибо как сказано в записях, при рождении мать в девяноста процентах случаев умирает. Но даже так, если удастся извлечь, то смертельных случаев не избежать, пусть шанс и будет меньше. В общем, проблем только прибавилось.

— Сколько тут странных людей. — прошептала Ника, поднявшись над Астером и разглядывая магов и чистильщиков. — Ого у того мага по всему уху семь сережек вдето, вплоть до самого верха. Ничего себе. А еще у одного татуировка в виде дракона, шею покрывает и на лицо переходит.

— Явно работает в какой-нибудь восточной стране, типа Иппона или Суаня. — прокомментировал чистильщик. — В отличие от западных стран, татуировки там читаются почетной вещью, а стоимость работы мастера татуировщика — колоссальна и превосходит даже работу какого-нибудь художника.

— Удивительно. Хотела бы я посмотреть на эту страну. Странно, что у чистильщиков подобных внешних отличий нет, — сказала девочка-призрак.

— Мы в этом не нуждаемся.

Раздался легкий хлопок. Пламя свечей на люстре на миг сжалось, словно испугавшись. В гостиной повисла тишина, взоры присутствующих обратились на лестницу.

Со второго этажа как раз медленно спускаются два архимага, входящие в совет магов. Ностальф и Элбора. Первый в привычном жилете, черных одеяниях и шляпе с высокой тульей, на правом глазу монокль. А вот второй маг — упитанная женщина, с пышными формами. Одета в вечернее платье, рыжие волосы забраны в причудливую прическу. Самая молодая среди архимагов и членов совета, ей всего тридцать пять лет. Как говорится, она еще пешком под стол ходила, когда Астер уже убивал монстров. Но что действительно неоспоримо — это ее талант к магии и природный ум и хитрость. Прочем иначе быть и не могло, потому что без этих качеств стать архимагом и войти в совет невозможно.

— Спасибо, что собрались, господа. Сегодня у нас серьезное совещание.

Он сделал движение рукой, позади Ностальфа появилась огромная карта, на которой довольно подробно изображен полуостров.

— После допросов всех магов и изучения материалов, найденных в тайной лаборатории, вырисовывается следующая картина.

На карте появились десятки красный точек, затем три побольше и одна большая жирная.

— Десять скрытых лабораторий, три штаба и главный штаб в заброшенном старинном замке Алталье. Точное число врагов неизвестно, но возможно от нескольких сотен, до нескольких тысяч. В ближайшую неделю. В провинцию прибудет еще несколько тысяч магов и столько же чистильщиков.

— Какой ужас. Неужели будет настоящая война? — прошептала Ника.

— Сейчас нашей главной задачей будет разведка. Узнать подходы к указанным точкам, вычислить число врагов, добыть схемы…

— Да будет, и полуостров тряхнет так, что мало никому не покажется, — ответил Астер.

— Будьте бдительны, враг может действовать на опережение. Магнусен, ты, как человек ответственный за провинцию, назначаешься координатором действий.

— Почту за честь, мэтр, — отозвался маг, сделав глубокий поклон, под пристальными взглядами стоящих вокруг людей.

Дальше в течении еще получаса обсуждались разные сведенья. В особняке собрались не простые маги, а руководители провинций и даже главы отделений королевств. У всех есть свои подчиненные, до которых, они потом и доведут все, что было сказано на совещании. Ну или по крайней мере то, что им нужно знать.

— Астер, — сказал Магнусе, когда совещание закончилось и все стали расходиться.

— Что?

— Ностальф, удовлетворенный твоей работой и профессиональными навыками, назначил тебя своим сопровождающим, до конца всей операции на полуострове.

— Хм, а я думал поработаю в разведке, — сказал Астер.

— Поверь, ты немногое упускаешь, — заверил его Магнусен.

Впрочем, Астер не был склонен подвергать критики действия старших. Если они считают, что лучше всего его приставить к архимагу помощником, то значит так тому и быть. Так будет даже лучше.

— Алаги у меня забрали, кстати. И тоже приставили к архимагу — к Элборе.

Чистильщик глянул в сторону архимагов. Алаги застыла чуть позади Элбора. Похоже это судьба.

— А что с твоим чистильщиком, так и не вернулся?

— Видимо его убили. Учитывая сколько тут магов из Рассвета новой эры, то с этим у них проблем возникнуть не должно было. Он охотился как раз в той местности, где расположилась тайная лаборатория. Видимо что-то обнаружил и его решили устранить. Но тела пока не нашли, так что я буду считать его пропавшим без вести. — сказал Магнусен, взгляд направился в сторону архимагов. — приятно было с тобой поработать, а теперь иди, Ностальф заждался уже.

Астер неспеша поднялся по лестнице, шагнул к архимагу, тот уже раскрыл рот, чтобы отдать какое-нибудь распоряжение или просто что-то важное сказать, но в этот миг дверь в особняк резко распахнулась.

— Беда! — воскликнул влетевший внутрь помещения мужчина.

— Что случилось? — спросил архимаг.

— Отряд Волцова, что шел сюда небольшой группой со своими подчиненными и несколькими чистильщиками, был атакован. Выжил только один маг. С тяжелым ранением он успел добраться до офиса.

На лице Ностальфа дрогнули мышцы, на скула заиграли желваки, а брови столкнулись с такой силой над переносицей, что Астеру даже показалось, будто он услышал стук двух каменных глыб.

— Вот оно как. — процедил он сквозь зубы. — Похоже они не стали ждать, когда мы сделаем ход. Война уже началась.

Глава 22 Война, ловушка и предательство

Владыка Олторус пребывал в прекрасном настроении. Ведь сейчас он был так близок к исполнению мечты своих предков, тех кто выжил во время раскола и мечтал о месте, передавая эту мечту из поколения в поколение.

Война идет в соответствии с планами. Джокер обеспечивает полную информацию о передвижениях и планах врага. А план финальной битвы уже продуман до мелочей и полностью подготовлен.

— Владыка, к вам Имис, с докладом, — раздался за дверью голос одного из учеников.

— Впусти.

Дверь со скрипом приоткрылась в и просторную комнату, заставленную полками с книгами, вошел нефилим. Он, как и обычно одет в темную грубую рубашку, жилет, черные кожаные штаны. Обитые металлом ботинки имеют довольно толстую подошву, что дополнительно увеличивает и так уже немаленький рост этого человеко-монстра. Поверх всего на нем кожаный плащ, сделанный на манер тех, что носят чистильщики. Лицо и руки его забинтованы, скрывая бледную кожу и черную сет капилляров.

Вообще нефилимы — это высшая точка развития магического искусства «Рассвета новой эры». Чистильщики — это бледная пародия, только Рассвету удалось создать человека, способного к настоящей магии и не нуждающегося в постоянной подпитке кровью. Если бы не внешний вид, который меняется на жуткий, когда они начинают использовать магию. А в целом, это первый созданный искусственный маг, которого восстанавливается магия в крови. Да, нефилим наполовину монстр, но иначе было никак. И все же факт того, что «Рассвету новой эры» удалось создать то, что не получилось создать у «Черной луны» за тысячу лет — говорит о правильности метода.

— Докладывай, — приказал Олторус.

Нефилим преклонил колено.

— Владыка. Только что прибыл отряд Нотриуса. Враги были готовы. Нотриусу удалось победить, но половина команды убита.

— Мир их праху, — произнес Олторус, задумчиво гладя седую бороду.

Да, Джокер снабжает их актуальной информацией, о передвижении групп врага, но противник тоже не из глупых. Поняв, что маленькие группы легко атаковать и уничтожать, они стали передвигаться большими группами. Такие отряды уничтожать стало сложнее, к тому же сами отряды двигались с осторожностью, готовые к атаке. Но если раньше потери все равно были один к четырем, то теперь, когда погибла половина отряда, такие вылазки делать уже небезопасно. Магов черной луны в провинции уже достаточно, так что, не ровен час, когда они сами начнут посылать отряды на проверку маршрутов.

— Передай всем группам, чтобы сворачивали деятельность. Мы нанесли достаточно урона врагу, но дальнейшие нападения могут уже быть не такими удачными, и мы будем нести лишние потери.

— Как прикажете. — произнес нифелим.

— Можешь идти.

Олторус стал из-за письменного стола, подошел к окну. Небо в этот морозный день, чистое без единого облачка. Сотни звезд сияют на черном фоне, словно капли воды, до которых дотянулся холодный ветер, превратив их в льдинки.

Черная луна активно собирает магов готовясь к решающей битве. От одной мысли о ней, легкая дрожь пробегает по коже. Скоро все начнется и закончится. Вопрос только когда маги решаться. У них есть все планы лабораторий, а также центральных узлов и главного штаба. Даже схемы зданий есть.

По словам Джокера «Черная луна» одним мощным ударом хочет покончить со всеми, так что атакует по всем базам и лабораториям одновременно. И пока эти слова подтверждались, ибо все это время «Черная луна» никак не проявляла себя, просто накапливая силы.

И все-таки Олторус и другие владыки явно переоценили свои силы и недооценили силы Черной луны. У них оказалось намного больше магов и чистильщиков, потому что даже сейчас, сконцентрировав почти три тысячи магов и столько же чистильщиков, у них осталось еще достаточно магов в странах, чтобы продолжать их контролировать, а так же целая армия в главном штабе.

Олторус вдохнул свежий воздух, вернулся за стол. Конечно и «Рассвет новой эры», не все силы сконцентрировал в провинции. Здесь будет лишь ловушка для большей части армии врага, но и те силы, что они оставили в резерве тоже будут подвергнуты атакам. По крайней мере главный штаб со всеми архимагами готовятся штурмовать почти тысяча магов рассвета новой эры, под предводительством трех других владык.

Легкий шорох у окна, заставил владыку Олторуса отвлечься от раздумий. Взгляд направился на источник шума. Он обернулся. На окне застыл голубь к лапке которого привязана небольшая записка.

— Иди сюда, малышь. — позвал Олторус, протягивая руки.

Голуб чуть придвинулся, старческая припухлая ладонь накрыла его. Спустя минуту, Олторус посадил голубы в небольшую клетку и дал корма. Сам же вернулся за стол. Пальцы, дрожа раскатали записку, сердце его бухает в груди с удвоенной силой. Так он себя не чувствовал даже когда в первый раз ложился в постель с женщиной. Взгляд впился в строчки. Стоило им пробежать по листку, как воздух с шумом вышел сквозь сжатые зубы. Олторус откинулся на стуле, взгляд направился в потолок. Вот и все. Джокер докладывает, что Штурм начнется через два дня в полночь.

— Скоро, скоро свершится наша месть. Мы станем во главе этого мира, — хрипло прокричал он, тряся руками.

* * *

Астер медленно спускался по скрипящим ступенькам в гостиную. Ему предстоит пройти еще небольшой коридор, чтобы попасть в личный кабинет Ностальфа, который по случайности тот расположил в комнате, которую раньше занимала Силентия.

Необъявленная, невидимая для всего мира война, началась две недели назад. Отряды разведчиков, прибывающие маги и чистильщики гибли от постоянных нападений из засад, что приводило мэтров Ностальфа и Элбора, в бешенство. После гибели пяти отрядов магов с чистильщиками, они в срочном порядке предали приказ передвигаться крупными группами. Так что прибывающие в провинцию маги первое время сидели на перевали и ждали, когда наберется крупная группа и только после этого отправлялись в путь. Противника это не остановило.

Ностальф уже был готов сформировать спец отряды для того, чтобы отыскивать засады, но противник словно почувствовал это и отвел бойцов. Атаки прекратились.

Всего за это время погибло почти две сотни магов и сотня чистильщиков.

Астер все это время находился подле мэтра, так что был в курсе всех событий.

Наконец чистильщик подошел к двери, осторожно постучался.

— Астер, ты? Входи, — донесся из-за двери голос Ностальфа.

Чистильщик переступил через порог, оказавшись в ярко совещенной комнате. Помимо мэтра Ностальфа тут присутствуют еще мэтр Элбора и Магнусен. По серьезным лицам стало понятно, что тут обсуждалось что-то важное.

— Мы больше не можем ждать. Сил и так достаточно, так что предлагают атаковать. — произнес Ностальф.

— Я бы не торопился так, — возразил Магнусен. — Да мы знаем силы врага, составили планы зданий и все же мне боязно.

— Понимаю тебя, но у нас тут и так все затянулось. Остальные члены совета недовольны. Мы еще ничего не сделали, а уже сгинуло две сотни магов, причем довольно сильных.

— Про что они говорят, Астер? Наконец собираются атаковать? — спросила Ника.

— Похоже на то, — шепотом подтвердил чистильщик.

— Мы вполне готовы. По имеющимся сведеньям наши силы уже превосходят вражеские, причем существенно. Мы знаем все подходы, составили планы атаки, так что все пройдет гладко. Мы раздавим Рассвет новой эры. Начинаем через два дня в полночь. Магнусен, проверь, чтобы все были готовы.

Маг кивнул.

— Разрешите идти?

— Да.

Магнусен чуть улыбнулся Астеру, пройдя мимо него. Как только за магом закрылась дверь, мэтры глянули на чистильщика.

— Астер. Надеюсь, все раны зажили?

— Уже давно, мэтр.

— Вот и отлично. Переоденься во что-нибудь поприличней, мы едем к губернатору.

Чистильщик ничего не ответил, только лишь кивнул. Не то что его тяготила нынешняя работа, но все же больше всего ему нравилось охотится на монстров, а не сопровождать Ностальфа. Возможно, будь он карьеристом, с непомерными амбициями, то наоборот радовался, что сменил работу обычного чистильщика, на столь высокую должность — сопровождающий архимага. Чуть ли не пик карьеры чистильщика.

Астер вышел из комнаты направившись к местной гардеробной. Бывший владелец дома так торопился, что оставил все бежав налегке. Даже сейф с золотыми слитками.

Астеру приказали взять что-то поприличней, только вот чистильщик сомневается, что хоть какая-то из одежд бывшего хозяина особняка, налезет на него.

— Значит через два дня, — произнесла Ника. — Через два дня покончите наконец с «Рассветом новой эры» и наконец можно будет вновь отправиться в путешествие.

— Да. Только я сильно сомневаюсь, что мы покончим с «Рассветом новой эры».

— Что ты хочешь сказать.

— Будет бойня, настоящая, кровавая мясорубка, в которой провернут на фарш почти всех бойцов с той и другой стороны.

Ника вздрогнула от этих слов, осторожно глянула в ничего не выражающее лицо Астера.

— Астер, может сбежим?

— Нет. Поздно, да и не собираюсь я. Эта война очень важна для меня. К тому же, там будет Людор. Он будет там и поплатиться за все что сделал.

* * *

Астер всмотрелся в громаду замка, что темным силуэтом возвышается впереди, закрывая собой часть неба.

— Начинаем по моей команде. Приготовить заклинания тени. — приказал Ностальф.

Их ударная группа самая мощная среди всех. Оно и понятно, ведь атакуют они замок, являющийся главным штабом «Рассвета новой эры». Черная луна сконцентрировала здесь почти треть всех собранных сил. Еще треть, разделенная на три группы, атакует три центра поменьше. Остальные отряды будут штурмовать лаборатории.

За всю эту войну, Астер лишний раз убедился в том, что же из себя представляет Черная луна. Всем было известно, что и в остальных лабораториях содержаться девушки, которых используют для создания «демонов» или как их называют в «Рассвете новой эры» — нефилимов. Но никто не пытался брать штурмом лаборатории. Нет, ведь главная задача — разгром Рассвета, а не спасения чьих-то жизней. Подумаешь три сотни девушек, они ничто в сравнении со всем миром — так считал Ностальф. Но Астер точно знал, что не о спасении мира идет речь, а об сохранении власти. Если проиграет Черная луна, то мир не канет в пропасть. Так что, сделав расчеты и придя к выводу, что одновременная мощная атака на все объекты — будет самым эффективным средством, они оставили томиться девушек в плену еще некоторое время. Возможно, какая-то из пленниц не дождалась помощи и умерла при родах, но что какая-то жизнь, когда на кону власть над миром?

Ностальф достал из нагрудного кармана небольшие золотые часы. Часовая стрелка уже на цифре двенадцать, а вот минутная на десяти.

Астер сжал револьверы. Глянул на застывшую впереди Нику. Интересно, что случиться когда с Людором будет покончено? То, что он здесь Астер не сомневается. У него нет никаких сведений по этому поводу, но отчего-то он внутренне уверен, что нефилим погубивший Нику здесь, и что они обязательно встретятся. Это наверное, что-то, что называют судьбой. Им суждено встретиться вновь и сразиться. Спустя столько времени, месяцев погони, они наконец встретятся.

Чистильщик глянул на застывших товарищей, что выжидающе смотрят вперед на громаду замка.

Провозки доставили их к деревне Средние Луки, примерно к полудню. Местные попрятались по домам, думая, что напала какая-то банда, но даже разобравшись в том, кто к ним прибыл, люди не спешили покинуть жилища.

Дальше они сделали марш-бросок к замку и подошли только поздно вечером. Десять часовых были нейтрализованы быстро и без шума, так что враг не знает о том, что к его логову же подошла огромная армия. Конечно было бы наивно думать, что в Рассвете новой эры, не осведомлены о том, что Черная луна собирает армию для штурма. Так что наверняка они подготовились к атаке, но вот что для них должно стать точно неожиданным это время и число атаки. Последнюю неделю врага тщательно старились дезинформировать. Одной из таких мер был, к примеру приказ на сборы, который предполагал сбор всех сил через неделю. Этот приказ был рассчитан на то, чтобы уверить врага, что атаки можно не ждать ближайшие пять-шесть дней. Ведь если сбор назначен через неделю, то значит и штурм будет где-то в это время. На самом деле, в тот же день был разослан всем главам отрядов секретный приказ о выдвижение через два дня к точкам атаки. Каждому отряду своя цель атаки.

— Приготовились, — прошептал Ностальф.

Маги разом подняли руки, Астер заметил, как становится прозрачным. Он поднял взгляд. Все собранные бойцы так же прозрачны, словно сделаны из стекла.

— Вперед. — прошептал архимаг.

Астер сжал рукоять револьвера и двинулся к замку. Справа и слева раздались легкие еле слышные хлестки звуки, словно кто-то ударил плеткой. Двое чистильщиков со снайперскими винтовками, выпустили пули в сторону замка. Двое нефилимов вздрогнули и упали на снег.

— Ходу. Ходу! — прошептал Ностальф.

Команду архимага шепотом по цепочки повторили главы отрядом, все отряды перешли на бег, пробираясь по сугробам.

Один из чистильщиков замер, скинул винтовку. Та чуть вздрогнула, раздался челок. Из одного из окон вылетела фигурка в черном плаще. Она пролетела почти десять метров и глухо бухнулась в снег.

Массивные двери входа надвинулись, грозно нависли над пришельцами, но нападающие оказались не робкого десятка, совсем не испугались невидимых грозны взглядов. Магия окутала ладони двоих магов. Ворота вздрогнули, на покрылись радужным сиянием, через миг по нему пошли трещины и оно со звоном, словно разбитое окно, рассыпалось на кусочки, что тут же исчезли, растворившись в воздухе, как туман.

Двери, лишенные защитной магии, легко поддались нажиму. Армия вошла в длинный широкий коридор.

— Первая группа налево, вторая направо, остальные за мной.

Астер старается держаться подле Ностальфа. Который идет впереди всей группировки, словно пророк ведущий толпу последователей или рыцарь, возглавляющий конницу, что мощной стальной волной накатывает на врага.

— Да будут усилены все запахи, да скрытое для других станет открытым мне. Усиленное обоняние, — прошептал Астер усиливая итак сильное обоняние.

Ностальф глянул на него искоса, но ничего не сказал, посчитав, что Астеру виднее как готовиться к битве.

Все запахи резко усилились, словно стали видимыми и приобрели цвета.

Отряды прошли несколько коридоров, но ни одного врага так и не встретили, что было странно. Но астеру было на это уже плевать, так как его нос уловил слабый, знакомый запах. Он запомнил его еще там, в темном машинном отделении. Запах монстра и человека. Все нефилимы так пахнут, ну или почти так. Как и у людей, и них есть мелкие различия. Запах, который почуял Астер, принадлежал тому, кого он искал уже давно. Тому, кто был повинен в смерти Ники, и ради кого он проделал этот путь и ввязался в войну. Людор. Воображаемая красная струйка запаха уходила далеко вперед, сворачивая на перекрестке налево.

Стоило всем дойти до перекрестка, как по команде Носталфьа они свернули налево — ибо там расположен центральный зал замка. Все, кроме одного. Астер на миг задержался, затем скользнул в сторону к небольшой статуе. На него никто не обратил внимания, поглощенные предстоящей битвы. Астер дождался, когда все пройдут мимо, а только потом, развернулся и пошел в другую сторону.

* * *

Ностальф не сразу заметил, когда пропал Астер, но, когда обратил на это внимание, до главного зала осталось всего десять шагов. Он хотел было приказать чистильщику приготовится и прикрывать его, как обнаружил, что того и след простыл. Архимаг ругнулся, спросил ближайших, не видели ли куда делся Астер, но те лишь пожали плечами. Понимая, что заниматься поисками Астера сейчас не время, Ностальф плюнул на это и подозвал другого.

Они подошли к дверям. Легкое чувство тревоги кольнуло в сердце. Они столько прошли по замку, но до сих пор не встретили сопротивления — это было очень странно. Такое чувство, что враг покинул замок. Раз так, то это значит, что план атаки провалился и придется все начинать сначала. Этого провала Ностальфу могли не простить и исключить из совета, чего он категорически не хотел.

— Размажем их. — тряхнув головой и отгоняя неприятные мысли, произнес архимаг.

Его опередили двое чистильщиков, подскочив к двери они толкнули створки.

Сотни маго ввалили в просторный зал, не уступающий по размерам зал какого-нибудь большого театра.

Из зала ведут четыре выхода. Три закрывают двустворчатые двери, четвертый массивная серебренная решетка. Ее вид сразу не понравился Ностальфу.

Двери справа и слева распахнулись. Ностальф было напрягся, но через них в зал ввалились две другие группы.

Еще в самом начале планирования штурма, когда удалось заполучить схему замка, было запланировано, что войско, ворвавшееся в замок, разделится на три части. Все они пройдут разными путями, убивая противников и методично зачищая замок. Последней комнатой должен стать центральный зал, в который ворвутся с трех сторон. Такая схема атаки позволяет минимизировать риски атаки в спину, пока будут разбираться с владыками о оставшейся частью магов «Рассвета новой эры». Первой неприятностью было то, что зал оказался пуст. Второй — эта огромная решетка, которой не было на схеме.

Чувство опасности острой иглой кольнуло в хребет. Мурашки пробежали по коже. Ностальф раскрыл рот, чтобы приказать всем убираться, как внезапно раздался грохот.

Все обернулись. Огромные тяжеленые, серебренные плиты упали вниз, перекрыв выходы. Неприятное холодное чувство засосало под лопаткой.

— Добро пожаловать господа. — раздался суховатый старческий голос.

Все обернулись на звук. Высоко под потолком есть небольшой каменный балкон. На нем, опираясь о перила застыл невысокий упитанный старик в алой мантии, а рядом с ним стоит Магнусен.

— Не скажу, что рад вас здесь видеть, но раз уж вы пришли, было бы невежливо не поприветствовать. Я владыка Олторус, рядом со мной шпион Рассвета новой эры, и тот кто подготовил весь план вашего уничтожения — Магнусен. Шпион под кодовым именем Джокер.

Ностальф похолодел. Все происходящее кажется какой-то дурной шуткой, но никак не реальностью.

— Да-да, господа. Я только притворялся вашим союзником, передавая всю информацию «Рассвету новой эры».

— Ублюдок! — прокричал кто-то из толпы.

Один из чистильщиков вскинул винтовку. Но выстрелить не смог, как внезапно замер, словно окаменев.

— Не вежливо с вашей стороны, детишки, вот так перебивать. На чем мы остановились. Ах да. Ваше уничтожение. Мы знали про вашу атаку и готовились к ней, все случилось согласно планам. А теперь позвольте представить вам, тех, кто вас уничтожит.

Раздался скрип. Тяжелая серебренная решетка медленно поползла вверх, открывая черный проход. Из глубины его раздался клокочущий рык, от которого кожа покрылась мурашками став похожей на гусиную.

— Прощайте, маги.

С этими словами Магнусен и Олторус покинули балкончик. Через миг он взорвался — кто-то из магов пустил заклинание, но опоздал. Мощный удар лишь разломал камень. Впрочем, даже если бы он успел запустить атаку, то уж один из владык Рассвета новой эры, смог бы отразить эту атаку.

Рык усилился. Все присутствующие глянули в черный проход.

Чистильщики разом вышли вперед, прикрывая магов, скинули оружия.

Ностальф направил потоки магии в пальцы.

Внезапно из черноты бесшумно и стремительно выпрыгнули десятки монстров черного цвета размером с доброго пса, похожие на кузнечиков-богомолов. Чистильщики разом выстрелили, насекомые попадали на землю, стали биться в конвульсиях. Их бы добить, но времени на это нет, потому что черный провал стал извергать из себя одну порцию за другой. Чистильщики продолжали вести огонь, но в какой-то момент патроны кончились, а перезарядится уже не успели. Из прохода повалили и другие монстры все так же похожие на разного рода насекомых. Они налетели на отряды чистильщиков, заставив тех перейти в рукопашную. Маги ударили разными заклинаниями. В толпах атакующих, взорвались огненные шары, лопнули молнии, прошли волны мороза. Невидимые глазу руки рвали врагов, но это не остановило их. А потом появилось то, что не могло присниться и в кошмарах. Из темноты жутко жужжа вылетели рои мелких насекомых. Рассвет новой эры правильно все рассчитал. Да маленькие насекомые не могли бы причинить хоть какого-то вреда чистильщикам из-за их прочной кожи, но эти рои предназначали не для у убийства чистильщиков — с этим справятся крупные монстра. Нет, мелкие тучи толи комаров, то ли оса, устремились к магам. Садясь на кожу, втыкая жала и вливая смертоносные яды.

С этого момента начался настоящий ад.

Глава 23 Светлая сторона луны

Астер блуждал по коридорам. Запах Людора словно играл с ним в догонялки. Он извивался, уходил в одни коридоры, выходил из других, блуждал, иногда возвращая его в знакомые комнаты. Астер спешил, ведь помимо Людора ему нужно сделать еще кое-что. Кое-что очень важное, то, что было в записке Джокера.

По плану он должен был начать действовать позже, но Астер решил для начала разобраться с Людором, поэтому пошел заранее, но время стремительно утекает. Скоро наступит назначенное время, плиты опустятся, закрыв магов в центральном зале, и тогда ему нужно будет прийти к опускающему устройству и активировать его, чтобы спасти всех. Таков план Джокера. Только вот есть вероятность того, что когда он все сделает, Людор опять сбежит, почувствовав, что запахло жаренным. Именно поэтому Астер решил поискать его до назначенного момента.

Он вышел к очередному перекрестку, запах ведет налево. Насколько помнит чистильщик, слева расположен ход, ведущий к машинному отделению.

Астер сделал шаг. Внезапно пол под ногами затрясся, издалека раздался грохот.

— Что это? — удивленно спросила Ника.

— Началось, — произнес Астер. — Похоже, я не успел.

Миг поколебавшись, Астер свернул направо, понимая, что долг важнее. Нужно спешить и поднять плиты до того, как всех магов перебьют. Чистильщик не знает деталей плана «Рассвета новой эры», но понимает, что если они все продумали, то магов точно ждет неминуемая смерть.

Вновь коридоры стали сменять друг друга. Астер перешел на бег.

Впереди появился зал с колоннами. Чистильщик ускорил бег, внезапно слева заметил, как открылась небольшая деревянная дверь, ведущая в небольшое помещение, и в коридор вышла Силентия. Ее недоуменный взгляд наткнулся на Астера, в глубине глаз мелькнула ярость. Он резко развернулся, вскинул револьвер. Воздушная волна ударила чистильщика в грудь, рука дернулась, бахнул выстрел, пуля пролетела мимо девушки, лишь слегка всколыхнув волосы. Она чуть вздрогнула, личико побледнело, но взяв волю в кулак, девушка шагнула вперед. Астер почувствовал, как невидимая рука стала сжимать его, пытаясь выжать как сырую тряпку.

— Не думала, что мы свидимся. Плохо, что тут нет той сучки, что прострелила мне руку, но зато есть ты. Я прекрасно помню и как заламывал мне руки и как ударил рукоятью револьвера.

Давление усилилось, еще чуть-чуть и затрещат кости. Как же все это не вовремя! Почему она попалась ему именно в такой ответственный момент?

Чистильщик попытался вырваться, но попытки оказались тщетными.

— Тебе нужно было убить меня, когда была возможность. Но ты пожалел глупого горбуна и теперь получишь сполна.

— Оставь его! — воскликнула девочка-призрак, попыталась оттолкнуть колдунью, но все было тщетно.

Раздалось легкое гудение. Силентия вздрогнула. Четыре ледяных копья пронзили ее справа. Первое вошло в бедро, пронзив насквозь, второе в бок, пробив желудок и печень, третье чуть ниже подмышки пробив сердце и легкие, а четвертое прошило шею. Хватка пропала, Астер, кашляя, упал на четвереньки. Силентия качнулась и рухнула на пол.

— Что это было? Кто это сдел