Отчаявшиеся души (fb2)

- Отчаявшиеся души [СИ] 3.68 Мб, 527с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Алевтина Сергеевна Чичерова

Настройки текста:



Отчаявшиеся души

Часть I. Когда незнакомец вмешивается в твою жизнь

Ночь уже раскрыла свои объятия и полностью укрыла под своей сенью огромный город, лишь мягкие лучи фонарей и огни ночных заведений, в которых царят жестокость и разврат, освещают утонувшие во мраке улицы. Сейчас зима и все вокруг покрыто снегом, но не тем, искрящимся и чистым снегом, что словно белый ковер покрывает грешную землю, который хочется лицезреть, просыпаясь, ранним солнечным утром. Вовсе нет… Это жалкие темные остатки, смешанные с грязью и растоптанные до кашеобразного состояния сотнями ног, снующих по своим извечным неотложным делам, людей. Они, не замечая никого и ничего вокруг, ходят по этим улицам жизни, напоминающим лабиринт, где каждого из нас ожидает свой минотавр и, стоит только попасть в его когтистые лапы, и он тебя уже не отпустит. По собственной, человеческой глупости, ты станешь легкой добычей в безжалостных играх самой Судьбы.


Время медленно приближалось к полуночи, бледный лик круглой луны словно взывал к себе, приковывая внимание тех, кто удосужится взглянуть на него, и словно проговаривая слова некоего проклятья, заманивал в свои сети, тихо шепча – иди ко мне и ты получишь мой мертвый, холодный свет и может быть, со мной ты обретешь то, что некогда утратил или же забудешь обо всем навеки. Я оберну тебя в прозрачный саван, сотканный из нитей твоих страданий, и ты навсегда застынешь в моих объятиях, обретя столь долгожданное умиротворение и покой…

По одной из полупустых улочек, лениво передвигая ногами по асфальту, идет парень. В столь поздний час он не торопится быстрей оказаться дома в теплой и уютной обстановке, где можно было бы выпить чашку горячего чая и мирно насладиться беседой с другом или любимым человеком. А все от того, что ему просто некуда спешить, его никто не ждет, а возвращаться туда, где он влачит свое существование, желания нет, ведь там все чужое и холодное.

Этот мир столь огромен и кажется, в нем просто не может существовать человека, который бы не ожидал твоего возвращения. Но, к сожалению, это не так. На свете бессчетное количество людей, которым некуда и не к кому идти и если собрать силы и крикнуть в эту немую, давящую пустоту, именуемую Одиночество, никто не откликнется на твой зов, и этот немой крик, так и застынет на твоих губах и эхом слова отобьются в твоем сознании, пока не умрут, раздавленные тяжким осознанием безысходности.

Вот и этот парень с густой гривой темных, непослушных волос чье имя Аманэ Юичиро, бредет по осточертелой ему дороге, ведущей в никуда. Единственное, что ожидает его по возвращении, это захудалая, пропахшая сигаретным дымом и алкоголем общага, где словно в диком лесу главенствует неофициальное, но усвоенное каждым живущим там правило – ты один и никому не нужен, твоя судьба зависит лишь от тебя самого. Все здесь привыкли сами решать свои проблемы, не полагаясь ни на чью помощь, которая к тому же и не предлагалась. Натянутые и порой агрессивные отношения между людьми, брошенными или вовсе не имеющими родных и близких, привели к тому, что это было отнюдь не то место, куда хочется возвращаться снова и снова, а наоборот отсюда хотелось скорее убежать, спрятаться и забыть, как жуткий кошмар, преследующий по ночам.

Юичиро целый день без толку прошлялся в поисках работы. Теперь, держа руки в карманах поношенной, легкой для этого времени года куртки, левой он сжимает кошелек, в котором лежит жалкая сумма, выданная ему банкоматом некоторое время назад, и кто-то изрядно пошутил, дав этой сумме столь мощное определение как «заработная плата за месяц», но в данный момент это последние гроши, что у него остались. Обрюзжавшие и самодовольные уроды из конторы, где до этого работал Аманэ, сначала задержали выплату ссылаясь на плохие продажи, а потом, заплатив вдвое меньше чем полагается, вообще выперли за несоответствие и уже который день Юичиро находится в поисках новой работы, но попытки раз за разом оказываются напрасными и теперь хоть с голоду подыхай, всем наплевать.

Жизнь… Разве это можно назвать жизнью? Изо дня в день одно и то же, серые и унылые будни обволакивают сознание, словно стальные цепи и вырваться из этого замкнутого круга паучьей сети кажется чем-то невозможным. Какое будущее ожидает того, кто отчаялся выбраться из этой рутины нищенского бытия? Пессимистично? Возможно… Но что еще ожидать от того, кому не на что больше надеяться в этом холодном, жестоком мире. Когда рядом нет того, кто мог бы утешить в трудную минуту, сказав лишь пару слов…

Направляясь по слабо освещенной улице, переполненный неприятным чувством, образовавшимися за этот не сложившийся день, Юу бросает вперед усталый взгляд на двух мужчин, что стоят около фонарного столба, видимо, они слегка подвыпившие, поскольку раздаются смешки и ругань, один из них держит в зубах сигарету, время от времени стряхивая на землю пепел.

Юу взглядом, наполненным безразличия ко всему, косится в их сторону. Он привык, что по дороге «домой» встречает людей разного сорта. Зачастую они выглядят счастливыми и вполне довольными своей жизнью, у них есть будущее, им открыты все пути в этом мире. Когда Аманэ видит таких людей, в его сердце закрадывается червь обиды и несправедливости, который разъедает его душу в такие мгновения.

Юу семнадцать лет и он считает в силу своей молодости, что уже многое перенес в своей жизни, может оно и так, ведь своей матери он не помнил, но знал, что она бросила его совсем маленьким. Зато Юу отчетливо помнил отца и его выходки, в которых он себе никогда не отказывал, напиваясь до состояния, когда у него начинало рвать крышу и нужно было на ком-то сорвать свою ярость. Особенно ему помнились вечера, частенько имеющие место в их жизни, когда его отец собирался вместе со своими друзьями и они всю ночь напролет гуляли в их маленькой, обшарпанной квартирке. Друзья собутыльники не раз намекали Аманэ старшему, что оставленный ему этой шлюхой мелкий ублюдок лишь обуза и что он зря кормит его.

В конечном счете, поддавшись на уговоры во время одной из ночных посиделок, его отец взял маленького Юичиро за руку, когда тот сидел, забившись в углу, не смея пикнуть, в надежде, что его присутствия никто сегодня не заметит и, вывев во двор, усадил его в машину и сам сел за руль. Преодолев большое расстояние, лавируя по незнакомым улицам, он в итоге высадил четырехлетнего Юичиро в неизвестном районе, а сам, развернув машину, скрылся в том направлении, откуда приехал. Некоторое время он прожил на улице – благо еще, что была весна, не позволившая ребенку умереть от холода, однако жизнь в городских трущобах не самая удачная и смерть, скажем, от обморожения, была бы избавлением и более гуманным исходом. В дальнейшем его определили в приют и вплоть до своих шестнадцати он прожил в нем, а затем он и другие сироты были поселены в общежитие.

Не обратив внимания, темноволосый паренек проходит мимо этих двух людей. Ему и в голову не приходит, что, проводив его взглядом, один кивает другому и тот, бросив окурок в снег, смотрит одобряюще на своего товарища и они оба начинают следовать за парнем.

Позади себя Юичиро слышит шаги, но он не видит в этом ничего предостерегающего и не оборачивается, ему все равно кто там и что. Он погружен в мысли о том, что завтра нужно будет возобновить бессмысленные поиски, заранее обреченные на провал, но шаги неустанно преследуют его и это начинает напрягать. Третье чувство подсказывает Аманэ, что добром все это не кончится. Не останавливаясь, он мельком бросает взгляд на витрину старого, неработающего магазина и видит в отражении пыльных стекол, что эта парочка идет следом.

Юу ускоряет шаг, думая, что это случайность и на следующем повороте они пойдут в другом направлении. Однако этого не происходит, за ним все равно продолжают идти, пусть это длится не так уж долго, но страх закрадывается в сердце Аманэ. Еще ускорив шаг, в конечном счете, не выдержав, он срывается на бег. Когда он слышит позади себя хриплый возглас, обращенный одним из них, «Э! Держи эту мразь, а то уйдет!», Юу точно понимает, что так просто все не закончится.

Погоня продолжается и Юичиро бежит, не разбирая дороги по неосвещенным улицам полуопустевшего ночного города, углубляясь в самый неблагополучный район. Он не знает, зачем ноги несут его в этом направлении, правильней было бы убегать туда, где больше людей и света, там ведь есть шанс, что кто-нибудь поможет ему и проще будет оторваться от преследователей, затерявшись в толпе. Но его мозг окутан цепями панического страха и отказывается соображать трезво, все происходит интуитивно. Силы покидают его уставшее тело, адреналин зашкаливает. Заприметив впереди проулок, он бросается к нему, в надежде, что там удастся скрыться.

Но, вбежав туда, беглец обнаруживает впереди себя кирпичную стену. Его сердце бешено колотится, дыхание прерывисто, он оборачивается и видит две темные фигуры, что появляются следом. Их лиц не разглядеть, но они с явным ликованием, что наконец-таки загнали свою жертву в тупик, неприятно посмеиваются.

– Ну что, добегался? – звучит противный, насмешливый голос, несколько сбивчивый после бега.

Уходить некуда, впереди двое отморозков, позади глухая, высокая стена. Юичиро спиной отходит к ней, пока не упирается и не нащупывает позади холодные, шершавые кирпичи, в то время как пара мужчин начинает приближаться к нему, перекрывая все ходы к отступлению. Улочка узкая и сквозь них не пробежать. Юу не знает, что делать, но, похоже, это тупик и стену не преодолеть. Словно обезумев, он кидается вперед, рассчитывая прорваться. Но удар в живот с ноги отбрасывает его назад к стене и он больно ударяется затылком о камень. Юу падает на землю, запорошенную снегом, скорчившись от боли и откашливаясь, одновременно слыша, как над ним торжествующе хихикают эти двое. Невзирая на пелену, застилающую его глаза и боль, пронзающую словно ржавый гвоздь голову, шатаясь, он пытается подняться, но получает еще один удар, который заставляет его откинуться на спину. Находясь в полубессознательном состоянии, он чувствует, как чьи-то руки быстро начинают шарить по его одежде и наконец, получив, то, что было необходимо, оставляют его в покое. Высокая, мощная фигура, что опустилась перед ним быстро встает с колен, слышатся шуршащие звуки, затем недовольное восклицание, «Твою мать! Тут почти ничего нет! Какого, ты указал на этого недоноска! Все же было видно!».

– Да какая в хрена разница, – хлопает своего друга по плечу второй и в его голосе слышатся полные задора нотки, – дело не в деньгах, а в веселье.

И снова расхохотавшись, они бросают небольшой предмет рядом с Юу и быстро удаляются, скрывшись за обшарпанным углом близстоящего дома.

Когда боль понемногу начала утихать и парень стал отчетливей воспринимать реальность вокруг себя, он с трудом заставил себя повернуться на бок. В глазах еще было мутновато и слегка подташнивало, но в целом состояние было терпимым. Юу сел на ноги и устремил взор на меленький предмет около себя. Он потянулся и взял с земли свой кошелек, который оказался абсолютно пустым, даже паршивой мелочи не было.

Горький комок поступил к самому горлу, на глаза навернулись слезы. Хотелось рвать и метать, не столько от причиненной боли, сколько от осознания несправедливости этой жизни. Ему и так с горем пополам хватало на проживание, а теперь и вовсе…. Работы отныне не было, на поиски новой могут уйти недели, а то и месяцы. Эти оставшиеся копейки Юу мог хоть как-то растянуть на непродолжительное время, а теперь нет даже этих жалких крупиц.

Слегка покачиваясь, Юичиро встал на ноги. Подождав, пока тошнотворное головокружение, стягивающее сознание, стихнет, он обреченно двинулся по улице, ноги были как в капкане, когда он пробирался по невзрачным переулками, где повсюду, кроме грязи, вонючих объедков, что подбирали бездомные псы, роющиеся в помойках и старых полуразвалившихся домов, не было ничего. Юу был незнаком этот район, а уж тем более под покровом ночи вообще было сложно сориентироваться на местности, а потому он еще долго блуждал по нему, пока все-таки не вышел на знакомую территорию, где было полно ярко-освещенных заведений и довольно большое количество «ночных жителей», ищущих себе забаву в столь позднее время суток.

Юу идет вдоль по улице мимо трехэтажного здания, главный вход которого освещен яркими, бегающими огнями, а вверху вывеска с надписью «Хьякуя», очередной притон, около которого припарковано несколько дорогущих иномарок и люди разных возрастов заходят и выходят в это новое и зазывающее своим изысканным убранством строение. Брюнет, обогнув его, прошел несколько метров и остановился около служебного входа, поскольку на двери заметил небольшого размера объявление, текст которого приглашал молодых людей от 17 лет на постоянную высокооплачиваемую работу. Чуть ниже был указан телефон и адрес офиса, куда можно обратиться напрямую.

Амане и раньше натыкался на подобного рода объявления, расклеенные по всему городу на столбах и стенах домов, но именно сейчас он обратил на него особое внимание. Тем более, что это здание было тем самым, что было указано в объявлении. Поразмыслив несколько секунд и приняв решение, брюнет повернул обратно и, ускоряя шаг, двинулся по направлению к главному входу. Выйдя на свет, он осмотрел себя и сделал вывод, что его одежда хоть и старая, но не выглядит изношенной и грязной после недавнего инцидента, поднялся на ступени и зашел внутрь.

В помещении, несмотря на уют, царит несколько гнетущая атмосфера. Перед глазами Юичиро предстает просторный холл, стены которого окрашены в пастельные тона и украшены несколькими картинами в стиле абстракционизма. От главной двери через весь зал к широкой лестнице с резным узором ведет темно-зеленая ковровая дорожка. По правую сторону от входа расположена стойка администрации, за которой сидит миловидная девушка с длинными темными волосами. Слева под стеной, обитый кожей в тон ковра диван и несколько кресел. Помещение также украшают стоящие на полу кадки с высокими растениями.

Девушка, сосредоточено вглядываясь в лежащий перед ней журнал, быстро набирала что-то на клавиатуре, внося данные в компьютер. Стоило Юу появиться в дверях, она тут же подняла на него глаза и ее брови поползли вверх при виде такого посетителя, но потом она решила, что сюда занесло очередного бродягу, а потому строго произнесла:

– Эй, парень, что ты тут забыл? Немедленно выметайся, а то я охрану позову, они тебя вышвырнут!

– Здравствуйте, я по поводу работы, – Аманэ с бесстрастным видом, не обращая внимания на слова девушки, приблизился к ресепшену, – я увидел объявление и хотел бы работать у вас.

Первые несколько мгновений девушка смотрела на него с интересом, потом с ее губ слетел короткий смешок и, став серьезней, она сказала:

– Извините, я ошиблась.

Юу закатил глаза к потолку и снова уставился на девушку, которая нацепила приветливую улыбку и продолжила:

– Итак, я надеюсь, Вы, понимаете, что это за место и какого рода услуги мы здесь оказываем, или нужны более четкие объяснения?

– Благодарю, я в курсе, – апатично ответил ей Юичиро, – так, что скажете насчет моей кандидатуры?

«Видок, конечно, не ахти какой, но лицо милое, неплохое сложение», – подумала она, осматривая брюнета и, выходя из-за стойки администрации.

Она не успела ничего ответить, поскольку в этот момент открылась дверь и в холле оказался молодой человек в черной куртке. Юу обернулся скорее по инерции, нежели из любопытства. Первое, что бросилось ему в глаза, это чистый блеск лазурного цвета глаз и миловидное, бледноватое лицо, на котором присутствовал оттенок легкой усталости. С серьезным и сосредоточенным видом, парень подошел к стойке и, облокотившись на нее рукой, подперев подбородок ладонью, стал позади Юичиро.

– Микаэль, ты уже вернулся, замечательно, – сказала девушка, глядя через голову Юу на только что вошедшего.

– На сегодня есть еще что-то? – лениво спросил тот, кого длинноволосая девушка окрестила «Микаэлем».

Юичиро старался не смотреть на этого человека, ощущая на себе его внимательный взгляд.

– Да, – коротко сообщила девушка-администратор, возвращаясь на свое рабочее место и, усаживаясь в кресло, – у тебя еще один клиент и на сегодня ты абсолютно свободен.

Блондин одобрительно кивнул. Его лицо все также выражало спокойствие. Отчего-то Юу чувствовал себя несколько неловко в его присутствии. От этого парня так и веяло некой обреченностью и замкнутостью. Невзирая на приятную, располагающую внешность, он создавал впечатление человека холодного и неприступного.

– Прошу прощения, – она повернулась к Юу, – я думаю, Вы нам подходите.

– Правда? – удивился Аманэ и машинально перевел взгляд своих изумрудных глаз на стоящего в нескольких шагах Микаэля, словно тот должен был подтвердить ее слова. Однако он стоял с безразличным видом и будто не замечал ничего вокруг себя, тем не менее Юу показалось, что на секунду лицо этого парня потемнело, а во взгляде промелькнули боль и сожаление. Ровный голос девушки заставил брюнета снова обратить внимание на нее.

– Прежде чем приступить, Вам будет необходимо пройти медицинское обследование в течение недели, можете раньше, это на Ваше усмотрение, – она достала лист с заранее перечисленными там врачами, которым необходимо было показаться. Юу принял бумагу из рук девушки и отметил, что список не велик.

– Можно сделать все это либо в нашей клинике, либо в любой другой. Так как? – она серьезно посмотрела в его лицо.

– Да мне без разницы, – пожал плечами Юичиро.

– Если дело не терпит отлагательств, то лучше будет у нас, – видя нерешительность темноволосого парня, улыбнувшись, добавила она.

– Согласен на вашу, и где она находится?

– Одну минутку, – девушка опустила голову и стала искать что-то глазами на своем столе, потом взяла пластиковую карту и протянула ее Аманэ.

– Вот, держите, пойдете по этому адресу. Когда все анализы будут готовы, снова придете сюда с документами и мы более детально обговорим дальнейшие условия Вашей работы и решим, как поступать дальше.

– Как поступать? – переспросил Юу.

– Именно, – кивнула администратор. – Вы ведь не работали раньше, а значит нужно будет вводить Вас в курс дела.

Юу призадумался, «Неужели это так заметно. Да впрочем, какая разница, лишь бы платили хорошо, а там по-фигу. Да, точно!»

– Кстати, что насчет денег? – чуть не забыв о самом главном, поинтересовался Юу.

– Это мы будем обсуждать, когда Вы придете в следующий раз, – она улыбнулась, – но, поверьте, останетесь довольны. У нас никто не жалуется.

В этот момент Микаэль хмыкнул себе под нос, девушка тут же бросила в его сторону неодобрительный взгляд, но встретилась со стеной холодного безразличия.

– Если еще не передумали, то оставьте мне свой телефон, чтобы можно было связаться в случае чего.

– Э-э, у меня нет телефона, – замялся Юу, он был противен сам себе.

– Хм, – задумчиво протянула девушка, а потом, прищурив глаза, произнесла, словно для самой себя: – в таком случае, мне уже представляется будущая картина.

– Что? – переспрашивает ее Юичиро.

– Нет, ничего, – она качает головой и добавляет: – в принципе, пока все. Если есть еще вопросы, я с удовольствием отвечу на них.

– Нет, спасибо. До свиданья, – говорит Юу, понимая, что полдела уже сделано и он тут уже не нужен. В подтверждение его мыслей, девушка кивает головой и снова утыкается в свою работу, тогда Юичиро покидает это место, скрываясь за дверью.

Блондин, стоявший все это время в безмолвии, решив что-то про себя, спешно направился обратно к выходу.

– Эй, куда ты? – окликнула его недоуменная девушка и, нахмурив брови, строго сказала:

– Твоя работа еще не закончена.

– Извинитесь и предложите ему кого-нибудь другого, сегодня я не могу, – остановившись около двери, ответил Мика.

– Но он хочет именно тебя. Все уже оплачено и с минуты на минуту клиент явится, и что я ему скажу?! – ее глаза зло блеснули. Проблем ей не хотелось, клиент был значимым.

– Скажите ему, что я умер, мне все равно, – Микаэль холодно взглянул на рассерженного администратора.

– Я-то скажу, – она опустилась на место и, скрестив руки на груди, с ухмылкой добавила, – только с начальством будешь объясняться сам, а оно этого не одобрит. Лучше подумай, Микаэль, стоит или нет?

Но Мика больше не горел желанием выслушивать эту ерунду, а потому спешно покинул холл.

Юу не сомневался в правильности своего решения, пусть оно и было в некоторой степени сумасбродным, однако это никоим образом не повлияло на его решимость. Было ли это от того, что жизнь в конец загнала его в тупик или просто желание пойти назло обществу, которое все равно его не принимает, он об этом не думал. Сейчас первой задачей стало вернуться в это богом забытое общежитие, а завтра первым делом наведаться в клинику. Размышляя о том, что в его никчемную, полную грязи жизнь может влиться хоть некое подобие надежды на благополучное существование, он услышал позади себя шаги, быстро настигающие его и уже в следующий момент взволнованный голос, окликнул его:

– Пожалуйста, подожди!

Юу обернулся, за его спиной стоял тот самый парень со светлыми взъерошенными волосами, которого он видел в приемной.

– Что? – спросил Аманэ.

– Оставь это, – Микаэль серьезно посмотрел на него.

– Что оставить? – недоуменно спросил Юу, эта ситуация его несколько напрягала.

– Выброси эту затею из головы. Я не знаю, какая нужда привела тебя сюда, но послушай, – в ярко-синих глазах Микаэля, читалось волнение, когда он говорил это уже более мягко, но все так же решительно, – не совершай ошибку. Найди себе другой род занятий. Это не то, чем такой невинный ребенок как ты, мог бы заниматься. Не ломай себе жизнь.

«Моя жизнь давно сломана, и как будто бы ты выглядишь так, словно создан для этой работы».

– Все понятно, учту на будущее, – язвительно изрек Юу, не желая спорить с этим странным парнем и, развернувшись, направился по пути своего изначального следования.

«Не хватало еще, чтоб меня отговаривали. Какое ему дело до того, как я собираюсь жить? Черт! Надеюсь, не придется с ним часто сталкиваться… И чем же я, интересно, хуже? Возомнил из себя непонятно кого и думает, что может указывать мне, что делать! Бесит.»

– Послушай, я не шучу. Ты не понимаешь, на что соглашаешься, – с беспокойством произнес Микаэль, делая несколько шагов вперед, пока Юу не успел отойти далеко.

– Все я понимаю, не маленький! – огрызнулся Юичиро, обернувшись через плечо не прекращая идти. – Достал!

Микаэль хотел было добавить что-то еще, но промолчал и, проводив печальным взглядом темноволосого парня, пока тот не скрылся из виду, медленно направился обратно, где около входа его уже ожидали.

Стена, которую ты не в силах преодолеть

Спустя два дня, Юу возвращался из поликлиники с готовыми результатами на руках, он намеревался уже сегодня пойти к месту новой работы. Не думая ни о чем, кроме того, что ему предстоит, он шел, даже не представляя, какой внеочередной сюрприз был ему уготован. Когда он пришел в общежитие, женщина, сидевшая на вахте, сообщила ему, что его разыскивала комендант, а не найдя, просила, что как только он появится, то должен немедленно зайти к ней. На вопрос Юу «для чего?», она только пожала плечами, сказав лишь, что это срочно. Недолго думая, Юу решил все разузнать, а потому, не откладывая в долгий ящик, пошел по невзрачному коридору первого этажа, в конце которого находился кабинет коменданта. Юу постучал в деревянную дверь и, дождавшись приглашения, вошел.

– Здравствуйте. Вы хотели меня видеть? – прикрывая за собой дверь, спросил Юу, обращаясь к женщине бальзаковского возраста, сидящей за столом и просматривающей бумаги.

– Да, Юичиро, – холодно ответила она и, не желая тянуть, прямо сказала: – я должна сообщить, что сегодня тебе необходимо покинуть это место.

– Что? Но как? Почему? – ошарашенно спросил Юу, такого поворота он не ожидал.

– Ты еще спрашиваешь, – недовольно ухмыльнулась комендант, – если ты помнишь, в чем я лично сомневаюсь, наше общежитие предоставляется тем, кто имеет работу и оплачивает его. Ты задолжал за несколько месяцев. Мы пошли тебе на встречу, дав возможность подыскать новую работу, но ее нет и денег нет. Поэтому, к сегодняшнему вечеру ты должен освободить занимаемую комнату. Ясно?

– Но я уже нашел работу и скоро смогу заплатить, Вы же говорили, что еще есть время, – в отчаянии произнес Юу, это было равносильно удару под дых. Только не сейчас, где он будет жить? Даже квартиру снять не за что.

– Это уже не имеет значения, к нам поступили новые люди, которые уже внесли залог, собирай вещи и выметайся, на сборы у тебя есть время до трех часов дня. Разговор окончен. Всего хорошего, – она опустила глаза и принялась изучать документы, которые держала в руках, когда вошел Аманэ, всем своим видом показывая, что разговаривать больше не намерена и свое решение менять не собирается.

– Ну, пожалуйста, дайте мне немного времени, куда же мне теперь? – взмолился Юу. Оказаться зимой на улице была та еще перспектива, тем более, что работа уже была найдена и осталось всего ничего.

– Меня это не волнует, – не глядя на него, отрезала комендант, – до свиданья.

Делать было нечего, спорить с этой дамочкой было все равно, что пытаться доказать теорему Виета барану, обреченно Юу поплелся в свою уже бывшую комнату собирать вещи, даже не представляя, куда он теперь пойдет.

«Вот же стерва. Видимо, хочет освободить место для кого-то из своих паршивых родственничков.»

Выйдя на улицу с небольшим рюкзаком за спиной, он, прищурившись, посмотрел на небо, где ослепительно блестело солнце. Прикрывшись ладонью, он сквозь пальцы смотрел на играющие лучи. Невзирая на сегодняшнее великолепие, что даровала природа, Юу был в смятении. Куда теперь? Что ему делать? Где найти новое жилье? Кто пустит его бесплатно? Черт подери! Не могли подождать еще немного, обещали ведь и только-только стал появляться шанс на мирное – относительно мирное – существование, как снова ему наносит удар безжалостная судьба. Она словно сама загоняет его в яму, вышибая почву из-под ног раз за разом.

Погруженный в тягостные мысли, он с горем пополам добрался до здания с символичным названием «Хьякуя». Сейчас здесь было тихо и спокойно, здание, казалось, находится в спячке, ведь вся его жизнь начиналась с наступлением сумерек. Поднявшись на ступени, Юу толкнул дверь. Тут было тепло по сравнению с улицей, но из окон все же немного сквозило. Девушка-администратор, которая была и в прошлый раз, сидела на своем месте и, посмеиваясь, говорила с кем-то по телефону. Завидев Амане, она, судя по всему, узнала его, потому как жестом подозвала к себе и тот, послушавшись, приблизился к ресепшену. Закончив беседу, девушка улыбнулась Юу.

– Добрый день. Так значит, Вы не передумали, раз снова пришли сюда?

– Здравствуйте. Нет, не передумал, – решительно ответил ей Юичиро.

– Прекрасно. Мое имя Аихара Аико, – она деловито скрестила руки, положив локти на стол, – ты принес необходимые заключения и документы?

– Конечно, вот, – Юу достал из рюкзака необходимые справки и протянул их девушке. Та взяла их из его рук и принялась просматривать.

– Амане Юичиро… семнадцать лет…мать….отец, так-так, жалоб нет. Все отлично, – приговаривала она вполголоса, листая бумаги.

– Так хорошо, – сказала она, закончив изучение и, постучав ими по столу, чтобы все было ровно, взяла папку со стола и вложила туда документы.

– А Вы разве не отдадите их мне? – поинтересовался Юу.

– Нет, это остается у нас до тех пор, пока Вы работаете. Таковы правила, – с улыбкой пояснила администратор. На это Юу лишь пожал плечами. Ведь он не знал, как конкретно поступают при приеме на работу в таких заведениях. Возможно, всегда так.

– Значит так, к работе можете приступить уже сегодня, – деловито сообщила девушка, в ответ получив одобрительный кивок со стороны Юичиро. Он, конечно, готовил себя морально к этому, но его все равно терзали сомнения и некий страх, от которого он рассчитывал со временем избавиться. В конце концов, все здесь так начинали, чем он хуже, первый раз всегда страшно, потом привыкаешь.

– Отлично, – стараясь придать голосу твердости, произнес Юу.

Видя, что Аманэ настроен решительно, девушка пригласила его сесть на стул, что стоял около нее за стойкой и когда Юу опустился на него, она провела инструктаж, разъяснив главные правила и тонкости этой работы. Несколько раз ей приходилось прерывать беседу, чтобы ответить на звонки, а потом занести полученную информацию в компьютер. Также она задала несколько вопросов и, получив удовлетворительные ответы от новоиспеченного работника, осталась довольной. Особенно ее порадовало, что Юу было все равно с кем работать и вообще, она еще в прошлый раз поняла, а сейчас убедилась окончательно в том, что он был полным дилетантом в вопросах этого бизнеса, а значит, заведению представилась отличная возможность неплохо заработать на очередном дураке, ищущем легкий заработок.

– Есть вопросы? – вежливо поинтересовалась она после того, как закончила с пояснениями.

Юу отрицательно покачал головой.

– Тогда ознакомься вот с этим и подпиши, – она взяла со стола заранее приготовленную бумагу и пододвинула ее Юичиро.

– Что это? – Юу с любопытством покосился на листок.

– Контракт. Всего лишь формальность, но это необходимо. Здесь указаны все условия, на которых ты будешь работать, собственно, то, что я только что тебе разъяснила, только в письменном виде, – она приветливо улыбнулась.

Пробежав глазами страницу, Юу удостоверился, что она говорит правду, взяв со стола шариковую ручку, что протянула ему девушка, он быстро поставил свою подпись.

– Стоп. А почему здесь написано, что контракт заключается на год? – недоуменно спросил Амане, остановившись на одном из пунктов, на который не обратил вначале внимание.

– Потому, что это стандартный срок работы для всех вновь поступивших, пока ты его не отработаешь, уйти не получится, – администратор улыбнулась и поспешила добавить: – но мне казалось, ты уже все решил.

– Да. Решил, – твердо произнес Юу, отдавая Аихаре бумагу, которую та поспешила спрятать в стол.

– А теперь можешь пройти в общую комнату, она находится на втором этаже, по коридору и налево, вторая дверь. Да, и вот еще, тебе лучше никуда не уходить, поскольку связаться с тобой я не могу, а может подвернуться клиент.

– Хорошо, – кивнул Юу, подумав, что это очень даже неплохо, поскольку ему и некуда идти.

Прошло несколько часов, за окном уже давно стемнело, с улицы раздавались голоса, иногда крики и пьяная брань, периодически выла сигнализация и шумели моторы проезжающих мимо автомобилей. Юичиро сидел в просторной комнате на жестком диване, расположенном посреди комнаты. Помимо дивана здесь стояли несколько старых кресел, трельяж с большим зеркалом, стол с парой стульев, шкаф и холодильник. По сравнению с холлом и коридором, ведущим сюда, здесь обстановка была куда как скромнее, если не сказать больше. Местами на стенах облупилась краска, на потолке было несколько то ли желтых, то ли коричневых пятен, везде был бардак, на столе валялся какой-то мусор. В общем, впечатление не самое приятное. Но Юу нисколько не заботило, какая разница, как выглядит подобное место, главное не это.

Этим же вечером Юичиро получил свою первую работу. Клиентом оказался высокий мужчина среднего возраста с непроницаемым и холодным взглядом, от которого у Юу пошли мурашки по коже, когда он и еще несколько парней постарше были вызваны в холл для того, чтобы их могли выбрать, а потом все разошлись по комнатам, где теперь и ожидали.

Комната, напоминающая хороший гостиничный номер. Стены окрашены в приятный оттенок цвета кофе с молоком, ее освещают несколько приглушенных бра, что создает приятную интимную атмосферу. Юу сидит на краю постели и нервно заламывает руки. Отчего-то ему сейчас больше всего хочется, чтобы тот неприятный человек выбрал не его, а кого-нибудь другого. Представить себя вместе с ним было как-то дико для парня, нехорошее предчувствие пожирало его сердце, не говоря уже о банальном страхе, который он испытывал. Но, успокаивая себя словами, что тяжело лишь вначале, он остался терпеливо ждать. Когда отворилась дверь и вошел клиент, Аманэ вздрогнул. Он не знал, что делать в этой ситуации, а потому только встал с постели и отошел от нее на несколько шагов назад.

Тем временем мужчина закрыл дверь и сам пристроился на постели, он чувствовал себя абсолютно уверенно и раскованно в сравнении с самим Юичиро.

– Ну, что стоишь? Раздевайся, – насмешливо произнес мужчина, глядя на Аманэ.

Юу чувствовал себя ужасно неловко, но делать нечего – он сам подписался на это, а потому стал стягивать с себя рубашку и брюки. Когда с этим было покончено, стоя напротив вальяжно сидящего на постели человека, который с жадностью осматривал его нагое тело, щеки Юу залила краска, хотелось бросить все это к черту и поскорей убраться отсюда.

– Нет, так не пойдет, чего-то не хватает, – протянул клиент, осматривая Юу.

Он встал, проследовал мимо юноши и, подойдя к комоду, стал искать что-то в одном из выдвижных ящиков. Послышались лязгающие и скрежещущие звуки, похоже, там находилось нечто металлическое. Юу с замиранием сердца следил за каждым движением этого человека. Его передернуло, когда тот достал непонятную ему вещь.

И вот, уже Юичиро стоит напротив зеркала и видит, как его шею охватывает стальное кольцо, от которого расходятся тонкие цепочки, что крепятся к таким же кольцам на талии и бедрах, они немного сдавливают его тело, не причиняя особого неудобства, но дискомфорт все же чувствуется. Позади, улыбаясь, стоит его клиент и с восхищением рассматривает парня, он выше Аманэ, а потому прекрасно может изучить эту картину. Зажмурившись, Юу отвернулся, он не мог видеть это, переносить такой позор, но грубая рука заставила его голову повернуться к зеркалу, а неприятный голос зашептал прямо над ухом брюнета:

– Смотри, неужели это не восхитительно?

– Д-да, – заикаясь, только и может выдавить из себя покрасневший Аманэ.

– А теперь начнем, надеюсь, ты в курсе, что такое минет? – проговаривает человек и, крепко взявшись за плечо Юу, так, что тот поморщился, разворачивает к себе. Затем он кладет руку на его голову и надавливает, заставляя Юу опуститься перед ним на колени. Лицо парня оказывается как раз напротив паха клиента. Юу замирает не в силах сделать какое-либо движение, он чувствует, как стальные кольца сильней впиваются в его тело. Его трясет. Ему страшно и противно от мысли, что ему предстоит делать дальше.

– Чего ждешь?! Принимайся за дело! – недовольно ворчит мужчина.

Собрав волю в кулак, дрожащими руками Юу, стараясь подавить отвращение, пытается расстегнуть ремень, но движения неловкие и что-то не выходит, клиент явно злится, это чувствуется по недовольным вздохам над головой.

– Ты что не в состоянии расстегнуть ширинку?! – схватив его за волосы и приподняв голову, со злорадной улыбкой на лице спросил клиент. Страх, что он видит в изумрудных глазах, на которых выступили слезы, заводит его и пухлые губы растягиваются в еще более мерзкой ухмылке. Но тут раздался легкий стук в дверь.

– Какого хрена! – крикнул высокий мужчина, его взбесило, что кто-то посмел потревожить их. Отпустив всхлипывающего Юу, он быстрым шагом направился к двери и рывком распахнул ее. В коридоре стояла девушка-администратор. Мужчина с раздражением и злобой взглянул на нее. Казалось, сейчас он был готов ударить ее за испорченный момент.

Она выглядела виновато, когда стала быстро говорить:

– Приношу свои глубочайшие извинения, но произошла чудовищная ошибка. Я прошу Вас выйти.

– Что?! – стоя в коридоре, он прожигал молодую девушку взглядом. Пытаясь быть как можно более сдержанной, администратор со всей вежливостью произнесла:

– Простите, господин Рихито, раньше у нас не возникали подобного рода инциденты и мы…

– Да мне плевать! Я заплатил и требую должных действий! – не дав ей договорить, взвился мужчина.

– Пожалуйста, успокойтесь, – волнуясь, произнесла Аихара Айко, – мы, естественно, вернем все ваши деньги.

– В этом я не сомневаюсь, но этого не достаточно! Вы испортили мне вечер. Я буду жаловаться вашему начальству! – огрызнулся клиент.

– Пожалуйста, давайте все урегулируем мирно, – произнесла девушка, – мы готовы оплатить моральный ущерб и хотим предложить Вам взамен нашего лучшего работника. Что скажете? – Аихара кивком указала на парня со светлыми, слегка вьющимися волосами, который во время их беседы стоял в нескольких шагах, опершись спиной о стену, скрестив руки на груди и ожидал своего момента.

– Предложение заманчивое, – сверкнул глазами мужчина, – но я оказался у Вас как раз потому, что мне нужен был девственник, а не это… – он с презрением посмотрел на Микаэля, когда тот приблизился к ним.

– Мы все понимаем, – ласково произнес Шиндо и подошел еще ближе к клиенту, – но не стоит принимать скоропалительных решений, поверьте, – Мика игриво улыбнулся, – Я обслужу Вас по высшему разряду, исполнив любую прихоть, лишь бы наш гость остался доволен.

Мика лукаво прищурился.

– Помнится мне, господин Рихито, Вы любите непослушных мальчиков, а потому… – кокетливо произнес Мика и стал быстро что-то шептать клиенту.

По мере того, как Мика говорил, недовольная физиономия мужчины стала постепенно принимать заинтересованный вид и, злорадно усмехаясь, он сам стал говорить что-то Шиндо, отчего блондин, кивая в знак согласия, с наигранным смущением хихикал.

– Умеешь уболтать, Микаэль, – с ухмылкой изрек Рихито, грубо притягивая парня к себе. Поразмыслив, он пришел к выводу, что пусть ему и не достанется тот сопляк, но зато представилась возможность бесплатно отодрать самую дорогую шлюху в этом притоне, на которую он доселе мог только облизываться и вспоминать время, когда Мика по цене еще был доступен ему, а плюс ко всему еще и доплатят. Что же, не все так плохо, можно закрыть глаза на неудобства.

– Ладно, я согласен, – он взглянул на шатенку, на лице которой не было и тени сомнения, что произойдет как-то иначе.

– В таком случае, я Вас оставлю, займите другой номер и наслаждайтесь, приятного вечера.

– Надеюсь, теперь нам никто не помешает? – прищурившись, спросил мужчина.

– О! ни в коем случае, – заверила его Аихара. – Когда закончите, подойдете ко мне и мы рассчитаемся, – улыбнулась девушка и удалилась, отправившись на свое рабочее место.

Когда она скрылась, мужчина повернулся к Шиндо.

– Я заставлю тебя ответить мне за причиненные неудобства. Этой ночью мы жестко поиграем с тобой… Ты будешь молить меня о пощаде, – заявил он, похотливо глядя в смеющиеся глаза Микаэля.

– Я уже в предвкушении, – с улыбкой, томно ответил блондин.


Юичиро так и сидел на полу, не в силах двинуться с места. Нервы были напряжены до предела, его колотило как в лихорадке, он с ужасом думал, что сейчас вот-вот дверь откроется и вернется этот человек. Аманэ даже не заметил, что прошло несколько часов, для него время сейчас было чем-то несуществующим.

Он дернулся, когда услышал позади себя, как отворилась дверь и кто-то осторожно проскользнул в комнату. Юу не обернулся, уткнувшись взором в пол, он боялся увидеть того, кто появится перед ним. Его сердце стучало, словно отбойный молоток. Он услышал шуршащий звук простыни и в следующую минуту белая ткань нежно скользнула на его плечи, прикрыв собой обнаженное тело. В полумраке комнаты Юу видел, как перед ним на корточки опустился молодой парень. Его голубые глаза смотрели на него с жалостью и нежностью.

Ничего не говоря, он со всей присущей ему осторожностью отстегнул железный ошейник и снял с бедер кольца, от которых на коже Аманэ остались красные следы, он медленно провел по ним кончиками пальцев, в его глазах читалась такая боль, словно он сам был виноват в содеянном. Затем он взглянул на Юичиро, по щекам которого катились слезы, но он пытался скрыть их, еще ниже наклоняя голову.

– Не бойся, все уже позади, тебя больше никто не тронет, – в давящей тишине прозвучал мелодичный, успокаивающий голос. Юу ничего не сказал в ответ, он лишь тихонько всхлипывал. Проведя рукой по темным, взъерошенным волосам, Мика встал и, собрав с пола одежду Юичиро, помог ему одеться.

– Пойдем, – ласково сказал Шиндо, когда удостоверился, что ничего не забыл, и теперь они могут уйти.

Они ехали по освещенному фонарями ночному городу. Мика смотрел на дорогу и ничего не говорил. Прижавшись лбом к стеклу, Юу был не в силах что-либо произнести или даже просто взглянуть в глаза человека, сидящего за рулем. Он был рад, что тот молчит. Он боялся слов Микаэля, боялся, что тот начнет говорить ему о том, что он и так уже понял. Юу чувствовал себя отвратительно. Невероятных усилий ему стоило сдерживать слезы, что душили его и неистово рвались наружу, готовые перейти в настоящие рыдания и истерику.

Понимая, какую оплошность он совершил, ему было до безумия стыдно перед Микаэлем, который пытался вмешаться и остановить его, а он не послушал и теперь с ужасом думал, что будет дальше. Это сегодня по какой-то невероятной случайности произошла ошибка и он смог легко отделаться. Но ведь еще даже ничего такого не было и то он не смог, но дальше… Что будет дальше? Как он выдержит все это, весь этот кошмар, о чем он только думал, придя в это место? Год. Контракт на целый год. Немыслимо. Юу сильнее вжался лбом в стекло, казалось, стоило надавить чуть сильнее и оно просто треснет.

– Как ты? – мягко спросил Микаэль, когда остановил машину на светофоре и перевел взор на своего притихшего пассажира.

Пусть его слова и звучали нежно, но это все равно заставило Юичиро сжаться еще сильней, этот вопрос словно обжег его.

«Молчи. Умоляю тебя, молчи. Не спрашивай меня ни о чем или я… я не выдержу этого.»

По щекам Юу потекли слезы, но он быстро смахнул их тыльной стороной ладони и до крови прикусил губу, чтобы не разреветься прямо здесь.

Шиндо словно прочитал его мысли, потому как оставшуюся часть пути не проронил ни звука, только лишь время от времени он украдкой с сочувствием поглядывал на Аманэ.

Микаэль припарковал машину около подъезда высотного дома. Выйдя из машины, он обошел ее и открыл дверцу со стороны пассажира. Юу, сам не зная почему, беспрекословно подчинялся ему. Он не пытался спорить, перечить, спрашивать что-либо. Он просто последовал за этим парнем, который, включив сигнализацию, сунул ключи в карман и пригласительным жестом позвал Юу за собой.

Он привел его в квартиру, она была уютной и просторной, особенно если сравнить с местом, где до недавнего времени обитал Юичиро.

– Проходи, располагайся, – приветливо сказал Шиндо, снимая с себя куртку и вешая ее в шкаф. Юу послушался и Мика убрал и его вещи.

– Иди туда, я сейчас, – сказал Микаэль, указав в направлении комнаты, а сам двинулся в противоположную сторону. Юу прошел в гостиную и опустился на диван. Все здесь было довольно дорого обставлено, изобилия мебели не было, но то, что имелось, было подобрано со вкусом.

– Вот, держи, выпей это.

Перед носом Юу возник стакан с молоком. Осматриваясь, он не услышал, как к нему подошел Микаэль. Юу нехотя взял из его рук стакан и сделал несколько глотков. Молоко оказалось теплым, отчего Юу невольно поморщился, он не любил его, но и отказываться не хотел. Тем временем, Мика, присев рядом, подождав пока тот допьет и хоть немного придет в себя, произнес:

– Ужин на кухне, пойдем.

– Я не голоден, – сказал Юу.

– Сомневаюсь, пойдем, – настойчиво произнес Мика и, взяв Юу за руку, потянул за собой.

Аманэ не чувствовал голода, но стоило лишь войти на кухню следом за Шиндо, как дивный аромат ударил в нос. Предоставленное блюдо оказалось восхитительным и Юу сам не заметил, как выел все до грамма.

– Еще? – с улыбкой спросил Мика и, видя, что парень колеблется, стесняясь попросить, подсыпал ему добавку. Пока Юичиро жадно дожевывал еду, Мика оставил его одного.

– Спасибо, – тихо сказал Юу, когда через некоторое время Мика снова возник на пороге кухни.

– Не за что, – приветливо отозвался блондин, убирая со стола посуду.

– Микаэль, правильно? – осторожно спросил Юу.

– Можно просто Мика, – беззаботно произнес он, – а твое имя Аманэ Юичиро?

– Да, – удивляясь осведомленности Микаэля, Юу даже приоткрыл рот, – а откуда ты знаешь?

На это Мика лишь загадочно улыбнулся и Юу с подозрением посмотрел на него.

– Аихара сказала, – пояснил Шиндо, забавляясь выражением лица брюнета.

– Мика, – слегка потупив взор, вдруг произнес Юичиро, – почему ты привез меня сюда?

– Я подумал, тебе сейчас не следует оставаться одному, вот и решил привезти к себе, – пожимая плечами, с готовностью отозвался Микаэль словно ожидал вопроса.

– А ты не думаешь, что я не один и мне есть куда идти, кроме как к тебе в дом? – покосился на него Аманэ.

– Возможно, и есть, – задумчиво произнес Мика глядя в потолок, а потом, повернувшись к Аманэ, он облокотился о край стола и, переведя взгляд своих синих глаз на Юу, серьезно спросил: – хочешь уйти?

– Нет, – подумав, тихо ответил Юу, даже не понимая, почему говорит это.

– Ну вот, – улыбка озарила лицо Микаэля.

– Но почему, я же посторонний тебе человек? – Юу во все глаза смотрел на этого парня, которого радовала перспектива, что кто-то чужой будет находиться у него в доме.

– Ну и что? – поднял брови Мика.

– Как «что»? – не понял Юу.

– Сейчас тебе следует думать не об этом, – мягко ответил Шиндо, – я думаю, у тебя сегодня выдался тяжелый день, можешь принять ванную, а потом ложись спать, уже поздно, я постелил тебе в гостиной.

Юу не успел ничего ответить, потому как раздался телефонный звонок из прихожей. Шиндо, машинально пошарив рукой по карманам джинс, досадливо цокнул языком и покинул кухню. Аманэ не мог понять этого жеста доброй воли со стороны абсолютно незнакомого человека, но никакой угрозы он не ощущал, даже наоборот, вначале он показался ему своенравным и ужасно надоедливым, а теперь Юу всем естеством ощущал теплую, успокаивающую ауру, источаемую этим человеком.

Посидев немного, Юичиро пошел следом, заслышав некую возню, доносившуюся из коридора. Он застал Шиндо в прихожей. Тот снова был облачен в верхнюю одежду и, по-видимому, намеревался уйти. Не замечая Юу, он, взяв с тумбочки ключи от машины, сунул их себе в карман.

– Ой, а я как раз хотел идти к тебе, предупредить, что ухожу, – мягко произнес он, когда обернулся и увидел Амане.

– Ты уходишь? – удивлено спросил Юичиро.

– Да, извини, мне нужно отлучиться на несколько часов, ты не против? – с долей вины во взгляде сказал Микаэль.

– Ты меня спрашиваешь? – Юу поражало его поведение.

– Ну да, ведь ты мой гость, а я вынужден оставить тебя, – просто ответил Мика.

– Ты оставляешь незнакомого человека одного в своей квартире, тебе не страшно? – Юу подозрительно посмотрел на него.

– Нет, – улыбнулся Микаэль, – я не думаю, что стоит мне выйти за порог, ты тут же кинешься выносить все из моей квартиры.

«Да. Ты прав. Я ни за что не стал бы этого делать. Но откуда об этом можешь знать ты, или тебе плевать?»

– Чувствуй себя как дома и, пожалуйста, запрись на нижний замок, – бросил напоследок Микаэль и скрылся за дверью. Юу выполнил просьбу, затем, постояв немного у двери, даже не представляя, что делать в чужом доме, он решил хотя бы осмотреться. Пройдясь по квартире, он выяснил, что она трехкомнатная и довольно большая. Везде, даже в прихожей и спальне царил идеальный порядок.

«Интересно, он живет один?.. Скорее всего, да, иначе не привел бы меня сюда, живи тут кто-то еще.»

Юу решил, что обязательно дождется возвращения хозяина дома, но стоило ему присесть на диван, как вся усталость и пережитое за день, словно тяжелый камень придавили его и уже будучи не в силах противиться, он погрузился в глубокий сон.

Предложение, от которого ты не можешь отказаться

Несколько лет назад…

Протяжные стоны наслаждения и жалобные вскрики наполняют небольшую, слабоосвещенную комнату.

«Господи, как же мне больно… Когда это закончится?.. Лучше умереть. Я так не могу, я не могу больше… Нет, только не это. Пожалуйста! Я умоляю, не делайте этого.»

Его утыкают лицом в постель, так что дышать становится трудно, постоянные, неумолимо резкие толчки, заставляющие прогибаться в спине, причиняющие боль и сопровождающиеся блаженным стоном, когда клиент, наконец, кончает и выходит из него. Облокачиваясь на локти и жадно хватая ртом воздух, мальчик надеется, что на сегодня его муки окончены, однако больно сжав плечо, после чего явно останутся синяки, его резко разворачивают на спину. Раздвигая ноги юноши, широкоплечий мужчина вновь с остервенением врывается в содрогающееся тело, немой крик застывает на бледных губах подростка.

«Как же плохо… Хочется выть, кричать. Нет!.. Умоляю… Когда же ты оставишь меня?..Когда тебе надоест измываться надо мной?.. Почему бы тебе на сдохнуть прямо сейчас, похотливая мразь?.. Я ненавижу эту жизнь… Я ненавижу себя!»

– Ах, пожалуйста… – дрожащим от боли и унижения голосом слезно произносит юноша, но ему закрывают рот не дав договорить, грубым поцелуем, прикусывая до крови губу, а затем, отстранившись в животном порыве, ударяют по лицу, отчего на щеке остается красный след.

Заходясь в экстазе от этого зрелища, крепкий мужчина начинает ускорять темп, наслаждаясь, словно музыкой каждым вскриком, что издает мечущийся под ним парень, отчаянно вцепившийся в простыню руками, ибо каждая частичка его тела буквально умоляет мужчину обращаться с ним с особой жестокостью.

– Еще… еще, – находясь в полуобморочном состоянии, срывающимся голосом, шепчет Мика, ощущая металлический привкус во рту. Из последних сил обхватывая руками спину клиента и впиваясь в нее ногтями, он притягивает его к себе.

– Еще, пожалуйста, – просит он.

– Какой же ты ненасытный. Мне нравится это, – губы мужчины растягиваются в мерзкой ухмылке, когда он смотрит, как изгибается юное, стройное и изящное тело, чей хозяин невероятно жаден до секса. Еще несколько рывков и он выводит свой орган, изливаясь на живот, задыхающемуся Микаэлю. Лишь очередной жалобный стон вырывается из его груди, перемешивающийся с болью, когда его хватают за волосы и приподнимают голову, обдавая лицо теплой, липкой жидкостью, а затем отпускают.

Оставаясь лежать, он, тяжело дыша, наблюдает как человек, что только что нависал над ним, одевшись, бросает деньги на тумбу, стоящую около широкой постели.

– На днях я загляну, – с умиротворенным выражением, запечатлевшимся на его отвратительном лице, бросает мужчина, по пути к двери. Приподнявшись, самым что ни на есть приветливым тоном, Мика произносит, пытаясь унять и скрыть дрожь:

– Я с нетерпением буду ждать Вас…

Дверь закрывается и Шиндо остается один. С отвращением он стирает краем одеяла с лица эту дрянь, перемешанную со слезами, что текут из его глаз. Переведя взор на тумбочку, он резким ударом, сбивает с нее эти проклятые бумажки и с омерзением глядит на них. Он хочет порвать, выбросить, сжечь, швырнуть их в лицо тому, кто только что был в этой комнате. Да все, что угодно, они отвратительны ему.

Но вместо этого, он медленно наклоняется и начинает собирать разбросанные на полу купюры…


«Я не хочу, чтобы и ты прошел через все это… Тебе еще есть на что надеяться в этой жизни…»

Микаэль сидит на постели, а позади него, раскинувшись на алой шелковой простыне, лежит девушка, ее длинные розовые волосы разметаны по подушке, изящный силуэт виден под тонким одеялом. Она с нежностью смотрит на парня возле себя.

Ее взгляд наполняется тоской, когда Микаэль встает и, наклонившись, берет с пола рубашку. Неотрывно следя за ним, подождав, когда обнаженное, гибкое тело скроется под темной тканью, она оборачивает вокруг себя одеяло и, плавно соскользнув с кровати, осторожно подходит к Шиндо и нежно обхватывает его со спины.

– Не уходи… Побудь со мной… – тихо шепчет она.

– Прошу меня простить, но время вышло, – ровным тоном отвечает ей Мика.

– Тогда давай продлим? – с надеждой произносит она, утыкаясь лбом в спину блондина. Но в ответ лишь тишина, убивающая и гнетущая.

– Как Вам угодно, госпожа Цепеш, – помолчав, спокойно отвечает парень.

– Хорошо, – печально усмехнувшись, говорит девушка, расцепляя руки и высвобождая из своих объятий Микаэля, – Иди… Деньги на столе…

Она проходит к окну и смотрит вниз на дорогу и проходящих по улице людей. Ее сердце сжимается в тисках, когда она слышит этот столь дорогой ее нежному и трепетному девичьему сердцу голос, мягко проговаривающий «Всего доброго» и в следующую секунду раздается легкий стук закрывающейся двери.

Сквозь стекло, покрытое морозным узором, она видит, как вскоре на улице появляется юноша с золотистого цвета волосами, он изящной походкой устремляется к машине, а затем, скрывшись в салоне вишневого «Lamborghini», уезжает… Горькие слезы текут по щекам девушки, наблюдающей за тем, как машина сворачивает за угол.

Вернувшись домой, Мика осторожно кладёт ключи на тумбочку и несмелой походкой направляется в гостиную. Он чувствует некое облегчение, когда видит мирно спящего Юичиро. Шиндо стараясь быть как можно тише, неслышными шагами проходит к дивану, его движения грациозные, плавные, он не хочет прерывать сон этого измученного и побитого жизнью ребенка.

«Что толкнуло тебя ввязаться в эту грязь? Что ты пережил? Почему решился на это?»

Мика не знает ответов на эти вопросы, но это и не нужно, он больше никому не даст его в обиду. Он приложит все силы, дабы не позволить этой заблудшей душе окончательно утонуть в этом дерьме. Мика чувствует, что он еще способен выкарабкаться, жизнь еще не успела полностью сломать его, а этот глупый поступок может оказаться последним шагом в бездонную пропасть.

В полумраке квартиры, слегка освещающейся светом, льющимся из окна, Мика присел на быльце дивана и с нежностью посмотрел вниз, вглядываясь в лицо Аманэ. Улыбнувшись себе под нос, юноша легонько провел по жестким, черным как смоль волосам спящего и, отведя взор, устремив его в пустоту, еле слышно произнес:

– Тебе бы тоже сейчас было семнадцать…

Во сне Юичиро развернулся и, боясь, что он сейчас разбудит его, Мика спешно покинул гостиную, прикрыв за собой дверь.

Когда Аманэ проснулся, часы на стене показывали четверть десятого. Юу сел и огляделся. Вначале он не понял где находится, но потом, вчерашний день полностью всплыл в его памяти со всем своим гнетом. Юу постарался отогнать от себя все мысли, тревожащие его душу. Выйдя из комнаты и пройдясь по квартире, он понял, что по-прежнему находится в ней один.

«Неужели Микаэль до сих пор не вернулся?»

Дверь в его спальню приоткрыта, но там пусто и постель собрана. Юичиро не знал, как ему лучше поступить – уйти сейчас, пока хозяин дома не вернулся, но это было бы слишком невежливо, особенно учитывая то, как Мика помог ему, приютив у себя. Нужно дождаться его прихода, поблагодарить за все и тогда только уйти. Уйти… Но куда? Свой шанс на получение хоть каких-нибудь средств на существование он вчера упустил. Чертов идиот! Знал же. Знал, что делать, но спасовал. Мерзко, противно, унизительно, но… но другого выхода нет. Ему придется делать все, что будет необходимо несмотря ни на что. Он подписал эту проклятую бумагу. И теперь…

Юу зажмурился, он боялся думать о том, на что он сам себя обрек и из чего теперь удастся выпутаться очень нескоро.

Как он все это выдержит, этих мерзких извращенцев? Но с другой стороны, ведь далеко не факт, что все его клиенты будут такими. Просто не повезло, и первая попытка оказалась неудачной, а теперь, после вчерашнего Юу будет уже проще.

Он попытался представить себе, чтобы происходило дальше, если бы не появилась администратор. Но стоило лишь слегка углубиться в эти мысли, как тошнота подступила к горлу и Юу быстро попытался отделаться от этих мерзких мыслей.

Зайдя в ванную, он, ополоснув холодной водой лицо, закрыл кран и, услышав, приглушенный стук входной двери, поспешил выйти.

– О! Ты уже проснулся, доброе утро. – Приветливо сказал Микаэль, стоя в прихожей и держа в руке бумажный пакет.

– Не отнесешь ли это на кухню?

– Да, конечно, – робко ответил Юу, забирая пакет из рук Шиндо.

Поставив его на стол, Юу краем глаза заглянул внутрь и понял, что там продукты. Через пару минут в кухню вошел и Микаэль.

– Я думал успею приготовить завтрак до того, как ты проснешься, но. Увы! – мягко улыбаясь, проговорил Мика и, подойдя к столу, начал разбирать покупки, убирая некоторые в холодильник.

– Микаэль?

– Да? – не отрываясь от своего занятия, ответил блондин.

– Я хотел поблагодарить тебя за все и… и попросить прощенья за ту нашу первую встречу, ты хотел, как лучше, а я… – Юу замолчав, виновато опустил голову.

Забросив последние свертки в холодильник и облокотившись о него рукой, Мика повернулся и пристально посмотрел на Аманэ.

– Ничего. Все нормально, – доброжелательно произнес он, – а благодарить меня не за что.

– Ошибаешься, – прошептал Юу, Мика услышал его, но не подал виду.

– Сейчас, подожди немного, я приготовлю что-нибудь, – засуетился Мика, решая, что сейчас будет лучше и быстрее сделать.

– Не нужно, я сейчас ухожу, – сказал Юичиро. Мика остановился.

– Ты все же намерен уйти? – с тенью грусти в небесного цвета глазах, спросил он.

– Да, – Юу попытался сказать это твердо, но прозвучавшее утверждение, возымело обратный эффект, вышло неубедительно и блондин понял это.

– И куда пойдешь? – вдруг спросил Микаэль, внимательно следя за реакцией брюнета, не ожидавшего этого вопроса.

– Я э-э, – он замялся, ведь и сам точно не знал, куда теперь ему идти.

– Так и думал, – вздохнул Мика и, приблизившись к Юичиро, положил руку ему на плечо, – если тебе некуда идти, можешь жить здесь.

– Но у меня нет денег, чтобы оплатить проживание, – начал было Юу, но осекся, видя, как резко изменился в лице Шиндо. В его словах сквозила тень обиды, когда он сказал:

– Я предлагаю помощь, а не пытаюсь нажиться.

– Я не это имел в виду. Извини, – испугано пролепетал Аманэ.

– Проехали, – взгляд Микаэля смягчился и, словно что-то вспомнив, он вышел, а через несколько минут вернувшись, отдал Юу большой белый конверт.

– Что это? – удивлено, спросил Аманэ, заглядывая внутрь.

– Здесь твои бумаги, которые ты оставил в «Хакуя», – пояснил Мика.

– Что? Но мне говорили они не выдаются. Хм, когда вернусь, нужно будет разъяснить этот вопрос? – задумчиво, сказал Юичиро.

– Ты собираешься вернуться туда? – Мика помрачнел.

Юу обреченно кивнул.

– Ну, да. Ведь я подписал соглашение, – безрадостно сообщил Юичиро.

– Дело заключается лишь в договоре? – со всей серьезностью поинтересовался Микаэль.

– Именно, если бы не он, то я бы никогда…

– В таком случае, можешь быть спокоен, – Мика мягко улыбнулся.

– В смысле? – непонимающе посмотрел на парня Аманэ.

– Твой контракт расторгнут. Ты им не подошел.

– Как это? Ведь меня уже утвердили? – вскинул брови Юичиро.

– Так иногда происходит, – пожал плечами Шиндо.

– Боже мой, и что же мне теперь делать? – Юу опустился на стул. Казалось надо бы радоваться, но не получалось.

– А в чем дело? – осведомился Мика.

– У меня ведь ничего нет; ни денег, ни дома, а теперь еще и работы… – Юу закрыл лицо руками.

– Ну, насчет денег и работы, правда, а насчет дома… Я же уже сказал, живи у меня. А с остальным разберемся в свое время, – ласково сказал Мика.

– Но, почему, Микаэль, почему ты хочешь помочь мне? – Юу пытался найти ответ, всматриваясь в эту бездну голубых глаз, что смотрели на него с нежностью.

– Просто ты… – начал было Мика, но осекся, – я подумал, что тебе должно быть пришлось нелегко, раз ты решился на такой отчаянный шаг, а потому…

– Можешь не продолжать, я все понял, – сказал Аманэ.

– Так ты согласен принять помощь незнакомца и довериться ему? – спросил Мика.

– Не такого уже и незнакомца, – покосился на него Юу, на что Мика лишь засмеялся.

Юу сдался, собственно упрямиться и смысла не было, зачем отказываться от предложенной помощи, это глупо, тем более, когда ее предлагают с такой неподдельной искренностью. Пусть он и не до конца понимает мотивы Микаэля, но он не похож на того, кто может причинить ему вред.

На скорую руку Мика приготовил завтрак.

– Ты очень вкусно готовишь, – сказал Юу, дожевывая.

– Рад, что тебе нравится, – улыбнулся Мика.

– Я так понимаю, ты живешь один? – задал вопрос Юу, Мика только кивнул, так как рот в этот момент оказался занят.

Раздался звонок в дверь, Мика поднялся и пошел открывать. Юу хоть и понимал, что это неправильно, но его разбирало любопытство. Из прихожей он слышал лишь приглушенный голос Мики и еще чей-то, но разобрать ничего не мог, а потому, встав со стула прошел к прихожей и остановившись за углом обратился в слух, заслышав певучий голос:

– Микаэль, дорогуша, не сочти за труд, объясни-ка мне, что происходит?

– Пожалуйста, я всё сейчас объясню, – прервал его Мика, – только прошу Вас, можем ли мы обсудить это на улице?

– А почему не здесь… или ты не один? – удивлено спросил мужчина, – вот это неожиданность…

– Да нет же, дело не в этом, господин Батори, мне нужно поговорить с Вами, но я очень прошу давайте выйдем, это важно.

– Я, конечно, рассчитывал на милую беседу в теплой и уютной обстановке, но раз ты так просишь…

Юу услышал лишь, как хлопнула входная дверь и в прихожей воцарилась тишина.


Направляясь по заснеженной улице в сторону ближайшего кафетерия, мужчина с серебристыми волосами, с укоризной поглядев на юношу, идущего рядом, произнес:

– Мика, если я отношусь к тебе не так как к остальным, это еще не значит, что ты можешь поступать, как тебе вздумается.

– Но я же не сделал ничего такого, – попытался защититься Мика, щурясь от яркого, слепящего глаза снега, жалея, что из-за спонтанного визита забыл взять солнцезащитные очки.

– Как сказать. Аихара проболталась мне о твоей маленькой выходке, из-за которой мы чуть не лишились хорошего клиента, – предосудительно посмотрел на него Ферид.

– Так тут я все исправил, жалоб не поступало или… – Мика остановился и с опаской посмотрел на высокого мужчину, прежде чем открыть двери, ведущие в небольшое заведение.

– Нет, не поступало, это верно. Ты на высоте, – спокойно протянул Ферид, проходя вслед за Микаэлем, который мысленно издал вздох облегчения и сел за ближайший столик. К ним сразу подошел официант и, приняв заказ, через несколько минут вернулся с двумя чашками крепкого кофе.

Внимательно выслушав Шиндо, губы Ферида расплылись в улыбке.

– Все же я не пойму, зачем ты просишь взять на себя его контракт? На какой черт он тебе сдался?

– Вам действительно это интересно? – поднял бровь Микаэль.

– Отнюдь, твои мотивы меня не волнуют, – театрально махнул рукой Ферид, – только этот парень может оказаться способным, ничуть не хуже тебя. Он принесет мне неплохую прибыль и я не могу вот так просто принять твое предложение, лишив свое заведение хорошего мальчика… – его глаза сузились.

– Я понимаю, к чему Вы клоните. – Мика прямо посмотрел в глаза Батори. – Я все возмещу.

– Ты уверен, что сможешь? Ты ведь не знаешь цену.

– Это неважно, – коротко ответил Мика.

– Тогда договоримся так, – постукивая пальцами по краю стола, начал Батори, – ты работаешь как обычно, но теперь должен мне некоторую сумму.

– Какую? – быстро спросил Микаэль.

– Хм, – задумчиво протянул Ферид, – предположим, он достиг твоего уровня и заработка. Вот и считай, твой годовой доход при самой полной загруженности. В течение полугода ты должен отдать мне ее, а если нет, дело может дойти до суда.

– За такой срок это нереально, – спокойно заметил Мика.

– Отчего же? У тебя прекрасная клиентская база, которой я тебя обеспечил. Работай усердно и все получится, – улыбнулся Ферид, – к тому же, всегда можешь отказаться, ты ведь не обязан это выполнять.

– Ладно, – согласился Микаэль, – я принимаю Ваши условия.

– Чем же он тебя так зацепил? – подозрительно покосился на него Ферид, – если честно, я поражен, что ты еще способен на такое. Впрочем, не суть, опустим эти скучные разговоры, – Ферид откинулся на спинку дивана.

– Господин Батори…

– Фу! Мика, ну к чему эта официальность? Тебе самому не надоело? После всего того, что у нас было…– сладко протянул Ферид.

– Ничего особенного у нас не было. Вы лишь помогли мне с работой, введя в курс дела, – холодно заметил Шиндо, нахмурившись.

– Ахах, это так, – смеясь, согласился Батори. – Но мне вдруг стало любопытно, прошло столько времени. Если сравнивать то, каким ты был в начале и теперь… – его глаза сверкнули, – когда ты многому научился… Ну, что Микаэль, не устроить ли нам небольшое ночное приключение? – игриво поинтересовался Ферид.

Расслабившись, Мика опустил чашку с кофе на стол и, нацепив озорную улыбку, посмотрев в глаза своему начальнику, кокетливо произнес:

– Без проблем. Расценки знаете.

– Ахах, вот он, тот Микаэль, которого я знаю и люблю, а то мне уже стало не по себе, – засмеялся Ферид и, оставив на столе деньги, поднялся с мягкого диванчика.

– Увидимся вечером, Мика. Наша игра началась, – бросил он напоследок и вышел из кафе.

Оставшись один, Мика закрыл лицо руками. Он еле держался, перед глазами все плыло, черные пятна мешали нормально видеть. Быстро допив остаток своего кофе, после которого ему несколько полегчало и, посидев еще какое-то время, он отправился домой.

Попытка донести истину

Придя домой, Микаэль чувствовал себя измотано после этой встречи с Батори, он буквально рухнул в кресло. Стоило закрыть глаза, как в голову сразу стали лезть ненужные мысли о том, что ему теперь предстоят нелегкие времена. Здравый смысл подсказывал, что то, на что он согласился, просто нереально выполнить, слишком много денег и слишком мало времени. Отсюда следует вывод – Батори специально поставил эти невыполнимые условия, видимо он что-то задумал, касательно Микаэля, ведь не зря ему придется ехать сегодня к нему. Может у себя дома Ферид посвятит его в более подробные детали сделки и предложит свои условия? Ну и пускай, главное, что он согласился, а там Мика как-нибудь выкрутится.

Микаэль не заметил, как в комнату зашел Юичиро и присел на диван.

– Мика, с тобой все в порядке? – спросил Юу, видя слишком уж бледное лицо Микаэля.

– Просто немного устал, – ответил Шиндо, глядя в зеленые глаза, в которых отражалось легкое волнение.

– Это случайно не из-за разговора с тем человеком, который приходил и с кем ты потом ушел?

Мика утвердительно кивнул. Юу замялся, но все же задал следующий вопрос.

– А кто он?

Мика устало посмотрел в его сторону, а потом, снова закрыв глаза, спокойно ответил:

– Ферид Батори. Твой несостоявшийся начальник.

– А, – Юу отвел взгляд в сторону. Задумавшись, он насторожено спросил, – а зачем он был здесь?

– Разъяснить кое-какие вопросы касательной моей работы, – просто пояснил Микаэль.

– Знаешь, мне показалось, что он, э-э, был чем-то недоволен, – смущенно произнес Юу, понимая, что сейчас лезет не в свое дело.

– Ты что, подслушивал? – прищурился на него Шиндо.

– Нет, нет, – замахал руками Юу, – я просто слышал.

– Все понятно, – вздохнул Мика, – дело в том, что я позволил себе некую вольность вот он и пришел разобраться.

– Он сам пришел к тебе? – удивился Юичиро, обычно такие люди не ходят к своим подчиненным, вероятно…

– Да, у него ко мне особое отношение, если можно так выразиться, – безрадостно сообщил блондин.

– А что ты такого сделал? – осторожно спросил Амане.

– Договорился, чтобы тебя избавили от того мерзавца, – ответил Мика.

– Так это был ты? – вскинул брови Юичиро. Он был поражен, ему и в голову не приходило, что Мика еще и к этому оказался причастен.

– Я думал, что это случайность и мне дико повезло, – ошарашено произнес он.

– Ну, можно сказать, и повезло, – пожал плечами Микаэль, – поскольку я нечастый гость в этом заведении, я, скорее мальчик по вызову и только когда мои клиенты сами хотят посетить бордель, чтобы развеять скуку или сменить обстановку, тогда я приезжаю туда, ну и для отчета конечно.

– А разве так можно?

– Ну, мне можно, – задумавшись, словно и впрямь подумал об этом впервые, сказал Мика.

– Мика, спасибо тебе огромное, если бы не ты, то я… я не знаю, чтобы со мной было. Я бы, наверное, умер, – Юу закусил губу.

– Все в порядке, не стоит, – мягко улыбнулся Шиндо и пристально взглянул на парня, сидящего на диване, – так значит тебя не злит моё вмешательство?

– Да нет, ни в коем случае, я очень благодарен тебе, только… – Юичиро опустил голову.

– Что только?

– Как тебе удалось договориться? Не думаю, что все было легко, – виновато поинтересовался Юу, на что Мика только по-доброму усмехнулся.

– Ну как, уломал Аихару и взял его на себя, так что довольно легко отделался.

– Так и думал, – вполголоса произнес Юу и виновато посмотрел на блондина.

– Прости, Мика, из-за меня тебе пришлось ублажать этого урода.

– Ничего страшного, этот Рихито еще не самый плохой вариант. Есть люди и хуже, – как ни в чем не бывало, ответил Микаэль.

Юу с жалостью посмотрел на него.

«Что же может быть хуже? Что же приходилось видеть тебе? И если ты знаешь таких мерзких людей и познал всю эту гниль, тогда как ты остался таким? Почему ты помог тому, кого даже толком не знаешь? Что ты за человек, Микаэль? Как ты сохранил в себе эти чувства, общаясь с этими отбросами и мусором?»

– И теперь у тебя будут неприятности? – взволновано спросил Юу. Ему не хотелось, чтобы из-за него досталось Микаэлю. Это было бы ужасно несправедливо. Пусть он и знаком с хозяином, но тот же все равно явился к Шиндо не с благими намерениями.

– Мы все уладили мирно, повторюсь, он благосклонно ко мне относится.

– Ясно, – облегченно выдохнул Юичиро, – я рад, что все так получилось.

Мика, следивший за его реакцией, улыбнулся краешком губ и тихо произнес:

– Да… Я тоже.

Поразмыслив, Юу пришла в голову одна мысль. Если Мика подставился за него и был способен договориться о том, чтобы взять клиента на себя, то может быть тогда…

– Мика.

– Да.

– Ты сказал, что меня уволили.

– Ну да, – Шиндо прямо посмотрел на Аманэ, уже понимая, о чем сейчас пойдет разговор.

– Это ты поспособствовал? – серьезно поглядел Юу в голубые глаза Шиндо.

Мике не хотелось отвечать на этот вопрос, но что делать, сам начал.

– Да, я, – коротко ответил он.

– Получается мой контракт… – Юу нахмурился.

– Твой контракт расторгнут, как я и сказал, – решительно произнес Мика, пытаясь успокоить парня.

– Да, но… – Аманэ с недоверием взглянул на Шиндо, – подписав такую вещь так просто не освободиться от обязательств. Разве они могут настолько легко меня теперь отпустить? – Юичиро серьезно посмотрел на Шиндо, который был абсолютно спокоен.

– Юу, ты ведь даже не успел начать работу, а на начальном этапе еще можно отказаться без последствий и притязаний. Вот если бы ты получил свои первые деньги за клиента, вот тогда пути назад не было, ты бы попал в систему и был вынужден отрабатывать свой контракт до конца года.

– Так поэтому ты забрал у меня клиента? – Юу не совсем понимал ситуацию, но Мика говорил убедительно, возможно у них так и есть, он ведь не успел вникнуть в эту схему, а Шиндо знает об этом куда больше него.

– Именно, – подтвердил Мика, – и теперь ты свободен и можешь строить свою жизнь, – и улыбнувшись, добавил, – Только не принимай больше необдуманных решений.

– А с чего ты взял, что оно необдуманное, я ведь сам пришел туда, меня никто не заставлял?

– Опыт, знаешь ли, – усмехнулся Шиндо.

– Да, – вздохнул Аманэ, чувствуя, что Мика знает о нем больше, чем он сам, – я действительно тогда не подумал, не взвесил все тщательно. Просто достало все… – Юу отвел взгляд. – Надоело быть голодным, жить в полугнилом общежитии со всякими ублюдками… Да и как на зло, меня оттуда еще и выкинули, поскольку я задолжал с оплатой и работы лишился, все одно к одному и тогда я решил, что хуже уже не будет, а знал, что здесь можно неплохо заработать. Но… – Амане обреченно усмехнулся, – я переоценил свои возможности. Решил, что смогу, мол, ничего такого… А на деле оказался таким слабым.

– Ты не слабый, Юу, – серьезно сказал Микаэль, который все это время слушал, впитывая каждое слово, будто для него это было самое важное и ценное, что он когда-либо слушал в своей жизни, – это не слабость, когда ты не хочешь, чтобы тебя гнусно использовали зажравшиеся подонки. Это омерзительно. Так что даже не думай об этом.

Юу непонимающе взглянул в лицо парня. С такими понятиями, как он может там работать? Зачем он это делает?

– Мика, я могу спросить?

– Ты это уже сделал, – лукаво произнес блондин.

– А? Что? Да нет, – смутился Юичиро.

– Ладно, ладно, – смеясь, махнул рукой Шиндо, – что ты хотел?

– Это, конечно, меня не касается, но, – собравшись с духом Юу все же решился. – А что тебя заставило пойти на эту работу?

– Тоже, что и тебя, – ровно ответил Мика, – мне нужны были деньги.

– Понятно, – вяло ответил Юу, понимая, что на этом похоже разговор будет окончен.

– Собственно, у всех здесь одна история, – печально улыбнулся Мика, глядя в окно, но переведя взор на Юу, он понял, что его ответ не удовлетворил любопытство собеседника и, поймав себя на мысли, что он хочет это сказать, добавил, – мне нужны были деньги на лечение моей сестры Аканэ.

– На лечение? – переспросил Юу и Мика утвердительно кивнул.

«Значит вот что толкнуло его туда. По сравнению с этой, моя причина просто ничтожна. Идиотизм чистейшей воды. Наверно, я глупо выгляжу в его глазах?»

– Ты ведь тоже там не так давно? – не выдержал Амане.

– Ну-у, пять лет, не так уж и недавно, – спокойно ответил Мика, но читая вопрос и непонимание в глазах Амане, добавил, – мне двадцать.

– Двадцать? – удивился Юичиро.

– А что, кажусь старше? – слабо улыбнулся Шиндо.

– Да нет. Как раз наоборот, – задумавшись, произнес Юичиро, осматривая Микаэля, он-то думал, что они одногодки, ну максимум год разницы.

«Да, одно из качеств, на которое так ведутся эти сволочи.»

– Так получается, у тебя есть сестра? – нарушил молчание Аманэ.

– У меня была сестра, – внезапно помрачнев, произнес Мика, – она умерла четыре года назад.

– Мне жаль, прости, что спросил. Я ведь не знал… – Юу почувствовал себя ужасно неловко.

– Не стоит. Все люди умирают, это неизбежно. К тому же, моя мать умерла еще раньше, а отчим… он… – Шиндо прикусил губу, – в общем, все, что у меня было это моя сестра, но я потерял и ее… я не успел…

Последние слова он произнес настолько тихо, что сам с трудом их слышал. В комнате повисла гнетущая тишина, Юу не осмеливался сказать что-либо еще.

«Если бы я сразу согласился, то ты могла бы быть жива. Это я убил тебя… Это из-за меня. Это я виноват».

Тяжелые воспоминания снова завладели разумом Шиндо, они пронизывали его сознание, причиняя нестерпимую боль от чувства раскаяния и вины.

– Мне очень жаль, – тихо повторил Юу, с грустью глядя на Мику, который словно замкнулся в себе. Что-то тяготило его и Аманэ это видел и корил себя, что стал выспрашивать то, что не должен был. Вот так просто лезть в чужую душу это неправильно. Но Мика сам отвечал на его вопросы, может он хотел поделиться?

– А что с твоей семьей?

Юу даже вздрогнул от прозвучавшего вопроса, раздавшегося в этой неловкой, сложившейся тишине, но поймав на себе взгляд голубых глаз, ответил.

– Что с матерью я не знаю, а мой отец – урод, который избивал меня по пьяни, а потом выгнал из дома, никогда ничего мне о ней не говорил, или я попросту не помню, ведь мне было четыре, когда он выбросил меня на улицу.

– Значит, ты не знаешь, что с ней или где она? – Мика серьезно посмотрел на него.

– Нет, но думаю, она меня элементарно бросила и если жива, то не вспоминает обо мне. В приюте, где я рос это типичная ситуация, – мрачно ответил Юичиро, не осознавая до конца причины, отчего он с легкостью мог говорить с Шиндо о подобных вещах. Ничего не хотелось утаивать.

Почему он чувствовал некое доверие к этому человеку? И дело заключалось не только в том, что Мика помог ему, не в одной лишь благодарности, которую он испытывал. Шиндо был каким-то необычным, что-то в нем было такое, что располагало и подкупало Юу, несмотря на то, что с их знакомства прошло не больше суток. Но просто такого человека он встретил впервые. Впервые в жизни о нем кто-то позаботился, впервые к нему отнеслись со всей душой.

Юу чувствовал, что у Шиндо нет никаких скрытых мотивов. Он просто пожалел его и спас, вытянув из этого кошмара, вступившись за него. Юичиро наделся, что Мика сказал ему правду о том, что ему удалось легко отделаться. Но, в конце концов, почему нет? Микаэль там похоже на хорошем счету и знаком с хозяином. Возможно, ему и впрямь не составило труда помочь Юичиро.

– Да, я сегодня собирался пойти поискать работу, – произнес Юу, несколько минут спустя, думая разрядить обстановку и сменить тему.

– Зачем? – последовал весьма странный вопрос.

– Ну, знаешь, – Юу почесал затылок, – сесть тебе на шею, может и неплохо, но я так не могу.

На это Мика лишь улыбнулся.

– Я не против.

– Я против. Ты что у нас мать Тереза? – покосился на него Юу.

– А похож? – улыбаясь, произнес Мика. Аманэ закатил глаза к потолку.

– И чем ты теперь намерен заняться? – поинтересовался Шиндо.

– Сказать по-правде, даже не знаю, куда я только не сунулся, пока не нашел то место, – Юу вдруг сам об этом подумал, он оббегал весь город в поисках работы, но так ничего и не смог найти.

– Хм, – Мика коснулся кончиками пальцев подбородка, – знаешь, – медленно начал он, – у меня на примете есть один человек, я бы мог поговорить с ним насчет тебя.

– Что, правда? – обрадовался Юу и опять это чувство, когда ты не знаешь, как себя вести, когда тебе помогают. Снова. Это похоже на кошмар, Мика что решил, как маленького вести его по жизни?

– Э-э, может не стоит… – смущено проговорил Юу.

– Почему? – Мика распахнул глаза, – ты же сам заговорил о работе.

– Но я бы не хотел тебя напрягать, ты и так столько сделал для меня.

– Глупости, – отмахнулся от него Микаэль, – ну так как, хочешь, чтобы я поговорил с ним?

– Ну, давай, – с неохотой согласился Амане, – а чем он хоть занимается?

– Обращал внимание в городе, бутики «Diabro»? – спокойно осведомился Шиндо.

– Не то слово обращал, я везде был, но мне сказали, что новые сотрудники не нужны, – угрюмо произнес Юу.

– Не беспокойся, все будет нормально, – улыбнувшись, сказал Мика, вставая с кресла, – я сейчас, – бросил он, выходя из комнаты.

Через несколько минут Юичиро услышал милое щебетание Микаэля с кем-то по телефону. Окончив разговор, Мика вернулся в гостиную с победоносным выражением на лице, а это говорило о том, что он смог о чем-то договориться.

– Черт! Опять ты мне помогаешь, – нахмурившись, сказал Юу.

– А тебя это смущает? – удивился Мика, стоя в дверях.

– Немного. Я не привык, чтобы обо мне заботились, – Юу отвел взгляд. Хмыкнув, Шиндо ласково произнес:

– Сегодня, после двух, сходишь в офис. Бумага с адресом на комоде в прихожей.

– Спасибо, Мика, – Аманэ посмотрел в смеющиеся глаза блондина.


«Надеюсь, у Юу все получится… Договор есть договор, но мало ли…»

Выйдя из кабинета, Мика проходил по коридору больничного отделения, намереваясь поскорей убраться отсюда.

– Микаэль! – услышал он позади себя.

«Черт! Только не сейчас и не здесь.»

Обернувшись на зов, подумал Мика, видя, как человек в белом халате направляется к нему.

– Здравствуй, – поздоровался высокий мужчина, глядя на Мику.

– Добрый день, господин Хиираги, – вяло поприветствовал его Шиндо.

– Что ты здесь делаешь? – строго задал вопрос врач.

– Вы же знаете, я дважды в месяц прихожу сюда по работе на осмотр.

– Знаю, – согласился мужчина, взгляд его синих глаз был мягким, но слегка встревоженным, он серьезно добавил, – но еще я знаю, что твое отделение этажом ниже.

– Пройдем в мой кабинет, – сказал Хиираги и направился к лифту. Мика возвел глаза к потолку и, вздохнув, с обреченным видом, поплелся следом.

Сидя за столом в просторном, хорошо освещенном кабинете, сложив руки на стол, мужчина с пепельными волосами спокойно смотрел на молодого человека, сидящего напротив, по виду которого было не сложно сделать вывод, что на разговоры у него нет никакого настроения.

– Микаэль, – обратился он к парню, – скажи, у тебя снова это началось?

Мика ничего не ответил, лишь отвел взгляд в сторону, чтобы не видеть этого пронизывающего взгляда, обращенного на него.

– Мика, это так? – голос прозвучал настойчивей.

– Да, – сухо ответил парень.

– Давно?

– Чуть больше недели назад, но ничего особенного, препараты мне помогают.

– Это конечно хорошо, но тебе необходимо еще раз пройти обследование. Если повезло в прошлый раз и ничего не подтвердилось, то это не значит, что сейчас нужно игнорировать свое состояние, ведь проблемы были. И теперь, по твоим словам, приступы возобновились.

– Я же сказал, что все нормально. А если не верите, загляните в мою карту и Вы сами в этом убедитесь, – отрезал Шиндо.

– Хорошо, – согласился Хиираги, – но тогда, хоть ты и не любишь обсуждать этот вопрос, в свете сказанного, я еще раз повторю, – он серьезно взглянул на Шиндо.

– Ты должен бросить эту работу.

Но Мика отрицательно качнул головой.

– Мика, ты, что не понимаешь…

– Шинья, это Вы не понимаете, – холодно прервал его Шиндо, – я не намерен бросать.

– Но, послушай, не делай глупостей, подумай о себе. Ведь твое здоровье снова пошатнулось и велика вероятность, что это лишь симптом, а с твоей работой, будь она неладна, это рискованно, она может ухудшить твое состояние или спровоцировать более серьезные вещи. Если ты не хочешь слушать меня как врача, то послушай хоть как родственника.

– Мы не родственники, – отрезал Микаэль.

– Я твой брат, – строго произнес Шинья.

– Вы мой сводный брат и я не намерен Вам подчиняться, я буду поступать так, как считаю нужным, – холодно, делая акцент на каждом слове, произнес Шиндо и, закусив губу, добавил.

– Простите, – Мика потер переносицу, его голос стал более мягким, – я благодарен Вам за то, что Вы пытались вылечить мою сестру, но именно сейчас я не могу бросить.

– Почему? – спросил Шинья.

– Это не имеет значения, просто так вышло и сейчас никак, – Микаэль прямо посмотрел в синие глаза Хиираги Шиньи.

– Мика, а ведь я могу выписать тебе такую бумагу, из-за которой ты просто не сможешь продолжать работу, – прищурившись, сказал Шинья, но эти слова не возымели должного эффекта.

– Как знаете, – безразлично произнес парень и прямо поглядел на врача, – но в таком случае, мне придется начать свою карьеру заново. Пойти туда, где мне вообще никакие справки не понадобятся.

– Ты мне угрожаешь? – поднял бровь Шинья.

– Вы первый это затеяли, – спокойно ответил ему Мика.

– Да почему же ты такой упрямый? – не выдержав, всплеснул руками Хиираги, – ты что не можешь подыскать себе другое место? Зачем ты вообще продолжаешь заниматься этим? Я еще понимаю причину, по которой ты ввязался в эту дрянь, но сейчас, Мика, зачем ты продолжаешь? – он с непониманием смотрел на Мику, которого его слова абсолютно не тронули, он сидел все с тем же безразличным видом и с тенью раздражения в глазах.

Взгляд Шиньи смягчился и он ласково произнес.

– Пойми в том, что она мертва, нет твоей вины. Здесь никто не виноват и ты не должен…

– Не припомню, чтобы я записывался на сеанс психотерапии, – язвительно заметил Мика.

Тяжело вздохнув, Шинья бросил шариковую ручку на стол и откинулся на спинку кресла.

– С тобой бесполезно разговаривать, ты не желаешь что-либо понимать.

– У меня на это свои резоны. И вообще, какое Вам дело до меня и моей жизни? – холодно спросил Мика.

Шинья с грустью посмотрел на парня, и словно погрузившись в воспоминания, его взгляд стал теплым и он ласково произнес:

– Просто я помню мальчика, который так отчаянно пытался спасти дорогого ему человека, что готов был пойти на все ради него.

– Этот мальчик давно мертв, – сухо ответил Шиндо и, встав со стула, направился к двери.

– Хорошенько подумай над тем, что я тебе сказал, – едва успел сказать ему вслед Шинья, прежде чем Мика покинул кабинет главного врача.


– Я дома, – произнес Шинья, закрывая за собой дверь. День выдался сложным, было несколько проверок, да и потом пришлось ехать в министерство. Промотавшийся целый день как белка, Хиираги чувствовал себя полностью опустошенным, а еще встреча с Микаэлем. В общем, ни сил, ни хорошего настроения от него сейчас ожидать не приходилось. Не услышав ничего в ответ, он решил, что видимо явился первым, но зайдя в гостиную, обнаружил спящего на диване мужчину с черными волосами. Легкая улыбка появилась на лице главврача, он подошел к спящему и опустившись рядом на край дивана, наклонился и поцеловал того в лоб.

– Шинья, ты уже дома? – взор темных глаз устремился на человека, нависающего над ним.

– Нет, тебе это только снится, – мягко улыбаясь, прошептал блондин.

– Да ну, – улыбнулся в ответ Глен и перевел взгляд на часы, – прилёг, называется на пять минут…

Шинья ухмыльнулся и прильнул к губам Ичиносе.

– Я надеюсь, ты не оставил меня без ужина, а то я умираю с голоду? – поинтересовался Шинья, отслонившись.

– Вообще-то сегодня твоя очередь орудовать на кухне, – поднял бровь Глен и, видя укоризненный взгляд, добавил, – ладно, только придется разогревать, ты конкретно задержался.

– Как прошел твой день? – полюбопытствовал Шинья, когда они сидели на кухне и пили кофе.

– Более-менее, все как обычно, – ответил Глен, – а твой? Сдается мне, что ты сегодня замотался. Даже на звонок не ответил.

– Так и есть, – устало произнес Хиираги, – столько дел навалилось, а еще… – он замолчал.

– Что еще? – вопросительно посмотрел на него Ичиносе.

– Сегодня я видел Микаэля.

– Ты и раньше его видел, что с того? – не понял Глен.

– Просто я встретил его в отделении кардиологии, может, конечно, и ничего серьезного, но я опасаюсь, – задумчиво сказал Шинья, делая глоток из чашки.

– Хочешь сказать…

– Именно, – кивнул Шинья.

– Ты сказал ему об этом? – задал вопрос Глен, на что Шинья тяжело вздохнул.

– Да.

– И что?

– Ничего, как и всегда, глухая стена, которую не пробить, – хмуро ответил Шинья.

– Зачем ты вообще возишься с ним, в конце концов, он тебе никто? Тем более ведет себя как высокомерный и заносчивый мальчишка, возомнивший из себя невесть кого? – Глен с возмущением покосился на Хиираги.

– Сказать по-правде, я и сам толком этого не знаю, но может быть, мне просто жаль этого мальчика, – спокойно сказал Шинья и опустил взгляд. – Его поведение и то, что он на себя напускает это лишь защитная реакция и ты это прекрасно понимаешь, хоть и не признаешься.

Глен только хмыкнул, а Шинья тем временем продолжил:

– Я хотел бы ему помочь, но он закрылся от всех. Не хочет никого принимать и что-либо менять. Он намеренно губит свою жизнь.

Глен отвел взгляд в сторону и, ухмыльнувшись, произнес:

– А тебе не приходило в голову, что ему нравится такая жизнь?

– Нет, – отрицательно покачал головой Шинья, – он ненавидит ее.

– Попробуй еще раз, убеди его, – предложил Ичиносе.

– Я попытаюсь в следующий раз, но боюсь это заранее обречено на провал. Все же я не в праве ему указывать, нас мало что связывает. Да и к тому же я его уже так достал, что он скоро начнет убегать от меня. Ладно, – сдался Шинья, проводя рукой по волосам, – видно будет.

– Да, вот еще, – вдруг вспомнил Глен, – тут тебе кое-кто звонил.

– И кто же?

– Он, – коротко ответил Глен. Лицо Шиньи потемнело, он сразу смекнул о ком идет речь.

– И что хотел?

– Он мне не докладывал, просто в своей вежливой манере приказал позвать тебя к телефону, но я ответил, что тебя нет дома. Похоже, он мне не поверил так как стал изрыгать проклятия и нести всякую чушь с угрозами и прочее. Я не стал слушать и бросил трубку. Телефон звонил еще пару раз, но я не захотел отвечать.

– Вот ублюдок, что ему понадобилось спустя столько лет? – цокнул языком Хиираги.

– Кто знает? Позвони, выясни, – усмехнулся Глен.

– Обязательно, – иронично произнес блондин и уже спокойно добавил, – мне плевать, что ему нужно, он столько лет произдевался над моей матерью. После их развода, я постарался забыть об этом человеке. Но знаешь, – Шинья посмотрел в окно, – я удивлен, что он вообще вспомнил обо мне.

– Может, решил раскаяться на старости лет?

– Мой отец? Раскаяться? – презрительно хмыкнул Шинья.

– Да, знаю, скорее Микаэль тебя послушает, – согласился Глен.

– Ну и денек, – устало протянул Хиираги, прикрыв глаза и откинувшись на спинку стула. Глен поднялся со своего места, обошел стол и стал позади Шиньи, глядя на него сверху вниз.

– Забудем обо всем. Хватит. – Легкая улыбка тронула его губы и Глен произнес, – ну, так что в ванную и сразу спать?

– Можно и не сразу, – заметил Шинья с появившимся озорным блеском в ярко-синих глазах.

Сомнения и страхи

– Просто потрясающе, Мика. Отработал по высшему разряду.

Ферид наполнил два бокала красной жидкостью, взяв один и надпив, он украдкой бросил взгляд на юношу, элегантно сидящего на бильярдном столе, сложив ногу на ногу. Улыбнувшись краешком губ, Батори подхватил второй бокал и легкой походкой направился обратно к Шиндо. Остановившись, он развернулся и прислонился к покрытому лаком деревянному краю стола.

– Выпей, – он протянул Микаэлю бокал.

– Благодарю, не нужно, – поспешил отказаться Шиндо.

– Не стоит упрямиться, попробуй, это коллекционное вино.

– Я за рулем, – коротко пояснил Мика.

Ферид ухмыльнулся и поставил фужер рядом на стол. Окидывая взглядом безупречный, обнаженный торс Микаэля, Ферид, отпив из бокала, отставил его и встал напротив юноши. Проводя одной рукой по его длинным стройным ногам, второй осторожно кончиками пальцев коснулся ключицы и, заскользив вверх к подбородку, совсем чуть-чуть приподнял голову Шиндо, слился с ним в глубоком поцелуе, одновременно вливая в рот Мики пьянящий, терпкий нектар и только дождавшись пока тот глотнет, отстранился назад.

– Нравится? – с самодовольной улыбкой поинтересовался Ферид.

– Да, – слабо улыбнувшись, ответил Микаэль.

– Держи, – Ферид снова протянул ему фужер и в этот раз Мика принял его из рук сереброволосого мужчины. Тонкие губы Батори расплылись в еще большей улыбке, когда Шиндо, коснувшись губами края хрусталя, сделал пару глотков. Какое-то время они молча наслаждались дивным, тонким вкусом французского вина, но спустя несколько минут, Ферид перевел взгляд на Шиндо.

– Скажи, тебе еще не надоела эта игра в благородство, а?

Устремив взгляд перед собой, Мика с отрешенным видом, отрицательно покачал головой.

– Интересно было бы взглянуть, ради кого ты так выкладываешься, – мечтательно протянул Батори, возводя глаза к потолку, а потом, чуть наклонив голову в сторону Мики, иронично спросил, – он хоть знает об этом?

– Я не стану ему ничего говорить… – произнес Мика, глядя на яркое ажурное светящееся бра, от которого на стены из темного дерева отходили лучики и, сливаясь с тенью, создавали подобие затейливого узора. По комнате пронесся и растворился в тишине смех Ферида.

– Решил взвалить все на себя, даже не сказав ему. Глупый поступок, – вздохнув, с ноткой разочарования в голосе молвил Ферид, – и зачем тебе все это? Чего ты хочешь добиться? В чем заключается твоя цель? – но видя, что Шиндо не желает отвечать, прищурившись, произнес, – а если после всего, что ты делаешь для него, он просто уйдет?

Его позабавил страх, что пронесся в голубых глазах, но он тут же снова сменился безразличием. Ферид продолжил:

– Ты ведь не сможешь держать его около себя. Если он захочет оставить тебя, что ты тогда будешь делать, Микаэль?

Ферид внимательно смотрел на юношу в ожидании ответа, который последовал через пару минут.

– Я ничего не буду делать. Если он так решит, пускай, – спокойно проговорил Мика, изо всех сил пытаясь скрыть свою душевную боль и терзания, не показать их Батори, который словно специально изводил его каждый раз этими разговорами, как будто ему было мало физических измывательств, он добивал его еще и морально, опустошая каждый раз все больше и больше.

– А если он не примет твои чувства? – снова задал вопрос Ферид с издевательской ухмылкой на лице.

– У меня нет к нему никаких чувств, кроме того, что мне стало жаль его, – с раздражением ответил Мика.

– Вот как, – разочаровано протянул Ферид, – будешь говорить, что дело исключительно в жалости?

– Да, – твердо сказал Мика.

– Интересно… Выходит, ты сам еще в полной мере не осознаешь этого… – фыркнул Батори, ему безумно нравилось доводить свою безмолвную, не смеющую возразить куклу до исступления. Лишь вдоволь наигравшись с ним, доведя до полного изнеможения, Ферид мог со спокойной совестью разрешить Шиндо уйти.

– Чего я не осознаю? – строго спросил Микаэль, обратив взор васильковых глаз на Ферида.

– Кто он для тебя? – Ферид прямо посмотрел на юношу.

Мика отвернулся, он знал ответ, но озвучивать его Батори не считал нужным.

– Ответь мне, – настойчиво произнес Батори.

– Никто, – решительно заявил Шиндо, не поворачиваясь к Фериду, так как не желал видеть этот насмешливый взгляд.

– А может быть дело вовсе не в жалости… – задумчиво произнес Ферид и, сверкнув глазами, добавил, – возможно, ты просто думаешь, что, спасая его искупишь свою вину перед сестрой и это вовсе не жест доброй воли, а эгоистичная попытка оправдаться перед самим собой? Что скажешь? – Ферид беззаботно улыбаясь, смотрел на Микаэля, чьи губы дрожали и слезы вот-вот были готовы вырваться наружу, мальчик сдерживался из последних сил.

– Это не так, не правда, – дрожащим голосом возразил Мика, желая лишь одного – скорее убраться из проклятого дома.

– На сегодня все, – Ферид отставил пустой бокал и прошелся по комнате. Пока парень одевался, Батори с легкой улыбкой наблюдал за ним.

– Я надеюсь, принимая звонки от меня, ты не отказываешь в обслуживании другим клиентам? – осведомился он, когда Мика уже был готов покинуть бильярдную, стоя у двери.

– Нет, я извиняюсь и прошу перенести встречу на попозже. Всего доброго, – учтиво ответил Шиндо и скрылся за дверью.

– Когда же ты сдашься? – бордовые глаза блеснули.


Слова, сказанные сегодня Феридом, касательно Юичиро, все еще звучали в Микиной голове, они словно яд проникли в мозг, отравляя сознание и душу, поселяя в них зерна смятения и тревоги. Мчась по ярко-освещенному шоссе, чтобы хоть как-то отвлечься от дурных и навязчивых мыслей, юноша включил легкую музыку. В подобные моменты логичнее всего было бы врубить что-нибудь такое с тяжелыми звуками ударных и воем гитар от чего начисто снесло бы голову и расплавило мозги и все забылось само собой, только беда в том, что Шиндо чисто физически не переносил подобные композиции, а потому в машине звучал мелодичный, успокаивающий джаз и он, увы, не позволял Микаэлю оставить тягостные рассуждения.

Уже более трех месяцев прошло с того самого дня, когда Мика приютил в своем доме Юичиро. Первый раз, увидев этого мальчика в холле «Хакуя», он сразу понял, что этот парень просто не сможет здесь работать, он слишком чист и невинен для того, чтобы окунуться в этот мир порока и грязной, продажной любви. На собственном опыте и опыте других, с кем ему довелось сталкиваться, Мика прекрасно осознавал – стоит лишь начать и эта клоака навсегда засосет тебя, как топь утянет в свою зловонную жижу, не позволив больше выкарабкаться на свет. Она загрязнит твою душу и осквернит тело, и ты перестанешь быть тем человеком, каким был всю свою прошлую жизнь. С омерзением будешь смотреть в зеркало и в его отражении видеть низкое, мерзкое существо. Отброс, ненавидимый и презираемый окружающими людьми и в первую очередь самим собой за то, что дошел до такого, вынудив себя пасть так низко.

Что-то нашептывало тогда Микаэлю, что этот глупый мальчишка просто сбился, принял неправильное, спонтанное решение. В его душе еще не успел угаснуть огонек, который сам Шиндо уже утратил. Ему до безумия стало жаль эту заблудшую душу и Мика решил во чтобы то ни стало постараться воспрепятствовать этому падению в пропасть, и ему, как ни странно, удалось. Юу освободился, избежал этого кошмара, только сам Мика еще глубже увяз в нем, но его это не беспокоило. Такая жизнь устраивала Шиндо, он привык к ней и своему положению в обществе, полностью смирившись с ним, ведь это был его личный выбор, сделанный много лет назад.

Сперва по отношению к Юичиро, Микаэль испытывал очень нежное и трепетное чувство, как к своему подопечному, которому он теперь был обязан помогать и поддерживать, следить за тем, чтобы его жизнь протекала тихо и спокойно, но с течением времени стало что-то меняться. Мика сам не понимал, как он еще может испытывать подобное чувство к кому-либо. Ведь за последние четыре года он, казалось, возненавидел людей, воспринимая всех без исключения как врагов, которые тешат своих благоверных словами о любви и клятвами в верности, а сами подло и цинично расхаживают по притонам, чтобы удовлетворить свои садистские и извращенные животные фантазии. Которые считают, что за деньги они могут получить все и быть властителями над теми, кто ниже них по статусу, и они могут издеваться над этими людьми и грязно использовать.

Очутившись на дне, вникнув в темную сторону этого прогнившего мира и, неся свою собственную боль, Мика уже не рассчитывал, что кто-то в этой жизни будет способен заставить его почувствовать ее сладость. Все больше и больше юноша ловил себя на мысли, что Юичиро стал занимать в его сердце несколько иное место, нежели просто друг или тот, кого он спас. Он вспоминал о нем все чаще, находясь вне дома и при этих мыслях его душа наполнялась волнующим, радостным чувством. Впервые за четыре года Мика рвался домой. Стоило ему уйти на очередной вызов, он словно исчезал и становился той самой тенью, в которую превратил себя сам, а вернувшись и увидев Юу, его душа возрождалась ото сна и ликовала, а улыбка сама по себе появлялась на лице.

После смерти сестры, Мика не мог обрести покой, он метался точно раненая птица под давлением собственного самобичевания, что словно бетонная плита тянула его вниз, погружая все глубже и глубже в черный, беспросветный омут горя. Он жил изо дня в день, коря себя и проклиная, а теперь, с недавнего времени, что-то изменилось. В его жизни появился человек и рядом с ним Мика пусть и ненадолго, но забывал о той боли и чувстве вины. Тяготы становились не такими болезненными и мучительными. Еще не успевший угаснуть, окутавшись тьмой, огонек в душе Юичиро обогревал и Мику, успокаивая его израненную душу и только будучи рядом, он чувствовал, что еще жив и в нем постепенно просыпается надежда.

Этому беззаботному парню Юичиро даже в голову не приходит то, что Мика такой добрый и нежный именно благодаря его присутствию, это он делает его таким. Ведь он помогает Микаэлю вспомнить то, каким он был до того дня, пока он не лишился всех, кто был ему дорог и этот мир не стал ему безразличен.

И все же, как бы не было замечательно нынешнее положение вещей, была и своя ложка дегтя в бочке меда. Определившись в своем отношении, Мика с прискорбием осознавал, что Амане воспринимает его только как друга со всей теплотой, однако совсем не так, как этого хотелось бы Шиндо и это причиняло ему невыносимую боль.

Он неистово желал, чтобы Юичиро узнал о его чувствах. О том, что он стал для него не просто другом, а уже кем-то большим, но, невзирая на это желание, Шиндо до жути боялся открыться, прекрасно помня страх и ужас в глазах Амане, когда он пришел к нему после того, как спас от Рихито. Юу, конечно же, сам согласился на это, но… Тогда он не до конца все осознавал, просто совершил ошибку и теперь после пережитого, если Мика признается ему, вдруг он испугается, оттолкнет его, а этого Шиндо сейчас боялся больше всего. Он просто ждал, поскольку ничего другого ему собственно и не оставалось.


– Ты уже вернулся, Мика? – сидя на диване, спросил Юу, переведя взгляд с экрана телевизора на Шиндо, когда тот вошел в гостиную и устало привалился плечом к притолоке.

Эти обычные слова, произнесенные Юичиро, заставили Микаэля улыбнуться.

– Привет, Юу, да, я уже дома, – мягко ответил Шиндо.

– Слушай, – Юичиро слегка сдвинув брови, произнес, – я тут тебе ужин приготовил. Пришел домой, заглянул в холодильник, а там пусто, абсолютно ничего готового. Вот подумал, что ты наверняка придешь поздно и…

– Спасибо, Юу, – сердце Мики забилось и он ощутил, как теплая волна пьянящего чувства разливается по телу, но видя озабоченность в зеленых глазах, поспешил спросить, – что-то не так?

– Я нашел рецепт в интернете, думал тебе понравится, а потом отвлекся и… в общем, почти все сгорело, – буркнул Аманэ, отводя взгляд в сторону, Мика только с умилением посмотрел на расстроившегося парня.

– Ничего, что-то ведь да осталось и я полагаю, плохим оно не будет, – мягко улыбаясь, произнес Мика. Но он ошибался, то, что ему преподнес Юу было ужасным не только на вид, но и на вкус. Давясь каждым следующим куском непонятного блюда, Мика поклялся, что Юу больше к кухне не подпустит ни под каким предлогом, пусть будет хоть с голоду умирать. Это было невозможно есть, только Мика виду не показывал, поскольку брюнет сидел напротив и внимательно следил за реакцией Шиндо, поэтому Мика просто не мог разочаровать его, вынуждая себя делать вид, что это самая вкусная пища в его жизни. Как можно быстрей поглотав ее и поблагодарив Амане, он поспешил заварить себе кофе, чтобы заглушить этот вкус.

Как бы ему не было противно сейчас, Мику радовал тот факт, что Юу сделал это для него. Сидя на диване и попивая горький напиток, они вдвоем смотрели телевизор, точнее смотрел его только Юичиро, Мика же в этот момент был погружен в собственные размышления.

Украдкой поглядывая в сторону Амане, он пытался понять, когда? В какой момент Юу перестал быть для него просто другом? Как справиться с этой тяжестью и не дать сердцу разрываться на части?

Как же ему хочется обнять его, прижаться, подарить свое тепло, сказать, что он самый дорогой и близкий ему человек и кроме него Мике больше никто не нужен, он стал дорог его сердцу и без него Мика уже не может представить своего существования. Он смог заполнить его пустую жизнь.

Ему хочется излить душу, высказаться, забыв обо всем, но непреодолимая преграда сдерживает его. Страх, ужасный страх сковывает сознание и не дает свободы действий. Страх напугать, страх быть непонятым и отвергнутым, мерзкий страх отказа, который, вероятнее всего, и последует.

Мика просто сидит и единственное, что может себе позволить – это короткие, полные любви и трепета взгляды, о которых Юу, видимо, и не догадывается…

Размышления и бурю скрытых страстей Шиндо прервал телефонный звонок, на этот раз звонили Юичиро. Отставив чашку с зеленым чаем, брюнет взял мобильный с тумбочки около дивана и, приняв вызов, поднес его к уху.

– Да, слушаю. А, привет Шиноа, – беззаботно произнес Юу, не замечая, как парень рядом с ним вздрогнул и, замерев, весь обратился в слух.

– Давай не сегодня, а в другой раз? – коснувшись указательным пальцем подбородка, предложил Юичиро. На другом конце линии, видимо, поспешили согласиться, поскольку Юу улыбнулся и прежде чем отключиться, сказал напоследок:

– Договорились. Ну, пока. Увидимся.

Потом он бросил телефон рядом с собой и как ни в чем не бывало, уткнулся в экран.

– А кто тебе сейчас звонил? – всеми силами пытаясь придать своему голосу непринужденность, поинтересовался Шиндо, хотя его сердце от волнения готово было выпрыгнуть.

– Так, девчонка одна с работы, тоже консультант, – не придавая этому значимости, бросил Юу. Происходящее в передаче его волновало сейчас куда больше, чем глупый ничего не значащий звонок. Чего нельзя было сказать о Мике, его-то этот звонок не на шутку взволновал.

– Понятно. И что она хотела? – с тревогой Мика взглянул на Юичиро, внутрь закрадывалось мерзкое, разъедающее чувство.

– Предложила сходить в торговый центр, только мне сегодня неохота, я отказался, – надпивая из чашки, ответил Амане.

Мысленно Микаэль облегчено вздохнул, но менее тревожно ему не стало.

– Мне кажется, я ей нравлюсь, – вдруг с каким-то мечтательным видом, произнес Аманэ и это откровение как острый, кривой нож полоснуло сердце Шиндо.

– Т-ты уверен? – с волнением спросил Мика.

Юу пожал плечами.

– А-а, почему ты мне не рассказывал о ней? – осторожно спросил Микаэль с надеждой, что это ничего не значащая ерунда и о ней даже не стоит говорить. Но ответ Юу буквально убил его.

– Разговор не заходил, – спокойно ответил тот, – да и к тому же тебя часто нет дома, а когда возвращаешься, видно, что ты очень устал, потому я и не лезу с разговорами. Тебе и своих забот хватает.

– Это не важно! Я должен знать! – резко заявил Мика и тут же осекся, понимая, что сглупил, поскольку Юу смотрел на него с крайним удивлением.

– Чего тут особенного, ну пригласила она меня пару раз погулять и что?

– О-она, в-вы с ней… – запинаясь только и произнес Мика. Эти слова, брошенные Юу, словно калёным железом обожгли Шиндо.

– Эй, Мика, чего ты? Почему ты так реагируешь? – видя смятение в голубых глазах, встревожился Юичиро.

– Ничего, – Мика попытался привести свои нервы в должное состояние спокойствия и умиротворения.

"Рано паниковать. Ведь это она влюблена, а Юу возможно и нет…. Успокойся, кретин. Возьми себя в руки."

Мика натянул привычную улыбку, которая с клиентами получалась отлично, а сейчас это больше походило на нечто вымученное и страдальческое, но он постарался сделать ее правдоподобной и с самым невинным видом, спросил.

– А тебе она как, нравится?

В ожидании ответа Мика напрягся, будто от этого зависела его жизнь.

– Не знаю. Я не думал об этом. Она, похоже, неплохой человек, – он улыбнулся, – странная немного со своими тараканами, а так… – протянул Юу, пожимая плечами.

Мика сидел ни живой, ни мертвый, ему казалось, что мир рухнул. Все его тайные надежды обращаются в прах, медленно уносимый тремя ветрами, именуемыми разочарование, неоправданность и боль осознания. Однако, один маленький луч надежды все еще не желал покидать Микаэля, ведь, судя по всему, Юу еще не до конца определился в своих чувствах, следовательно, ничего серьезного в этом нет и, возможно, он воспринимает ее просто как друга, тогда шанс на взаимность и расположение Юичиро у Микаэля еще остался.

Шиндо смертельно устал, а тут еще такое, окончательное выбившее его из седла. Его трясло, а к горлу подступала изнуряющая тошнота, снова эта чертова пелена перед глазами и легкое головокружение. Мика откинулся на мягкую спинку дивана и прикрыл глаза. Он ужасно измотался за сегодняшний день, нервы были на взводе.

– Мика, с тобой все в порядке? – озабочено спросил Юу, увидев ненормальное состояние друга.

– Да-да. Все отлично, – попытался успокоить его Шиндо, тем более, что все действительно было не так страшно, он уже привык к подобным вещам и ему не хотелось беспокоить Юу.

Мика встал с дивана и направился в свою комнату. Выдвинув верхний ящик прикроватной тумбочки, он достал из него конвалюту и быстро проглотил пару таблеток, наспех разжевав их. В душе он молил Бога только о том, чтобы лекарства подействовали как можно скорее и не случилось что-то более ужасное.

В последние дни его состояние ухудшилось. Необходим был отдых, пусть небольшой, но все равно стало бы легче, только при сложившихся обстоятельствах Мика не мог себе его сейчас позволить. За прошедшие месяцы сумма задолженности Фериду практически не изменилась. Договориться с владельцем притона было невозможно, он выставил условия и Мике пришлось их принять. Начать торговаться уже нельзя, Батори не тот человек, если попытаться он может вообще все переиграть, притянув Юичиро к исполнению контракта, а значит…

Мика оперся руками о тумбочку, нависая над ней, пытаясь сконцентрироваться, обдумывая сложившуюся непростую ситуацию.

– Мика.

Шиндо вздрогнул и обернулся. На пороге его спальни стоял Амане и с тревогой глядел на него.

– Юу, я… – Мика не договорил, раздался телефонный звонок. Микаэль достал мобильный из кармана джинсов и, взглянув на дисплей, поспешил ответить.

– Ждите, я скоро буду, – со всей присущей ему кроткостью и вежливостью сказал Шиндо и отключился.

– Ты опять уходишь? – серьезно задал вопрос Юичиро.

– Да, – попытался улыбнуться Мика, хотя сейчас ему это было нелегко.

– Мика, я понимаю, работа и все такое…. Но я считаю, тебе сейчас не нужно уходить. Ты должен остаться дома. Пожалуйста, откажись.

– Юу, не переживай. Со мной все хорошо, – беззаботно проговорил Шиндо и, пройдя мимо Амане, с трудом сдержал порыв обнять его. Оказавшись в прихожей, он быстро набросил куртку и вышел.

Как бы гадко сейчас не было Микаэлю, но настроение было приподнятым, ведь невзирая ни на что, Юу беспокоится о нем, а это само по себе, что-то да значит.

Принимая реальность

На следующий день в квартире раздался звонок. Услыхав его, Юичиро быстро забросил вещи из корзины с грязным бельем, которую держал в руках, в стиральную машину и поспешил отворить. На пороге стоял высокий мужчина с приятным мягким взглядом темно-синих глаз. В первую минуту незнакомец, как показалось Юу, очень удивился, окинув его взглядом.

– Я могу войти? – вежливо поинтересовался мужчина.

Юу не был уверен, что поступает правильно, ведь он не знал этого человека, но возможно, это был знакомый Микаэля, так что…

– Да, заходите, – неуверенно сказал он, отходя от двери, предоставляя возможность гостю пройти в квартиру.

– Простите, а Вы кто? – осторожно спросил Аманэ.

– У меня к тебе тот же вопрос, дружок, – доброжелательно улыбнулся визитер.

– Мое имя Амане Юичиро.

– Интересно, а почему ты находишься в квартире моего братца? – игриво поинтересовался незнакомец, – Ты случаем не один из его…

– Я не клиент, если Вы об этом, – резко оборвал его Амане.

– Тогда кто же ты?

– Я его друг, – решительно произнес Юичиро.

– Друг? – казалось, эти слова вызвали куда больше удивления, чем должны были.

– Да, – Юу кивнул, – у меня проблемы с жильем, а Мика разрешил пожить у него.

Шинья озадаченно хмыкнул.

– Так Вы брат Микаэля? – нарушив эту паузу, спросил Амане. По столь очевидной реакции Шинья сразу понял, что Мика явно не потрудился поведать о нем своему знакомому, но, впрочем, это как раз не удивительно.

– Сводный, если быть точным, мое имя Хиираги Шинья, – спокойно ответил тот. – Мне необходимо поговорить с ним. Мика обещал зайти ко мне утром, но так и не соизволил явиться. А разговор серьезный, вот я и решил прийти сам.

«Что-то не похоже на правду, действительно ли он тот, за кого себя выдает. Ведь Мика о нем и словом не обмолвился за все время. Ну да ладно, с чего бы врать о таком.»

– Все понятно, но думаю, поговорить Вам и сейчас не удастся, – произнес Юу, слегка наклонив голову в сторону, – его с вечера нет дома.

«Черт, так я и думал», – чуть нахмурился Шинья.

– Если хотите, можете остаться и подождать. Я думаю, он скоро придет, – пожав плечами, предложил Юу.

– Это было бы неплохо.

– Э-м, ну тогда… Ой, я сейчас, – вдруг вспомнил Юу и поспешил на кухню, опасаясь, что и сегодняшнюю стряпню может постичь участь вчерашней. Позориться второй раз перед Микаэлем, который был столь любезен и даже не сказал ему, что еда вышла отвратительной, безумно не хотелось. Он успел как раз вовремя выключить газ, прежде чем содержимое кастрюли вылилось на печь и стало пригорать, оставляя темные, неприглядные следы. Боковым зрением он заметил Шинью.

– Вы можете пройти в гостиную, – сказал Юу, но Хиираги отрицательно покачал головой.

– Мне кажется, здесь несколько уютней, – улыбаясь, произнес он и присел на деревянный стул, облокотившись локтем на стол, слегка подперев голову рукой.

– Хотите что-нибудь? – спросил Юичиро, он чувствовал себя неловко в данной ситуации, поскольку принимать гостей ему по жизни не доводилось.

– Если можно, то чай, – мягко произнес Шинья. Пока Юу набирал воду в электрический чайник, гость с интересом следил за его действиями. Аманэ ощущал на себе этот пронизывающий взгляд и от этого движения были неуверенными и всё валилось из рук.

– Извини, я смущаю тебя? – со смехом в голосе поинтересовался Хиираги.

– Нисколько, – поспешил ответить Юу. Дотянувшись до верхней полки навесного шкафчика, он достал железную банку со скрюченными, сушеными листами зеленого чая внутри.

– Благодарю, – произнес Шинья, когда Юу поставил перед ним испускающий пар светло-зеленый напиток, а сам сел напротив.

– А ты не присоединишься? – учтиво спросил Шинья, кивая в сторону чайника.

– Мне не хочется, – ответил Юу.

– Как знаешь, – Шинья сделал небольшой глоток и поставил чашку на стол. – И как давно ты знаком с Микой?

– Где-то месяца три, – прикинув, ответил Юичиро.

– Надо же? – удивлено вскинул брови Хиираги, – и как так получилось?

– Не хочу вдаваться в подробности, но я ввязался в одно неприятное дело, а Мика помог мне выпутаться из него, – ответил Амане.

– Мика помог тебе? – явное изумление читалось в глазах Хиираги. – Да что Вас так удивляет? – презрительно взглянул на него Юичиро, его эти постоянные удивления стали даже немного бесить.

– Извини, просто речь идет о Микаэле, и я не думал, что он может… А, забудь, – Шинья провел рукой по волосам, однако слова Юу оставили приятное чувство в его душе.

– Я так понимаю, Вы не особо близки с Микой? – высказал догадку Юичиро.

– С чего ты взял? – поднял бровь Шинья.

– Потому что за эти три месяца, что я живу у него, я впервые Вас вижу, да и говорите Вы о нем так, будто совсем не знаете, какой он человек, – ответ был настолько очевидным, что Юу даже нехотя озвучил его.

– А ты интересный, – ухмыльнулся Шинья, ему определено пришелся по душе этот парень.

– Что во мне интересного? – покосился на него Юу.

– Ты интересный хотя бы тем, что каким-то чудом смог расположить к себе Микаэля. Ведь с определенного момента он вообще не подпускает к себе никого и я был крайне удивлен, увидев тебя, – пояснил Шинья и вздохнул. – Ну, а то, что мы не близки – это так. Мика не принимает меня как своего родственника и это понятно в какой-то степени, ведь к тому моменту, как я узнал о нашем родстве, его жизнь уже сложилась, если можно так сказать.

– Значит, Вы не знали его с детства?

– Нет, мы познакомились лет пять назад, – пояснил Шинья и, внимательно взглянув на Юу, серьезно задал вопрос, – Мика рассказывал тебе о своей сестре?

– Да, – кивнул Аманэ, – он говорил, что она умерла, но больше ничего.

«Удивительно, что вообще сказал…»

Пронеслось в голове у Шиньи, когда он услышал вопрос:

– А как Вы познакомились с Микой?

– Дело в том, что по профессии я онколог, – спокойно произнес он, – когда я был зав отделением, к нам поступила девочка лет двенадцати с тяжелой формой заболевания. Шансы на выздоровление при должном лечении у нее были и я лично взялся курировать ее, вот тогда-то я и встретился с Микой. Он был очень приятным и располагающим парнем, таких редко встретишь. Он болел за сестру всей душой и, видя его трепетное отношение к ней, я буквально с первой встречи проникся к нему.

Он регулярно приносил немалые деньги на медикаменты и меня это настораживало, видно было, что он не богат и скорее всего один, так как за несколько недель кроме него в ее палате никто не появился.

Я попытался осторожно расспросить его, где он берет эти суммы, но Мика уходил от темы, однако я видел этот бегающий взгляд и неуверенность в голосе. Я боялся, что он крадет их, но, в конечном счете, я узнал, как он зарабатывает эти деньги. Я был потрясен, но отговаривать его было бессмысленно, а потом случилась страшное. Состояние Аканэ резко ухудшилось, ей была необходима операция, также требующая средств и тогда Мика пропал. Я даже не знал, что с ним, время шло, а он не появлялся. В конечном счете эта девочка умерла, а на следующий день появился и Мика, но было уже поздно…

Я по сей день не могу забыть выражение его лица, когда мне с тяжелым сердцем пришлось сообщить ему о смерти сестры. Он ничего не сказал, просто смотрел на меня опустевшими глазами. Это было жутко, казалось, из него ушла жизнь, единственный луч света погас навсегда. К тому моменту мы уже знали, кем являемся друг другу. Я знал, что мой отец, с которым я не общался много лет, взял в жены женщину с двумя детьми, а после ее смерти вышвырнул этих детей на улицу.

Я хотел было поговорить с Микой, помочь, но он не захотел, просто развернулся и ушел. Больше я не видел его, но потом я поехал к другу в гостиницу и, уже уходя, спускаясь по лестнице в холле, я увидел слегка подвыпившего Микаэля в сопровождении двух мужчин.

Мика заметил меня и я понял, что он узнал меня, но в его взгляде было лишь презрение и безразличие. Я попытался заговорить с ним, отчетливо понимая, что работу он так и не оставил, но мне помешали эти двое, бросив фразу, что сначала они развлекутся с ним, а потом уже будет моя очередь и там, мол, делай что хочешь и сам Мика заявил, чтобы я не лез в его дела.

Дожидаясь его, я провел несколько часов в холле и в итоге Мика, наконец, появился и я стал говорить ему, что хочу и могу помочь ему устроиться в жизни, что ему нет смысла продолжать это, но он почему-то взбесился, накричал на меня и до жути злой выскочил из отеля. Потом я еще не раз сталкивался с ним в больнице, где он проходит осмотр, пытался подступиться, но все без толку.

– Вы не одобряете его занятие, – с пониманием подытожил Юу.

– Как такое можно одобрить? – сокрушено произнес Шинья, – я только и делаю, что пытаюсь отговорить его от этого. Бросить всю эту дрянь и заняться чем-то более подходящим. Он гробит себя на этой чертовой работе, ведь его здоровье тоже оставляет желать лучшего.

– Мика нездоров? – с тревогой спросил Юу. Он замечал за Микой некие странности, но не мог понять их причины, а теперь все стало на свои места.

– У него серьезные проблемы с сердцем. Однажды он уже попадал в больницу, ему ставили миокардиодистрофию, но все обошлось и даже стало легче. Только теперь симптомы возобновились и если он не оставит свое занятие, то может даже умереть. Собственно, поэтому я и пришел поговорить, да только все бесполезно, он не желает слушать. – Шинья тяжело вздохнул, – конечно, в этом есть и моя вина и не удивительно, что Мика не воспринимает меня всерьез. Пусть мы и родственники в какой-то степени, но мы живем каждый своей жизнью. Я просто считаю нужным напоминать ему о том, что он еще может все изменить.

– Но почему, почему он не бросит работу, если все так плохо? – в недоумении спросил Амане.

– Он не хочет ее бросать, считая ее заслуженной для себя.

– Что вы хотите сказать? – упавшим голосом, произнес Юу.

– Это что-то вроде мести самому себе за то, что не смог спасти Аканэ, – с горечью пояснил Хиираги, – И поскольку я его пытаюсь отговорить, он меня на дух не переносит и продолжает свое занятие.

– Невероятно, – только и смог произнести Юу, сейчас в его голове крутились тысячи вопросов. Он сидел, переваривая все сказанное, что потоком обрушилось ему на голову.

Шинья тоже молчал, обдумывая правильность своего решения посвятить Юу в эти подробности.

– Какого черта Вы здесь делаете?

Резкий голос заставил обоих подскочить на месте. Юу и Шинья одновременно повернули головы, на пороге стоял Микаэль, несмотря на уставший вид, он выглядел сердито и не сводил прожигающего взгляда с Шиньи, которому, собственно, и был адресован вопрос. Юу поразило, как Мика смог так тихо войти, что они его даже не услышали.

– Здравствуй, Мика, ты обещал зайти ко мне сегодня, – спокойно произнес Шинья, не обращая внимания на неодобрительный взгляд.

– Проклятье, я совсем забыл, – сокрушенно произнес Микаэль и его лицо приняло страдальческое выражение, словно он совершил самую страшную ошибку в своей жизни, однако потом его взгляд стал строгим и колючим. Он холодно произнес:

– Я не смог и о переносе встречи предупредить не успел. Только это вовсе не значит, что Вы имеете право сами являться ко мне домой.

Крайне удивленный интонацией и манерой речи, с которой говорил Шиндо, Юу во все глаза смотрел на него. От мягкого и приветливого тона, с каким всегда говорил с ним Мика, не осталось и следа.

– А как же мне тогда поговорить с тобой, ведь ты избегаешь наших встреч, уже в который раз? – с иронией поинтересовался Шинья.

– Неужели Вы так и не поняли?! Нам не о чем разговаривать. – С досадой изрек Шиндо, бросив взволнованный и несколько виноватый взгляд на Амане. – Вы зря тратите время, пытаясь убедить меня.

– Очень жаль, Мика, ведь я забочусь о тебе, – с сочувствием поглядел на парня Шинья.

– Вас никто об этом не просит, – отрезал Микаэль и, развернувшись, облокотился спиной о косяк, скрестив руки на груди, всем своим видом показывая, что говорить он больше не желает и жаждет лишь того, чтобы незваный гость поскорее убрался отсюда.

Обреченно вздохнув, Шинья поднялся со стула, попрощался с Юу и направился в сторону двери. Замешкавшись на несколько секунд, Мика снова бросил быстрый, тревожный взгляд на Юичиро и устремился следом за Хиираги. Нагнав его в прихожей, он в пол тона, злобно зашипел:

– Что Вы ему сказали?

– Ничего особенного, – спокойно ответил Шинья и пока Мика не успел ничего возразить, мягко добавил, – мне кажется, это твой шанс.

– Какой еще шанс? – хмуро покосился на него Шиндо.

– Попытаться вылечить свою рану, – серьезно пояснил Шинья, с мягкой приятной улыбкой и, положив руку на плечо растерявшегося Мики, ласково произнес, – я рад за тебя.

С этими словами он покинул квартиру, а Мика в недоумении еще с минуту стоял, пытаясь подавить чувство волнения, обволакивающее его душу, возникшее от слов Шиньи, а затем, тряхнув головой, пошел на кухню.

– Здравствуй, Юу, – наконец ему дали возможность нормально поприветствовать Юичиро.

– Ты долго сегодня, – озабоченно произнес Амане.

– Да, так получилось, – виновато произнес Шиндо. – О! ты снова взялся за готовку? – он вскинул брови, подойдя к плите, подняв крышку и заглянув внутрь. В нос ударил приятный аромат и сегодня еда выглядела превосходно.

– Хотел реабилитироваться, – улыбнувшись, сказал Юичиро.


– Слушай, Мика, ты никогда не думал бросить эту работу? – колеблясь, наконец, спросил Юу, когда Микаэль сбросил грязную посуду в мойку.

– Раньше думал, теперь нет, – просто отозвался Мика и, заподозрив неладное, взглянув через плечо, спросил, – а к чему такие вопросы?

– Дураку ясно, что ты от нее не в восторге, но почему-то все равно продолжаешь, – Юу отвел нахмуренный взгляд в сторону. – Почему ты не хочешь найти то, что будет тебе по душе?

«Ничего особенного, значит… Сам не можешь, решил на другого переложить»

Досадливо цокнул языком Микаэль и раздраженно вздохнув, круто повернулся к Юу, серьезно взглянув на него.

– Шинья рассказал тебе о моей проблеме?

Юу потупил взгляд и это было куда яснее, нежели бы он просто ответил Мике.

– У меня есть причина, по которой я должен продолжать и более того, – голос Шиндо был твердым и решительным, – я все равно не намерен уходить. Я сотню раз объяснял это Шинье, но он отказывается понимать, стоит на своем.

– Но ведь он не желает тебе вреда, а хочет помочь, – попытался возразить Юичиро.

– Он не в состоянии помочь мне, – хмуро произнес Мика.

– А кто в состоянии? – с надеждой спросил Юу.

– Никто, только я сам, – твердо ответил Мика.

– Мика, если дело в твоей сестре то… – несмело начал Амане.

– Юу, – Мика прервал его и строго взглянул, – то, что сказал тебе Шинья – это бред. Я сам выбрал такую жизнь и она меня вполне устраивает. Я не хочу ничего менять, – и, видя, как его слова подействовали на Амане, тот был какой-то пришибленный. Чувствуя оплошность за излишнюю грубость, он поспешил исправиться, – Юу, извини меня, я не хотел, – мягко произнес он, – я просто очень устал, у меня уже нервы сдают.

– Я все понимаю, – почти беззвучно отозвался Юу, – иди, я сам все сделаю.

Он встал и, подойдя к мойке, включил кран и принялся за мытье посуды. Мика и впрямь валился с ног, он чувствовал, что еще немного и доведет себя до обморочного состояния.


Багряный солнечный диск уже скрылся за полосой горизонта, оставив лишь малое напоминание о себе в оранжевом зареве черного неба.

Приоткрыв дверь, Юу осторожно вошел в спальню Микаэля и присел на край его постели. В полуосвещенной комнате, куда свет проникал из коридора через небольшую щель, оставленную Юу, он не сводил глаз со спящего Шиндо.

«Что за чувство рождается в моей душе, когда я смотрю на тебя?»

Это что-то неизведанное. Почему, когда Шинья сказал о Микиной болезни, Юу пронзила страшная боль и страх? Страх за него.

«Я не понимаю, что со мной происходит, но я очень волнуюсь за тебя…»

Все это время он только и думал о словах Хиираги, но не только об этом…

Микаэль приревновал его к Шиноа, а ведь она ничего не значит для него. Юу приглянулся ей и он подумал, может, что и получится. Но, нет. И Юу намерен сказать ей об этом.

Думая о ней, его мысли возвращаются к нему. Но стоит только углубиться и страх охватывает Аманэ, словно невидимый глазу барьер удерживает чувства и эмоции. Он сразу вспоминает того человека из борделя и на этом все заканчивается. Мика не решается начать, а он не может и боится, а потому делает вид, что не замечает.

«А ты…»

Теплая улыбка появилась на лице Юичиро и он коснулся рукой щеки Микаэля.

Он видел недвусмысленные взгляды, бросаемые Микой, видел, как убивает его своим безучастием. Он хотел отозваться, откликнуться на этот безмолвный зов, но не мог.

Полностью погрузившись в свои размышления и уткнувшись взглядом в окно, за которым уже виднелись в небе первые звезды, Юу не заметил, как Мика открыл глаза и уже несколько минут глядит на него, не решаясь произнести что-либо.

Повернув голову влево, Юу вздрогнул и отдернув руку, встретившись с ясным взором, кажущихся сапфировыми в этом полумраке, глаз Шиндо.

– Ой, Мика, прости, не хотел тебя разбудить, я сейчас уйду, – волнуясь, он быстро поднялся.

– Юу… Пожалуйста, посиди еще… – тихо попросил Микаэль и Юичиро послушно опустился обратно.

Между тем, Мика привстал и сел. Он смотрел на Юу и его глаза словно говорили ему – «не отталкивай, прими меня».

Сердце безжалостно трепетало в груди Аманэ, кровь стучала в висках, с невообразимой скоростью проносясь по артериям и венам, будто готова была вскипеть так, что начинала кружиться голова. Желание и страх объединились в один спутанный клубок, образовав обжигающее, давящее чувство смятения, словно два зверя сцепились в неистовой схватке и на землю упали первые капли крови, когда одна тварь вонзила свои когти и зубы в другую.

Медленно, полуприкрыв глаза, Мика сокращал дистанцию между ними. На его щеках был виден румянец, когда он кончиком носа коснулся шеи Юу, от чего у того побежали мурашки по коже и разлилось приятное тепло, затем нежно обвил его руками. Юу ощущал согревающее дыхание Микаэля и тот трепет, заставляющий затаить дыхание, с которым он льнул к нему.

Юу содрогнулся в объятиях Шиндо, дыхание стало сбивчивым, руки задрожали и он сцепил их, ощутив легкие прикосновения мягких губ, что поднимались от ключиц к шее.

– Что с тобой? – прозвучал волнующий голос прямо над самым ухом Юу.

– Мика, я… – дрожащим голосом пролепетал Юу, и в тот же миг Мика словно очнулся и немедленно отпрянул, точно обожженный.

– Юу, извини. Это моя ошибка, я словно потерял голову, такого больше не повторится. Обещаю, – волнуясь, быстро заговорил Мика, заламывая руки, – давай забудем об этом? Как будто ничего не было. Пожалуйста, прости меня.

Стальные шипованые цепи ужаса безжалостно пробили ткани, вмиг сковав тело и разум Микаэля. Шипы собственного непонимания, он не знал, что заставило его поступить так опрометчиво и этот поступок теперь может погубить все. Каждый нерв в его теле был под напряжением в ожидании приговора.

– Это я виноват, мне ужасно стыдно, но я… Прости, ты спас меня, а я… я, – Юу обхватил себя руками и слезы полились из его глаз.

Взбудораженный этой обстановкой, Мика собрал всю свою волю, чтобы уладить эту нелепую ситуацию.

– Пожалуйста, успокойся, тебе не в чем себя винить. Я ничего не требую, клянусь, – мягко разлился по комнате голос Шиндо. От этой теплоты сердце Юу только сильнее сжалось. В душе он проклинал себя, но сделать шаг навстречу не мог, что-то мешало. Ужас, испытанный в тот день, завладел ним, сковал, не позволяя высвободиться хоть на секунду. Преодолеть его казалось невозможным, как бы он ни старался, он душил его и не желал выпускать из своих мерзких, цепких лап.

Тем временем Мика спокойно поднялся и с легкой улыбкой на губах, проходя мимо Юу, провел рукой по его голове, взлохматив и без того взъерошенные волосы, вышел из спальни. Стоило выйти он тут же, ускорив шаг, буквально залетел в ванную. Закрыв дверь, держась одной рукой за ручку, он рухнул перед ней на колени, даже не почувствовав боли от соприкосновения с твердым кафелем. Стиснув зубы, он дрожащей рукой зажал себе рот, пытаясь сдержать всю рвущуюся наружу боль и отчаяние.

«Он не может. Он не такой. Ты идиот, зачем ты это сделал? Прекрасно ведь все понимал. Что теперь будет? Ты поставил его в такое ужасное положение. Как ты мог? После того, от чего сам избавил его. Как ты посмел?! Тварь! Скотина! Как ты вообще смеешь на что-то рассчитывать?! Делай, что решил и все!

Ты не имеешь права рушить его жизнь из-за собственной прихоти. Твоя цель помочь, остальное не в счет. Это его жизнь, не твоя. Довольствуйся тем, что он просто рядом, тебе этого хватит. Засунь свои чувства куда подальше и прими факт, что тебя нельзя любить. Ты ведь не перенесешь, если он уйдет и полез к нему, наверняка, испугав. Чертов урод, проклятая мразь.»


Мика схватившись рукой за футболку на груди, сжал ее. Просидев так с минуту, поднявшись, он стянул ее с себя и бросил на пол. Следом полетели пижамные штаны и нижнее белье.

Включив смеситель, он стал под теплую струю душа. Расслабляясь под многочисленными тонкими струйками, бьющими под давлением, Мика бросил взгляд на свое отражение в большом зеркале напротив. Мика отошел от мощного напора, позволив лишь небольшому количеству влаги попадать на себя. Он смотрел, как вода быстро стекает по его коже, очерчивая мышечные линии, словно заново рисуя их, но лишь единожды проведенные мягкой кистью, что держит в руке талантливый художник, раз за разом прокладывая новые дорожки.

Неосознанно Мика улыбнулся самому себе.

«Ни один источник в мире не способен очистить это тело от грязи…»

Вытирая голову махровым полотенцем, Мика вышел из ванной. Его глаза посветлели и тут же померкли, когда он увидел Юичиро, стоящего у стены с опечаленным видом.

– Тебе звонили, – безрадостно сообщил он, – это был Ферид, он прислал sms, что желает видеть тебя через час у себя дома… – видя вопрос в глазах Мики, Юу опустил взор. – я не хотел читать, у тебя текст сам высвечивается.

– Там было только это? – подавляя тревогу, быстро осведомился Шиндо.

– Нет, – Юу отрицательно покачал головой, Мика напряжено смотрел на него. – Остальной текст был скрыт.

Мысленно Микаэль облегчено вздохнул.

– Ты пойдешь? – тихо спросил Юу.

– Это моя работа, – спокойно ответил Мика.

– Но ты же… – Юу закусил губу, – твое состояние.

– Юу, я прошу, давай не поднимать снова эту тему. Шинья преувеличивает. Как и всем врачам, ему свойственно делать прогнозы с наихудшим исходом.

– Но, Мика. – с неприкрытым волнением в голосе произнес Юу и отошел от стены.

– Повторюсь, я не собираюсь бросать. Пожалуйста, дай мне пройти, – не дождавшись действий, Мика отодвинул Юу в сторону и прошел в свою комнату. Открыв дверь шкафа, он стал доставать из него аккуратно сложенные вещи. Юу с немым укором и сожалением во взгляде следил за ним.

– Поешь хоть, – с беспокойством сказал он, когда Микаэль, застегивая последнюю пуговицу на светло-фиолетовой рубашке, вышел и набросил на плечи куртку.

– Я перехвачу что-нибудь по дороге, – улыбнулся Мика.

– Прости…

Делая шаг из квартиры, услышал Мика за спиной тихий голос Юичиро, который заставил его остановиться и будучи не в силах обернуться, он произнес:

– Юу, это я должен извиниться и я надеюсь, ты простишь меня?

– У меня и в мыслях не было сердиться.

– Спасибо… Юу. У тебя сегодня выходной, а потому, расслабься и отдыхай. Ни о чем не нужно волноваться.

По интонации Юичиро понял, что Мика говорит эти слова с улыбкой, но что бы сказали его глаза, загляни он сейчас в них?..

Печальная пластинка воспоминаний

– На сегодня все ребята, можете быть свободны. Спасибо за работу.

Менеджер клацнул по выключателю в подсобке и зашагал к двери.

– До завтра, – махнул он рукой и, собираясь покинуть магазин, в последний момент обернулся, – а, вот еще, не забудьте, завтра мы получаем товар и надо быть пораньше.

– Да, хорошо. Мы будем. – Поспешила отозваться Шиноа, кивнув головой. Улыбнувшись, молодой мужчина исчез в дверном проеме, оставив ребят наедине.

– Ну что, пойдем? – предложил Юу, снимая с вешалки пальто и шарф, только девушка так и осталась стоять неподвижно. Она явно нервничала, это было видно по тому как ее пальцы судорожно сжимали спинку стула, который она собиралась задвинуть, прежде чем уйти.

– Юу… – на ее лице появился румянец, а голос подрагивал, она смотрела перед собой, немного наклонив голову.

– Что? – он подошел к ней, оборачивая шарф вокруг шеи.

– Я… я, – она взглянула на него, в ее карих глазах отражались нерешительность и смущение, однако она тут же взяла себя в руки; лицо посветлело, а на губах появилась привычная самодовольная улыбка.

– Ключи заберу я, а то в прошлый раз мне битый час пришлось торчать на улице, дожидаясь тебя, а сейчас далеко не лето.

– Как скажешь, – пожал плечами Юичиро, мысленно радуясь, что она не стала говорить. Ведь он понимал, на какие признания не может решиться напарница. Ему хотелось отодвинуть этот разговор на как можно подальше, сказать самому о своих чувствах, а точнее признаться в их отсутствии желания не возникало, единственным выходом в этой ситуации было ждать и не давать поводов ей ощутить, что он видит в ней не своего товарища по работе, а потенциальную подругу.

На улице давно стемнело, витрины магазинов пестрили огнями и яркими, светящимися вывесками, повсюду было полно народу, так что в глазах появлялась рябь от спешащих домой людей или вальяжно прогуливающейся молодежи, время которой наступало с заходом солнца и можно было как следует оттянуться в ночном клубе под звуки долбящей музыки и распивая алкогольные напитки.

Повернув ключ на два оборота, Шиноа забросила их во внутренний карман своей сумочки.

– Пока, – Юу только было собрался двинуться к остановке, как девушка взяла его за руку.

– Юу, – она лучезарно улыбнулась, – день был тяжелым, надо расслабиться, сходим куда-нибудь?

– Шиноа, извини, но я не могу, – как можно более мягко поспешил отказаться Аманэ.

– Хорошо… – произнесла Шиноа, опуская взгляд. Она стояла перед Юу, зная, что рассчитывать ей не на что, его сердце занято, пусть он и не говорит об этом, только женская интуиция подсказывает ей, что узы, связывающие его с тем неизвестным ей человеком прочнее, чем может показаться на первый взгляд. Это осознание терзает ее и как бы она не хотела и не гнала от себя это чувство, а в глубине души все еще теплится надежда, такая сладкая и мучительная, что она не выдерживает:

– А, давай тогда завтра?

– Боюсь ни завтра, ни послезавтра ничего не выйдет, – вздыхая, говорит Юу и тогда она, наконец, поднимает глаза, в них отражено раздражение, боль непонимания и отказа.

– Почему? Неужели ты не понимаешь моего отношения к тебе?! – неожиданно резко выкрикивает она, заставив прохожих недовольно покоситься в их сторону.

– Я все понимаю, прости, но все, что я могу тебе предложить – это оставаться друзьями, – чувствуя легкую вину, серьезно говорит Аманэ.

– Оставаться друзьями… – печально улыбнувшись, повторила она, – что же… – прищурившись, она посмотрела на Юу, – …тогда, как друг, ты не выполнишь одну мою просьбу?

– Конечно, все что хочешь, – не раздумывая согласился Юу.

– Поцелуй меня, – решительно заявила Шиноа.

– Поцеловать, ты что, шутишь? – оторопело взглянул на нее Амане.

– Нет, никаких шуток. Один единственный поцелуй, больше я ничего не прошу.

– Не знаю, как-то это… – замялся Юу, он, откровенно говоря, не пылал энтузиазмом.

«Черт, что на нее нашло? Не могла попросить о чем-нибудь другом?»

– Ты так долго думаешь, как будто я предложила перепихнуться здесь за углом, между мусорными баками, – с нотками раздражения изрекла Шиноа, недовольно косясь на Юичиро.

– Сам сказал, что выполнишь просьбу, или я так омерзительна тебе, что ты не можешь сделать такую простую вещь?! – с негодованием бросила она.

– Что ты несешь?

– Тогда почему колеблешься? Тебе так нравится, что я унижаюсь перед тобой?

– Успокойся ты, – одернул ее Амане. Он и раньше знал о вспыльчивом характере напарницы, все неприятности на работе по большей части были по ее вине. В основное время она умела быть доброй и отзывчивой, но если что-то шло в противовес ее интересам, она становилась раздражительной и эксцентричной. Юу поражала такая двойственность Шиноа, как будто два разных человека объединялись в одной хрупкой и невинной девушке.

– Я пошла, – приглушенно сказала Шиноа и развернулась, намереваясь уйти, но в следующий момент она ощутила руку на своем плече и, обернувшись, вздрогнула от прикосновения чужих губ к своим. Ее сердце забилось чаще, а по телу пробежала приятная волна после накопившегося ожидания и предвкушения сладкого момента.

Когда Юу отстранился, Шиноа выглядела растерянно, так, словно это не она просила несколько минут назад о поцелуе, а все произошло по инициативе самого Юичиро. Раскрасневшаяся девушка легонько коснулась подушечками пальцев своей нижней губы и чуть заметно улыбнулась.

– Ну вот. Все оказалось не так страшно.

– Тебе доставляет удовольствие терзать себя? – поднял бровь Юу.

– О чем ты? – непонимающие осведомилась Шиноа. – А! – на нее нашло наигранное озарение, – Понимаешь, я хотела этого и я это получила, ничего особенного, – с самодовольным видом сказала она и сбежала вниз по ступеням, – до завтра, друг.

– Пока, – ответил Юу, хоть в этом не было уже никакого смысла, поскольку Шиноа отошла достаточно далеко, чтобы не услышать его слова.

Юу до конца не понимал, почему пошел на поводу у этой сумасбродной девчонки, но от этого в душе появилось прескверное чувство некоего предательства по отношению к Микаэлю и примешивающегося к нему осознание собственной вины перед ним.

Уткнувшись взглядом себе под ноги, он спустился вниз и, понурив голову, зашагал по тротуару.

– Юу!

Услышал он позади себя и, тотчас обернувшись, увидел, как, захлопнув дверцу собственной машины и обойдя ее, к нему грациозной походкой направлялся Шиндо. Легкая тень беспокойства скрывалась в приветливом взгляде чистых голубых глаз и в сознание Юу точно ржавый гвоздь въелась пугающая мысль – вдруг Мика видел их? И в ту же секунду волна страха пробежала по его телу, даже дыхание прервалось на мгновенье при одном только упоминании, что Шиндо бесповоротно убедится, что Юу не питает к нему каких-либо чувств и ему необходима ласка и поддержка совсем иного характера.

– Мика? – подавляя волнение, только и смог выдохнуть Юичиро, когда блондин остановился напротив.

– Привет. Я проезжал мимо, подумал, если ты еще не ушел, поедем домой вместе. Или у тебя были другие планы? – видя волнение на лице друга, спросил Мика, прищурившись.

– Не было у меня никаких планов, – с ноткой нервозности отрезал Юичиро, отводя взгляд в сторону. – Ты давно ждешь?

– Только что подъехал, – спокойно произнес Шиндо, вглядываясь в лицо Амане, – а что?

– Ничего, – покачал головой Юу, ощутив облегчение, – просто еще немного и мы бы разминулись.

От этих слов лицо Шиндо посветлело, и они вдвоем направились к машине.


Поддавшись легкому забвению, Юу расслабился, откинувшись на спинку пассажирского сидения. Полуприкрыв глаза, он наслаждался этим моментом, желая, чтобы он тянулся как можно дольше. Умиротворение и спокойствие наполняли душу, поглощая ее, растворяя в бесконечном омуте собственного сознания. Рядом был Мика, человек, которому Юу не боялся довериться, открыться. Он стал неотъемлемой частью его жизни, без которого она навеки утратила бы свой смысл. Существующая преграда была досадной мелочью по сравнению с тем, что поистине было важно для Амане и, возможно, для Микаэля.

Сквозь негу безмятежности, поглотившую Юу целиком и которой он предпочел отдаться без промедления, он перевел взгляд на Шиндо. Гордый и полностью уверенный в себе человек сидел напротив него, таких обычно называют хозяевами жизни, едва ли кому-нибудь придет в голову призадуматься, что под этой шелухой скрывается тонкая, легкоранимая и светлая душа, терзаемая изо дня в день, из года в год страшными муками совести… Беспощадно тянущими ее на дно…

– Мика, у тебя есть в этом городе особое лично для тебя место?

– Если ты говоришь о клубе или кафе – тогда нет. – Не отрывая взгляда от дороги, ответил Мика.

– Нет, я не об этом, – прикрыл глаза Амане, – у меня такого нет, но я слышал, что у некоторых людей есть такие места, где им больше всего нравится бывать, они их успокаивают, согревают что ли, не знаю, как лучше сказать, – он пожал плечами.

– Я понимаю, о чем ты, – бросил в его сторону короткий взгляд Мика.

– Так как?

На мгновенье Микаэль замешкался, тень грусти скользнула по его лицу и скоропостижно растворилась.

– Есть…

– Правда? А далеко?

– В нескольких минутах езды отсюда.

– Хотел бы я его увидеть, – мечтательно протянул Амане.

– Было очевидно, что ты интересуешься не просто так, – ухмыльнулся Мика, искоса поглядывая на парня, – если тебе интересно, то давай прокатимся туда.

– Если только ты не возражаешь?.. – опомнившись, добавил Юичиро.

– С чего бы мне возражать, тем более домой мне тоже сейчас не хочется, – краешком губ улыбнулся Микаэль и на следующем перекрестке повернул в сторону противоположную направлению дома.

Когда Мика остановил машину, они были уже в пригороде.

– Мы почти на месте, – бросил он, вынимая ключи из зажигания.

После теплого салона стоило только оказаться на улице, в лицо повеяло обжигающим холодом, от которого Юу тотчас поежился, тем временем Микаэль прошел вперед и остановился у подножия лестницы, ведущей вверх на пологую возвышенность, тянущуюся по всей левой стороне от дороги, когда по правую раскинулась вереница домов.

– Это здесь? – подходя к Мике, спросил Юу.

– Нет, – слабо улыбнулся тот, – надо подняться.

– Ну и чего мы ждем? – недовольно покосился Амане и быстро стал подниматься, преодолев один пролет, он оглянулся и с удивлением обнаружил, что Мика все еще стоит в нерешительности на том же месте, не сделав ни единого шага.

– В чем дело? – спустившись на одну ступень, непонимающе спросил он, – ты передумал?

Шиндо отрицательно качнул головой:

– Я уже иду.

Несмело ступая по обледенелым каменным ступеням, Мика медленно поднимался вверх по лестнице. С каждым следующим шагом все внутри еще тягостней сжималось от окутывающих душу подобно савану счастливых и попутно тяжелых воспоминаний о давно минувших днях, возврата которым уже не было. Он много лет не позволял себе приходить сюда. Слишком болезненно…

Присутствие здесь Юичиро наполняло его уверенностью, помогая справиться с этим давящим ощущением скорби, перебарывая желание – развернуться и уйти. Если бы не он, Шиндо никогда не оказался бы здесь по велению собственного сердца.

Нагнав Юу, который уже добрался до верха и стоял в ожидании, они вместе вошли по прямой дорожке в широкую и длинную арку, полностью увешанную разноцветными бегающими огоньками многочисленных гирлянд. Потрясающая игра света не оставляла равнодушным, наполняя светлыми эмоциями и приближением чего-то прекрасного и волшебного душу.

– Здорово, – выдохнул Юичиро, осматриваясь.

– Тебе нравится?

– Ага.

– Летом здесь не хуже, – шагая по туннелю, произнес Мика, вытаскивая из недр своей памяти запомнившийся пейзаж, – вместо гирлянд, все опутано вьющимися растениями – в основном глицинией, огромные свисающие соцветия глицинии.

– Значит и потом нужно будет прийти сюда, – с воодушевлением сказал Юу.

– Нужно будет… – Мика наклонил голову, – вот мы и на месте.

«Здесь почти ничего не изменилось…»

Миновав арку, перед ними раскинулась открытая местность. Дорога медленно уходила влево, окаймленная по обеим сторонам лавками и большими деревьями, чьи ветви сейчас покрывались слоем льда, искрящимся в свете огоньков. В сторону, противоположную направлению дорожки, за деревьями начинался обрыв и Мика направился прямо туда. Огибая лавку, он прошел к железным перилам, ограждающим крутой склон и облокотился о них.

Юу подошел и стал рядом. Их взору явился завораживающий вид ночного мегаполиса. Сотни и тысячи огней казались такими далекими, манящими, но одновременно чужими и холодными. Этот город не сумел стать надежным пристанищем и защитником для обоих, но продолжал завораживать своим величием и красотой.

Обернувшись, Юу закрыл глаза, он ощущал себя здесь куда свободней, нежели в городе, где длинные тени от высотных зданий тянулись подобно спруту, готовые задушить любого, кто попадет в их цепкие щупальца. Тут же царило спокойствие и тишина. Он попытался представить себе, как бы все здесь выглядело весной, когда деревья утопают в молодой зелени и не успевшие еще осыпаться цветы на них источают дивный аромат. Юу жадно втягивает морозный воздух, воображая, что вдыхает чарующий цветочный запах.

Рядом стоял Мика и не сводил глаз со счастливого лица Амане, от которого и у него самого что-то расцветало в душе, заставляя губы растянуться в поистине радостной улыбке. Так волнительно было находиться здесь вместе с ним. Пульс набатом стучал в висках Шиндо, прокатываясь по всему телу и отзываясь эхом в каждом уголке сознания.

– Странно выехать из города, чтобы потом смотреть на него, – улыбаясь, произнес Амане, оборачиваясь обратно и складывая руки на перила.

– Наверное, – усмехнувшись, сказал Мика, сейчас это действительно казалось для него забавным.

– Почему это место стало особенным для тебя? – зеленые глаза устремлены вдаль.

Мика опустил взгляд на свои руки и вздохнул:

– С ним связаны воспоминания моего детства.

– Правда?

– Ага. Мы жили тут с матерью и сестрой, здесь недалеко, в той стороне… – Микаэль кивком указал в направлении, откуда они пришли, – …был наш дом.

– Вот оно что? – с пониманием протянул Амане, – а какие воспоминания?

– Возвращаясь со школы, мы с сестрой часто приходили сюда, неподалеку было небольшое кафе и там продавались очень вкусные и дешевые булочки с карри. Иногда мы покупали их, садились на лавку, что позади нас и ели, любуясь видом на город и мечтая, что когда-нибудь будем там жить и работать, а дома мама ворчала на нас, мол, мы опять испортили себе аппетит и отказываемся от ее обеда, – Мика прикрыл глаза, полностью погрузившись в приятные воспоминания, но в следующее мгновенье, все это как рукой сняло и он почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь от накатившего чувства стыда и собственной глупости, буквально парализовав его.

– Господи, что я несу! – вырвалось у Микаэля и он виновато прикрыл глаза ладонью, – прости, Юу, – он повернулся к Амане с озабоченным и извиняющимся выражением на лице. – Я поддался, стал говорить о таких вещах… А ведь ты… твоя семья… Мне так стыдно.

– Я ведь сам попросил, – спокойно произнес Юу, словно не замечая состояния Мики, – мне нравится слушать тебя. К тому же, когда ты это говорил, мне показалось, что тебе стало немножко легче. Думаю, ты не часто делишься с людьми своими воспоминаниями, – Юичиро замолчал, – да и с самим собой тоже…

Дыхание Шиндо было неровным от волнения и трепета, с которым он глядел на Амане, отвечающего ему легкой улыбкой.

– Ты так напоминаешь мне ее…

– Кого? – распахнул глаза Юу.

– Мою сестру… – тепло, исходившее от каждого слова или брошенного ненароком взгляда Микаэля, окутывало Юу, он ощущал его каждой клеткой своего тела и растворялся в нем.

– Странно, что я напоминаю тебе твою сестру, разве у нас есть что-то общее? – по-доброму, но с оттенком иронии, задал вопрос Юичиро.

– Она была такая же своенравная как ты и часто попадала в неприятности из-за своего взрывного характера, а мне приходилось помогать ей.

– А, так вот откуда у тебя такая привычка, – протянул Юу, сощурив глаза и поглядывая украдкой на Шиндо, который снова облокотился о перила.

– Хм, пожалуй, – Мика провел рукой по волосам. Юу наблюдал краем глаза, как светлые локоны падают обратно, ложась на высокий лоб.

– А твоя мать, какой она была?

– Она была очень доброй, заботливой и безумно любила нас. Она понимала и поддерживала нас во всем, мы могли часами говорить с ней о чем угодно и всегда было жутко интересно. Мы были счастливы, единственное, что немного омрачало и то, она не говорила об этом, я просто понимал сам – ее постоянно угнетало, что она не может дать нам должного образа жизни и как следует обеспечить, ведь мы жили, прямо скажем, небогато.

– Это естественно. Мне кажется, все нормальные родители должны беспокоиться об этом, – вдумчиво произнес Юу.

– Вот и для нее это стало решающим фактором, когда она решилась выйти замуж за этого выродка Тэнри – отца Шиньи, – случайно бросив взгляд на руки Мики, Юу увидел, как от этих слов они задрожали и он судорожно сцепил пальцы в замок.

– Постоянные унижения, измены, побои… Она все терпела, ведь он содержал нас, срываясь только на ней. Меня и сестру он будто не замечал вовсе. Мне было больно смотреть на все это, к тому же я видел, как мучается и боится Аканэ, я просил мать уйти от него, но она только плакала в ответ. Она сносила все это ради нас, ради своих детей, – Мика внезапно притих.

– … в конечном счете, спустя год, от многочисленных побоев она скончалась… Он убил ее… – приглушено закончил Мика, устремив взор пустых глаз в синеву ночного неба.

– Прости, что говорю тебе это, – Микаэля разъедало отвращение к самому себе, ведь он жаловался тому, кто никогда не имел достойной семьи. Каким же жалким он сейчас выглядел в глазах Амане.

Внезапно блондин ощутил, как ладонь накрыла его собственные руки, подняв голову он увидел, что Юу стоит прямо возле него, их тела чуть ли не соприкасаются, близкое дыхание опаляет лица обоих. Изумрудные чистые глаза смотрят на Шиндо и в них отражен легкий укор, но при этом на лице сияет добродушная улыбка.

– Тебе не надоело извиняться?

– Это уже входит в привычку, – подрагивающим голосом произнес Мика, которого до глубины души поразила внезапная смелость или скорее, неосознанность поступка Юичиро.

Едва ли можно сослаться на мороз, когда щеки Аманэ залились краской и, осознав свое поведение, он спохватился и отошел от Мики, которого била мелкая дрожь от нахлынувшего враз возбуждения, но он умело смог подавить его в себе. Страх испугать Юу проявлением своих чувств, вынудил держать себя в руках и не поддаваться мгновенно заполонившим сознание эмоциям.

– Я тоже хочу узнать, – пытаясь разрядить нависшую напряженную атмосферу, сказал Мика.

– Что? – немного расслабившись, спросил Юу.

– Какие счастливые моменты были в твоей жизни?

– Те моменты, что были, их трудно назвать счастливыми, так просто было немного лучше, чем обычно, – он усмехнулся, – и все же, есть один – особенный, – Амане посмотрел в сторону города, в то время как Мика не сводил с него глаз в ожидании ответа.

– Воспоминание, когда один незнакомый парень попытался не дать мне совершить ошибку.

– Юу… – Мика распахнул глаза.

– Возможно, он и не знает, но с той самой минуты каждый следующий день моей жизни стал приносить мне радость. Я стал понимать, что значит быть нужным кому-то, ведь до этого я мог надеяться только на себя, никто обо мне не заботился. А этот человек помог мне по-настоящему ощутить вкус жизни и я бесконечно благодарен ему, – он повернул голову и с улыбкой заглянул в глаза Шиндо, – он стал для меня той семьей, которой у меня никогда не было.

– Юу… спасибо тебе.

– Это мои слова, – с упреком произнес Амане.

– Какой же ты глупый, – еле слышно проговорил Мика.

– Если ты подумал, что я на секунду оглох, то ты ошибался, – насупившись, буркнул Юу.

– Ну, извини, – смеясь, сказал Мика.

– Достал, – фыркнул Юу и, поежившись, добавил, – вроде холоднее стало.

– Тогда домой?

– Домой.


Покинув холл отеля, Мика остановился у входа, замерев, дойдя до края мраморного порога. Через некоторое время мимо него торопливо с гордым видом прошла разодетая девушка, которая тоже вышла из дверей отеля, не обратив на Микаэля внимания, будто не знает его, хотя буквально пару минут назад она лежала перед ним обнаженная и задыхающаяся в экстазе от его обжигающих прикосновений и поклоняющаяся его умению овладевать чужим телом, доставляя эйфорическое наслаждение. Сейчас же она ведет себя сдержано, чтобы никто не смел подумать, для чего она явилась туда. Идиотка, как будто кого-то это интересует…

Впрочем, Мике нет до нее абсолютно никакого дела, как и до прочих его клиентов. Он просто выполняет свою работу.

Проводив ее безразличным взглядом до машины, он сильней надвинул на лоб капюшон куртки и, сойдя вниз, направился в сторону ближайшего киоска.

Как никогда паршивое чувство блуждало в глубине его души и вовсю хозяйничало там, не отпуская ни на минуту из своих цепких объятий. К моральному дискомфорту, в довесок, будто этого было мало, примешивалось и общее негативное состояние, тело ломило как при лихорадке, дико болела голова, было ощущение, словно тысячи игл одновременно впились в череп пронзив его насквозь.

Вынув из кармана джинсов ключи, Мика отключил сигнализацию и прислонился к машине спиной, сжимая в руке пачку сигарет, приобретенных только что. Поднеся зажженную сигарету ко рту, он зажал фильтр губами. Едкий никотиновый дым проник в горло, раздражая своей горечью ткани. Микаэль закашлялся, сделав всего одну затяжку, на глазах даже выступили слезы, но, не обратив на это внимание, он сделал еще несколько затяжек. Медленно, но верно его нервы успокаивались.

«Что же… Для первого раза неплохо…»

Стряхнув пепел себе под ноги, Мика посмотрел перед собой на проходящих мимо него людей. С той ночи, когда он попытался сблизиться с Юу, прошла уже неделя, с тех пор подобных попыток он больше не предпринимал, четко обозначив свою цель. Юу тоже был сдержан после того случая и Мика принимал всю тяжесть такого поведения друга и, конечно же, ни на чем не настаивал, прекрасно все понимая.

Но пару дней назад через Мику словно пропустили тысячу вольт, когда он увидел, как Юу целует ту девушку, он насилу сдержался, чтобы не показать виду, что знает об этом. Какой смысл упрекать Юу в чем-либо? В чем его вина, если она нравится ему? Тут уж ничего не попишешь. Но как же кровоточит сердце от этой безудержной боли, когда душа разрывается на куски.

Ревность. Обида. Непонимание.

Они как раковая опухоль расползаются по телу и травят его, испепеляя все внутри, не оставляя ни единого живого места на обугленной и почерневшей до основания плоти.

Но стоит ли винить его за этот поцелуй, ведь сам Мика тоже не безгрешен. К чему вообще эти мысли, почему они терзают? Он не давал этому ответа, оставляя вопросы нерешенными.

Единственное, что не дает Микаэлю окончательно погрузиться в собственное неистовое безумие, это проявившееся в тот же вечер теплое отношение к нему Аманэ, в котором он ощутил симпатию, а значит… когда-нибудь… возможно… все изменится и тогда Шиндо одарит его в изобилии той лаской и любовью, какими он не мог и не хотел делиться ни с кем больше, думая, что даже уже и не способен на такие чувства.

Последняя затяжка и бычок полетел в урну, а следом и сама пачка…

Разбивая на осколки

Остановившись перед дверью квартиры, Микаэль прижался к ней лбом, прикрыв глаза. Каждый вдох дается с трудом, грудь сдавлена в тисках, а во всем теле чувствуется невероятная тяжесть. Сил еле хватает на то, чтобы удержаться на ногах и не сползти по стене на бетонный пол. В глазах двоится и во всю мелькают большие цветные пятна, застилающие взор, так что блондин с трудом может разглядеть номер собственной квартиры.

Радует хоть, что это внезапно накатившее состояние, появилось не тогда, когда он ехал по городу, а позже. Случись подобное на дороге – автокатастрофа могла бы стать неизбежным окончанием сегодняшнего вечера, а, возможно, и жизни.

Краем уха Мика услышал шаги позади себя, доносящиеся с лестничной клетки и быстро приближающиеся.

– Привет, Мика.

Собрав остатки сил, Шиндо упираясь руками о стену, обернулся на такой родной и близкий ему голос, припав спиной к стене.

Юу возвращался из магазина после рабочего дня, заприметив у дверей Мику, он улыбнулся, но в следующий же момент, подойдя немного ближе и разглядев белое как мел лицо и темные круги под глазами, смекнул, что с ним что-то неладное.

– Черт возьми, Мика, что с тобой? Ты еле стоишь?

Юу быстро подбежал к другу и взял его за плечи, опасаясь, что еще немного и тот рухнет, а так хоть какая никакая поддержка.

– Я в порядке, – с вымученной улыбкой на лице, сбивчиво отозвался Мика.

– Какой нахрен в порядке? Нужно вызвать скорую, – с волнением сказал Юу, доставая мобильник из кармана.

– Не надо, мне легче, честно, – Мика положил руку на телефон Юичиро, опуская его вниз.

– Хорошо, – сдался Амане, – ты можешь постоять еще немного?

– Ну, стоял же я как-то до этого, – запрокидывая голову, полуприкрыв глаза, мягко улыбнулся Мика.

– Очень смешно.

Юу впопыхах достал ключ из кармана пальто, после чего поспешил открыть дверь, чтобы как можно скорее завести Мику в дом. Руки дрожали, сердце стучало так, что готово было проломить грудную клетку на осколки разнеся кости.

– Юу, не торопись так, мне действительно легче.

Амане покосился на него и быстро окинув Шиндо изучающим взглядом, пришел к выводу, что тому и впрямь может быть полегче, по крайней мере, губы стали розовее, а взгляд – куда менее измученным и он уже не жался к стене, а даже отошел от нее.

«Похоже, это и есть те самые приступы, о которых говорил Шинья»

Думал Юичиро, пропуская вперед себя Мику и не сводя с него озабоченного взгляда.

– С тобой часто так происходит? – спросил Амане.

– Иногда… – снимая куртку, которую Юу тут же поспешил забрать и сунуть в шкаф, ответил Мика, – …просто нужен отдых и я…

Он не договорил. В мгновение ока голову застил туман, связывающий мерзкий, мешающий соображать, перед глазами все поплыло, тело парализовало. Звуки и краски смешались в одном убийственном танце, а за ним… темное и холодное небытие…

Юу только и успел увидеть, как Микаэль привалился плечом к стене коридора и, прижав руку к голове, стал быстро оседать.

– Мика! – вне себя от нахлынувшего вмиг ужаса, Юу бросился к нему, успев подхватить, прежде чем Шиндо коснулся пола.

– Мика, посмотри на меня! – но тот был без сознания. С трудом Юу дотащил его до кровати. Он совершено не знал, что делать в подобных ситуациях, в голове все спуталось и ушло на второй план, выдвинув на первый лишь дикий страх за жизнь Микаэля.

Не теряя времени, он вынул из кармана телефон и дрожащими от волнения пальцами стал набирать номер скорой помощи. Как на грех никто не отвечал, в мысленных проклятьях на сотрудников медслужбы и томительном ожидании, прошло несколько минут, показавшихся Амане вечностью. И когда ему, наконец, ответил женский голос, он даже не сразу это понял. Скороговоркой он сообщил все необходимое и назвал адрес, попросив, чтобы приезжали как можно быстрее, закончил разговор. Острые как лезвия когти страха и треволнения впились в сознание, пожирая его.

«Проблемы со здоровьем… Гробит себя… Может умереть…»

Каждое слово, сказанное тогда Шиньей, отбивалось в голове, ударяясь о стенки черепа, разнося его в хлам.

– Точно, Шинья!

Юу снова стал искать номер, водя большим пальцем по дисплею.

– Здравствуй, Юу. Слушаю, – лениво прозвучал голос Хиираги.

– Мика, ему плохо, он потерял сознание!

– Ты вызвал скорую? – его тон сразу же изменился, став как никогда серьезным.

– Д-да.

– Вы дома или в городе? – строго спросил Шинья.

– Дома.

– Сейчас приеду. Не волнуйся, все будет хорошо.

Юу был абсолютно беспомощен в этой ситуации, все, что он мог делать – это только нервничать и ждать.

Микаэль не приходил в сознание, отчего беспокойство внутри Юичиро нарастало с каждой проведенной около него минутой. По истечению 15-20 минут в дверь позвонили и сломя голову Юу бросился открывать. На пороге стоял не на шутку обеспокоенный Шинья Хиираги, позади него пожилой мужчина, под расстегнутым пальто которого виднелся белый халат. За мужчинами стояла миловидная молодая девушка.

– Здравствуй, где он? – быстро бросил Шинья и Юу указал на спальню, куда тотчас же направились все трое.

Потирая и заламывая руки, Юичиро, когда его спросили, подробно рассказал о произошедшем, а потом, чтобы ни в коем разе не помешать работе, отошел к двери. Лица Микаэля он не видел, так как его закрывал собой Шинья, который стоял напротив постели и, прислонив указательный палец к губам, сосредоточено следил за работой врача и медсестры, обмениваясь с первым фразами.

Юу был вне себя от переживаний, пока шла вся эта возня, что только и облегчало, так это присутствие этих людей в доме, не будь их, он бы уже вконец извелся. Вскоре они вышли и Юу весь напрягся в ожидании, тем временем Шинья проводил своих коллег за дверь и поблагодарил, затем развернулся к Юу и у того немного отлегло от сердца, ведь Шинья выглядел довольно спокойным, а значит…

– Ну что, как он, Шинья? – дрожащим голосом, поинтересовался Амане.

– Состояние стабильное, можешь не волноваться, – сообщил Хиираги.

– Что с ним, почему это произошло? – Юу бесило, что каждое слово приходилось тянуть.

– Чего я и боялся, – вздохнул Шинья. – Истощение сердечной мышцы и общая усталость. На фоне вышеизложенного – обморок. Хорошо еще, что все обошлось. Сейчас он спит.

– Что теперь? Ему ведь нужны какие-нибудь лекарства, не знаю… – Юу задумался.

– Самое главное, что ему сейчас необходимо это отдых, – серьезно сказал Шинья и, задумавшись, добавил. – Естественно, нормальное питание, избегать физического перенапряжения, а также урегулировать свой распорядок дня. Хм, нужны будут еще кое-какие витамины.

– Какие?

– Там в спальне на тумбочке я оставил тебе лист, где всё написано.

– Это все? – уточнил Юу. Шинья кивнул.

– Кажется, ничего запредельного, все просто, – облегчено вздохнул Амане.

– Хм, просто… – Шинья презрительно хмыкнул, – не все так просто.

– Почему? – распахнул глаза Амане.

– Потому, что мы говорим о Микаэле, – протянул Шинья, – сколько я его знаю, он всегда наплевательски относился к себе, пропуская мимо ушей все доводы и сейчас он вряд ли станет, как послушный мальчик следовать этим указаниям.

– Будет. Не сомневайтесь, – со всей решимостью заявил Юу, посмотрев в сторону спальни.

– Ого! – улыбнулся Шинья, – ну, может тебя он и послушает. Возможно даже, что ты единственный человек кого он вообще когда-либо станет слушать, – серьезно закончил он.

– Вы это поняли? – Амане отвел смущенный взгляд в сторону.

– В первый же день. Достаточно было одного Микиного взгляда на тебя, чтобы картина окрасилась в нужные тона и все стало ясно, – с загадочной улыбкой произнес Хиираги.

– Ты позаботишься о нем?

Юу сосредоточил взгляд на синих, лучистых глазах и утвердительно кивнул.

– Конечно.

– Вот и отлично, – Шинья развернулся и проследовал к двери.

– Уже уходите? – взволновано спросил Юу.

– К сожалению, – виновато отозвался Хиираги, – у меня еще остались кое-какие дела. Будь, конечно, что-то серьезное, я отложил бы их и остался, но все спокойно и мое присутствие не обязательно, тем более… – он чистосердечно улыбнулся, глядя на Амане, – Мика в надежных руках.

Помолчав, он ухмыльнулся, вскинув голову.

– Да и к тому же, я почему-то уверен, что Микаэль не захочет лицезреть мою физиономию, когда проснется. Что же… Увидимся, – бросил он в последний момент, прежде чем покинуть квартиру.

– Спасибо, – только и успел крикнуть Амане, уходящему.

Закрыв дверь за Хиираги, Юу пошел к Мике. Присев рядом на постель, он бросил короткий взгляд на прикроватную тумбочку, где лежало назначение, оставленное врачами и взглянул на Шиндо. Он действительно спал, но сон был тревожным, поскольку время от времени он морщился и разворачивался, но потом успокоился, повернувшись на спину и на его лице появилось умиротворение. Юу бережно накрыл его сверху пледом и стал с улыбкой вглядываться в лицо Микаэля, одновременно он накрыл его руку, которую тот высвободил и положил поверх одеяла, своей ладонью.

Когда все утихло и страх остался позади, лишь слабые его отголоски еще копошились в глубине души, но им можно было не придавать значения, Амане ощутил себя до безумия уставшим; глаза слипались, тело потяжелело, неумолимо клонило в сон, тем более он просидел около Мики несколько часов в ожидании, пока тот проснется.

Уходить он боялся, вдруг снова что-то произойдет, а его не окажется поблизости в нужный момент, потому решил прилечь рядом. Предаваться забытью он не имел намерения, однако силы человека не безграничны, особенно после пережитого стресса и так, сам того не заметив, Юу погрузился в крепкий сон.

Под утро, пока солнце не успело показаться над горизонтом и пролить свет на остывшую за ночь землю, даря еще один день всему живому, блуждающий ум Микаэля прояснился и глаза увидели мир.

Он попытался приподняться на локтях, но вскоре осознал, что сил пока недостаточно для подобных попыток и предпочел опуститься обратно, затем повернувшись на бок, Мика обнаружил прикорнувшего на постели Амане. Сначала последовало удивление, а потом уголки губ растянулись в теплой улыбке. Сквозь полумрак комнаты Мика с нежностью и тоской вглядывался в лицо спящего. Придвинувшись ближе, он осторожно проводил рукой по темным прядям.

«Если бы ты только знал, что я чувствую к тебе… Если бы я только мог сказать, как ты дорог мне и насколько сильно я тебя люблю…»


Юу проснулся первым и тут же, подорвавшись с места, коря себя за то, что уснул, обернулся назад и с облегчением выдохнул, когда увидел мирно спящего Микаэля. Только было он собрался тихонько встать и уйти, дав возможность другу отдохнуть, как услышал тихий голос:

– Доброе утро, Юу.

Оглянувшись через плечо, он встретился с выразительным, ясным взором лазурных глаз, глядящих на него с теплом и в то же время с каким-то непонятным ему, блеском.

– Мика, как ты себя чувствуешь? – встревожено спросил он.

– Просто отлично, – последовал незамысловатый ответ.

– Ты уверен? – настойчиво спросил Амане, глядя Мике прямо в глаза и не понимая, что послужило причиной столь игривого утреннего настроения блондина, особенно после вчерашнего приступа, от которого он сам еще не до конца отошел.

– Конечно, уверен, – мягко улыбнулся Мика.

– Вчера ты тоже так говорил, – мрачно подметил Амане.

– Юу, клянусь, все просто замечательно, – заверил его Шиндо. – Вчера я немного не рассчитал, в общем, сам виноват. Прости, что доставил тебе проблем и…

– Молчи, дурак. Нашел, за что извиняться! – Юу даже стало обидно от таких слов, как будто он бесчувственное животное, заботящееся только о собственном комфорте, но глядя на растерявшегося Мику, смягчился:

– Значит, ты точно в порядке?

– В полном, – Мика сказал это до одури убедительно и Юу сдался.

– Ну, слава богу, – облегчено вздохнул брюнет. – Не вздумай вставать… – резко сказал он, видя, что Микаэль привстал и намеревается подняться с кровати, – … лежи пока, я сейчас вернусь.

С этими словами Юичиро покинул спальню, не дав Мике и слова сказать, тем более возразить. Через несколько секунд с кухни донеслись звуки, свидетельствующие об оживленной деятельности.

Микаэль сел на кровати. Ощущая совсем незначительную слабость в теле, он все же встал, предварительно взявшись рукой за тумбочку и облокачиваясь на нее. Убедившись, что состояние позволяет, Мика подошел, взял со стула рубашку и набросил ее на плечи.

– Эй, ты зачем встал, я же сказал тебе лежать?! – с оттенком негодования изрек Юу, когда увидел Шиндо в дверях кухни.

– Юу, мне, конечно, приятно, что ты так обо мне заботишься, но я могу хотя бы в туалет сходить? – в голосе Мики звучали смешливые нотки.

– Потом сходишь, – буркнул Амане, – иди обратно и ложись, тебе надо отдыхать.

– Вот же черт, – цокнул языком Мика и в то же время, счастливая улыбка озарила его лицо.

– Что веселого? – презрительно покосился на него Юу.

– Ты такой смешной, когда сердишься, – в глазах Шиндо блестел озорной огонек.

– Заткнись, – огрызнулся Юичиро и с вызовом во взгляде, произнес: – Мне тебя силой укладывать?

– Думаю, это было бы весело, – с издевкой протянул Мика, в красках представляя себе эту картину, но затем пришел к выводу, что чересчур изводить Юу пока не стоит и, несмотря на недовольное ворчание брюнета, все же отправился в ванную, после чего вернулся в постель. Буквально следом вошел Юичиро, держа в руках поднос с чаем и омлетом.

– Вот, – он протянул его Мике.

– Что это? – непонимающе спросил тот.

– Ты омлета с зеленью в глаза не видел? – поднял бровь Амане, положив руку на бок и, немного смутившись, добавил, – ты со вчерашнего дня ничего не ел.

– Завтрак в постель? Это как-то… – Мика не знал, что и сказать на такой жест доброй воли, но было ужасно приятно.

– Что здесь особенного?

– Я бы мог сам все приготовить и поесть на кухне, не стоило…

– Мне не трудно, – Юу отвел взгляд в сторону, – тем более для тебя.

Глаза Мики расширились и легкий румянец окрасил щеки.

– Спасибо, – растрогано произнес он и, взяв чашку, сделал глоток. Ощутив терпкий и сладкий вкус во рту, Мика понял, что действительно умирает с голоду, последнее принятие пищи было почти сутки назад, а потому он в два счета приговорил принесенное блюдо.

– Очень вкусно, спасибо, – поблагодарил Шиндо, собравшись было встать.

– Ты чего удумал? – напрягся Юу.

– Ну, как, уберу все, – просто ответил Мика.

– Я сам все уберу, – Юу забрал поднос из рук Микаэля и вышел с ним из спальни. Такое проявление заботы Мику просто обезоруживало, все больше наполняя сердце теплом и безудержной радостью.

Вернувшись, Юичиро присел на постель вполоборота, подогнув под себя ногу.

– Мика, тебе что-нибудь нужно, может, ты хочешь чего-то? – серьезно поинтересовался Амане. – Только скажи.

– Нет, ничего не надо, спасибо, – покачал головой Мика.

– Шинья звонил, спрашивал, как ты? – сообщил Юу.

– Шинья? А он откуда знает? – удивленно посмотрел на него Мика.

– Да я тут вчера так переполошился, не знал, что делать, вот и вызвал и его, и скорую, – ответил Юу и вздохнул, – ведь я так за тебя испугался.

– Ты правда испугался? – эти слова потрясли Микаэля до глубины души.

– Конечно, а как иначе? – мягко улыбнулся Юу и, отведя глаза в сторону, произнес:

– Шинья ведь все мне рассказал, а потому, когда я увидел тебя без сознания…я… я на секунду представил, что ты можешь умереть… – он прикрыл глаза. – Такого страха я никогда не испытывал в своей жизни. Панический ужас, что тебя не станет… Я думал, что сойду с ума. Ведь ты… – он посмотрел прямо на Мику, – ты самый важный для меня человек и ценнее тебя для меня больше никого нет, потому, что я…– он судорожно сглотнул. – Я люблю тебя.

Сказав это, он как будто сам, наконец, полностью осознал для самого себя эти чувства и все сразу стало на свои места. Терзающие душу сомнения и колебания разбились и их осколки разлетелись, растворившись в этом новом, заполнившим сердце чувстве, не оставив после себя кровоточащих ран. Он любил Мику, искренне и неподдельно на протяжении всего этого долгого времени. Полное понимание снизошло лишь сейчас и Юу сам был поражен той легкости, что образовалась в душе после сказанных слов.

– Т-ты уверен? – выдохнул Мика, глубоко пораженный этим признанием.

– Как никогда, – зеленые глаза смотрели на него с уверенностью и все же Мике трудно было поверить в его слова, особенно в свете недавних событий.

– Юу… Это правда? – подрагивающим голосом спросил Шиндо, глядя на него с недоверием, – может тебе только так кажется, ведь ты говорил о Шиноа?..

– Шиноа абсолютно ничего для меня не значит. Она всего лишь та, с кем я работаю, не больше, – решительно заявил Юу.

– А то, что я испытываю к тебе, это и есть настоящая любовь. – Юу склонил голову, – и в этом я абсолютно уверен.

В следующий момент Амане ощутил тепло на щеках от прикосновения чужих рук, заставивших его поднять голову и встретиться со смеющимися глазами Шиндо, в уголках которых поблескивали слезинки.

– Я тоже люблю тебя… Очень люблю… я так этого ждал… – сквозь слезы, прошептал Мика, – я так счастлив…

– Мика… я тоже счастлив, – покраснев, ощущая легкое волнение, подступающее к горлу, Юу несмело коснулся обнаженных плеч Микаэля, с которых уже давно сползла рубашка, – я очень хочу быть с тобой…

– Я тоже…

С этими словами Мика прильнул к губам Амане. Несмело, мягко, еле касаясь, словно желая оценить дорогое вино, делая первый маленький глоток, пьянящий вкус и аромат которого заставляют все внутри вскипеть в страстном предвкушении, когда он сможет насладиться этим нектаром, испив его до дна.

В тайне Мика еще опасался, что поспешил, слишком безрассудно поддавшись желанию и сейчас, как в прошлый раз, может только все испортить, однако все сомнения разбились на осколки, добавляя ему уверенности, когда Юу начал неумело, робко отвечать на поцелуй, словно призывая Микаэля к продолжению, желая вместе с ним погрузиться в эту пучину безумных желаний, сдерживаемых так долго. Сквозь поцелуй, губы Мики расплылись в непроизвольной улыбке.

– Ты больше не боишься? – еле слышно прошептал он, любуясь румянцем на щеках Юу.

– Уже нет… – донеслось в ответ и Мика игриво прищурился и снова слился с Юу в поцелуе. Желая углубить его, Мика провел кончиком языка по губам Юу, прося открыть их, он не встречает сопротивления и в знак признательности и как поощрения за послушание, Мика провел кончиками пальцев по шее Юу, ощутив под ними ускорившийся пульс, заставив тем самым Амане содрогнуться, затем его руки заскользили ниже, оглаживая плечи.

Спешке нет места на сегодняшнем феерическом балу тайной страсти, которым по праву вознаградят их обоих за пережитые тяготы, также не имеет места и лидерство алчности, заставляющей получить все и сразу. Нежно, изящно и осторожно – именно эта методика избрана Микаэлем в этот раз. Заранее он решил, что заходить далеко не имеет смысла, намереваясь, пусть это будет и тяжело, постепенно ввести Амане в мир сладострастия и грехопадения.

Чувствуя язык Мики у себя во рту, то, как он проводит по его зубам, охаживает стенки щек, ловит и ласкает его собственный язык, чувствуя, как его руки нежно оглаживают дрожащее тело, в Юу рождалось непонятное чувство, оно завладевало разумом, бурной горной рекой разливалось в душе, выходя далеко за пределы ее берегов. Только одно мешало ему полностью отдаться Микаэлю, позабыть обо всем и просто вкусить этот запретный плод, именуемый – наслаждение.

– М-Мика… аах… Т-тебе ведь нельзя… – срывающимся от возбуждения голосом и томимый ожиданием чего-то особенного, попытался возразить Амане, когда Мика провел языком по краю его уха, легонько прикусив зубами мочку, заставив его хозяина задрожать еще сильнее от враз нахлынувшего прилива, будоражащего кровь чувства.

– Можно, сегодня нам можно все … – руки Шиндо забрались под рубашку и вырисовывают изящные линии по любимому телу, желая подарить ему как можно больше наслаждения, вынудить упиваться этой сладостной прелюдией.

Участившееся дыхание опаляет кожу Амане, когда Мика покрывает ее поцелуями и, слегка прикусывая, сразу же зализывает оставленные метки, вырывая из груди протяжные стоны, эхом разносящиеся по комнате. Мика все время следит за реакцией, что производят его действия на Юичиро. Единственной его целью является доставить удовольствие не себе, а прежде всего своему любимому; эгоистично, бесцеремонно, напористо заставить Юу испытать умопомрачительный экстаз.

Юу накрывает от неконтролируемых, заполняющих его с каждой секундной сладостных ощущений, распаляющих в нем необузданные желания. Снова Мика приникает к его губам и в этот раз Юу отвечает уже более уверенно, в сравнении с тем как было вначале, его все больше поглощает эта безумная и страстная игра. Он даже не заметил, как Мика уложил его на спину и теперь медленно, но ловко расстегивает пуговицы на рубашке одну за одной.

Вдоволь насладившись поцелуем, Мика двигается ниже, припадая к нежной коже на шее, он проводит по ней языком, оставляя мокрую дорожку и чувствуя, как Юу судорожно выдыхает, когда Мика вонзает в него зубы и снова медленно спускается вниз, уже короткими поцелуями достигая ключиц и груди.

Юу не уверен в своих возможностях и ему неловко, но в каждом прикосновении, вдохе и жесте Шиндо, он ощущает безмерную любовь, которой он одаривает его сполна, оказывая тем самым такую нужную сейчас поддержку, без слов убеждая, словно говоря – все, чего я сейчас жажду, это лицезреть твое и только твое удовольствие, ибо оно и станет наилучшим подарком для меня.

Подушечки пальцев Микаэля касаются груди Амане и он плавно ведет ими по животу и бокам, вырисовывая изящные линии, рождающиеся из жарких фантазий.

Каждое новое действие Мики заставляет Юу дрожать от возбуждения, которого он прежде не испытывал, но так отчаянно жаждал каждой клеткой. Сейчас все на что он способен это только цепляться руками за простыню и постанывать, в то время как руки Микаэля плавно очерчивают его тело, которое само подставляется под эти ласки, вопреки своей воле, сгорая в этой невыносимой и затмевающий здравый рассудок агонии. Прикосновения жаркие, обжигающие, невыносимые и вместе с тем они приносят невероятное наслаждение, заставляющее голову идти кругом.

Прикусывая уже затвердевший сосок на тяжело вздымающейся груди и сразу же касаясь его языком, облизывая и очерчивая ареол в извиняющемся жесте, слух Микаэля ласкает вырвавшийся громкий, протяжный стон Юичиро и то, как он, изогнувшись в спине, подается вперед навстречу этим чувствам.

Открыв глаза, сильнее сжимая руками простыню, Юу видит перед собой лицо Микаэля; его глаза блестят и наполнены вожделением и в то же время они смотрят холодно и заинтересовано, зрачки расширены, губы растянуты в игривой и слегка безумной улыбке. Он не похож на самого себя, будто совсем другой Мика возник перед ним и тем не менее, он не отталкивает, а наоборот, столько жгучей страсти ощущается в нем, что Юу без каких-либо колебаний и сомнений готов отдаться ему, выполнить любой каприз, лишь бы подольше наслаждаться этим зрелищем, сочетающим в себе нежную красоту и столь явную порочность.

Мика склоняется над Юу, накрывая его губы своими, попутно Юу зарывается рукой в светлые локоны и, надавливая на затылок сильнее, прижимает к себе голову Шиндо, все яростней отвечая на поцелуи.

Почти не контролируя свои движения, Юу хватается за чужие плечи, затем начинает проводить руками по разгоряченному телу. Микаэля увлекает и удивляет его смелость, но он не заостряет на этом внимание. Разорвав поцелуй, Мика снова припадает к шее, осыпая ее поцелуями-укусами, его безудержно раззадоривают смелые, более громкие и отрывистые постанывания. Кончиком языка Мика проводит тонкие линии, заставляющие тело испытывать приятную истому.

Руки умело оглаживают бока, пробуждая все новые и новые чувства, даря сладкое и порочное наслаждение. Обжигающей волной оно разливается в душе, растворяя Юу в этом умопомрачительном танце.

В изысканных ласках Микаэля его сознание затуманивается, мысли путаются, теряясь в наслаждении, доставляемое ему с таким трепетом и осторожностью. Голова пуста, есть только мгновение и безудержное желание растянуть его, пусть даже на смену ему последует сама смерть… Ничто уже не имеет смысла…

Блаженство стремительно перерастает в томительное мучение, благодаря которому тело изнывает, желая получить большее. Юу выгибается, резко вскрикивает от неожиданно накатившего наслаждения, когда Мика кладет руку на возбудившийся член и неторопливо массирует его. Чужие прикосновения кажутся теперь острее и Юу остервенело заглатывает ртом воздух, пытаясь справиться с окутывающими его приливами невероятной эйфории, которая накрывает его с головой. Мучительно и сладко, эти противоречивые эмоции смешиваются в одно умопомрачительное чувство, что навсегда отложится в его памяти.

Невероятное облегчение приходит к Юу, когда Мика освобождает его от нижнего белья и будто подразнивая, проводит пальцами по внутренней части бедер. Затем нависнув над Юу, Мика прошептал:

– Сейчас мы вместе получим удовольствие…

Мика почти вплотную наклонился к Юу своим телом и, прижавшись своим членом к его, одной рукой стал надрачивать обоим. Мелкая дрожь проходит по телу Амане, он втягивает сквозь сжатые зубы воздух, чтобы на выдохе издать прерывистый стон и словно издалека он слышит сбивчивое дыхание Шиндо. Каждое движение разливается жарким огнем по телу, напряжение растет. Только они до боли медленные, Мика словно издевается, растягивая эту пытку, в то время как Юу изнывает под ним, утопая в собственном желании. Очередной вскрик и Юу крепче вцепился в спину Микаэля, впиваясь в нее ногтями, оставляя багровые следы.

Неподдающиеся контролю эмоции и чувства, сплетаются разом доводя обоих до исступления в этой маленькой игре разврата, правила которой изначально установлены Шиндо.

В запале Мика припал губами к плечу Юу и после легкого поцелуя, впился в него зубами, что послужило последней каплей для того, чтобы тот выгнулся, притянул Мику к себе и с оглушительным, протяжным стоном, излился. В момент его тело расслабилось, испытав несравнимое ни с чем чувство блаженства и несметного удовольствия, им уступила место приятная, легкая истома.

Проведя по своим пересохшим губам острым язычком, Мика напоследок приник к губам, пускай ответ не последовал, не нужно, Шиндо проник языком внутрь, поймав чужой язык, он стал ласкать его и посасывать. Непередаваемые ощущения, сладостное постанывание и Мика кончил. Обессиленный он опустился рядом с тяжело дышавшим Амане.

– Ничего себе… Это просто охренительно, – выдохнул Юу, переводя взгляд на Мику, на лице которого играла счастливая улыбка.

– Я люблю тебя, Юу, теперь отдыхай, – подвинувшись ближе, он заключил Юу в свои объятия.

Мика действительно испытывал настоящую радость в этот момент, ведь с ним был тот, кого он любил больше всего на свете, а теперь между ними пала последняя преграда и отныне им была открыта дорога в новую жизнь, полную безграничного счастья и безумной любви.


Сидя в кухне на подоконнике, согнув одну ногу, Мика, невидяще глядел сквозь стекло на заснеженную, залитую ярким солнцем улицу, абсолютно ни о чем не думая, просто смакуя так милосердно подаренные ему судьбой самые счастливые минуты в его жизни.

Он даже не подозревал, что придет тот час когда его душа, долгие годы запертая в клетке, сколоченной из стальных прутьев собственного горя и отчаянья, отдалившие ее от мира, заставившие страдать и переживать эти адские муки в полном одиночестве, что он по своей воле избрал для себя, как собственную медленную и болезненную пытку, где изо дня в день сгорала его душа и страдало тело, она сумеет познать облегчение и даже ненадолго возжелать обрести право на банальное человеческое счастье от нахождения рядом с ним родственной души.

Тем временем из душа вышел Амане, мельком бросив взгляд в сторону открытой двери, ведущей в кухню он увидел задумчивого Микаэля и неторопливыми шагами направился к нему.

– О чем думаешь? – полюбопытствовал Юу, положив на плечо Мики сплетенные в замок пальцы рук и опустившись на них подбородком.

– О том, что сейчас я действительно счастлив, – полуприкрыв глаза, тихо произнес Мика.

– Ты это понял, только когда добился меня? – усмехнулся Юу.

– Нет, дурачок, конечно же, нет, – попытался оправдаться Мика и, повернув к нему голову, встретился с озорным взглядом изумрудных глаз, – хотя не скрою, – тут же добавил он, угадав настроение Амане, – это тоже доставило мне удовольствие, надеюсь и тебе.

– Еще бы, такого раньше со мной не было, – признался Юу, хотя Мика и так это знал, но предпочел промолчать, к тому же…

– А ведь со мной тоже, – неожиданно сказал он.

– Что ты имеешь в виду? – лицо Амане вытянулось.

– Можно сказать… – Мика улыбнулся краешком губ, в глубине его смеющихся глаз чувствовались печаль и сожаление, когда он проговорил, – сегодня был мой первый раз.

Юу с полнейшим непониманием смотрел на Шиндо. Зная о роде его занятий, слышать нечто подобное было немыслимо и по меньшей мере, странно, только потом его удивление сменилось тягостным осознанием, наполнив сердце тоской и он с болью вгляделся в выразительные голубые глаза.

– Понимаешь, – Мика опустил глаза к полу, – я впервые сделал это с человеком, которого не ненавижу и не презираю, а которого действительно люблю… и даже нельзя сравнить то чувство, когда элементарно хочешь подарить свою любовь близкому человеку и чувство от мерзкой случки, – он брезгливо поморщился, – когда влезаешь в шкуру дворовой суки, которую дерут кобели во время течки, не испытывающие ничего кроме алчности в своих желаниях и грязной похоти.

– Мика, мне больно слышать это, – Юу обеспокоено смотрел на него, – и я не понимаю зачем ты продолжал работать в этом кошмаре, если так ненавидишь все это? Я помню, Шинья говорил, что ты винишь себя в смерти сестры, но это не повод так издеваться над собой, ведь ты не виноват и сделал что смог.

– Проблема в том… – безрадостно начал Мика, – я никогда никому этого не говорил. Шинья не может ничего знать, а потому ошибается… Моя вина есть.

– Ну, в чем может быть твоя вина? – попытался улыбнуться Юичиро.

– В том, что все могло бы случиться иначе и она могла бы остаться в живых, если бы не моя глупость и беспечность, – в сердцах произнес Мика. Юу оторопело смотрел на него, в то время как его сердце сжималось от жалости к Микаэлю. Он хотел бы помочь, только не знал как.

– Пожалуйста, скажи. Скажи мне, в чем ты так винишь себя, – попросил Амане в надежде, что если Мика поделится, то, возможно, ему станет легче.

Мика не издавал ни звука. То ли он собирался с мыслями, то ли пытался объяснить все это, прежде всего самому себе; то ли просто решая, стоит ли вообще говорить об этом. В итоге…

– После смерти матери, буквально сразу после похорон… – начал Мика, – …наш отчим сказал мне, что мы с сестрой можем жить у него, как и прежде, нам ни в чем не придется нуждаться, только при одном условии, если я… – Мика закусил губу, Юу видел как его руки, обхватывающие колено, дрожали, но после этих слов, расслабились, – если я соглашусь быть с ним, стану его личной игрушкой. Ты понимаешь, о чем я? – он искоса посмотрел на Юу, который кивнул в ответ.

– Я ненавидел этого человека, он издевался над нашей матерью, а потом и вовсе забрал ее у нас. Услышав такое, я дико разозлился, наорал на него, высказал все что думаю, забрал сестру и ушел, считая себя достаточно взрослым, чтобы суметь самому позаботиться о нас. Напоследок он с издевкой бросил мне фразу, мол, я еще пожалею о своем поступке.

Собственно, какое-то время мы жили спокойно, я нашел подработку и нам хватало, мы ведь с детства привыкли к скромной жизни, но потом Аканэ заболела и в больнице мне сказали, что у нее пилоцитарная астроцитома, ну в общем, рак и ей нужны дорогостоящие лекарства, иначе она умрет… Я очень любил ее, а после того, что произошло, она осталась единственным близким мне человеком.

Суммы требовались огромные, на своей обычной работе мне и вовек было не заработать на лечение. Я был в отчаянии и готов был пойти на что угодно, лишь бы вылечить ее. Это было глупо, – Мика горестно усмехнулся, – не знаю, на что я тогда рассчитывал, но я решил пойти к Тэнри, в надежде, что смогу еще что-то исправить, отдать ему свое тело, как он того и хотел, лишь бы только он помог ей.

Но, когда я заявился к нему в раскаяниях, умоляющий и готовый на все, он только посмеялся, сказав, что если она умрет, то это станет моим наказанием за несговорчивость и глупые моральные принципы и мне следовало бы взять пример с матери, которая была умнее и все терпела ради нашего блага.

Мне нечего было возразить, я понял, что ничего не добьюсь и собрался было уйти, но он остановил меня, сказав, что единственное, чем может мне помочь это предоставить высокооплачиваемую работу, только если меня будут устраивать ее условия. Не колеблясь ни секунды, я ответил, что буду делать все, что понадобится, если за это будут хорошо платить. – Мика зажмурился, содрогаясь всем телом, – Я все еще помню его гнусную улыбку, когда он набирал номер телефона и просил кого-то приехать, говоря, что сейчас у него в доме находится действительно стоящий вариант.

Где-то через полчаса к Тэнри приехал мужчина и тот представил меня ему. Он осмотрел меня со всех сторон, как собаку на выставке и сказал, что я идеально подхожу, спрос будет, значит можно попробовать. Я тогда не понимал о чем речь, но уже догадывался, что простой моя жизнь не будет. Короче, он забрал меня, как оказалось этот мужчина, – он перевел взгляд на Юичиро, – ты о нем уже знаешь, Ферид Батори, был владельцем нескольких крупных борделей в этом городе.

Собственно, так я и оказался там. Как бы мне не было противно, я старался угодить им всем, лишь бы эти подонки остались довольны. Ферид лично помог мне обрести нужные навыки, также он подсовывал меня под самых выгодных клиентов, якобы помогая, но, тем не менее, преследуя свои личные цели и это естественно, – Мика пожал плечами. – Поначалу часто случалось, что они отказывались платить или платили меньше, чем полагалось, мол, я не так хорош, как меня представляли и мне приходилось совершенствоваться в своем мастерстве, не обращая внимания ни на что.

А потом, состояние Акане ухудшилось, ей требовалась операция, пока мне хватало только на лекарства, а это было куда дороже. Мне тогда пришлось изрядно потрудиться и я смог. Я собрал нужную сумму, но когда пришел в больницу, – горький комок подступил к Микиному горлу, – Шинья сказал мне, что ее уже нет… она умерла… а меня даже не оказалось рядом… ее не стало, – голос дрожал, а по щекам бежали слезы, – если бы я не отказался от предложения Тэнри, я уверен, он бы помог ей… ему это ничего не стоило, он обеспеченный человек, а так…

– Мика, все это конечно ужасно и я могу тебя понять, но… – выслушав его рассказ, произнес Юу, серьезно глядя на Шиндо, – но твоей вины в этом все равно нет. Даже пусть бы ты и был с тем ублюдком, далеко не факт, что он спас бы твою сестру, ему скорее нужно было просто поиздеваться над тобой. Если бы он действительно хотел помочь, то сделал бы это когда ты пришел к нему.

– Я знаю, но… это все равно был шанс, реальный шанс и я упустил его, – с горечью проговорил Микаэль.

– Нет, Мика, – покачал головой Амане, – это не было шансом, поверь. Тебе бы это ничего не дало. К тому же то, что ты продолжаешь так измываться над собой, думаю, твоей сестре не понравилось бы. Мне кажется, она бы хотела, чтобы ты был счастлив и, забыв о прошлом, начал нормально жить, а то, что ты делаешь с собой, только заставляет ее там страдать.

– Пожалуй, ты прав, – Мика с нежностью посмотрел на него. – Спасибо, Юу… А ведь это не я спас тебя в тот день и не ты должен быть благодарен, … – он улыбнулся, – а я… потому как именно ты помогаешь мне понемногу выбираться из этой ямы… Без тебя, я бы не смог почувствовать себя снова обычным человеком, только ты возвращаешь меня к жизни…

Он притянул Юу к себе за талию и крепко обнял.

– Если это так, то я никогда не оставлю тебя. Пока ты будешь нуждаться во мне, я всегда буду рядом, – прошептал Юу на ухо Микаэлю, зарываясь рукой в светлые пряди.

– Обещаешь?

– Клянусь.

Забывая обо всем

День выдался пасмурным с самого раннего утра. Нависшее тяжелое серое небо и практически полное отсутствие ветра не позволяли надеяться на то, что хорошие порывы воздуха разгонят облака, позволив солнечному диску почтить своим присутствием сцену и пролить свет, приоткрыв унылую завесу зимнего дня. Помимо того стал срываться снег. Крупные белые хлопья, медленно кружась, падали на землю, снегопад постепенно усиливался, грозя перерасти в настоящую метель под конец дня.

– Зачем ты меня вытащил в такую рань?

Зевая и плотнее укутываясь в шарф, натягивая его чуть ли не на нос, дабы сырой и промозглый воздух не так раздражал, вяло спросил Мика. Вместе с Юу они прохаживались по полупустому парку, располагающемуся неподалеку от их дома. Невзирая на то, что Мика с удовольствием бы насладился прогулкой на свежем воздухе, тем более вместе с Юу, сейчас же ему куда большее удовольствие доставило бы пребывание в теплой квартире с чашкой горячего кофе и с тем же Юу около себя.

– Прогулки с утра оказывают положительный эффект на состояние организма в течение всего дня. Так что каждое утро, хоть минут на пятнадцать, но мы будем выходить, – важно произнес Амане, через плечо поглядев на Шиндо. – Да и к тому же, восемь утра не такая уж и рань.

«Да, только если ты не засыпаешь в два часа ночи…»

С сожалением подумал Мика и, поравнявшись с Юу, задал вопрос, не дававший ему покоя с самого утра, поскольку вчера в силу непонятных ему самому обстоятельств, он не стал его задавать.

– Хотел поинтересоваться, почему ты отказался лечь со мной вчера?

– А разве не очевидно? – вопросом на вопрос спокойно ответил Юу.

Ответ, как и предполагал Шиндо был самый очевидный, настолько очевидный, что даже стало не по себе.

– Только не говори, что посчитал вчерашнее действо слишком утомительным для меня, а потому решил не соблазнять своим присутствием и лечь отдельно, – растянув губы в полуулыбке, с малой долей ироничности, проговорил блондин.

– Именно, – подтвердил Юу, вызвав обреченный вздох со стороны Мики, которого такое отношение в одночасье и прельщало и озадачивало.

– Я ведь не настолько слаб, чтобы до такой уж степени.

– Согласен, но пускай пройдет хоть несколько дней, пока ты полностью не восстановишься. Ведь я переживаю за тебя, – он остановился и посмотрел Шиндо в глаза. Мика всем своим естеством ощущал эту неподдельную заботу и видел искреннее, так отчетливо читающееся участие в изумрудного цвета глазах, манивших его своей глубиной и загадочностью и каждый раз сводивших с ума.

– Юу, – мягко улыбаясь, он взял его лицо в свои ладони и, забавляясь появившемся в тот же час румянцем и немного смущенным взглядом, накрыл губы Юичиро своими, получая наслаждение от не столь робкого ответного поцелуя.

– Ты каждый раз будешь смущаться? – шепотом, томно поинтересовался Мика, немного отстранившись, но не убирая рук.

– Надеюсь, что нет, – отводя взгляд в сторону, ответил Юу, поскольку то, как на него смотрел Мика, немного выводило из равновесия, пусть даже он испытывал аналогичное чувство.

– Вижу, ты оживился, Мика, а как же то, что я поднял тебя ни свет не заря и потащил на улицу? – прищурившись, поинтересовался Юу, чтобы скрыть медленно заполняющее его сердце волнение.

– Отчасти ты это немного компенсировал, а полностью отыграться я еще успею, – облизнувшись, ответил Мика, хитро глядя на Амане и не выпуская его из своих объятий.

– Ты не заболел часом? – коснувшись рукой лба Шиндо, укоризненно спросил Юичиро.

– Меня поразила страшная и сладкая болезнь в тот день, когда я встретил тебя, – сменив озорство на серьезность, с теплотой в голосе, произнес Микаэль, – и мы оба знаем ее название.

– Да, – улыбнулся в ответ Юу, – и я рад, что с этим диагнозом не справился бы даже ряд светил медицины.

На это Микаэль тихонько засмеялся. Его лучистые глаза светились и Юу радовался этому живому блеску, этой счастливой улыбке, озаряющей лицо этого человека, стоящего напротив него, такого близкого и дорогого, каким в его жизни еще не был никто.

Ему нравилось быть уверенным, что именно он может делать Мику счастливым, тем самым он негласно, как бы отдавал ему долг за свое спасение, и помимо того, немаловажным, собственно решающим являлся и неоспоримый факт того, что он и сам безумно этого хотел – пребывать рядом с Микаэлем, который наполнил его душу светом, теплом и любовью, точно также как он заполнил душу Шиндо, подарив ему волю к жизни.

– Как по-вашему, господин педант, с утренним моционом можно покончить, а то еще немного и ваш подопечный проголодается? – ухмыльнувшись, спросил Мика.

– Черт, совсем забыл, – воскликнул Юу, ощущая свою оплошность, – пойдем скорее.

– Стой, – Мика поймал его за запястье и в ответ на вопрос, сквозивший в глазах Амане, пояснил, – тут есть хорошее кафе. Для разнообразия, позавтракаем в нем.

– Почему бы и нет, пошли, – согласился Юичиро, тем более дома все равно толком ничего не было, и он намеревался сегодня заглянуть в ближайший супермаркет.

Оказавшись на пороге небольшого, но вполне себе уютного заведения, в котором он был впервые, Юу с любопытством огляделся, оценивая обстановку. Тем временем Мика не раздумывая, направился к привычному столику в конце зала и, сняв куртку, повесил ее на спинку стула, затем обернулся, выжидающе глядя на Юичиро, который чуть замешкавшись в дверях уже успел нагнать его.

– Кстати, – произнес Мика, пролистывая страницы меню, которое им принес официант и сейчас смиренно ждал, пока ребята определятся с выбором, – если я ничего не путаю, ты сегодня должен выходить на работу.

– Ну, да. А что? – спросил Юу, после того как озвучил молодому парню свой заказ.

– То, что ты уже опоздал на час. Ты в курсе? – поднял бровь Мика, закрывая меню и тоже отдавая его официанту.

– Точно, совсем забыл сказать, – опомнившись весело произнес Амане, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди, – я отпросился на пару дней, так что не беспокойся, за тобой будет кому присмотреть.

– Разве в этом есть необходимость? – улыбнулся Шиндо.

– Есть, – твердо ответил Амане и спустя минуту, – а еще… – он серьезно посмотрел на Шиндо, – есть необходимость обсудить твою работу, а точнее то, что ты должен бросить ее.

– Юу, – тяжело вздохнул Мика, понимая, что этот разговор был неизбежен и рано или поздно он должен был случиться.

– Ты ведь прекрасно знаешь, – начал Шиндо, – пока я не отработаю по контракту, я не могу уйти.

– Да, я знаю, – кивнул Амане в знак согласия, – но я читал условия и там было четко сказано, что по состоянию здоровья человек имеет право уволиться, если предоставит необходимую справку.

Мика закусил губу, лихорадочно соображая, что можно в данном случае сказать Юичиро, чтобы выглядело убедительно. Самое плохое, что тот, оказывается, был в курсе правил и теперь с легкостью мог парировать любой его довод.

– В чем проблема? – непонимающе осведомился Юичиро, видя, что Мика мнется и не торопится с ответом, – это прекрасная возможность для тебя раньше времени бросить это дерьмо и найти нормальную работу. Тем более, она тебе и так, и так противопоказана.

– Я обязательно брошу ее, – решительно сказал Мика, – но… но только не сейчас.

– Почему? Чего ждать? Пока она окончательно добьет тебя? – недовольно вскинул брови Амане.

– Нет. Существует одно небольшое препятствие, мешающее мне уйти, – неуверенно произнес Мика, подбирая слова, – как только я со всем разберусь, я тут же уйду и забуду, как страшный сон.

– И какое же это препятствие? – в нетерпении задал вопрос Юичиро, смутное нехорошее предчувствие рождалось в его душе, он не мог дать ему определения, однако ощущение того, что Мика связан не только контрактом, а чем-то еще, более серьезным, сидело на подкорке и грызло изнутри.

– Условия моего контракта, – серьезно произнес Шиндо.

– А разве они не одинаковы для всех? – Юу с недоверием окинул блондина взглядом.

– Мой несколько отличается от прочих, – ухмыльнулся Мика и продолжил, – еще тогда, по дурости, я заключил контракт с Феридом, в котором обязался в течение пяти с половиной лет работать при любых обстоятельствах, невзирая ни на что, в том числе и на собственное состояние. Расторгнуть мой контракт раньше срока невозможно, если только сам владелец не захочет уволить меня.

– Так сделай так, чтобы он тебя уволил – за несоответствие, за жалобы от клиентов, отказы, что там еще можно? – Юу стал обдумывать возможные варианты, по которым Мика смог бы получить отставку.

– Тут вступает в силу еще один пункт, – поднося чашку к губам, спокойно произнес Микаэль, – за невыполнение своих обязанностей накладывается солидный штраф, который заставляет продлить сотрудничество, пока я его не выплачу.

– Мика, это какие-то рабские условия, как такое вообще может быть, это даже незаконно?

– Когда я подписывал соглашение, меня все устраивало, а точнее мне было абсолютно все равно, как будет протекать мое дальнейшее существование.

– Но сейчас же нет?

– Нет, – кивнул Мика, – но дело сделано и теперь, во избежание новых проблем я обязан доработать, осталось-то всего ничего.

– А если поговорить с Батори?

– Это не тот человек, с которым так легко договориться. Но кое-что я все же попробую, не волнуйся. В конце концов, не в его интересах потерять меня раньше времени, – уверено произнес Мика и вымучено вздохнул.

– И вообще, Юу, давай не будем сейчас об этом, утро так хорошо начиналось… Пожалуйста, – с нотками волнения в голосе попросил Мика, глядя в окно, за которым сплошной стеной сыпал снег, разносясь по округе внезапно поднявшимся ветром, застилая улицы белым, пушистым ковром.

– Ладно, – согласился Юу, принимаясь за трапезу. Сейчас ему не хотелось лишний раз изводить Шиндо подобными разговорами, уж больно болезненно он реагировал на них, а в его состоянии необходим был полный покой, так что вновь попытаться завести эту тему Юичиро решил в другой раз. Тем более, он поклялся самому себе, что приложит к этому все силы и не позволит Микаэлю выйти на работу.

Только как бы то ни было, а неприятный осадок все же имел место быть и надежно обосновался в душе – фальшь сквозила в словах Микаэля. Амане это не обижало, потому, как едва ли он мог уловить эти лживые нотки, которые ему и вовсе могли только показаться, просто все настораживало и было сомнительно.

«Что же ты скрываешь, Мика?»


По возвращении домой, Юу только и успел раздеться, когда ощутил, как Мика обнял его со спины и притянул к себе, а в следующий момент прижал к стене и провел языком от плеча к скулам, оставив влажную дорожку.

– М-Мика, – жалобно простонал Юу, вздрогнув, слыша издевательский смешок за спиной.

– Куда же подевалась твоя уверенность?

Повернув Амане к себе лицом, ехидно спросил Шиндо с диким блеском, что отражался в его глазах. Он, облокотившись рукой о стену, словно нависал над Юичиро, испытавшего даже некий испуг от столь неожиданного поведения и тем не менее вожделеющий огонек в глазах и участившееся дыхание Шиндо вопреки воле отдались эхом в голове Амане, парализовав его, напрочь отбросив мысли о каком-либо сопротивлении, распаляя внутри желание снова ощутить то незабываемое чувство, так умело подаренное ему в прошлый раз, так что он невольно сглотнул.

Настолько волнующе и заманчиво, совсем не остается сил, чтобы удержаться, не потерять голову от захватившего и одолевающего порыва. Они оба этого хотят и на мгновенье замирают в предвкушающем ожидании. Первоначально проявив инициативу, Мика накрыл губы Амане, слившись в страстном поцелуе, резком, неконтролируемом, порывистом.

– Разреши…– сквозь поцелуй, произнес Микаэль. Сказанное прозвучало скорее, как приказ нежели просьба. Не дожидаясь ответа, его руки ловко забрались под одежду и стали оглаживать столь желанное тело.

– П-подожди, – словно опомнившись, пробормотал Юу, упивающийся этим нахлынувшим возбуждением, однако его слова утонули в следующем поцелуе, последовавшим незамедлительно и он горячо ответил на него, ибо этого сейчас желала его душа.

– Как скажешь, – внезапно отстранившись, произнес раскрасневшийся Мика так, будто ничего не было и весьма спокойный направился в свою комнату, оставив растерянного, вовсе не желающего останавливаться Юичиро, в прихожей.

– Эй, Мика, я ведь совсем не это имел в виду, – растеряно и виновато сказал Юу, войдя следом за Микаэлем в комнату. Тот успел пройти к окну и теперь стоял спиной к Амане, игнорируя его.

– Мика… – Юу подошел почти вплотную к нему и следующее, что он увидел – резкий разворот Шиндо, испытующий, жадный взгляд, затем ощутил толчок и вот он уже лежит на постели, а над ним снова нависает Микаэль с саркастической ухмылкой на губах.

– Неужели подумал, я так легко остановлюсь?

– Ты идиот, Мика, – задыхаясь от такого возбуждающего натиска, произнес Юу. Тактика, выбранная Микой, в этот раз оказалась иного рода, но была не менее захватывающей, распаляющей воображение, хотелось вкусить, полностью отдаться новому водовороту, приготовленному ему сегодня.


Холодные руки оглаживают впалый живот, проводят вдоль всего тела, тщательно изучая каждую линию и изгиб. Мика зарывается лицом в темные пряди и начинает спускаться по позвоночнику вниз, покрывая всю спину Амане легкими поцелуями. В сегодняшней игре предпочтение отдается проигрышу, сладкому падению в собственные иллюзии, окропленные желанием обладать и подчинять другого.

Можно не торопиться в забавах, позволить себе в полной мере насладиться друг другом, растянуть такое сладостное чувство и вдоволь упиваться им, деля эту чашу со своим любимым, не обращая внимания на кристаллы падающих песчинок, нещадно отсчитывающих время, отведенное человеку.

Юу изгибается под умелыми ласками Шиндо, не сдерживаясь, позволяя эмоциям выйти наружу, он постанывает, зная, что этим, он, несомненно, порадует Мику, разжигая в нем еще больше задора. Зубы вонзаются в плечо и, судорожно выдыхая, Юу откидывает голову, позволяя истязать свое тело, оставлять на нем следы от укусов, засосы и красные полосы от ногтей. Неистовое безумие возобладает над разумом в попытках достичь не менее умопомрачительной эйфории.

Берясь за подбородок, Мика поворачивает голову Юичиро к себе, тянется к его губам и застывает. Юу чувствует близкое дразнящее его, неровное дыхание и, не выдержав, сам приникает к чужим губам, но Мика сразу отстраняется, напоследок прикусывая губу Юичиро, после чего слышится недовольное постанывание и словно извиняясь за проявленную неосторожность, Шиндо кончиком языка проводит за ухом, заставляя приятную дрожь пробежать по телу Юу.

Микаэль скользит руками по спине, плавно переходит к груди, в ответ Юу только плотнее прижимается к нему, желая стать еще ближе, еще больше ощущать разгоряченное тело Микаэля. Поцелуи Шиндо обжигают его, словно испепеляя плоть, не оставляя ничего кроме страшных ожогов на теле и душе, заставляют безумствовать в этой агонии испытывая приятную негу от прикосновений.

Протяжный стон вырывается из груди Амане, когда Мика оглаживая внутреннюю часть бедер, нарочно задевает эрегированный член, но, не касаясь его, что невероятно мучительно разливает по жилам томительное блаженство.

Следующим движением Мика наваливается сзади, заваливая Юичиро и успевая упереться руками о кровать, тут же поднимается обратно, в то время как Юу, оказывается на животе и недовольно шипит, приподнимаясь на предплечьях.

Юу дрожит всем телом от неумолимо нарастающего возбуждения и ожидания, волнительного, желаемого и в то же время, несколько пугающего продолжения, но он готов переступить через это, доверившись Шиндо, полностью отдать себя в его распоряжение. В его руках он чувствует себя спокойно и уже не столь важно, что произойдет дальше и как болезненно это будет, ведь этому человеку он может доверить даже свою жизнь. Без всяких слов, лишь одни движения Микаэля дают понять Юу, как следует себя вести.

Он замирает, ощущая, как рука Шиндо сжав ягодицу, проводит вверх по позвоночнику и останавливается меж лопаток, надавливает, вынуждая прогнуться в спине. Юу сильнее разводит ноги в стороны, пока другой рукой Мика скользит по бедру, оставляя багровые полоски от ногтей. Амане вздрагивает в полустоне, когда кончики пальцев касаются влажной головки члена и начинают размазывать выступившую смазку по всей длине плавными движениями, от которых хочется кричать и метаться. Сквозь эту негу заволакивающую сознание, уносящую в другую реальность, он слышит у себя над ухом горячее дыхание Мики:

– Постарайся расслабиться.

Из груди вырывается приглушенный стон, а руки судорожно сжимают простыню, когда влажный палец оказывается внутри и снова Мика сквозь поцелуи шепчет:

– Только скажи и я перестану…

Вцепившись крепче в простыню, подавляя крик, все же тянущая боль имеет место, Амане отрицательно качает головой.

– Умоляю… П-продолжай…

Мика осыпает его поцелуями, чтобы заглушить неприятное чувство, постепенно вводя и второй палец, давая возможность Юу привыкнуть, он начинает медленно двигать ими внутри, растягивая стенки, растворяя его в постоянных ласках, не позволяя себе остановиться хоть на секунду, дабы избавить и не дать распространиться совершено не нужным сейчас ощущениям.

Чувство боли и наслаждения сливаются в одно одурманивающее страстное безумие. Частое, прерывистое дыхание наполняет комнату, тело мелко дрожит и Юу втягивает сквозь зубы воздух, когда входит третий палец.

– М-Мика… – судорожно выдыхает он, прогибаясь в спине, замирая в немом крике.

Невероятная буря охватывает тело. Концентрируя все свое внимание лишь на ощущениях, Юу полуприкрыв глаза постанывает, начиная невольно насаживаться на пальцы.

Словно издали он слышит едкий смешок Шиндо, которого сей процесс неумолимо захватывает с каждой минутой распаляя в нем похоть и жажду, с каждым последующим стоном или вскриком, кровь вскипает и разливается по венам холодной сталью, заставляя жадно глотать ртом воздух.

Юу утыкается лицом в подушки, заглушая тем самым свой крик от жгучей боли, когда Мика проникает в него и снова задерживается, позволяя привыкнуть, склоняется над ним и то жадно, то мягко, он продолжает дарить свою ласку жаркими поцелуями в столь медленной, чувственной пытке, проходя рукой по груди и животу.

Справившись со своими эмоциями, Юу привстает, сейчас ему даже не по себе от того, что он ведет себя как неженка, постоянно нуждающаяся в ласках. Угадывая настроение Амане, Мика начинает плавно двигать бедрами.

Желание густое и горячее разливается по телу Амане, пускай боль еще дает о себе знать, но сладостные приливы, заставляют его подстраиваться под движения Мики, становящиеся все более быстрыми и резкими.

Юу выгнулся и вскрикнул от накатившей волны наслаждения, когда Микаэль войдя до упора, не прогадал с направлением движения и задел чувствительную точку. Он даже не подозревал, что сможет ощутить подобное, прошлый опыт оказался ничтожным по сравнению с теми эйфорическими приливами, что преподнес ему Мика на сей раз, накрывающие его с головой при каждом последующем толчке, заставляющим тело изнывать и гореть в океане пылкой страсти.

– Мика… – выдохнул сквозь стон Юичиро, давясь воздухом, когда рука Микаэля коснулась его члена. Всего несколько движений и сладостная судорога пронзила его тело и Юу сник, тяжело дыша.

Тем временем Шиндо вышел из него и, развернув Юу к себе лицом, развел его ноги в стороны и снова вошел в податливое тело, возобновив порывистые толчки, вбиваясь яростней. Мика желал видеть его, хотел познать его душу, изучить каждую ее частичку, заставить ее метаться и страдать от наивысшего удовольствия, распоряжаться и владеть ею без остатка.

Новая волна возбуждения накрывает Юу, затягивая в бездну похоти и разврата, давая ему силы. Он охватывает плечи Микаэля, притягивая его к себе. Неистовые желания одолевают его и он, не сдерживаясь следует им, обвивая ногами Мику, позволяя глубже проникать в себя. Толчок – и имя Шиндо срывается с губ Амане вперемешку с криками, тело изгибается и дрожит.

Сквозь полуприкрытые веки Юу видит сверкающие глаза Микаэля, он хватает его за затылок, зажимая светлые пряди в кулак и с силой притягивает к себе, накрывая его губы своими, проникая внутрь и задыхаясь от собственного сбивчивого дыхания, перемешанного со стонами, пытаясь доставить удовольствие и Мике, который уже чувствует приближение разрядки и пытается вкусить постыдное наслаждение до последней капли.

Стенки сжимаются, Мика входит до упора и, замерев с гортанным стоном, кончает внутрь, ощущая, как по телу разливается блаженная истома и упоительная нега, заставляющая неметь тело.

Юу не сводил восхищенных глаз с тяжело дышащего Шиндо, на губах которого играла довольная улыбка.

– Вот как это происходит, – стараясь успокоить дыхание, произнес Юу, привстав на локтях с нежностью глядя на Микаэля, – то, что называется любовью.

– Да, Юу, но это лишь ее обычное выражение, малая часть такого всеобъемлющего понятия, как Любовь, – прозвучал мягкий голос Мики, в то время как он неотрывно смотрел в лучистые, изумрудные глаза Амане, любуясь ими.

Принуждая к выбору

Прикрыв глаза и обхватив подушку руками, Мика лежал в сладостном забвении, ожидая прихода Юичиро, который, после того как буря за окном поутихла, ушел запастись продуктами. Предложение сходить вместе было в момент отвергнуто, под весомым аргументом – после того, что вытворил утром, кроме как о релаксации и думать ни о чем не смей.

Поглядывая время от времени на стрелки часов, Мика поймал себя на мысли, что за последние сутки не получил ни одного вызова от клиентов и, что характерно, он вообще не вспоминал о своей работе.

Эта новая страница его жизни, наполненная радостью и любовью, пленила своей захватывающей историей и он полностью проникся ею, оставив позади проблемы, почти позабыв о связывающем долге, поддавшись влечению прекрасного чувства, делающего его поистине счастливым. Даже разговор в кафе не заставил его очнуться и только сейчас он осознал, что не все еще кончено, прошлая жизнь продолжает напоминать о себе и тянуть его обратно.

Поднявшись с постели, Микаэль занялся поисками мобильника, которого он с того злосчастного вечера не видел и даже не слышал, возможно потому и смог расслабиться. Отыскать телефон оказалось задачей не из простых. Обшарив почти всю квартиру, Мика так и не нашел свой телефон и уже было решил, что и вовсе мог забыть его где-нибудь. Тем не менее, его осенила одна догадка, которую стоило проверить незамедлительно. Не особо удивившись, он обнаружил свой телефон в комнате Амане, полностью разряженным.

«Решил спрятать, чтобы меня никто не беспокоил?»

Промелькнула мысль и губы Шиндо изогнулись в теплой улыбке, однако без промедления следующее чувство заполонило сердце – давящее волнение подступило к горлу при мысли, сколько за это время могло быть пропущенных. Собственно, это не столь актуально, пусть бы звонил кто угодно, лишь бы среди этих людей не оказался один человек…

Вдруг раздался звонок в дверь, заставивший блондина подскочить на месте, ибо до прихода Юичиро было несколько рановато, а уж гостей он не ждал. Бросив телефон обратно на тумбочку, Мика, пытаясь отогнать от себя непонятное, нехорошее предчувствие, что появилось в тот момент, когда раздался злосчастный звонок, пошел открывать. Чувство оказалось оправданным и не подвело Микаэля, потому как, открыв входную дверь, его взору предстал тот, кого он сейчас меньше всего хотел видеть в силу сложившихся обстоятельств. Объясняться с начальством дело не из приятных, а уж тем более тогда, когда начинаешь своевольничать и не ставишь его в известность о своем самолично устроенном перерыве.

– Ах, Мика, ну здравствуй, – издевательски протянул Ферид Батори и, не дожидаясь приглашения, зашел в квартиру.

– Добрый день, господин Ферид, – стараясь сохранять спокойствие, произнес Мика, надеясь, что Батори заявился к нему с другой целью, а не отчитать. Но внутренний голос навязчиво твердил об обратном.

– Признаюсь, удивлен, что застал тебя дома, – слегка приподняв голову и полуприкрыв глаза с той же ехидной ухмылочкой, проговорил Ферид, глядя на Микаэля так, как обычно родители смотрят на своих провинившихся детей, – я уж было подумал, ты отказался от нашего договора, возможно даже намеревался скрыться, чтобы не выплачивать.

– Мы ведь договорились и я не отступлю, просто…

– В таком случае… – не дал ему закончить фразу Батори, резко сделав пару шагов вперед так, что Мике пришлось отступить и вжаться спиной в стену.

Уголки тонких губ растянулись еще шире, когда Ферид произнес:

– Почему я уже второй день пытаюсь дозвониться до тебя, а мне постоянно говорят о недоступности абонента?

Его глаза сузились:

– Для кого же ты был доступен в эти дни, м-м?

Ферид скользнул взглядом по квартире словно искал кого-то, а затем снова перевел его на Шиндо.

– Прошу, – Мика отвел взгляд в сторону, – не поймите меня превратно. Возникли некоторые обстоятельства и я не мог принять вызов.

– Любопытно.

Батори выпрямился и, не церемонясь, зашагал в сторону гостиной. По пути сняв пальто, он бросил его в кресло, а сам вальяжно уселся на диван, элегантно закинув одну ногу на другую и в ожидании четких разъяснений, оправдывающих поведение своего работника, вопросительно покосился на Микаэля, вошедшего за ним.

– Может, хотите что-нибудь? – предложил Мика, вспомнив об обязанностях хозяина.

– Хм, несомненно, Мика, у меня масса желаний. Но это мы всегда с тобой успеем, – Батори игриво сощурился, глядя на Шиндо, сообразившего о чем идет речь. Затем, положив сцепленные в замок пальцы себе на колено, Ферид деловито произнес:

– И так. Какие же обстоятельства вынудили тебя отказаться исполнять свою работу, тем более, когда сам ее у меня выпросил?

– Я же сказал, я не отказываюсь, – настойчиво проговорил Микаэль, – я обязательно продолжу и все отдам, только…

Он прервался, так как Ферид с игривым видом, пару раз легонько постучал рукой по поверхности дивана. Вздохнув, Микаэль прошел и опустился рядом.

– Мика, мальчик мой, – Ферид развернулся к нему вполоборота и положил руку на спинку дивана, – твоя задолженность сейчас составляет 113 тысяч долларов, за эти три с лишним месяца ты выплатил только 37, если ты и дальше намерен выплачивать, то ни о каких обстоятельствах и речи не может быть. Такими темпами ты просто не успеешь в срок и все окажется напрасным.

– Я понимаю, но… – Мика закусил губу, – дело в том, что мое физическое состояние резко ухудшилось, пришлось даже вызвать скорую… Если Вы позволите, мне нужен небольшой перерыв и я обязательно вернусь к работе.

– Только начал, а уже не справляешься? – презрительно поднял бровь Ферид.

Мика удрученно опустил голову.

– У тебя что-то серьезное? – спокойно задал вопрос Батори.

– Не то чтобы… есть проблемы, но это не важно, – заверил его Шиндо, – скорее обычное переутомление.

– Хах, Мика, надо рассчитывать свои силы, а то так раньше времени в могилу ляжешь, – ухмыльнулся Батори, – я ведь говорил, не справишься. Еще не поздно отказаться. – Но видя, что Мика как никогда настроен решительно, пожал плечами и, расслабившись, произнес, – кстати, я думал, загляну в гости и заодно погляжу на того, ради кого ты так усердно трудишься. Где он? Неужто, уже сбежал от тебя? О! – его осенила догадка, – а может твое состояние как раз и ухудшилось после того, как ты открылся ему в своих чувствах, а он отверг тебя и теперь все эти переживания пагубно отразились на твоем здоровье?

– Нет, господин Ферид. Ничего подобного не произошло, – равнодушно ответил Мика.

– Вот как? Интересно…– Ферид склонил голову набок, не отрывая внимательного взгляда от Шиндо.

Желая получить ответ на поставленный вопрос, который остался без внимания и чтобы не продолжать выслушивать издевательский треп своего начальника, Мика поспешил спросить:

– Так, господин Ферид, я могу рассчитывать на больничный?

– Конечно, можешь, – ласково ответил Ферид, – но, только учти. – Его тон стал серьезным. – Временные рамки я тебе не сдвину. Можешь не работать хоть месяц, дело твое, но, если по истечению срока денег не будет, сам знаешь, что произойдет… – он испытующе посмотрел на Шиндо.

– Я все понял. Благодарю. – С легкой улыбкой произнес Мика, которого вовсе не удивила такая постановка вопроса, он слишком хорошо знал Батори.

– Хм, – Ферид откинул голову на спинку дивана и, полуприкрыв глаза, медленно произнес:

– Может это слишком жесткое условие для него?

Выглядело так, словно он не адресует эти слова кому-либо, а проговаривает свои мысли вслух.

Мика искоса поглядел на Ферида. Произнесенная в пустоту фраза, насторожила его.

– Слушай, Микаэль, – серьезно начал Ферид, – мы оба знаем, я поставил тебе невыполнимые условия. Ты не полный идиот, чтобы этого не понять.

– Ну, да. Ваше условие изначально выглядит провальным, – пожимая плечами, нехотя согласился Шиндо, не понимая, к чему клонит этот человек, но предчувствие ухудшалось по мере всего разговора, Мика кожей ощущал недоброе.

– Так вот. У меня к тебе есть новое предложение, выслушаешь? – Ферид провел рукой по спинке дивана и, дождавшись одобрительного кивка со стороны Микаэля, продолжил:

– Насколько мне известно, твой контракт истекает уже на следующей неделе. А потому я предлагаю следующую схему, – Ферид встал и прошелся по комнате, – вместо того, чтобы отдать оставшуюся часть долга за эти два месяца, мы продлеваем твой контракт на три года. За это время ты спокойно выплатишь деньги без лишних нагрузок для себя, да и работа опять же будет. Не придется метаться по городу в поисках новой. Что скажешь?

– Не знаю, подождите, – сокрушено произнес Микаэль, понурив голову, обдумывая предложение. Он изначально понимал, что выплатить такую заоблачную сумму в такой минимальный срок будет просто невозможным. Мика ощущал подвох изначально, понимая, что вся эта затея неспроста и упирается лишь в неизвестные ему намерения Ферида касательно него и теперь… они прояснились – продление контракта, чего и стоило ожидать.

Микаэль действительно не знал, что делать. Поступи подобное предложение раньше, и он не задумываясь бы принял его, а теперь… А теперь единственным его желанием было поскорей развязаться с этой организацией, а его принуждали к работе в ней еще на весьма длительный срок. При сложившейся ситуации продолжать работу в том же темпе рискованно, случись, что с ним и Юу окажется в лапах Батори. Однако, продлить контракт еще на три года… Разумно естественно, но так долго и так мучительно. Но он обязался помочь, чего бы ему это не стоило.

Ферид внимательно наблюдал за Микаэлем, сосредоточенно размышляющим над своей участью на ближайшие несколько месяцев или лет.

– Не мучь себя пока. У тебя будет достаточно времени поразмыслить над этим предложением, – Ферид склонил голову набок, – а на следующей неделе, когда твой контракт потеряет силу, ты придешь ко мне и сообщишь о своем решении и мы либо подпишем новый контракт, либо обсудим твое нынешнее положение. Согласен?

– Хорошо, я все обдумаю и скажу, – потирая лоб, согласился Мика, хотя, что греха таить, ответ вертелся на языке, но что-то мешало ему в данный момент поделиться своим решением с Батори.

– Вот и славно, – ухмыльнулся Ферид.

«Птичка снова в клетке и уже не отвертится».

– А теперь, Микаэль, скажи, где же все-таки твой благоверный? – елейно поинтересовался Ферид, подходя и присаживаясь на диван, вместе с тем положив руку на бедро Шиндо, он стал плавно поглаживать его.

– Должен скоро вернуться. Аах, – Мика вздрогнул и залился краской, когда рука Ферида скользнула ему между ног.

– Хм, значит, мы еще можем успеть, – пропел Батори, не отпуская Мику и другой рукой послабляя свой галстук.

Завалив парня на диван и склонившись к нему, он начал ласкать языком его шею, попутно левой рукой перехватив запястья Микаэля, он завел их ему за голову.

– Н-нет, пожалуйста, не надо…– дрожащим от волнения голосом, начал было Мика, но его слова растворились в тихих постанываниях от прикосновений изящных рук к его телу.

– Почему, мы ведь так давно не виделись?

Проводя языком по ушной раковине, затем покрывая легкими поцелуями щеку, плавно переходя к губам, выдохнул Батори.

– Неужели не хочешь заработать?

– Х-хочу, но… я не могу, т-только не здесь…– повернув голову, не дав тем самым чужому языку проникнуть себе в рот, дрожащим голосом проговорил Шиндо. Краем глаза он видел некое удивление в глазах Ферида, когда тот отстранился, но продолжил нависать над ним, кончиком галстука касаясь обнаженной груди Микаэля.

– Хах, Мика, неужели? – его губы растянулись в саркастической улыбке, от понимания происходящего.

– Вы что с ним, уже?.. – Ферид ядовито хмыкнул. – Поздравляю … Вот только замечу, от сношений с этим парнем, денег тебе не прибавится ни на грамм. А вот со мной… – он приблизился к Мике и его глаза лукаво блеснули.

В этот момент раздался приглушенный звук открывающейся двери, заставивший Мику не на шутку разволноваться. А потому он с мольбой во взгляде посмотрел на Ферида:

– Где угодно только не здесь, – высвободившись из ослабевшей хватки, тут же приподнявшись на локтях, попросил Мика.

– Согласен, – благосклонно произнес Батори.

– Эй, что здесь происходит?

На пороге комнаты стоял Юичиро, окидывая взглядом присутствующих. Картина, что предстала его взору по возвращению домой, оказалась не самой благоприятной. Обнаружить взъерошенного Мику в почти расстегнутой рубашке под нависающим над ним незнакомцем, то еще удовольствие.

– Юу, – Мика попытался встать и Ферид не стал ему в этом препятствовать, а, наоборот, сам отсел и с любопытством стал разглядывать Амане.

– Кто это? – холодно спросил Юичиро Мику, прожигая взглядом Ферида, который сидя с милой улыбкой, подперев рукой голову, оценивал сложившуюся обстановку и похоже вовсю наслаждался ею.

На ходу застегнув пуговицы рубашки, Мика подошел к брюнету и опустил руку ему на плечо:

– Юу, это Ферид Батори, я говорил тебе о нем, – ответил Мика, чувствуя за собой некую провинность.

– Тогда все понятно, – зло сверкнув глазами в сторону Батори, сказал Юичиро, понимая, что сейчас испытывает Мика и, видя смятение на его лице, он решил вести себя как можно более спокойно, чтобы не подставлять Шиндо.

– У меня еще дела, не буду вам мешать, – ровным тоном сказал Юу, выдавив подобие улыбки и прежде чем выйти, бросил взволнованному Мике, – не беспокойся. Все нормально.

– А у тебя губа не дура. Есть ради чего стараться, – лучезарно улыбаясь, произнес Батори, поднявшись и приблизившись к Мике, – Ладно, Микаэль. Мы все обсудили, так что думай, время есть. – Ферид взял из кресла пальто и направился к выходу.

Пройдя в прихожую, Мика остановился напротив Ферида, наблюдая как, облачившись в черное пальто, он театральным жестом высвободил длинные волосы, позволив им свободно лечь на спину поверх одежды, стараясь избегать прямого взгляда в бордовые, циничные глаза владельца притона, которые были устремлены на него.

– Значит, увидимся на следующей неделе. Я буду ждать, – улыбаясь, произнес Батори и, сверкнув глазами в сторону Амане, стоящего у входа на кухню, он взялся за Микин подбородок и приподняв его голову, слился в том поцелуе, в котором ему недавно было отказано. Попутно его рука скользнула в карман пальто и, вытащив свернутую напополам бумагу, он сунул ее за ремень джинсов Шиндо и, отстранившись, довольно произнес:

– Сдачи не надо.

С этими словами он вышел за дверь. Еще с минуту Мика не мог пошевелиться, сгорая от презрения к самому себе.

– Мика.

Серьезный голос Амане, заставил все внутри сжаться.

– Юу, – он повернулся к Амане, – я все понимаю, извини. Я не хотел, чтобы так получилось, он сам, а я… – Шиндо потупил взор, – я не могу отказать.


– Мика, перестань, – Юу подошел и нежно приобнял его, – ты поговорил с ним касательно перерыва?

– Да, – коротко ответил Мика, все еще чувствуя себя скованно.

– И как?

– Ну, на небольшой отдых я могу рассчитывать, – слабо улыбнулся Мика.

– Это все, что я хотел услышать, – мягко улыбнувшись, сказал Юу и направился обратно в сторону кухни и остановившись в последний момент, произнес, – ты можешь не переживать из-за того, что было. Ведь я знаю кто ты и скоро это закончится.

– Ты не обижаешься? – взволновано спросил Мика, последовав за Юичиро.

– Нет. Конечно, не буду врать, что мне это приятно, но… Повторю, я все понимаю и единственное мое желание, чтобы ты поскорее выпутался оттуда, перестал общаться с подобными людьми и не подвергал себя риску.


– Как же я люблю тебя, спасибо за понимание, – смахивая выступившие слезы, произнес Мика и подойдя к Юу, разбирающему пакеты, обнял его за плечи.

– Эх, стоило только мне отлучиться и тут началось… – ворчливо протянул Амане и через плечо с укоризной покосился на блондина, – ни на минуту тебя оставить нельзя.

– Сущие проблемы, – усмехнулся Шиндо и шепотом добавил, – только, Юу, в следующий раз не прячь мой телефон, хорошо?

– Значит, он из-за этого явился? – взволновано спросил Юичиро, понимая свою ошибку.

– Ага, – Мика положил подбородок на плечо Амане.

– Черт! Извини, не думал, что так выйдет, – виновато произнес Юу, – подставил тебя.

– Забудь, тем более катастрофы не произошло, – зарываясь лицом в темные пряди, произнес Мика.

– Черт тебя дери, Мика, тебе мало сегодня? – Юу попытался вырваться из объятий Шиндо, из которых оказалось не так легко освободиться.

– Он раздразнил меня, – сбивчиво проговорил Мика, осыпая шею Амане поцелуями.

– Нет, на сегодня все, – решительно заявил Юу.

– Устанавливаешь мне лимит? – игриво поинтересовался Шиндо, прищурившись.

– Да.

– Тогда пойду, прилягу, – Мика отпустил Юу и направился в свою комнату.

– А может поможешь с обедом? – вдогонку бросил ему Юичиро.

– Вообще-то я плохо себя чувствую и у меня совсем нет на это сил, – неожиданно вяло произнес Мика, останавливаясь в коридоре.

– А на ЭТО у тебя силы есть? – недовольно поинтересовался Юичиро, но Мика лишь мягко улыбнулся в ответ.

– Ладно, иди, – сдался он.

Оказавшись в своей комнате, закрыв за собой дверь, Мика тяжело вздохнул, проведя рукой по волосам, зачесывая их назад.


Управившись с приготовлением обеда, Юу направился в комнату Шиндо в надежде, что его игривое настроение сменилось обычным и теперь можно спокойно провести остаток дня, без лишних инцидентов. Ступив на порог, он обнаружил блондина лежащим в постели, повернутым к нему спиной.

– Мика, пойдем, уже все готово, – позвал Юичиро, однако реакции не последовало.

«Заснул что ли?»

Стараясь не производить лишнего шума, он обогнул кровать и понял, что Мика действительно находится в объятиях Морфея.

«А еще кричал о своем возбуждении, а теперь спит, как ни в чем не бывало.»

Закатив глаза к потолку, мысленно произнес Юичиро. Однако же оставить без внимания слегка приспущенное с плеч Микаэля одеяло, Юу не удалось, к тому же тот так мирно и, казалось, крепко спал, что желание коснуться его возникло мгновенно, само собой.

Склонившись над спящим, Юу поправил съехавшую ткань и только было собрался прильнуть к так манившим его чужим губам, как вдруг Мика открыл глаза, ловко обвил Юу руками за шею и потащил на себя. Тот даже не успел и слово сказать, когда Мика повалил его на себя и мгновенно перекатившись вместе с Амане, он оказался сидящим на нем сверху. Злорадная ухмылка озаряла его лицо, в то время как Юичиро оказался снова прижат к кровати и на этот раз освободиться было куда сложнее, поскольку Мика полностью лег на него, придавив собой. Юу попытался встать, но Мика перехватил его руку и, поднявшись, завел ее за спину, напрочь лишая последнего возможности вырваться.

– Мать твою, Мика, ты же спал! – возмущенно прорычал Юу, извиваясь в попытках получить свободу.

– Ты наивно полагал, что я смогу уснуть, не получив того, что желаю? – проводя остреньким язычком по своим губам, игриво шепнул Шиндо на ухо Амане, отчего его тело мелко задрожало в предвкушении очередной порции ласк со стороны Микаэля.

– Я убью тебя, как только ты меня отпустишь! – подрагивающим голосом, сквозь стон, выдохнул Амане, ощущая прикосновения губ на своей шее и кончики пальцев, ловко скользящие по его спине. В ответ на эти слова он услышал лишь издевательский смешок, но тело и сознание уже отказывались сопротивляться и возражать, поддавшись забвенному наслаждению, Юичиро даже не заметил, что Мика уже не держит его руку…


– Ты хоть иногда способен остановиться? – недовольно произнес Амане, поднося ложку практически остывшего супа ко рту.

– Когда вижу тебя – нет, – весело ответил Шиндо, сидя напротив и с удовольствием поглощая еду.

– Включи мозги и подумай о себе. Это перебор, хочешь опять довести себя до изнеможения?

– Юу, расслабься. Да и вообще, к чему эти лекции? – откинувшись на спинку стула, Мика прищурился. – Вспомни, ты в конце так вошел во вкус, что сам не хотел отпускать меня. Я уж думал, оглохну от твоих криков и просьб «еще, пожалуйста, не останавливайся, быстрее» и так далее, – Мика криво ухмыльнулся, наблюдая как Амане быстро заливался румянцем.

– Заткнись. Не было такого. – Огрызнулся он.

– Да что ты? Жаль, диктофона под рукой не оказалось. Хотя мне его и включить было бы некогда, – подперев голову рукой, издевательски пропел Микаэль.

– Лучше бы ты реально оказался спящим, – пробубнил Юичиро, стараясь не смотреть в блестящие глаза блондина, утыкаясь взглядом в тарелку, – молчи и ешь, а то из-за тебя все остыло, а я в придачу еще и в синяках буду. Нельзя было полегче?

– В следующий раз дважды подумаешь, прежде чем мне отказывать. – Постукивая пальцами по краю стола, саркастично улыбаясь, сказал Микаэль.

– Так это была месть? – презрительно покосился в его сторону Амане.

– Возможно… Очень сладкая месть, – лукаво произнес Шиндо, чувствуя себя просто превосходно, – только не вздумай врать, что тебе это не понравилось?

Юу стиснул зубы. Признать вслух, что дикие методы Шиндо ему не только пришлись по вкусу, а довели его до эйфорического пика наслаждения, было несколько неудобно, а потому он замялся и стал пристально рассматривать края своей тарелки.

– Ну же? – Мика встал со своего места, изящной походкой проследовал к Юу и, став сзади, обхватил его руками, – скажи, тебе ведь понравилось…

Юу отрицательно замотал головой.

– Не нужно врать, – Мика слегка прикусил Юу за плечо, а потом провел языком по оставленной метке, заставив Юу содрогнуться всем телом.

– Хорошо, хорошо, – не выдержал брюнет, – Мне жутко понравилось. Я в восторге. Теперь доволен? – поднимая плечи, мешая Мике покрывать их легкими укусами, сдался Юу, чувствуя, что еще немного, пара лишних движений и им снова придется уединяться.

– Хах, вполне, – получив свой ответ, Мика тут же поспешил отстраниться.

– Быстро ты сдался. – Возвращаясь и присаживаясь обратно, произнес он.

– Просто в этот раз, похоже, я уже не выдержу, – чувствуя усталость и дикое желание поспать, проговорил Амане.

– Ну, извини, – придав голосу привычное спокойствие и мягко улыбаясь, сказал Шиндо.

– Да, все нормально. Это я так… – небрежно махнул рукой Юичиро, улыбаясь краешком губ.

С нежностью глядя на Амане, Мика тихо произнес:

– Юу, это самые лучшие дни в моей жизни.

– В моей тоже, – поймав на себе взгляд голубых глаз и, ответив на него, серьезно проговорил Юичиро.

Просьбы и упреки

– Скоро ты закончишь свою бумажную волокиту? – откинувшись на спинку небольшого диванчика, стоящего по правую сторону от стола под стеной кабинета, недовольно поинтересовался Глен, искоса поглядев из-под полуприкрытых век на Шинью, который без устали быстро бегал пальцами по клавиатуре ноутбука.

– Если не будешь меня отвлекать – то скоро, – подняв взгляд на брюнета, спокойно произнес Хиираги.

– Как насчет доделать завтра или на дом взять?

– Я должен составить отчет сегодня, поскольку завтра уже должен буду предоставить его в министерство, – не отрывая взгляда от бумаг, лежащих рядом на столе, ответил Хиираги, – И потом, мое правило ты знаешь, работу я беру домой в самом крайнем случае. Всё необходимо успевать делать в рабочее время, – мягко улыбнулся Шинья, быстро окинув Глена взглядом.

– До конца рабочего дня полчаса, считай, это и есть крайний случай, – подперев рукой голову, сказал Ичиносе, – Черт, я специально заехал за тобой пораньше и, в конечном счете, уже несколько часов торчу здесь.

– Не хочешь – не жди. Езжай домой, я сам приеду, – просматривая отчет из бухгалтерии, произнес Шинья.

– Ну уж нет, – покачал головой Глен, – теперь это дело принципа, – он ухмыльнулся, – даже если ты тут до утра просидишь, я никуда не уеду.

– Глен, там в шкафу красная папка с документами, не подашь мне ее, она там одна, так что не запутаешься? – перелистывая страницы в поисках нужного раздела, попросил Шинья.

Не пылая особым энтузиазмом, понимая, что при таком раскладе ему и впрямь придется до ночи просидеть, Глен поднялся и двинулся к шкафу у стены напротив. В этот момент в дверь кабинета постучали и, не дождавшись разрешения войти, девушка секретарь появилась на пороге, вид у нее был весьма встревоженный.

– Простите, господин Шинья, – взволновано начала она, – к Вам тут. э-э, пришли. Посетитель, он хочет поговорить с Вами.

– Вы сказали, что приемные часы окончены и я никого не принимаю? – строго спросил Хиираги. Предположение, что это кто-либо из высокопоставленных особ, которым нельзя отказать во внимании, было маловероятным, так поздно эти люди не являются, а еще один ненужный визит был как нельзя некстати, поскольку хотелось покончить с работой как можно быстрее.

– Я все объяснила, но он очень настаивает. Я не знаю, что делать, он ожидает в приемной и настроен серьезно, – с несчастным видом сказала она.

– Черт, и так ничего не успеваю, – Шинья отбросил шариковую ручку на стол и, потирая висок, спросил, – и кто же этот человек?

– Это… это, – девушка была в замешательстве, опустив глаза к полу, она произнесла, – Хиираги Тэнри.

– Что? – лицо Шиньи враз потемнело, стоило только ей произнести это ненавистное имя. Первым желанием было тут же приказать выгнать его и больше никогда не позволять себя тревожить по таким делам, а разбираться с ним самой, однако, несмотря ни на что, Шинью поразил внезапный факт появления в больнице отца. Чтобы он сам, лично решил прийти, да еще и в такой манере, было за гранью реальности и уж никак не соответствовало обычному поведению высокомерного и циничного предпринимателя.

– Я все же скажу, что Вы заняты и не можете его принять? – видя его реакцию, быстро предложила секретарша.

– Нет. – нахмурившись, Шинья приложил указательный палец к губам, – скажи… – он помедлил, – Пускай войдет.

– Подожди, – остановил ее Глен, наблюдавший за этим разговором и, обратившись к Хиираги, произнес: – Слушай, пусть лучше убирается? На какой черт тебе с ним говорить, ничего хорошего из этого не выйдет, сам знаешь?

– Конечно, я все это знаю, однако… – сосредоточенно глядя в одну точку, произнес Шинья, – я хочу выяснить, что ему понадобилось. Между прочим, после того первого звонка он еще долгое время названивал.

– А то я не знаю, – со слабой ноткой иронии в голосе заметил Ичиносе, – после каждого подобного звонка ты весь оставшийся день сам не свой ходил. И заметь, это вы даже не говорили, ты, только заслышав его голос, сразу трубку бросал. – он тяжело вздохнул. – … а потому, мне страшно представить, какой ты будешь после этой личной встречи.

– Вот именно, поэтому я хочу принять его и покончить с этим раз и навсегда. Я хорошо знаю его характер, он не оставит меня в покое, раз уж ему что-то понадобилось, – мрачно ответил Шинья и, переведя взгляд на ожидающую конечного решения девушку, одобрительно кивнул ей, после чего она спешно покинула кабинет.

– Лучше бы я послушал тебя и домой уехал, – потухшим голосом в ожидании неприятной беседы, с сожалением сказал Шинья Глену, подошедшему и бросившему ему на стол папку с документами.

– Что сделаешь, – пожал плечами Глен, – ладно, полагаю, в вашем разговоре я окажусь лишним звеном, – с этими словами он направился в сторону двери.

– Я был бы только рад, если бы ты остался, – быстро произнес Шинья, пока тот еще не успел покинуть кабинет.

– Знаю, но не стоит, – остановившись, возразил Ичиносе, – поэтому, как закончишь, жду тебя в машине…

Тут дверь отворилась, и на пороге появился весьма представительный пожилой мужчина с зачесанными назад пепельного цвета волосами.

– Хорошо, я пойду. Если понадоблюсь – звони, – бросил Глен, обращаясь к Шинье и, смерив вошедшего презрительным взглядом, получив в ответ такой же со стороны Хиираги старшего, вышел.

Оставшись наедине, двое людей какое-то время молчали. Никто из них не решался начать разговор и пауза несколько затянулась, создав гнетущую и давящую атмосферу в помещении.

– Здравствуй, сын. – Первым нарушил повисшую тишину Тэнри, делая несколько шагов вперед.

Не глядя в его сторону, Шинья с непроницаемым видом, кивнул в ответ.

– Ты занят, прости, что отвлекаю. Но я не мог не прийти, ибо очень хотел увидеть тебя и поговорить, – мягко, словно извиняясь, произнес Тэнри.

– Ты в своем репертуаре, – презрительно глянул в его сторону Шинья, – заботишься лишь о себе и о своих желаниях. Я, кажется, ясно дал понять, что не желаю с тобой общаться, но ты все равно явился.

– Ах, сынок, я знаю, ты злишься и ненавидишь меня и я не смею осуждать тебя, ведь я полностью заслужил такое отношение…

– Еще бы, тебе меня осуждать, – ухмыльнулся Шинья и, поднявшись с кресла, подошел к окну.

– Но, что бы не произошло, ты все же мой единственный сын и я очень люблю тебя и всегда любил.

– Я чувствую, – иронично произнес Шинья, – за столько лет ты ни разу не вспомнил обо мне, о какой любви может идти речь?

– Я страшно виноват перед тобой и сейчас я здесь, чтобы просить твоего прощения за все эти годы, за всю ту боль, что причинил тебе и твоей матери, – со слезами в голосе сказал Хиираги, – Я ошибался всю свою жизнь, но самой страшной моей ошибкой явилось то, что я по собственному безрассудству потерял тебя и разрушил нашу семью. Я раскаиваюсь в содеянном и молю о твоем прощении.

Подобные слова с трудом произносились этим человеком, ведь еще ни разу за все время своего существования ему не доводилось унижаться перед кем-либо и вымаливать прощение.

– С чего вдруг ты решил покаяться? – Шинья повернулся к нему. Его вовсе не подкупали слезливые речи родителя, им явно имелась веская причина, которую он ощущал всем естеством, но как бы сильно не кипела в нем злость, а проигнорировать отца полностью Шинья тоже был не в силах.

– Врачи поставили мне неутешительный диагноз, – мрачно произнес он, – полгода, год… может еще меньше, не знаю точно, сколько еще осталось…

– Ты болен? – нахмурив брови, спросил Шинья.

– Да, сынок, – с обреченностью Хиираги утвердительно кивнул в ответ.

– Поверь, мне искренне жаль, – Шинья серьезно посмотрел на него, – как врач, я могу помочь тебе?

– Нет, – отрицательно покачал головой Тэнри, – Боюсь, мой дорогой, мне уже никто не в силах помочь. Как бы там ни было, видимо, это расплата за мои грехи, которых за мной числится не мало, – он печально улыбнулся, – и я хочу попытаться искупить хотя бы грех перед собственным сыном и сметь просить его о прощении. Умоляю, – со слезами в голосе сказал он, глядя в синие глаза Шиньи, – прости своего отца…

– Даже не знаю, что тебе сказать… – Шинья тяжело вздохнул, – ты просишь о прощении, но я…

– Сынок, – он подошел ближе и осторожно положил руку на плечо Шиньи, – это сложно, я понимаю, но неужели ты никогда не сможешь простить меня?

Отведя взгляд в сторону, Шинья вздохнул и, понимая, что выбора у него нет, тихо ответил:

– Ты совершил много ужасных вещей за свою жизнь и, возможно, не заслуживаешь прощения, однако не мне тебя судить, а потому, – он прямо посмотрел на него, – если ты так нуждаешься в моем прощении, то знай, я давно простил тебя и больше не держу зла.

– Спасибо, родной мой… – с мягкой полуулыбкой на морщинистом лице, произнес Тэнри, – Я знал, что ты добрый и великодушный человек, ты с детства был таким и таким же остался. И теперь, получив твое прощение, а также завещав тебе все свое дело и имущество, я могу спокойно дожидаться своего конца.

– Ты оставляешь все мне? – не слишком удивившись подобному заявлению, спросил Шинья.

– Конечно, кому как не тебе, моему родному сыну, я могу завещать дело своей жизни.

– Только мне это не нужно, – возразил было Шинья, но отец покачал головой.

– Не спеши отказываться. Ведь я положил на это всю свою жизнь, поэтому не хочу, чтобы все пошло прахом и досталось неизвестно кому. Распоряжайся всем как знаешь, но исполни волю своего отца.

– Хорошо, – согласился Шинья, – хоть это и будет лишним. Меня вполне устраивает мое нынешнее положение, которого я добился сам.

– И ты не представляешь, как я горжусь тобой, – тихо произнес Тэнри, оглядывая сына.

– Знаешь, – не обратив внимания на его слова, вдруг сказал Шинья, – просить прощения в первую очередь тебе бы нужно не у меня, – читая недоумение в глазах отца, Шинья продолжил, – ведь моя жизнь сложилась и я полностью доволен ею. А вот у кого тебе действительно стоило бы попросить прощенья, так это у Микаэля, его жизнь ты загубил.

– Микаэль? – переспросил Хиираги, – Микаэль. Микаэль Шиндо, мой приемный сын.

– Да. Тот мальчик, чью мать ты убил, сделав их сиротами, а потом вместе с сестрой выгнал на улицу, – утвердительно кивнул Шинья, в душе сгорая от презрения к этому человеку.

На минуту Хиираги старший задумался, в его глазах появился страх и сразу исчез, подняв взгляд на Шинью, он поинтересовался:

– Откуда ты его знаешь?

– Какая разница, – с оттенком негодования в голосе ответил Шинья, но затем спохватился и, пройдя по кабинету, став спиной к отцу, придав голосу спокойный тембр, добавил, – его сестра проходила у меня лечение, тогда мы и познакомились.

– Насколько я знаю, девочка умерла, – через плечо проговорил старик.

– Так ты в курсе? – поднял бровь Шинья.

– Слышал краем уха.

– А ты в курсе, чем ему пришлось заняться, чтобы попытаться спасти ее, после того, как ты отказал ему в помощи? – Шинья резко развернулся.

– Знаю, по моей вине он оказался там, – сокрушенно ответил Тэнри, опуская голову. – Я способствовал его падению и по сей день это тяготит меня. Сейчас я бы все отдал, лишь бы исправить то, что сотворил когда-то, ведь он ни в чем не был виноват, а я вынудил его опуститься в этот ад, – с сожалением сказал Тэнри.

– Тогда вытащи его оттуда – это и послужит тебе искуплением. Дай ему шанс начать новую жизнь, – предложил Шинья, испытующе глядя на отца.

– Именно это я и намерен сделать, – вынырнув из своих размышлений, произнес старший Хиираги, – насколько мне известно, у них система контрактов, так что…

– И ты действительно сделаешь это? – с недоверием глядя на отца, спросил Шинья.

– Да, я вытащу его, чего бы мне это не стоило, – решительно заявил Тэнри и, глядя на Шинью, спросил – ты мне не веришь?

– Посмотрим, – пожав плечами, ответил Шинья.

Во время всего разговора Шиньи со своим отцом, Глен хоть и сказал, что будет ждать в машине, остался в приемной и стоило только Тэнри выйти из кабинета главврача, он тут же сам вошел в него. Ичиносе застал Шинью стоящего около стола с сосредоточенным и задумчивым видом. Подойдя к нему со спины, Глен слегка приобнял того за талию и мягко спросил:

– Долго вы. Как все прошло?

– Более-менее, столько всего навалилось одним махом, – глухо ответил Шинья.

– И что ему было нужно? – задал вопрос Глен.

– Я расскажу тебе все по дороге, – Шинья развернулся к нему. Он выглядел полностью опустошенным, что заставило Глена ощутить жалость по отношению к своему любимому.

– Пойдем скорее отсюда, я дико устал, – Шинья быстро направился к двери, по пути схватив с вешалки свой плащ. Посмотрев ему вслед, Глен бросил взгляд на неоконченную работу Шиньи и, вздохнув, взял со стола ключи от кабинета и последовал к выходу.


Удобно расположившись в мягком кресле, подогнув под себя ноги и положив на них книгу, Мика с наслаждением предавался любимому занятию. Мягкий свет от торшера, падающий сбоку на страницы, идеально освещал их, позволяя Мике полностью окунуться в иную реальность и хоть на несколько мгновений отвлечься от будничной суеты и сложных размышлений. Когда Микаэля особенно что-то тревожило, он предпочитал отвлекаться именно подобным способом, даже в расчете на то, что знания и умозаключения, ненавязчиво подаваемые авторами произведений, помогут и ему справиться со своими собственными трудностями и проблемами, вселить в душу уверенность и покой.

Прервавшись и взглянув на настенные часы, показывающие почти десять вечера, Мика невольно вздохнул. Мысли о послезавтрашнем дне не давали ему расслабиться, ведь ровно через 36 часов в десять утра ему необходимо явиться к Фериду и сообщить о своем решении, которое предрешит его судьбу на ближайшие несколько лет.

Мика тряхнул головой, словно этим жестом он мог освободить свой разум от неприятных и навязчивых рассуждений и снова попытался сосредоточиться на строчках. Он даже толком не успел дочитать фразу, когда его прервал телефонный звонок. Мика быстро захлопнул книгу и поспешил ответить, поскольку в соседней комнате спал Юичиро, а он боялся разбудить его. Не взглянув на дисплей, собственно, не зная, кто это может быть, Мика принял вызов:

– Да, я Вас слушаю, – привычно ответил он, попутно пролистывая страницы в поисках места, где закончил читать, а из-за внезапного звонка случайно захлопнул книгу, не вложив закладку.

– Добрый вечер, Микаэль, – услышал он в ответ приятный и мягкий женский голос.

– А, госпожа Крул, – произнес Мика, сразу узнав девушку.

– Да, это я, – ее голос был несколько неспокойным и говорила она с неуверенностью, – Мика, мы могли бы встретиться сегодня, э-э, сейчас?

– Прошу меня извинить, но, боюсь, нет, – убирая раскрытую книгу на столик, вежливо отказался Шиндо, – ближайшие пару дней я не работаю.

– Вот как, – с огорчением сказала Крул и, быстро сообразив, в каком ключе говорит Мика, она исправилась. – но я хотела попросить тебя о встрече не как твоя клиентка. Мне просто нужно поговорить с тобой, это очень важно. Я прошу, если ты можешь, давай встретимся.

Вздохнув, Мика прикрыл глаза. Встреча с этой девушкой вовсе не привлекала его. Отказать ей сейчас было вполне допустимо, но если учесть, что она была одной из его основных клиентов, а работать предстояло еще долго, то не согласиться сейчас было бы не в Микиных интересах. А потому пришлось ответить утвердительно.

– Куда мне приехать? – Мика со счету сбился, сколько раз за свою жизнь ему приходилось произносить эту фразу.

– Решай сам, где тебе удобно там и встретимся, – последовал ответ.

Прикинув, Мика назвал адрес кафе, неподалеку от собственного дома. Раз уж ему в кое-то веки предоставили самому выбрать место, он предпочел далеко не отдаляться, тем более оставлять Юичиро и уезжать в другой конец города ему не хотелось вдвойне.

Не важно, о чем пойдет речь, на что-либо существенное, Мика знал, рассчитывать все равно не придется, скорее очередная прихоть богатой девочки. Он быстро удовлетворит ее просьбу и вернется.

– Вы знаете как туда добраться? – учтиво спросил Шиндо.

– Уверена, мой водитель знает, – по интонации можно было предположить, что девушка улыбалась, – Спасибо, Микаэль, через полчаса я буду там. До встречи.

– До встречи, – ответил Мика.

Отключившись, он положил телефон на книгу и, прислонив голову к спинке кресла, уткнулся взглядом в потолок. Затем встал и осторожно пройдя мимо спальни Амане, скользнул в свою комнату. Там, переодевшись, он быстро нацарапал на листе бумаги небольшую записку для Юу и оставил ее на комоде в прихожей, положив на самое видное место. Маленькая предосторожность в случае, если тот проснется и не застанет его дома.

Неспешно шагая по слабо освещенной улочке в сторону назначенного места, Микаэль ни о чем не думая, просто наслаждался своей вечерней прогулкой. Зимние холода отступили и все чаще природа преподносила теплые солнечные дни, знаменуя тем самым скорое приближение весны, запах которой уже начинал витать в воздухе. Кое-где, местами еще лежал снег, в то время как большая его часть уже превратилась в веселые, журчащие ручейки, быстро стекающие в ливневки или образовавшиеся в ложбинках лужи, которые приходилось старательно обходить.

Оказавшись в кафе, Мика окинул зал взглядом, намереваясь увидеть ту, по чьей вине он оказался здесь. Людей было немного; мило воркующие парень с девушкой в конце зала и небольшая компания молодых людей в самом центре. Апатично осмотревшись, Мика прошел к столику у окна, заказал чашку кофе подошедшему официанту и принялся ждать. Спустя минут двадцать он уже было хотел уйти, решив, что она не придет, когда дверь заведения отворилась и вошла невысокая девушка с длинными волосами.

Она выглядела встревожено, но, завидев Мику, на ее лице появилось облегчение, девушка приветливо улыбнулась и поспешила к нему. В свою очередь, Шиндо, нацепив свою привычную улыбку, поднялся и вышел из-за стола.

– Здравствуй. Прости, Микаэль, я опоздала. Вечер, а пробки ужасные…– виновато произнесла она, останавливаясь перед парнем.

– Не стоит извиняться, госпожа Крул, – произнес Мика, помогая девушке снять плащ.

– Спасибо, – сказал она, присаживаясь за столик, к которому поспешил подойти официант, завидев нового посетителя.

– Я звонила несколько дней назад, но так и не смогла дозвониться… – осторожно начала она, – а сейчас ты говоришь, что не работаешь, у тебя все в порядке? – на ее лице читалось волнение.

– Да, можете не беспокоиться. Ведь я уже говорил, что через пару дней вернусь к работе, – безучастно ответил Шиндо, откинувшись на спинку дивана.

– Да, конечно, – чуть опустив голову, произнесла девушка, отпивая из чашки принесенный ей чай с бергамотом.

– Простите, госпожа Цепеш, но большим количеством времени я не располагаю. Так о чем Вы хотели поговорить со мной? – он внимательно посмотрел на нее.

Мике хотелось сразу перейти к делу, ведь она и так вынудила его просто так просидеть здесь без толку, в то время как Юу мог проснуться и ему бы не удалось избежать справедливого ворчания Амане по поводу своего отсутствия. Пусть это и было для него забавно, но Юу тревожить лишний раз Мика не хотел.

Крул замялась и, поджав губы, опустила взгляд. Взяв со стола салфетку, она нервно стала комкать ее в руках, пытаясь подобрать нужные слова, которые были уже заготовлены заранее, но сейчас они буквально вылетели из ее головы, заставив несчастную девушку лихорадочно соображать, что лучше сказать.

Пусть Мике и не было особого дела до внутренних переживаний Крул Цепеш, одной из самых завидных невест в городе, однако он не привык, чтобы в его присутствии клиенты были напряжены, а потому он подался вперед и накрыл ее руки своей ладонью, от чего она заметно вздрогнула.

– Прошу, моя дорогая, не стоит так волноваться, – мягко произнес он.

– Господи, Микаэль, – она подняла на него свои большие глаза, в которых читалась бесконечная нежность и глубокая привязанность, – одно твое слово, один твой взгляд способны заставить мое сердце бешено забиться в груди.

– Госпожа Це…

– Мика, – не дав ему договорить, она взяла его руку в свою ладони. – Выслушай меня, мне тяжело об этом говорить. Я долго терпела, не решаясь сказать, но я больше не могу молчать, хочу, чтобы ты знал, я… – она крепче сжала его руку, – я люблю тебя.

Мика с удивлением посмотрел на нее. Он не думал, что Крул когда-нибудь решится признаться ему в своих чувствах. Тем временем, девушка продолжила:

– Впервые я увидела тебя на светском вечере. Ты был с одной из моих подруг, она представила тебя своим парнем. И только взглянув на тебя, я сразу влюбилась, – она виновато улыбнулась, – но я понимала, что не стану отбивать тебя у своей лучшей подруги, на которую даже успела обидеться за то, что она ничего мне не рассказала.

После окончания вечера я все выспрашивала ее о тебе, но она отмалчивалась и мне это показалось странным, но потом, взяв с меня обещание, что я никому не разболтаю, она сказала мне, что просто заказала тебя, чтобы похвастаться перед друзьями.

Я осторожно выпытала у нее все, что мне было необходимо с целью вызвать тебя и попытаться познакомиться, поскольку не знала, как тебя можно еще найти. Я долго не решалась на это, но, в конечном счете, собралась с духом и позвонила туда, потому, как все время думала только о тебе и хотела увидеть. Но когда ты приехал ко мне, я замкнулась и ничего не смогла сказать, поэтому отнеслась к тебе как к обычному… – она закусила губу, – а ты… ты сделал все сам… И после того, как это произошло я поняла, что без тебя уже не смогу. Я полюбила тебя, еще больше, всем сердцем. Знаю, это неправильно, так знакомиться, но, раз уж так вышло, ничего не поделаешь…

Ты всегда такой нежный и заботливый, возможно, это твоя работа заставляет тебя быть таким с клиентами. Но это не важно, – она опустила взгляд, – я чувствую, что в душе ты одинок и страдаешь. И еще ты специально делаешь вид, что не замечаешь моего отношения к тебе. Но я бы хотела попросить, – она, словно вся сжалась, – может… мы попробуем встречаться? Забыть о том, кем являемся и просто начать встречаться?

Отчего-то, Мика и сам толком не мог этого понять, но он с жалостью посмотрел на девушку. Возможно, осознавая, каково ей сейчас, ведь он давно догадывался о ее чувствах к нему, но раньше это его не заботило, да и сейчас она по-прежнему оставалась такой же клиенткой, как и все остальные, к которым кроме неприязни и отвращения Шиндо не испытывал ничего. Тем не менее, как бы там ни было, он не любил ее и сейчас она услышит отказ, что само по себе неприятно.

– Госпожа Крул, – вздохнув, начал Микаэль, – я уважительно отношусь к Вам и всегда старался исполнить все Ваши желания.

– Я знаю, но…

– Прошу, не перебивайте, – попросил Мика, – я ценю Ваше отношение ко мне, но постарайтесь понять, для меня эта грань между мной и моим клиентом никогда не будет стерта. Я не смогу воспринимать Вас как обычную девушку. Простите, да и потом, насчет меня Вы заблуждаетесь, я не настолько идеален, как Вам могло показаться. Вы сами говорили, что я нежен и добр, потому как это основной принцип моей работы. Вы совершено не знаете, какой я на самом деле человек.

– Да, ты прав, – согласилась Крул, – Я плохо знаю тебя, но убеждена, что ты прекрасный человек и я бы очень хотела быть вместе с тобой.

– Госпожа, Ваши чувства ко мне – это лишь влечение, – стараясь быть как можно мягче, сказал Мика, – Пройдет еще немного времени и Вы забудете обо мне и даже не вспомните о моем существовании. К тому же, я действительно не тот, кто украсит Вашу жизнь. Я уверен, Вы найдете человека куда более достойного, чем я.

– К чему эти отговорки? – на ее губах играла печальная улыбка, – почему ты не хочешь, ведь знаешь, что я люблю тебя и могу сделать для тебя все. Если ты согласишься стать моим парнем, а возможно и мужем, ты будешь жить ни в чем не нуждаясь. Я обеспечу тебя полностью. Ведь большинство таких как ты и идут на эту работу, чтобы найти себе богатую спонсоршу. Если хочешь, я стану ею для тебя, только будь со мной.

– Знаете, это уже слишком, – вмиг лицо Микаэля потемнело, а в глазах блеснул злой огонек и он резко отдернул руку.

– Ах, прошу, прости, я не хотела тебя обидеть, – чуть не плача, сказала она.

– Не извиняйтесь, девушке Вашего круга это не к лицу, – мрачно заметил Мика.

– Мика, ну зачем ты так?

– Простите, я забылся, – мягко улыбнувшись, ответил Шиндо, – но мой ответ Вы уже поняли, я ничем не могу помочь. А Вы, как и раньше, можете пользоваться моими услугами, я всегда буду в вашем распоряжении, а сейчас, – он поднялся, – извините, мне нужно идти.

– Подожди, – она схватила его за рукав, – пожалуйста, сядь.

Мика послушно опустился обратно, хотя его уже трясло от этой дамочки.

– Есть еще кое-что, о чем я хотела тебе сказать…

– МИКА! – внезапно раздался крик на весь зал, заставивший Крул замолчать и обернуться.

Ничего не понимая, Шиндо посмотрел в сторону, откуда прозвучало его имя. От дверей к нему быстрыми шагами направлялся злой как черт Юичиро в наспех натянутой куртке.

– Мика, какого хрена?! – подлетев к их столику, Юу впился негодующим взглядом в Микаэля.

– Юу, что случилось? – испугано произнес Мика, – пожалуйста, по тише, – попросил он, видя, что сейчас все взоры немногочисленных посетителей прикованы именно к ним.

– Он еще спрашивает. Я просыпаюсь, а тебя нет! Телефон не отвечает! – раздосадовано прокричал Амане.

– Как? – Мика посмотрел на дисплей и обнаружил, что он выключен, – черт, должно быть, разрядился.

– Но, Юу, я ведь оставил записку, – попытался оправдаться Мика.

– Пока я на нее не наткнулся, то думал с ума сойду, мало ли где ты и что с тобой. Хорошо, хоть великодушно соизволил указать, где будешь. Кстати, – он, наконец, заметил, что, помимо Микаэля, за его столиком присутствует и другая особа.

– Мика, а что это за девушка и вообще почему ты ушел, из-за нее? – нахмурившись, постепенно понимая обстановку, спросил Юичиро.

– Юу, – Мика встал, – я все тебе объясню дома.

– Мика, – озадачено произнесла Крул, – кто этот парень? Это твой родственник? – она с надеждой поглядела на него.

– Нет, – Мика отрицательно покачал головой.

– Тогда… не может быть, это…это, – она смотрела на двух парней и не знала, как реагировать, потому что поняла, кем являлся для Микаэля внезапно появившийся в кафе парень. Она отвернулась, готовая разрыдаться в любой момент.

– Юу, подожди немного, – Мика ласково посмотрел в зеленые, недовольные глаза Амане и, склонившись над Крул, произнес:

– Вы не договорили, мы можем продолжить.

– Нет, – резко сказала она, – я передумала, – и, выпрямившись, схватила свой плащ и с гордым видом покинула заведение, не произнеся больше ни слова.

Добежав до своей машины, она быстро села на заднее сидение и, хлопнув дверцей, приказала водителю вести ее домой. Вытирая бегущие по щекам слезы, она посмотрела на свою сумку, а затем достала из нее заключение врача и, улыбнувшись сквозь слезы, приложила руку к животу.

– Ты меня с ума сведешь. Я на нервы изойду по твоей милости, – возмущено говорил Юу по дороге домой, а Мика, посмеиваясь, шел позади, безумно радуясь, что Юичиро явился как нельзя более кстати.

– Это невозможно, стоит только оставить тебя и ты тут же куда-то исчезаешь или того хуже, – Юу передернуло, когда он вспомнил, как застал Микаэля вместе с Феридом.

– Хватит ржать, лучше скажи, кто это такая? – недовольно покосился он в сторону блондина.

– Моя клиентка, – спокойно ответил Микаэль.

– А то я сам не понял, – буркнул Амане, – на какой хрен ты пошел к ней, ты же отдыхаешь?

– Юу, – игриво протянул Мика, ускорив шаг и обхватив Амане сзади за плечи, остановил его, – к чему столько возмущений? Ты что, ревнуешь?

– Не ревную я, идиот, я за тебя беспокоюсь. Ушел и все, а мне хоть удавись, – закипая от злости и от того чувства, которое накрывало его, когда он ощущал Мику так близко, слышал его дыхание, представлял его издевательскую ухмылочку в этот момент, все внутри буквально замирало.

– Ну, прости, Юу, – стал подлизываться Мика, – она позвонила, попросила о встрече, ничего такого, просто хотела поговорить… Не обижайся, – он осторожно поцеловал Юу за ухом и прошептал, – как я могу заслужить твое прощение?

– В следующий раз, если соберешься уходить, предупреждай, а не оставляй записки, – более ровным тоном ответил Амане.

– И все? – разочарованно спросил Мика.

– А что ты еще хотел? – делая вид, что не понимает, недоуменно спросил Амане. Ответом на поставленный вопрос послужил саркастический смешок, а в следующий момент Мика отпустил его. Быстро обошел, стал напротив и, положив руки на его талию, резко притянул к себе, накрыв губы Амане своими. Отстранившись, Шиндо с озорной улыбкой, играющей на его губах, произнес:

– А как ты думаешь?

– Мика, ты сумасшедший, – с несчастным видом сказал Амане, в душе уже сгорая от нетерпения, когда же они, наконец, поднимутся в квартиру, а не будут торчать у подъезда.

– А ведь это ты сводишь меня с ума, – коснувшись лба Юичиро своим лбом, мягко произнес Мика, а после они поспешили вернуться в квартиру.

Судьбоносная сделка

– Мика, д-дай же мне х-хоть свет включить.

Дрожащим голосом произносит Юу и тут же судорожно втягивает ртом воздух, когда Мика проводит языком по ушной раковине и кусает за мочку.

Рука Юичиро тянется к выключателю, но ее ловко перехватывают и прижимают к стене. В полумраке прихожей слышится игривый голос Микаэля, соблазнительно шепчущий:

– Он нам не понадобится…

Горячее, сбивчивое дыхание опаляет кожу на лице, влажный язык скользит по щеке к губам, проникает внутрь, ловит и сплетается с чужим в яростном, рваном поцелуе, распаляя неистовое желание отдаться друг другу без промедлений. Трудно дышать, Мика вжимает Юу в стену, осыпая шею поцелуями-укусами. То оглаживая, то впиваясь и сжимая пальцами свободной руки бок Амане, упиваясь его судорожными выдохами наслаждения.

Дикое, будоражащее кровь и душу чувство подступает, сладким ядом разливаясь в теле, одурманивая разум и позволяя скрытым эмоциям вырваться наружу, пробуждая страстные желания и фантазии.

Медленно теряя над собой контроль, Юу выдергивает руку из ослабевшей хватки Микаэля и, не разрывая поцелуя, быстрыми движениями начинает стаскивать с того куртку, после чего обхватывает Мику за плечи, притягивая блондина к себе.

Рука скользит вверх и зарывается в золотистые локоны, крепко сжимает их и отдергивает назад. Мика, вскрикнув от резкой, немного тянущей боли, запрокидывает голову и Амане приникает к его шее, впиваясь в молочного цвета кожу зубами, оставляя зиять красную метку.

По телу Микаэля проходит дрожь – сладкая и завораживающая. Ошеломляющая его сознание, проявленная Юичиро инициатива, заставляет Мику ощутить приближение иного исхода, к которому он подготовил своего любовника заранее, рассчитывая на желанную перемену в их отношениях. Но в следующий момент, Юу отстраняется, давая волю совсем ненужной сейчас робости и некоему страху в силу неопытности и неуверенности в своих действиях. Однако Мика не заостряет на этом внимание, предоставляя возможность Юу постепенно войти в новый спектакль, где ему предстоит ощутить головокружительную смену ролей, а потому, Мике снова приходится брать инициативу на себя. Во всяком случае, до тех пор, пока его избранник не будет достаточно подготовлен.

Срывая и разбрасывая одежду друг с друга, они быстро перемещаются в спальню, освещаемую лишь многочисленными огнями, падающими из окон соседних домов. Когда колени Юу упираются о край постели, Мика неожиданно резко толкает его в грудь и, когда тот падает и привстает на локтях, недовольно смотрит на Микаэля, который склоняется и начинает расстегивать пряжку его ремня и ширинку. Затем быстро стягивает джинсы вместе с нижним бельем и отбрасывает в сторону.

Юу не понимает действий Шиндо, но они влекут его с неистовой силой. Он смиренно, поглощаемый возбуждением, ожидает заманчивого и упоительного продолжения. Он судорожно втягивает ртом воздух, когда Мика касается языком головки, очерчивая ее, затем медленно и плавно дотрагиваясь рукой, проводит вдоль всей длины, заставляя Юу откинуться на кровать и зажать рукой рот, сдерживая протяжные стоны удовольствия, что вырываются из его груди по мере того, как Микаэль, наращивая темп, надрачивает ему.

Снова склонившись над твердым и уже налитым кровью членом, Мика слизывает вытекающую смазку и, плотно обхватывая головку губами, заглатывает возбужденный орган, наслаждаясь короткими полустонами Юичиро, мечущегося от проделываемых манипуляций по постели, сжимая руками простыню. Мика глубже вбирает его в рот, не прекращая виртуозно работать языком, вместе с тем, чтобы доставить Юу еще больше наслаждения, руки Микаэля нежно, еле касаясь кончиками пальцев, оглаживают внутреннюю поверхность бедер и затем, крепко сжимают их, впиваясь короткими ногтями в кожу, царапая и разводя ноги шире.

Горячим языком Мика очерчивает контур головки и с помощью небольших толчков вбирает член в рот. Умело расслабляя горло, он, заглатывая его все больше, попутно расстегивая молнию на своих джинсах, после чего отстраняется и встает с колен.

– М-Мика, – дрожащим голосом, произносит Юу полуприкрыв глаза, глядя в бездну голубых глаз, смотрящих на него с жадностью. Они пронизывают, изучая каждый миллиметр его тела, желая получить его и насладиться им вдоволь, так что от этого взгляда пробегает мелкая дрожь и пульс начинает биться сильнее. Мика забирается на постель и нависает над Юу. Он сбивчиво дышит, приникая к губам Амане, зарываясь длинными пальцами в темные пряди, ведет языком от подбородка к шее.

– Я хочу кое-что попробовать, – хрипло шепчет он, – тебе понравится.

Он отстраняется и, с хитрой улыбкой глядя в непонимающие глаза Амане, впивается пальцами в кожу своих ягодиц, разводя в их стороны и со сдавленным стоном насаживается на эрогированный член Амане. Ощутив довольно тесное, горячее тело Микаэля, Юу протяжно застонал от нового прилива будоражащего чувства.

Сперва постепенно, плавно, затем все яростнее насаживаясь, Мика не сдерживался на пошлые стоны упоительного наслаждения, изящно извиваясь всем телом. Эта завораживающая картина, опьяняет Юичиро и, крепко вцепившись в бедра Шиндо, он начинает сам яростно вбиваться в податливое и жаждущее разврата тело блондина.

Отклонившись назад, закрыв глаза, Мика полностью отдается этим безумным чувствам, позволяя сладкому яду застить взор и помутить его сознание, ощущать лишь сладостные приливы, жарким огнем прокатывающие по всему телу, безудержно вскрикивая с каждым последующим толчком, давясь воздухом и снова жадно хватая его. Руки комкают сбившиеся простыни.

Крик. Вдох. Похоть. Удовольствие. Безудержные, грязные желания. Коктейль из боли и наслаждения. Столь противоречащие друг другу чувства охватывают Микаэля, что он не в силах сдержать себя в развязных движениях и страстных стонах.

Юу задевает чувствительную точку и Мика, прогибаясь в спине, испускает несдержанный, оглушительный стон, разносящийся по квартире, отдающийся эхом в ушах обоих, заставляющий Юичиро до самого основания вбиваться в его тело, вырывая все больше и больше криков. Несколько толчков и, судорожно выдохнув, Юу кончил, излившись внутрь.

Зрачки Микаэля расширены, на раскрасневшемся лице играет самодовольная улыбка, губы подрагивают, вбирая воздух. Юу смотрит на него и новая волна накрывает его. Хочется снова овладеть столь прекрасным гибким и изящным телом, подчинить его хозяина себе и властвовать над ним, доставлять грязное и постыдное удовольствие, которое Мика так жаждет, провоцируя его всем своим естеством.

– Разворачивайся, – поднимаясь, проговаривает Юичиро.

В первую секунду глаза Мики смотрят с непониманием, но затем, его губы растягиваются в ликующей ухмылке, а глаза блестят в предвкушении. Он послушно выполняет пожелание, поворачиваясь к Юу спиной, вставая на колени и широко разводя ноги в стороны.

Микаэль толкается бедрами назад, прогибаясь в спине издавая протяжные постанывания, когда чувствует, как влажная головка начинает постепенно входить в него. Разгоряченный Амане быстро наращивает темп, он стонет, до боли сжимая плечи Микаэля; бока, бедра. Ощущая жар тела Шиндо, он яростнее вбивается в податливое тело.

Мика задыхается, обжигающие чувства, несдержанные эмоции, блаженная истома прокатывается по всему телу. Он изнемогает в этой сладкой и болезненной пытке, в которой томится его тело и разум. Шиндо потонул в этом исступлении; собственные стоны и стоны Юичиро; пальцы, впивающиеся в его бока; долбящий в его тело член. Его разум помутился, еще один толчок, задевающий чувствительную точку и, прогнувшись в спине, выпятив назад бедра, Мика кончил. Уткнувшись лицом в постель, он судорожно подтянул к себе простыню. Чувствуя, как Юу еще продолжает измываться над ним, он снова встает и, тяжело дыша, начинает двигать бедрами в такт неумолимым толчкам. Пока Амане, вскрикнув, не извергается и выходит из него и лишь тогда, тяжело и сбивчиво дыша, Мика позволяет себе опуститься на постель.

Сквозь полуприкрытые веки он видит, как рядом лег Юу и, читая удовлетворение на его лице, губы Микаэля растягиваются в непроизвольной улыбке.

– Ну как? – приподнимаясь на локтях, ехидно улыбаясь, спросил Мика, когда дыхание начало приходить в норму, а пульс стал медленнее.

– Это лучшее, что я когда-либо испытывал, – раскинувшись на постели, устремив взгляд в потолок, выдавил Юу, толком до конца не осознавая, что с ним произошло.

– Я же говорил, тебе понравится, – подпирая рукой голову, сладко произнес Мика, – Ладно, я в ванную. – он встал и, спрыгнув с кровати, пошел к двери. Остановившись в проеме, бросив теплый взгляд в сторону Амане, он усмехнулся уголком рта и вышел.


Закончив разговор и отложив телефон в сторону, Ферид расслабился в своем кресле. Взяв со стола стакан с виски, он повертел его в руке и, сделав глоток, опустил руку на быльце кресла, а сам, прикрыв глаза и наслаждаясь вкусом, обдумывал предстоящую выгодную сделку. Однако размышления оказались недолгими, поскольку упиваться одной и той же мыслью Ферид привычки не имел, тем более все уже было схвачено и причин для беспокойства не оставалось. В человеке, которого он выбрал для обработки одного прибыльного дельца, Батори был полностью уверен, а потому можно было расслабиться.

Вместо этого в голову пришла другая мысль, когда Ферид перевел взгляд на календарь, стоящий на столе. Посмотрев на число завтрашнего дня, он вспомнил, что к нему должен заглянуть Микаэль. Стоило лишь подумать об этом визите молодого человека и его губы расплылись в непроизвольной хитрой улыбке.

– Ах, Мика, Мика… Что же ты выберешь? – произнес он про себя, подперев голову рукой, попутно поигрывая стаканом, поблескивающим на солнечном свету, льющимся из огромного окна позади Батори.

Тишину, нарушаемую лишь слабым шумом работающего компьютера, разорвал телефонный звонок. Ферид лениво протянул руку к мобильному и, посмотрев на дисплей, на его лице отобразилось легкое удивление, когда он увидел высветившееся имя «Хиираги Тэнри».

«Старый маразматик, что ему понадобилось?» Подумал Батори и, не желая тянуть, ответил на звонок.

– Ах, здравствуйте, господин Хиираги, сколько лет, сколько зим? – слащаво протянул он.

– Да, да, у меня все отлично, – улыбаясь, ответил Ферид.

– Что? Вы просите приехать? – удивлено переспросил он, услышав просьбу, звучащую скорее в приказном тоне. – Важный разговор?

– Ахах, замечательно, но, боюсь… – Ферид с сожалением цокнул языком, – сейчас я не смогу, поднакопились дела, знаете ли.

– Во второй половине дня? – поступило предложение и Ферид задумался, прикидывая, позволит ли его сегодняшнее расписание выбраться на незапланированную встречу и, придя к мысли, что дел у него не настолько много, как он успел уже сообщить, добродушно произнес: – хорошо, я постараюсь выбраться к Вам, как только смогу. До свиданья.


В четыре часа по полудню шикарная иномарка остановилась у входа в огромный особняк. Выйдя из машины, Ферид откинул с плеча развевающиеся на ветру волосы и пружинящей походкой, находясь в прекрасном, деловом расположении духа и в ожидании чего-то грандиозного, направился в дом к своему старому знакомому, к которому, прямо сказать, особой любви не питал, скорей больше имела место неприязнь, однако знакомство с этим человеком было выгодно Батори, а потому он не пренебрег просьбой и все же явился по его зову.

После того, как он позвонил в дверь, его не заставили долго ждать, буквально в ту же секунду ему отворила девушка-горничная и незамедлительно пропустила гостя в дом. Проследовав вслед за ней через роскошно обставленный холл, Ферид поднялся по широкой лестнице на третий этаж и, не дожидаясь, пока о нем доложат, вошел в кабинет Тэнри. Батори застал его сидящим за рабочим столом с отчужденным видом, взор потускневших от возраста глаз был направлен в никуда, но стоило Батори появиться, как суровый взгляд Хиираги полностью сфокусировался на нем.

– Ах, добрый день, – вежливо поприветствовал хозяина дома Ферид.

– Здравствуй, – деловито отозвался старик, – проходи, присаживайся, – он указал на стул, – чай, кофе, может, что покрепче?

– Благодарю, не стоит, – простодушно улыбаясь, произнес Ферид и, пройдя к столу, опустился на предложенное место, закинув ногу на ногу.

– Как Ваше здоровье? – поинтересовался Ферид, хотя это его заботило меньше всего, но правила хорошего тона заставляли спрашивать о подобной ерунде.

– Рад, что ты спросил, – недобрая улыбка тронула губы старика и Ферид несколько пожалел о своем вопросе. Тяжело вздохнув, Хиираги произнес:

– Боюсь, мои дела слишком плохи. Чувствую, недалек тот час, когда мне придется предстать перед нашим создателем.

– Ох, да что Вы, – напуская на себя озабоченный вид, воскликнул Ферид, – неужели все так серьезно?

– Да, увы, диагноз неутешительный, мой друг, – мрачно произнес Тэнри, не сводя глаз с лица Батори.

– Может, все-таки дело обстоит не так плачевно? – предположил Ферид, – хотя да, я слышал, в обществе уже прошел слух, что Вам нездоровится.

– Не думал, что об этом говорят, – поднял бровь Хиираги.

– Вы является значимой персоной, неужели Вы думаете, что такое оставят без внимания? – Ферид изумленно взглянул на него.

– Кто знает… – развел руками Тэнри.

– Поверьте, мне искренне жаль, такой человек как Вы, – Ферид покачал головой, – если бы я мог помочь.

– К сожалению, это не в нашей власти – помогать в подобных случаях, – протянул Тэнри.

– Увы, здесь только бог решает, – согласился Батори, тщательно скрывая свою скуку.

– Ну, не стоит об этом, – он положил руки на стол, предварительно сцепив пальцы в замок, – Как твои дела? Как продвигается бизнес?

Ферид сузил глаза в этом разговоре ему чудилось недоброе. Уж слишком много внимания сейчас уделял ему Хиираги, причем в несвойственной ему манере, а это само по себе настораживало, к тому же, эта беседа наводила на подозрение. Вызвать его для того, чтобы просто почесать языком было не свойственно самой натуре делового человека, коим он являлся, а значит, ему что-то понадобилось.

– Да все по-прежнему. Вы же знаете, мало, что меняется в нашей жизни и нашем бизнесе. Разве что люди – одни приходят, другие уходят, – спокойно произнес Батори, рассматривая на стене справа от него картину с изображением девушки, чью душу забирает Ангел Смерти, освобождая ее от оков бренной плоти.

– Действительно, – ухмыльнулся Хиираги, – я позвал тебя, чтобы поговорить об одном конкретном человеке, который, как мне известно, еще не ушел от тебя и, зная твою натуру, ему вряд ли это удастся, пока ты не выжмешь его полностью.

Эти слова заставили Батори насторожиться. Старик, наконец, решил не тянуть резину, а перейти к делу, а значит следует быть осторожным.

– Как Вы несправедливы ко мне, – с легким оттенком досады, изрек Батори.

– Не изображай обиду, ведь это комплимент для предприимчивого и не в меру талантливого бизнесмена, – серьезно произнес Хиираги.

– Вы, как всегда, правы, – ухмыльнулся Батори и слегка запрокинул голову. – И так, что же это за человек? – уже догадываясь об ответе на поставленный вопрос, невинно поинтересовался он.

– Речь идет о том мальчике, которого я тебе отдал пять лет назад. Микаэле Шиндо.

– Ах, Мика, – со слащавой улыбкой протянул Ферид, – ну, за такой подарок я никогда не перестану Вас благодарить. Он оказался очень талантливым, Вы не представляете, сколько я поимел с него за эти годы и все благодаря Вам.

– Значит, я не ошибся и он до сих пор у тебя, – подытожил Хиираги.

– Конечно, такие работники на вес золота, попробуй найти стоящую замену, – хмыкнул Ферид.

– Я осознаю все трудности и возможные потери, но все же, – он пристально посмотрел на Ферида, – я намерен просить тебя отпустить его.

– Но я и не держу его. Микаэль сам подписывает контракт, сам работает, это его воля, – спокойно ответил Батори.

– Согласен, и тем не менее, я настаиваю, чтобы ты избавил его от контракта и дал свободу действий, – Ферид видел, как блеснули глаза старика, прежде, чем тот сказал следующие слова, – можешь считать это волей человека, находящегося на смертном одре.

Моментально оценив сложившуюся обстановку, Ферид заскрежетал зубами. Отказывать человеку, который, возможно, находится при смерти – дело гиблое. Пусть Ферида и нельзя было назвать верующим и набожным человеком, однако же, связываться с подобными вещами желания не возникало, даже если речь шла о крупных деньгах. И все же, несмотря на страхи, поторговаться – дело святое.

– Я догадываюсь о причине, заставившей Вас принять решение избавить Микаэля от работы, хотя сами его и устроили, это благородно с Вашей стороны – уклончиво произнес Ферид, – но, при всем моем уважении к Вам и вашим высоким целям, есть одно маленькое препятствие, из-за которого я не могу отпустить мальчика.

– Какое препятствие? – нахмурив брови, спросил Хиираги, понимая, что эта сволочь что-то задумала. Естественно, такой ушлый человек своего не упустит.

– Ну, – Ферид провел рукой по волосам, – понимаете, Микаэля держит не столько контракт, сколько долг. Если бы не задолженность, то я бы непременно отпустил его, тем более, когда меня просите Вы, – Ферид почтительно взглянул на старика.

– Вот как, – расслабившись в кресле, произнес Тэнри, – и какую сумму должен парень?

– Хм, позволите? – Ферид взял лист бумаги и ручку со стола Хиираги и быстро написал цифру, – Вот, – он подал лист Тэнри и, ехидно улыбаясь, облокотился о мягкую спинку стула.

– Многовато он должен, – презрительно покосившись на Батори, проговорил Тэнри, завидев сумму.

– Молодость… деньги нужны постоянно. И, что самое смешное, молодые люди не могут остановиться, чем больше даешь, тем больше им нужно, – пожимая плечами и улыбаясь, произнес Ферид, – даже не понимают, что значит долг и ценность денег.

– Тогда договоримся так, – Тэнри встал со своего места и, заложив руки за спину, стал медленно прохаживаться по кабинету. Ферид внимательно следил за каждым его движением.

– Я расплачиваюсь с тобой вместо Микаэля, а ты отпускаешь его и не предъявляешь больше к нему никаких претензий, согласен?

– Ну, не знаю, – протянул Ферид, чувствуя себя хозяином положения, а потому, можно было бы немного поизводить старика, однако, Ферид хорошо знал, что играть с этим человеком может быть рискованно.

– Черт тебя возьми! Я готов дать за него полмиллиона, а ты еще думаешь? – грозно прорычал Хиираги.

– Ахах. Нет, что Вы, вовсе нет. Я принимаю и искренне ценю Ваше благороднейшее намерение помочь несчастному ребенку, – замахал руками Батори.

– Значит, договорились. Я переведу деньги на твой банковский счет, – с презрением глядя на лучезарно улыбающегося Ферида, сказал Хиираги Тэнри.

– Хорошо, – согласился Ферид, вставая. Прекрасно понимая, что то, что было необходимо, они уже обсудили, а, следовательно, ему здесь больше делать нечего.

– Завтра ко мне должен зайти Микаэль и тогда я сообщу ему о том, что освобождаю его от долга и разрываю контракт, – пообещал Батори, – я полагаю, на этом всё и я могу идти?

– Можешь, – кивнул Тэнри.

– Тогда спешу откланяться. Всего Вам доброго, – пожимая руку Хиираги, сказал Ферид и поспешил к двери. В последний момент, прежде, чем Батори успел покинуть кабинет, он услышал за спиной строгий голос старика.

– Если вздумаешь меня обмануть, я тебя с того света достану. Будь уверен.

– Ни в коем случае, – через плечо, улыбаясь, бросил Ферид и вышел.

Предчувствие. Страх потери

Все последующие дни с того злосчастного момента, когда Батори заявился к ним домой с визитом и предложил альтернативное решение по выплате долга за Юичиро, Микаэля ни на секунду не оставляли в покое мысли о предстоящем деле. Пускай он и позволил себе отвлечься, наслаждаться жизнью обычного человека, находящегося рядом с любимым, вкушая все радости, так благосклонно преподносимые ему Судьбой, тем не менее, тревога, безумное нежелание снова окунаться в это отвратное и зловонное болото, где в течение нескольких лет ему снова придется ублажать ненавидимую им, похотливую, брюзжавшую от своей роскоши местную элиту, приводила парня в исступление от чувства безысходности положения, в котором он оказался.

Одно дело – проработать полгода на жестких условиях, а совсем другое – заковать себя в цепи на три последующих года и далеко неизвестно, станут ли они последними? Батори понял и воспользовался так опрометчиво проявленной Микой слабостью и теперь, по истечению сего срока, он вполне может вынудить его на продолжение работы под каким-либо другим предлогом.

Он занимался этим многие годы, но с той лишь разницей, что тогда это служило ему личной пыткой и он нарочно опускался в эту грязь с целью быть униженным и раздавленным, дабы искупить свою вину перед человеком, за чью жизнь он так глупо поручился, будучи не властным над величайшими законами мироздания – Жизнью и Смертью. Теперь же, спустя столько лет, обретя единственного дорогого человека, познав ту сладость отношений между близкими и родственными душами, которая смогла залечить его душевную, кровоточащую рану, Мика представить себе не мог, как он вернется туда, в этот Ад. Снова будет разыгрывать из себя жаждущую только трахаться похотливую дрянь, плюющую на все понятия чести и морали. Позволяющую издеваться над собой и сносить все унижения за их бумажное спасибо, с лихвой ударяющееся о поверхность стола, разносящееся безмолвным стоном в душе того, кто проклинает и ненавидит себя за все содеянное.

Лежа в постели, в тщетных попытках уснуть, Мика повернулся на другой бок и сильнее натянул на себя одеяло. Навязчивые мысли, казалось, заполонили его голову до отказа и сил на то, чтобы от них избавиться уже не хватало. Еще чуть-чуть и нервы, находящиеся и так на пределе, просто взорвутся. Осознавая, что даже очередная смена положения не поможет ему уснуть, Шиндо решил оставить это бесполезное занятие, а потому осторожно сел и бросил взгляд в сторону прикроватной тумбочки со стоящими на ней часами, светящийся дисплей которых показывал почти пять утра. Мика с тоской смотрел на быстро сменяющиеся цифры, обозначающие секунды. Его сердце сжималось при мысли, что каждая следующая цифра неизбежно приближает его к заключению проклятой сделки, делающей его снова рабом на ближайшие годы.

Тяжело вздохнув, Микаэль обернулся и его губы тронула мягкая, с легким оттенком грусти, улыбка при виде мирно спящего рядом Юичиро. Затем, стараясь не производить лишнего шума, он встал с кровати и ступая босиком по мягкому ковру, выскользнул из спальни.

Приготовив себе крепкий кофе и набросив поверх пижамы халат, Микаэль с испускающей пар чашкой в руке прошел на балкон. Стоило лишь приоткрыть окно, как в замкнутое помещение проник свежий, пропитанный утреней прохладой воздух, насыщенный безмятежностью еще не проснувшегося города, не начавшего свой суетливый и полный забот день.

Облокотившись о подоконник, Микаэль смотрел вдаль, где на фоне темно-синего небосвода и еле заметных, сереющих одиночных облаков, линия горизонта медленно светлела, окрашиваясь в оранжево–алые тона первыми лучами, знаменующими появление огненного диска.

Завораживающая своей красотой картина восходящего солнца не могла сейчас принести умиротворение в мечущуюся душу Шиндо, к тому же, невзирая на горячий напиток в руках, ветер, залетающий с улицы, пробирал до самых костей, вселяя еще больше тревоги и беспокойства в и без того беснующееся сердце.

– Мика, ты совсем ничего не ешь, – взволновано произнес Юичиро, уже минут двадцать наблюдая, как Микаэль ковыряет вилкой свой остывший завтрак.

С самого утра, да что там, еще с вечера Юу заметил разительную перемену в настроении Шиндо. Если до этого он был еще самим собой, то сейчас ходил, словно в воду опущенный и чтобы Юу не делал, как бы не пытался отвлечь его всякими разговорами, Мика лишь делал вид, что внимательно слушает и заинтересован, будучи при этом на своей волне. Что-то терзало его и Юу это чувствовал.

– А, видимо, я просто не голоден, – выдавливая из себя улыбку, произнес Мика.

– Слушай, ты сам не свой. Мика, я знаю, сегодня ты пойдешь к Батори, вы уже договорились, – произнес Юичиро, не сводя взгляда с лица Микаэля, с которого, казалось, ушла вся жизнь, – но может, отложишь и останешься еще хоть на день. Скажешь, что тебе плохо.

– Тянуть не имеет смысла. Сегодня – завтра, этот день все равно придет, – Мика откинулся на спинку стула, пустым взглядом упершись в стену напротив.

– Так-то оно так, но завтра тебе, возможно, полегчает, – пожимая плечами, предположил Юичиро.

– Юу, не переживай, со мной все нормально, просто… – Мика закусил губу.

– Вижу я, как нормально, – произнес Амане и, скрипнув стулом, поднялся и, приблизившись к Мике, обнял его за плечи, – как же я буду рад, когда эти твои полгода пройдут и ты, наконец, оставишь это все.

При этих словах сердце Микаэля разрывалось на куски, присутствие Юу согревало, но одновременно причиняло нестерпимую боль. Боль предательства и обмана.

«Господи, как же я скажу ему, что буду вынужден работать еще три года? Он ничего не говорит, терпит, но я вижу, как ему неприятно осознавать, что я должен опять выйти на работу. Это подло, любить одного, а ложиться под других, при этом делая вид, что это важно для меня лично, якобы с контрактом ничего нельзя сделать…»

– Юу, прости меня, – тихо прошептал Мика, сжимаясь всем телом.

– Что, ты о чем? – изогнул бровь Амане.

– Мне придется изменять тебе. Это так ужасно, – виновато изрек блондин.

– Ах, – Юу тяжело вздохнул и покачал головой, – для меня никогда не была тайной твоя профессия, чтобы сейчас обижаться. Да, повторюсь, я согласен, что мне неприятен факт того, что ты вынужден путаться с какими-то богатыми козлами, но это только потому, что мне жаль тебя, ведь ты этого не хочешь, я прав? – Юу вопросительно покосился на него.

– Конечно, все, что я хочу – это быть только с тобой. Не уходить ни на минуту, каждую свободную секунду проводить с тобою рядом, – улыбнувшись, сказал Шиндо, поворачивая голову и ловя взгляд изумрудных ясных глаз.

– Да и к тому же, – весело произнес Амане, – ты ведь не уходишь навсегда. Вечером мы можем сходить прогуляться.

– Если меня кто-нибудь не вызовет, – мрачно заметил Мика.

– Черт возьми, где твой положительный настрой? Я тебя не узнаю, взбодрись, – Юу выпрямился и хлопнул Мику по плечу.

– Что-то я действительно раскис, – пристыжено ответил Микаэль, чувствуя, как сотни кошачьих лап полосуют его душу острыми, как бритва, когтями.

– Все будет хорошо, – приветливо улыбнулся Юичиро, хотя и сам не был до конца уверен в своих словах и ужасно бранил себя за это. Как можно внушить человеку то, во что сам с трудом веришь?

– Надеюсь, – неуверенно произнес Мика и поспешил добавить, пока Юу снова не начал его успокаивать, – тебе на работу когда?

– Завтра, – вспомнив о том, что у него имеется собственная головная боль, произнес Юичиро. Как же хотелось продлить эту хрупкую гармонию пребывания рядом с дорогим человеком без какого-либо постороннего вмешательства извне, просто наслаждаться, не думая ни о чем.

– Жаль, толком ничего не успели сделать, – печально усмехнулся Мика, вставая из-за стола и убирая посуду в мойку.

– Да, как сказать, – протянул Юичиро, отойдя в сторону и привалившись плечом к дверному косяку.

– Да так и сказать, просидели почти безвылазно, неизвестно когда теперь еще представится такая возможность побыть дома, чтобы никто не беспокоил, – с досадой произнес Мика, стараясь хоть чем-то заглушить гнетущие мысли.

– Отдых на такой основе я больше и даром не хочу, – заявил Амане, косясь в сторону Микаэля, – а что касается безвылазно то, – он прищурился, – ты и так умудрился свалить из дома и меня при этом в смерть напугать. Плюс – визит твоего шефа, тоже развлекательное мероприятие с элементами эротики получилось. Тебе этого мало?

– Естественно мало, что мне до всего этого? – бросил через плечо Мика, ставя в шкаф вымытую тарелку и принимаясь за споласкивание следующей, – мне хочется подольше быть с тобой, гулять, общаться и прочее.

– А разве мы не это делали все дни?

– Но хочется еще, – усмехнулся Шиндо.

– Тебе всегда мало, – вздохнул Юу.

– Это потому что сейчас я хочу получить от жизни все, что только могу, – серьезно произнес Мика, опершись руками о холодный, железный край мойки.

Юу опустил взгляд к полу. Желание Микаэля, желание человека, который не видел ничего в своей жизни кроме страданий и вот теперь, когда он счастлив, он хочет насладиться этим кубком с божественным нектаром, жадно испив его до дна, не проронив ни единой капли. Жалость пронзила сердце Амане и в то же время странное чувство радости, ведь он был таким же и желал того же, что и Шиндо. Лишнее доказательство того, что они действительно сходны.

Неумолимо приближающееся время заставляло Мику все глубже погружаться в раздумья, однако он старался изо всех сил не показывать виду, поступать как обычно, но понимал тщетность своих усилий. Угнетало, видеть отражение этой самой тревоги и волнения в глазах Юичиро, в то время как он пытался разрядить обстановку и приободрить Микаэля и это было тяжелее всего. Ведь Мика вовсе не хотел беспокоить Юу, но справиться с собой в этой обстановке казалось чем-то запредельным.

– Мика, я поеду с тобой, – стоя в прихожей и наблюдая, как Мика застегивает молнию на куртке, вдруг решительно сказал Юу.

– Нет, вот этого точно не нужно, – мягко улыбнулся Шиндо.

– Почему это? – недовольный взгляд Юичиро был направлен прямо на него.

– Я понятия не имею, сколько там пробуду, а потому, не хочу, чтобы ты ждал меня в машине. Мне будет куда приятней думать, что ты дома и когда я вернусь, ты меня встретишь, – с мягкой улыбкой, в которой сквозила тень обреченности, пояснил Микаэль.

– И как долго, хоть примерно, он может тебя продержать? – гадкое предчувствие закралось в душу Амане, не понимая причины, ему ужасно не хотелось отпускать Микаэля одного.

Мика пожал плечами.

– Черт его знает! Но очень надеюсь, надолго это не затянется и через час или два я буду дома, а если повезет, может и того раньше, – он улыбнулся.

– Точно? – недоверчиво спросил Юу.

– Конечно, – усмехнулся Мика и, проверив, взял ли ключи от машины, попрощался и ушел.


Как и было условлено, Микаэль явился в дом Батори в назначенное время. Там горничная сообщила ему, что господин Батори уже ожидает его в своем кабинете и просил, что как только Шиндо появится, чтобы его сразу проводили к нему. Отказавшись от предложения сопроводить, Мика направился по дому, в котором бывал не один десяток раз. Невзирая на всю роскошь и убранство сего поместья, красотой которого можно было любоваться и восхищаться неустанно, Мика находил во всем этом изобилии лишь меркантильное желание выставить себя и за счет чарующего интерьера, скрыть гнилую душу человека, обитающего здесь. Каждая деталь изысканного ансамбля вызывала в его душе только чувство презрения и невольная саркастическая ухмылка сама появлялась на лице, когда он окунался в эту роскошь, насквозь пропитанную человеческой алчностью и стремлением к показушности.

Особняк Ферида был не единственным, вызывающим у Микаэля подобное негативное отношение. Любой дом, куда бы он ни был вызван, всегда казался ему отвратным и мерзким пристанищем, где царила холодная и отталкивающая атмосфера.

Но сейчас, проходя по длинному коридору, жмурясь от яркого солнечного света, льющегося из наружных окон по левую сторону, Мика чувствовал себя еще более ужасно, чем обычно. Сводящая с ума дикая головная боль, слегка заглушаемая действием препаратов, добавляла перчинки его и без того неустойчивому эмоциональному состоянию, в котором он пребывал под гнетом осознания своей неминуемой участи.

Все внутри сжималось по мере того, как он приближался к своей цели в ожидании, когда объявит сам себе свой собственный приговор. Остановившись у двери кабинета, Мика с трудом нашел в себе силы постучать, а потом, услышав режущий слух елейный голос Батори, от которого выворачивало наизнанку, приглашающий его войти, тяжело вздохнул, нацепил привычную маску безразличия и холода, которую столь высоко оценивал и любил в нем Ферид, и вошел, представ перед хозяином особняка.

– Ахах, Мика, как всегда пунктуален, – Ферид со всем присущим его натуре величием, восседал в своем кресле за столом из красного дерева.

– Доброе утро, господин Ферид, – сухо поприветствовал его Микаэль, закрывая за собой дверь и проходя в центр комнаты.

– Не могу с тобой не согласиться, мой дорогой, утро поистине великолепное, – мило улыбаясь, произнес Ферид, элегантным жестом указывая Мике на стул.

Лицо Ферида озаряла ехидная улыбка, подперев голову рукой, он не сводил глаз с Микаэля, с нескрываемым интересом наблюдая за каждой промелькнувшей эмоцией на лице парня.

С того самого момента, когда Мика попал к нему в подчинение, Ферид испытывал некую заинтересованность в молодом человеке. Яркая, необычайно сильная натура приковывала его внимание. На своем веку он успел повидать немало несчастных с искалеченной судьбой людей, однако же, все, кто по какой-либо причине оказывались в его домах, быстро ломались, принимая свою судьбу как должное, со временем даже черпая радость от своего унизительного положения, что уж было говорить о том низкосортном мусоре, который сам являлся к нему по велению души и зову плоти.

Что же касается Шиндо, его стойкое сопротивление, то, как он с легкостью отдавал свое тело на растерзание этой своре похотливых извращенцев, при этом оставляя нетронутой, без единого темного пятнышка душу, не могло оставить равнодушным Батори. Его безудержно манила манера Мики показывать себя циничным и падким до денег человеком, коим являлся и сам Ферид и что его вполне устраивало. Он с радостью и азартом принимал условия этой игры и вдоволь наслаждался ею. В свое время Мика был отдан ему с целью полностью уничтожить его как личность, растоптать и смешать с грязью все понятия достоинства и гордости, однако спустя столько лет этот стержень внутри парня не то, что не надломился, а наоборот, он только укрепился.

И, тем не менее, непреодолимая жажда увидеть, как рухнет эта каменная стена и Мика окажется на самом дне, станет одним из тех, кто без боли и сожалений пойдут на все, лишь бы удовлетворить свои собственные мелкие, ничтожные потребности, вынуждала Батори раз за разом выстраивать различные препятствия на пути Микаэля.

Но в этот раз самое время ему остаться в проигрыше, ибо в этой схватке победа была предначертана Микаэлю. Обещание, данное Тэнри, отпустить его, сводило на нет все затраченные усилия и память о былой договоренности с отчимом Мики должна была быть стёрта и утеряна.

– Глядя на тебя, Мика, я просто уверен, что твое утро не столь радостное, – внимательно вглядываясь в непроницаемое лицо Шиндо, его лучистые голубые глаза в самой глубине которых читалась обреченность и скорбь, легко, словно издеваясь, произнес Ферид, – любопытно, с какими чувствами ты пришел сегодня?

– Вам интересны мои чувства? – презрительно поднял бровь Мика.

– Ахах, единственное, что меня интересует – это твое решение. Что ты выбрал, приложить немало усилий и в положенный срок вернуть мне остаток долга или же, – прищурившись, Ферид окинул его взглядом, – ты согласишься задержаться в нашей дружной организации еще на более долгое время? И?.. – Ферид вызывающе посмотрел на Мику, попутно скользнув взглядом по так манившему его телу парня, скрытому под одеждой, ни в коем случае не прячущей всех достоинств своего хозяина, а лишь с особой элегантностью подчеркивающей стройный, изящный стан Микаэля.

– Я подпишу контракт, – серьезно произнес Мика, встретившись с лукавым взором бордовых глаз.

– Замечательно, я предполагал, что ты так поступишь, – с улыбкой произнес Ферид.

– Разумеется, для Вас это не было чем-то неожиданным, – иронично произнес Мика, отводя взгляд в сторону, – где бумаги?

– Зачем же так сразу? Они в столе, но не будем спешить, – протянул Батори, самодовольно улыбаясь и откидываясь на спинку кресла.

– Эту привилегию ты должен заработать.

– Хм, и какие пожелания? – проведя языком по пересохшим губам, ухмыльнулся Мика. Едва ли он мог не догадаться, что еще ему предстоит сделать, прежде чем подписать злосчастный контракт.

– Иди сюда, – Ферид призывно поманил его пальцем. Не смея противиться, Мика поднялся, снял куртку и, повесив ее на спинку мягкого стула, с игривой улыбкой, плавно, соблазняя каждым своим движением, медленно обогнул стол и элегантно сел на колени Ферида, закинув ногу на ногу.

– Доставь мне удовольствие, – жадно глядя в глаза Шиндо, приказал Ферид.

Каждой клеткой ощущая неприязнь, умело скрываемую Микаэлем, Ферид не мог не насладиться последним разом, когда Мика с полной отдачей выложится, лишь бы ублажить своего очередного и, как выяснится позже, последнего клиента.

Довольно усмехаясь, вглядываясь в голубую бездну выразительных глаз, Ферид коснулся рукой живота Микаэля и медленно повел ею вверх. Поверх тонкой черной ткани, оглаживая вздымающуюся грудь, он плавно провел подушечками пальцев вдоль глубокого выреза, едва касаясь оголенного участка нежной кожи, ловя себя на мысли, что его жутко возбуждает тонкая, серебряная цепочка на шее Микаэля.

– Что же, Мика, в прошлый раз не вышло, нам помешали, – с вожделением глядя на Микаэля, вид которого не позволял усомниться в том, что он уже завелся, произнес Ферид.

– Простите за это, господин Батори, – сладко шепнул ему на ухо Мика сквозь поцелуи, которыми он покрывал лицо мужчины. Одновременно обхватывая его руками, прижимаясь ближе, Мика осторожно коснулся пальцами резинки, стягивающей волосы и, слегка приспустив ее, зарылся в длинные волосы, проделывая массажные движения.

– Ах, ты знаешь, что я люблю, – полуприкрыв глаза, произнес Ферид, чувствуя, как Мика провел кончиком языка по скуле и спустился к шее, осыпая ее легкими поцелуями, время от времени покусывая, заставляя мужчину дрожать от доставляемого ему наслаждения.

Проведя кончиком языка по тонким губам Батори, Мика проник внутрь и чувствуя, как рука Ферида оглаживает его бедра, он содрогнулся, издавая тихий полустон, делая поцелуй все более жарким и страстным.

Забывая о том омерзении, которое он испытывает к этому человеку, Мика полностью отдается в его распоряжение, беспрекословно выполняя все желания своих клиентов, которые всегда находятся в приоритете.

Ощущая, как чужие руки скользят по его спине, задевая край кофты, Мика позволяет стянуть ее с себя, давая Фериду полный кард бланш над всеми действиями. Ферид как безумный начинает покрывать его обнаженное тело поцелуями, не скупясь на ласки, проводя изящные линии руками, оглаживая плечи, оставляя красные следы от укусов на белоснежной коже, наслаждаясь стонами, издаваемыми Микаэлем, который прогибается, все больше подставляясь под его прикосновения.

– Черт! Как же ты меня заводишь, – сбивчиво дыша, проговаривает Ферид и, перехватывая Мику под колени, резко встает и сажает его на стол. Затем, раздвинув ноги Микаэля, он прижимается к нему, приникает к губам. Берясь рукой за затылок, он медленно опускает его на гладкую поверхность и начинает расстегивать ремень на поясе Шиндо.

– Только попробуй сдерживать стоны, – проводя горячим языком по впалому животу, словно угрожая, произнес Ферид.

– С Вами это невозможно, – изгибаясь всем телом от наслаждения, полуприкрыв глаза, выдохнул Мика.

– Ты снова попросишь у меня денег за это? – склоняясь над раскрасневшимся парнем, поинтересовался Батори, касаясь рукой полувозбужденного члена Микаэля.

– Р-разумеется, – сквозь глубокий стон проговорил Мика, растягивая губы в ехидной ухмылке и с вызовом глядя в бордовые глаза, наполненные вожделением.

– Ах, Мика, я всегда ценил в тебе то, что ты раздвигал ноги лишь перед теми, кто предлагал тебе большую сумму, – его руки остановились на бедрах Мики и тот слегка приподнялся, чтобы позволить стянуть с себя джинсы вместе с бельем.

«Пожалуйста прости меня, Юу…»


Сидя на постели, опершись рукой позади себя, Ферид поднес сигарету к губам и, сделав затяжку, выпустил клубок сизого дыма, затем стряхнул пепел в стеклянную пепельницу справа от себя. На его лице играла легкая загадочная улыбка, когда он искоса поглядел на Микаэля, находящегося рядом. Лежа на животе и облокачиваясь на предплечья, он выглядел изрядно измотанным, даже невзирая на свою многолетнюю практику. Потухший взгляд синих глаз был устремлен в одну точку, будто бы в пустоту. Казалось, он находится в комнате один, столь далеким и отчужденным был этот взгляд. Склонившись, Ферид прильнул губами к светлой макушке, когда в дверь спальни тихо постучали и робкий женский голос из-за двери сообщил, что все готово.

– Пойдем, – ласково шепнул Батори и, поднявшись, зажав сигарету губами, сбросил с плеч рубашку и бросил ее Мике, так как сейчас единственным, что скрывало его обнаженное тело, было небрежно наброшенное тонкое одеяло. Сам же Ферид неспешно проследовал в соседнюю комнату.

Выпрямившись, но оставаясь сидеть на согнутых ногах, Мика бросил мрачный взгляд на часы, стоящие на полке камина, показывающие без пятнадцати двенадцать. Вздохнув, он облачился в оставленное ему одеяние и последовал за хозяином дома.

– Ах, после хорошего секса нет ничего лучше, чем принять ванну, – протянул Батори, расслабляясь в горячей воде, когда Мика вошел, слегка хлопнув дверью.

– Господин Батори, может, мы можем уже закончить на сегодня, я бы хотел… – устало начал Мика, но тот прервал его, приложив указательный палец к губам.

– Тише, всему свое время, – откидывая голову назад, небрежно произнес Ферид, – лучше иди ко мне.

– Да, но я… – попытался возразить Шиндо.

– Ми-ка, – в голосе Ферида послышались нотки раздражения и уже более повелительно, он произнес, – я сказал, иди сюда, – затем, снова резко сменив интонацию, мягко добавил:

– За годы своей работы ты обязан был стать покладистей, но нет, ты все так же продолжаешь упрямиться или это только со мной, м-м?

– Прошу прощенья, – Мика виновато опустил голову и под пристальным взором Батори сбросил с себя рубашку, ощущая, как по телу разливается мерзкое чувство той низости, которую он испытывает, когда вынужден повиноваться любому приказу. И самым ужасным в этой ситуации было осознание, что это будет длиться еще на протяжении трех лет, где Ферид с его просьбами и ухищрениями еще за счастье в сравнении с тем, что иногда требуют от него другие.

– Так-то лучше, – губы Ферида расплылись в приветливой улыбке, когда Микаэль опустился напротив и устремил все тот же безрадостный взгляд на стеклянную стену, разделенную деревянными перегородками, через которую был виден задний двор с красивым пейзажем и фонтанами.

– Ты так и продолжаешь молчать?

– Вы о чем? – не отрывая взгляда от лужайки, спросил Шиндо.

– Я говорю о твоем поступке, когда ты впрягся за другого, – пояснил Ферид, – ты до сих пор не рассказал своему ненаглядному о той жертве, на которую пошел ради него?

– Я ведь, кажется, говорил, что не намерен рассказывать, – недовольно покосился в его сторону Мика.

– Глупый мальчик, – усмехнулся Ферид, – неужели ты не понимаешь, что если расскажешь, то таким образом еще больше привяжешь его к себе?

– Я понимаю, но я так не хочу. Я не хочу, чтобы он знал, потому что…

– Потому, что тогда он сам явится ко мне и будет просить, чтобы я освободил тебя и нанял его, – монотонно закончил за парня Ферид.

– Вы считаете, он именно так и поступит? – обхватывая колени руками, серьезно поинтересовался Мика.

– Несомненно. И ты это знаешь не хуже меня, потому-то и молчишь. К чему подобные вопросы? – поднял бровь Ферид.

– Сам не знаю, – честно ответил Шиндо, еле касаясь ладонью гладкой, пенной поверхности воды.

– Ты хотел услышать мнение со стороны, – прищурив бордовые глаза, утвердительно сказал Ферид.

Мика отвел взгляд в сторону, совершено не понимая, почему с его губ слетают эти слова, ведь Батори далеко не тот человек, с кем ему бы хотелось обсуждать подобные вещи и уж тем более не тот, на чье мнение он мог положиться. Не говоря уже о том, что ему вовсе не нужны были доказательства, он был уверен в чувствах Амане.

– Ему жутко не понравилось лицезреть тебя в объятиях другого, – задумавшись, произнес Ферид.

– Разве это может кому-то понравиться? – слабо улыбнувшись, задал вопрос Микаэль.

– Тому, кому безразличен ты, но нужны твои деньги, – спокойно ответил Батори, не спуская глаз с лица Шиндо. – И как он смирится с тем, что ты еще три года будешь ложиться под всех подряд, м-м, даже не знаю… – его глаза ехидно блеснули.

От этих слов Мику заметно передернуло.

– Кстати, об этом то, он хотя бы уже знает? – с оттенком иронии, осведомился Батори.

– Еще нет, – отрицательно покачал головой Мика, в ответ услышав язвительный смешок со стороны мужчины.

– И как ты намерен ему это объяснить, какую историю спрядешь?

– Я....я не знаю, – Мика сжался всем телом, изо всех сил стараясь подавить эмоциональное напряжение, доводящее его до нервного исступления.

– Ну, хорошо. Не буду тебя больше мучить, – благосклонно произнес Ферид, подсаживаясь ближе и касаясь рукой щеки Мики, осторожно поворачивая к себе, приникая к подрагивающим губам своими.

– Расслабься, – сквозь поцелуй произнес он и скользнул рукой под воду.

Тихий, протяжный стон сорвался с губ Микаэля, когда рука Ферида коснулась его члена и стала неторопливо массировать.

Ферид наслаждался этим непередаваемо прекрасным зрелищем – томимым в сладкой и мучительной пытке Микаэлем; вслушивался и упивался, словно дивной музыкой каждым его стоном и вскриком; всем естеством ощущал его напряжение, нарастающее с каждой минутой; уверенно, изящно и плотоядно заставлял его страдать от наивысшего удовольствия, раствориться в агонии упоения, доведя до разрядки, чтобы потом снова слиться с ним в прекрасном и порочном танце…

Получив одобрение, Мика первый покинул ванную комнату, одевшись в принесенную слугами собственную одежду, аккуратно сложенную в спальне Батори. Вконец вымотанный последним актом, Мика сидел на небольшой кушетке в ожидании, когда выйдет сам Ферид и он, наконец, сможет покинуть его особняк и вернуться домой. Но когда Батори показался, на его лице отобразилось удивление при виде Шиндо.

– Мне казалось, мы закончили, и ты уже упорхнул в родное гнездышко к своему Юичиро, который наверняка сейчас ждет тебя, сходит с ума от переживаний и ревности. Всей душой желая моей безвременной кончины, зная, что в эти минуты его драгоценный любовничек Микаэль обнажает передо мной все свои скрытые достоинства, а он… – Ферид досадливо цокнул языком, -… не в силах вмешаться.

– Я бы ушел, но ведь осталось одно незавершенное дело, – с горечью произнес Мика, пропуская мимо ушей едкое, но правдивое замечание.

– Что? Ты хочешь продолжения нашей интимной игры? – лучезарно улыбнувшись, спросил Ферид и, видя, с какой обреченностью и мольбой взглянул на него Шиндо, не смея что-либо возразить, засмеялся.

– Шучу. Так о каком деле ты говоришь? – поинтересовался Ферид с таким видом, будто действительно не понимал о чем речь.

– Контракт. Я ведь согласился его подписать, – Мика поднялся с места, не понимая, зачем Батори тянет.

– Контракт? – удивлено переспросил Ферид и спустя пару секунд, словно вспомнив о какой-то мелочи, пропел, – Ах, ну конечно, контракт. Да, я совсем забыл тебе сказать, – он с укором взглянул на стоящего в недоумении Шиндо, – и в этом скорей твоя вина, Микаэль, нежели моя. Ведь такой как ты кого угодно заставит забыть обо всем низменном.

– Что сказать, что Вы передумали и вместо трех лет предложите мне пять? – Мика ухмыльнулся.

– Хорошая идея, мой мальчик. Но, к сожалению, как мне ни прискорбно, на этой оптимистичной ноте наше с тобой сотрудничество заканчивается.

– В каком смысле, что это значит? Вы отказываетесь от сделки? – испуганно пролепетал Мика, чувствуя, как земля уходит из-под его ног. Вдруг Ферид решил все переиграть и потребует, чтобы Юу сам отрабатывал свой контракт.

– Пожалуйста, не надо, – Мика подбежал к Батори, – я сделал что-то не так? Я все исправлю, обещаю. Пожалуйста, не трогайте его, я все сделаю, – взмолился Шиндо.

– Ах, как же это мило, – восторженно улыбнулся Ферид, положив руку на плечо Мики. – Ты меня не понял. Никакого контракта не будет. Претензий ни к тебе, ни к твоему Юичиро у меня тоже нет. Я освобождаю вас.

– То есть как? – Мика отшатнулся, – ведь на мне долг.

– Все просто, Микаэль, – спокойно сказал мужчина, – за тебя уже заплатили и теперь ты вправе сам распоряжаться своей жизнью, как тебе вздумается, – опустив руку на талию, улыбаясь, пояснил Ферид, забавляясь непониманием на лице блондина.

– А кто заплатил? – насторожено спросил Мика.

– И ты и я отлично знаем этого человека, – произнес Батори, – почуяв на своем пороге смерть, он решил искупить свою вину перед тобой, выкупив тебя. Догадываешься, кто этот добродетель?

В данный момент от столь неожиданного заявления, Мика не мог трезво мыслить и соображать, единственное, на что ему сейчас хватило сил – это отрицательно покачать головой.

– Твой драгоценный отчим вчера вызвал меня и расплатился сполна, – ехидно улыбаясь, заявил Батори.

– Э-это п-правда? – задыхаясь от волнения, подступившего к горлу, с трудом выдавил из себя Мика.

– Мне нет резона тебя обманывать, – ухмыльнулся Батори, – можешь уходить. Считай, ты уволен.

Мика стоял в полной растерянности, даже не зная, что сказать. Душу заполонили сотни и тысячи эмоций и примерно столько же мыслей крутились в голове, вихрем проносясь одна за одной, но все это меркло в сравнении с одной единственной мыслью, проходящей Красной Нитью в его беснующемся сознании – он свободен. Свободен от этих жутких оков. Свободен навсегда. Больше не придется подрываться и ехать на внеочередной вызов в любое время дня и ночи. Не придется видеть эти отвратные лица, их мерзкие улыбки. Не придется подыгрывать, забавлять и ублажать их всех. Конец всем унижениям и мытарствам. Он сможет просто жить и наслаждаться этой жизнью.

От волнения у него даже перехватило дыхание и ощутив слабость во всем теле, он невольно опустился на мягкое сиденье. Зажав трясущейся рукой рот, Мика зажмурился от ощущения подступившей к горлу, изнуряющей тошноты.

– Тебе плохо? – приподняв голову, елейно осведомился Батори, получив в ответ лишь отрицательный кивок.

– В таком случае, я вынужден тебя оставить, – с этими словами он направился к двери, ведущей в коридор, остановившись в последний момент в дверях, обернувшись к Микаэлю, он произнес, – если понадобятся деньги или работа, ты всегда можешь обратиться ко мне. Прощай.

Мика не помнил, как покинул дом Батори. Все время он находился словно по ту сторону реальности, под влиянием неподдающегося описанию чувства радости переполняющего его так, что голова шла кругом, отказываясь полноценно соображать.

Проезжая по скоростному шоссе, внезапно Мика ощутил щемящую боль в области сердца и в следующую секунду, не успев ничего сообразить, его взор застила белая пелена, сознание помутнело и потонуло в черном, беспроглядном омуте.

Визг тормозов и скрежет шин по асфальту.

Треск.

Грохот.

Крики ужаса.

Судьба протянула свою длань и, ухватив последний, крохотный луч света и надежды, безжалостно раздавила его.

«Прямой репортаж с места событий…»

«Приблизительно в час дня, на перекрестке 4 и 5-й улицы, произошла автокатастрофа…»

«Как стало известно со слов очевидцев, темно-красный «Lamborghini» на полной скорости врезался в проезжающий по встречной полосе серый «Nissan»…

«Скорая и спасатели уже прибыли на место аварии…»

«Число жертв насчитывает 3. Среди них водитель «Nissan», который скончался еще до прибытия скорой…»

«Молодой парень, по всей вероятности, виновник катастрофы, в критическом состоянии отправлен в госпиталь, шансов на спасение мало…»

Часть II. Продолжение кошмарного сна

Предчувствие…

Никогда не найти толкового объяснения, почему твоя душа внезапно начинает метаться, подобно дикому зверю, что заперт в клетке и в тщетных попытках освободиться, он, обезумев, наваливается всем своим телом на стальные прутья, вгрызается в них зубами. Страшный вой. Брызги алой крови. Зверь с разодранной пастью отпрыгивает назад, в то время как Судьба со злорадством на тонких губах тихонько посмеивается над ним, скрываясь в темном закутке, злобно потирая руки. Свершив свое дело, она может на время удалиться со сцены, в ожидании пока снова не придет ее час…

Твое сердце заполняет мерзкое, отвратное чувство тревоги, ему нет причин. Ты раз за разом убеждаешь себя в том, что ничего плохого не случится – это лишь иллюзия, сотканная из нитей твоих собственных опасений и напрасных переживаний. Перед твоими глазами то и дело всплывают страшные видения будущего. Внутренний голос неустанно нашептывает тебе о неминуемой участи, о приближении чего-то страшного, что навсегда изменит твою жизнь, погрузив ее в кромешный ад. Но ты всеми силами отвергаешь его, закрывая уши руками, испускаешь протяжный стон в пустоту. Крик, молящий о помощи и спасении в отчаянной борьбе с самим собой.

Тишина…

Ты один… Никто не услышит тебя… Никто не отзовется и не придет… Потому, что это всего лишь жестокие игры твоего подсознания… Спасенья нет…


После того, как Микаэль шагнул за порог и за ним закрылась дверь, Юу не мог найти себе места. Все его мысли были сосредоточены лишь на одном – чтобы Мика поскорее вернулся и гнетущее чувство, расползающееся внутри, отравляющее все вокруг подобно яду, взращивающее страшные картины, исчезло. Бег времени словно замер в безмолвии. Кажется, что прошла целая вечность, а стоит взглянуть на стрелки часов, понимаешь, прошло не более пяти минут и так бесконечно долгое проклятье ожидания, не способное заглушиться и пропасть…

Чтобы Юу не пытался начать делать, ничего не помогало справиться с гнетущим ощущением. Все валилось из рук, ничто не вызывало интереса – мир растворился и канул в небытие.

С величайшим трудом Юичиро удавалось справиться с желанием позвонить Мике, услышать его голос, убедиться, что с ним все нормально. Но каждый раз его палец замирал над светящимся дисплеем и рука медленно опускалась и сейчас, просто отбросив телефон на кровать рядом с собой, он сам рухнул на нее. Крепко обхватив подушку Мики руками и судорожно вцепившись пальцами, он зарылся в нее лицом. Неумолимо терзающее, выворачивающее наизнанку чувство поглощает и убивает.

Он вздрогнул, когда услышал телефонный звонок из прихожей, хотел было подорваться, чтобы ответить, но включившийся автоответчик дал ясно понять, что звонок предназначен не ему и звонит кто-то чужой. Юу снова уткнулся в подушку, ибо это необъяснимым образом приносило легкий оттенок покоя в душу. Краем уха он прекрасно слышал сообщение, оставленное человеком, но сейчас его разум заполонили другие мысли и он оставил произнесенные слова без должного внимания, но это только сейчас, он еще вспомнит о них. Они хорошо укоренились в подсознании и в свое время еще выплывут и обязательно прольют свет на некоторые обстоятельства, но только не сейчас, не в эти минуты…

Снова зазвонил телефон и холодная волна пробежала по телу. Не понимая что, черт возьми, творится с ним, Юу спешно схватил свой мобильный. Сердце замирает, когда глухой и в то же время тревожный голос Хиираги Шиньи слышится на другом конце линии:

– Ты должен немедленно приехать в больницу.

Предчувствие оправдано. Не нужно больше ничего, чтобы понять – произошло нечто страшное.


Не прошло и часа, когда Амане ворвался в приемное отделение на первом этаже. Быстро заскочив в двери лифта, он поднялся на нужный этаж. Еще издали среди больничного персонала, он заприметил высокую фигуру мужчины в белом халате. Шинья стоял, облокотившись спиной о стену в конце коридора, скрестив руки на груди и Юу со всех ног поспешил к нему.

– Мика, где он? Что с ним? – в зеленых глазах был отражен страх.

– Он в операционной, – тихо ответил Шинья, стараясь сохранять спокойствие, сосредоточив внимание на Юичиро. Ему бы и хотелось сказать – «Не волнуйся, все будет хорошо», успокоить и себя тоже, но исход неизвестен. Лишь слабая надежда греет сердце в мучительном ожидании окончательного приговора.

– Скажите же, что произошло? Почему он попал в больницу? Снова приступ? – в нетерпении спросил Юу, ведь по телефону Шинья не сообщил ничего существенного.

– Возможно, я сам толком ничего не знаю, – покачал головой Хиираги, – знаю только, что его доставили к нам час назад с места ДТП в очень тяжелом состоянии.

– Мика попал в аварию? – еле слышно переспросил Юу.

– Он не просто попал в аварию, – тяжело вздохнул Шинья, нахмурив брови, – судя по всему, Мика является ее виновником.

– Да мне плевать, главное, чтобы он выжил, – резко бросил Юу и перевел тревожный взгляд в сторону двустворчатых дверей операционного зала, где, как он понял, сейчас находился Микаэль.

– Согласен, сейчас это в приоритете, – Шинья не стал спорить, ибо понимал, сейчас Юу не в состоянии воспринимать какую-либо побочную информацию. Подробно объяснять ему, что Мику ожидает судебное разбирательство, если он выживет, не было смысла.

– Мы можем что-нибудь сделать? – дрожащим голосом спросил Юичиро, с надеждой взглянув на главного врача, но тот лишь покачал головой.

– Все, что мы сейчас можем – это только ждать…

– Сколько? Сколько нужно ждать пока станет хоть что-то известно? – парня всего трясло.

– Пока не закончится операция. Два, три часа, но скорее всего больше… – Шинья перевел взгляд на Юу, – Если хочешь, можешь пройти в мой кабинет.

Юу отрицательно покачал головой, нервно заламывая руки.

Тягостное молчание повисает в коридоре. И снова время замирает, медленно, невыносимо медленно тянутся минуты. Долгие, томительные часы ожидания и невероятного напряжения. Сводит с ума пугающая неизвестность. Мир со всеми его красками остался далеко позади, его больше не существует. Вокруг одна пустыня, давящая, гнетущая, убивающая, выжигающая все внутри. Говорить нечего, слова канули во мраке, можно лишь молчать и молиться, чтобы ужасный кошмар не обернулся истинной трагедией, после которой ничто в жизни уже никогда не возымеет смысла. Она будет утеряна. Она сгниет, будучи похоронена под обломками страшного горя и невероятной тоски.

Оба подорвались с места, как только послышался звук открывающейся двери и перед ними предстал немолодой врач.

– Он жив? – стремительно подходя к доктору с нескрываемым волнением, читающимся на лице и звучащим в голосе, быстро спросил Шинья.

– Да, господин Хиираги, жив, – ответил врач.

– Что с ним?

– У пациента перелом трех ребер и обширное ранение правого легкого осколками костей, осложнившееся пневматороксом и кровоизлиянием в полость плевры, – произнес мужчина и, видя выражение лица Хиираги, поспешил успокоить, – операция проведена успешно, плевра дренирована, а рана ушита, единственное, что нам осталось это только стабилизировать состояние и восполнить кровопотерю.

– Возможные осложнения? – серьезно спросил Шинья.

– Тромбоз, воспаление или кровотечение, – коротко ответил ему хирург и задумавшись на мгновенье, изрек, – необходимо связаться с родственниками.

– У него больше нет родных. Только мы, – Шинья коротким кивком указал на стоящего рядом Юичиро.

Взгляд врача наполнился удивлением, но сразу сменился спокойствием и он одобрительно кивнул в ответ.

– Не переживайте, мы приложим все усилия. Он будет находиться под тщательным контролем. Будет проведено интенсивное лечение и за его состоянием будут наблюдать компетентные врачи.

– Спасибо, я рассчитываю на вас, – произнес Хиираги.

Пока они говорили, двери операционной раскрылись и когда Юу бросил быстрый взгляд в ту сторону, он замер. Внутри все сжалось и горький комок подступил к горлу. Мимо них несколько человек быстро провезли каталку. Амане не видел никого, кроме того, кто лежал на ней. По позвоночнику пробежал холод, в глазах застыл ужас от вида бессознательного Микаэля, кровавых повязок на его искалеченном теле и трубки, торчащей изо рта, соединенной с резиновым мешком, который ритмично сжимала медсестра.

– Мика! – Юу было рванулся вслед за ними, но твердая рука легла на плечо, остановив.

– Почему я не могу пойти? Куда его повезли? – Юу резко обернулся и встретился с тяжелым взглядом голубых глаз.

– В реанимационное отделение. Ты пойдешь, но чуть позже. Сначала нужно провести все необходимые манипуляции и только после этого можно будет увидеть его.


Юичиро стоял у дверей палаты. Все внутри сжималось и трепетало, он хотел войти и в то же время что-то сдерживало его, он боялся увидеть Мику. Боялся увидеть эту страшную картину, что предстанет перед ним. Мельком, пока его провозили, Юу видел все это, но теперь он должен был столкнуться со всем воочию, увидеть весь ужас. Больно. Невыносимо больно.

Он медленно положил дрожащую руку на железную ручку. Щелкнув ею, дверь отворилась и до слуха донесся режущий писк кардиомонитора, наполнявший палату, оповещающий о слабой работе сердца – длинный интервал между каждым последующим звуком. Страх, безумный страх, что очередного уже не дождаться и жизнь, что сейчас и так находится на волоске, оборвется.

Ноги были словно ватные, Юу с трудом передвигал ими, но, все же сделав шаг, он переступил порог. Пускай он и настраивал себя всеми силами, однако устрашающее зрелище, открывшееся ему, повергло Амане в панический ужас, от которого даже перехватило дыхание. На трясущихся ногах он подошел к кровати Микаэля и тяжело опустился рядом на стул.

Дикая, нечеловеческая боль разъедала его душу, доводила до исступления от вида и осознания страшной действительности – на белых больничных простынях лежал единственный во всем мире, самый дорогой для него человек.

Страшные, гнетущие, убивающие ощущения, пропитанные опасениями и сомнениями, пронизывали насквозь, стоило Юу лишь взглянуть в мертвенно бледное с заострившимися чертами лицо Микаэля, на губы, не отличающиеся по цвету от кожи, словно впавшие веки и черные круги под глазами. С трудом верилось, что этот человек еще жив, весь внешний вид доказывал обратное и, если бы не мерно вздымающаяся грудная клетка, движимая воздухом, поступающим из аппарата искусственного дыхания и писк монитора, свидетельствующие о том, что Шиндо пока еще связан с этим миром, можно было бы смело предположить, что он уже мертв.

Разрывающее реальность чувство тревоги, страха и отчаянья, закравшееся и поселившееся глубоко на периферии сознания убивало изнутри подобно яду, медленно разливающемуся по организму, отравляя его, доводя до полного опустошения от страшных душевных терзаний за жизнь Мики и невообразимой силы жалости, от которой сердце было готово разорваться на куски, когда Амане смотрел на истерзанное, хрупкое тело, сплошь покрытое страшными ушибами и обширными гематомами, на зияющую на груди ослепительно белую повязку с алым, постепенно увеличивающимся пятном свежей крови, на пришитые к плоти трубки дренажей, что сквозь разрезанную кожу между ребрами тянулись прямо из грудной клетки, на закрепленный пластырем катетер, чья игла также пробивала кожу, будучи внедренной в центральную вену на руке.

«Это невыносимо. Господи, почему он должен так мучиться? Неужели этот человек недостаточно настрадался за свою жизнь? Неужели его душа недостаточно измотана пытками? Почему его тело должно испытывать эту боль, неужели оно недостаточно истерзано и осквернено, чтобы теперь быть еще искалеченным и изуродованным?..»

Осторожно Юичиро коснулся левой руки Микаэля, ощутив под пальцами слабо бьющий нитевидный пульс и ледяной холод нежной кожи, он припал к ней губами пытаясь согреть своими ладонями и дыханием, в то время как сам содрогался от беззвучных рыданий. Горькие и горячие слезы текли по щекам, орошая эту хрупкую, бледную и такую дорогую руку.

«Ты ничего не осознаешь, твои руки неподвижны. Ты даже не знаешь, что я здесь с тобой. Как же это больно…»

Юу не был набожным человеком, но сейчас он горячо молился, не зная слов писания, жадно прося всей душой исцеления для любимого и единственного в этом мире человека, чью потерю он не перенесет.


Спустя некоторое время в палату к Микаэлю вошел Шинья, он застал Амане не сводящего глаз с блондина. Все его внимание было сконцентрировано лишь на Шиндо, кроме него он никого больше не видел и не слышал. Все его мысли поглотили переживания о любимом человеке.

– Юу…

Вздрогнув от чужого голоса, Юичиро словно пришел в себя. Обернувшись, он резко подорвался с места, бросившись к главному врачу больницы.

– Шинья, – дрожащим голосом с паническими нотками, сказал Юу, – пожалуйста, скажите, что с ним? Он умирает, да? Я вижу, он умирает, и никто не может ему помочь!

– Ну что ты, Юу, – попытался успокоить парня Хиираги, положив руку на плечо, – ты все преувеличиваешь. Состояние Микаэля стабильное, – он взглянул на монитор, – показатели в относительной норме.

– В какой же норме?! – выдохнул Амане, дрожа от негодования, чувствуя, что его обманывают, – он неподвижный, холодный как лед, бледный как смерть и даже дышит через какую-то трубку?! И вы хотите сказать, что он в норме?!

– Прошу, успокойся, – голос Шиньи, приобрел серьезность и строгость, – бледность и холод вызваны массивной кровопотерей, которую все время восполняют, как ты видишь, – он кивком указал на капельницу, – а дышать самостоятельно Мика не может, поскольку находится практически под наркозом, чтобы снять сильный болевой синдром.

– Значит, ему не больно? – сдавленным голосом спросил Юичиро, так как этот факт постоянно и неуклонно терзал его.

– Нет, – отрицательно покачал головой Хиираги, – ему вводят препараты, отключающие деятельность коры головного мозга, следовательно, Микаэль ничего не чувствует, – он посмотрел на лежащего в постели Мику, – со временем дыхание восстановится и все будет нормально.

Мысленно Юу облегчено вздохнул, ведь знать, что Мика сейчас страдает от ужасной боли, было невыносимо мучительно и все же…

– У меня нет причин вам не верить, но… я же вижу… – опустив взгляд и сглотнув, Юу стал нервно заламывать руки, – я чувствую, как он умирает…

– Повторяю, успокойся, это всего лишь нервы. Возьми себя в руки, – Шинья перевел взгляд с Мики на Юичиро и, чуть наклонившись, так, что их лица оказались на одном уровне, заглянул в изумрудные глаза, – ты нужен ему спокойным и уравновешенным, – мягко сказал он, – ты понял?

– Да, – кивнул Амане и, понурив голову, тихо добавил, – простите, что повел себя так.

– Ничего, я понимаю твое состояние, – Шинья выпрямился, – ведь Микаэль дорог тебе.

Юу повернулся в сторону, где стояла реанимационная кровать и вдруг палату наполнила мелодия бьющего тревогу монитора.

– Мика, что это с ним?! – всполошившись, Амане бросился к постели больного и со страхом, пробежавшим по позвоночнику как раскат грома, увидел, как в жуткой гримасе боли до неузнаваемости исказилось лицо Микаэля. Тело резко напряглось, словно находилось под напряжением, а дрожащие руки судорожно сжали простыни.

– Действие наркотика закончилось, – подбежав следом, быстро сказал Шинья и, обернувшись ко входу, громко позвал, – СЕСТРА!

Через секунду в двери палаты влетела девушка.

– Скорей, тиопентал натрия 2 мл, – скомандовал ей Хиираги и она, кивнув, стремительно бросилась исполнять приказание.

Через несколько секунд после введения препарата, Микаэлю заметно полегчало; тело мгновенно расслабилось, а лицо приобрело спокойное выражение. За это время Юичиро успел не на шутку переполошиться и когда все закончилось, его ноги подкосились и он чуть ли не упал на стул.

– Т-так должно быть? Это н-нормально? – подрагивающим голосом спросил он, не поднимая глаз на Шинью, стоящего рядом.

– К сожалению, да, – безрадостно ответил мужчина, – когда действие проходит, повышается болевой порог.

Юу ничего больше не сказал, он лишь продолжал смотреть на Мику.

– Мне нужно идти, – глядя на Юичиро, сказал Шинья, – я буду здесь всю ночь. Если нужна будет моя помощь – ты знаешь мой телефон, – ответом послужил короткий кивок Амане, а затем, последовал вопрос:

– Когда он придет в себя?

– Трудно сказать, – пожал плечами Шинья и минутная заминка, после которой он продолжил говорить, сыграла свою роль, – может завтра, может через неделю. Все будет зависеть от того, насколько сильным окажется его организм и насколько быстро он сможет восстановиться после перенесенного. МРТ мы еще не проводили из-за тяжести состояния, но симптоматики перелома костей черепа и кровоизлияний в мозг нет, думаю их можно исключить и скорее всего травма ограничилась сотрясением или контузией, которые могут провоцировать бессознательное состояние, а также следует помнить о его основном заболевании, которое также вызывает потерю сознания. Как только Мике станет легче и мы отключим его от аппарата я проведу тщательное обследование.

Пройдя к двери, в последний момент Шинья остановился:

– Юу, – позвал он и когда тот обернулся, Шинья с мягкой улыбкой произнес, – не переживай за Мику, я надеюсь, ты понимаешь, что как брату главного врача ему будет уделено особое внимание.

Произнеся эти слова, Хиираги покинул палату, оставив Юичиро наедине с Микаэлем и каждый раз, когда Шиндо подавал хоть малейшие признаки жизни, Юу надеялся, что еще немного и он очнется, но этого не происходило, Мика все так же был без сознания и, невзирая на слова Шиньи, мало что позволяло надеяться, что он придет в себя.

– Я не знаю, слышишь ли ты меня, но я здесь с тобой… Я всегда буду с тобой, что бы не случилось… Ведь я обещал…

На пределе возможностей или я выведу тебя из твоего кошмара

Суровая реальность выжимает последние капли сил и разбивает остатки терпения на осколки, когда изо дня в день перед твоими глазами одна и та же картина, полная безысходности и отчаянья. Когда ты знаешь, видишь, чувствуешь, а ничем не можешь помочь, ибо не в твоих силах исцелить и спасти, пробудить, вытащить из кошмарного сна. Ты бы отдал все, лишь бы облегчить страдания самого близкого тебе человека. Вытерпел бы самые страшные пытки и прошел через все муки Ада, если бы знал, что это убережет его от тягот и несчастий, предначертанных ему самой Судьбой.

Но как бы прискорбно это не было, все на что ты способен, слабый и ничтожный Человек – это лишь смотреть и ждать, предаваясь горю, страхам и сомнениям… Таить в своем сердце любовь в надежде, что она просочится сквозь выстроенную каменную и холодную стену небытия, достигнет глубин сознания и принесет покой в истерзанную и томимую душу близкого существа…


Юу по-прежнему продолжал сидеть у кровати Микаэля, лишь изредка, ненадолго покидая его палату. О каком-либо отдыхе или же сне не могло идти и речи. Напряженные до предела нервы, нахождение в постоянном стрессе не позволяли ни на минуту сомкнуть глаз. Пребывание в постоянном страхе, действовало подобно адреналину, поддерживающему физическое состояние, не позволяя мозгу и телу расслабиться хоть на мгновенье.

Когда медсестра начинала проводить необходимые манипуляции, Юу время от времени посещало безумное желание уйти, оставить палату, оградить себя от невыносимо терзающего душу вида, пока Мике кололи пальцы для забора крови, вводили препараты, оставляя небольшие увечья в виде кровоточащих ранок и иссиня-черных гематом на молочной коже бедер, меняли мочевой катетер, делали перевязки. От вида крови у Юу внутри каждый раз все сворачивалось, завязываясь в тугой узел, особенно когда промывали дренажи и он видел, как через прозрачные трубки выходят сгустки крови, остатки ткани и вытекает лимфа, а тело Шиндо при этом болезненно изгибается и мелко дрожит.

Спокойно выносить все эти процедуры казалось невозможным, но он не мог оставить Мику, а, потому, невзирая на внутреннее смятение и дрожь, брал себя в руки и заставлял держаться, понимая, что Мике сейчас куда хуже, чем ему. Поскольку в независимости от его беспамятства, периодически, когда действие наркотика ослабевало, было видно, как он мучается от дикой боли. Он напрягался всем телом, вздрагивал и морщился, иногда даже оставляла влажную дорожку, стекающая одинокая слезинка и это было особенно мучительно для Амане, лицезреть эти безмолвные страдания, облегчение которым он был не в силах дать.

Утомительно, изнуряюще, изматывающее, но в то же время нисколько не обременительно. Ты не чувствуешь абсолютно ничего, так как все твои мысли поглотило одно неистовое желание, которому ты отдаешь всего себя и просишь лишь об одном – выживи…

– Юу, – Хиираги Шинья вошел в палату, держа в руках чашку с крепким чаем и с жалостью взглянул на парня, – тебе нужен перерыв, – подходя к Юу, начал он, – Съезди домой, выспись, отдохни как следует, а потом приходи. Уверяю, с Микаэлем все будет нормально.

Юичиро поднял голову и взглянул на главного врача с таким видом, словно Шинья зашел и стал с упоением в красках рассказывать ему о замечательной погоде за окном и какой интересный фильм сейчас идет во всех кинотеатрах и Юу, чего бы то это не стоило, просто необходимо его посмотреть.

– Я никуда не уеду отсюда пока Мика не придет в себя, – решительно заявил он, на что Хиираги лишь тяжело вздохнул.

– Тогда, вот, держи, это придаст тебе сил, – Шинья протянул Юу чашку и тот неохотно принял ее из рук главного врача.

– Ты должен хотя бы поспать, – настойчиво произнес Шинья, – не хочешь уезжать, ладно, иди в соседнюю палату, там свободно.

Но Юу отрицательно покачал головой.

– Что же с тобой делать? – вздохнув, Шинья почесал затылок.

Переживания за Микаэля были естественны, но теперь, глядя на состояние Амане, главврачу делалось не по себе, поскольку сейчас было сложно сказать, кто выглядел хуже, Мика, лежащий без сознания, или изнеможенный Юичиро, шестые сутки не смыкающий глаз. Еще немного и он, казалось, сам лишится сознания. Шинью поражала та сила, которая удерживала его все это время, не давая свалить с ног. Ведь как ни крути, а Юу был всего лишь семнадцатилетним мальчиком, которому далеко до познания настоящих, столь сильных, глубоких и искренних чувств, способных заставить человека перенести многие вещи.

Та любовь и преданность, которую выказывал Юу к Микаэлю, не могла оставить равнодушным Шинью, перевидавшего многое за свою жизнь, а потому поневоле, тревога не только за своего сводного брата, но и за состояние Амане, теперь не давали ему покоя.

– Шинья, скажите, – после непродолжительной паузы, тихо произнес Юу, – то, что Мика не приходит в себя так долго, это очень плохо?

– В принципе, нет, этого вполне можно было ожидать, – облокачиваясь о подоконник, произнес Хиираги, потирая рукой подбородок, краем глаза наблюдая, как Юу делает очередной глоток. – Повреждения слишком серьезны и в таком состоянии он может пробыть и месяц.

– Месяц? – упавшим голосом переспросил Амане, крепко сжимая чашку в руках.

– Да Юу, именно месяц, – кивнул Шинья, глядя на не на шутку встревожившегося Юичиро.

– Потому я говорю о том, что тебе как воздух необходимо поспать и нормально поесть. В таком режиме ты долго не протянешь, – он слегка нахмурился, переведя взгляд с Юу на Шиндо, – не думаешь о себе, подумай о Мике. Как, по-твоему, что будет, когда он очнется и ему скажут – «Прости, Мика, но Юичиро настолько любил тебя и не отходил ни на шаг, что в конечном счёте так обессилел, что свалился сам». Каково ему будет услышать, что он виноват в том, что уложил на больничную койку еще и тебя?

– Но в этом-то Мика уж точно не будет виноват, – попытался возразить Юу.

– Ты, правда, думаешь, что Мика не будет себя в этом винить? – изогнул бровь Шинья и с легким оттенком разочарования, добавил, – странно, я думал, ты его знаешь.

– Вы правы, – Юу опустил голову.

В глубине души он понимал, что слова Шиньи не пустой звук, но позволить себе отлучиться, а уж тем более заснуть и оставить Мику одного, было невообразимо сложно. Он не хотел покидать его ни на минуту, думая, что его присутствие, возможно, помогает Мике. Присутствие рядом живого, неравнодушного к нему человека просто необходимо, в этих давящих, холодных, белых больничных палатах, где кроме устрашающего вида аппаратов и звуков, издаваемых ими, больше ничего нет. Пусть Мика и без сознания, но он же не мертв, а значит может чувствовать и в любой момент он может прийти в себя. Юу не мог и не хотел пропустить это, а потому был готов сидеть безвылазно, днями и ночами напролет до жути боясь и того, что стоит ему отлучиться дольше, чем на пару минут и Мика обязательно тут же умрет.

– Вот видишь, – мягко произнес Шинья, – вот поэтому исключительно ради Мики ты должен позаботиться о себе, чтобы не давать ему повода для излишних волнений, – и, словно читая в глазах брюнета причину его нерешительности по этому поводу, поспешил добавить, – тем более, его состояние стабильное, беспокоиться не о чем.

– Я все это понимаю и даже после того, как вы все это сказали… – Юу опустил взгляд к полу, – я просто не могу оставить его.

– Как и предполагалось, – Шинья развел руками.

Вдруг Юу ощутил, как тело внезапно расслабилось и будто свинец заполнил его, проникнув в каждую клетку. Навалилась жуткая усталость, веки отяжелели с невероятной силой начало клонить в сон.

– Что со мной? – еле ворочая языком, спросил Юичиро и уже будучи в полусне услышал мягкий голос Хиираги:

– Маленькая хитрость для твоей же пользы…

Юу не успел ничего больше сказать или возразить, его поглотил глубокий, беззаботный и крепкий сон. Успев подхватить выпадающую из рук брюнета чашку, Шинья поставил ее на тумбочку под окном и, позвав санитаров, попросил их перенести спящего Юичиро в соседнюю пустующую палату, после чего опять вернулся к постели Микаэля, раздумывая над дальнейшими действиями. Спустя некоторое время в палату вошел высокий мужчина с темными волосами.

– Так и знал, что ты будешь здесь, потому даже и не пытался искать тебя в кабинете.

– Глен… – Шинья обернулся и устало взглянул на него, – почему ты так рано, я ждал тебя к вечеру?

– Ты, видимо, забыл, что сегодня не рабочий день, – останавливаясь за спиной Хиираги, чтобы разрядить обстановку, с ноткой иронии произнес Глен.

– Ты прав, я совсем сбился в подсчетах. Совершенно ничего не помню, – проведя ладонью по лицу, ответил Шинья.

– Не удивительно, – опуская подбородок на плечо блондину, вздохнул Глен, – ты уже который день сидишь тут.

– Кстати, где Юу? – поинтересовался Глен, чувствуя, что в палате не хватает чего-то очень важного.

– Я отправил его поспать, – спокойно ответил Шинья, не отрывая взгляда от Микаэля.

– Ого, интересно как тебе это удалось? – вскинул брови Ичиносе. – Мне казалось, весь медперсонал больницы его сейчас от Микаэля силой не оттащит.

– Пришлось пойти на крайнюю меру, иначе бы он себя вконец измотал, – искоса глядя на Глена, произнес Шинья.

– И что же ты сделал?

– Пара таблеток снотворного в чай, – спокойно произнес блондин.

– С вами только свяжись, – слабо ухмыльнулся Глен.

– Тут еще на днях звонил некий Ферид Батори представился начальником Мики, – медленно произнес Шинья.

– И что он хотел? Узнать, почему Мика не вышел на работу или сообщить, что появилась пара клиентов, которые хотят отыметь его в таком состоянии и позвонил осведомиться можно ли им прийти? – пренебрежительно бросил Глен.

– Как ни странно, но он искренне интересовался состоянием Мики и даже предлагал помощь, – спокойно ответил Хиираги.

– Надо же, Мика для него настолько ценный сотрудник? – поднял бровь Глен.

– Похоже на то, – кивнул врач.

– Что ты ему ответил?

– Объяснил всю ситуацию. Сказал, что помощь не нужна, – Шинья слегка нахмурился, – да даже если бы и нужны были деньги, у него бы я точно их брать не стал. Это не те люди, с которыми можно связываться.

– Это точно, – согласился Ичиносе, – потом проблем не оберешься. Да вот еще, – серьезно произнес он, – ты пока говорил с ним, не поинтересовался, состоит ли еще Мика в их штате?

– Сам корю себя за то, что не спросил, – признался Шинья, – я тогда был в таком состоянии…

– Все понятно, – прервал его Глен, – просто твой отец обещал помочь.

– Я помню, но сейчас не до этого. Позже я все выясню, – устало сказал Хиираги, – не думаю, что мой старик не сдержал обещания, ну, а там… – он откинул голову чуть назад, опустив ее на плечо Глена и закрыл глаза, – кто знает?..

– Ты вырубил парня, переживая за его состояние, а ведь тебе самому сейчас отдых как воздух нужен, – обеспокоено произнес Ичиносе, – представляю, что ты сейчас чувствуешь и как сам измотался за эти дни.

– Боюсь, я не могу позволить себе такой роскоши, – слабо улыбнулся Шинья.

– Почему, все настолько плохо? – нахмурился Ичиносе, взглянув на лежащего в постели Шиндо.

– Не могу говорить конкретно, ибо все слишком непредсказуемо, – тихо ответил Шинья, – осложнений пока не наблюдается и я полагаю, мы уже можем спокойно заменить тиопентал на морфин.

– Тогда… – Глен вопросительно взглянул на партнера.

– Либо этим вечером, либо уже утром, – потянувшись и поправив флакон с раствором на капельнице, произнес главврач.

– Боже, ты не представляешь, как я переживаю за него, – Шинья обошел Глена и, подойдя к окну, устремил невидящий взгляд на улицу, – меня приводит в ужас его перспектива оказаться за решеткой. Помимо всего того, что связано с лечением, я постоянно думаю о том, как доказать, что его вины в этой чертовой аварии нет?

– В таком случае, можешь расслабиться и больше не думать об этом, – вдруг сказал Глен и Шинья, обернувшись, с удивлением посмотрел на него.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Когда я ехал сюда, случайно включил новости и там передали, что с Мики сняты все обвинения, так как виновником дорожно-транспортного происшествия является водитель «Ниссана», – пояснил Глен, – забавно, как иногда бывает полезно обломаться и не переключить на другую станцию.

– Подожди, – в недоумении прервал его Хиираги, – Почему? Ведь объявили, что машина Микаэля въехала в него, – Шинья смотрел на него, широко открыв глаза.

– Это по словам очевидцев, а они оказались кретинами. Сочинили свою версию происходящего. Как им вообще поверили, было же видно, что это идиоты, плюс по виду еще и обсаженные? – скрестив руки на груди, раздражено произнес Глен, поражаясь человеческому глупости. – Если бы не камеры наблюдения на перекрестке, то Мику по факту выздоровления без сомнений упрятали бы. А так, при просмотре, было четко зафиксировано, что водитель «Ниссана» резко выехал на встречную, в результате чего врезался в левое крыло автомобиля Мики, затем перевернулся, упал на машину, идущую следом, убив в ней двух пассажиров, ну и погиб сам.

– Невероятно, – выдохнул Шинья, ощущая истинное облегчение. – Слава богу, теперь хоть об этом можно не беспокоиться, а то я уже извелся, – Хиираги взглянул на Мику. – Каждый раз, стоило только на минуту представить, что после всего пережитого, этот мальчик будет вынужден загреметь лет на семь… – Шинья замолчал, стараясь отбросить эти ужасные мысли, тем более теперь, когда все само собой по счастливой случайности разъяснилось.

– Хоть в чем-то парню повезло, – тоже обратив взор в сторону Шиндо, изрек Глен.

– Чуть позже я расскажу об этом Юу, он, конечно, не уделил моим опасениям должного внимания, но это и не удивительно, – произнес Хиираги, возвращаясь к Глену и становясь рядом, – ведь сейчас ему важнее всего, чтобы Мика очнулся.


Следующим утром, стоило Юу открыть глаза, он тут же подорвался с удивлением обнаружив себя в пустой палате. Быстро вспомнив вчерашнее, он поспешил покинуть комнату и буквально влетел в палату Микаэля, едва не упав в коридоре, изрядно проехав по скользким, вымытым полам больничного крыла. Оказавшись в палате, он сперва даже не заметил присутствия там Хиираги, который стоял, облокотившись о тумбочку около окна, а сразу же кинулся к Мике и, только убедившись, что с ним за время его отсутствия ничего страшного не произошло, смог расслабиться и облегченно выдохнуть.

– Доброе утро, Юу, как спалось? – прозвучал мягкий голос за его спиной.

– Вы?! Вы зачем это сделали?! – вне себя от резко нахлынувшей злости, зашипел Юичиро.

– Что сделал? – словно не понимая о чем речь, спросил Шинья.

– Зачем вы меня усыпили? – сжав руки в кулаки, выдохнул Амане.

– Ах, ты об этом, – флегматично сказал Хиираги, в то время как Юу исходил на пену от такой страшной козни со стороны главврача, – ну, извини, я понадеялся на твой здравый рассудок и был даже вынужден соврать тебе по поводу Микаэля, но ты не послушал вот и пришлось тебя ненадолго отключить.

– Подождите, – резко успокоившись, остановил его Юу, чувствуя, как тревожная волна от сказанного, пробежала по всему телу, – что значит соврать насчет Мики? Что вы имеете в виду? С ним что-то не так? – он перевел взволнованный взгляд на неподвижного Шиндо.

– Нет-нет, – покачал головой Хиираги, – я сказал, что он может не приходить в себя месяц, но мы решили вывести его из этого состояния уже сегодня. Предполагалось, конечно, разбудить его еще вчера вечером, – губы Шиньи растянулись в мягкой полуулыбке, – но я решил дать тебе возможность присутствовать на этом процессе.

– Что? – широко открыл глаза Юу, от былой злости не осталось и следа, стоило услышать, что Мику хотят вывести из наркотического сна, – вы хотите сказать, что Мика сегодня очнется?

– Ну да, – коротко кивнул в ответ Шинья, – последняя доза была введена чуть больше часа назад, следовательно, довольно скоро действие препарата закончится и мы попробуем отключить его от аппарата искусственного дыхания.

– Не может быть, – выдохнул Юу и его губы тронула счастливая улыбка, – наконец Мика очнется.

– Да, а пока… – Шинья отошел от тумбы и приблизился к Юичиро, – …ты должен сходить в столовую и как следует поесть. Можешь не переживать, ты все успеешь.

– Нет, я останусь, – быстро замотал головой Юу.

– Лучше делай, как я говорю, – в голосе Хиираги звучали нотки угрозы, – если не хочешь, чтобы я запретил тебе присутствовать на этом моменте, а вместо этого снова уложил на кровать и стал, также как и Мику, кормить через зонд.

Теперь понимая, что слова Шиньи далеко не пустой звук и как бы ему не хотелось ослушаться, но все же обреченный Юу вышел прочь из палаты и пошел по направлению буфета. Конечно, от пребывания в таком волнительном состоянии кусок еды в горло не лез, но парень все же постарался впихнуть в себя рисовую кашу со свиной котлетой, подаваемую сегодня на завтрак.

Когда Амане возвращался из столовой еще издали сквозь стеклянную перегородку между палатой Микаэля и коридором, он увидел небольшое столпотворение из нескольких медсестер и пары врачей, а у дверей самой палаты стоял Шинья, по всей видимости, ожидавший его.

– Я что, опоздал? – подбегая к нему, испугано спросил Юичиро, глядя на людей в палате.

– Нет. Просто на случай, если Мика начнет приходить в себя раньше, чтобы все были на своих местах, – пояснил ему Хиираги.

Юу понимающе кивнул в ответ, нервно потирая руки. Он чувствовал себя ужасно, внутри все буквально млело от приближения этого момента. Не зная, чего ожидать и как всё будет происходить, а главное, чем всё закончится, он дико переживал. По телу пробегала мелкая дрожь, нервы были напряжены, голова, как и ранее, отказывалась думать, о чем или о ком-либо постороннем, кроме как о Микаэле.

– Пойдем, – сказал Шинья и это послужило сигналом к новой леденящей волне, пробежавшей по позвоночнику и стоило Амане сделать шаг к двери, Шинья снова заговорил:

– Только учти, – он серьезно взглянул на брюнета, опустив руку на ручку двери, тем самым преграждая ему путь, – процедура неприятная и очень болезненная и, прежде чем мы войдем, ты должен пообещать, что будешь держать себя в руках и не вмешиваться, иначе придется тебя выставить, а если не уверен в своих силах, лучше останься и подожди тут.

– Нет, я пойду и обещаю, что не буду мешать, – сдавленным от волнения голосом произнес Юу и только тогда Шинья открыл дверь, запустил его внутрь и вошел сам.

Юу остался стоять в стороне, заняв такое положение, чтобы можно было хорошо видеть Микаэля и одновременно не мешать работе персонала, в то время как Хиираги присоединился к своим коллегам.

Спустя некоторое время действие тиопентала стало проходить, вызывая приливы дикой боли, от которой тело Микаэля начало напряженно вздрагивать. Юу с ужасом, застывшим на его лице наблюдал жуткую картину, как по мере того как наркотик исчезал из организма Мики, он начинал все больше метаться по постели, дрожать всем телом, изгибаться в мучительных судорогах, кашлять и задыхаться, сопротивляясь действию аппарата ИВЛ.

Врачи прилагали немало усилий, чтобы удержать его, не позволяя шевельнутся, однако Мика все равно подрывался, будучи еще без сознания, отчаянно мотал головой, инстинктивно пытаясь избавиться от трубки в горле, не дающей ему нормально дышать.


Мика часто и прерывисто дышал, пульс на мониторе зашкаливал, наполняя палату сигналом тревоги. Юу не заметил, как оказался рядом и вцепился в поручни кровати, так что пальцы побелели, став в тон его лицу. Аппарат отсоединили от трубки, но Мике это не принесло облегчения, он по-прежнему изворачивался и метался, словно находился в предсмертной агонии. Сердце Юу колотилось как бешеное от страха, что Мика не выдержит, ибо видел, как он задыхался и в любой момент мог умереть.

«Больно…

Как же мне больно…»

– Микаэль, очнись! – кричал ему врач, изо всей силы ударяя по щекам, чтобы как можно скорей привести его в чувство, – открой глаза! Ты слышишь?!

«Ужасные крики… и боль…

Я не могу этого выносить… Я схожу с ума…»

На это нельзя было спокойно смотреть, все выглядело как в кошмарном сне. Крики, хлесткие удары, просьбы очнуться и, тем не менее, как ни пытались привести его в чувство, Мика, находясь в забытье, метался и изворачивался словно бешеный, невзирая на крики врачей и их действия, испытывая нечеловеческую боль, разливающуюся по всему телу, сжигающую его изнутри.

«Режет глаза, я ничего не вижу…

Белый свет, расплывчатые, безликие образы… Кто вы? Я уже мертв? Невыносимо больно…

Кто-нибудь, помогите, мне страшно… Я не могу дышать… Мне больно… »


Юу стоял ни живой ни мертвый, наблюдая за этим зрелищем, от которого все внутри холодело, осознавая, что манипуляции врачей не оказывают эффекта, и Мика не приходит в себя. Тогда он, напрочь забыв об обещании не вмешиваться, подошел ближе и осторожно взял лицо Мики в свои ладони. Кто-то из врачей хотел было сказать Юу, чтобы он не мешал, но Хиираги остановил его, отрицательно покачав головой, наблюдая за происходящим.

– Мика, прошу, очнись, – ласково, сдерживая душащие слезы, тихо произнес он в надежде достучаться до родственной души, – я люблю тебя, пожалуйста, Мика, очнись. Это я, Юу, и я здесь с тобой, пожалуйста, посмотри на меня.

По мере того, как Юу говорил Мике нежные слова, прося, чтобы он открыл глаза, несчастный постепенно успокаивался, начиная более менее равномерно дышать. Затем его веки дрогнули. Яркий солнечный свет безжалостно ударил в глаза, раздражая их, заставив снова закрыть, а через мгновенье возобновить попытку. Пустой взгляд, медленно окинул всех присутствующих и замер.

Сквозь постепенно рассеивающуюся дымку, застилающую взор, когда всё казалось эфемерным, расплывчатым и нереальным, расширенный зрачок пытался сфокусироваться на одном единственном человеке. Толком не придя в себя, Микаэль, словно хватаясь за соломинку, что вытащит его из кошмарного сна, пытался узнать, разглядеть знакомые черты дорогого ему лица.

– Мика… – тихо произнес Юу, осторожно, кончиками пальцев убирая со лба Шиндо прилипшие мокрые пряди и склоняясь над ним, нежно касаясь губами лба, позволяя прозрачным соленым каплям упасть на бледное, изнеможенное от боли лицо.

Вдруг Юу ощутил, как его другую руку накрыла холодная, чуть подрагивающая ладонь. Отстранившись, он увидел, как по лицу Мики скользнула еле заметная улыбка. Голубые глаза смотрели устало, глубоко в них отражалась боль и в то же время они были наполнены нежностью.

– Как же я рад. Я так переживал за тебя. Не бойся, теперь все будет хорошо, боль скоро прекратится. Тебе будет легче. Просто потерпи, Мика, – сквозь слезы с улыбкой, успокаивал его Юичиро, проводя рукой по светлым локонам, склоняясь, покрывая лицо Шиндо легкими поцелуями, – я больше никогда не оставлю тебя одного.

Постепенно накатывающая боль заставляла Мику морщиться, но он продолжал ласково смотреть на Амане и этот взгляд был словно безмолвный монолог, в котором блондин передавал все свои самые искренние чувства.

Он осторожно коснулся щеки Юу, смахивая с нее слезы, затем его рука дрогнула в воздухе и Мика, запрокинув голову и зажмурившись, издал тихий полустон от очередного прилива боли, становящейся сильнее.

– Все, хватит, – обратился Шинья к медсестре, единственной оставшейся кроме них в палате. Она послушно исполнила свою обязанность, введя в капельницу морфин.

Все внимание Юичиро было приковано к Микаэлю, он не услышал слов Хиираги, не заметил действий медсестры, он только увидел, как Мика расслабился и, снова закрыв глаза, погрузился в глубокий сон.

– Теперь проблем не должно возникнуть, – словно издалека, услышал Юу голос Шиньи, – Пойдем, дадим ему поспать, а когда Мика проснется, можно будет убрать трубку и зонд.

– Угу, – кивнул Юу, вытирая рукой слезы, ощущая, как невероятная радость и счастье накрывают его с головой, как тепло в сердце разливается, согревая душу, наполняя ее светлым и прекрасным чувством, заслоняя гнетущее чувство страха и волнения, преследовавших его вплоть до того самого момента, пока Мика не пришел в себя и он окончательно смог убедиться в его относительном благополучии.

Благими намерениями…

Когда Мика проснулся, Юичиро и Шинья были уже в палате. После того, как медсестра убрала трубку, мешающую ему и Мика смог откашляться и восстановить дыхание, его губы тронула легкая улыбка.

– Юу, – осипшим голосом проговорил он.

– Как ты? Как себя чувствуешь? – озабоченно спросил Амане, присаживаясь рядом на постель.

– Еще не знаю, полежу минут пять, тогда, возможно, пойму, – ухмыльнувшись, выдавил из себя Мика, ощущая пока еще терпимую, тупую боль во всем теле, особенно в области груди, – похоже, жить буду, – прислушавшись и оценив свое состояние, изрек он.

– Как же я рад, Мика, ты не представляешь, – он с нежностью глядел на Микаэля.

– Мы оба рады, – прозвучал голос Хиираги. – С возвращением, братик. Как же ты напугал нас. – Пройдя к постели больного, мягко произнес он.

– Шинья… – Мика поднял на него приветливый взгляд, в котором не было ни тени привычного холода и презрения, которые он обычно выказывал по отношению к Хиираги.

– Может, ты хочешь чего-нибудь? – обращаясь к Мике, спросил Юу.

– Хм, – Мика призадумался, – наклонись, мне трудно громко говорить, горло ужасно болит, – еле слышно попросил он Юу и тот, послушавшись, склонился над Шиндо, но в следующую минуту, когда Мика высказал ему свое желание, отдернулся.

– Дурак, даже думать не смей, – возмущено проговорил Юичиро, глядя в смеющиеся глаза блондина.

– Почему? – невинно спросил Мика.

– Ты на себя в зеркало посмотри! Несколько часов назад только в сознание пришел, даже встать не можешь, а туда же!.. – негодующе воскликнул Амане в душе безумно радуясь, что Мика ведет себя как прежде, значит чувствует себя действительно сносно, раз говорит о подобных вещах. Мика есть Мика и от этого никуда не деться.

– Ну, раз так, – с наигранной обреченностью Мика откинул голову и, уставившись в потолок, потухшим голосом произнес, – единственное, что меня сейчас может утешить это кофе, крепкий и горячий…

Юу вопросительно взглянул на Шинью, наблюдавшего за всей этой картиной и тихонько посмеивающегося.

– Вообще-то не желательно, – деловито произнес он, глядя на Микаэля, – но раз говоришь, это единственное, что может утешить тебя… – главврач обернулся к медсестре, сидевшей на стуле в другом конце палаты, – принесите некрепкий кофе, пожалуйста.

– Сейчас, господин Хиираги, – девушка встала и быстро покинула палату.

После ужасной, раздражающей ткани, резиновой трубки, всего несколько сделанных глотков утихомирили неприятную боль в горле, принеся облегчение Микаэлю. Он умиротворенно вздохнул, опустившись на подушку и прикрыл глаза.

– Почему я здесь? – не открывая глаз, спросил он Шинью, когда Юу ненадолго оставил их.

– Ты попал в аварию, – серьезно пояснил Хиираги, присаживаясь на место Юичиро.

– Так и знал, что рано или поздно этим закончу, – печально усмехнулся Мика, – надеюсь, никто не пострадал?

Шинья тяжело вздохнул:

– Авария произошла не по твоей вине, врезались в тебя, тут ничего не попишешь. Что вообще случилось, ты помнишь?

– Смутно, – Мика потер лоб, напрягая память, – помню, что поехал к Фериду, вышел от него, а потом… как садился в машину, как ехал… – Мика взглянул на Шинью и покачал головой.

– Похоже, очередной приступ спровоцировал потерю сознания, – медленно проговорил Шинья, – ну ничего страшного, мы тебя подлечим, забудешь, где что находится, – он улыбнулся, взлохматив золотистые кудри Шиндо.

– Чувствую, домой я не скоро попаду, – обреченно протянул Микаэль, сохраняя на лице мягкую улыбку.

– Недельки через три, – произнес Шинья. – Кстати, завтра мы можем убрать дренажные трубки. Хочу сразу предупредить, что процедура болезненная, мы постараемся, конечно, обезболить, но… – он с сожалением взглянул в лазурного цвета глаза Шиндо, – … придется потерпеть.

Услышав это, Мика отвел озадаченный взгляд в сторону.

– Что с тобой? Если начинает болеть сильнее, говори, тебе введут лекарство – взволновано сказал Шинья.

– Дело не в этом, – Мика отрицательно качнул головой, – я думаю, нужно куда-нибудь спровадить Юу на время этой процедуры, – Мика слегка нахмурился, – не хочу, чтобы он это видел, с него хватит переживаний.

Мика сразу обратил внимание на состояние, в котором пребывал Юичиро. Невооруженным глазом было заметно, что он держится из последних сил, еще один стресс и его нервы могут не выдержать.

– Правильно мыслишь, – одобрительно кивнул Шинья, – он за все эти семь дней, пока ты лежал без сознания, ни на минуту не отходил от тебя. Все время был рядом. Но не волнуйся, – поспешил добавить он, видя, как напрягся Шиндо, – я устроил ему небольшой перекур, так сказать, а то чувствовал, еще немного и парень не выдержит.

– Спасибо, что позаботились о нем, – мягко улыбнулся Микаэль, ощущая приятное тепло, разливающееся в сердце при мысли, что Юу все это время был с ним.

– Не за что, – пожал плечами Хиираги и, подумав, произнес, – можно будет отправить его завтра домой за вещами, они тебе в любом случае понадобятся, а пока его не будет, мы все уберем.

– Да, вот еще, – Хиираги слегка прищурился, – я догадываюсь, что ты шепнул Юичиро, но полагаю, ты понимаешь…

– Все я понимаю, – улыбнулся Мика, – даже если бы я и хотел, все равно ничего бы не вышло, – он слегка поморщился, поскольку сейчас ему даже дышать было болезненно. – Просто вижу, что он измучен и хочу подбодрить, развеселить как-то.

– Я рад, что вернулся прежний Микаэль, – вставая с постели, добродушно произнес Шинья, глядя на парня, в чьих глазах мгновенно отразилось понимание и легкая улыбка появилась на губах.

– Позже я еще зайду, – сказал главврач и оставил палату.


– Как же я хочу нормальной еды, – с несчастным видом простонал Мика, проглотив последнюю ложку каши, что была принесена ему на завтрак следующим утром, – у меня от этих кашек и бульончиков желудок сводит при одном упоминании.

– Тебе не нравится эта еда? – с улыбкой и тенью жалости в глазах спросил Юичиро.

– Она нигде не цепляется, сколько не ешь, – пояснил Мика.

– Шинья говорил, что когда тебя переведут в другое отделение, рацион улучшится, а пока будут кормить этим, – он бросил взгляд на тумбочку, где стояла пустая миска.

– Так я не дотяну до перевода, – отсутствующим взором уткнувшись в потолок, изрек Мика.

– Что ты несешь? Не смей так говорить! – с нотками возмущения произнес Амане.

– Да ладно тебе, я же шучу, – усмехнулся Шиндо.

– Знаю, – Юу потер лоб, – просто в свете последних событий я еще не воспринимаю такие шутки.

– Юу, – лицо Мики приняло серьезное выражение, – тебе надо съездить домой.

– Зачем это? – непонимающего взглянул на него Амане.

– Затем, что ты устал, – мягко произнес Мика, – ведь ты просидел здесь несколько суток безвылазно.

– Глупости, со мной все нормально.

– Сомневаюсь, – презрительно произнес Шиндо и спокойно добавил, – как бы там ни было, а съездить все равно придется, хотя бы для того чтобы проверить все ли в порядке дома.

– Ну вообще-то, – Юу призадумался, – я так перепугался, когда Шинья сказал, что ты в больнице. Выскочил и даже не помню, запер ли квартиру.

– Вот видишь, надо проверить, вдруг нас ограбили или окажется, что ты кран включенным оставил или печь и нам вообще уже некуда будет возвращаться, – со скорбным видом произнес Шиндо, – пока я в больнице еще ладно, а после выписки поселимся с тобой на улице, м-м, желательно, где-нибудь возле супермаркета, там может, найдутся добрые люди, кто-нибудь сжалится, да бросит нам какой еды, там же найдем себе приличный картонный ящичек, побольше, и…

– Замолчи, – не выдержал Юичиро, содрогнувшись при одной мысли об этом, также он лихорадочно вспоминал, было ли дома что-то включено в тот день.

– Ладно тебе, расслабься, – сжалился Мика, видя озабоченное лицо Амане, – вчера я попросил у Шиньи телефон и позвонил нашему соседу. Ни пожара, ни наводнения, ни землетрясения, ты даже дверь запер, – ухмыльнулся блондин.

– Надо же, – чувствуя себя неловко, оттого, что даже в такой ситуации, он все равно инстинктивно позаботился о таких мелочах, выдавил Юу и недовольно прибавил, – не мог сразу сказать.

На это губы Шиндо лишь расплылись в приветливой улыбке.

– И все равно нужно, чтобы ты поехал домой, привез мне какие-нибудь вещи, – не дав Юу заговорить, быстро произнес Мика, – а то, когда меня переведут, не буду же я в таком виде по отделению расхаживать, – проговаривая это, Мика взялся за край одеяла и приподнял его, обнажив нагое тело, усыпанное заживающими синяками.

Юичиро с жалостью окинул всю эту неутешительную картину взглядом.

– Так съездишь? – снова укрывшись, быстро спросил Шиндо, видя напряженность Юичиро.

– Ага, – кивнул Амане, вставая со стула.

– Юу, не грузись, – весело произнес ему вслед Шиндо, – совсем скоро я приобрету свой прежний товарный вид и тогда… – его лицо озарила ехидная улыбка, – за каждый жалостливый взгляд в мою сторону тебе придется рассчитываться по полной программе.

– Тогда я просто помру у тебя в должниках, – улыбнувшись, ответил Юичиро.

– Юу, привезешь мне чего-нибудь вкусненького, – успел попросить Шиндо, прежде чем Юичиро покинул палату.

– Конечно, – добродушно кивнул тот и исчез за дверью.

Проводив Юичиро взглядом, Мика, закрыв глаза, слегка поморщился от болезненного ощущения в теле. Каждый вдох и выдох причиняли ему дискомфорт. Он буквально ощущал каждое движение грудной клетки, приносящее режущую, полосующую боль, словно острым каленым лезвием надрезали плоть, оставляя ожоги. Но при Юу он предпочитал вести себя так, словно ничего не происходит, это было достаточно просто после того, как вводили лекарство, но зато, когда действие подходило к концу, скрывать своё состояние становилось сложнее.

Спустя некоторое время в палату вошел Шинья.

– Как ты? – первое, что спросил он.

– Терпимо, – уголком губ, слабо улыбнулся Мика.

– Ну что, удалось отправить Юу домой или он еще здесь? – осведомился Хиираги, осматривая палату.

– Нет, ушел около часа назад, – ответил Мика.

– Отлично. Хирург освободится через полчаса и мы приступим, – мягко произнес он и с жалостью во взгляде, спросил, – боишься?

Мика пожал плечами. Конечно же, страх имел место, пускай юноша и не представлял, как все это будет происходить, но одна мысль, что трубки и без того причиняющие ему боль при движении, начнут убирать, заставляла его изрядно нервничать, ведь само собой разумеется, это окажется довольно мучительным процессом.

– Я больше боюсь, что мы не успеем до прихода Юу, – озабоченно протянул Мика.

– Должны, не волнуйся, – заверил его главврач и серьезно добавил, – к тебе тут, кстати, посетитель.

– Посетитель? – поднял брови Мика и Шинья утвердительно кивнул.

В этот момент дверь палаты отворилась и на пороге возник высокий, красивый мужчина с длинными серебристыми волосами, собранными в хвост. В руках он держал огромный букет из белых, нераскрывшихся роз, чей нежный, тонкий и чарующий аромат тут же наполнил палату, скрыв под своей легкой вуалью уже поднадоевший, неприятный запах, источаемый лекарственными препаратами.

– Здравствуй, Мика, – разлился по палате мягкий, певучий голос.

– Господин Ферид? – удивился Шиндо, уж кого-кого, а этого человека он вовсе не рассчитывал увидеть.

– Я вас оставлю, – произнес Хиираги и, проходя мимо Батори, поспешил напомнить, – у вас минут двадцать.

На что Батори одобрительно кивнул, хотя по виду он будто и не услышал слов, сказанных Хиираги, ибо все внимание мужчины было приковано к Микаэлю.

– Ах, мой бедный мальчик, – с неподдельно искренним сочувствием во взгляде, произнес Ферид, плавно проходя и присаживаясь на край Микиной постели, опуская рядом с ним цветы.

Быстро оглядев Шиндо и моментально оценив плачевное состояние своего любимца, мужчину резануло непривычное и казалось совсем чуждое его натуре, чувство жалости и некоторой вины перед Микаэлем.

– Дорогой мой, как ты себя чувствуешь? – ласково осведомился Ферид.

– Более-менее, – насторожено ответил Мика.

– Ох, Мика, мне больно смотреть на тебя, – он осторожно провел рукой по груди и животу Шиндо, минуя видимые, болезненные участки, – не стоило мне отпускать тебя одного в тот день, – тихо проговорил Ферид и, видя откровенное удивление, отраженное в голубых глазах, спросил, – ты явно обескуражен тем, что я пришел?

– Нет, – соврал Шиндо, отводя взгляд в сторону.

– Не обманывай меня, Микаэль. Я прекрасно понимаю, в каком свете ты видишь нас всех, – он слегка улыбнулся. – Но как бы ты к нам не относился и ко мне в первую очередь, я по-своему люблю тебя и ты, – он лукаво прищурился, – зная маленькую слабость своего бывшего хозяина, вовсю пользовался его благосклонностью.

– И как бы ты не отрицал, но есть узы, связывающие нас. По крайней мере, со мной тебе всегда было хорошо, – утвердительно произнес Батори, прищурившись.

Мика не стал возражать, понимая, что в словах Батори есть истина, но и вслух своего согласия выказывать не стал.

– Если нужна помощь, я готов оказать тебе ее. Безвозмездно, – поспешил добавить Ферид.

– Благодарю, господин Ферид, я не думаю, что Вы можете мне чем-то помочь, – спокойно ответил Мика, глядя в бордовые глаза, – тем более, после того как отпустили меня и мы оказались в расчете.

– Возможно… Однако, по правде говоря, не совсем в расчете, – ухмыльнулся Батори.

– В смысле? – ощутив всю опасность этих слов, волна страха пробежала по телу Шиндо.

– Успокойся, малыш, – ласково проговорил Ферид с улыбкой, играющей на губах и вынув из внутреннего кармана пальто конверт, протянул его парню.

– Что это? – спросил Мика, заглядывая внутрь. – Деньги? – он поднял непонимающий взгляд на Батори.

– Я так и не расплатился с тобой за тот раз, – губы Ферида растянулись в игривой улыбке.

– Здесь много, – серьезно сказал Микаэль.

– Считай, остальное – компенсация за моральный ущерб и выходное пособие, – Ферид слегка наклонил голову в сторону, – к тому же, это твои деньги.

– Но здесь все равно больше, – не унимался Мика.

– Я решил округлить сумму.

– Добавив еще тринадцать тысяч? – изогнул бровь Шиндо.

– Расцени это как мой личный подарок за проведенное вместе время. Не вздумай отказаться, – с ноткой угрозы добавил он, – контракт еще подлежит восстановлению.

– Хорошо, не буду, – сдался Мика и помолчав, тихо добавил, – спасибо Вам.

– Всегда к твоим услугам, – мягко произнес Батори. Поднявшись, он наклонился над Шиндо и прильнул к его губам, одаривая легким прощальным поцелуем, затем, совсем немного отстранившись, глядя в ясные, лазурного цвета глаза, прошептал, – невзирая ни на что, ты остался таким же чистым, невинным и совершенным, как эти розы…

«Что же, Микаэль, наша с тобой игра завершилась и я ничуть не жалею, что оказался в проигрыше.»

– Выздоравливай, – произнес он напоследок и вышел из палаты.

Последняя капля в чаше наших мучений

Внезапное появление Ферида и его поведение поразили Мику, позволив ненадолго отвлечься и в некоторой степени даже забыть о предстоящей манипуляции. Но стоило Батори скрыться за дверью больничной палаты и всепоглощающий страх снова заявил о своем праве на существование, завладев разумом Шиндо, особенно когда вошел Хиираги, следом за ним хирург, а также медсестра, приставленная к Микаэлю на протяжении всего его пребывания в реанимационном отделении. Увидев всю эту дружную гвардию, Мика невольно судорожно сглотнул, однако всем своим видом он старался не выказывать своего истинного состояния, сохраняя спокойствие на лице.

– Что же, Мика, не будем тянуть, – мягко произнес Шинья, подходя к постели больного, чье сердце начинало все яростней колотиться набатом отбиваясь в голове в ожидании предстоящей экзекуции и холодные, мерзкие волны страха пробегали по всему телу от не в меру разыгравшегося воображения.

Будь сейчас рядом с ним Юичиро, то, возможно, Мике в эти минуты было бы куда как легче и проще, но он сам пожелал убрать его на время процедуры, опасаясь за него же. Кроме того, присутствие Шиньи несколько облегчало положение, ведь не окажись в палате никого знакомого, Мика вряд ли бы смог так мастерски подавлять в себе панические нотки, заполняющие сознание с каждой секундой.

По истечению нескольких минут после того, как девушка ввела морфин и он начал действовать, Шинья приблизился к Мике.

– Давай, – сказал он, помогая Шиндо подняться и сесть на край постели. Независимо от действия наркотика, ноющая боль при движении давала о себе знать, заставляя Мику болезненно морщиться. Мельком брошенный взгляд на хирурга, стоящего около кровати в ожидании, а затем замерший на лотке с инструментами, в его руках, среди которых были пинцеты, зажимы, скальпель, кривые иглы и непривычно огромный шприц, вынудил Микаэля сжаться всем телом, так что на мгновенье даже потемнело в глазах при одной лишь мысли, что все эти орудия пыток сейчас пойдут в ход.

– Не смотри, Мика, так будет легче, – ласково сказал Шинья, отчетливо видя страх в небесного цвета глазах. Парень перевел на него взгляд и понимающе кивнув, смиренно и обреченно склонил голову.

– Мы обезболили, но все равно будет больно, ты уж потерпи.

С этими словами, став напротив, Хиираги крепко обнял парня и прижал его к себе. Мика не стал спрашивать «зачем это нужно?» или «может, не стоит?», просто в этот момент его сердце окончательно сжалось и оборвалось от страха, а нервы, находящиеся на взводе, скрутило в тугой узел так, что было даже сложно шевельнуться.

– Шинья, я… – сдавлено, попытался произнести Микаэль, но следующие слова растворились в протяжном стоне, когда хирург стал проверять первый дренаж и втянул шприцем воздух из плевральной полости так, что трубка дренажа коснулась плевры.

В то же мгновенье Мика ощутил, что задыхается и невыносимая, обжигающая боль разливается по всему телу, заставляя изнывать каждую клетку в этом адском пламени. Если до этого он и думать не смел, что станет жаться к Шинье, то когда его пронзила эта резкая боль он, не помня себя, чтобы заглушить свой собственный крик, уткнулся лицом в грудь Хиираги, судорожно впившись пальцами в белый халат врача, изо всех сил прижался к нему. От страшной боли и удушья слезы сами хлынули из глаз, насквозь промочив ткань. Нарастающие с новой силой мучительные, готовые лишить рассудка ощущения от действий хирурга заставили Микаэля издать резкий и в то же время жалобный, гортанный крик и при этом выгнуться назад, несмотря на то, что Шинья изо всех сил пытался удержать его в своих объятиях.

– Мика, мальчик мой дорогой, пожалуйста потерпи, уже скоро все закончится. Тебе станет легче. Еще немного и все пройдет, обещаю. Тебе больше не будет больно, – слышал он над собой, где-то вдалеке, взволнованный голос Хиираги, без устали успокаивающий его на протяжении всего мучительного процесса, в то время как Мика извивался и корчился, словно агонируя в этой предсмертной пытке с трудом втягивая воздух сквозь сжатые зубы.

Безжалостно полосующая живое, извивающееся, юное тело всепожирающая, острая боль, заставила Микаэля неосознанно снова прижаться всем телом к Шинье и насколько хватало сил, крепко обхватить его руками, притянуть к себе, а где-то на периферии возникшая мучительная ассоциация, вынудила сквозь очередной стон, сорвать с его губ еле слышные слова:

– Еще… пожалуйста…

Шинью, сдерживающегося все это время из последних сил, когда сердце было готово разорваться на куски от дикой жалости и хотелось бросить все, остановить эту бесчеловечную пытку и больше никогда и никому не дать и пальцем прикоснуться к этому ребенку, к этому несчастному, хрупкому и безмерно дорогому его сердцу существу, что мечется и трепещет в его руках подобно раненой птице, эти слова добили окончательно, впившись в самую глубь души и сознания острейшим шипом.

Однако позволить себе расслабиться в эти важные минуты он не мог, не имел права, а потому только сильнее прижал к себе Микаэля, не перестающего стонать и вздрагивать. Желая успокоить, Хиираги поглаживал его по голове.

– Тише, мальчик, скоро все закончится…

Тяжелые, короткие вдохи, судорожные стоны и вскрики наполняли палату в тот момент, когда в нее ворвался Юичиро, заслышавший крик Микаэля еще в коридоре.

– Что тут творится? Мика! – увидев весь этот кошмар, Амане ринулся к нему, но Шинья успел крикнуть, обернувшись через плечо:

– Стой на месте! Не мешай!

Видя, что происходит, медсестра попыталась вывести Юу из палаты, но тот, сдерживая безумное желание подойти, пообещал, что не будет вмешиваться и остался стоять, нервно заламывая руки. Каждый стон любимого отдавался жутким эхом в его голове, заглушая все остальные звуки, лишая сил, заставляя снова выгорать изнемогающую от жалости душу. Его всего трясло, сознание готово было покинуть в любой момент от вида этих поистине ужасающих страданий, которые теперь переживал Микаэль в живую, не будучи под наркозом.

Находясь в полубессознательном состоянии от дикой боли, полностью застившей разум, Мика даже не смог осознать, что Юу присутствует в палате. После того как врач удостоверился, что в полости нет жидкости и сгустков крови, он стал убирать дренажные трубки одну за одной, прошивая иглой кожу на месте раны, оставшейся от каждой из них, откуда быстро стекали тонкие кровавые струйки.

Каждый стежок и Шиндо вздрагивал, а из груди вперемешку с всхлипами вырывались короткие, прерывистые стоны и шипение. Амане с ужасом смотрел на все эти мучения, а когда на раны Мики наложили стерильные повязки и забинтовали грудную клетку эластичным бинтом, он быстро подошел к нему и принял измученного страдальца из трясущихся рук Шиньи.

– Мика… – подрагивающим голосом, произнес он, касаясь плеч Микаэля, нежно и трепетно приобнимая его, чувствуя всем телом, как того колотит от озноба и еще не успевшей утихнуть боли.

– Юу… – слабо проговорил Мика, поднимая на него невидящий, изнеможенный взгляд. Голова отказывалось работать, он почти ничего не соображал, полностью обессиленный и измотанный болью, он был не в силах понять что-либо, а уж тем более то, что его маленькая, благая затея с треском провалилась, он просто был рад слышать голос Амане и чувствовать его рядом, ощущая согревающее тепло близкого человека.

– Вот, – Юу поднес к пересохшим, едва розовым губам Шиндо, чашку с горячим чаем, принесенного медсестрой и тот, сделав несколько глотков, почувствовал некое облегчение от разливающегося внутри тепла. После того как лихорадка поутихла, жуткая усталость от всего перенесенного охватила Мику и его неумолимо стало клонить в сон.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Юу, хотя вопросы были излишни, ибо он сам прекрасно видел и понимал состояние Микаэля.

– Разбито, – вяло ответил Шиндо, пытаясь выдавить подобие улыбки.

– Ложись, поспи, ты вымотался, – произнес Шинья, попутно проговаривая эти слова он подхватил Мику под колени и, взяв его на руки, осторожно уложил на кровать, прикрыв тонким одеялом.

– Прости, что обманул… – уже сквозь сон тихо прошептал Шиндо, обращаясь к Юу и, не дождавшись ответа, полностью окунулся в мир грез.


За годы врачебной практики с самыми тяжелыми больными, большинство которых были смертниками, Хиираги Шинья приобрел то незаменимое для всех медиков качество, помогающее им лечить и спасать людей, а именно умение держать себя в руках при любых обстоятельствах.

И, тем не менее, в определенный момент даже люди, сполна одаренные этим бесценным даром, могут, в конце концов, не выдержать.

У Шиньи этот переломный момент в жизни наступил сейчас.

Находясь в жутком истерическом состоянии, Шинье стоило невероятных усилий держать себя в руках, чтобы не начать метаться по палате в криках, рыданиях и стенаниях на виду у всего персонала больницы. С горем пополам дождавшись, когда Микаэль заснет, следовательно, все завершится благополучно, толком никому ничего не объяснив, он поспешил к себе в кабинет.

– Боже мой, Шинья, что с тобой? – не на шутку встревожился Глен, сидевший на диване, когда в кабинет ворвался Шинья, белый как стена и пронесся мимо него, будто не замечая, к бару, достав оттуда бокал и бутылку коньяка, он трясущимися руками наполнил фужер, одним залпом осушил его и поспешил снова налить.

– Эй, ты чего? Что случилось? С Микой все в порядке? – взволновано стал спрашивать Глен, так как подобная реакция могла возникнуть лишь в случае неблагополучного исхода любой тяжести. Быстро встав со своего места, он в два счета оказался рядом с Хиираги, который находился в кошмарном состоянии и даже не мог ничего произнести, лишь коротко кивнул в ответ.

– Ну, вот видишь, раз все закончилось благополучно, не нужно переживать, – пытаясь улыбнуться, произнес Глен, толком не зная, что и предпринять. Он впервые видел Шинью таким, если не считать того раза, когда он, после жуткого скандала, напрочь рассорился с отцом и пришел к нему домой, но с тех пор прошло очень много лет и Хиираги всегда сдерживался, не позволяя доводить себя до таких состояний.

– Это невыносимо… – выдавил Шинья, утыкаясь лицом в плечо Глена.

– Я понимаю, ты переживал за Мику, а тут еще такая мучительная операция, – в попытках успокоить, Ичиносе обнял его и стал осторожно поглаживать по спине, предварительно забрав пустой бокал, поставив его и бутылку на стол.

– Я готовил себя морально ко всему, но то, что я услышал. Господи, бедный ребенок, что же он вынес? За что ему все эти наказания? – говоря это, Шинья содрогался всем телом, в то время как Глен тщетно пытался успокоить его.

– Пожалуйста, не нервничай, я уверен, все не так страшно. Ну что такого сказал Мика? – Глен серьезно взглянул на него, когда Шинья поднял голову.

– Это ужасно. Когда ему стало особенно больно, он сказал… – Шинья закрыл лицо рукой, – он неосознанно попросил – "еще, пожалуйста". Ты понимаешь, что это значит? – он с отчаяньем, читающимся в синих глазах, посмотрел на Глена, – эти слова, он говорил их своим клиентам, в минуты, когда ему было особенно плохо и больно.

– Согласен, это ужасно. Но, подумай, все эти кошмары уже позади, – обнимая Шинью одной рукой, второй, Глен, взяв со стола открытую бутылку, сделал несколько глотков прямо из горлышка и, кашлянув, снова ласково заговорил, – это лишь отголоски прошлого. Сейчас Мика безоговорочно счастлив, у него есть любимый человек, который испытывает к нему такие же трепетные чувства. Он изменился, более того, он даже принял тебя, что самое удивительное, а это… – он пожал плечами.

– Я все прекрасно понимаю, но это тяжело… До этого дня я мог лишь догадываться как обстоят дела, но когда это случилось… Я как представил, что он был вынужден терпеть, через что прошел этот мальчик, если у него до автоматизма выработался такой рефлекс. Это психологическая травма на всю жизнь, она неизлечима, – Шинья коснулся пальцами лба.

– Ну, не преувеличивай. Думаю, все не так страшно, – ласково произнес Ичиносе.

– Я не смог его спасти, не смог оградить. Сколько лет он страдал морально и физически. И даже сейчас, я ничего не могу сделать. Я ничем не мог ему помочь, он так мучился, так плакал, – голос Хиираги дрожал, когда он вспоминал стонущего и содрогающегося от боли Микаэля в своих руках.

– Ну, не надо так. К тому же, кто как не ты все эти годы пытался помочь ему? Ты делал все, что было в твоих силах. И сегодня не будь тебя рядом, ему было бы куда хуже, – мягко произнес Глен, однако его слова не возымели ни малейшего эффекта. Шинья продолжал трястись, смахивая выступившие слезы.

– Пойдем домой, примешь ванну, расслабишься, успокоишься. Все уже позади, – мягко произнес Глен помогая Хиираги снять халат и, повесив его на вешалку, он вернулся и взяв того за руку, повел к выходу. Шинья не сопротивляясь, послушно последовал за ним.

В приемной, предупредив взволнованную видом своего начальника секретаршу о том, что Шиньи до конца дня не будет и надо отменить все встречи, которые возможно были назначены на сегодня, Глен буквально потащил главврача, который не мог говорить и думать ни о чем и ни о ком, кроме как о Шиндо, к лифту, тяжело вздыхая и заранее предчувствуя, что сегодня, а возможно и завтра без сильных седативных средств для своего несравненного, обойтись явно не получится.


Пока Мика спал, Юичиро, стоя у окна, с трудом приходил в себя после увиденного кошмара. Не прокручивай он раз за разом у себя в голове финальную сцену, на которую успел явиться, будучи самым нежеланным зрителем в столь чудовищном спектакле, успокоение пришло бы гораздо быстрей, однако просто взять и выбросить эти образы было сейчас сверхъестественной задачей. К тому же, сердце сжималось в тисках, когда он слышал, как Микаэль постанывает и всхлипывает в своем до жути неспокойном, тревожном сне и видел его время от времени искажающееся в болезненной гримасе лицо. Тогда он подходил к нему и осторожно, чтобы не разбудить, гладил, легко касался губами, впавших сильнее за эти дни, щек и лба. Естественно болезненные ощущения от этого не исчезали, тем не менее, ненадолго Мика все же успокаивался и расслаблялся.

Спустя несколько часов, толчком к пробуждению Мики послужил его же вскрик. Открыв глаза, он ощутил невероятную слабость во всем теле, попутно оно ломило и изнывало от тупой боли и если бы не тугая перевязь, чувства были бы куда острее и неприятнее, а так все казалось весьма сносным.

– Юу, ты уже вернулся? – слабым голосом произнес он.

Увидев, что Мика проснулся, Юичиро тут же отошел от окна и присел на край постели.

– Ну да, – улыбнулся Амане.

– Черт, – Мика попытался привстать, но руки были довольно слабыми и плохо держали.

– Что же ты делаешь, – Юу быстро поднялся, помог тому принять сидячее положение, подложив подушки так, чтобы Мика мог на них облокотиться.

– Когда же это закончится? – простонал Мика, чувствуя болезненные спазмы и собственную беспомощность.

– Я бы тоже хотел это знать, – фыркнул Амане, присаживаясь обратно, – когда ты перестанешь водить меня за нос и выпроваживать в самый ответственный момент?

– Юу, только не начинай, не сейчас…– Мика с мольбой и легким оттенком раздражения посмотрел на него.

– Ладно, – благосклонно сказал Амане, понимая, что Шиндо сейчас не в том состоянии, когда можно устраивать разборки.

– На вот лучше попей, – он взял с прикроватной тумбочки чашку с горячим шоколадом и протянул Шиндо, – может, остыл уже, но я не знал, когда ты проснешься, – мягко произнес Юу.

– В самый раз, – облегчено выдохнул Микаэль, сделав глоток живительного напитка.

– Как ты? – осведомился Юу, на что Мика только махнул рукой.

– Нормально. Лучше скажи, – в его глазах внезапно появился слабый блеск, – ты принес мне что-нибудь?

– Естественно, принес, – Юу встал и, подойдя к стулу, на котором стояла сумка с вещами, достал из нее увесистый пакет и опустил его перед Микой, внимательно следившим за каждым его движением. Юу поразило, с какой жадностью и быстротой Мика приговорил небольшую курицу гриль, пару пирожных, гроздь винограда и банан. Когда с едой было покончено, он, расслабившись, облокотился о подушки и, довольно прикрыв глаза, попивал персиковый сок.

– Ого, ты был настолько голодный? – поднял брови Амане, сидевший все это время на краю постели и наблюдавший за этим маленьким пиршеством, развернувшимся в больничной палате.

– Угу, – промычал Мика с удовлетворенным выражением, играющим на лице, с которого сошла тень изнеможения, – спасибо.

– Было бы за что, – ухмыльнулся Юу, видя, что Мике заметно полегчало.

– Кстати, будешь? – Мика протянул ему стакан с соком.

– Вспомнил, наконец, – засмеялся Юу и отрицательно мотнул головой, – нет, не хочу. Это тебе сейчас надо силы восстанавливать, да и мне больше гранатовый нравится.

– Так я его тоже люблю, – ухмыльнулся Мика.

– Намёк понял, значит, в следующий раз принесу и гранатовый, – улыбаясь, пообещал Юичиро.

– Слушай, а куда делся Шинья? Я думал, он будет здесь, хотел его поблагодарить, – озадаченно произнес Микаэль.

– Даже не знаю, – пожал плечами Юичиро, – когда ты уснул, он выскочил из палаты и больше не появлялся.

– Странно, – тихо произнес Мика, задумавшись.

– Ну, наверное, у него дела? – предположил Юу. – Ой, подожди, – он достал из кармана внезапно зазвонивший телефон и глянул на дисплей.

– Это Глен, – сказал он и принял вызов.

– Сделай на громкую связь, – быстро попросил Мика и Юу, кивнув, выполнил просьбу.

– Здравствуй, Юу. Хочу узнать, как там Мика? – прозвучал из динамика голос Ичиносе.

– Здравствуйте. Все хорошо, он уже проснулся, ничего не беспокоит, – сказал Юу, глядя на Микаэля, который кивнул в знак подтверждения.

– Ну, отлично, – облегчено вздохнул Глен.

– Спроси про Шинью, куда он подевался? – напомнил ему Мика.

– Ах, да, Глен, вы не знаете где Шинья? – быстро спросил Юу, – а то Мика переживает, он так и не зашел к нему после операции.

– Кхм, понимаешь, Юу… Он очень любит Мику и ужасно тревожился и волновался за него все это время, а последняя манипуляция окончательно выбила его из седла так, что он заработал себе нервный срыв, поэтому до завтра не появится, – было слышно, что Глен ухмыльнулся, – но я думаю, ему будет приятно узнать, что Мика переживает за него.

– Не только переживает, но и любит по-братски, – склонившись над телефоном, протянутым Юу, проговорил Шиндо.

– Мика? Это ты? Так ты все слышал? – удивленно спросил Глен.

– Ага, передадите ему? – поинтересовался блондин.

– В этом нет необходимости, он тебя слышал.

– Правда? – поднял брови Шиндо, глядя на Юу.

– Ага. Видел бы ты сейчас его лицо, – протянул Ичиносе, – вот черт, похоже, у него опять сейчас истерика начнется, на этот раз уже от радости. Блин, только ведь недавно успокоился. Ну, все, ребята, пока.

– Отключился, – сказал Юу, бросая телефон на кровать.

– Надеюсь, ему не станет хуже? – озабоченно произнес Микаэль.

– Ему станет только легче, – уверено произнес Юичиро, – я думаю, он долго ждал этого признания от тебя.

– Ты прав, – улыбнулся Мика, опуская взгляд, чувствуя, как некое легкое и приятное чувство появляется в душе.

Долгожданное признание

– Черт! Я думал, ты сегодня хоть выспишься по-человечески, уснул ведь, когда уже светало, – недовольно произнес Глен, стоя у кухонного стола и наблюдая картину полуживого после вчерашней истерики и перепоя Хиираги, давящегося крепким зеленым чаем, чтобы хоть чуточку улучшить свое разбитое состояние.

– Я должен поехать к Микаэлю, – с отсутствующим взглядом, серьезно ответил блондин.

– В шесть утра? – презрительно покосился на него Глен, – тебе не кажется с визитами рановато?

– Угу, – задумчиво протянул Хиираги, уставившись в одну точку и о чем-то сосредоточенно думая.

– В чем дело? – осведомился Глен, присаживаясь напротив, – мне казалось, ты сегодня будешь прыгать от радости после вчерашних слов Мики, несмотря на похмелье, а ты подавлен, с чего бы это?

– Да нет, ничего особенного, не обращай внимания, – мотнул головой Шинья и сразу же пожалел об этом. Еще не устоявшийся после принятия таблетки мир перед глазами снова поплыл, а разламывающийся на части череп пронзил, будто огромным гвоздем, резкий спазм. Потирая висок ладонью, он отставил пустую чашку и встал из-за стола.

– Я все же поеду, – произнес он, неуверенной походкой направляясь к двери. – Тем более, у меня остались незаконченные срочные дела.

– Эй, какие еще дела? Ты что, собрался сам ехать? – глядя вслед Хиираги, вскинул брови Ичиносе и поспешил следом.

– А что? – спросил Шинья, останавливаясь.

– А то, – с укоризной посмотрел на него Ичиносе, – ты собрался в таком состоянии за руль садиться? Решил рядом с Микой в соседней палате и себе внеплановый отпуск устроить? Даже думать не смей. Я тебя отвезу.

– Не надо. К тому же, ты же выходишь позже меня, – запротестовал Шинья.

– Плевать. Между прочим, я взял выходной на пару дней, поскольку знал, что спокойно ты это перенести не сможешь, – отмахнулся Глен, – тем более, по пути хочу в ресторан заехать. Сами позавтракаем, одним чаем сыт не будешь, а заодно и ребятам чего-нибудь нормального подкинем.

– Зачем? Их же там кормят? – перебрасывая через плечо сумку на длинном ремне, непонимающе спросил Хиираги, ему всегда казалось питание в реанимационном отделении сбалансированным и полезным.

– От того, чем их там кормят только блевать тянет и жить не хочется, – ухмыльнулся Глен, набрасывая пальто. – Ты врач и сам должен понимать, что сейчас нужно молодому, выздоравливающему организму, тем более парню, проголодавшему неделю, а все эти ваши кашки на воде, да бульончики… – он презрительно хмыкнул, – с таким рационом Мика еще месяц там проваляется. Да и Юичиро, полагаю, не откажется вкусно поесть.

На это Шинья только пожал плечами, прикинув, он пришел к выводу, что в словах Глена есть доля истины и хороший плотный завтрак лишним не станет.


Позевывая после сна в ожидании, когда Юу принесет непримечательный, но абы какой завтрак, плотней запахнув халат, Мика, облокотившись о подушки, полубоком сидел на постели, подогнув под себя ноги и со скучающим видом глядел на проплывающие за окном белоснежные кучевые облака и необычайно синее небо, которое бывает таким ярким и насыщенным, лишь ранней весной и поздней осенью. Большие и маленькие, причудливой формы белые массы словно находились на невидимом глазу стеклянном куполе, покрывающим землю, расстилающимся над городом.

Стоило только открыть глаза, как в голову стали лезть навязчивые мысли, спутанные и оборванные, не позволяющие полностью сосредоточить на них свое внимание, но весьма важные. Возможно, они сейчас и не лезли в голову, если бы Микаэлю не приснилось, как он пытается объяснить Юичиро свое освобождение от контракта, но во сне все не заладилось и пошло по другому руслу, в котором Юу не на шутку рассердился на него; упрекнул во вранье и абсолютно излишнем вмешательстве и после жуткого скандала, напрочь рассорившись с Микой, ушел в «Хакуя».

Пускай это был всего лишь сон, однако теперь Шиндо поневоле пришлось с утра озадачиться обдумыванием своей объяснительной речи с Юичиро, а именно решением основного вопроса, как вообще посвящать его в эти нюансы, чтобы получилось одновременно убедительно и не всплыло непосредственное участие самого Шиндо в этом деле. Окунувшись в свои раздумья, он смог вынырнуть из них лишь когда открылась дверь и на пороге возник главврач больницы. Про себя Мика сразу отметил, что Шинья, выглядит несколько «помято»; усталый взгляд, темные круги под глазами, бледное лицо, немного растрепанные волосы.

– Здравствуй, Мика, – мягко проговорил Шинья, стараясь никоим образом не выдать своего внутреннего волнения, закравшегося в душу с самого утра и безжалостно терзающего ее. Признание Микаэля было столь неожиданным и спонтанным, что Шинью успело посетить сомнение касательно правдивости его слов. Глен всю дорогу выпытывал у него причину плохого настроения, но Хиираги лишь отшучивался, стараясь сменить тему.

– Доброе утро, – приветливо улыбнулся ему Шиндо. Чистота и искренняя радость, читающаяся в голубых глазах, поразили врача, подарив некую надежду.

– Как себя чувствуешь после вчерашнего? – присаживаясь около парня, осведомился Хиираги, в то время как сердце взволновано трепетало.

– Ноет немного, подкравливает, а так… – Мика чуть склонил голову набок, – неплохо.

– Отлично, Мика, – улыбнулся Шинья.

– Шинья… – тихо позвал Мика, виновато опуская голову.

– Да, что случилось? – Хиираги слегка испугался неожиданной смены настроения Микаэля.

– Вчера я не смог да и не успел, а сегодня… – Мика поднял на него взгляд, теплый и мягкий, – я хотел поблагодарить тебя за все, что ты сделал.

– А? – услыхав эти слова, Шинья так и замер. Не столько слова благодарности, выраженной Микаэлем, сколько факт того, что впервые из его уст прозвучало не официальное «Вы», ставящее между ними гигантский барьер и ужасающую, бездонную пропасть, а обычное, простое «ты».

Тем временем Шиндо продолжал:

– Да, я хочу сказать огромное спасибо, причем, не только за твою вчерашнюю поддержку, хотя за это не меньше… – он усмехнулся, отводя взгляд в сторону, – … ведь если бы тебя не было рядом, я, наверное, сошел бы с ума от боли. Но самое главное, – Шиндо посмотрел в изумленное лицо Шиньи, – я хотел поблагодарить тебя за то, что на протяжении этих четырех лет ты продолжал упорно бороться со мной за меня. Мне не хотелось жить, не хотелось никого принимать, я рвался к смерти, а ты, – Мика смущено и виновато улыбнулся, – ты был помехой на пути к этой благородной цели. Меня страшно бесило и раздражало твое вмешательство…

– Мика… – пораженный до глубины души признанием Микаэля, начал было он, но Мика не дал ему договорить.

– И, тем не менее, – продолжил Шиндо, – в глубине души, мне всегда было приятно, что на этой земле еще существует хоть один человек, которому до меня есть дело. Который переживает и волнуется, пытается помочь, вытащить из ямы. Я, как только мог, избегал встреч с тобой, но после них, – Мика улыбнулся, мысленно погружаясь в теплые воспоминания, – мне всегда становилось немного легче, я чувствовал себя не таким одиноким, – он слабо улыбнулся, не глядя на Шинью, нервно сминая в руках край одеяла, – сейчас мне ужасно стыдно за свое поведение…

– Мика, что ты такое говоришь? – попытался успокоить его Хиираги, легонько проведя рукой по лбу Шиндо, убирая назад густую челку.

– Я знаю, что говорю, – твердо сказал Шиндо, – и знаю, что вел себя как последний идиот и теперь хочу извиниться за свое поведение, – он поднял на мужчину взгляд полный раскаяния, – ты простишь меня?

– Боже, мальчик мой, – не в силах больше сдерживать свои неистовствующие чувства, Шинья обнял Мику, крепко прижав его к себе.

– Как ты можешь такое спрашивать? Я никогда и не думал сердиться на тебя, ты так дорог мне, – нежно гладя прильнувшего к нему Микаэля по голове, со слезами в голосе произнес Шинья, чувствуя себя в этот момент самым счастливым человеком в мире. Наконец эта проклятая стена непонимания и отчужденности рухнула, освободив одновременно и Мику, позволив ему принять чужие чувства, перестать видеть в людях врагов и снова попытаться научиться доверять им, и его самого, тщетно пытающегося докричаться до этой отчаявшейся, забытой и покинутой всеми беснующейся души.

– Прости меня, пожалуйста, я был таким дураком, – еще сильней прижимаясь к Шинье, произнес Микаэль.

– Ну не говори так, не надо, Мика, – ласково произнес Шинья, крепче обнимая его и с сожалением, горестно добавил, – к тому же это я должен просить твоего прощения за то, что не смог помочь, уговорить тебя и ты был вынужден вытерпеть все эти страдания.

– Страдания? – Мика непонимающе посмотрел на него.

– Господи, Мика, – Шинья коснулся его щеки и стал поглаживать большим пальцем, с болью глядя в лучистые, лазурного цвета глаза, – не знаю, помнишь ты или нет, что сказал во время операции, а точнее, что попросил?

– А что я такого попросил? – изогнул бровь Мика.

– Ты даже этого не осознаешь, – с жалостью глядя на парня, сказал Шинья, – мальчик мой, ты умолял о продолжении.

– А-а, – Мика в момент понял о чем идет речь и, потирая шею, смущенно произнес, – да, за время работы пришлось выработать эту привычку, многим моим клиентам это нравилось. Хм, не думал, что она настолько въелась, – он улыбнулся, глядя на Хиираги, которому было явно не до смеха.

– Ты говоришь об этом с такой легкостью, бедный ребенок, – Шинья не мог поверить, как такие вещи можно воспринимать спокойно, – сколько же боли ты вытерпел, чтобы образовалась такая ужасная привычка?

– Да ладно тебе, Шинья, – Мика лучезарно улыбнулся, – не стоит придумывать всякие ужасы. Моя профессия, конечно, не сахар, приходилось терпеть всякое, но не всегда было настолько плохо, в основном все шло отлично и я работал с обычными людьми, которых просто привлекала эта фраза. Такие особые экземпляры мне не часто попадались. Да и что бы ни было в прошлом, – Мика пожал плечами, – сейчас начинается новая жизнь и я думаю, что моя привычка, в которой полностью отпала надобность, скоро исчезнет сама по себе, – весело закончил Микаэль.

– Отпала надобность? – вскинул брови Хиираги.

– Ну да. Я бросил работу – пояснил Мика, – и больше не связан контрактом. Твой отец договорился с Батори и он отпустил меня.

– Мика, как же я рад за тебя, ты не представляешь, – улыбаясь, искренне проговорил Шинья.

– Я и сам рад, что выпутался оттуда. Теперь можно будет начать жить иначе, отбросив отчаянье, обзаведясь надеждой на светлое будущее, – улыбнулся Мика.

– Которого ты, беснующаяся душа, заслуживаешь больше чем кто-либо из живущих, – мягко подытожил Хиираги.

– Ого, слишком сильно сказано, – в смущении, Мика потер затылок.

– Зато правильно, – усмехнулся Шинья. Микаэль не стал спорить, дабы не портить момент, он только засмеялся, а затем, словно вспомнив о чем-то важном, деловито с ухмылкой произнес:

– Только не думай, что теперь я буду беспрекословно исполнять все указания своего старшего брата.

– Я на это и не надеялся, – покачал головой Хиираги, – Мика есть Мика, – он вздохнул, – но кое-что я все же заставлю тебя сделать, хочешь ты того или нет.

– Интересно, – поднял бровь Шиндо.

– Я намереваюсь провести с тобой ряд диагностических мероприятий и пока я этого не сделаю из больницы тебя не выпустят, – лукаво пообещал Хиираги. – Хочу быть на сто процентов уверенным, что ты выйдешь отсюда абсолютно здоровым.

– Ну, из окна сбегать неохота, высоковато прыгать, – задумавшись, протянул Мика и, обречено вздохнув, произнес, – что поделать, обследуй. Другого пути на свободу я не вижу.

– Это не займет много времени, – пообещал Шинья, – а завтра переведем тебя в реабилитационный центр.


– Что это там у них происходит? – спросил Юичиро, стоя у стеклянной перегородки и сквозь полузадвинутые жалюзи, глядя на мило беседующих Мику и Шинью.

– А ты не видишь? Родственные связи укрепляют, – вздохнул Глен, облокачиваясь спиной о косяк двери, ведущей в палату. – Ох, и тяжело с ними порой.

– Это точно, – улыбнулся Юичиро.

– Так, давай пока они не закончили, уноси эту бурду обратно, – Глен кивком указал на поднос с едой, что держал в руках Амане.

– Почему? – не понял тот.

– Вас ожидает более приемлемая трапеза, – пояснил Ичиносе, показывая рукой на пакет из ресторана, что лежал рядом на стуле. Взглянув на него, Юичиро улыбнулся.

«Мика будет в восторге»


Пока Микаэль и Шинья говорили, в палату, поздоровавшись, вошел хирург, проводивший вчерашнюю операцию и медсестра с лотком инструментов в руках. При виде них, превосходное настроение Мики резко испарилось, а вместо этого жгучая волна леденящего страха пронеслась по позвоночнику. Он содрогнулся всем телом при мысли, что еще ничего не окончено и сейчас возобновится вчерашняя пытка. Когда врач подошел к нему держа в руках скальпель и пинцет, неосознанно Микаэль вцепился в руку Хиираги до боли сжав ее.

– Мика, – видя вмиг побелевшее лицо парня, испугался Хиираги, – не бойся, тебе просто сделают перевязку и уберут несколько швов. Больно не будет, на этот раз точно.

– Ой, – опомнившись, Шиндо убрал руку, оставив на руке главврача белые следы, – извини.

– Не страшно, я тебя понимаю, – улыбнулся Шинья, – после того, что ты вчера пережил, твой страх не удивителен. К тому же, у меня самого после этой манипуляции небольшой подарок остался, – он убрал с правой стороны волосы, оголяя висок и Мика увидел на пепельных волосах чисто белую прядь седины, – как-то так.

После завершения процедуры, которая действительно оказалась абсолютно безболезненной и когда посторонние покинули палату, в нее вошли Юичиро и Глен.

– Здравствуй, Глен, – поздоровался Мика и, обратившись к Амане, недовольно осведомился, – ты же за едой ходил, где она?

– Вот, – вместо Юу поспешил ответить Ичиносе, ставя пакет на тумбочку, – вы, ребята, ешьте, а я забираю Шинью и мы уходим. Завтра он к вам зайдет, а на сегодня всё.

– Подожди, как всё? – встревожено начал Шинья, в его планы вовсе не входило пропускать сегодня рабочий день, – я намеревался сегодня обследовать Мику, я не могу уйти.

– Черт! Не мучай парня, дай ему в себя прийти. Успеешь еще, – сказал Глен, беря за руку Шинью и увлекая его за собой.

– О, похоже, казнь переносится на завтра, – радостно ухмыльнулся Микаэль и, обращаясь к Хиираги, с игривой интонацией произнес, – Шинья, надеюсь, Глен постарается и расслабит тебя как следует, чтобы завтра ты был в отличном расположении духа.

Мужчины одновременно обернулись и с удивлением взглянули на ехидно ухмыляющегося Микаэля.

– Ты еще с ним намучаешься, – вздохнул Глен, покосившись на Шинью. – Мы пошли, увидимся, – сказал он напоследок и они оба вышли.


– Мика действительно изменился, – проговорил Глен, выйдя из палаты.

– Да, некоторые шероховатости остались, но в целом, – улыбнулся Шинья, выходя следом за Гленом в коридор, – он стал прежним.

– Вот ты и дождался его признания, – сказал Глен, подходя к стеклянной перегородке между палатой Мики и коридором.

– Если честно, я не думал, что когда-нибудь смогу этого добиться, – сказал Шинья, – да, собственно, я бы ничего не сделал, если бы не этот неожиданно появившийся мальчик Юичиро. Он изменил Мику, помог ему обрести смысл жизни.

– Да, вот так одна случайная встреча способна изменить жизнь многим людям, – протянул Глен.

– Такова жизнь, никогда не знаешь, что она подготовила для тебя за следующим поворотом своего лабиринта, – подтверждая его слова, кивнул Хиираги и многозначительно поинтересовался, – так и куда ты намерен меня потащить?

– Есть у меня одно место на примете, тебе понравится, – ухмыльнулся Глен, потирая подбородок.

– Ну, хорошо, доверюсь тебе, – закатив глаза к потолку, произнес Шинья, а затем добавил, – и все-таки мне кажется с едой это ты зря, все же есть определенные правила.

– Ты туда посмотри, – стоя у стеклянной перегородки, сказал Глен. Подойдя к нему, Шинья недоверчиво покосился в окно, а спустя пару минут, произнес:

– Надо было двойные порции заказывать…

Конец игры. Раскрывая карты

Чуть больше недели назад…

Резкий телефонный звонок разорвал тишину в прихожей. Сработал автоответчик.

«Здравствуйте, Вы позвонили Микаэлю Шиндо. Извините, меня сейчас нет дома, пожалуйста, оставьте свое сообщение после звукового сигнала.»

Протяжный непродолжительный гудок.

«И снова здравствуй, Микаэль. Хотел тебя еще раз поздравить с достойно отработанным контрактом. Теперь мы полностью в расчете будь уверен. Не премину напомнить, что за твой поступок Юичиро должен быть тебе по гроб жизни обязан, подумай над этим хорошенько. На этом всё, я прощаюсь, мой дорогой, и благодарю за великолепную работу.»


Наспех расправившись с принесенной едой, Мика поглядев на двери, за которыми не так давно скрылись Шинья и Глен, мечтательно произнес:

– Эх, завидую я им, – и, переведя озорной взгляд на Юичиро в задумчивости стоящего у окна, игриво добавил, – если бы я мог, я бы тебя тоже пару раз расслабил, уж слишком ты напряженный.

– Я смотрю тебе уже полегче? – покосившись на блондина через плечо, спокойно поинтересовался Амане.

– Ну да, чувствую себя не таким разбитым, – пожимая плечами, ответил Микаэль, не понимая столь серьезного поведения Юичиро.

– Вот и отлично, – Юу обернулся и, опершись о подоконник, скрестил руки на груди, – вчера не стал ничего говорить, но сегодня…

– Юу, – перебил его Микаэль, – если ты говоришь о том, что я отправил тебя за вещами на время этой процедуры то, умоляю, не сердись. Я хотел, как лучше, – он слегка улыбнулся, – я же видел, что ты держишься из последних сил и такой стресс, – вздохнув, Мика провел рукой по волосам, – пойми, я ведь тоже волнуюсь за тебя.

– Это я как раз понимаю, – отведя взгляд в сторону, протянул Юичиро, – и принял, даже не собирался поднимать эту тему, но… – он перевел испытующий взгляд на Шиндо, – …будь любезен, объясни, откуда этот веник? – он указал рукой на стоящий на тумбочке букет роз, благоухающий на всю палату уже второй день.

– А? – лицо Мики мгновенно приобрело жизнерадостное выражение, – почему сразу веник, по-моему, красивый букет?

– Да будь он хоть распрекрасный, откуда он взялся? – недовольно спросил Амане.

Мягко улыбнувшись, Шиндо ответил:

– Извини, Юу, просто вчера приходил Ферид, он их и принес. Но не подумай, – поспешил добавить Шиндо, – ничего такого не произошло, он пришел только навестить меня и я сам не ожидал этого визита.

– Надо же, не соврал, – проводя указательным пальцем по краю белоснежного лепестка, едва слышно заметил Юичиро, однако от слуха Микаэля это не ускользнуло.

– Юу, что это с тобой? – озадачено, спросил Микаэль. Поведение Юу отличалось от обычного и это несколько настораживало.

– Скажи, Мика, насчет твоей работы…

– Да, кстати, я как раз хотел тебе сказать… – прервал его Микаэль и его губы тронула радостная улыбка. Чувствуя себя неловко под пристальным взором изумрудных глаз, Мика решил больше не тянуть и дабы исправить несколько напряженную атмосферу, понял, что более подходящей возможности не представится, а потому, произнес, – я больше не буду работать. Все закончилось.

– Да? А как же контракт? Ты, кажется, говорил, что тебе осталась еще пара месяцев? – поднял бровь Амане.

– Ну, правильно, – кивнул Шиндо, – вспомни, еще я говорил, что меня может уволить только Ферид и вчера он это сделал, собственно для этого он и приходил в больницу. Видя мое состояние, – он опустил взгляд к полу и с той же улыбкой сказал, – и вероятно чувствуя некую вину, все же в тот день он довел меня до изнеможения, разрешил мне уволиться раньше срока, – Мика взглянул на Юичиро, – так что всё. Проблемы закончились.

Микаэль ожидал более бурной реакции Амане, учитывая то, как он переживал и постоянно просил его бросить работу, однако Юу вел себя абсолютно спокойно, словно Шиндо не сообщил ему ничего существенного. Мика решил списать это на усталость, собственно, ему и самому сейчас было не до сильных эмоциональных всплесков, а ведь Юу переживал и нервничал куда дольше него и, тем не менее, молчание и взгляд, в котором отчетливо читалось неудовлетворение, выводил из равновесия, поселяя в душе смуту и тревогу.

– У меня такое ощущение, что ты не рад, – растерянно, произнес Микаэль.

– Что ты, Мика, конечно, – вздохнул Юу и приветливо улыбнулся, видя расстроенного Шиндо, – я безумно рад тому, что ты, наконец, свободен, – он подошел и присел рядом на кровать, – это все что ты хотел сказать мне? – мягко спросил он, – может, есть что-то еще?

– Нет, – пожал плечами Мика, озадаченный этими словами, – а разве должно быть что-то еще?

– Хорошо, – соглашаясь, кивнул Амане, – зайдем с другой стороны, – он прямо поглядел в голубые глаза, – не хочешь рассказать мне, как долго ты собирался скрывать, что отрабатываешь мой контракт?

– Что? – изумленно распахнул глаза Мика, даже отшатнувшись назад. В этот момент его словно обдало ледяной водой, однако терять самообладание было непозволительно в данной ситуации.

– Я ничего не отрабатываю, с чего ты взял? – попытался возразить Микаэль.

– Можешь не стараться, Мика, – покачал головой Амане, – я все знаю, так что даже не вздумай отпираться.

– Я работаю только по своему контракту и сказал тебе правду, – со всей твердостью и серьезностью заявил Мика, – единственное, что я сделал это забрал твоего клиента, пока у тебя был еще шанс не ввязаться в это дело, а потом поговорил с Аихарой, обставив всё так, типа ты сам отказался и контракт аннулировали.

– Мика, хоть сейчас не ври. Я же сказал, я все знаю, – настойчиво проговорил Амане.

– Откуда? Какого идиота ты послушал, мне бы хотелось узнать? – презрительно покосился на него Микаэль.

– Того идиота, от которого все это зависит, – спокойно ответил Амане, видя, как Мика сжался, бросив на него испуганный взгляд.

– Ты хочешь сказать…

– Да, – кивнул Юичиро, – именно это я хочу сказать. Он тебя выдал.


Возвращаясь из дому, куда он по просьбе Микаэля был отправлен за вещами, Юичиро поднялся на крыльцо и когда подошел к белой, полупрозрачной двери огромного здания больницы, он буквально столкнулся с мужчиной в длинном черном плаще, чье надменное и величественное лицо нельзя было спутать ни с чьим другим.

– Вы? – ошеломлено и одновременно насторожено, воскликнул Амане.

– Ну, здравствуй, дружок, – с улыбкой протянул Ферид, закрывая дверь.

– Что Вы здесь делаете? – сухо спросил Амане, исподлобья глядя на Батори, стоящего с непроницаемым видом.

– Глупый вопрос, – усмехнулся мужчина, – приходил навестить своего любимого сотрудника.

Стоило только увидеть этого человека, как Юу тотчас вспомнил о первом звонке, поступившем за несколько минут до звонка Шиньи, оповестившим его о случившейся трагедии. Тогда в момент страшных треволнений и переживаний за Микаэля в предчувствии дичайшей опасности, слова Батори оказались неуслышанными и непонятыми, теперь же они всплыли из недр памяти, породив в голове Амане некое количество вопросов и неутешительных, неприятных догадок.

Глядя на несколько сбитого с толку парня, Ферид ухмыльнулся и прошел мимо.

– Подождите, – окликнул его Юичиро, быстро обернувшись.

– Да-а, ты что-то хотел? – протянул Ферид, замирая на ступенях и не оборачиваясь.

– Я хотел сказать, спросить. Вы тогда звонили, – сбивчиво начал Юу, – тот звонок, перед аварией. Что Вы имели в виду? Вы поздравили Мику с тем, что он рассчитался с Вами, но разве он был должен? Что он сделал, за что я должен быть ему обязан?

– А-а, – протянул Ферид и на его лице появилась саркастическая ухмылка, которой Амане не видел, но мог догадаться по интонации, – так посланное сообщение все же достигло цели.

– Какой цели? – Юу обошел его, встав на ступень ниже. – Объясните, что все это значит? Я знаю, Мика вступился за меня в самом начале, Вы тогда еще пришли к нему домой разобраться, но он сказал мне, что все уладил и вы обо всем договорились или это…

– Нет, все так, – подтвердил Батори, – мы действительно мирно обсудили этот вопрос и претензий к Микаэлю у меня больше не возникало, – глядя на Юичиро сверху вниз, полуприкрыв глаза, важно произнес Ферид, с интересом ожидая, как дальше станет протекать беседа.

– Тогда что? – взволновано снова спросил Юичиро.

– Хм, боюсь, мальчик, я не тот, кто должен посвящать тебя во все тонкости изящной игры Микаэля, что он ведет уже который месяц, – с сожалением произнес Ферид с милой улыбкой на тонких губах, – он должен сам тебе обо всем рассказать.

– Мика не скажет. Если он не признался за все время, то теперь ни за что не скажет, – твердо произнес Амане.

– Согласен, у Микаэля чертовски сложный характер, если он что-то решил – с пути не собьется, пусть даже это будет стоить ему жизни, он не отступит, – наслаждаясь своим положением, протянул Ферид и, глядя в зеленые глаза, в которых отражалась тревога, игриво добавил, – однако с чего ты решил, что я стану откровенничать с тобой по этому поводу?

– Потому, что Вы уже сделали первый шаг, – серьезно ответил Юичиро.

– Ахах, ты прав, – улыбнулся Батори и загадочно произнес, – не зря ты так приглянулся Микаэлю. Ну, хорошо, – вздохнул Батори, – прежде чем ответить на твой вопрос я задам свои, – он медленно сошел со ступеней и, не торопясь, плавной, летящей походкой двинулся по асфальтированной широкой дорожке в направлении к парковочному месту.

Юу последовал за ним, сгорая от нетерпения и неприязни к этому человеку, с которым говорить, вообще не было никакого желания, но, как ни прискорбно, в данной ситуации он был единственным, кто мог дать толковые ответы на поистине важные вопросы. Однако во всей этой ситуации не могло не раздражать то, как Ферид безжалостно тянул с разъяснениями и Юу где-то внутри посочувствовал Мике, которому пришлось столько лет общаться с этим человеком.

– Ты устраивался на работу и знаешь, что в моем заведении действует система контрактов, так? – осведомился Ферид.

– Ну да, знаю, Мика работает по контракту и я подписывал его, – кивнул Амане в знак подтверждения, – а что, дело связано с моим договором? – насторожено, спросил Юу.

– Я же сказал, сначала я задам свои вопросы, – строго напомнил Ферид, а затем, приятно улыбнувшись, поинтересовался:

– Я только хочу узнать, что наплел тебе наш предприимчивый друг о твоем освобождении от возложенных обязанностей после подписания бумаги? – сверкнув глазами в сторону покорно идущего рядом Амане, изнывающего от распирающих его вопросов, но сдерживающегося, поскольку понял – если торопить Батори и показывать свое нетерпение, то он будет лишь дольше играть на нервах, всласть оттягивая момент раскрытия истины.

– Насколько я помню, он сказал, что меня просто уволили за несоответствие, – припоминая объяснения Шиндо, ответил Амане.

– Ха, а тебе не приходило в голову, что факт подписания контракта уже является доказательством твоего соответствия, иначе бы тебе отказали сразу?

Его слова заставили Юичиро серьезно задуматься, тем временем Ферид продолжал:

– А раз ты подошел, значит должен исполнять свои обязанности согласно договору без каких-либо отговорок, а если возникают вопросы касательно работы, в частности ее прекращения, то ты должен решать их сам непосредственно с администрацией?

– Мика сказал, что ему удалось самому обо всем договориться, – произнес Амане и в ответ на вопросительный взгляд Батори добавил, – он упоминал, что у Вас с ним особые отношения.

Услыхав такое Ферид только и смог, что ухмыльнуться.

– Ну, хорошо, – сдался Ферид, – как бы там ни было, допустим Микаэль и договорился чтобы тебя не трогали, но неужели ты считаешь, что так просто разорвать контракт? – он презрительно поглядел на парня.

– Меня это сразу смутило, – быстро произнес Юичиро, – но Мика объяснил мне, что пока я не получу деньги за своего первого клиента, я еще могу отказаться.

– Лихо, – качнул головой Ферид, – но должен тебя огорчить, контракт вступает в силу, когда ты подписываешь его и подобные пункты отказа от выполнения своих обязательств там не предусмотрены. Все это время что ты не работал, ты продолжал быть частью нашей системы.

– Выходит… мой контракт еще в силе… – упавшим голосом высказал Юичиро, снизошедшее на него осознание. Теперь все стало на свои места и всем отговоркам Микаэля о нежелании прекращать работу, об особых условиях контракта и прочей ерунде, которой он ему наплел, было дано объяснение.

– О! Вижу, ты понял, – останавливаясь у своей машины, радостно воскликнул Ферид, – и чтобы впредь не возникало сомнений, я пролью свет на эту ситуацию. Кхм, – он многозначительно кашлянул и с лучезарной улыбкой изрек, словно оглашая приговор, – единственное, о чем смог договорится со мной Мика, это о взятии твоего контракта на себя и теперь, вот уже четвертый месяц он старательно отрабатывает его.

Дополнительные пояснения были излишними, ибо Юу и без того уже понял, на что пошел ради него Микаэль. Дабы не дать ему окунуться в этот хаос он сам подписал свой приговор, снова вступившись за него, изматывая себя еще больше и все ради него.

– Пожалуйста, я умоляю, оставьте Мику в покое, – вдруг попросил Юичиро, со всей серьезностью глядя в бордовые глаза владельца притона, – я сам отработаю оставшееся время и за него тоже. Только больше не трогайте его, он не вынесет. Пожалуйста, я сделаю все, что будет в моих силах, только оставьте его.

На это Ферид лишь засмеялся:

– Хах, какие же вы забавные, особенно ты. Забыл, о чем спрашивал меня в самом начале? – он иронично улыбнулся, – Твоя жертва, вне всяческих сомнений порадует Микаэля, ведь вступаясь за него, ты лишний раз доказываешь свое истинное отношение к нему. Вы стоите друг друга, но ты подзабыл, – Ферид чуть подался вперед, – позвонив, я поздравил Мику непосредственно с освобождением. Следовательно, он достойно отработал контракт и твой и свой, мы в расчете. Вы абсолютно свободны, оба. – Ферид выпрямился. – Видимо Мика не успел поставить тебя в известность о своем освобождении. Что же…– он достал из кармана ключи от машины и, отключив сигнализацию, открыл дверцу.

– Я полагаю, ты не настолько жесток, поэтому сжалишься над нашим сладким мальчиком и не станешь устраивать душещипательные выяснения пока ему не станет полегче? Излишние волнения Микаэлю сейчас ни к чему, – улыбнулся Батори и с этими словами, сел в машину и уехал.


– Ну ладно, – обречено вздохнул Микаэль, выслушав Юичиро, понимая, что проиграл, – я действительно отрабатывал твой контракт и что теперь, будешь меня осуждать? – он серьезно взглянул в глаза Амане.

– Единственное, за что я могу тебя осуждать, так это за то, что ты такой идиот.

Мика распахнул глаза от удивления.

– На какой хрен ты рисковал собой? – не выдержал Юичиро, – ничего бы со мной не случилось, а так ты подверг себя такому страшному риску! Ты же мог умереть!

– Тот, кто уже был мертв, смерти не боится, – тихо произнес Шиндо, отводя взгляд в сторону, – а так я избавил тебя от того Ада, через который прошел сам.

– Прости, что соврал, но другого выхода у меня не было. Осуждай меня сколько влезет, а только я был обязан это сделать.

Сказав это, Микаэль полностью успокоился и, откинувшись на подушку, стал смиренно ожидать дальнейших упреков со стороны брюнета.

– Мика, ты действительно дурак, – мягко улыбнулся Юичиро и, подавшись вперед, прильнул к губам Микаэля, вовсе не ожидавшего такого поворота, а потому даже не попытавшегося ответить. Лишь одно изумление появилось на его лице.

– Ты не представляешь, как я люблю тебя, – тихо произнес Юу, немного отодвинувшись, – и как благодарен за все, что ты для меня сделал.

– Юу… – выдохнул пораженный Мика, – только не думай, что я пошел на это, чтобы привязать тебя. У меня и в мыслях не…

Он не договорил, Юу коснулся кончиками пальцев губ Шиндо, заставляя замолчать.

– Молчи, молчи, дурак… – с улыбкой заговорил Юичиро и, взяв лицо Мики в ладони, притянул его к себе, впившись в губы, которые на сей раз не преминули ответить на поцелуй.

Немного жизни. Выясняя обстоятельства

– Спасибо, что все же утащил меня, я с удовольствием денек побездельничаю. Неделя выдалась просто катастрофической, – сидя в машине, откинувшись на спинку сиденья, произнес Шинья, прикрыв глаза.

– А ты еще собирался остаться, – отведя взгляд от дороги, покосился на него Глен, – впрочем, – он обречено вздохнул, – тебя понять можно. За этими ребятами глаз да глаз нужен.

– Да ладно тебе, – пожал плечами Шинья, – что может произойти? Они не такие уж и дети, чтобы попадать в нелепые передряги.

– Ну да, – хмыкнул Ичиносе, за что получил неодобрительный взгляд со стороны Хиираги.

Внезапно раздался телефонный звонок и Шинья поспешил достать телефон из кармана.

– Кто там? – осведомился Глен.

– Юу, – коротко ответил врач, нахмурившись.

– А ведь только уехали… Еще и десяти минут не прошло, – покачал головой Глен, в то время как Шинья поднес мобильный к уху.

– Шинья… – прозвучал испуганный, подрагивающий голос Амане.

– Юу, что случилось? – не на шутку переполошившись интонацией парня, Шинья даже подался вперед, – с вами все в порядке?

– Не совсем, – жалобно произнес Юичиро.

– Черт! Разворачивайся обратно, – быстро бросил Шинья Глену и снова обратился к Юичиро с паническими нотками в голосе, – говори скорей, что произошло! Что-то с Микой?

– Да, – Юу сглотнул, – он… он.

– Да ответь же ты! – не выдержав, прикрикнул Шинья.

– Он возбудился.

– Что? – брови Хиираги поползли вверх, он даже толком не понял, что имеет в виду Юу, – в каком смысле?

– У него встал. Ну, вы понимаете, о чем я?

– Мать вашу, вы какого хрена там делаете?! – зарычал Шинья вне себя от злости, выслушивая оправдания Юичиро.

– Сдается мне, что возвращаться уже нет никакого смысла, – хмыкнул Глен, который слышал разговор, – а я говорил, проблем не оберешься.

Главврач пропустил его слова мимо ушей, тем более он пытался сдержать себя в рамках приличия и не высказать Юичиро и Мике все, что он о них в данный момент думает. Он считал, что они здравомыслящие ребята и уж этого смогут избежать, но куда там…

– Что делать? – взволновано спросил Амане.

– Найди медсестру и дай ей трубку, – скомандовал Шинья и через несколько минут, заслышав женский голос, попросил девушку ввести Микаэлю внутривенно спазмолитик. Он уже хотел было отключиться и всласть выругаться, когда снова прозвучал несчастный голос Амане:

– Шинья… А-а мне что делать?

– Как, и ты тоже? – изумленно вскинул брови Хиираги, слыша, как засмеялся рядом Ичиносе.

– Ну, ребята дают, – вымолвил Глен, сквозь смешки.

– Ты не знаешь, что делать? Иди в душ и сбрось напряжение! – гаркнул в телефон Хиираги и отключился, затем с вымученным видом откинулся на спинку кресла.

– Что же они там устроили? – недовольно протянул Шинья.

– То, что собираемся устроить и мы, – спокойно ответил Глен, посмеиваясь.

– Не смешно, – окинул его укоризненным взглядом Шинья и, вздохнув, произнес, – черт, я так надеялся на их здравый рассудок, – обреченно проговорил Хиираги, закрывая лицо рукой, – ладно еще Мика, но думал, что хоть Юичиро, ай… – он, махнув рукой, замолчал и, отвернувшись к стеклу, стал смотреть на проносящиеся за окном машины дома, магазины и различные рекламные вывески.

– На какой здравый рассудок ты рассчитывал у двух парней, которым гормоны в голову периодически ударяют? – с улыбкой поинтересовался Ичиносе.

– Эх, прописать бы им что-нибудь обоим, чтобы даже и в мыслях подобное не возникало, пока Мика не выздоровеет окончательно, – задумавшись, произнес Шинья.

– Ты серьезно? – усмехнулся Глен.

– Почему бы и нет? – пожал плечами Шинья, – устрою им завтра разгул демократии, раз до самих не доходит, объясню популярно, а если не поможет…– он ухмыльнулся.

– Мне кажется, они и так уже все поняли, – заметил Глен.

– Возможно, – согласился Хиираги и устало попросил, – езжай быстрее.


– Ну что? – с нотками волнения в голосе, спросил Микаэль, когда Юичиро вернулся из душа.

– Вроде порядок, – проходя к постели, где сидел Шиндо, ответил Амане и тот облегчено выдохнул.

– А ты? – последовал ответный вопрос.

– Тоже, – кивнул Мика.

– Ой, кошмар, что же теперь будет? – убитым голосом изрек Юичиро, – Шинья так разозлился, он нам завтра головы оторвет.

– Если бы только головы, – мрачно заметил Микаэль, глядя в зеленые глаза в которых читалась обреченность.

– Девчонка эта, медсестра, ничего хоть не поняла? – насторожено поинтересовался Юичиро.

– Неа, пронесло. Больно было охренительно, но кое-как ноги согнул, одеялом прикрыл, так что порядок, – успокоил его Мика.

– Фу, слава богу, – с явным облегчением, произнес Амане, – на меня вроде тоже внимания никто не обратил, журналом прикрылся да проскочил. А если все же заметили? – он содрогнулся, представляя, что могло бы произойти, – позорище такое.

– Ага, – ухмыльнулся Шиндо, – а что, небывалый случай для реанимации. Привыкли, небось, что здесь одни дрова лежат да родственники над ними убиваются, а тут вдруг два таких экземпляра любителей экстремального секса, выискались. Людей повеселим и заодно прославимся на всю больницу.

– Да ну тебя, – отмахнулся Юичиро, прославляться подобным образом в его планы не входило.

– Между прочим, неплохой метод для поднятия боевого настроя, – улыбнулся Мика, – вон как мы сразу оба заметушились.

– Это точно, – улыбаясь, подтвердил Амане и, нахмурившись, сказал, – о том, что нам завтра Шинья устроит и подумать страшно.

– Ага, – закусив губу, согласился Микаэль и с надеждой во взгляде посмотрел на Юу, – но ты же объяснил, что все случайно получилось? Ну… – он пожал плечами, – увлеклись немного.

– Все я объяснил, – ответил Юу и Мика, глядя на него, понял, что объяснения не возымели должного эффекта и, усмехнувшись, произнес:

– Ну что, тогда давай, помогай мне встать, буду расхаживаться. До завтра еще можем сбежать отсюда, не получив по мозгам.

– Ты серьезно? – вскинул брови Амане, видя, что Мика действительно намерен подняться с кровати.

– Конечно, – ныряя в тапочки, ответил Шиндо.

– И как? – придерживая Мику, полностью повисшего на нем, спросил Амане.

– Ноги дрожат, голова кружится, а так ничего, – следя за каждым своим шагом, ответил Микаэль и подумав о возможной опасности, быстро попросил:

– Только, пожалуйста, не прижимайся ко мне так сильно, а то вдруг опять…

– Ты под действием лекарства, ничего не будет, – заверил его Юичиро, даже в некотором роде завидуя Мике, ведь в отличие от него ему в случае чего, придется справляться своими силами, а ощущая Микаэля настолько близко, это самое «чего» может произойти в любой момент.

– Нужно будет название препарата выяснить, – чтобы отвлечься от ненужных мыслей, протянул Юичиро.

– Какого препарата? – непонимающе взглянул на него Микаэль.

– Того, что тебе ввели, – спокойно пояснил Юу.

– Зачем? – изогнул бровь Шиндо, делая очередной, уже более уверенный шаг по палате.

– В еду тебе подмешивать, – ухмыльнулся он, искоса поглядев на Микаэля на чьем лице, мгновенно отобразилась ехидная ухмылка:

– Тогда если вдруг я почувствую, что что-то не так, то будь готов сразу получить от меня порцию «Виагры» в супчик, – Мика прищурился, – посмотрим, кому из нас веселее будет.

Юу только рассмеялся в ответ.

– Ой, не тряси меня, мне больно, – сдерживая собственный смех, попросил Микаэль.

– Прости, – подавляя смешки, сказал Юичиро.

– Ладно, давай веди меня обратно, – чувствуя, что уже достаточно, сказал Мика и обреченно вздохнул, – эх, убежать, мне пока точно не светит, значит будем так выкручиваться.


Вечером, закрывая одну створку окна, ненадолго открытого по просьбе Микаэля, Юу произнес:

– Я вот думаю, надо бы Шинье позвонить. Я его сильно напугал утренним звонком, стоило бы извиниться, а завтра он может и не будет на нас злиться.

– Ага, звони, звони, камикадзе, – с хорошей долей иронии в интонации, изрек Шиндо, – хочешь, чтобы завтра нам точно мало не показалось?

– Почему? – недоуменно спросил Амане, ему казалось такой жест наоборот должен задобрить Хиираги.

– Сам подумай, – вздохнул Мика, поражаясь, что Юу не понимает самых элементарных вещей, – звонишь ты сейчас с самыми благими намерениями и попадаешь на самый волнительный момент их с Гленом терапевтического перепиха. Как думаешь? – Мика, сощурившись, покосился на Юичиро, – если ты им все испортишь, в каком настроении явится наутро Шинья и главное, кто пострадает первый? Неет, – Микаэль отрицательно покачал головой, – звонить никому не надо. А там глядишь, после удачной ночи Шинья про нас и думать забудет.

– Тебе виднее, – пожал плечами Юичиро.

В следующую минуту зазвонил телефон Амане, лежащий на прикроватной тумбочке.

– Не забудет, – посмотрев на дисплей, обречено проговорил Юичиро.

– Это Шинья? – напрягшись, осведомился Микаэль, привставая на постели и получая ответный положительный кивок, с той же обреченностью, что и Амане, вздохнул, – ну что делать, отвечай. Не судьба нам оказаться забытыми и прощенными.

– Ну что, как вы там, как Мика? – раздался в палате голос Хиираги Шиньи, после того как Юу принял вызов и поставил на громкую связь.

– Уже все хорошо, спасибо, – виновато произнес он.

– А теперь давай объясняй, что за оргии вы там решили устроить, – строго проговорил мужчина.

– Извините нас, пожалуйста, – начал было Юичиро, – я же говорил…

– Я это помню, – перебил его Хиираги, – хм, думал тебе, Мика, не надо объяснять, что в твоем состоянии подобные игры полностью противопоказаны.

Мика широко открыл глаза от удивления.

– Привет, Шинья. А как ты узнал, что я тоже слушаю? – невинно поинтересовался Шиндо, прикладывая указательный палец к губам.

– Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, – раздраженно проговорил врач, – ты что не понимаешь, от такой нагрузки у тебя разойдутся швы и лопнет легкое?! Придется снова делать операцию и ставить дренажи! А если каким-нибудь чудом все пройдет без осложнений, то через пару недель их снова придется убирать. Тебе одного раза мало? Я думал, что ты на всю жизнь этот ужас запомнишь, а ты устроил себе забаву!

– Да, но я… – попытался было оправдаться Мика.

– Что ты вытворяешь?! Тебе по второму кругу захотелось пройти через все это?! – неистовствовал Хиираги.

– Подождите, пожалуйста, не кричите на Мику, он не виноват, это я начал, – живо вмешался Юу, чувствуя несправедливость обвинений, направленных в сторону Шиндо.

– А я с тебя вины и не снимаю, – последовал незамедлительный резкий ответ.

– Поймите, здесь такое произошло.

И Юичиро, невзирая на безмолвный протест Микаэля, отчетливо читающийся в его лучистых, небесного цвета глазах, вкратце поведал Хиираги всю историю, начиная с момента их первой встречи с Шиндо в холле заведения «Хакуя» и заканчивая примирительным поцелуем после разрешения всех недоговоренностей.

Внимательно выслушав, Шинья какое-то время молчал, однако потом последовал тяжелый вздох и врач мягко проговорил:

– Хорошо, мальчики, успокойтесь. Все нормально. Только в следующий раз будьте осторожней, воздержитесь и не доводите себя до подобных эксцессов, – и, помолчав, добавил, – я восхищаюсь вами, ребята. Вы поистине заслужили право быть счастливыми.

– Спасибо, Шинья, – с улыбкой, играющей на лице, сказал Мика, – еще раз, прости нас.

– Да ладно, что я не понимаю, – усмехнулся Хиираги. – Отдыхайте, завтра предстоит обследование и перевод. Увидимся.

Попрощавшись, Юу нажал кнопку сброса и отложил телефон в сторону.

– Вот все и разрешилось, я думал, будет хуже, – улыбнулся он.

– А я знал, что Шинья долго сердиться не станет, поворчит для проформы и только, – поправляя одеяло, сказал Мика, – а уж тем более после твоего разъяснения, – он хмыкнул себе под нос.

– Что-то я так устал, после всего этого, – добавил он и поглядел на настенные часы, – не очень и поздно, а спать ужасно хочется.

– Так ложись, – ласково произнес Амане, поднимаясь с постели и давая возможность Шиндо удобно устроиться.

– Полежишь со мной? – прозвучал позади Юу волнующий голос Мики.

– Издеваешься? – обернулся Юичиро и встретился с лукавым, дразнящим взором Микаэля.

– Нет, просто шучу, – заулыбался Мика, – но так хочется быть поближе.

– Мне тоже, – признался Юичиро, подходя к двери.

– Ты куда? – быстро спросил Мика, видя, что Юу собирается покинуть палату.

– Никуда, ты засыпай, а я в туалет схожу и вернусь, – пояснил Юичиро.

– А я думал, ты мне сказку на ночь расскажешь, – театрально, расстроено произнес Микаэль.

– Ладно, – кивнул Юичиро, улыбаясь, – вернусь, расскажу тебе сказку.

– Только недолго там и главное, чтобы сказка была не эротического содержания, – поспешил добавить Мика, – а то если мы к Шинье еще раз по тому же вопросу обратимся, он нас точно завтра закопает.

– Это правда, – засмеялся Юу, глядя на укладывающегося спать Микаэля, после чего вышел из палаты, пожелав своему любимому спокойной ночи.

В плену безудержных фантазий

– О! А здесь мне куда как больше нравится, – проходя и более детально осматривая обстановку реабилитационной палаты, куда до полного выздоровления был переведен Микаэль, произнес Юичиро.

Палата и впрямь выгодно отличалась от предыдущей, где толком ничего не было, касательно мебели, зато стояли аппараты, действующие весьма удручающе. Тут же было легко и комфортно, огромное, простирающееся вдоль всей стены окно, с выставленными на подоконнике цветочными горшками; выход на балкон, все это занавешено тонкими, белыми гардинами и светло-фиолетовыми, в тон стен, шторами, закрепленными по бокам. Имелся телевизор, удобный мягкий диван с креслами, журнальный столик и что больше всего порадовало Юичиро – это наличие двух кроватей.


– Я теперь хоть высплюсь по-человечески, – рухнув на кровать и раскинувшись на ней, прикрыв глаза, мечтательно сказал Юичиро.

– Ага, – улыбаясь, кивнул Мика, – а то жался там, в кресле, которую ночь. Жалко смотреть было. Так и хотелось подойди, приголубить, – ехидно сощурившись, пропел Шиндо.

– Я смотрю, ты уж больно оживленный, – подозрительно покосился на него Юичиро, приподнимаясь на локтях. – Тебя полдня промурыжили в этих кабинетах, пока обследовали, а потом еще и переезд.

– Переезд фигня, я только рад этому. Меня убивали эти стены, – Мика содрогнулся, вспоминая старую обстановку со своими неприятными ассоциациями. – К тому же, проехаться по улице было только за счастье, – бодро добавил он, – а вот Шинья действительно утомил. Пользуясь случаем, он меня почти на всех диагностических аппаратах проверил, – Мика сглотнул, – хорошо еще, что на ректороманоскопию и цистоскопию не отправил.

– Не зарекайся, а то еще вспомнит, – ухмыльнулся Юичиро.

– Не дай бог, – испугано произнес Мика, костяшками пальцев постучав по деревянному быльцу кровати. – А, между прочим, здесь довольно неплохо, – подумав, произнес он, взглянув на Юу, – можно считать, что выбрались на отдых и поселились в высококлассном отеле.

– Согласен, очень напоминает гостиничный номер, – согласился Амане.

– Будь это действительно та-ак… – загадочно протянул Шиндо. – Ладно, – помолчав несколько минут сказал он и, встав с постели, направился в сторону ванной комнаты.

Как же было приятно вновь оказаться под теплыми, расслабляющими струями воды, закрыв глаза и подставившись под них, Мика наслаждался этим чувством. Вдоволь искупавшись, он отодвинул полупрозрачную шторку с затейливым, абстрактным узором и, бросив мельком взгляд в сторону двери, подскочил от неожиданности, увидев в проеме Юичиро. Тот стоял, облокотившись плечом о косяк и не сводил глаз с обнаженного Шиндо.

– Юу, – выдохнул Мика, переступая через низкий порог душевой, – как же ты меня напугал, даже не сказал, что зашел.

– Уж поверь, ты за все время напугал меня не меньше, Мика, – с недвусмысленной ухмылкой на губах, произнес Юичиро, жадно глядя на него.

– Юу…– под таким пожирающим взглядом Мика ощутил некую робость и в то же время сердце начинало стучать в груди сильнее, набатом отбиваясь в голове по мере того, как вскипала кровь и все больше и больше его поглощала заинтересованность в столь необычном, властном взгляде Юичиро и прельщающем вызывающем поведении, которое он ощущал всем естеством.

Тем временем Амане подошел к нему и, не говоря больше ни слова, взял его лицо в ладони и резко притянув к себе, прильнул к губам. Жадно, порывисто, страстно, бесцеремонно. Мика не преминул ответить и сам с удовольствием приникая к чужим, так манившим его губам.

– Как же я давно этого хочу, – разорвав поцелуй, опаляя его дыханием, хрипло прошептал Амане на ухо Микаэля, которого желание пожирало не меньше, а действия Юичиро окончательно сносили голову, словно в кислоте растворяя весь здравый смысл.

Мика протяжно застонал, ощущая, как чужой язык снова проник ему в рот и, поймав его собственный, стал ласкать. Попутно он чувствовал, как холодные руки заскользили по его разгоряченным от воды и прилива возбуждения животу и бокам.

Каждое движение пробуждало тело Шиндо, обдавало горячей волной, мгновенно разносящейся по закуткам сознания; вынуждало подставляться под эти прикосновения, по которым соскучилось тело, так отчаянно и неистово нуждающееся в удовлетворении и ласке как никогда ранее; после всех ужасных манипуляций и всепожирающей боли, оно буквально требовало особого отношения к себе.

Внезапно Мика почувствовал, как его весьма грубо откинули к стене, благо расстояние невелико, но от удара о холодный кафель по спине все равно прошла ноющая, тупая боль. Недовольно зашипев, Мика хотел было отойти от нее, но Юу помешал это сделать, приблизившись и томно прикрыв глаза, в которых читалось необузданное желание и дикая заинтересованность, он коснулся руками тяжело вздымающейся груди Шиндо и повел ими вниз, царапая ногтями молочного цвета кожу, оставляя красные полосы, одновременно приникая к шее Микаэля, вгрызаясь зубами в плоть, заставляя Мику вскрикнуть от болезненного, но ничуть не отталкивающего, умопомрачительного ощущения.

Не в силах сдержаться, Шиндо только сильнее вжимается спиной в стену, распаляя с каждой секундой собственное воображение, образующееся от столь неожиданного натиска. Но после, ощутив некую свободу, Мика невольно начинает ластиться, подаваясь вперед, выгибаясь в спине, блаженно постанывая, в то время как Юу оглаживает его, проводя изящные линии, растворяя в этих сладких ощущениях Мику, не спрашивая позволения, властно и напористо, заставляя забыть обо всем и наслаждаться каждым мгновением, так необходимым ему сейчас.

– Я-я б-больше не м-могу, – сквозь прерывистый стон, срывающимся голосом шепчет Мика, окончательно теряя голову, дрожа всем телом от сладостной, истязающей прелюдии; Юу проводит языком от скулы к ключицам, оставляя мокрую дорожку; покрывает поцелуями его плечи, грудь и живот, очерчивает языком пупок и покусывает, оставляя красные метки, вынуждая содрогаться от ярких эмоций, на которые Мика не скупится, наполняя ванную комнату протяжными стонами и вскриками.

Оглаживая бедра, Юу переводит взгляд на раскрасневшегося Микаэля, его губы расползаются в злорадной ухмылке, когда он ногтями впивается в его кожу, проводя вверх, замирая на ягодицах, крепко сжимает их, сминая и раздвигая, наслаждаясь судорожным вздохом Шиндо, с губ которого слетает его имя вперемешку со сладостными постанываниями.

Перехватывая Микаэля за запястье, он быстро разворачивает его лицом к стене. Мика не противится, а лишь упирается в нее ладонями, прижимаясь щекой к холодной стене и сбивчиво дышит, замирая в предвкушении заманчивого продолжения. Томимый столь мучительным ожиданием, что разливается по его телу, испепеляя здравый рассудок и душу, наполняя их невероятным порочным желанием отдаться и сгореть в этой агонии грехопадения, он прогибается в спине, выпячивая бедра назад, дрожа от возбуждения и нетерпения.

Микаэль откидывает голову назад, делая плавные круговые движения, позволяя кончикам волос касаться шеи, словно подразнивая Юу. Он судорожно выдыхает, когда чувствует на плече чужое обжигающее дыхание. Повернув голову, его губы тут же накрывают губы Юичиро и он с удовольствием отвечает на жаркий поцелуй.

Юу прижимается к нему плотнее и Мика ощущает возбуждение Амане; не разрывая страстного поцелуя, Шиндо слышит звук расстегивающейся ширинки, невольно сглатывает. Между тем, Юу коленом раздвигает ноги Мики, вынуждая того развести их шире. По интонации, в которой отчетливо прослеживаются ехидные нотки, что невообразимо будоражат его сознание, Мика слышит вопрос:

– Хочешь что-нибудь попросить, м-м?

Проговаривая эти слова сквозь поцелуи, которыми он, не скупясь, осыпает спину Микаэля, а затем, плавно проводя по позвоночнику рукой, надавливает, вынуждая его прогнуться сильнее.

– Пожалуйста, вставь как можно быст… А!

Мика не договаривает, его слова утопают в глубоком стоне, когда тянущая, но нисколько не отталкивающая боль пронзает тело и волна невероятного завораживающего наслаждения прокатывает по нему, затуманивая разум и разбивая остатки терпения на осколки. Движения медленные, мучительные, Юичиро словно дразнит его, зная, чего тот желает в данный момент. Мика мечется и изнывает, вся его сущность жаждет получить больше удовольствия в этом развратном танце. Теряя голову, он начинает толкаться бедрами назад, подстраиваясь под движения Амане, позволяя глубже проникнуть в себя, задавая нужный темп.

Сбивчиво дыша при каждом последующем толчке, Мика прогибается в спине, а из груди вырываются стоны, он сильнее жмется к стене, извиваясь и томясь в этой сладостной пытке, чувствуя жар чужого разгоряченного тела над собой.

Темп увеличивается, становится беспощадным, неослабевающим. Сил хватает только жадно заглатывать ртом воздух, чтобы на выдохе издавать глубокие стоны. Мика чувствует, как изнывает его член, отчаянно в эти минуты нуждающийся в ласке, но он только закусывает губу и тихо стонет, утыкаясь лицом в локтевой сгиб, не желая опуститься так низко, чтобы просить еще и об этом, но внезапно, он вздрагивает и замирает в немом крике. Словно услышав его безмолвные мольбы и чувствуя смятение, Юу скользит рукой по его бедру к паху и касается головки возбужденного органа, оглаживая ее, затем обхватывает, начиная быстро двигать, размазывая вытекающую смазку по всей длине, время от времени сжимая, вынуждая Шиндо вскрикивать от сладостного упоения.

Микаэль протяжно стонет, обжигающее, вязкое желание разливается внизу живота по мере приближения скорой разрядки, несколько резких движений и удачных попаданий в простату и он, не выдерживая, со стоном, срывающимся с губ, изливается, ощущая приятную, всепоглощающую истому, приносящую невероятное облегчение.

Словно обезумев от этого прилива, он чувствует, как его кровь снова вскипает. Желание – хищное и безудержное, затмевает рассудок; останавливаться сейчас, все равно что умереть и тогда его разворачивают, подхватывая под колени, снова припирают к стене. И с новой силой Юу вбивается в расслабленное, жаждущее его проникновения тело, неумолимо толкаясь внутрь, вырывая безудержные, еще более громкие стоны удовольствия. Мика обхватывает его ногами, взявшись рукой за затылок и сжав темные пряди он притягивает Юу к себе, сливаясь в глубоком, несдержанном поцелуе, отстраняясь лишь на время, чтобы сделать вдох.

Хочется еще глубже, больше, быстрее. Ни с чем несравнимые, эйфорические чувства накатывают снова и снова, доводя до сладостного исступления душу. Тело горит жарким огнем, по лбу струятся капельки пота. Голова идет кругом, все вокруг смазано, можно не концентрируясь ни на чем постороннем, вдоволь упиваться этими чувствами, ощущая безмерную обоюдную любовь к человеку, доставляющему ему это наивысшее удовольствие, полностью сосредоточившись на нем и отдавшись порочному наслаждению.


Все также опираясь на предплечья, Юичиро лежит на своей постели, уставившись в окно.

– Юу… – вдруг звучит волнующий голос Мики с соседней кровати.

Обернувшись, он встречается взглядом с лучистыми, небесного цвета глазами, в которых отражено легкое безумие; настолько манящие своей глубиной и выразительностью – от них просто невозможно отвести глаз, еще эта вызывающая, смелая улыбка, играющая на губах, делающая этого человека столь загадочным и соблазнительным.

– Мика, – сглатывая, слабым голосом проговаривает Юу, чувствуя, что понемногу начинает терять контроль. Он наблюдает, как Микаэль встает с постели и плавно преодолевает расстояние между ними, сбрасывая халат на пол, забирается на кровать и приникает к его губам.

– Мика, что ты делаешь? – в растерянности выдыхает он, отворачиваясь, искоса глядя на ухмыляющегося Шиндо.

– А ты не понимаешь? – губы растягиваются шире и Мика проводит языком по уху, очерчивая контур и прикусывая мочку, тихонько посмеивается, слыша тихий полустон, издаваемый Юичиро.

Волна возбуждения приливает к голове от дразнящего чувства, когда острый язычок скользит вниз по шее к ключичной ямке и зубы покусывают острые ключицы, плавно переходя к плечу.

– Мика, не надо, ты… – дрожащим голосом выговаривает Юичиро, подавляя дикое желание взять инициативу в этой безумной любовной игре на себя.

– Еще одно слово… – с нотками угрозы, слышит он над собой голос Шиндо, стискивая зубы от болезненного ощущения, когда хрупкая рука, оглаживающая его, задерживается на талии и крепко до синяков сдавливает.

Необузданные желания и дикая, всепоглощающая страсть потоком невероятной силы струятся из каждого слова, взгляда, жеста, движения Микаэля, позволяющего себе все больше вольностей. Он покрывает поцелуями грудь Амане, очерчивая изящные линии руками, впивается ногтями в кожу, сладостно постанывая, словно сам уже готов ко всему. Осторожно Юу касается его обнаженной спины и проводит руками, нежно оглаживая, боясь задеть чувствительные места за что мгновенно получает до жути болезненный укус, заставляющий поморщится и вскрикнуть.

– Не смей со мной нежничать, – слышит он недовольное, ядовитое шипение и в знак покорности и смирения, Юу сам впивается ногтями в спину Мики и ведет вниз, оставляя багровые полосы, упиваясь зрелищем как Шиндо, изогнувшись и запрокинув голову, сладостно стонет и словно поощряя, припадает к его губам в страстном поцелуе, затем отстраняется, прикусывая до крови губу и слизывает выступившие алые капли.

Юу не может остановиться, возбуждение слишком велико, он видит и чувствует над собой Микаэля, чье стройное, грациозное тело извивается в страстной агонии упоения и соблазняет, притягивая к себе и взывая к решительным действиям. Сдерживаться уже не имеет смысла, ибо Мика сам дает понять, чего он сейчас в данный момент хочет. Хватая Мику за плечи, Юу разворачивается вместе с ним и оказавшись сверху, жадно глядит в голубые, сверкающие глаза, подтверждающие, что действия правильны.

Мика тяжело и сбивчиво дышит, губы растянуты в полуулыбке, он выгибается в спине, издавая протяжный, обезоруживающий полустон. Юу, не скупясь, покрывает его поцелуями. Так долго он ждал этой минуты, так долго хотел коснуться его, одарить лаской и любовью это нежное и дорогое тело, заставить почувствовать Микаэля сладость столь развратных действий.

Юу проводит рукой по шее Шиндо, ощущая под пальцами, как часто бьется его пульс и как он дрожит, томимый ожиданием. Амане и сам сгорает в этой мучительной и неистово влекущей упоительной пытке. Касаясь бедер Микаэля, он охаживает их, то нежно, то грубо, оставляя длинные, тонкие следы на стройных ногах; невероятное блаженство лицезреть это чарующее зрелище, слышать судорожные вздохи и крики, вызываемые собственными действиями.

Упираясь руками в кровать на уровне головы Микаэля, Юу входит в него, начиная плавно двигать бедрами, сдерживаясь, чтобы неторопливо наращивать нужный темп. Оглушительный вскрик от вмиг накатившего наслаждения только придает азарта и Юу накрывает губы Мики, заглушая этот чарующий звук, перетекающий в тихие постанывания. Микаэль снова откидывает голову назад, подставляя шею и Юу с жадностью приникает к ней, осыпая ее поцелуями и укусами, в то время как Шиндо, подстраиваясь под движения, прерывисто стонет еще сильнее, еще громче.

Яростнее вбиваясь внутрь, чувствуя жар Микаэля и все еще узкие, сжимающиеся стенки, Юу ощущает, как по телу быстро разливается сладкая истома, скапливается внизу живота, опаляя необузданной страстью, въедаясь подобно яду в сознание и душу. Мысли и слова растворяются в упоительном удовольствии, можно только жадно глотать воздух, концентрируясь лишь на чувствах друг друга. Чувствуя приближение разрядки, Юичиро начинает двигаться быстрее, в алчном стремлении полностью заполучить все несметное удовольствие от столь всеобъемлющего сладострастного акта. Он входит до упора и, замерев, изливается внутрь.


– Эй, Юу, – позвал Мика, щелкая пальцами правой руки, стремясь привлечь к себе внимание Амане, который сидел на своей постели и неотрывно глядел в одну точку, куда-то сквозь него, полностью углубившись в свои собственные грезы.

– О чем ты думаешь? – поднял бровь Микаэль.

– Ни о чем таком, – быстро замотал головой Юичиро, отгоняя то, что сейчас было абсолютно лишним и могло привести к ненужным последствиям.

– Да неужели, – лукаво прищурившись, ехидно усмехнулся Шиндо, подперев голову рукой, – ты так на меня смотрел, я уж думал еще немного и набросишься.

Такое заявление вывело Амане из равновесия, но в целях самозащиты сработала тактика, лучшая защита – это нападение.

– А сам-то о чем думал, твой взгляд был не менее пожирающим? – заливаясь краской, с нотками возмущения поинтересовался он.

– Глупости, – хмыкнул в ответ Микаэль, пальцем вырисовывая по подушке плавные круги, – я думал, неплохо было бы самому принять ванну… – мечтательно протянул он, закрывая глаза.

– Мне так и показалось, – чувствуя фальшь, с легкой ноткой сарказма в голосе произнес Юичиро.

В палате повисла неловкая тишина. Парни смотрели друг на друга, в глазах каждого можно было прочесть некую обреченность и покорность судьбе. Практически в одночасье произошло озарение и негласное соглашение, сопровождающееся глубоким, тяжелым вздохом с обеих сторон от снизошедшего понимания мыслей соседа. И, улыбаясь, снова поймав взгляд друг друга, первым нарушил тишину Мика, засмеявшись, он иронично-горько произнес:

– Ой, чувствую, нелегко нам будет.

– Это уж точно, – весело ответил Юичиро, кивнув в знак подтверждения, – но надо будет у Шиньи все-таки чего-нибудь успокоительного попросить.

– А, чтобы уж наверняка, – живо отозвался Микаэль, с улыбкой глядя в зеленые глаза Амане.

Не оставляя и тени сомнений

– Черт! – цокнул языком Микаэль, когда в очередной раз время вышло и он не успел высвободить из ледяных ловушек последних двух птичек. Вздохнув, он с шумом втянул носом воздух и, поправив под собой подушку, на которую опирался, лежа на левом боку, подперев рукой голову, сосредоточившись на дисплее телефона, возобновил попытки.

Вернувшись в палату, Юичиро застал его лежащим в постели и полностью поглощенным игрой.

– О! А я его как раз искал, – воскликнул Юичиро, обрадовавшись, что он не потерял его где-то, а то они бы совсем остались без связи, поскольку телефон Шиндо после случившейся аварии ремонту не подлежал.

– Ты его на тумбочке оставил, когда уходил, – не глядя на Амане, серьезно произнес Микаэль, хмуря брови и прикусывая большой палец.

– Мика, я, конечно, понимаю твою благородную цель по освобождению несчастных, но ты не мог бы прерваться и дать мне ненадолго телефон? – останавливаясь у своей кровати и улыбаясь, видя, как напряжен Микаэль, спросил Юичиро, облокачиваясь о быльце.

Потерпев очередное фиаско, Шиндо снова тяжело вздохнул и, решив, что ему все равно уже надоело, без лишних отговорок бросил телефон Амане. Тот, не ожидая, еле успел подхватить его в воздухе, смерив Мику неодобрительным взглядом, который был полностью проигнорирован. Микаэль скрестил руки на подложенной подушке и с обреченным видом опустил на них голову.

– Кстати, если собираешься кому-то позвонить, знай, денег не осталось, – безразличным тоном сообщил Мика, понимая, что Юичиро намерен совершить звонок.

– Как не осталось? – удивленно посмотрел на него Амане, – немного ведь еще было.

– Ну да, – кивнул Мика и его лицо озарила приветливая улыбка, – десять минут назад еще были. А потом я заказал нам пиццу. Ее вот-вот должны доставить, сходишь к посту, заберешь, попутно и расплатишься, м-м?

– Твою мать, Мика, какая пицца, завтрак был полчаса назад?! – возмутился Юу, опускаясь на кровать.

– Какая, какая, очень вкусная, – передразнил его Мика. – Между прочим, из нашей любимой пиццерии, – он испытующе поглядел на Юичиро и, изогнув бровь, добавил, – ты против?

– Нет, дело не в этом… – Юу замялся, не зная, как сообщить несколько неприятную новость.

– А в чем? – поспешил осведомиться Микаэль.

– Понимаешь… тут такое дело… – Юу вздохнул, – короче, у нас нет денег.

– А, так поэтому ты так отреагировал на мой заказ и нулевой баланс на телефоне? – облегченно протянул Шиндо и на его лице вмиг отразилось спокойствие. Юу с непониманием покосился на него, удивляясь беспечности Микаэля после того, как он сказал, что у них нет больше никаких средств.

– Ну конечно, а ты что подумал? – поднял брови Юичиро.

– Не важно, – отмахнулся Шиндо.

– Я хотел позвонить в магазин, узнать, что там, – проговорил Юичиро, – но, думаю, меня оттуда уже выперли, – с долей обреченности в голосе сказал он. – После того, что с тобой произошло, я даже не вспоминал о работе, не отпросился и вообще никому ничего не сказал. Так что… Боюсь, у нас небольшие проблемы.

– Ну, раз тебе телефон больше не нужен, давай его сюда, – проигнорировав слова Юичиро, Мика протянул руку и замер в ожидании.

– Ты, что не слышал, что я сказал? – Юичиро не понимал его столь апатичной реакции, отдавая мобильный.

– Слышал, – кивнул Микаэль, опуская руку, – сходишь к Шинье и возьмешь у него деньги.

– В долг?

– Конечно, нет, – ухмыльнулся Мика, глядя в экран и касаясь на нем пальцем папки с надписью «Игры», – наши деньги. У нас в распоряжении имеется некая сумма, о которой я хотел тебе сказать, – он прямо посмотрел на Юичиро.

– Ты серьезно? – недоверчиво глядя на Микаэля, спросил Юичиро, получив в ответ утвердительный кивок.

– Откуда? – последовал незамедлительный вопрос.

– Ну, – Мика не торопился с ответом, заводить разговор на эту тему было не слишком приятным, – мне их отдал Ферид.

– Ферид? – Юу вскинул брови.

– Да. Последний раз, когда он приходил ко мне и… – Микаэль недовольно потупил взгляд, – попутно сдал…

Он вздохнул и, глядя на Юичиро, по которому было видно, что Ферида он как раз за это и не осуждает, а даже скорее, наоборот, спокойно продолжил.

– Тогда же он принес мне деньги. Он вернул мне ту сумму, которую я обязался выплатить за тебя, плюс, – Мика смущенно улыбнулся, пожимая плечами, – выходное пособие.

О том, что эти деньги были отданы ему за частые интимные услуги, оказываемые владельцу притонов, Микаэль решил деликатно умолчать.

– Я попросил Шинью, чтобы они пока полежали у него, а то их здесь даже спрятать негде.

– И на сколько же это затянуло? – не отрывая от него внимательного взгляда, осведомился Юичиро.

– На пятьдесят тысяч долларов, – безразличным тоном ответил Шиндо, поигрывая телефоном в руке.

– Сколько? – переспросил Юу, о такой заоблачной сумме он и догадываться не мог.

– 50 тысяч долларов, – спокойно повторил Мика, улыбаясь, что такие цифры приводят Юу в шок, – 37 из них были мои.

– Ничего себе, – только и смог выдавить из себя Юичиро. – это столько стоил мой контракт?

– Эм-м, вообще-то сумма была немного больше, – Шиндо отвел взгляд в сторону, – я должен был Батори 150 тысяч.

Амане чуть воздухом не подавился, заслышав его слова.

– И что самое смешное, – улыбнулся Микаэль, – мне нужно было выплатить их за полгода.

– Черт! Как он мог назначить тебе столько, сколько ты в принципе не способен выплатить? – возмутился Юичиро, – судя по твоим словам о цене на свои услуги, тебе нужно больше года работать, чтобы столько получить.

– Все просто, – ухмыльнулся Мика, – он рассчитывал прибрать меня к рукам еще на несколько лет. Помнишь, когда он последний раз был у нас дома…

– Еще бы мне не помнить, – фыркнул Юичиро.

– Кхм, так вот, – продолжил Шиндо, – в тот день он предложил мне альтернативу. Тогда как раз мой контракт заканчивался, а он предложил его продлить, только не на год, как обычно, а на три. Чтобы я мог постепенно всё отдать ему, без лишней для себя нагрузки.

– Прямо святой, ему крылья за спиной не жмут от такого милосердия? – презрительно произнес Юичиро, – зато теперь все понятно, – он отвел взгляд в сторону, – вот почему ты тогда такой подавленный был. Я уже на знал, что и думать. Прямо с ума сходил.

– Ну, да, – слабо улыбнулся Микаэль, – после тех дней, проведенных с тобой, думать о том, что мне снова придется туда вернуться… Было просто невыносимо. Доработать несколько месяцев и уйти это одно, а подписаться на три года… – Мика весь сжался при одной лишь мысли об этом. – К тому же, меня ужасно мучило то, что я не знал, как объяснить это тебе… Ведь ты не должен был ничего узнать о своем контракте, а я до этого успел уже сказать, что мне осталось всего ничего и как мне выкручиваться, врать, что я должен там задержаться еще на несколько лет, – он пожал плечами, – я понятия не имел, как это сделать.

– Поразительно, – Юу даже не знал, как и реагировать, как бы ни было, но это полностью не укладывалось в его голове.

– Надо же было так попасть. Причем, я так понимаю, когда ты соглашался подставиться вместо меня, я был тебе абсолютно незнакомым и ты пошел на это, – Юу прямо посмотрел на Шиндо, – какой же ты необычный, Мика. С того самого момента, когда ты вошел в номер, где я сидел в ужасе ожидая, что клиент сейчас вернется и заставит меня продолжить начатое, я понял – ты существенно отличаешься от всех тех с кем мне раньше доводилось общаться.

И чем дальше развивалось наше знакомство, – он мягко улыбнулся, – тем ты все больше подкупал меня своим искренним отношением. Я проникся к тебе буквально с первого дня и дальше это только усиливалось, – внезапно он помрачнел и перевел взгляд на Микаэля, – Но что если бы я оказался уродом и за всё, что ты для меня сделал, я отплатил бы тебе чёрной монетой? Ты ведь не знал, что я за человек и как буду к тебе относиться?

– Да, не знал, – согласился Шиндо, – и все могло действительно так оказаться, но я почувствовал в тебе что-то и мне захотелось защитить тебя, спасти, а там будь что будет. Мне было все равно, – он печально улыбнулся, – но по мере того, как мы общались, я все больше понимал, какой ты на самом деле и потом, когда я окончательно убедился в своих чувствах, мне стало страшно, – Мика мягко улыбнулся, погружаясь в те воспоминания, которые сейчас казались такими далекими, а страхи глупыми и беспочвенными. – Я страшился, я постоянно находился в ужасе. Я боялся признаться, боялся, что ты высмеешь меня или испугаешься и уйдешь.

Мне казалось, я хожу по тонкому лезвию, один неверный шаг и жизнь окончена, ведь тогда я уже осознал, – он прямо поглядел в изумрудные глаза Амане, – что без тебя больше не смогу жить, но также я понимал, – он отвел удрученный взгляд в сторону, – что не должен лезть к тебе со своей любовью, не должен навязываться. К тому же, в том, что ты разделишь мои чувства, тоже не было уверенности. Ты относился ко мне как к другу и вполне мог оказаться, – он замялся и, не поднимая взгляда на Юу, выдавил, – ну… обычным, традиционным.

– Ага, еще как мог, – ухмыльнулся Юичиро, – я ведь никогда не задумывался к каким рядам хочу принадлежать. У меня не было четкой позиции по этому поводу. А потому, повстречайся мне не ты, а какая-нибудь девчонка, еще неизвестно как бы все закончилось…

– Не жалеешь, что сбил тебя с пути истинного? – улыбаясь, с оттенком иронии осведомился Микаэль.

– Нисколько, – не задумываясь, живо ответил Амане.

– А знаешь, – вдруг вспомнил Микаэль, – а в какой-то момент я действительно подумал, что ты гетеро. Помню, когда однажды тебе позвонила девушка с работы, как ее?.. – он зажмурился, припоминая имя, – Шиноа, и ты сказал, что вы с ней гуляли и она вроде бы неплохая и прочее. И я подумал, что вы с ней, возможно, любите друг друга…. – Шиндо с улыбкой, отражающей его некогда испытанный страх, поглядел на Юичиро, – мне тогда казалось, что я сейчас умру прямо там на диванчике.

– Ага, я тоже это помню, – припоминая, Юу потер подбородок, – я помню твое лицо, когда тебя посетила светлая мысль, что меня интересуешь не ты, – он улыбнулся. – Честно, в тот момент я насилу сдержался, чтобы не попытаться объяснить тебе все как следует. Тогда мне было тяжело это сделать, ведь я тоже боялся, пусть и другого, – смущенно проговорил он и с теплотой во взгляде, произнес, – но мне было приятно наблюдать за твоей реакцией, она доказывала твое отношение ко мне.

– Так ты знал? – неожиданно сухо спросил Микаэль, презрительно подняв бровь, внезапно его лицо стало как никогда серьезным.

Усмехаясь, Юичиро пожал плечами, давая понять Шиндо, что ответ более чем положительный.

– Ты знал, что мне это как ножом по сердцу и продолжал говорить все эти вещи? – холодно спросил Мика. Его взгляд был колючим и прожигающим Юу насквозь.

– Ну да, – спокойно ответил Юичиро, полуприкрыв глаза.

– Ах, так, – зло сверкнул глазами Микаэль и в следующее мгновение в Юу полетела подушка. Попадание было удачным.

– Ха, будешь знать, – смеясь, пригрозил Шиндо. – Эй, эй, только попробуй, – пока Юу не успел сделать ответный жест, быстро бросил ему Мика, – я еще не в состоянии уворачиваться, а значит, будет нечестно.

– Ладно, – весело, но с досадливой ноткой в голосе изрек Юичиро, хотя соблазн запустить в пользующегося своим положением, хитро ухмыляющегося Микаэля, подушкой, был велик.

– Между прочим, это твое заслуженное наказание, – самодовольно пропел Мика.

– За что же, за то, что молчал? – смеясь, весело осведомился Юичиро.

– Нет. За поцелуй, – хитро прищурившись, едко произнес Шиндо.

– Какой еще поцелуй? – вскинул брови Юичиро, хотя в памяти уже начали всплывать некие образы.

– Миленький такой, до оскомины романтичный, прямо на пороге магазина. Забыл что ли? – издевательски проговорил Микаэль.

– Выходит… Ты видел? – упавшим голосом, выдавил Амане.

– Ха! Еще как видел, – хмыкнул Мика, – как раз, когда я подъехал и собирался выйти из машины, тут и вы показались на пороге, ну я и остался понаблюдать, что дальше будет. Ох, ты даже представить не можешь, что тогда со мной происходило, – покачал головой Мика, припоминая свои чувства.

– Догадываюсь, – сочувствующе поглядел на него Амане, – если ты тогда уже все понял, я поражаюсь, как ты сдержался, чтобы не высказать мне всё что думаешь.

– Уж поверь, мне стоило немалых усилий сдержаться, – честно признался Мика, – мне было страшно больно это видеть, но я понимал, если ты так хочешь, то я не имею права вмешиваться. Ведь я помог тебе, чтобы ты мог жить, как сам пожелаешь и если бы ты выбрал ее или кого-нибудь другого, я бы смирился, оставшись в стороне, – он печально улыбнулся.

– Блин, а я так надеялся, что ты этого не увидел, – досадливо изрек Юичиро, – она сама попросила, отказывать было неудобно, просьба-то пустячная.

– Ага, ты еще долго сопротивлялся, – соглашаясь, кивнул Шиндо.

– Мне было так стыдно перед тобой, как будто я изменил, – чувствуя старую вину, сказал Юу, – хотя у нас тогда еще ничего не было.

– Ну, как выяснилось, – задумчиво протянул Мика, – не так уж и ничего. Мы просто не признавались. И знаешь, – мягко улыбаясь, он опустил взгляд, – я рад, что это выяснилось.

– Что именно? – не понял Юичиро.

– То, что ты стал испытывать ко мне эти чувства практически сразу, – Мика прямо посмотрел на него, – просто до этого, – он взглянул в окно, за которым было видно парящую среди облаков стайку ласточек, – я считал, что шагом к возникновению твоих чувств послужила моя болезнь, понимаешь? – он перевел взгляд, в котором отражалась легкая тень грусти и надежды, на Амане.

– Ты считал, что это из-за жалости, – медленно произнес Юу, словно подытоживая, при этом серьезно вглядываясь в завораживающую глубину лазурных глаз Микаэля. – Вот откуда было столько неуверенности, робости и сомнений, – вздохнул он.

– Ага, – хихикнул Шиндо, чувствуя себя поистине глупо.

– Значит теперь, всё окончательно разъяснилось. Ты мне понравился задолго до того, как я узнал о твоей болезни, – он не сводил глаз с растроганного Микаэля, – она только помогла нам сблизиться, потому что, испытав страх за тебя, все остальные страхи оказались просто несущественными и отошли на второй план.

– Что же, – усмехнулся Мика, – карты раскрыты. Тузов в рукаве не осталось.

– Похоже, что нет, – улыбаясь, кивнул в ответ Юичиро и, задумавшись на пару минут, произнес, – не совсем к месту, но как-то, карты, ставки, деньги. Навеяло и сразу пришло в голову.

– Ну? – с интересом, поторопил его Микаэль.

– Если сумма задолженности составляла 150 тысяч, а ты выплатил 37, как вышло, что вы с Батори рассчитались?

– А! – сразу сообразив, о чем речь, воскликнул Мика и спокойно ответил, – остальную часть оплатил мой отчим.

– Твой отчим? – вскинул брови Амане, – вот это номер. Мразь еще та.

– Сам в шоке, – искренне признался Микаэль, – но это объяснимо. Ферид говорил, что он при смерти, а потому решил искупить свою вину передо мной.

– Выходит, твой отчим сам рассчитался с Батори… – медленно проговорил Амане, – странно только, что Ферид вернул тебе деньги.

– Угу, – кивнул Шиндо, – но если он так поступил, то, скорее всего, умудрился раскрутить Тэнри на куда большую сумму, чем предполагалось, потому и посчитал, что можно и вернуть мне мою часть.

– Интересно, сколько он запросил за тебя? – прикидывая возможную цену, протянул Юичиро.

– Уверен, не мало, – усмехнулся Мика, прекрасно зная все тонкости характера своего бывшего начальника.

Скрытое признание. Открывая для себя тонкости чужой души

Общий разговор и непосредственные размышления Микаэля о своей рыночной стоимости, которая сейчас значительно бы снизилась, учитывая наличие шрамов на теле, прервал вошедший в палату Хиираги Шинья, за которым следом вошла медсестра.

– Мика, стоило увидеть курьера около поста у меня и тени сомнений не возникло, что это для тебя, – после обмена приветствиями, с неким недовольством в голосе произнес главврач, держа в руках коробку с пиццей, – а потом я окончательно в этом убедился.

– Ой, уже доставили, – голубые глаза радостно блеснули. – Черт! Заболтались, совсем забыли забрать. – Микаэль бросил досадливый взгляд на Юу, а затем с опаской взглянул на молоденькую медсестру, стоящую за Шиньей, которая тут же покраснев, быстро отвела от него взгляд, однако Микаэля интересовал лишь вид железного подноса с ампулами и шприцами в ее руках.

– Извините, спасибо, – несколько смущено проговорил Юичиро, забирая из рук врача коробку, – мы отдадим.

– Да, ну ерунда, – махнул рукой Шинья, – только впредь я бы посоветовал подобной дрянью не увлекаться, – прищурившись, добавил он, глядя непосредственно на Шиндо, который лишь пожал плечами.

– О! А это, похоже, тебе, – воскликнул Юичиро, завидев лежащий на коробке лист и протянув его Микаэлю.

– Что это? – недоуменно произнес Мика, принимая бумагу.

– Лист назначений, – спокойно пояснил Хиираги, присаживаясь на кровать рядом с Амане, оставившим пиццу на тумбочке.

– Шинья, – иронично-угрожающе позвал Мика спустя минутную паузу, после того, как внимательно изучил записи и ужаснулся от того количества внутримышечных инъекций, которые ему придется перенести.

– Что? – отозвался мужчина.

– Это шутка? – с надеждой во взгляде поинтересовался Мика.

– Никаких шуток, стандартный курс лечения, – флегматично произнес Хиираги с легкой улыбкой, тронувшей его губы от вида несчастного и обреченного Микаэля.

– Черт! У меня и так уже живого места на бедрах и заднице не осталось, а после этого, – Мика кивком указал на листок, – когда выпишусь, даже в такси сесть не смогу, – жалобно простонал он.

– Ничего, Мика, – улыбаясь, попытался утешить его Амане, – мы тебе микроавтобус закажем, чтобы ты лежа доехал или что-нибудь с люком, чтобы стоя.

– Да чего уж микроавтобус, давайте сразу катафалк, – съязвил Мика.

– Хорошо, – вставая с кровати, произнес Шинья, глядя на Микаэля, – вижу, на плохое самочувствие ты не жалуешься, даже умудряешься иронизировать. Я пойду, а Вы, Сангу, – он обратился к медсестре, которая украдкой поглядывала то на Юичиро, то на Микаэля, а, заслышав свое имя, даже вздрогнула, будто очнулась и замерла в ожидании, – можете приступить к работе.

– А-а, х-хорошо, господин Хиираги, – запинаясь, произнесла она и ее щеки залились краской еще сильнее.

– Что с Вами, Мицуба? – спросил главврач, видя некое напряжение своей сотрудницы.

– Нет, нет, все в порядке, – замотала головой медсестра.

– Хм, Вы, кажется, недавно к нам пришли? – спокойно осведомился Шинья, скрестив руки на груди.

– Да. Но не беспокойтесь, я уже в курсе, – она бросила быстрый взгляд на Мику и, переведя его снова на главврача, поспешила заверить, – потому всё будет хорошо.

Шинья одобрительно кивнул и направился к двери.

– Юу, – позвал Шиндо, не обращая внимания на короткий диалог Хиираги и его подчиненной, – иди с Шиньей, заодно возьмешь у него деньги.

– А как же ты? – беспокойным тоном спросил Юу, покосившись на медсестру.

– Иди, иди, заодно купишь мне чего-нибудь попить, – улыбнулся Микаэль. Отчего-то ему каждый раз было не по себе, когда во время подобных процедур Юичиро находился рядом.

Послушавшись, Юу встал с кровати и, обогнув ее, еще раз глянул на Шиндо, который с нервным напряжением следил за действиями медсестры, готовящей за специальным столиком шприцы для экзекуции его молодого и нежного тела.

– Мика, я могу для тебя что-нибудь сделать? – доброжелательно поинтересовался он, с нескрываемым сочувствием глядя на своего любимого.

– Ляг вместо меня, – с жалостливой интонацией попросил Мика, с ужасом думая о предстоящих десяти уколах, не говоря уже о том, что эта пытка повторится и вечером.

– Я бы с удовольствием, но так ты не выздоровеешь, – мягко улыбнулся Юу, который бы при других обстоятельствах не задумываясь, выполнил просьбу.

– Зануда, – буркнул Микаэль и тут же, тепло улыбнувшись, добавил, – иди, а то Шинья без тебя уйдет, будешь его потом по всей больнице искать.

– Хорошо, я скоро, – кивнул Юичиро и скрылся за дверью реабилитационной палаты.


– Ой, простите. Я нечаянно, – испугано воскликнула девушка, когда ее подопечный приглушенно застонал, утыкаясь лбом в подушку и прикусывая сжатый кулак.

– Н-ничего, – как можно доброжелательней произнес Микаэль с болезненным выражением на лице, полностью отражающим его состояние.

«Коза криворукая! У нее прицел сбился?! Если еще чуть сильней промахнется, точно из меня импотента сделает.»

– Умоляю, сосредоточьтесь и будьте добры, не нервничайте, – искоса поглядев на девушку, попросил Шиндо.

– Х-хорошо, извините. Я п-постараюсь, – выдавила Мицуба, дрожащими руками беря очередной шприц. Волнение при виде невероятно привлекательного молодого человека и желание попытаться облегчить ему болезненную процедуру, лишало ее привычной уверенности и все выходило с точностью до наоборот, он только стонал и вздрагивал, от чего она ощущала себя еще более неуверенно.

– Черт меня подери и так еще почти три недели, – морщась от жгучей боли в ягодице, сквозь зубы прошипел в подушку Мика.

– Вы что-то сказали? – быстро осведомилась медсестра, заслышав обрывки его слов.

– Нет, нет, не отвлекайтесь. Заканчивайте уже побыстрей.

– Ахах, Мика, лапочка, какие непривычные слова из твоих уст, обычно ты просишь совершенно о противоположном.

Заслышав елейный голос и до одури знакомые издевательские нотки, Мика мгновенно оторвал голову от подушки и поглядел в сторону, откуда он прозвучал. Его лицо стало еще несчастнее, когда он встретился с умиленно-восхищенным выражением серых глаз.

– Здравствуй, Микаэль, – весело поприветствовал его Батори, подходя ближе и внимательно изучая представившееся ему зрелище так, чтобы ни одна деталь не ускользнула от его взора.

Наблюдая как Сангу протирает спиртовой ватой место для следующей инъекции, которое приходилось выискивать, так как ягодицы его бывшего работника и так уже имели весьма плачевный вид из-за сотни мелких гематом и следов уколов, Ферид иронично-непринужденно с оттенком разочарования, заметил:

– Ах, Мика, а я думал, ты подпускаешь к ней только мужские руки.

– Что Вам нужно? – отводя взгляд в сторону, спросил Мика. Колкие замечания Ферида это последнее, чтобы он сейчас хотел слышать, находясь в таком неловком положении.

– Ну как же, мой мальчик, – Ферид доброжелательно улыбнулся, элегантно присаживаясь на стул, напротив постели Шиндо, забрасывая ногу на ногу, – проведать.

Затем обратился к медсестре:

– Ах, простите как Вас?

– А, Сангу Мицуба, – поспешила ответить девушка, нервы которой под пронзительным взглядом весьма представительного мужчины, напряглись вдвойне.

– Госпожа, Сангу, неужели вы не видите, ваш пациент жутко напряжен? Вы бы его расслабили, – он искоса поглядел на сжавшегося от злости и боли Микаэля, – как Вы могли заметить он мальчик нежный и не привык к такому обращению, – его глаза блеснули, – по крайней мере, со стороны женщин.

От этих слов девушка вздрогнула и поежилась, слишком глубоко, практически до кости, всаживая в несчастного пациента очередную иглу, что негативно сказалось на Микаэле, он зажмурился и с громким вскриком судорожно вцепился руками в края подушки.

– Простите, простите, простите, – отпрянув в сторону, быстро залепетала перепуганная девушка, чувствуя свою оплошность.

– В-все н-нормально, – выдохнул Мика, поднимая голову, прожигая Ферида убийственным взглядом, а тот лишь с невинным видом и легкой улыбкой на тонких губах лицезрел эти действа.

– Вы закончили? – с трудом восстановив судорожное от перенесенной боли дыхание, вымучено спросил Шиндо девушку.

– Да, – послужил ответный кивок.

– А когда следующий сеанс? – подперев голову рукой, быстро полюбопытствовал Батори, бросая короткие взгляды на Микаэля.

– Э-э, вечером, – последовал неуверенный ответ девушки, сбрасывающей использованный материал обратно на поднос.

– М-м, – ехидно улыбнувшись, Ферид задумался, анализируя полученную информацию.

– На Вас бы жалобу написать за жестокое обращение с пациентами, – бросил Батори вслед уходящей Сангу, которая от его слов вмиг замерла, а затем, резко обернувшись, обратила несчастный и перепуганный взгляд на Шиндо.

– Не переживайте, у меня к Вам претензий нет, – улыбнулся ей Мика.

– Еще раз, извините, – повторила она и стремительно покинула палату. Проводив ее взглядом сереброволосый мужчина, поглядел на лежащего в постели парня и, сменив интонацию, мягко произнес:

– Не думай, что мне приятно смотреть на то, как ты мучаешься. Я лишь хотел отвлечь тебя.

– Я и не думаю. Я давно привык к Вашей манере поведения, господин Батори, – безразлично поглядел на него Микаэль, приподнимаясь на руках и усаживаясь на ноги.

– Не могу не согласиться, – усмехнулся Батори, рассматривая Микаэля и любуясь ним, словно картиной, – однако теперь ты можешь с чистой совестью забыть обо всем, что связывает тебя и вынуждает подстраиваться под людей самого разного сорта.

– Я считаю, о таком не стоит забывать, подобное умение всегда пригодится, – спокойно ответил Шиндо.

Ферид хмыкнул, окинув парня одобрительным взглядом. Помимо внешности и твердого характера, он всегда высоко ценил изворотливость и умственные способности парня.

– Я никогда не перестану тобой восхищаться, – улыбаясь, произнес он. – Да, собственно говоря, не я один, – Ферид кивком указал на дверь в палату, – ты ей приглянулся.

– Знаю, в этом и проблема, – вставая с постели и запахивая халат, безрадостно проговорил Микаэль.

– Ты жесток, Мика, так нельзя, – укоризненно поглядел на него Батори. – Хотя, какое тебе до нее дело? – флегматично изрек он, последовав за Микой на балкон и став рядом, облокотился о перила. – Ведь твое сердце уже занято, – он слабо улыбнулся уголком рта, краем глаза следя за реакцией юноши.

– Зачем Вы рассказали ему о контракте? – глядя вдаль, серьезно спросил Шиндо.

– О! Так вы уже с ним объяснились? – словно подытоживая, произнес мужчина.

– Вы же знаете, я этого не хотел, – он перевел на Батори слегка укоризненный взгляд.

– Скажи спасибо, что я это сделал, – строго сказал Ферид, направив взор к линии горизонта, – потому, что теперь я с точностью могу заверить тебя, ты совершил правильный выбор, не прогадав с избранником.

– В смысле? – Мика вопросительно уставился на бывшего начальника, – я в нем и не сомневался.

– Так-то оно так, – согласился Ферид и развернулся всем корпусом к Мике, облокотившись о перила правой рукой. – Ты не хуже меня знаешь людей и то, какими они бывают. Он мог оказаться подлым и двуликим, лишь изображающим столь сильные чувства, а в итоге, нагло использующим тебя, не готовым ради тебя на самые мельчайшие уступки, не говоря уже о самопожертвовании. – Батори ухмыльнулся, глядя на немного сбитого с толку Шиндо, затем поглядев на растущее неподалеку огромное дерево, с еле уловимой ноткой зависти в голосе, произнес:

– Видел бы ты, как он умолял меня подписаться вместо тебя. В тот момент он точно также как и ты, был готов пойти на любые условия, только бы его драгоценный Мика не подвергался риску. Это, мой мальчик, скажу тебе, дорогого стоит и в реальной жизни практически не встречается, а потому является столь ценным в нашем жестоком и циничном мире. – Он мягко посмотрел на Микаэля. – Тебе несказанно повезло.

«Тебе и впрямь повезло, Мика. Повезло гораздо больше, чем мне… Тебя приняли и одарили взаимностью, в то время как меня просто использовали, а потом безжалостно и гнусно предали. Всё, во что я так свято верил, в конечном счете, оказалось ложью…»

Мика ничего не ответил, склонив голову, он лишь молча прокручивал сказанные Феридом слова, понимая и принимая всю их правдивость.

– Господин Ферид, – начал Мика, когда после всех размышлений, особенно касающихся повышенного интереса к этому делу своего циничного начальника, в его душу закралась догадка.

– Все это время. Нет, – он отрицательно мотнул головой, подбирая слова, в тот момент как Ферид, отвернувшись, смотрел куда-то вдаль, а заслышав Микино обращение, лишь слегка повернул к нему голову.

– Все Ваши поступки и… то, как Вы говорите… – Мика отвел взгляд, – словно…

Ферид печально улыбнулся, встретившись с выразительным взглядом небесного цвета глаз.

– Считаешь, со мной было нечто схожее и я просто хотел убедиться, что ты не столкнулся с таким же мусором? – поднял бровь Батори. Микаэль лишь слегка пожал плечами, однако весь его вид говорил о том, что он готов дать положительный ответ.

– Скажем так, Мика, – его лицо стало серьезным, – я слишком часто встречал людей, которые были готовы принять пулю ради тех, кто в итоге сам жал на курок.

«И, похоже, Вы оказались в числе тех, кто не пережил выстрела…»

– Я не хотел, чтобы он убил тебя… и ты знаешь причину, – Ферид улыбнулся и отвел взгляд.

В следующий момент он ощутил легкое прикосновение к своим волосам, вздрогнув, Ферид перевел удивленный взгляд на Шиндо, который с мягкой улыбкой пропустил сквозь пальцы серебристые пряди, а затем провел большим пальцем по краю уха, коснувшись поблескивающего на солнце рубина, после чего прильнул к губам Батори и, отстранившись, тихо прошептал:

– Простите, но я не могу Вам ответить…

– Это и не нужно, Мика, – мягко заверил его Батори и сразу самодовольно ухмыльнулся, – к тому же, я уже достаточно взрослый мальчик, чтобы не обращать внимания на подобные вещи.

– Ну, раз так, – пожимая плечами, произнес Микаэль. – Десять долларов.

– А ты не переоцениваешь стоимость такого легкого поцелуя, ведь ты можешь и лучше? – подмигнул ему мужчина, но юноша отрицательно качнул головой, – ну, а как бывшему хозяину?

– Хм, – Мика на мгновенье задумался и прямо, с вызовом во взгляде, посмотрев на Ферида, спокойно произнес, – тогда тридцать.

– Черт тебя возьми, – засмеялся Ферид, глядя в лукавые, смеющиеся глаза Мики.

Вернувшись в палату, Юу заприметил на балконе держащихся друг от друга на почтительном расстоянии Микаэля и его начальника. Закатив глаза к потолку, он мысленно задал себе вопрос о том, когда же это закончится?

Но он смирился с мыслью, что должен принять Мику таким, каков он есть, со всеми друзьями, родственниками и коллегами, которые привыкли безапелляционно вторгаться в его жизнь и вносить в нее свои коррективы.

Амане громко захлопнул дверь, дабы его приход не был слишком неожиданным для этой мирно беседующей парочки.

– Юу, – завидев его, Мика с приветливой улыбкой тут же вышел навстречу. За ним следом в комнату ступил и Батори.

– Здравствуй, – елейно поприветствовал он Юичиро, без особого энтузиазма, поздоровавшегося в ответ и пока тот не успел ничего добавить, поинтересовался:

– Как же это ты ушел и оставил своего драгоценного одного, да еще в то время, когда над ним так измывалась неопытная девчонка? – он с укоризной прищурился, глядя на Амане, стоящего в некой растерянности, – если бы я вовремя не появился и не оказал Мике поддержку, ему было бы куда сложнее.

– Мика сам попросил уйти, – сухо ответил Юичиро, бросая взгляд на Мику, который только ухмыльнулся и покачал головой, давая понять Юу, что данные слова незначительны.

– Как это на него похоже, переживать все самое сложное в одиночку, – пропел Ферид, покосившись на Шиндо и, словно вспомнив о чем-то, проговорил:

– Кстати, то, из-за чего я пришел к тебе, – с этими словами он достал из внутреннего кармана маленький, позвякивающий предмет и отдал его Микаэлю.

– Ключи от моей машины? – быстро узнав свою вещь, Мика поднял на него недоуменный взгляд.

– Именно, – кивнул Батори, – проезжая мимо, я заметил ее на стоянке в весьма плачевном состоянии.

– Представляю, – немного погрустнев, произнес Мика, мысленно оценивая нанесенный ущерб.

– Ты ведь любил ее, – уловив тень легкой грусти в глазах Микаэля, медленно произнес мужчина, – пожалуй, она была единственной к кому ты хоть какие-то чувства испытывал, до определенного момента, – он сверкнул глазами в сторону Юичиро и еле заметно улыбнулся.

– Но теперь после салона, она как новая, ждет тебя около дома, – добавил Ферид по пути к выходу и, бросив взгляд на прикроватную тумбочку, где лежала пицца, обернулся и произнес:

– Только не говори, что ты настолько обеднел, что вынужден этим питаться? – он кивнул в сторону тумбочки.

– Нет, я просто люблю ее, – усмехнулся Мика, сжимая в кулаке ключи, – спасибо за машину.

– Не за что, малыш, – сдержано произнес Батори и без лишних слов поспешил покинуть палату.

– С чего такой жест доброй воли? – глядя ему вслед, непонимающе произнес Юу.

– Понятия не имею, – с улыбкой мягко произнес Микаэль.


Просматривая бумаги со старыми запросами на юридическую консультацию и убирая ненужные в папки, а затем последние в ящик стола, Глен услышал звук открывающейся двери. Подняв взор на вошедшего в кабинет Хиираги Шинью, он быстро отметил про себя, что вид у того несколько озадаченный.

– Как дела? – осведомился Ичиносе, когда тот устало опустился в кресло напротив.

– Каждый раз чувствую себя как выжатый лимон после поездки в министерство, – вяло проговорил Шинья и, слабо улыбнувшись, произнес, – зато удалось добиться поставки нового оборудования в клинику.

– Значит, не зря съездил, – подытожил Глен, комкая и выбрасывая в корзину совсем ненужный хлам.

Шинья, следивший за сим процессом, в итоге не выдержал:

– Чего ты сам копаешься, поручи секретарше.

– Она приболела и отпросилась. Приходится самому, – коротко ответил Ичиносе.

– А я смотрю в приемной пусто, думал как обычно, дежурный перекур, – улыбнулся Шинья, подпирая рукой голову.

Посмотрев на часы, показывающие почти пять вечера, Глен перевел взгляд на Шинью, который погрузившись в собственные размышления, словно застыл в одной позе.

– А к черту! Завтра сделаю, – бросил он папку на стол и откинулся на спинку кресла, затем поднялся, – пошли отсюда.

Покинув холл небольшого здания юридической фирмы и оказавшись на улице, Ичиносе проследовал к машине, что стояла неподалеку от входа. Остановившись около нее, он обернулся к идущему за ним Хиираги.

– Знаешь, – начал тот, приблизившись, – я сегодня звонил своему отцу.

– Да? – вскинул брови Глен, – и что?

– Ничего, я хотел поговорить с ним, поблагодарить за Мику, – Шинья облокотился спиной о машину, – но мне ответила его секретарша. Она сказала, что несколько дней назад он уехал из страны, и она даже не знает куда и когда он вернется тоже неизвестно. Я также звонил к нему домой и дворецкий сказал тоже самое. Странно.

– Может, нашел хорошую клинику за границей и решил попробовать вылечиться там? – пожал плечами Ичиносе.

– Возможно, они упоминали об этом, – задумчиво изрек Шинья, – но почему тогда ничего не сказал? Неужели он не собирается возвращаться?

– Судя по всему, зная тебя и как ты поведешь себя в подобной ситуации, он решил не становиться тебе обузой, а просто исчезнуть из твоей жизни.

– Ты думаешь? – Шинья внимательно посмотрел на Глена.

– Мне так кажется, – пожал плечами Глен. – Но я могу и ошибаться. Твой отец сложный человек.

– Не могу не согласиться, – ответил Шинья. Постояв еще немного, они сели в иномарку и поехали домой.

Случайная встреча

– Черт возьми, – болезненно зашипел Мика, схватившись за правую руку.

– Опять катетер задел? – с жалостью поглядев на него, спросил Юичиро.

– Ну да, – кивнул Мика с легким раздражением в голосе, – достал уже, скорее бы его убрали.

– А что Шинья говорит? – усевшись на постель, поинтересовался Юу. Закатив рукава халата, Мика и сам опустился на свою кровать, закинув ногу на ногу и облокотившись на руку. Чтобы не соблазняться лишний раз видом сего манящего зрелища, Юу отвел взгляд в сторону.


– Обещает в понедельник сделать еще одну кардиограмму и УЗИ сердца, и, если результаты будут положительными, тогда его уберут.

– Ну вот, жизнь постепенно налаживается, – улыбнулся Юу, однако Мика не поспешил ответить искренним счастьем. Отведя взгляд в сторону, он безрадостно-обреченно произнес:

– Правда, он добавил, что вместо внутривенных инъекций будут внутримышечные, – он весь сжался.

– Куда столько, тебе и так по 15 штук в день делают? – вскинул брови Юичиро.

– Да я сам в шоке, – Мика поежился, – если бы не эти их электрофорезы, я бы уже ни ходить, ни сидеть не мог и спал бы на животе. – И, улыбнувшись, добавил, – радует, что хоть всё это скоро закончится.

– Ага, еще дней десять и мы будем дома, – поглядев в потолок, задумчиво произнес Амане.

– Ой, жду, не дождусь, – подперев рукой подбородок, в свою очередь мечтательно протянул Шиндо, с игривой улыбкой и вожделеющим блеском в ярко-синих глазах.

– Эх, Мика, ты о чем-то другом в состоянии думать? – усмехнувшись, глядя на предавшегося своим мыслям Микаэля, поинтересовался Амане.

– Неа, – ухмыльнулся Шиндо, – зато, я смотрю, тебя мысли типа сезонной посадки картофеля в Колорадо вовсю терзают? – издевательски пропел Шиндо, постукивая пальцами по своему колену, – хм, сидел то и дело отворачивался.

– Да ну тебя, – отмахнулся от него Юичиро, отводя взгляд в сторону и, встав, прошелся к двери палаты.

– Ладно, извини, – виновато произнес Мика, – Блин! Ну, где эту медсестру носит? Мы ведь собирались пойти прогуляться.

– Ты так жаждешь ее видеть? – улыбнувшись, едко поинтересовался Амане, выглядывая за дверь.

– Да, мне бы век ее не видеть, – скривился Микаэль, – я просто хочу поскорей выйти. Надоело тут торчать.

– О! Легка на помине! – воскликнул Юу, завидев идущую к ним Сангу.

– Твою ж мать! – с нехорошим предчувствием обреченно выдохнул Мика. Тайную надежду, что на сегодня над ним решили сжалиться, постигла участь «Титаника».


Ребята прохаживались по залитой, ярким солнечным светом широкой, вымощенной диким камнем дорожке, тянущейся вдоль здания реабилитационного центра, отделенного от него аккуратно подстриженными кустарниками и редкими высокими елями. По другую сторону раскинулась большая открытая территория с массой переплетающихся тропинок и тенистых дорожек, ведущих к центральной аллее, окаймленных по бокам прекрасными цветниками и газоном. В независимости от чудесной весенней погоды, выдавшейся сегодняшним днем, когда ярко светило солнце, а насыщенный ароматами различных сладких запахов от цветущих деревьев и цветов, полный энергии свежий ветерок с силой проникал в легкие, наполняя новыми силами и зарядом позитива, настроение Шиндо было не самым радужным. Чуть ли не повиснув на Юичиро, Микаэль неспешно передвигался, слегка прихрамывая на правую ногу.

– Господи, сколько раз уже выходили нормально и тут на тебе, – недовольно проговорил Мика, выискивая глазами среди прогуливающихся пациентов ближайшую лавочку.

– Надо же было этой идиотке мне в нерв попасть, теперь опять на тебе виснуть приходится. Ай! – Микаэль болезненно вздрогнул и поморщился, когда рука Юу, придерживающая его за талию, случайно скользнула выше и надавила на послеоперационную рану.

– Ой, Мика, извини, я не хотел, – остановившись, быстро стал оправдываться Юичиро.

– Ничего, – улыбнулся Шиндо с остатками болезненной гримасы на лице. – Пошли. Только следи за руками.

– Да-а, жаркий бы у нас сейчас секс получился, – ухмыльнулся Мика, – только и были бы крики, «Ой! Ай! Здесь не трогай, там не дави и тут не царапай» и море извинений, – он покосился на улыбающегося Юичиро, представляющего себе эту картину.

– Между прочим, все это еще с месяц заживать будет, – с оттенком легкой жалости в смеющихся глазах, поглядел на него Юичиро.

– Боюсь, я столько не выдержу, – со смехом в голосе произнес Микаэль, – фигня, дома что-нибудь сообразим, да и не так уж всё плохо, – Мика задумался, – если конечно, меня эта Мицуба окончательно не добьет.

– Слушай, скажи сам или давай я поговорю с Шиньей, пусть к тебе другую приставят. Она же тебя искалечит, – серьезно предложил Юичиро, когда они завернули за угол, и впереди показалась их привычная, полюбившаяся беседка, утопающая в зелени и, к счастью Микаэля, еще никем не занятая, ибо прохаживались они уже изрядно долго и очень хотелось передохнуть, желательно в любимом месте.

– Не стоит, – отрицательно покачал головой Мика и слегка улыбнулся, – к тому же, она уже слегка наловчилась. А заикнись об этом Шинье, так он ее и выгнать может, он как-то слишком живо интересуется, все ли проходит хорошо.

– Возможно, – согласился Юу, – к тому же, с другими пациентами она справляется отлично. Ловко и профессионально.

– Так, я чего-то не понял, – строго покосился на него Мика, – ты это что, следил за ней?

Юу даже передернуло, когда он поймал взгляд колючих, прожигающих насквозь голубых глаз.

– Да нет же, что ты. Я просто проходил мимо других палат и видел, – быстро замахал руками Юу, лишние подозрения со стороны Шиндо были сейчас ни к чему.

– Ага, а тот раз, когда ты вошел в палату и при виде тебя она поднос из рук выронила, ты тут же кинулся ей помогать, – изогнув бровь, напомнил Микаэль.

– Да ну тебя, просто помог. Мика, ты же знаешь кроме тебя меня больше никто не интересует, – со всей искренностью заверил его Юу, – и к тому же, – он прищурился, – сам мучаешься, а не хочешь говорить о ней Шинье, чтобы он ее не уволил, это как понимать? Беспокоишься за нее, а, Мика?

– Эм, ну ладно, это я так, проехали, – снисходительно изрек Микаэль и, лучезарно усмехнувшись, произнес, – между прочим, еще после визита Ферида, когда она поняла, что у нее без шансов, мисс Сангу, обломавшись, стала спокойней и внимательней. Ты заметил?

– Ага, поняла, что мы сладкая парочка и успокоилась, – присаживаясь вместе с Микой на длинную, деревянную скамью, идущую полукругом, смеясь, ответил Юичиро.

– Ой, ты уже сел, – цокнув языком, досадливо произнес Микаэль, прислоняясь спиной к стенке.

– А что, могу встать, если хочешь? – усмехнулся Амане.

– А можешь еще и в киоск заодно сбегать, я умираю от жажды? – с мягкой улыбкой попросил Шиндо, проведя острым язычком по пересохшим губам.

– Конечно, могу, – поднимаясь и проверяя карман на наличие в нем денег, с улыбкой ответил Юу, – не буду же я смотреть, как ты тут изнываешь без живительной влаги, – пошарив, он убедился, что, как и всегда не забыл взять с собой на прогулку мелочь, ибо Мика каждый раз что-то клянчил, особенно если мимо проходили люди с едой или напитками, как собственно и в этот раз, когда по пути им встретилась девушка с банкой виноградной крем-соды.

– Минералки? – с малой долей издевки в голосе, поинтересовался Амане и, улыбнувшись на ответный презрительный взгляд, коим его сполна одарил Мика, засмеялся, – возьму как обычно.

С этими словами он быстро вышел из беседки и двинулся вверх по дороге в направлении центрального входа, где неподалеку располагались пищевые торговые автоматы.

Засунув руки в карманы халата, Мика, откинув голову назад и закрыв глаза, вдохнул и с блаженным стоном выдохнул, расслабившись, чувствуя приятное тепло от попадающих на лицо солнечных лучиков, пробивающихся сквозь редкую, молодую листву. Невзирая на ноющую боль и неприятные процедуры и вообще на само пребывание в больнице, сладкое и дурманящее чувство радости разливалось в душе Шиндо от столь прекрасных и трепетных моментов, которые отныне с лихвой заполнили его жизнь, отчего на лице заиграла легкая улыбка.

Подаренное Небесами право на мирное существование в окружении близких и дорогих людей, застило все прошлые горести и печали, дав возможность окунуться в мир глупости и беззаботности, позволить которые он себе не мог практически с четырнадцати лет, когда мать вышла замуж и их счастливой жизни настал конец, положив начало всем мукам, страданиям и смертям.

– Микаэль, это ты? – прозвучал робкий, неуверенный с тенью удивления голос девушки, заставивший Шиндо, открыть глаза.

– Ну, наверное, – щурясь после ослепляющего солнца, ответил Мика, обратив взор на вход в беседку, в проеме которого стояла невысокая девушка с длинными, розовыми волосами, ниспадающими водопадом на спину, в белой, точно по фигуре курточке.

– Госпожа Цепеш? – в свою очередь удивился Микаэль, завидев свою бывшую клиентку, которую он ни в коем разе не ожидал здесь увидеть и прямо сказать, это столкновение его не очень радовало.

– Боже мой, Микаэль, – девушка быстро подошла, цокая каблуками по деревянному полу и опустилась рядом на лавку. По ее виду можно было смело сказать, что она серьезно встревожена.

Покинув соседнее здание поликлиники, находившееся рядом с центром реабилитации, она, проходя по общей дороге, заприметила впереди двух парней, один из которых показался ей до боли знакомым, даже слишком знакомым; светлые волнистые волосы с непослушной, торчащей прядью, тот же рост, телосложение и прочие мелочи.

Девушка постаралась отмести подобные пугающие мысли, однако желание убедиться, что это не тот о ком она подумала, не исчезло, а потому она медленно последовала за этой парой. Однако стоило им зайти в беседку, она решила пройти мимо, но через несколько секунд темноволосый парень, сопровождавший, как ей показалось, Шиндо, оставил его, и девушка поспешила удостовериться в своих подозрениях.

– Я думала… я так надеялась, что ошибаюсь, но мне показалось, что это ты, – взволнованно произнесла она, сжимая одной рукой сумочку, лежащую на ее коленях, а второй осторожно касаясь Микиного плеча, – Что с тобой? Что-то серьезное? Нет, только не это, – испуганно пролепетала она, подумав о самом страшном и непоправимом.

– Успокойтесь, все не так плохо, – улыбнулся Мика, но прежде, чем успел сказать что-либо еще, Крул снова заговорила и впервые в ее голосе слышались истерические нотки:

– Нет, ты меня обманываешь. Ты не хочешь мне говорить, я понимаю, ведь я для тебя никто, – она закрыла лицо руками, потом снова с неподдельной искренностью в глазах взглянула на растерянного Микаэля, – ну, пожалуйста, скажи, что произошло? Почему ты оказался в больнице? Умоляю. Я ведь так волнуюсь за тебя. Пожалуйста, Мика.

– Да, я просто попал в аварию, – пожимая плечами, ответил Шиндо. – действительно ничего серьезного, отделался небольшими повреждениями.

– Господи! Какой кошмар…авария, – ужаснулась Крул, прикладывая руку к дрожащим губам, – как ты сейчас? Тебе очень больно?

– Дело идет к выздоровлению, так что, госпожа Цепеш, нет нужды беспокоиться, – ласково проговорил Шиндо, однако девушку его слова не успокоили, она продолжала с жалостью, страхом и недоверием глядеть на него, словно была уверена, что Мика не хочет говорить ей истину.

– Хорошо, – тихо произнесла она, – скажи хоть, когда это случилось?

– Недели три назад, – пожал плечами Микаэль.

– Меня как раз не было в городе… – виновато произнесла она. – Боже, если бы я только знала… – по ее щекам заструились горькие слезы.

– Да ну что Вы, – мягко улыбнулся ей Шиндо, надеясь хоть как-то успокоить влюбленную, расстроившуюся девушку – ничего ведь не произошло, – он осторожно коснулся ее щеки, вытирая соленую дорожку.

– Мика, я не могу, – всхлипывая, обхватывая себя руками, произнесла она, – как же хорошо, что все обошлось. Если бы ты… нет, – она закрыла глаза, стараясь отогнать жуткие мысли о его возможной смерти.

– Госпожа Цепеш, пожалуйста, не нужно плакать, – с несчастным видом произнес Микаэль, не зная, как успокоить бедную девушку и вообще удивляясь, что она ведет себя подобным образом, раньше она не была столь сентиментальной.

– Мика, – сквозь слезы она посмотрела в выразительные, небесного цвета глаза Шиндо, а затем быстро взяла свою сумочку, открыла и, порывшись, достала небольшой лист бумаги и ручку. Быстро черкнув что-то, она протянула его Мике, отложив расстегнутую сумку в сторону. Ни он, ни она не обратили внимания, что из сумки выпал другой лист бумаги и остался лежать на полу.

– Вот, возьми этот чек. Тебе ведь наверняка нужны деньги на лечение. Я очень хочу помочь. Пожалуйста, прими, – с мольбой быстро проговорила Крул.

– Благодарю, – пораженно произнес Мика, – но, поверьте, это будет лишним, – и, видя, как ее губы снова задрожали, поторопился добавить, – понимаете, мое лечение не нуждается в оплате. Мой брат – главный врач этой клиники. Меня лечат бесплатно.

– Правда? – расстроено проговорила Цепеш, с болью думая, что ее искренний порыв помочь любимому оказался абсолютно ему ненужным.

Мика лишь кивнул в ответ.

– Ну, тогда все равно возьми, они тебе пригодятся, – она попыталась уговорить Мику.

– Госпожа Цепеш, я прошу, не ставьте меня в неловкое положение. Я не могу принять эти деньги, при всем моем уважении к Вам, – учтиво, но категорично произнес Микаэль, ясно давая понять Крул, что спорить с ним не имеет смысла.

– Я все понимаю, – Крул опустила потухший взгляд к полу. Ей ничего не оставалось, кроме как отступить, дабы не делать себе еще больнее, ибо рассчитывать на что-либо бессмысленно. Несколько секунд они провели в безмолвии, думая каждый о своем.

– Тебе точно не нужна помощь? Если да, то только скажи, я все сделаю, – не глядя в сторону Шиндо, прошептала Цепеш, – ты же знаешь, ради тебя я пойду на все…

– Я еще раз, искренне прошу простить меня. Но тогда в кафе я говорил Вам….

– Я помню, – прервала его Крул и снова ее губы задрожали, но она закусила их, не позволив себе снова потерять лицо, и со всей сдержанностью, на которую в данный момент была способна, произнесла:

– Вижу, ты всё еще с тем парнем, который тогда прибежал за тобой во время нашей последней встречи.

– Да, мы всё еще вместе, – кивнул Мика, не сводя глаз с лица своей бывшей клиентки, которую сейчас ему было по-настоящему жаль, но помочь ей он был не в силах.

Поглядев влево и поймав на себе мягкий взгляд Микаэля, будто желая еще раз подтвердить самой себе, чтобы не оставалось и тени надежды на то, что у нее еще есть шанс, Крул произнесла:

– Тогда ответь мне, пожалуйста, только честно, – слабо улыбнулась она, устремив взор в пол, – ты действительно его любишь?

В этот момент у нее внутри все сжалось и напряглось в ожидании убийственного ответа, прозвучавшего незамедлительно.

– Очень.

Только его голос мог сочетать в себе такие твердые, решительные и одновременно мягкие, нежные нотки, от которых каждый раз так сжимается и нещадно трепещет сердце, готовое вот-вот вырваться из груди.

– Хорошо, – тяжело, вздохнула Крул и, взяв сумку, поднялась, – прости, я должна идти. Я безумно рада, что все обошлось и ты не сильно пострадал, – она развернулась и пошла, но, остановившись в проеме, обернулась и, с надеждой взглянув на парня, спросила:

– Мика, после того, как ты окончательно поправишься и выйдешь на работу, могу ли я еще хоть один раз вызвать тебя?

– Боюсь, что нет, госпожа Цепеш, – с сожалением произнес Микаэль. – Я больше не работаю. Простите.

– Вот как, – она печально улыбнулась, – тогда, извини… Прощай, Мика. Я люблю тебя…

С этими словами она быстро выскочила из беседки и поторопилась уйти, незаметно смахивая с лица вновь выступившие на глазах слезы боли и безнадежности.

Проводив ее взглядом, пока она не скрылась из виду, а заодно выискивая в толпе Юичиро, который явно задерживался, Мика бросил взгляд на пол и заприметил ранее выпавший сложенный вдвое листок. Подняв его и развернув, обнаружив непонятный ему рисунок и надписи, он повертел его в руках.

«Должно быть, Крул выронила. Интересно, что это и нужен ли он ей?»

Поглядев поверх бумаги, Мика увидел идущего к нему Юичиро с двумя банками газированного напитка. Машинально снова свернув лист и засунув его в карман халата, он стал следить за приближением Амане, который явно не торопился.

– Блин, тебя только за смертью посылать, – недовольно изрек Мика, когда Юу зашел и сел рядом.

– Ну, извини, очереди как в Мавзолей, – отдавая ему банку, ответил Юичиро, – первый раз вижу такое столпотворение.

– М-м, – довольно промурлыкал Микаэль сделав несколько больших глотков, – настоящее блаженство…

– Я, когда возвращался, – произнес Юу, немного расстегнув молнию на кофте, ибо солнце поднялось выше и стало несколько жарковато, – видел зареванную девушку в белой куртке.

– И что? – быстро спросил Микаэль.

– Она показалась мне знакомой, – припоминая, где он мог ее видеть, медленно произнес Юичиро, – а еще, она вышла из этой беседки, – Юу окинул взглядом их место пребывания.

– Хочешь сказать, это я ее довел до такого состояния? – удивленно поднял брови Шиндо. – Хотя, с другой стороны… – он закусил губу.

– Что ты хочешь этим сказать? – осведомился Юу.

– Эта девушка – Крул Цепеш. Ты видел ее в кафе, помнишь, когда я тебе еще записку оставил и ушел? – пояснил Мика. Юу понимающе кивнул:

– Точно, она самая. Я ее, правда, тогда не особо разглядывал.

– Ага, еще бы, так орал на меня, что разглядывать было некогда, – ухмыльнулся Микаэль. Возведя глаза к потолку, Юу постарался пропустить колкое замечание мимо ушей, вместо этого он произнес:

– Ты сказал, что это одна из твоих клиенток, – подытожил Юичиро, – и что, выходит, это ее так расстроила новость, что ты больше этим не занимаешься?

– Тут все куда более сложно и запутанно, – поигрывая пустой баночкой из-под крем-соды, мрачно произнес Микаэль, – она уже почти три года меня любит. Но раньше молчала, хотя догадывалась, что я прекрасно знаю о ее чувствах, а тогда в кафе, решилась-таки признаться официально. Даже не знаю, что ее заставило это сделать… – он запрокинул голову, погрузившись в раздумья.

– А ты что? – серьезно поглядел на него Амане.

– Ну что, – пожал плечами Мика, – объяснил ей вежливо всё, мол, не могу. Словом, извинился. А потом прибежал ты и она окончательно удостоверилась, что в пролете.

– А сейчас то, что?

– Да ничего, – Мика потер затылок, – увидела нас, когда мы прохаживались, узнала. Испугалась, что со мной что-то серьезное, вот и подошла выяснить. Предлагала помочь, я отказался. Неправильно брать деньги у девушки, да еще и у той, которой ты никогда не сможешь отплатить взаимностью, – Микаэль слабо улыбнулся, убирая с лица пряди волос, – ведь я уже занят. Она, кстати, интересовалась серьезностью моего отношения к тебе.

– И что же ты ей ответил? – прищурившись, задал вопрос Юичиро.

– А что я мог ей ответить, сказал, как есть, – изогнув губы в мягкой улыбке, Мика взглянул на Амане, – что мое сердце уже занято. Вот она и расплакалась, – он поглядел перед собой, – жаль ее, конечно, но… C'est La Vie.

– Обидно, когда твои чувства безответны, – вздохнул Амане. – Странно только, что Крул, понимая, что ты не разделяешь ее чувств, продолжала вызывать тебя. Зачем себя мучить, если понимаешь, что человек к тебе ничего не испытывает? – произнес Амане, вспоминая о Шиноа и о ее просьбе поцеловать.

– А разве ты на ее месте не стал бы пользоваться хоть маленькой возможностью оказаться в моих объятиях? – усмехнувшись, осведомился Шиндо.

– Нет, особенно после того, как узнал, что они из себя представляют, – улыбнулся в ответ Юичиро. – Понимаю я ее мотивы, просто так сказал.

– То-то же, – самодовольно хмыкнул себе под нос Шиндо, – пойдем уже, – предложил он и бросил банку в стоящую напротив них урну, туда же полетела и вторая банка.

Получая и одаривая

Следуя по просторному больничному коридору, под стенами которого стояли кадки с монстерами, а бежевого оттенка стены украшали картины, от дверей лифта к своей палате, Мика свободной рукой провел по влажным волосам, убирая их назад и с улыбкой взглянул на Юичиро, чьи волосы и одежда, как и его собственные оказались вымокшими. Он все еще опирался на него для подстраховки, пускай идти уже было значительно легче.

– Надо же было так попасть, – усмехнулся Мика, слегка тряхнув кистью руки в сторону ближайшего растения, дабы избавиться от капель влаги.

– Ага, солнечно, ясно, и тут на тебе, стоило выйти из беседки, как дождь хлынул, – мотнув головой, чтобы убрать прилипшие ко лбу пряди, ответил Юичиро.

– Надо было подождать пока пройдет, а потом уже идти, там бы нас не намочило, – протянул Мика, поглядев в ближайшее окно, за которым все так же ярко светило солнце, а о стекло с веселым звоном ударялись поблескивающие в его лучах дождевые капли и, образуя тонкие ручейки, стекали вниз, то сплетаясь друг с другом, то снова расходясь, являя прекрасное зрелище.

В свою очередь, поглядев в окно, Юу сказал:

– Так можно было и до ночи просидеть. Дождь и не думает останавливаться.

– Да нет, такой солнечный обычно недолгий, – произнес Микаэль.

– Долгий не долгий, а протянуть тебя может, – заметил Амане.

– Ой, да. Хоть бы не простудиться, мне это сейчас на фиг не надо, – боязливо проговорил Мика, для проверки шмыгнув носом, – если я еще и заболею, то отсюда выбраться через неделю мне точно не светит. Шинья предупреждал о всяких кошмарных осложнениях в случае банальной простуды.

– Каких? – поинтересовался Юу.

– Даже говорить не хочу, еще сбудется, – Мика тряхнул головой, отметая пугающие мысли и с тенью волнения в голосе спросил, – а ты как? Вдруг заболеешь?

– А мне то, что? – пожал плечами Юу, улыбаясь, – мы ведь в больнице, побуду отдельно или домой поеду. – И видя озабоченность в голубых глазах, поспешил добавить, – да, ладно, ничего со мной не будет. Я за всю свою жизнь только один раз в шесть лет серьезно простудился, с температурой несколько дней провалялся. А потом только легкий насморк зимой и то не всегда.

– Да, я тоже не особо болезненный, но по закону подлости… – Шиндо усмехнулся.

– Сейчас переоденемся, согреемся, попьем чего-нибудь горячего и, думаю, обойдется, – произнес Юичиро, открывая дверь в палату.

– Ого! А это еще что?! – воскликнул брюнет, войдя в палату, где их взору предстала стоящая на столике корзина с великолепными желтыми розами.

– Понятия не имею, – будучи не менее пораженным, признался Микаэль, подходя к столику и разглядывая цветы. Помимо которых, там находилась коробка с восхитительным бисквитным тортом, покрытым белым и темным шоколадом, украшенным сверху кремом и клубникой, бутылка дорогостоящего вина и завернутый в подарочную бумагу, перевязанный алой лентой прямоугольный сверток.

– Я понял, – вдруг улыбнулся Шиндо, пока Юичиро разглядывал это невесть откуда взявшееся изобилие, задаваясь вопросами «откуда?» и «в честь чего?».

– Ведь сегодня первое число, – вспомнив нынешнюю дату, проговорил Микаэль.

– Подарки, цифра, подожди… – недоуменно произнес Амане, глядя в сверкающие глаза Мики, – у тебя день рождения? – он высказал догадку, получив положительный кивок Микаэля, чьи губы растянулись в радостной улыбке.

– Не может быть, Мика, поздравляю, – забыв обо всем, Юу кинулся обнимать Шиндо и покрывать его лицо легкими поцелуями.

– Ой, осторожней, – смеясь, сказал Мика, опасаясь, что в таком порыве или Юу снова заденет больное место, или возникнет проблема посерьезней, как и в прошлый раз.

– Почему ты не сказал мне? Я даже подарок не смог приготовить, – несколько расстроено проговорил Амане, в душе коря себя за то, что ему даже не хватило мозгов самому выяснить этот вопрос. Впрочем, ситуация тогда была несколько иной и было не до счастливых обменов радужными, беззаботными сведениями о том, у кого когда памятные даты или вроде того.

– Если честно, я и сам о нем забыл, – признался Микаэль, оглядывая стол, а затем перевел взор, в глубине которого читалась тень печали, на Юу, – с момента смерти Аканэ я постарался навсегда стереть из своей памяти этот день. Когда жаждешь смерти, день появления на свет радости не приносит. К тому же, – он виновато улыбнулся, – твой мы тоже не праздновали.

– Мы встретились уже после него. Он был в октябре, – глядя на немного подавленного Микаэля, произнес Юу.

– Но ведь я даже не спросил о нём, – виновато изрек Шиндо.

– И я не спросил, – мягко улыбаясь, пожал плечами Юичиро.

– Значит, оба молодцы, – ухмыльнувшись, сказал Микаэль.

– Ага, в любви и верности клянемся, а кто когда родился понятия не имеем, – засмеялся Юу, попутно обдумывая, что можно было бы подарить Шиндо.

– А мне кажется, это и не так важно, – вдруг серьезно сказал Шиндо и Юу обратил на него удивленный взор своих зеленых глаз, – учитывая все обстоятельства, у нас один общий день рождения и мы о нем уж точно знаем, – он мягко глядел на Юичиро, которого тут же озарила догадка о словах Мики.

– День, когда мы встретились, это и положило начало нашему второму рождению, – опустив глаза, медленно с улыбкой тронувшей его губы, изрек Амане.

– Именно, – кивнул Мика, – этот день мы и должны праздновать.

– Ну уж нет, – решительно заявил Юу, прямо поглядев на Микаэля, – сегодняшний день мы тоже не пропустим.

– Ну, естественно не пропустим, – с ехидной улыбкой, в момент появившейся на его лице, пропел Шиндо, лукаво прищурившись, – я же не могу не получить свой заслуженный подарочек, – он облизнулся, разглядывая Юичиро.

– Ты когда-нибудь успокоишься? – с несчастным видом проговорил Юу, принимая шутливую игру своего любимого.

– Вот когда будем отмечать моё 90-летие, вот тогда я тебе и слова не скажу. Обещаю, – торжественно произнес Мика, одновременно спрятав за спину правую руку и скрестив указательный и средний палец.


– Все это, конечно, здорово, но интересно, от кого это? – полюбопытствовал Амане после того, как они переоделись и занялись подробным изучением оставленного сюрприза.

– Кажется, я догадываюсь, – сидя на постели и разглядывая бутылку с вином, произнес Микаэль. – Дай мне свой телефон, – попросил Шиндо, достав из тумбочки свою старую, уцелевшую SIM-карту, которую собирался выбросить и сменить номер, чтобы больше никто не доставал.

– Что ты делаешь? – поинтересовался Юу, видя, как Микаэль, вытащив его карту, поставил свою и теперь быстро переписывает какой-то номер из его телефона в новенький дорогущий смартфон, который оказался в коробочке с лентой.

– Хочу кое-кому позвонить и поблагодарить, – не отрываясь от своего занятия, проговорил Шиндо.

– Так ты знаешь от кого это? – удивился Юу.

– Да, – бросил ему Мика, прикладывая палец к губам.


Легкая, ненавязчивая живая музыка; отдаленные звуки цокающих бокалов после заключения соглашений или провозглашенных тостов; мягкий свет, льющийся из больших окон с портьерами цвета вишни; официанты с подносами в руках, ловко пробираются к столикам и цепляя фальшивые улыбки, любезничают со своими клиентами или наоборот, предпочитают помалкивать. Все зависит от желания тех, кто платит. И самый главный фокус любого обслуживающего персонала, будь то дорогой ресторан, как этот, отель или увеселительное заведение, это правильно угадать характер и предпочтения своего гостя, понять, чего он жаждет и тотчас исполнить, и если все обернется успехом, заведению сулит лишь одна, неминуемая участь – процветать.

Окунувшись в эти размышления, Ферид Батори безучастно смотрел на парня напротив себя, без умолку рассказывающего ему какую-то ерунду, в которую тот даже не пытался вникнуть. Жизнь этого девятнадцатилетнего, смазливого юноши со светлыми, вьющимися волосами, собранными в хвост, достигающий плеч и бледными, точно выгоревшими голубыми глазами, в которых не отражалось ничего, помимо неистового желания понравиться и заполучить стоящего покровителя, его совершенно не интересовала.

Попытавшись вникнуть в эту лестную болтовню, которая сразу стала резать ему слух, Ферид, убрав прядь серебристых волос от лица, взял со стола бокал и, сделав глоток, отвернулся от своего «собеседника», которого такое пренебрежение даже не смутило. Ловя себя на мысли, что не так давно этот парень ему немного нравился, а теперь вызывал лишь отвращение, Батори не мог понять, зачем он вообще позвал его с собой. Ход этих бессвязных, обрывистых размышлений прервал телефонный звонок.


– Замолчи, – холодно приказал Батори парню, который тотчас же затих на полуслове.

Поглядев на экран, мужчина увидел незнакомый номер и принял видеозвонок.

– Микаэль? – поднял брови Ферид, когда на экране появилось улыбающееся лицо Микаэля Шиндо.

– Добрый день, господин Батори, – поприветствовал его юноша, – я хочу поблагодарить Вас за подарки.

– Здравствуй, Мика, – с нотками удивления в голосе проговорил Ферид и, криво ухмыльнувшись, поинтересовался, – а с чего ты взял, мальчик, что это был я?

– Во-первых, Вы даже не стали спрашивать, о каких именно подарках идет речь, – лукаво прищурился Шиндо, – во-вторых, из моих знакомых Вы единственный, кто может об этом знать и прислать мне такие дорогостоящие подарки, и в-третьих, самое главное – вино.

– Вино, – уточнил Батори.

– Да, – утвердительно кивнул Микаэль, – Вы всегда угощали меня именно этой маркой.

– Что же, – ухмыльнулся Батори, понимая, что под тяжестью таких весомых аргументов, ему ничего больше не остается, кроме как сдаться.

«Догадливый чертёнок»

– Когда я понял, что это от Вас, меня удивило, что Вы не пришли сами, – снова заговорил Шиндо, когда понял по выражению лица бывшего начальства, что оно не собирается больше возражать.

– Возможно, малыш, я бы так и поступил, не будь я в отъезде, – более чем убедительно проговорил Батори.

– Я был бы рад Вас увидеть, – тепло и ласково сказал Мика.

Мягко улыбнувшись, Ферид кивнул.

– Если получится, я загляну.

– Еще раз спасибо. До свиданья, – произнес Микаэль и отключился.

С минуту поглядев на погасший дисплей, Ферид убрал телефон в карман и, тяжело вздохнув, потер переносицу. Затем, подозвав официанта и расплатившись за обоих, он поглядел на парня:

– Значит так, чтобы я больше тебя не видел, – холодно произнес сереброволосый мужчина.

– Но, как же? Почему, господин Ферид? Вам что-то не нравится, я все исправлю, Вы только скажите и я сделаю, как будет Вам угодно. Я смогу, – быстро пролепетал парень, с мольбой в глазах глядя на Батори, – умоляю, не гоните меня. Я всему научусь и буду таким, каким Вы пожелает меня видеть, только не прогоняйте меня. Скажите, что во мне не так?

– Хотя бы то, что выпрашиваешь для себя эту жалкую подачку, – Ферид резко встал и, элегантно обогнув стол, склонился над парнем, – за соседним столиком слева от нас, сидит джентльмен, которому по вкусу такие шлюхи как ты. Пристроишься к нему и считай, жизнь удалась.

Поглядев в направлении, указанном Феридом, парень, ничего не ответив, встал и, нацепив самую приветливую улыбку, на которую только был способен, направился к соседнему столику, где в одиночестве сидел представительный мужчина и допивал свой кофе.

«Ничего не стоящая, продажная дрянь…»

Флегматично посмотрев, как парень стелется и рассыпается в любезностях перед очередной жертвой, теша себя иллюзией, что он хищник, Батори презрительно хмыкнул и направился к выходу из ресторана.

Навлекая волнующие раздумья

Окончив разговор с Батори и отложив смартфон, Мика поглядел на Юичиро.

– Выходит, это он позаботился, что бы его, э-э, как он тебя тогда назвал, «сладкий мальчик»… – Юу ухмыльнулся, – …не остался без утешительного приза в свой праздник.

– Ты не против? – мягко улыбнувшись, смущено поинтересовался Шиндо.

– Того чтобы он пришел к тебе? – поднял бровь Амане, получив в ответ утвердительный кивок. – Ну-у, если вспомнить, что он твой непосредственный бывший начальник и любовник… – подняв бровь, он покосился на Мику.

– Юу, – Микаэль обреченно вздохнул и серьезно продолжил, – ты же должен понимать…

– Всё я понимаю, Мика. Ты к нему ничего не чувствуешь, а твой поступок это всего навсего вежливость, благодарность, сочувствие и тому подобное… – улыбнулся в ответ Юичиро. Пускай он и не особо пылал желанием видеть Батори, однако скрывать от самого себя факт того, что он испытывает некоторое чувство благодарности к нему, было сложно, так как без его непосредственного вмешательства Юу ни за что бы не узнал правду о Микаэле.

– О! Ты так хорошо меня изучил, – издевательски пропел Шиндо.

Юу хмыкнул, закатив глаза к потолку.

– Ну, раз с этим мы разобрались и ты не возражаешь, давай приступим? – не дожидаясь прямого ответа от Юичиро, который только покачал головой, осознавая, что все его возражения и так, и так обернулись бы прахом, весело проговорил Микаэль, обратив взор на манивший его вкусный подарок.


В приемной дав пару указаний секретарше и взяв у нее необходимые документы, Хиираги Шинья, просматривая их на ходу, вошел в свой кабинет. Он даже вздрогнул от неожиданности, когда увидел там Ичиносе, сидящего за его столом в ожидании возвращения главврача.

– С каких пор ты стал меня пугаться? – спокойно спросил Глен, подперев рукой подбородок.

– С тех пор, как ты перестал предупреждать меня о визите, – проходя к столу проговорил Шинья, – к тому же эти бумаги, да и я не ожидал, что ты будешь тут.


– Как не ожидал? – поднял бровь Ичиносе, – я звонил полчаса назад, сказал, что выезжаю.

– Черт! Замотался, совсем забыл, – сокрушенно изрек Шинья, опустив бумаги на стол, – столько дел навалилось. Я ведь практически не работал с момента аварии и сейчас приходится разгребать все те завалы, что накопились.

– Ты у Мики еще не был? – освобождая насиженное место, поинтересовался Глен.

– Еще нет, – сев за стол и открыв новый вордовский документ, проговорил Хиираги, намереваясь заняться составлением отчета, – собирался зайти вечером, но не знаю.

– Думаю поздравить было бы лучше утром, тем более вечером я еще раз приезжать не намерен.

– С чем поздравить? – бросил на него недоуменный взгляд Хиираги и снова уткнулся в монитор.

– Да-а, тяжелый случай. Я тебе поражаюсь. Забыл, какой сегодня день? – ухмыльнулся Ичиносе, – впрочем, чего удивляться, если ты не помнишь, что я должен был приехать.

– Точно, – воскликнул Шинья, откинувшись на спинку кресла и прикрыв лицо рукой.

– А, вспомнил, – с кривой улыбкой, протянул Ичиносе.

– Да, я ведь сам говорил тебе приехать, а по дороге… – Шинья перевел озабоченный взгляд на Глена, – ты сделал, что я просил?

– Конечно, – хмыкнул тот, – и даже немного больше.

– Пошли, я думаю, уже всё доставили, – ответил Глен на ясно читающийся вопрос в темно-синих глазах Хиираги.

Открыв дверь в палату Микаэля и Юичиро, они застали весело болтающих ребят, поглощающих шикарный, праздничный обед, доставленный им из ресторана.

– Так вот, что ты имел в виду, – шепнул Шинья Глену, завидев всё это вкусовое изобилие и получив утвердительный кивок с его стороны.

– Ой, а вот и они, я же говорил, придут, – вставая из-за стола, весело бросил Мика Юу и направился навстречу прибывшим гостям.

– Доброе утро, – поприветствовал их Шиндо, одарив лучезарной улыбкой, – большое спасибо за угощение.

– Не за что, братик, с днем рождения тебя, – мягко произнес Хиираги, заключив юношу в объятия, – я надеюсь, все твои желания, загаданные в этот день, непременно сбудутся.

– Спасибо, – слегка покраснев, ответил Микаэль и, бросив взгляд на Юичиро, произнес, – мне и желать нечего, я и так уже счастлив. Меня окружает столько близких людей.

– Глупости, всегда можно стать счастливее, – произнес Глен и, взлохматив золотистые кудри Шиндо, добавил, – с днем рождения, Мика. Наш подарок, конечно, не то, что поможет обрести счастье, но развеять вашу скуку, ребята, точно поможет.

С этими словами он отдал парню узкую, черную из матового картона коробку.

– Ноутбук? – вскинул брови Микаэль, принимая ее, – а разве… – он поглядел в сторону стола, заваленного всякой всячиной.

– Праздничный стол это одно, – Шинья бросил косой взгляд на Глена, который предпочел сделать вид, что не заметил его, – а подарок – другое.

– Спасибо, – Мика опустил взгляд, – правда, так приятно. Мне за всю жизнь не дарили столько, сколько сегодня.

Пока никто не увидел, он постарался быстро смахнуть выступившую слезу, вспомнив о тех милых, скромных, но не менее ценных подарках, подаренных ему когда-то матерью и сестрой, некоторые из которых он по сей день хранил у себя.

«Юу, обещаю, на твой праздник, пусть мне даже снова придется вернуться на прежнюю работу, но я устрою тебе настоящий день рождения…»

– Ладно, мальчики, не будем вам мешать, – улыбнулся Шинья и вместе с Ичиносе они собрались было уйти, как вдруг прозвучал удивленный с нотками разочарования голос Шиндо:

– А вы разве не останетесь и не посидите с нами?

Мужчины остановились и переглянулись другом с другом, затем Хиираги, обернувшись, мягко произнес:

– Мика, мы приготовили это для вас, вот вы и празднуйте.

– Ну, уж нет, так не пойдет, – покачал головой Микаэль, – можете считать это капризом именинника, но я настаиваю, чтобы вы остались.

– Действительно, – согласился Юичиро, подходя к Мике и глядя на Шинью с Гленом, – останьтесь, посидите хоть немного, нам будет приятно.

– Раз вы просите, – пожал плечами Шинья.

– Еще как просим, – усмехнулся Мика.

– Тогда ладно, – согласился главврач и, переведя взор на Ичиносе, сказал, – собственно, дел не так уж много осталось, можно немного задержаться.

– Согласен, – поглядев на наручные часы, кивнул Глен.

– Отлично, пойдем, – радостно сказал Шиндо и, проследовав к кровати, оставил там подарок.


– Странно, что-то я не припомню, чтобы я это заказывал, – рассматривая бутылку с дорогущим вином, которое Микаэль также не преминул выставить на стол, медленно проговорил Глен.

– Это тоже подарок от моего шефа, – улыбаясь, пояснил Шиндо.

– Мы, кстати, думали подарить тебе телефон, – произнес Глен, откупоривая бутылку и разливая ее содержимое по бокалам, – но потом посчитали, что это ты и сам себе выберешь, а ноутбук – подарок универсальный.

– Если вы знали, что у Мики день рождения не могли мне сказать? – обращаясь к Шинье, недовольно прошептал Юу, чтобы Микаэль, сидящий рядом и беседующий с Гленом, не услышал, – я ведь даже подарить ему ничего не смог.

– Сказать по-правде, я и сам замотался и забыл, – тоже шепотом, виновато проговорил врач, – если бы не Глен, я бы не вспомнил.

– Чего это вы там секретничаете? – покосился на них Мика, поигрывая бокалом в руке.

– Да так просто обсуждаем, чтобы для тебя еще можно было сделать, – улыбнулся Шинья.

– Сократите количество инъекций, вот это будет поистине королевский подарок, – смеясь, предложил Шиндо.

– Я бы с удовольствием, но, увы, – мягко произнес Хиираги, качая головой.

Обреченно-наигранно вздохнув, Микаэль сказал:


– Хорошо, потерплю. Спасибо еще раз за ноутбук, – с улыбкой добавил Мика, надпивая из бокала вино и переводя взгляд с Глена на Шинью.

– Не за что, Мика, – окуная в соус суши, отозвался Хиираги.

– И с праздничным столом вы тоже очень угадали, – подкладывая себе из общей тарелки немного бекона, проговорил Микаэль, – это кошмар, я постоянно буквально с голоду умираю. Не пойму в чем дело, раньше такого не было.

– А чего ты хотел? – пожал плечами Шинья, глядя на поедающего мясо Микаэля, – мы же тебе курс витаминов и ферментов назначили. От них всегда так.

– Блин, такими темпами я ни в одни свои джинсы не влезу после выписки, – усмехнулся Шиндо, откинувшись на спинку стула, на которой висел его слегка промокший халат.

– Да, тебе бы сейчас хоть до своего обычного объема дойти, чтобы не выпадать из них, – весело подметил Юичиро.

– Это точно, – улыбнулся Микаэль, ощутив влажную ткань, он развернулся и, стащив халат со спинки, бросил его на соседний стул.

– Юу, надо будет их на балкон потом вывесить, – обратился он к Амане, – тут наши вещи год сохнуть будут. А я вечером еще хочу выйти, – проговаривая это, он бросил взгляд на пол рядом с собой и, заприметив выпавший из кармана листочек бумаги, сложенный вдвое, о котором успел забыть, наклонился и подобрал его.

– Ой, Шинья, хотел спросить, – развернув лист и тут же вспомнив о Крул, Микаэль обратился к Хиираги, – сегодня утром я встретил одну мою знакомую, она потеряла вот это, – он протянул ему листок, – что это, что-то важное? Если да, я позвоню ей, чтобы забрала.

Приняв из рук Мики лист и поглядев на рисунок, Хиираги спокойно пояснил.

– Это снимок УЗИ.

– Снимок УЗИ, она больна? – взволновано, спросил Шиндо.

– Нет, ни в коем случае, – отрицательно мотнул головой Шинья, улыбнувшись, – твоя знакомая не больна, а беременна. Это снимок плода и, похоже, это мальчик.

– Что? – распахнул глаза Микаэль, – как беременна?

– Ты не знаешь как? – ухмыльнулся Шинья.

– Подожди, а что там еще? – чувствуя тень тревоги, быстро поинтересовался Микаэль, пропустив его слова мимо ушей.

– Да, собственно ничего особенного, – пожал плечами Хиираги, глядя на бумагу, – срок – 22 недели, число и имя, – он отдал бумагу обратно Шиндо. – Хочешь, позвони, пускай заберет.

Взяв лист у Хиираги, Мика со страхом взглянул на черно-белый рисунок.

Быстро прокрутив все последние события, начиная от самых мельчайших, однако не менее важных для этого дела, деталей, когда Крул вызывала его к себе чуть ли не каждый день последние несколько месяцев, в которых не наблюдалось при