Друг, а спорим? (СИ) (fb2)

- Друг, а спорим? (СИ) 566 Кб, 105с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - (Огненная русалочка)

Настройки текста:



Это был мой последний год в школе. Училась я тогда так себе, да и выглядела, словно серая мышь, у которой не было друзей. Но не было не по этой причине, а потому что характер был говняный, и никто не хотел с такой общаться. Но почему-то именно меня назначили пахать на дисциплинарный комитет. Возможно, потому что я никого не жаловала и не щадила. Именно тогда он и пришёл.

— Нина! — дёрнула меня за руку одноклассница.

— Чего тебе? — возмутилась я.

— Иди глянь! Там к нам такой новичок пришёл, мама дорогая!

Ради интереса я последовала за ней. Мы вышли на улицу, где столпилось много девушек. Присмотревшись, я увидела парня в их окружении. Тем ещё красавчиком был: высокий, мускулистый, лучезарная улыбочка с белоснежными зубами, остроконечный нос, немного зауженный разрез глаз, которые горят небесным цветом. А главное — у него огненно-красные, стопроцентно крашенные, волосы!

— Ему предстоит наказание за несоблюдение правил школьного устава в первый же день! — я хотела ринуться туда, но, хорошенько поразмыслив, передумала. — Когда эти девчонки от него отлипнут…

Ожидать пришлось долго. Они не собирались от него отходить, пока не прозвонил звонок на урок. Я, сложив руки на груди, следила, чтобы все девушки зашли в школу, а потом перевела взгляд на парня. Он, заметив меня, с какой-то самодовольной улыбкой последовал навстречу.

— Назови своё имя, — потребовала я.

— Хочешь познакомиться? — после его слов я вопросительно приподняла бровь и указала пальцем ему на голову.

— В школьном уставе говорится, что красить волосы в неестественные и вызывающие цвета запрещено. Ты — нарушитель. И ты должен назвать своё имя, чтобы я тебя записала, ясно?

— Ты такая скучная… — заныл красноволосый, что меня возмутило. — И вообще, правила вашего устава на меня не действуют. Я пришёл пока лишь для того, чтобы подать документы на поступление, а учиться тут начну с завтрашнего дня.

— Так вот, с завтрашнего дня и перекрась волосы или остриги, понятно?

— Ты бы лучше на себя посмотрела. Конский хвост, серьёзно? — он провёл по моим чёрным волосам, взявшись за хвост, который я выхватила. — Знаешь, меня не интересуют простушки, — с этими словами он «удалился в закат».

— Самодовольный, сука. Павлин красноголовый, — пробубнила я ему вслед.

И, оказывается, я его ну очень точно охарактеризовала, ведь уже на следующий день он стоял перед классом (к сожалению, всё с теми же красными волосами) и называл своё имя:

— Павел Иней.

С задней парты я разразилась громким ржачем. «Павлиний», серьёзно?! Нет, ну меня это до слёз насмешило. Когда я успокоилась, на меня все косились. А учитель гневно крикнул мою долбанную фамилию:

— Принцессова, к доске! — тут уж настала очередь павлина ржать.

Да, я Нина Принцессова. Вот такая у меня постыдная фамилия, с которой все как насмехались, так и насмехаются до сих пор.

Я подошла и стала рядом с павлином, который вытирал выступившие слёзы. Глянув на меня, он вновь прыснул слюнями, а я уебала ему по балде за то, что обрызгал. Учитель раздражённо притаптывал ногой:

— Угомонитесь, парочка наркоманов. Вы оба оштрафованы за громкий смех, Иней ещё и за волосы…

— А я же говорила… — шепнула я, оскалив зубы и показав пальцем на павлюзю.

— Молчать, Принцессова!

— Принцесса… — испустил смешок красноволосый.

— Да заткнитесь, вы оба! Сегодня будете до блеска натирать полы в этом классе! — учитель указал в сторону швабр.

После уроков павлин намеревался сбежать, поджав пёстрый хвостик, но я его остановила и всучила швабру в руки, ведь это именно у него было двойное наказание.

— Пф, принцесса, — все ещё смеялся парень.

— Заткнись и натирай, павлин, — сказала я.

— Павлин? Почему я павлин?

— Ты самодовольный, с пёстрой башкой, тупой, к тому же. Самовлюблённый гад…

— Если самовлюблённый, тут бы больше подошёл «нарцисс», а не павлин… — не реагируя на оскорбления, он пожал плечами и перестал смеяться.

— Ты же Павел Иней. Павлиний хрен. Паша, паши, и языком не чеши, — я сплела какую-то банальную рифму и опять же «оскорбила бедную птичку».

— Нина, значит, да? Эй, Нин, а-ну, давай поспорим? — плевал он на всё и коварно расплылся в улыбке.

— С чего бы это вдруг? Мы что, друзья с тобой, чтобы спорить? — отрезала я.

— Ну, так давай станем ими, — он высунул руку, чтобы я её пожала.

— Ты меня бесишь, — я исподлобья глянула на него.

— Взаимно, — прищурился павлин, я хмыкнула. — Ну так, спорим?

— И на что же? — я нехотя пожала его руку.

— Кто быстрее начистит пол. Если выиграю я, тогда ты сделаешь себе короткую стрижку и покрасишься в блондинку.

— Ха, ещё чего?! — положив руки на пояс, я возмущённо повертела головой. — Ладно, а если я выиграю, то ты покрасишься в белый! Ты же Иней, значит, должен быть белым, а не красным, верно? — и всё же я поддержала эту глупость.

— Окей. Договорились, сестра.

— Сестра? — фыркнула я. — Что это за обращение?

— Мы заключили пари, это связывает нас. Теперь мы точно неразлучные друзья, как брат и сестра. Можешь тоже называть меня братом, если хочешь.

— Да пошёл ты, — тогда я поняла, что у парня с башкой что-то не так. — Готовь швабру, павлин. Наша битва начинается.

И два дебила начали гоняться друг за другом со швабрами по всему классу…

Учитель был очень доволен нашей «работой», правда, это быстро прошло, когда он поскользнулся, немного проехался по полу пиджаком (и ведь совсем его не испачкал!) и ударился головой о свой же стол. Посему, препод рвал и метал, брызгая слюной, заходить в класс было запрещено, и нам пришлось учиться в подсобке. Нас с павлином уже нельзя было никак наказать, и этот придурок воспользовался этим, целый день вытворяя такое, что я к концу дня уже охрипла от смеха.

А вечером мы шли в парикмахерскую. Угадайте, кого покрасят?

— Я тебе это припомню, — пригрозила я павлину.

— Ага, конечно, буду ждать с нетерпением, — ухмыльнулся Паша. — Ведь с этого момента я не оставлю тебя в покое, принцесса.

Я не придала значения его словам, думала, он лишь шутил. Началось всё с его появления в моей жизни, изменения своего имиджа. И с этих пор моя жизнь тоже изменилась — навсегда.

Комментарий к Я - принцесса, ты - павлин.

Буду счастлива, если Вам понравится эта маленькая работа)))

А ещё у меня сегодня “День обновлений”. Новые главы появились к фанфиками:

- Аметист огненной кошки;

- Мельница во всей красе;

- В школу с Сатаной;

- Мистическая Академия Валентайн.

========== Я - не виновата, а ты - сумасшедший. ==========

— Принцессова, глаза раскрой!

Эта божественная фраза заставила в секунду вскочить меня с места. Ну да, я заснула на уроке. Я гневно обернулась к задней парте, где восседал павлин, кривясь и всем своим видом показывая, что ему будет капец за моё пробуждение. Но нет… Это был не он.

— Доброе утро, — без толики удовольствия в голосе процедил учитель. — Надеюсь, ты хорошо поспала?

— Прошу… прощения… — виновато сказала я.

— Учитель, — Паша поднял руку. Лучше бы не лез, ну серьёзно, — если на Вашем уроке засыпают, разве это не значит, что Вы скучно преподаёте?

— Я вам тут клоун, что должен веселить вас? Вот стань учителем и делай мне замечания, а сейчас сиди и молчи, Иней, — раздражённо ответил препод. Он повернулся ко мне. — Ну что, тебе тоже скучно, Принцессова?

— Нет… — несмело протянула я. — Просто я не выспалась… Извините.

— Вот видите! Просто ложиться нужно раньше! А не заниматься всякой ерундой!

— О, учитель, а разве Вы сами не занимаетесь плохими делами ночью? — подмигнул ему красноволосый.

Препод уже был ал от злости. И я, признаюсь, тоже.

— Иней! Вышел из класса и к директору! — заорал учитель. — И ты пойдёшь с ним! — показал он на меня. — Составь компанию своему защитнику.

Во мне сейчас кипела просто буря эмоций, хотя я старалась не показывать этого. Ведь если собираешься совершить преступление в виде покушения на чью-то жизнь, то другим об этом знать необязательно…

— Ну скотина… — протянула я холодным зловещим голосом, когда мы только вышли в коридор. — Давай я тебя в окошечко выкину, а?

— Пф-ф… Ха-ха-ха, — и чего он ржал. — Да не надо, я и сам вылезу.

С этими словами он открыл окно второго этажа и устремился в него. Я наблюдала, как он перелезал подоконник, и у меня появилось резкое желание подтолкнуть его, которое я сумела угомонить.

— Совсем больной? Зачем полез? — причитала я.

— А ты думаешь, что я совсем уж безголовый — вот так вот взять и пойти к директору?

— Тогда зачем ты устроил этот спектакль в классе?! Ещё и меня из-за тебя наказали. Без повода…

— Появилась возможность убежать с уроков. Да ещё и компанию прихватить. И я решил воспользоваться этим шансом, — он лучезарно улыбнулся, подавая мне руку. — Ну что, Ваше Высочество, последуешь за мной?

— Иди нафиг! — я разозлилась на него ещё больше.

— Ну ладно, если хочешь идти к директору, скатертью дорожка, — сказал павлин и полез со второго этажа по пожарной лестнице наверх.

— Чёрт, — сказала я, согласившись, что встреча с директором меня совершенно не обрадует, и полезла следом за парнем.

Мы вылезли на школьную крышу, откуда было неплохо видно горизонт и все окрестности, что выглядело довольно-таки красиво. Признаюсь, я не жалела об этом. Но у меня всё ещё оставалась парочка вопросов к птичке.

— За столько лет учёбы ни один ребёнок сюда не залазил, хотя тут была эта лестница. У окон нет ручек. Где ты добыл ручку от этого окна? И как ты, приехав сюда всего-навсего неделю назад, успел исследовать всю школу и знать о ней больше меня?

— Эм… Сколько раз я был у директора, как думаешь? Слушать нотации очень скучно, поэтому я немного оглядел его кабинет и…

— Хочешь сказать, что ты стырил ручку у директора? — изумлённо спросила я.

— Не-а, я стырил у него ключ от комнаты завхоза, где хранятся все ручки.

— И повезло именно от этого окна?

— Угу… — гордясь собой, протянул Иней.

— Так, надо это срочно записать и потом на обходе дисциплинарного комитета арестовать тебя!

— Эй!

Мы сели на край крыши, свесив ножки. Было немного страшновато, но прикольно. Под нами было три этажа, на которых бурлила школьная жизнь. Было тихо и кайфово, пока павлин не раскрыл клюв.

— Эй, Принцессова, а тебе страшно? Боишься отсюда упасть?

— Конечно! Ты ж себе всё переломаешь, если упадёшь.

— А спорим, я смогу отсюда спрыгнуть и всё будет нормально? — усмехнулся парень.

— Слушай, а тебя в детстве не роняли, что тебе в голову такие дебильные идеи приходят? — насмехалась я. — Откуда у тебя этот пунктик на споры? Задолбал уже.

— Ты мной заинтересовалась? — самодовольно изрёк парень. — Прости, но я не даю ответов на личные вопросы тем, кто мне неинтересен.

— Это был риторический вопрос, вообще-то, — я поставила его на место. Эта беседа постепенно начала утомлять меня, поэтому я поднялась и уже собиралась уходить, к тому же, было прохладно. — Однако… Если я тебе неинтересна, то зачем ты заставил идти с тобой именно меня?

— Просто так, — улыбнулся парень. — Считай, что я специально спалил себя комитету.

Вот я уже собиралась спускаться по лестнице, молясь о том, чтоб не наебнуться и не зарыться носом в асфальт с такой высоты.

— Подожди, ты ещё не ответила мне, — сказал Иней. — Спорим, я прыгну?

— Боже, да ты совсем идиот! — взбесилась я, потому что этот парень сознательно пытался себе навредить. — Что тебе будет с того, что ты прыгнешь?! Переломы?! Пытаешься таким образом школу пропустить, да? Мог бы не доводить до этого, сумашедший!

— О-у, да не злись же ты так. Спор на то и спор, чтоб обсудить заранее все условия с другим человеком. Если я останусь невредим, то ты… не спалишь меня комитету. А чего хочешь ты?

— Ха… Глупость это всё… Но… Если я скажу, ты отстанешь от меня? — парень покивал. Я вздохнула и ляпнула первое, что пришло в голову. — Если выиграю я, ты купишь мне… какой-нибудь экзотический фрукт! Доволен?

— И где я его тебе найду? — Иней развёл руками.

— Это уже не моя забота, — я усмехнулась, хлопнув его по плечу. —

Хочешь сказать, уже заранее готовишься к проигрышу?

— Нет!

Павлин и сам осознал, что купился на мою провокацию. Заметно было по моей нагловатой улыбке, что мне чертовски весело, азарт играл в крови. Хоть я и не заметила, как перешла в наступление… Обычно ведь меня дразнят. Но вскоре мне стало вовсе не до смеха.

— Эх, всего лишь фрукт… — сказав шёпотом так, будто этот фрукт стоит какие-то копейки, вздохнул он. Нет, он явно не был доволен. — Ну ладно, тогда… пожелай мне удачи.

Он тепло мне улыбнулся. И сорвался с крыши.

Комментарий к Я - не виновата, а ты - сумасшедший.

Ну вот, начиная с этой главы, дальше следует история о школе. Надеюсь, вам понравится)

Буду постепенно добавлять новые части, а то всё и сразу - губа треснет ;)

========== Я - аллергик, ты - бескрылая птица. ==========

— Эй, павли-и-ин! — испуганно закричала я и бросилась к краю крыши, чтобы посмотреть, всё ли в порядке с парнем.

Он лежал внизу. У меня сердце в пятки упало. Вдруг он отжался от земли и подскочил. Иней повернулся ко мне и улыбнулся во все зубы, выставив вверх большой палец.

— Ты конченный придурок! — заорала я ему.

— Всё получило-ось~ — не обращая внимания, он хлопнул в ладоши. — Не пали меня теперь. Хотя, наверное, все из окон уже видели мой полёт…

— Ты хоть себе представляешь, как я волновалась?! — я пулей соскользнула с лестницы и, повисши на последней перекладине, спрыгнула с высоты второго этажа, подбегая к идиоту и вдобавок отвешивая ему мощную пощёчину.

— Эй, за что ты так? — жалобно протянул парень. — Мы же спорили…

— Спорили?! И что?! Ты понимаешь, что это опасно?! Никогда больше не куплюсь на твои провокации!

— Это вообще-то ты меня спровоцировала… — Пашка пытался вставить хоть словечко, но я упорно не замечала его попыток.

— …И не буду вступать с тобой в споры, понял?!

— Да-да-да, понял. Только вот… — он взял меня за плечи, опираясь и смотря каким-то болезненным взглядом. — Помоги мне… Я… не могу сдвинуться с места… Ноги ужасно болят…

Моё выражение лица переменилось, искажаясь от понимания. Всё-таки он пострадал. Ну придурок!

— Обопрись на меня. Я отведу тебя в больницу, — мгновенно выпалила я, подхватывая тяжелого парня.

— Э-э, Принцессова, а медпункт? — он старался сделать вид, что всё нормально, хотя выражение на его морде говорило об обратном.

— Медпункт тут не прокатит, миленький. Да и всё равно мы уже прогуляли урок. Почему бы не прогулять ещё?

Да уж. Я стала понимать, что уподоблялась этому хулигану. Но мне это начинало нравиться.

***

— Ч-что? Тр-рещина? — чуть дар речи не утратила, услышав его диагноз.

— Да… — сказал доктор в больнице после рентгена. — Мы наложим ему гипс, но в больнице можно его не оставлять, то есть, он вернётся домой и будет там отлёживаться.

— А когда он сможет ходить? — обеспокоенно спросила я.

— Вообще, всё срастётся через два месяца. Но он и сейчас ходить может. Только с костылями. Хотя делать это — крайне нежелательно. Вы поняли?

— Ага, — кивнули мы оба.

— Тогда я ухожу. Здоровья вам, молодые люди, — приятно улыбнулся врач.

Ага, здоровья, как же. Как можно быть физически здоровым, когда в голове у парня чёрт-знает-какие тараканы?

— Доигрался. Доволен? — я с осуждением посмотрела на красноволосого, уперев руки в бока. Он надулся. Кажется, ему и самому обидно было. И больно. — Что ж, с тебя фруктик. Ты проиграл. Да и любой бы проиграл. Прыгать с крыш — затея не самая разумная, понимаешь, павлин пустоголовый?

— Знаешь… Ты просто так часто называешь меня павлином. И мне внезапно показалось, что я птица и умею летать… Но все иллюзии были разбиты в прах, — ему явно было грустно, настолько, что даже пожалеть хотелось. Но он сам виноват. Он не птица. Он тот павлин, который не летает, потому что вниз его тянет именно павлинья самооценка. И глупость. Безмерная. — Так какой тебе фрукт, Нин?

— Не знаю. Не разбираюсь я в них. Сам выбери. Только знай, что банан обычный здесь не прокатит! — наглости моей не было предела. Даже мысли не допустила, что теперь ему нужно оплатить медицинские счета, а я тут со своим фруктом дебильным. Ну и пусть. Обещания нужно сдерживать, не так ли?

***

Вчера Павла не было в школе. Я решила, что он действительно слёг. Даже начинали возникать мысли о том, чтобы наведаться к нему домой чёрт-знает-куда. Но не тут-то было. Сегодня он припёрся в школу. В знак приветствия махая мне костылями.

— Ты ебанулся? — спросила я. — Стой, не надо отвечать. Да, ты ебанулся с крыши… И повредил свой итак птичий мозг. Ты специально притворяешься здоровым, чтобы не давать мне фрукт? А ну вали домой, живо, инвалид хренов.

— А как же учёба? — мимо его ушей, не на удивление, пролетели все мои ранее сказанные фразы.

— Когда это тебя, скажи на милость, вообще интересовала учёба, м?! — разошлась я. Это было смешно слышать.

— Спорим, что я даже умнее тебя? — обидно даже как-то, нахал.

— Ну не-е-ет, это больше не прокатит! Не собираюсь я с тобой в игрушки играть. Мне учиться надо. А тебе валяться в постели. Так что брысь отсюда, пока я добрая.

— Почему ты так жестока со своим другом? — заныл Иней.

— Другом? С каких это пор мы с тобой друзьями стали? — скривилась я.

— Да с тех самых, когда ты меня на себе через весь город в больницу пёрла, — подмигнул парень. — Или, скажешь, не было такого?

— Ну ладно, было-было. И что с того? Это ещё ничего не значит.

— В общем, в знак благодарности я таки принёс тебе фрукт: фига.

— То есть ты хочешь сказать, что не принёс мне нифига, да? — буркнула я.

— Тупенькая Нинушка, — он по-дружески постучал мне кулаком по лбу. Не будь инвалидом, я б ему сейчас отвесила подзатыльник. Но костыли… — Фига — это инжир. Я пришёл сегодня специально для того, чтоб вручить её тебе, — он достал из-за спины фрукт с фиолетовой кожицей, чищенный, резанный, который я ранее никогда не пробовала, и отдал его мне. — Наслаждайся, победительница.

Ну что ж было делать-то? Поддалась я соблазну. К тому же, родители никогда инжир этот не покупали. А тут такой сюрприз. Ну, я и откусила чуточку. На языке было так сладко и приятно, вкус был словно у клубники, мякоть будто таяла во рту, так здорово было, что я даже глаза от наслаждения закрыла. Вкуснятина.

А когда я их открыла, я уже ничего не видела. Совсем. Лицо опухло так, что глаз, из которых потекли слёзы, было не открыть. Напуганная, я не понимала ничего. Я побледнела и стала постепенно терять равновесие. Резко так поплохело, что я не смогла держать своё тело и свалилась без сознания. Прямо в его объятия.

Ну и откуда мне было знать, что у меня аллергия на инжир?!

========== Я признала тебя, но ты всё ещё меня раздражаешь. ==========

— Ну вы даёте, ребятушки. Только позавчера виделись с вами, а тут вы снова ко мне нагрянули. Круто молодые отжигают, однако…

Это был тот же врач, которого мы встретили, когда Инею гипс накладывали. Сегодня ему должны были гипс менять. Неловкая была ситуация, немного…

— Давайте тогда познакомимся с вами? Авось ещё встреча предстоит, — пошутил красноволосый.

— Не-ет, не надо мне больше встречь с вами, поберегитесь! — сказал молодой врач. — Но я всё-таки представлюсь: Роман Валентиновичь или просто Рома. Думаю, разница в возрасте у нас не больше семи лет.

Рома-ашка~ Местный травматолог. Ума не приложу, что он делает в инфекционке, но, кажется, пришёл он сюда вместе с Инеем.

Павлин, учитывая его инвалидность, не мог сам тащить мою безсознательную тушку, поэтому припахал к этому дельцу парочку младшеньких товарищей, которые, притащив меня на койку, ретировались восвояси. Ну, так мне сказали.

Как бы… Меня-то уже откачали, я была в сознании, но чувствовала себя каким-то овощем: тело тяжелое, а разум в тумане. Оказалось, меня при этом ещё и рвало, сильно так, пока я не приходила в себя. Лицо опухщее, ещё и всё тело чешется, словно блохи какие-то бегают. Фи, как неприятно.

— Эх-х… — вздохнул Рома, похлопав меня по плечу. — Коллега сказал, что тут тяжелый случай аллергии на инжир. Хорошо, что быстро принесли, а то долго бы пришлось откачивать.

— Я могла бы умереть? — испуганно спросила я.

— Нет, я точно не знаю, но не думаю, — заключил мистер Ромашка. По-моему, у меня всё ещё что-то не то было с глазами: его голова действительно покрывалась белоснежными лепесточками. Ох и глюки. — Самое худшее, что могло бы случиться, это несколько дней без сознания. Но всё обошлось.

Доктор скоропостижно удалился, чтобы позвать коллегу, следующего в аллергиях, оставив нас с павлином-инвалидом наедине. Я с ужасом поняла, что почти жизнью обязана ему. Хотя он же сам является причиной всего. Но, с другой стороны, это ведь я захотела экзотики, поэтому… Не разберёшь, кто виноват!

— М-да… Не очень красиво получилось… — Иней закусил губу.

— Ага… Знала бы я…

— С другой стороны, мы теперь очень хорошо знакомы с доктором, — улыбнулся парень. — И с переломом я к нему попал, и с аллергией мимо него проходили. Познакомились. Скоро всю больница нас в лицо знать будет… Хорошо, что в городской можно встретить врача в любой сфере. Даже акушеров…

— Ох… — как-то резко вдруг у меня заболела голова, что аж в ушах зазвенело. Посему павлин учтиво покинул палату, прыгая на костылях и оставляя меня в одиночестве.

***

Что ж, в больнице не пришлось задерживаться долго. Уже на следующий день я пошла в школу, вооружившись множеством таблеток, прописанных мне врачом. Запрет был поставлен на крики, которыми я обычно одаряю нарушителей дисциплины, а также другие виды напряжения, иначе я могу снова грохнуться в обморок.

Но как, блять, тут можно удержаться от криков, когда на задней парте сидит павлинище и скубёт за волосы?! Не-а, не меня. Благо, своей короткой стрижкой, к которой он меня принудил, я спасла себя от этой пытки. Он задолбывал мою соседку по парте, которая постоянно поворачивалась к нему с претензиями, чему я была и рада, если б она не мешала мне. А ещё эта красноволосая заноза пыталась флиртовать, чем ещё больше отвлекала меня. Ишь, дамский угодник нашёлся! Бесит аж!

До дома было тяжко ковылять. Сегодня выдалась на редкость солнечная погода, из-за чего я побаивалась схлопотать солнечный удар или обезвоживание после целого дня рвоты. Да и жара явно не была на пользу тому, кто недавно валялся в неотложке без сознания.

— Эй, принцесса, ты как себя чувствуешь? Плохо? — не пойми откуда появился Павел, выскочив прямо передо мной. Слишком шустрым он был для инвалида, я скажу. — Эффект после аллергии ещё не прошёл?

— Ага. Мне до сих пор кажется, что у меня даже вены чешутся! Это просто ужас…

— Знаешь, тебя так шатает. Одолжить костыль, может быть? А я и на одной ноге попрыгаю…

— Нетушки, не надо! Если я буду смотреть на то, как ты прыгаешь, то голова закружиться ещё больше… — ворчала я.

— Нин, а почему ты такая злюка?

— А потому что ты меня беси-и-ишь, — протянула я. — Весьма часто, порой и без повода, просто выбешиваешь, и всё-о-о…

— Обидно… — буркнул парень. — И чем я тебе не угодил? Красив, умён, прекрасен во всех смыслах!

— Павлинище самовлюблённое, — процедила я. — Чем не угодил? Я тебе тоже не угодила, да и угождать не собиралась, так в чём проблема?

— Я тебя не понимаю. И могу поспорить, что не пойму никогда.

И какое там никогда? Мы знакомы лишь один год, и в будущем пойдём разными дорогами, потому что мы из разных миров. Я не понимаю, как мы вообще удосужились подружиться… Стоп, мы разве подружились?

— Эй, павлин, могу я задать тебя глупый вопрос? — вдруг я схватила его за рукав, из-за чего он странно на меня посмотрел. — А разве нас с тобой можно назвать друзьями?

— Эм… Ну… Мы с тобой спорим, мы с тобой помогаем друг другу, выручая из крайне трудных и опасных ситуаций, дали друг другу прозвища, в конце концов. Значит, этого для дружбы достаточно?

— Знаешь, а ты иногда говоришь действительно умные вещи, — улыбнулась я. Какие-то слишком резкие у меня смены настроения. — Что ж, тогда пожмём руки в знак нашей дружбы?

— Ага… — почему-то этот парень прямо-таки сиял от счастья, беспощадно дёргая меня за руку и называя это рукопожатием. Но вся идиллия сей ситуации была разрушена моим холодным и прямолинейным:

— Но ты меня по-прежнему бесишь, — кажется, я образно говоря услышала треск павлиньего сердца.

========== Я напугана, ты - наш спаситель ==========

Это был школьный праздник. Одноклассницы решили скинуться и прошвырнуться по магазинам, чтобы накупить еды и подарочков пацанам, в честь кого и проводилось это торжество. Но эти гады за одиннадцать лет так и не повзрослели, всё намеревались испортить наш сюрприз! Пока мы всей толпой шли в магазин, они кучковались по углам и подглядывали за нами. Всеми силами мы отлавливали их и отправляли обратно в класс, но наши попытки сохранить всё в тайне оказались тщетными. В конце-концов, они шли с нами рядом. Это было при условии, что они помогут нам тащить тяжелые пакеты.

— Я возьму-у~ — протянул павлин и выхватил у меня продукты в кульке. Его трещины уже срослись, так что он мог спокойно передвигаться без костылей, но прыгать или бегать всё ещё не рекомендовалось. — Ты только не бей меня.

— Я не собиралась! — выкрикнула я. — Спасибо…

Мы немного отстали от народа, который уже ускорился и уматал быстрее в тёплое здание школы. К огромнейшему нашему несчастью, на пути нам встретилось нечто невообразимо опасное… Гопники.

Да-да, они самые, типичные такие гопнички: в протёртых спортивных костюмах, с семечками, подкармливая голубей, они сидели под стенкой и на своём уличном сленге, матерясь, что-то бурно обсуждали.

— Ха, спорим, если я кину камень в кого-то из них, то смогу убежать? — усмехнулся Иней.

— Может, ты забыл, что у тебя ноги, как деревяшки гнилые, поломаться пополам могут, а, придурошный? Не подливай масла в огонь и веди себя тихо, если не хочешь доставлять проблем себе и мне, — шёпотом пробормотала я и, вцепившись в рукав Инея, быстрее потащила его прочь отсюда, а то в голову взбредёт ещё что-нибудь ненормальное. Но Пашка не был бы Пашкой, если бы не хотел проблем себе на пятую точку. Хоть он и не стал сам ввязываться, но проблемы и без того явили себя во всей красе.

— Э-эй, блондиночка~ — внезапно кто-то из уличной братвы меня окликнул. Я резко остолбенела и зачем-то несмело повернулась. — У тебя в пакете случайно нет семечек, а? Не одолжишь?

— Н-нет у меня никаких семечек, — дрожащим голосом сказала я и подтолкнула павлина, чтоб мы шли быстрее. Но тут последовала знаменитая гопникова фраза:

— А если найду-у?

Вот туточки меня передёрнуло. Оглянувшись, я поняла, что эти гады уже успели нас окружить. Уверена, это было не ради семечек. Они просто хотели нас ограбить… Или что-то ещё хуже…

— Уважаемые, разве вы не знаете, что нехорошо приставать к девушке на улице, особенно, если рядом с ней ходит сильный парень? — павлин за меня вступился. Его лицо прямо-таки сияло от радости, что ему удалось вступить с ними в конфликт. Только я искренне не понимала его счастья, потому что сейчас мы находились в крайне невыгодном положении, если ещё учесть его травму.

— Нам конец, — прошептала я, уже готовясь к удару по голове.

— Спокойно, принцесса. Принц-павлин тебя спасёт…

— Сейчас не самое лучшее время для твоих шуточек! — я истерически ударила его в грудь. Как же я жалела о том, что мы так невовремя отстали от одноклассников.

— Давай немного изменим условия спора? — сказал Иней. — Я не стану сбегать, раз у меня больные ноги. Я останусь и, поспорим, я одолею их?

— Ты с ума сошёл?! — в который раз испуганно спросила я.

— Не веришь мне, да? Если я смогу их одолеть, то обязательно пойду праздновать это в какой-то бар. И ты составишь мне компанию… Договорились?

— Ха-ха… — было невесело, но выбора не было. — Окей. Только если нам удастся выкрутиться. В чём я сильно сомневаюсь.

Я старалась как можно плотнее прижаться к спине Пашки, потому что аж коленки от страха тряслись, чего со мной ещё никогда не происходило. Это были всего лишь уличные гопники, но испугалась я до усрачки. И они сейчас стояли неподвижно, что ещё больше накаляло атмосферу!

— Не жмись так.

Я резко отступила от него на шаг, видно, слишком резко, потому что в эту же секунду гопники с криками и матом ринулись на нас в атаку. Я не сдержалась и завизжала на весь округ, зажав голову руками и почувствовав небывалую беспомощность, закрыв глаза и не желая видеть ничего, что сейчас творится возле меня. Хотела бы я так сделать, но внезапно вспомнила, что сейчас я здесь не одна и не только мне грозит опасность. Открыв глаза, я увидела Павла. Он уже успел ударить одного, тот валялся в переулке. По лицу Инея было видно, что ему больно, возможно, он вывихнул себе руку при ударе. Вот придурок…

Я быстро достала телефон и набрала номер милиции, а затем и скорой, указывая улицу, на которой мы столкнулись.

— Эй, упыри, сюда слушайте! — грозно зарычала я, пытаясь общаться с хулиганьём на доступном им языке. Хотя коленки тряслись… — Сейчас сюда нагрянут копы, и если вы не засверкаете пятками, то пиняйте на себя! Усекли, падлы?!

На несколько секунд гопники замерли с тупейшими выражениями на лицах, словно не понимали нормального(?) человеческого языка. Я уже начала волноваться, что это не сработало, и они прибьют нас до приезда милиции, но это было зря. Своим заявлением, которое заставило гопников впасть в ступор, я дала павлину фору. За это время он успел найти камни посреди дороги и устроил обстрел. Это казалось детской забавой, но именно это спасло нашу жизнь. Гопники, громко матерясь на нас, поспешили свалить. Павлин от изнеможения плюхнулся на асфальт, свернувшись клубочком посреди дороги.

— Эй, что с тобой? Что-то с ногами? Тебе помочь встать? — я подбежала к нему и начала обеспокоенно расспрашивать.

— Ничего страшного, я сам поднимусь, — пробормотал павлин.

— И что теперь? Гопники ушли, а милиционеры ещё не приехали. Нам могут предъявить штраф за ложный вызов. Что делать?

— Нина, я ведь их победил, да.? — устало спросил Иней.

— Конечно! Ну ёлки-палки, ты видел те сверкающие пятки?

— Значит, я знаю, что делать, — коварно усмехнулся павлин. — Тащи меня к ближайшему бару.

М-да, и снова я пожалела о своих опрометчивых словах…

========== Я - пьяный секьюрити, ты - смекалистый развратник. ==========

— Я не уверена, что это хорошая идея. Да что там! Как вообще до такого можно было додуматься?! С больными ногами и в бар идти.

Я всячески негодовала, таща на своих плечах павлинью тушку.

— Ты проспорила, поэтому не хнычь, — ухмыльнулся Иней, а я сдержалась, чтобы не ударить инвалида. — Я посижу там и выпью чего-нибудь, я не буду плясать, так что ничего страшного не случится. Не переживай, моя телохранительница.

— С дуба рухнувший. Никаких сомнений, пускали бы нас в ночной клуб, так ты бы туда отправился. А так только на бар и приходится рассчитывать, да, юный алкоголик?

— Когда это я пил, что ты так меня называешь? — возмутился Пашка.

— Не пил ещё, — я сложила руки на груди. — Но в скором времени точно ведь попробуешь!

— Ха-ха, кто у нас будет пить сегодня, так это ты, — ухмыльнулся парень.

— Ты не посмеешь, — сказала я.

— Помнишь, что ты в проигрыше, м?

Это был весьма убедительный аргумент. Теперь-то мне открылась вся суть его коварного замысла. В бар он решил отправиться с целью споить меня, как это ни странно. И он уверен в том, что ему удастся это сделать. Но я-то приличная девушка, глава дисциплинарного комитета, которая никогда и капле спиртного не даст коснуться своих губ. Не на ту ты напал, павлин самовлюблённый! Я не сдамся без боя!

Говорила она…

Если рассказывать вкратце, то мы пришли в бар, ну очень напоминающий ночной клуб, так как тут был танцпол, и тусовались некие странные личности, включая довольно-таки вызывающе одетых куртизанок. Опасное место, в общем.

Красноволосый умостился на высокий стул у барной стойки. Уж не знаю, как ему удалось провести бармена, но он умело заполучил в своё распоряжение два стакана с сомнительным коктейлем кислотного цвета.

— У нас же сегодня мужской праздник. Выпей за меня, — лучезарно улыбнулся парень.

— Ты не оборзел? Праздник в классе, мы там накупили еды, девочки столы накрыли, всякой вкуснятинки наготовили, а тебя сюда попёрло. Не могу понять тебя.

— Я не хочу быть там, — с грустью сказал Иней. — То, что там, оно для всех, а то, что здесь, — только для меня. Вечер наедине с другом, которому можно довериться, вот что мне важно.

— Знаешь, я могла бы сказать, что твои слова растопили моё сердце, но… Учитывая то, что ты хочешь напоить меня против моей воли, то я о доверии даже заикаться не буду, — я сидела рядом на высоком стуле, постоянно ёрзая от неудобства. В баре было тёмное освещение, слегка отдающее шоколадно-коричневым цветом, которое немного усыпляло меня.

— Вот видишь, ты умело сканируешь меня и понимаешь мои намерения. Мало кто на это способен, — улыбнулся павлин. И вообще, он сегодня целый день казался ну очень уж счастливым. Это был недобрым знаком для меня.

— А знаешь что? Ты ведь ещё не ответил мне на мой вопрос: почему ты постоянно вступаешь в споры, — напомнила я.

— А если я дам ответ, ты выпьешь? — Иней воспользовался ситуацией и поставил условие.

— Возможно, — неуверенно ответила я. — Но где гарантия, что эта зелёная жижа не является отравой какой-нибудь, а?

— Вот она? — павлин резво схватил стакан и залпом влил в себя эту дрянь. Я офигела не на шутку. А ему хоть бы хны. — Теперь твоя очередь, принцесса.

— Эй, да мы ж опьянеем. Школьникам нельзя бухать… — грустно пробормотала я, пригубив стакан. — М-м… А ничего так, — я тоже выпила залпом. — А что это?

— «Зелёная фея», «Зелёная ведьма», «Безумие в бутылке», — парировал Иней. Поймав мой недоумеваюший взгляд, ведь я вообще не разбиралась в алкоголе, парень тяжело вздохнул: — Абсент.

— Ты что, с ума сошёл?! — я чуть не выплюнула всё изо рта. — Он же по семьдесят градусов бывает! Его опасно пить залпом! Люди от него умирали толпами! Его даже запретили!

— Ты так говоришь, будто я этого не знаю, — он развёл руками, от чего меня моментально перекосило. — Расслабься, — вздохнул павлин. — Это разбавленный, и он не содержит туйона… Уж я-то знаю.

— Да ну тебя, знаток ты наш, — плюнула я. — А теперь ответь мне.

— Почему я спорю? Это же легко. Потому что так я могу достичь желаемого и сыграть с опонентом в «игру». Здорово же. Это выгодно. И ты только что доказала правоту моей точки зрения, принцесса, — он победно ухмыльнулся. Я аж зарычала от злости.

— Ну всё, мне надоело! Я пойду танцевать, а ты здесь сиди, инвалидище, — гаркнула я.

— Не наебнись там~ — пропел он мне вслед.

Видно, сильно в голову ударило, уж слишком мощное было пойло. Так я ещё никогда не отжигала… Да и это вряд ли вспомню. Выделывалась так, что, казалось, глазели все. Было аж жарко. Когда стало вовсе невмоготу, я решила вернуться к Инею и попить водички. Лишь бы снова бухла не подлил.

И тут я замерла и офигела. Павлина окружили какие-то брутальные бородатые дядьки в тёмных очках, которые могли бы сойти за охранников, если бы были в форме. Я взялась за голову, слегка её почёсывая от того, что нервничала. Неужели снова неприятности? Второй раз за день! И от этих так легко не отделаться.

Я опасливо приблизилась к этой компании и… офигела ещё больше, услышав их разговорчики…

— Эй, пацан, ну чего ты ломаешься так, дай номерок, ну-у… Пошалим.

«Ёб твою мать, — подумала я. — Это ж чистой воды пидоры. Попал товарищ».

Я, даже не пораскинув своими пьянющими мозгами, сразу же накинулась на этих амбалов с кулаками.

— Эй-эй, девочка, полегче давай, ну, — они насмехались надо мной и совсем не воспринимали всерьёз, всего лишь уклоняясь от моих тщетных попыток вмазать им. Я и сама уже поняла, что это бессмысленно и что у меня нет шансов.

Павлин оказался намного умнее меня, смекнул быстрее и придумал более действенный способ избавления от этих мужиков. Он просто остановил меня, взял в охапку и прижал к себе со слащавым выражением лица.

— Видите, у меня уже есть девушка. Я не такой, как вы. Поэтому можете идти и дальше искать себе партнёров, — сказал он.

— Ладно, — на удивление, они быстро сдались. — Когда она тебя бросит, звякни, — один из мужиков кинул на стойку бумажку с цифрами и послал на прощание воздушный поцелуй.

Когда амбалы скрылись из виду, красноволосый состроил на своём лице великое омерзение и потрусил головой, желая забыть это. Но забыл он о том, что сейчас придерживал меня за талию слишком близко к себе, из-за чего его постигло наказание.

— Извращенец, — павлин схлопотал сильную оплеуху. — Когда это я стала твоей девушкой, а-а?

— Дурная, я ж прикалывался, — сказал он. — Пора тебя тащить отсюда, а то уже пьяная совсем.

— Сам напоил, — буркнула я. — Извиняться я не буду.

Чересчур резко он подхватил меня на руки и вынес прочь из бара. На его лице читалась гримаса боли, потому что ногам было трудно выдержать нагрузку. Но я не могла попросить его опустить меня, я думала о другом, дыша ему тёплым воздухом в покрасневшую от удара щёку: в начале нашего знакомства он был другим, а сейчас вытворяет такие финты. Его отношение ко мне поменялось, но не знаю, когда точно.

И я была права, так как тогда Павел Иней открыл в себе неопознанное чувство… о котором не подозревал никто из нас.

========== Я не собираюсь грустить, ведь ты попрощался неумело. ==========

Я бросала мимолётные взгляды на праздничный стол, где стояли разные напитки, но вмиг отворачивалась, вспоминая себя после «Зелёной ведьмы». В честь сегодняшнего дня учителя самолично накупили нам спиртного, а пить его мы должны были под их строгим надзором. Что сегодня за праздник? Великий день свободы и независимости — последний день учёбы в школе, выпускной вечер!

Днём мы прошли все официальности, а сейчас уже нарядились в костюмы и начали отмечать.

Однако сегодня меня одолевала скука, наверное, по причине того, что краснопёрая птичка не явилась сюда, а других близких друзей кроме него я особо и не имела. Да и на танец меня никто так и не пригласил, ведь я всех запугала своей почётной должностью в дисциплинарном комитете. В общем, грусть-печаль-тоска. Радовало лишь то, что я наконец отделаюсь от этой треклятой школы и вступлю во взрослую жизнь. К тому же, я уже определилась с тем, кем я хочу быть. И пусть эта работа не очень-то и прибыльная, но зато я буду приносить пользу обществу.

— За-жда-лась? — протянул павлин за моей спиной.

Я резко обернулась и офигела, увидев его в опрятном белом костюме с алой розой в левом нагрудном кармане, что неплохо сочиталось с его огненной шевелюрой. Хотелось кинуть ему: «Чего это ты, пижончик, так вырядился?» Пока я не вспомнила, что на мне самой длиннющее красное платье.

— Хе, а теперь посмотри на себя в зеркало и убедись, что короткая стрижка с блондинистым цветом под это платье подходит больше, нежели чёрный конский хвост, который у тебя был раньше, — он с самодовольной ухмылкой пододвинул меня к зеркалу, и я действительно признала, что в этом павлин прав. Он поглаживал пальцами свой подбородок. — Хм, может, стать парикмахером…

— Да валяй, делай, что хочешь, — сказала я. — Только знай: я к тебе в салон ни за что не зайду, а то оставишь меня с лысиной ещё, — павлин проигнорировал мой подкол.

Внезапно меня одолела жажда, и я решила насытиться не запретным пойлом со стола, а обычным виноградным соком, который, казалось бы, не представлял за собой никакой опасности. Но как только я налила его в стакан и хотела отпить, случайно споткнулась и… облила своё платье!

- О нет! Что же теперь делать? А-а-а… - я в ужасе пыталась спасти наряд салфеткой, но это было тщетно. Второй удар пришёлся так же внезапно.

- Так, становитесь все сюда, будем делать памятное фото! - сказали учителя.

- О Боже, мне конец… - пробурчала я.

И в этот момент на мою спину нежно лёг белоснежный пиджак Инея. Я подняла на него удивлённый взгляд.

- Прикрой пятно. Будем фотографироваться, стань за мной, - он взял меня за руку и поднял с места, поведя за собой.

Мы скучковались и состроили весёлые рожицы перед камерой. Я взволнованно тёрлась за спинами одноклассников, надеясь, что пятно от сока не испортит этот памятный день.

Мы сфотографировались и разошлись. Павлин отдал пиджак в моё распоряжение на весь вечер и остался сидеть со мной рядом. Он молча смотрел на меня, не отрывая взгляда.

— Эй, ну ты чего такой грустный? Приуныл совсем. Хотя минуту назад унывала я.

— Нинушка… — с детской улыбкой он расставил руки в стороны. — Давай обнимемся-а~

— Стой! Нет, не надо… А-а!

Ну и засверкала я каблуками от него далеко-далекошенько. А гад уже вылечился и гонял круче всякого страуса. С заднего двора, где и проходил вечер, мы слиняли в школу. Иней гнал меня аж на второй этаж, а там я попала в тупик.

Уж думала, что мне конец, когда внезапно красноволосый откуда-то вытащил вновь стыренную оконную ручку и отворил путь на крышу.

— Дамы вперёд, — указал он в окно и, если я вдруг откажусь, добавил: — А то заобнимаю.

— Негоже леди и джентльмену в смокинге и вечернем платье по лестницам да крышам шастать, — воспротивилась я.

— Нина, а когда ещё у тебя будет такая возможность? Ведь это — наша последняя крыша, — с грустью сказал Паша, улыбаясь. — Уж когда взрослыми будем, вряд ли залезем сюда. Согласна?

Я вздохнула. Не понимала, зачем мне это нужно, но всё же, оставив туфли на каблуках покоиться на втором этаже, вылезла на эту старую ржавую лесенку. Павлин последовал за мной, поэтому я ускорилась, чтобы снизу он случайно (или специально?) не увидел того, что видеть не должен.

Так как было уже темно, с крыши третьего этажа вид был шикарный. Когда павлин залез, мы сели на краю и стали наблюдать за остальными одноклассниками. Зазвучала плавная музыка, и без слов стало ясно, что настало время последнего танца. Все посходились в пары и начали танцевать медленный вальс, рассеивая спокойную и романтичную атмосферу. Впрочем, я не жалею, что осталась без партнёра. Хоть на платье не наступят.

— Хей, а тебя никто не пригласил? — с насмешкой поинтересовалась я у Инея.

— Да нет, меня многие приглашали, но я танцевать не умею, да и ноги жалко, — Павел пожал плечами, и мне стало не по себе. — Как я вижу, у тебя ситуация похожая с одной лишь разницей в количестве приглашающих. Никому-то не нужна…

— Как я рада, что больше никогда тебя не встречу, — зло бросила я. — Ты ведь точно свалишь из этого города. Свалишь туда, где был до того, как к нам пришёл. Потому что здесь ловить нечего. Тут нельзя расчитывать на нормальную работу или зарплату. А с твоими навыками, смекалкой и характером ты можешь пойти очень далеко. Хоть глаза не будешь мозолить.

— Ну, а ты? — спросил Иней. — С чем свяжешь свою жизнь?

Я притронулась к лестнице и провела по ней рукой, улыбаясь.

— А я свяжу свою жизнь с этой крышей. Может быть, будет другая школа, но крыша всегда будет одна, на которой я буду ловить курящих хулиганов. Я буду заниматься тем, что делала в дисциплинарном комитете: кричать и ругаться на нарушителей, ставить подножки бегающим по коридорам, таскать за уши двоечников… Но кроме того, я также буду учить их чему-то новому и полезному, что поможет им в жизни. Я хочу стать…

— Учителем? — удивился павлин.

— Да, — улыбнулась я. — Это моя мечта.

Далее мы сидели молча, не роняя лишних слов. Вечер закончился, все разошлись по домам. Учителям подарили множество конфет и букетов, всех их поцеловали, даже тех, кто постоянно бесился и ставил двойки. Выпускники забрали свои вещи, оставляя опустевший тёмный класс в одиночестве и обещая больше никогда сюда не возвращаться. Они все исчезли. Выбросив из своей головы школу, они пошли достигать новых высот, чтобы стать достойными членами общества. Я тоже решила заняться самоусовершенствованием и взяться за ум.

Несколько месяцев после выпускного я жила совершенно спокойно, но вдруг встретила его. Думала, что всё обойдётся обычной беседой с обсуждением того, кто и чего уже успел достичь, но я жестоко ошибалась. Ну не ожидала я такого от павлина! Ну не могла я знать, что нам с ним не суждено разделиться…

Комментарий к Я не собираюсь грустить, ведь ты попрощался неумело.

Фух…

На этом заканчивается история о школьных годах)

Надеюсь, моё решение сделать такую вставочку не принесло вам слишком много беспокойства, и вы ещё разочек перечитаете эту работу, чтобы заполнить пробелы) Перечитывайте, ещё новая глава добавилась в конец, а вы ведь уже забыли, что там было)

Надеюсь, вам понравилось)

========== Я - в соседстве, ты - без приставаний! ==========

— Повтори, что ты только что ляпнул? — я вылупила глаза.

— Я собираюсь пойти в педагогический, как и ты, принцесса, — лучезарно улыбнулся Паша.

— Ты издеваешься?! Ты же хотел в этот… на парикмахера идти! Зачем тебе педагогический-то сдался, а? Или ты меня всю жизнь преследовать собрался, павлин?

— Вместе веселее. А там и тем для спора больше. Например, сдашь ли ты экзамен, а если нет, то будешь бегать по всему университету и кукарекать.

— Ты думаешь, мне этого мало?! — я указала на свою блондинистую голову с криво постриженными волосами. — Мы не дети, теперь уже не до споров, начинается серьёзная, взрослая жизнь… Павлин, ты меня слушаешь?

— Бе-бе-бе, серьёзная, серьёзная… — кривлялся красноволосый. — Жизнь всегда серьёзная, но не нужно забывать разбавлять её чем-то весёлым и интересным.

— Дружище, я и без тебя отлично повеселюсь, — натянула улыбку я.

— Но кто же сможет защитить принцессу, если не её верная зверушка-павлин?

— Эй, тебе захотелось зоофилии?

— Да ты извращенка.

— Сам такой.

— Спорим…

О нет! Только не это проклятое слово из его уст.

-…Если ты пройдёшь экзамен, то и я пройду.

— А если кто-то из нас провалится? — спросила я.

— Провалюсь я — оставлю тебя навсегда и больше никогда не буду доставать, — с какой-то грустью в голосе сказал Паша. Мне тоже как-то не по себе стало, ведь я привыкла к этому чудаку за этот год. Без него мне станет скучно. — Провалишься ты — я останусь рядом и поддержу тебя.

— А если оба? — спросила я, немного растроганная его словами.

— Попробуем ещё раз и точно пройдём, — улыбнулся Павел.

Мы заключили спор и, наверно, месяц друг с другом не общались — усердно готовились к экзаменам, не мешая один другому. Когда наступило время, я чуть в обморок не упала от волнения. Но я всё сдала! А вот от павлина не было вестей. Провалил, что ли? Я начинала беспокоиться за него, ведь он мог уже уйти навсегда и безвозвратно.

— Что там этот имбецил говорил: «Зачем мне давать тебе номер? Ты же мне не девушка. Слишком проста, никогда ей и не станешь…»? А теперь хрен я его найду. Чёрт.

Прошло примерно два месяца

Я уже поступила в университет, оставалась только регистрация в общежитии. Свободных комнат не было: в некоторых студенты теснились даже по семь человек, и было неважно то, что девушки должны были жить с парнями. Мне ещё попался неплохой вариант: нашли двухместную комнату, в которой уже жил какой-то парень.

Войдя, я не встретила своего соседа и кинула манатки на кровать. Вдруг дверь за мной захлопнулась, и я резко обернулась. Возле двери стоял тот самый сосед, видимо, спрятавшийся за ней, когда я заходила. Угадаете, кто это был?

— Спорим, ты волновалась за меня, принцесса? — ухмыльнулся красноволосый.

— Павлин?! — я удивлённо распахнула глаза. Осознав всё, я улыбнулась. — Выходит, ты не провалил экзамены?

— Чтобы я и в чём-то провалился? Насмехаешься! — самодовольно заявил он.

— Нифига не изменился, самовлюблённый засранец… Стоп… Я теперь с тобой в одной комнате должна жить?!

— Ага, — он начал приближаться.

— А-а, стоп-стоп-стоп! Не подходи ко мне! — не реагировал. — Спорим, если ты будешь ко мне приставать, то больше никогда не покрасишь волосы, ок? — протараторила я. — Тебе ведь волосы дороже развлекухи…

Он прижал меня к стенке, не оставляя пути для отступления. Я не знала, что он хочет сделать, он лишь коварно улыбался, придумывая какой-то план.

— Тогда ты, принцесса, если я не буду этого делать, наконец, станешь считать меня своим другом и братом. Ну, спорим?

— Спорим.

========== Я - одинокая, ты - бабник. ==========

Пробуждение было приятным, но меня накрыл нежданчик тогда, когда я пошла на кухню за запретным плодом.

— Доброе утро… — протараторила я, жуя яблоко, когда столкнулась кое с кем, возвращаясь в комнату. У девушки были квадратные от шока глаза, как и у меня. — А ты кто?

— Люся, — проронила она, закутываясь в покрывало. — Ты… девушка Паши?

Я подавилась яблоком и, прокашлявшись и вытерев рот, посмотрела на девушку, как на сумасшедшую.

— Я его соседка по комнате, Нина. Не Очень приятно. Что с тобой сделал этот павлин?

— Ну чего прям я что-то с ней сделал? — красноволосый поворочался в кровати и глянул на девушку. — Она и сама была не против, мы отлично повеселились.

Он подмигнул ей. Девушка сглотнула, перевела взгляд на меня, а потом как-то стыдливо выбежала из комнаты. Я осуждающе посмотрела на павлина, его рожа в очередной раз меня взбесила, и я кинула ему яблоком аккурат в глаз.

— У тебя есть совесть, извращенец? Ты же будущий учитель! Почему ты совращаешь малолеток: тебе-то уже двадцать, а ей на вид и восемнадцати нет!

— Ты что, ревнуешь?! — ему досталось не так уж сильно, раз не последовало никакой реакций. Красноволосый поднялся с кровати, оголяя свой торсик, так и молящий хорошенько въебать по нему, и последовал за льдом к морозилке. — К тебе же запрещено приставать, так почему бы…

— Клюв заткнул. Мне пора, а ты лежи дальше, бабник, — отрезала я и хлопнула дверью.

— Сволочь, даже не дослушала… — надувшись, он приложил к глазу кусок льда.

Меня отчитывали за вызывающую причёску, снова. Но перекрашивать обратно было запрещено Павликом. Вскоре, когда павлин пришёл (опоздав на три часа, чтоб его!), ему тоже устроили выговор. Он подсел рядом, я не хотела с ним разговаривать, и он с грустью уставился на преподавателя, начиная чиркать конспекты. Никаких шуток, никаких споров… целый день!

Признаю, это было невыносимо скучно. Когда лекции закончились, мы отправились домой (в общежитие). Ну почему его построили через две станции метро от университета? А фиг его знает… Но нам предстояла дорога, слишком долгая для того, чтобы он мог молчать.

— Нина… — осторожно начал он. — Почему ты на меня злишься?

— Я тебя ненавижу, — буркнула я.

— Ну Ни-ина, скажи мне по-человечески…

— Потому что комната общая, и если ты хочешь водить малолетних шлюх девушек к себе, найди какое-то другое место, — терпеливо и сдержанно ответила я.

— И это всё? То есть, ты не против, ты не ревнуешь, тебе просто не комфортно? — вопрошал красноволосый.

— Да, индюк гибридный, — процедила я сквозь зубы. Парень опустил голову. — Ты ещё и обиделся? Ладно, не нравится индюк, вернусь к павлину…

— Не в этом дело… — шум метро заглушил последние слова. Паша потряс головой и, снова натянув улыбочку, начал дёргать меня за плечо. — Принце-есса~ Принцесс? Чего молчишь? Не хочешь со мной говорить?

До него дошло, что я просто-напросто витаю в облаках, не слыша его. Он проследил за моим взглядом и увидел мужчину, стоявшего у противоположной стенки: приглаженные чёрные волосы, деловой костюм, прямоугольные очки, скрывающие зелёные глаза, в руках портфель. Похож на учителя.

На лице Пашки нарисовалось коварство:

— Подруга, а спорим… Ты втрескалась?

— Чего?! — я резко развернулась и возмущённо глянула на парня. — Да что ты несёшь?!

— Нет? Ну и ладно, это всё равно меня не остановит. Видишь того парня? Спорим, ты не сможешь подойти познакомиться и взять у него номер телефона? А если сможешь… Я больше никогда не приведу в общежитие ни единой девушки, согласна?

— А мне что будет с этого? — я изогнула бровь.

— Номер красавчика и «Прощай, одиночество», — шепнул он мне на ухо и подтолкнул.

Я резко остановилась. Павлин-то был уверен, что я не смогу этого сделать. За три года, что он был знаком со мной с одиннадцатого класса, он уже изучил моё поведение и повадки. Если мне кто-то нравился, я никогда не делала первый шаг, ожидая его с другой стороны. Он знал, что я не смогу. Но он просчитался, ведь я уже давно не являюсь школьницей…

Я подошла к мужчине, которому на вид было не больше двадцати пяти — он явно был моим ровесником.

— Привет, — улыбнулась я, строя глазки. — Знаешь, ты мне понравился… Номерок не одолжишь?

Мужчина был в шоке. И я тоже, от самой себя. Никогда ещё я не вела себя так с мужчинами. Он был в ступоре, не зная, что ответить. Я поняла, что начала не с того и, прокашлявшись, потянула руку.

— Прости, я Нина. Просто я немного стесняюсь сказать, что ты красивый. Видя твой портфель, я решила, что, возможно, ты учитель?

— Нет, ты ошиблась, — наконец сказал он, и его голос сразу меня очаровал. — Я ещё не учитель, только учусь.

— Правда? Я тоже, — улыбнулась я. — Давай будем знакомы? Мне двадцать…

— Дима. Двадцать два.

Мы ещё немного поговорили, и он согласился обменяться номерами. К тому же, мы учимся в одном университете и живём в одном общежитии, просто на разных крыльях! Я с улыбкой на пол лица подошла к Пашке, который раскрыл рот и вылупил глаза от удивления. Я похлопала его по плечу.

— Скажи мне спасибо, я спасла тебя от потенциального сифилиса.

Сегодня одиночка перестала быть одиночкой, а бабник перестал быть бабником.

========== Я - счастлива, ты - сам виноват, брат. ==========

— Ну назови меня братом! — молил павлин.

— Нет! — отрезала я, застилая постель.

— Ну почему нет, принцесса?!

— А с чего бы да?! Ты прекрасно знаешь, что в брате я не нуждаюсь!

— Ты проспорила! Я не приставал к тебе! Ты должна называть меня братом, сестра!

— Иди к чёрту со своими ролевыми играми, извращенец! Сейчас ты именно то и делаешь, что пристаёшь ко мне! Ещё шаг навстречу сделаешь, получишь по щам, усёк?!

— Бу-бу-бу…

— Закройся, — я запустила в него подушкой. — И вообще, сегодня к нам придёт Дима. Ты должен помочь мне всё убрать здесь!

— Что этот твой Димасик будет делать тут? У него вон своё крыло общежития есть, зачем в наше соваться? — павлин навалился на стену рядом со мной, мешая убираться. — Эй, а он не будет ревновать?

— Было бы к кому, — усмехнулась я.

Я, как ласточка, набегалась сегодня. И в супермаркет залетела, и мусор вынесла, в комнате подмела и пиццу на дом заказала. Только вот была одна проблемка: красноглав ни за что не хотел покидать своё убежище:

— Думаешь, я оставлю вас тут одних?! Чтобы вы здесь, на моей кровати, трах… — в кого-то полетела ну очень тяжёлая книжка по педагогике.

— Не бывать тебе учителем, ох, не бывать, а то будешь учить детей всяким пошлостям, — сказала я, словно только что ничего криминального не сделала.

— Хер тебе! Вот уйду отсюдова, стану полицейским, засужу тебя за применение насилия!

— Уйдёшь? Отлично, отдохну хоть. Достал уже, чес слово, — скривилась я.

Впечатлительный павлинчик воспринял мои слова слишком близко к сердцу и, громко хлопнув дверью, вылетел из комнаты. Впрочем, я была рада, ведь теперь он даст нам с Димкой побыть наедине, и мы вовсе не собираемся заниматься тем, о чём вы могли подумать!

Вскоре моя любовь с соседнего крыла уже стояла на пороге, и первым его вопросом был, на удивление:

— Нина… У тебя в комнате же есть туалет?

— А? Ну, да. На нашем крыле комнаты хорошие, в каждой даже туалет отдельный, — я нарезала огурчики, купленные в супермаркете.

— Ну надо же. У нас не так…

— Туда, — я указала пальцем в сторону.

И через пять секунд оттуда донёсся растерянный голос Димки:

— Э-э-э, Нина, а почему тут лежат… порно-журналы?

Я уронила нож, который вмиг впился в деревянную доску, и залилась краской. Я сразу же ринулась к туалету, прижалась к двери и виновато запищала:

— Прости, я забыла убрать! Это моего соседа!

— Соседа? Ты живешь с парнем? С тем красноволосым, который был с тобой в метро, когда мы только познакомились?

— Да… — виновато промямлила я.

— И где же он сейчас?

— Ну, можно сказать, что я его прогнала, чтоб он не мешал.

— Жаль, я бы хотел с ним познакомиться.

— Извини уж тогда.

Ну, в целом вечер прошёл хорошо, даже как-то слишком скучно, чтобы о нём рассказывать. Разве что Дима поцеловал меня в лоб на прощание и обещал, что завтра мы увидимся на парах.

Чуть позже на улице хлынул дождь. За окном уже была темень, но Пашка ещё не возвращался, и я начала беспокоиться. Сначала я прошлась по комнатам всех соседей в поисках пропажи, но так и не обнаружила его. Напялив непромокайку с капюшончиком и взяв фонарик, я вылезла наружу и решила обойти общежитие. Ни-че-го.

— Ну где же он? На звонки не отвечает, поблизости его нет… Неужели отправился гулять по городу в такую погоду? — я вздохнула, отдавая последние копейки на маршрутку. — Наверное, я перестаралась с подколами. Нужно извиниться перед павлинчиком, думаю, назову его братом. Из жалости.

Вскоре я нашла его в одном из баров в стельку. Это существо было всё в слезах и соплях и бормотало себе под нос невнятной речью:

— Почему-у-у.? Она промняла мня на этго Диму-у-у? Злая-а-а, бесчусвеная-а-а су-ука.

За последнее словечко павлин схлопотал пиздюлей по башке. В ту же секунду при виде меня его рожа расплылась, и он начал ныть:

— Ни-и-и-ина-а-а…

— Я ищу его, волнуюсь о нём, а оно тут напилось и вовсю меня матюкает. Ишь, мухомор красноголовый.

— Променяла-а-а~ — он указал на меня пальцем, а потом плюхнулся мне головой на грудь и начал реветь, как девчонка.

Я погладила его по волосам, жалобно усмехнулась и прошептала, пытаясь его утешить:

— Это ведь ты меня с ним познакомил. Я тебе благодарна, но ты сам виноват в своём несчастье, брат.

Это было начало. Вскоре наши дороги должны были разойтись…

========== Мы - направо, ты - налево. ==========

Павлик окунулся в пучину обиды на меня и полностью забил на университет. Близился конец нашей учёбы, а от поганца не было ни слуху, ни духу. Красноволосый вообще учился неплохо, на первом курсе я скатывала целые статьи из его конспектов, а на экзаменах так и вовсе натирала себе писательский мозоль, перекидываясь с ним записочками с ответами, конечно же, все ответы писал он. Я была удивлена, ведь в школе он был двоечником-прогульщиком, а в университете, видно, серьёзно взялся за ум. Но сейчас, в столь безвыходном положении, выручать меня довелось моему любимому Димчику, который не оч хорошо восклицал о моих глубоких познаниях в сфере учёбы.

— Ума не приложу, как ты поступила, если даже этого не знаешь!

Ну да… Я вообще тупо всё списывала у Инея. Однако тогда, во время поступления, он дал мне такой хороший подсрачник, то бишь мотивацию, в виде этого спора, что я превзошла сама себя. Но сейчас мне спорить не с кем. А хотя…

Я бросила взгляд на остолопа, сидевшего спереди и спавшего прямо перед лектором, и замахнулась в него ручкой, а затем перевела взгляд на Диму, упорно строчившего в тетрадке неведомыми закорючками всё, что бубнил препод, и пнула его в бок:

— Эй, спорим, я попаду ему в башку?

— Нина, ты что, ребёнок? Я занят, не видишь? — протараторил черноволосый, не отрываясь от тетради.

Я подставила руку под подбородок и обиженно надулась. Кем только меня павлин не называл, да только не ребёнком. Скорее, это я его часто величала таковым. Уж не думала, что это может звучать так обидно…

— А вот Павлик поспорил бы со мной… — пробурчала я.

— Принцессова! — донеслось со стороны лектора.

— Да, я здесь! — ещё чуть-чуть, и я наебнулась бы со стула от испуга. Честно, я думала, что сейчас мне отвесят пиздюлей за разговоры на лекции.

— Твой сосед по комнате, Иней, где он и почему не приходит уже вторую неделю?

— Я… Э-э… Я не знаю. Он в последнее время не появляется и в общежитии.

— Так, может, исключить его, хм? — учитель поднял бровь.

— Что, исключить? — я округлила глаза.

«Не-не-не, так не пойдёт. Если его исключат, это будет неправильно. Хоть он и прогуливает, но так нельзя! Надо что-то делать», — подумала я.

— А-ха-ха, ой, простите, вообще-то я забыла сказать: Иней просил передать Вам, что он уехал к родителям на некоторое время, — я попыталась выгородить товарища.

— Да-а? — протянул препод с ухмылкой. — На некоторое время — это насколько? Когда вернётся?

— Э-э, послезавтра, кажется…

— Послезавтра будет сдача экзаменов. Позвони ему и скажи, чтобы завтра уже был тут как штык, ясно?

— А-а, ясно…

В общем, вместо того, чтобы готовиться к предстоящим экзаменам, запоминать все формулы и прочую фигню, мне пришлось запоминать адреса всяких баров, в которых мог бы находиться павлин. Мы с Димой вызвали такси и уже сегодня обкатали все дороги города, и ни в одном из этих баров не нашлось нашего беглеца.

— Так-с, кажется, у меня дежавю, — сказала я, когда мы с Димой, выдохшись, отсиживались в очередном далеко не учебном заведении.

— Разве ты не говорила, что он к родителям уехал? — спросил черноволосый.

— Ну, я, как бы, соврала. Честно говоря, я вообще не знаю, где этот крашенный индюк, — виновато выдавила я.

— Это я уже понял, — вздохнул Дима. — Тогда, может быть, в твоей лжи есть частичка правды? Он мог не отправляться к родителям, но в отчий дом ведь мог вернуться?

— Твоя правда. Только… я даже не знаю, где он живёт… — созналась я.

— Мда, ты о своём соседе, о своём друге ничего не знаешь, — он пристыдил меня. Я поникла. — Так-с, ты медленно соображаешь.

— О, ну пасиб.

— Тебе нужна мотивация. Итак, спорим… — он понял фишку. — Кто первый найдёт Инея… не получит нагоняя лектора, — я скривилась. Этого было для моей мотивации недостаточно. — Ладно-ладно. Если его найду я, то ты устроишь мне романтический вечер, — я покраснела от нехороших мыслей. Они прильнули в мою голову всего на секунду, честно-честно. — А если ты его найдёшь…

— Ты вручишь мне все свои конспекты за этот год! — я указала на него пальцем. Он нехотя зажмурился. И пускай я хотела обратного, оба варианта были мне выгодны. Поиски начались.

Если коротко о том, как был найден дом Пашки, тут всё просто: расфуфыренный особнячок близко университета с именной табличкой «Иней», который я никогда раньше не замечала, бля, никогда, а тут заметила, как только вышла. И теперь меня беспокоило лишь одно: это существо специально скрывало своё место проживания, чтобы его поселили со мной в одну комнату?! О, а ещё эта его обида на меня из-за того, что я его, якобы, «променяла». Все эти намёки указывают на то, что он в меня… Нет, я надеюсь, что это взыграло моё больное воображение и вылезло до сих пор скрываемое самодовольство. Да, именно так. И этот имбицил совершает такие поступки не из-за того, что я там себе возомнила, а потому что мы «друзья», а друзьям свойственно хотеть быть ближе друг к другу, не так ли?

— Эй! Павлинище, открывай давай! — я сильно-сильно долбалась во входную дверь, ибо калиточка уже распахнулась передо мной, как сезам перед разбойниками — от лёгкого дуновения ветерка. А вот с этим препятствием исход был обратным. — Открывай! Я знаю, что ты там! — хотя это было ложью.

Я и Диме уже позвонила, он приехал, мы вместе долбались в двери, а потом, как два дибила, куковали под ними. Потемнело, мы оставили попытки достучаться до дома, на сегодня. Завтра мы вновь собирались туда пойти. И пошли, но исход был таким же.

Всё-таки, хоть мы и не достучались до Пашки, но я же его нашла, поэтому Димасик с горем пополам отдал мне свои конспекты. Мы сдались и не стали больше докучать, но я не подозревала, что всё будет так серьёзно. Мы сдали экзамены, павлин так и не объявился. Объявилась лишь надпись на доске позора, гласившая: «За прогулы Павел Иней отчислен из университета».

Кажется, теперь наши пути уж точно разошлись.

========== У нас - план, у тебя - срач. ==========

И вот спустя пару месяцев я и Дима окончили учёбу в университете и устроились на практику в одну школу. «…Не было у них проблем, и жили они долго и счастливо, и умерли в один день…» Было бы у нас всё вот прям так, если бы не одна проблема: Павлишко-алкоголичко. Об этом существе до сих пор ни слуху, ни духу. Наверняка оно где-то бухает по-жёсткому, тут и гадать не нужно, и учиться или учить детишек совершенно не собирается. И ладно бы я могла просто забить на этого алкоголика, но я же, чёрт побери, волнуюсь за него почему-то, словно дура!

— Нина Юрьевна! Нина Юрьевна! — я сидела в прострации. Если бы не ученики, у которых я проходила практику, весь урок бы так просидела.

— А, простите меня, — я встала со стула и подошла к доске. — Так на чём мы там остановились?

Не только этот урок, но и весь день я была в прострации. На обеденном перерыве мы с Димой сели вместе, и он тактично поинтересовался моим состоянием:

— Меня начинает это беспокоить. Ты всё ещё не можешь связаться с Инеем?

— Нет, это падло не берёт трубку, в соц.сети не бывает, на улице его вообще встретить невозможно, а в дом к нему я вломиться не могу, — я грызла ногти от волнения. — Боюсь, как бы он там не помер, сволочь.

— Эй, принцесса моя, ты в школе, следи за языком, — бойфренд читал мне нотацию. Ему ну оч-чень нравилась моя фамилия.

— Да, Димасик, конечно, — улыбнулась я, немного успокоившись, и вздохнула. — Но всё же я не знаю, как быть с этим придурком. У нас ещё со школы был договор поступить в один университет и пойти работать учителями. Но у этой краснозадой птицы вдруг что-то щёлкнуло в башке, он обиделся на меня, подобно бабе, и теперь происходит вот это!

— А твоя идея насчёт «вломиться к нему в дом» неплоха, — я удивлённо уставилась на парня. — Так вот, у меня появился план, — Дима сверкнул глазами. — Сегодня мы проникнем к нему в дом, вероятно, через окно. Надеюсь, ты готова к этому?

— Ого, великий мыслитель! — с сарказмом воскликнула я, поднося руки, занятые бутербродами, кверху. — Легко сказать, а сделать как? Ты думаешь так легко пробраться в дом богача? Там же везде сигнализации понатыкано!

— Та-а-ак, возьму пример с твоего дружбана, — он потянул ко мне руку. — Мы влезем в этот дом. Спорим?

Я с недоверием глянула на руку, затем перевела глаза на него. Дима потянулся ещё ближе, коварно улыбаясь и растапливая этим моё сердце. Что ж, я тоже улыбнулась и поддалась искушению, приняв его руку. Да начнётся же спектакль!

***

На дворе ночь. Тьма тьмущая, ей-Богу! Два придурка пробираются через хащи — кустики, окружающие высоченное заборище. Димасик каким-то фигом умудрился протащить сюда складную лестницу.

— Пс, Нина, — шепнул он. — Посмотри вокруг, нет ли камер?

Я сначала впала в ступор, но потом таки выполнила приказ:

— Не-а.

— Отлично, — он разложил лестницу и с тихим громыханием подставил её под окно. — А теперь лезь!

Меня не покидало подозрительное чувство, что Димчик уже не первый раз занимается подобными делишками. Может, он профессиональный взломщик и скрывает это от меня? Ну надо ж было докатиться до такого — додуматься пробраться в домишку к Павлишке. И я, дура, согласилась. Сейчас как ёбнусь с этой лесенки да переломаю себе пару косточек, вот веселье-то будет!

— Ди-им, — жалобно заскулила я. — Я высоты-ы бою-усь.

Кажется, я слышала хлопок, вероятно, от смачного фейспалма. Пришлось вздохнуть и, закрыв глаза, лезть, ориентируясь на ощупь.

Эх, вот года три назад я по этим лестницам только так и лазила, а сейчас я стала такой боязливой… Старею.

Достигнув окна, я пересела с лестницы на широко выступающий наружу подоконник и поторопила Диму. Тот залез следом за мной и, стоя ногами на лестнице, просунул в щель между окном и стеной какую-то плоскую пластинку.

— Что это? — шёпотом спросила я.

— Специальное устройство для взлома, — вдруг пластинка загорелась и начала самостоятельно делать ритмичные движения.

— Но откуда у тебя подобные шпионские инструменты? — я шокированно оглядывала то, что он делал.

— Секрет, — усмехнулся Дима, и тут окно с лёгкостью распахнулось. Он плавно махнул рукой, позволяя мне войти первой, и залепетал на инглише. — Go inside, my princess.

— Thanks, — подыгрывая, я поспешила залезть в окно.

Когда мы влезли внутрь, глаза заслезились от ужаснейшего запаха, ударившего в нос. Его и описать трудно: смесь из грязных носков, запаха бухла и чего ещё похуже. Это было опрометчиво, но мы решили найти выключатель и включить свет. Мы его нашли, вот только лампочки перегорели. Все. Сразу. Без исключения. Бр-р-р.

— Хорошо, что я взял фонарик, — сказал Дима и выудил нужную вещичку из закромов.

Когда пятно света осветило маленькую область в комнате, мы ужаснулись, ибо Павлин был тут, но он был сам на себя не похож. Парень лежал на полу в луже, не буду говорить чего именно, а его лицо было сине-зелёного цвета.

— Так, с ним проблемы. Нина, живо гони в круглосуточный за лампочками! Через окно! — приказал Дима. — Я попытаюсь хоть как-то привести его в порядок.

Я, ни секунды не колеблясь, выпрыгнула в окно на лестницу. Весь былой страх как ветром сдуло от беспокойства за жизнь этого красноголового идиота. Я пулей полетела в магазин, забежав в аптеку за аспирином и всякими антипохмельными пилюльками. А в мыслях у меня было лишь одно: «Только бы не помер! Идиот, тупень, заноза в заднице, что ж ты с собой сотворил?!»

М-дя, если меня обнаружат бегающей среди ночи в костюме ниндзя от одной аптеки к другой, рассыпая по всей дороге таблетки, меня точняк уволят.

========== Мы - устали, ты - обнаглел. ==========

— Я вернулась, — запыхавшись, я влезла в окно с полной сумкой лампочек и таблеточек, которая чуть в нём не застряла. — Как тут у тебя дела? И у Паши?

— Мой ему диагноз: жёсткое похмелье после, вероятно, двухнедельного запоя, — констатировал Дима. — Напичкай его аспирином. А ещё его надо помыть. Желательно, с хлоркой. Ибо запах от него стоит, как от трупа.

— Окей, тогда держи, — я просунула Диме в руки таблетки. — Накорми его ими хорошенько, а я пойду поищу ванну и наберу в неё воды, а потом лампочки закручу везде.

Так я, собственно, и сделала. Пока бурлила тёпленькая водичка, в которой скоро будет вариться птичка, я осветила весь дом и обнаружила, что в нём стоит настоящий срач, в чём я и не сомневалась. Пока суть да дело, я прошлась по дому с веником и шваброй, собирая с пола все пустые бутылки и выбрасывая в окно кучи всякого барахла. А дом богача-то был немаленький.

Когда я закончила и выдохлась, я посмотрела на часы, а там… два часа ночи! Я пошла искать Диму, который обнаружился в ванной в попытке искупать красноволосого.

— Прости, что отвлекаю… — я прошмыгнула внутрь. Дима как раз опустил тушку-Пашку в тёплую воду. Раздевать он его не стал, поэтому павлин купался в загрязнённых рубашке и брюках.

— Эй, Нина, имей совесть, не входи! — Дима, сидевший у ванны, подскочил и почти выпихал меня из ванной. Ну, мы стояли в дверях.

— Так вот, о чём я… Нам завтра ещё на работу идти, уже слишком поздно. Это нам повезло, что школа, как и педагогический, находится рядом с его домом, и не пришлось тащить эту лестницу в метро. Но если мы сейчас сядем и поедем на съёмные квартиры… — да, мы ещё даже не живём вместе с Димой, — то будем дома только к четырём часам ночи. Поэтому у меня идея: переночуем прямо тут.

— Ты серьёзно? — парень вылупил глаза. — Ладно, тогда найди в этом доме-лабиринте мне хоть одну спальню.

— Э-хе-хе, сложно, — я потёрла затылок и принялась искать.

Архитекторы этого дома явно курили какую-то травку, ибо это был не простой лабиринт, а зеркальный, перекрученный и навороченный до такой степени, что, казалось, я сейчас с ума сойду, пока пытаюсь найти хоть какую-то дверь. Аж голова закружилась прежде, чем я нашла первую. Эврика! Кровать!

— Так-с, походу, это комната павлина… Точняк его, я знаю эту марку порно-журналов… — я начала осматриваться вокруг, хотя следовало бы сразу уйти отсюда.

На одной стене в рамочке висела фотография с нашего школьного выпускного. Я на заднем плане с растерянным видом и, как помнится, в испачканном соком платье. Мои ненатуральные волосы в то время имели другой, более яркий оттенок блондинки, как и ярко-красные волосы Паши, который не упустил момента и поставил мне «рожки», зараза. Я увидела забытые лица одноклассников, и на меня нахлынула ностальгия.

За этой фотографией следовала другая, за ней ещё одна, за той следующая… И, что было странно, на всех этих фотографиях была изображена одна я. Тут я в школе всё ещё с чёрными волосами… Когда это было? Ещё до нашего первого спора. Вот фотография, на которой я пыжусь над учебниками перед вступительными экзаменами, а тут фотка уже из универа…

— Мамочки… — я притронулась к одной из фотографий. — Он делал их тайком, пока я не видела, ещё с тех пор, словно сталкер. Значит, он и вправду в меня…

— Нина! — я встрепенулась, услышав голос Димы. — Ты уже нашла кровати?!

— Нет ещё пока! — крикнула я в ответ. — Подожди ещё немного, — я выбежала из комнаты павлина, закрыв её на защёлку, и открыла следующую дверь, которая, на счастье, находилась рядом. — Дима, тут есть кровать, но она… двуспальная. Ты не против, если мы поспим вместе?

— Что?! Нет! Без разницы! — донеслось из угла дома.

— Серьёзно? Я же шутила… — я вся залилась краской. — Ну, ладно, как хочешь.

Я расстелила эту кровать, показала Диме комнату, и он сразу же рухнул от усталости. Я тоже была уставшая. Я отправилась в ванную, чтобы вытащить сварившуюся птичку. Павлик отмокал, а на его лице читалось наслаждение и расслабленность. Ну да, сейчас ему лучше, чем было до этого — напичкали таблетками, вымыли, позаботились, чего ещё надо? А теперь надо ещё и вытащить тушку из ванны и уложить в кровать.

— Димка, help me! — крикнула я.

— I can`t, я уже дрыхну, — послышалось из комнаты.

— Сволочь… — пробурчала я себе под нос. — Придётся самой всё делать, — я глянула на спящего в ванне Пашку. — Ну что, павлинчик, пересчитаем твои пёрышки? По-та-щи-ли, оп!

Я взяла его за плечи, и тут оно очнулось и об-об-обняло м-меня. Бр-р-р, мокрая рубашка. Он и мою верхнюю одежду намочил, ещё и зажал в объятьях так крепко, что фиг вырвешься.

— Ни-ина, — говорил он, но, кажется, был не в себе. — Ты брос-сила меня, пред-дала меня.

— Завёл свою шарманку… Когда это такое было, придурок?! — я возмутилась и оттолкнула красноволосого. — У тебя крыша уже поехала, алкоголик.

— Почму ты вы-ыбрала этого.? Я ж тебя лю…

— Слушай сюда! — я схватила парня за воротник и гневно посмотрела в его полузакрытые глаза. — Ты превратился в размазню! Ты не тот Павел Иней, которого я знала, который постоянно впутывал меня в неприятности! Хотя ты и сейчас заноза в заднице, но ты сам на себя не похож. И меня это бесит! Ты забыл про наше дружеское обещание и ушёл в этот запой из-за какой-то херни, так что это не я тебя предала, а ты меня! И если ты не вернёшься в нормальное состояние, то я прекращу с тобой общение! Но до тебя же не дойдут мои слова… Ты не понимаешь по-человечески, поэтому… Спорим! Если ты проиграешь, ты вернёшься и попытаешься заново поступить в университет, бросишь пить и станешь таким, как прежде. Если проиграю я… Я оставлю все попытки достучаться до тебя.

— И ф чхом же зкалючаетсо спор-р? — в полуулыбке пробурчало наглое существо.

— Выбирай сам, — отважилась я. — Только без глупостей.

Павлинчик поразмышлял немного и выдал вот такую хрень:

— Тогда… Брось Димчика.

========== Я - с условием, ты - со страхом. ==========

Лучики утреннего солнышка гуляют по моему лицу. Сонно потягиваюсь и, поворачивая голову, бросаю взгляд на часы. Пора вставать и идти на работу. Странно, часы-то не мои… Но я спросонья не обращаю внимания на этот факт, отворачиваясь от них в надежде поспать ещё хотя бы минутку… И тут меня настигает нежданчик.

— А-а-а!!! — ор разошёлся по всему буржуйскому особнячку, ибо морда его хозяина лежала и посапывала рядом со мной. Видно, он посреди ночи по-пьяни перепутал комнаты и лёг на (не) мою кровать.

Вскакиваю, как ошпаренная, уже собираясь со всех ног драпать куда-подальше, и тут же совершаю сальто об тело Димчика на полу. Он вчера по-культурному уступил мне кровать, а сам лёг там, а теперь вот я так об него навернулась и с грохотом упала. Сильно ему влетело, он проснулся мгновенно.

— Что?! Нина, ты чем с утра занимаешься, блин? — он потёр ушибленное место и не раскрывшимися глазами гневно глянул на меня. Когда его взгляд прояснился, он уже увидел моё выражение лица. — Что не так?

— Павлин, сука… — я готова была расплакаться. — Напугал до чёртиков, пингвин перекрашенный!

Я подошла к кровати и со зла пнула красноголового ногой. Тот покатился и свалился с кровати, что-то уныло пробурчав себе под нос. Вот бы он его ещё расквасил.

Ещё со вчерашнего дня во мне разгоралась ужаснейшая злоба на падлу, а сегодня он подлил масла в огонь. Я пнула его под задницу:

— Вставай, скотина! Буду тебя насиловать, — разъярённо крикнула я.

Павлик потянулся, заныл от боли, а потом, не поднимая взгляда на меня, пополз гусеницей к сортиру, чтобы испытать последствия запоя. Там всё было так плохо, что его даже насиловать не пришлось. Мы с Димкой одевались, вслушиваясь в «прекрасные» звуки оттуда. Когда павлин вылез, его лицо было словно зелёнкой обмазанное. Я фыркнула и бросила на него презрительный взгляд.

— Алкаш ты такой. Иди на кухню. Мы накупили несколько литров минералки. Ещё в холодильнике я вчера нашла апельсиновый сок. Пей, сколько хочешь. Чтоб ты захлебнулся.

— Ишь, какая ты добрая, — хмуро буркнул красноволосый и уполз.

Вспоминая вчерашнее… Этот спор… Если подумать, уговор был таким, что кто-то должен проиграть. Паша поставил мне условие — бросить Димчика, но я была настолько обескуражена этим, что сама забыла поставить ему такое же. Однако сейчас не самое лучшее время для того, чтобы придумать равноценное условие, поэтому я решила это отложить на потом.

— Эй, ты! — я с серьёзным и пугающим выражением на лице указала пальцем на Павлика, а тот поперхнулся водой и начал истошно кашлять, тарабаня себе в грудь кулаками.

— Ну вот, кх, таки за-кх-лебнулся из-за тебя, кх… — прокашлялся красноволосый.

— Жалость только, что не помер, — съязвила я. — Слушай сюда. Мы на работу. Когда закончу, я приду к тебе. Чтоб был, как огурчик, в постиранной одёжке, бритый-мытый, и разгреби оставшийся в доме срач. И только попробуй мне тут бухать… Не смей! Иначе огребёшь от меня…

— П-понял, — с глазами, как по пять копеек, сглотнул он.

— Она страшна… — тихо-тихо шепнул Дима. — А в школе так вообще тиран. «Нина Юрьевна не принцесса, а ведьма»… В последнее время была такая психованная и отдалённая, всех учеников распугала…

— Бу-бу-бу, — начала я. — Сказал парень, которого ученики величают чёрнодимом, подозревают в использовании чёрной магии и проклятий, а ещё…

— Будешь дальше перечислять или, может, пойдём уже на работу, а не то опоздаем? — черноволосый умело заткнул меня, да и в общем-то он был прав.

Сделав Павлику жестом «я за тобой слежу!» знак, мы с Димкой, уже по привычке, вылезли из его дома через окно, от чего красноволосый раскрыл рот, а потом взялся за больную голову и осмотрелся вокруг.

— Мать мою, что всё это было?

***

Что самое опасное на работе учителя? Отвлечься, замечтаться, задуматься о чём-то постороннем хоть на секунду, а в это время ученики уже успеют провернуть величайшее преступление в мире! Например, выйти к доске и втихаря написать за спиной всякие гадости. Или, того хуже, обрисовать учителю лицо, пока та сидит в прострации…

— Эй! Мелкие поганцы! Вы что делаете?! — выйдя из «транса», я громко крикнула.

«Ведьма» подскочила из-за стола, и, вероятно, мои ученики чуть не обосрались. Я сейчас как раз была в первом классе, шкеты были избалованные, а у меня самой не выходило из головы условие, которое я должна была поставить павлину. Вот я и «заснула с открытыми глазами», а гады тем временем воспользовались этим, надыбали где-то чёрные маркеры, чёрт бы их побрал, и… нарисовали мне на лице писюны!

— А-ха-ха-ха… — Димчик просто заливался со смеху, вытирая эту гадость и, одновременно, выступившие от ржача слёзы.

— Да перестань ты уже, а то будешь отправлен в психушку! — пригрозила я, обиженная на подлых малолеток.

— А вот нечего на работе ворон считать, — он нежно провёл тёплой салфеткой по моим щекам. Его голос был таким приятным, что всё плохое почему-то забывалось. И я даже смогла расслабиться, всего на секунду. — И всё же… О чём ты так задумалась, да ещё и в «логове врага»? — подразумевал он, конечно же, малолетних босяков.

— Дима… Сейчас я, наверное, задам тебе очень странный вопрос…

— Задавай. Я готов всё выслушать, каким бы странным ни был этот твой вопрос. Говори, — твёрдо сказал он.

— Что бы ты сделал, если бы тебя попросили оставить меня, и другого выбора бы не было? Если бы за это тебя вознаградили?

— Что, спрашиваешь? — он на секунду задумался. — Знаешь, я бы отказался.

— Почему? — я была счастлива, но не показала это. Задержав дыхание, я продолжила. — Тебе бы от этого могло стать лучше…

— А зачем мне лучше? Мне и сейчас хорошо, — парень лучезарно улыбнулся.

— Ди-има, ты золотой человек! — заныла я и потянулась к нему, он меня тепло обнял. — Я говорила тебе, как сильно люблю-у?

— Не-а, но ничего, я это и так знаю… — он прижал меня к себе крепче, зарываясь руками в мои волосы. Вот-вот он хотел меня поцеловать, но тут, блин…

— Эй, вы двое! Что вы себе позволяете на работе?! — мимо проходила ведьма из всех ведьм, страшная грымза-директор сией «чудесной» школы, во время ора которой тряслись все стены. Увидела нас, а разгневалась так, будто мы тут вселенский грех совершаем. А как злобно зыркать-то начала, ей-Богу! — Чтоб больше такого не было! Ещё раз увижу подобное, ваша практика тут же закончится!

— Да, конечно, Ксения Евгеньевна, — прищурив глаза, улыбнулся Димчик, отодвигая меня в сторону. Грымза вздохнула, махнула на нас рукой и отправилась дальше по своим делам орать на всех и вся. Мдя, Дима имел такое обаяние, что даже её мог успокоить. — Так вот, Нина, — он вновь обратился ко мне и пристально посмотрел в глаза, — ты мне так и не ответила, почему у тебя сегодня такое настроение. Возможно, это из-за Паши? — и не будем забывать о его проницательности.

— Да меня просто достал он в последнее время. Он, конечно, мне дорог, как друг, но иногда так бесит! Эх-х, а ещё я не знаю, что бы ему… — и тут меня осенило. Я ведь могу спросить помощи! — Эй, Дим, а какое бы задание ты загадал Пашке, да посложней? И по-жёстче…

— Хм, посложней и по-жёстче задание, говоришь? — парень задумался, приложив руку к подбородку. — Может… у него есть какие-то страхи? Например, высота, темнота… тараканы? Уж если в трусы тараканов напихать, то тут любой обделается.

— Не-ет… Тараканы — это не то. А вот про высоту ты неплохо придумал. До того, как стать учителем, Пашка распинался передо мной, что хочет спрыгнуть с парашюта, но трусит. А-ха-ха, отлично, — я поцеловала парня. — Спасибо тебе, Дим.

— За что, интересно? — не понимая, спросил парень, когда я уже убежала.

Весь остаток дня я была в приподнятом настроении, предвкушая договор с павлином. Как только рабочий день закончился, я попрощалась с любимым и тут же рванула к горе-другу. По привычке, вновь залезая в дом через окно…

— Ты теперь всегда будешь так входить? — от испуга красноволосый подавился апельсиновым соком. Он вытер рот и показал рукой на двери. — Вообще-то там уже открыто.

— Как я вижу, ты трезв, как стёклышко. Это хорошо, — я проигнорировала его заявление, кинула на пол сумку и сняла туфли. Еле на них по лестнице забралась! Может, и впрямь стоило воспользоваться входной дверью? — Что касается нашего спора, я уже придумала своё условие. Надеюсь, ты готов?

— Ну, только если ты готова, — ухмыльнулся павлин, поставив стакан на стол.

Я достала из сумки чистый лист бумаги, коварно улыбаясь, и начала выводить закрученным почерком соглашение. Закончив, я дала Паше прочесть. Он пробежался по строкам:

«Соглашение

Если Нина Принцессова не сможет бросить Дмитрия ***, то она перестанет вмешиваться в дела Павла Инея. Если же тот не сможет прыгнуть с парашюта, то он снова поступит в университет и бросит пить. Невыполнение карается пенделями от футболистов. Вступает в силу завтра (число).

Подпись

Место для второй подписи»

— Парашют? Ты серьёзно? — он посмотрел на меня, словно на сумасшедшую.

— А что? Ты ведь был на всё согласен, разве нет? — подмигнула я. — Подписывай давай.

Нехотя, он всё-таки решился и поставил свою подпись. Что ж, ты заставляешь меня бросить Диму, тогда и я сброшу тебя. В небо. Сквозь твой страх. Главное, чтобы ты смог его побороть.

Комментарий к Я - с условием, ты - со страхом.

Простите, я была в лагере, и буду дальше потом, со 2-го числа, так что с фф будут проблемы, и это касается не только этого.

========== Я боюсь за нашу дружбу, а ты боишься высоты ==========

Мы сидели в столовой. Я не стала вдаваться в подробности, рассказывая Диме о нашем споре. Я лишь дала ему понять, что если мой дорогой и слегка больноватый на голову дружок не сможет спрыгнуть с парашюта, как мы договаривались, то ему снова придётся поступать в университет. Конечно же, я не упоминала о своей части уговора. Мой парень аж загорелся идеей отпроситься с работы и пойти наблюдать за сим зрелищем. Но нас двоих, наверное, не отпустят в один день. Да и денежек такое развлечение стоит немалых.

— Да что ты, Нина? Не пустят, так сбежим.

— Знаешь, ты, случайно, не поменялся мозгами с павлином? Раньше за тобой такого озорства не наблюдалось… Или тебе просто делать нечего, чёрнодим?

— Не занудничай. Иди, отпросись, а я убегу, — я было хотела ему возразить, однако… — И не начинай. Всё равно отчитывать будут меня, а не тебя. Иди-иди, давай.

Я посмотрела вслед удаляющейся фигуре парня, взяла в руки буханку хлеба и так пискляво обратилась к нему:

— Дай мне ответ, братец-хлебушек, что мне делать, как мне быть, чтоб его разубедить, и павлина-идиота за язык длинный прибить? Эх…

Тяжело вздохнув, с волнением на душе, я всё-таки отпросилась, и Дима тоже сделал то, о чём говорил.

***

Семь утра… Мы втроём стоим, ожидая прихода лётчика, который должен взмыть в небо и скинуть нашего горе-Пашку с охеренной высоты вместе с гигантскими надувными труселями парашютом. Ох, думала, что будет выходной. Ага, а вот хрен мне.

— Бр-р-р… Бля, ну и холодрыга… — я стояла, стиснув собственные плечи руками. Когда я ходила на работу, было тепло. Кто ж знал, что сегодня температура ниже двадцати упадёт? Это всё кара за прогул…

Дима сделал заботливый жест, отдавая мне свою куртку, в которую я жадно закуталась, потирая ладошки. Павлин же фыркнул.

— Тебе что-то не нравится? — грубо процедила я.

— Оу, да нет. Хоть любовью прямо тут занимайтесь, мне плевать… — саркастично выдавил павлин, да что-то ревностью резко от него потянуло.

— Мда-а… — протянула я, покрутив пальцем у виска. — Кажется, вместе с алкоголем ты выблевал все свои мозги…

— А ты, кажется, забыла о своей части уговора… — Паша перевёл взгляд на Диму, стоящего в сторонке. — Когда ты его бросишь?

— Нет, ну вы посмотрите на него! Сам же меня с ним свёл, а теперь ему неприятно! — я закатила глаза. — Чего ты вдруг так взъелся-то, а? Меня аж в дрожь кидает от твоей резкой смены поведения.

— То, что я заставляю тебя дрожать, мне по вкусу. Ну так?

— Когда ты прыгнешь, — я тихо зашипела, не обращая внимания на последнее заявление. — Надеюсь, ты проиграешь, струсишь, и мне не придётся идти на жертвы.

— И не надейся, я не отступлю. Ты же знаешь, в спорах я побеждаю чаще тебя… Даже если ты устанавливаешь правила, — он коварно ухмыльнулся.

Понимая, что беседа заходит совсем не в то русло, я фыркнула на Павла и поспешила откланяться, побежав спрашивать про лётчика. Благо, он должен был придти скоро.

Я осталась в сторонке наедине с собой и своими раздумьями об Инее. Мы ведь с ним скрепляли нашу дружбу спорами, но этот может стать последним, потому что он, наоборот, отдаляет нас друг от друга и заставляет идти на риск. Это уже нельзя назвать былой игрой. Всё стало серьёзнее.

— Кхм-кхм, Принцессова? — поворачивая головой из стороны в сторону, некий мужчина, вероятно, наш лётчик искал пассажиров.

— Ах, я-я-я! — я аж подпрыгнула. — Мы тут! Парни, все сюда!

— Итак, — когда мы собрались, лётчик начал разъяснять нам «правила безопасности» и то, что планировалось совершить. — Дорогие клиенты, сейчас мы находимся у подножия невысокой горы. Наш самолёт будет совершать подъём над этой горой в ту же высоту, что и эта гора. Проще говоря, вершина горы — половина высоты, с которой будет сброшен парашютист.

— Ого… — павлин побледнел.

— Вы все трое желаете прыгать? — спросил лётчик.

— Нет-нет, мы тут только посмотреть… — Дима замахал руками, оглядываясь по сторонам.

— Понятно.

— Простите, а можно задать вопрос? — у меня созрел гениальный план. — А можно закинуть нас двоих на вершину горы и смотреть за происходящим оттуда?

— Ну, можно, конечно, — лётчик потёр затылок, — только если на вас будет снаряжение.

— Ну, а если мы арендуем парашюты?

— По рукам.

Я начала рыться в кошельке и онемела. И о чём я думала? Конечно, обычной зарплаты учителя не хватит на такие развлечения. Я со своим «гениальным» планом рисковала пролететь, как фанера над Парижем, но… в этот момент ко мне приблизился Паша и подсунул под нос деньги:

— Вот, на.

Я сердито посмотрела на него исподлобья.

— Не нужны мне твои подачки, оставь себе, — я попятилась от него.

— Не смеши меня, — он всунул мне деньги в руки. — Я ведь знаю, что вы не можете себе это позволить. Раз уж эти расходы будут потрачены на наш спор, то мне не жаль этих денег. К тому же, они не мои, а родителей, — он хитро улыбнулся, подмигивая. — Так что принимай. А красавчик сам за себя заплатит.

Я не стала сопротивляться и оплатила аренду парашютов. Эх, стал бы он так поступать, зная, как я собираюсь его подставить.?

========== Я - бросила, но ты - всё равно проиграл. ==========

Комментарий к Я - бросила, но ты - всё равно проиграл.

Простите за застой

— Знаешь, если я умру… — в сердцах начал Павел.

— Не пиши завещание раньше времени! — перебила я его. — Лучше держись крепче… А-а-а!

Самолёт трясло, словно мы попали в бурю. Это летающее старьё то и дело издавало скрежет и другие непонятные звуки, всё норовя упасть. Я вцепилась в ручки так, что аж костяшки побелели, да и товарищи по несчастью мои последовали этому примеру. Когда мы взмывали всё выше, казалось, желудок выворачивало, а сердце уходило в пятки. И ладно ещё, что нам с Димой нужно было выходить на вершине горы, а вот Пашке, блин, ещё ого-го лететь, да и прыгать нужно, а он и так высоты, как огня, боится. И тут я прониклась к другу искренним сочувствием. Он и впрямь может тут копыта отбросить.

— Мы прибыли на вершину. Наблюдатели могут высаживаться, — с этими словами лётчик выпихнул нас из салона и с коварством посмотрел на испуганного павлина, — а Вас ждут незабываемые впечатления.

Бедняга весь затрясся, казалось, скоро его выкрашенные красные волосики поседеют. Он бы мог молить о пощаде, мог бы отказаться, но ведь он король споров и свои слова на ветер выбрасывать не должен. Зато тушку свою — очень даже.

— М-можно… я тебя… поцелую на прощание? — дрожащим голосом, однако всё с той же доставучей манерой произнёс он.

— Нельзя, — отрезала я.

— Ладно, поцелуешь тогда меня в лоб, когда я буду в гробике, — я закатила глаза. — Прощай, принцесска, я буду помнить тебя…

Преисполненный драматизма Павел отправился дальше в небо на дрожащем драндулете. На вершине было очень холодно, но отсюда было удобно наблюдать за происходящим. Удивлял меня лишь Дмитрий, который, слыша наш разговор, ни слова против не сказал. Разве это не странно?

Я переводила взгляд то на Димку, то на самолёт с Пашиком, и всё не могла понять, кого же из них я не понимаю больше: того, кто не выказывает никаких романтических чувств, или того, который начал выказывать их внезапно и чересчур яро. Странные же у меня размышления…

— Волнуешься за него? — спросил Дима.

— Думаю, он уписается со страху.

— Жестоко… — вставил парень.

— Но даже так, он всё равно задушит свой страх и прыгнет. Потому что так он получит то, что хочет.

— И что же он на самом деле хочет? — невзначай спросил Дима.

— Если б мне знать… — шепнула я.

И вот, спустя минуту, мы уже смогли видеть, как он летит сквозь небо. Он был слишком далёк, чтобы можно было разглядеть его лицо, и в то же время очень близок, чтобы можно было понять то, что он чувствует. Страх. Который пропитывает его полностью. Он сейчас один в небе. Всё ещё не распустил парашют.

— Чёрт! — воскликнула я. Кажется, страх сковал его по рукам и ногам. Павел не мог двинуться под потоком воздуха со всех сторон. Он мог помереть. Конкретно. — Эй, выпусти парашют! Быстрее!

Я не знала, слышал ли он мой крик, не знала, поможет ли это придурку, согласившемуся на такую авантюру, но очень надеялась, что до него наконец дойдёт, что именно он должен сделать, чтобы не разбиться. И, кажется, дошло, ибо парашют раскрылся, Пашка резко взмыл вверх и начал болтаться туда-сюда в облаках. Я вздохнула с облегчением. Зря я за него боялась. Не дурак же.

Приземлился вроде удачно. Как только ноги павлина соприкоснулись с вершиной горы, он рухнул на колени и начал хаотично переводить дыхание, возможно, от перепадов давления.

— Я… сделал… это, — сглотнул он.

— Да, у тебя получилось, — я подошла и положила руку ему на плечо, успокаивая.

Он усмехнулся через силу, с трудом поднимаясь на ноги. Руки Паши дрожали, как и его голос:

— А теперь… твоя очередь… Исполняй свою часть уговора, Нина…

— Что ж, хорошо, — твёрдо сказала я. — Дима!

— Что? — улыбнулся парень. — Приземление было успешным?

— Да, — вставил Паша, косясь на черноволосого.

— Нам нужно поговорить, — мой тон казался угрожающим.

Мы отошли в сторону, где-то к самому краю горы. Павлин очень внимательно наблюдал за нами, пока мы разговаривали. Ему показалось, что разговор слишком затянулся, а реакции всё не было, потому он решил поторопить нас, как вдруг… Я столкнула Диму с горы!

— Что за…?! — вскрикнул красноволосый.

Я стояла на краю и улыбалась. Димчик летел быстро, потом свой парашют выпустил. Всё по договору, так и было задумано. Димка просил, чтобы я его подтолкнула, и я это сделала.

— Ну вот, — я развернулась лицом к другу. — Я бросила Диму. Доволен? — хитро улыбнулась я.

— Эй! Это не честно! Мы не об этом договаривались! Ты не разорвала ваши отношения!

— Ха, а кто говорил о разрыве отношений? — я достала из сумки бумажку, которую носила с тех пор, как мы поспорили. — Вот наш договор, и тут ясно сказано: «Если Нина Принцессова не сможет бросить Дмитрия…» Бросить, понятно? Я его и бросила. Договор выполнен. Давай-давай.

— Ты меня обманула! Тебе получать пендели от футболистов!

— Нет, ну ты же умнее меня! Как ты мог на это попасться?! Ты сам виноват! Сам обманулся, — сказала я.

— Во-всяком случае, я выполнил своё условие! Я не обязан поступать в университет!

— Но и я не обязана от тебя отставать, — усмехнулась я. — Хотя… Думаю, что тебе всё-таки придётся поступить.

— С чего это вдруг? — красноволосый положил руки на пояс.

— Оу, просто прекрасная поза, чтобы сделать этот кадр, — я достала телефон и сфотографировала Пашу в полный рост.

— Что… Зачем тебе это?

— А теперь, павлинчик, осмотри-ка себя.

Он опустил голову и увидел, что его штаны были мокрыми. Как до него дошло, он сразу же прикрылся руками.

— Ха-ха-ха, молодец, быстро сообразил, — засмеялась я.

— Как это низко! Пользоваться чужим страхом! — гневно оскалился красноволосый. — А ну живо удали фото!

— Удалить? Зачем же? Я ведь могу показать кому-то этот чудесный компромат! Или…

— Или? — в ожидании замер парень.

— Или ты можешь поступить в университет и примерно учиться там, пока не найдёшь себе работу. Вот тогда и удалю, по рукам?

— Подлая ты девушка, Нина. Шантажировать меня… — это явно был сильнейший удар по его гордости и позор на всю жизнь. Но я не жалела о своём обмане. Дима всё ещё летел, и я была рада, что всё закончилось на этом, и мне не пришлось расставаться с любимым человеком. Оставалось только помочь другу найти путь в жизни, и плевать, каким обманом. Цель оправдывает средства. Он мне потом ещё благодарен будет. — Но, раз уж у меня нет выбора, ладно. Ты добилась своего. Довольна?

— Ага, — улыбнулась я. — Победа за мной!

========== Я заботливая сестричка, а ты проститутка ==========

Прошло уже несколько месяцев после судьбоносного прыжка. Мой треклятый друг успешно пересдал вступительные и, с горем пополам, его приняли в университет, снова. И он снова… взялся за старое! Нет, он не пил. Надеюсь, я отучила его от этого навсегда. Но он по-прежнему стал водиться с ветренными девушками, на что активно жаловались преподаватели. О красноволосом ловеласе уже гудела вся округа, вести и до школы дошли. А ведь недавно распинался о том, что любит меня. Ха! Ну и прекрасно! Мне же будет меньше проблем. Только, боюсь, его снова могут выгнать. Пока что его спасают лишь его ангельские оценочки.

— Паскуда! — после работы павлин был подкараулен мной у выхода из универа, где я, подобно фурии, налетела на него с матюками и подзатыльниками. — Я за тебя тут волнуюсь, а ты чем на учёбе занимаешься?! Одни потрахульки в голове! Какой из тебя, к чёрту, учитель?!

— Эй, не-не-не, только не по лицу! — парень рванул в сторону пулей, я погнала за ним следом.

Когда оба выдохлись, уж было поздно. Пробежали мы примерно две остановки. Пашка плюхнулся на лавочку в сквере, я рядом с ним.

— Что за предъявы такие, а? — прерывисто дыша, поинтересовался парень. — Ты мне кто, старшая сестра? Почему тебя волнует, как я учусь?

Хлопок. Краси-и-ивый подзатыльничек.

— Ну ты придурошное. Ты хоть понимаешь, в какое положение тебя ставят эти твои гулянки? Даже если тебе удастся окончить универ, какая школа захочет принять тебя на работу с твоей-то репутацией? А слухи-то по городку в мгновенье ока разлетаются. Уже и у нас девчонки-старшеклассницы гудят, как мечтают о таком учителе, — я посмотрела на него укоризненно.

— Они хотят меня в учителя, разве это плохо? — парень развёл руками.

— Плохо, — отрезала я. — Если бы ты знал, для чего они тебя хотят. Не как учителя. Как парня.

— Ага, лишь ты меня не хочешь… — автоматом уже уклонился от подзатыльника.

— Это не важно! Прекращай вести себя, как ребёнок!

— Эй, Нин, а давай с тобой поспорим.? — он резко повернулся и посмотрел мне прямо в глаза, вынудив меня умолкнуть.

— И на что же в этот раз? — не в силах оторвать взгляда, спросила я. — Очередная твоя глупость?

— У меня будет свободный день. Я приду к вам в школу и проведу урок, например, вместо тебя. А потом спросим у учеников, чьё преподавание им больше нравится.

— Пфф, — я еле сдержалась, чтобы не высмеять его нечестное предложение. — Да женская половина класса без сомнений будет на твоей стороне, тут и спорить не о чем!

— Хм, а что тогда насчёт мужской? Если и они все меня признают, то… Ставлю условия: ты…

— Я?

— Ты выполнишь одно моё желание.

— Желание? — в недоумении переспросила я. — Ты раньше никогда не загадывал ничего столь же неопределённого, всегда что-то чёткое. Почему вдруг желание?

— После произошедшего я понял, что нужно осторожничать со своими словами. Прелесть желания в том, что его можно отложить на время и использовать тогда, когда оно будет нужно.

— Только без бросания, окей? — напомнила я.

— Окей-окей, — красноволосый поднял руки вверх. — Твоя очередь. Если меня не признают, чего хочешь? Правда, я уверен, что этого не случится, так что особо не надейся.

— Ишь какой самоуверенный нашёлся. Поубавь-ка пыла. Если победа за мной, перестанешь таскать девчат подзаборных в общежитие… И вообще, у тебя же дом рядом, чего ж ты палишься?!

— Значит, тебе не нравятся девушки? Неужели ты думаешь, твой парень в подобном не участвовал?

— А вот его попрошу не приплетать, — я заткнула Пашу.

— А серьёзно, Нин, мне кажется странным, что он такой пассивный в ваших отношениях. Уж не думаешь ли ты, что он что-то скрывает?

— Значит так, ты меня за сегодня уже второй раз расстраиваешь! Если не желаешь получить при следующей встрече или сейчас двойную порцию подзатыльников, то прекрати наговаривать на моего парня!

— Ага, да-да-да. Спорим? — он пожал мне руку.

— Валяй.

Предчувствую, что что-то пойдёт не так… Впрочем, как и всегда.

========== Для меня - биология, для тебя - курсы соблазнения. ==========

Сегодня по плану у меня был урок у одиннадцатого класса. Они считали себя взрослыми, потому не думали, что стоит слушать учителей. Особенно практикантов вроде меня. На перемене перед уроком в их классе я ломала голову, как бы мне провести этот урок, чтобы угомонить их и не оплошать. Дима был свободен и вызвался помочь мне. Его почему-то боялись ученики, хотя старшие классы были исключением.

— Знаешь, это последняя наша неделя практики. Мы должны особенно хорошо себя показать, не орать на придурошных детишек, а переманить их на свою сторону, — поучал Дима. — Если мы станем официальными работниками, то будем получать зарплату. Можно будет снять квартирку где-то поближе к школе.

— Ты же знаешь, это дорого… — заныла я.

— Если жить вдвоём и делить квартплату, то будет нормально… — он обернулся и так пронзительно посмотрел мне в глаза, что я в ожидании затаила дыхание. — Нина, давай жить вместе?

«О боже, да это же почти что предложение! Он захотел жить со мной вместе! Плевать, что это ради квартплаты, он хочет жить со мной! И я хочу, безмерно хочу жить с ним вместе! Так и до свадьбы может дойти, если с работой разберёмся…»

— Ну так что? — Дима прервал мой бурный поток мыслей. — Согласна?

— Да-а-а! — я с радостными криками и обнимашками напрыгнула на него, чуть не повалив беднягу.

В этот же момент на всю школу зазвонил школьный звонок, и толпа волной хлынула в класс. Мы только и успели, что отшатнуться друг от друга. Настучат директору — пиши пропало. Практика капут.

Ох, а эти ученички… Их надменные взгляды просто выводили из себя. Еле сдерживалась, чтобы не скривить личико. Через силу начала урок:

— Здравствуйте, сегодня у нас тема…

В классе послышалось хихиканье, которое меня прервало. Я окинула взглядом кабинет и как-то начала сомневаться в том, что всё будет хорошо. В поисках поддержки я оглянулась на Диму, сидящего за столом. Он утвердительно кивнул. Я уже вдохнула воздуха, чтобы продолжить говорить, как вдруг в дверь резко вломился и прошёл в середину класса мой ненаглядный павлинчик.

— Приветствую, — послал он нам, а потом обратился к моему классу. — Возможно, вы уже знаете меня, но я всё же представлюсь — Павел Иней.

В классе послышались удивлённые охи и ахи. Он же звезда городка, как-никак.

— Как ты нашёл нас? — поинтересовалась я.

— Да в учительской спросил и всё, — отрезал павлин и снова обратился к ученикам. — Что ж, сегодня я пришёл к вам, чтобы провести урок. Можно сказать, что это моя практика.

— Ну и что же Вы нам расскажете? — хмыкнула одна из учениц, наклоняясь над партой и открывая вид на своё хозяйство.

— Оу, много чего интересного… — на его лице мелькнула заметная ухмылочка.

— Нина, что он тут забыл? — поинтересовался Дима. — Очередной спор, я угадал?

— На все сто процентов, — кивнула я. — Посмотрим, какой из него учитель. Если что-то пойдёт не так, выпинаем его отсюдова, оки?

Ну и Пашик начал что-то очень увлечённо рассказывать. И лишь спустя время он додумался спросить:

— А что у вас, кстати, за урок?

По класу пронёсся смешок, лишь потом последовал ответ:

— Биология.

— Ну, а вот вы хотите биологию? — спросил он.

— Нет… — как-то несмело прозвучало.

— Давайте я научу вас кое-чему другому, например, как вести себя с девушками, — а ученикам было очень весело, я смотрю, слушать Инея. — Кто скажет, как это относится к биологии? Какой процесс за этим стоит?

— Размножение! — подняв руку, монотонно пробубнел отличник-очкарик. Взрыв хохота.

— Именно так. Парни, хотите узнать, как клеить девушек? Под силу даже очкарикам, — Паша подмигнул пареньку, все затихли. — В таком случае встречаемся в субботу в сквере где-то в четыре, кто желает знать великую тайну обольщения. Пожалуй, на этом всё.

И павлинчик грациозно выпорхнул из класса так же неожиданно, как и впорхнул. После услышанного я пребывала в ступоре несколько секунд, а, одумавшись, стремглав помчалась за ним, бросив на Диму присмотр за классом.

— Это что ещё такое было?! Это ты называешь уроком?! — возмущалась я.

— Ну, они ж чему-то научатся. И это в жизни им пригодится, не так ли?

— Эй, в таком случае, спор за мной, потому что этот урок и уроком-то не считается!

— Ага, разбежалась! Спор ещё не окончен! Посмотрим, сколько парней придут меня послушать, и ты поймёшь, что учительский авторитет из меня так и хлещет! — воскликнул парень. — Поэтому в субботу приходи в четыре в сквер, одна, и посчитай своих пришедших учеников.

— Звучит, как… свидание? — я приподняла бровь.

— Нет, это не свидание. Это — кульминация спора!

========== Я убеждена, а ты не побеждён. ==========

— Пойдёшь со мной? — я сделала жалобные глазки.

— Не-е-ет, у меня есть дела, я занят, — пробурчал Дима. — Иди сама, ты же спорила, а не я…

— А ты не будешь… к Пашке меня ревновать? — я приподняла бровь.

— Зачем? У вас же дружеские отношения, да и ты его динамишь в любом случае. Я в тебе не сомневаюсь.

— Ни капельки? — с подозрением спросила я.

— А что, есть повод? — Дима округлил глаза.

— Нет-нет-нет, — замахала я руками. — Ни малейшего, милый!

А вот в нём сомневаться повод был. «Он меня вовсе не ревнует, не интересуется моими отношениями с другими, может, я попросту безразлична ему, и он меня не любит? Да и павлин говорил… Стоп. Почему я думаю о его глупых словах? Я ведь уже так долго знакома с Димой, так почему я в нём сомневаюсь? Это не должно повториться».

Уроки у меня окончились как раз вовремя, и я направилась в сквер, хотя и не сильно хотела туда идти. На лавочке сидел Павел, попивая молочный коктейль и махая мне рукой.

— Ты как раз вовремя, — он глянул на наручные часы. — До времени прибытия молокососов ещё минут пятнадцать, а я тут уже с половины сижу.

— Твоя красная шевелюра вовсю сверкает под солнцем так ярко, что привлекает к себе лишнее внимание, — я села рядом. — Ты же студент, а шатаешься тут без дела. Увидит кто, донесёт на тебя, и по второму кругу вылетишь из универа.

— Вообще-то, я уже со всем закончил. Так что мне ничего не будет. И нет, перекрашиваться я не буду.

— Всегда задавалась вопросом, а какой у тебя натуральный цвет волос?

— Выйдешь за меня — узнаешь, — усмехнулся парень, заведя свою шарманку по новой.

— Легче поспорить и выиграть желание, — отмахнулась я. — Когда там детишки придут? Может, они и не придут вовсе? Тогда выиграю я.

— Ага, как же, разбежалась, — скривился красноволосый, указывая пальцем куда-то вдаль дорожки между аллеями в сквере. — Смотри, первые идут уже.

Я обернулась в ожидании и увидела двух пацанчиков из моего класса — двоечники-изгои. У них не клеятся отношения с одноклассниками, а с девушками — и подавно. Они бы пришли 100%. Я уже хотела засмеяться, как Иней прервал меня:

— Погоди чуток, это ещё не всё. Скоро и остальные подтянутся, просто чуть позже. Хорошие парни всегда малость опаздывают, — подмигнул Паша, а сам поднялся и пошёл рассказывать уже пришедшим азы соблазнения.

— Ну-ну, посмотрим.

Я отвернулась, начиная выискивать ещё мальчишек. Постепенно я немного забылась и начала любоваться природой: шелестом дубовых, только начинающих желтеть листьев под лёгкими порывами ветра, зелёными травами ровно выстриженных кустов, парочками, мило целующимися на лавочках (тоже ведь природа!). И когда я опомнилась, зачем пришла сюда, и обернулась, то была удивлена: мои лузеры, которых я учила, смело подходили к девушкам, что-то им говорили, а те расцветали и соглашались с ними прогуляться; вокруг павлина, ведущего лекцию о соблазнении, уже собралась толпа слушателей, пять из которых были недавно пришедшими моими учениками и ещё примерно столько же левых людей. Я поразилась ораторскому мастерству этой падлы и всё-таки признала, что из него выйдет отличный учитель.

Но это ещё не конец. Тут присутствовало лишь семь учеников-мальчиков из семнадцати. Придёт ещё десять — и я проиграла. Но хоть один не явится, и я буду спасена от желания павлина. А для этого нужно ещё немного подождать…

По прошествии десяти минут народ разбрёлся испробовать свои новоприобретённые навыки на ближайших девушках. Уставший и потерявший голос от долгих объяснений павлин приземлился рядом со мной на лавку, открывая банку пива, которая была с успехом выхвачена из рук и благополучно вылита под дерево.

— Эй-эй-эй! Зачем же так с продуктом?! Она ведь денег стоит! — заныл красноволосый.

— Уверена, что для тебя это — мелочь, так что не ной мне тут! Да и ты обещал больше не упиваться. Тем более, тут, в общественном месте, ещё и во время общения с детьми, — занудничала я.

— Не такие уж они и дети. Смотри вон, — он обвёл взглядом сквер.

Я тоже огляделась. Кажется, Паша хорошо их обучил, так как все они уже ходили парочками с девушками. И вдруг я увидела вдали, под солнечными лучами, как нам навстречу направлялась кучка мальчиков, эдак десять.

— Спорим, это твои? — хитро усмехнулся Паша.

— Да н-нет, быть не может! — засмеялась я.

Внезапно откуда-то из стороны послышалась гора матов, и мы дружненько повернули головы. Какой-то жирный амбал столкнулся с хилым очкариком — одним из моих учеников — рядом с лавочкой, где сидела какая-то девушка.

— Ёб вашу мать, я говорил клеить девушек, но не чужих же! — Паша сделал фэйспалм, а в это время я подорвалась и помчала к ним. — Нина, стой!

Я вклинилась между амбалом и очкариком:

— Прошу прощения за него, — улыбнулась я. — Мой… брат просто меня искал, слеповат чуть-чуть, перепутал, с кем не бывает, да?

— Он вообще слепой, что ли? Перепутать тебя, — скривился он, а потом перевёл взгляд на девушку сзади — прыщавую, пухлощёкую, кривозубую — и улыбнулся, — с моей красавицей?

Я скривилась, но, сглотнув, улыбнулась:

— Что ж, простите за беспокойство, тогда мы пойдём…

— А ну подошла сюда! Твой брат оскорбил нас! Вы так легко не отделаетесь, суки!

Я вздрогнула. Взяв паренька за плечи, я шепнула ему на ухо: «Когда досчитаю до трёх, бежим, понял? Раз… Два… Тр…»

Бу-бух! Амбал повален на асфальт. Обернувшись, я увидела Пашу. Тот хорошенько уебал хуком по жирной морде, которая очень спешила встать. Назревала драка, очень серьёзная драка. Амбал с визгом налетел на красноволосого, а тот ловко увернулся, отвесив жирдяю пендель. Люди начинали шептаться, показалось, что кто-то вызвал полицию. Я поняла, что мы вляпались по самое не хочу. Оттолкнула очкарика и побежала к приближающейся десятке парней. Да, это были мои ученики. Они пришли, все до единого.

— Слушайте все! Сюда едет полиция, если вас тут увидят, то решат, что это вы затеяли драку! А ну живо по домам! — заорала я. От неожиданности они все рванули прочь. Я же побежала на помощь Пашке.

Но я опоздала. Когда пришла туда, амбал уже валялся на асфальте, девушка пыталась его разбудить, а рядом стоял Паша и тяжело дышал, костяшки были содраны в кровь. Я раскрыла рот от удивления. Услышав мои шаги, он обернулся с покрасневшим, вспотевшим лицом, кровотечением из носа и, улыбнувшись, изрёк:

— Я победил.

— Во всех смыслах, — сказала я, а потом, услышав полицейскую сирену, схватила его за руку: — Бежи-и-им!

Мы погнали в чёрт-знает-каком направлении как можно быстрее, павлин всю дорогу ржал:

— Как в старые-добрые школьные времена, да? — частички слов можно было услышать сквозь ветер, а ещё его звонкий, немного сумасшедший смех, разливающийся на всю улицу. — Я классный учитель, да? Теперь за тобой моё желание…

— Заткнись и беги быстрее, идиот! — завизжала я, и мы убежали далеко-далеко, уходя в закат…

========== Я люблю Новый год, а ты - врываться без приглашения. ==========

Прошло уже немало времени. Павлин с тех пор так и не упоминал, какое же желание он всё-таки хотел. Да и я слишком не заморачивалась по этому поводу, так как была по уши в работе. Уже настала зима, близился конец семестра, а потому на мою голову выпало удовольствие пытать мелких массовыми контрольными работами, на которые я сама с трудом находила силы. Поэтому времени не было абсолютно, даже на личную жизнь. Дима был занят тем же.

Однако я помню о том, как павлин говорил, что примерно в это время года он должен был окончить университет и начать искать себе работу. Грозился устроиться в ту же школу, что и мы. Да только вот что-то было слишком тихо: от него ни слуху, ни духу. Казалось, что это затишье перед бурей. Я уже решила, что этот негодяй снова взялся за старое и увлёкся алкоголем. Но всё оказалось намного-намного хуже…

И вот оставалась неделя до Нового года. Детвору решили рано отпустить на каникулы, предварительно завалив кучей контрольных, над проверкой которых я в данный момент отчаянно пыжусь. За окном учительской кружится пушистый белый снежок, застилая далёкие виды за стеклом. На улице потемнело, школа пуста, не наполнена детскими криками, смехом, беганьем по коридорам, матюками (куда ж без них?). Одним словом: одиноко…

— Эх-х… — томно вздохнула я. — Может, ну его всё к чёрту? Пойду домой, проверю всё там…

Несомненно, это была хорошая идея, ведь дома было намного уютнее. Собрав вещички и укутавшись в длиннющий шарф, я побрела на каблуках по голольду. Чудом добралась до дома, не убившись где-то по дороге. Даже подниматься по ступенькам в захудалом подъезде без лифта было гораздо легче, чем ходить по замёрзшему асфальту.

— Я пришла-а… — ввалилась я в открытую дверь, огласив о своём прибытии.

Дима пришёл домой гораздо раньше меня и спокойно отдыхал на диване. Квартирка сияла чистотой, с кухни пахло свежими пельменями, а посередине комнаты красовалась наряженная ёлка, мигая цветными гирляндами и переливающимися шарами.

— Дима, ты зараза, — бросила я обиженно, чем ввела черноволосого в ступор. — Я же говорила, чтобы ты не наряжал ёлку, пока я не приду. Я ведь тоже хотела, а ты всё сделал сам…

— Ты долго была на работе, — он поднялся с дивана и внезапно обхватил меня за талию, — поэтому я хотел помочь тебе, полагая, что ты придёшь уставшая… — его губы очень плавно прошлись по моей шее.

— Я так мечтала нарядить её, а ты… — я пыталась строить из себя обиженную, поэтому старалась оттолкнуть его.

— Ну что ты дуешься, давно ведь не маленькая уже… — он прикусил мою верхнюю губу, и я уже была не в силах сопротивляться, сгорая от страсти. Всё бы могло начаться с горячего поцелуя, если бы не…

Звонок в двери. Мы оба замерли в ступоре, оглядываясь на дверь, а потом обменялись недоумевающими взглядами.

— Эм, мы вроде никого не приглашали… Так какому дурню пришло на ум заявиться к нам? — недовольно пробурчала я и отпрянула от Димы, идя открывать и узнавать лицо этого дурня.

И я совру, если скажу, что очень сильно удивилась, увидев на пороге моего красноволосого товарища. Всего пару секунд мы недоумевающе переглядывались, а потом он спокойно переступил порог, затаскивая внутрь свои чемоданы… Вот тут-то я и раскрыла рот.

— Э… Эт-… Что? — растерянно спросила я.

— Не понял… — протянул Дима.

Никто из нас не вник в то, что здесь происходит. Иней, поставив чемоданы, сел на наш диван, наклонившись и смотря в пол, сложив руки в замок. Повисла кратковременная тишина, пока он не поднял на нас виноватый взгляд, молящий о помощи.

— Ничего объяснить не хочешь, а? — я приподняла бровь, сложив руки на груди.

— Эх-х, — тяжело вздохнул парень и сообщил нам неожиданную новость. — Меня лишили наследства…

— Что? Как так? — с недоверием усмехнулась я.

— Вот так… — драматично выдохнул красноволосый. — Родители были против моей работы парикмахера, но на этом хоть прославиться можно было как-то, а когда их единственный сын выбрал профессию учителя, они сказали, что в таком случае они отрекаются от меня, лишают наследства и оставляют одинёшенького жить на учительскую зарплату, — м-да, это было жестоко. Павлин улыбнулся. — Поэтому я решил жить с вами!

— Да щас! — заорала я. — Ты охуел, что ли?! Мы тут вдвоём еле теснимся, ещё тебя тут не хватало, чтоб ты срач устраивал, водил баб и не оплачивал счета! Пошёл вон отсюдова! Вали, найди себе дешёвое общежитие, бомж! — я была о-очень зла.

— Ну куда ж я пойду, если у меня прописка в этом городе, и меня не пустят в общежитие, а? — заныл он.

Я взялась за голову, на которую в очередной раз свалилась это бестолочь, в скором времени планирующая также сесть на шею. Нужно было что-то сделать, что-то придумать, но я не знала…

— А что такого? Пускай остаётся, — всё было вдребезги разбито словами парня. — Он же закончил учёбу, осталось только найти работу, и будет помогать нам с квартплатой. В принципе, нам будет как раз хватать на всех.

— Но Дим… У нас же однокомнатная квартира… Это же не общежитие… — противилась я.

— Решайте сами, но лично я не против, — он развёл руками.

После фразы «решайте сами» я схватила павлина за рукав и утащила в тихое местечко в доме, чтобы кое-что обсудить.

— Эй, ну чего ты припёрся именно к нам? — шепнула я. — У тебя что, друзей больше нет?

— Кроме тебя — нет. Разве не помнишь, как в школе все парни устроили мне бойкот, а девушки, с которыми я уже «закончил дела», возненавидели? В универе так же…

— Боже, за что мне такое горе.? — страдальчески вскрикнула я.

— К тому же, думаю, сейчас самое время использовать моё желание, — он подмигнул мне.

— Уверен? Потратишь его на жильё с нами в малюсенькой неудобной квартирке? — я пыталась его переубедить.

— Да, сейчас самое время. После Нового года я пошлю резюме в вашу школу, до тех пор позвольте жить безоплатно. Этого я хочу. Взамен… Нина…

— Да, я уже поняла, к чему ты клонишь. На что спорим?

— Ты понимаешь меня с полуслова! Мы просто созданы друг для друга! — радостно воскликнул парень.

— Ну?!

— Кх-кхм, не находишь странным то, что твой парень так запросто позволил мне остаться? Любой другой бы заревновал и прогнал меня. Не хотел бы обижать, но, мне кажется, что он тебя не любит, возможно, даже изменяет.

— Опять ты несёшь эту чепуху. Он просто не ревнивый, как кое-кто… — сощурилась я.

— Спорим, я найду доказательства своей правоты за месяц?

— А если нет? — я сложила руки на груди.

— Тогда я незамедлительно съеду. Но если да… Ты будешь встречаться со мной?

— Посмотрим, — сказала я и вышла первой, чтобы сказать Диме о моём согласии.

Близился очередной Новый год. Столько лет прошло с нашего детства. Тогда споры были по всяким мелочам, но из-за проиграшей приходилось делать что-то глупое и постыдное. Сейчас же споры стали серьёзными, как и условия, всё по-взрослому. Не изменилось в наших спорах одно: чаще всего побеждал Иней…

========== Я - отругана подкаблучником, ты - явно лишний. ==========

День до следующего года. День!

— Я устала, не могу-у-у, — принцесса сей обители чахнет над плитой, пытаясь наготовить много хавки на новогодний стол.

— Нин, не утруждай себя… Нас же только трое… — шептал с одной стороны черноволосый ангел.

— О нет, нужно больше, больше, я сказал! Еда-а-а… — истекая слюнами, с другой стороны кричал ненасытный красноволосый демон.

— Я задолбалась! Готовьте сами! — психанув, я бросила черпаки и ложки, пошла в комнату и улеглась спать на диван. Парни выглядели растерянными и испуганными.

— Ну, значит, будут у нас на Новый год пельмени, — Дима пожал плечами и отправился на кухню заниматься чёрной магией, а Паша в это время надулся, усевшись под ёлку.

В целом обстановка была довольно-таки мирной, не считая капающего на мозги своим присутствием павлина. Но меня сегодня преследовало очень странное чувство, словно что-то вот-вот должно было случиться. Ведь не может быть такого, чтобы всё шло прекрасно, когда рядом этот шизанутый идиотище.

И да, предчувствие меня не обмануло. Началось всё с того, что зазвонил телефон. Контакт был подписан так: «Хлеб». Я приподнялась с дивана и с замиранием сердца ответила на звонок:

— Да.? Стоп, что? Сегодня?! Н-нет, не надо.! — и тут я услышала гудки обрывающегося звонка.

Шокированная этим, я поднялась и на ватных ногах отправилась на кухню. Паша тоже ретировался туда и, пуская слюни, наблюдал за Диминой готовкой.

— Ребята, — тихо произнесла я. Увидев моё побледневшее лицо, они насторожились и прислушались.

— Что случилось, Нина? — спокойно спросил Дима.

— Нам… пиздец.

***

— Что-что-что? Кто к нам сегодня приедет? — махая газеткой над моим бренным телом, обессилено свалившимся на диван, лепетал павлин. — Он? Ты сказала… он?!

Резко Пашка подпрыгнул и начал с криками носиться по залу, грозясь к чертям снести ёлку и стоящий посредине стол, а газетка с хлопком плюхнулась мне на морду.

— А-а-а, Боже, он меня кастрирует, надо мотать отсюда! — это было вовсе не похоже на поведение взрослого человека.

— А по какому поводу кипиш? — Димасик был спокоен, как удав.

— И тебя, кстати, кастрирует тоже, — подмигнул ему красноволосый в перерыве между криками.

— А ну заткнулись! — подскочила я. — Живо прячьте все неприличные журналы, что у вас есть! Свою обувь, шмотки, всё! Прячьтесь сами, в конце концов! Если он узнает, что я живу с парнем… с двумя парнями, то он всех нас тут прибьёт! А-а-а! Я не шучу, я серьёзно!

Дима смотрел на нас двоих охуевшим взглядом, потому что он ещё не догадывался, какой ужас из себя представлял таинственный Хлеб. Сердце упало в пятки, когда звякнул предательский дверной звонок. Мы переглянулись с павлином, и уже через секунду он со всей силы утаскивал Димчика в маленькую ванную комнату, где они закрылись на замок. Я подбежала к двери, опасливо посмотрев в глазок, и, прикусив губу, медленно открыла её.

Из замочной скважины ванной комнаты Дима наблюдал за происходящим в гостинной.

— Эм, может, в окно шмыгнём? — предложил Иней шёпотом, на что черноволосый шпион никак не ответил, увлечённо наблюдая, как в дом вошёл молодой темноволосый парень высокого роста и крепко меня обнял.

— Кто он? — поинтересовался Дима. — Я думал, что она так говорила про своего папу, внезапно решившего прийти к нам, но он молодой, значит… Он её бывший парень?

— Пф-ф.!

Настолько глупое предположение вызвало у красноволосого резкий порыв хохота, который он тщетно пытался сдержать, чтобы не спалиться. Но, к сожалению, было поздно.

— Эй, рыжий, — Дима дёрнул Пашку за рукав, — он сюда идёт!

— Только не это! — Иней выкрикнул вголос мои мысли, когда ударом с ноги дверь в ванную и хиленький замочек на ней были выбиты… А перед ними стоял разъярённый мужчина.

— Я так и знал, Нина! — злостно крикнул он.

— Не кастрируй их, Хлебушек! — умоляюще кричала я. — Они просто мои сожители!

— Два парня и девушка не должны жить вместе в однокомнатной квартире! — кричал он, а потом повернулся к злодеям, и его глаза уловили до боли знакомую огненную шевелюру.

— З-… Здрасть, Ваше Высочество… — заикаясь, пискнул павлин.

— Ты-ы! Сукин сын! Я тебе ещё со школы говорил, чтоб ты не шатался возле неё! Что ты тут забыл?! — угрожающе заревел Хлеб, надвигаясь на Инея.

— Стой! Не убивай его! — я обхватила пришедшего сзади. — Он просто гость! У меня есть парень.! — и тут я поняла, какую же большую ошибку я допустила. Чтобы спасти своего друга-идиота, я обрекла на тяжелую судьбу своего любимого.

— Кто? — темноволосый глянул на Диму, и между ними словно молния ударила. — Ты-ы-ы?!

Всё могло бы быть очень плачевно, если бы через открытую дверь из подъезда не послышался женский голос:

— Эм, милый, ты здесь? — раздалось эхом.

Мужчина, до этого багровый от злости, вмиг успокоился и переменился в лице. Он выбежал из квартиры и заботливо обратился к девушке:

— Зачем ты поднялась на четвёртый этаж? Я же говорил, что затащу тебя сюда на руках. Тебе нельзя напрягаться!

Я удивлённо выглянула из квартиры и увидела симпатичную блондинку с большим животиком, обнимающую Хлебушка. Он выглядел счастливым. Внезапно увидев меня, девушка поздоровалась. Мужчина отпрянул и оглянулся, а я сложила руки на груди и укоризненно посмотрела на него.

— Ах вот, значит, как, — я легонько топала ногой. — Сам-то женился уже давно, детишки на подходе, а мне даже парня иметь запрещаешь!

— Я взрослый! — буркнул он.

— Эй, я тоже! Мне уже за двадцать! И вообще, не должен ты вмешиваться в мои дела, чёрствый хлеб!

— Ах чёрствый? — процедил он. Бедная девушка растерянно смотрела то на него, то на меня, пытаясь предпринять попытку успокоить нас.

— Да, именно! — плюнула я. — Всё, я на тебя обиделась!

Честно, уж не знаю я, что на меня нашло, но я схватила куртку и, одеваясь на ходу, как можно быстрее попыталась унести ноги. Мы давно с ним не виделись, и он приехал познакомить меня со своей женой. Это было очень некрасиво с моей стороны — убегать вот так. Но я должна была остыть сейчас, ибо Хлеб меня сильно разозлил. А павлин пусть сам со всем там разбирается.

***

В квартире висела гробовая тишина. Три парня и беременная девушка сидели за столом. Иней чувствовал себя неуютно и всячески мялся под натиском злостного взгляда со стороны Хлеба, напротив которого он сидел. Дима был вообще не в курсе происходящего, поэтому просто помалкивал, а тишину развеять осмелилась только блондинка.

— Меня зовут Оля, — она потянула руку Диме для рукопожатия, а потом павлину. — Я жена брата твоей девушки.

— Эм, так ты её брат? — удивлённо поднял брови черноволосый. — Нина не рассказывала, вот я и подумал, что ты кто-то другой…

— Да, не рассказывала… — сидя со сложенными на груди рукам, фыркнул мой родственничек. — И не удивительно. Мелкая гадина… — он злостно оглядел парней и с трудом пересилил себя, чтобы последовать примеру жены и подать им руку. — Я Глеб… Принцессов…

«Теперь ясно, почему «Хлеб»… и почему «Ваше Высочество», — подумал Дима.

— Я Дмитрий, встречаюсь с твоей сестрой.

— Ага, это я уже понял… Но я не понял, почему ты всё ещё тут, рыжий засранец?! — на повышенных тонах завижжал Глеб на павлина, от чего тот чуть не сполз под стол.

— Ваше Высочество, я был лишён дома… Меня приютили Ваша добрая сестра и этот молодой человек, а я, как презренный бомже-смерд, был растроган их заботой и принял приглашение… — виноватым голосом ангелочка протараторил Иней.

— Ты мне тут зубы не заговаривай!

— Глеб! — Оля перебила его. — Ну хватит уже! Ты всем надоел! Вон даже сестра родная смылась из дому. А на улице снег и тьма-тьмущая. Лучше бы организовал мальчиков и пошёл бы искать её.

— Милая моя… Эта поганка имеет телефон и знает дорогу. Захочет — тут же вернётся! Как-никак, она обязана принимать своих гостей!

— Эй, я что сказала? — строго ответила девушка и приказным тоном добавила: — А ну живо!

— Ну что, пошли? — хлебный принц резко поднялся и, крепко ухватив парней, выволок их из квартиры. Жена махала им вслед, с ласковой улыбкой сказав, что возьмёт на себя заботы о приготовлении новогоднего стола. Да уж, перемены настроения — дело страшное. И было ясно сразу, что за ликом ангела скрывался великий император, способный целиком и полностью подчинить себе хлебную империю…

========== Я пошла по твоим стопам, а ты на побегушках ==========

Я одиноко бродила по заснеженным городским дорогам в ночной тьме, зевая от усталости и отталкивая от открытого рта снежинки. Вроде бы я и остыла, да что там остыла, продрогла до косточек! Но я не хотела возвращаться, потому что знала, что мы с братом снова поругаемся. Но сейчас там его жена в положении, и мне не хотелось бы её волновать.

Так было всегда. Хоть я и любила Глеба, но его маниакальная забота и постоянные отталкивания от меня лиц мужского пола с угрозами их стерилизации уже прилично так выводили из себя. И ладно бы это было только в школе, но нет, он продолжает это до сих пор, хотя я уже работаю и целиком самостоятельная. Из-за этого Хлеба у меня никогда и парня-то не было. Смелее всех оказался павлинище, который, хоть и боялся братца, всё равно имел наглость крутиться вокруг и капать родимому на нервишки.

Я как раз проходила мимо яркой вывески местного бара. Она переливалась разноцветными огоньками, привлекая внимание в первую очередь к названию, а потом уже к маленькой надписи: «В честь Нового года скидки на всё -50%!». А почему бы и нет? Напьюсь перед Новым годом, повод-то есть. Потому я, ни секунды не раздумывая, шагнула внутрь, где в нос ударил запах алкоголя, сигарет и пота. Приятным было лишь то, что внутри царило тепло.

Я села за барную стойку и, заказав бармену желанный напиток, залпом хлебнула три стопки. С ужасом понимая, что моё тело слишком уж быстро потяжелело, я решила на этом остановиться. Ну не была я алкоголиком со стажем, как кое-кто, поэтому я не умела контролировать себя. Я оплатила всё и уже собиралась сваливать отсюдова, но как-то даже не заметила, как улеглась мордой на стойку да так и уснула. И не знаю, сколько бы я ещё спала, если бы кто-то не пихнул меня в спину. Я поднялась и расплывчатым взглядом глянула на нарушителя покоя.

— Ну чё тебе ещё, монстр? — буркнула я.

— Ты как, бля, со своим братом разговариваешь, пьяница? — не ожидала я увидеть тут братца-хлебушка. Он уж точно не обрадовал мой взор.

— Я вообще не пью, так что заткнись! — раздражённо крикнула я.

— Ага, дрыхнет так, что слюна на стойку вытекает, а она не пьяная, видите ли! Да кому ты врёшь?! Поднимайся давай, горе-девица! — крикнул Хлеб. Его голос как-то глухо отбился у меня в ушах, я медленно приподнялась, пытаясь стать на ноги, но что-то пошло не так, и я чуть не упала.

— Стоп-стоп-стоп! — Глеб ловко подхватил меня и взял на руки, как принцессу. Полностью соответсвует моей фамилии.

— Ага, заливает мне тут, что не пьяна, а сама на ногах стоять не может.

— Бра-а-атик, — неожиданно я обхватила его руками за шею и прижалась, потираясь лбом о воротник его куртки. — Тёпленький.

— Хе, — на его лице заиграла победная ухмылочка. Что сказать, моя нетрезвость была ему сейчас на руку.

Вместе с ним были и Дима с Пашей, наблюдающие со стороны за этой ситуацией. Когда брат подошёл к ним, я смогла увидеть улыбочку на лице павлина. И даже знаю почему — мы поменялись ролями, ибо в этот раз именно меня пьяную вытаскивают из бара.

— Ну что, остолопы, пошли домой? — улыбнулся Глеб. — Так и быть, сегодня оставлю вас двоих в покое. Но ты, рыжий, — он прищурился, — в следующий раз огребёшь пиздюлей, понял?

— До-о-о, Ваше Высочество! — Паша по-армейски приложил левую руку ко лбу. Он-то всё понял, но, несмотря на свой страх и риск, меняться совершенно не собирался.

***

— Мы вернулись, милая! — привычно выбив ногой дверь в квартиру, Глеб вошёл, за ним вползли парни. Он кинул меня на диван и сразу же помчался на кухню к любимой жёнушке.

— Вы как раз вовремя, — тепло улыбнулась она. — Я уже столько всего наготовила!

— Эх, зачем же ты так? Дождалась бы меня, — сказал брат.

— Если бы я ждала тебя, то не успела бы ни-че-го! — отмахнулась девушка.

— Тебе ведь тяжело? Иди отдохни, я тут сам закончу, хорошо? — подмигнул мужчина, а потом обратился к остальным. — Ты… Дима, поможешь мне. Ты ведь умеешь готовить, да?

— Я к Вашим услугам, — сказал парень.

— Пс, будь очень осторожен! — прозвучала тихая рекомендация от павлина.

— А ты бы лучше помог моей жене дойти до комнаты! — крикнул Хлебушек.

— Сию секунду, сэр! — снова армейская поза, и красноволосый пулей вылетел из кухни, подхватывая Олю под руки. Она благодарно улыбнулась.

Блондинка села рядом с диваном, где валялось моё полудохлое тело, и положила мне на лоб мокрую холодную марлю.

— Тебе должно стать легче, — сказала она.

— Спасибо, — улыбнулась я. Да уж, чего-то мне было действительно плохо. Я приложила руку к её животику. — Сколько уже?

— Восемь с половиной, — ответила девушка, озарённая счастливой улыбкой.

— Ого, так много? Разве тебя не должны были положить в больницу?

— Врачи говорили, что она родится в середине января. Поэтому время ещё есть…

— Но ведь срок приличный. По крайней мере, нужно оставаться дома, — обеспокоенно сказала я.

— Глеб мне многое о тебе рассказывал. Вы с ним очень долго не виделись, он уже давно планировал приехать к тебе на этот Новый год, но из-за меня решил не приезжать. Он не хотел оставлять меня дома одну и ехать к тебе, хотел остаться, но я настояла, что поеду вместе с ним, чтобы он мог повидаться с сестрой, — улыбнулась Оля. — Поэтому я здесь.

Вот она — настоящая любовь. Прямо перед моими глазами. Она может сколько угодно на него кричать, но он всё равно ради неё готов на всё. Разве у нас так же?

Тогда Оля показалась мне очень сильной и уверенной женщиной. В какой-то степени, она напомнила мне княгиню из древних времён, которая потеряла своего мужа, но осталась сильной и подчинила себе целое государство. Несомненно, мой брат нашёл себе отличную половинку.

— Что ж, ты устала, я тогда пойду… Эм, не подскажешь, где туалет?

— Вон там, — я привстала с дивана. — Видишь ту дверь, которую хлебушек выломал?

— А-а, ясно… — Оля покраснела и, уверена, уже придумывала, какую бы взбучку устроить братцу за ущерб чужому имуществу.

Я, окутанная горячкой, тяжело вздохнула и перевела взгляд на Пашку, который всё это время с задумчивым видом на меня смотрел.

— Полегчало? Отрезвела, более-менее? — заботливо спросил он. — Завтра же похмелье будет… Сходить за водичкой и аспиринками?

— Не надо… Завтра сходишь. Не суйся ночью на улицу, а то сам напьёшься, увидев новогодние скидки.

— Окей, — он присел рядом со мной на диван. — Можно взять у Вас интервью, принцесса, что Вы чувствуете, когда Вас, аки мешок с картошкой, выносят готовенькую из бара?

— Тихо, — я пнула его в бок. — Ни слова больше…

— Конечно, — лыбился он. Ну очевидно было, какое удовольствие ему доставляла эта ситуация. Он прям сиял от ощущения своего превосходства. В следующий раз, когда буду тащить его откуда-то, он обязательно припомнит мне эту ситуацию. — Нин.

— Да?

— Помнишь, мы прятались в ванной от хлебного принца? Так вот, я там кое-что обнаружил и хотел бы показать тебе…

— Там Оля, выйдет — покажешь, — отрезала я.

Внезапно мы услышали ужасный крик. Все без исключения сбежались к ванной, откуда кричала Оля. Глеб за секунду выломал дверь. Мы стояли в шоке. И девушка тоже была напугана произошедшим.

— Э… Кажется… у меня… воды отошли…

Комментарий к Я пошла по твоим стопам, а ты на побегушках

Здравствуйте, дорогие читатели, я хотела сказать, что временно замораживаю фанфик. Через 2 дня он будет полностью перемещён в черновики. Это делается с целью добавления большего количества глав в начало, рассказывающих о школьной жизни героев немного больше, так как я и планировала, но что-то очень быстро перескочила на взрослую жизнь. Поэтому я собираюсь исправлять свою ошибку)

Что ж, это может стать поводом перечитать фанфик заново, чтобы заполнить некоторые пробелы. Надеюсь, добавление новенького не займёт много времени и вы меня в этом поддержите)

С наилучшими пожеланиями, Огненная русалочка)

========== Я ответственная, ты без- ==========

— Эй, помогите мне тут!

Я быстро подхватила Олю под руку, помогла одеться и вывела из квартиры. Казалось, что девушка вот-вот может потерять сознание, её тело с каждой секундой всё сильнее тяжелело.

— Дима, Паша, помогите! — попросила я, и парни подхватили блондинку. — Глеб, быстро иди заводить машину! Сейчас же в больницу!

Я была очень взволнована. Ещё ни разу при мне никто не рожал. Но я должна была взять себя в руки, ведь если не я, то кто? Эти мужики просто размазня, когда дело касается чего-то подобного. Сейчас им нужен капитан.

— Боже, как я счастлив… — брат невнятно бормотал себе под нос от волнения, пока мы выходили на холодную заснеженную улицу.

Он ещё у самого подъезда нажал на кнопку на ключах, после чего машина открылась. Но не успели мы подойти к ней, как Глеб внезапно хлопнулся в обморок посреди улицы. Кажется, он переволновался.

— Ох, ему тоже нужна помощь, — вздохнула я, показывая павлину подойти к брату и поднять его. Мы с Димой вдвоём поддерживали Олю. Я пристально оглядела парней. — Так, а теперь… Кто из вас ещё умеет водить?

Димчик развёл руками.

— Я… — сказал Иней. — Может, машины у меня и нет… теперь совсем, но права я имею, — он намекал, что вместе с наследством лишился и машины, которую я, кстати, ни разу не видела. — Я сяду за руль, а брат твой пусть на пассажирском будет.

Я кивнула, и мы с Димой помогли Оле сесть на заднее сиденье, разместившись от неё по бокам, чтобы могли помочь ей. Павлин, затащив Глеба на сиденье, сел на кресло водителя, быстро пристегнулся и начал выруливать задним ходом из двора.

— Пожалуйста, потерпи, — сказала я блондинке. — Здесь, в городе, есть больница, объединённая с роддомом.

— Как будто от меня что-то зависит… — с трудом сквозь зубы прошептала девушка. — Прошу, только быстрее…

Иней рванул, нещадно вжавшись ногой в педаль газа, и помчался в знакомом направлении по городским улицам. Я беспокоилась, что мы едем слишком быстро, но ещё я беспокоилась о самочувствии своей невестки, поэтому не стала делать замечаний. Мы с Димой переглядывались, со страхом понимая, что совершенно не знаем, что нужно делать в таких вот критических ситуациях. Ещё и, как назло, Глеб — самый взрослый среди нас — отключился от волнения. Слов не хватает.

— Паш, долго ещё?! — обеспокоенно спросила я.

— Нет, почти приехали! — он так ухватился за руль, что аж костяшки побелели.

Я тоже схватилась за ручку, потому что на такой скорости по этим заледенелым дорогам заносило не по-детски. Завизжали тормоза прямиком у больницы, в которой находился и роддом. Парни помогли мне вынести Олю, и мы живо погнали в регистратуру, дали всю информацию, и её на носилках ввезли в палату. Мы втроём устало плюхнулись на лавку. Доктора предупредили, что это затянется надолго, поэтому нам стоит пойти в комнату отдыха и захватить там какой-нибудь плед, чтобы не мёрзнуть.

— А там есть лишняя койка? — спросила я.

После утвердительного кивка врача мы ещё и пошли за Глебом, перенесли его на койку и решили послать Павлика за кофейком, потому что под эти крики не заснёшь, так хоть отвадить сонливость нужно.

— Я с собой денег не брал, да и вообще я нынче на мели, — красноволосый развёл руками, выворачивая карманы.

— Вот же ж нахлебник, — бросила я.

— Ладно, тогда я схожу, — Дима поднялся, отряхнулся, выслушал наши пожелания и, одевшись, отправился на поиски автомата.

Остались мы вдвоём сидеть в полной тишине под пледиком в коридоре. Было весьма неуютно, да и холодно к тому же.

— Павлин, — я решила развеять тишину. — Ты помнишь, что ты мне хотел сказать перед этим?

— А-а, ты об этом… — вздохнул парень. — Я не думаю, что сейчас подходящее время…

Я вздохнула и снова притихла. Почему-то здешняя атмосфера, запах больницы и всё-всё-всё вокруг угнетало меня. Я уже молила, чтоб Дима быстрее принёс кофе, не оставлял меня надолго наедине с павлином. Да только вот ушёл мой парень совсем недавно, а раз суперменом он не славился, то примчать молнией на крыльях ветра за такое короткое время он не мог. Зато… неожиданно примчал кое-кто другой, о ком уж вовсе позабыли бы, если бы…

— О… Знакомые ребята… — внезапно к нам подошёл какой-то доктор, присматриваясь с прищуренными глазами. Это было бы не очень красивым жестом с его стороны, если бы я, узнав его, не поступила ещё более неуважительно.

— Ромашка? — я раззявила рот.

— Кто-о? — скривился Павел, переглядываясь.

Доктор сразу же изменился в лице, с удивлением глядя на меня, а потом улыбнулся.

— Дошло! — он поднял указательный палец вверх. — Это же ты, девчонка с аллергией на инжир! И ты, красноволосый, до сих пор не перекрасился, с трещинами. Каким ветром вас занесло сюда в этот раз? — уважением к посетителям даже и не пахло в силу молодости доктора, однако не поспоришь, что так было явно легче идти на контакт.

— Нина, ты его знаешь? — спросил Иней.

— Я удивлена, что Вы всё ещё помните нас, — улыбнулась я, игнорируя товарища.

— Ха-ха, может, я и не помню ваших имён, зато ваши диагнозы никогда из моей памяти не исчезнут, — внезапно же на нашу голову посыпалась туева хуча тупых вопросов и просто бесполезной болтовни. — Как я вижу, вы до сих пор вместе. Неужели вы встречаетесь, ребята? Обручились? Ах, я видел вас школьниками, а теперь вы пришли сюда взрослыми, прошло почти десять лет! Да ещё и сидите возле акушерского отделения…

— Эм, вы всё не так поняли, мы не вместе, жена моего брата рожает… — я замахала руками, разбрасывая оправдашки налево и направо. Только вот не понимаю, зачем было оправдываться перед почти незнакомым человеком? Почему-то я чувствовала себя глупо из-за этого?

Если бы я сейчас посмотрела на павлина, то увидела бы невероятно страдальческую гримасу, преисполненную болью и печалью. Хорошо, что я не заметила, а то сломала бы свою несчастную психику.

Пока я радостно беседовала с доктором Ромой, павлинчик то и дело думал: «Вот когда настанет время, и я расскажу о том, о чём хотел, тогда ты точно станешь моей!»

Да только вот сколько страданий это принесёт мне — он не подумал, кретин.

Комментарий к Я ответственная, ты без-

Если вы совсем не въехали, кто такой Ромашка и каким вообще он тут боком, рекомендую тщательно ознакомиться с четвёртой главой сего фанфика ;)

========== Я в новой роли, ты - с другой стороны ==========

Придя в себя, братец-хлебушек первым же делом огляделся и, обнаружив себя лежащим в палате, решил, что он случайно сдох от счастья. Однако ему удалось понять, что это не так, когда он ущипнул себя за щёку и почувствовал боль. В ту же секунду он подскочил, словно ошпаренный, отправляясь на поиски своей любимой. Вылетел из палаты он пулей прямо в коридор, где, собственно, я и доктор Рома философствовали о жизни, а павлин с Димасиком, сидящие по обе стороны от меня и держа в руках опустошнные одноразовые стаканчики из-под кофе, уже вовсю пускал слюни по стене, на которой они, не знаю даже как, лежали. А было уже за два ночи. Из-за стены всё ещё раздавались внезапные и затяжные крики, от которых всё тело неприятно содрогалось, и я понятия не имею, как эта парочка могла спокойно себе спать. Отлично мы проводили Новый год, ага…

— Где моя жена-а?! — мы с Ромашкой отвлеклись, завидев Глеба. А выглядел он, мягко говоря, как одержимый. Краснющие глаза, при том мертвенно-бледная кожа, а гримаса такая перекошенная, что укакался бы даже патологоанатом.

Услышав крики, он перевёл взгляд на двери, за которыми была Оля, и хотел метнуться туда. Он молниеносно подскочил к дверям, но вдруг Рома перекрыл ему путь, среагировав очень быстро.

— Вам нельзя туда сейчас, пожалуйста, подождите за дверью, — монотонно пробубнил он.

— Отойди! — братец-хлебушек был готов рвать и метать, пока Рома, увидев, что доводы бесполезны, ловко не скрутил его. Я была, мягко говоря, удивлена. Врач отвёл Глеба в палату, скомандовав тому отлёживаться и не совать нос туда, куда не нужно. На удивление, это сработало, и брат больше не возникал. После этого Ромашка, ссылаясь на большое количество всякой работы, покинул нас и, наверное, навсегда и безвозвратно.

И стало одиноко и скучно. Нудно и однообразно. Даже крики… и те затихли.

— О Боже! Как бы ничего плохого не случилось, — подскочила я внезапно, однако, к моему счастью, двери открылись, и вышла медсестра с малюсеньким свёрточком на руках, унося его куда-то и приказывая не входить.

Где-то через пять минут вывезли Олю. Она устала и выглядела не очень, но с ней всё было хорошо! И это чудесно.

Да, этот Новый год был очень волнительным для всех. Ну, в общем, так как все очень устали и спали, а шило в одном месте было лишь у меня, то именно мне пришлось узнавать все подробности. А именно — что моей невестке придётся побыть немного тут, сдать пару анализов, кое-что зашить да и отдохнуть просто-напросто от всего. И да… Это девочка…

Спустя некоторое время, мой брат таки увидел дочку. И что вы думаете? Опять упал в обморок! В общем, выбирать имя приходилось нам с Олей. Я, Иней и Дима бесцеремонно ввалились в палату.

— Я хочу, чтобы её имя было не таким простым. Я хочу назвать её в честь кого-то, кто помогал мне в трудный момент. Я хочу, чтобы её имя было символом красоты, благородства и уверенности в себе, — говорила Оля, гладя малышку и качая её на руках. — Кажется, я даже знаю, как именно, — она подняла глаза на нас, а взгляд свой направила на Инея. — Слушай, ты же не против, если я назову её в твою честь?

Ох… Нас всех шокировало такое заявление. Она ведь видела павлина первый раз в жизни, а помогал он ей передвигаться по дому. Это было так странно. Да и вообще… Пашка алкоголик и ловелас — называть в честь такого человека — не очень хорошая идея. Хотя, должна признать, и хорошие стороны у него есть…

— Я абсолютно не против, — улыбнулся Иней, — только вот не думаю, что моё имя обладает какой-то неординарностью.

— Что ты. На самом деле, если назвать девочку, то… — Оля мечтательно повела глазами. — Павлина? Так красиво и… очень необычно, не так ли?

— Действительно, ей очень идёт, — улыбнулся Иней.

Да-а, я увидела его с другой стороны. Он всегда мог подстраиваться под нужное настроение в нужном месте в нужное время. Он и раньше мог кардинально менять отношение к нему, почти что играя чувствами. К нему тянулись люди, хоть близких друзей он почти и не имел. В этом был весь Пашка, которого я знала.

Этот год начался весьма необычно… У меня родилась племяшка, я стала тётей. Брат очень возмущался, что дочурку назвали в честь моего проклятого друга-идиота, но в конце-концов он смирился со всем, так как его очаровала красота Павлуши. Он даже больше не грозился убить Инея и моего любимого парня. Видать, отцовство смягчило его сердце.

Они с невесткой остались ненадолго, покинули наш город уже в конце месяца. После этого моя жизнь вообще пошла кувырком и поменялась, ну вот совсем не в лучшую сторону.

Было предчувствие чего-то демонического и нехорошего, ибо… близился один из самых страшных дней для учителя… День Святого Валентина.

========== Я ненавижу День Валентина, ты подливаешь масла в огонь ==========

Комментарий к Я ненавижу День Валентина, ты подливаешь масла в огонь

Внимание, эта глава достаточно насыщена матами!

Нет, ну вот скажите мне, почему нам не дают отпуск в этот адский день? Почему нам нужно тащиться в школу и следить за тем, как эта крашенная мелкотня, у которой ещё даже молоко на губах не обсохло, подобно стаду в этот день признаётся друг другу в «чувствах», а потом норовит спрыгнуть с крыши из-за отказа. Аргх, беси-и-ит.

— Нина Юрьевна, чего ж это Вы такая хмурая сегодня? — мелькнул перед глазами довольно знакомый силуэт, а лучше б не мелькал…

— Съебись, Паша, я не в настроении. Я знаю, ты рад, что тебя наняли в эту же школу, но мне не до тебя сейчас. Совсем.

— А что, Дима уехал по делам на весь день, вот ты и расстроена? Мне стать заменой?

— Цыц… Да и не в том дело! В смысле… в том, но меня сейчас другое беспокоит… Там уже поставили коробку-анонимку, там дохуя первоклашек, все они толкутся под ней, а мне, ей-богу, страшно. Вдруг упадёт кому-то на башку, а нам потом отвечать. Так что вали давай, практикант, присматривать за порядком. Да смотри на свою голову коробку не опрокинь. И до конца дня мне на глаза не попадайся, понял?

— Стой, я ведь тебе сказать хотел…

— Пото-о-ом, — протянула я и поспешила свалить в класс на урок.

Аргх, эти дети весь день ходят по классам с разными объявлениями и рассказами об этом дне и традициях, весь день они срывают мне уроки. Как они меня задолбали, бля.

Думаю, все поняли, насколько я ненавижу День Валентина. Даже туподоходящим ученикам от моей злостной рожи становилось плохо. Ну, а мне не столько было плохо из-за учеников, сколько из-за… директрисы. Увидев её, я едва не упала. Эта грымза кривозубая (знаю, плохо так о своём работодателе, но иначе у меня просто не выходит) намалевалась как фазан: губы алые, глаза синие, морда выбеленная и тонна штукатурки. Сама вечно нам запрещала встречаться, целоваться и вовсе не допускала никаких отношений в её-то школе. А ходит и лыбится с цветами и всякими валентинками. За что-о-о?!

— Может, ты просто завидуешь, что ничего не получила? — словно прочитав мои мысли, откуда ни возьмись возник Иней, о чём мгновенно пожалел, ибо получил тяжелым классным журналом по лбу от злобной фурии. — Ёпт, ну что за человек?! Однажды я засужу тебя за физическое насилие!

— Скажи, чего тебе надо, и отстань от меня наконец…

— Сбор учителей в учительской.

— Но… Зачем?

— Они, по ходу, собираются замутить корпоратив.

— Сейчас только вторая перемена, какой нах корпоратив?

А здесь, видите ли, традиция такая. В честь ДСВ учителя играют в бутылочку или что-то вроде того. Ей-богу, хорошо, что хоть не бухают средь бела дня.

— Заче-е-ем?

Целый день я задавалась только этим вопросом.

— Мы такие бедные-несчастные, устаём сильно. Поэтому мы считаем вполне себе нормальным отмечать абсолютно каждый праздник, подобно ученикам, просто немного по-другому, — пояснил завуч, после чего силой усадил, так сказать, на ковёр, где собралась вся школьная громада в ожидании игры в бутылочку. Были все: директор, завучи, учителя, практиканты, завхозы, уборщицы, даже старичок-сторож притащился (наверное, расчитывал на хорошую попойку), и мужчины, и женщины, за которыми было явное преимущество. Только вот Димы не было, что меня несказанно печалило.

— Крутись-крутись, бутылочка! Лейся-лейся, водочка! Целуй старик старушечку, не сможешь — ты селёдочка! — хором приговаривали учителя. Мда… считалочка явно была стырена у младшеклашек, да только вот «водочка» с «селёдочкой» и много чего ещё как-то напрягали.

Ну и пришлось в итоге тому, кто крутил, целовать того, на кого направилось горлышко бутылки (из-под минералки). Если кто-то отказывался, ему приходилось выходить в коридор и, яростно пробиваясь через толпу школьников, бросать в коробку-анонимку валентинку для каждого, кто участвовал в игре. А пока всё подпишешь, всё засунешь внутрь, так успеют уже раз сто по ногам пройтись, по туфлям новеньким полированным… Короче, хуже всякой пытки.

— Давайте не медлить, перемена всего двадцать минут, у нас мало времени, — говорили учителя, и при этом никто ни от чего не отказывался.

Казалось бы, взрослые люди, но вели себя как дети. Было прикольно. Напомнило наши школьные деньки. Мне и тогда-то не очень нравился сей день, ибо, будучи в дисциплинарном комитете, приходилось бегать всюду и всех контролировать да шугать, но сейчас всё ещё хуже. А валентинки мне, злобной фурии, никогда и не доставались, да и не нужны были… наверное…

— А сейчас очередь Принцессовой крутить бутыль, — было торжественно объявлено. А прозвучало как смертный приговор.

Ох и нехорошее же у меня предчувствие. Дотрагиваюсь к «рулетке», раскручиваю. Эх, проклятая бутылка, смотри у меня, не нужно мне тут разных сюрпризов. Я знаю, на кого твоё горлышко мне хочет указать, но, поверь, я категорически против и разобью тебя, если ты сделаешь что-то лишнее, клянусь тебе.

Кажется, я свихнулась до такой степени, что уже разговариваю с бутылками… Но уж моя собеседница прислушалась к моим угрозам, а потому среди всех учасников игры избрала вообще какого-то левого мужчинку, которого я видела первый в жизни раз.

— Целоваться иль сдаваться? — спросил он, улыбаясь и показывая свои кривые зубы.

«Нет уж, увольте… Ни за что и ни с кем не поцелуюсь тут, если это не будет Дима».

Ну, в общем, я решила сдаться, уже поднялась, схватила в охапку кучу валентинок и собиралась пойти в коридор, но тут услышала внезапный вопрос от Инея:

— А если поцелуй будет сделан с кем-то другим, это будет считаться?

«Павлин, заткнись, ради Бога! Даже не думай об этом!»

— Не-а, это совсем не по правилам игры. Хотя… Может быть, это можно сделать, если этот кто-то другой согласится. Тогда ему придётся пропустить свою очередь крутить бутылку, я думаю.

— Эм, слушайте, а можно Диму дождаться? — поинтересовалась я. — Он-то точно согласится.

— Парень-то вернётся аж вечером, когда закончится рабочий день. Хочешь сказать, пропустишь всю игру? — запротестовала завуч. — Не-е, не годится так. Другого выбирай.

— Выбирай! Выбирай! — начали кричать они.

— Я это сделаю! — поднялся Иней.

«Блядь, а я не хочу!»

— Нет, давайте я всё-таки пойду на войну с мелкотнёй, а? — заныла я, выползая из учительской.

— Эх, Принцессова, вот это настрой! Променяла детскую забаву на страшный бой! Вот она, настоящая учительница! Выпьем за наше молодое поколение! — завопил учитель физкультуры.

— У нас ещё рабочий день не закончился вообще-то…

— Я что-то говорил про алкоголь? Я имел в виду минералку! Минералку, да! — отвернулся он, шепнув в сторону сторожа. — Вот блин облом…

Я быстренько слиняла из этого балагана, уже начиная на ходу подписывать валентинки. Потом я обернулась и заметила, что Пашка увязался за мной, аки маньяк какой-то, и ускорила шаг, и… чё-о-о-орт…

Уважаемая уборщица, почему Вы вместе со всеми не пошли играть в грёбанную бутылочку? Какого хуя Вы помыли эти ступеньки сейчас, если должны это делать аж через час? Чем Вы их, блядь, мыли, что они такие скользкие?! Я больше с Вами здороваться не буду никогда! Знаете почему? Потому что я себе сейчас ебальник разобью!

Замедленный кадр. Нина Принцессова наебнулась и летит со ступенек. Заебись просто.

— А-а-ай…

Ох, как больно, моё запястие… Я жива…

Иней схватил меня за ручёнку, предотвратив мою возможную скоропостижную смерть.

— Фух, успел… — вздохнул он.

Я почувствовала твёрдую почву под ногами и выдрала свою руку обратно. Даже не поблагодарила его.

— Что всё это значит? Ты это делаешь ради чмока в губы, что ли?! — психанула я. — Специально издеваешься надо мной?!

— Нет же. Не сделай я этого, то чмокать бы было нечем, — буркнул Иней. — А если ты о бутылке, то это я делаю не ради поцелуйчика со мною, а ради того, чтоб он не достался Чёрнодиму…

— Да о чём ты вообще?

— Ты притворяешься или действительно такая тупенькая, брёвнышко моё ненаглядное? Небось уже забыла о нашем споре, который мы устроили месяц назад? А часики-то тикают, время убегает, как и ты от меня всё время. Я давным-давно нашёл способ выиграть и доказать свою правоту, но всё тянул кота за хвост да искал удобного случая. Не успел и оглянуться, как месяц к концу подошёл. Принцесса, сегодня я предъявлю тебе доказательство того, что твой Дима-долбодятел тебе изменяет, — гордо лыбился Иней, смотря на мою перекошенную физиономию.

— Чудесно, блядь…

========== Ты стал детективом, а я перестаю быть собой ==========

Конец этого напряжённого дня почти подошёл… Степень моей усталости было трудно описать, но это было заметно даже невооружённым глазом. В итоге, смотря на меня, руководство решило отпустить меня с работы пораньше. Ибо я была выжата как лимон.

Уж не знаю как, но Инею тоже удалось смыться пораньше, потому он уже стоял у выхода из школы, переступая с ноги на ногу под кружащимся снегом и держа в руках стакан горячего кофейка. Эх, не для меня, ну и пусть. Вместо кофейка я сегодня отведаю валерьянки.

— Итак, я вся во внимании, — я сунула руки в карманы пальто, зарываясь головой в мягкий мех и смотря на красноволосого парня без шапки исподлобья. — Имей в виду, если не сможешь доказать свою правоту, то тут же вылетишь веником из дома.

«Не сможешь ведь, да?»

— Пойдём домой, я расскажу тебе по дороге и подкреплю доказательствами уже дома, — подмигнул Иней. Чувствовал гордость, но этим вынуждал меня нервничать.

Мы шли по городу в тишине, кутаясь в шарфики, чтобы не морозить носы. Было бы идеально, если бы павлин не открывал рта.

— Ты вот помнишь, как вы влезли в мою квартиру, когда я был в запое?

— Да. А ты не помнишь? — ухмыльнулась я.

— Плохо, честно говоря. Но меня всё ещё не покидает мысль, как вы вообще додумались лезть через окно.

— Ха-ха-ха, это была идея Димы… Он и лестницу подогнал, и продумал всё, — сказала я. — Помню, думала тогда, что он скалолаз какой-то или что-то вроде того…

— Скалолаз, да? Ха-ха, какая ирония… — Иней прикусил губу.

— Ты это всё к чему?

— Слушай, принцесса, может, ты мне и не поверишь, но сейчас я честно расскажу тебе всё, что видел, — парень кашлянул в кулак. — Тогда, когда к нам вломился твой хлеб, и мы прятались в ванной, я предложил выскользнуть через окно… Тогда я заметил кое-что. Прямо под окном находится кривая труба со вмятинами, я даже не знаю, для чего она нужна. Тогда я прикинул, что по этой трубе вполне возможно спуститься, именно поэтому и предложил эту идею.

Мы как раз и пришли в наш маленький дворик, где находилась квартира. И действительно, я увидела эту самую трубу, на которую ранее и вовсе не обращала внимания. Но пока ещё я не совсем понимала, как одно с другим связано. Но мысли закрадывались весьма нехорошие.

— Чуть позже я стал внимательнее приглядываться к трубе и однажды даже заметил на ней след от ботинок! — воскликнул павлин. — И вот же мистика! Позже след пропал, а потом снова появился… Странно, не находишь? Это было как раз таки в районе между нашим четвёртым и нижним третьим этажами.

— Что за бред ты сейчас городишь? Мол, вылазят через нашу ванную и на балкон третьего этажа? Серьёзно? Намекаешь на то, что этот скалолаз — Дима? — я язвительно засмеялась.

— Верь или нет, но я как-то раз, когда этот след был отпечатан, решил его сфотографировать. Пришлось, конечно, повозиться с лестницей, но у меня получилось сделать фото в хорошем качестве, — утверждал парень. — Предлагаю сходить на наш этаж и сверить изображение с подошвой твоего засранца.

Пока мы поднимались по ступенькам, я всё больше разубеждалась в словах друга.

«Какой человек будет лазать по трубе, чтобы перейти на другой этаж? Разве не беспалевнее было бы просто спуститься по лестнице или на лифте? Зачем всё это? Да и для следа нужно, чтобы ботинки были грязными. В таком случае, Дима не смог бы пройти по ванной, не оставив своих следов. Это всё невозможно».

Эти мысли заставили меня перестать верить в слова павлина и не воспринимать их серьёзно, а, скорее, как розыгрыш. С этого момента со всеми его объяснения я соглашалась с сарказмом.

— Вот, смотри. След идеально подходит, — парень стоял на коленях и показывал мне подошву кроссовок Димы, стоявших в моём коридоре и ждавших весны целую зиму.

— Ты хоть в курсе, что зимой по снегу в кроссовках никто не ходит, а последний раз их надевали в октябре, м? — съязвила я. — И откуда, по-твоему, на них взяться грязи?

— А я что-то говорил про грязь? — Иней поднялся и отряхнулся, поднося к моему носу телефон и увеличивая изображение. — Видишь?

— И что? — не поняла я.

— Это не грязь. Это лёд. Замёрзшие следы. Где лёд, там по трубе расходятся тёмные линии. Предполагаю, Дима заходил в ванную, где было много влажного пара и разлитой воды, случайно становился в лужи, а потом лез по трубе, оставляя следы, которые потом очень быстро леденели и превратились в это, — гордо заключил красноволосый.

— Да ты над нами издеваешься, — буркнула я. — Ну вот как? Как?! Даже если это так, то вряд ли следы могли бы совпасть, они ведь… они ведь не могут быть точь-в-точь. Это вода… Она расплывается.

— Очень быстро замёрзла, — повторил Иней.

— Но идеальных следов быть не может!

— Как видишь, может.

— Эй, ты! Ну, а вот откуда мне знать, что это не ты подстроил?! Мог сам надеть чужие кроссовки, вступить в воду и полезть по трубам, чтобы потом наебать меня! Ты можешь, уж я-то знаю!

— Меня, конечно, очень огорчает твоё ко мне отношение, но утешением мне служит то, что я всё-таки победил.

— Ха! — я хлопнула руками. — Где это ты победил? Ты ещё ничего не доказал! Ты лишь сказал, что обувь Димы через окно ванны с четвёртого этажа по трубе перебралось на третий, и то — не знаю как. Как ты докажешь, что здесь есть место измене?

— Очень и очень просто, — сказал Иней. — Давай наведаемся к нашим соседям снизу.

«Нет, ну просто в голове не укладывается. Разве измена может объяснить его холодность ко мне? Разве в этом причина?»

Мы спустились на третий этаж, где Иней позвонил в двери к соседям. Я уже ожидала чего угодно, но всё оказалось не так страшно, как я думала. На первый взгляд…

Нам открыл какой-то мужчина. Я сразу узнала его. Это дворник из нашего двора, с которым мы всегда здоровались и немного общались. Правда, я не знала, что он живёт под нами…

«Ах, ну так всё ясно… Может, он действительно лазит сюда. Скорее всего, они играют в карты или в шахматы вместе, а мне Дима не говорил, чтоб не увязалась за ним и не мешала. Всё же просто».

— Добрый вечер, — выдавила смущённую улыбку я. — Простите за беспокойство, мы уже уходим. Паша, нам нечего тут делать…

— Постой-ка, — парень ухватил меня за рукав, останавливая. Павлин обратился к соседу. — Помните, я к Вам недавно наведывался?

— Д-да… — сосед потупил взгляд в пол. — Почему так скоро? Я думал, мне дадут ещё немного времени…

— Сейчас, — отрезал Иней.

Сосед тяжко вздохнул и посмотрел на меня виноватым взглядом. Я абсолютно не понимала, что тут творится. Дворник мялся и не решался сказать то, что хотел, потому павлин снова вставил свои пять копеек и начал сам:

— Очень не хотел тебя огорчать, но причиной столь холодного отношения твоего парня к тебе было то, что он, на самом-то деле, не очень интересуется девушками. Он больше по… мужчинам.

Я вылупила глаза так, что обзавидовалось бы всякое чудовище. Вот тут я реально офигела. Вторым ударом стало откровение дворника:

— Мы договаривались, что Вы щедро заплатите мне, если я расскажу всю правду, — обратился сосед к Павлу, а красноволосый кивнул. — Так вот… Правда в том, что Ваш парень, Нина, уже который месяц наведывается ко мне вечером, и мы с ним…

— Как? — я раскрыла рот. — Почему? Зачем?

— Он говорил, что не хочет Вас будить, так как в Вашей квартире очень старые и скрипучие двери, которые почти срываются с петель уже. Так же он не хотел оставлять двери в квартиру открытыми, пока Вы спите, но сам их закрыть не мог, потому что щелчок тоже был бы очень громким. Именно поэтому он пробирался ко мне через окно…

Нет, это конечно объясняло все те вопросы, которые меня беспокоили, но это всё вообще никак в голове не укладывалось. Зачем он тогда вообще со мной жил, если ему мужчины нравятся? Для прикрытия что ли? Бред, ей-богу, бред…

— Простите меня, пожалуйста, — дворник мне поклонился, сердечно извиняясь. Нет, он ведь ни в чём не виноват. Но всё равно… не понимаю.

— Спасибо, — сказал Паша, кладя ему руку на плечо. — Считайте, что деньги уже на Вашем банковском счету, — он обернулся, смотря на меня. — Прости, но теперь всё кончено. Я победил.

— Нет, нифига ты не победил ещё, — огрызнулась я. — Я дождусь Диму и сама спрошу его обо всём.

— Я с тобой.

— Фиг вам. Лучше не показывайся мне на глаза, молю, — свирепо процедила я сквозь зубы. До Пашки быстро допёрло, потому он действительно очень ловко съебался с глаз моих.

***

Я ожидала, когда Дима вернётся из командировки. Он не заставил долго ждать, приехал около десяти вечера. Вошёл, разулся, собирался поцеловать меня у дверей, но я уклонилась.

— Что-то не так? — поинтересовался он.

— Дим, у меня есть к тебе важный разговор… — и мною было рассказано всё, что я сегодня узнала от Инея. — Скажи мне, это правда? Ты гей? Ты мне изменяешь?

Всего секундное молчание и ответ без малейших колебаний:

— Да, это так.

Такое чувство, словно весь мой мир рухнул. Вот так вот в один миг узнать, что человек, которого я любила, не чувствовал взаимности, ходил налево и при том… я вовсе не была ему интересна, как женщина. Что он просто использовал меня для прикрытия…

- Лазишь через окно? И как часто? - дрожащим голосом я задала вопрос.

- Всю жизнь по окнам лазаю из-за этого, - замолчал, смотря на меня.

— Не спросишь, как я узнала? — сглотнув, поинтересовалась я.

— Незачем, — беспристрастно ответил парень. — Единственное, что я хочу узнать, это останешься ты со мной теперь или нет?

— Конечно же, нет! — я перешла на крик, чувствуя, как подступают слёзы. — Ты серьёзно думаешь, что после такого можно с кем-то остаться?!

— Я понял тебя. Я сейчас же начну собирать свои вещи, — сказал он, одеваясь обратно. Я просто не выдержала и заплакала, не в силах больше сказать и слова.

Когда через некоторое время все вещи были собраны, слёзы вытерты и нервы успокоены валерьянкой, как кое-кто и предсказывал, мы с моим бывшим парнем наконец смогли расстаться по-достойному.

— Прощай, Нина Принцессова, и спасибо тебе за всё, — говорил он с нежной улыбкой, уже стоя в дверном проёме. — Ты была очень важным эпизодом моей жизни. Пожалуйста, будь счастлива.

— И ты… тоже… — шепнула я сорвавшимся голосом.

Хлопок. Не знаю, слышал он или нет, да и не важно уже. Сорвалась. Нервы сорвались окончательно. Валерьянка, думаю, теперь бессильна.

Я плакала и истерически смеялась одновременно, хлопая в ладони. Браво, Иней, молодец. Ты снова победил. Ты доказал свою правоту и превосходство. Молодец, ха-ха-ха… Жестоко, но молодец всё равно… Заебись… Молодец, Паша, молодец… Теперь всё точно… точно кончено…

Ну его всё к чёрту. Я ухожу в запой…

Комментарий к Ты стал детективом, а я перестаю быть собой

Это всё странно, да? Это так странно, что даже мне не по себе… Простите, если всё очень быстро, но так надо. Ради этого было поставлено предупреждение на слэш. Больше его не будет тут, ага. Простите…

______________________________________

Хотела вот ещё что сказать.

Если вы очень внимательны, то увидели, что в некоторых главах названия “я… ты”, “мы… ты”, а в этой так вообще поменялось наоборот на “ты… я”. Это я к чему: когда было мы-ты - эти главы как бы символизировали сильную связь Нины и Димы, так как “я” превратилось в “мы”. Теперь же я пытаюсь показать, что что-то кардинально поменяется, потому будет ты-я.

Надеюсь, что это всё не слишком сложно, и понятно, ведь так?)

P.S. Я немного приболела, потому чуть-чуть времени на фанфики появилось. Эм… Это хорошо или плохо?

Ваша Огненная (сопливая) русалочка (со странной фантазией).

========== Ты меня спасаешь, я, доставившая неудобства, не отпускаю спасителей просто так. ==========

Комментарий к Ты меня спасаешь, я, доставившая неудобства, не отпускаю спасителей просто так.

Говорю сразу, эта глава упоротая.

Близилось эдак двадцатое число месяца… В школе было адски скучно, особенно Инею, которого завалили всякой мелкой работой для практикантов.

Пару дней назад Паша получил звонок и услышал лишь: «Ты победил». С того момента я в школе не появлялась, на звонки не отвечала и заперлась в своей одинокой квартирке, напиваясь с горя, о чём дружок мой не знал, однако догадывался.

В тот же день Дима уволился и перестал быть учителем в нашей школе. Вероятно, он чувствовал вину и решил не мозолить глаза. Он сделал правильное решение, решив исчезнуть из наших жизней раз и навсегда.

Впрочем, мне сейчас было вообще похуй, ибо я хотела, чтоб исчезли все-все-все из этого грёбанного мира. Как бы только не перестараться, чтоб не исчезнуть самой…

По чесноку, сейчас я валялась где-то в уголке своей квартиры, была дико в зюзю пьяная и абсолютно не втыкающая в реальность. Посему, в силу белой горячки, вскоре меня посетившей, мне причудилось, что посетил меня ещё и какой-то монстр, начав тарабанить в двери.

— Принцессова, блять, открывай, я сожру тебя с потрохами! — прозвенело в голове, от чего я затряслась и поползла прятаться под ванну.

Конечно же, фразы про поедание потрохов вовсе и не было, а монстром на самом деле был павлин, долбящий в двери уже наверное около получаса. До моей тормознутой головушки под действием вискаря доходило очень медленно и туго.

— Открывай, идиотина! Тебя ж с работы к чертям уволят, алкоголичка! Не дай бог ты там повесилась! Сейчас МЧСников вызову, чтоб они эту твою дверь вскрыли!

Да, любовь — она такая! Её ну вот прям сразу видно невооружённым глазом! Какая забота!

«Ладно, так дело не пойдёт, — подумал решительно настроенный Иней. — Может, воспользоваться методом Димки-скалолаза и влезть через окно? Позаимствую лестницу у консьержа и… Бля, там же окно закрытое».

Пашка разочарованно стукнул кулаком по входной двери, от чего я вообще поехала крышей и залезла в ванну со страху. Как животное.

Ох, а белое моё огромное корыто, где я сидела, казалось таким уютненьким райским уголочком, откуда вовсе не хотелось вылазить. Думалось остаться тут навсегда: спать, кушать, мыться. Удары в дверь почти успокоились, и я чуть не закимарила. Но вдруг я услышала стук… в окно. Я обернулась и увидела алые волосы павлина человека, который словно горел! Он стучал кулаками в окно, а по губам его читалось: «Впусти, сцук!»

Это было настолько страшным ударом для меня, что я пулей вылезла из ванны, наебнулась о бортик и грохнулась на пол, почти потеряв сознание.

— О май гад! — сказал Иней за окном. — Нужно было взять и заснять это, а потом ученикам показать, как их учительница куролесит, — парень вздохнул. — М-да, это серьёзно. Вот бы найти Диму и въебать ему хорошенько за такое. Но для начала… попасть в дом…

Паша прощупал окно со всех сторон и, о чудо, обнаружил щель между стеклом и подоконником. Всунул замёрзшие пальцы, поднатужился немного, и вуаля! Окно открыто, холодный воздух просачивается в квартиру, я всё так же валяюсь на полу. Иней ловко залез в дом, закрыл за собой окно, вот только лестницу на улице оставил, но не беда.

— Ох, и что ж мне с тобою-то делать? — вздохнул он.

А была я, мягко говоря, не в лучшем виде. Хрен знает какой день я шлялась по дому в халате, только в магазин ходила, надев пальто сверху. Срача как такового не было, но вот мусорка была до краёв забита пустыми бутылками, а также парочкой разодранных в клочья фотографий с Димой.

Посмотрел Пашка на всё это, охуевая; решил для себя, что с девушками опасно связываться; взял мою тушку и понёс в спальню, положив на мягкий диванчик, а сам отправился мне ванну набирать. Да чтоб вода была погорячее — чтоб непримиримую задницу поджарила, мозги прокипятила да алкоголь из крови испарила.

Тащил он меня к моей личной кастрюле прямо в шмотках. «Что-то это мне напоминает», — задумался парень. В ванну он меня кинул насильно, ибо я очнулась и пыталась как-то сопротивляться, но уровень сопротивления был равен уровню амёбы. В общем, двигаться я не могла, зато языком без костей трепать была горазда.

— Монстр! Мразь! — лучше всего не перечислять. — Почему ты, бл, сунешь свой нос, кда не прося-а-ат? Всё было б храшо, еси б ты не мешал нам с Димай! — нет, это был не гневный пьяный крик с заплетающимся языком. Это был плач. Девчачьи нытьё и плач, на что Иней никак не реагировал и просто молча полоскал меня кипятком. В конце-концов, претензии стали совсем неразборчивыми от рёва, а вскоре, успокоившись, я заснула прямо так.

Кисла в кипятке я потом ещё долго, пока не пришла в себя. Алкоголь не полностью выветрился, но разум, на удивление, немного прояснился. Рядом с ванной лежали заботливо приготовленные чистый халат и мягкие тапочки. Я с трудом вылезла из воды, тело болело, особенно, в месте удара об бортик. Выйдя из ванной комнаты, я поймала павлина за сменой моего постельного белья на свежее и чистое.

— Ты… как пробрался сюда? — первый вопрос, посетивший меня.

— А у тебя амнезия? Не помнишь, как ты меня монстром считала и шарахалась, как кошка дикая? — с насмешкой сказал товарищ.

«Ничего вообще не помню…» — подумала я.

— Хэй, голова-то хоть не болит? — поинтересовался Иней, закончив с простынями.

— Кажется, нет… Звенит только всё. И тело ломит немного.

— Слушай, может, в аптеку сбегать? — парень глянул на часы. — Почти полночь… Тут есть поблизости круглосуточные?

— Да… — сказала я. Меня ещё шатало, поэтому я прилегла на диван, чтобы ненароком не упасть.

— Окей, я быстро, — он прихватил куртку и пошёл в направлении ванной комнаты. Эм, что? — Ой, я перепутал, тут же двери есть…

Пулей полетел в обратную сторону, защёлкивая замок и оставляя меня наедине со своими мыслями.

Вернувшись минут через десять, он вывалил мне на диван пакет разных обезболивающих, аспирина и средств против похмелья.

— В общем, это тебе подарок на восьмое марта, — пошутил он. Однако мне было как-то совсем не до шуток.

— Слушай, а с каких это пор ты таким заботливым стал, а? — на полном серьёзе спросила я.

— Я всегда был. Просто тебе казалось, что существует кто-то более заботливый, — усмехнулся Иней, не снимая куртки и направляясь к двери. — Так, сегодня больше не смей пить. Заболит голова — пей таблетки. И приди на работу… Завтра, если отойдёшь. Я вернусь и проконтролирую…

— Паша, ты уходишь? — спросила я, когда парень уже открыл двери. — Тебе ж отсюда далеко, а ты сам сказал, что уже за полночь. Маршрутки-то не ходят.

— И что ты предлагаешь?

— Можешь… на ночь… остаться здесь.

«Ох, это звучит немного глупо… Но я знаю, что от такого предложения он отказаться не в силах».

========== Мы уволены ==========

Шёл снег с дождём, тарабаня в окно. Ночь была бессонной. Иней спал на полу, я на диване, хоть должно было быть наоборот, поскольку это я предложила ему остаться. Но заснуть рядом с ним почти под боком я не смогла. Мне хотелось пить и есть, поэтому почти всю ночь я провела у холодильника. Или просто ходила по квартире аки призрак. Но лечь на свой диван никак не могла. Чёрт дёрнул одеться и выйти прогуляться по ночному городу.

***

С утреца видок мой был не из лучших. Под глазами красовались внушительного размера мешки. Я встала и увидела товарища. Иней, казалось, выспался на славу и ловко натягивал на себя ботинки, собираясь на работу.

— Ел, мылся? — поинтересовалась я.

— Нет, да… И доброе утро, — сказал он. — Ты со мной идёшь?

— Нет, не думаю, — сказала я.

— Что грымзе передать?

— Завтра буду как штык, — сказала я. — Спасибо, Паш.

— Может, тебя на прощание в лоб поцеловать? — предложил красноволосый, распахнув руки словно для объятий.

— Иди уже, — буркнула я. — В лоб целуют мертвецов, а я больше пить не буду, так что мне это в ближайшее время не светит.

— Ну до завтра тогда.

«Завтра» наступило очень и очень скоро. Я была в столь приличном костюме, что казалось, будто я собралась на светский приём. Ан-нет. Это я в нём объяснительную писать буду.

— Почему Вы ничего не сказали и пропали на неделю? — бурчала директриса. — А если бы в это время к нам нагрянула проверка и не обнаружила Вас на рабочем месте? Наша школа должна держать высокую планку. Как прикажете делать это, когда безалаберные учителя пропадают неделями где-то в барах?!

— П-… Простите меня… — только и смогла выдавить я из себя.

— Что «простите»? Ваше простите нам проблем не убавит. Я думала заставить Вас отрабатывать пропущенные дни, — я вздохнула с облегчением, — но потом я передумала. Нам не нужны безответственные учителя. Боюсь, Нина Принцессова, Вы уволены.

Тут-то мой мир рухнул. «А на что ты рассчитывала, уходя в запой? Даже на чужих ошибках не учишься, дура».

— Подождите, пожалуйста! Я буду работать усерднее! Такого больше не повторится! — настояла я.

— Вы уволены. Конечно же, не повторится, — грымза сложила руки на груди. — А теперь собирайте свои вещи и ищите себе новую работу.

Это пизде-ец… Ну, вышла я из кабинета стойко. И поползла реветь в школьный туалет.

***

— Эх, — вздыхала грымза, сидящая у себя в кабинете. — Как же жаль. За этот месяц школа лишилась аж двух учителей.

— Трёх… — послышалось из стороны двери, директриса обернулась и увидела павлина, вошедшего без стука. — Я принёс Вам заявление об увольнении.

— Практикант Иней, что всё это значит?! — разгневанная тётка встала со стула.

— Если уходит она, ухожу и я, — твёрдо заявил парень, кидая увольнительную на стол.

— Я не стану это подписывать!

— Да мне пофигу. Забыли, что я Вам документов никаких не предоставлял? — хохотнул красноволосый. — А написал заявление я ради прикола. Чао!

И пафосный Пашка, не думающий своей башкой о последствиях, удалился в закат… То есть, искать мою плачущую тушку в школьном туалете.

— Ты идио-от. Как ты теперь найдёшь работу-то? — утирая слёзы, шипела я.

— О себе бы побеспокоилась, — он подхватил меня под руку и повёл. — Слушай, а давай-ка в бар? Повод есть, ограничений нет.

— Издеваешься? Я только отошла. Потом ты застрянешь.

— Тебе не кажется, что мы идеальная пара? Даже в запой одинаково уходим: крепко и надолго.

«Нет, ну когда он уже перестанет? Сейчас опять загнёт что-нибудь про то, что я должна быть с ним. Хватит, я не выдержу…»

— Кто бы мог подумать, что Дима оказался петухом…

Бля… Вот это было лишним. Зря он эту тему поднял сейчас. Очень зря. Я ж убью его, не смотря ни на что, точно убью.

— Нин, только не злись. Ты же знаешь, я хочу как лучше. Прости, что не умею успокаивать по-человечески, — сказал парень.

— Язык за зубами держать не умеешь. Не думаешь о моих чувствах. Лишь о своих. Поэтому ты и павлин.

Вышли из школы, не задумываясь направлялись к ближайшему бару, почти что держась под ручку, ибо у меня почему-то подкашивались ноги.

— Но, согласись, павлин ведь лучше петуха…

Эта фраза напрочь укрепилась в моей голове. И, признаюсь, я не могла не согласиться.

— Спорим, это так? — улыбнулся Иней.

— Как это выяснить? — поинтересовалась я.

— Давай, для начала, узнаем, кто кого из нас перепьёт.

— Разве ответ не очевиден?

— Порою случаются неожиданности.

Да, случаются. Чувства изменчивы, бывает, они меняются очень быстро. Но что такое любовь с первого взгляда и любовь, которая накапливалась маленькими незаметными частичками год за годом и внезапно расцвела? Что из этого становится большей неожиданностью?

— Надерёмся в хлам! — заорал на всю улицу красноволосый, за что получил тонну подзатыльников и матюков.

Комментарий к Мы уволены

С восьмым марта, дорогие читательницы! Пусть в вашей жизни всё будет супер. Специально для вас сегодня две главы подряд)

Сей чудный фанфик подходит к концу. Спешу сообщить, что осталось всего-то одна-две главы. Боюсь разочаровать вас.

========== Мы алкоголики ==========

Два идиота бухали в баре~ Два идиота карьеру закопали~ Двум идиотам скоро тридцатник стукнет~ Может, тогда в их голове что-то глюкнет? ~

— Нинка.

— Чего тебе, Павлик?

— Слышь… Я понимаю, что мы даж не встречалися… Пох… Выходи за меня…

— Иди в задницу…

Я сунула руку в морду пьянющего в хламину Инея, лежавшего щекой на барной стойке, и отодвинула его от себя подальше, чтоб не дышал на меня перегаром. Сама же чуть не наебнулась с высокого стула, пытаясь с него спрыгнуть.

— Господа, мы вообще-то скоро закрываемся. Планируете уходить? — потревожил нас охранник.

Хоть мы ничего и не ломали, и не дрались ни с кем, и вообще в конфликты не впутывались, тем не менее, нам также грозило скоропостижное вышвыривание отсюда. Поэтому разумным было решение самим слинять, пока ещё дело не запахло керосином. Но что делать с товарищем?

— Уважаемый охранник, не могли бы Вы мне помочь? — шатаясь, попросила я бугая в чёрном костюме. — Я хрупкая девушка, не подниму его никак. Хотя бы на улицу вынесите, пожа-а-алуйста…

Дядька был не против, Инея он поднял над головой одной левой и выпер из бара, положив на лавочку на улице, после чего гордо удалился. Вот теперь мы, два алкоголика, смахивали на бомжей, решивших прикорнуть на природе.

— Проснись, птицушко, а не то ощипают, — как я его не тормошила, ничего не помогало. На дворе сплошная ночь. Капец.

Ну, про хрупкость своей натуры я немного приврала охраннику. Ну как приврала? Силушки богатырской мне хватало ровно для того, чтоб тащить Инея на своём несчастном горбу, временами делая передышки. Моим спасением стала последняя ночная маршрутка, куда я затащила павлина, кинула на сидение и расплатилась за проезд из своего исхудавшего из-за алкоголя кошелька. А раз теперь я безработная, то наполняться сам по себе он больше не станет. Печально всё это.

В общем, этой ночью мы снова спали в моей съёмной квартире. Только в этот раз товарищ был вынужден валяться на коврике в ванной, потому что он похрапывал, похрюкивал и дышал угарным дыханием, которое могло бы отравить весь подъезд. К огромному сожалению или к счастью, кое-кто забыл закрыть там окно до конца, поэтому в скором времени у птички ожидалась простуда. Хотя… я вообще валялась в коридоре непонятно как, ибо до смерти устала, таща эту тушку на себе. Короче говоря, вечер удался.

***

— Апчхуй! Ай, блять, что это? Ванна… Жесть, башка раскалываетсо-о-о…

Таким вот образом начинается утро у краснопёрых птиц, перебравших с алкоголем. Выползая из своих спальных мест, где их закрыли, чтобы они ни на кого не дышали, они начинают искать себе воду и жертву.

— Нина, это ты? — тыкал он пальцем в щёку бессознательной тушке. — У тебя вода из крана питьевая? Если да, я выпью целую колонку, чёрт тебя дери.

Слава Богу, пригодились таблетки, которые он покупал накануне. Через полчаса павлин даже смог прийти в себя и пойти шариться по холодильнику, чтобы сделать что-то съедобное. Ещё через полчаса очнулась уже я. Иней встретил меня уже свежим и красивым, поднося к моему носу тарелку с жаренными яйцами и картошечкой.

— После того, как сходишь в душ, позволю поесть. Иди скорее, — скомандовал он, строя из себя мою мамочку.

Приказ был исполнен. Вскоре мы уже завтракали за столом, запивая противопохмельными средствами. Такое чувство, словно мы только то и делаем, что бухаем, потому что питаемся одними лишь таблетками.

— Нормально себя чувствуешь? — спросил парень.

— Ага, — я нахмурилась.

— Что-то не так?

— Просто подумала, что больше у нас не будет таких посиделок.

— Почему же?

— Я больше не смогу снимать эту квартиру. Ранее делили плату на двоих, а сейчас я одна и потеряла работу. Я не осилю.

— И куда ты отправишься?

— До этого я жила в общежитии. Ещё раньше, когда ходили в школу, я жила с родителями, пока они не укатили заграницу. Что ж, придётся ехать к брату. А Хлебушек с Олькой поселились в глуши, в деревеньке маленькой. Буду помогать им, заботиться о маленькой Павлуше. А там, гляди, и работу себе найду, может быть, — тараторила я, похрустывая картошечкой. — Ну, а что планируешь делать ты?

— Думаю, отправлюсь к родителям. Буду вымаливать назад своё наследство.

— То есть, ты отступаешь? Уже передумал быть учителем? — нахмурилась я.

— Знаешь, да… Я понял, что всё-таки это не моё… Учитель — работа неблагодарная. Нервишки пошатываются, зарплата маленькая, сонные рожи учеников с самого утреца никакого удовольствия не доставляют. Уж лучше стриптизёром стать… — я подавилась картошкой и начала кашлять, пока не запила водой. — Да шучу я. А ты?

— Нет, я не отступлю, — я ударила себя в грудь. — Я давно мечтала стать учителем. Это моё призвание, я чувствую это. И пофигу, какие трудности мне встретятся на пути. Я их преодолею.

— Хороший настрой, собрат алкоголик! — он похлопал меня по плечу, я чуть не плюнула в него водой, которой я снова запивала еду, попавшую не в то горло.

— Значит, прощаемся? — спросила я. — Поверить не могу, что ты не будешь мельтешить перед моими глазами.

— Не волнуйся. В скором времени встретимся, я тебе обещаю. Нина Принцессова, я вроде говорил это, но ты была пьяна и не восприняла всерьёз, — он поднял на меня взгляд, казалось бы, пронзая им всё тело. — Ты… выйдешь за меня?

Очень извиняюсь, в этот раз поток воды во рту удержать не удалось… Павлин превратился в мокрую курицу. Слюняво-мокрую.

— Ёпрст! — выругался он, вскочив со стула.

— Доигрался? — буркнула я.

— Эй! Это не ответ! Я буду любить тебя, пусть даже ты меня всего оплюёшь с ног до головы! Я буду любить тебя так же, как и любил!

«Ох ё… Ну и обещания. Сердце бьётся часто, наверно, потому что мне никогда так уверенно и открыто не предлагали стать ничьей женой. Только первоклассники пару раз под венец приглашали. А тут Иней… Как у него мозгов хватило позвать замуж такую, как я: злющую, пьющую, бьющую, бедную, вредную? Вроде же и не первоклассник, а что он во мне нашёл этот бабник в завязке, ну ей-богу, повидавший множество красивых девушек на своём веку. А, павлин? Ты с ума сошёл? Или ты решил приколоться надо мной, чтоб потешить своё самолюбие? Сколько я не пытаюсь, не могу понять тебя, Паша…»

— Ты согласна?!

— Размечтался.

«Я так не могу. Я только-только закончила прежние отношения, и закончились они не лучшим образом. Я понимаю всё… Он давно в меня влюблён, но я до сих пор не могу относиться к нему серьёзно. Он хоть и заботливый, и знает меня лучше всех, но я не могу ему полностью довериться сейчас. Мы опустились на самое дно, не стоим крепко на ногах. Сейчас не время. Сейчас я не готова. И готова буду не скоро».

— Принцесса, когда же ты дашь мне шанс? Когда ты дашь мне ответ, а не удар по голове?

— Паша… Я уеду к брату и залягу там на некоторое время. И… — я смотрела на него, не понимающего меня, разочарованного, в отчаянии. Боюсь, я в очередной раз разбила его сердце. Я не умею говорить серьёзно. Я больна его несерьёзностью. Сейчас я должна успокоить его и себя, поэтому нужно прибегнуть к языку, который понимаем только мы с ним. — Спорим, когда мы найдём работу, я смогу дать тебе достойный и правильный ответ?

— Спорим, я стану приличным человеком, достойным тебя? — он повторил мой ход.

«Какие необычные условия спора. Такие тяжкие решения».

— А если не получится, что тогда?

— Получится, — твёрдо ответил Иней. — И у тебя, и… у меня. При этом, ты должна поклясться, что ни в кого не влюбишься.

«Я, наверное, больше не смогу полюбить никого. Всё ещё не отошла от шока».

— Не влюблюсь.

Это единственное. Этот спор такой неопределённый, нечёткий, словно мы постарели и разучились складывать условия. Когда мы становимся чересчур взрослыми, мы перестаём уметь то, что в юности делали без труда. Мы разучились мечтать, а в приоритете стали работы, дающие деньги.

Возможно ли… этот спор последний?

Комментарий к Мы алкоголики

А вы заметили, что герои этого фанфика только то и делают, что пьют? Как считаете, это вообще нормально?

========== Эпилог: мы, наконец, вместе ==========

И вот мы разъехались… Всё, как и было сказано до этого. Я приехала к братцу-хлебушку, занялась воспитанием племянницы. Оля смогла выйти из декрета и пойти работать. Я же не унывала. С коляской я объездила всю деревню: досконально изучила территорию, нашла местные школы, присматривала себе работёнку.

Что было с Инеем, я не знаю. Мы попрощались в тот же день. Я была мало наслышана о его родителях, но знала, что папка у него мужик тот ещё. Он руководит несколькими компаниями по производству хрен-знает-не-помню-чего, командует толпой работников, имеет на руках приличные суммы и не брезгует ежемесячными отпусками и полётами на острова. При этом, он невероятно серьёзный и строгий человек старой закалки, который живёт по принципам и умеет наказывать за малейшие косяки. Мать же Инея, насколько я знаю, такая же, как и сын. Она дизайнер, посему человек очень эксцентричный, вспыльчивый и несговорчивый, который красит волосы и в синие, и в зелёные, и в фиолетовые цвета. Без понятия, как эти две противоположные натуры могут быть супругами.

В общем, боюсь, живым он из дома не вернётся… А если и вернётся, то меня вряд ли отыщет. Потому что богатым наследникам не нужны такие, как я. На этом наша история подойдёт к концу.

Спустя несколько лет, когда всё-таки стукнул заветный тридцатник, моя жизнь кардинально поменялась. Я устроилась в местную школу и уже вскоре стала завучем-зам.директором, поскольку все эти годы упорно трудилась и в запои больше не уходила. Как повернулась жизнь к Пашке — задком иль передком — мне было неизвестно.

Но однажды нашу школу посетила одна неожиданная новость. Оказалось, какой-то тип выкупил всю территорию вокруг, а посему и школа оказалась в его владении. Это было какое-то безумие. Сей незнакомец купил школу! Кроме того, как раз в это время что-то случилось с местным директором — стареньким мужичком — и он оставил своё место. Я могла бы радоваться, что сама стану директором, но меня преследовал облом. На это место пришёл… мой товарищ.

Я помню, как увидела его. Был солнечный день, я приглядывала за мелкотой, играющей на лужайке возле школы. Внезапно во двор приехала чёрная машина. Я уж было подумала, что к нам нагрянула мафия, и созвала детей в здание. Но тут открылась дверца, и вышел он! Казалось, будто я потеряла дар речи. Я не видела его несколько лет, но он словно и не изменился! Лишь мелкие морщинки появились вокруг глаз… И волосы… Его волосы… Они были чёрными. Сбылась моя мечта — я узнала его натуральный цвет.

— Сколько лет, сколько зим, — усмехнулся он.

Чё ты, сволочь, лыбишься, когда я чуть ли не плачу?!

— Давно не виделись. Узнала?

«Да я бы из миллионов тебя узнала! Такого глупого выражения лица, как у тебя сейчас, больше нет ни у кого!»

— Ответь же.

«Держи себя в руках, Нина, просто держись…»

— Это ты всё выкупил? Неужели всё-таки сумел вернуть наследство? — ядовито ответила я.

— Сумел. Теперь я стал достойным человеком. Как и обещал, — сказал Павел. — Вижу, ты тоже добилась того, чего хотела. И условия сдержала, ведь так? А теперь ты готова узнать результаты: кто победил, кто проиграл?

— Очевидно, никто, — буркнула я. — Зачем же ты пришёл сюда? Мог ведь и не вспоминать обо мне.

— Я хотел предложить ещё один, последний спор, мысли о котором не давали мне покоя на протяжении этих годов, — он почесал щёку. — Может, выпьем за встречу?

— Не до этого мне. Говори же, на что поспорить хочешь?

— На твою любовь.

«Всё не оставляешь попытки?»

— Я добьюсь тебя, теперь уж точно. Я влюблю тебя в себя, и ты от этого не отвертишься, Нина. Я сделаю тебя той, кем ты хотела быть всю жизнь. Я сделаю всё для тебя, только если ты сама поможешь мне. Позволь мне последний раз выиграть этот спор.

«Эти слова я слышу постоянно. Они как морская вода, разбивающая прибрежные скалы. Эти скалы могут стоять веками, но рано или поздно они обваляться, размытые водой. Эти скалы как броня на моём сердце, которое не могло успокоиться долгое время. Боюсь, эти скалы уже давным-давно пали…»

Так оно и есть.

— Зачем мне позволять тебе, — спросила я, — когда ты и так уже выиграл?

Да, и на этом проиграла я. Я сдалась и наконец показала свои чувства к нему, которые никак не хотела признавать. Даже спорить не пришлось. Он понимает меня даже без слов. Уверена, он и раньше догадался бы о моих чувствах, даже если бы я не сказала. Не нужно было ждать до тридцати, ох, не нужно было. Потому что…

Мы взрослеем. Спорить уже становится скучно и неактуально, поэтому все проблемы решаем по-другому. Детство уходит вместе с последними интригующими спорами. И оно больше не вернётся. Мы теперь такие, какие есть, и больше не изменимся. Никогда. Мы останемся такими навечно.

Нет, ну кто бы мог подумать, что тридцатилетние старички могут так жарко целоваться посреди школьного двора? Теперь меня за это не уволят. Директорским званием владеет Иней, поскольку он купил школу. А он и сам нарушает правила. А сам себя он уволить не сможет, и меня тоже.

— Слушай, — прервалась я. — А как мне тебя теперь называть-то?

— Не понимаю, в чём проблема?

«Однако, детские игры с прозвищами всегда были моей страстью».

— Нет, ну ты же павлин — волосы красные и всё такое. А теперь они чёрные… И что в итоге? Имя твоё павлинистое, а сам ты — нет. Значит, нужно что-то новое. А если ты теперь чёрная птица и Иней, то теперь ты, скорее всего… Пингвин!

— Бляха-муха… Теперь ты поняла, почему я не хотел говорить тебе про свой натуральный цвет волос?

Да-а… В итоге, павлин стал пингвином. Ну, а принцесса… стала чересчур высокопоставленной, посему была переименована в королеву. Теперь я королева — только для него.

Я была нормальной, честно. Пока в мою жизнь не пришёл он. Он был моим лучшим другом, главным соперником, занозой в заднице, королём споров, принося новое в мою жизнь и не страшась катастрофических последствий. Но они не заставили себя ждать. Он почти всегда во всём побеждал. А потому теперь он стал тем, кто победил меня, обыграв мои же собственные чувства. Вскоре он стал моим мужем…

Наша история подходит к концу? Нет, она только начинается! Может, теперь она будет без споров, скучной и не достойной внимания, зато я точно знаю, что теперь я в запой уйду лишь в том случае, если пить мы будем с Инеем вдвоём. Потому что теперь я буду счастлива настолько, что пить не придётся. Я уверена в этом. Всё будет хорошо!

…Если только братец-хлебушек не решит кое-кого кастрировать…





«Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики