Головоломка (fb2)

- Головоломка (пер. Е. А. Петрова) (и.с. disney. Любимые мультфильмы. Книги для чтения) 349 Кб, 66с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Сьюзан Френсис

Настройки текста:



Головоломка

Литературно-художественное издание

Для среднего школьного возраста


DISNEY. ЛЮБИМЫЕ МУЛЬТФИЛЬМЫ. КНИГИ ДЛЯ ЧТЕНИЯ


ГОЛОВОЛОМКА


Адаптация Сьюзан Фрэнсис


Руководитель направления Т. Суворова

Ответственный редактор С. Мазина

Художественный редактор И. Успенский

Технический редактор О. Лёвкин

Компьютерная верстка А. Щербакова

Корректор А. Будаева


INSIDE OUT

Copyright © 2020 Disney Enterprises, Inc.

All Rights Reserved.

Глава 1

В тот день, когда маленькая девочка по имени Райли появилась на свет, вместе с ней появилась и Радость.

Оглядевшись вокруг, Радость поняла, что находится в каком-то удивительном месте. Место и правда было очень необычное: это был Внутренний Мир Райли, а Радость поселилась в Главном управлении этого мира.

Сама Радость состояла из жёлтых искрящихся точек и вся светилась изнутри. Она была одной из тех Эмоций, которые живут внутри совсем крохотного малыша.

Радость встала за пульт управления. При помощи этого устройства Эмоции контролируют поведение. На экране в Главном управлении она видела всё вокруг глазами малютки Райли. Первое, что она увидела, – это родителей, которые впервые наклонились и взглянули на личико своей чудесной дочурки.

– Привет, Райли, -– нежно сказала мама.

– Только взгляни, – ласково прошептал папа, – что за крохотный комочек радости!

Любуясь их счастливыми лицами, Радость застыла от восхищения! Вдруг справа от пульта управления по жёлобу выкатился золотой шар, осветив помещение Главного управления мягким сиянием. Радость осторожно подняла странный шар и, держа его в ладонях, попыталась разглядеть получше. Из шара на неё смотрели улыбающиеся лица родителей Райли.

– Что за крохотный комочек радости! – ласково прошептал папа, глядя на неё из шара.

Ах, так это воспоминание! Внутри шара сохранилось событие, которое Радость только что наблюдала.

Она вернула шар-воспоминание в жёлоб. Шар покатился дальше и занял своё место на полке в хранилище Главного управления.

Радость полюбила Райли с первой секунды. Она пообещала себе, что постарается сделать всё возможное, чтобы жизнь Райли была счастливой. Она готова была неустанно думать только об этом.

«Как чудесно! – мечтала Радость. – Мы всегда будем вместе, вдвоём, только Райли и я...»

Но... ровно через тридцать три секунды после рождения Райли за пультом управления материализовался кое-кто ещё. Этот кто-то был синего цвета и сразу начал дёргать за рычаги. Райли раскричалась.

– Привет, я Печаль, – со вздохом проговорила новенькая, жалобно заглянув в глаза Радости. – Приятно познакомиться.

– Позволь, я подправлю, – заторопилась Радость, аккуратно протискиваясь между Печалью и пультом управления. Несколько нажатий кнопок – и Райли угомонилась.

Время шло, малышка росла, и в Главном управлении появлялись всё новые Эмоции, по очереди вставая за пульт управления, когда Райли нуждалась в них. С каждой новой Эмоцией воспоминания окрашивались в разные цвета в зависимости от того, что Райли чувствовала, думая о прошлом.

У всех Эмоций были свои важные обязанности. Страх отвечал за безопасность Райли. Он брал руководство в свои руки, когда рядом появлялось что-то, по его мнению, угрожающее: провода, роликовые коньки, собаки...

– Берегись! – была одна из его любимых фразочек. Все воспоминания Райли, связанные со Страхом, хранились в фиолетовых шарах, потому что сам Страх тоже был фиолетовым.

Брезгливость была зелёной и зорко следила за тем, чтобы вовремя произнести своё «Фу!» по любому достойному поводу. Она хваталась за рычаги, только завидев что-то гадкое – вроде брокколи, назойливых забияк или кривых рисунков. В общем, Брезгливость была нужна Райли, чтобы не отравиться ядом: ведь отрава бывает и от плохой еды, и от злобных людей. Воспоминания Райли, окрашенные Брезгливостью, превращались в зелёные шары.

Если Эмоции вдруг замечали, что на глазах у Райли творится несправедливость, в свои права вступал Гнев – квадратный, красный и, понятное дело, очень гневный. Видя недопустимое, он тут же раскалялся докрасна! В любой нечестной ситуации Гнев спуску не давал, и у него в запасе всегда были злобный взгляд, громкий крик или сварливое ворчание. А стоило ему ПО-НАСТОЯЩЕМУ рассвирепеть, его голова просто вспыхивала огнём! Гневные воспоминания Райли хранились в виде красных шаров.

Хотя всем Эмоциям хватало работы, большую часть времени их вполне устраивало, чтобы за пультом стояла Радость. Со своей стороны, Радость хорошо понимала, что все эмоции очень важны, и знала, когда нужна их помощь... за исключением Печали. Радость предпочла бы, чтобы Райли не печалилась совсем! Она прилагала все усилия, чтобы каждый день Райли был наполнен счастьем, а свою сослуживицу Печаль старалась увести подальше от пульта управления.

Радость была главной Эмоцией Райли, и она хорошо справлялась со своей работой. Большинство воспоминаний Райли были золотыми, цвета Радости. Самые важные из них, ключевые воспоминания, хранились в подкорке. Они светились ярче других, обычных воспоминаний Райли. Они появлялись, когда Райли переживала Великие Моменты. Например, когда ей было два с половиной годика и она забила свой первый хоккейный гол, играя на катке с родителями!

Из ключевых воспоминаний получали энергию Острова Личности. От каждого такого воспоминания шли световые линии. Они тянулись, как электрические провода, через глубокую пропасть от Главного управления прямо к Островам. Острова были основой личности Райли; они делали её самой собой, и каждый Остров добавлял к её характеру что-то своё. Ключевое воспоминание о первом забитом голе создавало Остров Хоккея. А ещё были другие Острова: Озорства, Семьи, Честности и Дружбы. Издалека они походили на миниатюрные тематические парки. Эмоции часто собирались у высоких окон Главного управления и любовались огнями на Островах.

Райли была счастливой девочкой. Она спокойно жила вместе с родителями в маленьком городе в Миннесоте. Обожала играть в хоккей, проводить время с друзьями и кататься на коньках по льду озера. Каждый вечер Радость просматривала все воспоминания за день и неизменно убеждалась, что большинство из них счастливые, золотого цвета.

Но однажды, когда Райли было одиннадцать лет, её родители приняли важное решение. И тогда всё изменилось.

Глава 2

Папа Райли открыл новый бизнес. А после этого родители продали дом в Миннесоте, и семья переехала в Сан-Франциско. Вот так просто, в один день, вся жизнь Райли перевернулась с ног на голову.

Поездка на машине через всю страну была долгой, и к концу её Эмоции Райли уже беспокойно ходили туда-сюда по залу Главного управления и обсуждали грядущие времена.

– Может, уже останемся жить в этой вонючей машине? Всё равно мы в ней уже целую вечность, – язвила Брезгливость, демонстрируя свою скривленную физиономию другим Эмоциям.

Радость не преминула заметить, что в поездке было много свободного времени и можно было вдоволь помечтать о том, каким будет новый дом. Она подключила к пульту диск с картинками. Эмоции столпились у экрана, прокручивая заново все замечательные выдумки, которые они успели изобрести. Радость оценила пряничный домик с карамельными ставнями. Гневу больше по нраву был мрачный замок с собственным огнедышащим драконом.

Когда папа наконец свернул на ту самую улицу, все Эмоции уже были на пределе. Затаив дыхание, они наблюдали, как Райли вышла из машины и взглянула на дом. И дом был... СОВЕРШЕННО не такой!

– Может, внутри он симпатичный, – попыталась приободрить товарищей Радость, обводя взглядом развалину в викторианском стиле.

Но внутри оказалось только хуже! Там было тесно, темно и зловеще, а ещё отовсюду веяло затхлостью.

– Жить здесь? Вы что, серьезно? – возмутился Гнев.

– Может, не надо? – пригорюнилась Печаль.

– А переезд – это не смертельно? – занервничал Страх.

– Меня сейчас стошнит, – уверенно заявила Брезгливость, и было от чего: в углу комнаты валялась дохлая мышь!

Радость вовремя вспомнила, что папа обещал Райли потрясающую новую комнату. Самое время на неё взглянуть! Вся в нетерпении, Райли бросилась вверх по лестнице.

– Нет, нет, нет, нет! – в отчаянии залепетал Страх.

То, что открылось взору Эмоций, вовсе не было потрясающим, скорее наоборот. Комната была больше похожа на кладовку, такая она была маленькая. Да ещё и со скошенным потолком – совсем как коробка какая-то. Эмоции окончательно приуныли.

– Я начинаю завидовать дохлой мыши, – съязвила Брезгливость.

– О, Райли не может жить здесь! -– опустила скорбно плечи Печаль.

Радость из последних сил пыталась делать то, что делала всегда: показать Эмоциям ситуацию с лучшей стороны.

– Я где-то читала, что пустая комната – это всегда новые возможности, – воскликнула она. – Только представьте, как красиво здесь будет, когда приедут все любимые вещи Райли и она расставит их, как захочет. Здесь кровать, здесь письменный стол...

Уже минуту спустя все обсуждали наперебой, как можно преобразить комнату и сделать её уютной.

– А хоккейную лампу поставим сюда, – добавил Страх.

Добравшись до плакатов, книг и светящихся в темноте наклеек-звёздочек, они уж было совсем повеселели.

– Побежали вытаскивать мебель из фургона! – скомандовала Радость.

Перепрыгивая через ступеньки, Райли сбежала вниз по лестнице в надежде, что фургон уже приехал. Но, войдя в гостиную, она застала папу с телефонной трубкой в руке, и по голосу его было понятно, что он недоволен.

– Представляете! – сказал он, повесив трубку. – Фургон прибудет только в четверг!

– Как! Не может быть! – всплеснула руками мама.

Вся семья притихла, огорошенная новостью. И тут мама с папой не нашли ничего лучше, как начать спорить.

– Ты же говорил, что они ещё вчера должны были приехать! – завелась мама.

– Я помню, что я говорил, – стал огрызаться папа. – Мне самому так сказали!

Начало переезда явно было невесёлым. Но Радость быстро сообразила, что делать.

– У меня отличная идея! – крикнула она, взявшись за ручку отличных идей на пульте управления.

Райли неожиданно улыбнулась. Она схватила свою хоккейную клюшку и запустила по полу шарик из мятой бумаги.

– Андерсон делает подачу. Она приближается! – Подгоняя клюшкой самодельную шайбу, она сделала круг по комнате.

– Как бы не так! – подхватил папа, взявшись за швабру и готовясь перехватить ею шайбу.

Райли скользила в носках по деревянному полу, как будто бы по льду на коньках. Она подогнала мяч к топке камина и нанесла решающий удар.

– Го-о-ол! Вот это удар! Трибуны ревут! – Райли плясала, празднуя победу.

Эмоции прыгали и махали, следя за домашним матчем через экран. Радость повернулась и посмотрела в высокие окна, за которыми, как всегда, раскинулась знакомая панорама позади Главного управления. Вдалеке сверкал огнями Остров Семьи. Он не спал, он жил своей весёлой и согревающей жизнью, и в этот вечер там работали все аттракционы.

– А ты чего стоишь, бабуля? – крикнула Райли, прокатываясь на носках вокруг мамы.

– Кто бабуля? Я бабуля? –- притворно возмутилась мама и быстрым движением собрала волосы в пучок.

Схватив подушку, она заслонила собой камин, и по её виду было ясно, что этот вратарь так просто шайбу не пропустит.

На какой-то краткий миг вся семья забыла о пережитых злоключениях и просто радовалась, играя в хоккей в пустой гостиной. Золотой шар- воспоминание выкатился по жёлобу и пересёк зал Главного управления. Но тут у папы зазвонил телефон, и игра закончилась.

– Инвестор обещал появиться в четверг, а не сегодня, – сказал он, повесив трубку. – Я должен идти.

– Понимаю, – кивнула мама. – Конечно, иди.

– Ты у меня лучше всех! – Папа чмокнул её. – До скорого, малышка! – Он помахал рукой Райли.

– Папа нас бросил, – упавшим голосом произнес Страх.

– Он больше нас не любит. Как грустно! – запричитала Печаль и потянулась к пульту управления. – Моя очередь рулить, да?

Радость ловко прыгнула ей наперерез. Стало ясно, что надо срочно поменять тему.

– Знаете, что я поняла? Райли ведь сегодня ещё не обедала!

Жестом фокусника она сняла с полки на стене шар-воспоминание и, покрутив в руке, выудила из калейдоскопа дневных впечатлений ближайшую пиццерию, которую Райли заметила, когда они подъезжали на машине к своей улице.

– Слушай, тут за углом делают пиццу, – Райли подошла к маме. – Зайдём, посмотрим?

– М-м-м, пицца! Вот здорово! – обрадовалась мама.

Эмоции оживились, и Радость улыбнулась, видя, что всё возвращается на круги своя.

Глава 3

– ЭТО ЧТО ЕЩЁ ТАКОЕ?! – прокричал Страх.

Райли и её мама стояли за прилавком пиццерии, уставившись на кусок пиццы, покрытый брокколи.

– Это уж слишком! – скривилась Брезгливость.

Гнев вспыхнул.

– Поздравляю, Сан-Франциско! Вы ИСПОРТИЛИ ПИЦЦУ! Сначала гавайцы, теперь вы! – трубил он, содрогаясь при воспоминании об ананасах, в пицце. Гавайцы вечно добавляют ананасы в свою гавайскую пиццу!

Делать нечего, пришлось идти домой несолоно хлебавши. Что и говорить, настроение было угрюмое.

– И что это за пиццерия? Всего один сорт пиццы, – недоумевала мама.

Радость вздохнула, окинув взглядом полки вдоль стен Главного управления: на них красовались разноцветные воспоминания сегодняшнего дня, и радостных на этот раз явно недоставало.

Но тут Райли и мама заговорили о том, как они ехали на машине в Калифорнию и какая долгая была поездка.

– Что тебе понравилось больше всего? – спросила мама.

– О! Помнишь динозавра? – Радость бросилась за пульт управления и достала нужное воспоминание.

Это было счастливое воспоминание. Райли и мама позировали на фоне большого бетонного динозавра на обочине дороги в штате Юта. Папа как заправский фотограф присел на одно колено и наводил фокус. А в это время машина покатилась вниз по наклонной дороге прямо у него за спиной! А он ничего не видел. Райли и мама ему и махали, и показывали, но он был так увлечен фотографированием, что думал только о красивой картинке. А когда наконец заметил, было уже поздно. Папа побежал за машиной, а та укатилась и задом врезалась в хвост бетонного стегозавра!

–- С динозавром было здорово. – Райли заулыбалась. – Вот мы тогда похохотали.

Эмоции тоже хихикали, вместе с девочкой заново просматривая на экране воспоминание. Но тут произошло кое-что странное. Воспоминание вдруг окрасилось в синий цвет, и улыбка сошла с лица Райли.

– Стоп. Что случилось? – Радость стала оглядываться по сторонам, пытаясь понять, как это могло получиться. И тут она увидела, что рядом с воспоминанием стоит Печаль.

– Что ты с ним сделала? – стала допрашивать её Радость.

– Просто потрогала, – ответила Печаль.

Радость схватила воспоминание и стала тереть его ладонями – может, получится снова сделать его золотым. Но синий цвет не исчезал!

– Молодец, Печаль, – укорила Брезгливость. – Теперь, когда Райли будет вспоминать тот момент с папой, она будет грустить. Браво.

– Я... я не хотела! Радость, извини, пожалуйста, – запинаясь, залепетала Печаль.

Радость велела Печали не трогать никакие воспоминания, пока она не выяснит, что к чему. После этого она снова занялась делами Райли.

А Райли вместе с мамой подходили к лестнице, ведущей вниз по улице. Это была лестница с перилами.

– Ого! Вот это перила, надо по ним обязательно проехаться! – Радость снова была за пультом управления.

Остров Озорства, один из Островов Личности Райли, ожил и зажёгся огнями, когда Райли уселась было на перекладину, собираясь скатиться вниз. Но вдруг она передумала. И вместо этого просто спустилась шагом по лестнице.

– Погоди, как? Что такое? – Радость не знала, что и думать. У неё перехватило дыхание: на полу у неё под ногами валялся шар-воспоминание.

– Ключевое воспоминание! – возопил Страх. Ключевые воспоминания давали энергию Островам Личности Райли. Если ключевое воспоминание не в подкорке, что же тогда происходит с личностью?

– Как это... – Радость взяла воспоминание в руки.

Все разом посмотрели в окно, на Остров Озорства. Этот остров, всегда такой весёлый и яркий, сейчас выглядел абсолютно тёмным и пустым. Радость бросилась туда, где должны были быть ключевые воспоминания... и увидела рядом с ними Печаль!

– Печаль! Что ты творишь? – Радость пришла в ужас.

– Мне показалось, что там что-то сломалось, и я открыла, а оно выпало! И я... – Печаль указывала на ключевое воспоминание и явно сама сильно расстроилась. С трудом подбирая слова, она пыталась всё объяснить, но у неё не очень-то получалось.

Радость вернула воспоминание на место, и все выдохнули с облегчением, увидев, что Остров Озорства заработал вновь.

Райли взбежала обратно по ступенькам, снова запрыгнула на перила и с победоносным криком съехала по ним до самого низа.

– Так хотелось потрогать хоть одно, – призналась Печаль.

Она протянула руку к ключевому воспоминанию, и оно начало окрашиваться в СИНИЙ! Все Эмоции застыли от испуга, но Радость не растерялась. Она схватила Печаль за руку и оттащила её от шара. Воспоминание снова стало золотым.

– Печаль! – не выдержала Радость. – Ты собиралась потрогать ключевое воспоминание! Ты же знаешь, после тебя его уже обратно не исправить.

Печаль не знала, куда деваться от стыда.

– Прости, прости! – повторяла она. – Со мной что-то не то происходит. У меня... ох... Наверно, я заболела.

– Ты не заболела. Это стресс.

Печаль вздохнула.

– Всё время делаю ошибки – вот так же. Я ни на что не гожусь. Я плохая.

– Да не плохая ты, – попыталась перебить её Радость, но не вышло.

– И я всем уже надоела, – причитала Печаль.

Радость постаралась отвлечь коллегу от плохих мыслей.

– Всегда можно найти повод для веселья, в любой ситуации.

– Я так не умею.

Радость предложила Печали подумать о чём-то весёлом, но у той ничего не получилось. Печаль постоянно находила во всём повод, чтобы расстроиться. Например, дождь. Радость неустанно твердила, что это отличная возможность попрыгать в лужах и покрасоваться с нарядным зонтиком. Печаль же предпочитала, чтобы дождь наводил на Райли скуку, уныние и тревогу и даже разревелась при одной мысли об этом.

– Тихо, тихо! Ну, что за слёзы? – ласково утешала Радость.

– Когда я плачу, я могу немного расслабиться, и мне это помогает справляться с тяжким грузом проблем, – всхлипывала Печаль.

Радость обхватила голову руками. Надо было как-то привести Печаль в чувство.

– Давай подумаем о чём-нибудь другом, – предложила она, подводя несчастную к полкам с документами. – Как насчёт того, чтобы почитать инструкции? Что скажешь? Тебе должно понравиться.

Радость оставила Печаль среди книжных полок и бодро приступила вновь к любимой работе.

Глава 4

Первая ночь в новом доме показалась неуютной и зловещей. Ни мебели, ни кровати. Райли пришлось спать в спальном мешке на полу. Звуки города за окном были громкими и чужими. Прислушиваясь к шуму на улице, Райли никак не могла уснуть.

Эмоции в Главном управлении переживали стресс.

– Медведь? Это медведь! – вопил Страх, сидя во главе пульта управления.

– Какие медведи в Сан-Франциско? – подала голос Брезгливость.

– Я видел тут лохматого парня, – а это уже Гнев вмешался. – Вылитый медведь.

– Я весь на взводе, – не выдержал Страх. – Мои нервы не выдержат!

Радость разглядывала полки с воспоминаниями, а остальные Эмоции обсуждали переезд и дружно соглашались друг с другом в том, что это было настоящее бедствие. Они упрекали Радость за то, что она им обещала, будто после переезда ничего не изменится. Это она убедила их, что в Сан-Франциско они будут так же счастливы, как и в Миннесоте.

Радость пыталась разубедить их:

– Смотрите, всё не так. Вот вы, ребят, жалуетесь, но ведь бывало и хуже!

Все Эмоции дружно загалдели, что хуже и представить себе невозможно.

– Да уж, Радость! Могли бы лежать на грязном полу. В спальном мешке, – усмехнулась Брезгливость.

– Но подумайте, как много замечательного...

Но никто уже не слушал. Коллеги больше не желали разделять оптимизм Радости.

– Ну уж нет, Радость, – перебил Гнев. – В эту минуту Райли совершенно нечему радоваться. Так что пусти-ка нас порулить.

– Предлагаю завтра прогулять школу и запереться в своей комнате, – выступил Страх.

– Чистой одежды нет, – согласилась Брезгливость. – Нельзя показываться людям в грязных вещах.

– Да, и можно поплакать навзрыд до изнеможения, – заунывно протянула Печаль.

Радость всё же попыталась успокоить товарищей:

– Подождите, но ведь у всех бывают неудачные дни. Знаете, я...

Она не договорила – в этот момент дверь в комнату Райли отворилась и на пороге появилась мама.

– Очередной вагон плохих новостей прибыл, – объявил Гнев. – Чух-чух!

Мама присела рядом с дочкой и поделилась новостями. Гнев оказался прав: фургон задержится ещё дольше, чем ожидалось.

– Ту-ту-у! – стал заводиться Гнев ещё сильнее.

Радость вздохнула. За пультом управления ей точно не было места. Мама всё объясняла, как тяжело папе, какие трудности у него сейчас на работе. Гнев уверенно крутил ручки пульта управления, готовясь выдать что-то очень сердитое.

Но тут мама сказала неожиданно:

– Знаешь, я просто зашла сказать спасибо.

Эмоции растерялись. Мама призналась, что хоть сейчас семье и нелегко, но на душе у неё так светло и хорошо, «ведь Райли – всё та же наша весёлая дочурка».

– Папа у нас сейчас сильно переживает, но, если мы с тобой будем по-прежнему улыбаться, ему это очень поможет. Мы ведь постараемся помочь ему, правда? – спросила мама.

Не скрывая гордости, Радость подошла к пульту управления. Она вытеснила Гнев и взялась за рычаги.

– Ну, конечно, мам. – Райли улыбнулась.

– Как же нам с папой повезло, что ты у нас есть! – Мама поцеловала девочку в лоб. – Сладких снов, малышка. – Она тихонько вышла и закрыла дверь.

Все Эмоции хором заулыбались, глядя на Радость.

– Что ж, – смягчился Гнев, – с мамой не поспоришь. Вполне счастливый день.

– Команда «Счастье»! Так и назовёмся. Звучит здорово! – даже Страх вроде бы успокоился.

Когда Райли наконец уснула, экран в Главном управлении погас.

– Сохранение в Долговременную Память, – произнесла Радость.

Она сегодня дежурила и должна была всю ночь смотреть сны Райли. А ещё в её обязанности входило сохранить самые важные воспоминания в Долговременную Память.

– Отличный день, ребята. Хорошо вам отдохнуть, команда «Счастье»! -– попрощалась она до завтра с другими Эмоциями, которые отправились спать.

После этого она заняла свое место за пультом управления.

– Так-так. – Радость смотрела на экран. – Что вы нам сегодня покажете, «Студия сновидений»? – Радость с нетерпением ожидала, что там сегодня приготовила киностудия Внутреннего Мира Райли.

Сон начался замечательно: Райли, мама и папа летели по небу на машине и весело смеялись. А вот дальше машина приземлилась перед зловещим домом, в котором обитало привидение мыши. Мышь, похожая на зомби, проскрипела жутким голосом: «Давай жить вместе, Райли». А потом вдруг закатила глаза и рухнула замертво!

– Это кто же у них там такое придумывает? – нахмурилась Радость. – Конечно, это не совсем по правилам, но... – Она нагнулась к пульту управления, переключила пару проводов и пощёлкала выключателями, перезапуская систему. – Нельзя же, чтобы день закончился вот так.

Вместо фильма ужасов она запустила на экране воспоминание Райли о том, как она выделывала все свои фигуры на коньках, катаясь с родителями на льду озера.

Радость покрутила ручку, и воспоминание стало проигрываться в голове у Райли, как сон. Радость каталась на воображаемых коньках по Главному управлению, повторяя движения за Райли и вновь переживая счастливое воспоминание. Она обещала Райли, что завтра будет новый чудесный день.

Глава 5

На следующее утро по Главному управлению разносились звуки аккордеона: это Радость играла задорную песню, чтобы разбудить Эмоции. Она была полна энергии и светилась ярче солнышка.

– Доброе, доброе утро! Ну как, проснулись?

Радость перекрикивала даже собственный музыкальный инструмент. Остальные Эмоции были вялыми.

– Сегодня же первый день в школе! – Радость отшвырнула аккордеон. – Как здорово!

В этот день Райли предстояло впервые пойти в новую школу, и Радость намерена была сделать так, чтобы всё прошло идеально.

Она сразу же взялась командовать другими Эмоциями и раздавать задания. Страх она попросила составить список всех-всех возможных нежелательных ситуаций, которые могут произойти в такой день.

– Давно готово, -– отчитался Страх, всё продолжая строчить что-то в блокноте. – Кто-нибудь знает, как пишется «метеорит»?

– Брезгливость, – выдала следующее задание Радость. – Сегодня Райли должна быть заметной... но в меру.

Брезгливость взялась за дело:

– Когда я закончу, Райли будет выглядеть так классно, что всем одноклассницам тошно станет.

Пока Радость продолжала подготавливать Главное управление, мимо, пыхтя, пронёсся поезд – Состав Мысли. Оставив в управлении почтовый пакет, он умчался дальше.

– Точно по расписанию! – тараторила Радость, не переставая улыбаться. – Гнев, выгрузи дневные грёзы. Я заказала спецвыпуск на случай, если в классе будет скучно.

– Пригодится, если в этой новой школе сплошь скучные, бесполезные уроки, а это наверняка так и есть... – Потирая руки, Гнев направился к пакету.

Из комнаты отдыха показалась Печаль. Радость сразу подбежала к ней.

– О, а вот и ты! Для тебя у меня сегодня суперважное задание.

– Правда? – удивилась Печаль.

Радость отвела Печаль в самый дальний угол и велела ей встать в указанное место.

– Что ты делаешь? – недоумевала Печаль.

Радость наклонилась и мелом нарисовала на полу круг, в котором теперь стояла Печаль.

– Это круг Печали, – объяснила Радость. – Твоя задача – следить, чтобы вся Печаль была внутри круга.

Печаль засомневалась.

– Получается, мне просто стоять внутри, да?

– Ну нет, это не МОЙ круг, а твой! Тебе лучше знать, как выполнять свою работу. – Радость чуть подтолкнула внутрь круга носок туфли Печали, который слегка заступал за меловую линию. – Главное – убедиться, что ВСЯ-ВСЯ Печаль находится строго внутри круга.

Радость знала: если хочешь, чтобы день прошёл лучше некуда – надо, чтобы Печаль была подальше от пульта управления. Печаль стояла внутри круга, немного растерянная и смущённая.

– Послушай, да ты мастер! – похвалила Радость. – Похоже, тебе там весело!

– Нет, – тихо обронила Печаль, но Радость уже шагала обратно к пульту управления.

– Внимание всем, начинаю! – пропела Радость. – Сегодня у нас будет прекрасный день, который превратится в прекрасную неделю, которая превратится в прекрасный год, который превратится в прекрасную ЖИЗНЬ!

Райли была готова идти в школу. С рюкзаком на плечах она вышла в прихожую.

– Сегодня важный день! – улыбнулась мама, стараясь подбодрить школьницу. – Новая школа, новые друзья...

– Да, знаю! Волнуюсь маленько! Жду не дождусь. Как я выгляжу? Как рубашка?

Остров Семьи сверкал огнями и работал во всю силу, пока Райли болтала без умолку.

– Может, нам пойти с тобой? – предложила мама.

Брезгливость не преминула скривить физиономию.

– Мама и папа? С вами на люди? Нет, спасибо.

Радость позаботилась об этом, нажав несколько кнопок на пульте.

– Не! Я сама. Пока, мам! Пока, пап!

– Хорошего дня в школе, обезьянка, – крикнул вдогонку папа.

Райли и мама заухали, как обезьянки – включился Остров Озорства, и дочка скрылась за дверью.

Приблизившись к воротам новой школы, Райли остановилась у ворот и заглянула в школьный двор. Во дворе галдела целая толпа учеников, да и само здание школы было огромным.

– Уверена, что нам туда надо? – завёл свою пластинку Страх.

– Вперёд! – скомандовала Радость, не обращая на Страх никакого внимания.

Райли улыбнулась и поднялась по ступенькам крыльца. Зайдя через главный вход, она быстро отыскала свой класс и села за парту. Эмоции разглядывали одноклассников и вычисляли, какие здесь есть группы и компании.

– Так, – поняла Брезгливость. – Впереди справа модные девчонки.

– С чего ты взяла? – пригляделась Радость.

– По два кольца в ушах, длинные шарфики...

– Ух ты! – удивилась Радость. – А у этой что, тени на веках?

– Ну да, подружки, тоже мне. – Брезгливость изобразила равнодушие.

Страх почти закончил свой длинный-предлинный список всех мыслимых бедствий.

– Наихудший сценарий включает зыбучие пески, пожар или если учительница вызовет к доске, – отчитался он. – Пока ничего этого не произошло...

Он затих посередине фразы: учительница как раз поздоровалась с классом.

– Доброе утро всем. – Она сделала знак рукой, приглашая Райли подняться. – С сегодняшнего дня у нас новая ученица.

– Вы серьёзно? Прямо с порога? Я не верю в это! – заметался Страх.

На глазах у всех учительница попросила Райли рассказать о себе.

– Не-е-ет! – рыдал Страх, судорожно перелистывая страницы блокнота. – Притворись, что язык проглотила!

Глава 6

– Дa ладно тебе. – Радость была спокойна. – Легче лёгкого.

Она сделала шаг вперёд и передвинула рычаг на пульте управления.

Райли улыбнулась, встала и поздоровалась с классом.

– Меня зовут Райли Андерсон. Я из Миннесоты, а теперь живу здесь.

– Как там в Миннесоте? – спросила учительница. – Расскажешь нам немного? Знаю, у вас там снега побольше, чем у нас тут.

– Ха! – Радость хлопнула себя ладонью по коленке. – Да она чудная! – И потянула другой рычаг.

Райли улыбнулась в ответ и стала рассказывать ребятам о Миннесоте. Описала озеро, которое застывает зимой. Сообщила, что играла в хоккейной команде вместе со своей подругой Мэг. Радость вызвала в памяти картинку, где вся семья катается вместе на коньках, и показала её на экране. Райли улыбнулась, заново переживая воспоминание, и продолжила свой рассказ о хоккее, который был семейной традицией Андерсонов.

И тут произошло нечто странное... картинка на экране на глазах у всех Эмоций вдруг... посинела. Улыбка на лице Райли исчезла, и лоб нахмурился. Ей вдруг стало ужасно грустно. Радость и её коллеги переглядывались в недоумении. И тут они всё поняли: Печаль с виноватым видом держала в руках шар-воспоминание. И шар тоже был синим!

– Печаль! – выдохнула потрясённая Радость. – Ты трогала воспоминание!

– Да, знаю. Прости, – захныкала Печаль.

– Вернись в круг сейчас же, – приказала Радость. Она попыталась убрать шар-воспоминание, но он застрял!

– Радость, не надо! – застонал Страх.

– Справа модные ребята шепчутся, – отметила Брезгливость, не сводя глаз с экрана.

Стоя посреди класса, Райли всхлипнула, и некоторые ребята зашептались.

– Вы видели этот взгляд? – Страх уже был в панике. – Нас оценивают!

Радость, Страх, Гнев и Брезгливость все вместе попытались вытащить шар-воспоминание, но он не поддавался. Глаза Райли стали мокрыми, и она продолжила:

– Сейчас всё по-другому. Теперь мы уехали...

Она замолчала, не в силах закончить фразу.

– О нет! – Страх потерял самообладание. – МЫ ПЛАЧЕМ В ШКОЛЕ!

Радость повернулась к пульту управления – и увидела, что за ним стоит Печаль и рулит!

– Что? Нет! – закричала она. Наконец шар- воспоминание поддался. Радость отбросила его и оттолкнула Печаль от рычагов. ДЗЫНЬ! Появился новый шар-воспоминание, ярко-синий.

– Вот как! – выкрикнул Гнев.

– Это ключевое воспоминание! – в ужасе пролепетал Страх.

– И он синий! – констатировала Брезгливость.

Ярко-синий шар выкатился по жёлобу, это было ключевое воспоминание.

– Нет, стой! – Радость попыталась помешать. Она схватила шар и нажала кнопку очистки воспоминаний за день, которая обычно нажималась в конце дня. С потолка спустилась труба-пылесос и издала знакомое жужжание. Радость уже собиралась засунуть синее ключевое воспоминание в трубу – и как будто его и не было!

– Радость, нет, – заупрямилась Печаль, пытаясь спасти воспоминание. – Это ключевое воспоминание!

– Стой! Перестань, – не соглашалась Радость.

Они стали бороться, каждая тянула ярко-синий шар к себе. Толкаясь, они рассыпали по полу все ключевые воспоминания! Страх, Гнев и Брезгливость закричали в ужасе. Острова Личности померкли.

Радость отбросила синий шар и бросилась ловить золотые воспоминания, раскатившиеся по полу, как бусины. Печаль подняла свой синий шар и уже готова была спрятать его в подкорку, где место всем ключевым воспоминаниям. Но Радость рванулась к ней и выбила шар из её рук. Включился пылесос, синее ключевое воспоминание вылетело в трубу!

Радость оступилась и выронила собранные ключевые воспоминания. Пылесос засосал золотое воспоминание в трубу вместе с синим.

– Нет, нет, нет, нет! – кричала Радость. Она попыталась вытащить золотое воспоминание, но её саму затянуло в трубу мощным потоком воздуха. А вслед за ней в трубу попала и Печаль.

Страх, Гнев и Брезгливость беспомощно наблюдали, как Радость, Печаль и все ключевые воспоминания поднимались к потолку по прозрачной трубе.

В тишине класса учительница поблагодарила Райли за рассказ. Райли вытерла слезы, села за парту и уткнулась в книгу, чтобы никто не видел её лица. А Радость и Печаль в это время стремительно летели по трубе, сжимая в руках ключевые воспоминания. Раньше они никогда не бывали за пределами Главного управления, и взору их впервые предстали незнакомые пейзажи Внутреннего Мира Райли. Глядя в изумлении на проносившиеся мимо картины, они обе думали об одном и том же: где закончится это путешествие?

Глава 7

Плюх! Радость пулей вылетела из трубы и попала прямо в корзину с воспоминаниями. Почти сразу за ней прилетела Печаль и плюхнулась рядом на землю. Ключевые воспоминания раскатились в разные стороны. Радость бросилась их собирать.

– Один, два, три... хорошо. Где это мы?

Радость оглядела огромные стеллажи, окружавшие их со всех сторон, и вдруг поняла, что это и есть Долговременная Память. Держа в охапке ключевые воспоминания, Радость выпрыгнула из корзины с шарами. Вдалеке был виден Остров Озорства, тёмный и беззвучный. Ещё дальше маячили другие Острова, такие же пустынные и безжизненные. Сзади подошла Печаль.

– Острова Личности Райли. Они ВСЕ сломались! Ох, как плохо! Очень, очень плохо! – разохалась она.

– Мы... мы их починим, – проговорила Радость, правда, не очень уверенно. – Надо только попасть обратно в Главное управление, вернуть ключевые воспоминания в подкорку, и Райли станет такой, как прежде.

Радость и Печаль заторопились в Главное управление.

– У Райли нет ключевых воспоминаний, нет Островов Личности, и... – Печаль вдруг застыла в ужасе.

– Ты чего? – запнулась Радость.

– Ты! – воскликнула Печаль. – В Главном управлении нет тебя. Без тебя Райли не может быть счастлива.

Радость осознала, что Печаль права. Они вместе пошли по мосту в сторону Острова Озорства. Радость знала, что надо только добраться до световой линии и пройти по проводу – и попадёшь прямо в Главное управление.

– Я иду, Райли, – решительно произнесла Радость.

Главное управление возвышалось вдали. Это была самая высокая башня во всём Внутреннем Мире. Путешественницам предстоял долгий путь домой.

В этот вечер, сидя за столом и ужиная с родителями, Райли была тихой и отстранённой.

Страх, Гнев и Брезгливость собрались в Главном управлении и в замешательстве крутили головами. Ключевые воспоминания пропали, Острова Личности потемнели.

– Райли сегодня странная, – заметила Брезгливость.

– А ты чего ожидала? – с напором отвечал Гнев. – Все Острова отключены.

Брезгливость поправила волосы.

– Радость бы точно знала, что делать.

Все три Эмоции посмотрели друг на друга и разом приняли единое решение. Они станут делать то же самое, что раньше делала Радость, пока она не вернётся. Но была одна проблема. Никто из них не знал, как это – быть счастливым.

– Послушай, Райли, – сказала мама. – У меня хорошие новости! Я нашла хоккейную команду. Здесь, в Сан-Франциско. И представляешь, отборочные соревнования завтра после школы. Вот повезло, правда?

– Притворись Радостью, – подсказал Страх и быстренько подтолкнул Брезгливость к пульту управления. Та замялась и стала сопротивляться.

– Снова выйдешь на лёд, здорово ведь? – Мама посмотрела на Райли.

Брезгливость закатила глазки и нажала комбинацию кнопок.

– М-да, отлично, – выдала Райли с саркастической ухмылкой.

По лицу мамы было видно, что что-то не так.

– Что это было? – возмутился Страх. – Это никакая не Радость.

– Ну да! Потому что я не Радость, – ответила Брезгливость.

Мамины Эмоции в Главном управлении маминого Внутреннего Мира собрали экстренное совещание с целью оценить ситуацию.

– Все заметили? – спросила мамина Печаль. Остальные мамины Эмоции кивнули.

– Осторожно проверим, – скомандовала мамина Печаль. – Очень аккуратно, чтобы она не заметила.

– Как прошёл первый день в школе? – ненавязчиво поинтересовалась мама.

– Нас проверяют, – завёлся Гнев.

– Хватит. – Брезгливость повернулась к Страху. – Теперь ты давай изображай Радость.

– Чего? Ох... ладно, – смирился Страх, неловко притопывая за пультом управления.

Но Страх справлялся с задачей ничуть не лучше, чем Брезгливость. Ему никак не удавалось помочь Райли быть Райли. Дочь вела себя странно, и мама это видела.

Мамины Эмоции приняли решение попробовать другой подход.

– Подать знак мужу, – распорядилась мамина Печаль.

Мама попыталась выразительно посмотреть на папу, но в Главном управлении папиного Внутреннего Мира папины Эмоции в это время были заняты тем, что смотрели матч по хоккею. Поэтому на мамин сигнал они отреагировали далеко не сразу.

– Ой-ой, – очнулся папин Гнев. – Она на нас смотрит.

Он выключил игру и попытался изобразить внимание.

Мама подняла брови и уставилась ему прямо в глаза, подавая знак. Он недоумённо смотрел на неё, пытаясь понять, что всё это значит. Наконец до него дошло.

– А, Райли! Как в школе? –- спросил папа.

В Главном управлении Внутреннего Мира Райли Гнев потерял терпение.

– С дороги, – выкрикнул он, становясь за пульт управления. – Теперь я буду вместо Радости.

– Да всё отлично, понятно? – заявила Райли с нажимом.

– Райли, с тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросила мама.

Райли закатила глаза и простонала. Папины Эмоции в своём Главном управлении наконец заметили, что дочка сама не своя.

– Сэр, она закатила глаза в нашем присутствии, – доложил папин Страх.

– Райли, мне не нравится твой тон, – строго проговорил папа.

– Тон? Я сейчас покажу тебе тон. – Гнев начал раскаляться.

– Нет! – Страх попытался остановить взрыв Гнева. – Ты должен быть счастливым!

Но Гнев отпихнул его и вдавил до упора кнопку на пульте управления.

– Чего пристали? Отвяжитесь от меня, – огрызнулась Райли.

Папин Страх по-солдатски отрапортовал «высокий уровень нахальства», и папины Эмоции объявили Код Опасности 2 – самый высокий уровень тревоги, после которого начинались серьёзные неприятности. Сирена в Главном управлении папиного Внутреннего Мира отчаянно вопила, а папины Эмоции пришли в состояние готовности № 1.

Во Внутреннем Мире Райли Гнев уже дошёл до предела.

– А такого не хотите ли отведать? Получите! – проорал он и со всей силы нажал на два рычага, отводя их до упора вперёд.

– Хватит, надоели! – крикнула Райли.

– Огонь! – скомандовал папин Гнев, подобно сержанту.

– Это уж слишком! – вскипел папа. – Марш в свою комнату! Сейчас же!

Райли оттолкнула стул от стола и громко затопала вверх по лестнице.

– Победа! Победа! – объявил папин Страх. Все Эмоции папиного Внутреннего Мира пожали друг другу руки.

– Отличная работа, джентльмены, – констатировал папин Гнев. – Могла произойти катастрофа.

Мамины Эмоции разочарованно вздохнули.

– Это была настоящая катастрофа, – подытожила мамина Печаль.

Придя в свою комнату, Райли захлопнула за собой дверь.

Глава 8

Радость и Печаль наконец дошли по мосту до Острова Озорства и осторожно ступили на световую линию. Радость посмотрела вниз в бездонную темноту под ногами. Дно терялось во мраке.

Печаль очень боялась, но самый короткий путь домой проходил по световой линии, протянутой, как канат, над пропастью.

– Если мы упадём, – переживала Печаль, глядя вниз в Пропасть Забвения, – мы будем забыты навсегда.

– Другого пути нет, это наш долг, – подбадривала её Радость. – Ради Райли. Иди за мной.

Держа в руках шары-воспоминания, Радость балансировала на узкой линии. Одно из воспоминаний соскользнуло и чуть не улетело в пропасть, но она вовремя успела подхватить его. Переведя дух, она медленно начала длинный, опасный путь к Главному управлению. Сразу за ней держалась Печаль. В эту минуту Радость хотела только одного: узнать, как там Райли без неё.

Тук-тук-тук... Папа постучал в дверь комнаты Райли и заглянул внутрь.

– Эй, – позвал он.

Райли лежала в своём спальном мешке на полу – без звука, без движения.

– Я тут это... – осторожно начал папа, – не сдержался немного. – Он подождал ответа, но Райли молчала. – Хочешь поговорить? Ну, что такое, где моя весёлая дочурка? Обезьянка, – уговаривал папа. – Ух-ух!

Он заухал, как обезьянка, – это всегда забавляло его дочку. Эмоции видели, что он пытается завести Остров Озорства. Страх посмотрел туда, где раньше хранились ключевые воспоминания, потом на опустевший Остров Озорства за окном. Он был всё так же недвижен.

Райли не отвечала, не смеялась – не делала ничего, что она обычно делала, когда папа дурачился. Вместо этого она безучастно посмотрела на него и отвернулась к стене.

Ррр-к-кх! Остров Озорства заскрипел ужасающим скрипом, содрогнулся, как старый уставший корабль, – и вдруг начал рассыпаться на кусочки. Мелкие осколки полетели в темноту пропасти.

Радость и Печаль почувствовали, что световая линия под их ногами качается. Обернувшись, они увидели, что Остров Озорства разваливается на части. Световая линия падала в пропасть! Нужно было спрыгнуть с каната!

– Бежим! Бежим! Бежим! – кричала Радость.

Со всех ног они бросились обратно к Острову Озорства, едва успевая обгонять кромку оставшейся тверди, которая продолжала рушиться на их глазах. У границы Острова мост изгибался и скручивался. Им удалось устоять на ногах, лишь добежав до утёса Долговременной Памяти – в тот самый момент, когда трубка-пылесос и уже знакомая корзина с шарами отломились и исчезли в Пропасти Забвения. Стоя на твёрдой почве, они в ужасе наблюдали, как Остров Озорства разламывается на куски и проваливается в неведомую черноту. Остров погиб.

– Как?.. – Радость не могла поверить своим глазам.

Присев рядом с дочкой, папа сказал, что всё понимает и что, наверно, ей надо сейчас побыть одной.

– Поговорим позже, – пообещал он и вышел из комнаты.

Страх, Гнев и Брезгливость остолбенели, стоя у окна в Главном управлении.

– У нас большая проблема, – нарушила молчание Брезгливость.

– О, Радость, где же ты? – жалобно прошептал Страх.

Глава 9

Радость и Печаль стояли на краю утёса и вглядывались в бездонную пустоту внизу. Они не могли в это поверить: там, где только что был Остров Озорства, зияла необъятная пропасть. Остров исчез, как будто его и не было никогда.

Печаль сразу забеспокоилась.

– Если пропал Остров Озорства, значит, могут так же рассыпаться и Дружба, и Хоккей, и Честность, и Семья. – Она повернулась к Радости. – Ты ведь можешь это поправить, да?

– Н-не знаю... – призналась Радость. Она была растеряна.

Но стоило Печали издать столь знакомый вопль отчаяния, как к Радости вернулся её обычный оптимизм.

– Но попробовать-то стоит. Верно? Пошли!

Небо начало темнеть. В отдалении виднелся силуэт Острова Дружбы.

– Райли заснула, это хорошо, – рассудила Радость. – Пока она спит, хотя бы не произойдёт больше ничего плохого, а мы вернёмся в Главное управление раньше, чем она проснётся. Пойдём через Остров Дружбы.

Печаль заметила, что вдоль края утёса нет дороги и к Острову так не добраться.

– Ох, нам никогда не попасть туда, – захныкала она. – Надежды нет...

Радость, видя, что попутчица готова вот-вот сдаться, стала торопливо приводить её в чувство:

– Нет-нет-нет, не раскисай, так с трудностями не справишься. Помнишь фильм, весёлый такой, там ещё собака умерла?

Печаль задумалась на секунду, но почти сразу повалилась на землю, демонстрируя всем своим видом полное бессилие перед жизненными трудностями.

– Печаль, у нас на это нет времени, –- говоря так, Радость уже изучала окрестности, пытаясь разобраться, какая же из дорог ведет в Главное управление. Куда ни глянь, во всех направлениях вдаль уходили бесконечные стеллажи с длиннющими рядами полок.

– Придётся идти в обход. Полюбуемся окрестностями, – решив так, она сделала глубокий вдох и отправилась в путь.

– Погоди! Радость, ты там потеряешься! – услышала она позади голос Печали.

– Думай о хорошем! – напомнила ей Радость.

– Я хорошо подумала, ты точно потеряешься! Это Долговременная Память, я читала про неё в инструкции.

Радость просияла.

– Инструкция? Инструкция! Точно, ты же читала инструкцию! – прокричала она в восторге.

Печаль и правда изучила вдоль и поперёк инструкции о Долговременной Памяти, сидя в «круге Печали». Радость со всех ног кинулась обратно к лежащей на земле Печали.

– Выходит, ты знаешь обратную дорогу в Главное управление?

Печаль смутилась.

– Ну, в общем, да.

– Так это же замечательно! Будешь нашим официальным провожатым.

Печаль не знала, что ответить.

– Спасибо?

– Вперёд! Веди нас, знаток. Показывай дорогу.

Печаль кивнула, но не сдвинулась с места.

– Хорошо, только вот... я не могу идти. Я слишком расстроена. Дай мне несколько часов.

Но Радость не собиралась ждать так долго только из-за того, что у Печали случился очередной каприз. Подойдя к валяющейся на земле коллеге, она решительно взяла её за ногу и потащила её за собой по лабиринту.

– Куда? Влево? – Радость уже зашагала по дороге.

– Пра... – раздался голос снизу. Радость повернула направо. -– Нет, я говорю, правильно, надо идти влево.

– Ладно. – И Радость начала свой путь, волоча по полу обмякшее тело.

– А мне так даже удобно, – заметила Печаль. Бодрым шагом они продвигались среди нескончаемых полок.

– У нас отлично получается!

Даже выбившись из сил, Радость продолжала идти, не останавливаясь, и мужественно тянула вперёд свой странный прицеп. Через некоторое время стало понятно, что они заблудились.

– Что-то непохоже, что мы идём правильно. Мы хоть немного ближе?

– Ещё раз направо... и налево. А потом ещё раз налево и направо... – указывала Печаль.

Радость только недовольно нахмурилась. Но делать было нечего, и она продолжала путь.

Глава 10

Небо во Внутреннем Мире уже просветлело, а Радость всё ещё тащила Печаль по извилистым закоулкам памяти.

– Райли проснулась, – вздохнула она.

Ей было странно, как можно идти всю ночь, но даже не покинуть пределы Долговременной Памяти. Далеко ли они ушли? А вдруг они до сих пор там же, где и начали?

Радость положила на пол ключевые воспоминания. Печаль даже лежа стала тянуться к ним своими пальцами.

– Нет-нет, не трогать. Забыла? Если ты до них дотронешься, они погрустнеют.

– Прости. Не буду.

Радость обернулась назад – в ту сторону, откуда они пришли. Нижний ряд на всех полках с воспоминаниями был синим.

– Больше не буду. Вот прямо сейчас перестану, – смутилась Печаль.

Радость обхватила голову руками.

– О-о! Я не могу больше!

Вдруг до неё донеслись чьи-то голоса. Кто-то разговаривал совсем рядом, у соседних полок. Радость воспряла духом.

– Работники памяти! – Она побежала на голоса.

– Но ведь мы же почти... Ох... – Печаль поняла, что её не слышат.

Радость добежала до конца прохода. Зайдя за угол, она и правда увидела двух грушевидных работников памяти в шлемах и защитных очках. Они тащили за собой пылесос, которым счищают воспоминания с полок. У одного в руках был блокнот, а второй орудовал трубой пылесоса, засасывая воспоминания.

– Глянь-ка сюда, – сказал первый и показал на один из шаров. – Четыре года занятий фортепиано.

– Совсем потускнело, – пригляделся второй.

– Сделаем так, – решил первый. – Оставим «К Элизе» и «Собачий вальс», остальное в мусор.

Вжж! Загудел пылесос, воспоминания исчезли в прожорливой трубе.

Радость не" могла поверить своим глазам. Она подбежала к ним и стала возмущаться: зачем удалять такие хорошие, добрые воспоминания? Работники объяснили: они, мол, Чистильщики памяти и это их работа – очищать память Райли от ненужных воспоминаний. Потемневшие, блёклые шары отправляются в Пропасть Забвения.

– И оттуда уже ничто не возвращается, – заключил Чистильщик памяти с блокнотом. – Если Райли о чём-то давно не вспоминает, это воспоминание темнеет и блекнет, становится ненужным.

– Ненужным? – повторила Радость растерянно. Ей впервые довелось слышать о том, что воспоминания могут портиться со временем.

– Даже самые лучшие, – подтвердил Чистильщик памяти.

– Кроме, разве что, некоторых. – Второй Чистильщик, посмеиваясь, достал с соседней полки шар. – Вот это, например, живучее!

Радость пригляделась к шару.

– Песня из рекламы жвачки? -– Она взглянула на работяг с недоверием.

Да, без сомнения, это была реклама жевательной резинки «Мята + Лайм» с на редкость навязчивой песенкой. Чистильщики памяти расхохотались и запустили мелодию по кругу.

– Мы иногда включаем её по настроению, пусть в Главном управлении послушают, – потешались они. – Как привяжется, так и звучит в голове у Райли снова и снова. Вот умора!

Они стали заново смотреть надоедливую рекламу: заглядывали в шар, смеялись, и, похоже, им не надоедало слушать ту же песню в миллионный раз. А когда сами подпевали, так вообще со смеху покатывались. Один работник положил шар на полку и слегка нажал на него. Фюить! Шар в одну секунду улетел по трубе, ведущей вверх, прямо в Главное управление. Радость проводила его взглядом.

Райли как раз сидела в своей комнате с ноутбуком и разговаривала со своей лучшей подругой из Миннесоты – Мэг.

– Ну, как тебе там, нравится? – спросила Мэг. – Землетрясения были? Мост классный?

– Ага. – Райли никак не могла сделать приветливое лицо. – Вроде ничего. Что там с переигровкой?

Мэг стала рассказывать, что команда выиграла первую игру, а вместо Райли взяли новую девчонку.

– Она просто молодчина, такая классная!

– Ушам своим не верю, – возмутилась Брезгливость.

– Новенькая? – Страх заметался в панике. – У Мэг уже новая лучшая подруга?!

– Р-р-р! – зарычал Гнев.

– Хватит, хватит! Мы должны радоваться! – напомнила Брезгливость. – Мы что, хотим все Острова тут порушить?

Но противная Мэг всё болтала о том, как они замечательно сошлись с новенькой и «пасуют друг другу, не глядя».

– Как будто мысли читаем! – воскликнула Мэг.

Гнев схватился за рычаги.

– Ах, мысли вы читаете? – заревел он. – Почитай мои мысли!

– Стой, стой, что ты делаешь? – пыталась остановить его Брезгливость.

– Давайте на минуту успокоимся, – вмешался Страх, но Гнев оттолкнул его, и Страх отскочил, как резиновый.

Теперь уже ничто не могло остановить Гнев, и он включил машину на полную мощность.

– Мне пора, – резко перебила подругу Райли и захлопнула крышку ноутбука. Звонок оборвался.

Радость, всё ещё стоя рядом с Чистильщиками памяти и слушая их шутки про въедливую рекламу, услышала издали страшный скрип. Он раздавался позади стеллажей, с той стороны, где утёс обрывался в пропасть. Она побежала в ту сторону, и взору её предстало ужасное зрелище.

– О нет! Остров Дружбы рушится!

Радость опустила глаза. В её ладонях лежал шар – ключевое воспоминание, питающее Остров Дружбы. Он темнел. Внутри шара можно было с трудом разглядеть маленьких Райли и Мэг, топающих по тротуару, пытаясь обойти трещины, смеющихся и таких дружных.

Радость снова перевела взгляд туда, где только что был красочный Остров. Он уже почти исчез в непроглядной мгле пропасти.

– Только не Дружба, – проговорила Радость в отчаянии.

Печаль вышла из-за полок и встала рядом. Она тоже всё видела.

– Это был любимый Остров Райли, – начала она заунывную тираду. – А теперь он пропал. Прощай, Дружба! Здравствуй, одиночество!

Радость поникла. Почти ни на что не надеясь, она обвела взглядом широкую панораму и уперлась взглядом в Остров Хоккея, который едва виднелся в тумане вдалеке. Ей пришла в голову идея.

– Есть решение. Придётся идти длинным путём.

– Да, – смиренно кивнула Печаль. – Длинным... длинным... длинным путем. Я готова.

Она повалилась наземь и отставила ногу, явно приготовившись, что Радость потащит её и на этот раз. Делать нечего! Радость вздохнула, взяла её за ногу, и неразлучная парочка продолжила своё медленное путешествие.

-–- Должен быть другой способ, – не переставала думать Радость.

И тут ей послышалось тихое хмыканье, как будто кто-то напевает, мурлыкая себе под нос. Она повернула голову и увидела... большого розового слона, с широкой улыбкой разбирающего воспоминания на полках.

Глава 11

– Ох ты, надо же! – воскликнул слон, ухватив очередной шар. – Ты ещё тут!

Радость молча наблюдала эту сцену, а великан был так занят разглядыванием воспоминаний, что не заметил, как она подошла к нему вплотную.

– Привет!

Слон встретился глазами с Радостью, на миг застыл – и тут же бросился наутёк. Убежать ему не удалось: Радость бросилась вдогонку. Добежав до тупика, слон в порыве отчаяния попытался вскарабкаться по стене. Он представлял собой весьма причудливое создание: розовый, с длинным хоботом, усами и пушистым полосатым хвостом. На нём был клетчатый пиджак, который явно был ему мал, а на огромной голове ютилась малюсенькая шляпка.

– Простите, – вежливо обратилась к нему Радость, видя его испуг и стараясь не пугать его ещё сильнее.

Диковинное существо подпрыгнуло и вскрикнуло от ужаса, видя, что его загнали в угол.

– А-а! – Он не глядя схватил с полки первый попавшийся шар и запустил им в Радость. – Держи, растяпа!

После этого чудак вновь попытался спастись бегством, но споткнулся о тележку с воспоминаниями и растянулся на полу, уронив при этом тележку и рассыпав сложенные в неё шары.

– Погоди, – догадалась Радость. – Я тебя знаю.

– Нет, тебе кажется, – занервничал слон. – Я просто похож на кого-то. Ты меня с кем-то путаешь.

Его лицо совершенно точно выглядело знакомым. Радость подумала хорошо – и вдруг всплеснула руками в изумлении.

– Ты Бинго-Бонго, воображаемый друг Райли!

– И правда, ты меня знаешь! – Бинго-Бонго был приятно удивлён.

– Райли любила играть с тобой! Послушай, – спохватилась Радость. – Мы тут пытаемся добраться до Главного управления. Не подскажешь дорогу?

– Вы из Главного управления? – Бинго-Бонго был поражён.

– Вообще-то да. Я Радость. Это Печаль.

– Ты Радость? Та самая Радость? – Бинго-Бонго изумился ещё больше. – Тебе нужно срочно вернуться, без тебя Райли не может быть счастлива. Так не пойдёт. Я знаю дорогу, скорее за мной!

Радость вздохнула с облегчением и поспешила за Бинго-Бонго. По пути она неустанно благодарила его за помощь. Замыкала вереницу Печаль. Все трое двигались по длинному коридору, по обеим сторонам которого тянулись всё те же стеллажи с полками.

– Просто удивительно снова тебя видеть, – искренне восхищалась Радость.

Она всё помнила: как Райли и Бинго-Бонго давали концерты, играя на кастрюлях и сковородках; как бегали наперегонки: Бинго-Бонго по потолку, а Райли – по полу; как путешествовали на красной ракете, которая летает на песенном топливе. Радость даже припомнила ту песенку, которую сочинила Райли специально для полётов на чудо-машине и пела каждый раз, когда слон катал её по небу. Бинго-Бонго и Радость стали хором напевать задорный мотив. Тут уж и Печаль не выдержала и прониклась симпатией к новому знакомому. Она поинтересовалась:

– А что ты за животное?

– Знаешь, трудно сказать, – стал объяснять Бинго-Бонго. – В основном я сделан из сахарной ваты – отчасти кот, отчасти слон, а отчасти дельфин.

– Дельфин? – переспросила Радость. От дельфина в её старом знакомом явно ничего не было. В ответ он издал тонкий пронзительный звук, точно как дельфин!

Радость спросила, зачем Бинго-Бонго копался на полках с воспоминаниями. Бинго-Бонго вздохнул: в последнее время в жизни Райли не было места воображаемому другу. Он пытался найти какое-нибудь подходящее воспоминание, чтобы Райли вспомнила о нём и снова стала дружить с ним.

– Не грусти, – успокоила слона Радость. – Когда я вернусь в Главное управление, непременно напомню ей о тебе.

Услышав такое, Бинго-Бонго от восторга завертелся в танце, но ноги его заплелись, и он неуклюже рухнул на пол с протяжным: «О-ой!» Из глаз его брызнули разноцветные карамельки и покатились по полу. Радость и Печаль от неожиданности растерялись.

– Что это с тобой? – спросила Печаль.

– Это я плачу конфетами, – ответил Бинго- Бонго, вытирая глаза. – Попробуй карамельку, вкусно.

Радость подняла одну сладкую слезинку и засунула в рот. Причмокивая, она катала её во рту, в очередной раз стараясь поудобнее ухватить ключевые воспоминания. Всю дорогу ей приходилось удерживать их в руках. Шары были тяжёлые и гладкие, так и норовили выскользнуть, и держать их все вместе было не так-то просто.

– Слушай, возьми, – заметив её мучения, Бинго-Бонго протянул ей свою сумку. Перед этим он предусмотрительно решил вытряхнуть из неё всякую всячину. Радость и Печаль обескураженно наблюдали, как из маленькой сумочки вываливается необъятная куча самого разнообразного хлама: шары-воспоминания, три ботинка, шипящая кошка, даже кухонная раковина!

– Чего вы так смотрите? – Бинго-Бонго пожал плечами. – Это же всё воображаемое.

– Теперь идти станет куда легче, – сказала Радость с облегчением, засовывая ключевые воспоминания в сумку.

– А нам и не придётся идти. Мы поедем на Составе Мысли! – Бинго-Бонго подвёл их к краю утёса и показал на далёкий поезд, который, пыхтя, стремительно мчался в сторону Главного управления.

– Поезд, ну конечно! Это намного быстрее! – Радость захлопала в ладоши.

Бинго-Бонго рассказал, что в Стране Воображения есть станция, там поезд останавливается, и можно в него сесть. Страна Воображения – это ещё одна часть Внутреннего Мира Райли, и он их туда отведёт.

– Я знаю короткий путь, – поведал он не без гордости. – За мной, сюда!

– Как здорово, что мы тебя встретили, – в который раз повторила Радость.

Бинго-Бонго с видом бывалого знатока подошёл к бесконечно длинному строению, похожему на бункер. Все трое заглянули внутрь. В противоположной стене тоже было окно, и можно было увидеть всё, что находится с той стороны от бункера. Там была железнодорожная станция.

Бинго-Бонго открыл большой тяжёлый люк.

– Только после вас.

Радость уже ступила было на порог, но Печаль остановила её:

– Я читала об этом месте в инструкции. Нам туда нельзя.

– Но Бинго-Бонго говорит, это самый короткий путь в Главное управление.

– Говорю тебе, Радость, это Абстрактное Мышление, – увещевала Печаль.

– Что ты такое говоришь? -– вмешался Бинго-Бонго. – Я всё время тут хожу. Это же короткий путь. Бот, смотри! – Бинго-Бонго показал на знак, висящий над дверью, и прочитал по буквам: – О-П-А-С-Н-О. Это значит «КОРОТКИЙ ПУТЬ». Сейчас покажу.

И, подавая пример Радости и Печали, розовый слон уверенно забрался в люк.

Глава 12

– Глядите! Я уже ближе к станции! Это потому, что я пошел коротким путем. – Голос Бинго- Бонго гулко доносился из пустого бункера.

– Пойдём вокруг. – Печаль указала на тропинку, которая огибала невероятно длинное здание бункера. Радость снова посмотрела на Бинго- Бонго.

– Я уже почти на месте! – тянул Бинго- Бонго нараспев.

Радость повернулась к Печали.

– Если хочешь, ты иди длинным путем. Но Райли должна быть счастлива. Я обязана попасть на поезд, – твёрдо сказала Радость. И добавила: – Бинго-Бонго знает, что делает. Он отчасти дельфин, а они очень умные!

– Ну... если ты так считаешь... – Печаль ещё поколебалась, но, видя, как Радость забирается в люк, неуверенным шагом последовала за ней.

Внутри было темно и серо. Вокруг были разбросаны странные тени. Было слышно, что снаружи два работника подкатили тачку к люку, не заметив, что через этот люк только что зашли Бинго-Бонго, Печаль и Радость.

– Ну-с, какие Абстрактные Понятия мы осмысливаем сегодня? – спросил один работник другого.

– Э... одиночество. – Второй сверился с документами на всякий случай.

– Внутри как будто что-то есть. – Первый, прищурясь, вглядывался во мрак через отверстие люка. – Включу-ка на минутку, сожгу мусор.

Работник закрыл дверь. Радость, Печаль и Бинго-Бонго услышали щелчок. Неожиданно помещение осветилось белыми огнями. Странные тени отделились от пола и повисли в воздухе.

– Какая красота, – залюбовался Бинго-Бонго, крутя головой по сторонам.

Одна из теней прокатилась прямо под ногами у Радости.

– Ой-ой! – вскрикнула она.

Печаль пригнулась, когда другая тень пронеслась у неё над головой.

– Ай!

– Что это? Что происходит? – забеспокоилась Радость.

– О нет, – испугалась Печаль. – Включают.

– Раньше такого не было, – растерянно сказал Бинго-Бонго, глядя, как безликие тени начинают таять.

Радость и Печаль посмотрели на голову Бинго-Бонго, да вдруг как закричат! Голова на их глазах превращалась в бесформенную мешанину, да и сам слон стал похож на угловатое чудище с картины Пикассо. Его хобот изогнулся углами, как кривая лестница, а один глаз передвинулся на противоположную сторону головы!

Но хуже всего, что Радость и Печаль тоже начали превращаться! Они расслоились и перекрутились с ног до головы. Было похоже, будто кто-то слепил из кубиков причудливые, искажённые фигурки Печали и Радости. Все их части были перепутаны и поставлены не на свои места!

– Да что же это такое творится? – чуть не плакала Радость, чувствуя, как её нос сдвигается к самой макушке.

– Уход в Абстракцию! – воскликнула Печаль. Её рот сдвинулся и теперь открывался и закрывался на месте правого уха, а глаза составились стопкой один на другой. – У этого процесса четыре стадии. Сейчас первая: Субъективное Преломление!

Они пытались идти, но двигались с трудом, ведь у них больше не было ни локтей, ни коленей.

– Так, без паники! – пришёл в себя Бинго- Бонго. – Главное – не разделяться!

Но тут у Бинго-Бонго отвалилась левая рука! А у Радости отвалилась голова и пронзительно завизжала! У Печали отпала правая нога, и вся её фигурка завалилась на бок.

– Вторая стадия, – констатировала Печаль. – Фрагментация!

Все трое развалились на куски, как куклы, разобранные по частям.

– А-а! – вопил Бинго-Бонго. – Я не чувствую ног! – Руки Бинго-Бонго нащупали его ноги. – О, вот они.

Радость попыталась собрать себя по частям, но вместо своей ноги схватила ногу Печали. Она неловко нахлобучила её на более-менее подходящее место и стала ещё больше похожа на неправильно собранный конструктор из не подходящих друг другу фрагментов. Печаль пыталась догнать свою укатившуюся голову.

– Надо выбираться отсюда, пока нас не разложили на форму и цвет, а то застрянем здесь насовсем! – крикнула она.

– Насовсем? Зачем мы вообще сюда пошли? – всхлипнула Радость.

– Я позвал! Это короткий путь, – ответил Бинго-Бонго.

Снаружи послышался шум подъезжающего поезда. Через окно было видно, как он остановился на станции.

– Поезд! – в отчаянии воскликнула Радость.

Хлоп! Радость, Печаль и Бинго-Бонго снова преобразились. Теперь они стали большими и квадратными.

– О нет, – поняла Печаль. – Мы стали двумерными! Это третья стадия.

– Объём! – взвизгнул Бинго-Бонго. – У меня объёма нет!

С огромным трудом они пытались двигаться в этом нелепом двумерном мире, но ни у кого не получалось сделать даже шаг вперёд. Дверь только что была обычного размера, а теперь оказалась слишком маленькой для них.

– Мы не пролезем! – хрипела Радость, пытаясь протиснуться из последних сил.

Хлоп! Новая трансформация. Теперь они стали бесформенными цветными пятнами, похожими на комки глины.

– Конец! Это предельное упрощение, – определила Печаль. – Последняя стадия!

– Всё пропало! Мы пропали! – плакал Бинго-Бонго.

Тут Печаль проделала неожиданную вещь: она упала на пол и стала синей линией.

– Погодите! – догадалась она. – Мы двумерные. Падайте! Прямо лицом вниз!

Она поползла по земле, как гусеница. Радость и Бинго-Бонго последовали её примеру. Упав на землю, они тоже стали цветными линиями. Извиваясь и корчась, они смогли подползти к противоположной стене и в конце концов выбрались через окно.

Ту-ту! Это был гудок поезда, готового отправиться со станции.

– Погоди! Стой! – заметалась Радость. Она хотела вскочить на ноги, но не могла – не было ног.

Хлоп! Радость вернулась в двумерное состояние, стала большой и квадратной.

– Не-ет! – кричала она, глядя на проносившиеся мимо вагоны.

Всё потеряно! Набирая скорость, поезд начинал без них свой путь в Главное управление. Радость взглянула на Бинго-Бонго.

– Когда следующий поезд?

Он пожал плечами:

– Кто знает...

Глава 13

– Слушай, не беда. Есть другая станция, – сообщил Бинго-Бонго, когда все трое друзей вернулись в свое обычное трёхмерное состояние. – Если поторопимся, то успеем.

Радость засомневалась, не собирается ли он в очередной раз повести их каким-нибудь ненадёжным коротким путём. Она шепнула Печали:

– Слушай, а правда есть другая станция?

– Угу, – подтвердила Печаль. – Вон там.

Там, куда она показала, уже стоял Бинго-Бонго, широко разведя руками и приглашая попутчиц войти в большие красивые ворота.

– Добро пожаловать в Страну Воображения, – объявил он.

– Страна Воображения? – переспросила Радость.

– Конечно! Я часто сюда прихожу. Я тут почти уже мэр. Кстати, вы проголодались? А то тут есть Лес Картошки Фри!

– Глазам не верю. – Радость присела от удивления при виде небольшой рощицы, где вместо деревьев и правда густо росли пучки картошка фри.

Дальше Бинго-Бонго повёл их в заведение, сплошь заставленное блестящими кубками и статуэтками.

– Знакомьтесь, Город Призов! Медали, ленты, грамоты... здесь каждый – победитель. – Он подбежал к мячу и забил гол. Рядом тотчас появились местные работники и наградили его целым ворохом медалей. – У меня первое место!

Впереди Радость увидела Облачный Город, и он был ещё более удивительным.

– Обожаю это место! – Радость оторвала кусочек от проплывающего облака. Маленькое облачко подняло её над землёй. Она отпустила его и побежала посмотреть, что же ещё есть в Стране Воображения.

Бинго-Бонго тоже решил оторвать себе кусок облака. Но это оказалось не просто облако, а стена облачного дома, где обитал облачный житель. Облачный человек вышел из дома и стал грозно ругаться. От неожиданности Бинго-Бонго слишком резко выдохнул своим хоботом и случайно сдул беднягу.

Затем трое гостей оказались в Долине Лавы! Там можно было прыгать по огромным диванам над потоками лавы, передвигаясь от подушки к подушке. Это был захватывающий аттракцион!

– Страна Воображения – самое лучшее место! – кричал Бинго-Бонго.

Печаль не согласилась с ним.

– Тут всё такое интерактивное? – поинтересовалась она.

– Погоди, погоди! Одну минуточку. – Бинго-Бонго увидел дом, составленный из гигантских игральных карт.

На секунду он скрылся в хрупком строении и появился оттуда, держа в руках... красную ракету!

Радость не могла в себя прийти от изумления.

– Я её спрятал там для надёжности, – объяснил Бинго-Бонго. – Теперь я могу взять Райли в путешествие на Луну!

Бинго-Бонго неловко махнул рукой и задел карточный дом. Все карты рассыпались, и от дома ничего не осталось. Радость, Печаль и Бинго-Бонго отправились дальше подобру-поздорову.

– Здесь здорово, правда? – теребил Бинго- Бонго друзей, оглядываясь вокруг. – И ещё тут всегда что-то новенькое. А это что такое?

Бинго-Бонго остановился и с интересом принялся разглядывать симпатичного юношу-подростка: тот прислонился к стене в картинной позе, словно позируя для фотографии. Проходящий мимо работник бросил небрежно:

– Воображаемый Бойфренд.

– Я готов умереть за Райли, – произнёс Воображаемый Бойфренд драматическим голосом.

– Что за ерунда. – Радость скривила губы не хуже Брезгливости.

– Я его раньше тут не видел, – удивился Бинго-Бонго.

– Я недавно переехал, – быстро ответил Воображаемый Бойфренд.

Радость во что бы то ни стало хотела попасть на поезд.

– Сюда, через Дошкольный Мир. – Бинго- Бонго шёл впереди, показывая дорогу.

– Райли, мы идём к тебе! –- пела Радость.

В это время Райли впервые должна была выйти на лёд местного хоккейного катка. Они вместе с мамой сидели на трибуне, готовясь к отборочной игре.

– Вроде неплохо играет команда. Ну, неплохо для Сан-Франциско, – подмигнула мама.

– Андерсон, пошла! – скомандовал тренер.

– Выхожу. – Райли поднялась и выехала на лёд.

В Главном управлении творилась суматоха: Брезгливость, Страх и Гнев пытались понять, что же им делать. Ключевые воспоминания пропали, Острова Личности обесточены. А значит, когда Райли решит один из них запустить, у неё не получится.

– Если она тронет Остров Хоккея, он тоже разрушится, – расстраивалась Брезгливость.

– Пытаюсь достать хоккейные воспоминания. Только те, которые не страшные, – суетился Страх. – Может, какое-то из них сработает пока вместо ключевого воспоминания.

Они включали воспоминания одно за другим, а Райли скользила по льду. Через окна Эмоциям было видно, как Остров Хоккея слабо, неровно вспыхивает огнями, пытаясь включиться.

– Ага! – обрадовался Страх. – Получается! Работает! Мы молодцы.

Бух! Воспоминание вылетело, как пушечное ядро, и по дороге сбило Гнев!

– Ух! – Гнев рявкнул от неожиданного удара.

Райли пыталась вести шайбу. Она уже собиралась ударить, но промахнулась и упала на спину.

В Главном управлении страсти накалялись: Страх попытался впихнуть обычные воспоминания в подкорку, но они выпрыгивали назад один за другим. На свою беду, Страх оказался на пути летящих шаров и получил целую порцию ударов. Бедняга повалился на землю, потирая ушибы.

Райли никак не могла собраться. Глядя на неё, создавалось впечатление, будто эта девочка раньше никогда не играла в хоккей. Она снова попыталась ударить по шайбе, но опять промахнулась и упала.

– Это уж слишком! – Гнев раздражённо оттолкнул Страх от пульта.

– Погоди, – просил Страх. – Нет-нет-нет! Успокойся!

– Получай! – Гнев уже вышел из себя.

Райли не выдержала. Она швырнула клюшку на лёд. Остальные игроки остановились и молча смотрели, как она в спешке покидает поле. На трибуне её встретила встревоженная мама.

– Райли, что с тобой?

– Пошли. – Райли сбросила коньки.

– Ты не закончишь игру?

– Кому это надо...

– Слушай, всё наладится. Давай просто...

Райли взорвалась.

– Перестань! Хватит так говорить! Ничего не наладится! – с досадой бросила она и угрюмо затопала к выходу.

Радость, которая всё ещё любовалась Страной Воображения, услышала оглушительный грохот. Ба-бах! Она повернула голову на звук и успела в последний раз увидеть Остров Хоккея, который крошился на куски, словно айсберг.

Очередной Остров исчез в пропасти.

Глава 14

– Бинго-Бонго, нам обязательно надо успеть на ту станцию.

Радость никак не могла поверить, что мир потерял ещё один Остров. Свисток подъезжающего поезда уже был слышен, и она места себе не находила от беспокойства.

– Конечно, – заверил Бинго-Бонго. – Вот сюда, сразу за Крепостью из Печенек.

Он вдруг застыл как вкопанный, ничего не понимая. Крепость пропала.

– Зачем было её убирать? – недоумевал слон.

Он вдруг заметил, что вокруг творится неладное.

Поодаль у стен прекрасного замка работал массивный бульдозер. С оглушительным рёвом он наносил удары по замку. Слон оторопел.

– Замок принцессы!

От мощного удара в воздух поднялось облако сверкающих блёсток. Дошкольный Мир уходил в небытие!

– Моя ракета!

Чистильщики памяти тащили мимо красную ракету. Бинго-Бонго ахнул и кинулся их догонять.

– Стойте! – кричал он вдогонку бульдозеру, который толкал кучу старых воспоминаний в сторону пропасти. – Ракета ещё нужна! В ней ещё песенное топливо осталось!

Он на бегу запел волшебную песенку, ракета завелась и затарахтела. Она даже поднялась в воздух, но почти сразу нырнула вниз с обрыва.

– Не-е-ет! – Отчаянию Бинго-Бонго не было предела. – Вы не можете выбросить мою ракету! Райли полетит на ней со мной на Луну!

Потрясённый, он мог только беспомощно наблюдать, как ракета исчезает в непроглядной, всепоглощающей бездне.

– Неужели Райли совсем забыла меня? – Он упал на колени, опустошённый.

Радость думала лишь об одном: только бы вовремя попасть на станцию. Она стала тормошить Бинго-Бонго:

– Эй, не расстраивайся. Мы это уладим. Надо только вернуться в Главное управление. Скажи, в какой стороне станция?

Бинго-Бонго не подавал признаков жизни. Горе ошеломило его.

– Я уже всё приготовил для путешествия, – тихо проговорил он.

Радость попробовала по-другому:

– А вот мы сейчас защекочем, защекочем...

Но и щекотка не помогла. Она корчила смешные рожи – всё без толку: Бинго-Бонго погряз в своём несчастье, и ничего вокруг не трогало его.

– Давай сыграем в игру: ты показываешь дорогу, и мы идём на станцию, – не унималась Радость.

Напрасно! Бинго-Бонго слово окаменел.

Печаль тихонько подошла к нему и села рядом.

– Жаль, что забрали твою ракету, – протянула она своим вечно тихим и грустным голосом. – Ты её так любил, а теперь её нет... И уже не вернуть...

– Печаль, ты делаешь только хуже, – с досадой сказала Радость.

– Простите, – как обычно, извинилась Печаль.

– Это всё, что у меня оставалось в память о Райли, – впервые подал голос Бинго-Бонго.

– Наверно, вы с ней много повидали, – ответила Печаль.

– О, у нас было множество приключений! Однажды мы вместе путешествовали во времени, вернулись в прошлое. В тот день мы дважды позавтракали.

– Здорово! Ей, наверно, было весело с тобой.

– Мы были самыми лучшими друзьями, – взвыл Бинго-Бонго и вдруг разрыдался.

– Да-да, – тихонько согласилась Печаль. – Понимаю, тебе тяжело.

Бинго-Бонго уткнулся лицом в плечо Печали и заплакал огромными слоновьими слезами. Разноцветные конфеты полетели во все стороны. Печаль гладила его по спине и утешала, как могла. Так прошло немного времени. Рыдания розового слона становились всё тише. Наконец, проплакавшись хорошенько, Бинго-Бонго вытер глаза и глубоко вздохнул.

– Вроде полегчало. – Он всхлипнул. Потом встал и посмотрел по сторонам. – Пойдёмте. Станция в той стороне. – И зашагал уверенной походкой провожатого.

Радость смотрела на свою давнюю знакомую так, словно видела её впервые.

– Как тебе удалось? – спросила она ошарашенно.

– Не знаю, – ответила та. – Он грустил, а я просто выслушала...

– Эй, а вот и поезд! – позвал Бинго-Бонго.

Всем троим пришлось поторопиться, поезд уже отходил. В последнюю минуту они успели вскарабкаться на платформу, и Состав Мысли тронулся.

– Ура! Получилось! – ликовала Радость. – Мы едем домой!

А в это время в Главном управлении Гнев, Страх и Брезгливость разглагольствовали о том, насколько ужасный день им пришлось пережить.

– По шкале от одного до десяти этот день заслуживает двойки, – скривилась Брезгливость.

– Так чего же мы стоим? Пора действовать! – Гнев читал свежую газету. На главной полосе большими буквами красовался заголовок «Райли бросает хоккей!».

Всё, что мог предложить Страх, – это сбежать. Работа Эмоций казалась ему непосильной, он готов был уволиться и того же самого желал коллегам. Да, говорил он, я трус, но ведь на то я и Страх.

– Эмоции не могут уволиться, гений ты наш, – осадила его Брезгливость.

Внезапно Гнев поспешил в дальний угол и начал там рыться на полке с идеями, явно пытаясь что-то отыскать.

– Ага! – обрадованно выкрикнул он. Очевидно, поиски увенчались успехом. Вернувшись, он победоносно держал в руке лампочку-идею. По его мнению, все проблемы Райли можно было решить одним махом.

– Гениальная идея! – провозгласил он.

– Какая? – заинтересовалась Брезгливость.

– Все хорошие ключевые воспоминания у нас откуда? Из Миннесоты, так? – начал Гнев. – Значит, надо поехать обратно в Миннесоту и добыть там ещё!

– Стой, стой, стой! Сбежать из дома? – У Страха затряслись коленки. – Да ты что!

– У нас было всё отлично, пока мама и папа не додумались переехать в какой-то дурацкий Сан-Франциско, – упорствовал Гнев.

– Ну, да... но сбежать... это уж слишком...

– Тебе напомнить, как там было здорово? Наша комната! Наш двор! Наши друзья!

Гнев намерен был предъявить коллегам тёплые воспоминания из родного города для пущей убедительности. Он взял подходящий шар и запустил картинку на экране. Все приготовились. Но в динамиках в сотый раз заиграла песенка «Мята + лайм».

– Откуда тут реклама жвачки? – Гнев стукнул по кнопкам и отключил воспоминание. – В общем, раньше всё было лучше. Вот я о чём.

– М-да, Райли была счастливее в Миннесоте... – кивнула Брезгливость.

– Может, подождём до завтра? – предложил Страх.

– Отлично! Подождём. – Гнев встал в позу командира, скрестив руки на груди. – Завтра точно всё изменится! Ха, можно подумать!

С этими мыслями Райли уснула. Во Внутреннем Мире небо потемнело, и Состав Мысли со скрипом остановился.

– Как? – Радость такого не ожидала. – Почему мы не едем?

– Райли спит, – сообщил работник поезда. – Остановка.

– Мы что, до утра здесь застряли? – протянула Печаль.

– Точно, Состав Мысли не едет, пока девочка спит, – подтвердил Бинго-Бонго.

Но Радость не собиралась сдаваться

– У нас нет столько времени! – решительно сказала она.

Глава 15

Печаль смотрела в окно. Посидев так какое-то время, она вдруг выдала идею:

– А что, если мы её разбудим?

– Печаль, не смеши, – отмахнулась от неё Радость. – Это же в принципе невоз...

Радость запнулась на полуслове, проследив глазами за взглядом Печали: за окном была «Студия сновидений».

– А что, если мы её разбудим? – просияла Радость.

Трое друзей спрыгнули с поезда и поспешили в «Студию сновидений».

Здесь царила настоящая суматоха. Актёры в самых немыслимых костюмах сновали туда-сюда, потягивая из кружек кофе и уткнувшись в листки со сценариями. Персонал ставил передвижные декорации, тележки для гольфа переезжали из одного павильона в другой.

– Вот это да! – Радость в восторге озиралась по сторонам. – Какой же огромный зал!

– А я думала, он больше. – Печаль была в своём репертуаре.

Несколько шагов спустя Радость чуть не упала в обморок: навстречу им попалась звезда почти каждого сна Райли, потрясающая Радужная Единорожка.

– Это она! Она! – возбуждённо зашептала Радость, указывая на Единорожку, которая невзначай присела в кресло режиссёра.

Печаль подошла к знаменитости.

– Моя подруга говорит, ты звезда. Она хочет взять у тебя автограф.

– Нет, нет! Печаль, не отвлекай уважаемую Единорожку! – Радость стала оттаскивать Печаль от знаменитой красавицы. – Извините, – поклонилась она Единорожке. – Мы тут в первый раз. Очень неловко. Простите ещё раз!

Ей наконец удалось увести Печаль подальше. Чуть поодаль она обернулась и крикнула Радужной Единорожке:

– Обожаю ваш сериал «Волшебные сны»! Пока! Вы супер!

Радость побежала догонять Печаль и Бинго-Бонго. Они нашли один из павильонов и как раз решили в него зайти. Режиссёр «Студии сновидений» собрала артистов и команду.

– Итак, вот какие у нас сегодня воспоминания за день. Работы много. Райли бросила трубку во время звонка лучшей подруги, в школе всё уныло, а ещё она бросила хоккей.

Радость, Бинго-Бонго и Печаль спрятались за техникой и проводами и наблюдали из укрытия. Режиссёр раздавала актёрам распечатки сценария. Друзья прокрались в костюмерную.

– Ну, что, как будем будить? –- обратилась к товарищам Радость.

– Э... иногда она просыпается, когда видит страшный сон. Можно напугать, – предложила Печаль.

Радость не одобрила. Райли и так досталось немало тревог в течение дня. Зачем же ещё и во сне подсовывать ей что-то неприятное?

– Печаль, я хорошо знаю Райли. Мы покажем ей что-то настолько замечательное, что она проснётся от счастья!

– Раньше такого не было, – резонно заметила Печаль, но Радость уже энергично копалась в костюмах.

– О, Райли обожает собак! Надевай это!

Она бросила Печали половину костюма собаки.

– Что-то я сомневаюсь, – продолжала Печаль, но Радость не обратила на неё внимания и повернулась к Бинго-Бонго.

– Береги как зеницу ока, – велела она, вручая ему сумку с ключевыми воспоминаниями.

Бинго-Бонго обещал о них позаботиться.

Режиссёр проверила монитор и скомандовала оператору применить фильтр искажённой реальности. Фильтр преображал реквизит, актёров и костюмы: благодаря ему самая убогая бутафория оживала, как настоящая!

– Отлично. – Режиссёр распорядилась, на какую камеру работать актерам. – С этого ракурса вас видит Райли! – Затем рявкнула: – Гримёрам выйти из кадра, начинаем через пять, четыре, три...

Гримёры закончили пудрить актрису, выступающую в роли учительницы Райли. Вспыхнули прожекторы. Заиграла арфа. Пошла заставка в начале сна.

Этой ночью в Главном управлении дежурил Страх. Он сидел за пультом управления с чашкой чая и готовился смотреть сон Райли. Ночное дежурство было для него не самой приятной обязанностью, но, пока Радости не было, приходилось терпеть.

– Актриса бездарная, – обсуждал он сам с собой сегодняшний сон.

На экране учительница вяло говорила классу что-то скучное. Затем обратилась к Райли и попросила рассказать о себе.

Камера приподнялась, как будто Райли встала из-за парты.

Кто-то из одноклассников стал дразниться: «Эй, глядите! У неё зубы выпадают!» Зубы градом посыпались перед камерой.

– Зубы выпадают, кто бы сомневался. – Страх усмехнулся. – Наверно, ещё и без штанов в школу пришла.

Другой одноклассник ткнул пальцем: «Смотрите все, она пришла в школу без штанов!»

Камера наклонилась, показывая голые ноги Райли.

– Угадал! – похвалил себя Страх.

Радость и Печаль ждали, спрятавшись за камерой. Они натянули один большой костюм собаки на двоих.

– Готова? – прошептала Радость.

– Сомневаюсь, что её разбудит сладкий сон. А вот если мы её напугаем...

Радость не дослушала.

– Просто иди за мной. Пошли! – Радость потянула за собой Печаль. Они выпрыгнули в кадр, прыгая по-собачьи и лая.

Режиссёр забегала глазами по листкам сценария, пытаясь найти сцену с собакой.

– Это кто вообще? – бормотала она себе под нос.

Радость и Печаль продолжали прыгать по классу в костюме собаки, гавкать, облизывать школьников и создавать веселье. Радость взглянула на индикатор сна: стрелка по-прежнему была на отметке «Райли спит». Она подала знак Бинго-Бонго, и он выпустил связку воздушных шариков; разноцветным градом они сверху падали на учеников.

– Ура! – кричала Радость. – Давайте веселиться! Давайте танцевать! Э-ге-гей!

Бинго-Бонго хлопнул хлопушкой, с потолка посыпались конфетти!

Страх, сидя перед экраном в Главном управлении, заметно оживился.

– О, праздник! – одобрил он, разглядывая весёлую собачку, которая скакала в окружении воздушных шариков и конфетти.

– Радость, ты же видишь, не работает, – подсказывала Печаль.

Бинго-Бонго, приплясывая за кадром, случайно толкнул прожектор. Декорации повалились набок.

А в довершение всего костюм собаки порвался напополам. Радость неуклюже металась, стараясь соединить костюм обратно. Всё это снимала камера.

– Печаль, что ты творишь? Вернись!

Из-за фильтра искажённой реальности казалось, будто настоящая собака разделилась пополам, и две половинки собаки забегали по классу, пытаясь поймать друг дружку.

Страх подпрыгнул и плеснул чаем из кружки на пульт.

– Это просто сон, это просто сон, это просто сон, – повторял он, успокаивая себя.

Он повернул ручку на пульте управления, Райли заворочалась в кровати.

Режиссёр наблюдала кошмарную сцену в ужасе.

– Они пытаются её разбудить! Охрана!

Радость схватила Печаль за руку и стала ругаться:

– Это всё ты! Ты пытаешься её разбудить!

– Смотри, получается! – Печаль показала на индикатор сна. Стрелка сдвинулась в сторону отметки: «Пробуждение».

– Ух ты! – не сдержалась Радость.

Больше ничего сделать они не успели: ворвалась охрана. Режиссёр показала на Бинго-Бонго, Печаль и Радость:

– Самозванцы! Взять их!

Печаль первой сообразила, что к чему, и потащила Радость за кулисы.

– Ни с места, – крикнул первый охранник.

Второй схватил Бинго-Бонго и прижал к земле.

– Ай! Больно! – кричал слон.

– Камера назад! Назад! – кричала режиссёр.

Оператор отъехал с камерой подальше от жуткого зрелища, происходившего в павильоне. Теперь в кадре была Радужная Единорожка, у которой выдалась минутка перекусить в декорациях волшебного леса.

Страх возмутился, разговаривая с экраном:

– Сюжет никуда не годится.

Радость и Печаль издалека видели, как охранники увели Бинго-Бонго. Он продолжал сжимать в руках сумку с ключевыми воспоминаниями. Его тащили к массивным, мрачного вида воротам.

Глава 16

– У него ключевые воспоминания, – прошептала Радость.

Охранники открыли ворота. В проёме показалась полоска тусклого света, из-за ворот донеслись леденящие душу звуки: грохот, вой, визг, рычание и цирковая музыка.

– Туда мы не пойдём. Я не могу. Пожалуйста! Я боюсь темноты. – Бинго-Бонго упирался, но его впихнули внутрь, и ворота за ним захлопнулись.

– Пошли. – Радость взяла Печаль за руку. Следом за охранниками они крадучись спустились по каменным ступеням.

– Что это за место? – спросила Радость.

– Подсознание, – ответила Печаль. – В инструкции написано, что там держат тех, кто приносит беспокойство.

Радость и Печаль замедлили шаг, проходя мимо охраны.

Двое охранников увлечённо ссорились, не замечая ничего вокруг.

Радость и Печаль прокрались мимо них на цыпочках. Печаль потянула ворота на себя, и тут охранники наконец их заметили.

– Эй, ты! – крикнул один.

– Ой, нас поймали! –- Печаль притворилась, будто только что вышла из Подсознания.

– А ну, быстро обратно! Отсюда не сбежишь! – нахмурился второй охранник. Вместе они втолкнули Радость и Печаль внутрь и заперли за ними ворота.

– Ох, не нравится мне здесь, – прошептала Печаль, осторожно продвигаясь в глубь странного помещения. – Здесь держат самые глубинные страхи Райли.

– Брокколи!

Радость отшатнулась в испуге. Устрашающе скрипнула дверь, и взору открылась тёмная лестница, ведущая вниз. Печаль и Радость хором закричали.

– Лестница в подвал! – воскликнула Печаль, и они обе стремглав бросились наутёк.

Но ещё сильнее они завопили, когда за ними погнался гигантский пылесос!

– Бабушкин пылесос! – Радость узнала его. Пришлось спрятаться от преследователя за скалой.

Когда они пришли в себя настолько, что смогли пошевелиться, у них под ногами раздался резкий хруст. Хруп! Хруп!

– Потише нельзя? – Радость обернулась к Печали. – Зачем так ногами-то шаркать?

– Это не я! – шёпотом ответила Печаль.

Оказалось, что пол у них под ногами усыпан конфетами в хрустящих обёртках. Конфетная дорожка вела в клетку, сделанную из длинных цветных воздушных шариков. Клетка стояла на вершине высокого холма, а внутри сидел Бинго- Бонго и горько плакал.

– Радость? – Бинго-Бонго всматривался в темноту, пытаясь разглядеть гостей. Он показал на холм под своими ногами и приставил палец к губам: – Ш-ш, тише!

Только тут Радость увидела, на что показывает Бинго-Бонго: клетка из шариков стояла на животе гигантского спящего клоуна! Вот теперь Радость испытала настоящий ужас.

– Страшный клоун Лысик!

Клоун храпел и иногда что-то болтал во сне.

– Кто тут именинница? – бормотал он невнятно.

У Радости и Печали мурашки по коже побежали. Стараясь не шуметь, они на цыпочках обошли вокруг чудовищного клоуна. Радость осторожно забралась по нему наверх и подошла к клетке.

– Ключевые воспоминания у тебя? – спросила она шёпотом.

– Да, вот они, – ответил Бинго-Бонго, протягивая ей сумку. – Ему нужны были только конфеты!

Радость ухватилась за цветные прутья клетки и попыталась их раздвинуть. Воздушные шарики противно заскрипели. Страшный клоун дёрнулся было, но потом успокоился. Радость перевела дыхание. Она сильнее растянула прутья решётки, и Бинго-Бонго протиснулся между ними. Они спустились с горы-клоуна и торопливо направились к выходу.

– Прочь отсюда! – причитал Бинго-Бонго. – Доберёмся до поезда и подождём утра.

Радость замедлила шаг и призадумалась. Ждать до утра нельзя, нужно вернуть ключевые воспоминания в Главное управление как можно скорее. Радость посмотрела на страшного Лысика, и в голову ей пришёл отчаянный и рискованный план.

– Вы чего? Как? – К удивлению Бинго-Бонго, Радость и Печаль вдруг повернулись и направились обратно к спящему клоуну. Вдвоём они забрались клоуну на лицо и стали нажимать ему на нос. Нос запищал, как клаксон. Потом они стали раскрывать ему глаза. Разбудить его получилось довольно быстро. Необъятно толстый и громадный, как гора, зловещий клоун поднялся во весь рост, нависая над ними.

– Эй, П-п-печаль! – заикаясь, прокричала Радость как можно громче. – Т-т-ты слышала, тут рядом праздник?

– Д-д-да, Радость! У кого-то Д-д-день рождения!

– День рождения?! – грозно прорычал клоун-великан.

– Да! – Радость едва могла говорить. – Там будет торт, подарки...

– ... игры и шарики, – добавила Печаль.

– ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ? – Голос клоуна превратился в страшный рёв.

Он достал невероятных размеров деревянный молот и угрожающе поднял его, готовясь праздновать День рождения.

– Мы покажем дорогу! – кричала Радость, стараясь направить великана к выходу. Клоун хохотал дьявольским смехом и шёл вслед за ней огромными шагами. – Это точно разбудит Райли! – Радость посмотрела на Печаль.

Снаружи, у входа в Подсознание, охранники всё продолжали спорить, как вдруг...

Ба-бах! Клоун изо всех сил шарахнул своим тяжеленым молотом по главным воротам. Охранники подскочили и в панике бросились врассыпную:

– A-а! Помогите!

Радость, Печаль и Бинго-Бонго наконец оказались на свободе. Они побежали вверх по каменным ступеням, уводя клоуна прямиком в «Студию сновидений».

Страх на своём дежурстве в Главном управлении уже почти уснул под однообразный сон о Единорожке. Но тут случилось страшное. Издавая жуткий рев, в кадр ворвался ужасающий клоун.

– КТО У НАС ИМЕНИННИЦА? – Голос чудовища громом раскатывался по киностудии.

Страх заорал не своим голосом. Ладонь его сама шлёпнула по аварийной кнопке, и он потерял сознание.

Райли вскочила в постели.

Индикатор в «Студии сновидений» показывал на отметку «Райли проснулась».

Глава 17

Радости, Печали и Бинго-Бонго больше нечего было делать в «Студии сновидений». Они бросились наутёк, слыша, как позади клоун крушит всё на своём пути огромным молотом. Друзья торопились на Состав Мысли. Поезд уже набирал скорость, и беглецам удалось вскочить в самый последний вагон.

– Победа! – отплясывала Радость. – Получилось!

Она схватила Печаль в охапку и закружила её. Все стали смеяться и поздравлять друг друга.

– Теперь-то мы точно попадём в Главное управление, правда? – пропела Радость.

– Правда! – подтвердила Печаль.

В Главном управлении Гнев и Брезгливость, взъерошенные и полупроснувшиеся, показались из комнаты отдыха.

– Что происходит? – не понимала Брезгливость.

– Опять он. – Гнев кивнул на пульт управления, под которым трясся от ужаса Страх.

– Мы были в школе, совсем голые, а потом прибежала собака и гонялась за своей половиной. – Словно в бреду, Страх бессвязно бормотал, припоминая обрывки кошмарного сна.

Гнев начал заводиться.

– Это был сон! Да что ж такое, даже ночью толком не уснёшь. Вы как хотите, а я начинаю действовать.

Гнев протопал к заветному шкафу и достал лампочку-идею, которую до этого приберёг. Уже стоя за пультом управления, готовый вставить лампочку в патрон, он повернулся и спросил:

– Кто со мной?

Сначала он рассчитывал на Страх, но тот ещё не пришёл в себя и не в силах был вымолвить хоть слово. Гнев перевёл взгляд на Брезгливость в ожидании ответа.

– Я согласна, – наконец решилась она.

Гнев подключил лампочку-идею к пульту управления.

Райли, сидя на кровати в своей комнате, вдруг приняла решение. Она достала ноутбук.

– Уже включает. Назад пути нет, – комментировал Гнев.

– Как нам отсюда добраться до Миннесоты? – озаботилась Брезгливость.

– Как-как, пойдём в зоопарк и арендуем слона, – пошутил было Гнев, а потом зло крикнул: – На автобусе, как же ещё!

Райли зашла на сайт автобусных маршрутов и стала просматривать расписание рейсов до Миннесоты.

– Нужны деньги на билет, – снова вмешалась Брезгливость. – Где их взять?

– У мамы в кошельке, – беззаботно ответил Гнев.

Брезгливость удивлённо вскинула брови:

– Ты не можешь...

– Ещё как могу, – заверил Гнев. – Где мы видели его в последний раз?

Он стал искать нужное воспоминание и снова наткнулся на злосчастную рекламу «Мята + Лайм».

– Нет! – Гнев шлёпнул по кнопке на пульте и остановил воспоминание. Потом он вспомнил, что мамин кошелёк где-то внизу.

– Мама и папа заварили эту кашу, – бесновался Гнев. – Пусть теперь платят, чтобы расхлебать её.

Радость, Бинго-Бонго и Печаль мчали на поезде и праздновали победу. Радость обратилась к Печали:

– Хорошая была идея – разбудить Райли с помощью кошмарного сна.

– Правда?

– Да, отличная работа.

Печаль как будто даже просветлела, а Радость выдохнула с облегчением.

– Не могу дождаться, когда снова увижу старую знакомую Райли, – призналась она. – Как только приедем, я всё приведу в порядок.

Бинго-Бонго разглядывал шары-воспоминания. До этого он набрал их целую коробку. Он нашёл довольно свежее воспоминание и обнаружил, что Райли сильно выросла с тех пор, как он видел её в последний раз.

– О! – удивился он. – Разве это Райли?

Радость взяла шар и просмотрела воспоминание. Она кивнула.

– Такая большая. Она не поместится в ракету. Как же мы полетим на Луну?

Радость узнала это воспоминание. Она подсела к Печали и показала ей шар.

– Помнишь? Чудесное событие! Команда качала нас на руках, мама и папа аплодировали... Смотри, как она смеётся. Обожаю тот день!

– Да, я тоже, – согласилась Печаль.

Радость не верила своим ушам! Печаль не особо-то любила счастливые воспоминания, а тут вроде и правда заинтересовалась.

– Вот это да! Неужели Печаль исправляется!

Печаль всё ещё любовалась воспоминанием.

– Да, – вспоминала она. – Команда тогда оглушительно проиграла. Райли пропустила важный гол. Так расстроилась, бедняжка. Хотела всё бросить.

Радость изменилась в лице. А ведь так хорошо начиналось... -

– Прости. Я опять всё испортила...

– Ничего. – Радость её утешила. – Когда вернёмся, поработаем над этим. Идёт?

Печаль улыбнулась.

– Идёт.

Тем временем Райли пробралась на первый этаж и отыскала мамин кошелёк. Мама на кухне разговаривала по телефону с сотрудником компании, которая отвечала за фургон с вещами. Райли без помех открыла кошелёк и достала кредитную карту. Она положила карту в карман и незаметно скользнула обратно к себе в комнату.

Радость мечтательно смотрела в окно вагона, но её думы нарушил жуткий грохот.

– Остров Честности! – вскричала она.

Рельсы закачались. Остров Честности, к которым крепился железнодорожный путь, начал проваливаться под ними. Пассажиров трясло и кидало во все стороны. Они кричали, поезд кувыркался, а рельсы разваливались вместе с погибающим Островом.

Поезд упал на каменный уступ и начал сползать вниз. Работники побежали к вагону.

– На выход! Быстрее! Быстрее! – Их задача была срочно эвакуировать пассажиров.

Радость, Печаль и Бинго-Бонго выпрыгнули на землю как раз вовремя: секунду спустя поезд уже падал в Пропасть Забвения. Радость была потрясена.

– Мы же почти приехали! Остров пропал... Что же это такое?

– Не слышали? – спросил работник. – Райли собралась сбежать из дома.

Глава 18

Сидя в своей тихой пустой комнате, Райли вытащила из рюкзака учебники и взяла свою одежду, чтобы положить её вместо них. Потом остановилась и задумалась.

За пультом стоял Страх.

– Неужели мы и правда это делаем? Это слишком серьёзно.

Гнев отпихнул Страх в сторону и встал за пульт.

– Сам посуди, – бросил он. – Ключевых воспоминаний нет. Ты хочешь, чтобы Райли была счастлива? Тогда поехали в Миннесоту за воспоминаниями.

Райли отбросила сомнения, сердито засунула одежду в рюкзак и вышла из комнаты.

Печаль, Радость и Бинго-Бонго стояли на краю утёса напротив того места, где они привыкли видеть Остров Честности.

– Радость, если поторопимся, мы её остановим, – старалась не терять надежды Печаль.

Оставался всего один Остров... и одна световая линия, ведущая в Главное управление.

– Остров Семьи... – произнесла Радость. – Пошли!

Они побежали по краю утёса, пытаясь добраться до Острова. Печаль увидела, что Остров сотрясается, и закричала:

– Слишком опасно! Мы не успеем!

Радость тоже уже поняла, что Остров Семьи распадается.

– Но это единственный путь!

Остров ходил ходуном, отваливающиеся куски Долговременной Памяти летели во все стороны. Внезапно Печаль увидела трубу для отправки воспоминаний в Главное управление.

Обычно такие трубы располагались внутри полок с воспоминаниями в Долгосрочной Памяти, но из-за землетрясения одна из них оказалась снаружи. Можно было попытаться запрыгнуть в неё.

Труба засосала бы их внутрь и доставила в Главное управление. Только надо было успеть. Печаль показала трубу Радости.

– Труба для воспоминаний! – поняла Радость.

– Райли может нас вспомнить! – добавила Печаль.

Они пробежали мимо моста и собрали все свои силы, чтобы скорее добраться до трубы.

С рюкзаком за спиной Райли спускалась к выходу из дома.

– Хорошего дня, малышка! – пожелала мама из кухни.

– Увидимся после школы, обезьянка! – Папа издал обезьяний клич, который всегда веселил дочку.

– Мы тебя любим! – успела сказать мама.

Райли не ответила. Она просто повернулась, вышла через переднюю дверь и направилась к автобусной остановке.

Радость, Печаль и Бинго-Бонго были уже близко к трубе, но из-за сотрясения Острова Семьи мост шатался и скручивался, как мягкая ириска. Неистово вопя, они бежали по осыпающимся камням, видя, как куски Острова отламываются со всех сторон.

– Бежим! – кричала Радость. – Скорей, скорей!

Ближайший обрыв покрылся трещинами, от него отвалилась огромная глыба и исчезла в пропасти. Утёс, на котором они только что стояли, был уже разрушен. До спасительной трубы оставалось всего несколько шагов.

Радость первой забралась на подножку. Печаль не отставала. Но в трубе оказалось слишком мало места, вдвоём поместиться не получалось. Печаль и Радость тесно прижались друг к другу, и воспоминания в сумке начали менять цвет.

– Ой-ой! Печаль! – отдёрнула сумку Радость. Сумка светилась синим цветом. Радость попыталась вытолкать Печаль наружу. – Печаль, стой! Ты причиняешь Райли боль! – Радость достала из сумки один шар. Он был ярко-синий. Печаль в ужасе отступила.

– О нет! – Она заломила руки. – Опять я виновата!

– Если ты залезешь в трубу, все ключевые воспоминания погрустнеют, – сказала Радость.

Трах-тарарах! Радость вздрогнула. Источник громкого звука был очевиден: это рушилась скульптура на Острове Семьи. Радость не знала, как быть. Решать надо было мгновенно.

– Прости... Райли должна быть счастлива.

Радость захлопнула трубу у Печали перед носом. Она полетела по туннелю в Главное управление одна.

– Радость! – Печаль звала подругу, стоя на утёсе вместе с Бинго-Бонго.

Земля поплыла под ногами. Край обрыва надломился, труба сломалась, и Радость выпала наружу и шмякнулась оземь. Слон подбежал к ней, но в этот момент площадка, где они оказались вдвоём, тоже распалась на части. Радость и Бинго-Бонго оба полетели в бездну.

– Радость! – разносился над пропастью одинокий голос Печали. Стоя на краю утёса, она беспомощно закрыла лицо руками.

Глава 19

Радость плюхнулась на дно и, ойкая на каждой кочке, покатилась по крутому склону. Когда она наконец остановилась, у неё с трудом получилось подняться на ноги и оглядеться. Вокруг царил полумрак.

Всё пространство вокруг было густо усыпано помутневшими воспоминаниями. Радость попыталась собраться с мыслями и понять, где же она находится.

Она крепко прижала к себе сумку с ключевыми воспоминаниями. Все шары были целы. Потом она запрокинула голову и далеко вверху разглядела уступ над обрывом.

Вдруг её осенило: ведь это же Пропасть Забвения! Невероятно, как глубоко она провалилась. В отчаянном порыве она подбежала к крутой скале и попыталась забраться на неё, но сорвалась и упала обратно. Она пыталась снова и снова, но каждый раз вновь оказывалась на дне.

Неподалеку от неё приземлился Бинго-Бонго. Он в это время был занят тем, что разглядывал свою руку: она сильно побледнела и даже стала просвечивать.

– О нет! – испугался он.

Слон поскорее решил найти Радость. Когда он добрался до неё, то застал всё за теми же попытками забраться вверх по отвесной скале.

– Радость, что ты делаешь? Пожалуйста, остановись.

Радость не слушала и продолжала штурмовать утёс.

– Ты что, не понимаешь? Мы навечно здесь. Нас забыли.

Радость остановилась. Ужасающая правда начала доходить до неё. Она посмотрела под ноги. Воспоминания, разбросанные вокруг, одно за другим тлели и рассыпались. В нескольких шагах от неё лежало синее ключевое воспоминание: Райли плачет на глазах у всего класса. У Радости подкосились ноги. Она упала на колени, слёзы побежали по её лицу.

Вокруг валялись уже бесполезные старые счастливые воспоминания маленькой Райли. Радость знала их все наизусть.

– Смотри! Рисует и язык высунула!

Она копалась в воспоминаниях, разглядывая их, и тоска по детским беззаботным временам переполнила её сердце.

– Я весь день могла слушать её рассказы. – В её руках был шар, где трёхлетняя Райли беседует с жуком.

Радость наконец взяла в руки синее ключевое воспоминание. Лицо Райли в шаре было таким расстроенным, что она не походила на саму себя.

– Я просто пыталась сделать её счастливой, а теперь...

От бессилия Радость разрыдалась во весь голос. Одна слезинка упала на шар с потускневшим воспоминанием; цвет шара изменился с золотого на синий. В шаре было видно, как команда качает Райли на руках.

Радость стёрла слезу. Этим движением она случайно перемотала картинку назад. Теперь Райли сидела на ветке большого дерева. Родители сидели рядом и обнимали её, потом подошли девочки из команды.

Радость смотрела и словно видела тот день впервые. Она перемотала воспоминание вперёд и вспомнила, что говорила Печаль: в тот день команда проиграла важную игру. Райли пропустила важный гол. Она была жутко расстроена. Хотела всё бросить. Шар показывал, как товарищи по команде окружили Райли, сидящую на ветке дерева... И вдруг Радость осознала! Мама и папа... команда... они все пришли на помощь... благодаря Печали!

Радость почувствовала, что к ней вернулись силы. Теперь она знала, что делать. Она позвала Бинго-Бонго.

– Нам надо вернуться наверх, – решительно заявила она.

– Отсюда не возвращаются. Это всё равно что вернуться с другой планеты, – грустно сказал Бинго-Бонго.

– С другой планеты? – задумалась Радость. Это натолкнуло её на мысль: ведь у Бинго-Бонго есть ракета для полёта на Луну! Она запела топливную песенку.

У Бинго-Бонго загорелись глаза, когда он понял её план. Он подхватил песенку, и они запели хором.

Мелодия разносилась далеко над завалами воспоминаний. И вдруг откуда-то издалека прогудела ракета, отвечая на призыв!

Радость и Бинго-Бонго побежали на звук и нашли свою спасительницу. Теперь они могли улететь из пропасти!

Они затащили ракету на верхушку высокого холма.

– Запрыгивай! – крикнула Радость, и они оба забрались внутрь.

Бинго-Бонго оттолкнулся, они хором запели что есть мочи. Ракета понеслась вниз по склону, включилось зажигание – песенное топливо работало. Достигнув подножия, ракета въехала на следующий холм, как на трамплин, и на скорости поднялась в воздух.

Радость правила в сторону высокого утёса, но долететь до него им не удалось. Ракета заглохла, и они с грохотом упали на самое дно.

– Вперёд, не сдаваться! – Радость была готова пробовать снова и снова.

Они затащили ракету на другой холм и приготовились петь ещё громче. Но у них опять не получилось достичь края пропасти, и они свалились обратно.

Мощности ракеты явно не хватало. Бинго- Бонго посмотрел на свою руку. Она почти исчезла.

– Вставай, Радость, – он помог ей подняться, – ещё разок. Чувствую, в этот раз получится.

Они закатили ракету на очередной холм и снова запели.

– Громче! – крикнул Бинго-Бонго. – Радость, громче! Пой изо всех сил!

Когда ракета достигла подножия холма, Бинго-Бонго спрыгнул с неё незаметно для Радости. Груз стал заметно меньше, и ракета взмыла вверх куда уверенней, чем раньше. Стоя на дне и запрокинув голову, Бинго-Бонго наблюдал за полётом Радости на космическом корабле.

– Получается! – кричала Радость. Край пропасти был уже близко.

И вот наконец твёрдая почва!

– Ура! – ликовала Радость. – Бинго-Бонго, получилось! Мы... – Радость обернулась и увидела, что слона нет. – Бинго-Бонго, ты где? Бинго-Бонго!

Радость подбежала к краю обрыва и вгляделась в темноту внизу. Бинго-Бонго помахал ей со дна. Он смеялся и плясал.

– О-хо-хо! – распевал он. – Получилось! Ты выбралась! Ха-ха! Беги! Беги, спасай Райли! Свози её на Луну вместо меня. Ладно? – Бинго- Бонго таял на глазах.

– Постараюсь, Бинго-Бонго. – Радость стояла с поникшей головой. – Сделаю всё возможное. Обещаю!

Глава 20

Когда родители Райли пришли домой, они с удивлением обнаружили, что дочери ещё нет.

– Позвоню на мобильный, –- сказала мама.

Мобильник Райли зазвонил, когда она одиноко шла по незнакомой улице в чужом городе. Она посмотрела на экран телефона.

– Это мама. Нас ищут. Где мой пакет? – Страх паниковал и старался дышать в бумажный пакет, чтобы не было гипервентиляции.

– Что делать? – спросила Брезгливость.

– Райли нужны ключевые воспоминания. Идём дальше, – скомандовал Гнев.

Райли не ответила на звонок, сунула телефон в карман и продолжила путь к автобусной остановке.

Радость бежала закоулками Долговременной Памяти, пытаясь найти Печаль. Она помнила, что Остров Семьи начал рушиться позади неё.

– Печаль, где же ты? Так, если бы я была Печалью, как бы я поступила? – Радость попыталась представить себя на месте Печали.

Она завыла в привычном заунывном тоне:

– О-о-о... всё плохо, ноги не ходят, тащите меня, а я по дороге буду всё трогать...

Для пущей натуральности она повалилась на землю и задрала ногу кверху. И тут она увидела: по нижним рядам полок тянулась дорожка из синих воспоминаний! Радость пошла по этому следу.

К тому времени Райли дошла до автобусной остановки и стояла в очереди на автобус.

Её телефон зазвонил в который раз. Снова мама. На экране была надпись: «15 непринятых вызовов от мамы».

– Это опять мама! – Страх не находил себе места. – Как быть? – Он дышал в пакет всё чаще.

Бух! Остров Семьи содрогнулся вдалеке. Единственный Остров, который всё ещё был цел.

– Это безумие! Она не должна убегать, –- вдруг решил Гнев.

– Выбросим эту идею из её головы, – ответила Брезгливость.

Страх и Гнев согласились, и все трое столпились за пультом управления и стали выкручивать лампочку-идею из патрона.

Радость всё ещё искала Печаль среди полок Долговременной Памяти, следуя за синими воспоминаниями.

– Печаль! – звала она.

Печаль обернулась.

– Радость? – Она явно была удивлена, встретив здесь подругу, но почему-то побежала в другую сторону.

– Стой! – крикнула Радость.

– Оставь меня. – Печаль и не думала останавливаться. – Райли так будет лучше!

Скрываясь от погони, она достигла Страны Воображения.

Печаль бежала через Лес Картошки Фри и роняла картофельные ветки на пути, чтобы помешать Радости.

– Вернись! – кричала Радость. Она схватила длиннющую картофельную палочку как шест и перепрыгнула нагромождение разбросанных ломтиков картошки.

Уже почти поймав беглянку, она вдруг упустила её в Облачном Городе. Мимо проплывало дождливое облако, Радость посмотрела наверх. Печаль летела по небу на кусочке тучи в противоположную сторону от Главного управления.

– Что? Печаль!

– Я только всё порчу.

– Стой, Печаль! Тебя тоже надо вернуть!

Радость побежала за ней, но тучка летела слишком быстро.

Радость не представляла, как ей догнать Печаль, но тут на пути ей попался генератор воображаемых бойфрендов.

В Главном управлении Гнев пытался выкрутить лампочку-идею из пульта управления.

– Застряла! – бесился он.

– Отлично, – поддела Брезгливость.

– Как застряла? – Страх тоже пытался помочь.

– Что теперь? – спросила Брезгливость.

В этот момент пульт управления погас! На пульте появилась странная чернота, словно растёкшаяся клякса.

– Что происходит? – вопил Страх.

Никто не понимал.

Райли вошла в автобус.

Думая, что пульт управления сломался из-за лампочки, Страх тянул её, как мог, но она не двигалась. Он даже пробовал подцепить её монтировкой, вот только не справился с инструментом и получил по лицу.

– Точно, пусть Райли испугается! – поддержала его Брезгливость. – Может, одумается.

Страх беспорядочно жал на кнопки и рычаги на потемневшем пульте управления. Напрасно! Ни одна кнопка не работала.

– Ребята. – Он посмотрел прямо в глаза Брезгливости и Гневу. – Похоже, мы не можем заставить Райли почувствовать вообще ничего.

Глава 21

Радость подбежала к генератору воображаемых бойфрендов.

– Эй, там! Красавчик! – крикнула она Воображаемому Бойфренду, который задумчиво гадал на ромашке. – Ты серьёзно говорил? Ну, что вроде как готов умереть за Райли.

– Я готов умереть за Райли! Я готов умереть за Райли! Я готов умереть... – стал повторять парень, как попугай.

– Ясно, вижу, это очень хорошо. Пора доказать это делом!

Радость сгребла Бойфренда в охапку и засунула его в сумку, которую ей дал Бинго-Бонго. Потом включила генератор, и из него начали выскакивать копии Воображаемого Бойфренда один за другим. Абсолютно одинаковые молодые люди с модными стрижками ехали по конвейерной ленте и декламировали в один голос: «Я готов умереть за Райли!» Доехав до края конвейера, они сваливались в бездонную сумку в руках Радости.

– Отлично. – Поймав последнего изготовленного бойфренда, она похлопала по сумке.

Печаль уплывала всё дальше, сидя на облаке. Радость побежала за ней и налетела с разбегу на странную пальму из воздушных шариков. Идея! Хорошенько прицелившись, она отвязала шарик и направила поток воздуха из него прямо на облако Печали. Мощное дуновение погнало тучу вместе с пассажиркой в сторону Пропасти Забвения.

Теперь надо было поторопиться. Радость побежала вдоль края обрыва, стараясь не отставать от летящей Печали. Обе они приближались к Острову Семьи. Когда они поравнялись с островом, Радость остановилась и, не выпуская из виду Печаль, снова прицелилась. Резким движением она перевернула сумку, и из неё начали один за другим вываливаться воображаемые бойфренды. Попадая один на другого, они быстро складывались в высокую башню из бойфрендов, а на верхушке этой башни висела Радость со своей сумкой. Башня быстро росла, и Радость поднималась всё выше вместе с ней.

– Безумие какое-то, – сказала Радость сама себе. – Нет, надо хорошо всё обдумать! – Она глубоко вдохнула. – Я обдумала. Это форменное безумие.

Тонкая хрупкая башня качалась, но Радость была сосредоточена: ей надо было разглядеть вдалеке Главное управление. Вся её надежда была на большой батут, установленный на Острове Семьи. Она нашла глазами батут, примерилась к облаку Печали и, рассчитав траекторию, скомандовала бойфрендам:

– Вперёд!

Бойфренды одновременно достали мобильные телефоны и вытянули руки с телефонами вперёд, чтобы сфотографироваться. Башня накренилась и стала заваливаться. Верхушка её попадала прямо на батут. Радость подпрыгнула на батуте и унеслась высоко в воздух, целясь в облако с сидящей на нём Печалью. Пролетая мимо облака, она схватила Печаль за шиворот, и дальше они полетели вместе.

– Радость, ты? – Печаль была ошарашена.

– Держись! – только и могла проорать Радость, расставив руки, как крылья.

Шмяк! Прямо в яблочко! Обе врезались в окно Главного управления!

С другой стороны стекла подбежали остальные Эмоции.

– Радость вернулась!

Страх, Гнев и Брезгливость пытались открыть окно, но рама не поддавалась.

– Все назад! – рявкнул Гнев. Он запустил в окно стулом, но стул отскочил от прочного стекла.

– Отлично! – съязвила Брезгливость.

– Сама попробуй, раз такая умная. – Гнев и так был на взводе. – Что, по-твоему, делать?

В глазах Брезгливости вспыхнул огонек... Она явно что-то задумала!

– Я бы сказала, да у тебя мозгов не хватит понять, – проговорила она самым противным голосом, на какой была способна.

– Что-о-о? – распалялся Гнев.

– Сила есть – ума не надо. – Брезгливость старалась раззадорить Гнев как можно больше. – Боюсь, если я стану объяснять, то придётся опуститься до твоего уровня.

Гнев издал дикий, яростный вопль, и из головы его вырвалось пламя.

– А-а-а-а!

Брезгливость быстро нацепила шлем для сварки, схватила Гнев и направила его голову на стекло, как горелку паяльника. Стекло расплавилось, и в нём образовалась большая дыра. Через оплавленное отверстие Радость и Печаль смогли забраться внутрь.

Какое же это было облегчение для всех Эмоций!

– Слава богу, ты вернулась, Радость! -– Страх ждал её возвращения больше всех. – Мы просто хотели достать побольше хороших воспоминаний. Вот и всё.

Радость взглянула на экран. Водитель автобуса закрыл двери, и автобус отъехал от станции.

– Радость, срочно займись этим, – потребовала Брезгливость.

Но Радость в этот раз повернулась к Печали.

– Вставай к штурвалу. Тут для тебя работа.

– Чего? – хором выдали все. – Печаль?!

Радость уверенно кивнула и взяла Печаль за руки.

– Радость, я не знаю... справлюсь ли...

Радость подвела Печаль к пульту управления.

– Сейчас Райли нужна именно ты.

– Хорошо. – Печаль неуверенно протянула руки к кнопкам. Она глубоко вздохнула и нажала пару комбинаций. Темнота отступила, лампочка- идея замигала неровным светом. Печаль аккуратно выкрутила её из патрона. Радость, Гнев, Страх и Брезгливость рты раскрыли от изумления.

Сидя в автобусе, Райли вдруг как будто проснулась. До этой секунды она чувствовала внутри только пустоту. Но в один миг сердце заполнила бесконечная Печаль. Она схватилась за кресло впереди и резко вскочила.

– Погодите! Стойте! Мне надо выйти, – она бросилась к водителю.

Автобус притормозил и открыл двери. Райли сбежала по ступенькам и побежала в сторону дома.

Глава 22

Родители Райли места себе не находили, не зная, где их дочь.

– Учительница говорит, её даже в школе не было весь день, – сказала мама.

– Поверить не могу, – не на шутку встревожился папа.

– Во что она была одета? Ты помнишь? – Мама начинала паниковать.

В этот момент Райли открыла входную дверь.

– Райли! – Мама бросилась к ней и схватила в охапку.

– Райли, вот ты где! Слава богу! – Папа сразу забыл все свои заботы.

Печаль уверенно управляла кнопками за пультом Главного управления. Радость достала из сумки золотые ключевые воспоминания и вручила их Печали. Все шары окрасились в синий цвет. Один за другим Печаль водворила их на место, в подкорку.

Райли плакала, вспоминая детство в Миннесоте. Чем больше она погружалась в свои лучшие моменты, тем сильнее они окрашивались в цвет Печали. Несколько нажатий кнопок на пульте управления – и девочка смогла заговорить с родителями.

– Я знаю, что уже ничего не изменишь, но я скучаю по дому... – всхлипывала она. – По нашему дому в Миннесоте.

Мама и папа слушали, не прерывая.

– Вы ждёте, чтобы я была весёлой, но я хочу к друзьям, к своей команде... Я так хочу домой. Пожалуйста, не сердитесь

Родители обняли её.

– Моя малышка! – Мама прижала её к себе.

– Мы совсем не сердимся. Знаешь, что? – признался папа. – Я тоже скучаю по Миннесоте.

Родители стали наперебой рассказывать, как много замечательного осталось в родном городе: лес, озеро, дом, двор... Райли разрыдалась ещё больше. Вся семья обнялась и прижалась друг к другу.

Радость держала в руках синее ключевое воспоминание – самое недавнее. Печаль взяла её ладонь и положила на пульт рядом со своей. Эмоции увидели на экране, что Райли улыбается сквозь слёзы. Радость и Печаль, вместе стоя за пультом управления, переглянулись и улыбнулись друг другу. Они были одной командой.

Динь! Неожиданный звон нарушил тишину Главного управления.

В жёлоб выкатилось новое ключевое воспоминание. Цвет его был необычайным: этот шар отливал и золотым, и синим одновременно. Радость и Печаль вместе бережно взяли его в руки и поместили в подкорку.

За окном появился новый Остров Семьи – больше и лучше прежнего.

Глава 23

Прошло несколько дней, и Внутренний Мир Райли изменился до неузнаваемости.

В Главном управлении произошли большие перемены.

Работники Внутреннего Мира устанавливали новый пульт управления, а Эмоции в это время любовались видом из окна и дивились на обновлённые Острова Личности, с трудом узнавая знакомую панораму.

– А мне нравится, – одобрил Страх.

– Остров Дружбы стал больше, – заметил Гнев. – Появилась площадка Дружеских Споров, как раз для меня.

– А для меня – Остров Любовной Лирики Вампиров, – вставила Печаль.

– Остров Бойс Бэндов... Надеюсь, это пройдёт. – Страх нервно щелкал пальцами.

– Говорите что хотите – а по мне, так всё чудесно! – Радость, как обычно, была довольна. Главное, что все Острова снова на месте.

– Готово! – объявил работник и откашлялся. – Новый усовершенствованный пульт управления установлен и готов к работе.

Работник нажал на кнопку, и новенький, сверкающий пульт управления зажёг сигнальные лампочки и индикаторы, показывая, что он включился. Эмоции ахнули и в нетерпении начали разглядывать приборную панель, разыскивая знакомые кнопки и изучая вновь появившиеся.

Брезгливость показала на большую красную кнопку, которой раньше не было.

– А это что? Написано «По-ло-вое соз-ре-ва-ние», – прочитала она надпись по слогам.

Страх и Печаль пожали плечами. Гнев был занят своими кнопками.

– Ого! – потирая руки, обрадовался он. – У меня теперь есть полный доступ к словарю ругательных слов.

На экране был хоккейный стадион. Райли и её родители только что пришли. Мама и папа пожелали дочурке удачи перед игрой.

– Задай им жару! – напутствовал папа.

– Обязательно, пап, – ответила Райли.

– Только в меру, – добавила мама.

– Слушайте, вам не обязательно приходить на каждую игру. – Глазами дочки Эмоции видели лица родителей, раскрашенные в командные цвета.

– Ты что! Ни за что не пропущу! Вперёд, ребята! – Папа издал звук сирены.

– Райли лучше всех! – стала скандировать мама и загудела вместе с мужем.

– Тихо, тихо! Ну, всё, мне пора! – Райли помахала и быстренько отошла подальше, пока над ней не начали смеяться.

Радость, глядя на экран, таяла от умиления.

– Они нас так любят! – растрогался Страх.

– Мама и папа у нас классные, – кивнул Гнев.

– Ну конечно, – зажеманничала Брезгливость, – но это не значит, что надо обниматься на людях! – Она передвинула рычаг на пульте.

Папины Эмоции сидели перед экраном с раскрашенными лицами и хлопали в ладоши.

– Ей понравилась идея раскрасить лица! – радовался папин Страх.

– Ха! – хвастал папин Гнев. – Я же говорил, идея высший класс!

На экране возникло лицо мамы. Папа смотрел на неё, она улыбалась в ответ.

Лица маминых Эмоций, конечно, тоже были раскрашены.

– Это он здорово придумал. – Мамин Гнев был доволен.

– Он вообще у нас хороший, – вздохнула от умиления мамина Печаль.

Прямо перед выходом на поле Райли случайно натолкнулась на незнакомого мальчишку. Он уронил банку с газировкой. Она подняла банку и протянула ему.

– Извини, – сказала она и улыбнулась.

Во Внутреннем Мире парня заревела сирена! Все его Эмоции бегали в панике по Главному управлению и вопили, как бешеные, а голос по громкоговорителю повторял: «Девчонка! Девчонка! Девчонка!» Мальчик стоял, застыв на месте, не в силах произнести ни слова.

– Эм... ладно. – Райли прошла мимо, слегка обернувшись и хмыкнув себе под нос.

Она выехала на лёд.

– Готова? – Девчонка из команды проехала мимо, подставив ладонь. Райли дала пять, и обе заняли свои позиции.

Мама и папа зашумели на трибунах. Зрители зааплодировали. Игра началась.

В Главном управлении Радость и Печаль вместе стояли за новым большим и удобным пультом управления.

– Ну, что? Сыграем? – приготовилась Радость.

Шайба упала на лёд, Райли привычным движением махнула клюшкой и ринулась в бой.

– Тебе рулить, Гнев, – скомандовала Радость.

– Я сделаю из них котлету! – Гнев был готов к игре.

– Слева! Слева! – сигналил Страх.

– Ой, Страх, только надень подгузники в этот раз, – поморщилась Брезгливость.

Радость была на седьмом небе. У Райли – новые замечательные друзья, в школе всё отлично, а хоккейная команда – просто мечта! Всё сложилось как нельзя лучше. Радость и Печаль стали отличными товарищами. Вместе с другими Эмоциями они были готовы работать вместе, чтобы Райли и дальше была счастливой.

Иногда жизнь похожа на головоломку, и кажется, что всё идёт шиворот-навыворот. Но Радость была уверена: даже если привычный мир переворачивается с ног на голову и задом наперёд, в конце концов всё будет хорошо.


Оглавление

  • Литературно-художественное издание
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23




  • MyBook - читай и слушай по одной подписке