Единственная для невольника (СИ) (fb2)

Глава 1. Мой первый раб

— Алиса, собирайся, мы едем на невольничий рынок, — постучал отец в дверь моей спальни этим утром. — Настало время выбрать твоего первого раба.

Ох. Я так и застыла посреди комнаты, раскрыв от изумления рот. Не может быть! Это правда?! Мне купят личного раба?

Невероятно.

Да любой ученик гимназии мечтает о подобной роскоши, но рабов-хранителей разрешено иметь только боевикам.

Каким же он будет?..

Я вся извелась в ожидании, думать ни о чем не могла! Всю дорогу вертелась на сидении и выглядывала из окна повозки.

— Только не бери первого попавшегося, давай осмотримся, — строго сказал отец, когда мы подъехали к входу на рынок.

— Ага, — ответила ему и понеслась по рядам.

Мы покупали рабов и раньше, но бытовых, и моего мнения никто особо не спрашивал. Обычно я болталась за спинами родителей и с любопытством разглядывала их обнаженные тела. Рабы могли носить одежду только в хозяйских домах. Ну, это и правильно, если вдуматься. Ведь перед покупкой их нужно полностью осмотреть. Шрамы, отметины, руны всякие. Мало ли что захочет припрятать торговец за слоями ткани.

— Алиска, куда ты бежишь? Остановись, присмотрись к кому-нибудь, — смеялась мама, но ноги несли меня вперед.

Собственный раб-хранитель!

Конечно, вначале нужно убедиться, что он мне подходит по всем показателям. После чего пройдет испытания, ну а в день инициации встанет бок о бок со мной.

Я обращусь в мага, а он превратится в моего хранителя.

До инициации оставался месяц.

Теперь я не хуже других выпускников боевого факультета. Некоторые уже полгода хвастаются личными рабами, а папа всё медлил, не хотел меня баловать. Всё равно обучать будущих хранителей будут только со следующей недели.

Елена вон в восторге от мулата, которого ей подарили на день рождения. Говорила, какой он восхитительный… везде. Ну, и выносливый, и с оружием управляется, да и в постели какие-то чудеса вытворяет. Я тряхнула копной волос, щеки залило краской. Мне-то в постели ничего вытворять не надо, я просто хочу самого сильного и красивого раба на свете.

Такого, чтобы все восхищенно ахнули.

Я остановилась возле одного из прилавков, за которым топтался управитель рабского дома. Он повертел передо мной пальцами, высчитывая мои параметры, и отправился подбирать нужных рабов. Таких, которые подошли бы мне по всем магическим нормам.

Вскоре мужчины и женщины выстроились в ряд, и мы с родителями чинно обошли каждого. Вроде симпатичные, но ничего особенного. Черты лица правильные, тела тренированные. Только не было в них чего-то, что заставило бы сказать: оно.

Моё чутье молчало, значит, это не те рабы, что нужны.

— Да повернись ты, чего обмер! — донесся до меня злой рык покупательницы, что стояла у соседнего прилавка.

Машинально я глянула в ту сторону, рассмотрела группку запуганных рабов. Они совсем другого склада. Жилистые, тощие, некоторые измученные, еле держатся на ногах. Мне стало неприятно. Всё-таки за товаром нужно ухаживать. Это же не вещь какая-нибудь бесхозная, а человек.

Я собиралась отвернуться, когда поймала на себе взгляд. Долгий, тяжелый, почти бесконечный взгляд… раба.

Сердце пропустило удар.

Он?..

— Повернись, скотина, кому говорят, — произнес торговец и обрушил плетку на его спину.

Удар, ещё и ещё один.

Раб молча рухнул на землю, попытался подняться на дрожащих руках. У него не получилось, потому что вслед за плетью последовал тяжелый управительский башмак. Короче говоря, плачевное зрелище. Мне не нравится, когда рабам приносят вред.

Как-то это было грязно, неправильно.

В нашей семье не принято избивать прислугу. Даже за серьезные провинности. Отец мой новаторских нравов и предпочитает иные наказания.

Я успела рассмотреть, что он молодой, исхудавший и болезненный какой-то. Зато взгляд. Холодный, сосредоточенный. Живой. Что-то в нем показалось мне знакомым. Не смогла понять, что именно. Голову словно стиснуло тугим обручем. Появилось непреодолимое желание — подойти поближе и убедиться, что я никогда ранее не встречалась с этим рабом.

— Мне такой не нужен, — скривилась покупательница и ушла, цокая каблуками.

Шаг за шагом я сокращала расстояние между мной и стоящим на коленях молодым мужчиной. Рассматривала алые полосы на его спине. Присела на корточки, всмотрелась ему в лицо, пытаясь найти знакомые черты. Глаза парня были полны льда точно в лютый мороз. В светлых, почти белых волосах темнела дорожная пыль.

Почему мне кажется, будто мы встречались раньше?..

Может быть, это сын одной из наших служанок, которого отобрали на воспитание в рабский дом?

— Миледи, вам чем-нибудь помочь? — торговец суетился рядышком, подсовывал рабов посолиднее. — Взгляните, какой чудесный экземпляр. Совсем недавно получили, никем не замаран. Будете у него первой и единственной. Сокровище. Да не смотрите вы на это чучело.

Но я упрямо таращилась на парня. Всё внутри меня вопило: «Он! Проверь! Посмотри!»

— Он мне нравится, — сообщила родителям. — Проверьте его показатели.

Мама задохнулась от возмущения, а отец вскинул брови, но не оспорил моего решения. Торговец обратил на него взор, и папа сосредоточенно кивнул.

— Господин, вы не подумайте, будто я товаром делиться не хочу. Напротив, боюсь вашего неодобрения. Понимаете, этот раб… не для того создан, не быть ему хранителем. Да и он порченный. Посмотрите на его бумаги, если не верите. Поднимись, не смущай меня, — прошипел себе под ноги.

— А для чего он создан? — спросила я недоуменно.

Парень с трудом поднялся и застыл, почти не шатаясь. Плечи распрямлены, взгляд устремлен вдаль. Словно и не лежал секунду назад на земле, задыхаясь от боли. Непокорный.

— Для постельных утех, миледи, — не скрывал торговец неприязни.

Мама ойкнула от неожиданности, а папа расхохотался из-под усов, наблюдая за тем, как я заливаюсь пунцовой краской.

— Да, лисенок, притащила бы ты сейчас в гимназию такую роскошь.

— Давай вернемся к тому прилавку, там были любопытные экземпляры, — мягко потянула меня за ладонь мама.

Но я осталась непреклонна. Всегда буду стоять на своем, если уж мне что-то ударило в голову. Хочу этого раба! Он особенный, я чувствую это. Рядом с ним во мне поднимается какая-то буря. Взметается ураган. Шевелится что-то на грани узнавания.

— Проверьте его показатели, — повторила жестче.

Торговец нехотя выполнил требование, которое родители хоть и не одобрили, но отказывать не стали. Мне кажется, они просто решили, что вероятность нашего совпадения близка к нулю. Обычно хранителем становится раб, похожий на хозяина. По комплекции, цвету волос и глаз. А мы абсолютно разные, разве что черты лица у обоих острые. Да только у меня раскосые глаза зеленого цвета, а у него широко распахнутые — синие, почти голубые. Волосы светлые-светлые в отличие от моих черных. Да и губы его тонкие, и ладони широкие. Ничего схожего.

Перед торговцем вырос тугой ком молочного цвета, в котором переплелись руны. Я не смогла ничего разобрать в их мельтешении, а вот торговец неопределенно хмыкнул, отрываясь от созерцания записей.

— Всё так плохо? — с надеждой вопросил отец.

— Если бы. Приглядитесь, господин, это лучшее соответствие показателей за многие годы!

Отец всмотрелся с магические переливы, всё сильнее мрачнея. Такое ощущение, что ещё немного, и он смахнет картинку ладонью, растопчет её под ботинком.

— Невероятно… — произнес одними губами. — Милая, я в жизни не встречал ничего подобного.

— Бред! Я не позволю, чтобы рядом с моей малышкой отирался постельный раб! — вспыхнула мама.

Кажется, моё мнение опять забыли спросить.

— Я. Хочу. Его.

— Какая упертая девица!

— Какую воспитали, — ответила с ухмылкой.

Спорить бесполезно, и родители это понимали. Я целиком и полностью уродилась в них. С чего мне отказываться от раба, если он полностью подходит под статус хранителя? Да, ничего не смыслит в боевых искусствах. Да и дьявол с ними! Всему научится.

— Уговорила, — сдался папа, — такой экземпляр нельзя упускать. Стопроцентное совпадение, надо же! Но мы возьмем тебе дублирующего раба из числа боевиков. — Я хотела поспорить, но он перебил: — Поедешь в гимназию королевой, с двумя будущими хранителями сразу.

Прозвучало соблазнительно. Мне так понравилась эта идея, что я заливисто рассмеялась. Мама тоже вроде успокоилась, по крайней мере, повторную истерику не закатила, но на светловолосого парня зыркнула так, как смотрят на какую-то гадость.

— Тогда берем вот этого, — не глядя, ткнула я в ряды боевых рабов.

Мне достается брюнет лет двадцати с руническими татуировками по всему телу. Насколько помню, их ставят самым талантливым бойцам на тренировочных аренах. Так что, можно сказать, сделала правильный выбор.

На купленный товар надели железные ошейники с цепочкой, которые вручили мне в обе руки. Тяжелые, зато они приятно холодили кожу. Мужчины шли за мной следом, пока отец расплачивался с торговцами. Оба молчали. Не переговаривались. Не вижу ничего страшного в общении, но, наверное, им самим надо свыкнуться с новой ролью. Захотят — пообщаются.

Вчетвером мы поехали обратно домой. Мама сказала, что ей нужно пройтись, и сбежала, скрежеща зубами. Хм, всё-таки с моим приобретением она не смирилась. С чего бы это?..

Рабы сидели у моих ног, и отец задавал им всякие вопросы о бывших хозяевах. Брюнет отвечал охотно, да и послужной список у него был маленьким. Всего один господин, который взял в качестве личного стражника. Ну а потом обеднел и продал на невольничий рынок, где парня готовили специально под боевого мага.

— Ну а ты что? — отец посмотрел на блондина-раба. — Чем похвастаешься?

Тот сжал зубы сильнее. Так сильно, что на щеках выступили белые пятна.

— Мне нечем хвастаться, хозяин, — ответил тихо, под насмешливый взгляд брюнета. — Я сменил много господ.

— Понятно, — по-своему понял отец. — Потом сам всё расскажешь. Алисе. Она твоя хозяйка, и если ты будешь правильно себя вести, то навсегда забудешь о прошлых злоключениях. Не хранителем, так прислужником она точно тебя возьмет.

Парень поднял на меня удивленный, не верящий взор. Я мечтательно улыбнулась и благосклонно кивнула.

Вскоре мы вернулись к дому. Повозка въехала во внутренний двор особняка, и отец оставил меня наедине с рабами.

— Сама определяй, куда их девать. Совсем взрослая. Не верится, что совсем скоро твоя инициация, — погладил меня по волосам. — Уедешь от нас на год, бросишь стариков…

— Да ну, папуль, не выдумывай. — Я крепко прижалась к его груди. — Год промчится незаметно. К тому же, у вас всегда есть Ольга.

— Твоя сестра не заменит тебя, глупая. Что ж, не буду вам мешать, — грустно улыбнулся отец и ушел к себе.

Темненького звали Севером. Разумеется, это не настоящее имя, а то, которое он получил от первого хозяина. По-моему, оно идеально определяло его характер. Ведь именно на севере живут такие, как он: темноволосые кочевники, что закованы в магическую броню и охраняют земли от нашествия ледяных тварей.

В общем, Север мне понравился.

А вот блондин не представился даже после того, как я попросила дважды. Пасмурно молчал и разглядывал босые ноги. Я взмахом руки отпустила Севера в общий барак.

— Повторяю в третий раз. Как тебя зовут? — спросила непокорного раба перед тем, как его тоже уведут.

— Хозяйка может дать мне любое имя, — отозвался он.

— Но как тебя звали предыдущие хозяева?

— Ничтожеством, тварью, вещью, хозяйка, — всё так же покорно, без единого желания увильнуть от ответа. — У меня никогда не было имени.

Ну да, правильно. Им же в головы вдалбливают с малых лет, что нельзя перечить хозяевам, нельзя обманывать их, иначе можно хорошенько поплатиться. Сколько уже плетей обрушилось на его плечи? Кожа исполосована старыми шрамами. Живого места нет.

Неужели с постельными рабами обходятся так… жестоко? В нашей семье ни у кого не было постельных (а зачем?), поэтому мне сталкиваться с ними не приходилось. Но разве их нужно, хм, не любить денно и нощно, а наказывать?

— Тебе нравится имя «Ветер»? — назвала первое, что пришло в голову.

Он вскинул на меня злой взгляд, и на мгновение мне почудилось, что раб выскажет какую-нибудь грубость. Но он тотчас поменялся в лице и кивнул.

— Спасибо за имя, хозяйка.

Хм, так и не ответил, нравится ли оно ему. Впрочем, какое мне дело до этого? Я приказала Ветру отмыться и залечить свежие раны от плетки у целителя. Тот вновь кивнул, поблагодарил меня и ушел.

Этой ночью я не могла уснуть. Мне начало казаться, что зря я выбрала его. Он какой-то сломленный. Ещё не поломанный напополам, но уже не представляет из себя ничего ценного. В отличие от Севера, который умеет улыбаться и говорит без страха. Истинный хранитель ведь должен быть защитником хозяина, а не пустой оболочкой.

Червячок сомнения заполз под ребра. Этот раб не переживет обучение. Зря я решила забрать его себе.

Ладно, будь что будет. Если что, никогда не поздно отдать на кухню или в конюшню.

Ну а когда последняя неделя каникул в родительском доме подошла к концу, мы втроем отбыли в гимназию.

Глава 2. Запретные эмоции

В лектории так тихо, что слышно, как зевает на задней парте Джоанна. Мы сидим за столами, а рабы стоят на коленях у наших ног. Я с гордостью отметила, что немногие могут похвастаться двумя одновременно. Тренер практической магии, мадам Кинетти, рассказывает о том, какой значимый день — инициация (будто бы кто-то этого не знает), ну а мы клюем носами.

— С древности сложилось так, что связка отношений хозяин-хранитель рождает самых сильных магов. В момент вашей инициации не только проснутся потаенные магические ресурсы, но и произойдет сцепка с вашим первым, и, если повезет, единственным хранителем. Отныне всю боль вы будете делить пополам. Вы будете напитываться его энергетикой. Поэтому так важно выбрать в хранители того, кто сумеет стать вашим достойным продолжением.

Мадам Кинетти прошлась по залу, осмотрела наших рабов скептическим взглядом. Север машинально расправил плечи, а вот Ветер, напротив, напрягся ещё сильнее. Я видела, как на него посматривают другие — боевые — рабы. Даже среди равных по статусу он выглядел ничтожным.

— В день, когда на их груди воспылает руна, они станут вашими. Навеки. До тех пор они не принадлежат никому и будут воспитываться по нашим правилам. Вы можете забирать рабов в свои покои для… кхм… личных дел, но это не должно мешать обучению.

По аудитории прокатились одобрительные смешки среди учащихся, некоторые рабы и сами заулыбались, а другие помрачнели. Я как-то машинально положила ладони на плечи Севера и Ветра. Второй вздрогнул так, будто я собралась им пользоваться прямо сейчас.

Вводная лекция окончилась, и тренер разрешила студентам разойтись. Рабам она приказала остаться, чтобы дать личные наставления. Я оглянулась на то, как мои парни безропотно стоят на своих местах — и вновь почувствовала прилив гордости.

Два потенциальных хранителя! Ха! Да девочки лопнут от зависти.

Так и получилось. Подружки по обучению, Елена и Джоанна, дожидались меня в коридоре.

— Твой папа лучше всех, — сказала первая, завистливо вздохнув. — Он купил тебе двух боевых рабов?! Это же бешеные деньжищи.

Я дернула плечами.

— Ну, допустим, один не боевой.

— Светленький, — безошибочно угадала Джоанна. — По нему видно, что он не обучался, даже выправки нет.

— А кто же он? — Елена нахмурилась. — Обычный, что ли? У него есть специализация: кухонный, домашний?

— Почти. Постельный.

Девочки замолчали, не зная, что и сказать. Переглянулись взволнованно. Глаза их округлились.

— Нам нужны его документы, — заявили в один голос.

— В жизни не встречала постельных рабов-мужчин! Это же женская обязанность, ублажать хозяев, — задумалась Елена.

— Мужчин тоже продают, но они стоят каких-то невероятных денег, — добавила всезнающая Джоанна. — Срочно показывай бумаги!

Я только вздохнула, но проводила подруг в свою спальню.

— Вы только вчитайтесь в его историю. — Елена нетерпеливо перелистывала страницы. — Да он сменил больше хозяев, чем Джо парней.

— Отвали, — хохотнула Джоанна, обнажив белоснежные зубы. — Ты просто мне завидуешь! Ладно, а если серьезно. Алиска, насколько надо быть плохим рабом, чтобы тебя продавали каждые полгода?

— Я не спрашивала, — пожала плечами.

Если честно, я и личное дело-то не открывала. Не подумала как-то. Какая мне разница, сколько у него было хозяев, если теперь он принадлежит мне? Но после расспросов подруг, признаться, и самой стало интересно. Неужели там всё так плохо?

— Имени, кстати, нигде нет. Безымянный раб, которого вечно перепродают. А, вот и причина, — ухмыльнулась Елена. — Пишут, что он испытывает физическую боль от прикосновений.

— В смысле? — Я непонимающе поморщилась.

— В прямом. Его трогаешь, а ему больно. Смотри. На нем лежит какое-то проклятие, которое не могут снять даже первоклассные маги. Представляю, каково это, когда твой постельный раб неполноценен. Ты просишь от него ласки, а ему больно от твоих прикосновений. Любых.

— И это всё? — Джоанна отобрала у Елены бумажки и неопределенно хмыкнула. — Ерунда какая-то. Ну и что с того, если ему больно? Главное, чтоб господам было приятно.

— Зачем тогда его били плетьми? — задумчиво произнесла я. — У него всё тело исполосовано.

— Может быть, чтобы перебить одну боль другой?

— Либо наоборот, его брали себе те, кто любит причинять страдания. Таким только в кайф, если жертва вопит от любого тычка, — пожала плечами Елена.

— Как вариант. А когда он переставал реагировать — продавали, — согласилась Джоанна. — Эка ему не подфартило, если вдуматься. А ведь мужчины-рабы — огромная редкость. За ночь с таким красавчиком некоторые дамы готовы разориться.

Как-то неприятно было всё это слушать, словно Ветра пытаются измазать грязью. Мне плевать, что с ним не так. Он принадлежит мне и станет моим хранителем! Я выхватила личное дело и положила его на стол, пресекая дальнейшие обсуждения.

— Алиса, а ты не планируешь использовать его по назначению? — спросила Джоанна. — Если он обучался этому, то прикинь, сколько всего умеет?

Матушки, конечно, нет! У девочек богатый опыт — хм — во всех сферах. Но у меня не то, что раба постельного не было; даже обычного мужчины. Ну а куда спешить? После инициации да с любимым человеком — самое оно.

— Вероятно, он будет моим хранителем. Но уж точно не первым мужчиной.

— Ах, точно, ты же скромница. — Джоанна хлопнула себя по лбу так, будто совсем забыла.

— Ну и зря, — поддакнула Елена. — Попробовать впервые с таким экземпляром — это даже любопытно.

— Полностью согласна, он же вознесет тебя к небесам.

— Всё равно не могу понять, как же это… испытывать боль, — я закусила губу. — Я же его сегодня коснулась. А он так дернулся…

Елена пожевала губу, а Джоанна с волнением сказала:

— Давайте проверим, правда это или домыслы. А то вдруг он нормальный, просто придуривается. Заодно поучим покорности. Позови его вечером в комнату для наказаний.

— Зачем? — вспыхнула я.

— Алис, ты пойми, для каждой категории рабов разработаны свои виды наказаний. Это боевые воспринимают кнут, а он… ну… сама увидишь. Гарантирую, он потом тебя уважать будет похлеще, чем остальные.

— Только обещайте не бить его.

— За кого ты нас принимаешь, — фыркнула Джоанна. — Какое бить. Посмотрим, что у нас за сокровище такое, и всё на этом.

Я нехотя согласилась. Скорее ради того, чтобы девочки от меня отвязались.

С другой стороны, они ведь опытнее. Знают, как воспитывать рабов.

Почему тогда так не хочется отдавать им Ветра?

Ох, бесы!

Раньше в комнатах для наказаний мне бывать не доводилось. Своих рабов не имела, а смотреть за тем, как пытают чужих — сомнительное развлечение. Впрочем, так считали далеко не все. Некоторые аристократы устраивали из этого целое представление, собираясь компаниями, выпивая и вкушая яства. ...

Скачать полную версию книги





«Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики