Автор её беременности (fb2)

- Автор её беременности (а.с. Автор её беременности-1) 898 Кб, 257с. (скачать fb2) - Рин Скай

Настройки текста:



Автор ее беременности Рин Скай

Глава 1

В клинике

— Так, если вы и после этой мощной гормональной терапии не забеременеете, то будем готовить вас к ЭКО, — улыбается мой гинеколог Тамара Алексеевна, извлекая иглу шприца и замазывая ранку спиртом.

Мне больно после укола, но ради возможности стать мамой, вытерплю и не такое. Андрей стоит около кушетки и держит меня за руку. Он у меня такой заботливый — вольный художник. Времени у него много вот и ходит на все процедуры, вовсю стараясь поддержать меня.

— Препарат спровоцирует овуляцию. У вас созрели две полноценные яйцеклетки. Так что сегодня старайтесь особенно активно.

— Обязательно. — Андрей серьезен как никогда. — Уже вчера постарались, и позавчера.

— Ну, молодцы, уверенна такими темпами, через несколько недель, вы Александра, ко мне на учет придете вставать, — подмигивает врач.

В кассе частной клиники мы вновь оставили кругленькую сумму денег, но я зарабатываю достаточно, и мы можем себе это позволить. И даже очень хорошо, что картины Андрея успехом не пользуются. У него много времени, и он уже выразил желание сидеть с будущим малышом, так что мне даже в декрет выходить не придется. И работа, кстати у меня замечательная. Сижу в отдельном закуточке за компьютером, свожу данные нашего отдела в таблицы, распечатываю отчеты и сшиваю их по папкам. Начальник у меня милейший пожилой дядька, вышестоящее руководство до нашего этажа не снисходит, нервных клиентов у меня нет, вообще никто не подгоняет, над душой не стоит, кровь не пьет. И платят за это ого сколько! У меня постоянно играет классика, много цветов, красивый вид из окна. Конечно не такой как на верхних этажах нашего здания — там только небожители обитают, но зеленый летом и заснеженный зимой парк радует взор круглый год. В общем, идеальные условия для спокойной беременности, а потом и материнства. Одно только омрачает всю эту идиллию: беременность никак не наступает. Нас проверяли вдоль и поперек: оба здоровы, у меня лишь небольшие проблемы с овуляцией. Но сегодня, как заверила врач, всё должно получиться.

Ах если бы я только знала, какой ценой всё это получится…


Дома

По пути домой купили бутылку дорогого красного вина — от глотка полусухого беды для будущего малыша не случится, а выпить за успех «предприятия» необходимо. Я хотела заглянуть в ресторан, но Андрею не терпелось приступить к столь важному делу планирования семьи, поэтому мы заказали ужин из морепродуктов и несколько легких салатов на дом.

Живем мы в хорошем престижном районе. Просторная квартира досталась мне в наследство от папы еще до замужества. Машину я приобрела сама. В кредит, но уже полностью его погасила. За рулем Андрей, он ездит по доверенности. Я же сама не вожу. Боюсь. Хотя права давно имеются. Руки его, с длинными тонкими пальцами художника подрагивают в предвкушении. Никогда бы не подумала, что мужчина может так страстно желать завести ребенка. А может два года постоянного ожидания и стресса так сказываются. Количество изведенных за этот период тестов можно приравнять к количеству погибших наших нервных клеток. Все эти годы надежд, а потом разочарований психологического комфорта нам не добавляли.

Муж набрасывается на меня уже в подземном гараже. Подхватывает на руки. Несет к лифту. Тискает и пристает, пока кабинка медленно ползет до верхних этажей. Еле находим ключ. Целуемся как дорвавшиеся подростки, глупо хихикая и волнуясь, как бы нас соседи не застукали. Дверь поддается и мы чуть не падая вламываемся в просторную прихожую. Быстро избавляемся от одежд. Звонок телефона из сумки. О, нет! Такая мелодия выставлена у меня на входящие от коллег.

Останавливаю недовольного мужа и выхватываю смартфон из сумки. Илья Климович. Мой начальник. Надо брать. Интересно, что ему могло понадобиться ранним субботним вечером?

— Синицына, — отвечаю не без вздоха.

— Сашенька, милая, ты очень занята? — шеф, как всегда сама любезность.

Ну конечно я занята! Между прочим, сейчас решается судьба на мои ближайшие девять месяцев, если уже не решилась! Прочитала тонну литературы на тему продолжительности жизни мужских клеток внутри женского организма. Так что, вполне возможно после наших вчерашних попыток какой-нибудь особо подвижный головастик уже атакует мою жемчужину.

— Сашенька, ты здесь? — зовет меня шеф.

Трясу головой, отгоняя заветное видение. «Овуляшку» с двухлетним стажем просто так из себя не выкинешь!

— Что случилось, Илья Климович?

— В общем-то ничего страшного. У нас тут небольшие посиделки в Клубе Главного. У Орлова-старшего внук родился. Он пригласил всех руководителей, а те в свою очередь, некоторых подчиненных. Я звонил тебе днем, но ты была вне зоны.

Точно. В клинике отключала аппарат — для меня здоровье и будущее моего малыша было важнее звонков.

— Давай, в общем подтягивайся. Уже весь наш отдел в сборе.

— Илья Климович, а можно я не пойду?

Представляю, как сейчас расстроится Андрей.

— Нельзя! — как-то уж очень резко и поспешно отрезал шеф. Эдуард Германович расценит это как неуважение к нему, и подумает прежде чем продлевать с тобой контракт.

Какая-то лажа! Вряд ли наш гендиректор, Эдуард Орлов вообще меня в лицо знает. Мы с ним никогда не пересекались, и я знакома с ним лишь косвенно по сплетням и слухам. Но вот мой милейший, как мне казалось до этого момента, шеф может и сам устроить мне «безконтрактную» диету. Не знаю, зачем ему мое присутствие, и что взбрело в его пожилую голову, но лучше не рисковать. Вдруг сегодня всё получится, тогда мне рабочее место будет ох как необходимо!

— Андре-е-ей, — стону я, отключив телефон.

Но благоверный и так все слышал.

— Подождет твой Климович с Орловым! — заявляет он, неся меня в спальню. — Сейчас счет идет на часы!

После приятного занятия, муж ставит таймер на телефоне и зорко следит чтобы я спокойно полежала пятнадцать минут с задранными вверх ножками — рекомендация номер один для планирующих. Чтобы ни один ценный экземпляр не убежал от цели.


В клубе

Пока одевалась-красилась, стрелка часов подползла к восьми. Попав во всевозможные пробки, Андрей кое-как довез меня к Клубу Генерального.

Помимо нашей компании у гендиректора были и побочные проекты. Клуб — один из них. Шикарное четырехэтажное здание с танцевальным залом на первом этаже, рестораном на втором и третьем, и ВИП-зоной отдыха с личным бассейном, сауной, биллиардом, боулингом и прочими развлечениями только для своих приближенных на последнем. На террасе же был и вовсе супер-элитный ресторан только для «небожителей».

За несколько светофоров до цели я набрала Лидку, кокетку-хохотушку из моего отдела, узнать, сильно ли зол Илья Климович на мое опоздание.

— Сашенька, какой корпоратив? — искренне удивилась Лида. — Слышала, сегодня праздник только для руководства. Нас, чернь, вроде как созовут в другое время, дабы мы не омрачали своим видом торжество господ, так что нет, старикан мне не звонил.

— Хм, странно… — озадачено пробормотала я и отключила трубку.

На самом деле не просто странно, а очень странно! Хотя, возможно,

Илья Климович просто не захотел приглашать Лидочку. Могло же такое быть? Вполне. Ну а я ему там зачем-то понадобилась. Вот бы узнать, зачем! Блин, а идти-то не хочется! Что-то гложет, и царапается по сердцу.

Как же хочется развернуть машину и поехать в наш мирок, к вину, ужину и ночи. Но нет, этот странный корпоратив портит все планы! Ну и мнительная же я с этим желанием забеременеть стала. Скорее всего, у меня бушуют гормоны, и на вечере все будет хорошо. Ну а что плохого может случиться на вечеринке с коллегами по работе? Правильно, ничего особенного. Поэтому достаю пудреницу, поправляю макияж напоследок, и чмокая Андрея в щеку, сообщаю что приду скорее всего не скоро, и чтобы он меня не ждал, так как планирую вызвать такси, хлопаю дверью машины и спешу ко входу в… Новую жизнь.

Машина мужа с визгом отъезжает, а меня чуть ли не сбивают с ног:

— Торопитесь? — необыкновенно-синие, кобальтовые глаза Игоря Эдуардовича нельзя перепутать ни с кем другим.

Орлов-младший, затормозивший около испуганной меня за несколько сантиметров, внимательно рассматривает, точно видит впервые в жизни, сверху вниз с интересом. Высоченный, хорошо сложенный, в отлично сидящих на нем светлых брюках и без пиджака, что говорит о не формальности вечера. Сын гендиректора всегда был лакомым кусочком для местных охотниц за богатыми женихами, но пока ни одной из моих коллег-акул не удалось защелкнуть в пасть столь крупную рыбешку, дабы утащить на дно счастливой семейной жизни. Не их моря рыбка, что не говори…


Хищно улыбнувшись, он придерживает для меня дверь, и как бы невзначай прикасается, когда я пытаюсь пройти мимо. Его движение легчайшее, но всё равно заставляет меня удивленно обернуться.

— Хорошего вечера! — улыбается Игорь Эдуардович. — Еще увидимся.

Так, это что сейчас было? Ну, наверняка молодой акционер просто в хорошем настроении, а может и улучшил его каким горячительным напитком. Ладно, не за попу же он меня схватил, так, по предплечью слегка пальцами мазнул, а у меня уже паника. Вот что значит, гормоны играют…

Представляю ту же Лидочку на моем месте, да и любую другую из незамужних коллег. Они бы точно свое не упустили. Игорь Эдуардович сам бы проклял всё на свете, едва мазнув по ним!

Мужчина улыбнулся так, что внутри всё… ух…! Ухнуло, в общем. Нет, явно со мной что-то не то. Чуть больше часа назад я была в жарких объятиях Андрея, а теперь незначительное прикосновение симпатичного парня слишком уж волнует меня! Нимфоманкой становлюсь? Нехорошо, Сашка…

Прошла дальше. Перед огромной зеркальной стеной оглядела себя в полный рост. Что ж, выгляжу не плохо, надо признать. Тем более у меня сейчас такая бурная овуляция, а это означает, что зеленые глаза сверкают ярче, кожа пылает нежностью и здоровьем, длинные русые волосы блестят, и в них словно бы добавилась рыжинка, а может это игра электрического света? Тело мое, несмотря на гормональную терапию, не потеряло своей формы. За эти годы постоянного ожидания и стресса, я даже похудела на несколько килограммов. В итоге, стала стройнее, чем была до замужества. Платье на мне коктейльное, нейтрально- закрытое, до колен, с небольшим декольте. В ушах сверкают гвоздики с бриллиантами — мамин подарок на шестнадцатилетие, на безымянном пальце лишь скромное обручальное колечко. Не люблю обвешиваться драгоценностями и золотом. А громоздкая бижутерия всегда утомляет и раздражает. На ногах удобные лодочки на невысокой шпильке, на плечах легкий удлиненный кардиган — начало Августа и по вечерам уже прохладно.

В общем, собой я осталась довольна. Понятно теперь, почему молодой босс так улыбается. В офисе мы практически никогда не пересекаемся — мне нечего делать на этажах большого начальства, а они практически никогда не снисходят до низов. Наверно он вообще сейчас разглядел меня впервые в жизни. И хотя, мне по большей части всё равно, но чисто по-женски, приятно, что встретил он меня в моей наилучшей форме.

Так, хватит уже заниматься самолюбованием, но, черт возьми, почему-то так не хочется идти отсюда в основной зал, откуда вовсю несутся звуки музыки и звон бокалов. Ладно, покручусь еще три минуты. Не убудет от Ильи Климовича. И так мне хорошо стало, и озорно, что повесив длинный тонкий ремешок клатча на ремешке плечо, раскидываю руки в стороны и кружусь как в детстве, наблюдая в зеркало, как подол платья раздувается ромашкой и слегка приподнимается от движения. И надо было именно в этот момент, чтобы входная дверь громко возмущенно хлопнула, впуская входящих в помещение.

— А сегодня она заявила, что Никитка не от меня!

Вошедший хмуро смотрит на меня, а я кружусь уже чисто по инерции, не успев спрятать глупо выглядевшую счастливую улыбку.

— Это еще что такое? — злобно рыкает темноглазый брюнет в мою сторону.

Так он и говорит: «не кто такая?», а «что такое?»… А обижаться на него нету смысла, потому что я, в отличие от него, к сожалению, узнаю грубияна. Руслан Сергеевич Котов. Один из крупных акционеров нашей компании. Он гораздо старше Игоря Эдуардовича, и то, как его величают за глаза «монстром», говорит многое о личности и характере члена совета директоров.

Как мне на это отреагировать? Оскорбиться и уйти с гордо поднятой головой? Вот сейчас, когда я почти без пяти минут беременна и у мужа нет постоянной работы!? А может хихикнуть выставив себя идиоткой, поздороваться и юркнуть в зал? Еще хуже… Руслан Сергеевич зыркает зверем, злой, взбешенный, взбудораженный. От него буквально искры сыплются, начиная от черной кожаной курки, темных глаз, и каштановыми блестящими волосами, заканчивая. Это либо вновь игра света, либо моих гормонов. Черт, не думала, что гормональная терапия так сильно по мозгам ударяет. Большой босс в ярости, но это мне и нравится… Блин, сейчас мне любой что ли зайдет? Взгляну на Илью Климовича и влюблюсь? Неее, как представлю его обрюзгшее пузо, дряблую шею и блеклые глаза. Нет, Сашка, не совсем твоя кукуха улетела… Ну и хорошо.

— Руслан, зачем ты так грубо с красивой девушкой? — подмигивает мне Игорь Эдуардович. — Из-за одной стервы теперь на всех срываться будешь? Не порть мне настроение! У меня, между прочим, племянник родился!

— Кто вы? Как сюда пробрались? — недружелюбно интересуется Руслан Сергеевич, подтверждая мою догадку о том, что небожители плохо знают рядовых сотрудников в лицо.

— Синицына Александра Филипповна, — уязвленно отвечаю я. — Работаю под началом Ильи Климовича, он позвонил мне и потребовал, чтобы я приехала.

Краснею от злости и меня бросает в жар. А еще сердце бешено колотится. Вот, как чувствовала, что не надо сюда приезжать. Ну Илья Климович, ну старый козел! Сейчас появлюсь ему на глаза, выскажу всё, что о нем думаю и уйду! Вот нужны мне эти волнения при маячившей на горизонте будущей беременности? Не много придя в себя бросаю злой взгляд на Котова. Руслан Сергеевич, кстати выражение лица резко переменил. Его прямые черные брови вскинулись наверх, а твердые, красиво очерченные губы приобрели немного брезгливое выражение.

«Сам дурак!» — искренне возмутилась я, но про себя. Губы он еще будет поджимать. Пусть и такие пухлые, чертовски сексуальные… так! Сашка! Ну, хватит уже! Мысли как у озабоченной самки!

— Пойдем, Рус, перестань. Зачем грубить красивой девушке? Она не виновата в твоих проблемах, — произнес Игорь, а потом, обернувшись ко мне, снова подмигнул: — Александра… Филимоновна, я к вам еще подойду. Проходите, будьте как дома!

Филимоновна… я — Филипповна, идиоты!

Наконец, прохожу в темное помещение зала, забитое мужчинами в дорогих костюмах и добротных модных шмотках, окруженных длинноногими красотками модельной внешности. Отдельной группкой тусуются женщины в годах, и девушки в стильных неброских нарядах, обвешанные бриллиантами и ярлыками мировых брендов — жены и дочери влиятельных мужчин.

Большинство из них я уже видела в нашем здании — руководители среднего и высшего звеньев, начальники отделов, главы филиалов, но было много и тех, кого я видела впервые в жизни, наверняка друзья и партнеры счастливого молодого деда- гендиректора, Эдуарда Германовича.

Илья Климович махнул мне, едва я вошла, немного растерявшись от громкой музыки и шума. Подошла к нему злая, готовая рвать и метать.

— Сашенька! — проорал он мне в ухо обдав алкогольными парами, — молодец, такая красивая пришла, девочка моя!

— Не ваша! — крикнула ему в лицо, стараясь перекричать музыку.

Еще чего! Ни хренашечки я не девочка, и совершенно не его. И вообще, козел старый, зачем сюда зазвал?

— Сашенька, тут такое дело, — начальник надавил мне на плечи, весьма ощутимо. Силища, несмотря на всю его грузность и рыхлость у дядьки была Ты же взрослая девочка, ну сколько тебе лет-то?

Смотрю на него, как на идиота. Что за дебильные вопросы?

— Тридцаточка есть наверно уже, — оценивающе смотрит на меня не трезвое начальство так, словно я корова на рынке.

Нет, ну каков нахал! Тридцаточка, как он выразился, у меня есть, но я на нее не выгляжу! Двадцать пять, максимум дают, а некоторые и все двадцать! Ну, урод!

— Вы зачем меня сюда позвали? — еле сдерживаю себя.

— Окажи старому дураку услугу, а?

Так, сам себя дураком назвал. Хоть в чем-то проявил здравомыслие. И что за услуга ему от меня понадобилась субботним вечером на корпоративе для крутых у гендиректора нашей компании?!

— Ты же девочка красивая, видная, вот он тебя и заприметил…

— Что?!

— Ты сколько уже в этой компании работаешь? Как пять лет назад пришла в мой отдел, так и застряла за компьютером. Не продвигал я тебя, всё свой взор услаждал. Работник ты ответственный, опозданий-больничных почти не было, все задания в срок выполнены. В бумагах порядок. Чудо, а не сотрудница. Вот я и выбивал тебе зарплату всегда побольше. Наверняка же наши девочки интересовались, и ты могла знать, что у них оклад гораздо ниже твоего.

— Зачем вы мне это все говорите, Илья Климович? Настал час расплаты? И почему мы тут это обсуждаем?

Чувствую, что кто-то смотрит мне в спину. Тяжелым таким, нехорошим взглядом. Будто бетонная плита навалилась и клонит вниз. Оборачиваюсь. Руслан Сергеевич сидит на высоком табурете, отвернувшись от барной стойки, и неотрывно пялясь на меня, попивает из наполненного на половину пузатого фужера темно- коричневую жидкость. Его черный, полный заинтересованности, блестящий в полутьме взгляд обжигает меня и смутившись, я возвращаюсь к разговору с невменяемым шефом.

— Сделай для меня одну услугу, я в долгу не останусь, вот тебе крест! — пожилой мужчина размашисто перекрестился в доказательство. — Первой, — твою кандидатуру на повышение отправлю. Морозова в декрет собралась, только это — тайна, нашему серпентарию ни гу-гу! На ее место пойдешь! Начальницей будешь! Знаешь, какую зарплату Маринка имеет?!

Ох, куда же хочет меня втравить «дорогой» шеф, если сулит сейчас золотые горы… надо на кого-то компромат собрать? Подставить? Господи, даже предположить не могу, чего от меня требует старикан. Мне и на моем месте неплохо работается. И зачем становиться начальником, мотая нервы себе и будущему малышу, когда я тоже рожать собираюсь?

— Ты подумай на счет карьерного роста, перспектив, тебе уже за тридцать, нужно в этой жизни обустраиваться.

А… а-а-а, простите, не любовницей ли мне предлагает стать мой престарелый мачо?

— Илья Климович, хватит уже сотруднику мозги крутить. Тем более такому прекрасному и симпатичному! — рядом оказывается Игорь Эдуардович, и осадив шефа, с интересом смотрит на меня.

В его руках два бокала с рубиновой жидкостью. Один он протягивает мне:

— Александра… Филимоновна, смотрю, вы ничего не едите и не пьете. Рискнул предложить вам вина. Красивые девушки от него без ума! — Игорь Эдуардович дьявольски притягателен, и обаяние бьет через край. Но дома меня ждет любимый муж, и на работе я ни с кем флиртовать не собираюсь. Тем более пить. Вдруг малыш уже получился?

— Не пью вина, спасибо! — отрезаю под неодобрительный и какой-то испуганный взгляд Ильи Климовича.

Игорь не смущен, продолжает пускать флюиды обольщения. Руслан Сергеевич внимательно смотрит в нашу сторону через весь зал сквозь толпу танцующих людей.

— А что пьете? — обращает на себя внимание Орлов-младший.

— Сок. Яблочный. Свежевыжатый, — буркнула, окончательно погасив улыбку. Пускай поищет свежие яблочки, или идет клеит красотку, вон уже несколько моделей зазывно косятся в сторону красавчика.

— Сейчас принесу. — Игорь Эдуардович абсолютно не сбитый с толку удаляется к барной стойке.

Мне кажется, или Руслан Сергеевич на самом деле слегка одобрительно кивнул головой, когда я отшила сына гендиректора?

— Сашенька, зачем нагрубила молодому начальнику? Ты же знаешь, чей он сын! — праведно возмутился Илья Климович. — Он ухаживает за тобой, а ты выделываешься!

— Дамы и Господа! — звучит со сцены голос ди-джея. — А сейчас, в честь молодой мамочки объявляется первый белый танец! Дамы приглашают кавалеров. Прошу, активнее, не стесняемся!

Но, зря переживал ди-джей, ибо модельки, ни одна из них, не растерялись — тут же повисли на плечах властных мужчин.

Я хихикнула, представив что зову танцевать пьяного Илью Климовича и почему-то вновь скосила глаза на Руслана Сергеевича. Несколько длинноногих хищниц в коротких по самое «не хочу» мини-платьев, быстро передвигаются в сторону акционера. Он же, с явно вопросительным выражением на лице продолжает смотреть на меня. Ждет, что я его приглашу? После того, как оскорбил ни за что ни про что? Обойдется! Пусть с русалками своими общается!

— Вот ваш сок, Александра… Филимоновна!

Блин, он издевается, не зря же паузу выдерживает перед Филимоновной. Хочет показать, что такого ничтожества как я, и отчество запоминать не стоит! Игорь Эдуардович ставит передо мной красивый стеклянный бокал с темно-янтарной жидкостью, в которой плавают волокна настоящего фрукта, а еще фреш украшен ярко-зеленой соломинкой, поверх настоящей пенки. Надо было ананасовый просить! Хотя вряд ли это стало бы для Орлова-младшего проблемой, что ему: хоть ананас, хоть маракуйа, похоже, тут есть всё.

— За моего племянника, — поднимает бокал радушный хозяин и сподвигает нас на то же самое.

Илья Климович подобострастно подносит стопку с водкой к его вину и укоризненно косится на меня. Мне ничего не остается, кроме как чокнуться соком. Если проигнорирую, будет совсем уж не по-человечески. Игорь Эдуардович внимательно наблюдает как мои губы касаются соломинки и расплывается в победоносной ухмылке. А сок-то вкусный. В меру сладкий, терпкий, ароматный… пила бы и пила.

— Александра Филимоновна, не хотите меня пригласить? — щурится красавчик на меня как кот на новые тапки.

Нет, этого я совершенно не хочу. Илья Климович подталкивает под столом коленом и делает выражение лица, будто спрашивает: «ты дура?!». Нет, я не дура, поэтому прекрасно вижу, что Орлов-младший подкатывает ко мне не просто так. Вообще, что он во мне нашел? Я и старше его лет на пять, и замужем. Он не мог не заметить обручалки на безымянном пальце. Вон их сколько, красавиц-фей с ногами от макушек и глазами: «сейчас убью с…у», меня то есть. Чего босс ко мне-то клеится?

— Сашенька? — поднимает бровь Игорь.

Он явно не привык к отказам, но и я танцевать, а вернее позволять себя облапать, как явно планирует акционер, не собираюсь. Потом мужу в глаза смотреть не смогу. Я себя знаю. Беспомощно озираюсь по сторонам. Руслан, ловко ускользнув от моделей, уже рядом с нашим столом.

— Не Сашенька она тебе! — громко говорит он, перекрывая начальные аккорды медленной композиции. — Игорь, не видишь, девушка не хочет с тобой танцевать.

— Почему это не хочет? — искренне удивился Игорь, а у Ильи Климовича явно задергался глаз.

— Потому что первый танец она обещала мне! — а самоуверенности этому брюнету не занимать. Но сейчас я ему очень даже за это благодарна. Не похоже, что Руслан будет приставать ко мне, просто, так внимательно наблюдал, и заметил как мне не приятно навязчивое внимание акционера.

— Когда успела? — Орлов-младший недоволен. На колене моем уже наверняка синяк от постоянных тычков Ильи Климовича.

— Кивнула мне, как началась музыка. Ну что, Александра Филипповна, я согласен, идем? — и протягивает мне руку.

Вот Филипповной, он меня и добил окончательно. В отличает от своего ветреного приятеля запомнил отчество с первого раза, а потом и на выручку пришел. Оперлась на его теплую ладонь.

Мой спутник вывел меня на середину танцпола где медленно двигалось множество пар. Первые мгновения я еще рассматривала несуразные пары из нимфеток и престарелых богачей, глянула на напряженно-оправдывавшегося Илью Климовича перед самодовольно развалившемся на моем месте молодым шефом, а потом сильные руки крепко прижали меня к большому твердому телу, наши глаза встретились, и я забыла обо всем на свете.

Руслан Сергеевич намного выше меня. От него пахнет вкусным мужским парфюмом, немного табаком, и сильно, дорогим алкоголем. А еще веет властью, уверенностью и бешенной харизмой. По нему сразу видно, что никакой он не папенькин «сынок», как некоторые, а всего добился сам, своим несгибаемым бескомпромиссным характером и недюжинным умом. У меня кружится голова. To ли от близости этого потрясающего мужчины, то ли от того, что приходится задирать шею, потому что хочется рассмотреть вблизи правильные черты его лица, прямой нос, небольшую миллиметровую щетину, пробившуюся на высоких скулах и твердом подбородке.

Не понимаю, почему меня так ведет. Вроде пила только яблочный сок, но головокружение усиливается, и если бы не сильные руки Котова, вольготно расположенные на моей талии, я бы уже запуталась в подоле платья и распласталась на полу.


Глава 2

Полное ощущение, что сейчас на американских горках с ветерком прокатилась, а не «медляк» с чутким партнером потанцевала! Руслан Сергеевич чувствует, что отпускать меня небезопасно, поэтому провожает до места за столом.

Я благодарю и залпом выпиваю остатки сока. Котов подозрительно смотрит на меня и на опустошенный бокал.

— Вы бы с виски поосторожней, Александра Филипповна, — наклоняется он ко мне и щекочет дыханием ухо.

Головокружение усиливается. От ветерка его дыхания пробирает до мурашек. Мне становится хорошо. Реальное такое расслабление. Большой босс уже не кажется таким страшным монстром-грубияном, как говорят о нем наши сплетники. Нормальный симпатичный мужик. Вон заботливый какой. Только надо ему пояснить, что я — не такая!

— Это сок был. Яблочный, — улыбаюсь ему, не в силах оторваться от магнитов его глаз. Ну правда, таких красивых глубоких зрачков, окруженных темной, почти черной радужкой я еще не видела.

— Да? — удивленно вскидывает брови Котов. Он делает коррекцию. Не могут быть такими идеальными брови у мужчины. Ну и пусть делает. Мне-то что?

Настает мой черед удивляться, когда акционер осторожно сжимает мою ладонь и снимает ее с воротника своей кожаной куртки. Как мои руки там оказались?! Что я вообще творю? Надеюсь, никто не заметил? А впрочем, кому какое дело? Вообще то, что происходит, мало похоже на реальность. Наверно, я сплю, и мне снится сон.

Никто не обращает на нас внимания. Танцуют, пьют, общаются. Ильи Климовича и молодого Орлова нигде не видно. Вот и хорошо.

— Вам еще кхм… сока принести? — интересуется Руслан Сергеевич.

— А, принесите! — разрешаю я и доверительно сообщаю: — Полезный, в нем железа много и… вкусный очень, — облизываю губы, чтобы доказать правоту своих слов, — себе тоже попросите, не пожалеете!

Глаза Котова на лбу. Он внимательно следит за движениями моего языка. Прядь волос падает на глаза. Я медленно, чтобы не поцарапать маникюром близко нагнувшегося ко мне красавчика, отвожу ее, и тут же поправляю чуть не соскользнувшее с похудевшего пальца обручальное колечко. А потом, подумав, что могу и вовсе потерять, как уже однажды, снимаю и убираю в клатч.

— Один раз неделю искала! — вздыхаю я, пересохшим горлом. — Наверно надо на размер меньше купить. Ну что, принесете… — блин, слова путаются и вылетают из головы, — соку, или я сама пойду?

Постепенно ошеломленность на лице Руслана Сергеевича сменяется на решительность.

— Сейчас принесу, — кивает он и, слегка пошатываясь направляется к бару. «Клик», сообщает мой телефон. Десять. Ну да, пришло время общения с мамой. Она живет намного южнее нас. Решила после смерти папы сменить обстановку и климат. Общаемся мы с ней ежедневно по «ватсапу» примерно в этот промежуток.

Что за черт? Я не попадаю по клавиатуре! Т9 исправляет, спасибо ему. А то бы и простой «привет» не написала. И буквы как-то расплываются. Поднимаю глаза от смартфона, чтобы сконцентрироваться на чем-то другом. Руслан стоит за баром, салютуя мне пустым пузатым бокалом. Бармен быстро плескает в него еще коньяка, который босс вновь за секунду опрокидывает в себя. Ну и ладно. Мне-то что? Возвращаюсь к маминым сообщениям. Пытаюсь сообщить, что на корпоративе. Вроде даже выходит.

— Ваш сок! — Руслан оказывается рядом. — Себе тоже взял, как вы рекомендовали. Ваше здоровье!

Бокалы звенят, и мои губы обжигает все что угодно, но только не вытяжка из «Семеренко».

— Это… это что?

— Душновато тут как-то! Может на тер…рассу выйдем — всё-таки выговаривает Руслан трудное слово.

А что? Очень здравая мысль, между прочим.

— Сейчас, только соку с собой возьму! — подхватываю бокал и тут же выливаю его на стол — выскользнул из рук.

Руслан ловко сцапывает мой клатч из-под разлившейся лужи. Всунув мне его в руку, подхватывает под локоть, и шатающуюся, еле стоящую на ногах ведет к какому-то служебному выходу, приговаривая:

— Думаю, соку вам уже достаточно. Впрочем, если будет мучить жажда, там должна быть целая пачка этого… сока.

Руки Руслана уже на моей талии, но я не пытаюсь их скинуть, понимаю, что оба упадем. Почему-то этот факт никак не настораживает меня. Руслан ведет нас куда-то к лифту. И правда едем наверх. Всё это время он неотрывно смотрит на меня, изредка качая головой:

— Не ожидал!

— Да и я про вас только всякие страсти слышала. А в-в-ы-ы в-вон какой!

— Какой? — Руслан ставит обе руки на поручни по бокам от меня. Будто заключает в капкан.

А это еще что такое? Понимаю, до этого держал, помогая идти, но теперь-

то зачем?

— Ну… — мнусь и пытаюсь вырваться из тисков. Но в результате оказываюсь крепко прижатой к держателям его твердым животом и бедрами. — Ну… э-э-э, а что вы делаете?

— To, на что ты мне намекала! — он нагибается ко мне и медленно проводит языком по моим губам. Горячим, обжигающим и из его горла вырывается не то хрип, не то рык.

Вот теперь реальность окончательно уходит из-под ног.

— Я… Не… Отпустите! — бьюсь, пытаясь выбраться из капкана его рук, но он легко подавляет всякое сопротивление.

Двери лифта беззвучно раздвигаются в стороны. Руслан, по-хозяйски сгребает меня в охапку и ведет куда-то по темному коридору.

Толкает в первую попавшуюся дверь. В комнате обстановка, точно в номере в отеле. Даже большая двухместная кровать имеется. Не зажигая свет, и не отпуская меня, он доходит до прикроватного комода и шарит в выдвинутом ящике.

— Вот черт! Кончились! — шипит в ярости, а потом оценивающе оглядывает меня испуганную с ног до головы, — вроде на заразную непохожа. Я тоже з…здоров.

— Что? О чем вы? — туман в голове усиливается.

Я уже не понимаю, ни где я, ни что вообще происходит, мне хочется лечь на кровать и уснуть, но что-то назойливо свербит в голове, какая-то мысль не дает погрузиться в благостное беспамятство.

— О том, Александра… о том самом, — шепчет чей-то голос целуя меня в шею и толкая на кровать.

— Я… я не хочу! — смутно начинаю подозревать, чего от меня надо этому мужчине, — я за…замужем! Нет!

— Все вы замужем, — отрезает голос, и я чувствую его руки у себя под платьем, — и ничего вам не мешает.

Я сопротивляюсь, хотя мои слабые попытки даже назвать этим словом смешно. Ощущение сна усиливается. Это все не может быть правдой. Наверно, я заснула после нашего с Андреем ужина, и сейчас мне снится весь этот кошмар с Русланом Сергеевичем в главной роли.


Руслан

Сучка! Да, знаю, так не то что говорить, думать о матери своего сына, плохо, но, черт возьми, сучка она и есть! Ненавижу!

Суббота и так выдалась с огоньком. А всё началось со звонка бывшей, требования денег, причем не обычной, установленной судом ежемесячной суммы на содержание сына (нехилой такой, кстати), а о кругленькой, с шестью нулями. Для меня, конечно, это не цифра, чтобы заморачиваться, но тут дело принципа. Не собираюсь становиться спонсором новой силиконовой груди бывшей, которую, да-да знаю, она потеряла в попытках дать моему ребенку лучшего и натурального молока. Ровно месяц. Целых тридцать дней отчаянная мать выкармливала Никиту, а потом, разозлившись, бросила это дело. И груди ее, отъявленной «яжематери», был нанесен непоправимый урон!

Я бы дал, если не одно маленькое «но», застуканное мною одним поздним вечером у нее в машине, на ней… ну и, по закону жанра, в ней. У этого «но», так же как и у моей изменщицы красовалась обручалка на пальце, и это не помешало им предать и разрушить сразу две семьи. Ее я не простил, сколько бы она потом не плакала и не умоляла принять обратно. Да и женился на ней не по большой любви, а чисто по залету. Как оказалось, даже не по своему. Расставание далось мне с трудом, я никому не показывал этого, но крах семейной жизни сильно ударил по мне. Ибо семья и отношения не были для меня пустым звуком никогда.

Скотская натура бывшей полезла сразу, как только до нее дошло, что я не прощаю измен, и больше ей со мной ничего не светит. Она запретила мне видеться с ребенком, увезла его к теще в другой город, и разорившись на адвоката захотела оттяпать добрую половину честно нажитого мною имущества. Угу. Мой адвокат оказался круче. Ей пришлось идти на мировую, возвращать ребенка обратно, соглашаться на вполне достойную ежемесячную сумму алиментов. Но крышу ей иногда сносило, как в это утро, например, и тогда мне приходилось доходчиво объяснять, что ничего сверх той суммы она получать не будет. Вот от злости и выкрикнула про то, что Никитку «делала» с другим, а меня «развела, как костерок из тупых деревяшек в лесу». Так она и сказала. Слово в слово. Сучка! Теперь придется делать ДНК-экспертизу. Не привык жить в подвешенном состоянии, но и к Никитке прикипел всем сердцем. Буду содержать и любить, даже если он не от меня. Ребенок не виноват, в том, что у него мать последняя бл… блудница.

После звонка бывшей события разворачивались еще хуже. В пустом офисе вызвонил свою помощницу, затребовав прийти на работу. Компания платит таким работникам сверхурочные за выход в выходные и праздники, в контракте также предусмотрен ненормированный рабочий график. Девица продержалась на этой должности неделю, и к субботе решила то ли расслабиться, то ли стоп-кран у нее от загруженности слетел. В общем, явилась, поскреблась в дверь — юбка короче некуда, блузка сдерживает грудь лишь маленькой пуговичкой, да честным словом, на ногах чулки в сеточку, туфли на высоченной шпильке, а в глазах готовность на все. Вот я ей хоть словом, хоть действием за всю трудовую неделю давал намеки на неформальные отношения!? Видимо, девица решила досрочно закончить испытательный срок, перейдя в постоянный штат, таким вот нехитрым способом. В итоге, испытательный срок для нее на этом и был окончен, потому что неуставные отношения с моими подчиненными для меня табу. А я за одно утро остался и без сына, и без помощника.

Зато в роду нашего генерала прибыло. Как не хотел идти на корпоратив, но это тоже часть работы. Пришлось, плохо скрыв раздражение и злость тащиться через весь город в наш клуб.

Правда скорость байка и ветер в спину и лицо немного остудили мой пыл. Люблю носиться на железном коне, точно на реактивной тяге. Всегда гоняю в свободное время — для меня это покруче спортзала будет. Если бы не офисный этикет и высокое положение в компании, приезжал бы на работу на нем, а не с надежным, но скучным до зубного скрежета пожилым водителем Петром Петровичем.

Злость моя улеглась ровно до того момента, как вошел в холл клуба и заприметил незнакомую девицу, кружащуюся около зеркала. Правильно, что им еще этим красивым куклам с интеллектом бабочки делать на корпоративе? Только кружить вокруг крутых мужиков, разводя их на тюнинг и прочие «мелкие» женские радости. Девица эта не выглядела совсем уж юной, но фигурка ничего так, цепляет. Грудь среднего размера, талия на месте, ножки стройные, и… чулки!!! Чулки, черт побери! Я успел разглядеть самый краешек кружевной резинки, едва подол платья опал, остановленный девушкой. Вот от чулок этих мой внутренний неандерталец пробудился и поднял голову. Кажется, чего тут особенного, подумаешь, дама чулки нацепила, но ничего эротичнее, я в жизни еще не видел!

Мысленно дал пощечину и себе и ему, приказывая успокоиться, но он естественно не отреагировал, доводя меня до бешенства.

— Это еще что такое? — из горла вырывается злобный рык, а я даже боюсь посмотреть на себя вниз. Еще не хватало, чтобы эта счастливая ветреная дурочка, которая сейчас летает в предвкушении встречи с богатым кошельком, увидела что один уже готов на все, только чтобы вновь увидеть эту самую проклятую резинку кружева.

— Руслан, зачем ты так грубо с красивой девушкой? — подмигивает красавчик-мачо Орлов. — Из-за одной стервы теперь на всех срываться будешь? Не порть мне настроение! У меня, между прочим, племянник родился!

Племянник у него родился! Решил на радостях девицу ладную склеить? Нет, сопляк, иди клей любую другую, а к этой не подходи. Я первый ее чулки увидел. И она будет моей, и не смей так на нее пялиться. Она моя и точка.

— Кто вы? Как сюда пробрались? — интересуюсь как можно более недружелюбно, шокированный мыслями, что девицу незнакомую уже присвоил себе.

— Синицына Александра Филипповна, — уязвленно отвечает красавица, а я впервые позволяю себе рассмотреть мягкие черты ее лица. — Работаю под началом Ильи Климовича, он позвонил мне и потребовал, чтобы я приехала.

Я явно разозлил ее. Щеки мило залились румянцем, а изумрудные глаза сверкнули праведным гневом. Но я и сам зол. Потому что этого прохвоста Илью Климовича давно подозреваю в незаконных действиях. И еще мне очень не нравится азартный блеск охотника, предвкушающего забаву с жертвой, что явно исходит от молодого горячего Орлова. И в самом конце, до меня только сейчас доходит, что девушка является нашей сотрудницей. А я, в отличие от того же Игоря у себя на работе не гажу.

Бывают настолько паршивые вечера, что даже старый добрый коньяк не помогает. Сегодня как раз такой. Перекинувшись приветствиями с коллегами, поздравив старшего Орлова, усаживаюсь за барную стойку. Словно на скидках в «блэк фрайдей», по обе стороны от меня тут же материализуются пышногрудая блондинка и брюнетка с аппетитно-прокачанной упругой попкой.

А хороший всё-таки дядька, наш генеральный. Столько цыпочек пригласил! Чтобы петухам в курятнике скучно не было. Но, птички мои, рукокрылые, сегодня у меня не то настроение. И, похоже, что я уже попал в кружевные силки одной маленькой синички.

Старый хрен отчаянно машет Синицыной. Девушка очень недовольна. Поздравляю тебя, мой внутренний неандерталец. Тебе удалось испортить птичке настроение! Правильно, если тебе плохо, то и все вокруг должны страдать. Особенно симпатичные лапочки!

Пытаюсь отвлечься, но взгляд постоянно возвращаюсь к серо-бежевому пятну с длинными русыми волосами.

— Что, запал? — рядом оказывается Игорь. — Не по твою душу она сегодня. Два красных! — последнее он говорит бармену.

— Это мы еще посмотрим, — хмыкаю я, обжигая горло большим глотком.

Не то что бы собрался и впрямь охотиться на нее, просто малолетка Орлов явно зарывается и нарывается. И чулки эти, опять же.

— Нечего там смотреть! — отрезает сопляк и через секунду оказывается около синички и хрыча.

А молодец, девочка! — мысленно ухмыляюсь я, не без удовольствия смотря, как мастерски отшит Игорь. И тут брюнетка, которая с аппетитным низом, принимается активно отвлекать меня диалогом с элементами заигрывания. Она садится так, что почти полностью закрывает обзор. Блондинка так же активирует внутренние и внешние резервы, якобы поправляя декольте, но на самом деле оттягивает его, выставляя силиконовое содержимое в еще более выгодном свете.

Объявляют белый танец. Мне конец. Если сейчас не удрать, то рискую оказаться дважды обесчещенным озабоченными деньгами и сексом красотками. Вопросительно смотрю на синичку. Мой разозленный воробушек со злостью переводит взгляд от меня на старого и хрена и оценивающе смотрит на него. Еще не хватало, чтобы она его пригласила.

Еле успеваю удрать от куколок и отогнать Игоря от столь желанных перышек. Крепко прижимаю ее к себе, не без злорадства взирая на сопляка. Уделал его все-таки. Какой бы смазливой рожей он не обладал, Александра всё равно выбрала меня. Первое время ей неловко, продолжает вертеть головой, озираясь на Климовича и мини-Орлова, но через какое-то время ее жаркое податливое тело обмякает в моих руках, и мне приходится прижимать ее крепче, чтобы не упала вовсе. Небось, виски, притащенный моим коллегой, начинает свое коварное действие.

Мелодия медленная и чувственная. Изумрудные глаза сверкают на меня снизу вверх, пухлые губы приоткрыты, будто дразнят и манят попробовать их на вкус. Я тоже прилично поднабрал и мой личный неандерталец с его примитивными инстинктами всё более довлеет над человеком разумным. Едва только стоит представить, что под платьем у нее, на тонкой талии, которую сейчас сжимают мои руки надет пояс, к которому прикреплены чулки ммм… нет, Руслан, стоп! Ты даже не знаешь, замужем ли она, а уже пояс этот рвешь в клочья мысленно. Так нельзя. Скорее всего у такой красавицы если не муж, то парень или жених имеется сто процентов. Просто у тебя давно никого не было, а ей не надо было надевать… ох, черт!

Музыка кончается, девушка покачивается, а я понимаю, что должен довести ее до столика, иначе она споткнется. Видимо виски действует на нее моментально. Едва сев, девушка в один глоток осушает остатки алкоголя. Вот ведь оторва, а так и не скажешь! Ho, дьявол, это всё меня слишком заводит. И эта скромница в сером платье с совершенно нескромным бельем под ним, и то, что пьет, не стесняясь и не кокетничая, и пахнет она так чудесно, надо спросить потом какой парфюм использует. Завести девушку и заставить использовать. Нет, на другой он будет раскрываться не так маняще. Почему то я уверен в этом. И никого другого не хочется заводить. Неандерталец уже выбрал себе женскую особь в пещеру, и я с ним, как ни странно тоже был согласен.

— Вы бы с виски поосторожней, Александра Филипповна, — наклоняюсь, чтобы еще раз вдохнуть ее аромат. За ушком он ощущается еще сильнее, и я с удовольствием наблюдаю, как кожа ее покрывается мурашками. Чертовка!

— Это сок был. Яблочный, — улыбается зеленоглазка, гипнотизируя меня. Зачем, я и так уже твой. Но тонкие ладони на воротнике моей куртки говорят мне совсем не в пользу сока. Кого обманываешь, красавица?

— Да? — пытаешься всё играть со мной, ну давай поиграем! — Вам еще кхм… сока принести? — интересуюсь, осторожно снимая ручки с воротника. Это уже слишком, не то прямо сейчас наброшусь на тебя коршуном, моя маленькая горяченькая синичка.

— А, принесите! — тон ее становится доверительным: — Полезный, в нем железа много и… вкусный очень.

И тут она делает нечто такое, отчего я совершенно теряю голову и вся кровь от ставшего ненужным мозга приливает совершенно в другое место, обеспечивая меня адским болезненным стояком.

— Себе тоже попросите, не пожалеете!

Да, черт возьми! Мне это тоже понадобится, иначе взорвусь прямо сейчас.

Прядь волос выбивается из-за ушка и падает на ей на глаза. Она медленно, словно красуясь отводит ее и демонстративно поправляет обручальное колечко.

Черт! Вот и приехали. Синичку дома ждет журавль, а меня мой коньяк. Но внезапно, она снимает его и убирает в сумку. Серьезно? Нет, подождите, это то о чем я подумал? Это уже даже не намек, а прямой текст: птичка решила нагадить прямо в семейное гнездышко!

— Один раз неделю искала! — вздыхает ложная скромница. — Наверно надо на размер меньше купить. Ну что, принесете… соку, или я сама пойду?

Соку тебе?! Бездушная изменница! Будет сделано. Такого соку сейчас принесу!

— Сейчас принесу, — киваю решительно вслух и, направляюсь к бару. Я взбешен. Меня трясет от злости. Как потом не думать одинаково про всех женщин? Перед глазами вновь встает бывшая. Злость усиливается.

Ну что ж, надеюсь такого сока и того что последует за ним, у тебя еще, стерва изменчивая, не было!


Глава 3

О, боги! Пристрелите меня кто-нибудь! Почему так ужасно болит голова? Я, что пила?! Нет, не может быть, я же готовлюсь к материнству. Быть такого не могло, чтобы я надралась. И где я? Шевелюсь с большим трудом. Приподнимаю свинцовую голову. В темноте незнакомой комнаты, на чужой постели. Рядом лежит огромное мужское тело. Его рука придавливает меня к простыни, затрудняя движения.

To, что это не Андрей, догадываюсь сразу, и в голове немного проясняется, лишь усиливая панику и страх. Скидываю с себя мужскую лапу, резко сажусь на кровать. Мужчина ворочается во сне, на секунду повернувшись лицом в мою сторону.

Руслан Сергеевич… О, нет!!! Как это вообще могло произойти? Он что-то подсыпал мне в сок, а потом… я же говорила ему нет! Неужели он воспользовался моим состоянием? Не мог же не видеть, что я была невменяемой! И… и у нас был секс! Незащищенный! Потому что у меня там всё… черт! Черт бы его подрал, этого ублюдка!

Резко вскакиваю на ноги, реальность шатается и ходит ходуном, видимо гадость еще бродит по крови. Не обращаю на это внимание. В голове лишь одна мысль — убраться отсюда как можно быстрее. Нашариваю белеющий клатч на полу. Выуживаю смартфон. Черт! Восемнадцать пропущенных от Андрея! Неееет! Это просто какой-то кошмар. Этого не могло произойти со мной! Как мне теперь с мужем объясниться, что не брала трубку столько времени, кстати, сколько там уже?

2:12 утра! Не буду перезванивать Андрею. Вообще не знаю, что ему сказать. Я сейчас в таком состоянии, что он сразу заподозрит неладное. Просто выберусь отсюда. Вызову такси. Ключ от квартиры у меня есть. Поговорю с ним. Только утром. Когда сама немного в себя приду.

Подсвечиваю себе фонариком от телефона: мятая и порванная кое-где одежда, валяется по полу. В спешке натягиваю все на себя. Путаюсь в поясе. На чулках побежали стрелки. Трусики разорваны в клочья. Бросаю полный ненависти взгляд на мужчину. Большой босс безмятежно спит, абсолютно голый, обняв подушку и раскинув ноги. Дать бы хорошенько по тому, что между ними. Тварь!

Всхлипываю, яростно оттирая слезы боли и ужаса. Так, не раскисать, поплачу дома, в объятиях мужа. Он должен понять. Не может не понять. Я очень на это надеюсь. А сейчас нужно быстрее выбраться отсюда, не то негодяй проснется и захочет повторить всё сначала.

Потихоньку выбираюсь из комнаты. В здании оживленно — веселье продолжается. Слышатся звуки от игры в боулинг, женский смех, музыка гремит снизу. В глазах всё двоится, и в лифте с трудом пытаюсь заказать такси, забыв, что связь там отсутствует.

Крадусь около танцевального зала, где несколько часов назад Илья Климович кидал мне грязные намеки.

— Александра Филимоновна, ну куда же вы пропали? — раздается рядом низкий хрипловатый голос Игоря Орлова. — Я уж думал, вы ускользнули от меня, но очень рад, что ошибся.

Вздрагиваю от его неожиданного появления и резко оборачиваюсь к парню. Только его мне сейчас не хватало!

— Сашенька, что с вами? — настороженно интересуется красавчик. — Выглядите не важно. Идемте, я вам попить дам.

— Я домой хочу, — хриплю в ответ.

Порочность в его взгляде моментально сменяется участием.

— Давай отвезу. Только адрес свой скажи.

— Не надо, такси вызову.

— Не дури. Себя в зеркале видела? Я не отпущу тебя одну на такси в таком состоянии.

Хорошая идея, в зеркало на себя взглянуть. А еще неплохо бы дамскую комнату посетить.

— Саш, зайди сюда, а я пока тебе воды принесу. — Игорь и впрямь кажется озабоченным моим состоянием. — Только из-под крана не пей. Или мне с тобой пойти?

Сама прям любезность, ну надо же! Сумочку подержит, пока я буду умываться?

— С водой идея получше, — закрываю дверь в сантиметре от смазливого личика.

Опираюсь на мраморную поверхность раковины. Критически осматриваю себя. М-да… Не надо быть Нострадамусом, чтобы понять что несколько часов назад у меня был бурный секс. Волосы растрепаны и всклокочены, тушь размазана под глазами, губы распухли, точно их терзали всё это время, не переставая. Явный засос на шее и борозда царапин на ключице, словно этот подонок пытался разорвать воротник платья, а потом заметил молнию сбоку. Молнию, кстати он тоже сломал. Ублюдок!

Жалко, что в уборной нет душа. Сейчас бы под горячую воду и смыть с себя его запах, пот и кое-что еще, что неприятно стягивает внутреннюю сторону бедер. Черт, а если беременность всё-таки наступит сегодня… я же могу залететь и от него! О-о-о… только не это!

— Саш, ты как? — поскреблись за дверью. — Открой, я тебе воды принес.

Вот и моя личная мать-Тереза пришел. Быстро поплескала себе на лицо, пригладила торчащие пряди мокрой ладонью, прикрыла кардиганом засос и царапины и вышла наружу, буквально уперевшись в широкую грудь Орлова-младшего.

Жадно припала к бокалу. Черт, как же пить оказывается хотелось! Стало немного полегче.

— Пойдем.— Игорь щелкает брелоком ключа, на расстоянии заводя мотор.

Автомобиль у молодого акционера ему под стать: спортивный, хищный, ярко-синего, как его глаза цвета. Он галантно распахивает передо мной переднюю дверь, но я демонстративно сажусь назад, прекрасно помня, что трусики мои, разорванные в клочья другим большим боссом валяются в той комнате, а мне, совершенно обнаженной под тонким платьем хочется находиться от парня как можно дальше. Игорь усмехается, но ничего не возражает. Мягко закрывает заднюю дверь и садится за руль.

— Ты же тоже пил! — вдруг вспоминаю я.

— Не много, — всё та же довольная усмешка победителя искривляет идеальные губы парня, — и потом, у меня спец-талон!

Конечно. Как я могла забыть про спец-талон? С таким-то папой у тебя спец-талоны на все случаи жизни должны быть!

Мотор сыто урчит, а потом ревет зверем, когда Игорь трогается, моментально разгоняясь до приличной скорости. Меня мигом мутит и вдавливает в сидение.

— Нравится быстрая езда? — молодой красавчик как-то развязано смотрит на меня в зеркало.

— Нет, меня сейчас стошнит, — честно признаю, отворачиваясь.

Игорь мигом ударяет по тормозам и ведет машину менее агрессивно. Мне становится полегче. Опять нападает сонливость и странный пофигизм. Ситуация с изнасилованием уже не кажется такой страшной, как до этого.

— Ты спишь? — низкий голос Игоря заставляет меня вернуться в реальность, и понять, что машина совсем сбросила скорость.

Сонливость дикая, хочется отмахнуться от него как от назойливого комара и вернуться в объятия сновидений.

— Нет, малышка, так не пойдет! — Игорь бьет по тормозам и выходит из машины.

Обходит ее сзади, открывает мою дверь.

— Похоже я перестарался, — озабоченно говорит он, выдергивая меня за руку наружу.

— Отстань, пожалуйста, — молю я, — дай поспать! И… куда ты нас тащишь?

— Погуляем, воздухом подышим. — Игорь зажимает меня меж закрытой дверью машины и собой.

— Меня уже один сегодня водил… воз-з-здухом дышать. Отстань!

— Hy, детка. Это должен был быть я, а этот му…ак меня опередил.

Его руки уже под платьем, настойчивые губы повсюду на лице, горячий язык пробует на вкус мои губы.

— Уйди, оставь меня! — требую я, тяжело дыша, но не в силах оттолкнуть негодяя или ускользнуть самой. Тело будто чужое, а мозг затуманен вновь.

— Ну же, Александра Филимоновна, будьте хорошей девочкой, и дядя Игорь вам плохого не сделает! — рычит мне в ухо молодой босс.

— С-с-сопляк!

— Ух, так ты и без трусиков! Горячая штучка. Я всегда это знал, как только увидел тебя в офисе!

— Ненавижу!

— О, да! Ругайся, сопротивляйся! Игоря Эдуардовича это дико заводит!

***

У меня дежавю. Еще одно пробуждение с адской головной болью, может на этот раз хоть кто-то пристрелит? В комнате светло. Солнышко озорно заглядывает сквозь стеклянную крышу. Что??? Я еще на пентхауз с панорамной крышей не заработала! В комнате я одна, и очевидно, что эта квартира не моя. Где же я тогда? To, что произошло вчера, лишь смутными обрывками воспоминаний склеивается в аппликацию прошлой ночи.

Я возлежу на кровати. Очень огромной и мягкой, застеленной дорогим натуральным шелком глубокого кобальтового оттенка. Абсолютно голая. Одежда моя, разорванная в хлам, устилает ворс пушистого ковра кофейно-бежевого оттенка. Рядом валяются светлые мужские брюки и рубашка. Соскальзываю вниз и подхватив последнюю быстро закутываюсь в нее, подворачивая рукава и застегиваясь на все пуговицы. Рубашка не просто большая — она огромная мне, но это только на руку — голый низ надежно скрыт от посторонних взглядов.

Распахивается дверь, являя моему взору совсем уж сюрреалистичную картину: Молодой акционер компании, голый, лишь прикрыв бедра полотенцем, вносит поднос с дымящейся чашкой кофе и чем-то еще на тарелке.

— Проснулась, детка! — самодовольно ухмыляется он. — Долго же спишь, однако!

— Игорь! Что всё это значит? — ошеломленно восклицаю я, и вдруг вспоминаю…

— Это значит, что нам было очень хорошо вместе. Давай, малыш, выпей кофе, и…

— Ах ты! Ты сволочь, вот ты кто! У меня слов нет для тебя приличных! Да как ты мог?

— Детка, полегче, не помню, говорил ли тебе, что дико завожусь от ругани. Смотри, до кофе может не дойти!

Нет-нет-нет… постойте, сон продолжается. Это слишком ужасно, чтобы быть правдой. Это отвратительно! Как я вообще могла оказаться в таком отборном дерьмище?

— Малыш, у тебя лицо, словно ты с бомжом переспала, а не с самым завидным женихом, в нашей мать ее компании!

— Ты хоть презервативы использовал, жених хренов?!

По набежавшей тени на лицо придурка понимаю, что…

— Да! — наконец отвечает он. — Но в лесочке не успел. Ты была такой горячей, сонной, желанной, что мне не до них было. Ох, да ты я посмотрю, в мою рубашку уже влезла. Тебе идет! — ухмыляясь, Игорь наступает, а меня передергивает от осознания, что на мне именно его рубашка, и от нее несет его дорогим, но противным парфюмом.

— Ты идиот! — кричу я на него. — А если я забеременею?!

— От одного раза ничего не будет! — самоуверенно отвечает Орлов-младший.

— Даже одного раза достаточно, кретин! Тебе сколько лет? Пятнадцать?! — шиплю сквозь зубы.

— Ничего, выпьешь таблетку, и всё будет в порядке! И мне уже двадцать пять! — отмахивается от проблемы золотой мальчик.

Это он мне постинор предлагает выпить. Постинор!!! Когда я два года не могу забеременеть, и вчера мне гормонами спровоцировали овуляцию?!

— Ну ты и мразь! — сокрушенно мотаю головой, глазами ища свой клатч.

— Детка, полегче. Следи за выражениями! — глаза его вспыхивают недобрым отблеском. — Не забывай, где ты работаешь, и кто здесь главный!

— Да пошел ты! Я завтра же дойду до генерального и…

— И что ты ему скажешь? А? Солнышко? Что переспала сначала с Русланом Котовым, а потом и ко мне в койку прыгнула?

— Вы меня изнасиловали! Оба!

— Нет! Насилуют, это когда с ножом у горла, веревкой на запястьях, с избиениями, а так, я просто слегка довел тебя до нужной кондиции. Твой начальник с удовольствием подтвердит, что ты бегала за мной, строила глазки, и даже на корпоратив пробралась.

Вот значит, о какой услуге просил меня Илья Климович. Ну, козел! О, Боже!

— А еще, детка, я сделал пару фотографий. Ты на них уж очень славная вышла. Голенькая, ладная вся, желанная. Буду вспоминать, ностальгировать о нашей ночи. Это так, чтобы ты понимала, как мне будет тяжело выставлять их в сеть на всеобщее обозрение, если увольняться надумаешь и меня шантажировать.

— Ну и мразь же ты Игорь! — повторяю, потому что от шока у меня просто нет других эпитетов к этому недочеловеку.

— Зря, Сашенька! Я, между прочим к тебе получше чем к другим отнесся. Домой только избранных таскаю. И завтрак далеко не всем в постель приношу. Только тем, с кем буду продолжать отношения.

— Пошел ты со своими отношениями!

Подхватываю его брюки, клатч находится под ними — двойная удача, после двойного фиаско. Игорь швыряет поднос на прикроватный столик, так, что пенка от кофе выплескивается из чашки, а сердечко, заботливо нарисованное им, расплывается в бесформенное пятно. Капучино мне сделал, с рисунком! Урод! Циник! Хотя это вряд ли. Заказал небось из ближайшего кафе.

Он подскакивает ко мне и рывком выдирает брюки из рук.

— Сейчас отдам, детка! — нагло ухмыляясь, он достает из кармана портмоне, роется там пару секунд, и вытащив несколько стодолларовых купюр протягивает их мне обратно вместе с брюками. — Это тебе на таблеточки и купишь себе что-нибудь красивенькое!

О, Господи, да он еще хуже, чем я могла себе представить. Нагло воспользовался мною, а потом деньги сунул, оплатил… услугу.

Яростно сминаю новые хрусткие купюры и швыряю их ему прямо в ухмыляющуюся циничную рожу.

— Засунь себе их знаешь, куда!? Вместе с таблеточками!

— Как хочешь! — скрещивает руки на груди Орлов-младший.— Вот поэтому ты мне и понравилась! Дикая и необузданная.

В глазах парня вновь разгорается нехорошее пламя, а понимаю, что пора сваливать, не то он оприходует меня вновь, и что-то мне подсказывает, что без гадости, в полном сознании, мне будет гораздо сложнее это вытерпеть, чем под ней.

Сжимаю клатч и брюки, отталкиваю его, освобождая себе проход, бегу по длинному бесконечному коридору. Обувь моя валяется у двери. Надеваю туфельки на босые ступни, выбегаю в подъезд, громко хлопаю дверью. Лифт рядом, но он на первом этаже. Ждать опасно, особенно если этот ублюдок погонится за мной. Где-то должен быть выход на лестницу. Осматриваю отлично отделанное помещение подъезда, украшенное картинами, живыми цветами в кадках и занавесями на окнах. При желании тут мог бы приземлиться вертолет. Или небольшой самолет. Наверно лестница в конце, бегу туда, надеясь, что низ рубашки прикрывает голый тыл.

Дверь хлопает позади.

— Детка, рубашку и брюки верни потом, они у меня счастливые! — разносится сытый довольный голос Игоря на весь этаж.

Пошел к черту! Сожгу эти тряпки при первом удобном случае!

И только слетев с первых трех или четырех пролетов, останавливаюсь, путаясь в штанинах натягиваю мужские брюки на голое тело. Штаны велики настолько, что при желании можно запихнуть еще одну меня, но другой одежды у меня все равно нет. Унимаю сбившееся дыхание. Зажимаю пояс брюк в руках, оправляю рубашку. Выхожу на неизвестном этаже и вызываю лифт. Роюсь в клатче. Батарейка смартфона практически на нуле. Снова пропущенные. Двадцать три в итоге. Что сказать Андрею? Потом! Это все потом, а сейчас, выбегаю из лифта и подъезда.

Заказываю такси через приложение. Благо, хоть адрес называть не надо, мое местоположение автоматически определяется у них. Потому, что я без понятия, где у этого недочеловека гнездо разврата.

Ожидаю автомобиль. Не плакать. Только не плакать. Вовсю светит августовское солнце. В парке молодежь катается на роликах, сигвеях, велосипедах. Мамаши чинно гуляют с колясками. Собаки играют в мяч с хозяевами. Чудесное воскресное утро, и только мне не до чудес. Андрей… я не знаю, что ему говорить. Не знаю, что будет дальше. Всё случилось слишком быстро и внезапно.

Рядом паркуется такси. Наконец-то!

Не замечаю дорогу совершенно. Прихожу в себя только у родного подъезда. Расплачиваюсь с молчаливым таксистом и проскальзываю внутрь как можно быстрее, стараясь не попасться на глаза к местным кумушкам, любопытным соседям и милой бабуси-консьержки. Не представляю, что они будут судачить обо мне, если разглядят мой потрепанный лук в чисто мужском стиле «оверсайз».

В лифте меня мутит. Видимо двойная порция дряни всё еще циркулирует по крови. Быстрей бы в ванную, а потом под одеяло, с чашкой горячего чая. Но еще неизвестно, как на это отреагирует Андрей. Последний раз он звонил около пяти. А потом перестал. Заснул? Это вряд ли! Поспишь разве, когда исчезла любимая супруга?

Успокаиваю себя, проворачивая ключом в замке. В темной прихожей едва не спотыкаюсь об объемную спортивную сумку. Рядом валяется черный мусорный пакет, затянутый тесемками вместе с горлышком от пустой купленной вчера для романтического вечера бутылки вина. Так же в нем угадываются очертания коробок вчерашнего ужина из ресторана.

В нашем некогда милом уютном гнездышке, которое мы свили для вот-вот должных появиться птенцов, повисла звенящая недобрая тишина. Ни музыки, которую Андрей обычно слушает работая в мастерской, ни бормотания телевизора, а гнетущая, неуютная тишина и темень. Прохожу на кухню. Скрестив руки на груди мой муж стоит лицом к окну. Окна как раз выходят на крыльцо, и он наверняка видел как я пулей выскочила из такси. Оборачивается ко мне.

— Явилась? — его светло-голубые глаза наливаются сталью, губы смыкаются в тонкую нитку.

— Андрей, произошло ужасное…

— Я вижу! — перебил он меня. — Настолько ужасное, что ты даже платье где-то свое потеряла!

Его голос срывается на крик. Но и я тоже оправдываться за то, чего не делала не собираюсь. Разворачиваюсь чтобы уйти в душ, но он в два счета оказывается около меня.

— Мы же ребенка планируем уже хер знает сколько лет! Как ты могла послать всё к чертям и нагадить…

— Замолчи, Андрей! Не смей мне так говорить, ты не видишь в каком я состоянии?! Меня изнасиловали!

— Изнасиловали тебя? — Андрей безошибочно находит горошину соска под рубашкой ублюдка и сжимая, выкручивает его со всей силы.

Из глаз моих помимо воли выступают слезы от боли и обиды.

— Это с каких пор насильники отдают жертвам свою одежду? — муж хватает меня за запястье с такой силой, что там теперь останется синяк. Рывком выворачивает тыльную сторону ладони и подносит к своим глазам. — Кольцо теперь тоже у нас перед изнасилованием снимают?

— Прекрати, отпусти! — бьюсь я, пытаясь выхватить руку.

Но он будто не замечает моей боли и страха. Рвет воротник вниз, так что пуговицы, точно горох из мешка просыпаются на наш широкий обеденный стол. Обнажает засос на шее, смыкая на ней свои тонкие длинные пальцы.

— Придушить бы тебя, гадина! — шипит прямо мне в глаза.

А сам настолько на взводе, что реально боюсь — придушит или убьет как-то по- другому.

— Только мараться о шлюху неохота!

— Да как ты можешь, Андрей?

— Я был в клубе — Андрей всё же отпускает мою шею. — Мне сказали, что сначала ты танцевала с большим начальником, а потом поднялась с ним наверх. А второй босс повез тебя домой, домой к себе очевидно!

Андрея трясет, будто в припадке. Я сама понимаю, что с его слов всё выглядит далеко не в мою пользу. Но это же не так!

— Хочешь сказать, что это теперь изнасилованием называется?! — он резко валит меня на стол, переворачивая лицом вниз.

Одним рывком сдирает с меня брюки, выставляя обнаженные ягодицы на показ.

— Белье тоже насильники себе забирают? — бьет со всей силой по обнаженной нежной коже наотмашь.

Я не могу сдержать болезненного стона-всхлипа. Всё что он делает со мной — унизительно и несправедливо. Почему вериг кому-то из клуба, а меня даже выслушать не хочет? В ушах звенит, кожа горит от удара. Синяк наверняка будет и там.

— У мамы пока поживу! — шипит Андрей уже отвернувшись. Через пару секунд громко хлопает входная дверь.

Стою еще какое-то время с задранным вверх оголенным задом. Этот удар нельзя сравнить ни с игривыми шлепками в стиле БДСМ, ни с чем другим, вызывающим возбуждение и удовольствие. Это — унижение в чистом виде. Всхлипываю, и полностью раздавленная сползаю со стола.

Вибрация телефона возвращает меня в реальность. Не глядя хватаю трубку.

— Сашенька, солнышко, я хотел тебе сказать на счет твоего мужа! — юлит голос Ильи Климовича. — Он приезжал в клуб, так что будь поосторожней, девочка мо…

Нажимаю отбой. Вовремя же ты, козел старый со своими предупреждениями! Телефон вибрирует вновь. Яростно жму на отмену входящего. Сижу минуту, тупо сжимая аппарат и пялясь на ножку стула. Опять входящий.

— Да пошел ты со свои…

— Александра Филипповна? — раздается низкий баритон, который я теперь не перепутаю ни с одним в жизни. — Это Руслан… Сергеевич.

Хочу нажать отмену, но не в силах даже пошевелиться.

— Я по поводу вчерашнего… инцидента. Вы меня слышите?

Не могу заставить себя ответить. Надеюсь, что мое тяжелое дыхание послужит ему знаком, что всё еще остаюсь на линии.

— Александра Филипповна, вчера произошло недоразумение. Но все мы люди взрослые, и должны по-взрослому отвечать за свои поступки.

— О чем вы? — всё же нахожу в себе силы произнести слова.

— Вчера я не применял… средства индивидуальной защиты — голос его тверд и спокоен, и только небольшие заминки перед ключевыми словами дают понять, что мы сейчас не на деловых переговорах, обсуждая возможность слияния корпораций.

— Я заметила, — тихо хмыкаю в ответ. Интересно, что ему нужно от меня? Чтобы я тоже «таблеточку» выпила?

— Так вот, приношу за это искренние извинения. Александра, мне, правда, очень жаль, что так вышло!

Жаль только, что резинку не натянул, ублюдок вежливый?! А если бы с презервативом изнасиловал невменяемую, тогда было бы норм?!

— Александра Филипповна, я уже сдал все нужные анализы на инфекции и ВИЧ. С их результатами вы сможете ознакомиться у врача. Предлагаю вам пройти такое же обследование в той же частной клинике. За мой счет естественно. Всё будет быстро

и с наивысшим комфортом. Вам будет так же предложено выпить препарат не допускающий развития возможной беременности. Он последнего поколения, с наименьшими вредными последствиями для организма. Я наводил все справки о нем у специалистов. Настоятельно рекомендую принять его под наблюдением гинеколога.

Молчу, едва сдерживая злость. «Таблеточку», значит, тоже хочет, чтобы я приняла. Формалист хренов! Когда ночью трахал, таких слов небось не произносил, ублюдок!

— Так что скажете, Александра Филипповна? Мой водитель уже у вашего подъезда. Рассчитайте, сколько времени вам понадобиться, чтобы собраться. Захватите с собой только паспорт. Петр Петрович доставит вас и обратно, после обследования.

— А самому слабо мне на глаза показаться? — всё-таки не сдерживаю себя. Не то, чтобы жажду увидеть насильника вновь, но поддеть его очень хочется.

Руслан молчит какое-то время.

— Могу лично приехать за вами. Но, подумал, что после вчерашнего вы не захотите меня видеть.

— Ну уж нет! — со злостью кричу в трубку и тут телефон мирно умирает от кончившегося заряда.

Тащу бездыханный аппарат в спальню. Подключаю к розетке. Думаю пару секунд, включать или нет. В итоге даю себе время на размышление и наконец иду в ванную, не обращая внимания на торнадо, что пронесся по комнате, когда Андрей собирал вещи для переезда.

Сначала долго стою под бьющими под напором струями воды в режиме тропического ливня. Голова пустая. Возможно, плачу. Но это не точно. Скорее всего, просто влага попадает в глаза. Когда мне, красной и распаренной становится тяжело дышать от горячего пара, делаю воду попрохладней. Всё больше прихожу в себя. Тянусь к шампуню. Бальзам, маска, гель для душа, всё как обычно, на автомате. Берусь за мочалку. Вспоминаю обрывки картин прошлой ночи. Движения становятся более яростными. Мочалка кажется недостаточно твердой, чтобы смыть с себя всю грязь, что они оставили на мне. В ход идет скраб. Извожу почти целый флакон, и окончательно прихожу в себя, лишь когда замечаю, что кожа основательно травмирована моими попытками отчиститься от душевной грязи.

Он говорил, анализы сдать? На ВИЧ провериться? Вполне дельная мысль! Учитывая сколько партнеров у меня было за последние сутки. Если в муже я уверенна — мы оба проходили полное обследование перед стимуляцией в этом цикле, а Руслан готов показать мне результаты своих анализов, что вполне благородно, то в Игоре, в этом малолетнем гавнюке я не уверена вообще. Вот кто может наградить меня целым букетом болезней любви, и не дай бог еще чем похуже! Что касается волшебной «таблеточки»… надо посоветоваться с гинекологом. Возможно, есть большая доля вероятности, что отцом предполагаемого малыша может быть именно Андрей. А вот если автором беременности будет Руслан, или не дай Боже, Игорь, то, захочу ли я рожать от насильника?!

Блин, Саша, беременности еще вообще нет, возможно, и овуляции тоже еще не было. У тебя сколько раз уже не получалось? С чего ты взяла, что в этом цикле всё получится?!

Быстро сушу волосы феном. Одеваюсь. Подсохшие пряди скручиваю в пучок. Немного консилера под глаза — скрыть круги, и туши для ресниц. Совсем другое дело. Включаю успевший зарядиться на половину мобильный. Один пропущенный от Котова и одно сообщение от него же:

«Согласны?».

Тут же прилетает второе, только с вопросительным знаком. Выдыхаю, и быстро набираю короткое «да».

«Отлично!» — прилетает в ответ. Следом приходит номер автомобиля, который всё еще ожидает меня внизу.

Кидаю в сумку паспорт, мобильный, проверяю кошелек. Мало ли что приключится в клинике?

Но все мои опасения оказываются напрасными. Большой черный автомобиль тут же моргает мне фарами, едва я выхожу из подъезда. Котов, небось, педант хренов водителю мою фотографию из личного дела показал. С него станется. Чистоплюй высшей пробы! Немного с опаской сажусь в прохладное нутро комфортабельного салона отделанного черной кожей. Роскошный автомобиль. Пожилой водитель при полном параде. Ему только фуражки с козырьком не хватает, тогда будет классический шофер из американских фильмов первой половины двадцатого века.

Невольно сравниваю машины обоих боссов. У Игоря дорогущий спорткар, и всё в нем кричит: «посмотри детка, какой я крутой», от ярко-синего цвета начиная, и навороченным хищно-изогнутым дизайном заканчивая. Автомобиль Руслана же не менее роскошный, но роскошь тут иного плана. Спокойная, комфортабельная, представительная, и, несомненно, запредельно дорогая.

В клинике меня встречают как самого дорогого клиента. Улыбчивая девушка, представившись менеджером по работе с клиентами без лишних вопросов подхватывает меня чуть ли не по локоток и быстро проводит в процедурную. У меня берут кровь из пальца и вены, мазок, другие анализы, всё с улыбками, быстро и профессионально и абсолютно безболезненно. Менеджер по секундно предлагает мне чай, кофе, свежевыжатый сок, минеральную воду, шоколад, печенье, орешки, протеиновые батончики, журналы, газеты и много чего еще. Похоже, что она в лепешку готова расшибиться, чтобы угодить мне. В который раз убеждаюсь, что деньги решают всё. Такого сервиса я не видела даже в нашей частной клинике, где мы «планировали» малыша с Андреем, не говоря об обычных муниципальных больницах.

Врачи с охотой отвечают на все вопросы, ни словом, ни намеком не давая понять, что я обычная дворовая шавка, возможно блохастая и заразная, которую хозяин, то есть большой босс, по недоразумению употребил в сыром так сказать, виде.

В итоге, после часового мытарства и говорящей без умолку провожатой, я оказываюсь в удобном кресле напротив роскошной женщины пожилого возраста. Доцент Ильиченко Инна Аркадьевна. Заведующая гинекологическим отделением этой клиники. Инна Аркадьевна смотрит на меня ласково, словно мать на давно не виденную дочь.

— Руслан Сергеевич просил ознакомить вас с результатами его анализов. Взгляните. Задавайте вопросы, если что-то непонятно, — лучась доброжелательностью она протягивает объемную папку.

На обложке фамилия и инициалы насильника, а так же его год рождения. Быстро прикидываю в уме, что мужчине скоро будет тридцать семь. Какие разномастные у меня кандидаты в папаши: совсем еще ребенок двадцатипятилетний Игорь, мой ровесник и по совместительству муж, тридцати двух лет, а теперь как выяснилось, еще и тридцатисемилетний Руслан Сергеевич. Так, Саша! Какие еще папаши? Успокойся!

Раскрываю папку. Непонятные диагнозы, непонятные цифры, рядом нормативы.

— Просто скажите мне, здоров ли Руслан Сергеевич и этого будет достаточно, — возвращаю папку обратно. Далека от медицины так же, как Луна от Солнца.

Врач удовлетворительно кивает, убирает папку с анализами на полку и надевает очки.

— Руслан Сергеевич не заражен венерическими болезнями, и прочими заболеваниями передающимися половым путем. ВИЧ-статус отрицательный. Все виды гепатита так же в его крови не обнаружены.

— Замечательно!

Еще бы и Игоря проверить на всё это и можно подумать, что пронесло.

— Александра Филипповна, я просмотрела результаты ваших анализов. Конечно, не всё еще готово, кое-что мы увидим лишь сутки спустя, но пока всё что я вижу, никак не угрожает вашему здоровью.

Киваю головой, как само собой разумеющееся. Я же планирующая. За здоровьем слежу.

— Алкоголя в вашей крови не обнаружено.

— Естественно, я не пила! — не удерживаюсь от возгласа.

— Но обнаружено кое-что другое.

Хм… та самая дрянь, которая лишила меня чувств и выключила сознание.

— Александра Филипповна, вы подвергались сексуальному насилию за последние двенадцать часов?

Я молчу. А что еще сказать? Иначе, зачем бы я тут сидела, изучая показания анализов одного из насильников.

— Давайте так, — предлагает мне Инна Аркадьевна, — мы еще раз всё перепроверим, и завтра с остальными результатами анализов перешлем вам по электронной почте. Руслана Сергеевича я в копию, разумеется, поставлю. Должна отчитаться перед ним несмотря ни на что. Теперь перейдем к следующему вопросу.

Улыбчивая менеджер, будто чувствуя слова врача, материализуется в кабинете с нежно-розовым блистером, в который упакована маленькая овальная пилюля. «Таблеточку» кладут прямо передо мной, и рядом ставят красивый прозрачный бокал, наполненный водой.

— Препарат я подобрала в соответствии с вашими предварительными результатами анализов, — лучиться улыбкой Инна Аркадьевна. Он будет наиболее эффективен в первые двадцать четыре часа после незащищенного контакта.

Смотрю на блистер, как на контейнер с мышьяком. Врач замечает мой недобрый взгляд.

— Смелее, Александра Филипповна. Доза гормона здесь минимальная. Препарат вызовет внеочередную менструацию, тем самым надежно защитив от нежелательной беременности.

Нежелательной! Блин! Черт! Черт бы побрал обоих ублюдков, из-за которых я теперь сижу здесь, напротив улыбчивого гинеколога и созерцаю эту демонову пилюлю, которая должна лишить меня мечты о счастливом материнстве.

— Какова вероятность, что беременность не наступит после… после контакта, и эта таблетка мне не понадобится?

— Вероятность наступления нежелательной беременности сейчас очень высока. У вас пятнадцатый день цикла. По результатам УЗИ самое благоприятное время для зачатия. Вообще, ощущение что вам проводили гормональную стимуляцию в этом цикле. Слишком идеальные показатели. Ну и соответствующий прокол от гормона специалисты на вашем теле заметили. Так же высокий уровень ХГЧ в крови говорит о том, что вчера вам искусственно ввели препарат, спровоцировавший выход яйцеклетки.

Сижу, потрясенная, потерянная, смотрю прямо перед собой. Кровь не обманешь. Она покажет и расскажет о тебе всё, и даже больше. Даже то, чего хотела утаить, чтобы не давать рычаги давления на себя.

— Сколько половых партнеров у вас было за последние двадцать четыре часа?

— Трое, — тихо произношу я. — Муж и…

На лице Инны Аркадьевны не дрогнул ни один мускул. Видимо ей доводилось выслушивать и не такое за время своей практики.

— Двое из них как минимум не входили в ваши планы?

— Именно. Не входили, — твердо отвечаю, и на душе становится очень неприятно и грязно.

— Тогда настоятельно рекомендую вам выпить данный препарат. Придете ко мне в следующем цикле. Я обещаю, что лично буду контролировать вашу стимуляцию.

Ага. А потом меня вновь изнасилует какой-нибудь ублюдок, и я снова должна буду принимать эти чертовы таблетки?! Да и не факт, что у меня будет от кого зачать в следующем месяце. Реакция Андрея была однозначной. Ко мне он вряд ли вернется в ближайшее время. Может вообще не вернется. И что получится? Я одна, без мужа, детей, и теперь, вероятно и работы. О, Боже! Еще и работа… так, стоп. Об этом позже.

— Инна Аркадьевна, я должна подумать. И со своим гинекологом тоже хочу посоветоваться.

— Александра Филипповна, если вы проигнорируете прием препарата, и беременность все же наступит, то это будет очень не честно по отношению к Руслану Сергеевичу. Он поступил сейчас вполне благородно. Показал свои результаты, что, в общем-то является врачебной тайной. И вам полное обследование обеспечил. Вы хоть примерно представляете себе счет за подобные услуги в нашей клинике?

Что??? Доцент Ильиченко вмиг упала в моих глазах ниже плинтуса. Не приду я к ней больше ни при каком раскладе. Вот поэтому у нас столько безнаказанных ублюдков, и жертв, которые «сами виноваты».

— А тра… иметь со мной контакт без контрацепции, было честно? Очень по-мужски было опаивать меня гадостью?

— Успокойтесь, Александра Филипповна. Мне вас по-человечески жаль. Возьмите препарат с собой. Посоветуйтесь с врачом, которому доверяете. Лекарство наиболее эффективно в первые сутки, но его можно выпить и спустя пять дней, правда эффективность заметно снизится. И имейте ввиду, что гадость, которую вы упомянули, может так же негативно отразиться на развитии возможного плода. Инвалидов потом никто не хочет воспитывать.

Устало прикрываю глаза. Черт! А ведь она права. В этом ключе я пока еще не думала. На ум сразу пришли картины больных детей в инвалидных колясках, безногих-безруких, с различными диагнозами умственного плана.

Трясу головой и сцапываю таблеточку к себе в сумку.

— Выпью, если посчитаю нужным. Всего доброго! — выбегаю из кабинета, слыша как она негромко говорит мне в след:

— Руслану Сергеевичу буду вынуждена сообщить, что экстренную контрацепцию вы пока не приняли.

Да сообщай ему что хочешь! Кто он мне такой, чтобы перед ним отчитываться? Отец, брат, муж? Да никто: ублюдок, подсыпавший дряни в сок и воспользовавшийся мною, как резиновой куклой. И тут я спотыкаюсь об идеально ровный пол. Вспомнилась деталь вечера. Вот Игорь приносит мне вино, я отказываюсь, а потом он возвращается с… бокалом и вынуждает меня выпить за здоровье племянника. Вот кто главный негодяй! А кто мне потом воды заботливо подсунул, до того как в лес завести? Ну, скотина! Ну, тварь! А Руслан? Да и он не лучше! Воспользовался мною, будто не видел, что я была не в себе! Короче оба друг друга стоят.

Дорога обратно проходит в раздумьях совершенно незаметно. Молчаливый водитель желает мне хорошего вечера и высаживает у подъезда.

Роюсь в памяти телефона и набираю своего гинеколога Тамару Алексеевну.

— Что ты хочешь выпить?! — закашливается, подавившись чем-то врач.

Бесстрастно повторяю название препарата.

— Солнышко, ты головой не повредилась? — осторожно интересуется женщина. — Если вы поругались с мужем, это не значит, что работу сроком в два года нужно перечеркивать жирным крестом. Мужики, они приходят и уходят. А дети остаются всегда при тебе. Об этом подумай, прежде чем пить.

Знаю, что это не телефонный разговор, но выговориться мне надо. Маме и подругам о таком не расскажешь, а Тамара Алексеевна слушает, сочувственно вставляя реплики.

— Саш, та доцент конечно права. Препарат она тебе хороший назначила, и доводы на счет рождения нездорового ребенка весомы, но я тебе вот что скажу. Обычно нежизненно способные эмбрионы сами отторгаются организмом. В любом случае существует контроль УЗИ и аборты по показаниям. В случае генетического сбоя или мутации плода можно прервать беременность на довольно больших сроках.

— Значит, вы мне советуете не пить эту таблетку, и есть надежда на благоприятный исход?

— Саш, я обрисовала картину. Но принимать решение только тебе. Советовать тут я ничего не буду. Еще даже вообще не ясно, забеременеешь ты или нет.

— Я поняла вас. Спасибо.

Бездумно хожу по квартире, автоматически навожу порядок. В мыслях полный хаос. В душе смятение. На сердце камень от завтрашнего похода на работу.


Глава 5 на работе

Утром неумолимый будильник возвещает о наступлении нового рабочего дня. Как обидно, ведь только заснула, проворочавшись почти до рассвета. Со стоном скинула себя с кровати. Так, кофе нельзя. А вдруг? Заварила чай, сделала пару сэндвичей. Сжевала без аппетита. Опять-таки голодать нельзя, а вдруг?

Розовый блистер так и валяется на кухонном столе, куда я закинула его во время разговора с Тамарой Алексеевной. Демонстративно игнорирую его, и привычно тянусь к витаминам для планирующих беременность. Вчера со всеми треволнениями пропустила прием, но теперь надо быть поответственнее. А вдруг?

Собираюсь на работу. Вспоминаю, что машину я не вожу, а Андрей ушел к матери, так что срочно заказываю такси. А на будущее, если оно конечно у меня есть на этой работе, нужно вставать пораньше и осваивать общественный транспорт. Судя по всему, быть мне теперь матерью-одиночкой, а на такси разоряться не хочу.

День снова обещает быть солнечным. На мне деловой костюм: юбка-карандаш до колен, блузка, легкий пиджак и туфли на невысокой шпильке. Для общественного транспорта такой наряд жутко неудобен. Как быстро привыкаешь к комфорту. Когда меня отвозил и провозил муж, то я не замечала, что одежда располагает к чему-то еще кроме как к сидению в офисе за компьютером. А теперь… наверно придется купить хотя бы удобные тапочки или кеды и переобуваться непосредственно в офисе.

Блин, и о чем я только думаю? Да разве я смогу теперь работать под началом Ильи Климовича, и больших боссов-насильников? Сейчас приду и напишу заявление. Пока буду отрабатывать обязательные две недели, подыщу что-то подходящее, желательно поближе к дому. Хотя и умом понимаю, что никто мне не будет платить даже половины от той суммы, что зарабатываю сейчас, но нервы и здоровье дороже.

Без пробок добираюсь до здания офиса. Ильи Климовича нет на месте. Позже узнаю, что он ушел на больничный. Сердце у Иуды приболело. Быстро за десять минут выполняю всю текучку. Больше заданий для меня нет. И без начальника, видимо не будет. Набираю заявление, распечатываю и подписываю. Перечитываю еще раз. Как-будто что-то упустила. Надо пройти к Лидочке и уточнить, всё ли правильно.

С тоской окидываю свой хоть и маленький, но отдельный кабинет. Уютный письменный стол, на который падает дневной свет из окна, удобное светлое кресло. Компьютер совсем новый, только недавно установленный взамен старого, почившего в безвременье. Горшки с цветами, что буйно цвели и радовали меня зеленью круглый год. Будет ли так на новом месте? Ох, сомневаюсь! Со дна души вновь поднимается злость. Эти ублюдки полностью пустили мою жизнь под откос!

Ну хватит, Сашка! — злюсь на себя. Давай, где твоя гордость? Сколько можно сопли разводить? Да, было всё супер, но судьба дала пинок под зад. Держи удар. Не всё коту месяц март! Решительно сжимаю заявление и иду в соседний кабинет. Лидочка делит рабочее пространство с еще двумя специалистами из нашего отдела. Так конечно веселее, и всегда есть с кем поболтать за чашечкой кофе, но я все-таки предпочитала уединенность и единоличное обитание пусть и в маленьком закутке, зато своем, отдельном.

Захожу, здороваюсь. Внимательно наблюдаю за реакцией женщин. В принципе ничего особенного. Не дошли еще сплетни небось. Да и откуда? Климович на больничный свалил, а Игорь, и тем более Руслан вряд ли станут распространяться об инциденте. Коллеги вовлекают меня в общий разговор. Искрометно шутят и острят, обсуждая сотрудников из соседнего отдела, всё как всегда. Сплетни и прочие милые женские развлечения. Незаметно для себя втягиваюсь в беседу, начинаю смеяться.

Дверь распахивается неожиданно и очень резко, едва не разбиваясь об стену. Разговоры тут же умолкают, и на лицах коллег возникает неподдельный ужас и дикий интерес одновременно. Перевожу взгляд на возмутителя спокойствия.

Нечасто встретишь птицу такого калибра на нашем этаже. Котов неотрывно пялится на меня тяжелым взглядом исподлобья, прям как позавчера за барной стойкой. Так, но не будет же он меня насиловать прямо на работе? Или…

— Покиньте пожалуйста помещение, — вроде и просьба, но звучит как приказ. — Нам с Александрой Филипповной нужно поговорить наедине.

Или… будет! Ой, мама! Хотя нет, это, скорее всего потому, что я не выпила ту самую чертову таблеточку.


Руслан

Первым с утра пробуждается он. Как будто вчера мало было… Вообще-то мало. Синичка была совсем невменяемой, и заканчивал уже я один, а птичка сладко спала в алкогольном опьянении. Ничего, сама виновата, мне и стараться не пришлось. Может, не сбежала еще, и возможно повторить разок-другой, пока до конца не очухались оба?

Шарю лапой по простыни — упорхнула всё-таки. Только запах ее духов проносится в воздухе от моих движений. Черт! Нужно купить такие же. Начать встречаться с нормальной девушкой. Заставить ее использовать. Кажется, об этом я уже думал. Сажусь на кровати. Голова трещит по швам. Тянусь к комоду, шарю в первом ящике. Ни презервативов, ни Алка-зельтцера. Всё покончалось одновременно. Давно же меня тут не было, в своем так сказать, личном номере. Вот и не пополнял запасы.

Окей, душ тоже сойдет. Встаю и медленно плетусь в ванную. На ковре белеют ее трусики. Остальной одежды нет. Вот чертовка, без них усвистела. Сцапываю машинально: о, да тут только ошметки тонкого кружева остались. Знатно вчера неандерталец разошелся. А красивое белье она носит! Чулки одни чего стоили, но трусики тоже сексуальные… были.

Интересно, у меня еще алкоголь из крови не выветрился, иначе зачем я подношу их к носу и вдыхаю аромат? Совсем ополоумел? Но запах божественный, этого не отнять. Комкаю их и отшвыриваю на простынь.

Под душем разум все более возвращается обратно в мозг и меня начинают одолевать совсем иные мысли. Мы ведь переспали с ней вчера. Без защиты. Я не знаю об этой женщине ничего, кроме того, что она работает на мою компанию. А ведь я на работе интриг и отношений не завожу… не заводил. Ладно, с этим позднее. Кто знает, с кем она спала до меня и чем может наградить за ночь страсти? Вроде замужем, но если так легко изменяет ему, то он — не препятствие. И опять же, забеременеет и предъявит мне еще одного ребенка. А там поди докажи, что не верблюд. Нет, конечно ДНК-экспертизу провести не проблема, но сначала, первые девять месяцев крови она попьет мне знатно. Знаем, проходили.

Так что сейчас кофе, а потом в клинику. И ее тоже желательно туда затащить, ведь наверняка существуют препараты, помогающие в столь деликатном деле.

Скорость на байке, ветер в лицо, быстрая езда — всё это помогает прийти в себя окончательно. Час, проведенный в клинике, убеждает меня в который раз, что здоров. Еще бы! Обычно я более предусмотрителен. Звоню начальнице отдела кадров. Вообще это задание надо было делегировать своему помощнику, но вчера, увы, подчиненная повела себя непрофессионально, и я остался без сотрудника.

Спустя еще какое-то время решительно набираю номер Синицыной.

Воробушек разозлен и посылает кого-то, а я, выудив из кармана прихваченные трусики вновь верчу ими перед собой.

Приношу извинения за вчерашнее, всё-таки моя вина в этом есть. Александра обиженно сопит в трубку, а у меня от этого ее дыхания всё замирает внутри, а потом разгоняет кровь по ненужным в данный момент местам. Трусики этому немало способствуют. Фетишистом стал. Срочно девушку мне! Убираю трусики обратно в карман. Так легче. Стараюсь вложить в речь все навыки по дипломатии и склонить противника, так сказать, на свою сторону. В клинику то есть. А там врач уж найдет правильные слова, чтобы заставить синичку выпить экстренную контрацепцию.

И тут эта птичка снова выдает нечто такое, что заставляет закипать кровь одновременно от злости и от страсти. Берет меня на «слабо». Нет, воробушек мой, мне не слабо. Просто не уверен, что после еще одной встречи мы вновь не натворим глупостей, потому что искра между нами все же пробежала и это факт. Ты смотрела на меня с огоньком, я же полыхал первобытным факелом в костре неандертальца.

Кое-как сдержался, чтобы не проследить за своим же автомобилем когда он возил ее в клинику. Сел работать. Работы у меня всегда по горло. Можно вообще не отвлекаться на сон, еду и прочие потребности, и все равно не закончить дела. Тем более без помощника. Надо завтра же затребовать новых кандидатов на собеседование. Так увлекся делами, что забыл и о девице, и о клинике, и о прочих отвлекающих факторах.

Звонок от Ильиченко заставил меня вернуться в реальность. Выслушал отчет об отсутствии ЗППП и ВИЧ у Синицыной, даже не очень-то этому удивился. Ну не походила эта девица на заразную дешевую шлюху. А потом спросил про препарат. Если она и ЕГО выпила, то, скорее всего, перезвоню ей вечером. Кто знает, может у нас с ней и может что-то получиться. Неизвестно же, в каких она отношениях с мужем. Возможно, они женаты только на бумаге, а на самом деле совершенно посторонние люди. Но гинеколог выдала мне совсем не то, что я хотел услышать:

— Синицына отказалась пить препарат при мне. Руслан Сергеевич, вообще тут не все так однозначно. Мы нашли в ее крови кое-что интересное.

— Что?

— Лаборатория уже закрыта, но завтра, после девяти я пришлю вам перепроверенный результат.

— Говорите, что у нее там с кровью? Всё-таки СПИД?

— Да Бог с вами! Нет, конечно, но это не телефонный разговор. Давайте подождем завтрашних результатов.

— Хорошо.

— Это еще не всё. По результатам исследования той же крови, ей делали гормональную стимуляцию овуляции. Пациентка подтвердила этот факт при личной беседе.

— И что это значит?

— С ее слов, она пыталась забеременеть довольно длительный срок, а затем решилась на гормональную терапию.

— Значит, экстренный контрацептив она принимать не будет, — делаю логический вывод.

— Не похоже.

Я взбешен. Она совсем чокнутая? Как так можно, планировать беременность, стимулироваться лекарством, а потом бежать уединяться с первым встречным?! Или она специально за мной охотилась? А что, если так рассудить, то совершенно неплохо залететь от акционера крупной компании! На одни алименты можно спокойно насобирать на спокойную старость, и более не работать ни дня. Она не синичка! Она — коршун, сцапавший большого босса-карася, заманив его в сети кружева чулок.

Я зол. Хочу поехать к ней прямо сейчас, адрес-то у меня имеется, но мысли на ум лезут самые развратные. Что за черт? Ее трусики так пагубно на меня влияют, или она меня так зацепила?! Ладно, подожду до завтра. Устрою разнос в офисе. Уж там-то смогу себя проконтролировать и не набросится на нее прямо в кабинете, нагнув на свой рабочий стол!

А может, если она так меня цепляет, и к черту эту самую таблетку? Что я двоих детей не прокормлю? Смешно же! Но на самом деле — нет. Если бы я был на сто процентов уверен в том, что отец именно я, тогда да. А так, я ее второй день знаю. И небось, у нее куча кандидатов в папаши уже имеется. Чужих сыновей не хочу. Только своих. Поэтому, Саша, синичка моя «коршуновская», до разноса тебе осталась всего лишь ночь!

Утро началось для меня плохо. Всю ночь не мог сомкнуть глаз — думал о ней, вертел трусиками перед собой, в итоге смял и хотел выкинуть в мусорную корзину, но в последний момент передумал. Открыл шкаф, где домработница аккуратно складывает мое белье и запихнул в самый дальний угол. Трофей, как-никак.

Прошел в свой домашний рабочий кабинет. Включил компьютер. Раз не спится, а в голову лезут всякие непотребные мысли, надо отвлечь их работой.

В итоге не выспавшийся, злой, обдумывал ситуацию с синичкой, травясь пятой по счету чашкой кофе. Выводы напрашивались самые отвратительные. Развела меня как мальчишку, о нет, как тот самый «костерок из тупых деревяшек», что упомянула бывшая, демоны ее раздери. Нет, в этот раз не выйдет. Опыт, мать его, не пропьешь.

К началу рабочего дня завел себя так, что готов был лично засунуть таблетку в ее наверняка узкое горлышко, ччччёрт!!!

Первым делом позвонил на пост охраны, осведомился, явился ли хитрый воробушек на работу. Явился, конечно. Как ни в чем не бывало! А чего ей прятаться? Всё идет по плану. Тупой большой босс разведен на секс и теперь через две или сколько там недель, можно предъявлять полосатый тест и готовиться к свадьбе!

Хотел проверить почту, но пока там не обнаружилось ничего интересного. Наверно Ильиченко еще не сделала итоговых заключений. Тут же повалили коллеги на подписи и с прочими бумажками. Кое-как спровадил их, ссылаясь на неотложные дела.

Надо вызвать Синицыну к себе. И вызвать толки непонятного рода. Что ей, обычной офисной… нет не планктону, акулочке моей, делать на нашем этаже? Лучше сам к ней спущусь. Птичка сидит отдельно, и есть шанс, поговорю с ней тихо, с глазу так сказать на глаз.

Спускаюсь, сотрудники, что встречают меня в коридоре, пускаются в рассыпную. Правильно делают. Вид у меня сейчас, скорее всего, зверский. Лучше под горячую руку не попадать. Уволю нафиг бездельников, что шастают во время рабочего дня!

Перед кабинетом синички невольно оправляю пиджак и провожу рукой по идеальной прическе. Ухмыляюсь сам себе. Пришел разнос ей устраивать, а не соблазнять вновь, мачо хренов. Стучусь, как культурный. Никто не открывает.

Дергаю ручку. Дверь поддается легко, беспрепятственно вхожу в маленькое пустое пространство. Кабинетик светлый, чертовский уютный и… милый что-ли, прям как она сама. А запах… Ее духи не то, что сшибают с ног, а тонко окутывают волшебным ароматом, одурманивая и так не совсем вменяемый мозг. Черт!

Тихо играет классика, за окном солнечный зеленый парк, так и тянет выйти и пройтись с ней за руку до глянцево-блестящего пруда, покормить уток, обнять невзначай и прижать тесно-тесно к себе, найти пухлые губки и целовать сначала осторожно, а потом впиться, словно голодный уже век вампир в самую сладкую жертву.

Ааа, что за! Отворачиваюсь от парка, где в мыслях уже вовсю царит идиллия и полное ми-ми-ми, на вешалке у двери покачивается ее пиджак.

Совершенно не понимаю, что делаю. Сминаю его, нюхаю естественно. Эти духи… и ее запах, конечно. Мелькает совершенно дикая мысль присвоить его себе и вдыхать периодически. А ей новый заказать, ну или денег дать, чтобы сама купила.

Вешаю обратно, а то сейчас зайдет и…, а кстати где она посреди рабочего утра? Уже зазналась, думая раз переспала с акционером, то теперь можно и на месте не появляться? Снова злюсь. Да мне уже психолог нужен с этой женщиной. Или отпуск, с ней же. На островах где-нибудь. Чтобы только я и она. На белом чистом песке, под пальмами. Без одежды, в удобном гамаке…

Иду в соседний кабинет. Зол на себя, но на нее больше. Мысли об отпуске не посещали меня последние лет пять. Даже когда женился на этой… откосил от медового месяца, списав на тотальную занятость.

Толкаю дверь, раззадоривая себя вновь. Первой в глаза мне бросается она. Ее точеный силуэт, затянутый в белую блузку и узкую юбку с маленьким разрезом сзади. Она стоит полуобернувшись ко мне, смеется жизнерадостно и беззаботно! Еще бы! Уже мысленно подбирает себе свадебное платье, небось! Не дождешься! Всё, я кремень, даже если то, что мелькает сейчас в разрезе не колготки, а чулки. Да сто процентов даю, что это чулки, новые, ведь те я порвал! Хочет вновь меня свести с ума ими? Нет!

Но кровь моментально отливает от головы, а меня бросает в жар. Ну всё, хватит! Сейчас я уволю это безумие к чертовой матери!

Рявкаю на ее сотрудников, распаляясь еще больше, и очень надеясь, что никто не заметит безобразия, творящегося у меня в штанах.

Воробушек смотрит на меня испуганно своими огромными изумрудными глазами. Так, надо немного усмирить свой пыл, и неандертальца как-то усыпить, хотя бы на время.


Саша

После позорного побега сотрудников статистического отдела, мы с монстром остались в кабинете наедине. Мне страшно. Его черные глаза мечут молнии, от мужчины реально искрит злобой во все стороны. Я постаралась быстро взять себя в руки. Свой страх демонстрировать нельзя. Особенно ему. Ну правда, чего он мне тут сделает? Полезет руки распускать — закричу. Уж наверное не оставят коллегу умирать мученической смертью прямо на рабочем месте. Потом им самим же мой трупак вывозить придется… Эй, Сашка, заносит!

Едва заметно трясу головой и стараюсь как можно бесстрашнее взглянуть на этого монстра. Ловлю его на рассматривании моего декольте. Вот урод озабоченный! Срочно нужно ноги делать из этой компании. Мало ему было корпоратива? Но надо признать, что взгляд его не наглый и развязанный, как был у того же Игоря вчера утром, а… словно бы украдкой. И тут, он застигнутый врасплох, понимает, что пойман с поличным. Злится снова, распаляясь.

— Александра Филипповна, как это понимать? — практически рычит на меня босс, подходя ближе.

— О чем вы? — делаю неосознанный шаг назад и тяну время, прекрасно зная, о чем толкует этот мерзавец.

— Вы решили «случайно» залететь от акционера? — акцентирует подонок особое внимание на слове «случайно».

А меня просто окатывает ледяным комом негодования.

— Послушай меня ты, чистоплюй хренов, ты бы лучше у своего друга Игоря Эдуардовича узнал, какой гадостью тот меня опоил, прежде чем «случайно» — яростно треплю бумагу своего распечатанного заявления, выделяя тоном это слово, — изнасиловал меня, полностью в невменяемом состоянии!

Подонок уже непозволительно близок ко мне, вновь как в лифте, заключает в капкан твердых мужских рук, нависая надо мной и яростно дыша мне в волосы. Да уж, наверно не следовало бы мне с ним разговаривать так же как и с Игорем накануне, но, чистоплюй он хренов, и есть. Даже если сейчас я получу от него по лицу. От последних слов он отшатывается и с подозрением смотрим в глаза.

— Что?!

— Что слышал! — засовываю страх куда подальше и обеими руками упираюсь в стальную мужскую грудь.

И тут внезапно, мои руки накрывают две широкие мужские ладони. Теплые, они очень бережно опускают мои конечности вниз, а потом монстр аккуратно кладет свои мне на талию и осторожно притягивает к себе. Всё это настолько контрастирует с тем, что мы только что наговорили друг другу и сколько злобы испытали, что я, ошеломленная, просто не в состоянии пошевелиться, так и ожидаю какого-то грубого движения, или даже физической расправы. Но вместо этого, одна его ладонь ложится на мой затылок, пропустив несколько прядей сквозь пальцы, а вторая, бережно поглаживая поясницу сквозь тонкий шелк, притягивает меня еще ближе. Босс смотрит мне в глаза какое-то мгновение, а затем, будто бы приняв решение, целует меня в раскрытые от удивления губы. Поцелуй очень нежный и осторожный, но потом босс действует смелее, ведя в атаку язык и прижимая к себе всё ближе.

Я всё понимаю, он изнасиловал меня день назад, просто воспользовался моим состоянием, потом оплатил мне клинику, хотел заставить выпить пилюлю, и сейчас пришел орать из-за моего отказа, но поцелуй совершенно улетный, как бы мне не хотелось этого не признавать. Нахожу в себе силы отстраниться, и начальник, как это ни странно, не препятствует мне. Похоже, он ошеломлен только что произошедшим не меньше моего.

— Александра Филипповна, не выдумывайте пожалуйста, никто вас не насиловал. И гадостей не подсыпал. Вы сами нахлебались виски и повесились на мне. Это вы меня изнасиловали, если так можно сказать. Спланировали всё самым тщательным образом. Вызвали медикаментозную овуляцию, соблазнили большого босса, а теперь отказываетесь пить контрацептив, чтобы вскоре предъявить мне полосатый тест. Таков ваш план, милая синичка?

Смотрю на него, как на идиота. Как он мог вообще додуматься до этого кретинского вывода?! У меня просто слов нет. Приличных. Ну сейчас, держись Русик!

— Руслан Сергеевич, вы охренели?! Это что за гениальный план такой? To есть по-вашему, я два долбанных года лечения пытаюсь зачать с мужем ребенка, чтобы потом быть затащенной на корпоратив этим гнусным Ильей Климовичем, быть опоенной непонятно чем Орловым, затем изнасилованной вами и тем же самым молокососом, и это всё, чтобы ребеночка зачать от больших боссов? Вы совсем дурак?

— Так вы и с Орловым умудрились… переспать? — вычленил для себя наиболее важную информацию му… жчина.

Ну что за идиот, или…

— Вам ваша доцент еще не пересылала заключение? — догадываюсь я внезапно.— Проверьте количество промилле алкоголя в моей крови, и погуглиге то вещество, что наверняка обнаружится в большом содержании в моем организме!

— Я-то это всё проверю, — похоже, большой босс не вериг моим словам вообще, — тогда вам тем более следует принять экстренный контрацептив и как можно скорее! Если вы такая «правильная» и мужу не хотели изменять, — он еще и ехидничает, скотина этакая, — а тут если забеременеете, то ни мужу, ни тем более мне, чужие дети не нужны, уж поверьте, как мужчине!

— Вы Игоря Орлова забыли упомянуть. У вас не один конкурент, а два! — отвечаю ему таким же саркастическим тоном, — и вы мне вообще не вправе указывать, что принимать, а что нет. Нет у вас эксклюзива на возможного малыша. Шансы, один к трем, так что прекратите истерить и…

— Синицына, вы зарываетесь… вы сейчас губите карьеру себе и сердце своему мужу, примите контрацептив, и сделаем вид, что ничего не было…

— Ах, не было ничего, говнюк хренов…

— Всё! Вы уволены! — взрывается ублюдок.

Желваки на его гладко выбритых щеках двигаются в припадке ярости, ладони, еще недавно так нежно обнимавшие мою талию, теперь сжимаются со злостью до побелевших костяшек пальцев.

— На две оставшиеся недели даю вам отпуск! Сюда больше не возвращайтесь! И с тестом своим ко мне даже не подлизывайтесь…

— Да пошли вы все в задницу! — ору, перебивая его, — это ты не смей к МОЕМУ ребенку за километр приближаться!

Яростно всовываю свое обстоятельно потрепанное заявление к немного растерявшемуся от отпора шефу, гневно прошипев при этом:

— Слава Богу, что больше не увижу вас, подонков и насильников, и старого хрыча-сутенера Козловича, — вылетаю из кабинета, громко хлопнув дверью.


Глава 6

Руслан

Обескураженно гляжу на дверь, что только что со всего размаху припечаталась к косяку. Синичка, оскорбив всех нас последними словами просто улетела, всунув мне в руку свое заявление об уходе. Заранее подготовилась. Чтобы вот так, в случае чего вывернуть все в свою пользу. Мол, не я ее выгнал только что, а она сама ушла, громко хлопнув дверью. Умеет человек просчитывать все на несколько шагов вперед, этого не отнять. Ведь, какая разница, будет она работать тут или нет, припрет отцовством к стенке, потом не отопрешься! А то, что сейчас открещивалась от своих планов, запрещая к ребенку даже подходить, так это мой воробушек цену себе набивает. Чтобы подороже продать. Не выйдет! Плавали, знаем! Больше я на это разводилово не попадусь!

Расправляю ее искомканное заявление. Лично отнесу в отдел кадров, не дождется она, чтобы я разорвал его и пригласил ее обратно, даже просто написать новое. Пусть катится отсюда на все четыре стороны!

Ее поцелуй до сих пор обжигает губы, оскорбления звенят разбитым хрусталем. Вот не будь во мне сейчас хоть капли мужской гордости, погнался бы за ней, походя сообщив на пост охраны, чтобы не выпускали синичку с проходной. Схватил бы ее прямо там за руку, дернул бы к лифту, «нечаянно» его сломал и… хорошенько бы проучил слишком умную светлую головушку!

Кто-то осторожно скребется в дверь, — следом показывается испуганная блондинистая голова. Кажется, кто-то из тех, кого я выгнал отсюда ранее.

— Руслан Сергеевич, всё в порядке?

— Дверь закройте! — рявкаю я, как обезумевший.

Спрашивающую женщину сдуло ветром, а я злюсь на себя, понимая, что безумен на самом деле, ибо это ненормально, после того как уволил свою сотрудницу, стоять в чужом кабинете ее коллег и в мыслях вовсю иметь с ней самые что ни на есть тесные отношения!

— Так, всё! — говорю себе строго, подхватываю ее заявление и решительно возвращаюсь к себе.

На почте уже минут десять как прилетел е-мейл от Ильиченко. Открываю файл. Первым делом ищу количество промилле в крови своего личного «геморроя». Меньше одной сотой! Не соврал мне тут воробушек. Если и выпила чего спиртного, то тот глоток виски, который я ей притащил вместо «яблочного сока»… Мне становится не по себе. Изучаю документ дальше. Высокое содержание вещества, название которого ничего мне не говорит. Вбиваю его, как и советовала Александра, в поисковик. Первая ссылка результата и тут же многообещающее название статьи: «Лучший друг изнасилования».

Спустя четверть часа тщательного изучения материала по препарату, с негодованием опускаю крышку ноутбука, не закрыв ни один файл. Надо срочно звонить Александре и… я даже не знаю. Извинениями тут явно не отделаться. Но об этом подумаю чуть позже, потому что сейчас на повестке дня Игорек и его расквашенная самодовольная морда!


Саша

Бегу по коридору без оглядки, насколько того позволяет узкая юбка и шпильки туфель. Встреченные на пути коллеги прижимаются к стенкам, не рискуя быть снесенными мною.

— Саш, чего он к тебе приходил, — застигнув врасплох, Лидочка утягивает меня в раскрывшуюся дверь кабинета, где пряталась от барского гнева половина нашего статистического отдела.

Оглядываю всех, хищно ухмыляюсь, хотя близка к позорной истерике со слезами.

— Отпуск дал, на две недели! — беру себя в руки, зажимаю рот, чтобы более не распространяться о позорном увольнении, ну и не расплакаться на зависть сочувствующим и злорадным злыдням.

Вырываюсь из цепких пальчиков Лидочки, забегаю к себе, подхватываю лишь сумку и телефон. Вообще личных вещей у меня на работе много. Та же любимая чашка, с логотипом нашей компании, блюдце, плед — люблю иногда кутаться замерзнув, прочая мелочевка ну и конечно цветы. Я сама их разводила, ухаживала, покупала симпатичную керамику, украшения в виде искусственных стрекоз и божьих коровок, но ничего этого я сейчас утаскивать не собираюсь. У меня даже нет машины, а как представлю себе тащить всё это самой, еще и на ублюдков этих наткнуться, нет! Оставлю всё тут. Мои личные вещи пусть повыкидывают, цветы, надеюсь, Лидочка приютит.

Вылетаю из здания, надо бы вызвать такси, но утро такое приятное, солнечное, через дорогу тот самый парк, что радовал мой взор все пять лет из окна кабинета. Убедившись, что за мной нет погони, постепенно замедляю шаг.

Ну что ж, надо подводить итоги — без эмоций, боли, ругани и стенаний на судьбу: скорее всего меня ждет развод, и я лишилась своего заработка. Это были минусы.


Саша

Бегу по коридору без оглядки, насколько того позволяет узкая юбка и шпильки туфель. Встреченные на пути коллеги прижимаются к стенкам, не рискуя быть снесенными мною.

— Саш, чего он к тебе приходил, — застигнув врасплох, Лидочка утягивает меня в раскрывшуюся дверь кабинета, где пряталась от барского гнева половина нашего статистического отдела.

Оглядываю всех, хищно ухмыляюсь, хотя близка к позорной истерике со слезами.

— Отпуск дал, на две недели! — беру себя в руки, зажимаю рот, чтобы более не распространяться о позорном увольнении, ну и не расплакаться на зависть сочувствующим и злорадным злыдням.

Вырываюсь из цепких пальчиков Лидочки, забегаю к себе, подхватываю лишь сумку и телефон. Вообще личных вещей у меня на работе много. Та же любимая чашка, с логотипом нашей компании, блюдце, плед — люблю иногда кутаться замерзнув, прочая мелочевка ну и конечно цветы. Я сама их разводила, ухаживала, покупала симпатичную керамику, украшения в виде искусственных стрекоз и божьих коровок, но ничего этого я сейчас утаскивать не собираюсь. У меня даже нет машины, а как представлю себе тащить всё это самой, еще и на ублюдков этих наткнуться, нет! Оставлю всё тут. Мои личные вещи пусть повыкидывают, цветы, надеюсь, Лидочка приютит.

Вылетаю из здания, надо бы вызвать такси, но утро такое приятное, солнечное, через дорогу тот самый парк, что радовал мой взор все пять лет из окна кабинета. Убедившись, что за мной нет погони, постепенно замедляю шаг.

Ну что ж, надо подводить итоги — без эмоций, боли, ругани и стенаний на судьбу: скорее всего меня ждет развод, и я лишилась своего заработка. Это были минусы.


Из плюсов: у меня осталась квартира, полученная в наследство до свадьбы, значит разделить ее при разводе, даже при всем желании Андрея, не получится. Это хорошо. Пять комнат в престижном районе, на верхнем этаже… да некоторые и об «однушке» не мечтают, не то, что о таких хоромах!

Автомобиль, опять-таки. Но с ним, я уже сглупила. Надо было оформлять на свою маму, а не на себя. Кредит меня подбил взять Андрей, еще на заре нашей семейной жизни. Я без труда выплатила его за два года, муж же не дал мне ни копейки, чтобы его погасить. Вообще финансовыми вопросами в нашей семье всегда занималась я, а Андрей был слишком творческой личностью и его эти приземленные проблемы типа добычи презренных денег или хлеба насущного не волновали вообще. Теперь при разводе, он сможет оттяпать у меня добрую половину машины. Будет мне уроком в следующих отношениях. Если они, конечно, будут. В любом случае сумма за половину автомобиля останется при мне, и в случае, если не смогу найти себе работу по душе, у меня будет финансовая подушка на первое время. Впрочем, она у меня и сейчас имеется. Так же на карту должны начислить отпускные и расчетные. Там тоже выйдет нормально.

А потом у моей мамы свой собственный двухэтажный дом на юге. Огород, хозяйство. Она тоже всегда не прочь поддержать единственную дочь. Так что в уныние мне впадать незачем. А еще, возможно, я уже беременна, и вскоре у меня появится малыш. Вот только не знаю, куда этот факт записать, в плюсы или в минусы…

Через мгновение одергиваю себя. Ну что ты, Саша! Ну конечно в плюсы! Ты же так давно этого хотела! Невольно погладила себя по животу и улыбнулась солнышку из-под листвы деревьев. Сейчас надо постараться найти работу, чтобы декретные выплатили и стаж сохранился, потом, после родов уехать к маме, в тепло, на свежий воздух, к своим фруктам-овощам, парному молоку и прочим полезностям, а квартиру свою сдавать. Денежку аккуратно складывать, подыскивая интересную работу по душе. Нет, кто сказал про уныние? Жизнь только начинается и всё у нас с маленьким будет хорошо! А эти трое папаш, ну честно, нафиг не сдались ни мне, ни малому.

Мама у меня молодая, крепкая, тьфу-тьфу, я сама еще ого-го-го! Не пропадем, воспитаем сами!


Раздумывая над всем этим, я так засмотрелась на склонившуюся над малышом молодую маму, учившую делать его первые шаги, что вздрогнула от звонка и вибрации мобильного.

Андрей! Интересно, что ему понадобилось?

— Ты мне ничего не хочешь сказать? — с претензией начинает он, забыв поприветствовать.

— Нет, а что я тебе должна говорить?

— Как что? Ты мне вообще-то изменила. Надо бы объясниться. Я приеду вечером.

— Во-первых изнасилование, это не измена, а во-вторых, когда я хотела тебе что-то объяснить, и мне реально нужна была твоя поддержка, ты очень грубо поступил со мной и ушел, оставив наедине с проблемами.

— Я не хотел слушать твои лживые заверения. Видел всё своими глазами прекрасно.

— Тогда о чем сейчас может быть речь? — хмыкаю я довольно громко, — Я всё равно остаюсь при своем мнении о произошедшем и его не поменяю.

— Да как ты можешь? — начал кипятиться муженек, — переспала с двумя мужиками, а из меня идиота…

— Андрей, ты меня услышать не хочешь, а я тебя видеть после этого не желаю. Не приезжай в МОЮ квартиру.

— Ах так ты заговорила, в ТВОЮ?

— Именно, в МОЮ! — стою на своем.

— Там полно общих вещей, — визжит муженек как свин в хлеву. Даже не думала, что у него настолько противный голос, мы практически не ругались с ним до этого.

— Все эти вещи, если ты о бытовых приборах и мебели, были куплены на заработанные МНОЮ деньги. Ты ни копейки не дал, ни на них, ни на вообще ничего. Краски, кисти и мольберты я отправлю с курьером на адрес твоей мамы. А ты даже приходить не смей, будешь лезть — вызову полицию.

— Ах ты… — звонок прервался.

Муж в сердцах бросил трубку. Пожала плечами. Вот кто в нашей ситуации сейчас ведет себя чисто по-бабски? Надо будет срочно вызвать слесаря и поменять замки, так на всякий случай, а то мало ли?

Вот где раньше были мои глаза? Почему за пылким ранимым талантливым художником я не видела всей этой мелочной, ленивой, слепой к чужим проблемам натуры? Вновь звонок.

— Машину я тебе не отдам! — в запале заявляет он. — Будет мне хоть какая-то компенсация за годы твоих измен!

Так, уже и годы придумал. Ну и идиот!

— Это мы еще посмотрим! — снова хмыкаю я, прекрасно зная, что целый автомобиль он всё равно не получит. А может еще и смогу доказать на суде, что кредит погашался переводами прямиком из моей компании, переводившей часть зарплаты в банк. В общем, постараюсь не дать себя облапошить.— Знаешь, Андрей, почему-то я так и подумала, что машину ты себе присвоишь. Интересно, почему?

— Я подаю на развод! — злится он от моей иронии.

— Удачи… — не успеваю закончить пожелание, как муж снова скидывает звонок.

Вот, о чем я и думала. Развод и увольнение. Опять звонок. Нет, у Андрея конкретная истерика. Что поведает на этот раз?

— Если залетишь, то лучше сразу иди на аборт! — орет он благим матом. — Чужого ребенка на меня вешать не смей! Я не признаю его никог…

А теперь вешаю трубку я. Всё, достаточно. На эту территорию я ублюдков всяких не пускаю. Тут же блокирую его номер в телефонной книге, помещаю в бан во всех соц-сетях. Действительно, нужно срочно проконсультироваться с юристом на счет развода, потому что беременной, насколько знаю, это будет сделать сложнее. А так, без детей, нас может задержать разве что имущественный спор об автомобиле, но ладно, соглашусь на половину — нервы дороже. Разведусь и ребенку дам свою фамилию, чтобы никто не посмел мне указывать, как поступать с малышом!


Руслан

Врываюсь в приемную молокососа. Его секретарша, с силиконом во всех стратегически-важных местах вздрагивает и испуганно смотрит на меня.

— Орлов у себя? — кидаю на ходу, размашисто пересекая приемную.

— Да, но Игорь Эдуардович занят и просил его не беспоко…

Окончание я уже не слышу, врываюсь в его дверь не то что без стука, а вообще, открыв чуть ли не с ноги. Подонок, в компании сильно размалеванной девицы в юбке по самое не хочу, сидит в зоне отдыха на диване непозволительно близко и очевидно шутит, вызывая на лице прелестницы милую улыбку.

Удар двери выходит знатный и оба голубка синхронно подскакивают на своих местах. Я решительно направляюсь к Игорю с самым зверским видом.

— Ой! — вскрикивает девица, и подорвавшись с визгом вылетает из кабинета. Зыркает оттуда испуганно на пару с секретаршей.

— Дверь закройте! — рявкаю я девушкам, подхватывая растерявшегося Орлова за грудки.

Во мне всё кипит и клокочет, в эту секунду я ненавижу сопляка, но не как подонка, испортившего жизнь девушке, а как соперника за эту самую девушку, и осознание того, что он изнасиловал ее в ту же ночь, накачав дрянью приводит меня в бешенство. Я бью его в морду, несколько раз, вкладывая в удары всю злость и накопившееся напряжение.

— Ты чего, Рус, охренел? — Игорь зажимает расквашенные нос и бровь, с которых льет алая кровь.

— Это тебе привет от Синицыной. Александры Филипповны! Помнишь такую? — я выпустил немного пар и теперь готов к более конструктивному диалогу.

Игорь в ответ лишь криво ухмыляется, размазывая кровь рукавом дорогого пиджака, поднимается с запачканного алыми брызгами дивана и ковыляет за рабочий стол. Роется в ящике, извлекая упаковку влажных салфеток. Прикладывает несколько к пострадавшим частям тела.

— Ты понимаешь, что ты человеку походя жизнь сломал? — я смотрю на этого малолетнего кретина и поражаюсь, насколько можно быть эгоистичным ублюдком, чтобы сотворить такое с девушкой.

— Не драматизируй, Рус. Сам-то не безгрешен. Первым оприходовал ее. И что-то тоже не озаботился ее желаниями и вменяемым состоянием!

— Я был уверен, что она пьяна! — рычу я, едва сдерживаясь, чтобы не наброситься на него вновь.

— Пьяная девушка — доступная девушка! Во-во. Твоя логика не далеко ушла от моей!

— Не передергивай! — угрожающе рявкаю я.

— А как ты узнал? Неужели Климович раскололся?

— Я заставил пройти ее обследование в клинике. И знаешь что, Игорь Эдуардович? Ты — настоящее дерьмо. И как человек. И как мужчина. А сейчас рассказывай, что вообще произошло в тот вечер, иначе иду прямиком к Эдуарду Германовичу. Ему будет очень интересно узнать, какие теперь идут в ход методы соблазнения прекрасных сотрудниц.

— Не надо к отцу, — по грязному лицу не видно эмоций ублюдка, но голос его дрожит. Кого действительно боится Орлов-младший в этой жизни, так это своего отца. Другой угрозы у золотого мальчика попросту не существует. — Я играю в покер. Нечасто. Но мне везет.

— Д-дурак же! — не удерживаюсь от уместной реплики.

— Не перебивай! И Климович из Статистики играет частенько в моей компании. Проигрывается постоянно. Но он конченный уже. Зависимый от игры. Вот и ставит, что ни попадя. Недавно навещал его, обговорить подробности новой партии и увидел девушку. Филимоновну эту.

— Филипповну! — что-то я очень не сдержан сегодня.

— Да какая разница! Запал на нее. Климыч говорит, мол, не выйдет подкатить. Импоссибл. Замужем она, на чужих мужиков вообще не смотрит. Мне бы успокоиться, и так баб полно вьется, на любой вкус, но нет. Сидит в голове ее образ с глазищами зелеными, выкинуть нельзя. Трахаю одну, а в мыслях Александра, вторую, третью, не отпускает. А тут очередная игра. Климыч продулся в пух и прах, а у меня племянник родился. Всё сошлось один к одному. Ну и потребовал у него в счет долга заманить ее к нам в клуб. Я знал, что она строптивая будет. Другая бы давно уже ножки раздвинула, хоть за мужем, хоть без, ну я и подготовился… а тут ты, шустрый такой нарисовался, взял мою готовую работу себе присвоил! Но я не таков, чтобы отступать. Мне, знаешь ли, поиметь бабу после тебя — святоши и целомудренника, вообще как честь. Ну и… ее к себе привез, не бросил где-то в лесочке, а мог бы. Завтрак заказал, деньги предлагал, но очень строптивый экземпляр попался.

— И что, взяла? — на самом деле мне очень интересно, как поступил мой воробушек в той ситуации.

— Какой там! Смяла и в лицо мне их кинула. Может мало предложил? Потом оскорбила последними словами, оделась в мою одежду, (ее я порвал случайно) и убежала, как бабы за косметикой на распродажу.

Невольно улыбаюсь, представив все это. Особенно смятые купюры, летящие в его рожу. А она может! Сам в этом убедился. Ну и характер! Десять баллов тебе из десяти, синичка!

— А если она заявит в полицию, или отцу твоему нажалуется?

— Исключено! — самодовольно хрюкает выродок, и роясь пару секунд в мобильном, демонстрирует несколько фотографий, от вида которых у меня не просто дух захватывает, а крышу сносит.

В кадре спящая Александра, абсолютно голая с таким идеальным телом, что мой неандерталец ревет от восторга, а пробившийся сквозь вакханалию грязных низменных фантазий разум напоминает, что вот этот Игорь тоже имел с ней контакт той ночью.

— Хороша, согласись? — Игорь пялится на нее с вожделением, как сидящий на диете на аппетитную булочку, а у меня от ревности все в глазах темнеет.

— А ну дай сюда, шантажист хренов! — вырываю его телефон и без сожаления удаляю компрометирующие фотографии.

— Они уже давно в облаке, — самодовольно хмыкает мерзавец. Зря только удалил отсюда, ночью не…

— Если хоть один ее снимок опубликуется в сети, Игорь, я тебя размажу! — со злостью шиплю в ответ.

— Да не собирался я публиковать, не свинья же. Реально себе на память оставил! Тебе не перекину, даже не проси. Всё-таки она моя девушка теперь.

— Да с какой стати она твоя девушка?

— С той самой! Понравилась она мне! Ясно? Добиваться буду!

— Это мы еще посмотрим! — рявкаю я. — Иди об стену лучше добейся, насильник хренов!


Саша

Доехала домой на такси. Конечно, сейчас лучше пользоваться общественным транспортом — экономия как-никак, и времени свободного много, но честно говоря, понятия не имею, какой именно маршрут мне нужен. Да и изучать его теперь, после увольнения нет смысла. Еще в машине нашла телефон слесаря. Этот угрюмый малоразговорчивый парень проводил нам время от времени технические работы в квартире, потому что от Андрея в этом плане толку никакого не было. Он относится именно к такому типу мужей, что не только полочку для ванной повесить не могут, а и гвоздь в стену даже не забьют — пальцы повредят!

Договорилась с парнем, что он придет с несколькими замками на выбор и поставит, который подойдет. Ну и хорошо. Сама в этом деле плохо разбираюсь. Легче заплатить побольше и не загружаться еще и этим. Следом звоню Марине из юридического отдела.

— Марин, у тебя же брат — адвокат из частной конторы?

— Да, Сергей наша гордость, почти все дела выигрывает. Наверно дьяволу душу продал, как Нео из «Адвоката Дьявола», постой Сашка, а зачем тебе?

Случилось чего?

— Просто нужна консультация. По гражданскому вопросу.

— А-а-а, — сникла сразу Марина. — Я тебе его номер смской пришлю. Ой, что творилось сегодня с утра на нашем этаже! — вновь слышатся возбужденные нотки в ее голосе.

— И чего?

— Да сначала Руслан Сергеевич всех зашугал, вашу Статистику до инфаркта довел, ой! — резко замолчала она.

— Чего ойкаешь, говори!

— Дык он же тебя и вызывал, а потом отпуск дал.

— Угу! — подтверждаю я без энтузиазма.

— Вот, а потом к вашему Климовичу в кабинет ворвался, а тот же на больничном, Котов там всё перевернул вверх дном, после аудиторскую проверку нагнал с верха — энергично посвистела она, — как наши говорят, они там уже что-то нехорошее обнаружили у него. Наверно, выпнут старикана на пенсию, потому что Котов орал как чокнутый на весь этаж. Во-время ты в отпуск свалила!

Да уж, разошелся мужик не на шутку. Неужели так завелся, что и меня выгнал и Козловича этого старого! Я бы и рада позлорадствовать, но мне уже всё это безразлично. Меня ждет новая жизнь, работа, коллектив, и что творится на предыдущей, теперь больше не волнует. Зато Марину, похоже, распирает от желания посплетничать в новые уши.

— Я тебе самое главное не рассказала! — дрожит ее голос от предвкушения,

— Знаешь, кто еще спускался с небес на наш этаж? А еще интересовался тобой? Ни за что не догадаешься!

А то блин так тяжело дважды два сложить.

— Орлов-младший? — ломаю ей всю малину от сюрприза.

— Не, Синицына, с тобой не интересно! Откуда знаешь? — обиженно ворчит Марина.

— И что ему надо было? — когда не хочешь отвечать, логично задавать свой вопрос.

— Тебя искал, в кабинет твой заглядывал, очень удивился узнав что ты в отпуске, а еще морду ему кто-то набил.

— С чего такой вывод?

— Ох, били моему Сереже по молодости морду за бабу, — вздохнула она. — Поверь мне, именно так мужики за даму сердца получают.

— Ясно! Про смс не забудь! — и не дожидаясь дальнейшей беседы вешаю трубку, а то можно и до вечера сплетни слушать обо всё на свете.

Останавливаю такси около ближайшего к дому супермаркета. Потому что, как говорится, мужья приходят и уходят, а кушать хочется всегда. Тем более, будущей маме. Обычно мы закупались продуктами раз в неделю в крупном торговом центре, а потом лишь подкупали мелочь типа хлеба в соседнем продуктовом.

A раз я теперь девушка свободная, и огромных сумок со съестными припасами не утащу, то нужно использовать любую возможность принести продукты в дом, хотя бы по мелочи.

Беру тележку. Неспешно толкаю ее вдоль рядов. На глаза то и дело попадаются детское питание, молочные смеси, йогурты, соки, пюре, морсы, всё разной ценовой категории, но хочется ведь дать малышу всё самое наилучшее! А для этого нужны деньги… Вон упаковка подгузников одна чего стоит!

Но питание и гигиенические средства для малого это — мелочи по сравнению с кроватками-колясками-конвертами-пеленками-одеждой-игрушками-лекарствами- массажистами-логопедами и многим многим другим, что обязательно понадобится для маленького человечка. И тут я вспоминаю слова Тамары Алексеевны о двух созревших фолликулах…

Ведь у меня вполне может быть ДВОЙНЯ?! Пугаюсь, но потом на лице возникает шальная бесшабашная улыбка. Вот, то был один никудышный муж-истеричка, а теперь могут появиться двое очаровательных малышей! Тогда все расходы, что я себе перечислила выше, возрастают ровно в два раза! Так что, как только вернусь домой, первым делом сяду изучать вакансии. Чем быстрее найду работу — тем лучше! С двойней, насколько я знаю и декретные в двойном размере выплачиваются, и раньше в отпуск по рождению можно выйти, да еще и материнский капитал, пособия те же… Так что будет просто восхитительно, если двое получатся! А если еще и разнополые…

Пугаю улыбкой до ушей хмурых бабушек и жутко деловых продавцов. Нагружаю тележку продуктами. Курица, овощи, фрукты, орехи, натуральный йогурт — питаться теперь надо полезным, никакого фаст-фуда, чипсов и прочей вредной пищи. Еще надо поставить в расписание обязательные вечерние прогулки, благо парк рядом имеется, и больше никаких стрессовых ситуаций! Всех «папаш» и прочих недоброжелателей лесом и в лес!

Останавливаюсь как вкопанная около детских бутылочек и сосок. Рука так и тянется приобрести симпатичный комплект посуды для малыша, но еще слишком рано. Даже для теста на беременность еще слишком рано, не говоря уже о другом. Вон они, кстати валяются на полке! Даже в аптеку не надо идти. Но вовремя одергиваю себя, вспоминая, сколько их, самых разнообразных, хранится в ванной в шкафчике. Очень хочется побежать домой и «замочить» парочку, но умом понимаю, что слишком рано. Еще даже двое суток не прошло после того «инцидента», как выразился Котов. Еще хотя бы недельку нужно подождать и начинать делать самые чувствительные.

Глаза бегут с «тестовой» выкладки на стойку с журналами, газетами и сканвордами. Много красочной печатной продукции для детей. Как же всё это уже хочется приобрести и рассматривать с малыми, читать им, «искать десять отличий», вырезать аппликации…

Ох Саша, не знаю как тело, но мозг у тебя точно беременный! С трудом гашу счастливую улыбку и выхватываю все-таки красочный глянцевый журнал с беременной красавицей на обложке. Если пока нельзя приобретать товары для детей, то для будущих мам — можно, даже вполне логично и оправдано. Тем более названия статей очень заманчивые и интригующие.

Быстро расплачиваюсь на кассе, подхватываю пакеты и направляюсь к себе. Да уж, нагрузилась! Казалось-бы взяла всего-ничего, филе курицы, брокколи, всяких овощей понемногу, связку бананов, хлеб, пол-литра йогурта — а нести-то тяжело! Раньше всю тяжесть брал на себя Андрей, и то в его задачу входило дотащить сумки из подземного гаража до лифта, а теперь вот самой приходится пакеты нести. На будущее, надо покупать поменьше и почаще, это я по незнанию еле иду в поте лица, а впрочем, нужно привыкать — малышей тягать без подготовки тоже будет нелегко.

Еле как доковыляла до подъезда, вышла из лифта. У двери, прислоненный к стене стоит огромный роскошный букетище из белых роз. Отборные, на длинных стеблях, в количестве сотни, не менее, они перевязаны лишь красной лентой и из них торчит карточка. Ставлю пакеты на землю и выхватываю розовый прямоугольник, засыпанный золотым блестящим глитером. Читаю, злясь с каждого слова.

«Соскучился по тебе, детка! В мыслях только ты одна! Не могу работать и отдыхать, всё вспоминаю нашу ночь! Хочу тебя…» и далее приписка более мелким почерком «снова увидеть», а после, сердечки и лыбящиеся смайлики.

Ну Игорь, ну говнюк малолетний! Не бывать твоему букету даже в моей прихожей! Со злостью сминаю карточку, подхватываю тяжеленные цветы и тащу их к мусоропроводу. Букет настолько огромен, что даже не лезет в отверстие, но я не сдаюсь — злоба придает мне сил. Кое-как, оцарапав шипами ладони и пальцы, запихиваю ни в чем не повинные розы туда, где они и должны быть! Желательно вместе с отправителем, и со всеми его остальными вещами. Кстати о них! После того как ушел Андрей я яростно содрала их с себя и закинула в спальню за шкаф. Пришел их час!

Отпираю дверь, подхватываю пакеты. Один из них выскальзывает из пораненных ладоней и падает уже в прихожую, рассыпая содержимое. Поднимаю с пола только глянцевый журнал и кидаю его на туалетный столик недалеко от входа. Остальное соберу потом. Через минуту вещи малолетнего насильника летят в помойку вслед за его цветочками. Обещала сжечь, но на счет пожарной безопасности не уверенна.

Кидаю взгляд на мобильный — прилетела смска от Марины, а еще замечаю, что прошло много времени с вызова слесаря, и он должен вот-вот прийти. Бегу собирать покупки, затем к шкафу — (пока тащила тяжесть, вспотела) переодеваться. Звонок в дверь застигает меня голую, и подхватив первые попавшиеся вещи — короткие спортивные шортики и майку — топ стремительно натягиваю их на себя, уже в прихожей сетуя, что топик-то крохотный и при движении, должно быть, сверкаю голым пупком. С другой стороны, я же дома. Какая разница, мы не на востоке, где женщина должна заматывать себя с ног до головы!

Парень вежливо здоровается и тут же приступает к работе. Дверь полуоткрыта. Вскоре мне надоедает стоять около него без дела, да и лучше провести это время с пользой. Приношу ноут в прихожую, устраиваюсь на диванчике и захожу на сайг с вакансиями. Так, что там нам предлагают?

Бухгалтер, юрист, экономист… продавец-консультант, кассир, заведующий складом — нет, это все не подходит. А вот более-менее приемлемые для меня варианты, с достойной оплатой выписываю в быстро созданную таблицу, чтобы потом провести тщательный анализ, куда следует направить резюме, а куда и соваться не стоит — время тратить. Табличка выходит объемная и это радует.

Так увлеклась поисками, что даже не сразу заметила возни около входной двери.

— Здравствуйте, я ищу Александру Филипповну! — говорит слесарю тот голос, который я узнаю из многих.

Слесарь, не поднимаясь с колен, вопросительно смотрит на меня, а я, подскакивая с диванчика, во все глаза гляжу на стоящего в проеме Руслана, сжимающего в руках еще один букет не менее роскошных роз, только нежно- розового цвета.

— Александра… Филипповна, — нарушает он неловкое молчание, — мне нужно с вами поговорить!

Взгляд его фирменный, исподлобья, но теперь в нем напрочь отсутствует злоба. Ставлю открытый ноутбук рядом с журналом и подхожу ближе. Слесарь невозмутимо выполняет свою работу. Пока он здесь, Котова я не боюсь. Не будет же он меня насиловать при постороннем человеке?

— Могу я войти?

— Нет! — твердо говорю я. — Мы с вами обо всем уже поговорили, и больше нам не о чем вести диалог. Прощайте!

— Я цветы вам принес! — не шелохнется Котов.

— От вас мне не нужно никаких цветов!

— И куда мне их деть?

— Выкиньте!

Коротко кивнув, Котов отшвыривает букет в сторону. Э, нет. Так не пойдет.

— Что вы мне подъезд засоряете? Кто потом за вами подметать будет? — да, я знаю, веду себя как стерва, но он того заслужил.

Кажется, Котов готов меня убить, в глазах закипает знакомая ярость. Слесарь деланно невозмутимо ковыряется в замке, но на лице его вижу подобие улыбки.

— Куда мне их? — с нажимом повторяет бывший босс.

Молча указываю ему на мусоропровод, а затем ехидно сообщаю, глядя на то, как мужчина с трудом пытается засунуть розы в отверстие, не предназначающееся для букетов таких размеров:

— Сами притащили, сами и мучайтесь! А то пока от вашего приятеля розы выкидывала, все ладони расцарапала! — задумчиво рассматриваю свои пальцы и выражение лица Руслана сквозь них.

Видимо от неожиданности розы мгновенно проталкиваются вниз, а физиономия босса бледнеет, сходится бровями на переносице и недобро прищуривается глазами.

— Игорь приходил? Зачем?!

— А вы зачем пришли? — применяю ту же тактику, что и при разговоре с Мариной. Еще не хватало перед этим оправдываться.

— Я хочу извиниться за все, и сообщить, что вы в отпуске на две недели. — Мужчина выпрямился и стоит около слесаря вновь.

— Вы мне это уже говорили, а потом, чтобы ноги моей в вашей компании не было.

— Нет, вы меня не так поняли. Отдыхайте две недели спокойно, или весь отпуск берите, а затем возвращайтесь.

— Ну уж нет, я вам что, дворовая собачонка, чтобы вышвыривать, а потом вновь сахарком приманивать? Оставьте уже меня в покое, и вы, и ваш дружок!


Руслан

О, Боги, боги! Дайте мне сил сейчас держать себя в руках и не наброситься на эту женщину! Что она творит? Почему я позволяю ей вертеть собой, оскорблять, посылать себя постоянно? Что за наваждение такое зеленоглазое? Может мною движет чувство вины? Возможно, в какой-то степени, но в основном, причина другая. У меня к ней совершенно другие чувства. Затмевающие разум.

Вот и сейчас, после очередного «оставьте меня», демонстративной расправы над букетом и упоминания визига Игоря (последнее вообще бесит неимоверно!), я стою и еле сдерживаю свой взгляд, так и норовящий скользнуть вниз по чертовски соблазнительным губам, ничем не прикрытым ключицам, и ниже… но я же серьезный человек, пришедший с серьезными намерениями!

— Александра Филипповна, можно войти? — беру себя в руки и спокойно спрашиваю.

Слесарь всё более интересуется нашим диалогом, нежели замком. Интересно, почему она его меняет? Муж что ли ушел? Кстати счастливчика, сумевшего покорить ее сердце и затащить под венец нигде не видно. Надо будет аккуратнее разузнать всё.

— Зачем вам входить?

— Хочу поговорить по человечески.

Зеленоглазая фурия раздумывает несколько мгновений, вид у нее при этом более чем соблазнительный — мелкие волоски, вылезшие из-под небрежно-собранного пучка придают ее лицу беззащитности и очарования, а потом интересуется:

— Вы же всё равно от меня не отстанете?

Всё верно моя синичка! Не отстану. Даже если сейчас не пустишь!

Кивком приглашает войти. Протискиваюсь через рабочего. Синичка поправляет волосы, и теперь у меня есть возможность поближе рассмотреть исцарапанное ребро ладони. Тут же просыпается инстинкт защитника. Ну, хоть не неандерталец голову поднял, пока.

— Покажите! — требую я, и не дождавшись хватаю ее за запястья разворачиваю ладонями вверх. — Заноз нет?

Синичка смотрит на меня хмуро-подозрительно, время от времени пьггаясь дергаться из моей хватки. Слесарь не видит нас — моя спина надежно закрывает ему обзор.

— Вы проверяли? Занозы — это опасно, могут воспалиться, — говорю я, удерживая зрительный и физический контакт, а еще сдерживаю себя из последних сил, чтобы не натворить глупостей, которые уже вовсю лезут в мою голову.


Саша

Что за ерунду он несет? Приперся, чтобы о занозах поговорить? Держит руками крепко, но не до синяков, взгляд полный безумия, псих какой-то! Одно радует, слесарь у него за спиной, и при нем он не будет распускать…

И тут Руслан вопреки всем моим раздумьям, слегка наклонившись провел языком по ребру моей расцарапанной ладони. Ласка настолько неожиданная, что по мне мигом бегут мурашки, а царапина горит, ошпаренная его нежным горячим дыханием.

— Вы что делаете? — мне аж кислорода перестало хватать от всего этого.

— Занозы проверяют так, — он повторил странное действие, но теперь более медленно, чувственно. — Не слышали о таком способе? Не пальцами же грязными в рану лезть!

Я злюсь и мне смешно одновременно. А в кабинете, перед тем как выгнать, он мне искусственное дыхание оказывается делал!

— Это — не гигиенично! — заявляю я, все-таки забирая свои ладони.

— Я — здоров, уж вам-то не знать об этом! — лыбится во всю свою самодовольную рожу большой босс.

И понимает по моему потухшему лицу, что шутка не удалась.

— Где у вас аптечка, идемте йодом залью.

Раздумываю снова о целесообразности пускать этого индивида дальше, ведь кухня находится в дальней части квартиры. А аптечка у меня там. В шкафчике.

— Да не наброшусь я на вас! — ухмыляется босс.— Я же не маньяк, тем более ваш мастер тут. Если что придет на помощь!

Что он несет, этот придурок? Но всё равно боязливо выглядываю из-за его широкой спины.

— Приду Саша, только крикните! — мастер разве что от смеха на полу не валяется. Устроили ему тут реалити шоу.

Развернувшись иду на кухню. Руслан догоняет следом. Вытаскиваю пластиковую коробочку с бинтами, йодом и пластырями. Ставлю около раковины. С йодом лучше работать непосредственно над ней, а то мало ли? На ковер прольется, или мебель испачкает.

Руслан с интересом оглядывает обстановку. Замечаю, как его взгляд плавно перемещается на кухонный стол, где я еще с утра оставила ту самую злосчастную «таблеточку».

— Вы так и не выпили… пилюлю? — меняется в лице мужчина.

И не только он. Ну, сколько можно??? Как до него донести, что я не буду этого делать? Ну сейчас, Рус! Всё, ты сам напросился! Мать будущих двойняшек разорвет кого угодно в клочья, а уж таких говнюков и подавно!

— Ой! — делаю очаровательно-глупое выражение лица. — Ну надо же забыла!

Сцапываю таблеточку и, вернувшись к раковине, вытаскиваю блистер из коробочки. Руслан хмуро и недоверчиво смотрит на меня.

— Вы мне стакан с водичкой не подадите? — я сама невинность. Хлопаю ресничками, мило улыбаюсь.

Мужчина подходит ближе. Берет большой бокал, стоявший на сушке. Отлично. Чем больше тара, тем лучше.

— Воды откуда набрать? — всё еще недоверчиво интересуется он.

— Да прямо отсюда, — лепечу я, — фильтр стоит.

Мужчина набирает бокал не сводя с меня глаз. Молча протягивает воду. Я надрываю блистер и вот незадача — маленький белый овальчик падает в раковину и тут же скрывается за крупной решеткой канализации.

— Ох, ну что же я такая неловкая! — подношу руки к лицу, мило пугаясь, а затем внезапно теряю равновесие и падаю в объятия к боссу. Естественно не замечаю бокал, и тот обливает рубашку и брюки заслужившему того ублюдку.

Мужчина смотрит ошеломленно на залитые вещи, особенно на брюки, полностью промокшие в области ширинки, а потом переводит полные ярости глаза на меня.

— Ох, Руслан Сергеевич! Ну как же так! — продолжаю я ломать комедию. — Сейчас помогу вам!

Хватаю рулон бумажных полотенец и начинаю яростно промокать взмокшего босса. Ширинке тоже уделяю особое внимание.

— Хватит! — тяжело дышит взбешенный мужчина, а затем сцапывает меня в охапку и сажает на рабочую поверхность около раковины.

Ой-ой как же я его взбесила! Ой, утопит прямо тут! Но вместо страха меня душит нервический хохот. Что? Уделала я тебя, властный ублюдок? То-то же! Знай наших! Жаль, что водой, а не гранатовым соком!

— Что будешь делать теперь? — подкалываю я его. Хотя может и зря. Мужчину трясет, из носа разве что клубы пламени и дыма не вырываются. На лбу выступает испарина. Вот, теперь кажется и правда «Ой-ой!».


Глава 7

Саша

Руслан молча вооружается ватным диском, отвинчивает крышку у флакончика с йодом. Сейчас обольет мне голые коленки, потом юбки надевать не смогу — вот это будет феерическая месть! Но страх мои не оправдываются. Мужчина берет себя в руки, и смочив вату, бережно обрабатывает царапину. Йод жжет рану, я морщусь. Босс не без злорадства наблюдает за моими мучениями.

— Хоть бы подул! — шиплю я на него. — Раз уж облизал!

— Ну ты и стерва! — качает головой Котов и быстро раздвинув коленом мои ноги вторгается меж них, прислоняясь вплотную мокрыми брюками к моим шортам.

— Ай! — от неожиданного мокрого вторжения вскрикиваю я, и мои губы тут же накрывает его осторожный, но потом всё более осмелевающий поцелуй.

Его руки порхают по моим голым плечам, спине, спускаются вниз, оглаживая бедра, лишь только слегка прикрытые невозможно короткими шортиками. Ткань на них настолько тонкая и эластичная, что я мигом чувствую все его желания, недвусмысленно упирающиеся в меня сквозь мокрые брюки.

Не буду врать, что это всё не заводит меня. Заводит и еще как. Поцелуи и ласки, тем более такие умелые и горячие, возбуждают, давно у меня такого не было… Но и здравый смысл не отключается. Ищу любую зацепку, чтобы не допустить ураган, который смел бы все преграды разумного в моем мозге.

— Я тебе нравлюсь, признай это! — искушающе шепчет мужчина, опаляя нежную кожу за ушком, и тут же прикусывает мочку, неистово вжимаясь в меня при этом.

Еле сдерживаюсь, чтобы не вскрикнуть от такой простой, но очень острой ласки.

— Мне не нравится, когда меня берут силой без моего согласия, — твердо отвечаю, и собираясь с мыслями, перестаю реагировать на его жаркие поцелуи и прикосновения.

Мужчина резко замирает и отстраняется от меня, но держит все еще крепко. Смотрит пристально, будто пытается прочесть, что же у меня на уме на самом деле.

— Саша! — раздается с прихожей голос слесаря. — Всё готово! Идите сюда, я объясню, как новый замок работает.

А вот и та зацепка! Отталкиваю его от себя, спрыгиваю с поверхности и иду на зов. Змей-искуситель следует по пятам. Мастер дает короткую инструкцию, в принципе всё легко и просто. Называет цену, я расплачиваюсь, кинув предупредительный взгляд на Руслана, встрепенувшегося достать портмоне — еще не хватало позволять ему тут расплачиваться… за натуру, так сказать. Слесарь подбирает инструмент, и помедлив, интересуется:

— Саш, если нужно я останусь, — косой взгляд на моего босса.

— У вас и так полно работы! — холодно заявляет Котов. — Нечего вам тут делать — клиенты ждут.

— Подождут! — беззлобно отвечает парень на грубость.

Я внимательнее кошусь на мастера. Вот он сейчас действительно поступает по-мужски: и даму в беде не бросает, и на откровенное хамство всяких не реагирует.

— Спасибо… — судорожно вспоминаю имя слесаря.

— Михаил, — улыбаясь, подсказывает он.

— У вас есть визитка? — оборачиваюсь к большому боссу.

Тот молча достает красивый картонный прямоугольник. Протягивает мне. Обычную дал. Сволочь, с ничего не значащей информацией — ФИО, общий номер нашей компании и адрес сайта с е-мейлом для всех вопросов и предложений. Ну и эта сойдет. Протягиваю визитку Михаилу со словами:

— Если со мной что-нибудь случится, пускай преступника разыскивают по этой карточке, — я улыбаюсь, это конечно шутка, но мало ли? Пусть и у меня будет хоть какая-то защита.

— Я вас слушаю! — говорю я, закрывая за слесарем дверь.

— Брюки мне посушите! — требует властный засранец. Еще ему чего просушить?

— Как уйдете отсюда, направляйтесь прямиком в парк, там на солнышке за пять минут высохнет! — я скрещиваю руки на груди.

Его идеальные брови взметаются вновь ко лбу.

— Вы всегда такая стервозная? — он отзеркаливает мой жест.

— Уж не думаете ли вы, что я позволю снимать вам брюки и сверкать передо мной своими трусами?

— Трусы тоже мокрые! — ухмыляется босс. — Вы хорошенько постарались увлажнить их!

— Трусы тем более не разрешу стягивать!

— Зря! Упускаете шанс, который бывает раз в жизни!

— Я там уже всё видела! — меня передергивает от воспоминания той ночи в клубе, но я сдерживаю себя.

У мужчины оскорбленный вид.

— Видели бы вы себя, когда говорили об этом! Так меня еще не оскорблял, Александра Филипповна!

— Приятно быть хоть в чем-то первой, — пожимаю плечами, и нарочито любуюсь маникюром. — Вам пора, Руслан Сергеевич. Не смею вас более задерживать.

— Ну не пойду же я мокрым на самом деле! — всё еще не верит босс.

— А у вас есть выбор? С феном на коленях я в область вашей ширинки не полезу, вещи Андрея не предложу. Тем более он забрал их с собой. Так что валите в сад! Ну, в парк то есть!

Глаза мужчины вновь чернеют и наливаются яростью. Ох, не зря я визитку милому Михаилу отдала. В случае чего полиция будет знать, на чьей даче меня откапывать.

— Всё-таки ушел от тебя муж! Правильно, от такой стервы нужно держаться подальше!

Ну, сволочь! Задевает, хоть виду я не подаю. По самому больному бьет. Как будто не он причина ухода Андрея! Одна из причин. Но, видимо, Руслан всё-таки понимает, что перегнул палку.

— Саш, прости. Вырвалось. Не хотел.

Я молчу, иначе одену ноутбук прямо на его идеальную прическу. А он мне еще нужен, для поиска работы хотя бы.

— Саш, я — идиот! Ну чем мне загладить свою вину?

— Вали отсюда, а! Тем и загладишь!

Мужчина раздумывает некоторое время, а затем подается ко мне.

— Не подходи! — предупреждаю решительно.

Он замирает и интересуется:

— Так выйдешь на работу?

— Нет, конечно!

— Почему?

— Ты еще спрашиваешь?

— Если ты из-за утреннего, то это я погорячился. Идиот, я уже признал это.

— И из-за этого тоже.

— А из-за чего еще?

Я молча смотрю на него исподлобья. Он правда не понимает из-за чего я теперь не смогу работать на своей любимой работе?!

— Климовича я уволил сегодня по статье! Так что отдыхай положенное время и возвращайся на свое место. Никто тебя трогать не будет.

— Да ты же первый там меня задолбаешь! Со своим дружком. А у того фотки. Мало того что вы растоптали мне жизнь, еще и репутацию испортить хотите?

— Саш, я видел те фото. Игоря…

— Не сомневаюсь, что они уже у тебя на телефоне! — перебиваю его.

— Как же ты плохо обо мне думаешь! — обижается он.

— Как есть!

— У МЕНЯ НЕТ ТЕХ ФОТО!!! — громко и четко произносит он, вытаскивая смартфон. — На, проверь!

Я не беру протянутый телефон. Постояв так какое-то время и поиграв со мной в гляделки, он убирает гаджет обратно.

— Как же с тобой тяжело! — вздыхает мужчина.— На смартфоне Игоря их тоже нет. Я лично удалил. Но они остались у него в облаке, прости, туда я доступа не имею. Провел с ним профилактическую беседу. Он обещал не давать им хода.

— Рожу ты ему расквасил?

— А кто же еще! — не без гордости сообщает босс.— Рыло знатно начистил!

— Мне тебе спасибо сказать?

— Скажи, что вернешься!

— Нет! — вот пристал! И чего ему так надо мое возвращение? Харассментить на работе будет? Спасибо, вот я точно, в отличие от него на работе интриг не завожу!

Наш разговор заходит в тупик. Взгляд Руслана падает на столик с ноутбуком. Он поднимает его к себе поближе. Э-эй! Технику оставь! Вот за ноут я боюсь. Сейчас как треснет им об пол, ну или об мою бошку, и привет! И ноуту, и башке!

— Вакансии, значит, уже подыскиваете! — меж тем ехидно протягивает начальник.— Зарплаты-то совсем маленькие! Что ж вы, Александра Филипповна свой труд так низко цените?

Это он в табличку мою заглянул. Я же там до его прихода анализ рынка труда проводила, со всеми плюсами, минусами, размером зарплаты, часами работы и прочим- прочим…

— Зато там вас и вашего приятеля не будет в начальниках!

— Не думаю, что только по этому! — продолжает насмехаться верзила. Ставит ноут обратно и сцапывает рядом лежащий глянец с беременной девушкой на обложке. — Всё-таки мамой становиться планируете, да, Александра Филипповна?

— Не ваше дело! — шиплю сквозь зубы. Вот задолбал, правда! Жаль, что помоев в прихожей не держу. Сейчас бы уже не вода, а объедки в него полетели бы.

— Сейчас не мое, а через несколько недель моим будет, когда с тестом полосатым ко мне прискачете! Требовать денег начнете, поэтому вам сейчас не важен размер оклада!

— Да почему именно к вам обязательно? — искренне возмущаюсь я. — Руслан Сергеевич, вы мне столько раз уже об этом тесте говорите, что закрадывается мысль, о вашем тайном желании оказаться отцом моего ребенка! Не обольщайтесь! У меня еще помимо вас два кандидата есть!

— И они все так же пошлют тебя, как и я, сучка! — кричит мужчина, и в ярости разрывает глянец на две половины. Кидает его на пол и разве что ногами не топчется.

— Убирайся отсюда, псих! Чтобы ноги твоей в моем доме не было! — ору я, взбешенная по-настоящему.

— И не будет! — кричит мужчина в ответ. — Никогда больше не попадайся мне на глаза! Иначе урою и тебя с тестом на беременность и твоего ребенка!

Он хлопает дверью так, что звенит в ушах. Я быстро подлетаю к двери и запираю ее на замок. Дергаю ручку. Всё, больше никому не буду открывать. Вокруг реально одни психи. Он думает, что я сейчас буду реветь и побегу на аборт? Ха, три раза! Не на ту напал. Не попадаться к нему на глаза? Да сто лет он мне сдался! Сам преследует, как маньяк! Вон и журнал порвал, придурок!

Хотя мне сейчас и читать-то особо некогда. Резюме рассылать надо. Но сначала приготовлю себе обед. А то, волнения-волнениями, а детей кормить надо! Иду на кухню. Включаю телевизор на каком-то кулинарном шоу. Достаю продукты. Готовка отвлекает от плохих мыслей, и уже к концу нарезки овощей руки трясутся не так сильно.


Руслан

Я — псих! Ну правда, как такое можно сказать девушке, возможно беременной МОИМ ребенком? Я разрываюсь от диаметрально-противоположных действий: немедленно вернуться и вымаливать прощение в дорогом ювелирном бутике, пообещать руководящую должность с огромной зарплатой, скупить всю новую коллекцию белья в «Секрете Ангелов»… последний вариант, кстати, нравится мне больше всего. Но за мои слова, скорее всего, придется раскошеливаться на все и сразу, либо держаться до конца, настоять на своем и более никогда не видеть ее. Урывать конечно, или как-то по-другому воздействовать физически я не собираюсь, но и отстегивать деньги на чужого отпрыска не буду. Просто пошлю хорошенько, припугну, и отстанет. Наверное.

Но злость кипит во мне и требует выхода. Впервые в жизни огрызаюсь на Петра Петровича, удивленного моим поведением. Кошмарю на работе, подтверждая свою подпольную кличку «Монстр». Ору на некомпетентных кандидатов на должность моего ассистента, те в холодном поту и заикаясь выползают от меня, держась за сердце. Выгнал пять человек, высказав им в лицо, почему именно они не подходят.

Не профессионально. Зато честно. Синичка наверно и не предполагает, что причиной сердечных приступов и паранойи у многих сотрудников нашей фирмы стала именно она.

Наконец, мне надоедает измываться над людьми. Самого тошнит от этого. Иду проветриться и ноги размять. Костюм на мне совершенно новый — в кабинете в шкафу висят запасные комплекты одежды. Но тот в химчистку не отдаю. Он одуряюще пахнет ее духами и ей самой. Приказываю запаковать его в пакет, чтобы сохранить ее запах как можно больше. Да, я — фетишист. Оказывается. И псих.

Ноги сами несут меня к ее кабинету. Она не забрала свои личные вещи. Даже пиджак продолжает покачиваться на вешалке. Снимаю его. Нюхаю. Так убегала отсюда, что даже пиджак забыла! Я и правда, монстр. Может позвонить ей и сообщить о находке? Чем не повод встретиться вновь и помириться? Нет, Рус! Да кто ты в конце концов? Мужчина или тряпка, об которую эта девица вытирает ножки, как хочет? Раз выдвинул свое условие — держись до конца!

Нюхаю пиджак еще раз. Аккуратно складываю — будет мне еще один трофей. На память.

Остаток дня проходит в диком напряжении… и моем, и моих подчиненных соответственно. Замечаю, что у некоторых появляется бутылек с новопасситом на столе. Может, мне тоже заказать?

Все последующие дни я плохо сплю, кофеин в крови зашкаливает, в ее кабинет хожу регулярно. Трусики и пиджак дают лишь слабое облегчение. Я окончательно и бесповоротно схожу с ума.

На исходе третьих суток достаю бутылку Хеннеси. Напиваюсь, но мне мало.

Петр Петрович везет меня, изрядно подпитого в бар. Рядом вьются они — ночные бабочки и мотыльки. Я не хочу никого из них. Я хочу только ее. Реву раненным зверем, но мой рев заглушает громкая музыка. Посылаю всё к чертям. Отыскиваю ее контакт в телефоне. Быстро набираю сообщение.


Саша

Отобедав и даже не почувствовав вкус еды, сажусь за ноутбук. Две ровные половинки журнала тоже выкидывать не стала. Склею потом, на досуге. Глянец стоит не дешево, а я его даже прочесть не успела — всякие кретины отвлекали.

Работаю не отвлекаясь ни на что до самого вечера. Зато успеваю отослать резюме в восемь различных фирм и компаний. Где-то условия получше, где-то зарплата похуже, но в целом у меня сейчас цель — не потерять стаж, получить декретные и спокойно уйти в отпуск по уходу за детьми. Подбирать что-то правда стоящее буду уже в декрете.

Несмотря на конец рабочего дня, набираю присланный Мариной номер юриста. Сергей Юрьевич внимательно выслушивает мою ситуацию и просит меня подойти к нему завтра в офис для составления заявлений и сбора нужных документов. Разговаривает ясно и по делу. В нем чувствуется профессионализм. И очень даже хорошо, а то примут на работу, и придется отпрашиваться без конца — развод всё- таки хлопотное дело.

Окончательно отключаю ноутбук в восемь. Глаза корежит от монитора, но на душе удовлетворение от проделанной работы. Вот и кто сказал, что я буду кому-то там на шею вешать ребенка и саму себя? Вон, какая я молодец — и сама не пропаду, и детей подниму!

Быстро тушу филе курицы с овощами, нарезаю зеленый салат. Сижу, кушаю, никого не трогаю. Мобильный транслирует входящий с неизвестного номера. Это — не психопат Руслан, и никто другой из моей записной книжки… хм… может не брать? А потом злюсь на себя: вдруг эйч-эр менеджер из какой-то выбранной мною фирмы заинтересовался моим резюме?

— Синицына, — отвечаю, как привыкла, в деловом стиле.

— Детка, привет! — раздается радостный голос Игоря Орлова.— Как поживаешь?

Я ужасно соскучился по тебе!

Как поживаю? Сказать ему? После того как он подстроил мое двойное изнасилование, спровоцировал уход мужа, и как результат нашу разрушенную семейную жизнь, едва ли не заставил меня принять экстренный прерыватель желанной беременности, лишил меня работы с достойным заработком, попортил нервы основательно со своим психом-приятелем… Как поется в одной известной песне: а в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё ХОРОШО!

— Малыш, ты чего молчишь? Ты в порядке?

— Всё отлично, — выдавливаю из себя. — Вы чего-то хотели?

— Малыш, а чего это ты мне выкаешь?

И тут усталость всё же наваливается на меня. Напряжение, скопившееся за день, дикие крики Руслана и его угрозы в мой адрес и малыша всё-таки не прошли мимо. Я как могла, заглушала их поиском работы, готовкой и прочим, но сейчас его зверское выражение лица и недостойные слова нахлынули вновь. Я молчу в трубку. Что-то стекает по щекам. Все же слезы? Надо бы закончить этот бессмысленный разговор. Золотому мальчику все равно не понять проблем взрослой тетки.

— Малыш? — осторожно зовет Игорь.— Ты еще тут?

Беру себя в руки и как можно спокойнее говорю:

— Игорь, ты что-то хотел? Говори быстрее, у меня сегодня был напряженный день. Не продлевай его, пожалуйста.

— Саш, у тебя что-то случилось? — в голосе его проскальзывают нотки заботы и участия.

С шумом втягиваю воздух мокрым от слез носом.

— Саш, ты плачешь. Кто тебя обидел?

Кто обидел? Я даже смеюсь сквозь слезы беззвучно. Очень мило насильнику спрашивать у жертвы, кто ее обидел.

— Муж? Я знаю, что он ушел от тебя. Ударил?

Удивленно смотрю на трубку. А Игорь не такой тупой, как кажется с первого взгляда. Муж и впрямь знатно ударил меня по мягкому месту. Еще и грудь «приласкал», что до сих пор иногда простреливает болью.

— Саш, я приеду, хорошо?

— Нет! — тут же ору я в трубку.— Не смей приезжать, слышишь! И своему другу скажи, чтобы духу вашего в моем доме не было!

— Хорошо, хорошо, Саш, только так не нервничай. Мне Котов вмазал с утра хорошенько, я поэтому не приезжал раньше, только цветы отправил. Хотел тебя гулять позвать, в ресторан на ужин, ну или покататься по ночному городу без пробок. Просто с такой рожей ни в одно приличное заведение не пустят и тебя пугать тоже не хотел.

— Игорь, с чего ты взял, что я с тобой гулять буду? Букет твой в мусорке, как и одежда. Сейчас номер твой в черный список добавлю, — я даже плакать перестаю от его наглой самоуверенности.

— Саш, подожди! — вроде как пугается Игорь. — Я хотел извиниться за ту ночь и утро. Но не по телефону. Лично хотел. Я был не прав. Теперь я это признаю. Но ты мне очень понравилась. Давай попробуем? Может у нас что-нибудь получится?

П-ф-ф… сама наивность и невинность.

— Что у нас с тобой может получиться, Игорь? Я — взрослая тетя, старше тебя на семь лет! Ты сейчас для меня мальчишка! А для тебя я большая живая игрушка, которой ты уже сломал судьбу, а как наиграешься — полностью поломанную выкинешь на помойку!

— Нет, Саш, я — другой. И я докажу тебе это! И что такое семь лет? Не семнадцать же! Точно не хочешь, чтобы я к тебе приехал?

Я просто поражаюсь его самонадеянности!

— Точно!

— Хорошо. А сладкое ты любишь? Оно — настроение повышает. У тебя какой любимый десерт?

Сладкое я и впрямь люблю — сколько раз заедала стресс, что вновь «не получилось» во время очередных регулярных дней.

— Ладно, я пришлю тебе разных. Попытаюсь угадать твой вкус. Уж курьеру-то ты откроешь?

— Нет!

— Вот, строптивый мой малыш! — журит меня Игорь. — Ладно, Саш, жди! Этот телефон сохрани. Если что-то понадобиться, звони! Сам не буду тебе часто надоедать, но спрашивать как у тебя дела, иногда буду. Целую!

Я отключаюсь первая. О Господи, неужели кто-то из этих троих придурков не наорал на меня в конце нашего диалога? А жизнь-то налаживается!

Через полчаса в дверь звонит курьер. Я не открываю. Тот, оставив рядом коробку с логотипом известной дорогой кондитерской, уезжает на лифте. С опаской выхожу в подъезд. Вроде никто не набрасывается со стороны, с грязными намерениями. Открываю коробку. Пирожные, эклеры, макарони, все такое красивое, аппетитное на вид. Вздыхаю тяжело, закрываю лакомства крышкой и иду к мусоропроводу. Есть это, я всё равно не собираюсь, памятуя про начинку в соке. Береженного бог бережет. Соседям отдать тоже страшно, по той же причине. Так что сладкое великолепие срывается вниз, а я, совершенно опустошенная иду под душ, а затем спать.

На следующий день, как и запланировала, встречаюсь с юристом. Он помогает составить мне заявление и оформить другие бумаги. Раздела имущества мне не избежать, а значит и судебных тяжб. Не откладывая дела в долгий ящик, едем в суд. Сергей Юрьевич Белов ориентируется в здании, как рыба в воде, мужчина на короткой ноге со всеми работниками Фемиды. Шутит, выспрашивает о делах и планах, попутно подавая и оформляя всё необходимое для бракоразводного процесса. Мысленно восхищаюсь им. Сразу видно — профессионал и фанат своего дела. Хорошо, что сразу обратилась к знающему человеку, сама бы потратила здесь уйму времени и нервов.

Освободились уже ко времени обеденного перерыва. Белов непринужденно зовет меня пообедать в ближайшем ресторанчике, суля сочный стейк со сливочным соусом и восхитительные булочки с корицей к чаю, которые эксклюзивно готовятся только в этом заведении. Так всё это вкусно описывает, что желудок мой мгновенно вспоминает, что чертовски голоден, и я соглашаюсь на ланч.

За едой ни слова о разводе. Сергей рассказывает о себе, своих увлечениях помимо профессии, расспрашивает о моих. Общаться с ним легко, чувствую себя в его компании непринужденно. Иногда ловлю его заинтересованный взгляд. Как женщине мне это льстит, тем более меня недавно так жестко бросил муж. Но понимаю, что новые отношения прямо сейчас я бы заводить не хотела. Вряд ли чужой мужчина полюбит моих детей, вон Котов практически о своих слышать не может, да и Андрей вчера об аборте заявил.

Хотя я и отказываюсь от провожаний, но Сергей довозит меня до дома. Всё в рамках приличий. Ни намека на что-то более романтичное, чем деловые отношения. Милая улыбка в конце и пожелания хорошего дня.

Ловлю свое улыбающееся отражение в лифте. Как мало надо женщине для счастья: вот-вот исполняющаяся мечта о материнстве и немного ненавязчивого мужского внимания. А глаза как сияют при этом! Ни следа от вчерашних слез и волнения. Что-то со мной не то! Слишком счастливая хожу. Наверное, все-таки получилось!

Дома склеиваю журнал, затем иду за покупками в ближайший супермаркет, обратно, уже не с такими тяжелыми пакетами как в первый раз, не спеша прогуливаюсь в парке, ловя доброе августовское солнышко. Остаток вечера провожу в компании журнала.

Утром просыпаюсь во-время, чтобы особо не расслабляться, ведь скоро снова на работу. И не зря. Сразу после завтрака начинаются звонки от рекрутов, и приглашения на собеседования. В итоге, из восьми компаний мне перезвонило пять. Очень хорошо. Хотя бы одна, да подойдет мне, а я им. Очень надеюсь. Все собеседования назначаются на следующей неделе в разные дни. Значит, у меня еще есть несколько дней для подготовки.

Целый день занимаюсь домом: пересаживаю цветы, они давно требовали моего внимания. Разбираю шкафы — скапливается целая гора ненужных вещей. Потом надо будет раздать или в церковь отвезти. Собираю кисти и остальные вещи Андрея, вызываю курьерскую службу.

Уставшая, сажусь пить чай, и тут раздается звонок телефона. Анна Сергеевна. Моя свекровь. Бывшая. Очень не хочется, но надо взять трубку, иначе не отстанет. Будет трезвонить и днем и ночью.

— Да.

— Сашенька, милая, как дела? — начинает елейным тоном мать Андрея.

— Нормально.

— Сашенька, ты наверно уже догадываешься, зачем я звоню?

— Примерно.

— Девочка моя, ты же мне как дочь, ты же знаешь!

Ага, дочь. А то как же! Сплавила мне абсолютно никчемное сокровище, а теперь вновь воссоединилась со своим сыночкой-бездельником. Наверно доставка шмоток нашего художника заставила ее окончательно поверить в серьезность разрыва.

— Я никогда не лезу в ваши отношения, ты же знаешь.

Ага, никогда, а как же! Помню все твои: хочу внука, Андрюша любит всё свежее, Андрюша не выносит пыли, мужа-художника надо холить и лелеять, создавать ему все условия для творчества и так далее без конца.

— Но Андрей уже несколько дней ночует у меня, и кисти ты ему сегодня вернула. Сашенька, вы расстались?

— Спросите об этом у Андрея, — мне совершенно неохота оправдываться. Это он не стал меня слушать, свалил при первой трудности.

— Саш, я спросила… — осторожно отвечает она.

Ну, я тогда попала! Представляю, чего он наговорил ей обо мне.

— Саш, нужно быть мудрее, — тон ее понижается до доверительного шепота, — ну согрешила ты, изменила мужу на корпоративе, ну с кем не бывает?

Со мной не бывает! Не изменяла я ему! И в мыслях такого не держала. Ору про себя, потому что оправдываться в чем-либо не собираюсь.

— Я сама по молодости… ох, не без греха была… — вот это подробности выясняются.

— Ну разве узнал об этом покойный Иван Иванович?! Нет, ушел абсолютно уверенный, что жена хранила ему верность до конца дней.

По-моему, это еще омерзительней, обманывать человека всю жизнь. Я бы точно так не смогла.

— Всему тебя, дочка надо учить. Похитрее будь. Изменяешь — изменяй тихо, не следует мужикам о таком рассказывать. Не терпят они. Сами на сторону за милую душу, а вот если ты налево — всё, это для них хуже казни. Собственники все.

— Анна Сергеевна, зачем вы это все мне говорите? Я не изменяла. Меня изнасиловали, а ваш сын и слушать не захотел.

— Ну, мне-то уж можешь правду говорить, — отмахивается от этой самой правды свекровь. — Андрюша уже который день сам не свой. Лежит, не встает. Всё в телефоне своем ковыряется. Даже к столу кушать не подходит. Еду в кровать требует. Ты бы поговорила с ним, может, наладилось бы всё у вас?

Ааа! В ужасе вопит мое достоинство. Анне Сергеевне надоело кормить ленивое чудо с ложечки, и она решила сплавить сокровище обратно женушке. Не-е-ет… спасибо. Сами со своим кровиночкой носитесь!

— Я сегодня подала на развод, — тихо сообщаю я.

— КАК!!!!??? НЕТ!!! Сашенька, ты хорошо всё обдумала? Какая семья у вас была, крепкая, хорошая, глядишь, и внуков мне на радость родили бы!

— Вас не слышно! — кричу я и отключаю телефон.

Ее Андрюша первым заговорил о разводе. А я вновь облегчаю ему жизнь, сама занимаюсь этим делом. Не то наш развод растянется на ближайшие лет…дцать. Андрюшу я своего хорошо знаю.

Спокойно занимаюсь вечерними делами. В десять мне приходится включить мобильный для связи с мамой. Но тут же прилетает смс от кое-кого другого. Открываю. Вчитываюсь. Что ж, не удивлена. От Котова другого и не ожидала.


Глава 8

Саша

«Пошел в жопу» — печатаю в ответ, не раздумывая ни секунды. А что еще написать на вопрос, заданный в сотый раз. Конечно, было бы разумнее игнорить сообщение с текстом: «Ты еще не приняла таблетку?» Но, извините, я не железная. А у этого «человека» кажется мозги именно из этого материала, причем ржавого.

«Значит, нет?»

А вот теперь игнорю. Жалею, что спонтанно отослала первую смску.

«?»

Тишина в ответ. Начинаю общение с мамой. Пока не говорю ей о произошедшем. Если получится забеременеть, скажу потом.

«????»

Обсуждаем погоду на юге, теплое море, парную водичку.

«Саша!»

У мамы расцвели прекрасные розы в саду, и запах от них на всю улицу потрясающий. А я пересадила комнатную пальму в большую кадку и теперь беспокоюсь, как бы она не приболела.

«Саш, нам надо поговорить».

А еще по Первому начался новый сериал. Там играет мамин любимый актер и сюжет такой закрученный, но неправдоподобный.

Входящий. Я тут же скидываю.

Мама закатала помидоры в собственном соку и засолила огурцов.

Еще один входящий. Снова жму на красный кружок.

Огурцов пока мало. Надо еще подкатать, а то на всю зиму не хватит.

«Саш, я сейчас приеду»

«Не смей! Дверь не открою» — в ужасе строчу ответ.

«Саш, мне очень нужно поговорить с тобой. Не могу так больше»

«Видеть тебя не могу»

«Я знаю. Повел себя как монстр в последний раз»

«Снова будешь извиняться, а потом угрожать? Мне этого не нужно!»

«Саш, у меня к тебе предложение. Всё, еду»

Что за предложение? Уж не руки и сердца, это точно. Всё равно не открою. Пускай катится со своим предложением куда подальше. Что там у мамы с огурцами?

Минут через двадцать, когда все огурцы, помидоры и прочие закатки были обсуждены, а мы с мамой простились до завтра, раздался звонок. Котов собственной персоной стоит под дверью. В костюме, но без цветов. Точно не предложение, в смысле ПРЕДЛОЖЕНИЕ пришел делать.

Стою рядом, но не открываю. Здравый смысл пока остался. Снова звонок. Потом еще один, на мобильный. Как не хочу этого делать, но поднимаю.

— Саш, открой пожалуйста. Мне очень нужно тебе кое-что сказать.

— Говори.

— Это не телефонный разговор.

— Дверь я тебе не открою.

— Саш, такие вещи в подъезде не говорят.

— Значит, уходи из подъезда и говори на улице.

— Ммм… — мычит мужчина и яростно трет виски, зажмурившись. Я наблюдаю за ним в глазок. — Ну почему с тобой так тяжело?

— Руслан, очнись! После твоих угроз, я вообще могла бы с тобой не общаться. Твое поведение не лезет ни в какие ворота.

— Саш, у меня в машине Петр Петрович. Спустишься вниз? Мы поговорим в салоне, при нем, если ты так боишься остаться со мной наедине.

Минут через десять спускаюсь. Водитель не производит плохого впечатления. Такой серьезный профессиональный дядечка за шестьдесят. Думаю, при нем босс не будет опускаться до драки и истерики.

Котов выскакивает на встречу. Тянется к моей руке. Ловко уворачиваюсь от него и ныряю в распахнутую дверь. Мужчина обходит автомобиль и садится рядом. Вечером довольно прохладно, а я снова лишь в шортиках и маечке. Руслан жестом фокусника достает откуда-то плед и ловко закутывает меня в него. Так намного лучше, теплее и тело полуголое надежно закрыто от этого психованного босса.

Водитель нажимает на кнопку и тут же появляется перегородка между ним и нами. Всё-таки остаемся с ним наедине. Тихо играет медленная композиция. Приятно урчит мотор. Откуда-то сверху дует теплый воздух.

— Я тебя слушаю, — натягиваю плед до подбородка.

— Саш, я не могу без тебя!

Удивленно смотрю на него во все глаза. Он что, пьян? С чего такие признания?

— Я сейчас выпил хорошенько…

А и правда, пьян. Значит, запах алкоголя, исходящий от него, несмотря на мятный леденец, или чего он там съел для свежего дыхания, мне не чудится.

— Всё это время я был сам не свой. Всё думал, как поступить, как вымолить у тебя прощение, за те слова. А сейчас решил, скажу тебе всё, что думаю, а потом будь, что будет. Только не кричи и не бойся. Я ни тебя, ни этого… ребенка пальцем не трону. Только выслушай!

— Говори, — осторожно произношу я, видя как нервничает мужчина.

— Саш, я сейчас должен был прийти с дорогим ювелирным украшением, эксклюзивным предложением о работе и еще Бог знает с чем! Но это всё будет. Завтра. Если ты согласишься.

Слушаю молча, не перебивая.

— Саша, ты мне очень понравилась, как женщина! С первого взгляда.

Интересно, он всем грубит, кто ему нравится? Я помню этот его первый взгляд!

— Я сожалею, что так всё вышло в ту ночь. Игорь спутал нам все карты на жизнь. Но, давай попробуем всё исправить! Я знаю, что ты очень хотела родить. Лечилась, стимулировалась, а тут я… и если бы только я! Ты сама говоришь, что у тебя было трое мужчин в ту ночь.

Медленно начинаю закипать. Опять эта тема. Котов реально больной!

— Саш, я только предлагаю сейчас. Просто выслушай. Мне тоже сейчас нелегко.

Так, будет засада. Лишь бы морду ему не расцарапать от сказанного.

— Прямо сейчас мы едем в аптеку. Ты выпиваешь препарат.

Я напрягаюсь и смыкаю челюсть до скрежета в зубах.

— Сразу же после месячных мы идем к Ильиченко. Она проведет тебе новую стимуляцию и мы постараемся зачать НАШЕГО ребенка. Даю слово, что буду обеспечивать и тебя и его. Если захочешь, мы будем вместе, я сам очень этого хочу. Ты разведешься с мужем, если решим, то поженимся сразу, если нет, то после того, как узнаем друг друга получше. Ты переедешь ко мне, можно прямо сейчас.

Вещи потом потихоньку перевезем. Я дам тебе повышение на работе, или можешь вообще не работать, спокойно вынашивать малыша, а потом заняться его воспитанием. Пойми, я очень хочу от тебя ребенка, но СВОЕГО. Не этого, не понятно от кого, а зачатого от МЕНЯ! Что скажешь, Саш?

— Пошел в жопу! — а что я еще могу ему сказать?

Скидываю с себя плед, выпрыгиваю из машины и несусь в подъезд. Лифт поджидает меня на первом этаже. Поднимаюсь к себе, закрываюсь на замок. Устало опускаюсь на диванчик в прихожей. Обалденно умный мужчина выдумал гениальный план. Браво! Я ему что, инкубатор, ЕГО детей рожать? Не заслужил! Хочет СВОЕГО ребенка, пускай нанимает суррогатную мать. Давай, мол Сашка, твоих детей нафиг, а ЕГО вынашивай-воспитывай, не думай о работе, превратись в клушу! Боже, как же я зла на него!

Следующие несколько дней не происходит ничего интересного. В выходные, на очередной вечерней прогулке встречаю Михаила, слесаря, что менял замок. Парень в спортивной форме, на спине следы от пота, в ушах наушники, на ногах кроссовки.

— Живу здесь неподалеку, — улыбается мне мужчина, запыхавшись — вот решил фигуру в порядок привести, а то вокруг столько много красивых девушек, пора себе пару искать.

Говорит всё это вроде бы в шутку, но смотрит на меня оценивающе. Этот взгляд у мужчин хорошо чувствуется.

— Смотрю, вы тоже тут гуляете, такая красавица и одна. Не хотите присоединиться к пробежке?

Это он так со мной флиртует? Улыбаюсь про себя. Внимательно оглядываю Мишу. Он среднего роста, но повыше меня, короткий ежик русых волос, светло- голубые глаза, добрая открытая улыбка и слегка обозначившийся «пивной» животик.

— Сомнительное предложение, как и комплимент. Значит мою фигуру тоже надо подтянуть до идеальной?

— Нет-нет! Что вы! — слегка розовеет парень, украдкой бросает взгляд на мою грудь и бедра, — я не в том смысле! Просто за компанию предложил. Вам это совсем необязательно!

Как же умиляют его робкие попытки «затащить» меня в свою компанию.

— Мне лучше сейчас не бегать, — решаю сразу расставить все точки над «и». Неспешные прогулки предпочтительнее.

— У вас медицинские противопоказания?

— Да нет, как раз сейчас планирую стать мамой, поэтому никаких сильных физических нагрузок мне нельзя, — говорю прямо, открыто глядя ему в глаза. Давай Миша, убегай быстрее, уноси ноги пока я и к тебе с тестом не приперлась выяснять отцовство!

Но Миша, не как некоторые. Он стойко выдерживает испытание и даже мигом принимает другое решение.

— Знаете, наверно с пробежками я погорячился. Одышка и мушки перед глазами — не самый лучший результат. Наверно мне следует тоже начать с прогулок. Не против, если я присоединюсь к вам?

Озадачено иду с ним рядом несколько секунд. Миша явно ломает привычное мне мужское поведение. Почему он сейчас не наорал на меня и не потребовал срочно пойти на аборт? А потом горько смеюсь над собой. Руслан Котов уже успел поломать мне психику в нескольких местах. И теперь нормальная человеческая реакция на возможную беременность от чужого мужчины воспринимается мною как нечто из ряда вон.

Мы неспешно прогуливаемся до темноты. Немного отдыхаем на скамейке.

Говорим на общие темы. Миша провожает меня до подъезда, приглашает и завтра пройтись вместе. Соглашаюсь. Почему бы и нет? Все равно решила для себя гулять ежедневно. Почему бы не в приятной дружеской компании?

***

Утром в воскресенье просыпаюсь с настойчивым ожиданием чуда. Знаю, что прошла всего неделя, и проверять тест на полосатость рановато. Но ничего не могу поделать с этим. Лезу в интернет, на свои любимые «беременные» форумы. Мамочки пишут, что у некоторых и на восьмой день после зачатия тесты были положительными. Особенно высокочувствительные. У меня как раз есть такой.

Решительно иду в туалет. Разрываю упаковку теста. Делала это уже миллион раз. И ни разу не увидела двух заветных полос. Опускаю кончик палочки. Жидкость медленно поднимается по ней, задевает первый реагент, контрольная полоска как всегда яркая, следом должна появиться вторая. Сердце замирает. Молюсь. Не зря же у меня было три шанса от троих разных мужчин. Хоть бы сработало! Мне сейчас даже неважно от кого. Важен только ребенок. Только бы получилось! Жидкость ползет всё так же по столбику, а на месте второй полоски начинает твориться настоящее чудо. Реагент, вопреки моему двухлетнему опыту не уползает бесследно в закат, а начинает формировать ВТОРУЮ, пусть и слабую, еле заметную, но всё же ВТОРУЮ полоску!!!

Улыбаюсь во весь рот, из глаз льют слезы. Начинаю скакать от радости и пританцовывать в обнимку с тестом. О, Господи, получилось!!!

Беру второй, другой фирмы. Проделываю всё то же самое. Полоска, к сожалению одна, но обнадеживает тот факт, что тест не такой чувствительный как первый. Так что… тестов у меня целый мешок. Можно будет каждое утро делать и наблюдать, как ярчает слабенькая вторая полосочка.

Не могу наглядеться на свой первый положительный результат в жизни. Ношусь с ним как ненормальная курица с яйцом. Хочется петь, танцевать и громко смеяться. В голове вертится миллион мыслей. Завтракаю и снова лезу в интернет. Читаю, что ранняя «полосатость» тестов вроде как является признаком двойни. А что, вполне! У меня было два созревших фолликула по УЗИ, а значит, шанс на двойное счастье вполне реален. Пью витамины, наглаживаю живот. Прислушиваюсь к себе. Может тошнит, а может — накрутила себя. Грудь вроде тоже как чувствительней стала. А вот желаний съесть что-нибудь необычное пока не возникает.

К вечеру голова опухает от чтения форумов и полезных советов для беременных. Мне звонит Миша и сообщает, что ждет на прогулку у подъезда.

— Вы сегодня прекрасны, как никогда, а вид сияющий и загадочный! — восхищенно говорит он по дороге к парку. — Случилось что-то хорошее?

— Да! — подтверждаю я, улыбка так и не сходит с моего лица, — но пока не буду ничего говорить. Очень рано.

— Тест оказался положительным? — проницательно интересуется парень.

Я молча улыбаюсь в ответ. Миша смотрит на меня изучающе, а потом вдруг привлекает к себе. Объятье чисто дружеское, как и похлопывание по спине.

— Очень рад за вас! — говорит он мне.

И тут же раздается визг тормозов. Вздрогнув, я отстраняюсь от друга и вглядываюсь в водителя черного блестящего байка, который идет прямо на нас, на ходу снимая шлем. Мы стоим на тротуаре у входа в парк, Руслану Котову ничего не стоит быстро дойти до нас.

Глаза его метают молнии, темные волосы слегка растрепались под шлемом, но это ему только к лицу. Черные майка и джинсы отлично сидят на мужчине, подчеркивая мощную подкаченную фигуру.

— Привет, Миш! — протягивает босс руку слесарю.

Тот пожимает ее с ответным приветствием.

— Смотрю, Александра Филипповна, времени вы не теряете, — взгляд исподлобья готов разрезать меня на мелкий пазл мгновенно. — Можно вас на пару слов?

Пожимаю плечами.

— Я буду рядом, — сообщает мой понятливый знакомый и отходит ко входу в парк.

Гляжу на Котова снизу вверх.

— Вы меня преследуете?

— Да нет, решил проехаться на своем Харлее — давно жеребца не обкатывал, а тут дивная картина: вы и слесарь…

— И чем же она дивная? Вполне обычная: слесарь и безработная. Из нас может получиться нормальная такая семья.

Глаза босса вспыхивают яростью, а потом сужаются.

— Вам троих мужчин мало было, вы решили четвертого охмурить? А вашего ли полета он птица?

— Хотите сказать, что слесари не люди? — холодно смотрю ему в глаза. — А по-моему, отличная профессия для будущего мужа. Рукастый, дома будет полный порядок, копейку в дом всегда принесет, отцом станет хорошим… — последнее говорю намеренно. Хочу задеть этого ублюдка, который хотел меня заставить пить пилюлю, когда я уже была беременна!

— Не сомневаюсь, что будет хорошим папой, но своим детям. Не чужим! — садится на своего излюбленного конька Котов.

— Ошибаетесь, мистер Всезнайка! Миша прекрасно знает, что я беременна не от него, но, тем не менее продолжает гулять со мн…

Ой… Ой-ой-ой… глаза босса… просто не передать что твориться сейчас с ними! В одно мгновение они наливаются кровавой яростью, а я с ужасом понимаю, что взболтнула лишнего. Ну вот зачем он застал меня врасплох?

— ЧТО. ТЫ. СКАЗАЛА? — его кулаки сжимаются так сильно, что слышу треск сломанного шлема в его руках.

— Что слышал! Прекрати меня преследовать! Ни ты, ни твои деньги, не нужны ни мне, ни МОЕМУ ребенку. Оставь нас в покое и не мешайся в конце концов!

Отворачиваюсь от обескураженного мужчины и решительно иду в сторону Миши. Беру его, не менее ошеломленного моим поведением под локоток, задаю движение в сторону парка. Ни разу не так и не обернувшись, спиной чувствую тяжелый, не хороший взгляд Руслана.

***

C понедельника начинаются собеседования. Успеваю сходить на одно с утра, в небольшой офис неподалеку от дома. Абсолютный середнячок. Работа не пыльная, напрягаться не придется, зарплата соответствующая, стремящаяся к мизеру, к сожалению. Что ж, вместе с проводящей интервью шефиней обещаем принять решение и перезвонить друг другу.

Не сказать, чтобы я расстроилась. В конце-концов, впереди еще четыре попытки. А потом, я же не миллионы иду зарабатывать, а стаж и декретные, хотя… Если самой тянуть двоих детей, то та зарплата мне совершенно не подходит.

Уже у выхода из предполагаемого места работы мне звонит Сергей. Очень кстати, ведь я хочу сообщить ему, что планирую ускорить развод, насколько это возможно. Не желаю, чтобы Андрей имел к моим детям никакого отношения.

Через четверть часа юрист забирает меня на своем автомобиле. Дело близится к обеду, и мы решаем обговорить всё за бизнес-ланчем, так сказать. Адвокат везет меня в совершенно другое место. Уютный ресторан ближе к центру. Цены там конечно кусаются, но пока я могу себе это позволить. А вот позволять за себя расплачиваться, тем более чужому человеку, не могу.

Делаем заказ. Пока официант сервирует стол, Сергей внимательно выслушивает мое новое обстоятельство и статус. Сообщаю ему, что согласна отдать автомобиль Андрею, лишь бы он быстрее согласился на развод. Юрист обещает связаться с бывшим мужем в ближайшее время и уговорить его на эти выгодные условия.

Приносят еду. Все деловые моменты уже мы обсудили. Сергей шутит, рассказывает смешные случаи из своей практики. Ненавязчиво интересуется, чем я занимаюсь сегодня вечером. Я удивлена. To есть моя беременность непонятно от кого не отвратила от меня второго по счету мужчину!? Он делает мне намеки на возможные отношения после того, как я честно рассказала ему о беременности!? Может чужие дети пугают лишь Андрея и Котова?

И зачем я о последнем вообще подумала? В тот же миг он оказывается в противоположном углу зала и протыкает меня своим огненным препарирующим взглядом.

О, не-е-ет… Он и правда, маньяк! Или следит за мной, или совпадения. Но слишком их много в последнее время для меня одной. Хотя от моей бывшей работы до этого ресторана совсем не далеко. Неудивительно, что босс тут обедает. Не в корпоративной же кафешке барину питаться с чернью!

Сергей не видит взбешенного босса, сидит спиной к нему и всё пытается шутками-прибаутками затащить меня на выставку современного искусства сегодня вечером. Обращаю взор к юристу. Дарю ему самую нежную из своих улыбок и взгляд, полный теплоты. Мужчина, кажется, немного обескуражен сменой моего поведения. Но мне жуть как хочется подразнить говнюка, что сейчас просверлит во мне дырку своими глазищами.

Начинаю смеяться шуткам Сергея. Мужчина смелеет на столько, что когда я тянусь за салфеткой, тянется следом, прикасаясь к моим пальцам, как бы невзначай, да так и остается, накрыв ладонью мою ладонь. Бли-и-ин… мне бы ее скинуть, всё-таки не нужно было так кокетничать с юристом, но с другой, позлить Котова ну страх как охота!!!

Перевожу взгляд на Руслана. Моя ладонь накрыта пальцами Сергея, и он, как бы невзначай начинает поглаживания ими. Босс разве что огнем не дышит, и пар из ушей не идет. Улыбаюсь и ему. Киваю, мило подмигивая в знак приветствия. Если драконить мужика, так до конца, тем более эта месть, за все разговоры о прерывании беременности, доставляет мне неимоверное удовольствие.

Перевожу взгляд снова на Сергея. Сквозь музыку слышу визг ножки стула, царапающий паркет. Краем взгляда вижу, как Руслан молча бросает на стол наличку и быстро удаляется куда-то из зала. Тут же забираю свою руку. Сергей немного разочарован, но виду не подает. Не навязчивый. Это радует.

Заказываем десерт. Отлучаюсь в дамскую комнату. Всё-таки беременность способствует частому посещению этого места. Выхожу из зала, иду по коридору в нужном направлении. И тут же чьи-то сильные руки сцапывают меня настойчиво- уверенно, но в то же время бережно и умыкают в ближайшее подсобное помещение.

Я даже пикнуть не успеваю, как оказываюсь прижатой к двери мощным телом Руслана, а этот наглец бессовестно переплетает наши пальцы и заводит мне руки за голову.

— Отпусти, маньяк! — шиплю прямо ему в лицо. — Я сейчас закричу! И очень громко!

— Смотрю, вы не качеством, а количеством решили брать? Что, слесарь оказался не так хорош? — Руслан утыкается лбом в мой лоб и пытается отыскать мои губы.

— Не твое собачье дело! — вырываюсь я из тисков объятий, — да отпусти же ты!

Котов убирает руки, но стоит всё еще рядом, не позволительно близко, глаза его мерцают в полутьме.

— To, что ты сказала вчера о беременности, правда?

— Зачем мне отвечать, если вы не верите ни одному моему слову?

— Так предъяви доказательства! — скрещивает руки мужчина.— Словам я давно не верю.

— Чтобы вы меня «урыли», как пообещали, если я вам положительный тест продемонстрирую? Вы не логичны, Руслан Сергеевич.

Мужчина смотрит на меня как то странно, потом взгляд его становится извиняющимся.

— Я погорячился тогда. И уже извинился. Был не в себе в тот момент, а вы, Александра Филипповна, теперь до конца жизни мне этот эпизод припоминать будете?

Он — идиот. Совсем больной на всю голову. Не понимает, что и на самом деле может испортить мне жизнь, не говоря уже о здоровье ребенка, выводя на плохие эмоции своими угрозами и дебильными поступками?

— Прям тогда, это вас напугало, да? — он еще насмехается.

— Нет, ну что вы, Руслан Сергеевич, ведь совершенно не страшно, когда двухметровый верзила орет на тебя, угрожает принести вред тебе и малышу! Ведь сразу же понятно, что это все розыгрыш и шутка! «Ха-ха» три раза!

— Что, так испугалась? — тон его неуловимо меняется от насмешки до озабоченности.

На меня накатывает эмоциональная усталость. Весь вчерашний день на пике положительных эмоций от полосатого теста, сегодня легкое разочарование от собеседования, флирт юриста, и наконец, испуг от похищения меня боссом, измотали мне нервы неимоверно.

— Просто оставь меня в покое, — тихо говорю я потухшим голосом, и тянусь к ручке открыть дверь.

— Саш, подожди! — он накрывает мою руку своей, не давая нажать на механизм.

— Я думал, что ты поняла, но видимо надо пояснить и проговорить еще раз. Те слова я бросил в сердцах. На пике эмоций. Никакого вреда я ни тебе, ни ТВОЕМУ ребенку делать не собираюсь!

— Я поняла, — тихо произношу я, забирая ладонь.— Хочу выйти.

— Через неделю выходи на работу. Не дури. Всё равно такой зарплаты и условий лучше тебе не найти!

— Нет. Туда я не вернусь.

— Дурочка, — журит меня мужчина панибратски, и вновь тянется к руке. — Пойми, к этому ребенку я отношусь крайне негативно, но лично к тебе у меня претензий нет, а мое хорошее отношение стоит дорого, и не каждому дано!

— Дурачок, — отвечаю ему в тон, — пока ты не поймешь что я и мой ребенок — единое целое, и что отношение к нам не может быть различным, твое личное отношение для меня, гроша ломанного не стоит. Всего доброго!

Отталкиваю его руку, быстро открываю дверь и уношу ноги подальше от этого самодовольного придурка.


Глава 9

Руслан

Возвращаюсь в компанию полный ярости и негодования. На нее? И на нее тоже, но в основном на себя. Опять не смог сдержать неандертальца в руках. Поддался обычной женской провокации, и вот уже отключив мозг, затащил ее в подсобку- пещеру с самыми грязными намерениями. Хорошо, что девушка оказалась с характером и постоянно дает мне ощутимый отпор, иначе не знаю, чем бы всё это закончилось.

Рычу на всех работников. Ближе к трем звонит Орлов-старший и осторожно интересуется, в порядке ли всё со мной. Видимо, слухи о моей неадекватности уже доползли до генерального. Отвечаю, что всё в норме, просто надоело видеть ленивых лодырей во всех отделах и позициях.

— Эх, Руська, жениться тебе надо, — проницательно журит меня Эдуард Германович, — а то энергии столько, что девать некуда. И Игорьку моему, тоже бы остепениться не помешало. А то уже с неделю ходит, фингалами сверкает, и с кем только умудрился подраться? — догадывается, старый лис, кто харю подонку малолетнему подправил, наверняка разведка донесла, или сам молокосос папочке пожаловался!

Но Орлов даже не представляет, насколько прав сейчас. И та единственная, которую я бы прямо сейчас отвел в ЗАГС, встречается одновременно с двумя абсолютно не подходящими ей мужиками, и собирается рожать ребенка, от неизвестного третьего.

Вешаю трубку и выхожу пройтись. Естественно появляюсь в ее кабинете. Это — наваждение какое-то. Моему неандертальцу тут медом намазано. Она должна вернуться сюда! Я хочу, приходя на работу знать, что несколькими десятками этажей ниже она сидит в этом кабинете, неспешно попивает кофеек этими пухлыми губками, которые я так хотел сегодня вновь попробовать на вкус, смотрит в окно, мечтая выйти в парк.

Сажусь в ее кресло. Прикрываю глаза. Несколько мгновений ничего не происходит, а затем распахивается дверь. Заходит она. В этом же деловом костюме, что была сегодня в ресторане.

— Вообще-то это мое рабочее кресло. Ваше у вас в кабинете! — раздается ее ангельский голосок.

— Я не помешаю тебе, Синичка, иди сюда, можешь присесть прямо мне на колени!

— Нарушаете границы личного пространства, Руслан Сергеевич, — мурлыкает моя кошечка, подходя ближе, грациозно покачивая бедрами, — вас за это надо наказать!

— О, да, Александра Филипповна, я был сегодня ОЧЕНЬ злым Боссом, и меня нужно наказать.

— О-о-о-чень злым? — красавица вытягивает мой галстук из-под пиджака и притягивает меня им к себе.

— О-о-очень злым и о-о-очень плохим большим боссом, — говорю я, обвивая ее талию, и рывком усаживаю к себе на колени. Бессовестно вторгаюсь языком сквозь теплые, столь желанные губки.

Руки мои тоже не бездействуют, задирая узенькую юбку до кружева соблазнительных чулочков. Как же хорошо… так как и должно быть. А потом тянусь расстегнуть все эти мелкие пуговки белой блузки, но понимаю, что уйдет куча времени, а я умру, если промедлю хоть мгновение, поэтому рву тонкую шелковую ткань, заставляя пуговицы брызнуть во все стороны…

— Дзынь-дзынь, — возвращает меня в реальность рабочий мобильник. Резко распахиваю глаза, непонимающе оглядывая абсолютно пустой кабинет, ошеломленный столь ярким сновидением, — дзынь-дзынь.

— Да! — произношу охрипшим голосом.

— Руслан Сергеевич, пришла очередная кандидатка в ваши ассистентки на собеседование. Вы подойдете?

— Да… — все еще плохо соображаю ото сна, — сейчас приду.

Поднимаюсь к себе. Через пять минут присылают девушку. Оглядываю ее, вполуха слушая то, что и так могу прочесть в ее резюме и CV. Серая мышь. Абсолютный середняк. Серый костюм, серые волосы, серые глаза, спрятанные за очками в стильной оправе. Она была бы идеальным кандидатом в помощницы еще пару недель назад, но теперь…

— Достаточно, — прерываю ее, — HR-менеджер свяжется с вами, если ваша кандидатура меня устроит. Всего доброго!

Девушка растерянно смотрит на меня, прерванная на середине рассказа о себе, но мне на нее плевать, потому что для себя я только что понял одну главную мысль. Александра Филипповна Синицына находится в поиске новой работы. И она ее уже нашла. Не за пределами нашей компании, где-то на стороне у чужого дяди, а именно тут. В качестве моей новой ассистентки!

Приняв это решение успокаиваюсь. Пускай ее отдел кадров обрабатывает. Если не доведут до нужной кондиции, поднажму сам. Но она будет сидеть тут в приемной. У меня под боком. И я устрою ей такой бешенный рабочий график, что времени встречаться со всякими левыми мужиками у нее просто не останется!

Злорадно улыбаясь, тянусь к телефону.

— Настасья Петровна, подготовьте мне личное дело Синицыной Александры, из Аналитического отдела. Через десять минут жду вас у себя со всем необходимым. Не задерживайтесь.


Саша

После тяжелого понедельника, энтузиазма у меня заметно поубавилось. А уж после следующих трех собеседований, он и вовсе растворился в кислой среде разочарования. Сижу на кухне, пью обычный зеленый чай. Очень хочется кофе, но уже точно нельзя.

Надо признать, что с виду не такая сложная задача как поиск работы, на деле оборачивается весьма трудоемким процессом. Второе собеседование, на фирме по установке кондиционеров и сплит-систем, показалось мне сомнительным предприятием. Контора дышит на ладан и есть большая вероятность, что через пару месяцев она лопнет, а я вновь буду оббивать пороги кабинетов работодателей. И уже с внушительным животиком, что мне, как работнику, очков не прибавит. Кому охота брать без пяти минут декретницу к себе? Вот-вот…

Третье собеседование проходило в подвальном помещении, где располагалось кадровое агентство. М-да… кабинетик с обшарпанным линолеумом, узкие окна- бойницы под потолком, а уж когда услышала сумму обещаемой зарплаты, то и вовсе заторопилась домой. На транспорт и обеды больше уйдет, чем я тут «заработаю».

Четвертое, полностью вывело из себя. Дядечка-шеф, ну очень подозрительно смахивающий на Илью Климовича ясно дал понять, что путь к рабочему столу и «хорошей» по его мнению зарплате, лежит через продавленный, побитый молью диван, что так кстати расположился в его директорском кабинете.

Этот диван и доконал меня окончательно. Что ж, осталась еще последняя пятая попытка. Если и она не будет удачной, то тогда нужно идти в профессиональные кадровые агентства, не такие как тот подвальчик, а более приличные, ведь поиск работы через интернет как выяснилось, не всегда приносит ожидаемых результатов.

Снова звонок. Наша кадровичка. Интересно, что ей надо?

— Сашенька, привет! Как отдыхается? — приветливо начинает она так, как будто ей требуется взять у меня в долг крупную сумму денег.

— Привет, Настась, не плохо, — осторожно отвечаю я.

— Саш, не могла бы ты завтра приехать в офис, тут бумаги кое-какие надо подписать и обсудить одно заманчивое предложение…

— Что за предложение?

— Давай завтра, при личной встрече, — интересничает наш эйч-ар.

— Ну намекни хотя бы! — требую я. — Не нравятся мне все эти «тайны Мадридского Двора».

— Э-э-э… давай так. Просто загляни на наш сайт в раздел вакансий. Будет тебе жирный намек. Сама поймешь всё.

— Окей, загляну! — осторожно говорю я.

— Тогда до завтра. После трех сможешь подойти?

— Да! — говорю с облегчением, потому что завтра утром назначено последнее пятое собеседование, а в свой предыдущий офис идти всё равно надо. Забирать документы, рекомендательные письма, получать расчет в конце-концов.

Прощаемся с кадровичкой, я допиваю чай и иду к ноуту. Открываю страничку вакансий на нашем сайге. Большим жирным баннером, через весь список требуемых должностей висит объявление о работе ассистентом у Руслана Сергеевича Котова…

Хм… это и есть тот самый жирный намек на тайное предложение? Котов совсем сдурел, если решил сделать меня своим личным помощником, хотя… постойте- постойте, а не обманывают ли меня глаза на счет зарплаты?! Это он серьезно?! Его помощники вот столько зарабатывают?!

Озадаченная, закрываю ноут и иду собираться на ежедневную прогулку с Мишей. Не то, чтобы собираюсь поддаться и работать на этого маньяка, но зарплата реально высокая. Декретные получатся вообще астрономическими. На эти деньги можно будет спокойно поднимать двоих детей, не отказывая им и себе в самом необходимом. А возможно, и вообще ни в чем, в пределах разумного, конечно же…

***

Уныло бреду к красивой сверкающей башне своего бывшего офиса. Последнее собеседование так же провалилось с треском. Шефиня оказалась реальным вампиром, рядом с которым монстр Котов — милый котенок, лишь изредка показывающий свои царапки-коготки. Мне даже самой сейчас стало дышать полегче на улице, а то словно в паутину к самке Черной Вдовы попала!

Нет, наверно женщину эту, судьба так же повозила хорошенько «фэйсом об тейбл». Высокая сухопарая брюнетка с короткой стрижкой и проницательным до мозга костей взглядом моментально вычислила мое тайное желание перекантоваться в ее фирме ближайшие девять месяцев, а потом мирно свалить в декрет. Ей даже не требовалось моего подтверждения. Она словно нутром чуяла мою подноготную и очень популярно объяснила, почему именно не возьмет меня в штат. Со стороны я восхищаюсь такими людьми, ведь по-другому у них бы не получилось добиться чего- то в этой жизни, но когда такая вот осуждающая лавина обрушивается на тебя лично, это, конечно малоприятно.

Ладно, жизнь на этом не заканчивается. Подхожу к посту охраны. Иду прямиком в отдел кадров.

— ВидАла? — первым делом интересуется Настасья, а остальные эйч-ары старательно прислушиваются к нашему диалогу.

Киваю. Устало опускаюсь на стул напротив главного менеджера.

— Пойдешь?

— Нет!

— Так и будешь сидеть в своей задрипанной Аналитике? Не надоело за пять лет-то?

— Работа не пыльная, платят хорошо, — пожимаю плечами я. Видимо кадровичка еще не в курсе, что я увольняюсь насовсем.

— Да там зачахнуть можно от скуки! Иди к Котову, хоть развеешься там — он конечно, мужчина властный, дотошный, с характером, но зато с таким опытом работы тебя на более высокую должность с руками оторвут! И зарплата! Ты видела хоть эту сумму!? Когда-нибудь доработаешься до таких денег в аналитике!?

Телефон прерывает ее пламенный спич.

— Да, Руслан Сергеевич, — мигом снижает децибелы громкости в трубку Настасья. — Да, явилась. Хорошо, сейчас поднимется.

Кладет трубку и указывает пальцем вверх.

— Иди Саш. Видишь, САМ звонит. А до этого за пару дней потребовал твое личное дело. Сидел изучал со мной. Лично тебя потребовал уговорить. Премию посулил, если уболтаю. Так что, Саня, не лишай пацанов моих самокатов.

— Что, прямо такие дорогие самокаты что-ли? — кисло интересуюсь я.

— Да с ума сойти можно! А у меня их двое! И каждому самокат-велосипед- планшет-смартфон отдельный, это еще не считая одежды, школьных принадлежностей, кружков-секций, и всего остального… пока поднимешь их — миллионы потратишь… Да что я тебе рассказываю, когда свои появятся, сама узнаешь! Давай, Сашенька, Ванька и Колька тебе потом спасибо скажут!

Хмуро сижу. Нет сил даже двигаться. Прямо как будто все вокруг сговорились, чтобы я пошла работать к нему ассистентом…

— Нет, вы посмотрите на нее! — начинает закипать Настасья, — да люди за такие должности и зарплаты готовы горло друг дружке и эйч-ару заодно перегрызть, а она в уныние впала! Совсем ты Сашка зазналась! А ну пошли!

***

Долго поднимаемся на лифте на этаж «небожителей». Всё такое стильное, хромированное. В холодных тонах и реальном холоде в коридоре. Кондиционеры работают на максимуме. Я была-то тут пару раз за все пять лет и с любопытством осматривала всё, как в первый раз. Вошли в пустую приемную. Огромная комната. Светлый рабочий стол, новый белый компьютер, современный тончайший ноутбук, удобнейшее кресло. Всё новенькое, чистенькое, стильное, сияет красотой и перфекционизмом.

Но рассматривать приемную хозяйским глазом времени особо нет. Настасья подталкивает меня к двери и стучит.

— Войдите! — раздается голос босса.

Ощутимый толчок в спину, и я чуть ли не влетаю в его кабинет. Дверь закрывается за мной и я оказываюсь наедине с этим озабоченным маньяком — кадровичка удрапала наглым образом, видимо побоявшись принимать участие в переговорах.

Оглядела обстановку. Вот тут я и правда впервые в жизни. Приемная по сравнению с этим «футбольным полем» просто собачья будка! А огромные панорамные окна с фантастическим видом на город чего стоят!

Тиран-самодур сидит за своим столом, сосредоточенно изучая бумаги. На носу очки в тонкой оправе. Да ладно! У него проблемы со зрением, или для солидности нацепил? Ну хорошо, признаю, очки ему идут. Придают серьезности, как и деловой костюм с иголочки и поднятая наверх челка, волосок к волоску.

— Александра Филипповна, — по-прежнему не глядя на меня, начинает Котов. — Я изучил ваше личное дело, послужной список, опыт работы и образование.

Молчу. Присесть он мне не предложил. Стою невдалеке от его стола и замечаю папку с бумагами о себе, которые он перебирает слегка дрожащими пальцами.

— Хочу сделать вам официальное предложение о работе в качестве моей личной ассистентки. Вы проработали на нашу компанию достаточно долго, зарекомендовали себя как ответственного сотрудника, не нарушающего трудовой дисциплины. Мне нужна именно такая помощница. График ненормированный, но заработная плата покрывает все переработанные часы. Согласны?

— Нет!

— Поясните, — а тон-то какой сухой! Прямо ни намека на того озабоченного Руслана, который пытается зажать меня в любом подходящем углу.

— Я нахожусь в положении, и мне нужно будет посещать женскую консультацию, сдавать анализы, возможно, лежать в больнице по состоянию здоровья.

— И в чем проблема?

— В ненормированном графике. Мне придется постоянно отпрашиваться, и через семь месяцев уйти в декрет. Понравится вам такое?

— Нет, — поднимает наконец он взгляд от бумажек.— Не понравится, но в конце- концов у нас есть КЗОТ по которому любой сотрудник имеет право на больничные и другие социальные послабления. А я не позднесредневековый мануфактурщик. Будете иметь возможность посещать врачей по мере состояния здоровья.

— Всё равно — нет.

— Какие еще сомнения?

— В ваших отношениях ко мне.

Брови Котова приподнялись в возмущении, но потом он взял себя в руки и буднично произнес:

— На работе у нас с вами только деловые отношения. Вне работы, это уже личное дело каждого.

А лазейку себе гад оставил! Вне работы может и приставать, хотя… тон такой ледяной, отмороженный и очки эти поблескивающее в лампах дневного света. Максимально отгородился от меня образом делового до мозга костей шефа-сухаря.

— Ваше решение?

— Нет.

Что-то хрустнуло в руке Руслана и он выкинул в корзинку сломанную ручку.

Тут же взял новую, такую же.

— Теперь что?

— Ничего. Просто не хочу тут работать. Игорь…

— Игорь Орлов и ногой сюда не сунется. Пальцем до вас не дотронется, я вам это гарантирую, — уже чуть более эмоционально высказался Руслан.

— И всё равно нет. Не правильно это всё!

— Увеличу вашу оплату вдвое!

Что??? Эту, о нет, не так, ЭТУ зарплату он увеличит вдвое?!

Глядим друг на друга не отрываясь. Деньги огромные, но в тоже время это всё так… ну так не должно быть!

— Втрое! — бесстрастно говорит он. — Имейте совесть Александра Филипповна, у вас будет самая большая заработная плата после топ-менеджеров за всю историю нашей компании. Ни один помощник, никогда…

— Давайте контракт! — требую я. И пусть меня осудят все, кто в курсе этой грязной истории, но за семь месяцев я заработаю столько, что потом смогу сидеть с детками не полтора года в декрете, а все три, не дергаясь и не отвлекаясь от их воспитания. Карт-бланш на посещения клиник он мне дал, обещал на работе не приставать и Игорька всячески отваживать. Что еще надо? Только то, чтобы он действительно сдержал свое слово.

И пусть Руслан всеми силами старается это скрыть, но торжество на его надменной физиономии так и сквозит сквозь все попытки держать себя в руках.

Пусть торжествует. Уж семь месяцев я как-нибудь продержусь, а если будет руки распускать или как-то по-другому доставать меня не по рабочим моментам, всегда могу развернуться и уйти.


Глава 10

Саша

Понедельник — день не легкий. Эту простую истину в который раз мне доказал первый рабочий день в качестве ассистентки Котова. Приехала на работу к половине девятого, так как никаких инструкций по поводу тайминга не было дано сверху, то решила ориентироваться на обычный график с девяти до шести.

Я рассудила прибыть загодя, чтобы за полчаса ознакомиться с новым рабочим местом, полазить в шкафах, заглянуть в бумаги, оценить хозяйским взглядом какой канцелярки не хватает и прочее-прочее. Так же в планах было сходить в свой старый кабинет и забрать личные вещи оттуда. Цветы тоже перенесу, когда станет ясно, куда их можно будет разместить.

Теперь, с моей новой зарплатой я могу спокойно позволить себе передвигаться на такси, что будет весьма кстати, когда живот заметно округлиться, чтобы не толкаться им общественном транспорте.

Надела свой лучший деловой костюм, туфли на невысокой шпильке. Волосы собрала в строгий пучок. На лице неброский макияж, из украшений всё те же бриллиантовые гвоздики. Просто классический образчик секретарши в приемной большого босса. Только очков в строгой оправе не хватает для завершения образа. Но, во-первых со зрением у меня всё в порядке, а во-вторых, дурачиться чисто для образа, как мой шеф, не собираюсь совсем.

Чувствовала себя с утра превосходно. Пока токсикоз еще не начался, и возможно не начнется. Ведь бывают же такие счастливые мамы, которых сие недомогание обходит стороной! Даже на радостях забыла захватить сменную обувь для переодевания. Вспомнила уже на пути к офису, но наивно предположила, что должность ассистентки не предполагает изнурительной ходьбы по этажам и кабинетам. О, как же я заблуждалась!

Мое хорошее настроение улетучилось в тот миг, как я только вошла в свою приемную. Дверь к Котову была нараспашку, и едва завидев меня, он тут же негромко, но властно позвал:

— Александра Филипповна, подойдите.

Положив сумку на стол, пошла на зов. Котов уже сидел на своем рабочем месте, зарывшись в бумагах и отвлекаясь лишь на свой планшет. На меня взглянул вскользь, глазами указывая подойти поближе. Еще минуту ждала, пока он закончит с бумажками и поднимет на меня чуть осоловелый взгляд сквозь стекла очков.

— Вы опоздали! — вместо приветствия холодно кинул он.

— Никто не уточнял временных рамок, — возразила на это я.

— Потому что для вашей должности их нет, — фыркнул босс. Всё понятно. Сразу показывает, кто в доме хозяин. Ну-ну! — Я начинаю работать рано. Обычно в семь уже в офисе. И без помощника мне не обойтись. Так что в половине седьмого, если я не буду нуждаться в вас в более раннее время, вы обязаны быть на рабочем месте. Забудьте о восьмичасовом рабочем дне. В шесть будете уходить, если лично отпущу вас. В противном случае дожидайтесь моего разрешения.

Котов смотрит на меня исподлобья, дожидаясь реакции. Ну что ж? Знала я на что шла? Знала! Хотела я деловых отношений? Хотела! Вот и получайте Александра Филипповна. Такие деньги даже за ваши красивые глаза вам так никто платить не будет. Хотите монетку — пашите как лошадка! А лучше, как две!

— Поняла.

— Отлично, — крутанулся Котов на своем кресле, — а сейчас срочно принесите мне отчет по продажам за прошлый квартал, так же нужен будет анализ спроса рынка на нашу продукцию, договоры с поставщиками, бухгалтерию и финансовые отчеты, и вот это всё — пододвинул он ко мне целую кипу документов, — на подписи начальникам соответствующих подразделений. Выполняйте.

Котов потерял ко мне интерес, уткнувшись в планшет, а я немного ошарашенная количеством заданий, решила всё-таки проявить профессионализм и начать делать хоть что-то более всего понятное мне из списка заданий. Не будет же увольнять он меня в первый день, за то, что по неопытности не справилась с его заданиями?

— Да, Александра Филипповна, и кофе мне принесите. Срочно, — кинул он мне в спину, не поднимая глаз от бумаг.

Кофе… Ах, да! А я и забыла, что секретарша обязана боссу кофе подавать. Блин, унизительно как-то немного, но за такую зарплату… хорошо хоть плясать стриптиз пока не заставляет.

На новом месте всегда тяжело. А на абсолютно новой позиции еще и вдвойне. Стараюсь быстро учиться. Голова опухает от количества новой информации. Звонки в приемной отвлекают от цифр, ошибиться нельзя (уже получила замечание от шефа за невнимательность), посетители действуют на нервы, некогда даже воды попить, не то, что в туалет отойти, а Котов… мало того, что он придирается к каждой запятой, хотя по нему и не скажешь, что такой дотошный, так еще и кофе требует каждые двадцать минут. Интересно, что он с ним делает? Мой организм давно бы был отравлен таким огромным количеством кофеина.

Время до обеденного перерыва наступает очень быстро. Я не успеваю сделать и половины заданий. Кушать совершенно не хочется. Хочется просто спокойно посидеть несколько минут в тишине. Босс выходит из кабинета и бросает взгляд на меня, полностью обложенную отчетами и бумагами.

— Я на обед, — сообщает он мне.

Киваю. Мне ему что, приятного аппетита пожелать?

— А вы не идете?

— Аппетита нет, — честно признаю я.

— Дело ваше, — с максимальной равнодушностью говорит шеф, — но на вашем месте, я все же отобедал бы. Сидеть придется до позднего вечера.

— К сведению приняла.

Шеф выходит, а я с облегчением откидываюсь на спинку кресла и устало прикрываю глаза. Да. Тяжело. Но где гарантия, что на новом рабочем месте не было бы так же, но за гораздо меньшую зарплату!? А так деньги — прекрасный стимул разобраться поскорее со всеми нюансами и особенностями моей новой должности. И к чести Руслана будет сказано, пока ни одного личного намека я от него не уловила. Остается надеяться, что и в дальнейшем шеф проявит благоразумие в этой опасной для нас обоих теме. Он вправе ругать и быть недовольным моими профессиональными качествами сколько угодно, но не переходя черту дозволенного. На счет моих поползновений в сторону Его Величества он так же может быть абсолютно спокоен.

Посидев немного с закрытыми глазами, возвращаюсь к бумагам вновь. И снова, только появление Котова отвлекает меня от отчетов.

— Уберите все бумаги с рабочего стола! — холодно бросает он. — Сейчас Петр Петрович принесет вам еды. Заприте приемную на пятнадцать минут. Отключите телефон и факс. Отобедав, идите привести себя в порядок. На это тоже даю четверть часа. В половине третьего жду вас у себя для проверки выполненных заданий. Приступайте!

Высказавшись, шеф проходит мимо меня и закрывает дверь своего кабинета.

Тут же появляется его водитель, будто бы только и ждавший этого момента. С благодарностью принимаю от него несколько бумажных пакетов. Разворачиваю свертки. На коробочках с едой название и логотип ресторана, в который меня возил Сергей и где в подсобном помещении едва не оприходовал шеф.

Хороший кусок стейка средней прожарки, овощи на пару, свежий салат и фруктовый десерт. От одного вида только слюнки потекли, а уж когда нос учуял аромат сочного мяса и ароматной зелени желудок и вовсе взбунтовался, требуя съесть всё это быстрей и не раздумывая.

Заперлась в приемной. Ммм… вкусно! Шеф хоть тиранит в первый день, но с голоду умереть не дал! Заботливый, блин!

Поела. Прихватив косметичку иду в туалет — зубы почистить ну и припудриться слегка. Почти дохожу уже до места назначения, как в холле вырастает мощная фигура Орлова-младшего.

— Детка! — удивляется он, вместо приветствия, — разведка донесла, что ты теперь работаешь на Котова! Серьезно?

Пытаюсь обойти его по широкой дуге, но мужчина стремительно закрывает мне пути отступления. И надвигается айсбергом из океана. Озираюсь по сторонам. В коридорах пусто как назло. Ничего удивительно, народ вернулся с обеденного перерыва и трудится в поте лица.

— Детка, зачем ты к нему подалась?

— У вас забыла спросить, Игорь Эдуардович! — прошипела сквозь зубы, уперевшись руками в стальную грудь под модным пиджаком.

Толкнула его от себя, но он придвинулся еще ближе, а мой толчок растворился в мощном потоке его наступления. Очень быстро я оказалась зажатой между подоконником и молодым боссом.

— Забыла! — противным голосом продолжил Орлов-младший. — Я же ревновать буду!

— Не стОит… — пытаюсь вырваться из его объятий. В носу свербит от его противного парфюма, в глазах начинает слезиться, а к горлу подступает тошнота.

— Еще как стОит! Ты же МОЯ девушка, и я не хочу, чтобы ты у НЕГО работала! — он наклоняется ко мне.

Губы Игоря, растянутые в глумливой полуулыбочке тянутся к моим. Его запах усиливается. Весь съеденный только что обед подступает к горлу, а я нахожу в себе силы оттолкнуть парня, видимо осознание, что могу вырвать прямо на молодого нахала придает мне их. Вырываюсь и бегу в туалет, что есть сил.

Вот урод! Из-за его приставаний теперь корчусь над унитазом. Вывернувшись наружу, медленно поднимаюсь на трясущихся ногах. Перед глазами летают мушки. Быстро чищу зубы и поправляю макияж. С опаской выглядываю в коридор. Вроде пусто. Агрессора больше не видно. Ладно, потом подумаю, как поставить его на место и защитить себя от подобных приставаний. Гляжу на часы на запястье. Оу! На пять минут опаздываю. Несусь обратно к себе, подхватываю папки и отчеты. Стучусь к Котову.

— Вы снова опоздали Александра Филипповна, — начинает отчитывать меня шеф, — непунктуальность — отвратительное качество для… — он внимательно смотрит на мои руки, держащие документы. Смотрю на них и я. Они мелко подрагивают, точно в треморе.

Взгляд Руслана медленно перемещается на мое лицо. В глазах проскальзывает… тревога?

— Александра Филипповна, с вами всё в порядке?

— Д-да… — мушки всё еще летают, но стараюсь не обращать на них внимания, и дыхание все никак не могу унять.

— Вы очень бледная, сходите к нашей медсестре.

Стою, смотрю на него. Он серьезно? Прямо сейчас?

— Идите, немедленно!

Оставляю его с отчетами наедине и выхожу к себе. Сажусь за стол. Проигрываю ситуацию. Плохо мне стало не от приставаний молокососа, а от запаха его парфюма… Да это же самый настоящий токсикоз у меня!!! Почему-то от осознания этой простой мысли сделалось радостно и волнительно. Если токсикоз есть, значит, беременность развивается своим чередом!

— Александра Филипповна, — показывается шеф из кабинета, — вы сходили к доктору?

— Нет.

— Это почему еще? — хмуро смотрит он, скрестив руки: еще бы, его приказ не выполнили.

— У меня просто токсикоз…

У шефа такие круглые глаза, словно я сообщила ему тайну вселенского масштаба. Нет, ну а что он хотел, принимая в помощницы беременную женщину?! Он вообще представляет себе, что такое вынашивать ребенка, какие изменения происходят в организме? Он в курсе, как обращаться с детьми? Видимо, нет, и даже вникать не собирается — говорил же, что относится к моему ребенку крайне негативно…

— Мне нужно завтра отпроситься у вас в женскую консультацию. Подтвердить беременность на УЗИ, сдать анализы, пройти обследование…

— Избавьте меня от этих хм-м, НЕНУЖНЫХ подробностей! — заявляет шеф. — Если надо — идите, но извольте появиться тут в то время, что я обозначил ранее. Не привык кофе сам себе готовить. А сейчас, раз вы успокоились, идемте проверять выполнение ваших задач. Да, и кофе не забудьте!

Босс возвращается в кабинет, а я иду к кофе-машине. Нет, ну каков говнюк! Это чтобы ему чашечку кофе подать, мне нужно тащиться на работу к половине седьмого утра?! Вот не зря его монстром зовут!

***

Время до вечера проходит не менее стремительно, чем было до обеда. Глаза корежит от цифр. После шести глянула на себя украдкой в зеркальце и ужаснулась: они одновременно красные, как у вампира, и остекленевшие, как у зомби. Благо, после инцидента с трясущимися руками шеф немного притормозил с кофе. To ли напился, то ли меня решил пожалеть, наигравшись в строгого босса и покорную секретаршу.

На часах начало восьмого. Бумажек еще очень много. Нужно делать сверки, анализ таблиц, что-то еще менее срочное, но не менее важное. С тоской оглядываю фронт работ. Или придется сидеть допоздна, или даже заночевать тут. О нет, вот этого не надо. Хоть на пару часов, но хочу полежать в своей уютной постельке, предварительно приняв расслабляющий душ. Так что вперед! Только в моих руках сейчас будущее этой ночи.

Черт, а кушать, как назло хочется. Обед ведь только пару минут пробыл в моем желудке и тут же отправился обратно. Так что, считай я только утром пару сэндвичей съела и всё. Надо будет себе каких-нибудь хлебцев сюда прикупить, полезных чипсов из морской капусты, орехов, сухофруктов… на самом деле здоровых перекусов много, если поискать!

— Александра Филипповна, кофе сделайте! — оживает селектор.

Ох, зря я его похвалила. Включаю кофе-машину. Запах — божественный. Очень хочется, но… но, может по утрам, всё-таки можно маленькую чашечку с молоком? Надо будет потом на форумах почитать.

Захожу с чашкой. Ставлю ему на стол. Шеф отрывается от ноутбука и пристально смотрит на меня.

— Записались, куда вы там хотели на завтра?

— Да.

Сразу же после проверки отчетов созвонилась с Тамарой Алексеевной и договорилась на завтрашнее утро.

— В десять должна быть на приеме. Уйду немного пораньше, но потом вернусь после обследования.

— Тогда сейчас спуститесь вниз, в соседнем здании есть круглосуточная аптека. Купите тест на беременность. Выберете самый надежный. Деньги за покупку я потом вам на карточку переведу.

— 3-зачем?! — от неожиданности предложения я даже заикаться начала.

— Вы отпрашиваетесь у меня на несколько часов. Хочу быть уверен, что есть действительный повод отпускать вас с работы, — то есть вам нужны доказательства?

— Именно! — Руслан жутко серьезен. Рваным жестом нацепил вновь очки — Видимо они ему надоели, вот он и снял их до моего прихода.

И как мне на этот абсурд реагировать? To он грозит смертной казнью, если покажу ему положительный результат, то, Сашка беги в аптеку, срочно нужны «доказательства». Ox, не рассмеяться бы сейчас! Ой, держите меня!

— Вам что-то не ясно?

Из последних сил удерживаю губы, чтобы не растянуть их в улыбку.

— Это вы мне собрались деньги за тест переводить?

— Вы правильно поняли.

— Знаете, что?

— Что?

Идите в жопу, Руслан Сергеевич, вот что! Но, естественно мысленно. Ведь у нас тут деловые отношения!

— Я в состоянии купить себе тест на беременность сама. В ваших переводах не нуждаюсь!

— Я настаиваю!

Вот иди, грозный босс сам тогда в аптеку и покупай тест своей секретарше!

— Поздно настаивать. У меня в сумке есть один.

— Он надежен?

Ору в голос, только мысленно! Точно босс кофе перепил!

— Как презерватив, что вы «забыли» надеть ночью в клубе! — слова вылетают, прежде чем я успеваю поразмыслить над ними.

Ox, снова это фирменный взгляд! Зачем я дразню его опять и опять?!

— Тогда почему вы тут до сих пор? — голосом шефа можно каток для лыжников замораживать.— Срочно делайте тест и с результатами ко мне. Десять минут вам на это!

Разворачиваюсь на каблуках, и едва ли сдерживая хихиканья выхожу из приемной грозного начальника. Ну, Котов, ну умора! А если я не хочу сейчас в туалет?! Совершенно мужик не понимает ни в тестах, ни в беременных! Но ему повезло! Секретарша сегодня покладистая. Так и быть, попробую!

На самом деле, не зря же я с собой этот тест ношу! Руки чесались его сделать, да времени всё не было. А тут приказ начальства! Нужно выполнять! Роюсь в сумке, нахожу розовенькую картонную упаковочку. Тест не дорогой, самый обычный, но задержка уже есть, значит можно спокойно делать и такой.

Выхожу в коридор. На этаже небожителей тихо и пустынно. Вроде никто не нападает. Закрываюсь в кабинке. Пару минут и все готово. Снова жидкость медленно ползет по столбику. Освещение в закуточке тускловатое, а глаза мои, «убитые» отчетами вообще ничего не видят. Нужно выйти к зеркалам. Там по ярче. Испытываю волнение. А ну как одну полоску покажет, а задержка… гормональный сбой, например.

Выхожу с тестом в руках. У раковин, облокотившись на мраморную поверхность, скрестив руки стоит… Руслан! Что он тут забыл? В женский туалет приперся, совсем стыда нет у него!

— Показывайте! — требует начальство, грозно сдвинув брови к переносице.

— Вы что, меня преследуете? — прячу тест за спину. Первой должна посмотреть на результат.

— Хочу убедиться, что вы не подтасовываете результат!

А я… а я даже сказать не знаю, что в ответ… настолько он обескураживает меня своим недоверием и отсутствием логики!

— У меня нет с собой красного фломастера! — возмущаюсь я.

— Где гарантия, что вы не спрятали его себе в лифчик, предварительно не нарисовав полоску!?

— Да знаете, что! Может мне при вас пописать на тест еще?! Откуда столько сомнений?!

— Я не обязан перед вами отчитываться! И сомневаться в вас или нет, это только мое дело! Давайте тест сюда! — он отлепляется от поверхности и начинает наступать на меня.

Я пячусь назад, пока не упираюсь в дверь одной из кабинок. Шеф уже непозволительно близок.

— А ну показывай! — рявкнул он, обхватывая мои запястья и притягивая их к себе.

Блин, так не честно! Он сейчас бессовестно пользуется своим физическим превосходством. Впервые жалею, что обладаю мелкой комплекцией. Была бы сейчас под сто кило, как бы дала ему этими запястьями промеж бровей, чтобы руки не выворачивал.

— Нет, не дам! — отбиваюсь я. — Первая посмотрю!

Мы возимся у этой двери. Я уже близка к тому, чтобы шефа покусать. И это не метафорический глагол. И тут раздается стук, звон и шлепок мокрой тряпки об плитку кафеля. Мы застываем, словно подростки, застуканные за поцелуями в подъезде. А потом шеф сгребает меня в охапку и толкает в эту саму дверь. Одной рукой придерживает меня за талию, а второй быстро поворачивает замок.

Мы дышим тяжело, но беззвучно. В кабинке мало места, а шеф прижимает меня к себе так, словно экономит пространство еще для одной парочки. Затем, пользуясь тем, что нам нужно вести себя тихо, (чтобы уборщица не спалила), наглый босс перехватывает меня поудобнее, укладывая ладонь мне на грудь, а второй берет мою руку с тестом и подносит к нашим глазам.

Две полоски… я смотрю и не верю. Сердце начинает биться часто-часто. Тряпка возится об пол как раз напротив нас. Очень надеюсь, что уборщица не разглядит две пары обуви под дверью, а то потом плохих сплетен тоже не оберешься. Руслан медленно вертит мою руку с тестом, тоже любуясь на полоски с разных ракурсов. Спиной чувствую, как и у него что-то бешено колотится под пиджаком. Полоски начинают расплываться. Моргаю, и слезы слетают прямо на его руку, сжимающую… хм… мою грудь.

Он сцапывает тест-полоску из моих потерявших бдительность пальцев и быстро прячет в карман пиджака, а потом разворачивает меня к себе. Недоуменно смотрит на мои слезы и счастливую улыбку сквозь них. Уборщица всё никак не уходит из туалета — моет все с особой тщательностью.

Руслан наклоняется ко мне и вопросительно вскидывает брови. Эх, шеф- начальник… никогда тебе не понять, какое это счастье видеть вновь и вновь положительные результаты столь желанной беременности.

Уборщица наконец удаляется, а Руслан всё никак не отпускает меня.

— Саш, ты чего ревешь? Обиделась на меня что ли?

Мотаю головой. Нет, надо срочно успокаиваться, не то перепугаю босса своей истерикой вусмерть.

— Саш, ты же сама так хотела, вот я целый день и вел себя как начальник. Все мои помощники работали так же тяжело как и ты сегодня. Тебе никаких поблажек не делал…

— Руслан Сергеевич, ну неужели вы не понимаете, что слезы не из-за работы?!

— А из-за чего тогда?!

Смотрю на него, как на идиота. Мы с разных планет. Это — точно.

— Собирайтесь домой, Александра Филипповна!

— Хорошо.

Вместе идем в приемную. Я быстро кладу вещи в сумку. Он молча наблюдает за мной.

— Петр Петрович вас отвезет.

— Не нужно. Такси вызову.

Снова играем в гляделки, но у меня уже сил нет. Быстро опускаю взгляд вниз.

— Завтра в половине седьмого будьте тут, — сухо произносит на это шеф-садист. — Не опаздывайте! Лично проверю у службы охраны во сколько появитесь на работе!

Ууу — злыдень! Ладно, фиг с тобой! Прорвемся! — думаю, спускаясь на лифте. На улице уже вовсю сумерки и по-осеннему холодно. Вмиг озябшими пальцами заказываю такси через приложение. Нужно конечно это было делать у себя в приемной, но там Котов. А от него хотелось побыстрее сбежать.

Набрав нужную информацию, стою, кутаясь в пиджак. На миг меня ослепляют фары. Рядом притормаживает темная машина. Из-за вспышки не могу разглядеть водителя.

— Детка, садись, подкину! — раздается голос Игоря.

Не шелохнусь с места. А вообще, надо бы бежать без оглядки, да такси уже сюда едет. Потом добавят мой номер в черный список…

— Саш! Ты дуешься? — дверь хищного автомобиля открывается и здоровенный детина надвигается на меня. — Ну сцапал тебя в коридоре, ну не сдержался! Больно ты сексуальная в этой юбочке, так и хочется ее…

Орлов-младший осекается от моего разозленного взгляда. Меня пронизывает ледяной ветер и бьет крупная дрожь.

— Ты замерзла, дрожишь, как зайчик! Иди сюда! — Игорь снимает пиджак и пытается закутать меня в него.

Отшатываюсь от ткани, пропитанной отвратительными духами как черт от ладана.

— Да ладно! — удивляется молодой босс. — Что до такой степени противен тебе?

Ну конечно, Его Величество ведь не может поверить, что простая смертная секретарша может воротить от него нос.

— Парфюм противен до тошноты!

— Да!? — не поверив принюхивается к пиджаку Игорь. — Детка, да это же «Том Форд»!

— Да хоть кто, меня днем чуть не стошнило на тебя, и сейчас…

Подозрительно косясь на меня, Игорь отступает на шаг.

— И вообще, я очень устала, замерзла и хочу есть! Так что если не хочешь услышать о себе пару не ласковых, езжай, куда ехал!

— К тебе и ехал, — озадачено бормочет Орлов-младший, — садись, поедем поужинаем. Потом можем потанцевать или просто по городу покататься.

Он спятил! Какие еще «покатушки» в моем состоянии!?

— Хочу просто домой!

— Хорошо, отвезу тебя домой. Идем, Саш!

Снова не двигаюсь. Быстрей бы уже такси приехало, ведь молодой босс не отстанет по-другому.

— Игорь Эдуардович, я теперь ни при каких обстоятельствах в вашу машину не сяду!

— Детка, ну что ты у меня такая принципиальная? Я же признался — сглупил в тот вечер, раскаиваюсь. Теперь тебе со мной бояться нечего! И меня тоже не нужно!

Ага, Размечтался! Так уж я и боюсь его! Сдался мне сто лет он!

— Неужто на метро поедешь? Уже темно, а ты красивая девушка, тем более МОЯ! Вдруг тебя кто обидит, или…

— Да с чего вы взяли, что я ВАША?

— Детка, да потому, что я всегда добиваюсь того, чего хочу! В данный момент я хочу отношений с тобой. Настоящих! Не просто одноразовый секс, а встречи, свидания, разговоры до рассвета и созвоны во время рабочего дня…

— Игорь, пока всего что ты добился в отношении меня — лишь ненависть и отвращение.

— Что я прямо так отвратителен?

— Назойлив, нагл, самоуверен, — не знаю, возможно, зря объясняю ему это все, но продолжаю: — и одного извинения за то, что ты испортил мне жизнь одним своим желанием, не хватит!

— Саш, ты сейчас о муже, да? Знаешь, малышка, если бы он тебя на самом деле любил, то пришел бы мне морду бить, а не тебе, не знаю, куда он тебя ударил… Наверно ты помнишь, кто разбил мне рожу вместо него? Это всё печально, но с другой стороны, у меня на тебя самые серьезные виды. Давно хочу остепениться, завести нормальную девушку, не однодневку.

Наконец, подъезжает такси. Давно я не испытывала такого облегчения! Разворачиваюсь прямо под носом у Игоря и рвусь в салон. Он порывается за мной.

— Игорь! — останавливаю его.— Взрослый серьезный мужчина понимает слово «нет»!

Молодой босс застывает на месте, хмурится, поникает широкими плечами и понуро возвращается в свой автомобиль. Ну вот! Большому маленькому мальчику не купили понравившегося робота в магазине… ничего, переживет!

Приезжаю домой уже под густым покровом темноты. Расплачиваюсь, поднимаюсь к себе. Под дверью меня ожидает сюрприз… неприятный такой, хмурый, если не сказать раздраженный, подарок.

— Саш, ты только с работы? — удивляется Андрей, окидывая внимательным взглядом мой деловой костюм и волосы, собранные в пучок.

Пячусь назад, нервно оглядываясь на лифт. Но тот, на котором я приехала, успевает уйти, а второй только поднимается снизу.

— Раньше ты так допоздна не задерживалась.— Андрей, как ни в чем не бывало продолжает надвигаться на меня. — Как же я рад тебя видеть! — Достает из-за спины одну красную розу на длинной ножке и протягивает мне ее.— Как же я соскучился!

Пячусь еще быстрее. Ну надо же! И рад он меня видеть и соскучился, и на целую розу, поди ж ты, денег отрыл! Хотя мама небось дала и научила, как к жене подкатить правильно.

— Почему ты сменила замки?

— Догадайся с трех раз! Хотя это настолько очевидно, что можно сократить до одной попытки.

— Сашенька, любимая! Простишь?

В спину мне упираются двери другого лифта, что поднимался снизу. Муженек уже совсем близко. Разодетый, благоухающий, челочку вверх уложил… прямо как на свидание пришел, еще и с цветами, с цветком вернее, м-да…

— Не выслушал тебя тогда, милая! Но теперь, поразмыслил в разлуке и понял, что бы не было в ту ночь, я принимаю тебя такой! Даже если ты солгала!

— Андрей! Ты обалдел? — не смотря на первый шок, беру себя в руки.

Я зла! Очень зла и раздражена им. Сейчас и ему прилетит, раз приперся!

— Впрочем, не собираюсь тут перед тобой оправдываться, и твои подачки мне не нужны! У меня был трудный день. И законный вечерний отдых себе портить ни кому не позволю. Так что уматывай отсюда! И розу свою ублюдочную с собой забирай!

— Ты уверена? — недобро прищуривается бывший.— Смотри не пожалей потом! Я тебя, изменницу, простить пришел, вернуться хотел в лоно семьи, все-таки два года тебя терпел! А ты меня вот так просто прогоняешь?

— Да! Убирайся! — как не хочу поддаваться злости, но она так и прет из сердца.

Он свирепо подскакивает ко мне. Ой, мама! Он уже сделал мне больно однажды, когда ударил и ущипнул. Сейчас как даст по лицу, потом синяки придется замазывать…

Двери лифта, в которые я сейчас упираюсь раздвигаются и я по инерции лечу вниз, пока не попадаю в чьи-то сильные, надежные объятия.

В нос тут же бьет знакомый противный запах, а меня, мало того, что едва живую из-за страха падения в шахту, тут же начинает тошнить, только вот загвоздка: нечем.

— Кажется, я вовремя, — комментирует ситуацию Орлов-младший.

Глаза Андрея наливаются красным, кулаки, выкинувшие цветок, белеют от напряжения. Вот бы сейчас закрылись двери лифта, и мы с молодым боссом отправились бы вниз от разозленного бывшего! Но Игорь, кажется, не намерен так легко отступать.

Очень мягко взяв меня за плечи, он легонько подталкивает мое безвольное от дурноты тело к выходу, и, выйдя из кабины, становится впереди, закрыв меня широкой спиной от готового к драке мужа. В животе простреливает болью.

«Ребенок»! — в ужасе думаю я, и от паники мне становится еще дурнее. Цепляюсь за его предплечье, чтобы не упасть.

Игорь приобнимает меня и, не обращая внимания на Андрея, оборачивается в мою сторону:

— Малышка, ты в порядке? Он снова бил тебя?

— Так это и есть твой хахаль?! — гневается Андрей, не обращая на мое состояние никакого внимания. — Ну и шлюха же ты, совсем стыд потеряла!

На краю сознания чувствую, как напряглись мышцы босса и его пальцы сжали мою талию чуточку сильнее. — Игорь легонько переставил меня к стенке подальше от мужа и наклонился прямо к лицу:

— Малышка, постой вот тут одну минуту. Сейчас я приберусь в подъезде, а то тут грязновато у тебя, потом пойдем отдыхать, хорошо?

Молодой мужчина оставляет меня на попечение стены, сам разворачивается к злому как черту Андрею:

— Ты как назвал МОЮ невесту, у…к?!

— Да ты охренел? Трахаешь мою жену и хочешь предъявлять на нее права?!

— Не смей оскорблять МОЮ женщину!

— Какую на хрен твою? — Андрей подлетает к Орлову, как ужаленный и со всего размаху пытается ударить в челюсть. У Игоря хорошая реакция, он чудом уворачивается в последний момент и заламывает руку мужа, так неудачно пропустившего удар.

— Еще раз. Я. Тебя. Тут. Увижу! — прерывисто шипит молодой парень.— До конца жизни лежачим будешь!

— Взаимно! — ужом изворачивается Андрей и вновь атакует Игоря. Опять безуспешно.

Молодой босс на это раз не церемонится. Один удар кулака разбивает бывшему мужу всё лицо. Из носа и губы сочится кровь. Андрей яростно оттирает ее рукой, обалдело смотрит на красную лужицу на полу.

— Да я тебя, молокосос вонючий засажу, понял? Сейчас же побои сниму и заяву накатаю!

— Бумагу дать? — насмешливо интересуется Игорь, демонстративно разминая кулаки. — Иди пиши, коли яйца есть, только смотри чтобы это всё против тебя не обернулось!

От слов Игоря веет непоколебимой уверенностью и Андрей это явно чувствует. Кончено, у молодого босса, а уж у его отца и подавно, наверняка есть связи, и угрозы Орлова-младшего обернуть все не в пользу мужа небезосновательны.

Андрей беспомощно переводит взгляд с Игоря на меня:

— Я этого так не оставлю, шлюха! — орет он в мою сторону и, тыкая в кнопку лифта стремительно уезжает вниз.

— Дебил! — комментирует его действия Игорь. Затем немедленно подскакивает ко мне. — Детка, ты у меня в обморок собралась падать? Может не стоит, а? — эти, слова, полные неподдельного беспокойства я помню последними, прежде чем реально потерять сознание.


Глава 11

Саша

Через какое-то время вновь прихожу в себя. Игорь, присев на корточки и удерживая меня на них как на стуле, роется в моей сумке в поисках ключей.

— В левом, боковом, — сипло шепчу я.

Игорь открывает дверь и помогает мне опуститься на диванчик в прихожей.

— Детка, что с тобой? — парень закрывает дверь и садится рядом.— Ты так испугалась этого недоноска что ли?

— Игорь, мне плохо от твоего парфюма. Это не шутка. Отойди от меня пожалуйста подальше!

Игорь хмурится внимательно разглядывая меня.

— Аллергия? — наконец выдает он.

— Да! — облегченно соглашаюсь я. — Дышать не могу, отек Квинке развивается.

Про беременность сообщать ему пока не хочу. Кто знает, какая у него будет реакция. Я уже после угроз Котова и Андрея начинаю коситься в сторону этих троих мужчин.

Игорь кивает и отходит от меня в дальний угол прихожей.

— Так лучше?

— Намного, — и это — правда. В дали от эпицентра «хим. атаки» дышится намного легче.

— Давай врача вызовем?

— Нет, не стоит. Завтра сама на обследование собираюсь. Просто уйди сейчас и впредь смени парфюм.

— Ладно, детка. Ради тебя выкину этот в мусорку. Слушай малыш, у тебя какой шоколадки или конфетки не найдется?

— Не знаю… есть, наверное, а что?

— Что-то пожевать охота. Рыцарский поединок отнял у Ланселота все силы.

Смотрю на него. Сейчас начнется: «что-то так пить хочется» и т д… Но у большого мальчика такой несчастный вид, что мое материнское сердце дает слабину.

— В холодильнике лазанья. Разогрей себе в микроволновке.

— Спасибо, детка! Ты спасла своего рыцаря от голодной смерти!

Игорь испаряется в сторону пищеблока, а я поднимаюсь и иду к себе. Плотно закрываю дверь, с удовольствием скидываю офисную амуницию. Кайф! Так гораздо лучше. Переодеваюсь в домашнее, разумно нацепив спортивные штаны и свободную футболку. Иду на кухню.

Игорь со зверским аппетитом наворачивает мою овощную лазанью, едва прикрыв глаза от удовольствия.

— Детка! Это — потрясающе! Ты сама готовила?

Несмотря на абсурдность ситуации: насильник, изменивший мою жизнь до неузнаваемости, сидит у меня на кухне и нахваливает мою еду, мне приятно.

— Кусочек хоть оставь! — чтоб не показывать свои чувства, ворчу я.

— Оставлю, малышка, не переживай! Если бы ты меня так каждый день кормила, детка…

— Что бы было тогда?

— Я бы женился! — брякает Игорь, отправляя лазанью в рот.

— Именно по этому, я тебя кормить больше не буду!

— Именно по этому, — копирует меня Игорь, — ты от меня так просто не отделаешься! Не представляешь, сколько девушек мечтало услышать эти слова. А я только тебе их говорю!

Я бы посмеялась над ним, но в его глазах столько мальчишеской уверенности и максимализма, что делать этого не хочется.

— Что, так сильно запал?

— Не то слово, Саш! Вот где ты у меня, — бьет кулаком себя в область сердца. — Для любви еще слишком мало времени прошло, но влечение я к тебе испытываю.

А это похвально, если он отделяет понятия серьезных чувств от вожделения.

— To есть, ты думаешь, что настырностью и упорством завоюешь меня?

— Я буду стараться!

— Ты подсыпал мне гадость в сок. Только по твоей вине Котов воспользовался моим безвольным телом, а затем и ты сам! Ты оскорбил меня на утро после этого всего, денег совал, как последней шлюхе, ты фото мои сделал и собираешься шантажировать меня ими… Игорь, неужели ты такой идиот, если думаешь, что после всего этого я буду с тобой?!

Тарелка Игоря пуста, он встает из-за стола, но не приближается ко мне, памятуя о парфюме.

— Саш, ну такой я идиот! Да, признаю! Сглупил и по-крупному. Фотки я только для себя оставил. Клянусь, что не буду их никому больше показывать. Ну, нравишься ты мне. Крышу рядом с тобой сносит. Что мне теперь делать? Как выпросить прощения?

Интересно, правду говорит или просто языком чешет? Вот и проверим.

— Для начала смени парфюм и прекрати приставать ко мне в офисе. Вообще!

Игорь тяжело вздыхает и устало трет глаза.

— Хоть это будет слишком не просто, я сейчас про офис, но постараюсь держать себя в руках.

— Игорь, если бы кто-то из коллег застукал нас сегодня, когда ты зажал меня у подоконника, моей репутации пришел бы конец. Котов не станет держать помощницу, которая зажимается по углам на работе с начальством.

— Ну, хорошо, Саш. Я понял, прости!

— Время покажет, как ты понял. А сейчас тебе пора.

— Да, малышка, ты — права, как всегда. За это ты мне тоже нравишься. Я пойду тогда. Уверена, что тебе не нужна помощь?

— Уверена.

Игорь уходит, а я наконец остаюсь отдыхать впервые за весь этот бесконечный день. Быстро ужинаю, мою посуду, принимаю душ. Перед сном просматриваю телефон. Несколько пропущенных от Миши и смс от него же.

«Саш, прости, сегодня не сможем погулять. Срочный заказ. Но завтра наверстаем.»

Облегченно улыбаюсь, со всей этой кутерьмой с Игорем и Андреем совершенно забыла про наши дружеские вылазки в парк.

А вот следующие пропущенные не слишком радуют меня. Их целых три. И все они от моего жутко сурового нового босса. Ой, боюсь завтра он отомстит мне за них. Но это будет — завтра, а пока: блаженно вытягиваюсь под одеялом и быстро засыпаю под мерное тиканье настенных часов.

***

Утром немного проспала. Будильник не прозвонил, а я сама проснулась в половине шестого. Красилась-одевалась-завтракала одновременно. Такси вызвала сразу, но оно задержалось, и пару минут ушли впустую, плюс по дороге на работу было несколько задержек. В общем, в приемной я появилась в семь часов утра.

Дверь босса была открыта на распашку — караулит гад, когда же нерадивая секретарша появится на работе.

— Александра Филипповна! — негромко зовет он. — Зайдите!

Бросив вещи на стол и некстати вспомнив, что полезными снеками я так и не разжилась, иду «на ковер» к начальству. Молчу. Желать ему доброго утра не хочется. Смотреть тоже. Упорно гляжу вниз.

— В какое время я приказал вам появляться на работе?

— В половине седьмого.

— А сейчас сколько?

Смотрю на наручные часики на запястье.

— Семь ноль три.

— И что это означает?

— Я опоздала. Будильник не сработал. Впредь куплю себе два. Один из них не подведет.

— Я не хочу слушать ваши оправдания. Они мне не интересны, — сурово говорит Руслан, — И тот факт, что вы опаздываете второй рабочий день подряд, а вчера не брали трубку телефона, говорит о вас, как о безответственном сотруднике.

Стою, злюсь. И вроде по факту все так, но на самом деле, вчера о времени прибытия мне никто не потрудился сообщить, а будильник… один черт знает, почему он решил проявить безмолвие. А не снимала трубку… та-а-ак! Это надо прояснить.

— Я должна принимать звонок в любое время? У меня что, не может быть личной жизни?

Руслан недовольно хмыкает и заламывает идеальную бровь.

— Ответ на первый вопрос: да. В любое. Я могу вызвонить своего помощника и поздним вечером и ночью. За это вам и платится тройная зарплата. Что касаемо личной жизни, она вполне может быть, только после рабочего времени.

— Правильно ли я поняла, что личной жизни быть не может, потому что рабочее время может появиться в течение всех суток?

— Не передергивайте, Александра Филипповна! Не доводите мои слова до абсурда.

Куда уж абсурднее? Но он — начальник, а у нас, босс всегда прав. Так что Сашенька, на словах он отпускает тебя домой, но поводок накидывает. Взбредет ему в голову вернуть тебя через пятнадцать минут, или в полночь, и ты должна будешь мчать по первому зову!

«До декрета! С другой стороны, это только до декрета» — мысленно успокаиваю я себя. «И до астрономической суммы этих самых декретных. Поэтому, улыбаемся и…»

— Смешно вам, Александра Филипповна? Я на клоуна похож?

— Нет, шутку вспомнила, — о нет, грозный босс, на клоуна ты не похож. Они хотя бы смешные и не вредные. А ты — не то не сё!

— Отлично. Тогда закачивайте вчерашние задания. Так нужно будет подготовить краткий анализ по работе маркетингового отдела и обзоры условий рекламщиков. Приступайте, Александра!

Стою, не двигаюсь. Неплохо бы получить какие-то более конкретные разъяснения и по маркетингу и обзорам этим. Никогда в жизни подобным не занималась. Но сейчас меня волнует другое.

— Что-то еще? — вновь поднимает глаза от бумаг Котов.

— В десять у меня консультация в клинике.

— Я помню. Петр Петрович вас отвезет и доставит обратно. Еще вопросы?

— Не нужно. На такси съезжу.

— Нет! — гневно рубает босс. Только с моим личным водителем.

— Это почему же?

— Таким образом я буду точно уверен, что мой сотрудник отлучается по делам, а не по магазинам время растрачивать. Так что, если хотели сбежать в торговый центр или кино посмотреть, не выйдет!

Господи, вот это маразм…

— Да вы — тиран, Руслан Сергеевич, — не сдерживаюсь я.

— Вы даже не представляете себе какой, Александра Филипповна, — вальяжно откидывается на спинку кресла Котов, — всё, хватит тратить мое время. Идите!

Я хмыкаю, еле сдерживая ухмылку. Ой, шеф! Как же ему хочется выстроить из себя сурового босса! А на деле, претензии как у мальчишки. Ишь, не хочет меня в кино пускать! И откуда только такие дикие фантазии о покупках и кинотеатре? Кстати… ох, как попкорна соленого захотелось… аж слюнки потекли! Надо будет и на самом деле в кино наведаться в ближайшие дни.

— Да, и кофе мне принесите! — его слова настигают меня уже в приемной.

Ну, началось утро в колхозе… то есть в офисе!

***

Сижу около кабинета УЗИ. Петр Петрович привез меня немного раньше назначенного времени и остался сидеть в машине. Рядом ходят милые парочки: гордо несущие живот впереди себя будущие мамочки и нежно поддерживающие их под локотки, заботливые до тошноты, папочки. Ладно Сашка, не завидуй. Что Андрей мало сопровождал тебя по клиникам? Нет, ни одной консультации-процедуры не пропустил… Эх… а таким тоже заботливым казался! Ладно, не будем о нем.

Просто мне немного волнительно. Хоть и несколько разных тестов показали беременность, и на соленое тянет, но всё равно нужно удостовериться, правильно ли все там развивается.

Еще одна счастливая парочка выпархивает из темного прохладного кабинета. Сегодня что ли только я сама по себе? Hy, ничего. Знала ведь, на что иду. Это — только самое начало. Гораздо сложнее будет потом видеть заботливых отцов, гуляющих с малышней на площадке, как-то объяснять своим, куда батя запропастился…

Узистка улыбается и приглашает меня в кабинет. Немного боязно раздеваюсь до пояса, ложусь на одноразовую пеленку на кушетке за ширмой. Сердце бьется где-то в горле. Всё сводится спазмом от волнения. Так, надо расслабиться и взять себя в руки.

Врач молча снимает показания. Ох, не молчи, добрая тетя-доктор, скажи хоть что-нибудь!

— Ну что там? — не выдерживаю я.

— Беременность вижу. Вот одно плодное яйцо — нажимает она датчиком сильнее, — а вот… второе!

— Что?!

— У вас двойня! — кажется, узистка рада не меньше чем я. — Разнояйцовые близнецы.

— Двойняшки? — всё еще не могу поверить я, а на лице гуляет такая бесшабашно-глупая улыбка, которая появляется только у истинно-счастливых людей.

Значит, я чувствовала все правильно! У меня будет сразу несколько детей!

Какое счастье, а еще учитывая, что мне за тридцать, сразу двоими отстреляюсь и буду их спокойно воспитывать без нытья о братике-сестренке! Но это, если крохи разнополыми получатся. Ну а коли однополыми, тоже не беда — лучшими друзьями будут!

— Виктория Павловна, там отец ребенка хочет войти, настойчивый такой. Можно? — врывается в поток моих радужных, как разноцветные мармеладки, мыслей чей-то голос.

— Пусть пациентка решит, — отвечает на это узистка и вопросительно смотрит на меня.

— Какой еще отец? — с искренним удивлением вопрошаю я.

— Очевидно ваш муж или… отец ваших детей, — осторожно отвечает Виктория Павловна, как-то странно на меня косясь.

Это который же из троих папаш пожаловал? Но по любому, я не хочу никого из них сейчас видеть. Хотя бы потому, что УЗИ мне делают не абдоминально.

— Я всё равно войду! Это — мое право! — слышу до боли знакомый голос и вскакиваю, прячась за ширмой.

Одеваюсь на скорую руку. Врач, явно чувствуя какой-то подвох, шепчет мне за ширмой, подавая юбку:

— Про двойню говорить не буду. Сами скажете. А то мало ли.

Я моргаю большими от удивления и неожиданности глазами и слегка киваю.

— Вы знаете этого человека, Александра Филипповна? — уже громче вопрошает узистка, когда я показываюсь из-за ширмы.

— О, да… — кисло говорю я, прожженная этим черным исподлобья, фирменным взглядом.

***

— Значит, отец? — насмешливо уточняю я, пытаясь отодвинуться от этого гада подальше.

Руслан мой маневр не оценивает и придвигается плотнее, хотя целый ряд кресел в коридоре перед кабинетом свободен.

— Зачем тогда про аборт у узистки спрашивал? — гневаюсь я.— Какой-то ты неправильный отец.

Мы не в офисе, а я очень зла его очередным закидоном. Теперь суровый тиран сменил пластинку и вместо «таблетки» в его лексиконе появился «аборт».

— Прекратите паясничать, Александра Филипповна, я сказал про отцовство, только чтобы иметь возможность попасть в кабинет к специалисту. Не считаю себя отцом ВАШЕГО ребенка и никогда не буду. Даже не надейтесь.

Грозный босс настолько близко, что скоро все кресла кончатся и мне придется либо вставать, либо садиться на пол.

— Тогда не смейте мне про аборт что-либо говорить! Не вы мне детей делали, очень надеюсь, и не вам решать их судьбу.

— Что? Не я?? Ты была беременна до этого… инцидента???

— Ох… нет, конечно! Перечитайте заключение вашего доцента, если забыли! И если вы такой формалист, то давайте называть вещи своими именами. Не «инцидент», а «изнасилование» меня вами! — Последняя фраза звучит громче и эмоциональнее.

Очередная беременная парочка синхронно поворачивается на нас и многозначительно переглядывается меж собой.

— Вот! — поднимает Руслан палец вверх, прямо как строгая учительница нерадивому ученику.— И у нас все могло бы быть точно так же!

— Как?

— Как у этих влюбленных. Не дури, сделай аборт, а потом мы вместе…

— Так! Стоп! Еще один раз я услышу от тебя про аборт, и ты меня больше не увидишь. Ни в офисе, ни вообще где!

— Хм… — довольно хмыкает мое твердолобое начальство. — От работы откосить не получится. Или тебе придется выплачивать большую неустойку!

— Какую еще неустойку?

У этого придурка настолько самодовольный вид, что неволей веришь: у тебя за спиной, он подготовил пакость.

— Сумма тройной зарплаты настолько околдовала тебя, что пункт с неустойкой за отказ от работы на ближайшие полгода ты просто пропустила! В следующий раз будь…

— Что? — Господи, какой же он урод! — Руслан, я не поняла, это что шутка?

— Какие уж шутки, Александра Филипповна, — вот теперь места на креслах не осталось и Руслан уже почти нависает надо мной. — Внимательней надо быть!

— Ну и чем ты теперь отличаешься от Игоря? — возмущенно вскакиваю я, отталкивая от себя озабоченное начальство.

— В смысле, отличаюсь?! — насупливается он и вскакивает за мной.

— В смысле фотографий! — ору я и в этот момент дверь в кабинет открывается и врач зовет меня на прием.

— Саша, это совершенно разные вещи. Несоизмеримые! — порывается второй шантажист за мной.

— Нет. Они как раз эквивалентны! — рявкаю я сложное слово и закрываю дверь прямо у него перед носом.

***

После обследования вместе с придурочным боссом возвращаемся обратно. Я зла на него и обижена. Он тоже угрюмо уставился в свой айпад — изображает бурную рабочую деятельность.

Тамара Алексеевна выписала мне поддерживающую терапию, другие витамины, соответствующие требованиям для двойни, больше отдыха, прогулок на свежем воздухе и полноценный сон. Ага, особенно на фоне моей нынешней работы.

Хорошо, хоть Котов не ворвался в кабинет гинеколога, требуя немедленно абортировать моих детей! Второго позора, после сцены в кабинете УЗИ я бы точно не перенесла.

В офисе он нагружает меня работой по полной. Видно, что тоже дуется. А мне как-то параллельно на его чувства. Кофе не просит и то — хорошо. Получаю е-мейл от Сергея по поводу развода. В конце письма он предлагает встретиться за бизнес- ланчем и обсудить кое-какие моменты. Соглашаюсь, но со временем мы пока не определились. Около шести звонит Миша.

— Миш, давай сегодня в кино сходим? — вдруг предлагаю я на его вопрос о прогулке.

Пауза красноречиво сообщает мне, что мужчина обескуражен.

— Давай, если тебе хочется, — теплеет его голос и становится более радостным. — Я сейчас гляну, какие фильмы идут, пришлю тебе анонсы. Выберешь, потом я забронирую билеты.

— Мне по большей части всё равно, очень попкорну соленого хочется. Кино сам выбери на свой вкус, но только не про кровищу и не про призраков. Хорошо?

— Хорошо, Саш! Я заеду за тобой на работу.

— До встречи! — едва успеваю произнести я, кладя трубку, как из своего кабинета выплывает суровое начальство.

— Всё по телефону трындим, Александра Филипповна? Работать когда будем уже?

Не удерживаюсь от нервного закатывания глаз. Кстати, вновь скосившихся от бесконечных цифр.

— Руслан Сергеевич, вы что-то хотели? — сухо интересуюсь, предварительно сосчигав до трех.

— Заканчивайте работу, через полчаса отправляемся на ужин.

— Деловой? — уточняю кисло.

Руслан долго смотрит на меня, видимо что-то прикидывая про себя, а потом выдает:

— Нет. Просто ужин. Я сегодня утром был немного резковат с вами. Хотелось бы сгладить шероховатости.

— Немного? — удивляюсь я.— Просьбой убить моих детей? Это теперь так называется?

— Каких детей?! — искренне удивляется Руслан, а я понимаю, что снова взболтнула лишнего. Шпион в моем лице точно бы провалил все задания… Но, рано или поздно об этом всё равно бы стало известно.

— Моих детей, Руслан Сергеевич. У меня двойня! А вы предлагали их…

У моего дебильного босса соответствующий вид.

— To есть вы теперь на меня ДВОИХ собрались повесить, я правильно понял?!

Да, ё-маё, опять-двадцать пять!

— To есть наш ужин отменяется, я правильно поняла? — передразниваю его интонацию.

Щеки Руслана бледнеют, на лбу прорезается нахмуренная складка. Руки сжимаются в кулаки. Ой… не дубасить же он меня ими будет?! Он подходит ко мне совсем близко, я отклоняюсь в противоположную сторону. Нависает надо мной, поставив руки на подлокотники моего кресла. Ноздри его трепетают, как у породистой борзой, почуявшей запах сладкого зайчика — нюхает, ведь, извращенец.

— Отойдите от меня! — отпихиваю его, а он как-будто только этого и ждет.

Хватает мои запястья и настойчиво заводит их за спину. Его лицо очень близко к

моему, ощущаю терпкий запах лосьона после бритья, хотя щетина уже поспешила пробиться сквозь бледную кожу. Успеваю разглядеть, как его стильные черные брюки натянулись в определенных местах. Э-э-э… чего это он?! В офисе же, в рабочее время он ни-ни!!!

— За… заколдовала! — прерывисто хрипит шеф прямо в мои губы, раскрывает свои для поцелуя и… раздается стук в дверь.

Руслан резко отпускает мои руки, и пряча за компом безобразие в штанах, принимается что-то мне объяснять:

— Я вам и говорю, Александра Филипповна, а вы чем интересно слушаете?

Очень хотелось сказать, что тем же, чем он думает, но слова очень удачно застряли в горле, потому как в приемную пожаловал сам Орлов-старший.

— Добрый вечер! — воскликнули мы с озабоченным шефом синхронно.

Вид, небось у обоих тот еще. Всё тех же испуганно-зашуганных подростков в подъезде.

— Смотрю, Руслан Сергеевич, вы всё со своими помощниками развлекаетесь! — хитро прищуривается первый человек компании.

— Какие уж тут развлечения, Эдуард Германович! — хмурится мой босс в привычной манере.— Пока новому работнику все объяснишь, втолкуешь…

— А работник-то быстро учится? — насмешливо интересуется Орлов-старший.

— На лету всё схватывает! — тут же противоречит сам себе босс, и говорит всё это с таким двоемыслием, что реально непонятно: он сейчас похвалил или простебал.

— Это хорошо, — кивает главное начальство на кабинет Руслана.— Я вот чего к тебе пришел, Руслан Сергеевич, тот тендер, который мы заполучили…

Руслан знАком показывает генеральному пройти к нему и всё обсудить.

— Я, домой, — одними губами беззвучно сообщаю Котову.

Тот красноречиво сверкает глазами, но ответить не успевает. Генеральный завлекает его деловым разговором. Ну и хорошо. Молчание, как известно, знак согласия.

Выключаю компьютер и через пять минут выбегаю с проходной. Еду домой, сообщив Мише, чтобы забрал меня оттуда. С удовольствием принимаю душ, легко ужинаю, крашусь заново и вот, бодрая и счастливая готова к походу в кинотеатр.

«Вот как во-время зашел генеральный!» — рассуждаю про себя, пока с Мишей добираемся до кинотеатра. «А то бы ни в жизнь не отпустил этот маньяк-босс так просто с работы».

Миша приехал за мной на обычной ничем не примечательной машине. На сидении лежал милый букетик мелких розочек и небольшое ведерко попкорна.

— Можно? — дрогнул мой голос и не только, едва завидела столь вожделенное соленое лакомство.

— Конечно, кушай, — улыбнулся Миша, — для тебя же привез.

Едем, молчим. Я хрумкаю воздушной кукурузой, едва ли не мурча от удовольствия.

— Как чувствует себя малыш? — заботливо спрашивает парень, кидая на меня быстрый ласковый взгляд.

— Малыши, — отвечаю ему, разгрызая несколько зерен одновременно.

— У тебя будут… близнецы? — удивляется Миша, а потом краснеет и исправляется, — то есть у нас…

— Миш? — от удивления я даже хрустеть перестаю.

— А?

— А что ты сейчас сказал?

— Спросил, будут ли у НАС близнецы.

— У каких еще НАС?

— Саш, ты мне очень нравишься. Я подумал, раз ты разводишься, и если твое сердце не занято, то… может, попробуем?

— Попробуем что?

— Ну… быть вместе.

— Миш, я уже не в том возрасте, и не в том положении, чтобы пробовать.

— У меня самые серьезные намерения, Саша. Я готов жениться и воспитывать наших близнецов.

— Двойняшек, — поправляю я его.— Слишком рано Миш. Я еще не развелась и от тех отношений толком не отошла.

— Я понимаю. Готов ждать.

— Спасибо, Миш. Но пока только дружба.

— Окей, друг!

Хороший он парень. Не злой, как некоторые. Заботливый. И детей моих не требует абортировать, готов принять их, даже не интересуясь, кто настоящий отец. Но душа у меня ровно дышит к нему. Никакого трепета, волнения и всей этой прочей ерундистики, типа дрожащих коленей и тугого узла в низу живота.

Добираемся до кинотеатра. Миша покупает нам еще по одному внушительному ведру поп-корна и мы располагаемся в зале. Оказывается мы на премьере романтической комедии. Замечательно! Самое то, чтобы не напрягаясь отвлечься от последних событий и расслабить мозг.

Через пятнадцать минут с абсолютно счастливой улыбкой слежу за героями уплетая кукурузу, и тут из сумки доносится настойчивая вибрация. Нахожу телефон. O, нет! Только не это! Ну, почему сейчас? Только не он! И трубку нельзя не брать — проигнорировала вчера и втык получила. Не будет же он меня дергать из этого удобного кресла и волшебного мира?! Или, как раз, поэтому и выдернет. Не мужчина, а изверг самый настоящий!


Глава 12

Руслан

— Да! — тихим шепотом отвечает мой воробушек.

Заснула что ли? Не мудрено, устала к концу второго дня. Всё-таки я перегнул палку и завалил ее работой по самую макушку. Но не мог по-другому. Одна мысль, что она станет проводить свободное время с адвокатишкой, или не дай бог со слесарем, вымораживает во мне все человеческое и низвергает в водопад ревности.

— Где вы, Александра Филипповна? — ну нет, я не монстр, чтобы выдергивать свою синичку из кроватки ради удовольствия вновь лицезреть ее рядом с собой, в приемной. Пусть отдыхает тогда, жаль конечно, что не в моей кровати, но все будет. Непременно.

— В кино, — шепчет мое безумие, а я…

Ух, как же я зол! В одну секунду подгорело до немыслимых температур, — усвистела-таки птичка сколько я ее не предостерегал.

— С кем!? — рявкаю я.

— Какая вам разница? — возмущается так искренне, словно мне, после того что я чуть не устроил на ее рабочем месте до прихода Орлова-старшего, и впрямь должно быть безразлично! — Личное время я вольна проводить с кем пожелаю!

Ага-ага! Hy, да! Конечно. А вот нет у тебя личного времени! Прямо с этого момента наступает рабочее, так что, моя дорогая:

— Вы срочно нужны мне в офисе. Сообщите адрес, откуда вас забрать!

— О, не-е-ет… — стонет эта провокаторша так сладко, что мой внутренний неандерталец застывает от дивного ведения каменным изваянием.— Только не сейчас, пожалуйста!

— Никаких пожалуйста, Александра Филипповна, это не профессионально во-первых, а во-вторых, если вы не идете мне на уступки с прерыванием…

— Ш-ш-ш… — так и вижу эти ее губки, выпускающие воздух со злостью мне в трубку, прямо как злющая кошечка. А что, неандертальцу бы неплохо завести в холостятской пещере такую соблазнительную киску…

— Так вот, на уступки вы мне не идете, это — второе, и третий аргумент — вы срочно нужны в офисе.

Синичка скидывает меня наглым образом, но тут же прилетает смс с названием торгового центра.


Саша

Петр Петрович забрал меня у выхода, заботливо провожаемую Мишей.

— Ты букетик забыла! — улыбнулся мне парень. — Сейчас сбегаю в машину.

Он отсутствовал всего пару минут, а затем вернулся с цветами и пересыпал своего попкорну в мое ведерко, так что оно опять стало полным до краев.

— Не расстраивайся, Саш, мы обязательно сходим в кино еще и не раз!

Вновь вибрирует мой телефон. Шеф опять! Рвет и мечет мужик:

— Где вы там? Почему так долго?!

Виновато смотрю на Мишу. Прощаемся и водитель мягко трогается с парковки.

Еду по тихим ночным улочкам, меланхолично хрупаю воздушной кукурузой, нюхаю розочки. Нет, что не говори, а Миша — замечательный парень. И виду не подал, что меня дернули на работу спустя четверть часа от начала фильма. Работящий молодой человек — понимает, что работа в наше время — это святое. Боюсь представить, какую бы истерику на его месте закатил бы мне Андрей!

Захожу в приемную. Верхний свет выключен. Рассеянное освещение настольной лампы придает загадочности и романтичности моему рабочему месту. Словно граф Дракула из замка на скале, выплывает мой шеф.

— Почему так долго, Александра Филипповна? Раньше начнем, раньше законч… — и тут его взгляд переместился на мои руки, сжимающие букетик и огромное ведерко попкорна, уже изрядно ополовиненное. — Это что такое? — подскакивает ко мне, сверкая в темноте своими очками. — Вы что, на свидание ходили?! — возмущенно выдает он.

— Не ваше дело! — отхожу от него на один шаг. — Хочу и хожу! У вас разрешения забыла спросить.

— Кстати о разрешениях, — подкрадывается он, словно огромный хищный котяра, — я вам не разрешал уходить с работы, почему вы самовольно покинули место, да еще и на свидание отправились?!

— Я ваша помощница, а не крепостная! У меня тоже может быть личное время.

— Ошибаетесь! — ухмыляется он. — Личная жизнь, только с моего разрешения!

Ну и идиот! Чего он о себе возомнил? И с зарплатой гад, как всё хитрО провернул! А я, дурочка повелась на красивые речи и внушительные цифры. Теперь страдать мне от его самодурства ближайшие полгода!

— Выкиньте веник! — приказывает он. — И попкорн ваш! Всю приемную провоняли этим запахом! Устроили тут кинотеатр на рабочем месте.

Отхожу еще от него. Ничего своего выкидывать не собираюсь. Совсем монстр затиранил бедную секретаршу…

— А ну выкинь, я сказал! — нажимает он голосом.

— Не дам! Не выкину! Это — мое!

— Что твое?! — подскакивает он и вырывает букетик из моих рук. Хорошо, хоть шипов нет, и в этот раз я не ранюсь.

Глядя мне в глаза он легко переламывает короткие стебли и отправляет истерзанный букетик в мусорную корзину.

— Мои значит, выкинула, а его сорняки решила на работу притащить? — свирепеет Котов.

Вот в чем дело… задело его, когда я заставила роскошные розы в мусоропровод спустить. Всё равно это не повод отправлять мои цветы в помойку.

— Вы что наделали? — восклицаю я, праведно гневаясь на беспредел.

— А нечего сюда букеты от своих мужиков таскать! Теперь это — указывает он на ведро. — Дай сюда!

А вот этого я ему не отдам! Решительно сжимаю ведерко, всем видом показывая, что буду биться до последнего воздушного зернышка.

— Сюда дай! — повторяет Руслан протягивая руки к кукурузе. — Не заставляй меня применить физическую силу!

— Не дам! Ни за какие коврижки! Я хочу его доесть, в чем проблема?

— Не на рабочем месте!

— Да какая разница?

— Огромная! — он хватается за ведерко и мы принимаемся тягать его, каждый в свою сторону.

Я быстро устаю и когда шеф в очередной раз дергает край на себя, получается что увлекает по инерции и меня. Я теряю равновесию, лечу в его объятия, а ведерко подпрыгивает вверх и брызгает воздушной кукурузой во все стороны.

Ошалело смотрю на раскиданное по полу столь вожделенное лакомство. В глазах чуть ли не слезы.

— Вот по этому, я вам и приказал выкинуть! Вон как насорили. Будьте добры ликвидировать последствия, пока я за отчетом схожу! — босс разворачивается и быстро убегает в кабинет. Наверно боится, как бы я не прибила его теперь…

Растерянно бреду к шкафу, где хранится маленькая симпатичная метелочка с совочком. Начинаю собирать. Вот говнюк! Рассыпал всё… а попкорн такой вкусный, соленый, так приятно хрустит и тает во рту… о-о-о… Хочу его до безумия! Бросаю подметать и просто опускаюсь на пол. Жаль попкорн, жаль себя… Слезы текут по щекам, размазывая тени и туш. Но мне все равно на это. Мне так плохо без попкорна, что кажется, сейчас сознание потеряю.

— Александра Фил… — показывается шеф из укрытия. — Саш, что случилось? — оказывается он около меня.

Я просто рыдаю навзрыд. Уже не могу контролировать себя. Как он мог так поступить с моим попкорном, когда я о нем весь день мечтала?!

— Саш, тебе плохо?

— Плохо-о-о-о… у-у-у-йди, сади-и-и-ист! Гы-ы-ы-ы!

— Где болит? — не на шутку переполошился босс, вытаскивая мобильник.

— Поп…

— Попа?! — в ужасе пробует он развернуть меня мягким местом к себе.

— Поп… ко-о-о-орн! За-а-ачем?! Ы-ы-ы…

— Ты из-за него расстроилась? — вид у Руслана совершенно сбитый с толку. Он понимает, что горевать вроде как повода особого нет, но серьезная истерика в полном наличии. Шеф явно потерялся и не знает, что делать.

— Ну пойдем, пойдем, вставай, не надо так плакать. Ты же беременна в конце-концов! Нервничать — вредно, вроде!

— Во-о-от, я беременна, а ты у меня попко-о-орн отобрал, — всхлипываю я.— Как ты мог?!

— Не реви, пойдем, я помогу тебе умыться. Смотри, ты на мишку-панду похожа теперь!

— А ты злыдень и гов…

— Саш, вставай! — не дает он дать ему трезвую заслуженную оценку.

Подхватывает меня и несет к себе в кабинет. Там, за неприметной дверью имеется личный санузел с душевой кабинкой и раковиной. Включает воду.

Собирается лично умывать, как маленькую.

— Сама спра-а-авлюсь! — давлюсь я рыданиями.

Плещу себе на лицо. Становится легче.

Руслан смотрит на меня неотрывно и подает полотенце, когда я заканчиваю.

— Ты такая красивая без косметики… — восхищенно выдает он.

— Разве? — разглядываю в зеркале опухшее, покрасневшее от слез лицо.

— Угу. Беззащитная сразу. Хочется тебя…

— Чего?!

— Защищать тебя хочется! — буркает мой шеф.— Оберегать…

— Чего-то ты шеф сам себе противоречишь…

— Давай отправлю Петровича за попкорном. Что бы еще тебе хотелось?

— Да ты самый настоящий изверг! — праведно возмущаюсь я. — Ты хоть на часы смотрел?! У Петра Петровича тоже небось личная жизнь есть. Или мы с ним твои рабы?!

— Саша, не перегибай палку. Мы все же с тобой на работе. Воздержись от…

— Вот сам и воздерживайся! — отрезаю я, более-менее успокоившись. — Давай свою срочную работу! Я между прочим беременна и хочу отдыхать в кроватке, а не за компом у тебя в приемной!

Руслан смотрит на меня исподлобья, разминает переносицу и, подходит к своему рабочему столу.

— А вот была бы от меня беременна, сейчас бы в мягкой кроватке лежала, где-нибудь на райских островах…

Блин! Как же он меня достал!

— Эти дети могут быть в равной степени и твоими! А потом, «нас и здесь неплохо кормят» — цитирую я мультфильм.

— Саш, меня выворачивает лишь от одной мысли, что твои дети могут быть от мужа или не дай Бог, Игоря! Я не вынесу этого! Пожалуйста, пока не поздно, сделай аб…

— Где ваше задание?! — зыркаю на него так, словно сейчас вцеплюсь когтями в глотку.

— Отлично! Наконец-то мы приступим к серьезным моментам, Александра Филипповна, — принимает игру мой чокнутый босс, — вот диктофон с записью нашего мини-совещания с генеральным. Прослушайте и запротоколируйте основные тезисы в печатном виде. Сделайте развернутое резюме по каждому тезису, а затем краткие выводы по темам. Приступайте!

Со злостью вырываю темный обтекаемый брусочек пластмассы и ковыляю на свое рабочее место. Попкорн продолжает валяться на полу. Гляжу на длительность записи: час пятьдесят семь минут. О чем можно было так долго совещаться?! Вот так всегда, кому-то болтай, а кому-то болтовню расшифровывай… О-о-о… а спать-то как хочется! Сажусь, сладко зевая и потягиваясь. Включаю запись. Ну и нудятина…

Роняю голову на сложенные на столе руки.

— Пять минуточек, — тихо шепчу себе. — Просто полежу за столом немножко, и приступлю к работе…


Руслан

Дети могут быть моими… пусть молится, чтобы эти дети оказались от меня! Что за упрямая настырная девчонка! Вроде и взрослая уже, а мыслить на шаг вперед не может! Еще и на свидания умудряется бегать в кино. Вот вертихвостка! А платье-то какое надела ммм… красное, до колен, декольте шарфиком дурацким прикрыла, и наверняка в каких-нибудь крышесносных чулках! Кстати вопрос чулок сильно волнует меня последние несколько дней. Всё пытаюсь разгадать, какие они на этот раз.

Фу-у Руслан, ну что за мысли?! Всё твой неандерталец, будь он неладен!

Как там мой воробушек? Запись-то я слышу, а вот стука пальчиков по клавиатуре — нет.

Вхожу в приемную. Саша мирно спит, устроив симпатичную светлую головку на ладонях около клавиатуры. Фоном к ее сладкому сну идет наше мини-совещание. Интересно, что может присниться под данный бубнеж?

Подхожу ближе. Она чертовски красива! И мила, когда спит, и столь беззащитна. Даже не верится, что пробудившись, может спокойно говорить мне в лицо гадости и колкости.

И что мне делать с ней? Разбудить? Да нет, расшифровать она мне сможет и завтра — тезисы никуда не убегут. Пусть уж отдыхает, а то уже в рабовладельцы меня записала. Вот только за столом неудобно. Надо перенести мою мозговыносящую драгоценность на диван. Интересно, раскладывается ли он? Если да — то есть отличная перспектива чудесно провести ночь рядом с ней.

Возвращаюсь в кабинет. Критически осматриваю мягкого кожаного монстра. Теоретически, все диваны должны раскладываться! А практически? Сажусь на корточки. Десять минут войны с хитроумным механизмом, петлями, держателями, рычагами, и он со скрипом превращается в широкое ложе для двоих. Замечательно!

Жаль вот только, что подушек нет, но ничего, так уж и быть, предоставлю ей свое могучее плечо вместо постельной принадлежности. Отключаю компьютер и верхнее освещение. Закрываю приемную на ключ изнутри. Попкорн предательски хрустит под ботинком. Нет, сейчас проснется и мой коварный план пойдет прахом.

Но боялся я напрасно. Воробушек уснул так, что ее и из пушки невозможно было разбудить. Я легонько подхватил ее на руки, упиваясь безграничной властью над ней. Она сонно потянулась и приобняла меня за плечи, устроив голову у меня на груди. Это простое и естественное движение обожгло мои нервные окончания потоками прилившей крови. Внизу все сжалось сладко-болезненным спазмом, а потом распустилось готовое, во всеоружии. Но насиловать ее бессознательное тело во второй раз я не собирался. И в первый бы раз не стал, если бы не набрался, как скотина, не приняв ее невинные телодвижения за попытку развести меня на секс.

Как же приятно-то… сто лет девушку на руках не носил. Может поносить еще немного? Выключаю вместе с ней свет и в приемной. Затем подхожу к большим панорамным окнам у себя в кабинете. Ночные огни мигают и переливаются. Весь город как на ладони… вместе с ней. И она такая красивая, спящая, уютная, настоящая… Почему я раньше никогда ее не замечал? Она пять гребаных лет работала в этом здании и я ни разу на нее не наткнулся! Как так? Почему? Вот увидел бы ее раньше, хрен бы разрешил замуж за ублюдка выходить, и Игорю так поступать с ней!

— Где же ты раньше была? — шепчу ей на ушко. Она мило потягивается и что-то мурлычет во сне, точно ласковая кошечка, — Неважно! Теперь ты — моя. Что делать с твоим положением я придумаю. Непременно. Но тебя уже точно не отпущу!

Подхожу к нашему ложу. Опускаю свою драгоценную ношу и опускаюсь рядом. Тут же подминаю ее под себя, она не сопротивляется.

— Ммм… — сонно стонет во сне, а я весь мурашками покрываюсь от этого ее мурчания.

Ее руки тянутся ко мне и обвивают мою шею. Да, синичка, вот так! Еще ближе! Нежные тонкие пальцы начинают гладить меня сквозь рубашку. Жалею, что не снял ее. Прикосновения «кожа к коже» были бы еще более восхитительными.

Ооо… ее рука прокладывает путь себе вниз. Нет, птичка, я не железный. Я понимаю, у тебя это всё во сне и понарошку, но у меня-то по-настоящему!

Да, потом возможно, я буду ругать себя, что просто воспользовался ее сонным состоянием, но сейчас неандерталец внутри меня рвется наружу, и голос разума заглушается первобытным диким необузданным желанием. Я решительно тянусь к ее приоткрытым губам и приникаю к этому источнику всемирного наслаждения. Я целую ее нежно, чувственно, проникновенно, из всех сил сдерживая лавину обрушившейся страсти. Руки мои уже на ее бедрах, задирая платье наверх и в который раз убеждаясь, что моя Сашенька носит исключительно чулочки. Исключительно девичьи и невероятно сексуальные! Такая моя личная стервочка- кошечка, одновременно мягкая, податливая и агрессивно дающая отпор на все мои поползновения.


Саша

Так, где это я? Кровать какая-то неудобная и будто бы не моя. А в чьих это объятиях я нахожусь? Мужа что ли? Неужели всё это мне приснилось?

— Андрей! — после сна выходит хрипло, — отпусти, а? На работу надо вставать!

Пытаюсь скинуть его лапу так удобно устроившуюся на моей попе. Лапа деревенеет и сжимает меня еще сильнее.

— Ау! Полегче! — бью я по ней, а потом выползаю из-под мужа, чтобы обернувшись понять, никакой это ни Андрей, а… — Боже! Опять ты!!!

Я вскакиваю, как ужаленная, быстро оглядывая себя. Вроде всё на месте, трусики по ощущениям не сняты, чулки, вроде целы.

— А ты жаждала увидеть кого-то другого? — насупливается помятый ото сна босс.

— Да хоть кого, только не тебя! Что ты опять со мной сделал, извращенец?

— Ничего!

— СОВСЕМ ничего? — не верю ему я.

— Саш, послушай, — переворачивается он на спину и заводит руки за голову,

— у меня есть понятия о чести. Второй раз воспользоваться твоим сонным телом я не намереваюсь. Ты заснула за рабочим процессом, я принес тебя сюда. Не ругал и не будил. Оцени мое терпение!

— Это всё? — не верю я ему все же.

— Почти, — блаженно улыбается он, закатывая глаза.

— Что ты со мной делал, гребаный извращенец?!

— А вот за оскорбления, говорить не буду! — ухмыляется он, поднося запястье с часами к глазам. — Саш, шесть утра. У тебя еще есть полчаса до начала рабочего дня. Иди ко мне!

— Щаззз Бегу-спотыкаюсь! Мне еще эту дурацкую расшифровку делать! Уж лучше умоюсь и работой займусь.

— Поэтому, спящей ты мне нравишься гораздо больше! Что ж, Александра Филипповна, такое рвение в рабочем процессе весьма похвально. Разрешаю приступать.

— Спасибо за разрешение! — язвлю я и направляюсь в туалет.

Толком не выспавшись и не позавтракав, включаю компьютер и диктофон. Боже, ну и нудятина! Он еще этим вчера хотел заставить меня заниматься, после тяжелого рабочего дня, вместо кино и отдыха!

В половине седьмого кто-то деликатно скребется в дверь.

— Войдите! — выключаю я диктофон. Нечего посторонним слушать записи закрытого совещания.

— Доброе утро! — улыбается мне Петр Петрович, — Руслан Сергеевич попросил вам передать. Тут и его завтрак тоже.

Водитель протягивает мне два одинаковых бумажных пакета и два закрытых стакана кофе с логотипом известной кофейни.

— Приятного аппетита, — желает не менее приятный мужчина и быстро ретируется из приемной.

Блин, а запах-то какой! Свежей выпечки и карамельного латте. А мне-то нельзя… хотя одну чашечку-то… да с молочком…, да с сиропчиком… да на завтрак. Вроде на форуме некоторые пьют. Ладно, один раз можно!

В пакете обнаруживаю набор свежайших круасанов с различной начинкой, фруктовую нарезку в контейнере, еще горячие сэндвичи с сыром и ветчиной и термоконтейнер с овсяной кашей. Как же мило… С любопытством лезу и в начальственный пакет: всё тоже самое, но без овсянки… Хмм… он решил, чтобы я питалась за троих? Овсянкой признает факт наличия детей в моей жизни? Нее, он до такого додумается. Может просто меня на правильное питание подсадить решил. В любом случае, овсянка полезнее круасанов. С нее и начну, только ему завтрак тоже занесу.

***

— Александра Филипповна, собирайтесь! — звонит злой босс по селектору.— Через десять минут выезжаем.

— Куда? Зачем? Почему? — выныриваю я из тезисов по вчерашнему совещанию.

— Как куда?! — чуть ли не рявкает душевнобольное начальство. — Проверяйте свой и мой ежедневник почаще, и не будет у вас впредь этих глупых вопросов!

Через десять мину и правда садимся в машину. Вести диалог с этим хамом больше не хочется. Не завезет же он меня на заброшенную стройку или в лес? Наверно, какое-то выездное совещание. Как бы он не ворчал, но никакой запланированной поездки на сегодня намечено не было.


Глава 13

Руслан.

Решил сделать Саше сюрприз. Всё-таки я не такой отмороженный ублюдок, каким она меня считает. Нашел время в загруженном расписании и решил сводить ее в кино лично. А то не хватало ей с чужими мужиками по кинотеатрам таскаться. Прикрикнул на нее в офисе, но это чтобы эффект сделать неожиданно-приятным.

Едем в машине. Мой насупленный воробушек воротит от меня нос, но мне смешно, а еще очень кайфово ощущать свою власть над ней. Всё-таки хорошо, что она у меня работает! Как бы я ее иначе со свиданий с другими дергал или в десять утра по кинотеатрам водил?

Но долго любоваться воробушком не приходится. Звонит крупный поставщик. Разговариваем по-английски, без переводчиков. Машина тем временем подъезжает к стоянке торгового центра. Выхожу и не прерывая разговора открываю дверь Саше. Она игнорирует моя руку и выходит сама. Идет следом, чуть позади. Протискиваемся сквозь толчею. И откуда только столько народу в разгар рабочего утра?! Идем прямо к лифтам, и тут моя Синичка внезапно подхватывает меня под локоток.

Извиняюсь перед заказчиком и удивленно вопрошаю:

— Что случилось? — думаю, что возможно голова у нее закружилась или оступилась, но нет. Саша улыбается мне и еще крепче стискивает мое предплечье. Как же приятно!

Заходим в лифт. Связь пропадает. Впрочем, как и рука Саши. Ловлю ее, пьггаясь оставить как было, но она возмущенно сверкает на меня изумрудами глаз и цокает:

— Бывшего со свекровью увидела. Даже не надейтесь, Руслан Сергеевич!

— А вы, Александра Филипповна, как истинная стерв… леди заставляете ревновать каждого вашего кавалера?

— Кое-кого даже заставлять не надо! — высокомерно фыркает мое личное безумие и двери лифта разъезжаются.


Саша

Интересно, зачем он притащил меня в торговый центр? Неужели кино смотреть? Ну, я ему сейчас такое кино покажу, мало, как говориться, не покажется! А то ишь как обрадовался, когда заприметив Андрея и его мамочку, обвешанных пакетами из местного супермаркета, я повисла на шефе как водоросли на Титанике.

После нашей пикировки в лифте он и впрямь направился в оббитую бархатом и тканью сумеречную обитель волшебного мира, в кинотеатр, то есть.

— Какой фильм будем смотреть, — оборачивается ко мне шеф.

Нарочно долго читаю афиши, изучаю расписание. А вот нефиг было меня вчера с комедии дергать!

— Наверно, ужастик? — мило улыбаюсь я и получаю подозрительный взгляд.

Но шеф всё-таки приобретает билеты на фильм ужасов. Придирчиво рассматриваю баннер.

— Ой, что-то страшный вроде бы. Про призраков. Потом одна спать буду бояться.

— Значит не одна будешь спать! — он тут же оборачивает мои слова в свою пользу, гад!

— Тем более тогда смотреть не буду!

— Хорошо, какой тогда?

— Ну… давай вот этот посмотрим: «Резня в общаге».

— Точно? Ну и вкусы у тебя… — озадачивается Руслан, но снова идет на кассу. Те билеты не сдает, стыдно ему наверно за пару сотен мараться.

Кассирша начинает с интересом коситься в нашу сторону, но билеты новые выписывает, как миленькая.

— Через пять минут начнется.

— Знаешь… кровищу с утра… неееет, бякс! Еще вся каша выйдет обратно! — ни единый мускул не дрогнул во мне.

Кассирша пялится на нашу парочку приоткрыв фиолетовые губы.

— Саш, я тебе сразу говорил! — похоже, Руслан не въезжает, что кое-кто решил от души отомстить ему за все хорошее. — Что тогда, если не это?

Сообщаю название той комедии, с которой он меня сдернул. Кассирша старательно пряча ухмылку выписывает ему билеты в третий раз. О, милая, если бы ты за нами постоянно наблюдала, тебе бы такое реалити-шоу бесплатное было, что и фильмы не смотри.

Руслан осторожно протягивает мне билеты и смотрит на реакцию. Держу театральную паузу. Только бы не заржать аки пони.

— Ну идем… говорю наконец, замечая дерганье боссовского правого глаза.

Что-то рановато вы, монстр-тиранище занервничали. Шоу только начинается.

— А попкорн? Какой будешь? Сладкий, соленый, шоколадный, сырный…

— Томатный!

— Томатного нет! — тут же обламывает нас продавец воздушной кукурузы.

— Тогда не знаю… сладкий, наверно.

Руслан с облегчением покупает нужное. Проходим в абсолютно пустой зал. Еще бы! В такую рань кого в кино загонишь? Садимся посередине.

— Фу… — нюхаю лакомство. — Воняет! Выкинь, пожалуйста.

Босс выполняет просьбу. Начинаются трейлеры к другим фильмам.

— Может тебе чего другого взять?

— Да. Сырный. И сок томатный.

Босс покидает зал. Разваливаюсь на сидении, как королева. А не плохие фильмы рекламируют. Можно будет еще пару раз с Мишей сходить. Минут через пять возвращается босс с другим ведром и бокалом томатного фреша.

— Сок не соленый… — всхлипываю я. Да и сырный попкорн не такой! Вот Миша мне вчера…

— Миша тебе обычный покупал! — начинает терять терпение Руслан.

— Вот и ты купи обычный! И томаты соленые… ммм, — хнычу я.

Шеф чуть ли не с руками вырывает у меня очередную еду.

Приносит то, что я прошу. Начало я уже смотрела, так что можно поиздеваться над ним еще. Пробую попкорн и изображаю приступ тошноты. Выбегаю из зала и несусь в женскую уборную. Босс припускает за мной. Кассирша и продавец попкорна дружно сидят на диванчике и с огромным интересом наблюдают за нашими гонками.

В уборной просто поправляю макияж и прическу. Выхожу. Руслан, мигом позабыв все предыдущие издевательства, подхватывает меня и с тревогой интересуется:

— Тебе плохо?

И тут мне в голову приходит главная месть на сегодня. Придав голосу слабости, а лицу беззащитности, блею как умирающий лебедь:

— Что-то голова кружится… не хорошо мне, Руслан Сергеевич.

У злобного монстра такой растерянный вид, что мне становится даже немного жаль его. Самую малость.

— Саш, что мне сделать?

— Отпусти домой полежать, а?

— А это поможет?

— Ну конечно! Я же в положении. Мне отдых нужен, а ты дергаешь меня постоянно.

— А ты с другими на свидания ходишь! Ну не об этом сейчас речь. Хорошо, я отвезу тебя домой. Идти сможешь?

Я прохожу несколько шагов, а потом картинно спотыкаюсь об ровный пол. Одураченный шеф тут же подхватывает меня на руки и выносит к кассам на выход. Кассирша и продавец хихикают в голос.

— Вы кино досматривать не будете? — интересуется девушка.

— Нет, не видите, человеку плохо? — огрызается Руслан. Нет, он всё-таки псих. И совершенно не умеет держать себя в руках.

— Еду вам с собой завернуть? — подскакивает продавец.

Руслан вопросительно смотрит на меня. Даю добро. Вот пускай несет и меня до машины и огромные пакеты с ведрами поп-корна, а я посмотрю, как он справится.

Нет, я не коварная. Я белая и пушистая. Но лучше меня не доводить.

Весь день я провалялась в кровати. Не знаю, может усталость последних напряженных рабочих дней свалилась на меня, а может сама поверила, пока изображала из себя немощную клячу. Руслан звонил в течение дня и отправлял сообщения. Порывался приехать, но я останавливала его тем, что мне нужно отдохнуть и побыть одной. И, конечно же к вечеру объявилась свекровь. Не зря же мы с утра встретились…

— Сашенька, милая, как у тебя дела? — а тон-то какой, елейно-медовый, такой что еще вот-вот и попа точно слипнется.

— Пока не родила, — ну а что мне ей еще ответить?

— Лапочка, ты… это ты сейчас пошутила?

— Так же как ваш сын с уходом пошутил.

— Солнышко, ты забеременела что ли?

Блин! Ну почему я не ответила, в другую рифму, «как сажа бела», например?

— Нет, Анна Сергеевна, пошутила я. Что случилось?

— Ох, доченька! Андрюшу мне моего совсем жалко! Вот сегодня пенсию получила и впервые заставила его подняться с постели, чтобы за покупками съездить. А то всё лежал-лежал, нос зарыв в телефоне своем, даже к кистям не притрагивался… а ты знаешь, для моего мальчика это — смерти подобно… Свозил он меня в магазин, а там ты… да еще с мужиком под ручку. Солидным таким дядечкой. Видно и что костюм дорогой, и холено так выглядит…

— И что? Между прочим уже давно на развод подала. Имею право, — отфыркиваюсь я.

— Так Андрюша после этого домой приехал, пива взял, да как нальется по самые и уши и ну кисти ломать! А они денежку стоят… а пенсию мы всю сегодня с утра и оставили…

Та-а-ак… и поэтому, давай-ка ты Саша плати алименты нерадивому муженьку и его маменьке, потому как Андрюша всё то время пока я бегала по собеседованиям и впахивала на новой работе, возлежал на кроватке, играясь в телефончик, и только отсутствие продуктов в холодильнике и пополнение финансов мамочки заставили его подняться и съездить в торговый центр. И посуленное пиво тут, скорее всего, сыграло не последнюю роль.

— Анна Сергеевна, это всё конечно печально, но от меня-то вы чего хотите?

— Как это чего? Солнышко, мне так печально видеть, как рушится ваша семья…

— У нас уже нет никакой семьи! И не было!

— Ну как же так?! Такая красивая пара… вон и Андрюша как переживает, снова не встанет с кровати…

— А не он ли на днях ко мне приходил, да еще с цветочком мириться, вдруг вспоминаю я драку у лифта.

— Видишь, как наш мальчик готов калечиться ради тебя, защищая от всякий бандитов… — моментально меняет показания свекровушка.

— О нет! Игорь отнюдь не бандит, и это он защищая меня наподдавал вашему сыну, который, кстати в последнее время всё пытается распустить свои руки…

— Ох, девочка моя! Ну ты же знаешь народную мудрость: бьет, значит любит! Не зря она уже в веках увековечена.

— Анна Сергеевна, вот вы вроде умная женщина. В бухгалтерии работали. Вот скажите мне, если жена работает, имеет собственную квартиру, покупает машину, для работы по дому нанимает слесарей-сантехников, всё остальное, «женское» делает сама, готовит, или водит мужа по ресторанам…

— Замечательная жена! — тут же перебивает меня маман, — дай бог каждому такую…

— Так вот, — меня с толку так просто лестью не сбить, — а муж ее при этом ни хрена ни делает, ну изредка под музыку и настроение мажет холсты красками, уж простите, по другому «художества» Андрея оценить не могу. За всё время, даже моего портрета не написал — абстракционист, блин! Так вот, НИЧЕГО муж ни делает и при этом руку поднимает. Пытается. Так это он от огромной любви?

— Ну Сашенька, ну тут разные ситуации…

— Нет, вы конкретно по этой ответьте, любовь ли это?

— Ну конечно, любовь! Просто Андрюша, он — творческая натура и…

— А, ну всё понятно с вами! До свидания, Анна Сергеевна! Всего хорошего! — кидаю трубку со спокойной совестью.

Должна была бы разозлиться, но это — такой абсурд, что хочется хихикать. Нервно. Уф… надо чаек попить, да снова в кроватку. Кстати, «заболеть» можно и на пару деньков. Думаю, суровый босс сможет выжить без кофе до конца недели. Тем более, что и не очень-то я притворяюсь. Спать хочется постоянно, а еще кушать и, простите, в туалет. Какая тут продуктивность работы при самочувствии словно после космической центрифуги?!

***

Месяц спустя

Восьмая неделя беременности! Подумать только! Даже не верится. Каждый день кручусь перед зеркалом, выискивая признаки растущего животика. Надо сказать, что он немного выступил вперед, точно я проглотила большой апельсин целиком. Не знаю, может быть из-за того, что малышей двое, а может из-за того, что постоянно ем. Вообще вся одежда стала мне немного жать, особенно в области талии. Но этот факт ни сколько меня не огорчает, а наоборот, радует неимоверно.

Последний месяц пролетел незаметно. Мой спонтанный больничный продлился на полторы недели, а затем оба босса, и Орлов, и Котов, улетели заграницу на важный бизнес-форум, и вот как раз сегодня должны вернуться в офис, а это значит, что моя спокойная размеренная жизнь с восьмичасовым рабочим днем и прогулками с Мишей по вечерам, заканчивается.

Сижу в свободном «беременном» офисном сарафане. Платюшко такого кроя, что даже самый плоский накаченный животик в нем будет казаться заметно округлым, а тем более мой апельсинчик в подобном, выглядит месяца на четыре. На заметно отекших ногах удобные туфли на низком устойчивом каблуке а-ля «за пенсией ходить», зато удобные — жуть!

Лицо тоже немного отекло, и это меня пугает. На прием записана лишь через несколько дней, но может босс отпустит и пораньше. Обещал же с этим не мешать.

Гроза народа идет так, что слышно его из далека. Уже кого-то распекает по дороге. Испытываю странное чувство, смутно похожее на радость. Правда, радуюсь его возвращению? Соскучилась? Кажется, немного есть. Я чокнутая мазохистка. Пора это признавать…

Дверь раскрывается. Руслан влетает резко и порывисто. Смотрит на меня внимательно, а затем, тщательно прикрыв створку подходит к моему столу.

— Саш, это ты?

— Да.

— Ты изменилась. А ну встань!

Начинается. Что за дрессировка: встать! Лежать! Сидеть! К ноге. Ну и хрен с ним. Огрызаться себе дороже. Встаю. Монстр пристально оглядывает меня начиная с округлых щечек, такого же животика, выгодно подчеркнутого сарафаном, и бабушкиными туфлями заканчивая.

— В чем это вы, Александра Филипповна? — горевший до этого взгляд его потухает и делается злобным.

— В одежде.

— Я вижу, что не голая!

— В чем проблема?

— В офисном дресс-коде! У себя в приемной я желаю видеть приятную миловидную помощницу, одетую прилично, а не как торговку на рынке.

Между прочим, вещи мои хоть и не такие стильные, но вышли мне не за дешево. Работая на рынке, так вряд ли оденешься.

— Вот и сажайте модельку сюда, а меня на прошлое место верните! — я обижена. Вот честно. А еще как дура радовалась его возвращению. Монстр, тиран и говнюк!

— Не указывайте мне! — рявкает он. — Сам знаю, что и как делать. Кофе мне подайте!

Ох, пришел в колхоз главный агроном. Все получили по тыкве, а кое-кто и в тыкву. Начинается, в общем, утро…

Делаю кофе. Очень сильно сдерживаю себя, чтобы не плюнуть в ароматный напиток. Заношу в «Обитель Зла». Главный злыдень подозрительно смотрит в чашку.

— Не плевала я, — буркаю под нос, хотя очень хотела!

— Мышьяк тоже не клали?

— Все запасы у вас. Сами себе добавьте, по вкусу, — отбиваю мяч, разворачиваюсь и быстро иду к выходу.

— Переобуйтесь срочно! — прикрикивает он мне в спину.

— Мне не во что! — нагло вру. В шкафу есть парадные шпильки на случай приезда гостей.

— А если найду? — заламывает бровь самодурский босс.

— Ищите!

Грозный шеф резко поднимается с кресла, задевая стол. Чашка подскакивает на блюдце и расплескивается на начальственный стол. Эх, жаль, что не на его брюки, или хотя бы планшет. Да, мысли мои в лучших традициях офисных ведьм. Ну а что делать? С волками жить…

— Вытрете немедленно!

Беру несколько салфеток и приступаю к уборке. Шеф вовсю шерудит в приемной. Но вот хлопает дверца шкафа и я понимаю, что мне хана. В смысле кирдык! В общем, нашел он шпильки мои. Возвращается к себе.

— Саш, я не спал последние сутки. Работал как проклятый. Между прочим, ты должна была полететь со мной, как мой помощник. Но я вошел в твое положение и не стал дергать с места. И вот я возвращаюсь, и чего вижу?

— Чего ты видишь?

— Твой болезненный, абсолютно нерабочий вид!

— Естественно, я же беременна! Как я по-твоему должна выглядеть?

Видишь, как отекла? На прием хотела у тебя отпроситься.

— Не сегодня, — тут же буркает он.— У нас знаешь сколько дел?

— Хорошо, но завтра — обязательно.

— Посмотрим, — отвечает он, вручая мне обувь. — Отеки же подождут?

— Куда денутся… вроде так ничего больше не болит, — соглашаюсь я, враз прозрев замученный вид начальства. Устал бедненький, вот и кошмарит на весь офис.

— Всё же переобуйтесь, Александра Филипповна, — просит он, — и завтра придите в подобающей одежде.

— Руслан, мне на каблуках сейчас тяжело…

Вот зачем я начала сейчас спорить, ведь всем же известна пословица про бабушку и ее «ладно». Поступила бы я так же, промолчала бы, а тут на жалость решила надавить.

— А мне тяжело видеть тебя в этом! — ишаком уперся Котов. — Если не переобуешься, штрафану за нарушения регламента офисного этикета.

— Ну и коз-з-зел! — тихо шиплю под нос.

— Что ты сейчас сказала?

— Погода, говорю, хорошая… козлики на лужайках травку щиплют.

— Похоже ваша беременность повредила вам мозги! — мычит парнокопытное. — Восемь недель всего. Избавьтесь от проблемы, пока не поздно, тогда и отеков не будет, и голова заработает!

— Сейчас чья-то физиономия сломается и сама отеками пойдет, — цежу сквозь зубы, и подхватывая шпильки, уношусь на свое рабочее место.

***

Работой вновь прибывший шеф нагрузил меня знатно. До обеда со своего места поднималась лишь для приготовления новой порции кофеина для не выспавшегося тирана. Строго по расписанию. Каждые пятнадцать минут. И ни разу гад не забыл проинспектировать, надела ли я шпильки и осталась в «прощай молодости».

В районе одиннадцати почувствовала себя не очень. Закружилась голова и общая работоспособность снизилась, но Котов работы мне поприбавил, и стало уже не до самочувствия.

В первом часу он соизволил лично выйти из кабинета.

— Я на обед. Вы со мной?

— Нет, спасибо. Аппетита нет.

— Тошнит? — язвительно поинтересовался босс.

— Есть немного, — а мне вот, не до шуток.

— Сама виновата! — обиженно бросил он.

Ну и ладно. Сама, так сама. Ввязываться в перепалку вновь не хочу.

— Александра Филипповна, там у меня три папки на столе. Отнесите их на подпись в соответствующие отделы, а потом верните обратно и можете быть свободны до конца перерыва.

— Хорошо, — слабо отвечаю я.

— Котов недоверчиво прищуривается.

— Приятного аппетита, — так же тихо пытаюсь спровадить его с кабинета. Чего пялится? Шел на обед, вот пусть и идет.

— Умеете вы однако, разговаривать подобающе с начальством, — победоносно улыбается он, — значит еще не все потеряно.

Откидываюсь на кресле, когда он, наконец уходит. Папки отнести? Окей. Сейчас быстро подпишу и может поваляюсь на его диване, пока суровое начальство трапезничает.

Папки нехилые такие, под завязку набитые документацией. И только пройдя половину пути на неудобных ходулях до меня вдруг доходит: злыдень ушел и можно было идти в удобных башмаках, а не в этом пыточном приспособлении.

От досады даже споткнулась, но удержала равновесие. И тут сзади меня окликнули:

— Детка, привет! — сильные руки молодого босса сцапали меня со спины, облапали округлившуюся талию…

А у меня от испуга так перехватило низ живота, что я согнулась в его руках, не в силах выпрямиться и вздохнуть. Папки с грохотом ударились о плитку пола.

— Детка… — испуганно пробормотал Игорь, — Саш, ты чего?

Висну в его объятиях, ощущая как что-то мокрое быстро стекает по колготкам. Мы оба смотрим вниз, и мне становится дурно, потому что это мокрое, на самом деле… кровь.

Теряюсь на одну секунду. Паника накрывает мозг, но все же разум, при виде отсутствия помощи извне (не считать же спасителем остолбеневшего от всего происходящего молодого шефа), заставляет взять себя в руки.

— Скорую! — осипшим голосом требую я. — Срочно вызывай скорую.

— Да-да! — суетится Игорь, вытаскивая мобильный из кармана. — Сейчас Саш, что им сказать?

— Скажи, кровотечение на раннем сроке.

— Раннем сроке чего? — натыкивает он кнопки.

— Беременности!

В ту же секунду Игорь быстро обрисовывает ситуацию дежурному оператору и называет адрес офиса. Лишь бы скорая не подвела, ведь кровотечение, это так опасно… сколько раз я читала о такой возможности в интернете и каждый раз в ужасе закрывала страничку, боясь мыслями притянуть плохое. Нет-нет, всё будет хорошо. Я буду бороться за своих детей до последнего.

В машине скорой помощи Игорь немного приходит в себя. Он на руках донес меня до подземной парковки, куда мы попросили въехать скорую. Из-за обеденного перерыва никто не встретился нам по пути, и это было не плохо.

Молодая девушка-врач, приехавшая на неотложке, уложила меня на кушетку и села к водителю. Игорь вызволился сопровождать нас до больницы. По ощущениям, кровотечение продолжалось.

— Детка, — осторожно начал он, — я только сейчас сообразил… О чьей беременности ты говорила?!

— Правда не сообразил?

— Так-так-так… подожди! — приглаживает он челку пятерней наверх, — ты залетела после…

— Именно. Залетела после того, как никто из вас не потрудился натянуть презерватив, когда насиловали мое бессознательное тело! — хоть мне и страшно, но злость кипит внутри. Всё из-за них. Они виноваты во всех моих бедах!

— Детка… ну ты это… ладно Котов пьяный был, не нашел чего натянуть, я тоже поторопился, молодой, неопытный… но ты же большая девочка! Почему ты не решила эту проблему сразу? Я же подсказал тебе про таблеточку!

О, боги-боги… как повезло Игорю, что салон скорой пустой! А отвинчивать кушетку, чтобы ударить его по тупой ветреной башке, у меня сил нет.

— Потому, Игорь, что я очень хотела этих детей. Ни о каких таблеточках речи быть не могло.

— Но я не готов стать отцом… Саш, какой из меня папа?!

Действительно, сам еще избалованный инфантильный мальчишка. Ребят ему точно бы не доверила.

— Игорь, а ты не знал, что когда занимаешься сексом, принудительным или нет, с девушкой без презерватива, вероятность стать отцом весьма высока?

— А почему ты говорила, «детей»? У тебя что, их несколько?

— Двойня. Хорошо вы все постарались. Удивительно, что тройни не вышло!

— Ты сейчас издеваешься? — у Игоря заметно дрожат руки и вид какой-то слегка испуганный, — Саша, Я НЕ ГОТОВ К РЕБЕНКУ!!! Тем более к двоим! Это нечестно!

— Я знаю, поэтому и не собиралась тебе говорить. Игорь, такой отец моим ребятам не нужен. Успокойся!

— Сейчас не нужен, а вот когда родишь…

У-у-у… где-то я это уже слышала… дайте-ка вспомню, где! Давай, теперь про аборт речь толкни, пока не поздно!

— Саш, может, решим эту проблему полюбовно?

Что я и говорила.

— И как решать будем?

— Я дам денег. Быстро сделаешь аборт.

— Ты всегда так проблемы решаешь?

— У меня раньше таких проблем не было! — буркает он.

— Это удивительно тем, что зная о твоем пренебрежении к безопасности, абортов от тебя никто не делал.

— Саш, не люби мне мозги, пожалуйста! Сейчас знаешь как быстро это всё делается? Одной моей знакомой за полчаса почистили, а второй и того меньше, обе в этот же день со мной…

Мое громкое фырканье заставляет вруна запнуться на полуслове и покраснеть.

— Что? — возмущается он, кося от меня глаза. — Не от меня они залетали. Просто подруги.

— Да-да… сделаю вид, что поверю.

— Саш, ты же сделаешь это, м?

— Нет! И от тебя мне точно ничего не нужно. Мог бы и не везти меня в больницу.

— Саш, а вдруг это всё-таки мои дети?

— Вполне могут быть как твоими, так и Котова, и даже моего мужа. Знаешь, сколько мы планировали эту беременность?! И если бы не твои нечеловеческие эгоистичные поступки и желания…

— Блин! — перебивает он меня. — Вот засада! Вот ты мне и отомстила…

Хмыкаю, поражаясь абсурдности хода его мыслей.

— Вот только месть несоизмеримо жестче! — ну всё… у мальчика начинается истерика…

— Ну конечно, беременность на много жестче группового изнасилования, в результате которого она и наступила, — покорно соглашаюсь я.

— Ты еще издеваешься?!


Глава 14

Гинеколог в смотровой самого обычного роддома производит беглый осмотр и предлагает срочно госпитализироваться на сохранение. Соглашаюсь без единого раздумья. Паспорт у меня всегда с собой есть, все остальное обещаю подвезти позже.

Медсестра быстро заполняет нужные бумаги. Врач так же споро выводит закорючки на листке с печатью.

— Это рецепт? — слабо интересуюсь я, лежа на кушетке.

— Нет, по рецепту эти медикаменты не отпускаются. У нас в больнице их тоже нет. Кто вас сопровождал? Отец ребенка? Он остался?

— Да… — неуверенно отвечаю я разом на все вопросы, не вдаваясь в подробности. — Сказал, что подождет результата в коридоре.

— Он сможет купить и срочно привезти эти лекарства?

— Надеюсь.

— Я сейчас позову его.

Через полминуты в смотровую входит бледный, подавленный Игорь. Присаживается на заботливо подставленный ему обшарпанный стул, не боясь заработать вытянутые петли из дорогущего костюма.

— Вот лекарства, необходимые вашей девушке. Купите всё по списку и подвезите как можно быстрее.

— А если не лечить? — спрашивает вдруг он тихим голосом и розовеет.

— Выкидыш будет, — смотрит на него тетя-врач как на идиота, — без этих лекарств никуда!

Я умоляюще смотрю на молодого босса. Кто бы мог подумать, что в самый страшный час именно он оказался рядом со мной, и именно от него будет зависить, сохраню я малышей, или потеряю!

— Игорь, пожалуйста, купи всё это! — сейчас я готова умолять его, только бы он действовал быстрее.— Я отдам тебе потом все до копейки!

Синие глаза Игоря испуганно перебегают с моего просящего лица на вопросительную физиономию гинеколога. Даже медсестра перестает заполнять бланки и принимает участие в наших гляделках.

— Игорь! Поспеши, прошу тебя! У меня в кошельке карточка. Возьми ее. Дайте мне пожалуйста ручку, я напишу ему пин-код.

Медсестра шустро вручает мне клочок от бланка и писчую принадлежность. Царапаю четыре заветные цифры. Хрен с ней, с безопасностью. Потом код сменю если что, да и зачем Игорю воровать мои скромные по сравнению с ним финансы?

— Вот! Ты купишь? — протягиваю ему записку. Игорь хмуро смотрит на меня, но его рука, словно окаменелая, напряженно стискивает смартфон.

— Молодой человек, — кашляет гинеколог, — вы бы поторапливались. Мы и мамочку потерять можем!

Эти слова действуют на Игоря как-то странно. Вскочив с места, он гневно смотрит на протянутый пластиковый прямоугольник и гаркает на всю больницу:

— Зачем мне твоя карточка и гроши, что на ней?!

— Чтобы лекарства купить.

— Не собираюсь я ничего покупать! Это уж без меня! И вообще, — поворачивается он к обалдевшей от его поведения доктору, — сделайте ей аборт! Немедленно, пока не потеряли! Денег я сам дам!

Он демонстративно лезет в портмоне, и выискивает купюры покрупнее.

— Вали отсюда мразь! — цежу я сквозь зубы. — И деньги свои в жопу себе засунь, чтоб потом самому аборт сделали!

— Вот! — Игорь полностью игнорирует мои слова, но лицо его при этом и розового превращается в цвет бордового помидора. — Не знаю, сколько у вас стоит гребаное прерывание, но сделайте ей его срочно, пока дуреха кровью не истекла!

— Молодой человек, послушайте, вы наверно не так поняли мои слова…

— Всё он правильно понял, пускай валит отсюда, урод!

— Детка, когда избавишься от проблемы, мы потом с тобой серьезно поговорим, — на полном серьезе заявляет он мне, а пока мне пора! Счастливой операции!

— Счастливого кипятка тебе на член!!! — от всей души желаю ему.

— Остынь, детка! Чао! — ухмыляется он, и след его простывает.

Первой воцарившееся после ухода недомужика молчание нарушает тетя-врач:

— Господи, ну и урод!

— Полностью согласна! — вторит ей медсестра. — Ох, ты горемычная… — а это уже мне, — Ольга Сергеевна, ну неужели у нас этих лекарств нет?! Хоть на первое время?! Жаль мне женщину. Таких козлов еще в своей жизни не видела!

— И я… всякого дерьма тут было, но такого, права ты Леночка… И видно же что при бабках, а поди ж ты на лекарства зажал!

А в моей жизни подобных парнокопытных аж три экземпляра. На любой вкус и цвет…

— Ладно, — обращается ко мне гинеколог, — сейчас отвезем тебя в палату. Надо кровотечение срочно останавливать. Кое-какие медикаменты у меня лично есть. Сделаю тебе, а ты мне потом занесешь их.

— Конечно занесу! — с огромной благодарностью обещаю я. — Только спасите моих деток!

— Спасем, не боИсь! — подбадривает меня врач доброй улыбкой. — Ты главное не волнуйся. Не всё так страшно. Назначим поддерживающую терапию, полежишь посохраняешься, и все получится. Ну все, в палату!

***

— Мужик конечно у тебя… — всё сокрушается медсестра толкая каталку со мной в лифт.

— Да, урод! — полностью соглашаюсь с ней.

— Как тебя только угораздило от такого залететь?!

— Вот так и угораздило… — лучше ответить так, чем правду и стать живой легендой в этом роддоме.

Двери лифта закрываются и сестричка становится около меня. Хитро прищурившись и понизив тон до доверительного, сообщает:

— А я сначала подивилась, пока документы заполняла, да позавидовала, вон у тридцатидвухлетней тетки молодой какой парень. Видно же сразу что ему слегка за двадцать. А еще видно, что при деньгах и не малых. Одни часы чего стоят! А на внешность, так вообще картинка… Вот почему, думаю, другим бабам везет на таких, а мне нет?! Чем я хуже то? А как он рот свой поганый раскрыл, так вся картинка и пошла трещинами. Вот уж правильно в народе говорят: не завидуй чужому счастью.

— Очень правильно говорят… — вздыхаю я, — чужая семья, как и жизнь — потемки.

— Ты, как родишь, алименты с него стребуй по полной! Отомсти за всех нас! А то все они горазды детишек стругать, а решение только одно у них! Бабу на аборт посылать. Вот бы им тоже их делали, наравне с женщинами, тогда бы думать начали не только нижним этажом! Сделал дите? Пусть отвечает!

***

— У меня начавшийся выкидыш, — плачусь я в трубку Тамаре Алексеевне.

— Так, спокойно! С чего ты взяла?

— Кровотечение пошло, я перепугалась и вызвала скорую. Меня увезли в роддом номер…дцать. Узист вынес вердикт.

— Тебе что-то уже делали?

— Да, капельницу ставили, а потом на УЗИ отправили. Предлагают почистить…

— Тебе надо было сразу сюда позвонить и к нам приехать!

— Я растерялась…

— Саш соберись, быстро вызывай такси и дуй к нам! У нас самое современное оборудование. Посмотрим, что можно будет сделать. Ни на какие чистки сейчас не соглашайся!

— А меня отпустят?

— Пиши расписку, что отказываешься от госпитализации. Только возьми у них список лекарств, что тебе уже делали. Давай. Я буду на связи. Палату подготовлю. У нас есть свой стационар. Правда это может влететь тебе в копейку. Потянешь?

— Да, с финансами вроде, порядок, — всхлипываю я, цепляясь за слова врача, как за соломинку.

— Тогда я жду тебя! Давай, не медли ни секунды!

Отключаюсь и тут же набираю Мишу.

— Больная, что тут делаем? — возмущается незнакомая медсестра, увидев меня в коридоре — быстро ложитесь!

— Да, сейчас!

На самом деле идти в вонючую отвратительную палату с тремя незнакомыми пожилыми женщинами мне абсолютно не хочется, а уж чтобы они подслушивали разговоры, тем более. И вообще, я позвонила своему гинекологу, возвращаясь из кабинета УЗИ.

Быстро набираю Мишу.

— Да Сашенька, я сейчас немного занят, но говори. Что случилось?

— Миш, я в больнице…

— В какой?! — тут же его голос становится напуганным.

— В роддоме, у меня началось кровотечение. Мне срочно нужно попасть в свою частную клинику. Поможешь?

— Ну конечно! Я сейчас же выезжаю! Не бойся и не волнуйся. Там наверно отказ придется писать…

— Миш, я напишу, ты главное приедь побыстрее, а то поздно будет!

— Все, еду!

Отключаемся одновременно. Окликаю ту ворчливую медсестру, сую ей мелкую купюру с просьбой позвать Лену. Почему-то мне кажется, что она войдет в мое положение и поможет выписаться побыстрее. Лена и впрямь появляется через минуту. Обрисовываю ей ситуацию и умоляюще лезу в кошелек за материальной благодарностью.

— Ох, горемычная, перестань! Так тебе всё сделаю. Давай в кровать! Хочешь сохранить, друга своего лежа дожидайся, я сама сейчас побегаю, да выпишу тебя!

— Лена, я тебя потом тогда отблагодарю! — от души обещаю ей, понимая, что мир не без добрых людей.

— Да лишь бы деток сохранить удалось! — на ходу кричит медсестра, убегая по моим делам.

Пенсионерки смотрят на меня с интересом, еще бы! Такое шоу им устроила. Это они еще выступления Игоря в смотровой не видали.

***

Лежу на старой продавленной кровати. Пытаюсь унять дыхание и уговорить себя, что всё возможное для спасения ребят я уже предприняла, и дальше всё зависит уже не от меня.

Пенсионерки чинно обсуждают сериал. Из-за близкого соседства с туалетом в комнате воняет хлоркой, откуда-то из столовой пахнет борщом и варенной капустой. Кровать скрипит, даже если не шевелиться на ней.

По коридору раздаются решительные размашистые шаги. Миша! Да не может быть, если только он не находился совсем рядом с больницей.

Вслед за шагами в дверном проеме показывается… Руслан. Смятение на его лице сменяется озабоченностью.

— Здрасте, — сквозь зубы приветствует он пенсионерок и подается ко мне.

Только его мне сейчас не хватало. Небось за брошенные документы орать пришел и добивать на счет аборта.

— Саш, напугала!

— Как ты узнал?

— Игорь папки лично принес. Да не важно! Я разговаривал с местной врачихой.

Не разрешу тебя здесь чистить. Сейчас к Ильиченко поедем!

— Нет!

— Чего НЕТ??? — повышает он голос.

— Чистить меня не зачем!

— Саш, ты не в себе?! Как это не зачем?

— Мои дети — не мусор, чтобы меня от них чистить! — голос мой всё-таки срывается, и чтобы никто не видел слез, особенно этот «недопапаша», отворачиваюсь к стенке.

— Саш, — по скрипу половиц, понимаю, что он совсем близко. Матрас продавливается под его весом и кровать натужно всхлипывает, грозясь отдать концы под нами.— Всё было против твоей беременности. Эти дети не должны были появиться на свет, — его широкая теплая ладонь ложиться на мой затылок и нежно поглаживает по волосам.

— Замолчи! — скидываю с себя его руку, ощетинившись, точно еж. — В том, что я сейчас могу их потерять виноват только ты! Специально заставлял меня бегать на шпильках, носить тяжести и работать до седьмого пота!

— Если тебе легче думать, что я — причина всех твоих бед, думай!

— Уходи! Я не хочу тебя больше видеть! — не реветь! Только не реветь! Ну, зачем он вновь и вновь испытывает мои нервы на прочность?

— Хорошо, но сначала отвезу тебя к доценту.

— Никуда я с тобой не поеду.

— Будешь сохранять?

— Да! Специально для особо тупых повторяю: АБОРТ Я НЕ СДЕЛАЮ, ЗА СВОИХ ДЕТЕЙ БУДУ БИТЬСЯ ДО ПОСЛЕДНЕГО!!!

— Интересно, много ли ты добьешься в этой помойке? — насмешливо фыркает он.

Я перестаю реагировать. Всё. С этого момента он умер для меня как мужчина. Даже сразу как-то легчает на душе после принятого решения.

— Игнорируешь? Ну что ж, удачи тебе не пожелаю! После выкидыша жду на работе. Смотри, чтобы тебе чего заразного здесь не занесли!

А мне что? Квакает лягушка, которая принцем так и не стала в болоте, а мне пофиг! Так и лежу, уткнувшись в стену, притихшие бабушки тоже бояться возобновить разговор. Господи, хорошо, что Миша меня скоро заберет отсюда! Сплетничать-то они будут, но уже без меня.

— Саш! — наконец появляется приятель. — Как ты?

— Нормально, — вру ему и самой себе.

— Хорошо. Я взял твою выписку и документы. Лена убежала за каталкой. Сейчас тебя сразу до машины спустим.

Едем в клинику. Миша ведет аккуратно и поминутно оборачивается на меня. Я лежу на заднем сидении осознавая, как же вовремя встретила его на своем пути.

— Миш!

— Да Саш!

— Спасибо тебе! Ты единственный, кто пришел мне на помощь в этой ситуации.

— Не мог не прийти к тебе и детям! — розовеет лицо моего спасителя, а потом становится и вовсе густо красным.

***

Руслан.

Черт! Черт! Черт! Как я мог? Почему оставил ее в том гадюшнике? Почему не сцапал в охапку и не отвез в нормальную клинику?! Хотел проучить? Хотел, чтобы у нее случился выкидыш? Да, черт возьми, хотел! Но до чего же это мерзко! Напиваюсь в баре, просто каждый раз когда хочу набрать ее номер или приехать к ней в больницу, опрокидываю в себя порцию виски. К концу алко-марафона забываюсь в пьяном сне.

Прихожу в себя утром, дома как ни странно. Наверно, заботливый Петр Петрович помог моему бездыханному телу добраться до квартиры, а не окочуриться прохладной сентябрьской ночью. Первым делом вспоминаю о Саше. Давлю порыв позвонить. Надо срочно выпить алька-зельцера, запить кофе, и уж потом катить в гадюшник, выручать ее оттуда. Черт с ней, с этой беременностью! Если там что-то осталось, пусть рожает. Потом подумаем, что с этим делать, а если всё вышло, то и слава богу! Моих детей родит!

Через час вновь оказываюсь в «больнице». Ну и кошмар! Ищу врача — на обходе. Ловлю медсестру.

— Я к Синицыной из четыреста второй палаты. Можно узнать о ее самочувствии? — быстро роняю приятную купюру в карман белого халатика.

Глаза медсестры как-то странно бегут с моего лица и косятся в угол.

— Э-э-э… а вы еще не знаете?

— Не знаю что? — почему-то начинаю волноваться. — Быстро говорите, что с ней?!

— Так это… умерла она…

— Как умерла?! — внутри меня всё оборвалось.— Этого… Этого просто не может быть! Я же вчера днем был с ней. Она… разговаривала!

— Увы… вечером ее не стало.— тихо пробормотала сестра. — Идемте в сестринскую, накапаю вам валерьянки, а то бледный такой, сейчас в обморок хлопнитесь.

Значит вчера… пока я наливался в баре как последняя свинья, Саша истекала кровью, и никто в этой гребаной больнице не мог ей помочь? Да что же это?! Как это могло произойти?! Как я мог допустить этого?! Да я урою тут всех! Такое расследование им закачу! Мало не покажется! Как они могли потерять МОЮ Сашу?!

— Господи, мужчина, да успокойтесь вы! — оказывается мы уже обшарпанном кабинетике, и женщина в белом халате подает мне бумажный стаканчик с остропахнущей жидкостью. — Я понимаю, вам тяжело, но увы… такое случается! Прекратите плакать. Кто бы мог подумать, что у нее такое заботливое окружение.

Какое заботливое?! Оставили ее с этим полудурком Орловым как последние мудаки! Я хочу орать, что сейчас все разнесу здесь, но горло мое сдавило спазмом. Он же не пустил валерьянку, зажав ее комом в груди.

— Мужчина, давайте я позову доктора, он вам успокоительное вколет. Не нравятся мне ваши зрачки. — О, вот как раз и врач.

В помещение входит давешняя докторица.

— Руслан Сергеевич, какими судьбами? — узнает меня она, после вчерашнего.

— Вы тело будете забирать? — бесцеремонно перебивает ее сестра.

— Какое тело?! — слабо ворочаю я языком.

— Так Синицыной, с вечера в морге лежит.

— Конечно буду… — я чувствую, как реальность подергивается пеленой, и я медленно уплываю по волнам дурноты.

— Какое тело ты ему собралась отдавать?! — гаркает врач так, что я мигом прихожу в себя.

— Так… Синицыной… — неуверенно повторяет сестра. — Что вчера окочури…

— Кто вчера окочурился? Синицына или Синичкина?!

— Ой…

— Вот тебе и ой, дубина стоеросовая!

— Ну подумаешь, перепутала, Синицына, Синичкина… велика ли разница?!

— Да ты мужика чуть до инфаркта не довела, посмотри на него!

— Простите, — медсестра нервно и глупо хихикает, глядя на меня. — Я вам сейчас еще накапаю валерьянки!

— Себе на голову накапай! — рычу я на нее, понимая, что вот оно… счастье! Господи, я за одно утро потерял и вновь обрел самого дорогого мне человека. Она жива, надеюсь, что здорова, а остальное мне не важно!

— Так, где Саша?!

— Вчера написала отказ от госпитализации и уехала в другую клинику, — ответила мне врач. Простите, другой информацией поделиться с вами не могу.

— И не надо. Попрошу начальника отдела кадров связаться с ней. Спасибо!

Выхожу на улицу. Серые черные тучи, дождь моросит, унося последний багрянец с деревьев, но я счастлив. Просто от того, что вчера умерла не она. Моя девочка жива. Большего мне и не надо. Раньше я вел себя как последняя скотина, но теперь сделаю все, чтобы только вновь завоевать себе ее расположение. И детей. Господи, только бы они сохранились!


Саша

Детей мне сохранили. Опасность миновала. Еще бы немножко, как сказала Тамара Алексеевна, и я даже боюсь об этом думать. Мне прописали полный покой и постельный режим. Вставать разрешили только в туалет.

Как же хорошо, что в этот трудный момент со мной оказался Миша! Пусть он и не биологический отец моим ребятам, но спас их именно он: своей поддержкой, оперативным приездом, организацией моей транспортировки…

Уложив меня в палату и убедившись, что я вверена в надежные руки, он умчался с моим ключом в квартиру — привезти всё необходимое. Я немного переживала, ведь мне требовалось и нижнее белье, и предметы личной гигиены, а парень все-таки не близкий человек, но все обошлось. С задачей Миша справился на все сто.

Условия в частной клинике были несравненно лучше того роддома. В палате я лежала одна. Мучала смартфон, переключала пультом каналы и старалась не думать о Руслане. Вот точно говорят, что друзья познаются в беде. Тот в любви признавался, и всё же оставил истекать меня кровью в ужасных условиях, а Миша примчался по первому зову, забросив все дела, целый день мотался по моим делам, окружив заботой и комфортом. А босс? Да ему и делать-то ничего не надо было, только щелкнуть пальцем, чтобы помочь мне, ан нет… Небось спал и видел, как я теряю детей. Возможно, его детей… Я уже не говорю об Игоре.

Андрей и его мама объявились на утро после проведенной в клинике первой ночи. Я как раз читала купленный Мишей глянцевый журнал о материнстве, как вошла девочка-медсестра и поинтересовалась, готова ли я принять мужа и свекровь. Только их мне сейчас не хватало до полного счастья, но… ладно, послушаю, что они мне скажут. Выгнать всегда успею.

Мама и сын буквально вбежали в палату, снеся сестру со своего пути.

— Пять минут! — гаркнула она им, обиженная бесцеремонностью.— Больной нужен покой!

Андрей, словно возмужал за эти два месяца, что мы не виделись в разлуке. Или просто не брился всё это время. Помнится, я была против растительности на его лице — кололась очень, а вот теперь никто его не заставляет и поди ж ты — отрастил бороду с усами.

— Сашенька, как ты? — заквохтала Анна Сергеевна. — Нам позвонили из роддома. Наша соседка, тетя Маша, помнишь? — я кивнула, — так вот, она же санитарка в той больнице, тебя признала и тут же к нам… с внучком поздравлять… Почему ты не сказала, что беременная?

Вот вроде и воркует свекровь, и сюсюкает со мной, но глаза ее насторожены. У Андрея и вовсе озлобленные.

— Саш, это мой ребенок? — впервые открывает он рот.

— Я не знаю, — честно отвечаю. А что еще мне сказать?

— Я же говорил! — в сердцах бросает он матери.

— Замолчи, Андрей! — шикает она на него, останавливая намерение сына вновь осыпать меня дерьмом.

— Значит, вероятность того, что ребеночек от Андрюшки все же очень мала, — подводит итог матушка.

— Отцами моих детей могут быть все трое мужчин.

— Так у тебя не один ребенок? — доходит до Анны Сергеевны.

— Двойня. Разнояйцовая. Так что отцов тоже может быть двое.

— Мда-а… — крякает матушка. — Ну и наворотила же ты дел!

Так, ну это уже слишком. Они никто не хотят услышать меня. Каждый слушает только себя и свою точку зрения. А вот не пошли бы они в…

— Никаких дел не воротила. Я не виновата в том, что меня опоили и изнасиловали в тот злополучный вечер. Не хотите мне верить, не надо. Завтра же поинтересуюсь у адвоката, как там с разводом продвигается. Обвинять себя больше не позволю. Я вам ничего не должна, и от вас требовать ничего не собираюсь!

— Саш! — обрывает меня Андрей. — Я очень много думал о всей этой ситуации.

Очень много! Целых два месяца с кровати не вставал, из интернета не вылезал!

— Послушай его, девочка! — вворачивает свекровь.

— Так вот, Саш. Я готов простить тебя.

Вот спасибо! Готов он! А оно мне нужно?

— Не дури с разводом! Быстро сделаем аборт и будем жить снова вместе!

О, нет! Третий папаша думает исключительно о себе. Ну не повезло тебе,

Андрей! Всех собак на тебя сейчас спущу. Жаль мамочку свою притащил. Не иначе как для поддержки штанов! А то я бы и покрепче выразилась.

— Нет. Мы разводимся. Я рожаю детей. Ты нам нахер не сдался!

— Да какой в них смысл без мужика?! — искренне восклицает он.

— А какой смысл в таком мужике как ты? — усмехаясь, парирую я.

— Да как ты смеешь? — орет он в полный голос.

— Тише, Андрей! — шикает на него матушка, — ты мириться пришел, а на Сашеньку орешь!

— Да твою Сашеньку надо ремнями избить за измену и…

— Ой не могу — хохочу я, — может сначала ленивому мальчику ремня всыплем, глядишь работать пойдет, с маменькиной шейки слезет, из-за маминой юбки вылезет.

— ССССТЕРВА!!! — ой, какой же он жалкий, смешной, напыщенный. Индюшонок в курятнике. Не иначе.

— Уймись, Андрей! — гаркает на него матушка, — Сашенька, Андрюша зол сейчас, и в сердцах несет чушь. Мы успокоимся все трое немного и вновь поговорим, хорошо, солнышко?

— Подумай над моим предложением, дура! — отбрыкивается муженек от руки матери, пытающейся увезти его из палаты, — кому ты нахер нужна будешь с двойным прицепом, непонятно от кого?

— Ты за меня не переживай. За себя лучше волнуйся, — миролюбиво советую ему. — Хотя в наше время много одиноких женщин, готовых взвалить на свои хрупкие плечи ленивое сокровище, подобное тебе!

— Алименты ты меня платить не заставишь! Я не признаю этих детей никогда! — рявкает он уже у двери.

Кручу пальцем у виска.

— Помилуй, Андрей, откуда у тебя деньги на алименты возьмутся? Ты хоть один день проработал на нормальной работе? Хоть одну свою картину продал?

— И не собираюсь! — неизвестно к чему орет он. Возможно, ко всему сразу.

— Саш! — безнадежно махает рукой на чадо свекровь, — уймитесь оба! Андрей, прекрати позориться, всё, уходим! А ты выздоравливай и думай, муж тебе наилучшее решение предлагает.

Вот урод… — единственные мои мысли, после ухода бывшего супруга.

***

Чем еще было примечательно то утро? По уходу мамочки и сыночки мне позвонили из отдела кадров. И хорошо, что это был не Руслан. Трубку с его звонком я бы ни за что не сняла. Эйчэр менеджер сообщила мне совершенно фантастическую новость. Оказывается расходы на мое лечение в этой клинике фирма берет целиком и полностью на себя. Они уже перевели нужную сумму на мое недельное пребывание там, а так же оплатят дальнейшее, если понадобится.

Заикнувшись о том, что не нуждаюсь в подачках, получила гневное обвинение в моей «тупости», мол, раз дают на халяву — бери и не выпендривайся, а с компании всё равно не убудет.

Дальше — больше. На телефон пришло оповещение, что счет моей карточки пополнился на крупную сумму — пришли внеочередная премия и оплаченный больничный. Но чудеса так и не иссякали. В обед явился Петр Петрович с горячим обедом из того самого ресторана, где любил поланчевать злобный босс. В комплекте с едой шел небольшой аккуратный букет красных роз и записка с текстом:

«Знаю, что натворил много глупостей и нет мне прощенья, но буду рад, если ты позволишь хоть немного позаботиться о тебе и детях.»

Заботиться он собрался… не припозднился ли? И с чего вдруг признал факт наличия детей, если буквально вчера требовал пойти на аборт? Едой делюсь с медперсоналом, букетик передариваю симпатичной медсестре. Премию я честно заслужила, работая на тирана сутками напролет вначале, да и оплачиваемый больничный лист положен мне по закону.

Звонил и адвокат, сообщить о дате проведения заседания в суде. Если меня выпишут, то оно состоится в конце месяца. Если нет, то его отложат на неопределенный срок.

Петр Петрович приезжал ко мне три раза в день. Привозил еды, хотя я злилась и требовала прекратить «гуманитарную помощь», — ведь при клинике была собственная небольшая кафешка, где всегда было первое, второе и десерт, но бедный водитель виновато оправдывался тем, что это его работа, и поделать он ничего не может. Так же в посылках с «передачками» обнаруживались новинки книг, журналы, в том числе та периодика, которую злобный босс однажды разорвал как Тузик грелку, пазлы, раскраски анти-стресс для взрослых… боже, он бы мне еще вышивание крестиком и вязание пинеточек передавал — было бы круто.


Глава 15

Провалявшись две недели в клинике, меня с чистой совестью и огроменным списком лекарств выписали домой. Впереди были выходные и Миша предложил съездить с ним в соседний городок, познакомиться с его мамой. К такому серьезному шагу я честно говоря не была готова, о чем честно ему сообщила. Если мужчина и был расстроен, то виду не подал. Тут же предложил иной вариант увеселительных мероприятий, только с ним вдвоем, но мне ничего этого не хотелось. Шутка ли? Я отсутствовала дома целых две недели, полмесяца считай, и нужно было хотя бы минимально прибраться в квартире.

В субботнее утро Петр Петрович как всегда привез еды и сообщил, что он на целый день прикреплен ко мне — если понадобиться в магазин за продуктами, или съездить куда-то еще. Попыталась отправить мужчину отдыхать в свой законный выходной, но тот опять скорбно поведал, что если я не воспользуюсь им, то он будет лишен премии, потому что не смог уговорить меня воспользоваться его услугами. Ох злобный босс! Монстр, не иначе как. И шантажист, похуже Игорька.

— Да некогда мне ездить! — восклицаю я.— Пыль надо вытирать, полы мыть.

— Пожалуйста, объясните это Руслану Сергеевичу, — не дрогнул шофер и протянул мне уже набранного шефа:

— Саш, привет! Рад тебя слышать!

— Не могу сказать, что это взаимно.

— Я знаю, — покорно соглашается некогда злой босс. — А еще знаю, что ничто так не поднимает настроение девушке, как шопинг. Петр отвезет тебя, куда только скажешь.

— Я скажу, что ему нужно домой и отдыхать, он не раб, как и я не ваша рабыня! А мне нужно убираться в доме, так что…

— Хорошо, — притворно-раздосадовано вздыхает Руслан Тиранищевич.

— Не хотел вам сейчас об этом говорить, но придется. С понедельника в моем подразделении офиса вводится новый дресс-код. Все, кто не смогут ему соответствовать не будут допущены до рабочих мест. А оно вам надо, мотаться домой, переодеваться, штраф получать за опоздание и… — тут голос его становится приторно-медовым, самодовольным. — НАГОНЯЙ от шефа. От меня то есть.

Блин! Опять двадцать пять! Ну давай, скотина властная, озвучивай свои требования: небось узкую юбку на мой растущий животик натянуть заставишь, корсеты под блузки введешь и шпильки не менее двенадцати сантиметров. Лично будешь с линейкой в начале рабочего дня измерять. Если на пять миллиметров ниже — все, расстрел!

— Что на этот раз?

— Теперь девизом моих подчиненных станут слова «удобство» и «комфорт».

— Да ладно! На шпильках и в корсете не очень-то удобно как-то, — задумчиво бормочу я, витая в своих мыслях. Но если барин говорит: «норм», значит всем должно быть удобно…

— Саш, какие шпильки, о чем ты?

— Ну не кеды же вы введете со спортивными штанами…

— Нет. Но и туфли с ботинками так же могут быть комфортными. Теперь только низкий каблук, или полное его отсутствие, свободный сарафан.

— Народный? Из сказок? — это не сарказм. Я реально в смятении. От него можно ожидать чего угодно!

— Да! — давится смехом это чудовище.— И платок алый на голову. И чтобы коса из-под платка до поясницы!

Эээ… шта? Да у меня волосы только ниже лопаток…

— Саш, шучу я! Под сарафаном имел ввиду свободное платье или тунику. Но удобно не значит, некрасиво. Вещи должны быть приятные глазу и телу, а значит брендовые и дорогие. Петр знает, куда тебя вести. Приятного шопинга!

— А твой Петр знает, простите Петр Петрович, вырвалось — делаю ремарку в сторону замершего с открытым ртом водителя, — сколько брендовые вещи стоят? Вы конечно премию мне для этих дел выделили, но, знаете ли, пожалуй, я найду деньгам лучшее применение.

— Петру не обязательно этого знать. У него моя карточка. Финансовый вопрос больше не должен тебя волновать. Премией и зарплатой ты вольна распоряжаться как тебе угодно. Бери всё, что тебе понравится. Так как это мое личное нововведение, то мне и платить за него.

— Руслан Сергеевич, вам денег некуда девать?

— Теперь есть куда! — заявляет Котов и прерывает связь.

— Я жду вас в машине, — тихо говорит водитель, скрывая радостную улыбку. У-у-у тиран! Вон как шофера своего премией запугал…

***

Утром в понедельник критически оглядела себя в зеркале. Отеки спали, лицо посвежевшее и отдохнувшее. Свободное удобное платье надежно скрыло слегка подросший животик с двумя сокровищами внутри. На ногах удобные осенние ботиночки на плоской подошве. Шопинг «барские заскоки» в субботу прошел более чем успешно. Всё как монструозный барин и хотел: удобно и очень дорого.

Вызвала такси и в половине седьмого уже была у себя в приемной. С тоской окинула до боли знакомое помещение, с опаской покосилась на компьютер: сейчас явится злобный шеф и снова завалит работой так, что бедные мои глаза вновь заболят от цифр и мелкого текста. А за окном еще так уныло накрапывает дождь, осенняя утренняя темнота и слякоть… сейчас бы обратно в постельку. Завернуться в плед с журналом или просто поспать в эти самые сладкие для сна утренние часы.

Делаю себе зеленый чай, подхожу к окну. Набухшие тучи отсвечивают серым на фоне темного дорассветного неба. Ежусь. А ведь это только конец сентября. Дальше приходить на работу к половине седьмого утра будет совсем сложно… А если метель? Гололед… нет, ну что за зверюга этот Руслан?!

В коридоре слышатся шаги. Вздрагиваю. Ну вот и он. Начинается утро в колхозе.

— Александра Филипповна! — шеф явно удивлен. — Вы уже здесь?

Сжимаю чашку, стараясь унять дрожь в руках. Босс стремительно приближается ко мне. В легком осеннем пальто, от которого пахнет озоном, дождем и чем-то дорогим, терпко-волнительным. Так и хочется его понюхать поближе. Раньше за собой таких странностей не замечала.

— Красиво, правда? — кивает он на окно, стаскивая с себя пальто. Терпкий запах только усиливается, — как ты себя чувствуешь?

— Вроде хорошо.

— А дети как? — смотрит он на мой животик и не может отыскать его за драпировкой складок платья.

— На аборт не пойду! — отступаю на шаг от него.

Большой босс хмурится и повинно опускает голову.

— Я на нем больше не настаиваю. Более того, хочу чтобы ты родила здоровых малышей.

— Хоть в чем-то наши желания совпадают…

— Я хочу, чтобы наши желания совпадали во всем! — самоуверенно заявляет он.— Тебе удобно в этой одежде?

— Да. Главное, чтобы не на шпильках и корсете.

— Какие шпильки беременным?! — возмущается он так искренне, словно и не было того инцидента две недели назад.— О корсетах даже не думай! Нечего детей пережимать из-за красоты. У тебя прекрасный животик, и я не понимаю, почему ты прячешь его…

От тебя, дурак и прячу, потому как совершенно не понятно, чего придет в твою властную голову в следующую секунду.

— Я надеюсь, ты прикупила себе что-то подчеркивающее твое положение, а не только скрывающее?

— Руслан Сергеевич, я не поняла, у нас теперь взят курс на демонстрацию моей беременности?

— Зачем вуалировать очевидное? Всё равно через некоторое время этого будет не скрыть, а мне… а мне так хочется наблюдать за изменениями твоей фигуры.

— Сделайте ребенка вашей девушке и наблюдайте сколько угодно! — бурчу я. Нет, правда я ему что ли зверушка в зоопарке, чтобы он наблюдал?

— Зачем мне девушка, я себе уже помощницу беременную завел! — улыбается он и тянется убрать выбившуюся прядь за ухо.

От этой простой неожиданной ласки я вся покрываюсь мурашками, а Руслан пользуясь моим временным смятением безошибочно отыскивает мои губы и нежно прикладывается к ним, поглаживая, лаская. Я тону в этой потрясающей смеси ароматов холода, дождя и парфюма, а его руки обвивают мою талию, притягивают к себе. Бережно и осторожно он касается своим прессом моего маленького животика.

И всё происходит с такой трепетной осторожностью, будто шеф обнимается с дорогущей вазой из китайского фарфора, а не с той, кому полмесяца назад предлагал почистить организм от нежеланной беременности…

— Как же я скучал по тебе, — его дыхание ласкает чувствительный уголок губ, — как мне тебя не хватало тут…

Лучше бы он ничего не говорил. Отстраняюсь от него. Не хочу ругаться, припоминая кто именно виноват в моем двухнедельном отсутствии. Еще непонятно, сколько я сегодня продержусь на его эмоциональных горках.

— Ты завтракала? — кивает он на мой чай.

— Да. Иначе бы не доехала.

Повисает неловкая пауза.

— Прости. Не хотел сразу тебя зажимать у окна, но не сдержался. Не будем торопить события, — говорит вроде правильные вещи, а в глазах столько мольбы, столько надежды.

— Руслан Сергеевич, может, займемся уже работой? — у меня просто нет сил смотреть на трансформацию шефа в подобие «Хатико». Какие у меня будут на сегодня задания?

— Смешная! — улыбается милый монстр, подхватывает пальто и проходит в свой кабинет.

Пожимаю плечами, прихватываю чай, продолжая наблюдать за едва занявшимся хмурым рассветом. Нет заданий, и ладно. Если хочет Тиран Монстрович платить мне тройной оклад за созерцание вида за окном, кто я такая, чтобы спорить?

Проходит пять минут, десять, четверть часа… Хм, ни запись расшифровать, ни десять отчетов приготовить за раз, ни даже одной маленькой чашечки кофе не принести. Я попала в рай для секретарш?

Дальше — больше: злобный босс выходит из кабинета с папками, и мило улыбнувшись мне, шествует мимо. Я глазам своим не поверила. Котов сам, нет не так, САМ отправился с макулатурой на подписи на перевес?! Потом все становится еще «чудесатее». Вернувшись, он подходит к кофемашине и заботливо интересуется:

— Сашенька, наверно тебе нельзя кофе, но может быть еще чаю заварить?

— Спасибо. Чай могу и сама себе сделать, — а сама думаю «чё за фигня???» в этот момент.

— Ну что ты! Мне не трудно за тобой поухаживать. Даже приятно. Черный? Зеленый?

— Зеленый, крупнолистовой, с долькой лимона и одной ложечкой сахара, — ну а что? Решил шеф поиграть в заботу? Пусть заботится — мне не трудно покапризничать.

Самое интересное, что Руслан тут же забыл про свой кофе и принялся с упоением готовить для меня напиток. И заварку нашел в шкафчике, какую надо, и лимон из холодильника извлек.

— Приятного чаепития, — с улыбкой протягивает он мне чашку на блюдце.

— Шеф, ну а задания какие-то будут, или я сюда чайку пришла попить? — не могу стерпеть я.

— Задания? — задумывается он на секунду, — ты пила сегодня лекарства?

— Да, конечно!

— Витамины?

— Всё пила, Руслан Сергеевич, — только бы не рассмеяться ему в лицо. Он теперь название каждого препарата переспрашивать будет?

— Хорошо. Тогда распечатай мне график приема этих лекарств. Хочу следить и подсказывать тебе, если вдруг забудешь.

Серьезно? У меня беременность вообще-то, а не Альцгеймер…

— Шеф, я и так всё помню. У меня напоминалка в телефоне стоит.

— Всё равно, хочу ознакомиться с препаратами. И график Ильиченко покажу. Не доверяю я твоим врачам.

— Руслан, но это же абсолютный контроль! — взрываюсь я. — Зачем ты лезешь не в свою епархию?!

— Сашенька, не волнуйся ты так! Почему не в свою? С вероятностью в 30 процентов я скоро стану отцом, а потому хочу принимать самое непосредственное участие в жизни и здоровье своих детей. Так что график мне на стол!

— Не ты ли две недели назад хотел абортировать моих детей? А потом вспоминай. Их двое. И отцов может быть двое. Так что твой подсчет не верен — не тридцать, а только пятнадцать.

— Сашенька, даже пятнадцать процентов — доля внушительная. А потом, один врач хорошо, а два лучше. Если Ильиченко согласиться с этой схемой, нам обоим будет спокойней. Неужели ты так всецело доверяешь одному гинекологу?

— Ну… можно и со вторым проконсультироваться, — соглашаюсь я.

— Отлично, тогда сними мне копии результатов анализов и УЗИ. Тоже доценту покажу.

***

Этот и последующие несколько дней прошли в благоприятной обстановке. Шеф сменил гнев на милость окончательно и бесповоротно. Разрешил приходить на работу к девяти, а уже в пять начинал выпроваживать домой. По углам больше не зажимал, но порой я ловила такой печальный взгляд полный тоски и голода, что становилось жутковато.

А еще в первый же рабочий день он потребовал у меня загранпаспорт (даже заставил съездить за ним со своим водителем), лишь загадочно улыбнувшись в ответ на соответствующий вопрос. Поэтому, заинтригованная донельзя я стала потихоньку наводить справки. Не в отпуск же он меня на острова собирается везти?! Скорее всего, в рабочую командировку. А таких намечалось две. В Питер в ближайшие выходные, и в Париж, прямо завтра. Если включить немного логики, и приложить мой загранпаспорт, то еду я со злобным монстром прямиков в сердце Франции…

Вот только не знаю, радоваться мне или нет… ведь если лететь сейчас на самолете… как это отразится на детях? А если кровотечение вновь? Хотя с другой стороны, я же лечу в Европу, а не на необитаемый остров. Время в полете — всего ничего, а там можно и в клинику лечь… Раньше я бы просто скакала от радости внезапной заграничной командировки, а теперь рассматриваю все возможности только через призму своей беременности и комфорта будущим малышам.

Еще одно обстоятельство, которое несказанно меня расстраивает — это заседание в суде по делу о разводе. Мне нельзя его пропустить — иначе вся эта канитель продлится еще на неопределенный срок.

— Саш, — вышел ко мне в приемную Руслан (теперь, он кажется, забыл о предназначении такой полезной кнопке селектора и пользовал свои ноги по прямому назначению). — Завтра мы летим в Париж. Билеты куплены, визы в порядке. Много вещей не бери — всё, что нужно купим там.

— Э — э — э… — всё равно неожиданно, хотя я практически сразу об этом догадалась.

— Ты не хочешь? — удивляется шеф, — это бизнес-поездка, но если ты против, я не буду настаивать, хотя помощник мне бы там очень пригодился.

— Я хочу, но… у меня развод в конце месяца. Если пропущу заседание…

— Не пропустишь! Мы летим всего на пару дней, — уверенно заявляет Руслан, — Попрошу своего юриста вклиниться в процесс. Я как-то этот вопрос обошел стороной, а зря. Уже давно бы была свободной. Ну ничего, еще не поздно.

— Не надо, у меня свой…

— Тот хмырь из ресторана?! — фыркает босс — Смехота а не юрист.

— Почему же?

— Потому, что нормальный специалист давно бы уже организовал процесс, а не ждал непонятно чего. Саш, этот вопрос мы решили. Ты поедешь со мной?

— На самом деле я очень хочу, но переживаю по поводу беременности. Не опасно ли будет так далеко улетать? Я только недавно из клиники выписалась.

Он подходит совсем рядом, берет мои узкие ладони в свои теплые и широкие.

— Я же не зря анализы у тебя просил. Консультировался с доцентом. Она не видит причин не лететь.

— Правда?

— Правда. Я бы не стал ради всех этих бизнес-командировок рисковать здоровьем своей помощницы и моего возможного ребенка. Если что-то случится, я решу этот вопрос. Ну что, согласна?

***

По прилету в Париж мы тут же отправились на деловую встречу. Из аэропорта нас забрал комфортабельный автомобиль с водителем. По дороге я всё время вертела головой, рассматривая незнакомый, но такой желанный город, после просмотра которого, как утверждает поговорка, и в мир иной не жалко. Все выискивала основные достопримечательности: Эйфелеву башню, Лувр, Пантеон, Собор Парижской Богоматери, который сейчас активно реставрируют…

— Нравится? — улыбается рядом сидящий Руслан. А вид у него при этом такой гордый, еще бы, меценат нашелся! Бедную Золушку не то, что на бал — в Париж вывез. — Отработаем свое, а вечером я тебя проведу по достопримечательностям. Ты же впервые здесь?

— Да. Всегда хотела увидеть, и вот моя мечта сбылась!

— Я рад, что смог исполнить твою мечту. Постепенно посмотрим и другие города, — сообщает покровитель фигов, лоснясь от гордости.

— Скоро я стану большой и неповоротливой из-за живота. И на самолет меня пускать не будут.

— Но ты же родишь, а потом можно и путешествовать, — да уж, хороша у него логика. С грудничками только путешествовать.

Долго смотрю на босса. Хочется спросить его о дальнейшем, рассказать о своих планах перебраться к маме с детьми и выходить на работу, только когда малышам исполнится по три годика, но что-то меня останавливает. И он так же долго рассматривает меня, в глазах вопрос, ответ на который я не знаю.

Прибываем на встречу. Все говорят по-французски. Руслан довольно бойко общается с партнерами на языке мушкетеров, я же к сожалению, владею только английским, по этому всё что мне остается — это мило улыбаться и умно молчать. Как оказалось, Руслан всё же взял меня с собой не за красивые глазки. Всё же я оформляла документы на сделки и контракты, которые шеф успел заключить.

После встречи мы пообедали в совершенно очаровательном ресторанчике гусиным паштетом и луковым супом. Руслан взял себе вина, а мне лишь апельсиновый фреш, цыкнув, когда я было тоже потянулась к белому полусухому.

— Еще не хватало детей алкоголем травить, — заворчал он, как старая бабка.

— Один глоток можно!

— Нет! Моему ребенку даже одного нельзя!

— Теперь ты решил, что только один твой? Интересно, почему?

— Беру по минимальному, но если оба — мои, то тем более. Сашенька, в этом вопросе я максимально строг. Мои дети должны получить все по наивысшему разряду. Поэтому никаких сигарет, алкоголя и физической нагрузки на их мамочку. На тебя то есть.

Замечательно! Не без злости думаю про себя. Особенно учесть процент гадости, попавшей в мой организм во время их зачатия, а потом травли меня всевозможными способами на физическом и моральном уровне, то его заявление об алкоголе и сигаретах звучит как-то не очень впечатляюще.

После ресторанчика отправились в отель — переодеться и освежиться. Руслан забронировал два добротных люкса в пятизвездочном отеле, чему я была очень рада

— побаивалась, как бы он не заставил меня делить с ним постель, хотя поразмыслив позже, пришла к выводу, что этого бы никогда не случилось в рабочей командировке

— все траты проходят через бухгалтерию, и вряд ли бы босс решился так позориться

— проживать в одном номере со своей секретаршей.

Пройдя регистрацию, мы поднялись на свой этаж. Руслан провел меня до комнаты и карточкой открыл дверь.

— Устала?

— Не много.

— Хочешь, отдыхай тогда, вечерком сходим куда-нибудь на ужин?

— Да ты что! Приехать в Париж, чтобы отдыхать? Нет уж, сейчас переоденусь и пойдем гулять!

Руслан смеется, убирая невидимую соринку с моего плеча.

— Гулять детям полезно. Как и их маме-красавице! Хорошо. Я позвоню тебе в номер, — а у самого глаза так и горят непонятным влажным блеском.

— До встречи, — я уже побаиваюсь, как бы вновь зажать не попытался у стеночки.

Но ничего подобного не произошло. Я приняла душ, завернулась в удобнейший белоснежный халат, прилегла на мягчайшую кровать с горой воздушных подушек и…

«Пять минуточек» — ответственно пообещала себе.

Открыла глаза, когда за окном было темно, и номер отеля погрузился в полумрак. Телефон трезвонил на тумбочке.

— Да, — сонно потянулась за трубкой.

— За это сонное «да», готов отдать всё на свете! — бодро заявляет Руслан.

— Ммм… — наверно полет, встреча, новые впечатления переутомили меня, потому что единственным моим желанием было вновь опуститься на подушки и досмотреть чудесный сон.

— Всё понял, — мурлыкнул в трубку бывший тиран.— Спи моя спящая красавица!

— А гуляяяять? — хрипло протянула я.

— Гулять завтра. Отдыхай!

— Руслан! — позвала его в последний момент.

— Да, Саш? — встрепенулся он.

— Спасибо! — искренне поблагодарила его. Не ожидала такого понимания и заботы. Правда. Когда летела сюда, думала, загоняет, выжмет по полной, подозревала в навязчивости и корысти, принуждении к проживанию в одном номере. А он вон какой оказался…

— Отдыхай, Саш! Завтра еще одна встреча с утра, а потом я кое-что запланировал.

— Сюрприз?

— Да, моя птичка. Уверен, тебе понравится.

***

Утром меня вновь разбудил звонок Руслана. Пока умывалась и чистила зубы, проверила почту и соц-сети. Лучше бы этого не делала. Три сообщения от Игоря. Стикер-сердечко, мишка с шариками и вопрос о самочувствии, моем и детей. Интересно, к чему бы это? В офисе после моего сохранения я видела его мельком, а он либо не замечал, либо делал вид. И вот на тебе, активировался.

Перезвонила Руслану, спросила уместно ли одеться на деловую встречу удобно, не то снова придется заезжать в отель, а мы оба помним, чем это закончилось вчера.

— Тебе неудобно теперь нельзя! — заверил он. — Жду на завтраке.

Откушали вкуснейших круасанов, выпили кофе и какао. На встрече снова изображала из себя мудрого болванчика, вновь оформляла документы. Все когда- нибудь заканчивается. Наконец, и эта пытка непониманием была окончена.

— И Куда мы едем? Что за сюрприз? — спрашиваю я, садясь в машину.

— Скоро увидишь, — интересничает мой босс, с жутко загадочным видом.

Снова эти прекрасные улицы и улочки, дома, радиально расходящиеся в разные стороны, бесчисленное количество кафешек, вылезших столиками на тротуары и отели, магазинчики и бутики. Около одно из них остановился наш автомобиль.

Вывеска на французском мне ни о чем не говорила, а вот изображение сексуальной девушки в нижнем белье — о многом. Это куда это он меня привез?

— И это твой сюрприз? — шокировано произношу я, оглядывая небольшой с виду магазинчик, оказавшийся просто огромным изнутри. Сколько всего там было: чулок, подвязок, корсетов, поясов, комплектов белья от самых закрытых, удобно-чопорных, до развратных костюмчиков для стриптизерш и ролевых игр, меня аж глаза разбежались от столь широкого ассортимента.

— Это скорее для меня сюрприз! — самодовольно заявляет босс, по-хозяйски кладя руку на мою талию и привлекая к себе.

— Здравствуйте, рады вас приветствовать в нашем бутике, — выскакивает к нам красивая русскоязычная продавец-консультант, — Господин Котов, Госпожа — кивает она нам, лучась улыбкой, словно и впрямь видит самых дорогих гостей, — пожалуйста, располагайтесь, чай, кофе, а может чего покрепче? — мило косится в сторону Руслана.

— Давайте сразу приступим к самому интересному! — шеф сжимает меня еще сильнее.

— О чем ты? — стараюсь незаметно прошипеть и одновременно вырваться из этих объятий, хотя, чего скрывать, они мне нравятся: в меру надежные, теплые, широкие.

— Почему для тебя сюрприз? Ты будешь себе лифчики брать?

— Очень остроумно! Лифчики, как ты выразилась, будешь мерить сама, а мне демонстрировать.

— Офигел?! — в голос удивляюсь я. — Облезешь и неровно обрастешь!

Женщина консультант деликатно прыскает в кулак и изо всех сил старается не заржать в голос при клиентах.

— И это говорит мать! Мать, возможно, моего ребенка! — сокрушается босс.

— Мать тебя сейчас и пошлет по матери! — мстительно обещаю я.

— Воробушек, не обижайся, — поднимает руки шеф, изображая капитуляцию. Я закрыл этот магазин до вечера.

— Как это закрыл?

— Господин выкупил у нас это время, — мигом пояснила наблюдавшая за нашими милыми препирательствами консультант, — Никто из посторонних не зайдет.

— Так что спокойно меряй, выходи на подиум, — кивает Руслан на небольшой деревянный постамент, ведущий из примерочной в середину зала, — чтобы мы вдвоем могли насладиться красотой данного дизайнерского искусства и решить, что тебе нужно.

Блин! Блин!! Блин!!! Ну что за говнюк! Он что думает, я себе трусов не могу купить?!

— Руслан Сергеевич, можно вас на секунду? — требую я, красноречиво глядя на продавщицу.

Та мигом понимает всё без слов и испаряется в неизвестном направлении, оставив нас одних в царстве кружева и шелка.

— Трусы я себе в состоянии купить! — метаю молнии в него, готовая растерзать взглядом.

— Не сомневаюсь, Сашенька! — самодовольно ухмыляется он. — Понимаешь, в чем дело? Ты сейчас в положении, а у этого бутика наиболее обширная коллекция наиудобнейшего нижнего белья для беременных. Тебе должно быть во-первых комфортно, во-вторых красиво. Тут это всё сочетается наилучшим образом. А мой ребенок должен получить всё наилучшее! Так что, мамочка, не спорьте! Расслабьтесь и получите удовольствие.

— Вот совсем не смешно, — набычившись буркаю я.

— Сашенька, вместо препирательств уже бы вовсю могла красоту мерить, да мой взор услаждать! Мы поговорили! — неожиданно громко произнес он.

И тут же, как стая охотничьих собак атакуют кролика, на меня набрасываются продавщицы во главе с консультантом. Проводят под белы рученьки в большую примерочную комнату и начинается пытка нижним бельем. Я стойко меряю, даже откладываю то, что мне особо нравится — ведь этот тиран меня без результата не отпустит, но к нему не выхожу — еще чего, много чести!

Перемерив и отложив белья на целое состояние, раздухарившиеся консультанты притаскивают мне игривый костюмчик ангела. На возмущенный вопрос: это еще зачем? Девушки дружно подмигивают, обещая что этим, я сражу своего… мужа???… наповал. Они так и сказали «мужа». Неужели этот фетишист так им представился?

Ну ладно, раз притащили, одеваю. Из чистого любопытства. Никогда до этого не меряла ничего подобного. Прозрачное бюстье из тончайшего кружева, крохотный низ, кружевные чулочки, милая подвязка на правую ножку и… крылья. Небольшие, но искусно украшенные пером, кружевом и стразами. Крылья мгновенно покоряют мое сердце. Кручусь у огромных зеркал и так и этак, вожу плечами, чтобы создать иллюзию полета, буквально загипнотизированная ангельским атрибутом как маленькая девочка, и надо было чтобы именно в этот самый момент…

— Мы берем это! — с порога заявляет Руслан и размашистым шагом подходит ко мне.

Я пытаюсь стыд пиво прикрыть прозрачное кружево руками, но их, рук, не хватает, чтобы закрыть всё. Персонал магазина предательски удирает врассыпную — какие, блин, понимающие!

Тиран нежно, но решительно убирает мои руки от прелестей, располагая их «по швам».

— Мой ангел! — улыбается он, проводя по голым предплечьям вверх-вниз, внимательно наблюдая, как рождаются в его ласках миллионы крохотных мурашек и покорно следуют за его нежными пальцами.

Замираю в его руках. Просто наслаждаюсь его близостью, запахом одеколона, растворившемся в его собственном, мускусно-пряном. Его губы путаются в моих волосах, руки перемещаются к лицу и приподнимают, чтобы заглянуть в глаза, спросить разрешения, сообщить о решении, которое давно уже принял, а мне остается лишь сдаться, покориться его воле, либо… Сама притягиваю его и отвечаю на поцелуй.

— Что ты со мной делаешь? — приглушенно рычит он, подхватывая меня на руки, обвив ими талию и бедра.

— Руслан, — слабо сопротивляюсь я, — сейчас… это не безопасно!

— Да, я знаю, — обреченно произносит он, отпуская меня. — Ты такая сладкая, желанная, но я могу держать себя в руках. Детям умышленный вред приносить не собираюсь.

Он отступает, любуясь мной, смятенный, дрожащий, трепетный. Мне не привычно видеть его таким. Где тот рычащий тиран, самодур и не признающий ничего кроме своего удобства и мнения бездушный барин? Я не знаю, куда это всё делось, но тот мужчина, что сейчас стоит передо мной, не имеет ничего общего с прошлым Котовым. В нем столько заботы, трепета… нежности во взгляде? Неужели я ничего не понимаю в мужчинах?

— Мы берем это всё! — громко сообщает он консультантам, давая понять, что наша аудиенция окончена.

***

В Париже мы провели еще один прекрасный день. Всё утро гуляли по набережной Сены, добрели до Лувра, полюбовались на «Мону Лизу», окруженную плотной толпой туристов, пообедали в уютном ресторанчике рядом с «Гранд Опера». Во время прогулки по садам Тюильри он и затеял этот разговор:

— Саш, надо что-то решать с нашими отношениями.

Я и сама понимаю, что надо. Для себя всё решила с самого начала — поработать до декрета и уехать рожать к маме. Но теперь…

— Саш, без одного уточняющего момента, я принять решение не смогу.

— Тебе нужен тест ДНК? — нет, ну а чего я ждала, чтобы он после нашего вчерашнего поцелую в примерочной, сегодня сделал мне предложение на Эйфелевой башне!? Смешно же. Я просто его секретарша, которую он по глупости имел неосторожность попользовать во время корпоратива…

— Саш, я вижу, как тебе неприятно всё это, но мне нужно знать, мои ли это дети или нет.

— Ну а если ДНК покажет, что дети не твои? Что тогда? Забудешь меня как страшный сон, перекрестясь?

— Я не знаю Саш!

Вот так… обухом топора по темечку. Больно, обидно, но ожидаемо. И, в общем-то честно.

— Саш, даже если один ребенок от меня, а второй нет, я просто не представляю, как вести себя в этой ситуации. Только представь, если один мой, а второй — Игоря!

Мне хочется плакать. Долгое время я запрещала думать себе на эту тему, справедливо полагая, что дети только мои и ничьи больше, но Руслан тянет из меня жилы.

— Саш, я не изверг, не думай! Просто не хочу принимать отпрысков этого ублюдка. Или твоего бывшего. И делить тебя с ними тоже не хочу.

— И что ты предлагаешь? Хорошо, вот сделали тест, один твой, второй Игоря. Твои действия?

— Не могу тебе ответить. Знал бы, сказал. Поэтому прошу провести экспертизу. Ильиченко сказала, что это рискованно, но такой анализ можно провести внутриутробно.

— И ты рискнешь здоровьем детей, ради того, чтобы принять решение?

— Саш, только ты решаешь, проводить эту экспертизу или нет. Но я очень прошу тебя. До родов я просто с ума сойду!

— Нет, Руслан, — оттираю я слезы.— Риск совершенно неоправданный. Дети в первую очередь мои, и мне неважно кто из вас троих оказался донором генетического материала для них. Если ты не принимаешь их, значит, не принимаешь меня. Давай придерживаться первой линии поведения: босс и его помощница. И если на момент рождения двойняшек тебя еще будет интересовать экспертиза, то мы ее проведем. Я не буду против.


Глава 16

Возвращались из Парижа молча, думая каждый о своем. Я понимала Руслана, но и он тоже должен был меня понять. Как я могу рисковать детьми ради этого? Никак. А значит просто босс и просто секретарша. Ни больше, ни меньше.

Такое поведение продолжать вплоть до момента суда. Котов отправил со мной на заседание своего юриста (посоветовав послать подальше Сергея), который за несколько дней перед этим раздобыл все необходимые бумаги и документы, подтверждающие и мое право на имущество и машину.

Андрей орал в суде о моей измене и с пеной у рта требовал развода. О моем интересном положении мы не заикнулись оба, да и срок еще позволял не выставлять беременность на всеобщее обозрение. Анна Сергеевна шикала на сынулю, трепала его за рукав, но успокоил бывшего муженька лишь судья, пригрозив ему штрафом за нарушение порядка.

Итогом стали два экземпляра свидетельства о разводе, и… машина. Да, юрист Котова сумел отвоевать автомобиль, доказав и предъявив нужные платежи и переводы моей зарплаты в банк. Теперь доверенность, по которой муженек ездил все это время, аннулировалась, и он должен был вернуть мне движимое имущество. Лица Андрея и его мамы в тот момент нельзя передать ни одним словом, ни целой страницей описания. Если бы о нас снимался фильм, то звукорежиссер на этом бы моменте воткнул всем известное «ува-ва-ва-а-а…».

А далее, уже в коридоре, бывший поймал меня за локоть и пригрозил апелляцией, новым процессом, и вообще отжать у меня квартиру, и даже устроить темную за углом, чтобы выкидыш случился, если буду «много выпендриваться. Но юрист не растерялся, быстро достал телефон и моментально включил камеру, записывая всё еще начиная с угроз апелляции.

— Вот! — ухмыляясь помахал он смартфоном перед носом растерянного муженька.— Если с моей клиенткой что-то случиться, или вы станете трепать ей нервы угрожая, я дам ход этой записи. Всё что вы тут наговорили Александре Филипповне, уголовно наказуемо и будет передано в соответствующие органы.

— А апелляцию подать, это мое право! — всё же вякнул Андрей, пытаясь отцепить намертво вцепившуюся в его рукав мать.

— Подавайте! — хмыкнул юрист. — Пожалуй, мы тоже подадим. На часть вашей квартиры. А что Александра? Почему нет? Два года вы содержали мужа, поили- кормили-одевали, теперь ждете двоих детей, площадь нужно расширять… — выдержал он театральную паузу, во время которой Андрея и его маму просто ветром сдуло.

Я нервно рассмеялась.

— Как вы его уделали!

— Ох, Саша! — вздохнул юрист как старая бабка.— Его уделать, как вы выразились, ничего не стоит. Но начеку быть нужно. Я перекину вам эту запись на всякий пожарный. Конечно, Андрей Синицин вряд ли к вам еще сунется после этого, но мало ли. Руслану Сергеевичу тоже передам.

— Скажите, а на счет квартиры мамы Андрея, это же вы пошутили?

— Нет, — возразил юрист. — Если надо — отсудим.

— Ой, не надо, — испугалась я, — Просто теперь хочу забыть их, как страшный сон и надеяться, что дети не от него.

***

На семнадцатой неделе мой живот уже не скрыть ничем, да я особо и не пытаюсь. Получаю редкие поздравления от коллег по работе, но все они, надеюсь, думают, что дети от мужа, а никак не от высшего руководства компании. Если и ходили какие-то сплетни, то до меня они либо не дошли, либо мне по большей части, на них плевать. Сижу целыми днями в приемной Котова. С ним у нас воцарилась рабочая идиллия — он не трогает меня, я не трогаю его. Оба затаились и затаили свои чувства куда подальше. До лучших времен так сказать. Но иногда ловлю на себе его задумчиво-грустный взгляд, и сама себя всё чаще подлавливаю на том, как хаотично начинает биться сердце в его присутствии. Но мы оба держим себя в руках, не давая волю эмоциям и желаниям.

С Мишей продолжаем наши прогулки, хотя и не так часто, как по началу. Он тоже ждет, и мне от этого не по себе. Нужно уже что-то решать с ним, а так как я ничего к нему так и не почувствовала, то пора бы и отпускать друга… зачем тешить человека ложными надеждами?

Андрей втихаря поставил машину на наше парковочное место в гараже, а его мама сама занесла ключ. Бочком-бочком, пятясь от меня как от прокаженной, она всунула мне брелок и была такова — хорошенько же их юрист тогда припугнул, небось мама и сын теперь спят и видят, как я буду половину их квартиры оттяпывать…

А вот Игорь… сначала, буквально с тех ночных смайликов в Париже, это были просто милые сообщения и картинки, которые успешно игнорировались с моей стороны. Затем, я относила какие-то бумаги его секретарше и случайно застукала парня, флиртующего с этой самой секретаршей прямо на рабочем месте. Ничего не сказав и отведя глаза, я молча положила бумаги на край стола и поспешила удалиться. Позже, когда поливала цветы, стоя у окна, в приемную пожаловал сам Орлов-младший.

Молодой босс загородил проем своей здоровой фигурой, скрестив руки на груди медленно обвел томным взором мою заметно изменившуюся фигуру.

— Ты не отвечаешь на мои сообщения.

— Зачем? Разве они требуют ответа?

— Конечно, — меняет он позу и не спеша подходит ко мне. Смотрит на кругленький животик, а потом его заинтересованный взгляд плавно перемещается вверх до лица, оглаживая попутно всё на своем пути.— Беременность тебе очень идет! Как там малышня?

— Всё хорошо, спасибо! — отступаю от него на полшага.

А у него звонит телефон, и кинув на мой живот еще один слишком уж заинтересованный взгляд, Орлов младший принимает вызов и выходит из приемной.

«Дети, правда могут быть моими?» — прилетает от него смска часом позже.

И что мне на нее ответить? Если с Котовым еще можно поговорить как двум взрослым людям, то, что сказать заигравшемуся мальчику, который опаивает и насилует женщину без контрацепции, оставляет истекать кровью в больнице, требуя срочно сделать аборт, а потом глядя на ее четырехмесячный живот, пишет такие странные сообщения, прекрасно зная ответ и без меня…

Следующие несколько дней Игорь преследовал меня каким-то задумчиво- потерянным взглядом. Смсочный монолог в одностороннем порядке так и не прекратился. А в одно прекрасное утро я обнаружила у себя на столе две небольшие коллекционные машинки стального и темно-синего цветов. Сразу видно, что игрушки дорогие — каждая деталь и изгиб повторяет настоящие прототипы гоночного автомобиля и джипа.

Тут же прилетает сообщение: «как думаешь, сыновьям понравятся игрушки»?

«Сыновьям-то понравятся, а если дочери будут»? — пишу в ответ.

Эх, что за самонадеянность. Я вообще-то разнополых малышей жду. Но и любым буду рада безмерно!

Машинки все же прячу в свой рюкзак — первый подарок от бати, считай! От трех бать! Кто я такая, чтобы лишать малышню игрушек?

На следующее утро обнаруживаю две коробки настоящих добротных кукол- Барби. Видимо, и против дочерей Игорек ничего плохого не имеет. Что ж?

Похвально…

И на этом самый молодой из кандидатов в отцы не останавливается. Этим же вечером раздается звонок в дверь и на дисплее тут же выскакивает сообщение:

«Саш, открой, пришел детям книжку почитать».

Смотрю в глазок, куда Игорь заботливо подставил ярко-расписанный сборник с детскими сказками.

— Какую-еще книгу? — возмущенно отпираю дверь. — Игорь, ты в своем уме?

Мальчишка светиться одухотворенным восторгом — видимо сам от себя не ожидал такого широкого жеста: приперся четырехмесячному животу сказки читать.

— Пусти, Саш! Я правда пришел к малышне. Начну заботу проявлять. А то знаешь ли, мой отец никогда не читал мне. И не играл со мной. Я не хочу чтобы мои дети были лишены отцовской заботы!

Смотрю на него, остолбенелая. Это правда не дурацкий прикол или розыгрыш? Это точно Игорь или кто-то другой? Парень пользуется моим замешательством, быстрее проникая в гостиную.

— Садись, Саш, — указывает он мне на кресло, а сам располагается у моих ног прямо на полу. — Ну что детвора, с какой сказки начнем? — улыбается Орлов-младший моему животу, глядя снизу вверх.

Ущипните меня, если всё это правда! Под чем сейчас Игорь, что так озорно и бесшабашно улыбается, внимательно изучая содержание сборника сказок.

— Ну хорошо, вижу что особых пожеланий нет. Тогда… начнем сначала. С «Трех Поросят», и каждый вечер я буду читать по одной истории вам перед сном, — снова почтительное обращение к пузику. — Итак, жили-были три поросенка…

Я слушаю его ласковый нежный голос, полушуточное обращение к детям в животе и глазам поверить не могу: Еще пару месяцев назад этот самый мужчина бросил истекать меня кровью в больнице, требовал аборт, а теперь вот читает книгу еще не появившимся на свет ребятам! Такое вообще возможно?

Оказалось, что возможно. Игорь на самом деле прочел историю до конца, пересказал ее своими словами, объяснил мораль, и… откланялся, пожелав спокойной ночи и мне и малышам… To, что весь этот сюр мне не привиделся доказывал тот самый сборник сказок, оставленный Игорем на диване для дальнейшего чтения перед сном ребят…

***

Следующие дни для компании и нас, ее сотрудников, оказались очень жаркими. Генеральный затеял нешуточное расширение на европейский рынок, одновременно открывая Питерский филиал. Все работали допоздна в режиме аврала, и только мне было официально разрешено уходить домой как и раньше, после пяти вечера.

— Руслан Сергеевич, меня скоро коллеги растерзают! — привожу свой аргумент, чтобы остаться на работе подольше. — Уже подколки пошли и обсуждение моего особого положения.

— Вы и есть на особом положении, — смотрит на меня шеф искоса, небось поверить не может, что сотрудник может добровольно работать сверхурочно.— Теперь это видно невооруженным взглядом.

— Ну, мне правда хочется остаться!

— Раз хочется, оставайтесь! Закажу нам обоим ужин сюда.

Получив одобрение от начальства, я принялась за работу. А ее уж был непочатый край. И не глупые задания босса, как вначале, а реальные, настоящие и интересные. Отужинали каждый на своем месте — мы сознательно избегали совместных посиделок и долгих разговоров, ведь негласный нейтралитет должен был продлиться до самых родов и теста ДНК.

Едва я успела убрать за собой и освежить дыхание, как в приемной появилась голова Игоря, а за ней и он сам.

— Саш, очень занята?

— Вообще — да, — осторожно отвечаю ему. — Вы что-то хотели?

— Да вот… — замялся молодой босс — время детворе сказки читать.

Он серьезно или прикалывается?! Делать больше нечего ему что ли?

— Саш, ну чего ты скривилась? Между прочим, я воспитываю наших малышей. Формирую у них правильные литературные вкусы! — Игорь плотно прикрывает за собой дверь.

— Читая «Трех Поросят»?

— Ну ни Толстого же им сразу читать, напополам с Достоевским? Давай, и тебе полезно передохнуть, — протягивает он мне руку, открыто улыбаясь и сияя синими глазами. Ну чисто мальчишка, которому по недоразумению должны вскоре вручить двоих детей!

— Ты сказки у меня оставил! — привожу последний аргумент.

— Так сейчас в интернете что-нибудь найду! — разбивает он его в пыль. — Давай Саш, иди сюда, — указывает он на гостевой диванчик в зоне отдыха.

Глубоко вздыхаю, но всё же чапаю к мягкому монстру.

— Садись, расслабься! Заработалась совсем! И дети небось устали, — журит он меня. — Совсем Котов охренел, беременную девочку допоздна в офисе держать! Я поговорю с ним!

— Не вздумай! — предостерегаю его.— Это моя инициатива. В обычные дни он отпускает меня даже раньше, чем остальных.

— Мда? — заходит он за мою спину и ставит ладони на спинку дивана, рядом с моей шеей. — Хочешь, помассирую плечи и затылок? Я не плохо так массаж умею делать.

— Нет, спасибо! — тут же подаюсь вперед, подальше от его рук. — Ты пришел детям почитать? Вот и читай!

Игорь глубоко вздыхает, но руки свои убирает. Достает смартфон и что-то сосредоточено набирает в поисковике.

— Посадил дед репку, — заводит местный сказитель, располагаясь на ковре у диванчика.

Господи, только бы никто не зашел в приемную, и Котов не вышел… но видимо, кто-то на небесах был занят во время моей молитвы, ибо Котов всё-так появился в дверном проеме из своего кабинета.

— Мышка за Мурку, Мурка за Жучку, — не замечая того, что нас уже трое, декламирует Орлов-младший.

Руслан недоуменно глядит на меня вылезшими из орбит глазами, вскидывает брови и перемещает взгляд на сидящего прямо на полу Игоря в непозволительной близости от моего животика.

— Что черт возьми, тут происходит?! — рычит мой босс, метая молнии в нас обоих.

Игорь замолкает и шикает на разбуянившееся начальство.

— Тише ты! Не видишь, детей спать укладываю?

— Саш, что за чертовщина и балаган? — приглушает немного голос босс.— Вы вдвоем рехнулись что ли?

— А ты не знал, что дети в животе все слышат? Это научно доказано. Я читал, так что в теме. Вот и не теряю времени, приучаю их к своему голосу, чтобы в дальнейшем сразу узнали отца. Сказки им читаю, вот думаю в дальнейшем как-то более активно начать с ними взаимодействовать…

Игорь несет дальнейшую ахинею, а я не могу оторвать взгляд от напряженного лица Руслана. Губы его белеют на глазах, веки прищуриваются сужаясь, а это — плохой признак. Босс зол донельзя, а это — не хорошо. Ведь у нас с ним нейтральные отношения, и перекос ни в одну сторону, ни в другую никак в мои планы по спокойному вынашиванию беременности не входит.

Вот как чувствовала, что не надо этим тут заниматься, на рабочем месте, с другой стороны, ну что плохого мы с Игорем сейчас делали? Сказки читали детям?

Это теперь преступление что ли?

— И как ты собрался с ними более активно взаимодействовать?! — цедит босс каждое слово.

— Как? Как! Гулять выводить, на УЗИ схожу, познакомлюсь. Скоро уже видно будет, кто там — осторожно проводит Орлов-младший по моему животу.

— Руки убрал! — командуем мы одновременно с Русланом в два голоса. А потом Котов прищуривается на меня: — с чего он взял, что это его дети? Ты сделала тест за моей спиной?

Ну начинается…

— Ничего я не делала! — буркаю в ответ.

— Ты что Рус, не в курсе, что экспертиза до рождения опасна для ребенка?! — искренне удивляется начитанный и во всем разбирающийся теперь молодой отец.

— Так с чего ты взял, что дети твои? Повторю вопрос для идиотов.

— Ни с чего. Чувствую я. Отцовское чутье у меня! — заявляет парень, поднимаясь с колен.

— И давно у тебя отцовские чувства проснулись? — не без иронии вопрошаю я.

— Когда вы были в Париже.

Ну да, вспоминаю, когда начался поток всей этой смсочной милоты. Именно с Парижа и начался.

— На меня оставили племянника. Ненадолго. Я играл с ним, читал книжку, а он уснул от моего голоса, и Каринка, сестра моя (я тебя потом с ней познакомлю, Саш), сказала, что из меня выйдет отличный отец, а то ребятенка до меня никому не удавалось спать укладывать. Я смотрел на него, и думал, что прикольно так, настоящего сына иметь. Своего. Учить его чему-то, читать книжки, объяснять что хорошо, а что плохо, играть с ним. В общем, дать все то, чего мне самому в детстве от отца не хватило. А потом я вспомнил про тебя, Саш. И про твою беременность. Ведь эти дети могут быть моими. Более того. Они мои, я чувствую. И почему я должен терять время, когда могу заботиться о них прямо сейчас?

Я смотрю на Игоря другим взглядом. Молодой, здоровый, спортивный. Но в то же время такой беззащитный, инфантильный? Нет, я не думаю. Вон и племянника ему сестра не побоялась доверить…

— Саш, иди домой! — приказывает Котов, разрывая наши «гляделки» с Игорем, — мы завтра всё обсудим.

— Саш, поздно как. Я тебя отвезу, пойдем! — тут же предлагает Игорь. — Дома еще почитаю детям, там же целая книга. Жаль картинки с ними рассмотреть пока нельзя.

— Откуда ты знаешь, что у нее дома? — очень тихо и как-то глухо спрашивает Руслан.

Блин! Во попала! Пора бы уже и ноги уносить от греха подальше и драгоценное пузико. Быстро собираю в рюкзак мобильный, зарядку, остальную нужную мелочь.

— Так я уже не первый раз малышню спать укладываю! — заявляет заботливый папаша. Нет, не заявляет. Сдает меня с поторохами…

— Саш, это правда? — очень не добро вопрошает мой шеф.

Блин! Блин! Блин!!! Чертов Игорь со своей детской непосредственностью! Но лучшая защита, это что? Так что нападаю первой:

— А что? Читать сказки на ночь разве запрещено? — и главное тон такой уверенный, не терпящий возражений. Молодец, Саша! Откуда только у меня силы противостоять тирану в этой ситуации.

— Ну и валите тогда отсюда, оба! Со своими детьми! — разъяренной коброй шипит Руслан.

— Полегче, Рус! — осаживает его молодой босс, — совсем что-то ты озверел. Встретился бы лучше со своим сыном, глядишь и подобрел бы! Пойдем, Саш.

Игорь уверенно берет меня за Руку, переплетая наши пальцы. Хватает мое пальто, и я успеваю лишь только мельком взглянуть на злющее лицо Котова и сжавшиеся, побелевшие кулаки. Что-то тяжелое и явно стеклянное разбивается вдребезги об дверь, едва Игорь успевает ее за нами прикрыть.

— Псих! — пожимает он плечами, — Саш, если он хоть пальцем тебя тронет, или начнет прижимать по работе, только намекни, к себе тебя переведу.

— У т…тебя своя помощница есть — заикаясь от того резкого звука бьющегося стекла произношу я.

— Что я не найду куда тебя пристроигь? — возмущается Орлов-младший, помогая мне надеть пальто.— В крайнем случае пораньше в декрет пойдешь. Детям так даже лучше будет.

Мы спускаемся вниз, садимся в его машину. За окном мелькает великолепная осенняя дождливая ночь.

— Игорь, я всё понимаю, ты там что-то у себя переосмыслил, даже отчего-то решил, что дети твои, хотя там и у других шансы высоки, но… что если малыши всё-таки не от тебя?

Мне важно это знать. Пусть лучше сейчас ответит, чем потом, «сюрприз будет» ушат ледяной воды на меня и малышей.

— Саш, я верю, что они мои. — Его рука медленно доползает до края моего пальто. — Пожалуйста, можно я их потрогаю?

— Нет! — вот зачем он спрашивает? Если бы молча дотронулся, я бы разрешила на несколько мгновений, а так — нетушки.

— Саш, а еще я верю, что… — он замолкает и убирает руку от меня.

— Что?

Парень мнется и тушуется, а я ему на помощь приходить не собираюсь.

— Ну, что… в общем что мой поступок… короче, что мне пришло в голову опоить тебя и отыметь только для того, чтобы эти малыши появились на свет. Вот! — выдохнул он и тут же тяжело вздохнул.

— Извини, «спасибо» тебе за это говорить не собираюсь!

Молчим какое-то время, рассекая тишину брызгами луж из-под шин. Первой всё же не выдерживаю я:

— Игорь, зачем ты это сделал?!

— Веришь в притяжение с первого взгляда?

— Верю. В притяжение верю. В любовь — нет.

— Да причем здесь любовь?! — сокрушается молодой подонок.— Я говорил уже. Понравилась ты мне. Очень. Захотел тебя. Возжелал. Как еще объяснить?! А ты отшила меня! Вот и пришлось брать тебя, так сказать, силой.

— Урод! Мразь, — говорю уже беззлобно. Просто констатирую факт.

— Согласен.

— А там, в больнице?

— Блин, на счет больницы, испугался я, Саш. Ну представь, парень на твоих глазах истекает кровью, а потом заявляет что скоро родит тебе двоих. Ты бы как отреагировала?!

— Я бы точно не бросила его истекать этой самой кровью.


Глава 17

Утром пришла на работу пораньше — ночью совсем не спалось, всё думала про реакцию Руслана на наши сказочные чтения. Босс уже сидел у себя, дверь в его кабинет была приоткрыта, и слышался дробный звук стучащих пальцев по клавиатуре.

Сняла верхнюю одежду и заглянула поздороваться. Всё-таки по-дурацки вчера все вышло… хотя у меня давно уже всё так и происходит.

— Зайдите! — коротко приказывает начальство, поспешно нацепив очки — плохой знак. Визуально отделяется от меня. — Ваш рабочий день начинается в девять.

Откуда такой трудовой энтузиазм? — опять этот холод в голосе и царский кивок в сторону часов, показывающих начало восьмого.

— Так получилось, — тихо говорю я. — Проснулась пораньше и решила работой заняться, тем более сейчас, когда…

— Тем более, сейчас! — перебивает начальство, — когда все ночуют на работе, вы с господином Орловым сказками зачитываетесь! Не стыдно?

Стою, молчу. А что мне и правда, должно быть стыдно, за то, что предполагаемый отец две минуты моего перерыва уделил детям?!

— Знаете, мне уже этот детский сад у себя в приемной надоел! — буркает суровый босс, кивая на мой живот. — Похоже, эти дети требуют к себе слишком многого внимания, вы не находите?

Идиот? Нет? Что мне ему ответить?

— Они сидят в животе и никого не трогают, если вы не заметили! — поглаживаю я по своему животику, сквозь плотную ткань осенних брюк на нем.

Руслан следит за моими действиями и его передергивает. Вот говнюк! Нет, вы только посмотрите на него, аж судорогой тело пронизывает, когда он про моих кровиночек говорит.

— Раз надоело, то мне тоже надоело! Увольняйте — уйду не задумываясь!

— Куда торопишься? Уйти всегда успеешь! — буркает этот идиот.

— Да тебя передергивает от одной мысли о малышах! Как мы сможем работать дальше, если у тебя такая реакция? Ты думаешь, мне приятно?! Приятно мне знать, что тебя воротит от возможно твоих же детей?!

Ломая ручку из добротного пластика, злющий босс подрывается к двери и плотно захлопывает ее, затем поворачивается ко мне.

— Нет, от своих меня не будет передергивать. Только я должен знать, что это именно мои.

— Опять двадцать пять!

— Саш, я возьму тебе помощницу, — быстро меняет он опасную тему. — Выберу толковую девушку из наших, ты потихоньку передашь ей все дела. На этой должности впахивать надо, а не сказки читать.

Помощницу? Помощницу помощнице? Серьезно?

— Гарем разведешь? Будет у тебя старшая жена мудрая, и младшая — любимая, да?!

— Но ты же развела тут гарем из своих мужиков!

— Я развела?! Да я не знаю, куда от вас всех, идиотских придурков, деться!

— Вот поэтому я тебя и видеть не хочу до родов! Из-за твоего поганого языка! — орет он во все горло.

Я вздрагиваю от неожиданности. Все внутри сжимается от страха. Даже какое-то легкое, едва заметное шевеление в животе. Козел, и малышей напугал! Глубоко ловлю воздух ртом, когда первое оцепенение спадает, и быстрее развернувшись, уношусь к двери, чтобы этот чертов урод не увидел моих слез.

— Саш! — пускается он за мной. — Да подожди ты! — хватает меня за руку и разворачивает.

Я отбиваюсь от него, боясь проронить соленые капли, заволокшие глаза. Но они всё-таки текут по щекам, а я поняв, что отбиваться бессмысленно, закрываю их руками, пытаясь увернуться от его лица, которое уже так близко.

— Ты мое наваждение! Ты мое безумие! Что же ты со мной делаешь! — шепчет он, отводя руки от лица и собирая слезы поцелуями.— Почему я так реагирую на тебя?

Звонок телефона. Кажется он не первый. Руслан продолжает вжимать в меня в дверь, целуя и игнорируя всё на свете. Я чувствую, как его трясет и как сильно колошматится сердце под строгим офисным пиджаком. Он уже не волен над своими руками, которые пытаются добраться до меня всеми способами.

— Руслан Сергеевич! — раздается автоматическая запись с телефона.— Я уже на месте, — сообщает голос кадровички. Мне сказали, что вы на работе. Можно поднимусь к вам с личными делами кандидаток?

Это отрезвляет моего разгоряченного босса. Он медленно убирает руки от расстегнутых пуговиц блузки и, сделав над собой видимое усилие, отпускает меня, направляется к своему столу. Меня же словно ветром сдувает обратно в приемную. Так, надо успокоиться. Прийти в себя, как бы тяжело это сейчас не было.

Босс не трогает меня до половины десятого, но мне от этого не легче. Я хочу пойти к нему, выяснить отношения раз и навсегда, обрести хоть какое-то душевное спокойствие. Боже, да я даже готова пойти на тест ДНК прямо сейчас, чтобы положить конец всему этому безумию! Но только сижу, и меня трясет прямо как в лихорадке.

Руслан сам появляется в приемной ближе к десяти. Внимательно окидывает меня взглядом, а я как могу, стараюсь унять дрожь и не заикнуться о согласии на опасную процедуру.

— Сейчас начнут подходить кандидатки в ваши помощницы, — произносит шеф, наблюдая за моей реакцией, — пусть ждут в приемной. Я буду вызывать каждую отдельно по селектору.

Мы оба молчим, буравя друг друга взглядами. Мне совершенно не хочется делить эту приемную еще с кем-то! Я привыкла единолично обладать своим пространством, но этот гад хочет лишить меня последнего комфорта.

— Умойтесь, Александра Филипповна! — наконец произносит он и направляется к кофе-машине.

Чего?!

Незаметно смотрюсь в зеркальце и ужасаюсь — панды были бы в восторге, завидев одну из сестер рядом. Тушь от слез переместилась на щеки, а я была в настолько подавленном состоянии, что даже не удосужилась привести себя в порядок, после утреннего потрясения.

Встаю из-за стола, поддерживая животик, прячу взгляд и лицо, чтобы никто не заметил огрех в потекшем макияже. Спиной и тем, что пониже ощущаю жаркий, вожделенный взгляд.

— Сказок побольше прочтите! — насмешливо летит в спину. — Теперь времени у вас на это будет достаточно.

Вот сволочь! А я только что была близка к тому, чтобы сдаться и поставить под угрозу жизнь и здоровье детей!

Открываю воду в туалете, поливаю на лицо. Снова плачу. Это уже не поддается контролю и грозит перерасти в истерику. Подсознательно я жду, что вот сейчас он всё осознает и появится тут. Вновь прижмет к себе, сообщив каким дураком был и как сильно он раскаивается, что обижал так много раз… Но время бежит, точно вода из крана, а он все никак не появляется.

Потихоньку истерика сходит на нет, и, накрасившись заново я всё же возвращаюсь к себе. Двое кандидаток уже сидят на том самом диванчике, где вчера Игорь изволил сказки читать нашим детям. Этих девушек я знаю, кого-то лучше, кого-то хуже, и лишь с одной, третьей — самой заносчивой из них, я хорошенько знакома по слухам и сплетням о ее богатых любовниках.

Алла — единственная, кто стоит, облокотившись на подоконник, ни сколечки не смущаясь задравшегося донельзя «маленького черного платья», притопывает изящной ножкой, затянутой в черный чулок и оканчивающейся алой туфелькой на тончайшей километровой шпильке. От нее за тот же самый километр разит дорогим французским парфюмом, черные длинные волосы блестят до самой талии, и ярко красные подкаченные губы соблазнительно закусаны белоснежными винирами. Частокол наращенных ресниц томно прикрывает взгляд, а узкие скулы, умело выделенные скульптором, придают лицу аристократическую худобу.

В общем, Саша, ясен пень и ясен день, кого Руслан Сергеевич выберет в твои заменители. Уж такая акула, с выдающимся во всех смыслах бюстом и другими частями тела, своего не упустит. Уже по-хозяйски окидывает приемную, намеренно игнорируя меня, хотя остальные девушки, более скромные офисные сотрудницы приветливо здороваются со мной и спрашивают о состоянии малышей.

Прохожу и сажусь на свое место. Сказать, что мне это всё не нравится — не сказать ничего. Похоже, моя спокойная жизнь на этом месте и на этой должности — закончена.

— Вы свободны, Оксана Григорьевна, сейчас я протестирую остальных кандидаток и позже сообщу о принятом решении, — показывается босс из своего кабинета, выпроваживая первую претендентку.

Увидев меня, шеф тут же теряет интерес к остальным девушкам и подходит к столу.

— Как вы себя чувствуете, Александра Филипповна?

— Хорошо, — буркаю я, опустив заплаканные глаза.

— Вас не было долгое время, мне пришлось начать собеседование самому.

— Мне жаль.

— Вы уверенны, что с вами все в порядке? — ну надо же, босс сама заботливость…

И тут Аллочке видимо надоело внимание шефа к какой-то там секретарше, и она решила завладеть им целиком и полностью. Очень изящно, и в то же время с достаточным шумом ее телефон выскальзывает из рук и падает на паркет.

— Ах… — закатывает глаза красотка, и убедившись что все, а особенно Руслан Сергеевич уставились на нее, грациозно склоняется за ним, так что в разрезе соблазнительно-низкого декольте показывается тончайшее кружево ярко-красного бюстье, — Простите, — стреляет она в Котова ресницами. Коротенькое платьице задирается еще выше, готовясь вот-вот обнажить резинку чулок.

Брови шефа взметнулись вверх. А чего он ждал, пригласив эту фифу на собеседование? Что у нее под черным платьем скучный бежевый лифчик? Увы… там небось такая красота, что у любого крышу снесет.

— Алла Владиславовна, и вы уже тут! — кашляет озадаченный босс. — Ну давайте, вы будете следующей! Идемте! — показывает он рукой в сторону своего кабинета.

— С удовольствием, Руслан Сергеевич! — грудным сексуальным голосом говорит роковая соблазнительница. — Я покажу вам ВСЁ, на что способна!

Вот чертовка бесстыжая! А что, она еще не все ему показала? Платье до красных стрингов к сожалению, не успело задраться?

Шеф пропускает красотку вперед, и глаза его против воли фиксируются на аппетитном низе предполагаемой секретарши. Вот духи свои, самые дорогие, ставлю на то, что он тоже визуализирует алые трусы под платьем. Фу, ну и мерзость! Аллочка же тем временем не теряется, и пальцами с длинными гелевыми ногтями уверенно одергивает декольте платья вниз, чтобы так сказать, выставить всю витрину в выгодном свете.

Босс и его новая… фаворитка(?) скрываются за дверью, а противно на душе, почему то становится мне. Очень мерзко и грязно. Так, что хочется домой. Отмыться, а потом завернуться в теплый плед, почитать книжку, полистать журнал, посмотреть сериал… как-то отвлечься от этой реальности, где его так легко соблазнить «вылизанным» хирургическим путем идеальным небеременным телом, готовым на всё ради толстого кошелька акционера.

— Вот бесстыжая! — со злостью говорит одна из претенденток, едва дверь за боссом и его новой… закрывается, оставляя голубков наедине.

— Да сразу понятно, каким местом она собирается зарабатывать себе должность помощницы! — вторит ей вторая, и тут же оглядывается на меня, — Сашенька, не обижайся, мы-то знаем, что ты получила эту должность честно и уже будучи беременной, так что к тебе претензий никаких, а вот такие как она…

Так, Сашка, только не рассмеяться бы… блин, самое «веселое», что получила я это место именно благодаря…

— Похоже у нас с тобой Аль, никаких шансов, — врывается в мои мысли их диалог. — И зачем нас только позвали?

— Александра Филипповна, — оживает селектор, — отпустите девушек по своим местам. Собеседования окончены. Жду вас у себя.

С сочувствием смотрю на кандидаток в мои помощницы. Те вздыхают и закатывают глаза.

— Я же говорила, Аль! Никаких шансов.

— Саша, держись! Не реагируй на эту крашенную кошку — у нее цель одна — подобраться к телу босса как можно быстрее и результативней. Тебе с ней точно делить нечего! Работай спокойно до декрета!

Нечего делить?! Черт! Делить-то как раз есть чего… и кого! Хорошо, что о моих «высоких» взаимоотношениях с боссами не известно широким массам наших сотрудников. Представляю количество сплетен, возрастающее в геометрической прогрессии, после принятия Аллочки на эту должность.

Вздыхаю, делаю глоток воды, задерживаю дыхание, как перед прыжком в воду и вхожу к нему.

Аллочка сидит в кресле напротив покрасневшего Руслана, закинув ногу на ногу, вся ее поза вопит о сексуальности и призыве этой сексуальностью воспользоваться. Ну, мадам! Решила тут же взять быка за рога.

— Александра Филипповна, — Руслан смотрит на меня с выражением утопающего, цепляющегося за спасательный круг, — встречайте моего младшего помощника Аллу Владиславовну…

— Ясно, — сухо бросаю я, хотя внутри у меня всё кипит от негодования. Зачем мне резиновая кукла в МОЕЙ приемной? Ну и посадил бы ее у себя за стол… или сразу под него, чего уж там. — Разрешите идти, Руслан Сергеевич?

— Идите, покажите Алле Владиславовне ее рабочее место и дайте краткий инструктаж. Задания будете получать от меня лично, каждая свое.

— Простите, а где ее рабочее место? — уточняю я.— Второго стола в приемной не заметила, как и второго кресла, ноутбука ну и всего остального.

— Так отдайте соответствующие распоряжения. Мне ли вас учить, Александра? — поднимает брови Руслан.

— Руслан Сергеевич! — вновь игнорирует меня Аллочка, — я бы хотела сидеть у окна, там где сейчас УЖЕ стоит стол.

А ты стервь тваринская! Уже на мое место заприметила! В прямом смысле?!

— Ничего что я там уже сижу? — осторожно интересуюсь я.

— Алла Владиславовна, — строго говорит Руслан, — Сашенька права. Неужели вы не заметили, что это ее владения.

— Ах, Сашеньки? — приторно улыбнулась стервелла мне, — действительно, не заметила.

Конечно, не заметила ты!

— Алла Владиславовна, будьте добры, кофе!

Ой, как же хорошо, что эпопея с кофе возобновляется, вот только не со мной уже.

— Пусть Сашенька мне покажет, — источает мед Аллочка.

— На кнопку тыкнешь, там одна — не промахнешься! — да, грубо, но пора уже показывать кто в доме, вернее приемной, хозяйка.

Дернув и скулой и телом, младшая помощница все же поднялась, и виляя бедрами, поплыла к выходу.

— Дверь закройте! — потребовал босс, а потом, дождавшись хлопка, — поднялся ко мне, — Саш, тебя не было почти час, ты точно в порядке?

— Что это значит? — задала я собственный вопрос.

— Теперь я вижу, что с тобой все хорошо, — констатирует Котов, приближаясь вплотную, — что? Ревнуешь меня?

— Не дождешься! — вру ему, вру самой себе, вру всему на свете, ибо да! ДА!!! Черт возьми, ревную, как безумная!

Меня трясет, а он, пользуясь моей отвлеченность хватает за руку и дергает на себя. Я падаю к нему в объятия и тут же жгучий жадный поцелуй сметает остатки разума, как ураган стирает все чувства кроме одного: желания чтобы этот поцелуй длился подольше.

Едва слышно скрипит дверь, открываясь, но это мигом отрезвляет нас обоих и мы отскакивает друг от друга, как ошпаренные кипятком. Уверенна, что Аллочка не застукала нашего поцелуя, но все равно вид у нас обоих… словно между нами что-то было, и стервочка это очень хорошо чувствует. Но вот чувствовать-то она чувствует, а поверить и принять за правду, видимо отказывается. Смотрит на него

подозрительно-внимательно, а я радуюсь, что помада у меня бежевая и стойкая — не осталась на губах начальства, вот накрасься я такой как у Аллочки — мы бы вмиг оказались раскушенными.

— Благодарю, Алла Владиславовна, — опускается босс в свое кресло, — А сейчас приступайте к работе!

Мы с младшей по должности выходим из кабинета, а этот гад, беззастенчиво пялясь на мой кхм… на меня сзади, довольно ухмыляется, облизывая губы.

— Сашенька! — едва мы выходим к себе начинает Аллочка, — мне кое-что показалось странным в поведении босса по отношению к тебе.

— И что именно? — мне аж самой интересно, чего ей там показалось.

— Он так смотрит на тебя… а потом, когда я зашла с кофе… вот если бы ты не была беременной от мужа, и не была бы замужем, я бы подумала, что вы целовались! — выпалила она, внимательно наблюдая за мной.

— Глупости! — пожимаю я плечами, безмерно радуясь, что отдел кадров не разболтал всей компании о моем новом семейном статусе.

— Да знаю я, что глупости! — отмахнулась она от меня, — Чего ему беременных целовать! Но пялится он на тебя, это точно. Хотя наверное, он такой любвеобильный, что ему все нравятся!

— Снова глупости!

— Да нет, Сашенька! Бывают такие мужики. Так вот Саш, я сюда пришла не за компом вкалывать, глазки свои портить, а за Русланом!

Вот это заявочки! А главное как откровенно-незавуалированно.

— Он у нас мужчина разведенный, постоянной девушки у него — нет, я узнавала. Давно к нему клинья подбиваю, а он всё делал вид, что не понимал. Но сегодня — понял.

— И как ты поняла, что он… гм… созрел? — нет, мне правда интересно.

— А зачем еще он меня сегодня с утра на собеседование пригласил?!

Действительно, зачем еще?! Только чтобы в койку затащить, не иначе как!

— А я еще, как знала, красивое всё надела, укладочку с утра сделала… Ах, Саша! Это судьба! Наконец он решил приударить за мной!

— Зачем ты мне это всё говоришь?

— Затем, что соратница мне в этом деле не помешает!

— С чего ты решила, что я буду твоей соратницей?

— Да ты беременная, замужем! Кому ты нужна?! — с неподкупной искренностью восклицает новая фаворитка.

— Интересно-о-о… — озадаченная наглостью тяну я.

— В твоих же интересах мне помогать, ты права!

— И где тут соблюдение моих интересов?

— Да тут тебе сплошной профит: я работаю, соблазняю его, выхожу замуж и увольняюсь, так как он обязан меня содержать! А я уж горбатиться при таком муже точно не намерена, а ты возвращаешься к этому моменту из декрета и место твое никем не занято! Круто?!

— Гениально!


Глава 18

Саша

Время бежит своим чередом, тем более что мои, да и Руслана Сергеевича суровые рабочие будни теперь скрашивает Алла и ее настойчивые попытки пролезть в его сердце, ну или как минимум, в брюки. Иногда доходит до абсурда, ну например, как сейчас:

— Александра Филипповна, — раздается голос Котова в приемной, — зайдите ко мне.

Пока я кряхтя отъезжаю с креслом, чтобы подняться, прыткая и небеременная Аллочка уже вовсю пудрит носик и подкрашивает губки, кидая на ходу:

— Ты уже заходила к нему, теперь мой черед!

И молниеносно опрыскав себя дорогущими духами, несется на всех парах в кабинет шефа.

— Ничего, что он меня позвал? — только и успеваю кинуть ей в спину в закрываемую дверь.

Но через минуту, в проеме появляется сам Котов и встревоженно смотрит на меня:

— Почему вы не подошли? Я же ВАС звал.

— Ну, извините, я сейчас в спринтерских забегах слабое звено… — развожу руками, умело скрывая саркастическую ухмылку, — Гепард забеременел и теперь…

— Я понял, Александра Филипповна! Не надо оттачивать на мне ваши экзерсизы по сарказму! — непонятно отчего злится он, — Но впредь будьте порасторопнее! И еще!

Аллочка становится между нами, полностью закрывая ему обзор. Шеф перемещается на шаг вперед ко мне.

— Если я вызываю вас, Александра Филипповна, то я вызываю ВАС! А не кого-то другого.

— Вот кому-то другому и скажите! — ворчливо заявляю я, прячась за монитор, ибо опять заметила какой-то ненормальный, похотливый взгляд в сторону моего декольте. Кстати, в последнее время, я ТАМ заметно подросла (теперь красота не хуже чем у Аллочки, только заработанная естественным путем, так сказать), и все блузки стали мне немного маловаты, чем теперь беззастенчиво пользуется маньяк-шеф услаждая свой взор и грязные фантазии.

Аллочка в который раз опешила от тона, в котором мы с боссом общаемся, словно женатая лет десять пара, а еще от того, что я запросто ее сдала, а шеф не среагировал на животный магнетизм столь привлекательной самки.

Котов не уходит, наоборот, придвигается еще ближе.

— Вы что-то хотели? — безучастно вопрошаю я, прикрывая глаза.

— Да! Раз уж я сам к вам вышел, а вы не соизволили…

— Короче!

— Короче? — вскидывает брови этот засранец, — сейчас вам будет покороче!

Соблазнительные губы Аллочки так и остаются распахнутыми, как у рыбы, впрочем как и глаза, когда она, забывая моргать пялится на то, как предмет ее потайного кивка чуть ли не навалившись на меня всем своим весом и уткнувшись носом уже не поймешь, то ли в плечо, то ли в шею, размеренно объясняет какой именно отчет ему нужен, при этом одной рукой щелкая мышью, поверх моей ладони, а второй, уперевшись в подлокотник слегка касается пальцами границы свободного сарафана и колготок. А сам при этом благоухает так, что становится ясно, что не только Аллочка тщательно готовиться к каждой встрече с начальством, но и начальство это само не придет не подготовленным.

***

— Сашка! — возмущается моя новая помощница, — Да он залипает на тебя!

— Кто? — играю я в знаменитую игру «в танке».

— Руслан наш! Начальник дорогой!

— Не замечала, — издеваюсь, мысленно посмеиваясь.

— Да только такая слепая клуша как ты может не заметить! Я уж и так и эдак подкатывала к нему, разве что блузку на себе не порвала, предлагая открытым текстом, а он!

— А что он?

— А он в отмороза играет. Не замечает типа. Но вот когда ты рядом… Саша! Я такие вещи за версту чую! Он хочет тебя! Смотрит постоянно, дотронуться пытается! Я знаешь, сколько статей в журнале прочитала? Хочешь дам?

— Ой, не-не! — отмахиваюсь я, еще чего! — Я сейчас только детскую литературу читаю.

— Да ну тебя, зануда! — дуется Алла, — Хоть немного бы была помудрее, плюнула на мужа, да Котову дала бы… чего он хочет!

— Алл, ты спятила?

— Вот, а раз он тебе не нужен, так и уступи место мне!

— Каким образом? — хмыкаю я.

— У нас скоро намечается поездка. Во Францию ты уже с ним каталась. А теперь дай мне с ним в Германию прокатиться! Уж там-то точно я его не упущу!

Аллочка, девочка, а ты часом не только спятила, но и охренела! Нет, конечно у нас с Котовым все сложно. Нет, не так, всё АРХИсложно, но просто так давать тебе возможность уводить отца моих детей из под носа я не позволю!

— Саш, ну скажи, что тебе лететь нельзя!

— С какой стати мне нельзя? — уже искренне возмущаюсь тупой топорной наглости куклы с резиновыми мозгами.

— Ну типа плохо себя чувствуешь, на сохранение надо и так далее, сама придумай! Я же тебя потом не брошу, после декрета! Как стану Котовой, так и тебя не забуду!

— Может мне прямо сейчас в декрет уйти? — едва сдерживая гомерический хохот, вопрошаю я.

— Это было бы идеально, котенька! А может, правда уйдешь, а? — подбегает она ко мне и усаживается на подпокотник кресла, выставляя голые ноги на показ. Тьфу! Мне-то зачем? — Котик на тебя реагировать перестанет и наконец, меня разглядит. Я его на колечко раскручу, а потом тебе отдам. За работу. Уйдешь, а? — а глаза ну точно как у одного небезызвестного кота, полные неподдельной надежды.

Интересно, а что произошло бы с мозговой системой Аллочки, если бы она узнала, что не только лютый Руслан Сергеевич проявляет ко мне интерес, но и молодой босс Игорь Орлов читает моему животу сказки по вечерам, время от времени…?

***

— Александра Филипповна, уже восемь! Вам пора! — нехотя выпрямляясь от меня вздыхает босс, — далее мы уже с кхм… младшей помощницей будем как-то управляться, — а у самого такой вид, будто сейчас ему предстоит пробовать блюдо из червяков.

Так и хочется позлорадствовать, что мол видели глазки, что брали, ешьте теперь, хоть повылазьте, но босс очень уж несчастен, так что не буду.

— Да-да, Сашенька! — тут же встревает Аллочка воодушевляясь перспективами провести время с вожделенным телом до позднего вечера, — Иди, мы уж с Русланом сами.

— Сергеевичем! — буркает Котов, закатив глаза.

— Что, простите? — хлопает веером искусственных ресниц прелестница и подходит к начальству так близко, что тот, отшатываясь, вновь наваливается на меня.

— Забыл кое-что вам показать, так вот… — и опять зарывается носом в мою макушку.

А мне хоть под стол провалиться — так надоело постоянно изо дня в день ощущать весь его вес, придавливающий меня то к своему креслу, то к его, когда он сажает меня на боссово место, объясняя, как заполнять нужные ему формы. И вроде вот в открытую не лезет, как в день принятия Аллочки, но постоянно и очень ощутимо «лежит» сверху на мне. А вскоре наверно так и будем проводить дни: Руслан, лежа на мне, и на нас двоих сверху Алла…

— Руслан Сергеевич, да я сама с этим справлюсь! — выполняет свои обязанности помощница — приходит мне на помощь, — Вы мне только один раз подскажите, а там я сама уже! Давайте я на место Саши сяду и доделаю, а то ее дома муж небось ждет некормленый.

Вот сволочь длинноногая! Простая, как пять копеек! От этих ее слов мы оба вздрагиваем как от удара.

— Меня вот дома никто не ждет! — улыбаясь шефу подмигивает Алла, — Ни муж, ни дети! Свободная, как ветер и готовая работать и работать, под руководством такого чудесного босса, как вы, Руслан Сергеевич!

— Ждет вас там муж? — очень тихо в волосы задает вопрос Котов, намеренно дотрагиваясь коленом до моего. Благо, что под столом, и Аллочка не видит этого безобразия.

«Сам прекрасно знаешь, ждет меня там муж или нет» — быстро набираю ответ прямо в электронной форме контракта и намеренно потираю его колено дразня в ответ.

Дыхание шефа становится прерывистым, колено уже во-всю вжимается в мое бедро.

«Шеф, у меня сейчас волосы вспотеют, прекращай дышать мне на макушку» — стирая первое послание, тут же печатаю второе.

Колено его дергается, а рука накрывает мои пальцы на клавиатуре. Хорошо, что сейчас Аллочка в приемной, а то за последствия общения с этим озабоченным индивидом я бы не ручалась.

«Пусти, а? Не надоело на мне целый день лежать?» — печатаю в плену его ладоней, наблюдая как полоска кожи из под его пиджака покрывается мурашками.

— Идите домой, Сашенька! — наконец вздыхает он, разгибаясь и оставляя меня в покое.

***

Оставив дорогого шефа на растерзание голодной тигрице Аллочке я тут же попадаю в объятия Игоря.

— Детка, привет! Зайчатки, салют! Папочка нашел время почитать вам перед сном! — склоняется он к животу и быстро чмокает его с обоих сторон.

— Игорь, прекрати! — шиплю я, — мы же в офисе! Вдруг кто увидит?

— Ну и хорошо, если увидит! Быстрее согласишься выйти за меня!

— Соглашусь на что?! — кашляю, поперхнувшись воздухом.

— Саш, выйти за меня замуж! — повторяет он как учитель рассеянной двоечнице на уроке.

— Но… — смущаюсь я окончательно, — вот так в коридоре, не с того не с сего…

— Согласен, глупо получилось. Поехали ко мне, я там кое-что приготовил.

— Что ты там приготовил?

— Сюрприз, Саш! Поехали, увидишь! — а сам такой загадочный весь. Но мне эта его загадочность совершенно не нравится. В прошлый раз из нее ничего хорошего не вышло.

— Что на этот раз подмешаешь? — хмуро интересуюсь я, — У тебя же только такие сюрпризы!

— Да как можно матери своих детей что-то подмешивать?! — возмущается так искренне, будто и не было того вечера с начинкой в соке, — Между прочим сюрприз не столько для тебя, сколько для зайчат! — насупливается он, — Не имеешь права моих детей ущемлять!

— Да с чего ты взял, что твоих?! Может и не твоих вовсе!

— Моих, Саша, моих! — и так твердо всё произносит, будто взрослый рассудительный мужчина, уже принявший решение и все для себя понявший, — Ну, поедешь, нет?

— Ладно, черт с тобой! Поеду! Но не дай бог там какая-то засада, или приставать начнешь…

— Саш! — испуганно останавливает меня он, — ну как ты можешь продолжать думать про меня плохо, после того как я малышам сказки читал, игрушки выбирал, сюрприз готовил? Да, я сглупил вначале, но уже просил прощения, и… я всё осознал.

— Хорошо, — становится мне не по себе от его искреннего взгляда, — пошли уже!

— сама иду вперед, боясь что кто-то выйдет и станет свидетелем нашего более чем интересного диалога.

— Саш! — нагоняет он меня и останавливает взглядом, — Хочу, чтобы ты поняла. Зайчат не обижу. И их маму. Сам за вас порву кого угодно! — и его вид, решительный, готовый и вправду рвать и метать за свою семью, подтверждает его слова.

Что ж… такому мужчине хочется верить.

***

Доезжаем до элитной новостройки и поднимаемся в его пентхауз, откуда я с ужасом сбегала в одежде Игоря пару месяцев назад. Мне становится не по себе и Игорь замечает мое состояние.

— Саш, я вижу, как тебе неприятно здесь находится. Но не пугайся. Жить тут мы все равно не будем.

Я бы точно тут жить не смогла. Слишком много негативных эмоций испытала, после страшной ночи изнасилований.

Игорь отпирает дверь и включил свет. Огромная прихожая встречает нас пафосным величием, впрочем, как и всё в этой дорогущей квартире. Интересно, почему Игорь не хочет тут жить после свадьбы? Не то, чтобы я правда собралась за него замуж. Просто любопытно.

— Идемте! — зовет он меня и мой живот, — вчера привезли, я еще сам толком не разглядел.

Он проводит нас по бесконечному коридору в другой конец пентхауса и распахивает дверь комнаты.

— Ну как? Нравится? — не скрывая детского восторга восклицает молодой папаша, — Саш, да заходит ты, посмотри все повнимательнее!

Я вхожу и замираю, потрясенная размахом сюрприза. Не знаю, подо что Игорь раньше использовал эту комнату, но теперь она была полностью заставленной детской мебелью пожарно-красного цвета в виде спортивных автомобилей известной марки. Две колыбельки в виде спорт-каров, с рулями, колесами и педалями. Игорь, не скрывая гордой улыбки давит на педаль и мобиль, приделанный к верху кроватки начинает издавать сытый утробный звук мотора, но не визгливый, а приятный, успокаивающий.

— Я читал, что детям полезен «белый шум», — поясняет Игорь мне очевидные вещи, — ну там шум волн, или шелест ветер, а у нас они будут как на «Формуле 1».

Затем он тянется к рулю, и мобиль поворачивается в зависимости от направления. Это всё конечно, классно, но я оглядываюсь дальше. Пожарного цвета большой шкаф для одежды, пеленальные столики, как боксы для пит-стопов, ходунки, переноски, батуты для самых маленьких, электромашины для детей постарше, ну и вишенкой на торте — огромная коляска-автомобиль с двойным сидением, рулями, педалями, фарами, клаксоном и всем остальным.

— Ну как, Саш? Им понравится? — Игорь, похоже, рад больше всех.

— А, если девочки будут? — осторожно интересуюсь я. О том, что такой ярко-красный цвет давит на психику, постоянно раздражая, уже умолчу. Даренному коню, как говорится. Вот про белый шум Игорь удосужился прочитать, а про полезность спокойных цветов — синего там или зеленого — нет.

— Так я и взял всё красного цвета, для принцесс! И потом красный, он универсальный, и для девочек и для мальчиков, — со знанием дела говорит этот большой ребенок, — Девчачьего нет нейтрального — всё слишком милое и… розовое. Мальчугану будет обидно в принцессовом замке расти, где все зефирно-мармеладное.

Да, дети, папка у вас предполагаемый, похоже, в детстве в машинки не доиграл — вон как глаз горит на ваши игрушки, хотя у самого в гараже настоящая стоит. Не игрушечная. И явно не одна.

— А теперь сюрприз для тебя, Саш!

— Еще сюрприз? Ты прям человек-праздник какой-то — шучу я. Хоть мебель и совершенно не пригодного для детей цвета, но мне все равно становится очень приятно. Человек старался, выбирал, думал и о сыне и о дочери, учитывал интересы обоих полов, не говоря уже о том, сколько денег потратил на это великолепие. И это при том, что он не уверен на сто процентов, что дети его.

— Ну конечно, Саш! Сейчас будет главный сюрприз. Идем в гостиную! Надеюсь, там приготовили всё, как я задумал!

В гостиной главное освещение вспыхивает лишь на миг, но в следующее мгновение, Игорь переключает его на рассеянное боковое. Тут же начинает играть медленная романтическая композиция.

Ближе к огромным панорамным окнам накрыт небольшой круглый стол. Он сервирован вином, легкими закусками из сыра и морепродуктов, фруктами и орехами. Белоснежная скатерть покрыта лепестками свежих благоухающих роз. Одна же, целая на длинной ножке красиво расположилась в прозрачной вазе.

Игорь несколькими точными движениями зажигает свечи, придавая еще больше романтики и атмосферности этому вечеру.

— Прошу! — становится он самой галантностью. Подводит к столу, отодвигает мягкий стул и помогает сесть.

Садится напротив, весь исполненный гордости и торжественности. Из окон весь город лежит как на ладони — мерцает огнями, переливается как бриллиантовое колье тысячью красок и гранью камней.

— Что тебе налить?

— Ничего, — тут же говорю я памятуя тот вечер и сок с начинкой.

Игорь подозрительно косится на меня, а потом напоминает не без укора:

— Саш, ты когда меня простишь уже за это?! Я что совсем придурок травить своих детей?! Прекращай это!

Мне не хочется ссориться в такой прекрасный вечер, и я молча одобряю его попытку налить мне минеральной воды.

— Тогда я тоже обойдусь без алкоголя, — заявляет золотой мальчик, — такие разговоры и впрямь лучше вести на трезвую голову.

Интересно, какие? Неужто собрался мне предложение делать?

— Саш, сейчас я кое-что расскажу тебе, но ты не делай поспешных выводов, хорошо? Мы сначала обдумаем все, а потом сделаем выводы.

— Уже интересно, Игорь, продолжай.

— Саш. Ты же знаешь, что мы открыли Питерский филиал. Отец планирует назначить гендиректором этого направления кого-то близкого, того, кому он сможет доверять.

«Так… А я тут причем?» — Вертится на языке вопрос, но даю возможность Игорю договорить до конца.

— В общем, он назначает меня на эту должность, и в ближайшем будущем я должен буду отправиться на место своей новой работы.

— Когда ты уезжаешь? — мне от этого как-то ни тепло ни холодно.

Уезжает… ну и хорошо! Самой себе могу признаться, что если бы туда отправили Котова — мне было бы гораздо тяжелее. А Игорь? Я просто не воспринимаю его всерьез, и возможно всё же за тот поступок подсознательно все еще не могу его простить.

— Через несколько дней. Но Питер близко и… Саш! — поднимаю на него глаза, — Поехали со мной!

От неожиданности еле удерживаю бокал с водой.

— Как это с тобой? У меня тут работа, дом, друзья… — Мишу вспомнила. Давно мы с ним не гуляли, — В качестве кого я с тобой поеду? Мне в декрет уже через три месяца!

— Саш, я сделаю тебя своей правой рукой. Ты же толковый сотрудник — вон как Котов в тебя вцепился. Я как узнал размер твоего оклада, так и присвистнул. Просто так такие деньги, тем более скупердяй Котов платить никому не станет. Но я предложу тебе больше. И должность не простой помощницы, а моего зама! Что скажешь?

— To же самое! Мне в декрет скоро. И мысли у меня сейчас совсем в другом месте, не в нашей компании, уж извини.

— Саш, а это уже вторая часть нашего разговора.

Так, еще интереснее. Что на этот раз?

— Тебе уже скоро рожать. Я хочу, чтобы наши дети появились в законном браке! А вот тут я уже подавилась. Смачно так. Пока кашляла, Игорь достал кое-что из кармана и вышел из-за стола.

Все произошло, как и подобается в таких случаях. Игорь опустился на одно колено перед стулом, где сидела я, и протянул мне открытую бархатную коробочку. На дне его покоилось очаровательное колечко очень известного ювелирного бренда с крупненьким бриллиантом в виде сердца.

— Саш, выходи за меня замуж! — и улыбка такая искренняя, словно Игорю не двадцать пять стукнуло, а двенадцать, не больше!

Приехали. И что мне теперь делать? Двое уже живут у меня в животике, а третий, старший в мужья набивается. Ну и какой из него муж?! Мне тридцать два! У нас разница в семь лет. Не говоря уже о разных социальных уровнях. Я — обычная, среднестатистическая тетка, не голодаю, но и миллионами, как некоторые, не ворочаю. А он — молоденький сынок ген директора компании, в которой я работаю всего лишь помощницей/секретаршей. Ну и как это выглядит со стороны? А так, словно одной очень хитрой женщине очень-очень надоело прозябать всю жизнь в секретаршах и она решила охмурить молодого мальчишку и залетела от него. Ну и что со мной сделает Орлов-старший, когда узнает о планах Игоря?! Вышвырнет из компании так, что даже Котов не поможет! С волчьим билетом. И хорошо, если просто вышвырнет, а не прибьет где-нибудь за углом. Не сам конечно мараться будет, но найдет, как.

— Саш, тебе надо подумать? — осторожно вопросил Игорь, глядя на меня снизу вверх, — У тебя такой взгляд испуганный! Ну чего тебе бояться, трусишка моя?

Действительно. Нечего. Просто ты испортил мне всю жизнь, развел меня с мужем, по твоей вине я на работу как в цирк теперь хожу, а вскоре меня вообще вышвырнут или чего похуже придумают, а тебе всё игры и красивые жесты?

— Са-а-аш? — теперь и Игорь испугался моего зверского выражения лица.

— Нет! — вложив всю злость в это отрицание, рычу я.

— Почему нет?! — кажется он так искренне удивлен, будто и не предполагал отказа.

— Потому! Всё тебе шутки шутить!

— Почему шутки?! Я — серьезный мужчина! — Господи, лучше бы он этого не говорил, а мудро промолчал, но куда ему?

— Какой серьезный? Игорь, ты что натворил с моей жизнью? Тебе мало развода и чепухи, творящейся на работе между мной и Котовым? Что ты ко мне прицепился клещом — никак не отодрать тебя! Езжай уже в свой Питер, чтобы глаза мои тебя не видели больше!

— Саш! Но дети…

— Игорь, не верю я в твою внезапную любовь к моему животу!

— Почему?

— Потому, что они могут быть от другого! Что ты будешь делать в этом случае? Выгонишь меня из Питера? Выгонишь с работы? Разведешься? Жениться он собрался! Тебе что, дети — игрушки что ли?

— Нет, я не…

Но меня несет дальше на волне страха и злости.

— А твоя семья? Как они воспримут меня? Твой отец в курсе, того что ты натворил со мной и твоих намерениях жениться на обычной секретарше?

— Да, Саш. Он в курсе! — воскликнул Игорь.

— Не ври! — подскакиваю я со своего места и несусь в прихожую, к двери, — тебе соврать ничего не стоит! Как и подсыпать мне дряни, чтобы воспользоваться, извращенец!

— Я не вру, Саш!

— Представляю, чтобы сделал твой отец, узнай он всю правду. Ничего ты ему не сказал! — быстро застегиваю пальто и молнии на сапожках, — Не подходи больше ко мне, Игорь! Видеть тебя не хочу!

Выбегаю из его подъезда уже во второй раз. Теперь — это холодная осенняя ночь, но мне нужен этот холод. Щеки пылают злостью и гневом от этого сопляка. В курсе его отец, а то как же! Был бы в курсе, меня бы давно уже его служба безопасности по косточкам в рентгене просветила. Всю подноготную бы собрала. И уж точно Орлов-старший не разрешил бы отпрыску связывать судьбу с обычной меркантильной теткой. Верить в то, что Игорь поведал отцу все обстоятельства того корпоратива, я отказывалась категорически.


Глава 19

Утром, зареванная прихожу в офис. Надо было взять отгул, а еще лучше больничный и отсидеться пару деньков дома, в тишине и спокойствии, но черт меня дернул собраться, накраситься и выйти. Неизвестно еще чем закончился вчерашний фронт работ у Аллочки с Русланом. Пережил ли шеф трудовой вечер, и сумел ли сохранить честь и достоинство в компании акулы?

Прохожу в приемную мимо сосредоточенно пудрившейся помощницы. Мы бросаем друг другу тихое «привет» и я замечаю, что Аллочка тоже какая-то заплаканная.

— Вечер не удался? — негромко спрашиваю я, кивая на открытую дверь во владения большого босса.

— Ох! — махает на меня рукой красавица с красными глазами.

Из кабинета слышится звук со злостью отодвигаемого кресла и вскоре к нам вбегает разъяренный Котов, больше похожий на бегемота в ярости.

— Что за шутки у вас, Александра Филипповна?! — орет он вместо «Здрасьте», — Думаете я там сижу и не слышу ваших дурацких разговоров?

— А что такого я сказала, Руслан Сергеевич? — спрашиваю, а сама прячу такие же как у Аллочки красные глаза. Невозмутимо снимаю пальто и прохожу мимо него к вешалке.

Он судорожно тянет воздух, поворачиваясь за мной.

— Похоже, ваш вечер так же не удался — констатирует он. Всё же заметил, как бы я не прятала глаз, — Девушки. Милые мои! Я еще раз повторяю. На работе мы занимаемся РАБОТОЙ. И даже вне рабочего времени мы всё равно занимаемся РАБОТОЙ. Это ясно?

Повисает тишина. Интересно к чему он ведет?

— Я не слышу!!! — и чего орать, как потерпевшему?

— Да, — тихо шелестим мы с напарницей в унисон.

— РЕВНОСТЬ и личные неуставные отношения запрещаются! Не думал, что придется объяснять вам прописные истины!

— А кто тут ревнует? — интересуюсь я, вновь проходя мимо шефа. Он ловит меня за локоток и под квадратные глаза Аллочки останавливает около себя.

— Вы!

— Я?! — ну вот, приплыли… он на мне лежит днями на пролет, трогает будто невзначай, поглаживает, зажимает по углам пока никто не видит, а я оказывается ревную? К кому? — Руслан Сергеевич, не надо перекладывать с больной головы на здоровую. И отпустите меня уже!

Вырываю руку и прохожу за стол. Включаю ноутбук. Алла хлопает километровыми ресницами. Раскрытая пудреница так и застыла в ее руках, пуская на потолок солнечные зайчики от настольной лампы.

— А вы, Алла Владиславовна! — гаркает он на нее, — В чем вы сегодня пришли на работу?

— В платье, — пищит притихшая акулочка.

— Встаньте!

Девушка быстро поднимается, одергивая невозможно короткое ярко-красное платье, которое кстати идеально облегает ее точеную фигуру. Руслан придирчиво скользит взглядом от соблазнительного декольте до высоких ботфортов, прикрывающих колени, на неимоверно-тонкой шпильке.

— Это не платье, Алла Владиславовна! Это — нижнее белье. Где ваши леггинсы и рубашка в таком случае?

— Пусть сразу джинсы под платье натягивает! — не упустила я возможности вставить шпильку. Ну правда надоело мне ее полуголое тело весь рабочий день созерцать, а еще видеть как она трясет этими телесами над Котовым.

— Джинсы так же не допустимы в моем подразделении, как и то, что вы сейчас носите! — мрачно заявил он, скрещивая руки, — А макияж? Ни разу не стилист, но даже я вижу, что это — перебор. Давно хочу отправить вас умыться! Распечатайте себе дресс-код нашей компании и ходите в соответствующем виде. Обратите внимание на то, что у моего подразделения особые требования к одежде.

— Какие? — пискнула покрасневшая Аллочка.

— Встаньте, Александра Филипповна! — вместо ответа требует Котов.

Ясно. Начальство решило и до меня докопаться. С кряхтением поднимаюсь с кресла и выхожу из-за стола. Становлюсь напротив красавицы Аллочки. Наверное со стороны мы с ней сейчас выглядим как позитив и негатив: она в коротком ярком платье с вызывающим вечерним макияжем, распущенными волосами до талии и на шпильках, а я в «беременном» сарафане ниже колен, свободной блузе, заправленной в этот сарафан и удобных ботинках на устойчивой подошве. Сейчас он и до меня доберется: волосы стянула в обыкновенный пучок, красные пятна от продолжительного рвения замаскировала тональником, отекшие веки консилером, но все равно, губы как и глаза у меня распухшие, а значит видок еще тот.

— Вот, Алла Владиславовна, смотрите и учитесь у Сашеньки. Вот так должны выглядеть сотрудники моего подразделения. Вам понятно?

— Д-д-да… — прозаикалась ошарашенная вкусами босса Аллочка, — Я поняла вас, Руслан Сергеевич!

— Это хорошо, можете садиться. А вы, Сашенька пойдемте со мной. У меня для вас задание.

Босс пропускает меня вперед и плотно закрывает за нами дверь. Через секунду оказываюсь в его крепких объятиях и еле уворачиваюсь от губ.

— Саш! — выдыхает он, обдавая горячим дыханием мои губы, — ну чего ты так реагируешь?!

— Как я реагирую? — стараюсь выбраться из тисков, но оказываюсь в еще более жарких объятиях, — Да отпусти же ты! Мы на работе. Как ты сказал? На работе мы занимаемся РАБОТОЙ.

— Вот Саш! Я рад, что ты меня понимаешь.

— Да ты сам себя не понимаешь. Как я могу тебя понять в таком случае?

— Саш, между мной и Аллой ничего нет!

— А? — а то я сама не вижу, что не лежит к ней его сердце.

— И вчера у нас с ней НИЧЕГО не было.

— Хорошо. Пусти.

— Я правду говорю!

— Окей! Я тебе верю.

Мне хорошо в его объятиях, но пугает то, что он слышит только то, что хочет слышать, а еще пользуясь тем что абсолютно беспомощна, наглаживает и нащупывает все, до чего достают его горячие пальцы.

— Тогда почему ты ревела, дурочка? — шепчет он мне в шею, покрывая ее поцелуями.

— Я что теперь только из-за тебя реветь могу? — искренне возмущаюсь я.

— А из-за чего еще? — продолжает идиотничать Котов, — Надумала себе невесть чего, глупенькая! Если бы я знал, что так рыдать будешь, я бы ее первой домой выгнал. Но ты должна понять, что не нравится мне эта дранная кошка! У меня вообще никого не было после того вечера с тобой!

Вот это откровения! Он хранит мне верность? Но почему?

И тут мы оба вздрагиваем от ожившего голосом Аллочки селектора:

— Руслан Сергеевич! Звонит секретарь генерального.

Котов быстро отпускает меня и ринувшись к себе поднимает трубку.

— Да. Ясно. Хорошо, — кладет и телефон и подозрительно смотрит на меня.

Тебя вызывает главный. Саш, ты что натворила? Мне ничего не хочешь сообщить?

***

Кое-как отделавшись от Котова, иду к генеральному, как на эшафот. Даже тому самому ежу понятно, зачем главному понадобилась чья-то секретарша. Интересно, сразу из окна скинет, или смилостивится на «по собственному»? Хорошо, что вчера убежала, не польстившись на сладкие уговоры Игорька. Здесь отец главный. Он же генеральный, причем во всех сферах жизни. Вот с кого Игорю начинать надо было. Впрочем, если сейчас Орлов-старший станет орать и угрожать, уйду сама. Продам машину, заплачу Котову неустойку и поеду к маме. Пошло оно всё к черту: и эта компания, и Котов с Орловыми.

С такими безрадостными мыслями захожу в приемную Эдуарда Германовича. Секретарша главного приветливо улыбается мне и кивает на немой вопрос. Задерживаю дыхание, как перед прыжком и стучусь.

— Да. Войдите, — слышится уверенный спокойный голос.

Вхожу. Генеральный сидит за столом, но тут же встает, приглашая меня к диванам в зоне отдыха.

— Ариночка, никого не пускайте, — негромко говорит он в сторону приемной и дверь, как по мановению волшебной палочки, закрывается снаружи.

Садимся одновременно. Друг напротив друга. Орлов-старший вольготно откидывается на мягкую спинку. Я же настороженно занимаю лишь краешек светло- кофейного цвета.

— Не получилось вчера у моего сына? — спрашивает он, не откладывая дело в долгий ящик.

Раздумываю, как ответить. Ведь сразу понятно, о чем речь. Орлов старший не стал темнить, сразу перешел к делу. Это означает, что мужчина в курсе всех событий.

— Знаю, что не получилось, — так и не дождавшись моего ответа, продолжает главный, — Я говорил ему, что нужно было действовать по-другому.

Удивленно округляю глаза. Это получается, Орлов знал о предложении и… и давал советы своему сыночку?!

— Да не трясись, ты! — журит он меня по-отечески, — Ну неужели ты думала, что мне не известно о том, что происходит в стенах моей компании?! Наивная!

— И вам известно про тот вечер? — робко интересуюсь я.

— Да, — просто говорит он, наблюдая за мной.

— И про… — запинаюсь я, не зная как охарактеризовать поступок Игоря. Это не просто. Очень не просто.

— И про изнасилование я конечно знаю, — приходит он мне на помощь.

— Но как? Игорь вам признался?

— Не сразу. Только недавно. И я ему не поверил. Нет, я давно заметил напряжение между ним и Котовым. Так и подумал, что из-за женщины. И потому как Руслан поспешно перевел тебя к себе в помощницы, да еще и тройной оклад положил, я подумал, что мальчики разобрались без меня.

— Вы догадались, и были не против?

— А чего мне было противиться? Руслан — взрослый мужчина. Сам акционер. Хочет любовнице тройной оклад платить — его дело. Думал, с Игорем они всё на счет тебя выяснили, и успокоился, раз это не касается напрямую моей семьи и бизнеса. Оказалось, что зря не копнул поглубже. Когда Игорь заявил мне, что я скоро стану дедушкой и он собирается жениться на тебе, я был удивлен. Подумал, что девочка неплохо устроилась — одному вскружила голову, второго теперь до венца дотащить хочет, но Игорь честно открыл мне обстоятельства вечера. Я знал, что мой сын способен на многое. Но то, что он совершил с тобой — это просто за гранью добра и зла. Не думай, что я просто поверил ему на слово — он соврет и глазом не моргнет. Пришлось затевать целое расследование. Поднимать старые записи видеонаблюдений в клубе и тут, в здании. Мои люди наведывались и в клинику. Хорошо, что Котов отправил тебя на обследование и доказательства вины Игоря теперь у меня на руках. Но знаешь, что меня поразило больше всего?

— Что? — потеряно спрашиваю я. Волнение спало и теперь на меня напал какой-то странный ступор и пофигизм.

— А то, что имея на руках доказательства преступления ты не дала им хода. Почему не пришла ко мне? Не написала в полицию? Не стала требовать ничего с Игоря?

— Я боялась, — тоже честно отвечаю я, — Ваших связей, вашего гнева. Поверили бы вы мне, если бы я заявила об изнасиловании, тем более первым на моем… пути был Руслан?! Да, вы провели расследование, но я не была уверена, стали бы вы меня слушать вообще? Где гарантии, что меня бы попросту не выкинули с волчьим билетом? А в полицию как обратиться? У вас же наверняка связи и там. А по поводу детей… Эдуард Германович, я им всем троим ответила, включая мужа, что не знаю, от кого они. Даже не знаю, один ли у них отец или несколько. Мне делали гормональную стимуляцию. Я два года пыталась забеременеть от мужа, а Игорь в тот вечер…

— Сломал тебе жизнь.

— Да. Я не стала делать аборт, хотя все трое потенциальных отцов настаивали на операции. Но как я могла убить двоих детей? Мне правда не важно, кто их отцы. Я собираюсь воспитывать их сама. Поэтому не предъявляла никаких претензий. Я вообще хотела уволиться из этой компании, но Котов соблазнил тройным окладом, а я посчитала, что матери-одиночке…

— Саш, не продолжай. Всё и так ясно. Я благодарен тебе.

— Что?

— Благодарен, за то, что ты оказалась порядочной девушкой, которой мой сын-оболтус сломал жизнь. Это — моя вина, Саш. Я мало уделял ему внимания, не додавал любви, ласки, заботы. Всё время посвящал работе, а от детей лишь откупался подарками, да деньгами. Дочь выросла нормальным человеком, а сын…

— Знаете, — тихо говорю я, — не смотря на то, что он сотворил, Игорь единственный, кто проявляет заботу к детям. Похоже, он правда полюбил их. Сказки читает, подарки дарит, и вот вчера замуж звал.

— Саш, если ты отказалась только потому, что боялась моего гнева, то напрасно. Я не буду против вашего брака. Наоборот поддержу его.

— Даже если дети не от него?

— Да какая разница от кого, если Игорь хочет их признать?

— Что?!

— Да, он говорил мне. Хочет дать им нашу фамилию.

— А вы?

— Саш, если вы поженитесь, пусть признает. Я сам настою на этом — натворил дел, пусть отвечает. Но, если ты откажешься, уж извини, дождемся результатов ДНК. Если отец Игорь — то признает, а если нет, то чужих в семью не приму.

Киваю. Что ж? Правильно и справедливо. И еще подумаю, а оно мне вообще надо, чтобы у детей в метриках в графе «отец» что-то было?

— Саш, я не могу тебя об этом просить напрямую, но мне бы хотелось, чтобы ты приняла предложение Игоря. Да не смотри на меня такими глазами. С тобой он изменился. Стал ответственным, дури в башке поубавилось. В тебе есть характер, есть стержень. Ты сможешь с ним справиться, тем более, когда я разрабатываю новое направление в Питере.

— Эдуард Германович, если вы со мной честно, то и я хочу быть искренней.

У меня нет чувств к вашему сыну. Да, мне приятно, что он уделяет внимание детям, но и только.

— Самые крепкие семьи и бывают по расчету, — усмехается мужчина.

— Я не хочу такой семьи, — тихо отвечаю, опустив глаза.

— Котов, да? — проницательно спрашивает главный.

Я молчу. А что мне ему говорить? Не с генеральным же директором обсуждать свои сердечные дела.

— В общем, Саш, я понял тебя. Что ж, твое право. Но мы будем ждать результатов ДНК. Своими внуками я разбрасываться не намерен. И сыну моему хороший урок будет на всю жизнь. Более не задерживаю вас, Александра Филипповна.

Киваю, встаю и молча берусь за ручку двери.

— Саш! — негромко зовет он вновь.

Застываю, обернувшись.

— Если вдруг хорошенько подумаешь, то всё что я сказал, будет в силе.

— Хорошо, — отвечаю я и поспешно выхожу из кабинета. Фу-у-ух! Кажется, пронесло. А Генеральный-то оказался и вовсе не плохим дядькой… хотя и не без корыстных мыслей пристроить непутевое дитятко в лоно семьи к строгой жене под присмотр.

***

На следующе утро проснулась в совершенно замечательном настроении: всё-таки не зная, как отнесется к этой ситуации гендиректор я всё это время побаивалась его реакции, а теперь словно камень с души.

Так как встала еще до будильника, то успела накрутить локоны, сделала макияж по ярче, надела новое платье, соблазнительно подчеркивающее животик. Надо носить все эти наряды и делать макияж с прическами, иначе через три месяца в декрет, а там и до родов не далеко, а после можно со всем этим попрощаться — забот с двумя детьми будет столько, что дай бог бы просто успеть умыться, не то, что тональный крем накладывать!

Прихожу на работу еще до Аллочки.

— Алла Владиславовна? — раздается голос Руслана, — Зайдите.

Делать нечего, вхожу вместо «помощницы».

— Доброе утро, Руслан Сергеевич.

— А, это ты Саш, — отрывает он взгляд от бумаг и заинтересованно смотрит на меня, — Хорошеешь с каждым днем! Для меня стараешься?

Угу. Только для тебя, дорогой шеф и стараюсь! Больше же не для кого… ну у него и самомнение!

— Так и не хочешь мне рассказать подробностей вашей беседы с генеральным?

— Это была личная беседа, извините, подробностей разглашать не могу.

Несколько мгновений на лице Руслана читается явное замешательство, а потом он резко подскакивает с места и поспешно закрывает дверь.

— Подожди-ка. Кажется до меня начало доходить! — снова загоняя меня в угол начинает наступление Котов, — Личная беседа с моей помощницей может касаться лишь личных дел. А какие у вас с Орловым могут быть общие личные дела?

Отхожу потихонечку от этого ненормального, но скоро упрусь в диван — места для маневров уже не так много.

— Только Игорь и его мерзкий поступок. Главный отправляет сынка в Питерский филиал и вызывает тебя на беседу. Вопрос: зачем? Он предлагал тебе поехать с Игорем в Питер?

— Берите шире, Шерлок Холмс, — тихо говорю я.

— Сопляк читает твоему животу книжки, что-то там вякает на счет уверенности, что дети его и…

— Ну же! Дидуктируйте! У вас хорошо получается, — усмехаюсь я.

— Нет! — вскрикивает он, как потерпевший.

А я? А я что? А я ничего. Стою и загадочно улыбаюсь. Вся такая красивая и таинственная. Как же мне нравится смотреть на его мучения! Пусть помучается, может побыстрее какое-то решение примет.

— Саш, он тебя замуж звал?!

Добавляю своему виду еще чуточку таинственности.

— И генеральный, судя по всему не против?!

— Он только «за»…

— Конечно, он не против, старый хитрый лис! Саш, да ты не представляешь, что тебя ждет, если выйдешь замуж за Игоря! Да он же ни одну юбку… да ты и сама всё знаешь!

— А что вы так разволновались, Руслан Сергеевич? — удивленно хлопаю я глазами, — Вам же кажется всё равно? Нет?

— Нравится, да, издеваться надо мной? — хватает он меня за то место, где раньше была талия, сильно но осторожно, так, что по мне проходится дрожь от его близости и сердце начинает стучать еще быстрее, — Любишь, когда я страдаю?

— Как я издеваюсь над вами, Руслан… — тут мои губы накрывает яростный поцелуй, жадный, требовательный, исступленный. Руки его гуляют по моей спине, плоский твердый живот упирается в мой округлившийся, еще мгновение и мы оба потеряем контроль над ситуацией, и тут очень вовремя слышится голос Аллочки из приемной:

— Руслан Сергеевич, кофе принести?

Очень нехотя, но босс всё же отпускает меня.

— И что ты ему ответила? Помолвочного кольца не вижу, — берет он меня за пальцы и внимательно изучает отсутствие каких-либо украшений.

— Потому что взяла время на «подумать» — вру ему. Маленькая ложь, но так ли я соврала сказав это? Генеральный дал мне шанс передумать и согласиться, так что…

— Руслан Сергеевич, несу кофе! — стучится Аллочка в дверь.

Помаду я накрасила по ярче, так что теперь по Руслану сразу видно, чем мы занимались минуту назад. Показываю ему знаком, чтобы стирал быстрее. Аллочка — вот настырная девица, открывает дверь и являет нам свой новый образ. Мда… Без живота беременный балахон смотрится нелепо на ее модельной фигуре, будто она нацепила картофельный мешок, на ногах сапоги без каблуков, роскошные локоны собраны в пучок, а макияж очень легкий, едва заметный на лице. В общем, Алла решила «блеснуть» перед предметом своей охоты во всей красе.

Руслан недовольно оглядел ее, но ничего не сказал. Сам же вчера меня в пример ставил, вот и добился эффекта двух «беременных» секретарш в приемной.

— Подготовьте малую переговорную, — обратился он ко мне, — и созовите руководителей отделов моего подразделения на срочное совещание через полчаса.

***

Котов хмуро сидит во главе стола и искоса поглядывает на меня. Перепуганные начальники, наспех созванные на внеплановое совещание судорожно перебирают наскоро распечатанные отчеты. Я же вожусь в стороне с канцелярскими принадлежностями — не все вооружились ручками, и я передаю их особо забывчивым. Оглядываю стол. Не у всех есть блокноты для записей. С перепугу забыли и про них. А большой босс очень не любит, если что-то не по регламенту.

Прохожу с блокнотом мимо взявшего в руки распечатанный отчет начальника и случайно животом задеваю не подшитую кипу бумаг. Листы разлетаются как перья из дырявой подушки. Мне не ловко. Сейчас еще и Котов разорется. А еще и обозвать может как-то по обидному. Быстро нагибаюсь с желанием помочь собрать отчет, и тут что-то начинает происходить…

В животе будто очень быстро проплыла рыбка. Именно такое ощущение. Стремительно выпрямляюсь и, не замечая где нахожусь прикладываю ладони в том месте, где почувствовала шевеление. Замираю, ошеломленно прислушиваясь к себе — не показалось ли? Нет, не показалось. Рыбка плывет снова. На этот раз продолжительнее, и даже чувствую ее движения ладонями.

— Александра Филипповна, — тревожно зовет меня Котов, — с вами все в порядке?

Пробуждаюсь точно ото сна. Оглядываюсь по сторонам. Десять пар мужских глаз сосредоточенно смотрят на меня, а одиннадцатая, Котовская, готова вылезти из орбит.

— Саш, что случилось? — вопрошает босс побелевшими губами.

Он встает из-за стола, и не обращая внимания на подчиненных быстро подходит ко мне.

— Не молчи, пожалуйста! — просит он испуганно.

В этот момент к первой рыбке присоединяется вторая. Она будто тихонечко бьет хвостиком по внутренней стенке живота. Я растерянно смотрю на шефа, а он на меня уже в ужасе.

— Совещание переносится! — как в тумане слышу голос босса, — Покиньте переговорную немедленно.

Начальники отделов молча и как можно быстрее выходят мимо нас. Последний прикрывает за собой дверь.

— Сашенька, милая, что?!

А я не знаю что ответить, вся растворилась в ощущениях жадно ловя каждое легчайшее движение этих двух рыбок, что решили наконец порадовать меня первыми шевелениями. В глазах стоят слезы.

— Господи, да что же случилось? — восклицает Котов, — опять где-то болит? Давай ложись на стол немедленно! Не надо стоять! Я сейчас скорую вызову, — он подхватывает меня на руки, ногой выбивает ближайший стул и усаживает на переговорный стол, — Ложись, я сейчас! — и хочет на самом деле ринутся к телефону.

— Руслан, подожди! — хватаю его за руку.

Дверь открывается в этот момент и тот дядя, чей отчет я так неловко рассыпала, показывается в проеме:

— Руслан Сергеевич, помощь…

— Дверь закройте! — рявкает злобный босс.

Мужчина от греха подальше выполняет приказ рассвирепевшего начальства. Руслан же поворачивается ко мне с немым вопросом.

— Дети… — шепчу я, ибо голос мой сел от волнения, — Дети, — трогаю свой живот.

— Что с детьми?! Говори, ну же!

— Они… зашевелились… — плачу, не веря самой себе. Столько ждала этих «шевелюшек» и вот, дождалась, наконец.

Руслан немедленно прикасается к моему животу, и тут дети, словно почувствовав, что ими заинтересовались, начинают по очереди толкать меня изнутри. Ужас в глазах Руслана сменяется ошеломленностью.

— Ты чувствуешь их?!

— Да… — потрясенно говорит он, — И правда шевелятся! — замираем на какое-то время просто ловя их движения, — Саш, — не отрывая ладоней задумчиво произносит Руслан, — а это нормально, что они двигаются?

— Ну конечно, нормально! Рановато конечно, но может потому, что их двое?

— Я переживаю, — озабоченно говорит он, — Поехали на УЗИ? Хочу удостовериться, что с ними и с тобой всё в порядке!

— Хорошо, — тут же соглашаюсь я, — Прямо сейчас что ли?

— Да, прямо сейчас! — решительно говорит он.

— Ладно. Я как раз давно не делала ультразвук.

— Как это давно не делала?! — немного с возмущением, перемешанным с испугом, говорит босс, — А если с детьми что не так?

— Во-первых, часто делать, говорят, вредно и не зачем, а во-вторых, раньше ты не очень-то детьми интересовался!

— Пошли, не будем терять времени, — подхватывает он меня на руки.

— Да отпусти же ты! Рабочее утро в разгаре! Сейчас все увидят!

— И не подумаю! — заявляет он, — пока врач не подтвердит, что тебе можно ходить, не отпущу!

— Да что за глупости! До этого же я ходила и не умерла!

— Это не глупости, это ты и дети. И ваше здоровье!

— Руслан, пусти, это не смешно! Начальники твои увидят!

— Да мне все равно! Я тут хозяин! Что хочу то и делаю. И вообще Саш, не сопротивляйся. Ты — первая, кого я готов носить на руках, так что — наслаждайся!

***

— Давайте посмотрим, как чувствуют себя детки, — улыбается узистка частной дорогой клиники, размазывая по моему животу специальный гель.

Так волнительно, что я замираю в предвкушении. Руслан и вовсе сжимает мою ладонь подрагивающей рукой.

— Ну что там! Не тяните! — нервно требует Котов.

— Сейчас, сейчас, не волнуйтесь! — продолжает светиться доброжелательностью доктор, — всё хорошо. Малыши развиваются как надо. Их размер соответствует 1,–18 неделям беременности. Пол сообщать?

— Конечно! — вскрикиваем мы одновременно.

— Так, — переводит она датчик вправо, — тут у нас… девочка.

У нас у обоих такая дурацкая улыбка, словно нам сообщили какую-то фантастическую новость.

— Девочка, — тихо пробует на вкус это слово Руслан.

— А тут, — перемещается датчик влево, и врач замирает. И у меня внутри все замирает вместе с ней. Так волнуюсь, кто же там у меня второй, хотя вариантов-то всего два.

— Не показывает?! — тревожится Котов.

— Нет, — улыбается узистка, — Вертится и отворачивается. Какой-то шпион или шпионка.

— Значит мальчик! — уверенно делает вывод Руслан.

— Этот плод крупнее и активнее. Похож на мальчика. Возможно и удастся поймать его попозже.

Но сколько бы еще не пыталась врач, наш маленький партизан или партизанка не выдавали себя. Так и пришлось покинуть кабинет заинтригованными до следующего УЗИ.

Из клиники мы выходим держась за руки — как взялись на исследовании, так Руслан меня и не отпускал. И всё выходит так естественно и ненапряжно, словно так и должно быть. Мы оба светимся от радости — ведь с детьми всё хорошо, и одна из них точно девочка.

— Уверен, что вертлявый — пацан! — вдруг говорит Котов. На улице снежно, но мы не замечаем ничего вокруг.

— А вдруг еще одна девочка? — дразню я его.

— Ну и пусть будет девочка. Две принцессы, потом мальчика можно будет и отдельно родить! — заявляет он, не скрывая улыбки, — А ты кого хочешь?

— Всех! Если мальчик — здорово, если обе девочки, то подруги будут, не разлей вода. Не важно!

Хоть мне и не важно, но жутко интересно. Ну, хулиган… озадачил папку с мамкой! Стоп. Я подумала о Руслане, как об отце? Ну надо же! Видимо это как-то отразилось на моем поведении, потому что Руслан озабоченно покосился на меня:

— Саш, всё в порядке?

— Да… просто…

— Что просто, говори, не тяни!

Нет не скажу ему. Сейчас разорется, обидится и уйдет. Уже сколько раз так было! Нечего мечтать о несбыточном. Если он не отец, то никогда не примет моих ребят, а я не смогу принять мужа, который столько сомневался в моих детях, как бы я его не любила. Он просто играет со мной. Ничего не обещает. Никаких планов на будущее не строит. И мне нужно так планировать свою жизнь, чтобы потом не страдать и не разочаровываться. Скорее всего, дети от Андрея, а он и слышать о них ничего не желает. Значит, надо придерживаться первоначального плана: с первого дня декрета уезжать к маме и отходить от всех этих треволнений.

— Саш, — легонько сжимает босс мое плечо. Прихожу в себя, оказывается застыла в своих мыслях прямо около автомобиля Котова, — Ты чего там удумала?

— Ничего, Руслан, — стараюсь улыбнуться ему как можно более беззаботно, но выходит, видимо так себе.

— Саш, мне надо подумать, — тихо говорит он, — Когда я приму решение, то сообщу тебе.

— Хорошо, — киваю я и сажусь в салон.

Чего ему там думать, такому упертому? Он же сразу сказал, что не примет моих детей, если они не от него. Сейчас-то о чем раздумывать? Ну да, он поглазел на них на УЗИ, умилился проделкам крупненького, но и толку? Очень скоро придет осознание, что они чужие и всё его умиление сойдет на нет. Оно мне надо, сидеть и ждать его решений? Нет. И без него проживу. Жила же как-то раньше.

— Саш, ты какая-то не такая, — сообщает мне Котов.

— Я просто немного устала, — вру ему, — скоро пройдет.

— Езжай тогда домой. Петр Петрович отвезет тебя.

— А можно? Сейчас только обед.

— Тебе — можно. Отдыхай, я позвоню вечером, — и тут же отвлекается на телефонный разговор. Видимо, в компании случился очередной форс-мажор.

Босс просит завести сначала его на работу, а потом уже меня домой. Мне без разницы, и наскоро попрощавшись, всё еще не кладя трубку, Руслан обещает связаться со мной вечером.

На улице, несмотря на обеденное время, уже как-то темно и пасмурно. Тихо падает крупный снег. Я поежилась — пора уже менять осеннее пальто на зимнюю шубку. Быстро юркнула в подъезд, в лифте нашарила ключи в сумочке и вышла уже сжимая их в ладони. На этаже темно и пустынно — еще бы! Все соседи давно на работе — зачем электричество жечь?

Из сумрачной ниши около мусоропровода на меня вдруг кинулась тень. Я и пикнуть не успела, как оказалась зажатой в тисках сильных мужских рук, а горло кольнула холодная сталь здоровенного кухонного ножа.

— Только пикни! — рычит знакомый мужской голос.


Глава 20

— Отпусти меня немедленно! Что ты задумал? — трепыхаюсь я в его руках, а у самой внутри все сводится от страха.

— Тихо, я сказал! — ослабевает хватку Андрей, — Давай ключи от машины!

— Они дома, — как можно спокойнее отвечаю я.

— Отлично. Не дергайся. Пошли открывать дверь, — словно поддерживая меня под локоток, а на самом деле подтыкая ножом идти быстрее, Андрей тащит меня к двери.

Руки трясутся и я никак не могу попасть ключом в замок.

— Быстрее! — рычит бывший муж и пихает меня в бок. Хорошо, что не в живот, говнюк.

Наконец дверь поддается и мы вваливаемся внутрь.

— Где ключи?!

От волнения я сразу не могу вспомнить где они. Переворачиваю содержимое ящиков и тумбочек. Они находятся в самом дальнем — за ненадобностью убрала с глаз подальше.

Взять что-то тяжелое и огреть муженька по башке не вариант — он намного сильнее физически, неизвестно во что выльется моя попытка. Он может и забить насмерть в припадке ярости. Легче просто отдать ему то, что он просит.

— На! Забери! — протягиваю ему связку с брелоком.

— Отлично! Пошли!

— Куда?

— Куда я скажу, ясно! — глаза пылают праведным гневом, лицо бывшего напоминает маску безумца. Как я могла прожить с ним два года и не замечать этой агрессии и невростении?!

Он снова выхватывает нож, и угрожая им заставляет покинуть разгромленную квартиру. Но мне сейчас не до порядка. Ни встретив никого во всем доме, мы спускаемся в гараж.

— Садись! — рычит муженек, закрывая за мной дверь нашей машины.

Обходит ее и садится за руль.

— Что ты задумал?

— Потрясу немного твоего богатого любовника! Пусть делится награбленным, если хочет вернуть свою сучку и щенков!

— С чего ты взял, что он мой любовник?

— С того самого! Я всё узнал! Он платит тебе тройной оклад! За красивые глазки? Э нет, господа хорошие! Разжирели совсем! Пора вас к порядку призвать!

— Я зарабатываю свою зарплату честным трудом, как и Руслан! В отличие от тебя, бездельника, вечно сидящего на шее то у меня, то у своей мамы!

— Кто же виноват, что быдло не понимает истинного искусства? Не видит гения в гениальных полотнах? Покупают и вешают у себя попсовую мазню, отваливая за эти «картины» бешенные бабки?

— Может, Андрей не такой уж ты и гениальный, раз у тебя никто и ничего не покупает? — тихо интересуюсь я.

— Заткнись, дура изменчивая! Только и можешь, что одним местом деньги зарабатывать! Ты такое же тупое, ничего не понимающее быдло, как и все вокруг!

Мы могли бы жить счастливо с тобой, если бы ты не разрушила всё в одночасье!

За руганью он привез меня в какую-то пром-зону — серую и заснеженную, как и все вокруг. Уровни страха и тревоги просто зашкаливают, пульсируют в висках и кончиках подрагивающих пальцев. Что он задумал?!

— Андрей, я беременна! Если со мной или детьми хоть что-то случится — ты пойдешь на зону. Руслан — серьезный человек. Он этого так не оставит! Прекрати и отвези меня обратно, пока не поздно. Я забуду о твоем поступке. Отдам деньги. У меня есть немного.

— А я хочу много! — заявляет он мне, — Ничего с тобой и твоими щенками не случится! Посидишь немного взаперти, а как только твой любовничек поделится бабками — выпущу! Поняла?

Ну слава Богу, хоть убивать он меня не будет! Андрей выволакивает меня из машины и впрямь ведет к заснеженным гаражам с низкими ржавыми крышами. Отпирает один из них и толкает в темное крохотное пространство, вымерзшее без отопления насквозь. Тут же запирает железную дверь. Слышатся его удаляющиеся шаги. Пару мгновений стою ослепленная теменью, но потом глаза начинают постепенно привыкать к темноте.

Судорожно начинаю считать потери: так, он меня не убил, не порезал и не покалечил. Уже хорошо. Напугал, но пережить можно. С детьми всё в порядке, и я не должна бояться и нервничать, чтобы мое состояние не передавалось им. Нужно успокоиться и взять себя в руки.

Глаза привыкли к темноте на столько, что смогла разглядеть небольшую деревянную лавочку, приделанную прямо к стене. Присела, поплотнее закутавшись в пальто. Хорошо, что лавочка сработана из дерева — не так холодно сидеть, как на полу или на железе. Сейчас, когда адреналин спал и перестал бешено разгонять кровь, вопрос о тепле встал особо остро. На улице ниже нуля. Здесь температура точно такая же, если еще не ниже. Щели в дверях и стенах продувает ледяными порывами. Скоро стемнеет, и температура упадет еще вниз.

Я в холодном осеннем пальто и таких же ботинках, без меха. Ноги уже озябли и готовы вот-вот задеревенеть. Еще как дурочка, поддавшись утреннему хорошему настроению, нацепила тонкие капроновые чулки под платье! Знала бы, одела шерстяные колготы с утеплением! А сверху джинсы с начесом. А еще меховую шапку-ушанку. И пуховик. Купила самый теплый в прошлом году — чтобы гулять зимними вечерами. А еще сапоги на меху и варежки!

В общем, замерзая, я вся сжалась в комок, сосредотачивая остатки тепла в области живота. Дети затихли и больше не исследовали мой живот — а может, я просто их не чувствовала.

Наверно нужно как-то попытаться выбраться — покричать, позвать на помощь. Но всё вокруг было пустынным и заброшенным. Даже не слышался шум моторов с дороги. Словно Андрей привез меня в вымерший район. Естественно, в другом, оживленном, где я могла бы позвать на помощь, он не стал бы меня запирать…

Хочется есть и пить. Естественно, я же только завтракала рано утром. Лезу в карман в надежде отыскать завалявшийся леденец или жвачку и… не верю своим пальцам. Они нащупывают… телефон! Ну конечно, в больнице я переложила его из сумочки в карман, а потом забыла. Андрей отобрал сумку, а вот в карманах пошарить забыл! Господи, только бы зарядки хватило! Достаю его задеревеневшими пальцами. Сенсорный экран плохо подчиняется ледяным рукам. Включаю. 16 процентов! Конечно, я — дура, что не поставила его на зарядку на ночь, но там аж целых 16 процентов еще!!! Есть надежда!

Отыскиваю номер Руслана в записной книжке. Долгие гудки тянутся бесконечно, а затем раздается его голос:

— Саша! Ты где?!

— Руслан! Андрей похитил меня и запер в холодном гараже! У меня телефон скоро разрядится! Поспеши!

— Да, милая, этот козел уже звонил мне с требованием выкупа. Саша, я сейчас с полицейскими и нашей безопасностью. Не клади трубку — они пытаются запеленговать тебя. Ты цела?

— Да, Руслан, он не тронул меня, но у него нож!

- *** — матерится мой босс. Дети в порядке?

— Я думаю, да. Не поддаюсь панике, чтобы не волновать их.

— И сама не волнуйся. Я вытащу тебя оттуда, слышишь?

— Да… только тут холодно. Он запер меня в каком-то гараже.

— Ты знаешь этот район? Была там уже?

— Нет, не знаю, куда он меня привез. Я тут впервые!

— Саш, сколько зарядки осталось? Протянешь еще минуту? Полицейские требуют больше времени.

— Сейчас, — отрываю трубку от уха и слезящимися глазами всматриваюсь в яркий экран, — Пять процентов, — Телефон начинает возмущенно вибрировать — требовать питательной энергии и побольше.

— Саш, ты слышишь меня?!

— Да, — снова подношу аппарат к уху.

— Всё! Они запеленговали тебя! Мы выезжаем!

— Поспешите, пожалуйста! Я очень боюсь, что Андрей вернется и сделает плохо мне и детям, а еще тут… очень холодно!

— Саша, милая, не бойся! Я пообещал этому ублюдку миллионы, только чтобы он не трогал вас!

— Руслан, три процента осталось!

— Саш, я хотел тебе сказать уже давно! Почти с самого начала! Сам себе боялся признаться в этом, но…

— Один процент! Руслан, быстрее!

— Да к черту все! Я люблю тебя, Саша! Сразу влюбился, с первого взгляда,

с первой секунды! Саш, тот вечер это наверное самое лучшее, что произошло со мной за всю мою жизнь!

— Это правда?

— Да! Чистая! Поэтому я вел себя постоянно по-идиотски рядом с тобой, гнал чувства, но они возвращались вновь и вновь с новой силой, я люблю тебя, слышишь?! — и именно на этом моменте обрывается связь. Телефон разряжается окончательно.

— И я люблю тебя, дурака! — тихо говорю в ставший куском обычной пластмассы выключенный аппарат.

Смахиваю слезы — ну сколько можно плакать?! А все — гормоны. Становлюсь уж слишком сентиментальной. Бесполезный телефон выскакивает из ладоней на колени, но я не обращаю на это никакого внимания. Вот зачем он сказал, что любит меня?! Как так можно, любить женщину и ненавидеть ее неродившихся детей одновременно?! Разве это любовь? А я? Что я за мать, которая влюбилась в мужчину, который и слышать не хочет о моих кровиночках? Нет! Так нельзя. Мы можем любить друг друга, но между нами всегда будут стоять дети. Я так не хочу! И между любовью к мужчине и детьми, я конечно выберу своих малышей!

Мысли о холоде страхе отходят на второй план. Полностью вытесняются размышлениями о будущем. Если это дети Игоря, то может быть попробовать построить отношения с ним? Нет, не смогу! Я не чувствую к нему ничего кроме обиды. И какой из него муж и отец, если он ни единой юбки не пропустит? Наиграется с ребятами и буду я одна сидеть в Питере дома, выжидая «старшего» ребенка с очередной гулянки… а вдруг он еще одну девушку подпоит таким же образом как и меня? Нет, Господи, спаси и сохрани меня и детей от такого мужа и отца.

Но напрасно я потеряла бдительность и забыла об опасности. Не знаю, сколько еще времени предавалась невеселым размышлениям, но снаружи раздались шаги и послышался лязг замка.

Руслан? Полиция? Или… Андрей! Это был бывший муж. Он с силой отворил дверь и подался ко мне:

— Не примерзла еще, сучка? — рычит он, хватая меня за руку и дергая на себя.

— Не дождешься!

И тут забытый на коленях телефон с треском падает на пол, прямо под ноги муженька.

— Ах ты! — ревет он, хватая трубку с пола, — Звонила уже своему хахалю?!

— Естественно, идиот! Похититель хренов, даже ума не хватило карманы облазить!

— Сучка! — со всего размаху бьет он меня по лицу трубкой, разбивая нос и губы в кровь.

От удара я лечу на пол, в полете стараясь инстинктивно сгруппироваться так, чтобы не повредить живот. Вроде удается. Но Андрею мало. Он хватает меня и рывком ставит на ноги, мне уже не то, что холодно, а даже потею от ужаса и стресса. Кровь сочится из разбитого лица, и всё оно пульсирует, горя от боли.

Снаружи слышатся голоса и топот прибывших полицейских. В руках у Андрея блестит нож, который через секунду впивается мне в горло.

— Выходи, подонок! Ты на прицеле! — это Руслан! Я узнаю его голос. И не только я. Дети в животе так же начинают волноваться, пиная меня вовсю.

Грубо схватив меня за шею и не убирая от горла нож, бывший выволакивает меня наружу в сумерки и снегопад. Полицейские тут же берут нас в кольцо. Руслан, со звериным оскалом на лице, в расстегнутом пальто на белую рубашку, совершенно не замечая холода, сжимает побелевшие от напряжения кулаки.

— Пусти ее, придурок! — орет он, — только попробуй сделать с ней хоть что-то.

— Это вы опустите оружие, не то прирежу эту сучку! — гаркает муженек, встряхивая меня и царапая этим самым горло.

— Ах! — стон вырывается от страха, а еще от мерзкого ощущения сдавливаемого горла.

И тут видимо для Руслана это становится последней каплей. С голыми кулаками в одно мгновение он подлетает к нам. Андрей толкает меня в сторону, и я лечу в сугроб, но зорко наблюдаю за дальнейшим. Руслан кидается на бывшего, а тот, выставив вперед дурацкий нож, тычет им в босса.

Этого времени достаточно для того, чтобы полицейские подлетели и скрутили урода, защелкнув наручники на запястье.

Руслан зажимает раненный бок, но тут же выпрямляется и подлетает ко мне.

— Саша, милая ты как? — помогает он мне подняться, — У тебя кровь!

— Да, он ударил меня по лицу. А ты, Руслан? Сильно ранен?

— Царапина! — отмахивается он, — Сейчас, подожди секунду.

Босс прислоняет меня к полицейской машине, а сам подходит к конвоируемому бывшему мужу. Мгновение, и мощный удар расквашивает его физиономию, еще миг и вот он уже согнут пополам от удара по печени.

— Это тебе за нее и детей, ублюдок! — шипит Руслан загнувшемуся муженьку.

— Я еще вам покажу! Я вам отомщу всем! Тебе и этой изменчивой сучке!

— Хрен ты выйдешь из зоны! — усмехается Котов, — Похищение беременной женщины, вымогательство, и нападение с ножом. Тянет на двадцаточку? — спрашивает он у стоящих рядом полицейских.

— Тянет! — подтверждают они.

— Ну и замечательно, — Котов теряет интерес к уроду, спеша ко мне. И не только он. Подъезжает скорая помощь, врачи с носилками торопливо идут к нам.

— Я дойду, Руслан!

— Ложись, Сашенька! Не надо ходить, пока тебя не обследуют, — нежно советует Руслан. Меня грузят в скорую, и он садится рядом, беря мою руку.

— А ну покажи свою царапину! — требую я, ужасно волнуясь за непутевого босса, бросившегося на вооруженного безумца с голыми кулаками.

— Так хочешь увидеть меня без рубашки? — подмигивает босс.

— Да! Сплю и вижу! Давай, снимай!

Он расстегивает пуговицы, обнажая рельефные мышцы его мощного торса. Бок белоснежной сорочки заляпан кровью и мне уже становится не до рассматривания красот шефа.

— Только пальто мне похерил, ублюдок! — ворчит, не замечая моих жадных взглядов Руслан, — Вот смотри, я же сказал — царапина!

Молодая доктор, сидящая рядом тут же пересаживается к нему и осматривает рану. И впрямь царапина. Она обрабатывает ее антисептиком и залепляет пластырем.

— Зафиксируйте ранение у себя! — требует Руслан, — Всё больше этому придурку годков прибавится, — И ее побои тоже снимите! — указывает его перст на меня.

— Да, конечно, естественно, — кивает врач.

— Дети шевелятся? — внезапно спрашивает он с тревогой.

— Да. Крупненький слева. Наверно тоже испугался.

— Еще бы! — подтверждает Руслан, — А девочка?

— Девочку не чувствую сейчас. Но толкалась, когда Андрей угрожал мне.

— Идиот! И детей напугал и тебя ударил, мразь! Еще и в холоде держал! Сашка, Сашенька! — присаживается он ко мне и кладет голову на грудь, — Я чуть с ума не сошел. Думал, что всё, потерял тебя. Как я мог отпустить тебя? Больше никуда не отпущу!

— Отпустишь, Руслан, — тихо, но твердо, одними губами, говорю я, — Отпустишь!

***

В палате той же частной клинике, где мы делали УЗИ сегодня утром, я лежу, отдыхая после многочисленных осмотров и анализов. Врачи настаивают на полном покое до выявления отсутствия угроз.

Руслан находится рядом со мной всё это время — отлучается только для того, чтобы переодеться в чистую, привезенную водителем рубашку. Он отвлекает меня от грустных мыслей, не давая впасть в депрессию, не допуская ни единой возможности остаться один на один с перенесенным стрессом и осознать весь ужас случившегося.

Ужин нам сервируют в палате, и Руслан разве что с ложечки не кормит меня, только бы я двигалась поменьше и не вставала. После сытной трапезы, да еще и после пережитых треволнений нас обоих клонит в сон. Руслан клюет носом и того и глядишь вновь упадет мне на грудь. Отправляю его домой, но он заявляет, что намерен провести эту ночь со мной, хотя Андрей и под стражей, но мало ли. Тогда ему предлагается диван в другой части палаты. На это он с неохотой, но все же соглашается, вновь расстегивая рубашку и соблазняя меня своей великолепной фигурой.

В палате тихо и темно. А ко мне в голову лезут такие же темные мысли. В потоке балагурства Руслана вновь не проскользнуло ни слова про детей. Да, он переживал за их состояние и здоровье, но о признании, и о НАШЕЙ дальнейшей жизни так ничего и не сказал. Это означает только одно: НАШЕЙ жизни у нас не будет, как бы ни прискорбно это все не звучало.

Утром Руслан не отправился в офис, а остался со мной на завтрак. Пришла врач, и сообщила, что по результатам анализов, ни я, ни малыши не пострадали, и она не видит причин держать меня в больнице.

Ем завтрак без аппетита, и так и эдак обдумывая, как бы по корректнее сообщить Руслану о своем решении.

— Саш, ну что опять? Почему ты сидишь такая грустная?

— Отпусти меня, Руслан!

Босс даже кофе поперхнулся от внезапности:

— Куда тебя отпустить? Куда ты собралась?

— К маме!

— Вот настанет декрет, тогда подумаю, — недовольно буркает он.

— Нет. До декрета еще далеко. А я сейчас хочу! — он молчит, а я продолжаю: — Я… очень испугалась вчера. И очень много всего свалилось на меня. Я чувствую, что мне нужна поддержка. Боюсь, одной не справиться.

— Я поддержу тебя Саша! Я на что тогда?

— Это не такая поддержка, Руслан! Как ты можешь меня поддерживать и в то же время не принимать детей?!

— Саш, я всеми силами работаю над этим! Мне надо лгать? Надо вводить тебя в заблуждение, что очень рад тому, что моя женщина беременна неизвестно от кого?!

Эти слова вновь режут без ножа по живому. Он прав. Он чертовски прав.

Ну и черт с ним тогда! Как бы больно это не было!

— Тогда мне и правда лучше уехать к маме, — тихо и твердо говорю я.

— Да, — так же тихо соглашается он, после раздумья, — Наверно, это будет хорошим решением.

Я вижу, что ничерта это не хорошее решение, ни для меня, ни для него, но что еще я могу тут поделать? Ситуация достигла критической отметки, и тут уже без операции на сердце не обойтись.

— Я продам машину и заплачу тебе неустойку. Прямо сегодня займусь. И заявление напишу.

— Вы словно дети малые! — вваливается в палату Эдуард Германович, — Руслан Сергеевич! Ну до чего ты девушку довел? — по-доброму журит его генеральный.

— Вы подслушивали? — буркает Котов.

— Да что вас подслушивать! На лицах кислых все написано. Отпусти Сашу на юг! Там потеплее, чем в этом вечно сыром городе. Она развеется, с мамой своей пообщается, морским воздухом подышит! Мы тут сами с тобой все решим! Решим же?

— С Игорем надо решать, — буркает Руслан, — кто дел натворил? Тот пусть и отвечает.

— Натворить, натворил, но пока он в Питере, его дела буду решать я! Ты против? — у генерального такое выражение лица, что спорить с ним, а тем более возражать, не хочется даже Руслану, — Молчание — знак согласия. Пусть Саша решает дела с полицией и бывшим мужем и улетает южное направление нашей компании разрабатывать!

О, Боже! Только мне этого не хватало! Похоже, моя работа никогда меня не отпустит. Что за напасть такая?!

— Эдуард Германович, кажется сейчас я не самый подходящий человек на роль разработчика…

— Саш, — останавливает он меня хитро улыбаясь, — развиваться мы будем, но не сейчас. Годика через три. А пока подыщешь там офис, проанализируешь ситуацию на рынке в нашей сфере, в общем… за три года должна успеть!

А-а-а… вон оно что… Это генеральный меня так тактично в бессрочную оплачиваемую командировку отправляет. Ну вообще здорово! Не мужик, а золото! Жаль, что сына своего так бездарно упустил…

***

Спустя две недели.

Завершаю все свои дела. На работе официально передаю все Аллочке и какому-то смятенному, словно сбитому с толку, шефу. Босс у меня ходит притихший и будто подавленный. На Аллочку в балахонах и без косметики вообще не обращает внимания.

На работе со мной заключают новый договор, и по нему я на самом деле становлюсь представителем генерального директора на южном направлении. Пусть всё только на бумагах, и никаких конкретных заданий мне никто не дает, но, тем не менее, оклад мой сохраняется, и теперь я точно «доработаю» спокойно до декрета.

В полиции я письменно зафиксировала нужные показания, и меня обещали вызвать в суд, но предупредили, что он состоится не ранее, чем через полгода. Мама Андрея оборвала мой телефон, требуя, прося, умоляя, вытащить непутевое дитятко из-под стражи, но вспомнив то, как он швырял меня и хладнокровно запер в ледяном гараже, угрожал ножом, и кинулся с этим самым ножом на Руслана, ничего подобного я делать не стала. Ну сколько можно уже прятаться за женские юбки? Натворил дел — пусть отвечает в конце-концов.

Позвонила и Мише. Просто, по человечески, поинтересоваться как у него идут дела, и сообщить что уезжаю. Ведь он гулял со мной, тратил свое время, даже деток моих признать хотел…

— Саш, я сейчас не могу говорить, прости! — слышится его чуть виноватый голос, — Давай потом созвонимся?

— Давай! А что случилось?

— Понимаешь, я сейчас на встрече… — голос его падает совсем.

— С девушкой? — почему-то сразу догадываюсь я.

— Да, Саш! Прости!

— За что прощать? — искренне улыбаюсь я, — Очень рада, что ты нашел себе кого-то!

— Правда, Саш? Ты не злишься?

— Миш, сразу было ясно, что у нас с тобой ничего не получится! Хотела поблагодарить тебя за все и пожелать удачи в делах любовных.

— Спасибо, Саш! И тебе легких родов и здоровых малышей!

***

A дальше аэропорт, куда меня лично привез Руслан, неловкое прощание перед залом ожидания.

«Ну же! Поцелуй! Обними крепко-крепко! Скажи, что не отпустишь! Одно слово! Пожалуйста! И я останусь! Что же ты за человек такой?!» Нет, не сказал. Чмокнул в щеку, и отвернувшись зашагал скорее прочь от меня, яростно начесывая глаза.

Отвернулась и я. Сколько три глазА — не три, но моих слез таким способом не скрыть. В ход пошли салфетки и темные очки.

Прилет. Встреча с мамой. Обнимашки-целовашки! Вкусный ужин, разговор по душам за чаем. Выдаю ей лайтовую версию всего произошедшего. Зачем трепать ей нервы, тем более что уже все закончилось хорошо, а все плохое позади?

Глава 21

Руслана хватило ровно на две недели. Именно через такой промежуток времени он прилетел ко мне и заявился в гости — знакомиться с моей мамой. Мама приняла его благосклонно. Всей правды об изнасиловании я ей не сказала, и по моим словам выходило, что просто у нас с Русланом «так получилось» на корпоративе, как оно в сущности и было на самом деле. Она всегда на дух не переносила Андрея, справедливо считая того бездельником и лентяем, поэтому Руслану в ее доме был оказан всяческий почет и уважение.

Мама выделила боссу гостевую комнату и смотрела сквозь пальцы на то, как я тайком выходила оттуда каждое утро, пока он гостил у нас. Ну а что? Мы не виделись целых две недели, и не смогли сдержать своих чувств и желаний.

Не смотря на царившую между нами идиллию, Руслан всё равно упорно молчал о будущем и о детях. Нет, он конечно интересовался их здоровьем, частотой пинаний, моим состоянием, но и только. И я для себя решила не загадывать ничего. Просто наслаждаться моментом, не задумываясь, как там будет дальше, и что. Мы часто гуляли с ним по пляжу, держась за руки и слушая шум волн, вечером смотрели в обнимку какой-нибудь фильм на ноутбуке. Все ночи, что он оставался у нас, были нашими, словно созданными только для нас двоих.

Руслан не мог постоянно находится в городке — всё-таки компания требовала присутствия своего акционера, но он прилетал каждые выходные и я ждала их как манны небесной. А еще я ждала родов. Иногда с надеждой, а иногда с опаской. To, чего я боялась больше всего — поставить на первое место мужчину, а не детей, уже не казалось мне таким нереальным. Рожу, и снова придется отнимать Руслана от своего сердца. В который раз! Да он и сам уйдет, как только экспертиза покажет, что дети не от него… И каждый раз в такой момент это самое сердце шепчет мне: «его», «его они! Оба», и тут же ехидный разум вторит ему «а если не его? Если Игоря или Андрея»???

Поэтому, когда в конце Марта, ровно на две недели раньше предполагаемой даты рода, прямо на пляже у меня отходят воды, я с ужасом понимаю, что вот он: момент истины, и конец чудесной сказки в наших с Русланом отношениях.

Руслан, похоже в еще большем ужасе чем я. Он нервничает, вызывает скорую, требует отвезти меня в лучшее родильное отделение нашего городка, а еще лучше прислать немедленно вертолет и транспортировать меня в столицу — в ту клинику, куда он собирался перевезти меня на днях.

Хорошие знакомые Эдуарда Германовича, что нашлись в нашем городишке, уверяют, что и областной перинатальный центр так же славится хорошими врачами и педиатрами.

Первым делом, едва ступив на порог вип-палаты, он заявляет суетящимся врачам, что не дай бог с детьми или мной что-то случится, тогда он всех, что сделает? Правильно — посадит.

Врачи дают ему что-то успокоительное и заверяют, что всё будет хорошо.

To, что мне будут делать кесарево, я узнала за неделю до отошедших вод — крупненький вертлявый, мало того что сохранил интригу до конца, усиленно подставляя любые другие части тела под датчик УЗИ, кроме того самого, но еще и умудрился перевернуться головой вверх, три раза обвившись пуповиной вокруг шеи (похоже он даст мне жару, когда появится на свет). Так что если бы я и родила девочку естественным путем, то из-за него, все равно пришлось бы делать операцию.

Меня переодевают и срочно готовят к операции. Руслан и мама рядом все это время. Мне очень нужна его поддержка, его ободрение, его слова о детях… О, как мне нужны его слова о том, что ему не важно, его они или нет! Мне это сейчас даже важнее рождения самих детей — вот как от страха плохо работают мозги! Но он не говорит ничего такого при маме. Ну конечно, он не говорит их только из-за мамы! Себя-то не обманывай, Саша! Вот не сказал бы он ничего, даже если бы мы были с ним один на один.

Я полностью готова и меня увозят в операционную. Я вижу маячащих за стеклом Руслана и маму. Улыбаюсь им, а сама умоляюще смотрю на него. Ну ворвись сюда, пока не поздно и скажи, что не важно тебе! Ну кивни так, чтобы я поняла! Ну почему ты такой черствый, черт тебя раздери!!! Как я жить буду, когда ты бросишь меня, после ДНК? Как, Руслан?

Мне делают укол в позвоночник. Я не чувствую его совершенно. Я смотрю на него и жду. Жду чуда, как маленькой ждала деда мороза. Ну неужели ему не жаль меня? Ведь женятся на женщинах с заведомо чужими детьми! И воспитывают как своих! Любят даже больше, чем своих! Ну неужели, Руслан, ты сейчас дождешься экспертизы, и просто улетишь обратно? Не делай так, пожалуйста!

Я плачу из-за душевной боли, а врачи думают, что из-за физической. Они успокаивают меня, ободряют, обещают, что все будет хорошо, а я понимаю, что не будет. Не будет без него!

Нет. Чуда не происходит. Никто не врывается в операционную, и не кивает многообещающе. Меня и мой занемевший живот разделяют шторкой. Анестезиолог несет какую-то чепуху. Машинально отвечаю на его вопросы, не вникая в их смысл. Стеклянная дверь больше вне зоны моей видимости, и Руслана я не вижу. Пара секунд и первого сморщенного младенца быстро показывают мне, чтобы в следующее мгновение им занялся неонатолог.

— Девочка, — сообщают мне. — Сейчас второго рожать будем.

Девчулька мяукает, словно маленький котенок, и тут на всю операционную раздается громкий басистый плачь.

— О, а это у нас оперный певец родился! — шутит анестезиолог.

— Мальчик! — показывают мне крупного паренька.

— У-у-у — недовольно вопит он дергаясь, так и норовя выскользнуть из рук врача.

Надо же, какой шилопопый. Ну, точно хулиган! Глаз да глаз за ним будет нужен. И точно пацан, как и говорил Руслан. Вот откуда он знал? Я улыбаюсь. Я счастлива. Я стала мамой! И тут же радость сменяется тревогой. Вот уже сейчас у малышей возьмут анализ и быстро проведут тест… Возможно, даже пока меня будут зашивать, Руслан уже поедет в аэропорт, если дети не от него, и даже не попрощается со мной. От этого мне становится дурно.

— Общий наркоз! — командует хирург.

— Нет! — воплю я.— Он же сейчас улетит! Не надо, пожалуйста! Так зашейт… — не успеваю договорить, погружаясь во тьму.

***

Убейте меня кто-нибудь! Именно такие мысли после пробуждения от наркоза. Как же хреново! Так плохо, мне наверно еще не было. Постепенно тьма развеивается и возвращается сознание, а вместе с ним и осознание! Я — родила! Теперь я мама. У меня сразу и сын и дочь, прямо как и мечтала. И тут вспоминаю о Руслане. Пытаюсь приподняться, но со вскриком отправляюсь обратно. Задремавшая медсестра тут же просыпается и спешит ко мне.

— Где я? Где Руслан и дети?

— Спокойно. Вы в реанимации. Дети и Руслан Сергеевич в палате. С ними все хорошо, — медсестра говорит и одновременно делает мне укол, — Это обезболивающее. Будем колоть пока, — улыбается она мне.

— А тест уже сделали?

— Какой тест? — не понимает медсестра.

Действительно, откуда ей быть в курсе? Это я еще до конца от наркоза не отошла.

— Я хочу к ним! Переведите меня в палату!

— Я сейчас вашего врача приглашу, хорошо?

***

В тот день в палату меня конечно же не перевели. Врач сообщила, что во время операции возникли осложнения, и меня пришлось отключить общим наркозом. Из-за этих осложнений они и оставляют меня в реанимации до завтра.

Немного позже ко мне ненадолго пустили Руслана, маму и детей. Я гладила малышей попеременно по щечкам и смотрела, как смешно они морщат носики. О том, чтобы взять их на руки или покормить грудью пока не было и речи. Врачи настрого запретили подниматься, но и без моих материнских объятий этим детям вдоволь досталось любви и тепла. Руслан не выпускал из рук Вертлявого, мама баюкала спящую красавицу.

— Как назовете их? — спрашивает новоявленная бабушка, — А то все: «не знаем, не знаем…»

— Так крупненький до последнего не выдал себя! — улыбаюсь я, — А принцессу Аришей, как и договаривались.

— Да, Аришей, — подтверждает Руслан.

— У-У-У — раздается у него на руках и начинает яростно вылезать из пеленок.

— Саша! Он такой хулиган, ты не представляешь себе! — с восторгом делится со мной Руслан, — Выпивает целую бутылку смеси и тут же просит еще! Мне кажется, он постоянно голодный, а еще всё время так и норовит вылезти и уползти! Надо и его назвать.

— У-У-У — подтверждает карапуз.

— Сейчас-сейчас, уже скоро пойдем кушать, маленький!

А у меня снова слезы от этих его слов. Похоже, Руслан искренне проникся интересом к мальчику. Хочется сказать к сыну, но пока нельзя. Нет, на Аришку он тоже поглядывал с нежностью, но восхищался проделкам паренька, как чем-то фантастическим.

К ору Вертлявого прибавляется тонкое мяуканье Арины и я понимаю, как весело маме с Русланом в их палате.

— Всё Саш, пойдем мы детей кормить-переодевать.

— У-у-у!!!!!!

— Да подожди ж ты секунду, малой! — требует Руслан быстро наклоняясь ко мне и чмокая меня украдкой от мамы в щеку, а потом еще раз быстро в губы.

— Дай телефон! — шепчу ему.

Он вытаскивает из кармана мой аппарат и передает мне.

Позже, едва они скрываются за дверью, набираю ему сообщение.

«Что с ДНК-тестом?»

И сердце замирает в ожидании ответа. Секунды растягиваются, время не идет.

«Взяли» — прилетает ответ, — «Результат завтра».

Дрожащими пальцами начинаю набирать текст: «Руслан, если дети окажутся не твоими, или один из них, не важно, Ариша или Вертлявый, не уезжай, не поговорив со мной, пожалуйста!» Долго думаю, перед тем, как отправить. Пытаюсь по памяти сопоставить лица малышей с чертами Руслана. Но не могу. Пока сходства очень малы. Даже сами они между собой похожи только тем, что оба новорожденные. Неужели все-таки от разных отцов? Набираю в легкие воздуха, хочу отправить и… в последний момент стираю сообщение. Зачем ему со мной говорить? Что мне ему сказать в этом случае? Что-то типа: «Да, дети не от тебя, но давай признавай их, будет у нас семья!» Как быстро он пошлет меня после этого? Да в ту же секунду. Давно он не орал и не угрожал. А теперь, когда я родила, ему можно больше не сдерживаться.

Как же я могла так близко допустить его к своему сердцу! Зачем он приезжал ко мне? Как же тяжело будет пережить его отъезд, его уход из моей жизни. Из жизни Ариши и Вертлявого.

— Вы что опять плачете? — оказывается рядом медсестра, а я ее не замечаю.

— Больно?

— Очень больно, — подтверждаю я, не уточняя какого рода эта боль.

— Сейчас, — она быстро колет мне обезболивающее и успокоительное, — Вот, теперь поспите.

***

Утром после осмотра меня все же переводят в палату к детям. Въезжая на каталке наблюдаю умилительную картину. Руслан, прислонившись лбом к детским кроваткам сидя дремлет над спящими малышами. Но от звуков колесиков он быстро просыпается и помогает мне перелечь на кровать. Мамы — нет. Уехала проверить, как там дом и подготовить все к выписке.

— Ну как ты, Сашенька? Тебе полегче? — шепчет Руслан, косясь на кроватки со сладкими сопелками.

Легче мне будет только после результатов теста.

— Я на обезболивающем. Так что мало что чувствую, — смотрю на Руслана во все глаза. Лицо его кажется похудевшим, оно заметно заросло щетиной и осунулось, словно от волнений и недосыпа.

— Почему ты так смотришь на меня, Саш?

— Из-за теста, — ну вот, я это сказала.

— Тест принесут. Кивает он. Генеральный тоже ждет результат. По понятным причинам, из всех троих генетический материал взяли только у меня.

И всё. Ни слова больше. Ну и гов… нет, не гов… он. Он всё правильно делает. До зубного скрежета правильно. Так правильно, что от этой правоты удавиться хочется.

— Они такие сладкие, Саша! — кивает Руслан в сторону детей, — Видишь, как спят? Я лично под руководством медсестры менял подгузник и кормил Вертлявого из бутылочки!

— Похоже, мальчик твой фаворит!

— Просто Ариша такая маленькая, я боюсь ее в руки брать, честно говорю. Боюсь ей навредить нечаянно. А сын — мужик! С ним только я могу справляться — уже научился пеленать, а то из пут медсестры он быстро выбирается и сам себя начинает то бить, то царапать — познает этот мир, короче.

Сын? Он сказал, сын? Мне не послышалось? Нет, наверняка или мне померещилось, или он оговорился.

У Руслана вибрирует мобильный. Он смотрит на экран, а потом, нахмурившись сообщает мне:

— Результаты теста принесли. Сейчас схожу за ними.

***

Я лежу, Руслан сидит на стуле рядом. У него в руках запечатанные конверты с решением моей судьбы и судеб моих малышей. Мне плохо. Их последних сил держу лицо, чтобы просто позорно не разревется перед ним. Мне стыдно. Я чувствую себя виноватой во всем. Да, мне подсыпали гадости тем вечером, да мною воспользовались, а стыдно за все это сейчас мне. Очень «вовремя» всплыло это чувство.

У Руслана совершенно подавленный вид. Сгорбившись, он смотрит куда-то мимо меня, погруженный в свои раздумья. Всё. Я больше не в силах продолжать эту пытку.

— Руслан… — зову его чуть слышно, указывая на конверты, — Давай, посмотрим что ли?

— Да, — выныривает из раздумий шеф.

— Кто открывать будет?

— Давай я Вертлявого открою, а ты Аришкин, — предлагает он.

— Давай, — принимаю один из конвертов.

Как завороженная наблюдаю, за руками Руслана вскрывающими белую запечатанную бумагу. Он достает результат. Вчитывается и на лице его такое ошеломление, что мне становится дурно.

— Не ты… — обморочным голосом произношу я.

— Сын, Сашка! — громко шепчет он, — Сын!!! Вот посмотри! 99.9 процента, что я отец мальчика Синицына!!!

Гляжу в эти заветные цифры, а они расплываются от слез.

— Я знал это, я чувствовал! — радуется Руслан.

— У-у-у — будто понимает сын радость папки.

Новоиспеченный отец подскакивает к нему и быстрей берет на руки.

— Ты мой! Понимаешь? — тихо шепчет ему, осыпая поцелуями недовольное личико, — МОЙ!

Я смотрю на это все и уже плачу не таясь. Сын-то его, но у меня в руках еще один конверт. Сейчас, если Ариша окажется не от него, он уедет. А я??? А Вертлявый?

— Сашенька, ну что ты плачешь? — вновь садится рядом Руслан с успокоившимся пареньком на руках.

А то он не знает, чего я плачу.

— Я открою.

Вот он — момент истины. Рву конверт. Разворачиваю бумагу. Вчитываюсь. Внутри все обрывается окончательно.

— И Ариша моя! — вдруг заявляет Руслан, — А ну отдай сюда, не хочу это слышать!

Руслан уверенно выхватывает у меня из рук лист, придерживая Вертлявого на коленях локтем. Решительно рвет результат на мелкие кусочки, и поднявшись на ноги вместе с сыном, отправляет обрывки в мусорную корзину.

Я лежу, не в силах выговорить ни слова, до конца не осознав, что же только что произошло.

— Ты… ты зачем? — только и могу просипеть от слез.

— Мои оба они, Саша! И сын и дочь! Другого варианта не существует!

Я поднимаюсь на кушетке, сквозь слезы и боль. Руслан кладет Вертлявого обратно и пересаживается ко мне.

— Всё, прекращай плакать! Больше не будем грустить! Вон ты мне каких детей чудесных родила! — обнимает он меня крепко-крепко, как я и хотела во время операции, — И Аришу я тоже очень люблю, не думай. Вы обе у нас с Александром принцессами будете!

— С Александром?!

— Да. Раз в честь отца нехорошо называть, назовем нашего Вертлявого в честь матери! Ну хватит, прекращай! — стирает мои слезы своими невероятно нежными пальцами и целует.

После, я зарываюсь лицом в его шею и грудь, вдыхая, укутываясь ставшим таким родным запахом одеколона и его собственного, а он дышит мне в волосы, легонько поглаживая по спине.

— Руслан, а если Генеральный потребует результатов? — всхлипываю я.

— Как это он потребует? Я ему детей своих отдавать не собираюсь! Сашенька, это больше не твои проблемы. Мы сами с ним разберемся. Ты лучше начинай думать, когда и где нам организовать свадьбу.

— Свадьбу?

— Ах, да! Совсем из головы вылетело. Даже кольца не купил, идиот. Ты выйдешь за такого идиота замуж?

— Руслан, ты не просто идиот! Ты дурак, зараза и сволочь, каких свет не видывал! — жестковато, но и мой час расплаты за все наконец-то настал, — Но я люблю тебя! И конечно, выйду за тебя замуж! У нас уже двое родилось, ты просто обязан на мне жениться после всего!

— И я с удовольствием это обязательство выполню!

— У-у-у — раздается с кроваток вперемешку с мяуканьем котенка.

— Принеси мне их!

Руслан достает Александра Вертлявого и бережно передает его мне. Ого. И правда крупненький! Три с половиной килограмма мужественности и отваги как-никак.

Сам же, наверное, впервые в жизни берет девочку. Бережно и осторожно, будто хрустальную вазу. Ариша тонко мяукает, но тут же затихает в сильных мужских руках. Моя Дюймовочка. Два кило семьсот грамм красоты и спокойствия!

***

Мы вернулись в столицу и зажили одной большой дружной семьей. Аллочка уехала в Питер справедливо решив, раз с одним акционером не получилось, то нужно попытать счастье со вторым. В общем, Игорю в северной столице больше не будет холодно и одиноко. Генеральный не предъявляет никаких претензий по поводу малышей. Либо с ним серьезно поговорил Руслан, либо, что более вероятно, результаты анализов первыми были отправлены именно к нему, и все претензии тут же отпали сами собой.

У адвоката Сергея, который не смог мне помочь с бракоразводным процессом оказалась гражданская жена, о которой Лидочка, моя сотрудница и его сестра, была не сном ни духом. Именно поэтому он быстро исчез с моего горизонта, боясь гнева своей девушки. У Миши же скоро тоже намечается узаконивание отношений.

Андрея осудили на двадцать лет колонии, и испытав на суде несколько неприятных часов, мы с Русланом перевернули эту страницу нашей жизни.

Поженились мы с ним на одном из райских островов, взяв на церемонию только самых близких — маму и наших детей.

Старшего Никитку Руслан так и не стал проверять на предмет отцовства. Продолжает общение с ним и искренне считает своим. Аришку не выпускает из рук, ни чем не выделяя ее от Александра или Никиты.

Вертлявый дает нам жару. Мы с няней, а когда домой с работы приходит Руслан, то и с ним, попеременно следим за его шалостями и безобразием, но порой не удается уберечь его, поэтому у нас он весь в боевых царапинах и синяках. Суровый мужик растет!

— Он так познает мир! — умиляется Руслан проделкам сына, — Я был таким же в детстве!

Ариша же наоборот, спокойная, как слон. Ни одной проблемы у нас с ней не возникает. Порою мне хочется перемешать характеры детей и разделить их пополам. Но так не бывает, и у нас растут две крайности.

Но это всё будет только потом, а пока, там, в палате роддома маминого южного городка Руслан нянчится с Аришей.

— Она похожа на меня, Саша! — радостно заявляет он, с любовью осыпая ее личико поцелуями, — Сто процентов, МОЯ дочь!

Твоя, Руслан Сергеевич. Твоя. Только не на сто, а на 99.9 процента, как было написано в том листке, который ты разорвал. Я всё-таки успела прочесть, перед тем как ты вырвал его у меня из рук. Я очень благодарна тебе за это. Ты всё-таки совершил настоящий МУЖСКОЙ поступок. Ты, сделал то, что я ждала от тебя все девять месяцев. Принял дочь, так и не узнав, твоя ли она или нет. Я верю, что ты будешь хорошим отцом. Ты уже хороший отец для Вертлявого и Принцессы, а мне ты будешь прекрасным мужем, потому что я люблю тебя. И прощаю тебе все твои выверты и заскоки, всю ругань и сомнения. Всю свою боль я тебе прощаю, и постараюсь быть любящей и понимающей, всегда!

Конец.

15.08.2019



Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 5 на работе
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21