Требуются родители. История попаданки (fb2)

- Требуются родители. История попаданки 728 Кб, 215с. (скачать fb2) - Татьяна Михаль

Настройки текста:



Требуются родители. История попаданки Татьяна Михаль

Глава 1

Тельце тёплое держала на руках

В глазки ясные смотрела

И не верила, не верила…

Мой сынок, не уходи…

Но лишь рыдания вырвались из моей груди…

Татьяна Михаль

* * *

— Повтори, — сказала бармену пустым голосом, который и сама не узнала.

Я смотрела отсутствующим взглядом на обстановку вокруг меня и ничего не видела. Ничего и никого не замечала. Музыка и голоса слились в какой-то гул, который проходил сквозь моё замутнённое болью сознание.

Небольшой клуб в вечер пятницы был полон молодыми и счастливыми людьми; молодые парочки дёргались на танцполе, а модный диджей заводил их выкриками в микрофон, используя модный нынче сленг. Я не понимала ни слова из сказанного и если сказать честно, мне было всё равно, что происходит на сцене, танцполе и на шестах, на которых крутились грудастые и попастые девочки-куколки.

Я сюда пришла только для того, чтобы окончательно не сойти с ума, находясь в одиночестве в пустой квартире.

Мою руку вдруг накрыла чья-то мужская рука…

Какой-то идиот решил познакомиться, но увидев мой взгляд, перестал сверкать белозубой улыбкой и, извинившись, исчез в толпе дёргающихся тел.

Бармен поставил передо мной полный стакан кристально прозрачной жидкости.

Выпила стакан водки залпом и сморщилась. Горло обожгло и резко перехватило дыхание. На глаза набежали слёзы. Я выдохнула и мотнула головой, силясь прогнать горечь.

Говорят, если напиться, то боль утраты на время стихнет.

Никогда не пила и считала алкоголиков конченными людьми.

Чтож, позвольте представиться, я начинающая алкоголичка, с красивым и гордым именем Аврора. По крайней мере, раньше я гордилась своим именем. А сейчас я себя ненавижу.

Прошло почти два месяца со дня смерти моего сыночка, Пашеньки. Мой маленький и улыбчивый ангелочек теперь рядом с моей мамой. Она присмотрит за ним, я знаю.

Только боль души от этих мыслей не проходит.

Каждый день, а особенно ночью, мне хочется кричать и выть. А в минуты настоящего отчаяния, когда эта боль становится настолько сильной, почти осязаемой, я утыкаюсь лицом в подушечку моего сына и кричу.

Я каждый день задаюсь вопросом, почему? Почему умер мой малыш, а не я? Почему чёртова болезнь поразила его маленькое тело? Ему же было всего два годика! Всего два годика… Невинная и чистая душа…

Я до самого конца не верила, что моего Пашеньки не станет. Даже когда врачи самой лучшей зарубежной клиники сказали, что операция не помогла и осталось моему малышу совсем немного… Даже когда раковая опухоль убила его… Я не верила. Не верила. Я держала своего малыша на руках и что-то ему шептала. Не помню что. Кажется, это была детская сказка.

Боль утраты обрушилась на меня, когда врачи стали забирать его из моих рук.

Мне кажется, мой крик слышали и в Аду, и в Раю…

Я помню, как все мои чувства перемешались, превратившись в один горький комок, который застрял в груди и выжигал мою душу раскалённым железом…

Я до сих пор не знаю, что мне делать дальше и как жить? Как жить, когда часть меня, моей души и моего сердца ушла… просто опустела, отмерла и образовалась зияющая дыра.

Говорят, что время лечит, что всё проходит и забывается? Я не верю. От мыслей, что посещают меня каждый день «взрывается» мозг…

Лишь с одной мыслью я смирилась — в жизни моей больше нет смысла.

Родишь другого, скажете вы…

Я рассмеюсь вам в лицо. Я буду долго смеяться, долго и горько, до тех пор, пока меня не начнут сотрясать рыдания и станет не хватать воздуха в лёгких…

А потом я вам расскажу…

Спустя полгода, после родов у меня обнаружили миому матки. Врачи меня долго успокаивали и говорили, что такое часто бывает после родов. Что нужно ещё немного подождать, и она рассосётся.

Дождалась. Я стала пустым сосудом, который больше никогда не даст новую жизнь.

Но у меня был Пашенька — свет моих очей, моё сердце…

А теперь его нет.

И детей я больше иметь не могу.

В моей жизни осталась лишь зияющая пустота…

Даже мужчины у меня нет. А тот, от кого я родила Пашеньку, только платил алименты и никогда не интересовался нашей судьбой. Он меня не любил, как и я его. Просто так случилось, что я забеременела и была самой счастливой женщиной.

Когда я сказала ему, что наш сын умер, я услышала его сухие слова:

— Мне очень жаль, Аврора и спасибо, что предупредила, а то бы я так и продолжал платить алименты…

В ту минуту мной овладел гнев и в сердцах я выкрикнула, что лучше бы он сдох, чем мой сын!

Я ненавидела его, ненавидела врачей, что не смогли вылечить моего кроху. Ненавидела болезнь, которая унесла его жизнь. Ненавидела счастливых людей, особенно тех, у кого были дети. Но больше всего, я ненавидела себя.

Почему?

Не знаю…

— Какая красотка! И почему-то одна… Познакомимся, детка?

Ещё один кретин подкатывает ко мне. Неужели не видно по моему ненакрашенному и припухшему от бесконечных слёз лицу и всей моей агрессивной позе, что я не желаю знакомиться?!

— Отвали, — ответила грубо, даже не взглянув на мужчину.

— Неправильный ответ, — услышала игривый мужской голос прямо в ухо.

Резко обернулась и оттолкнула от себя наглеца.

— Ты с первого раза не понял? Я не желаю знакомиться! Надеюсь, теперь ясно?

Схватила свою сумку, спрыгнула с барного стула и направилась на выход.

Но мне преградил дорогу этот недоумок.

— Слушай, да что такого-то? Чего ты дёргаешься? Тебя, наверное, парень бросил, да? Поэтому такая грустная? Да ладно тебе, подумаешь потеря… Меня Лёша зовут, а тебя?

Я посмотрела на этого высокого и улыбчивого парня и произнесла:

— Я похоронила сына.

Я сказала негромко, но почему-то мои слова прозвучали как гром.

И как наяву снова увидела тот день, когда моего Пашеньку опустили в сырую землю.

Моё сердце кровоточит и скорее всего, это навсегда.

С лица парня словно маску сняли, так изменилось его выражение.

Он не знал, что сказать, а я лишь кивнула и теперь спокойно смогла дойти до выхода.

В гардеробе забрала свой плащ.

Ночная осенняя Москва продолжала «жить» несмотря на тёмное время суток и, несмотря на мою боль.

Жизнь продолжалась.

Но только без меня.

Глава 2

Я не знал, что так бывает:

Любовь и счастье нечаянно нагрянет…

Татьяна Михаль

* * *

ЭРИК

Сквозь сон услышал какой-то шум с улицы, который вторгся в моё сознание.

Через короткий промежуток времени, я уже открыл глаза. Снаружи что-то было не так.

Уже который день не могу нормально выспаться. Скорее бы уладить все дела и уехать на юг, чтобы отдохнуть от всей этой рабочей суматохи.

Лежащая рядом очередная любовница, перевернулась на другой бок и засопела.

Я хмыкнул.

Завидую ей. Мне бы иметь такой крепкий сон.

Шум не прекращался.

Кажется, где-то заплакал ребёнок. Не просто заплакал, а заревел с надрывом, будто его режут.

Вдруг раздался стук в дверь — яростный и какой-то нетерпеливый.

Со злостью скинул с себя одеяло и, ёжась от прохлады, накинул тёплый халат.

Выглянул в окно — моросил колючий дождь, порывы холодного ветра кидали в окно обнажённые ветви деревьев, которые и вызывали неприятный шум.

Нужно завтра же обрезать это проклятое дерево!

Я дошёл до входной двери и мысленно уже приготовил ругательства для ночного гостя. Резко распахнул дверь и натурально удивился.

Никого не было.

Но вдруг, раздался какой-то писк снизу.

Опустил глаза и чуть не заорал!

Что?! Мне подкинули ребёнка?!

Я, наверное, сплю и мне приснился кошмар. Потому что наяву такого просто не могло быть. Только не со мной.

Младенцу, очевидно, было холодно и некомфортно под осенним дождём. Ребёнок закричал.

Я моментально оглох. Как такой маленький комок может издавать такие жуткие звуки?!

Я заозирался по сторонам, даже вышел на лужайку — никого. Вышел на дорогу, но ни одной живой души не было и в помине. Район, в котором я живу, был престижным и тихим. Правда, сейчас тишину разрезал нереально громкий крик младенца.

Мои босые ступни стали замерзать. Колючий холод пробирал до костей.

Я вернулся к дому и брезгливо посмотрел на орущий комок.

На крыльце моего дома стояла старая люлька, в ней и находился небольшой свёрток с младенцем.

— Проклятье! — выругался с чувством.

И что мне делать с этим крикливым чудовищем?

В первую очередь, наверное, не стоит оставлять ребёнка на холоде.

Поднял люльку за ручку и внёс подкидыша в свой дом.

Взъерошил волосы и даже прикрыл уши.

— Пожалуйста, замолчи… — попросил я ребёнка.

Но вопреки моей просьбе, он стал орать ещё громче, практически захлёбываясь своими хрипами.

Каким бы мерзавцем я не был, но стало ясно, что ребёнка нужно вынуть из сырой люльки и перепеленать в сухое.

Я взял на руки младенца и тот сразу же замолчал. Ощутил рукой, что снизу у него всё мокро.

Мне стало противно. Этого ещё не хватало. Положил ребёнка на диван и вернулся в спальню.

Начал будить спящую девушку.

Не помню её имени…

— Проклятье… — выругался снова. — Проснись.

— Эрик? Что с тобой? — прошептала сонная красотка.

— Твоя помощь нужна. Вставай.

Девушка тут же довольно улыбнулась и погладила себя по пышной груди.

— Я готова оказать помощь сию секунду, — промурлыкала она.

Мною овладело раздражение.

— Другого рода помощь. Нужно сменить ребёнку пелёнки… Не знаю, может ещё что ему нужно… — пожал плечами.

Глаза девушки изумлённо округлились.

— Какому ребёнку? — захлопала она ресницами.

На её вопрос тут же раздался оглушительный плач.

— Пошли, — поторопил её.

— Подожди! Эрик, ты же говорил, что у тебя нет ни жены, ни детей! — в её голосе послышалось недовольство.

— Ребёнка мне подкинул кто-то. Он весь мокрый. Его нужно запеленать в сухое. Пока займись им, а я свяжусь со службой поиска и заявлю о подкидыше.

Девушка подошла к кричащему несчастному малышу и неуклюже развернула пелёнки. Ребёнок был укутан в несколько слоёв. И вдруг, из одной пелёнки выпал измятый и влажный конверт.

— Эрик, здесь видимо письмо! — сквозь плач ребёнка крикнула девушка.

Я вернулся из спальни, надевая на руку смарт-браслет с проектором. Снова поморщился от этого чудовищного крика.

И когда этот ребёнок замолчит? Ведь невозможно же так орать!

Девушка протягивала мне конверт.

— Держи, его положили между пелёнок младенца.

В груди тут же возникло ощущение крупных неприятностей. Взял конверт двумя пальцами, словно мне протянули какую-то заразу и нехотя начал его распаковывать.

Плотная и влажная бумага поддавалась легко и я быстро выудил на свет несколько исписанных и пропечатанных листов.

Развернул первый лист и начал читать.

От этой информации душа моя ушла в пятки. Кажется, я забыл, как дышать. Даже в глазах на мгновение потемнело.

Так не бывает… Не бывает! Только не со мной! Это какой-то розыгрыш!

Снова перечитал письмо, но уже более вдумчиво.

«Эрик, прости меня за такой поступок, но по-другому я поступить не могла. Две недели назад я родила ребёнка, мальчика. Это твой сын. Если помнишь, я обращалась к тебе за помощью и говорила, что беременна, но ты не поверил мне и сказал не показываться тебе на глаза, иначе ты засудишь меня. Но ты, наверное, даже не помнишь меня. Мы встречались с тобой пару недель, а потом ты меня бросил. Я не знаю, как так получилось, ведь мы оба предохранялись. Но случившегося не вернёшь. Делать аборт я не стала — я ведь не убийца. Но воспитывать ребёнка и растить не имею возможности и если честно, не имею никакого желания. Я ещё слишком молода для этого. Но и отдавать ребёнка в детский дом или чужим людям не хочу. В конверте ты найдёшь результаты анализа крови ребёнка. По базе банных, его кровь совпала с твоей на 99,9 %. Также я написала отказную от него. Сейчас у мальчика есть только отец — это ты. Имя дашь ему сам. И не ищи меня, Эрик. Желаю вам счастья. Эмили Рокс.»

Эмили Рокс… Это имя мне ни о чём не говорило. Я не помню, кто это. Но помню, что какая-то девица приходила в мой офис и даже к дому, и что-то кричала о своей беременности. Я не придал этому значения и решил, что это провокация очередной брошенной любовницы или моей тайной воздыхательницы. Ведь я всегда предохраняюсь.

Проклятье! Это всё равно не может быть правдой!

Я развернул другие листы. Здесь был генетический анализ крови. Подделать его невозможно, как и сам бланк, который был с официальной печатью и подписью службы учёта всех людей.

Кровь каждого человека хранилась в лаборатории этой службы. Каждый человек сдавал свежий анализ раз в три года.

На другом листе было заявление Эмили Рокс об отказе от ребёнка. Она приложила к заявлению чип со своей кровью, который подтверждает подлинность этого заявления и то, что эта информация уже находится в базе данных службы учёта! И избавиться быстро от ребёнка я теперь не могу! Эта тварь всё предусмотрела! Чтобы передать младенца другим людям, нужно подтвердить, что я не могу его воспитывать!

Мне захотелось разорвать документы в клочья и заорать.

Я вернулся в гостиную.

Девушка что-то пела ребёнку, качая его на руках. И тот молчал.

— Я вижу, ты отлично с ним справляешься… — проклятье, не могу никак вспомнить её имя!

Она пожала плечами.

— Я часто сидела с племянниками, — шёпотом ответила девушка. — Ты уже позвонил в службу поиска?

— Нет.

Она нахмурилась.

— Тебе что-то сообщили в письме, верно? Расскажи мне.

Я взъерошил волосы и посмотрел на маленькое тельце, завёрнутое в моё чистое и пушистое полотенце.

— Судя по письму, он — мой сын… кажется.

Девушка перестала качать ребёнка и выдохнула:

— А где же его мать?

— Он ей не нужен и как видишь, она очень ловко решила свою проблему.

— Как ребёнок может быть проблемой? Эрик, ты должен найти её и…

— Слушай, что я должен делать, я и сам знаю! — не сдержался и грубо ответил ей.

Девушка зло сомкнула губы.

И тут же я мягче произнёс:

— Можешь посидеть сегодня с ним? Мне нужно будет съездить в несколько служб, чтоб решить, куда и кому отдать ребёнка.

Глаза девушки чуть не вылезли на лоб.

— Ты хочешь отдать своего сына?! Эрик, ты спятил?

От её вскрика, ребёнок опять заплакал. Она снова начала его убаюкивать.

Нет, это невозможно! Я не вынесу такой шум!

От ребёнка скорее нужно избавиться. Пусть ему подберут нормальных родителей. Я уж точно не подхожу на роль отца.

— Так ты посидишь с ним? Я могу на тебя рассчитывать? — повторил свой вопрос.

Она сузила свои глаза и спросила:

— Как зовут малыша?

Пожал плечами.

— Ему не дали имя. Кстати, может ты хочешь его себе забрать? Вон как ты здорово успокоила это чудовище.

Девушка хмыкнула.

— Знаешь что, Эрик. Ребёнок — это не собачка и не котёнок, которого можно кому-то подарить или передарить. Давай-ка ты сам будешь решать свои проблемы. И когда их решишь, тогда и свяжешься со мной. Думаю, что ты станешь хорошим отцом этому крохе. Точнее, я очень на это надеюсь.

— Эй, эй… подожди!

Девушка сунула мне в руки свёрток с младенцем, а сама ушла в спальню и начала одеваться.

Ребёнок снова заплакал.

— Ты не можешь меня бросить с НИМ! — в панике закричал и вытянул руки, чтобы не прижимать к себе этого орущего монстра.

Ребёнок снова оглушительно ревел.

— Вообще-то, ОН — твой сын, Эрик. И неплохо было бы, ЕМУ дать имя, — строго и недовольно ответила девушка, натягивая чулки.

— Послушай, я же не просто так тебя прошу побыть с ним! Я заплачу тебе… — и снова провал с именем девушки.

— Назови моё имя, Эрик, — словно читая мои мысли, попросила она.

— Что? — переспросил её, морщась, так как ор ребёнка перешёл на ультразвук.

— Назови. Моё. Имя. — Произнесла она по слогам. — И тогда я останусь.

Проклятье! Ну что за игры?!

— Слушай, ну это же не серьёзно, в самом-то деле…

Девушка оттолкнула меня плечом и пошла на выход.

— Подожди! Ты — Кэтрин!

— Не угадал, Эрик, — не оборачиваясь, ответила она.

Я выругался и подхватил ребёнка, который чуть не выпал из размотавшегося полотенца головой вниз.

— Сколько ты хочешь?! — заорал я, чувствуя настоящую панику и страх. Я же не умею обращаться с младенцами! Я не знаю, что мне с ним делать!

Проклятая Эмили! Я найду тебя и испоганю всю твою жизнь!

— Пока, Эрик. И покорми своего сына. Он голоден.

— Пожалуйста, не уходи… — умоляюще прошептал. — Я не смогу… Он же умрёт… Я заплачу тебе столько, сколько скажешь…

Она покачала головой и, вздохнув, сказала:

— Найми няню, Эрик.

Когда дверь за ней закрылась, я ощутил себя самым одиноким и несчастным человеком во всём мире.

Глава 3

Никогда не знаешь,

Где найдёшь, где потеряешь…

Пословица

* * *

ЭРИК

— Простите, мистер Варго, но я в последний раз вам повторяю, что ребёнка мы не можем забрать, — повторила женщина, у которой заметно дёргалась щека. Очевидно я её уже достал, но мне было плевать на её чувства.

— Эрик, я лично дал задание взять новый анализ крови мальчика и сопоставить с твоими данными. Это твой сын, — сказал твёрдым и уверенным голосом Том Хадсон — заместитель руководителя службы поиска. — Анна, оставьте нас одних.

Женщина с превеликим удовольствием покинула кабинет, одарив меня неприязненным взглядом. Стерва, да пошла ты!

— Послушай, Том… Я не знал о ребёнке ничего и мне просто его подкинули! Я уже сто раз тебе это повторил! Я не могу оставить его!

Седой мужчина с усталыми глазами, под которыми находились возрастные мешки, с обвислыми щеками и дряблой шеей, вздохнул и покачал головой.

Я прекрасно видел, что уже достал его, но никак не мог смириться с мыслью, что мне придётся оставить ребёнка себе! Это было неприемлемо, невозможно! И точно не для меня!

— Эрик, услышь меня, — произнёс устало Том. — Этот ребёнок полностью твой. И ты не имеешь никакого морального права отказываться от дара, что преподнесла тебе сама жизнь. Вот свидетельство, сюда уже внесли все физические данные твоего сына, осталось только вписать его имя.

Том придвинул мне свидетельство. Я должен был вписать имя ребёнка, дать ему свою фамилию и подписать свидетельство. И тогда, этот орущий комок станет полностью моим и также полностью зависящим от меня. И я уже точно никогда не смогу от него избавиться. Хотя нет, смогу — если помру. Но такой радости я никому предоставлять не собираюсь.

Меня обуревали смешанные чувства и в основном они были негативные. Мне хотелось орать похлеще подкинутого мне ребёнка, что сейчас находился в комнате для младенцев под присмотром сотрудников службы.

Я протёр лицо руками, словно старался стереть с себя все события сегодняшнего проклятого утра.

— Эрик, я дам тебе список нянь, которые имеют самые лучшие рекомендации. Тебе нужно будет только приобрести необходимые вещи для младенца. Всё остальное, одобренная тобой работница, сделает сама.

— Меня сам факт раздражает, Том. Я не готов стать отцом…

Том рассмеялся.

— Эрик, Эрик… Тебе уже тридцать шесть лет! Ты мужчина в самом расцвете сил! Тебе УЖЕ пора иметь детей и семью! И скажу тебе по секрету, к рождению детей всегда оказываешься не готов, даже если и ждёшь этого. Но тебе понравится быть отцом. Поверь мне, Эрик, я знаю, о чём говорю. У самого двое сорванцов. Так что не дури, дай имя ребёнку, подписывай свидетельство, и вали уже отсюда. Ты меня конкретно достал.

Взял ручку и замер над графой «имя».

И какое же имя тебе дать?

Вписал первое, что пришло на ум.

«Артур Варго».

Всё. Это конец. Я дал имя ребёнку. Признал окончательно его своим.

Поставил подпись и сегодняшнюю дату.

— Отлично! — улыбнулся довольный Том, делая для себя копию свидетельства, чтобы внести его в базу данных. — Перед уходом, наши сотрудники вручат тебе брошюры по уходу за новорождёнными. Ознакомься с ними, Эрик. И желаю вам всего самого хорошего.

— Ага, — буркнул я. — Всё хорошее осталось у меня позади. А впереди меня ждёт только мрак.

— Не будь пессимистом. Когда твой сын вырастет, ты ещё будешь ностальгировать по этим дням, так что наслаждайся уже сейчас.

— Это не про меня, — махнул ему рукой.

С такими невесёлыми мыслями я покидал контору, в которой я не смог избавиться от ребёнка, а только повесил его на себя, как самое тяжёлое и неудобное ярмо в мире.

Я нёс в одной руке люльку, в которой лежал и спал безмятежным сном мой сын.

Как непривычно и странно это звучит — мой сын. Мысленно выругался.

Артура накормили и правильно запеленали сотрудники конторы. Хоть за это им спасибо. В кармане находился список компетентных профессиональных нянь, с которым я ознакомлюсь, как только вернусь домой.

Проклятье, нужно связаться со своим партнёром, чтобы предупредить его о моём отсутствии. Ему придётся одному просмотреть договор о сделке.

Не успел я добраться до дома, как мой смарт браслет завибрировал и вывел перед глазами голограмму моего помощника.

— Мистер Варго… — промямлил молодой мужчина и всхлипнул. — Ваш партнёр, мистер Симон, застрелился сегодня утром. Он заложил нашу компанию, все активы и активы всех сотрудников в рискованную сделку и прогорел. Мы все банкроты…

* * *

Я резко развернул свой аэромобиль.

— Запусти режим «полёт», — отдал команду встроенному компьютеру.

— Режим «полёт» активирован, — ответил механический голос.

Из панели, ко мне выдвинулся рычаг ручного управления. Я ощутил, как транспорт трансформировался для полёта.

Краем глаза взглянул на люльку с ребёнком. Убедился, что та пристёгнута надёжно.

Добавил скорости и, поднявшись на воздушную трассу, пропустил парочку летящих аэромобилей, направился в свой офис.

Только мой ли уже это офис?

— Рекомендуется снизить скорость, — включился автоматический голос.

— Отвали! — рыкнул я.

Мои мысли занимал мой партнёр и его чудовищные поступки.

Нил, дружище, как же ты мог подставить нас всех и убить себя? Мы бы обязательно что-нибудь придумали. Ты сам мне всегда говорил, что из любого, даже, казалось бы, из самого безвыходного положения, всегда есть выход. Всегда.

Хотя… Ты, как раз, и нашёл выход — самый простой и трусливый, взвалив ответственность своих проступков на твоих партнёров и ни в чём повинных людей. Столько сотрудников трудится… трудилось в компании! И что им теперь делать, Нил? У многих семьи, дети…

Я взглянул на своего сына.

Посмотри, Нил, ты и моего сына оставил без трусов.

Но может всё, на самом деле не так, как сообщил мой помощник? Не мог же Нил в обход всех собственников, использовать наши счета и активы в своих целях и сделках? Или мог? Если это действительно так, то тогда, я работал и дружил с человеком пятнадцать лет и абсолютно его не знал…

— Проклятье! — стукнул кулаком по панели управления, но моя рука лишь чуть увязла в мягкой обшивке, ни навредив самой панели, ни моей руке. А так хотелось что-нибудь разбить и сломать.

Так, эти мысли лучше оставить для спортзала или мордобоя на ринге. Если Нил действительно пустил нас всех по миру, то мой аэромобиль придётся продать.

Не хочу пока думать о финансовой стороне, пока не уверюсь в том, что произошло.

Кстати, финансы.

Активировал свой смарт браслет и произнёс:

— Назови состояние моего счёта, хочу знать свой баланс.

— Счёт пуст, — ответил равнодушный голос браслета. — Баланс равен нулю.

По спине прошла противная дрожь, цепкими иголочками тока, впившись в каждый позвонок.

Чтобы не заорать от зарождающегося бешенства и страха, я выдохнул и произнёс:

— Соедини с администратором банка «ЛивЛаб».

Несколько секунд ожидания и я услышал учтивый, но довольно напряжённый голос администратора, который когда-то «лизал» мою задницу, лишь бы я открыл счёт в их банке.

— Мистер Варго… — произнёс сотрудник банка и запнулся на полуслове. — Я рад вас слышать…

— Оставим реверансы, Хит. Я хочу знать, сколько на моём счету средств, — и замер, ожидая ответ Хита. Вдруг мой смарт браслет дал сбой?

— Мистер Варго… Ваш счёт пуст… Мы хотели сами сегодня с вами связаться, но вы опередили нас.

Конечно, так я тебе и поверил.

— Куда ушли мои средства? — в моём голосе сквозил леденящий душу холод и злость.

— Сегодня рано утром они списались по постановлению службы экономических расследований и разошлись по семнадцати счетам разных компаний… — заблеял администратор.

— Каких компаний?! — заорал я, так как не мог уже сдерживать свой гнев.

В результате, от моего крика проснулся Артур и тихонько захныкал.

— Простите, мистер Варго, но я не могу выдавать имена наших клиентов. Для выяснения этих деталей вам нужно обратиться в службу экономических расследований, — ответил администратор, взбесив меня ещё больше.

— Хит, проклятье, просто назови хоть одну компанию. Дальше уже разберусь сам. Я должен знать, куда ушли все мои средства! — моё тело будто звенело от напряжения. Я готов был взорваться. Никогда ещё не был в таком ужасном положении, когда меня вдруг лишили всех финансов и оставили голозадым.

— Простите, мистер Варго, но данную информацию я не имею права раскрывать. — И добавил своим фирменным жизнерадостным тоном, от которого меня затошнило: — Скажите, вы будете закрывать счёт или пополните его?

— Идиотский вопрос, — огрызнулся я и завершил разговор.

Просто великолепно! Я действительно банкрот!

— Нил, ты настоящая скотина! — воскликнул я.

И Артур, вместо того, чтобы ещё больше не нервировать меня, закатил самую настающую истерику.

Кажется, моя голова сейчас лопнет и мозг забрызгает дорогой салон моего аэромобиля.

— Прости, парень, но мне сейчас не до твоих соплей. Поэтому лучше успокойся. Послушай вот музыку. — Я старался говорить с ребёнком тихо и спокойно, насколько это было возможно в моём состоянии и положении.

Запустил проигрыватель и салон аэромобиля заполнили звуки плавной и тягучей музыки. Я любил под такую мелодию заниматься сексом с девочками. Но, кажется, про них мне сейчас придётся на некоторое время забыть.

К моему удивлению, музыка не понравилась Артуру, и тот заголосил ещё громче. Пришлось выключить.

— Что тебе надо, а? Тебя накормили, в сухое снарядили, впитывающие трусы надели. Лежи себе и наслаждайся!

Но ребёнок, словно назло мне, заходился в диком плаче, от чего его лицо покраснело, потом и вовсе побагровело. Небольшой рот младенца раскрывался в крике, обнажая розовые дёсны и язык, он хмурил брови и жмурил глаза.

— Слушай, ну прекрати, в самом деле, это не смешно!

Мне захотелось выпрыгнуть из салона аэромобиля, лишь бы не слышать это душераздирающий крик.

— Ты орёшь, будто тебя режут! — воскликнул я.

Пришлось замедлить скорость аэромобиля и спуститься на дорожную трассу.

Я отъехал на место парковки и взволнованно, точнее больше раздражённо посмотрел на ребёнка.

Так трудно разобраться, от чего он плачет!

Вынул Артура из люльки, положил на сиденье и размотал все его пелёнки. Непромокаемое и впитывающее влагу бельё для младенцев было сухим, о чём сообщала полоска на них. Попытался напоить его водой. Артур сделал пару жадных глотков. Я было, уже обрадовался, но как оказалось, рано. Он снова закричал.

Попытался накормить его питанием из баночки, которую мне дали услужливые сотрудницы службы поиска. Но похоже, Артур был не голоден.

— Что тебе от меня надо?! — прикрикнул я на ребёнка, резкими движениями заворачивая его обратно в пелёнки.

Так, нужно успокоиться. А это чудовище всё кричит и кричит.

Сделал вдох-выдох и взял его на руки, как это делают женщины. Вроде правильно. И о чудо! Этот монстр замолчал. Красные пятна стали исчезать с его личика, он зачмокал губами и даже прикрыл глаза. Кажется, он начал засыпать.

— Та-а-к… значит, тебя нужно было всего лишь на руках подержать?

Минут через пять, когда Артур засопел, я аккуратно положил его обратно. Но едва его тело коснулось люльки, как это чудовище заорало снова.

— Ты издеваешься?! — уже фальцетом воскликнул я.

Пришлось держать ребёнка одной рукой, а другой вести аэромобиль. Как ни странно, но ребёнок уснул, свесив руки и ноги вдоль моей левой руки. Его голова покоилась на моей груди. Артур даже не реагировал на мои движения, когда я вёл свой транспорт.

Я снова предпринимал попытку уложить его обратно в люльку, когда решал, что он уже окончательно и крепко заснул, но, похоже, у ребёнка был встроен какой-то чип, определяющий местоположение. По-другому объяснить, что стоило его только положить в люльку, как он моментально просыпался и оповещал своё недовольство пронзительным криком.

В офис я входил злой, как тысяча неудовлетворённых маньяков и нёс на одной руке сына, прижимая к груди, в другой — его люльку с бельём и кормлением.

Сотрудники встречали меня изумлёнными взглядами, но увидев моё выражение лица, не решались задать вопросы. И правильно делали. Я сейчас в том состоянии, что пошлю каждого далеко и надолго.

Глава 4

Ты в моём сердце — любовь и свет,

Ты в моём сердце — боль,

Потому что тебя нет…

Татьяна Михаль

* * *

— Аврора, я всё понимаю, ты переживаешь непростой этап в своей жизни… Но дорогая моя, я не могу ведь объяснить людям, что у нашего дизайнера одежды траурное настроение! Я не могу показать это стилистам!

Ольга трясла перед моим носом эскизами зимней и весенней коллекции одежды, которые вчера ей сдала.

Я угрюмо кивнула. Согласна, из-под моей руки вышли довольно мрачные образы, но я ничего не могу с собой поделать. Невозможно заставить себя радоваться и видеть радугу, когда внутри тебя поселилась вечная мерзлота и перед глазами ты видишь только сплошную беспросветную тьму, которая словно коконом обвила всю мою жизнь. Я вижу мир в серых тонах, для меня больше нет цветов, они поблекли, стёрлись, растворились и навсегда исчезли.

— Оль, я всё переделаю, — вздохнула расстроенно. Однако, зачем врать самой себе, ничего я не переделаю.

Ольга покачала головой и опустилась на соседний стул напротив меня.

— Ава, — сказала она строго. — Послушай меня…

Ненавижу, когда меня называют Авой и Ольга это знает, использует такое сокращение только тогда, когда она сердита на меня. Мой рабочий день завершается «весело». Да и плевать.

— Даже если ты переделаешь эскизы, Аврора, но что изменится? Чёрт! Я ведь уверена, что настроение останется то же! От твоих работ так и веет тоской и отчаянием! Женщины не захотят надевать и носить такую одежду!

Я опустила голову на сложенные руки.

Как же меня всё достало. Хочу уснуть и больше никогда не проснуться. Во сне я снова увижу своего Пашеньку и мы будем вместе, и снова счастливы. Он мне каждый день сниться. Только во сне я снова слышу его счастливое и радостное «мамочка»… Только там я счастлива, обнимая своего малыша…

На глаза опять начали наворачиваться слёзы.

— И что ты предлагаешь? — тихо поинтересовалась у неё, смахивая влагу с глаз, хотя сказать по правде, мне было как-то параллельно, что думает моя начальница и по совместительству подруга.

— Аврора, посмотри на меня, — попросила упавшим голосом Ольга.

Я с трудом отлепила тяжёлую голову от стола и посмотрела на неё пустым взглядом. Да, в моих глазах больше нет жизни, они стали блеклые, даже бесцветные. В них не отражается больше ничего… только пустота.

— Что? — спросила её.

— Аврора, тебе нужно отвлечься. Уехать отсюда куда-нибудь. Сменить обстановку, завести отношения с мужчиной… Возьми отпуск на месяц, два, хоть на пол года или год. Тебе нужно выбираться из этой депрессии. Я не говорю, чтобы ты забывала своего сына и не оплакивала его… Нет, конечно. Но я не могу смотреть, как ты сама себя медленно убиваешь!

— Так не смотри, — пожала я равнодушно плечами.

Ольга вздохнула.

— Я даже представить не могу, что ты чувствуешь, но… жизнь ведь не закончилась! Аврора, ты молодая и красивая женщина, ты ещё можешь быть счастлива! Ты только на секунду подумай, сколько детей оставлены нерадивыми мамашами на произвол судьбы и скольким требуется материнская любовь, и тепло… Ты можешь усыновить или удочерить…

— Нет! — воскликнула я резко, обрывая её на полуслове. — Ты ничего не понимаешь! И ты права, ты даже на секундочку не можешь представить, что я чувствую… Я хочу, чтобы мой ребёнок жил, хочу получить его обратно. Ты говоришь мне уехать…

Я горько рассмеялась, чувствуя солёный привкус во рту — то были мои слёзы.

— Я не предам память моего сына, оставив его здесь одного, в этой земле. И чужого ребёнка мне нужно. Я хочу видеть на фотографиях и в своей жизни лицо своего сына, только своего и ничьего больше. Усыновив кого-то, я вторично убью своего мальчика… И знай, я буду тосковать о своём ребёнке до последнего дня моей жизни.

— Аврора, но ведь боль со временем утихнет и уйдёт… — сдавленным голосом произнесла Ольга, утирая текущие слёзы. — Ты ведь говорила, что с тобой всё нормально, ты справляешься, но оказывается, что нет. Аврора, так ведь нельзя…

Ольгу задела моя боль, потому что она была настолько плотной и осязаемой, что все, кто находился рядом со мной вблизи, ощущали рвущую сердце в клочья тоску. И старались отдалиться от меня. Кому захочется ощущать подавленность, когда в их жизни итак всё хорошо?

— И не говори мне, что я молода и буду ещё счастлива. Может быть, когда-нибудь, я и усыновлю ребёнка, и мне доведётся радоваться ему. Но пока я должна оплакать своего малыша, который ушёл. И никакой другой ребёнок его не заменит. Никогда.

Ольга поднялась, её плечи опустились. Ей тоже было плохо, ведь она так радовалась моему Пашеньке, когда приходила в гости.

— Аврора, не смотря на твою страшную беду, я обязана дать тебе отпуск. В данной ситуации ты не работоспособна. Но это не значит, что ты уволена.

Я хмыкнула, но кивнула. Пока не уволена, прозвучало между строк. Кого она обманывает? Итак всё ясно, что я отработанный материал.

Пусть так. Только Ольга не понимает, что когда я нахожусь один на один со своей болью, у меня ещё больше возникает желание исчезнуть и уйти вслед за своим сыном.

Со мной никто не прощался. Сотрудники сторонились меня, будто я заразная. Даже слухи ходили, будто я могу передать своё несчастье и другим.

Меня не задевало их мнение, пусть думают, что хотят.

И даже Ольга как-то неуклюже и неловко меня обняла, и пожелала удачи.

Удачи? Мне? В чём? Для чего?

Я вышла из офиса и вдохнула полной грудью тяжёлый воздух поздней осени, который пах сыростью, морозом и чем-то горьким. Именно такое же настроение царило у меня внутри.

Опустила понуро голову и поплелась к своей машине, шаркая ногами, словно древняя старуха.

* * *

— Мама! Мама! Слышишь? Мамочка!

Я обернулась на голос, но не видела ничего кроме сплошной темноты.

— Мама…

— Паша! Пашенька, где ты?

Я понимаю, что это сон! Другой сон, не такой, как обычно! Я не вижу своего сына, а только слышу его плач и крик, и то, как он зовёт меня.

— Где ты?! — срываюсь на пронзительный крик.

Вокруг меня одна темнота, я не вижу ничего, и это выматывает, лишает последних сил. Сколько я уже в этой темноте? Почему я слышу плач своего ребёнка, но не могу никак найти его?!

— Мама… — раздалось уже где-то далеко.

— Нет! Нет! Вернись!

Я не хочу, чтобы мой сын покинул меня и во сне!

Но я не слышу больше его. Осталась только тёмная пустота.

— Вернись! — закричала, срывая голос, но мой крик утонул в этой тёмной мгле.

— Вернись! — я резко распахнула глаза и подскочила на кровати. Ощутила как меня бьёт крупная дрожь, стучат зубы, а всё тело покрывает противный липкий пот. А по моим щекам текут горячие, словно раскалённая лава, слёзы.

Обняла себя руками и моё тело непроизвольно стало раскачиваться из стороны в сторону.

Я не заметила как начала выть.

Если и есть где-то Ад, то я как раз нахожусь в нём.

* * *

Я так и не смогла заснуть ночью. Засыпая, раз за разом я видела один и тот же сон — мой малыш звал меня, и я никак не могла его найти, даже увидеть, потому что вокруг была только беспросветная тьма. Она безмолвно и равнодушно созерцала мою боль и слушала мой пронзительный зов. Но тьме было всё равно. Её не волновало моё горе и крик ребёнка. Равнодушие и холод.

Просыпалась я в крике и холодном поту. Это было невыносимо, больно и страшно. В мою голову начали лезть ужасные мысли, что может моему сыночку плохо «там» без меня… Может, это знак? Только какой знак?

В эти минуты после пробуждения я выходила на балкон и курила, хотя я терпеть не могу сигареты и курильщиков, но мне нужно было чем-то занять себя, каким-то бессмысленным делом, как курение. Глупость, скажете вы. Да я и сама это знаю. Если не курила, то выла…

Наверное, я схожу с ума.

Итог, утром моё тело было разбито на миллионы осколков, голова болела и гудела и, меня постоянно клонило в сон, но как ни странно, заснуть я так, и не смогла.

Когда варила себе кофе, раздался звонок в дверь.

Я не ждала гостей, но возможно, это Ольга приехала навестить меня и проверить, не покончила ли я с собой.

Глупая, я такого с собой ни за что не сделаю, хотя не так давно мои мысли занимали идеи о суициде. О своей боли и намерениях я рассказала батюшке в церкви, который и вправил мне мозги на место. Убей я себя, то никогда больше не встретилась бы со своим сыночком. Батюшка много говорил про опыт, испытания, исцеление, перерождение и благодарность… Говорил и то, что мысли о суициде, внушает враг моего спасения. Говорил про великое томление испытуемого духа. Выдержит душа, значит, пригодна для настоящей вечной жизни. Главное, я выделила для себя из его наставлений — это то, что самоубийство не выход и мне нужно жить, как бы больно не было. Иначе моя душа никогда не увидит моего сына.

В те минуты, когда прозвучали его последние слова, мне захотелось накричать на священнослужителя, потому что как он может говорить о таких вещах, когда не знает, что какого это! Какая это боль, и какие страдания она порождает! Какое исцеление и какая жизнь без моего сердца и моей души?!

Но мне пришлось заткнуться и проглотить свой крик, когда он произнёс то, что заставило меня зауважать этого человека и искренне ему сочувствовать. В автокатастрофе батюшка потерял свою беременную жену и сына, а сам остался жив и невредим, как и виновник аварии.

И где спрашивается справедливость? Где она? Куда смотрит Бог, если он есть, зачем забирает невинные души? И зачем оставляет в живых тогда нас, тех, кто потерял любимых? Зачем..? Почему..? Что за больная фантазия у мироздания..?

— Знаю, Аврора, как тебе трудно. Горя — через край. И я потерю пережил…

— Как у вас получилось жить дальше? — спросила я у него.

— Никак, — был его тихий ответ. — Я живу с этим уже семь лет и молюсь за души своих родных каждый день и верю, придёт тот день, когда мы увидимся снова. Пока я чувствую душевную боль — я живу и помню о них. И ты должна жить, Аврора.

Он положил руку на свою грудь в области сердца.

— Они здесь всегда, они рядом. И твой сын тоже. И как бы трудно тебе ни было, помни две вещи: первое, что Сам Отец твой Небесный определяет меру страдания; второе, что Он знает твою меру. Когда бы ни пришла к тебе мысль о самоубийстве, гони её, ибо это шёпот сатаны… Как бы ни было здесь тяжело, хотя бы мы жили на земле тысячи лет в тяжких страданиях — всё же им будет конец. А в аду нет конца мукам.

Не скажу, что его слова утешили меня и придали сил. Тогда мне стало наоборот, ещё хуже. Но его слова заставили меня навсегда отказаться от мыслей о суициде.

Мне никуда не спрятаться от боли и острого переживания абсурдности бытия, а любые слова сочувствия причиняют ещё большее страдание.

Я дала себе обещание, что буду жить. И я живу, но на самом деле, я умерла вместе со своим сыном.

Вынырнув из воспоминаний, я открыла входную дверь и тут же хотела захлопнуть её обратно.

Я считала, что промоутеры, которые ходят по квартирам с предложением о покупке никому ненужной ерунды, давно сменили дислокацию, и предлагают свою фигню либо сотрудникам офисов, либо стоят возле торговых центров, и раздают листовки. Но, очевидно, остались и те, кто работает по старинке.

Я не смогла захлопнуть дверь — мужчина ловко просунул свой ботинок в дверной проём.

— Мне ничего не нужно и уберите ногу, — устало попросила я.

В ответ раздался смех и, отсмеявшись, мужчина покачал головой и произнёс:

— Нет и нет. У меня как раз имеется то, что тебе нужно, Аврора.

Я напряглась.

— Откуда вы знаете моё имя?

— Оттуда, — показал он пальцем в небо. — Впусти меня и всё узнаешь…

— Ещё чего, — разозлилась я. — Уходите или я вызову полицию.

Мужчина поднял руку перед собой, в которой держал, перевязанную подарочной лентой, картонную коробку из-под торта. Возможно, в коробке и находился торт, но мне было это неважно. Главное, чтобы он убрал свою ногу и оставил меня в покое!

— А я принёс торт. Твой любимый, между прочим, «Киевский», — широко улыбнулся мужчина, а в его глазах плескалось настоящее безумие. Не бывает таких глаз у нормального человека — словно они не могут сосредоточиться на чём-то одном; зрачки расширены и практически закрывают всю радужку.

У меня сразу в голове родилась безумная мысль, что стоящий за моей дверью мужчина, настоящий сумасшедший, он знает моё имя, знает, какой торт я люблю… Значит, он за мной следил?

— Уходите… — попросила я снова, сильнее надавливая на дверь и носком своего тапочка, старалась вытолкнуть его ногу из проёма. — Мне ничего не нужно, неужели вам не понятно?

— Нужно-нужно, — закивал он головой, как китайский болванчик и рассмеялся. — Если не впустишь, то всем плохо будет, Аврора… И кофе у тебя убежал…

— Уходите! — зашипела я и смогла, наконец-то, вытолкнуть этого странного типа. Быстро захлопнула и закрыла дверь. Прислонилась к ней спиной и подумала, что каких только чудиков не бывает. И ещё, очень надеюсь, что он за мной не следит. Имя человека и его пристрастия, на сегодняшний день, легко выяснить.

Снова стали звонить в дверь.

Чёрт, у меня не было дверного глазка и я громко спросила:

— Кто?!

— Впусти меня Аврора! — сквозь смех раздался голос странного незнакомца.

И мне стало страшно. Что этому сумасшедшему нужно от меня?!

— Уходи…

Но я не успела договорить.

— Твой сын так ждёт тебя, Аврора. Так ждёт… Зовёт свою маму… Ты же помнишь как твой мальчик пришёл в этот мир, вдохнул воздуха, начал жить, и вдруг — его нет. А ведь он был — улыбался, щурился на свет, держал тебя за палец, имел свой особенный цвет глаз, был на тебя похож, впервые пошёл, назвал тебя мама… Тебе сейчас кажется, что ты оказалась в вакууме, в чёрной дыре, в предельном одиночестве, и вокруг ни души.

- Что… — кажется, я забыла, как дышать. Моё сердце готово было вырваться из груди. Я не заметила, как меня начало трясти.

Руки не слушались и только со второй попытки, я открыла дверь.

— Что вы сказали? — спросила я его упавшим голосом. — Как вы смеете мне такое говорить…

— Смею говорить, так как уполномочен. И хватит сырость разводить. Зачем душу себе рвёшь, Аврора? Впусти меня давай уже, чаю с тортом попьём. Да про сына своего послушаешь.

Что происходит?

— Я ничего не понимаю… Кто вы? И что хотите рассказать? Пока внятно не скажете, что вам нужно и что вы знаете о моём сыне, я вас не впущу!

Мужчина усмехнулся.

— Какая дёрганная ты стала Аврора. Наставник я твой, хранитель. А сын твой в мире другом родился, да только мать, родившая его, отказалась от мальчика. Папаша его сам как дитё малое.

— Входите, — пригласила я мужчину, до конца не понимая, зачем это делаю и зачем позволяю себе слушать сумасшедшего. Ведь что он несёт, что за чушь? Какой другой мир, какой хранитель? Но, очевидно, я очень хотела поверить его словам.

Глава 5

Наши Старшие Братья — Великие Космические Учителя — из Любви к нам пожертвовали своим блаженством в Высших Мирах, на которое они имели Право; они остались на Земле, чтобы помочь людям победить зло, спасти от гибели наши души. Величие этой жертвы нам даже трудно себе вообразить.

* * *

Странный мужчина. И зачем я его только впустила? На что я надеюсь?

Но глупое сердце и разбитая душа зацепились за его безумные слова ниточками зыбкой надежды.

Мужчина деловито всучил мне коробку с тортом, а сам стал разуваться. Я следила за ним внимательным и настороженным взглядом. Очевидно, я действительно сошла с ума и теперь начала притягивать к себе соответствующую публику.

Я рассматривала человека, который задел меня своими словами и недоумевала, почему я его не выгоню? Я застыла соляным столбом и жду, когда он снимет другой чёртов туфель со стоптанной подошвой и наконец, расскажет о моём сыне…

«Твой сын мёртв», — жестоко вернул меня в реальность мой уставший разум.

— Как вас зовут? — спросила незнакомца, тряхнув головой, прогоняя въедливые мысли.

Он снова рассмеялся, снял куртку, которую он носил, наверное, ни один десяток лет и сказал:

— Ни один человек не сможет выговорить моё имя. Так что называй меня как хочешь. Так-так и где у нас тут кухня?

Прошёл он мимо меня, проводя рукой по обклеенным обоями стенам.

— Хороший у тебя дом, Аврора, уютный. Твоему сыну тут нравилось…

И снова этот идиотский смех.

Поздравляю тебя, Аврора. Ты будешь пить чай с безумным бомжом и рассуждать о своём ушедшем сыне…

Я рассердилась на саму себя, свою слабость, на этого человека, который постоянно ржёт, насмехается и зачем-то дал надежду… Надежду на что? Похоже, мне нужна помощь специалистов, раз я готова поверить словам первого встречного о том, что мой сын жив и находится в другом мире.

— Прекратите! — зло процедила. — Прекратите смеяться! Я не вижу ничего смешного в моей ситуации! Говорите, что вам нужно и что вы знаете о моём сыне, и убирайтесь! Или не говорите ничего и всё равно убирайтесь!

И опять он смеётся.

Я хочу его придушить, убить, но лишь бы не слышать этот жестоких смех.

— Я не уйду, пока не расскажу…

— Что?! Что вы хотели сказать? Что мой сын в другом мире? Я итак это знаю…

— Сядь, — сказал он вдруг изменившимся и серьёзным тоном

Я не смогла противиться этому властному приказу и опустилась на стул, продолжая держать в руках коробку с тортом.

Он тоже сел на кухонный стул и посмотрел на меня своими безумными глазами, в которых вдруг отразилась вся вселенская скорбь и печаль. Его лицо ожесточилось и словно изменилось; скулы стали резче выступать; брови нахмурились и практически сошлись в единую линию; тонкие губы побледнели и, стало казаться, что он моментально постарел на целую вечность.

— Как с вами людьми тяжело работать, — прошептал он тихо.

— Кто вы? — спросила онемевшими губами и замерла. Из моего рта выскользнуло облачко пара, как бывает при морозе.

Я поняла, что температура в комнате резко упала. Обеденный стол в мгновение ока покрылся хрустящей изморозью…

Я поёжилась от холода.

Что происходит?

— Я ведь уже сказал, Аврора. Я, хранитель. А сейчас, в данный момент, я ТВОЙ хранитель. Мне сложно находиться в этом позаимствованном человеческом теле и сдерживать себя, чтобы ненароком не навредить ему. Поэтому давай я уже перейду к делу.

— Вы ангел-хранитель? — спросила, не понимая происходящего.

Так не бывает…

Или бывает? Неужели он сможет мне помочь и вернёт моего Пашеньку?

Кажется, что моё сердце сейчас разорвётся от волнения.

Коробка выпала из моих дрожащих и замёрзших рук, но вдруг застыла в воздухе, так и не коснувшись пола!

Незнакомец покачал недовольно головой, взял коробку и поставил её на стол. Развязал бант и поднял картонную крышку. Действительно, это был торт. Тот самый, который я люблю, «Киевский».

Мужчина, который назвал себя хранителем и смог заставить предмет застыть в воздухе, смотрел на торт каким-то очень грустным взглядом.

— Вы сказали, что перейдёте к делу… — вернула я его из странной задумчивости.

— Я не ангел-хранитель, Аврора. Эта ступень мне ещё недоступна, — произнёс он невпопад.

Потом поднял на меня свои глаза, снова рассмеялся и произнёс игриво:

— Налей нам по чашке чаю, мне так хочется попробовать человеческий торт, раз оказалась такая возможность!

Его быстрая смена настроения настораживала.

Потом он резко подскочил и, схватившись за голову, выбежал из кухни. Я даже понять ничего не успела, как он также быстро вернулся и протянул мне шерстяной плед.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Тебе холодно, укройся. А то ещё заболеешь.

И снова он стал серьёзным.

Мне было, мягко сказать, не по себе. То, что этот человек был необычным и странным, не сказать ничего. И человек ли он? Вроде бы, он обмолвился о позаимствованном теле… Только как это?

— Спасибо… — ответила неуверенно.

Я накинула плед на плечи и заварила чёрный чай. Мой кофе был безнадёжно испорчен, и варить новый не было никакого желания.

Поставила перед незнакомцем чашку чая и разрезала торт. Тоже поставила перед ним тарелку с большим куском.

Сама я ничего не хотела. Вернулась на свой стул и положила замёрзшие руки на горячий фарфор.

Моё нетерпение начинало давать о себе знать; я стала стучать пальцами по кружке, дёргать ногой и провожать взглядом каждый съеденный хранителем кусок торта.

— Вкусно, — улыбнулся он, когда с тортом было покончено. — Ты молодец, терпеливо ждёшь. Всему своё время…

Было ощущение, что он говорит не только со мной, но и с самим собой. Он посмотрел на настенные часы и сам себе кивнул.

Посмотрел снова на меня, постучал указательным пальцем по подбородку и заговорил.

— Твой сын родился в другом мире, Аврора. И он очень важен для того мира. Мы беспокоимся о том, что мальчик может пойти не той дорогой, судя по зарождению и развитию его линии судьбы. Видишь ли, мы не ожидали, что его душа так быстро переродится и выберет не ту женщину… Он до сих пор связан с тобой, Аврора и от этого страдает. Нам важен его правильный выбор…

Он вдруг приложил к моему лбу, обжигающе горячу ладонь, и перед моими глазами всплыло воспоминание. Я снова оказалась в той самой палате и смотрела на себя со стороны.

Боже… Я вернулась в свой кошмар.

— Не пачь, мама… Не пачь… — шептал уставший от болезни маленький Пашка.

А я лежала рядом с ним и судорожно вытирала слёзы, стараясь улыбаться, ведь я не хотела, чтобы мой мальчик видел горе на моём лице.

Мы лежали вместе в больничной палате — господи, уже которая палата! Я сбилась их считать.

Я гладила сына по тёмной пушистой шевелюре и целовала его в лоб, повторяя мысленно про себя: «Ты будешь жить мой маленький!», и поправляла одеяло. Эти слова я твердила миллион раз за день, каждый день, каждую неделю, отчаянно веря, что так и будет, зная, что материнское сердце, может всё, — даже спасти жизнь своему ребёнку, вырвать его из бессердечных лап болезни и смерти…

Воспоминание мгновенно сменилось другим. И я снова смотрю на себя со стороны. Меня колотит безумная дрожь. Мне снова плохо.

— Верни меня к нему! — кричу хранителю изо всех сил.

Я не хочу снова видеть его смерть, не хочу снова этот день переживать!

Не хочу!

Я держу своего сына на руках и через несколько минут его сердечко перестало биться, устав бороться. Я держала остывающее тельце в своих руках и вместе с ним замерзала моя душа, раскалывалось на миллионы осколков моё несчастное сердце.

Все кончилось, рухнуло, разбилось…

— Стоит в поле теремок. Бежит мимо мышка-норушка. Увидела теремок, остановилась и спрашивает:

— Терем-теремок! Кто в тереме живет? Никто не отзывается. Вошла мышка в теремок и стала там жить…

Я рассказывала ему сказку. Его любимую, про теремок, а по моим щекам лились слёзы, капая крупными хрусталиками воды на моего сына…

Я смотрела на себя и зажимала уши руками. От этого крика мне хотелось снова умереть. Врачи забирали у меня сына, они не понимали, что его нельзя забирать…

— Зачем ты вернул меня в этот ад? — сквозь рыдания спрашиваю у безумного хранителя.

Вместо ответа, это страшное воспоминание сменилось другим.

— Нет… нет… — прошептала и приложила руки к губам, стараясь заглушить плач.

Я почувствовала, как воздух заканчивается в лёгких. Я плохо помню день похорон и сейчас жадно смотрю на происходящее. Моё сердце окончательно умирало…

В тот день я не особо понимала, что происходит на похоронах, ко мне подходили какие-то люди, соболезновали, рядом был мой отец, который полностью поседел за короткое время. Моя психика реагировала на всё с каким-то отупением, боль потери была настолько сильна, что организм, видимо включая какие-то спасительные и защитные механизмы, перестал реагировать на внешние раздражители. В тот день я как во сне смотрела, как в землю опускают маленький гробик, смотрела на своего плачущего отца, на знакомые лица и упала в обморок.

* * *

— Теперь ты готова, — услышала я голос хранителя, словно сквозь толщу воды и почувствовала, как он убрал с моего лба горячую руку.

— Ты, демон… — прошептала сдавленным голосом. В моей груди застряли рыдания. — Ты, чудовище…

Мужчина печально вздохнул.

— Я не демон и не чудовище… Но ты должна была окончательно убедиться в смерти своего сына. Аврора, твоего Паши больше нет. Его земное воплощение прекратило существование. Его душа переродилась в другом мире. Ему сейчас два месяца и его родила другая женщина. У него другое имя. Но ваша с ним духовная связь осталась такой же крепкой и нерушимой, как и прежде. Ты осталась его матерью, а он твоим ребёнком, несмотря на то, что вы в разных мирах. Именно поэтому тебе предстоит выбрать. Или остаться здесь и прожить ту жизнь, которую тебе заложено прожить самой Судьбой — ты будешь спасать детей, Аврора. Именно ты поможешь многим отчаявшимся матерям и семьям искать нужных докторов, средства и даже слова утешения. Ты организуешь фонд помощи, и ты спасёшь тысячи детей. Таково твоё предназначение в этом мире. Или же, ты можешь уйти за сыном в другой мир, где тебе будет довольно трудно первое время. Я повторюсь, этот мальчик очень важен для того мира. Если бы не связь с тобой, он бы жил так, как ему предначертано; он сделал бы тот выбор, на который мы рассчитываем. Но из-за вашей связи, его дорога судьбы раздвоилась и есть большая вероятность, что он пойдёт губительной для себя и мира дорогой. Он будет следовать за своими инстинктами и искать тебя, Аврора, но не найдёт. В своих идеях и поисках он наделает массу глупостей и ошибок. Если ты будешь рядом, то ваша связь сохранит его предназначение.

Я не верила своим ушам.

— Если это всё правда, то как вы смеете играть нашими жизнями и судьбами, словно в куклы? И кто такие «Мы»?

— Твой разум не воспримет замысел мироздания, Аврора и не поймёт, — сказал и улыбнулся мне хранитель так, словно я была пятилетней девочкой. — Я, хранитель. Я тот, кто следит за равновесием во вверенных мне мирах. А о «других» тебе не стоит знать. Придёт время и однажды, ты сама всё увидишь, и поймёшь.

Я обняла себя руками, пытаясь согреться.

— Я хочу к своему сыну, — сказала уверенно.

Хранитель широко улыбнулся и снова рассмеялся своим безумным смехом.

— Твой выбор сделан, Аврора! — он потёр друг о друга радостно ладони.

— А что будет с теми детьми, которых, судя по вашим словам, в будущем я должна была спасти? — не могла не задать этот вопрос.

Он равнодушно пожал одним плечом и также равнодушно ответил:

— Твоя судьба ляжет на плечи другой подходящей женщины. Этого не избежать.

Мне стало нехорошо. Я не хотела, чтобы кто-то испытал такую же боль и отчаяние!

И в то же время, я мечтала снова увидеть своего сына, хоть и в другом мире, и в другом теле — это уже не важно! Я отчаянно нуждалась в своём ребёнке. И пусть простит меня та несчастная, которой выпадет моя участь. Но я слишком слаба, чтобы отказаться от своего сына. И даже мысль о том, что он жив и здоров, хоть и в другом мире, не приносит мне утешения. Я хочу к нему, я не могу без него.

— Это жестоко, — прошептала я.

— Неисповедимы пути Всевышнего, — ответил снова серьёзным тоном хранитель.

— Когда я смогу его увидеть? Как это произойдёт?

— Тихо-тихо… Не спеши… — прервал меня хранитель и вынул из кармана маленький сосуд, напоминающий пробник с духами. — Выпей и ты окажешься в другом мире.

— Так просто? — я потянулась рукой за пробником.

Хранитель хмыкнул, покачал головой и отдёрнул руку.

— Просто? Ошибаешься, Аврора. Твоё тело распадётся на атомы, затем на электронное «облако», а оно, в свою очередь, сохраняя твою жизненную энергию, перенесётся в тот мир, куда я этой энергии укажу. К твоему сыну.

— Звучит не очень, но я согласна, — сказала твёрдо. Даже, если это всё бред моего воспалённого сознания, и я всего лишь вижу сон, то тем более, попробовать стоит. Я не боюсь.

— Ты уже сделала свой выбор, Аврора, — произнёс хранитель. И его слова прозвучали как-то зловеще. — И ещё кое-что…

— Что? — напряглась от его слов.

— Ты ничего не будешь помнить о прошлой жизни, кроме одного — своего имени.

— Что?! — воскликнула я. — Но как же я узнаю своего сына? Вы обманули меня!

— Пей, — протянул он сосуд с прозрачной жидкостью. — Твои инстинкты и чувства сильнее, чем ты думаешь. И я же сказал, что ты окажешься рядом со своим сыном.

Последние его слова придали мне уверенности. Отвинтив миниатюрную крышечку, я опрокинула в себя содержимое, которое по вкусу оказалось похоже на настойку из горькой полыни.

И в то же мгновение, я ощутила, что перед глазами начали плясать разноцветные круги, голова резко закружилась…

Я хочу помнить себя и своего сына…

А дальше, я уже не ощущала, как моё сознание отключилось.

* * *

Хранитель

Аврора закрыла глаза и её тело обмякло. Я подхватил девушку и бережно перенёс её на диван.

Провёл ладонью в области её живота и от моих рук пошло едва заметное свечение, которое белесой дымкой окутало её тело и впиталось.

— Мой подарок тебе, — тихо прошептал. — У тебя будут ещё дети, Аврора.

Покачал головой. Люди такие странные существа, они так близко к сердцу принимают посланные им испытания; рвут себе душу в клочья; сходят с ума от горя; убивают себя… Как же они не понимают, что эти проверки нужны для их же блага, для их трансформации в лучшее, в прекрасное. Испытания укрепляют их дух и веру… Как жаль, что многие люди сдаются и прекращают верить, прежде всего, верить в себя и свои силы…

Я смотрел, как её тело вместе с душой «тают».

Буквально через мгновение она окажется рядом со своим ребёнком.

Я печально вздохнул, глядя на практически исчезнувшую девушку.

— У тебя непростая судьба, Аврора. Но я надеюсь, что в новом мире, ты раскроешь свою суть и там ты поможешь многим людям. Ты как тот кофе из притчи*… Не зря душа мальчика отчаянно тянется к тебе. Я верю в тебя и в то, что ты преодолеешь все трудности.

Когда Аврора исчезла, я раскрыл ладони, из которых полился яркий белый свет. Этот свет растворил всё то, что было связано с ней. Все фотографии, записи, любые упоминания о девушке исчезали. Из памяти людей, с кем она общалась, тоже вся информация стиралась.

Авроры никогда не существовало на Земле.

* * *

(Хранитель имеет в виду притчу о том, как по-разному реагируют люди на тяжёлые обстоятельства жизни.

Вывод этой притчи, что существует три типа людей.

Вот сама притча: «О яйце, моркови и кофе».

Однажды к мудрецу пришёл молодой ученик и пожаловался ему на свои трудности:

— Учитель, я так устал, у меня какая-то неправильная, тяжёлая-претяжёлая жизнь. Такое ощущение, что я всё время плыву против течения, поэтому у меня уже почти нет больше сил… Я устал… А ты — мудр. Скажи, что же мне делать?

Мудрец вместо рассуждений и объяснений совершил странный ритуал. Он подошёл к печи и поставил на огонь три одинаковых горшка с водой. В один горшок он бросил сырую морковь, в другой положил обыкновенное куриное яйцо, а в третий горшок насыпал молотый кофе….

Через некоторое время мудрец вынул из кипятка морковь. Затем — яйцо. А затем взял красивые чашки и налил в них ароматный кофе, сваренный в третьем горшке.

— Что изменилось, по-твоему? — спросил мудрец своего молодого ученика.

— Яйцо с морковью — сварились…Ну а кофе, кофе просто растворился в воде, — ответил недоумённо юноша.

— Это правильный, но лишь поверхностный взгляд на вещи — так судят большинство людей, поэтому они никогда не бывают счастливы, усмехнулся мудрец.

— Я научу тебя смотреть на обыкновенные вещи и обыкновенные процессы, которые происходят с этими вещами, как на духовные метафоры, дающие ключ к пониманию природы вещей — усмехнулся он.

— Посмотри-ка на первую метафору. Когда-то твёрдая морковь, побывав в кипятке, стала вдруг мягкой и податливой. А вот — вторая метафора. Жидкое яйцо, побывав в кипятке, стало вдруг твёрдым.

Внешне они практически не изменились. Однако они — и морковь, и яйцо — изменили свою внутреннюю суть под воздействием одинаковых внешних неблагоприятных обстоятельств — кипящей воды. Разве не то же мы видим в жизни людей?

— Под воздействием беды внешне сильные люди могут раскиснуть, стать слабаками… Тогда как некоторые, про которых говорили: они слишком «хрупкие и нежные» для этой жизни, лишь затвердеют и окрепнут в невзгодах и трудностях…

— Ну а какую же метафору олицетворяет собой этот прекрасный кофе? — спросил юноша мудреца.

— О! Кофе — это самое интересное! Третья метафора — кофе. Как ты видишь, наш кофе полностью растворился в новой враждебной среде и, растворившись — изменил её. Кофе, смолотый в порошок, превратил какой-то безвкусный кипяток — в великолепный ароматный напиток. Есть третий тип людей, и это особые люди! Эти люди не изменяются в силу тяжёлых обстоятельств, которые агрессивно пытаются их подавить — нет! Они сами изменят эти обстоятельства и превратят их в нечто новое и прекрасное…

— Кто ты? Морковь, которая стала мягкой и «варёной»? Яйцо, которое сварилось вкрутую — закалилось огнём? Или кофе, который «создал нечто новое и прекрасное», попав в тяжёлые обстоятельства или испытав нечеловеческое горе?

— Ты никогда не узнаешь этого, пока не перестанешь видеть в трудностях один только «негатив» и от этого — бояться и всячески избегать их. И горе нужно «принимать», а не отталкивать. Его нужно только «принять», а не лелеять. И жить дальше, став «новым» человеком).

Глава 6

* * *

ЭРИК

Я допивал второй стакан обжигающей жидкости и никак не пьянел. Голова продолжала оставаться ясной и мысли съедали меня.

Как жить дальше? Что делать?

Пока будет идти разбирательство о незаконности сделок Нила и о том, каким образом он завладел всеми финансами своих сотрудников, мне надо думать, как жить.

Компания прекратила свою деятельность на время расследования. Но проклятые конкуренты, учуяв запах жаренного, уже нацелились на лакомый кусочек. Они даже пообещали выплатить все потерянные деньги сотрудникам компании.

Ха-ха! Простым сотрудникам, тем, кто горбатился на Нила за мизерные зарплаты. О таких, как я и речи не шло.

Естественно, меня сейчас никто не возьмёт к себе партнёром из-за подмоченной репутации компании.

Нил! Как я тебя ненавижу! Ты столько жизней отправил в бездну! Сломал людские судьбы! Я даже посметь думать не мог о том, что ты можешь оказаться мошенником!

Когда я вернулся домой, то в первую очередь, нашёл всю свою наличность, которой оказалось не так уж и густо.

Поганец Нил, состряпал подложные договора, в которых я и другие люди передавали права на свои счета! И доверяли совершать любые сделки и операции с финансами! Как он это провернул?!

Следствию ясно как день, что все документы липовые с поддельными подписями. Но Нил успел заложить всё наше имущество в рисковую сделку и прогорел. Пока пройдёт проверка, пока найдут все фирмы, куда ушли все деньги…

Проклятье! Это может занять не один месяц и даже не один год, а что мне делать всё это время?

Услышал, как заплакал Артур.

Ещё и ребёнок мне на голову свалился…

Скорее бы наступило утро. Завтра придут оценивать мой аэромобиль. Мысль о продаже аэромобиля причиняла невыносимые душевные страдания. Но если я его не продам, то жить мне будет не на что.

Конечно, можно связаться с отцом, который сейчас находился в свадебном путешествии со своей новой третьей женой.

Или у матери помощи попросить…

При этих мыслях меня даже передёрнуло. Я никогда не был нужен своим родителям, а когда они развелись, они и вовсе забыли про меня, спихнув на воспитание деду, который и стал для меня и мамой, и папой.

В бездну их! Я мужик или сопля?

Подошёл к ребёнку и взял его на руки. Я уже понял, что Артуру нравится находиться на руках.

И сейчас, оказавшись на моих руках, он сразу перестал плакать.

Вздохнул.

— Сейчас у нас настали не самые лучшие времена, но я обещаю тебе, что что-нибудь придумаю…

Ребёнок, заинтересованно смотрел на меня и смешно пускал слюни пузырями.

Я даже улыбнулся.

Вдруг, раздался стук в дверь.

— И кого там принесло? — задал вопрос в пространство, не сдерживая своё раздражение.

За окном шёл сильный дождь, порывы ветра стремились вырвать с корнем деревья, свинцовые низкие тучи, казалось, вот-вот рухнут на землю.

Погода, мягко говоря, была так себе.

Положил Артура обратно в люльку и ребёнок сразу захныкал.

— Прости, парень, постараюсь скорее купить тебе нормальную кровать. И не плачь, я сейчас вернусь.

Стук в дверь повторился.

Распахнул дверь и очень удивился. В дверь стучал мой сосед, что жил напротив. Его звали Лонс. А на моём крыльце, в позе ребёнка, лежала женщина.

Что происходит?!

— Лонс, что случилось? Кто это?

— Это я у тебя хотел спросить, — пожал плечами сосед, сильнее натягивая на лицо непромокаемый капюшон плаща. — Вернулся с работы домой и случайно увидел лежащую у тебя на крыльце женщину. Твоя очередная подружка?

Я отбросил с лица девушки мокрые тёмные пряди и покачал головой.

— Нет, впервые её вижу.

— И что? Оставишь её лежать здесь? — удивился сосед.

Я проверил её пульс — жива. Слава Всевышнему. А то ещё трупа мне не хватало. И вот вопрос, почему моё крыльцо? Почему она лежит не на крыльце моего соседа?!

— Может, отнесёшь её к себе? — с надеждой спросил Лонса. — У меня сейчас итак в жизни творится не пойми что…

— Нет-нет, — замотал головой сосед. — Меня жена сразу выгонит! Она лежит на твоём крыльце и значит, это твоя проблема… Ну всё, я пошёл…

И Лонс трусливо побежал прочь с моего двора.

Как мило! Похоже, мирозданье решило поиграть в «подкидышей»?

Сначала хотел оставить женщину там, где она и лежала, вызвать службу поиска и пусть они сами с ней разбираются…

Проклятье! Если бы погода была не такой, то я бы так и сделал.

Подхватил девушку за руки, выше локтя и затащил в дом, оставив лежать в коридоре. От её сырой, очень странной одежды моментально образовалось мокрое пятно, размером с океан.

— Проклятье!

Ещё и Артур заревел так, словно наступил конец света!

Я бросился к ребёнку и достал его из люльки, но его плач так и не прекратился.

— Ну что ты всё орёшь? У тебя что-то болит? — спрашивал я у Артура, будто он мог ответить мне.

Проклятье! Нужно было купить детский сканер, который сразу выявляет и показывает, что беспокоит у ребёнка.

Какой сканер? — одёрнул я сам себя. У меня сейчас средств хватит только на одну-единственную заправку аэромобиля или на одну пачку детских салфеток.

О, Всевышний! Дети — это так дорого, особенно, когда ты банкрот.

Я качал ребёнка на руках, что-то приговаривал, стараясь его успокоить, пытался его накормить, но всё было бесполезно. Плач не прекращался.

Я начал ходить по дому с ребёнком на руках и думал, что сойду сейчас с ума.

Проходил мимо незнакомки и услышал, как девушка слабо застонала.

Она приложила руку к голове и поморщилась.

Я вернулся в комнату и положил плачущего ребёнка в люльку.

— Я не знаю, что тебе нужно, Артур, поэтому лежи и давай уже скорее успокаивайся! — прикрикнул немного на сына.

Почувствовал, как в моём правом виске запульсировала нарастающая боль.

Вдруг, Артур затих, только недовольно попискивал.

Оказывается, я безумно люблю тишину!

Вернулся к девушке, которая уже приняла сидячее положение, и зажала голову между колен.

Очевидно, дамочке было дурно. Может, перебрала лишнего и сейчас она испытывает не самое лучшее состояние своего организма? Только зачем она выбрала моё крыльцо для своего отдыха? Или её кто-то подкинул мне? Но почему выбрали меня?

Присел перед ней на корточки и недовольно спросил:

— Как ты оказалась на моём крыльце?

Девушка дёрнулась, подняла голову и с изумлением посмотрела на меня.

— Что? Я не понимаю… — она потёрла пальцами виски, жмурясь от боли и тихо произнесла: — Я не помню ничего…

— Приехали, называется. Что значит, не помнишь?! — повысил на неё голос.

Она посмотрела на меня как-то потерянно, оглядела себя, потрогала влажные волосы и обняла себя дрожащими руками, словно хотела согреться.

— Я не знаю… Я не помню…

— Прекрасно! Просто невероятно! — зло воскликнул я.

Вскочил на ноги, сдёрнул с дивана плед и кинул его девушке.

— Вытрись и завернись в него, быстрее согреешься, — буркнул я, чувствуя глухое раздражение, которое готово было вот-вот вырваться наружу и взорваться. И тогда я разнесу свой дом. Или соседский. А ещё лучше Лонсу морду набью.

Активировал свой смарт браслет.

— Соедини меня со службой поиска.

— Меня зовут Аврора, — вдруг услышал я тихий голос своей неожиданной гостьи.

— Ага, значит, память уже вернулась? — усмехнулся я.

— Вы связались со службой поиска… Что у вас? — услышал я из смарт браслета и ушёл в другую комнату, чтобы девушка не слышала мой разговор.

* * *

Голова раскалывалась от боли. Боль. Просто тупая боль, охватившая всю мою несчастную голову. Эта боль ныла, плакала, скулила. Ей было невмоготу болеть в одиночестве, она искала во мне ту, кто разделит с ней её участь. Но я не могла понять её… Не было отдельных мыслей. Просто несвязанные воспоминания и отдельные фразы врезались будто кто-то вколачивает в мою голову железные гвозди… Я не могла зацепиться за воспоминания… Они ускользали от меня, порождая невыносимую боль. И я прекратила пытаться понять что-либо из проносящихся образов в моём воспалённом сознании.

Я открыла глаза и увидела неизвестное мне помещение. Я лежала в луже воды. Сырое платье неприятно прилипло к телу, вызывая на моей коже дрожь и озноб. Захотелось снять с себя мокрую тряпку и залезть под горячие струи воды…

Села и положила голову на колени. Я почувствовала сильную тошноту. Что со мной произошло, и почему я ничего не помню?

— Как ты оказалась на моём крыльце? — услышала я мужской голос, который громом ворвался в моё сознание. Я дёрнулась, ощутив сильный приступ боли в затылке и медленно подняла голову.

Передо мной на корточках сидел привлекательный мужчина. Волевое лицо мужчины можно было бы назвать красивым, если бы его не исказила гримаса раздражения и неприязни.

— Что? Я не понимаю… — я потёрла пальцами виски, жмурясь от боли и призналась незнакомцу: — Я не помню ничего…

— Приехали, называется. Что значит, не помнишь?! — воскликнул он раздражённо.

Зачем же так орать? Я посмотрела на него. И осознание моей ситуации вызвало неприятный холодок в области позвоночника. Получается, что я нахожусь в доме этого мужчины. И я даже не знаю, куда мне идти…

— Я не знаю… Я не помню… — произнесла растерянно.

— Прекрасно! Просто невероятно! — снова воскликнул он. И в его голосе явно чувствовалось лютое недовольство.

Наверное, мне лучше отсюда уйти.

Вдруг, в меня прилетел тяжёлый плед, укрыв с головой.

— Вытрись и завернись в него, быстрее согреешься. — Произнёс мужчина чуть тише.

— Меня зовут Аврора, — сказала я и сама себе удивилась. Аврора? Да, это однозначно моё имя. А дальше? Кто я? Попыталась напрячь свой мозг и хоть что-то вспомнить, но я вновь почувствовала резкую головную боль, от которой у меня на мгновение потемнело в глазах.

— Ага, значит, память уже вернулась? — услышала я его насмешку.

Я поднялась на ноги, чувствуя как меня шатает. Когда мужчина ушёл из комнаты, я с удовольствием стянула с себя влажное платье и белье, укуталась в плед и… замерла. Я услышала плач.

Плакал ребёнок… Нет, ребёнок не просто плакал. Он звал! Звал меня! Как такое может быть?

Я направилась на плач, который вызывал трепет в моём сердце. И какого было моё удивление, когда я увидела в люльке прекрасного малыша. Какой же он кроха! И какой хорошенький! Только люлька явно была неудобной для ребёнка. Я плотнее завернула на себе плед, чтоб не свалился и, осторожно взяла ребёнка на руки.

— И кто тут у нас плачет? — прошептала я ребёнку, широко улыбаясь. — Разве может такой чудесный малыш плакать?

Я прижали кроху к груди, словно старалась защитить его от невзгод и тревог. Ладошкой коснулась редких тёмных волос, погладила их игриво, и ребёнок перестал плакать. Малыш мне даже улыбнулся!

— Ну вот, ушли все неприятности и огорчения, — прошептала я с улыбкой.

Я ощутила себя так, словно я мама этого очаровательного малыша и отвела печаль от него своей материнской рукой.

Я вдруг поняла, что знаю, как обращаться с ребёнком. Когда ребёночек грудной, он ведь иначе разговаривать не может. Его дискомфорт и выражается капризами и плачем; сначала адаптация к новой жизни, это и проблемы с животиком, и просто смена настроения, погода, иногда плохой сон, аппетит; потом это проявление характера, темперамента…

Я прониклась всем сердцем к этому малышу, словно он МОЙ…

Может, у меня тоже есть ребёнок? — со страхом подумала, и на мои глаза навернулись слёзы. Если это так, то мой ребёнок сейчас страдает.

Как и где мне узнать о себе?

Малыш протянул ко мне свою крошечную ручку и цепко ухватился за мои волосы.

Я, обрадовавшись, улыбаясь про себя, взяла эту кроху за кулачок. Почувствовала огромную радость, счастье, умиление и даже гордость от того, что я нравлюсь этому ребёнку.

— Ты такой красивый, — сказала я, касаясь своим носом его крошечного носика.

Малыш в ответ мне улыбнулся, обнажив розовые дёсны.

Я широко улыбнулась в ответ.

— Немедленно положи моего сына обратно! — услышала я яростный рык мужчины.

Глава 7

Самое лучшее ожерелье для женщины — это руки ребёнка обнимающие её шею…

* * *

— Простите меня… Я не сделала ничего плохого ребёнку. Он плакал… Ему неудобно здесь лежать… — заблеяла я. От взгляда мужчины мне стало очень неуютно. Он смотрел на меня словно я противное и надоедливое насекомое, которое нужно, по-хорошему, раздавить, но отчего-то он не решался это сделать.

— Я. Сказал. Положи. Моего. Ребёнка. На место. Немедленно!

От его рыка я вздрогнула и вопреки приказу (а это был именно приказ), прижала малыша к себе ещё крепче.

— Не могу… — прошептала с отчаянием в голосе.

Я не знаю, почему, но взяв на руки эту кроху, уже не могла оторвать его от себя. Создалось ощущение, что я обрела свою душу и сердце. Как такое возможно?

Я не понимаю, что со мной происходит, но этого ребёнка не могу отпустить от себя. Не могу и не хочу.

Мужчина в мгновение ока оказался рядом со мной и натурально вырвал ребёнка из моих рук, вместе с пледом.

Я тут же прикрылась руками и свела вместе ноги. Оказаться полностью обнажённой перед мужчиной, которому ты неприятна, было безумно стыдно и не просто некомфортно, а ужасно! Я быстро присела и ухватила упавший плед, чтобы тут же укрыть своё тело от нахмурившегося взгляда этого человека. Судя по всему, моё тело вызвало у него ещё больше негатива и раздражения.

А ребёнок, тем временем, потеряв моё тепло и нежность рук, громко заплакал, задёргал ручками и ножками.

— Тише, тише… — растерянно произнёс мужчина и, оттолкнув меня плечом, положил ребёнка обратно в жуткую люльку.

Мне захотелось разрыдаться.

Плач малыша был мучительным и полным безысходности; то взлетал до невероятной высоты, то затихал на мгновенье, чтобы снова усилиться в своих горьких переливах и всхлипываниях.

Мужчина стоял рядом и раскачивал люльку, надеясь, что таким образом, ребёнок успокоится.

Это было невыносимо.

— Простите… Я не знаю вашего имени… Но позвольте мне успокоить вашего… — я даже не успела закончить свою речь!

— Нет! — рявкнул он. — Уйди и жди в коридоре. За тобой скоро приедут. Мало ли кто ты такая. Может ты носитель неизлечимых болезней. Я уже жалею, что принёс тебя в свой дом…

Его слова вызвали протест в моей душе и молчаливый крик, который вторил крикам ребёнка.

— Пожалуйста… — всхлипнула. — Я не могу объяснить, но меня тянет к вашему сыну, будто… Будто он мой. Наверное, у меня тоже есть дети и я тоскую… Я не знаю, кто я, но уверена, что ничем не болею и уж точно не причиню вреда вашему ребёнку!

Мужчина обернулся и скептически на меня взглянул.

— Ты его впервые видишь. Зачем тебе успокаивать чужого ребёнка?

Слова пришли сами собой. Я не знаю, откуда их взяла, но они сами сорвались с моего языка.

— Говорят, что когда дикие звери встречают в лесу покинутого младенца, то они не только не убивают его, но стараются спасти его жизнь. Если это самка, то она кормит его своим молоком. Люди удивляются, что волки вскармливали брошенных детей, а волки, если бы знали, то удивились бы и ужаснулись, что люди убивают собственных младенцев.

Он мрачно на меня глянул и процедил:

— Как видишь, мой сын жив и здоров. И у него есть отец. Уходи, пока я окончательно не разозлился и не заявил на тебя в соответствующую службу, что ты пыталась навредить моему ребёнку.

Меня ошарашили его слова.

— Но это неправда! — воскликнула пылко. — Вы не знаете меня…

— Мне плевать на тебя. Если ты сейчас же не уберёшься в коридор, то немедленно окажешься на улице!

Я нехотя кивнула и поплелась в коридор.

Почему мне так больно?

По щекам полились слёзы, а душа распадалась на части. Ребёнок вдруг стал мне так нужен, что воздуха в груди не хватает и я задыхаюсь…

Села на диван в коридоре и я отчётливо слышала голос ребёнка. Он плачет, кричит и эти звуки складываются в зов. Он будто зовёт меня! Я закрыла уши руками, чтобы не слышать его голос! Что со мной случилось? Почему я чувствую себя так, словно меня вывернули наизнанку, перемололи все мои кости, а потом, с садистским удовольствием, собрали меня обратно?

В мои безрадостные мысли ворвался стук в дверь.

Наверное, это пришли за мной.

Я больше не увижу и не услышу этого малыша.

Эта мысль пронзила отравленной иглой моё сердце. Стало больно в груди…

Мужчина вышел из комнаты с кричащим ребёнком на руках и распахнул дверь.

Я лишь краем глаза увидела нескольких людей, одетых во всё чёрное, с непроницаемыми лицами. От таких людей на уровне инстинктов, хочется держаться подальше.

— Как хорошо, что вы приехали быстро, — произнёс мужчина, который совсем скоро передаст меня в руки этих «страшных» людей.

Назад

1234

Вперед

Я не хочу уходить отсюда. Не хочу…

* * *

Глядя на этих жутких людей, я ощутила в себе ужасную пустоту.

— Мистер Варго, от вас поступила информация о найденной вами женщине, потерявшей память, — сухо произнёс один из мрачной троицы.

— Всё верно, — кивнул мистер Варго. — Проходите.

Когда представители непонятной мне службы вошли в дом, я ощутила себя маленькой и совсем-совсем беззащитной. Захотелось укрыться пледом с головой, и чтобы меня никто не увидел и не нашёл.

Ко мне подошёл мужчина, возвышаясь надо мной гигантской горой перекаченных мышц. Его безразличное выражение лица и пустые глаза рождали во мне панику. Язык словно прилип к нёбу. Я почувствовала животный страх и желание бежать отсюда, прихватив с собой малыша. Только я такого поступка никогда бы не совершила.

— Мисс, назовите ваше имя, — произнёс он приказным тоном.

Я взглянула на мистера Варго, пытаясь в нём найти поддержку, так как кроме него из знакомых у меня сейчас никого не было. Но мужчина рассказывал о том, как нашёл меня, двум другим представителям какой-то там службы, а они записывали его показания.

— Я… — во рту было сухо и горько. Сглотнув вязкую и неприятную слюну, произнесла хрипло: — Я не знаю… не помню ничего о себе.

Я не стала называть своё имя этому страшному амбалу. Тем более, я помнила только имя, что меня зовут Аврора. И больше ничего.

Мужчина кивнул и вернулся к своим коллегам.

— Дэн, проверь её. — Кивнул он на меня.

Мужчина, названный Дэном, что-то вынул из металлического чемоданчика и приблизившись к дивану, на который я взобралась вместе с ногами, присел напротив меня на корточки.

Моё сознание находилось в ужасе и фиксировало какие-то незначительные мелочи; я увидела, как лакированные туфли этого мужчины чуть сморщились у носков; идеально отглаженные чёрные брюки приподнялись у щиколоток, обнажив небольшую полоску его светлой кожи, покрытой тёмными волосками.

— Мисс, посмотрите на меня, — произнёс Дэн. В его глазах чётко проглядывалось любопытство. В отличие от его коллег, его лицо располагало к себе. От него не исходила опасность, как например, от первого, у которого мышц было больше, чем у всех остальных присутствующих мужчин, вместе взятых. И лицо было приятным и довольно симпатичным.

Я наблюдала, как он включил какую-то тонкую палочку, и её острый кончик загорелся голубоватым светом.

— Смотрите на этот луч и не моргайте. И прошу вас, не задерживайте дыхание, это будет совсем не больно. Не бойтесь, — успокоил он меня и даже улыбнулся кончиками своих полных губ.

Я сделала, как мне сказали. И правда, было не больно. Голубой луч на мгновение ослепил меня, но стоило ему исчезнуть, как зрение тут же вернулось.

— Сотрясения нет, — заключил Дэн, поднимаясь. — Мисс, у вас имеются ушибы, ссадины, порезы или синяки?

Я замотала головой.

Мужчина кивнул и вернулся к коллегам.

— У девушки что-то было при себе? — поинтересовался он у мистера Варго.

— Она была одета только в то платье, что валяется на полу, — ответил он и указал пальцем на мокрую тряпочку невнятного бурого цвета.

Дэн вынул из чемоданчика белый пакет и щипцы. Надел чёрные перчатки.

Приблизился к моему мокрому одеянию и приподнял платье щипцами, ворочая его в разные стороны, и в задумчивости поместил его в пакет.

Мне было очень неприятно от его манипуляций, словно я объект, представляющий опасность.

— Необычный состав ткани. Такое даже в музеях уже не найти, — произнёс Дэн, убирая пакет обратно в чемодан, а за ним щипцы и перчатки.

— Мистер Варго, благодарим вас за содействие и помощь попавшему в беду человеку. Распишитесь здесь и здесь, — произнёс третий тип в чёрном.

— Мисс, мы забираем вас с собой для обследования и выявления вашей личности, а также поиска родственников, — «обрадовал» меня Дэн.

Я сглотнула. Ответить мне было нечего. Но так не хотелось отсюда уходить!

Дэн положил руку мне на плечо. Я вздрогнула от неожиданности, и он тут же убрал руку.

— Мистер Варго, — обратился Дэн к моему «спасителю». — Доброй ночи. Если у нас будут к вам вопросы, мы свяжемся с вами.

— Надеюсь, не будет, — мрачно заметил Варго.

— Вы можете идти самостоятельно? — сухо поинтересовалась у меня гора мышц.

На глаза набежали слёзы, я неотрывно смотрела на мистера Варго, пытаясь своим громким молчанием и взглядом выразить своё отчаяние.

Но он опускал глаза и старался не смотреть на меня.

— Я могу идти сама, — прошептала я будто не своим голосом.

Мужчины, увидев, что я босиком, выделили мне из того же чемоданчика резиновые чехлы для ног.

Они меня окружили и увели из дома, где жил ребёнок, которого я, кажется, полюбила всем своим сердцем и душой, увидев его впервые в жизни. Никогда не забуду его синие глаза и улыбку, которые на несколько минут сделали меня самой счастливой.

Шёл дождь, но я будто не ощущала холодной воды. Страх и неизвестность сковали моё тело в глыбу льда.

Я обернулась в последний раз и увидела хмурое лицо мистера Варго. Наши взгляды встретились, и мне отчаянно захотелось закричать «Не отдавайте меня им! Умоляю!» но я молчала и покорно шла под конвоем, будто овца на заклание.

Меня посадили в странную и необычную штуку, которую в другой ситуации я бы с удовольствием разглядела, а сейчас мне было всё равно. Я сосредоточилась на своих ощущениях. Мне было больно. Не физически, нет. Болела душа. Невыносимо болела, что хотелось просто исчезнуть и оказаться в пустоте, где нет никого и ничего, а главное, нет никаких чувств.

— Мисс, не плачьте, — обратился ко мне Дэн. — Скоро мы найдём ваших родных и узнаем, кто же вы на самом деле. И вы больше не будете под статусом потеряшки.

Я слабо улыбнулась и согласно кивнула в ответ на его слова.

* * *

ЭРИК

Женщина смотрела на меня, уходя. Её взгляд задержался на пару секунд дольше необходимого, и я почувствовал, как ускорился мой пульс.

Проклятье! — выругался про себя, наблюдая, как все четыре фигуры скрылись в аэромобиле. — Вот только чувства сожаления мне сейчас не хватало. Не понимаю, почему она смотрела на меня так, будто я отдал её не сотрудникам службы поиска, а по меньшей мере, службе исполнения наказания. Столько отчаяния и боли было вложено в этот взгляд, что мне стало не по себе.

Вернувшись обратно в дом, я сразу направился к Артуру. Ребёнок спал, но по нахмурившемуся детскому лицу, можно было подумать, что ему снился не очень приятный сон.

Вздохнул и решил сам лечь спать. Завтра у меня будет трудный день.

Поставил люльку с сыном рядом со своей кроватью.

Едва моя голова коснулась подушки и я моментально провалился в тревожный сон.

Глава 8

Ум — око души, но не сила её; сила души — в сердце.

Вовенарг

* * *

— Вы уверены, что вас зовут Аврора? — в третий раз поинтересовался молодой учёный, который несколько раз брал у меня кровь, сканировал меня в капсуле и постоянно восклицал «удивительно!» и «не может быть!»

Что было удивительного, я не знала. Мне не нравилось здесь. Место, куда меня привезли, оказалось не просто службой поиска, но ещё и огромной лабораторией с исследовательским центром. Об этом мне рассказал по пути Дэн.

Увиденное меня потрясло. Куполообразные корпуса здания с плавными линиями соединялись между собой на разных уровнях переходами и платформами. Создавалось ощущение, что я такое никогда в своей жизни не видела.

Всё здание было белым. Оно было одного оттенка белого и настолько яркого, что цвет резал глаза. В стены были встроены сенсорные датчики управления, которые активировались сотрудниками чипами, вживлённым им в запястье. Датчики открывали-закрывали двери, выводили голографичные панели с нужной информацией…

Кстати, белое здание внутри и снаружи резко контрастировало с людьми, которые были одеты во всё чёрное.

Странно всё это.

И вот, я лежу на мягкой кушетке, которая приняла форму моего тела и молодой мужчина мучает меня вопросами о моей памяти, почему я помню только своё имя и больше ничего, и одновременно берёт мою кровь на анализ.

Когда это уже кончится? И что будет дальше? Я узнаю, кто я? А как же тот малыш?

Он так горько плакал… Но когда я взяла его на руки, он улыбался мне и было ощущение, что все его печали ушли…

— Мисс Аврора, мне срочно нужно доложить о ваших данных начальству…

Молодой учёный был чем-то взбудоражен и взволнован.

— Льюис, присмотри за ней!

— Аврора, ни о чём не беспокойтесь…

— Хорошо, — сказала я недоумённо уже закрытой двери. Льюис поиграл бровями и вернулся к своей работе.

* * *

— Мистер Фэйт, мы проверили девушку несколько раз по всем базам крови, даже по старой версии прошлись. На неё нет ничего! Абсолютно никаких данных! — всплеснул руками молодой мужчина.

— Ну а родные? — хмуро поинтересовался глава службы поиска и на его лице застыло фирменное проникновенно-сочувственное выражение, то самое, что помогло ему остаться на посту службы на второй срок.

Молодой учёный развёл руками.

— И родственников тоже. Вообще ничего. Её будто не существует!

Абрам Фэйт покачал головой и побарабанил пальцами по белому лакированному столу.

— Такого быть не может. Все люди поставлены на учёт. Все. И я не поверю, что даже дальнего родственника у девушки нет. Откуда-то же она взялась. Не упала ведь с неба. Значит, программа дала сбой. Проверьте ещё раз.

— Но это так, мистер Фэйт. И программа не дала сбой. Мы её обновили. Но ничего не изменилось. Но и это ещё не всё. Мы проверили её организм и сделали обширный анализ крови…

Учёный замолчал, подыскивая слова, чтобы сообщить главе службы не очень хорошую новость.

— Ну?

— У девушки транспозиция внутренних органов и… у неё двойная нить ДНК, — выпалил мужчина.

— Можешь сказать доступным языком? — начал злиться Абрам.

— Простите… У девушки все внутренние органы расположены зеркально. То есть, сердце слева, печень справа и так далее. Она отличается от нас. Множественная патология нетипична нам. И ещё ДНК. Двойная спираль была у людей миллионы лет назад. Мы постепенно мутировали и наш организм стал крепче, возможности шире… Наша тройная спираль очень схожа с её ДНК. Девушка слабее нас. Если она попадёт допустим в аварию и у неё оторвёт руку или ногу, организм не сможет воспроизвести утерянную конечность. Даже в элементарном — потеряй она зуб, новый не вырастет!

— Я не понимаю. Как такое возможно? Откуда она взялась? — удивился Абрам и вздохнул. — И надо было этому случится именно тогда, когда мне до заслуженного отдыха осталось три года…

— Я сам в полном недоумении.

— Она опасна? Её нужно изолировать?

— Нет, нет… В её организме отсутствуют вирусы, она ничем не больна. Единственное, это её лёгкие. Такое ощущение, что она провела всю свою жизнь в яме, наполненной ядовитыми газами. Как она осталась до сих пор жива, неизвестно.

Абрам задумчиво почесал подбородок.

— Предлагаю показать её всем нашим специалистам, подлечите её по максимуму. Никому не докладывайте о том, что сейчас рассказали мне. Никто не должен знать, вам понятно?

— Да, мистер Фэйт. Мне всё ясно.

— После полного обследования, соберём совет и решим, что делать дальше с девушкой. Надеюсь, к тому времени, к ней вернётся память…

* * *

Меня поселили в такую же белую безликую комнату, как и всё здание.

— Я преступница? — задала вопрос тем, кто вёл меня так, словно я самое опасное существо на всём белом свете.

— Нет, вы не преступница. Мы вас поместим в этой палате. Только на время обследования, — сухо ответил мне пожилой мужчина в чёрной форме.

Его ответ меня не обрадовал.

— Как надолго? — спросила я с надеждой, что это займёт несколько часов…

— Пока не могу сказать…

Не знаю, сколько нахожусь в этой белой тюрьме. А как ещё можно назвать это помещение, как не тюрьма.

Дни слились для меня в однообразный калейдоскоп. Утром у меня берут кровь, дают сбалансированный безвкусный завтрак, потом ко мне приходит мозгоправ и рассуждает на темы бытия… Я ему не отвечаю. Я погружаюсь в себя, в свои воспоминания.

Никому не расскажу о том, что я знаю.

Я всё вспомнила. Память вернулась. Чёртов хранитель отправил меня в другой мир к моему сыну! Но он бросил меня в этот мир словно слепого щенка в океан!

Как мне выбраться отсюда? Как сбежать, что сказать, чтобы меня отпустили? Их база крови не находит меня. Но они не знают, что я совершенно с другого мира.

Я исследовала каждый миллиметр этой проклятой комнаты. Но ни одного стыка между стенами и полом я не нашла, ни одного шва. Всё было единым.

Даже не было окна, чтобы увидеть небо…

Но я не собиралась сдаваться и подыхать здесь! Где-то совсем недалеко меня ждёт мой ребёнок! Мой маленький ангелочек!

Вспомнила его отца…

Этот кретин ни черта не знает, как обращаться с младенцами! Хоть бы он не навредил моему крохе…

Моё сердце тянется к моему малышу и это рождает невыносимую Боль…

Это состояние, ощущение, которое присутствует, живёт в моём сознании с самого момента возвращения памяти. Боль то усиливается, то слегка утихает.

Эта боль живёт во мне, пронзая сердце, щемит душу и накрывает меня с головой волной, а иногда — заглатывает целиком в те моменты, когда меня настигает невыносимое отчаяние. И тогда мне становится очень страшно… А что, если меня отсюда никогда не выпустят? Знать, что твой ребёнок рядом, и не иметь возможности видеть его, трогать, целовать, обнимать и прижимать крохотное тельце к своей груди — это невозможное состояние иногда рождает во мне ярость и отчаяние. Но я не кричу. Я сжимаю зубы в тиски и тихо плачу. В такие минуты я вспоминаю свою маму и молю Всевышнего.

Моя память вернулась в тот самый момент, когда я проходила очередное сканирование и вопреки сказанному учёным, чтобы я не открывала глаза — я их открыла. Неоновый свет фиолетовой вспышкой ослепил меня, но я продолжала смотреть…

И память обрушилась на меня так, словно тонны воды обрушили плотину. Я потеряла сознание и когда меня привели в чувство, я испугалась, но не призналась. Я боюсь даже представить, что со мной они сделают, если я расскажу правду.

Для всех, я потеряла память и пусть так и останется. Аврора Безымянная. Так меня называют сотрудники службы поиска между собой. Мне всё равно. Пусть меня зовут как хотят.

И теперь я живу в этой стерильной белоснежной тюрьме, чувствуя невыносимую душевную боль, что живёт в моей душе и её невозможно усмирить уколом или сканером. Она всегда со мной. И она будет жить во мне, пока я снова не возьму на руки своего сыночка.

Но я не прогоняю свою боль. Пусть живёт. Именно моя душевная боль не даёт сойти мне с ума. Она заставляет меня верить и надеяться, что очень скоро, я снова увижу своего сына.

Я вспоминаю его глазки и улыбку. Он такой у меня красивый. И его лицо… Он родился в этом мире таким же, каким и был. Он мой мальчик, он моя кровиночка и я обязательно с ним встречусь. Я верю в это.

Потерпи ещё чуть-чуть моё солнышко… Скоро я вернусь к тебе. Не знаю, как, но вернусь, обещаю.

Глава 9

Человек он умный, но чтоб умно поступать — одного ума мало.

Фёдор Достоевский

* * *

— Мистер Фэйт, готовы результаты обследования Авроры.

Перед главой службы поиска подчинённый положил подробный отчёт обследования девушки, у которой обнаружилось столько непонятных и необъяснимых патологий, не свойственных нынешнему поколению человечества, что все сотрудники, знающие эту информацию, только диву давались.

Абрам пролистнул несколько страниц отчёта, особо в него не вчитываясь. Он итак уже знал о девушке всё, что собрали на неё учёные.

— У меня создаётся впечатление, будто её подкинули к нам из прошлого или вообще, из другого мира. Как может быть у человека такая странная патология, как зеркальное расположение абсолютно всех внутренних органов и двойная ДНК?

Молодой мужчина покачал головой и пожал плечами.

— Нет ответа на данный вопрос, мистер Фэйт.

Абрам тяжело вздохнул. Ему было о чём беспокоиться. Несколько минут назад от него вышел менталист и его прогнозы насчёт психического состояния Авроры не обрадовали главу службы. Её срочно нужно было выпускать из «заточения» в общество.

— Вы излечили её лёгкие?

— Да, мистер Фэйт. Её лёгкие теперь полностью чисты. Также мы скорректировали зрение Авроры. Оно было ниже идеального. Ещё, мы излечили её от некоторых специфичных хронических заболеваний. Помимо этого, повысили её ослабленный иммунитет. В целом, сейчас здоровье Авроры в пределах нормы. И ещё… мы с коллегами кое-что хотим вам предложить.

— Говори, — разрешил Абрам.

— Мы хотим провести эксперимент и воссоздать по данным девушки виртуальную Аврору, чтобы при помощи образцов её крови, изменить её ДНК и приблизить максимально к нашей. А также попробовать усовершенствовать её. Её геномы уникальны тем, что многие находятся в спящем либо заблокированном состоянии. Нам интересно, что будет, если их пробудить и постепенно начать перестройку её спирали. Мы могли бы подробно изучить её структуру. Пока рано говорить о чём-то, но некоторые гены Авроры находятся в заблокированном состоянии не просто так, словно кто-то специально ограничил возможности её организма.

Абрам заинтересованно погладил свой подбородок.

— А что потом?

— Потом мы проведём испытания на лабораторных крысах и посмотрим, что получится. Если всё пойдёт так, как мы запланировали, то можно будет уже начать работать с самой Авророй. Признаюсь честно, это длительный и трудоёмкий процесс, и всю перестройку цепей ДНК нужно будет проводить поэтапно, но я думаю, результат будет того стоить. Когда мы пробудим все её гены, которые по нашим догадкам уникальны и некоторые превосходят наши, и вплетём в её спираль нашу дополнительную цепь, то получим человека нового поколения!

— Вы в этом уверены? А если что-то пойдёт не так?

Учёный пожал плечами.

— У Авроры нет родственников. Она ничего не помнит. Я думаю, что она была послана нам Всевышним для того, чтобы мы могли усовершенствовать себя! И конечно же, мы будем делать всё возможное и невозможное, чтобы исключить хоть малейшую ошибку.

— Не нужно пафоса Коул. Аврора так или иначе человек, а не подопытная мышь.

Абрам задумался.

— Раз её организм сейчас в полном порядке, она ничем не больна и не опасна для общества, то не вижу смысла удерживать её у нас и дальше.

Молодой мужчина недовольно поджал губы и спросил:

— А как же наш эксперимент? Нельзя упускать такую возможность…

Абрам поднял руку, призывая учёного замолчать.

— На эксперимент я даю вам своё разрешение. Как я понял, вам для опытов не нужна сама Аврора. Все необходимые данные у вас имеются. Крови вы взяли у девушки предостаточно. Посмотрите, что сначала у вас выйдет, а потом будем вести переговоры с самой Авророй. Кто знает, может к тому времени, её память вернётся и она сама расскажет, кто она такая.

— Но, а куда вы её собираетесь отпускать, мистер Фэйт? У неё сейчас нет никого и ничего… — удивился учёный.

Абрам кивнул своим собственным мыслям и вынул из ящика своего белого стола тонкую папочку, в которой находилось несколько исписанных листов бумаги.

— Я уже обсудил эту проблему с главой службы помощи обществу и мы нашли идельное решение. Аврору нашёл Эрик Варго и, насколько мне известно, он неожиданно стал отцом. Мистер Варго усиленно ищет няню своему ребёнку, но из-за финансовых трудностей, не может найти ту, которая удовлетворяла бы все его запросы и возможности. Менталист долго беседовал с девушкой и анализировал её состояние. Его вывод, у девушки повышенный материнский синдром. То есть…

— Она нуждается в заботе о ребёнке… — закончил за Абрама Коул.

— Именно, — кивнул он. — Служба помощи выплатит мистеру Варго годовое пособие за мисс Аврору, чтобы девушка первое время ни в чём не нуждалась. А сами мы будем удалённо присматривать за ней и периодически навещать, и проверять её состояние. Возможно, в обычных условиях к ней быстроее вернётся память.

— Вы очень мудры мистер Фэйт. Ваше решение не только милосердно и человечно, но и продумано, — молодой учёный сделал комплимент не для того, чтобы польстить своему начальству. Он действительно восхищался мистером Фэйтом и его здравомыслием. Сам бы Коул оставил девушку для дальнейшего изучения и наблюдения. Но мистер Фэйт прав, она тоже человек, хоть и довольно странный и необычный. А совершать открытие и создавать новое поколение людей можно и без Авроры. Её биоматериала у них было предостаточно.

Коул возвращался в лабораторию в хорошем настроении. А как иначе? Ведь разрешение на исследование он получил. Коул уже скорее желал заняться своей работой. Но для начала нужно подробно обсудить этапы работы со своей командой.

* * *

- Крэйг, подготовь все документы на имя Авроры Варго. Кстати, её уже внесли в базу данных крови?

— Да, мистер Фэйт, её данные в базе, — ответил его помощник.

— Хорошо. Готовьте всё, что я сказал. Девушку пусть заберёт завтра мистер Варго. Сообщите ему незамедлительно о том, что забота о девушке на неопределённое время ложится на его плечи. В связи с тем, что кроме своего имени Аврора не помнит больше ничего, мы вписываем в её документы имя мистера Варго. Не забудьте ему сказать и о финансовой составляющей, прилагающейся к этой заботе.

— Всё сделаю, мистер Фэйт.

— Можешь идти.

Когда дверь за помощником пришла в закрытое состояние. Абрам откинулся в своём кресле и прикрыл на мгновение глаза. Последние дни он чувствовал себя странно, словно он был сам не свой.

Определённо, второй срок службы даётся ему непросто.

Нужно на выходных отправиться с супругой в удалённое тихое место, — подумал Абрам.

Мужчина протёр лицо руками, словно умылся и посмотрел на папки с отчётами и документами, будто впервые их видит.

Странные, однако, он решения принял. Но механизм уже запущен. Значит, так тому и быть.

* * *

ХРАНИТЕЛИ

— Тебе не кажется, что это уже слишком?

— Что именно?

— Ты переместил душу в совершенно другой мир, вмешался в ход событий в обоих мирах, вернул ей память и повлиял на решение Абрама Фэйта.

— Я сделал всё именно так как посчитал нужным.

— Ты совершил ошибку, брат.

— Ошибки и двигают мироздание вперёд. За эти миры отвечаю я, брат, поэтому не суди меня за мои же решения.

— ОН будет недоволен.

— ОН одобрил мои вмешательства.

— Даже так?

— Именно.

— Тогда прости меня брат за мои сомнения.

— Всё хорошо. Я рад, что ты беспокоишься о душах

* * *

ЭРИК

— Это такая шутка? — переспросил я. — Если это так, то шутка несмешная.

— Мистер Варго, — устало произнёс помощник мистера Фэйта. — Я вам в третий раз повторяю, что никто с вами не шутит. Мисс Аврору направляют к вам. Вы её нашли, вы её передали нашим сотрудникам. И именно вам поручено такое важное и ответственное задание, как присмотреть за девушкой и максимально адаптировать к жизненным реалиями. Возможно, её память вернётся очень скоро и тогда, Аврора расскажет, кто она такая и откуда.

— Так держите её у себя и адаптируйте! — воскликнул я, срываясь чуть ли на визг. — Или передайте на поруки сотрудникам, что её забрали! Как вы не понимаете? Я не могу за ней присматривать! У меня уже есть малолетний ребёнок, которому ежесекундно нужно внимание и забота! И вы ещё хотите повесить на меня великовозрастную тётку, которая потеряла память? И всё лишь потому, что она оказалась возле моего дома? Вы там все с ума сошли?! Да мне даже содержать её не на что будет!

Если бы моим голосом можно было замораживать, то все сотрудники службы поиска, которые выдумали эту идиотскую затею, уже были бы покрыты толстой коркой льда!

— Мистер Варго, прошу вас, успокойтесь. Вы же не дослушали меня до конца, — спокойным тоном произнёс помощник Абарма Фэйта. — За вашу помощь девушке, вам будет выплачено годовое пособие, в размере…

От услышанной суммы я даже замер. А потом на минуту задумался.

— А если она вспомнит про себя уже на следующий день? — уточнил я.

— Денежная сумма в любом случае останется у вас, не зависимо от того, как скоро вернётся к ней память, — словно ребёнку, пояснили мне.

Я выдохнул. Деньги мне сейчас нужны как сам воздух. Я продал свой аэромобиль и купил подержанную модель, от которой меня натурально тошнило. Но не в этом дело. Оставшихся денег было вполне достаточно, но мать моя женщина, кто бы знал, как это, оказывается, дорого содержать ребёнка! И найти квалифицированную няню за небольшое вознаграждение оказалось непосильной задачей!

— Если окажется, что она неадекватна? У меня же ребёнок, — высказал я своё опасение.

— Аврору обследовали все учёные нашего исследовательского центра при службе поиска, вдоль и поперёк. Девушка адекватна, полностью здорова, не несёт никакой опасности ни себе, ни окружающим. Единственное — это её потеря памяти. Менталист выявил у неё повышенную потребность в детях. Так что вам наоборот, очень повезло, мистер Варго. Вы получаете пособие за Аврору и няню для своего сына.

Проклятье! Они мне не оставляют выбора! Даже если я скажу, нет, то меня в приказном порядке заставят за ней присматривать! Могут и пособия за мой отказ лишить.

О, Всевышний! За что ты так со мной? Зачем подкинул мне эту женщину? Выбрал бы другое крыльцо.

— Хорошо, — с трудом выдавил я из себя согласие. — Привозите её.

— И ещё кое-что… — произнёс помощник Фэйта.

Я тут же напрягся. С некоторых пор я ненавижу сюрпризы.

— Выносите уже приговор, — мрачно сказал я.

— Так как девушка не помнит ничего кроме своего имени, а документы ей нужны… В общем, на то время, пока она не вспомнит себя, она будет носить ваше имя. Миссис Аврора Варго.

Как же я тебя ненавижу, Аврора.

Глава 10

У меня есть Ангелочек и зовут его Сыночек…

* * *

Я не верила своим ушам. Меня выпускают из «заточения»! И самое главное, меня не вышвыривают на улицу, а передают с рук на руки моему «спасителю», Эрику Варго (я только сейчас узнала его имя).

Больше не будет бесконечных анализов крови, слюны и других жидкостей; не будет тошнотворной однообразной (хоть и жутко полезной) еды; не будет белоснежной «камеры»… И я очень скоро увижу и обниму своего сына! От последней мысли у меня словно выросли крылья за спиной, в животе поселилось трепетное чувство, будто бабочки запорхали внутри. С моего лица не сходила улыбка, а на глаза то и дело набегали слёзы радости и счастья.

— Спасибо вам большое, — благодарила я неустанно мистера Фэйта, который лично пришёл сообщить мне радостную весть.

— Я очень надеюсь, мисс Аврора, что в обычной обстановке, ваша память к вам скоро вернётся, и вы сможете нам поведать о себе и о том, что же с вами случилось, — произнёс мистер Фэйт и по-отечески обнял меня и легонько похлопал по спине.

— Дэн отвезёт вас, — продолжил с улыбкой мистер Фэйт. — Но хочу вас сразу предупредить, что наши сотрудники иногда будут приезжать, чтобы проверить ваше состояние. Вы должны понимать, что представляете довольно редкий вид… человека.

— Я понимаю, — натянуто ему улыбнулась.

Конечно же, я представляю для вас интерес! Я хоть и не знаток медицины и генетики, но довольно чётко поняла, что я довольно сильно отличаюсь от населения этого мира. И не внешне. У меня другая кровь, по их мнению; не такое расположение внутренних органов; но больше всего, учёных заинтересовало моё ДНК.

Если бы они только знали…

Но я лучше язык себе откушу, чем признаюсь в том, что меня выдернули из другого мира и перенесли в этот. Какой нормальный человек в такое поверит? Если бы я им сказала правду, то… боюсь даже представить, что тогда меня ждёт.

Внутренне меня передёрнуло. Даже знать не хочу, какие в этом мире службы для душевнобольных. Или ещё страшнее, какие могут опыты и исследования ставить…

Нет и нет. Я решила для себя, что буду молчать. Для всех — у меня полная потеря памяти.

Я попрощалась с руководителем службы поиска, мистером Абрамом Фэйтом и молодым мужчиной по имени Коул, тем самым учёным, который неустанно исследовал мой организм.

— Улыбка вам идёт, мисс Аврора, — сказал Дэн. — Улыбайтесь чаще.

Я рассмеялась. Впервые за… даже не знаю, сколько дней прошло, я улыбалась и была открыта душой и сердцем для этого чудного мира.

Улыбчивый Дэн плавно вёл аэромобиль и я смогла рассмотреть необычную архитектуру. Но всё равно, как бы необычен был этот мир, с чуждыми для моего мгновенного восприятия и понятия технологиями, я мыслями была со своим ребёнком и будто киноплёнку, то и дело прокручивала в голове момент нашей встречи.

Я, почему-то, именно сейчас вспомнила тот день, когда родила его. В том мире…

Моя тогда долгожданная первая встреча с сыночком была похожа на кадры из немого кино. Возникло ощущение, что время застыло, остановилось. Поверите, я даже крик его услышала не сразу, хотя акушерка сказала, что силу лёгких малыш продемонстрировал нешуточную. После такого состояния шока и оцепенения пришло осознание того, что со мной произошло — я стала МАМОЙ! Заплакала, когда сыночка положили мне на грудь. Помню, что много тёплых и красивых слов прошептала ему тогда, а он тихонько лежал и изучал мир, в который только что пришел…

И вот сейчас, я скоро снова буду с ним.

Меня переполняет чувство нетерпения и счастья.

Скорее бы уже оказаться рядом с ним и уже никогда не расставаться.

О том, рад ли будет моему нахождению или нет, сам отец ребёнка, я как-то даже не задумывалась. Для меня этот факт не имел никакого значения. Главное сейчас для меня — это то, что я очень скоро буду с сыном.

Вдруг, аэромобиль начал снижение. Я узнала местность, узнала этот дом. То был дом Эрика.

Поразительно, как в этом мире слились новаторство, даже некий футуризм с близкой мне по духу неоклассикой. За пределами города мир словно менялся; если бы не воздушные трассы, которые подсвечивались неоновыми огнями (это я так думаю, что это неон), то можно было бы подумать, что я оказалась в уютной и живописной провинции Франции — Бургундии или же в старой Праге…

Дома были небольшими, каменными, с ухоженными дворами, роскошными и яркими садами, которые во все свои цвета выкрасила осень. У каждого домика дорога, ведущая к крыльцу, была выложена крупной брусчаткой. Очень мило и уютно.

Когда как то место, откуда мы с Дэном выехали, было похоже на самую настоящую фантастику! Там было много необычных форм, далёких от моей любимой классики. Было много авангардных зданий — этих нестандартных, футуристических строений совершенно не похожих на то, что представляет собой современная архитектура на Земле! Ощущение, что местные архитекторы отрицают правильные фигуры, ломаные линии и углы, предпочитая им «текучие» выпукло-вогнутые формы. И ещё они посягнули на отмену законов гравитации, заставляя огромные здания будто «парить» в воздухе. А может, они и парят?

(Если кто-то знает такого дизайнера как Заха Хадид и посмотрит её работы, то поймёт меня, о чём я говорю).

Аэромобиль плавно опустился на землю. Дэн нажал что-то на сенсорной панели и двери с моей стороны, и со стороны водителя плавно и бесшумно отъехали в сторону.

Я сразу же поёжилась от холода. Мне выдали кое-какую одежду, состоящую из белых брюк и белой же рубахи, в которых я собственно и проводила дни и ночи. Ещё выдали короткую куртку из ткани, напоминающую мягкую резину, но зато тёплую, несмотря на необычный состав. Обута я была тоже в «резиновые» тапки. Точь-в-точь такие же, как надевают водолазы, перед тем как натянуть ласты, только цвет у моих был белый. Если честно, мне всё равно, насколько нелепо смотрелся мой наряд. Я бы хоть голая поехала, только бы поскорее увидеть и обнять сына.

Мы вышли наружу и я тут же напряглась. Эрик уже нас ждал. Вся его поза выражала недовольство, а лицо застыло злобной маской.

Его руки были сложены на груди. Сильные порывы ветра развевали его тёмные волосы.

У меня появилось ощущение, что погода вторила чувствам Эрика.

Чтож, одна новость хорошая и радостная — я теперь буду неразлучна с сыном. Вторая новость… неважная, скажем так — Эрику я явно не нравлюсь и он очень недоволен тем, что меня натуральным образом «спихнули» к нему на руки.

Вздохнула и решила, что обязательно сделаю всё возможное и даже больше, чтобы найти с отцом моего сына точки соприкосновения и попытаться доказать ему, что я порядочная женщина и просто хороший человек.

Наши взгляды встретились…

Кажется, найти общий язык нам будет непросто. Но не зря же говорится, что Москва не сразу строилась.

— Мистер Варго, доброе утро! — поприветствовал Эрика Дэн.

— Доброе утро у меня было месяц назад, — процедил Эрик и зло прищурил глаза, рассматривая меня. — Вы уверены, что она справится с работой няни?

Дэн пожал плечами и сказал:

— Такой вывод сделал менталист и решил глава службы.

— Проходите.

Эрик распахнул дверь и сам вошёл первым в дом.

Приятно было очутиться в тепле дома. Я тут же прижала ладошки к ушам, растирая их, чтобы скорее согреть. Потом стянула с себя обувь и, едва сдерживая вопрос, «где ребёнок?», пошла вслед за мужчинами.

— Здесь документы на мисс Аврору… ох, простите. На миссис Варго.

Мои глаза тут же округлились от удивления. Миссис Варго? Я?

На Эрика было больно смотреть. Его губы были так плотно сжаты, что побелели, желваки ходили, выдавая гнев мужчины.

Я вздохнула. Такой расклад прибавляет мне проблем с нахождением общего языка с мужчиной. Он не просто мне не рад, он явно меня ненавидит. Сделал, вроде бы доброе дело, не бросил меня под дождём тихо умирать, а в итоге получил обузу…

Но знаете что, а меня не очень-то и волновали его чувства. Раз уж так случилось, что он стал отцом МОЕГО ребёнка, то нам волей-неволей придётся уживаться вместе. И я знаю одно — теперь я никуда не уйду от своего малыша. НИКУДА.

— Также на ваш счёт была перечислена годовая денежная сумма за девушку, за её опеку, — сказал Дэн. — Прошу, мистер Варго, распишитесь здесь, здесь и здесь…

Эрик быстро поставил свою подпись, продолжая злиться.

Так ему ещё и денег за меня отвалили?! Тогда я недоумеваю, почему он в дурном настроении. Ладно, поживём-увидим, какой он, этот мистер Варго. Может у него просто, день, сам по себе неважно начался.

— Ну что ж. Миссис Варго, мистер Варго. Оставляю вас. Видите себя хорошо. Можете меня не провожать, — произнёс с улыбкой Дэн. Чуть кивнул головой нам обоим и направился на выход.

Мы остались один на один. И было настолько некомфортно находиться наедине с Эриком, что я чуть не крикнула Дэну, не уходить, а побыть здесь ещё. Подавила в себе это глупое желание и постаралась непринуждённо улыбнуться.

— Привет, — сказала я, а про себя подумала, что могла бы что-то и умнее сказать, а не банальное «Привет».

— Пойдём, покажу твою комнату, — мрачно сказал Эрик, осматривая меня с брезгливостью.

— А… можно с ребёнком поздороваться? — слёзно попросила я и сложила ладошки в молитвенном жесте. — Очень вас прошу мистер Варго, пожалуйста.

— Иди за мной, — отозвался мужчина, и я посеменила за ним в надежде, что он отведёт меня к ребёнку.

* * *

Эрик тихо открыл дверь в комнату. Здесь тусклый свет пробивался сквозь неплотно зашторенные окна. По строгой обстановке я сразу поняла, что это спальня хозяина дома. Спальня Эрика.

Рядом с огромной кроватью стояла новенькая маленькая кроватка, в которой спал маленький человечек. Малыш приоткрыл ротик и сладко сопел, уткнувши носик в мягкий край одеяльца.

Он сейчас был так похож на настоящего ангелочка. Смотрю на спящего малыша и испытываю к нему такое тепло и нежность, что так и хочется обнять его и расцеловать. Он моя жизнь и моё сокровище.

Я не смогла сдержать слёз и всхлипа, который вырвался из моей груди совершенно непроизвольно.

Ребёнок тут же зашевелился и открыл глазки.

Я наклонилась и взяла его на руки, и наконец-то, прижала к себе.

— Здравствуй, — тихо прошептала ему.

Мой малыш… Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами. В этих глазах был огромный синий океан любопытства и любви. Вдыхаю в себя его аромат. Его волосы пахнут сладким дурманом. Не могу надышаться…

Наконец-то он рядом и я забыла про всё на свете, что было и что будет. Для меня сейчас есть только то, что здесь и сейчас. Сейчас со мной мой любимый малыш.

* * *

ЭРИК

С моим ребёнком на руках Аврора выглядела невероятно привлекательной.

Её небрежно собранные волосы в высокий пучок только подчёркивали точёные черты лица, изящный носик и огромные карие глаза в обрамлении густых чёрных ресниц. Брови казались удивлённо — приподнятыми и выразительными, когда она смотрела на моего сына. Она ему что-то прошептала и к моему удивлению, Артур улыбнулся.

И тут до меня дошло. Привлекательность Авроры не имела ничего общего с её внешней красотой. Эта девушка просто излучала невинность и беззащитность, вызывая у меня сильнейшее желание, защитить и уберечь?

Проклятье! Что за мысли?

— Его зовут Артур, — сказал я грубее, чем хотел.

Девушка вздрогнула от моего тона и прижала сына крепче к себе, словно невольно защищая его.

Глава 11

Так как умели писать, в основном, мужчины, то все несчастья на свете были приписаны женщинам.

Сэмюэл Джонсон

* * *

Артур. Я произносила имя своего сына про себя, словно пробуя его на вкус. Звучит красиво. Правда для меня оно было необычно, так как я привыкла к другому имени… Но ничего. Это имя моему сыну тоже идёт.

Я сейчас была такой счастливой, что не описать словами. Я покормила своего малыша из небольшой бутылочки под строгим и настороженным взглядом Эрика. Если честно, я была даже рада, что он так серьёзно относится к ребёнку. Значит, он чувствует ответственность за него. Это наблюдение было важным аспектом.

Когда Артур сытно поел, я ещё довольно долго сидела рядом с ним и не могла нарадоваться своему маленькому счастью.

Как ни удивительно, но даже в этом мире были подгузники для детей. Немного другие, совсем тонкие (как обычные плавочки) и из непонятной мне ткани.

Я быстро поменяла подгузник и переодела Артура. Да, определенно у возни с детьми есть нечто общее с ездой на велосипеде. Даже при всём желании этот навык невозможно забыть. К тому же мой малыш не слишком сильно сопротивлялся, лишь вертелся и агукал.

— Я конечно рад, что ты сразу же принялась за обязанности няни, но всё же, давай я тебе покажу дом, укажу, что трогать и брать нельзя и расскажу о своих привычках и правилах поведения в моём доме.

В тоне Эрика я легко уловила нотки раздражения.

Не в моём положении было выделываться, но я не стала оставлять ребёнка одного, и вместе с Артуром на руках пошла за Эриком.

— Здесь моя спальня. На днях я обустрою отдельную детскую, — сказал он, как бы, между прочим.

Попробовал бы он не обустроить детскую! У Артура даже игрушек нормальных не было. То, что я увидела — повергло меня в полнейшее недоумение. Или то были не игрушки Артура?

Одним словом, я была намерена вмешаться в выбор детских вещей для своего сына. Хотелось надеяться, что Эрик не станет экономить на Артуре и купит ему всё необходимое, потому что сейчас те вещи, что были у моего ребёнка — это был самый-самый минимум.

— В мою спальню вход без моего разрешения запрещён, это ясно? — вернул меня из размышлений Эрик.

— Ясно, — ответила и тут же спохватилась. — А как же Артур?

Ведь кровать моего сына находилась в спальне Эрика!

— Пока я не уверен в тебе, Аврора, поэтому мой сын будет спать в моей комнате. Первое правило — если дверь моей спальни заперта, значит, я не хочу, чтобы ты туда входила, чтобы там не происходило. Если дверь открыта, то тебе разрешено войти. Я понятно объясняю?

Эрик посмотрел на меня насмешливо и как-то поверхностно. Он что, чёрт возьми, серьёзно? Я что, по его мнению, собака?

Успокоив своё негодование, поднявшееся в душе, я согласно кивнула ему.

— Я всё поняла.

Эрик хмыкнул и повёл меня дальше.

— Здесь холл, переходящий в гостиную, — произнёс Эрик. — Тут можешь трогать всё, что хочешь, но заниматься перестановкой запрещаю. Кухня, столовая. Если умеешь готовить, то я буду не против… Ах да, ты же память потеряла.

Это была насмешка и упрёк в мою сторону.

Я лишь упрямо поджимаю губы. Да, Эрик, я умею готовить. И обязательно приготовлю нормальный и полноценный обед, потому что я сыта по горло той бурдой, которой меня пичкали в исследовательском центре. Надеюсь, что я смогу быстро освоить премудрости иномирской кухонной утвари и техники.

— Это мой кабинет. Правило второе — в мой кабинет вход воспрещён. Никогда сюда не входи. Ясно?

— Ясно, — покорно отвечаю.

Артур заинтересованно смотрит по сторонам, слюнявя свой маленький кулачок.

Я крепко держу его на руках. Ощущать тельце своего ребёнка очень приятно и не только. Малыш будто придаёт мне сил, рождая во мне веру в то, что я со всеми трудностями справлюсь. А именно так и будет. Я докажу всему миру, хранителю, самой себе и главное, своему сыночку, что я достойна быть рядом с ним, потому что я хорошая мать.

Эрик повёл меня наверх, на второй этаж.

— Здесь находятся две комнаты для гостей и малая гостиная. На третьем этаже ничего интересного нет. Всего лишь чердак.

Так, а где же моя комната?

Мы спустились снова на первый этаж.

— Твоя комната находится тут, — словно прочёл мои мысли Эрик.

Он отворил дверь, которая скрывалась под лестницей, ведущей на второй этаж.

— Ооо… — протянула я озадачено.

Комната была крошечной, обставлена по самому минимуму, но зато она была уютной. И ещё здесь было окно.

— Ванная находится тут, — указал Эрик на дверь.

Мне повезло, у меня будет собственная ванная!

Ну что ж, не так уж и плохо. Хорошо, что поселил не в подвале и не на чердаке, а всего лишь, в комнату для прислуги. В этом нельзя было усомниться. Но я и такому была рада.

— Спасибо, — поблагодарила Эрика.

Тот пожал плечами и сказал:

— Есть ещё подвал. Там прачечная с сушилкой. Можешь пользоваться. В своей комнате можешь делать, что хочешь. В мой дом нельзя никого приводить. Ты не должна без моего ведома куда-то уходить, особенно с ребёнком. Я ещё подумаю над правилами поведения и чуть позже тебе их озвучу.

— Хорошо, — сказала я.

— Я должен отъехать кое-куда, но оставить тебя наедине с Артуром не могу. Извини, но я тебя совсем не знаю и не доверяю.

— Я всё понимаю, — кивнула, сглатывая горький ком.

Как бы там ни было, слышать такое всё равно было неприятно. Умом я прекрасно понимаю, что Эрик не знает, что я не причиню Артуру никакого вреда, что я за него готова жизнь отдать, но сердце от его слов огорчалось.

Хотелось крикнуть во весь голос, что я мама Артура. Мама. Но я не проронила ни слова.

— Ты поедешь со мной, — беспрекословно сказал Эрик. — Заодно поедим в городе и купим продуктов. У меня пусто.

Кто бы сомневался. Хорошо, что хоть еда для ребёнка есть.

Эрик скептически меня осмотрел и покачал головой.

— Мне, конечно, всё равно как ты одета, но этот наряд вызывает во мне тоску. А моя жизнь сейчас и так полна печали.

Я пересадила Артура на другую руку и ответила:

— Но у меня нет другой одежды.

Эрик криво улыбнулся.

— Я знаю. Мы поедем и купим тебе что-нибудь. А пока наденешь моё.

Тут Артур громко агукнул и срыгнул прямо на меня, запачкав мою одежду и кончики волос.

Эрик скривился, а я хихикнула. Похоже, я перекормила свою кроху.

— Ванную я тебе показал. Сходи и помойся, — сказал Эрик, забирая у меня ребёнка. — Сейчас принесу тебе одежду.

Артур сразу же заканючил, задёргал ручками и потянулся ко мне.

Я подошла и поцеловала малыша в темноволосую макушку.

— Я скоро вернусь, — прошептала ему и посмотрела на Эрика.

Он был высок, красив и смотрел на меня с неодобрением.

Ну и пусть. Всё равно, Артур — мой сын.

* * *

Эрик

Аврора выглядела забавно, даже смешно в моей одежде.

Просторная футболка доставала ей до колен, широкие брюки были подвёрнуты до середины икры и напоминали два бесформенных раструба. Она подвязала брюки моим шарфом, словно поясом. Ткань брюк горбилась и морщилась в самых неожиданных местах, совершенно скрывая аппетитные изгибы женского тела.

Но мне это было только на руку.

Нужно накупить ей одежды пострашней и бесформенней. Не хватало мне ещё испытывать влечение к этой дамочке.

Без следов косметики на лице, с мокрыми волосами, Аврора казалась не старше двадцати лет.

* * *

Моему сыну определённо нравилась Аврора. У неё на руках он был просто идеальным ребёнком и даже улыбался!

Я ревностно смотрел, как она воркует с ним и совсем немного порадовался, что хоть какая-то польза от неё имеется. Хотя, если сказать по правде, то пользы от Авроры было гораздо больше, взять тоже пособие…

Мы в полнейшем молчании (не считая ребёнка) погрузились в аэромобиль. Аврора села с Артуром на заднее сиденье, ремни безопасности автоматически тут же её пристегнули. На удивление, Артур не заревел, как бывало ранее. Ему очень не нравилось находиться в салоне аэромобиля, но рядом с Авророй, он словно забыл об этом.

Сначала нужно заглянуть в офис. Вчера мне сообщили, что появилась новая информация относительно моего почившего партнёра Нила Симона. Проклятье! Нил, чтоб ты вечно мучился в Обители Лжи!*

Затем нужно заехать за одеждой для нежеланной соседки и за продуктами…

Ругательства так и вертелись у меня на языке. Я как самый настоящий нищеброд должен ходить по магазинам, вместо того, чтобы приобрести всё необходимое не выходя из дома! Но после того как я стал банкротом, у меня отключили услугу доставки, которая оказывается, ежемесячно сжирала приличную часть моих доходов. Подумать только, какая-то элементарная услуга! Да что там говорить, у меня ведь был подключён эксклюзивный пакет. Но придётся заново всё оформлять и подключить стандарт. Даже стыдно о таком думать, но придётся временно переоценить свои расходы и от многого отказаться, как например, от своего ультрамодного и шикарного аэромобиля, заменив его, на летающий дешёвый хлам.

Вздохнул, скрипнул зубами, сдерживая стон отчаяния и взяв себя в руки решил, что сегодня, так уж и быть, «прогуляюсь» по магазинам.

Аврора тихо что-то напевала Артуру. Мелодичным и приятным у неё оказался голос. Тряхнул головой и погрузился в свои мысли, чтобы только не слышать её. Всего несколько часов в моей жизни находится эта дамочка, а уже вызывает во мне глухое раздражение своим милым и покорным поведением.

Но если она вдруг покажет характер, то начнёт раздражать меня ещё больше.

Проклятье!

Нужно хорошенько продумать для Авроры правила поведения, скорее даже не столько для неё, сколько для своей защиты… от неё.

* * *

— Мистер Варго, я не хотел уведомлять вас при помощи писем или посланий по смарт-связи, а решил сообщить новость лично, так сказать, — с улыбкой акулы произнёс исполняющий обязанности руководителя от следственной службы моей бывшей компании. — Мы нашли ещё кое-что в документах мистера Симона.

Я не ожидал ничего хорошего после этого «милого» предисловия. Похоже, Нил, даже после смерти припас для меня сюрпризы.

Я небрежно закинул ногу на ногу и взмахнул рукой.

— Я вас слушаю, мистер Борк, — разрешил ему выносить приговор.

— Следствие ведётся, мистер Варго, как вы знаете, но пока не будут окончательно установлены мошеннические схемы мистера Симона, возвратить вам причитающиеся финансы компания не сможет. Как и не может выплатить накопившиеся долги.

— Подождите, компанию забрала себе другая фирма, дав обещание выплатить всем сотрудникам, помимо руководства, всё, что у них было украдено Нилом.

— Всё верно, мистер Варго. Всё верно. Работники и получили обещанное. Иначе бы уже начались митинги и понеслись бесконечные жалобы правительству и во все существующие службы. Я веду речь не о них.

Я нервно сжал руку в кулак. Не нравится мне его медленное подведение к сути.

— Тогда я не понимаю… — пожал плечом.

Абсолютно лысый, с крысиными глазками и длинным носом, мистер Борк, чуть подался вперёд и произнёс:

— Во время своей деятельности, благодаря мистеру Симону, компания накопила долги перед различными службами, мистер Варго. Мистер Симон скрывал перед своими партнёрами эту информацию, как впрочем, и многое другое, но, увы, его больше нет, а за долги нужно отвечать.

— Я не понимаю, к чему вы ведёте, мистер Борк. Меня исключили из компании как партнёра и лишили должности руководителя. Я больше не имею никакого отношения ко всем делам компании, а жду лишь того, когда мне вернут мои честно заработанные деньги.

Мистер Борк покачал головой и откинулся в кресле, которое ещё месяц назад занимал мой партнёр и как я считал, друг, Нил Симон.

— К вашему сожалению, мистер Варго, вы являлись партнёром мистера Симона, и во всех договорах стоит и ваша также подпись. Вы обязаны, как и другие партнёры мистера Симона оплатить долги компании. Вам, скорее всего, будет возвращено потраченное, когда будут раскрыты все схемы мистера Симона и будут найдены участники мошенничества и соответственно сами денежные средства. Ведь где-то же они осели.

Кажется, сейчас компания лишится нового руководства! Я был не просто в гневе от услышанного, я был в бешенстве!

— Вы с ума сошли? — прошипел я, еле сдерживаясь от своей ярости, что полыхала жадным огнём внутри, намереваясь вырваться наружу и разнести в щепки всю эту проклятую компанию! — Распродайте имущество компании, само здание, акции!

— Мы не можем этого сделать, пока ведётся следствие и как вы уже сами сказали, компания перешла под ведомство новой фирмы, а они против такого расклада. Вся ответственность ложится на бывших руководящих лиц, мистер Варго. Мне жаль, что всё так происходит, но вам придётся вместе с другими партнёрами расплатиться по долгам.

Я медленно и напряжённо поднялся на ноги, опёрся руками о массивный рабочий стол, нависнув над тощим мистером Борком, угрожающей скалой и произнёс сквозь стиснутые зубы:

— Вы несёте полнейший бред! Вы прекрасно знаете, что меня также обокрал Нил Симон, как и всю компанию! У меня ничего нет, пока ведётся следствие!

— Увы, мистер Варго, это решение принял не я…

— Но вы повлияли на это решение! — заорал я, не сдержав эмоции, что разъедали меня изнутри смертельным ядом.

— Мистер Варго, в подписанных вами документах, регламентирующие устав компании, ответственность руководства, чёрным по белому написано, что руководитель и партнёры солидарно отвечают по долгам компании, если таковые возникнут.

— Я прекрасно знаю, что там написано! Но ситуация немного другая, не находите? Мистер Симон обманным путём, лишил компанию всего!

Но проклятый крысюк не стал даже меня слушать, а достал из папки какой-то документ и поглаживая его тонкими пальчиками, которые больше подошли бы женщине, чем мужчине, сказал:

— Мистер Варго, сумма долга компании составляет на сегодняшний день…

Я прикрыл глаза, чтобы не видеть эту противную рожу.

И бедные мои уши, я хочу расслышать эту цифру. Нил, я тебя ненавижу!

— Если разделить эту цифру на всех партнёров, то вы вполне реально сможете выплатить долг. Стоимость вашего дома как раз покрывает вашу часть, — мистер Борк положил передо мной замусоленный в его женоподобных руках документ и продолжил меня «убивать»: — Это документ от службы защиты населения на социальное жильё, мистер Варго. Вам дано время на то, чтобы освободить дом и переехать по указанному адресу. Мы решили, что месяца вам хватит. Как только расследование завершится, все финансы будут найдены и возвращены, вы получите назад своё имущество в денежной форме. Так что не отчаивайтесь, мистер Варго.

— Кто это «мы»? — поинтересовался я ледяным тоном.

— О чём вы? — не понял меня крысюк.

— Вы сказали: «Мы решили, что месяца вам хватит». Я спрашиваю, кто решил?

— Следственная служба решила, мистер Варго, — недовольно произнёс он. — Вы должны быть нам благодарны, что не приписываем мошенничество всем партнёрам. Радуйтесь, что сразу были найдены доказательства его единоличной вины.

— А не пойти бы вам в …! — рявкнул я. — Я не собираюсь отдавать свой дом!

— Вам придётся это сделать, мистер Варго, иначе вас выселят насильно. Вас не выкидывают на улицу, а предоставляют временное жильё, пока вы снова не встанете на ноги…

Я схватил лист бумаги, смяв его, и резко вылетел из кабинета, не став дальше слушать бредни этого мерзкого человечка.

Что ж, поход по магазинам отменяется. Я решил прямо сейчас направиться в службу следствия и поговорить с «верхушкой».

Я не собираюсь лишаться своего дома!


Примечание:

*ОбительЛжи(маздеизм, «БлагоеСознание». Однаиздревнейшихрелигий, берущаяначаловоткровениипророкаСпитамыЗаратустры). Вмире, кудапопалаАврора, распространенарелигиямаздеизма.

Согласномаздеизму, первое, счемсталкиваетсядушапослесмерти— этомостЧинават, разделяющиймирживыхимёртвых. Мосттоньшеволосаиостреелезвия. Егоохраняютдвачетырёхглазыхпса. Душиоцениваютсянаосновеихпоступковвжизни- еслиплохиепоступкиперевешиваютхорошие, томостведётвпреисподнюю, заполненнуюдемонами. Альтернативныеописанияповествуютоглавномдемоне, которыйприходитизглубинпреисподнейиутаскиваетзлуюдушувОбительЛжи- земнуюверсиюада. Обительлжиописываетсякакместоотвратительнойгрязи, гдесамилюдиявляютсягрязью. ДемоновОбителиЛжитысячи, причёмкаждыйизкоторыхпредставляетопределённыйгрех. Например, демонАпаоша- этодемонзасухиижажды, адемонЗайрика- этодемон, которыйделаетяды.

Даннаярелигиядействительнокогда-тобылараспространенанаЗемле.


Глава 12

Без семьи человек один в мире и дрожит от холода

Андре Моруа

* * *

Артур уснул. Я держала его на руках и наслаждалась покоем, царившем в моей душе. Эти блаженные несколько часов, что я уже провела с сыном, перечеркнули всю ту боль, что я ранее пережила.

Ласково гладила его по головке и всматривалась в эти знакомые и любимые черты детского личика.

Улыбка не покидала меня. Было так хорошо и спокойно. Определённо, женщине нужно так мало, всего лишь, чтобы рядом был её ребёнок и он был здоров.

Если бы ещё найти общий язык с Эриком, то я тогда смело смогу сказать, что у меня всё прекрасно в жизни. Хотя и сейчас грех жаловаться. Я рядом с сыном и это самое главное. Всё остальное возможно решить. Для своего ребёнка я готова горы свернуть и неважно, что это другой мир. Я его познаю и научусь понимать.

Я быстро глянула в окно и увидела, что Эрик уже вышел из здания. Он стоял возле лестницы, опершись спиной о причудливую колонну, и прикуривал сигарету.

Курение вредит здоровью, надо бы напомнить ему об этом! Не хватало, чтобы он курил рядом с моим ребёнком!

Блин, насколько помню, в этом мире медицина на таком уровне, что землянам до неё нужно несколько столетий или тысячелетий. Поэтому, лёгкие Эрик может очень быстро очистить от любой дряни.

Я недовольно поджала губы. Как бы то ни было, но мне это не нравится.

Я наблюдала за ним. Эрик был задумчив и очень напряжён. Руки, подносящие к сигарете необычную зажигалку, бугрились мышцами, лицо было мрачным и решительным. При этом у Эрика Варго была такая угрожающая поза, что случайный прохожий обошёл бы его стороной. Впрочем, так и было. А может виной тому были сигареты?

Вдруг, к Эрику подошёл мужчина в чёрной форме, что-то сказал ему и протянул какую-то плоскую пластину.

Эрик зло усмехнулся и положил сигарету на эту самую пластину. И о чудо, сигарета просто растворилась? Рассыпалась? Исчезла?

Я даже чуть приподнялась, чтобы детальнее рассмотреть, но не смогла. Человек в чёрном также быстро скрылся, как и появился, а Эрик направился к аэромобилю.

И, похоже, он был жутко зол.

Так, так, так… получается, курение в общественных местах запрещено? Любопытно.

Эрик сел на место водителя и нажал на панели пуск. Ремни безопасности тут же пристегнули его напряжённое тело.

Как ни странно, но запаха табака я не почувствовала, словно он и не курил. Может у него были особенные сигареты? Но если честно, не это меня волновало, а то, что Эрик был чем-то обеспокоен не на шутку.

Он взглянул на меня и на сына и негромко, но мрачно произнёс:

— Поездка за покупками сдвигается. Мне нужно ещё кое-куда заехать…

— Что-то произошло? — осторожно поинтересовалась, стараясь не рассердить его ещё больше, но я должна была знать. Мало ли что, может мне уже нужно бросаться в бега, прихватив с собой ребёнка?

Он вздохнул, снова взглянул на меня и покачал головой.

— Пока не знаю. Надеюсь, что я смогу всё разрулить.

Мне не понравился этот пространный ответ.

— Эрик, скажи как есть. А то ведь я могу накрутить себя, напридумывать жутких страстей…

Он тихо и безрадостно засмеялся.

— Аврора, зачем тебе вообще о чём-то беспокоиться? Живи себе и живи, занимайся моим сыном…

— Не говори так, — перебила его. — Мы хоть и знаем друг друга всего ничего, но я могу уверенно сказать, что меня волнует судьба этого ребёнка и моя собственная… ну-у-у, и твоя тоже.

Последнее я добавила как-то неуверенно и, похоже, Эрик это почувствовал.

Он криво улыбнулся.

— Хоть судьба моего ребёнка тебя интересует, — он прикрыл на секунду ладонью глаза, протирая их, словно после сна и сказал: — Из-за моих проблем с компанией, где я работал, нас выселяют из моего дома. Компания приписала мне долги как бывшему руководителю и так как мои счета пусты, то забирают дом. За свои деньги не беспокойся, их не тронут. В общем, мне предложили в течение месяца переехать в социальное жильё… Проклятье! Ты даже не представляешь, что такое социальное жильё!

Новость, конечно, меня обескуражила, буквально на мгновение, но паники у меня не возникло. Ведь жить-то есть где. Мне вообще нравится отношение властей к своему народу. Даже взять мою персону; меня не выкинули на улицу, не сдали в псих. клинику или тюрьму, не стали на мне опыты ставить, а передали на попечение мужчине, нашедшему меня, да и ещё и денег выделили.

Не знаю, что там за проблемы у Эрика с компанией, что отбирают у него дом, но, тем не менее, на улице-то не оставляют!

— Ну-у-у… это конечно неприятная новость, но я думаю, что не стоит отчаиваться. В любом случае, крыша над головой у нас будет…

Эрик вздохнул и посмотрел на меня, как на безумную.

— Да что с тобой говорить, — прошептал он очень тихо, но я всё равно услышала.

Ах, Эрик, Эрик… Если бы ты только знал, в каких условиях порой мне приходилось жить, пока я не встала на ноги и не заработала на свою собственную квартиру. Мой мир так отличается от твоего… Но всё познаётся в сравнении. Похоже, Эрик просто не знает, что такое на самом деле плохо и для него данная жизненная ситуация, сродни концу света.

Аэромобиль потихоньку и плавно направился дальше, а я не смогла сдержаться, чуть наклонилась вперёд, положила руку ему на плечо и сжала.

— Мы справимся Эрик, — сказала уверенно. — Даже если нам придётся переехать, на этом жизнь не закончится. Ты ведь теперь не один. Я буду помогать тебе, чем смогу.

Он странно посмотрел на меня в зеркало, моргнул, но ничего не сказал.

Что ж, время покажет, как будет складываться наша совместная жизнь.

Я снова погладила сына по голове. Внутри у меня царило умиротворение. На уровни инстинктов, я знала, что всё будет хорошо.

* * *

Думаю, не стоит говорить о том, что Эрика и в следственной службе послали куда подальше?

Поездка «за покупками» вышла нервной и дёрганной, несмотря на мои постоянные уговаривания, что мы выпутаемся из этой ситуации и что крыша над головой у нас всё равно ведь будет!

Эрик, находился в диком напряжении от ненависти на весь белый свет, но сдержал своё обещание и повёз меня за покупками.

Он припарковал аэромобиль у странного места.

Если честно, я ожидала увидеть навороченный торговый центр, где можно приобрести абсолютно всё, что пожелает душа и возможности кошелька, но от увиденного, я находилась в лёгком недоумении.

Ведь мир-то мега современный; такие здания построены, трассы не только земные, но воздушные, медицина на каком уровне! А обычные покупки совершают… на рынке?!

Вы не ослышались. Я глядела на гигантский муравейник, находящийся под открытым небом.

Ах, пардон, рынок укрывал прозрачный купол. Но от этого он не перестал быть рынком.

— Я вижу, ты удивлена, — усмехнулся Эрик. — Уверен, когда твоя память была на месте, ты тоже делала покупки, используя службу доставки.

— Всё в порядке, — улыбнулась ему. Не признаваться же, что я в полнейшем недоумении. — Я просто не ожидала… такого большого пространства.

Эрик кивнул.

— Да, Мировой рынок — это настоящее чудо света. Здесь даже бывалые люди могут заблудиться. Поэтому, чтобы ты не потерялась, пристегни к себе этот провод, а сына отдай мне.

Проснувшийся Артур не очень-то хотел идти к папе, но я была в данной ситуации согласна с Эриком, что с ним ребёнок будет в большей безопасности, чем со мной в таком хаосе.

Эрик надел на себя нагрудный слинг-рюкзак, где и поместился недовольный Артур.

Я смотрела на протянутый мне небольшой гибкий красный шнурок-проводок и абсолютно не понимала, куда его пристёгивать. К какому месту?

Эрик увидел мою задумчивость и растерянность. Выдохнул, словно ему надоело возиться с такой тугодумкой, как я и раздражённо сказал:

— Оберни его вокруг правой руки, он сам застегнётся, — он показал мне свой тонкий металлический браслет, который заменял мобильный телефон, компьютер, часы, навигатор и бог знает, что ещё. Если честно, я бы тоже о такого не отказалась. — Если ты вдруг заблудишься и потеряешься, я тебя быстро найду. Я настроил поисковой провод на свой смарт-браслет.

— Оу… здорово, — ответила ему и быстро обернула проводок вокруг правой руки. Браслет тут же изогнулся, и его кончики слились воедино, а сам шнурок плотно охватил моё запястье.

Чёрт! А снять-то я его смогу?

— А снимать как? — озвучила свою мысль вслух.

— Аврора, не раздражай меня! — рявкнул Эрик.

Я скрипнула зубами. Терпеть не могу, когда на меня повышают голос. Но я промолчала, понимая, что Эрик и так на взводе. Ладно, потом разберусь с этим браслетом.

На рычание Эрика тут же отреагировал малыш, захныкав.

Пришлось потратить уйму времени, чтобы успокоить дитятко, которое прекращало плакать только у меня на руках.

Скажу честно, наша возня Эрику радости не принесла, добавив ему ещё больше психа и дёргания.

Я только качала головой. Какой же он нервный.

Успокоив всё-таки Артура, мы наконец-то направились на рынок.

Надо же, такой мир, а покупки совершаются на рынке. Хотя Эрик обмолвился о службе доставки… Как же плохо ничего не знать о мире, в котором живёшь. Нужно срочно-пресрочно его изучать, потому что я уверена, моя помощь ещё очень понадобиться Эрику, а без знаний о том месте, где теперь живу, помогать проблематично.

— Расскажи мне о рынке, — попросила Эрика, еле поспевая за ним, так как шагал он быстро и шаги у него были совсем не ровня моим.

Он в очередной раз вздохнул, но сказал:

- Что рассказывать? Здесь можно купить всё на свете, начиная от легального товара и заканчивая нелегальным. Работает рынок круглосуточно. Сюда свозят товар со всех континентов. Рынок занимает площадь больше, чем наш пригород, а точнее, это целых десять наших пригородов.

— Ну ничего себе! — восхитилась я.

Рынок больше походил и не на рынок, а на парк аттракционов. Эрик сказал про другие континенты. Вот бы скорее узнать, как утроен этот мир.

— Чаще всего сюда приезжают туристы. Ну и толкаются «чёрные» торговцы и покупатели, сотрудники службы доставки… Здесь нормальных зажиточных покупателей редко можно встретить, в основном приезжают и приходят… бедные люди. Те, кто не может себе позволить пользоваться службой доставки…

В голосе Эрика я уловила горечь и презрение? О, так Эрик относится к той категории людей, которым важна классовая прослойка. Значит, простой человек для него мусор, а сам он себя считает чуть ли не богом?

Мда, Эрик. Жизнь решила показать тебе все свои прелести, которые бывают не только модельными и изящными, но и уродливыми. Правда, такое виденье зависит от восприятия самого человека. И Эрик видит только негативную сторону. Надеюсь, это только пока. Придётся показать ему, что и «простые» люди — это тоже люди.

* * *

Я никогда не думала, что могу увидеть такое. Не верно выразилась — ТАКОЕ!

Этот рынок был как отдельный целый мир!

От обилия запахов, ярких цветов, громких голосов продавцов и покупателей, музыки и другой какофонии звуков, у меня моментально закружилась голова, а глаза не знали за что зацепиться. Хотелось всё подробнее рассмотреть, остановиться и разглядывать, разглядывать, разглядывать…

Но я покорно шла рядом с Эриком, боясь отстать от него хоть на шаг, но зато с успехом могла свернуть себе шею.

Удивлена была не только я, даже Артур молчал, наблюдая из слинга за необычным местом, усиленно работая пустышкой, громко причмокивая.

Эрик шёл уверенно, но, не потому что знал дорогу, а потому, что смотрел на виртуальную карту, которую активировал на своём «умном» браслете.

Мы свернули вправо, потом долго шли прямо, снова свернули вправо, потом влево, потом были какие-то узкие проходы с торговыми рядами невероятных специй! Эрику пришлось остановиться, когда я его окликнула и вместе со мной надолго зависнул здесь. Ароматные запахи корицы, тмина, мускатного ореха, куркумы, сухофруктов — всё смешалось в один восхитительный аромат истинного Востока! Не думала, что здесь есть такая радость, как специи. Как на моей родной Земле — истинные восточные специи, по крайней мере, очень похожие. Ещё торговцы предложили нам различные виды табака, чая, ладан и другие благовония. Честно, я бы скупила всё…

— Аврора, выбирай скорее какую-нибудь одну приправу и пойдём, — недовольно бурчал Эрик, поглаживая любопытного Артура, выглядывающего из слинга.

— Как одну приправу?

Он шутит так? Как можно купить только один вид специй?

— Пожалуйста упакуйте мне по сто грамм этих специй, этих, ещё вот этой красной, этой ещё хочу…

Неожиданно Эрик ухватил меня за локоть и оттащил от прилавка.

— Ты решила нас разорить, потратив всё своё пособие на какие-то приправки? — прошипел он гневно прямо мне в лицо. Ещё сантиметр и его нос коснётся моего.

— В смысле? — не поняла я. — Ты что, хочешь сказать, что они так дорого стоят?

— Аврора, одна небольшая пачечка этих специй стоит, как добрая половина моего аэромобиля!

Я просто обалдела и побледнела.

Не может быть!

Я только что чуть не разорила нас!

— Эрик, прости… я не знала. Тогда не будем ничего покупать… — моему расстройству не было предела.

Он кивнул и, держа меня за руку, повёл дальше, не обращая внимания на возмущённые крики и проклятия торговцев специй.

Шли мы очень долго, мои глаза цеплялись за ряды то с золотыми украшениями: золотые кольца, браслеты, ожерелья, колье, серьги, с различными камнями и без! В виде птиц, цветов, животных, каких-то невообразимых форм. Просто голова шла кругом! Эти лавки, переполненные драгоценной красотой, так и манили. Как бы не подхватить золотую лихорадку. И я даже представлять не хочу, сколько стоит хоть самое малюсенькое украшение.

Одним словом, это было не просто хаотичное сборище прилавков, палаток, павильонов и лотков. Каждый ряд плавно переходил в другой. Они были разбиты тематически: картины, иконы, книги, украшения, предметы интерьера, одежда, продукты и многое, многое другое…

И наконец, мы зашли в один из павильонов.

— Добрый день! — поприветствовал нас пожилой мужчина. Крупный, высокий и с глазомером истинного торговца. Только торговцы могут осматривать потенциальных покупателей таким взглядом, словно оценивая, сколько же он может выложить денежек за раз?

Я огляделась, ища место, куда бы присесть, так как с непривычки от долгой хотьбы мои ноги устали.

Но присеть было некуда. Точнее было, но все сидячии места были уже заняты. Место, где мы находились, было офисом. Всё пространство было завалено всевозможным хламом, который на деле оказался распакованным товаром.

— Добрый… — хмуро ответил ему Эрик. — Мне нужно оформить услугу доставки.

— Вы пришли по адресу, мистер…

— Эрик Варго, — представился он.

— Очень приятно познакомиться. Моё имя Андре Ман. Мистер Варго, наша компания предоставляет недорогие пакеты доставок с повышенным качеством обслуживания и…

— Не нужно расхваливать, мистер Ман. Просто оформите побыстрее пакет.

— Прекрасно, прекрасно. Какой пакет желаете? Есть эконом, который включает в себя подключение к трёмстам стандартным магазинам, без функции подбора одежды по размерам клиента, а также без функции запаха и тактильности. Доставка осуществляется от одного до трёх дней, без возможности оформить срочность.

Эрик нахмурился.

— Не подходит. Какие есть ещё варианты?

— Есть стандартный пакет. В стандарт входит подключение тысячи магазинов, с функцией подбора одежды по вашим индивидуальным размерам с визуализацией, но также не входит возможность потрогать вещь и нет функции ощутить аромат, если будете выбирать духи или продукты… Доставка после заказа осуществляется на следующий день с семи утра до двенадцати дня. И есть ещё эксклюзивный пакет. Он включает в себя все магазины, которые находятся на этом рынке. А это, милая красавица, очень много магазинов.

Андре Ман расплылся в широкой улыбке, рассматривая мой убогий наряд, в который вырядил меня Эрик.

— Одна только одежда занимает более 4000 магазинов на рынке. А ведь есть ещё товары для дома, посуда, кожгалантерея, предметы быта, светильники, украшения, сувенирная продукция, книги, ювелирные изделия, эксклюзивные раритетные вещи, продукты… А ещё пряности, кофе, чай, кондитерские изделия… Ох, всего и не упомнить. И доставка в течение трёх часов. И входит в пакет визуализация клиента в одежде со всеми параметрами внешних данных, а также программа сразу подберёт одежду и обувь, согласно вашим данным! И запахи программа с эксклюзивным пакетом передаст и потрогать вы всё сможете…

— Цена? — перебил его расхваления Эрик.

Озвученная цифра ничего мне не говорила. Я совсем не разбиралась в нынешней экономике. Да что греха таить, я совсем ничего не понимала из реалий этого мира.

Но зато я поняла, что же это такое служба доставки. И меня как женщину не могло радовать, что можно выбирать любые вещи, даже продукты с возможностью потрогать, понюхать и самое главное, увидеть, как на мне будет смотреться та самая выбранная одежда! Если бы такая возможность совершать покупки онлайн была бы у земных женщин, то создатель такой программы был бы самым богатым человеком во всём мире!

Я уже мысленно стала составлять список покупок, мечтая скорее увидеть все возможности этой услуги. Да и доставка в течение трёх часов очень радует.

Но Эрик вдруг скрипнул зубами.

— Мы берём стандартный пакет.

Ох… кажется, эксклюзивный пакет нам не по карману. Что ж, я стандарту тоже буду рада. Всё равно это новинка для меня.

* * *

Эрик оформил и оплатил услугу. На обратном пути, мы довольно быстро приобрели продукты. Точнее, выбор делал Эрик, быстро указывая пальцем торговцам, что он берёт.

Это были просто какие-то одинаковые прозрачные пакеты, наполненные желеобразной массой разного цвета.

Я не понимала, что он покупает, а на мои вопросы, Эрик только огрызался или отмалчивался, что меня жутко начинало злить.

А по-настоящему я взбрыкнула, когда мы дошли до покупки одежды для меня!

— Эрик! Я не хочу такое носить! Я итак выгляжу как страшилище, а в этом бесформенном мешке я буду похожа на бродяжку!

— Аврора, я зол до безобразия. Если ты сейчас начнёшь возмущаться, то я…

— Это нечестно! Это для меня выделили деньги! Я не спорю с тобой, согласна выполнять твои правила, быть незаметной и полезной, но Эрик! Я женщина и не желаю выглядеть как посмешище! Только не говори мне, что нормальная одежда для женщин нам не по карману, я просто не поверю в такой бред!

Я видела, как Эрик плотно сжал зубы. Желваки заиграли, а его глаза начали метать молнии, но он сдержался и лишь процедил:

— Хорошо. Но тогда выберешь для себя всё самое необходимое, используя службу доставки. Сначала покажешь выбранное мне. Мы возвращаемся назад, раз ты не хочешь ничего сейчас покупать.

Нет, ну это ли не наглость?

Кто сказал, что я не хочу сейчас ничего покупать? Я сказала, что не хочу покупать уродство!

Я пыхтела раздражённо, но промолчала. И один бог знает, каких усилий мне стоило сдержать свой гнев. Ясно же как день, что с Эриком в данный момент разговаривать нет смысла. Это будет как об стенку горох — бессмысленная трата времени и энергии.

За нами шёл человек, нагруженный странными продуктами, которые купил Эрик.

Что-то мне подсказывает — это та же полезная невкусная бурда, которой меня пичкали в исследовательском центре.

Артур устал, хотел кушать и оказаться у меня на руках.

Я несколько раз пыталась забрать сына из слинга, но Эрик не давал, говорил, что передаст мне ребёнка в аэромобиле.

Кажется, я начинаю его ненавидеть.

— Эрик! — вдруг раздался чей-то громкий вскрик. — Эрик Варго! Стой!

Мы обернулись, выражение лица Эрика было раздражённым, а сейчас стало безумно несчастным.

К нам направлялась девушка, демонстрируя свои идеальные белоснежные зубы в широченной улыбке, длинные ноги в обтягивающих брюках, совершенную форму груди, которую только подчёркивала белая прозрачная блузка и длинные роскошные волосы длиной до колен того самого льняного оттенка, который земные поэты воспевали в своих стихах.

На её фоне я почувствовала себя не просто гадким утёнком, а облезлым беспородным лебедем.

— Эрик, какая встреча!

Глава 13

Когда человек начинает жалеть себя или придумывать оправдание своим неудачам, он начинает постепенно умирать.


Наполеон Хилл

* * *

Возвращались мы домой в полнейшей тишине, даже мой сынок умаялся на прогулке, поел из бутылочки и крепко заснул.

Я же мыслями вернулась к недавней встрече и неприятному разговору.

Эрик совсем не рад был увидеть на рынке свою знакомую, и как я поняла, их знакомство началось и закончилось в горизонтальной плоскости.

А красотке не понравился тот факт, что у Эрика есть ребёнок и… и ещё есть я.

Но, тем не менее, дамочка удержала «лицо» и, не обращая на меня и малыша никакого внимания, стреляла глазками и надувала губки, стала приглашать Эрика встретиться, сходить куда-нибудь и вспомнить всё самое хорошее, что между ними было…

Я хмыкнула про себя.

Дамочка даже представления не имела, в каком нынче положении находился Эрик и что у него мысли заняты уж чем-чем, но точно не свиданиями и встречами с бывшими любовницами несколько лет спустя.

Знаете, есть такой тип женщин, ужасно приставучий (в принципе, мужчины тоже такие часто встречаются). Им говоришь нет, но они не воспринимают отказ, а как бронепоезд идут напролом, навязывая своё мнение и свои желания.

Так и тут, Эрик отказал мадаме, но эта прилипала вцепилась в мужчину так, что даже нагло напросилась подвезти её.

На Эрика было больно смотреть, он категорически отказывался. Не знаю, сколько бы перетягивания ещё длились, но в их «душевный разговор» вмешался Артур, огласив округу громким криком голодного и уставшего младенца. Кажется, дамочка даже оглохла на короткое время. Но, к моему сожалению, она продолжала напрашиваться к нам, чтобы её подвезли.

И тут нервы не выдержали уже у меня; я мечтала скорее занять сидячее положение, взять сына на руки, успокоить и накормить его, а ещё очень хотелось придушить Эрика.

Именно я сказала, что мы её подвезём. Нужно было в этот момент видеть выражение лица некогда важного мистера Эрика Варго. Создалось впечатление, будто он мечтает сквозь землю провалиться. Только я не могла понять, почему. Но скоро я причину узнала.

Когда мы наконец-то подошли к аэромобилю, под непередаваемую какофонию звуков — оглушённые вопли Артура, моим рычанием, чтобы он отдал мне ребёнка и скрежет зубов Эрика, вот тут-то дамочка и проявила себя.

Она воскликнула, перекричав нас всех.

— Эрик! Не смей говорить, что это твой аэромобиль!

— Мой, — ответил Эрик с выражением деланного равнодушия.

Девушка рассмеялась, завертела головой и начала отступать назад.

— Не-е-ет, я на таком не поеду. Даже у извозчиков транспорт поприличнее будет. Куда ты дел свой крутой аэр*?

(Аэр — сокращённо от аэромобиля).

— Дана, это не твоё дело! Так подвозить тебя или нет? Или я был тебе интересен только на крутом аэре? — в голосе Эрика чётко ощущались издевка и отчаяние.

Девушка с именем Дана разочарованно улыбнулась, осмотрела меня с ног до головы презрительным взглядом, сморщила свой идеальный носик и ничего не сказав, махнула Эрику рукой, развернулась и ушла прочь.

Эрик достал наконец-то из слинга мою плачущую деточку, помог мне разместиться в салоне аэромобиля. Затем он закинул в багажное отделение наши немногочисленные покупки, которые всё это время держал носильщик в специальной корзине и только потом сам сел в аэромобиль и со всей силы начал молотить кулаками по панели управления несчастного транспорта, чем сильно меня и Артура напугал.

— Проклятье! — прорычал он отчаянно. — Дана сегодня же всем растреплет о моём нынешнем положении! Это позор!

Он положил голову на приборную панель и истерично расхохотался в голос.

Я же поглаживая по спинке напуганного Артура, сказала Эрику:

— Слушай, я конечно тебя ещё совсем не знаю, но уже понимаю то, что ты ведёшь себя как избалованный засранец, которому важно только мнение таких же снобов как и ты! Эрик! Повзрослей уже! У тебя сын малолетний, которому нужна ежедневная забота! Ты жив и здоров, твой сын жив и здоров! Всё остальное можно изменить, только хватит себя жалеть! Себя жалеют только ничтожества!

Эрик после моей гневной речи долго на меня смотрел, после чего зло улыбнулся и процедил:

— Сказала та, у которой ещё неизвестно какие скелеты в шкафах припрятаны. Лучше молчи и занимайся моим сыном.

Я вздохнула, мысленно костеря Эрика.

И теперь мы возвращаемся домой, оба недовольные, обиженные и разочарованные. Точнее, это всё можно сказать про Эрика. Я лишь разочарована тем, что моему сыну достался такой отец-нытик. Но я очень надеюсь, что это состояние у Эрика временное и оно вскоре исчезнет, а не перерастёт в постоянство.

* * *

Когда мы вернулись домой, я чувствовала жуткий голод, но, тем не менее, в первую очередь я уложила сынишку в кроватку. В аэромобиле он проснулся от нашей суеты и был этим фактом очень недоволен — смешно хмурил редкие и пушистые бровки, выпячивал нижнюю пухлую губку и редко хныкал.

Дома я переодела свою крошку, немного поворковала, а потом под моё тихое пение Артур заснул.

Он держал мой палец в своём крепком кулачке. Во сне порой хмурился и улыбался — и невозможно было не улыбнуться в ответ. Вы даже представить не можете, как пахнет мой сын — чем-то очень родным, моим…

Пусть я из другого мира и в этом мире родила Артура не я, всё равно, именно я его мама — его безопасный мир, опора и утешение, вечный источник тепла и любви… И это правда. И Артур — моя опора и утешение, моя защита, моя радость, всё отдам за его счастье!

— Спи, мой сыночек! Я с тобой, я всегда буду рядом с тобой! Даже когда буду на небесах — я буду стараться оберегать тебя от всех бед и невзгод… — прошептала я очень-очень тихо.

Укрыла его одеялком и бесшумно вышла из комнаты.

Эрика нашла на кухне. Он что-то задумчиво писал. Пакеты с нашими немногочисленными покупками стояли на полу неразобранные.

— Артур спит, — доложила я.

Эрик кивнул, не поднимая головы, поставил жирную точку в своей писание и только тогда произнёс:

— Приготовь нам обед. А потом ознакомься со списком моих правил.

Он ткнул указательным пальцем в исписанный лист, поднялся из-за стола и пошёл.

— Подожди! — спохватилась я, бегло осматривая кухню. — Эрик, я… я не знаю, где, что лежит и как пользоваться кухней…

Он обернулся, посмотрел на меня как на назойливое противное насекомое и издевательски рассмеялся.

— Аврора, не раздражай меня. Тут и пользоваться особо ни чем не нужно, всё элементарно. Даже младенец сходу разберётся.

Ну какой же он гад! Я зло глянула на список правил и еле сдержалась, чтобы не скомкать лист бумаги и не швырнуть им в Эрика.

Прикрыла глаза на секунду, набрала в лёгкие воздуха и, выдохнув, крикнула ему в след:

— Если хочешь обед, то тебе придётся показать мне, как пользоваться кухней! Я не думаю, что это займёт у тебя много времени.

Я говорила чётко, твёрдо и беспрекословно. Но потом подумала и добавила:

— Эрик, пожалуйста.

Он вернулся и подошёл очень близко, отчего мне пришлось задрать голову, чтобы смотреть в его искажённое гневом лицо и ловить на себе его рассерженный взгляд.

Эрик сложил руки на груди и процедил:

— Может, мне за тебя и обед самому приготовить, а?

Было бы здорово, — подумала я.

— Эрик, просто покажи, что и где лежит, и как пользоваться техникой. Всё. Больше я ничего не прошу. Неужели это так сложно для тебя? — потом я вдруг подумала и сдуру озвучила свою мысль вслух: — А может, ты просто сам не умеешь пользоваться этой кухней?

Я улыбнулась, но тут же убрала улыбку, так как Эрик стал похож на грозовую тучу, такую же мрачную, большую и тающую в себе опасность неконтролируемой стихии.

— Твою мать, Аврора! Мне и без тебя проблем хватает! Ты здесь первый день, но от тебя пока не вижу никакой помощи и проку!

Его слова взбесили меня. У меня даже в глазах от гнева потемнело. Я разозлилась, ухватила Эрика за запястье, сжала со всей силы и произнесла не своим голосом, который стал на тон ниже.

— Никогда не смей упоминать мою мать, особенно в таком контексте! Никогда. Ты понял?

Эрик как на ненормальную посмотрел на меня. Он, очевидно, не понимает, что сказал.

Мама — самое родное, что есть у каждого человека. Я любила свою маму, когда она была жива и люблю до сих пор. Память о ней вмсто горькой превратилась в светлую печаль. И никому, и никогда не позволю вспоминать о ней именно ТАК.

Если бы Эрик эту фразу сказал о матери в моём мире какой-нибудь женщине, вышедшей из тюрьмы, то огрёб бы от неё по полной программе.

— Если хочешь выругаться, таким образом, то нужно говорить, «тебя, мать». Запомни это Эрик.

Он сузил глаза, многозначительно посмотрел на мою руку, впившуюся в его запястье, и поцедил:

— Я запомню.

Я убрала руку и кивнула. На первый раз его прощу.

— Я так понимаю, ты что-то вспомнила? — вдруг поинтересовался он с интересом, вглядываясь в моё лицо.

Меня на секунду охватила паника, но я взяла себя руки.

— Нет. Но я знаю, что так говорить нельзя.

Эрик задумчиво смотрел на мнущуюся меня, помолчал, а потом небрежно сказал:

— Возьми смарт и по нему изучай, как пользоваться кухней. Он вынул из кармана небольшой браслет наподобие того, что был у него на руке и протянул мне.

Я тяжело вздохнула, посмотрела прямо в глаза Эрику и печально спросила:

— Ну хоть браслетом научишь пользоваться?

* * *

Обед я всё-таки приготовила. Спустя целых два часа.

Я долго разбиралась с кухней, а потом не могла понять, как приготовить эту странную желеобразную мутную массу.

Благо, Эрик заперся в своём кабинете и больше не лечил мне нервы. И да, он помог разобраться со смарт-браслетом. Кстати, поисковой браслетик он так и не снял с меня. Сказал, что пусть останется. Ну и ладно, пусть будет. Мало ли что.

Вернусь к обеду.

Я долго медитировала над пакетами с надписями «Жареное мясо, курица золотистая», «Сырный суп», «Рыбные котлеты» и были ещё другие блюда. Но на вид вся эта еда была одинаковой! И кроме названий на этикетке, не было больше ничего. Ни способа приготовления, ни даже как использовать это желе! Ну не есть же его в таком отвратном виде!

Выручил тот же смарт. Оказалось, эту желеобразную массу нужно вылить в глубокую тарелку и поставить в смарт горелку. Я знала, что такое горелка. Но только вряд ли этот предмет выглядит также как и на Земле. Оказалось, что смарт горелка — эта что-то наподобие духовки, только гораздо «умнее», сложнее (для меня) и в то же время проще.

Я вылила куриный «студень» в тарелку и поставила с умным видом в эту самую горелку.

Как говорилось в смарте браслете, горелка сама распознаёт блюдо, автоматически включается и готовит.

Честно, я не ожидала того, что увидела в прозрачном стекле этой горелки-духовки. Желеобразная масса натуральным образом превращалась в курицу, в жареную курицу, с коричневой корочкой! Приготовление заняло буквально десять минут! А запах разлился по кухне просто божественный.

Но из чего же эта курочка состоит?

Как сказал мне всё тот же смарт браслет, это была ненастоящая курица. «Фальшивая курица» была создана из белков, растительных волокон и какой-то ещё очень «умной» и жутко полезной смеси, со вкусом и имитацией настоящей курицы. Как говорилось в статье смарта, сама жареная курица очень вредна, а её имитация полезна для организма человека, так как состоит из необходимых микроэлементов.

Какая жуть, скажу я вам. Но делать было нечего, кушать хотелось зверски. Я очень надеялась, что по вкусу она такая же, как и настоящая курочка.

Интересно, а в исследовательском центре тогда чем меня кормили? Ведь по виду, это желе было точно таким же.

Потом я приготовила ещё котлеты и тёплый салат. Гарнира к мясу никакого не было. Эрик забыл купить? Или просто не ест мясо с чем-то ещё?

Сервировала стол привычным для себя способом, на две персоны.

Расставила блюда, порезала курицу (попробовала кусочек и чуть не умерла — от счастья и блаженства).

Такой вкусной курицы я за всю свою жизнь никогда не пробовала — сочная, хрустящая, невозможно ароматная и натурально таяла во рту, настолько нежным было мясо.

Потом я пошла на поиски Эрика. По пути зашла к сыну, убедилась, что моё солнышко всё также сладко спит и со спокойной душой, дошла до кабинета и тихонько постучалась в запертую дверь.

Эрик открыл дверь через несколько секунд — взъерошенный, злой, а в глазах застыло отчаяние.

— Что?! — рявкнул он.

Блин, у него хоть иногда бывает другое настроение?

— Обед готов, — сказала я и улыбнулась ему, чтобы хоть как-то подбодрить.

Но он не обратил на меня никакого внимания, а просто отодвинул и пошёл на кухню.

Я надеялась, что мой красиво сервированный стол порадует его и поднимет Эрику хоть капельку настроения.

— Это что? — прошипел он, указывая пальцем на накрытый обедом стол.

— Э-э-э… Наш обед, — недоумённо ответила ему.

Ну что опять я не так сделала, а?!

— Я вижу, что это обед, но почему накрыто на два человека?

Мои брови затерялись в волосах от удивления.

— Прости… ты что, хочешь сказать, что я не могу обедать за этим столом?

— Правило номер тридцать два из списка, который я сказал тебе изучить — ты не обедаешь рядом со мной.

Я истерично рассмеялась ему в лицо.

— Эрик, у тебя с головой всё в порядке? Это почему я не могу обедать рядом с тобой? Ты что, какой-то особенный? Или моё присутствие вызывает у тебя несварение желудка?

— Накладывай себе, что хочешь и уходи в свою комнату, — ледяным тоном произнёс этот ГАД и натуральная СВОЛОЧЬ.

Такого унижения я ещё никогда не испытывала. Если бы я хоть чуточку была не голодна, то я бы просто покинула кухню, громко хлопнув дверью. Но кушать я хотела очень-очень сильно.

Поэтому взяла другую тарелку, не такую, как я поставила на стол, а очень большую. Положила себе приличный кусок курицы, две котлетки и ещё салат. Потом взяла стакан, наполненный водой, столовые приборы и молча удалилась. Но далеко не ушла.

— Список правил забыла, — донёсся до меня голос Эрика.

Я вернулась и двумя пальцами ухватила список. Мне было очень любопытно узнать, что там придумал этот ненормальный.

Мысленно пожелала Эрику подавиться.

Как ни странно, но моё пожелание исполнилось. Я ела в своей комнате и отчётливо услышала, как Эрик зашёлся кашлем.

Глава 14

Ты стоишь у края —

Шаг и пропасть распахнёт свои объятия,

Но очнись же! То всего лишь иллюзия.

Открой глаза — узри!

Нет пропасти впереди.

Ждёт тебя там новая дорога,

Сделай первый шаг и смело по ней иди.

Но сначала ты глаза свои распахни…

Татьяна Михаль

* * *

Эта ночь далась мне особенно тяжело.

Эрик не разрешил мне забрать сына к себе в комнату и не пустил в свою.

Никакие уговоры не помогли, что ребёнок ночью может проснуться. Ему может понадобиться смена белья или просто нужно будет его успокоить, или животик заболит…

Но нет, этот упрямец стоял на своём и заявил, что если такое случится, то он тогда позовёт меня! И что его сын спит ночами спокойно, как и его отец.

Ух, как я зла.

Перевернулась на другой бок, вслушиваясь в звенящую тишину. Но нет, Артур спит. В доме тихо. Слышно только стук дождя по стёклам окон и недовольный свист осеннего ветра.

Взглянула на время на своём браслете и вздохнула.

Три часа ночи, а я уснуть не могу.

Выбралась из постели, вышла из своей комнаты и на цыпочках пошла к Эрику.

Не усну, пока не увижу своими глазами, как спит мой ангелочек.

Чертыхнулась про себя, когда увидела запертую наглухо дверь в спальню к Эрику и тут же вспомнила одно из его дебильных правил — не входить в его спальню, когда дверь закрыта.

Но я не могла себя удержать! Я постараюсь очень тихонечко прокрасться и одним глазком посмотреть на сына.

Я быстренько!

Эрик даже и не заметит.

Сделала вдох-выдох, прикрыла на секунду глаза и, не утратив твёрдой решимости, надавила на дверную ручку.

Дверь бесшумно открылась. Комната Эрика тускло освещалась настенным точечным маленьким светильником.

Эрик спал небрежно, раскинувшись на большой кровати всем телом, скомкав простыни. Его правая рука свисала с кровати, а вторая была согнута в локте. Подушка почему-то лежала на голове. Он там живой?

В комнате было очень душно.

Я затаила дыхание и крадучись прокралась к кроватке сына.

Мой малыш…

Он тоже раскрылся, распашонка задралась, оголяя его животик, соска выпала. Но, тем не менее, ребёнок крепко спал. Его дыхание было размеренным. Всё было спокойно. Я убедилась, что с моим малышом всё хорошо.

Я улыбнулась и осторожно, едва касаясь, погладила своего ангела по голове.

Прикоснулась пальцами к своим губам и приложила их к пухлой щёчке малыша.

Спи, мой мальчик, спи мой сын, мама рядом.

Я также осторожно и тихо начала отступать назад, чтобы бесшумно и незаметно покинуть запретную зону.

— Что ты здесь забыла? — прозвучал хриплый со сна голос.

Чёрт! Я же ничем не выдала себя! Почему он не мог и дальше спать? Или хотя бы сделать вид, что меня не заметил?

Я вздохнула и медленно обернулась, пожала плечами и прошептала:

— Мне послышался плач, я пришла проверить, что с Артуром всё в порядке.

Раздался раздражённый стон на мои слова. Я уже морально приготовилась к очередному высказыванию в манере Эрика Варго, но не ожидала услышать ЭТО.

— Ложись на эту половину и не вздумай ко мне приставать.

Я не ослышалась?

Он разрешил мне лечь в его постель? Конечно, не в том смысле, но тем не менее…

— Аврора, или ложись, пока я не передумал, или уходи, — прошептал он устало.

Больше повторять необходимости не было.

Я метнулась на другую половину кровати, как раз рядом с кроваткой Артура и осторожно прилегла, поражаясь мягкости матраса. Подушка была тоже воздушной и комфортной. Определённо, хозяйская кровать отличается от моей.

Эрик заворочался на своей половине, отодвинувшись на самый край.

Я чуть-чуть потянула на себя кусочек одеяла, укрываясь, и с улыбкой закрыла глаза.

И всё-таки странные у нас отношения.

* * *

ЭРИК

Холод внутри моего тела сковывает льдом душу, скручивая её в жалкий комок и обездвиживая. Мне безумно хочется спрятаться от всего мира, как под панцирь. Точно также как было в детстве. Когда родители ругались или когда мне было плохо, я забирался в свой дом на дереве и именно там чувствовал себя защищённым от всего целого мира и его проблем. И сейчас, открыв глаза и слыша противный осенний дождь, который вторил моему настроению, я вспомнил о своём детском убежище. Как же жаль, что я не могу, как в детстве уйти от проблем, убежав и спрятаться в доме на дереве…

Мне кажется, что от всех моих навалившихся невзгод я сломаюсь, но моя душа скорее окаменеет, чем позволит этому произойти.

От невесёлых мыслей, я снова закрыл глаза и перевернулся на другой бок.

На моё плечо опустилась чья-то тёплая ладонь.

Я на ощупь определил, что ладонь принадлежит женщине. Но откуда в моей постели взялась женщина? Я никого не приглашал…

А, проклятье. Теперь я вспомнил. Авроре среди ночи приспичило вломиться в мою спальню, чтобы проверить сон Артура.

Сгрёб в охапку её небольшую ладошку и замер. Сначала хотел небрежно откинуть её руку от себя, но потом смиловистился и просто положил рядом.

Я открыл глаза и внимательно посмотрел на её лицо. Я разглядывал её и гадал, кто же всё-таки она такая. Потом поближе поднёс к Авроре своё лицо, принюхиваясь к ней, словно пёс, ощущая довольно приятный аромат, присущий только чистоплотным женщинам — нежный, цветочный и едва уловимый запах, который будит в мужчине желание защищать и оберегать.

Да что же в ней такого? — рассердился сам на себя.

Меня раздражала Аврора весь вчерашний день. Раздражало то, как на неё реагирует мой сын. Сводило с ума её поведение — не истеричное, а уравновешенное. И то, как она вчера меня одёрнула на кухне и сделала выговор, тоже безумно разозлило. И не потому, что она была неправа. Как раз наоборот, её речь была логична и попала в самую точку. Но как раз это больше всего и злило.

Только почему?

Я сам себя не понимаю.

Отодвинулся от неё, но глаз так и не отвёл.

Аврору нельзя было назвать красавицей, да и к моему любимому типу женщин она совершенно не относилась. Я предпочитал высоких и очень стройных блондинок с большой и мясистой грудью, длиннющими ногами и желательно длинными волосами. Тогда как Аврора едва доставала мне до плеч, её фигура была не лишена стройности и пышности, но грудь всё-таки была не тех размеров, которые я предпочитал. Хотя под толстой и уродливой тканью рубашки сложно было сказать, какой у неё формы грудь. Но размер я уже успел разглядеть, глазомер у меня точный — в ладонь мою войдёт, но не более. Одним словом, она совсем не располагала к постельным утехам.

Но тогда почему, я отчаянно хочу на неё наброситься и прикоснуться, чтобы узнать, каковы же на ощупь и на вкус её губы? И какие у неё волосы, такие же, как и на вид — мягкие и игривые?

Проклятье! Что за мысли с утра? И какого же демона я ночью разрешил ей лечь в мою постель?!

Мне нужно было бы прямо сейчас подняться и уйти. Принять душ и заняться делами, но вместо этого я откинул немного с Авроры одеяло и продолжил рассматривать её дальше — стройные ноги, осиную талию… Я почувствовал, как напряглось моё тело.

Не смотри! — велел я себе, но с тем же успехом можно приказывать себе отвернуться от красивой картины или скульптуры, что полностью овладевает твоим вниманием и разумом.

Отвести взгляд я сумел лишь тогда, когда Аврора недовольно вздохнула, натянула на себя одеяло и перевернулась на живот.

Я поднялся с кровати, взглянул на время — утро настолько раннее, что даже птицы и звери ещё не проснулись. Потом я посмотрел на своего спящего сына и ушёл в ванную.

Умывшись и одевшись в чёрную майку и чёрные домашние брюки, пошёл в кабинет и уселся за стол.

Ливень утих, превратившись в унылый дождь. Огромные капли бились о стёкла, а ветер завывал и гнул худые деревья.

Зло посмотрел на документы — об освобождении дома через месяц и о предоставлении временного социального жилья. Уронил голову на стол и застонал.

— Что же мне делать? — произнёс в пустоту, разбавленную музыкой дождя и ветра.

Потом тряхнул головой и решил переключиться от этих убийственных мыслей на что-то другое или на кого-то…

Потянувшись всем телом, я попробовал расслабиться, но не смог. Подумал, что, наверное, будет лучше вернуться в постель и попытаться ещё немного поспать.

Проклятье! В моей постели Аврора… Уж точно рядом с ней я расслабиться не смогу.

* * *

Проснулась как от толчка. Резко села в постели, отчего моментально в глазах заплясали разноцветные круги. И сразу не смогла сориентироваться, где я и что происходит.

Но плач моего ребёнка быстро вернул мне осознание действительности и реальности.

Артур, мой сынок. Дом Эрика. И я в его спальне…

Бли-и-ин! Надеюсь, с утра у него настроение будет лучше, чем оно было вчера.

Выпуталась из одеяла и склонилась над своим дитятком.

— Сейчас, мой сладкий. Сейчас мама тебя помоет, переоденет, накормит…

— Доброе утро, — раздался голос Эрика у меня за спиной так неожиданно, что я чуть не подпрыгнула на месте.

Замерла с подгузником Артура в руках и обернулась.

Эрик сморщил нос и отшатнулся.

Зато я довольно улыбнулась и сделала шаг вперёд к мужчине.

Да, дорогой папочка, миры разные, а пачканные подгузники попахивают одинаково.

— Артур проснулся… — пояснила я, взмахнув перед носом Эрика подгузником.

Мужчина отшатнулся, сильнее наморщив нос. А это тебе милый за вчерашнее издевательство надо мной.

— Раз ребёнок проснулся, то поскорее сделай так, чтоб он прекратил орать, — опять переключился Эрик в режим важного начальника.

— Я этим и занимаюсь, — буркнула в ответ, возвращаясь к малышу, который снова увидев меня, тут же перестал плакать.

— Бу… Ву… Гу… — раздалось от моего ребёночка счастливое бульканье.

Я ему с улыбкой животик носом пощекотала, и он сразу беззубо засмеялся. Нет улыбки прекрасней, чем улыбка и смех моего ребёнка.

Красавец мой… Хоть имя другое, но душа та же. Я прекрасно вижу по его ещё совсем детским глазам, что он узнаёт меня.

— Хм… — кашлянул Эрик. — Покорми Артура и приготовь завтрак.

От его командного тона у меня появляется жуткое раздражение, отчего хочется подойти к нему и отхлестать по его идеально выбритым щекам. Если Эрик и сегодня будет себя также по-свински вести, как и вчера, то чую, что моих нервов надолго не хватит, и я выскажу этому… важному человеку всё то, что думаю о его раздутом эго.

— Хорошо, — натянуто улыбнулась я Эрику. А когда он развернулся и пошёл прочь из комнаты — скорчила рожицу и передразнила его.

К огромному счастью, на кухне было полно детского питания. Эрик впрок закупился едой для Артура. И просто отлично, что на каждой коробочке с детским питанием было написано, в какое время кормить тем или иным видом питания и как его правильно готовить.

Ещё бы такие инструкции на еде для взрослых писали, то мне стало бы ещё проще жить. Но жаловаться нет смысла — освоюсь и буду потом ещё с улыбкой вспоминать свою неуклюжесть и первый ступор.

После вкусного завтрака, я ещё немного поиграла с Артуром, продолжая умиляться тому, насколько мой ребёнок прекрасен. Я на миллион процентов была уверена в том, что совершеннее моего чада ни в одном мире больше нет.

— Я долго буду ждать свой завтрак?! — раздался снова голос Эрика у меня за спиной. Только в этот раз он был раздражённым и злым.

Дежа вю.

Я чуть не застонала в голос от досады. Такое ощущение, что у меня настал очередной день сурка — злобный Эрик, продолжение началось…

— Там же есть заготовки, — ответила ему, продолжая играть с малышом. — Сделай, пожалуйста, нам завтрак, а я с ребёнком ещё немного поиграю…

Не услышав в ответ ничего, я обернулась, и моя улыбка сползла с лица.

Эрик продолжал стоять, прижавшись спиной к стене и сложив мощные руки на груди. Вся его напряжённая поза так и вопила об опасности.

Его глаза метали гром и молнии, губы были сжаты в тонкую линию, желваки вот-вот готовы были выскочить из челюсти…

— Э-э-э… что-то не так? — промямлила я.

— Ты очевидно, очень хорошо выспалась, раз так смело говоришь со мной, — процедил Эрик. — Или это от того, что я стал беден и ты решила, что можешь как прислугой мной помыкать?!

Мои мозги распались на головоломку типа Кубика Рубика, далёкого от состояния собрано.

— Ты о чём? — недоумённо спросила, отрываясь от интереснейшего занятия — игры со своим сыном. — Я тебя чем-то обидела?

— Обидела?! — рявкнул он и в два шага преодолев небольшое расстояние, подошёл ко мне и навис надо мной — над маленькой несчастной женщиной, как рассерженный лев над кроликом.

— Я тебе конкретное дал задание — как только покормишь моего сына, сразу же приготовить завтрак! А ты игнорируешь мой приказ! Не забывай, где тебя нашли, и кто тебя принёс в свой дом! Это бы Я, если твоя память и это забыла!

Ну всё Эрик. Ты меня достал!

— То есть, твоя оказанная помощь теперь меня до конца жизни обязывает? И не просто обязывает, а словно делает прислугой? — не своим голосом произнесла я.

Когда я в гневе, мой голос становится ниже, чуть грубее и хрипотца появляется. Мужчинам нравится, но только немногие знают, что это плохой признак. Эрик ещё не в курсе. Придётся просветить его, ху из ху.

Я ткнула его пальцем в грудь и произнесла:

— Эрик, я благодарна тебе за оказанную помощь. Ты даже не представляешь насколько… — чуть не ляпнула, что я безумно рада была оказаться у него, так как здесь Мой Сын и вовремя прикусила язык. — И признаться честно, я также рада, что меня определили в твою семью. Но Эрик! Я же тоже человек! А ты обращался со мной вчера и продолжаешь это делать сейчас, будто я низкосортная прислуга! Ещё этот дурацкий список правил ввёл… Что за чушь? Или ты, таким образом, самоутвержадешься в нынешнем своём положении?

Кажется, последнее я зря сказала.

Он зло сузил свои глаза и процедил:

— Ты ещё не ясно кто… Может, ты и есть низкосортная прислуга, Аврора. И судя по всему, я оказался прав — ты не желаешь со мной считаться, потому что я оказался в сложной финансовой ситуации и без средств к существованию… А раз на тебя выделили пособие, то ты решила нос задрать? Знаешь что, будь моя воля, выкинул бы тебя из собственного дома и своей жизни мгновенно! Вместе с твоим пособием!

Я сжала, разжала кулаки. Очень хотелось вмазать этому дятлу промеж глаз! Ну откуда у него такие дурные мысли?!

— Эрик, — выдохнула я, еле сдерживая свои эмоции. — У меня и в мыслях не было так о тебе думать или уж тем более, относиться. Я просто попросила немного помочь мне и всё. Ты же видишь, что я с ребёнком. Ему постоянно нужно внимание и общение со стороны родителей…

Чёрт. Опять оговорилась, но, кажется, Эрик оговорки не заметил.

— Я не собираюсь отказываться от своих обязательств, которые взяла на себя, но просто прошу тебя, просто иногда помогай и всё. — Эрик молчал и продолжал буравить меня тяжёлым взглядом. Я возвела очи горе. Ну что за твердолобость? — Ты же мужчина, Эрик! В тебе самой природой заложено идти женщинам на уступки…

— Я всю жизнь потакал женским капризам и вот что получаю в ответ!

Он нажал на свой смарт-браслет, который вывел голограмму с электронной статьёй.

— Здесь говорится о моём нынешнем финансовом положении! Все! Слышишь? Все теперь знают, что я упал на дно из-за своего недоумка-партнёра! И знаешь, кто принёс сплетни в этот журнал?

— Нет, — сухо ему ответила, тоже сложив руки на груди, выражая своё недовольство.

— Вчера мы встретили мою бывшую пассию, Дану! Она принесла весть в этот паршивый журнал обо мне! Она даже не постеснялась того, чтобы её имя указали в статье, чем её удостоили званием «Сплетница недели»!

— Это идиотизм, Эрик, — пожала я плечами. — В любом случае, о тебе бы узнали. Не сегодня, так завтра. Это неизбежно бы случилось. Просто прими это и отнесись проще. В жизни всё, что угодно может случиться, но самое главное, чтобы с тобой остались здоровье и жизнь. Всё остальное можно вернуть. Можно перечеркнуть старое и начать жизнь по-новому, сделать её ещё лучше и полнее.

Я улыбнулась и похлопала его по плечу.

— Зато ты сейчас прекрасно сможешь узнать, кто же твой друг, а кто так… мимо проходил.

— Ты не понимаешь, — всплеснул он руками. — Моя жизнь всегда была наполнена порядком и я всегда знал, что меня ждёт завтра. А сейчас в моей жизни происходит настоящий хаос!

— Но ведь из хаоса и рождается порядок, — вынесла я вердикт. — Слушай, это всё лирика. Эрик, что случилось, то случилось. Ты слишком сильно зациклен на этой ситуации. Лучше давай подумаем о насущном и более важном.

— А что может быть важнее моей жизни?

Ну дела-а-а… Как же всё запущено.

Жест рука-лицо.

— Хочу тебе напомнить, что у тебя есть сын. И его жизнь должна быть важнее всего остального.

Мой голос прозвучал звонко, с нотками обиды и разочарования.

Эрик выдохнул и кивнул.

— Раз мы всё выяснили, то иди и готовь завтрак. Потом сразу поедем смотреть социальное жильё, что мне как кость кинули эти лизоблюды.

И всё-таки я его рано или поздно чем-нибудь тяжёлым хорошенько стукну!

Глава 15

У меня есть крыша над головой,

Есть человек, что любит меня,

Пусть я беден, но знайте -

Вы никого не найдёте богаче меня.

Почему?

Ответом будет:

«Моё богатство — Моя Семья».

Т. Михаль

* * *

— Это возмутительно! — рычал Эрик, рассматривая апартаменты. — Здесь всего три комнаты, убогая кухня и одна ванная!

Эрик носился из комнаты в комнату под заинтересованным взглядом Артура, который подумал, что папа с ним решил так поиграть и когда Эрик снова пролетел мимо нас, Артур радостно воскликнул:

— Ву — а! Гу!

Малыш уже уверенно держал головку и очень активно ею вертел, с восторгом наблюдая за мельтешением отца.

— Аврора! Здесь есть только чистый шкаф* для одежды! А для обуви и белья? И такой миниатюрный… кошмар! — Эрик снова проносится мимо нас. — Здесь совершенно нет места! Уму непостижимо! Это не жильё, а убогая конура! Моя жизнь с каждой минутой превращается в фарс и самый страшный кошмар!

Эрик гневался, его глаза налились кровью и если бы с ним рядом не находилась я и Артур, то уверена, он бы с удовольствием разрушил все стены этого жилья.

— Эрик, всё совсем не так уж и плохо, — погладила его по плечу и тут же убрала руку, когда его передёрнуло от моих слов. — Три комнаты — это шикарно!

Я постаралась вложить в свой голос побольше радости и восхищения.

На моё восклицание снова отреагировал Артур, бурно выкрикнув набор звуков, присущих только маленьким деткам.

Я вытерла своему зайке набежавшие слюни и сказала:

— Эрик, ты видишь во всей этой ситуации только тёмную сторону. Согласна, что твой дом гораздо больше и лучше этого жилья, но не соглашусь с тобой в том, что эти апартаменты убогие. Посмотри на ситуацию с другой стороны: ты не остаёшься на улице, тебе выделили жильё и не с одной комнатой, а целых три! Здесь имеется полное оснащение, мебель… Не понимаю, что тебя не устраивает?

Вот честно, Эрик с жиру бесится.

Да это социальное жильё — мечта!

Моя честно заработанная квартирка по сравнению с этим домом как раз и является настоящей конурой. У меня в квартире было всего две комнаты, а тут три и площади каждой немалых размеров! Одна только техника чего стоит — мечта любой хозяйки!

Эрик не знает в каких «хрущёвках» жили и живут мои соотечественники на Земле. А увидев, как бы он тогда обозвал такие квартиры?

А это жильё… Да для меня оно предел мечтаний! Да и было здесь как — то по-особенному тепло и уютно. Лично мне очень понравилось выданное конторой жильё.

— Не понимаю, чему ты улыбаешься, — проворчал Эрик, с брезгливостью заглядывая в пустые шкафы.

Потом он отчаянно ругался, изучая технику по дому.

— Проклятье! Всё здесь настолько устаревшее, что даже страшно становится! Кухня не апскейльная* В ванной не голосовое управление, а ручное… В какую бездну катится моя жизнь?

Я лишь хмыкнула на его стенания. Моё настроение было на отметке пять с плюсом, у моего солнышка тоже. Жизнь прекрасна! А Эрик? Мда… Эрик пока в нашу с сыном идиллию не вписывается. И я даже не представляю, как его встряхнуть и вывести из этого депрессивного состояния. Намекнуть, что ему нужен психолог? Но я даже не знаю, как в этом мире называется данная профессия. Да и объясни я ему на пальцах свою рекомендацию, вряд ли Эрик этому обрадуется.

Вздохнув, я лишь широко улыбнулась и, не скрывая своих эмоций и чувств, выдала:

— Знаешь, Эрик, а лично мне очень здесь нравится. Помещения большие, обстановка хоть и простая, но удобная и практичная. То, что техника не навороченная — это даже плюс. Мне меньше голову ломать.

— Да нет здесь никакого уюта! — рявкнул Эрик и обвёл помещение рукой. — Как вообще ТАКОЕ может нравиться?

— Насчёт уюта ты погорячился. Смотри, я добавлю в интерьер милых безделушек, текстиля, например салфеток. Я на рынке как раз видела. Подушек на диван кинуть можно разноцветных. Шторы поменяла бы в этой комнате, на кухне поставить цветы и эти апартаменты заживут новой жизнью.

Я так и фонтанировала энтузиазмом и очень надеялась заразить своим позитивным настроением угрюмого Эрика. Но похоже, настроение Эрика в режиме «вечного недовольства» — это его постоянное состояние.

— А на какие финансы ты всё это купишь, не подскажешь? — съязвил этот нехороший мужчина.

Я вздохнула, вынула кулачок Артура из его рта и дала ему соску, и только потом сказала:

— Я вообще не представляю, как ты стал богатым при своей абсолютной негибкости и узкости взглядов на жизнь. Ты только плохое во всём видишь! Ну так ведь нельзя жить!

Он всплеснул руками, чем снова вызвал восклицание моего сыночка. Артуру явно нравилось, как папа активно жестикулирует.

— Да ты ничего не знаешь о моей жизни и не смей обо мне судить, поняла? И да! Я здесь ничего хорошего не вижу, потому что это не жильё, а настоящее дерь…

— Тихо! — оборвала его. — Не ругайся, пожалуйста, при ребёнке.

Эрик недовольно сжал губы, но кивнул.

— И прекращай смотреть на меня так, словно я не мужчина, а грязь на ботинках! С моим мнением всегда считались, моё имя входило в топ-десять самых стильных людей мира! Со мной искали встреч первые красавицы! Мне завидовали и мечтали стать мной, жить моей жизнью! Я всегда был эталоном мужественности, стиля и успеха! И то, что я сейчас упал, не значит, что какая-то потерявшая память дамочка может говорить со мной свысока!

Мне, если честно, самой уже хотелось затопать ногами и наорать на твердолобого Эрика!

Боже мой, сколько же в нём эгоизма и нарциссизма! Это невозможный человек!

Но я снова сдержала свои эмоции, которые так и рвались наружу, прикрыла на секунду глаза и сосчитала до пяти, потом до десяти…

— Давай так, найди вот прямо сейчас хоть один хороший момент в этом доме. Хоть один и тогда я изменю своё мнение о тебе. Извинюсь, и скажу, что ты самый лучший и идеальный мужчина. Самый, самый лучший!

Эрик грустно хмыкнул, осмотрел меня с головы до ног и произнёс:

— Мне неважно, что ты обо мне думаешь, Аврора. И нет, я ничего искать не стану. Потому что в этом доме нет ничего хорошего.

Кажется, в эту секунду я забыла все слова. Мозг подбрасывал только матерные выражения.

Эрик ещё раз огляделся по сторонам всё с тем же выражением на лице, аки царь, который неизвестно как оказался в вонючем эпицентре гигантской помойки и пошёл на выход.

— Возвращаемся. Я попробую ещё раз поговорить со… — но он вдруг махнул рукой и произнёс издевательски: — Хотя кому я что объясняю!

— Эрик! — воскликнула я. — А ну стой!

Я погладила своего сынишку по спинке, успокаивая тем самым саму себя, но гнев всё равно бушевал в моём теле и требовал выхода. Эрик в конец меня достал своим извращённым и пренебрежительным отношением, и я просто обязана здесь и сейчас обозначить своё виденье к такому поведению.

— Ну что тебе ещё? — дёрнул он нервно плечом.

Ага, то есть я его ещё и достала? Ну всё, он меня окончательно взбесил.

— Я тебя прошу в первый и последний раз, Эрик. Очень прошу, прекращай вести себя как… — хотела сказать нецензурное словно, но воздержалась.

А Эрик как-то довольно улыбнулся, подошёл ко мне, погладил сына по головке и очень тихо спросил:

— И как же я себя веду, мисс недовольство?

— Ты ведёшь себя как свинья! — выдала я. — И из нас троих вечно недовольный только ты! Я живу с тобой всего два дня, а нервов с тобой потеряла, будто мы женаты уже лет пятьдесят!

— Да я лучше свои ботинки съем, чем твоим мужем стану! — разозлился на меня Эрик. — И раз тебе не нравится моё поведение, то можешь валить на все четыре стороны, уяснила? Принцесса нашлась… Свалилась на мою больную голову и ещё права качает!

— Знаешь что?! — вспылила уже я. — Я бы с удовольствием от тебя ушла, да только к ребёнку уже прикипела, не смогу я без него! А так бы с удовольствием бы тебя не видела и не слышала! За два дня я только и слышу твоё нытьё — какой ты несчастный и бедненький! И ты ни слова не сказал о своём сыне! Ни слова! От твоей ситуации в первую очередь страдает ребёнок, но ты жалеешь только себя! Эрик, ты мужик! Добытчик! У всех мужчин мозги работают именно таким образом, как бы добыть для семьи кусок пожирнее и получше. А знаешь, почему ты так не думаешь, а только жалеешь себя бедненького? А я тебе скажу, Эрик, почему. — Я понизила голос и уже тише произнесла: — Потому что у тебя нет семьи. Ты не считаешь своего сына семьёй. И мне очень горько осознавать, что ты беспокоишься в первую очередь о своём комфорте и благополучии, а не о том, как бы лучше было бы твоему ребёнку. У тебя нет стимула, снова подняться на ноги, отряхнуться и начать взбираться наверх. И пока ты не прекратишь себя жалеть и не замечать этого прекрасного малыша, не осознаешь, что жизнь не закончилась, ведь она так многогранна Эрик. Пока ты не освободишься от своих стереотипов, ты так и будешь пленником своего якобы «богатого» мышления. Но когда ты перестанешь цепляться за то мнимое богатство, которое якобы тебя делает счастливым, прекратишь следить за десяткой топовых придурков и тому подобное. То именно тогда ты станешь свободным и счастливым. Ты с лёгкостью сможешь начать покорять вершину за вершиной…

Назад

123

След. часть

Я устало выдохнула и произнесла заключение своей пламенной речи:

— Надеюсь, ты услышал меня.

Но Эрик молчал.

Я печально посмотрела на задумчивого Эрика и сказала:

— Поехали домой. Артуру скоро нужно будет кушать.

И о чудо!

Эрик, так ни слова и не сказав, открыл передо мной дверь!

Я удивлённо на него посмотрела и улыбнулась. Неужели я до него достучалась?!

Но Эрик не был бы собой, если бы всё не испортил.

— Надеюсь, в этот раз ты приготовишь обед вовремя, и мне не придётся его выпрашивать?

Рррр..!

Прим. автора:

*Чистый шкаф — в мире Эрика отсутствуют гладильные доски и утюги. Эту функцию выполняют чистые шкафы, в которые вещи вешаются как в обычный шкаф, только одежда изначально мятая, и на какое-то время там её оставляют. Шкаф самостоятельно определяет тип одежды, который в него положили или повешали, и применяет к нему специальный режим ухода.

После сигнала о завершении, вынимают уже идеально выглаженную одежду. В некоторые шкафы также встроены ароматизаторы свежести и добавдены эффекты накрахмаленности, например, для сорочек или постельного белья.

Представьте: вы берёте помятый запылённый костюм и вешаете его на плечики — в шкаф. Закрываете дверцы, нажимаете кнопку и через полчаса достаёте свою одежду — чистую, пахнущую свежестью и идеально выглаженную.

*Апскейльный — высококачественный, первоклассный, эксклюзивный. Характеризует абсолютное воплощение желаемых свойств в каком-либо предмете, объекте: апскейльный дизайн интерьера, апскейльный звук, апскейльное изображение, апскейльное оснащение кухни. Таким образом, не апскейльный — не высококачественный, не первоклассный, не эксклюзивный.

Глава 16

Мой путь тернист и сложен,

Но может всё не так?

Но всё же…

Т. Михаль

* * *

ЭРИК

— Проклятье! — воскликнул я в сердцах, когда связь с очередным работодателем прервалась. Точнее, это я прервал разговор, потому что не намерен был терпеть дальнейшее унижение.

Уронил голову на сложенные руки и застонал.

Я так устал от этой ситуации и от того, что не вижу никакого выхода из неё. Прошла ровно неделя, а я ни на шаг не сдвинулся в поиске работы.

Никто не хотел меня брать на руководящую должность, потому что у меня репутация, демоны их возьми, не соответствует их требованиям! И никакие мои доводы не интересуют никого, о том, что я ни в чём не виноват и репутация моя на самом деле не замарана! Во всём виноват лишь один мой партнёр, от действий которых пострадал я и другие партнёры.

Я связывался со своими коллегами, которые тоже оказались, как и я в щекотливой ситуации, но меня ждал сюрприз. На самом деле у них у всех было хорошо. Им было, где приткнуться и начать жизнь заново — богатые родители или жёны, с хорошим запасом финансов и имущества… Один только я как отщепенец оказался на обочине жизни, никому ненужный и неинтересен. Ни мои знания и опыт не принимались в значение так, как запятнанная репутация.

— Нил! Будь ты проклят, ублюдок! Из-за тебя вся моя жизнь пошла под откос! — заорал я в пустоту своего кабинета.

Резко поднялся из-за стола и пнул ногой одну из коробок с собранными вещами.

Меня жутко раздражало абсолютно всё и я не знал как сбросить это бешенство и злость. Мне кажется, ещё чуть-чуть и я взорвусь в точности как сверхновая звезда, разрушая и сметая всё на своём пути.

Вдруг раздался тихий стук в дверь, и чуть приоткрывшись, в проёме показалась темноволосая голова Авроры.

Её сейчас только не хватало!

— Что тебе?! — рявкнул на неё и тут же спохватившись, произнёс: — Прости, не хотел кричать, просто настроение на нуле…

Аврора полностью вошла в кабинет и вздохнув, спросила:

— Снова отказали?

Я молча кивнул и устало опустился в кресло.

Аврора села напротив меня и сказала, не отрывая от моего лица своих серых глаз:

— Эрик, ты ищешь работу на управляющую должность, но ты ведь прекрасно понимаешь, что в сложившейся ситуации сейчас тебя никто не возьмёт. По крайней мере, ни в одну приличную компанию.

— В неприличных мне тоже отказали, — горько ей усмехнулся. — Я снизошёл уже до того, что связался с убогими конторками, но даже они побрезговали рассмотреть мою кандидатуру!

Аврора наклонилась и к моему удивлению, взяла меня за руку.

— Вот о том я тебе и говорю, — произнесла она. — Может… Эрик, только сразу не отметай моё предложение и не кричи, ладно?

Мои брови удивлённо изогнулись.

Эта женщина день за днём удивляет меня. Я уже стал сомневаться, что она какая-то простая. Простой человек не говорит порой таких мудрых вещей, какие иногда выдаёт она. У меня даже стало закрадываться подозрение, что Аврора всё о себе помнит и знает, но почему-то скрывает. И если это так, то я решил, что выясню её тайну, но для этого она должна мне полностью доверять. А вот с этим дело обстояло туго. Наша совместная недельная жизнь оказалась настоящей пыткой для обоих, но как ни странно, мы пока не поубивали друг друга.

— Хорошо, громко ругаться не стану и отметать твою идею тоже… сразу не буду. Что ты там придумала? — мне честно, было просто любопытно, что за мысль родилась в её хорошенькой головке, но я был уверен, что её идея полная чушь.

— Может, ты попытаешься найти работу в других областях? Я имею в виду, поищешь работу попроще… — осторожно сказала Аврора, продолжая держать меня за руку.

Я сначала хмыкнул, потом тихо засмеялся, ну а затем и вовсе, расхохотался в голос.

Как я и подумал, Аврора предложила настоящий бред.

Я смеялся так долго и громко, что у меня выступили слёзы на глазах.

Когда я отсмеялся, вытирая мокрое от слёз лицо рукавом своей рубашки, поднял глаза на Аврору и замер.

Она продолжала сидеть в кресле, только грозно сложила руки на груди, недовольно поджала губы и её изящные линии бровей изогнулись в хмурые уголки.

— Что ты так смотришь? Ты, конечно, сказала совсем глупость, но всё равно спасибо хоть за то, что насмешила. Хоть какой-то плюс.

— Эрик, ты болван, — произнесла Аврора и всплеснула руками. — Ты меня совершенно не слышишь!

Я разозлился и погрозил ей пальцем.

— Не зарывайся, Аврора! Я не потерплю ругательств в свою сторону, и мы уже не однократно это обсуждали! А насчёт твоего предложения… Аврора, вся моя семья, из поколения в поколение была только на руководящих должностях. И я ни за что не опущусь до того, что встану на ступень ниже. Я обучался у лучших профессоров, закончил две академии! Я только наверх могу пойти, но не вниз! — я выдохнул зло, сжал-разжал кулаки и глухо произнёс: — Если у тебя всё, то уходи. Мне нужно побыть одному и подумать.

Назад

123…5

Вперед

Аврора поднялась с кресла, перешагнула журнальный столик и облокотилась руками о подлокотники моего кресла. Нависнув и близко опустив своё лицо, произнесла:

— Пока ты будешь продолжать играть в свои игры и строить из себя в важного и незаменимого, у нас закончатся все деньги и твоему сыну нечего будет есть! Эрик, вернись из своих фантазий! Ты стучишь не в те двери, ты говоришь, что готов идти только наверх, но Эрик! Ты упал на самый низ и чтобы тебе снова подняться на вершину, нужно пройти каждую ступеньку. Невозможно просто взять и взлететь…

Её каждое слово, все слова, как ядовитые ножи впивались в моё тело, проворачиваясь в кровоточащих ранах и продолжая входить в меня глубже, причиняя невыносимую боль.

Я её понимал и за это в такие моменты люто ненавидел и отчаянно желал. В гневе, её глаза горели настоящим пламенем, а губы наливались ярким сочным цветом.

Она низко склонилась ко мне, и я отчётливо увидел в вырезе её футболки упругие округлости груди…

Проклятье!

— Пошла вон! — рявкнул я так, что Аврора отшатнулась и чуть не упала, но ухватилась за подлокотник кресла.

Аврора зло сцепила зубы и недовольно пыхтя, вылетела из моего кабинета, громко хлопнув дверью.

— Истеричка… — процедил я и стукнул кулаком в кожаную обивку кресла.

* * *

Вылетела из его кабинета, находясь в настоящем праведном гневе!

Ух! Как же я была зла!

Хотелось рвать и метать! И желательно рвать волосы Эрику и метать в него тяжёлые предметы!

Какой же он… ммм… даже слов подходящих его поведению у меня нет!

Вернулась в комнату к сыну, проверила его крепкий сон и поняла, что только его присутствие помогает мне успокоиться и отодвинуть все заботы далеко-далёко…

Выдохнула, ощущая, как на смену раздражению и злости, приходит чувство умиротворения и спокойствия.

Мой малыш — моё настоящее чудо.

И какой же всё-таки мой сыночек хорошенький. Наверное, так думает каждая мама о своём ребёнке. И это правильно.

Поцеловала свою крошку в пухлую щёчку и тут же Артур открыл свои глазки. Сонно заморгал, вытянул губки дудочкой, потом широко и беззубо зевнул, и задёргал ручками и ножками.

Ну вот, ребёнок толком и не поспал. Но я не переживала за капризы сына. Когда он был со мной ещё на Земле, то редко капризничал. Он вообще у меня рос спокойным и очень хорошим мальчиком. Здесь также ничего не изменилось. И знаете, я даже рада этому второму шансу, что подарил мне хранитель — вновь увидеть своего ребёнка таким маленьким и снова пройти этапы его развития и взросления — это здорово! И есть один очень важный и положительный момент — в этом мире мой сын будет жив, и я увижу, как он пойдёт в школу, познает первую влюблённость, станет самым потрясающим парнем на выпускном балу, потом поступит в институт (совсем забыла, в этом мире нет институтов, здесь только академии). Одним словом, я буду рядом со своим сыном и всё сделаю для того, чтобы он рос счастливым ребёнком, а его детство, (которое для всех родителей без исключения, так быстро заканчивается) было беззаботным. А для этого, похоже, мне нужно брать всё в свои руки. Потому что от Эрика, судя по всему, мы с сыном долго ещё не дождёмся толкового результата.

Снова вернувшись мыслями к Эрику, я нахмурилась. Просто слов нет! Как он там сказал? Закончил две академии, обучался у именитых профессоров? А толку-то?

Я раздражённо вздохнула и вернулась к занятию намного лучше и полезнее, чем думать об Эрике — играть со своим сынишкой.

— Давай мой котик, хватайся за мои пальчики… Вот так. Молодец ты у меня какой!

Пощекотала носом его животик и от счастливого детского писка, была сама на седьмом небе от счастья.

Вдоволь наигравшись, покормила свою детку, поменяла ему подгузники и Артур, устав, заснул у меня на руках.

Назад

12345

Вперед

И всё это время, пока я занималась ребёнком, Эрик как затворник, сидел в своём кабинете.

Иногда оттуда доносились его вопли, точнее ругательства и звуки падающих предметов. Похоже нервы у Эрика совсем ни к чёрту.

Чайку ему что-ли успокоительного сделать?

Ой, да ну его! Ещё в меня же этим чаем и запустит.

Вот честное слово, если Эрик был всегда таким нервным, то я теперь понимаю, почему он до сих пор не женат. Это же не мужчина! Это истеричка в мужском теле! Причём истеричка хоть мозгами обладает и разумом, а тут только одно раздутое до вселенских масштабов, гигантское эго!

Я, конечно, всё понимаю и особенно то, что мужчины всегда переносят любой стресс тяжелее женщин, но не до такой же степени!

Эрик настолько себя считает незаменимой и важной персоной, что уже дошло до абсурда. Он считает, что все вокруг него сплошь одни болваны и ничего не понимают, а он самый умный и гениальный…

Мда-а-а…

Так-с, пока моя сладкая деточка спит, я займусь тем, что уже давно запланировала.

Раз Эрик не собирается браться за ум, то этим придётся заниматься лично мне. Точнее, искать работу. А ещё точнее, возобновить свою работу, только приспособив её под реалии этого мира.

Не пропадать же моим знаниям и опыту. Я как-никак, модельер- конструктор, модельер-технолог и модельер-художник одежды. Правда на Земле я давно уже не шила одежду, а только создавала эскизы и придумывала новые вариации конструирования уже готовых дизайнерских форм одежды.

Но я уверена, что мои руки отлично помнят, как шить. Только бы разобраться, как же тут шьют и чем. Уж явно не иголкой с ниткой и даже совсем не швейной машинкой.

Нашла в гостиной чистый блокнот, несколько «умных» ручек, запустила смарт-браслет и погрузилась в детальное изучение рынка моды этого мира.

Кстати, пару слов об этом мире. Я за неделю кое-что изучила.

Перво-наперво — это название. Этот мир, а точнее планета, называетсяРас. Да, название планеты состоит всего из трёх букв.

Что очень интересно и вызвало во мне бурю эмоций, это то, что, судя по звёздной карте, планета Рас находится где-то в созвездии пояса Ориона! (Если я правильно помню что-то о вселенной из своей прошлой жизни на Земле). Пояс Ориона — это три ярких звезды, которые отлично можно увидеть на ночном небе в любое время года. И я сейчас в данную минуту нахожусь в этом далёком созвездии (если конечно, нечто подобное не находится и в другой части бескрайней вселенной, а может и вовсе параллельной вселенной).

Кстати, других внеземных цивилизаций люди этого мира так же, как и земляне, ещё не встретили, но точно знают, что они есть и точно также «выходят» в космос на орбиту своей планеты, и что-то там изучают.

Это конечно всё очень интересно, но речь не об этом.

Когда-то Рас был поделён на множество государств, как и на Земле. Но после весьма недлительной, но кровопролительной войны (при помощи технологий и мощных бомб), когда к людям пришло осознание того, что может погибнуть вся планета и только тогда люди поняли бессмысленность войн, и было принято решение объединить все государства в единое, с центром, то есть единой столицей, в которой находятся все важные структуры и подразделения планеты.

Насчёт языка, всё очень просто — гены. А точнее, учёные этого мира очень-очень давно активировали в людях языковой ген, который позволяет общаться на едином языке (правда есть в разных городах и селениях свои диалекты и говоры).

Наверное, хранитель помог мне в этом, когда перенёс меня в этот мир. И огромное спасибо ему за это.

В этом мире много для меня непонятного. И ещё что странно, но при этом мило — это сочетание высоких технологий и инженерии с простым жизненным укладом людей. Очень многое схоже с Землёй. Да что далеко ходить, даже поведение людей и менталитет человечества этого мира схож с земным. Но в отличие от Земли, прогресс здесь сделал далеко шаг вперёд; человечество сильно усовершенствовалось, пройдя длительную эволюцию после тяжёлой войны; медицина находится на сверх уровне… но есть одно единое сходство — люди они хоть на какой планете бы не были, остаются такими же людьми. Те же проблемы, идеи, борьба за лучшую жизнь, эмоции, чувства, ссоры, любовь, жизнь и смерть… Всё точно такое же и если закрыть глаза на все эти высокие технологии, забыть про них, то возникает чувство, что я дома, на своей Земле…

* * *

Я долго и муторно изучала ту невероятную технику, что помогала конструировать и шить одежду.

И скажу вам честно, безумно была рада тому, что узнала! Швейные машинки, которые использовались в этом мире, на Земле оторвали бы их с руками и ногами!

Оригинальность была в том, что «мозг» таких машинок позволяет подбирать моно-нити в тон используемым тканям, а также в соответствии с текстурой и плотностью ткани непосредственно во время шитья. Особенно меня впечатлила игла, точнее её отсутствие. Швейную иглу заменяет электромагнитный луч, который невозможно сломать, испортить или потерять, и нить не нужно долго и «правильно» ставить на машинке. А ещё мне понравился эргономичный дизайн, открытое рабочее пространство, лазерная подсветка рабочей области, проекция вышиваемого паттерна на ткань.

И ещё была одна «фишка» этой машинки — использование картриджей и принтера, который переносит объёмный или плоский узор прямо на ткань! Можно самостоятельно создавать принты!

Я пересмотрела обучающие уроки на такой машинке и пришла к выводу, что работать на ней сможет и ребёнок. Всё гениальное просто! А ещё мне понравилась на неё цена, оттого я выбрала самую навороченную и продвинутую машинку. Выписала её модель себе в блокнотик.

Потом подобрала несколько виртуальных манекенов для создания будущего дизайна, один манекен из экологичного материала для непосредственной работы, крутые лекала, «умные» сантиметры, настраиваемые ножницы, вешала и много-много другой необходимой фурнитуры.

Потом посетила виртуальные магазины тканей. Эх, жаль Эрик не приобрёл расширенный премиум пакет доставки покупок. Тогда я смогла бы ещё потрогать ткани и даже ощутить их запах.

Список вышел внушительным. Потом я вдумчиво составляла примерный бизнес-план. Зачем, спросите вы. А затем, что потратить такую сумму денег без разрешения Эрика я не могла, не смотря на то, что эти деньги были выделены на меня. Во-первых, это просто некрасиво по отношению к нему. Во-вторых, у нас итак отношения находятся на острие лезвия, и если я просто возьму и без согласования с Эриком потрачу приличную сумму денег, боюсь, что тогда я сразу же окажусь на улице. А я со своим золотком ни за что не расстанусь. Ну и в третьих, я думаю, Эрику будет приятно, если я приду к нему просить разрешение на покупки, да ещё вручу ему бизнес-план с прогнозами о будущей прибыли.

И да, я изучила моду этого мира. Благо, у меня была целая неделя на обдумывание и изучение.

И скажу вам честно, мода этого мира была очень странная. Женская одежда если и была элегантной и даже красивой, но обязательно дорогой и с элементами футуризма и геометрии. А если что-то попроще и дешевле, то настолько было унылым и безликим, что вызывало настоящую тоску. Кстати, я как раз и купила себе этих унылых недорогих вещей, правда не стала слишком много брать, так как решительно настроилась сшить что-то действительно красивое и достойное.

Ещё и ткани. Дорогая одежда была создана из натуральных материалов. Если это был шёлк, то он был такого качества, которое на Земле даже и никогда не знали и не видели.

Кашемир, велюр, бархат, хлопок, лён и другие — всё на невероятно высоком уровне! А та одежда, что была дешевле и использовалась в основном большей частью населения, была создана из синтетических (но тоже экологически чистых) материалов. Похожи они были на резину, только на тонкую, мягкую и довольно приятную на ощупь. Единственный минус — такие ткани не поддавались окрашиванию из-за своего уникального состава, а если покрасить, то волокна разрушались. Поэтому такие ткани были только серых, белых, чёрных и бежевых цветов и оттенков. Унылая палитра.

Но! Я посетила очень много виртуальных магазинов и нашла одну закономерность — остатки и обрезки элитных тканей магазины продавали по сниженным ценам! Если попробовать их отовсюду скупить, то можно из этого что-то начать шить приличное. В первую очередь для себя, сына… Эрик обойдётся. У него огромный шкаф одежды из этих тканей. Кстати! Наверняка он уже что-то носить не будет… Надо поговорить с ним на эту тему.

А ещё нижнее бельё. Боже мой! Какое здесь было нижнее бельё! Просто убиться об асфальт!

Где красота, изысканность и сексуальность?

В этом мире нижнее бельё создавалось только для удобства и практичности. Оно было простым и заурядным. Это конечно, с одной стороны, прекрасно, но никаких кружев, сексуальных вырезов и эффектов не было совсем!

Удивительно, но факт! Если людям и нужны были костюмы для постельных игр, то они покупали их в соответствующих магазинах, а для обычной жизни ничего такого не было.

Для меня, если честно, это было неприятным удивлением. Такой продвинутый мир и без сексуального женского белья.

Если конечно говорить о себе, то на данном жизненном этапе у меня не было особенной причины носить шикарное и соблазнительное бельё. Не Эрика же соблазнять, в самом деле? Но просто я ведь женщина! Может, конечно, если я проживу долгое время здесь, то и сама перестану вспоминать о роскоши нижнего белья, но что-то мне кажется, этого не произойдёт. Мне всё же не хочется превращаться во что-то безликое и серое, как большинство местных женщин. Мне хочется оставаться той самой женщиной, способной зажечь мужское воображение.

Правда я уже и забыла, когда была с мужчиной. А уж в этом мире и подавно ни с кем не была.

И почему мысль попытаться поразить Эрика своим изысканным вкусом показалась мне невероятно свежей и даже авантюрной?

Но я же не собираюсь соблазнять Эрика!

А женская сущность во мне скривила капризно губы и спросила:

«Ты уверена, что не хочешь соблазнять его?»

Ооо… нет. Пусть всё остаётся как есть. Хотя секс полезен для здоровья, вроде как…

Вздохнула и постаралась прогнать назойливые мысли, которые направили меня совершенно не в ту степь.

Одним словом, я была настроена решительно, чтобы начать шить одежду и бельё, и привнести в этот мир больше кокетства, элегантности, женственности. Но если не пойдёт… Ну это мы ещё посмотрим!

Набросала я план, составила концепт своего маленького будущего бизнеса, указала планируемые расходы, учла все риски, в общем, прописала на десяти листах все основные пункты, которые указывают в бизнес-планах. Потом подумала и решила приготовить очень-очень вкусный ужин, быть паинькой и милой женщиной, а потом уже идти на поклон к великому и ужасному просить денег на воплощение в жизнь моей идеи.

Как только поставила точку в бизнес-плане, так тут же проснулся мой ангел.

Глава 17

Близость тел начинается с близости душ…

Сергей Доскач

* * *

Поставила на стол тарелки с жареной рыбой, овощами и сытным салатом и вместе с Эриком села за стол.

Мне удалось убедить его, чтобы мы завтракали, обедали и ужинали вместе. Не припомню, чтобы хоть раз в жизни приводила столько аргументов в пользу совместной трапезы. Ужас просто! Но я не могла допустить того, чтобы меня считали за прислугу. Просто решила быть хитрее и медленно, но планомерно подводить Эрика в ту сторону, которая интересна и выгодна для меня с сыном. Надеюсь, моя женская хитрость не подведёт.

Когда Эрик величественно опустился на стул, меня вдруг посетило странно ощущение домашности, будто происходящее давно стало чем-то привычным, словно мы много-много раз точно так же собирались за столом не один десяток лет. Откуда это чувство? Тряхнула головой и мило улыбнувшись, приступила к ужину только после того, как начал есть Эрик.

— Прости, — вдруг нарушил он тишину.

— Что? — не поняла его.

— Прости за ту некрасивую сцену, что я устроил в кабинете и за то, что посмеялся над тобой. — Он поковырял в тарелке и, не поднимая глаз, сказал: — Ты была права.

Да ладно? Эрик Варго признаёт свою неправоту? Должно быть, завтра утром вместо унылого дождя выпадет снег.

Я едва улыбнулась, стараясь сдержать расползающиеся губы в широкой улыбке и произнесла:

— Извинения приняты.

Потом подумала и решила спросить:

— И что ты надумал?

Эрик тяжело вздохнул, будто решение ему далось с титаническим трудом (но судя по характерным буйным звукам в кабинете, именно так и было) и сказал:

— Я подал заявки, на разные должности, — снова вздохнул, словно стеснялся признаться, — сделал приписку, что рассмотрю любой вариант работы.

Ого! Для Эрика это действительно прогресс. Можно сказать, ему пришлось сломать себя, чтобы пойти на этот шаг. Но я была рада. Глядишь, такими темпами человеком станет, а не заносчивым мистером «Я самый умный и самый главный».

Я положила свою руку поверх его руки и на секунду поразилась, как наша кожа контрастирует. Моя сливочно-белая кожа и его золотисто-тёмная, будто сливки на карамели. Боже, что за сравнения лезут мне в голову?!

— Ты поступил правильно. Вот увидишь, жизнь раскроется перед тобой и в другом цвете. Ты поймёшь, что не бывает только чёрного и белого.

Неужели мне нужно разъяснять прописные истины взрослому мужчине? Судя по его скептической ухмылке, не просто нужно, а жизненно необходимо.

Эрик кивнул, посмотрел на меня и сказал:

— Правда я уже получил два ответа…

— О-о-о… — протянула я. — И что?

Он сморщился, будто съел лимон и ответил:

— Один отказ, а второй предложенный вариант… Проклятье! Я даже вслух это произнести не могу!

Эрик отбросил приборы и сложил руки на груди.

Ну вот, а так хорошо начинался ужин.

Я едва сдерживала своё любопытство, ожидая, когда Эрик сам расскажет, что же там ему предложили.

И он рассказал.

— Мне предложили должность разносчика корреспонденции с такой смехотворной оплатой, которой и на месячную партию памперсов для Артура не хватит, — процедил Эрик.

— Ох, Эрик. Мне жаль, но ты не опускай руки. Ответили всего двое. А сколько ты заявок подал?

— Две, — огорошил меня Эрик.

Мне захотелось настучать ему по лбу.

— Слушай, но это же только две заявки, — развела я руками. — Если подашь больше, то уверена, ты что-нибудь найдёшь достойное.

Он поднялся из-за стола и подошёл к окну, долго всматривался в вечернюю темноту и глухим голосом произнёс:

— Зачем я столько учился и работал, если всё равно мои знания и опыт стали никому не нужны? И самое обидное, что я даже ничего не сделал плохого, но жизнь дала мне приличного пинка под зад. Не понимаю, за что я это заслужил…

— Видно, тебе было суждено пройти этот путь, — вяло ответила ему, потому что мне уже порядком начинало надоедать его нытьё. — Не расстраивайся, Эрик. Я и Артур тебя всегда поддержим.

— Ладно, давай доедим нормально, а не будем обливаться слезами, — сказал он мне так, будто это я тут сидела и жаловалась на жизнь.

Похоже, некоторые типы личностей неисправимы (не буду показывать пальцем). Но я хорошая девочка и терпеливо молчу. Мне ещё нужно как-то подготовить Эрика к своей презентации будущего маленького бизнеса, а для этого, у него должно быть хорошее настроение.

— Кстати, я приготовила пирог и фруктовый десерт со взбитыми сливками, попробуешь после рыбы?

Он фыркнул:

— Ладно, если хочешь меня утешить, давай десерт со взбитыми сливками.

Если честно, утешать мне его совсем не хотелось, но десерт поставила перед ним. Ну а после, начну геройски просить Эрика спонсировать мою задумку.

* * *

— … И благодаря этой идее, мы уже очень скоро начнём получать прибыль, — закончила свою речь, расхаживая перед Эриком и качая на руках Артура, который выплёвывал соску, а вместо неё с удовольствием старался засунуть в рот то мои волосы, то свой кулачок.

Эрик внимательно читал мой бизнес-план, и чему я была действительно удивлена, он не отмахивался от меня, а со знанием дела задавал правильные и уточняющие вопросы.

Между его бровей пролегла складка, свидетельствующая о его задумчивости.

Ну раз Эрик так много у меня спрашивал, значит он не должен отказать, правда же?

Я в очередной раз дала сыну соску, а он в очередной раз её выплюнул, беззубо мне улыбаясь. Похоже, кто-то придумал новую игру.

Эрик, тем временем, отложил мои бумаги, сцепил руки в замок и прищурил свои красивые синие глаза.

— Прежде, чем дам свой ответ, я прошу тебя честно ответить на один вопрос.

Что-то его голос стал больно серьёзен. Эрик вдруг изменился. Он стал похож на настоящего большого начальника. Только у них бывают такие строгие лица и глаза. Знаете, я поняла, такой Эрик мне нравится ещё меньше.

Почувствовала, как по спине пробежал неприятный холодок и едва не заикаясь, ответила:

— Задавай.

Эрик раскинул руки на подголовнике дивана и небрежно спросил:

— Аврора, ты ведь не теряла память, верно?

От его вопроса, я ощутила, как у меня ослабели ноги. Тут же вернула Артура обратно в его люльку, правда, ему это совсем не понравилось. Малыш хотел на ручки. Но я лишь начала качать люльку.

Эрик продолжил:

— Предположим, что ты теряла память, но я уверен, что ты давно уже всё вспомнила. И мне интересно, кто же ты такая и зачем продолжаешь жить со мной и нянчится с чужим ребёнком? Ответь мне.

Попыталась шутливо ответить.

— Эрик, если бы я всё вспомнила, то давно бы уже рассказала…

— Прекрати! — рявкнул он.

От его крика, в плаче зашёл Артур и я с укоризной посмотрела на Эрика.

— Ты ребёнка напугал, — произнесла недовольно.

— Дай мне его, — в приказном тоне сказал Эрик.

Пришлось повиноваться и передать сына на руки Эрику.

Артур немного успокоился, но всё равно крутил головкой и похныкивал.

Эрик качал его на руках и гневно на меня глядел.

— Аврора, я наблюдаю за тобой не один день. И если раньше я ещё сомневался, то после этого, — он кивнул на мои записи, — я уверен, что память к тебе вернулась. Так что прекращай свои игры и говори правду.

Чёрт! Вот я и доигралась! Надо было думать головой и понимать, что Эрик-то не идиот! Он сопоставил дважды два и пришёл к соответствующему выводу.

— Эрик, — замотала я головой, — ты не прав…


— Аврора, — прервал он меня. — Если ты сейчас же не скажешь мне правду, то я передам тебя обратно людям из службы, и пусть проверяют тебя уже менталисты. Правда не уверен, что после их проверки ты останешься в здравом уме. Но лучше так, чем не знать, кто ты такая. Может ты опасна. Ты что-то скрываешь? Или от кого-то скрываешься? Что тебе нужно от меня? Или ты как-то замешана в деле с моим умершим партнёром, Нилом?

Всё, мозг Эрика сейчас начнёт выдумывать идеи и предположения — одна безумней другой. И вот что мне делать? Не могу допустить, чтобы я снова разлучилась с сыном! Но не говорить же Эрику правду? Но тогда что мне ему сказать?

Чёрт… Хранитель, хоть бы легенду для меня какую создал заранее! Как мне теперь выкручиваться-то?

— Я жду… — произнёс он, одной рукой удерживая ребёнка, а другой активируя свой смарт-браслет. — Даю тебе пять секунд или я вызываю…

— Ладно! — вскрикнула нервно, чувствуя как меня трясёт, тело потеет от страха, а в душе зарождается настоящая паника. — Только тебе придётся мне поверить, Эрик. Потому что моя история, скорее всего тебе покажется нереальной.

Он пожал плечами.

— Это я уже сам решу. Слушаю тебя внимательно, мисс Аврора Варго.

* * *

Странно и удивительно, но Эрик меня не перебивал, а внимательно слушал.

От моего голоса на его руках сладко заснул Артур, мой любимый и дорогой маленький человечек.

Я рассказала Эрику всю правду, без привираний и добавлений. Рассказала о своём мире, о ребёнке, что потеряла. Как сходила с ума и желала умереть. Рассказала о том, как существовала, а не жила. Поведала о вечерах — бесконечно длинных, пустых и отчаянно сводящих с ума… О том, как сердце материнское болело в груди, как трудно я мирилась со смертью и злым своим врагом — временем.

О сумасшедшем Хранителе и о той надежде, что он вселил в мою многострадальную душу.

Я говорила долго. Мой голос осип, а лицо умылось слезами.

Ведь сейчас, если Эрик мне не поверит и отправит подальше от себя, а самое главное, от моего ребёнка, то я даже не знаю, что со мной будет. Наверное, тогда я уже точно умру.

Но Эрик слушал, не торопил меня, не перебивал, некстати втыкая свои умные словечки. Он слушал мою исповедальную историю, и я видела или очень надеялась, что вижу — он не томится этой историей и верит.

— … После чего я проснулась здесь, в твоём доме. Кроме своего имени не помнила абсолютно ничего. Но позже, память вернулась. Не знаю, случайно или нет, но я всё вспомнила и не стала об этом никому говорить, потому что… Потому что сложно поверить, а если бы и поверили, то боюсь представить, что со мной бы сделали. И уж точно, я тогда бы не попала к тебе и… своему сыну.

Сделала глоток воды, чтобы смочить уставшее от долгого рассказа горло и сказала:

— Эрик, я не лгу. Прекрасно понимаю, что в мою историю сложно поверить, а тем более принять её…

— Я тебя выслушал, — сказал он, внимательно, серьёзно и с некой опаской разглядывая меня.

Я вздохнула. Да, Эрик меня выслушал, впустил в свою ауру, разрешил войти в душу, но каков будет его вердикт? Какое решение он примет?

Боже… Ты помог мне однажды, послав на помощь Хранителя. Прошу, помоги и в этот раз! Не допусти, чтобы Эрик прогнал меня, отдал в руки учёных или ещё кому похуже. Не дай мне расстаться с сыном! Молю тебя, помоги!

Эрик молча встал с дивана и отнёс сына в комнату, где уложил его в кроватку.

Я ревностно, но покладисто следила за каждым его движением, волочась за ним как хвостик.

И только тогда, когда малыш был в своей кроватке, а мы остались один на один в гостиной, Эрик задумчиво произнёс:

— Знаешь, ты права. Сложно поверить в твой рассказ. Но в тоже время… — он развёл руками и усмехнулся. — Твоя ДНК, расположение органов внутри тела, а ещё отсутствие родных, даже предков…

— Проклятье, Аврора! — воскликнул он неожиданно. — Ты понимаешь, что подвергаешь опасности не только себя, но меня и Артура! Если всё рассказанное тобой правда, и кто-то посторонний об этом узнает, то тебя запрут в четырёх стенах и будут изымать из твоей памяти всю информацию о другом мире!

Я сглотнула, нервно теребила ткань футболки потными ладошками и не знала, что мне делать и что ещё сказать в свою защиту.

— Эрик, ты ведь не скажешь никому… — мой голос походил на жалкий писк.

Но я действительно сейчас была жалкой и находилась в полной власти Эрика. Моя жизнь и дальнейшая судьба в данный момент зависят только от него одного.

Эрик на мои слова вздохнул и сказал:

— Не знаю, но… — он улыбнулся криво. — Скажи, ты действительно считаешь Артура своим сыном?

— Да, — не задумываясь, ответила ему.

— И ты готова ради него… на всё?

Мне не нравились его последние слова, но я также согласно кивнула.

— Да.

Эрик опустился на диван и задумчиво потёр подбородок. Я же стояла перед ним, как провинившаяся школьница. Было неуютно в этом состоянии, страшно и отчаяние волна за волной накатывали.

Если потребуется, я готова буду на коленях его умолять не сдавать меня.

Он грустно улыбнулся.

— Чтож, Аврора я это запомню. Даю тебе своё слово — я не стану никому о тебе рассказывать. Оставим всё как есть. Но если ты навредишь мне или моему сыну, то знай, я своё слово заберу назад.

Довольно шаткие перспективы.

— Я не собираюсь ни тебе, ни уж тем более Артуру вредить, но я услышала. Спасибо.

— Не благодари, — хмыкнул он. — Лучше скажи, неужели ты и правда, умеешь шить одежду?

— Умею, — улыбнулась ему, чувствуя, как с плеч сваливается невероятная тяжесть, а в душе распускается весна.

— Ладно, тогда поступим так. Ты сшей, скажем… женское вечернее платье на себя. Я оценю твою работу и если останусь доволен, то возможно, спонсирую твоё дело.

Неужели я раньше думала об Эрике плохо? Да он не простой мужчина, он мужчина — мечта.

В неожиданном душевном порыве подскочила к нему и крепко обняла за шею, поцеловала в чуть колючую от щетины щёку и, расплакавшись, затараторила:

— Спасибо, спасибо, спасибо тебе… Спасибо, что поверил… За Артура… За возможность…

— Перестань, Аврора, — устало произнёс Эрик, но не отстранил меня, а легонько приобнял.

Опустила голову ему на грудь и тихонько плакала. Слёзы текли и текли. Психологи говорят, что людям плакать полезно, будто слёзы очищают и облегчают душу (по-моему, очищением слезами называется катарсис). Наверное, поэтому, мои слёзы текли рекой.

* * *

Эрик

Я едва не поцеловал её. Склонился к её лицу, мокрому от слёз, уловил её запах — тонкий и нежный. И в это же мгновение во мне шевельнулось что-то звериное, все мои инстинкты встрепенулись и ожили. Они толкали меня к ней.

Проклятье!

Не могу до сих пор поверить и осознать, что Аврора из другого мира! Из параллельной вселенной. Как такое может быть? Невозможно и нереально, но в её словах не чувствовалось лжи. Я много повидал людей и отлично могу увидеть и отметить, когда человек лжёт.

Что это? Неужели, всё правда? Или её воспалённый разум от потери памяти выдал желаемое за действительное? Но факты, факты! ДНК, отсутствие каких-либо родственников…

Что ж, раз Аврора желает считать моего сына и своим сыном — пусть. Тем более, малыш к ней сам тянется. Я не заметил пока за ней безответственности и несерьёзности. Наоборот, в Авроре чувствовался внутренний стержень, даже уверенность в завтрашнем дне. Она могла бы стать не только отличной матерью своим детям, но и прекрасной, надёжной женой…

Что? Похоже, мои мысли зашли не в то русло.

Проклятье!

Я изводился сомнениями. Больше не мог нормально думать о будущем, о делах и финансах. Все мои мысли сейчас крутились только вокруг Авроры. Ещё её эта безумная идея с одеждой…

Ладно, поживём-увидим.

Глава 18

В жизни не важно, как ты падаешь.

Важно, как ты поднимаешься.

Шэрон Стоун

* * *

После того знаменательного разговора и моего разоблачения прошла ровно неделя.

И знаете, Эрик за это время меня приятно удивил — он прекратил свои истерики и жалобы, перестал меня третировать и даже начал нормально общаться! Но самым нереальным было… не поверите! Эрик устроился на работу!

Это событие свершилось на третий день после нашего разговора. Я как раз уже освоила швейную машинку (на которую Эрик скрепя сердце расщедрился. Правда, на самую дешёвую машинку и с условием, что если ему не понравится моя работа, то мы её вернём). И в этот же день он подходит ко мне с довольной улыбкой самца, добывшего самого крупного мамонта для своей самки и с гордостью сказал:

— Я разместил позавчера объявление в свободный доступ, что ищу работу и сегодня… Мне её предложили!

Сказать, что я была рада, не сказать ничего.

Я от его слов запрыгала и захлопала в ладоши, и даже обняла Эрика.

Артур тоже порадовался за папу громким радостным визгом. Я вообще заметила, что, когда я громко говорю или смеюсь, Артур повторяет за мной радостным писком или визгом.

— И где ты будешь работать? — мне очень было любопытно, особенно интересовал размер его заработка.

— Тренером по экстремальному управлению аэромобиля в военной академии.

Моё удивление было искренним и даже скорее не удивлением, а шоком.

Эрик в военной академии? Его там не съедят? Точнее, он там не съест несчастных курсантов или как их тут называют?

— Ого! — выдавила из себя.

Эрик скривился, наблюдая за моей мимикой.

— Видимо ты не рада, — съязвил он.

— Ты что?! Конечно же я рада! Просто экстремальное управление… Эрик, это не опасно? — выкрутилась, найдя предлог для объяснения своего шока.

И Эрику стала приятна моя забота и переживание. Он довольно улыбнулся и небрежно ответил:

— Конечно, опасно. Но я отлично управляю аэромобилем и имею сертификат всех уровней, поэтому меня и берут.

— Ну-у-у… тогда поздравляю тебя, — улыбнулась ему. — Только пообещай, что ты будешь очень осторожен.

— Обещаю, — кивнул он. — Кстати, ты не спросила о моей зарплате.

— Не спросила, — тихо произнесла, но при этом хитро улыбнулась. — Не вежливо спрашивать у мужчины о его заработке.

О боже! Я кокетничаю с Эриком?!

Он взъерошил мои волосы на макушке (чего я терпеть не могу, и Эрик об этом знает) и сказал:

— Ну раз не вежливо, тогда пусть останется эта информация в тайне.

О как!

— Это не честно! — рассмеялась на его ответ и попыталась взъерошить его модную укладку, но куда там! Высокий рост Эрика мне просто этого не позволял.

Он отклонился от моей попытки его подразнить, ухватил мои руки и прижал спиной к себе.

Быстро, ловко и вышло так волнительно.

Он прикоснулся губами к моему уху и прошептал, обдавая горячим дыханием, которое приятной щекоткой вызвало толпу мурашек. Глаза невольно закрылись, а в животе образовалось тугое и приятное томление.

Чёрт…

— Я не буду зарабатывать столько же, сколько и раньше, но скажем так, спустя три месяца работы, я снова смогу купить большой и красивый дом. А ты обставишь его по своему вкусу. Нам не придётся ютиться в той халупе слишком долго.

— Хо…рошо, — протянула я со стоном.

Эрик отпустил меня, и тут же ощутила холод и пустоту. Блин! Так не пойдёт…

Хотя, наши отношения весьма странные — живём вместе, воспитываем сына вместе, едим и всё делаем по дому вместе (ну, тут я немного приврала — по дому всё делаю я одна), даже спим вместе! Только не прижимаемся друг к другу, и между нами лежит скрученное в жгут одеяло. Но нет у нас близких и интимных отношений, и даже разговор такой не заводим. Но оно и понятно, я для Эрика лишь обуза, к которой он сейчас привык. А когда он снова встанет на ноги, скорее всего от меня избавится, може даже купит дом или квартиру. Только я никуда от своего сына не уйду, путь и не мечтает.

Вздохнула от своих мыслей.

Вы посмеётесь, наверное. Но вот такая у меня сейчас странная жизнь.

И вот, скоро Эрик вернётся домой, где его жду я с сыном и на кухне ожидает своей участи вкусный ужин. А встречу сегодня Эрика в своём изделии — платье, которое я специально сшила для его одобрения. И выбрала весьма откровенный, но в тоже время классический фасон.

Сшила вечернее платье из шикарной золотой ткани (вышивку по лифу сделала вручную). Ткань мне Эрик услужливо разрешил приобрести. И я не поскупилась — выбрала на свой вкус самую эффектную и весьма не затратную золотого цвета ткань.

Остались последние штрихи — обрубить подол и подшить в некоторых местах лямки и всё! Готово!

Мой сыночек, моя радость, маме не мешал, а с интересом наблюдал за мной, слушал моё пение и радостно агукал.

Настоящее золотко у меня растёт.

Когда всё сделала, надела платье, привстала на носочки и присвистнула.

Да! Мы, женщины с Земли делаем всё по максимуму. И в данный момент моему платью можно было бы приписать такой девиз — «Всё либо ничего!»

Собрала вверх волосы, заколола их невидимками. Пощипала немного щёки и облизнула губы. Косметики у меня всё равно не было, поэтому эффектного make up на моём лице не будет. Но и так сойдёт.

Платье — шик и блеск!

Надеюсь, Эрик его не забракует.

* * *

Эрик

Сегодняшний день был довольно сложным. Мои нервы были на пределе. Сначала мне казалось, что это даже здорово обучать нестандартному управлению и вождению курсантов военной академии. Но все мои надежды рухнули в первый же день.

Наглые курсанты, наивно думающие, что могут с первого же раза выполнить сложнейшие трюки, надеющиеся, что смогут удержать в своих ещё слабых руках управление во время опасной и сложной ситуации! Мне приходилось раз за разом объяснять этим соплякам прописные истины важности правильного и безопасного управления, даже при экстремальном вождении.

Мне доверили первый курс — совсем ещё «зелёных» юнцов, у которых в жилах течёт адреналин и кажется, что им море по колено. Хотят научиться здесь и сейчас, обойдя стороной весь основной фундамент обучения.

Пришлось доложить руководству, что такие молодые курсанты не для меня, слишком ответственно и сложно с ними работать. Попросил старшие курсы, но получил я совсем не тот ответ, на который рассчитывал: — «Вашей квалификации и опыта не хватает, чтобы заниматься обучением старших курсов. Обучайте первые курсы. У вас неплохо получилось в эти первые дни найти с ними общий язык».

Конечно неплохо! Потому что сопляки кроме рычания и команд нормального языка не понимали!

Хотелось скорее оказаться дома, принять горячий душ, чтобы смыть с себя всё раздражение и усталость. А ещё зверски хотелось есть. Еда, что давали в академии, совсем не соответствовала моим предпочтениям.

Зашёл в дом, сразу же услышал, как Аврора воркует в спальне с сыном, улыбнулся и прямиком направился на кухню, чтобы хоть какую крошку закинуть в оголодавший желудок, перед тем как пойти в душ и переодеться.

Прекрасно! Аврора приготовила сытный и вкусный ужин.

Наколол мясо на вилку, с удовольствием отправил его в рот, наслаждаясь сочностью мясного блюда.

Налил в стакан воды, чтобы запить и сделал глоток.

В этот момент, с сыном на руках, появилась Аврора, и я едва не подавился.

— Обалдеть, — только и вымолвил я, жадно разглядывая девушку.

Это точно Аврора?

Даже не знаю, что и думать…

— Тебе нравится? — напряжённо поинтересовалась она и медленно обернулась, демонстрируя невероятной красоты платье.

— Потрясающе, — с чувством произнёс я, почти залпом выпивая воду. От потрясения у меня даже пересохло в горле.

Не мог оторвать от неё глаз.

Золотая ткань сверкала, обрисовывая каждый изгиб тела Авроры, и подчёркивало сливочный оттенок её шелковистой кожи. Платье струилось, текло и волновалось при каждом движении. Невероятно глубокий, красиво оформленный вырез на груди и с разрезами на талии. Волосы Авроры были забраны наверх, открывая взору тонкую и изящную шею. А спина… Полностью обнажённая спина с перехлестьями тонких лямок и кокетливым острым вырезом у самых ягодиц!

Такая красивая, с моим ребёнком на руках, Аврора вызвала во мне стойкое желание взять и обнять её, зацеловать и сделать своей женщиной.

Снова налил себе воды и одним махом осушил стакан.

Аврора озабочено смотрела на меня и молчала, ожидая ответа.

— Ничего подобного не видел, — наконец произнёс я. — Платье превосходно. Оно такое…

— Откровенное? — закончила Аврора.

— Да, на грани приличия. Но очень изысканное. Если ты будешь шить что-то такое же прекрасное, то… мне тяжело это признать, но скажу как есть — тебя ждёт успех, Аврора.

Наконец она улыбнулась.

— Нас.

— Что? — не понял её.

— Нас ждёт успех, Эрик, — пояснила Аврора с улыбкой, покачивая Артура. — Так значит, это да? Ты спонсируешь моё дело?

От того, как она произнесла «Нас», что-то приятное свернулось в груди, словно одинокому котёнку, впервые в жизни подарили ласку и надежду.

— Да… — сказал ей.

Было приятно наблюдать за её радостью и настоящей благодарностью.

Проклятье! Как я смогу дальше сдерживаться рядом с ней, особенно увидев в таком платье? Теперь совсем спать не смогу…

И смогу ли дальше сдерживаться, чтобы не поцеловать её и не перейти к чему-то большему? Аврора не из тех женщин, что приемлют разовые ночи. А мне совсем не хочется портить наши хрупкие отношения, потому что не знаю или не хочу знать о том, нужна ли мне Аврора в качестве спутницы жизни или нет?

Что-то я совсем запутался…

— Тебе точно нравится? — уточнила Аврора, закусив губу и прищурив глаза.

Хотел ответить снова, что оно прекрасно, но Аврора вдруг покружилась, крепче прижав к себе Артура.

Я едва не задохнулся от желания. Между ног тотчас запульсировало и заныло.

— Я потрясён, — признался честно.

Аврора задорно рассмеялась, а ей вторил мой сын.

— Не верю, что сам посоветовал сшить что-то потрясающее, — простонал я тихо.

Глава 19

Тело своё люблю только рядом с твоим…

Эдвард Эстлин Каммингс

* * *

Эрик

Осталась ровно одна неделя, как выйдет срок, и мой дом больше не будет моим домом.

Я делал ещё две попытки образумить службы и не отбирать у меня дом, но всё оказалось без толку.

И никого не волновало, что я ни в чём не виноват.

Проклинать своего партнёра уже прекратил. Аврора как-то сказала, что мои негативные слова и мысли ни к чему хорошему не приведут, а наоборот, только медленно будут разрушать меня изнутри. Она права, да я и сам это знаю…

Вздохнул и с грустью посмотрел на собранные вещи.

Как хорошо, что у меня есть Аврора. Она каким-то неведомым мне способом рассортировала все предметы, разложила по коробкам и всё подписала.

Сам бы я не мучился и свалил бы всё в одну кучу. Жаль, что на данном жизненном этапе не могу себе позволить организацию по переездам, а так было бы удобно — приехали бы соответствующие люди, всё собрали и перевезли на новое место. А так приходится всё делать самому. Ну да, Аврора помогала. Если сказать по правде, то большую часть и проделала она.

Посмотрел на время. Давно перевалило за полночь. Сын и Аврора давно спят, а я, который день ночую то на диване в гостиной, то в гостевой комнате. Оказывается, самым удобным местом для сна является моя кровать.

Но я больше не могу ложиться рядом с ней, как раньше и беззаботно спать — все мои мужские инстинкты просыпаются, и я усилием воли сдерживаю себя, чтобы не наброситься на желанную женщину.

Чтобы убить ещё немного времени активировал смарт-браслет и решил просмотреть последние новости.

Всплыл журнал со сплетнями, самый нелюбимый из всех «крикливых». И, конечно же, в этом журнале моё имя продолжали «полоскать» и обсуждать.

Если верить журналистам, то моя жизнь была куда интересней и разнообразней той, которую я вёл сам на самом деле. Даже предположить не мог, что мне причислят такие подвиги и похождения.

Также писали о моих бывших любовницах, о моём доходе, успехе и сокрушительном провале.

Я уже не так остро реагировал на сплетни, но было неприятно. Ощущение будто миксер заработал в животе.

Вздрогнул, когда услышал тихие шаги позади себя, обернулся и увидел сонную и растрёпанную Аврору.

— Ты почему не спишь? — поинтересовался у неё.

Она пожала плечами.

— Не знаю. Проснулась как-то резко. Проворочалась, но так и не смогла больше заснуть. А ты?

Вздохнул.

— Да так, читаю о себе мысли разных людей.

Аврора подошла и села рядом на диван, я тут же уловил тепло её тела и приятный аромат. Вмиг прикрыл глаза от удовольствия, лишь от того, что она рядом.

Что со мной происходит?

— Ты всё равно ничего не изменишь сейчас, — проворчала она. — Брось эту гадость и лучше подскажи, когда я закончу шить первую коллекцию, как мне привлечь к себе покупателей и заинтересовать их?

Улыбнулся на её слова.

— Проще простого, Аврора. Просто сделаем виртуальных моделей в твоей одежде и разошлём их по адресам. Уверяю тебя, отклики будут.

— Ты умеешь делать виртуальных моделей? — удивилась она.

— Нет, но я знаю человека, который умеет их делать и он не откажет мне.

— А, ну тогда хорошо. — Потом она смущённо на меня посмотрела и сказала: — Ты не будешь против, если я положу голову тебе на колени и полежу рядом с тобой?

Что? Категорически против! Нет, нет и нет!

— Ложись, — ответил ей осипшим от желания голосом.

Но любому терпению имеется предел. Не всякое желание можно отодвинуть и подавить.

Стоило Авроре опустить свою голову мне на колени, подложив под щёку ладошки, я просто взорвался и осознал, что не могу больше сдерживаться.

И не хочу.

* * *

Так странно. После того, как я рассказала Эрику всю правду о себе, он будто изменился. Стал терпимее, сдержаннее и это не могло не радовать.

Не отрывая от него глаз, я тихо села рядом, уверяя саму себя, что скоро уйду обратно.

Но с ним было так тепло и уютно, что уходить совершенно не хотелось.

— Ты не будешь против, если я положу голову тебе на колени и полежу рядом с тобой? — спросила у него, ощущая в животе как порхают бабочки от волнения.

— Ложись, — ответил Эрик и его глаза странно заблестели.

От Эрика вкусно пахло. А ещё он был тёплым, большим и…

Ох, что это?

Похоже, у кого-то проснулось желание…

Эрик вдруг потянул меня вверх за плечи. Я приподнялась и неожиданно ощутила на своих губах его губы, что жадным поцелуем начали пить моё дыхание. Его руки крепко сжали меня, Эрик застонал и пробормотал моё имя.

Моментально закружилась голова. Я не ожидала от Эрика проявления ко мне каких-либо чувств и уж тем более желания, но боже, как же это было приятно.

Я на секунду оторвалась от него и села на его колени, крепко прижавшись и подставляя ему лицо под поцелуи.

Сначала это были лёгкие, как пёрышко, прикосновения губ; нежные, как тёплый воздух. Но потом, когда Эрик прижал меня к себе ещё крепче, его поцелуи стали обжигающими и нетерпеливыми.

Мои руки запутались в его волосах, что оказались невероятно приятными на ощупь. С удовольствием исследовала его крепкие широкие плечи, потом захотела дотронуться до его кожи и потянула вверх футболку.

Когда его торс оказался обнажённым, я с настоящим восхищением, пробежала по нему пальцами, ощущая твёрдость мышц мужского тела. Непередаваемые ощущения, только этого мне было уже мало…

Эрик тяжело дышал и нежно прикусывал кожу на моей шее.

В этот момент я не знала, что Эрик уже давно старался сдерживаться и уверять себя в том, что не желает меня и я ему совсем не интересна как женщина, но всё случилось вопреки его желаниям.

Эрик легко перевернул меня на спину и оказался сверху. Медленно начал стягивать с меня пижаму.

Он неотрывно смотрел мне в глаза и прошептал:

— Если ты вдруг не хочешь…

— Замолчи, — оборвала его и помогла стянуть с себя мешающую преграду.

Эрик с восхищением рассматривал меня, любуясь, проводил большими ладонями по моим ногам, талии, груди.

— Ты очень красивая… — прошептали его губы.

Что говорить, мне были приятны эти слова и приятен его ласкающий взор, восхищённый и наполненный желанием ко мне.

Всё моё женское существо ликовало и радовалось.

Эрик быстро скинул с себя брюки, раздвинул коленом мои ноги, неторопливо провёл рукой по внутренней части моего бедра снизу вверх, сладко мучая и себя, и меня.

Я нетерпеливо заёрзала, глядя на него из-под опущенных ресниц, слегка приоткрыв рот.

Эрик умело дразнил и ласкал, вызывая во всём моём теле волны блаженства и эйфории. Накрывал грудь руками, целовал её, восхищённо что-то бормоча себе под нос. Но мне было этого мало, слишком сильно распалил меня Эрик…

Я сама потянулась к нему, лишь слегка проведя рукой по его напряжённой плоти, заставив Эрика крепко стиснуть зубы и застонать…

— Аврора… — протянул он.

Впился жарким поцелуем в губы и вошёл, медленно заполняя собой…

Мы смотрели друг другу прямо в глаза, наши сердца бешено бились, мы всё ускоряли движение, чтобы создать свою собственную вселенную. Создать и раствориться в ней, рассыпаться радужными искрами, а потом вновь воскреснуть, чтобы жить.

Этой ночью мы любили друг друга до самого утра. Познавали, делились чувствами, ощущениями и тайными желаниями. Остались только чувства и инстинкты. Разум оставил нас обоих.

Находиться в объятиях Эрика, оказалось так правильно, что я уже не задумывалась о том, что будет завтра.

Я лишь надеялась, что утром я буду так же счастлива, как и сейчас.

* * *

Раннее утро началось с моей улыбки.

Я лениво потянулась, чувствуя, как всё тело ломит, но это была приятная усталость.

Зашевелилась и тут же ощутила, как на талию опустилась рука Эрика, а его губы начали ласкать моё ухо.

— Эрик? — тихо просипела сонным голосом.

— Ты ожидала кого-то другого? — хмыкнул он насмешливо.

Повернулась к нему лицом, посмотрела и увидела его удовлетворённую улыбку, как у настоящего сытого кота. Но потом эта улыбка истаяла и он сказал:

— Я должен попросить прощения у тебя. Прости меня, Аврора…

С утра я туго соображаю, поэтому не поняла о каком прощении он говорит.

— За что ты просишь прощения?

А я всё равно продолжала улыбаться.

Артур, мой малыш ещё спал, и мы говорили тихо.

— За прошедшую ночь прости, — пояснил Эрик. — Всё было прекрасно, но этого не должно было случиться. Я должен был сдержаться, но всё испортил… Надеюсь, ты не станешь меня ненавидеть.

Эрик убрал от меня свои руки и откатился на другую половину кровати. Положил руки за голову, а взгляд устремил в потолок.

Что-то я не поняла…

Я откинула со лба спутанные волосы, а потом ловко и быстро села на него сверху. Взяла в ладони лицо, которое целовала и ласкала прошлой ночью и шёпотом спросила:

— Эрик, что у тебя за дурная манера всё портить? Я разве чем-то недовольна? И ты сам сказал, что всё было прекрасно. Тогда я не понимаю твоей резкой перемены.

Эрик ссадил меня с себя и сказал:

— Аврора, мы не должны были сближаться.

Видя моё непонимание и недоумение, он словно маленькому ребёнку, начал мне пояснять:

— Ты совершенно другая. Я мог навредить тебе, ты же с другого мира. Вдруг у тебя там всё было бы другое или…

— Но ты же видишь, что я жива и здорова. Ещё ваши учёные установили, что я такая же, только с зеркальным расположением органов, но мы сейчас не об этом. Я секунду назад была в прекрасном настроении, пока ты не завёл свою очередную песню под названием «Я в один миг всё испорчу».

— Аврора… — устало выдохнул он. — Хорошо. Я не навредил тебе — это здорово. Но пойми, то, что случилось больше не должно повториться, потому что… Потому что я такой. Я не готов строить какие-либо отношения, даже с тобой. И пока мы не переспали, всё было отлично, а теперь я не знаю как себя вести с тобой.

Ну капец. Приехали, называется.

— Эрик, у тебя за ночь мозги вверх дном встали? — разозлилась на него. — Я тебе хоть слово про отношения сказала или что потребовала?

Откинула одеяло и, пыхтя как паровоз, начала натягивать на себя пижаму, потому что вдруг стало как-то неуютно в обнажённом виде перед Эриком.

Эрик молчал и смотрел куда угодно, но только не на меня.

Почему у меня появилось ощущение, что вчера я переспала с мужчиной, а утром проснулась в одной постели с подростком-идиотом?

Уже открыла рот, чтобы сказать ему пару ласковых, но не успела, так как проснулось моё солнышко.

Единственный мужчина в доме, который идеален во всём — это Артур.

Эрик не хочет, чтобы у нас были отношения, только он забыл, что мы и так уже живём как семья.

Я не говорила ни слов о женитьбе и не просила слов любви. Ничего не просила. То, что произошло, то произошло. И в этом не было ничего страшного и плохого, но после слов Эрика и его вечных сомнений, на душе появилось стойкое ощущение, что мы оба вчера совершили огромную ошибку и как теперь нам двоим жить дальше, одному богу известно.

Если бы он не повёл себя с утра так по дурацки, то всё было бы замечательно. А теперь…

Эрик молча позавтракал, молча оделся и также, не говоря ни слова, направился к двери, чтобы уйти на работу. И только на выходе он бросил через плечо:

— Завтра у меня выходной, будем переезжать. Собери оставшиеся вещи.

И ушёл, громко хлопнув дверью.

Артур от громкого звука пискнул и заплакал.

Я держала сына на руках, поцеловала его в лобик и сама чуть не плача произнесла:

— Знаю солнышко, твой папа иногда ведёт себя, как настоящий гад.

По дороге на кухню пнула подвернувшийся стул и зашипела от боли. Только вот боль в ушибленных пальцах нисколько не притупила зародившейся боли в душе.

Мы ведь с Эриком могли бы многое дать друг другу, но он почему-то отказывался это видеть. И я ни малейшего понятия не имела, как открыть ему глаза. Говорить с ним бесполезно, и я так думаю, что только мои действия и время покажут ему то, от чего он решил так глупо отказаться.

— Сынок, будем твоего папку приручать.

В ответ услышала:

— Бу… Гу… Ву-у-у…

Решила не грустить и не поддаваться хандре.

Эрик ещё увидит меня во всей красе. И это я имею в виду не только тело, которое я вскоре облачу в красивое нижнее бельё, но и свои дела и действия.

Не стану выносить ему мозг, а просто скажу, что полностью согласна с ним, разделяю его взгляды на наши не отношения. А сама стану шить, заводить новые знакомства и не пророню ни слова о прошедшей ночи. Пусть лучше Эрик будет сбит с толку, чем я буду мучиться и страдать.

Нет уж. В этом мире я могу быть только счастливой.

Глава 20

Я знаю, чего хотят женщины. Они хотят быть красивыми.

Валентино Гаравани

* * *

Прошёл месяц…

Из разговора девушек, следящих за модой

Одним снежным днём, в одном роскошном и богатом доме, собрались три светские дамы.

У этих дам было традицией собираться тесным кружком в конце недели в один и тот же час, чтобы обсудить последние новости из мира моды, мужчин, составить новый список соперниц, неудачниц, а также посмаковать пикантные подробности с прошлых вечеринок.

— Добрый день, Мелани!

— Добрый день, девочки. Чай уже стынет, ожидая наши посиделки.

— Мелани, любовь моя, я слышала, будто ты отказала Дэну вчера. Неужели это правда? Не похоже, чтобы ты упустила из своих коготков такого мужчину, — слова как капельки ртути капали с языка подружки.

Мелани уставилась на подружку, по имени Сюзанна, пытаясь мысленно придушить её, но, увы, ментальными способностями она не обладала.

— Мел, не обращай на неё внимания. Наша злючка всё ещё страдает от разрыва, — объявила вторая подружка Риша.

— Вообще-то, я его сама бросила, — оскалилась Сюзанна.

— Ты говорила, что этот метод усилит его любовь к тебе, и он тут же сделает тебе предложение, испугавшись разрыва. А оказалось, что не работает твой метод, — пожала плечами Риша.

— Неужели? А вот увидите, он ещё прибежит ко мне! — Сюзанна скинула высоченные чёрные сапоги и с удовольствием вытянула стройные ноги.

— Мелани, милая, а ты видела, в какое платье вырядилась на пятничной вечеринке Аурелия? — спросила Риша.

— О да! Покажи, покажи ей скорее! — захлопала в ладоши Сюзанна. — Ты будешь шокирована этим уродством!

Риша активировала свой браслет и вывела для обзора картинку обсуждаемой девушки.

— Мама родная! — воскликнула Мелани. — Платья уродливее я никогда не видела!

Риша фыркнула.

— Драгоценная моя, виновато не платье, а те кондитерские мешочки, которые у неё по ошибке именуются грудью.

— Да, грудь у Аурелии и в самом деле напоминает пару незрелых бананов. По крайней мере, Даг так рассказывал. Он спал с ней и всё разглядел, — закивала в злорадной усмешке Сюзанна.

— Неужели она не пользуется подтягиванием груди? Раз, и всё, шарики снова круглые и упругие, — задумчиво произнесла Риша.

— На картинке она выглядит, как гадость, — скривилась Мелани и воскликнула: — Кстати, Сюзи, Риша, хочу вам кое-чем похвастать!

Девушка вскочила с дивана и скрылась в другой комнате.

Оставшись одни, подружки переглянулись и вернулись к рассматриванию других гостей с вечеринки. С огромным удовольствием комментировали их неудачные кадры, а также наряды.

Они были очень увлечены интересным делом, пока к ним снова не вернулась Мелани.

— Девочки, взгляните! Я вчера забрала новое платье от начинающего дизайнера. Я так довольна работой. Уверена, её ждёт успех.

Мелани крутанулась в своём новом платье.

— Я ничего подобного ещё не видела. Правда, оно замечательное? — спросила она у своих подружек.

Сюзанна и Риша застыли с открытыми ртами. И эта реакция для Мелании была самой лучшей оценкой её нового наряда.

— У меня нет слов… — выговорила Риша, подходя к подруге и рассматривая платье. — Оно необыкновенное и такое красивое…

— Я хочу такое же, — тут же заныла Сюзанна, с завистливым блеском в глазах, оглядывая фигурку своей подруги.

Платье действительно было великолепным. Юбка из тончайших кружев нежного сливочного оттенка, с подкладочным атласом того же цвета, ниспадала лёгкими волнами. Корсет с глубоким вырезом и с изысканной цветочной блестящей вышивкой, повторяющей мотив кружев, подчёркивал пикантность наряда, делая свою обладательницу нежной, но в то же время игривой и очень сексуальной.

— Но и это ещё не всё! — сверкнула белозубой улыбкой Мелани.

Она вынесла коробку из другой комнаты, нарочито медленно её открыла и выудила на свет просто божественную меховую накидку к платью.

— А-а-а-а! — закричали в унисон подружки и потянули к накидке свои ручки.

— Кто это шил?!

— Срочно поехали к ней!

— Я хочу такое же платье и такую же накидку!

— Где этот магазин?!

— Мелани! Если ты сейчас же не признаешься, то мы тебя придушим, а твоё платье и накидку заберём себе!

Мелани рассмеялась и сказала:

— Я случайно нашла её. У неё небольшой виртуальный магазинчик с примерами работ. И мне очень понравилось. Решила заказать. Сначала её предложение о таком вот платье мне не понравилось, но она меня убедила, что все просто сдохнут от зависти, когда увидят меня и как видите, я не прогадала. Теперь хочу заказать у неё весь гардероб. И ещё она обещала прислать мне на ознакомление свою коллекцию нижнего белья. Я теперь вся в нетерпении.

— Быстро показывай этот магазин! — притопнула ножкой Сюзи.

— А имя у этого гения имеется?

— Её зовут Аврора Варго.

— Варго?

— Да, да… Она живёт с Эриком Варго.

— Сенсация! Вот это новости!

— Нужно срочно сообщить всем нашим о том, что Эрик Варго женился!

— И мало того, у них уже есть ребёнок…

— Какой хитрец, оказывается этот Эрик. И женился, и ребёнка заделал…

— Да какой хитрец? После того как он разорился, он нигде и не появлялся больше.

— Бедненький…

— Я хочу лично увидеть эту Аврору, её наряды и посмотреть, как живёт Эрик.

— Сейчас свяжусь с ней. Надеюсь, нас сегодня примут…

— Я сейчас умру от любопытства и зависти. Мел, срочно снимай это платье, а то я его сама с тебя стяну!

Глава 21

Излишняя подозрительность надёжней слепого доверия.

Джон Р.Р. Толкиен, "Властелин Колец"

* * *

Смарт браслет невыносимо пищал, оповещая меня о новом вызове.

— Простите, пожалуйста, я приму вызов, хорошо? — спросила свою новую клиентку.

— Конечно, конечно, — улыбнулась пожилая мадам, рассматривая моё творение, что сшила для неё. — Я пойду пока примерю платье. Не терпится увидеть себя в нём.

Задёрнула за ней ширму и потом приняла вызов. Браслет моментально вывел изображение женщины, находящейся в настоящей панике.

Именно эта женщина две недели назад купила у меня шикарный комбинезон, который я честолюбиво думала оставить себе, но передумала, когда увидела, как при виде него загорелись глазки миссис Анны Клэн, что посетила мою маленькую мастерскую, которая по совместительству являлась и моим миниатюрным магазинчиком.

Но что случилось? Насколько помню, комбинезон ей очень понравился да и сидел на ней как вторая кожа, идеально подчёркивая нужные формы и плавные изгибы.

— Аврора, дорогая! Я не знаю, что делать! Пару недель назад я купила у вас потрясающий комбинезон для завтрашнего благотворительного вечера! Так вот, я за это время поправилась! Сегодня попыталась примерить его, чтобы подобрать причёску и… — раздался всхлип. — Это катастрофа! Теперь этот чудесный наряд на мне не сходится! Аврора! — взмолилась женщина. — Помогите мне!

Ну как так можно?

Вздохнула, представив, как страдальчески Миссис Клэн пыталась надеть на себя комбинезон.

— Не волнуйтесь! Приносите его назад, а я предложу вам другие варианты нарядов или посмотрю, можно ли увеличить комбинезон…

— Нет, нет и нет! — замотала головой клиентка. — Комбинезон не отдам и его не нужно расширять! Я не собираюсь быть толстухой и в самое короткое время снова похудею! Но я бы хотела что-то подобное…

Подобное? Но ничего такого у меня нет. Комбинезон вышел из моих рук настоящей эксклюзивной и оригинальной вещью.

— К сожалению подобного нет, как я вам тогда и говорила. Но есть у меня замечательный костюм, который я уверена, вам понравится.

— Я могу на него взглянуть? — улыбнулась женщина.

— Он ещё не доработан до конца, осталось совсем чуть-чуть и если вы приедете ко мне, то я смогу подогнать его именно под вашу фигуру. Если конечно он вам придётся по вкусу.

Женщина облегчённо выдохнула:

— Хорошо. Спасибо. Уверена, он мне понравится. Я примчусь через два часа! Ждите! И костюм никому не показывайте!

Изображение погасло, а я тихо засмеялась. Женщины такие женщины, неважно какой мир или эпоха, — нам всегда важно выглядеть идеально и роскошно, особенно когда в гости приходят нежданные килограммы.

Как только завершила разговор, тут же из примерочной вышла, точнее выплыла пожилая мадам.

Я восхищённо улыбнулась, особенно наблюдая довольный блеск в её мудрых глазах.

Платье получилось таким, каким я и представляла на этой женщине — простого кроя, но элегантное. Длинный шлейф был скроен по косой, так что ткань легко струилась вдоль всё ещё стройного тела. Широкие бретели закрывали плечи, переходя в длинные рукава с петлицей на пальцах, а вот декольте было смелым, но не вызывающим.

— Вы выглядите потрясающе! — от всей души сказала я, любуясь своей действительно качественной работой.

Мадам улыбнулась и сказала:

— Не могу поверить, что вы сотворили этот наряд своими руками.

— Это моё призвание.

Мадам подмигнула мне и вернулась к зеркалу. Она приподняла вверх волосы, оголяя шею и сказала:

— Все мои подруги умрут от зависти, увидев на завтрашнем благотворительном вечере такую неземную красоту! — и рассмеялась. — Дорогая в этом платье я выгляжу даже лучше, чем в молодости! Определённо, ты нашла в моём лице постоянного заказчика одежды. А также я хочу стать твоим покровителем. Аврора же вас зовут, верно?

— Верно, — кивнула ей, замерев от неожиданности её слов.

— Аврора, милочка моя, я хочу вложиться в тебя и помочь в твоём деле. Ты действительно настоящий талант и вот это…

Она обвела рукой мою маленькую мастерскую.

— Это не для тебя. Ты достойна творить в настоящей студии.

Она достала из сумочки маленькую карточку из твёрдого материала, наподобие наших визиток и протянула её мне.

Я взяла её и прочла светящуюся надпись «Миссис Эмма-Габриэль Шоу». И также имелись её контакты.

Это имя мне ни о чём не говорило, но я сделала удивлённый и подобострастный вид, чем вызвала улыбку миссис Шоу.

— Я так рада, что именно вы стали моей клиенткой и ваше предложение так неожиданно… — если честно, быть в зависимости от кого-то мне совсем не хотелось. Одного Эрика мне с лихвой хватает. А тут ещё странная пожилая дама заинтересовалась мной.

Надо будет у Эрика спросить, кто она такая. Кстати, он скоро вернётся с прогулки с Артуром. Пора уже завершать примерку и бежать на кухню, готовить обед.

— Конечно, подумайте, — кивнула она мне. — Я буду с нетерпением ждать вашего положительного ответа.

Мадам вернулась в примерочную, чтобы переодеться.

А я задумалась. Если честно, я бы хотела расшириться и нанять помощников. Потому что за месяц работы я стала напоминать не женщину, а её жалкое подобие. Работала без выходных, а порой и без сна. И при этом при всём я успевала заниматься сыном, готовить еду (хорошо, что уборка, стирка и глажка упрощают жизнь благодаря умной технике), но даже без этого я жутко уставала.

Эрик хоть перестал ныть и не лечил мне больше нервы. Иногда даже помогал с Артуром — гулял с ним, купал, укладывал спать, когда я была занята клиентами или спешила в срочном порядке завершить заказ.

Ещё пока рано говорить о прибыли, но уже было предельно ясно, что у меня всё получится, точнее уже получилось.

Я была права, мои идеи и предложенный стиль одежды довольно быстро пришёлся по вкусу и нраву местным женщинам.

Их не пугали ни высокая цена за изделия, ни то, что я неизвестный дизайнер и у меня нет крутой мастерской. Их привлекали мои работы, потому что моя одежда была чем-то новым для них, глотком свежего воздуха.

Больше всего моя душа стремилась к пошиву нарядов для торжеств, а также нижнему белью, правда и для обычной жизни я тоже шила, но всё-таки руки делали именно то, что мне действительно хотелось творить. И я мечтала занять именно эту нишу.

Мадам вынесла платье, облачившись в свою одежду и я аккуратно упаковала нежную ткань в красивую коробку (специально заказала со своим именем и логотипом коробки для нарядов). Это было необычно и ново, потому что здесь одежду, да и вообще абсолютно любые вещи и продукты, пакуют в странные пакеты, которые защищают от всего на свете, сохраняя свойства изделия. Но, чёрт побери! Это же одежда! Её носить нужно, а не хранить как продукты от порчи и размножения плесени!

Мадам расплатилась за платье, сделав моментальный перевод на мой личный счёт и подхватив круглую коробку за ручки из лент, пошла на выход. Я её провожала.

Она не смотрела на наше с Эриком жильё с брезгливостью, как порой это делали мои новые клиентки, хотя их не понимала. Наши аппартаменты были потрясающими, правда Эрик на моё восхищение всегда кривился.

Когда мадам уже выходила, то она обернулась и сказала:

— Вас ждёт большое будущее, Аврора. Вопрос в том, как быстро это случится.

Она загадочно улыбнулась и ушла.

Я лишь вздохнула. И дураку понятны её слова — примешь моё предложение и быстро возвысишься.

Ладно, поговорю с Эриком. Пусть он скажет своё мнение.

Только зашла на кухню, как снова прозвучал вызов.

Приняла его и увидела на голограмме троих девушек. Одну из них я уже знала — мисс Мелани Вэй. Буквально вчера она забрала свой заказ. Надеюсь, уж ей не нужно ничего перешивать и она не успела поправиться за один день!

— Добрый день, миссис Варго! — жизнерадостно воскликнула Мелани.

Ну вообще, я ещё мисс, не смотря на то, что ношу фамилию Эрика. Хотела поправить её, но не успела.

— Я показала платье и накидку своим подругам, и они пришли в дичайший восторг!

— Ох, спасибо, — улыбнулась на похвалу.

— Мы хотим прямо сейчас приехать к вам, чтобы посмотреть все ваши изделия! — глаза девушки горели настоящим маниакальным огоньком.

А её подружки с огромным любопытством рассматривали меня.

— Ну-у-у… чтобы посмотреть мои изделия, вам не обязательно ехать ко мне. Всё имеется в моём виртуальном магазине, где вы можете рассмотреть каждый наряд, пощупать его и примерить на своё виртуальное изображение.

Девушка сложила губы рыбкой и недовольно произнесла:

— Мои подруги хотели сделать индивидуальный заказ. А для этого виртуальный магазин совершенно не подходит.

От усталости покрутила шеей, и подумала, что новых потенциальных клиентов терять просто не имею права.

Вернулась в мастерскую и открыла свой блокнот.

— Я смогу принять вас только вечером, часов в восемь. Вас устроит это время?

Девушки переглянулись и кивнули друг другу.

Ответила Мелани.

— Да, это прекрасное время. Мы приедем.

Записала себе в блокнот и устало опустилась на стул.

Я начинаю прекрасно понимать, что в таком режиме долго не протяну. Мне нужен помощник — это факт. Но как Эрик отнесётся?

Чёрт! Я тут рассуждаю, а обед сам собой не приготовится. Побежала на кухню.

* * *

Эрика накормила, своей клиентке продала наряд, который в спешке пришлось прямо при ней дошивать.

Девушка была довольна и даже оплатила больше необходимого, но я не возражала.

Потом поиграла со своим сыночком, которому из-за работы теперь уделяла меньше времени, что меня безумно расстраивало.

Разговор с Эриком решила перенести на вечер, после того как поработаю с тремя клиентками.

Всё-таки разговор будет долгий, а зная Эрика, ещё и нервный.

Уложила свою крошечку спать, а сама занялась шитьём.

Работа, как ни странно, умиротворяла меня, а в душе рождался покой и равновесие. И за это время я не заметила как наступил вечер.

Семь часов!

Малыш тоже проснулся и вовсю агукал.

Скоро придут клиентки. Хорошо, что Эрик сегодня задержится. Он не любит встречаться с другими людьми у себя дома, но что поделать? По-другому я работать пока не могу.

Привела свою мастерскую в божеский вид, очистив от обрезков и ниток, а потом до прихода клиенток занималась со своим ангелом гимнастикой.

Мой малыш уже не только переворачивается, но и на попке сидел, часто улыбался, особенно, когда я была рядом. А ещё жду не дождусь, когда же он сделает первые шаги. Это будет такая радость!

Время с моим сыночком самое замечательное и счастливое. Я беру на руки своего Артура, нежно и бережно обхватываю его, вдыхаю его неповторимый и сладкий запах. Чувствую себя самой счастливой мамой на свете. Мой сыночек пахнет волшебно. Нет никакого запаха лучше. Вдыхаю и этим дыханием живу.

Если время работы пролетает быстро, то проведённое время с сыном проносится в одно мгновение. И мне всегда его будет мало.

Ровно в восемь пришли клиентки. Взяла на руки свою крошку и пошла открывать дверь. Стоило им ступить на порог дома, так я чуть не оглохла от воплей восхищения моим сыном.

Боже правый! Когда Мелани приходила одна, она показалась мне спокойной и деловой девушкой, а сейчас она была полной противоположностью самой себе — громко смеялась, охала и ахала.

— Добрый вечер. Меня зовут Аврора. Проходите сразу в мою мастерскую, там находятся мои работы и там же приму ваши заказы.

— Аврора, это мои близкие подруги Риша и Сюзанна.

— Очень приятно, — улыбнулась им.

Мы прошли в мою мастерскую. А я то и дело пересаживала Артура с руки на руку, вытягивала у него из крепких кулачков свои волосы, которые он с огромным удовольствием старался попробовать на вкус.

— Ох, Аврора, как же хорошо, что мы приехали, и я смогла увидеть твоего ребёночка снова! — пищала Мелани, приближая своё лицо к Артуру.

Мой малыш скривился и чуть не заплакал, но я вовремя заинтересовала его игрушкой.

— Он такой лапочка! — широко оскалилась рыжеволосая, очень красивая и статная девушка по имени Риша. — Какие щёчки у него, губки…

— А ты посмотри на его костюмчик! — захлопала в ладоши другая подруга Мелани, Сюзанна. Судя по всему, блондинка до мозга костей. — Это тоже ваша работа? А у меня есть замечательная собачка и я бы хотела, чтобы вы сшили на неё похожий костюмчик…

ЧТО?! Она сейчас поставила на один уровень мою деточку и собаку?! Ах ты гадина!

— Увы, но я не шью одежду для собак, — сказала ей строго, а потом подумала и решила пойти ва-банк: — Но для вас могу сделать исключение. Только это будет стоить о-о-чень дорого. Сами понимаете, эксклюзив во всей своей красе.

— Ой, для меня это не проблема! Сколько скажете, столько и заплачу! Жаль, что я не взяла с собой Пусю, вы бы его сразу измерили. Придётся снова приезжать к вам…

Сюзанна скептически оглядела мою мастерскую и даже с некой брезгливостью села на стул.

Но я терпеливо и стойко всё переношу.

— Сюзи, пока в твоём доме живёт Пуся, ты никогда не заведёшь себе мужчину, — изрекла Риша.

— Ой, отстань! — махнула на неё рукой Сюзанна.

Боже, кого ты ко мне прислал?

— Так, девочки, хватит болтать. Лучше давайте делать заказ! — одёрнула их Мелани, за что я была ей благодарна.

Скажу честно, более странного заказа на пошив я ещё не получала. Эти дамочки сами не знали, что же хотели на самом деле.

Сначала они наперебой просили сшить им такое же платье как у Мелани и сделать такую же накидку. После их слов Мелани сказала, что если они закажут такое же платье, то их дружбе придёт конец.

В итоге девочки попросили создать для них что-то фееричное. Нереально прекрасное, волшебное и чтобы все умерли от зависти. А Сюзанна попросила такие наряды, от которых все мужчины падут ниц к её ногам и будут умолять выйти за неё замуж.

Мысленно раз сто проделала жест рука-лицо.

Даже моё солнышко с удивлением слушало этих дамочек.

Пока мой смарт записывал все их пожелания и хотелки, я задумалась, что помимо помощника в мастерской, мне нужна няня. Совершенно нельзя, чтобы моя крошка находилась рядом с такими-вот клиентками. И мне всё равно, что он ещё ничего не понимает.

— Я вас услышала, — улыбнулась им довольно вяло, потому что я понятия не имела, что именно мне сшить для этих дам (по крайней мере сейчас у меня не было идей и вдохновения. И скорее всего это от усталости). — Как только составлю список необходимого для пошива ваших нарядов, пришлю вам смету с расходами и суммой предоплаты.

Девушки кивнули в ответ.

— Ох, подруги мои, я уже представляю себя, как приду на вечеринку к Басу и как все увидят меня роскошную… и это будет ВСЁ! — воодушевилась Сюзанна.

— Что всё? — ухмыльнулась ядовито Риша. — Милая, чтобы было ВСЁ, тебе как минимум надо появиться на вечеринке Баса голой.

— Тьфу, на тебя! — разозлилась Риша. — На себя посмотри!

— Я не о том тебе говорю, — всплеснула руками Риша. — Просто ты говоришь только о себе и совсем забыла, что к Басу мы всегнда приходим втроём! Ничего не улавливаешь, подруга?

Ох… сколько яда в её тоне.

— Ну а что такого? — пожала плечами Сюзанна.

— А то, что ты хочешь, чтобы все смотрели только на тебя! — разозлилась на неё Мелани.

Хотела вежливо намекнуть девушкам, что пора бы им и честь знать. Одним словом, валили бы они уже отсюда, а то от их болтовни у меня начала болеть голова.

— Ну раз у вас больше нет пожеланий, то давайте я вас провожу…

— Авророчка, милая, а скажи, ты бельё уже сшила, про которое рассказывала? — хитро щуря глаза, поинтересовалась Мелани, нагло перебив меня.

Сшила-сшила. И даже на днях хотела сделать первую рассылку тем, кому обещала. Только у меня нет никакого желания сейчас что-то показывать, потому что я безумно устала и мне хочется, чтобы эта троица уже покинула мою мастерскую и дом.

— Остались некоторые шероховатости, которые нужно довести до ума. Но как только всё будет готово, я незамедлительно вышлю на ваш смарт первые модели, — слукавила я немного.

— И мне, пожалуйста пришли, — закивала Риша.

— И про меня не забудь! — добавила Сюзанна.

— Конечно, — ответила им и натянуто улыбнулась.

— Ну-у-у, — переглянулась Мелани с подружками. — Мы тогда пойдём?

Ну слава тебе господи!

— А можно личный вопрос? — спросила вдруг Риша.

Нет!

— Можно, но не факт, что вы получите на него ответ, — сказала ей.

Мелани хохотнула, а Сюзанна округлила в удивлении глаза.

Что я такого сказала-то?

Риша задумчиво покривила рот, а потом задала свой вопрос:

— А вы с Эриком давно знакомы?

Та-а-а-к, началось.

— Иногда мне кажется, что всю жизнь его знаю, — пространно ответила с улыбкой, хотя внутри всё начинало кипеть от раздражения.

— А почему его нет сейчас рядом? — спросила Сюзанна. Более глупого вопроса она не могла придумать?

— Потому что он на работе, — ответила сухо и демонстративно поднялась со стула, взяла на руки из люльки свою деточку и показала дамам на выход из мастерской.

Девушки переглянулись, но пошли вслед за мной.

Надо бы сделать отдельный вход в мастерскую, нехорошо, что моим клиенткам приходится проходить через весь мой дом. Всё-таки это не проходной двор, а личное пространство, в которое недопустимо появление разных странных личностей, как этих, например.

— Слушай, Аврора! — вдруг оживилась ещё больше Сюзанна. — А можно узнать, где работает Эрик? Ведь его же прогнали с компании…

Всё, хватит!

Я развернулась лицом к девушкам и максимально вежливо ответила:

— Послушайте, мне очень лестно и приятно, что вам нравятся мои изделия и я с удовольствием буду шить для вас наряды. Но большая просьба, любые личные вопросы мне не задавайте. Я не стану отвечать, потому что это моя жизнь. И эта жизнь совершенно вас не касается.

Девушки снова переглянулись, словно бы они мысленно общались друг с другом, криво мне улыбнулись и, попрощавшись, стали уходить.

И именно в этот момент Эрик вернулся домой.

— Мелани? Сюзанна и Риша? — удивился он. — Что вы забыли здесь?

Эрик выглядел уставшим не меньше меня, а ещё был в чем-то измазан. Правая часть его синей куртки была покрыта чем-то маслянистым и тёмным.

— Эрик! — радостно завопили девушки, жадно его разглядывая.

— Какой ты стал… обычный… — разочаровано произнесла Риша, осматривая его с ног до головы и обратно.

Назад

1…456

Вперед

— Так непривычно тебя видеть в одежде обычного работяги, — с улыбкой акулы сказала Сюзанна.

— Мы делали заказ на платья у твоей жены, — внесла свою лепту и Мелани. — Кстати, у тебя прекрасный дом.

Девушки захихикали.

Эрик нахмурился, он скинул с себя грязную обувь на пороге и прошёл внутрь, буравя меня злым взглядом.

Прекрасно! Похоже, что я сейчас ещё и огребу по полной. А ведь мы так давно уже не ругались. Пришёл конец спокойным временам? Тяжело вздохнула, мысленно костеря эту троицу, что продолжала ещё топтаться на пороге.

— Эрик, дорогой, ты не расстраивайся, — «подбодрила» его Риша. — Мы можем достать для тебя приглашения на закрытые вечеринки и ты снова будешь в привычной тусовке.

— Благодарю, но не нужно, — сказал он как отрезал. — И может, уже прекратите изображать входную дверь?

Девушки удивлённо и оскорблённо открыли рты и, задрав подбородки, удалились.

Лишь эхом до меня донеслось от них «Хам!».

Стоило закрыть за ними дверь, как тут же началось.

— Аврора! — воскликнул Эрик. — Зачем ты впустила в дом этих сплетниц?

Я посадила Артура в специальный стульчик на кухне и принялась разогревать ужин, а также готовить смесь для сына.

— Эрик, у них на лбу отсутствует надпись «Сплетницы», — сказала ему. — Откуда я могла это знать?

Он стянул с себя куртку и, кинув прямо на пол, сказал:

— Пролил на себя случайно жидкость для заправки аэромобиля, постирай, чтобы завтра она была уже чистой.

Закатила от негодования глаза. Иногда я хочу запустить в Эрика чем-то тяжёлым, но вместо этого кивнула и сказала:

— Хорошо.

Потом подошла и спросила:

— Так что, ты не сердишься на меня за своих «сплетниц»?

Эрик криво ухмыльнулся.

— Во-первых, они не мои, а во-вторых, поздно сотрясать воздух. Всё случилось уже.

— Ого! Да у нас прям прогресс! Эрик, я порой тебя не узнаю. Ощущение, что ты повзрослел лет на десять, — рассмеялась, раскладывая по тарелкам еду.

— Только я не понял, почему они назвали тебя моей женой? — спросила Эрик.

Пожала плечами.

— Наверное из-за фамилии. Я Мелани в первую встречу представилась Авророй Варго. Но сейчас я просто всем говорю только своё имя.

Эрик ничего не сказал, а принялся за еду.

А я взяла Артура и начала его тоже кормить.

Эрик долго на нас смотрел и потом сказал:

— А про твоё заявление, что вдруг повзрослел. Наверное, я просто… как ты там говоришь? Такое смешное слово…

— Перебесился? — подсказала.

— Именно.

— Ну так это здорово, — улыбнулась ему.

Потом вспомнила про даму, что предложила мне спонсорскую помощь.

— Кстати, ко мне тут приходила одна дама и кое-что предложила.

Вынула из кармана визитку миссис Шоу и протянула её Эрику.

— Знаешь её? Она хочет спонсировать моё дело. И настроена вполне серьёзно.

Эрик взял визитку и, прочитав имя, замер как истукан.

Поднял на меня шокированный взгляд и откинул от себя визитку, будто это была гадкая змея, а не кусок пластика.

— В чём дело? — удивилась его реакции.

Эрик подскочил со стула и истерично рассмеялся.

— Аврора! Ты настоящее бедствие! Стоило тебе запустить своё дело, так ты тут же собрала вокруг себя, то сплетниц, то эту… — он указал пальцем на визитку.

— Я ничего не поняла. Что не так? Эта миссис Шоу какая-то плохая? — я пожала плечом. — Нет проблем, я не стану тогда принимать её предложение.

Эрик опустил руки на стол и посмотрев на меня очень серьёзно, спросил:

— Она знает, что ты Варго?

— Эрик, объясни сначала…

— Просто ответь! — заорал он на меня.

Артур напугался и громко расплакался.

— Тшшш… Не плачь, солнышко. — Прижала сына к груди и пошла в спальню.

Эрик пошёл за мной.

— Ты напугал ребёнка, — процедила я. — Вместо того, чтобы что-то объяснить, ты опять начинаешь орать. Похоже я поспешила с выводами. Ты ни черта не повзрослел, Эрик…

— Она моя мать, — сказал он.

До меня не сразу дошёл смысл его слов.

— Кто мать? — но тут пришло осознание. — Миссис Шоу твоя мать? Ты шутишь…

— Как ты заметила, с юмором я не дружу, — ответил Эрик.

— Но она миссис Шоу, а не Варго, — заметила я.

— Когда-то была Варго, — сказал Эрик. — Сейчас она замужем в четвёртый раз и как ты понимаешь, фамилия у неё другая.

— Ну дела-а-а… — протянула я.

— Поэтому спрашиваю тебя снова. Она знает, что ты Варго?

— Нет, — ответила. — Только имя.

— Что конкретно она тебе предложила?

Успокоила сына и только потом пересказала Эрику разговор с миссис Шоу.

Эрик устало сел в кресло и прикрыл глаза. Довольно долго он так сидел, но потом произнёс:

— Соглашайся.

— Что? Ты серьёзно?

— Да, Аврора. Я говорю на полном серьёзе. Моя мать хоть и испортила мою жизнь, и жизнь отца, но если ей что-то действительно нравится, то она, в самом деле, поможет. Подлости от неё ждать тебе не придётся.

— А как же ты? — спросила, находясь всё ещё под впечатлением новой информации.

— А что я? — Эрик открыл глаза и вздохнул. — Думаю, она меня и не помнит.

Такого не бывает. Какая бы мать не была, но своего ребёнка она будет помнить всегда. Но Эрику не стала озвучивать свои мысли и так видно, что ему сейчас больно, хоть он и старается скрыть свои чувства.

— Она знает об Артуре?

— Моя мать перестала интересоваться моей судьбой, стоило мне покинуть отчий дом. Она мне всю жизнь повторяла, что я её самое большое разочарование. И нет, она не знает о ребёнке.

— Но она же всё равно узнает о нас…

— Аврора, вот когда узнает, тогда и расскажешь ей о том, что произошло. Я имею в виду твою потерю памяти, а не твой рассказ о другом мире.

— Ну это понятно, — криво улыбнулась ему.

Эрик поднялся с кресла и пошёл обратно на кухню.

Оставила малыша играть в кроватке, а сама пошла за Эриком.

Я думала, он собирается доесть ужин, но он вдруг достал из кармана сигареты и вышел на балкон.

Вздохнула. Эрик, в общем-то, не курит, но иногда, в тяжёлые моменты жизни, он начинает дымить.

Я сама приступила к ужину, так как есть сильно хотелось, как вдруг услышала громкий звук с балкона и рычание.

Отложила приборы и выглянула на балкон. Эрик колотил ногой по балконному ограждению.

— Эрик успокойся… — сказала и потянула на себя балконную дверь.

Но вдруг, балконное ограждение отвалилось! А Эрик по инерции полетел за ним!

Третий этаж!

— ЭРИК! — заорала я и вылетая на балконную площадку, но не успела его ухватить!

Осторожно выглянула вниз.

От увиденного чуть не заорала в голос.

Моментально нажала на кнопку экстренного вызова помощи на смарт-браслете.

Быстро нашла слинг на диване, посадила в него Артура, накинула пальто и помчалась вниз, молясь, чтобы Эрик был жив!

Внизу уже собирались соседи.

Прижимала к себе сына, расталкивая народ локтями и опустилась возле Эрик.

Слава богу, он жив! Эрик тяжело дышал и находился без сознания.

И как же страшно выглядел!

Он лежал на боку. Правая нога сломалась в голени. Белая кость торчала наружу. Левая рука тоже была сломана. Из носа и уха шла кровь.

На белом снегу всё выглядело жутко.

— Боже… Эрик… — всхлипнула я, молясь, чтобы экстренная служба помощи прибыла как можно скорее.

Ребёнок плакал, я кутала себя и его в пальто. Голоса соседей фоном раздавались вокруг.

Я не знала, как оказать Эрику первую помощь! И от этого чувствовала себя бессильной и жалкой.

Экстренная помощь прибыла через семь минут.

— Что случилось? — раздался звонкий голос доктора. Толпа расступилась, являя докторам Эрика.

Его осторожно положили на носилки и погрузили в мигающий разными огнями аэромобиль. Я полезла следом за ними, но меня не впустили.

— Вы кто? — строго спросили меня.

Не придумала ничего лучшего и сказала первое:

— Я его жена.

Глава 22

Вредить легко, помогать трудно.

Квинтилиан

* * *

— Завтрак готов! — громко крикнула я, чтобы Эрик меня услышал и отложил чтение новостей и прочей ерунды.

Внесла в спальню плотно заставленный поднос и аккуратно водрузила его перед Эриком. Поднос был на высоких и устойчивых ножках. Опрокинуть его было нельзя, а потому, он жёстко стоял и Эрик мог спокойно и самостоятельно принимать еду. Правда, всего одной рукой.

Окинула взглядом болезного и уже в который раз вздохнула.

Эрику невероятно повезло, что он родился в этом мире, а не на Земле. Здесь он уже встанет на ноги и побежит через две недели. А в моём мире ему пришлось бы как минимум три месяца находиться в гипсе.

Эрику в больнице собрали сломанную ногу и руку, и зафиксировали их в экзоскелет. В этом приспособлении находятся различные датчики, которые регулируют положение сломанной конечности, а при возникновении боли, самостоятельно впрыскивают обезболивающее средство. Очень удобно, скажу я вам.

Доктора сказали, что ровно три дня ему вставать можно только для того, чтобы посетить туалет. Всё остальное время Эрик должен лежать. А вот на четвёртый день он уже сможет встать и потихоньку начинать ходить, чтобы разрабатывать ногу.

Завидую я такой быстрой регенерации. Не дай бог мне что-то сломать…

Но я отвлеклась. Сегодня пошёл второй день, как Эрик находится дома. Я переживала, что в связи с его травмой, он потеряет работу, но оказалось, что нет. Эрику даже выплатят больничный. Хоть одна новость была хорошей.

А вот балкон нам никто не восстановит, потому что, материал, из которого он был сделан, не предназначен для того, чтобы молотили по нему ногами со всей силы, точнее, со всей дури.

— Снова бульон? — скривился Эрик.

— Да, бульон помогает быстрее восстановиться, — заметила я нравоучительно.

Думала, что он в своей излюбленной манере начнёт опять ныть, но на удивление, Эрик промолчал и принялся за свой завтрак.

Я села рядом, чтобы если что, помочь ему — тарелку пустую убрать, например.

— Когда придут на собеседование? — спросил Эрик.

— Нянечки придут к четырём, а те, кто хочет стать моей помощницей — к семи. Но я тебе это уже говорила.

— Я хочу присутствовать при отборе, — сказал он, кривясь и морщась от бульона.

Я мотнула головой.

— Тебе нельзя вставать…

— Я всего лишь перемещусь с кровати на диван. Аврора, я миллион раз принимал и увольнял работников и прекрасно вижу, кто действительно достойный, а кто настоящее… как ты там говоришь? Фуфло, кажется. Точно, фуфло. Не хочу, чтобы по моему дому расхаживало фуфло.

То есть, ты думаешь, что я настолько тупа, что приму на работу фуфло? — подумала я раздражённо.

Хотела начать спорить, даже рот раскрыла, но потом задумалась. Эрик прав, я могу сильно ошибиться в человеке. Ведь мир-то другой. Его помощь мне явно будет полезна.

— Хорошо, — кивнула ему. — Я буду рада твоей помощи.

Эрик удивлённо на меня посмотрел и сказал:

— Ты даже меня отговаривать не станешь?

Пожала плечами.

— А смысл? Потреплем только друг другу нервы, но ты всё равно сделаешь по-своему.

— Я настолько предсказуем? — хмыкнул он.

Чуть не сказала «да», но вовремя успела прикусить язык.

— Мне было бы неприятно, если бы ты нанимал кого-то в дом, не спросив моего мнения. Поэтому тебя понимаю. Я думала обсудить с тобой кандидатов после собеседования или пригласить их повторно, когда тебе уже можно будет ходить. Но раз ты хочешь сейчас присутствовать на собеседовании, то я не против. Главное, чтобы твои перемещения не нанесли вреда ноге…

Эрик махнул целой рукой и улыбнулся.

— В детстве я часто ломал как руки, так ноги. Никогда не говорил матери о своих переломах. Она ненавидела, когда я болел, а уж если бы признался ей в том, что, что-то сломал, то даже не знаю как бы она отреагировала…

— Как же ты выкручивался? — удивилась я его признанию.

Эрик вообще редко рассказывал о своём детстве. Точнее, он вообще о нём не рассказывал, а тут прям такой прогресс. Неужели между нами налаживается контакт?

— Отец отвозил меня в свой домик на озере, а матери говорил, что я уехал с ребятами на соревнования.

— Хочешь, поговорим с тобой об отце и матери…

— Нет, — резко ответил он, а потом подумав, сказал чуть мягче: — Я не готов сейчас обсуждать своё детство.

— Как скажешь, — кивнула ему.

Вдруг раздался громкий и зовущий плач.

Мой малыш проснулся.

— Кто-то требует маму, — криво усмехнулся Эрик.

— Скоро вернусь, — сказала ему и побежала к своей деточке.

* * *

К четырём часам пришли первые кандидатки на должность няни для моего сына.

Эрик вальяжно сидел на диване и просматривал резюме первой милой пожилой женщины. Забивал её данные в свой смарт и сверял с резюме.

Женщина располагала к себе приятной улыбкой и мудрым взглядом. Нам повезло, что первая кандидатка такая замечательная. Сразу по ней видно, что…

— Вы нам не подходите, — вдруг сказал Эрик, обескуражив этим меня.

— Что? — не поняла его. — Но почему?

Мы даже не успели с ней поговорить! Хотела настучать ему по лбу! Также нельзя!

— Миссис Прингли всего месяц как покинула тюрьму, — с улыбкой маньяка произнёс Эрик. — И вы забыли об этом упомянуть в своём резюме, не так ли?

Миссис Прингли изменилась прямо у меня на глазах. Вместо милой пожилой женщины теперь передо мной сидела оскалившаяся злобная старуха!

— Да! Я сидела! Но это ещё ничего не значит! Я умею обращаться с детьми!

Мама родная! А ведь я могла и купиться на её милый вид, и взять няней к своему сыну!

— Аврора, проводи миссис Прингли на выход, — произнёс Эрик ледяным тоном.

— Как скажете! Мне всё равно, — был ответ этой женщины.

Она поднялась с кресла и с ужасно оскорблённым видом, покинула нас.

Закрыла за ней дверь, вернулась и подавила в себе порыв кинуться Эрику на шею и расцеловать его.

— С ума сойти! Эрик, а ведь по ней так и не скажешь, что она сидевшая!

Меня распирали эмоции возмущения, что такая женщина посмела прийти и попытать счастья устроиться на работу няней! Уму непостижимо!

— У неё на запястьях был выбит номер. Я его случайно заметил. Такого плана номера ставят или военнослужащим, или сидевшим. Вот я и решил проверить. У меня осталась закрытая программа, с помощью которой можно узнать всю подноготную человека, введя его имя.

— Как много я ещё не знаю об этом мире… Так. Я поняла. Зову следующую кандидатку? — теперь я воодушевилась. Раз у Эрика есть такая программа, то значит, мы прямо сегодня найдём няню для Артура и помощницу для меня!

Ура!

Спустя два часа…

— Это что-то невероятное! — воскликнула я в возмущении, качая на руках Артура. — К нам решили прийти и устроиться на работу только сидевшие, сумасшедшие, скрывающиеся от мужа-пьяницы или от службы поиска, и всё? Нормальные люди кончились? Эрик я ничего не понимаю! Может мы зарплату предложили маленькую?

Эрик вздохнул.

— Я тебе сразу сказал, что мы вряд ли кого-то найдём. В этот район приличные люди не устраиваются на работу.

— А что в этом районе такого? — недоумённо спросила у него. — Здесь красивый парк разбит у дома. Всё ухоженное. Соседи не шумят за стенкой…

— Аврора, как ты уже заметила — ты очень мало знаешь об этом мире. Этот район зарекомендовал себя, как район для… — Эрик посмотрел на меня насмешливо и закончил мысль: — Это район для тех, у кого нет денег, и живут такие люди на социальные пособия. Я скажу больше, нянечки и помощницы зарабатывают больше, чем жители этого района. Сама понимаешь, кому интересно приезжать сюда.

— Но ко мне же приезжают за нарядами. И ты сам видел, какие это люди…

— Это другое. Тем более, ты открыла виртуальный магазин.

Я вздохнула.

— И что нам теперь делать?

Эрик улыбнулся и сказал:

— Сначала сделай-ка нам чаю.

* * *

— Я жажду услышать твои идеи, — поторопила его, а то любопытство зудело под кожей.

Эрик хитро улыбнулся, сделал несколько глотков чая, сопроводив довольным «Пха-а-а-а…» и потом сказал:

— Тебе нужно обратиться к моей матери. Принять её предложение. Она всё организует, в том числе найдёт высококвалифицированную няню Артуру… — на этом месте Эрик скривился. — Правда нам придётся также провести отбор, на всякий случай, так сказать, а то она порой любит перегибать палку. Но зато могу заверить тебя, что маман сделает всё по высшему классу. Она предпочитает не мелочиться, а вкладываться в интересное для неё дело с полной отдачей. Так что я считаю, тебе не нужно медлить. И помощниц не вижу смысла смотреть, потому что уверен — заявится такой же контингент как и на должность няни.

Я скептически посмотрела на Эрика и задумалась.

— А не будет ли большой наглостью столько на неё взваливать? И дело она мне поможет развернуть, и няню с помощницей найдёт… Как-то неудобно, знаешь-ли…

Эрик пожал здоровым плечом.

— Хорошо. Давай смотри для себя помощниц и выбирай, но те няни, что приходили… — Эрик сморщил нос. — Я не одну не возьму на работу. Нечего моему сыну делать в обществе этих… В общем, ты меня поняла.

Что-то как-то настроение у меня совсем упало до отметки ноль. Если честно, связываться с мамой Эрика мне совершенно не хотелось, но жить нам дальше как-то надо. А в том ритме, в котором я сейчас нахожусь, долго не протяну. Не хватало мне ещё срыва какого-нибудь. Ага, и завалиться рядом с Эриком немощным телом. А я не могу себе этого позволить — у меня сыночек маленький.

Вздохнула, допила свой чай и сказала:

— Я сейчас напишу миссис Шоу, что принимаю её предложение.

— Правильное решение, — кивнул Эрик.

Я не стала говорить ему, что помимо этого приглашу её к нам в гости, так сказать, на чашечку чая.

Всё-таки сын и мать. И рано или поздно они встретятся.

Надеюсь, я не совершаю своим действием ошибки?

Глава 23

— Знаешь, отчего хороша пустыня? — сказал он.

— Где-то в ней скрываются родники…

Антуан де Сент-Экзюпери. "Маленький принц"

* * *

Доклад мистера Коула Чанге

— Мы готовы изложить первые результаты работы с ДНК мисс Авроры Варго.

— Очень интересно вас послушать, — сказал мистер Фэйт.

Коул Чанге активировал голограмму с многочисленными формулами, расчётами и спиралями ДНК.

Абрам Фэйт и несколько других сотрудников, посвящённых в засекреченное исследование по поводу странной женщины, потирали ручки, ожидая получить интересный результат.

— ДНК нашего объекта имеет двойную правильную спираль, образованную двумя цепями, закрученными относительно друг друга и вокруг общей оси. Её спираль — правозакрученная и что очень интересно, она делает оборот на десятом витке. Наше же ДНК имеет тройную встречнозакрученную спираль по два нуклеотида в цепочку.*

— Её спираль чётная, что очень любопытно, у неё нет резервной копии, как у нас, благодаря которой нам доступны быстрая регенерация, высокая продуктивность организма. Мы быстрее, сильнее этой женщины. Но! Есть кое-что весьма интересное. Некоторые из генов мы смогли запустить, и были удивлены — чтение мыслей, телепатия на расстоянии, саморегулирование тепла в организме. Это только начало того, что мы смогли расшифровать и запустить в процесс. Удивительный набор генов! Двойная спираль, но такая «богатая». Очень странно, почему гены были заблокированы? А ещё больше вызывает у нас вопросов тот факт, почему ни у кого из нас не присутствуют такие наборы генов?

— Подождите, — прервал докладчика мистер Фэйт. — Вы сказали, что у неё присутствует ген, отвечающий за чтение мыслей, так?

— Всё верно, мистер Фэйт.

— Так у наших менталистов как раз и развит такой геном…

— Вы верно заметили, мистер Фэйт, у наших менталистов именно геном — совокупность хромосом, который свойственен отдельному человеку. А у объекта — ген. Это две разные вещи, мистер Фэйт. Добавь мы этот ген каждому человеку, то любой сможет транслировать свои мысли любым людям, кому захочет, а также сами смогут их считывать. Люди тогда бы перешли на мысленную связь…

— Если мы начнём использовать только мыслеформы, то спустя какое-то время, произойдут мутации с голосовыми связками. Пропадут такие профессии как певец, оратор… Мне не нравится такое построение дел. Совсем другое, если бы мы могли использовать эту разработку в секретных целях. Также это вносит интерес для ускорения вступления в контакт с иными цивилизациями.

— Есть что-то ещё интересное? — поинтересовался другой оппонент.

— Конечно есть. Я могу продолжить?

— Продолжайте, Коул.

— Мы ещё не закончили полную расшифровку всех её генов и некоторые до сих пор нам не доступны, так как блок стоит серьёзный, а повредить его мы не хотим. Но уже можем дать такой прогноз. Её ДНК очень схожа с нашей. Если их совместить, то получится уникальный человек! Благодаря этому наша ДНК станет пластичной и мы сможем в любой момент перепрошить наше тело, изменить цвет волос, глаз, даже структуру кожи. Или более невероятно, сможем без проблем изменить пол!

— Мистер Чанге, но мы итак можем в утробе матери внести изменения и сделать будущего человека таким, каким пожелают видеть его родители, — со скепсисом заметил пожилой учёный.

Коул хитро улыбнулся и покачал головой.

— Вот именно, мистер Хоус, такие изменения можно внести только эмбриону. Я же говорю про взрослого и состоявшегося человека. Мы сможем запустить определённые программы в любом организме, даже в пожилом: повреждённые участки ДНК можно будет восстановить. Можно будет продлить молодость и вернуть здоровье.

- Я считаю, что такой вид научной деятельности должен быть запрещён! — воскликнул мистер Хоус.

— Поясните, — сказал ему мистер Фэйт.

— Вы представляете, что тогда начнётся, если обнародовать результаты? Все люди метнутся перекраивать себя, возвращать молодость, творить с собой невесть что. Это открытие породит множество химер и наше общество превратится в нечто невообразимое и ужасное!

— Но мы же вносим изменения эмбрионам! — воскликнул Коул.

— Это совершенно другое, мистер Чанге.

— И что вы предлагаете? Свернуть исследование? — поинтересовался мистер Фэйт.

Коул заскрежетал зубами.

— Я считаю, что исследование продолжить необходимо. Но вот полученные результаты, особенно продиагностированные и прошедшие несколько стадий устойчивости, должны находиться в жесточайшей секретности и могут быть использованы только узким кругом лиц.

Коул хмыкнул.

— Вы хотите сказать, что использовать новые возможности смогут только сильные мира сего или только те, у кого больше денег?

— Чанге! — негодующе воскликнул Абрам Фэйт.

Мистер Хоус грустно улыбнулся молодому учёному.

— Коул, ты ещё молод и не понимаешь, что может случиться с людьми и всем нашим миром. Внедрять новое всегда нужно постепенно и незаметно, чтобы люди решили, будто так и должно быть.

— Так я и не говорил, что нужно кричать об этом открытии! — возмутился Коул. — Но то, что мы уже нашли, наводит на мысли, что эта девушка может быть представительницей другой цивилизации. Возможно, её нам специально подкинули инопланетяне, чтобы дать нам возможность двинуться вперёд, начать эволюционировать…

— Я думаю, мистер Чанге в некотором роде прав, так же как и вы, мистер Хоуп. Исследования поразительные, Коул. Я доволен тем, что вы смогли найти.

— Я сам этому очень рад. И жду, когда же «пробудятся» новые гены. Очень любопытной узнать, что же там спрятано.

Мистер Хоуп устало покачал головой.

— Я конечно за то, чтобы вы продолжили свою работу, мистер Чанге, но будьте осторожны. Не зря кто-то заблокировал гены этой женщины. Ещё неизвестно, что сокрыто и какую информацию они в себе несут.

— Всё под контролем, мистер Хоус, — заверил его мистер Фэйт.

— Надеюсь на это, — сказал он. — Я так понимаю, это всё, что вы смогли узнать из двойной ДНК?

— Пока на этом всё, — кивнул Коул.

— Тогда предлагаю всем нам вернуться к работе, — сказал мистер Фэйт.

Глава 24

Эгоистка считает, что мужчины сотворены для неё, альтруистка — что это она сотворена для мужчин.

А. Монастырский

* * *

— Сейчас ушью немного пояс, и ваше платье будет полностью готово, миссис Ламбер.

— Сандра, ты будешь королевой на свадьбе своего бывшего мужа, — подбодрила подругу такая же разведённая миссис со злыми узкими глазами, в которых кроме зависти и злорадства я не наблюдала никаких положительных эмоций.

Миссис Ламбер кивнула подружке и откинула свои белоснежные локоны назад.

— Ах, Лючия, я видела вчера Зака со своей невестой, — поникла она. — Он прекрасно выглядит… Всё-таки его невеста на двадцать лет моложе меня.

— Дорогая, ну так ты очаруешь его своим новым платьем, а потом и голосом! В этом платье ты совершенно другая… Но если сомневаешься, то я могу и себе его забрать. Платье, я имею в виду.

— Ещё чего, — задрала нос миссис Ламбер. — Если Зак не любит меня больше, то никакое платье не поможет и даже мой голос…

— Надень ожерелье, что тебе подарил тот самый любовник, с которым Зак застал вас в супружеской постели, — с улыбкой маньячки произнесла подружка Лючия, смакуя подробности.

Ко мне приходят разные женщины — богатые и со средним достатком. И что я заметила? А заметила то, что именно женщины, которые находятся в разводе или в активном поиске, хотят выглядеть наиболее блистательно и ярко. Хотят стать звёздочкой, которая своим шиком и блеском затмит… нет, не затмит, а спалит дотла других женщин.

Но мне этих женщин не жаль. Слушая их разговоры и перепалки, я понимаю, что они сами виноваты в своём одиночестве. В случае миссис Ламбер — это измена мужу. И теперь она всеми силами и средствами старается его вернуть.

Я подшила пояс и пригласила миссис в примерочную. Помогла ей надеть платье и через несколько минут она появилась перед подружкой во всей красе.

Корсет из мягкой чёрной кожи, с серебряной вышивкой соблазнительно облегал пышную белоснежную грудь миссис Ламбер. Чёрная тюлевая юбка с серебряной подкладочной парчой ниспадала мягкими волнами. Пояс из такой же кожи, что и корсет, был усыпан мелкими металлическими шипами с закруглёнными наконечниками. Сандра Ламбер покружилась и широко улыбнулась подруге.

— Что скажешь?

— Ты прекрасна, Сандра! — воскликнула подружка.

Ну что сказать? Миссис Ламбер женщина лет сорока пяти, ухоженная, стройная, с идеальной мраморной кожей и белокурыми локонами, в этом платье была похожа на готическую невесту или на невесту Князя Тьмы.

Одним словом, в этом платье она однозначно произведёт фурор на свадьбе своего бывшего мужа.

Прежде чем брать этот заказ, я обсудила его с Эриком.

Финт миссис Ламбер с появлением на свадьбе бывшего в траурном платье произведёт много шума и разразится скандал. Я бы не хотела, чтобы моё имя ассоциировалось со скандалами и, не начав толком карьеру, я бы потеряла клиентов. Это были мои мысли. Но Эрик сказал, что произойдёт всё с точностью да наоборот.

Как оказалось, миссис Ламбер — дама весьма популярная среди элиты, к ней прислушиваются и ей подражают. И не просто так. Сандра Ламбер — эталон красоты, женственности, настоящий кумир многих женщин и мечта мужчин, а ещё певица с уникальным голосом.

Она не живёт тихой жизнью. Чем серьёзней и скандальней ситуация, тем лучше для неё.

Эрик сказал, что после этого события, нам придётся баррикадироваться, потому что женщины, жаждущие выглядеть так же роскошно, как Сандра Ламбер, будут ломиться к нам с криками, срочно сшить такое же платье.

Я тогда спросила Эрика, раз она такая вся из себя знаменитость, то, как же она спокойненько добралась до меня? На Земле на знаменитую личность накинулись бы фанаты и залюбили бы до смерти!

И охраны у неё нет, что весьма странно в данной ситуации.

Эрик посмеялся и ответил тогда мне:

— Миссис Ламбер находится под особым контролем как достояние мира. И если кто-то к ней хоть пальцем прикоснётся без её разрешения или сделает снимок, то нарушителя ждёт многолетнее заключение, штраф, равный сумме, которую он не выплатит и за десять жизней и полная конфискация имущества. И предвидя твой следующий вопрос, отвечу — ей позволяется многое. Насчёт охраны. Охрана у неё есть, поверь. Только они не показываются на глаза самой Сандре Ламбер и окружающим людям.

Его слова меня шокировали до глубины души. Я очень хотела отказаться от такого заказа (а то не дай бог, уколю дамочку иголкой и мне припишут это как злостное нарушение личного пространства мирового достояния).

Эрик сказал, чтобы не вздумала отказываться, и я должна быть рада, что до меня снизошла сама дива.

Дива как дива, скажу я вам. Похожа чем-то внешне на Мадонну Чикконе и Грейс Келли.

Да, красивая, да голос такой, что хочется плакать от проникновенного исполнения (я послушала её репертуар), но не скажу, что в ней есть что-то такое, что нужно охранять как мировое достояние, выходящего за рамки разумного. В этом мире есть вещи, которые мне не понять до конца.

А ещё Эрик сказал мне, чтобы я не выкатывала ей счёт за платье. Сказал, что со мной свяжутся её помощники по поводу оплаты.

Ну дела-а-а… Вот честно, если бы не Эрик, то я точно бы натворила дел.

И вот стою я перед миссис Ламбер и имитирую предмет мебели. Пусть крутится и вертится перед завистливой подружкой, и поскорее покидает мою маленькую мастерскую. И не потому, что мне некомфортно в обществе такой знаменитости. Да мне как-то всё равно на её популярность, вот честно.

Но если честно, то да, мне было немного некомфортно с ней, хотя Сандра Ламбер оказалась весьма вежливой клиенткой и особо внимания на меня не обращала (ну конечно, для такой как она, я всего лишь швея, почти прислуга).

Но был ещё один фактор, который меня волновал гораздо сильнее, чем общество миссис Ламбер. Через три часа на обед к нам придёт миссис Шоу, мама Эрика.

И от одной мысли, что мать и сын очень скоро встретятся, меня бросало в дрожь. И я очень-очень хотела, чтобы Эрик не выкинул что-то в своей излюбленной манере.

— Дорогая, Аврора, — вернула меня из витаний в предгрозовых облаках, миссис Ламбер. — Платье восхитительное, ты поработала на славу и превзошла все мои ожидания. Я довольна. И в благодарность за срочность и внеочерёдность, дарю тебе два пропуска на мой концерт, который состоится уже меньше, чем через месяц.

Мои брови взлетели вверх.

Концерт?

В самом деле? Без шуток?

Да я в этом мире кроме рынка и центра исследования нигде и не была.

Миссис Ламбер, да я вас сейчас расцелую!

Конечно же, кидаться к ней на шею с поцелуями я не стала, а лишь благодарно улыбнулась, чуть кивнула головой и сказала:

— Для меня огромная честь шить для вас, миссис Ламбер. И я с удовольствием приму билеты… ой, то есть, пропуска на ваш концерт. Я восхищаюсь вашим талантом.

Сандра Ламбер осталась довольная моим ответом и, активировав свой изящный смарт браслет, который выглядел как ювелирное украшение (в тайне поняла, что безумно хочу такой же!), она произнесла:

— Выпиши два пропуска в верхнюю ложу на имя Авроры… — она повернулась ко мне, чтобы узнать моё полное имя! — Милая мне нужно твоё имя и имя твоего спутника, с кем прибудешь на концерт.

Я тут же поняла, какая подстава сейчас произойдёт.

— Аврора Варго, — еле выдавила из себя. — И Эрик Варго.

— Варго?

— Эрик?

В унисон спросили обе женщины.

Ну вот, а Эрик просил не упоминать его имени.

Чёрт!

— Угу, — промычала я, прикинувшись табуреткой.

Женщины странно переглянулись.

— Надо же… как тесен мир.

— Эмма будет удивлена, когда узнает о сыне, — оскалилась подружка миссис Ламбер.

Как же хорошо, что миссис Шоу придёт к нам именно сегодня, а не днём позже.

— Пропуска доставят сегодня в течение дня, — сказала миссис Ламбер. — И ждите меня в скором времени опять. Скажи, Аврора, а концертные платья ты умеешь шить?

Умею, но что-то не очень-то жажду…

— Умею.

— Прекрасно, тогда на новое шоу закажу у тебя пару нарядов. Пошли Лючия. Нам нужно ещё успеть в центр коррекции. На свадьбе Зака я должна выглядеть лучше, чем на нашей с ним собственной свадьбе.

* * *

Когда наконец, мои клиентки покинули дом, я пулей метнулась к Эрику. Схватилась за дверную ручку, но вдруг, замерла, услышав его голос.

— А кто у нас такой улыбчивый, а?

— А я знаю, кто. Это… Артур!

Мой малыш заливисто смеётся.

— Как там Аврора говорит? Носик, глазки, ушки, пальчики — всё такое сладенькое-сладенькое… Любимое-прелюбимое….

Боже мой, я сейчас растаю от умиления. Я впервые застала Эрика за сюсюканьем с сыном. Чудеса, да и только.

Открыла дверь и вошла с широкой улыбкой на губах.

— А вот и я!

Эрик тут же постарался сделать серьёзный вид, но как бы он не пытался, я-то уже знаю, какой он может быть на самом деле.

Артур лежал рядом с Эриком в кровати, сучил ножками, а ручками пытался ухватиться за игрушку, которой Эрик играл с сыном.

— Как всё прошло? — поинтересовался он.

— Ммм… скажи, если миссис Ламбер подарила мне два пропуска на свой концерт, можно этот её жест расценивать как то, что всё прошло хорошо?

— Она подарила тебе пропуска? — натурально удивился Эрик.

— Да, — улыбнулась ему ещё шире. — Сегодня доставят…

Но тут же моя улыбка угасла.

— Правда я назвала наши имена… Необходимо было для пропусков.

Эрик откинулся со стоном на подушки и взмахнул здоровой рукой, в которой он продолжал держать игрушку-погремушку.

— Аврора! Тебе ничего нельзя поручить! Элементарная просьба!

Я надула губы, забралась на кровать к обоим мужчинам, взяла на руки сыночка, который был очень рад видеть маму и сказала:

— Мой сладкий, папа с тобой теперь тоже играет, да?

— Бфу-у! Гу-у! Ауф! — раздаются мне в ответ радостные звуки моего ангела.

— Согласна, папочка твой хоть иногда и гад, но что поделать — он твой папочка.

— Аврора! — недовольно воскликнул Эрик.

— А что Аврора? — подняла на него глаза. — Я вообще не понимаю твоей скрытности. Все, итак знают кто ты и в каком сейчас положении. И мне надоело каждый раз бояться случайно назвать твоё имя или фамилию…

Эрик покачал головой.

— Аврора, как ты не понимаешь? Ты сейчас зарабатываешь, и получается, что я нахожусь в твоей тени! Мне это не нравится!

— Ты серьёзно? — удивилась его признанию.

Он отвернулся от меня.

Ну как малое дитё честное слово.

Вздохнула, положила сына в его кроватку и вернулась к Эрику.

Эх, была не была!

Под его удивлённым взглядом подобралась к нему очень близко и прошептала прямо в губы:

— Ты ошибаешься. Это я в твоей тени, Эрик. Твоё имя, можно сказать, творит чудеса.

Конечно, я немного лукавила, но я видела, что Эрику нужна была моральная поддержка, иначе он закиснет и окончательно разочаруется в себе.

— А сколько раз ты мне помогал советами? Только вспомни! Если бы не ты, то я бы натворила дел. Взять ту же миссис Ламбер. Эрик, мы с тобой — команда. Знаешь как говорят в моём мире?

— Как?

— Вдвоём против целого мира… — улыбнулась ему.

— Правда?

— Правда…

Эрик улыбнулся и чмокнул меня в губы.

А потом его глаза стали серьёзными, он обхватил здоровой рукой меня за талию и притянув к себе ещё ближе, поцеловал — глубоко, жарко, со всем своим пылом и страстью.

Поцелуй рождал воспоминания той ночи, когда мы были близки. И кажется, Эрик был не против её повторить.

— Ты меня поцеловал, — заметила я, оторвавшись от него.

— По-моему, тебе понравилось, — сказал он с полуулыбкой.

— Понравилось. Но как же твои слова, про то, что мы не можем встречаться, вести себя так, словно мы пара и остальное твоё бла-бла-бла в таком же духе?

Эрик округлил глаза в удивлении.

— Я такое говорил? Не может быть, — рассмеялся и сказал: — Прости меня. Ты удивительная, Аврора.

— Ты тоже удивительный. Более трудного мужчины мне не приходилось ещё встречать.

— Что?! Это я-то трудный? Аврора, ты несколько недель меня с ума сводила своим поведением! — рассмеялся он.

— Ага, ага… Кто бы говорил, — рассмеялась и я в ответ. — Подожди, так значит, ты хочешь, чтобы мы начали встречаться?

Эрик снова обнял меня и, заглянув в глаза, спросил:

— А ты против?

— Я этого не говорила.

— Я хочу просыпаться с тобой рядом. Я уже устал просто смотреть на тебя, сгорая в своём желании. Устал не иметь возможности подойти и прикоснуться к тебе, обнять, сжать в руках твою грудь, поцеловать. Но так как я сам установил правила, то мне оставалось только наблюдать и представлять в фантазиях, чтобы я сделал с тобой…

— Ого… вот это признание. Но мне приятно и радостно, что твои мозги после падения встали на место.

— Аврора! — наигранно негодующе воскликнул Эрик.

Я снова поцеловала его, правда быстро и пока был момент, сказала:

— Кстати, раз мы теперь пара, то у меня для тебя есть новость.

— Какая?

— К нам сегодня в гости, буквально через два часа, придёт твоя мама. Правда, здорово?

Я старалась, чтобы мой тон был максимально радостным и весёлым, но, похоже, Эрик моей радости не разделял.

Глава 25

Мамы, как полиция — всегда появляются тогда,

когда не нужно.

М. Пьезо

* * *

Эрик сидел на диване в нашей гостиной и был мрачнее тучи.

Артур сладко спал в комнате.

Сама я носилась как ужаленная в одно место то по кухне, то в гостиной и старалась накрыть стол так, чтобы было не придраться.

Эрик ворчал, что не имеет смысла так стараться, потому что его мамочка всё равно уйдёт довольно быстро и ужинать в такой халупе она не станет.

Я сначала пыталась как-то настроить Эрика на нужный лад, даже немного ластилась к нему, а потом поняла бессмысленность своих усилий и бросила это гиблое дело. Просто начала всё делать так, как считала нужным.

Последним штрихом оставался мой внешний вид — я довольно быстро привела себя в относительный порядок и как раз вовремя. Мама Эрика, миссис Шоу, явилась минута в минуту.

Скажу честно, меня иногда пугают такие дотошно пунктуальные люди.

Эрик продолжал сидеть на диване, спиной к двери и миссис Шоу ещё не знала, какая встреча ей предстоит.

Надеюсь, сердце у неё крепкое? Хотя в этом мире, медицина такая, что беспокоиться в принципе не о чем.

— Добрый вечер, миссис Шоу! Я так рада, что вы пришли! — произнесла я, чересчур радостно и одарила женщину улыбкой во все свои тридцать два зуба.

— Да, вечер сегодня весьма замечательный… — туманно произнесла миссис Шоу, снимая с себя тёплое пальто и величественно повесила прямо мне на голову, будто я вешало.

Мда-а.

— Проходите… — сказала я и всё.

Миссис Эмма-Габриэль Шоу прошла мимо дивана и высокомерно обернулась, и тут же изменилась в лице — побледнела, потом посерела и в конце порозовела.

Она положила руки на грудь и сдавленно воскликнула:

— Эрик?!

Эрик вздохнул.

— Ты не обозналась. Увы, — сгримасничал он.

Миссис Шоу часто заморгала и завертела головой, как бы прогоняя непрошенное видение. Но отнюдь, Эрик был реальным.

— Что… — она снова тряхнула головой и потом присела на краешек дивана, рядом с сыном. — Ради всего святого, Эрик?! Что произошло? Почему ты здесь?

Эрик скривился от изобилия вопросов и посмотрел на меня так, будто это я виновата во всех его грехах.

Я повесила пальто миссис Шоу в шкаф и тихонечко подобралась к ним. Присела с другой стороны от Эрика и положила свою ладошку ему на коленку.

Этот жест не ускользнул от миссис Шоу и она стала очень серьёзной.

— Эрик недавно неудачно упал, но уже очень скоро снова будет как новенький, — нервно рассмеялась я, не зная, куда деться от буравящего взгляда этой женщины.

А ведь раньше она на меня по-другому смотрела, а сейчас так… оценивающе, что-ли.

— Мама, Аврора моя подруга… Очень близкая подруга…

— Кхм! Кхм! — прокашлялась я и пнула его легонько локтём.

Эрик вздохнул и сказал:

— Аврора Варго — моя женщина. Прошу любить и жаловать, — произнёс Эрик так, словно его заставили. — Ах да, чуть не забыл. Ты кстати уже стала бабушкой. Поздравляю.

Мне захотелось Эрика сию минуту придушить!

Миссис Шоу нервно рассмеялась, переводя взгляд с Эрика на меня и обратно.

— Эрик, какая бабушка? Что за шутки? Какая Аврора Варго? Ты женился?

— Мама, мы с тобой общались в последний раз пять лет назад. Как думаешь, я за это время что делал? Вполне естественно, что у меня есть ребёнок и женщина.

Миссис Шоу поджала губы от недовольства, которое так же лилось и из уст её сына, и сказала:

— Мы не общались с тобой, потому что ты сам попросил меня об этом. Помнишь, что ты сказал? Ты сказал, что если у меня есть хоть капля любви к тебе, то я никогда тебя не побеспокою… — у чопорной и идеальной женщины, вдруг задрожал подбородок, а идеальной формы губы, скривились в преддверии слёз. — Как видишь, я тебя не беспокоила, сынок…

Эрик недовольно отвернул голову, а мне стало так стыдно за него, что захотелось вскочить с дивана, затопать ногами и наорать на этого балбеса!

— Хотите посмотреть на внука? — спросила я миссис Шоу.

Женщина благодарно улыбнулась и кивнула.

— Пойдёмте со мной.

Я отвела её в спальню и подвела к кроватке своего ангелочка.

— Это Артур. Ему уже почти четыре месяца, — тихо произнесла я.

Она посмотрела на меня и сказала:

— По тебе и не скажешь, что ты четыре месяца назад родила.

— Эм… — стало неловко и больно от её слов, ведь я знала, что Артур мой сын. — Артура родила другая женщина и оставила его Эрику. А я помогаю ему… И ещё ужасно привязалась к малышу и считаю его своим сыном.

Артур во сне сладко причмокнул.

Миссис Шоу улыбнулась.

— Он так похож на Эрика… — она дотронулась дрожащей рукой до малыша и осторожно погладила его по головке. — Вылитый Эрик…

Я не знала, что сказать. Сейчас эта женщина не походила на ту, что описывал Эрик. Мне сложно было дать оценку.

С виду она была этакой железной леди, но вот в данную минуту она видимо не знала как совладать с собой и чуть-чуть приоткрыла свою душу.

— Вы не сердитесь на Эрика, — сказала ей. — У него сейчас сложный этап в жизни…

— Я всё знаю… — оборвала она меня резко и посмотрела прямо в глаза. — Я следила за каждым его шагом, знаю о его падении и проблемах… Правда не уследила за тем, что у него появился сын и ты…

Прозвучало как укор.

— Так это же здорово. Эрик теперь не один, — улыбнулась я как можно доброжелательней.

Миссис Шоу ничего не сказала.

— Артур проспит ещё часа два, а потом запросит кушать. Сможете с ним повозиться.

— Хорошо, — кивнула она, и мы вернулись в гостиную.

Эрик всё так же сидел на диване и что-то изучал в своём смарт-браслете, сделав умный и очень важный вид.

— Красивый у тебя мальчик, — произнесла его мама.

Эрик поднял на нас глаза и кивнул.

— Знаю.

— Можем пройти за стол, — пригласила я.

— А как же Эрик будет ужинать? — удивилась миссис Шоу.

— Ему можно уже снимать экзоскелет на недолгое время, чтобы смог поесть или помыться, — пояснила я и продемонстрировала. Отщелкнула стальной корпус и очень осторожно сняла с руки Эрика, а вместо экзоскелета помогла надеть фиксирующую, гибкую повязку.

— Как только Эрик поест, мы вернём экзоскелет на место. Доктора разрешили так делать.

Эрик всё время молчал. Миссис Шоу также не высказала больше никаких эмоций.

Ужин вышел странный.

Миссис Шоу не интересовалась у Эрика его жизнью, о себе тоже не рассказывала, а за столом велась беседа ни о чём.

Странно, она даже обо мне не интересовалась. Кто я такая и откуда… Словно ей было всё равно.

— Весьма не дурно приготовлено, — сказала в конце ужина миссис Шоу.

— Спасибо, — поблагодарила её.

— Эрик, я конечно расстроена была тем, что с тобой произошло… Я имею в виду банкротство…

Эрик хмыкнул.

— Всё в этой жизни поправимо, как говорит Аврора.

— Это конечно да, — сказала его мать. — Но может, ты примешь от меня небольшую помощь, на время. А как поправишь свои дела, всё вернёшь…

Я замерла, не зная, что же ответит Эрик. В принципе, помощь бы нам не помешала, но чёрт его знает…

— Не нужно. Мы отлично справляемся, — сухо отверг он её предложение.

Я не лезла. Всё-таки у них сложные отношения.

— Ты хотела помочь Авроре, — заметил он. — Я не против. Ей действительно нужно развиваться. У неё прекрасно получается.

— Да, твоя Аврора — настоящее чудо в этом плане, — немного раздражённо произнесла миссис Шоу. — Но Эрик, всё-таки у вас маленький ребёнок…

— Я тебе сказал, не нужно! — громче и с нажимом повторил он. — Или тебе нужно несколько раз повторять?

Миссис Шоу вздёрнула подбородок.

— Я тебя услышала, сын. Я, честно говоря, думала, что ты повзрослел и изменился… Но похоже, ты так и остался тем упрямцем, каким и был всегда. Весь в отца…

Та-а-а-к… Судя по выражению лица Эрика, сейчас начнётся Марлезонский балет.

Положение спас Артур. Он проснулся и у меня сработал датчик на браслете, оповещая, что моему сыночку срочно требуется мама.

— Артур проснулся. Я сейчас принесу его сюда и мы сможем вместе его покормить, — предложила я.

— С удовольствием, — расплылась в улыбке миссис Шоу.

Переодела свою деточку в чистое и сухое и вернулась на кухню.

Слава богу, все были целы и здоровы, пока я отсутствовала.

— А вот и мы! Артур, а это твоя бабушка! — проворковала я, поднося его к уже тянувшимся ручкам миссис Шоу.

Эрик скривился, поднялся со стула и попросил меня помочь надеть экзоскелет. А потом и вовсе удалился в спальню. Вот же сволочь!

Миссис Шоу с удовольствием кормила Артура и выглядела очень счастливой.

— Вам двоим, наверное, сложно с ним управляться?

— Вовсе нет, — ответила ей с улыбкой. — Мне только в радость возиться с малышом. Тем более, Артур у меня очень послушный и спокойный ребёнок.

Моя гордость и моё счастье!

— Ну возиться-то может тебе и в радость, но за ребёнком нужен самый лучший уход. Ты работаешь с утра до ночи, Эрик… про него и говорить не стоит… Кто за ребёночком-то смотрит? А за ним нужен глаз да глаз.

Что-то мне не понравилось направление, в которое она вдруг повела.

— Что вы хотите сказать? — напряглась я от её слов.

Она пожала плечами.

— Раз уж так вышло, что ты любовница моего сына… Не смотри на меня удивлённо, Эрик мне рассказал, как нашёл тебя у своих дверей и взял под свою опеку. Так вот, Аврора, я устрою твою карьеру ещё более лучшую, чем обещала изначально. Эрик от меня денег не возьмёт, такой уж у него характер. А ты работящая, я видела. Ты сможешь развиться и встать на один уровень с элитой. Эрику поможешь… А взамен… Ты поговори с сыном, пусть отдаст мне Артура.

— ЧТО?! — зашипела я на неё.

— Деточка, ты лучше не шипи на меня, — «мило» улыбнулась старая карга (а по-другому она теперь у меня и не ассоциировалась, кроме как с настоящей злой ведьмой).

— Миссис Шоу, Эрик никогда… Слышите? НИКОГДА не отдаст своего ребёнка. Даже бабушке, — процедила я в ответ.

Меня начало трясти от злости и негодования.

Никому и ни за что не отдам свою кровиночку, своего родного ангела. Пусть хоть что обещают, любые золотые горы — пошлю всех к чёртовой матери!

— Это мы ещё посмотрим… — строго произнесла миссис Шоу.

Я сделала вдох-выдох, потом сосчитала до десяти и решила попробовать поговорить нормально с этой дамой. Нам никак нельзя ссориться с людьми высокого положения. Мало ли какие у неё связи и как она может нам навредить, и напакостить. А то, что она может, я уже поняла и к гадалке можно не ходить.

Усадила Артура в его детский стульчик, а сама присела напротив этой фантазёрки.

— Миссис Шоу, я с глубоким уважением отношусь к вам как к матери Эрика. И я бы с удовольствием приняла вашу помощь с Артуром, но только не так, как предложили вы. Вы могли бы приходить к нам и…

— Исключено, — взмахнула она своей тонкой ручкой, обрывая мою речь. — Если уж и браться за воспитание ребёнка, то основательно, а не урывками. И уж точно не в этом месте.

Она высокомерно обвела взглядом кухню и потом посмотрела на меня, как бы говоря, а сама ты не видишь, в какой помойке живёшь?

Понятно теперь и дураку, что дружить мы с ней никогда не будем.

Ну что ж… война так война. Но сына моего ты не получишь!

Я улыбнулась миссис Шоу и произнесла:

— Тогда я думаю нам больше не о чем с вами говорить. Позвольте проводить вас до выхода.

Миссис Шоу хмыкнула и величественно подняла свои элитные кости с нашего нищенского стульчика.

Даже услужливо подала ей пальто и напоследок сказала:

— Кстати, я подумала и решила, что обойдусь без вашей помощи.

— Неверный ответ, деточка, — произнесла она и покинула наш дом.

— Вот же су… нехорошая женщина! — воскликнула я в сердцах.

Вернулась к сыну, взяла его на руки и пошла к Эрику.

Нужно срочно что-то делать! Эта карга теперь нам не даст спокойно жить!

Ну почему вся наша жизнь проходит по тернистому и колючему пути? Почему нельзя всем нашим неприятностям взять и уйти в бессрочный отпуск?

Вошла в спальню и заявила Эрику:

— Твоя мать хочет забрать Артура себе! Знай, если ты вдруг согласишься на её условия, то ты снова выпадешь с балкона!

Глава 26

Главное в жизни — семья. Работа не утешит твою боль,

карьера не дождётся дома.

Автор неизвестен

* * *

ЭРИК

Аврора была на взводе, она паниковала и просила меня придумать, и сделать что-то, что спасло бы наш маленький хрупкий мир.

— Не переживай, я не позволю матери забрать Артура, — сказал, уверенно глядя ей в глаза. — Можешь не переживать. Только придётся нам кое-что сделать.

Она легла рядом со мной, удерживая малыша у своей груди, прижалась ко мне теснее, словно пыталась найти защиту.

А я… я даже нормально обнять их не мог!

Моя мать… Даже называть её матерью язык не поворачивается. Моя родительница не та женщина, на которую стоит ровняться как на образчик материнства.

И я не позволю этой страшной женщине забрать моего сына к себе, не позволю, чтобы она попыталась хоть как-то повлиять на него.

Аврора — вот кто настоящий эталон. Она сочетает в себе те качества, которые так не хватали моей матери, той женщине, которая не дала мне любви и нежности, не успокаивала меня, когда я делал ошибки, а просто наказывала. Наказывала жестоко, так, чтобы я навсегда запомнил урок.

И я запоминал, научился скрывать от неё свою жизнь.

Жаль, что мой отец оказался слабаком и не мог противостоять ей.

Нет, этой женщине в моей семье и в моём мире не место.

Не было у меня нормальной матери никогда и сейчас она мне не нужна.

— Ау! Ты меня слышишь? Эри-и-к! — Аврора толкнула несколько раз меня ладошкой, возвращая из задумчивости.

— Прости, задумался…

— Ты сказал, что нам нужно кое-что сделать… — напомнила она.

— Да, — кивнул ей. — Видишь ли, я слишком хорошо знаю свою мать. Когда я откажу ей и не отдам сына, она в первую очередь поднимет все свои связи и потребует, чтобы Артура отдали ей как более обеспеченной родственнице. Уверяю тебя, она придумает массу грязи, чтобы оболгать нас. Скажет, что ребёнок живёт в ужасных условиях с отцом-одиночкой и подозрительной женщиной. А с ней, скажет, ребёнок будет жить в благополучии.

Аврора подняла на меня глаза, в которых плескалось море возмущения и протеста.

Она сжала губы в тонкую линию и крепче прижала к себе Артура.

— Я сделаю всё, что угодно, лишь бы сын остался с нами, — твёрдость в её голосе не давала сомнений — Аврора действительно пойдёт на всё.

А я и не сомневался в ней. Раз Аврора умудрилась пойти за своим ребёнком через грань миров, то, что для неё какая-то миссис Шоу?

И как я раньше не замечал, какая Аврора удивительная женщина?

Действительно, я идиот.

— Нам нужно пожениться. Нужно, чтобы ты стала миссис Авророй Варго. Я тогда укажу тебя как мать Артура. И Эмме уже сложнее будет протянуть к сыну свои руки.

Аврора задумалась, закусив нижнюю губу и нахмурив лоб.

Было интересно наблюдать за её мимикой и эмоциями. Живая и настоящая, без притворств и лицемерия, а ещё невероятно очаровательная, когда злится и всегда сексуальная.

— Эрик, но даже если мы поженимся, она ведь всё равно будет портить нам жизнь! — воскликнула Аврора.

Кто бы мог подумать? Я только что сделал предложение, а она вместо того, чтобы радоваться, думает, какой ход сделает моя мать.

Усмехнулся про себя.

Любая другая сначала бы прыгала от радости, а потом бы решала проблемы. Любая — да. Но только не Аврора. Наверное, в этом она мне и стала интересна — своим нестандартным мышлением, удивительной мудростью, практичностью и способностью открывать глаза на вещи, которые раньше казались иными.

— Скорее всего, она и будет предпринимать попытки вредить нам, — улыбнулся ей. — И поэтому, я свяжусь с отцом. Он знает, как её приструнить.

После того как они развелись, отец изменился, он больше не был подкаблучником и с Эммой разговаривал жёстко и коротко, без сантиментов.

— И как же? — глазки у Авроры загорелись от любопытства.

Погладил сына по голове и сказал:

— Отец как-то проговорился, что узнал некую тайну моей матери. Такую тайну, за которую она сделает что угодно, лишь бы она не всплыла наружу.

— О-о-о… Ну это же шантаж, — шёпотом прошептала Аврора.

Пожал плечом.

— Ну раз ты такая правильная и против…

— Я этого не говорила! — оборвала она меня. — Я просто констатировала факт.

Рассмеялся её словам.

— Да, это шантаж. Но Аврора, в мире, котором вращается моя мать, правде и истине нет места. Там выживают только те, кто умело может манипулировать, шантажировать, если понадобиться и вертеться подобно юле, нарушая всевозможные правила и плюя на мораль и жизненные устои.

— Звучит мерзко, — скривила она свой носик.

— А выглядит ещё гаже, поверь.

Артур протянул свои ручки ко мне, беззубо улыбнулся и вдруг сказал:

— А-па!

— Что? — удивилась Аврора и рассмеялась. — Апа? То есть папа?

— А-па! — снова сказал малыш.

— Конечно я твой папа, — поцеловал сына в лобик, когда Аврора положила мне его на грудь.

Малыш тут же ухватился за экзоскелет и продолжая улыбаться, воскликнул уже громче:

— А-па!

— Эрик, он сказал апа… то есть, папа… невероятно.

Аврора вдруг заплакала и обняла нас.

— Эй, ты чего? — погладил её здоровой рукой по щеке, убирая слезинки.

— Это такое чудо, Эрик. Не передать словами, как я счастлива, что сын рядом со мной и он уже начинает говорить…

Она теснее прижалась ко мне, поглаживая Артура по спинке.

— Спасибо тебе, Эрик. Знаешь, я очень рада, что именно ты стал отцом моего сыночка.

Я не знал, что ответить на её слова. Точнее, знал, но… постеснялся, что-ли открыться?

Потому что я сам безумно был рад, что Аврора появилась в моей жизни.

Аврора и Артур.

* * *

Если вы вдруг думаете, что наша свадьба прошла с размахом, танцами, песнями и гостями, то вы сильно ошибаетесь.

Во-первых, Эрик всё ещё находился в состоянии «толком ходить не могу и рукой шевелить не могу».

Во-вторых, наш бюджет не был рассчитан на незапланированные торжества.

И в-третьих, нам нужно было просто узаконить отношения, чтобы мамуля Эрика не могла нам навредить (хотя зуб даю, она будет что-то вытворять).

К нам пришёл мужчина средних лет из выездной службы регистрации брака. Даже не спросил, по согласию ли мы женимся или вдруг принудил кто… Просто попросил расписаться в документе, потом взял нашу кровь и сверил её с образцами из общей базы данных и выдал на руки документ с красивой печатью о том, что мы теперь муж и жена. При нас разослал копии во все службы и был таков.

Хоть колечко на пальчик я получила как и Эрик.

Мы вместе выбрали в виртуальном магазине недорогие кольца нежно-голубого цвета из неизвестного мне металла, и надели их сразу как только нам дядечка выдал официальный документ.

Кстати, кольца здесь носят на правой руке, но не на безымянном пальце, а на мизинце. Непривычно для меня, но что поделать — привыкну.

— Я уже подал виртуальное заявление на регистрацию тебя как матери Артура. Как только будет готово — заберём свидетельство, и Артур официально станет твоим сыном.

Знаете, я никогда не была замужем. И в ранней молодости мечтала о воздушном платье как у принцессы, красивой церемонии, клятвах, пробирающих до слёз, банкете, нарядных гостях, умопомрачительном женихе…

Но по сравнению с тем, что мой мальчик со мной и я теперь даже в этом мире стала его мамой по всем правилам, возвышается над бывшими мечтами о замужестве.

И видимо я так уже привыкла к Эрику, словно знаю его сто лет и будто мы с ним женаты очень давно, что даже не задумывалась и не расстраивалась, что я так и не побыла настоящей невестой в красивом белом платье. Всё настолько меркнет перед осознанием, что больше могу не бояться оговориться про Артура. Сейчас могу смело сказать и заявить: — Артур — мой сын… Ведь он действительно мой. Не только перед небом, но и перед законами этого мира.

— Спасибо, — обнимаю Эрика и целую его в губы. — Спасибо за этот удивительный подарок. Ты даже не представляешь, как много для меня значит поступок, который ты совершил…

Эрик хмыкнул.

— Ты говоришь про поступок, то есть, имеешь в виду, что я женился на тебе?

Я решила подыграть ему.

— Сильно много ты возомнил о себе, Эрик Варго, — фыркнула на его слова.

— Ты меня ранила в самое сердце, Рора! — рассмеялся Эрик. — Столько женщин мечтало окольцевать меня, и только ты удостоилась такой чести. Где возвышенные речи? Где подобострастный взгляд?

Кокетливо повела плечиком.

— Подобострастный взгляд будет в спальне, когда с тебя снимут эти штуки, а возвышенные речи… А разве они нужны? Я думаю, что главное — это поступки.

— Ты не жалеешь, что вышла за меня? На данном жизненном этапе, я больше похож на неудачника…

Я стала серьёзной и приложила пальцы к его губам, призывая замолчать.

— Не говори так… Я даже рада, что проделала такой долгий путь. Вернула своего сына и встретила тебя, Эрик. Ты стал настоящим путеводителем по новому для меня миру; сначала грубым, неотёсанным чурбаном, но потом смягчился… И я хочу, чтобы ты навеки остался со мной. Мы оба неидеальны, Эрик. Ты видел меня с разных сторон, а я видела тебя. Красивые отношения — это отношения не с идеальным человеком, а с человеком, с которым мы учимся жить… Принимаем его все стороны, ошибки… Наверное, мы с тобой идеальная пара… Знаешь, мне кажется, что судьба по-другому и не могла повернуть… Всё происходит правильно…

Мои слова прозвучали сумбурно, немного скомкано, но надеюсь, что мысль, которую хотела высказать, дошла до Эрика.

Эрик втянул в себя воздух и на выдохе сказал:

— Не поверишь, но, по-моему, в твоих руках я стал мягким тестом и ты лепишь из меня всё, что твоей коварной душе угодно, — он улыбнулся и поцеловал меня в висок. — Раньше я был тупым каменным бруском. Оглядываюсь назад, и стыдно за самого себя становится.

Улыбаюсь как дурочка. Эрик ведь признался, что это я на него так положительно повлияла. Не смотря на трудности и проблемы, он взял себя в руки и наконец-то начал принимать жизнь такой какая она есть и начал что-то делать, а не жалеть себя и убиваться по былому благополучию.

— Я буду рад провести с тобой всю жизнь, Аврора.

Смотрю в его синие глаза — Эрик говорит серьёзно, без лукавства. Глаза не умеют лгать. И я безумно рада, что эти слова произнёс здравомыслящий мужчина, которому могу доверить свою судьбу и судьбу своего сына… Нашего сына.

— Прости меня, что был таким идиотом… — тихо шепчет он, а я любуюсь…

У Эрика прекрасная улыбка.

Когда он улыбается вот так просто и действительно радостно, его улыбка очаровывает.

— Я иногда тоже вела себя не лучшим образом… Прости и ты меня.

— Это значит, что мы идеальная пара, — смеётся он.

Действительно… Когда мы перестали искать друг у друга соринки в глазах и рассмотрели свои собственные брёвна, то оба увидели, что мы Настоящие… Живые люди. А Эрик, более того — Мужчина. С большой буквы. И в нём очень много хорошего. А мужчина таким становится только благодаря мудрости женщины. Неужели этого мужчину вытащила я? Вытянула, можно сказать за жилы, за вены, из самой глубины души Эрика, куда он загнал себя настоящего и спрятал, укрыв обидами, заносчивостью, ложью и другими нелицеприятными качествами…

А ведь настоящий Эрик другой… Он… интересный, мужественный, заботливый, ответственный…

Я только что для самой себя произвела удивительное открытие — Эрик мне нравится. Очень нравится.

Может, я начинаю влюбляться в него? Или уже влюбилась?

— Время уже позднее, Артур спит. Заказы ты свои выполнила… — загадочно произнёс Эрик.

— И что? У тебя есть какие-то предложения?

— Есть, — хитринки в его глазах так и веселятся. — Если ты заметила, то мы сегодня поженились… Думаю, пора нам переместиться из гостиной в спальню…

— Ох… Эрик, но твоя рука и нога… — забеспокоилась за него.

Не хватало, чтобы он снова сломал себе конечности, которые едва срослись.

Эрик снова тихо засмеялся, свободной рукой притягивая меня к себе ещё ближе.

— Аврора. Я продолжаю носить экзоскелет только по твоей просьбе. Моя рука и нога уже в идеальном состоянии. Или ты сомневаешься во мне?

— Ну-у-у…

— Ах так, да? Сомневаешься в своём муже? Ну всё, жена, ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю…

Его глаза потемнели, а губы изогнулись в соблазнительной и многообещающей усмешке.

- Такие обещания кидаешь, а ведь тебе ещё экзоскелет снять нужно, — рассмеялась я и выскользнула из тёплых объятий.

Эрик изогнул бровь и демонстративно отщёлкнул здоровой рукой сначала один, а потом другой экзоскелет и уверенно встал на обе ноги. Пальцем той руки, что была сломана, поманил меня к себе, а я вдруг ощутила себя самой счастливой и желанной женщиной.

— Сначала поймай меня! — крикнула ему и заливисто рассмеялась, когда в доли секунды оказалась в тесных объятиях Эрика, своего супруга.

Не разбудить бы сына нашим смехом и криками…

Глава 27

Всякое неприятное событие неожиданно, даже если к нему готовились.

Эдуард Александрович Севрус (Борохов)

* * *

ЭРИК

Дверь в мастерскую Авроры была открытой.

Я остановился на пороге и с улыбкой обвёл взглядом тесную, но хорошо освещённую комнату, которая была заполнена хаотично сваленными вырезками из бумаги, рулонами и обрывками тканей, и даже детскими игрушками.

Длинный стол со швейной машинкой так же не минул сей участи.

Пестрота этой комнаты взрывала мой мозг, но как ни странно Аврора и Артур чувствовали себя здесь комфортно.

Сын находился в манеже и с удовольствием пихал в рот разные резиновые игрушки.

У него начали резаться первые зубки. Аврора знала, что необходимо делать, и я без сомнений доверился ей.

Артур увидел меня и громко запищал, радостно помахав мне резиновой игрушкой в виде большого бублика.

Широко улыбнулся ему, подошёл и взял сына на руки.

Вошёл глубже в комнату и сначала решил, что Аврора вышла, но наконец, увидел её.

Она стояла на коленях практически в самом углу комнаты, спиной ко мне: штаны были закатаны, ножки босыми, а попа отведена назад…

Увлечённая своим любимым делом, моя супруга не сразу заметила меня.

Она ножницами подрезала подол на длинном платье — решительно, не жалея алой ткани. Обрезки летели во все стороны.

Я завороженно наблюдал за ней.

Вдруг, она откинулась чуть назад и критически стала оглядывать дело рук своих.

У меня моментально заныло между ног: я вспомнил, как сегодня ночью Аврора обвивала мои бёдра своими стройными ножками, лёжа на кровати. Стонала, кусала губы и жаждала продолжения. А ещё она так на меня смотрела… словно я для неё целый мир и бесконечная вселенная.

Артур снова воскликнул, только теперь уже своё любимое «А-па!» и Аврора обернулась.

— О! Привет! Ты сегодня вернулся раньше, — заметила она, поднимаясь с колен.

Протянул руку, чтобы обнять её.

И Аврора с удовольствием нырнули в мои объятия, и подставила губы для поцелуя. Артур тут же с удовольствием перебрался на ручки к маме.

— Принял экзамен у курсантов быстрее, чем планировал, — пояснил ей и тут же недовольно поинтересовался: — А ты что, не рада меня видеть?

Аврора засмеялась и покачала головой.

— Очень рада. Мы с Артуром всегда скучаем по тебе и очень сильно ждём твоего возвращения.

Было невозможно приятно слышать эти слова. Особенно осознавать, что тебя всегда ждут. Что по возвращению твой дом встретит не холодной пустотой, а теплом, приготовленным ужином и желанной женщиной с твоим ребёнком на руках.

Аврора чаще всего именно так меня и встречала. Она знала, в какое время я возвращаюсь, и всегда выглядывала в окно с Артуром на руках. А когда я выходил из аэромобиля, радостно махала мне ладошкой и счастливо улыбалась.

Никогда не думал, что вечерами буду стремиться скорее вернуться домой, а не желать зарулить в какое-нибудь злачное заведение.

Неужели старею?

Или… страшно признаться самому себе, но, кажется, я влюбился в свою новоиспечённую жену.

Прошла ровно неделя как мы стали супругами, а отношения между нами стали совершенно другими.

В раз всё изменилось.

Атмосфера нашего небольшого дома стала тёплой, трепетной и невозможно особой.

Не могу передать это словами.

Словно какой-то маленький и уютный мирок, в котором как в тёплом невесомом облаке можно спрятаться от внешнего мира и быть самым счастливым.

А всё почему?

Потому что меня здесь всегда ждут…

Потому что я нужен…

Потому что в этом доме меня любят…

Аврора и Артур…

— Я очень рад, что ты меня ждёшь, — улыбнулся ей в ответ и поинтересовался: — А как сегодня прошёл твой день?

Аврора надула смешно щёки и звучно выпустила воздух.

— Лучше не спрашивай…

— Что такое?

— У меня такое ощущение, что женщины впервые в жизни увидели нижнее бельё. В виртуальный магазин посыпалось столько заказов, что мне и за год не сшить такое количество трусов и лифчиков… — пожаловалась она. — Хорошо, что соседка наша оказалась тоже швеёй и помогает мне днём. Без её помощи я бы точно уже померла.

— Да, действительно повезло, что Кендис — нормальная женщина и без «тёмного прошлого», — уныло произнёс я.

Мне не нравилось, что Аврора работает в таком бешеном темпе, но Аврора отметала все мои предложения прекратить работать. Ей нравилось дело, которым она занималась.

Помощников бы ей грамотных. Ведь к ней каждый день приходили женщины и были в восторге от платьев и костюмов, что она шила.

А нижнее бельё…

— Кстати, — вдруг вспомнил я её обещание. — Ты мне показывала бельё только на виртуальном манекене, а сама ни разу не показала на себе! Когда же ты собираешься исправлять эту несправедливость?

Аврора рассмеялась на мои слова и кивнула.

— Договорились. Сегодня ты увидишь меня в красивом белье.

— Буду ждать, — прошептал ей на ушко.

Наши нежности прервал вызов на моём браслете.

- Это отец, — сказал я, став тут же серьёзным.

Аврора также перестала улыбаться и села на стул.

— Добрый вечер, отец, — поприветствовал своего родителя.

— Здравствуй сын, — раздался низкий голос. — Я вернулся в город и готов с тобой встретиться.

— Это хорошая новость. Мы будем ждать тебя завтра к ужину… Скажи, ты переговорил с… ней? — назвать женщину, что хотела забрать моего сына, своей матерью, язык не повернулся.

— Переговорил, — усмехнулся отец. — Я испытал настоящее удовлетворение, когда Эмма на моё заявление начала плеваться ядом. Какие только кары она мне не обещала, если я предам огласке её тайну… Знаешь, было приятно получать с неё обещание, что она не станет вмешиваться в твою жизнь. Как оказалось, репутации для Эммы важнее семьи… Впрочем, так всегда и было… Кхм… Одним словом, можешь не волноваться, она более не побеспокоит тебя.

— Спасибо отец. С меня причитается, — сказал с улыбкой.

Аврора облегчённо выдохнула.

— Ничего не причитается, сынок. Это я тебе должен до конца жизни, за то, что позволял ей калечить твою жизнь.

— Давай не будем об этом, — попросил его.

— Хорошо, — улыбнулся он с грустью и спохватился: — Эрик?

— Да, пап…

— Прости, что не появлялся в твоей жизни после твоего ухода из дома… Прости, потому что сам я себя никогда не прощу.

Лёгкая грусть оплела моё сердце, но тут же испарилась, потому что Аврора с сыном на руках подошла ко мне и прижалась к груди, даря свою поддержку, тепло и молчаливое знание, что она будет всегда рядом.

— Я давно всё простил, отец. Не вини себя. Что было, то было…

Он улыбнулся и сказал:

— Ты стал мудрым, сынок… Ладно, давай не будем больше о сантиментах, — он быстро вытер правый уголок глаза, словно смахнул слезинку и, подмигнув, указал на Аврору: — Кстати, твоя жена — настоящая красавица. С нетерпением хочу познакомиться с твоей семьёй и взять на руки своего внука.

— Спасибо, — смущённо ответила Аврора. — Вы тоже очень даже ничего…

Отец засмеялся.

Я обнял Аврору и сказал:

— Тогда до завтра, пап.

— До завтра, сын.

* * *

Практически до обеда вместе со своей помощницей Кендис управились с работой. Оставались лишь небольшие нюансы, которые я предпочитала делать сама и вручную.

Кендис очень нравилось та одежда, что я шью, а от нижнего белья была в неописуемом восторге.

Правда поплакалась мне, что показать такое бельё пока некому. Бывший парень опостылел ей своим пьянством, но держала его при себе, чтобы самой с тоски не помереть. Но тут появилась я со своим неожиданным предложением и спустя пару дней, Кендис набралась храбрости и дала пинка под зад протерателю диванов.

Я успокоила её, что ещё встретит достойного мужчину. Тем более, Кендис действительно была хорошей девушкой и так вышло, что хрупкая и робкая, она оказалась во власти такого гада, как её бывший.

Но да ладно.

Покормила своего сыночка, потом сделала быструю уборку по дому (люблю супертехнологии, они нереально упрощают жизнь). А далее занялась приготовлением еды для ужина.

Ведь сегодня папа Эрика придёт в гости!

Судя по вчерашнему разговору, Логан Варго — нормальный и адекватный мужчина. Не то, что мамочка Эрика.

Бррр… При одном воспоминании о ней, меня бросало в дрожь.

Даже думать не хочу, что было бы, если вдруг у неё вышло забрать Артура себе…

Так, дурные мысли прочь!

Чем же мне накормить мужчин?

Думаю, что не ошибусь, если сделаю главным блюдом вкусно приготовленное мясо. Например, сочные стейки с хрустящей корочкой.

Да-а-а… И у самой слюнки уже потекли…

Неожиданно, мои гастрономические мысли прервал стук в дверь.

Стучали громко и настойчиво.

Это ещё кто? А нажать на кнопку вызова нельзя? Обязательно нужно ломиться?

Не хватало, чтобы моего ангела разбудили!

Вытерла руки салфеткой и быстро ринулась к двери.

Стук стал громче и чтобы прекратить этот шум, резко распахнула дверь.

Мои брови взлетели вверх от удивления.

Это ещё кто?

— Добрый день, — поздоровалась недовольно. — Что вы так стучите, будто в двери дырку хотите проделать?

Высокий и здоровый мужчина широко улыбнулся и сказал, выдохнув мне в лицо спиртовые пары.

Фу-у-у!

— Мне нужна Аврора Варго.

Демонстративно зажала нос и гнусаво ответила:

— Она перед вами. Что вы хотели?

Знаете, видимо слишком защищённо я стала себя чувствовать рядом с Эриком да и в этом мире, что забыла о любой возможной опасности.

Я совершенно забыла, что люди этого мира — такие же люди.

Они также как и люди с Земли сплетничают, завидуют, радуются, любят, грустят, плачут, рожают детей, разводятся, ругаются, обманывают и… насилуют и убивают.

Детина толкнул меня совей огромной ручищей и я невольно отшатнулась и ввалилась внутрь гостиной.

Потом он захлопнул дверь ногой и схватил меня своими лапами, зафиксировав мои руки к телу, чтоб не могла выцарапать ему глаза.

— Вы что творите?! — крикнула ему в лицо, брыкаясь и извиваясь в стальном захвате.

Мужчина ядовито улыбнулся мне, а потом зло процедил:

— Это из-за тебя Кендис выгнала меня! Из-за тебя она решила, что стала самостоятельной! Ты-ы-ы! Посмела влезть в нашу семью!

— Чего? — опешила я и замерла в его неприятных и липких объятиях. — Послушайте… не знаю как вас зовут. К решениям Кендис я не имею никакого отношения!

— Не ври мне, дрянь! Это ты ей посоветовала бросить меня и начать жизнь с чистого листа! Она такие слова ни в жизнь сама бы не придумала! — он проревел так громко, что мой сын проснулся.

Артур громко заплакал.

О Боже… И Эрика нет рядом…

Я снова задёргалась и умоляюще попросила:

— Послушайте, отпустите меня, вы делаете больно. И сын у меня проснулся… Его нужно успокоить… А потом мы с вами сядем и всё спокойно обсудим, поговорим…

— Заткнись! — рявкнул он, снова выпустив мне в лицо своё проспиртованное зловоние, что у меня в глазах защипало, а от вони затошнило.

Он повалил меня на пол и вдруг начал срывать одежду!

Порвал рукав моей кофты, стал стягивать с меня штаны!

Господи!

— Придётся, детка, тебе заплатить! — хохотнул он с довольной улыбкой маньяка.

Мои руки стали свободны, пока он пытался «раздеть меня» и я изо всей силы замолотила кулаками по этой огромной голове.

Не заметила, как я прикусила себе губу до крови, а слёзы потекли ручьём.

Адреналин хлестал как из вырванного крана. Страх набатом бил по голове, а плач моего сына сводил с ума.

Ухватила рукой позади себя что-то тяжелое (это оказался один из инструментов Эрика, который он вчера забыл убрать и оставил на полке журнального столика).

Я без раздумий опустила железную штуковину на голову этого урода.

От такого удара, он должен был потерять сознание!

Но вместо этого, мужчина разозлился, выбил из моих рук инструмент и с силой ударил по лицу.

Я теперь понимаю выражение «искры из глаз». Тряхнула головой и застонала, ощущая дикую боль в скуле и губах.

А эта сволочь уже тянула с меня трусики, я из последних сил вцепилась этому монстру в глаза своими пальцами и с удовольствием услышала крик боли, но снова получила по лицу.

Браслет…

Браслет!

Эрик!

Из последних сил, уже рыдая навзрыд, пинаясь, лягаясь и всячески стараясь вырваться из тисков насильника, я нажала кнопку вызова службы спасения и на другой браслет, который в ту же секунду даст Эрику сигнал, что я и ребёнок в опасности!

— Эри-и-и-к! — закричала изо всех сил, раздирая монстру лицо своими ногтями.

Потом вспомнила фильмы из прошлой жизни и, преодолевая брезгливость, вцепилась зубами уроду за нос, сцепив зубы изо всех сил и чувствуя, как что-то хрустнуло…

Он заорал так, что я оглохла на мгновение, а потом ощутила свободу.

Кто-то отцепил меня это чудовище, я увидела сквозь мокрую пелену горячих слёз и крови Эрика.

Эрик!

Он молотил этого урода так, будто хотел добраться до его костей и внутренностей.

Отползла подальше, а потом еле поднялась на ноги и, держась за стенку, добралась до кроватки сына.

Протянула к нему руки и застыла — мои руки были в крови!

Меня сильно затошнило…

Только плач моего ребёнка заставил сохранить сознание и не провалиться в спасительную темноту.

Усилием воли, преодолевая жуткую головную боль, я дошла до раковины и с помощью жёсткой губки и мыла оттёрла с себя чужую и свою кровь.

В ушах шумело, и я не сразу поняла, что в доме стало тихо…

— Аврора… — раздался тяжёлый и низкий голос Эрика у меня за спиной, от которого я сильно вздрогнула и подпрыгнула на месте. — Милая… он не успел…

Обернулась и тут же оказалась в объятиях своего мужчины, чтобы зайтись в громких рыданиях, отпуская внутреннее напряжение, что скрутило меня как пружину, отпуская пережитый страх и ужас.

— Аврора… — прошептал Эрик и легонько поцеловал в пострадавшую щёку. — Скажи мне, что он не…

Замотала головой и сморщилась. Голова взорвалась болью ещё сильнее.

— Нет… Не успел… — прерывисто ответила дрожащим и слабым голосом, всхлипывая. — Артур, его нужно успокоить…

Эрик выдохнул с явным облегчением и отпустил меня, чтобы я успокоила нашего ребёнка.

Краем глаза увидела тушу, что громадой лежала возле входной двери и в этот же момент к нам ворвались из службы спасения…

Когда прижимала к груди свою кроху, подумала, что я была в шаге от страшного события, которое благодаря судьбе не свершилось.

И дала себе клятвенное обещание, никогда… НИКОГДА не открывать незнакомцам дверь!

* * *

ЭРИК

Сегодня снова освободился раньше и мчался домой, чтобы обнять свою жену и сына.

А ещё внутри как-то свербело, мучало и подгоняло меня двигаться быстрее…

Новое странное ощущение, никогда такого не испытывал. И мне не нравился этот внутренний зуд и даже страх…

И когда на мой смарт пришёл ультразвуковой сигнал от Авроры, означающий, что она с ребёнком в опасности, я без раздумий помчался к своей семье ещё быстрее! Включил самую высокую скорость на аэромобиле, нарушил всевозможные правила и проигнорировал механические сигналы снизить скорость и вернуться на воздушную трассу.

Плевать на штрафы, плевать на правила…

Аврора и Артур в опасности!

Святые силы, что же произошло?!

Резко затормозил у своего дома и на лету выпрыгнул из аэромобиля. В мгновение ока оказался у своих дверей…

— Аврора! — крикнул громко.

Моя женщина в крике и рыданиях пыталась освободиться от навалившегося на неё огромного мужика!

Она звала меня!

Мной овладела всепоглощающая холодная и расчётливая ярость. Она беспощадным пламенем накатила, сжигая все мысли и чувства, оставляя расчёт и одно желание — убить мерзавца, посмевшего войти в мой дом и прикасаться к МОЕЙ женщине! Моей жене!

Ярости подчинилась моя левая рука, могучей силой оторвавшая ублюдка от кричавшей в страхе любимой женщины.

Правая рука впечаталась в его живот, нанося мощнейший удар, отбивая его внутренние органы.

Аврора постаралась и здорово расцарапала этому уроду морду!

Теперь нужно её немного подправить! Раскрошить его челюсть в порошок и выбить все зубы!

Удар, ещё удар!

Он уже больше не стонет и даже не пытается вырваться…

Но моя душа накалилась до предела.

Ярость всё клокочет внутри и не отпускает, требует разорвать на части того, кто посмел нарушить покой моей семьи!

Последний раз пнул обездвиженное тело и подошёл к супруге, что продолжала тихо всхлипывать.

— Аврора… — произнёс я, едва сдерживая рычание, что рвалось из самых глубин моего существа. Никогда не знал, что я могу быть таким… беспощадным и злым. Не знал, что могу озвереть настолько. Но одно знаю точно — никому на свете не позволю навредить моей семье. — Милая… он не успел?

Спросил то, что меня сильно волновало.

Она дёрнулась от моих слов, резко обернулась и подняла полные ужаса глаза, и кинулась мне на грудь.

Мне хватило одного взгляда, чтобы увидеть её разбитое лицо…

Ярость снова начала возвращаться. Этому ублюдку я мало рожу набил…

— Аврора… — прошептал снова и легонько поцеловал её в пострадавшую щёку, надеясь, что не делю ей больно. — Скажи, что он не…

Она замотала головой.

— Нет… Не успел… — прерывисто ответила дрожащим и слабым голосом, всхлипывая. — Артур, его нужно успокоить…

Облегчение прокатилось по телу.

Не тронул, не осквернил…

Моя!

Мои!

Аврора взяла всхлипывающего сына на руки и сильно вздрогнула, когда к нам в дом ввалилась служба спасения.

Глава 28

Однажды вы сделаете для меня всё, что ненавидите.

Вот что значит быть семейством.

Джонатан Сафран Фоер

* * *

— Аврора, нам нужно решать вопрос с жильём и срочно. Я не хочу, чтобы ты и Артур жили в месте, где шастают маргинальные личности.

Уже поздний вечер, а Эрик всё никак отойти не может от сегодняшнего происшествия.

Даже я почти успокоилась, а он всё нет.

Отец Эрика, подлил сыну в бокал крепкого напитка и сказал:

— Я могу предложить свой дом. Он большой, места всем хватит.

— Нет, — ответил он отцу. — У меня своя семья, а у тебя своя. И у Авроры своё дело, клиенты приходят… А ещё ты снова женат. Ты прости пап, но с твоей молодой женой под одной крышей я с Авророй и Артуром находиться не собираюсь.

— Уверяю, Маиса не доставит проблем… — с сомнением произнёс Логан.

— Я согласна с Эриком, — поддержала мужа. — Мы уж сами как-нибудь…

Видела я эту Маису, Эрик показал мне её изображение на смарте. Нечего нам с ней рядом делать.

Эрик взял мою ладошку в свою руку и поцеловал.

После случившегося, он весь оставшийся день ходит за мной как приклеенный. Мне конечно приятна такая забота и внимание, но он начинает перегибать палку.

Но я молчу, пусть лучше так, чем Эрик будет сердиться на меня за то, что я открыла дверь незнакомцу.

Кстати, о нём.

Если бы не Кендис, которая оказалась дома, то Эрика вместе с тем козлом забрали бы и закрыли в службе следствия! И ещё неизвестно, чем бы это всё кончилось! И это не обращая внимания на то, что этот муда… нехороший человек избил меня и чуть не изнасиловал!

Эрика и того ублюдка увели под белы рученьки и посадили в служебный аэромобиль и никто, никто меня не слышал!

— За избиение, напавший на вас ответит, миссис Варго, — сказали мне служители закона. — Но за изнасилование никак нет. Насилия ведь как такового не произошло.

— Прелестно! — зашипела я. — Изнасилования не случилось, потому что мой муж спас меня от него! И за это вы его забираете?!

— Он молодец, ваш муж, но избивать до такого состояния преступника он не должен был…

— А если бы с вашей женщиной такое произошло? Вы что бы сделали? Вежливо бы попросили насильника отойти и постоять в сторонке, пока не появится служба спасения и следствия, так?!

Меня колотило от ярости и осознания, что моего мужа заберут и возможно посадят из-за какого-то урода!

Соседи, вышедшие посмотреть на этот невесёлый цирк, шептались и показывали на меня пальцем. Но мне было плевать на их мнение. А в момент, когда я хотела уже чуть ли не сама броситься с кулаками на стражей порядка, чтобы спасти Эрика, объявилась Кендис.

Её слова и показания очень помогли, и Эрика мгновенно отпустили.

Кендис плакала и просила у меня прощения.

Она рассказала людям в форме, что её бывший дружок часто утверждал себя мужчиной посредством насилия. Она много потом что ещё говорила, но я задавалась вопросом, почему она столько времени терпела и молчала? Почему не заявляла на этого урода?

После произошедшего, Эрик категорически запретил мне общаться с Кендис и уж тем более держать её в помощницах.

Сначала хотела возмутиться и пожалеть несчастную, ведь она подвергалась насилию, а потом задумалась. Но раз она терпела и молчала, значит, её всё устраивало? Плохо конечно, что когда она разрывала свои отношения, упомянула обо мне.

Решила прислушаться к мужу и согласилась с его мнение и решением.

Что ж… Придётся искать новую кандидатуру.

А пока мы сидим втроём на нашей кухне, ковыряемся в тарелках (потому что аппетита ни у кого нет) и пьём крепкие напитки. Точнее, это мужчины пьют, а я так, только чай. Не переношу местный алкоголь.

— Нам придётся ещё один месяц потерпеть и тогда я смогу снять нам дом в хорошем и благополучном районе. Надоело мне жить в этом социальном кондоминиуме.

— Если не хочешь жить у меня, то возьми денег, сынок. Я вполне могу помочь, не отказывайся, — предложил Логан.

— Спасибо, пап, но не нужно. Правда, это лишнее. Я сам справлюсь.

Я молчу-молчу. Раз Эрик так решил, то пусть так и будет.

Логан покачал головой.

— Как знаешь, но если что, имей в виду, я всегда рад помочь.

— Спасибо, — кивнул Эрик.

Логан грустно улыбнулся и вдруг сказал:

— Я сейчас сожалею, что мы с тобой столько лет не общались. Очень сожалею, сынок.

Эрик вздохнул и кивнул.

— И ты прости меня…

Кажется, отцу и сыну нужно поговорить наедине.

Что ж, не буду мешать.

Чмокнула Эрика в щёку и сказала:

— Ну, вы тут без меня посидите, а я, наверное, спать пойду. Устала что-то.

— Доброй ночи, Аврора, — пожелал мне Логан. — И спасибо тебе за ужин.

Потом он обратился к сыну.

— У тебя потрясающая жена, сынок. Со стальными нервами. Несмотря на происшествие, не ноет и не стонет, чтобы её пожалели. Жаль, что Маиса как раз из таких. Стоит чему-то случиться, она сразу требует к себе повышенного внимания…

Ну, вы сами себе такую супругу выбрали, — подумала про себя.

Эрик проводил меня до спальни, крепко обнял и прошептал прямо в губы.

— Теперь и на секунду боюсь тебя одну оставить…

— Тогда приходи ко мне скорее… — выдохнула в ответ.

— Приду…

И ведь вернулся довольно быстро.

— Отец уехал на аэроперевозчике домой… — сказал Эрик сонной мне.

— Ммм… он мог бы остаться у нас на диване… — промычала в ответ.

— Ты что? — тихо рассмеялся он. — Его же Маиса ждёт…

А потом притянул меня к себе и, зарывшись лицом в ложбинку между грудей, сказал:

— Не представляешь, что я сегодня пережил… Аврора, ты больше не будешь принимать клиенток в доме, пока нет меня. И даже не спорь.

— Я, в общем-то, молчу…

— Вот и хорошо…

А потом Эрик долго и нежно ласкал и любил меня. И никак не мог успокоиться… Он, словно хотел раствориться во мне, стать со мной единым воздухом и чтобы никто и никогда больше не причинил мне боль…

* * *

Несколько дней прошли в душевной обстановке. В нашем маленьком мире царила любовь.

Эрик слушал меня, я слушала его, мы не ссорились.

Я как и просил мой муж, не принимала клиенток пока он отсутствовал.

Потом мы оба поняли, что это была плохая идея, так как вместо того, чтобы уделить время друг другу, я вечера отдавала незнакомым тёткам.

Пришлось сократить приёмы ещё больше и принимать клиенток вечером, всего два раза в неделю. И то, Эрик хотел оставить только один день или вообще, чтобы я прекратила работать, но титаническими усилиями отвоевала право работать дальше и выбила себе ещё один день.

Отец Эрика стал нашим частым гостем, ему безумно нравилось возиться с внуком и я несколько раз ловила себя на мысли, что скорее всего, Логану не удалось как следует побыть отцом Эрику и он старается восполнить этот пробел с Артуром.

Странно одно, Логан ни разу не приводил с собой Маису, а на мои вопросы о ней, всегда отшучивался, что у его молодой супруги как раз именно в этот день занятия по вождению аэромобиля, а в другой — у неё день красоты, день спорта, день шмоток и так далее…

Ну что могу сказать, молоденькая профурсетка не собирается примерять на себя роль будущей мамочки, а как ещё объяснить её постоянные надуманные причины. Или есть что-то ещё. Но это уже не наше с Эриком дело.

Лучше поговорим о нас. Ведь сегодня случился тот самый день, когда мы могли наконец-то выйти в свет, а точнее, пойти на концерт Сандры Ламбер!

И всё было бы отлично, с Артуром согласился посидеть Логан (ему я могла доверить своего ангела, тем более, Артуру дедушка тоже очень нравился), но всё застопорилось на моём вечернем платье!

Эрику, оно, видите ли, не понравилось из-за того, что оно подчёркивает мою фигуру!

— Ты слишком красива в нём! — негодует супруг.

— Не понимаю, в чём проблема! Это же хорошо. Я тебе показывала это платье и ты его одобрил! — моему возмущению не было предела.

— Ты просто показала кусок ткани и не примеряла, а то я бы сразу сказал нет. — У тебя есть другое, надень его. Вот это.

Он выхватил первую попавшуюся вешалку с платьем, которое, на самом деле, ещё более откровенное и даже могу сказать, вызывающее. Но на вешалке оно не смотрится таким.

Я коварно улыбнулась супругу.

— То есть. Ты одобряешь это платье? — я забрала из его рук вешалку и приложила струящуюся ткань к себе.

Эрик скептически и с умным видом посмотрел и кивнул.

— Да. Надень его.

— Хорошо, — невинно хлопнула глазками. — Подай тогда мне вон то пальто, а то моё не подходит к этому платью.

Не стану показывать Эрику это платье. Я его хотела оставить для продажи, но так и быть, станет моим.

Когда сниму зимнее пальто, Эрик увидит, ЧТО он выбрал для меня.

* * *

— Эрик! Здание стоит на воде? — воскликнула я в удивлении, когда наш аэромобиль приближался к концертному залу.

— Да, Аврора. Это плавучий концертный зал.

— Подожди, где же мы оставим свой транспорт? Что-то я ни одной парковки не вижу… Ох! Теперь вижу.

Мы по воздушной трассе обогнули плавучее здание, и моему взору открылась удивительная картина — аэромобили были припаркованы на воздушной платформе!

— Но как парковка держится? Я не вижу ни тросов, ни колонн. Она висит прямо над водой! Неужели просто болтается в воздухе? Эрик, что за чудеса? — я прилипла к окну, разглядывая это чудо.

Надо бы попросить Эрика как-нибудь устроить мне экскурсию по городу, а ещё выехать куда-нибудь и в новые места… Ведь я столько всего интересного не видела!

Эрик засмеялся на мои слова и ответил:

— Она не болтается в воздухе, а установлена на фундаменте из гравитационных волн. Когда концерт завершится и все разъедутся, платформа погрузится под воду. Слишком дорого постоянно держать такие платформы в активном состоянии, поэтому они активируются только при массовых мероприятиях.

— Они только над водой могут быть? — полюбопытствовала с интересом.

— Почему? Нет, конечно. Такие платформы есть у каждой из служб, возле модных клубов, даже кто-то из богатеев у себя возле дома устанавливает. Она может быть либо стационарная как эта, либо выполнена из ультразвуковых волокон и когда её включают и поднимают, она становится твёрдой. Кстати, ультразвуковые платформы дороже, но площадь такой, как правило, небольшая.

— Ужас просто, — сказала в ответ.

— Это почему? — удивился Эрик.

— Чувствую себя реликтом…

Эрик снова засмеялся.

— Поверь, всё это только кажется необычным, а на самом деле всё до безобразия просто.

— Ага, сказал мужчина, который может исцелить сломанные кости за две недели.

Эрик лишь вздохнул.

Мы припарковали свой аэромобиль и Эрик как настоящий галантный мужчина, открыл с моей стороны дверь и помог мне выйти.

— И как мы доберёмся до самого зала? — спросила я, с опаской подойдя к краю платформы и посмотрев вниз. — Ох, как высоко!

Такое ощущение, что мы находились на высоте десятиэтажного здания над водой.

Платформа была огромной и напоминала скорее настоящую площадь! Даже сам концертный зал смотрелся меньше.

— Сейчас узнаешь, — загадочно ответил Эрик и что-то нажал на заборчике, который отрывками располагался по периметру парковки.

И неожиданно перед нами образовался подсвеченный огоньками прозрачный тоннель, который вёл как раз к концертному залу. Он весь переливался, словно сплошь состоял из всплохов северного сияния.

— Ты хочешь, чтобы я пошла по этой подозрительной штуке? — воскликнула в ужасе.

Эрик пожал плечами.

— Это гравитационный коридор, ничего в нём нет страшного. Аврора, не паникуй. Пошли. Держись за меня и ничего не бойся.

Он подставил мне свой локоть, и я громко сглотнув, ухватилась за Эрика двумя руками, да так цепко, что побелели костяшки пальцев.

— Тоннель имеет такую текстуру, что мы никого не видим, и нас никто не увидит.

— Но я вижу воду под нами, небо и всё вокруг…

— Это да, а сам коридор сделан так, что его не видно.

— Чудеса, — ответила я без энтузиазма и хотела скорее оказаться на непрозрачной поверхности!

Идти хоть и по твёрдому, но полностью прозрачному тоннелю (словно идёшь по воздуху!), знаете, очень сомнительное удовольствие! Тем более, на такой высоте!

Правда, коридор стал уходить в уклон, и прошли мы его довольно быстро, за какую-то пару минут, но для меня показались эти минутки настоящей пыткой и вечностью.

Стоило нам очутиться на площадке возле концертного зала, как я увидела, что люди как и мы выходят, словно из воздуха. Людей было много — весёлые, разряженные в меха, драгоценности и все шли парами.

— Эрик! Эрик Варго! — вдруг женский голос окликнул моего мужа.

Эрик скривился и печально посмотрел на меня. По правилам приличия, он остановился и обернулся, чтоб поприветствовать того, кто его позвал.

К нам натурально прискакала невысокая рыжеволосая красавица. И как только ноги не сломала на таких каблуках?

А за ней, грузно семеня, плёлся лысоватый, толстый и пожилой мужчина. Его пальто было застёгнуто на одну пуговицу и то казалось, несчастный кругляш вот-вот оторвётся, настолько мало оно ему было.

Рыжая женщина была одета в длинную шубу, платье я не видела, но зато отчётливо разглядела на её шее сверкающее ожерелье из зелёных и прозрачных камней.

— Патриция! — улыбнулся ей Эрик так словно увидел жуткий кошмар и поцеловал протянутую ручку, унизанную массивными кольцами. И как только у неё рука поднялась с такой тяжестью?

— Эрик, дорогой, куда же ты пропал? Столько слухов разных ходит о тебе, но я ни одной сплетни не поверила… А это ещё кто?

— Патриция, это моя супруга, миссис Аврора Варго, — гордо представил меня Эрик. — Аврора, миссис Патриция Симон — бывшая жена моего покойного партнёра.

— Жена? Ты женился? Значит, слухи оказались верны? — воскликнула рыжуха.

— Кхм! Кхм! — демонстративно прокашлялся подошедший старый толстяк.

— Ох, Эрик, познакомься, мой новый муж — мистер Гарри Сик.

— Очень приятно познакомиться, — сказал Эрик.

— И мне, — также безэмоционально произнёс мистер Сик.

— Ох, милочка, а вы в принципе, очень даже ничего! — воскликнула рыжеволосая. — Я рада, что Эрик встретил своё счастье…

Слова этой женщины прозвучали с привкусом протухшего яйца.

Я скривила свой нос и сказала сухо.

— А я рада за вашего супруга…

Она рассмеялась и подлетела ко мне, неожиданно расцеловала в обе щёки.

Меня обдало удушливым запахом чересчур приторных духов и моментально затошнило.

Боже! Она что, вылила на себя весь флакон?

— Пати, пойдём уже, потом поговоришь со своим знакомым. Мне нужно в бар, промочить горло… — поторопил супругу мистер Сик.

— Да, нам тоже пора, — кивнул Эрик и с облегчением мы направились ко входу.

Но краем уха я всё же услышала слова рыжей стервы.

— Я никак не могла упустить возможность посмотреть на женщину, которая смогла захапать в свои лапки такого неприступного мужчину, как Эрик!

— Патриция, ты груба.

— Милый, персоной Эрика всегда все были заинтригованы, а в свете его новой жизни и его… жены, тем более…

Дальше я уже не слышала. Её противный голосок потонул в гуле других многочисленных людей, их разговоров и смеха.

— Странная особа, — заметила я.

— Когда Ник был на ней женат, она пила кровь всей его семьи, друзей и коллег. А когда развёлся, сказал, что стал самым счастливым мужчиной… Правда, это всё равно его не спасло от рокового поступка.

Я погладила мужа по руке и решила не развивать эту трудную для него тему.

Наконец, мы оказались внутри здания, где всё было о-очень современным и технологичным, но при этом роскошным и блестящим. Ощущение, что взяли дворец и ультрасовременное здание, и столкнули их вместе, отчего всё перемешалось. Итог — получилось что-то сюрреалистичное, но не лишённое изысканности.

Кстати, снаружи концертный зал напоминал половинку яйца Фаберже, если его положить на один бок. Он сиял так, словно был инкрустирован драгоценными камнями. Зрелище запоминающееся.

Я смотрела на людей и во многих женщинах узнавала своих клиенток, улыбалась им, кивала, но они предпочитали делать вид, что не знают меня.

От этого стало немного обидно. Горьковатый осадок поселился в душе.

Я никогда не стремилась вливаться в высшее общество и никогда не причисляла себя к нему, но просто иметь человеческое уважение стоило бы. Но очевидно, для всех этих модных барышень я останусь простой швеёй — той, кто шьёт для них платья. Если сказать грубо — рабочая лошадка, прислуга.

Но у меня тоже имеется гордость.

Вскинула подбородок и подумала, что не зря выбор Эрика пал на это платье. Хотела я его на продажу выставить, но шиш! Не достанется оно никому.

К нам подошёл служащий зала и помог сначала Эрику снять его пальто и выдал ему голограммный номерок.

Ну что ж…

Теперь Эрик потянулся к моему пальто, и я поняла, что сейчас наступит час Х. Надеюсь, Эрик меня тут не прикопает… Чёрт, тут же кругом вода. Значит, надеюсь, что мой муж меня не утопит…

Пальто легко скользнуло в руки Эрика, и я как в замедленной съёмке развернулась к нему лицом и увидела, как мой мужчина замер в настоящем потрясении.

И не только он.

Да, это платье было моим самым невероятным творением. Наверное, мои руки не создавали ничего более прекрасного, чем этот наряд. Платье было роскошным, элегантным, изысканным и невероятно откровенным.

— Что. На. Тебе. Надето? — По слогам произнёс Эрик, всё ещё жадно рассматривая меня.

Я небрежно пожала одним плечиком и сказала:

— Ты сам сказал мне надеть это платье.

Он тряхнул головой и посмотрел мне в глаза. Его взгляд обещал для меня страшную кару, но почему-то это вызвало у меня только улыбку.

— Ох, какая красота! — вдруг воскликнула незнакомая женщина.

Она подошла ко мне и с восхищением спросила:

— Платье изумляет элегантностью и совершенством линий. А какое оно необычное! Милочка, кто сотворил это волшебство?

— Это моя работа, — ответила ей с улыбкой.

— Вы гениальны! Оставьте номер своего смарта…

За ней начали с интересом и любопытством подходить и другие женщины.

— Аврора! — узнала одну из своих клиенток. Девушка подошла и приобняла меня. — Ты настоящая красавица! Мужчины так и пожирают тебя глазами.

— Аврора, немедленно надевай пальто, мы возвращаемся домой, — в бешенстве процедил Эрик.

— Эй, ты чего? — удивилась на его реакцию.

Я, конечно, ожидала, что он будет удивлён, но чтобы настолько и сразу домой… Ну уж не-е-ет!

— Эрик, платье просто подчёркивает мою фигуру… — попыталась оправдаться.

— Да ты в нём словно голая! — прошипел он прямо мне в лицо. — И на тебя все смотрят! А другие мужчины так и раздевают тебя глазами, и в мыслях разложили тебя прямо здесь!

Он снова попытался натянуть на меня пальто, но я дёрнула его руки от себя и сама прошипела ему в лицо:

— Прекрати! Эрик — это платье выбрал ТЫ! Поэтому возьми себя в руки и просто будь рядом.

— Аврора… — угрожающе произнёс он моё имя.

Я вздохнула, притянула его голову к себе и зашептала в ухо:

— Эрик, ну давай утрём нос этим снобам. Я слышала как они обсуждали меня и тебя… А мои заказчицы? Они так на меня смотрели, будто я мусор, который случайным ветром по ошибке сюда занесло…

Эрик на меня удивлённо посмотрел и сказал:

— Ты говорила, что не зависишь от мнения людей…

— Это совершенно другое, — сказала я и надула губы. — Но если тебе всё равно, то давай вернёмся…

— Хорошо, — вздохнул он. — Я постараюсь держать себя в руках. Буду утешать себя мыслью, что у меня самая роскошная жена. Пусть все завидуют.

Улыбнулась ему и сказала:

— Спасибо, дорогой.

— Красота какая! Я стою со своим кавалером и думаю, Аврора Варго ли это или мне показалось?

К нам подошла Мелани и завистливо посмотрела на мой наряд.

— Я, собственной персоной, — снисходительно ответила главной сплетнице.

— Ты не говорила, что умеешь шить… ТАК! — она снова перевела взгляд на моё платье.

Я видела, что Мелани не притворяется, она, в самом деле была потрясена, и я ощутила прилив гордости и удовлетворения. Это платье действительно моё самое лучшее произведение!

Платье было выполнено из роскошной телесной полупрозрачной ткани, которое сливалось с тоном кожи и действительно казалось, что на мне не было ничего, кроме…

Кроме роскошной вышивки из серебряного бисера, которое я расположила так, что получился настоящий узор — словно мороз нанёс украшения на телесную гладь ткани.

Платье было без рукавов, длиной в пол, облегало плотно мою фигуру и волнами расходилось практически у щиколоток. Откровенный вырез на спине придавал ещё большей пикантности наряду.

В лучах искусственного света серебряные кристалики на ткани переливалсись и мерцали, создавая настоящее волшебство.

Кавалер Мелани тихо присвистнул, разглядывая меня. Эрик скрипнул зубами и сжал кулаки. Служащий еле-еле забрал у него мою верхнюю одежду.

— Феерично! — Мелани прижала руки к груди. — Невероятно! Аврора, мне жизненно необходимо такого же типа платье! У тебя есть мои мерки — молю тебя, сшей для меня!

Я не сдержала улыбки.

— Мелани, мы пришли на концерт. Давайте о работе с Авророй вы поговорите потом. Моя жена много работала и ей нужно отдохнуть от назойливых клиенток, — Эрик говорил резко и категорично, но Мелани лишь закивала как китайский болванчик и вместе со своим партнёром скрылась в разряженной толпе.

— Ты довольно грубо её прервал. Мне понравилось, что мной восхищаются.

— Поверь, если бы я её не остановил, то она бы ещё долго трещала. — Эрик вздохнул. — Как же меня все раздражают. Не представляешь, как я хочу укрыть тебя чем-нибудь тёмным и плотным, чтобы никто не видел, насколько ты красива!

— Ага, паранджу на меня надень! — рассмеялась я. Но мне, если честно, была приятна реакция Эрика.

Он как яростный хищник стоял на страже, защищая меня от любопытных соперников, которые смотрели и смотрели…

* * *

ЭРИК

Мне очень хотелось обнять свою жену, просунуть руку под её невозможное платье и погладить нежную кожу, но приходилось держать себя в руках. И в противоречие мне хотелось броситься с кулаками на каждого, кто смел смотреть на мою женщину, раздевая её своим похотливыми взглядами.

При мысли о том, что мне придётся терпеть этих богатых, холёных недоумков, что пускают слюни на мою Аврору, и мучиться весь проклятый вечер от мысли, что не могу просто взять и вырвать глаза у каждого глядевшего на неё, у меня моментально начинало стучать в висках.

Мне предстоит нелёгкий вечер… — подумал, когда мы проходили в ложу, где расположились помимо нас ещё три пары.

— Эрик Варго? Вот так встреча!

Глава 29

Женское сердце невозможно ранимо,

Хрупкое, нежное…

Но крепче его не найти вам.

Женское сердце в своей вере и чувствах

Крепче стали, прочнее гранита.

Сквозь него любая боль стрелою проходит,

Но оно продолжает жить…

Т. Михаль

* * *

— Добрый вечер, — чуть кивает головой Эрик присутствующим людям.

— Аврора, позволь тебе представить моих старых… Кхм, друзьями этох людей будет слишком громко называть. Это мои старые знакомые, — чуть скривившись, сказал Эрик. — Мистер Томас Зангер, мистер Гарри Линч и мистер Рудольф Помстер. Девушки, сопровождающие их — точно не жёны упомянутых, так что представлять их необходимости нет.

Трое мужчин переглянулись и Гарри Линч, который носил тонкие чёрные усики, которые были смазаны то ли гелем, то просто были такими тараканьими, сказал:

— Эрик, как можно называть нас знакомыми? Мы же дружили с тех самых времён как поступили в Академию!

Эрик широко улыбнулся и ответил:

— Ключевое слово — дружили…

Мужчины снова переглянулись.

— Кто эта прекрасная мисс рядом с тобой? — спросил длинный и худой мужчина, с длинным же носом и водянистыми глазами, по имени Томас Зангер.

— Миссис Аврора Варго. Моя супруга, — гордо произнёс Эрик, чем вызвал у меня улыбку.

Дамы рядом со своими спутниками завистливо разглядывали меня, а потом между собой перешёптывались.

Но я даже бровью не повела.

Женщины, что сопровождают женатых мужчин в публичных местах, для меня не являются кем-то значимым.

И скорее всего, их любовники щедро оплатят для дамочек новые наряды, которые, судя по их взглядам на моё платье, они будут заказывать у меня. Что ж, счёт будет значительный. Пусть несколько раз потом подумают, насколько же дорого содержать любовницу…

Мы заняли свои места, и я с удовольствием рассматривала оформление концертного зала. Но более интересным занятием оказалось рассматривание гостей.

Люди, безвкусно разряженные в пух и прах сплетничали, охали и ахали, тихо смеялись и громко хохотали. Некоторые недовольно огрызались и ворчали на своих спутников. Одним словом, весёлое общество.

— Эрик, люди говорят, ты сейчас водитель? — с усмешкой спрашивает неприятный тип с усиками.

Дво других гаденько хихикают.

Я удивлённо посмотрела на этого козл… нехорошего человека. Мой муж усмехнулся и с превосходством ответил:

— Нет, я не водитель. Моя работа заключается в обучении экстремального вождения курсантов военной Академии.

Снова переглядывания.

Неприятные типы. И угораздило же певице дать мне билеты… ой, то есть, пропуска, именно в эту ложу, к этим снобам.

Но разговоры вскоре прекратились.

На зрительный зал опустилась темнота. Яркий же свет одиноким кругом плавно осветил сцену.

На сцену мдленно вышла высокая фигура в длинной накидке с капюшоном, скрывающая не только тело, но и лицо.

Зазвучали первые аккорды и полился голос. Это был невероятно чистый, звонкий женский голос.

Женщина пела песню — грустную, чувственную и невозможно красивую.

И вдруг, голос женщины на сцене взлетел до невероятной высоты в один такт с музыкой. И в этот момент она скинула с себя балдахин.

Сандра Ламбер выглядела необыкновенно — в одном из моих платьев. Блестящая ткань сверкала в свете софита, подчёркивая изящную фигуру.

Она неподвижно стояла в ореоле светового круга. Иногда на высоких нотах она разводила руки, то собирала ладони у груди…

Музыка кружила, а голос околдовывал и будоражил… Слова песни находили отклик в душе каждого присутствующего в этом зале.

Сандра Ламбер пела необыкновенно.

И наконец, песня подошла к концу. Голос замолк и музыка тихо завершилась на низкой ноте.

Несколько мгновений стояла оглушающая тишина. Зрители ещё находились в очарованном состоянии, в которое их завела певица.

Но вот, оцепенение прошло и зал взорвался аплодисментами и криками.

Я вместе с другими людьми поднялась со своего места, аплодируя необыкновенному таланту, как вдруг мир в моих глазах покачнулся, перевернулся, и всё встало с ног на голову. В ушах резко появился звон, до невыносимой боли пронзив мою голову. Боль была настолько сильной, что я в голос застонала и тяжело опустилась в своё кресло.

По шее потекло что-то горячее, дотронулась пальцами и посмотрела на свои перевёрнутые пальцы сквозь туманную дымку.

Кровь…

— Аврора! — закричал Эрик.

А я понимала, что со мной происходит что-то очень-очень нехорошее.

Последняя моя мысль была о сыне и муже. А потом меня накрыла темнота.

* * *

ЭРИК

В стенах исследовательского центра я нарезал круги, не сводя напряжённого взгляда с одной-единственной двери, за которой находилась моя женщина, моя Аврора.

Девочка моя, что с тобой случилось?

Сердце бешено колотилось в груди, голова разрывалась от мыслей — одна страшнее другой.

Я ощущал невыносимую душевную боль, ощущал злость на собственное бессилие, растерянность…

Все чувства словно перемешались и превратились в тугой узел, который терзал, душил, обжигал…

Дышать нормально не могу… В висках пульсирует боль… Руки дрожат и хочется всё вокруг крушить…

Мне страшно. Впервые в жизни мне было действительно страшно.

Когда я потерял свои деньги и положение в обществе — это была лишь досада, но не страх.

Когда мне подкинули ребёнка, то я ощутил раздражение…

А сейчас я боялся.

Боялся потерять её.

Боялся снова не увидеть её карие глаза и тёплую улыбку.

Боялся больше никогда не услышать её голос, её смех…

Дверь, за которой находилась моя Аврора, открылась, и вышел доктор со своим помощником.

— Мистер Варго, подпишите все эти документы на проведение операции, — сунул помощник доктора мне какие-то бумаги.

— Что с ней? Она в порядке? — задал волнующие меня вопросы. — Что вы молчите?! Отвечайте!

— Не кричите, мистер Варго. Прошу вас подписать эти документы.

Сфокусировал взгляд на бумагах.

— Что это? Разрешение на проведение изменения ДНК? Вы с ума сошли?

— Мистер Варго. Вы супруг этой женщины и так как она без сознания и временно помещена в криокапсулу, то дать согласие на проведение этой операции можете только вы.

— Я не понимаю! Объясните мне, что происходит? Что с Авророй?! Почему вы молчите?!

Вцепился в халат доктора и затряс мужчину.

— Отпустите меня, и тогда я всё объясню… Время уходит, мистер Варго.

Я мгновенно его отпустил.

— Ваша супруга имеет другое ДНК, мистер Варго. И вы это прекрасно знаете. И то, что с ней произошло, теоретически невозможно и не должно было произойти… — доктор задумчиво потёр гладко выбритый подбородок и продолжил: — мистер Варго, ваша супруга беременна.

— Что?

Удивление, шок, неверие…

— Мы сами удивлены. Срок совсем небольшой, мы сделали анализ — плод имеет структуру ДНК как у всех нас, лишь с небольшими изменениями. Но на исследование у нас пока нет времени, так как плод начал активно менять структуру ДНК матери. Процесс проходит стремительно, её организм не справляется. У вашей супруги началась обширная нейродегенерация. Органы один за другим отказывают. Она умирает, мистер Варго. Мы поместили её в криокапсулу, но держать её в таком состоянии сможем всего пару часов. Если держать дольше, то после выведения Авроры из сна, её сердце остановится. И если мы не вмешаемся сейчас, то…

В ту же секунду подписал документы.

— Эта операция спасёт её? — спросил с надеждой.

Мужчина посмотрел на меня с сочувствием.

— Мы не знаем, мистер Варго. Наши учёные давно исследовали её ДНК, вплетали нашу и проверяли результат, но к опытам на человеке мы ещё не переходили. Невозможно предсказать исход…

Нет, нет, нет!

— Тогда просто вытащите этот плод из неё! Вы же сами сказали, что это он её убивает!

— Это ничего не изменит… Мы будем стараться спасти и мать, и ребёнка.

- Спасите мою жену…

— Мы сделаем всё возможное, мистер Варго.

Потом доктор повернулся к своему помощнику и сказал:

— Собери всех и готовьте операционную. У нас мало времени.

— Мистер Варго, а вам бы лучше уехать домой, мы сообщим вам…

— Нет! Я буду здесь, рядом с ней!

— Как пожелаете. На первом этаже есть ресторация и зал ожидания. Вам лучше пройти туда.

* * *

После этого разговора у меня будто земля ушла из-под ног.

Моя Аврора не может уйти от меня, не может…

Она ведь такая сильная…

Она обязательно будет бороться за жизнь…

Зажмурил глаза и от всего сердца, что обливалось кровавой болью, от всей своей души, бьющейся в агонии страха за любимую, попросил создателя не забирать её и не лишать Артура его матери.

Прошу, пусть она живёт. Забери лучше меня, но не её… Умоляю…

— Сын?

Распахнул глаза и увидел перед собой своего отца, а рядом с ним свою мать с Артуром на руках!

— Что… Отец, что она здесь делает? — прошипел я в ярости и отобрал у этой женщины своего спящего сына. — Я просил тебя присмотреть за Артуром! А вместо этого, ты притащился сюда, да ещё и её с собой взял? Так-то ты со мной обходишься, отец? Я ведь тебе доверял! Аврора тебе доверяла! Ты же знаешь, что Эмма хотела забрать у нас с Авророй Артура!

— Эрик, послушай… — попробовал успокоить меня отец. — Эмма не станет забирать твоего сына…

— Сынок, прости меня, — произнесла эта лживая женщина. — Логан здесь ни при чём, я сама приехала к вам домой, а застала лишь своего бывшего мужа с внуком. Логан рассказал, что с Авророй случилось какое-то несчастье, и мы сразу же отправились к тебе. Сынок, ты не должен быть сейчас один. Мы твоя семья и…

— Ты — не моя семья! Отец, я разочарован в тебе…

— Сынок… — с болью в голосе произнёс отец.

— Эрик, послушай. Клянусь тебе, я больше никогда не посмею как-то вмешиваться в вашу с Авророй семью. Я прошу лишь одного — позволь хоть иногда видеться с внуком.

— Я тебе не верю… Уходи.

Мать прикрыла глаза, вздохнула, потом посмотрела на меня так, словно я убил её. Она кивнула и сказала:

— Хорошо, Эрик. И прости меня за ту выходку…

Эмма-Габриэль ушла, и тогда я зашипел на отца, стараясь говорить негромко, чтобы не разбудить спящего сына.

— Как ты мог впустить её в мой дом?

— Сынок, я не оправдываю Эмму, но сегодня… Она пришла вся потерянная и впервые плакала. Говорила, что сожалеет…

— Отец, мне сейчас не до неё…

— Аврора. Понимаю. Ты так и не сказал, что случилось.

Посмотрел внимательно на отца и сказал:

— Она умирает… Но я надеюсь, что ей помогут и она будет жить… Если нет, то… Пап, я даже не знаю… Я не знаю, как буду жить без неё…

Глаза защипало и потекли горячие слёзы.

— Она будет жить! — сказал отец. — Нужно верить. Твоя жена сильная женщина, Эрик. Верь в неё.

* * *

Разговор Хранителей

— Учитель, почему вы позволили случиться всему этому? Зачем вы снова внесли в её жизнь боль и страдания?

— Разве? Почему ты так решил? Аврора ведь должна измениться и стать такой же, как и другие люди этого мира. Её тело должно быть сильным и способным выносить ребёнка.

— Но ведь в ваших силах было сделать так, чтобы всё прошло незаметно…

Улыбка тронула губы Хранителя.

— Ты ещё молод и только учишься всему. Боль — спутница любых изменений, без неё нельзя. Когда Аврора откроет глаза, она увидит рядом с собой любящего мужа — того, кто верил и ждал её.

— Но она итак знает, что он её любит…

— Посмотри на неё. Она знает это, но крупица сомнения и страха покоится в её сердце. Когда она увидит его любовь — всё изменится. Она поверит и все сомнения уйдут раз и навсегда.

— Эрик тоже изменится?

— Он, в первую очередь. Его переживания и душевные страдания за любимую женщину — это проявление любви. Любовь — основа жизни, на ней держится любой мир. Любовь всегда спасает. Посмотри и послушай, как он молится, как он просит оставить её в живых… Такое сильное чувство и со дна моря достанет, и с того света вернёт…

— Значит, страдания нужны для того, чтобы люди ценили друг друга?

— Страдания и боль учат людей правильно относиться к своим ближним, которых порой гнушаются или же обижают, заставляя их страдать от эгоистичного поведения. Страдания необходимы для очищения сознания и духовного прогресса. Эрик не знал, что не только Авроре, но и ему самому предстоит пройти сложный путь преодоления себя, отказаться от своих пристрастий и сбросить огрубевшую кожу. Так всегда бывает, именно страдания выводят людей к свету и служат началом счастливого будущего. Людям нужно сотворить себя ничем, и только потом начать из себя творить прекрасное…

— Вы так мудры, учитель… Я пока не могу рассуждать как вы. Мой опыт так мал.

— Когда я был таким же, как ты. Но вскоре ты всё поймёшь…

Глава 30

Любовь — это когда хочешь переживать с кем-то все четыре времени года. Когда хочешь бежать с кем-то от весенней грозы под усыпанную цветами сирень, а летом собирать ягоды и купаться в реке. Осенью вместе варить варенье и заклеивать окна от холода. Зимой — помогать пережить насморк и долгие вечера…

Рэй Брэдбери

* * *

— Коул Чанге, вы сделали невозможное! Поздравляю вас!

— Благодаря вам и вашей команде, наука сделала гигантский шаг вперёд.

— Согласен, таких учёных как мистер Чанге называют гениями. И я без преувеличений называю вас так.

— Благодарю.

— Миссис Варго себя чувствует хорошо?

— Не просто хорошо, а великолепно! Теперь её организм на 99 % схож с нашим. Отличием остаётся зеркальное расположение внутренних органов и заблокированные гены в её цепочке ДНК, которые мы не стали активировать во избежание, так сказать.

— А ребёнок?

— Ребёнок развивается без нарушений и патологий. Всё замечательно с ними обоими.

— Это хорошие новости. И когда же вы приступите к внедрению дополнительную ДНК и гены людям с тройной спиралью?

— Мы сейчас проверяем тех добровольцев, кто согласился на этот опыт. Когда будут проведены все анализы, тогда и начнём.

— Прекрасные новости. Не могу выразить словами, насколько же я рад.

— Мистер Фэйт, думаю мистера Чанге можно смело повысить и отдать под его руководство весь исследовательский отдел. Как считаете?

— Считаю, что это отличная мысль.

— Благодарю вас за оказанную мне честь.

— Вы это заслужили, мистер Чанге.

* * *

Эрик ласково потрепал нашего сына по голове и присел рядом со мной. Я держала Артура на руках и улыбалась.

— Я тебе уже говорил, что ты самая обворожительная женщина?

Засмеялась на его слова.

— Твоя лесть не удалась, дорогой муж. Я не могу быть обворожительной после операции.

— Можешь, Аврора, — серьёзно сказал Эрик и прикоснулся горячими губами к моему виску. — Ты самая прекрасная, самая лучшая, самая неповторимая женщина во всей вселенной и я безумно тебя люблю.

— Ох… Эрик, родной… Я тебя тоже люблю, сильно-сильно… — прошептала в ответ, чувствуя как на глаза наворачиваются слёзы.

Эрик очень редко говорил мне такие слова.

— Как же хорошо, что всё плохое осталось позади… — сказал он и грустно улыбнулся. — Я так за тебя испугался, любимая. Думал, что если вдруг ты… В общем, меня в минуты отчаяния посетили нехорошие мысли и я…

— Эрик… — прервала его. — Никогда не думай об этом. Пообещай мне.

— Не могу пообещать, Аврора. Я в эти страшные и самые длинные в своей жизни дни, думал как мало нужных слов тебе сказал, как мало обнимал тебя и как много раз обижал. Прости меня, родная… Прости…

Дотронулась свободной рукой до его руки, и мы переплели наши пальцы.

— Прощаю, — ответила с улыбкой. — Теперь у нас всё будет хорошо…

— Па-па-па-а-а! — крикнул вдруг Артур и потянул к Эрику ручки. — Па-па-па-па-па…

— Ого! Да мне уже, наверное, ревновать нужно! Когда же мой сладкий скажет «мама»?

Эрик рассмеялся и взял сына на руки.

— Скажи «мама», сынок.

— Апа-па-па-а-а… — повторил своё Артур и вдруг громко сказал: — Ма-ма-ма-ма-мам!

— Он сказал! Эрик, ты слышал? — моей радости не было предела, я захлопала в ладоши.

— Слышал, любимая, — сказал счастливый Эрик.

— Ну что ж, — я с любовью посмотрела в глаза мужа. — Скоро ещё кое-кто начнёт нас также называть. Только теперь это будет девочка.

Я погладила себя по ещё плоскому животу.

Эрик счастливо улыбнулся.

— Хочу, чтобы мы назвали её Амина.

— Мне нравится, — сказала Эрику. — Амина. Очень красивое имя. Оно ласкает слух, а что означает?

— Надёжная, верная, честная, — ответил Эрик.

— Мне очень нравится.

Вдруг на смарт Эрика поступил вызов.

Он озабочено посмотрел на номер вызываемого, и тяжело вздохнув, сказал:

— Это из следственной службы.

— Ответь им, вдруг что-то очень важное. Давай мне Артура.

Эрик передал мне сына.

— Я скоро вернусь, — сказал он и вышел из моей палаты.

* * *

ЭРИК

Принял вызов и недружелюбно произнёс:

— Что вам нужно?

— Мистер Варго, добрый день, — вежливость мистера Борка вызвала в моей душе лишь раздражение.

— Повторяю, что вам нужно? Вы и так отобрали у меня дом, деньги. Лишили должности и лишили сытой жизни моего сына и жену. Что вам от меня снова понадобилось?

Мои слова как кислота сочились из моих уст.

— Мистер Варго, об этом я и хотел с вами поговорить. Мы распутали дело мистера Нила Симона и компания готова вернуть всё ваше имущество. В том числе и вашу прежнюю должность. Правда, ваш дом уже продан, поэтому его стоимость вам также будет переведена на счёт. Буквально в течение завтрашнего дня все ваши деньги будут вам возвращены.

— Что? — прошептал одними губами. — Я не верю своим ушам, мистер Борк… Что же… Что же вы выясняли о Ниле?

— Мистера Симона обманули. После того, как он влез в это дело и понял, что всё был обман, его начали шантажировать. Его хитроумной ложью впутали в заранее провальное финансовое дело, лишь для того, чтобы отобрать его деньги и компанию. Компания-конкурент за этим всем стояла, точнее, её владельцы. Мы внедрили в их штат своего человека. Он-то и добыл для нас доказательства махинаций, а также невиновности мистера Симона и того, что его партнёры, в том числе и вы, мистер Варго, были не поставлены в известность его действий, а значит, невиновны.

— Я немного в растрёпанных чувствах от услышанного, мистер Борк. За последние дни много всего произошло… Но благодарю вас за благие вести.

— Не стоит, мистер Варго. Вам пришлось из-за некоторых людей стать пострадавшей стороной, и вы много потеряли. Но теперь, как говорится, справедливость восторжествовала!

— Благодарю, ещё раз… — повторил.

С ума сойти, я же теперь снова богатый человек!

— Когда вы вернётесь в компанию, мистер Варго?

На этот вопрос я без раздумий дал однозначный ответ:

— Никогда.

Если бы мне сообщили эту новость ранее, до случившегося с Авророй, то я обязательно бывернулся на прежнюю работу и должность. Но сейчас я понимал, что возврат к прошлой жизни будет неправильным решением.

— Но как же? Хотя… дело ваше, мистер Варго. Мне сообщить партнёрам о вашем решении или вы сами им скажете?

— Сообщите вы, мистер Борк.

— Договорились. Всего вам хорошего, мистер Варго.

— И вам.

Я вернулся к жене и с порога сразу сказал:

— Мы теперь можем купить большой дом и найти тебе хороших помощников. Мне вернули все деньги.

— Да ты что?! — воскликнула Аврора.

— Ау-у-пффф! — вторил ей Артур.

— Это очень хорошие новости, Эрик. Ты вернёшься к своей работе?

Сел рядом с её кроватью и уверенно ответил:

— Не хочу возвращаться к прошлому. Знаешь, я с удовольствием основал бы свою школу, где только лучшие инструктора обучали бы всех желающих экстремальному вождению на аэромобиле.

— А у нас на всё про всё хватит денег?

— Хватит. И ещё очень много останется.

— Тогда начнём с покупки дома. Знаешь, у меня с раннего детства была мечта. Я всегда хотела, чтобы мой дом находился в окружении сказочного леса, а рядом обязательно было озеро. И чтобы дом был похож на сказочный дворец…

— Будет исполнено!

ЭПИЛОГ

* * *

Спустя три месяца…

ЭРИК

На открытии своего дома моды, Аврора выглядела потрясающе в новом красном платье, которое она сшила для себя сама.

Я с гордостью обвёл взглядом фигуру супруги. Беременность ей необыкновенно шла. Живот ещё был небольшим, но вот её грудь женственно округлилась и стала ещё более соблазнительной.

После того как мне вернули моё состояние, Аврора набрала целую команду талантливых и профессиональных портных. Но иногда, она и сама садилась за швейную машинку. Хотя в большей степени, её идеи воплощали в жизнь новые помощники.

Платья Авроры теперь были модным трендом. Каждая модница мечтала иметь в своём гардеробе хоть один наряд от Авроры. Ведь то, что она создавала, было настоящим искусством. Её платья подчёркивали красоту и сексуальность женщин, делали их красивыми. А какая женщина не желает быть красивой?

Имя Авроры было на слуху. Нашу семью теперь хотели заполучить в своё общество абсолютно все.

Но я смело смотрел в глаза тем «друзьям», которые никогда таковыми не были и просто проходил мимо.

Мы не посещали светские мероприятия. Они были нам ни к чему.

Я купил Авроре дом её мечты, и именно туда нас обоих всегда тянуло — в наше гнёздышко, как любит говорить моя жена, к нашему сыну.

Мой отец развёлся со своей молодой женой и решил посвятить себя внуку, которого очень любил и всячески баловал.

Моя мать однажды приехала к нам и попросила уделить ей немного времени.

Она со слезами на глазах рассказала, как однажды в выходное утром вышла из своего дома и увидела как к её соседке напротив приехала её семья — дети и внуки.

Она говорила, что увидела настоящее счастье, любовь, радость и детский смех заполнил их небольшую улицу.

Это была настоящая семья. И ей захотелось такую же.

Она сказала, что в тот миг почувствовала себя ужасно одинокой, нелюбимой и никому ненужной.

Она обошла свой роскошный и идеальный дом и поняла, что ненавидит его. Ненавидит за пустоту, которую не могут заполнить ни дорогие антикварные картины, ни скульптуры, ни безумно дорогая мебель… Это всё вещи, которые никогда не обнимут, не поцелуют, не засмеются… В них нет тепла…

Именно тогда она поняла как нуждается в семье, настоящей семье.

Она попросила дать ей шанс…

Я посоветовался с Авророй и жена была только рада.

И теперь, бабушка Эмма-Габриэль каждый день спорила с Логаном за право кормить Артура по утрам и укладывать его спать. Да-да, мои родители практически переехали в наш с Авророй дом, но были не против. Дом ведь огромный.

Что до меня, так я занимаюсь тем, что воплощаю в жизнь свою идею — строю школу, в которой будут обучать вождению на аэромобилях. Завершение проекта запланировано через два месяца. И мне нравится это дело.

Когда я оборачиваюсь назад, я улыбаюсь и благодарю судьбу за всё то, что случилось со мной.

Благодарю за все подножки, которые она мне поставила, за шишки, которые я набил, за уроки, которые она мне преподнесла. Но самое главное, я сердечно благодарен судьбе за Аврору, за Артура и за будущую дочь.

Без прикрас могу сказать, что я счастливый человек.

Для меня сейчас не существует ни преград, ни времени, ни расстояний. Я знаю, что я могу всё. Могу даже изменить мир. Для своей семьи я сделаю всё, что угодно. Теперь я знаю, что главное в этой жизни. Ни деньги, ни положение в обществе, ни друзья не делают нас счастливыми. Главное — это семья и их покой. Всё остальное всего лишь тлен.

Будьте счастливы!

* * *

Учёные так и не смогли внедрить в ДНК новые гены и дополнительные спирали. Мистер Чанге до конца жизни не понимал, как же он смог провести такую операцию с Авророй и не смог больше повторить подобный опыт. Но на то была воля Высших сил.

Аврора и Эрик проживут очень долгую и счастливую жизнь.

Когда Артур повзрослеет и возмужает, он закончит военную Академию и станет первым человеком в истории мира Рас, кто вступит в контакт с другими инопланетными цивилизациями.

В этом ему поможет его сестра, Амина Варго.

Девочка родится особенной — она будет читать мысли других людей, и других разумных существ.

Именно она создаст универсальное переговорное устройство для общения с другими инопланетными расами.

В тандеме с братом, они откроют другие миры во вселенной.

Но это уже совсем другая история…


Оглавление

  • Требуются родители. История попаданки Татьяна Михаль