Брак по принуждению, или расплата за грехи отца (fb2)

- Брак по принуждению, или расплата за грехи отца 557 Кб, 153с. (скачать fb2) - Татьяна Михаль

Настройки текста:



Брак по принуждению, или расплата за грехи отца Татьяна Михаль


ПРОЛОГ

* * *

Булат

— Булат Авазович, поверьте мне. Я не виновен. Я все одиннадцать лет был верен вашей компании.

Голос Николая, когда-то ценимого мною и ещё моим отцом сотрудника, дрожал. На его глазах выступали слёзы, но я был неумолим. Всё, что касается лично меня и моей компании — всегда пресекается на корню, жёстко, а порой и жестоко. В мире большого бизнеса нет места сантиментам и жалости.

— Николай Матвеевич, ваши слова, конечно полны горести, искренности и даже, звучат убедительно, но… — сцепил пальцы в замок и склонился ближе к своему уже бывшему сотруднику. — Всё указывает именно на вас, Николай Матвеевич. И мне грустно, что вы покрываете своих сообщников, ведь дураку ясно, что действовали вы не один. Слишком уж хитроумная получилась у вас схема. Хорошо, что вы не успели вывести деньги с тех счетов.

Он отрицательно покачал головой.

Я хмыкнул и откинулся в кресле, заложив ногу на ногу.

— Меня подставили, Булат Авазович. Тот, кто это сделал, был не совсем уверен в положительном результате и решил найти того, на кого можно всё свалить… Я прошу вас… Умоляю… Разберитесь с этой ситуацией. Виновный или виновные находятся рядом с вами, но это не я. Вы же можете провести расследование, у вас такие связи и возможности… Почему вы так легко и спокойно поверили, что виновен именно я? Ведь ясно как белый день, что меня подставили!

Его постаревшие, но всё ещё сильные руки в наручниках задрожали.

— Николай Матвеевич, одна и та же песня уже третий день. Вас привозят сюда для того, чтобы вы рассказали о своих пособниках, а не о том, что вы якобы не виновны. И с чего вы взяли, что расследование не ведётся? Если вы ни при чём, то вас отпустят из СИЗО, и я лично принесу вам свои извинения и компенсирую моральные страдания. Но сейчас, повторюсь, все улики против вас, Николай Матвеевич. Увы. Мне также жаль, что человек, которого я ценил как великолепного специалиста в плане безопасности и уважал, оказался вором и предателем.

— Вы совершаете, большую ошибку, сынок… Ваш отец, наверное, в гробу переворачивается от того, что вы творите, — произнёс вдруг сдавшийся и осунувшийся мужчина. Он взглянул на меня так, словно был мучеником, а я самым настоящим демоном.

— Мне. Нужны. Имена. — Произнёс я ледяным и резким тоном, чеканя каждое слово. — Кто ещё причастен к хищениям денег моей компании?

— Не знаю. Я не причастен к воровству.

Этот ответ я слышу уже в тысячный раз.

— Если вы не начнёте сотрудничать со мной и полицией, Николай Матвеевич, то вас посадят на о-о-очень долгий срок. Назовите имена.

— Поймите, я не участвовал в хищении и не знаю, как это происходило и кто за этим стоит. Меня подставили. Почему вы меня не слышите?

Устало вздохнул, нажал на кнопку селектора и сказал:

— Жанна, скажи, что могут забирать его.

Когда Николая уводил конвой, он обернулся и произнёс практически одними губами, но я расслышал его слабый голос:

— Я не виновен. Не виновен…

«Не виновен. Не виновен. Не виновен…» — его голос звучал в моей голове до самого окончания этого сложного дня.

Вернувшись домой, плеснул в стакан виски и выпил жгучий напиток залпом.

Интуиция так и вопила, что Николай всего лишь пешка. Кто же так запудрил ему мозги, что он готов сесть в тюрьму, получив немалый срок, но так и не называет имён?

А что, если, он и правда, не причастен к хищению?

Тряхнул головой, прогоняя ненужные мысли. Все счета оформлены на его имя. На всех документах стоит его липовая должность и подпись. Нет, ошибки быть не может. Он виновен.

Отец говорил, что люди порой, умеют лгать настолько хорошо, что, даже узнав правду, ты ни за что не поверишь в неё. Ведь циничное и наглое враньё, настолько может прикинуться правдой, сметая все моральные преграды, что в него проще верить и принять. Вывод — верить нельзя никому. Даже себе.

Глава 1

* * *

Кристина

Не позволю этому самовлюблённому засранцу испортить жизнь моего отца!

Все силы приложу, все свои связи подключу, но добьюсь правды и справедливости!

Нашёл козла отпущения! Решил всех собак на моего честного и порядочного отца повесить! Да мой папа никогда никого не обманывал! Он даже врать не умеет!

Этот Булат Ахметов ещё пожалеет… Мой папа добрый человек, но вот я, его дочь, далеко не такая добродушная! Он не знает, что за свою семью я любого порву, хоть даже голыми руками, если понадобится! Готовься, Булат, я уже иду.

Попасть на эту пресс-конференцию мне особого труда не составило. Лёгкий флирт с охраной и я уже здесь.

Ахметов думает, что сегодня он будет блистать, рассказывая всем, какой он хороший и сколько новых предприятий планирует открыть. А вот о том, что невиновного и честного человека решил упрятать на зону, умолчит, сука такая. Но ничего, сейчас я устрою ему незабываемую пресс-конференцию, которую долго будут обсуждать, и смаковать подробности.

Заняла место в третьем ряду. Меня всё равно было хорошо видно и заметно, так как отличалась от журналистов. Надела яркое красное платье, распустила каштановые волосы. На ногах — туфли на высоких каблуках. Этот мудак навсегда меня запомнит.

Итак, представление началось.

Первые вопросы были больше похожи на разминку, более серьёзные стали звучать примерно минут двадцать спустя.

Булат Ахметов расслабился, белозубо улыбался на камеры, говорил красиво и складно. Его харизма и внешняя привлекательность располагали к себе. Ему бы в политику идти, чтобы вешать людям лапшу на уши.

Подняла вверх руку, привлекая к себе его внимание, и как я и предполагала, Ахметов тут же попался на мой яркий крючок.

— Слушаю, вас, юная леди, — прозвучал насмешливо его низкий голос.

Встала со своего места, гордо расправила плечи и приняла из рук организаторов микрофон.

— У меня вопрос такого плана… — произнесла я томным голосом. Булат тут же широко улыбнулся, словно решил подбодрить меня. — Как вы будете восстанавливать свою репутацию, когда общественности станет известно, что вы посадили в тюрьму невиновного человека?

Зал тут же зашумел! Конечно! Ведь этого вопроса не было в списках, которые подготовили пиарщики Ахметова.

— И следующий вопрос, как вам не стыдно обвинять человека в хищении денег, не разобравшись во всей ситуации, повесив на него все грехи?!

— Выведите её отсюда! — воскликнул Ахметов. — И вырежьте это из эфира!

У меня начали отбирать микрофон, и я увидела, что ко мне уже спешит охрана, но я не успокоилась и воскликнула:

— Моё имя Левина Кристина Николаевна! Запомните меня, Булат! Я дочь того человека, которого вы обвинили и посадили! Мой отец — честный и порядочный! Если вы не услышите меня и не снимите свои лживые обвинения с моего отца, то знайте, я превращу вашу жизнь в ад!

— Отпустите меня! — рявкнула я охране, которая больно схватила меня под руки. — Я сама уйду. Всё что нужно, я уже сказала.

На выходе из зала, я обернулась и указала пальцами, сложив их в фигуру «ножницы» на свои глаза, а потом на Булата.

«Я буду следить за тобой, сволочь», — означал мой жест.

Настроение у Булата явно испортилось, потому что даже за закрытыми дверями, я всё равно услышала:

— Пресс-конференция окончена!

Но при этом, я так ничего и не добилась. Моё выступление вырежут из эфира, а этого Ахметова так просто не достать.

Охранники вывели меня за пределы здания и сказали, чтобы и близко не приближалась сюда, за что получили мой презрительный взгляд.

Прошла к огромной парковке и оглянулась в поисках своей машины… И увидела на отдельно стоящей парковке для особенных людей, крутую тачку. Этот чёрный BMW принадлежал Ахметову.

Жаль, что везде установлены камеры, иначе я бы проткнула ему все четыре колеса! Но в голову мне пришла идея получше. Хотя, сказать по правде, идея былая ужасная и противная. Природа наградила меня превосходными внешними данными, грех не воспользоваться, когда на кону стоит свобода и жизнь моего отца. Мужчины падки на красивых женщин, а уж Ахметов тем более. Я разузнала о нём всё, что только смогла найти в интернете и в его соц. сетях. Ахметов был тот ещё кобелина.

Жаль, что отец мало рассказывал о своём начальстве, да и вряд ли он что-то бы сказал о нём плохое. Слишком добрый мой отец. А ещё он верит в людей. Зря, как оказалось.

Я не стала уезжать, а решила дождаться Ахметова на парковке.

* * *

Булат

На подходе к своему автомобилю, я тут же заметил её. Злость и гнев новой волной нахлынули на меня с ещё большим желанием взять эту дерзкую дочку Левина за плечи и хорошенько встряхнуть!

Как посмела она прийти на мою пресс-конференцию и нагло заявить такое!

Она стояла рядом с моей машиной и смотрела мне прямо в глаза. Неужели даже не боится?

Хмыкнул про себя и тут же демонстративно прошёлся по её фигуре оценивающим взглядом, в надежде, заставить её смутиться или ощутить себя жалкой, но смотрите-ка! Она ещё выше задрала подбородок и недовольно сложила руки на груди!

Хороша чертовка, ничего не скажешь.

Спадающие ниже плеч густые и волнистые волосы цвета каштана, гневный прищур золотисто-карих глаз под густыми чёрными ресницами, алый рот, который предназначен для греховных поцелуев и ласк, безупречная кожа, слегка покрасневшая то ли от гнева, то ли от ветра и великолепная, просто восхитительная фигура! Длинные ноги, узкая талия, высокая грудь и аппетитная попка… Ммм… А девочка-то сладкая конфетка, но при этом с перчинкой. Изумительно!

Подошёл к ней с улыбкой и беззлобно спросил, сделав вид, словно и не было её вопросов и обвинений на пресс-конференции:

— Вас подвезти, юная леди?

— Нет, — ответила она твёрдо и тут же, совсем неожиданно, буквально кинулась мне на шею и впилась своими губами в мои губы!

Я ещё никогда не встречал столь горячей, дерзкой, отчаянной и великолепной женщины! И сейчас, она прижимается ко мне и целует!

За что мне вдруг такое счастье?

Мне бы оторвать её от себя, да не смог. Прижал Кристину к себе ещё крепче и сам впился в эти сочные губы яростным поцелуем, показывая этой дерзкой девочке, кто тут хозяин жизни. В ответ же, она выгнулась в моих объятиях, и прижалась своей мягкой грудью к моему крепкому телу, а тонкими пальчиками одной руки запуталась в моих волосах. Другая же её ладошка медленно поползла вниз, начиная с живота.

По моему позвоночнику прошёл настоящий разряд тока, из головы вылетели все нужные и ненужные мысли. Остался только один инстинкт, взять эту самку и присвоить её себе.

Девушка вдруг оттолкнула меня и сказала:

— Освободите моего отца, Булат Авазович. И тогда, я покажу вам настоящий рай.

Тряхнул головой и оглянулся. Нас снимали журналисты и собралось достаточно много зевак. Ну, крошка! Настоящая сука! Вцепилась в меня как акула!

— Садись в машину. — Приказал я, но она даже и бровью не повела. — Живо!

Вместо этого, она вынула из кармана визитную карточку и сунула мне её в руки.

— Позвоните, как примите положительное решение.

И, покачивая бёдрами, походкой дикой кошки удалилась, оставив меня со стоячим членом, в центре внимания журналистов, зевак, сотрудников этого замухрыжного телевизионного офиса!

До хруста стиснул зубы, и взглянул на визитку, на бархатистой бумаге сливочного цвета, которой позолотой было выведено:

Левина Кристина Николаевна. Флорист-дизайнер

Цветочки, значит, любишь, Кристина.

Глава 2

* * *

Кристина

Едва вошла в квартиру, как в прихожую вбежала младшая сестра.

— Крис, у тебя получилось? — спросила она, обняв себя за плечи и пританцовывая от ожидания моего ответа.

Вздохнула и ответила как есть:

— Пока не знаю, Ань. Надеюсь, что да. Буду ждать от него звонка. Но даже если не получилось, обещаю, что не сдамся. Я вытащу папу.

Девушка кивнула. Но я заметила, как она сильно огорчилась. Она ведь верила в меня. Булату лучше пойти со мной на контакт, иначе я ведь и правда, начну портить ему жизнь.

— Ната не звонила? — поинтересовалась у сестры, сбрасывая с уставших ног тесные туфли.

— Нет. У неё пары ещё не кончились.

У меня было две младших сестры. Анечка — самая младшая, ей всего пятнадцать, Наташе — двадцать. Это я уже тётка взрослая двадцати восьмилетняя. Мамы с нами не было.

Наша любимая мама покинула этот мир четыре года назад. Рак, с которым она боролась долгие три года, всё-таки победил. После её смерти, отец буквально постарел на десяток лет. Если бы не мы, три сестры, три его дочери, которые держали его на этом свете, даже не знаю, чтобы он с собой сделал. Мама и отец очень любили друг друга. Это была нереальная, волшебная, трогательная и взаимная любовь. Все мы, я, Наташа и Аня, мечтали, что встретим свою вторую половинку, своего мужчину, который будет любить нас так же, как папа любил маму. У нас есть пример настоящей и сильной любви.

Наш тесный мирок, который стал неполным из-за отсутствия мамы, один гад решил сделать ещё меньше.

Наш отец не виновен. Почему я так уверена в этом, спросите вы?

Да потому что мой папа — настоящий мужчина, каких осталось единицы, а может, даже уже и нет таких. Он никогда не плачет, не стонет и не жалуется, хотя я знаю, что у него в душе порой, всё разрывается от боли. Он всегда говорил, что любые решения, которые мы принимаем — имеют последствия и что любой человек должен с достоинством принимать и брать на себя ответственность за свои действия и слова. Именно такой у нас с сёстрами отец.

Если бы он действительно был виноват или замешан в каких-то сомнительных делах (я знаю, что это не так, просто если предположить чисто теоретически), то он бы сказал правду, что да, виноват.

И больнее всего то, что почему-то всегда страдают хорошие и добрые люди. Какая-то сволочь свалила все грехи на моего отца, а Булат поверил! Что же он за бизнесмен, что не может навести порядок в своём хозяйстве и выявить заразу?

Одним словом, если этот упырь не свяжется со мной и не начнёт вести переговоры, ему не поздоровится. Я об этом позабочусь.

Пока я рассуждала про себя и думала, думала, думала, вернулась из института Наташа. Она учится на экономическом факультете. Умница, круглая отличница и красавица.

— Ну как всё прошло? — с порога спросила средняя сестра.

— Пока никак, — ответила за меня Аня. — Крис сказала, что надо ждать.

— Мне кажется, что ничего не выйдет, — вздохнула Ната. — Нам нужно нанять адвоката лучше, чем этот слизняк, который только руками разводит, и деньги с нас тянет.

— Чтобы нанять адвоката лучше, нужно заплатить больше денег, которых у нас итак уже почти не осталось, — произнесла Аня.

— Мы вытащим папу, — сказала я твёрдо. — Просто чувствую, что Ахметов позвонит мне.

— Зачем ему тебе звонить, Крис? — поинтересовалась Ната. — Что ты можешь ему предложить? Денег у нас таких нет, чтобы заинтересовать его. Улик, которые оправдывают папу и укажут на действительно виновного — тоже нет. Не себя же ты ему предложишь?

— Почему нет? — пожала я плечами.

У сестёр раскрылись рты.

— Да ладно? — удивилась Аня. — Ты что, серьёзно?

— Погоди… Ты что же, предложила Ахметову себя? — обалдела Ната. — Ты с ума сошла?

— Кристина! Ты же не проститутка! — возмутилась Аня.

Я повернулась к ним и строго произнесла:

— Папа может сесть на очень долгий срок, если вы забыли. Полиция и следователи не шевелят своими задницами, чтобы найти настоящего преступника. Ахметову, по большому счёту, по барабану, кто сядет, лишь бы его деньги остались целы и на месте. Усилит охрану и контроль за своим имуществом и на этом всё. Жизнь у всех будет продолжаться, понимаете? У всех, кроме нас и нашего отца. Разве вы сможете спокойно спать, спокойно есть, зная, что папа сидит на холодной зоне, осуждённый за чужое преступление? Разве будете спокойно жить, зная, что не использовали все возможности, чтобы ему помочь? Если вы сможете продолжать жить как обычно, то пусть, я вас не осуждаю. Но я нет. Я не смогу.

— Прости… — всхлипнула Аня и кинулась ко мне, крепко обняв за талию. — Я тоже хочу, чтобы папа снова был с нами, как прежде. Не хочу, чтобы его посадили. Но и не хочу, чтобы ты страдала…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я не буду страдать, Ань. Ахметов в принципе ничего, — ответила ей и погладила по темноволосой голове с короткой стрижкой.

— Я тебя тоже не осуждаю. Крис, — произнесла Ната со вздохом. — Мне противно от одной мысли, что эта сволочь будет к тебе прикасаться. А папа, когда узнает, так и вовсе ему яйца оторвёт.

— Мы ему не скажем, ясно?

— Почему это? — подняла ко мне своё личико Аня. — Он же спросит, как мы его вытащили.

— По ходу придумаем, — сказала я. — Главное, чтобы наш отец оказался на свободе и с него были сняты все обвинения.

— Крис, это конечно всё хорошо, но с чего ты взяла, что Ахметов пойдёт на это? Ты конечно у нас очень красивая, что даже я, вроде похожа на тебя, но всё равно иногда завидую, но почему ты думаешь, что Ахметову твоё предложение будет интересно? У него столько денег, что он сможет купить себе любую всемирно известную модель.

— Наша Крис круче любой модели, — сказала Аня и показала сестре язык.

— Круче, круче, — подтвердила с улыбкой Ната. — Но мне кажется твоя затея нереализуемой, Крис.

Снова пожала плечами.

— Я решила подождать сутки. Если он не позвонит, значит, буду прибегать к другим методам.

— Каким? — в один голос спросили сёстры.

— Пока не скажу. Лучше давайте поедим. Я голодна как волк.

— А если он позвонит? — спросила Аня. — Ты что же, будешь с ним трах… э-эм, спать?

Ната тоже посмотрела на меня заинтересовано, мол да, ты что и правда перед ним раздвинешь ноги?

— Нет, — ответила немного грубо. — Я буду ему стихи читать.

— Но он же старый! — всплеснула руками Аня.

Хмыкнула на слова.

— Аня, ему всего сорок два года. Какой же он старый?

Аня скривила рожицу.

— Мне, если забыли, тоже не восемнадцать, — сказала сёстрам.

— Всё равно, Ахметов Булат — тип неприятный. Весь такой суровый, улыбается с экранов телевизора добродушно, а у самого глаза ледяные и жёсткие. Бррр… — передёрнула плечами Ната. — Он больше на волчару похож, чем на нормального мужчину.

— Ладно вам, посмотрим, что будет. В течение суток не ответит, значит, буду искать другое решение.

* * *

Булат

После долгого и противоречивого дня, я наконец-то оказался дома. Снял костюм, потом носки, плавки и голышом направился на задний двор, чтобы окунуться в бассейн. Вода отлично смоет все стрессы.

Несмотря на довольно прохладный сентябрь, я предпочитал всё-таки плавать на открытом воздухе. Благо бассейн был с подогревом.

Нырнул в воду и проплыв под водой до противоположного бортика, вынырнул и поплыл в обратную сторону.

Потом перевернулся на спину и раскинул руки в стороны, глядел на тёмно-серое небо, с которого полетели острые капли зарождающего дождя.

Выйдя из бассейна и зайдя в гостиную, я сразу же услышал, что звонит мой телефон.

Взял мобильник и нахмурился, увидев имя звонившего. Какого чёрта ему нужно?

Вздохнув, поднёс телефон к уху.

— Чем обязан?

— Булат, добрый вечер.

— Для кого добрый, а для кого нет, — произнёс я, не скрывая неприязни.

Звонивший был давний конкурент моего отца — прогнившая гнида, которая всю жизнь ставила палки колёса, пытаясь разорить или хоть как-то напакостить моему отцу.

Завьялов Георг Игоревич — человек, который мечтает прибрать к рукам мою компанию, раздробить её и продать по кускам. Но не видать ему такого счастья, он быстрее сдохнет, чем я продам ему компанию.

— Видел в интернете видео, где ты так страстно целуешься с неизвестной нам женщиной. Ты нашёл невесту, Булат? Или это очередная шлюшка так тебя встречает?

— Не твоего ума дело. Лучше говори, зачем звонишь или я кладу трубку.

— Тише, тише, — засмеялся Завьялов. — Не кипишуй, Булат. Просто хотел тебе напомнить и предложить снова продать компанию отца. Я удвою сумму, Булат. Соглашайся.

— Компания не продаётся, Георг. Я не люблю повторять дважды. А в твоём случае — это уже трижды.

— В таком случае, позволь тебе напомнить, что очень скоро компания твоего отца отойдёт в руки твоего двоюродного брата, Тимофея, который, более сговорчив, чем ты, Булат.

Откуда он знает?!

— С чего ты взял, что компания кому-то может отойти? Компания принадлежит мне после смерти отца и прекрати мне звонить, Георг. Твои предложения и завуалированные угрозы не действуют. Я не мой отец и не так сильно придерживаюсь понятий как деловая этика. Раздавлю тебя, Георг как букашку и не поморщусь.

Раздался хриплый смех и тут же последовал его ответ:

— Про завещание Аваза я уже знаю, Булат. Твой батюшка подложил тебе свинью, не находишь? Подставил и себя, и тебя, поставив невыполнимые условия. Ведь я прекрасно знаю, мой дорогой Булат, что ты по жизни — холостяк и не женишься, тем более, за такой короткий срок, что у тебя остался. — И тут же насмешливый тон Георга сменился злобным смешком и фразой: — Нужно было соглашаться на моё предложение, Булат.

Раздались гудки. Со злости сжал мобильник в руке до хруста и швырнул его на диван.

— Блядь! — воскликнул я злобно.

Размашистым шагом вошёл в кабинет, и быстро набрав на сейфе код, открыл дверцу и достал нужные мне документы.

Пробежался глазами по завещанию и нашёл нужную мне строку.

Я прекрасно помнил, что отец выставил дурацкое условие, что если я хочу продолжать возглавлять компанию, то должен после его смерти в течение года жениться, иначе все акции моей компании отойдут двоюродному брату-слюнтяю, который женился три года назад якобы по любви и настругал уже двоих детей!

Мне же на данный момент было сорок два. Отличный возраст. Я богат, образован, доволен своей жизнью и не намеревался, что либо, в ней менять.

Жена?

Упаси меня Бог.

Дети?

Я не знаю, что с ними нужно делать. Они ведь только орут, гадят и вечно голодные.

Лучше уж собаку заведу и пару новых любовниц.

Но вот нужно было папеньке ТАК портить мне жизнь! Да ещё поставить под удар компанию, которой он посвятил всего себя! Брат же продаст компанию Завьялову и не поморщиться!

А компания-то успешная, развивается семимильными шагами. То, что есть некоторые нюансы в виде воров, так от этого не застрахована ни одна большая махина.

— Я не готов, папа… — произнёс я вслух, глядя на завещание, из которого ясно было, что если я не женюсь буквально в течение месяца, то всё пропало…

— Я идиот, — процедил сквозь стиснутые зубы. У меня было столько времени подыскать себе невесту… Целый год был! О чём я только думал? Да хоть бы фиктивную невесту бы купил, чтобы изобразила страсть и любовь ко мне. Я бы щедро её отблагодарил…

Тут же вспомнил сегодняшнюю девушку, точнее, молодую и весьма привлекательную и горячую женщину.

— Кристина… — произнёс я её имя, словно пробуя на вкус. Растянул губы в улыбке. Я знаю, кто сыграет роль любящей меня жены настолько убедительно, что поверит любой.

Спасибо тебе, дорогая крошка, что сегодня устроила представление на парковке. Оно было весьма кстати.

Нашёл её визитку. Взял с дивана телефон и, не смотря на поздний час, решил, что она ответит. Наверное, сидит и ждёт моего звонка.

— Алло? — раздался её бархатистый и такой волующий голос, от которого у меня сжались яйца и член среагировал, как по команде «встать».

— Здравствуй, Кристина…

Глава 3

* * *

Кристина

Я просматривала видео в соц. сетях, где я накинулась на Ахметова. Кусала карандаш и думала, как же использовать его в своих целях…

Как вдруг, не смотря на поздний час, зазвонил мой телефон и высветился незнакомый номер.

Сердце учащённо забилось, руки задрожали, ладошки вспотели. Неужели? Неужели это он?

- Алло? — ответила настороженно. Голос мой вышел низким, и как мне показалось, грубым.

— Здравствуй, Кристина… — раздался в ответ мужской голос.

Этот голос я узнаю из тысячи!

— Не ожидала, что вы так скоро меня наберёте, — произнесла я равнодушным тоном, пытаясь «набить» цену, хотя внутри всё сжалось от страха и сердце чуть не пробило грудь от сумасшедшего волнения.

— Я подумал над вашими словами, Кристина и решил дать вам ответ… — он специально выдержал продолжительную паузу.

Мне хотелось крикнуть, заорать «Ну говори же! Ты согласен?! Согласен же, сволочь поганая?!

— У вас прекрасная выдержка, Кристина, — сказал он, не дождавшись от меня каких-то слов.

— Есть в кого, — ответила ему напряжённо.

— Я говорю вам «нет», — насмешливо произнёс этот сукин сын.

Я вскочила с кресла и заходила по комнате туда-сюда, кипя от негодования.

— То есть, вы позвонили мне, чтобы поглумиться? — зашипела я рассерженной кошкой, сжав в руке карандаш так, что он переломился на две половины. — Вам смешно, Булат?

— Я говорю на ваше предложение «нет», но хочу вынести встречное, — сказал он вдруг серьёзно.

— Какое? — остановилась я.

— Подумайте ещё раз, Кристина, вы действительно хотите освободить своего отца и чтобы я снял с него все обвинения?

Что за идиотские вопросы?!

— Конечно, хочу! О чём речь?! — воскликнула я, не сдержав эмоций.

— И вы готовы пойти на что угодно, верно? — произнёс он загадочно.

На мгновение я задумалась. Он что же, предложит мне пойти на преступление? Убийство? Грабёж? Шпионаж?

Ради папы…

— Да. — Сказала твёрдо.

— Значит, я не ошибся в своём выборе, — вынес он умозаключение.

— Что за предложение? — вернула его к сути вопроса.

— Ваш отец будет оправдан, Кристина и свободен. Только уж простите, но обратно на работу к себе его не возьму. И ко всему прочему, напишу даже отличную характеристику. Но взамен, я кое-что сделаю с вами изощрённое.

По моему телу пробежали мурашки. Страх. Любопытство. Облегчение. Отец будет оправдан и на свободе.

— Я не совсем понимаю, что вы меня хотите?

— Вы предложили мне себя, Кристина. Вы, конечно, девушка очень привлекательная и сексуальная, но скажу честно, ваше предложение было слишком несоразмерным. Но есть кое-что… Я желаю заключить с вами сделку, которую вы пообещаете выполнить от и до, так как я того потребую.

— Хорошо, — сказала хрипло. Во рту резко пересохло от волнения.

— Вы на пару лет станете моей женой.

* * *

Кристина

Предложение Булата прозвучало не как гром среди ясного неба, а как настоящий Армагеддон!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ого… — произнесла я обескуражено.

— Ого? И это всё? — удивился мужчина на том конце провода. — Я ожидал от вас более яркой реакции.

— Я просто озадачена, — сказала, собравшись с мыслями. — И хочу сразу узнать, в чём подвох?

— Подвоха нет. Вы получите то, что хотите — ваш отец будет оправдан и будет гулять на свободе. Мне нужно жениться. Подробности расскажу при встрече.

Если честно, я с трудом следила за ходом его мыслей.

— По рукам? — спросил он.

Я опустилась обратно в кресло и положила себе ладонь, на вдруг ставший, горячим лоб.

— По рукам… — ответила уже уверенней. За папу — хоть в ад.

— Отлично. Завтра с утра я заеду за тобой, чтобы мы обговорили детали и только после этого, я займусь освобождением твоего отца. В течение суток он будет свободен. Диктуй адрес.

Продиктовала адрес.

— Я буду у тебя в девять.

Мы перешли с ним на «ты»?

— Хорошо. Буду ждать, — сказала ровным тоном.

— Сладких снов, Кристина, — прозвучал его голос. Мне показалось, что он улыбался.

Отключилась и посмотрела на телефон как на ядовитую змею.

Я даже не знала, что и думать. Стать женой Ахметова в обмен на свободу отца? Я победила? Да только победой здесь и не пахло. Завтра бы узнать все подробности и выявить подводные камни. Мне на мгновение вдруг стало страшно.

Встала с кресла и на ватных ногах пошла к сёстрам.

Разбудила девчонок и когда мы собрались в гостиной, сказала:

— Папа завтра или послезавтра будет свободен.

Девчонки на пару секунд зависли. Потом Аня завизжала и кинулась мне на шею.

— Ты спасла папу! Спасла! У тебя получилось!

— Он согласился с тобой провести ночь? — натурально удивилась Ната.

— Э-э-э… девочки, тут такое дело… — как бы им сказать. В общем, Ахметов предложил кое-что другое в обмен на свободу отца. Я согласилась.

— Что? — распахнула удивлённо свои карие глазки Аня.

— Он предложил на два года стать его фиктивной женой.

— Папа оторвёт ему яйца, — сказала Ната.

— И ты станешь богатой вдовой, — подвела итог Аня.

— Я не шучу, — сказала серьёзно. — Завтра с утра я с ним встречаюсь. Так что… просто знайте, что я вас люблю.

* * *

Кристина

— Меня волнует лишь один вопрос, Булат, — произнесла я сразу, едва села в его белый внедорожник. Белый цвет автомобиля он выбрал как знак своей чистоты и непорочности? Ха и ещё раз, ха! Насмешил.

Булат невозмутимо оглядел меня с ног до головы и усмехнулся. Моё полностью чёрное одеяние соответствовало настроению.

— Задавай, — милостиво разрешил он.

— Почему именно я?

Булат вздохнул и ответил:

— Сначала дай своё согласие, Кристина, иначе ничего не узнаешь.

— Мы же вчера по телефону договорились, — напомнила ему или Булат страдает провалами в памяти? — И я дала своё согласие.

— Женщины — существа изменчивые и непредсказуемые. Откуда мне знать, что ты уже раз двадцать не передумала, — произнёс он с саркастической улыбкой.

— Я согласна, Булат, — сказала на полном серьёзе. — Мне важно, чтобы папу выпустили и сняли с него все обвинения. Думаю, не трудно догадаться и понять, что это веская причина для того, чтобы не менять своего решения.

— Мне нужно было убедиться, — сказал он невозмутимо и, побарабанив длинными сильными пальцами по кожаному рулю, заговорил: — Мой отец после смерти оставил завещание, и в нём есть одно условие, невыполнение которого влечёт для меня неприятные последствия, а точнее, я потеряю всю компанию. Отец угробил на неё всю жизнь и всё своё здоровье. Это его наследие и гордость. Я не могу позволить, чтобы его детище оказалось в руках его злостного конкурента. А так и случится, если я потеряю её. Я думал выкупить и перепродать акции на других лиц, чтобы солидный кусок остался у меня, но это не выход и слишком рискованно. Проще выполнить волю отца, а именно жениться.

Я прекрасно понимала, что такому, как Булат Ахметов плевать на людей, его волнуют только деньги. Всё это лирика про наследие и детище отца, просто-напросто компания приносит ему огромные деньги, и потерять такое «наследие» — это нужно быть полным дебилом.

— Зачем же твой отец так круто… подставил тебя? — осмелилась я поинтересоваться.

— Он ещё при жизни спилил мне весь мозг, чтобы я остепенился и стал главой компании после его смерти, а для этого, по его бредовому старческому мнению, мне необходимо жениться. Для правдоподобности и невозможности оспорить завещание, придётся нам обоим потерпеть два года. Потом разведёмся и разбежимся в разные стороны.

Звучит более-менее правдоподобно. Я всегда догадывалась, что у богатых странные причуды.

— А кроме меня, тебе что, некого попросить? Булат, ты же меня не знаешь, как и я тебя.

Хотя про последнее — это ложь. Про него я уже составила своё мнение — конченный засранец, мизантроп и человек, предпочитающий по жизни себе в постоянные спутники только деньги. Вот такой вышел портрет этого мужчины.

Булат коротко засмеялся над моими словами и, повернувшись ко мне всем корпусом, насмешливым тоном пояснил:

— Представь себе, но мне и правда, некого попросить. Все мои знакомые женщины захотят, а после женитьбы, сто процентов, потребуют романтики и прочей чуши, а мне этого не просто не нужно, я всей этой дряни на дух не переношу. А ты, Кристина, просто идеальный вариант — ты будешь исполнять свою роль идеально, потому что у тебя будет стимул. Ты ведь не захочешь, чтобы твой отец снова оказался в местах столь не отдалённых, верно?

— Когда следствие докажет и найдёт настоящих преступников, как тогда ты запоёшь? — прошипела я. — Или ты всё ещё веришь в этот бред про виновность моего отца?

Булат склонился ко мне настолько близко, что наши носы едва не соприкоснулись, но я не отклонилась и даже не дёрнулась. Не дождётся, мне не страшен этот мужчина.

— Верю или не верю — это не так уж важно, Кристина, — произнёс он, растягивая слова. — Человека можно отправить в тюрьму очень легко, особо даже не напрягаясь.

Он победно улыбнулся и вернулся на своё место, довольный как сытый кот, объевшийся помойных крыс, и добавил:

— Даже если твой отец не виновен и это на самом деле выяснится, то не радуйся раньше времени. Это ещё не значит, что ты не должна будешь продолжать играть свою роль.

Я сжала руки в кулаки, ощутив, как ногти больно впились в нежную кожу, и заговорила ледяным тоном:

— Это шантаж, Булат.

— Это чисто деловое предложение, Кристина, — произнёс он невозмутимо. — А последние мои слова — это моя страховка.

— Страховка? — не поняла его. — О чём ты?

Он повернул ко мне своё лицо.

— Если вдруг в твоей хорошенькой голове были какие-то мысли насчёт, подставить меня или сдать, в случае, если окажется, что твой отец и правда невиновен, то забудь о них, Кристина. — Его лицо ожесточилось, стало более резким и даже злым. — Ты будешь хорошей женой, будешь улыбаться всем моим знакомым и друзьям, будешь рассказывать на камеры, как счастлива со мной и любишь меня и тому подобное, поняла?

— Если это чисто деловое предложение, ты ведь не станешь тащить меня в постель? — решила я уточнить один нюанс.

— Это мы ещё обсудим, — усмехнулся Булат, остановив свой похотливый взгляд на моей груди, которую как вторая кожа обтягивала чёрная ткань платья. — Но сейчас для меня в приоритете дело. Хотя, признаться честно, я рад, что ты оказалась хорошенькой, Кристина. Два года жить с женщиной, которая вызывает брезгливость и отсутствие стояка — это добровольный ад.

Ха! Да я тебе и так устрою ад, Булат!

— Главное, веди себя убедительно и будет всем хорошо, — добавил он.

— Я тебя услышала и поняла, — сказала и ехидно улыбнулась.

— Не скалься, Кристина. Я прекрасно помню твои слова насчёт того, что ты покажешь мне рай, — спустил меня этот гад с небес на землю.

Моя улыбка моментально померкла. Да, я это говорила, но имела в виду лишь разовую встречу, а не два года.

Я уже открыла было рот, чтобы возразить и высказать своё мнение, но поняла, что не стоит этого делать. На кону — свобода моего отца. Закрыла рот и, улыбнувшись ему мило, сказала:

— Конечно же, дорогой.

Булат в удивлении выгнул одну бровь и довольно оскалившись, сказал:

— Так-то лучше. Мы заключим с тобой брачный договор, в котором будет один пункт…

Я напряглась. Вот так и знала, что есть подвох. Я чувствовала себя так, словно мне предлагают заключить сделку с дьяволом.

— Какой пункт?

— Который гласит, что в случае распада нашей «семьи», ты, получишь хорошую компенсацию. Делить с тобой всё своё имущество после развода я не намерен, как ты понимаешь, но отблагодарить отблагодарю. Твоя награда будет щедрой, Кристина и можешь не благодарить.

— И не думала, — произнесла я кисло. Благодетель хренов. — Ещё вопрос, насколько убедительно должны выглядеть наши отношения? Я должна притворяться хорошей женой везде или есть места, где я смогу быть самой собой?

— Жить будешь в моём доме, где есть слуги. А слуги, как ты понимаешь, имеют уши, — был его ответ. — Но никто не станет соваться к нам в спальню.

— Понятно, — сказала я со вздохом. Два года мне придётся играть в любовь к Ахметову. Боже, какая гадость.

— Ну что, дорогая Кристина, ты не изменила своего решения, стать моей женой?

Я посмотрела на него и увидела в его глазах намёк на… неужели страх? Или это просто волнение? Булат переживал. Ему и правда, было важно моё решение. Я ведь, можно сказать, и правда, лучший вариант в его ситуации. Буду молчать, буду «любить» его на глазах у всех, буду его женой, в буквальном смысле. Он терпеливо ждал моего ответа.

Помучила его ожиданием ещё с пару минут и наконец, сказала:

— Да, я согласна стать твоей женой. Впрочем, я и не думала менять своё решение. Для меня свобода отца — на первом месте, Булат.

Мужчина нахмурился.

— Тогда почему ты так долго думала?

Пожала плечами.

— Я представила себя твоей женой… — ответила ему. — Могу сказать по правде, вжиться в роль хорошей жены будет сложно, но я постараюсь. Надеюсь, ты тоже будешь хорошим мужем. Всё-таки, два года — это не два дня и даже не два месяца.

— Кхм… Постараюсь, — был его ответ. — Тогда, раз мы выяснили отношения, поехали к ювелирам за обручальными кольцами, а потом в бутик за приличным платьем. Вечером мы с тобой устраиваем приём в ресторане по причине нашей помолвки и скорой свадьбы. Все должны узнать, что у меня есть невеста.

— Так сразу? — опешила я.

— Да, Кристина, — сказал он на полном серьёзе. — Время, к сожалению, играет против меня.

— Ты обещал, что займёшься моим отцом, — напомнила ему с нажимом.

— Уже, — сказал он. — Сегодня вечером твой отец будет свободен. Если есть кому его встретить, то позвони и предупреди.

— Шустро ты сработал, — произнесла я озадачено.

Булат промолчал.

Глава 4

* * *

Кристина

Кольца были куплены, платье, туфли и фата куплены, причём я даже особо не заморачивалась по поводу фасона. Надела первое попавшееся платье, оно село по фигуре, вот его и взяла. Ахметов ещё расщедрился мне и на платье с обувью для сегодняшнего вечера. Мне бы радоваться, да на душе только кошки скребли. Оденет, обует, в своём доме запрёт на два года и я должна буду улыбаться, и строить из себя счастливую и влюблённую жену.

Мерзко.

Вздохнула от своих тяжёлых мыслей и взглянула на руки. Маникюр бы освежить… Хотя, стилисты и всевозможные мастера по красоте приедут на дом к Булату не только в день свадьбы, но и сегодня.

Кстати!

— А когда у нас свадьба? — поинтересовалась у «жениха», всё ещё находясь в неком шоке от скоротечности событий.

Мужчина задумчиво вёл автомобиль, мы направлялись в его дом и, не поворачивая головы, сказал:

— Через четыре дня.

О как.

— Я смотрю, ты уже обо всём позаботился и заранее подготовился, — произнесла с сарказмом.

Он мельком взглянул на меня и хмыкнул.

— Нет. Пока ты выбирала платье, я позвонил своим агентам. Они-то всё и устроят.

— За четыре дня? — удивилась я.

Он снова улыбнулся и сказал:

— Если тебе не терпится выйти за меня замуж, то можем и завтра стать мужем и женой.

Скривилась от одной только мысли, что мне придётся в скором времени жить с этим человеком под одной крышей. Он посмел обвинить моего отца в преступлении, а теперь, можно сказать, не оставил мне выбора и практически уже сделал своей женой.

Но ради своей семьи я это сделаю. Лучше два года я проживу такую жизнь, чем мой папа сядет в тюрьму и неизвестно когда и каким выйдет. Нет, нет и нет.

— Вот уж спасибо, но нет. Как-нибудь потерплю четыре дня.

Он засмеялся.

— Думаю, нам с тобой будет очень горячо, Кристина. Я уже представляю нашу брачную ночь. Думаю, мы останемся довольны друг другом.

Он сейчас серьёзно?

— Ты же сказал, что к нам в спальню никто лезть не станет! — рассердилась я. — Так что забудь о совместных ночах, Булат! Никакой брачной ночи и послебрачной и тому подобное! Ублажай себя сам.

— Ещё посмотрим, — оскалился он и неожиданно положил свою горячую ладонь мне на коленку и повёл её вверх, задирая платье!

Ударила его по руке и сбросила наглую конечность с коленки.

— Забудь, понял? Нас свяжет только соглашение и не более того!

— Хм, как скажешь, дорогая невеста. Как скажешь, — а сам улыбнулся так, словно задумал какую-то пакость.

«Но ничего, ничего. Ты не на ту напал, Булат», — подумала я коварно. — «Я ещё устрою тебе веселье за те страдания, что пережил мой отец и сёстры. Я не добренькая девочка, а злопамятная стерва».

— Насчёт «ублажи себя сам», ты погорячилась, Кристина, — заговорил он снова. — Если будешь меня динамить, то не удивляйся, что у меня появится любовница или любовницы.

— Ты меня так напугал, — картинно ахнула я и даже прижала руки к груди, а потом тихо рассмеялась и сказала нормальным голосом: — Если у тебя появятся любовницы, то ты сам и разрушишь свою же легенду. И мне придётся изображать из себя не счастливую жену, а разъярённую тигрицу.

— Тигрицу попридержи для спальни, дорогая, — не унимался он.

— Господи, ты невозможен! — вспылила я.

— Стараюсь быть таким, — улыбнулся он.

Покачала головой. Сомневаюсь, что у Ахметова даже при реальной, даже любимой жене не будут любовницы. Он же настоящий кобель! Ахметов ни разу не появлялся на публике с одной и той же женщиной больше двух раз. Все они были одного типажа: высокие, холёные, одетые по последнему писку моды. Да, он считался горячим мужчиной, любителем женщин, но непристойных или дебоширских выходок за ним никогда не значилось. Ахметова волновали его компания, репутация и свободная от обязательств жизнь. Ему в принципе не нужна жена при таком образе жизни и мысли.

Я подумала, подумала и решила сделать его жизнь за эти два года максимально некомфортной.

Почему я так вредничаю, спросите вы? По логике, я должна быть паинькой и чуть ли не ноги ему целовать, что освободил моего отца. Ага, разбежалась, конечно! Да ни за что!

Мой отец не виновен — это раз. Он шантажом вынудил меня выйти за него — это два. На самом деле, это я спасаю его зад от потери компании и разорения — это три. И четыре — Ахметов с первой же встречи, с первого взгляда начал меня бесить одним своим лишь существованием, независимо от того, что он был весьма и весьма привлекательным мужчиной. Только спеси и самоуверенности в нём было излишне много, но ничего, спесь я с него быстро собью.

* * *

Кристина

Булат привёз меня в свой дом, который, конечно же, выглядел так, как и должен выглядеть особняк богатого человека.

Идеальный газон, идеальные дорожки, стильный фасад дома, выполненный из светлого камня, дерева и стекла — это был современный, стильный особняк, который всем своим внешним и внутренним дизайном словно «говорит», что здесь живёт холостой и о-очень богатый мужчина.

Идеально брутальная и спартанская чистота, минимализм во всём, отсутствие милых безделушек и прочих мелочей выдаёт, что в этом доме нет, и не было женщины.

Ну что ж, придётся разбавить этот холодный интерьер яркими красками. Приложить, так сказать, свою руку для «улучшения» жилья Ахметова. Злорадно про себя рассмеялась. Эх, Булат, Булат, зря ты связался с нашей семьёй. Это мой отец достаточно мягкий человек, а вот я — совсем не пушистая и не ласковая кошечка.

— Это твоя комната на то время, пока мы не женаты. Потом переедешь в мою спальню, — сказал Булат. И пока я рассматривала интерьер своего нового жилья, он спросил меня: — Как тебе новый дом?

«Дом как дом», — подумала про себя.

А сама сказала:

— Довольно миленько.

Булат определённо удивился.

— Миленько? — переспросил, скривившись от этого дурацкого слова. — Ты назвала мой дом — миленьким?

Пожала невозмутимо плечами, мягкой походкой прошлась по спальне и сказала:

— А что ты хотел услышать? Что у тебя очень красивый, просто великолепный и духозахватывающий дом?

Он убрал руки в карманы и кивнул.

— Примерно так.

Подошла к нему и с улыбкой произнесла тихим голосом:

— Так ты и сам об этом прекрасно знаешь. К чему тебе моё одобрение?

Смахнула с его плеча невидимую пылинку и добавила:

— Оставь меня одну, мне нужно собраться для сегодняшнего вечера.

Он вздохнул и посмотрел на меня таким взглядом, словно раздумывал, а правильный ли сделал выбор? Может бросить всё и отказаться от этой затеи?

Булат тряхнул головой и произнёс:

— Обед будет через час, потом приедут стилисты и визажисты, наведут тебе марафет.

— Обедать буду здесь. Ты ведь не против?

Он недолго подумал, помрачнев ещё сильнее и ответил:

— Не против…

* * *

Кристина

Я взглянула на своё отражение в зеркале: тёмно-синего цвета платье было короткое, длинные тёмные волосы уложены в элегантную, но слегка небрежную причёску, добавляя свежести и дерзости образу, макияж, на мой вкус, чрезмерный. Я поморщилась. Я была слишком красива, слишком яркой, буквально на грани элегантности, едва-едва, не перешедшая в пошлость. Взяла флакон духов, которые оставили стилисты, и от души побрызгалась, с трудом сдержав желание чихнуть и выбежать на воздух от чрезмерно сладкого аромата.

Ненавижу сладкие духи, люблю холодные, чуть терпкие и свежие. А эти цветочно-цитрусовые вызывают у меня лишь раздражение и отвращение. А в таком количестве ещё и мигрень. На то и был расчёт — Булату сегодня будет «весело» в моём обществе.

В дверь моей комнаты неожиданно постучали, отчего я невольно вздрогнула. Но тут же взяла в себя в руки, наклеила на лицо яркую, но искусственную улыбку, подошла к двери и открыла её. Но улыбка дрогнула. Булат выглядел так… что у меня едва слюни не потекли.

Чёрт! Ну нельзя же быть таким привлекательным!

* * *

Булат

Как только Кристина открыла дверь, меня чуть не сшибла с ног волна удушающе‑сладких духов. Я невольно сделал шаг назад, часто заморгал, в носу защипало, что я едва не чихнул.

— Что с тобой сделали? — прорычал я, увидев не Кристину, а женщину явно не обременённую добродетелью и репутацией. Не Кристина, а бульварная шлюха стояла передо мной — красивая, дорогая, но шлюха.

— Твою невесту из меня «слепили», — съязвила она и широко улыбнулась.

Кристина, стоявшая передо мной, даже отдалённо не напоминала мою будущую невесту.

Я стиснул зубы в приступе гнева.

— Немедленно иди и смой весь этот цыганский раскрас с лица! Распусти волосы и переоденься в нормальное платье!

— Ты сам купил это платье, — парировала она.

— Ты не показалась мне в нём, когда мерила! Сказала, что подошло и всё! Да это даже не платье, а сигнальная тряпка для озабоченных мужиков!

— Слушай, ты купил мне свадебное платье и вот это. Больше у меня ничего нет, — сказала она тоном рассерженной кошки. При этом её глаза сверкнули жидким золотом, заставляя смотреть и смотреть в них как в невероятные и магические озёра. Кристина была прекрасна в гневе и в своём развратном образе. Но видеть её такую я не позволю ни одному мужику!

— У меня больше нет нарядов! Они все остались дома! Ты же не удосужился позволить мне попрощаться с сёстрами и собрать свои вещи!

— Не выставляй меня чудовищем! — разозлился я. — Сейчас принесу тебе тряпки поприличней! Одна бывшая оставила пару платьев…

— У тебя что, мозги в пластилине увязли? — зашипела она и сжала рука в кулаки. — Я лучше голой пойду или в этом прекрасном платье, но не надену шмотки твоих шлюх!

Зловоние сладких духов, чуть-чуть развеялось, в результате чего некоторое количество кислорода поступило в мой мозг, вернув способность рассуждать.

— Значит так, дорогуша. Быстро развернулась и бодро пошла в ванную, смывать с себя макияж и запах этих отвратных духов. И наденешь ты то платье, на какое я укажу. Усекла?

— Иди на хер! — рявкнула она.

Ну всё.

Схватил её и закинул себе на плечо. По-хозяйски шлёпнул по аппетитной попке и уже в приподнятом настроении, не церемонясь, затолкал брыкающуюся и кидающуюся грязными ругательствами девушку в душевую кабину. Встал рядом с ней и включил воду. Когда уже кричать, драться и ругаться смысла не осталось, я спокойно заметил:

— Из-за тебя мне придётся тоже переодеться, так как костюм и ботинки испорчены. А ещё, мы опоздаем на собственную вечеринку.

— Смотрю, ты не сильно этим фактом расстроен, — пробурчала она, стараясь отодвинуться, но не вышло. Теснота кабинки заставила наши тела прикасаться друг к другу.

— Я сейчас лично буду снимать с тебя это вульгарное платье, Кристина. И этот факт мне поднимает настроение.

— Губу закатай.

— Губу может и закатаю, но вот член стоит так, что пока не получу разрядку, мы не выйдем отсюда.

Увидел её шок на лице и засмеялся.

— Сама виновата, не нужно было так наряжаться. Но раз ты затеяла такую игру, Кристина, то умей играть до конца. Или тебе слабо?

Она гордо вздёрнула подбородок и сложила руки на груди. Даже с мокрыми волосами, испорченной причёской, размазанным по лицу макияжем и прилипшему к телу платьем, она выглядела сексуально и стала невозможно желанной. А её дерзкий язычок и греховный рот обещали неземные наслаждения.

Чтож, Кристина, ты сама пробудила моих демонов.

Глава 5

* * *

Кристина

Решил поиграть со мной, Булат?

Решил, что я трусиха?

Ну-ну…

Вздёрнула подбородок и под его темнеющим взглядом начала медленно (быстро просто невозможно стянуть с себя мокрое платье) раздеваться.

Платье с хлюпающим звуком упало нам под ноги. Я осталась в одном нижнем белье, которое также демонстративно с себя сняла.

Раздеваться было тяжело и неудобно из-за тесноты в душевой кабинке, но что только не сделаешь ради того, чтобы «удержать» лицо и показать этому снобу величину своей гордости.

Оставшись полностью обнажённой, я видела, что Булат едва ли не пылает от желания, похоти и готов вот-вот наброситься на меня. Даже вон его руки задрожали и потянулись ко мне.

Он положил большие ладони на мою грудь и легонько сжал её, за что тут же получил по рукам.

— Не смей меня касаться! — произнесла недовольно.

Толкнула его в грудь.

— Ты моя невеста… — прокряхтел он.

Булат выбрался из душа, раздеваясь на ходу, наивно полагая, что сейчас ему что-то обломится.

Я как Богиня Афродита вышла вслед за ним из душевой кабины в облаке пара и гневно сказала:

— Можешь полюбоваться своей невестой, Булат, но не более. Если ты хотел секса со мной, то нужно было соглашаться на моё предложение. Одна ночь, но я была бы вся твоя. А так… — покрутила неопределённо в воздухе руками, — наслаждайся визуализацией, дорогой мой жених. Между нами никакой близости не будет. Даже и не мечтай об этом.

— Кристина… — прорычал он недовольно. — Не зли меня…

Булат мгновенно завёлся: возбуждение вкупе со злостью — это гремучая смесь, скажу я вам. Ширинка у него, казалось, вот-вот лопнет и явит моим глазам нечто большое, даже огромное. Мокрый пиджак и рубаха благополучно покоились на мраморном полу мокрыми раскисшими тряпками. Его обнажённая грудь тяжело вздымалась. Кажется, Булат не просто возбуждён, он сейчас взорвётся от силы охватившего его желания. У него снесёт крышу, и тогда-то я вряд ли смогу удержать его напор. Где я и где он. Булат — громила, да ещё в состоянии спермотоксикоза, а я, по сравнению с ним, маленькая и тоненькая козочка.

— Я тебе не злю, Булат. Ты сам себя довёл до такого состояния, а не я.

Его тёмные глаза вспыхнули гневным огнём.

Ой, ей, мне нужно как можно скорее убраться с глаз его долой!

Что я и сделала, переступила через его мокрую одежду и быстрым шагом направилась прочь из ванной комнаты.

— Стоять! — прорычал он и попытался схватить меня за руку, но не тут то было! Я ловко и быстро выскочила из ванной и закрыла за собой дверь!

Спиной, удерживая дверь, чтобы Булат не вышел, дотянулась ногой до стула и кряхтя, всеми силами, удерживая её, подпёрла стулом дверную ручку.

— Кристина! Немедленно открой! — рявкнул он, дёргая за ручку двери, но было бесполезно — не открыть. И тогда он плечом навалился на дверь. — Сучка! Я тебя высеку своим ремнём! Твоя задница будет гореть огнём! А потом я сам тебя выдеру так, что ты неделю у меня ходить не сможешь!

Долго дверь его напора не выдержит.

— Булат! Не веди себя как идиот! Нам нужно ехать на вечеринку, а ты устроил какой-то цирк! — парировала я.

— Кристина! — удар в дверь и сухой треск.

Быстро-быстро надела на голое тело своё чёрное платье, в котором приехала сюда и побежала к двери прочь из спальни, но не успела.

Булат выбил дверь.

— Кристина! А ну стой, стерва!

Он всё-таки выбрался! Догнал меня в два шага и схватил до боли за плечо. Развернул к себе и прорычал разъярённым зверем:

— Ты какого хера заперла меня в ванной?! Совсем с башкой не дружишь?!

— Не ори на меня! — не осталась я в долгу. — Не начал бы ты «пугать» меня своими пошлыми предложениями, всё было бы нормально! Но не-е-ет! Ты же самэ-эц, тебе надо показать, какой ты важный и крутой! Засунул меня под душ, как какой-то дикарь!

— Не нарядись ты как шлюхо-пугало и не вылей на себя тонну ядовитых духов, то мы бы давно уже ехали в машине! — выпалил он мне в лицо и прижал к себе ещё сильнее, сжав плечо.

Я вскрикнула, Булат тут же выпустил меня и, пыхтя как разозлённый медведь, раздувая ноздри в гневе и испепеляя меня взглядом чёрных глаз, процедил сквозь стиснутые до хруста зубы:

— Приведи себя в подобающий вид, Кристина. Я сейчас принесу тебя платья, выберешь из них и молча наденешь. И ни слова не вякнешь, поняла меня? Завтра дам тебе свою карту и поедешь по магазинам, купишь себе всякого шмотья и прочей дребедени, которая тебе нужна. Тебе всё понятно или перевести на иностранный?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Я тебя поняла, — сказала послушно. Внешне я сейчас выглядела как снежная королева, а внутри у меня всё бурлило и кипело от жгучей ярости. Так бы и настучала ему чему-нибудь тяжёлым!

— Хорошо. А насчёт того, что ты там кричала про отсутствие у нас секса — забудь, Кристина. Я всегда получаю то, что хочу. Уясни это раз и навсегда.

— На два года, — поправила его. — И это мы ещё посмотрим.

Он прошёлся по моему телу, обтянутому чёрным платьем многозначительным взглядом и хрипло произнёс:

— Сейчас принесу тебе нормальное платье. Наведи достойный марафет, распусти и высуши волосы. И без фокусов, Кристина.

Он ушёл, громко хлопнув дверью, а я злорадно улыбнулась и подумала, что это только цветочки.

Я ему ещё припомню платья его бывших шлюх.

Думаю, за два года, у Булата добавится седых волос, если вовсе на нервной почве не облысеет.

* * *

Кристина

Переоделась, причесалась, на лицо не насела ни грамма косметики — её просто не было. Вся моя косметика находилась в моём доме. Я могла бы снова облиться этими удушающими духами, но решила, что снова злить Ахметова не лучший вариант на сегодня и без раздумий бросила флакон в ведро, что находилось в ванной.

Желая как‑то сбросить сковавшее меня раздражение и недовольство, повела плечами, но это не помогло. Меня до жути бесил и раздражал тот факт, что я, самостоятельная и независимая женщина, сейчас полностью находилась во власти этого гада. Я должна его слушаться, делать вид, что схожу по нему с ума и, эти моменты выводили из себя, но я не могла что-либо сделать. Чувство беспомощности — омерзительное чувство. Поглощённая своими мыслями и объятая праведным гневом, я не услышала, как двери снова открылись, но я хорошо почувствовала его. Повернувшись, постаралась ничем не выдать охватившего меня раздражения вкупе с волнением. Я снова ощутила нечто неясное, словно первобытная страсть решила познакомиться со мной получше. И это всё при одном лишь взгляде на Булата.

Выражение его лица было каменным. Очевидно, со своим стояком пришлось ему справляться в одиночку.

Бедненький. Хотя это слово ему совсем не подходило, ни под каким соусом. Булат в данный момент напоминал дикого кота, поджидающего жертву. Я вдруг подумала, что должна бы испытать страх, но, нет. Страха не было, не смотря на его подавляющую энергию, которая чуть ли не осязаемыми волнами исходила от мощного тела. Он оглядел меня — внимательно и оценивающе. От меня не укрылся его взгляд — я выбрала самое скромное платье, но по иронии судьбы, у платья была открытая спина, и оно не предполагало лифчика. Из-за этого грудь через тонкую ткань была хорошо прорисована. Я улыбнулась и глубоко вздохнула, зная, что грудь при этом соблазнительно приподнимется и опустится.

— Теперь гораздо лучше, — выдавил он из себя и предложил свой локоть.

Хотела фыркнуть и высказать своё «фи», но воздержалась.

Положила свою ручку на его локоть и мы, наконец, покинули дом.

Ехали мы уже на другом автомобиле, тоже представительном, но более, строгом и за рулём находился водитель.

— Василь, поехали. Нас уже заждались.

Василь молча завёл машину, и мы плавно покинули двор особняка Ахметова.

Я отвернулась к окну и не хотела ни о чём говорить, но не вышло.

— На приёме будет много народу, в том числе мои «друзья», всевозможные стервятники, конкуренты и, конечно же, журналисты, куда без этих собак плешивых, — произнёс Булат.

Повернула к нему голову, ожидая выслушать инструкции. И они тут же последовали.

— Веди себя так, словно ты влюблена в меня настолько сильно, что жить без меня не можешь. Будем строить из себя молодую и страстно влюблённую пару. Легенда наша такова — познакомились мы совсем недавно, но влюбились друг в друга настолько сильно, что решили сочетать себя узами брака.

— Где мы познакомились?

— На парковке, — улыбнулся он.

Я изогнула бровь.

— Как-то легенда хромает, Булат.

— У тебя есть другие предложения?

— Есть, — ответила, интригуя его.

— Ну и?

— Мы с тобой познакомились давно, например, год или полгода назад, на парковке. Ты перекрыл мне выезд, и мы сильно поссорились. Ты запал на меня с первого взгляда и начал изматывать меня своими ухаживаниями.

Он нахмурился и сложил руки на груди.

— Я не сдавала своих позиций, но, как говорится, в любви, как и на войне, все средства хороши. Ты выкрал меня из дома и поселил в своём мрачном особняке и начал приручать… Ну, а я, как большинство девушек, не обделённых умом, сдалась и приняла тебя и твои ухаживания, и в итоге, полюбила. А ты, чтобы не потерять меня, решил скорее надеть на мой пальчик золотое колечко. Такая версия звучит гораздо убедительней, не находишь?

— В твоей версии я похож на больного ублюдка и какого-то маньяка, — произнёс он недовольным тоном.

Пожала плечами.

— Зато такая легенда звучит лучше и в неё легче поверить, нежели про любовь с первого взгляда, — сказала я с улыбкой. — Любви в принципе не существует.

— Хорошо, — вдруг согласился Булат. — Пусть будет так. Главное, чтобы я не потерял компанию.

— Не потеряешь, — сказала уверенно.

— Спасибо, Кристина. Вот ещё что, на приёме поменьше разговаривай с другими людьми и…

— Не переживай, — перебила его. — Я буду включать дурочку и болтать о всякой ерунде, обходя их вопросы. Это я умею.

Вдруг на мой телефон пришло смс-сообщение, прерывая нашу занимательную беседу.

Достала телефон из сумочки.

— Это Аня, моя сестра, — сказала я и открыла сообщение.

«Папа дома. Мы его накормили и он отдыхает. Его били, Крис. Он весь в синяках и ссадинах. И ещё, он пока не знает о тебе и о том, что Ахметов отказался от обвинений в обмен на свадьбу с тобой. Мы постараемся рассказать и объяснить ему максимально адекватно и мягко, но будь готова ко всему. Папа будет сильно зол на Ахметова за тебя. Скажи, с тобой ведь всё в порядке? Я и Ната сильно волнуемся».

Быстро написала ответ.

«Всё поняла. Спасибо, Ань. Да, со мной всё хорошо. Не переживайте. Как расскажите отцу, сообщи мне, я сразу позвоню».

Отравила сообщение и убрала телефон обратно в сумку.

— Всё хорошо? — как бы, между прочим, поинтересовался Булат.

— Да. Папа уже дома, — ответила ему.

Он кивнул. Оставшееся время до места назначения мы ехали молча. И что забавно, лично я не ощущала дискомфорта из-за нашего молчания и даже просто его присутствие меня не сильно волновало. Видимо, у меня уже начал вырабатываться иммунитет к его сексуальному магнетизму.

Глава 6

* * *

Кристина

Ахметов заказал банкет и организовал приём в банкетном зале, где обычно нужно договариваться чуть ли ни за год!

— Ого… — удивилась я, когда мы подъехали ко входу. — Как ты так быстро смог всё организовать?

Я действительно была удивлена и даже поражена.

— Большие деньги открывают любые двери, — ответил он с насмешкой.

— Я это уже заметила, — произнесла с намёком на ситуацию со своим отцом.

Он помог мне выйти.

— Гости уже давно празднуют без нас, — сказал он. — Может, и хорошо, что мы опоздали.

Я не ответила.

Когда мы оказались внутри, я ощутила себя Золушкой. Не в смысле, что я такая вся растакая, попала на бал, да ещё и познакомилась с принцем. Нет. Мой наряд и весь внешний облик был настолько скромным по сравнению с яркостью и блеском разряженных гостей, что мне стало чуточку неловко. Но это чувство быстро прошло.

— Такое ощущение, что они празднуют Новый год, — заметила я мрачно.

— Пытаются показать себя теми, кем на самом деле они не являются. Забудь о них всех. Здесь нет моих близких и по-настоящему верных друзей. Здесь собрались лишь те, кто желает меня утопить.

— Весело.

— Ещё как.

Гости ели изысканные деликатесы и пили дорогое шампанское за красиво сервированными столиками и не обращали на нас никакого внимания. Создавалось ощущение, что мы с Булатом попали на чью-то крутую и изысканную вечеринку без приглашения. Все гости пребывали в отличном настроении.

— Кажется, им и без нас тут хорошо, — произнесла громко ему в ухо.

— Конечно, им хорошо. Ведь всё оплачено, — сказал Булат.

— Лучше бы ты потратился на благотворительность, чем на своих врагов.

— Дорогая моя, я ежегодно провожу благотворительные приёмы. И эти люди щедро сыпят своими деньжатами, лишь бы не ударить в грязь лицом.

— Булат!!!

Неожиданно вокруг нас тут же стали образовываться очереди из людей.

— Булат Авазович, позвольте вас поздравить!!!

— Как же зовут вашу прелестную невесту?!

— Это розыгрыш?! Вы ведь раньше нигде не появлялись в обществе этой девушки!!!

Яркие вспышки от фотокамер едва меня не ослепили. Я улыбалась и жалась к Булату. Вцепилась в его руку мёртвой хваткой. Такое внимание мне было в новинку и совершенно не понравилось. Многочисленный вопросы, поздравления, какие-то тупые и бессмысленные фразы лились потоком из глоток этих людей, сливаясь в ужасающую какофонию звуков, разбавленных негромкой классической живой музыкой и звоном бокалов.

Булат практически не отвечал, кивал своим знакомым и тоже улыбался, удерживая меня за талию и ведя к подиуму, где играли музыканты, и стоял микрофон.

Вдруг, музыка стихла, к микрофону подошёл ведущий мероприятия и сообщил гостям о том, что к ним хочет обратиться виновник торжества — Ахметов Булат Авазович.

Всё помещение, забитое гостями взорвалось аплодисментами.

— Пошли, — потянул он меня за собой, расталкивая тучу этих прилипших к нам людей.

Мой пульс внезапно участился.

— Мне как-то боязно, — произнесла я негромко, чтобы услышал только Булат.

— Не бойся. Я рядом.

Мы поднялись на сцену и Булат без реверансов начал свою речь:

— Дамы и господа, приветствую всех вас. И хочу поблагодарить, что вы пришли сегодня сюда. Если бы не моя невеста Кристина Николаевна Левина, сегодня бы этого мероприятия не было.

Булат поцеловал мою руку, и все присутствующие тут же обратили свои жадные, завистливые и злые взгляды на меня. Я широко улыбалась, прекрасно зная и понимая, что с толпой следует заигрывать. Присутствующие должны поверить в то, что нас связывает крепкое чувство. Внезапно для меня стало важным, чтобы Булат не потерял свою компанию и эти злые люди не получили повод порадоваться его неудаче и краху.

— Эта прекрасная девушка пробуждает во мне только самое лучшее, вдохновляет меня и заставляет видеть мир ярче. Мне пришлось довольно долго добиваться её внимания и расположения, так как Кристина не замечала ни меня, не моих ухаживаний, ни даже моих денег! — на последней фразе по толпе прошёл волною смех. — Но! Я не отступился, и всё-таки смог покорить эту неприступную красотку. Чтобы она не сбежала от меня, решил сделать её своей навсегда — перед людьми и перед Богом. Дамы и господа, позвольте вам представить женщину моего сердца, мою любовь и радость — Кристину Николаевну Левину, которая совсем скоро станет Ахметовой! И сегодня мы празднуем нашу помолвку — широко и с размахом, потому что наша свадьба, что состоится через четыре дня будет проходить без вашего, увы, присутствия. Такого наше решение. На этом всё. Наслаждайтесь вечером, ужином и музыкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


Раздались аплодисменты, фотовспышки не прекращались, кто-то кричал поздравления и вдруг какой-то гад из толпы выкрикнул:

— Так это же Левина! Дочка Николая Левина, которого Ахметов обвинил в мошенничестве и посадил!

— Да!

Я посмотрела на Булата таким взглядом, мол, и что же мы теперь делать будем?

— Вы не правы, — заговорил Булат с улыбкой. — Отец Кристины и мой тесть, Николай, решил помочь мне в этом деле. Он взял на себя эту роль и подыграл мне и следствию, чтобы мы смогли выявить настоящего преступника. Имя этого преступника, по понятным причинам, я назвать не могу. Так что, дорогие мои, не всегда есть правда то, что вы видите на поверхности. А теперь, я хотел бы станцевать со своей невестой, если вы не против.

Под аплодисменты гостей и журналистов мы покинули сцену и направились в самый центр зала. Гости расступились. Заиграла красивая, просто волшебная музыка.

Когда Булат притянул меня к себе, и его тёплое дыхание коснулось моей щеки, у меня неожиданно захватило дух.

— На нас все смотрят, — произнесла я тихо.

— Конечно, смотрят. Ты ведь неизвестная для этих людей личность и они будут тобой интересоваться ближайший, думаю, год.

— Какой кошмар. И в данный момент мне хотелось бы сократить до минимума общение с твоими гостями, — произнесла я.

Он засмеялся.

— Зал почти с двумя сотнями гостей не самое подходящее место для уединения.

Булат вдруг спустил руку ниже моей талии и у всех на глазах чуть сжал мою попу.

— Ммм… какая приятная…

— Рада, что тебе нравится, — пропела я с ядовитыми нотками в голосе.

— Ты сейчас говоришь недовольным тоном училки.

— А каким тоном я должна говорить?

Булат погладил меня по щеке:

— Ты должна говорить как женщина, которая любит меня, согревает каждую ночь и день, и утро мою постель, а не как женщина, которая отправляет меня спать без сладкого.

Я вздохнула.

— Сладкое — это вред, — ответила ему с полуулыбкой.

— Смотря, какое сладкое, — парировал он и тут же положил кончики пальцев мне на подбородок и хрипло произнёс: — Думаю, для убедительности перед гостями в нашей любви и страсти тебе следует сейчас меня поцеловать.

Моё сердце на секунду замерло и тут же бросилось в сумасшедший бег.

— Давай, Кристина. Мы играем на публику.

Он провёл большим пальцем по моей нижней губе и чуть склонился. Наши взгляды встретились.

Я слегка запрокинула голову, и наши губы, наконец, соприкоснулись. Пламя страсти вдруг вспыхнуло с такой силой, словно кто-то бросил горящую спичку в бочку с бензином. Появилось ощущение, что от нас полетели искры.

Булат прижал меня к себе настолько тесно, насколько мог. Я вцепилась пальцами в его плечи и проникла языком вглубь его горячего рта. В следующее мгновение низ живота словно запылал огненной лавой, и я вся задрожала в его сильных руках. Особенно вдруг стало приятно ощущать животом его твёрдость и силу. Он был сильно возбуждён.

Я забыла обо всем, кроме этой всепоглощающей страсти. Даже мысли о моей семье, договорённости и принципах куда-то улетучились.

Мы не слышали ни аплодисментов, не обращали внимания на крики, улюлюканья, фотовспышки и сменившуюся музыку. Были только мы. Он и я.

Как вдруг…

— Браво! Булат, какой великолепный спектакль! — голос, раздавшийся совсем близко, был словно ушат ледяной воды. Я едва сдержалась, чтобы не оттолкнуть от себя Булата, но осталась на месте и медленно повернула голову в сторону говорившего про спектакль.

Это ещё что за хрен старый?

— Георг, — произнёс его имя Булат таким тоном, словно выплюнул. — Помнится, тебя я не приглашал.

— Не приглашал, да, — проскрипел противный старикашка и засмеялся так, словно он зашёлся в приступе удушливого кашля.

А отсмеявшись, одарил меня таким взглядом, словно приценился и выявил мою стоимость.

Ну и сволочь же гнилая этот Георг!

— Хорошенькая, — произнёс он. — Неужели ты и правда, женишься?

— Как видишь, — сухо произнёс Булат.

— Странно, странно. Никто и никогда не видел тебя раньше с этой девочкой. Откуда ты взялась такая, а? — обратился он ко мне.

Я улыбнулась старикану и произнесла ледяным тоном:

— Оттуда, где такой, как я больше нет.

— Не порть нам праздник, Завьялов, — прорычал Булат.

— Я даже и не начинал его портить, Булат, — произнёс Георг, сузив свои поблекшие от старости, но при этом злющие глаза. — Ты не думай, что я сдался. Твоя женитьба ещё ничего не значит.

— Ты угрожаешь мне? — хмыкнул Булат.

— Что ты? — расплылся старик в улыбке, обнажая белоснежные крупные зубы. — Я не угрожаю, Булат, я прямо тебе заявляю, что дни твои в этой компании сочтены и скоро я стану её владельцем. Наслаждайся отведённым временем. Дорогая Кристина, позвольте откланяться.

— Позволяю вам откланяться, споткнуться и свернуть шею, — пожелала я этому старому козлу.

— А зубки-то у девочки есть, — хохотнул он и тут же серьёзно произнёс: — Да только обломаешь их все об меня.

Развернулся и скрылся в толпе.

— И кто это сейчас был? — спросила у Булата.

Мужчина натурально был зол, его глаза буквально пылали яростным огнём, руки были сжаты кулаки до побелевших костяшек.

— Это огромная заноза, Кристина, — прорычал Булат.

— Значит, давай её вытащим, — пожала плечами. — У тебя же денег вагон. Закажи киллера.

Его злость тут же прошла, и он с удивлением и даже шоком посмотрел на меня.

— Ты меня поражаешь.

— Зато ты перестал злиться и сможешь подумать трезво, как избавиться от проблемы в виде этого старикана. А пока давай выпьем шампанского.

Глава 7

* * *

Кристина

Вернулись мы домой в нормальном настроении, но потом мне позвонил папа…

Ох, какой же у нас вышел разговор.

Нет, не тяжёлый разговор вышел… Это был, чёрт побери, апокалипсис!

Отец собирался чуть ли не прямо сейчас сорваться из дома и поехать сюда, чтобы оторвать голову Ахметову и уже за настоящее дело сесть в тюрьму!

Мне пришлось прибегнуть к шантажу, что я не прощу отца никогда, если он выкинет хоть какой-нибудь фортель.

Я сказала отцу, если он любит меня, то должен принять ситуацию и мою «жертву», хоть жертвой я себя и не считала, что и сказала ему.

— Папа, Булат мне не противен. Раздражает неимоверно, но не более того.

— Кристина, ты просто не понимаешь. Этот человек, таким образом, решил уничтожить меня. Ведь это меня убивает… что ты рядом с ним, не по доброй воле, а из-за меня… Он взял тебя в свой плен вместо меня. Это чудовищно, Кристина.

— Папа, ни я, ни Ната с Аней не можем позволить, случится тому, чтобы ты сидел в тюрьме. Я старше и мудрее. И уже давно не маленькая девочка, пап. Это моё осознанное решение. Просто прими это и всё. Прошу тебя… И Булат не чудовище.

Не знаю, кажется, что мне не удалось убедить отца и как-то достучаться до него не делать глупостей и позволить мне выйти замуж за Булата. Папа был категорически против нашего скоротечного союза, но, по крайней мере, пообещал, что делать глупостей не станет. Что-то слабо верится в это.

Естественно я не стала рассказывать ни отцу, ни сёстрам о завещании Ахметова, которое и сподвигнуло его на этот, собственно говоря, шаг.

Сестрёнки обещали мне, что будут присматривать за отцом и ещё раз поговорят с ним о разумности моего поступка.

Да, наш отец был невиновен, но доказать это, не имея тех связей и финансовых возможностей как у Ахметова, мы бы не смогли.

Ложилась я спать с тяжёлым сердцем и разозлилась до чёртиков на Ахметова!

Всё из-за него!

Теперь папа будет мучиться из-за нашей свадьбы!

— Чёртов сукин сын! — выругалась вслух и ударила кулаком в подушку, которая была очень удобной, мягкой и с потрясающей наволочкой. Это тоже раздражало.

Когда выйду замуж за Булата, отстрою для своей семьи дом в красивом и живописном месте. И пусть Ахметов попробует только вякнуть что-то против.

А ещё, заведу кота или лучше кошку. Будет вместе со мной портить жизнь Булатовскую.

* * *

Булат

Уже ночь, но я не хочу спать. Сегодня вышел странный день. Странный во всех смыслах. Но самой ярким за этот день была Кристина. Противоречивая женщина: то гневается так, что земля под ногами едва не дрожит; то выводит меня из себя; но при этом заводит настолько, что я теряю рассудок.

Мне понравилось, как она себя вела на вечеринке среди моих «друзей», которые шакалами смотрели на меня и заглядывали мне в рот, ловя каждое слово. Это были не люди, а именно шакалы, которые только и ждут, когда сильный хищник допустит ошибку и в него можно будет вонзить острые зубы, чтобы разорвать его сочную плоть.

Кристина блестяще отвечала журналистам на каверзные и провокационные вопросы. Достойно ответила Завьялову, не тушевалась перед ним и вела себя именно так, как и подобало бы моей настоящей супруге — истинной женщине, сильной, гордой, знающей себе цену, которая никогда не допустит, чтобы её мужчину и просто любого члена семьи посмели оскорбить или обидеть.

Да, я сделал верный выбор. Всё-таки судьба хитрая сучка и не зря подкинула мне ситуацию с отцом Кристины.

Судя по его поведению и работе в компании много лет, он и правда, мог оказаться невиновным. Его действительно могли подставить. Вопрос, кто?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


Вариантов, на самом деле, тьма. Любой мог оказаться предателем. Любой. Компания огромная и много кто ненавидит меня.

Чтож, не зря я создал службу личной безопасности. Парни уже роют и проверяют каждого. Пусть это будет долго, главное, чтобы был результат.

А я умею ждать.

Сел за компьютер и открыл свою электронную почту. Меня ждали несколько писем, которые требовали незамедлительного ответа, не смотря на позднее время, так что я молча погрузился в работу и не заметил как пролетело два часа.

Когда закончил с делами, широко зевнул и вытянулся в кресле, до хруста повертел шеей. Глаза болели от долгой работы за компьютером, словно в них мне насыпали жгучего песка.

Выключил компьютер и пошёл в спальню.

Вот сейчас я чувствовал невероятную усталость.

Включил свет в ванной и принял душ, смывая усталость сегодняшнего дня.

Без отца я как никогда начал ощущать тяжкое бремя правления огромной компанией. Совладельцы с мизерной долей были не помощники. Они и не знали, как работает эта махина, которую отец выстроил с нуля. Только прогадал отец с завещанием. Завьялова он не учёл. Эта падаль теперь не отцепится. Возможно, жениться — не такая уж и плохая идея. Спасти компанию от Завьялова и других уродов — главная задача на сегодняшний день.

Сегодня Кристина показала и доказала, что сможет стать для меня опорой. Пусть так и окажется.

При мысли о ней все заботы и тревоги словно отступили на время. Эта женщина очаровала меня, не смотря на свой вздорный и дерзкий характер, она оказалась умной и разумной женщиной. А какая у неё потрясающая фигура… Такая у неё попка, а какая грудь… Мммм…

Тут же ощутил, как в теле нарастает возбуждение, член поднялся, как по команде. Она сама себе надумала, что между нами не случится близости.

Хмыкнул про себя.

Наивная малышка.

Я не был слепцом и видел, что Кристина не сможет долго оставаться равнодушной ко мне. Взять наш поцелуй, да она горела и плавилась в моих объятиях!

Я смогу её соблазнить — это факт.

Кристина скоро узнает, что одно из качеств семьи Ахметовых — это целеустремленность.

Сбросив полотенце с бёдер, я щелкнул выключателем и в темноте прошёл в свою комнату. Постоял рядом с кроватью и коварно улыбнувшись, направился в другую спальню. И нет, меня не смущало, что я при этом был полностью обнажённым. Я не стеснялся своего тела.

Тихо прокрался в спальню Кристины и, подняв одеяло, скользнул к ней в постель. Она даже не пошевелилась, а крепко спала, и дыхание её было ровным. Отлично.

Раз мы почти женаты, то должны спать вместе, не так ли?

* * *

Кристина

Утро. Обычное тихое утро. Но что-то не так.

Что именно?

Почему я не слышу голоса сестёр?

Открыла глаза и не сразу осознала, где нахожусь. Но память быстро вернула меня в реальность. Приподнялась на локтях, в голос, зевая и, так и застыла с открытым ртом.

Какого чёрта? Булат совсем охренел?

Теперь я была неприятно удивлена тем фактом, что в кровати я спала не одна!

Простынь с другой стороны кровати была скомкана, а на мягкой подушке отчётливо был виден отпечаток головы!

На этой подушке лежал букет красных роз и записка.

Профессиональным взглядом оценила розы — это был сорт «Чёрная магия». Лепестки цветов имеют настолько тёмный бордовый оттенок, что при определённом угле зрения кажутся практически чёрными. Красивые розы.


Посчитала цветы.

Одиннадцать роз.

Кхм. Странное количество.

Хмыкнула про себя, а потом даже засмеялась, потому что знала, где именно он купил эти розы.

Цветочный бутик, в котором я работала флористом, как раз вчера должен был получить «Чёрную магию».

Но вот вопрос и загадка, как он это всё организовал? Для доставки в любом случае слишком рано. Сейчас восемь утра. Розы он явно получил раньше. А вот доставка цветов у нас с девяти.

Хотя…

Чего я удивляюсь? Булат поди заплатил по двойном тарифу, вот они и расстарались.

От цветов исходил слабый и приятный аромат. Подержала букет в руках. Очень свежие розы, словно их только-только срезали.

А может, у него имеется розарий?

Положила розы на колени поверх одеяла и взяла в руки записку — обычный белый листок формата А4.

«Ты так очаровательно храпишь, что я, кажется, в тебя влюбился».

Ага, так тебе и поверила.

Чуть ниже была приписка:

«Завтрак в девять. Если проспишь, то меня не увидишь до обеда».

«Очень прям надо мне тебя видеть», — подумала с сарказмом.

Почерк Булата был острым, уверенным и размашистым.

Враки всё про храп. Я не храплю.

И что в итоге получается? Булат спал рядом со мной всю ночь? И наблюдал за мной? Я в возмущении покачала головой.

А насчёт завтрака? Булат явно не помрёт от собственной самоуверенности.

Выбралась из плена тёплого и уютного одеяла, набрала воду в вазу, что нашла на комоде и поставила в неё розы. С чувством выполненного долга, пошла в душ.

Чтож, за розы я прощу ему одну ночь. Но других ночей не будет. Придётся это Булату запомнить раз и навсегда.

Глава 8

* * *

Кристина

Я надела банный халат, который висел в ванной и оказался мне велик, так как был рассчитан на мужчину, а не на женщину. Надевать платья бывших шлюх Булата не было ни малейшего желания. А моё чёрное платье было в данный момент совершенно не к месту.

Спустилась на первый этаж и увидела прислугу, которой вчера отродясь не было в этом доме.

Тучная женщина мыла окна, которые занимали всю стену гостиной и были размером от пола до потолка.

— Здравствуйте, — поздоровалась я.

Женщина вздрогнула и резко обернулась. Кивнула мне и сказала:

— Вы, Кристина Николаевна, верно?

— Верно.

Женщина спустилась с лестницы и сделала в мою сторону пару шагов и остановилась, улыбнулась и представилась:

— Меня зовут Регина, я домработница Булата Авазовича. Он ждёт вас на террасе.

— Очень приятно познакомиться, — произнесла я и спросила: — как пройти на террасу?

Регина проводила меня до места, и я удивилась, увидев эту самую террасу.

Она была закрытая. Окна выходили на красивый и живописный двор, за которым тщательно ухаживали.

Я увидела на этом дворе огромный бассейн, шикарный ровный и зелёный газон, клумбы, какие-то статуи, явно дорогие, но мне совершенно непонятные. Абстракции и современное искусство — не моё.

Но самой главной достопримечательностью являлся, конечно, сам хозяин дома — Булат Ахметов.

Свежий, бодрый, шикарно одетый, с иголочки и приветствует меня белозубой улыбкой. Так бы и дала ему по лбу, чтобы стереть эту самую улыбочку.

- Утро доброе, — произнесла я и спрятала руки в объёмные карманы белого халата.

— Ты пришла вовремя, Кристина. Скоро принесут завтрак, — сказал он, отодвигая стул для меня. — Честно, я думал, ты проигнорируешь меня, но я приятно удивлён. Ты пришла. А пока мы ждём, я бы хотел услышать твоё резюме насчёт сегодняшнего утра.

— Тебе интересно моё мнение, серьёзно?

— Почему ты удивляешься?

— Ты кажешься мне человеком, для которого мнение окружающих не имеет значения.

— Вот, значит как, ты думаешь обо мне, — отозвался он. — Полагаю, ситуация с твоим отцом повлияла на твоё мнение, верно?

— Не только, — улыбнулась ему.

— Я защищаю себя и то, что принадлежит мне. Запомни это, Кристина. Ни я, ни мой отец никогда никого за просто так, не наказывали.

— Но моего отца наказал, — настаивала на своём. — А он ни в чём не виноват. И не просто наказал, но оклеветал и опозорил.

Я подалась вперёд и, сузив хищно глаза, произнесла, понизив голос:

— Знаешь же, народный анекдот: Рабинович, а ведь ложки-то вчера нашлись! — Ну вот, а ты на нас думал! Так что, можно уже приходить к вам в гости? — Э, нет! Ложечки-то нашлись, а вот осадочек остался. Так и про моего отца, Булат. Осадок остался. И не только у нас, но и у других людей.

Мужчина откинулся на стуле и сцепил пальцы в замок с такой силой, что побелели его костяшки пальцев.

— Я снял с него все обвинения, Кристина. Но не забывай, настоящего преступника ещё не нашли, и до сих пор все улики указывают на него. Так что… — он оскалился. — Так что, может ложки так и не найдутся.

— Посмотрим, как ты запоёшь, когда выяснится, что мой папа всё-таки невиновен. Или ты сделаешь вид, что ничего не произошло?

В этот момент на террасу вошла другая женщина и вкатила сервировочный столик, на котором стояли чашки, блюдца, кастрюлька с кашей, сковорода с омлетом, кувшин с молоком, сахарница и кофейник, источающий чудесный аромат кофе.

— Спасибо, — поблагодарила я её. — Я сама налью нам кофе и накрою на стол.

Та мне благодарно улыбнулась и, даже не взглянув на Булата, спросила:

— Повар поставил в духовку круассаны, вы будете?

— Буду с удовольствием, — улыбнулась ей.

Она кивнула и ушла.

Булат нахмурился и спросил меня.

— Не понял юмора. Почему моя служанка предложила круассаны тебе, а не мне? Она же тебя впервые здесь видит!

Я разлила кофе по чашкам и с улыбкой, довольная тем, что только что произошло, ответила ему:

— Потому что она почувствовала во мне хозяйку.

Но скорее всего, она посмотрела новости в сети или по телевизору, со вчерашней вечеринки и уже знает меня, как невесту Булата.

Но Булат, похоже, об этом не подумал.

Его брови натурально взлетели от удивления на мои слова и он ехидно сказал:

— Сколько в тебе самоуверенности, однако.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Да неужели? — хмыкнула на его сарказм. — Тебе положить сахар?

— Нет, и молока тоже не лей. Я люблю кофе чёрный и не сладкий, — произнёс он поспешно, беря чашку и делая первый глоток. Со звоном поставил чашку на блюдце и произнёс, глядя на меня с интересом: — Заметил я в тебе одну очень характерную черту, Кристина.

— Какую же? — спросила у него, тоже делая глоток. Кофе был великолепным. — Тебе что положить — кашу или омлет?

— Омлет, — сказал он. — Заметил вот что. Ты наглая и самоуверенная стерва, и тебе палец в рот не клади, откусишь не просто руку, но просто целиком сожрёшь и не подавишься.

— Даже не знаю, что ответить. Это был комплимент или оскорбление?

— Комплимент, дорогая моя. Это качество тебя характеризует как сильную, умную, хваткую, проницательную и серьёзную женщину. И мне это нравится.

— Обалдеть, — хохотнула я в ответ. — Ты сейчас практически назвал меня женщиной с яйцами! Сомнительный комплимент, знаешь ли.

— Наоборот. Такие женщины — редкость, Кристина. И ты, можно сказать, бриллиант, правда, немного неотёсанный ещё камешек, грубоватый и колкий, но в руках истинного художника-ювелира ты засверкаешь всеми своими гранями, которых в тебе, несомненно, предостаточно. И я с удовольствием буду раскрывать тебя и узнавать, как личность и как женщину, и уверен, что всё равно не постигну всех твоих женских секретов и тайн.

От его монолога я на мгновение зависла, так как не знала, что сказать в ответ.

То ли он меня сейчас красиво оскорбил, то ли сделал грубый, но комплимент.

Пока я размышляла, вернулась служанка и принесла поднос, на котором стояло блюдо с горячими круассанами и маленькие пиалы с жидким вареньем и повидлом.

— Вот, пожалуйста, — сказала она и поставила блюдо на стол. — Приятного аппетита.

— Спасибо, — поблагодарила её.

Женщина снова мне улыбнулась и ушла. Она так и не взглянула на вновь нахмурившегося Булата.

Я взяла круассан и разломила его пополам, вдохнула, наслаждаясь ароматом только что испеченного хлеба, а потом намазала сверху яблочный джем.

— Ты не будешь? — предложила я Булату, внезапно почувствовав себя неловко под его пристальным взглядом.

— Нет. Эти круассаны для тебя, как я заметил.

Я засмеялась.

— Не ревнуй, Булат. Просто твои слуги, видимо, осатанели без хозяйки. Или ты, возможно, слишком с ними строг.

Он не ответил, и лишь ковырялся вилкой в своей тарелке.

— Ты даже не представляешь, какого удовольствия себя лишаешь, — сказала ему, с наслаждением откусывая воздушный круассан. И откусила его намеренно соблазнительно, чтобы заставить Булата смотреть на меня.

И он смотрел, даже облизнул вдруг губы.

— Ты к любому делу относишься со всей страстью и азартом? — спросил он вдруг охрипшим голосом.

Положила на фарфоровую тарелку круассан, сделала глоток кофе и ответила:

— Да. Если я за что-то берусь, то делаю это со всей отдачей.

— Прекрасно, — хищно улыбнулся он. — Кстати, ты так ничего не сказала про цветы. Я угодил тебе?

Загадочно улыбнулась и ответила вопросом на вопрос:

— Где ты их достал? Слишком рано для магазинов, я не имею в виду дешёвые круглосуточные павильоны. Там не найти этот сорт роз. Сам разводишь? Или кого-то послал за ними?

— Тебе важно знать, где я их взял? — снова удивился Булат.

— Да, — сказала уверенно. — Только не говори, что ты сам разводишь розы.

— Не я, — хмыкнул он. — Мой отец их разводил. Садовник продолжает ухаживать за ними, но я, если честно, не питаю такой любви к цветам, как мой отец.

Моя рука с чашкой кофе застыла в воздухе. Это было что-то новеньким.

— И много у тебя роз?

Он улыбнулся, широко, весело и довольно.

— Огромная теплица, Кристина. Там столько сортов, что я даже все сразу и не вспомню.

— Я хочу их увидеть, — загорелась я.

— Увидишь, но чуть позже, когда выполнишь одно важное задание.

— Какое? — напряглась от его слов.

Булат как фокусник шевельнул пальцами, и в его руках появилась банковская карта.

— Моя невеста, а точнее, уже практически жена, не может носить чужие платья. Купи себе всё, что только пожелаешь. О ценах не думай. Карта безлимитная.

Ооо… Зря ты это сказал, милый Булат.

С предвкушающей улыбкой выхватила из его пальцев карту, погладила её пальчиками и кокетливо произнесла:

— Умная женщина из любого миллиардера легко сможет сделать миллионера. Я потрачу много, Булат. Ты сам дал мне на это своё добро.

Он вдруг запрокинул голову и расхохотался, даже зааплодировал.

— Браво, Кристина! Я в тебе не ошибся! Трать, дорогая. Трать, сколько твоей душе угодно.

Глава 9

* * *

Кристина

Поход по магазинам удался. Я купила множество джинс, не только для себя, но и для сестёр. Джинсы различных оттенков синего и голубого с разными моделями брючин. Я иногда тратилась на дорогую одежду, но позволить себе весь гардероб от именитых брендов и обязательно из самых лучших тканей — не всегда могла ни я, ни мои сёстры.

Джинсы были мягкими, потрясающе удобными и сидели идеально. Фигуры у нас с сёстрами примерно одинаковые, а вот вкусы разные. Но подарки девочкам явно понравятся.

Помимо джинс были футболки, шорты, юбки, блузы, пуловеры, рубашки, майки и спортивная одежда для спорта и отдыха, одним словом, на все случаи жизни.

Накупила бесчисленное количество платьев. Платья — это моя слабость. Мне кажется, продавцы тех бутиков, которые я посетила (а их было немало), остались не просто довольными тем, что я скупила почти весь их ассортимент одежды, что села на меня, они были на седьмом небе от счастья и сделали мне милые подарки в виде аксессуаров, фирменных духов, косметики, каких-то сертификатов. Всю эту приятную мелочь отдам сёстрам.

Я бесконечно много времени провела в бутике с нижним бельём.

Бельё как платья и обувь — это была моя самая большая слабость. Мне кажется, бельё я скупила практически всё, какое было моего размера и село на мне, а тех моделей, что мне понравились в каталоге, и их не оказалось в наличии — обещали привезти.

Мой водитель, которого выделил Булат, был в предпаническом состоянии. Мои покупки не входили в автомобиль, который в принципе был размерами с корабль. Многие покупки пришлось отправить домой, воспользовавшись доставкой от магазинов.

Обувь, аксессуары, верхняя одежда, как-никак, сейчас стоит август, а месяц не резиновый и скоро нужно будет одеваться по-другому. Куртки, ветровки, пальто, плащи, шубы… Всегда мечтала о шубе из соболя, причём, чтобы была одна шубка длинная, другая короткая, а ещё купила норковую шубку и из рыси. Девочкам также приобрела по шубе.

Когда рассчиталась за шубы, (сумму называть не стану, но для вашего представления — на эти деньги можно было бы купить пару-тройку достойных квартир), позвонил Булат и каким-то елейно-нервным голосом поинтересовался:

— Милая, мне доложили, что ты ещё даже не обедала. Мне, знаешь ли, нужна здоровая жена. Ты ещё не закончила с покупками?

Ахах! Неужели, Булат не воспринял мои слова всерьёз, насчёт того, что я потрачу о-очень много его денежек?

Тем временем, менеджер мехового бутика помог моему водителю убрать мои покупки в багажник, я наблюдала за ними, и удовлетворённо кивнула, когда они закончили, села в автомобиль и ответила Булату:

— Нет, милый, я ещё не закончила с покупками. А вот насчёт обеда ты прав, заеду в ближайший ресторан и чего-нибудь съем вкусного и полезного для моего здоровья, чтобы ты не переживал. И что ты так инетересуешься за мои покупки, а? Карточка резко перестала быть резиновой?

Можете меня осуждать или говорить о какой-то гордости, что Булат так поступил с моим отцом и практически шантажом вынудил меня выйти за него замуж, и я должна вести себя как несчастная жертва обстоятельств и должна фыркать на его предложения о шоппинге и любых тратах. Или другое — что я не имею права тратить такие суммы, так как это не мои деньги. А если тратить, то лучше в помощь сирым и убогим… Возможно, вы станете даже читать мне высокую мораль и нести прочее бла-бла-бла.

Но!

А кто сказал, что я хорошая?

Да, я люблю деньги, а кто нормальный их не любит?

И раз появилась такая возможность оторваться и купить роскошные вещи для личного пользования, то почему, собственно говоря, и нет?

Скажу вам честно, моя душа после этих покупок совершенно не терзается и не стонет. Наоборот, я получаю огромное удовольствие и удовлетворение.

И нет, я не шопоголичка, просто… Просто, раз судьба свела меня с таким человеком, как Булат, а он мужчина статусный, видный, публичный, то я не имею права выглядеть оборванкой на его фоне. Да и кто откажется от красивой обёртки?

Булат засмеялся надо мной.

— Нет, карта не прекратила быть безлимитной. Но я немного, кхм… удивлён.

— Да? — рассмеялась уже я. — Не думал, что я потрачу СТОЛЬКО?

— Наоборот, Кристина. Я удивлён тем, что ты потратила так мало и купила всевозможную дешёвку. Видимо, мне придётся приглашать дизайнера и стилиста. Моя жена не может выглядеть плохо. Единственное, у меня к тебе будет одна просьба — не покупай ювелирных украшений. Мы на следующей недели улетим во Францию, и там ты сможешь скупить хоть весь бутик Тиффани, договорились?

Сначала я разозлилась на его слова про дешёвку, но когда прозвучало волшебное слово «Тиффани», моё раздражение мгновенно словно смыло волной вдохновения. Всё-таки, Булат умеет манипулировать людьми.

Чтож, стилист так стилист. Может, он и прав.

— Договорились, милый. К вечеру буду дома, но сначала заеду к своим родным.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Зачем? — тут же изменился тон его голоса. — Я запрещаю тебе, Кристина. Ты не будешь с ними видеться какое-то время и лучше пока с ними не общайся.

Что за бред он несёт? Он, случайно головой не ударился?

— Хочу отвезти сёстрам те подарки, что я купила на твои денежки! — с раздражением и какой-то злостью выпалила я. — И с чего это вдруг, моя семья имеет статус персон нон грата?

— Кристина, пойми, твой отец сейчас настроен против меня и…

— Естественно!

— Именно! — огрызнулся тут же сам Булат. — И я не хочу, чтобы хоть какая-то мелочь, хоть что-то или кто-то помешал нашей свадьбе! А твой отец может! Я не могу потерять компанию, и ты это прекрасно знаешь. Дождись, когда станешь моей женой и тогда сможешь открыто возобновить общение со своей семьёй. Поняла меня?

— То есть, ты хочешь сказать, что мои родные не будут присутствовать на нашей свадьбе? — если он сейчас подтвердит мои слова, то я его убью нафиг.

— Прости, но так нужно. Твой отец может всё испортить.

— Булат, ты головой стукнулся?! Мой папа и мои сёстры будут на нашей свадьбе и точка! — зашипела я разъярённой кошкой. — А если нет, то…

— То что, Кристина? — жёстко спросил меня. — Решишься вернуть своего папочку обратно в тюрьму?

Он засмеялся издевательски и зло, возвращая меня в реальность.

— Сука ты, Булат, — произнесла я с тихой яростью.

— Кто бы это говорил, — хмыкнул он. — Возвращайся домой, Кристина. Твой предсказуемый шоппинг окончен. Дизайнеры и стилисты займутся твоим внешним видом. А подарки твои сёстры получат, можешь об этом не переживать. Я умею быть благодарным.

— Ты умеешь быть только гнилой мразью! — не сдержалась я. — Ненавижу тебя Булат! Только урод может выставить такое сучье условие! Когда выйду за тебя замуж, буду мечтать стать поскорее молодой вдовой! А когда ты сдохнешь, станцую канкан на твоей могиле!

В трубке раздался заливистый мужской смех и, отсмеявшись, Булат ласково мне ответил:

— Я джентльмен, дорогая, и уступлю тебе первенство в этом прекрасном деле как «смерть».

— Ненавижу! — выдохнула в трубку.

— Вернувшись домой, будь со мной ласковой кошечкой, Кристина. Не зли меня ещё больше, иначе тебе не понравится тот, кого ты сможешь увидеть, — произнёс он холодным тоном и отключился.

Швырнула телефон рядом с собой и глухим голосом сказала водителю:

— Домой.

Ехала и злилась. И злилась я не на Булата, а на саму себя.

ПОТОМУ ЧТО, СУКА, Я ТАКАЯ ДУРА!!!

Где моя гибкость?! Где моя женская хитрость, чёрт возьми?!

Ведь я могла бы не быть такой прямолинейной, а ласково выпросить у Булата то, что мне нужно! Ведь он из той породы мужчин, которые любят уступать после того, как женщина о чём-то хорошо попросит.

КАК я буду смотреть в глаза своим родным, когда скажу, что их не должно быть на свадьбе? И неважно, что свадьба липовая. Сам факт!

Придётся на свою гордость и резкость нацепить строгий ошейник и посадить их на короткую цепь.

И придётся мне прямо сейчас становиться ласковой.

Моя семья будет на моей свадьбе.

А для этого, мне придётся Булата очень хорошо попросить.

Чёрт!

* * *

Булат

После разговора с этой невыносимой женщиной я обнаружил, что очарован. Это открытие натурально возмутило меня! Кристина… Эта женщина настоящая Снежная королева! Ледяная и язвительная стерва. Хмыкнул, потому что я понял, что Кристина — это женская версия меня самого.

Чёрт. Это открытие и осознание выбивало почву из-под ног, потом что, зная себя, я понимаю, что эти два года будут подобны постоянно действующему вулкану. Каждый день — новое извержение.

Готов ли я к этому?

Подумал и понял, что готов. Мне нравится укрощать. И будет интересен сам процесс укрощения этой тигрицы. Кристина связана по рукам и ногам из-за своего отца и, сколько бы она не сопротивлялась, всё равно станет делать так, как я того захочу.

Боже, могу только представить, какая она в постели. Ммм… Это будет о-о-очень горячий, страстный и крышесносный секс. Я уверен в этом.

С одной стороны, мне не следовало желать её, так как между нами нет любви, и свяжут нас чисто деловые отношения, где каждый преследует свою цель и свою выгоду, но каждый раз, когда я оказываюсь рядом с ней, кровь в моих жилах мгновенно закипает. Ещё никто в моей жизни не мог так быстро завести меня и вывести из себя. Наверное, моё мужское существо считает, что, раз я купил ей обручальное кольцо, то имею полное право с ней спать и делать с ней всё, что мне только заблагорассудится. Одним словом, МОЯ.

Чёрт!

Только собственнических инстинктов мне сейчас не хватало.

Кристина не просто женщина, а яростная стихия, которая будет основательно эти два года лечить мои нервы.

Придётся научить её хорошим манерам. Эта женщина, очевидно, привыкла получать всегда то, что пожелает. Но со мной этот номер не произойдёт.

Посмотрел на гору коробок и пакетов, которые привезли из самых разных бутиков и тихо засмеялся.

Эта маленькая стервочка, основательно подошла к трате мох денег.

Приказал слугам снести всё в её спальню. Свои покупки разбирает пускай сама.

Глядел, как женщины уносят коробки, пакеты и свёртки.

Спустила Кристина сегодня столько, что я не был уверен, что кто-то может потратить такую сумму за один день и на одни только шмотки. Ну что ж, повеселилась девочка и хватит.

Хлопнула входная дверь.

Помяни чёрта, как говорится.

Я ожидал, что она фурией ворвётся в гостиную, где я сидел на диване, в ожидании её возвращения, но… она снова меня удивила.

Одно ясно, Кристина будет всегда разная и одновременно, всегда будет оставаться самой собой.

Я почувствовал её присутствие ещё до того, как повернулся и увидел её. Она бесшумной и мягкой походкой подошла и остановилась напротив, практически касаясь моих ног. Её тёмно-каштановые волосы рассыпались по плечам. Сочные губы словно просили поцеловать их… О чём, я чёрт возьми, сейчас думаю?

— Прости, — произнесла вдруг она и опустила глаза в пол, её длинные и ухоженные пальчики чуть подрагивали.

Мои брови взлетели вверх.

Я только что ослышался? Она сказала «прости»?

Поднялся с дивана и, взяв её за локоток, повёл в кабинет. Там нет ушей и можно свободно поговорить.

Закрыв за собой дверь, сложил руки на груди и, обойдя её по кругу, как хищник, который присматривается к пойманной добыче, спросил намеренно холодным тоном, делая вид, будто я невыносимо рассержен её поведением:

— За что я должен тебя простить, м?

Насчёт её отца я буду непреклонен, потому что он, действительно, может только навредить своим присутствием на нашем бракосочетании. Мало ли что он скажет. Ещё возьмёт и заявит во всеуслышание, что его дочь выходит за меня замуж, чтобы спасти его от тюрьмы, куда я его чуть было не засадил, выкрикивая, что он невиновен и что я настоящее чудовище. И что знаком я с его дочерью всего ничего. Тогда это будет крах. Не могу этого допустить.

Да я и в принципе против гостей и остальной шушеры, но для достоверности, мне придётся терпеть присутствие этих шакалов, чтобы ни у кого не возникло сомнений в моих намерениях. Компания моя и только моя.

Кристина вздохнула, и её высокая и упругая грудь поднялась и опустилась.

— Прости, что сорвалась из-за отца и наговорила тебе всяких слов. Хочу, чтобы ты знал, я так о тебе не думаю. Мне очень жаль, что я осмелилась на такие слова. Прости меня, Булат.

Я задумался. Она сейчас искренне так говорит или что-то задумала?

Если проводить параллель между мной и ею, то зная себя, я бы тоже пришёл извиняться, чтобы вернуть доверие. Умная девочка. Очень умная. Молодец.

— Да, твои слова были оскорбительны и неуместны, Кристина. Не забывай, что ты и говорила их не в одиночестве. Водитель всё слышал, верно?

Она вдруг побледнела и, поджав губы, кивнула.

— Радуйся, что рядом с тобой оказался самый преданный мне и моей семье человек. Василь не станет болтать. Но, будь рядом с тобой другие люди или выкрикни всё это в общественном месте, у нас обоих случились бы проблемы. Мы договаривались, Кристина, что будем вести себя как истинная влюблённая пара, а не как самые злейшие враги.

— Больше такое не повторится, Булат. Сама себя за это ругаю. Я забылась, кто я и где я. — Она открыла сумочку и достала из неё мою банковскую карту. — Вот. Забери её. Деньги вскружили мне голову.

— Пусть останется у тебя, — улыбнулся одними уголками губ. Если Кристина сейчас играет, то играет отменно. Всё-таки, я и правда, сделал в отношении неё правильный вывод. Она — лучший вариант для роли моей супруги на два года. — Это твоя карта. Пользуйся ею. Только не забывай о нашем соглашении. И кстати о нём.

Я открыл сейф и достал из него её экземпляр брачного договора. Протянул документ и сказал:

— Прочти его сегодня и подпиши.

Она взяла документ и сказала:

— Хорошо.

— На первый раз тебя прощаю. Но только на первый, — сказал ледяным тоном. — Если я что-то сказал, то так и должно быть, Кристина. Не потому что это моя прихоть, а для нашей с тобой безопасности.

Её глаза недовольно блеснули. Ага, не нравятся мои слова, но стойко их выносит и молчит. Ещё одно очко заработала в свою копилку. Молодец.

— Ты меня поняла? — произнёс уже мягче и подошёл к ней вплотную.

— Да. Поняла. — Сказала она твёрдо.

— Хорошая девочка, — произнёс я с улыбкой.

Положил одну руку ей на шею и легонько сжал, а другую опустил на её мягкую грудь. Она была без лифчика. Пальцами сжал её сосок и ощутил, как он затвердел под тонкой тканью платья.

Глядел в её карие глаза и видел в них ярость и откровенную похоть.

О, дааа, девочка очень горячая.

Большим пальцем провёл по её пухлой нижней губе и приказал:

— Открой рот.

Послушно открыла, прожигая меня злым взглядом, а у меня кровь закипела, снося к чёртовой матери весь контроль над собой. Член налился, потяжелел и встал колом, норовя разорвать брюки. В висках стучало, и я сейчас возжелал одного, чтобы эта сучка отсосала мне.

— Пососи мой палец, — сказал ей и сунул ей в рот указательный палец.

Другой рукой продолжал ласкать её груди. Не сдержался и дёрнул лиф её платья вниз, обнажая нежную плоть. Соски гордо торчали, демонстрируя её желание.

Кристина облизнула мой палец и начал играть с ним языком и посасывать, словно это был вкуснейший леденец.

Чуть не кончил от этого зрелища.

Взял её за руку и приложил её ладошку к своему члену.

— Вот что ты делаешь со мной, Кристина.

Убрал палец из её сладкого ротика, и обвёл им вокруг её сосков, оставляя влажную дорожку.

— Что ты хочешь? — вдруг спросила она, сжимая своей ладошкой мой твёрдый как камень член.

— Не трудно догадаться, — произнёс со стоном и прикрыл глаза.

— Хорошо, — сказала она и улыбнулась. — Я выполню любую твою фантазию, Булат. Всё, что захочешь. Ты получишь нереальное наслаждение, как и я. Но не за «спасибо», милый мой жених.

С этими словами она провела по губам своим розовым язычком и сжала мои яйца. Моё тело вздрогнуло и я готов был сейчас согласиться на всё, что угодно, лишь бы взять её прямо здесь и сейчас.

Невозможная женщина.

— И чего же ты хочешь, маленькая интриганка? — спросил у неё с придыханием.

Кристина положила договор на стол и погладила себя по груди, продолжила ласкать через ткань одежды мой член, который готов был взорваться от похоти, и невинным голосом произнесла:

— Я хочу совсем малого, Булат. Хочу, чтобы моя семья присутствовала на нашей свадьбе.

— Нет, крошка, — ответил ей со стоном, толкаясь ей в руку.

— Я поговорю с ними, и никаких проблем не будет. Клянусь тебе.

— Я уже сказал тебе свой ответ, Кристина, — повторил ей.

Она вдруг убрала руку и оттолкнула меня.

— Тогда, ты не узнаешь, что я могла бы с тобой сделать в постели, Булат.

Глаза сверкают, груди упрямо стоят с твёрдыми сосками, алые губы набухли…

Проклятье!

— Сделай прямо сейчас мне, минет, и если мне понравится, то тогда я подумаю.

Нечестно играет, но молодец, малышка манипулировать умеет.

— Сделай сам себе, минет, Булат! — разозлилась она. — Меня такой ответ не устраивает. Ты откажешь, я это знаю.

Она сложила руки на груди и её восхитительная грудь, словно возмутилась моему же поведению.

Нервы на пределе, желание съедает и уничтожает. Ни одна женщина так не влияла на меня, взрывая мозг и лишая воли. Что она со мной творит? А ведь это только начало нашей совместной жизни.

Довериться ей и рискнуть? Ведь Кристине важно, чтобы её отец оставался на воле, а значит, она будет с ним убедительна.

Проклятье! Вот же сучка!

— Блять! Кристина! Чёрт с тобой! Хорошо! Пусть твоя семья приходит. А сейчас, я хочу получить, наконец, свой десерт.

Она победно улыбнулась и начала раздеваться.

Глава 10

* * *

Кристина

Я полностью обнажилась перед Булатом и с удовольствием отметила, как жадно забегали по моему телу его глаза, как часто он задышал, и как выпуклость на его штанах стала ещё больше и ещё внушительней.

Игриво улыбнулась и облизнула язычком свои губы.

«Сейчас, милый Булат, я сделаю так, что ты больше ни на одну женщину смотреть не сможешь. Только на меня. И только меня хотеть будешь. И тогда… Тогда ты станешь ручным и ласковым», — с такими мыслями медленно приблизилась к нему.

Булат снял с себя пиджак, но рубашку расстегнуть ему не дала. Сама расстёгивала — пуговка за пуговкой и целовала в открывшиеся участки, его чёрные и густые волосы на груди щекотали и, одновременно, возбуждали.

Ударила его по рукам, когда он, тяжело дыша, потянулся к моей груди.

— Дай, — произнёс он резко. — Хочу помять твои сиськи.

— Обойдёшься, — пропела я ласково и начала спускаться ниже.

Рубашка была откинута куда-то назад.

Наконец, добралась до широкого ремня на его брюках. Но скоро и брюк настигла участь рубашки.

Я посмотрела на Булата и плутовато улыбнулась, видя, как внимательно он наблюдает за мной.

Быстро лишила его трусов и не сдержала вздох восхищения и удивления.

— Нравится? — гордо спросил Булат.

Лукаво взглянула на мужчину и произнесла:

— Да. Он прекрасен.

Едва мои пальцы и губы коснулись его ждущего органа, Булат издал протяжный стон сладкого удовольствия.

* * *

Булат

Когда я кончил, излившись на полную грудь Кристины, ощутил райское опустошение. Это было сказочно. Давненько я не получал настолько сильного удовольствия, или, быть может, и вовсе такого не испытывал.

Я сидел на диване, раскинув руки и ноги в стороны, запрокинул голову на подголовник и отдыхал. Моё тело словно парило в невесомости, и казалось, сейчас я был легче птичьего пера.

Услышал шорох одежды и лениво поднял голову.

Кристина молча вытерла с себя мою сперму моей же рубашкой. Сучка. А потом начала одеваться, даже не глядя в мою сторону.

Почему-то меня разозлило такое её равнодушное поведение, будто совсем недавно не было того, что произошло. Но я прекрасно видел, что ей нравилось меня касаться, нравилось ласкать меня и доставлять мне удовольствие. Её глаза блестели от желания ко мне и какой-то животной похоти. Она была влажной, и она осталась неудовлетворённой. А голодная женщина — это плохо. Очень плохо.

— Благодарю за минет, — сказал довольно и сыто, словно кот, объевшийся сливок. Но, в моём тоне также прозвучали резкие металлические нотки. Я старался её задеть, правда, не знал, почему. — Ты хорошо мне отсосала, Кристина. Мне понравилось. И хочу, чтобы сегодня перед сном ты снова всё повторила. Только с условием, что потом я тебя трахну.

Она застегнула платье, обулась, посмотрела на меня как на дебила и издевательски рассмеялась.

— Что смешного? — нахмурился я.

— Радуюсь тому, что я родилась женщиной, а не мужчиной, — сказала она смеясь.

— И что же ты этим хочешь сказать?

Она расправила пальцами спутавшиеся волосы и сказала:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Мужчинам всегда мешает думать их член. Чуть что и раз — вместо головы думает головка.

Едкие слова, но чего она добивается?

— То есть, ты хочешь сказать, что разрешив тебе пригласить на свадьбу твою семью — это решение я принял под действием похоти и желания к тебе?

Она намеренно злит меня или на самом деле ненавидит?

Но вдруг, после моих слов, на её милом личике промелькнул страх и она натянуто улыбнувшись, сказала:

— Нет. Я не это имела в виду, Булат. А то, что ты всё время зациклен на сексе. И не только ты. У всех мужиков так. Ходячие похотливые самцы и всё.

— Ты знала много мужчин, Кристина? И сколько тебя мужиков перетрахало, м? — с моих слов словно капала ртуть, настолько едко они прозвучали.

Её глаза опасно блеснули и она выпалила:

— Ох, милый, на самом деле, у меня было гораздо меньше партнёров, чем у тебя! Я более разборчива в половых связях, чем ты.

Гнев паучьим ядом врезался в мой мозг, отравляя его и желая одного, подойти к этой стерве и оторвать её хорошенькую головку, а лучше снова заткнуть ей рот… да только пока я не готов. Она полностью опустошила меня, до последней капли, вызвав сильнейший оргазм.

«Настоящая стерва! Сначала довела меня до невозможного наслаждения, а теперь намеренно злит!» — подумал я с восхищением и яростью. Всё смешалось, образуя огненный коктейль.

— Что за феминизм, Кристина? Ты что, мужененавистница? — перевёл разговор в другое русло.

— Нет, Булат. Я не феминистка и не мужененавистница. Просто, настроение у меня сегодня такое.

— Ах, настроение у тебя такое?! — взревел я и подскочил с дивана как ужаленный в самый зад. — И ты решила, раз у тебя поганое настроение, то должна всем его испортить, так?

— Совсем нет, — улыбнулась она. — Только тебе. И то, это желание возникло только что.

Сложил руки на груди.

— Поясни.

— Ты разговариваешь со мной так, будто я твоя очередная шлюшка, Булат. Да только это не так и так никогда не будет. Я твоя невеста и скоро стану женой, хоть и липовой. Так и веди со мной себя соответствующе.

— Ты ненормальная, — хохотнул на её слова. — Я и не прочь быть с тобой милым и обходительным, да только ты сама ведёшь себя как конченная сука и вызываешь во мне лишь раздражение. Не беси меня, Кристина, и тогда, у нас всё будет отлично.

— Ты забыл кое-что добавить, — произнесла она злобно, сузив свои карие глаза. Чёрт, она сейчас была так хороша! Настоящая ведьма!

— И что же я забыл?

— Ты только приказываешь, Булат, не заботясь об истинных желаниях человека, — сказала она, продолжая злиться.

Она серьёзно сейчас?

— Детка, — произнёс я ласково. — А по-другому нельзя. Пока ты не станешь послушной девочкой, то и будешь получать с моей стороны только такое поведение.

— Сволочь ты, Булат.

— Сама сука, — парировал я и добавил: — Сейчас выйдешь из кабинета и нацепи на лицо другое выражение. Будь счастливой невестой, которая только что удовлетворила своего любимого жениха. Мне не нужно, чтобы слуги разносили сплетни, будто между нами нет любви и страсти.

Кристина щёлкнула замком и, практически выйдя из кабинета, обернулась и её лицо озарила счастливая улыбка.

— Хорошая актриса в тебе пропадает, — сделал ей комплимент.

Она, продолжая улыбаться, показала мне fuck и ушла, громко хлопнув дверью.

А я теперь понял, что расстроен.

До сих пор я был доволен своей сексуальной жизнью и выбором любовниц. Но теперь, когда я познакомился с Кристиной и практически уже сделал её своей женой, все бывшие женщины мне стали казаться однотипными, пресными и совершенно неинтересными. А после того минета, который она мне сделала я прекрасно понял, что больше не смогу удовлетворяться женщинами вроде своих бывших. Я хочу Кристину. Всю её. Для меня она словно редкий деликатес, который я ещё не пробовал, но обязательно попробую и хорошенько посмакую.

* * *

Кристина

— Кристина, только не ври мне. Ты ведь его не любишь, так? — в голосе отца слышалось беспокойство.

Устало села в кресло и со вздохом, ответила:

— Папа, я взрослая, деловая и серьёзная женщина. Меня больше волнуют практические аспекты, нежели чувства. Но не стану лукавить, Булат мне… немного нравится.

Отец издевательски рассмеялся:

— Если бы ты сказала, что любишь его, я бы сразу понял, что ты лжёшь. Дочка, твой поступок и жертва достойны восхищения, но не обязательны. Прошу тебя, милая моя, откажись от этой дурной затеи.

— Папа, прекрати, — начала я злиться. — Я не позволю тебе сесть в тюрьму.

— Кристина, да я лучше в тюрьме окажусь, нежели ты будешь с этим… — он выдохнул. — Я ведь считал его другим человеком, думал он такой же, как был его отец. И его отец никогда бы не позволил такому случиться.

— Булат — он не его отец, — сказала в ответ.

— Вот именно, Кристина. Булат — избалованный и легковерный сосунок, который недостоин моей дочери! Какая семейная жизнь вас ждёт, а? Он же не семьянин, Кристина! Я его насквозь вижу!

Моя семья была не в курсе, что свадьба наша — это настоящая пустышка. Но не стоило этого говорить им, особенно по телефону. Возможно, потом скажу, а может быть, и не скажу.

У меня пересохло во рту. Отец переживал за меня, и мне от этого знания становилось больно.

— Папа, сосунку без малого сорок два года. А ещё, я добьюсь справедливости в отношении тебя. Булат найдёт воров. А наша семейная жизнь… Я ведь тоже не так проста, пап. Так что, давай посмотрим, что будет, ладно? Не будем загадывать наперёд.

— Хорошо. Давай, посмотрим. Жаль, что ты уже такая взрослая, Кристина, — ответил он после долгой паузы и снова тяжело вздохнул. — Когда там твоя свадьба?

— Послезавтра. Регистрация и сама церемония назначена на двенадцать. Я сейчас вышлю напоминание смс-кой.

— Мы придём, — сказал он сухо и разъединил связь.

Глава 11

* * *

Кристина

Оставшийся день провела за бытовыми хлопотами.

Написала сёстрам список тех вещей, что мне нужны, чтобы собрали всё: — ноутбук, кое-какие документы с работы, мои блокноты с важными записями, кое-что из любимой одежды и обуви, украшения и прочую мелочь.

Потом изучала брачный договор, который, как, оказалось, был составлен удобно и выгодно для обеих сторон. Думала, что Булат выдумает какие-нибудь идиотские и едва выполнимые условия, но нет, всё разумно.

Понятно, что в случае развода, разглашение о подробностях его личности, делах и прочее, прочее — разглашению не подлежит.

Естественно, измен ни он, ни я не потерпим — за этот проступок была указана неустойка, которую выплатит «пострадавшему» нарушившая условия договора виновная сторона… Тут хихикнула про себя. Шикарное условие.

Но больше всего мне понравилось строка, где было прописано, что мне будет выплачена единовременная компенсация в случае развода по инициативе Булата и сумма в строке была указана очень красивая.

Если развод инициирую я, то не получу ничего и мало того, ещё должна буду.

Хитрожопый, однако.

Но ясно, нельзя писать, что договор имеет свой срок, равный двум годам, о которых мы договорились.

И буду надеяться, что когда эти два года пройдут, Булат не возжелает жить со мной дальше.

Подумала об этом и сама над собой посмеялась.

Конечно, не пожелает. Разведётся с радостной улыбкой на лице и станет снова вольной птицей, только уже без различный заморочек с бизнесом, который окончательно будет принадлежать только ему.

Чтож, вполне себе договор. И я без желания что-то править, поставила свою подпись. Осталось подписать экземпляр Булата, получить его подписи и всё, дороги назад не будет.

Но я и не жалею.

* * *

Кристина

Обедала и ужинала в одиночестве.

Как сказала мне Регина и Лидия, что работают в доме, Булат уехал и сказал, что вернётся поздно.

А меня даже не поставил в известность. Конспиратор, блин. А ещё, он ведь обещал показать мне розарий. Сама сунуться, туда не решилась. Почему-то, мне казалось, что Булат должен сам меня туда привести и всё показать.

Странные мысли лезут мне в голову. Но раз интуиция подсказывает, что я не должна идти в розарий одна, то так и сделаю.

— Булат Авазович, наверное, хочет сделать вам какой-то особый сюрприз, — блеснула улыбкой Лидия.

Выдавила из себя дурацкую улыбку счастливой невесты и пропела:

— Скорее всего. Он у меня такой затейник. Всё время выдумывает… — хотела сказать всякую фигню, — что-то новенькое и неожиданное.

— Ах, вы такая красивая пара, — вздохнула Регина, покачала головой и мечтательно улыбнувшись, продолжила: — Вы такая счастливая, Кристина Николаевна. Первые годы брака — это самое прекрасное время для влюблённой пары.

— Э-эм… да, вы правы, — сказала в ответ и быстро добавила, пока эти любопытные дамы не разговорили меня: — Обедать и ужинать буду у себя в спальне.

— Хорошо, Кристина Николаевна.

И спать ложилась я в странном состоянии, словно чувствовала, что должно что-то произойти. Но вот что?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


На всякий случай закрылась изнутри и вдобавок подперла дверную ручку стулом.

Стало намного спокойнее.

Булат, конечно, мужчина шикарный и секс с ним, я уверена на миллион процентов, будет крышесносный, но! Если я хочу добиться от него верности и сделать его ручным, то только ограничение в том, что он сильно желает, поможет мне этого достичь. А желает он секса со мной. И чем скорее он это получит, тем скорее остынет ко мне и будет мной уже не так помыкать, а натурально приказывать и выстраивать отношения хозяин-рабыня. А мне этого счастья совсем не нужно. Если такое произойдёт, то однозначно, я быстрее вдовой стану.

Засыпала я долго: ворочалась из стороны в сторону; меняла позы; раскрывалась, потому чтобы было жарко; потом снова укрывалась одеялом, потому что замерзала. И, как итог, сон у меня был тяжёлым. Сквозь сон слышались мне посторонние звуки: шорохи, скрипы, голоса…

* * *

Булат

Как озабоченный подросток весь оставшийся день думал не о делах, а о Кристине. Думал и представлял, что сделаю с ней сегодня в постели. Дрожь проходила по телу от тех картинок, которые рисовало моё воображение.

Да, Ахметов, жизнь с этой женщиной в целых два года будет яркой и насыщенной — это факт.

Единственное, что в ней раздражало меня — это неподобающее поведение в отношении меня, когда мы оставались наедине. И её дерзкий язык.

— Чёрт! — выругался сквозь зубы, когда понял, что читаю договор поставки вверх ногами.

Совсем башка не соображает.

Выдохнул. Кристина меня с ума сводит. Не женщина, а вулкан.

«Хватит о ней столько думать! Она всего лишь девка, которая продалась за возможность освободить своего отца из тюрьмы!» — мысленно рявкнул на самого себя, пытаясь своими суждениями опорочить Кристину.

Но не выходило думать о ней совсем плохо.

Нужно всего-навсего, скорее её трахнуть и на этом я успокоюсь.

Между нами заключено всего лишь деловое соглашение.

Да, хреновое соглашение, да, раньше я никогда по подобном, и даже помыслить не мог, особенно о том, что мой отец после смерти меня так жёстко подставит и поставит под удар дело, которому он посвятил всю свою жизнь!

Нет, нет и нет. Я собирался в точности соблюдать свою часть договора и ждал от Кристины того же. А чтобы она стала со мной ласковой кошечкой, её нужно приручить.

Женщины любят ушами, любят ласку и дорогие подарки. Всё и она будет нежной кошечкой, которая в мгновение ока будет готова выполнить любое моё желание.

Представил, как Кристина выполняет мои приказы и хмыкнул про себя. Что-то в это не очень-то верилось. Она скорее мне голову откусит и, кстати, даже не подавится.

Правда, если быть с самим собой откровенным, её дерзость, вспыльчивость и даже грубость заводила меня. Сомневаюсь, что я заводился бы, увидев, как она бегает передо мной на задних лапках и выполняет любую мою прихоть. Характер у Кристины — огонь и лёд, и она явно не собирается передо мной стелиться.

Именно эти черты её характера и поведения и делало всю происходящую затею куда более захватывающей. Завоёвывать её и приручать будет интересно. Плюс ко всему я был похотливым засранцем, а Кристина была очень аппетитной в этом плане женщиной. Она сделала мне минет, о котором я просил, но при этом выторговала себе то, что хотела. А ведь это я хотел показать, кто из нас главный, а она провернула всё так, что я стал в этом сомневаться.

* * *

Булат

Вернулся домой далеко за полночь.

Выпил два стакана виски, поплавал в бассейне и голышом направился прямиком в комнату Кристины.

Она заперлась от меня. Умно, но не очень.

Сходил в кабинет и взял ключ от этой комнаты. К каждой комнате, которая запиралась, у меня были ключи.

Тихо и очень осторожно повернул ключ в замке, чтобы не разбудить её и победно улыбнулся.

Толкнул дверь и… замер.

— Какого хера? — не понял я прикола и толкнул дверь сильнее.

Она не поддалась.

— Вот же сука, — прошипел раздражённо. Она опять чем-то забаррикадировалась!

Сжал ключ в кулаке и тут же ухмыльнулся.

Но я настойчивый.

Вышел во двор и решил забраться в спальню к своей «любимой» невесте через распахнутое окно.

Дерево, что росло рядом с домом, было мне в помощь.

Не знаю даже, или тот факт, что я выпил или просто звёзды так сошлись, но я, взобравшись на дерево, встал ногами на крепкую ветку и, покачавшись на ней, убедился в её надёжности, сделал несколько шагов в сторону окна Кристины и… с глухим вскриком, рухнул с дерева прямо в колючие кусты. Ветка не выдержала моего веса и как-то быстро и резко подломилась под мной и стала жить собственной жизнью…

Ветки, идеально подстриженного кустарника, больно оцарапали моё лицо и тело, впились мне иголками в кожу и самое страшное, кажется, я посадил занозы себе на заднице.

«Хорошо, что хоть не на члене», — подумал мрачно.

И, хромая, и матерясь сквозь стиснутые зубы, ещё шипя от боли, возвращался обратно в дом.

Всё желание попасть к ней в комнату в одно мгновение испарилось, оставив после себя глухое раздражение и злость.

Гадина, не могла не подпирать дверь, а?

Я же ей сказал о своих планах на эту ночь!

Доковылял до своей спальни и, найдя аптечку, матерясь, что не акробат и не умею изгибаться как они буквой «зю», кое-как вытащил занозы.

Потом обработал ссадины, царапины и синяки, которые расцветали на моём лице. Я уверен, что Кристина, когда увидит меня, будет сиять от радости.

— Вот же сука!

Глава 12

* * *

Кристина

Раннее утро принесло с собой хорошее настроение. Правда, это странно, учитывая тот факт, что спалось мне сегодня не очень хорошо. К радости, а быть может и сожалению, рядом я не обнаружила ни розы, ни записки от Булата.

А потом вспомнила, что заперлась изнутри и ещё стулом подперла дверь. Интересно, он пытался ко мне проникнуть в спальню?

Скорее всего, да.

И представляю, как он был вчера зол.

Настроение повысилось ещё на одну отметку.

Улыбнулась и, напевая себе под нос известную мелодию, направилась в ванную.

Привела себя в порядок и зашла в гардеробную, в которой прислуга, уже всю одежду и обувь развешала и разложила по полочкам.

Из вороха яркой и красивой одежды я вытащила шёлковую прозрачную блузку красивого сапфирового оттенка. К ней подобрала чёрные шорты и туфли на высоком каблуке.

Красивое нижнее бельё заняло своё место.

Наряд получился элегантным, ярким и подчёркивал все мои достоинства.

Убрала волосы в конский хвост и довольная своей внешностью, убрала баррикаду в виде стула и пошла вниз.

Я была голодна как зверь, но сначала хотела выпить кофе. Завтрак в этом доме подают чуть позже, я сегодня ранняя пташка. И очень надеюсь, что Булат ещё спит.

Дошла до кухни и остановилась как вкопанная, потому что там стоял Булат, собственной персоной — величавый, но почему-то побитый и злой.

Этим и напугал.

— Проснулась, наконец, — сказал он, зло, сверкнув своими чёрными глазами.

По моему телу пронеслась странная жаркая волна. Отчего-то такой он нравился мне больше. Словно мог подчинить, подавить и…

«Что за мысли, Кристина?» — шикнула на себя.

— Ещё совсем раннее утро. Зачем ты меня ждёшь? — спросила его равнодушным тоном.

— Скоро узнаешь… — произнёс он с угрозой.

Я немного нервно переступила с ноги на ногу.

— Хочу выпить кофе…

— Придётся подождать, моя дорогая невеста, — оборвал он меня резко.

— Смешно. Кофе не может ждать, — произнесла упрямо.

— В этом доме подождёт, Кристина. Я здесь хозяин, если ты забыла.

Нервно рассмеялась, но его хмурый вид оборвал всё моё наигранное веселье.

— Что у тебя с лицом? — хмыкнула я.

— Тебе смешно? — буркнул он.

— Немного. Ты такой грозный, что мне даже стало немного не по себе. Так что с твоим лицом?

На скуле у него красовался отменный синяк, на лбу и подбородке длинные и неровные припухшие царапины свидетельствовали о том, что ночь у Булата вышла бурная и весёлая.

— Мне нужно тебе кое-что показать. И я не собираюсь стоять здесь вечно. Пошли. — Он протянул мне руку, которая тоже была украшена ссадинами и царапинами.

Да что с ним произошло?

Но вместо того, чтобы протянуть ему руку в ответ я, гладя на его большую ладонь, спросила:

— У тебя проснулись хорошие манеры?

— Как видишь. И не только они.

— Любопытно. Что же ещё? — спросила, всё-таки вкладывая пальцы в его большую ладонь.

— Сильное желание, которое я вчера не смог утолить. Кто-то очень хитрый забаррикадировался от меня.

Я дёрнулась от понимания, но Булат успел поймать мою руку и крепко сжать.

— Пойдём, дорогая. Покажу тебе розарий, а ещё последствия твоей вчерашней выходки, — произнёс он и хищно улыбнулась. — Ты же хотела увидеть розы?

— Хотела… — сказала неуверенно.

— Сейчас увидишь, — с угрозой в голосе произнёс он и потянул меня за собой.

Ой, ей. Кажется, меня ждут неприятности.

* * *

Кристина

Я люблю розы. Это поистине прекрасные творения природы — нежные, благоухающие, но при этом, с характером.

— Боже, — произнесла восхищённо, когда Булат привёл меня в этот цветочный рай.

Розарий был прекрасным. Ухоженный сад, где садовники трудились, отдавали цветам свою любовь и уважение. Розы не станут цвести у тех, кто к ним относится поверхностно и без должного трепета и уважения. А здесь…

— Нравится? — спросил Булат.

Посмотрела на него удивлённо.

— Шутишь? Да я никогда в жизни не видела ничего более прекрасного!

Он хмыкнул.

— Никогда не понимал любовь своего отца к розам, но рад, что его детище пришлось тебе по вкусу.

Прошла вглубь розария, вдыхая нежнейший аромат. Булат следовал за мной.

На некоторых цветах застыла ещё роса, как алмазы, которые застыли на бархатных лепестках, а нежный аромат разливался в просыпающемся саду.

Посреди этого волшебного розария, на высоких стройных стеблях красовались красные розы, воистину это были царицы — гордые, статные, неприступные, гении красоты, с острейшими шипами.

Рядом, разместилась свита из очаровательных чайных роз. Такие милые простушки. Они нежно раскрывались бархатными бутонами пастельных оттенков.

Прошла дальше и увидела пышную белую розу, которая выглядела словно невеста под фатой. Роса ещё сверкала драгоценными камнями на её нежных, белых как первый снег, лепестках.

А на другой стороне, красовался её жених — гордый, строгий и сильный. Его стебли были крепкими и мощными, мужскими. Его крупный тёмно-бордовый бутон был направлен в сторону, где росла белая роза, словно он смотрел на неё и признавался в любви.

А ещё дальше, в глубине розария, царило буйство красок. Металлические арки и сооружения в виде разных фигур заняли вьющиеся розы. Они были всех цветов и оттенков!

Благоухающие цветы гирляндами и охапками свисали вниз, словно циркачи. Розы были меньше размерами, не такие шипастые, но имели более сладкий аромат, а самих бутонов было столько, что я поразилась их тесной густоте.

В этом прекрасном розарии царило настоящее торжество жизни, показывая какую красоту, может взрастить человек, отдавая цветам всю свою любовь, нежность, с титаническим терпением вынося их капризы.

Булату бы поучиться этому искусству.

Повернулась к нему с широкой улыбкой на лице и произнесла:

— Спасибо. Это очень красивое место и отныне, моё самое любимое. Если ты не против, я бы хотела приходить сюда.

— Приходи, — пожал он плечами. — Но только мне бы хотелось, чтобы не это место стало твоим любимым, а совершенно другое.

— Какое, например? — спросила кокетливо, уже догадываясь к чему он клонит.

Похотливый самец, однако.

— Моя постель, — подтвердил он мою догадку.

— Ну, это ещё нужно заслужить, Булат, — сказала, улыбаясь.

— Мне нравится, когда ты произносишь моё имя, — негромко сказал Булат, и по моему телу пробежали мурашки. — И мне бы понравилось ещё больше, если бы ты произнесла его в постели.

Вдруг, во рту пересохло. Я облизнула губы и неосознанно привлекла его внимание ещё больше.

Булат приблизился ко мне вплотную и погладил меня тыльной стороной ладони по лицу, задержавшись на подбородке и вынуждая поднять голову. Кончиками пальцев он провёл по моему подбородку, затем по губам.

Другая его рука легла на мою грудь, и пальцы начали медленно поглаживать сосок.

От его ласк я затрепетала и самое ужасное, не хотела, чтобы он прекращал.

Прикосновение его сильных ладоней к моему лицу и телу вызывало страсть и желание большего, чем эти нежные ласки.

Я словно купалась в его силе и способности так на меня влиять, и никакого разумного объяснения этому не находилось.

Его пальцы осмелели и начали расстёгивать верхние пуговицы на блузке, но видимо, ему надоело, возиться с круглыми и крохотными пуговками и тогда, Булат просто взял и дёрнул шёлковую ткань вниз.

Раздался резкий рвущийся звук.

Пуговицы разлетелись в разные стороны.

— Эта блузка стоила больших денег, — прошептала я.

— Плевать, — сказал он, не отрывая взгляда от моей груди, что была облачена в красивое кружевное бельё.

Разорванная одежда в мои планы не входила и это немного отрезвило.

Отбросила от себя его руки и спросила:

— Что с твоим лицом и руками, Булат?

Прикрыла себя разорванной блузкой.

Он нахмурился, и вид у него стал такой, словно у ребёнка отобрали увлекательную игрушку.

Поднял взгляд на моё лицо и пробурчал:

— Пытался попасть вчера к тебе в спальню. Как видишь — неудачно. Дерево не выдержало мой вес.

Что?!

До меня не сразу дошёл смысл его слов, но зато воображение мгновенно нарисовало эту картину, как Булат взбирается на дерево и, пыхтя, ползёт по ветке, а ветка с треском ломается под его немалым весом и летит вместе с мощным телом Булата вниз.

А внизу, насколько помню, растут колючие кусты.

— О-о-о… — произнесла с улыбкой, а потом прыснула и в голос расхохоталась.

Какая же я молодец, что закрылась вчера от Булата!

— Не вижу ничего смешного, — произнёс он грозно и недовольно. — Ты больше не станешь запираться и баррикадироваться от меня. Понятно?

Но я не могла остановиться. Смеялась до коликов в животе, приседала и опиралась руками на коленки и хохотала.

— Кристина! — рявкнул он, вызывая во мне лишь новый приступ смеха.

И догадайтесь, что тут же со мной произошло. Булат как-то неожиданно и быстро подхватил моё тело, забросил меня на плечо и куда-то понёс!

Из меня словно весь воздух вышел, рёбрам стало больно, свисать вниз было некомфортно и неудобно, но самое главное — больно!

— Эй! — воскликнула я, прекратив смеяться.

Сильно задёргала ногами и начала бить его по упругой заднице, затянутой в чёрные брюки, не догадываясь, что этим только раззадориваю его зверя.

— Куда ты меня тащишь?! — зло спросила у него, не прекращая дёргаться и извиваться, чем причиняла сама себе же ещё больше боли.

Булат шлёпнул меня по попе и довольно произнёс:

— В спальню. Хочу сделать то, что вчера не вышло. А потом будем завтракать.

— Ты совсем охренел?! — взревела я. — Отпусти меня немедленно!

Ноль реакции.

— Була-а-а-ат!!! — закричала остервенело, переходя на визг.

Очередной шлепок по моей попе и угрожающая речь:

— Кристина, ты забыла про наше соглашение и своё поведение среди слуг? Тебе напомнить про последствия?

Я тут же затихла, затаив на него злобу.

Ничего, сейчас я тебе устрою весёлое утро, Ахметов! Колючий кустарник и падение с дерева тебе покажутся детским лепетом!

Рррр!!!

Глава 13

* * *

Кристина

К моему удивлению, Булат не стал сбрасывать меня со своего плеча как мешок с картошкой, а бережно опустил на ноги, удерживая в своих крепких объятиях.

— Ты псих, — сказала беззлобно.

— Возможно, — усмехнулся он и притянул меня к себе.

— Если думаешь, что у нас сейчас с тобой будет секс, то ты глубоко ошибаешься. Отпусти меня, — мой голос вибрировал от злости и гнева, я едва сдерживалась, чтобы не наделать глупостей.

— Крошка, — широко улыбнулся Булат, обхватывая своими большими ладонями мои ягодицы.

Шлёпнула его по рукам, чтобы убрал их с моей пятой точки, но Булат лишь сжал их и улыбнулся шире.

— Если ты думаешь, что его не будет, то ты слишком плохого об мнения, Кристина. Предлагаю тебе пари, — произнёс он.

— Что за пари? — поинтересовалась без интереса.

— Если от моих ласк ты не заведёшься, то так и быть, будем спать в разных спальнях, и я к тебе и пальцем не прикоснусь, пока ты сама не придёшь ко мне. Но ежели ты возбудишься и потечёшь, и мы всё-таки трахнемся, то…

— Нет, — заявила, перебивая его. — Предлагаю другой расклад.

— Хм. Слушаю внимательно.

— Ели мы сейчас трахнемся, как ты сказал, то ты купишь дом для моей семьи и зарегистрируешь его на них. И так уж и быть, мы будем спать вместе. Ну, а если тебе это дорого и…

— Идёт! — неожиданно для меня согласился Булат.

— Ты согласен? — удивилась я.

— Видишь, насколько сильно я хочу тебя, — прошептал он и потянулся ко мне с поцелуем.

Схватила его за подбородок, а другой рукой ударила по ссадинам.

Он на мгновение опешил от моей выходки и, кажется, рассердился.

Я усмехнулась и зло спросила:

— Больно?

— Да, — признался он, сверкая злым взглядом.

— А ты терпи, — прошептала ласково и укусила его за нижнюю губу.

— Сучка! — процедил он, окончательно разрывая на мне блузку.

— Кобель! — не осталась я в долгу и запустила пальцы в его волосы, потянула их, привлекая его к себе для поцелуя.

Поцелуй вышел яростным, но при этом невозможно чувственным и сладким. Наши языки словно решали, кто же тут правит балом. Это была борьба, и никто не хотел сдаваться.

Булат рывком сдёрнул с меня лифчик и, оторвавшись от моих губ, зарычал:

— Ммм… Кристина, у тебя такие красивые сиськи.

Его ладони сжали мягкую грудь.

— Да-а-а-а… — произнёс он обрадованно, продолжая массировать груди, и прижался горячим ртом сначала к одному соску, затем к другому.

Ухватилась за его плечи и запрокинула назад голову. Закусила губу, чтобы в голос не застонать.

— Что ты со мной делаешь? — прошептала.

— Довожу тебя до нужной кондиции, — коварно ответил этот хищник.

А потом, оторвавшись от моей груди, сделал шаг назад и начал раздеваться.

— Для кого ты так разоделась? — спросил он, прищурив глаза.

Я вздёрнула подбородок.

— Для тебя.

Он не ответил, снял с себя пиджак, рубаху, а потом расстегнул брюки и вытащил тяжёлый член. Головка была влажной от возбуждения. Моё тело словно пронзила электрическая стрела, когда его член, будто по собственной воле, вытянулся в мою сторону.

— К зеркалу, моя хорошая, — сказал он приказным тоном и отчего-то хочется повиноваться.

Подошла к зеркалу, что стояло напротив двери в ванную, размером от пола до потока.

— А теперь наклонись и вытяни руки вперёд.

Снова повиновалась, принимая его игру.

Булат полностью разделся, затем подошёл и сам снял с меня шорты, чулки и трусики. Он со свистом втянул воздух, и не трудно было понять, что он смотрит туда.

— Ты такая красивая, Кристина и мне нравится смотреть на то, что теперь принадлежит мне.

Кажется, в данный момент, я не против принадлежать ему.

Булат дотронулся до интимных складочек и ввёл внутрь два пальца.

— Да-а-а, ты такая тёплая и влажная, и тугая, как я и думал, — произнёс он удовлетворённо.

Прикрыла глаза от приятных ощущений, когда его пальцы медленно начали входить и выходить.

— Смотри на меня, Кристина. — Снова этот приказной тон.

Подняла на него взгляд и вздрогнула. Булат глядел на меня с невероятной страстью и желанием.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


И вдруг…

Шлепок!

Вскрикнула от неожиданности и застонала.

Его пальцы начали ласкать клитор.

— Смотри, Кристина. Смотри на себя. Ты хочешь меня так же, как и я тебя. Ты восхитительна, девочка моя.

Ещё один шлепок, а затем он вторгся в меня! Резко и на всю длину.

— А-ааа-ах! — воскликнула я.

— Твою мать, женщина! — прорычал он. — Какая же ты тесная и мокрая! О-о-ох… Ммм… Да-а-а…

— Була-а-ат… — простонала его имя.

— Это охрененно, Кристина! — выдыхает он, вколачивая себя в меня.

— О-о-ох… Булат… Как же хорошо, — не смогла сдержать своих эмоций.

— Ты сейчас на всё готова, да, моя милая невеста? — зло простонал он.

Я пробормотала нечто невнятное.

Потом он резко вышел из меня и, подхватив на руки, понёс к кровати и бережно уложил на прохладные простыни.

Нависая сверху, он приник к моим губам, даря невероятный поцелуй.

Вцепилась в его плечи и отвечала также страстно и отчаянно.

Мои острые коготки впивались в его кожу, оставляя кровавые отметины.

Булат зарычал.

— Полижи меня, — приказала ему. — Давай, Булат, покажи мне, что ты умеешь.

Он наклонился, чтобы прошептать мне на ухо:

— Милая моя, ты думаешь, будто я стану лизать тебя для твоего удовольствия, а не для своего собственного?

— А разве нет? — улыбнулась ему.

Он не ответил, но как-то странно на меня посмотрел и облизнулся.

— Согни ноги и разведи колени в стороны, — произнёс он властно.

Не сразу, но я… подчинилась.

— Ты бесподобна, — произнёс он так, словно увидел нечто самое прекрасное. — Я изучу каждый сантиметр твоего тела, Кристина. Я буду ласкать тебя, а потом трахать, а ты будешь стонать, будешь кричать моё имя и умолять меня дать тебе кончить. Вот как будет, милая моя невеста.

От его слов я задрожала, мурашки пробежались по моей коже, и это не укрылось от его глаз.

— Да-а-а, детка, тебе нравится то, что я с тобой буду делать, а ты сопротивлялась, — усмехнулся он.

А когда его голова оказалась между моих согнутых ног, он расположился ко мне боком, чтобы я свободно могла видеть его огромный эрегированный член.

Моей раскалённой кожи коснулось его дыхание, а потом он лизнул меня и издал довольное урчание.

— О-о-ох… — протянула я.

— Запомни, Кристина, отныне, ты и твоё сладкое тело принадлежат только мне…

А затем он начал творить своим языком, губами и зубами нечто невероятное…

А его член оставался всё таким же напряжённым…

Он искусно ласкал меня и так сильно возбудил, что влаги из меня стекало невероятно много.

— Ты такая вкусная, Кристина, — произнёс он с придыханием. — Хочу поглотить тебя полностью…

Он сильнее сжал мои бёдра, втягивая мою пульсирующую плоть в свой искусный рот.

Мне кажется, я сейчас сойду с ума! И мне хотелось гораздо большего…

— Була-а-ат… — стонала, произнося его имя.

Изгибалась, извивалась и не только стонала, но и кричала.

— Прошу тебя…

— Что просишь? — спросил он, на долю секунды оторвавшись от своего лакомства.

— Трахни ты уже меня! — воскликнула, стараясь увернуться от его жадного и греховного рта.

Но не вышло.

Его язык ловко запорхал на моём клиторе, взрывая мне мозг и посылая по телу миллионы разрядов тока.

— А-а-а-а! — закричала от этой невыносимой сладкой и болезненной ласки.

— Ты просила полизать тебя, моя милая, — произнёс он ласково. — Так я вылижу тебя как следует, Кристина. Вылижу и измучаю твою киску…

— Господи, нет… — простонала чуть не плача. — Хочу, чтобы твой член оттрахал меня, Булат. Пожалуйста-а-а… Я хочу кончить…

— Не убедительно, дорогая, — усмехнулся он и лизнул мою дырочку — а затем принялся трахать её своим напряжённым языком.

— Чёрт! — воскликнула я. — Ох, да-а-а!

Закричала. Задрожала. Мои бёдра стиснули его голову, пальцами вцепилась в его волосы…

— Я сейчас кончу… — захныкала я.

— Нет, — сказал он и резко отстранился.

— Что? Почему?

— Проси меня дать тебе кончить.

— Что?! — взвизгнула я. — Булат, просто трахни меня уже, наконец!

— Как знаешь, — коварно улыбнулся он и, удерживая моё тело своими сильными руками, очень ме-е-едленно провёл языком по влажной плоти.

Я дёрнулась и мой мир сузился до размеров его губ и языка. Он не ласкал меня, а мучил, не давая достичь желанного оргазма.

— Господи, Булат! Прошу тебя, дай мне кончить! ПОЖАЛУЙСТА! — я бешено и неистово извивалась под ним, но он не отпускал.

— Скажи, что ты принадлежишь мне, — произнёс он серьёзно.

— Твою мать! — злилась я. — Я принадлежу тебе, Булат!

— Хорошая малышка, — сказал он довольно и напоследок поцеловал меня. — В следующий раз я намного дольше буду наслаждаться твоей киской, Кристина.

Одним быстрым движением перевернул меня на живот.

— А ещё, я обязательно оттрахаю твою попку, — произнёс уверенный в своих фантазиях и вторгся в моё тело. Он зарычал и начал совершать резкие и быстрые толчки. Его сильные руки держали меня за ягодицы.

— Кристина, давай малышка, кончи вместе со мной, — прохрипел он.

— А-а-а-а-а! — кричала я, приподнимаясь попкой навстречу очередному его толчку.

А потом Булат взял такой бешеный темп, что казалось, сейчас мы сгорим!

— Блять, Кристина! Я сейчас кончу, малышка!

— Да, Булат, да! — кричала я, а в глазах всё плыло от невероятных ощущений.

Он шлёпнул меня. Потом ещё раз и ещё.

Мне казалось, что Булат сейчас не просто владел мной, этот мужчина превратил меня в первобытное, бьющее через край желание.

Его сумасшедшие толчки и шлепки довели меня до мощного оргазма, глубокого и пугающего. Я закричала так громко, что мне кажется, меня слышали даже на Марсе.

Тело задёргалось в конвульсиях. Никогда в жизни, ни с кем, я не испытывала подобное.

Взрыв. Восторг. Свобода. Полёт. Вот что я только что испытала с Булатом.

Он совсем чуть-чуть не успел за мной и кончил сразу после меня.

Он вышел из меня и излился мне на ягодицы и спину.

— Ох, Кристина… — простонал он сдавленно. — Это было охуенно…

Я безвольно лежала, не в силах пошевелить даже пальцем и понимала, что такого больше я ни с кем не испытаю. Моё состояние сейчас можно было бы охарактеризовать как «пьяная от бурного секса».

Булат лёг рядом и довольно улыбнувшись, спросил:

— Ну как тебе, милая, понравился наш трах?

Улыбнулась в ответ и лениво пропела:

— Ну-у-у… было весьма неплохо…

Он нахмурился, и чуть приподнявшись на локтях, с угрозой в голосе повторил за мной:

— Неплохо? Малышка, ты играешь с огнём.

Я рассмеялась.

— Я довольна, Булат. Мне всё понравилось, правда. Ты большой молодец, — похвалила его.

— И почему твоя похвала больше напоминает похвалу как для собаки? — усмехнулся он. — Всё же ты сучка, Кристина.

— Кобелина, — вернула ему комплимент.

Он шлёпнул меня по попе и встал с постели.

— Пойдём, помоемся, оденемся и спустимся к завтраку. Я умираю с голоду.

Глава 14

* * *

Кристина

Булат галантно отодвинул для меня стул и сел напротив.

— Как же я голоден, — заявил он, набрасываясь на тарелку с омлетом.

— Ещё бы, — хмыкнула я, отпивая из бокала немного воды. — Такой марафон нам устроил.

Он лишь довольно улыбнулся, а затем подмигнул мне и облизнул губы.

Рассмеялась и кажется, даже немного покраснела.

Я и покраснела?

Наши переглядывания и кокетство не осталось незамеченным. Прислуга видела всё.

Утро продолжалось. Булат ел омлет, а я занялась диетическим салатом.

Как-никак, а завтра свадьба и не стоит сегодня наедаться.

Покачав головой, я на мгновение прикрыла глаза.

Что за мысли? Это ведь фиктивная свадьба, Кристина! А ты тут сидишь и строишь ему глазки. А чуть раньше и вовсе ноги перед ним раздвинула…

Как бы реальна ни была наша близость, какой бы потрясающий у нас ни был секс, и с какой бы готовностью моё тело ни отзывалось на ласки и прикосновения Булата, между нами всё равно не может быть настоящего будущего. Ведь, по правде говоря, я никогда не стану его настоящей невестой и женой. Пусть мне придётся всем врать, улыбаться и строить из себя влюблённую и счастливую новобрачную, но самой мне нельзя ни на секунду забывать, что мы заключили деловое соглашение и ничего больше. Нельзя, чтобы маска лжи приклеилась ко мне намертво.

Булат — всего лишь инструмент для достижения моей цели, для освобождения моего отца и с нятия с него от всех обвинений. И я для Булата такой инструмент. На этом всё.

Чёрт. Но ведь секс с Булатом — это что-то невероятное, что-то из области фантастики! И сказать по правде, я была бы не прочь всё повторить… Ну вот, я уже становлюсь похотливой женой богатого бизнесмена, который после нашей женитьбы начнёт ходить налево, а для меня у него всегда будет стоять на полшестого или у него начнётся бесконечная головная боль, или будет задерживаться на работе с секретаршей…

Ага, ну да, конечно!

Тряхнула головой, прогоняя глупые мысли.

Даже если это будет и так, мне какое дело?

Съела свой салат, выпила кофе и принялась разглядывать кольцо на пальце.

— Завтра важный день, Кристина, — вдруг сказал серьёзным тоном Булат.

— День нашей… свадьбы, — улыбнулась ему и изобразила пальцами кавычки.

— Да. И ты знаешь, как для меня… как для нас важен этот день, — произнёс он с нажимом.

— Знаю, Булат. Всё пройдёт идеально, — заверила я его.

— Твои сёстры и отец будут вести себя тоже идеально? — хмыкнул он.

— Я же тебе дала своё слово, — напомнила ему.

Булат немного помолчал, словно раздумывая, верить мне или нет, но в итоге кивнул и улыбнулся.

— Да. Ты дала слово. Кстати, договор ты тоже подписала?

— Представь себе, да, — улыбнулась в ответ.

— И ты не желаешь внести каких-либо изменений или дополнений? — кажется, он был удивлён.

— Нет. Меня всё устраивает. Хороший договор.

— Что ж, отлично, — Булат вдруг взял меня за руку и легонько сжал. — Спасибо тебе. Правда, спасибо.

— Ты женишься на мне ради выгоды, Булат, — произнесла я шёпотом, но руку не выдернула.

— Ошибаешься, — усмехнулся он как-то довольно. — На самом деле я женюсь на тебе ради твоего тела, которое меня в буквальном смысле сводит с ума и твоего горячего нрава. Нам будет весело вместе, вот увидишь.

— Да уж. Просто обхохочешься.

— Кстати, сегодня меня не жди, вернусь утром, — как-то чересчур радостным тоном произнёс Булат.

— Мальчишник? — рассмеялась я.

— Конечно, дорогая. У нас ведь всё по-настоящему.

— Отлично, — отсалютовала ему бокалом с водой. — Тогда я устрою девичник со своими сёстрами и коллегами с работы. Мне ведь тоже нужно соответствовать…

Он нахмурился и видимо хотел возразить, но потом кивнул и с напряжённой улыбкой сказал:

— Хорошо, но будь осторожна, Кристина. Репортёры имеют глаза и уши везде и всюду.

— Я тебя услышала, Булат. Буду хорошей девочкой, — заверила его.

— Хм, что ж, тогда увидимся утром.

— Да.

— Я поехал в офис… Если тебе что-то понадобится — звони. И водитель в твоём полном распоряжении. Отдохни хорошенько.

— Обязательно.

— Ещё кое-что, завтра в восемь утра тебя здесь будет ждать целый салон красоты. Не опоздай.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


Скривила рожицу.

Булат улыбнулся, поднялся из-за стола и поцеловал меня в макушку.

— До завтра… моя невеста.

— До завтра, женишок. Я буду в белом.

— Постараюсь тебя узнать.

* * *

Кристина

Коллеги с работы были только рады за меня.

Девчонки искренне верили, что я счастливая невеста, сорвавшая такой удачный куш в лице Булата Ахметова. Да уж, знали бы они подробности этого «счастья»…

Сёстры были немного подавлены, но делали вид, что всё просто отлично. Очевидно, папа провёл с ними нравоучительную беседу.

— Всё хорошо Ната, — улыбнулась я своей сестрёнке. — Лучше бери пример с Ани и пойдём танцевать. У меня, как-никак, девичник и я невеста!

Ната горько усмехнулась и отрицательно покачала головой.

— Я не уверена, что вся эта затея хорошо кончится, Кристина. Мы все, в итоге, можем пострадать.

Нахмурилась от её слов.

— Совсем недавно ты была другого мнения. Папа промыл тебе мозги, верно?

— Я и раньше не была другого мнения, Крис. Я говорила, что Ахметов мне неприятен. Это Аня чуть ли не визжала от восторга, но не я.

— Милая моя, посмотри на меня, — пальчиками приподняла её лицо за подбородок. Ната посмотрела прямо мне в глаза. — Булат меня иногда раздражает, но не могу сказать, что он мне неприятен. Он в какой-то мере, даже интересный мужчина и мне с ним… хорошо.

— Ты что, влюбилась в него? — опешила сестра.

— Пф! Ната! — фыркнула я и рассмеялась. — Нет, конечно. Какая любовь, о чём ты? Это всего лишь выгодное дело — для меня и для него.

Наталья покачала головой.

— Всё равно.

— Ладно, хватит грузиться и грузить меня, — толкнула её плечом. — Это не конец света. Лучше посмотри, сколько плюсов мы имеем от этой сделки с Ахметовым.

— Материальные блага, — сказала Ната. — Анька вон минут тридцать пищала от восторга от твоей новости, что у нас скоро будет свой собственный огромный дом. А что дальше, Крис? Ахметов-Великодушный купит каждому из нас по мерсу с личным водителем? Потом пойдут яхты, заводы и пароходы? Путешествия по всему миру?

— А ещё обучение в лучших ВУЗах, — добавила я. — Ты же мечтала учиться в совершенно другом институте… помнишь?

Наташа возвела очи-горе.

— Всё, хватит, хандрить, — сказала я твёрдо и громко, перекрикивая модную музыку.

— Девочки! Пошлите танцевать! — крикнула, появившаяся у нашего вип-столика Аня. — Все танцуют, а ты и Ната сидите тут как две старые девы!

Я переглянулась с Натой и мы обе прыснули, и весело рассмеялись.

— Ладно, пойдёмте, — смиловистилась, наконец, сестра.

Мои девчонки с работы, изрядно подвыпившие, нашли себе кавалеров и извивались в их объятиях в такт электронной музыки.

— Я ненадолго отойду! — сказала сестрёнкам и направилась в сторону женской уборной.

Задержалась в фойе у зеркала и улыбнулась своему отражению.

Тёмно-синее облегающее платье отлично сидело по фигуре, и я время от времени ловила на себе заинтересованные взгляды мужчин, что изрядно льстило моему самолюбию.

Вошла в уборную и не сразу обратила внимание на разговор совсем ещё юных девушек — ровесниц моей Ани.

И как только этих пигалиц пустили в закрытый клуб?

Ладно, моя сестрёнка, благодаря связям Булата, мою Аню спокойно пропустили — она со мной и Натой под присмотром.

А эти? Пришли сюда с мамками и няньками?

Сильно сомневаюсь…

Сделала свои дела, и хотела было уже выйти из кабинки, как услышала занимательный разговор этих малолеток:

— Ой, а я девочки, сначала очень хорошо полирую головку, и только потом опускаюсь ниже… делаю медленно и томно… И обязательно всегда всё глотаю…

— Слишком до-о-ол-го-о-о, — протянула другая малолетка. — Я предпочитаю, чтобы всё прошло быстро — раз и всё.

— Ты что, не глотаешь? Сплевываешь?

— Фу-у-у, девочки, как это можно глотать?

— Я сплёвываю.

— А я вот глотаю. Это же чистый белок и нет никаких углеводов. А ещё, прекрасное средство для сохранения молодости.

О, Господи!

От их разговора у меня едва волосы на голове не встали дыбом.

Эти нежные, едва распустившиеся прекрасные бутоны так вальяжно трепались… догадались о чём?

О минете!

Вышла из своего укрытия и под их молчаливые переглядывания вымыла руки, а потом не сдержалась и поинтересовалась у этих лолиток:

— Девственницы-то среди вас есть?

Все четыре молодые красотки, с припудренными прыщами на лицах и наращёнными ресничками кивнули.

— Да, мы девственницы.

— Да-а-а? — удивилась я. — Вы сейчас так самозабвенно обсуждали, кхм…

— Минет? — без стеснения закончила предложение одна из девушек.

— Да, именно его, — кивнула я и хмыкнула, поражаясь, насколько, оказывается, молодое поколение раскрепощённое. Убью Аньку, если она такая же, но вроде, ни я, ни Ната, не замечали за ней такого развращённого поведения.

— Мы делаем минет своим мужчинам и занимаемся с ними анальным сексом, — пожала худыми плечиками жгучая брюнеточка, мол, а что в этом такого. Так все делают. — Девственность же остаётся при нас.

— Лично я храню свою девственность для того самого-самого, единственного и неповторимого. И отдамся только ему, — пропела блондиночка с кукольным личиком.

— С ума сойти, — не поверила своим ушам.

Для меня это был шок.

Лолитки переглянулись и рассмеялись.

Почувствовала себя сразу так, словно я в вонючей грязи изгваздалась. Вот вам и молодёжь, вот вам и юные девы…

Вышла из уборной. Настроение как-то сразу понизилось.

Пробралась к своему столику, за которым уже сидела вся наша компания и пила за моё здоровье.

— Крис, ты куда пропала, детка?

— Мы уж думали, тебя твой принц похитил!

— Или ты сама сбежала!

Улыбнулась им.

— Нет, всего лишь задержалась в уборной. Подслушала разговор юных дам о том, как сохранить девственность для того самого-самого, но а до встречи с ним, как кутить на всю катушку.

Девчонки расхохотались.

— И как? — захлопала глазками Аня.

Натка щёлкнула её по носу и показала кулак.

— Никак.

Я подозвала официанта.

— Повторите для меня ещё один коктейль.

Официант кивнул и убежал выполнять мой заказ.

— Ваш коктейль, — насмешливым, глубоким эхом прозвучало за моей спиной. — Интересный напиток предпочитает невеста Ахметова.

Я круто развернулась.

Передо мной стоял Завьялов Георг Игоревич — человек, который мечтает прибрать к рукам компанию Булата, раздробить её и продать по кускам.

Какого чёрта он тут делает?

Посмотрела на протянутый коктейль в его руке, словно мне предлагали гремучую змею, но всё-таки приняла бокал из его рук, поставила его на стол, подальше от себя и скупо улыбнувшись, сказала:

— Не знала, что вы подрабатываете официантом в клубе. Обязательно расскажу об этом Булату, он порадуется за вас.

Георг прищурил глаза и покачал головой.

— Зубки, смотрю, у вас на месте.

— Конечно. А ещё коготки и ядовитый язык, — произнесла в ответ.

Сёстры и девчонки с работы заинтересованно следили за нашим диалогом, притихнув и выбрав роль внимательных слушательниц.

Георг протянул руку.

— Потанцуем?

Как раз играла медленная композиция. Но танцевать с этим удавом?

— Я не танцую, — сказала твёрдо.

Вдруг, за его спиной, словно по волшебству, выросли два шкафа, с мордами, как у бульдогов и тупым выражением на лицах, но главное, у них явно имелось оружие.

Та-а-ак, я сейчас что-то не поняла. Мне что, угрожают? И где, интересно мне знать, шарится моя охрана?

Я завертела головой в поисках мужчин, приставленных ко мне Булатом для защиты присмотра.

— Не ищите своих охранников, Кристина Николаевна. Они сейчас отдыхают, а точнее, сладко спят, — улыбнулся Георг и поманил меня пальцем. — Пойдёмте, пойдёмте. Это ведь всего лишь танец. Я вас не съем.

— Да кто вас знает… — пробормотала недовольно.

Многозначительно посмотрела на сестёр. Надеюсь, они поняли, что нужно срочно побеспокоить Булата.

Поднялась, оправила чуть задравшееся выше колен платье и вложила свою ладонь в ладонь Завьялова.

Минут пять мы просто танцевали — топтались под чувственный голос американской певицы.

И как назло или специально, по чьему-то заказу, следующая композиция тоже оказалась медленной. И Георг неожиданно для меня, стал со мной флиртовать.

Старый козёл.

— Любопытно, и где Булат отыскал такого ангела? — спросил он, гладя мою поясницу.

— Пф! Вы ошибаетесь насчёт ангела, Георг Игоревич — ответила ему, специально отвлекая от темы моего с Булатом знакомства.

— Вы божественны, Кристина. Я наблюдал за вами на том вечере и сегодня. Вы выделяетесь среди всей толпы — такая яркая, эмоциональная и настоящая. Вы — очень красивая женщина. Готов даже немного поверить, что Булат был покорён вами, что повлекло за собой ваши отношения и… свадьбу. Но я хочу кое-что вам предложить, моя дорогая, Кристина.

— Я не ваша, — сказала резко.

Он рассмеялся и поднёс мою руку к своим губам, поцеловав её. Его мокрый поцелуй вызвал во мне отвращение. Захотелось немедленно выдернуть и вытереть руку в том месте, где он её поцеловал.

— Послушай меня, девочка, — произнёс он с улыбкой, но при этом с силой прижал меня к своему телу и сжал чуть ли не до хруста мою ладонь в своей руке.

Я стиснула зубы, чтобы не взвыть от боли.

Вот же сука, этот Завьялов!

— Я хочу, чтобы ты завтра сказала «нет». Я хочу, чтобы ты не выходила замуж за Ахметова. Если выполнишь мою просьбу, то в благодарность, я воплощу в жизнь все твои мечты!

Я сейчас сильно пожалела, что не знаю ни одного приёма из тхэквондо.

Надушенный подбородок Завялова коснулся моей щеки.

— Ты будешь богатой, Кристина. Очень богатой. Всего лишь выполни мою просьбу. Скажи Ахметову «нет».

Почему бы не согласиться? — возможно спросите вы.

Но, дорогие мои, от этого Завьялова за километры несёт гнилой ложью и крупными неприятностями.

— Так что скажет этот прелестный ротик, м? — он потянулся своей потной рукой к моим губам, но я ловко перехватила его руку и откинула от себя.

— Ваше предложение не интересно, Георг Игоревич. Держитесь от меня и Булата подальше, иначе я не гарантирую, что в следующий раз я не откушу вам вашу надушенную голову.

Наконец, мне удалось сбежать от противного и надушенного старикана.

Настроение было вконец испорчено.

Это не клуб, а пристанище порока и грязных игр.

Подошла к своему столику.

— Крис, что это было?

— Кто это?

— Уходим, — сказала резко.

— Что происходит?

— Живо! — прикрикнула на девчонок.

Глава 15

* * *

Кристина

На телефонные звонки мой «жених» отвечать категорически не хотел. На смс-сообщения так же не реагировал.

Когда подруги благополучно разъехались по домам на такси, а мои взволнованные сёстры были сданы папе лично в руки с обещаниями, что позже обо всём им расскажу, а сейчас пусть отсыпаются перед завтрашним днём, я взяла себя в руки и немного успокоилась. Нервничать сейчас не стоит.

Спросила у своего водителя:

— Василь, знаешь, где Булат отмечает мальчишник?

— Не знаю, — произнёс он обеспокоенно. — Но знаю, кто знает.

— Кто?

— Его охрана, конечно.

— Отлично. Тогда узнавай, где он и поехали.

Василь подчинился, а как иначе?

Булат праздновал последний день своей холостяцкой жизни, догадаетесь где?

Его выбор места отдыха оказался банальным — стриптиз бар.

Охрана доложила моему благоверному о моём приезде.

Булат встречал меня у входа и сразу полез с объятиями и поцелуями.

В нос мне ударил запах алкоголя и сигарет.

Я сморщилась и не позволила ему себя поцеловать, но вот потискать дала. Его друзья гурьбой вывалились из бара и на их глазах, если стану вести себя не как влюблённая невеста, а буду морщиться и рычать, то такое поведение явно вызовет массу вопросов и подозрений.

— Кристина, — шептал Булат мне на ухо, обнимая, а точнее лапая меня за попу. — Хорошо, что ты приехала… Ммм… Как я хочу тебя…

Обняла его за шею и повисла на нём, как влюблённая дурочка. Улыбнулась во все свои тридцать два зубы.

— Я приехала потому, что на мой праздник заявился Завьялов, — шепнула ему на ухо с улыбкой акулы. — Он предлагал мне богатства несметные, за то, чтобы я завтра сказала тебе «нет».

Булат тут же напрягся, его тело, словно закаменело, руки его с силой сжали меня, норовя оставить на моём теле синяки.

Хмель как рукой сняло. Он будто бы и не пил — взгляд стал резким, злым, колючим и выжидающим.

— И-и-и? — протянул он зловещим тоном.

— Что и-и-и? — продолжала шептать ему на ухо.

Со стороны казалось, будто мы милуемся и нашёптываем друг другу всякие влюблённые глупости.

— Может, сядем в машину и там спокойно поговорим? А то мало ли, ещё подслушают нас?

Булат снова сжал в своих руках мою попу и сказал:

— Садись в машину, а я сейчас.

Он попрощался с друзьями, сославшись на то, что невеста жаждет любви, да и к завтрашнему дню нужно выспаться.

Под свист и пошлые пожелания бурной ночи, Булат забрался ко мне в машину.

Василь плавно повёз нас в сторону дому.

А я начала свой рассказ.

— И ты пошла с ним танцевать? — с угрозой в голосе переспросил Булат.

— А что мне оставалось делать? — возмущённо ответила вопросом на вопрос. — Твоя охрана оказалась совершенно некомпетентной и какой-то хилой, что их умудрились вырубить и отправить в объятия Морфея. Твой Завьялов, скажу тебе, тот ещё манипулятор!

— И что же он нашептал тебе на ушко? — злым тоном поинтересовался Булат.

— Он решил стать моим джином. Сказал, что исполнит любые мои желания. Представляешь, какой он щедрый. Но ты можешь быть спокоен — я послала его на все четыре стороны.

— Серьёзно? Неужели ты даже не испытала искушения принять его щедрое предложение?

— Милый, конечно же, искушение было. Но знаешь что?

— Нет, не знаю… — его голос — лёд и металл.

— Я не верю таким, как Завьялов, Булат.

— А мне, значит, веришь? — он прищурил свои чёрные глаза.

— Да, тебе я верю.

— Откуда мне знать, что ты не лжёшь, Кристина? Откуда мне знать, что завтра, ты не ударишь меня в спину, сказав вместо «да», «нет»?

— Конечно, ты прав, у девушки всегда должен быть запасной вариант, но… Булат, не в этой ситуации. ты не должен во мне сомневаться.

— Естественно! Ты ведь прекрасно помнишь, что я могу сделать с твоим отцом! Ни на минуту не забывай об этом, прекрасная Кристина, — прорычал он.

— Булат… — теперь уже я произнесла его имя с угрозой. — Не смей меня шантажировать, понял? Я не собираюсь тебя предавать и подставлять. И дело вовсе не в моём отце. Поэтому прекрати говорить о нём в таком ключе и всякий раз меня шантажировать. Я не потерплю такого отношения, ты понял меня?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


Булат резко привлёк меня к себе и грозно зашептал в самое ухо, сжав рукой моё горло.

— Не смей мне диктовать, Кристина, что я должен делать, а что нет. Я защищаю свои интересы и если ты, моя милая невеста, решилась подставить меня, то я тебе не завидую. Поверь мне, если ты предашь меня, то я превращу не только твою жизнь в ад, но и всей твоей семье придётся познать мой гнев.

— Пусти, — прошипела я и ногтями впилась в кожу его рук. — Если бы я хотела тебя подставить, Булат или предать, то не стала бы всё это рассказывать. Мне противно от того, что ты считаешь меня такой…

— Продажной? — хмыкнул он.

— Неблагоразумной, — сказала я.

Он отпустил меня и погладил подушечками пальцем мои губы и холодно улыбнулся.

— Не играй со мной, Кристина и тогда, всё у нас с тобой будет хорошо.

— Если бы ты сейчас не вёл себя, как последний кретин, то я бы сказала, что нахожу твоё общество приятным и даже стала немного радоваться переменам в своей жизни… Но сейчас ты омерзителен.

— Я всё испортил, да? — уже теплее улыбнулся он.

— Не то слово, — произнесла я с обидой. — Знаешь, неприятно слышать, что тебя считают последней дрянью, когда это не так.

— Прости, — сказал он.

Так просто? Прости и всё? И что он, правда, думает, что я забуду, как он меня схватил за горло и угрожал не только мне, но и моей семье?

— Одним прощением не обойдёшься, Ахметов, — заявила ему.

— Проси, что хочешь, — произнёс он с улыбкой и добавил: — Но я, правда, сожалею, что набросился на тебя с обвинениями. Завьялов для меня как красная тряпка. Стоит только услышать его поганое имя, меня сразу ярость берёт.

— Мы в одной лодке, Булат и должны действовать сообща. Раз я практически уже твоя жена, то значит — часть тебя, независимо от того, что наш брак фиктивный. Два года, знаешь ли, всё равно, немалый срок и я хочу, чтобы мы жили дружно и не вели войну.

— Разумная мне женщина попалась, — довольно произнёс он. — Я счастливчик, Кристина. Так ты не сказала, что хочешь в подарок, за моё неподобающее поведение.

— Я подумаю. Будешь мне должен. А сейчас, давай лучше устроим мозговой штурм. Как думаешь, Завьялов что-нибудь может устроить на завтрашней церемонии? Сомневаюсь я, что он спустит всё на тормоза.

— Ты права, этот сукин сын так просто не сдастся. Он обязательно выкинет какую-нибудь гадость, но если честно, я даже ума не приложу, что он может сделать. Похитит регистратора? Подговорит твоего отца?

— Исключено, — категорично заявила я. — Папа не предаст меня.

Он скептически на меня взглянул.

— Просто поверь мне. Я тебе слово даю, что ни папа, ни сёстры ничего не устроят на нашей свадьбе. Лучше косись не в сторону моей семьи, а в сторону своих врагов. Как я поняла, у тебя их гораздо больше, чем друзей.

— Ты даже себе представить не можешь, сколько их, — хмыкнул Булат.

— Вот и давай думать, с кем Завьялов может скооперироваться, чтобы сорвать нашу свадьбу. И что он может сделать?

Булат на меня задумчиво посмотрел и произнёс:

— Знаешь, а я даже рад, что именно ты станешь моей женой, Кристина. Судьба не просто так свела нас, а то, быть может, мы половинки единого целого?

Покосилась на него и произнесла:

— Кажется, ты выпил лишнего.

* * *

Кристина

Будучи дома, в моей спальне, Булат мерил широким шагом помещение и рывками снимал с себя одежду.

— Есть у меня предположение, что Завьялов может… — Булат резко остановился, сжал руки в кулаки, а его лицо превратилось в маску из злобы, гнева и ненависти.

— Что? — спросила я. — Что он может?

Он выдохнул и серьёзно посмотрел мне в глаза.

— Булат? — позвала его. — Ты меня пугаешь… Не молчи, пожалуйста.

— Прости, но тебе придётся мне довериться, — произнёс он удручённо.

Подошла к нему и, заглядывая в тёмные глаза, тихо произнесла:

— Я хочу знать, что ты надумал. Скажи мне, пожалуйста.

Он взъерошил свои волосы, а потом отбросил рубашку куда-то в угол и привлёк меня к себе. Крепко обнял, вдохнул в себя мой запах и на выдохе, прошептал:

— Тебе придётся завтра под платье надеть бронежилет.

— ЧТО?! — опешила я и оттолкнула его от себя. — Ты издеваешься?! Какой к чёрту бронежилет?!

— Тише, тише, успокойся, — произнёс он устало. — Я предполагаю, что он может нанять убийц и попытаться устранить меня, таким образом… Возможно, я ошибаюсь, но…

— Но? — упёрла я руки в бока.

— В завещании нет пункта о том, что будет с наследством, если меня не станет до момента моей женитьбы. А это значит…

— Это значит, что всё твоё состояние перейдёт твоему двоюродному брату, — закончила я за него шокировано.

— Тимофей, в свою очередь, отдаст всё Завьялову за символическую сумму, — усмехнулся Булат.

— Мне не нравятся твои умозаключения, Булат, — заявила я и сложила руки на груди. — Ты сказал, что мероприятие организуют и всё будет сделано по высшему классу, и всё это, буквально, за несколько дней. А что насчёт безопасности, Булат?

— Охрана в том числе. За это можешь не переживать, — сказал он нахмурившись.

— Сегодня в клубе, люди Завьялова, вырубили двух твоих быков, — сказала я, как бы, между прочим. — И если он такой хитрожопый урод, как я думаю, то он может прибегнуть к более деликатному убийству.

— Что ты имеешь в виду? — вздохнул Булат.

— Отравление, например, — развела я руками. — Не обязательно же нас расстреливать. Хотя, знаешь, наши рассуждения больше похожи на пьяный бред.

— Я не пьян, Кристина, — сказал Булат. — Немного подвыпил, но не пьян. Завьялов обязательно выкинет что-то на церемонии… А знаешь что?

Его глаза вдруг заблестели, а лицо озарила широкая улыбка.

— Что? — напряглась я. — Тебе в голову пришла некая гениальная идея?

— Именно! — воскликнул он довольным тоном и вскинул вверх указательный палец.

— И-и-и-и? — протянула я.

— Расскажу тебе чуть позже, а пока мне нужно сделать десяток звонков, — заявил он, взбудораженный своей идеей.

Булат поднял с пола свою рубашку и, застёгивая её находу, направился прочь из спальни.

— Погоди! Ты мне сначала скажи, что задумал, может быть, твоя идея никуда не годится! — воскликнула я, перегораживая ему дорогу. — Да и ночь сейчас, кому ты собрался звонить?!

Булат подхватил меня за талию, словно куклу, чмокнул в губы, отставил в сторону, и заявил:

— Малышка, просто доверься мне. Благодаря твоим мыслям, я знаю, что нам нужно делать. Я скоро вернусь, а ты набери пока для нас ванну. Когда вернусь, мы займёмся с тобой сексом.

И ушёл.

Чего-о-о?

Глава 16

* * *

Булат

И как же я раньше не подумал и не предвидел, какую огромную цену, возможно, нам обоим придётся заплатить, чтобы компания осталась в моих руках, а отец Кристины не сел в тюрьму? Хотя, последнее — решить в моей власти.

Чёрт, да мы оба останемся в выигрыше, но как же нелегко нам придётся…

А может, воспользоваться советом Кристины и нанять киллера?

Тут же отмёл эту мысль.

Вошёл в кабинет и запервшись в нём, нашёл в своей записной книжке номер одного своего «старого» знакомого.

— Кто бы ты ни был, но ты труп, раз звонишь мне в такое время, — прорычали в трубку вместо приветствия.

Хмыкнул и ответил:

— Я тоже рад тебя слышать, Фил.

Секундное молчание и удивлённое:

— Булат?

— Он самый, — подтвердил я и тихо засмеялся. — Не уж-то ты так удивлён, мой старый друг?

— Блять, Ахметов! — рассмеялся в трубку Филипп. — Ты ещё не сдох в своей конторе?

— Пока нет, но если не поможешь, могу и сдохнуть.

Фил тут же стал серьёзным и спросил:

— Нужна моя помощь?

— В принципе, это пустяк, но да, нужна.

— С тобой не бывает пустяков, Булат. Выкладывай.

— Завтра я женюсь…

— ЧТО?! — прервал меня удивлённо-возмущённый вскрик на том конце провода. — Женишься?! Охренеть, Ахметов, тогда тем более, тебя надо спасать!

Я громко засмеялся.

— Нет, дорогой мой друг, как раз эта женитьба и есть моё спасение, но кое-кто буде препятствовать этому событию. Подробности, прости, не могу рассказать по телефону. Сам понимаешь.

— И чем же я смогу тебе помочь? Жениться вместо тебя? Лечь с ней в первую брачную ночь? И кстати, «спасибо» тебе огромное, что пригласил на свадьбу. — Сарказм и толика обиды капельками ртути стекли с его последних слов.

— Жениться вместо меня не нужно, а за первую брачную ночь могу и в зубы дать или яйца отрезать, — беззлобно рассказал я про перспективы его «шутки». — А насчёт последнего — это непростая свадьба, Фил… Опять же, не могу рассказать подробностей. Но твоей морде по любому там не место.

— Да ладно, я же пошутил. Какая помощь нужна лично от меня?

— Ну-у-у… Я подумал и решил, что не желаю видеть рожи всех этих прихлебателей, а лучше пусть будешь ты и родные моей невесты…

— Мне уже не нравится то, что ты скажешь, Булат… — произнёс недовольно Фил. — Если ты хочешь воспользоваться моим…

— Да, мой друг. Я хочу взять регистратора подмышку, свою невесту с её родными и к обеду прилететь к тебе на остров. По сути, без разницы, где будет заключён брак, а само торжество пусть пройдёт без нас. Ты ведь сумеешь устроить нам телемост, чтобы все увидели нашу скромную церемонию?

— Ты больной, — весело произнёс Фил. — Но я буду рад тебя видеть. Через пару часов отправлю за вами вертолёт. Адрес у тебя не изменился?

— Не изменился. И спасибо тебе, Фил, — поблагодарил давнего друга, который много-много лет назад был моим злейшим врагом. Не поделили мы одну девушку, которая, к слову сказать, оказалась той ещё шлюхой.

Молодость — что с неё взять?

Фил был первоклассным хакером, а ещё когда-то в прошлой жизни имел звание полковника, но его лишили воинского звания из-за того, что он взломал систему министерства обороны, его лишили не только звания, но и всех привилегий.

Фила отдали под трибунал, но он смог сбежать, успеы прикупить приличных размеров остров посреди моря, и огородиться получше военных баз. Его долго искали…

А спустя несколько лет, выполнив парочку секретно-важных операций для страны, с него сняли все обвинения и помиловали, но возвращаться в город вежливо не рекомендовали.

Но Фил вряд ли расстраивался — его услугами продолжают пользоваться как частные лица, так и само государство, я так думаю.

Добраться до Фила можно только одним способом — воздушным.

— Кстати, Булат, раз такое мероприятие намечается, то я тоже должен быть при параде, — вдруг сказал Фил. — Захвати с собой смокинг, а то, знаешь ли, мне раньше без надобности была нарядная одежда.

— Ты, надеюсь, не растолстел от сытой жизни? — усмехнулся я в трубку. Раньше мы с Филом были одной комплекции и носили один размер.

— Нет. Твой размерчик мне также подойдёт, — я даже услышал, как Фил улыбается.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Тогда, до завтра.

— До завтра, дружище… И кто бы мог подумать, что старина Булат когда-нибудь женится… — рассмеялся Фил и отключился.

Усмехнулся и почувствовал себя очень хорошо. Завьялов, думаю, будет в бешенстве.

Прекрасно. Значит, это будет великолепная свадьба.

А сейчас… Сейчас хорошо бы заняться сексом со своей невестой.

* * *

Булат

Вернулся в спальню и был обрадован — Кристина выполнила моё пожелание. Она наполнила ванну. Горячий пар стелился над ванной. Ароматная пена белыми и сверкающими шапками лежала на поверхности. А моя бессовестная невеста с довольным видом нежилась в этом раю — без меня.

— Ай-яй-яй, — покачал я головой и улыбнулся, садясь на бортик ванной. — А как же уговор — принять ванну вместе? Почему не дождалась?

— М-м-м? — промычала она, не открывая глаз. — Тебя долго не было.

Я наклонился к самому её уху.

— Тогда поднимай свою сладкую попку и пошли в постель, я собираюсь оттрахать тебя, — прошептал проникновенным голосом и провёл кончиком пальца по её губам.

Я ожидал любой реакции — что рассердится и начнёт снова шипеть дикой кошкой или же наоборот, кинется мне в объятия, предлагая себя, но…

Она ловко схватила меня за шею и дёрнула на себя!

Я свалился в ванну, которая была размером с бассейн, и я поднял фонтан брызг.

Кристина заливисто рассмеялась.

— Ты сейчас похож на мокрого пса. А если хочешь потрахаться, как ты говоришь, то ты должен сначала хорошенько помыться, а то мало ли, какая зараза к тебе пристала в клубе…

Я поднялся на ноги. Вода ливнем стекала с моей одежды, прилипшей к телу. Не церемонясь, схватил Кристину на руки и, закинул себе на плечо.

— Эй! — воскликнула она. — Ты что, не понял меня?

— Кажется, у нас начинает входить в традицию, перед сексом немного воевать, потом забрасывать тебя на плечо и тащить в постель, — произнёс я довольный своим поступком.

Звонко шлёпнул её по заднице и широко улыбнулся, услышав её отборный мат.

— Булат! Ты ещё мне не рассказал, что задумал! — вопила она яростно, пытаясь вырваться.

— Вот после секса и расскажу, — сказал ей, поглаживая аппетитную попку.

Осторожно положил её на кровать и начал сдирать с себя мокрую одежду.

Она сверкнула глазами, но осталась лежать на простынях, покрытая капельками воды и пузырьками пены. Тёмные волосы были забраны высоко и заколоты в небрежный пучок.

— Распусти волосы, — сказал я.

Она прищурила свои золотисто-карие глаза, но выполнила моё пожелание.

Каскад шоколадных волос рассыпался, укрыв плечи, спину и роскошную грудь…

Как же хочу её…

Обнажившись, я медленно, точно хищник забрался к ней на кровать и навис сверху, разглядывая свою сладкую и желанную добычу.

Член уже был готов к подвигам и жаждал оказаться внутри этого женственного и податливого тела.

Провёл рукой по её груди, поиграл с мягкими полушариями и она тихонько вздохнула. Подул на её затвердевшие соски и, улыбнувшись её реакции на мою ласку, поцеловал сначала один сосок, потом другой и заработал языком. Другую грудь мял своей рукой, поглаживая большим пальцем затвердевший сосок.

Тело её полностью расслабилось, Кристина сама льнула ко мне, выгибала спину и тихонько постанывала.

— Как же я хочу тебя, — пробормотал ей в кожу.

Мне нравится за ней наблюдать. Напряжение уходит и её тело словно тает под моими руками, послушное только моей воле и желаниям. Кристина прекрасна, когда возбуждена.

— Булат… — хныкнула она и раздвинула передо мной свои стройные ножки, словно приглашая…

Улыбнулся и, взяв в руки её лицо, начал мучить её губы, языком проникнув вглубь её сладкого рта, завоёвывал, терзал, ласкал, приручал…

Пальцами коснулся её киски и удовлетворённо рыкнул, ощутив влагу — Кристина хотела меня также сильно, как и я её.

Оторвавшись от её губ, хрипло произнёс:

— Кристина, девочка моя, хочу, чтобы ты мне пососала…

* * *

Кристина

Боже мой… Я никогда не испытывала такого сильного желания от лёгких прикосновений и ласк. Но Булат, буквально своим только видом, намерением и диким желанием в чёрных глазах, заставлял меня возбудиться и потечь…

Чёрт. Тело стремилось к нему, хотело ощутить его в себе…

— Кристина, девочка моя, хочу, чтобы ты мне пососала… — хрипло попросил он.

Я улыбнулась ему и облизала свои, итак влажные губы, заставляя его глаза ещё сильнее потемнеть от огня желания, что бурлило в его крови.

— С удовольствием отсосу тебе, Булат, — также хрипло произнесла в ответ. — Как только пожелаешь…

От этих слов, что слетели с моих губ, Булат застонал.

Мои пальцы запутались в его волосах, и я наклонила его голову к себе, чтобы поцеловать его шею. Потом слегка лизнула то место, где в сумасшедшем темпе пульсировала жилка.

Булат вдруг оторвался от меня и, подхватив, подтянул меня к самому краю, чтобы свешивалась голова.

— Вот что я сейчас хочу, Кристина, — пробормотал он. — Вот так я желаю…

Его сильные и мускулистые ноги оказались по бокам от моей головы. Его тяжёлая мошонка и пульсирующий член оказались прямо надо мной.

Ой-ей… Я не готова к «глубокой глотке», я даже не знаю, смогу ли…

— Булат? — позвала его с опаской. — Я не уверена…

— Малышка, не бойся. Просто делай вдох между моими толчками… Я буду очень осторожен. Просто доверься мне. А теперь, раскрывай свой сладкий ротик.

Сглотнула, но послушно открыла рот.

Его огромный член вошёл в мой рот, его ладони легли мне сзади на шею, поддерживая.

Его член проник слишком глубоко…

— Тише, тише, расслабься… — произнёс он сдавленно, словно сдерживаясь изо всех сил, чтобы не начать грубо трахать.

— Хорошо-о-о… Ммм… Да-а-а… Вот так, Кристина. — Он медленно вошёл и медленно вышел.

Он расставил ноги ещё шире, приучая к новому виду минета, где он сам полностью контролировал ситуацию.

Совсем скоро у нас получился идеальный ритм, его толчки стали чаще, чуть резче и глубже.

— Блять… Кристина… — простонал он, запрокинув голову назад. — Ты даже не представляешь, как это охуенно…

Казалось, что такая манипуляция сводила его с ума. Я положила ладони на его упругие ягодицы и привыкнув к его размеру, частоте толчков и синхронизировав дыхание, сама начала направлять его и даже умудрялась ласкать языком.

Булат задрожал. Его тело напряглось, жилы на шее и руках натянулись словно тетива.

— Бля-я-а-ать… — выдохнул он. — Я сейчас кончу…

Он тут же вышел из моего рта, и я сделала нормальный и глубокий вдох.

Намотав мои волосы на кулак, он притянул меня к себе и поцеловал.

Я ахнула, а он, казалось, пылал. Булат целовал меня так, будто уже много лет не пробовал женских губ, словно я была его живительной водой, а он умирал от жажды. Он тяжело дышал. Его руки дрожали и тискали моё тело.

Из его груди вырвалось рычание. Настоящее — какое-то животное. Мысль о том, что это я смогла вызвать в нём такую страсть, завела меня ещё сильнее.

Булат устроил нас обоих на кровати, широко раздвинул мои ноги и как завороженный уставился на мою мокрую дырочку. Он облизнул губы и прохрипел:

— Кристина… Ты такая красивая…

Его пальцы скользнули вдоль губок, размазывая влагу, потом провёл ими прямо по середине.

Я наблюдала за ним и тяжело дышала. Мне казалось, будто Булат был мной очарован.

Он продолжал дразнить меня, пока я не заёрзала и не захныкала.

— Була-а-ат…

— Мне нравится, что ты течёшь. Мне нравится твоё возбуждение и желание. Ты — вся моя.

Одним уверенным движением он вошёл в меня на всю длину, вырывая из моей груди крик наслаждения, а затем, медленно вышел.

Это был нереальный кайф.

Он раздвинул мои ноги ещё шире, чтобы видеть всё происходящее.

Булат погружался в меня медленными и сильными толчками, от которых сотрясалось всё моё тело. Мои груди подпрыгивали, уже не стоны, а крики слетали с приоткрытых губ.

— О-о-ох! Була-а-ат… А-а-ах!

— Кристина… — прохрипел он моё имя. — Моя… Кристина…

Стиснув мои ноги в своих руках, он закинул их себе на плечи, и, резко качнув бёдрами, загнал в меня свой член так глубоко, как никогда прежде.

Мой вскрик был заглушён его триумфальным рёвом, когда он начал меня по-настоящему дико трахать.

— Да-а-а-а! Бля-а-ать! А-а-а-а! Моя! Моя! Моя! — это был зверь, дикий, необузданный, желающий оставить свою метку на своей женщине.

Его животная энергия пробуждала мою собственную, приближая сильнейший оргазм. Во мне закипало, зарождалось что-то новое, непонятное мне чувство… Моя женская суть хотела и требовала, чтобы этот мужчина навсегда остался моим!

Его член пронзал моё тело, входя и выходя на невероятной скорости.

Комнату заполнили шлёпающие звуки наших влажных тел, стоны, рычание, вскрики!

Булат прорычал:

— Блять! Как же охуенно тебя трахать, Кристина!

Я непрерывно повторяла его имя, слегка страшась надвигающейся разрядки.

Моя дырочка вдруг с силой сжалась вокруг его толщины. Когда оргазм резко нахлынул, словно разрывая моё тело на части, я издала дикий крик.

Я взорвалась, выгибаясь на кровати и сотрясаясь в конвульсиях.

Я кричала и кричала. Вскоре к моим крикам присоединилось рычание Булата. Его жар затопил меня, его бёдра шлёпали и шлёпали, лишь увеличивая темп!

Оргазм продолжал сотрясать моё тело, лишая всяких мыслей.

Булат громко закричал, его спина выгнулась, мышцы на руках жгутами натянулись. Вены вздулись, а он продолжал так же сильно и резко вколачиваться в меня. Мощь его тела поражала.

Кончая, он закричал, даже прорычал моё имя:

— Кристина-а-а-а-а-а!!!

Его толстый член сильно запульсировал, извергая в меня океан спермы, наполняя до самых краёв.

Упав на меня сверху, его мощное тело продолжало сотрясаться.

А я сама едва ли могла шевелиться и думать.

Головокружение.

Снова размеренно дышу.

И счастливая до безобразия.

— Кажется, это был самый лучший трах в моей жизни, — пробормотал Булат.

— И в моей…

Глава 17

* * *

Кристина

— Булат, ты в своём уме? — негодовала я. — Зачем нам лететь чёрт знает куда, когда можно таким же образом привезти на дом регистратора и прямо на месте зарегистрировать наши отношения?

— Ты не понимаешь. Дело ведь в том, как и где это произойдёт. Наше бракосочетание будет снято на видео и продано телеканалам как эксклюзив. А Завьялов просто лопнет от своей ненависти и того факта, что у него ничего не вышло.

— Ты ненормальный, — вздохнула я. — Говори адрес, куда нужно будет подъехать моим сёстрам и отцу.

— Не нужно им никуда ехать. Их привезёт Василь. Главное, предупреди их, чтобы они были готовы с утра, — улыбнулся Булат, довольный своей ненормальной идеей.

Я покачала головой, но взяла телефон и написала сообщение сёстрам.

— Представляю, как они сейчас будут разгневаны, — пробормотала я. — Ведь ни причёску не сделать, ни макияж…

— Всё пустое. Пусть не переживают. У моего друга имеется целый штат обслуживающего персонала, в том числе есть и садовники с малярами.

— Очень смешно, — скорчила я гримасу.

Булат засмеялся и приобняв меня, шепнул на ушко:

— Расслабься. Всё пройдёт идеально, Кристина. Я ведь и правда, пошутил. У Фила есть и визажисты и стилисты, так что ты и твои сёстры будете красавицами.

— Сейчас им допишу, — сказала я.

Но не успела, так как от Наты прилетел гневный ответ.

Пришлось писать длинную смс-ку и объяснять, что так надо.

Господи, как же я ненавижу такую вот суету. Хочу вернуться к своей размеренной, понятной и уютной жизни.

Но, наверное, никто не любит, когда его выдёргивают из зоны комфорта и заставляют делать всё не так, как ты привыкла.

Поглядела на Булата.

Ну, что ж, готова признаться, я совсем уж и не против стать его супругой. А чем чёрт не шутит? Всё может быть — вдруг, я и есть его вторая половинка?

С чего я это решила?

Ну-у-у… Такая умопомрачительная и крышесносная совместимость в сексе не бывает у случайных людей. Правда?

* * *

Кристина

Запаковать свадебное платье так, чтобы оно не помялось — это верх искусства. Теперь я это точно знаю.

Женщины, что работают у Булата по дому настоящие кудесницы. Они не только уложили мои вещи, необходимые для свадьбы, но и уложили всё аккуратно и так, чтобы сохранили свой первоначальный вид.

Сёстры, как и я в этот день, Булата ненавидели.

Раннее-раннее утро, суета со шмотками, переживания… Одним словом, женщины не любят быстрых перемен, особенно, когда это касается свадьбы.

Правда, у нас с Булатом, была ооочень неординарная ситуация.

Мы уже летели порядка двадцати минут над густыми лесами тайги, но очень скоро леса и степи сменятся морем.

Мой отец всё это время с начала взлёта буравил напряжённым взглядом Булата, потом, не выдержав, сказал в микрофон, что был прикреплён к наушникам.

— Я всё ещё нахожу эту вашу договорённость отвратительной, Булат Авазович.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Папа! — воскликнула я.

Сёстры виновато на меня взглянули. Их убеждения и уговоры тоже не работали.

Булат наклонил голову набок и поднял свою тёмную бровь:

— Договорённость…. Хм. А есть некоторые люди, которые находят лично меня отвратительным.

Отец сощурил глаза и поинтересовался с притворным удивлением:

— Неужели есть такие смельчаки?

— Не стоит гадать, ведь ясно как день, что вы, Николай Матвеевич сами входите в число этих «добрых» людей.

— Папа! — шикнули на него мои сёстры.

— Мой отец никогда не считал тебя отвратительным, Булат, — внесла своё слово.

— До тех пор, пока он не решил использовать тебя в достижении своих целей, — произнёс отец.

Мои щёки вспыхнули. Ведь это я настояла на сделке, а то, что Булат её переиначил в нечто другое и большее… Ну, это уже мелочи.

— Папа, ты же обещал, — напомнила я ему.

— Обещал вести себя подобающе на самой свадьбе, — согласно кивнул отец. — И я обещания свои всегда исполняю.

Я раздражённо застонала, сёстры виновато вздохнули и покосились на невозмутимого Булата.

— В отношении вас, я, вполне возможно, допустил грубейшую ошибку, Николай Матвеевич, — вдруг произнёс Булат. — Но не случись этого, я бы не повстречал вашу дочь.

— Только не нужно сейчас говорить о любви, сынок, — ядовито процедил мой отец. — Я не поверю тебе.

— А я ни единого слова не сказал о любви. Кристина — уникальная женщина, а знаете почему? А я вам отвечу, Николай Матвеевич. Дело в том, что эта женщина — полностью мне подходит, во всех отношениях и моральных и физических. Она — это я, но в женском воплощении. Мы — идеальная пара, нравится вам это или нет.

— Вы и правда отвратительны, — сказал папа и сжал руки в кулаки.

— Папа!!! — в один голос воскликнула я, Натка и Аня.

— Пап, ты же обещал вести себя тактично, — возмутилась я. — Прошу тебя, не нужно портить ещё больше итак сложный день.

— Портить? — удивился он. — Я думаю, тут нечего портить. Давно всё испорчено, Кристина, в том числе и твоя жизнь.

Я закрыла лицо руками.

Отец просто невозможен.

— Могу сказать одно, я вас не осуждаю Николай Матвеевич. На вашем месте, я, тоже бы не радовался такому раскладу, но, в своё оправдание могу заметить то, что Кристина оказалась в надёжных руках и…

— В надёжных руках? — прорычал мой отец, обрывая Булата. — Как ты смеешь называть принуждение к браку — надёжностью?

— Папа, я умоляю тебя. Прекрати, — я попыталась воззвать к его совести и здравомыслию, но кажется, мой отец решил высказать Булату всё, что у него накипело за эти дни. — Я ведь тебе уже говорила, что не испытываю отвращения и ненависти к Булату.

Булат хмыкнул на мои слова и произнёс:

— Вот уж спасибо, милая невеста.

Я перевела взгляд на него. Булат казался мне слишком большим в тесной кабине вертолёта. Почему-то на ум пришло сравнение с хищником, запертым в клетке. А я, мой отец и сёстры — закуска для него.

Тряхнула головой. Что за бред в голову лезет?

Я прокашлялась:

— Папуль, родной мой, я так рада, что ты жив, здорово и на свободе. Да, я до сих пор злюсь на Булата из-за того, что он с тобой чуть не сделал, но… Кое-что изменилось, пап. Очень скоро я стану его женой, его опорой и партнёром. Мне нравится этот мужчина. Пап, пожалуйста, я не прошу навсегда, но прошу хотя бы на сегодняшний день — будь с ним помягче, ряди меня.

Отец тяжело вздохнул и долго глядел на Булата, который делал вид, что его здесь нет.

Я и мои сестрёнки замерли в ожидании.

Наконец, отец кивнул и протянул руку Булату.

— Только на сегодняшний день, — пробурчал он.

— Спасибо, — выдохнула облегчённо и покосилась на хмурого Булата.

Он смотрел на протянутую руку моего отца и… думал?

Толкнула его в плечо.

Булат зыркнул на меня недовольно, но кивнул и пожал отцовскую руку.

Я видела, как обе руки у мужчин сжались до побелевших костяшек, желая раздавить друг другу ладонь.

— Мир, дружба, жвачка! — радостно воскликнула Аня.

Мужчины разъединили руки, и я увидела, как и папа и Булат украдкой поморщились. Видать, жёсткое вышло рукопожатие.

Мы долго летели в полнейшем молчании. Каждый думал о чём-то своём. Сёстры мои решили, что нужно ухватить несколько минут сна. По мере приближения к месту назначения, лес становился гуще.

А потом, очень резко, лес стал редким, и я смогла увидеть место с высоты птичьего полёта, где будет проходить наша свадьба.

— Ого… — удивлённо пробормотала я. — Да твой Фил настоящий ценитель старинных замков!

Самый настоящий замок предстал перед нашими взглядами. Он находился на возвышении, окружённый каменной стеной. Немного впечатление портили колючая проволока, линии электропередач и телефонная вышка. Но в целом — замок как есть замок.

— Да уж, я и сам такого не ожидал, — ответил Булат. — Фил говорил, что у него поместье, но…

— Это точно не поместье, — пробормотала проснувшаяся Натка. — Но лично я очень рада. Всегда мечтала оказаться внутри настоящего замка.

— Окажешься, — сказал ей Булат на полном серьёзе.

— А как насчёт привидений? — поинтересовалась Аня, сонно потирая глазки. — если есть замок, то, должны быть и привидения.

Булат рассмеялся.

— Фил не купил, а построил это… — он указал рукой на замок. — Вряд ли он завёл себе привидение, разве что парочку живых чудищ можно увидеть, например, охрану с автоматами.

— Надеюсь, никакие чудища не помешают нам провести это мероприятие? — произнесла я и посмотрела на Булата.

— Здесь, мы в полной безопасности, — уверенно сказал Булат.

Вертолёт плавно сел на специально выделенную для него площадку.

Двери кабины открыли люди снаружи.

— Вот и прилетели, — сказал отец.

Мы сняли с себя наушники с микрофоном и готовы были выбраться наружу, как прозвучал очень знакомый голос:

— А вот и наши молодожёны прибыли. Вы как раз вовремя.

ЗАВЬЯЛОВ?!

ЗДЕСЬ?!

НО КАК?!

* * *

Булат

Первая мысль, что пришла мне в голову была такой:

«Фил меня предал».

Но я не увидел его среди присутствующих.

Я огляделся — Завьялов, его личная охрана и какие-то ещё смутно-знакомые рожи, скорее всего, его прихвостни. Но ни Фила, ни его личных слуг с глупыми улыбками…

Какого хрена?

— Оставайтесь в вертолёте, — сказал строго Кристине и её родным. — Я разберусь.

— Ну уж нет, Ахметов. Здесь командую я, — заявил Завьялов и кивнул своим мордоворотам: — Помогите всем выйти наружу, если сами не спустятся.

— Не нужно. Мы сами умеем ходить, — сказала Кристина злым тоном.

Её сёстры и отец вышли из вертолёта сразу вслед за Кристиной и встали рядом со мной, как настоящая семья.

— Прекрасно! — хлопнул в ладоши этот чёрт. — А теперь, пройдёмте в дом, хотя домом этот замок с трудом можно назвать, но в любом случае, не вежливо заставлять хозяина этого великолепного места ждать.

— Какого хера ты творишь? — прошипел я на Завьялова. Ни я, ни Кристина и ни её семья, никто не сдвинулся с места. — Ты не можешь вот так взять и заставить нас плясать под свою дудку.

Завьялов удивлённо приподнял одну бровь и, усмехнувшись, произнёс:

— Ты действительно думаешь, что заставить вас делать что угодно по моему желанию, мне не под силу?

— Мне не нравится, что ты ведёшь себя как настоящий ублюдок, Георг. Тебе нужен только я. Кристина и её семья не имеют никакого отношения к нашим… недопониманиям. Пусть они улетят домой. Я останусь здесь, Георг. Тебе нужен только я.

Он рассмеялся, не отрывая от моего лица своего злого и ненавистного взгляда. Его люди засмеялись, подражая боссу и заткнулись сразу, как только прекратил ржать этот старый урод.

— Ты думаешь, что я идиот? — хмыкнул он.

Ты и есть идиот.

Но вслух я этого не сказал, а сказал другое:

— Георг, тебе не нужны эти люди.

Показал рукой на Кристину и её семью.

— Тебе нужен только я.

— Ахметов, хватит строить из себя героя. Если вы прямо сейчас не пойдёте сами, то вам помогут и боюсь, вам это очень не понравится.

— Ты больной урод! — вдруг дикой кошкой прошипела Кристина. — Клянусь, что сама вырву тебе горло, если немедленно не оставишь нас в покое!

— Кристина! — шикнул на неё отец.

Анна и Наталья благоразумно промолчали.

— Крис, не нужно тратить на этого больного свою энергию. Он недостоин твоей злости и твоей ненависти, — произнёс я лениво.

— Тамир! — рявкнул Завьялов.

И один из мордоворотов навёл на Кристину прицел автомата.

Блять! Блять! Блять!

Убью всех этих уродов, а Завьялову вырву не только горло, как того пожелала Кристина, но и все конечности ему оторву нахрен, а потом отдам собакам на съеденье!

Сёстры Кристины пискнули и прижались к отцу в поисках защиты. Он их крепко обнял, стараясь закрыть своим телом и если подставить под удар, то только себя, а не дочерей.

Кристина, моя храбрая девочка, даже не мявкнула и бровью не повела, а демонстративно сложила руки на груди, будто спрашивая: «Ну, и что дальше?»

А чёрт-Завьялов был так горд собой. Так горд и уверен, что взял надо мной верх.

Чересчур уверен. Это его и погубит.

Тамир стоял, нацелив на Кристину автомат, и ждал дальнейших указаний своего босса.

У него был мёртвый и ничего не выражающий взгляд, словно робот, просто машина для убийства. Уже давно не человек, а кусок мяса для грязной работы.

— Георг… — произнёс я спокойным тоном, и поднял вверх руки в мирном жесте. — Хорошо, как скажешь. Мы пойдём…

Он сузил свои злые глаза и равнодушно сказал своему человеку:

— Можешь убрать свою игрушку, Тамир.

Потом подошёл ко мне.

— А ты, Ахметов, так ещё и не осознал, кого решил обвести вокруг пальца? И твоя сучка должна уяснить, кто тут главный, — прошипел он, а затем добавил, рявкнув: — Увести её отдельно от остальных!

— Что?!

И тут произошло такое, от чего у меня бешено участился пульс, а сердце едва не выскочило наружу.

К Кристине молниеносным, практически смазанным движением профессионального убийцы, метнулся человек из охраны Завьялова и приставил к её голове пистолет.

— Георг… — прорычал я испуганно. — Не делай того, о чём потом сильно пожалеешь.

— Отпустите мою дочь! Немедленно! — рявкнул взбешённый Николай.

— Крис!

— Господи! Пожалуйста, не трогайте её!

В один голос воскликнули её сёстры.

— Булат, это самая дерьмовая свадьба за всю историю человечества, — бесстрашно произнесла Кристина и улыбнулась своей семье. — Всё со мной будет в порядке. Не бойтесь.

Я хотел было подойти к ней ближе, чтобы обнять и защитить, но мне не позволили охранники Завьялова.

— Так! Все быстро пошли! Мне надоела ваша блевотина! — рявкнул Завьялов.

Нас всех несильно толкнули в спины, чтобы шли.

А мою Кристину повели в совершенно другую сторону!

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

— Если с моей дочерью хоть что-нибудь случится — я убью тебя сам, Булат, — зло выплюнул её отец.

Ната и Аня плакали, всхлипывая, крепко держались за руки и жались к отцу.

— Я не позволю ей хоть как-то пострадать, Николай. Обещаю, — сказал я клятвенно. — Она для меня стала всем.

— Слабо верится, — мрачно произнёс он в ответ.

Меня захлестнула дикая ярость. И чувство вины.

Завьялов, сука! Ты труп!

Глава 18

* * *

Кристина

Страх и гнев раздирали меня на части. Трое огромных мордоворотов вели меня к каменному домику.

Я старалась гнать от себя мысли, сотканные из одного страха и ужаса. Я глубоко вздохнула и покорно вошла в помещение.

Дверь закрыли.

— Садись, — указал мне на диван один из мужчин.

Покорно села.

Я одна, а их трое и они вооружены.

Да даже если мне удастся как-то сбежать от них, я ничего не выиграю — весь остров кишит людьми Завьялова, чтоб он сдох!

Мужчины молча разбрелись по комнате и немигающим взглядом уставились на одну меня. В руках у каждого имелся автомат наперевес, за поясом ещё по пистолету… У одного я даже гранаты углядела.

Кажется, мы крупно попали.

Но ладно я и Булат, но здесь ещё мои сёстры и отец! Если с ними хоть что-нибудь случиться…

Если эта сука Завьяловская подзаборная хоть пальцем кого-то из них тронет…

Я не боюсь смерти, и если с моими родными хоть что-то произойдёт, я вопреки всему, убью этого урода голыми руками. Никакие гиганты с оружием меня не остановят, никакие пули… Я просто вырву ему сердце!

У меня свело живот судорогой от страха и переживаний за родных.

«Булат, сволочь ты, всё ведь из-за тебя произошло», — подумала я отчаянно. — «Делай, что хочешь, делай всё возможное и невозможное, но вытащи нас из этого сумасшествия!»

«Может быть, Булату и правда, надо было нанять киллера для Завьялова? Мир не рухнул бы и ничего бы не потерял бы без этого противного старика», — прошептал мне на ухо внутренний голос.

Мне оставалось сидеть тут и ждать.

Сидеть и ждать.

Сидеть и ждать.

Сколько сидеть? Сколько ждать? И чего, собственно говоря, ждать?

Смерти?

Или сначала, быть может, пытки?

Что сейчас происходит с моими родными и Булатом? А вдруг, Завьялов нас не отпустит, даже если Булат отдаст ему всё?

В животе снова заурчало, на этот раз от более сильного страха, настоящего животного ужаса, что это конец. По спине прошёлся противный холодок.

Неужели это и правда, конец?

У меня сжалось сердце.

Перед глазами так и встал Булат и его взгляд, когда меня уводили.

Как он смотрел на меня! Словно я есть самое дорогое в его жизни.

«Чёрт! Чёрт! Чёрт!»

Я не могу просто так сидеть и тупо чего-то ждать.

Не могу.

Обвела небрежным взглядом троих мужчин.

Оружие.

Мне нужно оружие и нужно найти возможность добраться до Булата и моей семьи. Если бы я смогла до них добраться и, использовав момент неожиданности, я бы с удовольствием проделала бы дырку в голове Завьялова.

Но как мне это сделать?

Я одна — хрупкая женщина. Рядом со мной — трое амбалов, вооружённых до зубов и владеющих боевыми приёмами.

Я заёрзала на диване и попыталась чуточку расслабиться, чтобы взять себя в руки и придумать план, как выбраться.

Но как назло в голову лезли только одни панические мысли, а сознание рисовало кровавые и совершенно безрадостные картины моего ближайшего будущего.

«Думай, Кристина! Думай!» — рычала я на саму себя.

«Господи, а чего думать-то? Я же женщина и должна быть хитрой!»

— Мне нужно в туалет, — произнесла я твёрдо.

Парни переглянулись и один из них (видимо главный из этой тройки), сказал:

— Пошли.

Он сопроводил меня до туалета.

Войдя внутрь, я чуть не завизжала от радости! Тут было окно!

Но моя радость моментально была сокрушена.

Я хотела закрыть дверь, но амбал не дал.

— Делай свои дела при мне, — заявил он с похабной улыбкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Рехнулся? Я не могу писать при посторонних.

Он пожал плечами.

— Как хочешь. Пошли назад.

Он схватил меня за запястье и потянул из туалета наружу.

— Эй! Полегче! — воскликнула я. — Стой! Ладно, ладно! Пусть будет по-твоему.

«Козёл», — добавила мысленно.

Мужчина ухмыльнулся и отпустил меня. Он прислонился плечом к косяку и уставился на меня с предвкушающей улыбочкой. Его взгляд так и горел.

Неужели он думает, что сейчас увидит настоящее представление?

Хотела было огрызнуться и послать его по известному маршруту, но тут обратила внимание, что он отложил свой автомат на тумбу позади себя, а сам расслабился и ждал, когда же я стяну с себя трусики.

Рядом со мной стояла пластиковая этажерка, а на ней находился утюг. Уж не знаю, что в туалете забыл утюг, но он привлек моё внимание тем, что мог выступить в роли отличного оружия.

Призывно улыбнулась амбалу и кокетливо провела руками по своей фигуре.

— Нравлюсь?

Мужчина прищурил свои глаза, напрягся, но, когда я закусила нижнюю губу и начала медленно поднимать вверх платье, расслабился и ответил:

— Нравишься. Ты очень красивая.

— Тогда иди сюда, ко мне. Давай, немного пошалим, м? — произнесла я томно и недолго думая, схватила его за ворот футболки и притянула к себе.

Мужчина хотел было метнуться за автоматом, что остался лежать на тумбе в коридоре, но я не дала ему это сделать, а привстав на цыпочки, впилась в его жёсткие губы поцелуем. Одной рукой водила по каменной груди, а другую положила ему на пах, где уже начиналось стремительное увеличение его личного орудия. Застонала ему в рот, словно испытывала неземное удовольствие.

Целовать его было неприятно. От мужчины пахло кислым потом, а вкус поцелуя напоминал облизывание с пепельницей.

Мерзость.

— Хочу тебя… — прошептала ему в губы. — Как только увидела, сразу поняла, что ты самый потрясающий мужчина. Самый сильный, самый крутой… Взгляд отвести не могла от твоих мышц… Так и хотела их потрогать.

Мужчина зарычал и положил свои лапищи мне на ягодицы и с силой их сжал.

— Трогай меня, куколка… Я тоже, как только тебя увидел, так мысленно уже раз сто трахнул, — признался мне этот мачо.

Придурок.

— Ооо… Так мы с тобой нашли друг друга… — прошептала я и толкнула мужчину так, чтобы он своей спиной захлопнул дверь.

Он снова потянулся к двери, чтобы забрать из коридора автомат, но я снова прижалась к нему и прошептала:

— Как насчёт минета? Хочешь? — и снова облизнула губы.

Мужчина тут же забыл, зачем взялся за ручку двери, и радостно осклабился и закивал. Бедный мужик, в его глазах сейчас было столько счастья… Но мне было плевать на его нежные чувства.

Я быстро стянула с него штаны. Пистолет оказался на полу.

Отлично.

Внушительное достоинство уже чуть ли не разрывало его трусы.

— Закрой глаза, милый… — попросила я.

Он послушно закрыл глаза, часто дыша и надеясь получить сладкий десерт.

А я быстро схватила утюг и со всей силы заехала острым «носиком» в самое горло мужчины.

Он выпучил глаза, захрипел и схватился за горло, но не вырубился!

Я замахнулась нанести ещё один удар, но мужчина явно был к нему готов, поэтому мой замах вышел больше отвлекающим, он отобрал у меня утюг, но, при этом, он не ожидал, что я заеду своей стройной ножкой по его главному достоинству.

Амбал побагровел и яростно взвыл.

Мои нервы зазвенели, как струны у скрипки. Сердце колотилось о рёбра так сильно, что я на мгновение даже испугалась, что они могут треснуть.

Я быстро выхватила с пола пистолет из кобуры и, поднялась на крышку унитаза, схватилась за ручку окна.

Кровь шумела в ушах. Только бы успеть выбраться… Распахнула окно и…

Мужские пальцы сомкнулись на моей лодыжке и потянули меня назад! Я вскрикнула, отчаянно отбиваясь ногами. Один из ударов попал в цель, и амбал выругался. А в следующее мгновение он схватил меня за волосы, запрокинул мне голову, спустил обратно на пол и заставил встать на колени.

— Сука! Я убью тебя! — прорычал он яростно.

Но я сделала это первой.

Навела пистолет на амбала и выстрелила ему в колено.

Оглушающий выстрел и дикий крик мужчины меня оглушили. В ушах громко зазвенело. Но самое главное, я вырвалась из его лап и всё-таки выбралась наружу.

Первый этаж, но я всё равно упала и подвернула ногу, а ещё, я упала в заросли из крапивы.

Подвывая, я встала на обе ноги и, прижимая к себе пистолет, сильно хромая, добежала и спряталась в какой-то пристройке. И очень вовремя. Мои охранники меня уже искали.

«Чёрт! Чёрт! Чёрт!»

* * *

Булат

Нас привели в гостиную, где я увидел своего друга Фила, на которого думал, что он предал меня.

Фил сидел в кожаном вращающемся кресле, обмотанный скотчем, избитый, весь в кровоподтёках и усталостью во взгляде серых глаз.

— Фил… — произнёс я вслух, шокированный видом своего старого приятеля. — Какого хрена?

— Встреча старых друзей. Как это мило, правда, Булат?

Я не сразу увидел новое действующее лицо.

Мужчина сидел спиной к нам, в высоком кресле возле камина и курил.

Голос его я узнал моментально.

Тимофей поднялся с кресла и предстал пред нами во всей своей гнилой красе.

Смазливый, слащавый, больше похожий на бабу, нежели на мужчину, — это был мой двоюродный брат, Тимофей.

— Булат, в твоём доме прослушки стоят… и крыса Завьяловская завелась… — прохрипел Фил и сплюнул кровавую слюну.

Завьялов довольно хохотнул и произнёс:

— Взял и все мои карты раньше времени раскрыл. Коля, нашему «дружелюбному» хозяину снова нужно преподать урок.

Коля, похожий на бегемота, врезал Филу по животу.

Девчонки вскрикнули и сильнее прижались к отцу.

Фил захрипел и застонал.

Я ощутил поднимающуюся в душе яростную злость.

— И кто же твоё протеже в моём доме, Георг? — ядовито поинтересовался у этого конченного урода.

— Это Регина, — довольный собой, произнёс за Завьялова Тимофей. — Она с удовольствием сливала про тебя всю доступную ей информацию. И прослушки по приказу Георга поставила. Так что, дорой мой брат…

Тимофей рассмеялся, будто только что рассказал, ну просто охреннено какой смешной анекдот.

— Я не позволял тебе называть имя, — сказал Завьялов. Его голос — металл, а взгляд настоящий лёд.

Тимофей тут же прекратил смеяться и, потупив взгляд, словно девчонка, произнёс виновато:

— Прости… те…

Мерзота.

Но зато, теперь я знаю, кто предатель, кто гнида и кого стоит удавить.

Регина. Никогда бы не подумал на эту аккуратную, старательную, улыбчивую и услужливую женщину.

— Вы не стойте, в ногах правды нет, — вежливо и с улыбкой произнёс Завьялов и указал нам на диваны и кресла.

Кинул взгляд на побитого Фила.

Эти уроды за всё заплатят. Из-за меня, ещё и мой друг пострадал.

— Булат, я тут подумал и решил, что тебе стоит знать: моё предложение по-прежнему остается в силе. Я имею в виду твою компанию. Ты ещё можешь добровольно мне её отдать. И тогда, никто не пострадает.

Я почувствовал, как внутри у меня всё кипит и горит от гнева, но не могу я пока, не могу кинуться на этого ублюдка и подставить ещё больше невинных людей. Я постарался ничем не выразить своих чувств.

— Твои действия незаконны, Георг, — сказал я жёстко. — И где гарантия, что отдав тебе компанию, ты всех отпустишь?

— Ну-у-у… гарантией будет моё слово, — ответил он.

— Которому не стоит верить, — съязвил я. — Мой ответ — нет, Георг. Не на твоих условиях будем торговаться. Отпусти Кристину, её отца, сестёр и Фила. И только тогда, мы начнём вести переговоры. И заметь, я готов вести переговоры. Услышь меня, Георг.

Мне нужно было лишь обезопасить невинных людей, а дальше я уже сам справлюсь. По крайней мере, очень надеюсь на это.

— Нынче тяжелые времена, Булат. И веры нет никому. Раз ты не веришь мне, то с чего это я должен верить тебе? Тогда мы поступим так. Срок, который дал тебе отец в завещании через несколько дней подходит к концу. Я просто подожду и всё. А дальше, дело за малым, а точнее, за Тимофеем. Как тебе такой расклад? Смирись, ты проиграл.

— Да, — закивал головой мой двоюродный братец, как верная шавка. — Зря ты отказался продать ему компанию, Булат. Георг платит хорошие деньги.

— Ты такой наивный, — усмехнулся я. — Ты думаешь, что он оставит тебя в живых, после того, как ты отдашь ему компанию? Ты действительно в это веришь?

Тимофей неуверенно посмотрел на Завьялова, а потом ощерился и сказал:

— Я верю Георгу.

— Ты точно дебил, — усмехнулся я.

— Ты испытываешь моё терпение, — разозлился Завьялов.

Но нашу «великосветскую» беседу неожиданно прервал голос по рации, что находилась в руках одного из мордоворотов Завьялова.

— Альфа два, это Альфа один. Приём.

— Альфа два слушает. Приём.

— Альфа два, передайте боссу: девчонка сбежала. Мы её уже ищем. Она вооружена. Девчонка ранила одного из наших. Приём.

— Альфа один! Вы охренели? Приём!

— Что?! Как сбежала?! — завизжал Тимофей.

Отец Кристины засмеялся.

И я не смог сдержать улыбку.

Моя Кристина. Моя девочка. Лишь бы не пострадала.

Мы переглянулись с Николаем.

— Нужно спрятать девочек, — шепнул ему. — Пусть укроются вон за той колонной. Я беру на себя бойцов справа.

— Я возьму тех, что слева, — кивнул Николай и зашептал дочерям: — Аня, Ната, слушайте меня внимательно.

* * *

Булат

— Найдите её! Немедленно! — проревел Завьялов. — Идиоты!

Несколько бойцов покинули помещение.

Осталось четыре вооружённых амбала, связанный скотчем и без сознания Фил, трясущийся от страха Тимофей, пребывающий в ярости Завьялов, и мы — Николай с дочерьми и я.

Молодец, Кристина, навела шороху, но самое главное, не пострадай, малышка. Только будь осторожна и будь жива.

Я старался не паниковать, но страх всё равно тугим обручем сжимался вокруг сердца. А внутри всё холодело от переживаний за неё.

Я нарочито медленно поднялся с дивана и подошёл к Завьялову, чтобы не провоцировать противников раньше времени.

— Георг, прошу тебя, успокойся… Давай поговорим…

— Сядь на место! — прошипел он. — Время разговоров кончилось, Ахметов! Сиди и молчи!

Я оглянулся себе за спину и кивнул Николаю.

— Давай! — крикнул ему и кинулся на противников, что стояли справа от меня.

Николай бросился на тех, что слева.

Ната и Аня, как и сказал им отец, переметнулись через диван и спрятались за широкой каменной колонной.

Завязалась драка. Я едва смог выбить автоматы из рук охраны Завьялова.

— Суки! — завизжал Тимофей.

— Ахметова не убивать! — закричал Завьялов. — Старика убейте, но не Ахметова!

Глава 19

* * *

Кристина

Послышался выстрел. Он разнёсся эхом по округе, напоминая еле слышный хлопок и треск. Потом прозвучал ещё один выстрел…

«Господи… Помоги моим родным и Булату. Пусть с ними всё будет хорошо…» — горячо взмолилась я, прижимая к груди пистолет сильно дрожащими руками.

Я даже представить не могла, что там происходило. Но я надеялась и верила, что все дорогие мне люди живы, здоровы и не ранены.

Я вдруг услышала мужские голоса. Они приближались и совсем скоро меня найдут.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Меня искали люди Завьялова, в этом не было сомнений.

Я вытерла со лба липкий пот, затаила дыхание и приготовила пистолет.

«Главное — это не убить, а ранить, чтобы спастись самой», — говорила сама себе.

Но легко сказать.

Сердце колотилось как безумное, адреналин в крови зашкаливал. Я даже перестала ощущать боль в ноге.

Страх сдавливал грудную клетку, но я старалась держать себя в руках, а не завизжать, как придурковатая девица из дешёвого боевика.

Вдруг, я услышала:

— Альфа два, это Альфа один. Приём.

— Альфа два слушает. Приём.

— Альфа два, передайте боссу: девчонка сбежала. Мы её уже ищем. Она вооружена. Девчонка ранила одного из наших. Приём.

— Альфа один! Вы охренели? Приём.

Неожиданно, я ощутила, как на меня накатила волна холодного спокойствия и уверенности в себе.

Я вся обратилась в слух, моё тело в данный момент напоминало сжатую в сумасшедшем напряжении пружину.

Услышала своё дыхание — последний тревожный выдох и уже спокойный и уверенный вдох.

Спокойствие.

Руки перестали дрожать. Пальцы крепче сжали рукоятку оружия.

Я словно увидела себя со стороны, увидела слабые места своего укрытия и поняла, как мне выбраться и добраться до своих…

Всё элементарно.

«В одиночку, я не справлюсь», — я адекватно расценила свои силы и возможности.

«Одна я против профессиональных бойцов?»

Я усмехнулась и намеренно произвела сильный шум, чтобы меня нашли.

Но нашли меня минуты через три.

«Не такие уж они и супер воины. Так, один смех с кучкой мускулов», — подумала я и едва не засмеялась.

Шок и адреналин — вещи невероятные, скажу я вам.

— Вот она! Я её нашёл! — заорал мужик так, словно нашёл, по меньшей мере, КАМАЗ с золотом.

Я подняла вверх руки, с зажатым в одной руке пистолетом.

— Брось пистолет, сука! — заорал другой, вбежавший следом.

Ещё трое мужиков ввалилось в постройку, что стала для меня временным укрытием. И все тыкали в меня своими стволами, будто я была мега опасной и мега непредсказуемой.

— Хорошо, хорошо… — сказала я послушным тоном и медленно опустила пистолет на бетонный пол и снова подняла вверх руки. — Всё, я безоружна…

Но нет, мужики продолжали держать меня на прицеле.

Ну да, вдруг у меня сейчас по волшебству вместо пальцев появятся крутые огнестрельные штуки как в фантастике.

Я же такая вся опасная, опасная…

Идиоты.

— Альфа два, это Альфа один. Мы её нашли. Приём.

— Альфа один. Это Завьялов. Ведите её сюда. Она нужна мне живая и невредимая. Приём.

— Альфа два. Приказ понял.

— Ведём её к боссу, — сказал один из амбалов. — Странно, что ответил сам босс.

— Видимо он сильно разозлился.

— Лишь бы нас премии не лишил за наш недосмотр.

Как я и предполагала, меня повели ко всем остальным.

Но вдруг, расталкивая мужиков, ко мне подскочил тот урод, который хотел получить от меня «сладенькое», а в итоге получил от меня только по морде и пулю в ногу.

Нога его, кстати, была уже перевязана.

— Сука! — прошипел мужчина и мгновенно схватил меня за горло и начал душить.

— Эй! Игорь! А ну, прекрати!

— Ты её убьёшь!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Отпусти её! Немедленно!

— Игорь, босс тебя кастрирует, если убьёшь суку!

Ублюдка, что решил меня придушить, всей командой пытались оттащить от меня, но он словно прирос своими лапами к моему горлу.

Я вцепилась в его руки, отчаянно пытаясь ослабить хватку, но, казалось, мои собственные руки с каждой секундой наливаются невыносимой тяжестью и слабеют. Неужели я умру здесь, вот так?

Не хочу-у-у-у!

Но вдруг, раздался оглушающий выстрел и амбал, душивший меня, разжал пальцы. Он дико заорал и упал на пол, схватившись обеими руками за свою раненную ногу.

Второй раз ему подстрелили ту же самую ногу. Очевидно, он неудачник по жизни.

Зато я, упав на какие-то мягкие мешки, широко открыв рот, втягивая воздух большими глотками, хрипела, кашляла, но дышала. Я жива. Я, чёрт побери, жива. Выкусите, уроды!

В ушах шумело, горло болело, перед глазами танцевали разноцветные пятна.

Тряхнула головой.

— Вставай! — ткнули меня в плечо дулом пистолета.

Посмотрела на амбала и на его равнодушную рожу и послушно поднялась с мешков. Меня чуть подтолкнули в спину, и я пошла вперёд на ватных ногах, шатаясь из стороны в сторону и хромая. Боль снова вернулась.

«Чтоб вы все сдохли!» — мысленно пожелала им от всей своей души.

* * *

Булат

Несколько быстрых ударов и удалось завладеть пистолетом.

Пара выстрелов по ногам и охрана Завьялова лежит без сознания.

Весь их угрожающий внешний вид, накаченное тело, амуниция, оружие — ничто по сравнению с хитростью и ловкостью.

Я тоже служил и я до сих пор бью грушу и отрабатываю удары. Тело помнит, как бить, как уходить от атаки. Кулаки привычно нашли свою цель, а пистолет сделал всё остальное. Я не убил, а только ранил.

Николай, несмотря на свой уже солидный возраст, оказался не хуже меня и также быстро и ловко справился с бойцами Завьялова. Он забрал у них автоматы, отстегнул подсумок с гранатами и забрал рацию.

Я тоже поднял автоматы, один закинул себе за спину, пистолет убрал за пояс брюк, а другой автомат навёл на Георга с Тимофеем.

Тимофей шлёпнулся в кресло и, дрожа как перепуганный заяц, заикаясь, пролепетал:

— Булат… Ты это… Не… Не… Не думай на меня, что я… я… я специально… Я же… Я же… Это всё Георг!

— Захлопни пасть! — рявкнул я на него.

Тимофей тут же заткнулся и часто закивал.

Георг захлопал в ладоши и засмеялся:

— Ты думаешь, что выиграл, Ахметов? Ты думаешь, я не предвидел такой исход? Ты — болван тогда, если думаешь, что ты переиграл меня. На острове находится три десятка моих людей, Булат. Их всех ты не сможешь уложить вместе с этим стариком. Даже этих автоматов вам не хватит.

Николай на его слова лишь усмехнулся и, вытащив нож у одного из бессознательных охранников, подошёл к Филу и освободил его.

Мой друг выглядел совсем неважно.

— Ему нужна помощь, Булат. У него серьёзно повреждены внутренние органы, — подтвердил мои опасения Николай.

Я кивнул ему и сказал:

— Найди телефон и вызови сюда спасателей с маски-шоу. Пусть найдут нас по звонку.

— Ничего не выйдет, — повторил свою шарманку Завьялов.

— Ты не понимаешь, что натворил Георг, — сказал я ему со злобой. — Бери рацию и говори своим людям, чтобы прекратили искать Кристину и не предпринимали никаких действий.

Он улыбнулся и вдруг, сработала рация.

— Альфа два, это Альфа один. Мы её нашли. Приём.

Завьялов улыбнулся шире.

Николай посмотрел на меня с тревогой и передал мне рацию.

Я протянул её Завьялову и сказал:

— Пусть ведут её сюда и без глупостей. Чтобы ни один волос не упал с её головы. Ясно?

Завьялов взял рацию, секунд пять смотрел на неё, потом поднял на меня полный ненависти взгляд и произнёс:

— Альфа один. Это Завьялов. Ведите её сюда. Она нужна мне живая и невредимая. Приём.

— Альфа два. Приказ понял.

— Георг, ты меня понял? Без шуток, иначе я снесу тебе твою башку. Клянусь могилой отца. Мне плевать на твою поганую жизнь. Рука у меня не дрогнет.

Завьялов в ответ лишь хмыкнул, а потом сказал:

— Я не боюсь смерти, Булат. Совсем не боюсь. Мне по большому счёту и компания твоя не нужна. Я лишь хотел разрушить всё то, что создал твой отец. Раздавить и пустить по ветру те руины, что остались бы от этой компании.

— Отомстить? — удивился я. — За что?

— За мою женщину, которую я любил всю жизнь и с которой хотел построить семью. Но твой отец увёл её у меня хитростью, украл у меня мою мечту. Я мщу за ту, которую твой отец не смог спасти. Будь она со мной, никогда бы не оказалась в той злополучной машине и не попала бы в аварию. Она была бы жива.

По спине прошёлся неприятный холодок.

Завьялов и мой отец любили одну и ту женщину? Мою мать?

Мама, когда мне было двадцать, попала в аварию. Отец купил ей Феррари. Она любила скорость, любила спортивные тачки. Она любила сумасшедшую жизнь. Эта жажда жизни у меня от неё.

И по воле злого рока, она погибла.

Я помню те страшные дни, те чувства, что мы переживали с отцом. Я помню, как страдал от горя и чувства вины.

Ему страшно не хватало своей любимой.

— Твою мать, Георг! Прошло столько лет! Ты, блять, псих конченый! — заорал я со злостью.

— Когда любишь, то время не имеет значения, Булат. Ты мог бы быть моим сыном. Я простил Авазу то, что Алиса ушла от меня и выбрала твоего отца. Я простил им счастье и любовь, простил твоё рождение. Но я поклялся, что не дай Бог он причинит ей когда-нибудь хоть малейшую боль, то я отберу у него всё то, что он так долго строил. Твой отец не любил Алису так, как любил её я. Он любил только свою грёбанную компанию!

— Они любили друг друга… — произнёс я, немного шокированный известием и причиной мести этого старого хрена. — Георг, ты рехнулся. Твоя месть абсурдна!

Он усмехнулся и покачал головой.

— Нет, мой мальчик. Не абсурдна. Твой отец трусливая мразь. Он хитростью увёл у меня любимую женщину и не уберёг её. Но даже достойно ответить за её смерть не смог, а сдох раньше, чем я отобрал у него компанию! Ну, ничего, ничего. Ты — его продолжение. А значит, ты в ответе за грехи своего отца. И ты расплатишься по этому счёту.

— Уж не ты ли причастен к тем махинациям в моей компании? — появились у меня подозрения.

Завьялов засмеялся.

— Долго же ты думал, Булат. А как я веселился, когда ты старика Левина обвинил и поверил в его виновность. Я долго живу, Булат и умею делать весьма неудобные и неожиданные ходы. Ты так легко попался на эту удочку и поверил… Это была всего лишь провокация, своего рода, проверка твоей прочности и твоих слабых мест. Ты слабее, чем твой отец.

— Простите, Николай Матвеевич, за мой поступок, — извинился я тут же перед отцом Кристины.

— Видимо, это просто судьба, — сказал Николай в ответ.

Мы не успели поговорить «по душам» с Завьяловым, как в дом вошла Кристина. Какой-то урод держался сзади и одной рукой сжимал её за плечо, а другой приставил к её виску пистолет.

За ними шли четверо амбалов с готовыми к бою автоматами.

Блять!

— Сегодня не твой день, Булат, — рассмеялся Ахметов и с наигранно тяжёлым вздохом, величественно опустился в одно из кресел. — Вот теперь, думаю, мы можем и поговорить.

Глава 20

* * *

Булат

— Отпусти её, — рыкнул я, крепче сжимая в руке пистолет.

Охранник лишь усилил захват. Прикрываясь моей Кристиной, словно щитом, он приблизился к Завьялову.

— Остров кишит моими людьми, Булат. Опусти пистолет, и автомат тоже. Вас, Николай, это тоже касается, если не хотите увидеть дырку в голове своей дочери.

Я заставил себя не выказать никаких эмоций, хотя впервые в жизни ощутил дикий, просто чудовищный страх. Кристина под прицелом — это зрелище я не забуду до конца жизни. Дай Бог выживу и оторву всем этим уродам руки и вырву их гнилые сердца!

— Булат… — произнёс с угрозой Завьялов. — Я не люблю повторять дважды. Опусти. Чёртов. Пистолет.

Кристина смотрела на меня немигающим взглядом и тяжело дышала.

Чёрт!

Опустил пистолет на пол, снял автомат с плеча и медленно поднялся.

Николай проделал всё то же самое, за исключением гранат, которые были спрятаны под плотной тканью его рубашки.

— Теперь сделайте десять шагов назад, — скомандовал Георг.

Мы отошли от оружия.

— Отпусти её, — приказал Завьялов своему человеку.

Амбал убрал пистолет и отпустил Кристину.

Она тут же бросилась ко мне, чуть прихрамывая, но всё равно, спешила, словно вот-вот опоздает и со вздохом облегчения кинулась мне в объятия.

— Вы все живы… Слава богу… — произнесла она дрожащим голосом, пальцами сминая мой пиджак и вдыхая в себя мой запах.

— Кристина… — с облегчением произнёс и я. Зарылся лицом в её спутанные волосы. Она рядом, она со мной.

— Где Аня и Ната? — спросила она шёпотом.

— С ними всё в порядке, — также тихо ответил я ей.

Раздался смех и громкие аплодисменты.

— Какая прелестная сцена. Встреча двух влюблённых, — с явной издевкой произнёс Завьялов и засмеялся. — Ты её любишь, Булат? Нет, правда, неужели ты её полюбил? Ведь вы знакомы, так недолго.

Кристина немного напряглась в моих объятиях, и я бережно провёл рукой по её спине, прижимая к себе теснее, словно пытался уберечь от всего враждебного мира.

— Люблю, — признался честно. — И прошу тебя отпустить всех.

— Булат… — шепнула Кристина, поднимая на меня свой растерянный взгляд.

— Всё потом… — сказал ей с лёгкой улыбкой.

— А ведь я тоже любил… Но не об этом сейчас речь. Как я уже сказал ранее, мне не нужен ты сам, Булат. Я готов немного подождать, но… — Завьялов перевёл взгляд на Тимофея, который продолжал сидеть в глубоком кресле трусливым зайцем. Видимо, наложил в штаны от страха. — Но, я тут решил, что будет логичнее и приятнее, если всё же ты сам, лично, отпишешь мне компанию. Это будет грандиозно и потешит моё самолюбия. А твой отец в гробу перевернётся. Ведь ты компанию потеряешь не из-за невыполнения его воли, а по собственному желанию!

Он снова рассмеялся.

- Да-а-а… Это, действительно, великая месть. Уничтожение фамилии «Ахметовых» — жаль, что я не пишу книг. Вышло бы гениальное произведение. Лучше и не придумаешь…

— Какая же вы сволочь… — со злостью прошипела Кристина.

— Милая, — предостерёг я её, прижимая к себе.

— Хм, думаю, ты права, прекрасная Кристина, — улыбнулся ей Завьялов и кивком головы указал на Тимофея.

Один из его людей мгновенно выстрелил, молчаливо и без сожалений выполнив приказ своего босса.

Тимофей даже осознать не успел, что его убили, что его больше нет. Ни здесь, ни в этом мире. Мёртв.

Стеклянный взгляд, немного удивлённый и от того, ещё более ужасающий. Идеальный круг — чёрный. Неестественно застыл ровно по центру его лба чёрной и жирной точкой с монету. Тонкая струйка крови тут же потекла из чёрной раны. Казалось, Тимофей сейчас моргнёт и скажет в своей идиотской манере какую-нибудь совсем не смешную шутку.

Кристина ахнула и вцепилась в меня мёртвой хваткой. Николай выругался. Ната и Аня пискнули из своего укрытия, обращая на себя внимание.

— Каково хрена они там делают? Тащите девок сюда!

— Никому не двигаться, вашу мать! — раздался вдруг хриплый, полный ненависти и злобы голос. — Иначе ваш босс ляжет прямо здесь без башки!

Фил.

Завьялов медленно обернулся.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Наш любезный хозяин острова пришёл в себя. Ну надо же, как любопытно… — он взглянул на своих людей и процедил: — Кто-то плохо справляется со своими обязанностями.

— Фил, дружище, а я-то уж думал, что ты скоро помрёшь, — произнёс я на полном серьёзе. — Я рад, что ты жив.

— А уж я как рад, — ухмыльнулся Фил и растянул разбитые губы в кривой улыбке, но потом его лицо исказилось злобой и он громогласно рявкнул: — Оружие на пол! Живо!

АК-15, набитый смертью под завязку, в руках опытного Фила внушал страх. Пули как одна, ждали своей кровавой миссии.

И откуда он только вытащил «Калаша»? Рядом с ним я не видел ни одного автомата. Хотя… Это же его дом. Наверное, здесь есть тайники. Как раз в духе Фила.

Амбалы все, как один посмотрели на Завьялова в ожидании приказа. Своё оружие парни не опускали, а наоборот, навели прицелы на Фила, который держал «на мушке» Георга.

— Видимо, меня не воспринимают всерьёз, — произнёс мой друг с угрозой и перевёл прицел гораздо ниже, аккурат, в пах Завьялову. — Сразу не сдохнешь, но боль будет адской. И смерть твоя будет настолько мучительной, что ты будешь молить о смерти.

— Опустить оружие на пол! — рявкнул Завьялов своим людям.

— Ты тоже, — указал Фил на пушку в руках Георга.

Тот сплюнул и с выражением ярой ненависти на лице бросил пистолет на пол. Оружие заскользило по гладкой поверхности пола и завертелось как юла, остановившись ровно перед Филом.

Амбалы стояли как роботы, в ожидании приказов. Их лица не выражали ровным счётом ничего. Но судя по напряжённым телам, они все были готовы к рукопашному бою.

Я задвинул Кристину себе за спину.

Николай положил руки на пояс. Гранаты. Главное, чтобы мы сами на них не подорвались.

— Очень хорошо, — сказал Фил. — Знаешь, Булат, не думал, что твоя затея со свадьбой на моём острове обернётся такой задницей. Ты мне будешь должен.

— Сочтёмся, — сказал ему серьёзно. Главное, чтобы мы все остались живы.

Фил крепко держал автомат, не сводя прицела с Завьялова, и кивнул нам с Николаем.

— Идите к колоннам.

Я с Кристиной и Николай медленно переместились в указанную точку. Здесь, как раз, прятались Аня и Ната. Девочки кинулись к отцу, а потом и к Кристине, тихо плача. Их лица были мокрыми от слёз, но в глазах уже не было того животного страха, теперь, в них зародилась надежда, что все мы будем живы и выберемся из этого адского абсурда.

— Откройте крышку на панели позади вас, — сказал Фил. — Там красная кнопка.

Он шёл к нам, держа на прицеле напряжённого и злющего Завьялова. Фил сильно хромал, он сцепил зубы, чтобы не застонать от боли, но автомат уверенно держал своих руках. Любое движение со стороны охраны Георга и ему сразу наступит конец. Фил слова на ветер не бросает. Никогда.

Николай нашёл кнопку, похожую на пожарную лампу, что находилась под защитной крышкой и спросил:

— Что это?

Филипп улыбнулся, но тут же поморщился от боли, но весело сказал:

— Это сюрприз, ребятки. Нажать смогу только я. Кнопка среагирует лишь на мой отпечаток руки. Но не бойтесь, пол не провалится и потолок не рухнет, а то рожи у вас больно испуганные.

Николай усмехнулся. Фил подошёл к нам и передал автомат Николаю, а сам уверено нажал на красную кнопку.

Тут же раздалась оглушающая сирена, помещение начало заполняться странным желтоватым дымом.

— А теперь, немного прокатимся вниз, — произнёс Фил, как бы, между прочим.

Вдруг, перед нами выросла металлическая стена, отделившая нас от Завьялова и его людей. Место, где мы находились, пришло в движение. Металлический скрежет и тряска доверия не внушали.

Девушки взвизгнули. Фил расхохотался.

Это было похоже на какое-то безумие!

— Какого чёрта?! — рявкнул я.

— Что происходит? — воскликнул Николай.

— Мы падаем?! — расплакалась Аня.

— Не бойтесь. Это всего лишь лифт, — хохотнул Фил. — Мы спускаемся в моё убежище. Оттуда я вызову подмогу. За нами прилетят вертушки. А тем временем, ваши враги сдохнут, как поганые клопы.

— Что это был за дым?

Фил расплылся в улыбке маньяка и гордо произнёс:

— Всего лишь иприт.* Правда, я его усовершенствовал и его действие теперь имеет моментальный характер.

— Иприт?! — рявкнул Николай. — Откуда ты его взял?! Он же запрещён!

— Ты ненормальный?! — разозлился и я. — Газ мог поразить кого-то из нас!

— Не мог бы, — возразил Фил. — Моя система продумана до мелочей. Всё рассчитано до мили секунд, Булат. Лифт оснащён противогазовой системой, а моё убежище полностью изолировано от воздействия внешних вредных факторов. А взял я его… Если я вам назову свой источник, то мне придётся вас убить. Так что, пусть это останется моей тайной. Кстати, газ сейчас распространяется не только в моём доме, но и во всех постройках острова. Так что, никто не выживет. Кроме нас, естественно.

— Но… а как же ваши люди? — ужаснулась Кристина.

Фил небрежно пожал плечами.

— Они не справились со своей задачей охраны моего острова и, конечно же, моей персоны. Те, кого люди Завьялова не убили, мне не нужны. Это были не профи.

— Да вы псих! — с каким-то восхищённым возмущением произнесла Ната.

— Благодарю за комплимент, юная леди, — кивнул ей Фил.

Кристина локтём ткнула меня по рёбра и на ухо прошипела:

— И ты притащил нас на остров этого психа для бракосочетания? Булат, да ты сам ненормальный!

Поцеловал её в щёку и сказал:

— Зато мы все живы…

— В отличие от Завьялова, — закончил за меня Фил и подмигнул Кристине. — Вам повезло.

*Иприт (или горчичный газ) — является боевым токсическим отравляющим веществом кожно-нарывного действия. В ночь на 13 июля 1917 года он был применён немцами против французов на реке Ипр и отсюда получил своё название. Если иприт попадает на кожу человека, появляются страшные язвы. Если его вдохнуть, то человек умрёт от удушья. Это очень старый газ кожно-нарывного действия. Он давно запрещён. (прим. Автора).

Глава 21

* * *

Кристина

— Крис, наш папа невиновен. Его невиновность доказана, — произнесла вдруг Ната. — Завьялов сказал, что это всё он сделал и подставил папу…

— Наташа, думаю, сейчас не время говорить обо мне, — произнёс отец.

— Это правда? — я посмотрела на Булата.

— Правда, — подтвердил Булат.

Лифт дёрнулся и остановился. Решётка с металлическим скрипом и неприятным скрежетом поднялась, выпуская нас из замкнутого пространства.

— Сейчас все идёте за мной. Никто никуда не сворачивает и не отстаёт, — заговорил Фил. — Свои отношения будете выяснять после. Теперь, пошли. У нас на всё про всё очень мало времени.

— О чём это ты? — спросил его мой отец.

— О том, что ровно через… — Фил взглянул на свои наручные часы и продолжил: — Через два часа и сорок три минуты, мой остров взлетит на воздух. Но не волнуйтесь, сейчас мы дойдём до моего убежища и я вызову спасательные вертушки.

Остров взлетит на воздух?!

— Фил, твою мать, и ты только сейчас говоришь о том, что остров взорвётся?! — прорычал Булат.

— Если за нами не прилетят? — испуганно просипела Аня. — Мы умрём, да?

— Мамочки… — пискнула Ната.

— Гражданские… — произнёс Фил таким тоном, словно мы были законченными идиотами. — Вечно вы суетитесь и излишне переживаете. У меня всё просчитано. За нами прилетят. Мы не умрём. Никто из нашей компании не умрёт, ясно? Я всегда выдаю информацию только тогда, когда она актуальна и когда пришло время озвучить её. Например, как сейчас, пришло вам время узнать, что остров заминирован и когда я нажал ту красную кнопку, сработали заложенные механизмы, активирующие отсчёт взрывного устройства. Я специально всё разработал таким образом, чтобы все данные, которые хранятся на этом острове исчезли бесследно. А самый лучший способ уничтожить что-то — это взорвать. Самый надёжный способ, да…

— Ты — безумец, — мрачным и злым тоном резюмировал мой отец.

— Нет, папа, он не безумец. Он просто идиот! — не выдержала я. — Булат, чтобы больше никогда, слышишь? Никогда ты не впутывал мою семью и лично меня в такие гадкие и безумные ситуации!

Твёрдые пальцы внезапно крепко схватили меня за руку. Булат развернул меня к себе, принуждая посмотреть ему прямо глаза. Я видела собственное отражение в его тёмных глубинах.

— Кристина, я бесконечно виноват перед тобой и твоей семьёй, но никогда не смей повышать на меня голос, — прошипел он.

Миллион ругательств вертелось на кончике моего языка. Титаническим усилием воли, сдержалась и не произнесла ни одно из них.

— Хорошо, но тогда, ты просто прекрати вести себя как законченный эгоист, — прохрипела я. — Из-за тебя, Булат. Только из-за тебя и твоего раздутого эго всё это безумие сейчас происходит.

— Я хотел сделать как лучше, — виновато произнёс он. — Прости. Когда окажемся в безопасности, я заглажу свою вину перед тобой и твоей семьёй. Даю тебе своё слово, Кристина.

— Договорились, — сказала в ответ.

— Голубки! — окрикнул нас Фил. — Хватит отношения выяснять! Время сейчас важнее всего!

— Идём, идём, — сказал Булат и, переплетя со мной пальцы рук, повёл меня за собой, догоняя остальных.

* * *

— Фил, мать твою! Да это самый настоящий бункер! — восхищённо воскликнул Булат, когда, мы, наконец, оказались в хорошо освещённом помещении, оборудованном самыми последними технологиями. — Я сначала решил, что это просто подземный ход…

— Ты меня недооценил, — произнёс с кривой улыбкой Фил и запустил один огромный компьютер.

— Бункер. Как это мило, — произнесла я едко. Всё происходящее напоминало какое-то реалити-шоу. Мозг отказывался верить в то, что всё, правда — похищение; этот остров, напичканный боевиками Завьялова; перестрелка; ядовитый газ; бункер… Чёрт…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


Живот неприятно скрутило. Нехорошее предчувствие меня накрыло с головой. У меня начала зарождаться паника. Откуда? Всё плохое уже позади! Тогда, что за хрень?

Я устало дохромала до кресла и, неуклюже плюхнувшись в него, часто задышала и прикрыла глаза. Голова неожиданно взорвалась болью. Я стиснула зубы, чтобы не застонать от боли, которая словно в тиски взяла мою несчастную голову. Помимо головной боли, ещё и затошнило.

Кошмар…

Булат, Фил и мой отец что-то обсуждали у приборной панели. Что-то о месте, где нас заберёт вертолёт.

— Крис, тебе нехорошо? — шёпотом спросила меня Ната.

Приоткрыла глаза и слабо улыбнулась. Аня присела на подлокотник кресла и очень нежно и ласково погладила меня по спутанным волосам.

— Всё в порядке, девочки. Просто, что-то голова немного заболела. Странно, да? — засмеялась я.

Ната улыбнулась.

— Ну да, совершенно непонятно, с чего бы нам тут головной болью страдать и волноваться, ведь тут такой офигенный курорт…

— Да, я тоже это заметила, — сказала Аня и скорчила рожицу в сторону мужчин.

— Всё будет хорошо, — выдохнула я, успокаивая больше саму себя.

Сильное волнение и какой-то непонятный страх не спешили покидать меня.

«Всё будет хорошо!» — приказала себе, пытаясь взять под контроль взбунтовавшиеся эмоции. — «Хватит трястись и бояться! Всё почти закончилось!»

Наверное, это был шок от пережитого. Адреналин схлынул и на его место пришло осознание… Хотя, если сказать честно, я пока ничего ещё толком и не осознала. Всё будет потом. Когда буду в безопасности, мозг начнёт воспроизводить подетально эти страшные часы нашего пленения и безумного спасения. Слёзы и ужас пережитого — всё это ещё ждёт впереди меня и моих девчонок. А сейчас… А чёрт знает, что со мной происходит сейчас! Меня накрывают волны страха, одна за другой, но причин бояться я не вижу. Или, что-то всё же произойдёт?

«Так, без паники. Думай, Кристина, просто думай… Что может случиться? Вертушки не прилетят? Или, быть может, бомба взорвётся раньше времени?»

От последней мысли, по позвоночнику прошёлся мерзкий холодок.

«Господи…»

— Булат! — позвала я своего горе-жениха.

Он обернулся.

— Что такое?

Я перевела взгляд на Фила, который по радиосвязи уже называл наши координаты.

— У меня нехорошее предчувствие, — произнесла чуть дрожащим от волнения голосом. — А вдруг, бомба сдетонирует раньше времени?

Отец и сёстры переглянулись и выжидательно посмотрели на Фила.

Булат устало вздохнул.

Фил как раз закончил разговор и сказал, довольный собой:

— Ровно через час нас заберут с проклятого острова. Берите ноги в руки и гоу за мной! Место, где нас заберут, находится не так уж и близко. Всё-таки я гений, что предусмотрел все детали. Из бомбоубежища ведёт тоннель к месту, где нас заберут. Пошли!

— Дружище, а ты уверен, что бомба не сработает раньше? — спросил его Булат.

Фил рассмеялся, а потом и вовсе заржал, увидев наши взволнованные лица.

— Ну у вас и рожи! — сквозь смех, простонал он, держась за сломанные рёбра, но потом серьёзным и немного злым тоном добавил: — Всё под контролем, ребятки. Не надо сомневаться во мне. Радуйтесь, что именно на моём острове оказались, иначе, Завьялов давно бы вас всех где-нибудь прикопал. Всё, хватит болтать — время не резиновое!

Булат подал мне руку, чтобы помочь встать.

— Сильно устала? — поинтересовался он с заботой.

— Да нет, не очень. Просто нога болит и голова раскалывается. В остальном — всё отлично, не считая того, что очень скоро остров взлетит на воздух, — ответила я мрачно.

— Всё будет хорошо, — сказал Булат и подхватил меня на руки. — Обещаю, что больше ничего подобного не произойдёт. Никогда.

Обвила его сильную шею руками и пошутила:

— Не произойдёт? То есть, ты больше никогда не станешь носить меня на руках?

Он хмыкнул и быстро поцеловал в губы.

— Ты прекрасно поняла, о чём я, — улыбнулся он.

Аня и Ната, взявшись за руки, шли, не отставая от отца.

Фил шёл впереди, ведя нас к спасению.

Булат и я замыкали наш небольшой отряд.

А мой страх так никуда и не ушёл.

* * *

Кристина

Фил вывел нас на поверхность.

Но, прежде, чем выйти, завёл нас в ещё одно помещение, где выдал совершенно новые, ещё в фабричной упаковке респираторы и защитные комбинезоны.

— Ты серьёзно? — этот вопрос озвучил Булат.

Я тоже была в недоумении, как и мой отец с сёстрами. Неужели на острове от иприта произошла настолько страшная эко катастрофа?

— Лучше перебдеть, чем недобдеть, — был ответ Фила и, надевая свой защитный костюм, он пробурчал под нос: — Надевайте и без лишних вопросов. А то вы все уже порядком действуете мне на нервы.

Мне пришлось задрать платье, чтобы надеть на себя это ярко жёлтое безобразие.

— Скажите, Филипп, — обратилась к нему вдруг Аня. — Остров теперь обречён на вымирание? Я имею в виду флору и фауну…

Я вздохнула. Моя сестрёнка была рьяной защитницей животных. Наверное, повзрослев, она вступит в ряды Гринпис.

— Остров очистят, — сухо и коротко ответил Фил. — Но если вы, юная леди, желаете помочь флоре и фауне — то велком. Правда, не забудьте про взрыв, который скоро прогремит, если мы не поспешим, то станем частью это саой фауны. И кстати, комбинезоны имеют защиту от огня. Можете меня не благодарить.

Аня фыркнула и принялась быстрее натягивать на себя комбинезон.

— А к чему вы это сказали про защиту от огня? Нам есть чего опасаться? — насторожилась Ната.

Мои сёстры — самые умные девушки на свете. И любопытные, как и я.

— Всегда есть чего опасаться, — пробурчал Фил и демонстративно надел респиратор, показывая всем нам, что он уже готов.

Булат помог мне полностью надеть этот неудобный и душный кошмар и когда мы были все готовы, то, наконец, выбрались наружу.

Небо было тускло-серого цвета. С моря дул довольно сильный ветер — очень кстати после душных лабиринтов бомбоубежища. Дом, а точнее, замок Фила выглядел сейчас как-то устрашающе и совсем неприветливо.

Место, куда мы вышли, мало походило на посадочную площадку для вертолёта, но, было более-менее ровным.

Фил, словно фокусник, откуда-то вытащил старинные часы на длинной цепочке и внимательно посмотрел на время.

— Пятнадцать минут, — сказал он хмуро.

— Что «пятнадцать минут»? — переспросил его мой отец, но этот чудик, которого я уже сама готова была придушить, не ответил, а лишь напряжённо всматривался вдаль.

Природа, казалось, была нетронута ядовитым газом. Но, учитывая тот факт, что людских голосов не было слышно и в принципе, какой-то движухи не наблюдалось — можно было смело сделать соответствующие выводы — иприт сделал своё гиблое дело.

Прошло минут десять или больше, не знаю, но вскоре, мы услышали характерный звук приближающегося вертолёта.

— Наконец-то, — выдохнул Фил с явным облегчением.

— Ура! — воскликнула Аня.

Вертолёт быстро приближался, несмотря на сильный ветер и надвигающийся шторм.

Очень скоро, вертолёт сел.

Нас всех обдало сильными порывами ветра от работающих лопастей.

Двери кабины открыл второй пилот и крикнул нам во всю силу лёгких:

— Скорее! Надо улетать, пока не начался шторм!

Уговаривать нас не было никакой необходимости.

Первыми сели в вертолёт Аня с Натой, потом я, следом — мой отец. Потом запрыгнул к нам Фил и замыкал наш отряд Булат…

Но вдруг, Булат словно споткнулся и упал, оказываясь не на борту вертолёта, а на земле!

— Булат! — закричала я вместе с сёстрами.

Я хотела было выскочить вслед за ним, но меня удержали сильные руки отца.

— Папа, пусти!

— Мать вашу! — выругался вдруг Фил. — Как этот сучий выродок выжил?!

И я увидела.

Кажется, это был Завьялов. По крайней мере, то чудище, что сейчас держало на прицеле Булата, носило его костюм.

Лицо Георга превратилось в страшную маску, словно его лицо было вылеплено из воска, но потом, этот воск разогрели изнутри и он потёк, уродуя лицо. А в некоторых местах образовались страшные кровавые пузыри. Его рот безобразно искривился, обнажая кроточащие дёсны.

— Господи… — пискнула Аня.

Я пыталась вырваться, но отец не пускал и держал меня крепко.

Фил, как настоящий мудак, смотрел на происходящее, но никак не помогал своему другу.

— Но сделайте же что-нибудь! — закричала я. — Фил! Убей его!

— Я не взял с собой оружия, — виновато произнёс Фил. — Вернуться в большой мир я планировал без своего прошлого… Не думал, что кто-то выживет…

Он зло сплюнул и посмотрел на время.

— Чёрт!

Мы не слышали, что говорил Завьялов и Булат, но зато я чётко услышала Фила.

— Если мы прямо сейчас не взлетим, то сами тут сдохнем. Взлетай!

— НЕ-Е-Е-ЕТ! — заорала я и наконец, вырвалась из рук-оков своего отца и, оттолкнув Фила, неуклюже вывались из вертолёта.

Как я себе не свернула шею, даже не представляю.

Но у меня словно второе дыхание открылось — я подскочила на ноги и бросилась в сторону Завьялова, желая просто сбить его с ног, вырвать из его поганых рук оружие, а потом задушить его! Такая злоба из меня рвалась наружу, что даже описать не могу.

— Кристина! — закричал Булат и кинулся ко мне.

Завьялов перевёл пистолет на меня, гадко усмехнулся своим изуродованным ртом и спустил курок.

Булат успел закрыть меня собой.

— Глупо… — прохрипел Завьялов и снова навёл прицел на меня, но…

Вдруг в его горло, словно молниеносная стрела, воткнулся нож по самую рукоятку.

— Сдохни, тварь! — проревел мой отец.

Завьялов захрипел, захлёбываясь своей же кровь. Пистолет выпал из его ослабевших рук и наконец, его тело рухнуло на землю.

Завьялов Георг Игоревич был мёртв — полностью и окончательно.

— Быстрее! — закричал нам Фил.

— Кристина… — застонал Булат.

Папа помог мне дотащить его до вертолёта и наконец, мы все оказались внутри и, наконец, взлетели.

Булата трясло, как в лихорадке, его глаза были широко раскрыты. Из раны на груди кровь лилась толчками…

— Пожалуйста… Пожалуйста… Пожалуйста… Только не умирай… — молила я его.

Фил выворачивал содержимое аптечки.

Я и папа зажимали рану на груди Булата.

— Держись, Булат! Прошу тебя! Не вздумай умирать! — закричала я, не понимая, почему у меня перед глазами всё плывёт — это были слёзы.

— Крис… тина… — беззвучно произнёс он. Булат отчаянно хотел что-то сказать, но не смог. Не успел — его глаза закрылись.

— Нет! Нет! Нет! — запаниковала я.

— Ему нужна срочная медицинская помощь, — мрачно сказал Фил. — Сами мы ему ничем не поможем.

Но мужчина, который похитил моё сердце, быстро и ловко приручил меня, не открывал свои удивительные глаза.

Его сердце отбивало последние удары…

У меня во рту стоял противный металлический привкус. Кончики пальцев дрожали, отчаянно зажимая его рану на груди.

— Булат… Пожалуйста, держись. Не умирай… Я ведь так люблю тебя…

Глава 22

* * *

Кристина

Мне кажется, что мы летели уже целую вечность. Булат держался — он сильный мужчина, но всё равно, драгоценное время неумолимо ускользало.

— Держись, держись… — шептала я беспрестанно, удерживая его за безвольную ладонь.

Отец и Фил наложили шину на груди Булата, выше самой раны и кровь прекратила пульсировать, но сам Булат в сознание так и не приходил.

Отец расстегнул его комбинезон и рванул в стороны полы его рубашки. Пуговицы, как мультяшные, отскочили, кто куда.

— Мать твою! — выругался Фил.

— Господи… — промямлила я.

Рана выглядела ужасно: ранение крупнокалиберной пулей раздробило несколько рёбер; рана была рваной, и мне она показалась нереально огромной.

— Ублюдок стрелял из магнума! Взял из моей коллекции! — зло проревел Фил. — Чтоб ему в Аду черти, самым садистским способом, содрали кожу!

— Сами мы не достанем пулю, — мрачно сказал мой отец.

Он быстро закрыл рану стерильной салфеткой. Потом, они вместе с Филом крепко перебинтовали Булата.

— Главное, скорее оказаться у врачей. Каждая секунда для Булата дорога, — глядя мне в глаза, произнёс отец.

И тут, ко всем нашим переживаниям и тревогам, добавился ещё один. Грянул хлопок, похожий на далёкий, но при этом, словно очень близкий взрыв. Мощный выброс до небес, слепящая вспышка и парализующий страх.

Взрывная волна не прошла мимо. Вертолёт сильно тряхнуло. Девчонки громко закричали, цепляясь за любые поверхности, чтобы не упасть.

Фил ругался. Мой отец, стиснув зубы, старался не показать страха.

Я улеглась на пол вертолёта рядом с Булатом. От трясучки прикусила язык.

— Мамочки! — кричала Аня.

С вертолётом творилось что-то неладное. Он начал крутиться вокруг своей оси, усиливая панику в салоне. Крики Ани и Наты уже перешли в отчаянный визг. Фил громко матерился, а потом, он не удержал равновесие и упал, ударившись о металлическую раму одного из сидений. Отец что-то кричал пилотам. А я зажмурилась и вцепилась руками в тело Булата.

Фил принял вертикальное положение, сел и сплюнул в свою ладонь кровь.

— Два зуба, мать вашу! — проорал он. — Я выбил себе два передних зуба!

— Хоть десять… — прошептала я.

Помимо взрывной волны, что задела нас, начинался шторм, и вертолёт начал терять высоту, но пока он не падал камнем вниз.

Нам повезло с экипажем. Пилоты смогли выровнять «стрекозу» в воздухе и вертолёт полетел зигзагами. А быть может, нам просто повезло и задело взрывной волной не так уж сильно, иначе, я даже боюсь представить последствия.

— Все целы?! — раздался взволнованный голос пилота.

— Да! — ответил за всех мой отец.

— Пусть Булат поправится! — прошамкал Фил. — После такого денёчка, нам будет, что вспомнить на старости лет.

— Заткнись Фил, пока я тебе остальные зубы не выбила, — произнесла я устало, обнимая Булата.

* * *

Кристина

Когда вертолёт совершил посадку, к нам тут же подъехали две кареты скорой помощи. Булата перенесли в одну машину. Меня, сестёр, моего отца и Фила в другую. И как бы я не рвалась к Булату, меня к нему не пустили.

— Кристина, с ним всё будет хорошо… — стыдливо прикрывая грязной ладонью потерю зубов, произнёс Фил.

Отец и сёстры обняли меня с двух сторон.

Скорая уносила нас в больницу.

На меня навалилась страшная усталость. Хотелось одного — уснуть прямо здесь и сейчас…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

* * *

Булат

Последние мгновения, которые я запомнил — это, когда Георг навёл прицел на Кристину. Я успел закрыть её. Пуля вошла в мою плоть, и я отчётливо помню, как мои внутренности охватило невыносимым огнём боли, и, больше ничего не сознавая, я начал падать в пропасть…

Как во сне, я слышал обрывки голосов:

— …Люблю тебя…

— …Держись…

— …Остановка дыхания!

— …Пульса нет!

— …Разряд! Сто восемьдесят!

— …Разряд! Двести двадцать!

— …Есть пульс!

— …Жить будет…

Душа словно птица вернулась назад…

И снова, темнота… А потом, резкая боль…

Боль была такой, словно меня пропустили через мясорубку. Особенно болела грудь, будто палач прокручивал в грудной клетке раскалённый железный кол.

Боль растекалась по моим рукам, ногам, голове.

— Кристина… — прохрипел я.

Но получилось совершенно другое:

— Кхр…хр…

— Булат!

Этот голос узнаю из тысяч голосов.

Кристина.

Хотел открыть глаза, но какая-то сила не позволила этого, и вновь меня утянуло в вязкую темноту, отсекая от боли и от неё…

* * *

Булат

Лёжа на больничной койке, я проводил долгие часы, сквозь ресницы наблюдая за Кристиной, когда она думала, что я сплю.

Видит Бог, я полюбил её, всем сердцем и душой, но что будет теперь?

Она знает правду о своём отце, и я знаю правду. Николай — невиновен.

Я смог бы шантажом продолжать удерживать её подле себя, но не смогу так поступить с любимым человеком.

Она свободна.

Она должна быть свободна.

А я…

А я начну всё сначала.

Потеряю компанию?

Да и чёрт с ней!

— Булат… — позвала она меня и склонилась надо мной. Я почувствовал её запах — нежный и упоительный. — Я вижу, что ты уже не спишь. Открывай глаза.

Услышал её улыбку.

Вздохнул, открыл глаза и поймал проникновенный взгляд, что был полон нежности и теплоты…

Кристина смотрела на меня таким взглядом, будто я был всем её миром. Она смотрела мне в глаза, но казалось, что глядела в самую душу и я… оживал, ощущая её поддержку и любовь.

— Ты выглядишь немного устало… — просипел я и попробовал улыбнуться. Пересохшая корочка на губах натянулась и едва не лопнула. Больно. — Как ты?

— Со мной всё хорошо, — произнесла она, и нежно погладила меня по небритому лицу. — Ты меня очень сильно напугал, Булат. Я думала, что потеряла тебя…

Господи, ведь порой для счастья нужно нам так мало — чтоб кто-то смотрел на тебя вот так, любя…

* * *

Кристина

Когда я вошла в палату Булата, когда врач уже разрешил, то сначала увидела огромную больничную койку и аппаратуру с многочисленными проводами, тянущимися по полу. И только потом увидела Булата.

Он был очень бледным, будто усталым и измождённым. К обеим его рукам и к носу шли тонкие трубочки. Но при этом, он был неотразим даже таким, лежащий на больничной койке под капельницей с перебинтованной грудью.

Мне стало так жаль его. Хотелось обнять, зацеловать его, укутать в своей любви и нежности, и помочь преодолеть ту боль, что он сейчас испытывал.

Слёзы жгли мне глаза, и я молча молилась, чтобы Булат скорее поправился.

Глядя на мужчину, лежащего передо мной на белой больничной койке, я вдруг поняла, насколько он уязвим. Вроде такой большой и сильный, бесстрашный и наглый, но, тем не менее, даже таких людей берёт пуля…

Мне отчаянно хотелось дотронуться до его лица, погладить всклоченные чёрные волосы, прикоснуться своими губами к его потрескавшимся губам…

Я долго сидела рядом с ним, ожидая его пробуждения.

Гладила его легонько по руке, сжимала его пальцы. Слонялась к нему и шептала:

— Я люблю тебя, Ахметов Булат. Люблю.

И снова ожидание.

Но потом, я вдруг увидела, как он стал дышать чуть чаще, ресницы легонько затрепетали.

Улыбнулась и подумала, что, несмотря на своё положение, Булат всё равно ведёт себя как истинный хитрец.

Но это ведь хороший признак, правда?

Значит, он быстро выздоровеет.

— Булат… — позвала я его и склонилась над ним, улыбаясь. — Я вижу, что ты уже не спишь. Открывай глаза.

Он медленно открыл глаза, часто заморгал, а потом сфокусировал свой взгляд на мне, и я увидела в его чёрных глубинах радость и надежду.

— Ты выглядишь немного устало… — просипел он, и тень улыбки коснулась его сухих губ. — Как ты?

— Со мной всё хорошо, — произнесла я негромко, а потом нежно погладила мужчину по небритому подбородку и такому родному лицу, а затем коснулась и его взъерошенных волос. — Ты меня очень сильно напугал, Булат. Я думала, что потеряла тебя…

— Меня не так просто убить, как многие думают, — решил он пошутить, но увидев моё недовольство, вздохнул и уже серьёзным тоном произнёс: — Прости за Георга и за тот кошмар, что тебе и твоей семье пришлось пережить…

— Не извиняйся. С нами всё хорошо. Главное, чтобы ты скорее поправился, — сказала я не менее серьёзно.

Он покачал головой и сказал, глядя мне в глаза:

— Уезжай домой, Кристина. Возвращайся к своей семье — отцу и сёстрам. Я возвращаю тебе твою жизнь… Прости, что всё так по-идиотски вышло. Обещаю, что за все хлопоты и неудобства я выплачу тебе хорошую компенсацию и…

Я встала со стула и резко выпрямилась. Всё моё тело словно завибрировало. Я была готова взорваться от гнева, что в один миг загудел в моей крови.

— Булат, пуля повредила твой мозг? Ты что, хочешь избавиться от меня? А как же твоя компания? Или ты уже придумал другой план? Или, погоди… Ты что, женишься на другой?

Булат на несколько секунд прикрыл глаза, с видимым напряжением собирая все свои силы.

Он посмотрел мне прямо в лицо. Весь такой серьёзный и исполненный решимости.

— Кристина, послушай, наша сделка была выгодна нам обоим — я хотел сохранить компанию, а ты — свободу своего отца. Но сейчас, этот брак выгоден только мне одному и то… — он вздохнул и прошептал: — Компанию, наверное, я уже потерял…

— С чего ты это взял? Мы можем пожениться хоть сегодня, хоть завтра! Дадим денег регистратору и всё готово! — воскликнула я, не понимая, почему это он вдруг сдался. — Немного времени у нас ещё есть. Это не проблема, Булат. Да и твой братец уже кормит червей, если ты забыл.

— Не забыл… — задумчиво пробормотал он, не сводя с меня напряжённого взгляда. Он долго пристально смотрел на меня, словно запоминал моё лицо.

— И ещё кое-что, Булат. Этот брак выгоден и мне. Первое — ты ведь сохранишь своё состояние, а я уже со всей душой полюбила твои денежки. Второе — мне очень нравится наш секс. Есть, правда, ещё третье…

— Пойми, Кристина, мы начинали свой брак с обмана. Я шантажировал тебя, я принуждал тебя выйти за меня и изображать из себя примерную и любящую жену… — после продолжительного молчания пробормотал он. — И посмотри, чем вся эта афёра чуть не закончилась… Ты мне слишком стала дорога, чтобы ломать твою жизнь…

Я выдавила из себя улыбку, стараясь не психануть, и не вцепиться в его волосы своими пальцами, чтобы повыдирать его волосюшки!

— Что ж, Булат, ты прав, — сказала я ледяным тоном.

Кажется, от моих слов он вздрогнул, словно они ранили его. То-то же.

— Рад, что ты всё понимаешь… — сказал он сухо.

— Конечно, понимаю. И ты, надеюсь, тоже. Потому что, нам придётся начать всё сначала, — сказал я и уже тепло улыбнулась. — Мы с тобой отличная команда Булат. И мы всё сможем.

В его глазах блеснули слезы.

Я склонилась и поцеловала его в лоб, молча благодаря Бога за спасение жизни Булата.

— Ты уверена? — прошептал он.

— Конечно, я уверена. Тем более, если ты будешь и дальше строить из себя невинную девицу и ломаться, то, когда я рожу нашего ребёнка, я с тебя сдеру всё, что только у тебя будет, вплоть до трусов. Так что, дорогой мой, не зли меня.

— Что? — не сразу понял он мои слова. — Кристина… Мне не показалось? Ты что, беременна?

Мне стало смешно, когда у него лицо приобрело весьма шокированное выражение.

— Сама ещё поверить в это не могу. Срок пока совсем маленький, но… — пожала плечами. — Это всё равно, очень удивительно… Я буду мамой. А ты — папой.

— Господи… — Булат попытался приподняться на койке, но тут же поморщился от боли и замер. — Я стану папой… С ума сойти…

— Так что ты решил? — вернула его к нашему разговору.

Булат засмеялся, смахнул скупую слезу и сказал:

— Кристина, родная, это же всё меняет!

— То есть, ты только ради ребёнка согласен на мне жениться? — опешила я.

— Нет, что ты! Конечно же нет, — произнёс он с горячностью. Взял мою ладошку в свою сухую ладонь и нежно поцеловал внутреннюю поверхность. — Кристина, ты мне очень дорога.

Он посмотрел мне в глаза и спросил:

— Ты выйдешь за меня?

Ну вот, это уже другой разговор.

Сделала задумчивое лицо, скривила губы и выдала:

— Я подумаю.

* * *

Кристина

Булат вопреки протестам докторов, решил, что наша свадьба должна быть настоящей, с белым платьем, смокингом, лимузином, шампанским и гостями.

И всё это он хотел подготовить за один день?

Мои сёстры покрутили у виска, когда он озвучил свои мысли.

— Булат, нам главное, пожениться, — стояла я на своём. — Не переживай ты за меня, я не стану потом попрекать тебя отсутствием у себя свадьбы. Твои денежки компенсируют мои внутренние переживания.

Он улыбнулся, а мои девчонки и папа прыснули.

— Она права, Булат, — встал на мою сторону отец. — Ты после такого ранения и просто обязан скорее поправиться. А свадьба… Думаю, ты сможешь устроить торжество и в другой день. Я ведь понимаю, эта показуха нужна для СМИ, верно?

— Верно, — вздохнул он. — И ты прав. Торжество можно устроить и после. Ладно. Так и быть, завтра же расписываемся, и я получаю полное право стать наследником компании. Больше никто не посмеет её отобрать.

— Наконец-то, ты начал мыслить здраво, — похвалила я Булата и поправила ему подушку.

— Милая, можешь пригласить ко мне моего помощника? Я дам ему все распоряжения, чтобы к завтрашнему дню всё устроили… — начал Булат, но я его перебила.

— Милый, я уже обо всём договорилась…

И ресничками «хлоп-хлоп» и улыбка — самая прекрасная из моего арсенала.

Булат удивился.

— Даже так? — усмехнулся он.

— Крис всегда делает то, что ей нужно, — резюмировала Ната.

— Я это уже понял, — произнёс Булат с улыбкой.

— Станешь подкаблучником, — хихикнула Аня и получила от средней сестры возмущённый взгляд.

— Да я и не против, с такой-то женой, — хохотнул Булат.

— Вот и правильно, — сказала я.

Он поманил меня к себе и, наклонившись, Булат прошептала мне в ухо:

— Только в постели главный всегда я… Кстати, я очень соскучился…

От его интимного шёпота, я вздрогнула и ощутила прилив желания.

Поцеловала его в щёку и прошептала в ответ:

— Я тоже…

Глава 23

* * *

Кристина

Булат надел кольцо мне на палец и поклялся любить вечно. Потом уже я окольцевала его и дала свою клятву. А затем, женщина, наделённая властью заключать браки, пафосно произнесла:

— Объявляю вас мужем и женой.

Долгий, сладкий поцелуй, аплодисменты наших немногочисленных гостей и всё, мы, наконец-то, муж и жена.

— Теперь, компания твоя, — произнесла я со счастливой улыбкой.

Булат обнял меня крепче и уверенно сказал:

— Не моя, а наша.

— Шампанское! — крикнул Филипп.

Из гостей в палате были мои сёстры, мой отец, Фил и Василь.

Булат устало опустился на свою больничную кровать и схватился за грудь.

— Ты в порядке? — испугалась я.

— Всё хорошо. Немного заныло. Сейчас пройдёт… — произнёс он и улыбнулся.

Я забралась к нему в койку и обняла.

— Ты восхитительна, — прошептал он, поймав мой взгляд. — Совершенное, изысканное и прекрасное существо. Моя жена.

На лице Булата я увидела выражение любви и нежности, что у меня невольно появились слёзы на глазах.

Он любит меня…

— Возьми, дорогая. — Булат протянул мне белый платок и, обняв за талию, теснее прижал к себе.

Я промокнула набежавшие слёзы и улыбнулась всем присутствующим.

Фил протянул нам бокалы с шампанским.

Булат улыбнулся и взял свой, а я покачала головой и с хитрой улыбкой, произнесла:

— В ближайшие девять месяцев, я не пью…

Ната даже поперхнулась. Папа удивлённо уставился на меня. Аня взвизгнула и кинулась меня обнимать и кричать, что она скоро станет тётей!

Фил почесал макушку и сказал:

— Это самый лучший финал, Булат. Ты — счастливчик.

— Я знаю, — сказал он. — Мне невероятно повезло.

— Неожиданно, но приятно слышать такое, — произнёс мой отец, а потом подошёл и поцеловал меня в щёку. — Поздравляю. Я рад, что вы станете родителями, а я дедушкой. Я буду частым гостем в вашем доме.

— Как и я! — воскликнула Ната. — Я поздравляю вас!

— Спасибо, родные мои, — произнесла я, снова чувствуя приближение слёз.

Да что ж такое? Неужели, это всё гормоны? Не замечала раньше за собой повышенной слезливости.

— Что ж, церемония окончена, ваш ждёт лимузин, — хитро произнёс Фил.

— Какой лимузин? — не поняла я.

— Белый, — улыбнулся Булат. — Мы прямо сейчас кое-куда едем.

— Это куда? Тебе нельзя! Ты должен лежать тут и…

Булат прикрыл мне рот ладонью и ласково сказал:

— Я готов быть твоим рабом до конца дней, но иногда, командовать буду я.

Потом он подмигнул моим сёстрам и спросил у них:

— Там всё готово?

— Да-а-а! — радостно ответила Аня и даже припрыгнула от переполнявших её эмоций.

Посмотрела на свою семью и сощурила глаза.

— Вы что же, знаете, что он задумал?

— И даже участвовали в этом, — довольным тоном сказала Ната.

— И папа тоже, — сдала родителя Аня.

— Ну вы… — но не смогла найти подходящих слов.

Посмотрела на Булата.

— И куда же мы едем?

— Это сюрприз.

* * *

Кристина

— Какое красивое место! — произнесла восхищённо.

С того момента как мы уехали из больницы, мы не проронили ни слова. Я нежилась в крепких объятиях Булата, а мой муж, обнимал меня за талию и прижимал к себе, нежно целую то в шею, то за ушком, отчего по моему телу пробегали толпы мурашек.

— Если тебе тут понравится, то мы его купим, — сказал Булат.

Небольшой, но невероятно прекрасный дом в средиземноморском стиле, буквально утопал в розах.

Сладкий, но ненавязчивый и нежный аромат цветов пропитал весь воздух.

Белый забор был также украшен шикарными розовыми цветами, отчего забор не смотрелся как преграда, а выглядел как гостеприимные ворота.

Пара кустов роз, плетущихся на опоре, обрамляли вход в жилище.

Булат, чуть прижимая руку к груди, медленно повёл меня по территории вокруг дома.

Арки садовых дорожек произвели на меня неизгладимое впечатление. Казалось, будто мы идём по какой-то природной галерее.

— Вот это да! — прижала ладошки к груди.

Штамбовые розы, высаженные вдоль дорожек, были похожи на небольшие деревья. Они были шиком и роскошью этого чудесного сада.

— И если захочешь, то тот розарий, который создал мой отец, перенесём сюда.

— Булат… Здесь так красиво, будто в сказке…

Он тихо рассмеялся и повёл меня в сам дом.

Мы поднялись по невысоким каменным ступенькам и оказались в небольшом холле. Нас приветствовал пожилой мужчина, в деловом костюме:

— Добрый день, Булат Авазович, Кристина Николаевна…

— Добрый, — поприветствовала я его в ответ. — А как вас…

Покрутила руками в воздухе.

— Моё имя Леонид.

Кивнула ему.

— Прикажете подать праздничный обед в столовую или в беседку? — поинтересовался Леонид.

Булат посмотрел на меня.

— В беседку, — ответила я без раздумий.

— Хорошо. Через десять минут всё будет готово.

— Отлично. А мы пока осмотрим дом.

Мы прошли дальше. Я оглянулась назад и увидела, как Леонид скрылся за поворотом.

— Он что, один будет нам прислуживать?

— Нет, конечно. На кухне его распоряжений ждёт целый штат официантов и повара. Они специально наняты на сегодня и завтра.

— Ну вы даёте… Ладно ты, но чтобы и моя семья в этом участвовали…

Булат лишь улыбнулся.

Мои осматривали помещения, и у меня дух захватило от красоты дома.

— Хочу увидеть спальню, — сказала Булату.

Мы поднялись наверх, открыв дверь, вошли внутрь.

— Какая красота!..

Спальня как остальные помещения, была роскошно обставлена изысканной мебелью в кремовых и золотистых тонах. Через открытое окно в комнату врывался свежий ветер, приносивший с собой аромат сада.

И кровать…

На белоснежном покрывале, ковром были рассыпаны лепестки роз…

— Как это мило… Спасибо тебе, Булат. Это прекрасный дом и прекрасный сюрприз!

— Есть ещё одна комната. Она пустая. Думаю, мы устроим там отличную детскую…

Булат крепко прижал меня к своей груди и долго держал в объятиях, глядя мне в глаза.

— Я так хочу тебя… — прошептал он хрипло. — Правда, проклятая рана болит, но я всё равно хочу…

— Шшш… — приложила к его губам пальцы. — Не нужно ничего говорить, Булат. Я всё знаю и понимаю. У нас с тобой вся жизнь впереди. Мы наверстаем упущенные дни, обещаю. Главное — поправься и ещё кое-что…

Я хитро улыбнулась и облизнула губы.

— Сегодня тебя ждёт твой любимый и очень сладкий подарок…

Булат рыкнул.

И я тут же оказалась в его объятиях. Наши губы встретились, и я застонала. Булат проник в лиф моего платья и нежно сжал мою грудь. Его губы осыпали поцелуями моё лицо, шею, глаза…

— Кристина… — услышала я его горячий шёпот. — Останови меня, иначе я сейчас съем тебя и наш праздничный обед остынет…

Я довольно улыбнулась. Приятно иметь власть над сильным мужчиной, пробуждать в нём сильное желание.

Я его люблю…

— Съешь меня, Булат. Я совсем не против… Только тебе будет больно, а я не хочу, чтобы тебе было больно…

— Мне будет больно, если я прямо сейчас тебя не трахну… — прошептал он прямо мне в губы… Я буду осторожен. Обещаю…

Я сглотнула, чувствуя, что сама дрожу и кивнула.

— Хорошо…

* * *

Кристина

Булат невозможно тесно прижал меня к себе, что наши тела, будто, полностью слились воедино. Платье соскользнуло с плеч и осталось висеть на моих бёдрах. Расстегнула лифчик и отбросила его в сторону.

Я застонала, когда горячие губы Булата накрыли мой сосок. Со стоном запустила пальцы в его волосы.

Я неловкими движениями начала расстёгивать его рубашку. Потом мы с ним вместе осторожно сняли с него рубашку. Следом, я помогла Булату разуться, снять брюки и бельё.

Потом пришла и моя очередь. Я освободилась от всей одежды и предстала перед своим мужем полностью обнажённой.

Скользя руками по моему телу, Булат притянул меня к себе, уткнулся лицом между грудей и выдохнул:

— Ты такая красивая, Кристина. И за что же мне досталось такое совершенство и такое счастье?

Дрожа от желания, я гладила его по волосам и ответила:

— За то, что ты оказался не чудовищем, а прекрасным человеком, достойным любви и счастья, — я наклонилась к нему и потянула зубами за мочку его уха. — Кроме того, трахаться с тобой одно удовольствие. Такое счастье я не хочу потерять.

Он засмеялся и посмотрел на меня.

— Дерзкий ротик! Иди сюда, моя девочка. Хочу, чтобы твои губы оказались на моём члене.

Вижу, как его член подрагивает от нетерпения, и протянула руку, чтобы погладить его.

Такой твёрдый…

Булат смотрел на меня глазами, переполненными чувствами.

— Ложись на кровать, — отдала ему нежный приказ, и Булат повиновался.

Он положил руку на грудь и чуть морщась, лёг на спину.

Я устроилась поверх него и начала покрывать поцелуями его шею, погладила, очень легонько перебинтованную грудь, спустилась к животу, подула на кубики пресса, а потом игриво провела по его коже языком.

Его дыхание участилось.

Я спустилась ниже и обхватила губами его твёрдый член.

Булат приподнялся на локтях и глядел на меня с выражением наслаждения, смешанным с восхищением. Пальцами он сжимал покрывало, а его сильные бёдра двигались мне навстречу.

— О-о-о… Ммм… Кристина-а-а… — простонал он, а потом резко притянул меня к себе, перевернул меня на спину и обрушился на меня словно изголодавшийся зверь.

Он навис сверху и с нетерпением втянул в рот мой сосок. Я тихо застонала, выгибаясь в попытке получить ещё больше. Его руки жадно скользили по моему телу. Пока он ласкал мою грудь, его ладонь оказалась между моих ног, уверенно находя мой клитор.

— Раздвинь ножки… — ласково приказал он.

Я повиновалась…

Его пальцы вытворяли невероятный танец, возбуждая меня ещё больше и подводя к границе наслаждения и боли…

— О-а-ах, Булат, — ахнула я. — Пожалуйста… Ещё…

Булат посмотрел на меня голодным и жарким взглядом.

— Ты не представляешь, как ты сводишь меня с ума своими стонами, своим телом, своим запахом… Я не могу больше ждать, Кристина. Я возьму твою киску прямо сейчас. Мою киску… И то, что мой ребёнок находится в тебе, вообще сносит мне крышу… Хочу тебя, до безумия хочу…

Когда он так откровенно говорил, дрожь проходила по моему телу, желание ещё сильнее распаляло мою кровь. Его страсть будоражила меня и дарила ликование. Ведь это от меня он сходит с ума, именно меня хочет с дикой страстью. И я хочу его не меньше, ведь Булат моя необходимость, он моя вторая половинка. Я только сейчас поняла, как наши тела и души идеально подходят друг другу…

Булат нежно развёл складочки моих губ. Второй рукой он направил в меня свой член…

— Посмотри на меня, — прошептал он.

Отвечать не нужно было. Я послушно подняла на него свой взгляд, чтобы встретиться с его дикой страстью и сумасшедшей любовью, что плескались в его чёрных как ночь глазах. Он неотрывно глядел на меня и не разрывая нашей связи, медленно погрузился в меня на всю длину.

— О-о-ох… — сорвалось с моих губ.

Я никогда не устану от этого ощущения наполненности. Это восхитительно.

Также медленно он вышел, а потом… Его член врезался в меня, касаясь сокровенной точки внутри и глубокими тяжёлыми толчками, он словно выбивал воздух из моих лёгких.

Это был умопомрачительный секс.

— Чёрт, Булат, трахай меня. Трахай, любимый, — прошептала я, не узнавая свой хриплый голос. — Трахай меня, пока не закричу!

Булат что-то прорычал и, закинув мои ноги себе на плечи, начал проникать ещё глубже и двигаться ещё быстрее.

Я чувствовала запах нашего возбуждения. Он выбрал такую позу, что главным был он, темп и силу проникновения задавал Булат. Я лишь стонала и хрипела от наслаждения. Моя голова металась из стороны в сторону, я кусала губы и стонала. А его член погружался в меня, наполняя до краёв и поднимая на вершины блаженства.

Мне казалось, что моё тело превратилось в оголённый нерв. Я дрожала, выгибалась и извивалась под своим мужчиной. Удовольствие зарождалось в каждой клеточке моего тела, я знала, что скоро кончу.

— Кристина… Моя Кристина… Моя жена… — прорычал он, двигаясь ещё быстрее и ещё жёстче. Его тяжёлые толчки подталкивали меня к сильному оргазму. — Хочу, чтобы ты кричала, малышка… Для меня… Кричи, любовь моя…

Его голос был грубым шёпотом и самым сладким для моего слуха.

Я позволила этому дикому наслаждению поглотить меня, вцепилась пальцами в руки Булата и приподнимала бёдра навстречу каждому его толчку. Наши стоны заполнили комнату.

Я громко стонала и беспомощно всхлипывала. Экстаз нахлынул на меня, словно мощная лавина, рождая из моих лёгких дикий крик:

— Да-а-а! Чёрт, да! Да, да, да-а-а!

После, была бессвязная речь — одни эмоции, что обрушились на меня с приходом сильного оргазма, который бешено, сотрясал моё тело, словно в конвульсиях.

Булат увеличил темп. Сильное тело напряглось, руки сжимали меня крепко, а потом он как настоящий зверь запрокинул голову и зарычал. Я вцепились в его плечи, когда его густая и горячая сперма заполнила меня, пока она не начала вытекать наружу. Я чувствовала, как его семя стекает по моим бёдрам на чистое покрывало…

Я хотела каждую частичку его.

Булат принадлежал мне. Одной мне.

Запуская пальцы в его взъерошенные волосы, я поцеловала Булат в подбородок.

Он смотрел на меня, тяжело и часто дыша. Капельки пота стекали по его лбу и срывались вниз, мне на грудь.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

— Я тоже тебя люблю, Кристина. Больше, чем ты можешь себе представить.

Улыбаясь, я тихо ответила:

— Думаю, я это знаю.

Булат ещё раз толкнулся в меня и вдруг, кровать под нами заскрипела, заскулила и…

Я неуверенно посмотрела на Булата и сказала:

— Ой…

БАХ!

Кровать рухнула, не выдержав нашей страсти.

— Кровать придётся сменить, — рассмеялся Булат.

— Однозначно…

Глава 24

* * *

Булат

Выбравшись из душа, я обернул полотенце вокруг бёдер.

Прохладный воздух приятно касался разгорячённой кожи. Увидев Кристину в кресле с телефоном, от которого она оторвалась, стоило мне войти, и я не смог сдержать ухмылку. Её жадный взгляд говорил сам за себя — моя девочка просто не способна отвести взгляда от моего тела.

— Нравлюсь? — спросил, поднимая со сломанной кровати свои трусы.

— А ты как думаешь? Конечно, нравишься. Но сейчас меня беспокоит твоя рана. Бинты, Булат. Кровь сильно пропитала их. Нам нужно ехать в больницу…

— Нет, — оборвал её. — Никакой больницы сегодня. Это наш с тобой день…

— Ты мой муж и ты ранен. Я беспокоюсь. Тебе нужна помощь, Булат. Хотя бы перевязка. Или ты забыл, кто в нашей семье командир?

Улыбаясь, я кивнул.

— Убедила. Мы поедем в больницу после обеда. Зря что-ли все старались?

— Тогда, нам лучше поторопиться, — сказала она немного хмуро и беспокойно, разглядывая чёртовы бинты. — Не хочу, чтобы ты страдал.

Рана и правда, жутко болела и ныла, но это было ничто по сравнению с тем сексом, который только что случился.

— Я не страдаю, Кристина. Только не рядом с тобой, — произнёс с улыбкой.

Она покачала головой и вздохнула.

Я глядел на неё, и мне казалось, что я знаю эту женщину всю свою жизнь, настолько мы были с ней похожи.

Это было так странно, я и представить себе не мог, что когда-нибудь буду чьим-то мужем, и уж тем более, отцом.

Но без Кристины, я уже не мог представить себе другой жизни.

С ней моя жизнь стала идеальной.

— Я готов, любимая. Пойдём? — протянул ей руку.

Она вложила в мою ладонь свою тоненькую ладошку и чуть сжала.

— Представляю, с какими лицами нас сейчас встретят, — рассмеялась она. — Наверное, все слышали характерные звуки из спальни.

Тоже рассмеялся.

— Пусть завидуют молча, потому что мне всё равно на чьё-либо мнение. Я счастлив.

Да, я действительно, счастлив.

* * *

Две недели спустя

Кристина

— Что это? — спросила я у улыбающегося Булата, который лежал рядом со мной, красивый и обнажённый.

— Я же тебе сказал, что это подарок, — ответил он, как самая настоящая хитрюга.

Я взяла протянутый белый конверт, убрала за ухо мешающую прядь волос и начала его вскрывать.

Наконец-то я добралась до содержимого и вынула два билета на самолёт…

— Ницца? — удивилась я.

— Именно. В Ницце у нас есть потрясающая вилла. Там мы и продолжим наш медовый месяц.

— У нас? — переспросила его.

Булат сказал «у нас».

— Кристина, я ведь тебе уже не один раз говорил, что всё моё — это теперь и твоё.

Приподнявшись на локте, Булат внимательно следил за моим выражением лица. Я встретила его взгляд со счастливой улыбкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍


— Я просто не ожидала, что у тебя столько домов по всему миру. Но мне это нравится, — сказала с ответной улыбкой и, быстро наклонив голову Булата, приникла к его губам.

- Ну, что же, тогда я думаю, что угодил тебе, не так ли? А сейчас, быть может, повторим наше потрясающее занятие любовью?

— Может быть, — ответила, улыбаясь.

— Ах, ты моя хитрюга. Не «может быть», а совершенно точно повторим! — настойчиво повторил Булат и, убрав билеты на рядом стоящую тумбочку, привлёк меня к себе. — Я постоянно тебя хочу… Никак не могу тобой насытиться…

— И не надо…

* * *

Кристина

Никогда ещё в жизни я не видела такого прекрасного уголка земли, как юг Франции, где была расположена вилла.

Мы покинули райское местечко в Италии, где наслаждались, друг другом целую неделю, а два дня назад, Булат обрадовал меня, что у нас также имеется потрясающая вилла и на юге Франции.

Обожаю быть богатой. А когда к богатству добавляется настоящее семейное счастье и любовь — то это просто высший восторг!

Иногда, я сама себе завидую.

Перелёт прошёл быстро, а пограничные формальности во французском аэропорту были выполнены без задержки.

На стоянке нас ждал спортивный автомобиль.

— Я, как было и в Италии, держу машину в гараже в одном городке, что расположен неподалёку, и, когда прилетаю, её доставляют для меня в аэропорт.

Для меня это уже не было сюрпризом, так как в Италии нас точно также поджидала роскошная тачка.

— Вот оно, всесилие денег! — рассмеялась я, усаживаясь на роскошное сиденье.

Булат усмехнулся и кивнул.

— Именно, Кристина. И если бы не ты, мы бы потеряли эту роскошь.

Все мелкие трудности, заботы и проблемы, которые день изо дня осложняют жизнь простых смертных, для таких как Булат никогда не существуют. А теперь, и для таких как я, как бы нагло и пафосно это не звучало.

Мы ехали к вилле, а точнее, неслись как больные на всю голову гонщики, но когда трасса сменилась красивейшими пейзажами, Булат снизил скорость. И я с удовольствием любовалась деревнями с аккуратными домиками, сложенными из светлого камня, высокими храмами, ухоженными плантациями виноградников, крошечными рыбацкими посёлками, песчаными пляжами на берегу небольших морских заливов.

— Красота? — с ноткой снисходительности заметил Булат. Ему явно доставляло удовольствие везти меня по местам, которые он сам здесь любил.

— Как давно ты купил здесь дом? — спросила я его.

— Именно эту виллу приобрёл мой отец в подарок моей матери. Мама очень любила этот дом…

— Я тоже его полюблю.

Булат улыбнулся.

Вскоре мы подъехали к большим, открытым настежь воротам, ведущим в огромный сад, в глубине которого виднелся скрытый в тени деревьев большой дом.

— Мама, каждый раз приезжая сюда, превращалась в настоящую француженку. Она любила здешние места. Но с её смертью, счастливое время закончилось. Отец много раз хотел продать этот дом, но каждый раз его что-то останавливало.

— Я представляю, какое это было тяжёлое время для тебя и твоего отца.

— Да, это были трудные времена, — вздохнул Булат. — Но теперь, всё по-другому. Я надеюсь, тебе этот дом понравится не меньше, чем наш новый, что мы недавно купили, и тот, что у нас в Италии.

— Не сомневаюсь в этом, — заверила я его.

Внутри вилла выглядела так же замечательно, как и снаружи. Дорогая современная мебель совершенно не портила прелесть стен и потолка, выдержанных в стиле прованс и украшенных тарелками, часами и картинами с изображениями животных, цветов и моря. Гостиная занимала весь первый этаж. Это комната выполняла и роль гостиной, и столовой.

К дому прилегала большая терраса, окружённая цитрусовыми деревьями. Улыбнулась при виде большой кухни с дубовыми шкафами и покрытым голубыми плитами полом.

На втором этаже расположились четыре спальни и все четыре имели свои ванные и туалеты. У каждой был свой увитый тёмно-зелёным плющом балкон с каменными колонами. Хозяйская спальня выходила на другую сторону дома, где находился бассейн, размером с футбольное поле. Вода красивейшего бирюзового цвета сверкала на солнце весёлыми бликами.

— Невероятно! — воскликнула я, выбегая на балкон.

Мне казалось, будто я снова очутилась в сказке.

— Булат, каждый новый дом лучше предыдущего, но этот… Боже, я теперь понимаю твою маму. В это место невозможно не влюбиться! Воистину, этот дом станет моим фаворитом! — произнесла я горячо и страстно.

Булат приблизился ко мне со спины, обнял, зарылся носом в мои волосы и выдохнул:

— Я рад, что тебе нравится здесь…

Повернулась к нему лицо и спросила:

— А кто-то ещё здесь живёт? Видно же, что дом убирают…

— Приходят две женщины два раза в неделю и убирают дом. А есть ещё и повар, тоже приходящий. Сейчас дом пуст…

— Класс, — улыбнулась ему.

— Опробуем кровать? — хитро спросил Булат.

* * *

Кристина

Каждый наш день проходил в прекраснейшей ленивой неге. Мы плавали в освежающей воде бассейна, бродили по окрестностям, много говорили и были просто счастливы. Булат с явным удовольствием показывал мне свои любимые места.

А потом наступала ночь, приносящая нам обоим сладостные переживания.

— Не могу насытиться тобой, Кристина, — шептал Булат. — Ты мой личный наркотик. А я весь твой…

— Ох, Булат! — моё тело подчинялось ему и раскрывалось от единого его прикосновения, слова, дыхания…

— Ты моя любовь, — слышала я его жаркие слова. — Ты моя жизнь, ты мои вчера, сегодня и мои завтра. Ты моя судьба, Кристина… Навеки…

Наши души и тела сливались воедино, и любовь поднимала нас на вершины любви чистого, и безмятежного счастья.

ЭПИЛОГ

* * *

Три года спустя

Кристина

Наш дом на юге Франции, который стал постоянным местом жительства, гудел как муравейник с приездом моих сестёр, отца, Фила, партнёров Булата и моих подруг. Особенно на новогодние праздники наш дом походил на бесконечно звенящий улей. Но нам с Булатом нравилось это веселье.

Сегодня был такой день Новый год.

Большая ёлка сияла золотыми огнями гирлянд, весело подмигивая. Под ёлкой ждали своего часа ярко упакованные подарки.

Мой папа, очень полюбил это место. Он у нас единственный дедушка на большую семью.

— Папа! Папа! — детский голос нашего сына звонко разносится по всему дому. — А когда можно открыть подарки?

Булат подхватывает сына на руки и подкидывает его вверх.

Малыш весело хохочет и хватает отца за уши.

— Макс, тебе можно открыть подарки уже сегодня. Пойдём, посмотрим, пока мама не видит?

— Да-а-а! — весело и радостно кричит ребёнок.

День только начинается…

Я улыбнулась, глядя на своего любимого мужа и сына. Поцеловала в лобик свою годовалую дочку, которая с любопытством проследила за братиком и, засмеявшись, пошла следом.

— Раз можно открыть подарки Максу, то можно открыть подарки и малышке Кате. Правда, же?

А ночью, в Новый год будут бить старинные часы, звенеть бокалы. Будет слышен радостный и счастливый смех…

Я люблю эту жизнь.

То, что началось три года назад, как шантаж и отчаяние, превратилось в историю вечной любви.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Конец


Оглавление

  • Брак по принуждению, или расплата за грехи отца Татьяна Михаль
  • ПРОЛОГ
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24
  • ЭПИЛОГ