Нарушая клятвы [Павел Шек ] (fb2) читать онлайн

- Нарушая клятвы (а.с. Резчик -4) 1.45 Мб, 426с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Павел Александрович Шек

Настройки текста:



Павел Шек Резчик том. Нарушая клятвы

Глава 1


Дубовый лес восточней Холодного мыса, час до полудня

Уверенно шагая по едва заметной тропинке, невысокая женщина асвер всё глубже заходила в дубовый лес. Молодые деревья постепенно сменялись многовековыми могучими дубами, стоявшими так плотно, что их кроны закрывали небо. Порывы ветра шелестели листвой на верхнем ярусе леса, в то время как внизу он почти не ощущался. После короткого сезона дождей в воздухе пахло мхом и грибами. В нижнем же ярусе леса господствовал орешник, за последние полвека разросшийся так сильно, словно хотел потеснить старших братьев. Осталось всего две-три недели до сбора богатого урожая, но самые нетерпеливые белки уже спускались к кустарникам, чтобы попробовать ещё незрелые орешки.

Несмотря на то, как легко женщина двигалась по тропинке и уверенно выбирала дорогу, опытный полудемон легко увидит, что она лишь гостья в лесу. К тому же никто в здравом уме не станет выбирать платье для прогулки по лесу. За плечами женщина несла дорожную сумку, к которой крепились короткое копьё и медный чайник. В руке она держала большую закрытую корзину, сплетённую из гибких веточек. Обогнув невероятно огромный одиноко стоящий дуб, тропинка прервалась, упираясь в валун. Женщина остановилась, опустила на землю корзину и скинула сумку, потянув за копьё так, что оно осталось у неё в руке.

— Здесь не рады чужакам, — с противоположного края импровизированной поляны послышался молодой женский голос. — Проваливай!

Нарочный звук шуршания листвы и хруста веток выдал говорившую. Показывая свою удаль, она спрыгнула с дерева, оказавшись в нескольких шагах от валуна. Выглядела она лет на двадцать. Лицо совсем неприметное, к тому же с изъяном. Левый рог был вдвое короче правого и вырос криво, несмотря на все усилия исправить недостаток.

— Хм, из рода Васко, — презрительно бросила молодая женщина. В отличие от гостьи, она носила штаны и куртку из оленьей кожи. Она повела коротким охотничьим копьём, хмыкнула, покривив губами. Вокруг волнами расходилось неприятное угрожающее намерение.

— Наподдать бы тебе, чтобы уважала тех, кто сильней, — холодно сказала гостья, ничуть не боясь её и тех, кто прятался в листве деревьев.

— Не смеши меня, — молодая женщина рассмеялась, затем поморщилась, разглядывая красивое лицо гостьи, на фоне которой она смотрелась как кваква в пруду белой цапли. Невысокая женщина, пришедшая в Забытый лес, была необычайно красивой, как будто вышла из сказки. Возможно, она являлась наследницей одной из главных семей рода Васко.

— Я ищу Илину, — сказала гостья. — В какой стороне ваша деревня?

— Ну ты наглая, — удивилась молодая женщина. — Уверена, что тебя видеть хотят? Ещё раз говорю: иди своей дорогой, а иначе…

Внезапно раздался детский плач, прервав разговор. Гостья хмуро посмотрела на молодую женщину, затем быстро опустилась к корзине, сдвигая крышку.

— Тише, тише, — женщина запустила руки в корзину, проверяя сухие ли пеленки у заплакавшего малыша. Но, похоже, ребёнок снова заснул.

— А чего это там?.. — раздался тихий голос молодой женщины уже достаточно близко. Она оставила копьё в том месте, где стояла минуту назад, и осторожно подкрадывалась чтобы заглянуть в корзину. — Двое? Какие прелестные…

— У! — женщина из рода Васко погрозила ей кулаком, осторожно прикрыв крышку. — Расшумелась на весь лес.

— Я ж не знала, — виновато ответила та. — Прости. Кстати, можешь звать меня Уни. Полное имя Гуин, но Уни мне больше нравится.

— Всё у вас, не как у предков, — проворчала женщина, затем ткнула себя большим пальцем в грудь. — Васко.

— Так ты Илину ищешь? Это там, час пути, — Уни показала на северо-восток, затем посмотрела на корзину. — Кхм… полтора часа. Хочешь, помогу нести… Ну нет, значит нет. Я провожу, а то вы, и степняки, у опушки заблудиться можете.

Уни бросила ещё один восхищённый и мечтательный взгляд в сторону корзины и поспешила забрать оставленное копьё. Васко тихо хмыкнула. В своё время она провела немало времени в лесу. Пусть не в таком густом как Забытый, но, тем не менее, потеряться она не боялась.

— За дорогой смотрите, — крикнула Уни в сторону густого кустарника, откуда выпрыгнула несколькими минутами ранее. В её намерениях читалось желание засыпать Васко вопросами, но она сдержалась. — Там, за деревьями, тропинка.

Чем глубже женщины заходили в лес, тем плотнее вставали деревья. Из-за густых крон погожий солнечный день немного померк, и всё чаще можно было ощутить прохладный и сырой ветерок. Похоже, что едва заметная тропинка по длинной дуге огибала болото или затопленный участок леса. Несколько раз на глаза попадались кабаньи тропки.

— Мы их рядом с деревней не бьём, — сказала Уни, показав на огромного кабана, который с таким остервенением рыл землю рядом с дубом, словно решил выкопать вокруг него ров. — И волков гоняем. В этом году орехов будет много и лесной ягоды. Зерно мы выменяли на травы, так что год удачный, пусть кабанчики плодятся. Кто его знает, как в следующем всё сложится…

Уни оглянулась чтобы бросить короткий взгляд на корзину. В её намерениях появилось яркое желание сбежать из деревни, и Васко даже знала куда именно та хочет отправиться. Но уже через секунду, отбросив эту мысль, Уни снова заулыбалась.

— А ещё тут недалеко живёт старый лось, — к чему-то добавила она.

Васко была не против её болтовни, за всю дорогу не проронив ни слова. За часовую прогулку она узнала, что поселение асверов в этой части леса разбито на три небольшие деревеньки. Уни вела её в не самую большую из них, насчитывающую всего девять домов. Жили асверы в основном охотой и сбором целебных трав. Где-то совсем уж глубоко в лесу добывали золото в реке, которое продавали людям.

Несмотря на слухи и предрассудки, деревни асверов в Забытом лесу не прятались, и назвать их скрытыми можно лишь с большой натяжкой. Через час пути извилистая тропинка между деревьями приобрела ухоженный вид. Кто-то старательно вырубил орешник чтобы свободно ходить, когда землю укроет снегом. На ветвях деревьев появились плетёные из прутиков и полосок кожи обереги. Сейчас Васко смотрела на них равнодушно, но появись она здесь лет на десять раньше, ни за что бы не пошла дальше. А скорее всего, полезла бы их срывать и обязательно бы ввязалась в хорошую драку с местными. Подумав о том, как бы отреагировала мама, увидев подобное, Васко улыбнулась. Хотя она, может быть, скоро это увидит своими глазами, когда та надумает появиться здесь. От этого в её улыбке появилась насмешка.

— Вон, уже дома́ видно, — сказала Уни.

Действительно, лес постепенно расступался, открывая вид на деревянные дома. Ещё один штрих, описывающий местных жителей. Асверы с равнин у Великого моря и даже с южных пастбищ никогда не стали бы жить в деревянных домах. Как, впрочем, и в лесу, где нельзя было разводить скот и лошадей.

— Нам туда, — Уни показала на один из домов в центре деревни. — А там, где топоры стучат, мы расчистили часть леса. Ещё один дом заложили. Для меня и Тэчча.

Действительно, с другой стороны деревни отчётливо слышался стук пары топоров. Посмотрев в ту сторону, Васко заметила женщину лет сорока и девочку не старше десяти. Сидя перед деревянной растяжкой для кожи, они скоблили большую тёмную шкуру. Ещё одна девчушка возле противоположного дома возилась с ворохом серого пуха, очищая его от мусора и мелких веточек. Кто-то из мужчин следил за деревней откуда-то с опушки, Васко могла почувствовать его интерес, но, к своему удивлению, не могла сказать, где именно тот находился. А ещё в воздухе немного пахло дымом и готовящейся мясной похлёбкой.

Когда женщины подошли к одному из домов, низенькая дверь открылась и на порог вышла Илина. В тёмном платье она выглядела точно так, как в тот день, когда они заезжали в гости вместе с Берси. Разве что платье сидело немного свободней в районе талии.

— Васко? — Илина удивлённо посмотрела на неё, словно не веря своим глазам. Перевела взгляд на корзину в её руках. Отступив в сторону, она толкнула дверь в дом. — Заходи. Гуин, ты почему здесь?

— Тётя Илина, надо же было проводить гостью, — виноватым тоном ответила та, сделав шажок назад.

— Поручила бы это кому-нибудь. Ладно, беги обратно. Хотя, стой! — остановила её в последний момент Илина. Посмотрела прищурено. — Ты ведь гостью не задирала и гадости не говорила?

— Да разве я могла? — Гуин сделала ещё один шажок назад, улыбнувшись.

— Знаю тебя, поэтому и спрашиваю. Ладно, будем считать, ты легко отделалась. Все васко вспыльчивые, а эта, — кивок в сторону двери, — особенно. И, ладно бы, просто вспыльчивая, она довольно сильна.

— Ну, меня-то ей не побить, — хмыкнула Уни, затем опомнилась. — У меня и в мыслях не было задирать женщину с детьми. Я бы даже не сопротивлялась, если бы она меня бить стала.

— У тебя просто не было по-настоящему сильных соперников, — покачала головой Илина.

— Говорят, в гильдии, в Витории, много достойных…

— Хватит, — оборвала её Илина. — Потом об этом поговорим, возвращайся на дорогу. Васко обязательно будут искать. И, я тебя прошу, не нарывайся на драку с теми, кто придёт за ней.

— Хорошо, — пообещала она и умчалась в обратном направлении.

Васко в это время распеленала близняшек, расположившись на кровати. Выглядела она при этом так умиротворённо, что Илина засмотрелась.

— Она и вправду так сильна, как думает? — спросила Васко.

— Отчасти. Ей просто не попадались сильные соперники, — Илина прошла к высокому стулу, на котором оставила набор для шитья, когда появились гости.

Длинный дом в одну комнату не имел перегородок и совмещал столовую и спальню. Раньше в доме жили, как минимум, трое асверов или большая семья, но сейчас кровать осталась только одна. Каменная печь у входа, рядом небольшой стол. В дальней части, на длинной нитке, словно бусы сушились молочного цвета корешки, которые со временем должны будут потемнеть. Обстановка в доме оказалась довольно скромной.

— Пешком сюда пришла? Одна? — Илина прошла к печи, вынимая оттуда котелок и глубокую миску с ещё тёплым хлебом.

— Четыре дня, — сказала Васко. — Хорошая получилась прогулка.

— А что дождь? Два дня назад был.

— Прошёл стороной. Повезло.

— Ладно. Можешь занимать эту кровать. Я попрошу, чтобы ещё одну принесли, — Илина выпрямилась, о чём-то задумавшись. — После долгой дороги не мешало бы сходить в баню. Вчера топили и вода, наверняка, ещё горячая. Детей искупать надо. Платье тебе подобрать… по размеру, — Илина скептически посмотрела на невысокую женщину. — И ночную сорочку. Бристл мне их целый сундук надарила. Сейчас…

— Подожди, — Васко вынула из кармашка платья два письма.

Илина взяла письма, вернулась за стол, сев поближе к окну. Прочитав первые строчки, она представила, как Берси поудобнее устраивается в кресле, в рабочем кабинете, достает лист, пододвигает чернильницу. Задумавшись о чём-то, он выводит первые строчки, глядя на них скептически, затем ещё пару слов. Илина улыбнулась, чувствуя, как на душе становится тепло. В первом письме он писал о том, что скучает, с лёгкой иронией рассказывал, что едва не стал жертвой древней раваны, которую Император Вильям принимал за своего дальнего предка. Вскользь упомянул о том, что хочет навестить её в ближайшее время.

Второе письмо было написано с деловым оттенком и не предназначалось кому-то конкретно. В нём он рассказывал, что дела в его лавке Алхимика идут прекрасно. Он экспериментировал с ещё несколькими зельями чтобы продавать их не только магам.

— Он серьёзно? — Илина удивлённо посмотрела на Васко.

— Тебе лучше знать, — отозвалась та. — Ты была с ним дольше и должна понимать лучше.

— Над подобными вещами он никогда не смеётся и не шутит. Но всё же… Кому это письмо предназначалось?

— Я его у старой Вейги стащила. Она никому ещё не говорила.

— Понятно почему, — кивнула Илина, складывая второе письмо и убирая его в карман. — Но, в любом случае, сначала в баню, а потом всё обсудим. Сундук рядом с кроватью, можешь взять из него всё, что понравится. А я пока найду Тэчча.


Два часа спустя, развилка у старого дуба

Сидя под могучим деревом, Гуин мечтательно смотрела на небольшой открытый участок неба. Чувство, что мир меняется, что вот-вот произойдёт что-то значимое, не покидало её ни на минуту. Время от времени она ловила себя на мысли, что меняет облик, и силой подавляла это чувство. Если бы не обещания и не долг перед семьёй, она бы давно сбежала в город. Илина так красочно описывала столицу людей, что перед глазами Гуин вставали огромные каменные здания и величественный дворец, который, наверное, походил на гору. Она пару раз посещала городок Лужки, но маленькие каменные домики её нисколько не удивляли. А крепость барона, по словам Илины, могла легко поместиться в малом саду Императорского дворца.

Встав, Гуин отряхнулась, прислонилась к дереву, ожидая пока мужчина, которого она почувствовала, подойдёт ближе.

— Всё спокойно? — к дереву вышел молодой мужчина на полголовы выше чем Гуин. Радужка глаз у него была тёмной, почти чёрной, отчего зрачков почти не было видно.

— Тихо. Но, может быть, сегодня появится кто-то и развеет мою скуку.

— В своём репертуаре, — он покачал головой, поправил на плече дорожную сумку. — Хэдрия на тебя сердится. На этот раз сильнее обычного. Сказала: «Пока эта девчонка не достанет мне амулет, пусть не возвращается».

Гуин посмотрела на него, оценила размер дорожной сумки, два коротких копья, закреплённых на ней. Вздохнула.

— Что за амулет? — потерев лицо ладонью, спросила она.

— Она не уточнила, — пожал плечами Тэчч. — Сказала, что мы сами должны понять.

— И как мы тогда найдём его?

Гуин не хотелось верить, что её решили, наконец, выгнать из деревни таким необычным способом. Но на секунду ей стало неуютно и немного страшно. Тэчч увидел это в её взгляде, подошёл, положил руку на плечо.

— У нас есть два сезона чтобы показать себя, — сказал он. — Хэдрия сказала, что, если мы не вернёмся к концу морозного месяца, она огорчится. Сказала, что не хочет разочаровываться в тебе.

— Может, она хотя бы намекнула, что ей нужно? — с надеждой во взгляде спросила Гуин. Тэчч отрицательно покачал головой. Гуин резко повернулась в сторону деревни, со всей силы сжала кулак и потрясла им, словно грозила кому-то. — У! Старая и вредная…

Развернувшись кругом, она хмуро зашагала по тропинке, пнув по пути шляпку белой поганки. Тэчч тайком улыбнулся и поспешил за ней. Догнав, он пристроился чуть позади. Минут пятнадцать они шли молча.

— Илина сказала: «Раз вы всё равно идёте в Виторию, отдайте ему письмо», — сказал Тэчч. — Заплатила за услугу пять золотых.

— Ну и что, — не оборачиваясь, сказала Гуин. — Может я оттуда решила начать поиски, потому, что Хэдрия хочет амулет Эвиты.

— Это вряд ли…

— Я сказала «может», не занудствуй, — молодая женщина ускорила шаг.


Две недели спустя, Витория, четыре часа после полудня

Перебежав через мостовую, больше напоминавшую небольшую реку, Гуин укрылась от дождя под нешироким навесом одной из городских лавок. Дождь, начавшийся накануне, перешёл в откровенный ливень. Огромные капли, падающие с неба, гулко барабанили по крышам и лужам. Во время порывов ветра ливень немного усиливался, и звук дождя становился настолько громким, что приходилось кричать, чтобы тебя услышали. За всю свою жизнь Гуин ни разу не видела таких сильных дождей и так много воды, льющейся с неба и бегущей по земле. Даже во время мокрого сезона, когда часть леса затапливало, дожди были не такими интенсивными. А ночью гроза бушевала так, словно боги дрались между собой, метая друг в друга молнии. Молодая пара из Забытого леса провела ночь в каком-то сарае небольшой фермы, тайком пробравшись туда. И за всю ночь они не сомкнули глаз, став свидетелями удара молнии в то самое дерево, под которым они изначально хотели переночевать.

Гуин была рада, добравшись до огромного, как ей показалось, бескрайнего города. Но эту радость немного поубавила непогода. Скинув капюшон дорожного плаща, она тряхнула головой. Мокрые волосы хлестнули по щекам, прилипая к лицу. Сказать, что она промокла, значит не сказать ничего. У них с Тэччем не было ни одной сухой вещи, даже в дорожной сумке. Разве что письмо, за которое она переживала больше всего, поэтому спрятала его в кожаном кошеле вместе с деньгами. Зная, что им придётся рассчитывать только на себя ещё долгое время, она старательно экономила. С едой у них проблем особых не было. По ночам они воровали в деревнях кур, а сегодня утром случайно наткнулись на чьи-то оставленные силки, в которые угодил кролик. Правда, Тэчч изрядно измазался в грязи, пока забирал его, но зато у них было чем поужинать, если удастся развести в городе костёр.

Поймав намерение выгнать их из-под навеса, Гуин обернулась. Толстый человек в белом фартуке хотел было подойти к ним, но в последний момент увидел рожки у незваных гостей и изменился в лице. Развернувшись на месте, он поспешил обратно за прилавок, решив держаться от демонов подальше. В глазах Гуин отразилось презрение.

— Кто-то идёт, — тихо сказал Тэчч, скидывая капюшон. — Тебе надо быть тише.

Гуин прислушалась, но ничего необычного не заметила. Поправив плащ, она поддёрнула пояс с длинным охотничьим ножом, затем посмотрела на копья, привязанные к дорожной сумке. Встала на шаг ближе к Тэччу. Не прошло и минуты, как под навес, из-за угла дома, нырнула высокая фигура в плаще. Под тёмно-синим платком на голове проглядывали очертания длинных рожек. Женщине было лет тридцать. Лицо приятное, притягивающее взгляд, но холодное. Взглянувший на нее спешил скорее отвести взгляд.

— Старший род, — хмыкнула Гуин.

— Почему в городе платки не носите? — спросила женщина, оглядев их. Неброская, простая одежда пары у неё вызвала брезгливое выражение лица. — Охотники? Разрешение от старейшин появляться тут у вас есть?

— Не твоё дело, — поджала губы Гуин, поймав её взгляд на свои рожки. — Иди своей дорогой.

— Всё понятно, — кивнула та. — У вас два выхода. Либо вы разворачиваетесь и идёте домой. Либо я отвезу вас в гильдию, где вас сначала накажут, а потом отправят домой.

— До гильдии я доберусь и без твоей помощи, — с вызовом посмотрела на неё Гуин. Причём намерение вызова было острым, как наконечник копья. Старшая его явно не боялась и обязательно бы ответила, но что-то её останавливало.

— У нас важные письма для гильдии, — решил вмешаться Тэчч. — Мы здесь с разрешения.

— Тэчч не лезь, — продолжая смотреть в глаза выскочки из старшего рода, сказала Гуин.

— Безродные, — с насмешкой в голосе сказала женщина. — Позорите себя, появляясь здесь в таком виде. А потом люди нам будут высказывать, сравнивая с такими как вы. В городе запрещено появляться без платка на голове. А тебе особенно, — она посмотрела на Гуин. — Скрой своё уродство и иди в гильдию. Некогда мне с вами возиться.

Дочь старшего рода набросила капюшон и ушла под дождь. Тэчч успел схватить Гуин за плечо, не дав ей броситься следом.

— Оставь. Помнишь, что говорила наставница? Не опускайся до её уровня. Оскорбить и задеть может только равный. К тому же она не одна. Их тут три пары.

— Я знаю, — Гуин вырвала плечо, накинув капюшон плаща и опуская его как можно ниже.

Убедившись, что она не пойдёт под дождь, Тэчч заглянул в лавку, чтобы узнать дорогу. Толстый человек сразу сказал где в городе живут полудемоны и как туда проще дойти. Пока асверы топтались перед входом, о торговле не могло быть и речи. Чем быстрее бы они ушли, тем было бы лучше. Он даже готов был дать денег, чтобы они наняли экипаж, но мужчина асвер ушёл слишком быстро.

Гуин шла по городу, даже не глядя по сторонам. Она была зла и сердита. Больше на себя, но немного и на эту выскочку из старшего рода. Тэчч молчал, но, если спросить, он согласится, что это её вина. На одной из улиц мимо них промчалась высокая повозка, влетев колесом в лужу и окатив с ног до головы молодую пару. Гуин даже не повернулась, лишь тихо проворчав ругательство.

О приближении к гильдии они узнали заранее. Несмотря на дождь, мимо них проехал отряд асверов из шести пар. Затем, через две минуты, мимо проехал обоз из трёх телег и ещё пяти пар. Они спешили куда-то на юг чтобы добраться до пункта назначения до темноты. Когда же пара подошла к большому многоэтажному зданию, территория вокруг которого была обнесена забором, то нерешительно остановилась. От здания тянуло таким сумбуром разнообразных намерений, что их почувствовала даже Гуин. По рассказам Илины, находясь здесь, ей приходилось напрягаться чтобы не сойти с ума первое время. Она говорила, что к этому довольно быстро привыкаешь, но первые дни всегда самые тяжёлые.

— Они все живут в этом доме? — спросила Гуин.

— Похоже на то, — отозвался Тэчч.

— Илина говорила, что здание большое.

— Так и есть.

— Но я думала, оно будет больше. Как город.

— Если бы оно было с город размером, никому бы не пришлось спать в крошечных комнатах вчетвером. А там ещё мастерские, учебные комнаты, тренировочные залы. Жилая часть, судя по всему, вон то крыло.

Просторный двор был пуст. Лишь одна пара пряталась в небольшой деревянной будке у ворот и несколько асверов работало у конюшен, спасаясь от дождя под навесом. Из-за дождя к вечеру в городе немного похолодало, а по широкой улице гулял неприятный сквозняк. Гуин поежилась, решив, что просто так стоять под дождем смысла нет. Раз уж она проделала такой путь, то глупо быть нерешительной или поворачивать назад. Дежурившим у ворот, судя по всему, было глубоко плевать кто заходит или выходит из гильдии. Они не соизволили даже выглянуть, когда пара прошла мимо. Дождь обильно заливал и лестницу и небольшую площадку перед входом, сделав из них своеобразный водопад. Гуин толкнула громоздкую дверь, которая открылась удивительно легко. Стоило же шагнуть внутрь, как она удивленно остановилась. В просторном холле было не только неожиданно светло, но и тепло. В сухом воздухе не пахло сыростью, несмотря на то, что на мраморном полу виднелись мокрые следы, ведущие к лестнице. Два молодых парня, не старше шестнадцати лет, протирали полы, убирая грязные следы и лужи.

— Новенькие, — раздался смех справа.

Гуин повернулась и только сейчас заметила двух мужчин, дежуривших у дверей. Они улыбались, глядя на удивление гостей, но в их улыбках не было и намека на насмешку или желание обидеть. Они просто констатировали факт, который их забавлял.

— Не стойте в дверях, — сказал один из них.

Тэчч потянул за локоть подругу, отводя её в сторону мраморной колонны, слева от входа. С них ручьями бежала вода, оставляя на полу огромную лужу. Во взглядах молодых парней с тряпками в руках читалась какая-то обречённость. Один из них вздохнул и пошёл куда-то в сторону правого прохода. В его намерениях мелькали большое ведро и пара тряпок. Что касается холла, то вокруг было довольно оживлённо. По широкой мраморной лестнице, прямо по центру, спускалась группа молодежи, спешившая в столовую. Гуин проводила их взглядом. За широкой дверью, где они скрылись, слышались голоса, а ещё оттуда тянуло запахом еды. Из холла вели два просторных коридора, но асверы пользовались только правым из них и лестницей. При этом одежда у всех была практически одинаковой. Выделялись только самые старшие, носившие кожаные доспехи и мечи.

Прошло минут пять, но ничего особенного не происходило. Асверы в здании занимались исключительно своими делами, не забивая себе голову гостями. Охрана у дверей тихо разговаривала, изредка бросая на них взгляды. Гуин стянула плащ, с которого до сих пор обильно текла вода, посмотрела на мраморный пол и огромную лужу под ними.

— Не скажете, где здесь можно просушить вещи? — Тэчч подошёл к мужчинам у дверей.

— Можете оставить плащи там, — один из них показал на проход справа от двери в подсобное помещение. — Магия высушит их часа за два. У вас что-нибудь сухое из одежды осталось?

— Мы два дня под дождём, — сказал Тэчч.

Мужчины переглянулись. Один из них изобразил какой-то знак пальцами, второй кивнул.

— Все вновь прибывшие должны отчитаться перед Саддой, — сказал тот. — В это время её можно найти у мастерских, это там, — он показал на правый проход. — Стой, подождите пару минут, я вас провожу.

Он, как и его напарник, оживился, показал жестом, чтобы Тэчч подождал рядом с подругой. Через несколько секунд к ним подоспел третий мужчина, вышедший из подсобного помещения. Дверь в здание открылась, и на пороге появилась высокая асвер, судя по длинным рожкам, из старшего рода. Гуин поморщилась, но только до того момента, как взгляд вошедшей опустился на них. Это был настолько тяжёлый взгляд, что у Тэчча на секунду перехватило дыхание. Сделав пару шагов, высокая асвер пропустила в здание человека, следом за которым проскользнули две невысокие девушки.

— Ох и поливает на улице, — сказал мужчина, отряхивая дорогой камзол. — Ещё пара дней в таком духе, и реки затопят улицы. Хотя, по ним и так только вплавь.

Говоря это, человек машинально показал какой-то знак пальцами мужчинам у входа, отчего они заулыбались, приветственно кивая ему. Выглядел он лет на двадцать пять, хотя нет, на пару лет моложе. Гуин на секунду показалось, что это асвер, но она быстро поняла, что ошиблась.

— Сундук, — сказал мужчина. Дверь ещё раз открылась, и в здание вошла женщина, неся простой с виду деревянный сундук. — Отнеси к Рикарде, я навещу Эвиту и поднимусь.

Решив этот вопрос, он собрался идти дальше, но заметил Гуин с напарником и улыбнулся.

— Да, именно вот так на улице и поливает, — рассмеялся он и неожиданно направился к ним. — Привет, меня зовут Берси.

— Уни, — буркнула Гуин, сделав шаг назад. Она корила себя за недогадливость, так как поняла кто это, только когда он назвал имя.

— Ответь, пожалуйста, на три вопроса. Ты всегда чётко чувствуешь чужие намерения или бывает, что ошибаешься? Насколько далеко ты можешь чётко и правильно определить любое намерение? И можешь ли ты направить кого-то, сказав ему что делать без слов? Как… — он задумался, подбирая нужное слово, — лидер группы из нескольких пар, вот.

Гуин опешила от такого неожиданного поворота событий, впервые не зная, злиться ей, ругаться или просто ответить.

— Берси, — сказала одна из молодых девушек, голубоглазая с правильными чертами лица, но хмурым взглядом, — если ты не скажешь, зачем тебе это, подобные вопросы звучат очень грубо. За такое можно и по лицу получить.

— Да? — он немного удивился. Шагнул ещё ближе к Гуин, немного подался вперёд, чтобы лучше рассмотреть кривой рог. — Обычные вопросы, ничего такого. Я же не спрашиваю, почему он вырос так криво.

— Что?! — вскипела Гуин.

— Могу попробовать его поправить, — не заметил этой вспышки гнева мужчина.

— Я тебе сейчас между ног кое-что поправлю сапогом! — прошипела она, сжимая кулаки.

От стоявшей рядом высокой женщины потянуло убийственным намерением. Она положила ладонь на рукоять длинного меча, внимательно следя за каждым движением Гуин.

— Не сердись, — Берси отодвинулся, поднимая перед собой ладони. — Ни разу не хотел тебя обидеть. Просто предложил исправить рог. Некрасиво же, когда он так сильно искривлён. Я думаю, что рога позволяют вам лучше обмениваться намерениями и понимать друг друга. Поэтому и спрашивал. У тебя есть пару дней. Если надумаешь, я попробую этот недостаток исправить. Если не успеешь, придется подождать — мне будет уже не до этого. Ладно, бывайте.

— Постой, Берси, — окликнул его Тэчч, посмотрел на Гуин. — Письмо. От Илины.

— Да, было, — она запустила руку в глубокий карман куртки, извлекая мокрый кожаный кошель. Благо внутрь вода не попала, но даже так непонятным образом письмо немного намокло.

Видя такую ситуацию, чтобы не упустить момент, когда чернила начнут расплываться по листу, Берси развернул его, углубившись в чтение. Вторая из молодых девушек, стоявшая позади Берси, посмотрела на Гуин, коснулась пальцем рога и провела от основания до самого кончика. Затем она многозначительно посмотрела на Берси.

— Ага, — сказал он, дочитав короткое письмо. Сложил пополам и убрал в карман. — Спасибо. Вы только приехали?

Гуин насупилась, решив не отвечать. Но в этот момент в её животе предательски заурчало, напоминая, что она почти два дня ничего не ела. Они с Тэччем так и не успели приготовить кролика.

— Кого бы попросить? — Берси оглянулся, задумчиво разглядывая холл и лестницу. Затем он оживился, глядя как со второго этажа спускается женщина лет сорока. Судя по особому покрою и светлому цвету платья, она занимала довольно высокое положение. Внешне она ничем особым не выделялась, специально подчеркивая это невзрачной прической. Тёмно-коричневые, почти чёрные волосы едва доходили ей до плеч. А вот взгляд у неё был волевой, словно она могла только повелевать и командовать, не принимая отказов и отговорок. — Тебара, как раз.

Женщина заметила интерес к своей персоне и направилась к группе, едва удостоив внимания Гуин с напарником. В руках она держала деревянный планшет с пачкой жёлтых листов. На тонком шнурке к нему была привязана миниатюрная походная чернильница.

— Берси, — она кивнула ему. — Довольно неожиданно видеть тебя вечером. Тем более, в такую погоду. Всё ли в порядке?

— Спасибо, всё замечательно. Вы так говорите, как будто я редко заглядываю в гильдию. Просто так получилось. Переговоры с гильдией целителей затянулись. Они меня три часа мурыжили, неизвестно чего добиваясь. Хорошо, хоть денег дали. В общем, мне сейчас надо с Эвитой поговорить. Можете помочь этой паре с сухими вещами? Минут через двадцать я планирую поужинать в столовой и расспросить их кое о чём.

— Хорошо, — кивнула женщина, перевела взгляд на пару, осмотрела их сверху вниз. — Идите за мной.

Не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла в сторону правого коридора. Берси уже потерял к ним интерес, и сейчас его занимал вопрос о каких-то отварах. Он что-то хотел сделать или попробовать сделать, предварительно поговорив с Эвитой. Гуин тоже хотела увидеть её, но решила, что это может подождать. Последний раз, когда она видела травницу, ей было лет пять, не больше.

Женщина, которую Берси назвал Тебара, провела пару по коридору сначала до угла здания, затем ещё столько же вдоль него. По пути им почти никто не попадался, но те, кто выходил из помещений, спешили на ужин и по своим делам. Как она поняла, здесь располагались мастерские, где молодежь учили необходимым навыкам работы. В коридоре слегка пахло сырой кожей и древесными опилками.

— Откуда вы приехали? — спросила Тебара, не оборачиваясь.

— Из Забытого леса, — ответила Гуин. Судя по тону, Тебара и без ответа всё прекрасно поняла.

— Письмо от Илины?

— Всё верно.

Следующий вопрос, почему они не передали письмо через ближайшее поселение, не последовал. Точнее, не был озвучен вслух. Тебара остановилась возле одной из дверей, вошла первой. Светлое и тёплое помещение было отгорожено длинной стойкой, за которой сидела немолодая женщина, читавшая книгу. Оторвавшись от чтения, она подняла взгляд на гостей и поморщилась, увидев промокшую до нитки пару.

— Опять магам платить придётся, чтобы вывести плесень, — вместо приветствия, сказала она. — Воды столько…

— Два комплекта одежды, — проигнорировав ворчание, сказала Тебара.

— Третий номер? — спросила заведующая складом, оценив возраст пары.

— Второй, — сказала Тебара спокойным тоном, но от неё повеяло лёгким убийственным намерением, не обещавшим ничего хорошего, если женщина не поторопится.

Подскочив со стула, заведующая складом умчалась вглубь помещения, заставленного большими коробками и стеллажами. Буквально через минуту она вернулась, выгрузив на стол две громоздкие стопки одежды. Светло-серые штаны и куртка из грубой материи, точно такие, в каких ходила молодежь в гильдии. К ним в комплекте шло исподнее и обувь на грубой подошве. Поверх всего легли два полотенца.

— Самый полный комплект под номером два, — улыбнулась женщина, как будто бывало так, что кому-то комплект доставался не в полном виде.

— Идите за мной, — всё в том же тоне сказала Тебара, — покажу вашу комнату.

Гуин пришлось хватать оба комплекта вещей, чтобы успеть за вышедшей в коридор женщиной. Но даже так догнать она её смогла только у небольшой лестницы. Поднявшись на второй этаж, Тебара прошла совсем немного, прежде чем остановиться у очередной двери. Учитывая, что они располагались достаточно близко друг к другу, комнаты должны были быть очень маленькими.

— В здании с оружием разрешено ходить только старшим воинам, — сказала она, посмотрев на короткие копья за спиной Тэчча. — Или с разрешения главы. После ужина найдёте Садду — она расскажет правила.

Повернувшись, она ушла в сторону лестницы к мастерским. Пока Гуин смотрела ей вслед, Тэчч уже скрылся в комнате и возился с масляной лампой. С противоположной стороны коридора открылась дверь в точно такую же маленькую комнату. Оттуда выглянула молодая девушка, посмотрела в сторону ушедшей женщины и, убедившись, что её нет, вышла.

— Новенькие? — спросила она, кивая на кипу одежды в руках Гуин.

— Вроде того. А кто эта Тебара? Она из наставников?

— Советую не называть её по имени, если не хочешь неприятностей. Госпожа Кларет — заместитель главы гильдии, — девушка, наконец, рассмотрела новенькую, обратила внимание на искривленный рог. — Хотя вам, наверное, можно.

Хмыкнув, девушка поспешила скрыться в своей комнате.

— Сука, — сказала Гуин, прожигая взглядом дверь.


* * *

Берси Хок, гильдия асверов, поздний вечер

Пару, доставившую письмо от Илины, я заметил не сразу. Думал подождать их — всё-таки им нужно было сменить мокрую одежду, но Диана кивком головы показала на одну из колонн, рядом с которой они ожидали меня. В одежде гильдии они сливались с другими асверами, к тому же прятали своё присутствие. Только после того, как я помахал им рукой, они решили подойти. Да и то, мне показалось, что девушка не была настроена на разговор. Она повязала на голову синий платок, который обычно носили мужчины. Её напарник повязал на шею второй, который, собственно, носили женщины.

— Цвета перепутали, — улыбнулся я, взглядом показывая на платки.

— Мы уже поняли, — хмуро сказала девушка.

— А поменяться? — не понял я.

— Потом.

— Дело ваше, — я пожал плечами. — Но будь здесь Ивейн, она бы весь вечер хихикала над вами.

— Смеются над другими только слабаки, — ответила она.

— Да, да. Пойдёмте ужинать. Я сегодня даже позавтракать не успел.

В столовой вечером было шумно, пахло капустной похлёбкой. Молодые асверы это блюдо терпеть не могли, так как раньше его подавали без мяса. Сейчас же гильдия доедала свинину, которую мне подарил герцог Кортезе, и настроение у молодежи заметно пошло вверх. Как оказалось, полудемоны любили не только сладкое.

Подхватив с подставки глубокую глиняную тарелку, я протянул её молодой девушке у стойки раздачи.

— Привет, — я кивнул на один из подносов. — Четыре лепёшки и чайник кипятка. Без белоцвета, пожалуйста.

— Нету, — пролепетала девушка, пытаясь собой загородить котелок с похлёбкой.

— Чего нету? — не понял я.

— Капусты нету. Закончилась. Вы с… садитесь туда, — она показала на один из столиков в левой части столовой. В той части как раз ужинали две бабки из старейшин в компании одной из наставниц, поэтому вокруг них были свободные столы. — Я сама принесу ужин. На четверых, правильно?

— Только не тяните, — вздохнул я. — И капуста меня бы вполне устроила.

Бабки за столом оживились, видя, что я подхожу, но заметив рядом Диану и пару молодых асверов, разговор начинать не решились. Если они опять заведут песню о том, как бы прекрасно смотрелась Ивейн в роли жрицы, я наплюю на принципы и пошлю их прямым текстом. За последний месяц они успели утомить не только её, но и меня.

Едва мы расселись, к нам подбежала одна из девушек, дежурившая в столовой, принесла большой чайник и горячие лепёшки с сыром. Вскрыв один из конвертов, полученный от Эвиты, я бросил в чайник пару щепоток душистых луговых трав.

— Как поживает Илина? — спросил я. — Где она живёт? Вы из какого посёлка приехали?

— Из Забытого леса, — сказала Гуин, ломая лепёшки и укладывая поверх сыр. — Нормально у неё всё.

— Ёмкий ответ, — вздохнул я. — Забытый лес, где он находится? Относительно Холодного мыса.

— Два дня на восток, потом день на север.

— Это дремучий дубовый лес, — добавил мужчина. Глаза у него были немного необычного цвета. Радужка очень тёмная, почти чёрная, отчего не видно зрачка. — Там живут изгои, такие как мы.

Девушка смерила его строгим взглядом.

— Илина тоже “Изгой”? — удивился я. Но гости не спешили отвечать.

— Нет, — ответила Диана на мой взгляд. — Никогда не была.

— Хорошо, — вздохнул я. — Поговорю на эту тему с кем-нибудь вменяемым. Илина написала, что Васко пришла в вашу деревню. Как она, как дети?

— Нормально у них всё, — ответила девушка.

— Уни хочет сказать, что мать с детьми никто не станет обижать, где бы она не жила, — добавил парень, заработав ещё один хмурый взгляд от подруги.

— Ладно, давайте ужинать, — я махнул на них рукой. — Спасибо, что письмо привезли. Главное, что они в порядке. Да, кстати, “изгои” — это те, у кого один из родителей человек, а не асвер?

— Нет, — Диана покачала головой.

— И то хорошо.

К нашему столу подошли дежурные, принеся пару внушительных подносов с едой. На одном лежали три запечённые в печи курицы, на другом — тарелки с мясом и каша из мелкой крупы в большой посуде. Голодные стесняться не собирались, поэтому все накинулись на еду, отложив разговоры. Разве что Диана ела неспешно, больше наблюдая по сторонам и за молодой парой. Её наверняка не покидало чувство, что они задумали что-то нехорошее и сейчас притворяются, чтобы ослабить бдительность.

Разлив в кружки отвар трав, я поставил их перед парой.

— Диана, я на тебя рассчитываю, — тихо сказал я, поставив кружку перед ней. Она едва заметно кивнула.

Ещё с того момента, как вошёл в столовую, я скрывал своё присутствие, стараясь быть как можно более незаметным. С полудемонами такое провернуть непросто, особенно когда рядом Уга, но это лишь вопрос практики. Конкретно я ничего не ждал, но не нравилась мне обстановка. И то, что Великая мать эту обстановку накаляла.


* * *

Кабинет главы гильдии асверов, поздний вечер

Кларет Тебара вошла в кабинет без стука, тихо прикрыла за собой дверь.

— Заходи, поможешь, — сказала Рикарда, звякнув золотыми монетами. Она стояла рядом с рабочим столом, на который выставляла ровные стопки золотых монет. Вынув из сундука очередную горсть, она ловко установила две стопки по двадцать монет, сдвинув их к уже стоявшим рядом. Оторвалась на секунду чтобы записать что-то в журнал.

— Могла бы подождать, пока Берси уедет. Он же хотел зайти.

— Одно другому не помешает.

— Много там? — спросила Кларет, подходя ближе. Судя по размеру сундука и того, что он был заполнен почти до краёв, сумма должна быть немаленькая.

— Тысяч десять-двенадцать, — бросив перо в чернильницу, сказала она.

— Проще уже гильдию закрыть и уйти в фермеры, — улыбнулась Кларет. — Это приносит куда больше золота. И рисков никаких. Это всё наша доля или?..

— Наша. И она останется в гильдии. Старейшины не получат от меня ни одной лишней монеты.

— Кое-что произошло, — сказала Кларет серьёзным тоном. — Хочу с тобой посоветоваться.

— Это связано с изгоями, которые привезли ему письмо от Илины? — Рикарда отвлеклась, бросив в сундук оставшиеся в ладони монеты.

— Да. Он попросил меня устроить их в гильдии. Точнее, речь шла о сухой одежде и, скорее всего, о комнате. Он хотел что-то посмотреть или оценить. Я не смогла точно распознать его намерение. Вряд ли бы он стал проверять такую банальную вещь, как то, насколько хорошо я выполню поручение.

— Просьбу, — поправила Рикарда. — Надеюсь, в этот раз он не задумал ничего такого…


* * *

Берси Хок, задумавший то самое

Никогда не считал себя вспыльчивым человеком, но в последнее время стал замечать, что стало сложно контролировать эмоции. Приходится прикладывать усилия чтобы не взорваться и не крушить всё вокруг. А когда успокоишься и подумаешь, получается, что проблема не стоила и выеденного яйца. И Великая мать сразу встаёт на мою сторону, подбрасывая дрова в костер злости. Я говорил на эту тему с Тали, но она могла помочь только советом. Чаще всего она повторяла, что лучший выход практически из любой ситуации — оставаться в стороне. Советовала смотреть на ситуацию со стороны. Оценивать её так, словно ты сторонний наблюдатель. Иногда это помогает, иногда — не очень.

Закончив со своей порцией, я не спешил уходить, допивая чай. Диана отлучилась на минуту чтобы принести ещё чайник с кипятком. Молодая пара тоже насытилась, но девушка не сдавалась, не желая оставлять в тарелке сочный кусочек мяса. Острый взгляд в затылок стал обжигающе горячим. Я специально не оборачивался, дожидаясь, когда к нам подойдут. Желание задеть и обидеть гостей ощущалось почти физически.

— Уродцы всё-таки добрались, — сзади послышался женский голос. — И уже одежду у кого-то стащили.

Гости перевели взгляд на говорившую, посмотрев поверх моего плеча. Казалось, что их подобное не задевает ни разу. Выражение лица Гуин как бы говорило: “Давай, скажи что-нибудь ещё — нам интересно послушать”. Это рассердило говорившую, которая наверняка покраснела от злости. Она что-то сказала на языке асверов. Несколько незнакомых слов резануло слух. Она выражала благодарность и вспоминала родителей пары. Если бы у Гуин под рукой было копьё, она бы его уже метнула в обидчицу. Её лицо похолодело, а глаза налились чёрным.

— Дочь рыбацкой жены и шелудивой дворняги, — прошипела Гуин. — Если ты умеешь не только языком молоть, докажи это. Пусть Великая мать нас рассудит в поединке.

— Убийство ребёнка не принесёт мне славы, — язвительно произнесла женщина.

— Я вижу страх на твоём лице, — улыбнулась или, скорее, оскалилась Гуин.

— Не принесёт славы, но доставит удовольствие, — добавила она. — На улице не слишком мокро для тебя?

Я встал, со скрипом отодвигая лавку, оказавшись как раз между женщинами.

— Через два часа, — громко сказал я, — в Высоком зале. Чтобы все, кто хочет посмотреть, смогли это сделать с балконов.

На мне скрестились кровожадные взгляды, говорящие, чтобы я не лез не в своё дело. Нарывавшаяся на драку женщина была из старшего рода. Высокая, правильно сложенная, в меру красивая с ровными длинными чёрными рожками. Видел её несколько раз в оперативных группах, работающих в городе.

— Через два часа, — в повисшей тишине повторил я. Наставил палец на представительницу старшего рода, опередив её. — И лучше тебе не сердить меня. Я не собираюсь мокнуть под проливным дождём.

— Так даже лучше, — пожала плечами женщина. Махнув рукой двум подружкам, направилась к выходу из столовой.

Окатив меня холодным взглядом, Гуин ушла следом. Я взял со стола две кружки и тоже направился к выходу. Пока мы шли к залу собраний, гул и шум голосов нарастал. Обстановка в гильдии постепенно начинала закипать от быстро распространяющихся новостей. У дверей в зал нас догнала Ивейн, непонятно как сумевшая точно определить, где я нахожусь.

— Побудь здесь, — сказал я ей, открывая одну из створок дверей. — Ближайшие два часа никого не пускай. Когда Вьера появится, пусть поможет.

— А что вообще происходит? — спросила она у меня, посмотрела на Диану.

— Потом расскажу, — я пропусти вперёд Диану с чайником в руках, вошёл следом. Внутри было ожидаемо тихо. Даже как-то слишком тихо. Ни лавок, ни стульев, лишь холодный мраморный пол.

Выбрав тёмный угол недалеко от входа, мы расположились прямо на полу. Мне нужно было время чтобы подумать, сосредоточиться, чтобы почувствовать присутствие Великой матери. Не только рядом со мной — это было не сложно, а во всём здании. Диана тронула меня за плечо, прорвав мыльный пузырь, окруживший моё сознание. По ушам ударил резкий звук голосов, который уже через секунду стал чуть тише. Открыв глаза, я увидел магическую подставку, закипающий медный чайник, из носика которого поднималась струйка пара.

— Если бы это были не луговые травы, а кора зелёного курта, мы бы будить тебя не стали, — сказала Эвита. Она сидела рядом, постелив на мраморный пол толстую подстилку из войлока. Протянула мне кружку. — Поможет быстрее прийти в себя.

— Два часа прошло, — виновато сказала Ивейн. Она стояла позади меня. — Мы держали их сколько могли.

Балконы зала, поднимающиеся до третьего этажа, как всегда тонули в темноте. Но не нужно было видеть, чтобы понять, что они заполнены до отказа. Наверняка только на самом верху осталось немного свободного места для молодёжи, если их вообще пустили на такое мероприятие. С другой стороны зала три высокие женщины беседовали, поглядывая в нашу сторону. Одна из них показалась мне слишком дёрганной, даже в истинном обличии.

— Может она и уверена в своей победе, — неспешно сказала Эвита, — но решила, что тен’хкец не помешает.

— Боевые пилюли?

— Что за дурацкое название, — проворчала старая травница. — Люди вечно придумывают смешные названия для простых вещей. Да, это боевые травы. “Неспящие”, если тебе так интересно.

Значит, это был сине-зелёный шарик, размером с фалангу большого пальца. Не такая забористая штука, как маленькие бурые шарики “голодного остервенения”, как их называла Эвита. В любом случае, они увеличивали силу и реакцию, подстёгивая того, кто их принимал. Хорошее средство, если не считать побочного действия в виде долгой бессонницы, которая могла затянуться на целую неделю.

— А эта что жует? — спросил я, показывая взглядом на Гуин.

— Засушенную болотную ящерицу. Они ядовиты, но, если правильно извлечь внутренности и засушить, получается неплохой стимулятор. Когда дерешься насмерть, не стоит пренебрегать подобными вещами, даже если ты на голову сильней.

Если в руках представительницы старшего рода был стандартный меч гильдии асверов, то Гуин предпочла короткое копьё с приплюснутым обоюдоострым лезвием. Я прикинул, хватит ли им места, чтобы подраться, и не будем ли мы мешать. Обе соперницы пренебрегли доспехами, что мне не сильно понравилось.

— Ивейн, Виера, идите к двери и присмотрите за её подружками.

Гомон голосов с балконов начал нарастать. Приготовления, если они были, закончились, и соперницы вышли в центр зала.

— Изгои сделали что-то, за что их стоит ненавидеть, желая смерти? — спросил я. — Нарушили какую-то клятву? Убили кого-то?

— Нет, — Эвита покачала головой. — Бывает, что поселение просто не принимает кого-то, выплескивая на него ненависть, обвиняя в неудачах и несчастьях. Солидарная ненависть всех к одному несчастному. Такие уходят жить в Забытый лес. Бывает, что родители приводят в лес совсем маленьких детей, не заслуживающих подобной участи…

— Не пойму, — хмуро сказал я, — почему она хочет смерти того, кто нуждается в её покровительстве больше? Вы чувствуете это? — я повернулся к Эвите. — Присутствие Уги. Великая мать поддерживает ту, высокородную, придает ей силу, мужество и уверенность…

Меня отвлек звон оружия. Первую атаку я пропустил. Хотя я бы и не заметил её, даже если бы смотрел во все глаза. Это было слишком быстро. Серебряный росчерк меча и стремительная атака копьём. Они сражались в пятне света, которое не поднималось выше их голов. Но над молниеносной и утончённой фигурой женщины из старшего рода была не просто темнота. Там был непроглядный и холодный мрак, словно портал в другой мир. Тонкая грань, за которой пряталась тёмная богиня, подглядывая за нашим миром. В какой-то миг полоска серебряного меча настигла руку Гуин, и в воздух взвились несколько алых капель. Я почувствовал острый и дурманящий запах крови. Настолько сильный и насыщенный, как будто я стоял рядом с прудом, заполненным свежей кровью. Свет магических светильников померк, сгущая тьму. Я не мог уловить фигуры женщин, лишь образы, когда они замедлялись. Это уже не было похоже на поединок, это был ритуальный танец теней и росчерки серебряного света, которые их пронзали.

Виера как-то говорила, что копьё смертоносней и опасней меча в умелых руках. В какой-то миг серебряный наконечник копья метнулся вперёд, проходя над атакой меча, и глубоко пронзил плечо женщины из старшего рода. Я видел, как острие вышло из лопатки. Меч выпал из ослабевшей руки, громко лязгнув о мрамор пола. Вырвав копьё Гуин крутанула им, ударив древком под колено сопернице, сбивая на пол. Тяжело дыша, она приставила острие к её горлу. Я в этот момент мог лишь надеяться, что она сделает правильный выбор. Я мог бы навязать ей этот выбор, но это бы его обесценило.

Поморщившись то ли от глубокой раны в боку, то ли от презрения, Гуин широко размахнулась копьём и одним точным ударом отсекла сопернице половину левого рога. Поражение! Гнев, злость и ярость охватили Угу, не только наблюдавшую за поединком, но и поддерживающую одну из участниц. Этот гнев выплеснулся наружу ярким желанием убить того, кто посмел оскорбить богиню. Можно не говорить, что собравшиеся асверы как губка впитали это чувство, устремив свои взгляды на Гуин. В этот самый момент появился я, встав между богиней, полудемонами, затаившимися на балконах, и молодой женщиной, получившей довольно серьёзные ранения.

Когда меня накрыло единое намерение всех собравшихся “Убить”, я почувствовал не страх, а странную эйфорию, как перед славной битвой. Я столкнулся лицом к лицу с Угой, почувствовав на себе одно единственное, но очень яркое желание. Поглощенный этим, я представлял себя морским причалом, о который разбиваются многометровые волны. Может быть поэтому не заметил появление Рикарды. Увидел только её сердитое лицо и кулак, прилетевший мне в челюсть. Меня никогда не била копытом лошадь в челюсть, но, думаю, ощущения будут именно такими. Мир взорвался яркими звёздами, которые медленно потухли, оставив после себя ноющую боль.

В который раз убеждаюсь, что быть целителем — неплохо, а иногда — полезно. Открыв глаза я уже не чувствовал сильной боли, тошнота и головокружение отошли на второй план. Пасмурный дневной свет, пробивающийся через большие окна, и звуки ливня — всё это навевало тоску и сонливость.

— Лучше бы я тебя вчера убила, — недовольный голос с соседней койки. Потребовалось несколько секунд чтобы понять, что говорит Гуин и явно не мне.

— Тебе просто повезло, — ещё один сердитый голос. Женщина из старшего рода.

— Твои слова только доказывают, что я сильнее даже в этом.

“Интересно, кто додумался положить их рядом друг с другом?” — подумал я.

— Цвет твоей победы — жёлтый, — язвительный и насмешливый тон. — Надеюсь, такой ты и останешься. Ненавижу тебя!

— Это взаимное чувство!

— Не знаю, кто из вас глупее, — в помещение вошла Рикарда. — Понять это можно только устроив соревнование. Но и в нём, я уверена, победит мужчина.

Рикарда прошла ко мне, посмотрела сверху-вниз хмуро.

— Что ты вчера устроил? — спросила она. — Скажи мне, что такого должно было произойти в твоей голове, чтобы?.. — она вдохнула и с шумом выдохнула через нос. — Ты обещал советоваться со мной. Я помню уже два обещания. Будет третье?

— Ничего такого, — я пожал плечами. — Хотел понять, почему Уга вчера была такой кровожадной. Настолько, что это отбивало у многих способность внятно мыслить.

— Ну и как, понял? — язвительно спросила она.

— Скорее, ещё больше запутался.

— Ты вчера устроил ритуал, призвал Великую мать и сам его грубо нарушил, когда влез между ней и жертвой. Ты в своём уме?! Я всегда знала, что у вас, мужчин, в голове всё устроено неправильно, и ты идеальный пример этого. Никогда не видела, чтобы Великая мать проявляла себя так сильно. В какой-то момент мне показалось, что она готова вот-вот войти в этот мир. И раз она тебя выбрала, ты должен помогать ей, исполнять её волю, а не мешать и не выкидывать нечто подобное. Убить тебя вчера не хотели лишь трое во всем этом здании. И скажи спасибо, что не пустили под нож!

— Четверо.

— Что?

— Мне показалось, что “в себе” оставались четверо.

Рикарда покраснела от злости и потянула руки с явным намерением придушить меня.

— Простите, — виновато сказала я. — Я действительно был не прав.

Она остановилась в сантиметре от моей шеи, раздумывая душить меня или нет.

— Ладно, — в итоге сказала она. — Но ты будешь должен мне услугу.

Рикарда выпрямилась, повернулась к притихшим женщинам.

— Что касается вас, то готовьте задницы для порки. Если он вас исцелит, то выпорю завтра, если не станет, на что я надеюсь, то недели через три, как только поправитесь. Тебя за то, что нарушила мой приказ не затевать ссоры и драки в гильдии. По-моему, я говорила об этом достаточно недвусмысленно, чтобы самая последняя дура поняла. Ну а тебя, — она посмотрела на Гуин, — за то, что не убила её сразу. Если бы не ты, ничего бы не произошло! В поединке надо убивать, а не побеждать. Свалилась на мою голову малолетняя дура. Сидела бы в лесу, как и все вы…

Окатив их кровожадным намерением хорошенько выпороть, она вышла из лечебного покоя.

— Интересно, кто меня раздевал? — задумчиво протянул я, приподняв одеяло. — И куда дели одежду?

Одежда обнаружилась под кроватью, аккуратно сложенная в плетеную корзину.

— Не подсматривайте, — сказал я женщинам.

— Нужен ты кому-то, — фыркнула Гуин. Она демонстративно отвернулась и уткнулась сердитым взглядом в соперницу.

— Кому-то да нужен, — не согласился я.

— Это правда, — в комнату вошла Эвита. До того, как я очнулся, они с Рикардой пили что-то успокоительное в кабинете старой травницы. — Рано утром приезжал человек из дворца, сказал, что Император требует к себе герцога Хока, с формулировкой “немедленно”. Хорошо, что он Рикарде на глаза не попался, а то обратно уползал бы без ног. А так ему просто дали по шее за излишнюю наглость и выкинули за ворота.

— Что же вы такие злобные, — хмыкнул я.

— Как говорят люди: “жизнь такая”, — она улыбнулась. — Как ты себя чувствуешь? У Рикарды рука тяжёлая — видела не раз.

— Голова гудит, а так всё хорошо.

Пока я одевался, Эвита на минуту вышла, чтобы дать какие-то указания своей помощнице, дежурившей в коридоре. Только сейчас заметил, что четвёртая койка, стоявшая ближе всего к двери, тоже занята. Кто-то спал там, укрывшись одеялом с головой. Я подошёл, поднял край одеяла. Диана открыла один глаз сонно и вопросительно посмотрела на меня.

— Не хотел будить, прости, — вернув одеяло обратно, я быстро отошёл на пару шагов назад. — Госпожа Эвита, Вы зачем оставили меня одного в комнате с тремя голыми женщинами! Могли бы бросить в каком-нибудь безопасном и уединённом чулане.

Гуин при этих словах подтянула до подбородка одеяло.

— Больше, чем вчера, тебя убить хотеть не будут, так что не переживай, — отмахнулась она, подходя ближе.

— А что с Дианой? — прошептал я, наклоняясь к ней.

— Пила с нами успокоительные травы полночи, — сказала она. — А тем, кто сюда приходит, одежда ни к чему. Мешает она выздоровлению, понятно?

— Раньше не мешала. Молчу, молчу. И что с ними делать? — я решил перевести тему, кивнув на женщин.

— А что хочешь, то и делай. Обе виноваты. Рикарда им всё-равно всыплет позже. Найя её зовут, — прочла Эвита намерение узнать имя.

Выражение лица женщины из старшего рода оставалось безразлично холодным, но вот в намерениях и мыслях был сумбур. Левый рог у неё был срезан наискосок, немного ниже середины. Кровотечение остановили не прижиганием, как я думал, а какой-то густой кашицей серого цвета. Сейчас она засохла, запечатав рану. На мой взгляд, по сравнению с травмой плеча, это была сущая ерунда, но она думала иначе. Полудемону проще было пожертвовать рукой, чем рогом. Сдвинув одеяло, посмотрел на отёк и посиневшее плечо. Копьё прошло навылет, и, для столь серьёзного ранения, всё выглядело не так страшно.

— Принесите пожалуйста стул, — вздохнул я, положив руку на плечо Найи. Работа предстояла серьёзная и утомительная. Пока ограничился средним исцелением, чтобы понаблюдать как пойдёт процесс заживления.

Гуин выглядела бы так же бледно, как её соперница, если бы не пожелтевшая кожа. Она вцепилась в одеяло, не давая его сдвинуть.

— Кому бы ты была нужна, — сказал я, взяв её за запястье. — Едите всякую дрянь, потом желтеете.

— Отравилась, — констатировала Эвита, глядя на мою руку на фоне жёлтой кожи Гуин. — Либо съела много, либо плохо засушила ящерицу. Месяца за три-четыре пройдёт.

— Поражение печени, вследствие отравления животным ядом, лечится легко. Но на фоне других повреждений может начаться лихорадка или воспаление ран. Поите её не крепким отваром янтарных ягод. Минимум по три литра в день. Должно помочь.

Я использовал подряд три заклинания.

— Голову направо поверни и не крути ей.

Наклонившись, я внимательно осмотрел кривой рог. Искривление начиналось от самого основания, направляя его не только в сторону, но и укорачивая наполовину. К тому же он был заметно тоньше второго.

— Не знаю, — протянул я, положив ладонь ей на щёку, не дав повернуть голову, — может ему что-то помешало вырасти прямым? Не факт, что новый рог вырастет прямо. Но я бы попробовал. Ну что ты насупилась? Хочешь новый рог или нет?

Секунд десять она молчала.

— Хочу, — проворчала она, надув губки.

— Тогда старый придется отсечь сантиметра на два выше основания. Эвита, как вы думаете, чем это лучше сделать?

— Если не под корень, то есть у меня щипцы. Сейчас принесу.

— Я тоже хочу новый рог, — сказала Найя. — Как для Виеры. Я заплачу.

— Рог она хочет, — хмыкнул я. — У меня лавки по продаже рогов и копыт нет. Скажи спасибо, что живая осталась.

Найя насупилась, уставившись в потолок.

— И не реви, ты взрослая женщина.

— Я не реву, — она отвернулась, здоровой рукой стерев крупную слезинку, побежавшую по щеке.

Пару минут я возился с заклинанием для Гуин. Затем прервался, вздохнул.

— Хорошо! Хорошо. Будет тебе новый рог. Взамен оплатишь травы для лечения Гуин. Эвита за красивые глазки травы не раздаёт.

В лечебном покое я провозился ещё часа два. Эвита вернулась с жутко выглядевшими щипцами и лично отсекла рог Гуин. Затем мы обрабатывали его тем же раствором, что и рог Найи. Я же порядком устал, потратив половину сил на исцеление. Но даже так им придётся проваляться в кровати с недельку. Диана за это время не проснулась, поэтому я пошёл искать Рикарду. Вид у меня был ещё тот: взъерошенные волосы, пожелтевший синяк на половину лица, угрюмое выражение лица. Асверы шарахались от меня, как от прокаженного, разбегаясь в разные стороны едва завидев. После вчерашнего происшествия только самые младшие ходили в обычном облике, остальные пугали взглядом чёрных глаз. Даже секретарь Рикарды выглядела уставшей и немного подавленной.

Глава гильдии к моему приходу занималась отчётом, заставив рабочий стол стопками золотых монет. Что-то записав в толстенный журнал, она отсыпала в мешочек пятьдесят золотых, туго затянула тесёмки.

— Тебя Вильям искал, — сказала она, не отвлекаясь от работы.

— Наверное, испугался, и подумали, что меня тут вчера съели, — отмахнулся я. — Вигор почувствовал присутствие Уги. Я ещё вчера хотел предупредить Вас, что мне надо ненадолго уехать из Витории. Хочу отвезти Бристл к маме Офелии в дремучие северные леса.

— Ты же говорил, что она хочет рожать здесь, в Витории, — Рикарда вопросительно посмотрела на меня, но по выражению лица всё поняла. — Надолго?

— Как получится.

— Я тебе в сотый раз говорю, бери семью, точнее, уже “собирай” и езжай в провинцию. Поживешь тихо-мирно лет десять, потом, если надумаешь, вернёшься в столицу. Дело твоё, — она махнула рукой. — Сколько с собой возьмешь пар?

Я показал три пальца.

— Три десятка, это пятнадцать пар? — уточнила она.

— Троих. Диану, Ивейн и Виеру.

— Забыл, что было в прошлый раз? Если бы не отряд Луции, чем бы всё закончилось? Блэс до сих пор гоняет варваров по лесам, там сейчас не безопасно.

— Оборотни живут уединённо и не жалуют гостей. А ещё не любят, когда кто-то знает, как их найти. Возьму с собой Аш, а то она изнывает от жизни в городе.

— Хорошо. Давай сделаем так. Я отправлю десять пар следом за вами. Они дойдут до какого-нибудь городка на севере и побудут там. Если что-то случится, а зная тебя, то обязательно, сможешь на них рассчитывать.

— Если они не собираются тайно следовать за мной по пятам, пусть, — согласился я.

— От барона Крэтона вестей нет?

— Матео? Нет. Думаю заехать к нему в замок на обратном пути.

В коридоре послышался какой-то шум, и, секундой спустя, в кабинет влетела Ивейн, едва не выбив двери. Следом за девушкой вбежала запыхавшаяся старейшина, придержала дверь, чтобы вошла ещё одна.

— Оставьте меня в покое! — крикнула Ивейн.

— Вот и Уга подоспела, — сказал я. — А я всё думал, куда она подевалась…

Глава 2


С того момента, как проснулся в лечебном покое, я совсем не ощущал присутствие Уги. Там, где она была, осталась неприятная пустота. Учитывая, как много времени она провела со мной, чувство такое, словно расстался с лучшим другом и уже скучаешь по нему.

— Берси! — Ивейн пробежала по кабинету и вцепилась в мою куртку.

— Всё хорошо, — я обнял её, притягивая к себе. Она уткнулась в моё плечо, чиркнув по подбородку рогом.

— Кыш отсюда, — Рикарда замахала рукой на старейшин. — Ну?!

Вредные бабки переглянулись и вышли, как мне показалось, с неохотой.

— Ну что ты? — я погладил Ивейн по спине. Плечи у неё ощутимо дрожали. — Подумаешь, заглянула к тебе Великая мать, что сразу рыдать? Она на меня ещё злится? Нет, так не пойдёт! Рикарда, налейте ей креплёного винам на один глоток. Пойдём.

Я проводил Ивейн к дивану, усаживая на него. Протянул платок. Девушка не могла остановить слёзы, бежавшие ручьями.

— Она… и… а я… — попыталась она что-то сказать всхлипывая.

Рикарда принесла небольшую пузатую бутылку, поставила на столик рюмку, плеснула на два пальца красно-бордовой жидкости.

— Девушке не следует пить подобное, — сказала она больше для меня.

— Немножко, в виде исключения. Иначе она не успокоится.

— Если бы вы так скоро не уезжали, выгнала бы их к демону Хруму, — проворчала она.

Ивейн глубоко вдохнула и залпом проглотила вино. Резко поменявшись в лице, закашлялась, не ожидая, что выпивка окажется такой горькой и противной на вкус. Рикарда хмыкнула, забирая рюмку.

— Не сказал бы, что виноваты только старейшины, — заметил я, затем посмотрел на Ивейн. — Сильно давит?

Она кивнула, опуская взгляд.

— Её много, — вздохнула она так, как будто готова вновь разрыдаться. — Великая мать словно испытывает меня, проверяя, сколько я так продержусь.

— Злится на меня?

— Сердится, — она покачала головой. — И переживает. Хочет… чтобы я спала с тобой.

— Неожиданно, — удивился я. — Рикарда не смотрите так. Проще решить эту проблему в корне. Ивейн, давай успокаивайся. Садись прямо, закрой глаза, сосредоточься на её присутствии.

Я устроился в кресле с другой стороны стола, напротив неё. Закрыл глаза. Нужно лишь представить, и в пустоте появляется стол, Ивейн, сидящая напротив. Она красивая девушка, с тонкими чертами лица, серыми глазами и изящной фигурой. Да, эта красота не такая выразительная как у Васко и не такая изящная как у Клаудии, но в ней есть что-то притягательное. Те же рожки, немного изогнутые — не каждый асвер может похвастаться столь правильной формой и цветом. Помимо внешних достоинств у неё достаточно личных качеств, за которые можно уважать. Смелость, упорство, ум.

Фигура Ивейн в темноте моего сознания стала чётче. Из-за спины девушки появились изящные руки, обнимая её. Секундой позже из-за её плеча выглянула самая красивая женщина из всего рода асверов. Сколько я не всматривался, мог рассмотреть только чёрные рожки, гораздо длинней, чем у Ивейн. А ещё глаза, которые смотрели на тебя как два провала в бездну. Эта женщина улыбалась, хоть я и не мог видеть губы или саму улыбку. Ей понравились комплименты, предназначенные Ивейн. Она не только соглашалась с ними, но могла добавить несколько упущенных моментов.

— Ох и вредная ты богиня, — вздохнул я. — Да, да, я сам виноват, что чуть не попал под горячую руку. И да, ты была бы права. Здесь напрашивается «но», которое я выскажу в другой раз. Потому что я такой же вредный как и ты.

Некоторое время она смотрела на меня, прижимаясь щекой к щеке Ивейн. Встав, обошла стол, наклонилась, облокотившись рукой о подлокотник кресла. Провела ладонью по моей щеке.

— Если бы ты сделал «тот» выбор, — она наклонилась ниже, прошептав в ухо голосом Ивейн, — убила бы.

От неожиданности и накатившего страха я открыл глаза, сталкиваясь взглядом с Ивейн. Она стояла так близко, что только рожки мешали ей коснуться моего носа своим. В серебряных глазах появилась осмысленность, и она резко подалась назад, едва стол не опрокинув. Я потёр шею, до сих пор ощущая на коже холодное прикосновение клинка.

— Не… — начала Ивейн, но я остановил её жестом. Глазки у неё немного блестели от винам, что странно, учитывая, как мало она выпила.

— Зиралл хотя бы предлагает знания, — проворчал я.

— Ой, — Ивейн ощупала себя, огляделась. — Она ушла?

— У Великой матери и без этого сил мало, а она их тратит на глупых девушек.

— И глупых мужчин, — добавила Рикарда. — Выпьешь?

При этих словах Ивейн поморщилась, вспоминая противный вкус.

— Эту гадость, которую вы по недоразумению называете вином? Нет, увольте.

— Как хочешь, — на секунду у неё появилось желание налить себе, но она решила отложить это до вечера и убрала бутылку в шкаф. Я заметил на одной из полок, когда она открывала створку, бутыль с настойкой, подаренной оборотнями. — Ты обо мне слишком плохого мнения. Если бы вино помогало больше, чем на пару часов. Да и головной боли от него больше, чем пользы. Лучше скажи, за что тебя обещали убить сегодня?

— За выбор. Когда я влез под горячую руку Уги, рядом был Пресветлый, чтоб ему икалось. Предлагал помощь, покровительство и защиту от злых и кровожадных демонов. С того времени, как его жена ушла к Хруму, у него зуб на ваш род.

— Зиралл, — Рикарда поморщилась. — Ненавижу и его, и всех, кто ему поклоняется! И мальчишку, Вигора, тоже ненавижу. Приходится сдерживать себя чтобы не задушить его на месте.

— Вы с этим желанием поосторожней. Посох, который он лично вырезал из священного дерева, может десяток асверов избить до неузнаваемости. Не связывайтесь с ним, а если возникнет такая необходимость, поговорите для начала со мной. Вы из одной ямы не выбрались, поэтому не загоняйте себя в новую.

— Поэтому он ещё жив, — недовольная этим фактом, ответила она. — Ивейн, пришла в себя? Тогда иди собирай вещи. Берси скоро уезжает, и если хочешь ехать с ним, будь готова. Хотя, я думаю, что тебе лучше со старейшинами…

Рикарда недоговорила, так как Ивейн выскочила из кабинета. Улыбнувшись, она прошла к столу.

— Спрашивай, — она уселась на диван. — Расскажу как есть, без утайки.

— Да я, в принципе, и так всё понял. Но пара вопросов есть. Скажите, Эвита тоже из изгоев?

— Как тебе сказать, — Рикарда посмотрела в окно, на секунду задумалась. — Её дочери, когда старшей было шесть, а младшей два года, начали притягивать взгляды окружающих. Злые взгляды. Их начали винить в том, что Эвита смогла родить двух девочек подряд, без каких-либо проблем. Злые языки говорили, что она ведает секреты трав и не рассказывает о них никому. Не передаёт знания. Полгода она терпела, но когда твоих детей ненавидят, это… сложно. Она ушла в Забытый лес, собрала всё и ушла. Травница с исключительным талантом и знаниями, которых мы надолго лишились. Только благодаря усилиям старой Вейги Эвита согласилась приехать в Виторию, поработать в гильдии. При этом возвращаться к Холодному мысу она до сих пор не желает.

— Не знаю, чем прогневали несмышлёные дети Великую мать, — Рикарда покачала головой. В её голосе звучала боль. — Илина — дочь одной из них. Я даже не знаю которой, старшей или младшей, как и то, кто её отец. Скорее всего, кто-то из Изгоев. Не думай об этом хуже, чем есть на самом деле. На изгоев никто не охотится, и камнями в них не бросают. Их стараются не замечать, могут оскорбить, иногда дело доходит до драк. Но это большая редкость, так как они почти не покидают Забытый лес. Мы с ними обоюдовыгодно торгуем, обмениваемся опытом, стараемся поддерживать в трудные годы.

— Теперь более или менее понятно.

— Узнаюм этот тон, — саркастически заметила она. — Странно, что в твоих намерениях я не чувствую желания помочь им и спасти.

— Потому что не собираюсь делать ничего опрометчивого. Нужно решить пару насущных и важных дел. Может быть, за это время в голову придёт пара идей.

— О, звучит обнадеживающе, — хмыкнула она. — Поделись идеями, когда они придут. В голову, имею в виду.

— Очень смешно.

— А что… Великая мать? — она не знала, как задать этот вопрос.

— Потратила много сил и спит. Если так можно выразиться. Жертву хочет так, что рукоять ножа обжигающе горячей стала. Ладно, пойду домой, высплюсь немного, — я встал, повёл плечами, разминая их. С шумом выдохнул, сел обратно. — Ради получения силы действительно ли все средства хороши?

— Если это не идёт вразрез с твоими убеждениями и принципами, то да. Учитывая, что для получения действительно огромной силы, ты всегда готов найти оправдание, перешагивая через них, — она улыбнулась. — Если нужен совет, то не превращай получение силы в цель жизни. Иначе она будет скучна, пресна и несчастна. Но вот стремиться к ней — не так уж и плохо. Ну что ты морщишься? Не понравился совет?

— Нет. Наоборот. Вы высказали мои мысли вслух. Так и есть, отговорки и оправдания. Их так много… но от этого не менее противно. Я пойду.

По лестнице я спускался в глубокой задумчивости. Размышлял над выбором, который сделал, над тем, как всё непросто складывается. После ночной суматохи гильдию асверов наполняло смятение и жажда крови. По большей части моей крови. Полудемоны подавляли в себе это желание. У кого получалось, выходили из своих комнат, но на глаза старались не попадаться. Мне это было неприятно, но терпимо. И если бы не Уга, я бы пропустил или не заметил крошечное, но яркое и настойчивое желание избавиться от меня. Кто-то умело прятал его на общем фоне.

Мужчины, дежурившие у входа, удивились, увидев меня без обычной компании. Один стянул с плеча плащ, протягивая мне.

— На улице дождь, — коротко сказал он.

Я оглянулся, разглядывая полупустой холл. На секунду посетила недостойная мысль о двух девчонках и одной женщине, которые бросили меня на произвол судьбы. Особенно в такой момент. Настолько привык, что они всегда рядом, и перестал задумываться о простых вещах.

— Будь другом, — сказал я ему, для начала перестав скрывать присутствие и намерения, — попроси кого-нибудь подготовить мою повозку и подогнать ко входу через полчаса.

— Хорошо, — он кивнул, посмотрел на напарника, чтобы тот прикрыл его отсутствие и вышел на улицу.

— Как гора с плеч, — выдохнул я, направляясь к лечебному покою.

Постоянно общаясь с полудемонами, уже не замечаю, как закрываюсь, стоит мне только попасть в их общество. Да и не только рядом с ними. Помнится, вчера, общаясь с людьми из гильдии целителей, заперся внутри себя, чтобы ни одна эмоция, ни одно лишнее намерение не выскочило наружу. От этого чувствуешь себя мошенником, который задумал недоброе. Понимаю, что это необходимо, но жить в таком режиме постоянно — угнетает.

Пока меня не было, самая молодая из помощниц Эвиты решила заняться перевязкой раненых. Точнее, она снимала бинты, ставшие ненужными, и проверяла раны. Сидевшая вполоборота ко входу Гуин прикрывала рукой грудь, пока ей втирали в плечо и бок дурно пахнущую мазь от ушибов и ссадин. Найя в это время самостоятельно снимала бинты с груди и плеча. Все разом обернулись, глядя на меня с разной эмоцией во взгляде.

— Не обращайте внимания, вы мне не мешаете, — сказал я, проходя к Диане. Немного стянул одеяло, открывая лицо и плечи. Она всё ещё выглядела сонной и раскрасневшийся. Несколько капелек пота скользнули с подбородка вниз по шее. Я коснулся тыльной стороной ладони её щеки. — Вот ты всё спишь и спишь, а нам надо бежать. Ничего не говори, я тебя понесу. Одежда твоя где?

Я заглянул под кровать, осмотрелся. Признаков одежды не увидел.

— Она в комнате, вместе с другими вещами, — сказала помощница Эвиты. — Я покажу.

Когда я вышел в коридор, моя рука сама легла на рукоять ритуального ножа. Я носил его на поясе справа, так, что быстро его не достанешь. Но сейчас он оказался прямо под рукой. И всё что я успел, выхватить его из ножен и податься в сторону. Слишком поздно почувствовал опасность. Всё-таки асверы быстрые и сильные, даже те, кто никогда не тренировался с оружием. Что-то острое и горячее ударило меня сзади в шею. Шагнув назад, я резко развернулся, ударяя ножом, держа его обратным хватом. То, что Илина много раз показывала, получилось почти неосознанно. Уга сама направляет руку, когда ты держишь ритуальный нож. Широкое лезвие прошло ровнёхонько между рёбер, пробив сердце. Девушка охнула, на её лице отразились боль, удивление и обида. Я вырвал нож, позволив ей упасть на пол. Со стороны лечебного покоя послышались звуки падающего тела и опрокинутого стула. Вернувшись туда, я хмуро посмотрел на Диану, свалившуюся с кровати. Легко поднял её на руки, укладывая обратно. Погладил по голове, бровями пытаясь показать, что всё хорошо.

Поймав взгляды ощетинившихся женщин, понял, что всё ещё сжимаю в руке окровавленный нож. Вытер его о простыню и убрал в ножны. Пробежав взглядам по женщинам, остановил выбор на Гуин. Подошёл, повернулся спиной. Шею, спину и правую лопатку обожгло. Когда из тебя вытягивают длинный кинжал, это больно и неприятно. Если бы это был нож с широким лезвием, всё бы закончилось плачевнее.

Я закашлялся, выплюнул немного красного песка.

— Зараза! Такое чувство, что… меня за шею подвесили, — с трудом сказал я и снова принялся кашлять. — Гуин, видишь на стене умывальник? Под ним ёмкость с белым порошком. Бери его и иди на улицу, под дождь. Смывай… ох Хрумова задница, кхм… смывай мазь, которой тебя натирали. Она отравлена и ничего хорошего не сулит. Руку давай, яд выведу.

Не дожидаясь, пока она соизволит протянуть руку, схватил её за запястье, применяя стандартное заклинание.

— А на твоём месте, — обратился к Найе, — я бы обиделся. Ты единственная, кого здесь не пытались отравить.

Переведя дыхание, я встал, подхватил Диану вместе с одеялом и вышел из лечебного покоя. Бросил взгляд на лежащую в коридоре девушку. В это время по коридору с сумкой в руках мчалась Ивейн.

— Что случилось? — она недоумённо посмотрела на Диану. — Всё в порядке?

— Найди вещи Дианы и найди меня в гостевом домике. Нет, подожди. После отыщи Виеру, и вместе займитесь повозкой. Хочу отсюда как можно скорее уехать. Не стой, шевелись!

Не дожидаясь ответа, я зашагал по коридору. Миновав холл, спокойно вышел под проливной дождь и таким же широким шагом направился к гостевому домику. Девчонку было жалко. Но если она дура, с этим я ничего не мог поделать. Не я, так Диана бы её на голову укоротила. Или Рикарда запорола бы до смерти. Подобное не прощают. Вот только желания расследовать случившееся не было вовсе. Я и так вымотался, учитывая необычное пробуждение. Прибавить несколько не самых слабых заклинаний, которые почти полностью истощили как умственно, так и физически.

Постучав в дверь ногой, я перехватил удобнее Диану. С той стороны меня уже ждали. Почуяли появление шагов за тридцать, в дождь — поразительное чутьё. Послышались шаги, затем дверь открыла молодая женщина в простом домашнем платье. Ясно-голубые глаза смотрели удивлённо на меня и на Диану.

— Господин Берси, — она отступила в сторону, — проходите, не стойте под дождём.

— Я ненадолго. Кстати, собирай вещи, мы уезжаем. Сейчас в поместье, а потом на север, — опередил я вопрос.

— Хорошо, — она кивнула, закрыла дверь. — Я быстро.

В небольшом доме было прибрано, а в воздухе витал незнакомый цветочный аромат. Пусть она жила здесь недолго, но, видно, что пыталась создать уют. Я помню какой творился беспорядок, когда в доме жила тройка тас’хи.

— Не вставай, пройдёт быстрее, — сказал я, укладывая Диану на диван. — Догадываюсь, чем тебя отравили. Язык слушается?

— Немного, — с трудом произнесла она.

— Онемение языка, горячка, бред, как итог трудности с дыханием и смерть от удушья. Эвита утверждала, что это очень редкий и малоизвестный рецепт. За ночь такой не приготовишь, даже если все ингредиенты под рукой, — я потянулся, нащупал дыру от кинжала под воротником камзола. — Эка она меня ловко достала. Чуть левей, и исцеляй-не исцеляй, а трупом мне быть. Почему не нож?..

Пока я раздумывал, Мила собрала нехитрые пожитки и спустилась в гостиную. Огляделась, проверяя, не забыла ли что-нибудь.


* * *

Примерно в то же самое время, гильдия асверов

Кларет Тебар спрыгнула со второго этажа, минуя долгий спуск по лестнице, и за пару секунд преодолела коридор, вбегая в лечебный покой. Старая травница Эвита склонилась над девушкой, лежащей на кушетке, и одним движением распорола той платье вместе с исподней рубахой. Взяв скомканные бинты, быстро вытерла следы крови, протерла рану.

— Чистый удар, — сказала Рикарда, хмуро глядя на мёртвое тело. — В сердце.

— Нож? — предположила Кларет, пытаясь отдышаться. — С кривым лезвием.

— Жреческий, — сказала глава гильдии без особых эмоций.

Эвита приподняла веко девушек, заглянула в рот, высматривая там что-то особое.

— Повтори, что произошло, — спросила Рикарда, обращаясь к Найе, которая успела наспех переодеться и сейчас пыталась справиться с ремнями куртки.

— Эта сказала, что знает, где одежда тас’хи, — Найя старательно избегала упоминания имени убитой. — Они с Берси вышли, затем он вошёл обратно. Почти сразу. В руке окровавленный нож жрицы. Такие делают у нас в деревне. Молча поднял упавшую с кровати тас’хи. Затем повернулся к девчонке из изгоев. А у него в шее кинжал в две ладони длиной. Воткнут наискось по самую рукоять. И крови нет, как у мёртвого. Он хотел, чтобы девчонка вытащила кинжал. Глупо, конечно, из раны так вынимать, но она даже не задумалась, вырвала его. Он долго кашлял, сказал, что тас’хи и изгой отравлены, затем ушёл. Да, ещё он говорил с Ивейн в коридоре.

В помещении повисла тяжёлая тишина. Кларет из рассказа поняла мало, но переспрашивать сейчас не решилась.

— Я найду девчонку из изгоев и поговорю с ней, — сказала Кларет.

— Когда кажется, что хуже быть уже не может, Фатум обязательно докажет обратное, — сказала Рикарда. — Эвита — всех своих помощниц ко мне в кабинет. И напарника этой… Жду их через пять минут. А ты, — она строго посмотрела на Найю, — идёшь со мной сейчас. И если я услышу хотя бы одно «тас’хи» или «изгой» — пеняй на себя.


* * *

Проехав в ворота усадьбы, я почувствовал облегчение. Сложно описать это чувство словами. Где-то рядом был Азм, почувствовавший моё появление и внимательно следивший за нами. На втором этаже дома Тали работала над ещё одной «особой» комнатой. Из-за дождя во дворе и на конюшнях было тихо. Аш третий день прячется от «льющейся с неба воды» в недостроенном доме. Не хочу называть «загоном» времменное сооружение, которое мы планировали возвести. В её представлении идеальное жилище выглядело как огромная, в два этажа высотой, гора из камней. В ней огненные псы делали пещеру, раскаляя и спекая камни, чтобы они не падали на голову. Я не совсем представлял себе весь процесс, но смог убедить её выбрать на время это жилище и не заниматься сбором камней. Даже думать не хочу, что скажут соседи и горожане, когда рядом с особняком начнёт расти каменная гора. Аш ведь всерьёз задумывалась, где ей достать строительный материал, для чего норовила отправиться на прогулку вокруг города.

Повозка остановилась рядом с парадной лестницей. Виера поспешила спрыгнуть с повозки, устанавливая подножку и открывая дверь. Такая прыть была связана с тем, что это хотел сделать парень из старшего рода. Насколько я понял, ей навязали напарника, и она не смогла или не нашла аргументы чтобы отказаться. Из-за свалившейся проблемы настроение девушки пребывало где-то на уровне: «Для твоей безопасности будет лучше меня не трогать». Милания первой вышла из повозки, чтобы успеть забрать вещи из багажного ящика позади.

— Хорошенько выспись, — сказал я Диане, которая до сих пор куталась в одеяло. — Завтра с утра почувствуешь себя лучше. Без возражений.

Выйдя под дождь, я неспешно поднялся по лестнице к двери. Встречала нас старшая горничная, появившаяся в поместье недавно стараниями мамы Иоланты. Кровь оборотня в ней была не так сильна, но характеру могли позавидовать многие чистокровные. С её появлением прислуга в доме стала проявлять большее рвение в работе. В намерениях немолодой женщины промелькнуло запоздалое желание сходить за зонтом. Она не ожидала, что я буду подниматься так медленно, и сделал пометку себе на будущее.

— С возвращением, господин Хок.

— Проводи Миланию в гостевую комнату на втором этаже. Обед? Нет, по крайней мере, не сейчас.

— Всё будет сделано, — она кивнула, совместив это с коротким поклоном.

Поднимаясь на второй этаж по главной двух маршевой лестнице, я заметил новую картину на правой стене. Место для неё подобрали ещё Лоури, но со сменой хозяина все портреты из дома исчезли, оставив пустое светлое место на стене. Лестница была отличным местом, чтобы разместить несколько картин. Широкая, из светлого мрамора и укрытая толстой ковровой дорожкой, одна только лестница стоила как небольшой дом на окраине города. Фигурные мраморные балясины поддерживали массивные перила шириной в половину локтя. Узорчатая лепнина на стенах изображала листья и фрукты, покрытые серебром и золотом. Центральное место на стене занимало большое полотно три метра в ширину и почти два в высоту. Массивная золочёная рама, выполненная в том же стиле, что и стены. Сама же картина изображала знакомое поместье, скрытое в глубине северных лесов. Вид открывался со стороны дороги, и любой гость, наведавшийся туда поздним летом, увидит именно такую картину.

Это уже четвёртый предмет, недавно появившийся в доме, напоминавший о северных землях, оборотнях и лесах. И самый крупный. Улыбнувшись, я поднялся на второй этаж, где меня ждала Александра.

— Привет, — она обняла меня, хотела поцеловать, но остановилась. — Ты задержался. Что-то случилось?

— Мелкие неприятности. И сил потратил много.

— Да? — она скептически посмотрела на меня.

— Я Миланию в гости пригласил. Она будет мне нужна ближайшие пару дней. Можешь подобрать для неё красивое платье?

— Конечно, — взгляд Алекс стал ещё более скептическим.

— Но это чуть позже. Пойдём, надо поговорить. Брис сейчас где?

— В библиотеке. Читает книгу, — она взяла меня под руку и повела в ту сторону, — одну из маминых. Для повышения настроения.

— Странный способ, — хмыкнул я.

Бристл действительно отдыхала в библиотеке, пытаясь читать книгу чтобы отвлечься. Так как она стала часто наведываться в эту комнату, пришлось перенести сюда одну из её любимых кушеток. Странный элемент мебели был выполнен в виде изящной лодочки, и на нём было удобно расслабиться, вытянув ноги. Увидев меня, Бристл бросила книгу на специальный столик и протянула руки, требуя, чтобы я её обнял.

— Для вас хорошие новости, — сказал я, когда она меня отпустила. Сел на край кушетки. — Я решил отвезти тебя к маме Офелии. Пока тебе не слишком тяжело путешествовать.

— Да? — её глазки загорелись. — Мысль хорошая, но мы уже решили, что я останусь в Витории.

— Бристл, мы оба понимаем, что для оборотня жизнь в большом городе в разы хуже, чем в родном поместье, куда люди заходят только в качестве обеда.

— Тогда уж, лучше сказать, «десерта», — фыркнула она.

— Вспомни, как неохотно вы отпускали Лиару в городе. Она довольно взрослая, но и так умудрилась обратить троих.

— Пятерых, Берси, пятерых, — поправила она. — Недавно она укусила карманника на рынке и расцарапала лицо его подельнику. Маме пришлось найти их и сделать так, чтобы они не стали обращёнными.

— Лично?

— Скажем так, поучаствовала. Такими вопросами занимается дядя Сквор. Помнишь его?

— Хмурый дядька с густыми чёрными волосами и ещё более густыми бровями?

— Ему пришлось целиком вырезать воровской притон в городе, чтобы обращённые не распространились и не заразили город. Потому как даже один может за ночь искусать десяток жителей, которые никому не скажут и сами станут заражать других. А ты знаешь, что бывает после пятого круга обращения? История помнит два соседних города в южной провинций. Их пришлось выжигать до основания, вместе с жителями. Сейчас люди немного успокоились, но раньше появление оборотней вызывало примерно ту же реакцию, что и присутствие полудемонов.

— Да уж… — вздохнул я, опуская взгляд.

— Ох, Берси, — она погладила меня по щеке. — Когда едем?

— Дней через десять. Осталось одно незавершённое дело, которое надо решить. Пойду поговорю с Тали насчёт него.

— Беги, — она кивнула. — А я пока маме Офелии письмо напишу. Надо предупредить и обрадовать, что мы приедем. Дедушка будет счастлив, — она рассмеялась. — Главное, чтобы они с папой не подрались.

Я до последнего надеялся, что всё будет хорошо и нам не придётся расставаться. Извёл себя до состояния, когда начало казаться, что меня рвут на части, растаскивая по всей Империи. И решения этой проблемы никак не приходило в голову. Одна только Тали загадочно улыбалась, глядя на мои метания. Недавно заявила, что я могу не беспокоиться, так как она от меня никуда не убежит. Напротив, если я решу переехать в новый дом, последует за мной. Сказала, что не против будет поселиться хоть в лесу, хоть на тихих просторах западных равнин. Лес, говорит, предпочтительней, так как там вкусные оборотни живут. Шутница. А вообще, отношение Наталии к Алекс и Бристл немного поменялось в последнее время. Она не замечает такую штуку, как время. Может работать над обустройством дома и особых комнат сутками напролёт, а потом удивляется, почему мы так странно на неё смотрим. Попав в компанию деятельных оборотней, не скажу, что она начала меняться в лучшую сторону, но перестала пропускать семейные обеды и ужины.

Постучав в дверь на втором этаже, я прислушался. С той стороны ощутимо потянуло силой, отчего в груди всё сжалось, словно пытаясь защититься. Дверь распахнулась, и в проёме показалась невозмутимое лицо Тали.

— Мы можем поговорить? — спросил я.

— Прямо сейчас? — она вопросительно приподняла брови, затем оглянулась. — Подожди секунду.

Дверь закрылась, и с той стороны послышались звонкие и быстрые шаги по каменному полу. Словно она ходила в подкованных туфельках. Давящее чувство из-за двери исчезло, и она снова открылась, выпуская Тали. Повиснув у меня на руке, она вопросительно посмотрела снизу вверх.

— Ты что, полы в комнате вскрыла? — я посмотрел на её босые ножки.

— Дерево неподходящее. Кстати, паркет в доме надо менять. В особых комнатах — обязательно, в спальнях — желательно, остальное — по твоему усмотрению.

— На что будем менять, на вино и мясо?

— На кровь, — она захихикала. — Точнее, на кровавое дерево. Папа тогда долго его искал. Лет двести. Я маленькая была, когда он принёс два ствола. Я их могла руками обхватить, такими тонкими они были. Он вручную каждую дощечку вырезал.

— Почему оно кровавым называется?

— Когда дерево режешь, оно плачет кровавыми слезами. Я серьёзно. Древесина светлая, но выделяет густой красный сок. На вкус он сладкий, а когда застывает, рассыпается в мелкий красный песок.

— Надо — достану, — пообещал я. — Ты говорила, что закончила с комнатой Крови и готова провести ритуал.

— Когда ты станешь сильней, или если я найду формулу, которая не убьёт тебя, — она кивнула.

— И тебе не хватает последнего компонента?

— Да, — медленно ответила она. Посмотрела подозрительно. — Не последнего, а «одного». Их может быть больше, но для слияния нужен как минимум ещё один компонент.

— Мне об этом Уга сказала. Что ты зашла в тупик и не можешь завершить начатое.

— А, понятно, — в её голосе промелькнула едва заметная нотка облегчения. — Тёмная богиня права. Я не знаю, что делаю не так, и спросить не у кого. Надо пробовать, экспериментировать.

— Уга сказала, что поможет кровь промклятого дитя, — сказал я, и мне стало как-то неуютно от всего этого.

— Так и сказала? Она в этом разбирается?

— Понятия не имею, разбирается или нет. Среди тех, кого я знаю, только одну можно назвать…

— Надо пробовать, — Тали поняла о ком я говорил. — Мысль хорошая, я бы даже сказала — необычная.

— Дней через десять я планирую отвезти Бристл к маме в земли Блэс. Успеем?

— Торопишься, — сказала она неодобрительно. Задумалась на минуту. — Но мне будет спокойней, если кровь тебя защитит. Завтра. Мне надо подготовиться. Весь процесс займёт несколько дней, так что будь готов. Сегодня ничего не ешь и не пей, даже воду. Пойду проведаю кое-кого…

С намерением найти кого-то и оторвать ему голову, она пошла по коридору. Не доходя до поворота, рассыпалась ворохом золотых искорок. Я же вздохнул, облокотился о стену. Уга, наблюдавшая за нами одним глазом, была довольна. Не скажу, что её желания и стремления шли вразрез с моими. Я всё время смотрел на Великую мать с той стороны, где она была благосклонна ко мне, вела себя как истинная мать по отношению к асверам и беспощадна к врагам. Но в это же время она оставалась демоном, не терпящим другие расы, требующая крови и жертв. Доброты в ней было не больше, чем у стаи волков, загнавшей оленя. Не знаю, как работал этот механизм, и вряд ли хочу знать, но жертвы делали её сильней. Просто она тратит так много сил, что это практически незаметно. Помню недовольство Уги, когда заклинание Пресветлого Зиралла поглотило легион. Относись она ко мне чуть хуже, я бы не отделался так легко. Ведь в тот момент мне ничего не стоило отдать эти души ей.

— Слишком слаб, значит, — сказал я, высказав вслух мысль Уги. — Если я слабый, то кто тогда сильный? Чего же ты так боишься?..

Махнув рукой на эти мысли, направился в одну из малых гостиных на этаже. Она не пользовалась большой популярностью, поэтому именно там днём можно было найти Клаудию. Последние дни лета она посвятила книгам, готовясь к началу учебного года. У меня, из-за нахлынувших дел в лавке Алхимика, не было времени поговорить с ней, хотя и живём в одном доме.

— Привет, не помешаю? — я вошёл в небольшую комнату, помахал ей рукой.

— Нет, нисколько, — Клаудия не показала виду, что удивлена моим появлением. — Как прошла встреча с целителями?

— Денег — дали, — улыбнулся я.

Клаудия рассмеялась, откладывая книгу. Поправила ободок, под который убрала волосы, чтобы чёлка не падала на глаза при чтении.

— От мамы вестей не было? Как у неё дела в провинции?

— Всё, как и было. Добыча камня растёт, прибыль — не очень. До конца года ничего не поменяется. Два дня назад письмо пришло. Помнишь, я говорила, что бароны деньги собирают? Теперь мама в этом окончательно уверена. Обещала узнать, зачем им это. Сказала, один из братьев Богнаров направляется в столицу, возможно, он повезёт эти деньги, тогда можно будет узнать, что они задумали.

— Не вовремя, — нахмурился я. — Да, хорошо бы знать, что они задумали, но у меня личной тайной службы нет. Надо подумать. Спасибо за важные новости.

— Не за что, — она улыбнулась. — Я могу попробовать…

— Не надо, — остановил её я. — Это очень неблагодарный и опасный труд. К тому же у меня на тебя другие планы.

— Да? — она удивилась. Щёки у неё немного покраснели. Интересно, о чём она сейчас подумала?

— Прости. Я не совсем правильно выразился. Скоро я уезжаю на север, отвезу Бристл к родителям. Возьму с собой Аш. Если хочешь…

— Хочу! — выпалила она и покраснела ещё больше. — То есть, я хочу сказать, что буду рада составить вам компанию. И, вообще, я дома долго сижу, — быстро заговорила она, постепенно говоря всё тише и тише, — почти никуда не выхожу. А учёба подождёт. Даже если много пропущу, потом наверстаю…

— Спасибо. Впереди почти две недели, ты подумай, что тебе понадобится в дороге. Не забудь взять учебники.

— Да, обязательно. А кто ещё поедет? Александра? Лиара?

— Алекс остаётся чтобы следить за делами, лавкой Алхимика и домом. Вряд ли Грэсия обрадуется, что она пропустит занятия в академии. Насчёт Лиары — не знаю, как решит мама Иоланта. Больше брать никого не собираюсь.

— Тогда решено. Пойду с Аш поговорю. Обрадую её.

— Я с тобой, — загорелась Клаудия, вставая и убирая книги в небольшую сумку на длинном ремешке. — Кстати, она уже много слов знает. Мы с ней часто разговариваем. Точнее, я говорю, а она больше слушает. Вы с Ивейн постоянно в разъездах, поэтому я её немного учу. Только у неё настроение плохое, когда дождь идёт. Вот бы и мне научиться их слышать, — добавила она, вздохнула. — Ну, как ты, прикосновением.

— Лучше не надо. От этого умения проблем больше, чем пользы. Пойдём, прогуляемся. Надо только накидки от дождя взять.

— А я бы всё равно хотела так уметь, — тихо сказала она. — Иногда хочется не только поговорить, но и выслушать…

С Аш мы так и не поговорили. Она спала и видела не самый приятный сон. Что-то из прошлого, связанное с главной самкой и людьми из-за моря. Я уже решил просить Угу послать ей пару светлых сновидений, но понял, что это не кошмар. Это был сон, который Аш увидеть хотела.

Остаток дня и вечер прошли по-семейному тихо. Это немного сгладило то, что произошло утром, но даже так я долго не мог уснуть. Не покидало чувство, которому я не мог дать определение. Зато утро началось сумбурно и шумно. Я только провалился в сон, как в комнату ворвалась Александра и принялась меня будить. Прикинув, что это будет слишком долго, сгребла в охапку и вытащила наружу. Окончательно я проснулся, только когда меня окатили водой. Пока ругался и отплёвывался, Алекс принялась намыливать и скрести меня грубой мочалкой.

— Что случилось, что за самоуправство? — взмолился я.

— Тали сказала, что тебя надо хорошенько вымыть. Вы ведь какой-то магией запретной, — ехидно сказала она, — заниматься собрались. Будешь грязным — тебя это может убить. А если серьёзно, то от тебя чужой кровью пахнет. Тали так и сказала.

— Подождать это не могло ещё полчаса? — я посмотрел на большую бадью, наполненную тёплой водой. — Может, посидим немного вдвоём?

— Обязательно, но потом. И руки не распускай. Держи мыло, у тебя волосы грязные.

Через полчаса в чистой одежде и натёртый мочалкой до красноты, я предстал перед Тали. Алекс, сдав меня с рук на руки, с видом исполненного долга чмокнула в щёку и убежала.

— К чему такая спешка? — спросил я.

— Свежая кровь быстро портится, — она протянула мне пузатую алхимическую колбу. — Нужна полная, до отметки. Не получится с первого раза, понадобится ещё столько же.

— Сколько здесь, пол-литра?

— А это важно? — она посмотрела на меня как на ребёнка. — Жду тебя через десять минут в комнате на третьем этаже.

Проводив её взглядом, я направился к гостевым комнатам. Весело, должно быть, со стороны это будет смотреться. Зайду я к ней и что скажу: «Привет, мне нужно пол-литра твоей крови»? На мой стук Мила открыла почти сразу. Сегодня с утра она выглядела бодрой, загадочно улыбалась. В её намерениях промелькнуло желание вернуться к большому зеркалу. Наверное, понравилось пышное тёмно-зелёное платье с цветочным узором, которое ей подарила Александра. В нём она выглядела как женщина из благородного рода.

— К этому платью не хватает пары золотых серёжек, — сказал я, немного удивлённый увиденным.

— А у меня есть, — она улыбнулась, сдвинула волосы, показывая небольшие золотые завитушки. — Дядя подарил, когда мне восемь исполнилось. Красивые, правда?

— Правда, — кивнул я. — Мила, у меня к тебе серьёзный разговор. Удели пару минут.

— Конечно, проходите, — она отошла в сторону.

— Ну не в спальне же, — улыбнулся я. — Давай поговорим в кабинете.

Мне на глаза попалась Ивейн, стоявшая в дальнем конце коридора. На мой вопросительный взгляд, важный ли у неё разговор, она повела ладонью, как бы говоря: «Не особо». Какие-то вести из гильдии асверов. «Подождут,» — прошептал я. Она кивнула и ушла. Мы же с Милой поднялись в мой кабинет, и, пока она разглядывала его обстановку, я залез в особую шкатулку, играющую роль личной сокровищницы.

— Кто эта красивая женщина? — спросила она, показывая на портрет, занявший часть стены слева от входа. — Простите за любопытство.

— Ничего страшного. Это мамин портрет. Вот, держи. Подарок от меня. К платью должны подойти, — я протянул ей пару золотых серёжек выполненных в виде подвесок и украшенных маленькими прозрачными камушками. — Заплатили за услугу, и я никак не мог найти кому бы их подарить.

— Нет, нет, я не могу их принять, — она замотала головой и даже отступила на шаг.

— Это просто подарок для очаровательной женщины. И давай договоримся, чего бы я ни попросил в будущем, этот подарок не будет играть никакой роли. Жизнь сложная штука, и может наступить такой момент, когда понадобятся деньги. Продай их с лёгким сердцем и вспомни меня, — я подошёл, взял её руку и вложил серьги.

— Спасибо, — она сжала их в кулачке. — Но, знаете, я не буду их продавать.

Я махнул рукой, как бы говоря: «дело твоё».

— Теперь о деле. Я уже говорил, что мы отправляемся на север, в земли Блэс. Поедешь с нами. Заглянём в поместье твоего дяди на обратном пути. И, как я обещал, попробую помочь. Уезжаем примерно через десять дней. До этого мне нужно завершить важный эксперимент, который требует крови. Не много, но и не мало. Это важно для меня, и я не могу требовать, только попросить помочь.

— Если моя промклятая кровь хоть кому-то нужна, я поделюсь ей, — тихо сказала она.

— Не просто «нужна», она очень поможет.

Я умолчал, что для получения «свежей крови» существует несколько правил. Во-первых, кровь могли отдать только добровольно, во-вторых, её нельзя покупать. Не знаю, сыграют ли серьги, что я подарил, злую шутку. Это был искренний порыв с моей стороны, но как она отнеслась к подобному, не знаю. Милания протянула руку, как бы говоря: «Бери столько, сколько необходимо».

Через десять минут я входил в комнату, которую подготовила Тали. Как и все другие «особые» помещения, она была пуста. Стены и пол ободраны до камня и покрыты вязью рун. В центре, на каменной тумбе установлена чаша из зелёного камня. Я даже знаю, откуда её Тали принесла.

— Долго, — строго сказала Наталия, колдуя над чашей.

— Было бы проще, если бы она оценивалась в золоте.

— Говори прямо, что легче было бы её купить так? — она оторвалась от манипуляций, посмотрела на меня проницательным взглядом. — Никогда не бери ничего, если это достаётся легко. Чем больше жертвуешь, тем лучше результат. Это правило не действует в одном случае, если тебе что-то отдают добровольно. Ещё лучше, если ты об этом даже не просишь.

— А лучший вариант, когда тебя это взять заставляют? — съехидничал я.

— Всё верно. Сильнейший тот, кто может сделать так, чтобы другие уговаривали или заставляли его взять то, что ему нужно, — она протянула руку, требуя колбу.

Подойдя ближе, я увидел, что чаша полна наполовину. Судя по размеру, в неё могло войти пару вёдер жидкости. Тёмно-бордовая жидкость внутри двигалась по кругу, образуя в центре водоворот, куда Тали тонкой струйкой принялась выливать кровь из колбы.

— Этапов слияния крови четыре. Проще и менее болезненно сделать это после того, как ты выпьешь из чаши «Сердца семьи». Но первые два можно пройти раньше. У меня нет уверенности, что ты полностью готов, и это заставляет нервничать. Будет больно.

— Я уже понял. Что делать надо? В чашу эту лезть? Неудобно будет…

— Руку давай, — она оторвала рукав у моей новенькой рубахи, осмотрела предплечье и впилась в него клыками.

— Ауч, — поморщился я. В этот момент Тали буквально вырвала кусок плоти, оставив здоровенную рану, из которой бодро побежала кровь.

— Ауч? — улыбнулась она, тыльной стороной ладони размазывая на щеке кровь.

— Предупреждать… — я зашипел от боли, стиснув зубы, — надо…

Она молча засунула мою руку в чашу. Медленно кружащаяся кровь оказалась неприятно тёплой и густой. Резкая боль от раны перешла в тупую пульсирующую, а через минуту сменилась ощущением, словно руку опустили в чан с кипящей водой.


* * *

Гильдия Асверов, Витория, некоторое время спустя

Последние несколько дней работа у Рикарды не ладилась. Всё валилось из рук, она не могла сосредоточиться на отчётах, а общение с лидерами групп вызывало у неё раздражение. Понимая своё состояние, и чтобы не срываться на подчинённых, она передала часть работы Кларет и Хальме. По расчётам, сегодня её письмо должно дойти до Холодного мыса. Представив, как старая Вейга хмуро читает послание, как тихо ругается, Рикарда поморщилась. Она и без советов знала, где ошиблась и как стоило поступить.

«Легко быть умной вчерашним днём, — вспомнила Рикадра слова наставницы. — Умей сегодня правильно оценивать ситуацию, чтобы не умничать завтра».

В кабинет без стука вошла племянница Рикарды, оглянулась, тихо прикрыла за собой дверь.

— Мы скоро уезжаем, — без предисловий сказала Ивейн. — Скорее всего, послезавтра утром.

— Берси?

— Он ещё не выходимл из комнаты, но Аш сказала, что всё хорошо, и скоро мы сможем отправляться. Точнее, это мы спрашивали, она кивала. А ей Азм рассказал.

— Хорошо бы она сказала, что они там восемь дней делают?

— Никто не знает, — развела руками девушка. — Даже Бристл и Алекс. Только Азм, но с ним не поговоришь. А как?.. — Ивейн хотела спросить об убитой помощнице Эвиты.

— Никак, — хмуро ответила Рикарда. — Подружки этой дуры говорят, что она несколько дней вела себя странно. Была несобранной и даже получила выговор от Эвиты за плохую работу. Травница кричала на неё так, что на весь этаж было слышно. Но после она пару раз обмолвилась, что Эвита скоро начнёт учить её секретам, к которым других близко не подпускала.

— Это ведь больше, чем «никак», — заметила Ивейн.

— Меньше. Только сбивает с толку. Если подумаешь, поймёшь почему так.

— Всё ведь не так плохо, правда? Я же видела его и вечером, а потом утром, не похоже было что он пострадал. И он целитель…

— Вопрос не в физической ране. Размывается то, что отличает нас от людей. И я очень боюсь, что это отличие исчезнет в его глазах. И даже если в наших отношениях ничего не изменится, это как осколок в ране, который не даёт покоя и может в любой момент загноиться.

— Я не совсем понимаю, — честно призналась Ивейн. В другом случае она бы промолчала, но сейчас хотела знать ответ, что бы лучше понимать происходящее.

— Люди сплошь и рядом предают друг друга ради личных интересов, — спокойно пояснила Рикарда. — Бьют кинжалом в спину, подсыпают яд в вино, душат во сне, проклинают тёмной магией. Мы же ставим интересы рода выше личных. Обязаны ставить. Чтобы не исчезнуть окончательно. Плохо, что не все это понимают. Я, как могла, старалась оградить его от этого. Но вечные дрязги внутри нас всё портят. Старший род, изгои, отрёкшиеся, — женщина вздохнула.

Ивейн не думала об этом с подобной точки зрения. Она удивлённо посмотрела на тётю. Сколько бы времени прошло, прежде чем она сама пришла к подобной мысли. А Рикарда, должно быть, поняла сразу.

— Великая мать? — спросила Рикарда.

— С того момента, как он заперся в комнате, не чувствую её присутствия. Тётя Рикарда, если Вы знаете, как всё исправить, скажите. Я сделаю всё, что в моих силах.

Рикарда ободряюще улыбнулась.

— Ничего страшного и непоправимого пока не случилось. От тебя требуется быть рядом и помогать ему в поездке. Стать тем, на кого он может положиться, не боясь, что ты ударишь его ножом в спину.

— Поняла, — серьёзно сказала Ивейн.

— Загляни на склады, возьми всё, что понадобится в дороге. Скажешь, это мой приказ. С лошадьми у вас нормально?


* * *

Очнулся я неожиданно. Просто пришёл в себя, совершенно не помня, что произошло и сколько времени валяюсь на полу. Пару минут я разглядывал узоры на потолке, переставшие светиться. Во время ритуала мне казалось, что мы находимся в пустоте, а вокруг роятся ярко-красные руны и узоры.

— Если меня когда-нибудь вывернут наизнанку, ощущения, наверное, будут именно такими, — сказал я, слушая, как звучит собственный голос.

Боли, кстати, не было. Тело ощущалось невесомым, хоть и немного ватным. А ещё липким от пота, смешанного с кровью. Приняв вертикальное положение, пару раз глубоко вдохнул, выдохнул.

— Жив.

Оглядевшись, я только сейчас заметил лежащую недалеко Тали. Она выглядела мертвенно-бледной и, казалось, не дышала. Мне отчего-то стало жутко и страшно, потому что я совсем не почувствовал её присутствия рядом.

— Тали. Тали, Тали, Тали, — затараторил я, на четвереньках добравшись до неё. Нагнувшись, прислушался, но не уловил дыхания. — Ты это брось. Даже не вздумай!

Встряхнув её, легонько похлопал по щекам. Снова нагнулся, приложил ухо к её груди.

— Так, нужна кровь, — стараясь не поддаваться панике, я огляделся в поисках достаточно острого предмета, чтобы порезать руку. Заметив что-то блестящее в углу комнаты, и всё так же на четвереньках добрался туда, но это оказалась маленькая серебряная ложка. Со злости швырнул её об пол тихо ругаясь. — Как она тут оказалась? Что, не надо крови? А что?

Я уловил едва заметное промелькнувшее намерение со стороны Тали. Со всей возможной на данный момент скоростью метнулся обратно. Даже в глазах потемнело на секунду, а ведь нас разделяло всего несколько метров. Нагнувшись к ней, заметил, как она немного вытянула губы.

— Это не смешно! — выпалил я, затем устало опустился на пол. — Я чуть богине душу не отдал, испугался, а она… ох…

— Спящую принцессу разбудит только крепкий поцелуй, — сказала она.

— Тебе повезло, что у меня нет сил сердиться.

— Даже на поцелуй?

Найдя в себе силы снова сесть, наклонился, едва касаясь губами её губ. Она заулыбалась, открывая глаза. Золотая радужка на красном фоне смотрелась жутковато.

— У тебя губы холодные, — сказал я. — Ты как?

— Терпимо, — передразнила она мой голос.

— У нас получилось? Мы счастливы?

— Вполне. Я посплю недельку другую и приду в норму, — она снова закрыла глаза. — Чтобы было спокойней путешествовать, можешь учитывать, что яды тебе больше не страшны. Задушить или утопить тебя тоже не получится. А ещё можно не кушать, но голодать не очень приятно…

Я добрался до двери, приоткрыл и прокричал на весь коридор: «Алекс!» Сейчас она была ближе всех.

— Обещай быть осторожным, — наверное, уже во сне пробормотала Тали.

— Само собой.

Дверь распахнулась рывком, явив Александру.

— Всё в порядке? — она с оглядела комнату. Увидев, что внутри ничего страшного не происходит, тревога сменилась легким любопытством. — Что-то вы очень задержались. Бристл вчера пошутила, что пока будет тебя ждать, успеет родить… кхм… дважды.

— Позаботься о Тали, — попросил я. — Ей пришлось тяжелее, чем мне, а я чуть не сдох.

— Я вижу, — она осмотрела меня, не увидела ничего страшного, только после этого прошла в комнату и забрала Тали.

Выбравшись в коридор на четвереньках, я столкнулся с Бристл. Она наклонилась, подхватила меня под локоть, помогая подняться на ноги.

— Осторожней.

— Не такая я уж и беспомощная. Видел бы ты себя со стороны, — она покачала головой. Вынув платок из кармашка, попыталась оттереть пятно с моего подбородка. — Скажи мне, чем таким нужно заниматься, запершись с женщиной наедине, столько дней, и при этом выглядеть вот так?

— На ум приходит несколько разных занятий. И весёлых, и не очень.

— Пойдём, попробую привести тебя в нормальный вид, — она взяла меня под локоть, не беспокоясь о том, что испачкает платье.

— Думаешь, я зря это делаю?

— Что именно? — она посмотрела на меня спокойным взглядом.

— Хороший вопрос, — я покачал головой. — Так сразу и не ответишь…

— Если ты делаешь «это» не так, как огненные маги, то не вижу большой проблемы.

На полпути к лестнице нас догнала старшая служанка.

— Гости, — объявила она. — Представились как госпожа Елена и Вигор, последователь Пресветлого.

— Ну, — Бристл посмотрела на меня, — пусть подождут в гостиной. Скажи, мы будем в течение часа. Подай чай и выпечку.

Приводил себя в порядок и переодевался я не меньше часа. Бристл не разрешила появляться перед высокими гостями до тех пор, пока не удостоверилась, что я выгляжу соответствующе положению. Всё это время скучать гостям не давала Клаудия, оставшаяся единственной не занятой делом. Долгое ожидание никому неудобств не доставляло, так как если благородным особам было нужно, они могли спокойно просидеть полдня за пустой беседой. Появись я хоть к ужину, они бы этого не заметили. А учитывая, что на улице их не ждал эскорт из гвардии и прислуги, выходит, ко мне они наведались инкогнито.

— Доброго дня, — поздоровался я, заходя в гостиную. — Госпожа Елена, рад Вас видеть. Вигор.

— Здравствуйте, Берси, — кивнула Елена. — Во дворце Вас потеряли. Наш супруг не раз вспоминал герцога Хока за эти дни. Поэтому мы решили нанести Вам визит, узнать всё ли в порядке.

— Спасибо за заботу, у нас всё хорошо, как видите, — я даже улыбнулся для пущего эффекта. — Просто планирую отвезти дорогую супругу к родителям, и последние несколько дней готовился к поездке. Не стоит волноваться.

— Ах, вот оно в чём дело, — ответила она с лёгкой улыбкой. — Тогда мы спокойны и желаем Вам удачной поездки.

— Составите нам компанию за обедом? — спросил я.

— Конечно, — ответила она благосклонно.

— К сожалению, я не могу остаться надолго, — вставил Вигор. — Можем мы поговорить о делах? Госпожа Елена, я не задержу герцога надолго.

— Как вам будет угодно, — Елена улыбнулась, но при этом голос её оставался холодным. Это прозвучало так, что симпатии к нему она не испытывает, но готова мириться с его присутствием. Вигор, если и заметил, виду не подал.

Для приватной беседы мы поднялись в кабинет. С нашей прошлой встречи Вигор выглядел посвежевшим и отдохнувшим. С лица сошла угрюмая маска, и теперь он снова выглядел как задумчивый, летающий в облаках юноша, не обременённый проблемами. А вот силы в нём ощущалось на порядок больше. Или это я стал чувствительней к подобному, или он серьёзно вырос за последнее время.

— Спихнул всю рутинную работу на кого-то? — спросил я, усаживаясь в кресло.

— Что? — он вынырнул из размышлений. — Да, немного. Император посоветовал несколько хороших управляющих. Ещё люди стали больше молиться, Отец доволен и стало немного полегче.

— Хотел сказать спасибо за Символ веры, что ты оставил в кладовой императора. Сложно было защитные чары на двери сломать?

— Нет, — он улыбнулся. — Я ключ сделал, дверь открыл, а запирать не стал.

— Буду дома обносить, возьму тебя в долю, — рассмеялся я. — Хотя тебе и так все вынесут, сами, не придётся сон честных людей нарушать. А что, ключ простой был?

— Два вечера потратил, — сказал он. — Не так уж и сложно. У меня пальцы ловкие, Отец хвалил.

— Будем считать, я тебе должен.

— Отец говорит, что не рассчитался с тобой…

— Стой! — быстро сказал я, погрозив ему пальцем. — Никаких подарков. Хватит. По-моему, в прошлый раз мы это обсуждали.

На лице Вигора появилась широкая улыбка, словно он рассказал смешную шутку.

— Если серьёзно, то Отец хочет, чтобы ты служил ему, а не тёмной богине. Она ведь из демонов, зачем человеку следовать за ней? У быков — боги быки, у львов — боги львы, демоны поклоняются демонам. Каждый должен идти за своим богом.

— Заманчиво и лестно, но я откажусь, — не раздумывая отмахнулся я от предложения.

— Зиралл может дать не в несколько раз, а в десятки больше, чем Тёмная. Знания и сила. Великий бог творец и воин, разве плохо иметь такого покровителя? Каждый волен свободно выбирать, кому поклоняться. Тёмная не сделает тебе ничего, не станет мстить. Как и её дети не станут. Вам незачем враждовать, и вы наверняка останетесь друзьями. Можешь и дальше помогать им, Отец не будет против.

— Слушай, Вигор, серьёзно, как ты себе это представляешь? Я тебе предложу сменить покровителя, к примеру, на более сильного, ты согласишься? Или думаешь, что другие хуже, чем ты? У них не может быть принципов?

— Если соблазн велик, принципы не играют никакой роли. Ты уничтожил старое и гнилое болото в столице, разогнав жрецов. Создал Символ веры, хотя мог не делать этого. Ты слышишь его волю не хуже меня, — он посмотрел на меня странным взглядом. — Отец считает, что ты был первым. Сейчас скажешь, что слышишь ревность в моём голосе, и будешь прав.

— Угораздило же меня связаться с вами, — проворчал я. — Нет, и ещё раз нет! Не надо настаивать, иначе мы поругаемся, а я этого не хочу. Ты хороший парень, мы друг друга понимаем гораздо лучше чем кто-либо. Не хочу потерять такого друга.

— Отец готов ждать, — сказал Вигор вставая. — А ещё он обещал один дар за каждый отказ.

— Не вижу логики, хотя… стой! Стой, говорю!

Вигор, тихо смеясь, вышел из кабинета. Когда же я добрался до двери и распахнул её, то столкнулся лицом к лицу с супругой императора.

— Судя по довольному лицу мальчишки и твоей реакции, ничего хорошего он не сказал, — она кровожадно посмотрела вслед ушедшему парню.

— Видел я его и Пресветлого, чтоб им обоим икалось, в… — в сердцах сказал я, едва удержавшись и не назвав точный адрес.

— На пару слов, — она посмотрела поверх моего плеча.

— Проходите, — всё ещё сердитый, проворчал я, возвращаясь к рабочему столу.

— Мы хотели поговорит с тобой о богине, — сказала она, закрывая дверь. По идее, я должен был помочь ей сесть, а не принимать вот так, развалившись за столом. Но исправить ошибку она мне не дала, спокойно усевшись напротив стола и без посторонней помощи. — Это ведь Мириам?

— В каком смысле?

— Асверы и интерес Зиралла наталкивают на мысль, что ты поклоняешься ей. Супруге пресветлого бога, отдавшей себя демонам, чтобы досадить мужу.

— Логика в этом есть, но в моём случае она не работает. Мне покровительствует тёмная богиня Уга. Люди называли её Угхана, что, по их мнению, переводится как «Мать демонов», но упоминать это имя вслух не надо. Проще помянуть Хрума, он не обидится, в отличие от Уги.

— Это хорошо. Что не Мириам, — пояснила она. — Значит, «тёмная» богиня, — она попробовала на вкус это словосочетание, и ей явно понравилось. — Это её благословение дважды спасало нас?

Она сложила руки в замок, коснувшись костяшками пальцев подбородка.

— Научи нас молиться ей, — неожиданно сказала она с фанатизмом в глазах.

— З… зачем?

— Вознесение молитвы богам — есть поклонение, — как само собой разумеющееся, сказала она. — Естественно, мы хотим ей поклоняться. Следовать воле, произносить имя…

Говоря «произносить имя» по отношению к богам, подразумевается творить «всякое» от их имени. Чаще всего этим злоупотребляют именно фанатики, поклоняющиеся кому-нибудь из малого пантеона. Я внезапно сильно засомневался в умственном здравии супруги императора.

— Если вы будете произносить её имя, боюсь, окружающие не поймут. Это может кончиться плохо как для Вас, так и для меня.

— Мы далеко не глупы и не безумны, если ты об этом подумал, — фанатизм в глазах немного угас, сменившись спокойным и даже отрешённым выражением лица. — Естественно, об этом никто не узнает. Поклонение тёмным богам, мягко говоря, не приветствуется. Но даже если кто-то начнёт догадываться, мы всегда сможем сказать, что это Мириам. Пусть попробуют это оспорить, — она кровожадно улыбнулась. — Тебе не найти более подходящего и влиятельного последователя, чем мы.

— Ну… Вы… дайте мне минуту, — я встал и направился к шкафу, чтобы налить выпить.

— Вильям думает, что это Мириам, — сказала Елена с хищной улыбкой. — Вигор знает правду, но молчит. За пару часов, что мы каталась с ним по городу, он так и не назвал имя богини. Юлил, хамил, угрожал, но даже близко не обмолвился, что она тёмная.

Я залпом опрокинул стопку с настойкой от оборотней, налил ещё одну и вместе с ней вернулся за стол.

— Не сойдём с этого места, пока не дашь положительный ответ, — сказала Елена. — Умрём от голода, но не сдвинемся и на шаг.

— Меня минимум месяц не будет в городе.

— Значит, превратим этот кабинет в спальню, — она и так сидела с прямой спиной, но умудрилась вытянуться ещё немного.

И ведь она настолько искренняя в своей просьбе, насколько вообще можно быть. Повторюсь, не уверен насчёт ясности рассудка, но супруга императора действительно хочет поклоняться тёмной богине. С одной стороны, пусть делает что хочет, читает молитвы, танцует или поёт. Великая мать её не услышит и не обратит внимания. С другой стороны, раз она пришла, значит, что-то ждёт в ответ на поклонение. «Использовать или прогнать, вот в чём вопрос,» — думал я. В голове постепенно проявлялся план, точнее, пока только его идея, но звучал он неплохо. Осталось только посоветоваться с Угой.

— Что, так быстро? — удивлённо произнёс я. Стоило только подумать, как Великая мать тут же ответила. Её мнение звучало как: «делай что хочешь, я тебе доверяю». Неужто я так сильно загорелся этой идеей, что она услышала мысли и эмоции? Обычно для этого требовалось обращаться к ней напрямую. — Ну, так даже лучше. Госпожа Елена, можно Ваши ладони? Я обращусь к Великой матери, если Вы хоть что-то услышите или почувствуете, так тому и быть, я научу Вас двум молитвам. Первая — благодарность, вторая — о защите сновидений.

— Конечно, — она решительно протянула руки, а в глазах её вновь загорелись огоньки.


Два дня спустя, двор перед поместьем герцога Хаука, раннее утро

Нам повезло, и ливший несколько дней дождь иссяк под утро. Тёмные тучи всё ещё скрывали небо, обещая вернуть ливень после обеда. Стоя на лестнице перед домом, я обводил взглядом двор. Отряд оборотней, собравшийся у ворот в поместье, заканчивал проверку лошадей. Подковы, сёдла, ремни, требовалось удостовериться, что в пути ничего не случится. Вёл их коренастый мужчина, чёрноволосый, обросший так густо, что не видно было лица. Непонятно, как он ел и пил с такой бородищей. Звали его Сквор, и он приходился двоюродным братом мамы Иоланты. Не помню, чтобы видел его в облике оборотня волка. Что-то подсказывало мне, что он должен быть огромным, с ручищами толщиной с туловище человека. Из оружия он предпочитал топор с широким лезвием на длинном древке. Как раз сейчас он проверял, хорошо ли закрепил его за седельной сумкой.

За конным отрядом пристроилась первая из трёх повозок. Единственная с высокими колёсами. Рядом стояла Бристл, руководя погрузкой вещей в багажный ящик. Следом шла массивная повозка с четвёркой крупных лошадей. Её заканчивали грузить, и Клаудия придирчиво осматривала, осталось ли место внутри. По задумке, путешествовать ей предстояло в компании Милании и ценными вещами, которые не стоило мочить под дождём. Но вещей оказалось слишком много. Думаю, придётся ей ехать с Лиарой. Непоседливая девчонка, как прознала, что мы едем в гости к маме Офелии, извела старших, и они отпустили её только потому, что хотели хоть немного отдохнуть. Она и сейчас ходила вокруг лошадей, прикидывая как бы забраться на место возницы и дадут ли ей управлять повозкой.

На глаза попалась Ивейн, ведущая лошадь к воротам. Вид у неё, как и у Виеры, был кислый, словно они неспелых фруктов объелись. Рикарда задумала добить племянницу и навязала той напарника. Хорошо, что с Дианой решили не рисковать. Парней, кстати, назначили управлять второй и третьей повозками. Выглядели они вполне обычно. Молодые, красивые, знатного происхождения. Тот, который достался Виере, сидел на месте возницы и свысока смотрел на суету и подготовку к поездке. Но претензий у меня к нему не было, так как встал он раньше всех и лично подготовил лошадей, не забыв проверить повозку. А что или кого в неё грузили, его не интересовало. Второй, наоборот, с любопытством наблюдал за всем происходящим, помогая грузить вещи. Лиара предприняла вторую попытку поговорить с ним о лошадях, показать, что она в них разбирается, чтобы он разрешил ей поехать рядом. Парень же неплохо читал намерения и улыбаясь рассказывал, как правильно распределить лошадей в четвёрке.

— Берси, — из дома вышла Александра с корзинкой в руках, — завтрак. Не забудьте поесть.

— Обязательно.

— За Лиарой смотрите.

— Всё будет хорошо, — я обнял её, поцеловал. — Без меня не скучайте. Постараюсь управиться побыстрее, но на обратном пути сделаю крюк на восток — это задержит меня недели на две-три.

Александра стиснула меня в объятиях крепко-крепко, отчего затрещали рёбра, затем неохотно отпустила. Поправила ворот моего камзола и ушла в дом, чтобы не затягивать прощание. Она всю ночь провела обняв меня, не заснув ни на минуту. Ещё немного в таком духе, и она решит плюнуть на всё и поехать вместе с нами.

Сбежав по лестнице, я прошёл вдоль дома, поворачивая к конюшням, где прощалась ещё одна парочка. Азм сидел перед времменным жильём Аш с самым невозмутимым видом. На мой вопросительный взгляд он повёл головой в сторону сада. Перед отъездом Аш решила ещё раз оббежать территорию, проверяя что-то. Я протянул руку и похлопал его по горячей груди, покрытой шрамами.

— Присматривай за ними, здоровяк, — сказал я. — Да кто её обидит? Она сама кого хочешь обидеть может. Хорошо, хорошо. Ладно, пойду поговорю с ней.

На половине пути к воротам меня перехватила Ивейн. Она два дня хотела поговорить, но из-за общей суматохи и сборов так и не нашла возможность.

— Что тебя беспокоит? — спросил я, видя её нерешительность. — Предупреждаю сразу, с Рикардой по поводу напарника говорить не стану.

— Да демоны с ним, с этим мужчиной, — прорычала она, резко выдохнула успокаиваясь. — Я просто хотела сказать, что… ну… что буду тебя защищать и всегда останусь на твоей стороне. Тем, кто против тебя пойдёт, лично перережу глотку. Поэтому можешь на меня положиться. И если надо будет кем-то пожертвовать, выбирай меня не раздумывая!

— Эм… хорошо, — удивлённо сказал я. — То есть, я знаю…

— Вот и отлично, — она резковато кивнула и ушла к оставленной лошади.

— И что это было? — всё ещё пребывая в состоянии лёгкого ступора, уточнил я. — Сначала светлый бог, потом сумасшедшая супруга императора, теперь вот… Этот город плохо влияет на умы людей. И не только людей. Бежать отсюда надо, бежать…

Глава 3


Не знаю, что неприятней — путешествовать зимой или осенью. Всего несколько дней пути, и сухими остаются только вещи, запертые в сундуках. Дорожные плащи не спасают, не успевая высохнуть за ночь. Большая радость, когда дождь слабеет и переходит в лёгкую морось. Но чаще это ливень, с ветром в лицо, который приходится преодолевать. По словам жителей деревень и владельцев придорожных постоялых дворов, такая погода — норма для этих мест. Продержится она ещё недели три, а потом наступит небольшое затишье. Но ждать эти три недели мы никак не могли. Причём чем дальше мы забирались на север, тем реже попадались обжитые людьми земли. Тем, кто путешествовал в повозках, повезло, остальным приходилось спать в походных палатках.

Вечером девятого дня дождь иссяк, оставив после себя раскисшую дорогу, в которой увязла замыкающая повозка. Старую дорогу размыло так, что повозка села в грязь почти на брюхо.

— Ты действительно хочешь выйти? — спросила Бристл, глядя в окно.

Я как раз накидывал плащ, намереваясь посмотреть, как повозку будут вытягивать.

— Только посмотрю. Может и спускаться не буду, — выглянув в окно и поняв, что дождя нет, вернул плащ обратно на крюк у двери.

Открыв дверь, вышел, опираясь на ступеньку, затем на грязное колесо, перебрался на багажную полку. Чуть не поскользнулся на мокрой доске и не улетел в лужу. Вторая повозка загораживала обзор, но можно было рассмотреть, как пара мужчин из отряда оборотней пытались вручную вытащить из ямы колесо. Один из них ушёл в грязь едва не по пояс. Видя, что сил не хватает, им на помощь спешил ещё один бородатый мужчина, прикидывая, менять ему облик или они справятся без этого.

Рядом с доромгой появилась Аш. Пар от неё поднимался не так активно, как во время дождя, но выглядело это необычно. В её глазах можно было прочитать: «ненавижу сырость».

— Аш, иди сюда, — позвал я. Она подошла, разбрызгивая грязь из-под лап. Я потянулся, положил руку ей на макушку. — Не много сил тратишь?

Аш была заметно горячее, чем обычно.

— Надо что-то делать с твоими лапами, — задумчиво протянул я, применяя исцеление. Сил оно отнимает много, но слабые заклинания на огненных псов не действуют. Да и от сильных ненамного больше пользы.

Из-за постоянного нахождения в сырости подушечки на лапах у неё трескались, причиняя боль. Вчера она здоровенную лужу испарила, когда одна из трещин лопнула. Я уже думал телегу купить и везти её, но она отказалась. Героически преодолевает трудности, закаляя характер. Я советовался с Бристл, она говорила, что можно сшить кожаные мешочки для лап. И от дождя немного защитят, и по снегу идти помогут, если доведётся. Зима ведь не за горами.

— А в Витории дожди по полгода льют, — наставительно сказал я. — Что значит: «Дело привычки»? Может на юг? У меня в тех краях немного земли. Там всегда жарко, вам должно понравиться. Но это потом. Сначала посмотрим, как твои собратья перезимуют у асверов. Легче стало? Вот и хорошо. Вечером посмотрю.

Оборотни, тем временем, вытолкали повозку из ямы, измазавшись в грязи по самые уши. Один побежал с ведром к ближайшей луже чтобы смыть грязь с колеса и посмотреть, не повредилось ли. Я привстал, глядя на дорогу. Нас неспешно догоняла пара всадников на высоких чёрных лошадях. Такую породу выращивали для нужд армии, в частности, легиона, стоявшего на защите Витории, и для городской стражи. Отличались они хорошей выносливостью и удивительным спокойствием, словно были созданы специально для подавления городских бунтов и мятежей. Имперские широкие плащи и походные сумки только усиливали впечатление.

— Неужто Вильям отправил их с посланием для меня? — задумчиво протянул я.

Только когда парочка миновала размытый участок дороги, я понял, что обознался. С опаской поглядывая на Аш, к нам подъезжали Гуин с напарником.

— Вы что здесь забыли? — с другой стороны к нам двинулась Ивейн.

Гуин её проигнорировала, сбросила капюшон.

— Большая собака, — сказала она непонятно к чему. — Илина говорила, что они могут в огонь превращаться.

— Могут, — улыбнулся я. — Вы где таких приметных лошадей достали? Разбойничаете? В Империи конокрадство сурово наказывается.

— Мы их нашли, — соврала она, даже не моргнув. — И они не клеймёные. Всё законно.

— Как и имперские плащи, — вздохнул я. — Вас ещё Рикарда не порола? Нет? Надо поспособствовать, чтобы ума прибавилось. Что с владельцами лошадей? Если убили, я вас сам выпорю. Прямо посреди дороги.

— Мы никого не убивали, — обиделась она. — Людям пить надо меньше, чтобы…

— Чтобы лошадей у них не воровали, — закончил я за неё. — Ладно, отложим с вашим наказанием на другое время. Что случилось, зачем вы нас искали?

— У меня рог воспалился и болит, — тихо сказала она, опуская взгляд.

— Вчера и сегодня сознание теряла, — добавил её напарник. — И лихорадка только усиливается.

— Аш, проверь дорогу впереди, — попросил я. — Если мне не изменяет память, там, где лес начинается, есть приметная поляна, удобная для стоянки. Жечь никого не надо, просто убедись, что там никого нет. Или наоборот.

Аш лёгкой рысцой направилась вперёд по дороге. Я же поманил Гуин. Коснулся тыльной стороной ладони лба между рожек.

— Горишь не хуже, чем Аш. Ивейн, посади её в повозку к Лиаре. Заварите луговых трав. Выпьешь столько, сколько сможешь, — я строго посмотрел на Гуин. — Сейчас некогда с вами возиться, мы до темноты должны до леса добраться. Аш говорит, ночью опять ливень начнётся.

— Одни хлопоты от них, — проворчала Ивейн, но больше из вредности.

Не прошло и пяти минут, как мы вновь двинулись по дороге. Бристл слышала весь разговор, но спросила лишь о самочувствии Аш. По её словам, там, где начинались непроходимые леса, дожди шли не так часто, как в той же Витории. Да и снег сыпал всего несколько раз за зиму. Таял, только, неохотно и мог пролежать до конца весны.

Стоянка, которой пользовались все, путешествующие вглубь лесов, была пуста. Совсем недавно кто-то побывал здесь, подготовив две высокие стопки сухих дров, укрыв их от дождя под навесом из веток. Камни от костра выложили ровным крумгом, нарубили длинных жердей для палаток. Место было удобно тем, что располагалось немного под наклоном и вода на площадке не скапливалась, а высокие деревья защищали от ветра. Работа закипела, едва мы остановились. Первым делом отряд оборотней начал сооружать высокий навес для Аш. Одну из сторон навеса они закрывали плащами, которые от жара, испускаемого Аш, к утру подсыхали. Ивейн и Виера возились с палатками для асверов. Ставили всегда две. В одной спали сами, а в другую отселили мужчин. Их напарники, кстати, ухаживали за лошадьми, коих набрался уже на небольшой табун. Им помогал кто-то из оборотней. Их всего было четверо, учитывая Сквора, но они успевали и палатки поставить, и костры разжечь, и лошадей почистить.

Пока все были заняты делом, Клаудия помогала разжигать костры, а Милания подготавливала продукты для ужина, я заглянул в повозку Лиары. Темнело не быстро, но внутри уже горела походная масляная лампа.

— Он уже тёплый, — Лиара наполнила кружку из медного чайника, протянула Гуин. Она ещё в Витории надела дорожный костюм, но погода спутала ей планы повеселиться в пути, заставив сидеть в повозке. За всю дорогу она так ни разу не прокатилась верхом или на спине у Аш.

Раскрасневшаяся Гуин отрицательно замотала головой, показывая, что в неё больше не влезет. В свете лампы она выглядела неважно.

— Грязную одежду надо было снять, — сказал я. — Давай-ка стягивай куртку и грязную рубаху. Помыться хорошенько не помешало бы, но придётся ещё пару дней подождать. Мокрая — не значит чистая, — ответил я на её взгляд. — Лиара, на ночь отнесёшь одежду к Аш, пусть подсушит хорошенько. Поговорю с ней на эту тему позже.

— А можно мне с ней поспать? Просто в повозке сыро, — оживилась она.

— Рядом с ней слишком жарко, тем более для сна. Потом целый день головная боль будет мучать.

— Ну пожалуйста… — она сделала жалостливые глазки.

— Нет. Пока ты рядом, Аш будет сдерживаться и, скорее всего, уже она не сможет как следует выспаться. У тебя ещё будет возможность с ней поиграть, когда приедем. Терпи.

— Хорошо, — она горестно вздохнула.

— Поставь чайник, — попросил я, погладив её по голове. — Нам нужно будет немного кипятка. Давай, я повешу.

Я забрал из рук Гуин куртку, повесил на крюк у двери. Вынув из кармана яркий кристалл на шнурке, закрепил под потолком, предварительно задёрнув плотные шторы на окнах. Несмотря на то, что повозка была меньше, чем у нас с Бристл, внутреннее пространство почти не уступало размерами. Место выиграли за счёт багажного ящика позади, куда едва уместились только вещи Лиары. Остальное пришлось закрепить на крыше и укрыть непромокаемой тканью. Но, уверен, за эти дни всё успело отсыреть и промокнуть.

— Воспалилось, — констатировал я, сняв повязку с обрезанного рога. Кожа вокруг покраснела и заметно припухла. Место среза она замазала кашицей из трав, пытаясь убить заразу, что там завелась. — Грязь в рану попала. Плохо, что я могу сказать, — ответил на её вопросительный взгляд. — Даже наказывать тебя смысла нет. Сама себя уже наказала. Человек от воспалившейся на голове раны, как у тебя, помер бы уже. Или бредил в горячке. Проблема в том, что я не знаю, как исцеление подействует на рог. Этот уже отмирает, — я постучал пальцем по небольшому пеньку. — И хорошо бы не загноился глубоко. Если уже…

В справочнике Бессо упоминался процесс лечения похожих ран. Как и у Ромарио Лехаля. Оба целителя сходились во мнении, что такие раны следовало вскрывать. Вопрос, как это сделать?

— Лиара, у тебя в корзинке с травами белоцвет, помнишь, как он выглядит?

— Да, у него запах горький и лепестки белые.

— Завари, — я огляделся в поисках подходящей посуды, — да хоть в той кружке. Половину одного пакетика с травами за раз. Получится очень густой отвар. Процеживать не надо. Ночью пару раз придётся протирать срез рога и кожу вокруг. А ты спи, — сказал я Гуин, накладывая заклинание. Она глубоко вздохнула, хотела что-то сказать, но уснула быстрей. — Лиара, мне нужен будет твой любимый острый нож.

Она ловким движением извлекла его вместе с ножнами из рукава, протянула мне.

— Про кипяток не забудь…

Провозился я около часа. Выйдя из повозки — потянулся. От неудобного положения затекла шея. Все нужные процедуры я провёл, осталось подождать до утра, посмотреть, что из этого выйдет. Из двух вариантов выбрал заклинание Лехаля. Оно было сложнее, но его описание звучало оптимистично и многообещающе. Лагерь к этому времени полностью подготовили, поставив навесы и палатки. Оборотни, свободные от дежурства, собрались возле большого костра. Милания хлопотала с большимм котелком, разливая жаркое по глубоким чашкам. Мужчины асверы уже получили свою порцию и расселись вокруг малого костра. Показав жестом Милании, что сейчас приду, я вошёл под большой навес Аш.

— Клаудия, ещё не закончила? Ужин готов.

— Ещё пару минут.

Каждый вечер Клаудия чистила шкуру Аш, используя одну из мягких щёток для лошадей.

— Как у неё с лапами? — спросила она.

— Сейчас и посмотрим. Если она лягаться не будет, — рассмеялся я.

В прошлый раз, когда пытался проверить подушечки на задних лапах, она меня так лягнула, что я из-под навеса кубарем вылетел. Говорит, что щекотно ей.

— Нормально, — подытожил я, бегло осмотрев лапы. — Трещины ещё остались, но маленькие. Болят? К утру заживут, — похлопал по горячему боку. — Клаудия, не задерживайся. Ей надо хорошенько выспаться, чтобы быстрее выздороветь.

— Да, да, — помахала она щёткой, тыльной стороной ладони вытерла проступивший на лбу пот.

Получив порцию ужина, подсел к асверам у малого костра.

— Где девушки? — я выловил кусок мяса из тарелки и принялся на него дуть. — Дежурят в первую очередь?

— Первая очередь достанется мне, — сказал напарник Ивейн, Кеннет, с ударением на первый слог. Подбросил ветку в огонь, улыбнулся. — Они переодеваются и сейчас пойдут просить… Аш, чтобы она просушила их вещи. А вторая очередь достанется братцу Ю.

— Я просил не называть меня так, — строго сказал напарник Вьеры. Звали его Юэн. За эти несколько дней я узнал, что он был требователен в любом вопросе. К себе — особенно. Если ему что-то поручить, можно быть уверенным, что это будет выполнено именно так, как требуется, а, возможно, и лучше.

— Могу взять на себя третью смену, — предложил напарник Гуин.

— Отличная мысль, — поддержал Кеннет. — На троих и делить ночь проще.

Юэн прищурено посмотрел на Тэчча, как бы прикидывая, подходит ли он для подобной работы.

— Ивейн снова будет ворчать, — сказал он.

— Как и всегда, — улыбнулся Кеннет. — Ответственность накладывает свой отпечаток. Тэчч, можешь занимать моё одеяло, твоё, небось, как из той лужи мокрое. У меня запасное есть.

— Спать, — Юэн встал и ушёл к палатке.

— А как дела у Гуин? — спросил Кеннет. — Они с Тэччем сколько, пять дней за нами на своих двоих бежали?

— Четыре дня, — поправил Тэчч. — Потом повезло наткнуться на имперский патруль. Те вина перепили и всех лошадей растеряли. Мы решили взять двух не клеймённых. Уни ещё тогда плохо себя чувствовала. Я ей говорил, что надо возвращаться или переждать.

— Надо было нас сразу догнать, а не ждать до последнего, — пожурил я его. — Поправится, никуда не денется. Но несколько дней придётся ей полежать.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Тэчч.

— Лиару будете благодарить за то, что поделилась свободным пространством в повозке.

Я вернулся к остывающему ужину. Не знаю, зачем Рикарда постоянно просит, чтобы я избегал общения с мужчинами асверами. Вполне нормальные ребята. От тех же оборотней ничем не отличаются. Разве что более собранные и бдительность не ослабляют ни на минуту. Кеннет показал знаком, что заступает на пост и ушёл в темноту. У дороги уже дежурил хмурый мужчина из отряда Сквора, но асверы его в расчёт не брали. Из палатки выглянула Ивейн, оглядела лагерь, затем вышла с кипой одежды в руках и скрылась под навесом Аш. Я же, доев ужин, отправился спать. С неба начали падать первые капельки дождя. Чувствую, ещё несколько дней в таком духе, и я его тихо возненавижу. Если бы не асверы, нанял бы двух магов воды. Пусть дорого, зато ехали бы в комфорте.

Утром ничего особо не поменялось. Всё то же серое небо, моросящий дождь, запах сырости и леса. Лагерь сворачивали без лишней суеты. Холодный завтрак, и мы снова вернулись на дорогу. Надо ли говорить, как я был счастлив, когда через час пути дождь закончился. Сухой, пусть и прохладный ветер с севера давал надежду, что следующие несколько дней небо не станет низвергать на нас бесконечные потоки воды. Что касается Гуин, то её здоровье опасений не вызывало. Выглядела она только неважно. Несколько дней, что мы ехали по лесу, лежала без сил, всем видом изображая смертельно больную, которая должна вот-вот предстать перед богиней.

По пути в дремучие леса мы решили заехать в поместье Блэс, кое-что забрать и отдохнуть. Если повезёт, встретим герцога. Вообще, слухи из провинции приходили тревожные. По пути мы узнали, что варвары из пустошей обнаглели, и их войско два дня осаждало торговый город Толедо. Помнится, там когда-то обосновались вампиры, которые едва не съели Лиару. Взять город силой у варваров не получилось, а когда подоспел герцог Блэс со своим легионом, им пришлось спешно отступать. Пара боевых магов сожгла порядком людей, чтобы обратить их в бегство.

Всё утро, в тот день когда мы должны были добраться до поместья, Бристл ворчала, что леса стали небезопасными. Что придётся оборотням вновь сплачиваться и вычищать заразу. Я сначала не придал значения её настроению, но Аш выразила те же чувства, заставив задуматься.

— Брис, — тихо сказал я, — ты опять рычишь. Обещала, что не будешь. В этом облике.

— Предчувствия нехорошие. Не могу описать их словами, — она трепала в руках платочек, край которого надорвала, не заметив этого.

— Аш говорит, что лес очень тихий и дымом от костров пахнет. А ещё отсыревшей кожей с солью и мокрой шкурой.

Бристл приоткрыла дверь, выглянула, вдохнула полной грудью через нос. Вернувшись в салон, она задумчиво посмотрела на меня.

— Пахнет, но не костром, — сказала она, затем коротко свистнула на высокой ноте. — Лиара, беги к нам! — добавила она громко. — Дядя Сквор, сбавь скорость!

— Услышат? — уточнил я.

Бристл приложила палец к губам, прислушалась. Повозка едва заметно качнулась, но стала ехать значительно медленней. Я подумал, что она совсем остановится, но скорость осталась на уровне медленно бредущего человека.

— Диана, Ивейн, — тихо сказал я, на всякий случай, передавая им нужное намерение. — Может быть. Опасность.

Диана вела нашу повозку, поэтому тихонько постучала по закрытому окошку, показывая, что всё поняла. Пришло понимание, что Ивейн готова к любой неожиданности. В это время Бристл открыла дверь и в салон запрыгнула взволнованная Лиана. Я помог ей сесть рядом.

— Чем пахнет в лесу? — спросила Бристл.

— Магией. Только странной. Необычной. А ещё дымом от костров и мокрыми шкурами. Людьми не пахнет, но они есть. Как если бы они носили амулеты, скрывающие запах.

— Далеко до поместья? — спросил я.

— Два часа, если пешком идти, — сказала Лиара. — Мы недавно поляну Золотого дуба проехали.

— Да, за час-полтора, мы должны добраться, — кивнула Бристл.

— Минуту, — я открыл дверь со своей стороны. К нам как раз подъехала Виера.

— За нами наблюдают, — сказала она, наклонившись к нам. — Впереди с двух сторон от дороги. Позади ещё трое наблюдателей. Держат дистанцию.

— Ох, не нравится мне это. И дорога такая узкая.

— Может, это те, кто место для лагеря у кромки леса подготовили? — спросила Виера.

— Они бы не стали прятать запах, — сказала Бристл.

— Пусть Ивейн отправит кого-нибудь вперёд проверить, не устроили ли для нас засаду, — попросил я. — Если можно, незаметно.

Виера натянула поводья, останавливая лошадь. Я же всмотрелся в лес. Деревья росли достаточно плотно, чтобы видеть максимум шагов на пятнадцать. На секунду показалось, что за каждым деревом пряталось по несколько человек. Они как будто злобно смотрели на нас, натягивая тетивы луков. Следующие минут десять мы неспешно двигались по дороге, вглядываясь в лес. Нашу повозку догнала Аш, пристроившись рядом. Время от времени у неё из ноздрей вырывался серый дым. Затем из кустов прямо напротив нас выскочил Тэчч, быстро догнал повозку и запрыгнул на подножку. Глаза у него приобрели чёрный цвет, и он тяжело дышал от быстрого бега. От головы отряда отстал Сквор, подъезжая чуть ближе, чтобы послушать.

— Впереди была засада из десяти людей. Они перекрыли дорогу, свалив два дерева. Я их убил, но рядом ещё люди. Они долго сидят на этой дороге. Много следов ведущих глубоко в лес.

— Шум не поднимут из-за убитых? — спросил я.

— Не должны. Их задача лишь задержать, пока нас будут гнать в ту сторону…

Как всегда бывает в таких случаях, далеко позади прозвучал едва слышный лающий смех. Его подхватили другие, и через секунду лес наполнился лаем гиен.

— Варвары, — помрачнела Бристл.

— Ром — дорогу! — крикнул Сквор. Двое из его подчинённых спрыгнули с лошадей, на ходу превращаясь в оборотней, разрывая на себе одежду. Почти сразу они рванули прямо по дороге. — Гони!

Диана прикрикнула на лошадей, щёлкнув кнутом в воздухе. Тэчч спрыгнул с подножки за секунду до того, как повозка начала набирать скорость. Вместо того, чтобы вернуться к лошади, он скрылся в подлеске. Голоса, крики и противный лающий смех звучали уже со всех сторон. Я думал о том, что нам нужна открытая площадка, чтобы не боясь использовать магию, и Аш будет удобнее жечь варваров.

— Крепче держитесь, — сказал я, вцепившись в ручку рядом с дверью.

Повозка мчалась и громыхала по дороге так, что нас едва не подкидывало. Если с Бристл хоть что-то случится, я выйду и лично придушу каждого варвара в лесу, даже если их здесь целая армия.

Пытаясь выглянуть в окно, я увидел впереди оборотней, стягивающих с дороги толстый ствол дерева. Мы промчались мимо в самый последний момент, едва не зацепив одного высоким колесом. А ещё я увидел человека в плотной одежде и доспехах из шкур. Со звериным оскалом на лице он выпрыгнул из кустов, рассчитывая зарубить одного из оборотней широким тесаком. Чем закончилось, я не видел, но догадываюсь, что кто-то получит когтистой лапой по лицу и вряд ли это переживёт.

На повороте дороги в нашу повозку бросили пару копий, которые, по счастливой случайности, не влетели в окна. Одно из них пробило стенку повозки, войдя в салон на целую ладонь. Погоня преследовала нас минут пять, после чего крики начали стихать, удаляясь. Проехав ещё немного, мы сбросили темп, так как лесная дорога не слишком располагала к скачкам. Я, наконец, смог выглянуть наружу, оценивая потери. Последней повозке досталось больше всего. Из неё торчало, по меньшей мере, с десяток метательных копий. Ещё несколько застряли в той, где ехали Клаудия и Милания. К тому же мы потеряли пару лошадей. Виера сейчас ехала на высокой лошади Гуин, потеряв свою кобылу.

— Вроде оторвались, — сказал я, возвращаясь в салон.

— Откуда их здесь так много? — с тревогой в голосе спросила Бристл. — И гораздо дальше, чем наш дом.

— Папа обязательно прогонит их всех обратно в пустоши, — сказала Лиара.

— Обязательно, — Бристл притянула её к себе, обняла.

Останавливаться и проверять, преследуют нас или нет, никто не решился. Но и ехать наугад не хотелось. Сквор принял решение отправить вперёд пару подчинённых, которые так и оставались в облике волков-оборотней. Они, конечно, устанут, но сумеют добраться до поместья Блэс и обратно даже быстрее, чем конные всадники. Так мы и ехали вперёд, ожидая худшего. Странно то, что магией пахло практически всю дорогу. Если это было особое заклинание, чтобы скрыть запахи, спасаясь от острого обоняния оборотней, то оно должно накрывать весь лес целиком. Сложно представить, сколько нужно сил, чтобы сотворить подобное.

Когда из разведки вернулись оборотни, мы всё же решили остановиться чтобы послушать их. Дали им немного времени отдышаться, выпить воды. В облике волка воду они пили довольно забавно. Понемногу лили её в пасть, делая небольшие глотки. Главное, им об этом не говорить, а то можно получить по шее.

С их слов, в поместье и вокруг него было тихо. Герцог совсем недавно ушёл на войну в Толедо. Убедившись, что опасности нет, они сразу же рванули обратно.

— Вы говорили только со служанкой? — уточнил я. Мне их рассказ не понравился.

— Маргарита — больше, чем служанка, — сказала Бристл. — Можешь назвать её управляющей, если тебе так удобнее.

— Не обижайся, — поднял я руку. — Никого не хотел обидеть. Говорили только с Маргаритой?

— Да, — кивнул первый оборотень, посмотрел на второго. Тот повторил жест.

— Сколько людей было во дворе, в конюшне, кого вы ещё видели?

— В конюшне кто-то был, — задумался первый.

— Что конкретно тебя смущает? — спросила Бристл. — Говори прямо.

— Просто подумал, что странно это. Вокруг бродят варвары, в количестве больше пары десятков. Я бы сказал, здесь целая армия, а в поместье тихо. Ни охраны, ни патрулей, вообще никого. Понимаю, что в лучшие годы охранять дом не нужно. Бандиты если и забредут к вам, то только на ужин. Но это странно. Следы вокруг дома проверяли? Если армия прошла, должна была так наследить, что слепой бы увидел.

— Я вокруг дома обошёл по старой тропинке, — сказал второй и глубоко задумался. Густые брови на волчьей морде сдвинулись вниз. — Людей не увидел и… успокоился. Почему я следы не искал? — он посмотрел на первого.

Теперь они задумались оба. Одинаковым жестом скрестили руки на груди.

— И я не искал, — сказал первый. — У дороги смотрел. Помощница хозяйки нас успокоила и…

— Бестолочи, — Сквор хмуро посмотрел на них из-под густых бровей.

— Второй раз бежать не надо, — сказал я. — Давайте доберёмся туда и сориентируемся на месте. Если дом целый, и варвары вокруг него хороводы не водят, уже хорошо. А с любой засадой мы разберёмся. Просто будьте начеку. Есть шанс, что вы двое просто бестолочи, но мне в это не верится.

— Даже не думай оставлять меня в лесу, — сказала Бристл, когда я на неё задумчиво посмотрел. Спорить не стал. Попробуй, оставь на полчаса, так их обязательно похитят. У Лиары в этом особенно большой опыт.

Если отстраниться от проблем с варварами, то лес в начале осени был прекрасен. Ярко-зелёный после дождя, с едва заметной примесью золотого и красного. Когда мы подъезжали к поместью, лес предстал перед нами во всей красе. Если кто-то читал сказку о величественном дворце в дремучем лесу и не может себе это представить, он должен сюда приехать. Для любителей уединённой жизни поместье Блэс подошло бы идеально. Мощённая камнем дорога выходила из леса, открывая вид на фасад дома. Пользуясь положением, герцог Блэс, то ли отец, то ли дед Даниеля, проложил не одну сотню километров дорог по всему лесу. Страшно подумать, во сколько обошлась эта затея. Зато теперь каждый лесной городок был связан с внешним миром крепкой и надёжной дорожной сетью. А ведь до этого зимний лес считался непроходимым и наглухо запирал жителей севера с середины осени до поздней весны.

Как и говорили оборотни, рядом с поместьем царила необычная тишина. Ни посторонних следов, ни признаков сражений или поспешного бегства его обитателей. Немного обогнав повозки, мы неспешно приближались к главному дому поместья. Я пересел на лошадь Ивейн, выбрав её как самую спокойную. Тем более, когда Аш, бегущая рядом, распространяла вокруг себя волны жара. Лошади постоянно шарахались в стороны и норовили встать на дыбы. Даже спокойный как скала Сквор бросал на нас неодобрительные взгляды. Он считал, что раз она разумная, то должна понимать, что доставляет неудобства. Вот только она видела явно не то же самое, что остальные, поэтому и вела себя так, разгоняя кровь. С другой стороны от меня ехала Диана, глядя на опушку леса. В густом подлеске и за деревьями могла спрятаться дюжина огненных псов, не говоря уже о людях. Когда не чувствуешь открытой опасности, но всё об этом говорит, это напрягает ещё больше.

— Странное чувство, — сказал я. — Отсюда конюшню не видно, но я откуда-то знаю, что там кто-то есть. И ещё в доме несколько человек.

Ехавший немного впереди Сквор согласно кивнул. Кстати, я буквально полчаса назад от Лиары узнал, что его имя звучит как Скьяр, или даже Скьял, но правильно его произносить как Скьялф. Как из этого имени получилось «Сквор» — для меня загадка. Это всё Бристл виновата, коверкая его имя.

Когда мы остановились перед главным входом в дом, на пороге появилась служанка. Затем на секунду выглянула ещё одна, но быстро скрылась в доме. Я помнил их по прошлому визиту к Блэс. Прохладный ветер заставил оглянуться. Только что Аш была рядом, но умудрилась исчезнуть на ровном месте.

— Скьялф, поднимись к ней и скажи, пусть спускается, поможет госпоже, так как она в положении и ей тяжело, — негромко сказал я, передавая поводья Диане.

Повозки как раз подъезжали к краю двора, но двигались нарочито медленно. Скьялф кивнул, легко взбежал по ступеням, передал мою просьбу служанке и скрылся в доме.

— Доброго дня, господин Хаук, — улыбнулась немолодая женщина, спускаясь по лестнице. Умудрилась поклониться на ходу. — Добро пожаловать.

— Приветствую, — кивнул я. — Хорошая погода, не так ли?

— Да? — она остановилась на секунду в замешательстве, посмотрела на меня.

Не знаю, прав я в своих догадках или нет, но сейчас передо мной стояла просто женщина, старше сорока лет. Заметные морщинки на лице, чёрные с лёгкой проседью волосы убраны под платок. Ясные глаза, что свойственно всем чистокровным оборотням. Но как раз оборотня в ней я и не чувствую. Сильная кровь, она притягивает тебя. Её не хочется съесть или насытить желудок. Хочется лишь попробовать на вкус, узнать как много в ней «силы». Скьялф, к примеру, постоянно вызывает интерес.

Взгляд женщины стал удивлённым как раз в тот момент, когда позади неё появилась Диана. Длинный меч сверкнул на уровне шеи, но женщина невообразимо ловко уклонилась, пригнувшись, как будто имела глаза на затылке. Размытой фигурой она бросилась в сторону от нас и дома. Слишком быстро, чтобы я смог хоть что-то рассмотреть. Но на полпути к кромке леса её окутал плотный дым, какой бывает, когда рассыпают чёрную сажу. Когда дым немного рассеялся, я увидел, как Аш схватила зубами женщину за голову и встряхнула так, что оторвала её. Не знал, что она так может.

От удивления меня оторвал звук бьющегося стекла, со стороны дома. Со второго этажа, недалеко от нас, выбив окно вместе с рамой, на улицу вылетел чёрно-бурый оборотень. Здоровенный, с огромными ручищами и невероятно лохматый. Мне показалось, что густая шерсть смягчила удар при падении. Одна из рук оборотня была неприятно вывернута в локте, но он этого не заметил. Вскочив, сильным прыжком он запрыгнул обратно. В доме что-то грохнуло, послышался звук ломаемой мебели и звон посуды. Во второй раз оборотень вылетел через два окна дальше. Извернувшись в воздухе, он рухнул на землю, придавив служанку, которую выбросил из окна вместе с собой. Едва они коснулись земли, что-то оттолкнуло оборотня с такой силой, что он отлетел и врезался в стену дома. Служанка, с окровавленным лицом и разодранным у шеи платьем, тяжело поднялась на ноги. Повернулась к нам, демонстрируя оскаленную от уха до уха пасть со множеством острых зубов. Когти оборотня разорвали ей шею, но это её не сильно подкосило. Появившаяся рядом Аш высоким прыжком сбила уродливую женщину на землю, придавив лапой и, недолго думая, вцепилась зубами в голову, оторвав её. Затем, с видом выполненного долга, уселась на землю, выплюнув голову в зелёную траву лужайки.

— Однако, — удивлённо сказал я, оценив, как быстро всё произошло. — Даже испугаться не успел. Скажи мне, любительница откусывать головы, в доме ещё кто-нибудь остался? Тогда пойдём, поможем Сквору… Скьялу… тьфу ты, Скьялфу.

Подчинённые Скьялфа в облике оборотней, вооружившись топорами на длинной рукояти, спешили к конюшням. Хотя со смертью монстров ощущение чужого присутствия пропало. А ещё обстановка вокруг дома уже не казалась такой спокойной как пару минут назад. Необычное чувство, как будто тебя успокаивают, загоняя в паутину, где поджидает паук.

Скьялф повернулся набок, найдя в себе силы подняться и сесть. Оставив размышления на более подходящее время, я поспешил к нему. Шерсть на левом боку у него стремительно намокала от крови. Вывернутый в локте сустав он успешно вправил самостоятельно.

— Эка она тебя, — сказал я, применяя сразу два заклинания. — Оставила сразу две дыры в боку, с кулак размером.

— Всё заживёт… быстро, — сказал он, поморщившись. Точнее, с его волчьей мордой, правильней будет сказать: «оскалился».

Я улыбнулся в ответ, используя ещё одно заклинание, самое сильное из доступного. Примерно представляю скорость, с которой у оборотней всё заживает, и, что странно, этот процесс не работал. То же можно сказать и про исцеление, которое заживляло рану неохотно. Да, можно привести аналогию с огненными псами. На них магия действует также плохо.

— Сиди, не шевелись, — сказал я, рукавом смахнул бисеринки пота, проступившие на лбу. — Рана едва затянулась. Разойдётся — истечёшь кровью. Ивейн, не трогай голову — укусит.

Повозки к этому времени заехали во двор, ничего не опасаясь. Пока они разворачивались, Ивейн сходила к первому убитому монстру, подняв за волосы оторванную голову. После смерти женщина приобрела изначальный вид. Небольшие карие глаза, тонкие ниточки бровей, невыразительный нос и огромная пасть, полная острых клыков.

— Зачем ты её сюда несёшь? — устало вздохнул я.

— Это они на тебя в подвале дворца напали? — спросила она.

— Не напали, а похитили. Там были мужчины, а это, судя по всему, женщина. Да простят меня все женщины за подобное сравнение.

— Ты говорил, что они сильные?

— Сильнее физически и быстрее асвера, — кивнул я. — Ну что ты ею трясёшь? Противно. Лучше дом проверьте, может в чулане или подвале ещё одна такая притаилась.

Аш фыркнула, выпустив из ноздрей две струйки серого дыма.

— Я сказал «может быть». И вообще, надо подумать, стоит ли нам тут оставаться или бежать. Нехорошее у меня предчувствие…

Аш резко повернула голову, посмотрев вдоль фасада дома. Я успел заметить, как кто-то прыгнул с крыши дома, одним могучим прыжком преодолев метров тридцать. Ударившись о землю, фигура размытой тенью метнулась к кромке леса.

— Стой! — быстро сказал я, когда Аш вскочила. — Уверена, что можешь поймать её или его в лесу? Кто будет нас защищать?

Аш недовольно уселась обратно, выдохнув ещё большую порцию серого дыма.

— Поэтому я и говорю, что не нужно быть самоуверенным. Ивейн?

Девушка бросила голову к той, что лежала на земле, и вошла в дом, вынимая меч из ножен. Я же обратил внимание, что монстр, с которым дрался Скьялф, оказался девушкой. Даже со столь уродливой мордой, можно сказать, что она не старше лет шестнадцати. Внутри шевельнулся червячок раскаяния и жалости, но в тот же миг он был раздавлен Угой.

— Как всегда, безжалостна, — сказал я, прикидывая, подействует ли на тела магия, или попросить Аш сжечь их. — Три монстра — не такая уж и большая сила для засады…


* * *

Примерно то же самое время, дорога в лесу у поваленных деревьев

Невысокий широколицый мужчина спокойно смотрел на то, как люди в доспехах из шкур стаскивают тела убитых в большую кучу. Попутно они стягивали с мёртвых сапоги, кожаные жилеты и всё, что не было заляпано кровью. Тот, кто с ними расправился, сделал это быстро, нанеся всего по одному удару. Использовал копьё с узким жалом, не боясь выбирать целью голову. Одна оплошность — и жертва не умрёт сразу, начнёт кричать и доставит много неудобств. Столкнуться с подобным мастером копья в открытом бою было бы честью для любого воина. Но, глядя на убитых, мужчина предпочёл бы от подобной чести отказаться.

В отличие от окружавших его людей, мужчина носил одежду из добротной ткани с изящной вышивкой. Золотые и красные нити символизировали о его высоком положении. Поверх рубахи он надел жилет из светлой, но очень прочной кожи, на котором, словно рыбья чешуя, крепились металлические пластинки. Хороший металл, способный остановить или изменить направление удара, на севере стоил дороже золота. А люди-оборотни, живущие в дремучих лесах, умудрялись делать из железа бесполезные длинные мечи, неудобные в бою и неспособные расколоть даже простой щит.

К мужчине подбежал запыхавшийся молодой воин, поклонился, стягивая с головы шапку.

— Южане на повозках доехали до развилки и свернули к лесному дворцу, — отрапортовал он. — Разведчики не стали их преследовать.

— Хорошая новость. Иди передай им, пусть ждут у развилки, — махнул рукой мужчина. — Я отправлю им на помощь одну банду.

— Да! — посыльный склонился ещё ниже, после чего умчался дальше по дороге чтобы передать приказ следующему в цепи.

— Перебросить двести человек так близко к хозяевам — они будут недовольны, — к мужчине подошёл ещё один низкорослый воин. Он был старше на десять лет, но занимал более низкую ступень и командовал всего десятком банд.

— Хат, — широколицый назвал его по имени, обозначив позицию и доверие, — тебе сильно повезло, что они сами полезли к хозяевам. Но если бы выбрали южную дорогу, твоей судьбе я бы не позавидовал.

— Разве ты бы не вступился за меня?

— То, что наши жёны — двоюродные сёстры, не добавляет нам родственных уз. Но ты прав, — мужчина улыбнулся, — заступился бы. Талантливых военачальников, на которых я могу положиться, мало. Завтра я выдвигаюсь на запад. Владыка требует как можно быстрее захватить торговый город. Без ресурсов воевать тяжело, а город обеспечит нас всем необходимым.

— Заплатить придётся половиной армии.

— Лучше думай о том, сколько всего ты потерял, упустив имперцев. Они наверняка из знатной семьи. Возможно, родственники наместника. Из них бы вышли отличные заложники. А теперь их судьбы — оказаться в желудках хозяев.

Хан демонстративно вздохнул, показывая притворное разочарование. На самом деле, он нисколько не жалел об утраченном. Хозяева в последнее время пребывали в дурном расположении духа и вряд ли бы обрадовались, узнав, что он получил заложников и не выдал их. Они охотились за каждым оборотнем в лесах, наверняка затаив на них обиду. А обижать хозяев — себе дороже. Ни один из рискнувших, в итоге, не остался в живых.

Что-то промелькнуло на дороге. Мгновение, за которое человек успевает моргнуть, и перед мужчинами появилась фигура высокого красивого юноши с небесного цвета глазами и длинными волосами цвета меди.

— Хозяин, — мужчины склонились в поклоне, сразу поняв, кто предстал перед ними.

— Почему вы ещё здесь?! — голос юноши дрогнул, но явно не от негодования. Чтобы скрыть дрожь в руках он с силой сцепил их. — Собирайте всех! Убейте их! Убейте! Особенно… — юношу стиснул зубы, отчего вздулись желваки и целую минуту пытался взять себя в руки. — Особенно чёрную собаку.

Едва договорив, он сбежал, исчезнув из поля зрения мужчин. Они выпрямились, посмотрели друг на друга.

— Если я сейчас выскажу эту мысль, это ведь плохо для меня закончится? — спросил Хат.

— Думаю, да, — кивнул широколицый мужчина.

— Тогда я пойду собирать людей. Присоединишься?

— Придётся. Останусь посмотреть. И, знаешь, подготовь пожирателя. Если среди тех людей есть маг, это сэкономит нам силы.

— Хозяева приказали не использовать их зря, — Хат не спорил, лишь высказал факт. Посмотрев на командующего, он кивнул и ушёл к группе посыльных.

Широколицый мужчина повернулся в ту сторону, куда убежал юноша. Он тоже хотел знать, что могло так сильно напугать одного из хозяев. И стоит ли сообщать Владыке об этом инциденте.


* * *

На то, чтобы обыскать дом, потребовалось минут двадцать. Ивейн вместе с Виерой и напарником пробежали по комнатам, заглядывая в каждый угол и каждый шкаф. Дом оказался пустым и безжизненным. Оборотни обследовали конюшни, домик для гостей и прилегающую к поместью территорию, но не нашли ничего интересного, кроме пары обглоданных костяков лошадей. Бристл и и Лиара отдыхали у повозки, с тревогой посматривая то на лес, то на дом. Их мысли легко было понять. По идее, кроме прислуги в доме никого не должно быть, но это ведь оборотни. Они любят ходить друг к другу в гости, поэтому на огонёк к монстрам могла забрести семья двоюродных или троюродных родственников. То же самое касалось деревеньки, стоявшей за лесом. Обойдя дом, один из оборотней убежал как раз в том направлении.

— Дом бабушки и дедушки отсюда далеко? — спросил я у Бристл.

— Далеко, — кивнула она. — Если не знаешь дорогу, найти его невозможно. В Дремучем лесу живут дикие оборотни, отшельники и несколько семей наших родственников. Дружно живут. Когда с кем-то случается беда, все приходят на помощь. В крайнем случае, они могут уйти дальше на восток в бескрайние холодные леса. Если у самых гор повернуть на юг, то окажешься в провинции Кортезе. Но ни одна армия не сможет пройти через тот лес. Физически не сможет. На одной охоте не прокормишь и два десятка человек. Без обоза варвары просто подохнут от голода. Да и не нужны им леса. Людям там делать нечего.

— А как эти зубастые люди называются? — спросила Лиара.

— Это не люди. Дети Бера, бога медведя. Монстры, пережитки древних рас, до сих пор не сгинувших в потоке времени. Но если им так хочется, мы можем помочь… — я выпрямился, прислушался. Пришло понимание, что Ивейн хотела меня видеть. Причём меня одного. — Никуда не уходите. Сейчас вернусь. Ничего не случилось, просто Ивейн что-то нашла, — я погладил Лиару по голове.

Зная любопытство сестры, Бристл крепче обняла её. Бросив взгляд на Аш, чтобы присматривала за ними, я поспешил к дому. Судя по всему, Ивейн добралась до подвалов, где герцог хранил вино. Не найдя подходящей лампы, я зажёг на ладони белый огонёк. Диана опередила, первой проскочив внутрь, затем придержала дверь, показывая, что я могу войти. Мне доводилось бывать здесь раньше. Длинное тёмное помещение, заполненное большими дубовыми бочками. Пахло внутри деревом, вином и пылью. Из первой комнаты через толстую дверь можно было попасть в небольшой погреб с запечатанными бутылками дорогого вина. Вот куда стоило наведаться в компании Матео — он бы оценил коллекцию Даниеля.

Ивейн стояла у погреба, держа в руках маленькую масляную лампу. Толкнула дверь, поднимая лампу повыше. Потребовалось немного времени, чтобы осознать увиденное. Понял-то я сразу, как только свет выхватил из темноты белые кости, а вот осознание пришло через минуту. В свете лампы кости блестели, словно полированные. Большие и маленькие, они лежали в полном хаосе. Я не увидел ни одной соединённой пары. Каждое ребро, каждый позвонок лежали отдельно друг от друга. Мешанина из костей заполняла небольшое помещение, достигая у стен высоту в полметра, спускаясь ко входу, где доходила едва ли не до колена. Я поискал взглядом черепа. Были здесь и человеческие, и волчьи, принадлежащие оборотням.

— Ни одной частички плоти, только кости, — высказал я мысли вслух.

Белый огонёк на моей ладони взметнулся почти до потолка, едва не сожрав часть рукава. Скользнув на пол, он пронёсся по маленькой комнате, с противным хрустом и стуком пожирая кости. Глаза пронзила боль от яркого света, но я не зажмурился, глядя на бушующее пламя.

— Не говорите об этом оборотням. Я сам.

— Хорошо, — кивнула Ивейн. — В доме никого нет. В библиотеке бардак, как и в кладовой у кухни. В спальнях на третьем этаже разбросана одежда. Дверь в кабинет герцога сломана, но внутри чисто.

— Что ещё? — я посмотрел в потолок. Напарник Гуин сигнализировал о приближении незваных гостей.

На улице к нашему возвращению ничего не поменялось. Вокруг царила всё та же неприятная тишина.

— Брис! — я подбежал к ней. — С минуты на минуту здесь появятся гости. Варвары. Много. Мы можем попытаться бежать дальше, но я не уверен, что нас не ждут враги у деревни, дальше по лесной дороге. Если не считать небольшой бардак, в доме всё чисто. Только он слишком большой, чтобы занять оборону. И нас слишком мало для этого.

— Дом? Тебя беспокоит его судьба? — спокойно спросила она.

— Ведь разграбят всё и сожгут! — едва не взорвался я.

— Это всего лишь вещи. Некоторые из них дороги нам как память об ушедших поколениях. Они не стоят того, чтобы погибать…

— Ничего подобного! Я этим грязным варварам ни одной медной монеты не дам забрать.

— Хочешь использовать то же страшное заклинание, что и в прошлый раз?

— Оно слишком медленное, — я посмотрел на повозки. — Хрумова задница! Надо уходить. По дороге через лес, и к вашей родне в глушь…

Все согласились, что это лучший выход. Пока разворачивали повозки, со стороны северной дороги вернулся подчинённый Скьялфа. Причём вернулся с трофейным копьём, только не в руках. Оно входило ему в спину и выходило из бока. Из-за этого он бежал, немного припадая на левую ногу.

— Люди, варвары, — сказал он, добежав до нас.

— Много? — спросил я. — Стой, не вертись. Диана, помоги копьё вытащить. У меня одним рывком не получится.

— Людей много, — сказал оборотень, охнул, когда Диана вырвала копьё.

— Лиара, оставайся в повозке, — голос Бристл.

— Без счёта, — продолжил он, усаживаясь на землю. — Тысяча или две тысячи — сложно посчитать. Деревни больше нет. И дороги тоже.

— Их никогда не было так много, — сказала Бристл. — Даже не знаю, из какой дыры они повылезали.

Вокруг нас собрались все, даже Лиара не удержалась и тихонько подкралась, спрятавшись за Аш. Все при этом смотрели на меня, даже Скьялф.

— Придётся бросать повозки, — решительно сказал я. — Дождёмся Тэчча и определим, в какую сторону бежать.

— На северо-восток, — предложила Бристл. — Большому числу людей там будет сложно пройти.

— А большой собаке? — я показал на Аш.

— По следам может быть и смогут пройти, но… нет, ничего у них не получится.

В это время у дороги появился Тэчч, который довольно быстро добежал до нас. В облике полудемона он выглядел невозмутимо. На коротком копье остались следы крови.

— Насколько всё плохо? — спросил я.

— Со стороны дороги идёт по меньшей мере пятьсот человек. Через полчаса будут здесь. С запада, сквозь лес, ещё столько же. Идут широко, оттуда, — он провёл копьём, — дотуда. На востоке людей нет, но очень много следов. Должен быть лагерь в той стороне.

— Получается, варваров в лесу больше, чем шишек, — нахмурился я. — В любом случае, собирайте вещи и уходите. Идут все, кроме меня и Аш. Хорошо Диана, можешь остаться. Как только они появятся, я их немного задержу, попробую напугать. Когда мои силы иссякнут, уйдём на северо-восток. Пока рядом с вами Ивейн и Виера, найду, как бы далеко вы ни ушли. Можете идти прямо к маме Офелии, чтобы мне не плутать за вами.

— Мы можем уйти все вместе, — сказала Бристл.

— Мне не нравится, что в этих лесах завелись варвары. Хочу проредить их силы, насколько это получится. Еду забирайте всю. Скьялф — за старшего. Ивейн, Виера, на вас возлагаю главную ответственность за жизнь Бристл и моего сына. Лиара, не балуйся, пока не доберётесь до мамы Офелии.

— А можно я облик сменю? — в её глазах зажглись огоньки.

— Валяй.

— Я остаюсь с тобой, — сказала Клаудия. — Сейчас, только жезл заберу.

— Уйдёшь вместе со всеми, — строго сказал я. — Не обсуждается. Когда нужно будет бежать, ты нас только задержишь. Твоя помощь нужна будет Бристл.

— Не знаю, что ты задумал, — Бристл подошла, крепко обняла, — но будь осторожен и не рискуй зря. Соизмеряй силы.

— Догоню вас.

Собирались быстро. Пока вытаскивали самое необходимое и дорогое из повозок, оборотни распрягали лошадей и отводили их в просторном загоне рядом с конюшнями. Вряд ли варвары станут пользоваться ими по прямому назначению и, скорее всего, сожрут. Но оставался шанс, что их пристроят куда-нибудь в обоз. Убивать лошадей ни у кого не поднялась рука.

Забрав жезл целителя, я рассматривал двор, прикидывая, как лучше действовать. Если встречать врага лицом к лицу, стоя у самого дома, то до кромки леса слишком далеко, чтобы использовать магию. А вот они вполне смогут добросить метательный дротик и даже средних размеров копьё.

— Не будешь просить, чтобы оставил тебя? — разглядывая кромку леса, спросил я.

— Не буду, — ко мне подошла Ивейн. — Хотя эта мысль здравая. Ещё бы ты беспокоился о своей жизни больше.

— Поверь, мне моя жизнь дорога. Знала бы ты, как я боюсь, что в пути с вами что-то случится, а меня не будет рядом, чтобы помочь. Если бы тебя и Виеры не было рядом, я бы уже сбежал, оставив всё на волю богине Фатум.

— Хочу сказать, чтобы ты не переживал, — резковато сказала она и поспешила догнать уходящий отряд.

Я посмотрел на оставшиеся у повозок сундуки.

— Просто вещи, — передразнил я голос Бристл, затем перевёл взгляд на удаляющуюся Ивейн. Она как раз скрылась в зарослях подлеска. — Хорошо, что ты это понимаешь.

Прикинув, что одна из повозок стоит довольно удачно, я пошёл в ту сторону. Если взобраться на крышу, весь двор и бомльшая часть прилегающей территории предстанет как на ладони. Что, собственно, я и проделал, удобно устроившись на невысоком сундуке, который решили не спускать, так как ничего нужного, точнее, важного там не было.

Я как можно дольше откладывал размышления о том, чем напугать или удивить варваров. Интересно, когда у огненных магов появляется понимание того, насколько разрушительна сила, которую они используют? Что касается меня, то я понял это совсем недавно. Целители ведь зациклены на чистоте магии, на том, сколько могущественных заклинаний знают. Думают, как бы заработать побольше денег, исцеляя людей. Я вообще не слышал о практиках, занимавшихся вопросом массового убийства, посредством исцеления. Отравления и такие заклинания, как кровоостанавливающие, не в счёт. Хотя только на основе последнего можно придумать довольно жуткую магию. Всё упирается даже не в силу конкретного мага, а в то, как сделать заклинание массовым. Самый простой и самый омерзительный способ — пиявки. Именно поэтому их предпочитают тёмные маги.

От размышлений меня отвлёк лающий смех гиен. Громкий прерывистый сигнал прозвучал со стороны дороги и был подхвачен отрядами по всему лесу. Дойдя до северной дороги, лай вернулся и внезапно смолк. С моей позиции было прекрасно видно, как сквозь лес идут люди, неся узкие вертикальные щиты и копья. Они не спешили, выходя из-под защиты деревьев, не образовывали строй. Такое чувство, что их целью было взять дом в плотное кольцо. Я ожидал увидеть грязных и немытых людей в плохо выделанных шкурах, но реальность оказалась несколько иной. К дому шли люди в добротных доспехах из грубой и жёсткой кожи. Разномастных как по качеству, так и по форме, но, тем не менее, достойных. Единственное, что было одинаковым, так это форма щитов, копий и длинных тесаков. И ни одной непокрытой головы. Шлемы простые, чаще кожаные, отороченные мехом.

— Надеюсь, вы смогли уйти достаточно далеко, и вас не заденет, — сказал я, сжимая жезл целителя.

— Не делай этого, — раздался голос прямо надо мной. Я аж подпрыгнул от неожиданности.

— Матео! Твою ж за ногу! Ты меня до разрыва сердца доведёшь!

— Тебя-то? — удивился он. — Да у тебя нервы настолько крепки, что ты с Хрумом в кости играть можешь и при этом мухлевать.

— Видишь ли, дружище, я сейчас немного занят, — надавил я.

— Вижу, вижу, — кивнул он.

С нашей последней встречи Матео немного изменился. Стал выглядеть немного старше. Или мне это просто показалось. Он легко перепрыгнул с одного сундука на другой, встав рядом со мной.

— Если хочешь использовать избыточную силу, не нарушай правила, — сказал он, глядя, как дом постепенно берут в кольцо. Его золотые глаза ярко сверкнули, а волосы затрепетали. Голос обрёл силу и прогремел едва ли не на весь лес. — Этот дом — пристанище древней силы! Прочь отсюда!

Волны силы, порождённые его голосом, пролетели по двору, пройдя сквозь каждого из людей. Я видел, как варвары дрогнули, услышав голос. Они остановились, пытаясь понять, откуда он исходит.

— Пока вы были заняты, я успел создать руну в доме, — тихо сказал Матео. Он поднял руку и в его кулаке что-то сверкнуло. В груди стало невыносимо тяжело, мешая сделать вдох, но это ощущение быстро прошло.

По рядам варваров прошёл ропот, нарушая тишину, повисшую над двором. Я заметил, как один из людей, стоямщий у самой кромки леса, поднёс ко рту короткий рог и отрывисто подул в него. Противный лающий звук заставил войско вновь прийти в движение. Но стоило первым рядам сделать шаг, как они дрогнули. Лица варваров стремительно начали окрашиваться в красный цвет. Кровь хлынула у них из глаз, носа и даже ушей. Они поднимали дрожащие ладони к лицу, утирая кровь. Глядя на соратников и друзей, их лица искажались гримасами ужаса. При этом кровь начинала бежать всё быстрее и быстрее. Первые ряды стали валиться в траву, роняя щиты и оружие. Войско дрогнуло. Из-за того, что задние ряды напирали, а передние пытались отступить, началась давка и столпотворение. Крики людей, грохот щитов, не прошло и минуты, а перед домом уже творился настоящий хаос.

Чем ближе люди находились к дому, тем быстрее истекали кровью. Судя по телам, максимум, насколько они могли подойти — это пятьдесят шагов. Толкая и сбивая друг друга с ног, люди обратились в бегство, спеша укрыться в лесу. Если прислушаться, можно было услышать, как голоса удаляются всё дальше и дальше. Во дворе же осталось лежать по меньшей мере пара сотен тел и ещё больше оружия.

— Те, кто убежал, но начал истекать кровью, умрут? — спросил я.

— Если потеряли мало крови, выживут, — отмахнулся он.

— Зачем ты меня остановил? Согласен, они бы умерли не так эффектно, но сбежало бы куда меньше людей.

— В том-то и дело. Начиная играть с кем-то в азартные игры, стоит узнать правила, — он сел рядом, свесив ноги с крыши повозки. Вздохнул. — Устал. Последние несколько недель выдались особенно неприятными. Высшие вернулись, — он посмотрел на меня, криво улыбнулся. — Теперь надо быть особенно осторожным. Тебе особенно.

— Кто такие, чего добиваются?

— Следят за балансом силы в мире. И устраняют, как им кажется, перекосы. Вот ты сейчас запустишь сгоряча заклинание, которое пройдёт по лесу и по цепочке, от одного существа к другому, превратит его в безжизненные земли. Да хотя бы убьёт только дикарей, но всех, разом. Представляешь себе размах этого действа? Чем планируешь расплачиваться? Рассудком, как тёмный маг? Мать демонов не позволит. Здоровьем, как огненный маг? Тоже вряд ли. В таком случае вмешаются Высшие. Даже боги их боятся.

— Что прикажешь, позволить себя убить?

— Не ёрничай. Не позволить убить себя и истребить их всех до единого — это разные вещи. Я дал им шанс, предупредив о последствиях, — он обвёл рукой двор. — Дал возможность сбежать другим. Они знают, кто я, и впредь десять раз подумают, прежде чем сунуться к этому дому. Но они знают и то, какие ограничения наложены на Древних. Поэтому останутся в лесах и продолжат делать то, что задумали. Понимаешь?

— Не совсем.

— Знаешь, вести подобные беседы, на лужайке перед горой трупов, даже для меня непривычно. Сделай с ними что-нибудь, потом поговорим. А я пока приготовлю ужин. Неделю ничего не ел.

Он спрыгнул с повозки, приветственно помахал рукой Аш и направился к дому.

— И что я сделаю? — прикинув масштаб бедствия, я погрустнел. А ещё отпускало напряжение и начинало ощутимо потряхивать. Дрожащей ладонью я провёл по волосам. Ещё немного, и я бы спустил на армию варваров очень неприятную магию. Злую и безжалостную, пусть и относящуюся к разряду «светлой». Подумал, и мурашки по телу. Что это было, жадность или злость — не знаю. И мысль в голове: «Почему им можно, а мне нельзя?»

Спрыгнув на землю, я направился к телам. Всё, что приходило на ум, использовать «пожирателя плоти». Иначе очень скоро они начнут разлагаться и доставят проблемы. Да и сжигать их собственными силами будет слишком долго. После слов Матео я очень осторожно использовал магию, проследив, чтобы она не выбралась за пределы поместья. Потратил чуть больше часа, никуда не торопясь. Когда заходил в дом, оглянулся и столкнулся взглядом с одним из черепов. Он скалился, глядя на меня, смеялся. Сотворив жест асверов, отгоняющий злых духов, решительно вошёл.

Ужин в исполнении Матео оказался незамысловат. Пресная каша, мясо, жаренное на углях, и хлеб. Зато он нашёл вино и, дожидаясь меня, понемногу пробовал его на вкус, вылакав половину бутылки.

— Я приготовлю завтрак утром, — сказала Диана, недовольно глядя на расставленные тарелки.

— Ты умеешь готовить? — удивился я.

— Стукну, — она погрозила мне кулаком.

— Давай, выпьем за встречу, — Матео быстро налил три кружки, одну протягивая Диане. Она отказываться не стала. — Как дела в столице? Что произошло, пока меня не было?

— Всё относительно спокойно, — я сделал большой глоток. — Только группа детей Бера оживили первого императора, с моей помощью. Нас с Лиарой похитили и чуть не сожрали.

— Да? — Матео уставился на меня округлившимися от удивления глазами. — И что случилось? Оживили?

Пока я рассказывал, лицо Матео менялась от удивлённого к задумчивому и обратно. А под конец вообще расхохотался, стуча по столу ладонью, и чуть не опрокинул тарелку с кашей.

— Так им нужна была капля крови, которую я забрал? — отсмеявшись, сказал он. — Представляю лицо деда, когда он понял, что её забрали.

— Он не был тебе дорог?

— Дед? — Матео улыбнулся. — Старый маразматик. Тётя Карина выгнала его из дома, в своё время. Он её боялся, а она ведь ещё не была главой семьи. Но столько ждать в подвале, чтобы потом вот так умереть, — он покачал головой. — Не иначе Высшие вмешались. Отомстили ему за то, что он натворил, когда бодрствовал. Меня беспокоит другое. Зачем он понадобился медведям, и почему они называли его Владыкой?

Разговор ненадолго угас. Мы были поглощены ужином и второй бутылкой вина, которую Матео извлёк из-под стола.

— А как у тебя дела?

— Если описать одним словом, то «никак». Я думал наведаться к вождям варваров и хорошенько с ними поговорить. Чтобы не лезли в мои владения. Но вмешались медведи, и пришлось повоевать. Я бы их всех передушил, если бы не Высшие. Во, — он задрал рукав рубашки. Выше локтя кожа приобрела неестественно-пепельный цвет и начала шелушиться. — Обожгли прикосновением.

— Уга, глядя на эту рану, вздрогнула, — сказал я.

— Ещё бы, — он опустил рукав.

— А ещё говорит, что можно исцелить. Два особых ингредиента нужны. Один я знаю где достать. Второй…

— Ты говори, может я смогу помочь. Жжётся рана, словно тебя раскалённой кочергой тычут.

— Необычно. Раньше она знаниями не делилась, а сейчас подсказывает. Ты с ней не ругался? Может она тебя отравить хочет?

— Подсказывает — значит ценит. Радуйся. Немногие смертные были удостоены подобного. Боги неохотно делятся знаниями. Боятся, что и их так же приласкают, как меня.

— Зирал мне обещал знания, каждый раз, когда я буду ему отказывать.

— Сам виноват, — он плеснул вина в кружку и выпил залпом.

— Уга говорит, что нужен жир какой-то собаки. Если я правильно понял образ, что она показывает. Это большая красно-бурая полосатая собака с маленьким хвостом.

— А, красные гиены, — кивнул он. — Они живут северней. Утром одну принесу. Их мясо никто не ест, так как они жуть как смердят.

— Ты так и не сказал, что с детьми Берра делать будешь?

— Я? Ничего. Да, точно. В общем, если очень коротко, не растягивая рассказ на всю ночь, то ты тоже ничего делать не должен. Не ввязывайся во всё это. Империя большая, северян выбьют, рано или поздно. Эти дикие леса никому, кроме оборотней, не нужны.

— Легко сказать: «Ничего не делай», — проворчал я. — Знаешь, сколько эти твари сожрали оборотней. В подвале настоящая костница была. А если они доберутся до Бристл или мамы Офелии? Или мне всех собрать и в столицу везти?

— Хорошо, не кипятись. Я же говорю, чтобы ты «лично» ничего не делал. А так, выгоняй варваров из лесов любыми доступными способами. Собери войско или возьми у Империи и под корень можешь их всех вырезать. Чем больше между тобой и конечной целью будет посредников, тем лучше. Двигать горы и выигрывать сражения в одиночку не нужно. Иначе потеряешь больше, чем приобретёшь. Такие правила.

— Себя защищать можно?

— Можно, — вздохнул он. — Упёртый ты человек. Обещай не использовать массовые заклинания и делай что хочешь.

— Обещаю.

— Да не мне, — он рассмеялся. — Себе обещай.

— Как они выглядят, эти Высшие? Если ко мне придут, чтобы я узнал.

— Поверь мне, ты поймёшь сразу. Все понимают. Даже те, кто о них никогда не слышал. Всё, — Матео встал, — пойду охотиться на гиен. К утру обернусь. Защитной руны на доме больше нет, но и без неё сюда никто не сунется. В здравом уме, имею в виду. Пока ты скелеты со двора не уберёшь.

Прихватив бутылку вина, он вышел из комнаты и исчез. Диана оживилась, почувствовав убийственное намерение. Не относящееся непосредственно к нам, а просто заполнившее почти весь дом. Обошла стол, чтобы встать между мной и выходом в коридор. Я же с любопытством ждал гостя, думая, кто это мог быть. Минуты через две в комнату заглянул напарник Гуин.

— Тэчч? — немного удивился я.

— Я вернулся чтобы помочь, — он бросил взгляд на Диану, затем демонстративно сцепил руки за спиной. Убийственное намерение немного поубавилось.

— Если бы ты в одиночку мог перебить всю армию варваров в этих лесах, это была бы помощь, — улыбнулся я. — А так, я думаю, тебе лучше было бы остаться со всеми. Им помощь нужна больше.

— Я могу попытаться, — спокойно сказал он. — Но в этом случае может помочь благословение Великой матери. Если не для меня, то хотя бы для Уни.

— Уга не благословляет мужчин… — начал я и удивлённо приподнял брови. — Неожиданно. Подойди. Протяни руку, сожми в кулак.

Я встал, шагнул навстречу, положил ладонь поверх его кулака, крепко сжав.

— Великая мать демонов Уга, — на языке асверов произнёс я. — Благослови храброго сына своего, спешащего на охоту, чтобы преподнести тебе души врагов. Дай сил и скрой от их взглядов. Пусть лес станет тенью, в которой растворится Тэчч, славный воин рода асверов.

Слова, как всегда, прозвучали больше глупо, чем величественно или что-то подобное, но присутствие Уги стало отчётливым, словно кто-то выглядывает из-за твоего плеча. Чёрные глаза Тэчча, мне показалось, стали ещё более тёмными. Они буквально поглощали вечерний свет, отчего стало заметно темней.

— Если охота будет успешной, и ты сможешь вернуться живым, Гуин получит её благословение, — сказал я. — Обещаю.

Тэчч кивнул, хотел что-то сказать, но не решился или передумал. Развернувшись, он ушёл, прихватив копьё, оставленное в коридоре у стены.

— Не думал, что Уга сочтёт его достойным, — я повернулся к Диане. — Обычно она замечает только женщин.

— Он хороший охотник, — сказала она. — И тренируется по ночам. Гуин ему не пара.

— Почему?

— Потому что он многократно сильнее. Мужчина, ищущий силу. За ним могут прийти рэйни’ке, охотницы, если узнают.

— Почему у вас всё через… одно место? — проворчал я устало. — Надо поспать, а то голова кружится. Нет, это не из-за того, что я выпил.

Диана поспешила взять меня под локоть.

— Просто устал…


* * *

Вечер, Витория, дворец императора

Мало кто знал, что у супруги императора Елены был небольшой кабинет, где она работала и принимала особых гостей. В последнее время она почти не пользовалась им, посвящая всё свободное время дочерям. Сегодня же Елена целый день занималась письмами, отправляя их через управляющего дворцом и доверенных служанок.

Несмотря на усталость, Елена продолжала выводить ровные строчки, тихо проговаривая каждое предложение перед тем, как его записать. Что-то звучало хорошо и убедительно, что-то плохо и слишком завуалировано, поэтому требовало корректировки. При этом она ощущала азарт и трепет от проделанной работы. Улыбка всего пару раз сходила с её лица, когда она приходила к неутешительным выводам, понимая, что ей не хватает влияния на конкретных людей.

В дверь негромко постучали.

— Рината, входи, — не отрываясь от письма, сказала супруга императора.

В комнату заглянула одна из фрейлин, вопросительно посмотрела на Елену и, получив утвердительный кивок, пропустила в комнату гостей. Первым вошёл высокий подтянутый мужчина в пышном камзоле на старомодный манер. Одежда могла показаться богатой, но пытливый взгляд мог ухватить едва заметные следы реставрации у правого манжета на рукаве и небольшие потёртости на локтях. Золотая брошь с крупным камнем, которой он подкалывал плащ, скорее всего являлась семейной реликвией и выставлялась напоказ специально, скрывая отсутствие других украшений. Вторым в комнату вошёл маг, скрывающий лицо за маской. Пользуясь этим, он носил тёмно-синий плащ и мантию магистра.

— Ваше Императорское Величество, — гости поклонились.

— Здравствуйте, барон Коул, — взгляд на мага. — Граф Коул, — взгляд на высокого мужчину. — Надеюсь, вы сможете простить нас за позднее приглашение.

— Ваше Величество, — маг склонил голову, — это честь для нас.

— Вы не слышали последние новости? Тревожные слухи о том, что на севере беспокойно. Герцог Блэс ведёт войну с дикими варварами, которые вторглись в Империю несметным числом. Ведь на прошедшей войне он потерял целый легион и всех магов. Наверное, ему приходится нелегко.

— Северные земли довольно обширны, — сказал граф Коул, перевёл взгляд на родственника. — И города больше похожи на крепости. Уверен, герцог сможет отбросить варваров обратно в пустошь. Империя ведь не оставит его без поддержки.

— Да, не оставит, — улыбнулась Елена. — Слышала, что Ваш сын, граф Коул, недавно вернулся из легиона, как его здоровье? Он не сильно подорвал его? Война на востоке была ожесточённой.

— Как Вам сказать, — граф пару раз кашлянул. — Он прошёл через несколько крупных сражений, и его здоровье уже не такое, как прежде. Увы, он уже не сможет появляться на балах и праздниках без маски.

— И земли, что ему достались, так малы и пустынны, — опечаленно вздохнула Елена. — Несправедливо по отношению к талантливому огненному магу и герою войны. Новоиспечённый барон Коул, чем он планирует заниматься дальше?

— Я бы не был столь категоричен, — графу стало немного неуютно под взглядом Елены. — Земли, что ему выделили, богаты железом. Мы думаем заложить там железный рудник.

— Хорошее начинание, нам нравится. Империи нужно хорошее железо. Жаль, что Имперская канцелярия допустила ошибку и не выделила ему земли вплоть до Жёлтой реки. А Ваша дочь, барон Коул, — перевела тему Елена, — как её здоровье? Магическая практика опасна, и женщины редко посвящают себя ей.

— Это был несчастный случай, — сухо произнёс маг из-под маски. — На пятом курсе академии, во время экзаменов…

— Вам очень повезло, что герцог Хаук, зять герцога Блэс создал прекрасное лекарство, способное вернуть… здоровье Вашей дочери.

— Я слышал, — коротко кивнул барон. — Буду думать, что его чудодейственные свойства равнозначны цене.

Елена прекрасно знала, что барону стоило немало усилий, чтобы купить одну порцию лекарства. Как знала, что именно он продал ради него и что планировал продать ради второй порции.

— Наша старшая дочь и супруга герцога Александра хорошие подруги, — улыбка Елены едва не переросла в хищный оскал. — Вчера мы узнали, что ингредиенты для этого лекарства, из-за обильных дождей, не удалось собрать. Небольшой запас ещё остался, но цена на него взлетит до небес. Мы смогли бы попробовать достать для Вашей дочери немного, но Александра Блэс сильно переживает за отца. Она пытается заработать немного золота, чтобы нанять пару боевых магов ему в помощь.

— Ваше Величество, — решительно сказал граф Коул, — судьба Империи — наша судьба. Я немедленно поговорю с сыновьями. Они бросят все личные дела, чтобы помочь герцогу Блэс на севере.

— Нам по душе рвение семьи Коул, — кивнула Елена. — Зайдите к нам завтра, мы достанем для ваших сыновей особые зелья для магов. Они не позволят им пострадать, даже если маги потеряют один или два канала, — она посмотрела на мага. Тот молча кивнул, как бы поддерживая слова брата. — И для Вашей дочери, барон, мы достанем особое лекарство.

— Спасибо, Ваше Величество, — граф низко поклонился, и братья Коулы вышли из кабинета.

— Не стоит благодарности, — холодно улыбнулась Елена, открыв тетрадку и добавила ещё одну строчку: «Два огненных мага, один целитель».

Подождав, пока высохнут чернила, она перевернула несколько страничек, дойдя до списка имён. Напротив каждого стояли пояснения: «Маг», «Золото», «Люди». Елена не пыталась делать всё тайно, поэтому Император, рано или поздно, узнает о том, чем она занимается, но воспримет это по-своему. Возможно, даже тайно поддержит. Это тоже входило в её планы. Она слишком хорошо знала Вильяма.

Глава 4


Бывает, что мне снится охота или удивительное место, наполненное невиданными животными. Но случаются и скучные сны, без действа. Ты просто отдыхаешь или неспешно куда-то бредёшь. К примеру, сейчас рядом со мной несколько высоких и прекрасных Дев войны. В их руках длинные узкие копья. Они могут бежать без устали целый день и ещё столько же выжидать в засаде, практически не двигаясь. Я откуда-то знаю, что с ними интересно и весело проводить время. Девушки улыбаются, изредка бросая на меня взгляды. Мы отдыхаем, развели костёр, от которого приятно тянет теплом. Но ведь ещё день, зачем мы остановились? Ярко-голубое небо без облаков. Странно. Мой взор снова обращается к девушкам. Из одежды на них короткая юбка из кожаных лоскутов и повязка, перехватывающая грудь. Взгляд скользит по бронзовому животу, спускается на талию, длинные ножки и… хвост. Узкий и длинный, заканчивающийся остриём. А ещё у девушек массивные рога, не как у асверов, а смотрящие назад, почти прилегающие к голове.

«Ну и дурацкие же картины мне снятся, — поймал я себя на мысли. — Сон, значит. И как проснуться? Вроде бы надо ущипнуть».

Передо мной остановилась девушка, поворачиваясь лицом к костру. Я протянул руку и ущипнул её пониже спины. Она резко развернулась, и на её лице отразились самые разные чувства. Возмущение и удивление. Но из всех смущение особенно прекрасно. Мы встретились взглядом, и она почти без замаха врезала мне кулаком в глаз.

Резко проснувшись, я сел, выдохнул. Сердце колотилось быстро-быстро. Проведя рукой по лицу, попытался немного успокоиться.

— Дурацкий сон, — тихо проворчал я.

В глаза бросился туалетный столик с зеркалом, за которым обычно сидела Бристл, когда я просыпался. Немного повернувшись, скосил взгляд на Диану, мирно спящую рядом.

— Нет, нет, нет, быть такого не может, — меня бросило в холодный пот. — Я ведь даже не напился до беспамятства.

Понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что Диана спит в одежде и поверх одеяла. Положила ладонь под щеку и выглядит умиротворённо и очень мило. Мотнув головой, я повернулся, спустил ноги с кровати. Прогнал мысль о том, чтобы разбудить её и спросить, где обещанный завтрак. Быстро одевшись, вышел в коридор. Со стороны конюшен послышалось лошадиное ржание. Пройдя немного, выглянул в окно. Лошадей в загоне существенно прибавилось. Пока один из асверов ловил их, другой проверял наличие и качество подков.

Я только сейчас услышал голоса со стороны лестницы. Какая-то женщина смеялась, что-то громко рассказывая. Как оказалось, нас догнал отряд, двигающийся с опозданием в день. Совсем забыл про них. В гостиной этажом ниже отдыхали четыре женщины, расположившись на мягких диванах. Ещё одна, заметно моложе, расставляла на столе глубокие белоснежные тарелки из дорогущего обеденного набора. Она уже успела выгрузить на стол кипу разнообразных вилок и ложек.

— Вы только не забывайте, что в гостях, — сказал я. — Это значит: столовое серебро не красть, посуду не бить, ковры не портить. И хозяйское вино всё не выпейте.

— Мы не дикари, — возмутилась одна из женщин.

— Именно поэтому сапоги не почистили и в грязной одежде на дорогой бархат уселись, — я махнул на них рукой. Прошёл к столу. Женщины же переглянулись, посмотрели вниз, на светлую ткань обивки с цветочным узором. — Что у нас на завтрак?

— Рагу из дикого кабана, — сказала молодая женщина, расставляющая посуду.

— Дичь, — я поморщился. После отборной свинины и говядины, дикие кабаны на вкус как трава из болота. А если это секач, то для более или менее нормального вкуса нужно долго вымачивать мясо в особом маринаде. В общем, есть можно только сильно оголодавши.

— Мы по пути на стоянку варваров наткнулись, а они удачно поохотились, и …

— Неси уже, — перебила её одна из старших в отряде, недовольная тем, что об их путешествии и успехах рассказывает кто-то другой.

Эти четверо были из старшего рода. Интересно, почему Рикарда отправила конкретно эту четвёрку? Не иначе чтобы я окончательно убедился, почему их не любят все остальные.

— Вы чего расселись? — в гостиную вошла Хальма, секретарь Рикарды. — Свалили всё на мужчин и решили отдохнуть? Может, вам шатры во дворе поставить, чтобы вы поспали в комфорте? В кои-то веки солнце выглянуло, вещи сушить кто будет?

Лица женщин вытянулись. Они попытались выглядеть так, словно ни в чём не виноваты и так вышло не специально. Встав, они почти выбежали из комнаты. Хальма сказала ёмкое слово на языке асверов, которое определяло зазнавшихся женщин, забывших своё место в иерархии поселения или деревни. На наш язык оно не переводилось и являлось довольно серьёзным и обидным оскорблением.

— Берси, привет, — Хальма улыбнулась. — Нет, не бойся, Рикарда осталась в гильдии. Она, может, и хотела поехать, но у неё и без того слишком много забот.

— Понятно. Как добрались? С варварами столкнулись?

— Дважды. Они пытались остановить нас на дороге. Разбили силы на три отряда по пятьдесят человек. Это было легко. Люди наследили столько, что в лесу их не найдёт только слепой. Мы прошли по следам до небольшого лагеря, где оставалось ещё человек пятьдесят. Если бы не этот крюк, догнали бы вас раньше. Диана сказала, что все, кроме вас двоих и огненного пса, ушли глубже в леса?

— Да, надо было остановить армию, сидящую у нас на хвосте. Матео их припугнул. Кстати, варвары далеко убежали?

— Не очень. Пешком два часа сквозь лес, и люди уже сидят за каждым кустом. Мы допросили пару человек. Говорят, что несколько дней назад их армия сожгла город неподалёку. Судя по карте, это Кушта. Помимо него в лесах только несколько посёлков оборотней, которые, скорее всего, постигла та же участь.

— И лесной дворец Блэс стоит как раз в центре этих событий. Неприятно…

— Языки варваров говорили, что этот дом выбрали «хозяева» и запрещено даже приближаться к нему.

В гостиную вошла Найя, женщина из старшего рода, которой Гуин отрубила рог. Она несла в руках закопчённый котелок. Прошла к столу, молча наполнила пару тарелок, положила рядом разрезанную пополам лепёшку и быстро ушла, провожаемая строгим взглядом Хальмы.

— Не тяжело с ними? — спросил я.

— Перевоспитать можно, — улыбнулась она. — Все из ут’ше, за исключением одной пары, хорошие бойцы. Даже лучше тех, кого я взяла из гильдии. Что ни говори, а старший род хорошо гоняет молодёжь по лесам. Хотя и живут на равнинах. Завтракать будешь? — она села напротив, пододвинула одну из тарелок к себе.

— Даже не знаю, — я скептически посмотрел на варево, от которого тянуло запахом дикого секача. Комок к горлу подкатил. Хальма же, как ни в чём не бывало, принялась за завтрак.

— Хочешь быть сильным — ешь мясо, — прокомментировала она.

— Аппетита нет, — в итоге я решил довольствоваться хлебом. — Ну, раз вы сюда добрались, можете остаться. Я дождусь Матео и сразу уйду на север. Хочу попросить, чтобы вы присмотрели за домом, пока не вернётся герцог Блэс.

— В лесу небезопасно, — сказала она.

— Я ненадолго. Узнаю, как устроилась Бристл, повидаю маму Офелию и сразу обратно. Вернусь сюда же и вместе поедем в Виторию. Бристл рассказывала, что на севере оборотни диковаты и приезжать в гости с отрядом полудемонов не лучшая затея. Лучше, пока я буду занят, погоняйте варваров в окрестностях поместья. Буду вам признателен. Только без фанатизма.

— Хорошо, — она неохотно кивнула.

— Берси! — в коридоре раздался голос Матео. Через секунду он вошёл в гостиную, неся под мышкой довольно большую гиену бурого окраса. Небольшие рыжие полоски по бокам — я таких никогда не встречал. Во время поездки к асверам видел пару степных гиен, но те были заметно меньше в размерах и не имели таких страшных зубов. — Такая сгодится?

— Матео! — я зажал нос, пытаясь спастись от неприятного запаха. — Ну не в дом же её тащить. Что ты с ней сделал, что она так воняет?

— Да? — он посмотрел на гиену. — Ну, смердит, что такого?

— На улицу!

Герцог Блэс меня убьёт, когда вернётся. Мало того, что асверы натащили в дом грязь, так ещё и Матео провоняет всё дохлой гиеной. Пока я ходил на кухню за дровами и просил, чтобы кто-нибудь собрал на заднем дворе место для костра, Матео умудрился снять с гиены шкуру. Орудуя охотничьим ножом, вспорол тушу, копаясь во внутренностях. Процесс получения жира был несложен. Требовалось растопить на водяной бане немного сала. Я о подобном только слышал, но видеть не доводилось. Матео, судя по всему, в этом разбирался, так как работал очень уверенно. Уже через час он слил в глиняный горшочек первую порцию прозрачно-желтоватой жидкости. Аромат на заднем дворе стоял такой, что лошади в загоне собрались в дальнем от нас углу. Асверы же наблюдали с любопытством. Один из мужчин подходил, спрашивал, нужна ли нам шкура, и просто засиял от счастья, заполучив её. Из-за стойкого запаха гиены я бы и близко не подошёл к ней, а он её наверняка рассчитывал выделать.

Я растолок немного трав в ступке, засыпал в горшочек с ещё жидким жиром, тщательно перемешал. Он застывал довольно быстро, приобретая молочно-зеленоватый оттенок. Осталось получить самый важный ингредиент — каплю живого пламени. Уга говорила, что его можно взять у огненного пса. Аш не нравилось то, чем мы занимались, так как распространяли вокруг неприятный запах. Она отдыхала с другой стороны дома, греясь на солнышке. При этом мысли её находились глубоко в лесах, где прятались дети Берра.

— Они тебе просто не нравятся или это что-то личное? — спросил я подходя.

Аш повела ухом, не отрывая взгляда от кромки леса. Она и сама не знала ответ на этот вопрос. Просто когда видела их, её инстинкты кричали, что их надо как можно быстрее убить. Я вспомнил несчастного оборотня, которому она откусила голову. Её текущий ответ почти в точности повторял тот давнишний.

— Что, прям так сильно? — удивился я. — Осень же, лес. А если дождь начнётся и будет неделю лить? Не смотри так. Как будто я тебя к себе верёвкой привязал. Сама же напросилась. Хочешь — иди охоться. Я? Планирую уже сегодня пойти на север. Да, на обратном пути.

Аш лежала, опустив голову на лапы, посмотрела на меня снизу вверх. Покосилась на горшочек с жиром, села.

— Чтобы Матео помочь, нужна капля живого огня, — пояснил я. Коснулся рукой её бока, показывая образ, который передала Уга. — В смысле меняешь? На мою? Да мне не жалко.

Немного вытянув из ножен жреческий нож асверов, я провёл по лезвию пальцем. Протянул руку ей. По пальцу побежала кровь, собираясь на ладони. Не хотел, чтобы она капала в траву. Тали узнает, что я ею разбрасываюсь — даст по шее. Аш наклонила голову, втянула носом воздух, затем провела по ладони горячим языком. Чувство такое, словно к раскалённой печке прикоснулся.

Аш зажмурилась, отворачивая голову, прижала ушки. Высунула язык, словно попробовала что-то неприятное.

— Сама ты невкусная, — обиделся я. — Тали? И что она говорила? Ты же не равана, чтобы так силу восстанавливать, — белое пламя слизнуло с ладони оставшуюся кровь. — Вредная собака.

Аш снова поморщилась, пытаясь представить, что на свете может иметь настолько отвратительный вкус. По её мнению, облизать дурнопахнущую мёртвую гиену было бы не так противно. Повернув голову ко мне, она высунула язык. Я заметил, как по нему сбегает оранжево-красная крупная капля, и, в последний момент, подставил горшочек. Упав в него, капля затрещала, выплюнула пару раскалённых капель жира, но быстро затихла. Горшочек в руках стал тёплым.

— Спасибо. Далеко от дома только не убегай. И лес не спали, — я потрепал её по голове, почесал за ухом. Она вновь улеглась на землю, говоря, что дождётся, пока мы уйдём.

Матео, тем временем, наполнил ещё один горшочек жиром и решал, что делать с остатками гиены.

— Предлагаю развесить их на деревьях вокруг поместья, чтобы отпугивать врагов. Или закопать как можно глубже в землю, — сказал я. Передал ему горшочек. — Должно помочь.

— Надеюсь, — он вытер руки о кусок ткани, бросил её на тушу. Взяв горшочек, принюхался.

— Какие планы на ближайшее время? — спросил я.

— Надо вернуться в столицу. Строительную артель, которую я нанял, вырезали варвары. Теперь придётся искать людей в Витории. Хочу вернуть замку прежний вид. А это затянется лет на пять, не меньше.

— Посмотри, — я протянул пару листов. — Сможешь пару дюжин амулетов сделать? Расходы и материалы оплачу.

— Срочно? — он с интересом разглядывал нехитрый узор. — Амулет получится с тарелку размером. Два контура придётся делать. Или очень дорогие материалы использовать, чтобы уменьшить вполовину.

— Размер не важен. Важно, чтобы асверы могли пользоваться. И наполнять силой при помощи кристаллов, когда разрядится.

— Какой результат ждёшь от амулета?

— По идее, он должен разрезать… — я оглянулся на пару асверов, работающих неподалёку. Посмотрел в сторону дома, поймал взгляд следящей за нами Хальмы. — Разрезать проклятие, когда в руки берёшь.

— О, — он удивлённо посмотрел на рисунок. — Значит, однократное срабатывание при касании? Не гарантирую, что сделаю быстро. Надо подумать, как это реализовать.

— Если не получится, скажи. Не хочется обращаться к нему, но…

— Нет, нет, это не настолько сложно, чтобы идти на такие жертвы, — он улыбнулся. — Если что-то и просить у Зиралла, чтоб ему икалось, то обязательно большое и важное. Ты слишком много для них делаешь, — он взглядом показал на полудемонов.

— Как говорил один из полководцев прошлого: «За помощь и доброту отплачу в десятикратном размере. За зло и предательство — во сто крат».

— Йён был идеалистом и больше философом, чем полководцем. Знаешь, как он погиб? Его предали лучшие друзья. Отравили вином на балу. А потом заказали посмертную балладу, рассказывая, как он погиб, сражаясь с превосходящим по численности врагом. Но, дело твоё…

— Говори уж, с твоей стороны я готов принять любую критику и выговор.

Даже не читая намерения, я видел, что он хотел сказать что-то важное.

— Я почувствовал, что ты пролил немного крови. Тали проводила ритуал?

— Да, недавно.

— После этого тебе сложно было использовать магию? Может, она просто не работала?

— Ничего такого. Вроде всё, как обычно, — я задумался.

— Наша «сила» не слишком подходит, чтобы использовать магию, придуманную людьми, — в его взгляде промелькнуло что-то печальное. Может сочувствие. Не успел распознать эту эмоцию. — Чем сильней будет становиться твоя кровь, тем меньше связь с магией. Хотя, ты особенный и… Я о магии знаю довольно много, замечал ли ты, чтобы я пользовался ей? Амулеты не в счёт.

— А это?.. — я показал на разбросанные тела на краю двора.

— Хотел прогнать зубастых тварей из дома. А то слишком хорошо им жилось здесь. Заготовил нужную руну заранее. Она использует силу крови, а не грязную реку магии. К тому же ты кое-что отдал мне раньше, — он изобразил рукой узкую ленту.

— Ну…

— Просто не сильно удивляйся и не расстраивайся, когда кровь возьмёт верх над магией. Некоторые люди слишком остро воспринимают подобную потерю. Кто-то сходит с ума, пытается покончить с собой. Я могу использовать амулеты, созданные магами, могу сам их делать. Наши силы лежат в разных плоскостях, но что-то их роднит. Это только моё предположение, — он коснулся моего плеча, улыбнулся. Его взгляд говорил: «Видишь, какой хороший вопрос я задал».

— Спасибо, успокоил, — проворчал я. — Пойду собираться. Нам ещё через лес топать, Бристл догонять.

Разошлись без прощаний. Я к дому, собирать вещи, он — тушить костёр. Много взять с собой не получилось, так как большую часть поклажи заняла палатка, несколько одеял, плащи и еда. Вот так, вдвоём с Дианой мы тихо и ушли, провожаемые взглядами асверов.

Прогулка по сырому лесу совсем не радовала. Я ожидал, что будет много грязи и непроходимых участков, но всё оказалось не так плохо. Диана шла налегке, выбирая дорогу, я же чувствовал себя вьючной лошадью, таща на спине вещи. Один раз повезло наткнуться на кабанью тропу, ведущую в нужном направлении, но по большей части мы пробирались через кустарник или обходили подтопленные участки леса. Что касается следов варваров, то, сколько я не старался, найти хоть что-то, говорящее об их присутствии, не получалось. А вот чего было много, так это грибов. Большими колониями они селились на трухлявых пнях или рядом с поваленными деревьями. Никогда не любил грибы, хотя и приходилось собрать их в детстве. Рядом с нашим городом лесов почти не было, а от того, что росло на полях после дождя, у меня всегда болел живот.

В лесу всегда темнеет непривычно быстро. Вроде бы небо ещё серое, а дорогу уже не разобрать. Найдя довольно ровный и сухой участок, поставили палатку. Нарубили лапника на подстилку, разожгли костерок. Когда рядом большой отряд и много людей, ночевать в лесу не так страшно. А вот когда остаёшься один или, как сейчас вдвоём с кем-то, то с непривычки накатывает какая-то жуть. Звуков всевозможных — море: шуршание грызунов, уханье, звук ветра, качающего верхушки деревьев, треск костра. Из-за яркого огня дальше трёх метров ничего не видно. Как будто весь мир ограничен этим крошечным пространством.

— Ты целый день молчишь, — сказала Диана. Вода в походном чайнике закипела, и она заваривала луговые травы. Достала большую глиняную кружку, которую ещё в поместье Блэс до краёв наполнила мёдом. Размотала кусочек кожи, играющий роль крышки, слизнула налипшие на неё капельки. — Что? Не будешь?

— Давай, — я улыбнулся, глядя на неё. — Хандра меня одолевает, и я ей поддаюсь. Всё как-то странно происходит. Магию использовать не смей, — передразнил я голос Матео, бросив в костёр маленькую веточку. — Да и та должна скоро исчезнуть. Не удивлюсь, если завтра мне скажут, что для того, чтобы выжить, я должен людей есть…

— Я буду ловить тебе самых добрых, — сказала она. Непонятно, серьёзно или в шутку.

— Почему добрых? — я поднял на неё взгляд.

— В книгах пишут, что они самые вкусные. Злодеи всегда самых красивых и обязательно добрых едят. Потому что они вкуснее других.

— Странные ты книги читаешь, — рассмеялся я, принимая кружку с отваром. Диана положила туда ложку мёда, отчего аромат стал ещё более приятным. — Но за заботу спасибо. Кстати, я что-то в последнее время не видел тебя за этим занятием.

Она потянулась к своей сумке и вытащила оттуда две книжки с фиолетовыми корешками.

— Любимые истории мамы Иоланты, — узнал я. — Тебе такое нравится?

— Ты уже спрашивал. Иногда попадаются очень интересные истории. Иногда — странные, — добавила она тише.

— Странные, да, — покивал я. — Ты ужинай и ложись спать. Раз нас двое, а идти ещё демоны знают сколько дней, придётся дежурить по очереди. Я тебя разбужу.

Она кивнула соглашаясь. Быстро допив чай и в два укуса проглотив хлеб с вяленым мясом, ушла в палатку. Я же прислушался к ночному шуму, пытаясь выделить сову, ухающую где-то недалеко.

— Хорошо бы дождь не пошёл, — тихо добавил я.

Чтобы не уснуть я решил немного попрактиковаться в магии. Создал ниточку силы, разделил её на несколько потоков, как описано в справочнике Бессо. Может, Матео не совсем прав? Не замечаю я никаких отклонений. Река магии всё так же рядом и всё так же смердит загрязнением.

Подкидывать дрова в костёр не стал, ожидая, что он немного прогорит, оставив угли, чтобы легче развести утром огонь и выпить горячего чаю. Время бежало неспешно, перевалив за полночь, затем отмотав ещё час. Нити магии передо мной время от времени складывались в одну и ту же простую форму исцеления. Мне уже не требовалось произносить всю формулу целиком. Достаточно использовать просто чистую силу. Рассеяв линии, я замер, прислушался. Ночных звуков меньше не стало, возможно, наоборот, прибавилось. Наверное, потому, что костёр перестал трещать. Где-то на границе слышимости можно было уловить непонятное шуршание и хруст веток. Кабан? Но внимание моё привлекло не это. С противоположной стороны я почувствовал короткое, едва заметно намерение. К нам пытался подкрасться кто-то разумный.

Закатав рукав, я пропустил немного силы через струну арфы. Конец стальной нити скользнул на землю и словно змея начал двигаться, огибая костёр. Я же на четвереньках пополз к палатке. Просунув руку за полог, нащупал ножку Дианы, разбудив её. Не думал, что она снимает сапоги на ночь. Уже через секунду она выглянула наружу, вопросительно посмотрев на меня. Приложив палец к губам, показал в сторону, откуда почувствовал незваных гостей. Примерно в этот самый момент мы одновременно уловили яркое и острое убийственное намерение. При этом гораздо ближе, чем можно было подумать. Буквально шагах в пятнадцати от костра. Ладонь Дианы легла мне на плечо, а уже через секунду она стояла перед палаткой, держа меч в руке. Мы замерли прислушиваясь. Убийственное намерение оборвалось так же внезапно, как и появилось. Хрустнула ветка, затем ещё одна ближе. На границе света догорающего костра появилась фигура мужчины. Он шагнул в свет, волоча за собой кого-то, держа за ворот куртки. Я видел его утром у конюшен. Как раз он проверял подковы у лошадей. Довольно непримечательная внешность. Если скользишь по толпе асверов взглядом, то за него никогда не зацепится взгляд. Женщине, которую он тащил за ворот, сильным ударом едва не отрубили голову, перебив позвоночник. Судя по коротким рожкам, она была не из старшего рода. Жаль не вижу лица, чтобы сказать, видел ли я её утром или нет. Положив тело, мужчина сунул руку за пазуху, вынимая конверт. Наклонившись, аккуратно опустил его на сумку, лежащую рядом с костром. Ухватив женщину всё так же за ворот куртки, он приподнял её и ушёл в темноту. Какое-то время мы слышали удаляющиеся шаги и шуршание веток.

— Что это было? — спросил я.

— Ш, — прошептала Диана, перехватывая меч и немного поворачиваясь. Она кого-то видела в темноте. Я же, как ни пытался, не мог понять, есть ли рядом кто-то или нет.

Так прошло несколько минут. Пока мы ждали, я вспомнил лицо мужчины. Точнее, эмоцию и тяжёлый взгляд. В нём смешалось всё: обида, разочарование, боль и злость. Последняя эмоция была особенно яркой. Так обычно смотрят, когда тебя предаёт близкий человек, которому ты доверял. Пройдя к костру, бросил в него пару заранее заготовленных веток. Немного пошурудил, чтобы быстрее разгорелось. Оставленный конверт был запечатан капелькой сургуча и знакомым знаком с пуговицы на рукаве Рикарды Адан. Три волнистые линии, одна над другой, рядом ещё одна, сломанная пополам, словно изображение горы. Помню, цеплялся за него взглядом раньше, но не помню, чтобы она использовала его подобным образом.

Сломав печать, я прочитал:

«Если это письмо попало к тебе из рук мужчины, значит, я знаю, кто за этим стоит. Если из рук женщины — убей её на месте. Иначе это сделаю я, как только она вернётся в гильдию.

Рикарда Адан».

— Не нравится мне это, — убрав письмо в конверт, спрятал его во внутренний карман. Последние две строки она написала явно не для меня. — Лучше бы сказала о мотивах. Хотя бы было понятно, за что меня не любят. Спокойно, это я, — Диана повернулась в сторону шуршащей листвы, когда я сматывал струну.

После всего произошедшего и не самого приятного зрелища почти отрубленной головы, сон ко мне не шёл. Я честно пытался уснуть, но так и не смог. Зато следующий день прошёл спокойно. Без дождя и незваных гостей на ночь глядя. Выносливость позволяла нам с Дианой без устали шагать, не прерываясь на обед и отдых. В таком духе прошло несколько дней. Лес преобразился, став полностью хвойным. И с каждым шагом всё больше казалось, что мы забираемся в такие дебри, где никто не живёт и жить нормально не может. Каково же было удивление, когда мы вышли на самый настоящий имперский тракт. Судя по траве, пробивающейся сквозь камень, строили его давно, но до сих пор дорога сохранилась в отличном состоянии. Я посмотрел в одну сторону, затем в другую. Конечная точка нашего маршрута была прямо впереди, ровно под таким же углом, как мы вышли к дороге, что немного огорчало.

Перейдя дорогу, мы вновь углубились в лес. Прошли примерно километр, когда где-то впереди раздался волчий вой. Ему вторил ещё один, с другой стороны. Пару серых хищников мы встречали позавчера вечером. Они немного прошлись за нами, держа приличную дистанцию. Но те волки не завывали и не рычали, просто молча провожая нас, специально показавшись на глаза. Может, были удивлены появлением людей в лесах. В любом случае нападать не стали, что уже хорошо.

Идущая впереди Диана остановилась, жестом показала подождать. Минуту спустя в просвете между деревьями мелькнул большой коричневый силуэт и на небольшую площадку перед нами выскочил поджарый оборотень. Он издал душераздирающий рык, глядя на нас безумным взглядом. Пасть приоткрыта, из неё на землю падает слюна. Жуткое зрелище. Второй оборотень появился ещё более зрелищно. В могучем прыжке он оттолкнулся от дерева и влетел на площадку, издав такой же рык и выпучив безумные глаза.

— Человек! Вкусный! — проревел первый оборотень.

— Вкусный! — зарычал второй. — Сожрать вкусного человека!

— Очень смешно, — я обвёл их взглядом. — Диана, плюнь на них. Пойдём, нас, наверное, уже заждались.

Подойдя, я взял её под руку, потянув мимо оборотней. Она имела насчёт них особое мнение, но спорить не стала. Парочка переглянулась, явно не понимая, что только что произошло. В этот момент из-за дерева выскочил третий оборотень, опаздывающий к праздничному обеду. Он ещё на бегу злобно заревел, но что-то не рассчитал и врезался во второго, сбивая его с ног. Рыча, тот вскочил на ноги, засадив неуклюжему товарищу кулаком в ухо, роняя на землю. Третий в долгу не остался и, поднявшись, бросился на обидчика.

Не обращая внимания на разгорающуюся драку, первый обежал нас, перегораживая дорогу. Зарычал, страшно оскалился.

— Что ещё? — спросил я.

— Человека, съесть! — он поднял руки, демонстрируя когти.

— Я невкусный, — толкнул руку Дианы, загоняя обратно начавший выдвигаться из ножен меч.

— Не страшно? — уточнил оборотень, посмотрел на меня, повернул морду к Диане.

— Не очень, — честно признался я.

Оборотень печально вздохнул, поник, опуская руки. Тем временем драка двух его друзей разгоралась. Они лупили друг друга кулаками, пока не пуская в ход когти. Второй хотя и был больше размером, но уступал третьему в злости.

— Хватит уже! — рявкнул первый так, что листья на деревьях затрепетали. Оборотни оглянулись, отпрыгнули друг от друга, все ещё готовые продолжить драку. — Оба по шее получите!

Угроза подействовала, и они выпрямились, поворачиваясь к нам. Затем вспомнили о нашем с Дианой присутствии и зарычали, делая страшные глаза.

— Придурки, — фыркнул первый. — Я Кевин. Эти олухи — братья Айнар и Бёрге.

— Берси, — представился я. — Диана. Рады познакомиться.

— Бристл тебя ждёт, — сказал он грустно. — Мы проспорили ей золотую монету. А у нас всего одна была. Слушай, — он оживился, — может скажешь, что мы тебя напугали, а?

— Держи, — я выудил из кармана монету, бросил ему.

Несмотря на габариты и размеры рук, он ловко её поймал. Раскрыл ладонь, с удивлением глядя на золотую имперскую марку. Новенькую, с профилем Вильяма. Поманив братьев, я протянул им ещё одну. Те переглянулись, синхронно посмотрели на лидера и, не сговариваясь, рванули в лес.

— Стойте! — запоздало крикнул он им вслед, погрозил кулаком, борясь с желанием догнать, отнять монету и дать по шее.

— Пусть бегут, — рассмеялся я. — Пойдём, по пути расскажешь, как Бристл и её друзья добрались. Кстати, она тебе не родственница?

— Троюродная сестра, — кивнул оборотень. В его голосе появилась гордость. — Моя мать — двоюродная сестра госпожи Офелии.

— Поди ж ты? — наигранно удивился я. Вспомнил большую ораву родственников Блэс. По-моему, каждый уважающий себя чистокровный оборотень знает, как близко его родословная подходит к семейству герцога. И они очень этим гордятся. — Так ведь у Бристл мама — Иоланта.

Он посмотрел на меня вопросительным взглядом, как бы спрашивая, что это меняет.


* * *

Лес южнее поместья герцога Блэс, полдень

Стук топоров и крики перекрыл хруст падающего дерева. Оно рухнуло, ломая ветки, едва не придавив несколько человек. Словно стая хищников, люди набросились на него, орудуя топорами. Кто-то поспешил привязать к могучему стволу верёвку, чтобы оттащить ствол, как только он будет оголён. Неподалёку суетилась ещё одна группа, выкорчёвывающая пни. Таким образом, некогда небольшая лесная деревня постепенно разрослась до огромной стоянки северной армии. Место было подобрано удачно, так как через деревню проходило три дороги, по одной из которых вскоре сплошным потоком пойдут обозы для снабжения основных сил северян.

На высоком помосте, собранном из грубо обтёсанных брёвен, расположились трое мужчин, глядя на суету лагеря. Вождь западного племени по имени Хат хмуро смотрел на огромное, по меркам северных, народов войско. Вера в его мощь и силу в последние дни дала трещину. Может быть, поэтому он носил бронзовую кирасу, предпочитая её, а не удобные богатые одежды. Подобный доспех могли позволить себе только самые богатые воины и вожди. Остальные же смотрели на них с завистью, даже те, кому хватило денег на добротную кольчугу. В их число входили хозяева небольших деревень, мнящие себя вождями. Как раз сейчас они стояли позади Хата, глядя на лагерь ленивым взглядом. Ещё вчера они едва не сошлись в поединке, пытаясь занять для своих людей лучшее место в деревне, а сегодня делали вид, что их ничто не интересует.

Всего за несколько дней войско под командованием Хата существенно сократилось. Из десяти банд по двести человек он потерял три. Две в атаке на лесной дворец и одну на южной дороге. После сокрушительной победы над имперским ополчением и оборотнями, он был разбит на ровном месте. Хуже всего то, что мораль в не самой дружной армии стремительно падала. Если бы не страх перед хозяевами, вожди и главы деревень давно бы бежали обратно на север. А без морали выиграть очередное сражение будет непросто.

— Великий вождь Хат! — к помосту подбежал мужчина в длинной кольчуге, надетой поверх плотного стёганого доспеха. Такой можно было купить только у южных князей, ходивших вдоль берега на галерах. И стоил он ничуть не меньше, чем бронзовая кираса Хата. Южане меняли их исключительно на золотые самородки и драгоценные камни. Помимо прочего, мужчина носил железный шлем, покрытый тонкой позолотой и изящной гравировкой.

— Я всё ещё не достиг положения «великого», — сказал Хат, сегодня не расположенный к лести. Повернувшись, он бросил короткий взгляд на стоявших позади него и пожирающих завистливым взглядом мужчину. — Хокон, поднимайся сюда.

Мужчина легко взбежал по настилу из брёвен, звеня кольчугой и придерживая меч в богатых ножнах. Он был высок и крепок телом, так как никогда не был ограничен в хорошей еде и тренировался у лучших мастеров.

— У меня плохие вести, — Хокон поморщился, собираясь с мыслями. — Рогатый, которого имперцы зовут демоном, снова напал.

— Где на этот раз?

— На западной дороге.

— Сколько? — Хат чувствовал, как головная боль, терзающая его последние несколько дней, снова возвращается.

На минуту повисла пауза, нарушенная звуком очередного падающего дерева.

— Сложно сказать, — неохотно ответил мужчина, стоически выдержав взгляд вождя. — Полчаса назад вернулся дозорный отряд, который я отправлял с поручением. Они говорят, что на западной стоянке живых нет. Но, может быть, кто-то сумел сбежать в лес…

— Я же усилил западную дорогу отрядом в сотню человек! Потому что отряды в дюжину и даже две он умудряется вырезать, не потревожив их сон!

— Судя по словам дозорных, он напал глубокой ночью, убив много спящих. Когда поднялась суматоха, устроил настоящую резню.

— Сколько он уже убил? — стараясь держать себя в руках, спросил Хат. — Четверть тысячи? За три дня! Получается, что через десять дней он в одиночку перережет всю армию?

— Не в одиночку, — сказал Хокон. — Лагерь на южной дороге. Я рискнул отправить туда несколько людей. Они дошли до лесного дворца. Это тоже были демоны. Но их больше. Почти дюжина. Из моих людей живым вернулся один. С его слов, ему просто позволили уйти.

В глазах Хата на секунду потемнело, и он крепче стиснул поручень помоста, чтобы не покачнуться.

— Отправляйся к отцу, — сказал Хат. — Пусть он просит помощи у Хозяев. Или придётся искать другой путь, обходя стороной этот проклятый лес.

— Отправлюсь сейчас же, — кивнул мужчина, пришедший к такому же выводу. Одно дело воевать с людьми, сходясь в достойном сражении лицом к лицу при свете дня. Совсем другое — пытаться противостоять демонам, охотящимся на тебя по ночам.

С одной стороны, Хат мог спокойно вздохнуть, так как решилась загадка, которая не давала ему покоя. В его голове никак не укладывалось то, что один, пусть даже демон, мог истребить сотню человек. Не крестьян или женщин со стариками, а сильных и умелых мужчин. Должно быть, рогатые демоны специально нагоняли на людей страх, заставляя думать, что это делает только один. С другой стороны, он не знал, как с ними бороться. Идти в логово разъярённого древнего зла было сродни самоубийству. Даже хозяева остерегались и никогда не заходили на его территорию. Кто мог подумать, что они облюбуют прекрасный богатый дворец одновременно с ним. Хат знал, что в этом противостоянии хозяева проиграют. Осталось узнать, насколько изменятся их желания и планы владыки на часть Имперских земель.


* * *

Встретивший нас оборотень с самым распространённым именем Кевин, оказался весьма словоохотливым собеседником. Он довольно разборчиво говорил в облике волка. При этом всю дорогу старался идти так, чтобы я находился между ним и Дианой, косо поглядывая на неё время от времени. О полудемонах в этих краях только слышали, но раньше никогда не видели. Появление накануне Бристл в компании сразу четырёх асверов немного их взбудоражило. Молодые оборотни, одолеваемые любопытством, хотели на них посмотреть поближе. Те, кто постарше, держались в стороне, а старики так вообще старались не попадаться на глаза. О причинах Кевин говорить не стал, чтобы не сердить Диану, но и без этого понятно, что они боялись не самих демонов, а смерти от их рук. Дескать, после смерти твоя душа не сможет уйти в мир вечной охоты, а будет утащена ими в миры демонов, где они сожрут её или будут вечно мучить. Насчёт «сожрут» я ещё понимал, но вот зачем им «мучить» бедные души, тем более вечно, осталось загадкой.

О вторжении северян Кевин знал. Оказывается, они с односельчанами умудрились разграбить один из обозов.

— Там охраны и не было вовсе, — говорил Кевин. — Десятка три людей на пять телег.

— А вас? — заинтересованно спросил я.

— Пятеро. Дядька Руд успел зарубить двоих вместе с лошадьми, прежде чем они поняли, что происходит. Ему копьём грудь пробили, дураки. Он от этого только рассвирепел и троих одним ударом с телеги снёс. Ему большой меч сам герцог подарил. Он в его дружине пять лет служил.

— И что, богатый обоз был?

— Зерна много, шкуры, ткань, репа.

— Репа? — рассмеялся я.

— Целая телега, — покивал он. — Но, главное, это сами телеги и пара волов, что уцелели. Если бы дядька Руд… Отец сказал, что больше его с собой брать не будет. Он дядьку заставил самому телегу тащить. Волов жалко. Но мясо у них вкусное. Сейчас в деревне настоящий праздник. Мясо вкусное, — повторил он.

— А где вы обоз перехватили? Далеко от вас? Не нагрянут сюда северяне?

— Так три дня пути по лесу на запад. Далеко. Мы обратно пять дней телеги тащили. Хорошо, дорога старая рядом. А как пришли, на следующий день Бристл появилась. Говорит, война идёт большая. Надо бы до зимы ещё пару обозов взять, — задумчиво протянул он. — Еды много, железо, если повезёт. Когда война — всегда обозы. Так отец говорит.

— Кому война, а кому пограбить, — хмыкнул я и немного погрустнел. — Они ведь деревни жгут, где оборотни живут. Рядом с поместьем герцога одну сожги полностью.

— Оборотни не дураки, — парировал он. — Мы в доме сидеть не будем, когда его поджигают. Разбежались кто мог. Лес большой. Война закончится, вернутся.

— А к вам эти беженцы приходили?

— Нет, — он оскалился, но это, скорее всего, была улыбка. — Нас не любят. Мы их тоже не жалуем.

— Интересно, как так получилось, что мама Офелия стала супругой герцога? Если вы друг друга не жалуете.

Он посмотрел на меня, как бы говоря, что этот вопрос надо задавать не ему.

— Далеко до вашего поселения? Ты говорил, что оно рядом с дорогой.

— Рядом. К вечеру дойдём.

— Ага, рукой подать, — вздохнул я.

Дошли мы, собственно говоря, не к вечеру, а через час после наступления сумерек. По этой самой причине как следует рассмотреть деревню не получилось. Я видел только свет в небольших оконцах одноэтажных домов и большой костёр, горевший где-то на окраине деревни, с другой стороны. В воздухе пахло дымом и едва уловимо навозом. Что удивило, так это отсутствие дороги. Или же Кевин привёл нас в обход неё. На улице я не приметил ни людей, ни оборотней. Пару раз ловил огоньки любопытных глаз в темноте. Дойдя до нужного двора, Кевин сказал, что гости живут в большом доме, а асверы в строении поменьше, стоявшем чуть дальше. А ещё, что за два дня он сильно проголодался и сейчас пойдёт как следует поест. С этими словами он убежал в темноту.

— Я найду Ивейн, — сказала Диана и ушла следом.

Дверь в дом приоткрылась, выпуская полоску света. Намотав нитку на светящийся кристалл, спрятал его в специальный мешочек и убрал в карман. Ночью света он давал не так много, как уличный фонарь, но достаточно, чтобы не свернуть шею, топая через лес. Им-то хорошо, они в темноте видят. Нетерпение у двери стало чуть более заметным. Стоило войти, как меня сразу заключили в крепкие объятия и расцеловали в щёки.

— Как добрался? — спросила Бристл, отступая на полшага, чтобы оглядеть меня с ног до головы.

— Более-менее. Долго, скучно, грязно, сыро…

— Ой, не ворчи, — она вновь притянула меня к себе. — Проходи, мы тебя уже заждались.

— Вы сами здесь только день.

— Почти два, — поправила она. — Вы что, все эти дни напрямую через лес шли? Там же старая дорога есть. Мы по ней должны были проехать на повозках.

— Забыл с собой карту взять, — обиделся я.

— Ладно, ладно, — она взяла меня под локоть.

Заходя в дом, к слову, попадаешь в небольшое узкое помещение, откуда вторая дверь вела уже в главную и большую комнату. Похоже, в этот дом селили знатных родственников, когда они приезжали издалека. Об этом говорила обстановка. Оборотни стащили сюда мебель, которая хоть как-то могла выглядеть «богатой» и неважно, что друг к другу она не подходила от слова совсем. Взять хотя бы старенький ковёр с высоким ворсом, застилающий ровно половину комнаты. На вторую половину ничего не нашлось, поэтому её застилали плетёные шёрстные дорожки. На территории ковра устроился тёмный дубовый резной стол, который отлично подошёл бы в какую-нибудь столовую или гостиную. Здесь же он собирал домочадцев вместе за обедом или просто за беседой. Два стула из того же набора мебели и ещё два совершенно разных, с мягкой обивкой. Рядом с единственным окном поставили старенькую кушетку. Похожую я видел в доме герцога. Несколько картин на стенах, явно оттуда же.

— Берси! — тихонько прокричала Лиара, помахала мне рукой. Она сидела на полу в свободной части комнаты, перебирая что-то в небольшой лакированной шкатулке.

— А где все? — спросил я, так как больше никого не увидел. Опустил на пол дорожную сумку.

— Говори тише, — сказала Бристл, прижав палец к губам. — Дети спят. Мама Офелия только-только их уложила. Кого ты ожидал здесь увидеть? Клаудия сейчас вместе с асверами. Ей там будет безопасней. Лиара, беги узнай, свободна ли баня. А ты сапоги снимай, а то натопчешь.

— У меня ноги не чище, чем сапоги, — сказал я. — Лучше тут подожду.

Из дверного проёма, закрытого плотной занавеской, вышла красивая женщина. Её выделяли рыжие вьющиеся волосы. Я помнил её с округлившимся животом, а сейчас она была стройной, на зависть любой столичной аристократке. Бристл говорила, что у них родилась ещё одна сестра, но особо это событие мы не отмечали.

— Здравствуйте, — кивнул я. — Вы, как всегда, прекрасны, мама Офелия. Поздравляю с рождением дочки.

— Спасибо, — она улыбнулась, подошла, чтобы поцеловать в щеку. — Запах этот надо смыть, а то девочки замучают вопросами.

— Гиена, — подсказала мне Бристл. — Где ты их нашёл в лесу?

— В вашем родовом поместье. Матео принёс одну… Ну, чтобы немного целебного жира вытопить. Потом всё расскажу. Он, кстати, северян прогнал и сейчас дом охраняет семь пар асверов. Так что за его сохранность можете не беспокоиться. Там, правда, бардак развели. Но ничего страшного, на мой взгляд, не случилось. Даже ничего не стащили.

— Это хорошие новости, — кивнула мама Офелия. — А как ты добрался? Новостей от Даниеля нет?

— Добрался хорошо. По пути никого, кроме волков да пары кабанов, не встретили. Вестей, к сожалению, от герцога нет никаких.

— Мы и не знали, что всё так плохо, пока Брис не рассказала, — немного поникла она.

— Кстати, где Аш? — спохватилась Бристл.

— Осталась у поместья. На случай возвращения детей Берра. Она сама так решила.

— Жаль, — Бристл покачала головой. — Дети в деревне очень ждали, когда она появится. Хотели увидеть большую чёрную собаку. Лиара хвасталась.

— Я не хвасталась, — послышался её голос со стороны прихожей, — а рассказывала о приключениях. Баня свободна и там жарко. Я могу ещё дров подкинуть, чтоб было не зайти, — она захихикала.

— Нет, зайти нам как раз нужно, — улыбнулся я.

— Лиара, — голос мамы Офелии стал строгим, — ты обещала ещё час назад лечь спать.

— Но ведь Берси…

— Никаких «но». Не бойся, без тебя он ничего рассказывать не будет.

Лиара бросила сапожки в прихожей и вбежала в комнату. Улыбнувшись мне, промчалась мимо мамы Офелии и юркнула в проём, откуда та вышла пару минут назад.

— Может я вместе с асверами переночую? — тихо спросил я, когда мы вышли на улицу.

— Не бойся, я подготовила для тебя маленькую спальню с крепкой дверью и хорошим засовом.

— Да я не про это. В доме полно детей…

— И комнат. Оборотнем ты не станешь, так зачем переживать? Не изведут тебя мои младшие сестрёнки за это время. Разве что за Лиару не поручусь.

Насчёт спальни Бристл ни разу не лукавила. Это была действительно крошечная комната, куда едва влезла кровать и узкий сундук для вещей. На который можно было поставить ноги, сидя на кровати. Крошечное окошко, через которое даже я бы не пролез, закрывала прозрачная занавеска. Кстати, я обратил внимание на приближение полнолуния. Дня три или четыре осталось. Луна в деревне оборотней казалась просто огромной и, что подозрительно, сквозь окошко замечательно просматривалась. Может для того, чтобы решивший погостить в деревне знатный человек, подумал о своей судьбе и сбежал как можно быстрее. Я же, распарившись в жаркой бане, уснул легко и быстро. Всю ночь путешествовал по бескрайней пустыне в компании рогатых девушек. После моего необычного поступка, от меня они старались держаться на расстоянии, но косились. Перешёптывались, поглядывая то удивлённо, то хищно. Надеюсь, не подставил парня, а то как-то неудобно получается.

Проснулся я рано. Едва начало светать, сна не осталось ни в одном глазу. Я планировал с утра пораньше заварить немного луговых трав для мамы Офелии, удивить необычным напитком. Осталось найти кухню или магическую подставку для чайника, ежели таковая есть в глухой деревне. Заглянув в большую комнату, я столкнулся с парой оборотней, как раз вошедших в дом.

— Доброго утра. Мама Офелия, Лиара. Вы чай будете? Из луговых трав, — продемонстрировал им пухлый бумажный пакет.

— Будем! — обрадовался невысокий белый оборотень. — Я переоденусь и помогу.

Оставляя мокрые следы на полу, она прошмыгнула мимо меня в комнату.

— Вы всегда так рано встаёте? — уточнил я.

Офелия в облике оборотня немного отличалась от Иоланты. Она больше походила на Даниеля — высокая, поджарая, как хищник, который может в любой момент бросится на тебя. Окрас между коричневым и рыжим, ярко-зелёные глаза. Не доводилось раньше сталкиваться с ней в этом облике.

— Не всегда, — она подошла чуть ближе. — Сегодня хорошая ночь была, чтобы побегать за луной. Не разбудили тебя?

— Нет, спасибо, выспался отлично. Вы завтрак готовите сами? Где можно воду вскипятить для чая?

— Лиара покажет. Извини меня.

Я только кивнул, провожая взглядом, как она ушла в свою комнату. Надо бы у Бристл узнать, чем они занимались ночью. Может на охоту ходили? Почему-то об этом подумалось, когда их увидел. Перед глазами замелькали образы ночного леса и оборотней.

Лиара появилась минут через десять. Переоделась в приталенное светлое платье с высоким воротом. Чтобы длинный подол не пачкался, скользя по земле, она заколола его крупными булавками чуть выше щиколоток, открывая вид на белоснежные чулочки.

— Маме еду приносит Марта, — сказала она, всё ещё пребывая на взводе от полученных перед рассветом эмоций. — У неё огромный медный чайник есть. Вчера асверы такой брали. Мы когда ножки мыли, я видела, как она печку топила, так что скоро завтрак будет готов.

— Тогда пойдём, — улыбнулся я. — Марта — она ваша родственница?

— Если только о-о-очень дальняя.

На улице достаточно рассвело, но солнце ещё не поднялось над верхушками дальних деревьев. Воздух наполнял запах леса, в который немного пробивался навоз. Я, наконец, понял, откуда он шёл. Через дом ниже по улице расположился загон для пары крупных волов и мохнатых свиней. Причём свиньи не сильно уступали волам размерами, а по наглости могли дать фору. Сейчас там работал высокий худощавый мужчина, наполняя огромные деревянные корыта из вёдер. Свиньи визжали, отталкивая друг друга, и задорно хлюпали, опуская морды в завтрак.

Деревенька посреди леса имела круглую форму, сходясь к центру, где стоял самый большой дом. Странно, что Офелию и дочерей герцога не поселили именно там. По моим прикидкам, домов всего около двадцати. При этом не все имеют двор или участок рядом. Крыши почти везде покрыты крупной черепицей.

— Туда, — Лиара показала на дом чуть дальше по улочке, если идти к центру.

— Кевин, привет, — я помахал рукой мужчине. Он закончил кормить свиней и взялся за чистку загона.

— Позавчера они спорили с Бристл, что смогут напугать вас, — шепнула Лиара.

— Знаю. Будь на моём месте кто другой, штаны бы он там оставил от страха. Но с асверами так лучше не шутить. Кстати, часто здесь бываете?

— Не, — она мотнула головой. — Пару раз с папой приезжали. Последний раз он сильно поругался с дядей Рудом. Он, как папин брат, хочет жить по старым законам. Только не понимает, что, следуя им, не сможет вести за собой больше пары десятков оборотней. Неграмотный он, оттого и глупый, — Лиара явно цитировала слова Даниеля.

— Здесь и обращённые есть, — я посмотрел на тройку женщин, появившихся на улице.

— Свежая кровь делает сильней, — многозначительно сказала она. — От этого они все худые и здоровенные. Как гончие собаки.

— Заметил. Твой отец, кстати, на них похож. И ты тоже.

— Я такой большой, как папа быть не хочу! — возмутилась она. — Ну, может, как мама Офелия.

Насчёт оборотней, то я встречал три немного разных облика. Они бывают крупные, как медведи, с огромными ручищами и широкой грудью. Бывают поджарые и высокие, как те, что живут в этой деревне. Ну и нечто среднее между первыми и вторыми. В любом случае, эти различия не такие уж и существенные. Не видел, чтобы сами оборотни заморачивались по этому поводу.

— Лиара, ты сама справишься, или мне Кевина попросить тебе помочь?

— С чем? — не поняла она. Мы как раз остановились рядом с домом, где жила Марта, помогающая маме Офелии.

— С чайником. Держи, — я протянул ей кулёк с травами. — Две большие щепотки на литр воды. Можно и больше, но тогда придётся разбавлять.

— Справлюсь, — её взгляд стал совсем озадаченным.

— Тебя больше не смущает превращение в белого оборотня?

— Смущает, конечно, — хмыкнула она. — Только я не понимаю, о чём ты. Случилось что-то?

— Нет, нет, — я рассмеялся. — Кругом ведь одни оборотни, вот я немного и заволновался, что тебя могут обидеть, если ты одна будешь гулять по деревне.

— С чего бы меня обижать? — она невинно захлопала ресничками. — Я ведь ничего не сделала, или об этом никто не знает, — её улыбка стала хитрой и лукавой.

— Тогда доверяю тебе миссию с чайником и утренним завтраком, — серьёзно сказал я, затем улыбнулся. — А я загляну к асверам и приду.

— А можно я с тобой пойду? Чай можно и потом попить. Бристл всё равно до обеда спать будет.

— В другой раз. Может быть, после обеда погуляем. Покажешь местные достопримечательности.

Она кивнула и убежала к дому, из которого уже вышла женщина в простом шерстяном платье. Кивнула мне, пропуская Лиару внутрь. Я же направился к центру деревни, откуда можно было пройти к гостевому дому, куда поселили асверов. Женщины, которых я видел ранее, набирали воду из большого каменного колодца, беспечно болтая о чём-то своём.

Дом главы деревни стоял так, что выходить на просторную площадку, где могли собраться все жители разом. Если бы это было большое поселение, то место отлично подошло бы для проведения ярмарки или для рынка. С этого места отлично просматривались почти все строения. В том числе открытая кузница на окраине, где пара крепких мужчин готовилась к работе и разжигала горн. Сейчас ветер дул в сторону леса, интересно, много ли дыма будет, если он сменится? И не боятся ли оборотни пожара?

Асверов поселили в небольшом доме, показавшимся немного неухоженным снаружи. Я чувствовал пристальный взгляд за домом со стороны. Таких гостей оборотни ещё не принимали. Не удивлюсь, если в скором времени они додумаются поставить домик где-нибудь на отшибе. Желательно в получасе ходьбы пешком. Вошёл я без стука и почти сразу пожалел. Дело в том, что дом построили без перегородок, в одну комнату. Ближе к двери стоял простенький стол и пара лавок, чуть дальше — всего четыре кровати. И сюда додумались поселить шесть женщин и двух мужчин? Мужчин, кстати, я не увидел. Скорее всего, их выселили в лес, в палатку. Рано утром бодрствовали трое: Виера, Гуин и Милания. Они как раз пили чай, собравшись за столом и, как мне показалось, в полной тишине.

— Ты же сказала, — зло прошептал я, обращаясь к Виере, — что всё спокойно!

— Так и есть, — тихо ответила она. — Все ещё спят. Чай будешь? Ещё есть вчерашний хлеб. Он грубоват, но очень вкусный.

— Знаешь… — я сдержался, чтобы не ругаться. Хорошо, что в помещении было довольно темно, а то чувствую себя как мужчина, вломившийся в женскую спальню. — Ладно, потом всё скажу. Вы бы хоть занавесили половину дома чем-нибудь.

— Верёвка лопнула, — невозмутимо сказала она. — Под тяжестью плащей и накидок.

— Бедная Клаудия, — я бросил взгляд в сторону одной из коек. — Мила, эти рогатые девы вас не достают?

— Нет, — она пожала плечами. — Мы привы… хорошо ладим друг с другом. Нам даже кровати уступили…

— С одной стороны это и хорошо, — неохотно признал я. — Ладно. Пару дней тихо сидите в доме. Скоро полнолуние имейте в виду. Чем меньше мозолим глаза оборотням, тем лучше. Мила, ничего плохого не хочу сказать.

— Я поняла, — она кивнула.

— Хорошо бы уйти обратно до, — продолжил я. — Но, может быть, пересидим и уедем через неделю. Не нравится мне, как в деревне это полнолуние ждут. Нетерпение… Мила ничего…

— Не надо извиняться, — опередила она меня. — Когда полная луна близко, в голове шумит и в груди давит. Я могу себя контролировать. И облик не менять.

— Значит, полнолуние… — я попытался ухватить за хвост предыдущую мысль. — Так вот, Виера, присмотрите за Клаудией. Из дома не выпускайте без необходимости. И оборотней ближе пары шагов не подпускайте. Всегда, когда они появляются рядом, должно быть так: оборотень, кто-то из вас, Клаудия. Только в таком порядке. Кто попытается подойти, разрешаю бить, чем больнее, тем лучше. А то обратят и придётся Клаудии имя менять и в этой деревне остаться.

Клаудия, подслушивающая наш разговор, неуютно заёрзала под одеялом.

— Есть у них такое намерение и желание, — подытожил я. — Мне кажется, что люди, явившиеся сюда по своей воле, людьми уже не уходят. Если, вообще, уходят. Вот, Бристл бы сейчас сказала: «Не наговаривай», — передразнил её голос. — И не приведи, Великая мать, что вы этот момент прозеваете, — строго посмотрел я на Виеру. — Вместе с ней вас здесь оставлю. В наказание. Я ей микстуру дал от обращения и мазь. Проверьте, не забыла ли она их в повозке. Да, забыл, Гуин, как самочувствие? Лихорадка, боль?

— Нормально всё, — она коснулась пальцем рога. — Тянет только кожу.

— Если пенёк лопнет и меня рядом не будет, девчонок попроси — они его открутят. Всё, отдыхайте, — я встал. — Меня беспокоить можно только в крайнем случае. И с оборотнями драк не затевайте. Или я это уже говорил?

К этому времени солнце уже неспешно поднималось над верхушками деревьев. Выйдя на улицу, я закрыл глаза, постоял немного, повернувшись лицом к нему. Насчёт Клаудии я нисколько не преувеличивал. Она очаровательная и красивая девушка. Не удивительно, что оборотни засматривались на неё. Желание сделать так, чтобы она осталась в деревне, я мог почувствовать, даже не видя того, от кого оно исходило. И это был не один человек, или, правильней сказать, оборотень. То ли они разом пришли к одной мысли, то ли просто сговорились.

Обратно я шёл не спеша. Решил обойти по большой дуге главный дом, чтобы лучше рассмотреть деревню, послушать о чём говорят оборотни и о чём думают. Те, кто вставал пораньше, занимались самой обычной деревенской рутиной. При этом никто никуда не спешил. Это в городе люди суетятся, торопятся успеть утром на рынок. По улицам носятся повозки, молодые маги толпой стекаются в академию. С другой стороны, суета вносит какое-то разнообразие в жизнь. Останься я здесь на месяц, буду выть от скуки как те волки в лесу.

Моё внимание привлекла большая деревянная клеть. Она стояла у одной из пристроек дома главы. Я бы назвал её клеткой, если бы не странная форма. В таких обычно запирают диких животных, когда сразу убивать не собираются. За толстыми деревянными прутьями сидел человек в добротной, пусть и грязной одежде. Длинная синяя рубашка с рукавом до локтя. Цветная накидка-плащ, больше похожая на шерстяное одеяло, в которое он кутался. Просторные штаны, подвязанные у щиколоток длинной лентой или чем-то похожим. Сапог и пояса мужчине не оставили. Он оторвал от накидки две полосы, обмотав ступни. Лето закончилось и по ночам становилось довольно прохладно. Заинтересовала же меня его внешность. Строгое лицо, острые скулы и нос выдавали в нём уроженца центральных земель Империи.

— Удивительное рядом, — сказал я, подходя ближе. — Мы раньше не встречались? Лицо у тебя знакомое.

Мужчине я бы дал лет сорок пять. Крестьяне и рабочие к сорока годам выглядят стариками из-за тяжёлой работы и скудной еды. У этого же на лице не видно ни одной морщинки, а судя по комплекции, работой он себя не изнурял. Благородных господ от простого люда отличить несложно. Особенно если им переваливает за сорок. А ещё у них получается нелепо смотреться в таких вот ситуациях. В клетке мужчина выглядел неестественно, но при этом не скажешь, что ему это доставляет неудобство.

— Оборотни ваш обоз разграбили, а тебя пригласили поучаствовать в охоте? — спросил я, так как отвечать мужчина не спешил. — Или планируют выкуп взять? Не скажешь? Жаль. Интересно было бы послушать, что уроженец империи забыл среди варваров.

— Видно, что родители били по голове тебя сильно, но нечасто, — хмыкнул он.

— Наставник говорил, что чувство юмора у людей соотносится с интеллектом. А дураки лишены и первого, и второго. Интересный знак у тебя на руке. Не могу вспомнить, чтобы преступников клеймили подобным образом.

Мужчина накрыл правую ладонь левой. На тыльной стороне ладони у него был выжжен знак в виде перечёркнутого треугольника.

— Это знак предателя, — раздался низкий голос позади. — Так варвары клеймят тех, кто предал хозяина или того, кому служил. Они считают, что предавший один раз, предаст снова. И метят подобный тип людей.

Я оглянулся. Позади стоял крепкий мужчина в дорогой одежде на старомодный манер. Лет сто назад, может чуть больше, так одевались благородные господа в столице. Было видно, что мужчина нечасто надевал этот наряд, но бережно хранил его. На длинной цепочке он носил знак барона, ещё один пережиток прошлого.

— Он предал Империю и стал служить варварам, — добавил он. — Они поступают так со всеми предателями, — последнее слово он процедил с неприязнью. — Простите герцог, что не встретил Вас вчера. Барон Аларкон. Руд Аларкон, староста деревни и хозяин этих лесов.

— Рад встрече. И спасибо за гостеприимство. Когда я выезжал из столицы, даже не предполагал, что в северных лесах творится нечто подобное. Поэтому пришлось бросить повозки с подарками и вещами.

— Варвары, — верхняя губа мужчины дёрнулась, словно он хотел оскалиться. — До меня дошли вести, что они жгут деревни и города. А Империя слишком разжирела и стала неповоротливой, чтобы помочь нам.

— Даниель сейчас занимается этим.

— Слишком медленно.

— Чтобы собрать войско, для начала необходимо объехать все вот такие деревни, — я обвёл рукой ближайшие дома. — Уговорить баронов выделить людей, оснастить их оружием, обеспечить едой, одеялами. Нанять магов и лекарей. Вы думаете у вас получилось бы лучше?

— И нет, и да, — сказал он. — Прогнать прочь варваров я бы смог не собирая армию и не нанимая магов.

— Если бы всё было так просто, — я покачал головой. — Завтрак, наверное, уже готов. Ни я, ни асверы не будем задерживаться у Вас надолго. Я понимаю, что мы немного не вписываемся в… эту деревенскую идиллию. Приятно было поговорить.

Барон промолчал. Я же бросил взгляд на пленника и зашагал к дому, где меня дожидался завтрак. Проходя мимо загона с волами и лохматыми свиньями, остановился, разглядывая навес. Кевин, скорее всего, почуял это и выглянул оттуда. Увидев меня, скинул фартук, подошёл.

— Любите прогуляться с утра? — спросил он.

— Клонишь к тому, что некоторым по утрам нечем заняться, и они вместо работы бродят без дела?

— И в мыслях не было, — поспешил оправдаться он, но видя мою улыбку, замер, глядя обиженным взглядом.

— Не обижайся, — я хлопнул его по плечу, дотянувшись через забор. — Скажи, я видел в центре пленника в клетке.

— А, предателя, — он закивал. — Дядька Руд его туда посадил.

— Куда остальных спрятали? В подпол или заперли где-то?

— Да мы, это, никого не прятали. То есть, это, прятать некого.

— Ладно, ладно, не распаляйся. Я так, просто спросил. Парень ты хороший, вот что.

Ещё раз потянувшись и крепко хлопнув его в плечо, направился к дому, провожаемый долгим взглядом. Столкнулся в дверях с Мартой, которая ещё раз приветственно кивнула, поспешив проскочить мимо. Войдя в большую комнату, остановился, вопросительно посмотрев вниз. Слева за пояс меня ухватила девчушка лет пяти. Выглядела она так, словно долго караулила и, наконец, поймала. Секундой позже с другой стороны в меня вцепилась ещё одна. Тёмно-каштановые волосы, светло-голубые глазки, одно слово — милашки.

— Привет, — я погладил их по голове, отчего они заулыбались.

— Поймали, — сказала одна.

— Сдавайся, — закивала вторая.

— Кто из вас Миа, кто Элен? — с интересом спросил я. Девочки были довольно похожи друг на друга. И одинаковые платья только усиливали впечатление.

— Не угадаешь, — сказала державшая меня справа.

— Ни за что, — подтвердила сестра.

— Лиара сказала, что у тебя большая собака есть, которая нас покатает. Показывай.

— Нет, ну то, что вы Блэс — это понятно, — рассмеялся я. — Только увидели и уже что-то требуют. Вот только я помню двух очень скромных девочек, которые от меня постоянно прятались и цеплялись за мамин подол. Где же они, не знаете?

— Пройдёт ещё полгода, и прятаться придётся тебе, — с улыбкой произнесла Бристл.

— Сначала завтрак, потом игры, — сказала мама Офелия.

Девочки обменялись взглядом, затем отпустили мой пояс и пошли к столу. Офелия как раз раскладывала по тарелкам кашу с овощами, которая приобрела забавный фиолетовый цвет дикой моркови.

— Молока нет?

— Нет, Миа, молоко будет после полнолуния, — Офелия погладила её по голове, помогая забраться на стул и ставя напротив тарелку. Вручила деревянную ложку и кусочек хлеба. — Кевин обещал привести несколько коров после полнолуния.

— Он же пригнал двух! — сказала Элен, глядя на кашу с толикой неприязни.

— Это волы. Они могут только повозки тянуть, а молоко даёт коровка.

— А может, они тоже дают? Он пробовал?

— Кушайте. Дядя Берси привёз вам вкусный чай. С мёдом, — Офелия перелила из одной кружки чай в другую, чтобы немного остудить и щедро добавила мёд.

Бристл похлопала по стулу рядом с собой. Кашу, кстати, раскладывали из большого глиняного горшка. Вкусная, немного сладкая из-за овощей и той самой фиолетовой моркови. Понравился хлеб с хрустящей корочкой.

— Как тебе деревня? — спросила она. — Понравилась?

— Об этом хотел поговорить. После завтрака.

— Судя по тону, не понравилась, — с укоризной сказала она.

— Дело не в этом.

— Что, ещё хуже?

— Брис, после завтрака. Отправим детей подышать свежим воздухом под присмотром Лиары и поговорим.

— А Берси возьмёт нас в большой город, как Лиару? — спросила Миа.

— Как только подрастёте, папа обязательно повезёт вас в Толедо, — сказала Офелия. — И что я говорила про беседы за столом?

Завтрак и чаепитие затянулись минут на сорок. Потом были сборы на прогулку во дворе. Как бы Лиара не хотела остаться и послушать, пришлось ей идти вместе с сёстрами.

— Что случилось? — спросила Бристл.

— Где сейчас Скьялф? Не видел его в деревне.

— Вместе с мужчинами асверами они поставили палатки у западной вырубки. В десяти минутах ходьбы от деревни.

— Ты говорила о родителях мамы Иоланты, далеко они живут?

— Дня три, если идти через лес. Их деревня южнее. Лес там непроходимый, и вряд ли варвары смогут туда дойти большим отрядом. Но они ближе к поместью.

— Значит, два дня от дороги, только в другую сторону?

— Берси, ты в который раз испытываешь моё терпение, а оно, как ты знаешь, не безгранично. Говори, что случилось? Хватит тянуть кота за… — она посмотрела на маму, — за то самое.

— Ничего не случилось. Пока. Успокойся. Ты мне говорила про обращённых, впадающих в бешенство. Объясни ещё раз, но подробно и желательно простыми словами.

— Простыми словами, — фыркнула она. — Хорошо. Допустим, есть пять человек. Первого обратил чистокровный оборотень. Значит, в полнолуние он сойдёт с ума и будет нападать на людей. Кого-то съест, кого-то обратит сам. Так вот, если он обратит второго, то через месяц тот сам станет оборотнем. Чуть более агрессивным и голодным. В безумии он не пытается ранить и заразить как можно больше людей, а старается насытить желудок. Поэтому третьего обращения, обычно, не бывает.

— Но они случаются. Иногда, — сказала мама Офелия, спокойно слушая.

— Иногда, — подтвердила Бристл. — Этих несчастных приходится убивать, потому что они впадают в безумство за ночь до полной луны и выходят из этого состояния только через сутки после. Если они проживут этот месяц и обратят четвёртого, будет плохо. Потому что цель четвёртого заразить как можно больше людей. Они уже не едят человеческую плоть, так как не могут её проглотить. Лижут кровь и из-за голода впадают в ещё большее безумие. Если не выявить сразу, такой может покусать половину жителей небольшого города. Надо говорить, что придётся с ними сделать?

— А пятый? — спросил я.

— Если пройдёт ещё месяц, до следующего полнолуния, и пятый сможет его пережить, он превращается в бешеного. Теряет рассудок несмотря на фазу луны. А так как он не может проглотить ни кусочка плоти, не может сделать ни одного глотка, то он умрёт от жажды и голода где-то через неделю. Те, кого он заразит за это время, станут подобными ему уже на следующую ночь. Они все умрут, как итог, но вряд ли на той территории останется хоть что-то живое.

— А за неделю он сможет бегом добраться до Витории?

— Нет. Бешеные редко уходят далеко от того места, где сменили облик. Ходят кругами, но постоянно возвращаются в поисках еды. Километров пятьдесят могут пройти, не больше.

— На других оборотней нападают?

— Иногда.

— Понятно…

— Что тебе понятно? — рассердилась она.

— Что у старосты деревни где-то есть обращённые четвёртого круга. Или уже пятого, если учесть пойманных накануне варваров.

— Не говори чушь! Дед Руд не станет заниматься подобным. Скорее сам придушит любого, кто только подумает это затеять.

— И он планирует спустить их на армию варваров, — задумчиво продолжил я, пропустив мимо ушей возмущение Бристл. — Кардинальным образом очистить лес от людей. И жителей империи, и варваров.

— С чего ты это взял? — Бристл стукнула по столу, едва не перевернув пару чашек. — Сам придумал или кто-то подсказал?

— Лиара помогла их найти? — спросил я у мамы Офелии. Она кивнула.

— Кого? — Бристл посмотрела на неё.

— Варваров, которых привезли вместе с волами, едой и телегами, — сказал я. — Вот теперь мне ясно всё. Поэтому собирайтесь, через два часа мы уезжаем к родителям мамы Иоланты. Да, Брис, я знаю, что Даниель их не любит и говорит, что они склочные старики. Но они, по крайней мере, не сошли с ума. На что я надеюсь.

— Я поговорю с дедом, он всё поймёт.

— Нет, — отрезал я. — Не поймёт. И не спорь сейчас со мной. Если я выйду из себя, поверь, мало не покажется никому.

— Тогда сам сделай что-нибудь, — рассердилась она.

— Что? Поступить так же, как с братом Даниеля и его людьми? Или нотации помогут достучаться до их разума? Вы, оборотни, самый упёртый на свете народ. Если втемяшили в голову что-то, не выбьешь. Если у мамы Офелии не получилось, я даже пытаться не буду! Не спорь, говорю, со мной!

Я с такой силой ударил по столу, что он хрустнул едва не расколовшись. Через всю столешницу пробежала широкая трещина. Бристл аж вздрогнула.

— Пусть с ними Даниель разбирается, — вздохнул я. — Мама Офелия, собирайте вещи. Не оставлю Вас здесь. Скажите только, где держат обращённых и варваров? Может на месяц-другой их смерть задержит вашего деда.

— Обращённый четвёртого круга, как ты его назвал, сейчас на старом железном руднике. Там же и варвары. Километров пять на восток. Без проводника не найти.

Мама Офелия выглядела спокойной, и, слава Великой матери, спорить не стала. Неуверен, что мне хватило бы духа кричать на неё. Под её взглядом даже голос повышать не хочется.

— Попробу… Кхм… Решу эту проблему, — я встал. — Мама Офелия, нам будет нужна еда на несколько дней. И паланкин для Бристл.

— Я ещё в состоянии ходить, — проворчала она насупившись.

— Пришлю кого-нибудь из асверов вам в помощь, — сказал я.

Выйдя из дома, сразу же направился в сторону от деревни. Злился я вовсе не оттого, что оборотни задумали явную глупость. Меня выводило из себя то, что придётся несколько дней тащиться через лес к другой деревне. В положении Бристл все эти прогулки не пойдут ей на пользу. И что нас ждёт там — большой вопрос. Правильно говорят, что неприятности не заглядывают в гости по одной. Но ко мне они что-то зачастили. А оборотни, что живут в этой деревне, ну… да и демоны с ними!

Лагерь Скьялфа и асверов я нашёл без труда. Они установили палатки на месте старой вырубки леса. Непонятно зачем оборотни начинали расчищать участок леса, и почему забросили. Может им требовался материал для строительства деревни, или они добывали здесь глину? О последнем говорило несколько своеобразных ям, заросших травой и кустарником.

— Господин Хок, — Скьялф заметил меня раньше, чем я его, и дожидался рядом с костром у палаток. Со стороны леса к нам шёл напарник Виеры, легко обходя и перепрыгивая перекопанные участки земли.

— Вы знаете, где в этих местах старая железная шахта или рудник? — с ходу спросил я.

— Нет. Слышал, что их здесь несколько. Только местные знают дорогу.

— Глава деревни держит там несколько обращённых, которых хочет выпустить на армию варваров. Нужно…

Я остановился, так как лицо Скьялфа потемнело, а густые брови сместились к переносице. Появилось намерение хорошенько отделать не только старосту, но и половину мужского населения деревни.

— Юэн, тебя это тоже касается, — поманил я подошедшего парня. — Скьялф, оставь кого-нибудь собирать лагерь, так как мы уходим из деревни. Мы идём напрямик к родителям мамы… Иоланты Блэс. Знаешь где их деревня? Хорошо. Так вот, узнай у мамы… Да что ты! — я тихо выругался. — Узнай у Офелии Блэс, где находится этот самый рудник, и попробуй его найти. Юэн и Кеннет тебе помогут. Если не сможете найти или возникнет конфликт с деревенскими, уходите.

— Уйти нельзя, — он покачал головой. Голос его стал ниже и приобрёл очень недобрые нотки. — Даже если придётся перерезать всю деревню.

— Хорошо. Но постарайтесь сделать это не поднимая шума. Я сообщу об этом герцогу, как только доберусь до него. Пусть он решит, что делать.

— Когда уходите? — уточнил он.

— Часа через два. Может, быстрее.

Он кивнул и поспешил за нужными вещами и оружием.

— Если придётся драться с оборотнями, — сказал я Юэну, — не стоит их недооценивать. Они чрезвычайно живучие. Один мой знакомый оборотень убил асвера, который в одиночку положил четвёрку охотниц рейни'ке.

— Я запомню, — серьёзно сказал он. Обернувшись, помахал рукой появившемуся у деревьев Кеннету и побежал вслед за Скьялфом.


* * *

Витория, дворец императора, вечер

— Жутковато здесь, — сказала младшая из принцесс, крепче сжимая руку сестры.

— Это обманчивое впечатление, — поправила её мать, подталкивая в спину к низенькой каменной лавке. — Садитесь.

Небольшое помещение больше напоминало темницу, чем молитвенную комнату. Отсутствие окон, стены без отделки из серого грубо обтёсанного камня, полумрак, разгоняемый лишь парой тусклых ламп. Круглый постамент у дальней от входа стены оставался пустым. Во время молитв светлому богу Зираллу на него устанавливали медный поднос с благовониями и чадящим деревом Миры.

— Вознося молитвы Великой матери, не нужно бояться темноты, — сказала Елена, опускаясь на вторую каменную скамейку.

— Почему мы не слышали никогда о богине с именем Угхана? — с сомнением в голосе спросила Кара.

— Не следует называть её имя, — строго сказала Елена. — Только «Великая мать». Настоящее имя богини может быть открыто только тем, кто поклоняется ей.

— Берси через слово поминает Великую мать, — тихо сказала для сестры Лейна. — Не бойся.

— Я и не боюсь, — сказала она. — Просто неуютно…

— Прочтите пару раз молитву, что я дала вам, и бегите на занятия, — голос Елены стал мягче. — Я задержусь ненадолго, а потом мы почитаем книгу.

Кара закрыла глаза, пытаясь вспомнить несколько строчек несложной молитвы. В них возносилась благодарность Великой матери за то, что она защищает тех, кто служит ей. Она оберегает их сон и следит, чтобы ничего плохого не случилось днём. Каждый поклоняющийся Великой матери обещал служить только ей и жестоко расправляться с теми, кто выступает против.

Кара пыталась понять, почему богиню называют Великая мать. Почему «великая», что она для этого сделала? И чья она мать? Её за руку взяла Лейна, потянув за собой. Приложила палец к губам, кивая на маму. Тихонько, чтобы не потревожить её, они вышли из комнаты. Елена открыла глаза минут через десять. Посмотрела на магические светильники, огонёк в которых подрагивал и потрескивал, словно питающий кристалл разрядился. Встав, она вышла через потайную дверь за постаментом. Пройдя по узкому коридору, вышла в крошечное помещение, похожее на молитвенную комнату. Разница только в том, что вместо постамента там был установлен каменный стол.

— Какое самое страшное преступление совершает слуга, приближённый к хозяину? Он пытается узнать его секреты. Подслушивает, подглядывает, выспрашивает…

Елена коснулась пальчиком ножки женщины, привязанной кожаными ремнями к каменному столу. Сделав два шага, она провела пальцем вверх по ноге, перейдя на живот, затем к груди. Женщина промычала что-то, но кляп помешал разобрать слова.

— Если тебе так интересно, кому мы поклоняемся, мы познакомим тебя с ней лично.

В руке Елены появился нож с изогнутым лезвием. Она не знала нужных молитв, поэтому шептала всё, что приходило в голову. Уговаривала Великую мать принять жертву и обратить внимание на двух девушек, которые обязательно станут служить ей. Станут самыми верными её последователями.

Не замечая приглушенные кляпом крики и метания женщины, супруга императора коротким ударом кривого ножа оборвала её жизнь.

Глава 5


Так хорошо начавшийся день постепенно менял окрас. Яркое и тёплое солнце перестало радовать и начало раздражать тем, что мне стало жарко. Лёгкий ветерок начал отдавать неприятными запахами, а от прогулки по перекопанному полю на сапоги налипло столько грязи, что проще было их снять и идти босиком. И это раздражение постепенно перерастало в злость. Обходя большую лужу, я поймал себя на мысли, что сейчас моё лицо, должно быть, напоминает перекошенную и недовольную рожу. Злую и безобразную. Подойдя к воде, попытался рассмотреть собственное отражение. Так и есть: волосы взъерошены, хмурый взгляд, цвет глаз противно-жёлтый. Осталось оскалиться, показывая клыки. Упырь — как есть.

— Подумаешь, старый дед решил сделать то же самое, что и ты. Только способ выбрал не такой, — услышал я собственный голос. — Твою же мать!

Я выругался, вспоминая старосту деревни и всех его родственников нехорошим словом. Затем добавил ещё пару тяжёлых эпитетов. Выдохнул, пнул комок грязи, отправляя его в лужу.

— Для полного счастья не хватает только помешательства. Думаешь, поговорить со старостой — хорошая идея? — я посмотрел в сторону деревни.

В груди зажёгся неприятный огонёк, говорящий, что лучше будет не вмешиваться, иначе этот разговор может закончиться дракой. А ещё я понял, что, помимо прочего, раздражение добавляет желание заполучить капельку крови. Сразу вспомнилась Александра. Интересно, как у неё дела в столице. Надеюсь, всё идёт не так погано, как у нас. С этой мыслью я зашагал обратно к дому. Решил, что если староста попытается нас остановить или сделать так, чтобы мы замолчали, вот и будет повод разобраться с этим вопросом. Если нет, то пусть Даниель разбирается.

Возле дома асверов крутилось аж четверо оборотней в своём волчьем облике. Трое парней и женщина. Один, самый молодой, так усердно следил за двором, в надежде увидеть Клаудию, что не заметил меня.

— Если ты её поцарапаешь, пусть даже случайно, она спалит всю эту деревню к демонам собачьим.

Оборотень от неожиданности прыгнул вперёд, выскакивая на дорогу из проулка между домами. Затравленно обернулся и помчался вниз по улице. Подавив желание свистнуть ему вслед, я прошёл к дому. Встречать меня никто не спешил, поэтому я сам открыл дверь, встав на пороге. В отличие от утреннего визита, света в общей комнате значительно прибавилось. Убрали тёмные занавески, распахнули одно из окон, проветривая помещение. А вот атмосфера внутри царила тяжёлая.

— Что случилось? — спросил я, глядя на собравшихся за столом девушек.

— Ничего, — в один голос ответили Ивейн и Гуин. Между их взглядами проскользнула молния, треск от которой можно было услышать.

— Спорят, кто сильней, — сдала их Диана. Она сидела на ближайшей койке и перематывала кожаными ремешками рукоять охотничьего ножа. Она сбила режущую кромку, но при большом желании им всё ещё можно было убить. Помню, что обещал позаниматься с ней. Только не нравилось мне её методика обучения. Она включала одну единственную программу «быстро убивать при помощи ножа». А на мой вопрос, не лучше ли сначала научиться защищаться, она сделала круглые глаза и спросила «зачем?».

— Вам бы только драться, — вздохнул я. — Хотите, Диана вас поучит. Обеих. Я заморочусь, найду пару железных прутьев, чтобы она вас отделала хорошенько.

Ивейн сразу опустила взгляд, изображая невинность, а вот Гуин заинтересованно посмотрела на Диану.

— Всё это потом, — быстро сказал я, чтобы они ничего не удумали. — Собирайтесь, мы уезжаем.

— Уже? — оживилась Клаудия.

— Деревня мне не понравилась, — ехидно произнёс я. — Поедем в другую. Может быть, там живут оборотни не с кашей в голове. А ещё забираем с собой маму Офелию и её дочек. Пять дней пути для взрослого, — я едва не застонал. — С детьми сколько мы будем идти? Две недели? Ладно, разберёмся. Диана, мне нужна будет твоя помощь, кое-кого забрать. А вы пока забудьте о драках. Собирайтесь и бегом к маме Офелии.

За короткое время моего отсутствия в деревне ничего не изменилось. Было всё так же тихо и спокойно. Но какая-то напряжённость в воздухе повисла. Диана из всего сказанного уяснила, что происходит или скоро произойдёт что-то неприятное. Поэтому резко изменила отношение к жителям деревни, воспринимая каждого как возможную угрозу. Мы дошли до центра, остановились у клетки с «предателем». Он с самым отрешённым видом разглядывал небо. Подойдя ближе, я взялся за деревянную жердь, потянув немного на себя. Она хрустнула, но почти не поддалась.

— Крепкая, — хмыкнул я. Потянул сильнее, упираясь второй рукой в стойку. Мне показалось, что кровь, бегущая по венам, стала горячее. Хотел поймать это ощущение, разобраться в нём, но жердь сдалась быстрее. Громко хрустнув, сломалась пополам и выпала из грубо вырубленных пазов. — Выходи. Давай, давай, пока я не передумал.

Мужчина встал, прикинул размер проёма и, выдохнув, легко пролез между прутьями.

— Предлагаю сделку, — не став ходить вокруг да около, сказал я. — Рассказываешь об армии варваров — я тебя отпускаю. Как только дойдём до имперского тракта. День пути на юг.

— Договорились, — согласился он как-то слишком быстро.

— Знаешь о судьбе, которую тебе здесь уготовили?

— Барон рассказал, — последнее слово он произнёс несколько странно.

— Хорошо. Поговорим по пути, а уходим мы прямо сейчас. И не шали. Едва задумаешь что-то ненужное, вот она снимет тебе голову с плеч. Демоны умеют мысли читать.

— Я знаю, сталкивался, — его голос приобрёл вредную интонацию, отчего захотелось врезать ему по шее, для профилактики. Всё-таки есть что-то неприятное в жителях центральных земель империи. Выводят они меня из себя не только своим видом, но и манерой говорить.

Такое наглое вмешательство с моей стороны в судьбу пойманного человека осталось без внимания. Может староста умотал куда-то по делам. Другие же не спешили влезать в это дело. Но наблюдали с интересом, чтобы потом ему всё пересказать. К моему облегчению, рядом с нашим домом появилась миниатюрная крытая повозка, в которую впрягли низенькую, но крепкую лошадку. Это очень хорошо, так как наш отряд потерял в физической силе. В том плане, что нести немалое количество вещей было просто некому. Оставшийся с нами оборотень из отряда Скьялфа тащил на себе все палатки и огромный тюк с вещами. Как бы ни смотрели на него Клаудия и Ивейн, взять больше он просто не мог. Только если тащить их волоком за собой на верёвке. Так что пришлось им нести личные вещи самим. Я же привык к огромной сумке за плечами, так что ничуть не расстроился по этому поводу.

Отправлялись мы часа за два до обеда. Проводить нас, а точнее, поглазеть, вышла почти вся деревня. Многим стало интересно, почему это мы решили так внезапно съехать. На улицу высыпали и взрослые, и дети, коих в деревне оказалось довольно много. Кто-то даже решил идти следом на небольшом расстоянии. Дорога, в существовании которой я сомневался, выходила из деревни на юг. Пользовались ей часто, даже сохранился след от тяжёлой повозки, проехавшей совсем недавно. В любом случае, идти по ней было гораздо проще, чем пробираться напрямую через лес. Солнышко припекало всё больше и больше, пробиваясь сквозь ветви. Таким темпом за пару дней грязь на дороге окончательно засохнет. Долгая непогода, наконец, сменилась тёплыми днями, которые продержатся две-три недели, оттягивая осень, холода и дожди.

Пока я думал о погоде, меня под руку взяла Бристл. Пришлось сместить на одно плечо сумку, чтобы не мешала ей. Минут пять мы шагали молча.

— Всё-таки, как ты узнал, что задумал дед? — спросила она.

— Просто догадался. Мама Офелия, когда я столкнулся с ней утром в доме, хотела поговорить с ним о чём-то серьёзном. Потом я столкнулся с человеком в клетке.

— Лиара говорила, что там держат предателя, — Бристл чуть повернула голову, бросив на ковылявшего позади, под надзором Гуин, мужчину.

— Староста хотел сделать с ним что-то неприятное. А в деревне обращённых оборотней полно, вот и залетела в голову шальная мысль. Мне показалось, что он с людьми готов мириться, только если они заранее обращены в оборотней. А все остальные ему мешают.

— Для него Империя находится слишком далеко, — сказала Бристл. — Примерно там же, где сказочные страны. И если полагаться на кого-то, то только на себя. Он не плохой, Берси. Отнюдь. Просто живёт в другом мире. Но в одном дед прав. Для империи эта маленькая деревенька не существует. Даже налоги не платит, хотя он барон. Если только отец лично не приезжает и не выжимает из него немного ценных шкур. Больше с них ничего взять нельзя. Всё, что в этих лесах можно нажить, едва хватает, чтобы обменять на хорошую ткань, соль, немного железа.

— Это не повод, чтобы изводить людей по всему северу.

— Не повод, — согласилась она.

Минут десять она шла рядом, затем вернулась в повозку. Я перевёл взгляд на бодро шагающую впереди Лиару. Она о чём-то разговаривала с Миланией, улыбалась.

— Никогда не ходила так много, — ворчала Клаудия. Она шла чуть впереди, прихрамывая. Но не жаловалась, что удивительно. В последнее время она предпочитала любые проблемы решать самостоятельно.

Я дотронулся до жезла целителя, чтобы использовать простое исцеление на расстоянии. Терпеть не могу мозоли. Глядя в сторону повозки, сделал вид, что ничего не произошло, когда Клаудия обернулась. Сбавив шаг, поравнялся с тяжело идущим «предателем». С виду он был здоров, может немного истощён заточением в клетке. Да и босиком идти по грязной дороге то ещё удовольствие.

— Держи, — я протянул ему кусок вяленого мяса, завёрнутого в тонкую лепёшку хлеба. — Как самочувствие?

— Конечно, со мной всё в порядке, ведь я Саверио Паскуаре Поджи, — он забрал хлеб, откусывая от него едва ли не половину.

— Сразу три имени. Не много ли для одного человека?

— Я злой, жуткий, противный и мерзкий тип, — ответил он, говоря с набитым ртом. — Это всё родословная, и я горжусь ей. Вот ты гордишься своей родословной?

— Горжусь, — немного поразмыслив, согласился я.

Заметив недалеко от дороги глубокую лужу, он прошёл к ней, зачерпнул ладонями воду, чтобы напиться. Пришлось подождать, пока он утолял жажду. Затем он сполоснул лицо и руки.

— Ещё бы сапоги, — мечтательно протянул Поджи.

— Обойдёшься.

— Эти волосатые тв… оборотни, — он покосился в сторону повозки, — отобрали у меня всё золото. Герцог, займи пару монет. Отдам, как доберусь до столицы. Слово Поджи!

— Ты для начала из леса выйди. По тракту до опушки неделю пешком идти. Только все дороги заняли варвары. Вот у них и занимай.

— Нет. Раз уж вырвался — домой, домой. Я почти десять лет у них в плену провёл. И мне там ничего не светит. Послужу немного и сдохну как собака, подавившись очередной костью со стола Великого вождя.

— Есть родственники в столице?

— Что-то вроде. Так ты, значит, связался с Блэс?.. — начал он вопрос, но не успел его закончить, так как поймал взгляд Дианы.

— Она считает, что ты слишком груб для моей компании, — сказал я. — Думает, что без головы ты будешь смотреться лучше.

— Она питает к головам особую страсть? Или к телам без головы?

— Нет в тебе чувства самосохранения, — я махнул на него рукой. — Идти нам долго, поэтому рассказывай.

— О варварах? Кому бы они были интересны, кроме Блэс. Ну да, да. Их всего-то пять армий. Армия — это десять банд, — ответил он с таким видом, словно объясняет недалёкому человеку простые вещи. — В каждой банде — двести человек. Варвары сильны, доспехи и оружие у них не хуже, а иной раз и лучше наших. Вооружаются по принципу, кому на что денег хватило и что награбить успели. Но организации и военной дисциплины нет как таковой. Хорошо, если на банду приходится один вождь, а не два. Пока варвары будут спорить о военных манёврах на поле боя, — он рассмеялся, словно такие слова и варвары просто несовместимы, — легион втопчет их в землю по макушку. Вот недавно городок лесной штурмовали, так не смогли определиться, кто атакует с левого фланга, а кто с правого. В итоге вломились общей кучей в ворота. Так что Империи они не соперники. Пара не самых больших легионов выбьют их из лесов обратно в пустоши.

— Если они вторглись, то имеют на этот счёт своё мнение.

— Они… — он сделал небольшую паузу, — хотят «поймать» какую-то магию. Которая способна в одно мгновение убить пару тысяч людей. И спасения от неё нет. Говорят, такую видели в Империи недавно. Даже пожирателей притащили с собой.

— Кто такие?

— Да те же маги, называются только по-другому. Меня не впечатлили. Любой маг из академии умеет и может в несколько раз больше.

— Значит, десять тысяч людей и несколько шаманов? Куда идут и что хотят?

— Слышал, что город на западе хотят разорить. Торговый город, богатый. Затем отойдут немного, чтобы посмотреть, будет ли Империя бодаться с ними за эти земли или отдаст так.

— Твоё мнение, получится у них?

— У Толедо, если про него речь, шанса уцелеть нет. Я бы уже вывозил из него самое ценное. Но за город драться не только можно, но и нужно. Бывал там. Стена хорошая, высокая, ров с нужной стороны. Пара толковых магов, и город будет держаться долго. Чтобы Шантан пожалел о поспешном решении и умылся кровью. И разграбление, чтобы принесло только битый камень и сожжённую крепость.

— То есть, все, кто будет город защищать, погибнут?

— Война, вообще, такая штука, на которой людей убивают. Города жгут, баб насилуют…

— Не продолжай, — остановил я его. — И так понятно.

— Какие-то иноземцы недавно неплохо потрепали империю. На севере об этом много говорят. К варварам слухи с южными князьями заплывают. И внутренние распри герцогов Шантану только на руку.

— Кто он?

— Великий владыка и вождь племён. Хитрый и коварный человек. Если связался с ним, и не приведи светлые боги, решил договориться о чём-то, пересчитай пальцы на руках и ногах, вспомни родственников и откажись от этой затеи. Думаешь, что продумал вперёд на три шага, будь уверен, он посчитал на десять.

О варварах Поджи отзывался не лучшими словами. Он не видел в них большой угрозы северу, только источник головной боли для герцога Блэс. О передвижении и стоянках армий тоже ничего не мог сказать. В общем, можно было оставить его в клетке, если бы староста не намеревался сделать из него лишённого разума оборотня.

Двигаясь по дороге, мы сделали большой крюк, но зато уже к вечеру добрались до старого имперского тракта. Глядя со стороны, наш отряд напоминал беженцев, спасающихся от внезапной беды и успевших взять с собой только самые необходимые вещи. Всё, что могли унести в руках. Больше всех от долгой дороги устали Поджи и Клаудия. Пришлось использовать на них магию, восстанавливающую силы. Ночь они проспят как убитые, но сейчас это позволило им прошагать ещё два часа. Место для стоянки нашли недалеко от дороги, и, пока ставили палатки, мы с Дианой вернулись немного назад по дороге. Затем к нам присоединилась Виера, взявшая с собой медвежье копьё. Я заметил, что чуть ниже широкого наконечника особой скобой крепилась поперечина. Ставили её только во время охоты, чтобы хищник, налетевший на копьё тяжёлой тушей, не смог приблизиться.

Короткий тёплый вечер начал уступать место сумеркам. Появился прохладный ветер, свободно гуляющий вдоль всего тракта. Где-то рядом заухала сова, но быстро замолчала, уловив что-то в наступающей темноте. Чуть дальше, у деревьев, подходящих близко к дороге, появилось несколько силуэтов. Крупные, широкоплечие и немного сутулые, отчего казалось, что у них слишком длинные руки. Один из силуэтов неспешно вышел на дорогу, став выглядеть ещё больше.

— Вот теперь верю, что хотите меня напугать, — я пару раз кивнул, говоря негромко. — Только есть пару нюансов. Вы по-прежнему меня недооцениваете. Я существенно сильнее. Вас же всего дюжина. Даже вот эта малышка с копьём куда сильнее, чем вы все вместе взятые. Будь вас две сотни, ничего бы особо не поменялось, — эх, Хрумова задница, как же пафосно я, наверное, сейчас смотрюсь со стороны. Самому противно.

Диана немного сместилась, чтобы закрыть от кого-то среди деревьев, кто надумал метнуть в меня меч.

— Ну, допустим, не всех из вас жалко, — сказал я, всё ещё надеясь, что обойдётся без драки. — Вы подумали, что в деревне останутся одни бабы да дети?

Струна на запястье немного ослабла и скользнула на дорогу. «Как бы их так напугать, чтобы не убить,» — пришла мысль. Оборотень на дороге собрался, немного пригнулся, сделал шаг в нашу сторону, затем ещё один. Виера повернулась к левой стороне дороги, раздумывая, как поступить. С той стороны нас окружало пятеро оборотней, и как только она бросится в лес к любому из них, остальные могут выскочить на дорогу. Проще было встретить их здесь, даже несмотря на то, что дорога слишком узкая для такой драки.

Позади нас раздался странный звук. То ли крик, то ли рык вперемешку с визгом. Я едва смог заметить что-то промелькнувшее на обочине, и на середину дороги кто-то выскочил. Невысокий, по сравнению с оборотнями, руки неестественно длинные, скрюченные пальцы. Знакомый дорожный костюм. Закричав и сорвавшись от нахлынувших эмоций на визг, она, а я уже понял кто это, бросилась на оборотня. Довольно быстро, чтобы тот успел среагировать. Не знаю, ударила ли она его или просто толкнула, но оборотня отбросило с такой силой, словно его повозка сбила. Пролетев метров десять, он врезался в дерево, на некоторое время выбыв из строя. Хрупкая на вид фигура прокричала что-то вроде «убигайтесь» и прыгнула в лес. С той стороны раздался громкий волчий вой и рык, затем звук удара и хруст. Грозный рык сменился на жалобный.

— Вот зачем она вмешалась? — тихо проворчал я, догадываясь каким будет ответ. Тем временем шум драки усилился. — А ну, прекратите! — громко сказал я, чувствуя, что ещё немного, и начну злиться. Собрал силу и выплеснул её заклинанием Карста на лес. Выплеснул небрежно, что для мага просто непозволительно. Если только он не собирался расстаться с жизнью особо неприятным способом.

Заклинание сработало, пролив часть чистой силы. В лесу как-то неожиданно стало тихо, и я даже подумал, что из-за небрежности потерял слух. Но нет, порыв ветра и шум листьев подсказали, что всё в порядке. На дорогу выскочила взъерошенная Милания в облике детей Берра. Дорожная накидка на спине разорвана когтями и запачкана кровью. Она что-то прокричала в сторону леса, затрясла чьей-то оторванной в локте рукой как дубиной. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что сжимала в руке. Я не видел её лица, но на нём должно было отобразиться и удивление, и недоумение, и женское "ой мамочки!" Осторожно опустив руку на дорогу, она сказала: «Я шищас», и бросилась в лес.

— Что за дурацкий день, — я устало выдохнул, почувствовав внутреннюю опустошённость. Даже злиться на них расхотелось. Когда я дошёл до оставленной на дороге руке, вернулась Милания. Она легко несла крупного оборотня, который собственно этой руки лишился минуту назад. — И что, я теперь должен ему её обратно прирастить? Они, между прочим, к нам не на вечерний чай заявились.

— Беш руки шлошно шишь, — не очень внятно сказала Мила, бросив несчастного на землю, — в йешу.

— Вот «шиш» ему, а не руку! — передразнил я её, глядя на отметины острых зубов на плече несчастного. — Ты ему что, кость перекусила? Ну… вообще… Бёрге? — вспомнил я имя младшего из братьев оборотней, встречавших нас накануне. — Староста у вас дурак, а вы ещё тупее. Жаль рядом Скьялфа нет, он бы в вас вколотил разум, пока вы в таком состоянии. Ладно, как у нас говорят, если пациента обездвижить, в обезболивании нет необходимости. Силу на лишнее заклинание только тратить. Предупреждаю сразу, будет больно. Чем грубее рана, тем больнее. Чем бы зафиксировать? — тихо бормоча, я перевёл взгляд на запястье, а точнее на струну арфы. — В принципе можно попробовать.

— Посветить? — спросила Виера. — Темно совсем стало.

— Разве? — я поднял на неё взгляд. Вроде ещё светло. Так бывает сразу после заката. — Хорошо, давай, лишним не будет.

Тонкое управление струной оказалось несложным, но требовало концентрации. Плохо, что рана получилась неровной, да и грязь в неё успела попасть. Пришлось потратить больше сил, на несколько заклинаний. В защиту Бёрге надо сказать, что он вытерпел всё стоически.

— Несколько дней в этом облике походи, — сказал я, закончив манипуляции и сматывая струну. — Кто его знает, как поведёт себя рана. Потом ещё неделю не напрягай, чтобы не отвалилась. Минут через двадцать, как придёте в себя, ступайте домой. И, не приведи боги, вздумаете нам мешать. На сутки всех успокою и оставлю в лесу комаров кормить. Мила, ты там больше никому ничего не откусила? Ноги, руки? Головы обратно не пришиваю.

Мила замотала безобразной головой из стороны в сторону.

— И перевоплощайся уже обратно, а то детей перепугаешь.

Оставив молодого оборотня прямо посреди дороги, я развернулся и зашагал обратно в лагерь. Хотелось верить, что я смогу спокойно уснуть, и этот день, наконец, закончится. Заметив на тыльной стороне ладони капельку крови, поднял руку, чтобы слизнуть, но в последний момент замер. Тихо выругавшись, ещё раз вспомнив оборотней неласковым словом, вытер о штанину. Через минуту нас догнала Мила. Волосы растрёпаны, одежда сидит неаккуратно, лицо испачкано в размазанных разводах крови.

— Не надо вмешиваться, если я об этом не прошу, — сказал я. Хотел добавить строгости в голос, но получилось не очень.

— Госпожа Офелия беспокоилась, — виновато ответила Мила. — Она не просила, я сама… И госпожа Бристл сказала, что если Вы их всех поубиваете, то так им и надо…

Я фыркнул, выражая отношение к этому мнению и к той помощи, что она пыталась оказать. Нет, ну не глупо ли одной женщине пытаться побить и напугать дюжину мужчин? Глупее поступка просто придумать невозможно. Даже знать не хочу, что у оборотней в голове творится, раз они до такого могут додуматься. Она действительно думала, что увидев её в таком страшном облике, они сбегут, поджав хвост? В любом случае, не стал бы я убивать их всех. Наверное. Странно, что мысль о заклинании Карста не пришла мне в голову до тех, пор пока не появилась Милания. Каким образом я сам хотел их обратить в бегство? Не помню, чтобы у меня был хоть какой-то план.

— И заклинание Ваше очень страшное, — Мила поёжилась, обхватив руками плечи. — У меня сердце в пятки ушло…

К нашему возвращению лагерь полностью обустроили, поставив палатки и разведя костёр, на котором готовили поздний ужин.

— Всё хорошо? — нейтрально спросила Бристл. Немного подвинулась, освобождая место на брёвнышке.

— Хорошо, — отозвался я. Бросил взгляд на одну из палаток, откуда высовывались три любопытных носика. Лиара заметила это и поспешила уложить младших сестёр на мягкие одеяла. — Мила всех успокоила. Я поучаствовал только как целитель, пришивающий обратно откушенные руки. Всё гадал, пригодится ли мне это заклинание или нет. Как оказалось, что очень даже…

— Ты просто очень несдержан, — Бристл облокотилась о моё плечо. — Поэтому мы переживали.

— Это я-то несдержан?!

— И я всё ещё думаю, что ты мог бы просто поговорить с дедушкой Рудом. Повлиять на него. Вам, мужчинам, лишь бы кулаки почесать. Не спорю я с тобой, — остановила она меня, — ешь. Как скажешь, так и будет. Хочешь, поедем к дедушке Арно. Тем более, ты с ним знаком. Он приезжал на прощание с бабушкой Вагой. И на нашу свадьбу.

— Помню, — кивнул я.

Родители мамы Иоланты были довольно деятельными и старались всегда находиться в центре событий. Помню, Даниель успел дважды за один день поругаться с ними. Только пожилая пара оказалась настолько непрошибаемая в этом плане, что она на подобную мелочь едва ли обратила внимание. Два дня бегали за Бристл, уговаривая её пожить у них в доме. Дескать, они воспитают правнука лучше чем Даниель, который вечно в разъездах. У него, как у герцога, столько дел, что он не сможет уделять ему достаточно времени. При этом, хотя герцог и не любил тестя и тёщу, я ни разу не слышал, чтобы он плохо о них отзывался.

— Ты никогда не споришь, но выходит всегда по-твоему, — проворчал я.

Она ничего не ответила, но во взгляде я прочёл, что они с мамой Офелией не стали бы тащиться через лес из-за чьего-то каприза. Но меня они покорно слушают и даже не спорят. Как у Даниеля хватает сил и характера управлять этим женским войском, ума не приложу. Три жены, каждая из которых любого в бараний рог скрутит, как в физическом, так и в любом другом смысле. Надо бы у него пару уроков взять.

Оборотни нас больше не беспокоили. Как пришли в себя, вернулись в деревню. Это мне Скьялф рассказал утром. Они по пути столкнулись, но разошлись даже не поговорив. Точнее, было не совсем так. Деревенские просто промчались мимо, не разбирая дороги, словно убегали от неведомой, но очень страшной опасности. Что касается Скьялфа, то он умудрился без проводника найти железный рудник в лесу и устранить все проблемы самым кардинальным образом. Там действительно держали пленных варваров, но к его появлению они все были убиты, а тела сброшены в глубокий отвал. Обращённые четвёртого круга тоже нашлись. Они жили в небольшом домике рядом. Их никто не неволил и не держал в клетках. Это была семья из трёх человек, которую староста то ли пожалел в своё время, то ли позволил жить в каких-то ведомых только ему целях. Они сами запирали себя в шахте за два дня до полнолуния и не выходили оттуда, пока безумие не проходило.

Шесть дней — столько нам понадобилось чтобы добраться до «соседней» деревни оборотней. Может, так долго мы шли из-за извилистого старого тракта. Дорога петляла по лесу то углубляясь в чащу, то выходя на относительно открытый участок. Дети представляли путешествие как необычное приключение, а я к последнему дню готов был основать новую деревню прямо рядом с дорогой. Наловил бы оборотней в окрестных лесах и заставил построить, лишь бы не тащиться в такую даль. Ещё надо сказать о еде, которая закончилась на третий день. Точнее, закончилась для взрослых, и нам пришлось питаться не самой вкусной дичью. Талантом блеснул напарник Виеры. Братец Ю, как его за глаза называл Кеннет, легко находил упитанных птиц, зайцев и прочую мелкую живность. Нырнёт на пару минут в лес, и появляется уже с добычей. Я до этого дня и не знал, что в лесу зайцы водятся. А ещё, что можно есть каких-то мелких грызунов. Я от них отказался, а вот асверы жарили и трескали их с аппетитом.

Когда на дороге появилась пара крупных бурых оборотней я выдохнул с облегчением. После завтрака мы шли всего каких-то полтора часа и оставалась надежда, что к вечеру мы доберёмся до деревни. Оборотни тяжело дышали, словно через весь лес бежали. У одного в шерсти запутались мелкие ветки и листья кустарника. Я догнал Скьялфа, идущего в голове отряда.

— Утро доброе, — приветствовал я появившуюся пару. — Не подскажите, до столицы далеко? Заплутали мы немного.

Оборотни переглянулись. Шутку оценила только Лиара, спрятавшаяся за Скьялфом. Она всё утро уговаривала его научить метать ножи. Подглядела, как ловко это делает Кеннет и загорелась. А вчера я подшутил над ней, предложив пострелять из лука Виеры. Она, как не старалась, не смогла натянуть его и наполовину. Затем мы вдвоём посмеялись над Юэном, когда он пытался проделать то же самое. Натянуть-то он его смог, но вот выстрелить нормально не получилось. Тетива ударила его по предплечью, оставив огромный синяк.

— Глупая шутка, — сказала Бристл, подходя к нам. — Никто над такими не смеётся.

Она бросила быстрый взгляд на Кеннета, который быстро спрятал улыбку.

— Здравствуй, дядя Крис, а мы в гости. Дедушка с бабушкой дома?

— Дома, — кивнул один из оборотней. — Вам надо было письмо отправить, и мы бы вас встретили. В лесу сейчас опасно.

— Мы знаем. Вы ещё не знакомы, — она взяла меня под руку, — мой супруг Берси. А это младший брат мамы Иоланты, Кристиан.

— Очень приятно, — я протянул руку. Кристиан удивлённо посмотрел на руку, затем на Бристл.

— У него иммунитет, вот он и не боится, — улыбнулась она.

— А, — он протянул огромную пятерню для рукопожатия.

Вообще, оборотни уважали рукопожатие. Мне про это Даниель рассказывал за выпивкой. Оказывается, эта традиция пошла из далёкого прошлого, когда разные кланы оборотней не жаловали друг друга. Поэтому при встрече брали за руку, чтобы посмотреть, не зажато ли в ладони оружие. Тёмные времена прошли, традиция осталась. Даниель хвастался, что люди переняли такое приветствие именно у них.

— Обрадуйте меня, скажите, что деревня близко, — сказал я. — Вот вы знаете, что живете недостижимо далеко друг от друга? Три дня пешком — я ещё могу понять, но неделя…

— Жили бы ближе, перегрызлись бы, — невозмутимо ответил Кристиан. — А деревня близко, за два часа дойдём.

— Ну, слава всем богам! Вперёд, вперёд, — я подтолкнул Бристл обратно к повозке. — Надо бы к обеду успеть.

Бристл посмотрела на меня много немного осуждающе, но в повозку вернулась. Все зашагали с лёгким воодушевлением. Ни у кого не было желания вновь ночевать под моросящим дождём. Промокнуть под ним не получится, но неприятных ощущений масса.

— И что, — спросил я у Кристиана, вышагивающего рядом, — часто к вам полудемоны заглядывают? Вы же совсем не удивились, так? — я хитро посмотрел на него.

— Нечасто. Просто живёт семья недалёко от деревни.

— Да? — я заинтересовался. Диана, идущая чуть позади тоже прислушалась. — Прямо семья асверов?

— Ну как, — он поскрёб волчью голову пятернёй, — муж из наших, чистокровных, и рогатая. Высокая, статная, волос длинный. Она в положении. Мать Белемн ходила к ним проведать как здоровье. Говорит, срок небольшой, поздней зимой должна родить.

— Чудеса, — удивлённо произнёс я. — И вы спокойно относитесь к тому, что рядом живёт демон? А чистокровного Карл зовут, так?

— Да, Карл. Из местных. Вся деревня его знает с малых лет. Он с отцом говорил, просил разрешения рядом жить.

— А их дом, он по дороге в деревню или за ней? Хочу к ним в гости заглянуть.

— Если через лес идти, — он показал на юго-восток, — то можно по пути. Только повозка не пройдёт.

— Нет, я один пойду. Вон, с Дианой. А остальные пусть в деревню едут. Покажешь дорогу?

Кристиан посмотрел на друга, затем на меня, кивнул.

— Брис! — повысил я голос. — Я Карла навещу. Не теряйте меня.

Кристиан снова кивнул и сошёл с дороги к лесу. Я поспешил следом, показав знаком Ивейн, что больше людей мне в компанию не нужно. Если честно, совсем не ожидал, что Карл осядет так глубоко в лесах. И совсем невероятным было то, что Луция решит остаться с ним. Надеюсь, она не планирует в скором времени сбежать в поселение старшего рода. Из этих краёв путь туда займёт уйму времени. А когда выпадет снег, уйти она просто не сможет.

По лесу Кристиан двигался легко, постоянно оборачиваясь, проверяя, не отстали ли мы. Примерно через час пути вышли на небольшую поляну, в центре которой поместился аккуратный деревянный дом. С одной из сторон к нему примыкал навес, под которым разместились верстак и стеллаж для досок. Обилие стружки вокруг явственно говорило, чем занимается хозяин. Другую стену дома подпирала поленница дров, доходящая до крыши.

— Неплохо, — я широко улыбнулся, увидев Карла в кожаном фартуке поверх лёгкой рубашки. За то время, что мы не виделись, он оброс небольшой, но аккуратной бородой. — Эка вы хорошо устроились! Завидую! А! Дай я тебя обниму!

Подойдя, я сгрёб удивлённого Карла в объятия, стуча по спине. От него пахло свежей древесной стружкой и едким лаком.

— Хотя бы, попрощался как следует, а то исчез, не сказав ни слова, — я отстранился, посмотрел с укоризной. Поймал его взгляд на Кристиана. — Да не напрягайся ты. Я Бристл привёз, чтобы она пожила в вашей деревне у деда с бабкой. Из-за этого две недели мотаюсь по лесам. Пешком, представь себе. Ещё чуть-чуть, и сапоги сотру до дыр.

— Да я… мы здесь… — начал он. — Решили пожить.

— Ну и хорошо, — сказал я. — Будет кому присмотреть за Бристл и моим сыном. Пойдём, посидим, вон на тех пеньках.

— Может в дом?

— Спасибо, но в другой раз. А то Луци подумает, что я за ней пришёл. Не будем её лишний раз нервировать.

— Ты всё такой же, — раздался голос помянутой рэйни’ке со стороны дома, — грубый и… себе на уме. Заходи, когда приглашают. Диана?

Диана покачала головой, показывая, что подождёт на улице.

— Ну, только если вы настаиваете…

— Заходи уже, — она шире открыла дверь.

Дом, как я и думал, был в одну комнату со знакомой прихожей перед жилой частью дома. У одной из стен большая печь, стол, занавеска, разделяющая комнату пополам. От печи заметно тянет теплом. Обстановка хотя и простая, но уютная.

— Тебя и не узнать, — сказал я. — Привет, рад видеть.

Луцию действительно узнать было сложно. Длинное платье, какие носили женщины в деревне оборотней, её исключительно красило. А ещё она немного поправилась.

— Иногда кажется, что от тебя не скрыться и на другом конце земли, — она прошла к печи, чтобы вынуть оттуда котелок. Карл к этому времени снял фартук, повесил его на толстый гвоздь за порогом.

— Вредная ты, — обиделся я, усаживаясь за стол. — Совершенно случайно получилось. Рассчитывал, что Бристл поживёт с мамой Офелией в деревне. Это северней на целую неделю, — возмущённо добавил я. — Так вот, староста тамошний умом тронулся на старости лет. В общем, я их оттуда забрал и к родителям мамы Иоланты доставил. Если честно, переживал, что и здесь такая же беда, но как узнал про вас, успокоился.

— Что за беда? — спросил Карл. Он выложил из корзины хлеб.

— На фоне вторжения варваров. Староста хотел на них обращённых натравить. Вот, и я тоже так подумал.

— Надо герцогу сказать, — произнёс он.

— Я сообщу, как только Бристл в деревне устрою. У вас здесь тихо? Мы, вообще, повоевать немного успели.

— Тихо, — сказал Карл. — Сюда дороги хорошей нет. Надо вокруг обходить. Варвары не пойдут. Они на запад будут рваться — там города, дороги, выход к Великому морю.

— Так и есть, — согласно кивнул я. — Нет, вы меня серьёзно удивили. Вот уж не ожидал. Кстати, — добавил я шёпотом, — как к вам местные относятся? Не притесняют?

— Надоедают, — сказала Луция. Карл успел положить на стол подставку, на которую она установила котелок. В нём что-то булькало, а по комнате поплыл приятный аромат мясной похлёбки с овощами. — Ходят в гости часто.

— С подарками, — добавил Карл и улыбнулся, намекая на что-то.

— С подарками, — согласно кивнула Луция. — О тебе говорят. Что у тебя вторая жена — асвер.

— Негодяи, — рассмеялся я. — Даже в столице люди себе подобного не позволяют. Открыто, по крайней мере. Не надо, я только поел пару часов… ну… — я слишком поздно запротестовал, так как передо мной уже поставили тарелку и вручили большую деревянную ложку. — Ну, раз мы так встретились, то у меня для вас подарок есть. Через Бристл его передам, он в повозке остался. Я здесь надолго не задержусь — несколько дней и уеду искать герцога Блэс. Думаю, в Толедо направиться, только круг придётся делать, чтобы с армией варваров разминуться.

— Отсюда лучше на юг, — сказал Карл. — Ближе будет и быстрее. А потом по прямой дороге на запад. Южнее нас — провинция Кортезе. Приграничный город довольно большой, там можно лошадей купить. Или на галеру сесть, идущую в столицу. Времени столько же займёт.

— Как вариант. Что ещё у вас интересного происходит?

За обедом я узнал, что Карл к зиме планировал пристроить к дому тёплый хлев. Луция хотела завести овец и парочку коз. Свиньи, которых оборотни разводили на мясо, ей категорически не нравились. Она сказала, что от них никакого толку: ни шерсти, ни молока. В общем, по тому, как расписывали ближайшие планы, я понял, что они планируют остаться здесь надолго. И это радовало. Так и представляю себе картину, как среди детворы оборотней будет бегать мальчуган с маленькими рожками. Со своей стороны, пообещал поговорить с отрядом, чтобы никто не проболтался насчёт Луции. Возьму с них самое серьёзное обещание перед лицом Великой матери.

После обеда Луция заварила чай, выставила на стол небольшое блюдце со сладкими орешками. Судя по вкусу и аромату, чай были из провинции Кортезе. В столице такой продавали за большие деньги.

— Карл, скажи, ты знаешь род оборотней, главу, которого звали Хедрик Гун? — спросил я о семье, приютившей Миланию. — Он умер несколько лет назад.

— Да, западные оборотни. Одни из тех, кто поддержал Гаспара. Из мужчин у Гунов никого не осталось. Все полегли той ночью.

— И что теперь с ними? Разойдутся по другим семьям? Кому достанутся земли?

— Та часть леса никому не нужна. Там нет железа, а пушного зверя выбили ещё во времена прадеда герцога. Да и бабы с детьми никому не нужны.

Луция со стуком поставила кружку на стол, едва не расколов её.

— Чужие дети и женщины — это лишние рты, которые нужно кормить, — сказал Карл с печалью в голосе. — Если бы не война, герцог уже решил бы эту проблему, расселив их по деревням. Меня в своё время его отец привёл в эту деревню, и я ему до сих пор благодарен за это. Такое случается не в первый раз и не в последний, не нужно переживать, — он положил ладонь на руку Луции. — Как только война закончится, в нашей деревне обязательно появится пару ребятишек, оставшихся без родителей.

— А почему он сразу так не сделал?

— Потому что семьи мятежников не получили бы тёплого приёма. Нужно время, чтобы все успокоились и немного забыли о произошедшем. Даже если всё будет очень плохо, они смогут перезимовать, так что спешка не нужна.

— Знаю я, как это происходит, — проворчал я. — Интересно, много ли Даниель у них забрал в качестве компенсации? Богатая семья была?

— Не бедная, — подтвердил Карл.

— Как ни крути, надо с герцогом говорить, — подытожил я свои размышления. — Спасибо за гостеприимство. Не буду заставлять Бристл и маму Офелию ждать.

— Заходите ещё, — сказал Карл. — Всегда рады.

— Обязательно. Если что-то случится, или появится нужда какая, отправьте весточку в столицу. У меня не так много друзей, несмотря на положение. А друзьям я привык помогать. В случае большой беды лично приеду и порядок наведу. Слово.

Я протянул руку и Карл её крепко пожал.

— Луци, — обратился к ней, — ты, если не ошибаюсь, из главной ветви семьи? Если они всё-таки прознают и решат на тебя давить или досаждать станут, обращайся. Бежать на край света не надо, это место и так далеко от его центра. Всех недовольных лично усмирю.

— У нас говорят, не давай обещание накормить всех, иначе сам останешься голодным, — сказала она.

— Мог бы поспорить с этим утверждением, — я улыбнулся. — Счастливо оставаться и не скучайте.

До деревни я шёл молча, погружённый в свои мысли. Вроде хотел поговорить с Кристианом, но когда опомнился, мы уже пришли. В общем, если видел одну деревню оборотней, считай, что повидал их все. Строили их по одному типу, вокруг главного дома. Центральный дом, кстати, здесь был существенно больше и выше. Массивная крыша, на чердаке которой можно устроить полноценный жилой этаж. Людей, а точнее оборотней вокруг него — не протолкнуться. На гостей вышли посмотреть, наверняка, все, кто мог ходить. Примечательно, что в облике волков всего трое. Наш провожатый и ещё пара крупных оборотней явно из дозора. Привлекла внимание одежда деревенских. Если бы не удивление на лицах, я бы подумал, что нас ждали. Не в том смысле, что одежду они носили праздничную, просто на удивление чистую и опрятную. Мне вспомнились деревни рядом с родным городом. Там деньги у крестьян водились, сколько бы они ни прибеднялись, но одежду они носили такую, что без слёз не взглянешь.

К нашему появлению повозку окончательно разгрузили и решали вопрос в каком доме разместить гостей и асверов. И всё-таки отношение к ним было настороженным, что бы ни говорил Карл. И я, кажется, начал понимать, к чему они так нарядились. Полнолуние ведь только что прошло, и они это отмечали. Одевались красиво, ходили в гости. Дескать, смотрите, мы ещё живы и с ума не сошли. А может просто радовались тому, что полная луна ушла.

Симпатичная девушка, ожидавшая меня у главного дома, едва заметно поклонилась.

— Проходите, герцог, Вас все заждались, — и взгляд лукавый-лукавый. Улыбка обворожительная. Она мне напомнила маму Иоланту, если бы той было лет восемнадцать.

— Спасибо, красавица, — я улыбнулся в ответ.

За мной она не пошла, но проводила взглядом.

— Попался, — раздался снизу детский голосок и меня схватили за ремень справа.

— Попался! — ещё одна пара рук схватила с другой стороны. Причём гораздо крепче, и попробуй я вырвись, пояс пришлось бы оставить.

— Сдавайся, от нас не убежишь, — Миа заулыбалась, когда я погладил её по голове.

— А меня, меня?! — едва не запрыгала Лиара, потянув за пояс.

— Мию я ещё могу понять, — пришлось погладить Лиару по голове, — но ты-то взрослая.

— А что, это забавно, — она улыбнулась, взяла сестру за руку, собираясь уходить. На секунду её взгляд стал серьёзным. — Когда я на тебя охочусь, то предчувствие нехорошее появляется. Охотниц других чую. Пойдём Миа, мама нам чай вкусный заварила.

Я проводил её озадаченным взглядом. Мне кажется, это первый раз, когда я увидел серьёзным вечный источник позитива. Нет, нет, не может быть, что это ревность. У меня даже мурашки по спине побежали от мысли, что будет лет этак через пять.

Небольшая прихожая в доме вела сразу в три больших помещения. Из комнаты, куда ушла Лиара с сестрой, слышался голос мамы Офелии. Из противоположной — мужской и женские голоса. Заглянув туда, я увидел Бристл, сидящую на диванчике, и пожилую пару, порхающую над ней.

— Здравствуйте… — начал я. На мне скрестились два взгляда, способные прожечь дыру в стене. — Что случилось?

— Две недели бродить по лесам в положении Бристл — это верх беспечности и безответственности, — сказала бабушка Белемн. Седые волосы у неё были заплетены в тугую и пышную косу.

— Да как-то не получилось договориться с варварами по дороге, — я виновато развёл руками.

— Берси прав, — перешёл на мою сторону дед Арно. — Не надо преувеличивать.

Надо сказать, что род, из которого вышла мама Иоланта, носил имя Арно, по имени деда. «Добрые» родственники называли главу рода Дважды Арно. Раньше только за глаза, так как, по слухам, он несколько раз дрался насмерть с обидчиками, посмевшими оскорбить его. Ну а сейчас шептались почти открыто, боясь только герцога. Насколько я знаю, в большой семье Арно не осталось ни одного прямого наследника. Три дочки смогли родить только девочек, а сын их погиб лет пять назад, оставив вдову и, да, всё верно, дочку. Первым и пока единственным наследником должен был стать наш с Бристл сын.

— Было бы лучше, если бы Бристл осталась у этих стародуров? — спросил Арно у супруги.

— Да кто бы такого хотел для своих детей, находясь в здравом уме? — всплеснула она руками. — Если даже Офелия…

— Ты языком-то меньше мели, — посуровел дед, и боевой настрой с бабки моментально слетел.

— Брис, может ещё подушечку? — спросила бабушка Белемн, демонстративно теряя к нам интерес.

— Помыться и переодеться, — с безмерным спокойствием во взгляде сказала Бристл.

— Улька! — повысила голос бабушка. — Посмотри как там баня, нечего под окнами стоять без дела.

— Пойдём Берси, — Арно показал взглядом на проход в соседнюю комнату.

Пройдя два помещения, мы оказались в небольшой комнатке, которую хозяин дома обставил как рабочий кабинет. Подсмотрел идею он в доме герцога, пытаясь повторить то же убранство, только существенно скромнее. Всю мебель они явно делали самостоятельно, покрывая недорогим лаком. Книжная полка заставлена самыми разными книгами как по содержанию, так и по оформлению. Наверное, перенесли сюда всё, что имелось в наличии во всей деревне. Одна из стен немного выделялась по цвету и являлась частью большой печки, стоявшей в центре дома. Зимой в небольшой комнате наверняка должно быть тепло. Мою догадку подтверждало узкое кресло-качалка, стоявшее рядом с тёплой стеной.

Арно деловито выдвинул верхний ящик и выставил на стол грубо запечатанную сургучом бутылку. Следом появились рюмки вырезанные из кости и пара кусочков вяленого мяса со специями. Судя по виду, есть их было невозможно из-за смешения пряностей и перца.

— Как дорога? — спросил он, откусил сургуч с бутылки. — В лесу всё так плохо, как говорит Брис?

— Из хорошего могу сказать, что поместье герцога нам удалось отстоять и выгнать оттуда семейку монстров людоедов. Спасибо. Ваше здоровье.

— Здоровье моему внуку — твоему сыну, — он опрокинул рюмку, занюхал кусочком вяленого мяса.

— Правнуку.

— Не занудствуй. Насчёт дома герцога — это хорошо. А вот большая война — плохо. Прошлая оставила после себя десять голодных лет, — он налил ещё по одной. — А что у стародура Руда случилось? Ты садись, чего зря стоять.

Со стариком Арно мы беседовали часа полтора, неспешно пили настойку, которая отдавала вкусом лесных ягод и орехов. Новости, как и отголоски войны, до них доходили скудные. О варварах им рассказала группа пробегающих мимо оборотней, которые спешили укрыться в лесах на востоке. Они поведали о сожжённой Куште, городе рядом с поместьем Блэс. По их словам, варвары разграбили его подчистую, а потом сожгли, едва не устроив лесной пожар. Кто мог, сбежал оттуда, но городское ополчение и часть людей герцога погибли все до единого. Не уцелели два мага, отец и сын, бароны тех земель. Зато спаслась гильдия целителей, которая обходными путями должна была двинуться на запад к Толедо.


* * *

Что мне нравится в быте оборотней, так это бани. Для них они замачивают листья и веточки в горячей воде, затем выливают настой на раскалённые камни, заполняя помещение ароматным паром. Общественные бани в столице и небольшие ванные комнаты в пансионах и близко не сравнятся с ними. Хорошенько попариться, когда пот вышибает грязь из каждой поры на теле, это такое удовольствие. Чувствуешь себя не только чистым, но и отдохнувшим. Зимой, наверное, париться ещё приятней. Заходить в натопленное помещение с морозу, и отогреваться. Не хватает только душистого мыла и розового масла.

Оборотни не советовали мне идти в баню после выпитого, но настойка выветрилась уже часа через три. Не спать же мне грязным? А мыться в медном тазу — издевательство над собой. Я плеснул немного воды на камни и наслаждался раскалённым паром. В эту идиллию ворвался какой-то шум. Я открыл глаза, прислушался.

— Только я могу за ним подглядывать, — уловил знакомый голос со стороны двери. Клаудия?

— Да я совсем немного, — второй голос принадлежал девушке, встречавшей меня у дома главы деревни.

— Полотенце тебе зачем тогда и лоханка?

— Какая лоханка? Это банный таз! Он же не сможет сам спинку помыть, а я помогу.

— Спинку? — удивлённый голос Клаудии.

На несколько секунд повисла тишина. Слышно лишь как шипит вода на раскалённых камнях и гудит печка под ними. Зачерпнув прохладной воды ковшом, опрокинул на себя, чтобы смыть пот.

— Диана, ты куда? — снова голос Клаудии.

— Помочь надо, — голос Дианы звучал немного смущённо. — Спинку помыть.

— Да вы!.. — возмущению Клаудии не было предела. — Диана, лучше за ней смотри, а то превратится в волка и сожрёт его.

— А ты что, в лягушку обернёшься, чтобы нас всех заморозить ледяным взглядом? Иди в пруд окунись, там и помоешься.

— На драку нарываешься?

— Хотите войти, — повысил я голос, — заходите все вместе.

Голоса резко стихли. Похоже, они только сейчас поняли, что спорят слишком громко. Я тихонько захихикал, представив покрасневшее от смущения лицо Клаудии. Она, в отличие от других…

— Ох, ё… — тихо выругался я.

— Вы что делаете?! — громкий шёпот Клаудии, который услышал даже я. — Прекратите немедленно! Стойте, говорю. Диана!

Я потянулся за полотенцем, плеснул ещё ковшик воды на камни, чтобы создать больше пара. Называется: «Сам виноват». Оборотни и стыд встретятся на дороге и разойдутся, не узнав друг друга.

— Оружие в баню не заноси, — сказал я, когда в предбаннике послышался шум. Что-то деревянное стукнуло и упало на пол. — От ржавчины потом не избавишься… — едва слышно проворчал я.

— Ремни эти зачем? — голос бесстыжей девушки.

— Для ножа, — лаконичный ответ.

— Давай помогу.

Я лишь вздохнул, поднимая взгляд к потолку. Надежда спокойно отдохнуть и расслабиться таяла на глазах. А ещё придётся выслушивать ворчание и колкости от Бристл. Скандал она не закатит, так как мы не дома, но вот обидеться может. Нехорошо расставаться в таком настроении, поэтому придётся извиняться и заглаживать вину.

— Фух, ну ты и натопил, — дверь приоткрылась и пар вырвался в предбанник. — Нет, мы не войдём, надо немного жар выпустить. Ты там живой?

— Живой, живой. Пока ещё.

— Это хорошо, — лукаво пропела она и захихикала.

Немного выпустив пар, она вошла, прикрываясь длинным полотенцем. «Ну, хоть так», — облегчённо вздохнул я. Следом вошла Диана, пригнувшись, чтобы не стукнуться лбом о притолоку. Она тоже держала в руках полотенце, прикрывая всё, что могло смутить мужчину. Хотя о каком смущении можно говорить в такой ситуации?

— Полотенце заранее приготовили? — спросил я.

— Мы после тебя в баню хотели идти, — сказала Диана, опускаясь на лавку. — Жарко.

— Для человека ты крепок телом, — меня окинули взглядом, недовольно посмотрели на полотенце, лежащее на коленях.

— Зовут тебя как, отважная? — спросил я.

— Улия, — она обворожительно улыбнулась. Только сесть поближе ко мне у неё не получилось, потому что Диана уже заняла это место. — А мы спинку тебе пришли потереть.

— Да я уже догадался.

Дверь снова открылась, и в парную вошла Клаудия. Лицо красное, непонятно от смущения или от обилия пара в предбаннике.

— Ох, — она тут же присела на корточки. — Как в аду.

— Смотри, жар в голову ударит, — без ехидства и подколок сказала Улия. — С непривычки можно упасть и головой удариться. Маг один с дядей Даниелем приезжал, так он чувств лишился и голову разбил. Потом неделю лежал, болел. Ух, — она выдохнула, утирая пот с лица. — Сиди уже на полу.

Улия набрала в деревянный тазик прохладной воды из огромной бочки в углу и опрокинула на Клаудию. Я вручил Диане кусок мыла и мочалку из жёсткого волокна. Повернулся спиной.

— У вас так принято, чтобы женщины с мужчинами мылись?

— Конечно, нет! — возмутилась Улия. — Так что тебе придётся на нас жениться. Ты же видел нас без одежды. И даже трогал, — она хихикнула и, дотянувшись, ткнула меня пальцем в лопатку.

— Вы всё без одежды ходите, когда в облике оборотня, — отмахнулся я.

— В облике волка — не считается.

— Ох, выпороть бы вас в воспитательных целях, да не подействует ни на кого, — я только покачал головой.

— Смотри, понравится нам, — она захихикала. — А откуда такие шрамы страные?

— Стрелы, — ответила Диана.

— Много. А под одеждой у вас, как и у нас, — она снова рассмеялась.

— Нет у них хвоста, — сказал я. — В детстве удаляют.

— Правда? — удивилась Улия.

— Он шутит, — сказала Диана. — Хвоста у нас нет.

— Давай я потру.

— Нет, — отрезала Диана.

— Так не честно. Ну, чуть-чуть.

— Нет.

Диана отложила мочалку и опрокинула на меня таз воды.

— Берси, — с улицы раздался голос Кеннета. — Мы к тебе.

Диана резко повернулась, посмотрев на дверь, прикидывая, успеет ли добраться до меча раньше, чем они войдут в баню. Улия притихла как мышка, втянув голову в плечи.

— Потом приходите. Часа через два! — крикнул я. — Бегите глупцы, если вам жизнь дорога!

— Хорошо, — в его голосе послышалось недоумение. — Да мы помыться…

С кем он говорил, я не понял, но его неразборчивый голос начал удаляться в сторону жилых домов.

— Вот почему у вас двери не закрываются? — возмутилась Клаудия, подтягивая полотенце до подбородка.

— Всё, отдыхайте, я спёкся, — встав, придерживая полотенце, я прошёл к двери. — Клаудия, не сиди здесь долго, угоришь.

— Да мы пар сейчас выпустим, будет хорошо, — сказала Улия, вздохнула огорчённая моим уходом. — Помочь…

— Сам, — опередил я её, выходя в предбанник. В парной имелось небольшое окошко под потолком, которое при необходимости приоткрывалось. Я услышал, как рама едва слышно скрипнула.

Одевшись и выйдя через пару минут из бани, я столкнулся с Ивейн, смотревший на меня прищуренным взглядом.

— Что? — невозмутимо спросил я. — Торопились они, боялись, что не успеют помыться. А тебе, между прочим, с Кеннетом…

— Ударю, — хмуро пообещала она.

— Молчу-молчу.

Не став сердить её, я направился к центру деревни. Солнце постепенно клонилось к закату, и прохладный ветер приятно обдувал разгорячённое тело. Если прислушаться, можно уловить приглушённые женские голоса. Где-то рядом устроили застолье, и женщины пели незнакомую и не очень складную песню. Необычная атмосфера. Забываешь, что делается в большом мире, и что он существует. В северной деревне всё было совсем не так. Там в воздухе витало напряжённое ожидание. Может всё дело в полнолунии, которое уже миновало, а может, из-за плохих вестей.

Дедушка Арно поселил Бристл в своём доме, выделив большую и светлую комнату. Скрепя сердцем, перенесли туда узкую кровать для меня. Когда я заглянул туда, Бристл как раз переоделась в ночную рубашку и расчёсывала волосы перед сном.

— Помочь?

— Уже заканчиваю. Лиара помогла. Просто утомилась, — она улыбнулась. — Может всё-таки останешься на несколько дней?

— Надо твоего отца найти, — я сел рядом, взял её за руку. — Попрошу Тали научить меня в золотую пыль рассыпаться и буду к тебе раз в неделю прилетать.

— Только если внуков навещать, — улыбнулась она. — Тали говорила, что лет двадцать нужно, чтобы силу почувствовать, и ещё столько же учиться пользоваться. Дескать, это не магия и заклинаний нет. Кстати, аккуратней с моей двоюродной сестрой. Улька запах «вкусный» почуяла. Всё меня расспрашивала, почему ты так пахнешь. Она других расспрашивала, но никто кроме неё ничего не заметил. И это плохо. Мало ли что ей в голову взбредёт.

— Так уже. Она додумалась вломиться в баню, когда я там парился.

— Да? — Бристл прищурилась.

— Вместе с Дианой и Клаудией. А ты говоришь: «Останься». Да я за эти дни от каждой тени шарахаться стану.

— А, — она немного успокоилась. Посмотрела на меня косо. — А что Диана?

— Что за туманные намёки? — демонстративно возмутился я. Вздохнул, погладил её по руке. — Я же тебе говорил, всё не просто. Хорошо, что она перестала мужчинам рога отшибать, когда те на неё глазеют и слюни пускают. А насчёт Клаудии ты, значит, не беспокоишься?

— Воспитанная дочь герцога? Я тебя умоляю, — она тихо рассмеялась.

— Хорошо бы завтра по деревне слухи не пошли…

— Слухи не всегда плохо. Я тебе говорила, что ты не крестьянин. Герцогу положено иметь много жён и любовниц. Если жена ему сына не родит, надо чтобы хоть на стороне бастард получился. А если жена одна и на сторону не ходишь, то будут шептаться и сплетничать, что слабый и мягкий у него… кхм… характер.

— Юмор у тебя, порой, странный, — я обнял её за плечи, притянул к себе.


* * *

Просторное поле у западной дороги в двух днях пути от торгового города Толедо, моросящий дождь, день

Яркий сгусток пламени рухнул в центр строя из сотни человек, поглотив около десятка воинов, пытавшихся укрыться за высоким покатыми щитами. Огонь был настолько горячим, что деревянные части щитов моментально вспыхивали, а украшения из железа и бронзы плавились. Люди дрогнули, бросившись в разные стороны, но пламя метнулось вслед за правым флангом, поглощая их одного за одним. Крики боли и отчаяния заполнили равнину, упирающуюся в лесной массив. Там, где проходил огонь, оставалась лишь почерневшая земля и обугленные фигуры. Другие отряды, насчитывающие от ста до двухсот человек спешно отступали, растягиваясь в разные стороны. Кто-то откровенно бежал, побросав щиты и оружие.

Сгусток огня, не больше повозки размером, за считанные минуты сжёг уже четыре сотни людей, которые просто ничего не могли противопоставить ему. Остановившись на некоторое время, он приобрёл форму демонического зверя, сотканного из пламени. Несколько десятков метательных копий, брошенных в него, пролетели сквозь силуэт, вспыхивая словно сухие лучины.

— Великий вождь, — рядом с колесницей полководца Хата остановился тяжело дышавший посыльный. — Это не магия. Оба пожирателя бессильны.

Хат поднял взгляд на поле, стиснул зубы. Живой огонь рывками настигал убегающую тяжёлую пехоту, пожирая отстающих. Один из воинов, подхваченный огнём, взлетел на несколько метров в воздух, вспыхнул ярким факелом и рухнул на почерневшую землю.

— Трубите отступление, — приказал Хатт.

Высокие флаги, развивающиеся позади колесницы, наклонились назад. На правом и левом фланге на высокой ноте зазвучали боевые рога. Впервые Хату приходилось отступать ещё до того, как он столкнулся с противником. Он знал, что со стороны лесного дворца к ним шли демоны, и очень скоро они должны были выйти на поле. И Владыка приказал ему остановить их или напугать, чтобы они не решились выйти из леса. Но получилось так, что вместо демонов из леса вырвался огненный демон, которого нельзя было убить или ранить железом.

— Проклятый лес, проклятые земли! — процедил он.

Хат уже собрался дать команду вознице, чтобы колесница начала отступать, но в это время огненный демон остановился. Вытягивая шею, он оглянулся словно что-то увидел. Волны огня вокруг него стали уменьшаться. Развернувшись, демон помчался к лесу и уже через минуту скрылся среди деревьев, которые даже не думали вспыхивать или загораться. Самым неприятным было то, что Хату потребуется немало времени, чтобы остановить и собрать разбегающихся людей.


* * *

Пара фургонов так медленно ползла по дороге вдоль леса, что хотелось выскочить из них и бежать. Никогда больше не стану брать волов вместо лошадей. Да, сил у них немерено, но плетутся они заметно медленней. Верхом мы бы добрались до Толедо на два дня раньше.

Как и советовал Карл, мы ушли на юг к небольшому и бедному городку. Потратив последнее золото, я купил только два фургона. За волов пришлось рассчитываться распиской и рассыпаться обещаниями перед захудалым бароном. Проще было их отнять, разогнав городскую стражу к демонам собачьим. Нет, я человек не злопамятный, но конкретно этой жадной сволочи я изо всех сил буду гадить, пока не почувствую удовлетворения. Не уверен, что даже наводнение в его городе вызовет у меня такое чувство. Потому что за эти деньги в столице можно было купить десяток прекрасных лошадей, а не четырёх волов. Надо было слушать Диану и прибить его по-тихому.

— Поймала! — Лиара сумела схватить белую ниточку маги. Потянув на себя, она перекусила её. Та часть, что осталась в её руках медленно растаяла.

— Надо разрезать, а не перегрызть, — сказал я. — Представь, что она очень тонкая и хрупкая. Простое натяжение пальцем может порвать её.

— Хорошо, — протянула она, удобнее устраиваясь на лавке в фургоне, готовая ловить ещё одну ниточку. Всё ещё не понимаю, как у неё получается ловить магию, если она не видит, а только чувствует её запах.

— Подожди, — я привстал, выглядывая из фургона.

— Аш! Аш вернулась! — обрадовалась Лиара и первой выпрыгнула из фургона.

— Можно остановиться, — запоздало, сказал я Диане.

Диана неплохо освоилась с управлением фургоном, но первые дни обещала пустить непослушную скотину на мясо. Ходила вокруг волов, объясняя им, как будет резать на части, если они не станут слушаться. Не знаю, что подействовало: угрозы или она просто приноровилась. Вот и сейчас, стоило ей только прикрикнуть, как они медленно остановились.

Выйдя из фургона, я подал руку Клаудии. От долгого сидения на жёстких скамейках не только у меня болело всё тело. Она поморщилась, схватилась за борт. У всех, кроме Лиары, так как та прыгала от нетерпения, взобравшись на пригорок рядом с дорогой. С северной стороны можно было увидеть чёрную точку, постепенно увеличивающуюся в размерах. Аш бежала легко и быстро.

— Эгей! — Лиара замахала руками.

Едва Аш добралась до нас и сбросила скорость, Лиара тут же повисла у неё на шее, чтобы через секунду отпрыгнуть обратно.

— Горячая! — взволнованно выдала Лиара, вытирая ладони о дорожный костюм.

— Не обожглась? — спросил я.

— Не успела, — она показала покрасневшие ладони.

Действительно, жар от Аш ощущался на расстоянии пары шагов.

— Привет, — я подошёл, похлопал её по раскалённой шее. — Почему так распалилась? За зубастиками гонялась? Поймала? Ну ничего, в следующий раз не убегут.

Один из волов, наконец, сообразил, кто появился рядом и протяжно замычал, но Диана крепко держала верёвку, продетую в кольцо в его носу.

— Полчаса отдыхаем, — сказал я. — С дороги можно не съезжать, всё равно никого нет.

— Она похудела немного, — сказала Клаудия, подходя к нам.

— Только если совсем чуть-чуть, — я скептически оглядел Аш.

— У леса всадники, — повысил голос Кеннет. Он забрался на фургон повыше, чтобы лучше рассмотреть лес. Приложил ладонь ко лбу, хотя солнце даже не думало выглядывать из-за серых туч.

— Пусть, — отмахнулся я, беря за руку Клаудию. — Если отряд небольшой, Аш их прогонит. Ты же не испугаешься пары десятков людей на лошадях? — я вопросительно посмотрел на молодую самку огненных псов. Она наклонила голову набок, не совсем понимая, что я имею в виду.

Глава 6


Торговый город Толедо, восточный участок крепостной стены, день

— Что они делают? — спросил Ачиль Фортис, наместник города, глядя на лагерь варваров. — Собираются нападать?

— Не похоже, — Даниель Блэс покачал головой.

— Будет смешно, если они хотят построить рядом с моим городом ещё один.

Ачиль улыбнулся, повёл плечами, чтобы поправить тяжёлый доспех, плотно сидящий на его крупном теле. За последние полгода, из-за неприятностей, неурядиц и войны, он похудел, но в доспехе ему было до сих пор тесно. Хорошо, что это была не железная кираса или кольчуга, иначе он бы при всём желании не смог втиснуться в них. А пластинчатый доспех на стёганной основе можно было незаметно разрезать по бокам, увеличивая его размер. Когда-то его подарил Ачилю герцог Дюран, в знак расположения. Стоил он баснословных денег, так как пластины сверху покрывал слой крепкой кожи. Чтобы пробить такой доспех требовалось изрубить его в хлам, пытаясь сбить одну из пластин. И такое возможно только если спокойно стоять во время боя и позволять врагу безнаказанно наносить десятки ударов. А для того, чтобы подчеркнуть важность и значимость хозяина, грубую кожу покрывал бархат с золотыми заклёпками в виде лепестков.

Герцог Блэс, в свою очередь, доспехов не носил, но к сражению был готов. Полуторный меч с очень длинной и ухватистой рукоятью невозможно было нормально закрепить на поясе, поэтому он просто носил его в руке. Вот и сейчас, разглядывая войско варваров, он просто прислонил меч к зубцам стены.

Варвары, о которых шла речь, вели себя странно. Лагерь, где днём и ночью горели огромные костры, шумел и бурлил. Строились отряды, словно готовясь к штурму. К площадке, расположенной между лагерем и стеной, люди несли брёвна и широкие доски, сооружая то ли помост, то ли большую возвышавшуюся над землёй площадку.

— Возможно, сейчас это и узнаем, — сказал Даниель, поворачиваясь к каменной лестнице.

Не прошло и минуты, как по лестнице взбежал поджарый серый оборотень, перепрыгнув один из пролётов, чтобы быстрее оказаться на стене.

— Хорошие новости, — без предисловий сказал оборотень, тяжело дыша. — Армия варваров у Вороньей опушки разбежалась. Большой огненный демон, выскочивший из леса, сжёг пару сотен людей, обратив остальных в бегство.

— Это где? — заинтересовался Ачиль.

— На северо-востоке, если идти по старой дороге, — ответил Даниель. — На ум приходит только одно. Точнее, один человек. И это хорошо. Куда делся огненный демон? Сколько дней прошло?

— Два дня прошло. Демон исчез в лесу. Мы выждали ещё день, но больше ничего не происходило.

— Даже если удастся перекрыть продвижение обозов к армии, это уже неплохо, — сказал Ачиль, потирая руки. — Довольно скоро они издохнут от голода и лагерных болезней.

— Или это подстегнёт их к новому штурму, — посуровел Даниель. — Не нравится мне та штука, которую они строят. Кто из магов ещё способен колдовать?

— Столичные. Бароны Коулы. Думал, что ещё вчера сбегут, но нет, храбрятся.

— На стену их, — приказал Даниель одному из посыльных оборотней, скучающему у лестницы. Тот встрепенулся, убедился, что других указаний не будет, и убежал. — Ты свой «дворец» весь разобрал?

— Самое ценное вывез ещё до осады, — пожал плечами Ачиль. — И телег больше нет. Если они хотят, чтобы мы ушли без боя, пусть дадут телег!

Ачиль хмыкнул, вернувшись к созерцанию работающих варваров. Даниель знал, что в первую очередь из города вывозили зерно, еду и всё, что могло позволить горожанам пережить зиму. Горожане уходили в сторону крупного города Овара, раньше принадлежавшего Дюранам. И там такое количество беженцев не ждали с распростёртыми объятиями. Из самой крепости вышла лишь пара караванов, гружёная действительно самым ценным. Но даже так варварам будет чем поживиться. В то, что крепость выстоит, ни наместник, ни герцог не верили. Варвары даже осаду сняли, собрав все войска на восточной площадке недалеко от города. Открыли дорогу, позволяя засевшим в крепости бежать. Даниель считал это хорошим ходом, так как мораль его войска заметно упала. Многие думали, что лучшим выходом будет бежать, ведь шансов на победу нет. Другой вопрос, что никто не давал гарантий, что варвары не ударят в спину уходящим. А на открытом пространстве такой огромный численный перевес не оставит и призрачного шанса выжить.

— Герцог Хаук! — на стену взбежал взмыленный городской стражник. — Только что прошёл через западные ворота!

— Берси? — Даниель удивился.

— Может быть?.. — в глазах Ачиля зажглись искорки.

— Может, — кивнул герцог. — Пойдём встретим его.

Мужчины не сговариваясь перевели взгляд на внешний город. Ветер поднимал клубы серого дыма высоко в небо и уносил их на запад. Восточная городская стена рухнула на довольно протяжённом участке, чтобы пытаться защищать её. Каменные здания складов и жилого квартала в той стороне всё ещё дымили, несмотря на прошедший ночью дождь. С наскока, ломая ожесточённое сопротивление, варвары сумели дойти до самой крепости. Лишь прочная железная решётка и узкий проход не позволили им пробиться дальше. Пожар, начавшийся в городе, заставил их отступить на прежние позиции. И они взяли небольшой перерыв, то ли пытаясь сохранить западные кварталы для будущего разграбления, то ли просто дожидаясь пока с востока сгорит всё, что может гореть.


* * *

С армией варваров мы разошлись — «соприкоснувшись рукавами», если так можно выразиться. Нас провожал большой конный отряд, оставаясь на самой границе видимости. То, что южную дорогу они грабят, было ясно, как день. Время от времени нам встречались сгоревшие останки телег и тела людей. Попались два сожжённых постоялых двора и разграбленная деревня. Поэтому на дороге мы никого живого не увидели. Интересно тогда, почему обделили вниманием нас? На пару одиноко ползущих фургонов позарились бы самые захудалые разбойники, не говоря уже о конном войске. Жаль. Я надеялся, что мы сможем поживиться и взять пару лошадей.

Толедо мы обошли по большому кругу, потратив на это целый день. Планировали посмотреть, что творится рядом с городом. Я думал, что его осаждают по всем правилам, но выяснилось, что сам город уже пал и держалась только крепость. Об этом говорили дымы от пожаров, которые было видно за многие километры. Чуть позже нас нашли разведчики из числа оборотней и вкратце рассказали о нелёгком положении обороняющихся. Если армия варваров насчитывала семь-восемь тысяч человек, то в городе осталось не более семисот, и сотня оборотней из гвардии герцога Блэс. Единственной положительной новостью стало то, что легион, защищающий провинцию, собирал силы на западе и планировал в ближайшее время начать наступление. Продержится ли город так долго, вот в чём вопрос. Со слов оборотней, варвары сняли осаду накануне, позволяя людям свободно уйти. На мой взгляд, это был отличный шанс попасть внутрь. Вот только моё желание лезть в крепость, которую вот-вот начнут брать штурмом, никто не оценил.

Мы остановились в небольшой рощице из двух десятков деревьев. Если долго всматриваться, то с этого места можно было разглядеть городскую стену.

— Ты подумал, как будешь оттуда выбираться? — бушевала Ивейн. — А если штурм? Их восемь тысяч! Два полноценных легиона! Не пущу! Жди ночи. Ночью никто воевать не станет. А утром обратно! Всё. Я сказала!

— Я тоже считаю, что разумнее дождаться вечера, — сказала Клаудия. — Можешь говорить, что у меня нет права голоса, ведь я женщина. Только я ещё и боевой маг. Единственный в этом отряде. Поэтому недурно будет хотя бы прислушаться к моему мнению.

— А что я, — Виера пожала плечами, когда я на неё посмотрел. — Всё равно сделаешь по-своему.

— Не становись на его сторону! — если бы Ивейн была воспитанной благородной леди, то точно топнула бы ножкой. — Он же опять возьмёт только Диану, а нас здесь оставит, фургоны охранять…

Вблизи городские стены казались такими неприступными и мощными, что даже самая сильная магия не смогла бы их сломать. Проходя через приветливо распахнутые ворота, я прикинул, что любой из наших фургонов в какой-то момент окажется полностью под аркой стены, настолько широкой она была. Пара железных решёток перекрывала этот проход в самом начале и в конце. И если первую врагу удастся сломать, то протащить таран ко второй просто не получится, так как проход имел небольшой изгиб. Обычно подобную систему защиты делали в замках, где и стены повыше, и бойниц побольше. Здесь же она смотрелась неуместно, так как, при большом желании, через городскую стену можно перебраться при помощи лестниц.

Сразу за западными воротами города начинался жилой квартал, упирающийся в рынок. Если идти на юг, то можно попасть к дому Блэс, а если прямо, то улица выходила к крепостной стене. Видно, что её пытались взять, применяя магию, но не рассчитали толщину. Огненные росчерки оставили на крупных каменных блоках чёрные отметины, кое-где раскрошив и оплавив их. Ну а запах рядом со стеной стоял такой, что слабых духом выворачивало наизнанку. У меня самого комок подступил к горлу. Сотни почерневших от огня тел, разбросанных по всему полю. Несколько людей в чёрной одежде грузили эти тела на ручные телеги и куда-то вывозили. Дождь, прошедший накануне превратил серую землю в чёрную, смешав сажу и кровь. Наверное, этот запах уловила Аш у городских ворот, сказав, что не пойдёт дальше и подождёт снаружи. Я бы и сам подождал за городом, если бы знал. Нас с Дианой встретил отряд оборотней почти у самых ворот, провожая к крепости. Представляю, что чувствовали они, учитывая, что я повязал на лицо шейный платок, спасаясь от смрада, смешанного с дымом.

Даниель и хозяин города Ачиль ждали нас на небольшой площадке рядом с казармой городской стражи.

— Я знал, я знал, что этого мужа ждут великие дела! — обрадовался моему появлению Ачиль. — Стать герцогом, да не какого-то захудалого города, а крупнейшей провинции — это знак свыше. Все светлые боги улыбаются тебе!

— Рад видеть вас в добром здравии, — я обменялся с ними рукопожатием. — Надеюсь, крепость не собираются брать штурмом в ближайший час, и мы сможем спокойно поговорить.

— Подходящий момент уже упущен, и сегодня вряд ли варвары атакуют, — сказал Даниель. — Но они что-то затевают. Со стены всё прекрасно видно. Да, пока не забыл, я получил письмо от Бристл три недели назад. Она сейчас с Офелией? Нормально добрались?

— Да, с мамой Офелией. Произошло столько всего, что так просто и не пересказать. Давайте посмотрим, что планируют варвары, и если ничего страшного, то я всё расскажу.

— Маги, — влез Ачиль. — Три мага Даниеля в последнем сражении пострадали. Мы с ним надеемся, что ты сможешь помочь. Что? Если во время следующей атаки стена упадёт, нас банально возьмут числом.

— Я слышал, что маги варваров не так сильны. Или их просто много?

— Сложно сказать, — Даниель покачал головой. — Но городскую стену они ловко сложили. Мы и опомниться не успели. Они умеют перехватывать заклинания и возвращать их с утроенной силой. Хорошо, что мы вовремя поняли это, и стену крепости не постигла та же участь.

С самой верхней точки стены действительно открывался неплохой вид на поле рядом с городом и огромный лагерь варваров. Они строили какой-то помост, над которым возводили навес. Несмотря на то, что у них было много свободных рук, работа двигалась неспешно и размеренно. Пока мы наблюдали, я поведал Даниелю о нашем путешествии на север. Рассказал о столкновении с варварами и об обороне поместья. Умолчал только об участии Матео. Не обрадовали его новости о деревне, где жила мама Офелия. Узнав, что вопрос с обращёнными решил Скьялф, он сказал, что доверяет тому, а значит волноваться в ближайшее время нем о чем. По крайней мере, несколько полнолуний. А вот моё решение перевезти всех к родителям мамы Иоланты он одобрил и даже похвалил.

Все новости, которые мог рассказать Даниель, касались войны и текущей ситуации. Он потратил немало средств чтобы собрать легион, но тот был разбит в двух сражениях за Толедо. Оставалась надежда на подкрепление с запада, но для этого требовалось продержаться ещё, как минимум, неделю. Большую помощь оказали внезапно появившиеся маги из столицы. Если бы не их помощь, крепость бы не выстояла и пары дней. Зачем они появились и почему помогают, маги отвечали туманными намёками, ссылаясь почему-то на меня. Это заставило задуматься и вспомнить гильдию боевых магов. Надо бы с ними поговорить, если выпадет удобный случай.

— Вон то крыло крепости, где жили вампиры, — я показал направление, — до сих пор пустует?

— Там слишком хорошие комнаты, чтобы пустовать, — сказал Ачиль, удивлённый таким неожиданным поворотом разговора. — Я разместил в них людей из городского совета. Кому хватило духу остаться.

— Ситуация более-менее понятна. Мне надо подумать, как вам помочь. Пока у нас есть время, не будете против, если мы с Дианой прогуляемся по крепости?

— Разве я могу быть против? — сделал удивлённые глаза Ачиль, затем посмотрел на Даниеля.

— А где маги, которым нужна помощь?

— В конце главного зала крепости, лестница справа. Там гостевые покои. Ты их сразу найдёшь по стонам.

— Ачиль, — Даниель с укоризной посмотрел на него.

— Если начнётся сражение, я Аш позову, она за городом осталась. Не знаю, сильно ли она поможет, но огоньку поддаст. Возьмём на себя самый тяжёлый участок стены.

— Хорошо, — согласился Даниель. — Найду тогда пару писем для Иоланты, передам с тобой в столицу.

Я ещё раз посмотрел на лагерь варваров. Пока нас разделяло поле, и пока они не двигались, было не так уж и страшно. А вот когда начинаешь думать, что они разом пойдут на штурм, по спине бежал холодок. Странно, что осаду сняли. Если с запада подойдёт подкрепление, то город они не возьмут так просто. Только если сровняют с землёй крепостные стены, что не так просто сделать даже с помощью магии. И пожар внутри не развести, кругом один камень.

Спускаясь со стены, я заметил пятёрку мужчин из городской стражи. Они удобно устроились на деревянных ящиках в нише между стеной и изгибом лестницы. В центре свалили кучу разномастных доспехов. Кто-то подгонял шлем, примеряя к себе, кто-то пытался отделить кольчугу от стёганой куртки. Бородатый и угрюмый мужчина выставил перед собой четыре пары сапог, выбирая что взять. Он был из обращённых оборотней и, скорее всего, скрывал это от товарищей. Я услышал лишь обрывок разговора. Молодой мужчина вспоминал бордель в городе, точнее, то, как его работницы уезжали на телегах на запад. Когда назвал имя одной женщины, все дружно разразились смехом. Дальнейшего я не расслышал, так как мы спустились на небольшую площадку, где двоим сложно было разминуться. Она шла вдоль основного здания, с двух сторон заканчиваясь узкими, но тяжёлыми дверями. Из дальней вышла женщина с деревянным тазом, наполненным окровавленными тряпками. Увидев Диану, она тут же нырнула обратно.

— Нет, лазарет нам пока не нужен, — я посмотрел на другую дверь. — Давай в ту сторону, что ли.

По узким внешним коридорам мы прошли крепость почти насквозь. Пару раз упирались в тупики и странные полукруглые помещения. В итоге добрались до узкой винтовой лестницы, поднимающейся на верхние этажи. Отсюда, сквозь бойницы, было видно, как много людей расположилось на ближайшей стене и рядом с ней. Эта часть обращена к городу, поэтому здесь ждали основной удар. Теперь я точно мог сказать, что именно в этом месте мы с Лиарой прыгали со стены. Только наверх выходили чуть дальше.

— Тихо, да? — спросил я у Дианы, когда мы поднялись на этаж. — В крепости полно людей, а здесь тишина. Ничего не чувствуешь?

Диана оглянулась на лестницу, откуда мы пришли. Короткий коридор после подъёма выходил на улицу, но меня интересовала единственная боковая дверь.

— Оставь, — я коснулся её плеча. — Ничего страшного здесь нет.

Толкнув дверь, я вошёл в крошечную комнату. Едва ли не половину её занимал грубый деревянный стол и длинная лавка рядом. Помещение глухое и вряд ли задумывалось как обеденная комната. Думаю, архитектор подразумевал сделать в этом месте складское помещение, не соединённое общим коридором с главной крепостью. Но, экономя место, сюда поселили пару приближённых слуг, о чём говорила дверь слева, которая вела в спальню. Личная комната в крепости — это привилегия. Такую мог иметь казначей или начальник стражи. И даже если у тебя бойница вместо окна, а столовая — тёмный каменный мешок, это гораздо лучше, чем спать в казарме или делить комнату с десятком других слуг.

Бесцеремонно пройдя к двери, я открыл её, встав на пороге. Это действительно была спальня. Уютная комната — четыре на три метра. Кровать, сундук и даже мягкий стул рядом с узкой бойницей, выходящей на задний двор. На стене картина, изображающая деревенский пейзаж, подставка для вазы с цветами. Забыл упомянуть немолодую женщину в простом платье, не очень похожем на одежду прислуги. Она стояла рядом с кроватью, угрожающе выставив длинный кухонный нож.

— Одея, это… друг, — хриплым голосом сказал мужчина. Он лежал на кровати поверх одеяла, укрытый лёгкой простыней. Только когда женщина отошла чуть в сторону, я смог убедиться, что не обознался.

— Ва́лин, не ожидал увидеть тебя здесь, — сказал я. Прошёл к стулу, развернув его к кровати.

Глава семьи раван и отец малявки Рут выглядел, мягко говоря, плохо. Красные глаза, в которых даже не было видно зрачков. Бледное лицо. Правая рука, лежавшая поверх простыни, плечо и часть шеи покрыты знакомым бело-серым ожогом. Судя по отпечаткам на белой ткани, ожоги покрывали большую часть тела.

— Так… сложилось, — устало ответил он. — Не смог убежать…

— Место ты выбрал неудачное. Того и гляди, варвары сровняют эту крепость с землёй.

— Как моя дочь? — спросил он, словно такая мелочь, как война, его не сильно беспокоила.

— Рут? В порядке. Помогает Тали по дому.

— Помогает по дому — это хорошо. Но имя… глупое… выбрал, — он пару раз кашлянул, с хрипом втянул воздух.

— И в какую же ты авантюру влез, чтобы так… — я неопределённо повёл рукой, — пострадать.

— Моя вина, не рассчитал силу последнего из семьи Лиц… Слишком неожиданно он её получил.

— Матео? Ты что, с Матео подрался? — удивился я. — Зачем?

— Не я с ним… Он со мной… — он делал большие паузы и говорил не очень внятно, словно ему было тяжело шевелить языком. — Лиц не прощают обид. А из-за меня едва не погибла его женщина.

— Так, я запутался. Это всё из-за того случая, когда ты похитил Тали? Он же вроде не собирался тебе мстить? Или собирался?

Ва́лин не ответил, посмотрел в потолок, затем закрыл глаза.

— Хорошо, допустим, вы подрались. А ожоги откуда тогда? — спросил я, не став говорить, что у Матео были такие же.

— Проклятие крови. Придумал когда-то, на крайний случай. Вот и пригодилось. Заразил его силу, но оказался слишком близко… и сам… пострадал.

На долю секунды перед глазами предстала картина, как два вихря из красного и золотого песка сталкиваются, пытаясь поглотить друг друга.

— Ещё раз. Хочешь сказать, что эти серые пятна — твоих рук дело? Что-то ты не договариваешь, — я недоверчиво посмотрел на него. — Если он за тобой охотился, ты выбрал странное место, чтобы спрятаться. Прямо рядом с его домом.

— Отдай ему, — обратился он к женщине. — Обещал Карине… что она не попадёт в руки её потомков…

Женщина прошла к картине, сняла её, затем вынула из стены продолговатый каменный блок. Следом она вынула книгу в переплёте из потрескавшейся кожи. Казалось, надави сильнее, и кожа раскрошится под пальцами. Страницы были пожелтевшими и настолько хрупкими, что я неосторожным движением оторвал уголок, пытаясь перевернуть первую.

— И что это? — я перевёл взгляд с книги на Валина. Серый ожог с его шеи поднялся на скулу, а кожа лопнула, образовав глубокую трещину. Я невольно сглотнул, так как сквозь трещину можно было увидеть кость.

— Мы хранили эту книгу девять поколений, — сказала женщина, нарушая молчание, повисшее в комнате. — Если Вам нужно что-то спрятать, только скажите. У нас в этом большой опыт, — она вздохнула.

— Я. Ничего. Не понимаю! — резко сказал я, отчего женщина вздрогнула. — Что здесь происходит?!

Дальше я выдал пару ругательств на языке асверов подслушанных у охотниц рэйни’ке Луции. Дословный перевод не знаю, но они так выражались, когда не могли разобраться в происходящем и требовали, чтобы им кто-нибудь всё объяснил. Помню, как округлились глаза мужчин из старшего рода, когда они подобное услышали. Я поэтому и запомнил, посчитав ситуацию забавной.

— Надо говорить «хи’ка», — вставила Диана. — Иначе ты просишь телесной близости у мужчин, а не у женщин.

— Демоны вас задери! — возмутился я. — Что у вас всё… Фух. Ладно, я спокоен. А это хоть нормальное, поправлять не надо? — я сказал ещё одну фразу, всё так же подслушанную у Луции.

Диана задумалась, чуть наклонив голову набок.

— Звучит хорошо, — в итоге покивала она. — Я бы согласилась.

— На что? — с опаской уточнил я. Диана не ответила, лишь загадочно улыбнулась. — Ну как так, ведь слова-то простые. Там про постель и близость ничего нет.

— Слова меняют смысл из-за намерения. Ты его умело копируешь. В старшем посёлке тебе бы лук подарили, — она улыбнулась, словно это отличная шутка.

— Знаешь, где у них семейный склеп? — спросил я у женщины. — Плохо. Тогда придётся тело сжечь. Когда кто-то настолько могущественный вот так тихо умирает, становится жутко и страшно. Ни тебе великой магии, ни артефактов…

Я вспомнил момент, когда впервые столкнулся с ним. Как переполошились маги, когда использовал таран на его доме. И как легко он разделался со мной. А если бы не недооценивал, убил бы ещё быстрее. Даже сейчас, сразись я с ним, вряд ли бы смог уйти живым.

Подойдя к Валину, завернул тело в одеяло, на котором он лежал. Затем Диана взяла его на руки, и мы пошли на задний двор. Нашли ровную каменную площадку. Постояли молча рядом с телом, думая каждый о своём. Мне почему-то было его очень жаль. Знаю, что ничего хорошего в своей долгой жизни он не делал, но всё же. Потерять чашу и так отчаянно цепляться за семью. Для этого нужна сильная воля. И то, что он выкрал Тали, было лишь шагом отчаяния. Он ведь надеялся, что не сам, а его потомки продолжат существование, сохранив линию крови.

Белый огонь вспыхнул под телом, которое исчезло не сразу, а разгорелось, как будто дрова, если на них плеснуть масло. В ярко-белом пламени замелькали красные искорки, взлетая вверх, исчезая в сером небе. Я выплеснул ещё сил, чтобы горело активней. Странный это огонь, жара от него нет, звуков тоже никаких, только глазам больно от яркого света. Тело сдалось неохотно, исчезнув только через минуту. Заметив кое-что, я нагнулся, подобрал мутно-красный камушек, похожий на необработанный рубин. Размером с ноготь большого пальца, неровной продолговатой формы.

— Что, уже? — я поднял взгляд, прислушался. По крепости начали разлетаться крики и шум, не предвещающие ничего хорошего. — Так ведь вечер скоро…

Дорогу я запомнил, поэтому обратный путь занял всего пару минут. Чтобы лучше рассмотреть начавшую движение армию варваров и оценить обстановку, я решил вернуться на самую высокую точку крепостной стены. К моему приходу там уже находились два боевых мага в кроваво-красных плащах и специфических масках. Более молодой держал в руках книгу в простеньком переплёте. Второй придирчиво осматривал длинный жезл, водил по нему пальцем, скоблил что-то ногтем.

— Приветствую! Как обстановка, — я взбежал по ступеням, останавливаясь рядом с ними. — Наступают?

— Шевелятся, — отозвался маг с посохом низким голосом. Только подойдя ближе, я приметил, что к их мантиям спереди крепилась особая сумочка для пары склянок с зельем или чем-то похожим.

— Заклинание горячего пепла? — сказал молодой маг, отрываясь от книги.

— Без мага воздуха — бесполезная трата сил, — второй наконец-то оторвался от разглядывания посоха, посмотрел на меня, повернулся к Диане.

— Герцог Хок, — улыбнулся я. — Это моя помощница Диана.

— Барон Коул, к вашим услугам, — он склонил голову, сделал жест в сторону второго мага. — Мой сын Мартин.

— Рад знакомству, — я прошёл к зубцам стены, глядя на стоявший вдалеке лагерь варваров.

Не похоже, чтобы началось серьёзно движение. Перед лагерем появился какой-то большой отряд с башенными щитами в руках. С такого расстояния можно сказать только то, что они выкрашены в красно-белые цвета. Закончив построение, они двинулись в сторону крепости. А точнее, в сторону помоста, который, судя по всему, закончили возводить. Подняв над землёй, как минимум, на метр, над ним возвели крышу, превратив в огромную беседку.

— Атака? Штурм? — на стену взбежал запыхавшийся Ачиль.

Следом за главой города на стену потянулся отряд с тяжёлыми арбалетами. Жаль, на севере практически не использовали лучников. Несколько отрядов принесли бы гораздо больше пользы, чем горстка арбалетчиков. Но обучать их дорого, а содержать почти бессмысленно, так как империя в наступлении использовала другие тактики. Повезло, что у варваров лучники встречались ещё реже.

— Либо они решили устроить трапезу на природе с шикарным видом на крепость, либо собираются вести переговоры, — предположил я.

Следом за отрядом со щитами шли слуги, неся в руках корзины, стулья, ещё что-то непонятное. Сразу четверо мужчин тащили огромный ковёр. Двигалась процессия неторопливо. Появились флаги и что-то похожее на штандарты имперских легионов. На флагах изображалось золотое солнце на тёмном фоне.

— Переговоры? — на стене появился Даниель.

— Непонятно только зачем им это, — кивнул Ачиль.

Минут десять мы наблюдали, как они готовят переговоры. При этом цепочка слуг к навесу и обратно не иссякала. Что-то ставили, оценивали, лишнее или неприемлемое уносили обратно.

— Ачиль.

— Что? — он посмотрел на Даниеля. — Я? Не уверен, что это хорошая идея. Может сам?

— Надо, — ёмко сказал герцог.

— Что, с флагами идти? Раньше они переговоры вести не спешили, а тут смотри, как расстарались.

— Так иди. Представиться не забудь, а то насадят твою голову на пику и…

— Знаю я, — проворчал он и тихо добавил, где видел подобные переговоры. Ушёл.

Почти двадцать минут ему потребовалось, чтобы пройти по городу, выйти через полуразрушенные ворота и добраться до помоста. В качестве охраны он взял всего дюжину людей из городской стражи. На фоне двух сотен элитной гвардии варваров они выглядели очень скромно. Проведя под навесом минуту или около того, Ачиль спустился и направился к городу.

— Чего-то быстро, — сказал я.

— Значит, ультиматум, — задумчиво сказал Даниель.

— Для того, чтобы предложить нам сдаться или убираться восвояси, они слишком расстарались. Могли бы просто прислать гонца с письмом или устным требованием. Может хотят говорить с герцогом, наместником провинции?

— Может им ещё Императора подать для разговора? — хмыкнул он. — Варвары оборотней не воспринимают как людей и тех, с кем можно вести беседы. Мы для них животные, умеющие на время принимать облик человека, а не наоборот. А о чём можно договориться с животным?

— Если прижмёт, с полевыми ежами договор подпишут, — не согласился я.

— Не похоже, чтобы их «прижало».

— Тоже верно…

Пришлось ждать. За время, пока Ачиль шёл обратно, поток слуг к помосту стал реже, но и не думал прекращаться. Над крепостью и над лагерем варваров повисла тишина. Пока все ждали, молодой барон Коул листал справочник, время от времени называя очередное заклинание, которое резко критиковал его отец. Из того, что я понял, либо у Мартина был слишком маленький и скудный справочник, либо он плохо разбирался в огненной магии. Возможен и третий вариант, когда из-за большого расстояния и малого запаса сил парня любая магия была просто бессмысленна. Вот отец и ждал, когда тот поймёт и признает свою ошибку и беспомощность.

Долгая прогулка для упитанного наместника города далась тяжело. На стену он поднялся уставший, взмокший и тяжело дышавший. В тяжёлом доспехе даже в непогожий день невыносимо жарко, но у него и в мыслях не было снять его. А вот желание окунуться в бочку с водой имелось.

— Медленно ходишь, — сказал ему Даниель.

— Вот сам бы и пошёл, — пытаясь отдышаться, проворчал он. — В общем, их великий вождь желает разговаривать только с хозяином чёрного демонического пса. Остальное ему не интересно. Ни город, ни те, кто в нём заперся.

Они с Даниелем посмотрели на меня.

— Пойду Аш позову, — сказал я, понимая, что всё равно придётся идти. Да и самому любопытно, что хотел сказать мне «великий» вождь. Раз уж он был согласен ждать, пока мы ходим туда-сюда.

Пока я прогулялся к западным воротам, пока дождался Аш и мы обошли город с юга, прошёл час. День постепенно уступал место вечеру, и начался лёгкий дождик. Аш накануне неплохо подкрепилась горячим огнём, едва не доведя Клаудию до истощения, поэтому на такую мелочь, как мелкая морось, не обращала внимания. Её больше заботило то, что из города тянуло смертью и дымом, поэтому за стены она заходить не хотела. Да и в целом север ей не слишком нравился — слишком холодно и сыро. Пытался объяснить, что в столице будет ещё хуже, когда зима придёт, на что она сказала: «Поживём — увидим». Интересно, умеют ли они строить планы на завтрашний день?

К моему удивлению, когда мы вышли на восточное поле перед городом, на помосте было всё так же оживлённо. Отсюда тоже просматривалась стена, где стояли маги и герцог. А ещё я услышал лёгкую струнную музыку со стороны помоста. Наше появление давно заметили, и элитные войска варваров заметно напряглись. Они стояли шагах в пятидесяти позади, выставив вперёд высокие щиты, из-за которых было видно только надраенные до зеркального блеска шлемы. Длинные и узкие копья, которыми удобно и колоть, и метать в неприятеля. Слуги, идущие с корзинками в сторону помоста, увидев большую чёрную собаку дружно развернулись и побежали обратно. А ещё интересно, зачем поднимать так высоко эту своеобразную веранду? Метра на полтора от земли оторвали.

Подъём на помост сделали таким широким, что по нему могла телега въехать. Наверху нас ждал высокий широкоплечий мужчина, который надеялся, что я поднимусь вместе с Аш и не придётся просить об этом отдельно. Один из ковров с толстенным тёмным ворсом, скорее всего, приготовили для неё. Несколько стульев, обращённых к громоздкому трону, обитому красной бахромой. Со стены не было видно, чтобы варвары несли такую примечательную вещицу под навес. Небольшой стол установили отдельно, используя как подставку для всевозможных яств.

— Великий Вождь и Владыка севера Шантан приветствует Великого князя Имперских земель Хаука, — громко огласил мужчина, дождавшись, когда мы поднимемся на помост.

Помимо Владыки севера, на удобных креслах справа и слева от него сидело несколько красивых женщин. Все в длинных платьях из дорогой ткани, но без рисунка. В отличие от столичной моды, их платья казались слишком простыми и скромными, не открывавшими даже ключицы. Золотых украшений много, но не так чтобы они мешали. Одна из женщин, сидевшая чуть позади трона, одарена серьёзным магическим талантом, соизмеримым с талантом Клаудии Лоури. На вид ей было около тридцати пяти лет, лицо не обезображено признаками магической практики. А ещё под одеждой она прятала какой-то артефакт, похожий на Губительные жезлы магов. Я коснулся шеи Аш. Она скосила на меня взгляд и прошла к ковру, опустившись на него, уперев взгляд в одарённую женщину. Под навесом сразу стало ощутимо теплее, исчезли признаки сырости от начинающегося дождя.

Как и встречавший нас мужчина, Шантан был высок, на полторы головы выше меня, и широк в плечах, не меньше чем Бруну Фартария. Глаза яркие, зелёные, волосы тёмно-каштановые, спускающиеся до плеч. Если он моложе Вильяма, то ненамного.

— У этого демона есть что-то общее с собаками? — спросил Шантан.

Я-то уже привык к облику Аш, но вот те, кто видел её впервые, робели. Её морда больше походила на драконью, какими их описывали в старых летописях и сказках. Острые крючковатые зубы, грубый нос, кожа, плотно облегающая страшный вытянутый череп.

— Самцы огненных псов больше похожи на собак, чем самки, — сказал я.

— Они едят мясо? — он сделал широкий жест в сторону стола.

— Нет, от мяса и обычной пищи они болеют.

— Галеру на тридцать вёсел, набитую золотом, отдал бы за щенка, — мечтательно протянул он. — Садись, поговорим. Вина князю!

Я немного поморщился такому обращению, но не стал занудствовать. Чем более высокое положение человек занимал, тем меньше с ним стоило спорить. Усевшись на стул, я вспомнил, что слышал струнную музыку, но не увидел слугу с лютней. Возможно, играла одна из женщин рядом с Владыкой. Слуга прошёл к столу и из пузатой глиняной бутыли наполнил кубок, который протянул мне. Тёмно-красное вино имело сладковатый привкус и пахло довольно неплохо.

Взгляд Шантана упал на Диану, словно он только что увидел. Почти минуту он пристально разглядывал её.

— Встречал я как-то демона, — он коснулся пальцем лба, — со спиленными рогами.

— Отступники и предатели, — я сделал ещё один глоток вина, которое мне начало нравиться. — На них охотятся и убивают.

— Предатели, они встречаются везде, даже среди демонов. В крепости, которую пытается защитить князь оборотней, в столице вашей империи. Что можно сказать, если даже я сам строю подобные планы. Абсолютной преданности не существует. Есть только выгода.

Владыка сделал жест, поведя рукой, и женщина-маг встала. Взяв в руки небольшую бархатную подушечку, она прошла ко мне, протягивая её, при этом низко склонившись. На подушечке лежало небольшое, грубо сделанное серебряное кольцо.

— Подарок за услугу, которую ты мне оказал, — сказал он. — Редчайший и очень опасный артефакт. Все, кто осмеливался пустить в него силу, находили страшную смерть. Пока он не подчинился никому, и в этом его прелесть.

— Если он такой страшный, — я неуютно заёрзал на стуле, — со всем уважением, откажусь от него.

— Зачем отказываться? — он вздохнул так, словно я поступаю глупо и ему с этим приходится мириться. — Не нужен он тебе — выкинь в овраг. Или продай магам. Они хотели выкупить его, отсыпав золото по моему весу. И даже разрешили сапоги не снимать, — он хмыкнул.

Я не почувствовал в кольце опасность или присутствие особо страшной магии.

— Что за услуга? — я протянул руку и взял кольцо только по той причине, что женщина так и стояла передо мной, согнувшись пополам. Это немного нервировало и мешало разговаривать.

— У этого демона есть имя? — он показал на Аш.

— Пепел.

— Хорошее имя, — согласно кинул Шантан. — В лесном дворце оборотней Пепел сожрала одну тварь, за смерть которой я поклялся щедро заплатить. Её звали Дергам. Она вместе со своим сыном… — он сделал небольшую паузу, и мне показалось, что вместо последнего слова должно было прозвучать самое грязное слово, которое он знал. — Их стараниями мою супругу принесли в жертву, чтобы отведать её плоти.

— Вы говорите о детях Берра? — я провёл по лицу пальцем, показывая огромный рот.

— В моём лагере осталось ещё двое. Пока здесь прекрасная Пепел, они забились в дальний угол шатра и дрожат от страха. Только ради того, чтобы увидеть это, стоило развязать войну и пролить столько крови. Если они умрут, я разверну армию и без промедлений вернусь на север.

— У Вас десять тысяч воинов, неужто они не справятся с парой монстров?

— По глазам вижу, что ты прекрасно знаешь ответ на этот вопрос, так зачем задавать его?

— Вы знаете о том, что они планировали сделать в столице Империи?

— Недавно до меня дошли слухи, что этот план не увенчался успехом, а маги поместили их головы в банки с рассолом чтобы изучать. Это лучшие вести, что получал за последние пять лет. Объявил бы недельный праздник по всему северу, если ты понимаешь, о чём я.

— Спрошу у Аш, если она в настроении откусить пару голов детей Берра, так тому и быть. В каком они шатре?

— В золотом. Мои люди станут ей мешать, но не проявляя старания и усердия.

Встав, я прошёл к Аш, погладил её по мускулистой шее. Едва услышав о том, что в лагере рядом прячется пара зубастых монстров, она вскочила и растворилась серым пеплом, который унёс порыв горячего воздуха. Женщины, сидевшие тихо как мышки, наконец, смогли облегчённо вздохнуть.

— Щенка не продам, — опередил я Владыке севера. — Они холодную и сырую погоду не переносят. А у Вас снег полгода не тает. Если «Ледяные» псы попадутся, обязательно дам знать.

— Я представлял герцога Хаука иначе. В балладе Эрнеста Сола он единолично уничтожил две сотни оборотней, напавших на лесной дворец. Ты не думал попросить его сочинить ещё пару? Когда слуги рассказывали о тебе, долго не верил, что это дело рук одного человека.

— Лестно, что на севере, за пределами Империи, слышали моё имя.

— Есть много способов заставить людей говорить о себе. Ты симпатичен мне, — он задумался. — Пожалуй, я помогу тебе. Нам и Империи давно следовало заключить торговые соглашения. Передай Вильяму Старшему, что ты добился моего расположения и получил право решить этот вопрос. Я приму ваших торговцев с товарами и отправлю в Империю своих.

— Империя станет торговать с тем, кто сжёг пару городов?

— Почему нет? — он искренне удивился. — Это выгодно обоим. А, ты не понимаешь, — на его лице появилась хитрая улыбка. — Слушай внимательно. Вильям Старший согласится на ведение торговли со мной. Не покажет радости, будет сдержан, но согласится. Очень скоро пришлёт на север своих послов, чтобы оценить насколько мы сильны, и что лучше — воевать со мной или торговать. А за сожжённые города местный князь возьмёт своё сторицей, когда через его земли начнут ходить торговые караваны. Этот захудалый город будет процветать, и лет через десять на этом самом месте будут городские улицы и торговые площади. Всё это поставят тебе в заслугу. Ты ведь единолично развернул многотысячную армию, приведя север не только к миру, но и торговому процветанию.

— Если вы хотите торговать, к чему было это вторжение и война?

— Не разочаровывай меня глупыми вопросами…

Разговор был прерван шумом, поднявшимся со стороны лагеря варваров. Крики людей, заглушил стук копий о щиты. Элитные войска Владыки разворачивались к собственному лагерю и постепенно отходили к помосту, намереваясь взять его в кольцо.

— В знак добрых намерений в Империи останется в заложниках моя дочь Идда.

— Папа?! — удивлённо воскликнула девушка, зеленоглазая, с медным цветом волос и удивительно похожая на Владыку. Если я не ошибался, то ей было лет семнадцать.

— Присмотри за ней, герцог, — сказал Шантан, вставая с кресла. — Уходим!

Он просто поднялся с кресла и ушёл с помоста. Женщины поспешили за ним без особой суеты, но стараясь не отставать. Девушка по имени Идда промедлила мгновение, затем бросилась следом, но её остановил мужчина, встречавший нас. Он что-то сказал на грубом, неразборчивом языке. Лицо у девушки стало таким, словно ей пощёчину влепили. А шум, тем временем, нарастал. Оживление в лагере варваров достигло пика. Прозвучал отрывистый звук боевого рога, затем ещё один, протяжный, на более низкой ноте. Идда перевела на меня взгляд, немного испуганный и сбитый с толку.

— Надо идти, — сказал я. — Подумаем, что можно сделать с твоей бедой в более спокойной обстановке. Или можешь остаться. Надеюсь, Владыка одумается и отправит заложника хотя бы в составе посольства.

Идда бросилась к креслу, на котором сидел Владыка. Запустив руку под него, она вытащила на свет небольшую шкатулку, прижала к груди.

— Я не останусь, — сказала она с акцентом.

Я только собрался выругаться на языке асверов, но посмотрел на Диану и передумал. Когда мы уходили от помоста, элитный отряд варваров уже отступил к лагерю, над дальней частью которого поднимался чёрный дым. На крепостной стене тоже суетились. Нам кричали, махали руками.

Широко шагая вдоль городской стены к пролому, я думал, что странные получились переговоры. Я с самого начала не чувствовал враждебности со стороны Шантана. Зачем он взял с собой женщин вместо военачальников и советников? И все эти пространные разговоры. Плохо, что я не смог разобраться в его намерениях. Их было слишком много, и они создавали неописуемый сумбур. Удивлюсь, если он сам мог в них разобраться. Одно понятно — дети Берра крепко держали его за горло, а, может, и за другую, более нежную часть тела.

Рядом с нами, из налетевшего серого облака пепла, появилась Аш. Жар от неё шёл такой, что у меня волосы едва не задымились. Диана даже глаза ладонью прикрыла.

— Давай ты успокоишься, и потом мы поговорим, — сказал я Аш. — Жди нас недалеко от повозки и приглядывай за Лиарой. Мне герцог голову откусит, если с ней что-то случится.

Аш выпустила струйку пламени из ноздрей и вновь растворилась, чтобы появиться метрах в десяти от нас. Решив больше не превращаться, она резво побежала вдоль городской стены. Похоже, что новая способность требовала слишком много сил. Надо будет серьёзно с ней поговорить. Клаудия ведь не артефакт для пополнения огня, она тоже устаёт. К тому же любая ошибка может привести к серьёзным и необратимым последствиям. Огненная магия небрежностей не прощает. «Может попросить Матео посох Горячего пламени сделать? — подумал я. — Матео…»

Чтобы впустить нас, в крепостных воротах открыли небольшую калитку. Едва мы вошли, за нами с грохотом и лязгом опустилась решётка. На просторном дворе разожгли костры под большими чанами с чем-то вонючим, которое польётся на головы врагов. Свободные от других занятий люди стаскивали в кучи крупные булыжники, непонятно откуда выломанные. У входа в главное здание нас ждал Даниель в компании нескольких незнакомых мужчин. От стены к нам спешил Ачиль. Он водрузил на голову остроконечный шлем, украшенный золотом и серебром, надраенный до сверкающего блеска. Как говорится, чтобы враг знал кого можно и нужно брать в плен, а подчинённые во время битвы могли ориентироваться на лидера.

— Что-то пошло не так? — спросил Даниель, когда мы подошли. Перевёл вопросительный взгляд на зеленоглазую девушку, которая выглядела бледной и с ужасом косилась на пару крупных оборотней.

Я вновь посмотрел на Диану, чтобы она не стояла между мной и Иддой. Диана знала, что угрозы она не представляет, но почему-то не хотела, чтобы та подходила близко. Желание отца оставить её как заложника оказалось серьёзным ударом для девушки. Она выглядела растерянной, испуганной и старалась держаться как можно ближе.

— Нет, всё не так плохо, — я пожал плечами. — Владыка северных земель Шантан обещал увести войска. Он отступает в свои земли и в знак добрых намерений оставил свою дочь в заложниках.

— Чего? — не понял Ачиль.

— Того, — вздохнул я. — Шантан объявил о перемирии и дружбе. Аш произвела на него неизгладимые впечатления, и он выразил желание вернуться домой.

— Правда?

— Третий раз я повторять не буду. Слушайте, можно я у вас лошадей возьму. Я видел в конюшне с десяток. Не просто так, волов оставлю взамен.

— Он серьёзен, — сказал Даниель, положив руку на плечо удивлённо смотревшего на меня Ачиля. — Если это не военная хитрость. Не расслабляйтесь, нужно ещё убедиться, что варвары отступают.


Шесть дней спустя, северный имперский тракт недалёко от границ земель Блэс, раннее утро

Разбудило меня лошадиное ржание и голоса. Наверное, это первое утро, когда проснувшись, я не подумал о том, что плохого случилось за ночь и что ещё только случится днём. Если в природе всё должно быть уравновешено, как говорил наставник в академии, то ближайшее время для меня должно стать самым счастливым в жизни. Потому что все предыдущие дни на меня сыпались проблемы как из рога изобилия. С самого начала поездки и блуждания по лесам. Не знаю, произошло ли за это время хоть что-то хорошее, что меня порадовало? На ум приходит только встреча с Карлом и Луцией.

Войско варваров, как и было обещано, в тот же день отошло немного северней. Утром они двинулись дальше, но из-за размера и его неповоротливости, не стоило ждать, что всё произойдёт быстро. Я хотел вернуться к поместью Блэс, но Даниель убедил, что какое-то время в лесах будет слишком опасно. Только когда на четвёртый день к Толедо приехала процессия асверов с тремя повозками, я узнал, что он отправил в ту сторону большой отряд оборотней. Хальма, едва узнала, где я остановился, сразу отправилась меня ловить. За время моих блужданий вокруг поместья много чего произошло, и она десять раз обругала себя, что позволила уйти одному.

— Доброе утро, — сказал я, выбравшись из палатки.

— Доброе, господин Хок, — Милания продемонстрировала большой кувшин с водой и полотенце. — Завтрак готов.

— Спасибо.

Ещё одна проблема, которую я не смог решить. Больше всего не люблю нарушать обещания. Лучше не давать их, если не уверен, что сможешь выполнить. Был у меня план как ей помочь, но он пошёл коту под хвост стараниями варваров. Милания не глупая девушка и понимала это. Поэтому последние дни старалась изо всех сил, надеясь, что не прогоню её.

Я быстро умылся ледяной водой, растёрся колючим полотенцем и пошёл решать проблему под номером два. Накинул на ходу рубашку, чтобы не смущать асверов. До сих пор не понимаю, почему они делают такие круглые глаза, когда я хожу по пояс голый. Вон, одна вполне взрослая женщина едва с лошади не упала, промахнувшись ногой мимо стремени. Они бы лучше за молодёжью присматривали.

— Привет, — я поднял руку, поймав взгляд Тэчча, который расположился на пустой багажной полке одной из повозок. Он ответил мне кивком, протянул руку, чтобы помочь забраться и сесть рядом. — Что случилось?

— Не удержалась, — сказал он так, словно это было неизбежно.

— На кого ставишь?

Он не ответил, глядя на площадку за повозками. Там как раз сходились Гуин и Виера. В руках у каждой древко короткого копья.

— Гуин просто не знает, что вот эта маленькая девчонка — настоящий монстр, — сказал я. — Её половина гильдии боится, и только пара старших время от времени тренируются вместе с ней.

Девчонки сошлись, обменялись парой быстрых ударов, отпрыгнули друг от друга. Гуин поморщилась, потёрла предплечье, куда пришёлся удар. Я не заметил, когда это произошло.

— Менять облик было не обязательно, — вставил я.

— Старшие делают это слишком быстро, — Тэчч покачал головой.

Он был прав. Чтобы сменить облик, Виере требовалось лишь на мгновение закрыть глаза. А вот у Гуин это заняло несколько секунд. Если бы это был серьёзный поединок, этого времени вполне хватит, чтобы нанести серьёзные раны.

Второй раз Гуин бросилась на противницу с куда больше яростью и натиском. Но даже мне было понятно, что ей не хватает умения в обращении с копьём. Нет, она владела им мастерски, но недостаточно, чтобы одолеть Виеру. Разрыв был велик не только в умении, но и в физической силе. Более низкая и хрупкая Виера двигалась плавней, удары у неё были жёстче и чётче выверены. Я иногда подшучивал над ней, что если она будет так много тренироваться с копьём, то ладони у неё станут такими же грубыми как у Дианы. Помню, как она бегала к Эвите за мазью, чтобы убрать мозоли и волдыри.

За полминуты Виена успела наставить Гуин с десяток синяков по всему телу и даже протянуть древком через всю спину. Затем они одновременно выкинули оружие и бросились друг на друга с кулаками. Я похлопал Тэчча по плечу и спрыгнул на землю. Пока шёл к ним, Виера успела поймать Гуин за запястье, всадить колено ей точно в солнечное сплетение и добавить локтем в скулу для верности.

— Молодец, — показал Виере большой палец, опустился на корточки рядом с Гуин. — Я же тебе говорил, чем всё это закончится. Не уверен, что ты даже с Ивейн можешь потягаться. Они просто повёрнуты на том, чтобы стать сильнее.

— Эй, не наговаривай! — влезла Ивейн. — Мы просто тренируемся чуть больше, чем другие — вот и всё. И чем плохо быть сильным?

— Хорошо, что ты с утра ничего не ела, — сказал я, используя исцеление. Гуин скрутила судорога, и она пыталась подтянуть колени к груди. Всё-таки удар в живот был слишком сильным. Добавить к этому прострацию и, наверняка, звон в голове от удара локтем. — Виера! Ты бы силу контролировала. То, что ты на меня полагаешься — это хорошо, но всё-таки…

— Я не специально, — она присела на корточки рядом, а во взгляде отразилась тревога.

— Сворачивайте лагерь, я с ней посижу пару минут. Давай, давай, — я стукнул Виеру в плечо. — Гуин, слушай, сейчас боль неожиданно пройдёт, но ты резко не двигайся, хорошо. Аккуратно садись, вот так. Голова кружится?

— Немного, — она попыталась сосредоточить на мне взгляд чёрных глаз.

— Тэчч, неси флягу с водой. А ты держи моё полотенце, у тебя из носа капает. Рот прополощи, — я уселся на землю напротив неё, скрестив ноги. — Дурацкое у вас правило, что женщина в паре должна быть сильнее мужчины. Они, между прочим, из-за этого с оружием редко тренируются. И что ты мне обратно грязное полотенце даёшь? Что я с ним делать буду? Постирать за тобой? Да я шучу, оставь себе.

— Хорошее ведь, мягкое, — проворчала она, комкая полотенце в руках.

— У меня ещё есть. Ладно, давайте серьёзно поговорим. Я Тэччу обещал, что поговорю с Угой о тебе. Но здесь загвоздка. К нему она относится нормально, а вот когда о тебе речь заходит, молчит.

— Ты с ней часто разговариваешь? О чём она любит говорить? — заинтересовалась Гуин. Вот что с ним делать. Её пару минут назад избили знатно, а сейчас глазки горят интересом и любопытством.

— Проще сказать, что она не любит слышать, — хмыкнул я. — Я думал, что проблема в рогах. Когда есть дефект какой-нибудь, искривление или что-то в этом роде, то она не воспринимает вас как своих детей. Но дело не в этом. В деревнях у низших… кхм, у пастухов или бедных, у кого нет собственного шатра, часто бывает так, что рога не растут ровно. Но в изгои их записывать не спешат. Поэтому, чтобы мне помочь вам, нужно знать, чем вы отличаетесь от других. Что вызывает недовольство Уги. Она, между прочим, всерьёз хотела твоей смерти тогда, во время дуэли. Сейчас не хочет, успокойся. Она вообще тебя не замечает. Ну, так что в вас не так? Спросил бы у Тэчча, но для Великой матери он любимый сын. Так же как Илина, которая выросла в вашей деревне, её любимая дочь.

На минуту повисла тишина. Плечи Гуин поникли, она опустила взгляд в землю.

— Я не знаю, — тихо сказала она. — Что «не так», не знаю…

— Тогда остаётся один способ. Спросить напрямую. Давай руки. Только крепко не сжимай. Знаю я вас, когда вы в этом облике. Раздробишь мне пальцы, сама не заметишь.

Она осторожно протянула ладони.

— Используй воображение и представь Великую мать. Она самая красивая женщина рода асверов, — я вспомнил Илину, когда она проделала этот трюк со мной в прошлый раз. — У неё традиционно длинные волосы, чёрные как ночь. Рожки длинные, даже больше чем у её детей из старшего рода. На ней простое домашнее платье или доспех воина. Какой она предстаёт в твоём воображении? Закрой глаза, и ты увидишь.

Я закрыл глаза и передо мной почти сразу появился образ высокой женщины в простом платье. Начинаю думать, что у неё просто нет лица, поэтому ты не можешь его рассмотреть, как бы не старался. Длинные рожки идеально правильной формы. Так и не скажешь, что в этой изящной фигуре таится столько всего. Простыми словами невозможно это передать. Ты просто знаешь, что рядом находится тот, кто за гранью твоего понимания. «Зачем я здесь? Ах, да, — я попытался вспомнить, что держу Гуин за руки. Посмотрел на ладони, в которых ничего не было. — Что, всё так серьёзно? Ну хоть маленький намёк дай». Я на долю мгновения увидел женщину в положении. Её живот окутывала непроглядная тьма. Она должна была скоро родить, но её сковывал страх.

Моё сознание самым наглым образом вышибли обратно в тело, мимо которого я едва не промахнулся. Потребовалось время, чтобы прийти в себя, так как ощущение реальности не возвращалось. Открыв глаза, я увидел рыдающую Гуин. Тэчч обнимал её за плечи.

— Что я пропустил?

— Я видела её, — не с первого раза смогла сказать Гуин. — Не рядом… но видела…

— Не рядом, да? — я долго выдохнул, вспомнив ещё кое-что. Там, в темноте, рядом с женщиной было чьё-то присутствие, отчего тьма вокруг живота немного рассеивалась. Но вот связать это всё в единую картину не получалось, так как голова шла кругом. — Вы зачем собрались вокруг? Повозки готовы, можно ехать?

— Всё давно готово, — сказала Хальма. Она замахала руками на подчинённых, чтобы те расходились. — Не сердись, просто когда Великая мать рядом, это… Жаль, что мы не могли её увидеть, только почувствовать.

— Ладно, надо ехать. В пути позавтракаем. Кхм… спасибо.

— Не за что, — Хальма схватила меня за руку, помогая подняться.

— Берси, — к нам осторожно подошла Найя. — Ты обещал сегодня посмотреть рог. Он болит и тянет сильно.

Я жестом поманил её, схватил пальцами пенёк, оставшийся от рога, попытался пошатать его.

— Рано ещё. Терпи, пока не лопнет. Настойку для крепких костей пьёшь?

— Да, — она быстро закивала.

— А Гуин пьёт?

— Эм, — она посмотрела на Гуин, которая вытирала слёзы полотенцем. — Да. Сейчас как раз новую порцию заварю для неё.

— Смотри у меня! — я погрозил ей пальцем. — Обещала — выполняй.

— Я помню, конечно, помню, — она виновато опустила глаза.

Почувствовав взгляд, повернулся к повозке, из которой за нами наблюдала проблема под номером три и именем Идда. Как я выяснил, ей только зимой исполнится шестнадцать лет. Если бы не Диана, она бы хвостиком бегала за мной, переживая, что я сбегу и оставлю её наедине с армией демонов.

— Потом, всё потом, — я потёр ноющие виски.

— Берси! — позвала меня Лиара из другой повозки. Она тоже с большим интересом наблюдала за нами и даже не скрывала этого. Она путешествовала вместе с Миланией в самой просторной повозке.

Я подошёл, забрался в повозку, закрыл за собой дверь.

— Что случилось? Болит что-нибудь? Грязная река магии опять разлилась?

— Нет, всё хорошо. Просто я тоже её видела.

— Кого?

— Женщину в платье. С рогами и длинными волосами, — пояснила она. Затем увидела мои округлившиеся глаза и поспешила добавить. — Ты же говорил, представить себе, вот я и представила.

— Кошачий ливер, — тихо выругался я. — Вы меня в могилу раньше времени сведёте. Лиара, Уга отнюдь не добрая богиня. Подглядывать за ней — это как человеку спускаться в подвал к обращённым в полнолуние, чтобы поговорить о поставках зерна. Понимаешь?

— Они превратят меня в демона? — она приложила кулачки ко лбу, пальчиками показывая рожки.

— Боюсь, что просто голову открутят, — вздохнул я. — Обещай, что не будешь за ней подглядывать и никому об этом не расскажешь. Тем более асверам.

— Хорошо, — она кивнула.

— Не «хорошо», а «обещаю».

— Обещаю.

— Ты успела позавтракать? Тогда давай вместе поедим.

— А вечером мы на постоялом дворе остановимся?

— Да. Был на этой дороге один замечательный двор, с хорошей ванной комнатой, и готовят там вкусно.

— А можно я тогда днём верхом поеду? А ещё Аш обещала меня покатать.

— Верхом только на лошади. Мила! — я выглянул в окно. — Неси завтрак сюда.

В повозку с другой стороны заглянула помянутая Аш. Услышала своё имя и пришла.

— Нет, — ответил я на её взгляд. — Никакого горячего огня, пока не доберёмся до столицы. Ну и зачем ты решила подражать волам, изображая глупый взгляд? Прекрасно понимаешь, почему нельзя.

Я потянулся, погладил её по макушке.

— Можно мне! — Лиара тоже выглянула из окна и принялась гладить Аш.

— Когда закажу жезл Горячего огня у магов, вот тогда сможешь обжорствовать сколько хочешь. Ты уже говорила, что растёшь и тебе надо больше есть, — терпеливо повторил я. — Можешь идти жаловаться Клаудии, но это ничего не изменит. Спокойствия, только спокойствия…

Мы двинулись в путь, но я уже готов был выскочить и бежать в сторону Витории, чтобы быстрее добраться до дома. Поэтому можно не говорить, как сильно я обрадовался, когда через несколько дней мы добрались до столицы. Эти серые дома, сливавшиеся по цвету с небом, серая мостовая улиц и вечная сырость. Люди, спешащие по своим делам, витрины лавок, повозки, которые мешают проехать. Брань возниц и бегущие куда-то стражники, звенящие доспехами и оружием. При всех недостатках, один я считаю самым главным слишком короткое лето. Город встречал нас проливным холодным дождём. Я несколько раз похвалил себя за то, что додумался купить в небольшом торговом городке ткань с особой непромокаемой подложкой для фургонов. Асверы помогли соорудить из неё своеобразный плащ для Аш. Сейчас узнать в ней огромную демоническую собаку можно было по лапам, разбрызгивающим лужи, форме тела и лёгкого пара, поднимающиеся от ткани. Зато горожане не шарахались от нас и не разбегались в разные стороны, едва увидев.

Первая проблема отстала от нас в районе гильдии асверов. Я попросил парочку изгоев пожить немного в гильдии. И им будет полезно, и у меня появится время решить небольшую проблему, которая никак не выходила из головы. Неугомонную Лиару я сдал с рук на руки маме Иоланте, пригласив их на ужин, чтобы рассказать о наших приключениях. Но, уверен, Лиара расскажет всё гораздо раньше, добавив ярких красок и эмоций. Не забыл передать личные письма Даниеля. За время войны на севере их накопилось шесть штук.

Дома первым нас встречал Азм, сидя рядом с главной лестницей. Пар от него поднимался как от кипящего чайника. Зато он просушил лужи перед входом, чтобы мы не нанесли грязь в дом. На пороге появилась пара служанок с широкими зонтами и поспешила к остановившимся повозкам.

— Азм, привет, — я вышел первым, заставив служанку бежать, чтобы успеть защитить меня от дождя. Подойдя, похлопал его по могучей груди. — Дома всё в порядке? Не стоило мокнуть под дождём ради этого. Хорошо придумали, правда? — я поймал его взгляд на Аш. Обратил внимание, как Виера устанавливала подножку на второй повозке, выпуская Клаудию и Идду. — Ивейн, сначала Аш, потом лошади. Азм говорит, дом для неё закончили строить. Нет, сегодня больше никуда не поеду.

В воображении Азма появилась стоянка огненных псов. Бескрайняя степь, высокий каменный курган, играющий роль пещеры. Сверху на камнях устроилось несколько любопытных птиц, наклонивших головы и одним глазом взирающих на то, что делается у входа.

— Следят за поместьем? Трое? Сейчас или вообще? Пусть, — я махнул рукой. В его воображении появилась большая птица, которая несла кусок испорченного гнилого мяса. Пролетая над курганом, она разжала когти, бросая мясо рядом с тем местом, где сидел Азм, наблюдавший за степью. — Это уже интересней. Давно? Три четверти луны, это неделя после полнолуния? Мы как раз к Толедо должны были добраться… Иду я, минуту! После ужина зайду к Аш, посмотрю, как дом для неё получился, там поговорим.

Азм поднялся и направился вокруг дома. Аш поспешила за ним. В её намерениях было как можно быстрее избавиться от плаща. Он ей не слишком нравился, но она терпела его из-за холодного дождя. Я встретился взглядом с Ивейн, показал на уходящих огненных псов и направился к лестнице, где меня ждали девушки.

— У тебя есть ещё одна демоническая собака? — задала вопрос Идда. За всю дорогу мы разговаривали всего пару раз. Собеседник из неё был ещё тот. Она неплохо говорила на имперском языке, хотя и с сильным акцентом. И тихо ругалась на родном.

— Помимо этих двоих — двадцать шесть, — отмахнулся я. — Они сейчас на перевоспитании. Так. Завтра утром отвезу тебя во дворец Императора. Сегодня нужно отдохнуть, привести себя в порядок.

— Где в этом большом городе можно продать золотые украшения? — она крепче сжала небольшую шкатулку, которую не выпускала из рук ни на минуту.

— Повремени с этим. Я попрошу Александру подобрать тебе платье. Бристл их накупила столько, что можно половину гильдии асверов нарядить и бал устроить. А так как она в положении, то ни одно даже в руки не брала. Клаудия, не надо тереть глаз, от этого он быстрее не пройдет.

Я уже высказал ей всё, что думал. Даже обещал выпороть в воспитательных целях. Люди быстро привыкают к хорошему и забываются. Вот и она забыла, что это только у меня сила достаточно чистая, чтобы безопасно создавать огненные заклинания. И что магия — это по-прежнему грязная река. Стоит на секунду расслабиться и соберёшь немало грязи в каналы. Хорошо, что она не потеряла ни один, когда пыталась создать горячий огонь для Аш. Но два дня уже ходила с красным глазом.

— Чешется, — виновато ответила она.

— Ещё раз попробуешь такое учудить, близко к Аш не подпущу, — серьёзно пообещал я. Примерно то же самое я сказал и Аш. — Вы как дети. Даже Лиара благоразумней. Она два раза едва не сорвалась, но умудрилась спрятаться от грязной реки. А ты в неё бросилась с головой.

Клаудия только вздохнула.

— Хорошо, — подытожил я. — Если ванная комната готова — первые пойдёте. У нас семейный ужин, и обе чтобы присутствовали. Чтобы я потом не извинялся перед мамой Иолантой и не врал, что ты плохо себя чувствуешь, — я сурово посмотрел на Клаудию, затем первым направился ко входу, а то Александра начинала сердиться. Терпение не входило в лучшие качества дочерей Блэс, это я уже понял. Но это даже хорошо.

Цивилизация — это магия. Переступив порог, я словно в другом мире оказался. Тепло, ни одного намёка на сырость. Сразу чувствуешь себя гораздо лучше. Александра, ожидавшая нас у входа, прошла навстречу, обняла, расцеловала в щёки. Осмотрела, убедилась, что я вернулся целым и невредимым, и только после этого вздохнула с облегчением. Достался поцелуй в щёку и Клаудии, которая успела отвыкнуть от подобного обращения за месяц и вспыхнула румянцем.

— С возвращением, — сказала Александра. Её взгляд упал на Идду. Мне показалось, что я услышал, как у неё в голове защёлкали косточки счёт, перебирающие варианты, откуда взялась эта красивая девушка и почему приехала вместе со мной. — Вас так долго не было.

— Главное, что мы вернулись, — улыбнулся я. — Знакомься — это Идда. Она не говорит второе имя, но она дочь Владыки северных племён Шантана. Отец оставил её заложником в Империи в знак примирения и добрых намерений. Завтра мы должны предстать перед Вильямом.

— Я поняла, — Алекс кивнула, можно сказать, с облегчением. — Мы рады принимать Вас в доме Хаук.

— Идда, знакомься — моя супруга Александра, — представил я её.

— Спасибо за гостеприимство, я ценю это. Ваш дом очень красивый.

Дверь в дом открылась, и на пороге появился крупный оборотень.

— Вещи сюда нести? — пробасил он. Перевёл взгляд на побледневшую Идду, которая спряталась за Клаудию.

— Марк! — Сердито сказала Александра. — Я тебе что говорила?! Не вламывайся в дом в этом облике!

— Но вещи ведь…

— Куда ближе их нести из конюшни? Тогда зачем спрашиваешь?

Оборотень пожал плечами и ушёл, осторожно прикрыв за собой дверь.

— Бестолочь! — проворчала Алекс. — Берси, тебе надо переодеться. Рут, помоги Клаудии и Идде. Скажи на кухне, пусть несут больше горячей воды. И пусть кристаллы не жалеют.

— Рут, — я увидел спускающуюся с лестницы девушку.

— С возвращением, — сказала она, как всегда забыв поклониться, и с интересом посмотрела на Идду.

Я нащупал в кармане красный камень, пытаясь сказать, что нам надо поговорить. Она вопросительно посмотрела на меня.

— Ничего, — в итоге сказал я. — Потом.

Алекс уже взяла меня под руку и повела на второй этаж.

— Твои асверы не сильно промокли? — спросила она. — С утра поливает. Не заболеют?

— Не сильно, — больше машинально ответил я. — Но, если хотят, пусть идут в ванную комнату после девушек, я подожду…

— Берси?! — Алекс остановилась, заглянула мне в глаза. — Всё в порядке?

— Всё хорошо. Дел много предстоит, вот я и задумался.

— Врёшь ведь, — она крепче стиснула мою руку, прильнув к плечу. — Если всё очень сложно, отложи до завтра. Утро решает многие проблемы. Или помогает найти выход. Кстати, я от папы короткое послание с голубем получила. Он пишет, что у них всё хорошо. Обещал письмо с курьером прислать в ближайшие дни. Он сказал, что будет тебя хвалить перед Императором. Жуть как интересно, что у Вас там произошло.

— Я маму Иоланту на ужин пригласил. Там всё и расскажу, — я улыбнулся. — Надеюсь, Даниель меня не перехвалит.

— Это сложно, — она рассмеялась. — Ты всегда умудряешься сделать в десять раз больше, чем может уместиться в любом донесении.

— Я как раз ничего и не сделал. Всё как-то само собой произошло. Даже не убил никого за всю поездку…

— Это плохо?

— Не знаю, — честно ответил я на её взгляд.


* * *

То же самое время, недалеко от поместья Хаук, старый город

По небольшому бальному залу, обильно украшенному позолотой и дорогими картинами неспешно шли двое мужчин. Высокий и подтянутый придирчиво разглядывал зал, выискивая недостатки. Второй, гораздо старше, шёл уткнувшись в подшивку листов, что-то помечая в ней тёмным грифелем.

— Паркет старый и потёртый, — сказал первый. — А вот там пятна от вина и… рвоты.

— Пятна можно замыть или поставить столы, чтобы скрыть, — не отвлекаясь от цифр, отозвался второй. — Нынешняя молодёжь не смотрит на состояние паркета. Её больше интересуют свободные комнаты и мягкие кушетки. А в этом доме полно комнат. Это лучший дом в своём роде во всей столице. За те деньги, что мы готовы платить.

— Мы привезли столько золота, что можно купить половину старого города. А в этом доме слишком маленький бальный зал. Посади в том углу музыкантов и почти не останется места для танцев.

— Приглашены только важные гости, так что места будет достаточно. Тебе показать, сколько уйдёт золота, чтобы организовать бал? Музыканты, вино и закуски, прислуга, которая не опрокинет это самое вино на гостей. Украшение самого зала и всего дома. Нанять писаря, в конце концов, чтобы подготовить приглашения.

— Папа, дядя, вот вы где, — в комнату вбежала очаровательная девушка лет семнадцати. — Дядя Рамомн вас ищет. Он только что приехал с хорошими новостями.

— Виктория, прекрасное платье, — восхитился первый. — Мне кажется, это лучший выбор. Ни один мужчина в столице не устоит. А где подвеска с изумрудами?

— В шкатулке. Я не стала доставать её раньше времени.

— Нет, нет, надо примерить. Может придётся докупить что-нибудь, чтобы дополнить образ. И серьги примерь.

— Три платья, изумрудная подвеска, два набора с серьгами и ещё брошь, — ворчал второй мужчина, чиркая грифелем в записях. — Мы спустили уже целое состояние.

— Брэнон, не ворчи. Иди, лучше, встреть Рамомна. Нет, я с тобой пойду. Надо узнать, что это за хорошие новости.

— Надеюсь, привезли ещё денег, — тише, но более злобно проворчал тот.

— Я же сказал, что герцог Хаук на этом балу будет! Что тебя заклинило? Ты же сам платил деньги этим… этому ворью. Сколько они сказали? Шесть балов и три торжественных приёма. Хочешь, чтобы Виктория появлялась на них в одном и том же платье? Тогда в чём смысл всего этого?

— Дешевле будет, если он завалит её на какой-нибудь кушетке прямо здесь, — сказал Брэнон.

— Кстати, надо будет мебель осмотреть. Не заблевали ли её молодые столичные аристократы. И вообще, мне этот дом не нравится.

С этими словами Альберт Богнамр развернулся и зашагал по залу к выходу. Брэнон Богнамр бросил взгляд на столбик цифр, вздохнул, борясь с приступом жадности, убрал тетрадь в карман камзола. Родственники Лоури в кои-то веки проявили единодушие и не поскупились, собирая деньги, отправляя их в столицу. Только все забывают, что тратить деньги легко. И в ближайшее время не стоило ждать золотого дождя. Идея, которая внезапно пришла в голову Барнату Лари, воодушевила и сплотила всех. Но стоило приехать в столицу и купить немного слухов, как общая радость несколько угасла. Выяснилось, что Лоури были отнюдь не самыми умными и не самыми торопливыми. Говоря откровенно, они существенно опаздывали, что вызывало лишние траты. Это и злило Брэнона. Он надеялся, что новости, которые принёс им Рамомн, действительно хорошие. После того, как его племянник едва не погубил молодую Викторию, оказавшись то ли тёмным магом, то ли просто людоедом и психом, тот старался изо всех сил, пытаясь загладить вину. Поэтому и вложил денег не скупясь, и даже носился по столице, решая многие проблемы.

— Брэнон! — донеслось с лестницы.

— Иду я, иду! — крикнул он в ответ, затем добавил тише. — Дочь твоя, конечно, дура, но хотя бы симпатичная.

Глава 7


Витория, два часа до полудня центр города

Похоже, Император или управляющий городом услышали мои мысли и перекрыли-таки центральную улицу города для частных извозчиков. Под запрет также попал въезд на дворцовую площадь. Поэтому наша повозка, с трудом пробиравшаяся до центра, словно вынырнула из болота. Я даже удивился, когда крики и ругань извозчиков внезапно остались позади. А ещё повезло, что ливень иссяк под утро, оставив после себя холод, сырость и пасмурное небо.

— Так и будешь с собой её носить? — спросил я глядя, как Идда перебирает пальчиками завитушки на резной шкатулке.

— Это всё, что у меня есть, — сказала она, накрыв крышку ладонью. Взгляд стал прищуренным, словно боялась, что я отниму или заберу часть содержимого.

На минуту мы вновь вернулись к созерцанию городского пейзажа.

— У тебя очень большой дом, — сказала она. — Я не знала, что ты настолько богат. В наших землях ты был бы вторым после Владыки.

— Не так уж и богат, как может показаться. Я трачу больше, чем зарабатываю. Если бы не сбережения, давно бы пошёл по миру с протянутой рукой.

— Твой дом говорит об обратном, — она насупилась, повернулась к окну, подумав, что я её обманываю.

— Увидишь дворец или заглянешь в гости к другим герцогам, поймёшь, — улыбнулся я. — Но ты права. По меркам простых людей я сказочно богат. Любой горожанин вряд ли видел воочию тысячу золотых монет в одном месте. А я отправил на запад сундук с десятью тысячами…

Я имел в виду деньги, которые обещал Бруну для формирования легиона. Те самые сбережения, о которых я говорил. Половина — это прибыль от продажи зелий ещё до отъезда на север. Практически все свободные деньги, что были у меня. Мог бы обратиться к Рикарде и взять часть денег, что хранил у неё, но до этой крайности ещё не дошёл. Хотя, если всё пойдёт дальше в таком темпе, придётся её немного огорчить.

Стоит сказать о платье, что Александра подобрала для Идды. Пышное зелёное платье с высоким воротом, подчёркивающее узкую талию. Насколько я понял, стоило оно немалых денег, но имело один большой недостаток. В нём можно было появиться на любом балу, даже во дворце, но всего один раз. Слишком сильно оно бросалось в глаза. Идде же понравилось настолько, что она хотела отдать за него часть украшений из шкатулки. Не знаю, как Алекс удалось отговорить её от этого шага. Её намерения отплатить за такой подарок были очень яркими. Плохо, что другие её намерения практически не читались. В этом плане она напоминала своего отца. Может быть поэтому Диана, сидевшая рядом со мной, не спускала с девушки глаз. Боялась, что та надумает напасть на меня, а если намерения нельзя прочитать, то она может это пропустить. Асверы вообще не любили людей, чьи намерения сложно прочесть, ставя их сразу в разряд особо опасных.

Я вынул из кармана небольшую записную книгу, куда утром записал всё, что нужно сделать в ближайшие дни. Дел оказалось столько, что даже расписать всё толком не получилось. Одно я понял — мне срочно нужен управляющий, которого можно безбоязненно отправлять решать вот такие мелкие дела. Человек, на которого можно положиться, только где бы такого найти? На ум пришла Клара Тим, но она умудрилась пропасть. Влезла, наверное, в какую-нибудь авантюру, и её по-тихому убрали. Возможно, даже конкурентки на рынке услуг для женщин магов. Говорил же ей, не суйся в это болото, кишащее змеями. Грэсия не станет убивать, но вот за других я не ручаюсь. Порой, защищая единственное средство к существованию, люди готовы идти на самые крайние меры. Плохо, что я не настоял, чтобы за ней постоянно следили асверы. Клара сама отказалась, считая это излишней и ненужной мерой предосторожности. Пугали её полудемоны, постоянно попадавшиеся на глаза. Говорила, что это не защита, а слежка получается.

Дворец Императора предстал перед нами во всём своём великолепии. Флаги, стража в надраенных до блеска кирасах, ковровые дорожки. Едва мы вошли, рядом появился слуга, который сообщил, что Император давно ожидает нас. Надо было видеть лицо Идды, когда она шла по дворцу. Наверное, я выглядел также в первый раз, попав сюда. Обилие золота и богатство убранства — оно шокировало любого неподготовленного человека. Подготовленного, как видно, тоже.

Нас привели к небольшому залу для совещаний, где когда-то Император сообщил мне о смерти всех из рода Хауков. Длинный овальный стол, изысканные стулья, подставки для золочёных и каменных ваз. В прошлый раз я на богатство помещения не обратил внимания.

— Ваше Императорское Величество, — я поклонился, зайдя в помещение.

Идда поклонилась, только дождавшись пока это сделаю я. На старомодный манер, но как-то неуклюже. Похоже, что когда-то ей показывали это движение, но не было случая попробовать повторить.

— Герцог Хаук, рад тебя видеть, — ответил Вильям. — Мы заждались.

Я перевёл взгляд на второго мужчину в помещении. Это был тот самый, с тройным именем — Саверио Паскуаре Поджи. Краем глаза я отметил, как лицо Идды стало леденяще холодным. А вот Поджи, наоборот, довольно улыбался.

— Саверио рассказал, как ты помог ему, — сказал Вильям. — Поэтому не представляю вас друг другу.

— Он занимал раньше высокое положение? — приподнял я бровь.

— Командовал легионом, — Вильям улыбнулся. — Он двоюродный брат Елены и племянник герцога Теовина. Во времена его молодости политика и высокое положение в обществе его не интересовали.

— Я был молод и наивен, — ответно улыбнулся Поджи.

Редко бывает так, что люди мне противны с первого взгляда. И этот Поджи вызывал желание заехать ему по роже. Понятно теперь откуда такая наглость.

— Проходи, герцог, садись. И представь нам гостью, — Вильям наверняка знал кто она и зачем здесь. Скорее всего, получил отчёт от Даниеля.

— Идда, дочь Владыки северных племён Шантана, — сказал я, сделал для неё приглашающий жест к столу, затем помог сесть, пододвинув стул. — Владыка отправил её в Империю в знак доброй воли. Он изъявил желание торговать с Империей.

— Он всегда ставил себя выше неба и солнца, — влез Поджи. — Сравнивает размер своего жалкого княжества с Империей.

Я посмотрел на него, выдержав короткую паузу. Поджи всё понял, поднимая руки, как бы говоря, что не собирался влезать и мешать мне.

— Война на севере нам сейчас ни к чему, — сказал Вильям, посмотрев на гостью. — Мятежные Крус и Янда активизировались на востоке и довольно сильно прижали герцога Кортезе. Хорошо, что ты смог оказать поддержку герцогу Блэс. Пока бы мы стянули туда войска, Шантан разграбил бы север подчистую. И пришлось бы долго восстанавливать его, неся убытки. Торговля? — он задумался. — Что ж, это пойдёт на пользу Империи, если на севере найдётся золото и нужные нам товары. Саверио, ты провёл у них пятнадцать лет? Ты просил должность и ответственность. Я назначу тебя ответственным за торговлю с северными племенами. Порекомендую тебе людей, которые могут отправиться на север как посольство. Сам поедешь? — Вильям хитро улыбнулся, словно знал ответ. Проведя столько лет в плену, вряд ли Поджи решит вновь покинуть Виторию.

— Нет, нет, Ваше Величество, я уже нагулялся на всю жизнь, — подтвердил он мои догадки, перевёл взгляд на Идду. — К тому же у меня и во дворце будет много работы. К примеру, со всем удобством и комфортом устроить нашу гостью, ледяную стерву… то есть Солнцеликую Идду.

— Мой Император, — сказал я. — Как немного причастный к данному событию, хочу внести предложение и высказать своё мнение, разрешите?

— Конечно, герцог, — соизволил он.

— Если мы печёмся о благе для Империи, то я настаиваю, чтобы Поджи близко не подпускали к делам, связанным с северными племенами, — я хмуро посмотрел на немного удивлённого Саверио. Но даже так взгляд у него был такой, что ударить захотелось ещё сильней. Чтобы асверы, стоявшие за дверью, не сочли вспыхнувшие во мне эмоции за приказ к действию, я немного успокоился.

— Можем мы узнать, почему Вы так решили, герцог? — приподнял бровь Поджи.

— Покажи Императору знак на обратной стороне ладони, — спокойно сказал я.

— Знак? — заинтересовался Вильям. Поджи же инстинктивно сунул руку под стол.

— Знак, которым клеймят предателей, — подсказал я. — Шантан поставил его, чтобы не забывать, с каким типом людей ему приходится иметь дело. И второе. Я обещал приглядеть за Иддой, поэтому некоторое время, пока она не освоится в столице, она поживёт у меня в поместье.

На минуту в помещении повисла тишина.

— Саверио, герцог прав, что ты устал от этого севера, — сказал Вильям. — Отдохни немного, приди в форму. Я найду чем тебя занять.

— Спасибо, Ваше Величество, — холодно улыбнулся тот, бросив на меня колючий взгляд.

— Вижу, что у тебя есть на примете человек, кто займётся торговыми делами с севером? — спросил у меня Вильям. — Он компетентен?

— Нет, мой Император. В том смысле, что человека на примете у меня нет. Я уверен, что Вы подберёте достойного кандидата.

— Да? — он посмотрел на меня так, словно не понимая, зачем я сдвинул Поджи, если не хотел пристроить своего человека. Потом он едва заметно приподнял брови, словно догадался, что это может быть из личной неприязни. — Оставим скромности герцог. Благодаря тебе северные провинции остались не разорёнными, поэтому я оставляю за тобой право выбрать человека, кто займётся этим.

— У меня не так много знакомых среди достойных людей…

— Ерунда, — Вильям остановил меня жестом. — Скажи лучше, что думаешь о северянах. Большая ли у них армия, маги? Герцог Блэс сказал, что они его немного удивили в последних сражениях. Меня же только и уверяют, что маги Империи лучше, но я слышу совсем другое от людей, к чьему мнению я прислушиваюсь.

Поджи бы покривил губами, но умел сдерживать эмоции, не показывая их на лице.

— Мне сложно оценивать. Войско у них действительно большое, и маги есть. Действительно сильные, если судить о том, что они сделали с крепостью Толедо.

Придумывать я не стал, рассказав только то, чему был свидетелем, о переговорах с Шантаном, о женщине с большим талантом к магии. Сказал, что Шантан был впечатлён Аш, но почему вдруг решил отступить мне неизвестно. Вильям же улыбался, словно знал ответы на оба этих вопроса. Надеюсь, он что-то придумал себе и не знает о детях Берра, с которыми я столкнулся. Он задал ещё несколько вопросов по поводу моей провинции и отпустил. Я же весь разговор гадал, почему он так хорошо относится к Поджи, как будто они старые друзья.

В коридоре нас ждала благородная особа в красивом платье, но без драгоценностей. Обычно только фрейлины супруги императора не носили драгоценности, поэтому я не удивился, когда меня пригласили для разговора с Еленой. Идда всю встречу с Императором просидела с ледяным взглядом, словно высеченная из мрамора, и молчала. Вильям, в отличие от Поджи, на неё внимания совсем не обратил.

— Он плохой человек, — сказала неожиданно Идда.

— Если ты о Поджи, то согласен с тобой. Диана, поговори с Ивейн, пусть та пара, что сопровождала нас, отвезёт Идду домой. Повозку наймут для этого. А нам ещё целый день по городу колесить. Иди, ничего со мной не случится. Наверное.

Диана немного поколебалась, затем кивнула и повела Идду в обратном направлении. Я же последовал за фрейлиной. Для разговора Елена выбрала малую гостиную, которую когда-то назвала своим рабочим кабинетом. Удобная комната, чтобы спокойно провести время, почитать или даже поработать, учитывая небольшой письменный стол, притаившийся в углу.

— Доброго дня, Ваше Величество, — я поклонился.

— Доброго, герцог, — Елена выглядела вполне бодро и пребывала в прекрасном расположении духа. На щеках здоровый румянец, глаза сверкают. Жестом отослала Фрейлину, ожидавшую других распоряжений.

Когда нас оставили наедине, Елена быстро встала с дивана, спешно прошла к двери, прислушалась и щёлкнула замком, запирая дверь. Активировала амулет от прослушивания.

— Что-то случилось? — уточнил я.

— Ничего такого, — она подошла, подвинула меня к центру комнаты, где было немного свободного пространства. Опустившись на колени, она взяла меня за руку и положила себе на голову. Сложила руки перед собой, шёпотом вознося молитву Уге.

— Госпожа Елена…

— Руку на место верни, — сказала она таким властным тоном, что я машинально положил руку ей на макушку. Если нас сейчас застукают, думаю, что я буду первым герцогом, которому отрубят голову так быстро после назначения.

— И всё-таки, что случилось? — уточнил я.

— Берси, пожалуйста, скажи, довольна ли нами Великая мать? — сейчас голос Елены звучал совсем не требовательно, а я бы сказал, наоборот, едва ли не умоляюще. Как у неё так получается, ума не приложу. — Всё ли мы делаем правильно?

— Я спрошу, спрошу, — быстро сказал я. На моём лице отразилось удивление. — Кхм, как бы это ни прозвучало странно, но Уга Вами довольна. Не подумал бы… — тихо добавил я.

— Слава Великой матери, — облегчённо вздохнула Елена.

— Вы могли бы спросить меня об этом и по-другому. Ответ бы не изменился.

— Ты верховный жрец и проводник Её воли, — сказала она, не спеша вставать. — Мы лишь обычные последователи. Нельзя спросить просто так. Ритуалы и обряды придуманы не на пустом месте. Приказывай, Берси, возлюбленный Великой матери. Любое твоё слово будет сию секунду выполнено! Любое желание исполнено!

— Госпожа Елена, может быть, Вы встанете? Не приведи Великая мать, кто-то войдёт.

— Дверь закрыта, — парировала она. — С той стороны нет замочной скважины, а замок не такой хлипкий, чтобы его можно было легко выбить.

— В любом случае, мне сейчас ничего не нужно. Как и богине. Но если что-то появится я обязательно Вам об этом скажу. Нет, не пытаюсь обмануть. Уга не терпит, когда кто-то её ослушивается. И если она скажет, обязательно передам её волю Вам.

Елена подняла глаза, посмотрев снизу вверх. И в этом взгляде была печаль, что для неё нет никакого задания. Даже самого простого. Ещё немного и из этих искренних и пугающих глаз покатятся крупные слёзы.

— Есть для вас задание. Есть, — вздохнул я. — Давайте только сядем, всё спокойно обсудим.

Она сняла мою руку с головы, коснулась лбом тыльной стороны ладони, только после этого отпустила и встала. И её совсем не заботило то, что платье немного помялось.

— Чаю? — предложила она.

— Спасибо, с удовольствием, — быстро сказал я и добавил про себя, что лучше бы это было вино, чтобы успокоить расшалившиеся нервы.

Елена наполнила пару чашек, установила на чайный столик, приглашая сесть в одно из кресел.

— Для начала скажите, с чего Вы решили, что я возлюбленный Великой матери, — сказал я, пригубив чай. Немного приторный, но довольно вкусный.

— Мы не знаем, — она задумалась. — Это просто знание, которое есть. Может быть, Великая мать передала его?

— Забудьте, — махнул я рукой. Скорее всего, она случайно услышала это от асверов. — Так, о деле. Мне нужен человек, знающий Виторию, с хорошими связями и которому я бы смог доверять чуть больше, чем другим. У меня копятся мелкие дела, которые нельзя поручить асверам. Что-то купить, решить вопрос, договориться о встрече и тому подобное. Подошёл бы какой-нибудь отпрыск аристократической семьи, которого не погонят из-за внешнего вида. Только, чтобы не платить ему по сотне золотых в день. У меня сейчас каждая монета на счету.

— Это просто решается. Сейчас твоё положение довольно высокое, чтобы любой мелкий граф или отпрыск барона согласился работать и даром. Вопрос только в толковости человека. Так сразу никого не могу подобрать, на кого можно положиться, и кто бы не стал мне докладывать о твоих делах. Дай мне несколько дней, и я найду подходящего человека.

— Хорошо. Да, ещё хотел спросить по поводу вашего двоюродного брата.

— Саверио? Недавно объявился. Столько лет ни слуха, ни письма. Его наследство уже поделено, и всё, что у него осталось, это то, что на нём надето.

— Почему Виль… кхм, Его Величество к нему так хорошо относится?

— Друг детства и соратник. Можно сказать, он познакомил нас с Вильямом. Он, кстати, рассказывал, как ты спас его от озверевших оборотней. Что конкретно тебя в нём заинтересовало? Как доверенный человек он совершенно не годится. Он будет стремиться набить собственные карманы золотом за твой счёт.

— Не в этом дело. Его Величество хотел назначить его заниматься торговлей с севером, а я помешал. Он мне не понравился ещё тогда, когда я его у оборотней отбил. Простите, что так отзываются о Вашем брате.

— Двоюродном, — поправила она. — Значит, ты отговорил Вильяма назначить его на этот, прибыльный пост? Понятно. Теперь он затаит обиду и, зная его характер, будет пакостить. Он тебя оскорбил?

— Нет, не помню такого. Но наглый… простите.

— Хм, — она задумалась, и несколько минут мы пили чай молча. Затем она пришла к какому-то необычному выводу, и её глаза вспыхнули озарением. — Не переживай. Мы проследим, чтобы наш глупый кузен не смог навредить тебе. Да, да, именно это, — она покивала. — А ты говорил, что нет достойных внимания дел. Навести нас послезавтра, мы подготовим несколько рекомендательных писем с хорошими управляющими. Платить им, первое время, не придётся. Если покажут свою значимость и докажут полезность, посмотрим.

Дальше разговор коснулся темы погоды. Елена вспомнила принцесс. Она дождалась, пока я допью чай, после чего сразу отпустила. Уходя из дворца, я думал о том, как бы желание Елены поклоняться Великой матери не перешло в крайности. С одной стороны, она мне помогала, с другой, не нравился мне этот нездоровый энтузиазм. Может с Вильямом об этом поговорить, чтобы он присмотрел за ней? И пока я размышлял, мы спокойно доехали до академии, где совсем недавно начался новый учебный год. Днём, во время занятий, во дворе и на прилегающей территории было довольно тихо. Несколько старших студентов обходили территорию, следя за порядком. Интересовала же меня библиотека. Давно следовало сдать прочитанные книги и получить новые. А ещё поговорить с библиотекарем.

Безлюдное помещение библиотеки меня нисколько не удивило. Ещё месяц, может быть, два, пока студенты не начнут сдавать промежуточные экзамены, здесь будет тихо. Не любят молодые аристократы просто так читать заумные и скучные книги. А вот наставник Ностром находился на своём месте и читал самую обыкновенную на вид книгу. Насколько я знал, его не интересовали скучные формулы и заклинания, описанные в учебных пособиях. А вот книги про открытия в магии и исторические очерки он любил. Кто-то из девчонок второго курса водных магов сплетничал, что он ещё любит новомодные любовные романы в стихах, но никто ещё не видел его за чтением подобных книг.

— Доброго дня, наставник Ностром, — поздоровался я подходя. Выложил на стол три книги. — То, что брал в прошлый раз.

— На стойку сдачи книг, — не отрываясь от чтения, сказал он.

— Да, я знаю правила. Красавица, — я помахал следившей за мной девушке. Судя по цвету ленты, со второго курса водных магов, — оформи, пожалуйста, возврат, мы с наставником слишком заняты.

Девушка посмотрела возмущённо, но из-за стойки вышла.

— Наставник, у меня есть очень древняя книга, страницы которой стали хрупкими, а ещё они склеились, — сказал я Нострому, слегка улыбнувшись. — Посоветуйте, как можно их разлепить. Очень интересно, что там написано.

Наставник вложил в книгу закладку, убрал в большой карман, пришитый к мантии.

— Вот, — я достал книгу, подаренную Валином.

Сотворив какую-то магию, он осторожно взял её в руки. Аккуратно открыв обложку, посмотрел на первую страницу с оторванным краем. Из-под него выглядывала какая-то незнакомая закорючка.

— Так получилось, — виновато сказал я. — Оторвал уголок, когда пытался открыть.

Взгляд Нострома впился в этот самый непонятный символ, затем он посмотрел на меня так, словно я совершил преступление.

— Нина, — сказал он, — оформи возврат книг магистра Хаука.

— А можно мне ещё малый справочник Бессо получить? «Конструкции и формы». Желательно с его личными пометками на полях. Или, если есть, копии этих пометок отдельно.

— Доступно только для третьего читального зала, — сказал Ностром.

— Это же самая пыльная книга в вашей библиотеке. Кому она, кроме меня, нужна? А я прочитаю и верну. Честно-честно. Да, чуть не забыл, если есть что-то из Лехаля, что я не читал, тоже возьму.

Магистр целую минуту сверлил меня взглядом, в котором читалось «правила библиотеки нарушать нельзя». Взяв со стола небольшой листок, библиотекарь написал два шифра, которые протянул девушке.

— Найди магистра Худа, пусть выдаст из хранилища эти книги.

Девушка почему-то обрадовалась так, словно ей выпала редкая возможность. Забрав бумажку, она умчалась, забыв о тех книгах, которые принёс я. Ностром убрал их под стойку, оглядел пустой зал, затем коснулся знака под столешницей. Из боковой двери, ведущей в третий читальный зал, выглянул знакомый мне парень.

— Пригляди за залом, — сказал ему Ностром. — Пойдёмте, Магистр. Чтобы открыть книгу, не испортив содержимое, нужны реагенты из моей лаборатории.

Я уже и забыл, что у меня довольно высокая степень. Если не ошибаюсь, ректор обещал походатайствовать, чтобы присвоили вторую степень магистра. Хорошо бы узнать, присвоили или нет. Совет магов платит каждому «магистру на красной ленте», как они их называют, по пятьсот золотых в год. Как говорил Рауль, следующим шагом будет золотая нить в красной ленте. Две-три тысячи монет в год. А если я соберусь составить справочник заклинаний или запишу формулу очищающих зелий для всеобщего пользования, то получу золотую ленту. Там платят от тысячи ежемесячно и выше. На такие деньги можно содержать дом в старом городе, размером с поместье Блэс.

Лаборатория Нострома находилась на втором этаже библиотеки, попасть туда можно из главного зала, если подняться по узкой винтовой лестнице. Помещение небольшое, без окон, пять или шесть столов заставлены всевозможным алхимическим инструментом, колбами, ретортами, перегонными системами и прочим. Пахло, кстати, не так уж и сильно.

— Солнечный свет губителен для старой бумаги и чернил, — сказал Ностром, зажигая пару неярких магических светильников.

Положив на единственный пустой стол книгу, он прошёл по лаборатории, собирая нужный инструмент. Главным была небольшая медная ёмкость, в которой он замешивал бледно-розовый раствор. Я же с интересом прошёл по комнате, разглядывая обстановку. Привлекла моё внимание пожелтевшая страница, собранная из мелких обрывков и помещённая между двух стёкол. Это был странный рисунок какого-то заклинания. Грубоватый, на мой взгляд. Не было в нём изящества, как в тех же рисунках, что придумывал Пресветлый. Интересно, почему я сейчас сравнил их?

— Процесс восстановления долгий, — сказал Ностром, отвлекая меня. — Может занять несколько дней или несколько месяцев. Но я думаю, что страницы склеились не все, а только по краям.

Вооружившись мягкой кисточкой, он окунул её в розовую жидкость и обильно нанёс на первый лист с оторванным уголком. Лист впитал жидкость практически мгновенно, к моему удивлению, став немного светлее. Небольшим пинцетом Ностром провёл по краю страницы, затем вновь воспользовался кисточкой, нанеся ещё слой жидкости. Со второго раза ему удалось перевернуть немного потяжелевшую и намокшую страницу. С обратной стороны на первой странице, в верхнем левом углу, было что-то написано. Может название или имя автора. А вот вторая страница была исписана полностью, но всё теми же непонятными символами. Автор использовал чёрные и красные чернила, украшая первый символ в каждом абзаце. Перевернув ещё две страницы, вновь попалась склеенная. А вот за ней шёл большой рисунок, занимавший почти всю страницу целиком, и я понял, где я его видел. В комнате Наталии.

— Вы можете перевести эти символы? — спросил я.

— К сожалению, не могу, — сказал он. — Знаю только несколько. Старый и утраченный язык. Вот этот символ означает «смерть», а этот «узник». Книгу хранили хорошо, но не смогли полностью уберечь от сырости. Я обработаю листы, затем они должны высохнуть. Но они по-прежнему останутся хрупкими, так что надо быть предельно аккуратным.

— Сколько это займёт времени?

— Несколько дней. Откуда она у Вас?

— Подарил друг семьи. Он очень дорого за неё заплатил…

— Да, в коллекции такая книга может стоить пару десятков тысяч золотых. Судя по меняющемуся оттенку чернил, её писали на протяжении нескольких лет. Может быть, это личный дневник, может быть, справочник учёного или летописца, — он полностью погрузился в изучение символов. — Но что значат эти большие узоры?..

— Старший наставник, не буду Вас отвлекать. Зайду за книгой дней через пять. Сколько я должен за помощь?

— Глупости, — отмахнулся он. — Прикоснуться к такой древности — удача богов. Мне попадались лишь обрывки текстов, на которых было не больше двух-трёх десятков древних символов. Это самый большой труд, написанный древними…

Не став отвлекать увлечённого работой библиотекаря, я тихо удалился. Интересно, когда он заметит, что я ушёл. Внизу мне выдали две книги в обновлённом переплёте. На одной, прямо поверх обложки, стояли две круглые одинаковые красные печати и одна продолговатая синяя. На второй, в нижнем углу обложки, красовалась красная печать в виде открытой книги. Девушка, выдававшая эти книги, любовалась как раз печатями, словно первый раз видела. Записав в мою карточку, она передала мне их с таким видом, что через пять минут станет свидетелем чуда. Странные они, работники библиотеки.

Выйдя на улицу и обогнув первый учебный корпус, я столкнулся с Грэсией, идущей как раз в сторону библиотеки.

— Здравствуйте, — обрадовался я.

— Привет, Берси. Мне как раз сказали, что кто-то получает запрещённую литературу из библиотеки, и я сразу подумала о тебе.

— Удивительно быстро здесь слухи разносятся. Полчаса не прошло.

— Они должны ставить куратора курса в известность, каждый раз, — сказала она, протягивая руку. — Что на этот раз взял почитать?

— Ничего особенного, — я пожал плечами, протянул ей книги.

— Свою любимую парочку, Лехаля и Бессо? И опять всякий хлам, — Ей достаточно было перевернуть первую страницу, чтобы понять, что это за книги. — У тебя столько времени, чтобы читать эту дрянь? Я понимаю, это великие учёные и маги, но их изыскания последний раз были интересны лет эдак сто назад.

— Пока не прочитаю — не узнаю, интересно это или нет. Предыдущие две, кстати, были очень интересные. И если Бессо не соврал, то я смогу Вас очень скоро удивить.

— Надеюсь, это будет не очередной Пожиратель плоти? И, вообще, ты бы его записал и сдал в библиотеку.

— Мы уже говорили на эту тему.

— В этом твоё отличие от них, — она показала на книги. — Они делились с потомками всем, что придёт им в голову. Потому что были увлечены любимым делом и не хотели, чтобы их труды пропали даром. Зря ты переживаешь, — она покачала головой. — Пойдём. Вернёмся в библиотеку, я свожу тебя на первый подземный уровень, откуда достали эти две книги. Покажу заклинание Чёрного мора. Не совсем исцеление, но любой толковый студент сможет его повторить после недельной тренировки. У тебя получится сразу. Сил заклинание потребляет немного и, если выпустить его в столице, к утру живых людей в ней не останется. Ты ещё не был на первом уровне? Будет интересно.

— Не надо, спасибо, я понял. И вы это заклинание знаете? Прямо наизусть?

— Естественно, — она хмыкнула. — И до сих пор ругаю собственное любопытство. Помнишь, что я тебе говорила по поводу «Избавления плоти» Лехаля? Оно работает совсем не так, как у тебя. Потому что на него влияет чистота силы. К тому же никто не использует заклинания, которые нельзя контролировать единожды выпустив.

— Хорошо, обещаю подумать об этом. Кстати, Александра на учёбе?

— А ты как думаешь? Конечно, она на учёбе. В отличие от тебя, ей магия не даётся так легко. А с твоей подачи она входит в совет Гильдии целителей. И чем быстрее она начнёт соответствовать занимаемой должности, тем лучше. Хорошо бы ещё она не тратила по часу в день на дорогу до академии и столько же обратно.

— Можно дать ей Ваши лекции, чтобы читала по дороге. Я всегда так делаю. Не люблю просто так пялиться в окно, — я поймал её взгляд и примиряюще поднял руки. — Это была просто шутка. Я поговорю с ней, может она поживёт у вас, а на выходные будет возвращаться домой.

— Ох, Берси, Берси, — она подошла, взлохматила мне волосы. — Герцог, магистр, мужчина. Алекс утром привезла письма Даниеля. Он пишет, что ты опять всех спас.

— Я почти ничего не сделал.

— Да, да, — она улыбнулась. — Прости, что вчера не смогла приехать. В выходные обязательно загляну, расскажешь о своих приключениях. А сейчас пойдём, отдам твою четверть золота. Его скопилось довольно много.

— Не нужно. Гильдия целителей взяла на себя все расходы, связанные с фермами и лавкой. Я и так не в убытке.

— Берси, там действительно большая сумма. Я столько не зарабатывала даже в лучшие годы.

— Ни медной монеты с вас не возьму, — опередил я её. — Похлопал по сумке, куда убрал книги. Скоро золота будет ещё больше. У магов его скопилось слишком много, и наша задача забрать его себе. Потому как в мире должна быть справедливость. Они слишком хорошо живут, а мы нет. Если серьёзно, у меня никогда не было семьи. На какое-то время её заменили асверы, за что я им до сих пор благодарен. Теперь у меня огромная семья, и я сделаю так, чтобы она жила не хуже других. В том числе Вы с Лиарой, мама Иоланта, мама Офелия, даже Карэн с Анитой.

— Лестно слышать, что ты считаешь меня частью семьи, — сказала она.

— Вы даже не знаете насколько я сейчас откровенен. Хотите я буду называть Вас мама Грэсия?

— Паршивец, — она рассмеялась. — Смотри, я ведь могу и стукнуть. Если с золотом решили, то я пойду. У меня занятия с третьим курсом. Передам привет им от тебя. Они в последнее время часто спрашивают о герцоге Хауке. Не собирается ли он вернуться к учёбе.

— Я бы и рад, но некогда мне. Дел много. Хорошего дня.

— И тебе. В выходные ждите в гости.

Я задавил внутри себя маленько демона, жалобно плачущего и сучившего ножками. Золота ему мало, видите ли. Зато у меня на душе было тепло и приятно. Если бы у меня были крылья, я бы летел над дорожкой, ведущей к выходу с территории академии. Перед тем как отправиться дальше, заглянул в небольшую лавку, расположенную недалеко. Там продавали письменные принадлежности для студентов: чернила, перья, бумагу. Оставил там целый кошель с золотом, едва не доведя хозяина лавки до сердечного приступа от радости. Затем мы поехали в лавку алхимика. Можно было и пешком прогуляться, но не хотелось пачкать обувь. После дождя лужи в некоторых местах больше напоминали небольшие озёра, в которых плавал конский навоз. Запах, кстати, стоял соответствующий.

В лавке алхимика ажиотажа я не заметил. Внутри было всего несколько магов, делающих вид, что рассматривают витрины. Хотя из всего товара у нас были только зелья, мазь от пятен и особый отвар для крепкого сна, который помогал и при головных болях.

— К сожалению, лавка принимает только долговые расписки от Гильдии целителей, — сказала София Бранке магу в маске, стоявшему рядом со стойкой. — Такие правила, простите.

— Сколько вот это стоит? — спросил он.

— Самая простая мазь, — терпеливо ответила София, увидела меня. Я сделал жест, чтобы она продолжала. — Самая простая — сорок золотых монет за курс в две недели. В ней не много дорогих ингредиентов и застарелые пятна могут не исчезнуть, но они обязательно станут светлее. — Вот эта мазь — шестьдесят. Есть шанс, что пятна уйдут.

— Сколько нужно, чтобы, — он сделал жест, обводя маску пальцем.

— Два, может три месяца. От четырёх до восьми курсов.

— А пятна точно…

— Точно, точно! — влез маг, стоявший позади него. — Если не хочешь покупать, отойди. Девушка, дайте мне две баночки по восемьдесят, — он бросил на стол увесистый кошель с золотыми монетами.

— Одну минуту, — София высыпала монеты на чашку от весов.

— Слушай, — первый маг спросил у более богатого товарища, — помогает?

— Я три недели только пользуюсь, — тот стянул маску. Его лицо довольно сильно побило загрязнение, покрыв россыпью серых пятен размером с перепелиное яйцо. Те, что находились на лбу, скулах и переносице были светлыми, едва различимыми, в то время как пятна на подбородке оставались бордово-серыми. — Жжёт только, но терпимо. Главное, много не мазать, иначе волдыри и шрамы останутся.

София тем временем взвесила монеты и осталась довольной. Во второй чашке весов было почти полкило. Это означало, что, либо монет больше, либо среди них присутствовали золотые старой чеканки, которые весили на четверть грамма больше положенного. Ссыпав золотые обратно в мешочек, она убрала их под прилавок.

— Ваша мазь, — она протянула ему две круглые деревянные коробочки в половину ладони размером. Внутри они были выложены алхимической бумагой, чтобы дерево не впитывало мазь. На две недели хватало вполне, а сами коробочки мы закупали у одного местного мастера почти за копейки.

Когда в дело влезла Гильдия целителей, то они стали забирать крышки от коробочек, чтобы их люди наносили на них знак гильдии и покрывали особым лаком. Примечательно то, что знак светился, ровно три недели с момента изготовления мази. Стоило направить всего капельку сил и удостовериться, что мазь настоящая и не просроченная. Для активации этой магии у нас был особый артефакт, который использовали, когда баночки запечатывали. Гильдия боялась подделок гораздо больше, чем мы сами. При этом они протолкнули закон, по которому наказание за подделку такого товара становилось существенно строже, чем за убийство.

Забравший мазь маг, вернул на место маску и удалился.

— Девушка, может быть, возьмёте в обмен, — оставшийся маг стянул с пальца золотой перстень с камнем.

— Если хотите заложить или продать драгоценности, то рядом есть ломбард. Он предлагает хорошие условия.

— А где? — заинтересовался маг.

— Как только выйдете, повернёте налево. Идите прямо, пока не увидите вывеску с катушкой и нитками.

— Спасибо, — маг кивнул и решительно вышел.

— Очищающее зелье, — сказал третий маг, не носивший маски. Судя по одежде, он явно не бедствовал. Положив на стол кошель, он дождался, пока София взвесит монеты и, забрав мазь, быстро удалился.

— Господин Хок, — София, наконец, смогла приветственно кивнуть мне. Нормально поклониться ей мешал прилавок. — С возвращением.

— Привет, София. Как дела в лавке, как продажи?

— Очень хорошо. Те зелья, которые не забирают сразу, уходят быстро. Но на мазь больше спрос.

— Кто додумался делить её на три сорта?

— На четыре. Последний делают для госпожи Диас. Предложила… — в её намерениях появилось желание сказать неправду, но она удержалась от обмана. — Вообще-то, это Пати предложила. Она заходила, когда вы уехали. У неё отец занимается торговлей, и он говорит, что если сделать очень нужный товар трёх разных сортов по возрастанию, то это будет гораздо выгодней. Видя эффект, люди будут хотеть, чтобы эффект был лучше и быстрее, поэтому начнут переходить на более дорогую мазь. Мы сначала продавали её по шестьдесят, а когда появилась мазь по сорок и восемьдесят, прибыль только увеличилась. В основном берут только самую дорогую и очень просят достать мазь для особой кожи. Даже мужчины. Готовы платить за неё и по двести монет. Нет, нет, мы её не продаём. Как Вы наказывали, она только для госпожи Диас.

— Клара ещё не объявилась? Плохо. Кто мне отчёт будет делать?..

— Если бы показали, что нужно и как, я бы могла, — сказала София. — Мне всё равно целый день делать почти нечего.

— Нужно не только по лавке, но и отчёт о фермах. Кто сейчас предоставляет целителям отчёт по расходам на их содержание? Ладно, поговорю с Рикардой. Для лавки что-нибудь нужно? Личные просьбы?

— Нет, у нас всё нормально. Можно только я стеллажи немного поменяю. Если товара будет больше, надо полки справа освободить.

— Меняй, — махнул я рукой. — Так, ты с Пати ещё общаешься?

— Да, — честно призналась она, почему-то опуская взгляд.

— Хочу с её отцом поговорить. Передам через тебя приглашение с местом и временем. Вечером письмо пришлю.

— Хорошо, — она пару раз кивнула.

— Если что-то случится, или будут вопросы, передавай через асверов. Пока, не скучай.

— До свидания, господин Хок, — она коротко поклонилась.

Из лавки я отправился в гильдию асверов. Жаль ехать было недалеко, и я только мельком заглянул в полученные книги. Справочник Бессо позволял составлять заклинания из простых частей, как из блоков. Что удивительно, мне действительно дали его личную книгу, с пометками на полях. Скажу вам, почерк у Бессо был красивый, но иногда, когда он увлекался, разобрать написанное становилось трудно. По «Лехалю» мне достался не справочник, а что-то похожее на его заметки и наблюдения по разным экспериментам. Это на нём красовалась странная печать в виде открытой красной книги. Забыл спросить у Грэсии, что она означала. И первый описанный им опыт был по восстановлению фаланги пальца. В том плане, что он не пришивал её обратно, а она вырастала сама. А ведь в академии говорили, что пришить отсечённую конечность можно, а вот вырастить новую — нельзя.

Время неспешно перевалило за полдень. Погода даже не думала налаживаться, о чём говорил холодный ветер. Зря люди жаловались, предрекая засуху из-за слишком жаркого лета и весны. Мне, например, кажется, что зима будет холоднее, чем в прошлом году, и снега выпадет больше. Это ещё раз доказывало, что, когда происходят даже самые маленькие изменения в обычной жизни людей, им проще винить богов и всё вокруг, вместо того, чтобы решать как-то возникшую проблему. Когда я добрался до гильдии асверов, внутри всё было как обычно. Суета, шум и гам. Отвечающая за вновь прибывших асверов сурового вида женщина гоняла по первому этажу группу крестьян. Не знаю, пастухи это были или рыбаки, но, по моим прикидкам, было их не меньше пятидесяти человек. И самое смешное, никто не знал, куда их девать в таком количестве. Такими темпами придётся освобождать складские помещения и селить их там по десять человек в крошечной комнатке.

— Собрались в кучу! — рявкнула на крестьян Садда, та самая женщина, о которой я говорил. — Есть будете после того, как расселитесь. Вещи свои взяли и в правый коридор! До поворота, там ждите!

— Я ненадолго, — сказал я Диане. — И что это за взгляд? Что со мной может случиться здесь?

Она коснулась пальцем обратной стороны шеи. Не стал с ней спорить, решив, пусть делает что хочет. Помахав рукой группе молодёжи, таращившейся на нас, направился к главной лестнице. Рикарда уже знала, что я появился, и терпеливо ждала в кабинете. Её намерения было слышно даже на лестнице, и в них она порола какого-то глупого мужчину. Ловя на себе сочувственные взгляды асверов, я уже догадывался о ком это она. Интересно, что я опять натворил. Вроде ничего не успел.

— Доброго дня, разрешите? — я заглянул в кабинет Рикарды. Помимо неё там присутствовала Кларет. — Я могу завтра зайти…

— Проходи, бить сильно не будем, — сказала Рикарда.

— А что сразу Берси? Я ни в чём не виноват, меня подставили!

— Не ёрничай. Садись рассказывай. Можешь в детали не углубляться, я почти обо всём знаю, — посуровела она. — Чаю будешь?

— Есть хочу, — улыбнулся я. — С утра мотаюсь по городу.

— Сейчас Хальма что-нибудь принесёт.

В общем, на короткую версию рассказа о путешествии на север у меня ушло минут тридцать. Единственное, на чём остановилась Рикарда, так это на разговоре с Шантаном и детях Берра.

— Сердитесь из-за того, что я в крепость решит идти? Там никакой опасности не было…

— Ты зачем просил Угу благословлять мужчину? — перебила она меня. — Хальма рассказала, что пока ты по лесам шатался с супругой, он в одиночку едва ли не половину легиона вырезал.

— А это плохо?

Рикарда хотела сказать что-то едкое или ругательное, но сдержалась.

— Этот Тэчч — очень сильный мужчина. И я не была уверена в его душевном состоянии ещё до того, как они за тобой увязались. Ты не боишься и не волнуешься только потому, что не видел сорвавшихся мужчин. Один такой группу Луции порезал, не особо напрягаясь. Мог бы Хальму попросить. Она бы с отрядом прошлась по лесам не хуже. По глазам вижу, что не понимаешь, — она вздохнула.

— По мне, он вполне вменяемый. И Уга ему благоволит.

— Ещё бы. Столько жертв в её честь принести.

— Давайте так, если что-то случится, обещаю лично с этим разобраться.

— И тех, кого он убьёт, с того света вернёшь?

— Ну что вы заладили, — начал сердиться я. — Всё будет хорошо! Решу проблему с Изгоями, и уедут они обратно. Будут детишек растить.

— Не люблю, когда я говорю «я же предупреждала».

— Я сейчас рычать начну, как Бристл. Вы что предлагаете? Пойти и убить его, потому что, возможно, в будущем он съедет с катушек и устроит массовую резню?

— Адана, оставь. Пусть всё идёт как идёт, — сказала Кларет. — Будем оптимистами.

— Ладно, — проворчала Рикарда. — Раз вас не переубедить, только поругаемся. Прости, Берси, навалилось дел в последние дни, отсюда и плохое настроение.

— Ерунда. Уважаю Ваше мнение и прислушиваюсь к нему. Даже если не согласен. Скажите, пока я отсутствовал в городе, что-нибудь значимое произошло? В провинции моей что? Надеюсь, вы ещё охраняете Эстефанию Лоури.

— Большой отряд рядом с ней, — сказала Кларет. — Дела в провинции идут. Есть первая прибыль, но её почти всю пустили на расширение добычи ресурсов и наём рабочей силы.

— Что за прибыль?

— Контракт, который бароны Богнары заключили на поставку отделочного камня. Сорок тысяч золотом. Эстефания получила задаток в двадцать тысяч и сейчас на эти деньги налаживает поставку и добычу. К примеру, серебро, которое только-только начало поступать в казну. Империя платит за него не так уж и много, но масштабы там такие, что становится страшно за Лоури. И за тебя. Через два месяца, если восстановим прежний объём поставок, будут первые выплаты. По моим прикидкам и тем отчётам, что даёт Имперская канцелярия, только серебро приносило Лоури тысяч сто золотом в год.

— Сколько? — опешил я.

— Много, — кивнула Рикарда. — Три свежих серебряных рудника и два старых. Имей в виду, что половина всех серебряных монет империи чеканятся из серебра провинции Лоури. Теперь уже твоей провинции. Поэтому родственники Лоури и жирели, уплачивая мизерные налоги и отчисления. Серебро приносило такой доход герцогу, что он закрывал на это глаза. И если учесть, что золото, которое добывается в провинции Янда, в казну начнёт поступать не скоро, спрос на серебро поднимется.

— Куда же он девал такие деньги? — спросил я.

— Тысяч двадцать пять ему обходилось содержания поместья и двух домов в столице. В год, естественно. Содержание легиона под сотню тысяч. Взятки, балы, бесчисленные родственники и прочее-прочее. Ну и накопления, которые он спустил на те бумаги, что достались тебе. Были бы деньги, куда их потратить придумать можно. А если денег станет слишком много, Империя ввяжет тебя в войну с соседом. Или придумает ещё способ, чтобы изъять немного денег. К примеру, повысит герцогский налог.

— Я уже и не знаю теперь, как мне относиться к моей лавке алхимика. На этом фоне прибыль-то будет?

— Будет, — кивнула Рикарда. — Грандиозная, по меркам небольшой гильдии.

— Да, пока не забыл, целители обещали оплатить наши расходы на содержание ферм. А это плата за труд наёмных магов, в лице графинь и рабочих, той же охраны в вашем лице. Транспортировка, порошок для роста растений, налоги баронам. Пять ферм, там немалая сумма должна быть. Скажите мне, что хотя бы кто-то додумался её посчитать.

— Додумались и посчитали, — сказала Рикарда. — Ждали твоего возвращения. Хотели узнать мнение, завышать эту сумму или нет? Потому как на фоне прибыли расходы кажутся смехотворными.

— Нет, — почти сразу ответил я. — Сколько получилось, столько и запросим. Пусть лучше они думают, что мы её немного занижаем.

— Вряд ли они так подумают, но пусть будет так, — согласилась она. — Следующий вопрос. Фермы уже вырастили столько целебных корней и травы, что через месяц их можно закрывать на полгода.

— Потребности асверов учли? Поселения тоже нуждаются в лекарственных травах.

— Только гильдии. Хорошо, отправлю партию трав к Холодному мысу, пусть Старая Вейга разбирается.

— Напишите, чтобы не злоупотребляли. Румяный корень он, конечно, полезен, но если пить его от простуды и насморка, будет только хуже.

— Знаю, Эвита все уши прожужжала.

— Может просто уменьшить количество посадок?

— Как вариант, — согласилась она.

— Насчёт зелий — производство и продажу увеличивать не будем. Пусть маги рассчитывают на то, что есть. А вот мазь… надо сделать так, чтобы её всегда не хватало. Примерно на треть, если не на половину.

— Решили, — подытожила Рикарда. — Теперь о слухах в городе. Кто-то очень умело распускает слухи, что близится твоя помолвка с дочерью Императора. Сейчас слухи уже движутся сами по себе и найти первоисточник вряд ли возможно. Но, уверена, что руку приложил сам Вильям.

— Да, он говорил мне об этом. Но я лишь обещал подумать. Пройдёт года три-четыре, прежде чем можно будет говорить о свадьбе.

— Ну-ну, — она улыбнулась и покачала головой. Это означало: «ничего не буду говорить, догадайся сам». — Уверен, что хочешь породниться с Вильямом? Будешь следующим Императором, пока у вас не родится мальчик и ему не исполнится лет четырнадцать.

— Не говорите глупости. А то сглазите ещё, — я повторил жест асверов, отгоняющий злых духов. — Я и герцогства этого не хотел, а Империя из меня все соки выжмет. Нет, императором быть не желаю. Вильям, вон, работает без выходных и спит по четыре часа в сутки. Сколько он уже покушений пережил и мятежей? Нет, ну его нафиг.

— Он от тебя так просто не отстанет.

— Это мы ещё посмотрим.

— Ладно, последний вопрос решим, и можешь ехать домой. У тебя и без нас проблем с избытком.

— Обиделись, что я ищу управляющего на стороне? — спросил я, так расценив её реакцию. — Это ведь логично.

— Какого управляющего? — не поняла она.

— Я ищу человека, кто будет решать мои насущные мелкие проблемы, договариваться о встречах и тому подобное. Не хочу, чтобы это был человек Блэс. Точнее, оборотень. Ну и асверы не слишком подходят для того, чтобы иметь дело с благородными из столицы, большая часть из которых потомственные маги. Хотел, чтобы это была Клара Тим, но она как сквозь землю провалилась.

— Клара женщина, а управляющим должен быть мужчина. Хорошее начинание, правильное. Давно тебе пора не самому носиться по городу, а иметь под рукой кого-то для этих целей. Скажи потом, кого выбрал. Я проверю по своим каналам. И с Белтрэном Хорцем надо будет поговорить. Он нам услугу должен. А проверить человека ему раз плюнуть. Если только это не его человечек будет. Не сиди, пойдём.

Далеко идти не пришлось. На этом же этаже была небольшая комната, дверь от которой запиралась на два ключа. Рикарда открыла её, зажгла лампу, так как окон в помещении не было. Как, впрочем, и мебели. Только в дальнем углу стояли два высоких сундука, в которых обычно перевозили. Помню, похожий мне достался от герцога Кортезе. Подойдя к ним, Рикарда откинула крышки.

— Великие демоны, — протянул я. — Откуда столько?

Оба сундука были почти под крышку забиты золотыми монетами.

— Это то, что ты у нас хранишь, — спокойно сказала Рикарда. — Накопилось вот. Лавка твоя, взятки, которые носит Левек. Где ты его, вообще, нашёл? Мне кажется, он перед каждым собранием Совета оглашает сумму взятки и ждёт, пока каждый из присутствующих скинется. Я как в город выбираюсь, ростовщики лавки закрывают, и окна заколачивают, — она хищно улыбнулась. — Ну и от провинции немного перепало. Эстефании самой недостаёт, но она немного отправила, чтобы ты видел, что дело движется. А то и без этого непонятно, — фыркнула она.

— Я богат, да? — спросил я, глядя на золото. Где-то глубоко внутри маленький демон пустился в пляс и, по-моему, начал что-то напевать.

— Ну, есть немного, — покивала Рикарда. — Госпожа Наталия решила подземелье под домом строить. А любая стройка в два счёта сделает тебя опять бедным.

— Зима скоро, какая стройка? — удивился я. Поводил пальцем, выбирая сундук. — Этот, нет, вот этот. Старая Вейга жаловалась, что в поселениях не хватает медной утвари. Чайники, тазы, кувшины, прочая ерунда. Сукна крепкого и ткани разной. Железо, когда бы его хватало. Уголь надо для кузниц завести. Кстати, кузнечные меха купить. Проблема какая-то с ними, я так и не понял. Записывал ведь… демоны, забыл. Лак для дерева нужен, это я помню. Письмо ей отправь, она список быстро составит, что поселениям нужно на зиму. А вот этот сундук, я пока у вас оставлю. Нет, половину заберу. На домашние расходы. Александра утром жаловалась, что золота мало, а нужно что-то купить в дом Аш. Точно, жалование выплатить прислуге и охране. Так что половину заберу, ничего не попишешь.

— Берси, — Рикарда потрясла меня за плечо, отрывая от монолога.

— А, что? — я попытался собрать мысли, разбежавшиеся в голове.

— Это до последней монеты твои деньги. Всё, что нужно было для гильдии, я уже купила. И так должна тебе тысяч двадцать.

— И? — не понял я. — Поэтому тебе и говорю, что с ними сделать надо. Были бы они ваши, вы бы мне их не показали. Да, а ещё я для Вейги бумаги и чернил купил. Много. Завтра сюда привезут. Точно помню, она жаловалась, что ей отчёты и указания писать не на чем. Сказала, что старейшины бумагу едят, от жадности, скорее всего. Поэтому её постоянно не хватает. Что?

Рикарда долго смотрела на меня. Просто смотрела. Я не мог понять о чём она думает, как и уловить какие-нибудь намерения.

— Золото, — предприняла она очередную попытку донести до меня что-то.

— Золото, — подтвердил я. — Ещё заработаю. У нас лавка алхимика есть, шахты серебряные, карьеры мраморные. Люди князя Хедбёрга строевого леса столько, небось, уже нарубили, что я город могу построить. Два города. Ну, в чём проблема-то? Тебара? — я посмотрел на зама Рикарды.

— Я тоже не вижу проблемы, — сказала она, обращаясь к начальнице. — Он искренен настолько, насколько, вообще, возможно быть.

— Вот, — подтвердил я.

— Искренность и глупость порой идут рука об руку, — сказала Рикарда.

— А вот теперь обидно, честное слово.

— Прости, — сказал она, причём очень искренне. Я почти физически почувствовал, это. Если бы у меня заклятый враг так прощения попросил, я бы простил, не задумываясь. Видя выражение моего лица, она улыбнулась. Вздохнула. — Вот так и мы, когда с тобой дело имеем. Никак не привыкну, вроде столько времени уже прошло. Хотела всё сделать тихо, теперь даже не знаю.

Она развернулась и вышла из комнаты. Кларет Тебар положила руку мне на плечо, ободряюще улыбнулась, подталкивая в спину. И снова прогулка по третьему этажу. До угловой комнаты, которую охраняла пара из старшего рода. Я помнил, что видел их в поселении у Великого моря, когда оставлял там огненных псов. Вид у них был такой суровый, что я не удержался, тайком помахал рукой, показывая приветственный тайный знак ут’ше. Желваки на скулах женщины дрогнули, она пыталась сдержать улыбку.

Как и сокровищница, комната была пуста. Сюда принесли три простых стула с высокой спинкой, к которым привязали знакомых старейшин. Это они постоянно бегали и доставали Ивейн. Не думал, что после сундуков с золотом, я ещё способен буду удивляться, однако едва рот не открыл. Каждой бабке вставили в рот толстый деревянный чурбак, чтобы они не могли говорить, и так стянули его верёвкой, завязав на затылке, что у них едва глаза из орбит не повылезали.

— Из-за близости Уги эти твари потемнели рассудком, — ответила Рикарда на мой вопросительный взгляд.

— О, Берси тут, — в комнату вошла Эвита. — Мог бы зайти, поздороваться. Молчу.

Рикарда так сурово посмотрела на старую травницу, что та приняла самый невинный вид, который могла. Затем этот взгляд достался старейшинам.

— Это они подговорили молодых помощниц Эвиты убить тебя, — сказала Рикарда. — Ты как раз Великую мать рассердил, вот и совпало удачно для них. Двух молодых девчонок мы отправили в дальние, вымирающие поселения. Жалко их убивать. Да и не успели они ничего сделать, кроме как уши распустить. А третью ты убил.

— Ух ты, — всё что мог, сказал я.

— Хочешь знать, чем ты им насолил? — язвительно спросила она, глядя на старух. — Не отдал в их руки Ивейн. Они больше не могли смотреть, как милость Великой матери пропадает в юном даровании. Ты на неё плохо влияешь, вот до чего они додумались. Убьют тебя, и она сразу побежит домой под их крылышко, читать молитвы и петь. Танцевать вокруг костра.

Рикарда с шумом выдохнула. Одна из старух попыталась что-то промычать, но на неё никто кроме меня даже внимания не обратил.

— Старая Вейга уже в курсе. Никто из их семей больше не сможет занять высокое положение в роду и, тем более, стать старейшиной. Они не только погубили себя и трёх слабоумных дур, но и навлекли на семьи несмываемый позор. Отрубить бы этим тварям пустые головы, только что толку. Быстрая смерть. Сколько мы не наказывали так сородичей?

— Поди уже лет двести, — сказала Эвита, вынимая из сумки монструозный аппарат для откусывания рогов. Затем достала свечу и узкий инструмент, похожий на миниатюрный нож, чтобы прижечь рану. — Хотели меня подставить, да? Старая травница из посёлка изгоев, кому она нужна?

— Ты прости нас, Берси, за таких как они, — сказала Рикарда с горечью в голосе. — Не знаю, первые ли они, но вряд ли последние. Но я, Адана, перед лицом Великой матери клянусь, что любая будет изгнана из рода, если решит навредить тебе. Давай, Вита, гони их, — негромко, но решительно сказала она.

— Это с удовольствием, — Эвита щёлкнула щипцами. — Тебара, погрей-ка над свечой, чтобы они кровью не истекли. Им ещё на восток идти. Путь туда неблизкий.


* * *

Домой я добрался только к вечеру. Так получилось, что в ворота мы въехали следом за повозкой Александры. Мы догнали их на мосту в старый город и неспешно двигались позади. Хорошо, что асверы восприняли мои слова всерьёз, провожая её в академию и обратно. А ещё они тайно следили за Грэсией, когда она покидала пределы академии. Две пары всё ещё дежурили в поместье Блэс, хотя своей охраны там хватало с избытком.

— Ты выглядишь уставшим, — выйдя из повозки, Александра поспешила меня обнять. В зелёной мантии с лентой третьего курса и сумкой с учебниками через плечо. — Может тебе отдохнуть пару дней? Вы довольно много путешествовали.

— И едва не умерли со скуки в дороге, — улыбнулся я. — Клаудия, ты тоже ходишь на занятия?

— Конечно, — Клаудия, в свою очередь, надела красную мантию. — Надо немножко нагнать группу. Но они ещё ничего значимого не проходили.

Причёска, которую Клаудия делала, чтобы скрыть недостаток, немного потеряла форму за день. Она использовала множество заколок, благо длина волос позволяла плотно уложить их. И уж если я заметил подобное, зоркие студенты видели наверняка.

— Алекс, Идда некоторое время поживёт у нас в доме, — сказал я, вовремя вспомнив об этом. — Недоброжелатели во дворце не оставят её в покое. А я обещал Шантану присмотреть за ней.

— Человеку, который сжёг Кушту и половину Толедо, — серьёзно посмотрела она на меня. — У меня оставались там старые друзья. Я не видела их лет пять. Надеюсь, с ними всё в порядке. Ничего не говори, — она приложила пальчик к моим губам. — Политика, я понимаю.

— Что-нибудь придумаю, — пообещал я, потянулся, чтобы поцеловать её. — Как переоденешься, поднимись в сокровищницу. Я не с пустыми руками. Привёз немного золота.

— Это кстати, — кивнула она, вынимая из сумки для книг пачку писем, перетянутую лентой. — Ты сегодня не обедал ведь? Тогда это может подождать. Сначала поужинаем.

— Приглашения? — вздохнул я.

— Хотя бы прочти от кого они, прежде чем выбрасывать.

Мы вошли в дом, и Алекс убежала раздавать приказы по поводу ужина. А ещё она планировала выбрать гостевую комнату для Идды, прежде чем идти переодеваться. Я же направился в сокровищницу. Нужно было написать пару писем до ужина. Весь следующий день я планировал провести исключительно дома, встретить пару гостей, позаниматься. Устал бегать за всеми по городу.

Чтобы успеть утром в академию, Александра встала ещё до рассвета, разбудив меня. Как и Бристл, она приводила себя в порядок, сидя за туалетным столиком не зажигая лампу. Было приятно, что она спала в моей спальне, а не убегала к себе. Всё-таки соскучился за ней, пока путешествовал. Когда она ушла переодеваться, появилась Рут, чтобы помочь мне. Вот уж кто, а эта молодая девчонка всегда ходила до утра сонная. Приходила в себя только часам к девяти и даже могла уснуть стоя, прислонившись к стене в коридоре.

Чтобы не терять время, я позавтракал в рабочем кабинете. Увлекли записи Лехаля, тем более я знал, где искать нужную информацию. Он оставил несколько туманных подсказок в собственном справочнике, ссылаясь на разные темы исследований. Пока мы неспешно ехали с севера в столицу, я только и делал, что штудировал этот справочник. Интересовали не конкретные заклинания, а то, как он приходил к ним. Это очень удобно, что целители, создавая справочники и вписывая туда формулы заклинаний, делились своими мыслями на странице рядом. Могли просто описать суть и процессы исцеления, как это делал Бессо, а могли рассуждать о высоких материях, как Лехаль.

От увлечённой работы меня отвлекла Рут, сказав, что прибыли гости. Я приглашал Гуштава Кейреша к двум часам после полудня и сильно удивился тому, как быстро пролетело время. Двоюродный брат герцога был невысок ростом, щуплого телосложения. Одет богато, но не броско. Высокий лоб, русые волосы лёгкие и тонкие, словно паутинки. Что можно сказать, коренной представитель западных народов. Они соседствовали с Асверами, пока их не завоевала Империя. Точнее, они быстро сдались, встав под её знамёна. Поэтому герцогский род выходил прямиком из княжеского, правящего их землями не одно столетие до пришествия Империи. Земель у них было меньше, чем у любых других провинций. Добывали они железо, совсем немного серебра, разводили скот. Не в масштабах провинции Кортезе, так как земли были беднее, но достаточно, чтобы прокормить себя и немного продавать в центральную империю. По-моему, даже Сагрэдо после всего, что сотворили с его провинцией иноземцы, был существенно богаче, чем герцог Боржеш.

— Доброго дня, герцог Хаук, — поздоровался Гуштав, заходя в кабинет.

— Здравствуйте. Хорошо, что Вы нашли время встретиться со мной, прошу, садитесь.

— Я не отвлёк Вас? — он посмотрел на изрисованные формулами заклинаний листы, которые я собирал в кучу.

— Нет, я просто увлёкся. Мне польстили Ваши подарки. Надеюсь, герцог Боржеш не сильно рассердился на Вас за это?

— У нас крепкие семейные узы, несмотря на то что мы только кузены. Он относится к Пати как к любимой племяннице. Его сын и две дочери, увы, не обладают даром магии, а Пати станет прекрасным целителем. У неё исключительный талант. Мы, как отцы, не могли позволить ей пропасть в легионе.

— Я не настолько жесток, чтобы поступить так, — я покачал головой. — Рассчитывал немного испугать их, чтобы привести в чувство.

— О, никто не станет легко относиться к Вашим словам и, тем более, угрозам. Мы знали, что Вы займёте высокое положение. Очень высокое, — с намёком в голосе сказал он.

— Зарабатываете на жизнь торговлей? — сменил я тему. — В составе Торговой гильдии или сами по себе?

— Вы говорите так, как будто Торговая гильдия перешла вам дорогу?

— Они провернули пару незаконных сделок за моей спиной, — покивал я, оценив его проницательность. Или же он просто знал о том, что они вывозили железо из моей провинции.

— Нет, мы иногда сотрудничаем, но только если это взаимовыгодно. У нашей семьи несколько лавок в городе. В основном ткани, немного украшений из серебра и драгоценных камней.

— Но в Имперский совет вы не входите, как представитель герцога?

— Нет, — он покачал головой.

— Почему не стали землевладельцем?

— Дорого, — лаконично ответил он.

— Вы в курсе войны, что прошла в землях Блэс и чем всё закончилось?

— Уже закончилось? — удивился он. — Мне казалось северяне разорят ещё пару городов, прежде чем их немного прижмут.

— Мы заключили с Шантаном, Владыкой северных племён, мирный договор.

— Мы?

— Если конкретно, то я и Шантан, — признался я. Всё равно это скоро станет общеизвестным фактом. — А ещё Император поручил мне наладить торговлю между империей и северянами.

— Они хотят торговать с нами или мы с ними?

— Это предложение Шантана, — кивнул я. — Хотел услышать Ваше мнение по этому поводу. Никогда не занимался подобным, да и не планирую. У меня проблем в провинции столько, что одному не справиться, а тут ещё торговля. Идти на поклон к Торговой гильдии не хочу.

Его взгляд отразил мысль, что именно из-за моей злопамятности он и поспешил уладить дело подарками. Чтобы потом моё негативное отношение не испортило жизнь не только Пати, но и всей семье Кейреш.

— Да, работы предстоит немало, — согласился он. — Собрать торговое посольство, встретиться с правителем севера, узнать, что они хотят продавать и что будут покупать. А сейчас зима на носу, поэтому надо спешить, пока реки не сковало льдом и по ним могут пройти галеры. Нужно договориться с герцогом Блэс на проход торговых караванов через его земли. Если торговля будет сулить хорошую прибыль, многие захотят поучаствовать. Если Вам интересно моё мнение, то я бы мыслил масштабней и создал Северную торговую гильдию, чтобы контролировать потоки товаров и брать процент с прибыли тех, кто захочет поучаствовать. Только так можно подвинуть Торговую гильдию и не пустить её на север. Нужно только разрешение Императора и всё правильно оформить в Имперской канцелярии. Невероятно удобно, что товары пойдут через земли Блэс и шанс, что кто-то станет мешать — мизерный. Я бы вложился и вступил в эту гильдию, чтобы повезти свой товар на север.

— Вижу, вы уже знаете, что будет пользоваться наибольшим спросом, на севере, — улыбнулся я.

— Только могу предполагать, — ответная улыбка. — Сколько вы хотите за то, чтобы мои люди пошли вместе с торговым посольством на север? Это, конечно, большой риск, везти товары вслепую, но я готов на него пойти.

— Знаете, мне понравилось Ваше предложение насчёт Северной торговой гильдии. Завтра же решу этот вопрос с Императором. Потрачу день, но не слезу с канцелярских крыс, пока не оформлю все бумаги. Какое изящное решение, а я даже не подумал, — я покачал головой. — Это сулит огромную прибыль. Но только если торговля действительно «пойдёт». И это не будет две телеги с репой в год.

— Пойдёт обязательно. Северу нужно много всего, и им есть что предложить нам. Скажу по секрету, я знаю несколько южных князей, которые торгуют с севером, двигаясь на галерах вдоль берега по великому морю.

— Это обнадёживает. Как Вы смотрите на то, чтобы стать моим заместителем и управляющим делами будущей гильдии? Вижу, Вы в этом разбираетесь, почему бы и нет? — я покивал, словно взвешивая это решение.

— Кхм, — Гуштав прочистил горло, немного ослабляя узел ленты, стягивающий ворот рубашки. Его моё предложение удивило. Он явно этого не ожидал.

Я встал, прошёл к шкафу, чтобы налить крепкой настойки в две рюмки. Одну поставил перед ним.

— Крепкая. Или лучше вина?

— Нет, вполне, — он залпом опрокинул рюмку, поморщился. — Слышал, кхм, кхм, что южане пьют такое без закуски, но ещё не видел, кхм.

— И оборотни, — улыбнулся я. Выглянул в коридор, где дежурила Рут. — Принеси нам мясной нарезки со специями.

Вернувшись за стол, опрокинул рюмку, чувствуя, как обжигающий напиток упал в желудок.

— Вы уверены, что я подходящий для этого человек? — спросил Гуштав.

— А Вы собираетесь обкрадывать меня или строить заговоры?

— Нет, нет, ни в коем случае. Просто к подобному привлекают доверенных людей, родственников чаще всего.

— Нету, — я развёл руками. — Доверенных родственников. А Вы, Гуштав, не врёте, когда говорите, что не собираетесь меня обкрадывать. Я умею читать мысли, — улыбнулся я. — Такая вот особенность. Иногда это полезно, но чаще очень напрягает.

— Все мысли? — как-то неожиданно испугался он.

— Нет, только те, что лежат на поверхности, — рассмеялся я его реакции. Интересно, о чём он в этот момент подумал? — Чаще всего, когда меня хотят обмануть. Это я вычисляю сразу. А иначе сошёл бы с ума.

— Слышал о подобном, но считал это глупым слухом.

— Пусть это так и остаётся «глупым слухом», — мне показалось, что он не до конца в это поверил. Пусть, зерно сомнения я в нём посеял. — Если согласитесь работать на меня, вместе со мной, учтите, что этой самой работы будет много.

— Да, да, я представляю, — он снова потянул за узел шейного платка, едва не распустив его.

— Хотите, найму для вас асверов в телохранители?

— Зачем? — не понял он.

— Деньги. Многие захотят занять ваше место. Мне кажется, это может привлечь нездоровый интерес Ваших или моих врагов. А может и Торговую гильдию, которая не погреет на этом руки. Услуги асверов довольно дорогие, но у меня связи, и данные расходы возьму на себя.

— Это… было бы неплохо, — согласился он, но как-то не слишком охотно.

— Тогда я займусь разрешительными вопросами и поговорю с Императором. Ну а Вы подберите людей для торгового Посольства. Только слишком большой караван с товарами собирать не нужно. Сначала надо всё решить с Шантаном. Про отчётность не забывайте. Я хочу знать обо всём, что будет происходить в гильдии.

— Да, само собой.

— Потянете? — я добавил сомнения в голос.

— Не сомневайтесь, — быстро сказал он. — В конце недели посольство будет сформировано и готово выдвигаться на север. Устав гильдии?

— Дадите почитать, когда напишите.

— Я всё понял. С Вашего позволения, — его немного повело, когда он встал. Настойка, которую пили оборотни, если выпить одну рюмку, била по ногам, позволяя ясно мыслить. Гуштав крепко вцепился в спинку стула. — Надо решить много вопросов.

Он положил руку поверх внутреннего кармана на камзоле, где держал приглашение на моё имя. Скорее всего, какой-то праздник, связанный с Пати, или просто семейный ужин. Но в итоге подумал, что сейчас этому не время.

— Ступайте. Спасибо, что пришли и согласились на моё предложение.

— Вам спасибо, — он умудрился поклониться. — Хорошего дня, герцог Хаук.

Выходя, он столкнулся с Рут, которая принесла поднос с мясом, посыпанным разнообразными специями.

— Ещё гости, — сказала она, заходя и устанавливая поднос на стол. — Много гостей.

— В каком смысле много?

— Их из окна видно, — она показала пальцем направление.

Чтобы посмотреть во двор, нужно было выйти в коридор. То, что я увидел меня несколько удивило. На просторной площадке перед домом едва не толкались пять повозок. Кто-то из оборотней довольно умело разворачивал их, чтобы они встали как можно более компактно и лошади не натыкались друг на друга. А ещё от ворот во двор заезжало ещё три повозки.

— Я организовывал приём? — удивился я.

Из первой повозки спешно вышли братья Богнары, едва не бегом направившись ко входу в дом. Они опередили незнакомую пару, так же суетно выскочившую из дорогой кареты.

— Мне их прогнать? — спросила Рут.

— Не стоит быть такой злюкой, — я положил руку ей на макушку. — Беги, лучше, помоги Сесилии. Гостиную я им на растерзание не отдам. Загоняйте их всех в бальный зал. Нет, нет, не силой. Просто вежливо пригласи, — я рассмеялся, видя воинственное выражение на её лице.

Глава 8


— Доброго дня, господа, — громко сказал я, заходя в бальный зал. Первый раз сталкиваюсь с такой необычной обстановкой, когда в одном месте собирается столько благородных особ. Кажется, что они хоронят кого-то, причём в моём доме. — Рад всех вас видеть, но кто объяснит мне, что случилось?

Гости разбрелись по большому залу, стараясь ни с кем не пересекаться. Лишь пара семей о чём-то тихо разговаривала, устроившись у окна.

— Господин герцог, — первым нашёлся незнакомый мне мужчина, оказавшийся ближе всего к выходу, откуда я появился. — Судя по всему, мы все планировали встретиться с Вами для личной беседы, и так совпало, что это произошло одномоментно.

«Интересно, кто распорядился пропустить вас всех через главные ворота на территорию поместья?» — подумал я. Узнаю, кто это был, выгоню к демонам собачьим. И начальника стражи поменяю.

— Я сегодня занимаюсь очень важной исследовательской работой, — сказал я. — Но в качестве исключения приму каждого. Заранее прошу простить, что не смогу уделить больше пяти минут для разговора.

Через весь зал напрямик, привлекая всеобщее внимание, прошла Рут.

— Ещё гости, — тихо сказала она, остановившись рядом.

— Только сегодня, — вздохнул я, говоря также тихо. — Завтра всех незваных гостей гони в шею. Останься здесь, помоги мне, приглашая их по одному в гостиную напротив. Да, Альберт, я вижу Вас с братом, — сказал я громче. — Раз Вы приехали первыми, прошу.

Рядом с бальным залом, чуть дальше по широкому коридору располагалась уютная гостиная. Крошечная комната для приватных бесед. Возможно, её специально обустроили рядом, чтобы во время торжеств хозяин праздника мог в спокойной обстановке поговорить с кем-нибудь с глазу на глаз. Здесь установили всего пару стульев и круглый чайный столик, отделанный зелёным камнем.

— Господин герцог, простите, что мы врываемся вот так, без приглашения, — следом за мной в комнату вошёл Альберт Богнар. Вёл он себя как-то суетно, одёргивая себя за это.

Следом за братом вошёл Брэнон, осторожно закрывая за собой дверь.

— Альберт, я действительно очень занят. Давай без хождения вокруг да около. И не надо сыпать любезностями и тянуть время. Говори прямо, что случилось?

— Если коротко, Виктория решила пожить немного в столице. Влиться в высшее общество, обзавестись связями. У нашей семьи небольшой дом на Гранитной улице.

— Да, я знаю, где это. Там живёт брат Эстефании.

— Виктория никого не знает в столице, и мы просим Вашей помощи. Мы планируем провести бал для молодого поколения знати. По всем правилам. Сняли для этого дом в Старом городе, за рынком. Потратили, — он посмотрел на Брата, — уйму денег. Если Вы появитесь на этом балу, окажите Виктории всего пару знаков внимания, этого будет более чем достаточно, чтобы она смогла похвастаться знакомством с герцогом провинции.

— Когда этот бал? — уточнил я.

— Мы не определились со сроком. Предварительные приглашения разосланы, и молодёжь обычно собирается быстро.

— Конкретней? Через неделю, две?

— Мы планировали провести всё на этой неделе, — виновато сказал он.

— Выходные у меня заняты. Как и завтрашний день. Остаётся только вечер послезавтра.

— Отличное время, — обрадовался он. — Мы бы предупредили раньше, но Вы путешествовали.

Старший брат передал Альберту конверт золочёной бумаги, а он, в свою очередь, отдал его мне. Появиться на балу и поговорить с Викторией — пустяковое дело. Мне это ничего не стоит, а на девушку сразу обратят внимание. Хитрые и расчётливые вы люди, Богнары.

— На балу я буду. Не обещаю, что проведу там весь вечер, но с Викторией поговорю.

— Благодарим Вас, — он искренне улыбнулся. Увидев выражение моего лица, встал, засобирался. — Не смеем Вас больше задерживать и отвлекать. Хорошего дня и спасибо, что приняли нас.

— Спасибо, герцог Хаук, — кивнул его брат, и они поспешили уйти.

— Да уж, разорились вы на одной бумаге, — я повертел конверт в руках и убрал его во внутренний карман.

Почти сразу в помещение вошёл тот самый мужчина, который высказывался о совпадении. С виду самый обычный благородный житель столицы, следящий за модой.

— Граф Доргерн, — представился он. — Рад знакомству и прошу простить, что заявился без приглашения.

— Излагайте сразу суть дела, — я сделал пригласительный жест в сторону стула.

— То, что произошло вчера и уже наделало столько шума, заставило меня прийти. Даже не так, бежать к Вам, рискуя испортить впечатление от знакомства и навлечь гнев внезапным визитом, — говорил он быстро и уверенно. — Вы собираете торговое посольство, которое отправится в земли варваров на север. Я планирую участвовать и вложить немалую сумму в это предприятие. Весьма немалую, — добавил он.

— Поговорите об этом с Гуштавом Кейреш, — сказал я.

— Так быстро? — удивился он. — Кейреш? Они же Боржеши.

— Не понимаю, что Вы хотите этим сказать. Да, он родственник герцога. Это ничего не меняет.

— Думаю, что смогу заплатить за эту возможность в несколько раз больше, чем Кейреши.

— Для начала поговорите с ним, — твёрдо сказал я. — Может быть, вы найдёте точки соприкосновения для взаимной выгоды. Рут! Объяви в зале, что все вопросы по поводу торгового посольства решает Гуштав Кейреш. Чтобы меня сейчас не смели беспокоить подобными вопросами.

Рут кивнула и поспешила обрадовать гостей.

— Граф, я действительно сегодня очень занят.

— Я понимаю, — он немного разочарованно кивнул. Затем в его намерениях появилась какая-то интересная идея и он решил найти Гуштава. — Простите, что побеспокоил Вас.

— Ничего страшного, — великодушно простил его я и чуть не крикнул в коридор «следующий!».

Третьими в гостиную вошла богатая пара, что приехала следом за Богнарами. Их карета по роскоши не уступала Императорской или той, на которой по городу рассекал герцог Лоури. Не знаю, всегда ли они одевались так, или это естественно для них выглядеть настолько богато. Вроде и украшений немного, но вот смотришь и понимаешь, что перед тобой очень небедные люди. Мне кажется, я видел их во время зимнего бала у Императора, но не скажу точно — слишком давно это было.

— Доброго дня, — я встал, приветствуя их. Подумалось, что с таким отношение лучше не портить.

— Доброго дня, герцог, — кивнул мужчина. Он, как и его супруга, был магом. Довольно сильным, хотя и не практикующим. Потомственные маги — они все ощущаются не так, как слабосильные выходцы из бедных или смешанных семей. — Мы пересекались несколько раз, но нас так и не представили друг другу. Хеттин Дале, барон, магистр магии. Моя супруга — Аурора.

— Приятно познакомиться, — я попытался скрыть удивление. — К сожалению, моей супруги нет дома, она на занятиях в академии.

— Ничего страшного, — немолодой мужчина улыбнулся. — Мы вломились без приглашения и застали Вас врасплох.

— Рут! — снова позвал я. Она тут же заглянула в комнату, готовая гнать гостей, смеющих докучать мне. — Проводи дорогих гостей в Салатовую гостиную. Отпущу других посетителей и сразу поднимусь. И угости их чаем с луговыми травами. Магистр Дале, я не приму отказа, — добавил я.

Я дождался, пока чета Дале выйдет, проводил их взглядом и направился в бальный зал. Хеттин Дале не только магистр магии, входящий в Совет, он глава гильдии речных магов. Торговые галеры, если они ходили по рекам, а не по суше, подчинялись его ведомству. Каждый хозяин галеры должен был согласовывать с гильдией время и место прохода по рекам Витории. Он управлял портами и грузовыми причалами столицы. Если тебе нужен был маг, чтобы как можно быстрее подняться по реке, борясь с течением, опять же шли к нему. Одним словом, Хеттин был невероятно влиятельным человеком в столице. Он не слишком интересовался политикой или дрязгами магов, он занимался заколачиванием денег. В масштабах, которые другим просто не снились.

Выйдя в зал, я обвёл оставшихся гостей. Несколько семейных пар и мужчина в одеждах лакея. Какого демона остался он? Это уже верх наглости, и этим он вызовет только моё раздражение к своим хозяевам.

— Все приглашения на любые праздники, балы и прочее оставьте прислуге, — сказал я. — Рассмотрю их позже. Если найду время и повод появиться на оных, вы об этом узнаете заранее.

Пока они соображали, я быстро вышел из зала. Никого, достойного внимания, я не увидел. Надеюсь, Сесилия додумается выпроводить их.

До гостиной я добрался ещё до того, как подали чай. Запоздало подумал, что это может выглядеть слишком поспешным с моей стороны.

— Вам следовало отправить мне послание, — сказал я, заходя в большое светлое помещение, стены которого украшала драпировка из светло-салатовой ткани с едва заметным узором. Большой дубовый стол с резными ножками, такие же изящные стулья с мягкой обивкой. — Чтобы я смог принять Вас, как полагается. Мне неловко, что я заставил ждать в том зале. Неужто никто из гостей не узнал Вас?

— Ни с кем из них не знаком лично, — Хеттин покачал головой. — Вы сказали, что занимаетесь исследовательской работой?

— Да, — я хмыкнул. — Если это так можно назвать. Придумываю новое заклинание и одну весьма занимательную мазь.

— Вы первый знакомый мне маг, который так легко отзывается об этом процессе. При этом проучившийся всего один год в академии на втором курсе, минуя первый. Получить степень магистра, не окончив академию — такое удавалось лишь единицам. А Ваша лавка Алхимика просто поражает. Я получил отчёты, что несколько магов на речных галерах сумели спасти людей и товар в непогоду и не пострадать только благодаря зельям, которые Вы придумали.

Я лишь улыбнулся, разводя руками. В свою очередь, я слышал, что гильдия за собственный счёт снабжает дорогими зельями всех этих магов. Думаю, тут вопрос в том, чтобы сохранить товар и репутацию, чем забота о людях. Но данный факт имеет место.

— Прошу отведать чай, для которого я лично подбирал травы.

В это время в комнату вошла Рут с изящным медным чайником в руках. Вода в нём недавно закипела. Я помог установить его на стол. Пока она ходила за сервизом для гостей, я засымпал южный чай, с добавлением щепотки луговых трав в пузатый глиняный чайничек, и залил его кипятком. По комнате поплыл приятный аромат.

— Многие целители избегают работать с травами и зельями, — сказал Хеттин. — И если что-то прописывают, то самое бесполезное и безопасное.

— Пренебрегают учёбой. Отсюда неумение отличать травы друг от друга. У растений огромный потенциал, если знать и уметь пользоваться. Принеси тёмный мёд, — сказал я Рут, когда она расставила чашки. — Нужно ещё несколько минут, чтобы травы заварились. Если будет слишком крепким, можно разбавить горячей водой.

Я, наконец, сел за стол рядом с чайником, контролируя процесс. Разговор ушёл в тему трав и то, как я закупаю их у асверов, которые, в свою очередь, собирают их на западных полях. Чай, к слову, чете Дале понравился своей необычностью. Они удивились, что он ещё и защищает людей от осенней простуды. От щедрот я отсыпал им большой кулёк, объяснив, как заваривать, как правильно и сколько его можно пить.

— Прозвучит слишком неожиданно, но мы с Ауророй хотели бы пригласить Вас с супругой на Бал, который мы организовываем, — сказал Хеттин, когда чай был выпит и настало время переходить к серьёзным разговорам. — С приглашениями мы опоздали, поэтому пришлось ехать лично, чтобы хотя бы как-то смягчить.

— Если он не на этой неделе, то я обязательно буду.

— Ещё четыре дня, учитывая сегодняшний.

— Вечером?

— Не утром, — рассмеялся он.

— Тогда мы с Александрой посетим его. С большим удовольствием.

Я подумал, что надо будет сказать об этом Гуштаву. Пусть изыскивает способы и средства достать приглашение. И подготовит вопросы по поводу галер и провоза товаров. В любом случае, ему договариваться с речными магами, и лучшего случая не представится.


* * *

Старый город Витории, поздний вечер

Супруга императора задержала меня во дворце на час больше, чем положено было другим посетителям. Поэтому уезжал я уже после того, как стемнело. Из-за этого на бал к Богнарам немного опаздывал. Елене понадобился лишний день, но зато она проделала огромную работу, подыскивая мне помощника. Интересно, какими связями она пользовалась, чтобы собрать данные на два с лишним десятка кандидатур. При этом каждую кандидатуру разобрала вместе со мной, отмечая положительные и отрицательные стороны. А когда этот список сократился до пяти человек, мы лично побеседовали. Как оказалось, все эти люди ждали во дворце, попав туда под самыми разными предлогами.

Я хотел на обратном пути заехать домой, но этот отняло бы ещё час, а опаздывать так сильно не хотелось. Всё-таки им надо было помочь, а не публично оскорбить. Не извиняться же мне перед ними за опоздание. Александру я предупреждал, рассказав всё как есть, она поморщилась, сказав, что сегодня я могу смело идти один. Лишь напоследок напутствовала, чтобы я не дал себя легко охмурить.

Дом для бала Богнары выбрали интересный, с просторным двором, где легко могли разворачиваться повозки, объезжая фонтан. Огромные окна, в которых плясали тени мужчин и женщин, кружащих в танце, слышалась приглушённая музыка. Представится случай, обязательно спрошу у мухомороборцев, как они создают звуковой эффект. Магия это или артефакт особый? На мой взгляд, Богнары могли бы и не раскошеливаться ради этого. В старом городе, где жили бароны и герцоги, подобным никого не удивить. Тем более, они не Кортезе, который эту услугу купил походя, на сдачу. Отметил я присутствие тайной полиции и асверов, следящих за безопасностью. Выходит, среди приглашённых присутствовали дети значимых людей. Интересно, прознал ли Хорц о моём появлении? Если да, то чует моё сердце, мы обязательно пересечёмся.

На пороге дома меня лично встречал Брэнон, старший из братьев. Обрадовался.

— Спасибо, что приехали, — улыбнулся он.

— Срочные дела задержали во дворце, — сказал я. — Бальный зал?

— На втором этаже.

Можно было не спрашивать, так как первый этаж и главную лестницу празднично украсили, ярко осветив. Со второго этажа слышалась музыка третьего танца.

— Значит, изрядно напились и пошли на второй круг, — тихо сказал я, поднимаясь по лестнице.

Для начала требовалось предстать перед хозяйкой бала, поэтому гости не старались меня остановить и броситься наперерез, когда я вошёл в зал. Хорошо, что я всячески избегал подобных мероприятий. Молодёжи вокруг было… точнее, полный зал молодёжи, не протолкнуться. И практически никто не танцует. Пьют вино, едят… целуются. Я поморщился, когда на глаза попала страстно целующаяся пара, плохо спрятавшаяся за колонной. А о выходах на несколько балконов и речи не шло. Все они были заняты парочками, спешащими уединиться.

Как я уже сказал, танцевали всего две пары, топчась недалеко от музыкантов. Пройдя по краю танцевальной площадки, я легко нашёл Викторию. В роскошном голубом платье она выделялась. И украшения подобрала с умом. Плохо, что рядом не было компании. Какой-то подвыпивший молодой аристократ пытался оказывать ей знаки внимания, не понимая, что его старательно игнорируют.

Увидев меня, Виктория обрадовалась, и на её лице появились облегчение и лёгкая улыбка. Провинциалка — не самая лёгкая жертва для столичной избалованной молодёжи. Так легко они не побегут с тобой искать тихую комнату, если только не преследуют конкретную цель. А в намерениях парня, что выплясывает вокруг неё, именно это желание. Подойдя сзади, я положил ему руку на плечо и сжал. Парень пискнул, побледнел, возможно, протрезвел немного.

— Уйди, — коротко сказал я, сдавил ещё сильнее, только после этого отпустил.

Вырвавшись, парень зло зыркнул на меня, но, поймав тяжёлый взгляд, решил сбежать без боя. После целого дня, проведённого в компании Елены, настрой у меня был не самый приятный. Но для Виктории я нашёл улыбку.

— Привет.

— Здравствуйте, герцог. Спасибо, что пришли.

— Берси. Не нужно титулов. Как дела, как настроение?

— Неплохо, — она оглядела зал, — наверное. Вокруг столько людей, а я никого не знаю.

— Никто не спешит знакомиться?

— Некоторые представлялись. Не уверена, что запомнила всех.

— Нога не болит? Я уехал слишком быстро, не смог проследить.

— Всё хорошо. Совсем не болит, — она улыбнулась. — Спасибо, что позаботились… позаботился обо мне тогда.

— Не бери в голову. Всё проходит, и это пройдёт. А чтобы загладить вину за то, что поднял неприятные воспоминания, приглашаю тебя на танец, — я протянул руку. — Сейчас как раз будет не очень быстрая мелодия.

— С удовольствием, — она вложила в мою ладонь свою.

Когда мы выходили на площадку, музыка немного затихла и остановилась. Музыкантов я знал. Мы с ними пообщались немного ещё во время помолвки с Александрой. Я тогда прицепился к их старшему с кучей вопросов, чтобы унять любопытство. Оказывается, они тоже входили в особую гильдию, платили налог на выступления. Услуги конкретно этого состава стоили дорого, так как они большие профессионалы своего дела. Странно, что они появились тут. Смысл платить им такие деньги, если никто не танцует и вряд ли обращает внимание на них.

Глава музыкантов взмахнул руками, что-то сказал и плавно полилась музыка, начиная четвёртый танец. Мы вышли почти в самый центр зала, не обращая внимания на пьяную молодёжь. Почти сразу к нам присоединились ещё несколько пар, среди которых я заметил Дагни и Феним Левеков. Вот уж не думал, что брат с сестрой появятся на этом балу. К слову, танцевали они не в пример лучше, но держались в стороне, тщательно стараясь не перетягивать внимание. Когда же рядом прошла танцующая пара — высокий и красивый парень бережно держал племянницу герцога Кортезе, я заподозрил неладное.

— Ты неплохо танцуешь, — Виктория старалась не спускать с меня взгляд, поэтому не замечала тех, кто проходил рядом.

— Это вряд ли, — улыбнулся я. — Бристл мне постоянно пеняет, что я как деревянный манекен.

— Не правда, — искренне возмутилась она. — А почему Александра не пришла? Папа ставил условие в приглашении, что должны присутствовать только пары.

— Тогда половина парней просто сговорилась со знакомыми девушками, чтобы попасть сюда и поискать кого-то поинтересней, — хмыкнул я.

— Я тоже заметила, — на её лице появилась улыбка.

Не стал говорить, что это была глупая затея. Лучше бы отец взял её с собой на пару достойных балов, а не выставлять напоказ пьяной молодёжи. Надеюсь, он просто наивен и не знает, как тут всё происходит. А может это я предвзят, и среди большого числа вменяемых юношей и девушек вижу только тех, кто пришёл развлечься, в самом широком смысле этого слова.

Музыка заиграла чуть тише и затихла.

— Уже всё? — удивлённо спросила Виктория, оглянувшись в сторону музыкантов.

— Пойдём встанем вон туда, — я показал на свободный участок зала. Можно, конечно, ещё потанцевать, но тогда пойдут ненужные слухи и сплетни. — Расскажи, как вышло, что вы решили пожить в столице? В этом сыром, ужасно людном и шумном месте?

— Дома много суеты, — огорчённо сказала она.

Я поймал взгляд Агны Кортезе. В нём читалось, что глупая девочка должна быть счастлива, что смогла потанцевать с достойным мужчиной, а не капризничать, как будто у неё отняли игрушку. Она улыбнулась мне, слегка кивнув. И почему мне показалось, что Агна успела сравнить себя с Викторией и осталась довольна результатом?

— А ещё бандиты, — продолжала Виктория. — Папа сильно беспокоился и решил, что в столице мне будет спокойней.

Я слушал её щебетание минут пять, изредка задавая вопросы и вставив пару фраз. Закончился пятый танец, на который вышли две смелые незнакомые мне пары. Но это было лишь позёрство, которое читалось в их лицах и в том, как они себя вели.

— Виктория, я тебя оставлю ненадолго. Хотел поговорить кое с кем. Нет, представлю вас в другой раз. Сейчас не место.

— Может быть, потом… — она немного смутилась, — мы посидим где-нибудь, где не так шумно?

— Ничего не обещаю, — я показал взглядом на Фени Левека. — Смотри, видишь молодого парня. Он хочет с тобой познакомиться. Не упусти момент. Ты же здесь как раз для этого, я не могу украсть всё твоё время.

Она кивнула, сделав слишком печальный вид. Я пошёл как раз навстречу Фени, чтобы обменяться с ним рукопожатием и парой слов. Дружески похлопал по плечу. Затем я начал обходить движущуюся ко мне пару молоденьких девчонок. Дагни увидела этот манёвр и пошла наперерез, чтобы мы быстрее встретились. Она опередила их на какую-то пару метров.

— Дагни, рад тебя видеть, — расплылся я в улыбке, видя лица девушек. — Не ожидал увидеть тебя здесь.

— А я наоборот, — ответно улыбнулась она. — Прикинула, что слишком уж неожиданно бароны из провинции Хаук решили организовать бал в этом доме. Пришлось выкупить приглашения у знакомых.

— Могла бы написать мне письмо, я бы пригласил вас с отцом в гости.

— О, письма, — она рассмеялась. — В городе говорят, что ты рвёшь их сразу, как получаешь, а ещё злобно смеёшься. Ведь ни на одно не ответил, — добавила она чуть серьёзней.

— Не правда, я при этом не смеюсь. Точнее, не злобно. Но вас с отцом я бы принял. Надо отдать должное, он отлично ведёт дела в Совете.

— Тогда я напишу, — коварно сказала она. — И только попробуй его порвать.

— А если серьёзно? — задал я глупый вопрос, скорее уже по инерции. Увлёкся дружеским разговором.

— А если серьёзно, — Дагни поняла, что я сморозил глупость, — захотела с тобой увидеться. Поболтать немного. Если бы ты посещал академию, было бы проще. Считай это капризом. Захотела увидеть и пришла на этот, — она покачала головой, — праздник. Если вдруг захочешь устроить мероприятие для вменяемой молодёжи столицы, обращайся. С радостью помогу. И даже свой дом предоставлю для этого.

— Эти — невменяемые? — я взглядом обвёл зал.

— Почти все. За исключением нескольких человек. Но они здесь не для праздника.

— В твоём взгляде читается, что уважающий себя Герцог не станет общаться с подобными.

— Не только герцог, — не стала отрицать она. — А ты провокатор, Берси. Знал об этом?

— Знаю. Поэтому ещё один вопрос. Предлагаешь сбежать?

— Ох, моё девичье сердечко, — она ахнула, сцепив руки в замок и прижав их к груди, очень похоже изобразив взволнованный вид. Затем рассмеялась. — Я бы забрала с собой несколько человек. Нет, Фени пусть остаётся, — передразнила она меня. Точнее, мою дурацкую привычку перебивать собеседника, предугадывая мысль. — Ему полезно. Видишь вон там девушку? Невысокую, тёмненькую. Ей на вид лет пятнадцать. Но она старше меня на год, и ей остался всего один год в академии.

Девушка, на которую указывала Дагни, выглядела на этом празднике абсолютно лишней. Её взгляд был одновременно и испуганным, и возмущённым. Я бы переживал за неё, если бы не крепкий парень, возвышающийся над ней на две головы. Он так злобно смотрел на пытавшихся подойти ближе парней, что те моментально трезвели и сбегали. Такой взгляд надо долго тренировать, так просто он не получится.

— Кто она? — спросил я.

— Младшая дочь магистра Дале. Знаешь его?

— Ух ты, — удивился я. — Через два дня мы с Александрой приглашены к ним в гости.

— На большой ежегодный бал, в честь его старшей дочери. Приглашение туда достать ой как не просто. Папа, наверное, постарается.

— Наверное?

— Я верю в него. А ещё надо забрать отсюда Агну Кортезе, — Дагни лукаво и оценивающе посмотрела на меня. — Давай ещё немного поболтаем, а потом ты поговоришь с ними и убедишь сбежать отсюда. Можно ко мне, но ехать далеко.

— А, может, по домам?

— Как? — возмутилась она. — Вечер только начался. А компания подбирается ух какая. Поверь, — надавила она, — тебе понравится. Почувствуешь разницу. Я о бале.

— Подругу твою спасать не будем?

— Ты о Лили, которая нас познакомила? Берси, я её хорошо знаю. Ей здесь самое место. Она более чем довольна текущим, — ударение на этом слове, — праздником. Кстати, ты очень наблюдателен. Я даже не знала, что она здесь.

— А ты проницательна, — ответный комплимент.

— И не только, — мне досталась обворожительная улыбка.

Дагни не красавица, не пытается выглядеть лучше, чем есть на самом деле, но собеседник она изумительный. Не помню, с кем я так здорово последний раз говорил, кроме Матео и Александры. Если бы она сама не напомнила мне о том, что мы болтаем дольше положенного и другие девушки ждут, я бы и не заметил, как пролетело время. Надо будет обязательно сходить на один из вечеров, которые она организовывает. Даже интересно стало. А ещё я пообещал ей не рвать письма и приглашения, которые она будет мне присылать, и хотя бы читать их.

Когда я решил поговорить с Агной, её спутник, высокий и красивый парень направился к Виктории, чтобы сменить Фени.

— Доброго вечера, — поздоровался я с ней. Посмотрел поверх плеча. — Оберегают?

— Тайно, — шепнула Агна. — Папа очень переживает. Микаэль меня в обиду не даст, он очень сильный, но папу не переубедить.

Мы говорили о её подругах, Долорес и Люси, если я не ошибся в их именах. Они терялись в толпе, готовые прийти Агне на помощь в любой момент. Вид у них был воинственный и очень забавный, на мой взгляд.

— Микаэль — мой сводный брат. У нас разные мамы, — сказала Агна. — Он очень хотел с тобой познакомиться. Папа позвал его в столицу помогать по работе. Хочет приобщить, так сказать.

— Неплохо. Когда ещё доведётся во дворце поработать.

— Скорее, в городе. Будет бандитов ловить из гильдии воров. Папа капитан Имперской стражи.

Имперская стража обеспечивала безопасность города и императорского дворца. Помню, как меня приглашал на разговор её бывший капитан. И, насколько я помню, родовое имя у текущего капитана было Фаркаш, а вовсе не Кортезе. Да, родной брат герцога забрался очень высоко.

— Я предлагал Дагни Левек сбежать отсюда и провести вечер в более спокойной обстановке. Она предложила поместье Кортезе.

— Хороший выбор, — закивала Агна. — Тем более, это недалеко. И на ночь я могу её оставить с братом, чтобы им через всю столицу не ехать. Сейчас пойдём?

— Надо ещё кое-кого вытащить из этого маленького ада.

— Ой как верно подмечено, — заулыбалась она. — Страшно тут. А кого спасать будем?

— Вон ту девушку, которая на нас сейчас смотрит. Я пойду с ней поговорю, а вы с Дагни готовьте кареты для побега.

— Договорились. Да, спасибо, что меня тогда защитил. Оказывается, что это очень приятно, когда тебя спасают, — она подарила мне радостную улыбку и, немного подобрав подол платья, пошла к выходу. Подруги, заметив этот манёвр, резко осадили парней, которые к ним клеились, и пошли следом.

На лице дочери магистра Дале появилось облегчённое выражение, она уже не сдерживаясь направилась ко мне, прямо сквозь разделяющую нас группу молодых парней и девушек. Её спутник успел пробиться вперёд, пройдя как тяжёлая галера по тонкому льду. Не доходя пары метров до меня, он остановился, позволив девушке подойти.

— Герцог Хаук? — окликнула она меня, чем привлекла внимание кого-то, кто меня не знал лично.

— Берси, просто Берси. Я здесь почти инкогнито.

— Как это? — удивилась она. — Если Вас почти все знают.

— Что, прямо так все? — наигранно удивился я. На что она закивала.

Милая девушка, ничего не скажу. Действительно, выглядела она лет на пятнадцать. Ощущалась как сильный маг воды. Это у них семейная черта, как я заметил. Тёмные густые волосы у неё были собраны в высокую причёску, чтобы она выглядела немного выше, чем есть на самом деле. Но если их распустить, они должны быть чуть ниже плеч. Тёмно-синие выразительные глаза, тонкая линия губ. Может быть, она губы специально не подводила. Это её совсем не портило, а даже наоборот.

— Меня зовут Тарья, ты знаком с моим папой, — сказала она.

— Хеттин Дале?

— Да, да, — закивала она.

— Рад знакомству. Тарья, ты видела девушек, с которыми я разговаривал. Знаешь их?

— Только Дагни. Я иногда прихожу к ней в гости. С Агной я не знакома.

— Отлично. Дагни предложила перебраться отсюда в более тихое место. Где не будут пить и… переводить вино на балконе. Мы решили, что собраться у Агны дома будет лучшим выходом, поедешь с нами?

— Если там будет Дагни, то да, — она пару раз кивнула.

— Тогда не будем терять время. Агна должна уже всё подготовить и, судя по всему… — я прислушался. — Да, Диана говорит, что кареты нас ждут.

— Диана?

— Мой телохранитель. Высокая такая девушка с рожками. Мне тебя проводить? Твой спутник не рассердится? Взгляд у него суровый, — тут я немного лукавил, так как в мою сторону злобным взглядом он не смотрел. Скорее серьёзным и собранным.

— Жан — телохранитель, — она на секунду задумалась. — Я не против. Проводите меня.

Я лишь возблагодарил Великую мать за то, что это была единственная девушка из всех, с кем я успел поговорить, кто не хотел уединиться со мной где-нибудь в тихой комнате. Тарья, наоборот, была настороже, опасаясь чего-то такого с моей стороны. В целом же компания подобралась занимательная. Три потомственных мага с совершенно разными характерами. Интересно, найдём ли мы о чём поговорить?

Собственно, переживал я зря, так как с нами была Дагни. С бала мы сбежали без суеты, но довольно быстро. Проехали несколько кварталов и свернули в просторный двор поместья Кортезе. Встретили нас так, как будто весь день ждали. Проводили в большую гостиную, подали чай с лёгкой выпечкой. В этот момент я осознал, что парни и подруги Агны куда-то запропастились, оставив меня наедине с тремя девушками. И несмотря на то, что мы были в гостях у Агны, тон небольшому собранию задавала Дагни. Мы болтали об академии, о магах, затем перескочили на предстоящий праздник в доме Дале. Дагни специально завела эту тему, чтобы Тарья пообещала достать приглашения для неё и Агны. Вообще, было весело. Куда там шумному балу по сравнению с приятной компанией. Я бы ещё позвал Фени, но девушки бы не оценили. Особенно Тарья, которая оказалась необычно скромной девушкой, несмотря на положение и учёбу в академии.

Мы тихо сидели, попивая чай и треская печенье, до глубокой ночи. Понравилось исключительно всем, поэтому в конце мы пообещали вновь встретиться. И снова стоило Дагни упомянуть про огненных псов, как они сошлись во мнении, что встретиться надо обязательно у меня дома. Только не ночью, а днём, чтобы не страшно было. На том и порешили. Я обещал прислать им приглашения и всё организовать.

Домой я попал далеко за полночь. Алекс не спала, читала книгу, ожидая меня. Переоделась в ночную сорочку и смотрелась очень соблазнительно.

— Как прошло? — она обняла меня, поцеловала.

— Молодёжные балы — это какой-то кошмар, — сказал я, скидывая камзол. — Ужас и безумие в одной чашке. Я оттуда сбежал, прихватив сразу трёх самых… самых девушек.

— Сразу трёх? — усмехнулась она, принимая рубашку.

— Дагни, Агну и Тарью.

— Первых двух знаю и уже переживаю за тебя. Третье имя знакомое, необычное.

— Младшая дочь магистра Дале. Мы посидели в доме Кортезе. Под пристальным присмотром десятка слуг. Они нас на пять минут одних не оставили.

— Эта Левек, — Александра поморщилась. — Она мне сразу не понравилась.

— Она хорошая девушка, зря ты на неё наговариваешь. Это её предложение было поехать к Агне и посидеть там. И знаешь, это было здорово. Честно. Я так хорошо давно не отдыхал. Пригласил их в гости на следующей неделе. Посидим вместе, поболтаем о ерунде. М?

— Берси, — она обняла меня сзади, повалила на кровать. — Какой же ты глупый!


* * *

Витория, дом семьи Хаук, раннее утро

Сидя перед зеркалом туалетного столика в своей комнате, Александра старательно расчёсывала длинные волосы. Берси проснулся ещё до рассвета, сослался на важные дела и умчался до того, как она успела встать. Дел, действительно, ожидалось много. Сегодня должен состояться бал в доме Дале, поэтому нужно было подобрать платье, распорядиться насчёт повозки, ещё раз проверить подарок. А ещё отправить Сесилию на рынок за продуктами и поговорить с новым начальником караула у ворот поместья.

— Берси, — вздохнула Алекс.

Обычно он не вмешивался в дела и заботы поместье, возложив всё на Бристл, а теперь на Александру. Но иногда на него что-то находило, а может он просто считал, что должно быть иначе. К примеру, вчера утром он отправил половину стражи работать в конюшню, а тех, кто занимался лошадьми, поставил на их место. Затем промчался по дому, тихо рыча и ругаясь, затем собрал всю прислугу и выгнал половину. В том числе старшую горничную, которую им посоветовала мама Иоланта. У Алекс это в голове не укладывалось. Благо мама должна была приехать сегодня до обеда, и она поможет решить возникшие трудности.

В дверь комнаты забарабанили, негромко, но настойчиво.

— Клаудия, входи, — громко сказала Алекс. — Что случилось?

Клаудия выглядела взъерошенной и какой-то странной. Она не успела переодеться и, судя по тяжёлому дыханию, бежала по коридору в ночной тёплой сорочке и комнатных мягких тапочках. Она что-то хотела сказать, собрала волосы в хвост левой рукой.

— Причёску помочь сделать? Всё-таки решила пойти с нами?

Клаудия мотнула головой, при этом непонятно утвердительно или отрицательно. Она быстро подошла к Алекс, забрала щётку, затем взяла за руку и приложила ладонь к изъяну, протянувшемуся от виска до затылка. Там, где выпали волосы, кожа была гладенькой, но Алекс почувствовала, что под ладонью что-то есть, похожее на лёгкий пушок.

— Они растут! — выпалила Клаудия.

Александра встала, посадила на своё место Клаудию, лично стянула её волосы в хвост, чтобы лучше рассмотреть пострадавший участок. Провела по нему пальчиками.

— Действительно, — удивилась Александра. — Но как? Грэсия сказала, что всё плохо-плохо.

Глаза у Клаудии заблестели, а на лице появилась радостная улыбка. Она не выдержала, вскочила и обняла Александру. Затем, немного смутившись, села обратно на стул, провела пальцами по едва заметному пушку волос над ухом.

— Берси вчера утром забегал, — сказала Клаудия. — Говорил, надо кожу очистить и чем-то намазал. А сегодня утром они выросли.

— Вот теперь понятно, — кивнула она. — Надо поговорить с Грэс. Но для начала приведём себя в порядок. Беги переоденься, а потом я помогу тебе расчесать волосы.

Клаудия кивнула и умчалась к себе в комнату. Александра лишь улыбнулась, глядя ей вслед.

— Платье, платье, — она повернулась к кровати, на которой лежало несколько штук. От простого домашнего до нарядного выходного. Всё-таки сегодня должна приехать мама и стоило выглядеть как подобает хозяйке дома. Подумав, что выходное платье слишком вычурное, Алекс остановилась на среднем варианте. — Мила, входи, не жди в коридоре. У меня сегодня слишком много дел, чтобы уделить тебе время.

— Простите, — девушка вошла, оставшись стоять у двери. Почему-то сегодня она надела платье горничной, хотя Берси поселил её в одной из дальних гостевых комнат. — Я не могу сидеть без дела. Ещё немного, и начну выть от скуки. С Берси… господином Хоком я поговорила, он сказал спросить разрешения у Вас.

— Хорошо, — сказала Алекс, глядя на неё серьёзно и оценивающе. — Тогда распорядись насчёт завтрака и узнай, появится ли Берси, или он запрётся в своём кабинете до обеда.

— Всё уже сделано. Завтрак почти готов и через полчаса его можно подавать. Господин Хок сказал, что спустится, когда приедет госпожа Иоланта Блэс. Он сказал, что как раз через полчаса она должна быть. Я предупредила Мика, чтобы он встретил повозку.

— Встретишь маму вместе с ним. И ещё, поторопи Сесилию, пусть быстрее составит список продуктов, — Алекс выдвинула ящик туалетного столика, где хранила шкатулку с драгоценностями. Забрала небольшой мешочек с монетами. — Этого должно хватить. Да, прислуги в доме сейчас недостаточно, придётся ещё нанимать. Будешь отвечать за всех новеньких. И можешь занимать комнату Марты.

— Спасибо, — Милания коротко поклонилась, забрала кошель с деньгами и поспешила выполнять поручение.

— Ещё бы Идду переодеть в платье прислуги, — вздохнула Александра. Присутствие в доме северной принцессы нервировало её куда больше, чем желание Милании работать. Она даже жаловалась Наталии насчёт Идды. Та её успокоила, сказав, что за гостьей неустанно следит Азм и сожрёт её ещё до того, как она что-то задумает.


* * *

В гостиную я попал одним из последних. Сегодня в доме было особенно шумно, как будто намечался праздник. Как и обещала, Грэсия приехала накануне, чтобы погостить в выходные, вместе с Лиарой. А так как у нас последние недели три гостила Ялиса, то вчера, дорвавшись друг до друга, они носились по дому как угорелые. Извели Азма, который от них прятался, и едва не достали Аш, которая отсыпалась в новом доме. Хорошо, что когда она спала, температура в помещении была такой, что неугомонные девчонки просто не смогли войти.

К завтраку, с утра пораньше, приехала мама Иоланта вместе с Анитой. Наверное, рассчитывали провести весь день большой семьёй. Мне достались объятия, поцелуи в щёку, затем усадили во главу стола, рядом с Александрой. Места за столом, кстати, распределялись не просто так. Мне никто конкретно не говорил, кто и где должен сидеть, но я заметил закономерность. Старшие обычно собирались рядом с главой семейства, следом шли дети. Лиара всегда старалась занять самый последний стул, чтобы быстрее сбежать. Вот и сегодня она села с краю, следом за Ялисой. Отдельное внимание сегодня досталось Клаудии, которую мама Иоланта посадила рядом с собой, потеснив на одно место Аниту. Это могло означать серьёзный разговор после завтрака. Чтобы Клаудия не успела убежать. Разговаривали, кстати, о разном: о погоде, об академии и успеваемости, о постоянной занятости Грэсии, о слухах с востока. Но стоило Лиаре и Ялисе поесть и сбежать, как тема резко перескочила на балы и подобные праздники.

— Тебе стоило спросить нашего совета, — сказала Грэсия, — прежде чем идти на такие сомнительные мероприятия.

Вчера эту тему почти не поднимали. Грэс просто заявила, что я глупый, на чём тему и закрыли.

— Александра, ты могла всё объяснить ему, — сказала мама Иоланта.

— Берси сказал, что идёт туда по важному делу, а не для того, чтобы развлекаться, — встала Алекс на мою защиту. И даже сжала мою ладонь.

— Но слухов это наплодит на полгода вперёд. До самого зимнего бала у императора будут тебя вспоминать, — добавила Грэсия.

— Мне показалось, всё прошло неплохо. Ни в чём порочном я замечен не был, да и сбежал быстро.

— Хотя бы на это у тебя хватило ума, — согласилась она.

— Сегодня за мной Александра присмотрит, не переживайте.

— Не сравнивай приёмы, которые организуют такие семьи, как Дале или Кортезе. Тех, кто позволяет себе лишний бокал вина, быстро выводят проветриться. И туда не пускают кого попало.

— Кстати, насчёт бала. Анита, если хочешь, я могу тебя взять с собой. Тарья разрешила взять с собой друзей.

— Меня уже пригласили, — сказала она. — Знакомый мужчина.

— Я его знаю? — удивился я. Посмотрел строго. — Он хоть нормальный? Или как этот, Варграс, недостойный сын…

— Может быть, — она улыбнулась. — Я Вас познакомлю.

— Приглашение на мероприятие такого уровня уже говорит о нём много хорошего, — вставила Грэсия.

— А Вы с нами не хотите? — спросил я у неё.

— У меня вечер уже расписан. Надо будет принять пару шумных графинь. Узнать, последние сплетни и слухи столице. Ну и рассказать, что один талантливый маг придумал средство от беды, которая мучила магов четыре с лишним сотни лет. Будь уверен, что этот слух затмит все остальные, даже от твоего недальновидного поступка.

— Что за средство и что за беда? — заинтересовался я. — У меня появился конкурент?

— Ага, — язвительно сказала она. — Придумал мазь от выпадения волос.

— Кто?! — я потряс в воздухе кулаком. — Я на него асверов натравлю!

— Говорят, он вчера намазал проблемный участок на голове Клаудии и, о чудо, волосы начали расти. Да ещё невероятно быстро.

— А? Это я, что ли? Сказали бы прямо, а то испугали.

— Заметь, я терплю твои глупые шутки только потому, что ты действительно создал нечто невероятное, — спокойно сказала она. — И горжусь.

— Мы все гордимся, — подтвердила мама Иоланта.

— Ну, — я смутился. — Не так чтобы невероятное придумал. Да и не мазь это.

Вынув из кармана листок, протянул Грэсии. Всё утро потратил, чтобы записать его в том виде, в котором я это понимал.

— Только я прошу, не надо его никуда записывать и сдавать в библиотеки. Вы пользуйтесь, мне не жалко. Другим не отдам.

— А мазь тогда? — уточнила она, углубившись в рисунок.

— Любая подойдёт, достаточной жирности. Иначе заклинание высушит кожу, и она шелушиться будет. Вот, пусть другие думают, что это мазь. И мне спокойней, и Вам проще.

— Это что, Лехаль? — уточнила она.

— Он самый. Моё переосмысление одной обширной работы по регенерации кожи. Но учтите, что это Лехаль, поэтому там всё зависит от чистоты силы. А на что она повлияет — не знаю. Может скорость роста уменьшится, или волосы клочками пойдут. Попробуйте, потом скажете, как получилось.

— Необычная форма заклинания. Ты точно по ней произносил?

— Точно.

— На ком испытывал? Что это за взгляд? А если бы Клаудия окончательно облысела, не подумал?

— У меня знакомых лысых магов нет, — обиделся я.

— Мне бы сказал, я бы подобрала пару кандидаток. Берси, только я тебя похвалила, а ты опять совершаешь непростительные оплошности.

— Я был уверен, что получится. И если бы оно не работало, то не собралось бы.

— Что ты под этим подразумеваешь?

— Мы, пожалуй, пойдём, — сказала Александра. — Нам надо ещё платья подобрать и кучу проблем в доме решить. Мама, у меня к тебе разговор. Клаудия, поможешь мне, не убегай.

— Бумагу мне, бумагу! — Грэсия даже не заметила, что они засобирались.

Я протянул ей пару чистых листов и грифель. Постоянно ношу их с собой чтобы записывать важные дела, о которых постоянно забываю. Довольно быстро она набросала рисунок, протянула мне.

— Вот тебе Лехаль, что скажешь?

— Халтура, — я пробежал взглядом по линиям, быстро найдя место, где они не складывались в правильный узор. — Нет у него таких корявых линий. Вот здесь обычно или так, — я забрал грифель, дорисовал часть. — Либо вот так. Но всё равно это дичь какая-то.

— И ты все его заклинания знаешь?

— Не все. Только из малого справочника и той книги, что мне Бекке подарили.

— Не говори, что понимаешь, какая часть за что отвечает.

— Нет конечно, — возмутился я. — Не уверен, что он сам понимал значение каждой линии. Только то, что он описывал, или на что конкретно указывал. А ещё есть метод проверки заклинаний, — вспомнил я.

— По замеру потоков входящих сил и исходящих, — подсказала она.

— Точно. В моём случае проверка работает. А в вашем примере я и без неё вижу, что потоки распадаются. Но можно заморочиться и доказать это.

— Берси, перестань повторять дурацкие слова простолюдинов. Ты меня с мысли сбиваешь. Герцогу не подобает так разговаривать, — она ещё немного поизучала рисунок, затем сложила его и убрала в потайной кармашек. — Хорошо, никому об этом не скажу. Все будут думать, что покупаю в твоей лавке особую мазь. Только учти, что тебя штурмом возьмут и лавку разнесут. Мужчины к потере волос и красоты относятся не так болезненно. А вот женщины пойдут на самые крайние меры.

— Что-нибудь придумаю.

— Вот и придумай, — сказала она. — Придумай что-нибудь изящное, что можно записать и сдать в архив. Чтобы не только я могла восхищаться твоей гениальностью.

— Вы меня перехваливаете. Если бы Клаудия не пострадала из-за меня, я бы не замо… не стал этим заниматься. К тому же я исключительный жмот! Всё, что я придумываю, отдать посторонним людям просто не могу. Меня жаба задушит.

— Может быть, тебя какой-нибудь проблемой загрузить? — задумалась она.

— Я Вас прошу, только не сейчас. У меня и так свободного времени нет с семьёй пару дней провести.

— Справочник, что я дала, ты прочитал?

— По оценке состояния и степени травм человека? Не весь. Сложный он. Не нравятся мне эти методы оценки. Надо прислушиваться, что-то сравнивать.

— Если научишься видеть людей насквозь, можешь этим пренебречь. Но любой уважающий себя целитель должен уметь отличить внутреннее воспаление от перелома. Рассказывай, что вызывает у тебя сложности? Есть несколько тонкостей и секретов, чтобы быстрее понять и освоить.


* * *

Дагни Левек, Витория, восточный район Нового города, вечер

Когда повозка провалилась одним колесом в небольшую яму на мостовой и подпрыгнула, Дагни едва успела схватиться за поручень. Она больше переживала не за то, что может удариться головой о низкую крышу, а о том, чтобы не помять дорогое платье. Фени, задумчиво сидевший напротив, заметил бы яму только, когда подлетел достаточно высоко и стукнулся головой. Ему пришлось двадцать минут бегать по району, чтобы найти не обшарпанную повозку, с трезвым извозчиком и не больными на вид клячами, запряжёнными в неё. Из большого опыта Дагни знала, что редко выпадало так, чтобы все три пункта совпадали. Обычно сходились только два.

— Мы могли бы поехать с отцом, — сказал Фени. — Вторую такую повозку в нашем районе уже не найти.

Дагни часто замечала, что брат словно её мысли читал. Стоило ей подумать о чём-то, и он озвучивал эту мысль.

— Он отправит кого-нибудь из слуг в центр города.

— Но ведь можно было поехать всем вместе.

— Не можно. Приглашение нам прислала Тарья. Поэтому и появиться нужно как можно раньше, — опередила она очередной вопрос. — Хотя бы минут на пять, чтобы увидеться с ней и поговорить.

— Это же не её праздник?

— Не важно. Феним, ты как первый день в столице. Хочешь поставить Тарью в неловкое положение?

— Отец говорил, что это важное мероприятие, и детям там не место.

— Я бы оставила тебя дома, если бы носила штаны. Но, увы, мне нельзя появляться без кавалера.

— Он имел в виду тебя.

— Феним, ты скучен как посох, который вечно таскаешь с собой, наивно думая, что окружающие сочтут его за обычную трость. Любая девушка устанет через пять минут от общения с тобой. О чём ты с ней можешь поговорить? О разделении тёплых и холодных воздушных потоков?

— Нервничаешь, — точно определил её настроение старший брат, ничуть не обидевшись.

— Прости, — Дагни вздохнула.

— Не переживай. Ты хорошо выглядишь. Настолько, что взрослые серьёзные мужчины будут добиваться твоего внимания весь вечер.

— Спасибо, — девушка слегка улыбнулась.

Окошко между салоном и возницей чуть приоткрылось.

— Почти приехали, — прозвучал грубый хрипловатый голос.

Дагни выглянула в окно. В этом тихом жилом районе она была всего пару раз, в гостях у подруг. Жаль, что Тарья ни разу не приглашала её в гости. Но она знала, что магистр Хеттин Дале выкупил сразу три больших дома, объединив их в один. Несколько лет что-то достраивал, рушил старые стены, пока дом не превратился в небольшой дворец с изящным фасадом и небольшим двориком. Гостей он приглашал всего два раза в год, на день рождения дочерей. Средний сын жил отдельно и с отцом поддерживал прохладные отношения.

Повозка немного сбавила ход, чтобы влиться в поток таких же. Минут пять она медленно плелась, затем резко развернулась, и в окне показался роскошный дом с большими окнами, колоннами и балконом. Во всех без исключения окнах ярко горел свет, но что происходит внутри рассмотреть было невозможно из-за занавесок и особой магии. Едва повозка остановилась, к ней подскочила пара слуг, установив подножку и открыв дверь. Фени вышел первым, подал руку сестре. Как выяснилось, попытка приехать в числе первых была обречена на провал. Многие старались приехать ровно за пять минут до назначенного времени, поэтому на улице образовался затор.

Дагни переполняло неожиданное и странное волнение, поэтому она крепче сжала руку брата. Они поднялись по короткой лестнице, Фени вручил немолодому слуге в дорогой одежде конверт с приглашением. Тот провёл рукой по конверту, посмотрел на гостей и коротко поклонился, как бы разрешая входить. В холле дежурила красивая девушка, готовая принять плащи входящих, так как на улице начал моросить лёгкий дождик. Чтобы лестница на второй этаж получилась достаточно широкой, её построили в три марша. Со стороны распахнутых дверей в бальный зал слышались голоса. Музыка ещё не играла, поэтому гости развлекали себя разговорами. Или вели важные и деловые беседы. Дагни больше склонялась к последнему, так как с грустью отметила, что никого из попавших на глаза она не знает. Здесь присутствовали в основном серьёзные политики, маги, приближённые к Императору, и крупные чиновники. Их супруги соревновались друг с другом в изяществе нарядов и цене украшений. Одна пожилая женщина, прошедшая мимо, носила подвески из крупных камней, называемых драконьими глазами. Дагни даже приблизительно не могла сказать, сколько они могут стоить. Возможно, за вырученные от продажи деньги можно купить дом напротив.

Фени, к большому удивлению Дагни, растерялся куда меньше и повёл сестру в сторону окна, рядом с которым было всё ещё пусто. На молодую пару бросали взгляды, но довольно быстро забывали, не заметив ничего для себя важного. Плохо, что бальный зал был существенно меньше, чем в больших поместьях Старого города. Отсюда выходило, что гостей должно быть не так много, как представляла себе Дагни. Она даже поймала себя на мимолётной мысли, что ей стоило пропустить данный праздник, довольствуясь обещанной встречей с Берси в его поместье. Тем более, на таком небольшом мероприятии быстро набирающий влияние герцог будет нарасхват. Хорошо бы ей удалось поговорить с ним хотя бы пару минут, прежде чем серьёзные государственные мужи укажут ей на место.

Тем временем гости постепенно заполняли зал, оставляя свободное место в центре. Музыканты, которым отвели место в дальнем углу, начали играть простую мелодию, словно разогреваясь перед вступлением бала в основную часть. Первое оживление пошло, когда появился герцог Кортезе с племянницей. Через несколько минут в зал тихо вошёл Йере Левек с супругой, сразу направившись к группе знакомых. По его словам, он сегодня будет работать, а не развлекаться. В скором времени должен состояться очередной Имперский совет, на котором поднимется не самый приятный вопрос, связанный с провинцией Хаук. Что именно за вопрос, Дагни не знала, но отец был настроен весьма серьёзно. Он даже спал по пять часов, штудируя огромные и монструозные своды законов и положений. Также тихо в зал вошёл барон Богнар с дочерью. Дагни едва глаза не закатила от такой наглости. «Нарядили эту куклу и возомнили о себе невесть что!» — сердито подумала она.

Второе оживление в зале пошло, когда появился герцог Хаук. Довольно молодой мужчина выделялся на фоне других гостей. Под руку его держала ещё более молодая и невероятно красивая супруга. Он на секунду остановился, обвёл собравшихся взглядом, кивнул кому-то, улыбнулся поймав взгляд пожилой пары. Наклонился к Александре, чтобы шепнуть ей что-то на ушко, затем повёл на противоположную от Дагни сторону. С той стороны гости окружали магистра Дале в компании герцога Кортезе. Рядом с ним стояла высокая женщина лет тридцати. Судя по всему, старшая дочь.

— Смотри, — едва слышно сказал Феним, взглядом показывая на вход в зал.

Дагни едва не пропустила появление Клаудии Лоури. Что ни говори, а она была необычайно красивой девушкой, способной поспорить с Александрой Блэс. Только если у супруги герцога был железный стержень внутри и серьёзный взгляд, Клаудия казалась сахарной конфетой, которую стоить взять в руки, и она начнёт таять. После появления Берси в академии желающие приударить за Александрой резко сократились до нуля. А вот за Клаудией бегали до сих пор. Даже несмотря на явный изъян, который она старательно прятала за пышной причёской. Многие девушки, раньше откровенно завидовавшие её положению и красоте, теперь откровенно потешались и шушукались, предрекая ей серые пятна на лице. Александра даже побила какую-то нахалку, выбив той зуб, услышав неприкрытое оскорбление в адрес Клаудии. Это остудило самые горячие головы, но сплетничать и злословить за глаза они не перестали. Посмотрела бы Дагни на их лица сейчас. Хотя все эти глупые курицы вряд ли когда-нибудь смогут оказаться на подобном приёме. Только если удачно выйдут замуж. Она даже немного зауважала Клаудию за твёрдость характера. Многие бы, перенеся всё, что легло на плечи этой девушки, давно бы сдались. А она, напротив, выходит в свет. И улыбка на лице вполне искренняя.

— Кто это с ней? — спросил Фени.

— Понятия не имею, — Дагни посмотрела на высокого строго на вид мужчину. — Надо у папы спросить.

Клаудия заметила Дагни, едва заметно кивнула, но подходить не стала. Сказала что-то спутнику, и они пошли по другой стороне, теряясь среди гостей.

— Не желаете вина? — рядом появилась служанка с подносом, на котором стояла пара бокалов.

— Не надо, — отмахнулась Дагни, больше следя за гостями, запоминая их лица. Особенно тех, с кем разговаривал Берси. Жаль, что он был довольно далеко. В этот самый момент он обернулся и посмотрел на Дагни, прямо через весь зал. Ей показалось, что он улыбнулся, и её сердце отчего-то начало стучать чуть чаще.

— Не надо, — повторил Фени, уже протянувший руку к бокалам, но в последний момент остановившийся.

Служанка очаровательно ему улыбнулась, показывая взглядом на вино. Но он лишь нахмурился, борясь с искушением. Видя, что гости не хотят, она едва заметно поклонилась и упорхнула дальше. Кстати, у большинства гостей в руках появились бокалы с вином, но пили их не спеша, больше смакуя вкус или делая вид, что они в этом разбираются.

— Первый танец, — тихо сказал Фени. — Не хочешь потанцевать?

— Чтобы потом судачили, что Левек танцевала с братом?

— Кто об этом узнает? Разве что Лоури и Виктория. Не самые большие распространители слухов.

— Много ты об этом знаешь, — хмыкнула Дагни.

Но танцевать она не пошла совсем по другой причине. Она правильно поняла, что Берси обязательно пригласит Александру на первый танец. Видя, как сверкают его глаза, ему подобное нравилось. Это был один из нескольких распространённых слухов о молодом герцоге. Действительно, едва началось вступление, он вышел в центр, держа Александру за руку. У Дагни в груди защемило, видя, какая замечательная пара из них получилась. И как только неприступная Александра год назад смогла разглядеть среди новеньких студентов неприметного парня? Она ведь в тот день первая подошла к нему чтобы познакомиться.

Перерывы между танцами специально увеличивали, чтобы не отвлекать гостей и они могли вдоволь поговорить. Дагни упустила момент, и Берси пропал из поля зрения. Она вытянула шею, пытаясь разглядеть его среди гостей.

— Увидела здесь кого-то знакомого? — спросил Берси откуда-то из-за спины.

— Берси! — Дагни едва не подпрыгнула от неожиданности.

— Привет, — он улыбнулся, тихо посмеявшись. — Прости, не хотел тебя пугать.

— Сама виновата. Потеряла бдительность, — она коснулась небольшой брошки на груди, проверяя, на месте ли она или соскочила, когда девушка вздрогнула. — Привет. Вы прекрасно смотритесь вместе с Александрой.

— Тарья предупреждала, что это будет скучный вечер, — напомнил он.

— Скучный он только для праздных гостей. А для всех остальных, как минимум, занимательный. Ты видел Тарью? Где она?

— Отдыхает где-то недалеко в тихой комнате. Не хочет выходить к гостям. Они наводят на неё ужас строгими взглядами. Слишком много внимания ей оказывают, — добавил он серьёзным тоном. — Слишком она скромная. Ты здесь долго? Странно, что она не позвала тебя поговорить.

— Она просто окружена излишней заботой родителей. Магистр Хеттин души в ней не чает, защищая от навязчивого внимания. Даже в академии. Согласовать с его людьми приглашение для Тарьи на обычный вечер в узком кругу друзей не проще, чем выбить какое-нибудь разрешение в Имперской канцелярии, — Дагни оглянулась, но не нашла Феним. — Не забудь поговорить с ним заранее, когда будешь приглашать нас в гости. Да, а где Александра? Ты оставил её одну? — Дагни попыталась сказать это строго, но была рада такой возможности. Когда рядом с ним не было супруги, она могла позволить себе быть немного более фамильярной и открытой.

— Супруга Хеттина и его старшая дочь увели её для приватного разговора. У меня предчувствие, что освободится она ещё не скоро…

— Доброго вечера, герцог Хаук. Левек, — откуда-то из группы гостей к ним вышла Виктория Богнар.

— Виктория, — Берси кивнул ей.

Дагни же не сразу сообразила, как кто-то посмел влезть в разговор и помешать им. Она внутренне закипела, стараясь не показывать на лице то, о чём думала.

— Мы с папой случайно попали на этот бал, — улыбнулась Виктория.

«Берси! — глядя на него едва не прокричала мысленно Дагни. — Прогони же эту нахалку! Тупая деревенщина, какие демоны притащили её в самый неподходящий момент?»

На лице Берси отразились смешанные чувства и какая-то внутренняя борьба. Он поднял голову, увидел кого-то, вздохнул с облегчением.

— Прошу меня простить, — быстро сказал он. — Я должен решить одну маленькую проблему.

Резко повернувшись, он ринулся прямо сквозь толпу гостей, которые спешно расступались перед ним. Внутри Дагни всё клокотало, а на лице появился румянец. Она повернулась к Виктории, которая стояла с разочарованным видом.

— Глупая деревенщина! — тихо прорычала Дагни, не на шутку разозлившись. — Ты что о себе возомнила? Ещё раз посмеешь приблизиться ко мне, клянусь, я сделаю твою жизнь настолько невыносимой, что ты забудешь, что такое выходить из дома! Кукла ряженая! Ты. Меня. Поняла?

— Да я ничего… — Виктория обомлела от такого напора.

Дагни оборвала её одним только испепеляющим взглядом. Развернувшись и немного приподняв подол платья, она пошла сквозь гостей, которые перед ней расступались не так охотно, как перед герцогом. Кого-то она даже задела плечом, но из-за нахлынувших эмоций, не сразу поняла это. Она сама не поняла, почему так сильно разозлилась на эту дуру, позволив себе опуститься до её уровня. Хотя иногда таких проще сразу ставить на место. Только бал и любопытные гости — не лучшее для этого время. И только когда она немного остыла, поняла, что со стороны это могло смотреться смешно, и очень надеялась, что её слова никто посторонний не услышал. Начнут сплетничать о герцоге и двух девчонках, что едва не подрались из-за него на балу. Да не на простом празднике, а на закрытом от посторонних мероприятии. У Дагни даже в груди защемило от этой мысли.

«Как эта дрянь, вообще, смогла сюда просочиться? Кто только их пустил? Да я ничего… — передразнила она её. — Ты отняла несколько минут моего времени. У него ведь больше не выпадет возможности подойти и поговорить. Гости вцепятся в него мёртвой хваткой, рассыпаясь в лести».

Дагни сама не заметила, как добралась до единственного столика, рядом с которым всем желающим разливали вино.

— Может вина выпьешь?

— Отвали, я же сказала, не хочу! — сказала Дагни и резко обернулась.

— Привет, — Берси улыбнулся, демонстрируя пару бокалов. Протянул один. — Хорошее вино. Честно-честно. Выпей глоток и отпустит.

— Ты ведь просто сбежал, — пробурчала под нос Дагни, принимая бокал.

— Сбежал, — согласился Берси. — Недавно Агна предлагала спасти меня от внимания других гостей. Звала с собой в тихую и уединённую гостиную. От неё я тоже сбежал.

— Когда это она успела? — удивилась Дагни. — Рановато она тебя спасать собралась. Надо было выждать немного.

— Это вряд ли. Мне этот бал понравился. Как говорит мой знакомый: «Нахожу всё происходящее здесь забавным». Кстати, я признаю, что был не прав, когда отказался от твоего приглашения на званый ужин одарённой молодёжи. Это было бы познавательно и занимательно. А насчёт Виктории не переживай. Дура она ещё. Пойду поговорю с магистром Хеттином, — он посмотрел в сторону, где расположились музыканты. — Не обижайся, если не уделю тебе сегодня много времени. А то навлеку на тебя всеобщее недовольство. Подожди пару дней, там наболтаемся вдоволь.

Изобразив лёгкий поклон, он поставил пустой бокал на стол и пошёл в сторону музыкантов. Дагни поставила рядом свой, из которого отпила всего один глоток. Ей действительно полегчало. На сердце стало как-то светло оттого, что они смогли перекинуться парой фраз. Она действительно повела себя глупо из-за этой дуры. И Берси был абсолютно прав.

«Если бы я тебя позвала уединиться, ты бы тоже сбежал, — подумала она. — А Агна молодец. Уловила момент, пока Александры нет рядом. А потом бы её дядя застал их врасплох. Берси бы так легко не выкрутился. Спасать ты его хочешь, как же».

— Клаудия! — позвала Дагни проходившую мимо девушку.

— Левек, — девушка остановилась, посмотрела на неё. Подумала секунду и решила подойти. — Спасибо, что додумалась вытащить Берси с того ужасного бала.

— Нем за что, — улыбнулась Дагни. — Хотя я, скорее, спасала подруг. Им там действительно нечего было делать. Особенно Тарье. Ты знакома с ней?

— Виделись несколько раз. Они приходили к нам на балы. Мне приходилось сидеть с ней где-нибудь в тихой гостиной, пока гости гуляли. Она не любит шумные праздники.

— Странно. Мне она не говорила, что вы знакомы. Но что это мы встали так неудачно? Давай вон туда отойдём.

Клаудия согласно кивнула. Дагни только сейчас заметила на ней сережки-гвоздики с маленькими камушками. Необычное украшение, плохо сочетающееся с дорогим кулоном и платьем. Если быть честной, Дагни ей немного завидовала, так как она жила с Берси в одном доме и даже путешествовала с ним на север. Интересно, ругались ли они с Александрой, или та сразу поставила Клаудию на место? А ещё она подумала, что надо бы с Александрой наладить хорошие отношения в академии. Перебрала в уме знакомых целителей и только потом до неё дошло, что никого искать не надо. Клаудия была лучшим вариантом.


* * *

Увернувшись от нескольких навязчивых гостей, я вышел к магистру Дале. Он ненадолго остался один, и гости сразу смекнули, что магистр хочет с кем-то поговорить с глазу на глаз. Поэтому его никто не беспокоил, зная, что, если они понадобятся, он найдёт способ им об этом сказать.

— Ага, Берси, — он улыбнулся, увидев меня. — Мы уже тебя потеряли.

— Выпил немного вина, — сказал я. — Хорошее, кстати. Я даже знаю, почём его можно купить со складов в порту. Приходилось покупать, когда организовывал свадьбу с Александрой.

— Надо было сразу обращаться ко мне. Оно бы досталось тебе раза в два дешевле. Начальники причалов вечно задирают цены. Хотя я им наказывал не торговаться с герцогами, — он рассмеялся незамысловатой шутке. — У меня личная просьба. Не мог бы ты поговорить немного с моей младшей дочерью? Она стесняется выйти в зал, но замучила вопросами о тебе. Ты произвёл на неё хорошее впечатление недавно. Только не спрашивай, как так получилось, что я отпустил её одну. По недосмотру.

— Обязательно поговорю. Маленький вопрос надо только решить.

Лицо Хеттина стало деловым и заинтересованным. В это время к нам вышел Белртэн Хорц. Не знаю, было ли у него приглашение, или он находился здесь по службе. Судя по одежде, скорее всего, второе.

— Магистр, доброго вечера. Простите, что потревожил.

— Господин Хорц, — удивился Хеттин.

— Герцог Хок сомневался, нужно ли ставить Вас в известность, предупредив сначала меня. Потом скажешь, как вычислил моего человека, — он серьёзно посмотрел на меня. — Но в таких вопросах хозяин бала должен всё знать. Чтобы в будущем нам было проще.

— Очень интересно, — взгляд Хеттина стал ещё более заинтересованным и немного суровым.

— Вон та улыбчивая особа, — я показал взглядом на служанку, остановившуюся возле группы стариков, чтобы забрать опустевшие бокалы. — Недавно хотела отравить пару гостей. Конкретно, детей барона Левек. Она поднесла им отравленное вино с явным намерением. Мне об этом мой телохранитель асвер сказала, — слукавил я. Не поверят, если скажу, что лично почувствовал это намерение. Оно слишком ярко мелькнуло, а на подобное у меня внутри колокольчик срабатывает.

— Нельзя было мне сразу сказать, кто именно это был? — недовольно посмотрел на меня Хорц. Он поднял руку на уровень подбородка и, наклонив кисть, показал в сторону служанки. Со стороны не слишком заметный жест, но его люди сразу всё поняли. Интересно только, как они определят, что это прислуга, а не кто-то из гостей? Или это логично? — Сейчас мы её расспросим и всё выясним.

Хорц коротко кивнул и поспешил уйти. Служанку уже увёл один из богато одетых гостей, подхватив её под локоток.

— Прошу простить за столь вопиющий случай, — хмуро сказал Хеттин. — В моём доме подобного ещё не было.

— Да это мелочь, — отмахнулся я. — Детские игры. Если человека действительно хотят отравить, действуют тоньше и изощрённей.

— Это отнюдь не мелочь. Даже если кому-то не хватает ума. Поговори с Тарьей, а я должен извиниться перед Левеками.

— Может не стоит говорить им правду? А то начнут переживать. Да и Вам лишние слухи ни к чему.

— Ты прав, говорить не стоит. Но принести извинения я должен.

Я только кивнул. Подумал, что надо будет поговорить с Хорцем после праздника. Узнать, что скажет прислуга. А ещё меня сильно интересовал тип яда. Настолько, что я долго думал, а не пойти ли сейчас и всё выяснить. В итоге решил подождать. Пройдя по залу, вышел в коридор, которым пользовались слуги и хозяева. Хеттин забыл дать мне кого-нибудь в сопровождение, но это было не нужно. Я легко мог поймать намерение девушки поговорить со мной. Оно боролось с боязнью выйти в бальный зал, наполненный хмурыми гостями, которые прятали истинные эмоции за масками улыбок. Эта боязнь не мешала девушке расположиться совсем рядом, в небольшой проходной комнате. Сидя рядом с маленьким чайным столиком, она слушала музыку и гул голосов. Хеттин наверняка посадил музыкантов так близко к этому выходу, чтобы ей было лучше слышно. Младшую дочь он не просто любил, а обожал. Был готов носить её на руках, возможно иногда забывая, что она повзрослела и скоро закончит академию.

— Привет, — я не стал подкрадываться, выдав себя сразу, как увидел её. Она о чём-то задумалась, сидя в кресле, что не замечала слуг, проходивших мимо и не заметила бы меня, даже если бы я сел в соседнее кресло.

— Берси! — искренне обрадовалась девушка. — Думала, папа вас не отпустит, пока не решит все проблемы и не обговорит сто сделок на год вперёд. Это может занимать несколько дней, я знаю.

— Он немного занят и, пользуясь случаем, я сбежал. Кстати, ты выбрала прекрасное платье. Половина женщин в зале просто задушится от зависти, могла бы выйти, чтобы понаблюдать за этой картиной.

Она смущённо рассмеялась.

— Приму это за комплемент. Папа разозлится, если с его гостями что-то случится.

— А мне, кажется, наоборот. Позволишь?

— Конечно, садись. Я могу попросить, чтобы принесли чай, — она показала небольшой серебряный колокольчик.

— Не стоит. Я отдохну в этом укромном уголке пару минут и пойду дальше вести светские беседы с гостями. Мы сегодня о делах и не говорили. Твой отец пообещал решить всё завтра. Так что мы ещё увидимся.

— Может быть, ты к нам на обед придёшь? — оживилась она. — А потом с папой будете решать эти, ваши, дела. Можешь с Александрой. У нас, правда, занятия завтра. Но кто заметит, если мы один день прогуляем. Я уж точно прогуляю, — она заулыбалась.

— Мысль неплохая. Пока мы будем заняты, вы можете побеседовать. Не думаю, что Алекс будет против.

— Здомрово! — она захлопала в ладоши.

Я лишь улыбнулся, глядя на неё.

Глава 9


Храмовый квартал Витории, утро

Стоя посреди площади, я задумчиво разглядывал высокие храмы и немногочисленный люд, спешащий по своим делам. Не знаю, что привело меня сюда, так как ехал я с конкретной целью навестить Матео. Прислушался к себе, но ничего не услышал. Даже Уга и та молчала, занятая своими делами. Храм Светлобога в этот момент распахивал прихожанам свои двери. Служители Зиралла ещё спали или приводили помещение для молитв в порядок. Мой взгляд упал на небольшой храм, посвящённый Фатум. Его двери не закрывались никогда. Туда приходили пожаловаться на судьбу. Отправляющиеся в долгое путешествие спешили попросить благословение богини. Отдельно шли азартные игроки, забывая, что Фатум не богиня удачи. И чтобы уважить её, нужно бросить на алтарь монету. Лучше золотую, чтобы жрецам жилось слаще.

Пробежав взглядом десяток мелких храмов, больше похожих на лавки торговцев, я остановился на узком здании. Над его дверью покоился знак четырёхлучевой звезды. Не знал, что в Витории есть храм посвящённый Лиам. Надо спросить у Матео, что он думает по этому поводу. Целую минуту я смотрел на него, затем пошёл в ту сторону. Краем глаза заметил появление на площади богато одетого жреца Зиралла. Увидев Диану, идущую рядом со мной, он бросился наутёк, подхватив подолы пышного одеяния. Дверь в храм оказалась заперта. Я потянул за ручку, но услышал лишь лязг металлического запора. Отошёл на шаг, чтобы посмотреть на изображение звезды.

— Не ошибся дверью? — раздался сзади старческий голос.

Обернувшись, я увидел старуху в белом платье жрицы. Морщинистое лицо и губы, седые волосы, убранные под платок. Она, в свою очередь, рассматривала меня ясным взглядом зелёных глаз.

— Может храм Пресветлого Зиралла ищешь? — уточнила она, делая жест в ту сторону.

— Нет, — я покачал головой.

— Светлобог? — ещё один вопрос и похожий жест. — Тогда что же тебе нужно, если не они?

Старуха вытащила из кармана большой бронзовый ключ. Мне на секунду показалось, что он слишком тяжёлый для старческой руки. Под её взглядом я отступил в сторону, пропуская к двери. С трудом преодолев несколько ступенек, она вставила ключ в большую замочную скважину и с натугой провернула. Затем неспешно убрала ключ, толкнула дверь. Я увидел тёмное помещение, каменный алтарь, высокий подсвечник с толстым огарком свечи.

— Кому покровительствует Лиам? — окликнул я старуху. Она обернулась, посмотрела на меня, приподняв брови.

— Лиам — богиня понимания, — сказала она так, что я совершенно ничего не понял.

— Если у меня есть несколько вопросов, на которые я не знаю ответа, она поможет?

— Лиам не богиня «ответов на все вопросы», — язвительно проскрежетала бабка. Запустила руку с ключом обратно в карман, казавшийся бездонным. Через секунду вынула оттуда что-то зажатое в кулаке. Медленно раскрыла ладонь. Это оказалась золотая монета старой чеканки. Я такие и не видел никогда. Она протянула руку в мою сторону. — Страшно? Боишься его?

Захихикав то ли с насмешкой, то ли безумно, она сунула руку обратно, пряча монету. Повернулась и вошла в храм. Я проследил, как она подходит к подсвечнику, чиркает огнивом, чтобы запалить огарок.

— Старая дура, — поморщился я. Развернулся и зашагал к выходу из квартала. — Служители богов, демоны вас забери, наводите тень на плетень.

Хмурый и злой, широким шагом я практически добежал до повозки, забираясь в неё. Крикнул Ивейн, чтобы везла меня к Матео, достал справочник и углубился в чтение. Отвлечься помогло, но не сильно. За пятнадцать минут, что мы ехали, я раз десять перечитал три страницы, чтобы понять, о чём пишет автор. И только когда мы доехали до знакомой лавки, я немного успокоился. Клятвенно пообещал себе больше никогда не посещать храмовый квартал. Мне душевное спокойствие дороже. Знаю, что боги друг друга на дух не переносят и, пока мне покровительствует Уга, будут всячески издеваться.

— Доброго утра, господин Хок, — на пороге лавки меня встречал Герман. — Мастер сейчас работает, но просит, чтобы Вы поднялись в лабораторию.

— Спасибо.

Чем-то Герман мне напоминал конструкта. Что-то было внутри его тела, какой-то большой, я бы даже сказал колоссальный источник силы. Раньше это было мало заметно, но сейчас я чувствовал это довольно отчётливо. Может, он был таким же стражем, как Азм? Но Тали говорила, что люди для этого не подходят.

Когда Матео над чем-то работал, он, как всегда, выглядел сосредоточенно и забавно. Всё из-за внешнего вида. Глядя со стороны, казалось, что в лаборатории великого артефактора находится юноша, то ли решивший стать подмастерьем, то ли забредший случайно. Бардака с моего последнего визита стало значительно больше. Каменный стол засыпан опилками и местами залит лаком. Где-то крупными каплями застыло золото и серебро.

— Не отвлекаю? — спросил я.

— Нет. Как раз над твоей задачей работаю. Пробный образец. Посиди, я сейчас закончу.

— Как ожоги, не беспокоят?

— Зажили, — он оторвался от работы, посмотрел на меня. — Удивительное дело. Надо будет выторговать у твоей собаки ещё пару капель крови. Не сейчас, а когда она восстановит силу. Надо только что-то предложить равнозначное. Буду думать.

Он вернулся к большой металлической пластине. На каменном столе перед ним лежал деревянный кругляш, размером с тарелку для основного блюда. В два пальца толщиной, обильно и неаккуратно залитый прозрачным лаком. Под лаком можно было увидеть три пластинки, утопленные в дерево и украшенные сложными узорами. Закончив возиться с большой пластиной, он положил её на деревянный кругляш, надавил. К моему удивлению, металл начал погружаться в слой лака, а по комнате поплыл едкий запах. Когда она почти погрузилась, он взял глиняную кружку, палочкой размешал содержимое и начал выливать так, чтобы закрыть края пластины, но оставить центр сухим. Даже тряпочкой протёр чтобы стереть несколько неаккуратно упавших капелек.

— Дрянная работа, — подытожил он. — Только чтобы проверить работоспособность модели и твоего заклинания. А по-хорошему нужно заказать у ювелира все необходимые части и сделать красиво. Чтобы с узорами, орнаментом и прочим.

Действительно, сейчас эта штука выглядела странно. Деревянный круг, поверх которого приклеили гладкую металлическую пластинку.

— Достаточно ладонь сверху приложить, и магия активируется, — сказал он.

— А питающий кристалл?

Он перевернул кругляш, показывая прозрачный кристалл в углублении, так же обильно залитый лаком.

— Если что, его можно вытащить и новым заменить. Вижу, вижу, что не терпится тебе. Этого кристалла лет на десять хватит. Будешь должен за него сотню золотых. Ладно, давай проверять.

Он приложил ладонь к пластине, направил немного силы. Я заметил, как из его ладони выскочило несколько белых ниточек магии, которые нырнули внутрь устройства.

— Работает. Подождём, пока покрытие застынет, и можешь забирать. Проверишь, потом скажешь. Если работает, можно сделать несколько штук. Украшения сам заказывай, — он зевнул, сверкнув клыками. — Ты чего пришёл? За жезлом для собаки?

— Что за жезл? — не понял я.

— Который «горячий» огонь может создавать, — он обошёл стол, залез в один из ящиков. — Я так и подумал, что тебе понадобится, чтобы её кормить. Магам только не показывай, а то беспокоиться будут. Это, вообще-то, работа дяди Морра. Маги её присвоили, а осилить не смогли.

— Из их кладовых?

— Не, из сокровищницы Вильяма. Ты с неё защиту снял, и мне любопытно стало, что он там хранит.

Он извлёк на свет каменный жезл в локоть длиной. Я сначала подумал, что он сделан из чёрной глянцевой смолы, но оказалось, что это такой камень. Холодный на ощупь и довольно увесистый. Таким по голове стукни и уноси труп. На камне были вырезаны завитушки и орнамент, но не в виде огня, а скорее напоминающие косички. Набалдашник круглый, что натолкнуло на определённую мысль.

— Он использовал его как булаву?

— Ты с ума сошёл?! Он же хрупкий. Смотри обращайся аккуратно и осторожно, не обожгись. Немало диковатых магов погорело до того, как додумались отдать его Вильяму. Скажи своей собаке, что это подарок от меня. В знак благодарности.

— Спасибо, я как-то забыл про это. Нет, я помнил, но забыл, — ответил я на его взгляд.

— Пойду спать, — он ещё раз зевнул. — Неделю почти без сна.

— Подожди, последний вопрос. Да, вот, за кристалл, — я положил на стол кошель с золотом. — Бери, у меня ещё есть. Будешь отказываться, дам в два раза больше. Так вот, мне правитель севера кольцо подарил. Говорит, за него золото могут отсыпать по весу хозяина.

Я снял кольцо, подаренное Шантаном, протянул ему.

— Хорошая штука, — согласился он. Надел на палец, полюбовался. — Время только его не щадит. Но ещё работает.

Он огляделся, нашёл на столе длинную начисто оструганную веточку. Взял в руки, вытянул словно кинжал. Послышалось «щёлк», и кончик веточки упал на стол. Затем щёлкнуло ещё раз, и второй кусочек упал, затем третий. Чувство такое, словно ветку рубил кто-то невидимый очень острым мечом.

— К чему руку приложишь, можно разрезать на части. Кроме камня и металла, — он снял кольцо, вернул мне.

— Удобная, наверное, штука, — посмотрел я на кольцо.

— Удобная, — он рассмеялся. — Возьмёшь кого-нибудь за руку и вжик, порубил на аккуратные кубики. Он не сказал, что это? Это четвёртая струна. Самая тонкая. Объяснять почему так, надо?

— Нет, я сразу понял. Научишь пользоваться?

— Кто сказал, что я умею? — удивился он. — Так, только фокусы показывать. Мне не страшно, меня она на кусочки не порежет. А ты не пользуйся, пока сильней не станешь. Умеешь ты притягивать опасные артефакты. Другой бы уже убился раз десять.

— Всё понял, буду предельно осторожен.

— Держи, застыло уже, — он протянул мне деревянный кругляш. Зевнул так, что едва челюсть не вывернул. — За Ялисой на днях заеду. Или оставить у тебя, если ей там весело?

— Они с Лиарой не скучают. И нам не дают.

— Тогда пусть гостит, — кивнул он.

— Спасибо. Пойду, обрадую Аш. Посох меня точно не сожжёт?

— В её присутствии — нет, — он замахал на меня рукой, как бы говоря: «Иди уже».

Выйдя на улицу, я оглянулся. Хорошо, что заехал. И настроение немного улучшилось. Почему я боялся, что Матео изменился? Мне кажется, пройдёт ещё сто лет, а он останется таким же. Ну, может будет выглядеть на год старше. Подумал, что может зря я рассказал всё Рут утром. Когда собирался в дорогу, она помогала и выглядела так, что я не удержался. Кто меня вечно за язык тянет?

И вновь мы мчались по столице, распугивая сонных горожан. Надо было успеть закончить пару дел до того, как приедут гости. Иначе Александра меня прибьёт. Перед гильдией асверов я заметил небольшое оживление. Полудемоны собрали большой караван, чтобы отправиться к Холодному мысу. Дюжина телег, около двух десятков всадников и ещё столько же пеших путников из числа рыбаков и пастухов. Я был немного не в себе, когда просил Рикарду потратить целый сундук с золотом. При всём её желании такую сумму не потратишь за несколько дней. Даже если скупать всё подряд без разбора. Интересно, сколько ушло на формирование первого каравана? Я заметил рулоны с разноцветной тканью в ближайшей из телег. А вот железо они вряд ли повезут таким образом, его проще доставить на грузовой галере.

Не став их отвлекать, я вошёл в гильдию, сразу поднимаясь на третий этаж. Рикарда, как всегда, работала. Составляла отчёт, размахивая большим пушистым пером. Хотела успеть до того, как караван уйдёт, чтобы передать с ним.

— Ты зачем с утра пораньше примчался? — спросила она. Скрипнув пером последний раз, бросила в открытую чернильницу. — У тебя сегодня важное мероприятие.

— Вот так бывает, — рассмеялся я. — Решаю