Моя Вселенная (СИ) (fb2)

- Моя Вселенная (СИ) [СИ] (а.с. Венера-2) 544 Кб, 158с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Гера Корфф

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



Моя Вселенная Гера Корфф

Пролог

Марк

Вы когда-нибудь просыпались утром с чувством обречённости?

Словно все, что бы вы не сделали к черту бесполезно. И если вы даже знаете, в чем причина, но изменить это не в силах?

Просто потому, что вы не бог, а живой человек.

А если ещё это чувство обреченности начинает играть с вами в игры и подкидывать картинки событий, одно страшнее другого? Как быть?

Страх, боль и неизвестность – это те чувства, которые обуревают сейчас меня, взрослого мужчину.

Говорят, за момент до гибели перед глазами мелькает вся твоя жизнь. А если это гибель любимого человека?

Словно гонг разносится телефонный звонок, и я чувствую, что все это было не просто так.

Поднимаю трубку сразу, даже не смотря на имя звонившего. Молчу.

– Венера, она... – слышу дрожащий женский голос на том конце провода.

И меня одолевает ужас. Я впервые в своей жизни боюсь, словно грёбаный сопляк. Будто в замедленной съёмке наблюдаю за собой со стороны.

Я стискиваю зубы, в то время, как смертельные тиски паники сдавили моё тело.

– Н-е-е-е-т! – кричу я, что есть силы, лишь бы заглушить голос в телефоне, и не слышать того, что может всё разрушить.

Я с силой сжимаю в руке телефон, пытаясь сконцентрировать все свои страхи в этом жесте, чтобы сдавить их ладонью и превратить в крошки. А потом из моей груди выходит весь воздух, и я тону, словно в глубоком-глубоком море, не могу найти в себе силы немного поработать руками, чтобы выбраться на поверхность.

Я был почти в отключке. Ледяной ужас накрыл меня настолько, что тело окоченело с головы до ног, голова кружилась, а перед глазами поплыли цветные круги.

В голове молнией пронеслась мысль о том, что я не имел права позволять себе предаваться грёбаному унынию и жалеть себя. Я должен был быть сильным ради неё, она ведь не умрёт. Она должна выжить ради меня, просто обязана.

Я не мог представить, какой ужас она испытывала в этот момент, какой одинокой она себя чувствовала.

Она не могла умереть, только не сейчас, еще слишком рано. На земле достаточно людей, заслуживающих этой участи, но, тем не менее, они живее всех живых, и только для неё у тебя заготовлена иная судьба, слышишь меня? Эй, ты! Тот, кто смотрит сверху со своего насиженного места! Убери свои чертовы лапы от неё и бери кого-нибудь другого, но только не её!

Эта мольба была настолько утопической, но я все равно цеплялся за неё каждой частицей своей души. Я не хочу сдаваться.

Эй, Создатель, или как там тебя, если тебе нужно кого-то забрать вместо неё… бери меня…

Я так сильно её люблю, что готов поменяться с ней местами, лишь бы она жила. Пусть не ту жизнь, что мы планировали, но жизнь.

-1-

Венера

Что вы привозите с собой из путешествий?

Я привожу с собой ночное небо. Клянусь, я помню небо в каждом городе, каждой стране и каждом рейсе, где мне посчастливилось побывать.

Я не помню погоды, не помню, что было на завтрак, и вовремя ли меняли белье в отелях. Я не помню, что мне нравилось, а что нет. Все эти мелочи я не запоминала, но мне о них расскажут фотографии. Фото, на которых совсем нет его – ночного неба. Потому что вроде как не принято тратить на него пленку или память телефона. Но у меня есть глаза и дурацкая привычка. Я могу часами смотреть в ночное небо из окна дома или лежа на песчаном берегу моря, в пешей прогулке или из маленького иллюминатора в самолёте. Просто смотреть и запоминать.

Когда-то Марк учил меня ориентироваться в созвездиях, будто готовил к внеземному путешествию, и расставлял ориентиры, знал, какая я бываю рассеянная, что заблудиться для меня не составит труда.

Я запомнила черноту пустыни и яркость звезд над Адриатическом морем, отсвет фонарей бешеного мегаполиса и еле заметный зеленоватый блеск фруктовых плантаций.

Вы знали, каким небо бывает сумасшедше красивым? Потрясающим! Нереальным. Потому что за ним есть загадка. Неведомое и неизведанное.

И, знаете, когда вы выйдете однажды из дома и подумаете, как вам опостылел неизменный пейзаж – поднимите глаза к небу. И вы поймете, что ошибались.

Поэтому сейчас я направляюсь в то место, где небо самое прекрасное для меня. Где оно стало свидетелем моих первых побед и неудач. Где сердце моё было разбито на миллионы крошечных осколков.

Я еду домой.

Прошло почти два года, с тех пор, как я собрала свои вещи и, никому ничего не сказав, уехала в другую жизнь. Я потеряла лучших друзей и осталась с разбитым сердцем. Моя любовь превратилась в ненависть. Когда-то я просыпалась, и он был первой моей мыслью, сейчас же, услышав лишь его имя, мною овладевал гнев.

Очередной мужчина, которому я отдала своё тело, оказался лишь очередным поучительным этапом в моей жизни, который я переступила с бешеной болью и готовностью двигаться дальше.

У меня не было депрессии. Просто гребаное чувство собственной никчемности. Наверное, именно это сподвигло меня вернуться домой, хотя бы ненадолго. Говорят, родные стены лечат, но разве во мне осталось что-то от меня прежней? Я отправлялась туда, чтобы найти ответы и завершить то, что не смогла закончить в прошлый раз. Отказаться от всего или принять действительность, как она есть.

Иногда я задумывалась, отмотай время на полтора года назад – изменила бы я события своей жизни? Нет! Так же как дай мне книгу с историей о моей судьбе – не загляну на последнюю страничку. Я верю в предопределённость, если так случилось, значит, это кому-нибудь нужно.

Вчера вечером, когда я возвращалась домой, в почтовом ящике обнаружился конверт. Обратным адресом значился мой дом. Я была крайне удивлена, что в эпоху всемирной паутины Алина воспользовалась старой доброй почтой. Не теряя ни секунды, я разорвала конверт, совсем не ожидая увидеть там открытку-приглашение.

Красиво оформленная крафтовая бумага, на которой каллиграфическим шрифтом был выведен текст: «Дорогая Венера, приглашаем Вас на торжественное бракосочетание Дениса и Дианы». Дальше не читала – расплылась в широкой улыбке. Молодец друг, добился своего, я всегда в тебя верила. Как жаль, что я настолько потонула в своей обиде, что закрылась и от вас тоже.

В голове пронеслась мысль о том, что как я сбежала от своего прошлого и людей, которых в нём оставила, так и оно ворвалось в мою жизнь обратно, словно бумеранг, запущенный далеко с надеждой, что, может быть, вот сейчас получится сломать систему. Но он вернулся, и я не была готова к этому.

Тем не менее, мне было приятно, что друзья обо мне не забыли. Пробежав глазами оставшийся текст, сделала пометку, что свадьба в эти выходные. У меня в запасе всего несколько дней. Я сделала быстрый звонок и смогла с легкостью взять себе отгулы на неделю.

На волне эйфории от предстоящей поездки домой и встречи с друзьями в рекордные сроки собрала чемодан – профессиональный навык. Бросила несколько комплектов одежды, белья и два платья: одно черное коктейльное, другое собиралась надеть на свадьбу – блестящее, цвета шампанского в самый пол, с лифом корсетом и разрезом до середины бедра. Платье, которое я увидела в итальянском бутике и мимо которого не смогла пройти, дождалось своего часа.

Я выехала рано утром, чтобы уже вечером пить с Алиной наш любимый какао с маршмеллоу. Заезжая в нашу область, я кинула взгляд на часы: поздно, надеюсь Алина ещё не спит, потому что предупредить о приезде я забыла.

Было уже темно. Лето закончилось, и на смену ему пришла хозяйка осень, которая ознаменовала своё присутствие проливным дождём. Вечером дорогу заливало крупными каплями, и казалось, эта туча меня преследует, потому что на протяжении всего пути дождь не сбавлял обороты.

Мой путь представлял собой серпантин, проходящий по полям и лесам, изредка встречались придорожные закусочные и заправки. На очередном крутом повороте, снизив скорость и осветив фарами остановку, я заметила стоящую женщину, ёжившуюся от холода.

Я никогда не подвожу людей. Не подвозила. До этого момента.

Остановившись, я предложила докинуть её до города, который был уже близко. Она отнекивалась, ссылаясь на скорый автобус и мокрый плащ. Я не хотела настаивать, но проклятое чувство одиночества не отпускало меня всю дорогу, поэтому идея провести время с живым человеком, а не с Европой плюс, грела мою душу.

После нескольких минут препираний она все же села. На вид женщине было около сорока пяти, аккуратно и прилично одета, но без излишеств. Я в своем базовой футболке от Томми Хилфигера и «дизелевских» джинсах выглядела рядом с ней, мягко говоря, претенциозно.

Мне хотелось немного поддержать эту грустную женщину. Спрашивать, что она делала в лесу, было бессмысленно. Я знала, что за лесом находится кладбище - я приезжала туда часто к отцу. Черный платок, который женщина теребила в руках, выдавал цель визита в эту глушь.

Она назвалась Еленой и замолчала. Я же в свою очередь стала для неё безмолвным попутчиком. Легкий джаз по радио и барабанящий дождь за окном, по всей видимости, активировали тот самый пресловутый режим поезда - откровенность с незнакомым попутчиком.

Мне всегда казалось странным в такие моменты осознавать, что мы готовы вести разговоры о личном, скрытном с незнакомцами, но по душам поговорить с близкими нам тяжело. Что это? Бегство от реальности или типичный страх оказаться в глазах близких людей не тем, кем мы являемся?

-  Я звала его Витом, - женщина улыбнулась, - представляете какая ирония? Он был летчик, - я краем глаза взглянула на неё.

-  Муж? - она отчего-то засмеялась.

-  Мой муж Сергей жив. У нас сегодня годовщина двадцать лет совместной жизни, - она вздохнула, - дома меня ждет вместе с сыном, ему пятнадцать, бог своих не дал, и мы сыночка взяли из дома малютки.

Она замолчала, я услышала её прерывистое дыхание и не осмеливалась нарушить эту тишину.

-  После его смерти я впервые приехала. Думала, что не найду могилу, боялась, что не смогу попросить прощения у него, - Елена грустно улыбнулась и достала из кармана помаду, - вон как приготовилась, как на свидание. Он-то меня только красивой всегда видел.

-  Так значит вы... - не решалась продолжить дальше я.

-  О, нет! - Елена вспыхнула румянцем. - Я вовсе не любовница. Мы были вместе какое-то время, но потом я совершила ужасную ошибку. Только спустя двадцать с небольшим лет я понимаю, как этот человек любил меня и готов был мир перевернуть ради меня, - Елена отвернулась и уставилась в окно.

Через несколько минут она продолжила:

-  Я тогда только работать начала. О летной карьере мечтала. А Вит вторым пилотом был в моем экипаже.

В этот момент во мне зашевелилось понимание, что я знаю продолжение этой истории. Тяжело сглотнув, я крепче вцепилась в руль и продолжала смотреть на дорогу, мысленно умоляя её замолчать.

-  Так все быстро завертелось. Я опомниться не успела, как попала под влияние его чар. Он хоть и на десяток лет старше меня был, но девчонки молодые штабелями ложились перед ним. Высокий, темноволосый, голубоглазый красавец, - Елена замолчала и нервно потеребила подол нарядного платья, выглядывающего из-под расстегнутого плаща, - а он на меня всё свое внимание обратил. Влюбился в меня, и словно остальные женщины перестали для него существовать.

У меня было огромное желание закрыть уши руками, и, подобно ребенку, напевать мелодию, чтобы не слушать больше её. Все пазлы в моей голове сложились, но голос будто испарился.

-  Боже, столько лет прошло, а я так никому и не рассказала. Поклялась, что в могилу унесу эту тайну. Спустя некоторое время, я Сережу встретила, он стал в женихи набиваться, я тогда уже в Британских авиалиниях работала. А он домой летел, в Россию. Он целый год за мной ухаживал. Я и сдалась. Еще через полгода поженились. Ох, и свадьбу его родители отгрохали, про нас даже в журналах писали. А потом в загсе я Вита увидела, он за колонной стоял, его тогда никто кроме меня не приметил.

В машине было темно, оттого и не видно было, как по моим щекам катились слёзы. Я только сейчас понимала, какую боль перенес отец, понимала, что в жизни его так и не появилась женщина, которая стала его тылом и душой. Всю свою нерастраченную любовь он подарил мне. Боже, папа, мне так тебя не хватает.

-  А когда веселье поутихло, он момент улучил и ко мне подошел. За руку взял и сказал: «Будь счастлива». Развернулся и ушёл. Человека добрее него я и не знала вовсе.

Она вздохнула тяжело, а мне хотелось провернуть время назад, совсем чуть-чуть, проехать мимо одинокой фигуры и никогда больше не встречать эту женщину.

-  Мы с Серёжей все так и живём, сына растим. Всю жизнь с ним, как за каменной стеной. Не любила я его только никогда. Так и не смогла, будто бог меня за что-то наказывал. Но после того как мы сына забрали, я в заботы ушла, притёрлась, уважать стала. И, правду говорят, стерпелось. Я на жизнь не жалуюсь, все хорошо у меня. Просто задаю себе вопрос, все годы эти, а как бы сложилось, если бы судьба нас тогда не разлучила? - не судьба вас разлучила, а ты сама за всех решила. Мне хотелось крикнуть эти слова, но я продолжала себя мучить.

-  Вит рассказывал мне одну легенду, я плохо помню содержание, но иногда вспоминаю её, когда смотрю на небо. Однажды парень рассказывал девушке, что звезды - это несбыточные желания людей. Когда желание сбывается, звезда взрывается.

Она замолчала, и остаток пути мы проехали молча.

Простая история жизни, которая выкорчевала из меня все нутро. Будто ножом пырнули и проворачивают по кругу. А я лишь воздух пытаюсь ухватить урывками, но, как рыба, выброшенная на берег, еще не понимаю, что шансов нет.

Подъезжая к гостинице, где остановилась женщина, я притормозила и, собрав все силы воедино, задала вопрос, так и не обернувшись к ней.

-  Вы попросили прощения? - голос охрип от долгого молчания... да и от молчания ли?

- Да, за всё попросила, - тяжело вздохнув, ответила Елена.

-  Тогда больше не приезжайте.

Боковым зрением я видела, как она медленно повернула свое лицо в мою сторону. Она смотрела на меня пристально, я ощущала этот пытливый взгляд на себе. Да уж, таких совпадений не бывает. Кто-то наверху устроил нам эту встречу, только с какой целью? Я эту женщину не знаю, и лучше бы никогда не знала.

-  Как тебя зовут, деточка? Я ведь так и не спросила, - она прижала трясущиеся пальцы к губам и по ее щекам побежали две влажные дорожки.

-  Меня зовут Венера, - я повернула свое заплаканное лицо к ней, и она всё поняла, - вы. Елена, как всегда, слишком зациклены на себе. Не приезжайте больше к моему папе, я запрещаю вам это делать.

Мое лицо было словно гранитная маска, не выражающее никаких эмоций.

-  Боже, как ты похожа на него, - она всхлипнула, - только волосы мои.

-  Прощайте, Елена, живите своей жизнью. Возвращайтесь к своей семье, не бросайте их - это больно.

Я отвернулась обратно и уставилась в окно в ожидании, когда эта женщина покинет салон моей машины. Она сидела и рассматривала меня, чем жутко раздражала ещё больше. Я итак вся как на иголках и хочу сорваться и ехать дальше на предельной скорости, выжать в пол педаль и лететь, пока не отпустит.

Быть может, я поговорила бы с ней, расскажи она в своей истории обо мне, но упоминание меня звучало как «тайна, которую унесу с собой в могилу». Стало абсолютно понятно, что мое существование ее не интересовало. Где-то у этой женщины был чужой ребенок, которому Елена подарила всю свою материнскую любовь, я же оказалась не нужна.

-  Там говорилось не про парня с девушкой, - заметила я, после чего одна бровь на лице женщины странно изогнулась.

-  В легенде, - повернулась к ней снова, - там говорилось про мальчика, который рассказывал своей маленькой подружке, что все те звезды на небе - это самые заветные желания на свете. Когда они сбываются, звезды взрываются, и от этого мощного явления в космическое пространство улетает миллионы крошечных осколков, приносящих счастье всем жителям нашей Вселенной.

Она протянула руку, в надежде притронуться ко мне, но мое резкое подергивание плеча пресекло её инициативу.

-  Прости, прости меня за всё, - тихо произнесла она и вышла из машины. Елена направилась в гостиницу, так ни разу не обернувшись. Просто встала и ушла, так же, как и двадцать один год назад.

Что же я могла сделать этой женщине, что она так легко от меня отказалась? Это был вопрос на миллион, за ответ на который я не собиралась платить.

-2-

Сжимая руль дрожащими руками, я свернула с главной дороги на улицу, где располагался мой дом. Та часть пути, которую я проехала, как только высадила Елену, прошла словно в тумане. Автопилот сработал на отлично, потому что я совершенно не помнила, как доехала до дома. Злость ушла, и на её месте образовался вакуум, я была в полной растерянности от случившегося.

Принято считать, что самое страшное чувство – это когда тонешь. Возможно… ну, а если вокруг нет воды, а ты продолжаешь тонуть, захлёбываясь воздухом, и понятия не имеешь, что тебе делать, теряя силы и себя, в то время, как окружающая действительность просто не замечает тебя. Порой, даже сказать себе: «Эй, я в порядке, всё будет хорошо», – стоит очень многого.

Дом казался спящим, свет не горел. Я поняла, что Алины не было дома, потому что подъездная дорожка была пуста. Я решила немножко повредничать и поставила свою машину на Алинино место.

Еще несколько минут я сидела в машине, пытаясь понять, отчего меня трясёт. Но когда сидеть уже стало невыносимо, я вышла из машины и прошла к крыльцу дома. Вытащив из сумки ключи, которые едва только ржавчиной не покрылись, так долго ими никто не пользовался, я вошла внутрь.

Моё сердце бешено колотилось, когда я очутилась в доме. Я обратила внимание на то, что обстановка не поменялась. Всё, как было в тот день, когда я уезжала отсюда, так всё и осталось на своих местах.

На диване в беспорядке валялся тёплый вязаный плед, которым Алина любила укрываться, сидя за просмотром фильма. На широком подоконнике красовалось множество различных живых цветов – гордость моей тётки, а на барной стойке – забытая упаковка молока. Казалось бы, такие незначительные мелочи, но для меня они словно путеводитель во времени. Я вижу, как я аккуратно складываю за Алиной вязаный плед, а потом ворчу на неё за прокисшее молоко, оставленное вне холодильника, а она в ответ пилит меня за то, что не полила её джунгли.

Мы прожили отдельно два года, и я уже не смогу просто так вернуться сюда, как в свой дом. Говорят, дом там, где родные и любимые люди. Безусловно, это так, но моё время упорхнуть из родительского гнезда настало еще тогда. Я не привыкла жалеть о поступках, да и нет в этом нужды.

Я поднялась наверх и прошла в свою комнату. Здесь ничего не изменилось. Всё, что я не взяла с собой, аккуратно лежало на своих местах.

Измотанная длинной дорогой и неожиданной встречей я совсем выбилась из сил. Я прошла к кровати, забралась на неё и укрылась тем самым пледом, который стащила снизу из гостиной.

Я легла на спину и уставилась в потолок. Сквозь легкий тюль внутрь проникала узкая полоска лунного света. Казалось, прошло несколько часов, а я всё ворочалась и не могла уснуть из-за терзавших меня мыслей.

Я была так погружена в эти думы, что даже не услышала, как к дому подъехала машина и хлопнула входная дверь.

В тот момент, когда дверь в спальню скрипнула, открываясь, я лежала к ней спиной. Затаив дыхание, почувствовала легкие торопливые шаги к кровати.

Кровать немного прогнулась под лишним весом, и я почувствовала, как Алина устроилась сзади, тихонько обнимая меня со спины и прижимаясь всем телом.

Я по-прежнему молчала, не в силах выдавить ни звука.

– Я рада, что ты приехала, – услышала я шепот Алины.

– Кто-то же должен был убрать молоко в холодильник, – Алина прижала меня еще сильнее к себе, и мне стало по-домашнему тепло.

– Наконец-то я добавлю в кофе нормальное молоко, – хмыкнула в ответ она, сделав паузу, она продолжила, – мне тебя очень не хватало.

Я услышала легкую грусть в её голосе, и сама еле-еле сдерживала слезы. Мне было безумно тяжело возвращаться в родные края, хоть я и была на волне эйфории, уезжая из своей столичной квартиры.

– Скажи, Алин, только правду, – я тихо вздохнула, – я когда-нибудь была для тебя обузой?

Я почувствовала, как окаменело её тело, как она замерла, переваривая мой вопрос.

– Что за ужасные вещи ты у меня спрашиваешь? – Алина приподнялась и облокотилась на локоть, а я перевернулась на спину и уже смотрела ей в глаза. Что я там пыталась увидеть? Ложь?

Человек, обманутый однажды кем-то близким, запрограммирован на недоверие ко всем и вся.

– Ты даже представить себе не можешь, каким счастьем ты стала для нас с твоим отцом, когда родилась. А когда случилась трагедия, я ни секунды не сомневалась. Ты итак большую часть времени проводила со мной, когда папа был в рейсах, так что для меня ничего не изменилось. Мне больно и обидно слышать от тебя такое, – Алина в запале вывалила на меня свою речь, и я обрадовалась, что не услышала в ней ни капли оправдания, только лишь истинную любовь, – и мне очень интересно узнать, какого лешего тебя посетили такие мысли?

Я смотрела на нее и чувствовала, как из глаз потекли тоненькие дорожки слез, затекающие прямо в уши.

– Я встретила её, – Алина смотрела на меня пристально.

– Кого, милая? – я не ответила, и тогда её глаза увеличились в размере, и она выдохнула. – Не может быть.

Я могла лишь покивать головой в подтверждении своих слов.

– Но как? Где ты могла её встретить?

– Не поверишь, я остановилась её подвезти, когда ехала сюда. Она стояла на автобусной остановке возле кладбища, – в темноте казалось, что Алинины глаза стали еще больше от удивления, – она ездила к папе, представляешь? – сокрушалась я.

Я вкратце пересказала Алине наш с Еленой разговор, и мне стало не по себе от невольного участия в её исповеди. Надо было сразу рассказать, кто я есть и не мучить себя, но нет же. Мазохизм – мое второе имя.

– Боже, Алина, после меня она не могла иметь детей, и они с мужем взяли из приюта малыша, – я уже вовсю шмыгала носом и даже не пыталась сдерживать слезы.

-  О, дорогая, - Алина кинулась меня обнимать, - я так хотела, чтобы тебе никогда не пришлось встречаться с этой женщиной. Попадись она мне, я бы ей лохмы-то повыдирала, - я прыснула, представив себе эту картину.

-  Ты думаешь, тем самым она наказала тебя, милая? - Алина держала меня в своих крепких теплых объятиях, и я мысленно ругала себя за то, что у меня хватило совести усомниться в ней, - поверь, этим она наказала лишь себя.

Алина раскачивалась вместе со мной на руках, будто убаюкивая меня маленькую, я чувствовала её запах и понимала, что это именно тот аромат, который я ощущала всю свою жизнь. Именно эта девушка заменила мне мать однажды. Несмотря на свою юный возраст, она не побоялась трудностей.

-  То, что тебе пришлось пережить сегодня, я бы никогда не пожелала даже врагу, но запомни одну вещь, Венера. Бурю легче перенести гибкому, чем жесткому. Гибкое признает право окружающей действительности меняться и само меняется в ответ на внешние условия.

-  И как мне стать хоть чуть-чуть похожей на гибкое? - всхлипнула я.

-  Чтобы быть похожей на гибкое, нужно быть уверенной в себе и не игнорировать свои чувства. Просто нужно следовать своим путем и принимать свою собственную суть, - ответила она.

Я закрыла глаза и почувствовала себя в безопасности. Мне было уютно в родных объятиях. Более того, я почувствовала, что обо мне заботились. Это делали и другие люди, с которыми я была близка, но забота человека, который меня вырастил, дала мне ощущение той самой уверенности в себе и понимание того, что я всё-таки что-то значу в этой жизни для отдельных людей.

С этими мыслями я и провалилась в ночную темноту.


***

Когда я проснулась, мне было тепло, уютно и невероятно хорошо. Я не хотела вставать с постели. Вчера вечером я засыпала под тонким пледом, сейчас же я была завернута в чудесный мягкий кокон из воздушного одеяла.

Алины не было в поле моего зрения, думаю, она уже готовит королевский завтрак по случаю моего приезда.

Я выбралась из своего воздушного рая и направилась в ванную комнату. Быстро приняв душ и приведя себя в порядок, я решила порыться в своём шкафу, чтобы сменить одежду. Всё, что я привезла с собой, лежало в чемодане в моей машине.

Я открыла дверь створчатого шкафа, и в глаза бросился идеальный порядок на полках. Видимо, Алинке было скучно, потому что вещи лежали, словно музейный экспонат, очень дорогой экспонат.

Я аккуратно достала спортивные брюки и однотонный джемпер в цвет, побуду сегодня той прошлой Венерой, которой я когда-то была.

То, что сейчас лежало в моем шкафу, я давно не носила. Стиль жизни поменялся, а вместе с ним поменялась и вся окружающая меня реальность, вплоть до обуви, которую я теперь носила.

Я опустила глаза вниз и увидела свои любимые фиолетовые кеды от фирмы Конверс, которые истоптали по меньшей мере половину Италии и родной городок.

Теперь удобная и веселая обувь, которую я когда-то так любила, была заменена на дорогущие босоножки от Джимми Чу или роскошные туфли от Маноло Бланик. И, чтобы отдать дань той самой веселой девчонке, я достала кеды, чтобы дополнить ими свой сегодняшний образ.

Спускаясь вниз по лестнице, я отчетливо чувствовала аромат жареного омлета с беконом. Мне нравился этот запах, он был из прошлой жизни. Для себя я такую еду не готовила, обходилась быстрой кашей или творогом с фруктами на завтрак.

Когда-то мы так же собирались с Алинкой: каждое утро на том же самом месте, в тот же самый час. Мы могли не обедать, не ужинать, даже не видеться весь день, но завтрак для нас был особым ритуалом.

Алина стояла ко мне спиной, когда я прошла на кухню, и раскладывала наш завтрак по тарелкам.

-  Доброе утро, - она повернулась ко мне с двумя тарелками в руках, и по выражению её лица я поняла, что она была в растерянности после вчерашнего разговора и, по-моему, даже не знала, как себя со мной вести.

-  Доброе, - я забрала у неё тарелки и поставила на стол, - пахнет чудесно, как же я соскучилась по этому завтраку, - я полезла в холодильник и услышала, как Алина тихонько выдохнула у меня за спиной.

- Достань, пожалуйста, йогурт и молоко, - попросила она.

Наконец мы уселись за барную стойку и с аппетитом принялись за свой завтрак. Алина, видимо, почувствовала, что со мной всё в порядке, и заметно расслабилась. Бомба замедленного действия решила, что не хочет сегодня портить всем утро.

-  Какие планы на сегодняшний день? - поинтересовалась она.

-  Я думала провести его с тобой, ты не против? - спросила я.

-  Конечно, нет, что за вопросы, к сожалению, вечер у меня занят, но, если бы ты предупредила меня заранее, я бы отменила все свои дела.

- Ты сама прислала мне приглашение на свадьбу, не забыла? - улыбнулась я на обиженную реплику Алины.

-  Я была уверена, что ты позвонишь, как получишь открытку.

-  Я была так поражена новостью, что совершенно об этом не подумала. Зато я быстро собрала вещи, прыгнула в тачку и рванула сюда.

-  Признаться честно, ты меня удивила. Я думала, что мне придется упрашивать, уговаривать тебя приехать, но очень обрадовалась, когда вчера увидела твою машину возле дома, - Алина отпила свой кофе и продолжила, - кстати, ты заняла мое место, а мое место...

-  ... занимать нельзя, - закончила за нее я.

Мы рассмеялись, после чего Алина тихо добавила:

-  Мне очень тебя не хватало, я волновалась за тебя, - она смотрела на меня серьезно, без тени улыбки на лице,

-  ты не приезжала домой почти два года.

-  Мы созванивались с тобой постоянно, - оправдалась я.

-  Раз в неделю - это не постоянно, а вынужденно, - продолжила Алина, - я просто жутко боялась за тебя, несмотря на то, что Валерий Палыч за тобой присматривал, все-таки ты впервые упорхнула во взрослую жизнь. Мне было тяжело это принять.

-  Прости, что заставила тебя поволноваться, обещаю впредь звонить каждый день.

-  Боже упаси, ты мне быстро надоешь, давай хотя бы через день, - рассмеялась Алина.

-  Заметано, - я дала ей «пятёрочку», и мы в тишине доели свой завтрак.


***

Я ехала на пассажирском сидении Алининого авто и без конца вертела головой из стороны в сторону. За два года город изменился до неузнаваемости, словно те самые нью-йорские строители-монтажники пришли и возвели новый высотный город на берегу моря.

Наш путь лежал в местный супермаркет, в котором я постоянно закупала продукты раньше.

-  Венера? - услышала я за спиной оклик в тот момент, когда тянулась за прохладной бутылкой вина, которая стояла на самой верхней полке.

Именно в этот момент я должна была попасться на глаза кому-то из знакомых, прекрасно.

Фортуна продолжала бить в меня ураганом позора, потому что в тот момент, когда я повернулась, единственным моим желанием стало исчезнуть.

Передо мной во всей своей элегантной красоте стояла мама Алекса. Женщина интеллигентная, утонченная и очень красивая. Женщина, на которую всегда хотелось быть похожей. Она была одета в элегантный брючный костюм цвета капучино и черные туфли на высоком каблуке. И напротив стояла я: спортивные брюки, джемпер и кеды, зажимающая в руках бутылку вина. Бинго. Мне хотелось жалобно застонать в этот момент.

-  Рада тебя видеть, дорогая, - она подошла ближе и, не стесняясь, обняла меня со всей теплотой.

-  Мне тоже очень приятно вас видеть, - я обняла её в ответ.

-  Ты на совсем или в гости приехала? - она одарила меня улыбкой, осветившей её лицо.

-  Я приехала на свадьбу Дианы и Дениса, а потом возвращаюсь обратно, моя работа не позволяет мне много отдыхать, - улыбнулась ей в ответ.

-  Ох, это замечательно, мы с мужем там будем, и Алекс, кстати, тоже, - подмигнула мне женщина, - милая, я бы рада с тобой поболтать еще, но я жутко опаздываю на сделку, - она резко замолчала, а потом добавила, - ох, ты же не знаешь, муж решил перенести строительство в наш город, чтобы чаще бывать с семьёй и в конце концов развить инфраструктуру нашего города.

-  Все эти высотки в центре ваша работа? - удивилась я.

-  Я неисправимая оптимистка. Я всё еще верю в то, что все наши дети останутся жить здесь, недалеко от своих родителей, а потом и их дети.

-  Это напоминает мне исторические небольшие города, которые так распространены в США.

-  Признаюсь, мне нравится эта традиция, - улыбнулась она, - но хочу заметить, что линию побережья и прилегающую территорию мы не трогаем, наша уникальная природа должна остаться именно такой, какой всегда была для нас, наших родителей, наших детей и их детей, - я покивала головой в подтверждении её слов. Такая позиция имела право на уважение.

-  Но всё же строительство на первой линии ведется. Только для тех, кто хочет красивый прибрежный невысокий домик. К счастью, таких мало, - она на пару секунд замолчала, словно решая, говорить мне или нет, - совсем недавно мы как раз получили заказ на такой домик в стиле Прованс. Еду встречаться с заказчиком и обговаривать детали.

-  О, тогда не буду вас задерживать, передавайте мужу и Алексу привет, - попрощалась я.

-  Сама передашь, - подмигнула мама Алекса, разворачиваясь в сторону выхода, но потом, будто что-то вспомнив, окликнула меня, - и еще, Венера, не бери это красное, возьми лучше белое сухое той же марки, оно вкуснее, - подмигнула мне женщина и, улыбаясь, ушла.

Несколько секунд я стояла и смотрела ей вслед, пытаясь понять, о чем она говорила, и только когда почувствовала тяжесть в руке, до меня дошло, что речь шла о вине.

-        Черт, - выругалась я, меняя в холодильнике бутылки.

-3-

Этот день планировалось провести в режиме «холодильник-диван-телевизор-холодильник», что меня более чем устраивало. Я должна была набраться смелости, чтобы встретится со своими друзьями и прошлым, и я обязательно это сделаю. Завтра. Для сегодняшнего дня мне достаточно впечатлений, они должны быть дозированы.

Алина бегала по дому, опаздывая и собирая по пути всякие мелочи в сумку.

– Милая, буду завтра рано утром, встречаемся за завтраком, веди себя хорошо, – она поцеловала меня в щеку.

– Отлично, я устрою вечеринку, пока взрослых нет дома, и приглашу всю округу на праздник. Они побьют твои китайские вазы и наблюют в камин, – попрощалась с ней я, когда Алина уже была у двери, а я валялась «медузой» на диване.

– Очень надеюсь, что так и будет, – крикнула уже в дверях мне эта хулиганка.

Остаток дня я не собиралась вставать с належанного места, поэтому устроила себе марафон старых добрых комедий. В этой домашней атмосфере я чувствовала себя очень уютно, что позволило моему организму наконец-то ослабить контроль и предаться сладкой дреме.

Полагаю, я спала бы так до утра, если бы не почувствовала странное шевеление в районе моих ног.

Я повернулась на бок, чувствуя, как чьи-то руки аккуратно переложили мои ноги в позу удобнее.

Тревога окутала меня, словно густой дым, заполняя легкие. Я зажмурилась, ощущая, как паника подступает к моему горлу.

Грабитель, насильник? Кто находился в доме и сидел сейчас в другом конце дивана?

Вряд ли человек, хотевший меня убить или совершить другие ужасные вещи, так бережно относился бы ко мне перед этим.

Хотя Ганнибал Лектер тоже с уважением относился к своим жертвам, а потом подавал блюда из них своим знакомым и себе в том числе.

Идиотские мысли помогли страху немного притупиться, но этого было мало. Мне нужно было открыть глаза и столкнуться лицом к лицу… С кем?

Я не знала, что мне делать. Мне стало неудобно, и я повернулась на спину и услышала, как пол скрипнул под ногами неизвестного.

Что он делает? Может он попытается сейчас меня убить, а я всё лежу и боюсь открыть глаза, чтобы показать себя, наивно пологая, что меня не видно, пока я не вижу.

Его присутствие как будто вытесняло из комнаты весь воздух, и в тот момент, когда я уже приготовилась открыть глаза и броситься на него, услышала:

– Венера? – тихо спросил знакомый голос.

Я молчала не в силах выдавить ни звука и посильнее зажмурилась, притворяясь спящей. Глупо, конечно, но после тех мыслей, которые посетили мою голову, эта оказалась самой безобидной. Стоило попробовать.

– Я уже понял, что ты не спишь, – вот черт!

– Сплю, – пискнула я.

Диван прогнулся под его весом, когда Алекс, а это был именно он, присел рядом со мной.

Я открыла глаза, приподнялась на локтях и посмотрела на него серьезным взглядом.

– Что ты делаешь и как попал сюда?

– О-о-о, следователь Венера снова в деле, – засмеялся Алекс, – и тебе привет, подруга, я тоже рад тебя видеть. Как дела, спрашиваешь? О, у меня всё хорошо.

Мне стало немного стыдно, что я накинулась на друга, но то, как он появился здесь, чуть не лишило меня здоровых нервов.

– Прости, – выдавила я.

Парень слегка усмехнулся.

– Не извиняйся, я даже рад этому. Приятно осознавать, что после нескольких лет разлуки я все еще могу предугадать твою реакцию.

Немного подумав, я повторила его слова про себя и наконец, поняла их смысл.

– Ах! Ты специально меня не разбудил? – воскликнула я. – У меня чуть сердце не остановилось от страха!

– А ты всегда такая злюка, когда проснешься? – поинтересовался он, и я почувствовала веселье в его голосе. – Признай, тебе это нравится. Ощущение тревоги всегда заводило тебя, – подмигнул мне Алекс.

Он еще какое-то время разглядывал мое лицо, а потом, быстро скинув обувь, лег рядом со мной на диване.

– Когда ты вернулась домой? – спросил Алекс, и я почувствовала в его тоне капельку обиды. – Не хочу жаловаться, но мне казалось, я ясно дал тебе понять, что должен быть первым, к кому ты приедешь здесь.

Мы оба лежали на спине и смотрели в темноту перед собой. Мне хотелось повернуться и посмотреть на него, но я не могла набраться смелости. Я могла бы отшутиться в привычной для себя манере, но понимала, что Алекс заслуживает большего. Как минимум, я должна была объясниться перед ним за эти прошедшие годы молчания.

– Прости меня за всё, Алекс... – начала я, но была жестко перебита.

– Я не желаю слушать эти сопливые извинения, Венера, – он приподнялся с дивана, повернулся ко мне и завис над моим лицом. – Будь добра объясни мне, где тебя носило эти два года? Я не прошу тебя извиняться за то, что ты делала намеренно, ты и сама знаешь, что за тобой косяк, но и лить слезы из-за этого не позволю.

Его слова так и повисли в воздухе, в разделявшем нас темном пространстве.

Я кивнула.

– Я уехала в Москву и работаю стюардессой в «Sky Airline», – снова начала я.

– Расскажи мне то, чего я не знаю, – прилетело мне в ответ.

Мне пришлось собрать всю свою смелость в кулак и выпалить:

– Знаю, ты можешь не верить мне, но мне очень не хватало тебя и Ди. Вы всегда были моими лучшими друзьями, и я ужасно поступила, когда сбежала отсюда. Мне нет прощения, но я всё же хочу попытаться дать вам понять, что вы для меня всё так же важны, – я заставила себя говорить ровным голосом. Не хотелось показаться огорченной, дать ему повод считать меня слабой и чувствительной. Ведь сам он был сильным и уверенным. Вряд ли мое нытье могло помочь мне что-то изменить.

Алекс пристально смотрел в моё лицо, словно пытался найти в нем отголоски лжи, но их там не было, совершенно точно.

-  Ты же понимаешь, что, в конце концов, тебя ждет расплата, - его губы расплылись в широкой улыбке, и я почувствовала волну облегчения, которая заполняла меня теплотой по всему телу.

-  Только не придумывай мне идиотские задания как в детстве: пробежать со спущенными штанами по коридору школы или обозвать толстяка из старших классов, это никогда не заканчивалось хорошо для меня. - Я оттолкнула Алекса, и он откатился в сторону, а я тотчас соскользнула с широкого дивана и встала на ноги, чтобы включить свет.

-  О, нет, это слишком легкое наказание для тебя, мы оба помним, что ты справлялась с этим на отлично, - посмеялся Алекс, - собирайся, мы едем в «Бар у Быкова». Все наши уже в курсе, что ты вернулась, и собрались там отметить твой приезд.

Черт!

Мы подъехали к бару. Всеми любимое местечко, владелец которого был старшим брат одного из наших одноклассников, не отличалось вычурностью. Впрочем, как и в любом похожем месте, здесь кругом царили деревянные панели и кожаные диванчики. Сверкающие витражи и отличная кухня оставляли себе одно из первых мест в моем топе хороших заведений.

Был уже поздний вечер и бар был забит до отказа несмотря на то, что это был будний день. Люди за столиками пили, ели, смеялись и разговаривали. Кто-то играл в бильярд, который находился рядом с входом в заведение, кто-то выбирал песню в музыкальном аппарате. Все отдыхали и развлекались, люди были заняты собой, и никто не обращал внимание на нас.

Мы немного задержались на входе, потому что мое внимание сразу привлекли доносящиеся с дальнего конца бара смех и ликование, и я заметила своих друзей.

Спиной ко мне сидит знакомый силуэт с ярко-рыжей копной волос, а на спинке дивана за её спиной лежит крепкая мужская рука, которая словно пытается прикрыть её от всех внешних невзгод. Это было невероятно мило. Они были не одни, напротив них сидели еще несколько девушек и парней, которых я знала еще со школы. Мы все вместе росли и учились.

Верно истолковав моё замешательство. Алекс взял меня за руку и потащил к столику наших друзей.

Мы подошли, и разговоры за столом смолкли. Я чувствовала себя не в своей тарелке, но понимала, что нужно было с чего-то начинать, и первый шаг должна была сделать именно я.

Дэн поднял глаза в ожидании хоть какой-нибудь речи от меня, но, не дождавшись, лишь усмехнулся.

-  Похоже, она подумала, что это шутка, когда получила приглашение на свадьбу, - он продолжал смотреть на меня дружелюбно, но обращаясь явно к Диане.

-  Ничего себе, - я моргнула несколько раз, продолжая, - да уж, ребята, вы умеете удивлять. Я не думала, что это розыгрыш, но увидеть своими глазами, что Ди не пытается откусить тебе голову неожиданно.

-  Сюрприз! - воскликнула Диана, и я поняла по её натянутой улыбке, что просто нам не будет. По крайней мере не сегодня.

Прозвучало не слишком искренне. Момент вышел неловким. Единственное свободное место оказалось напротив Дианы, куда меня и усадил Алекс, а сам ушел взять нам что-нибудь выпить.

-  Венер, расскажи, как ты живешь, что изменилось в твоей жизни? - Дэн, очевидно, решил разбавить напряженную атмосферу.

Я бы не стала возражать, если бы в этот момент можно было скатиться под стол и сидеть, там раскачиваясь в одиночестве.

Но, в конце концов, сколько можно себя жалеть?

-  Я живу нормально, честно говоря, постоянно работаю, поэтому на остальную жизнь времени остается мало, - неуверенно начала я.

-  Судя по тому, как ты выглядишь, на работу грех жаловаться, - сказала Ди, и я поняла, проблем мне явно не избежать, - ты с кем-то встречаешься? - поинтересовалась она.

Моё сердце забилось как сумасшедшее, и мне захотелось убежать, куда глаза глядят.

-  Оу... эм... - вот что мне им нужно было сказать? Что мужчина, с которым мне было хорошо, требует от меня большего, но взамен не готов пойти на уступки?

-  Это как? - Диана явно была расположена агрессивно, но, тем не менее, мне нужно было дать понять ей и им всем, что я готова на открытый разговор, что они могли мне доверять.

-  И у него, и у меня очень много работы, и мы видимся редко, - это была правда. Та малая её часть, которую можно было озвучить в данный момент.

- А, понятно. Проще говоря, вы просто трахаетесь, - наигранно воскликнула Диана.

В этот момент все лишние разговоры за столом прекратились. У меня округлились глаза. Я не могла поверить, Ди словно превратилась во что-то среднее между огнедышащим драконом и яростной стервой.

В любой другой день я бы увидела здесь немалую долю иронии, но сегодня я даже не знала, что ей сказать, мне хотелось кричать на неё. Она словно на дыбу меня вздернула и растягивала до тех пор, пока я не признаюсь в преступлениях, каких не совершала. Без права оправдаться и рассчитывать на справедливый суд.

Моё тело буквально приросло к месту, я не могла пошевелиться.

Алекс подошел к столику с нашими напитками. Он остановился передо мной, широко улыбаясь и переводя взгляд от меня к Ди.

-  Всё в порядке? - поинтересовался он, и его улыбка быстро померкла, когда он посмотрел на Дэна, который слегка покачал головой из стороны в сторону.

Я сглотнула, но в горле было сухо, как в пустыне.

-  Совершенно верно, Диана. Именно этим мы и занимаемся, - хриплым голосом закончила этот разговор я.

Не успела я опомниться, как почувствовала, что взлетаю с сидения. Алекс схватил меня за руку и потащил к барной стойке.

-  Не могу поверить, я оставил вас всего на минуту, но вы успели за это время поцапаться, - прорычал Алекс.

-  Не говори ерунды, ты сам знаешь, что я ехала на эту встречу с повинной головой, но оскорбления в свою сторону выслушивать не собираюсь, даже от Дианы, - я села за высокий барный стул и прокрутилась на нем в сторону Алекса, как на карусели.

Он подал мне стакан с напитком, и мы выпили вдвоем за встречу.

-  Ты же понимаешь, что она не думает так на самом деле? - начал Алекс, - В ней говорит злость и обида за то, что ты бросила её. - Я метнула в него взгляд, полный отчаяния. - Она считает именно так, думает, что ты её бросила. Диане тоже пришлось не просто эти два года, но она смогла достучаться до себя и принять свою реальность несмотря на жизненные предубеждения.

-  Я рада за неё... За них, - я сделала еще глоток и почувствовала, что начала немного расслабляться, - они молодцы, что решились на это.

-  Тебе повезло, что ты не видела эту битву титанов, я всё ждал, когда же у Дэна сдадут нервы, и он бросит эту затею, - засмеялся Алекс, - но, к моему удивлению, первой сдалась именно Ди, когда Дэн уехал на службу.

- Диана оказалась умнее меня, - я тяжело вздохнула, уткнувшись взглядом в свой бокал.

-  Так всегда бывает после расставаний. Через это все проходят. Просто ты стала немного другой, - я вопросительно взглянула на Алекса, - холодной, надменной, и мне совсем не нравится тебя такой видеть.

Его слова ранили, я не могла с ним не согласиться. Этот панцирь прирос ко мне в тот момент, когда я осталась одна. Мне нужно было как-то выживать в новом мире, и это была единственная моя защита.

-  Мне жаль, - глухо произнесла я, - но пока я не могу что-то изменить.

-  Понимаю. Я помню, ты не любишь принимать чью-то помощь, но пойми, иногда в одиночку не справиться. Оглянись, рядом всегда найдется тот, кому ты небезразлична. - Он наклонился, чтобы заглянуть в мои глаза. - Выбирайся, хорошо? - я слабо улыбнулась ему в ответ, размышляя о том, что непросто мне придется возвращать прежнюю Венеру.

-  Дай ей время, - услышала я голос Дэна с другой стороны от себя. Я повернулась в его сторону, он стоял, облокотившись на стойку, и смотрел вперед на полки с бутылками.

-  Столько, сколько нужно, - на душе у меня стало легче. Я хотела верить, что Диана сказала это не со зла, и Дэн своим поведением подтвердил это.

-  Ей больно от того, что ты уехала и вычеркнула её из своей жизни, - Дэн тяжело вздохнул и повернулся ко мне,

-        она не смогла с этим справиться. Я вижу, ты винишь себя в том, что бросила нас здесь, но ты в этом не виновата, запомни это. Такова жизнь, нам всем иногда приходится оставаться наедине с самим собой, чтобы проанализировать свой путь и выстроить его на будущее.

-4-

Еще несколько лет назад я и подумать не могла, что окажусь на свадьбе Дианы и Дениса. Нет, конечно, я не сомневалась в друге, большее опасение у меня вызывала Ди с её вечным отрицанием очевидного. Могло быть так, что сегодня я бы собиралась на свадьбу Дэна с другой девушкой, но я рада, что Диана смогла принять свои чувства и понять, как важно сохранить отношения с любимым человеком.

Я опаздывала. Чертовски сильно опаздывала, потому что, поразмыслив, решила не идти на торжество. Всё еще вспоминая наш разговор с Дианой, не была уверена, что она была бы рада меня видеть на своей свадьбе. Но звонок Дэна с просьбой не опаздывать вернул здравый смысл на место.

Зная, как Диана ненавидит непунктуальных людей, я позволила себе не спешить, в отместку за её вчерашнюю грубость. Эту маленькую шалость можно было расценивать, как инфантильную выходку, но удержаться не смогла.

Ресторан, в котором проходило торжество, был одним из самых красивых в нашем городе. Расположенное недалеко от берега моря деревянное здание светилось своим белоснежным цветом, необычная открытая веранда могла соперничать с одними из лучших белокаменных мест греческого острова.

Я открыла двери в торжественный зал, сделала первый шаг и на секунду замерла.

Зал был разбит на несколько отдельных круглых столов, все они были укрыты белоснежными тканями. Стулья были украшены лентами цвета сирени, связанные на спинке. Цветы на каждом столе стояли в высоких стеклянных вазах, они были в тон лентам с вкраплением белоснежных пионовидных роз.

Все это было очень красиво, словно декорации к диснеевскому мультфильму. Я взглянула за стол молодоженов, Диана была прекрасна в своем подвенечном платье. Оно изящно обтягивало стройную фигуру подруги, а кружева на руках и спине тонко подчеркивали элегантность образа.

Я перевела взгляд на Дениса и усмехнулась. Он не изменял себе. Весь в черном: костюм, рубашка, галстук, туфли. Не удивлюсь, если и белье было того же цвета. Дэн всегда оставался Дэном.

– Ты невероятно красива, – пока я была занята разглядыванием, ко мне откуда-то сбоку незаметно подкрался Алекс и протянул мне свою руку.

Я все же надела то умопомрачительное итальянское длинное платье с открытой спиной и высоким разрезом до середины бедра.

– Ты и сам неплох, красавчик, – я коснулась отворота его рубашки и по-хозяйски поправила его.

Алекс был в классическом черном костюме и белой рубашке, тонкий галстук и идеально уложенная прическа сделали свое дело. Оказывается, повзрослевший Алекс выглядит в этом облачении не хуже, чем в своих рваных джинсах и модной футболке.

Я протянула ему свою руку, и мы направились к нашему столу.

– Думал, что ты струсишь и не придешь, - подмигнул мне Алекс, – но рад признать, что ошибался.

– Умеешь ты поддержать, – хмыкнула я.

– Тебе не нужна моя поддержка, – отрезал Алекс, – тебе вполне по силам справиться со своими демонами.

– Тогда будь моим заместителем, – улыбнулась я Алексу, – мне срочно нужен человек, который будет переживать и нервничать вместо меня.

– И что мне за это будет? – подмигнул мне друг.

– Всё, что попросишь.

– Тогда я прошу тебя быть сильной и постараться не сойти с ума, потому что для меня это стало такой же неожиданностью, как станет и для тебя, – я вопросительно посмотрела на Алекса, совершенно не понимая, о чем идет речь.

А затем мои глаза наткнулись на знакомую фигуру. Человек, которого я совсем не ожидала здесь увидеть, сидел за столиком рядом с моими остальными друзьями. Крупная фигура выделялась среди остальных, и, словно почувствовав мой взгляд, он слегка повернул голову и поднял свои глаза на меня.

Господи, я знаю, что ты бы не послал мне этих испытаний, если бы знал, что я не справлюсь. Но прошу тебя, хватит! Можно я побуду просто обычной девушкой без лишнего багажа за спиной?

В тот момент, как мы подошли к нашим местам, из-за стола тут же повскакивали друзья, чтобы поприветствовать меня, единственную опоздавшую. Тепло обнимаясь и интересуясь делами, мы, в конце концов, расселись, и я поняла, что мое место было прямо напротив Марка. Ирония судьбы или взмах крыла одной вредной невесты?

Марк не вставал со своего места и не разговаривал со мной, мы вели себя друг с другом так, словно никогда не были знакомы. Меня такое отношение устраивало. Однако всё то время после того, как я появилась в зале, его напряженный взгляд не сползал с меня.

Он отвернулся, и у меня появилось прекрасная возможность получше разглядеть его краем глаза. Одетый в черный костюм и белую рубашку, но без галстука и с расстегнутыми верхними пуговицами на вороте, он казался таким чужим, будто я и правда никогда его не знала.

Послышалось нервное хихиканье. Только сейчас я заметила, что возле него сидит девушка, которая так же жмется к его руке, как и тогда в самолете. Я плохо разглядела её в прошлый раз, несколько месяцев назад, но смогу спокойно оценить его выбор сейчас.

Брюнетка со слегка раскосыми глазами, идеальным длинным маникюром и пухлыми губами. Она явно не являлась его женой, значит, вывод напрашивался сам собой. Так вот какую роль он мне предлагал? Роль его любовницы при живой жене. Меня охватило чувство стыда за эту девушку, неужели она не знает, что он за человек и на что готов ради собственных желаний?

Я думала, что все эти годы тосковала по человеку, который перестал быть моим, но правда заключалась в том, что он никогда и не был моим.

Раньше мне хватало одного взгляда, одного недосказанного слова, мимолетного жеста, чтобы понять его. Мы разговаривали с ним на одном языке тела. Каждый стук его сердца отдавался во мне с той же силой, каждый взгляд разжигал в моей душе пламя. Мы были вместе совсем недолго, но мне казалось, что мы не могли представить жизни друг без друга. Неужели все это оказалось ложью? Я не могу в это поверить. Возможно, все это он дарит другой женщине. Своей жене или красивой и достойной любовнице.

Мы постоянно сравниваем себя с другими. С другими женщинами и мужчинам, иногда даже незаметно для себя. И все бы ничего, если бы это не мешало нам самим быть свободными. Я не хочу проводить параллель между собой и его женщинами. Пока мой путь не окончен, взвешивать результаты бессмысленно.

Как только я присела, Алекс тут же подал мне бокал с прохладным шампанским, за что я была безмерно благодарна. Немного перевести дух не мешало, особенно под прицелом тяжелого взгляда. Пока я наслаждалась приятным напитком, то ненароком заметила важную деталь. Алекс с Марком не общаются, я могла бы подумать, что это совпадение, но слова друга, перед тем как мы направились к столу, говорили о том, что они по разную сторону баррикад. Могла ли я быть причиной их размолвки или это стечение обстоятельств?

-  Дамы и господа, вы можете не стесняться и подходить к Диане и Денису, дарить подарки, говорить слова поздравления, потому что скоро настанет время танцев, - послышался голос ведущего.

Я приготовила для друзей замечательный подарок, надеюсь, они еще не успели купить себе путевку в свадебное путешествие, потому что я сделала это за них. Через неделю они летят на райский остров в Карибском море. И как только я отложила салфетку и собралась встать, чтобы преподнести свой подарок, услышала, что отъезжает стул напротив. Марк встал во весь рост, не сводя с меня взгляда. Он понимал, что я собиралась сделать, и кидал мне вызов - осмелюсь ли я подойти вместе с ним или струшу и буду сидеть дальше в компании Алекса.

Я уже хотела принять этот вызов, как за ним вскочила его силиконовая кукла.

-  Ох, малыш, я уже заждалась, пошли уже подарим им наш подарок, мы так долго о нем думали. Хочется, чтобы они оценили его по достоинству, - я видела, как быстрая тень пробежала по его лицу. Малыш? Марку явно не понравилось, как это прозвучало. Я перевела взгляд на девушку и смогла лишь снисходительно усмехнуться.

-  Конечно, малышка, - фу, меня сейчас вырвет, но я держу лицо и ни одним мускулом не показываю, как мне противно от этих напускных телячьих нежностей.

Она одета в слишком короткое платье, и оно задралось еще выше, когда она подскочила с места. Мне абсолютно неважно, как она выглядит, просто все в этом зале знали, какие отношения меня связывали с Марком, и я не хочу, чтобы меня сравнивали с этой девушкой.

Марк посмотрел на меня, откидывая голову назад, что-то промелькнуло в его глазах, но исчезло до того, как я успела понять, что это было. Он смотрел на меня еще мгновение, затем резко развернулся и ушел, а я осталась сидеть, пытаясь не смотреть ему вслед.

Каждая встреча с ним была словно прогулка по тонкому льду. Я могла провалиться в любой момент и больше не выплыть на поверхность.

Каждое воспоминание о нем будто шуруп, вкручивавшийся в мое сердце с каждым разом глубже и сильнее.

Я не была фанатом мазохизма и потому каждый раз пыталась справляться с болезнью по-разному. У меня практически всегда получалось, особенно в последнее время, но каждая встреча с возбудителем заразы вызывала рецидив. Меня это не устраивало. Я могла решить эту проблему одним известным мне способом - отвлечься.

Увы, когда ты находишься на празднике, где все пьют и танцуют, особо занять себя нечем. Оставался Алекс, надеюсь, он сможет подыграть мне в этом спектакле.

В отсутствие нежелательных для меня лиц я смогла немного расслабиться и перекинуться парой слов с друзьями. Интерес к моей персоне не стихал, всем было любопытно, где я живу, и чем занимаясь.

-  Венера! Мы все ждали, когда же ты появишься, - меня поприветствовали девчонки, с которыми я училась в университете. Они обе были одеты в облегающие платья черного цвета.

-  Я очень рада вас видеть, - поприветствовала их, - вижу, вы себе не изменяете, - я кивнула в сторону их спутников, с которыми они были вместе на протяжении многих лет.

Улыбнувшись, девчонки окинули взглядом пустующее место напротив меня, и я ответила им сухой улыбкой, не затронувшей моих глаз.

-  Мы слышали, у тебя есть мужчина, почему он не приехал вместе с тобой? - такие разговоры мне совершенно не нравились, слухи разлетались раньше, чем их успели произнести.

-  К сожалению, он не смог приехать. Его бизнес обязывает много летать и самостоятельно заключать сделки, - я ничего не знала о работе Дамиана, только предполагала.

-  И чем же занимается твой новый ухажер? - послышался знакомый глубокий голос.

Я расслабилась настолько, что пропустила момент, когда Марк вернулся за стол.

Сглотнув, я почувствовала, как мои ладони вспотели от нервозности.

-  Мной... Он постоянно занимается мной.

С трудом дыша, я отвернулась от него, понимая для себя одну вещь: находясь в здравом уме и твердой памяти, я оказалась в полной заднице. Марк заговорил со мной, и мой внутренний голос кричал о том, что ничем хорошим это не кончится.

Девушка, которая сидела рядом с Марком хмуро косилась на него, а Марк хмуро разглядывал меня.

-  Хочешь потанцевать? - спросил Алекс. Боковым зрением я видела, как напрягся Марк и подался чуть вперед.

-  С удовольствием! - я не была уверена, что это хорошая идея, но желание пощекотать нервы грозному церберу было усладой для моей души.

Алекс взял меня за руку и помог встать. Я заметила, как в глазах Марка появился блеск, он опустил взгляд к вырезу платья, обнажившему ногу, и его губы дрогнули в порочной улыбке. Затем он перевел глаза на наши сплетенные руки, и его желваки заработали в такт моим шагам.

Мы вышли на танцпол, где собралось уже достаточно людей, чтобы я не привлекала пристального внимания окружающих, но спустя несколько минут поняла, что мое платье не позволило бы это сделать даже в многотысячной толпе.

Недалеко от нас в самой середине медленно танцевали Диана и Денис. Невероятно счастливые, что было видно в каждом жесте, в каждой улыбке, которую они дарили друг другу.

-  Знаешь это чувство, когда встречаешь человека, который способен изменить твою жизнь, стать маяком и якорем тихой семейной жизни? - я посмотрела на Алекса, который кивком головы позволял мне продолжить, - так вот, у меня его нет.

-  Мне казалось, ты справляешься, - Алекс слегка отклонился, чтобы заглянуть в мои глаза, но все так же крепко сжимал мою талию.

-  А я и не жалуюсь, - мы продолжили с ним танцевать, - просто у меня есть к тебе одна просьба.

Алекс кивком головы давал мне продолжить.

-  Не буду скрывать, я все еще люблю его и не переставала этого делать, но игрушкой в его руках я не буду. - Я не собиралась вводить друга в заблуждение, если я хотела, чтобы он мне помог, то должна быть честна с ним. В противном случае ложь всегда имела тенденцию выходить боком.

-  Поэтому у меня к тебе просьба, если ты увидишь меня с затуманенным взглядом рядом с этим мужчиной, - я мотнула головой в сторону Марка, - то дай мне смачную затрещину и выбей всю дурь из головы.

- Ты уверена, что у вас с ним нет будущего? - поинтересовался Алекс.

-  Надеюсь, ты не серьезно? - воскликнула я. - Не ты ли сам сидишь и даже взгляд на него не бросаешь? Что между вами произошло, из-за чего между вами пробежала черная кошка?

-  Не что, а кто... - Алекс не смотрел на меня. Если бы я не знала своего друга, то подумала бы, что он стесняется, - между нами встала ты. Венера.

-  Не понимаю, о чем ты.

-  В тот день, когда все это произошло, я позвонил своему брату, и сказал ему, какое он ничтожество. Не буду вдаваться в подробности, но исход этого разговора в том, что с того дня мы больше не общались.

Мне не понравилось то, что я услышала. Совершенно точно не понравилось. Я стала причиной разрыва братских отношений. Это еще одно преступление в мою копилочку.

-  Я не хочу, чтобы ты об этом думала, это наши с ним проблемы, и мы разберемся, не накручивай себя, - сказал друг, и его тон был пропитан некоторым сожалением.

Я могла лишь только кивнуть в ответ,

-  Как ты смотришь на то, чтобы не забивать сегодня свою голову проблемами, а интеллигентно напиться в обществе приятного мужчины? - Алекс поиграл бровями и широко улыбнулся, - У меня для этого есть полная бутылочка шампанского.

-  Не забывай, что завтра мы едем на водопады. - на следующий день молодоженами была запланирована поездка на водопады, которые находились на расстоянии нескольких десятков километров от нашего города. Там они сняли большой двухэтажный дом на несколько дней и пригласили друзей отдыхать.

-  Значит, мы поедем пьяными и не выспавшимися, - подмигнул мне Алекс, утаскивая меня обратно за стол, - ты за рулём, кстати.

-  Если от тебя будет плохо пахнуть, я не пущу тебя в свою машину, - мы смеялись уже во весь голос друг над другом, - моя малышка этого не выдержит.

В таком расслабленном и веселом настрое мы присели за наш стол, и я снова наткнулась на пристальный взгляд. Алексу удалось меня отвлечь, и я совсем забыла о том, что нужно держать эмоции при себе и не показывать ему хоть малую их каплю. Пусть думает, что я бездушная кукла, такое ему будет тяжело стерпеть, а я уступать ему не собиралась.

-  Как хорошо, что ты вернулся, Алекс, мы как раз говорили о том, что Диана и Денис произносили красивые клятвы на церемонии, - я услышала высокий голос спутницы Марка. Она произнесла это, полностью игнорируя меня.

-  Клятвы? Хм... Как ты думаешь, что особенного в этих словах, произнесенных однажды? - Алекс говорил это, смотря на девушку, но в последний момент повернул голову на меня и улыбнулся, - А. Венера?

Он давал понять ей, что со мной нужно считаться, и я была благодарна ему за поддержку.

-  Заветы, клятвы... В наше время они почти утратили смысл, - саркастично вскинула я бровь, пытаясь не реагировать на то, как прижималось тело этой девушки к Марку, - в четырнадцатом веке Данте писал свою «Божественную комедию». Он отдал клятвопреступникам самый страшный круг ада - девятый. Там же обитал первый из всех библейских предателей Люцифер. Там не было место даже самоубийцам, и неспроста.

Я несла свою речь одному человеку, нагло смотря в его глаза, в глубине которых тлели зеленые прожилки. Его губы дрогнули, словно он собирался улыбнуться.

-  Потому я считаю, что все эти клятвы не имеют под собой твердой почвы, для того, чтобы жить счастливо, душа в душу, вам они не понадобятся. Просто любите друг друга, ценить и уважайте. Элементарная забота значит больше, чем клятва, произнесенная на пределе эмоций.

За столом воцарилось гробовое молчание, лишь спустя несколько секунд до меня донеслось нервное хихиканье девушки напротив.

-  Иногда клятвы служат не только для того, чтобы их не нарушать, - донесся до меня севший голос Марка.

-  Да? Интересно, для чего еще, - ответила я учтиво и почувствовала, как Алекс сжал мое предплечье.

-  Для того, чтобы их не забывать, - ответил Марк тоном вежливого беспристрастия, - чтобы в отношениях царила гармония, в критические моменты надо уметь идти навстречу друг другу - для этого даётся клятва, - его глаза сузились, что говорило о том, что его сдержанность была на пределе. - Давайте будем откровенны, женщина любит давать подобные клятвы мужчине и так же любит их принимать. На самом деле, женщина очень хочет слушаться и доверится мужчине.

-  Да, только если это достойный мужчина, - резко перебила его я, - жаль, что большинство мужчин перестали добиваться достойных женщин. Они выбирают тех, к которым не нужно прилагать никаких усилий, - едко произнесла я. чувствуя, как болезненно сжалось сердце от правдивости этих слов.

-  То же самое можно сказать и про женщин: они любят уверенных мужчин, смелых, свободных от оков и обязательств, свободных мозгами, проще говоря. Мужчин, которые решают, берут ответственность, быстро соображают и не сомневаются, - ледяным голосом произнес он, - но в тот момент, когда этому мужчине нужна маленькая капля поддержки, женщина сбегает, будто её это не касается.

Разговор принял более личный, интимный характер. Он уже никак не относился к первоначальной дискуссии, и понять это не составило труда никому, впрочем, один человек все же оставался в неведении.

-  Разве такая женщина достойна любви, достояна клятвы и обещаний? Разве такая женщина достойна того, чтобы ее оберегали и уважали? Может, стоит игнорировать и не обращать на нее внимание? - его голос подёрнулся той самой резкостью, которая заставляла меня чувствовать нервозность.

Друзья сидели за столом и с широко раскрытыми глазами смотрели на нашу перепалку. Никто не смел даже слова проронить.

-  Знаешь, в чем проблема таких мужчин? Они настоящие идиоты, - я услышала, как Алекс подавился смешком,

-  когда дело доходит до их личной обиды, мы, женщины, держим переживания в себе и пытаемся справиться с болью самостоятельно. В то время, как мужчины перекладывают свои проблемы на всех, у кого есть входное отверстие, пытаясь забыть ту единственную, которую они потеряли по собственной глупости, - Алекс рассмеялся во весь голос, чем заслужил уничтожающий взгляд от брата, - затем они появляются на пороге этой женщины в тот момент, когда их еще помнят, но уже не ждут.

-  Признай это, она права, - это были первые его слова для Марка, которые я услышала от него.

-  Если мужчина любит - он не будет пропадать и снова появляться, он будет всегда рядом. Женщина будет чувствовать, что она не одна. Если мужчина любит - он не заставит женщину жить ложными надеждами, - меня понесло словно поезд, сломавший тормоза по дороге, - мужчины думают, что женщины любят красавцев и героев, но нет, они любят тех, кто о них заботится.

Только после того, как я замолчала, я смогла разглядеть Марка, который с довольной улыбкой сидел напротив, развалившись на стуле. Он праздновал свою победу. Он смог вывести меня на эмоции, которые я обещала ему не показывать.

-  Терять голову от любви и желания, пусть и не долгого все же лучше, чем прожить жизнь в рассудительном одиночестве, - издевался он.

То, как он смотрел на меня, жадно ловя мой взгляд в ответ, это ли не самый сексуальный жест между нами в сложившихся обстоятельствах?

-  Или ты никогда не любила? - провокация, на которую я не хотела вестись. Я глубоко вздохнула, прежде чем ответить.

-  Я научилась отпускать из своей жизни людей, которых люблю. Мне кажется, если я буду держаться за человека из страха потерять свою любовь, то, в конечном счете, потеряю еще больше.

-  И что же может быть страшнее, чем потерять любовь? - неожиданно спросил Марк.

-  Потерять себя, - пояснила это так, словно это было очевидно, - это самое страшное на мой взгляд. Ведь тебя любят не за то, как по утрам ты варишь кофе или звонишь по тысячу раз в день. Тебя любят не за что-то, а во имя. Потому не пытайся переделать того, кого любишь, иначе это уже будет не он. Не нужно выбирать человека, основываясь на его ценностях, убеждениях или религии. Главное просто его чувствовать. Каково тебе с ним, как ему с тобой. И, если есть хоть малая капля некомфорта, уходи или отпусти.

Пора было уже заканчивать этот разговор, потому что мы стали привлекать внимание людей за соседним столом, а мне не хотелось быть в центре внимания. Это и так зашло слишком далеко.

-  Любовь не насморк, она просто так не проходит, - покачал головой Марк, склонившись ко мне через стол. Он поймал локон моих волос и нежно намотал его на палец. - Ты совсем не умеешь врать, - тихо произнес он. Его рука опустилась в вырез платья и дёрнула за кулон, который всегда висел на моей шее. - Ты можешь упрямиться, сколько хочешь, все равно будет по-моему.

Эта фраза действует на меня как секретный шифр, я смотрю в его глаза, как завороженная, и он видит, куда понеслись мои мысли. Марк мог одним словом разорвать меня на сотни кусков и одним взглядом собрать заново.

-5-


Флэшбек (встреча в самолете)


Марк

Я много думал, размышлял и представлял себе нашу встречу. Давайте будем честными, я был уверен, что она состоится.

Я думал о том, как буду смотреть на неё, наслаждаться её взглядом, её лицом, её волосами. Всё это время вдали от неё я мечтал, как зароюсь рукой в эти густые локоны, сожму их посильнее и попробую вкус её губ, по которым тосковал.

Но что получается в реальном времени? Я сидел в самолете рядом с Эльвирой, которая смотрела на меня и о чем-то без умолку трещала. А я, хоть убей, всю предполетную подготовку смотрел на нее. На Венеру.

Она видела мой взгляд и смущалась так мило, что мои нервы, натянутые как струна, стали невесомыми. Это, мать его, чертовски приятные чувства. Я словно из спячки проснулся, когда увидел её.

Мой внутренний зверь одновременно зарычал и заскулил от нетерпения. Я хотел её так сильно, что боялся пошевелиться, потому что не мог отдавать отчет своим действиям. Растерянность в её глазах быстро сменилась гневным взглядом. Да, Птичка, я знаю, я моральный урод, скотина, сволочь и мразь, но потерпи немножко, скоро всё будет как прежде, и даже лучше - я исправлю, обещаю.

Я не планировал её видеть до того момента, пока не закончу свое дело, она тоже не должна была видеть меня в шкуре этого циничного и пафосного мудака, но раз уж так распорядилась судьба, значит я приму её дар. Не в моих правилах отказываться. Особенно от неё.

В какой-то момент, когда я потерялся в чертогах своего разума, я услышал, как знакомый нежный голос пытается добиться от меня ответа. Я перевел свой взгляд в сторону и увидел, что Венера стоит в своей сексуальной униформе и задает наитупейший вопрос, который может отправить в мою сторону.

-  Курица или рыба?

И все, что я могу ей ответить - такая же дурацкая шутка, отсылка в наше прошлое.

-  Лань! Я хочу лань. У вас подают дичь? - моя порочная улыбка только для нее.

Так и хочется послать всех к черту, выдать парашюты и попросить всех на выход. Мне срочно нужно остаться с ней наедине, потому что. если вы увидите, что я собираюсь с ней сделать - вы сожжете меня на костре за языческие ритуалы поклонения.

Она проходит дальше, а я могу лишь улыбаться её реакции. Да, милая, легко нам не будет, но в этом что-то есть.

Через несколько часов мы приземляемся в аэропорту Шарль-де-Голль, и я понимаю, что у меня совершенно нет времени задержаться и дождаться, когда Венера закончит работу. Все то время, что мы провели вместе в самолете, для меня лучший подарок на свете за последние несколько лет, и я не готов просто так её оставить. Читай книги на Книгочей.нет. Поддержи сайт - подпишись на страничку в VK. Поэтому я пишу записку на стикере, и, когда все по очереди направляются к выходу из самолета, клею её на спинку своего кресла. Я знаю, что именно она найдет её. Я в этом даже не сомневаюсь.

Я подхожу последним к выходу, где стоит Венера и еще одна стюардесса, они прощаются с пассажирами, и, когда я приближаюсь к ним. Венера опускает глаза в пол и ничего не говорит. Я останавливаюсь возле неё на секунду, чтобы сделать глубокий вдох и почувствовать аромат её парфюма. Я хочу окунуться в её запах, зарыться носом в её складку на шее, как делал раньше, и погрузиться в атмосферу наслаждения. Её запах всегда действовал на меня лучше всякого новомодного афродизиака.

Я вижу, чувствую, как напрягается её тело, и, тихо попрощавшись, выхожу из самолета.

Две машины стоят внизу в ожидании нашей делегации. У нас нет времени заехать в гостиницу и потому я отправляю туда Эльвиру, чтобы она привезла наши вещи и заказала ужин. Она пытается спорить, что меня дико раздражает и мне приходится напомнить ей, что она все еще в роли моей помощницы, но никак не выше статусом.

Встречи с партнерами проходят даже лучше, чем я мог ожидать. Подписаны новые контракты уже на моих условиях и руководству французской фирмы очень нравятся мои современные идеи и пути к их осуществлению. Мои юристы остаются для оформления всех формальностей, а я. извинившись, уезжаю в гостиницу. Перед уходом французы успевают пригласить меня на завтрашний праздник их компании, и я с удовольствием соглашаюсь. Пора заводить самому полезные знакомства. Отец практически отошел от дел, так что теперь я главное лицо и сила нашего бизнеса. И мне не терпится увидеть его лицо, когда он поймет, что же он натворил.

Мне не составляет труда узнать, в какой гостинице поселился экипаж Боинга, в котором я летел. Она находится недалеко от моей и попасть туда не доставит для меня никаких проблем. Я улыбаюсь в предвкушении, когда захожу в свой номер, раздраженно отмечая, что он хоть и большой двухместный с отдельными комнатами, но все же делить я его буду с Эльвирой. А мне этого не хочется. Моя помощница не просто так со мной. Она выполняет одну из главных ролей в постановочном спектакле. Только правда заключается в том, что она волк в овечьей шкуре, и мне это хорошо известно.

За окном уже стемнело, и это отличный повод прогуляться пешком по Парижу до гостиницы в паре кварталов от меня. Я наскоро принимаю душ, надеваю легкие светлые джинсы и в тон к ним рубашку. Выбегаю из номера, отмечая, что он пуст. Очевидно, Эльвира отправилась на ужин и меня радует тот факт, что она не видела меня и мою довольную физиономию. Эта стерва могла прочитать по моему лицу то, что её не касается, а я в таком состоянии мало что готов скрыть.


Венера

«Как не тебе знать, что во Вселенной ничего не случается однажды. Бесконечность простирается в обе стороны, и нет неповторимого события или момента»

Я держу в руках записку и перечитываю её уже в третий раз, и до сих пор не могу поверить, что все это не сон. Я убежала от него, от прошлого, но оно нашло меня в самый неподходящий момент, и где, спросите вы - в рейсе Москва-Париж. В гребаном самолете, из которого не выйти и не сбежать. Но я взяла себя в руки и выполнила свою работу профессионально.

Когда он спустился на трап, я, наконец-то. смогла выдохнуть и поняла, что всё время полета была словно натянутая струна.

И теперь я стою и читаю его записку. А в том, что она адресована мне, я нисколько не сомневаюсь.


***

Мы договорились с ребятами встретиться в лобби отеля, чтобы пропустить по стаканчику чего-нибудь и, если кто-то захочет, отправиться на вечернюю прогулку по Парижу. Моя соседка по номеру уже спустилась в то время, когда я плескалась в душе.

Я надела легкое светлое платье и сандалии на низкой платформе, высушила волосы и оставила их развеваться за спиной. Несколько взмахов тушью и маленькая сумочка через плечо, и вот, я стою у лифта и жму в нетерпении голубую кнопку.

Я зашла в лифт и похвалила про себя дизайнеров этого отеля за наличие большого зеркала внутри. Окинув себя придирчивым взглядом, услышала, как пискнул лифт, оповещая о прибытие в лобби-бар. Я шагнула к раздвинувшимся дверям и замерла на месте с открытым ртом, потому что в кабину лифта зашел Марк.

Я хотела обогнуть его и проскочить мимо, но его командный тон заставил замереть меня на месте.

-  Стоять, - рявкнул он на меня.

- Думаю, я воздержусь, - холодно возразила я.

В эту же секунду я почувствовала, как Марк схватил меня за предплечье и прижал к зеркальной стенке лифта. Он нажал на кнопку сбоку, и двери кабины медленно закрылись.

Я источала ярость всем своим нутром, испепеляла взглядом в надежде, что его лицо напротив меня вспыхнет, словно факел. Полностью игнорируя моё негодование, его взгляд опустился на мои приоткрытые губы, а потом еще ниже. Взгляд Марка казался физическим прикосновением, когда он упал на мою талию и на мою грудь. Я ненавидела себя за то, что мое тело отвечало ему, желание растекалось по моим венам, а дыхание становилось все более прерывистым. Это было неправильно, и я знала, что не должна думать о нем в подобном ключе. Его предательство оставило темные пятна в моей душе, и напоминание об этом слегка отрезвило моё сознание.

Глаза Марка поднялись выше на мое лицо и изучающе смотрели на меня, я понимала, что он собирается с духом, для чего-то. Чувствуя себя слишком злой и возбужденной, чтобы делать на что-то ставки, я замерла в ожидании.

Он поднял руку и положил мне ее на затылок. Наклонил меня к себе, и, прежде чем мне удалось его остановить, он жестко впился своими губами в мой рот.

Я била его в плечо и пыталась вырваться, но мертвая хватка не позволила мне что-либо изменить. Он на секунду отстранился, что позволило мне воспользоваться моментом и со всей силы влепить ему пощечину.

Очевидно, удар был настолько неожиданным для него, что голова отлетела в сторону.

-  Где твои манеры, Венера? - смеётся Марк, быстро приходя в себя.

-  Я из них выросла, - рычу сквозь зубы.

Я почувствовала, как он провел ладонью вверх по моему бедру, и невольно сжала колени. Я замахнулась во второй раз, но завершить задуманное не успела. Марк перехватил руку на полпути и резко дернул меня на себя. Мы оказались еще ближе друг к другу.

-  Назови хоть одну причину, почему я не должен сейчас тобой насладиться, - шепчет мне прямо в губы.

-  Потому что я тебя ненавижу? - задаю встречный вопрос.

-  Не получается, Венера, - услышала я приглушенный голос Марка.

-  Извини?

-  Врать, Венера, врать! У тебя получается это неправдоподобно.

-  Не тебе меня судить, ты потерял это право два года назад, так что иди к черту! - рычу я.

-  Я знаю, что я мразь, Венера, но вместо того, чтобы судить меня, попробуй немного понять, - уже спокойней говорит мужчина.

-  Что понять? Ты использовал меня. Я была хорошим отвлечением, курортным романом, мать твою. Я влюбилась и потеряла голову, как дура. Да почему как? Я такой и была. Молодая, зеленая дурочка. Спасибо, ты помог снять мои розовые очки, - я выпалила это на одном дыхании и теперь стояла, тяжело дыша, восполняя уровень кислорода.

Я злилась. О боже, если бы вы знали, как я злилась.

-  Я никогда не отказывался от тебя. Где бы я ни был, что бы не делал, но ты - то самое важное, что у меня есть! Я хочу, чтобы ты запомнила это, потому что, когда я приду за тобой, не дам тебе возможности сбежать, - моё сердце пропустило удар, а потом заколотилось в ускоренном темпе. Закрыв глаза, я впитывала звук его голоса, раздававшегося у самого моего уха. - Сейчас я просто не имею на это право.

Я открыла рот, чтобы закричать на него, сказать ему, как я ненавижу его за то, что он со мной сделал, но, как только я собралась это сделать, в лифте раздался писк, и его двери разъехались на том же самом этаже, где мы встретились.

Он стоял с опущенной головой и что-то рассматривал у себя под ногами. Люди начали заполнять лифт, не обращая внимания на нас, и тогда Марк поднял свой взгляд на меня и прошептал:

-  Ты так прекрасна, Птичка, и ты даже не представляешь, что нас ждет впереди.

После этих слов он развернулся и вышел в лобби, а я продолжила стоять в набивающемся лифте и сделала себе мысленное обещание больше никогда не верить этому мужчине

-6-


Наши дни.


Говорят, фальшивые люди последовательны, а настоящий человек противоречив. Он настолько свободен, что может позволить себе сегодня быть одним, а завтра совершенно другим. И это его выбор, его право. Последовательный человек не может себе позволить эту привилегию, ведь в противном случае он нарушит систему, которую создавал годами.

Я хочу быть свободной, и потому я сегодня не та, что была вчера. Хотя я горжусь той, вчерашней, но сегодня новый день, и мне интересно, что он мне заготовил. Смогу ли я справиться и совладать с эмоциями?

Мы с Алексом едем на водопады, у подножия которых нас ждет незабываемый отдых в несколько дней с шашлыками, музыкой и развлечениями. Я еду с мыслью, что нежелательное лицо №1 и №2 отсутствуют на празднике моих друзей, но мои предположения разбиваются в щепки при виде черного тонированного BMW возле ворот дома.

Сказать, что мы опоздали - это не сказать ничего. Алекс вчера выполнил программу максимум. Пришлось отскребать его с кровати и всю дорогу выслушивать жалобы на несправедливость судьбы.

Я заезжаю прямо в ворота - не хочу оставлять машину там, где ее не видно. Когда ласточка на виду, так спокойнее, здесь она выполняет функцию моей личной крепости.

Мы выходим из машины и выгружаем наши немногочисленные вещи. Я хотела одеться удобно, но кроме облегающих джинсов и короткой футболки в моем чемодане не оказалось больше вещей. Зато пригодились старые кеды, в которых я отправилась в дорогу.

Вечеринка уже в самом разгаре, когда мы подходим к остальным. На открытой веранде сервирован большой овальный стол, а запах жареного мяса разносится по всей территории.

И я, сама того не желая, ищу глазами его.

-  Я же говорил, что можно не спешить, мы приехали как раз вовремя, - доносится до меня хриплый голос Алекса, - мясо почти дожарилось и не нужно ходить и покусовничать.

-  Так и скажи, что ты просто лентяй, - оглянулась на него я.

-  Не скажу, - буркнул Алекс, воруя овощи со стола.

Буквально в считанные минуты вся компания собралась за столом. Дэн прибежал с целой охапкой шампуров, заполненных ароматным мясом, сок которых стекал на пол, и мы быстро расхватали себе по порции. Диана суетилась в качестве хозяйки, подкладывая в тарелки свежие закуски. Алекс разливал в бокалы напитки.

Напротив меня пустовало два места, не трудно догадаться, чьи они. Ди уловила мой внимательный взгляд и виновато улыбнулась. Я не хотела, чтобы она чувствовала себя обязанной чем-то мне, потому просто махнула рукой в надежде, что ей станет понятно мое напускное безразличие.

Несколько минут за столом не разносится ни единого разговора. Все увлеченно поедают вкуснейший шашлык. Мне удается расслабиться и даже в какой-то момент забыть о своих нервах, но в следующую секунду слышу высокий женский голос.

-  Все уже за столом, а почему нас не позвали? - напротив меня опускается на стул фальшивая версия Меган Фокс. Эту девушку можно даже считать красивой. Длинные густые темные волосы, огромный бюст и ноги, которые выглядят так, будто они длиной в километр. На ней надето платье, которое максимально показывает эти модельные ноги. Всё это можно было бы считать красивым, если бы так сильно не выпирало, если вы понимаете, о чем я. Она выбивалась из толпы свободной и удобной одежды в своих босоножках от Джимми Чу.

-  Эльвира, очевидно, ты не слышала, но мы предупреждали, что ровно в три садимся обедать, - доносится в ответ ей стальной голос Ди.

И я понимаю, что моя подруга, как бы она на меня не злилась - на моей стороне. Что она не звала сюда эту Эльвиру, но ей приходится терпеть её из-за Марка.

-  Ох, время с Марком летит незаметно, он такой ненасытный в постели, - хихикает она, - ну вы понимаете, о чем я.

В этот самый момент я ощущаю абсолютный гнев, направленный на неё. Он сжигает меня изнутри, и, словно читая мои мысли, Эльвира поворачивает голову в мою сторону.

-  Правда, Венера? - нахалка еще позволяет себе играть в игры.

Я открываю рот чтобы рассказать ей, кто и когда бывает ненасытным, и что это совсем не её дело, как за моей спиной разносится глубокий терпкий голос.

-  Тебе-то откуда знать? - когда я слышу этот знакомый тембр, то чувствую отдачу сердца в руках, словно оно пустилось в бега. Мои ноги начинают трястись, а сердце колотиться с удвоенной силой. Меня потряхивает от нервов. Я была зла на него и на его пассию за то, что пытались задеть меня и вывести из равновесия. - Иногда, чтобы выглядеть умнее, нужно просто молчать, - я понимаю, что эта фраза и до нее адресовались не мне - ей.

До меня доносятся несколько смешков, но я не понимаю, от кого они исходят. Судя по всеобщей реакции, Эльвиру не жаловали. Почему? Вряд ли дело во мне. Вероятней всего глупость и надменность не сыграли ей на руку в знакомстве с этими людьми, мне оставалось только посочувствовать Марку в выборе второй половинки.

Остальная часть трапезы прошла в более расслабленной обстановке. Кто-то молчал, остальные обсуждали свадьбу и смешные моменты, которые на ней произошли. Солнце садилось, и наступали сумерки, мы все переместились к горящему костру и, как в юношеские годы, отлично проводили время.

Всего несколько дней назад моя жизнь казалась вполне нормальной, несмотря на мелкие жизненные неурядицы. Но теперь я понимаю, как я скучала по дому и атмосфере, царившей здесь. Прошло несколько лет, но мои друзья не изменились. Благодаря им любая вечеринка проходила интереснее и веселее, чем самое смешное юмористическое шоу. Они безумные и сумасшедшие, и, несмотря ни на что, я их люблю.

Меня совсем не трогает тот факт, что совсем недалеко сидит Марк, а вокруг него словно лиана обвивает его руку пиявка. Марк словно не замечает этого, тяжелый взгляд направлен ровно на меня, и в отблеске костра мне кажется, что он даже не моргает. Тени от пламени пробегают по его лицу, превращая черты в восковую неподвижную маску. Ни один его мускул не дрогнул, когда рядом со мной приземлился на сидение Алекс и закинул руку мне на плечи. Лишь взгляд неторопливо перетек на друга и превратился в лазерную пушку. Будь на месте его глаз и правда смертельное оружие, от руки Алекса не осталось бы и обугленных кусочков.

Что ж, дружок, терпи.

Не нравится то, что видишь?

Мне плевать.

Эльвира пытается достучаться до Марка, что-то рассказывает и, когда ловит его непроницаемый взгляд в мою сторону, прижимает свои губы к его шее.

Её глаза направлены на меня, и я понимаю этот жест, она заявляет свои права на него, и мне стоит огромных усилий сохранить свой покерфейс.

Я чувству себя раненой и глупой от того, что в моем теле проносится бешеный ураган чувств. Мое сердце начинает сильно стучать в груди и заглушает остальные звуки.

Я хочу подняться с сидения и убежать отсюда, но это же инфантильно, так не поступают люди в моем возрасте.

Я не двигаюсь, а она продолжает смотреть на меня.

Замечаю, как Марк приходит в себя и оттаскивает от себя девушку, та лишь глупо хихикает, вроде так и было задумано.

Моя боль не утихает и тогда, когда глаза Марка вновь возвращаются к моим, а он еле заметно качает головой. Я замираю на долгое время, пока его взгляд прожигает меня, словно он пытается донести до меня непреложную истину.

Слишком сложно смотреть на него, и я отворачиваюсь в сторону, когда в моей голове проносятся картинки того, что он мог с ней делать, пока я этого не видела. Не за ручки же они держатся, в конце концов.

Я не понимаю, почему они вместе. Невооруженным взглядом видно, как Марк к ней относится. Неужели он с ней, чтобы ранить меня? Тогда у него это хорошо получается, потому что злость и обида не отпускают мою душу.

Мне не нравятся игры, в которые он играет. Это совсем не тот Марк, которого я знала раньше. Когда он, наконец, отрывает от меня свой взгляд, я украдкой смотрю на Алекса. Он смотрит туда же, куда до этого был устремлен мой взгляд, и я чувствую, как его рука сжимает мою.

-  Я, наверное, пойду уже спать. - говорю другу. Нам с ним досталась одна спальня на двоих, чему был очень «рад» Марк, когда об этом сказала Ди за обедом. Я видела в тот момент его глаза, и они были вместо привычного оливкового цвета - цвета мокрой зелени, настолько темные, что зрачок почти сливался с радужкой.

- Давай, Венер, - отпускает мою руку Алекс.

-  Постарайся быть потише, когда придешь в комнату, - улыбнулась я другу и, попрощавшись с остальными, пошла к дому, остро ощущая на своей спине прожигающий насквозь взгляд.


Марк

Я на протяжении всего вечера наблюдаю за Венерой. Я могу по памяти рассказать каждый жест, брошенный в мою сторону, каждый взгляд неуловимо кинутый на меня. Венера думает, что я не замечаю, как она подсматривает за мной и за Эльвирой.

У моей помощницы, - а Эльвира именно ей и является - концентрация, как у моли. Но это только верхняя оболочка, она прекрасно знает, кто такая Венера и что она для меня значит, но я не могу показать свои истинные чувства и эмоции на виду у этой гарпии. Пока не могу. Чем она искусно пользуется, чтобы позлить мою девочку. Давай, Венера, не подведи. Я знаю, какой ты можешь быть.

Я бы хотел посадить ее в своем доме, закрыть на замок, чтобы самому любоваться на нее. Чтобы никто не видел красоту ее глаз и нежность волос. Чтобы ни одна живая душа не смела даже пройти мимо и почувствовать запах ее тела. Вот такие эгоистичные мысли посещали мой разум.

Я словно в гребаного маньяка превратился. Так на меня действовала только она. Мой личный наркотик, от которого я поплыл еще тогда, два года назад. И все то время, что был без нее, бился в дьявольской агонии, ломка не отпускала меня ни на минуту. На собрании акционеров, на деловом ужине, в компании родственников, дома с ненавистной мне женой.

Все это время меня ломало от того, что я находился не в том месте, где должен быть. Я каждую минуту хотел плюнуть на все, взять билет на самолет и улететь к ней, к своей девочке. Но нельзя было. Мне осталось совсем недолго и тогда все эти люди узнают, что они сделали хуже только себе, когда запустили эту карусель.

Я понимаю, что это все не справедливо по отношению к Венере и мысленно обещаю себе, что всем, кто задействован в этой истории, воздастся по заслугам.

Только я еще не решил, как поступить с Алексом. Мой братец времени зря не теряет, хотя особого энтузиазма не проявляет, потому я склоняюсь к тому, что он делает это мне назло. Вывести меня на эмоции?

Этот рыцарь перестал со мной контачить в тот день, когда нас разлучили с Венерой. Я пытался наладить с ним связь, но упрямец чертовски принципиален. Спасибо Дэну, который всегда с холодной головой подходит к проблемам. Если бы не он, связи с этим миром у меня бы не осталось.


Венера

Иногда нам не хватает некоторых людей гораздо больше, чем глотка воздуха или куска хлеба. Этот голод пожирает изнутри каждую клетку твоего тела. Я чувствовала это день за днем.

Я закрылась в нашей с Алексом комнате. Здесь меня никто не прожигал своим бешеным взглядом, не хотел ужалить и не пытался донести одному ему известную истину.

Уединение - неплохая перемена в сравнении с тем, что творилось там внизу. По крайней мере я пыталась убедить себя в этом, когда, раздевшись, зашла в душевую кабину.

Я уперлась руками в противоположную стену и включила напор на максимум. Горячий поток бил меня по спине, позволяя телу получить свою дозу расслабления.

Потерявшись в своих мыслях, не заметила, как кабина, и вся ванная комната превратилась в декорации для фильма «Мгла». Воздух раскалился словно в духовке, и я поспешила выбраться наружу.

Переодевшись в шорты и майку, я распахнула окно, чтобы впустить в комнату прохладный воздух, как послышался настойчивый стук в дверь. С трудом дыша, я подошла к двери, чтобы открыть её, и каково было моё удивление, когда я обнаружила за ней Диану.

-  Не помешала? - я отодвинулась, давая ей пройти в комнату.

-  Нет, я только вышла из душа, - подруга принесла два бокала с прозрачной жидкостью, один протянула мне. - Джин с тоником, - пояснила она, когда поймала мой вопросительный взгляд.

Я не любила подобные напитки, но с удовольствием приняла и даже помочила губы. Компромисс, мне знакомо это слово.

-  Я рада, что ты приехала, - Диана села на небольшой диванчик, а я заняла место напротив, примостившись на кровати.

-  Я тоже рада, что всё-таки смогла приехать, - мы смотрели друг другу в глаза. Это было обязательное правило. - А были какие-то проблемы? - поинтересовалась Ди.

-  Я скажу честно, Ди, это было нелегко для меня.

Мы обе приложились к бокалам. Стена между нами продолжала стоять.

- Хорошо выглядишь, - воскликнула я, - и вчера ты была просто невероятно красивой невестой.

-  Спасибо, ты тоже, - вернула мне комплимент Ди.

Молчим. Минута, две. Молчание становится неловким, но Диана не облегчает мне задачу.

-  Расскажи, как дела у вас с Дэном? - спросила я, сделав еще одну попытку. Не всю же ночь нам так сидеть.

Губы Дианы растянулись в улыбке, и я поняла, что это та самая тема, с которой нужно было начинать разговор. - Ах, Венера, у нас настолько все хорошо, что от этого бывает страшно, - поделилась подруга.

-  Разве счастье бывает страшным? - похихикала я. Коктейль сделал свое дело. Легкое опьянение проносилось по венам.

-  Мне так с ним хорошо, что я боюсь, как бы нас не разлучила судьба... как вас с Марком, - приплыли. Диана не сразу поняла, что сморозила, а когда до неё дошло, я уже таращилась на неё во все глаза, - черт, прости.

-  Не стоит извиняться, тем более не судьба виновата в наших бедах, а мы сами, - заставив себя улыбнуться, ответила я.

-  Скажи, ты до сих пор его любишь? - я напряглась.

Я не хотела думать о Марке так долго, но учитывая то, что он второй день подряд попадается мне на глаза, сделать это оказалось сложно. Я не хотела говорить о нём плохо, тем более я знала, что Ди и Дэн дружили с Марком и очевидно общались с ним все это время. Мне не хотелось ставить её в неудобное положение и подвергать себя искушению узнать о нем больше.

-  Не хочу тебя обманывать, потому ответить на этот вопрос не могу, - я прикоснулась губами к бокалу и допила остатки залпом.

-  Понимаю, я что-то похожее ощущала с Дэном.

-  На самом деле, все нормально. Конечно, быть в статусе брошенной неприятно, но я верю, что со мной все будет хорошо, - задумчиво произнесла я.

-  С тем другим? - воскликнула Ди.

Я не сразу смогла понять, о ком идет речь, и потому недоуменно уставилась на подругу.

-  Ну тот, другой, с которым вы просто видитесь. - Диана опустила глаза в пол, и я поняла, что она вспоминает неприятный момент в баре.

-  Его зовут Дамиан, и у нас с ним вряд ли что-то получится дальше. Он хороший человек и отличный любовник, но на этом все. - я сделала паузу, после чего добавила, - мне не нужен запасной аэродром. Он заслуживает лучшего.

-  Я волнуюсь за тебя, - до меня донесся тихий голос подруги.

-  Мне просто хочется жить дальше, не оглядываясь назад. Марк ведь так и сделал, - я не хочу, чтобы в моем голосе слышалась горечь и обида, но она пробивается сквозь тонкие слои моей гордости.

-  Я бы так не сказала, - нерешительно произнесла Ди.

-  Не поняла?

-  Разве ты не заметила, что Марк совсем не тот, что был два года назад. Теперь с трудом можно узнать того доброго парня, который пылинки с тебя сдувал, в этом циничном и тяжелом человеке. С тобой он был счастлив, это видели и знали все. Сейчас же он постоянно молчит, я за все это время услышала от него всего несколько фраз.

- Жаль ты не стала свидетелем нашего с ним вчерашнего разговора за столом, - хмыкнула я.

-  О-о-о, об этом говорят все, поверь! Вы тема номер один сейчас.

- А что же Эльвира? - невзначай поинтересовалась я.

- А что она? - ехидно улыбнулась в ответ подруга. - Насколько я знаю, она его помощница или секретарша.

-  Сотрудников не таскают по частным вечеринкам такого типа. - возмутилась я. Мне было невыносимо думать, что их связывали отношения ближе, чем между коллегами. Эльвира явно давала это понять.

-  Последние полгода она всегда рядом, старается быть полезным кадром и всегда под рукой, когда ему это нужно, - я слышала в голосе подруги неприязнь, - к сожалению, Марк словно не замечает, как эта паучиха плетет сети вокруг него.

Диана резко сменила тему, пытаясь наладить непринужденный настрой, но, честно говоря, я даже не слышала о чем идет речь. Просто в те моменты, когда нужно было, кивала головой и слегка улыбалась. Сама же погрузилась в свои мысли и очнулась в тот момент, когда подруга меня обнимала и желала спокойной ночи.

Прохлада, лившаяся в окно, не спасала. Алкоголь еще немного чувствовался и, умывшись, я пыталась дать своему телу слегка остыть, но, к сожалению, это не помогло. Уже через несколько минут я направлялась по задней дорожке дома к калитке.

До водопадов рукой подать, всегда мечтала искупаться там ночью, когда лишь звезды и луна будут служить мне освещением. А сейчас мне это было необходимо.

Я проскользнула за территорию дома незамеченной и надеялась вернуться в комнату до прихода Алекса. Зная своего друга, я понимала, что он мог спокойно устроить масштабные поиски.

Я шла по протоптанной тропинке через лес. Было около полуночи. Тихо. Безлюдно.

Мне нравятся ночи, и неважно, где в этот момент я нахожусь - на высоте двенадцать тысяч метров или в глухом лесу. Я люблю, когда по наступлению ночи прохлада окутывает моё тело словно тонкая ткань.

В какой-то момент мне показалось, что я ощущаю легкое покалывание в области затылка, словно кто-то следил за мной, пробираясь следом. Чувствуя, как адреналин опалил мои вены, я перешла на легкий бег.

В целости и сохранности добравшись до поляны с водопадами, решила, что моё воображение разыгралось не на шутку.

Ну кого я могла встретить ночью в лесу?

Самый страшный зверь, который здесь водится это кабан, но его точно можно услышать задолго до появления.

Шум от воды не был таким громким, как на «моем месте». Здесь водопады представляли собой больше «пороги» с уединенными ваннами. Я знала, что сюда приезжали туристы, считая это место древним, но сейчас был не сезон, так что всё это великолепие досталось мне одной.

Я положила телефон с зажженным фонариком на землю и поскорее стянула с себя шорты и кофту, оставаясь в белье.

Аккуратно ступая в воду, чувствовала, как острые камни у берега впиваются в мои ноги. К этому я была не готова, но продолжала свой путь до ближайшей «ванны».

Вода хоть и была теплой, все равно приятно охлаждала кожу. Добравшись наконец до заветного места, устроилась удобнее, чтобы в спину бил напор с верхнего «порога», как в джакузи.

Я откинула голову и прикрыла глаза, это было невероятное ощущение удовольствия. Никто в данную минуту не мог мне помешать. Я давно так не расслаблялась.

Просидев так около десяти минут сквозь шум воды услышала всплеск воды. Резко подорвавшись, пыталась всмотреться в темноту. Мысленно ругая себя за беспечность - телефон же оставила с фонариком лежать на траве, а не взяла с собой - я представила различные картины того, что могло случиться. С моим везением я могла спокойно попасть в разборки между дикими животными или стать свидетельницей того, как бандиты закапывают труп в лесу.

Собравшись с духом, я осторожно поднялась на ноги. На меня никто не кинулся и не попытался стрелять - уже хорошо. Я пыталась различить что-то в кромешной тьме, и, когда луна вышла из-за облаков, из моих легких резко вырвался воздух.

В нескольких метрах от меня стоял мужчина в одном белья, как и я, и не сводил с меня взгляда. Тяжело сглотнув, я нервно произнесла?

-  Только не говори мне, что тебя не устроил бассейн на территории дома.

-  И не собираюсь, - глухо ответил Марк.

Мужчина сделал несколько шагов в моем направлении и мое сердце на мгновение замерло.

Одно дело - видеть его в окружении друзей и его любовницы, и другое, когда мы наедине. Он застал меня врасплох и не хило напугал, отчего весь мой боевой настрой улетучился.

-  Нельзя бродить по лесу ночью в одиночестве, Венера, это не безопасно, - произнес он ровным тоном, который совершенно ничего не выражал.

После долгих месяцев в разлуке звук его голоса пробуждал во мне вереницу воспоминаний. Ничего никогда не стирается полностью. Он часто всплывал в моей памяти, приводя с собой капельки слез и горькое понимание того, что не вернуть того, что было настолько прекрасным.

-  Я не нуждаюсь в телохранителе, - едко произнесла я. Меня раздражало то, что именно я сейчас была на эмоциях. Марк же оставался холодным и спокойным.

-  Было бы жаль увидеть тебя разодранной диким кабаном или укушенной бешеной лисой, - бросил он мне с очевидным сарказмом, - это бы всколыхнуло тихую провинцию.

-  Не стоит переживать понапрасну, - процедила ему сквозь зубы, - тебя не должно заботить, что станет со мной в ближайшем будущем. Тебе не было дела до этого момента, нет и сейчас. Твоя напускная забота вызывает во мне лишь жалкую улыбку. А насколько я помню, ты терпеть не можешь жалость.

Моя злость вернулась, смешиваясь с болью, которая стала отголоском каждого нашего разговора. Я понимала, что мне нельзя оставаться, нужно уходить, убегать, лишь бы не оставаться с ним наедине. Мало того, что я не доверяла ему, я больше всего не доверяла себе.

Мысленно я дала команду своему телу бежать так далеко, как только смогу, но проблема состояла в том, что мои ноги отказывались подчиняться. Я словно в зыбучие пески попала, и, чем дольше сопротивлялась, тем больше меня засасывало.

Марк смотрел на меня все тем же непроницаемым взглядом, и, как только он сделал шаг в мою сторону, я резко вскинула руку вперед.

-  Не смей приближаться ко мне, - предупредила я, - а лучше вернись к своей любовнице.

Я не пыталась предугадать события, а просто смотрела на него, затаив дыхание.

-  Венера! - прогремел голос Марка, и он стремительно дернулся ко мне, схватил меня за предплечья и пристально заглянул в мои глаза, пытаясь найти в них понимание, - если для того, чтобы завоевать твое внимание и найти в тебе хоть какой-то отклик эмоций мне придется трахать её, то я буду это делать!

До меня не успевает дойти, что Марк сказал, как он уже берет мое лицо в свои ладони и обрушивает губы на мои, крадя дыхание.

Я практически ломаюсь от ощущения его тела, прижатого к моему, после такого долгого времени, проведенного без него.

-  Я люблю тебя, слышишь?! Я всегда любил только тебя, - шепчет он прямо в мои губы.


Марк

Я так долго ждал её, что порой срывался на жалкий волчий вой. Мы провели порознь почти два года, казалось бы. что это такое в сравнении с целой жизнью, но каждая проведенная без нее секунда оставляла рваный шрам в моей душе. Тело было здоровым и сильным, только дух дышал все чаще, глотая мизерные капли кислорода. Будто каждый день мог стать последним.

Черт побери, на земле почти восемь миллиардов человек, а мне нужна только она. Девушка с небесными глазами и бешеной энергетикой. Та, кто одним своим взглядом могла завести моего внутреннего зверя до состояния полного безумия.

За последние наши встречи я понял одну вещь, Венера перестала быть той маленькой наивной девочкой, что меня, несомненно, радовало, иначе она просто бы не справилась с трудностями, которые нам еще предстоят. Она больше не верит в сопливую любовь и розовых единорогов. И то, какими грубостями я сдабриваю наши диалоги, её совершенно не пугает. Мне кажется, от них она только больше злится и заводится, а это именно то, что мне нужно.

Лишь вместе мы готовы на эти эмоции. Я хочу быть для нее открытой книгой, в которой она найдет рецепт эликсира вечной жизни. Она станет моим персональным демоном, с которым я найду общий язык, и мы не будем разговаривать о слюнявых чувствах.

Мы перестали быть нормальными еще тогда, давно. Я даже, кажется, забыл, каково это - наслаждаться ею. Кажется, она - лучшее, что было в моей жизни. Нет, не кажется, я уверен.

Я осторожно провожу ладонями по ее талии, подцепляю пальцами белье и медленно стягиваю. Понимаю, что никогда не видел ничего красивее ее тела. Эти бесконечные ноги с оттенком легкого загара слегка напрягаются под касаниями моих губ. Она смотрит на меня сверху, и туман в ее глазах распространяет свое действие на меня. Ее рука зарывается в мои волосы, и нет ничего нежнее этих прикосновений. Дорожкой из влажных поцелуев я рисую себе путь к святая святых.

В мое сознание врывается громкий звонок телефона, я резко замираю и пытаюсь понять, откуда он исходит. Чувствую, как под моими губами тело Венеры превращается в гранит.

Магия разрушена. Кто бы это не звонил, я его ненавижу. Не смог выбрать момент попроще?

-  Отпусти меня, - в момент сжавшись, процедила Венера, - и не смей больше прикасаться ко мне.

Девушка резко отскочила от меня в тот момент, когда я разжал пальцы, и бросилась к берегу, где на всю округу разрывался ее телефон.

Блять. У меня нет других слов, чтобы охарактеризовать мой полный провал. Я с трудом поднимаюсь на ноги и иду вслед за ней.

Ее телефон освещает лицо девушки, и в этот момент я вижу, как между бровей пролегла глубокая складка. Она смотрит на телефон еще несколько секунд и поднимает трубку.

- Да, Нелли, - делаю пометку в моем воображаемом ежедневнике узнать, кто такая Нелли и кем она приходится Венере.

Я замечаю, как застывает лицо моей любимой, и слезы непроизвольно начинают течь из её глаз. Мне не нужна команда или разрешение, я стремительно подлетаю к ней и заглядывая в её глаза спрашиваю, что случилось.

В трубке, которую она держит доноситься горький женский плач и мое нутро разрывается от неизвестности. Что могло случиться, что моя Венера перестала меня ненавидеть и стоя тихо плачет. Она редко позволяет себе эти эмоции, значит, случилось что-то ужасное.

-  Бабушка умерла...

-7-


Венера

Однажды я проснусь утром и вдруг пойму, что все осталось во вчерашнем дне. И не важно, плохое это или хорошее. Прошлое потеряет для меня значение, и я наращу себе броню из хромированной стали.

Я думаю об этом, но понимаю, что этому никогда не бывать. Люди, которые были любимы и важны, непременно исчезают из моей жизни, но ведь они были, они оставили неизгладимый след в моей душе. Я не могу отказаться от привязанностей только потому, что когда-нибудь эти люди уйдут. Это бегство от себя. Это трусость, которой я не хочу подчиняться.

Я очнулась в тот момент, когда машина остановилась. За окном разливался розово-оранжевый рассвет. Потрясающее зрелище, если бы только мне было до этого дело.

Мне казалось, что я схожу с ума, потому что за рулем моей машины сидел человек, которого я не рассчитывала видеть в ней когда-либо. Его тело было в нескольких сантиметрах от меня, и в тусклом предрассветном свете мышцы на его руках выделялись еще больше, чем я помнила.

-  Надо что-то перекусить, Венер, - сквозь вакуум до меня доносился его голос. Марк смотрел на меня, нахмурившись. Одинокая слеза быстро скатилась по моей щеке вниз, и он уже было хотел стереть ее, как вдруг я резко отпрянула в сторону, и его рука застыла в сантиметре от моего лица.

Я понимала, что отступать мне некуда, но и позволить ему распоряжаться ситуацией не было никакого желания.

-  Зачем ты поехал со мной? - после долгого молчания мой голос звучал как старая пленка аудиокассеты.

-  Я не мог оставить тебя одну и тем более позволить тебе вести машину после того, как ты выпила, - отрывисто произнес он.

-  Мне не нужна твоя забота, мне от тебя вообще ничего не нужно, - я отстегиваю ремень и рывком открываю дверь, чтобы выйти.

Мы припарковались возле одного из придорожных кафе, надеюсь, в нем есть сносный кофе, чтобы продержаться в сознании еще немного времени.

-  Что ж, тогда у тебя проблемы, милая! - Марк так же резко выходит из машины и с силой хлопает дверью. Не нужно говорить, как этот звук раздражает меня своей неаккуратностью. - Потому что хочется тебе этого или нет, но я буду рядом!

Меня раздражает его невозмутимость и то, с какой наглостью он решил вернуться в мою жизнь.

Я скрещиваю руки на груди и не двигаюсь с места. Марк разворачивается и идет прямо к забегаловке, не заботясь, следую я за ним или нет.

Вот и отлично, пусть проваливает, а я как-нибудь без него доберусь. Сажусь в машину в предвкушении о том, как моя нога утонет в педали газа, и сдуваюсь словно воздушный шарик. Ключей в замке зажигания нет.

Перед тем, как открыть дверь и зайти в кафе, Марк поворачивает голову в мою сторону и одаривает меня своей самой сахарной улыбкой. И мне, как пятнадцатилетней девочке, так и хочется поднять кулак с оттопыренным средним пальцем. Что я собственно и делаю.

В свою защиту могу сказать, что присутствие Марка хоть и подрывало всю мою уверенность в собственных силах, но и дарило чувство защищенности. Проделать такой длинный путь в моем состоянии дело опасное, а наши с ним перебранки хоть и кипятят мою кровь, зарыться окончательно в своих мыслях не дают.

После звонка от Нелли мне хватило пары минут, чтобы прийти в себя и броситься обратно к дому. План в моей голове уже созрел. Я должна была ехать во чтобы то ни стало, но я совсем не ожидала того, что Марк бросится за мной следом. В кратчайшие сроки соберет свои и мои вещи, посадит меня в машину, скажет своей любовнице катиться ко всем чертям, завтра же, и можно на его машине, и увезет меня под всеобщее гробовое молчание.

Меня все еще колотит от злости, когда Марк возвращается и через приоткрытое окно передает мне большой стакан с напитком и коробочку с круассаном.

Я приоткрываю крышку стакана и с удовлетворением замечаю в нем какао с маршмеллоу. Это мелочь, но он помнит. Я не позволяю улыбке пробиться, но уголок губ непроизвольно дергается, что не остается незамеченным для Марка, когда он садится на пассажирское сидение.

-  Круассан с шоколадом, твой любимый, - он произносит это все таким будничным тоном, как будто это не имеет для него никакого значения. Возможно, это так и есть, и я лишь надумываю себе невесть что.

Я понимала, что должна сосредоточиться на более важных вещах. Мой долг - думать о том, как мне поддержать подругу и самой не свалиться в яму под названием «забвение». Мне слишком хорошо знакомы декорации этой постановки, и я не имею больше желания селиться в этих ощущениях. Я буду поддерживать Нелли и помогу ей всем, чем смогу. И не нужно забывать, что именно Нелли обеспечила мне выходные на неделю, которые по понятным причинам мне нужно будет отрабатывать самостоятельно, и даже брать дополнительные смены за нее.

Я пыталась сосредоточиться на этом, но в тишине салона автомобиля, где не было никаких звуков, кроме как шуршания кофейного стаканчика, я думала, что присутствие Марка не идет на пользу моему решению забыть его и жить дальше. То, как он со мной говорил, как касался меня, заставляло где-то в глубине души радоваться нашей встречи, несмотря на терзавшую меня боль.

Я не пыталась противоречить самой себе, но его присутствие в данный момент позволяло мне оставаться наплаву. На остаток пути я мысленно разрешила себе зарыть топор войны и просто наслаждаться дорогой перед одним из самых непростых этапов моей жизни.

Последние несколько дней прошли для меня под девизом «успей все и сразу». В связи с трагедией, что произошла у Нелли, она была освобождена от своих обязанностей до определенного момента, и, увы, ни я, ни Андрей не смогли поддержать ее и помочь ей в дни перед похоронами.

Нелли пришлось взять себя в руки и справляться со всеми трудностями самостоятельно, пока ее два самых близких человека совершали многочасовые перелеты.

Мне не хотелось оставлять подругу наедине со своими мыслями, потому я при любом удобном случае звонила ей и просила говорить со мной. Было тяжело. Ей. Мне тоже.

Нелли, разбирая бабушкины вещи, нашла небольшую коробку, на которой стояло мое имя. Агата Витольдовна завещала мне свой томик с любимыми стихами. Тот самый, который она держала в руках в нашу с ней первую встречу. Я поняла, что наше с ней знакомство осталось для нее таким же приятным моментом в жизни, каким оно стало и для меня. Поэтому я не могла находиться в стороне и при первой же возможности отправилась к подруге.

-  Не представляю, как ты в одиночку со всем этим справилась. - мы сидели вдвоем на кухне подруги. Похороны прошли тихо и спокойно. Кроме меня и Нелли на кладбище приехал наш экипаж, поддержать и высказать слова соболезнования.

-  А я и не справилась бы, - я впервые видела подругу настолько грустной, скупая улыбка Нелли была лишена теплоты, она была искусственно натянутой, - мне помог Марк.

Ее слова заставили меня вздрогнуть и слегка повернуть голову в ее сторону, чтобы поймать этот взгляд, скрывающий за собой понимание всей ситуации, которую я пока не рассказала подруге.

Прочистив горло, она продолжила:

-  Марк позвонил мне на следующий день после того, как ты вернулась. У тебя с утра уже был рейс на Мадрид, и после выяснения всех деталей он попросил разрешения ко мне приехать, - Нелли тяжело вздохнула, словно говорить ей было сложнее обычного, - признаюсь, подруга, я даже не поняла, кто это звонит и что хочет. После всех тех из похоронного бюро, что за последние сутки предложили мне свои услуги, мне было уже все равно, кто объявится на моем пороге.

-  Как интересно, - хмыкнула я, так и не понимая мотивов Марка, - и что же он? Приехал?

-  Приехал, и когда я открыла ему дверь, то сразу поняла, кто стоит передо мной. Помнишь, еще давно я как-то наткнулась на ваше фото в твоем телефоне, то единственное, которое ты забыла удалить? - спросила Нелли.

-  Помню, конечно, - нехотя отозвалась я. - и о чем же он хотел поговорить?

- Он предложил взять все расходы и вопросы по организации на себя. - это было неожиданно, но не удивительно, - сказал, что просто хочет помочь подруге своей любимой, но взамен попросил меня об одолжении.

- И?

-  Он попросил не рассказывать о своем участии тебе, сказал, что не хочет красоваться перед тобой, но то, каким было выражение твоего лица, когда я тебе позвонила, дало ему понять, что бабушка была тебе не безразлична, и поэтому это его долг - помочь нам с похоронами, тем более, что тебе не представилось возможности взять отгулы.

-  Открою тебе страшную тайну, ты хреново справилась с этим, - посмеялась в ответ я.

В моей голове невольно пронеслось воспоминание о том, как мы ехали в столицу в одной машине. Когда я была за рулем, Марк опустил пассажирское сидение и, повернувшись на бок, уснул. На железнодорожном переезде, когда машина стояла в ожидании поезда, я невольно залюбовалась его профилем. Во сне складки на лбу разгладились и превратили его лицо в спокойное и безмятежное. Я была не в состоянии оторвать от него взгляд, когда он произнес глухим голосом:

-  Продолжай так на меня смотреть, и я забуду о своем решении не торопить события.

-  Что между вами произошло тогда, Венера? - доносится до меня вопрос Нелли, по интонации понимаю, что пока я находилась в своих мыслях, она задавала его не один раз.

-  Ничего того, что я не смогла бы пережить, - уклончиво ответила я.

-  Сдается мне, - задумчиво протянула Нелли, откинувшись в кресле и внимательно разглядывая меня, - хорошие истории помогают стать нам лучше, исправить то, что в нас сломано, и помочь стать теми, кем мы мечтали. Ложь, в которой скрыта глубокая правда, - горько посмеялась Нелли, - ты думаешь, что сможешь сыграть маленькую роль в этой великой традиции, но за свои старания ты получишь лишь тюрьму собственных грехов. Ты не хочешь меняться или не можешь, я не знаю. Но я знаю, что ты всего лишь человек, Венера. Так позволь себе маленькую слабость в этой войне, дай своему сердцу свободу, и ты поймешь, как просто сбываются твои мечты, если им не мешать.

Эти слова помогли задуматься мне о своем предназначении в жизни Марка. Вся проблема состояла в том, что я боялась снова поверить ему, снова стать уязвимой. Если я ошибусь, что станет с моим сердцем? После того, как он предаст его снова? Я боялась открываться ему. Мое сердце ели выдержало ту волну боли, что накрыла меня в прошлый раз. И сейчас я стояла на распутье. Или принимать условия, в которые меня так искусно окунула судьба, или идти дальше вопреки голосу сердца и жить в добровольном одиночестве.

Впоследствии в принятии моего окончательно решения мне помог человек, который когда-то стал моим лекарством.

-  Венера, я хотел бы с тобой встретиться, - раздался властный голос в трубке.

Повисла тишина, закусив губу, я замерла в ожидании, решив, что не стану беспрекословно следовать его блажи, как делала это ранее.

-  Не думаю, что это хорошая идея, - я отказывалась чувствовать себя виноватой за то, что не испытывала глубоких чувств к Дамиану. Мне понадобилось немного времени, чтобы воспринять, что и он не испытывает ко мне что-то большее, чем инстинктивное стремление заполучить лучшую женщину в его окружении. Даже зная все эти детали - ведь Дамиан всегда был честен со мной - я не могла отказать ему в ответном стремлении испытать целую гамму потрясающих эмоций.

Но все изменилось в тот день, когда мы виделись с ним последний раз. Мы настолько потерялись в своей животной страсти, что по ошибке приняли эти чувства за что-то большее, попытавшись потребовать друг от друга стабильности, мы лишь только отдались и потеряли ту ниточку, что нас связывала все это время.

-  Почему нет? - я слышу его настороженный тон и сильнее сжимаю в руке телефон.

Я молчу, не хочу озвучивать очевидные причины своего отчуждения.

-  Я понял, - наконец произносит он, - не могу сказать, что твое решение неверное.

-  Прости...

-  У меня только одна просьба, - осторожно произносит он, - мне нужно сопровождение на благотворительный вечер в эту субботу.

-  Я не... знаю, - не хочу ему говорить, что просто не хочу, но все же Дамиан заслуживает лучшего прощания. - Ладно, - сдаюсь я, - но это будет последний раз, когда я иду в качестве твоего сопровождения.

-  Хорошо, - удовлетворенно произносит Дам, - я заеду за тобой в половину шестого, будь готова.

-  Можешь на меня рассчитывать, - я практически положила трубку, когда услышала его снова.

-  Венера... - я чувствую, как его тембр понизился, и знакомые мурашки пробежали по спине, - ты мне сегодня приснилась, а когда я проснулся, то отчетливо почувствовал твой запах на своей коже, словно ты проспала всю ночь в моих объятиях.

Тук! Тук! Тук! Сердце долбит в груди в ускоренном темпе. Мне не позволительно думать о нем снова, я закрыла эту страницу в своей книге, но голос, что раздается в трубке телефона, словно терпкое вино, затапливающее мой разум.

-  Я просто решил, что ты должна это знать, - слышу последнюю фразу, и он кладет трубку.

Если и есть в моей жизни что-то сравнимое с таким природным катаклизмом, как волна-убийца, которая не оставляет на своем пути ничего живого, то это Дамиан Арно собственной персоной.

Когда Дамиан пригласил меня на благотворительный вечер, я смогла изрядно понервничать и накрутить себя. Дело было не в том, что этот ужин освещала пресса всю последнюю неделю и даже не в том, что цена за блюдо составляла месячную зарплату мелкого офисного работника. Дело было в том, что я собиралась окончательно расставить все точки над «i> в наших отношениях.

Суббота принесла с собой не только ожидание встречи, но и дождь. Проливной дождь настолько сильный, что столица встала в десятибалльные пробки. Я возвращалась домой с ночного перелета и с досадой поняла, что несколько часов в машине на шоссе не принесут мне ничего, кроме как усталый и неопрятный внешний вид. Как вы понимаете, так я заявиться на благотворительный ужин не имела права.

Я с молниеносной скоростью влетела в квартиру, успела принять душ, высушить светлые волосы и нанести вечерний макияж - спасибо профессии. В тот момент, когда я натягивала на себя узкое платье, в мою дверь постучали. Увы, самостоятельно застегнуть его я была не в силах, и потому мне пришлось открывать дверь с полностью обнаженной спиной, вплоть до ямочек на пояснице.

Я открыла дверь и почувствовала, как мое дыхание на секунду замерло. На пороге стоял высокий мужчина, как всегда облаченный в черный костюм и такого же цвета рубашку. Тонкий длинный галстук скрывался своим концом в застегнутом пиджаке. Одна рука была в кармане его брюк, второй же он упирался в стену рядом с дверью. Я, несмотря на то, что за время нашей долгой разлуки успела забыть его прикосновения и звук его голоса, поняла, как сильно скучала. Как не крути, а Дам стал красивой маленькой историей в моей непростой жизни.

-  Привет, - улыбнулась я гостю и открыла дверь шире, чтобы он смог пройти в квартиру.

Дамиан переступил порог и прошел в прихожую, самостоятельно закрывая дверь. Он ничего не говорил мне, лишь внимательно и предельно медленно обвёл взглядом мое тело с ног до головы. Я видела, как потемнело в его глазах, когда я повернулась спиной, чтобы пройти дальше, но он резко остановил меня, схватив за руку.

-  Мне нравится, как ты встречаешь меня, - прошептал он на ухо, слегка склонившись ко мне со спины, - что ты хочешь, чтобы я сделал? Стянул его к твоим ногам или просто разорвал на две части?

Платье! Я так спешила его встретить, что совсем забыла, как расстегнутое платье оголяет всю мою заднюю часть тела.

Я смерила гостя долгим и тяжелым взглядом.

-  Я должен был попытаться, не вини меня за это, - на удивление легко сдался Дамиан и помог мне застегнуть платье.

-  Об этом я и хотела поговорить, - мой голос был севшим. Я почувствовала, как бегунок от молнии пробежал вверх, после чего Дамиан легко подтолкнул меня дальше по коридору.

-  Поговорим позже, мы опаздываем.

Мне осталось лишь надеть туфли, накинуть меховой жакет на плечи и взять сумочку.

- Я готова, можем выдвигаться.

-  Ты ничего не забыла? - спросил Дамиан.

Мы стояли напротив большого зеркала, в котором отражались, и я не без удовольствия отметила, как внешне мы подходили друг другу. Мы могли бы стать красивой парой, не сходившей с первых страниц журналов, но, увы. Сердце красавицы склонно к измене.

В отражении я увидела, как Дамиан взял в руку мой кулон из белого золота, который я никогда не снимала. Он внимательно рассматривал его, словно видел впервые, хотя это была единственная вещь, которая оставалась на мне даже в те моменты, когда все мои вещи разлетались в разные стороны или были разорваны на несколько частей.

-  Разве? - вернулась я мыслями обратно.

Дамиан запустил руку во внутренний карман своего пиджака и достал оттуда длинную бархатную коробочку синего цвета. Мои глаза расширились от удивления при виде потрясающего изделия из такого же белого золота. Это была потрясающе-красивая цепочка с вкраплениями бриллиантов посередине.

Дамиан вытащил её и одел мне на руку браслет. Удивительно, как отдельные изделия очень точно подходили друг другу, словно это подразумевался, как совместный набор из белого золота и бриллиантов.

-  Боже, это потрясающе красиво. - я любовалась на украшение в переливе света, - но зачем, Дам?

-  Потому что хочу... и могу, - он провел пальцами по краю браслета, и чуть наклонившись, его губы коснулись обнаженной кожи моей кисти.

Глядя в его глаза, я могла думать лишь о том, как отчаянно надрывалось мое сердце. Я не стала сдерживать себя и приподнялась на носочки, чтобы поцеловать его. Его губы были настолько теплыми и мягкими, что совсем не вязалось с его характером. Мне всегда казалось, что они грубые, твердые, требовательные... Я осторожно обхватило его лицо ладонями, настаивая на том, чтобы он начал поцелуй, и в его глазах промелькнула тень. Он в головокружительном натиске обрушился на мои губы, сжимая руками талию и притягивая к себе еще ближе. Это чувствовалось одновременно и хорошо, и неправильно. Дрожь прошла по моему телу, и я с такой же силой ответила на поцелуй.

-  Предлагаю остаться и пропустить ужин, - прошептал он поверх моих губ.

Это звучало так же заманчиво, как и чувствовалось неправильно. Если бы он только знал, что творилось в моей душе. Я была благодарна Даму за терпение, за настойчивость, за силу духа, но обманывать его не хотела и не могла.

-  Я не могу, - прерывисто вздохнув, я с усилием отстранилась от него.

Дамиан дышал тяжело, был слышен хрип, с которым воздух выходил из его легких.

-  Я знаю, - ответил он, практически задыхаясь, - но ничего не могу с собой поделать.

Если бы только это случилось несколько месяцев назад, если бы только я не встретила болезнь своего сердца, возможно, если бы мы прислушивались друг к другу... Столько «возможно» встретилось на нашем пути, что мы просто не справились, нашли более легкий путь для нас обоих. Я простила его за все те слова, что прилетели в мой адрес, я давно призналась себе, что доля правды в них присутствует, и, когда я наберусь смелости, я воспользуюсь его советами, обязательно.

-  Кажется, мы опаздываем, - тихо произнесла я.

Дамиан развернулся и вышел из квартиры, не оглядываясь, а я поспешила вслед за ним. Так же молча, мы сели в машину и доехали до отеля-ресторана, в котором проходило торжество.

-8-


Место, где проходил благотворительный ужин, представляло собой одновременно отель и загородную резиденцию одной из самых влиятельных семей нашей страны и ближнего зарубежья, которая, кстати, и проводила этот аукцион. Можете себе представить, что я увидела вокруг себя, как только вошла в помещение.

Огромный зал, где проводился ужин, пестрил своей помпезностью и шиком из каждого угла. Окинув взглядом просторный зал, отметила про себя, что высшее общество собралось практически в полном составе. Мне предстояло провести время в окружении брильянтов, светской беседы и разговоров о том, у кого денег больше. Все то, что я не могла терпеть. И ввязалась я в это все лишь потому, что об этом меня попросил Дамиан, а я слишком виновато себя чувствовала себя перед ним, чтобы отказаться.

Это был не первый раз, когда я сопровождала Дамиана на подобном мероприятии в качестве его спутницы, и потому многие из собравшихся здесь людей меня знали, отчего затеряться в толпе и прикинуться статуей у меня ни за что бы не вышло. К тому же, я знала, насколько Дамиан честолюбив и дорожит своей карьерой, хоть я до конца и не понимала, чем он занимается, но очевидно же, что он был не последним человеком в этом сборище дорогих сигар и нулей в швейцарском банке.

И меньшее, что я могла сделать для него - это быть красивым дополнением с умением поддержать разговор на разные темы. Не было ни одного раза, когда бы я подвела Дама и в награду за то, что мне приходилось терпеть и притворяться, а он знал, как я терпеть это не могла, мне разрешалось по дороге домой и после делать все, что бы я ни пожелала. Не могу сказать, что от моего сумасбродства он как-либо страдал, скажу даже больше - это приносило ему несказанное удовольствие, если вы понимаете, о чем я.

-  На ужине будут гости, с которыми мне не хотелось бы встречаться, - доносится до меня шепот моего спутника. Я поднимаю на него глаза и понимаю, что мои ладони начали потеть от нервозности. Что со мной происходило и кто был тому причиной, пока сказать было сложно, но по взгляду Дамиана я поняла, что он не шутит. Подобного предупреждения мне не поступало никогда.

-  Мне стоит волноваться? - осторожно спрашиваю я.

-  Не думаю, но я не хочу, чтобы ты оставляла меня, если только это не дамская комната, - я не хотела доставлять Дамиану лишних хлопот, но чувствовала себя сегодня совсем не в своей тарелке. Я пыталась просканировать зал и понять, кто сегодня впал в немилость.

Люди стояли небольшими компаниями, общались, пили шампанское, и я совершенно не могла понять, кого стоит обходить стороной. Решила, что все это нужно не мне, потому и беспокоиться не стоит. То, как я доверяла этому человеку, позволяло полностью полагаться на его навигацию и не отходить от него на расстояние вытянутой руки.

Дамиан взял с подноса любезного официанта два бокала и один протянул мне.

-  Как всегда «Дом Периньон», - пригубив немного игристого напитка, выдал вердикт мой спутник, - никакого разнообразия.

-  Не думала, что тебе может надоесть дорогое изысканное шампанское, - хмыкнула я в свой бокал.

-  Поверь мне,  даже самые приятные вещи в скором времени надоедают, когда их вкушаешь чуть ли не каждый день, - задумчиво произнес Дамиан, смотря куда-то вглубь толпы.

-  Интересное изречение, я даже не знаю, как на него реагировать.

-  Не волнуйся, - тихо произнес Дамиан, - к тебе это не относится, ты единственная, кто действует на меня так, будто я постоянно испытываю голод.

-  Очевидно, ты не проводил со мной достаточно времени, чтобы понять, что у нас с этим напитком, - я подняла бокал и разглядывала пузырьки, что стремились вверх, - много общего.

На его губах дрогнула улыбка, когда наши глаза встретились, и я не смогла сдержаться, чтобы не рассмеяться. После этого разговора напряжение между нами, которое зародилось еще в моей квартире, сошло на нет, что позволило мне гораздо легче дышать рядом с ним. И даже, когда он взял меня под руку и повел к одной из групп людей, я не переставала улыбаться.

-  Господин Арно! - нас приветствовали несколько мужчин, - Вы заставили нас гадать, появитесь Вы сегодня здесь или нет. - Я не знала этих людей, но очевидно они были частыми гостями таких вечеринок, потому что с легкостью и уверенностью общались между собой и с гостями. Помимо этих двух мужчин стояли еще две женщины, которые видимо были спутницами или женами этих двух веселых кавалеров.

-  Рад видеть вас, джентльмены, - Дамиан по очереди пожал руку обоим мужчинам и поцеловал кисти обеих дам, что заставило их охать и краснеть. - Дамы, вы как всегда прекрасно выглядите. Позвольте представить вам мою спутницу, - все повернулись в мою сторону и с интересом обвели меня взглядом с ног до головы. К подобному я давно привыкла и потому не чувствовала неловкости, лишь легкое раздражение от участи быть музейным экспонатом.

-  Грекова Венера Витальевна, моя звезда в темном небе, - представил меня Дамиан. В глазах мужчин я уловила огонек интереса, когда они по очереди облизывали мою руку, и поспешила перевести свой взгляд на женщин.

-  Приятно познакомиться, - вежливо кивнула я, пожав руку сначала одной потом второй даме.

-  Вы слышали, Дамиан, сегодня на аукционе будет выставлен один интересный лот, о котором не было известно ранее, человек, который им владеет, пожелал оставить все в тайне до последнего момента.

-  Очень интересно, по великой случайности мне известно, что это будет и кто его выставляет, но вас, джентльмены, я оставлю в неведении, - мужчины, как и женщины, ахнули в растерянности, а Дамиан, лишь улыбнувшись, взял меня за руку и продолжил наш путь.

Пригубить немного шампанского в самом начале вечера было хорошей идеей. По-другому эту разноцветную толпу мне было не вытерпеть. О чем мы с Дамианом тихонько посмеялись после очередного столкновения с гостями.

Одна из дам, сопровождающая очень высокопоставленное лицо, поинтересовалась родом моей деятельности, я не собиралась увиливать или как-то скрывать правду, ведь ложь имеет тенденцию быть раскрытой, да и к тому же я любила свою работу. Озвучив свою профессию, я услышала в ответ, что стюардесса - это очень мило, и воздушная официантка - да, да именно так она и сказала - очень благородная профессия.

Я могла бы припомнить ей, что на прошлой светской вечеринке, где я её видела, она сопровождала другого человека, у которого, так же, как и у нынешнего жена сидела дома и воспитывала детей, но решила, что это ниже моего достоинства. Потому просто напомнила ветряной особе, что в случае какой-либо катастрофы, даже незначительной, именно воздушная официантка спасет ей жизнь в случае чего.

Спустя несколько минут после этого разговора мы вошли в прилегающий к общему залу ресторан. Круглые столы были накрыты примерно человек на десять, и их количество тяжело было сосчитать наглядно.

Любезный официант ожидал возле нашего столика, галантно отодвинув передо мной стул.

-  Я справлюсь сам, - произнес Дам и помог мне сесть.

Сам же мужчина сел рядом и на мой вопросительный взгляд лишь махнул рукой. Словно давая понять, что и говорить не о чем.

Я решила, что с меня хватит, и решила почитать программку вечера и меню блюд, предоставляемых по экстремальной цене.

Что уж говорить, организаторы решили вытянуть из богачей побольше денег по любому поводу. Интересно, вход в дамскую комнату был свободный? Я улыбнулась своей же мысли, слава богу, никто этого не заметил.

Я поподробней изучила меню и осталась в приятном удовлетворении. «Томленая морковь с медом, базиликом и йогуртом», "Звено палтуса с овощами на гриле", "Филе-миньон с белым трюфелем", "Гребешки с фруктовой сальсой и цитрусовым ризотто", "Карпаччо из свеклы с творожным сыром и зеленью", "Треска по-мурмански с запеченными медальонами из картофеля" и напоследок мое любимое "Овсяное печенье, политое сливочным кремом и карамелью с северной морошкой". Только прочитав эти названия, я уже испытала гастрономический оргазм. Из напитков подавали французское вино, старшее меня лет на двадцать, и артезианскую воду.

Честно говоря, на аукцион мне было плевать. Ну, в самом деле, неужели кто-то подумал, что даже такая девушка, как я, с хорошей зарплатой и приличным наследством могла приобрести хоть один из выдвигаемых лотов?

Ну, хоть поем вкусно, что для меня всегда было отдельным ритуалом. Посещая разные страны, я всегда старалась забегать в ресторанчик местной кухни и пробовать что-то новое. Я не была тем сумасшедшим, кто с нездоровым удовольствием бежал пробовать мартышкины мозги или яйца-балут, но с удовольствием пробовала каждую национальную кухню или экзотическое мясо.

-  Меню потрясающее, - поделилась своим мнением с Дамианом. Он, кстати, с любопытством уставился в программку вечера, но на мою реплику отреагировал.

-  Рад, что тебе удастся сегодня себя развлечь, - отвлекся от своего занятия мужчина и посмотрел на меня с теплой улыбкой.

-  Что интересного пишут в прайсе? - посмеялась я и кивком головы указала на открытку в его руках.

-  Прайсе? Смешно, - хмыкнул Дам. - Намекают на то, что без покупки отсюда не уйдет ни один сноб.

-  Тебя что-то интересует? - поинтересовалась я.

-  Как знать, как знать...

В этот момент наш разговор был прерван шумной толпой, пробирающейся к нашему столику. Это была та самая веселая компания, которую мы уже встречали. Они несказанно обрадовались нашему соседству, но по натянутой физиономии Дама я не могла сказать того же о них.

Пока они рассаживались по своим местам, я обратила внимание, что еще четыре места были свободными. Но ненадолго. К нашему столу подошел мужчина, на вид ему было около пятидесяти, темные густые волосы слегка посеребрены на висках, дорогие часы на руках и костюм, явно сшитый на заказ. Весь внешний облик говорил о том, что он очень важный тип.

Сопровождали этого мужчину высокая длинноногая брюнетка лет на двадцать его моложе и два охранника по бокам. Этого человека я точно никогда раньше не видела, встреть такого хоть раз, и он навсегда отпечатался бы в твоей памяти.

Дамиан поднялся и твердо пожал ему руку.

-  Рад тебя видеть, - мужчина слегка улыбнулся и кивнул Даму.

-  Взаимно, господин Феликс, - ответил мой спутник, - позвольте Вам представить мою спутницу, - продолжил Дам, мне казалось, что этот человек невероятно важен для Дамиана, и он хочет произвести хорошее впечатление.

-  Грекова Венера, - произнес Дам, и мужчина взял мою протянутую руку в свою, чтобы поцеловать. - Венера, это господин Александр Феликс.

Мне это имя показалось знакомым, но, порывшись в чертогах своей памяти, так и не смогла вспомнить, где я его слышала.

-  Приятно познакомиться, - выдавила я, улыбаясь во весь рот.

-  Как и мне, дорогая, - ответил мужчина, и на его лице я увидела скользнувшую теплую улыбку.

Вся компания, наконец, заняла свои места. Девушка села рядом с господином Феликсом, а двое мужчин по бокам от них. Меня немного удивило то, что никто не представил девушку, но по внешнему виду не сказала бы, что она была расстроена этим фактом.

-  Как дела у родителей, Дамиан? Мать все так же восхитительно готовит ягненка? - спросил господин Феликс.

-  Уверен, если Вы приедете на ужин, то не пожалеете, - ответил Дамиан, его тон был более дружелюбен, чем когда он разговаривал с остальными.

Из разговора было понятно, что они знают друг друга очень давно.

Господин Феликс интересовался семьей Дамиана. Спрашивал про отца, про мать и про самого мужчину.

-  Кстати, твой последний проект в Чехии, стал плодотворным, Дамиан, ты проделал огромную работу, - загадочно произнес властный мужчина, - молодец.

-  Он из твоей семьи? - тихонько поинтересовалась я, когда другие гости вовлекли Феликса в разговор.

-  Просто близкий человек, - уклончиво ответил Дамиан.

Все столы постепенно заполнились, ужин был сервирован. Музыканты фоном играли приятную инструментальную музыку, а за нашим столом поддерживался легкий разговор на тему предоставленных лотов. Я же старалась не влезать в разговор, если только не обращались ко мне лично.

Ужин был прекрасен как на вид, так и на вкус. Я наслаждалась гребешками в тот момент, когда девушка, сопровождающая Феликса, обратилась ко мне.

-  Венера, так?

Я отложила приборы и промокнула губы салфеткой.

- Да, все верно.

-  Меня зовут Каролина, - улыбнулась девушка.

Мне показалось, что это ее ненастоящее имя, но кто я такая, чтобы указывать ей на это?

-  Расскажи о себе, чем ты занимаешься? - я почувствовала себя немного неуютно. Это прозвучало не как вопрос. Казалось, она знает ответ на свой вопрос, но хочет услышать его от меня.

-  Я работаю бортпроводником в компании «Sky Airline», - ответила я, - мой отец был капитаном самолета, и я решила посвятить свою профессию небу, так же, как и он.

-  А твоя мать? - я обратила внимание, как за спиной Каролины господин Феликс на секунду отвлекся и метнул в нас быстрый взгляд. Сложилось впечатление, что даже будучи занятым своими разговорами, он слышал все, о чем мы говорили с Каролиной.

-  Моя мать, - я чуть не поперхнулась от этого слова. Было тяжело называть эту женщину таким красивым словом. - Она тоже была стюардессой, - уклончиво ответила я.

-  Это звучит, как семейная традиция, - тепло улыбнулась мне девушка.

- Добрый вечер, дорогие друзья, - доносится до меня женский голос и в зале воцаряется гробовая тишина.

Все головы повернулись к импровизированной сцене, на которой стояли мужчина с женщиной. Те самые, кто организовали этот вечер.

-  Все мы знаем, для чего здесь собрались, сегодня у нас важное благотворительное мероприятие, посвященное проблемам, с которыми столкнулись люди, оказавшиеся в трудной жизненной ситуации, - произнесла вступление женщина.

-  Здесь собрались близкие друзья, бизнесмены и просто неравнодушные люди, - продолжил мужчина. - Цель сегодняшнего вечера - это привлечь внимание общественности к проблемам социального характера. Совсем скоро начнется наш благотворительный аукцион, который поможет нам собрать необходимые средства для строительства и обеспечения нескольких социальных центров помощи для людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации, где люди смогут получать необходимую помощь в той или иной сфере.

-  Мы от всей души благодарим вас за участие в аукционе и за предоставление лотов в наш аукцион, - продолжила женщина, - вы могли ознакомиться с ними в нашей программке, но скажу по секрету, что один лот не выставлен как ознакомительный. С ним вы познакомитесь прямо здесь, на сцене. - хитро улыбнулась дама, - ну, а я желаю всем удачи, приятного вечера, господа и дамы.

На сцене появились люди, которые устанавливали тумбу для лицитатора (прим.автора - человек, который занимается проведением аукциона). Гости судорожно начали листать каталог аукциона, я же с аппетитом уплетала свою морошку. Мне было интересно только то, на что упадет глаз Дама, я даже мысленно делала ставки, что это будет. Очередная картина, которая поселится в его гостиной или старинная ваза, каких было у него несколько штук.

-  Дамы и господа с особым удовольствием представляю вам лот под номером один. - Двое помощников вынесли картину и поставили на выставочный постамент. - Картина итальянского современного художника Бруно Аливеро «Апельсины», выполненная в жанре сюрреализм, размер шестьдесят на восемьдесят, холст с маслом. Мы открываем торги с пяти тысяч долларов.

-  Пять тысяч долларов раз, - лицитатор следил за ходом торгов, люди не раздумывая, повышали цену. Приглядевшись повнимательнее поняла, что картина мне нравится, но я ориентировалась в живописи, как свинья в апельсинах, поэтому мало что могла сказать об оправданности цены.

-  Десять тысяч долларов два, - не унимался мужчина на сцене, - пятнадцать тысяч долларов раз, двадцать тысяч долларов раз, двадцать тысяч долларов два, двадцать тысяч долларов три! Продано господину в стальном костюме за столом номер пять! Поздравляю! - Все захлопали в ладоши, мужчина купивший картину светился радостной улыбкой, а я продолжала наблюдать за аукционом.

На удивление мероприятие проходило весело и не напряженно. Лоты оказались не такими скучными, как я считала. Комиксы с суперменом 1939 года выпуска или почтовые марки столетней давности из частной коллекции, музыкальная пластинка с эксклюзивным альбомом Элвиса Пресли, выпущенная ограниченным тиражом. Конечно, среди прочего были и картины, и статуи, кругосветное путешествие и даже пожизненный абонемент в салон красоты какой-то крутой тетки.

Извинившись перед остальными, я встала из-за стола, чтобы направиться в дамскую комнату. Идея казалась отличной, но в тот момент, когда я встала, послышался голос распорядителя аукциона.

-  Итак, дамы и господа, подходит время к показу нашего последнего лота и так как самостоятельно этот предмет роскоши не может себя представить, то эта милая дама, - в этот момент он указал рукой в мою сторону, отчего я резко замерла на месте, - согласилась помочь нам его показать.

Очевидно, что меня с кем-то спутали, я даже обернулась посмотреть, где та самая дама, которая пойдет на сцену, но поняла, что кроме меня все остальные сидят на своих местах и смотрят в мою сторону.

-  Не стесняйтесь, моя дорогая, - обратился ко мне мужчина, - поднимайтесь на сцену.

Вы же помните, как я не люблю быть в центре внимания?

С тяжелым вздохом я пошла к сцене. Меня завели за портьеру и попросили снять все, что висит на моей шее. Там, кстати, кроме кулона, который я не снимала никогда, с тех пор как мне его подарили, ничего не было. Я быстро расцепила цепочку и зажала ее в руке.

То, что легло мне на шею, оказалось настолько тяжелым, что моя шея погнулась под весом ювелирного изделия. Я повернулась к зеркалу, которое было любезно предоставлено мне, и просто потеряла дар речи. Изумительное бриллиантовое ожерелье в виде переплетенных сияющих лент, усыпанных небольшими бриллиантами по всему диаметру и огромным розовым бриллиантом в середине изделия.

-  Поможешь мне с этим? - раздался знакомый тихий голос мне на ухо, я резко выдохнула и оказалась прижатой к твердой груди.

-  Так значит это ты тот самый таинственный человек, кто предоставил свой лот на аукцион? - вскинулась я. Как я могла забыть, что Марк был алмазным наследником? - Марк, оно прекрасно. Ты готов расстаться с ним так просто?

Мое одиночество постоянно давало о себе знать, я настолько привыкла быть одна, что неожиданность момента с неожиданной силой ударила мне под дых. Те дни, что я провела дома, я настолько привыкла к тому, что Марк постоянно находился где-то рядом, что его надежное присутствие в моей жизни заставило мое воображение рисовать разноцветными красками, а не как обычно черно-белыми. И сейчас где-то там внутри маленький, еще слабый огонек начал разжигать свой огонь и разносить тепло в моей душе.

-  Есть много вещей и людей, с которыми я без сожаления готов расстаться в своей жизни, - наступила небольшая пауза, после чего он продолжил, - но это никогда не была ты... и не будешь.

Я закрыла глаза, впитывая эти слова. Столько эмоций сейчас рвали мою душу. Моим огромным недостатком было то, что мне хотелось доверить себя и свою жизнь этому мужчине. Казалось бы, скажи несколько приятных слов, прояви заботу, и вот, я уже готова быть твоей. Но не в этот раз.

-  Я слишком легко досталась тебе в прошлый раз. Теперь такого не будет, - выдавила из себя я.

-  Может мне и придется попотеть, но оно того стоит, - он словно утолил жажду моей души. Я понимала, что он нужен мне, чтобы пережить ту боль, что до сих пор осталась после того, как он доставил ее мне.

-  Значит, оно прекрасно? - вернулся он к обсуждению колье. Я не видела, так как стояла к Марку спиной, но чувствовала, что он улыбается. - Это лучшее, что ты видела в своей жизни?

-  Разве ты сам не знаешь, что это так?

-  Знаю, но мне нравится слышать это от тебя, - я задержала дыхание. И что это значит?

-  Разве тебе не все равно, что я об этом думаю? - я слышала, как он усмехнулся и словно еще теснее прижался ко мне всем своим телом.

-  Женские домыслы - самое страшное оружие самоуничтожения, - я затихла, испытывая противоречивые эмоции. Моя голова кружилась, и мысли путались.

Я вздохнула, потому что он резко повернул мою голову и, не раздумывая, поцеловал меня. Его язык провел влажную чувственную линию по моей нижней губе и проник еще глубже. Этот поцелуй был настолько глубокий, что я забывала, что мне нужно дышать.

Я пыталась отстраниться, но руки Марка только сильнее прижали меня к себе. И я, словно ожившая от долгой спячки, почувствовала, как желание плавит мои вены.

Он слегка отклонился от меня, вглядываясь в меня опьяненным взглядом, наклонился и нежно прикусил нижнюю губу.

Я чувствовала себя его любимым лакомством, самым изысканным деликатесом, которым он наслаждается.

Его тяжелое дыхание ворвалось в мое сознание. Он обхватил мое лицо и прижался лбом к моему лбу.

-  Я буду брать все то, что ты будешь мне давать, и никогда не сдамся, - на его лице появилась его прежняя косая ухмылка, - помни это, когда пойдешь за стол к своему спутнику.

Мерзавец!

-9-


Марк

Я заметил её еще в тот момент, когда она вошла в зал. Моя прекрасная девочка, словно нимфа, впорхнула в это темное царство и залила своим светом весь тот мрак, что меня окружал.

И даже наличие рядом одного неприятного мне знакомого не смогло омрачить мое настроение.

Венера еще раз посмотрела в зеркало на свое отражение. Словно девочка с картинки. Черное узкое элегантное платье до колен с открытыми плечами и декольте, изящные туфли заметно удлиняли и без того длинные ноги, делая их бесконечными.

Волосы падали свободными волнами, придавая облику тот индивидуальный лоск, которым не были украшены даже самые богатые дамы этого вечера.

Я на секунду воскресил в мыслях ту девчонку, что увидел впервые. В джинсовых шортах, отвязной майке и фиолетовых кедах.

Много воды утекло с тех времен. Я изменился, она изменилась. Но блеск в наших глазах остался прежним, и это именно то, на что я готов поставить всю свою компанию.

Портьера отъехала в сторону я взял её за руку, и мы переступили порог сцены. Сотни пар глаз были обращены на нас. Я не без удовольствия усмехнулся в сторону стола Венеры, где сидел Дамиан Арно, мутный тип, на мой взгляд, готовый одним своим взглядом превратить меня в кучку пепла. Ну что ж, удачи.

Прямо перед сценой, за одним из центровых столов сидел мой небезызвестный папочка с моей бывшей женой, и, казалось, готов был проглотить свой галстук от шока. Да-да, никто из присутствующих не знал, что именно я тот таинственный даритель самого таинственного лота. Не буду долго рассказывать, что представляло собой изделие, но то, что это был один из самых редких камней, которым мы владели, сделало свое дело. Да отец, такого ты точно не ожидал от подающего надежды сына. И как же мне повезло, что сейчас это ожерелье висело на шее девушки, которую я никогда не переставал любить. Он это знал и знал это, когда подкладывал меня, как использованную бумажку, своим партнерам.

Сотни пар глаз были обращены на нас. Я оставил Венеру в центре сцены, а сам встал за стойку лицитатора, чтобы рассказать об изделии.

- Дамы и господа, я хочу представить жемчужину нашей компании. - Краем глаза увидел, как глаза моей бывшей женушки практически вылезли из орбит. - Создал этот шедевр специально приглашенный именитый французский художник и дизайнер, Жан-Мишель Готтэ. Самым ярким элементом ожерелья является удивительной красоты нежно-розовый бриллиант, названный по имени компании представителя «Diamond Star» и который по сей день считается самой дорогой драгоценностью этой компании. Этот великолепный камень имеет вес в 45.52 карата и торги по нему начинаются со ставки в полтора миллиона долларов, - как только я закончил свою речь, в зале случился взрыв эмоций. Люди забыли о светском приличии, охали, дамы хватались за щеки, мужчины за сердце. Никто не ожидал такого.

Я опустил взгляд и наткнулся на уничтожение со стороны отца. Приличие не позволяло ему встать и заорать на весь зал, что это не продается. Только папочка еще не знал, что больше не имел права голоса в таких вопросах.

Торги начались живо, не смотря на заявленную цену. Каждый раз ставка поднималась на сто тысяч долларов.

Пока лицитатор вел торги, я встал чуть позади Венеры. Я знал, что она почувствовала близость наших тел. И казалось, сделала выдох облегчения. Интересно. Это не то, чего я ожидал, но мне это безумно понравилось.

Как только моя драгоценность ушла в надежные руки, я помог Венере вернуться в предвыставочную комнату.

-  С тобой все хорошо? - я склонился над ней. - Ты белая, будто лист бумаги.

Мой вопрос был проигнорирован. Я с трудом понимал, что происходит.

-  Тебе не кажется, что даже для тебя это слишком жестоко? - очевидно все мои эмоции были написаны на моем лице, потому что оно продолжила.

- Ты использовал меня!

Блять! Единственное слово, которое готово было вырваться из моего рта. Я нихрена не понял.

-  О чем ты вообще говоришь? - напряженно спросил я. - Потрудись объяснить, в чем меня обвиняешь!

-  Ты целуешь меня, выходишь со мной за руку, что дает всем этим людям пищу для размышления, а дефилировать я должна перед твоей семьей. - Она резко встала и отправилась по узкому коридору вглубь здания. - Твоя жена и отец смотрели на меня так, словно им вместо изысканного блюда подсунули кусок змеи, что еще шевелится. О чем ты вообще думал?

Она шла вперед, очевидно сама не зная, куда держит путь и отстукивала каблуками мой личный реквием. Сбоку появилась дверь. Дернув ручку, я убедился, что комната не заперта. Резко схватив ее за руку и не давая опомниться, втолкнул ее в небольшое помещение.

В комнате был стол и какие-то коробки, видимо ее использовали как небольшую кладовку. Да и хрен с ним, не особо важно, где мы находились. Я чувствовал себя виноватым перед Венерой, снова. Но клянусь, я не имел злого умысла. В тот момент я мог думать лишь о том, как приятно находиться рядом с ней. И ее недоверие лишь больше раздражало меня.

Она пыталась сбежать. Как только я закрыл дверь и повернул замок, она кинулась мимо меня, пытаясь открыть эту проклятую дверь. И она была совершенно не готова к тому, что ее внезапно подхватили на руки.

-  Отпусти меня, - закричала Венера.

-  Не отпущу, пока не выслушаешь.

Я посадил ее на стол, а сам встал настолько близко, что ей пришлось вскинуть голову, чтобы видеть мое лицо.

-  И что же ты хочешь мне сказать, Марк? - она рассмеялась мне в лицо. - Что тебе жаль, что именно я показывала твое ожерелье? Или то, что твоя жена оказалась здесь так не кстати, и у тебя теперь нет возможности меня трахнуть при удобном случае? Или может, ты вообще жалеешь, что встретил меня два года назад? Что такого ты можешь мне сказать, чего я не знаю, а? - в ярости выкрикнула мне Венера. - Давай покончим с этим прямо здесь и сейчас, потому что я больше так не могу. Нам надо жить каждому своей жизнью.

Сказать, что я был зол - это не сказать ничего. Я был в ярости!

-  Я был женат год! Один гребаный год. Ты хоть на секунду представляешь себе, что значит находиться целый год с человеком, которого ты ненавидишь всеми фибрами души. Ты думаешь, я не понял, что меня развели, как последнего лоха? - я не мог сдержать эмоции, но, чтобы не повышать голос, мне пришлось говорить шепотом.

-  Так вот, я расскажу тебе, как все было. Я прекрасно знал положение дел в компании отца, этому на старость лет захотелось острых ощущений. Он проигрался. Просто проиграл свою долю акций в компании и меня заодно своему партнеру. Человеку, которого я знал с детства и весьма неплохо к нему относился. И так как ему бог не послал смышленого ребенка, он решил выдать замуж свою единственную дочь за человека близкого и который без труда справился бы с поставленной задачей. На что мой папочка был в полном восторге. Только вот одно «но», они забыли спросить мое мнение. И когда поняли, что я не согласен с развитием событий, просто подложили меня под Кристину. Я, кстати, был уверен, что она тоже против этого брака, о чем она мне и поведала, но оказалось, что это просто хорошая игра актера.

Лицо Венеры было словно восковая маска. И лишь когда она поморщилась от моего рассказа, я понял, что она все еще здесь, она меня слушает.

-  Поддержку и понимание, которые я хотел получить в твоем лице... Я понимаю, что не имел права требовать от тебя этого, но, черт побери... - я тяжело вздохнул и зарылся рукой в свои волосы. - Невозможно словами описать, в какой растерянности я был, когда проснулся утром и понял, что произошло. Но помнишь, я еще тогда сказал тебе, что не спал с Кристиной. Я действительно с ней не спал, потому что не мог. Физически не мог. Они так меня накачали, что я просто отключился.

-  Это тебя не оправдывает, - ее голос был хриплым.

-  Я знаю. И не отрицаю. Я не спал с ней ни разу за год совместной жизни, Венера, - выдохнул я. - Я трахал шлюх, случайных девок...

-  Свою помощницу, - напомнила она, отчего уголки моего рта поползли вверх.

-  ... свою помощницу, да, - продолжил я, - но я никогда не спал с Кристиной. Хотя она очень этого хотела.

-  Тогда зачем ты на ней женился? - спросила Венера.

-  Чтобы поставить всех на место. После нашего официально брака все активы компании перешли в мои руки. Кристина была настолько глупа, что позволила распоряжаться мне всем бизнесом. Ее никогда не интересовало, откуда у ее папеньки берутся деньги на новую тачку и шмотки, поездки и вечеринки.

-  Ты не мог найти выход из ситуации такой, который не затронул бы наши отношения? - уже спокойнее пыхтела Венера.

-  А что я должен был сделать? Свали я на тебя свои проблемы - ты бы никогда больше не стала меня уважать. Да и я себя тоже. Потому сделал так, что в тот момент было правильно. Я не имел права тебя держать, ведь тебя уже втянули в это дерьмо, когда прислали фото. Поэтому мне пришлось тебя отпустить.

-  Ты позволил мне думать самое худшее, - мои руки опустились на ее затылок, - ты позволил мне ненавидеть тебя.

Я целовал ее щеки, ее глаза, ее губы. Я пытался залечить этими поцелуями всю боль, что нам пришлось пережить, но разве этого было достаточно? Я готов потратить весь остаток жизни на то, чтобы исцелять ее душу.

-  Почему именно сейчас ты решился на это? - открыла она свои глаза и взглянула прямо внутрь.

-  Потому что я закончил все свои дела с этими людьми, они еще не знают, что больше не имеют практически ничего. И к тому же, я не могу больше потерять тебя, - с нежностью я коснулся губами ее лба и почувствовал, как тяжело она дышит.

-  Если ты развелся с Кристиной, тогда что она здесь делает?

-  Она спит с моим отцом.

-  Что? - я понимал ее шок, но не был удивлен этому факту уже давно.

-  Она начала с ним спать, когда мы были в браке. Думала, что сделает тем самым больно мне, но я только в очередной раз убедился в том, какая гнилая у нее душа. Про отца даже говорить не буду. Мать настолько была потрясена, что начала заливать свое горе коньяком, и очутилась в реабилитационном центре.

-  О, боже, мне так жаль, Марк, - тихо произнесла Венера.

-  Я сам ее туда поместил, это был единственный для нее выход. Сейчас она идет на поправку, и скоро я заберу ее домой.

-  Боже, Марк, я даже представить себе не могла, что такое вообще может быть, - потрясенная Венера, казалось, не могла до сих пор уместить эти мысли в своей голове.

-  Я больше не хочу об этом говорить, - медленно я опустил свои руки ей на талию.

Я губами провожу по ее шее вверх, добираюсь до таких мягких, сочных губ, посасывая и приоткрывая их. Язык скользит по верхней губе, по зубам и я чувствую ее стон, прежде чем слышу его. В этот момент мой пульс взрывается, и зверь, живущий внутри, срывается с цепей и крушит все на своем пути.

Я погружаю пальцы в волосы и запрокидываю ее голову назад, открывая для себя все эти пути, ведущие в страну моего безумия, которая всплывала в моей голове все это время в разлуке.

Рычу, когда языком провожу по шее, спускаясь вниз в глубокий вырез ее платья.

Чувствую, как ее руки сжимаются на моих предплечьях, и от этого мою крышу сносит еще больше.

Она уже не стесняется своего стона, я на мгновение отрываюсь от нее, чтобы только взглянуть на ее обнаженный вид и сфотографировать его в своей памяти.

Наши взгляды встречаются, и когда моя рука поднимается к ее подбородку, она склоняет голову в мою ладонь.

-  Я так скучал по тебе, - шепчу я.

Слова между нами излишни. Скидываю свой пиджак, ни на секунду не отрывая от нее глаз, и до меня доносится еле слышный вздох.

Да, милая, мы не уйдем отсюда, до конца не разобравшись в наших отношениях, и то, что я собираюсь с тобой сделать, надеюсь, поможет напомнить тебе, кто мы есть, когда вместе.

Венера подняла руки и аккуратно расстегнула пуговицы на моей рубашке, когда она закончила, то не стала ее снимать, а просто распахнула рубашку и прижалась губами к моей груди.

Мои руки легли на ее затылок, пальцами зарываясь в шелковистые волосы. От взгляда, которым она смотрела на меня из-под ресниц, по моему телу побежали мурашки, и мое сердце пропустило несколько ударов. Я скучал по этому чувству, я так долго ждал, когда оно ко мне вернутся, что сейчас, словно был удивлен и ошеломлен, что это все-таки случилось.

Беру за бретельку платья и стаскиваю ее вниз по руке. Одна ее грудь оголяется и это превращает моего зверя в кошмарного монстра, который жадно припадает к ее соску, чтобы обвести вокруг него языком, прикусить эту торчащую вершину и оттянуть немного, чтобы возбуждение прошло по позвоночнику вниз.

Опускаю одну руку вниз по талии и ниже. Рывком проникаю пальцами под нижнее белье, лаская между ног, и проникаю внутрь слегка только, чтобы подразнить.

Наблюдаю, как пелена заволакивает взгляд Венеры, позволяя задыхаться от головокружительных ощущений. Не было больше передо мной той рассудительной девчонки, которой она старалась быть. Передо мной сидела богиня, соблазненная обычным смертным. И ее энергетика притягивала меня, словно небесное тело, пойманное силой гравитации.

Я прижимался сильнее бедрами к ее горячей плоти, позволяя ощущать свое желание. Я кусал и целовал ее шею, продолжая дразнить ее пальцами все сильнее. Всхлипы и стоны стали намного громче, и я неожиданно понял, если не окажусь внутри нее прямо сейчас, умру, погибну, и никому не будет под силу вытащить меня из Царства Аида.

Расстегивая брюки, обхватил ее бедра и ворвался внутрь одним сильным, уверенным толчком.

Где-то фоном услышал ее вскрик, но остановиться уже не мог.

Ее руки погрузились в мои волосы, когда я склонился и нежно облизал набухший сосок. Ее вкус, ее запах сводили меня с ума, и мне доставляло невероятное удовольствие чувствовать ответное желание. Каждый сорвавшийся вздох, каждое движение бедер мне навстречу, еле слышный шепот моего имени. Я сгорал вместе с ней в этом пламени, и ничто не могло сравниться с этим ощущением.

Я брал ее с силой и приятной жесткостью, именно так, как ей всегда нравилось. Надеюсь, ничего не поменялось за два года. Я хотел оставить на ней свой отпечаток, не видимый обыкновенному глазу, но который чувствуется за милю до ее появления. Я двигался все настойчивее, наш темп становился экстремальным, и по сокращающимся мышцам живота Венеры, я понимал, что до финала нам ближе, чем я думал.

Наши тела превратились в нечто бесконечное, между нами стерлись все границы. Я не мог понять, где заканчивается мое тело и начинается ее, пока в один миг маленькое помещение словно не разлетелось на частички от мощного взрыва. Ее вскрик ворвался в мое сознание, прошел вниз по телу, через поясницу и вырвался стремительным потоком своего желания прямо внутрь.

Венера, тяжело дыша, прижималась ко мне всем своим телом. Она выглядела настолько обессиленной, насколько чувствовал себя я. Я даже не мог понять, где нашел силы, чтобы отстраниться, взять ее лицо в свои ладони и прижаться лбом к ее лбу.

-  Мне тебя чертовски мало, - охрипшим голосом произнес в ее губы, - я не хочу возвращать нас в реальность. Я бы спрятал тебя от всех глаз и сохранил тебя для себя.

-  Ты нравишься мне таким жадным.

Это были последние наши слова, перед тем, как мой телефон начал разрываться звонками один за другим.

-10-


Венера

Пока Марк разговаривал по телефону, на меня навалилось осознание всей ситуации. Я пришла на благотворительный вечер с Дамианом, сидела с ним за столом, знакомилась с его близкими друзьями, а потом ушла трахаться в кладовку с Марком. Плохая, очень плохая Венера. Я пыталась придумать себе оправдание, чтобы не чувствовать себя паршиво после ошеломляющего секса с любимым человеком. По отношению к нему это нечестно.

К сожалению, избавиться от этих мыслей оказалось непросто. Я запуталась в своих мыслях и не знала, как вести себя дальше. Моё сознание в прямом смысле разрывалось надвое.

С одной стороны был Марк, которого я все еще любила всей душой, и даже не смотря на то, что страдала так долго, с его помощью наконец-то смогла понять всю ситуацию целиком. Еще тогда давно мне казалось, что мы могли бы быть вместе навсегда. Это могло показаться наивными детскими мечтами, но разве наша с ним судьба не предопределена?

Конечно, мне иногда было легче презирать и ненавидеть его. тем самым позволяя Дамиану делать мою жизнь немного ярче и веселее. Моя универсальная таблетка от боли. К сожалению, болезнь прогрессировала, и теперь даже он не мог мне помочь. Клин клином, как говорится.

Даже несмотря на то, что мы с Дамианом постоянно отталкивали себя друг от друга, другой рукой мы продолжали удерживать. Это походило на какую-то больную зависимость, а я уже достаточно нахлебалась этого дерьма.

Я втянула носом воздух, ошеломленная своими мыслями. Я больше не хотела думать и накручивать себя. Я просто пойду и скажу Дамиану, что уезжаю домой. Возможно, нам удастся поговорить в следующий раз, все-таки мы обсуждали сложившуюся ситуацию по телефону, и Дамиан знал о моем решении.

-  Мне нужно возвращаться, меня ждут, - тихо произнесла я, после того, как Марк завершил вызов. Я некоторое время приводила себя в порядок, опасаясь заглянуть в оливкового цвета глаза.

Моя жизнь в одну секунду усложнилась, и я была намерена пойти и разгребать этот завал самолично, без чьей- либо помощи.

Я чувствовала на себе тяжелый взгляд и после минутного молчания услышала хриплый голос Марка:

-  Хорошо, но я надеюсь, что рядом с ним ты будешь думать обо мне и о том, что совсем недавно именно я был в тебе.

После чего он развернулся и вышел за дверь, оставляя меня наедине со своими мыслями и темнотой, которая давила и не приносила облегчения.

Абсолютно сбитая с толку его поведением, я не находила себе места от беспокойства и поглощающей меня вины.

Выйдя в узкий коридор почти на автопилоте, я отправилась обратно в зал, поглощенная тяжелыми мыслями. Невозможно было что-то изменить, но ведь я этого и не хотела. Я просто должна быть до конца честной с человеком, который ждет меня все это время.

Я не жалею, что когда-то повстречала Дамиана, но ведь сердцу не прикажешь. Я должна отпустить его раз и навсегда. Это лучшее, что я могла для него сделать.

По дороге обратно свернула в уборную. Привести себя в порядок и ненадолго оттянуть момент исповеди. Но в холле меня ждала совсем другая картина. Марк стоял и разговаривал со своей бывшей женой. Он не видел меня, так как стоял спиной, зато Кристина очень вовремя поймала мой растерянный взгляд, направленный в их сторону.

Мне не хотелось пялиться на них, но я была не в силах отвести взгляд. Марк стоял и что-то говорил Кристине, его руки были в карманах брюк, а плечи напряжены, превратившись в твердые горы мышц.

Что касается Кристины, то в один момент она стояла напротив близко к Марку, а потом громко рассмеялась, опираясь рукой на предплечье мужчины, и склоняясь к его уху, чтобы что-то прошептать.

Чувствуя, как тошнота подкатывала к горлу, я отвернулась, отказываясь разглядывать милую семейную сцену.

Я зашла в кабинку, ощущая, как мое сердце болезненно сжимается. В конце концов, мне должно быть все равно, с кем Марк пришел на этот вечер. Меня должно заботить лишь мое состояние.

С усилием отодвинув эти чувства в сторону, я открыла дверь кабинки и вышла, чтобы вымыть руки.

-  Венера, верно? - послышался высокий женский голос.

Я подняла глаза. В зеркале, что висело передо мной, отражалась Кристина, которая с трудом удерживала равновесие на высоких каблуках. Очевидно добрая порция алкоголя так же дала свое действие.

Само собой, разговаривать мне с ней не хотелось, осознание, что этот человек готов идти по головам ради собственной выгоды не приносило мне идей для ее оправдания.

-  Не думаю, что мы знакомы, - вновь опустила глаза на свои руки, что продолжала мыть.

-  Ты можешь думать, что у вас с Марком может что-то снова получиться, - она приблизилась ко мне вплотную, я же в свою очередь даже не посчитала нужным повернуться к ней лицом, - но не строй ложных иллюзий, - ее глаза готовы были прожечь меня свои огнем.

-  Насколько известно, ты больше не имеешь права голоса, - я смотрела в зеркало на наше отражение, - хотя погоди, ты ведь его никогда и не имела.

Мне доставляло невероятное удовольствие рассматривать ее лицо, на котором за секунду пронесся весь спектр эмоций. От растерянности до ненависти.

-  Такие мужчины как Марк всегда возвращаются к таким женщинам как я, - злобно прошипела Кристина.

-  Мне не жаль этих мужчин, если им приходиться жить с такими подлыми и лживыми женщинами, то это всего лишь их выбор.

Я закончила свои процедуры и отошла от стойки с раковинами. Уже у выхода из уборной до меня донеслось шипение этой фурии.

-  Ты можешь радоваться, что Марк снизошел до тебя. Только помни, что когда он снова с тобой наиграется, он придет ко мне, потому что только я могу ему дать то, что ему нужно, - я не повернулась к ней, но по моим напряженным плечам было видно, что ее слова затронули то, что я тщательно скрывала от ее глаз.

Выходя из уборной меня, преследовал дикий, сумасшедший смех Кристины. Боже, эта женщина ненормальная. Я не знала, какие цели она преследует, но присутствие ее в моей жизни определенно меня нервировало.

Я вышла в холл, где меня ждал Дамиан. Слава богу, мне не придется возвращаться ко всем этим людям и вешать на свое лицо притворную улыбку.

К счастью по моему лицу было все понятно, поэтому Дамиан лишь молча, протянул мне шубку.

-  Поехали домой? - спросил мужчина, когда я оделась.

- Да, это было бы замечательно.

Поддерживая меня за локоть, мы направились к выходу, когда навстречу нам вышел Марк. Злость во взгляде, который перетекал с меня, на руку Дамиана и вновь на меня, вызывала во мне желание бежать и прятаться. Но спустя секунду его голос вывел меня из транса.

-  Венера, уже уходишь? - он улыбнулся совсем невеселой улыбкой, от которой по позвоночнику пробежали мурашки.

- Да, нам пора, - пусть знает, что есть другие мужчины, которые готовы быть рядом со мной.

В этот момент, словно прочитав мои мысли, Марк перевел взгляд на Дамиана.

-  Господин Арно, - вежливо попрощался Марк.

-  Господин Мюллер, - вторил ему голос Дамиана.

-  Полагаю, твоей жене нужна помощь, - наши взгляды снова столкнулись, и глаза Марка сузились, посылая мне искры злости, исходившей из него. - Там, в уборной, - непринужденно кивнула головой в сторону, - всего доброго.

Так и не услышав слова прощания в ответ, я развернулась на каблуках и продолжила свой путь на выход, придерживаемая Дамианом за талию. Я чувствовала на своей спине его тяжелый взгляд, понимала, что глупо было упоминать его жену, но детское чувство обиды не оставляло меня.

Мы провели какое-то время вместе, вдвоем. А потом он просто ушел, и следующее, что я вижу, это то, как он разговаривает с Кристиной, а она его обнимает. Что я должна подумать в этой ситуации?

Съедаемая злостью и отвращением к себе, я всю дорогу домой провела в глубоком молчании. Нужно отдать должное Дамиану, скорее всего он понимал, что это тот самый Марк, про которого у нас зашел разговор однажды. Мне не придется объяснять все с самого начала. Но и чувство, что я его обманула, меня не отпускает, потому нужно расставить все точки над «i» и спокойно жить дальше, с Марком либо без неважно, главное с чистой совестью.

Мне казалось дорога домой бесконечной. Как только Дамиан остановил машину возле моего дома и заглушил мотор, я повернулась к нему, собираясь с духом.

-  Дамиан, - мой голос прозвучал хрипло, отчего мужчина лишь поморщился, - мне трудно сейчас это говорить, но хочу, чтобы мы окончательно разобрались в наших отношениях.

Видимо, Дам почувствовал мою панику, потому что в следующую секунду взял меня за руку и с нежностью сжал ее.

-  Венера, я не маленький мальчик, я все прекрасно понимаю. - спокойно заметил мужчина, - но прости мне маленькую блажь, я не мог не попытаться в последний раз.

Дамиан поддался вперед и заключил меня в свои теплые, сильные объятия. Я не знала, как вести себя дальше и что говорить, но очевидно, что один из самых прекрасных мужчин, что встречались в моей жизни, сейчас прощался со мной, и от этого в моей душе зародилась маленькая капелька сожаления. Мы встретились не в той жизни, но я благодарна ему за все, что он для меня сделал.

Трудно сказать, сколько мы сидели вот так, обнявшись в тишине. Дамиан размеренно дышал, а я просто наслаждалась запахом его парфюма. Я всегда буду его помнить.

Его руки разжались, и я поддалась назад.

-  Однажды ты ворвалась в мою жизнь, чтобы уничтожить моих демонов, спасибо тебе за это. Я всегда буду любить тебя, - мне пришлось закусить губу, чтобы не расплакаться прямо перед ним.

-  Однажды ты спас меня от самой себя, и я буду всю жизнь благодарна тебе за это, спасибо, - мне пришлось говорить это практически шепотом, потому как эмоции били через край.

-  Прощай, малышка, - Дамиан наклонился ко мне и прижался своими губами к моим в быстром, легком поцелуе.

Я заходила домой с четким ощущением, что моя жизнь завершила очередной этап. Тяжелый, тернистый, но полезный, который навсегда останется в моей памяти, как этап, в котором был один из лучших мужчин на земле.

-11-


Для меня это утро выдалось солнечным и ярким, несмотря на то, что в столице уже хозяйничала поздняя осень и температура опускалась до низких показателей.

По пути на работу мои мысли то и дело возвращались к событиям недельной давности. Сколько бы я не ругала себя за это, но все же не могла перестать думать, что ошиблась насчет Марка.

Тем не менее, прошла неделя. Неделя тишины. От него не было вестей. Чтобы хоть как-то занять свое свободное время, я несколько раз съездила на ужин к Валерию Павловичу и его жене. Даже один раз встретилась с Нелли. Остальное время занимала работа, чему я была несказанно рада.

Я никогда не разлюблю летать. Наверное, это стало одним из важных пунктов при выборе профессии.

Ничего не имею против офисной работы, на которой могла бы проседать, но стало понятно, мне с ней не по пути.

Разве можно не наслаждаться моментом, когда с утра завтракаешь итальянской фриттатой, а уже вечером прохлаждаешься на райском пляже в компании прохладительного напитка.

Занятая своими размышлениями, не сразу заметила, что уже подъехала на служебную стоянку аэропорта и даже заглушила машину. Автопилот сработал на отлично. Обратила внимание, что на стоянке уже были знакомые автомобили, значит, брифинг вот-вот начнется. Пора поспешить.

Приближаясь к залу для брифинга, встретилась с капитанами и вторыми пилотами двух экипажей.

Сегодня наш путь лежал в далекий и любимый Сингапур. Рейс разворотный и потому наш экипаж сопровождает пассажиров туда, обратно же мы летим пассажирами с другим экипажем.

Забегая в зал, обратила внимание, что свободных мест практически нет. Оглядываясь, увидела единственный свободный стул, соседом которого был Влад.

С самого начала нашей совместной работы мы расходились с ним в разные стороны и старались не сталкиваться и не пересекаться. Это было сложно, учитывая специфику нашей работы, но мы старались оба. Казалось, Влад на дух меня не выносил, и я тоже относилась к нему не лучше. Конечно, я никогда не упоминала в разговоре с коллегами причину такого поведения, только упомяни я в разговоре с Валерием Павловичем, что случилось между нами, и о карьере Влад мог забыть раз и навсегда. Я не хотела брать на себя ответственность за это. а его выходку старалась забыть и никогда не вспоминать, оправдывая его безмерным количеством алкоголя и ущемленным самолюбием.

- Доброе утро, Венера, - усевшись на стул, услышала я с боку.

- Доброе, - отрезала я в ответ Владу, рассчитывая на то, что наше с ним общение на этом закончено.

-  Отлично выглядишь. Впрочем, как всегда, - боковым зрением заметила, что он повернулся и смотрит прямо на меня. С трудом удержалась от едкого комментария, мысленно давая себе наставление больше с этим человеком не разговаривать.

Очевидно, намек был понят, потому как продолжение разговора не последовало. Брифинг начался, и Влад повернулся, устремляя свой взгляд и все свое внимание на капитана.

Есть один плюс сегодня. В нашем сменном экипаже сегодня работает Саша, тот самый добрый и хороший парень с которым мы неплохо провели время на дне рождении у Нелли. Я не видела его с того самого дня и не могла не обрадоваться такой внезапной встрече. Мы встретились уже после брифинга в коридоре, где Саша взял с меня честное слово оставить ему на обед что-нибудь вкусненькое.

Полет был тяжелый. И дело не в том, что попался какой-то вредный и всем недовольный пассажир, нет. Дело было во Владе. Отчего этот мужчина решил, что мне может понравиться его повышенное внимание, оставалось для меня загадкой.

Как назло мы находились с ним в одной зоне, и, когда я подготавливала обед для пассажиров, Влад каким-то образом очутился прямо за моей спиной.

-  Так что, вы больше не вместе с тем иностранцем? - я вздрогнула от неожиданности его появления, в ту же секунду повернулась к нему лицом и сделала шаг назад. Этот человек мог быть непредсказуемым.

-  Не думаю, что тебя это касается, - со злостью бросила я.

-  Мне казалось, теперь-то мы могли бы попробовать, - с кривой улыбкой продолжил Влад.

-  О чем ты? - из моего горла вырвался тяжелый выдох, и в этот момент рука Влада метнулась ко мне. Его ладонь легла на мой затылок и сжала мою голову. Это было не больно. Это было неприятно. Мое личное пространство было нарушено.

-  Теперь-то нам с тобой никто не помешает быть вместе, правда, милая? - его перепады настроения напомнили мне доктора Джекила и мистера Хайда. Его стремительные перепады от апатичного спокойствия к холодной агрессии пугали меня и заставляли задуматься о том, что не все так просто в его голове, как мне до этого казалось.

-  Что?! - я была уверена, что ослышалась. Неужели он тешил себя мыслью, что я могу быть с ним? После того случая, когда он напал на меня и неизвестно что собирался сделать? О, боже! - Ты сумасшедший, я никогда не буду с тобой.

Влад сделал еще шаг ко мне и теперь стоял слишком близко, продолжая держать мою голову в своей руке. Его взгляд превратился в раскаленное железо. От его ненависти меня накрыло словно взрывной волной.

В любом случае я не могла сейчас кричать или звать на помощь, он не посмеет причинить мне вред в разгар рабочего дня, когда на борту полная посадка, и кто-то из коллег может заглянуть к нам в любой момент.

-  Венера? - послышался за ширмой знакомый голос.

-  Да, я здесь, - я быстро выкрикнула, чтобы дать понять Саше, что я жду его. Влад резко отступил от меня, продолжая вглядываться в мое лицо.

-  У вас все в порядке? - спросил Саша позади нас. Оглянувшись на него, я увидела одного из пассажиров, стоявшего чуть позади Саши. Значит, кто-то все же услышал, что здесь происходит и решил позвать на помощь. Я мысленно поблагодарила пассажира за участие.

Саша еще раз обвел нас внимательным взглядом и повторил вопрос, пристально изучая Влада.

-  У нас все в порядке, - стальным голосом ответил Влад.

-  Я спрашивал не тебя, - мужчина отразил ледяной голос и повернулся ко мне. - Венера? Все хорошо? Тебе нужна помощь?

- Да, пожалуйста, останься со мной, помоги подготовить обед, Владу нужно в салон на помощь пассажирам, - не краснея, выдала я.

Я не смотрела на Влада, но четко ощущала его взгляд на своей спине, когда снова отвернулась, продолжая заниматься своей работой. Решено, как только прилетим в столицу и закончим рейс я тут же пойду к капитану и расскажу все как есть. Терпеть к себе такого отношения не намерена. Кто знает, на что еще способен этот человек. Меня он пугал, его действия и слова не поддавались логическому объяснению.

-  Мы не закончили. Венера. - бросил он мне в спину и вышел в салон.


Марк

Солнце практически село. Я стоял, прислонившись к капоту своей машины, и не отрывал взгляд от огромных разъезжающихся дверей аэропорта.

Прошла неделя с тех пор, как я последний раз видел Венеру. Не скажу, что это время было счастливым и радостным, но, по крайней мере, я поставил в известность всех своих бывших родственников, включая отца, что оставил их с голым задом.

Поднялась возня, как раз то, что я ожидал. Но человек, который разрабатывал план отмщения на протяжении долгих месяцев, позаботился о том. чтобы его тылы были профессионально прикрыты. После того, как отец понял, что ему ничего не светит, он пытался давить на жалость и призывать к моей совести.

-  Как ты мог? - хрипел отец, когда устал кричать. - Я же все для тебя! Я все это делала для тебя! - я спокойно выдержал его истерику.

-  Знаешь, в какой момент ты потерял в моем лице сына? - отец замер, пока я не сводил пристального взгляда с его бегающих глаз. - В тот самый, когда не дал мне право выбора. Ты решил сделать все по-своему и пожертвовать своим единственным сыном ради личной выгоды. Вот теперь смотри на жалкие крохи того бизнеса, которому ты посвятил всю свою жизнь, - с каждым обвинением мой голос повышался, рассекая воздух, словно хлыст.

-  Ты закончил? - саркастически произнес он. - Хватит этих соплей, я растил тебя мужиком, так будь им! - отец оперся ладонями на стол, с презрением посмотрев мне в глаза. - Я бизнесмен, Марк. Я уже двадцать пять лет кручусь в самом опасном бизнесе. Я учился играть по-всякому, и играть грязно я умею не хуже, чем играть по совести. Так что я прошу простить мне мою вольность.

Яростно смахнул рукой все, что стояло на его столе. Идиотские статуэтки, которые он привозил из путешествий, рамки с фотографиями с людьми при статусе. Отец любил показуху, этим и жил. Ярость пробуждала во мне внутреннего зверя, рвущегося сквозь доводы разума. Никогда раньше я не терял самообладания, даже когда очень хотелось. Сейчас же слова отца словно открыли реальность передо мной. Неужели я действительно его ребенок, как он так легко разменивается моей жизнью?

Я принял решение, что это было последнее проявление моих чувств в его присутствии. Мне осталось только уйти и больше никогда не возвращаться, все, что мог, я уже сделал.

-  Цель оправдывает средства, так ты мне всегда говорил. Спешу тебя огорчить - не в этом случае. Прощай.

Я ушел, так и не сумев понять цель жизни этого человека. Я для него оказался очередной инвестицией, которую можно выгодно использовать в своих целях. И по правде говоря, я почувствовал, что с моей души упал камень. Я был свободен от оков и обязательств. Мне больше никто и ни что не сможет помешать.

Поглощенный мрачными мыслями, я увидел, как двери аэровокзала разъехались и по ступенькам вниз поспешили девчонки в бирюзовой форме.

Я не мог оторвать взгляд от девчонки с развевающимися за спиной волосами. Она бежала по лесенкам, словно подросток, и я не без удовольствия отметил, что смотрю на нее и не перестаю улыбаться.

Я уже хотел выйти из своего укрытия и пойти навстречу, как ее окликнул один из мужчин в форме, видимо коллега, и поспешил за ней.

Затаив дыхание, с жадностью наблюдал как она, сбежав по лестнице, поспешила к своей машине, так и не обернувшись.

Мужчина продолжал звать, Венера продолжала убегать, я начинал закипать.

От меня не укрылось, что она выглядела испуганной. Горло свело от желания зарычать. Я, словно в трансе, наблюдал за тем, как он догнал Венеру и схватил за руку, резко развернул к себе. Я оторву этому мудиле его клешни.

-  Теперь-то нам точно никто не помешает. - услышал я, когда метнулся в их сторону, - никто тебя не спасет сегодня.

Он схватил ее второй рукой и притянул к себе. Единственное, что я увидел, перед тем, как налететь на этого борзого, как в глазах моей девочки промелькнул панический ужас.

-  Боюсь, это не очень вежливо, - от злости и ненависти разум заволокло пеленой. Моя рука не дрогнула, когда я размахнулся и со всей силы приложился к его челюсти.

Мудила явно не ожидал такого поворота, потому просто рухнул на асфальт перед нами. Я склонился над ним и просто бил и бил, превращая его лицо в неузнаваемое кровавое месиво. Прости чувак, ты попался под горячую руку, эмоции, захлестнувшие меня в последнее время, требовали выхода. Твоё ненужное внимание к моей девушке только лишь усугубило ситуацию.

Почувствовал, как сзади кто-то схватил меня за руку и начал оттаскивать назад. Огляделся. Вокруг собралось человек восемь, все в летной форме. Кто-то смотрел с осуждением, кто-то с любопытством. Плевать мне на чужое мнение, значение имеет только она.

Венера стояла возле меня, и в ее глазах я больше не видел того ужаса, что было странно. Боялся, что она не сможет простить мне жестокой расправы над своим коллегой. Но она смотрела на меня с каким-то облегчением.

Не теряя больше ни секунды подхватил Венеру и прижал к себе. Чувствовал, что сжимаю слишком крепко, но очевидно она была не против. Лишь сама в ответ обняла меня и, зарывшись лицом в изгиб шеи. разрыдалась.

Я нежно гладил ее по голове, стараясь не испачкать волосы в крови, которая покрывала мои руки. Нашептывал какие-то ванильные глупости и чувствовал, как постепенно ее дыхание приходит в норму, а слезы перестают течь.

-  Может мне кто-то объяснит, что здесь происходит? - послышался твердый мужской голос.

Венера подняла на него голову.

-  Я все вам расскажу, Валерий Палыч, давно должна была рассказать, - уже спокойным голосом ответила Венера.

Пока я слушал ее рассказ о том, что этот мудила-Влад уже не в первый раз позволяет себе подобные вольности, закипал еще сильнее. «Скорая» вовремя забрала его с глаз моих, иначе я закончил бы то, что не успел. Полиция допросила нас и всех свидетелей. У коллег Венеры, всех сразу, как-то неожиданно испортилось зрение, никто не видел, кто разукрасил морду говнюку. Но я-то понимал, что объясняться мне придется. Венера же дала честное слово, что приедет на следующий день в участок, чтобы написать заявление.

Ее начальник Валерий Палыч, как все его называли, рвал и метал, когда узнал, что вытворял мудила-Влад. Досталось и Венере за то, что молчала. Я был с ним полностью солидарен.

Напоследок окинув меня придирчивым взглядом, мужчина пожал мне руку со словами:

- Доставь ее домой, сынок, в целости и сохранности.

-  Не переживайте, это моя главная задача.

-12-


Венера

Я сидела на высоком стуле за широкой барной стойкой и наблюдала, как мужчина напротив разливает янтарную жидкость по низким пухлым бокалам.

Дом Марка оказался для меня неожиданно привлекательным. Лофт в самом классическом своем проявлении. Металл, дерево и необработанный кирпич. Все так по-мужски и в то же время уютно.

В том трансе, в котором я находилась, не заметила, как мы проехали район, в котором живу, и остановились возле престижных столичных высоток. Марк не повез меня домой, впрочем, я этого и не ожидала.

Мы ехали в полной тишине, и только его рука всю дорогу крепко сжимала мою ладонь. Рука со сбитыми костяшками и слегка припухшая. Рука, которая меня сегодня защитила. Да, пусть этот способ был жестоким и неразумным. Но разве могу я винить Марка в этом?

Именно он подарил мне сегодня то чувство спокойствия, которое покинуло меня еще давно. И, в конце концов, каждый должен получить по заслугам, иначе равновесие этого мира пошатнется.

Влад с особой фанатичностью напрашивался на неприятности, как оказалось, он давно за мной следил. По собственной инициативе перевелся работать в наш экипаж, присматривался и выжидал. И как только он подумал, что может вновь попытать удачу со мной, в моей жизни снова появился Марк.

Моя ошибка была в том, что я промолчала в первый раз. Нежелание рушить чужую жизнь в итоге аукнулось мне расшатанными нервами и его побитым лицом.

Жалости я к Владу не испытывала. За свои поступки принято отвечать, это непреложное правило, которое помещают в наш мозг еще в раннем детстве. Глупо было об этом забыть.

Я плохо помню, как Влад бежал за мной по парковке и налетел возле самой машины. Но я отчетливо запомнила лицо Марка, который поспешил к нам. Степень его гнева и ненависти в глазах ощущалась на ментальном уровне.

Он был в ярости. Признаться, это было жутко.

Но меня пугало совсем не то, что он сделал, а то, что ему могло быть за это.

Валерий Палыч обещал помочь, да и коллеги, услышав мой рассказ, все как один поддержали меня. Но факт остается фактом - мы дома пьем виски, а Влад в больнице зашивает лицо.

-  О чем ты думаешь? Я вижу, тебя до сих что-то беспокоит, - Марк поставил передо мной тарелку с питательной закуской и сел напротив.

-  Зачем ты это сделал? - спросила я.

Марк, прищурившись, вглядывался в мои глаза, пытаясь разгадать головоломку.

-  Я не позволю, чтобы какой-то мудак хватал и пугал мою девушку! Да и вообще никому не позволю этого делать! - его голос был похож на животный рык, казалось, он опять впал в то состояние, в котором был, когда избивал Влада.

-  Ты же понимаешь, что теперь у тебя могут быть проблемы? - задала волнующий меня вопрос.

-  Не переживай, я был готов пойти на этот риск, - засмеялся мужчина, - сама подумай, какие у меня могут быть проблемы, завтра съездим в полицию и все решим, - поспешил успокоить меня мужчина, когда увидел мою вскинутую бровь.

Марк заметно расслабился и, развалившись на стуле, медленно сделал большой глоток виски.

-  Так значит, я твоя девушка? - я старалась, чтобы тон был легким и ненавязчивым, но улыбка, что пробивалась сквозь серьезное лицо, с потрохами меня выдавала.

Наконец выдохнув с облегчением, отпила из своего бокала. Мне хотелось немного расслабиться, но и не затуманить свою способность мыслить.

-  А у тебя есть другие предложения относительно того, кем мы приходимся друг другу? - произнес он, встретившись со мной взглядом. - Знаешь, люди, которые жить друг без друга не могут, в прямом смысле этого слова, являются одним целым, поэтому я тебя теперь никуда не отпущу, - он наклонился ко мне и провел своей ладонью по моему лицу, немного задержавшись большим пальцем на губах, нежно поглаживая их.

В этот момент мне хотелось рассказать ему, как сильно мне его не хватало, как сильно я все еще люблю его и эту любовь не смогло убить ни время, ни наши враги.

Дыхание тревоги и невзгод превратило мои страхи и неуверенность в нем во что-то тривиальное. Но как только я разомкнула губы и уже собралась рассказать об этом, мой рот расползся в огромном шумном зевке. Усталость и несколько глотков крепкого напитка все же взяли свое.

-  Прости, сегодня был длительный и тяжелый перелет, а потом случилось все это... - начала оправдываться я.

-  Тебе не стоит объяснять мне такие вещи, прости, что заставил тебя сидеть здесь со мной, - Марк поднялся со своего стула и подошел ко мне.

-  Я могу остаться у тебя? - поинтересовалась я.

-  Вообще-то так и предполагалось изначально, к тому же я хочу, чтобы ты надолго переехала сюда жить, - ответил Марк, направляясь вглубь дома, за металлическую перегородку.

Через несколько секунд я услышала шум льющейся воды, значит, там, как и предполагала, находилась ванная комната.

-  Об этом рано говорить, - выкрикнула я и начала медленно снимать с себя рабочую форму.

С облегчением подумала о том, что у меня есть несколько дней до следующего рейса, могу позволить себе расслабиться, принять ванну и выспаться.

-  Это еще почему? - Марк вышел, облокотился о перегородку и лениво наблюдал за моими действиями.

-  Потому что мы только разобрались во всем и заново пытаемся узнавать друг друга, мне кажется, еще не время съезжаться. - я запуталась пальцами в пуговицах, Марк подошел ко мне и, убрав мои руки, принялся сам раздевать меня.

-  Когда кажется - креститься надо, знаешь такое? - ухмыльнулся мужчина. - Я не хочу слышать нелепых отговорок, так что с удовольствием помогу тебе с переездом, а теперь пошли, помою тебя.

-  А ты помоешься со мной? - он вскинул бровь на услышанную от меня фразу, и мое дыхание невольно перехватило, когда его голова склонилась в утверждающем жесте.

Не знаю, что ждет нас завтра, через месяц или через год, но именно сейчас я снова хочу почувствовать, каково быть в его объятиях. Каково чувствовать, как он сгорает от желания мной обладать, каково это, когда кровь начинает лихорадить от прикосновений его губ к своему телу. Я слаба перед ним, и мне это нравится.

Марк стоял передо мной слишком близко. Едва вздохнув, почувствовала тот самый знакомый и родной запах.

Его руки закончили разбираться с блузой и опустились на мою талию. Я чувствовала, как его ладони все сильнее сжимали мою талию, а сам он наклонился к моей шее. Я ощутила легкий ветерок, пробегающий от кончика уха, к самой ложбинке моей груди. Дыхание сбилось с ритма, слегка дернувшись, я почувствовала, как по спине вниз сбежала стая мурашек.

Одурманенная, словно самым сильным наркотиком я почувствовала, как Марк с силой дернул вниз мою блузу и завел руки за спину, нащупав застежку моего бюстгальтера. Когда моя грудь осталась без защиты, услышала протяжный стон.

Он так и не прикоснулся ко мне.

Лишь легкий ветерок, вырвавшийся из его рта, коснулся моих разгоряченных сосков. Сквозь пелену на глазах, смогла разглядеть, с какой жадностью Марк рассматривает каждую грудь.

Жар внутри меня нарастал все сильнее, я была готова к тому, что он прикоснется ко мне, как поняла, что его рука опустилась под мою юбку. Марк опустился передо мной на колени и стянул лишнюю ткань вниз. Я всхлипнула, когда его пальцы пробежались по границе моих чулок и проскользнули по кружеву между бедер. Он поставил мою ногу себе на бедро и медленно стянул с меня капроновую преграду. Когда со второй ногой было законченно, Марк поднял на меня взгляд, и в этот момент я окончательно утонула в этой яркой зелени.

Он касался меня настолько трепетно и нежно, словно боялся, что я исчезну в любой момент.

Будто гипнотизируя меня своим взглядом, Марк ухватился за край нижнего белья и так же медленно стянул его вниз по моим ногам.

Он опустил глаза на святую святых, и я почувствовала, как моя кожа покрывается мурашками от легкого дуновения. Марк не торопился, словно знал, что у нас есть целая вечность.

Я опустила подрагивавшие руки на его плечи, и Марк, слегка помедлив, поднялся навстречу мне.

Настойчиво потянув с его торса футболку, я откинула ее в сторону. Руки опустились к брюкам, и пока я справлялась с ними, Марк ни на секунду не оторвал от меня взгляда.

Когда я потянулась к резинке его белья, чтобы освободить внушительную выпуклость, то услышала низкий охрипший шепот.

-  Черт, что ты со мной делаешь... - его возбужденный голос лишь сильнее разжигал во мне желание.

Я больше не могла справляться и потянулась руками к твердому упругому члену.

Выполнить задуманное мне не удалось, Марк сделал шаг назад и потянул меня за руку.

-  Мыться, мы собирались помыться...

Что? Что, черт побери, он говорит?..

Ванная комната, куда затянул меня Марк, поражала своим уникальным современным стилем. Вместо стены напротив входа от самого пола до потолка тянулось огромное панорамное окно, открывающее вид на ночную, залитую светом сотнями фонарей, столицу. Прямо возле окна стояла большая, овальная, глубокая ванна. Пена поверх воды говорила о том, что к релаксу все готово.

Марк подтолкнул меня слегка вперед, и я в нерешительности задержалась возле бортика.

Потрясающая картина открылась передо мной. Марк жил настолько высоко, что прохожие внизу казались маленькими букашками под ногой. Интересно, кто-нибудь из них увидит, что происходит над их головами, если поднимут взгляд вверх?

Глубоко вздохнув, я шагнула в горячую воду, чувствуя, как вода от своей температуры приятно покалывает кожу.

Я все еще помнила, что Марк любит принимать обжигающе-горячую ванну.

Я все еще помнила разные мелочи, которые любит только он.

Спиной чувствовала его пристальный взгляд на себе, но не повернулась. Лишь медленно опустилась всем телом в пенное покрывало.

Ванна была настолько большая, что в нее спокойно мог поместиться еще один человек. Будто читая мои мысли, Марк освободил себя от белья и полез в воду, легко устраиваясь позади меня.

Я оказалась в плотном кольце рук и ног, которое притягивало меня к своему телу до тех пор, пока не почувствовала его возбуждение, прижатое к моей спине.

-  Нечестная игра, - сипло выдохнула я.

-  Никто и не говорил, что будет играть по-честному, - срывающимся шепотом произнес мужчина возле моего уха, отчего по позвоночнику пробежали мурашки.

Откуда ни возьмись в руке Марка появилась мочалка. Слегка отстранившись, он аккуратно, не спеша, провел ей по моей спине. Медленно перешел на руки, далее шея, ниже, через грудь до живота.

-  Твое тело как произведение искусства...

Я чувствовала, как мои щеки пылают ярким пламенем. И уже не была уверена, что всему виной температура воды.

Я резко вдохнула, когда поняла, что мочалка давно потерялась и теперь одна его рука проскользнула по моему бедру к внутренней стороне. Ладонь крепко легла между ног. От неожиданности и предвкушения я дернулась, и вторая рука Марка сжалась на моей талии, удерживая на месте.

Его палец провел чувственную дорожку по моей разгоряченной коже. Еще немного подразнив меня, ощутила, как он без труда проник в меня, слегка, растягивая. Я задохнулась от этих эмоций, и из моего горла вырвался громкий протяжный всхлип.

-  Такая мокрая... - с трудом расслышала где-то за спиной.

Приподняв одну мою ногу, он закинул ее на бортик ванны, чтобы легче было играть со мной.

Одна моя рука потянулась к его шее и выше, зарываясь пальцами в непослушные волосы.

Второй рукой обхватила свою грудь, немного сжимая в ладонях. Я провела пальцем по ноющему соску, и именно это действие заставило почувствовать, как твердая плоть сильнее вжалась в мою спину.

Его рука с жадностью набрала темп, добавляя еще один палец, и все мое тело сотрясло от нахлынувшего желания.

-  Ни за что не останавливайся, - словно в тумане, я повернула голову и встретилась с таким же безумным взглядом.

-  Никогда... - казалось, Марк и сам был на грани, без малейшей стимуляции с моей стороны. Очевидно, мужчине эта игра доставляла не меньшее удовольствие.

Я почувствовала его губы на своих плечах, его язык на своей шее. Я слышала обрывки фраз, которые шептал мне Марк, продолжая выходить и снова проникать в меня пальцами.

Я была настолько поглощена ощущением его пальцев, погружавшимся в мое тело снова и снова, что налетевший оргазм сбил бы меня с ног. если бы я на них стояла.

Тело изогнулось, а из горла вырвался протяжный крик. Весь мир, будто разлетелся на тысячи космических частиц.

Словно наша Вселенная решила взорваться.

Губы Марка были прижаты к моему виску, и я слышала и чувствовала его сбившееся дыхание.

Мое тело еще дрожало от оргазма, когда в голове пролетела безумная мысль. Не давая себе больше времени для раздумий, я вырвалась из его рук и резко перевернулась к нему лицом.

-  Птичка? - донеслось до меня знакомое прозвище.

Марк хотел спросить что-то еще, но его голос оборвался, когда я наклонилась и погрузилась головой под воду. Даже с закрытыми глазами мне не пришлось долго искать. Не тратя ни секунды, я обхватила ртом внушительного размера твердый член. Почувствовала, как дрожь проходит по телу мужчины и постаралась захватить его еще глубже, как только могла.

Рука Марка провела по моей спине, добираясь до ягодиц, пробежалась пальцем между ними, дразня зажатое колечко твердых мышц. Я на секунду вынырнула набрать побольше воздуха, и тот взгляд, на который я наткнулась, разжег во мне чувства, которые, как я думала, давно погасли.

С моих губ сорвался стон, и я снова погрузилась в воду, обхватывая его губами. Я была настолько поглощена его вкусом на своем языке, что продолжала наращивать нечеловеческий темп, помогая себе рукой.

Через мгновение я услышала, как Марк проклял всех на свете, и дернулся бедрами вверх, с силой проталкиваясь глубже в мой рот.

Я ни на секунду не остановилась и не отстранилась от него, пока его оргазм не утих. Выныривая из воды, несколько секунд хватала ртом воздух. Там под водой этого совсем не ощущалось, но сейчас я понимала, как мне не хватало глотка воздуха.

-  Ты настолько сумасшедшая, что никогда не перестанешь меня удивлять, - после этих слов, Марк с жадностью припал к моему рту в глубоком, долгом поцелуе.

Я не пыталась вырваться, потому что мое тело, исчерпав весь свой резерв, сейчас находилось на шкале выносливости ниже нуля. Я прижалась ослабевшим телом к его, и Марк без возражений подхватил меня на руки, обернул полотенцем и понес в свою спальню.

Уже проваливаясь в сон, почувствовала мягкую, прохладную постель под собой. Марк аккуратно уложил меня, накрывая одеялом. Последнее, что я помню - нежный поцелуй в висок со словами:

- Сладких снов, любимая...

-13-


Не уверена, что именно меня разбудило, но точно не будильник.

Возможно, не по сезону яркие лучи солнца, пробивающиеся сквозь огромное, во всю стену окно.

А может, ощущение прохлады от черных шелковых простыней.

Нет, нет... не то.

Мои глаза распахнулись, и я, замерев, продолжила лежать, прислушиваясь к тишине.

Запах.

Что-то до боли знакомое, напоминающее дом.

Я резко подорвалась с кровати, направляясь в общее помещение квартиры, как вспомнила, что была полностью обнаженной.

Если вы думаете, что, после того, как Марк уложил меня спать, он отстал от меня, то вы сильно заблуждаетесь. Я бы удивилась, если после того, как я все же попала в его постель, он дал бы мне спокойно выспаться.

Марк не разочаровал.

Где-то в середине ночи я проснулась от уверенных, но в тоже время нежных прикосновений языка к моей плоти. Словно во сне развивались дальнейшие события.

Мы были настолько поглощены друг другом, что с трудом заметили, как ночная темнота начала растворяться в слабом предрассветном свете.

Кажется, Вселенная сделала свой выбор в нашу пользу.

Я завернулась в черную простыню, словно в плащ, и отправилась на поиски источника чудесного запаха.

За барной стойкой сидел Марк. В домашних брюках, с голым торсом и босиком он казался таким уютным и одомашненным.

Возле него были разложены бумаги, и он делал в них какие-то пометки карандашом. Рядом стояла большая кружка, от которой вверх поднимался еле заметный пар, и эта картина вызвала во мне нежную улыбку.

Очевидно, Марк почувствовал мое присутствие, потому что на секунду его тело замерло, он оторвал взгляд от своих бумаг и быстро развернулся в мою сторону.

-  Надень ты хоть мешок от картошки, все равно будешь выглядеть потрясающе, - заметил он спокойным голосом. Чего нельзя было сказать о его глазах. - Кажется, мечты начинают сбываться.

Казалось, мужчина пытается взглядом просканировать все, что находится под простыней. Он ментально касался меня, и я чувствовала головокружительное тепло, согревающее с ног до головы. Я не двигалась, хоть мое желание запрыгнуть к нему на колени и было велико, но что-то сдерживало меня.

Я встретилась с его взглядом и опустила глаза на его губы. Я желала снова прикоснуться к этим губам, я почти чувствовала вкус его поцелуя и облизнула пересохшие губы.

-  Голодна? - раздался охрипший от желания голос.

-  Чем это так вкусно пахнет? - я повела носом, медленно приближаясь к Марку.

-  Твоим завтраком, - угол его рта дрогнул в улыбке.

Мои же глаза засветились детским неподдельным восторгом. Марк, не забыл мои предпочтения, как и я его.

-  Какао с маршмеллоу и круассан с шоколадом? - уточнила я.

-  А еще свежий домашний йогурт с вишневым толлингом. В холодильнике, достань.

Слышите? Вот за такого мужчину надо выходить замуж.

У меня от счастья засосало под ложечкой.

Я достала высокий бокал с бело-розовым наполнителем и вернулась к Марку за стойку. Пока он освобождал место рядом с собой, краем глаза заметила на бумагах визуализацию дома и прилагающиеся чертежи. Интересно.

Я увлеченно уплетала свой завтрак, когда заметила, что Марк, допивая свой кофе, пристально разглядывал меня.

Я не знала, как вести себя после прошедшей ночи. Мы никогда не просыпались вместе. Все то время, что мы проводили вдвоем, казалось, осталось где-то там, в прошлой жизни, во сне.

Словно прочитав мои мысли, Марк резко подтянул мой стул и закинул мои ноги на свои. Чудом не разлив ни капли какао, я в недоумении взглянула на него.

-  А чего ты ждала, милая? Что я буду весь день сидеть и смотреть, как ты шарахаешься от меня? - сказал он, словно это всё объясняло, - пей, - кивнул на кружку в моих руках, - у нас сегодня много дел.

Не успела я и слова вставить, как в квартире раздался звонок. Звонили в дверь.

-  Не волнуйся, - предупредил меня Марк, вставая, - это мой помощник.

Что? Да он издевается? Неужели он думает, что я буду продолжать терпеть эту Эльвиру? Не может быть, чтобы ему было вое равно на мои чувства. Не верю!

Кусок в горло не лез с тех пор, как Марк ушел открывать дверь. За это время я успела хорошенько себя накрутить и даже нарисовала себе картину, как вышвыриваю пинком под зад эту особу.

Какого же было мое удивление, когда вслед за Марком вошел мужчина. Вернее, молодой парень не старше двадцати пяти.

- Доброе утро, Венера Витальевна, - смущенно поздоровался молодой человек, опустив глаза в пол.

Выйдя из ступора, сообразила, что сижу перед парнем в одной шелковой простыне.

-  Эм, добрый день, доброе утро, - заикаясь, ответила я, встречаясь с насмешливой физиономией Марка.

-  Познакомься, дорогая, это Олег, - представил Марк, - мой помощник. Олег, про Венеру Витальевну ты знаешь достаточно, обсудите вопросы потом.

Олег смущенно кивал, так и не осмелившись поднять глаза выше, отчего мне становилось еще более неуютно. Не люблю ставить людей в неудобное положение, чего не скажешь о Марке. По выражению лица видела - ситуация его забавляет.

-  Я сделал пометки об изменении, просмотри все внимательно и отправь, об остальном поговорим позже, - Марк отдал помощнику чертежи, над которыми сидел все утро и пошел провожать на выход.

Сдержанно попрощавшись с Олегом, продолжала сидеть и доедать свой завтрак, углубляясь в свои размышления о том, куда же подевалась Эльвира.

-  У тебя новый помощник? - поинтересовалась я ненавязчиво, когда Марк вернулся и сел рядом, снова закидывая мои ноги к себе.

-  Рад, что ты заметила! Что-то не так? - я старалась не обращать внимание на ироничный тон, мысленно обещая себе, наказать его при удобном случае.

- Мужчина? - продолжала допытываться я.

-  Перемены к лучшему? - Марк, не стесняясь, смеялся надо мной, и я слегка толкнула его в плечо, но он быстро перехватил мою руку и притянул в свои крепкие объятия.

-  Определенно. Но что со старой?

-  Я решил избавиться от шестерки бывшего тестя, - как бы невзначай ответил мужчина, прикоснувшись губами к моей кружке и сделав глоток.

Мои глаза поползли на лоб.

-  Она была его человеком? - такого поворота я не ожидала. Мне всегда казалось, что Эльвира для Марка была чем-то вроде удобной подстилки. Не нужно далеко ходить, когда приспичит.

-  Конечно, более того она была когда-то подружкой Кристины, пока та не узнала, что я сплю с ее подругой.

-  И как давно ты знал про нее?

-  С самого начала.

Я некоторое время всматривалась в его лицо, пока до меня не дошло.

- Ты специально спал с ней, знал, что она разболтает об этом Кристине и ее отцу?

Он лишь по-кошачьи улыбнулся мне в ответ.

- Ах, ты ж, дьявол!

Марк в открытую расхохотался, так и не выпустив меня из своих крепких объятий.

У ненависти короткая память. Еще минуту назад твою душу разъедает чернота от обиды и безысходности, а в следующую ты забываешь о причинах уничтожить своего мучителя и сворачиваешься в его руках кошачьим клубком.

Я и сама не знаю, как так вышло, но я не помню, чтобы кто-то любил меня так же, как он. Разве что отец. Но это ведь совсем другая сторона любви.

Мои руки сами собой обвили Марка за шею и притянули еще ближе. Его рот обрушился на мой со всей страстью, на которую он был способен. Я уже не понимала, кто из нас издал тихий гортанный звук, но в тот момент, когда его руки поползли под простынь, где-то в глубине дома раздался телефонный звонок.

Оторвавшись друг от друга, мы пытались сообразить, что происходит. Телефон Марка лежал на стойке передо мной, значит, звонили мне.

Соскочив со стула, я кинулась к своей сумке, на экране высвечивался неопределенный номер.

-  Да, слушаю, - ответила я.

-  Венера? - раздался мужской голос.

- Да, это я.

- Здравствуй, это Сергей, муж твоей мамы, - я тяжело сглотнула, понимая, что следующее, что прозвучит после этих слов, перевернет мою жизнь. - Она умирает, Венера, и я не знаю, как ей помочь.


***

Недавно, где-то в перерывах между перелетами в моем лэптопе оказался один фильм. Совершенно не отвечающий моим вкусам и предпочтениям.

Что побудило нажать меня на кнопку «play», я так и не поняла, но начав смотреть его, оторваться уже не смогла. Фильм рассказывал о женщинах, родивших от оккупантов. Женщины живут на острове под надзором с детьми. Ради пропитания ловят рыбу.

Быт скромный.

Живут надеждой на прощение.

Но верховные чины решают вопрос радикально - расформировать поселение и отправить матерей в лагеря за то, что с ними произошло.

Кого-то изнасиловали, кто-то просто хотел выжить - покажите мне того, кто не хочет.

Кто-то шел ради куска хлеба, кого-то оговорили, а были и те, кто влюбился - стоит ли осуждения? Вопрос спорный.

Сторона войны: не убийств, а морального уничтожения. За ним следует злоба и полное отчуждение, нет прощения подстилкам врага. Общество никогда не простит такую женщину.

Слабые и беззащитные женщины готовы были идти на все что угодно ради спасения себя и своих детей.

А дети? Какая их ждет судьба? В лучшем случае детдом. Вопросы "чей ты?" и клеймо позора матери.

Несмотря на причины появления на свет своих детей, матери их любят, да и есть ли разница, какой ты, для настоящей материнской любви.

Меня всю жизнь посещал вопрос. Что я сделала, чтобы заслужить такое отношение своей матери? Вернее, отсутствие какого-либо отношения. Полное отчуждение.

Мне всегда казалось, что будь я лучше, чем есть на самом деле - она вернется.

Если я буду кушать кашу по утрам, она обязательно об этом узнает и вернется. Если я буду получать хорошие отметки в школе - она обязательно об этом узнает и вернется.

Я становилась старше и все чаще ловила себя на мысли - мама не вернется. И самое странное, что в этом нет моей вины.

Ребенок ничем не обязан своей матери. Мать обязана ребенку всем.

Но даже при таком раскладе в природе у человека заложено любить своего родителя, каким бы он ни был.

Способна ли я испытывать хоть что-то в отношении своей матери? Я не знала, но мне определенно стало не по себе от того, что я услышала.

И сейчас я сижу в коридоре больницы не в силах сделать шаг в комнату напротив. Уверенная рука сжимает мои пальцы, и я чувствую обжигающее тепло, исходящее от нее.

-  Как ты? - раздается вопрос у меня над ухом, - твои руки ледяные, и ты вся дрожишь.

-  Нормально... - тяжело сглатываю и кладу голову на плечо Марка.

Еще чуть-чуть задержаться перед самой непростой встречей в своей жизни.

Даже та неожиданная поездка вместе с матерью оказалась для меня не такой тревожной, чем то, что предстоит мне сейчас.

Моя мать борется с раком. Вернее, пытается бороться.

Врачи говорят, что еще есть шанс, но, к их сожалению, они ничем помочь не могут, нужно ехать в Израиль и продолжать лечение там. К сожалению, именно это и побудило Сергея обратиться ко мне.

В палате было слишком светло.

Елена лежала на кровати, и казалось, с тех пор, как мы виделись в последний раз, она похудела вдвое. О длинных белоснежных волосах теперь напоминало лишь семейное фото, стоящее на прикроватном столике. Вытянутое лицо, мятое тело, сорочка, еле держащаяся на костлявых плечах. Картина не из прекрасных.

Она повернула голову на меня в тот момент, когда я остановилась возле кровати. Она протянула ко мне руку, и я попятилась.

- Доченька... - она натянуто улыбнулась, а я пыталась понять, зачем приехала.

Прошло двадцать три года ожидания, и вот я услышала заветное «доченька». А нужно ли мне это?

Мои ноги буквально приросли к месту, я с трудом могла пошевелиться. Я даже не знала, что сказать этой женщине, лежащей передо мной. Мне просто хотелось спросить, зачем именно сейчас она решила вернуться в мою жизнь.

Замолить грехи на смертном одре?

Или вновь приобрести брошенную дочь?

Зачем она обрушилась на мою голову?

-   Как ты себя чувствуешь? - не я, мой рот произнес эти слова.

-   Как видишь, доченька, плохо... Очень плохо, - ее голос звучал, словно в вакууме для меня.

Мне показалось, что она назвала меня по имени и еще что-то пыталась мне рассказать. Но я уже не слышала ее, как бы ни пыталась.

В следующую секунду ее тело скрутило судорогой, аппараты, стоящие рядом, начали мигать и издавать оглушающие звуки.

Сергей, который так же находился с нами в палате, попытался унять непослушное тело, Марк побежал за врачами, а я не издала ни звука и не сдвинулась с места.

Я лишилась возможности дышать, когда почувствовала на своем теле всю боль своей матери.

-   Мама? - прохрипела я. Но все мои попытки оказались тщетны. Ответа не было.

Я попятилась на нетвердых ногах и ударилась о что-то. В палату забежали несколько человек, раздавались крики, но я уже попятилась к выходу, прощупывая себе путь, как слепой младенец.

Мне хотелось уйти. Забежать домой и залезть в кровать под одеяло. Подождать, когда страх, окутывающий меня, испарится. Мне хотелось остаться одной, потому что кровоточащая рана в моей груди готова была зацепить рикошетом любимых мне людей.

Выползая из палаты, я почувствовала, как кто-то поддерживает меня за талию, помогая двигаться.

Марк. Конечно, а кто же еще.

В тот момент, когда я на него взглянула и увидела в его глазах жалость и беспокойство, мои губы задрожали, и на место пустоты в душе пришла тупая боль, сковавшая все мое тело. С каждой секундой эта боль нарастала, и была вероятность того, что я могла не справиться.

-   Я вернусь домой...

- Хорошо, - ответил Марк, - поехали, я отве...

-   Нет, - прервала его, - я хочу одна!

Повернувшись ко мне и наклонившись, чтобы заглянуть мне в глаза, Марк продолжил настаивать на своем.

-   Я не могу оставить тебя сейчас одну!

-   Можешь и должен, - припадая к его груди, я быстро обняла его и побежала прочь.

Когда я выбежала из больницы, в воздухе пахло озоном, а с неба на землю лил сильный дождь, из-за которого не было видно ничего на расстоянии нескольких метров.

Опять он. Мой вечный сопровождающий.

Именно сейчас он являлся для меня отличной маскировкой.

-14-


Марк

Каждый год Луна отдаляется от Земли на четыре сантиметра.

Сравнительно скоро, по космическим меркам, она либо уйдет с орбиты, улетев в бескрайний космос, либо станет вращаться на столь далеком расстоянии, что уже не получится любоваться ей, как раньше.

Рано или поздно Земле придется попрощаться с ее единственным верным другом.

Елена напоминает мне ту самую Землю, которая по своей глупости потеряла свою единственную Луну.

И мне бы плюнуть на все и жить совей жизнью, радоваться взлетам и победам. Но что-то сидит внутри меня и шепчет: «Опомнись».

Чувствуя в душе нарастающий внутренний конфликт, я поспешно оттолкнул эти ощущения глубже в подсознание и попытался взять себя в руки.

Я мог сорваться с места и пуститься в погоню за Венерой. Только понимание того, что ей необходимо побыть в данный момент одной, останавливало меня от погони. Я дам ей немного времени, а потом с силой вырву из состояния апатии. Мне не впервой.

Сейчас я должен решить очередную проблему на пути к нашей счастливой жизни.

Да, я дам эти деньги и улажу все вопросы с клиникой в Израиле. И сделаю я это не потому, что я такой положительный и хочу получить призовые очки в глазах Венеры и ее матери.

Нет.

Есть в жизни каждого человека свое собственное «кладбище». Ты селишь там людей, которых так и не смог забыть. Ты изо дня в день носишь в себе эти воспоминания, обиды и переживания. Но вопреки всему бережно хранишь в себе каждую мелочь, напоминающую о них.

Я уверен в том, что Венера никогда не испытывала ненависти к своей матери и потерять ее, даже несмотря на то, что она никогда не принадлежала ей, нестерпимо больно.

Пусть у них нет ни одной совместной фотографии, они не отмечали вместе праздники. Пусть Елена не помогала выбирать Венере выпускное платье, но ведь каждый человек имеет право на еще один шанс. Мой долг помочь им этим шансом воспользоваться.

Я сделаю это для того, чтобы, когда Венера опомнится и все-таки поймет, что не желает быть причиной смерти матери в связи со своей полной дезориентацией, смогла вовремя сказать ей: «Я прощаю тебя».


***

Я еду в свою квартиру и надеюсь застать там Венеру. Вопросы по лечению улажены, хоть на это и потребовался целый гребаный день.

Припарковав свой автомобиль на парковке, вхожу в фойе своего жилого комплекса. На стойке рецепции вежливый консьерж дает знать, что проводил в мои апартаменты девушку несколько часов назад. Внутренне радуюсь, что не придется нестись в другую часть города и вытаскивать из своего кокона мою Птичку.

Захожу в квартиру. На барной стойке открытая бутылка шампанского, два бокала и что-то из фруктов.

Слышу негромкую музыку, что доносится из спальни.

Девочке захотелось поиграть и расслабиться, что ж, я не против.

Снимаю с себя пуловер и остаюсь в одних брюках. Разливаю игристый напиток по бокалам и направляюсь в святую святых.

Все, что происходит позже, словно неудачная постановка для трагикомедии. По-другому и не назвать.

Я зашел в спальню, и комната слегка пошатнулась перед моими глазами. Я увидел усмешку на губах Кристины.

Кристины, которая в откровенном, даже вульгарном, красном белье распласталась на моей кровати. На той самой, где прошлой ночью Венера сладко стонала от ласк, что дарил ей, не прерываясь ни на секунду. На той самой, где я все утро прижимал к своей груди единственную девушку, которую когда-либо любил.

Она лежит, заполняя, казалось бы, собой все пространство. Длинные волосы, цвета вороного крыла раскинулись огромным веером вокруг.

Появление бывшей жены словно плевок в лицо от старушки-судьбы.

Выкину, сожгу эту кровать к чертям собачьим сегодня же.

-  Серьезно? - мне необходимо держать себя в руках.

Проведенное время с Венерой выжгло в памяти все, что происходило в моей жизни последние два года. Казалось, эта темноволосая женщина из другой реальности. Не моей.

-  Не думал увидеть тебя еще когда-нибудь, - вскинул я бровь, - после той суммы бабла, которую я отвалил тебе и твоему папаше на достойное будущее. Хотя, видит Бог, вы этого не заслужили.

Кристина еле заметно поморщилась от моих слов, но старалась держать лицо. В прошлой жизни, а-ля нашей совместной жизни подобная реплика навлекла бы на меня ураган, эквивалентный самому высокому баллу.

-  Что тебе нужно? - не стал я ходить вокруг да около.

-  Ты сменил номер телефона, место жительства и эту шлюху Эльвиру, - очевидно, чтобы избавиться от бывшей жены, мне нужно ее убить.

-  И ты решила устроить слежку и довести моего помощника до нервного срыва? - вздохнул я, понимая, что придется все-таки ее выслушать.

Посмотрев на меня задумчиво, Кристина кивнула.

-  Да, именно это я и сделала, - убийственная наивность, - решила, что это единственный способ привлечь твое внимание, - она проводит двумя руками по своей груди и медленно спускается к бедрам.

Ни один внутренний нерв не дрогнул в предвкушении.

-  Ты же знаешь, это никогда не действовало на меня.

Хочется выпить.

Будь в моей руке стакан виски, осушил бы, не моргнув. После тяжелого дня хочется обычного домашнего тепла и уюта. Девочку свою под бок, а не очередные разборки с избалованной бывшей.

Опускаю взгляд, в руках до сих пор два бокала с игристым вином. Пить его не буду. После того случая с подмешиванием мне вырубающей дряни, ни разу ничего не съел и не выпил из предложенного Кристиной.

-  Что ты хочешь. Крис? Неужели мне нужно как-то по-другому, нежели словами, объяснять простые вещи. Нас больше ничего не связывает. Так что ты хочешь? - Кристина привстает на кровати на коленях, приторно улыбаясь, подползает ко мне.

-  Я хочу тебя... - ее рука пытается прикоснуться к моим брюкам. И в этот момент меня берет такая внутренняя злость, с которой слишком тяжело справится.

Я разжимаю руки, и два бокала летят на пол. Хватаю Кристину за шею и сжимаю до тех пор, пока ее лицо не приобретает оттенок ее белья.

-  Если еще раз я увижу тебя или твоего папашу, то будете оба доживать свой век на помойке с крысами и такими же отбросами, как и вы оба, - я шепчу это все прямо в ее испуганное лицо.

-  Если я услышу от своего помощника или близкого мне человека, что кто-то из вас пытается со мной связаться, я устрою тебе такое путешествие по приватным заведениям Востока, что жизнь на помойке покажется тебе самым счастливым временем в жизни, - вижу в глазах бывшей истинный ужас.

Да уж, таким она меня никогда не видела, но, признаться честно, надоело быть хорошим мальчиком и сопереживать всему и вся.

С каких пор доброта расценивается, как слабость?

Моя ошибка в том, что я позволил гнилым людям увидеть эту мою сторону. С волками жить - по-волчьи выть. Отныне с Кристиной и ее папашей только так и никак иначе. Хотя после демонстрации своего внутреннего демона...

Не успеваю додумать мысль, как отчетливо слышу громкий хлопок двери. Поворачиваю голову и вижу у входа в спальню брошенную сумку на полу.

Черт!

Разжимаю руку, уловив звук жадного глотка воздуха, и стремительно несусь из квартиры.

Лишь бы догнать. Лишь бы не дать ей уйти вот так.


Венера

Как и следовало ожидать, отсидеться дома в одиночестве оказалось абсолютно сумасшедшей идеей.

Кому я сделаю легче? Себе? Вряд ли.

Может, Марку? Которому в одиночестве пришлось остаться и разгребать мои проблемы?

Матери, у которой осталась лишь вера в лучшее и единственный шанс?

Большей дурой, чем сейчас, я быть уже не могла.

Оставшись в одиночестве, я не имела представления, как исправить ситуацию. В моей голове одна за другой возникали новые идеи, но начать я решила с того, что должна находиться там, где было мое место. Там, где мне хотелось быть.

Я должна быть рядом с Марком. Он дал понять, чтобы я ехала к нему домой. Но в полной прострации я сбежала в свою норку. Вероятнее всего, он еще не заметил моего отсутствия, иначе, почему мой телефон молчит.

Я стремительно выбежала из подъезда, села в такси и всю дорогу то и дело мельком поглядывала на стрелки часов. Они двигались невероятно медленно, и мне периодически хотелось кричать на водителя, чтобы поддал газу.

Смирившись с ситуацией, я оперлась лбом на окно и просто разглядывала мерцающие огни, что пробивались сквозь пелену дождя.

-  Алло? - подняла я трубку от неизвестного номера.

-  Спорим, ты гадаешь, чем сейчас занят Марк и почему он не звонит? - голос был женский, смутно знакомый.

-  Кто это? - потребовала я ответа.

-  Судя по всему, он очень хорошо проводит время, - продолжил женский голос, игнорируя мой вопрос.

-  Кто это? - меня затопила беспомощная ярость.

В трубке послышался звук ледяного смеха, отчего я сильнее сжала телефон, чувствуя, как он врезается в мою ладонь.

На этом связь оборвалась, и тут же пришло сообщение с файлом.

Я мысленно приказывала себе не открывать его и не смотреть то, что там изображено. Но пальцы сами кликнули по фото.

-  Черт! Черт, черт, черт! - закричала я, с силой ударив телефоном о спинку переднего сидения.

Таксист резко затормозил, обернулся на меня и в ужасе уставился на невменяемую пассажирку.

-  Извините! - рявкнула я.

Передала деньги за поездку и выбежала из машины.

До квартиры Марка оставалось проехать один квартал, но сидеть дальше в машине больше не могла.

Мне необходимо увидеть все собственными глазами, иначе я снова могу совершить ошибку.

На фото изображен женский силуэт в соблазнительном нижнем белье, лежащий на кровати. Той самой, где сегодня утром посчастливилось проснуться мне.

Понадобилось двадцать минут, чтобы добраться до нужной высотки и промокнуть до нитки. Возле дома заметила припаркованный автомобиль Марка.

Я забежала в холл, задыхаясь либо от быстрой ходьбы, либо от бешенства. Точно не выяснила.

Не обращая внимания на стойку рецепции и хмурого дворецкого, забежала в лифт и нажала кнопку последнего этажа.

Мои руки сжимались в кулаки в попытке восстановить самообладание. Я буквально ворвалась в просторные апартаменты, но, казалось, никто не обратил внимание на лишний шум.

Огляделась.

На стойке открытая бутылка шампанского, из спальни доносится расслабляющая музыка.

Аккуратно ступая, я медленно прокралась к спальне, и мое сердце тут же застыло в груди.

Я слегка пошатнулась от шока.

Марк стоял ко мне спиной, обнаженный по пояс, с двумя бокалами в руках.

Перед ним на кровати в откровенной позе стояла девушка в том самом белье, что я увидела на фото.

Я не могла разглядеть ее лица, и, видимо, они были настолько поглощены друг другом, что не заметили моего присутствия.

Моя сумка выскользнула из рук, и девушка, наконец, повернула голову, заметив меня.

И я увидела ее лицо.

Кристина.

Даже не знаю, было бы мне легче, если бы на ее месте оказалась любая другая из безликих женщин. Я знаю лишь одно: я в очередной раз доверилась человеку, которого люблю, и он выжег мое сердце дотла.

На секунду время застыло, и на короткий миг я встретилась с триумфальным взглядом Кристины. Она перевела глаза на Марка и проговорила так, чтобы мне было слышно: «Я хочу тебя».

Больше вынести я была не в силах. Развернувшись, я вылетела из квартиры, забежала в лифт, и в закрывающихся дверях, увидела выбегающего Марка, с перекошенным от злости лицом.

Я сдерживала себя до последнего, но в лифте плотину прорвало, и из глаз брызнули слезы.

Двери лифта открылись, не теряя времени, я вылетела в просторный холл и помчалась в направлении своей свободы.

Я уже видела, как выбегу на улицу и желанная темнота поможет мне скрыться, когда чья-то рука сомкнулась на моем запястье.

Даже не обернувшись, я знала, что это он.

-  Венера, прошу тебя, выслушай меня, - мои пальцы сжались в кулаки. Я по капле собирала то, что осталось от моего самообладания, чтобы не врезать по его лицу.

Медленно обернувшись, я взглянула на него. Слезы все еще катились по моим щекам, и я не пыталась их остановить.

Теперь-то я поняла, какой наивной дурой оказалась. Я сделала именно то, что зареклась больше никогда не делать. Я позволила своей любви к этому человеку воскреснуть, а он в свою очередь воспользовался мной. Какой же я была идиоткой.

Повисшее между нами молчание разъедало воздух, словно ядовитые пары. Глаза Марка метали молнии.

-  Где ты была все это время? - я вздрогнула, и мои глаза шокировано распахнулись. - Ты должна была вернуться домой сразу после больницы! - шок сменился злостью.

-  Что? Неужели тебе есть до этого дело? - прошипела я в ответ. - Ты должен удовлетворять сейчас свою бывшую! Или может она вовсе не бывшая? Приди я раньше, боюсь, твоим планам не суждено было бы сбыться. Прости, в тройничках я не участвую! - я кричала, совсем не обращая внимание на услужливого дворецкого, который пытался объяснить Марку, что не успел меня остановить, и уже набирал номер полиции.

-  Исчезни! - проорал Марк испуганному пожилому мужчине в лицо.

-  Не смей говорить со мной в таком тоне, - проскрежетал он, уже обращаясь ко мне. - Я не знал, что в моей квартире кто-то окажется кроме тебя. Кристина специально это подстроила, чтобы нас разлучить в очередной раз. Неужели это непонятно?!

-  Правда? Только это не помешало тебе раздеться и разлить выпивку для вас, - я вела себя, как ревнивая стерва, но сопротивляться эмоциям не могла.

-  Я вернулся домой минут двадцать назад, не раньше. Дворецкий сказал, что проводил девушку в мои апартаменты. Я был уверен, что это ты! - его злость с каждым словом набирала обороты, он все сильнее сжимал мое запястье, но это совсем было не важно. - Когда я зашел в спальню и вместо тебя увидел на кровати Кристину, то еле сдержался, чтобы не свернуть ей шею.

Он смотрел в мои глаза, не отрывая взгляда, я начинала понимать, что он говорит правду и все это похоже на дешевый спектакль, разыгранный для... кого?

С одной стороны, я испытала облегчение, с другой же, понимала, что нам никогда не позволят жить спокойно. Кто-то постоянно будет вставлять палки в колеса. Чем мы так прогневали Вселенную, что она постоянно окунает нас в дерьмо?

Только на Земле все устаканится, как Бог кидает в нее камень.

-  Я уже разобрался с этим. Она больше никогда нас не побеспокоит, иначе... - закончить я не дала.

-  Иначе что? Что, Марк?! Убьешь ее? - задыхаясь от эмоций, я обхватила себя руками, готовясь услышать ответ.

- Ты должна верить мне, Венера! - произнес он натянуто. - Именно отсутствие веры разлучило нас в первый раз. Не позволяй неуверенности снова овладеть тобой.

-  У меня проблемы с доверием, потому что у кого-то проблемы с враньем! - что творилось в моей голове, одному богу было известно.

-  Мне можно приписать любые грехи, Венера, лю-бы-е! Но я никогда тебя не обманывал. Слышишь? Ни-ког-да! Опустив глаза к полу, я прервала наше соревнование по пронизыванию друг друга взглядами.

-  Мне не трудно сказать тебе «прости», если это мой косяк, Венера. Но не пытайся внушить мне чувство вины, если сама облажалась, ясно?!

Меня неожиданно охватила усталость после всего, что пришлось увидеть и пережить. Я всего лишь хотела спокойствия и уюта. Хотелось остаться одной и на трезвую голову оценить сложившуюся ситуацию. Очевидно, Марк не собирался так просто отпускать меня.

-  Знаешь, в чем твоя проблема, Венера? Ты просто трусиха. Ты так боишься открыть свое сердце и довериться мне. что, сама того не понимая, загнала себя в клетку. Ты сидишь в ней и успокаиваешь себя, пытаясь просто плыть по течению. Ты думаешь, что не предприми ты ничего, тебя это все не коснется? Так я хочу тебя расстроить... я не дам тебе спокойно существовать. Перестань бежать от меня, от себя, от своего сердца, которое кричит тебе остановиться. Где та девочка, которая ничего не боялась, где та девочка, которая летела со мной с обрыва в ледяное озеро, где та девочка, которая прыгала ко мне в тачку за секунду до гонки? - Марк дышал слишком тяжело, даже забег с верхнего этажа на первый не смог так сбить его дыхание, как то, что он говорил. - Верни мне ее или буду голыми руками снимать с тебя все эти пласты надменности и отрешенности. Пора выпустить свою птицу на волю, дорогая. Она устала сидеть в клетке.

Он был прав, он был чертовски прав в своих рассуждениях. Я гребаная трусиха!

Я отвернулась к нему спиной в намерении уйти, чтобы освободить его от таких отношений. Зачем такому успешному во всех смыслах мужчине такая женщина, которая не способна трезво мыслить, а лишь поддаваться эмоциям.

Вдруг картинка перед глазами пошатнулась, и я начала заваливаться на одну ногу. Руки Марка тут же обхватили меня за талию, удерживая на ногах.

-  Перестань убегать. Ты бежишь не от меня. Найди же себя. Найди себя здесь, со мной. Помоги моей любви. Я не справлюсь без тебя, - шептал мне Марк срывающимся голосом.

Мое дыхание было неестественно учащенным, и я закрыла глаза, почувствовав, как руки Марка крепко меня обнимают. Я чувствовала, как его сила окружала меня и защищала.

- Зачем я тебе, зачем я тебе такая... - всхлипывала я.

-  Я обещал заботиться о тебе. Любить и оберегать. Именно это я и собираюсь делать всю жизнь, - тихий шепот, как сладкий бальзам разливается внутри.

-  Сожги эту кровать, - еще тише шепчу я.

-  Именно это я и собирался сделать.


***

Затаив дыхание, я ощущала, как мягкие пальцы аккуратно водили по изгибу моего тела. Горячие губы покрывали поцелуями плечи, отчего ровный строй мурашек пробежал по моей спине.

Мы лежали на пушистом ковре возле камина. Это была единственная мягкая поверхность, до которой нам удалось добраться.

Не знаю, сколько бы мы еще стояли там, внизу, пока приходили в себя, пытаясь насытиться друг другом с каждым поцелуем, пока не почувствовала, что Марк без особых усилий подхватывает меня под бедра и несет в сторону лифта.

Мы буквально ввалились в кабину лифта. Его руки шарили по моему телу, словно пытаясь найти доказательства моей принадлежности к себе.

Он вжимал свое твердое тело в меня, от чего дыхание перехватывало, и врезался губами в пульсирующую вену на моей шее.

- Ты нужна мне, - донесся шепот.

Мои пальцы крепко ухватились за его плечи, в то время как он рывком задирает мою блузку, чтобы позволить себе накрыть губами одну из моих вершин.

Дрожь пронеслась по моему телу, это обжигало и возбуждало еще больше, позволяя утонуть в головокружительных ощущениях.

Двери лифта открылись на нужном этаже, и Марк понес меня в квартиру, по пути пытаясь одной рукой расстегнуть на мне блузку. Пальцы путались, не желая слушаться, и, издав отчаянный рык, он с силой дернул шелковую ткань в разные стороны. Отбросив бесполезную вещь, он опустился на колени и уложил меня на мягкий ковер.

Марк прижал меня своим телом и припечатал мои руки над головой.

Я была не в состоянии двигаться, лишь с предвкушением наблюдала, как Марк с нетерпением раздевает меня и сам освобождается от брюк.

Обхватив мои бедра руками, с силой врывается в такое податливое тело.

Из моего горла вырвался громкий стон, а глаза закрылись в подступающем наслаждении.

Зарывшись руками в его густые волосы, я пыталась прильнуть к нему всем телом.

Его язык провел влажную линию между моих грудей, пробуждая неутомимое желание.

Его рот дразнил чувствительные соски, то смыкаясь на каждом по очереди, то захватывая зубами, с осторожностью оттягивая их.

Не переставая двигаться во мне, Марк посмотрел в мои глаза, хрипло прошептав:

-  Венера, ты - богиня любви и порока.

Он провел пальцами по моим губам, а я, осмелев, позволила себе захватить ртом и облизать их.

По вспыхнувшему взгляду поняла, что ему нравится то, что я проявляю инициативу таким образом.

С его губ сорвался сиплый стон, и я улыбнулась своей маленькой победе.

Марк с каждой секундой проникал в меня все сильнее и глубже. Весь лофт заполнился нашими бесконечными всхлипами и стонами.

Я была в полной власти и желании этого человека и совершенно точно не собиралась менять свое предназначение.

-  Скажи, скажи это... - задыхаясь, произнес он.

Его рука в этот момент опустилась к чувствительной зоне между моих ног.

Его бедра с невероятной силой врезались в меня.

-  Я люблю тебя, Марк! - вскрикнула я, чувствуя, как оргазм обрушивается на меня, словно снежная лавина.

Моя спина выгнулась, и Марк с силой сжал меня двумя руками, с натиском продолжая толчки.

Через несколько секунд я услышала громкий протяжный рык и почувствовала, как мой мужчина, содрогаясь, изливается в меня.

К тому моменту, как Марк вышел из меня и без сил упал рядом, мы оба тяжело дышали.

Как я могла подумать о том, чтобы снова отказаться от него?

Где-то глубоко внутри я всегда знала, что он меня найдет. Даже если я сбегу, он обязательно меня найдет.

С этими мыслями я провалилась в короткий сон, из которого меня вырвали нежные прикосновения к моему телу.

Я повернулась к нему всем телом, а Марк приподнялся на локте и, склонившись надо мной, коснулся поцелуями моих губ.

-  Знаешь ли ты, как сильно я тебя люблю? - прошептал он.

-  Я счастлива, что твоя любовь смогла вытащить нас на воздух и дать глоток живительной силы, что нам так не хватало, - прошептала я в ответ, - спасибо тебе за это и да, я тоже безумно тебя люблю.

Ленивая усмешка смягчила его лицо. На секунду я невольно вернулась на два года назад. Тогда мне приходилось видеть ее чаще. Сейчас же это зрелище приравнивалось к редким появлениям кометы в нашей Солнечной системе.

-  Как мы до этого докатились? - тихо смеюсь я.

-  Черт его знает, это просто как-то случилось, - слышу в ответ такой же тихий смех.

Мне совершенно точно не хотелось больше куда-то бежать, выяснять и сомневаться. В этот момент я совершенно точно осознала, что невзирая ни на что останусь с любимым человеком и буду жить с ним той жизнью, что нам отведена.

Я не знала, насколько далеко в своих фантазиях готова завести нас Вселенная, но потребность присутствия Марка в моей жизни, той любви, что он готов мне дарить, хватит для того, чтобы справиться с лишениями и невзгодами.

Что бы ни случилось дальше, я хочу наслаждаться моментом и забыть о возможных будущих проблемах. К тому же, их может и не быть. По крайней мере, Марк мне это обещал.

В следующий раз я открываю глаза, когда за окном ярко светит солнце. О вчерашнем ливне напоминают лишь не успевшие испариться лужи на асфальте.

Я все еще лежу на мягком ковре возле камина, мое тело укрывает легкий плед.

Марка рядом не оказалось, и я на секунду решила, что его присутствие мне вчера лишь почудилось.

Я лениво потягиваюсь, чувствуя, как приятно саднящее ощущение внизу живота свидетельствовало о той необузданной страсти, что Марк подарил мне ночью. Значит, все-таки не почудилось, улыбаюсь я сама себе.

Оглядываюсь, рядом на диване лежит мужская рубашка, видимо, приготовленная для меня. Надеваю ее на голое тело, она закрывает все самые важные стратегические места, поэтому застегиваю ее лишь от середины.

Надеюсь, сегодня неожиданных гостей не предвидится.

Заглядываю в ванную - пусто. Иду в сторону спальни, но и там пусто. На секунду задерживаю взгляд на кровати, где вчера лежала Кристина, и злость возвращается, вытесняя все приятные воспоминания ночи.

Закрываю глаза и беру себя в руки. Не позволю образу его бывшей жены поселиться в моей голове и отравлять мозг своим присутствием.

Я решила, что Марк ушел, но вдруг увидела распахнутые двери, что ведут на широкий балкон из спальни.

Стараясь не шуметь, приблизилась к двери. Услышала, как Марк разговаривает по телефону.

Я вышла на балкон, Марк стоял, облокотившись на перила, и, не замечая моего присутствия, продолжал разговаривать со своим помощником, как я поняла.

-  Олег, я надеюсь, ты понял всю серьезность ситуации и неожиданных гостей в моем доме больше не будет, - тон голоса Марка был сухим и мрачным.

Очевидно, на этом он закончил разговор, потому что больше я не услышала ни слова. Он продолжал стоять, опираясь на перекладину и разглядывать панораму перед собой.

Я подождала еще минуту, и больше не выдержав, бесшумно подкралась к нему и обхватила руками его талию сзади, прижимаясь всем телом.

Он слегка вздрогнул от неожиданности, а затем развернулся и позволил мне провалиться в его объятия.

-  Очень надеюсь, что ты не подслушивала, - улыбнулся Марк, заглядывая в мои глаза.

-  Неужели у тебя есть от меня секреты? - наигранно ужаснулась я.

-  Просто не хочу, чтобы ты слышала, каким иногда я могу быть, - Марк перестает улыбаться, и мне хочется продолжить наш шутливый тон, чтобы он забыл о рабочих проблемах.

-  Тогда нет, большой босс, я не подслушивала, - смеюсь я.

-  Мы сейчас идем завтракать, потом мне нужно поехать в офис, а ты, - он пальцем тычет прямо мне в лицо и строго продолжает, - едешь к себе, собираешь вещи и перевозишь их сюда!

- Но...

-  Никаких «но», Венера, и это не обсуждается, - я внутренне ликую, хоть и не показываю этого ему, - пришлю кого-нибудь из ребят к тебе на помощь.

- Да, мой господин, слушаюсь и повинуюсь, - я больше не могу сдержаться и начинаю хохотать во весь голос.

Марк смотрит на меня серьезно, но его лицо уже начинает разъезжаться в довольной улыбке. Он со снисхождением качает головой и уходит в квартиру.

-  Да, и не забудь заказать сегодня новую кровать, эту я сожгу сегодня же, - доносятся до меня его слова, от которых я начинаю хохотать еще больше.

-15-


Холодный, пронизывающий ветер пытался пробраться под мое шерстяное пальто, отчего приходилось кутаться в меховой воротник по самые уши.

Удивительно, как с моей работой быстро приспосабливаешься к изменениям климата.

Еще утром теплый песок приятно грел мою спину, а шум волн наполнял тело и разум спокойствием и умиротворением.

А уже вечером я возвращалась домой в холодную, снежную столицу.

Притяжение, которое я всегда ощущаю в присутствии Марка, заставляет высунуть свой нос и оглядеть вход и прилегающую к аэропорту стоянку.

Марк никогда не спрашивает, когда я вернусь и во сколько меня встречать. Тем не менее, удивительным образом первый, кого я вижу в зоне прилета, всегда он.

Но иногда, когда рабочие звонки заставляют его отвлечься, он может нарушить ритуал. Тогда я нахожу его здесь, на парковке с телефоном у уха, расхаживающим из стороны в сторону в нетерпении. Как сейчас.

Мы встречаемся взглядами, и я снова чувствую это. Капелька счастья, что разливается во мне и заполняет собой каждую клетку моего тела.

Я все-таки переехала к нему. В тот самый день собрала все свои вещи и пообещала никогда больше не сомневаться в своем мужчине.

Удивительно, как после этого в наших отношениях действительно наступила идиллия.

Видимо, команда, посланная во Вселенную, работает.

Помогло и то, что в нашу жизнь больше никто не совал свой любопытный или коварный нос.

За тот маленький отрезок времени, что мы вместе, в нашей жизни случилось много радостных событий. От завоевания территории в виде огромных, пышных, домашних пальм по всему лофту до совместных ужинов с Валерием Палычем и его женой.

Марк рассказал мне, что отправил мою мать на лечение в Израиль, и я была от всей души благодарна ему за хлопоты. Ведь я бы потеряла драгоценное время на ее спасение, пока пыталась все исправить.

Я подхожу к Марку и зарываюсь ладошкой под его воротник. С любопытством рассматриваю его лицо, которое при виде меня меняется с серьезного и важного на расслабленное и ласковое.

Он торопливо заканчивает свой разговор и в тот момент, когда его руки полностью освобождаются, он двумя ладонями обхватывает мое лицо и целует с такой нежностью, что совершенно ему не свойственна.

- Два дня без тебя... - хриплый шепот в мои губы, отчего радость зарождается в моей душе.

Значит, скучал - мысленно торжествую я.

-  Чуть не сдох, Птичка, - и снова набрасывается на мои губы уже с более несдержанным натиском.

-  Вряд ли бы тебе это помогло, - издаю короткий смешок, когда получается оторваться от него, и смотрю на него лукавым взглядом.

-  Похоже, кто-то тоже соскучился, м? - Марк обнимает меня за талию и подталкивает к двери автомобиля. Помогает сесть, а сам с легкостью закидывает мой чемодан в багажник и быстро ныряет в салон.

Перекинув руку через подлокотник, достает с заднего сидения и протягивает мне шикарный букет нежных персиковых роз. Зарываюсь в них носом и плыву сознанием от потрясающего мягкого аромата цветов.

-  У нас что, какой-то праздник? - интересуюсь через мгновение я.

-  А что, для того, чтобы подарить своей женщине цветы, мне нужен какой-то повод? - вскидывает одну бровь и с усмешкой разглядывает мое лицо.

Действительно, почему я удивляюсь, что мужчина является мужчиной.

Иногда мне самой стыдно от того, что я до сих пор пытаюсь найти какие-то недочеты в нем. Сомнение иногда протекает в мои мысли и поступки, но я учусь доверять, учусь принимать поступки своего мужчины, как должное. И Марк мне в этом очень помогает.

-  Просто хочу пригласить свою девушку на свидание, - продолжает улыбаться он, отчего я мысленно зависаю на его улыбке.

Склонившись, шепчу ему на ухо, словно самый большой секрет на свете:

-  Не могу отказать такому потрясающему мужчине в его просьбе.

Я хочу его немножко подразнить, но когда смотрю на него, то вижу серьезное и непроницаемое лицо напротив.

Не успеваю до конца отстраниться, как он твердой рукой обхватывает мою шею сзади, прижимает свой лоб к моему и сиплым голосом выдает:

-  Это была вовсе не просьба, Птичка, совсем не просьба.

Все, что случилось после, я буду вспоминать долго и с наслаждением.

Цветы летят на пол, туда же отправляется мое пальто и вот я уже верхом на нем.

Не проронив ни слова, Марк окидывает меня жадным медленным взглядом. Его пальто так же, как и мое, валяется где-то сзади, а рубашка полностью расстегнута. Я замечаю, что несколько пуговиц в ряду отсутствовали. Это говорит о том, что я совершенно теряю голову в объятиях этого мужчины, и это определенно нравится как мне, так и ему.

-  Если бы ты только видела себя со стороны, - глядя на меня из-под полуприкрытых век, произносит Марк. - Ты словно целая Вселенная. Твои глаза горят сотней мерцающих огней, а волосы рассыпаются, будто полотно Млечного пути.

Он прижимает меня к себе сильнее, и я уже чувствую твердое возбуждение под собой. Охмелев от этих слов, провожу языком по его шее и слышу, как Марк, резко вздохнув, срывает с себя все оковы сдержанности.

Если и есть где-то рычаг, который помогал Марку все это время сдерживать себя, то я его только что спустила.

Его язык врывается в мой рот волной цунами, не оставляя шанса на спасение.

Мышцы на груди жесткие и напряженные под моими пальцами.

Марк продолжает целовать мои губы, плечи, грудь. Все это он делает с нетерпением, сдирая с меня одежду.

Осмелев, я немного приподнимаюсь и на ощупь пытаюсь справиться с его брюками. Освободив от одежды, обхватываю его рукой, чувствуя пульсирующую плоть в ладони.

Потемневшее от страсти лицо, нахмуренные брови, прерывистое дыхание. Все это говорит о том, что Марк на пределе.

Не буду долго мучить ни его, ни себя.

Слегка приподнявшись над ним, я медленно опускаюсь, заполняя себя сантиметр за сантиметром.

Марк обхватывает мою талию, поддерживая над собой, и резко входит до конца на всю длину, отчего с моих губ срывается тяжелый стон.

Закусив губу, я повторяю движения снова и мельком замечаю, как Марк улыбается.

Я знаю, он любит, когда я проявляю инициативу, но собственнические замашки не дают ему долго наслаждаться моментом.

Его бедра с силой толкаются мне на встречу, а руки крепко сжимают мою талию, и я понимаю, мое соло на этом окончено.

Марк начинает наращивать темп, входя в меня резкими толчками все глубже и глубже. Именно так, как мне всегда нравилось.

Я была настолько возбуждена, что, когда мое тело задрожало в сладких тисках оргазма, Марк словно почувствовал, как мне необходимо было и его освобождение тоже.

Он довел темп до сумасшедшего и когда наступил момент взрыва, из моего горла вырвался громкий вскрик, который был тут же заглушен глубоким поцелуем.

Биение наших сердец сливалось в один оглушающий стук. Мы замерли в объятиях друг друга, пытаясь прийти в себя, после охваченного наслаждения.

Обессиленная я лежала на его груди, зарывшись носом в крепкую шею, и я пыталась восстановить дыхание, когда до меня доносится тихое:

-  Черт, как же я скучал по тебе...


Марк

Свидание, хм.

Сто лет не устраивал никому свиданий и последней девушкой, для которой я старался, была Венера.

И сегодня я смог вырваться из офиса, чтобы напомнить нам, как это было у нас в первый раз. Надеюсь, ей понравится.

Хотя после того, как эта сумасшедшая девчонка набросилась на меня, я не уверен, что смогу дотерпеть до того, как смогу снова прикоснуться к ее телу.

Она, вероятно, замечала мое состояние и наверняка, испытывала внутри ликование и предвкушение.

Подожди, девочка моя, уже совсем скоро я покажу тебе звезды. Я покажу тебе, как раз за разом достигать пика и взрываться, словно сверхновая.

Улыбаюсь своим мыслям, и сидящая рядом со мной Венера практически впечатывается в меня своими бездонными глазами.

Она заинтригована. Все эмоции после произошедшего в салоне автомобиля урагана, казалось, утихли, но ведь это только на первый взгляд.

Я стараюсь не задерживаться на ней долгим взглядом и все же довезти нас до места назначения, иначе остаться нам в этой машине на долгие сутки. Именно столько я не готов с нее слезать в данный момент. Даже маленький перерыв не входит в мои планы.

Черт! Славься тот, кто придумал для воздушных фей эту потрясающе-сексуальную комбинацию. Обтягивающая юбка-карандаш кокетливо задрала свой подол, граница чулок заканчивается ниже юбки, и вы понимаете, да? Я захлебываюсь слюной только лишь от одного этого вида.

А выше, между прочим, самые сливки. Блузка после нашего горячего воссоединения застегнута не на весь ряд пуговиц и кружевное бра, выглядывающее в глубокий вырез, для меня словно самая вкусная сладость на свете.

Венера ловит мой взгляд и лукаво закусывает зубами нижнюю губу.

Хулиганка!

Знает, как я это люблю.

-  Прямо сейчас ты делаешь меня чертовски твердым, Птичка, - провожу по ней жадным взглядом.

Ее глаза опускаются на мою ширинку. Взгляд двух аквамаринов настораживается.

-  Нет, - выдохнула она, тыча в меня пальцем, - не смей смотреть на меня так.

-  Как? - пытаюсь не смеяться, хотя безумно этого хочется.

-  Вот так, - не унимается моя чертовка, - так, словно опять раздеваешь меня.

-  Но я же не притрагиваюсь к тебе, видишь, - показываю на свои руки, что лежат на ободке руля, - я просто смотрю.

-  Я ощущаю твой взгляд, это будто прикосновения, - зашипела она, - а я хочу получить свое свидание по полной, а не только его финальную часть.

-  Угомонись, я же сказал, я всего лишь смотрю, - уже в открытую, улыбаюсь я, - ты не можешь запретить мне разглядывать то, что принадлежит мне.

-  С каких пор ты стал такой собственнической задницей? - ахнула Венера.

Я пытался не отвлекаться от дороги, но все же с наслаждением задержался взглядом на глубоком вырезе ее блузки.

-  Не говори ерунды. Это очевидный факт. Ты моя, я твой, - облизнулся я. - К тому же признай, тебе нравится, когда я такой. Ты заводишься только от одной мысли, что я буду вести себя с тобой по-хозяйски. И ты становишься мокрой лишь от одного моего плотоядного взгляда, брошенного на твое тело.

Венера облизала губы и опустила свой взгляд на мой рот. Почувствовал напряжение в своих штанах, снова.

Ее глаза потемнели, а я сознательно выжидал момент, пока не увидел в ее глазах хищный блеск.

-  Нравится... - прошептала Венера, наклоняясь ко мне.

Чувствую, как горячий и влажный язык скользит по моему уху.

-  Мне нравится садиться сверху и объезжать тебя, словно дикого коня, - движения ее языка вызывали возбуждающее покалывание между ног.

-  Мне нравится, когда ты берешь меня страстно, грубо, с капелькой боли, это позволяет чувствовать, как сильно ты зависим от меня, - казалось, я готов достигнуть оргазма, не прибегая к помощи прикосновений. - Но сейчас, отвези меня на гребаное свидание и перестань трахать меня глазами, - резко отстранилась от меня чертовка и плюхнулась на свое место.

Туше.

Одним словом, уделала.

Ни хрена уже не вижу перед собой, потому что возбуждение скользит по венам через все тело.

Торможу возле назначенного места и медленно поворачиваюсь к хулиганке всем телом.

-  Хочешь, чтобы я перестал трахать тебя? Тогда в следующий раз, когда ты все-таки передумаешь и захочешь, чтобы это тело довело тебя до наслаждения, тебе придется умолять меня.

Выходя из машины, ловлю на себе изумленный взгляд и, отворачиваясь, улыбаюсь во весь рот.

Да, девочка, не только ты можешь играть по грязному.

Вот так и живем.

Обхожу машину и помогаю Венере выйти. Застегиваю на ней пальто, потому что сама она об этом не подумает, ведь мыслями она уже там... внутри.

-16-


Венера

Я вылезла из машины и на несколько минут застыла в удивлении. Чувствовала, как Марк укутывает и прижимает меня к своему телу.

Мы стояли так несколько минут, разглядывая перед собой невысокое здание с круглой стеклянной крышей.

Марк привез меня в астрономическую обсерваторию. И может, кому-то это покажется странным, но только мы сами сможем понять всю степень чувств, что испытывает сейчас каждый из нас.

Переплетя наши пальцы, Марк провел меня к входу в здание. Мы зашли на первый этаж, где он помог мне раздеться и повел по лестнице выше.

На втором этаже царила волшебная атмосфера. Разводная крыша открывала вид на огромный, бескрайний космос.

Чуть поодаль небольшой столик сервирован на двоих, легкими закусками и бутылкой вина.

Я стояла, задрав голову, и смотрела сквозь огромную стеклянную крышу. Даже не пыталась скрыть восторг, переполнявший меня, словно ребенка.

К сожалению, зимой, в огромном городе такое небо увидеть невозможно. Конечно, пользуясь своим служебным положением, я всегда с восхищением собирала у себя в памяти отрывки неба. Но сейчас был особый момент, он напоминал мне нашу первую ночь на берегу моря.

Я замерла в изумлении.

-  Вау! - вырвалось у меня.

-Тебе нравится? - с улыбкой спросил Марк.

-  Это потрясающе, - продолжая оглядываться, ответила я.

- Добро пожаловать в нашу Вселенную... - тихо выдохнул мне на ухо он.

В обсерватории стоял внушительного размера телескоп. Он позволил нам заглянуть в дальние рубежи космоса, увидеть издалека миллиарды таинственных неизведанных миров. Черную дыру и вспыхнувшую сверхновую.

Это все было настолько интересно, что мы потерялись на добрых несколько часов.

Вселенная полна чудес и загадок, лишь разок взглянув на нее, уже не в силах оторваться.

Когда мы уже заканчивали наше путешествие, я услышала тихий вздох за своей спиной. Марк стоял так близко, но совершенно не прикасался ко мне.

Повернувшись, я увидела, как он смотрел на меня своим жадным, первобытным взглядом, от которого мое белье моментально становилось мокрым.

Все эти несколько часов Марк пытался ненароком задеть меня в самых интимных местах. Он бросал на меня липкие взгляды и при каждом удобном случае отпускал в мой адрес фразочки, что заставляли мои щеки гореть от смущения.

Он распалял меня, провоцировал и разжигал во мне интерес.

Сейчас Марк как никогда казался опасным и диким. При каждом тяжелом вздохе вены на его шее проступали. Его темные волосы растрепались, будто он только-только встал с постели.

-  Предлагаю немного выпить, - он подошел к столику и наполнил мой бокал жидкостью рубинового цвета.

-  А ты? - спросила я, забирая из рук свой напиток.

-  А я бы хотел сохранить ясность ума, когда ты будешь откровенно на меня вешаться, - лукаво улыбнулся Марк.

-  Слышу в твоей интонации нотки издевки.

-  Никакой издевки, милая, чистая месть, - он аккуратно поднес бокал к моим губам и наклонил, позволив мне выпить вино.

Пригубив немного райского напитка, я облизала губы, собирая с них капли. Его глаза тут же опустились на мой рот. Дикий, требовательный взгляд был прикован ко мне, и от этого становилось лишь интересней.

-  Поцелуешь меня? - задыхаясь от наплыва эмоций, тихо спросила я.

-  Насколько сильно ты хочешь этого поцелуя? - давил он своим взглядом, - готова ли ты убить за него?

Я не ответила на его вопрос, мои щеки горели алым пламенем. Я понимала, что это провокация.

Марк хотел во что бы то ни стало выиграть нашу негласную войну, и я сейчас готова была забрать свои угрозы обратно, капитулировать и позволить ему сделать со мной все, что он захотел.

Это была война гордости со слабостью.

-  Думаешь, у тебя получиться выиграть? - словно прочитав мои мысли, спросил Марк.

-  Думаю, я давно выиграла, сдавшись тебе по своей воле, - ответила я.

Он медленно выдохнул, продолжая разглядывать мои губы.

-  Не могу не согласиться, - прошептал Марк, приближаясь к моим губам.

Я была уже готова расплавиться от его поцелуя и окунуться в крепкие объятия, как сзади послышалось смущенное покашливание.

-  Хм, извините Марк Альбертович, боюсь, пришло время закрываться, - невысокий мужчина, очевидно смотритель, виновато опустил глаза.

-  Да-да, я помню, мы скоро уходим, - опомнившись, громко ответил Марк, разрывая между нами те самые нити притяжения.


***

-  Это отлично, что мы сегодня смогли выбраться на свидание, - заметила я, едва мы остановились возле дома.

-  Не волнуйся, это не последний наш выход, - пожал плечами Марк. - Как только я уговорю тебя спуститься с небес на землю, в прямом смысле слова, так сразу поселим в твоем плоском животике бебика.

-  О, боже, о чем ты только думаешь, - я на секунду предалась мыслям.

С одной стороны, мне всегда хотелось иметь большую семью и дом. Но с другой стороны, меня постоянно мучили сомнения.

А вдруг я стану такой же ужасной матерью-кукушкой, коей была для меня моя?

Нет, я этого не вынесу.

Марк же не впервые заводит разговор об этом. Он ясно дал понять, какие у него намерения.

Он любил рассказывать по ночам о том, как женится на мне, как у нас родятся дети.

О том, как мы построим дом на берегу моря и заведем большую добрую собаку.

Кстати о доме. Строительство нашего семейного гнезда уже началось. Это тот самый проект, о котором мне рассказывала мама Алекса, тогда, в магазине.

Марк уже давно задумал осесть в моем родном городе, где живут все наши близкие и родные люди.

Именно там он пожелал растить и воспитывать наших детей.

Марк знал о моих переживаниях и в ответ на них лишь улыбался и успокаивал меня тем, что я стану самой лучшей мамой на свете.

Видит бог, я не хотела думать о плохом. Мое сердце разрывалось от боли каждый раз, когда я думала о том, что могу бросить своих детей.

Но с поддержкой Марка приходило осознание, что нужно, наконец, набраться смелости и переломить ситуацию до того, как окончательно сломаюсь я.

Я оттягивала этот момент. Момент окончания своей карьеры в авиации. Условие, при котором я согласилась на эту работу, все еще действовало. Именно Валерий Палыч должен отпустить меня в момент, когда мне это будет необходимо. Без лишней шумихи и мишуры.

-  У меня завтра вечером вылет, - скованно сказала я, - по подмене в другом экипаже.


Марк не любил, когда я выходила вот так на работу. Он каждый раз провожал меня со скрипящим сердцем. Вот и сейчас, заходя в квартиру, вижу, как он недовольно сжимает челюсть.

- Ты уверена, что это необходимо? - глухо спросил он.

Он никогда не давил, но по реакции можно было без труда угадать его отношение.

-  Не волнуйся, милый, - обняла его за талию и заглянула в его глаза, - я уже предупредила Валерия Палыча, что хочу оставить его и поселиться в офисе своего будущего мужа.

Некоторое время Марк смотрел мне в глаза, а потом склонил голову. Я знала, что произойдет дальше.

- Ты подумала над моим предложением? - широко улыбнулся Марк.

Некоторое время назад мне поступило предложение от Марка внести изменения в его бизнес.

Обычную ювелирную компанию превратить в большой семейный ювелирный дом. Благо была возможность воплотить эту задумку в реальность, но Марк почему-то хотел это сделать вместе со мной.

-  Да, я подумала, и, как только вернусь из этого рейса, мы поговорим об этом на полном серьезе, - он тянется ко мне для поцелуя, но я останавливаю его жестом руки, - и не в постели, а в твоем офисе.

Марк смеется, и я не могу удержать себя от улыбки.

Вселенная, если ты меня слышишь, пожалуйста, сделай так, чтобы улыбка никогда не покидала этого прекрасного мужественного лица.

Он не любил, когда я выходила вот так на работу. Он каждый раз провожал меня со скрипящим сердцем. Вот и сейчас, заходя в квартиру, вижу, как он недовольно сжимает челюсть.

- Ты уверена, что это необходимо? - глухо спросил он.

Он никогда не давил, но по реакции можно было без труда угадать его отношение.

-  Не волнуйся, милый, - обняла его за талию и заглянула в его глаза, - я уже предупредила Валерия Палыча, что хочу оставить его и поселиться в офисе своего будущего мужа.

Некоторое время Марк смотрел мне в глаза, а потом склонил голову. Я знала, что произойдет дальше.

- Ты подумала над моим предложением? - широко улыбнулся Марк.

Некоторое время назад мне поступило предложение от Марка внести изменения в его бизнес.

Обычную ювелирную компанию превратить в большой семейный ювелирный дом. Благо была возможность воплотить эту задумку в реальность, но Марк почему-то хотел это сделать вместе со мной.

-  Да, я подумала, и, как только вернусь из этого рейса, мы поговорим об этом на полном серьезе, - он тянется ко мне для поцелуя, но я останавливаю его жестом руки, - и не в постели, а в твоем офисе.

Марк смеется, и я не могу удержать себя от улыбки.

Вселенная, если ты меня слышишь, пожалуйста, сделай так, чтобы улыбка никогда не покидала этого прекрасного мужественного лица.

-17-


День не задался с самого утра. Проснулась я одна в холодной постели. И не важно, что полночи Марк доказывал мне степень своей любви, все же проснуться я ожидала в его горячих объятиях.

Записка, гласившая о том, что отвезти меня сегодня в аэропорт он не сможет по причине важных переговоров, добавила капельку грусти в мою копилочку.

Черт!

Какао в нашей берлоге почему-то не оказалось. Наверное, все же нужно иногда его покупать, подумала я и отправилась варить себе кофе. Который, кстати говоря, расплескался в разные стороны еще до того, как я успела сделать первый глоток.

Черт!

Собравшись на работу и уже выходя из квартиры, я заметила, что у чемодана, что я возила с собой каждый перелет, внезапно оторвалась ручка. И у меня совсем не оставалось времени поменять его на другой. Пришлось брать в руки и тащить до машины.

Черт! Черт! Черт!

Если есть на свете бог невезения, то однозначно сегодня он мой покровитель.

По крайней мере, так я продолжала думать, когда садилась в машину. И мысленно молилась, чтобы она завелась и отвезла меня на работу.

Вылет был назначен на шесть с копейками, но я решила выехать раньше, чтобы избежать предновогодних столичных пробок.

В светлом салоне моей Ауди воздух был настолько холодный, что казалось, изо рта вырывается не пар, а самый настоящий туман.

В такие моменты я жалела, что в моей машине нет функции предварительного прогревания, как например у Марка.

Но все же свою машинку я любила и ни за что не готова была с ней расстаться.

Благополучно добравшись до аэропорта, мысленно я уже возвращалась из рейса домой. И тут прозвучал звонок моего телефона.

-  Да, - улыбаясь, ответила я.

-  Ну что, Птичка, последний твой рейс в этом году, - промурлыкал в ответ мне любимый голос.

-  Мысленно я уже вернулась и демонстрирую тебе свой свежий загар.

-  Ммм, интересно, и как же ты мне его демонстрируешь? - без раздумий ввязался в игру Марк.

-  Нууу... например в том самом новом белье, что мы выбрали с тобой вместе, ты мог бы по достоинству оценить свои вложения, - смеюсь я.

-  Заметано, Птичка, - хрипло отзывается он, - я люблю тебя, помни об этом всегда, и жду сообщение, как прилетишь.

-  Я тоже тебя люблю, пока, - я кладу трубку и выхожу из машины.


***

Двадцать шестое декабря, до Нового года совсем ничего. Идет небольшой снег.

Как бы я не любила свою работу, но сегодня тяжелый день. Чужой экипаж, множество задержек, да еще и погода все суровей.

Сегодня я в паре с Сашкой, тем самым. Моим другом и напарником в этом экипаже. Мы оперативно приняли пассажиров, рассадили и помогли убрать ручную кладь. Все готово, но мы никак не можем взлететь.

Я на секунду замерла, уставившись в открытую дверь. На землю падали большие белые хлопья снега, создавая непроглядную серую стену впереди.

Не хотелось бы, чтобы вылет опять был задержан.

-  Как думаешь, мы попадем сегодня на место по расписанию или так и будем здесь мерзнуть? - спрашиваю у Сашки.

-  Не переживай, скоро полетим, успеешь выгулять свой новый купальник, - смеется напарник.

Боже, мы уже на час отстаем от расписания. Пассажиры нервничают, их планы на отпуск постепенно портятся.

Желающих провести новогодние праздники в теплой стране на берегу моря с кокосом в руке достаточно много. Я же хочу поскорее вернуться домой и наконец-то встретить следующий год в объятиях любимого человека.

Но работа есть работа, и ее нужно выполнять.

Наш капитан возвращается из аэропорта, куда его срочно вызывали.

-  Погода ухудшается, капитан, какая сводка? - спрашиваю его.

-  Довольно сильный снегопад, кажется, будет буря, - меня не радует его прогноз, - но пока условия еще позволяют лететь.

-  Это хорошо, а то пассажиры нервничают, - пожаловалась я.

-  Не переживай сама и постарайся успокоить пассажиров, скоро летим.

Капитан уходит, мы закрываем дверь и проводим последние инструкции для пассажиров.

Выглядываю в окно. Видимость ухудшается. Надо лететь в ближайшее время, иначе останемся в аэропорту на неопределенный срок.

Я знаю, что пилоты опытные, но чувство тревоги постепенно прокрадывается в мою душу.

Гоню негативные мысли из своей головы, когда слышу голос капитана.

-  Мы вынуждены подождать еще несколько минут, чтобы небольшой самолет смог совершить безопасную посадку, - говорит капитан и по салону разносится недовольный гул.

Еще одна задержка, «одна из» в сегодняшнем дне.

Наконец, отстав от расписания почти на два часа, наш самолет начинает руление на взлетно-посадочную полосу.

Я смотрю в окно и понимаю, что снегопад настолько сильный, что невозможно разглядеть деревья. Я как будто смотрю в пустоту.

-  Мы приносим извинения за задержку. Бортпроводникам занять свои места перед взлетом, - доносится голос капитана.

Мы с Саше занимаем свои места, кажется, готовы к взлету.

По лицам пассажиров вижу, насколько они рады этому событию.

Мы начинаем разбег по полосе. _к_н_и_г_о_ч_е_й._н_е_т_ Во время взлета я всегда предельно собрана и сосредоточена, поэтому нет времени разглядывать пейзаж за окном. Да и какой в этом толк в такую-то бурю.

По телу проносится ощущение отрыва от земли. Самолет взлетал очень медленно и неохотно, будто ленивый человек бежит в гору.

Я начинаю понимать, что что-то идет не так. Мы, словно не можем набрать высоту, пролетаем прямо над верхушками деревьев и самолет начинает трясти.

Свет в салоне мигает, слышатся панические крики пассажиров и дальше хаос.

То, что творится внутри самолета, можно сравнить с огромным миксером. Мы качнулись влево, потом вправо. Я понимаю, что пилоты пытаются поднять самолет.

На секунду самолет стабилизируется, пилоты пытаются восстановить управление. Но через несколько секунд огромный миксер продолжает свою болтанку.

- Аварийная посадка, опустите голову на колени и обхватите ноги руками, - закричала я.

Я продолжаю выкрикивать команды, пока не убеждаюсь, что все пассажиры меня услышали и заняли правильную позицию.

В таком хаосе это сделать оказалось сложно. Когда я опускаю голову на колени, то могу слышать только крики людей. Мы однозначно падаем.

Очевидно, наши пилоты оказались бессильны перед обстоятельствами.

Треск, скрежет, крики людей, гул двигателей, казалось это последнее, что я слышу перед смертью.

- Нет, пожалуйста, - проскулила я, - я не готова умирать, чувствуя ощущение падения.

Я закрываю глаза, и воспоминания мелькают в моем сознании папиным голосом.

5 лет: я купил тебе игрушечный самолет. Он должен тебе понравиться, он же розовый.

9 лет: Ты самый любимый человечек в моей жизни. Запомни это, даже когда ты хулиганишь, я все равно тебя очень люблю.

Дальше я слышу Алинин голос.

11 лет: твой папа был самым лучшим на свете, и он очень гордился тобой.

15 лет: если этот мальчик не отвечает тебе взаимностью, значит он полный дурак. Только дурак не видит, какая ты на самом деле невероятная.

22 года: ты лучшее, что случилось в нашей жизни. Папа смотрит на тебя с небес и постоянно напоминает, как сильно он тебя любит. Потому что ты - это просто ты.

По моим щекам катятся соленые слезы.

Я закрываю глаза и представляю, как Марк обнимает меня, проводит рукой по волосам, шепчет нежности мне на ушко и целует так горячо, что хочется расплавиться в этих объятиях. Я твоя, навсегда твоя.

Мысли о нем облегчили боль в моей груди, я смогла уцепиться за них и навсегда погрузиться в темноту.

***

Марк

Вы когда-нибудь просыпались утром с чувством обречённости?

Словно все, что бы вы не сделали к черту бесполезно. И если вы даже знаете, в чем причина, но изменить это не в силах?

Просто потому, что вы не бог, а живой человек.

А если ещё это чувство обреченности начинает играть с вами в игры и подкидывать картинки событий, одно страшнее другого? Как быть?

Страх, боль и неизвестность - это те чувства, которые обуревают сейчас меня, взрослого мужчину.

Говорят, за момент до гибели перед глазами мелькает вся твоя жизнь. А если это гибель любимого человека? Словно гонг разносится телефонный звонок, и я чувствую, что все это было не просто так.

Поднимаю трубку сразу, даже не смотря на имя звонившего. Молчу.

-  Венера, она... - слышу дрожащий женский голос на том конце провода.

И меня одолевает ужас. Я впервые в своей жизни боюсь, словно грёбаный сопляк. Будто в замедленной съёмке наблюдаю за собой со стороны.

Я стискиваю зубы, в то время, как смертельные тиски паники сдавили моё тело.

-  Н-е-е-е-т! - кричу я, что есть силы, лишь бы заглушить голос в телефоне, и не слышать того, что может всё разрушить.

Я с силой сжимаю в руке телефон, пытаясь сконцентрировать все свои страхи в этом жесте, чтобы сдавить их ладонью и превратить в крошки. А потом из моей груди выходит весь воздух, и я тону, словно в глубоком- глубоком море, не могу найти в себе силы немного поработать руками, чтобы выбраться на поверхность.

Я был почти в отключке. Ледяной ужас накрыл меня настолько, что тело окоченело с головы до ног, голова кружилась, а перед глазами поплыли цветные круги.

В голове молнией пронеслась мысль о том, что я не имел права позволять себе предаваться грёбаному унынию и жалеть себя. Я должен был быть сильным ради неё, она ведь не умрёт. Она должна выжить ради меня, просто обязана.

Я не мог представить, какой ужас она испытывала в этот момент, какой одинокой она себя чувствовала.

Она не могла умереть, только не сейчас, еще слишком рано. На земле достаточно людей, заслуживающих этой участи, но, тем не менее, они живее всех живых, и только для неё у тебя заготовлена иная судьба, слышишь меня? Эй, ты! Тот, кто смотрит сверху со своего насиженного места! Убери свои чертовы лапы от неё и бери кого- нибудь другого, но только не её!

Эта мольба была настолько утопической, но я все равно цеплялся за неё каждой частицей своей души. Я не хочу сдаваться.

Эй, Создатель, или как там тебя, если тебе нужно кого-то забрать вместо неё... бери меня...

Я так сильно её люблю, что готов поменяться с ней местами, лишь бы она жила. Пусть не ту жизнь, что мы планировали, но жизнь.

За несколько минут до раздавшегося звонка от Нелли в приемной моего кабинета по новостному каналу вещали экстренное сообщение.

Дверь была открыта, и голос репортера невольно ворвался в мое сознание.

«Примерно двадцать минут назад в столичном аэропорту произошла трагедия».

Обрывки фраз, словно сквозь вакуум доносятся до меня.

«Пассажирский самолет... авиакомпании... разбился вблизи аэропорта... семьдесят один человек на борту... шесть членов экипажа... информации о выживших или погибших пока нет...»

Сознание мутнеет, меня ведет и приходится облокотиться на стену, чтобы просто не рухнуть прямо здесь. Оглядываюсь.

Олег, помощник стоит рядом, в глазах полный ужас. Без слов понятно, кто находился на борту этого самолета.

Может, все-таки ошибка? Она должна была вылететь еще два часа назад, что их задержало?

«Из-за непростой метео-ситуации разглядеть что-то не представляется возможным... эти кадры сделаны очевидцами спустя... считанные минуты после катастрофы».

Поднимаю глаза и вижу на экране темноту, где-то вдали ярко-оранжевого цвета столб огня. Боже...

«Данные о том, что произошло и сколько самолет пробыл в воздухе, пока разнятся... ни о каких неисправностях на борту экипаж не сообщал... поломка самолета наряду с ошибкой пилотирования и неблагоприятными метеоусловиями - это сейчас три основные версии катастрофы... более никакой информации не сообщается... будем ждать официального заявления представителей авиакомпании».

Это последнее, что я слышу.

Срываюсь с места.

Напролом.

Бегу, что есть силы. Лишь бы успеть, лишь бы добраться.

Я должен быть там, с ней.

Я знаю, она жива. Я не могу ее потерять, снова, навсегда.


***

Вы никогда не задумывались о том, насколько случайно наше движение в жизни? Предначертано ли нам постоянно сталкиваться с другими людьми на встречных курсах?

Одна среднестатистическая семья собиралась лететь на новогодние каникулы в жаркую страну. Для них это был первый отпуск подобного масштаба.

И вот, когда они садились в припаркованное такси, чтобы отправится в аэропорт, старшая дочь семейства вспомнила, что забыла дома одну важную для нее вещь и вернулась за ней.

Когда она взяла эту важную для нее вещь, позвонила мать и попросила захватить то, что забыла она.

Пока старшая дочь бегала домой за забытыми вещами, в небе над столицей зарождалась снежная буря. И пока снежная буря копила силы для удобного момента, девушка выбежала из дома и села в машину.

Водитель такси, что приехал за этой семьей, за некоторое время до этого, довез пассажира чуть быстрее и остановился выпить чашечку кофе.

На вызов к семье, что летела в отпуск в жаркую страну, такси приехало с опозданием, потому что возле кафе, где он остановился выпить чашечку кофе, из-за аварии образовалась пробка.

На перекрестке такси остановилось пропустить машину, что нагло подрезала их. За рулем ее сидел мужчина, что опаздывал на встречу к своей любовнице.

Пока этот мужчина, спешащий на встречу к своей любовнице переезжал дорогу такси, буря обозначила свое присутствие густыми хлопьям снега.

И пока буря становилась все суровей, превращаясь в метель, такси стояло в пробке недалеко от аэропорта.

Когда пробка рассосалась и дала возможность проехать такси, на въезде возле шлагбаума в автомате закончилась лента, что выдает талоны на парковку.

И пока такси со своими пассажирами ждало, когда заменят ленту, буря, наконец, набрала свою мощь и полностью опустилась на город.

А в это время, самолет, что должен был отвезти семью на их самый важный отдых в году, принял на борт дополнительных пятнадцать человек, что не могли улететь отменившимся рейсом и из-за перегруза самолета капитан принял решение слить часть топлива, что задержало рейс еще на целый час.

Сводка о погоде, что капитан получил час назад устарела, и капитан не получил прогноз на дождь со снегом и метель, который должен был получить. Погода ухудшалась с каждой минутой.

И если бы хоть что-нибудь из этого пошло иначе: не вернись девушка за забытыми вещами. Или этот человек, что подрезал опаздывающее такси, выехал бы на несколько минут раньше. Не останавливайся такси на чашечку кофе и успей проскочить на одну машину вперед возле аэропорта. Не подбирай лишних пассажиров на борт и не сливай часть топлива пилот, то не было бы этой задержки.

Фатальной задержки.

У капитана этого рейса был свой взгляд на то, что является правильными и профессиональными действиями.

Его беспокоила судьба пассажиров, честно говоря, он любил, когда пассажиры попадают на место вовремя и по расписанию.

Капитан спешил и потому не запросил противообледенительную обработку, что могло привести к нарушению воздушного потока при взлете и падению подъемной силы.


Венера

Меня разбудила пульсирующая боль в голове.

Я чувствовала, как коварный холод пробирается к моим костям.

Я так чертовски замерзла, что мои зубы стучали друг об друга.

Через какое-то время стал слышен шелест деревьев на ветру и грохот моего сердца, отдающийся в ушах. Казалось, я окружена тишиной и одиночеством.

Страх сковал меня. Я боялась открыть глаза.

Попробовала пошевелить рукой. Что-то лежало на мне сверху и от этого становилось больно двигаться.

Я открыла глаза и увидела темноту.

Пытаюсь подняться, но мое тело одеревенело.

Первое, что вижу, когда прихожу в себя, это то, что повсюду разбросаны вещи и изуродованные обломки самолета.

Я не соображаю, где нахожусь, и когда до моего сознания начало доходить, я поняла, что еще жива. Я была наполовину убеждена, что сплю, и звуки, что пробираются в мое сознание, не настоящие. Но нет.

Я все еще жива.

Все произошло так быстро и стремительно.

-          Помогите, - раздается недалеко от меня детский голос, - пожалуйста, помогите мне.

У меня заколотилось сердце. Казалось, лишь оно дает мне силу, чтобы двигаться.

Я собрала внутри себя всю энергию, на которую была способна, и выбралась из-под обломков, что придавили меня.

Маленькая девочка, что сидела в первом ряду со своими родителями, лежала и плакала. Бедный маленький ребенок испытал такой ужас, что просто задыхался от паники в моих руках.

Ее родители лежали рядом без сознания, но прощупав их пульс, я смогла определить, что они все еще живы. Кое-как скинув с них обломки и раскиданные вещи, я попыталась привести их в чувства.

-          Давай помогу, - раздалось сзади.

Сашка. Грязный, помятый, весь в крови. Но живой.

-          Закидывай мужчину мне на плечи, я вынесу его отсюда, - говорит мне мой напарник.

Я огляделась, часть борта самолета была разрушена. Через нее можно было выбраться.

Рядом с нами пассажиры приходят в себя и как ни странно без паники помогают тем, кто не в состоянии выбраться самостоятельно.

Нам с Сашей остается лишь раздавать команды, как и что правильно делать.

Я пытаюсь пересчитать пассажиров и в этот момент не могу не поверить в чудо.

Все семьдесят один человек на месте. Никто не остался без травм, тяжелых или нет, но все были живы.

До меня доносится звук взрыва. Я вижу огонь, что охватывает всю заднюю часть самолета. Господи, в самолете же полно топлива.

- Сюда, - кричу я, - скорее идите все сюда, - мне необходимо увести людей как можно дальше.

Буря не прекращалась. Люди были дезориентированы, но они слышали меня и шли на мой голос.

Мое тело буквально гудело от переизбытка адреналина. Мы пробирались сквозь густые заросли, и ветки били по моему лицу, царапая кожу.

Пассажиры успели отбежать на безопасное расстояние, пока пожар не распространился.

Спустя примерно пятнадцать минут я слышу звуки вертолетов и сигнал аварийной службы, что пытается пробраться к месту аварии.

Но я не могу издавать ни звука, потому что лишилась способности дышать, когда живот обожгло резкой болью.

Наклонив голову, я пытаюсь устоять на нетвердых ногах. Вокруг все еще раздаются панические крики. Пассажиры были в шоке, сейчас же их накрывает паника и осознание происходящего.

Люди начинают плакать.

Моя голова закружилась.

Дрожащими руками я схватилась за бок и почувствовала что-то теплое и влажное. Синяя форма на моем теле была разорвана и постепенно окрашивалась в темно-багровый цвет.

Я упала на спину, и мой затылок пронзило очередной вспышкой боли.

Я лежала, и на мое лицо падали большие белые хлопья снега. Я больше ничего не слышала, словно оглохла. Но сквозь белую пелену пыталась напоследок вглядеться в небо и звезды, что конечно же всегда были там.

-18-


Больно...

Как же невыносимо больно... И холодно...

Очень холодно...

Пытаюсь пошевелить конечностями, но, получается сделать это лишь в своем воображении. Я хочу открыть глаза, но веки настолько тяжелые, будто надо мной стоит человек и специально их держит. У меня нет сил сопротивляться.

-  Марк, ты не можешь сидеть здесь безвылазно, - слышу знакомый мужской голос, - поехали домой, приведешь себя в порядок, отдохнешь.

-  Я не оставлю ее, - слышу тихий, мрачный, родной голос, - поезжай сам.

Внутри мне становится тепло и радостно. Он здесь. Он рядом. С этими мыслями я снова проваливаюсь в темноту, что избавляет меня от боли.

Мне снится прекрасный сон. Я сижу на берегу моря. Легкий бриз играет с моими волосами, рассыпая их по моим плечам.

За спиной Марк кутает меня в свои крепкие, надежные объятия. Недалеко по кромке воды бежит мальчик, совсем маленький, а за ним собака.

Большой белый лабрадор догоняет и прыгает вокруг ребенка в попытке дотянуться своим влажным языком до щечки мальчика.

Где-то издалека доносятся звуки. Я пытаюсь прислушаться, и постепенно они превращаются в голоса.

-  Я настолько привык, что она снова рядом, что просто расслабился. Я уладил все возникшие проблемы, но то, что казалось, было перед самым носом, избежать не удалось, - голос Марка полон муки и страданий.

-  Не вини себя, - бормочет Алекс. Это его я слышала в прошлый раз. - Ты не мог предотвратить авиакатастрофу.

-  Вот сейчас, когда Венера оказалась на грани жизни и смерти, я действительно понял, как много она для меня значит. Насколько сильно я ее люблю. Наши жизни тесно сплетены в одну, и я не готов ее отпускать. Никак и никогда... Я за ней повсюду... и в рай, и в ад...

-  Она выкарабкается, - голос Алекса срывается, - ты не хуже меня знаешь, какая она сильная и упрямая.

-  Она спасала людей с переломанной ногой и торчащей железякой в животе, - это почти всхлип, и мне хочется протянуть руку к Марку, потрепать по непослушным волосам и сказать: «Эй, дружок, я здесь, все хорошо. Ты не потеряешь меня».

Но все, что я могу сделать - это вяло пошевелить пальцем, отчего звуки аппаратуры, что подключены к моему телу взрываются бешеным писком. Вокруг начинается хаос.

Это так громко, кажется, перепонки в ушах сейчас начнут лопаться от перегруза.

Я не могу этого выдержать, и туман снова заволакивает мое сознание.

Последнее, что я помню, перед тем как отключиться - это огромные снежинки, что падают на мое лицо.

Когда я снова открываю глаза, надо мной нет ни звезд, ни снега, но есть кое-что другое.

Я смотрю в белый потолок, который находится словно в тени, а по его поверхности пляшут фигуры животных. Хочется смеяться.

Кто-то включил детский ночник.

Проследив взглядом по руке, увидела трубку капельницы.

Я в больнице.

Хочу встать, но тело словно не мое.

Оно не слушается меня. Будто говорит мне: «Я устало, отстань от меня».

Поворачиваю голову. Справа от меня в кресле у постели сидит Марк. Сердечный монитор зафиксировал резкое учащение моего сердцебиения при виде него.

Интересно, бывает влюбленная тахикардия? Надо поинтересоваться у врача.

Марк спит. И яркого света не нужно, чтобы понять, как хреново он выглядит. Серого цвета лицо, синяки, что уютно устроились под глазами, щетина - мечта любого барбера.

Одежда не свежая. Напрашивается вопрос о том, сколько я здесь валяюсь.

Хочу пить. Так нестерпимо сильно. Пытаюсь позвать Марка, но горло высохло. Без глотка воды разговаривать просто не смогу. Замкнутый круг какой-то.

Мне удается протянуть руку к стаканчику, что стоит на прикроватном столике, но сил взять его нет. Он падает плашмя прямо на пол, разливая такую бесценную для меня жидкость.

-  Венера? - встревоженный Марк быстро встает и нажимает кнопку вызова персонала. - А вот и ты, милая.

-  Пить, - во рту сухо, как в пустыне, и моя просьба превращается в мольбу умирающего.

-  Хорошо, я все сделаю, только, пожалуйста, пока не двигайся, - он хватает мою руку и губами прикасается к тыльной стороне ладони.

В палату быстро забегает пожилая медсестра и с облегчением выдыхает.

-  Проснулись, ну, слава богу, дорогая, - она вынимает иглу из моей вены и забирает капельницу, - сейчас позову врача.

Марк осторожно придерживает мою голову рукой и помогает мне сделать несколько глотков.

-  Я странно себя чувствую, - признаю я, когда появляется голос, - такое впечатление, что из меня пытались сделать сито.

Марк смотрит на меня с выражением полной тревоги.

-  У тебя была дырка в животе. Слава богу, жизненно важные органы не были задеты. Операцию ты перенесла хорошо. Да и еще у тебя сломана нога.

Только сейчас я увидела, что моя правая нога была полностью в гипсе и висела на растяжке.

Марк выглядел таким расстроенным, что у меня появилась необходимость заверить его, что все не так уж плохо.

-  Я жива, а это главное. Могло бы быть хуже, - пробормотала я.

-  Это самая лучшая новость для меня, - я чувствовала, как рука, которой Марк сжимал мою ладонь, начинает трястись. - Я люблю тебя, милый, все будет хорошо.

-  Обязательно будет.

-  Ты не поверишь, но так хочется черешни, - говорю я, когда снова откидываюсь на подушки.

-  Черешни? - в полной растерянности и недоумении переспрашивает он, - боже, женщина, если не этим..., -  указывает рукой на больничную койку, - ... ты сведешь меня в могилу, то своими просьбами точно.

Я не могу  сдержать улыбку, хоть и с трудом она мне дается. Но выражение лица Марка в этот момент бесценно.


***

Я очнулась первого января. Новый год. Как символично. Словно судьба дала мне еще один шанс на жизнь. И я им намерена воспользоваться.

Меня оставили в больнице еще на неделю. За это время в моей палате кто только не побывал. Алекс, который приехал на следующий день после катастрофы.

Диана с Дэном приезжали на несколько дней, но вынуждены были вернуться домой, как только я очнулась. Я была очень рада их видеть.

Нелли со своим женихом заглядывали, как только появлялась возможность, ведь в авиакомпании сейчас полным ходом шли проверки и разбирательства. Вчера вечером она вообще додумалась протащить ко мне в палату бутылку вина, которую мы тут же распили.

Марк, который обнаружил нас спустя час пьяных и смеющихся почему-то ругался и грозился подругу больше не пускать на порог. Она обозвала его скучным и довольная ушла в закат.

Валерий Палыч с женой принесли мне что-то безумно жирное и жареное, что есть мне все еще было нельзя, но я не решилась их расстроить.

Как и ожидалось, новость об авиакатастрофе попала в международные новости, и видимо Дамиан услышал их. Он прислал мне букет пионов нежного розового оттенка, и где только взял, удивлялась я. В записке были написаны пожелания скорейшего выздоровления. Официально до жути.

Алинка примчалась как фурия и орала на меня, чтобы я не смела, оставлять ее грешную душу одну - одинешеньку. Пришлось отпаивать ее успокоительными и заверять, что все уже позади.

Марк практически не отходил от меня. Несколько раз я слышала, как он по телефону разговаривал со своим помощником и давал ценные указания.

Я не задавала глупых вопросов, знала, что Марк в силах разобраться сам. Тем более, нам обоим было необходимо находиться рядом друг с другом.

Часто ночью я просыпалась от вспышек фантомной боли. В эти моменты Марк пересаживался ко мне на кровать, обнимал, гладил по голове и рассказывал всякую ерунду.

Иногда я ловила на себе его задумчивый взгляд и понимала, что это были единственные глаза на свете, в которые я хотела бы смотреть.

-  Милая, если ты не перестанешь так смотреть на меня, я тебя трахну, а учитывая твое состояние - это не лучшая идея, - я лежала в кровати, а Марк разлегся в своем любимом кресле возле меня.

Мы смотрели какой-то дурацкий фильм про зомби и ели запрещенную еду.

-  Тебе нужно отдохнуть, завтра утром мы поедем домой.

-  Я в порядке, мне уже достаточно хорошо, чтобы испытать парочку оргазмов подряд, - подразнила его я.

-  Черт, - проворчал он, взглянув на мою загипсованную ногу.


***

Я проснулась от самого приятного ощущения на свете. Ощущение нежных поцелуев, перемещающихся по моему обнаженному животу.

На секунду мне показалось, что я все еще сплю, но это был сон наяву.

Я тихо вздохнула, когда почувствовала легкое щекотание от щетины, касающейся моего живота.

Открыв глаза, я прикусила губу и посмотрела вниз. На меня был устремлен взгляд цвета мокрой зелени.

Поцелуями он передвигался по моему животу все ниже, языком оставляя влажный след на чувствительном месте между моих ног.

Его взгляд, искрившийся озорством, все еще был прикован ко мне.

- Доброе утро, - промурлыкал Марк, оторвавшись от меня лишь на секунду.

Подцепив край моих трусиков, он стащил их с меня настолько, насколько позволяла это сделать моя сломанная нога.

-  Вижу, ты подумал о предложении и в моем меню сегодня утренний секс, - прошептала я.

Подняв голову от моих бедер, он посмотрел на меня тяжелым взглядом и облизнулся.

На секунду задержала дыхание, потому что выглядело это чересчур сексуально. И с моим вынужденным целибатом и Марком, находившимся со мной двадцать четыре часа в сутки без права коснуться его интимнее, чем поцелуй в губы, мои трусики были настолько мокрые, словно побывали в самом жутком наводнении на свете.

-  Сегодня никакого траха, - я была на грани истерики, собираясь уже высказать ему все свои претензии, как голова Марка опустилась между моих ног.

Я почувствовала, как он провел языком снизу вверх, не оставляя без внимания ни один миллиметр важного кусочка моего тела.

Я застонала и схватилась за простыню. Удовольствие накатывало и взрывалось во мне. Я чувствовала его горячее дыхание, а он продолжал доводить меня до грани чувств, а затем отступать.

Это было настолько опьяняющее чувство, что вызывало напряжение в каждом потаенном уголке моего тела.

Мое дыхание стало еще более прерывистым, когда я почувствовала, как палец Марка проталкивается внутрь меня. Он двигался настолько медленно, что будь я способна, то давно в нетерпении набросилась бы и сама оседлала бы Марка.

Наконец, я почувствовала, как к одному пальцу прибавился другой. Они вдвоем начали набирать нужный мне темп. Его язык продолжал облизывать меня, но мне он нужен был тут, напротив. Одной рукой я потянула его на себя и обрушилась губами на его рот.

-  Я хотел подождать, пока ты не поправишься, - на короткий миг, он отвлекся от поцелуя, - но я слишком сильно изголодался по тебе, чтобы отказаться от этого, - он посмотрел в мои глаза и одновременно с этим облизал свои губы, которые были покрыты моими соками.

Он вернулся губами к моему рту, и в тот миг, когда ощущения достигли самой верхней грани моих чувств, наслаждение взорвалось во мне огромной, крышесносной волной. Сметая на своем пути все переживания и печали последних дней.

Марк заглушил мои всхлипы поцелуем. Он отстранился от меня лишь в тот момент, когда я полностью расслабилась и растеклась по постели в сладкой неге.

-  Я больше никогда, слышишь меня, - чувствую, как Марк устроился рядом и шепчет мне на ушко, - никогда не позволю чему-либо случиться с тобой.

Я открываю глаза и прижимаюсь к нему всем телом в попытке успокоить его чувства, что до сих пор тревожат его день за днем, час за часом.

-  Если мне понадобится запереть тебя в четырех стенах, чтобы никто и ничто не добралось до тебя, я сделаю это, - шутливо сказал он.

-  Этого не понадобится, - серьезно ответила я, - потому что я ни за что больше не оставлю тебя ни на минуту. Смотри, как бы я не надоела тебе своим присутствием.

-  Не дождешься, я отправлюсь за тобой хоть на край света. Ты - часть меня, а я - часть тебя, и этого не изменить... никому и никогда.

У меня сдавило грудь от нахлынувших эмоций, и я молча кивнула ему в ответ.

Эпилог


- Ты только посмотри на него, - прошептала Венера, глядя на нашего малыша, который спал у нее на руках.

Маленький Вит был самым спокойным и милым ребенком на свете. Окружающие удивлялись, как так: наш сын не плакал по ночам и не поднимал своих родителей, чуть те положат голову на подушку.

Я верил, что у нас еще все впереди.

- Он прекрасен, - сказал я тихо, чтобы не разбудить малыша.

Венера, вопреки своим переживаниям, стала очень хорошей матерью. Она смотрела на нашего сына, и казалось, не могла надышаться.

Все сомнения, что преследовали Венеру, испарились в тот момент, когда она впервые взяла Вита на руки.

Я помню, я был там. Наш малыш стал центром нашей Вселенной.

Мы оба находились на грани сумасшествия, как только узнали, что у нас скоро будет ребенок.

Это случилось примерно через полгода после свадьбы. Тот случай, что произошел с моей женой, словно подстегнул меня к решительным действиям. Я дождался, когда нога Венеры срастется и все остальные раны заживут. К тому времени она ушла из авиакомпании и потихоньку дома вливалась в дела и нюансы нашей компании.

Словами не передать, какой камень свалился с моей души. Теперь она всегда была под моим контролем и защитой.

Я радовался этому не потому, что я какой-то ревнивый мудак, вовсе нет. Каждый раз, когда Венера отправлялась в очередной рейс, я переставал спать, есть, пить и концентрироваться на делах. Не знаю, как это объяснить, но чувство опустошения не покидало мою душу и тело.

После ее выздоровления мы отправились на несколько дней в Париж, где на верхушке Эйфеля я сделал самое важное предложение в своей жизни. Пусть это было до жути пафосно, но мне очень хотелось, чтобы у нее была вся эта мишура.

Наша свадьба состоялась летом. На берегу моря, в ее родном городе, где мы, кстати, обосновались в своем новом доме. На церемонии присутствовали только самые близкие.

В тот вечер Венера выглядела будто богиня, сошедшая с небес. Ее легкое, воздушное платье и длинные распущенные волосы казались мне самым удивительным зрелищем во Вселенной. Я смотрел на нее, словно сумасшедший и не мог поверить в свое счастье.

Она всегда была моей слабостью. Я умел с каменным лицом смотреть страху в глаза и не моргать. Но стоило ей всего лишь взглянуть на меня, и я расплывался в улыбке. Она была единственной, кому я готов был сдаться.

Эта девушка всегда была гордой, сильной, упрямой, но в тоже время такой нежной и ранимой. В ее присутствии я всегда чувствовал некую уязвимость, будто теряю контроль над собой и своей жизнью.

Я радовался этому чувству, потому что она была моей слабостью.

Я не мог отказаться от нее, никогда и ни за что, ни во имя, ни вопреки. Я готов поклоняться ей, как поклонялись древние греки своим богам. Я готов отнять ее у всего мира и уйти, оставив весь этот мир где-то там, за спиной...

Потому что она моя Вселенная...

Конец


Оглавление

  • Пролог
  • -1-
  • -2-
  • -3-
  • -4-
  • -5-
  • -6-
  • -7-
  • -8-
  • -9-
  • -10-
  • -11-
  • -12-
  • -13-
  • -14-
  • -15-
  • -16-
  • -17-
  • -18-
  • Эпилог




  • MyBook - читай и слушай по одной подписке