IMPERIUM (СИ) [Павел Шек ] (fb2) читать онлайн

- IMPERIUM (СИ) (а.с. Резчик -3) 1.82 Мб, 531с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) - Павел Александрович Шек

Настройки текста:



Резчик том 3 IMPERIUM

Глава 1

Западная равнина, раннее утро, небольшой палаточный лагерь


Что хорошего в путешествии по безлюдным местам, так это то, что можно расслабиться. В душевном плане. Все четыре дня, что мы ехали на запад, я не мог понять, что изменилось и почему мне так некомфортно. Словно зуд между лопаток, постоянно напоминающий о себе. И только сегодня утром я понял, что это было. Оказывается, я перестал ощущать вокруг присутствие магии. Мы взяли с собой магические фонари, пару подставок для чайника и несколько амулетов. Но это было так мало, по сравнению с тем обилием магии, что накрывала столицу. В городе она пропитывает каждую улицу и здание, а в центре от её обилия волосы на голове стояли дыбом. Сейчас же я ощущал необычную лёгкость от того, что рядом не было одарённых. От магов, во всех их проявлениях, меня, в прямом смысле, тошнило. Представляю, как в Витории живётся Лиаре, да ещё и на территории академии... Надо попросить Матео придумать такой амулет, чтобы я их перестал чувствовать.

Если меня напряжение и тревога отпускали, то у Илины всё было наоборот. Чем ближе мы подбирались к Холодному мысу, тем хуже становилось у неё настроение. Внешне она этого не показывала, но понять, что творилось у неё внутри, было несложно. Например, утром, когда она проснулась, перебралась ко мне на плечо и снова уснула. В эти моменты проскакивали сонные нотки: «Он мой, никому не отдам». Не знаю, можно ли это называть ревностью или нет.

Илина проснулась, несколько секунд поборолась с желанием полежать ещё немного, затем села. На ней была ночная сорочка с длинными рукавами, подаренная Бристл. Мягкая, приятная на ощупь ткань, бледно-розового оттенка. На рогатом, тёмноволосом демоне она смотрелась довольно необычно. И надо было видеть лицо Илины, когда Бристл вручила ей целый сундук с вещами «нужными каждой женщине». И ночных сорочек там было штуки четыре. Большая часть вещей в сундуке была сшита из ткани, которую могли позволить себе только богатые. Так что подарок получился дорогим, даже по меркам избалованной столицы.

Илина провела рукой по волосам, рассыпая их по плечам. Она распускала их только на ночь, днём предпочитая тугую причёску. Я давно заметил, что у оборотней волосы были такие же густые, как у асверов, только требовали больше ухода. Если Алекс или Бристл тщательно не расчёсывали их утром и вечером, то они путались, ви́лись и становились грубыми как солома. У асверов волосы были немного жёстче и почти всегда идеально прямые и необычно прочные. Если бы Илина ходила по замку с распущенными волосами, благородные дамы зеленели бы от зависти. За исключением, как я говорил, чистокровных оборотней.

Пока мы путешествовали большим отрядом, еду готовил тот, кого назначал старший. Но стоило мне один раз сказать, что мне по душе то, что готовит Илина, так она теперь каждое утро вставала немного раньше, чтобы успеть приготовить нехитрый завтрак. А уже после этого кто-то из отряда помогал ей уложить волосы, заплетая тугую косу. Чаще всего она просила помощи у Ивейн.

– Далеко до поселения? – спросил я. – Мне казалось, море должно было уже показаться.

– К обеду увидишь, если ты не передумал. Старший род живёт немного южнее других, недалеко от скалистых уступов, упирающихся прямо в холодное море. Сейчас весна, но тебе повезёт застать весь род в одном месте. Ещё пара недель, и там останутся только старики. Молодёжь переедет поближе к плодородным пастбищам.

– Нет, не передумал.

Илина стянула сорочку, давая возможность полюбоваться на красивое, гибкое тело. Я совсем недавно начал задумываться, а что я про неё вообще знаю, кроме того, что она красивая женщина. Даже с возрастом и то запарка. Хоть убей, не помню, говорила она об этом или нет. Вроде бы она в родстве со старой травницей Эвитой и должна была пойти по её стопам, но из-за склада характера и особых умений попала в охрану к Императору. Сколько я не спрашивал, Илина не говорила, где расположен её дом в землях асверов, и в какой род она входит. А ещё я почти ничего не знал о её интересах и любимых вещах. Поэтому, в скором времени, планировал это исправить.

Пока я одевался, Илина убежала готовить завтрак. Я пару дней назад вновь вернулся к тренировкам чтобы лучше понимать намерения окружающих и, находясь в палатке, крепко блокировал это умение. Поэтому, выйдя на улицу, я пару минут постоял рядом с палаткой, глядя на поднимающееся над горизонтом солнце. В лагере уже никто не спал. Кто-то уже убирал палатки, кто-то возился с лошадьми. Ивейн, вместе с Вьерой, тренировалась. Они каждое утро упражнялись сначала с копьём, потом с мечом. Девушки успевали закончить ещё до того, как лагерь окончательно просыпался, затем обливались ледяной водой. От вида этой процедуры даже суровые старшие женщины вздрагивали и качали головой, глядя на них. Вот и сейчас девчонки укрылись за повозкой от чужих взглядов, опрокидывая на себя по ведру воды. Я представил, как сейчас побегу туда, чтобы подсмотреть. Всё-таки девчонки они и есть, даже такие суровые и воинственные. Я улыбнулся и направился в противоположную сторону.

С другой стороны лагеря расположились огненные псы, предпочитающие поспать ещё час-другой после восхода. Чем ближе подходишь к ним, тем теплее становится воздух. Такое чувство, словно находишься рядом с большим костром. Кажется, ещё шаг, и тёплый воздух сменится раскалённым и начнёт обжигать. А ещё пахнет чем-то терпким, отчего свербит в носу.

Как и асверы, кто-то из огненных псов дежурил ночью. Сегодня самая ранняя смена досталась крупному самцу, который был моложе Аш, но немного крупнее в размерах. Сейчас он сидел на краю лагеря, наблюдая за суетой асверов. Я помахал ему рукой, проходя между спящими псами к центру лагеря. Вчера один из щенков умудрился подвернуть ногу практически на ровном месте. Магия на них почти не действовала – исцеление могло только немного облегчить боль и убрать опухоль. Сейчас он спал в центре лагеря, рядом с Аш. Нужно было узнать, поедет ли он, как и вчера, на телеге или побежит сам. Ну и наложить ещё одно исцеление не помешает.

Когда я подошёл, Аш приоткрыла один глаз. Температура воздуха вокруг понизилась, став почти такой же, как и вне лагеря. Интересно, как они управляют огнём и жаром? То, что это не связано с магией – факт.

– Да брось, – сказал я, положив руку ей на голову, – меня это не напрягает.

Раньше Аш жила в шатре наследника правителя, того самого, у кого украла окровавленную повязку. И он очень не любил, когда воздух становился горячим.

– Сегодня к обеду, – сказал я. – Торопиться нет смысла. Как малыш?

Малыш, кстати, размером был с очень крупную собаку, то есть, мне по пояс. Он спал, уткнувшись головой в тёплый бок Аш. Я осторожно коснулся его, используя исцеление.

– Если он не сможет идти, скажи.

Аш моргнула, показывая, что обязательно скажет. Оставив их досматривать утренний сон, я вернулся к повозкам. Вчера долго объяснял Илине, что огненные псы переживают не меньше асверов, смогут ли они нормально жить рядом друг с другом. А ещё то, что отношения с ними надо строить исключительно на взаимном уважении. Но пока между ними возвышалась стена недоверия, подозрительности и опаски. И только я мог спокойно проходить сквозь неё. К примеру, пока я находился на территории псов, за мной следили почти все асверы. У некоторых проскакивали мысли, что сейчас собаки начнут меня жрать. Но задай резонный вопрос, зачем это псам – никто не сможет ответить.

Во время завтрака у моей повозки собирались только Диана, Вьера с Ивейн и Илина. Остальные подходить боялись, сталкиваясь сразу с тремя злобными взглядами. Да, да, только Вьера не смотрела на представителей старшего рода, сопровождающих нас с плохо скрываемым недовольством. Остальные же думали, что стоит им отвернуться, и меня тут же похитят. Жаль, Бальса не поехала с нами. Рикарда загрузила её ответственной работой по обучению молодёжи.

– Диана, ты из этих мест? – спросил я. – Старший род, я имею в виду. Ты же ученица Мастера, так?

– Да, – она коротко кивнула, продолжая спокойно завтракать.

– А как тогда оказалась в Витории? Как познакомилась с Рикардой? Она, кстати, о тебе всегда хорошо отзывается.

– Рикарда относится к ней так, как относятся к хорошему оружию, убивающему магов лучше других, – вставила Илина.

– Не соглашусь, – я отрицательно качнул головой. – Она бы не послала группу Мариз ко мне.

– Ты её плохо знаешь, – Илина хмыкнула. – Она хотела испытать или тебя, или их. Совсем не потому, что относилась к кому-то по-человечески.

– Я сама пришла к ней, – сказала Диана. – Когда ушла из рода. Она дала мне возможность подумать. А в подвале гильдии я познакомилась с Васко и Мариз.

– У тебя есть близкие родственники в деревне? Родители?

Она замолчала на минуту, ломая на кусочки подсушенный хлеб в руке.

– Может быть. Не задумывалась об этом.

– А у тебя, Вьера? – спросил я, немного переводя тему.

– Дедушка сейчас в столице, – она стёрла что-то невидимое со лба, попутно коснувшись рога. В последнее время она перестала опускать чёлку, закрывавшую половину лица, но привычка поправлять волосы осталась. – Родители пока в поселении. Вряд ли они уедут на пастбища. Я им письмо отправляла, и они обязательно дождутся нас.

– Чем они занимаются?

– Лошадей разводят. У нас их больше, чем у других. Дедушку поэтому в старейшины выдвинули. Мама очень вкусное яжи́ готовит. Тебе обязательно надо попробовать. Это варёная конина с диким чесноком и хреном. Его надо холодным есть, чтобы живот не заболел. А ещё фаршированный желудок… – она мечтательно вздохнула, сунув в рот кусочек вяленого мяса.

– Я бы сказал, что лошадей есть – это варварство, но если угостишь, попробую с удовольствием.

– Из всех только степняки лошадей не едят, – вставила Ивейн. – Да и у нас не часто их готовят. Слишком расточительно.

– Праздник без конины – не праздник, – многозначительно сказала Вьера. – Если будешь одну рыбу есть, кожа чешуёй покроется. И жабры вырастут.

– Заканчивайте, – Илина протянула мне кружку с горячим отваром трав. – Если мы хотим к вечеру до посёлка добраться.

К этому времени асверы уже закончили собирать палатки и грузить их в телеги. Место костра тщательно залили водой и засыпали. Уже через пять минут мы продолжили движение по каменной дороге, которую проложила Империя пару сотен лет назад, когда пришла в земли асверов. Строили её на совесть, и за столько лет она нисколько не разрушилась. Может быть, немного просела, да кое-где из-под камней начала пробиваться трава. Только достроить дорогу не получилось. Легионы столкнулись с объединёнными родами полудемонов и были разбиты в одном единственном сражении. Затем шли долгие годы разговоров о мире и дружбе. Империя хотела заполучить на свою сторону сильных и злобных рогатых воинов. Чем всё это закончилось, можно не говорить.

Стоило только подумать, и дорога закончилась. Дальше пришлось ехать верхом, так как повозку то и дело подбрасывало на кочках. Зато появилась полоска великого моря. Она довольно неожиданно засияла на горизонте и к обеду полностью захватила его. Ветер дул от моря и приносил с собой запах соли.

Огненные псы море и реки недолюбливали, как и любую холодную воду. Аш рассказывала, как по пути в Виторию они пересекали неглубокую реку, и это был настоящий кошмар. Тогда едва не утонули самые маленькие, и ей пришлось отогревать их, тратя силы на горячий огонь.

Чуть позже нас встретила группа дозорных. Они специально ждали наш отряд, чтобы проводить его к поселению. Это были две пары немолодых воинов, которых огненные псы немало удивили. Не знаю, чего они ожидали, но явно не такого. Я тихо смеялся, представляя, что будет, когда псы подрастут. Второй раз дозорные удивились, когда подъехали поздороваться и почувствовали присутствие Великой матери. Один из мужчин едва из седла не выпал от неожиданности. Мой отряд-то уже привык, а вот те, кто сталкивался с этим впервые, иногда даже дар речи теряли. И почти всегда принимали истинный облик даже не замечая этого.

Я думал, что посёлок должен появиться вот-вот, но мы ехали, ехали и ехали. Только когда солнце коснулось земли, мы вышли к поселению. Оно оказалось гораздо больше, чем я представлял себе. По сравнению с посёлком у реки, это был почти город, расположенный на небольшом холме у моря. Большие и малые шатры из серой и даже белой ткани. На дальнем краю виднелись загоны для овец и лошадей. Внизу же, на берегу, можно было разглядеть рыбацкие лодки и стойки для сетей.

Асверов в поселении было много. Они высыпали на улицу, глядя на приближающийся отряд и на огромных чёрных собак. Я заметил и подростков, и совсем маленьких детишек, цеплявшихся за родителей. Одежду они носили совсем простую. Мужчины предпочитали просторные штаны и куртки, а женщины длинные платья. Встречала нас небольшая группа старших во главе с парой женщин.

Спешиваясь, я отметил, что Ивейн и Диана оставались настороженными. Не то, чтобы они готовились вступить в схватку в любую секунду, но явно ожидали какой-то подвох от представителей старшего рода. Рикарда, напутствуя перед поездкой, говорила, что от Ут’ше можно ждать всего что угодно. Даже то, что они пустят змею в твой шатёр.

– Вечер добрый, – поздоровался я. – Спасибо, что принимаете нас.

– Здравствуй, Берси, – сказала одна из женщин. Лет сорок, на первый взгляд, да и внешне она хорошо вписывалась в описание любого из старшего рода. Точнее, из элиты старшего рода. Но об этом я скажу чуть позже. – Я представляла тебя именно таким. Добро пожаловать в посёлок старшего рода.

Она слегка улыбнулась, перевела взгляд на Илину. Я бы сказал, высокомерный взгляд, но не переходящий грань в неприятный или оскорбительный.

– Старейшины ждут тебя в центральном шатре поселения, – сказала вторая женщина. То ли сестра, то ли близняшка первой. Даже голос и манера речи у неё были такие же.

– Это можно, – согласился я. – Только со мной гости. Огненные псы.

Я сделал жест назад в их сторону. Они сидели на краю дороги, недалеко от моей повозки.

– Уже вечер, и надо бы позаботиться об их ночлеге.

– Не беспокойся, мы приготовили для гостей просторный загон, – первая из женщин показала в сторону от деревни. Там действительно был загон, в котором раньше держали лошадей. Невысокий забор, достававший мне до подбородка, отгораживал довольно большую площадку.

– Хорошо, – я тоже немного улыбнулся. – Только забор зачем? Если боитесь, что сбегу, то я его легко перелезу. Даже перепрыгну. Мы уж лучше лагерь разобьём, там, на поле.

На мне скрестились три удивлённо-вопросительных взгляда.

– Вот что у тебя за характер, – вздохнула Илина. – Почему сразу не сказать, что не так и как это должно быть?

– А что? – я посмотрел на неё. – Так понятней получается. И наглядней.

– Кхм, Берси, – сказала первая из женщин. Кстати, так и не представившаяся. – Загон – для собак. А для вас…

– Подождите! – вперёд протиснулась Вьера, встав между нами. – Тётя Буся, позвольте мне говорить от лица посёлка.

Женщина не успела сказать, чтобы молодёжь не лезла в эти дела, так как её сестра положила той руку на плечо и довольно больно сжала. То, что это очень больно, я понял только по мимолётно промелькнувшему намерению сбросить руку. Но внешне женщина не подала вида и сделала жест, как бы говорящий, чтобы Вьера не сдерживалась и говорила свободно.

– Берси, – Вьера попыталась поправить уже убранную в тугую прическу чёлку, – мы очень, очень рады, что ты приехал к нам. И друзьям твоим тоже рады. Аш добрая и милая – я видела, как она заботится о малышах. Неважно, что она на морду страшная. Только мы не знаем, как их лучше разместить в посёлке. Ты не обижайся, скажи. Чтобы мы их ненароком не обидели.

Я посмотрел на неё, затем на встречавших нас асверов. Проигнорировал Илину, ткнувшую меня в бок кулачком.

– Тут всё просто, – сказал я, обращаясь к Вьере. – Они – как я, как вы или кто-то другой, не любят холодный ветер с моря. Холодный дождь доставляет им кучу проблем. Недавно у вас прошёл дождь, они чуют сырость и думают переждать предстоящую непогоду в лесу, который мы видели по пути днём. Не знаю, чем закончится разговор со старейшинами, но вы можете на пару дней поставить для них несколько шатров. Таких же больших, как этот, – я показал на круглый шатёр, стоявший на окраине поселка.

– Это не проблема, – просияла Вьера. – Даже у нашей семьи есть пара запасных шатров. Только их не ставили довольно давно, и первое время внутри будет держаться запах сырости.

– Главное, чтобы внутри было тепло.

– Десятка шатров будет достаточно? – спросила женщина, которую Вьера назвала тётя Буся. Довольно необычное имя для асверов. Или это какое-то семейное прозвище или сокращение имени?

– Вполне, – согласился я. – Это долго? До темноты успеем?

– Успеем, – лучезарно улыбнулась Вьера. – Я сейчас домой сбегаю, поговорю с мамой и, думаю, за час мы всё сделаем.

Я не успел ничего добавить, а она уже умчалась в посёлок, перехватив меч в ножнах, чтобы не мешал.

– Что ж, а я тогда поговорю с Аш. А то она беспокоится, – сказал я, улыбнувшись про себя, видя взгляд женщины в сторону убегающей девушки.



* * *


Берси развернулся и направился к расположившимся недалеко от повозки страшным псам. Старейшина Беатриса проводила его задумчивым взглядом, затем посмотрела на жрицу. Если совет старейшин решил, что им нужно влияние на возлюбленного богини, то со жрицей придётся договариваться.

– Они умеют говорить? – спросила Беатриса.

– В нашем понимании – нет, – Илина покачала головой. – Но, по словам Берси, они более разумны, чем иные люди или асверы. Они могут учить язык людей и понимают речь. Не стоит относиться к ним как к животным. Если вы не потеряли возможность слышать и понимать, то должны видеть, как их воспринимает Берси.

– И почему он помогает им?

– Я могу лишь предполагать. Но вряд ли по той причине, что их мать не стала его убивать, когда имела такую возможность.

Женщины смотрели, как Берси подошёл к одному из псов, спокойно положил руку тому на голову. Беатриса неплохо читала чужие намерения, даже когда их пытались скрыть. Сейчас Берси хотел объяснить псам, что скоро для них поставят тёплые и уютные дома.

– И что вы стоите, словно к земле примёрзли? – Беатриса оглянулась на сопровождавших её женщин. Её голос стал жёстким и властным. – Или мне самой нужно пройти по посёлку, спрашивая у кого есть подходящий шатёр?

Представительницы крупных и влиятельных семей переглянулись, пришли к какому-то решению и согласию. Для того, чтобы уладить вопрос всего о десятке шатров, им не нужно было ни с кем договариваться. Если уж они захотели показать собственную значимость и встретить важного гостя в числе первых, то и ответственность за возникший вопрос ложилась на них.

– Это надолго? – спросила Беатриса у Илины. Видя её многозначительный взгляд, улыбнулась. – Да, тяжело когда у мужчины сложный характер. Давай сядем, поговорим. Вон, удобная лавка. Наяря, – старейшина оглянулась на свою помощницу, – принеси нам отвар из колючей ягоды.

К этому времени Вьера успела промчаться по посёлку и вбежать в небольшой двор, зажатый тремя большими шатрами. Прислушавшись к ощущениям, она улыбнулась и вошла в центральный. Вроде бы не так давно она покинула этот дом, но успела по нему соскучиться. По лицам родных, по запаху трав, которые сушила мама.

– Я дома! – расплылась в улыбке Вьера, глядя на родителей.

– Виера, ты? – высокая красивая женщина удивлённо замерла на несколько секунд и, прежде чем та что-то ответила, заключила её в крепкие объятия. – Ох, тебя и не узнать. Совершенно не узнать.

– Когда ты писала, что у тебя растёт новый рог, мы представляли себе это несколько иначе, – добавил мужчина, сидевший за низким столиком в центре шатра.

– Красавица, – женщина отстранилась, прижала ладони к щекам дочери, разглядывая лицо. – И ведь ни намёка на шрамы не осталось.

– Мама, – Вьера с трудом отлепила её руки от щёк, – всё потом. Сейчас надо помочь Берси и огненным псам. Нужно поставить для них два шатра. Те, которые от бабушки остались. Я обещала, что мы успеем за час. Поэтому надо попросить, чтобы дядя Тим нам помог.

– Так вроде для него шатер уже поставили. Кстати, не очень далеко от нас, – сказал мужчина.

– Я всё объясню. Но позже. Мама, ну…

– Хорошо, хорошо, – женщина отпустила рог дочери, удостоверившись, что он настоящий. – Надо поставить – поставим. Но какая же ты у меня красивая выросла!

Вьера лишь вздохнула, сдвигая ножны с мечом назад, пряча от пытливого взгляда мамы. Она могла поспорить на что угодно, что в сундуке, стоявшем за спиной отца, хранится красивое платье. Точно такое же, как носила Илина. И сделанное специально так, что путём нехитрых манипуляций оно легко трансформировалось в одеяние жрицы. Не нужно было читать намерение мамы, достаточно увидеть, как оценивающе та разглядывала фигуру дочери. И как её взгляд цеплялся за перевязь меча и ремень с ножами.



* * *


Я думал, что для того, чтобы поставить шатры, потребуется гораздо больше времени. Тем более, минут пятнадцать вообще ничего не происходило. Пока я общался с Аш, Илина и встретившая нас женщина спокойно расселись на лавочке, которую им притащили из ближайшего дворика. Разговаривая о чём-то своём, они пили чай из высоких и узких глиняных кружек. Сопровождавшие нас асверы, у кого был дом в посёлке, неспешно покинули нас. Осталась только одна пара, следившая за тем, чтобы любопытные полудемоны не докучали огненным псам.

Спустя минут пятнадцать появилось несколько асверов с большими тюками, рулонами толстого войлока и деревянными жердями. Каркас шатра асверов состоял из множества изогнутых жердей, которые собирались крест-накрест и связывались между собой. И уже после установки каркас покрывали войлоком. Последним этапом шёл настил для пола. В один из шатров даже несли шкуры.

Пока шла работа, Ивейн немного рассказала о том, как жили асверы, кочуя по лугам летом, и как возвращались на зимовку в поселение. Чтобы в таком шатре не было жарко, его иногда устанавливали прямо на землю. В поселке же они стояли на небольшом дощатом возвышении. При желании, если псам будет холодно, шатер можно укрыть двумя слоями войлока. Проблема вышла только с размером входа. Но, вроде, даже самый большой огненный пёс проходил. В будущем, если они останутся жить в посёлке, входы придётся расширять.

Когда закончили устанавливать первые шатры, Аш придирчиво их осмотрела и осталась довольной. В итоге, их получилось ровно двенадцать. Солнце уже село за горизонт, и уставшие от дневного перехода псы спешили занять их, чтобы укрыться от холодного ветра, дующего в сторону моря. А ещё начал моросить лёгкий дождик, о котором предупреждала Аш.

– Они не промокают? – спросил я у Вьеры. Аш выбрала шатёр, который устанавливала семья красавицы. Как раз там пол застелили мягкими шкурами, да и по размеру он немного превосходил другие.

– Только если дожди будут идти целую неделю. Такое случается несколько раз в год. Мы тогда накрываем шатры непромокаемой тканью. А лёгкий дождик им не страшен.

– Здравствуйте, – я поздоровался с красивой высокой женщиной, подошедшей к нам.

– Здравствуй, Берси. Я Нери́я, мама Виеры, – она положила руку на плечо дочери. Она могла это не говорить, так как внешнее сходство, как говорится, налицо. Разве что мама была выше дочери как минимум на целую голову

– Я заметил сходство, – улыбнулся я.

– Спасибо, что помог ей с рогом. Когда Виера была маленькой, папа не уследил, и она упала с лошади.

– Пустяки. Главное, что он вырос нормальным. Только-только окончательно сформировался. Ещё неделю назад был гладким и немного отличался.

– Ты заходи к нам в гости завтра, – сказала Нери́я. – Угостим тебя традиционными блюдами асверов. Виера говорила, что ты хотел попробовать конину.

– Хотел. Спасибо, обязательно зайду. Виера, – я произнес её имя на тот манер, как произносила её мама, – ступай. Если мне понадобится твоя помощь, дам знать. Доброй ночи.

– Тебе тоже, – пожелала Нерия, беря дочь под локоть, чтобы та не сбежала.

К нам подошли Буся и Илина.

– Сейчас тебя всё устраивает? – без намека на насмешку или ехидство спросила Буся. – Что тебя рассмешило?

– Можно Вашу руку? Кхм, да, простите, но очень необычное у Вас имя.

– Виера, – она покачала головой, протягивая руку, – самый непоседливый ребёнок, которого я помню. Мы не родня. Просто я ухаживала за ней, когда она упала с лошади. А произнести моё имя полностью ей было не под силу. Вот и получилось «тетя Буся». Беатриса – моё имя. Я должна была назвать его сразу, но из-за волнения упустила это. По глазам вижу, что хочешь спросить: «А разве камень умеет волноваться?»

– Не совсем так, но близко к истине, – я использовал среднее исцеление.

На лице Беатрисы появилось удивление. Она даже потёрла плечо, чтобы удостовериться, что синяк действительно ушёл.

– Ваша сестра? – спросил я, имея в виду ту женщину, что оставила ей синяк.

– Рейна – моя младшая сестра. Ты ещё не передумал встретиться со старейшинами?

– Я готов. Куда идти?

На меня посмотрели так, словно я задал дурацкий вопрос.

– Я провожу, – сказала Беатриса.

Поздно вечером на улице почти никого не осталось. Пока возводили шатры и расселяли огненных псов, любопытные асверы с большим интересом наблюдали за этим. А сейчас почти все разошлись по домам. Если прислушаться, можно было услышать приглушённые разговоры.

Вечером рядом с морем особенно сильно пахло солью. Может это с непривычки, ведь ветер почти не ощущался, и даже наоборот дул в сторону моря. Или это из-за начавшегося дождя. Нам даже пришлось ускорить шаг чтобы не промокнуть. Центр поселения немного осветили масляными лампами, и большой шатёр, где собирались старейшины, выглядел в их свете внушительно. Дежурившие у входа асверы смотрелись как демоны, охраняющие вход в преисподнюю.

Беатриса вошла первой, придержав для нас полог. В шатре было удивительно тепло и сухо. Резко пахло плачущим деревом. Я не знаю, сколько его положено сжигать на углях, но мне кажется, сегодня они переборщили. Вместе с Беатрисой, которая заняла крайнее место справа, старейшин было семь. Они удобно устроились на мягких шкурах. В центре сидела старуха, совсем непохожая на старую Вейгу. Во-первых, она была высокой, с нездоровой худобой. Во-вторых, у Вейги был глубокий взгляд умного и расчётливого человека. Старейшина рода Ут’ше встречала нас строгим и немного тяжёлым взглядом. Вряд ли она на меня сердилась или таила обиду, скорее всего, просто привычка.

– Доброго вечера, уважаемые старейшины рода Ут’ше, – произнёс я на языке асверов. Хотел посмотреть, произведу ли на них впечатление или нет.

– Здравствуй, Берси, – поздоровалась старейшина в тон мне. – Меня зовут Исана, я старшая в роду Ут’ше. Садитесь, – она показала на крайнее свободное место по левую руку. – Сайн сейчас в столице, одно место пустует. К тому же, Берси принадлежит голос в совете рода. Благодаря Луции, – я не распознал смысл улыбки. Она улыбалась то ли язвительно, то ли хитро.

Мы с Илиной заняли место на шкуре, которую подобрали специально, чтобы свободно поместились двое. Большой шатёр был разделен на две части, в малой находился кто-то, помогающий старейшинам. Как только мы сели, оттуда вышли две женщины, расставив перед собравшимися по высокой глиняной чашке. Тусклое освещение не позволяло оценить цвет отвара. Судя по тому, что подали его немного остывшим, и по специфическому запаху, я примерно догадался о содержимом. Чуть-чуть его пригубил, поморщился и поставил чашку обратно. Для старейшин заваривали сушёные сладкие ягоды, обладающие специфическим тонизирующим эффектом. Непривычного к подобному асвера ждут неприятные последствия, связанные с повышенной активностью. Что будет с человеком, сказать не берусь, но вряд ли что-то хорошее. Илина, кстати, тоже пить не стала.

– С вашего позволения, я перейду сразу к делу, так как время уже позднее, а дальняя дорога сильно выматывает, – сказал я.

– Конечно, говори свободно, мы слушаем, – кивнула старейшина.

– Постараюсь сказать коротко и по существу. Недавно закончилась война, которая оставила беспризорными стаю огненных псов. Люди, которым они служили, практически полностью погубили весь их род. Они кормили их человеческой плотью, от которой огненные псы теряют разум. Лишаются способности превращаться в огонь и теряют связь с ним. Это равносильно тому, как если бы вы перестали чувствовать присутствие Уги и слышать её голос. Поэтому оставшиеся псы обратились в огонь, в котором и сгорели. Кроме молодого поколения.

– Люди, – проворчала старая бабка, сидевшая рядом с нами, – найдётся ли в мире кто-то, кому они не причинили боль и страдания?

– Огненные псы разумны, – продолжил я. – Они понимают речь, могут принимать нужные решения, делать сложный выбор, жертвовать собой. Не знаю, как они могут показать себя в обществе асверов. Ловить рыбу они не смогут, только охотиться и помогать вам пасти скот. В любом случае, расходы на их содержание я беру на себя в полном объёме.

– Почему ты уверен, что они не несут опасности? – спросила Исана. – В поселении много детей и взрослых, которые не могут постоять за себя.

– Убиваете ли вы без причины? – спросил я у неё. – Огненные псы хоть и разумны, но они не люди, не асверы и не оборотни. Они не растерзают и не укусят, если вы наступите на них в темноте. Но так же как и вас, их можно обидеть и оскорбить. Можно вывести из себя, заставив драться насмерть. Они излишне прямолинейны, хотя знают что такое обман и ложь. К детям же они относятся более чем терпимо. Они сами ещё дети и вас боятся больше, чем вы их.

– Если получится так, – я обвёл всех взглядом, – что вы не уживётесь друг с другом, в тот же день заберу их. Я ничего не навязываю вам. Не пугаю, не призываю на помощь Великую мать. Это моя личная просьба.

– Мы услышали тебя, – сказала Исана. – Но нужно время, чтобы обсудить и принять решение по… непростому вопросу.

– Я планирую провести у вас пару дней, после чего отправлюсь на север вдоль великого моря.

– Хорошо. Мы бы многое хотели обсудить с тобой и просто поговорить, но вижу, что ты устал. Ступайте, Беатриса покажет ваш шатёр. Пусть Великая мать присмотрит за вами ночью.

Когда мы выходили из шатра, мне показалось, что старейшина хотела что-то спросить, но в последний момент передумала. Я особого значения этому не придал. Время было не такое позднее, как я говорил, и посёлок не спешил ложиться спать. Но вот освещения ему не хватало. Может всё потому, что асверы прекрасно видели в темноте, а может просто экономили на масле для ламп.

Шатёр нам выделили где-то в центре поселка – я не особо сориентировался. Шли мы всего пару минут. Он оказался просторным, разделённым на две части. Сюда уже успели принести наши вещи. Кровати у асверов были невысокие, всего на ладонь приподнятые от пола. Той же высоты оказался обеденный столик, сидеть за которым можно только на полу. На столе кто-то установил небольшую курильницу, от которой поднималась струйка сладковатого дыма, отпугивающего насекомых. Кстати, насекомых вокруг было много. Если мне не показалось, то я заметил парочку летучих мышей.

Утро для меня наступило необычно быстро. Не помню, снилось ли что-то или нет. Может дорога так сильно вымотала? Стоило опустить голову на подушку, и в глаза уже бьёт утренний свет, проникающий сквозь приоткрытый клапан на потолке.

– По утрам тут довольно прохладно, – сказал я, усаживаясь за стол после того как умылся и привёл себя в порядок.

Илина подобрала мне необычную одежду из жёсткой прочной ткани. Цвета не самые яркие: белые, серые и тёмно-синие оттенки. Многие благородные люди, проживающие в столице, да и не только, выбор подобных цветов, мягко говоря, не одобрили бы. Они предпочитали яркие расцветки: красные, бирюзовые и золотые. Зато сорочка, которую мне вручила Илина, имела необычную вышивку в виде сложного переплетающегося узора. Точно такой же узор я обнаружил на рукавах куртки и длинных тесёмках.

– После дождей всегда так, – Илина поставила передо мной тарелку с хлебом, сыром и мелкими перепелиными яйцами.

– Сама вышивала? – я показал на рукав.

– Только здесь. Сорочку расшила Лиара.

– Да? – я удивлённо посмотрел на неё. – Эти символы что-то значат?

– Любой символ что-то да значит. Кушай, – она пододвинула кружку с отваром медвежьей мяты.

– Мне показалось, или нас вчера встретили как-то холодно? – задумчиво спросил я, разглядывая узор. Но ничего такого в нём не заметил. – Что-то я уже сомневаюсь, оставлять ли им псов...

– Ты правильно заметил, что «показалось». И они не хотели тебя вчера травить, – опередила она меня. – Скажи, Великая мать рядом?

– Ну да, – я пригубил горячий отвар. – Если попытаться приблизительно перевести то, что она думает, то ей понравилась сорочка с вышивкой. Она это одобряет.

– Хотела бы и я понимать, что она думает, – вздохнула Илина. – А не только ощущать её рядом.

Я потянулся, накрыл её ладонь своей. Глаза Илины удивлённо распахнулись, а на щеках проступил румянец.

– Вот об этом она думает довольно чассто, – покивал я, убирая руку. – Ладно уж, если мне показалось, то пусть решают. Навязывать им псов не стану.

– Говоришь так, словно ты им делаешь одолжение, а не они тебе, – пожурила она меня. Отвечать я не стал, потому что считал именно так.

Выйдя на улицу после завтрака, я в полной мере смог оценить посёлок асверов изнутри. Центральная его часть была «богатой», если так можно выразиться. Точнее, место здесь занимали те, кто вносил большой вклад в развитие рода. Это, в основном, заводчики скота или мастеровые, владевшие какой-нибудь важной профессией. Например, травницу Эвиту поселили бы именно тут. Вообще, ни о каком равенстве среди асверов говорить нельзя. Иерархия у них была не проще, чем у жителей Империи. И самым низшим классом считались пастухи – те, кого владельцы скота нанимали на тёплый сезон. А зимой им приходилось идти подрабатывать к рыбакам, которые занимали ступеньку повыше. Потом шли ремесленники со своей иерархией. Ещё один пример – родители Виеры. Помимо того, что они владели большей частью стада всего Старшего рода, а это огромный вес в обществе, так они ещё и занимались выделкой шкур и кожи. Бедные этим заниматься не могли, так как у них не было инструмента, знаний и денег, чтобы покупать необходимые для выделки ингредиенты. Опять же, бедные могли наниматься на тяжёлую и грязную работу подмастерьев в надежде когда-нибудь стать полноправным ремесленником.

Вот теперь можно рассказать о том, как отличить асвера, занимающего верхнюю ступень иерархии, от тех же пастухов и рыбаков. Сделать это просто – по внешнему виду. Знатные асверы выше ростом, у них правильные черты лица, матовые ровные без изъянов рожки. А ещё они легко умеют менять облик и неплохо владеют оружием. Правильно говорила Рикарда Адан – не каждый из полудемонов может стать хорошим воином. Думаю, что тут дело ещё и в правильно подобранной родословной. В том, что едят дети в семьях. Богатые могут себе позволить поить их отваром для укрепления костей и быстрого развития тела. Дети рыбаков вряд ли смогут составить конкуренцию тем, у кого родители в пятом или шестом поколении охотники и воины.

Словно подтверждая мои слова, мимо пробежал молодой парень в простой лёгкой одежде. Один рог у него был зрительно меньше другого и рос чуть-чуть криво. Я уже привык, что в гильдии асверов молодежь отборная – один к одному красавцы и красавицы. И подобное сразу бросается в глаза.

– Привет, – Вьера помахала нам рукой.

Вместе с Ивейн они отдыхали на лавочке недалеко от нашего шатра. Вряд ли кто-то из подростков, проживающих на окраине поселения смог бы выдержать физические нагрузки, которыми изнуряют себя эти молодые девушки, чтобы стать лучшими воинами. И ведь это никак не скажется на их здоровье. Через пару лет любая из них сможет родить здорового ребёнка. А то и не одного. После этого, как ни в чём не бывало, вновь возьмёт в руки меч и продолжит защищать род. Я тогда не обратил внимания на то, что Эвита готовила особые отвары из редких трав для отдельных учениц в гильдии. В том числе и для Ивейн. И для Вьеры она не жалела настоя для роста крепких костей. А ведь этот настой попадал в категорию редких и дорогих лекарств.

– Привет, – я помахал им в ответ, улыбнулся. – А где Диана?

– Рядом с шатрами огненных псов, – сказала Ивейн. – Несколько мужчин хотели с ней поговорить. Думала, что она их зарубит, но нет, ушла туда, где её не будут беспокоить.

– Надо будет сказать старейшинам, чтобы запретили мужчинам докучать ей, – сказал я. – Так, я с утра всё равно хотел псов проведать. Виера, меня к вам приглашали на ужин или на обед?

– На обед. А то вечером опять старейшины соберутся и утащат тебя к себе в логово.

– Где будут готовить на медленном огне, – Ивейн согласно кивнула.

– Тогда поспешим.

– Огонь разводить для них будешь? – спросила Вьера.

– Посмотрим. Если проголодались.

Как и накануне, внимания к себе я привлекал немало. Нас провожали любопытными взглядами и взрослые, и дети. Сумбур намерений вокруг них витал такой, что проще было заблокировать это чувство, чем разобраться в них.

– А дети сейчас в посёлке или где-то тренируются и живут отдельно? – спросил я у Вьеры.

– Те, кому по возрасту положено учиться, ещё месяц проведут в посёлке, а потому уедут с наставниками. Будут обучаться охоте, владению оружием, много чему ещё. Они со старшими два или три раза за лето пересекутся на южных лугах.

– Подростки от девяти до тринадцати лет?

– Примерно так, – кивнула она.

– А потом? Вы же в гильдию их не отправляли раньше?

– Мы занимались у Мастера. А вообще, старших групп несколько, и уезжают тренироваться они дальше. У них графика нет. Они могут приезжать и уезжать когда наставник решит.

– Да… – протянул я задумчиво. – Я детей почти не вижу, а ведь они создают столько шума и гама, что, кажется, будто их в несколько раз больше, чем есть на самом деле. Они?

Я показал вперёд, где группа мальчишек и девчонок лет десяти-двенадцати куда-то шла под руководством двух пар старших. Я резко сменил направление движения, огибая один из шатров, и вышел прямо к ним. От детворы, с которой я общался в родном городе, они отличались разве что наигранно-серьёзным выражением лиц, добротной одеждой и наличием настоящих мечей и луков.

– Привет, – поздоровался я на языке асверов так, как это делала Луция.

Поясню – это не так просто, как может показаться на первый взгляд. В обычное слово она вкладывала очень чистое намерение, немного не совпадающее с ним по объёму вложенного смысла. Звучит как бред, но асверов это сбивает с толку. Вьеру подобному трюку охотницы специально учили несколько недель, прежде чем у неё получилось. У меня же вышло со второго раза, хотя мне никто ничего не объяснял. Я несколько раз спрашивал, но они всегда уходили от ответа. Это они зря, потому как непонятная тайна всегда сладка. Вот я и вставлял словечки рэйни’ке по любому поводу.

В этот раз сработало не хуже. Дети и взрослые уставились на меня с неподдельным удивлением.

– Вы с утра пораньше идёте на тренировку? – продолжил я на языке асверов.

– На тренировку, – подтвердила одна из женщин, ведущая группу. – Вам тоже доброго утра.

– Хотите на огненных псов посмотреть? – лукаво спросил я. – Может быть, даже удастся их потрогать.

Кое-кто из детей оживлённо закивал, показывая, что вовсе не против. Но говорить вперёд старшего они не стали, ожидая его положительного решения. Женщина чувствовала их намерения и желания не хуже меня, но и бровью не повела. Вот что значит «строгий наставник».

– Это может пригодиться, – в итоге сказала она.

– Отлично. Главное, помните, что в общении с огненными псами – не обижать их. Иначе они могут обжечь вас. И не кормить их с рук, – я строго посмотрел на одну из девочек, которая об этом подумала. – Они питаются огнём, а от обычной еды могут заболеть. Это нужно знать и всегда помнить.

У шатров огненных псов дежурило несколько пар воинов, но так, чтобы не бросаться в глаза. А ещё Диана возилась с мечом, расположившись на лавочке недалеко от шатра Аш.

– Так, – я оглянулся на группу детей. – Без разрешения в шатры к огненным псам входить нельзя. Поэтому подождите вон на той площадке.

В палатке Аш было жарко как в бане. Только воздух был сухой, отчего каждый вдох обжигал. Свет, пробившийся в помещение из-за открывшегося полога, разбудил её.

– Зайду позже, – я примиряюще поднял руки.

Она на секунду напряглась, отчего под шкурой вздулись мышцы. Но, окончательно проснувшись, расслабилась. Побоявшись, что я уйду, встала и сама подошла. Я коснулся её шеи, и перед глазами замелькали обрывки каких-то картинок. Не понял ровным счётом ничего.

– Кошмары, – догадался я. – Бывает. Меня они тоже раньше мучали.

Из того, что она пыталась сказать, я понял лишь то, что её два дня к ряду не покидает плохое предчувствие. Словно она видит тёмную грозовую тучу на горизонте, а в воздухе уже пахнет дождём.

– Азм был фаталистом, – сказал я. – Бери с него пример. По-моему, он даже не знал такого слова, как беспокойство. Думал, вы все такие. Да, свалить всё на мужчин проще. Ты мне Бристл сейчас напоминаешь. Она всё время пытается быть сильной, но иногда переживает из-за дурных предчувствий. Лишний повод поволноваться. Скажи, как тебе в шатре?

Она вспомнила дорогую ткань шатров иноземцев, которая совсем не удерживала тепло, и из-за этого постоянно было холодно. А вот жилище асверов, в этом плане, ей понравились. Хотя было несколько нюансов, о которых она говорить не стала. Судя по всему, уже придумала, как их улучшить.

– Вы не проголодались? – спросил я. – Нет, огонь так быстро не иссякнет. Я туда столько сил влил, что вам на лето хватит, если его каждый день зажигать. Интересно, как вы раньше питались огнём, если у нас в мире его… а, старшие кормили. То есть, они охотились и поедали мясо, теряя разум?.. Понятно. Давай больше о плохом не говорить. С детьми поиграть не хочешь? А надо. Вам с асверами надо договариваться и находить общий язык. О, если бы всё было так просто, и одно моё слово решало всё. Можно и так.

Мы, наконец, вышли из жаркого шатра на свежий воздух. Я направился к детям, а Аш будить одного из старших самцов, чтобы тот возился с малышней. Я даже догадывался, кого она выберет. Был в её стае один здоровенный пёс самого непрошибаемого и флегматичного вида.

К этому времени к группе детей добавились старейшина Беатриса и ещё пара женщин, старающихся важно выглядеть.

– Доброго утра, – сказал я. – Вы очень вовремя подошли. Я как раз собирался рассказать юным охотникам об огненных псах и показать, как они насыщаются огнём.

– Доброе утро, – кивнула старейшина. – Нам тоже любопытно на это посмотреть. А после этого, какие у тебя планы на день? – вопрос вроде бы невинный, но в глазах серьёзный огонёк, говорящий, что на мой счёт у неё особые планы. И мой день в её планах расписан поминутно.

– План пока только на обед. Я приглашён в гости к Вьере. Ну а потом думал найти шатёр лекаря или травника. Если у вас в поселке есть тяжелобольные, могу их принять. Исцелю любую болезнь, от крапивницы до лихорадки. Ушибы, сломанные кости, и растяжения тоже не являются проблемой.

– Это было бы очень кстати. Больных в посёлке много, среди них есть и нуждающиеся в скорой помощи.

– Решено. А сейчас давайте знакомиться с огненными псами. Вот тот, который побольше – это самец. Обратите внимание на пару верхних и нижних клыков. Они расположены как у волка. А у самки, видите, клыки растут совсем по-другому.

Самец подошёл, уселся рядом, глядя на собравшихся детей почти равнодушным взглядом. От него ощутимо тянуло теплом, словно только что вытащили из печи. Я похлопал его по шее, потом по мускулистому боку. Сидя он был лишь немного ниже меня. А для детей, наверняка, казался просто огромным.

– Огненные псы умеют управлять огнём, – наставительно сказал я. У меня над головой появилось несколько язычков пламени, которые довольно быстро переросли в небольшой костер. – Что такое?

– Огонь, – сказал одна из девочек. Парнишка, стоявший рядом, показал пальцем.

Я поднял голову, но огонь за секунду до этого исчез, и я, собственно, ничего не увидел. Стоило мне опустить взгляд, как огонь вспыхнул вновь. При этом я не чувствовал жара.

– Где огонь? – переспросил я.

– Над головой, – подсказала девочка.

Я поднял руку, но огонь моментально исчез.

– Может, показалось? – я убрал руку, и огонь вспыхнул вновь.

Огненный пёс несколько раз выдохнул ноздрями маленькие облачка серого дыма, словно сдержанно смеялся. Дети сразу заулыбались, поняв, что это лишь шутка. А вот взрослые, к слову, улыбнулись неискренне, подобный юмор не оценив. Ну и пусть их, главное, дети остались довольны.

Ближе к обеду мы вернулись в центр поселения, где отобедали в большой компании родственников Вьеры. Из прямой родни у неё были только родители и дедушка, который остался в столице. А вот дядей, тёть, двоюродных кузенов и кузин набралось десятка два, поэтому всем желающим места в большом шатре не хватило. Меня, как почётного гостя кормили самым вкусным, включая конину, которую приготовили ещё накануне, и она успела «правильно» остыть. Я же, в свою очередь, угощал всех желающих мятными конфетами, которые вызвали большой ажиотаж. Многие никогда не видели и не пробовали ничего, что может быть приторно-сладким и мятным одновременно. Кстати, Виера к этому отнеслась ревностно, словно конфеты, которые я раздаю окружающим – это те конфеты, которые не достанутся ей. Я только улыбался на то, как она смешно надувала губки. Надо сказать, что она к этому празднику переоделась, сменив наряд охотника на милое платье, отдалённо напоминающее наряд Илины. Да и вид смущённой молодой девушки вызывал улыбку.

Насчёт знатных родов, хочу сказать, что мама Виеры оказалась женщиной со стальным характером, ничуть не уступающим любой из старейшин. Дальние родственники, играющие роль прислуги, летали от шатра к шатру с большим энтузиазмом. Стоило ей только подумать, что гостям нужно больше кипятка для чая, так они уже бежали выполнять поручение. Пока Вьера отвлекала меня разговором о еде, её мама увела для приватного разговора Илину, после чего та вернулась с изрядно подпорченным настроением. Бедная Вьера наверняка и не подозревала, что её ко мне уже сватают. Ну не о погоде же её взрослые разговаривали на улице. Она была мне глубоко симпатична, но только как младшая сестра. Ей до соблазнительной женщины ещё расти и взрослеть.

После небольшого и шумного праздника я до вечера занял шатёр местной травницы, которой подарил небольшую коробочку с сушеными корешками. В академии, под присмотром Грэсии, созрела вторая партия волыночника и румяного корня, которые я взял в дорогу как раз для таких случаев. И то, что это редкие и очень нужные ингредиенты, я понял по реакции травницы и её ученицы. Да, в посёлке старого рода травами тоже заведовала старая бабка, в ученицах которой ходила её внучка. Подари я им сундук с золотом, они бы и бровью не повели, а тут небольшая коробочка, и они сразу же согласились выделить мне на два дня шатёр для приёма больных. Сказали, что за это я могу делать с «несчастными, асверами, решившими не вовремя заболеть», всё, что моей душе угодно.

Проблем со здоровьем в поселении, где большая часть болезней лечилась знакомой дурно-пахнущей мазью, было много. В том числе и серьёзных. К примеру, у одного из мужчин, который неудачно упал на рыбацкой лодке, была разорвана селезёнка. Это ж как надо было упасть, чтобы так пострадать? Ещё один умудрился съесть испорченную рыбу и так отравиться, что в прямом смысле посинел. Родные уже и не надеялись, что он выкарабкается с того света, а румяного корня, который мог его спасти, в поселении просто не осталось. Или травница его берегла для кого-то другого, в чём родственники больного и он сам её нисколько не винили.

К вечеру, когда я порядком устал, травница, следившая за моей работой, выглядела так, что я начал переживать за старейшин. Если они вздумают сделать что-то поперёк моей воли, она лично устроит им такой разнос, что мало никому не покажется.

Поздно вечером я всё-таки встретился со старейшинами, с которыми мы долго разговаривали на разные темы. Больше всего их интересовало: как я живу, как проходит учёба в академии, и как на асверов действует магия. Отдельно меня расспрашивали о Великой матери и том, как я с ней уживаюсь.

– Ты упоминал, что артефакт, извергающий огонь, нужно довольно часто наполнять силой, – спросила Беатриса. Она сидела как раз напротив, и разговаривать с нами ей было гораздо удобнее, чем са́мой главной из старейшин. Та, наверняка, весь вечер думала, как бы это поправить. – Как часто ты планируешь возвращаться?

– На лето должно хватить. Думаю приехать к вам в гости поздней осенью. Если всё будет в порядке, то два раза в год буду к вам заглядывать.

– Не «приезжать в гости», а «возвращаться домой», – поправила меня старая Исана. – Постройка из холодного камня в сыром городе Империи может считаться твоим домом. Как и усадьба Хауков в южных землях. Только стоит ли жить там, где сосед желает твоей смерти? Людей, живущих в соседних домах, душат алчность, зависть и жадность. Они хотят занять твоё место, владеть твоими вещами. Убивают друг друга, иногда без причины. Ты понимаешь, о чём я. Можно считать такое место своим домом. Можно, – она пару раз кивнула, неохотно соглашаясь с этим утверждением. – Но я хочу, чтобы в твоём сердце поселение старшего рода, уютный дом и бескрайние зелёные луга заняли важное место. И говоря слово «дом», ты вспоминал именно его. Говорю об этом без лукавства.

– Спасибо, – сказал я. Несколько секунд помолчал. – Приятно слышать такие слова.

– Может быть, задержишься у нас на пару недель? – спросила Беатриса. – Отдохнёшь от городской суеты.

– У меня всего недели три в запасе. И за это время я должен объехать немало поселений рядом с Великим морем. Да и в столице остались неотложные дела.

– Зачем? – спросила она, вроде бы не увидев в этом смысл. – Вокруг много небольших посёлков, практически ничем не отличающихся друг от друга. Ты, наверное, хочешь повидать Маленькую женщину. Кстати, можешь привезти её сюда. Мы позаботимся о ней и ребёнке, которого она родит. Воспитаем его в лучших традициях Старшего рода.

Её тон звучал так, что я на секунду задумался, а действительно, зачем мне мотаться по всему краю? Вот как у неё получается говорить на языке людей так, чтобы слова оставались лишь пустым звуком, а суть ты улавливал через намерения, которые она в них вкладывала. Думал, что такое возможно лишь в разговоре на языке асверов.

– Нет, – я покачал головой. – Ко всему прочему, я обещал встретиться со Старой Вейгой.

Это имя вызвало не самые приятные эмоции у старейшины, которые отразились на её лице.

– Мы только на полшага отошли от пропасти, в которую нас гнали люди, – сказала она. – Сейчас, как никогда прежде, мы должны быть сильным и единым народом. Но противоречий между нами и младшими родами становится всё больше. Мы не можем прийти к единому решению даже в простых вопросах. Они не хотят слышать нас, не хотят понимать наши нужды. Недавно усилиями Рикарды Адан из столицы вывезли много всего. Железо, зерно, ткани. То, как они решили распорядиться этим, ставит меня в тупик…

– Сейчас не время и не место чтобы поднимать этот вопрос, – вставила одна из старых бабок, сидевшая по правую руку от Исаны.

– Да, ты права, – согласилась та. – Поздно уже. Всем нам следует хорошо отдохнуть и выспаться.

На этом собрание и закончили. При упоминании младших родов настроение у старейшин как-то резко ухудшилось. Интересно, что происходит в отношениях между родами? Мы вышли на улицу, и я решил отложить размышления на тему, «вмешаться или пусть сами разбираются», на потом. Обнял за плечи Илину.

– Мне вот интересно, – начал я, – какие аргументы они приводят, когда говорят, что мне нужна ещё одна жена? Которая обязательно должна быть из старшего рода.

Илина посмотрела на меня, затем перевела взгляд куда-то в темноту, хмыкнула. Я лишь крепче обнял её, прижимая к себе, и мы зашагали в сторону нашего шатра.

– Давай угадаю, – улыбнулся я. – Они говорят, что так вы избежите большой ссоры внутри родов? И что ты молчишь? Или ты не против?

– Это здравые и правильные вещи, – сказала она. – Быть против – значит выставлять на показ собственную глупость и эгоизм.

– Поэтому ты и молчишь? Чтобы, значит, на показ не выставлять? – я рассмеялся. – Быть эгоистом иногда неплохо. Борись, показывай им клыки и когти, царапай и кусайся. Иначе рядом со мной появится ещё одна красивая, умная и ласковая женщина. И большая комната в моём сердце, принадлежащая тебе, превратится в маленькую комнатушку, а потом и вовсе в крошечный чулан под лестницей. Куда я заглядываю только для того, чтобы проверить, а не покрылась ли плесенью моя любимая Иль.

Одной рукой она крепко вцепилась в мою куртку, говоря, что я точно перевёл всё, что творилось у неё на душе.

– Илина, – я остановился, развернул её к себе, заглядывая в глаза. – Считай, всё, что я только что сказал, это не просто слова, а призыв к действию. В свою очередь, обещаю сделать так, чтобы ни старший род, ни младшие не использовали меня для того, чтобы ссориться друг с другом. Очень не люблю, когда меня вот так используют. Давай покажем им наш характер и клыки. Кстати, мои клыки ещё немного выросли, ты не обращала внимание?

– Если только совсем чуть-чуть, – она улыбнулась.

Я почувствовал, что напряжение последних нескольких дней понемногу её отпускает. Она не до конца верила, что меня не смогут соблазнить. Почему все женщины считают, что стоит красавице поманить мужчину пальцем, и он тут же побежит за ней? Нет, я верю, что здоровый мужчина падок на красоток и желает обладать ими. Но если он твёрд характером, то не поддастся искушению. Особенно, когда тебя дома ждёт супруга, чистокровный оборотень с характером. Сказать ей: «Дорогая познакомься – это мои новые жёны», – звучит почти как смертный приговор.



* * *


Глава службы Имперской безопасности Белтрэн Хорц, Витория, полдень


Самым закрытым и тихим спальным районом Витории считался квартал, расположенный южнее Императорского дворца. С севера его поджимала река, поэтому попасть в эту часть города можно было только со стороны дворцовой площади. По этой самой причине район облюбовали высокопоставленные чиновники и маги, постоянно проживающие в столице. В их число входил Гаспар Мэйт, глава гильдии целителей, занимающий данную должность не один десяток лет. Его семье принадлежал большой трёхэтажный дом в семь окон шириной. Выкрашенный в бледно-зелёный цвет фасад дома как бы намекал на принадлежности хозяина к гильдии целителей. Парадная лестница в дом заканчивалась парой массивных колонн, поддерживающий небольшой балкон с изящной балюстрадой.

Белтрэн Хорц, облокотившись о колонну, стоял на пороге дома, глядя на пустую улицу. Хлопнув себя ладонью по щеке, он раздавил небольшого комара, оставившего кровавый след на пальцах. Из-за ранней и жаркой весны эти кровососущие гады появились на две недели раньше обычного. Самое примечательное то, что они почти не поддавались магии. Гильдия мухомороборцев лишь разводила руками, говоря, что комары как-то адаптировались к новым заклинаниям и даже стали гораздо злее и прожорливее. Выглянув из тени, Белтрэн посмотрел на палящее солнце. В такую жару комары предпочитали не показываться людям. По крайней мере, раньше было так.

На тихой улице, грохоча колёсами по каменной мостовой, появилась тяжёлая чёрная повозка. Добравшись до дома главы гильдии целителей, она остановилась. Секундой позже из неё вышел глава Экспертного совета, не став дожидаться, пока помощник установит специальную ступеньку.

– Только не говори, – без приветствия начала магистр Сметс, – что до Гаспара, наконец, добрались его заместители.

– Не буду, – улыбнулся Белтрэн. – Пойдём, тебе будет интересно на это посмотреть.

– Мало мне того, что сейчас творится в гильдии, – проворчал Ян. – Так ещё и целители подкидывают проблемы.

– Вы ещё не сформировали новый Совет? – Белтрэн показал магистру на лестницу, ведущую на верхние этажи. – В рабочем кабинете.

– Микель Валли сейчас возглавляет Совет единолично. И, как по мне, лучше бы так и оставалось. Он хоть и старый маразматик, но имеет влияние и железный характер. Сейчас эти качества нужны как никогда.

Мужчины поднялись на третий этаж, миновав несколько людей Хорца, которые что-то искали на ковре, укрывающем лестницу. Войдя в кабинет, магистр Сметс остановился на пороге, оглядывая помещение. На первый взгляд всё было в порядке. Бумаги на столе лежали так, словно глава целителей только начал с ними работать. Перо в чернильнице и специальный песок, которым посыпают магические печати – всё было готово к работе. Сам же магистр Гаспар Мэйт находился справа от двери в необычном положении. Его распяли головой вниз прямо на стене, забив в руки и ноги толстые металлические штыри. Затем магистру вспороли живот, вынув внутренности, из которых сложили странный символ на полу. Это был треугольник, вписанный в окружность. В каждой из образовавшихся секций находился незнакомый рунический символ.

– Первый раз такое вижу, – сказал Белтрэн. – Мой заместитель сейчас разгребает старые архивы, но не думаю, что он найдёт хоть что-то полезное. Жена и дети Гаспара всё время находились в доме, но ничего не слышали и ничего не видели.

Магистр тихо выругался, вспоминая разных демонов. Он сотворил несколько заклинаний, после чего нахмурился ещё больше.

– В комнате нет магии, – сказал он. – Остались только отголоски разрушенных чар на доме и защиты самого кабинета. Этот символ – просто рисунок, не несущий в себе силу. Если это ритуальное убийство, то с магией оно не имеет ничего общего.

– Или же убийцы смогли «подчистить» следы, – выдвинул версию Белтрэн.

– Гаспар был параноиком, – сказал Ян. – Любого, вошедшего в его кабинет без приглашения, ждёт пара неприятных сюрпризов, и… сотворить такое с магистром, способным убить простым прикосновением, могли только асверы. А он был жив, когда из него вынимали кишки…

– Ты уверен, что в этом, – Белтрэн показал на символ на полу, – нет магии?

– Категорически говорить не буду, пока не проверю. Через пару часов скажу.

– Видишь ли, мой друг, – сказал глава службы безопасности, – магии в помещении нет, так? Мои подчинённые говорят то же самое. Но что ты скажешь на то, что тело находится тут уже восемь дней?

– Восемь? – магистр посмотрел на тело и на свежие кровавые следы на полу.

– Письмо, которое он писал, датировано восемнадцатым числом. Именно в этот день его видели в последний раз родные. Они думали, что Гаспар уехал в гильдию по делам. И только сегодня его жена решила заглянуть в кабинет, предчувствуя неладное.

– Надо проверять, – задумчиво сказал магистр, взглянув на обстановку по-новому.

По лестнице как раз взбежал его помощник, неся в руках увесистую сумку. Плюхнув её на пол в коридоре, он принялся раскладывать инструменты и артефакты. Белтрэн хотел что-то сказать, но в это время по лестнице загрохотали подбитые железом сапоги.

– Господин Хорц! – в коридоре появился капитан городской стражи. Именно он отвечал за спокойствие квартала, и то, что у него под носом произошло нечто подобное, не сильно обрадовало немолодого, седовласого мужчину. Сейчас же он выглядел ещё более взъерошенным, чем утром.

– Говори, – кивнул Белтрэн.

– Только что сообщили, что в собственном доме нашли магистра Валли. В таком же состоянии, – он показал на приоткрытую дверь кабинета. – Мы оцепили квартал…

– Пойдём, – Белтрэн взял его за локоть, – не будем мешать магам…

– Буду там через час, – послышался из кабинета голос магистра Сметса.



То же самое время, на другом конце города, в тёмном подвале одного из домов


Дешёвая масляная лампа, установленная на край стола, давала достаточно света, чтобы спокойно написать несколько писем. Невысокий мужчина лет пятидесяти аккуратно водил по листу пожелтевшей бумаги старым пером. В свете лампы блеснули его глаза, один из которых был небесно-голубым, а второй тёмно-зелёным.

Дверь в подвальное помещение жалобно скрипнула, оторвав мужчину от работы и сбив с мысли. Он поднял глаза на вошедших. Двое мужчин в тёмных балахонах, с накинутыми на голову низкими капюшонами были самыми странными гостями, когда-либо спускавшимся в этот подвал. А странных людей Перси, как звали мужчину, видел не мало. Один из гостей поднял в руке необычный артефакт, играющий роль лампы. Это была небольшая прозрачная пирамида, подвешенная на тонкой цепочке к рукояти, которую и сжимал гость. Внутри артефакта в светящейся жидкости плавал человеческий глаз.

– Слушаю вас, господа, – спокойным голосом произнёс Перси.

– Хозяин, – скрипучим голосом сказал тот, что держал пирамиду, – сказал, что не надо ему мешать…

Второй, широкоплечий и коренастый гость, вынул из-под балахона кривой нож, больше напоминавший короткий меч. Из посоха в руках Перси вырвался тонкий тёмный луч, ударивший в гостей. Пространство вокруг них начало стремительно темнеть, но артефакт с глазом стал светиться ярче, легко разгоняя мрак.

– Даже так… – немного удивлённо произнёс Перси.

Прежде чем крупный мужчина бросился на него, со стола поднялось перо с металлическим наконечником. Послышался щелчок, и, словно выпущенное из арбалета, оно пролетело через комнату, войдя щуплому гостю в глаз. Тот завалился назад, роняя на пол импровизированную лампу. Его напарник не успел ничего сделать, так как что-то небольшое и острое, похожее на гвоздь, оставило в его голове внушительную дыру.

Глава культа Кровавой луны неспешно собрал со стола бумаги, затем подхватил старую лампу и направился к выходу. Остановившись у тел гостей, он сапогом раздавил пирамиду, с силой наступив на покатившийся по полу глаз.

– По́гань, – с отвращением произнес он и вышел из подвала.

Глава 2

Несмотря на то, что старейшины старшего рода хотели затянуть с решением по стае огненных псов, такой возможности я им не предоставил. Боясь, что я просто уеду, к концу четвёртого дня они обрадовали, что возьмут на себя заботу о псах. Попутно, хождением вокруг да около, выторговали с меня тысячу золотом и обещание приехать осенью чтобы зарядить артефакт. В свою очередь, я настоял, чтобы через две недели, когда асверы поедут кочевать по полям и лугам, они взяли псов с собой. Для них движение и жизнь – понятия равнозначные. Пролёживая бока в шатрах, они издохнут от тоски и болезней. И общий язык друг с другом найдут быстрее, путешествуя вместе по западному краю Империи.

Скорому отъезду из посёлка старшего рода радовались исключительно все. В том числе и Диана, которая провела все дни рядом с шатрами для псов. Вьера рассказала, что родные Дианы не только жили в посёлке, но и приходились родственниками кому-то из старейшин. Но знаться со своей дочерью почему-то не желали. Для них она умерла, когда отказалась от имени, убив несколько мужчин из знатных семей. Там вообще была тёмная история про отряд, который отправился ловить её и, к своему несчастью, поймал в одном из лесов по пути к центру империи. Вьера мало что знала, потому как об этом в посёлке старались не говорить.

Ивейн и Илина просто радовались, что старший род остался позади. Если Илину ни на минуту не оставляли одну, увлекая беседами и всячески пытаясь подружиться, то Ивейн просто игнорировали. Не ошибусь, если с ней за эти пять дней говорила только Вьера, у которой она гостила. Сама Виера при этом радовалась не меньше других. Её мама всерьёз решила, что дочь должна остаться в посёлке, чтобы стать первой жрицей после воссоединения рода с Великой матерью. Не буду говорить, насколько это важно и почётно. В этом случае статус всей семьи поднимался на недостижимую для других высоту. Не знаю, как Виера смогла увильнуть от этой ответственности, но, покидая посёлок, она светилась от радости как утреннее солнце.

Что меня немного удивило, так это то, что за четыре дня мне не сосватали ни одну из красавиц, которых было не мало. Это намерение старейшины даже не прятали, но почему-то действовать не спешили. Может потому, что пару назойливых девушек от меня отогнала травница посёлка, а может просто побоялись.

Чтобы проводить нас к следующему поселению, находящемуся немного севернее вдоль великого моря, старший род выделил две пары опытных охотников. Заблудиться рядом с морем, когда надо ехать на север, довольно сложно, но они знали несколько старых, заросших травой дорог, по которым могла проехать повозка. Иначе нам бы пришлось тащить её напрямик по полям и каменистым равнинам. А потом бросить из-за переломанных колёс.

Петляя по одной из старых дорог, к вечеру второго дня мы были недалеко от цели. И уже на утро следующего дня подъезжали к небольшому посёлку, стоявшему не рядом с океаном, а в нескольких часах пути от него. Ивейн говорила, что знает, где этот поселок находится, но мне показалось, что без проводника мы бы так быстро не добрались.

Посёлок состоял всего из трёх десятков шатров, пары загонов для овец и нескольких сколоченных из досок сараев. Судя по обжитой территории вокруг, он простоял тут всю зиму.

Лошадь подо мной сбилась с шага, пытаясь вильнуть в сторону. Пришлось перехватить поводья чтобы удержать её. Это Аш подбежала слишком близко. Лошади к огненным псам хотя и привыкли за время путешествия, но если те походили близко, шарахались как от волков. Да, стоит отдельно сказать об этой упрямой особе, которая категорически не захотела оставаться со своими собратьями. Мы даже поругались по этому поводу. Непонятно почему, но Аш решила пойти со мной, не слушая никаких доводов и уговоров. Так и не смог добиться от неё внятного ответа, кроме «плохого предчувствия». И даже то, что я не умею создавать «горячий огонь», не играло для неё никакого значения. Она сказала, что я глупый мужчина, который переживает по пустякам. Ведь я всегда смогу что-то придумать. Щёлкнуть пальцем и достать необходимое прямо из воздуха. Поразительная вера в меня и мои возможности.

Нас заметили, и жители посёлка высыпали из шатров. Я спешился, передал поводья подоспевшей Вьере. Отмечу только, что в посёлке не было мужчин от слова «совсем».

– Неожиданные гости, – раздался знакомый голос. Из группы женщин в нашу сторону шла Тереса. На ней было свободное светлое платье. Одежда явно повседневная, но при этом красиво расшитая вдоль подола и на рукавах. – Вот уж, действительно неожиданные.

– Привет, – я улыбнулся и зашагал ей на встречу. – Хорошо выглядишь.

Живот у неё заметно округлился, указывая на приличный срок. По моим прикидкам она должна была родить в последний месяц лета.

– Сколько времени прошло с того времени, как мы не виделись? – спросил я. – Полгода?

– Где-то так. Берси, – она упёрла кулачки в бока, – тебя прям не узнать.

– Тебя, кстати, тоже. У всех женщин в положении в глазах можно увидеть внутренний свет. И ты меня буквально слепишь. Позволь же глупому мужчине прикоснуться к твоей руке, – я протянул руку, в которую она вложила ладонь.

– Глупый мужчина, – её эти слова явно позабавили.

– Ага, – задумчиво протянул я. – Ух ты, девочка родится, здоровая и сильная. И даже раньше, чем я думал. Поздравляю!

– Девочка? – она с сомнением посмотрела на меня. – Старухи говорят, что мальчик.

– Что бы они в этом понимали. Я за последний месяц два справочника целителя на эту тему проштудировал. Так что никаких сомнений!

Она потянулась, схватила меня за щёку, посмотрела скептически, затем улыбнулась.

– Нет, по виду передо мной он, а ощущения такие, словно внутри кто-то другой.

– А Ариса, она тоже здесь? – я посмотрел поверх её плеча.

– Нет. Она с родителями живёт. У неё большая семья, – что она имела в виду под этими словами, я так и не понял.

– Васко, не прячься, я тебя чувствую! – я повысил голос. – Выходи, дай тебя обнять.

– Доброго дня, – это Илина подошла к нам, чтобы поздороваться с Тересой.

– Привет, Иль. Ты смотри за ним, – она кивнула в мою сторону. – Берси умеет подкидывать хлопот. Стоит только отвернуться на секунду, а он уже ввязался в очередную опасную авантюру.

– Это один из его талантов, – согласно кивнула Илина. – Не самый плохой, кстати.

– Вредные женщины, – проворчал я.

Из группы собравшихся молодых женщин, почти все из которых находились в положении, вышла Васко в очень милом платье, почти таком же, как и у Терес. Живот у неё округлился довольно сильно для такого срока, что натолкнуло на неожиданную мысль. Она оглянулась, словно искала кого-то в толпе, затем вздохнула, подошла. Я обнял её, погладив по голове.

– Я скучал по тебе, – тихо сказал я. – Очень не хватало твоей улыбки.

Она подняла лицо, подарив мне ту самую улыбку, которую я помнил. Немного детскую и наивную, но очень искреннюю.

– Ну, что ты плачешь? – я улыбнулся, стерев дорожки слёз, бежавшие у неё из краешков глаз.

– Они сами, я не виновата, – попыталась оправдаться она. – Иногда бывает, что просто плачу, а почему так – не знаю. Тереса говорит, что это хорошо.

– Ах, да, – я использовал ту же магию, что и на Терес. – Васко! Неужто у нас будут близнецы?!

Она пару раз кивнула, коснулась живота ладонью.

– Как же я не подумал о таком, когда подбирал подарки? Вот ведь. Да, не переживай насчёт большой чёрной собаки. Её зовут Аш. Так вышло, что я за ней присматриваю.

Васко немного наклонила голову, чтобы посмотреть в сторону повозки, где стояла Диана.

– Сразу скажу, Мариз не с нами. У неё сейчас пара новеньких подопечных. Рикарда их отправила куда-то на восток, так что я её давно не видел. Зато Диана вернула себе имя, так что она уже не Большая.

– Я знаю. Она мне письма пишет. Мы их с Терес читаем и не верим, что с тобой столько всего происходит.

– А почему она мне не сказала? – удивился я. – Так, ладно, сейчас это не так важно. Давай начнём со знакомств, подарков, и ты мне покажешь, как вы тут живете? Тереса, слышишь, у меня для тебя тоже есть подарок.

– Ты надолго к нам? – спросила Тереса.

– Совсем нет. Вечером надо уезжать.

– Хорошо, – она одобрительно покивала.

Илина мне объяснила, что тревожить женщин в такой момент не желательно. Слишком резко у них меняется настроение. Охотники из старшего рода вообще не стали подъезжать. Как только посёлок показался на горизонте, они распрощались и поспешили вернуться домой. Здесь жили женщины, которые уже пытались родить, но это обернулось катастрофой. И я очень надеялся, что такие поселения скоро исчезнут. Если о них и будут вспоминать, то только как о страшном сне. А ещё причиной такому затворничеству был страх, что другие асверы могут принести с собой проклятие.

К моему появлению в поселении отнеслись довольно тепло. Больше половины из молодых женщин я знал в лицо и даже помнил несколько имён. Но, в любом случае, оставаться дольше одного дня я не рискнул. Что-то витало в воздухе. Какая-то недосказанность и тревога, которую не описать простыми словами.

Как я узнал, Васко и Тереса жили в одном шатре. Они вместе занимались рукоделием, шили одежду. Пару раз в месяц к ним приезжали из большого поселения, расположенного северней. Привозили продукты и всё необходимое. А вот новостями из большого мира не баловали, переживая за их эмоциональное состояние. Поэтому Тереса и Васко ждали каждое письмо Дианы. Я клятвенно обещал писать им, рассказывая обо всём, что происходит в Витории.

Отведённый на долгожданную встречу день пролетел как одно мгновение. Мы много говорили, я делился своими впечатлениями, рассказывал о поселении старшего рода. И почему, когда дело касается Ут’ше, на лицах окружающих постоянно появляется это осуждающее и неприязненное выражение? Или я не вижу очевидного, или между родами стоит какая-то старая и непримиримая обида.

Васко с нашей последней встречи заметно изменилась. Взгляд стал более глубоким. Она всё ещё пряталась за личностью непоседливой шестнадцатилетней девушки, но уже неубедительно. Моё внезапное появление её взбудоражило и заставило задуматься. Особенно сильно это было заметно, когда я уезжал. Она минут двадцать не отпускала меня, просто молча обняв. Я нежно гладил её по голове, мысленно обращаясь к Уге, чтобы она присмотрела за всеми женщинами поселения. Чтобы тёмная магия и проклятия и близко не смогли подобраться к ним.

Эта короткая встреча и прощание посеяли столько тяжёлых мыслей в моей голове, что я даже не заметил, когда мы успели отъехать от посёлка. На прибрежные земли давно опустилась ночь, и ехать дальше было просто невозможно. А ещё я слишком поздно подумал, что так и не поговорил с Васко о самом важном. Об Илине, Бристл, Александре и Наталии.

– Оставь, – Илина поймала меня за рукав.

– Что? – я озадаченно посмотрел на неё.

– Оставь то, что ты сейчас хочешь сделать, – она вздохнула, видя непонимание в моём взгляде. – Хочешь вернуться в посёлок? Ночью? Мужчины, как же с вами тяжело. Я тебе много раз говорила, что навещать Васко сейчас – плохая идея. Вот скажи, зачем ты пытаешься понять, что у неё на уме, и о чём она думает? Что это изменит для тебя? Не зацикливайся на этом. Пусть всё идёт своим чередом.

– Я просто хотел ей сказать о тебе и…

Не люблю, когда тело действует само, не оглядываясь на разум. Очень неприятное чувство, когда мысли скованы и запутаны, а при этом ты куда-то бежишь, что-то делаешь. Кто в этот момент управляет мной? Кто сидит в глубине сознания, выбираясь на волю в такие моменты?

– Пойдём, – она потянула меня за собой в сторону палатки, подтолкнула, чтобы я первым забрался внутрь. Войдя следом, она плотно закрыла полог, чтобы не пускать мошкару. Запалила маленький магический светильник и подвесила его под потолком. – Перестань плохо думать о других. Это одна из самых неприятных черт твоего характера. Мы с Васко поговорили, и если ты переживаешь по этому поводу, то перестань. Старший род на тебя плохо влияет…

– Опять «старший род». Что на этот раз они делают не так?

– Всё. Всё, что они делают – не так. Там, где собираются больше десяти Ут’ше, появляется болото, в котором они тебя медленно топят. Это как сладкий сок кленового дерева, в котором вязнут насекомые.

– А можно говорить так, чтобы я тебя понимал?

Она посмотрела на меня как на ребёнка. Укоризненно покачала головой. Пришлось притянуть её к себе, обнять. Ей это нравится, хотя она и пытается показать обратное. Особенно при посторонних. Думает о том, чтобы ты её обнял, а когда ты это делаешь, смотрит укоризненно и неодобрительно.

– Находясь рядом с ними, мы чувствуем себя неполноценными, – наконец сказала она, пытаясь удобнее устроиться в объятиях. Провела пальчиками по моей руке. – Мы не умеем объединять наши чувства, как они. Поэтому в их компании или в поселении ты чувствуешь себя не просто асвером, а частью рода. Одним из многих. Это чувство может сломать тебя, когда ты постоянно ощущаешь его, а потом в одночасье теряешь и остаёшься один. Тебя захлестывает страх и отчаяние. Именно поэтому Диана наглухо закрылась от всех, пока мы гостили в поселении старшего рода. Поэтому так ловко игнорировала мужчин. А ещё женщин, которые желали ей смерти. Быть изгнанным из рода для Ут’ше – равносильно этой самой смерти.

– Хочешь сравнить это со своеобразным наркотиком? – уточнил я.

– Глупая аналогия, – она отстранилась. – Ложись спать. И не думай о плохом.

– Как не думать-то, если ты столько всего наговорила? Всё, всё, уже ложусь. Надо только Диане сказать, чтобы не караулила всю ночь. Она уже второй день не спит толком.

– О чём я тебе и говорила, – сказала она и демонстративно погасила светильник.

Следующие два дня мы уверенно двигались на север. Ивейн легко ориентировалась, находя дорогу по каким-то одним ей понятным ориентирам. Я же думал о том, что на такой большой территории живёт слишком мало асверов. Всего несколько больших посёлков и пара десятков маленьких стоянок. Может всё дело в том, что до летнего сезона осталось совсем чуть-чуть и асверы не успели перекочевать на плодородные пастбища? Несколько раз я замечал охотников, которые предпочитали обходить нас стороной.

Конечной точкой нашего путешествия был посёлок у Серой реки, где я впервые познакомился с асверами. Он появился перед нами, когда мы пересекли небольшой холм. С него прекрасно просматривалась широкая река, заросшие молодой травой поля и небольшой лес, куда я в своё время не добежал. Посёлок с прошлого визита стал значительно больше. А ещё у причала я заметил пузатую галеру. Если на ней везли каторжников, то чуть выше по течению галера войдёт в приток Серой реки и возьмёт направление на северо-восток, к рудникам в провинции герцогов Дюран, которую подмял под себя герцог Блэс.

Навстречу нам выехал отряд из трёх всадников, и я понял о чём говорила Илина ночью в палатке. Они ощущались совсем по-другому – настороженно и холодно. Ивейн их знала и приветственно помахала рукой, счастливо улыбаясь.

– Дядя Рэм! – поздоровалась она с мужчиной, ехавшим первым. Он был невысок ростом и совсем не походил на воина, хотя в седле держался уверенно и оружие расположил так, чтобы легко достать в случае необходимости. Волосы мужчины немного побила седина, но я бы дал ему лет сорок, не больше.

Необычно, когда отрядом руководит мужчина. У асверов это происходит, только когда тот занимает высокое место в иерархии или обладает большим опытом в чём-либо. Да и в этом случае женщины к подобному относятся, мягко говоря, неодобрительно.

– Доброго дня, – поздоровался мужчина, кивнув мне. – Мы ждали вас к вечеру. Что-то случилось в дороге?

– Нет, – ответила за меня Ивейн. – Просто мы по пути заезжали в посёлок недалеко от Вороньего леса.

– Хорошо, – он подъехал ближе ко мне. – Меня зовут Рэм.

– Рад знакомству. Я Берси. Это Аш, – кивок в её сторону.

– Остальные псы?

– Остались в поселении старшего рода. А она решила путешествовать вместе со мной.

– Понятно, – он кивнул, ловко развернул лошадь, и наш отряд двинулся в посёлок. – Старейшина Вейга сейчас разговаривает с капитаном галеры. Вы пока можете отдохнуть с дороги, – он скосил взгляд на Ивейн, которая пыталась ему что-то передать намерениями.

– Если рядом с нашими шатрами есть ещё один пустующий, то я бы попросил оставить его для Аш, – сказал я, пряча улыбку. – Или поставить ей шатёр на краю деревни, подальше от реки.

– Свободный шатёр найдётся, – кивнул он. – Только в центре посёлка довольно тесно. Вон там, – он показал на окраину поселения, затем покосился на Диану, – есть пара свободных шатров для гостей.

– Годится, – согласился я. – А можно я к реке спущусь, поговорю со старой Вейгой там, на галеру посмотрю?

– Конечно, – он пожал плечами, как бы говоря, что никто мне ничего запрещать не собирается.

Немного изменив маршрут, я отъехал шагов на пятьдесят и с удивлением обнаружил, что компанию мне никто составить не захотел. Кроме Аш. Она бодро бежала рядом, с интересом разглядывая деревню и с опаской косясь на реку. В порту к этому времени полным ходом шла разгрузка речной галеры. Матросы катили бочки и стаскивали на берег ящики. Рядом с местом разгрузки Старая Вейга и ещё пара асверов разговаривали с капитаном. Точнее, торговались, так как я ощущал желание капитана не уступать ни одной монеты и желание Вейги сбить цену хотя бы процентов на двадцать.

Если бы не Аш, меня, может, и не заметили бы. Но огромную чёрную собаку не заметить мог только слепой. Погрузка на несколько секунд прервалась, а пара матросов вообще поспешила скрыться в трюме с каторжниками, работающих на вёслах. Матросы, кстати, имели весьма специфический вид. Они носили одежды, которые были приняты у южан в той части, где правили княжеские рода, покорённые Империей.

Я важно спешился, поманил одного из асверов, который своим грозным видом стращал матросов, и вручил ему поводья.

– Здравствуйте, уважаемая Вейга, – поздоровался я. – Рад видеть Вас в добром здравии.

– Здравствуй, Берси, – она кивнула. – Подожди немного, мы с капитаном Улафом почти договорились о цене.

– Да? – капитан оторвался от созерцания огромного пса и удивлённо посмотрел на Вейгу. Ему с такой мимикой и почти искренним удивлением надо в бродячей труппе представления давать. А ещё я отметил, что он совсем не был напуган. Крайне удивлён, но не более.

– Капитан, Вы потратили меньше десяти дней чтобы доставить нам железо, а просите за него в два раза больше, чем оно стоит в ближайшем торговом городе. Получить почти триста золотых монет за десять дней – даже торговая гильдия берёт меньше.

– Торговая гильдия – бесчестные... – он хотел добавить какое-то грязное ругательство, но в последний момент сдержался. – Они бы непременно обманули Вас на качестве товара и подло обвесили. А я привёз Вам не болотную руду, а железо отменного качества! И моя прибыль за столь рискованное предприятие – жалкие гроши, а не баснословные три сотни золотом, о которых вы говорите.

Я посмотрел, как матросы спешно выносили товар. Странно было видеть процесс торговли, когда товар уже разгружали. Как я уже упоминал, капитан был ярким представителем южных княжеств, с которыми Империя совсем недавно воевала. Сама война продлилась недолго, так как когда южане поняли, что противопоставить многочисленной армии и магам им просто нечего, они сдались. Точнее, перешли на сторону Империи. Так вот, капитан был высок, светловолос и изрядно бородат. Широкий нос, серые глаза, если бы его побрить, то многие женщины сочли бы его красивым.

– Капитан, – не сдавалась Вейга, – ваши боги предупреждают, что легко заработанное золото несёт лишь скорби и беды.

– Мои боги, уважаемая Вейга, будут счастливы, даже если золото станет сыпаться мне на голову.

– Капитан Улаф, – вмешался я. Аргумент с богами был действительно неудачным. И если он прозвучал из уст Вейги, значит, других у неё не осталось. – У меня встречное предложение. Вы сделаете мн... уважаемым асверам скидку в пятнадцать процентов, а я избавлю Вас от болезни, что мучает вашу левую руку.

Я почти сразу приметил искривленные и немного раздувшиеся суставы на двух пальцах левой руки капитана. Весь разговор он держал руку за ремнём, к которому крепилась перевязь меча. Судя по всему, подагра поразила не только пальцы, но и локоть, которым он старался не двигать.

Капитан посмотрел на меня немного прищурено, оценивающе.

– Предположу, что целители, к которым Вы обращались, смогли лишь замедлить течение и распространение болезни, – добавил я. – Запретили употреблять вино и прописали вам принимать раствор белых кристаллов, имеющий отвратительный вкус.

– Всё так, – кивнул тот. Почесал бороду здоровой рукой. – А Вы?..

– Барон Хок, – улыбнулся я. – Целитель, магистр магии. Можете найти меня в столице, где я вылечу Ваш недуг. Но там мои услуги будут стоить, как минимум, двести золотых.

– Пятнадцать процентов? Договорились, – кивнул он, протягивая руку.

Я пожал ему руку, применяя заклинание из справочника Лехаля. Болезнь, от которой страдали те, кто был неумерен в дешёвом вине и мясе, целители лечили с разной степенью эффективности. Но вот вернуть нормальную форму искалеченным суставами смог только Лехаль. Это заклинание было внесено в большой справочник целителя, но практически не применялось из-за высоких требований к магу. Я быстро наложил ещё одно заклинание, снимающее боль. Шагнув вперёд, придержал Улафа за локоть, чтобы он не потерял равновесие. Сразу и не подумал, что для немолодого организма подобная магия может быть сильным потрясением. Хорошо бы его удар не хватил. Объяснить Вейге и команде, что капитан просто не выдержал исцеления, будет непросто.

– Пара минут, и всё пройдёт. Вот, смотрите, – я показал на его руку. Некрасивые узлы на пальцах медленно уменьшались, словно проходил обычный отёк от ушиба. – Поражённые суставы могут болеть или сильно жечь пару дней. Но вина я бы Вам советовал пить не больше одного кубка в день.

– Я в порядке, – капитана перестало штормить. Он пару раз осторожно сжал больные пальцы, затем покрутил локтём. – Целители в Лужках говорили, что это неизлечимо.

– Скорее, трудноизлечимо.

– Мира́, рассчитайся с капитаном Улафом, – сказала Вейга. – Берси?

– Да, конечно. Хорошего дня, Капитан.

– И Вам, барон Хок, – кивнул тот, произнеся моё имя, чтобы запомнить его.

Я бы ещё посмотрел, как разгружают галеру, но старая Вейга решила, что этого достаточно и пора возвращаться в поселение. Ревнивые они, асверы.

Пока мы шли к посёлку, посмотреть на большую чёрную собаку вышли, наверное, все его обитатели. Аш к подобному вниманию привыкла ещё у иноземцев, поэтому спокойно шла рядом, с не меньшим интересом разглядывая поселение полудемонов.

– Старший род не захотел взять к себе огненных псов? – спросила Вейга.

– Они согласились. Вот только Аш решила путешествовать вместе со мной. Не знаю, пока, почему.

– Она ещё не понимаешь наш язык?

– Ещё нет.

– Тогда я могу спокойно сказать, что очень страшная она для собаки, – Вейга бросила на неё короткий взгляд. – Больше на демона похожа. Такие на тебя напали в Витории?

– Те побольше были. Аш ещё подросток, если так можно сказать.

– Напали потому, что ты связан с Великой матерью? Так ты сказал Рикарде?

– Бабушка Вейга, – я вложил в это слово то значение, что обычно использовала Ивейн, – понимаю, к чему Вы клоните. Не будет от них проблем. Ни мне, ни, тем более, асверам.

– Ох, льстец, – хмыкнула она.

Неспешно мы дошли до шатра, где работала Вейга. Раньше он стоял на окраине поселения, но теперь, когда жителей прибавилось, получилось так, что теперь он находился едва ли не в его центре. Я поманил жестом Аш, положил руку ей на голову.

– Здесь побудешь?

– Если хочет, пусть заходит, – сказала Вейга, входя первой.

Мы с Аш переглянулись. Я прикинул размер входа и её рост – вроде она проходила без проблем. Когда мы вошли, помощница Вейги как раз готовила чай и, увидев огромную собаку, замерла, держа перед собой горячий медный чайник и хлопая ресницами.

– Ты не голоден? – спросила Вейга, забирая у женщины чайник.

– Нет. Мы поели по дороге.

– Садись, – Вейга показала на пару подушек рядом со столом. – Улаф в прошлом месяце привёз нам прекрасный чай из столицы. Добавить мёда?

– Щепотку медвежьей мяты и мёда, – кивнул я. – Кстати, галера очень знакомая. Это та, на которой я?..

– Она самая. Предыдущий капитан и половина команды ещё зимой сгинули. Речные разбойники, – судя по её тону, могу предположить, что к несчастью с капитаном она лично приложила руку. – В последнее время их много развелось. Грабят торговцев, которые рискуют идти по рекам до Великого моря.

– А что Улаф? Не боится?

– Южане... – многозначительно сказала она. – Они сами кого хочешь ограбят. То железо, которое они привезли. Девять из десяти, что за него они не отдали ни монетки.

– С чего вы так решили?

– Ящики с маркировкой торговой гильдии и знаком Лоури. Такие везут исключительно в столицу, а не из неё, – она засыпала в глиняный чайник трав, одной из которых была мята, залила горячей водой. – Улаф не врёт – это железо отменного качества. Такое в столице стоит в три-четыре раза дороже.

– Железо из провинции Лоури? Да ещё со знаком торговой гильдии? Очень интересно. А она так и будет стоять? – я кивнул в сторону женщины, всё ещё завороженно смотревшей на Аш.

Вейга только подумала о том, чтобы отвесить той оплеуху, чтобы привести в чувства, как женщина очнулась. Забрав опустевший медный чайник, выскочила на улицу. Аш же к этому времени спокойно улеглась в свободной части шатра, намереваясь поспать и краем уха послушать нас. Ей понравилось, что внутри было довольно тепло, и холодный ветер от реки совсем не чувствовался.

– Как тебе западные равнины? – спросила Вейга. – Летом здесь гораздо красивей. Сейчас ещё слишком холодно, и луга не зацвели.

– Неплохо. Места много, что уже хорошо. Вам соседи не докучают?

– Уже лет двести никто не заходит без приглашения. Даже браконьеры, почти выбившие всех оленей в соседней провинции…

Почти час мы со старой Вейгой неспешно беседовали о землях асверов, о торговле, которую они вели с двумя соседствующими провинциями. Основная торговля шла как раз по рекам, проходящим по землям Лоури. С юго-востока к холодному мысу пройти можно было только через леса и болота, где дорог в помине не было. Только тот забытый тракт, по которому пришли мы. А так как его контролировал старший род, люди в те края не заходили. Даже с торговыми караванами.

Я немного рассказал о своих впечатлениях от посещения старшего рода. Но там, кроме праздника, устроенного родителями Вьеры, ничего значимого не произошло. При этом Вейга слушала очень внимательно, хотя делала вид, что поглощена чаем и закусками, которые принесла помощница. Через час ей доложили, что галера торговцев ушла вверх по течению. Как я понял, они ещё до моего появления договорились с Улафом о том, что нужно на данный момент поселению, и тот обещал привезти новый товар в ближайшие две недели.

Сразу после отплытия галеры в шатёр Вейги заглянули старейшины рода чтобы поприветствовать меня и выпить чаю. Боялись, что важные разговоры пройдут без их участия. Всего старейшин было четверо – по одному от каждого из младших родов. И род Васко представлял мужчина.

– Перед моим отъездом из Витории я говорил с Вильямом, – сменил я тему, решив, что пора переходить к серьёзным вопросам. Старейшины давно устроились на подушках и пытались настроиться на серьёзный лад, но присутствие Уги всё портило. – Он хочет, чтобы я стал временным наместником провинции, принадлежавшей Лоури. И возможности отказаться у меня нет. Это серьёзный вопрос. Я догадываюсь, какую цель преследует Император, и влезать во всё это... не хочу.

– Но есть «но», – сказала Вейга.

– Даже не одно. Во-первых, я должен поддержать герцога Блэс. Во-вторых, как-то защитить земли Хауков. Я ещё не придумал, как это можно сделать, не поставив под удар асверов. Есть кое-какие мысли, но они далеки от идеала. Поэтому хочу озвучить их и посоветоваться с вами.

– Говори, – кивнула Вейга. – Нам интересно услышать, что ты придумал.



* * *


Ивейн, внучка старейшины, поселение у реки, вечер


Ивейн не могла подумать, что возвращение домой будет связано с таким количеством хлопот. Ей пришлось самой договариваться с дядей, чтобы пристроить повозку и лошадей на несколько дней. Потом искать шатёр, который выделили для Берси и Илины в центре деревни, и просить, чтобы туда перенесли вещи из повозки. Затем надо было бежать на окраину посёлка, чтобы поселить Диану и Вьеру в один из шатров. И снова возвращаться домой, чтобы решить вопрос с ужином для них. Складывалось такое впечатление, что когда рядом не было Берси, старшие просто сваливали все эти вопросы на неё. Вот если бы он не убежал глазеть на галеру, они бы суетились и водили вокруг него хороводы.

Когда же насущные проблемы удалось решить, Ивейн спокойно смогла добраться до своего шатра, в котором, в её отсутствие, жил брат. Сейчас он, правда, был либо на охоте, либо ушёл с отрядом воинов вверх по течению реки. Молодой девушке хотелось как можно быстрее сменить одежду, нагреть воды и смыть с себя дорожную пыль. И почти сразу пришла мысль, что Вьера хотела этого не меньше, как и все остальные. Небольшая палатка из плотной ткани, в которой можно устроить парную, у неё была. К тому же она могла разорить запас дров брата. С этой мыслью она вышла из шатра, прикидывая, кого можно попросить, чтобы поставили палатку.

– Ивейн, – окликнул её знакомый голос. Это была Майя, помощница бабушки. Которая и должна была заниматься вопросом размещения гостей, а не пропадать неизвестно где. – Старейшина Вейга хочет тебя видеть.

– Прямо сейчас? – устало спросила Ивейн.

– Прямо сейчас, – серьёзно повторила женщина.

– Иду, – Ивейн вздохнула.

Если бабушка хотела её видеть, лучше было идти сразу. Она очень не любила, когда её игнорировали или, что уж совсем плохо, ослушивались. Возле шатра бабушки собралось несколько глав семей, что-то оживлённо обсуждая. Кто-то приветливо кивал молодой девушке, кто-то провожал её задумчивым взглядом. Внутри было жарко, и, кроме Вейги, за столом находилась старейшина Кеола, которая изводила Ивейн в гильдии асверов Витории. Настроение сразу упало, и даже долгожданная встреча с бабушкой показалось не такой приятной.

Ивейн с некоторым удивлением посмотрела на Аш, занимавшую чуть ли не треть шатра. Та явно спала, положив голову на лапы. Именно от неё тянуло жаром так, что пришлось открывать один из клапанов, чтобы шатёр не превратился в парную палатку.

– Привет, – тихо, чтобы не разбудить Аш, сказала Ивейн. Она подошла, поцеловала в щёку и обняла бабушку. Кеолу при этом она старательно проигнорировала.

– Ивейн, садись, – сказала Вейга, – разговор будет серьёзным. Я ещё спрошу у тебя, как твои успехи в гильдии и даже прочту пару писем, которые мне прислала твоя тётя Рикарда. Но сейчас мы поговорим о Великой матери. Ты знаешь, что многие десятилетия мы были отрезаны от неё. Из-за проклятия не слышали её воли, забыли голос. Не только молодое поколение, но и мы, старики, никогда не молились ей. И сейчас, когда проклятие ушло, мы, наконец, едины с ней. Но это только на первый взгляд всё так хорошо и просто. За время разлуки столько всего утеряно безвозвратно! Многие молитвы исчезли и были забыты. Когда на свет появится новое поколение, кто-то должен научить его слышать Великую мать. За то время, пока дети подрастут, мы должны возродить ритуалы и выучить молитвы, чтобы передать им. Понимаешь ли ты, насколько это важно?

На минуту в помещении повисла тишина. Конечно Ивейн понимала важность того, о чём говорила бабушка. И не потому, что это было очевидно. Она чувствовала это. Особенно когда рядом был Берси, и присутствие Великой матери ощущалось почти физически. Уга хотела, чтобы её дети говорили с ней. Каждый голос, каждая молитва, придавала ей сил. Но не всё было так однозначно. Ещё год назад Ивейн бы ни секунды не колебалась, если бы ей предложили то, к чему клонила бабушка. Сейчас она понимала, что это было бы исполнением эгоистичного желания занять высокое положение. Получить огромное уважение и влияние, как у бабушки, а может и больше. Чтобы к её голосу прислушивались все: и старейшины, и простые жители. Сейчас Ивейн просто знала, что не потянет эту ношу. Чувствовать присутствие Великой матери лучше других и передавать её волю другим – это совершенно разные вещи. Тем более, в молитвах Ивейн была откровенно слаба. Пару простых молитв, которые ей передала Илина ещё зимой, она до сих пор не могла произнести без запинки. Она не могла справиться с пристальным взглядом Великой матери, когда начинала читать их. К собственному стыду, Уга пугала её до дрожи в коленках.

– Понимаю, бабушка, – сказала Ивейн, серьёзно посмотрев на старейшин. – Я знаю, чего вы ждёте от меня. Обещаю, что как только избавлюсь от страха и неуверенности в сердце, приду к вам и скажу, что решила. Когда глядя в зеркало, скажу: «Ты достойна этого». Не раньше. Обещаю, что буду строга в оценке собственных сил. Нет, бабушка, – Ивейн впервые в жизни остановила её жестом, не дав сказать. – Если вы хотите, чтобы столь важным делом занялся кто-то вроде меня, не готовый к этому, то это верх глупости и безответственности.

– Никто не требует от тебя сиюминутной... – начала старейшина Кеола, но Вейга подняла руку, оборвав её.

– Я буду ждать этого дня, – сказала Вейга, серьёзно глядя на внучку. – Только прошу, пожалей бабушку и не заставляй ждать слишком долго. Я ведь уже не молода.

– Ты совсем не старая, – возразила Ивейн. – И я, в общем…

– Беги уже, – махнула на неё рукой Вейга. – Поговорим завтра утром. И ты ступай, Кеола.

Оставшись одна, старая Вейга улыбнулась. Её внучка действительно повзрослела. Получая письма от Рикарды, она уже начала переживать, что характер Ивейн так и не изменится. Старейшина достала из шкатулки письменные принадлежности и серый лист бумаги. Начав писать письмо для Рикарды Адан в столицу, она с улыбкой подумала, что обязательно упомянет о том, что произошло необычное и пугающее событие. Любимая внучка Ивейн впервые пошла против её воли и даже позволила себе назвать старейшин глупыми и безответственными.



* * *


За несколько дней, что провёл в поселении у реки, я много общался со старой Вейгой. Наши беседы проходили весьма занимательно и даже увлекательно. Она неплохо разбиралась в вопросах аристократии Империи и была прекрасным собеседником. Могла часами рассказывать об истории асверов, о становлении их гильдии в Витории. Она была свидетелем подавления мятежа асверов, когда Император применил против них плашки Германа. А ещё, не знаю почему, Аш почти всё время проводила в шатре Вейги. Мне показалось, они нашли общий язык, о чём не спешили рассказывать.

Незадолго до моего отъезда в поселении прошёл большой совет старейшин. Собралось их много, почти полтора десятка. Были среди них и знакомые лица, как, например, Сома, бабушка Сор. А ещё приехала Беатриса чтобы представлять старший род. Я в собрании не участвовал, наблюдая со стороны. И что могу сказать? Всё проходило как у людей. Каждый род требовал, чтобы им выделили что-то из общих запасов. Жаловались на то, что другим достаётся больше. Спорили о том, кому достанутся самые удобные и плодородные пастбища. Что касается «раздела» общего имущества, поселениям требовалось практически всё: от зерна и соли до железа, купленного накануне. На железо, кстати, спрос был самым высоким. А ещё спросом пользовались ткань, серебро, воск, ламповое масло и мех. Да, были в закромах у Вейги и дорогие меха.

Старая Вейга отлично разбиралась в том, сколько у каждого рода осталось асверов, сколько женщин находилось в положении, сколько было детей и подростков. Знала размеры стад овец и лошадей, состояние рыбацких лодок. Выделяя кому-то то или иное добро, она требовала сдать в общую казну кожу, шерсть, войлок. Долго наседала на одну из старух, чтобы её поселение увеличило добычу леса. К осени его требовалось запасти в больших количествах.

Не обошли вниманием и старший род. На мой взгляд, им досталось не меньше других, да и запросы были вполне обоснованными. Было видно, что Беатриса осталась довольная результатом, но не удержалась и высказалась, что железа и меди, которое было закуплено, слишком мало. Даже если его разделить всё, а Вейга раздала только две трети, то этого просто недостаточно. Другие её поддержали, требуя, чтобы Вейга перестала зажимать золото, привезённое из столицы, и активнее его тратила. Спор едва не перешёл на повышенные тона, но Вейга лишь спросила: кто и сколько в этом году отправит асверов в столицу, чтобы это самое золото зарабатывать. Этот вопрос моментально остудил старейшин, которые решили уйти в глухую молчанку.

Во время этого совещания я сидел позади старой Вейги, в дальней части шатра, облокотившись о спину Аш. Поставил рядом маленькую масляную лампу и делал вид, что читаю книгу.

– Мы приняли для исцеления в гильдии пятьдесят асверов из рыбацкой деревни старшего рода, – сказала Вейга, посмотрев на Беатрис. – И примем ещё столько же. Взамен вы обещали выделить на этот год двадцать пять пар опытных воинов и десять пар молодежи для обучения. В гильдию, насколько я знаю, приехало только пятнадцать пар. Когда приедут остальные?

– Мы сейчас готовимся к летнему сезону, – сказала Беатриса. – И без них нам будет тяжело…

– Тогда не нужно давать обещания, которые вы не можете или не желаете выполнять, – отрезала Вейга. – Другим не легче, чем вам. Сома, сколько стариков в этом году пойдут с молодёжью в степи из-за того, что часть охотников отправились в гильдию?

– В этом году всего лишь пятнадцать семей, – в свойственной ей манере, неспешно произнося слова, ответила Сома. – В прошлом году было в два раза больше.

– Хорошо, – Беатриса не стала ждать ещё реплик и укоров. – Через две недели мы пришлём воинов. Через две недели.

– Уважаемая Вейга, – влезла пожилая женщина, сидевшая почти напротив Беатрис. – Почему Ут’ше достается больше железа, чем любому другому роду?

– Разделено по количеству шатров, – сказала Вейга. – И свою долю золота Старший род внёс в полном размере. И даже больше того.

– А не потому ли, что это самое золото им дал Берси? – не унималась старуха. – Они получили столько, что ещё несколько лет могут легко откупаться и получать больше других. Разве это справедливо?

– Вы получили не меньше, – парировала Беатриса.

– Мы не получили ни медяка…

– Молчи! – голос Вейги был подкреплен силой, заставив всех в шатре на секунду задержать дыхание. Первый раз она так резко обошлась со старейшинами. – Берси, прости эту старую дуру. Она метёт языком словно старой метлой, не думая о том, что говорит.

– Всё нормально, – я посмотрел на них поверх книги. – Я не обижаюсь.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Вейга. Я не видел, но взгляд на старейшин был не просто суровым, а почти угрожающим. Это было видно по их реакции. Даже Беатрис неуютно заёрзала на своем месте. – Берси содержит гильдию в столице и тратит куда больше золота, чем вы можете себе представить. Всё, что мы привезли, будет разделено поровну до конца года. После летнего сезона. Что касается золота, о котором говорила Беатрис, я не потрачу ни монеты, пока в этом не будет серьёзной необходимости. Так что прекращайте жить одним днём и думайте о будущем. В этом году мы не станем продавать шерсть и кожу, что существенно повлияет на наши доходы. Теперь о гильдии. Первый раз за последние пятнадцать лет она смогла заработать больше, чем потратила. И это исключительно заслуга Берси. Поэтому все наши с вами траты на этот год будут зависеть только от того, сколько сумеет заработать гильдия. И это напрямую зависит от вас, в том числе. Гильдия нуждается в одежде, оружии, лекарственных травах, еде и много ещё в чём.

В помещении повисло молчание. Затем, разряжая обстановку, обсуждение свернуло на тему летнего сезона и судьбы нескольких изрядно поредевших посёлков. Вейга уговаривала старейшин объединить безнадежные посёлки, так как, даже при самом лучшем исходе, они не могли восстановить свою численность. Слишком мало среди них осталось молодёжи. Старейшины упорствовали недолго, так как выбора у них не было.

Вникать в проблемы асверов не хотелось. Своих было столько, что впору раздавать окружающим. Но я запомнил почти каждое произнесённое слово. Кое-что позже даже записал. Позвать бы на это собрание Рикарду Адан. Я бы послушал её мнение о том, что помогать поселениям у холодного мыса не нужно. Чтобы они вдруг не подумали, что им жить легко. Старейшины при этих словах её подушками бы закидали.

Спустя три дня я решил, что пора возвращаться домой. Вейга жалела, что не остаюсь ещё на неделю-другую. Она думала, что за это время я мог бы объехать ближайшие поселения и помочь тяжелобольным. Уговаривать не стала, но маршрут на обратный путь составила таким образом, чтобы мы захватили несколько посёлков.

Что я могу сказать о таком своеобразном путешествии на запад. Это было необычно и познавательно. Пары дней – мало, чтобы понять, как и чем живут асверы. Но общее представление я получил. А ещё поездка укрепила ненависть к людям, которые сумели довести до такого состояния сильный и воинственный народ. Признаюсь, что когда на нашем пути появились первые поселения людей, которые мы объезжали стороной, то первой моей мыслью было: «Как же я вас ненавижу!» Это скоро прошло, но неприятный осадок остался.

Возвращаясь в Виторию, мы не прятались и не скрывались, двигаясь по главному тракту, привлекая немало внимания. Поэтому, на въезде в город нас ждали. Главы двух конкурирующих служб – Белтрэн Хорц и капитан городской стражи Лоранд Фаркаш. Не помню, чтобы мы с ним разговаривали, но то, что пересекались, в память врезалось. Даже странно. Может всё из-за внешности? Густые чёрные брови, острый нос, бакенбарды, спускавшиеся почти до линии губ, и холодный, спокойный взгляд. Если ты его видел хотя бы мельком, обязательно запомнишь. И всё-таки странно, где мы с ним могли пересечься? Я ведь откуда-то знаю, что он капитан городской стражи.

Ещё с того времени, как столица ждала нападения иноземцев, все въезды в город усилили дополнительным пропускным пунктом, возле которого нас и встречали. Я спешился и направился к столу, возле которого стояли Белтрэн, Лоранд и начальник поста. Стражи, при этом, было не больше обычного. Они следили, чтобы в город не заходили те, кому в нём находиться не полагалось. Разворачивали крестьян и разного сорта оборванцев. Но большая часть их работы заключалась в досмотре телег с продуктами, которые везли из соседних городов и сёл.

– Доброго дня, уважаемые, – я выдал дружелюбную улыбку. – Что-то случилось? В городе объявился культ Кровавой луны? Или может гильдия воров распоясалась?

– Доброго дня, барон Хок, – поздоровался Белтрэн. Выдал точно такую же, как у меня, дежурную улыбку.

– Здравствуйте, барон, – кивнул Лоранд.

– Мы здесь из-за срочного донесения. Из достоверных источников, – Белтрэн особо выделил это, – стало известно, что в сторону столицы движется монстр. И мы думаем, как же нам его встретить. Эвакуировать ли окраинные кварталы, или может баррикады возвести?

– Ух ты, – подивился я. – Прямо-таки настоящий монстр? Страшный? Опасный?

– Страшный, – подтвердил Белтрен, бросив взгляд на Аш, сидевшую возле повозки. – И, думаю, что опасный.

– Только скажите, и я в Вашем распоряжении. Мы этого монстра ещё на подходе к городу в пыль, в порошок, в труху! – я потряс кулаком.

– Приятно видеть подобное рвение, – улыбнулся Белтрэн. – Нам действительно понадобится Ваша помощь, но не в этом деле. Если не затруднит, загляните ко мне в ближайшие дни, нам будет что обсудить.

– Обязательно, – кивнул я. – В самое ближайшее время.

– Барон Хок, скажите, – начал Лоранд, – что за зверь сидит рядом с вашей повозкой?

Я оглянулся. Улица к этому времени почти опустела, а караван из телег с товаром стоял бесхозным, так как его хозяева умудрились сбежать.

– Это моя охотничья собачка, – сказал я так, словно это было очевидно. – Знаете, как она загоняет зайцев на поле? Просто загляденье!

– Только если эти зайцы размером с быка, – заметил Лоранд. Белтрэн при этом хмыкнул.

– Ваш скепсис мне не понятен, – я добавил обиды в голос. – Кого только не встретишь на просторах Империи. Вот Вы, к примеру, монстра какого-то ждёте. А мы с Аш с ним в два счёта расправимся.

– Вы уверены, что от Вашей охотничьей собаки не будет проблем в городе? Вдруг она примет кого-нибудь за дичь и… судя по размерам, съест целиком.

– Конечно же, нет, – категорически заявил я. – Аш не ест всякую дрянь. Никаких проблем не будет, ручаюсь. Если, конечно, никто не вздумает её обижать.

Ниже по улице появилась пара асверов, скорее всего патрулирующих эту часть города, так как шли они пешком. Точнее, не шли, а бежали. Причём очень быстро. Обогнув пост стражи, они добрались до моего отряда. Я заметил два специфических жеста: «внимание» и «впереди угроза».

– Вам точно не нужна моя помощь? – спросил я уже серьёзно.

– Нет, барон Хок, – сказал Лоранд. – Не сегодня. Но я хочу напомнить вам о законе на владение экзотическими животными. Никто не запрещает Вам держать в своём доме диких горных львов или… – он посмотрел на Аш, – других опасных тварей, но они не могут свободно разгуливать по городу. Вы должны перевозить их исключительно в клетке.

– Может быть, в виде исключения, Вы закроете на это глаза? – спросил я. – Только сегодня.

– Если вы ручаетесь, что ничего не случится, – сказал Лоранд, – то, в виде исключения, можете проезжать.

– Огромное спасибо.

Мне показалось, что каждый из них хотел со мной поговорить о чем-то серьёзном. Но стоявший рядом конкурент мешал. Я не стал ждать, пока они договорятся, и уже через минуту мы спокойно ехали по центральной улице, распугивая горожан и небольшие повозки. Несколько любопытных мальчишек и девчонок даже бежали за нами следом, чтобы поглазеть на огромную чёрную собаку. Взрослые же предпочитали смотреть с безопасного, как им казалось, расстояния. Единственное место, где я мог оставить Аш – это гильдия асверов. Поэтому туда мы и направились. По дороге к нам присоединились ещё две пары, которые вели себя так, словно ожидали нападения в любой момент.

До первого летнего месяца оставалось совсем немного, а жара стояла такая, что в полдень на улицу можно было выйти только по очень важному делу. Витория же в этом плане могла дать фору любому городу. Обилие камня, влажность и жара превращали городские улицы в импровизированные пыточные. Меня не было всего месяц, а я уже отвык от высокой влажности и вони сточных канав. Аш эти особенности большого города совсем не понравились. Она недовольно морщила нос. Со стороны казалось, что она скалится, обнажая клыки, и злобно зыркает по сторонам. А ещё присутствие магии... Если сосредоточится на её обилии, то с непривычки начинало першить в горле и тошнить.

Ремонт фасада в гильдии асверов подходил к концу. Строители уже разобрали бо́льшую часть лесов и занимались отделкой помещений. А ещё рядом с конюшней появился новый фундамент. Давно пора было их расширять. Лошади, конечно, могут потесниться и жить по двое в узких стойлах, но не долго. Довольно скоро они начинают нервничать и могут даже покалечить соседа.

Возле гильдии стояла незнакомая дорогая повозка, рядом с которой крутился лакей. Ещё одна, похожая, пристроилась чуть дальше, на специально отведённой площадке.

– Аш, – я поманил её. – Побудь пока здесь. Можешь осмотреться, но не выходи за территорию. Да, тех, кто без рогов, не пугай. Асверов – можно, но не сильно.

– Ты надолго? – спросила Илина.

– С Рикардой поговорю и сразу домой.

– Хорошо. Без меня не уезжай, – она подхватила корзинку с травами из повозки и поспешила к гильдии.

В здании гильдии ажиотажа я не увидел. Пустой холл, запах еды, доносящийся со стороны столовой. Лишь пара мужчин, охраняющих вход. Как я недавно узнал, женщин на эту вахту отправляли только за провинность, и они очень не любили её отбывать. Так не любили, что иногда умудрялись подраться с мужчинами. Проходя мимо, показал охране знак приветствия, добавив немного соответствующего намерения. Мужчины заулыбались, отвечая тем же знаком.

На третьем этаже в приёмной Рикарды так же было пусто. Хальма, её секретарь, поманила меня жестом, прикладывая палец к губам. Едва заметно приоткрытая дверь давала возможность услышать о чём шёл разговор в кабинете. Я понятливо кивнул, усаживаясь на стул рядышком с дверью.

– Стандартная ставка, – голос Рикарды. – Пять золотых за сопровождение по городу, если вы поставите нас в известность минимум за два часа до поездки. Пост у дома – два золотых ночь или день. Пять золотых в сутки. Пост в доме – десять золотых. Круглосуточная охрана одного человека – двадцать золотых в сутки на одну пару.

Я приподнял брови, посмотрев на Хальму. Цены на услуги асверов выросли, как минимум, в два раза. Этими услугами и так пользовались неохотно из-за кусающихся цен и подпорченной репутации полудемонов. Но чтобы вот так поднять цены, или спрос должен был значительно вырасти, или Рикарда искала способ отказать просителю.

– Мне нужно постоянное присутствие опытной пары. И днём, и ночью, – я узнал голос магистра Яна Сметса, главы Экспертного совета. – Чтобы всё время они не сводили с меня взгляд.

– Хм, – в голосе Рикарды зазвучали нотки прожжённого торговца. – Сорок золотых в сутки…

– Пятьдесят, – сказал магистр, – если это будет действительно опытная пара. Ещё десять за пост в доме и двадцать за сопровождение моего сына.

– Считайте, что мы договорились, – Рикарда отлично контролировала эмоции, но я чувствовал, что она была рада такой удачной сделке.

Три пары, в общем счёте, принесут ей восемьдесят золотых за сутки. Огромные деньги для гильдии. Это не патрули городских улиц, за которые они получают около одной золотой монеты на пару за сутки.

– Подождите в приёмной, – сказала Рикарда. – Сейчас подойдёт моя помощница, Кларет. Она подберёт для Вас подходящую пару и решит вопрос с постом в доме.

– Хорошо, – послышался звук скрипнувшего стула.

Через несколько секунд магистр Сметс вышел из кабинета. Выглядел он уставшим. А ещё от него заметно тянуло магическим искажением. Совсем недавно он много колдовал, и это не могли заглушить или перебить серьёзные артефакты, которые он носил под одеждой.

– Добрый день, магистр, – поздоровался я.

– Магистр Хок, – он кивнул. – Давно я о Вас ничего не слышал. Даже удивительно.

– Я только сегодня приехал. Путешествовал по западным землям Империи.

– Тогда с возвращением.

– Спасибо.

– Сегодня я в гильдии асверов с частным визитом, – сказал он, затем посмотрел на Кларет, вошедшую в приемную. – У меня есть к Вам серьёзный разговор. Навестите меня в ближайшие дни в здании экспертного совета. Нет, нет, – поспешил добавить он, и натянуто улыбнулся, – это не касается артефактов.

– В таком случае, буду рад встретиться с Вами.

– Приходите в любое время, – он коротко кивнул.

Я проводил его взглядом, затем вошёл в кабинет Рикарды.

– Берси, здравствуй, – она довольно улыбнулась. – Садись ближе. Как прошла поездка?

– Замечательно. Огненные псы пристроены, подарки – подарены, встречи – встречены. А ещё я поучаствовал в увлекательном действе под названием Совет старейшин. В общем, понравилось. Если бы не дорога, я бы гостил у Вас чаще. Десять дней в седле в одну сторону – это тяжело.

– Ладно тебе, и так вижу, что торопишься, – сказала она. – Успеешь ещё родных повидать. Час-другой ничего не решит. Чаю?

– Можно, – вздохнул я, понимая, что разговор затянется, а пить на такой жаре действительно хотелось. – И что-нибудь перекусить.

Мы пересели к столику у окна. Хальма уже через пару минут принесла хлеб, немного сыра и тонко нарезанное холодное отварное мясо.

– Пока тебя не было, в столице много чего произошло. Да и за её пределами тоже, – говорила Рикарда. – Давай с хороших новостей и начнём. Буквально неделю назад твои семейные переехали в дом Лоури. Точнее, уже твой дом. Так что хлопот у тебя будет много. Как и расходов, связанных с его содержанием, – она поморщилась, словно мои расходы её совсем не радовали.

– Неожиданно, – удивился я. – А что с Клаудией и её мамой?

– Переехали в один из домов в дворцовом квартале. Он принадлежит родному брату Эстафании Лоури. С герцогом у того никогда не ладилось, так что можно считать его очень дальним родственником.

– Это хорошо. Получается, что мне не нужно просить Вас приютить Аш.

– Кого? – переспросила Рикарда больше рефлекторно. – Ты имеешь в виду старшую самку огненных псов? Ты её с собой в столицу притащил?

– Да, она пока во дворе гуляет.

– Нет, вполне ожидаемо, – она задумалась, имея в виду, что от меня можно ожидать всего что угодно. – Вот только зачем тебе это?

– Она сама за мной увязалась. Я и сам рад был бы её оставить у холодного мыса. Только она этого не хочет. Не обращайте внимание, я с этим разберусь.

– Он привёл с собой огромную, наверняка, опасную собаку, хочет поселить её у себя дома, а мне говорит «не переживайте». Смеёшься? Кстати, я поселила у тебя в гостевом доме четыре опытные пары. Для безопасности. Отсюда вытекает вторая новость, которую тебе надо знать. За последние три недели в столице было зверски убито несколько высокопоставленных магов. Кто-то выпускает им кровь, выкладывая кишками и внутренностями необычные рисунки на полу. Среди жертв глава гильдии магов Микель Валли, глава гильдии целителей Гаспар Мэйт, его первый заместитель Эдмонт Фрац, второй заместитель Эдгард Бекке.

– Это тот, который выступал в союзе с наследником Императора? Он мне ещё справочник Лехаля подарил.

– Он самый. Убито ещё с десяток целителей рангом поменьше, но почти все из руководства гильдии. Пострадала и гильдия огненных магов, лишившаяся шести магистров. Гильдия водных магов и даже пара преподавателей из академии. С Грэсией всё в порядке, – поспешила сказать она. – Мои подчинённые присматривают за ней. Пару раз они замечали скрытое намерение напасть на неё, но кому оно принадлежало, найти не удалось. Так что Виторию сейчас сильно лихорадит. Маги бегут из города, как крысы с тонущей галеры. А так как ты у нас известный целитель, талантливый и уникальный в своём роде, я всерьёз опасаюсь за твою безопасность.

– Вот это новости… И кто стоит за этим? Кровавый культ?

– Не известно, – она развела руками. – Столько убийств, а маги даже не могут сказать, кто это делает и зачем. Служба Имперской Безопасности прочёсывает город и допрашивает горожан, но безрезультатно. Перетряхнули гильдию воров и нищих города, чего не случалось последние пятьдесят лет. Никто убийц не видел, никто ничего не слышал.

– Теперь понятно, откуда такой спрос на ваши услуги.

– Магистр Сметс, – сказала Рикарда. – Два дня назад на него покушались. Он спокойно работал в своём кабинете, когда сработал один из защитных артефактов, спаливший двух людей, которые вторглись к нему. Они подошли к магистру на расстояние вытянутой руки, понимаешь? А он их даже не заметил. Только когда они вспыхнули и обратились в прах. Так же никто не видел, как они входили в здание. Просто так пройти к главе, миновав три поста охраны, нельзя. Отсюда вывод – убийцы умеют отводить глаза. Это всё, что о них известно.

– Вы думаете, что отвод глаз – это магия, и на вас она не подействует?

– По крайней мере, мы сможем почувствовать их намерение. Но защиту гильдии я усилила.

– Всё, я больше не буду жаловаться на то, что Уга постоянно следит за мной. Пока она рядом, кто-бы это ни был, ко мне они и близко не подойдут. И отвод глаз против неё бессилен.

– Предупреждён – значит вооружён, – сказала она. – Будь бдителен. Я могу существенно усилить твой отряд.

– Нет, нет. Лучше проследите за Грэсией и Александрой. За домом семейства Блэс. Семья Императора и Магистр Сильво, придворный целитель – это те, кто нужны мне живыми и здоровыми.

– Как скажешь, – она улыбнулась, словно ожидала, что я это и предложу.

– Магистра Мэйта жалко, – я покачал головой. – Хороший был человек. Я так и не успел с ним поговорить… Да, что с Кларой Тим и её командой?

– Всё в порядке. Клара купила ферму недалеко от Витории. Занимается выращиванием ценных трав. Эвита навещала её, смотрела, сможем ли мы делать так же, как и маги. Но там не всё так просто. Для создания некоторых зелий, для «задабривания» земли, требуется магия. Не сильная, но тем не менее.

– Хорошо, будем исходить из того, что есть. У меня свадьба на носу, и откладывать её ради других дел я больше не буду. Там хоть война.

– Насчёт войны, – ехидно сказала она. – Империя нашла врага в лице герцогов Янда и Крус. Сейчас их провинции уже не подчиняются центральной власти. Они копят войска чтобы сместить Вильяма. Уже прошло несколько пограничных стычек. А ещё я пока не вижу того, кому смерть магов в Империи более выгодна, чем мятежным герцогам.

– Я думал, Император вырежет эти семьи по-тихому. Зачем ему гражданская война? Это же сплошные убытки.

– Берси, в столице живут не только потомственные маги, но и потомственные военные аристократы. Здесь главное слово – «военные». А они умеют только воевать. Это цель их жизни. Нет внешнего врага – не беда, найдём внутреннего. И Вильям играет ими как фигурками на карте Империи. Да, после гражданской войны Империя может потерять часть пограничных земель. Но когда внутри неё всё стабилизируется, она станет только сильней. Не останется внутренних противоречий, все будут подчинены общей идее следовать за лидером, за Императором!

– Надеюсь, земли Хауков за это время не пострадают. Это моя земля. Не уверен, что Император второй раз выделит мне легион для её восстановления и постройки поместья.

Рикарда лишь улыбнулась. Она явно знала, что для этого нужно. Как и ответы на большую часть вопросов. Но высказывать вслух не спешила. Хотела, чтобы я сам до этого додумался.

– Ещё новости будут? – спросил я. – Желательно хорошие.

– Всё остальное в твоих руках. Слушай, Берси, – она наклонилась. – Оставишь в гильдии Аш? Раз уж ты сглупил и отдал всех псов Старшему роду.

– Нет. Она сама этого не захочет. А насчёт псов, не переживайте. Когда они подрастут, на вас всех хватит.

– Жаль, – мне показалось, что она сильно расстроилась, хотя пыталась это скрыть. – Ладно, беги, не стану тебя больше задерживать. Да, за ворохом насущных дел и проблем не забывай заходить к нам хотя бы раз в неделю. Лечебный покой сейчас пустует, но ты же знаешь – молодёжь бывает неуклюжей.

– Это само собой.

Покинув гильдию асверов, мы направились в Старый город. Обязательно, если решу вновь пойти в академию магии, перееду в старый дом. Права была Александра: тратить по часу-полтора на дорогу до академии – слишком расточительно. Можно потратить это время с большей пользой. До центра города или дворца Императора от старого города ехать на повозке было ещё терпимо, но вот академия действительно находилась на другом конце Витории.

У ворот поместья дежурила охрана из числа оборотней. Все в кожаных доспехах, при оружии. Ещё несколько оборотней обходили территорию вокруг дома. У Лоури охраны было побольше, но и на содержание оной он тратил бо́льшие деньги. Я же пока не знал, что стало с моими запасами золота. Догадывался, что Бристл их существенно проредила. А зная, сколько ещё предстоит потратить, мне заранее становилось дурно. Как же наивен я был, думая, что пары тысяч золотых хватит на несколько лет спокойной жизни. Но чем больше у меня появлялось денег, тем больше становились траты. При этом я ничего не делал – это происходило само. Такое чувство, что мироздание пыталось всё уравновесить и сделать так, чтобы золота всегда не хватало. И не важно сколько ты зарабатываешь – этого всегда мало.

Мне казалось, что я ещё долго не смогу считать такой большой дом своим и чувствовать себя в нём спокойно и расслаблено. Но зайдя внутрь, почему-то почувствовал именно это. Словно долго не был дома и наконец вернулся.

– Добро пожаловать домой, – сказала Сесилия, встретив меня в холле.

Я вытянул вперёд руки, поймал упавшую сверху сонную Тали.

– С возвращением, – прошептала она, поцеловала меня в щёку и уснула.

– Я дома, – осторожно коснулся губами её губ. – Рут, будь добра, отнеси её в спальню.

Передав с рук на руки мирно спящую Тали, я снял дорожный плащ, передав его Сесилии. В правом коридоре, который вёл в сторону кухни, показалась ещё одна служанка из поместья Блэс. Я её раньше не видел, но стоило только взглянуть, сразу становилось понятно, что она оборотень, причём обращённая очень давно.

– Я провожу, – сказала Сесилия, отступая к лестнице. – Гостиные для отдыха в правом крыле на втором этаже. Госпожа Бристл сейчас отдыхает там. Спальни на втором этаже в левом крыле.

Тали неплохо потрудилась над домом. Она убрала почти всю чужеродную магию, оставив пока только заклинание непускающее в дом сырость. Представляю, какой колоссальный труд она проделала и сколько ей ещё предстоит сделать. Я мог почувствовать сердце дома, находящееся где-то наверху, на третьем этаже. И ещё что-то странное – неприятную пустоту, как будто не хватало чего-то очень важного.

Я помню длинный проходной коридор, по которому меня вела Сесилия. Раньше он был обильно украшен картинами, на которых были изображены Лоури и все причастные им. Сейчас остались только пара портретов деда Императора и несколько больших полотен, открывающих вид на прекрасные пейзажи. Вместе с картинами исчезло всё золото. Держатели для ламп, подсвечники, декоративные украшения. Хорошо, что мебель оставили почти всю. Боюсь представить сколько бы стоило заказать даже один гарнитур из красного дерева, стоящий в гостиной, мимо которой мы прошли. Изящная резьба по дереву и дорогая обивка такую делали исключительно под заказ и за огромные деньги. Продай всё это за реальную цену, Клаудия могла бы купить небольшой дом в городе, а может и пару домов. Проблема в том, что найти покупателя на подобный товар непросто. Если только не продавать всё за медь. И даже в таком виде дом был обставлен гораздо богаче, чем поместье Блэс. Это я ещё не видел бо́льшую часть комнат.

– Берси! – я задумался и прозевал тот момент, как угодил в объятия Бристл. Она расцеловала меня в щёки.

– Брис, осторожней, – сказала я, когда она с силой стиснула меня. – Ты сейчас не в том положении.

– Я так скучала, – она потянула меня за руку, усаживая на диван рядом с небольшим чайным столиком. – Как съездил? Удачно? Расскажи, мне очень интересно.

Бристл совсем немного поправилась. Любого, кто скажет, что она не так красива как Александра, вызову на дуэль и убью. Демоны, оказывается, я очень сильно по ней соскучился за этот месяц.

– Обязательно всё расскажу, – я взял её за руку. – Только сначала скажи, как вы умудрились переехать в этот дом? Почему не дождались меня?

– Спонтанно получилось. Дней десять назад Тали спустилась из своей комнаты и заявила, что мы переезжаем. Вот так просто. Два дня ушло на то, чтобы уладить все вопросы с Лоури, и вот мы здесь, – она обвела комнату рукой. – Я уже и забыла, как это – жить в большом доме. Порой это очень неудобно. Зато много работы, так что скучать мне некогда. Хорошо, мама помогла, а то мы бы так просто не справились. Если честно, я рада, что мы уехали с той улицы. Эти плотные занавески на окнах, лишний раз в окно не посмотреть. Иногда становилось жутко, – она поёжилась. – Ты в курсе, что в городе происходит?

– Да, Рикарда Адан рассказала. Я в гильдию асверов заезжал по пути.

– Пожалуйста, будь осторожней, – очень серьёзно и с тревогой в голосе сказала она. – Эти смерти целителей... Гильдия закрыла три отделения из семи. Грэс говорила, что закроют ещё два, так как в них не останется никого, кто бы мог исцелять больных. Половина её учеников из академии спешно уехала из столицы. И это несмотря на то, что летом планируются сплошные балы и гуляния.

– Сама не хочешь уехать? К маме Офелии, погостить там пару месяцев.

– Нет, – она поморщилась, словно много думала именно об этом, считая затею не такой уж и глупой. – Всё-таки решила рожать в Витории. Я говорила на эту тему с мамой и Тали. Всё будет нормально. А года через два мне всё равно придётся уезжать. Так уж лучше я побуду с тобой это время.

– Хорошо. Тогда следующий насущный вопрос. Как движется дело с подготовкой к свадьбе? Что с приглашениями? Устроим праздник здесь или, как хотели раньше, всё пройдёт в вашем поместье?

– В поместье Блэс, – ответила Бристл. – Тали говорила, что не успеет подготовить дом до церемонии. Что касается приглашений, то они все разосланы, с датой определились, со служителями Светлобога договорились.

– Подожди, – я прислушался к ощущениям. Встал, подошёл к окну.

Отсюда было прекрасно видно часть двора и небольшую конюшню. А вот гостевые домики находились с другой стороны дома.

– Кто это? – спросила Бристл.

– Это Аш, – обреченно сказал я.

– Она что, кого-то ест?

– Нет. Люди ей противны. Она ему просто голову откусила. А я всё гадал, как это выглядит со стороны.

Судя по доспехам, это был кто-то из оборотней. Аш в это время выплюнула откушенную голову и посмотрела на нас. Если бы я мог переводить её оскал в человеческие эмоции, то обозначил бы его как довольную улыбку.


Глава 3




Когда я выбежал во двор, оборотни пытались взять Аш в кольцо. И у них бы это получилось, если бы не Диана. Не ожидал от Дианы, что она заступится за Аш, не получив от меня прямого указания. Из-за криков и ругани на площадку у дома сбежались и другие асверы, охранявшие дом, но вмешиваться не стали.

– Всем стоять! – крикнул я, подбегая ближе. Для оторванной и немного пожёванной головы крови вокруг было совсем немного. – Возвращайтесь к воротам. И ты тоже, – сказал я самому несдержанному из оборотней, который уже сбросил куртку и планировал стянуть штаны чтобы сменить облик.

Такое внимание к своей персоне Аш не нравилось, поэтому она недовольно скалилась, а воздух вокруг заметно потеплел. Что касается крови, попавшей ей на шкуру, то она просто сгорела и осыпалась чёрным пеплом и сажей. Подойдя к Аш, я поманил её жестом, положил ладонь на раскалённую шкуру. Попутно использовал малое исцеление, чтобы на ладони не осталось ожогов.

– Ну, чего ты буянишь? – мягко спросил я. – Что случилось?

Всё-таки огненные псы – это не люди. Из того, что мне показала Аш, я понял только одно – этого несчастного надо было убить. Я целую минуту пытался придумать образ, который бы означал простой вопрос «почему». Так и не смог подобрать нужный.

– Ты мне скажи, он угрозу представлял? Может он враг? Запах плохой? Тогда почему, раз нет?! Это твоё «обязательно надо было»… всё-всё, я понял. Брис, обожжёшься, – предупредил я. – Не трогай, пока она не остынет. Минут десять ещё.

– Что произошло? – надо отдать должное выдержке Бристл. Голос абсолютно спокойный, хотя убили её человека.

– Пока не знаю. Я хотя и понимаю, что она говорит, но правильно задать вопрос не получается. Одно могу сказать точно – Аш уверена, что его надо было убить.

– Она что-то имеет против оборотней?

– Нет. Вы ей любопытны. Особенно чистокровные оборотни. Дай мне время. Я разберусь, что тут произошло, и что именно не устроило Аш…

Мне в голову влетела неожиданная мысль, и как будто под дых ударили. Я засомневался – а правильно ли поступаю, доверяя Аш? Я же почти не знаю ничего об огненных псах. Что у них на уме, чем живут и как они смотрят на мир? С чего я вообще взял, что держать рядом с собой такого монстра – это безопасно? Когда я жил один, то никому не доверял и не подпускал близко. Такой подход был правильным и разумным. Как же это неприятно и больно сомневаться в тех, кого считаешь другом. Голос внутри предательски шепчет, что это не сомнения и не недоверие, а всего лишь осторожность.

Аш то ли прочла мои мысли, то ли догадалась, о чём они. Многие из знакомых мне людей умеют так смотреть на тебя, что сердце сжимается. Я погладил её по голове и похлопал по горячему боку.

– Ивейн, – я подозвал девушку, которая прибежала на общий шум со стороны конюшен. – Возьмешь заботу об Аш на себя. Выбери помощника из тех, кого прислала Рикарда, или найди в гильдии. Будешь учить её нашему языку. Оборотней пока не подпускай. Если она решит откусить ещё кому-нибудь голову, сразу говорите мне.

– Хорошо, – серьёзно кивнула она.

– Вьера, – я нашёл её взглядом. – Иди сюда. Проследи, чтобы установили шатёр для Аш. Рикарда обещала, что его доставят ещё до вечера. И ещё…

Я перешёл на язык асверов и вкратце объяснил ей, что надо сделать. Затем, как сумел, сказал о том же Аш.

– Брис, как его звали?

Она посмотрела на кого-то из оборотней.

– Гильбе́рт, – с ударением на последний слог, произнёс тот. – Он ведь даже не успел ничего сделать...

– Разберусь, – ещё раз повторил я. – Брис, мне надо отлучиться на пару часов. Буду к ужину.

– Хорошо, – она положила ладонь мне на плечо.

– Аш не бойся – она тебя не обидит и даже наоборот. Помни, что я говорил. Огненные псы умнее некоторых двуногих разумных, – я огляделся. – Кстати, а где Илина?

– Была в гостевом доме, – сказала Вьера.

– Всё сделаю, – опередила меня Бристл. – Без тебя ужинать не начнём, так что не задерживайся.

– Я быстро. Диана, мне нужна лошадь. Нет, Ивейн, Вьера, мы недалеко, так что сопровождение не нужно. У вас уже есть чем заняться.

Вместе с Дианой мы зашли в конюшню, откуда уже через пять минут отправились на прогулку. Не люблю ездить верхом, но это было быстрее, чем готовить повозку. Тем более, ехать было действительно недалеко. Старый город не такой уж и большой, по сравнению с центральной частью Витории.

О том, что в городе не всё ладно, говорила и усиленная охрана поместья Блэс. Причём среди охранников была пара оборотней в истинном облике. Смотрелось это внушительно, и редкие прохожие спешили как можно быстрее пересечь эту часть квартала. Меня узнали сразу, открывая ворота и приветливо махая руками и лапами. За время моего отсутствия двор перед домом полностью очистили от военных шатров, часть из которых перенесли на другую сторону поместья. Чтобы с улицы в глаза не бросалось. Но при этом в поместье всегда находилось несколько десятков крепких гвардейцев.

Едва я взбежал по лестнице ко входу в дом, двери тут же открыла прислуга. Знакомая женщина, ещё по путешествию в северное поместье Блэс, отступила в сторону, пропуская меня.

– Доброго дня, господин Хок. Госпожа Иоланта сейчас в малой салатовой гостиной на втором этаже. Я провожу Вас.

Гостиную с драпировками на стенах, выполненных в салатовых тонах, я знал. Находилась она в дальней части второго этажа, почти в самом конце коридора. Мы прошли только пару комнат, как из бокового прохода выскочил большой тёмно-серый оборотень и, прежде чем я успел сообразить, сграбастал меня в объятия. Дышал он учащёно и прерывисто, а ещё издавал странные звуки. Понадобилось несколько секунд чтобы догадаться, что происходит.

– Карэн, тише, успокойся, – как можно более мягко сказал я. – Объясни, что происходит, и я постараюсь тебе помочь.

Старшая сестра Александры лишь крепче сжала меня в объятиях. Будь на моём месте другой человек, это закончилось бы парой сломанных костей или даже переломанной спиной. Карэн с силой стиснула зубы чтобы не завыть из-за душивших её эмоций.

– Карэн, красавица, не плачь, – пошевелиться я не мог, поэтому пришлось успокаивать её словами. Если бы случилось что-то страшное, Бристл бы мне об этом сказала. Поэтому я мог предположить только что-то личное. – Давай сядем, выпьем чаю, ты успокоишься, расскажешь что произошло, и вот увидишь, уже через пять минут все проблемы покажутся сущей ерундой.

В облике оборотня особо не поплачешь. Повыть с горя или от обиды можно, а вот плакать лучше в человеческом обличье. Они поэтому и превращаются, чтобы легче перенести боль. И уж если это не помогало, значит, проблема действительно была серьёзной.

– Ты… – выдавила она, всхлипнув, точнее судорожно вздохнув. – Не боишься. А… они…

– Ну же, красавица, – повторил я слово, которое ей нравилось, – возьми себя в руки. Дочери Блэс не плачут. Там, откуда ты выскочила, я вижу столик и удобный диван. Никуда я от тебя не сбегу.

Карэн глубоко вздохнула и неохотно поставила меня на пол. В облике оборотня глаза у неё были светло-карие и мокрые от слёз. Мне показалось, она плакала до того, как сменила облик.

– Пойдём, – я взял её за локоть и потянул в помещение, откуда она выбежала. Служанка к этому времени испарилась, решив, что я справлюсь сам. – Садись и рассказывай.

Рассказ получился очень коротким и сбивчивым. А вся проблема заключалась в мужчине, который оказывал Карэн знаки внимания. Они общались около месяца, встречаясь почти каждый день. Пару раз вместе посещали какие-то малозначительные приёмы и балы. В общем, этот мужчина оказался дебилом. По-другому назвать я его просто не могу. Он начал задавать вопросы об истинной сущности Карэн. Здесь один вопрос издалека, там ещё вопрос. Карэн была отнюдь не дурой, чтобы сразу понять, что она ему интересна только как дочь герцога, за которую тот готов отдать огромное приданое. Возможно даже часть провинции. Но и в этом случае она не была против. Мало ли как сложится судьба и жизнь, когда дело дойдёт до свадьбы. Вот только когда мужчина услышал ответы на свои вопросы, то испугался и сказал, что знать её не желает. Он никогда и не видел настоящего, чистокровного оборотня и судил о них по тем гвардейцам, что охраняли поместье. Как его ещё назвать, если не дураком?

Карэн не сказала, наговорил ли он ей гадостей или просто ушёл. Я думаю, что без этого не обошлось. Слова – они иногда ранят сильней холодной стали.

– Даже не вздумай переживать, – сказал я. – Он не стоит даже одной пролитой слезинки. Во-первых, он просто слепой, а во-вторых, дурак. Не понимает, что внешний вид ничего не говорит о человеке. Иной красавец может быть последней мра… кхм… нехорошим человеком. Поверь мне, тому, кто увидит твою красоту, не только внешнюю, но и внутреннюю, будет безразлично, умеешь ли ты превращаться в волка или нет. Кстати, в очень симпатичного оборотня-волка.

Я встал, подошёл и взял за руку. Наверное, неправильно называть руку оборотня “лапой”.

– Карэн, не позволяй этому подонку оставить рану на твоём сердце. А я обещаю, что познакомлю тебя с сильным и достойным мужчиной. У меня не так много знакомых аристократов, но я смогу найти среди них того, кто не испугается такой очаровательной и милой женщины. Договорились?

Она кивнула и, вроде, взяла себя в руки. Мужчине, который сумел обидеть Карэн, очень повезло, что на её месте была не Бристл. В этом случае ему бы понадобилась срочная помощь лучших целителей столицы. А может и последняя рубашка в жизни.

– Прости, что я не могу побыть с тобой дольше. Мне надо поговорить с мамой Иолантой. Но я ещё загляну в ближайшие дни.

– Ты тоже прости… что я...

– Ерунда. Не бери в голову. Ещё увидимся.

Оставив смущённого оборотня, я вышел в коридор и направился в сторону гостиной. Если у Карэн нет брата чтобы заступиться, это не значит, что её можно безнаказанно обидеть.

В салатовой гостиной супруга герцога читала необычный отчёт, сшитый из жёлтых листов. Время от времени она что-то помечала, используя большое пушистое перо. На столике перед ней стояла небольшая шкатулка, а рядом несколько стопок золотых монет.

– Мама Иоланта, здравствуйте, – сказал я, заходя в гостиную. – Не помешаю?

– Берси, – она отложила документы, встала и, по обычаю оборотней, расцеловала меня в обе щёки. – Нет, не помешаешь, а как раз наоборот. Отвлечёшь меня от домашних хлопот. И спасибо, что зашёл, – её глаза хитро блеснули, – что уделил время Карэн. Ты давно приехал? Вижу, что с Бристл поговорил, но переодеться с дороги не успел. А ещё пахнешь кровью и огненными псами. Выпьешь что-нибудь? Не стой, располагайся.

– Спасибо. Нет, пить не хочу. У меня непростой вопрос, с которым может помочь помощник Даниеля, который занимается вопросом подчинённых и их преданностью.

– Да, знаю такого, продолжай.

– Кровь, которую вы почувствовали, принадлежит Гильбе́рту, обращённому оборотню, который охранял наше поместье. Аш откусила ему голову буквально только что. Мне нужно знать о нём всё и даже немного больше. Круг его друзей и знакомых, когда его обратили, и как он попал в дружину герцога. Участвовал ли в битве против огненных псов вместе с нами. Нужно провести тщательное, но незаметное расследование.

– Гильбе́рт, да? – герцогиня задумалась. – Помню его. Нужную информацию достать не сложно, но это потребует времени.

– Я подожду. Спасибо.

– Пустяки, Берси, пустяки. Если этот остолоп решил по каким-то причинам залезть в пасть к огненному псу, никто не станет из-за этого убиваться, – она сказала это так, словно нисколько не переживала бы даже если бы Аш съела этого несчастного просто так, без причины. – Или ты в чём-то его подозреваешь?

– Да, есть кое-какие подозрения... А где сейчас Даниель? Как у него дела?

– Даниель пытается собрать войска для охраны провинции. Она стала больше, и проблем, соответственно, прибавилось. Боевых магов только не найти. Те, кто остался, требуют слишком много золота за простой контракт на пару лет.

Мы ещё долго разговаривали с мамой Иолантой, свернув на тему предстоящей свадьбы с Александрой. Прошли по основным пунктам, требующим больших финансовых затрат. Обсудили всех родственников Блэс, которые должны были приехать в столицу. Жаль, с Александрой не удалось встретиться, так как она помогала Грэсии в академии.



* * *


Из-за небольшого семейного праздника, который устроила Бристл накануне, я не выспался и всё утро зевал. А вставать пришлось ещё до восхода, чтобы успеть сделать всё запланированное. Хорошо помогал собраться с силами и сосредоточиться тонизирующий отвар, который готовила Илина. Пока Бристл подбирала для меня подходящий наряд, чтобы не стыдно было предстать перед Императором, Илина позаботилась о завтраке. Вчера она решила поселиться в небольшом домике для прислуги, выгнав оттуда всех обитателей, но Бристл настояла, чтобы она заняла одну из спален на господском этаже в доме. В поместье Блэс на севере у каждого была своя собственная спальня. В том числе и у Даниеля. Поэтому и для меня в доме выделили просторную комнату, справа от которой обосновалась Бристл, а слева планировали поселить Александру. Следом шла спальня Илины и последней на этаже – комната Тали. Мне сразу вспомнилась старая сказка, которую я читал в детстве. Где великий южный князь Эйрик после удачного набега на соседнее государство взял в наложницы сорок дев. Пришлось ему построить большой дворец чтобы выделить каждой по комнате. Ходил он по этим комнатам, от одной девы к другой, и заблудился. Не сумев найти выход, умер от голода. Мне думается, что причиной стало совсем другое обстоятельство, так как князь был немолод. В тот момент он перешагнул рубеж в полвека, а целителей, чтобы поддерживать здоровье, на юге не водилось. Вот и я чувствовал себя тем самым Эйриком, у которого в каждой комнате по супруге.

Что меня приятно поразило, так это небольшой, но очень удобный рабочий кабинет. Бристл перенесла туда все мои книги и справочники и даже установила кое-какие защитные чары. Чтобы посторонние не могли подслушать, о чём разговаривают внутри. Всё утро я составлял список того, что нужно сделать и расставлял приоритеты. Первым на очереди шло посещение Императора. Если уж он хочет назначить меня временным наместником провинции, то нужно было решить этот вопрос сразу. Мало ли, возникнут бюрократические заморочки, а переносить свадьбу с Алекс – это полная катастрофа. Когда список дел был близок к завершению, я понял, что учёба в нём стоит едва ли не на самом последнем месте. Придётся выпрашивать у Грэсии учебную литературу и осваивать её самостоятельно.

Обычно Император принимал посетителей после обеда, поэтому во дворце следовало появиться за полчаса до оного, если было назначено заранее. Или часа за два до обеда, если пытаться прорваться без приглашения. Выйдя из повозки у дворца, я поманил Ивейн, которая и сегодня выполняла обязанности возницы. К большому сожалению, Карл уехал вместе с Даниелем, а мне бы не помешала его помощь.

– Помнишь, о чём я просил утром? – спросил я. – Мне нужно найти этого человека.

– Я отправила Марка в гильдию, – сказала она, имея в виду одного из асверов, присматривающих за домом. – Он передаст твою просьбу, и Рикарда найдёт пару, которая его выследит.

– Хорошо...

Я немного нервничал перед встречей с Императором, поэтому и задавал глупые вопросы. Нужно было немного времени чтобы собраться с мыслями и взять себя в руки.

– Вряд ли я быстро освобожусь…

– Мы подождём, – понятливо кивнула Ивейн.

Я развернулся чтобы уйти, но вспомнил, что хотел ещё кое о чём спросить. Со стороны показалось так, что я повернулся кругом.

– Слушай, а кто были те люди в грязно-серых балахонах?

– Какие люди? – её взгляд отразил непонимание. Она нахмурила брови, пытаясь вспомнить, видела ли подобных в ближайшее время.

– Ну та процессия, на повороте с зелёной улицы на дворцовую площадь. Вспомни, два десятка людей в серых балахонах. Они шли в сторону храмовой площади… Ну ты чего? Мы же прямо рядом с ними проезжали.

– Не было такого, – уверенно сказала она. – На дворцовой площади стражи много было, да, а людей в сером не было.

– Странно. Их лидер шёл с фонарем в руке, и чтобы не обратить внимания надо постараться. Они же в глаза бросаются, даже когда в другую сторону смотришь.

– Мы мимо таких не проезжали, – вставила Вьера, стоявшая недалеко и следившая за дворцовой стражей. – Я внимательно за дорогой смотрела.

Я перевёл взгляд на Диану. Та отрицательно мотнула головой.

– Странно, – повторил я. – Ладно, подумаю об этом потом. Всё, я пошёл.

– Удачи, – взгляд Ивейн говорил: “Да иди ты уже, наконец”.

Дворец встретил меня знакомым величием и богатым убранством. Гвардейцы у дверей провожали пристальным взглядом, наверное, пытаясь понять, есть ли у меня под одеждой оружие. Уже внутри, в просторном и светлом холле, меня перехватил кто-то из дворцовых слуг. Молодой мужчина в роскошном красно-синем камзоле с золотым шитьём. Это был не просто слуга, а выходец из благородной семьи, не имеющей титула. Возможно, сын какого-нибудь мелкого чиновника. Таких сразу можно отличить по тому, как они держатся, по манере разговора и взгляду.

– Доброго дня, – сказал он, выйдя мне наперерез. Моментально оценив цену костюма и украшений, почтительно поклонился.

– Барон Хаук, – подсказал я. – Явился по приглашению Императора.

– Прошу простить, – он выпрямился, и в его взгляде появилась крошечная искорка недоверия. Большой профессионал, что я могу сказать. Хотя и молод, а эмоциями и мимикой владеет мастерски. – Мы не были предупреждены и не встретили Вас должным образом.

– Узнавайте, я подожду здесь, – сказал я, легко читая его намерения.

У него получилось совместить кивок с небольшим поклоном, и он быстрым шагом ушёл в сторону одного из коридоров в дальнем конце зала. Его место тут же занял ещё один дворцовый служащий в точно такой же одежде. Чтобы не маячить у входа я отошёл к одному из боковых коридоров. Помню, здесь на лавочке один старый маг в белом пытался вручить мне письмо от гильдии. Ещё в тот раз моё внимание привлекла одна из картин, изображающая незнакомую женщину в пышном платье и мехах. Я хотел подойти поближе, но заметил, что из двери чуть дальше по коридору вышел невысокий мужчина в том самом сером балахоне, которые я видел на площади. В руках же он нёс странного вида фонарь в форме перевёрнутой пирамиды. Осторожно прикрыв за собой дверь, он направился в противоположную от меня сторону.

– Эй, любезный, – окликнул я его, догнав в пару шагов.

Мужчина остановился, обернулся. Он был молод, что-то около двадцати лет. И лицо такое… неопрятное. Словно пару недель не умывался. Выбивающиеся из-под капюшона грязные и спутанные волосы. Первой мыслью было: «Во дворце завёлся клоп?» Клопами в гильдии воров называли домушников, которые забирались в богатые дома под видом слуг. Но, подойдя поближе, понял, что за слугу его принять мог только слепой.

– Да? – он добавил в голос важных интонаций, словно благородный барон, а не грязный оборванец.

– Ты кто такой? – в лоб спросил я. – Что здесь делаешь?

Его мой вопрос сбил с толку. Парень поднял фонарь повыше, словно мы были в тёмной подворотне, и он пытался рассмотреть меня получше. В пирамиде, в бледно-жёлтой жиже плавал человеческий глаз, смотрящий как раз на меня. А вот взгляд парня поднялся выше, словно он пытался рассмотреть что-то над моей головой. Неожиданно он вытаращил глаза так, что я смог отчётливо рассмотреть, как сильно расширились его зрачки. Лицо мужчины приобрело неестественную белизну, а рука, сжимающая фонарь, задрожала. Он сделал шаг назад.

– Стой… – я хотел подойти, чтобы поймать его за руку, но в это время из моего плеча на половину локтя вынырнул узкий серебристый клинок. И только секундой позже плечо пронзила острая боль.

Этот мерзкий тип в сером балахоне подхватил полы и помчался прочь так, что замелькали подошвы грязных сандалий. Я же почувствовал чьё-то намерение повернуть клинок в моём плече. Нет, если бы хотели убить, рубанули бы по шее, а так рассчитывали лишь взять живьём, нисколько не беспокоясь о здоровье. Главное, чтобы выжил, а с рукой или без – всё равно. Собрав побольше сил, я разом выплеснул их, создавая вокруг заклинание Карста. Лезвие меча лишь немного сдвинулось и ослабло. Я же заскрежетал зубами от боли, накладывая исцеление.

– Чтоб вам пусто было, – прошипел я, разворачиваясь.

Позади, на ковровой дорожке лежала асвер, глядя на меня чёрными глазами. Заклинание полностью лишило её сил, и она даже моргать не могла. В конце коридора показался её напарник, влетев в него размытой тенью. Я почувствовал убийственное намерение раньше, чем увидел мужчину, и, на всякий случай, жахнул тем же заклинанием. Асвер покатился по полу, едва не напоровшись на собственный меч.

– Что случилось-то? – спросил я, понимая, что ответить они не смогут. – Зараза…

Правую руку пронзила резкая боль, когда я инстинктивно попытался ею пошевелить. Поискал на поясе жезл целителя, который остался в повозке. Опять же, ничего сделать я не успел, так как появилось ещё одно намерение укоротить меня на голову, и в тот же коридор влетела ещё одна размытая тень. На сей раз это была женщина асвер, которая, ко всему прочему, решила метнуть в меня кинжал. Она успела это сделать до того, как её свалило заклинание, но не попала. Я легко уклонился, сделав полшага в сторону.

Тем временем поднялся шум. Кто-то уже кричал, призывая стражу. У входа в коридор появился один из гвардейцев, вооружённый арбалетом. Железный болт просвистел в считанных сантиметрах от моей головы, со звоном ударяясь в каменную стену, сбивая с неё одну из картин. Отражать летящие арбалетные болты я пока не умел, поэтому побежал к двери, откуда вышел тип в сером балахоне. Это оказалась простая комната для прислуг, где они обедали или отдыхали. На большом столе осталась грязная посуда с недоеденным обедом. Несколько стульев, какая-то одежда. Вообще, если бы я увидел такой бардак в комнате слуг, то гнал бы их поганой метлой. Или порол бы…

Как говорила Илина: «Вспомни Диану и подумай о Великой матери, она всё поймёт». Без посоха трудно передать что-то осмысленное, но почувствовать я её смог даже на таком расстоянии. А подумать о Великой матери – и того проще.

– Уга, я прошу, ну что ты как дитя малое… Ну…

Я только вздохнул, решив пока её не беспокоить. Сказать, что она была зла – значит, почти ничего не сказать. Нам обоим нужно было немного успокоиться и взять себя в руки. Мне для того, чтобы вытащить меч из раны. Я сел на ближайший стул, поморщился, но не от боли, которая пульсировала по всей руке, захватывая половину спины, а от того, что Диана добралась до дворца, убив кого-то, кто решил встать у неё на пути. Пара секунд, и она зарубила трёх гвардейцев, стоявших у выхода из коридора.

– За что мне всё это? – проворчал я, закрывая глаза ладонью.

Диана вбежала в комнату, убедилась, что кроме меня тут никого нет, и немного успокоилась. Я почувствовал, как она взяла под контроль Ивейн и Вьеру, объединяя их в отряд.

– Не знал, что ты так умеешь, – не убирая руку от глаз, добавил я.

Это было очень похоже на то, как в отряд собирала подчинённых Бальса. Совсем не так, как это делали представители младшего рода. Этот особый командирский навык был доступен далеко не всем. Точнее, не все могли его освоить.

– Только давай обойдёмся без массовой резни… – сказал я, так как Диана хотела, чтобы Вьера зачистила выход из дворца, а Ивейн подогнала повозку. – Вьеру зови сюда, а другая пусть ждёт у повозки. Со мной всё в порядке, – пришлось надавить тоном, чтобы она не спорила.

Если уж Диана взялась командовать, то стоило ожидать, что трупов в холле дворца обязательно прибавится. Как в воду глядел. Пробиваясь к нам, Вьера зарубила пару человек, которые попались ей под руку. Когда она добралась до нас, Диана уже ослабила контроль. Вьера вбежала, огляделась, и первой её мыслью было: «Надо уходить из этого опасного места».

– Так, – я посмотрел на них, – кто поможет мне вытащить эту острую штуку из плеча. Она застряла, поэтому надо вытянуть одним быстрым сильным движением. Вьера, давай ты. Ох… – вредная девчонка вырвала меч слишком неожиданно. Главное исцеление почти сразу сняло боль, заставляя края раны стягиваться. От второго заклинания рука начала гореть и пульсировать.

– Что случилось? – спросила Вьера, глядя на специфический меч, который использовали исключительно асверы.

– Не знаю наверняка, но догадываюсь. Вы там много людей покрошили?

Они посмотрели непонимающим взглядом, пытаясь сообразить, почему меня подобное волнует.

– Понятно с вами всё, – я посмотрел на кувшин, стоявший на столе. Меня мучила жажда после исцеления раны, но даже трогать что-то в таком пакостном месте было брезгливо. Как представлю, что тот, в сером балахоне, трогал тут всё своими грязными руками, тошнить начинает. – Подождём. Я Дамну чувствую.

Диана быстро выглянула из-за угла и отдёрнула голову. Кивнула, показывая, что пока всё в порядке, но оружие убирать не стала. Напротив, перехватила его поудобней. Пока она стояла, с её клинка на пол стекло несколько капель крови.

Минут через пять гнев Уги немного утих, но не исчез полностью. К этому времени подчинённые Дамны, в количестве всего десяти пар, перекрывали этаж, взяв под контроль прилегающее лестницы.

– Заходите смело, – я повысил голос.

В комнату вошла Дамна, тоже осмотрелась, но, в отличие от моих защитниц, она отметила грязь и бардак в комнате.

– Ты только появился, и уже столько шума, – с укоризной в голосе сказала она, глядя на меня чёрными глазами. – Мать сильно сердится?

– Сильно, – вздохнул я.

Пересказ всего произошедшего занял пару минут. По ходу рассказа взгляд Дамны становился всё более и более тяжёлым. Ей очень не понравились действия подчинённых, которые напали на меня.

– Новый камзол, – я просунул в дыру пальцы. – Бристл меня теперь живьём сожрёт.

Дамна эту жалобу пропустила мимо ушей, даже не услышав. Думая о чём-то, она стиснула перекинутый через грудь ремень для ножей. Мне показалось, я услышал хруст под пальцами.

– Ступай, поговори с Вильямом, – сказала она. – Расскажи то же, что и мне сейчас. Я разберусь со всем, что тут произошло, – взгляд на Диану и испачканный в крови меч. – Как только мои подчинённые придут в себя, допрошу их. Чтобы из дворца – сразу в гильдию. А вы, – ещё один тяжелый взгляд на моих защитниц. Вьера даже шагнула за спину Дианы, чтобы спрятаться от него. – Сотрите кровь с клинков и идите с Берси. Глаз с него не спускайте.

Диана утвердительно кивнула за обеих.

– Думаю, это был мо́рок, – вставил я, собираясь сказать, чтобы она не усердствовала с допросом подчинённых. Но поймав взгляд, я сглотнул, поняв, что с этим она разберётся без моих советов.

В конце коридора к нам присоединилась Байс, показывая дорогу. Я помнил, что она уходила из охраны Императора, а теперь снова работала под началом Дамны. Проходя по залу, я недовольно морщился и тихо ругался. Обилие крови поражало. На полу осталось лежать шестеро стражников и тот молодой мужчина из служащих, который встречал меня. Его было откровенно жаль.

Мы прошли по дворцу, миновали два поста охраны из гвардейцев в тяжёлых доспехах. Император работал в том самом кабинете, который был разгромлен в начале зимы. Сейчас уже ничто не напоминало о мятеже и пожаре. Если в других коридорах дворца мелькали люди, суетились служащие, то в этом крыле было необычно тихо. Разве что стражу усилили в связи с резнёй у парадного входа. Слухи же по замку распространялись как пожар по высохшему полю. Завидев асверов, слуги бросались наутёк или пытались закрыться в ближайших комнатах.

В кабинет Императора меня практически втолкнули. Вильям в это время стоял у окна, разглядывая город.

– Барон Хаук, – он повернулся ко мне. – Рад видеть тебя в добром здравии.

– Приветствую Вас, Ваше Императорское Величество, – я поклонился, невольно прижимая к груди руку, недавно пострадавшую, но уже совсем не болевшую.

– Проходи ближе, – он вернулся за стол. – Начальник стражи доложил, что у парадного входа произошла стычка гвардейцев с асверами.

– Не совсем так. Когда я вошёл во дворец, меня попросили подождать, чтобы уточнить возможность встречи с Вами. Пока я ждал, то в правом коридоре со стороны холла я заметил странного человека…

Пришлось ещё раз пересказывать всё в деталях. Как меня ранила асвер, как стреляли из арбалета стражники. Император был удивлён, но не испуган. Он попросил меня ещё раз в малейших деталях описать мужчину в сером балахоне и артефакт в его руках.

– Это была не магия, – сказал я, отвечая на его вопрос. – Гарантированно. Иначе на асверов она бы не подействовала. И я не уловил ни малейших признаков колдовства. Возможно, это связано с тёмной магией, в которой я не специалист. Дамна Тьядо обещала допросить подчинённых, напавших на меня.

– Значит, грязный мужчина в сером? – задумчиво произнёс он. – Уверен, что никто из слуг и стражи его не видел. Нужно узнать, попадался ли он на глаза асверов.

– Нет, – я покачал головой. – По пути сюда я видел странную процессию. Человек двадцать в таких же серых балахонах. Тот, кто вёл их по дворцовой площади, нёс в руках какой-то артефакт в виде фонаря. Думаю, что точно такой же. Так вот, асверы в моей охране не видели их.

– Если их никто не видит, может, есть смысл привлечь оборотней? – спросил сам у себя Император. – Может они почуют запах. Тем более, если они брезгуют мыться. Что ж, Берси Хаук, мне стоит наградить тебя за то, что ты выявил незваного гостя во дворце. Хорошо, что ты вернулся так вовремя. Кстати, бумаги о твоём назначении временным наместником центрально-западной провинции готовы и подписаны. Можешь забрать их в Имперской канцелярии. Я дал распоряжение, чтобы эти разжиревшие кроты оказали тебе всю необходимую помощь. Обратись к их начальнику, графу Снорри. Он сведёт тебя с необходимыми людьми.

Император положил на стол массивный золотой диск на цепочке. На диске старыми символами была изображена цифра «4» и подпись под ней. Фоном для символа являлась крепостная стена. Рядом лёг богато украшенный лентами и золотом каменный стержень для свитков. Свиток на нём наверняка нёс указ о назначении или что-то такое. Дед мне говорил, чтобы я учил старые языки, но я смог осилить только простейшие символы. А потом уже было не до учёбы.

– Дам совет, – сказал Император, – не пытайся делать всё сам. Найми советников, счетоводов, помощников. Это, – он показал на диск, скорее всего, целиком из золота, – символ власти герцога. Символ власти Императора в провинции. Твоё слово – это моё слово. Поэтому говоря – взвешивай.

Тон Вильяма был серьёзен и величественен. Я проникся.

– Любой, кто выступит против тебя – идёт против Империи. Любой, кто пытается приказывать тебе…

Вильям не договорил, так как за дверью раздались крики. Кто-то требовал, чтобы его немедленно пропустили к Императору. Уже через секунду в кабинет вошла Диана, а за ней вбежал запыхавшийся капитан дворцовой стражи. Тот самый, которого я встретил в ночь, когда на дворец с моей помощью «напала» тёмная магия.

– Мой Император! – задыхаясь от бега, выпалил он. – Только что отряд капитана Амоса попытался прорваться в холл дворца. Асверы-полудемоны их всех убили. Капитан Рамон отступил в стеклянную галерею. Асверы по-прежнему занимают Холл. Я отправил запрос на усиление в Первый легион.

– Доведи до всех мой приказ, – сурово сказал Император. – Всем оставаться на своих местах! Пошли людей за бароном Хорцом и вызови магистра Йоната.

– Будет исполнено! – он стукнул кулаком по латному нагруднику и выбежал из помещения, едва не столкнувшись с ещё одним гостем. Это был невысокий мужчина в богатой, но не бросающейся в глаза одежде. Выделяли его короткая чёрная бородка и усы.

– Мой Император, – новый гость поклонился. – На дворцовой площади собираются люди. Кто-то разжигает толпу, призывая идти убивать демонов. Имеется в виду «полудемонов», – уточнил он.

– Городская стража? – спросил Вильям.

– Мой Император, говоря толпа, я не в полной мере выразил количество, собирающихся людей. Горожане стекаются с северных и западных кварталов. Среди них есть ученики академии магии. Я лично видел пару человек в красных и синих мантиях учащихся.

– Пусть городская стража перекроет все широкие улицы, ведущие в сторону гильдии Асверов. Мне нужно, чтобы первый легион вошёл в город и рассеял толпу.

– Сделаю, – кивнул мужчина и вышел из кабинета.

– Что ж, герцог Хаук, – посмотрел на меня Вильям, – нужна будет твоя помощь. – Выследи этого человека в сером. Он нужен мне живым. Как и любой похожий на него, кого ты увидишь в городе.

– Приложу для этого все силы, – решительно сказал я, думая о том, что будет, если толпа дойдёт до гильдии асверов.

– Начни с Имперской части дворца. Мне нужно знать, что с Карой и Лейной всё в порядке.

– Сделаю, – я встал, забрал со стола символы герцогской власти и вышел в коридор.

В это время к кабинету Императора спешили маг в красной мантии с нашивками магистра и незнакомый мне генерал. А ещё за это время количество стражи в коридоре резко увеличилось. Они выстроились вдоль не такого широкого коридора так, что стало тесно. Среди прочих была пара магов, скрывавшихся за простыми одеждами благородных господ. Только у одного под камзолом был припрятан очень страшный артефакт, способный за раз уничтожить всех на этаже. Второй же носил на теле с десяток самых разных защитных амулетов. Поймав мой взгляд, они уважительно кивнули.

– Байс, – я подозвал помощницу Дамны. – Останься с Императором.

– Рядом с ним опытная пара.

– Всё равно. Лишним не будет. Я пойду, навещу его супругу и принцесс. А потом поеду в гильдию. Только скажи, в какую сторону мне идти.

На лице Байс отразилась внутренняя борьба, затем она неохотно кивнула.

– Здесь налево, – сказала она, показывая на коридор, заполненный стражей. – Затем следующий проход направо и прямо до перехода в центральный корпус, где сейчас живёт императорская семья.

– Хорошо, – я взял её руку, переходя на язык асверов. – Уга, мать демонов, защити дочь свою и не дай злу отвести ей глаза.

Я почувствовал, как Байс пробрала дрожь оттого, что Уга слегка коснулась её плеча.

– Увидишь людей в сером, с фонарем в руках – руби не задумываясь.

– Да, – она кивнула, ещё больше засомневавшись в том, чтобы остаться здесь.

Дорогу до нужной части дворца мы нашли без проблем. Да и как заблудиться, когда нужно сделать всего два поворота и долго идти по узкому коридору, в котором и дверей то не было. Только на выходе нас ждал усиленный пост стражи. Насколько я знал, асверам было разрешено свободно перемещаться по дворцу, поэтому останавливать нас не стали.

В светлом коридоре, где располагались Императорские опочивальни, было тихо и необычно пусто. Мы прошли почти половину коридора, когда из ближайшей комнаты вышла Лейна, старшая из принцесс. На ней было изящное светлое платье с длинными рукавами и широким поясом, подчёркивающим стройную талию молодой девушки.

– Доброго дня, Ваше Высочество, – поздоровался я.

– Бер… Барон Хок, – обрадовалась она. – Вы здесь откуда?

Я продемонстрировал ей золотой диск на цепочке и свиток, которые так и нёс в руках. Лейна посмотрела на них с таким удивлением, как будто это было в принципе невозможно. Неужто мама не рассказала ей о планах Императора?

– Папа назначил Вас герцогом? – она довольно быстро взяла себя в руки, немного смутившись поспешной реакции.

– Только что. Вот, подбираю себе комнату. Теперь буду жить рядом с вами. Скажи, вот эта комната свободна? – я показал на соседнюю дверь.

На лицо принцессы без улыбки смотреть было невозможно. Вот уж не думал, что над ней так легко подшутить. Её брови удивлённо взлетели вверх, затем проявился румянец на щеках.

– Эта спальня Кары, – сказала она.

– Жаль, мне эта так комната приглянулась! Эх, пойду искать дальше.

– Ам, Берси… – начала она, но не знала, что сказать.

– Всё, всё, – я виновато склонил голову, – прошу простить меня за столь грубые шутки. Я здесь за тем, чтобы проверить, всё ли у Вас хорошо. В городе беспорядки, а во дворец проник посторонний. Ваш отец беспокоится.

– Я… прощаю Вас, – она немного натянуто улыбнулась, всё ещё краснея. – У нас всё хорошо. Рога… Асвер Эстер смотрит, чтобы сюда не заходили посторонние. Вы не останетесь чтобы выпить с нами чаю?

– Спасибо за приглашение. У меня много дел, но я загляну к вам часа через два. А Вы пока не покидайте эту часть дворца. И передайте госпоже Елене мои опасения по поводу постороннего.

– Хорошо, – она кивнула. – Мы будем ждать.

Поклонившись, я уверенным шагом направился дальше по коридору. В его конце, в нише у колонн, действительно находилась асвер, следившая за покоями императорской семьи. Я её сначала не заметил, лишь промелькнувшее намерение узнать что происходит выдало её.

– Эстер, – тихо сказал я, подойдя ближе. Показал жестом, чтобы она дала меня руку. Повторив ту же молитву, что и для Байс, я оглянулся, помахав рукой Каре, выглядывавшей из комнаты, где принцессы отдыхали с мамой. Затем тихо добавил: – Следи за коридором. Если появится незнакомый человек в сером балахоне или кто-то с треугольным фонарём в руках, сначала убей, а потом узнавай, что он хотел и зачем пришёл.

– Хорошо, – серьёзно кивнула она, успев поддержать меня под локоть, когда я потерял равновесие.

– Всё хорошо, просто оступился.

Простая молитва отнимала неожиданно много сил. Самые сильные заклинания исцеления меркли на её фоне. Чувство было такое, словно я пару часов кряду занимался исцелением тяжёлых ран.

Пытаясь не показывать слабость, я вышел через дверь в ещё один длинный коридор. Затем мы немного прошли, чтобы отойти подальше от поста стражи.

– Вьера, левый рукав принцессы, заметила?

– Нет, – она едва заметно покачала головой, наблюдая за коридором, по которому бегали слуги. Я хотел, чтобы она обратила внимание на одежду принцессы, и она смотрела именно туда, куда нужно. Плохо, что ничего не увидела.

– Плохо… – озвучил я эту мысль.

Левый рукав у Лейны был специфически испачкан. Глядя на него, я видел грязную и чёткую отметину от чьей-то пятерни. Это была не магия, об этом можно сказать с полной уверенностью. Странно, почему отметка оставалась невидимой для других. Меня не покидало предчувствие, что нельзя откладывать решение этого вопроса. К тому же присутствовал ещё один фактор, о котором я умолчал.

Приняв решение, я быстрым шагом направился дальше по коридору. Поймав по пути слугу, который неосторожно выглянул из комнаты, приказал тому проводить нас к выходу из дворца, предназначенному для прислуги. Через пять минут Ивейн подогнала туда повозку, и мы помчались по дворцовому проспекту на запад. Я понимал, что время неподходящее, но следовало действовать быстро. Мы едва разминулись с большой толпой горожан, которые шли в сторону центра города. Те, кто шёл впереди толпы, нацепили на себя шлемы и доспехи, снятые с городской стражи. Кто-то потрясал дубинами, кто-то тащил на плече длинные боевые копья. Глупцы. Если их не подавит первый Имперский легион, то у них нет и призрачного шанса против асверов. Этот бунт прольётся реками людской крови.

На улице, где я когда-то жил в пансионе, людей было необычно много. Они стекались в огромную людскую толпу, не позволяя проехать повозке и загоняя нас на соседнюю улицу. Мне редко бывает жутко и страшно, но видя подобную картину, у меня мурашки бежали по спине.

– Стой! – я почти вывалился из повозки, пытаясь докричаться до Ивейн. Диана в последний момент успела схватить меня рукав. Нырнув обратно, я посмотрел на своих спутниц. – Дина, Вьера, я вас очень прошу, ждите здесь. Пожалуйста. Не приведи Великая мать, что горожане признают в вас асверов и повозку придётся бросать.

Дождавшись, пока они кивнут, я выпрыгнул из повозки и помчался к движущейся толпе. Как я говорил, людей было много. Среди обычных горожан шли лавочники и мастеровые. Я чудом увернулся от толстого пекаря, с ног до головы присыпанного мукой. Кто-то прокричал мне вслед, чтобы я не путался под ногами и не мешал. Шума и гама в толпе было много. Слышался чей-то удивлённый голос, спрашивающий, а куда, собственно, все идут и зачем.

Пробиваясь сквозь толпу, я схватил Грэсию за рукав зелёной мантии преподавателя академии и что есть сил потянул к узкому проходу между домами. Расталкивая горожан, прошёл сквозь толпу как тяжёлая галера по реке, разгоняя небольшие льдины. Когда мы остановились, я повернулся к Грэсии и нырнул вниз, уходя от удара каменным жезлом целителя по зубам.

– Грэсия… – не отпуская её, я сместился, чтобы не заработать удар коленом в пах. – Успокойтесь!

Первый раз на моей памяти заклинание Карста, вырубающее жертву, не сработало. Грэсия его просто блокировала. Она тоже пыталась применить какое-то незнакомое заклинание, но оно не подействовало. Ещё один удар жезлом пришёлся мне по ребрам. Второй рукой она больно впилась в мою руку ногтями. Диана учила меня не только бою на мечах, но и драться на кулаках. Вспомнив её наставления, я шагнул навстречу к Грэсии, выворачивая кисть её руки, затем зашёл за спину, прижав наставницу к стене.

– Грэсия, успокойтесь!

Ещё два заклинания она блокировала, а вот третье, к моему удивлению, прошло. Я подхватил потерявшую силы женщину на руки, подобрал с земли обронённый жезл и поспешил обратно к повозке. Ивейн хотя и повязала на голову платок, скрывающий рожки, назвать это маскировкой нельзя. Пока Ивейн разворачивала повозку, я перелез прямо через забор академии и побежал к дому Грэсии. Пара учеников и преподавателей на меня вообще внимания не обратили. Они удивлённо наблюдали за толпой горожан.

– Алекс! – я ворвался в дом, дверь которого оказалась не заперта. – Алекс! Только не говори, что мы с тобой разминулись…

Прислушавшись, я уловил чей-то голос, доносившийся из подвала. Сбежав вниз, я застал Лиару, сидевшую за решёткой в камере, где Грэс держала Александру, когда та обращалась в безумного оборотня.

– Берси! – Лиара едва сдерживала слёзы.

– Я здесь, всё будет хорошо. Ключ где?

– Мама сказала, что надо идти убивать асверов, – сказала Лиара, вцепившись в прутья. – Она очень странно говорила и…

– Не плачь, – добавил немного строгости в голос. Сейчас истерики были совсем некстати. – Всё хорошо, я её уже спас. Она в повозке рядом с академией. Так, ключа нет. Придётся открывать по старинке.

Замок оказался простой. При желании его можно было открыть и ложкой, но я обошёлся небольшим погнутым гвоздём, который безуспешно пытались вбить в косяк двери.

Когда замок был вскрыт, Лиара буквально вцепилась в меня, чуть не повалив на пол.

– Тихо, тихо, всё хорошо. В городе происходит что-то очень странное и непонятное. Я сейчас отвезу Вас во дворец Императора, а потом домой в поместье. Мне нужна будет твоя помощь чтобы спасти принцесс. Хорошо?

Она подняла голову и кивнула.

– Где Александра? Ты её видела? Она ушла с Грэсией?

– Она вчера вечером поехала домой. Сегодня ещё не возвращалась.

– Это хорошо. Значит, мы с ней вчера немного разминулись. Всё, поспешим.

Только оказавшись в повозке, я смог облегчённо выдохнуть. А вот чтобы выехать с улицы на проспект пришлось прорываться. Ивейн горожан не жалела, на полном ходу направив повозку прямо сквозь толпу, раскидав с десяток человек.

– Я в порядке, – сказала Грэсия, когда Лиара пыталась одновременно и усадить её и удержать, чтобы она не упала, так как повозку нещадно мотало из стороны в сторону. – В голове звенит только.

– По голове не бил, – быстро сказал я, касаясь её руки и применяя восстанавливающее силы заклинание.

– Тебе никто не говорил, что Карст в твоём исполнении ужасен? – спросила она, массируя виски.

– Может это потому, что вы... конечно ужасен, – быстро согласился я, поймав её хмурый взгляд. – Буду стараться, чтобы он становился только лучше.

– Что это за всеобщее помешательство в городе? – спросила она, немного сдвигая шторку на окне.

– Горожане хотят расправиться с асверами. Как я понял, не все к этому стремятся добровольно. Император вводит в город Первый легион, чтобы усмирить толпу. Пока мы едем во дворец, я расскажу, что там произошло…

Дворцовую площадь мы объезжали по самой крайней из ведущих в сторону дворца улиц. В центре города собралась уже не толпа, а настоящее море людей. Мы успели проскочить буквально за минуту до того, как в город с севера вошёл легион. Тяжёлая пехота, прикрываясь ростовыми щитами, двигалась к центру так, словно её ждали дикие и злобные варвары, вооружённые двуручными топорами и копьями.

Проспект, ведущий к дворцу, перекрыла городская стража, усиленная имперской гвардией. На крышах ближайших домов появились ящики, за которыми прятались гвардейцы с тяжёлыми арбалетами. Нашу повозку остановили ещё на подходе, но мне удалось убедить капитана стражи, что по приказу Императора я везу во дворец целителей.

Когда мы свободно прошли во дворец через вход для слуг, миновав три поста стражи, которая нас даже не остановила, мне в голову пришла странная мысль. Мог бы я днём пройти этой дорогой, прикрываясь асверами, минуя всех этих бюрократов в холле?

Мне казалось, что суеты во дворце должно прибавиться, но вместо этого нас встретили пустые коридоры. Всю охрану, которая была не нужна внутри, вывели на улицу. Слуги же старались вообще не попадаться на глаза, запершись в своих комнатах. Я ещё по дороге рассказал о своих опасениях и зачем мы сюда приехали. Не знаю, рассердилась ли на меня Грэсия или нет – по её лицу сложно было прочитать хоть что-то. Утешало одно: зная её характер, если бы она думала, что я делаю какую-то глупость, втягивая в это их с Лиарой, она бы мне это высказала прямо в лицо.

Что касается Лиары, то она с интересом крутила головой, разглядывая дорогое убранство дворца, картины, гобелены и небольшие мраморные скульптуры на постаментах. Вряд ли ей доводилось бывать тут раньше.

– Берси, – когда мы почти дошли до центральной части за́мка, где располагались императорские покои, Грэсия придержала меня за руку. – Лучше будет, если мы ничего не скажем Лейне.

– Да, конечно. Я вообще думаю, что та отметка – это просто… как бы объяснить. Когда ты получаешь некую силу, которая позволяет тебе делать что угодно, не боясь ответить за это, первое, что тебе надо сделать, взять верх над искушением. Ведь ты можешь пойти туда, куда тебя не пустят никогда в жизни. Сделать то, за что тебя обязательно бы убили. И тот, кто эту отметку оставил, проиграл в этой борьбе. Он пометил свою игрушку, к которой очень скоро вернётся чтобы поиграть. Именно об этом говорит метка.

– Лиара? – Грэсия посмотрела на дочь. Та пару раз кивнула, говоря, что всё понимает.

– Я подожду вас там, – я показал на ответвление коридора. – Лиара, отметка на платье Лейны, на левом рукаве, чуть ниже локтя. Её может быть не видно, но оставлена она грязной рукой, поэтому должна иметь специфический запах.

– Ты не пойдёшь с нами? – спросила она.

– Нет, второй раз в спальню госпожи Елены я не войду.

Ждать пришлось минут двадцать. За это время мимо по коридору не пробежала ни одна служанка и ни одна фрейлина госпожи Елены. Зато прошёл капитан стражи, который что-то сказал посту охраны, и пошёл дальше. Наконец, мимо стражи проскочила Лиара, подбежала к нам с довольной улыбкой.

– На рукаве я ничего не увидела, но пахнет он ужасно, – она поежилась. – Немного магией и по́том.

– Магией? – уточнил я.

– Да, такой, от которой в носу щекотно.

– Сможешь найти того, кто этот след оставил? Или хотя бы комнату, где он обитает.

– Да. Это там, – она показала на дверь, куда пару минут назад ушёл капитан стражи.

Я посмотрел на Диану и Вьеру.

– Значит так, – начал я, – не знаю, что за магию они используют, но пока мы не выйдем из дворца, не слушайте никого, в том числе меня. Если я приказываю кого-то убить, делать этого не надо. Слушайте только Угу. Виера, тебя касается особенно. Ты у нас девушка импульсивная и несдержанная.

– Я не такая, – обиделась она.

– Вот и увидим.

По дворцу Лиара шла уверенно, хотя и продолжала вертеть головой. Особенно её поразила оранжерея, мимо которой мы прошли. Судя по направлению, мы шли в восточное крыло, где жили дворцовые служащие. Не прислуга, а приближённые к Императору. Но, несмотря на статус, многим запрещалось выходить за пределы восточного крыла. К таким относились представители Имперского суда, главой которого до недавнего времени был дядя госпожи Елены Грэгор Теовин.

По коридорам восточного крыла нам пришлось изрядно попетлять. Лиара лишь фыркала, глядя, как, завидев нас, люди убегают. Всё потому, что Диана и Вьера одним своим видом наводили ужас на обитателей этой части дворца. А вот стражи здесь почти не было. Только пара постов на входах и выходах.

– Там, – сказала Лиара, когда мы остановились у одного из тупиков. В конце коридора виднелась всего одна дверь, за которой я чувствовал присутствие знакомого мага.

– Подожди здесь, – попросил я. – Если что-то случится, беги обратно к маме. И никакого любопытства.

За дверью находилась просторная лаборатория, похожая на ту, что была в доме Грэсии. В воздухе витали запахи едких реагентов. В правой части на медленном огне бурлила зеленоватая жидкость в перегонном кубе. В стеклянной колбе взбухали огромные пузыри, и с тихим хлопком лопались. А в центре комнаты, за массивным столом, обложившись бумагой и книгами, работал придворный целитель магистр Адальдор Сильво. Он поднял голову, посмотрев на дверь, явно не ожидая, что к нему зайдут вот так без стука и предупреждения.

– Барон Хаук? – удивился он.

– Здравствуйте, магистр, – кивнул я, заходя в лабораторию. – Я тут по поручению Императора…

Мы оба проследили взглядом за Дианой, которая прошмыгнула следом за мной. Не останавливаясь, она перепрыгнула через стол, стоявший слева от входа и заваленный разными склянками. Затем коротким выпадом она проткнула удивлённо таращившегося на неё мужчину в грязно-сером балахоне.

– А?.. Что? – не понял магистр, не менее удивлённо уставившись на неё. – Что?..

– Фонаря нет, – недовольно вздохнул я. – И не надо было его убивать так сразу.

Диана посмотрела на меня взглядом, говорящим, что я сам этого хотел. Точнее, этого хотела Уга. Вот у кого не может появиться и мысли взять кого-то живым, так это у Великой матери. Короткая вспышка гнева, и принимайте труп. Делайте с ним теперь что хотите.

– Спокойней, магистр Сильво, дышите глубже.

Пока магистр спокойно работал в лаборатории, рядом с ним работал ещё кое-кто, которого он даже не замечал. Этот кое-кто рисовал на стене вписанный в круг странный символ, выводя его кровью. Вряд ли в небольшом ведёрке, стоявшем рядом, была красная краска. Ещё один символ был уже закончен и располагался на полу под первым.

– Знаете его? – спросил я, подходя ближе.

Магистр выдвинул ящик стола, достал оттуда небольшую склянку и махом выпил прозрачную жидкость. С шумом выдохнул.

– Раньше не видел, но догадываюсь кто это.

– А что за символы?

– Вы не знаете? – он перевёл взгляд на меня. – В таких вот символах нашли убитыми главу гильдии целителей и ещё с десяток магов. Я делал вскрытие магистра Мэйта и видел это лично.

Адальдор встал, прошёл к убитому мужчине, перевернул его на спину.

– Хороший удар в сердце, – оценил он. Сотворил пару непонятных заклинаний, затем стянул с шеи убитого цепочку с кулоном. – Много таких вот во дворце?

– Это второй, – ответил я. – Первый, правда, смог убежать.

– Спасибо Вам, барон, – Адальдор встал. – Признателен, что Вы зашли так вовремя. Слышал, многие магистры нанимают для защиты асверов. Всегда думал, что во дворце их достаточно, чтобы чувствовать себя в безопасности, – он заметил на моём камзоле след от меча.

– «Спасибо» Вам надо будет сказать роду Блэс и госпоже Диас. Если бы не они, я бы не додумался, заглянуть к Вам в гости.

В намерениях магистра промелькнула мысль уехать куда-то очень далеко. К родственникам в какую-то глухомань.

– Не хотите поприсутствовать на вскрытии? – спросил он, показывая на тело. Серый балахон уже порядком пропитался кровью и выглядел ещё более противно, чем обычно.

– Нет, благодарю за предложение, но мне срочно надо уходить. Я позову кого-нибудь из стражи.

– Это лишнее, – отмахнулся Адальдор. – От них сейчас будет больше шума, чем пользы. Лучше позвать магистра Сметса. Чтобы его специалисты, – это он произнёс немного иронично, – разобрались с этим.

К мыслям о побеге добавилось желание установить у входа какую-нибудь страшную ловушку от незваных гостей.

– Сами в неё не угодите, – непроизвольно буркнул я. – Всё, всё.

Я кивнул магистру и поспешил выйти из лаборатории. Как раз вовремя, чтобы столкнуться с сердитой Дамной.

– Ты ещё здесь? – она схватила меня за рукав, как будто боялась, что я сбегу. – Я же просила, чтобы ты поехал в гильдию.

– Там скоро будет очень жарко, – попытался оправдаться я.

– Уже, – ответила она, добавив на языке асверов: «Глупые люди устроили вокруг бардак». Это если очень мягко перевести на наш язык, заменив четыре ругательства из пяти прозвучавших слов. – Куда тебя теперь деть, скажи мне?

– Не нужно меня никуда девать. Я в Старый город поеду. Мне надо госпожу Диас домой отвезти, и Лиару, – я поманил её. – Мы вместе лазутчика выследили, который беспокоил императорскую семью и хотел магистра Сильво… кхм.

– Нет уж, – отрезала она. – До вечера здесь останешься. А там посмотрим. Уважаемая Блэс, – Дамна посмотрела на Лиару, – отведите этого мужчину к Вашей маме и пусть… и шагу от неё чтобы...

– Я отведу, – закивала Лиара, беря меня за руку. – От меня не убежит.

Вот как так получается, что моё мнение внезапно перестало хоть кого-то волновать? Но спорить не было сил. Усталость накрыла новой волной. Очень хотелось пить и свалиться в какое-нибудь мягкое кресло. С одной стороны, любопытно, что творится сейчас в городе. Доберутся ли горожане до гильдии? Начнёт ли первый легион резать агрессивно настроенных горожан? А ещё хотелось знать, что вообще в этом городе происходит.

Лиара, довольная, что ей доверили такую важную миссию, так и вела меня, держа за руку. Бросала ревнивые взгляды на Вьеру и Диану. Супруга Императора и Грэсия ничуть не удивились нашему возвращению. Точнее, моему появлению. Они отдыхали в небольшой гостиной на своём этаже, и пока мы с Лиарой бегали по дворцу, беседовали о чём-то своём. Кара при этом делала вид, что занята книгой. А вот Лейны я не заметил.

– Берси, – госпожа Елена улыбнулась, – проходи. Рада тебя видеть. И я сердита на тебя, имей в виду.

– Прошу меня простить, – виновато сказал я, устало опускаясь в кресло.

– В этом он весь, – кивнула Грэсия, которая заметила мой уставший вид ещё по пути сюда. – Не знает, в чём провинился, но признаёт, что не прав и виноват.

– Ты должен был зайти, когда подыскивал себе комнату на этаже, – сказала Елена. – У меня есть на примете подходящая. Совсем рядом.

– Лиара, налей ему чаю, – сказала Грэсия. – Нет, не надо доливать горячей воды. Тёплая вполне сгодится. Мёда положи побольше. Да, Елена, что там про комнату, которую он искал?

Тут нужно было просто промолчать, делая виноватый вид. Они эту шутку ещё долго будут мне припоминать. И Бристл обязательно расскажут, из вредности. Поэтому пока Елена рассказывала о моей выходке подруге, Лиара подала мне стакан со сладким напитком, который я осушил в один глоток. Показал ей, чтобы налила ещё один.

– Так-так, – закивала Грэсия. – Значит, хочет переехать поближе к вам? Это ему так новый титул голову вскружил? Кстати, прими наши поздравления, герцог Хок.

– Спасибо, – кивнул я, сделав вид, что не заметил ехидной нотки в её голосе.

– Берси, поделись мятной конфетой, – пришла мне на помощь Лиара. – Я подругу угощу.

– Держи, – я вынул из внутреннего кармана небольшой кулёк из алхимической бумаги. – Только они слиплись немного.

Принцессы раньше пробовали мятные конфеты, и я помню выражения их лиц. Думал, что второй раз они не рискнут, но нет, Кара отложила книгу и с предвкушением пошла делить конфеты. Как раз в это время появилась Лейна, успевшая переодеться в другое платье, чуть более тёмное, но также подчёркивающее стройную фигуру.

– Берси, ты уже говорил с Александрой по поводу свадьбы? – задала довольно неожиданный вопрос Грэс.

При всём желании, я не могу вручить приглашение на это мероприятие семье императора. Вильям, если посчитает нужным, может прийти и без приглашения. А вот госпожа Елена поучаствовать в подобном не могла. Как и принцессы.

– Нет ещё. Я уже дважды разминулся с Александрой. Но я поговорил с мамой Иолантой. Разрешили почти все сложные вопросы. Поместье они подготовят, родственников своих разместят по гостиницам. До полнолуния будет ещё десять дней, так что они успеют попраздновать и уехать.

– Большая семья – это хорошо, – сказала Елена.

– Только не тогда, когда их четыреста человек, – с ужасом в голосе произнёс я. – Точнее, четыре сотни оборотней. Не уверен, что мы сможем их всех прокормить.

К слову, Лейна решила, что её сестра и Лиара заняты своими детскими делами, а она уже достаточно взрослая, чтобы поучаствовать в нашем разговоре. Пусть пока в роли слушателя. Будь я на её месте, то без раздумий пошёл бы делить конфеты. Это только с виду Грэсия и Елена добрые. Эти закадычные подруги могут кого угодно извести, втянув в обычную беседу. Даже Бристл только учится у них этому искусству. Догадайтесь с одного раза, на ком они это «искусство» демонстрировали, пока Елена жила в моём доме.

Пока они уточняли у меня детали предстоящей свадьбы, я думал о том, как бы пригласить Грэсию пожить у нас дома. Пока беспорядки в городе не улягутся, может до самой даты свадьбы.

– Что планируешь делать потом? – спросила Елена. Я так сильно погрузился в свои мысли, что прозевал последние пару реплик.

– Не совсем понимаю, что Вы имеете в виду.

– Провинция, Берси, – подсказала Грэсия, – это не придорожный трактир. Управлять провинцией непросто. Для этого требуется сила воли и характер. Одни только разборки баронов могут вывести из себя. Они постоянно делят свои земли: покупают, перепродают, отдают в пользование, а ещё наследство. Что касается Лоури – нет более склочных землевладельцев, чем они.

– Всё верно, – согласилась Елена. – Ты молодой герцог, и грех не воспользоваться этим. У тебя мало власти и нет сил, на которые можно опереться. Нет собственного легиона. Они будут обманывать тебя, зажимать налоги, платить как можно меньше и требовать как можно больше.

– Бристл, пусть и провела много времени в легионе, худо-бедно разбирается в вопросах землевладения, – продолжила Грэсия. – Но сейчас ей совсем не до этого. Как и Александре. Поэтому первое время тебе нужно полагаться только на себя и собственные знания.

– Ты много помогал нам, поэтому мы хотим предложить помощь тебе, – подвела черту Елена. – За две-три недели не станешь хорошим знатоком законов, но кое-что уяснить можно. Лейна неплохо разбирается в этом. У неё прекрасный склад ума и она умеет связать несколько законов, якобы противоречащих друг другу. Тебя будет учить она. И для неё это тоже… хороший урок.

– Да? – я посмотрел на Лейну, которая была удивлена и смущена одновременно. По идее, ей бы оставаться хладнокровной и воспринять всё как должное. Елена, кстати, была невероятно довольна тем, что у дочери получились такие яркие и милые эмоции. – Так у меня и без этого свободного времени…

– Два часа, каждый день, – отрезала супруга Императора.

– Конфеты, – мечтательно протянул я.

– Что? – переспросила Лейна. Из всех присутствующих только она не поняла, к чему я это сказал. Взрослые женщины хитро улыбались, как лисы, загнавшие в угол фазана.

Мне открыто предлагают помощь, которая действительно необходима, и если откажусь, у них будет повод обидеться. А это ещё хуже.

– Как только в городе всё успокоится, – сказал я. – В послеобеденное время, кроме выходных дней. Если вдруг случится что-то непредвиденное, обещаю предупредить заранее.

– Договорились, – быстро согласилась Елена. – Кстати, Берси, расскажи нам, как твоё путешествие на запад? Что нынче происходит в далёких провинциях? Много ли бандитов на дорогах? И как поживают огненные псы?


* * *


Вечером нас никуда не пустили. Беспорядки в городе нарастали и вылились в уличные бои с применением магии. Но так как на стороне Императора опытных и боевых магов было больше, то обошлось без массовых разрушений. Дамна водила меня на крышу дворца, откуда можно было осмотреть весь город. Ночью он выглядел удивительно и печально. В том плане, что в центре, у храмового квартала и чуть дальше к гильдии асверов, были видны очаги пожаров.

Мне выделили гостевую комнату этажом ниже императорских покоев. Это можно назвать событием почти невероятным, так как там разрешалось находиться только близким родственникам Императора или его супруги. Но, из-за произошедших во дворце событий и городских беспорядков, на это просто закрыли глаза. Грэсию, из тех же соображений, поселили в соседнюю комнату.

Утром меня разбудил закипающий чайник. Давненько я не просыпался под этот звук. Сев в кровати, я разлепил один глаз. Окно выходило во внутренний сад дворца, и из-за обилия деревьев утренний свет в комнату проникал плохо.

– Доброе утро, – я потянулся.

– Если его так можно назвать, – сказала Дамна. Она сидела за столиком, смешивая растёртые травы из разных пакетиков.

– Вы мне сейчас Луцию напомнили, – сказал я, спуская ноги на пол. – Оставьте, я сам смешаю и заварю.

– Никогда не думала, что это так трудно, – сказала она, продолжая возиться с алхимической бумагой. – Ведь ничего сложного. Разделить каждый на две части, смешать и залить горячей, но не кипящей водой.

Судя по всему, кто-то уже растёр траву в ступке, отмерив две порции. Утренняя и вечерняя. Дольше хранить уже растёртые травы нельзя, так как они теряют часть полезных свойств.

– Я хочу попросить у тебя прощения за действия своих подчинённых, – сказала она. Отложила пакетики, посмотрела на меня. – Все трое утверждают, что приняли тебя за мага, нарушившего закон. И хотя бы один головой подумал, а не… – она сжала кулак. – Они понимали, что происходит, и полностью отдавали отчёт поступкам. Чувствовали присутствие Великой матери, но не услышали её. Знали, что кроме тебя никто не может использовать магию, чтобы навредить нам. И не подумали…

– Я не сержусь и не держу на них зла. Значит, это был обычный мо́рок? Им внушили то, чего нет. Уф, – я с большим облегчением выдохнул. – Хорошо, что никто не управлял и не направлял их. Было бы хуже, если бы кто-то взял контроль над их волей.

– Мы не знаем, что делать, – её плечи поникли. – Ведь если это повторится, любая из нас убьёт тебя быстрее, чем ты сможешь защититься. Человек тебе не страшен, он медлителен и глуп…

– Ну, допустим, не любая из вас. Эх, поймать бы одного из них и поэкспериментировать. Понимаю, что дело дрянь, но не всё так уж печально. Диану таким образом обмануть не получится, наверное.

– Наверное? – она посмотрела на меня. – Хочешь рискнуть?!

– Давайте для начала успокоимся. Вода сейчас остынет, можно заваривать. Вы будете? Хороший настой. Из тех трав, что вырастили маги. Сразу почувствуете себя лет на… юной и полной сил девой.

Пока заваривался отвар, Дамна помогла мне умыться, полив из кувшина. Затем мы молча выпили по кружке отвара. Дамна не рассчитала и добавила больше воды. Пришлось делить на двоих.

– Я думаю, не стоит идти у них на поводу. Иначе они подумают, что имеют над нами власть. Решат, что мы испугались, – сказал я, строго посмотрев на Дамну. – А это не так. Пусть всё идёт, как идёт. А там мы что-нибудь придумаем. Всё-таки меня не так просто убить. Я ведь целитель. И с Угой я поговорю, чтобы она не сердилась на вас.

– Ты слишком добрый, – она покачала головой. – Это плохая черта.

– Расчётливый, много раз об этом говорил. Расскажите, как там в городе? Засиделся я во дворце, домой хочу. Душно тут. Как вы в этом болоте живёте? Только за вчера уловил три или четыре намерения кого-то отравить.

– Это они любят, – Дамна улыбнулась. – Адальдор Сильво настоящий мастер по ядам и отравлениям. По внешнему виду может сказать, чем тебя опоили или накормили. А в городе сейчас всё непросто. Вчера прошли настоящие бои. Легион Императора потерял половину людей. При этом часть толпы прорвалась к гильдии и утонула в собственной крови. Если всю пролитую кровь собрать, то можно наполнить реку Гальку, которая течёт рядом с дворцом, – она мотнула головой в сторону запада. – По моему, люди ещё не осознали, что произошло. Посмотрим, что будет, когда осознают.

– У нас потерь нет?

– Нет. Даже случайных. Молодёжь вперёд не пустили, поэтому никто не напоролся на собственный меч и не поломал ногу в темноте. Хочешь домой – езжай. Только через восточную часть города. Через ремесленный квартал. Там трупов меньше.

Так и поговорили. Я собрался, вышел из комнаты. Соседняя дверь тут же открылась, и в коридор выглянула Лиара.

– Мы и сегодня будем преступников во дворце ловить?

– Лиара! – послышался строгий голос Грэсии.

– Нет, сегодня я вас отвезу домой. К маме Иоланте. Сдам с рук на руки, чтобы быть спокойным. Как будете готовы, выходите во двор, а я пока повозку подготовлю.

– А мы уже, – улыбнулась Лиара. Оглянулась в комнату. – Мама, можно я сбегаю с Карой попрощаюсь?

– Беги, – разрешила Грэсия. – Скажи Берси, что мне нужно ещё пять минут.

Лиара вышла в коридор, закрыв за собой дверь. Продемонстрировала новое платье и заколку в волосах. Золото и россыпь мелких красных камушков, я бы оценил её в пару сотен золотом, как минимум. А если это работа какого-нибудь знаменитого ювелира, на которую можно нанести сложное заклинание, превратив украшение в амулет, то в пару тысяч.

Со всей этой беготнёй я забыл о двух вещицах, которые так и валялись в повозке, дожидаясь меня. Символы власти. Стоило только представить, как я иду, неся золотой диск на груди, становилось дурно.

Минут через пятнадцать во дворе появилась Грэсия, которая вела за руку Лиару.

– И когда успела напроказничать? – улыбнулся я, глядя на них. Лиара выглядела так, словно была абсолютно уверена в правоте своих поступков.

– Они назвали тебя демоном, – сказала она. – Глупые курицы.

– И даже если так, не нужно было их бить, – пожурила её Грэсия.

– Я их не била, а пнула.

– Большая разница, – всплеснула руками наставница. – Они фрейлины госпожи Елены!

– Тоже мне титул, – фыркнула Лиара. – Берси герцог, они вообще должны молчать, а не сплетничать. Куры и есть!

– Надо было на них Вьеру напустить, – посоветовал я. – Она бы им строго так сказала: «Сердце выгрызу!» или «Души пожру!» – они бы в платья напрудили.

Грэсия посмотрела на меня осуждающе, а Лиара захихикала, представив эту картину.

– Что говорили-то? – спроси я.

– Говорили, что у тебя родители асверы, поэтому и ты тоже демон. Скорее всего, мама была рогатая, а отец южный барон. Я-то знаю правду, поэтому наподдала им!

– Садись в повозку, – сказала Грэсия. – Мама Иоланта поговорит с тобой о том, как должна себя вести воспитанная девушка. Не пацан, а девушка.

– А можно Кару к нам домой в гости позвать? – спросила Лиара.

– Ты знаешь, что нельзя, – Грэсия покачала головой. – Я поговорю с госпожой Еленой, и если она разрешит, сможешь иногда приезжать во дворец.

– Блеск! – выразила свой восторг Лиара.

– Что это за слово?! – в этот раз Грэсия рассердилась куда сильнее, чем когда её дочь побила фрейлин.

– А что я? – пошла на попятную Лиара. – Так Кара говорит, тайком, когда никто не слышит.

– Сдала подругу, – рассмеялся я. – Всё, поехали. Надо торопиться, а то солнце поднимется высоко, жарко будет.




Глава 4


Права была Дамна, говоря, что жители города не до конца поняли, что произошло. Сразу после того, как легион подавил бунт, жизнь в Витории замерла. Люди попрятались по домам, боясь даже в окна выглянуть лишний раз. Я бы тоже пересидел всё дома, но не мог позволить себе несколько дней бездельничать. Даже утренний завтрак в семейном кругу едва не превратился в совещание. Ни Илина, ни Бристл не были против такого, но я запретил портить аппетит себе и другим.

– Может, дела, о которых ты говорил, подождут до завтра? – спросила Бристл. Она жестом привлекла внимание горничных, чтобы они убрали посуду со стола. – У тебя уставший вид. Нет, действительно уставший.

– Я же говорил, что слишком много колдовал, – ответил я. Ночь не стёрла усталость и чувство разбитости. Обращение к Уге отняло порядком сил, которые восстанавливались слишком медленно. А ещё пришлось отдавать часть сил Тали, чтобы она продолжала трудиться над защитой дома. – Сегодня надо сделать одно важное дело, которое больше откладывать нельзя. Мы с тобой можем позволить себе кушать, а одна особа, вон там, – я показал в сторону северной стены, – голодает.

– Планируешь поймать огненного мага? – спросила Илина, догадавшись, о ком я говорю. – Боюсь, каждый из тех, кто остался в городе, на особом счету.

– Почти так. Заходи, – я повысил голос.

В столовую вошла Ивейн, машинально поправив перевязь меча. В отличие от меня, она выглядела свежей и отдохнувший. Как у неё получается так выглядеть, не спав полночи – ума не приложу. Даже завидно немного.

– С чего начать? – спросила она.

– С обстановки всегда начинают, – подсказала ей Бристл. – Или с важных, не терпящих отлагательств новостей. С депеш и писем, если ты курьер. С приказов, если от начальства.

Во взгляде Ивейн промелькнуло, что она всё это прекрасно знает и может обойтись без подсказок.

– Обстановка – спокойная, – сказала она. – Город перекрыли почти полностью. Возле здания гильдии тихо. Легион телегами вывозит убитых куда-то за город. Говорят, маги боятся эпидемии и хотят как можно быстрее расчистить улицы.

– Тёмной магии они боятся. Там, где много убитых, можно распространить очень неприятные болезни и проклятия, – сказал я. – Для любого тёмного мага это огромное искушение. Сколько же убитых, если они за день всех не вывезли?

– Убитых много. В гильдии говорят, что на это уйдет ещё минимум день.

– Что в Старом городе?

– Всё тихо. Мост до сих пор перекрыт. Только телеги с едой пропускают. Рынок в центре Витории закрыт и вряд ли заработает в ближайшие дни. Продукты скупают прямо у моста целыми телегами, не торгуясь.

Насчёт перекрытого моста надо благодарить капитана стражи Старого города. Его стараниями он был оперативно закрыт, и нас проблема бунта не коснулась вовсе. К нему для усиления подошли дружины из крупных поместий, в том числе оборотни Блэс, но битвы или попыток пересечь мост не случилось. Когда мы вчера проезжали, там было необычно тихо.

– У нас запасов минимум на три недели, – сказала Бристл. – Но я пошлю кого-нибудь разузнать, что к чему. В любом случае, на рынке мы ничего не покупаем, кроме свежей зелени.

– А где покупаем?

– Да хоть в Таррасе, – пожала плечами Бристл. – Если из Витории по южной дороге выйти, часа за четыре можно дойти до небольшого торгового городка. Там всё в два раза дешевле. Зря переживаешь, не позднее, чем послезавтра рынок заработает вновь. Префект города не позволит ему простаивать. Надо будет, он торговцев палкой погонит за лотки и прилавки.

– Илина, чтобы потом не ворчала, сразу предлагаю поехать вместе.

– Я не ворчу, – она больно ткнула меня кулачком в бок. – Езжай, сегодня у меня другие планы.

– Как скажешь, – с самого утра я чувствовал её намерение сделать что-то важное. Причём её это порядком беспокоило. Я же сделал вид, что ничего не заметил. Если нужно будет, расскажет.

В город мы выезжали малым составом. Диана, которая сегодня управляла повозкой, и две подруги, Вьера и Ивейн, ехавшие со мной внутри. Я думал, что за нами увяжутся две пары, которых к нам приставила Рикарда, но они либо планировали следить за нами издалека, либо остались дома.

Утром улицы Старого города встретили нас редкими прохожими из прислуги, которые спешили в сторону моста с корзинками. Бросалось в глаза отсутствие вездесущих небольших повозок, толкающихся на узких улицах. Несколько усиленных патрулей городской стражи провожали нас взглядами, недоумевая, кто из знати решил прогуляться в это неспокойное время. В воздухе витал привкус тревоги, и казалось, что пахнет кровью. Девчонки тоже чувствовали нечто подобное. Ивейн, сдвинув плотную шторку на окне, неотрывно смотрела за дорогой. Вьера теребила рукоять кинжала, смешно морща лоб и думая о чём-то серьёзном.

– Вьера, ты узнала? – спросил я, отвлекая её от этих мыслей. – Я не люблю лезть в чужие дела и копаться в прошлом, но не когда это начинает мешать. У меня и без этого забот и проблем предостаточно.

Вьера покачала головой, думая о том, что ничего не изменится, даже если она всё расскажет.

– Тебе надо поговорить с Бальсой, – сказала она. – Она знает больше. Если эту тему подниму я, она задаст мне хорошую трёпку, в лучшем случае.

– Я слышал, что Диана убила её брата, – сказал я.

– В этом нет ничего… – она поджала губы и на минуту замолчала. – Родители Дианы давили на неё, хотели, чтобы она родила наследника. Их семья сильно поредела за последние годы. Но эта спешка привела лишь к тому, что она сорвалась, убила мужчину, которого выбрала для неё семья. А затем сбежала. Может быть, она бы ещё вернулась, но ей не дали времени. Послали следом отряд охотниц и ещё три пары, среди которых был младший брат Бальсы. И, на своё несчастье, они её догнали. Диане не простят смерть семи молодых женщин – сильных, умелых, которые могли родить. Мама рассказывала, что госпожа Рикарда Адан взяла её под свою защиту только потому, что терпеть не может старший род и хотела позлить нас. Мы присылали старейшин в Виторию чтобы забрать Диану, но кончилось всё скандалом и дракой. Когда же мы узнали, что Диана убила несколько мужчин, старейшины лишь позлорадствовали, сказав, что это хороший урок для младшего рода.

Я закрыл глаза, пытаясь представить себе эту картину. Ночь, редкий болотистый лес, заросший густым кустарником. Влажный и холодный воздух. Диана, петляющая между покосившихся стволов деревьев. На ней светлая сорочка, спускающаяся на ладонь ниже колен, испачканная и изодранная об острые ветки кустарника. Почему-то нет обуви, и быстро бежать в темноте она не может. Несмотря на непроглядный мрак, я прекрасно видел росчерк стрелы, которая лишь чудом не задела Диану, по касательной ударив в ствол мокрого дерева. От бега сердце бешено колотилось, а кровь кипела. Она не чувствовала ни ледяную воду разливающегося болота, ни мелкие порезы на ногах, оставленные острыми ветками. Кто-то вынырнул из кустарника, бросившись ей наперерез. Охотник носил знакомые кожаные доспехи. Он ударил коротким мечом, целясь в шею. Слишком опрометчиво. Удар провалился в пустоту, а Диана легко перехватила руку с оружием, забирая его. Когда в её ладонь легла рукоять меча, она остановилась, обернулась, глядя в темноту позади. Это был спокойный и почти мёртвый взгляд. Словно только что не она убила охотника, а наоборот, тот оборвал жизнь молодой и красивой женщины.

– Берси, Берси, – меня потрясли за плечо.

Открыв глаза, я посмотрел на Вьеру. Мне до сих пор было зябко, как будто всё ещё находился в тёмном мокром лесу.

– Приехали, – пояснила она.

Оказывается, мы успели проехать через весь город, миновать дворцовую площадь и добраться аж до жилого квартала у реки, за которой можно было видеть дворец Императора. Кроме городской стражи, которая старалась не замечать нас, на улице никого не было. А вот из окон домов за нами следили. Наверное, думают, что за кем-то из их соседей с утра пораньше приехали асверы, чтобы забрать с собой и съесть ночью.

Трёхэтажный дом, у которого мы остановились, был узкий, всего на два небольших окна. С двух сторон его поджимали точно такие же. Раньше это был один большой дом, с единым фасадом, но, впоследствии, хозяин перестроил его, превратив в три отдельных строения. При этом вход в центральный дом так и остался широким, украшенным парой колонн и изящной лепниной. А вот два других обзавелись небольшими лесенками с перилами из серого мрамора.

– Не нужно, – сказал я, выходя из повозки. – Подождите здесь.

Я уже привык, что оборотни знают о твоём появлении задолго до того, как ты поднимешься по лестнице. Поэтому пришлось пару раз дернуть за шнурок и ждать. За дверью мелодично зазвенели колокольчики, а через минуту дверь открыла знакомая молодая горничная семьи Лоури.

– Барон Хаук, – узнала она меня.

– Передайте Клаудии Лоури, что я хотел бы с ней увидеться…

Передавать не потребовалось, так как на лестнице уже появилась Клаудия.

– Лана, не стой в дверях, – быстро сказала она. – Подай нам чай в гостиную. Берси, проходи, проходи.

Давно я не видел, чтобы кто-то из знакомых, а не из близких мне людей, так радовался встрече и так искренне улыбался. Да уж, в который раз замечаю, насколько красива эта невысокая светловолосая девушка. В самый обычный день, не ожидая, что к ней кто-то заглянет в гости, она умудряется выглядеть очень мило и даже изящно. Черты благородного происхождения прослеживаются не только во внешнем виде, но и в жестах, манере говорить, делать паузы, взглядах. А ещё в коридоре пахло ароматом гвенозии – того самого цветка, который я когда-то перепутал с болезнью. Безмерно счастлив будет тот, на кого Клаудия обратит внимание и одарит тёплыми чувствами. У меня где-то глубоко внутри недовольно зашевелилась ревность.

– Привет, – повинуясь её жесту, я вошёл в дом. – Как всегда ты неотразимо прекрасна.

Я сначала сделал комплимент, а только потом подумал, уместен ли он был. Но, видя смущенную улыбку, отмахнулся. Мне подобное ничего не стоит, а ей приятно.

– Спасибо, – она смущённо поправила прядь волос, сдвигая его за ушко. На мочке у неё покоилась небольшая серёжка с зелёным камушком. – Проходи, дом небольшой, но гостиная на втором этаже очень удобная.

Собственно, гостиная занимала весь второй этаж и была даже меньше, чем у нас в старом доме. Но обстановка оказалась действительно уютной. Судя по оставленной книге на столе, до моего прихода Клаудия читала. Я не успел разглядеть что именно, так как она её быстро спрятала на книжной полке.

– Ты давно приехал? – спросила она, садясь за столик напротив.

– Пару дней как. И совсем не ожидал, что в столице столько всего происходит.

– Да, – она покачала головой, а на ясную улыбку легла лёгкая тень. Захотелось обругать себя за то, что поднял такую неприятную тему. – Чтобы горожане взбунтовались, кто о таком мог подумать в здравом уме?

– Я хочу попросить, чтобы несколько дней вы не выходили из дома. Пока всё не уляжется.

Она кивнула, но по взгляду я понял, что из дома она и так не выходит уже довольно давно.

– Хотя нет, – быстро поправился я. – Прости, сказал и не подумал. Точнее… Ай! – я взлохматил себе волосы, чтобы собраться с мыслями. – Вот увидел тебя, и всё из головы вылетело. Хотел же поговорить о другом. Точнее, попросить помощи в одном деле. У меня мало знакомых огненных магов. Наверное, только барона Рауля Десмета можно к ним причислить. Но он пропал. Как сквозь землю провалился.

– Конечно, я помогу, – без раздумий согласилась она, собралась, усаживаясь поудобнее. – Что от меня требуется?

– Мне нужно заклинание из раздела огненной магии. Небольшой, но очень горячий огонь. Чтобы от жара земля спекалась и самое грубое железо плавилось.

– Это не сложно, – она немного задумалась. – Обычная конструкция из трёх производных. Силы будет много требовать… Только я не помню в каком учебнике это было. Надо с преподавателем поговорить и в библиотеку заглянуть. Срочно надо?

– Чем быстрее – тем лучше. Я попрошу асверов, чтобы в помощь тебе выделили опытную пару. И это ещё не всё. Мне нужно, чтобы ты помогла мне это заклинание выучить.

Она удивлённо захлопала ресничками, затем нахмурилась.

– Это непросто. Огненная магия и целители мало совместимы. Вам проще изучать магию воздуха, да и то не все аспекты. Если заклинание выйдет из-под контроля, ты можешь потерять канал или воспламениться.

– Ваш декан, магистр Кудеяр, настаивал, чтобы я стал огненным магом. Говорил, что у меня есть потенциал.

– Если бы ты не изучал магию исцеления, тогда – да, – строго сказала она. – А теперь это опасно.

– Давай для начала попробуем, – предложил я. – Если не получится, брошу эту затею.

– Мне надо бы тебя переубедить, – она вздохнула, – но вижу, что ты серьёзен. Хорошо. Встретимся в академии?

– Нет. Давай в поместье, в Старом городе. Аш за нами присмотрит. Если вдруг я решу воспламениться.

– Аш? – переспросила она.

– Вот и познакомлю вас. Здравствуйте, Эстефания, – я встал.

– Доброго утра, Берси. Ведёте разговоры про учёбу? Я вам не помешаю? – она поймала взгляд Клаудии, говоривший как раз об этом.

– Ни в коем случае, – сказал я. – У меня к Вам тоже будет серьёзный разговор.

В это время горничная принесла поднос с чаем. Не вдаваясь в подробности, я рассказал, что Император назначил меня временным наместником провинции, ранее принадлежавшей Лоури. И о том, что из этого вытекало.

– Так Вы теперь герцог? – в глазах Эстефании промелькнула хитрая искорка. – Примите наши поздравления. Подобного удостаивались очень немногие. Я бы сказала – избранные.

– Спасибо. Только прошу, пусть это ничего не меняет в нашем общении. Тем более, что нам придётся работать вместе. Как мы и договаривались, я отдам Вам часть дохода от тех бумаг, что оставил покойный герцог Лоури. Вы, в свою очередь, возьмёте на себя заботы, связанные с тем, чтобы доход был как можно выше.

– Я не совсем понимаю, что Вы имеете в виду, – Эстефания сделала немного озадаченный вид. Хотя, мне показалось, что всё она прекрасно понимала и просто пыталась казаться глупее, чем была на самом деле.

– Мне нужен грамотный управленец. И лучше назначить на эту должность заинтересованного человека, который не станет меня обманывать и обворовывать. Вы – идеальный кандидат.

– Я видела это несколько по-другому. Я ведь женщина. Бароны, родственники моего покойного супруга, не станут слушать женщину, не говоря уже обо мне.

– Беру это на себя. У нас в запасе три недели, прежде чем я отправлюсь в провинцию для решения этого вопроса. У меня найдутся подходящие аргументы чтобы убедить баронов прислушиваться к тому человеку, которого назначу.

– Мне почему-то кажется, что у Вас это получится, – улыбнулась она. – В таком случае, я в Вашем полном распоряжении, герцог.

– Понимаю, что не всё будет так просто и необходимо многое сделать, – продолжил я. – В том числе щёлкнуть по носу торговую гильдию, которая вздумала торговать железом и рудой из моей провинции. Но сделать это так, чтобы я не испортил с ними хороших отношений. Без них никак, но и прощать подобное нельзя.

– Хорошая позиция, правильная, – согласилась Эстефания. – Расскажите, где Вы встретили наше с Вами, – она выделила эти слова, – железо.

– На западе. Южные князья, промышляющие торговлей и разбоем на Великой реке, отбили его у торговой гильдии и перепродают всем желающим.

– Всё потому, что в провинции нет порядка. Пройдёт ещё пара месяцев, и бандиты начнут появляться не только на реках, но и на дорогах. Знаете, – она слегка прищурилась, – после смерти Герриха из провинции разбежалось несколько толковых, грамотных и очень полезных людей. Я выпишу их имена и расскажу, чем они были полезны. Жаль, среди них нет подходящей кандидатуры на роль легата и префекта. После битвы у Чёрных холмов легиона, поддерживающего провинцию, больше нет. То, что осталось, можно назвать лишь большой, плохо организованной бандой.

– Вот кого-кого, а знакомых генералов и бывших легатов у меня предостаточно. Всё упирается лишь в деньги. Я прошу простить, но сегодня у меня нет времени. В ближайшие дни обещаю заехать чтобы обсудить план наших действий более детально. Клаудия, я вот что подумал, мне тоже надо попасть в библиотеку академии, и, если ты не против, мы можем поехать вместе.

– Это было бы замечательно! – обрадовалась она. – Я сейчас. Только накину мантию и спущусь.

Она вспорхнула с кресла и убежала на третий этаж. Я не смог сдержать улыбку. Вот кого не волновали проблемы, связанные с огромной провинцией, так это её. Пусть другие думают как договориться с баронами, где взять людей для формирования легиона и как организовать работу на карьерах и шахтах. А главное, где для всего этого достать денег.

– У вас всё в порядке? – спросил я у Эстефании. – Я могу выделить вам на первое время немного золота.

– Спасибо за заботу, – Эстефания мягко улыбнулась, – но на ближайшее время у нас всего достаточно. Этот дом достался нам с братом в наследство от родителей. Сейчас брат живёт у супруги, поэтому мы можем немного сэкономить на жилье. Да и Ивар, мой покойный супруг, держал кое-какие сбережения. Правда, бо́льшую часть мы уже потратили, – это она сказала с улыбкой на лице, словно говоря о какой-то незначительной мелочи.

– Хорошо. В любом случае, вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку.


* * *


Эстефания Лоури, дворцовый квартал, Витория, утро


– Я готова, – стуча каблучками по лестнице, в гостиную сбежала Клаудия. Она накинула красную мантию ученицы академии прямо поверх платья. Несколько прядей волос застряли под мантией, говоря о том, что она торопилась.

– Будь осторожней, – Эстефания встала, подошла к дочери и легонько приобняла, незаметно поправив прическу. – Берси, прошу Вас позаботиться о ней.

– Само собой, – сказал молодой мужчина таким тоном, словно имел на Клаудию свои виды. Жаль не в том смысле, в котором хотела бы Эстефания.

– До свидания, Берси.

– Хорошего Вам дня, – он коротко кивнул и ушёл.

Эстефания же улыбнулась. Берси всегда был грубоват в манерах, иногда это особенно бросалось в глаза. Теперь же они почти идеально подходили новому титулу герцога. Сейчас ему можно было смотреть на других сверху вниз.

Глядя в окно, как дочь садится в повозку, Эстефания вспомнила, как сегодня рано утром будила её. Она вошла в комнату дочери ещё до рассвета. Привыкнуть к маленьким спальням после просторных помещений поместья в Старом городе было непросто. От большей части гардероба пришлось банально отказаться, сложив его в сундуки и заперев их в подвале. И немало заплатить магам, чтобы установили заклятия, не позволяющие сырости и плесени портить дорогие ткани. Когда-нибудь они вновь будут выходить в свет, меняя наряды каждый день, поражая жён и дочерей баронов дорогими украшениями. Сейчас же, в крошечной спальне, несколько дорогих нарядов дочери занимали едва ли не треть всего помещения. Они лежали на стуле и в коробе, помещающимся под кровать. Ещё два пышных наряда висели на специальной вешалке, на стене. Лишь письменный стол и туалетный столик оставались нетронутыми.

– Клаудия, вставай, – Эстефания коснулась плеча дочери. Во сне она разметала по подушкам светлые волосы, которые успели немного спутаться. – Вставай, Солнышко.

– Ещё рано, – не открывая глаз, пробормотала Клаудия. – Можно я ещё полчаса посплю…

– Ты спишь уже на полчаса больше, чем следовало бы. Надо торопиться, Берси может приехать в любое время.

– Но не до восхода солнца же, – Клаудия, наконец, открыла глаза, недовольно вздохнула.

– Южане всегда просыпаются рано, – наставительно сказала она. – Для них девять часов – уже день и самое время для неожиданных визитов.

– Ты и вчера говорила, что он должен вот-вот приехать, – проворчала Клаудия, сонно сев на кровати.

– Такая возможность была, – спокойно согласилась Эстефания. – Небольшая, да. И если бы не эти беспорядки, то он приехал бы обязательно.

Клаудия не знала, откуда у её мамы такая уверенность, но спорить не стала. Ещё накануне она рассказала дочери о том, что происходило во дворце, и о том, что асверы убили много людей не только из стражи. А во дворец Берси мог заглянуть так скоро только для того, чтобы получить из рук Императора титул герцога. Что это произойдёт, Эстефания не сомневалась ни минуты.

– Пойдём, сначала займёмся твоими волосами, а уже потом подберём платье, – сказала Эстефания, посмотрев на туалетный столик в поисках небольшого фиала с духами дочери.

– Обязательно тратить их вот так? – печально спросила Клаудия.

– Я возьму совсем немного. И сегодня никаких румян. Ты должна выглядеть естественно. Подведём глаза и немного губы. Нужно произвести правильное впечатление.

– А если из-за бунта он и сегодня не придёт?

– Тогда будем ждать его завтра, – Эстефания обняла её. – Ох, Солнышко, мы с тобой остались вдвоём. Моего сумасшедшего братца в расчёт можно не брать. И нам нужно сильно постараться, чтобы наш род не прервался вот так, бесславно. Придётся ограничить себя во многом. У нас почти не осталось денег, а продавать ценности – это даже хуже, чем жить за чужой счёт. В крайнем случае, я могу подыскать для тебя богатого мужа. Такая красавица, да ещё и талантливый маг, не останется без внимания. Это может быть барон, потомственный огненный маг, страшный как восставший из земли покойник. С которым тебе придется делить ложе…

– Мама, – возмущённо протянула Клаудия. – Давай уже займёмся моей причёской. И можно я надену вот это платье?

– Оно слишком хорошее. Берси может подумать, что ты собралась на бал, а он появился не вовремя. И ещё, вот мой тебе подарок. Они достались мне от бабушки, – Эстефания вложила в руки дочери небольшую шкатулку. Внутри, на потёртой бархатной подушечке, лежали простенькие серёжки-гвоздики с зелёным камнем в центре. – Она говорила, что если будешь носить их полгода, то обязательно выйдешь замуж за хорошего человека. В моём случае это был Ивар. Я полгода охотилась за ним по балам и приёмам, а мои соперницы зло шутили, что у такой знатной семьи не нашлось денег на приличные серьги.


* * *


Наверное, не стоило брать с собой Клаудию в академию сегодня. Она хотя и просидела всю дорогу в салоне, запретив себе выглядывать на улицу, но выглядела при этом бледной и напуганной. А пугаться было чему. Бойня, а по-другому назвать произошедшее просто нельзя, добралась аж до западных окраин города, зацепив квартал, прилегающий к академии магии. В одном месте улицу даже не успели очистить от тел, которые были просто свалены в большие кучи.

Диана выбрала самый короткий маршрут к академии, и легионеры, перегородившие все улицы в районе, спокойно пропускали нас, решая не связываться со злобными полудемонами, сидевшими на повозке. Я же краем глаза следил за улицей сквозь щель в плотной шторке, высматривая людей в серых балахонах. Но то ли они попрятались, то ли были убиты, но на глаза не попадались. Всматривался я и в тела, которые ещё не успели увезти. Думаю, что город в ближайшее время не сможет прийти в норму хотя бы потому, что часть лавок и мастерских просто закроют по причине смерти всех работников.

Улицу, тянущуюся вдоль академии, расчистили одной из первых, поэтому от всеобщего помешательства остались лишь следы крови на мостовой и тротуарах, да побитые стёкла в домах. Из-за высокого кованого забора за улицей наблюдало несколько магов в масках экспертного совета. Хотя именно сейчас в этом не было необходимости. Нам с Клаудией, можно сказать, повезло. Клаудия умудрилась узнать среди них одного из преподавателей со своего факультета. Выходит, и она умела отличать магов друг от друга, и даже на бо́льшем расстоянии, чем я. Мне для этого требовалось подойти метров на десять, а она узнала его, как минимум, с пятидесяти шагов.

Магом с огненного факультета оказался довольно молодой мужчина, который буквально растаял, стоило Клаудии жалобно посмотреть на него. Мне даже представляться и хвастаться степенью магистра не пришлось. Не уверен, что он вообще меня заметил. Зато через десять минут мы были на кафедре, где Клаудия получила все доступные учебные пособия для начинающих огненных магов. Он даже вручил ей какой-то амулет, который должен был защитить неопытного мага при первых попытках обуздать силу. На самом деле, это оказался стандартный ограничитель, не позволяющий зачерпнуть много сил.

Когда мы вышли на улицу, я, наконец, смог вздохнуть с облегчением. Этот тип мне категорически не понравился. Когда Клаудия не видела, он буквально пожирал её взглядом, особенно пристально разглядывая запястья и шею.

– И ничего подобного, – сказала Клаудия, поймав брошенный мной взгляд на мага, который остался у здания огненного факультета.

– Что? – не понял я.

– Мы с ним почти не общаемся, – она взяла меня под руку и потянула в сторону библиотеки. – Он у младших курсов практику ведёт. Слышала, что он хотел и наш курс курировать, но старший наставник Вахмир ему не позволил. А вообще, он глупый и противный, – веско добавила она.

Везёт мне на молодых магов, которые безумно влюблены в красивых студенток. Которые потом на тебя из-за угла выскакивают и тёмной магией бросаются.

– А ты что хотел взять в библиотеке? – спросила она, немного меняя тему.

– Пару учебников. Это не к спеху, но раз выдался шанс, можно зайти. Я работы Ромарио Лехаля изучаю, и он постоянно ссылается на два справочника, которых у меня нет.

– Я слышала, он был выдающимся целителем, – покивала она. – Только особое признание получил после смерти. Сейчас его работы почти не изучают.

– Ух ты, – я посмотрел на неё, – удивлён, что ты слышала о нём. Прости, я в том смысле, что даже не все целители знают его имя.

– Почти случайно получилось, – улыбнулась она. – Нашла в библиотеке дома биографию великих магов. Кстати, книга всё ещё там, можешь почитать.

Я не стал говорить, что у неё странные вкусы. Обычно это настолько скучное чтиво, что если его читать в аудитории, половина студентов засыпает за первые пять минут.

Библиотека при академии не работала, но нам вновь повезло застать внутри магистра Нострома. Как я понял, тот давно задался целью перечитать всю литературу, хранящуюся в запасниках, поэтому даже в такое время мы застали его за этим занятием. Запрашиваемые мною книги он выдал лично, записав всё в мою карточку студента. А пока он ходил за ними, я заметил в закрытой секции библиотеки несколько магов из вездесущего Экспертного совета. Обложившись книгами, они что-то читали, что-то выписывали.

Дорога до Старого года заняла почти час. Клаудия всё это время сосредоточенно листала учебники. Её брови то удивлённо взлетали вверх, то сходились к переносице, а выражение лица отражало: «Оказывается, вот оно как должно быть...» или «Ага, я так и знала». Я тоже полистал полученные книги, но без особой надежды разобраться так сразу. Первая была посвящена регулированию внутренних процессов в теле человека, вторая представляла собой справочник по необратимым последствиям применения магии исцеления. Глядя на вторую, мне сразу вспомнился Пресветлый бог Зиралл. Насколько же глупыми и недалекими были великие маги. Они выглядели просто детьми на фоне бога-творца. Всё, что они могли придумать, было грубо и неаккуратно. Сколько они не пытались, но так и не смогли понять его замысел, когда он создал то самое творение в форме чёрного паука. Глядя же на работы Лехаля, мне начинало казаться, что Зиралл ему открыто покровительствовал. И он всю жизнь посвятил тому чтобы понять подаренное ему откровение. Которое никогда и нигде не публиковал. Я специально у Грэсии спрашивал, но по-настоящему великих заклинаний Лехаль не оставил. Но! В этом месте я могу ткнуть указательным пальцем в небо с криком: «Он сделал это специально, вот, посмотрите!». Да, в его работах прослеживалась одна общая черта. И если бы не пресветлый Зиралл, открывший мне знания, от которых у меня до сих пор бегут мурашки по спине, я бы так и блуждал впотьмах, разглядывая работы великого, но непонятого мага.

Ромарио Лехаль был ещё тем хитрецом, оставив немало подсказок, понять которые мог только тот, кто прошёл его дорогой. К примеру, в той работе, которую коллегия магов приняла как рабочую, но не смогла понять «почему» она работает, он писал: «Не пытайтесь понять замысла бога. Порой его творения непостижимы людскому уму». Из-за этого упоминания маги до сих пор приписывают Лехалю завышенное самомнение. Возможно, где-то глубоко в запасниках гильдии магов хранится запись об этой «великой» работе Лехаля. Но её либо посчитали слишком опасной, либо просто не смогли понять смысла.

Тем временем повозка вкатила на территорию поместья в Старом городе. Я подумал о том, чтобы попросить Диану остановиться у конюшен, и она всё поняла, направив повозку туда, а не ко главному входу. Принцессы недавно расспрашивали меня, как у асверов получается читать мысли. Пришлось немного слукавить, сказав, что это дар полудемонов. Но, на самом деле, к чтению мыслей это не имело никакого отношения. К примеру, сейчас Диана просто прочла моё намерение поговорить с ней о конюшнях. Остальное она додумала. Вряд ли бы сейчас я стал рассуждать о лошадях или о том, что в конюшнях мало места. Самым логичным было то, что я хотел туда попасть, вот она и приняла это за своеобразную команду. Бывает, что они ошибаются, примерно один раз из десяти. Чем больше практики, тем меньше ошибок.

– Клаудия, – позвал я, отвлекая её от книг. – Приглашаю тебя отобедать с нами. А уже потом мы займёмся практикой.

– С удовольствием, – она кивнула, убирая книги в сумку.

– И ещё, не бойся Аш. Она из рода огненных псов, но не кусается и людей не ест.

Я вышел первым и подал ей руку. Довольно удачно, так как в это время к нам решила подбежать Аш, напугав лошадей. Повозку дёрнуло, но в последний момент я успел поймать Клаудию. Подхватил её на руки и осторожно поставил на землю.

– Прости, не ушиблась?

– Ой, мамочки… – прошептала она, увидев огромную чёрную собаку довольно близко от нас. Нырнув за мою спину, она с ужасом посмотрела на Аш. Нас накрыл поток горячего воздуха с горьковатым привкусом пепла.

– Не бойся, – сказал я Клаудии, жестом подзывая Аш. – Положил руку ей на макушку. Очень смешно. Лошади – это не лоси, и охотиться на них не надо. Будет, обещаю. Это, значит, я взял тебя с собой в этот сырой город? Вот как?

Выражая своё мнение Аш оскалилась, выпустив из ноздрей две струйки тёмного дыма.

– Если хочешь быть всё время рядом, я могу подобрать хорошее седло для тебя, – покивал я. – Прости, прости, это действительно была глупая шутка. Клаудия, если хочешь, можешь до неё дотронуться.

– Нет, спасибо, не хочу, – быстро отозвалась она.

– Как хочешь. Вечером, Аш, вечером, – я похлопал её по шее.

Пока мы шли к дому, Клаудия несколько раз с опаской оборачивалась, проверяя, не бежит ли Аш следом. В доме нас встречала лично Бристл. Она обняла меня, поцеловала в щеку.

– Доброго дня, Клаудия Лоури.

– Здравствуйте, герцогиня Хаук, – почтительно поклонилась та.

Я пару раз моргнул, так как внешне всё прошло обычно, но некая искра между ними проскочила.

– Просто Бристл. Не нужно титулов.

Теперь, когда моё положение сравнялось с положением отца Бристл, она могла взять имя Хауков. Хотя, имя Блэс её нисколько не оскорбит, так как это не только имя герцогов, но и родовое имя, принадлежащее оборотням. Мой сын будет носить имя Блэс и станет прямым наследником Даниеля. И если Александра родит сына, с большой долей вероятности, он тоже получит имя Блэс.

– Брис, как у нас с обедом? – спросил я.

– Будет подан через десять минут. В столовую на втором этаже.

– Отлично. Мы с Клаудией после обеда немного позанимаемся магией. Не знаю, есть ли в доме подходящее помещение. Или лучше сразу на улице, под присмотром Аш.

– Берси хочет начать изучать огненную магию, – сдала меня Клаудия. – Поэтому лучше на улице, чтобы ничего не сжечь.

– Что? – Бристл удивлённо посмотрела на меня. – Ты серьёзно?..

– Серьёзно, – кивнул я.

Бристл посмотрела на Клаудию, решая, куда её можно быстро деть, чтобы закатить скандал.

– Я тоже считаю, что это безрассудная затея, – вставила Клаудия. – Целитель не может изучать огненную магию. Такого не бывает, чтобы кто-то изучал две противоположные сферы.

– Вот! – Бристл кивнула. – Слава богам, что хоть кто-то это понимает.

– Брис, ничего страшного не случится…

– Так, – оборвала она меня. – Идите мыть руки и поднимайтесь в столовую. И чтобы до обеда никакой огненной магии, ясно?

– Хорошо, хорошо, – ответил я, показал в сторону правого коридора. – Руки мыть, это куда? Туда?

– Я провожу, – сказала Клаудия, заговорщицки кивнув Бристл.

В общем, обед задержали на полчаса, и можно было не гадать, кого Бристл привлечёт в качестве поддержки. Когда начали накрывать на стол, из окна я увидел, как по двору в сторону конюшен промчалась радостная Лиара. А через пару минут в столовую вошла Грэсия. Её редко можно было увидеть в платье, а не в мантии целителя. Хотя платья ей шли.

– Доброго дня, – поздоровался я.

– Здравствуй, – она кивнула мне, коротко обняла Бристл, – Лоури.

– Здравствуйте, госпожа Диас.

– Что у Вас сегодня на обед? – спросила Грэсия. – Если опять красное мясо, я еду обратно.

– Золотая форель, – довольно заулыбалась Бристл. – Всё как ты любишь.

– Берси, твоя Аш и Лиара не подерутся? – она сурово посмотрела на меня.

– Это вряд ли. Но вот объединившись, могут что-нибудь подпалить. Надеюсь, что не конюшни.

– Тогда хорошо. Ну-ка, Бристл, – она взяла её за руку. – Неплохо. Со здоровьем всё прекрасно, но старайся высыпаться. А то отдам на растерзание Иоле. Всё, давайте кушать, я голодна как волк.

Рыбу наставница любила. Особенно если её правильно и вкусно готовили. А раз ей так угодили, то и обед прошёл в доброжелательной обстановке. Женщины щебетали о какой-то ерунде, о дорогих тканях и новых тенденциях в моде. Я особо не следил, погружённый в свои мысли. Когда убрали со стола, наставница поманила меня, показывая на свободный стул рядом.

– Расскажи мне, Берси, чем ты планируешь сейчас заняться?

– У меня в планах изучить одно единственное заклинание из раздела огненной магии. И я попросил Клаудию показать мне учебники для начинающих магов.

– Хорошо, – кивнула она. – А что в моих лекциях говорится об огненной магии для целителя?

– Что они несовместимы. Из-за принципа создания и смешения стихий.

– И ты думаешь, что до тебя никто не пробовал совмещать несколько стихий?

– Если честно, то не задумывался. Наверняка, без энтузиастов не обошлось.

– Не думал он, – она покачала головой. – Все, кто пытался, закончили очень плохо. Без исключений. Первые попытки освоить огненную стихию у одарённого проходят довольно хорошо. И наладонное пламя он создаёт, и тест на стабильность может сдать. Клаудия, покажите магистру магии, – язвительно произнесла она, – наладонное пламя.

Клаудия подняла ладонь, над которой вспыхнул небольшой язычок пламени. Он слегка трепетал, словно на ветру, но прошло несколько секунд, и он выровнялся, приняв форму огонька свечи.

– Для его создания не требуется использовать заклинания. Как и для белого пламени в нашем случае, – Грэсия также подняла ладонь, над которой появился белый огонёк. Он имел сферическую форму и больше напоминал небольшого светлячка. – Огонь появляется, когда сила проходит по каналам и формирует чистую энергию. И когда ты зажжёшь красный огонь, то больше не сможешь зажечь белый. Эти две силы сольются и в клочья разорвут канал, по которому текут. Со всеми известными тебе последствиями. Есть теория, что можно пустить по одному определенному каналу силу огня, а по другому – исцеление. Но на практике сделать так нельзя, потому, что мы не чувствуем собственные каналы. Для нас пять, шесть, восемь каналов кажутся одной большой рекой.

Грэсия потушила огонь на ладони. Клаудии для этого просто потребовалось сжать кулак. В случае с белым огнем это привело бы к потере пальцев.

– Огненные маги могут ограниченно изучать водную стихию, но это многократно ускоряет засорение каналов. Воздушные маги частично совместимы с исцелением. Но каждая магия – это чистый водоём силы, который легко превратить в грязное болото.

– Хорошо, убедили, – кивнул я. – Тогда у меня вопрос. Давайте выйдем во двор, чтобы я смог это показать.

Мы дружно переместились во двор, где Лиара играла с Аш, повиснув у той на шее. Юного оборотня нисколько не беспокоили длинные острые клыки и горячая шкура.

– Лиара, – сказала Грэсия, когда мы подошли, – смотри, чтобы тебя не хватил тепловой удар.

– Всё нормально, – раскрасневшаяся девчонка отпустила Аш, улыбнувшись от уха до уха. – Я слушала биение её сердца. Оно не бьётся, а ревёт как огонь в очаге или костре. Вшух-вшух-вшух! – попыталась она воспроизвести эти звуки. – Я думаю, что у неё вместо крови жидкий огонь. Видишь, как сильно глаза светятся.

– Может быть и огонь, – легко согласилась Грэсия.

Я же прошёл к Аш, коснулся её шеи. Она мотнула головой, показывая, что всё сделает.

– Я попросил её поглотить весь огонь и жар, который появится. Для неё это не сложно. Клаудия. Можешь создать небольшое пламя, похожее на костер?

– Костёр вряд ли, – задумчиво ответила она. – Могу струю огня выпустить.

– Подойдёт. Вот в Аш мы и будем запускать струю огня. Давайте отойдём. Запускай, когда будешь готова.

Мы отошли шагов на десять, а Клаудия встала перед Аш, на расстоянии пяти шагов. Она подняла руку, сосредоточилась, зашевелила губами и выставила вперёд ладонь. Огонь появился из крошечной точки перед ладонью и широкой струей ударил в огненную собаку, как в стену дома. Длилось это секунд пять, после чего огонь так же внезапно исчез.

– Неплохо, – оценила Грэсия.

Мне было сравнивать сложно. Я видел и более сильные заклинания в исполнении старшекурсников на экзамене.

– Наверное, неплохо, – сказал я, затем подошёл к Клаудии. – Я сейчас передам тебе немного чистой силы, а ты используй её в заклинании. Это как черпать силу через накопитель.

– Мы ещё не проходили магические накопители, – сказала она, – но теорию я знаю. Можно попробовать.

– Тогда бери как можно меньше сил. Самую малость из того, что можешь зачерпнуть. Не важно, если заклинание не сработает, главное не переборщить.

Потратили мы минут десять, чтобы понять, что для заклинания я должен был держать её за руку. Брала она что-то из моей силы или нет – я не почувствовал. Она всё так же выставила вперёд ладонь. Вместо ожидаемой струи огня в Аш полетели брызги огня, очень похожие на воду. Воздух вокруг поплыл, и на долю секунды нас обдало порывом раскаленного воздуха. Мгновение, и весь огонь исчез, словно его и не было. Я же подхватил под руки Клаудию, у которой подкосились коленки.

– Всё хорошо, – быстро сказал я. – Просто небольшой шок. Моя сила оказалась для неё слишком чистой.

Думал, что Грэсия будет зла, но она так и стояла задумчиво глядя на нас.

– Знаешь, я бы тебя за такое прибила, – сказала Бристл, склоняясь над Клаудией. – Неси её в тень, не стой.

Клаудия пришла в себя довольно быстро. Но, по настоянию Грэсии, выпила немного креплёного вина, чтобы руки не дрожали. И с каналами магии и со здоровьем у неё всё было в полном порядке.

– Не делай так больше, – сказала мне Грэсия.

– Я проверял на Рауле, – пытался оправдаться я. – Он тогда спалил целый легион очень сильным заклинанием. И, что удивительно, ему от этого только лучше стало. Эффект такой, словно я ему несколько раз тщательно каналы магии почистил.

– Рауль – подготовленный маг, умеющий оценивать и свои силы, и то, с чем собирается иметь дело. А Клаудии до звания мага ещё три года серьёзной учебы и сотни часов практики. Когда же ты научишься сначала думать, а потом действовать? – она вздохнула. – Что за черта характера у тебя такая? Ты сейчас использовал чистую силу?

– Да. Я в последнее время по-другому и не могу. Я думаю, что для чистой силы неважно, какую магию использовать. Огненную или водную.

– Ошибаешься, – она покачала головой. – Ты просто не до конца понимаешь процесс. И всё, что ты показал, лишь подтверждает то, о чём я говорила выше. Поэтому, никакой огненной магии. Ты меня понял?

– Понял, – я пожал плечами.

– Дай мне немного времени, и я изложу свои доводы на бумаге так, чтобы тебе стало понятно.

– И где мне тогда брать горячий огонь, чтобы кормить Аш? – спросил я.

– Я помогу, – сказала Клаудия и смутилась, когда мы с Грэсией одновременно посмотрели на неё. – Это не так сложно.

К нам в тенёк под навес вошла Аш. Вытянула шею, чтобы оказаться поближе и поучаствовать в этом, на её взгляд, любопытном действе.

– Говорит, что ей понравился этот жидкий и горячий огонь, – сказал я. – Нет, не сейчас. Может быть завтра. Обжора.

– А как он с ней разговаривает? – спросила Клаудия у Бристл.

– Кто бы знал, – ответила она. – Может он дурачит нас и только делает вид, что разговаривает. Всё, никаких больше экспериментов. Грэс, останешься у нас?

– Останусь, – ответила она, поймав мой умоляющий взгляд. – Боюсь, что как только я выйду за ворота, он снова затеет что-нибудь безрассудное. Лиара, может, сначала пообедаешь? Мы все уже поели, одна ты бегаешь голодной. Молодой девушке нужно хорошо питаться чтобы вырасти красивой.

Пользуясь случаем, я показал Грэси книги из библиотеки и выслушал часовую лекцию на тему: «Зачем ты взял эту нудятину, если не собираешься заниматься научной и исследовательской работой?» Но потом она сжалилась и объяснила несколько совершенно непонятных для меня моментов. Вечером, вместе с Клаудией, мы уговорили Грэсию ещё раз попробовать использовать чистую силу. Во второй раз получилось более уверенно, хотя огонь по-прежнему получился нестабильный. Аш, хотя и не насытилась, перестала ворчать и косо посматривать в сторону лошадей. Сдаётся мне, придётся снова идти на поклон к Матео.


* * *


Витория, вечер, грузовые причалы реки Якы, десять дней после бунта


Выходит, десяти дней недостаточно для того, чтобы прийти в себя после того, что случилось. Виторию всё ещё лихорадило, поэтому Император не спешил выводить из города Первый легион. Рынок, как и предсказывала Бристл, заработал уже на четвёртый день, но вот большая часть лавок и мастерских оставались закрытыми. Моя любимая пекарня, где я закупал пироги с яблоками, оказалась на грани исчезновения. В городском бунте погиб её хозяин, главный пекарь, и несколько разносчиков хлеба. И так почти везде. В городе ширились слухи, что это дело рук тёмных магов, которые навели на горожан морок, заставив безумно бросаться на легион в попытке прорваться к центру города. Городская стража и Имперская безопасность десятками забирали горожан для допросов. По тем же слухам некоторые после этого пропадали, а кто-то отправлялся прямиком на рудники.

За эти дни я несколько раз посещал дворец, чтобы два часа слушать не самые интересные лекции о земельных законах. Попутно потратил кучу времени, чтобы обойти дворец целиком, но ни людей в серых балахонах, ни каких-либо признаков их присутствия не нашёл. То, что такая угроза есть, довольно сильно нервировало тех, кто отвечал за безопасность высокородных господ. Вчера как раз столкнулся с Белтрэном Хорцем, который наблюдал за работой магов. Экспертный совет из кладовых гильдии выудил на свет какой-то артефакт, который должен был препятствовать любому воздействию на разум. Маги, вместе со стражей, бродили по дворцу, тыча им в слуг. По словам Белтрэна, трое сошли с ума в первый же день, ещё четверо – во второй. Попутно пострадал кто-то из благородных и пятёрка стражников. Надо ли говорить, что команду магов и гвардейцев сразу стали называть посланниками Агра́са – демона, похищающего разум у живых. А когда они патрулировали коридоры дворца, их сторонились как чумных. Видя не самые приятные последствия работы артефакта, Вильям запретил им появляться рядом с императорскими покоями. Как уверял Белтрэн, артефакт прекрасно работал. Те, кто сходил с ума, не слишком внятно, но рассказывали о трёхглазых людях в серебряных доспехах, которые отдавали им разные приказы. Одному из слуг эти трёхглазые монстры приказали отравить старшего повара во дворце и зарезать хранителя винных погребов. Благо несчастный сошёл с ума раньше, чем осуществил задуманное.

Как выяснилось, я тоже немного помог расследованию, рассказав о фонаре с глазом. Маги сумели раскопать упоминание похожего предмета. Не знаю, можно ли называть его артефактом, но подобные фонари с человечьими глазами использовали последователи Бало́ра, древнего бога. Только в их случае они использовали собственный глаз, оставляя левую глазницу пустой. Очень давно Бало́ру поклонялись варвары. Каких-либо учений его последователи не несли, поэтому он канул в лету. Ещё на заре становления Империи его вытеснил Зиралл с десятком других богов, из которых только он вошёл в большой пантеон.

На фоне безобразия, творившегося в столице, новости о столкновениях имперских легионов с войсками герцогов Янда и Крус прошли незаметно. Мятежные герцоги определяли границы собственных земель, успешно выдавливая чужие силы. Без боя они захватили несколько крепостей и существенно продвинулись в сторону центра Империи, заняв два города с прилегающими сёлами. Я узнал об этом от Белтрэна, который как бы невзначай упомянул, что один из замков, недавно сдавшийся на милость Янда, находится на границе с землями Лоури. Всё никак не привыкну называть их собственными землями. Так вот, это был неплохой плацдарм для нападения на беззащитную провинцию. И только пограничный легион, оставшийся верным Империи, сдерживает амбиции Янда. И где я, по мнению Белтрэна, быстро найду войска, чтобы посадить их на границе? Чем я буду им платить и чем кормить?

Время утекало словно песок сквозь пальцы. Сколько всего нужно сделать, а в запасе оставалось чуть больше десяти дней. С самого утра я колесил по столице без особого толка. Утро провёл в гостях у Фартария, пытаясь узнать у Элианы, если ли в столице человек, который может возглавить легион в провинции. Так, сходу, она смогла вспомнить несколько имён отставных легатов, которых я и объезжал целый день. И лучше бы это время потратил с толком. Потому как один из легатов, разжиревший боров, захотел десять тысяч золотом в год, причём первый взнос авансом. Ещё один согласился, но узнав, что надо будет почти сразу воевать с Янда, а магов в легионе нет, начал юлить и сказал, что сообщит о своём решении позже. Третий вообще давно умер. Я застал дома только его вдову, которая была тронута тем, что покойного мужа всё ещё помнят.

К концу дня, со скверным настроением я ехал в порт чтобы купить партию хорошего вина на свадьбу. Родственники Блэс в прошлый раз вылакали почти весь запас дорогого вина. Только усилиями герцога удалось спасти его часть.

Повозка остановилась недалеко от причалов, где разгружали до боли знакомую галеру. Увидев её, я погрустнел ещё больше, так как затея надавить на торговую гильдию не увенчалась успехом. Когда к ним пришёл уполномоченный от Эстефании, гильдия уже знала обо всём и сразу заявила, что железо они действительно покупали. Но ещё при жизни герцога Лоури и с его разрешения. А сейчас лишь вывозили его в столицу. И ведь предъявили все необходимые документы. То, что они врали, всем было ясно как день, но что делать с этой ясностью – непонятно.

– Эй, – я окликнул одного из рабочих, переписывающего товар, который выгружали прямо на причал, – хозяин причала где?

Тот посмотрел на клонившееся к закату солнце и показал на здание питейного заведения, стоявшего недалеко. Вывеска над дверью заведения изображала речную галеру с парусом.

– Может, завтра найдём его? – спросила Ивейн, видя мой уставший взгляд в ту сторону.

– И потеряем ещё полдня? Нет. Ну почему этим я должен заниматься лично? Мне срочно нужен управляющий или толковый помощник.

– Госпожа Бристл предлагала отправить за вином… нет, я просто так сказала, – быстро добавила она, когда я на неё посмотрел. – Может, я его напугаю, и он нам вино просто так отдаст?

Я молча развернулся, направившись к дешёвому портовому кабаку. Недалеко от входа, в тенёчке, развалилось несколько в стельку пьяных матросов. А из приоткрытых дверей несло пивом и кислым вином. Глубоко вздохнув, я вошёл внутрь, проигнорировав амбала, работающего вышибалой. Тот и не пытался нам помешать, отметив неестественно выпирающие повязки на головах моих спутниц и ножны с мечами. Кроме асверов, женщины с оружием по городу не ходили, поэтому если увидел такую, лучше было перейти на другую сторону улицы.

В зале было темно, а запах кислого вина сбивал с ног. Матросы могли не платить за выпивку, и, просто посидев тут час-другой, пьянеть только от запахов. Матросы и местные пьянчуги уже заняли большую часть общего зала. Они с шумом что-то рассказывали, смеялись и даже дрались в углу. В конце зала виднелась лестница на второй этаж. Туда пускали только тех, кто мог заплатить за дорогое вино и продажных женщин. Охранял лестницу ещё один амбал, который и подсказал, что хозяин грузового причала находится на втором этаже, в отдельном кабинете в конце зала.

Второй этаж полностью был занят матросами с галер, выходцами из южных княжеств. По сравнению с матросами, надирающимися дешёвым вином внизу, они выглядели более внушительно и напоминали удачливых разбойников. Почти все широкоплечие и кряжистые. У всех бороды разной степени густоты или плешивости. Огромные ладони, в две моих размером. И у каждого небольшой корабельный топор на поясе. Хотя, по правилам Витории, они должны были оставлять оружие на судне.

– Девки! – кто-то пробасил пьяным голосом. – Айда с нами в…выпьем!

– Хозяин, веди девок сюда! – поддержал его ещё более пьяный голос, затем раздался звук падающего тела и кружек, дикий смех.

Всего отдельных кабинетов на этаже было три. Два заняты тем же сбродом, что и зал, а вот в последнем решались какие-то важные дела. Это я понял, когда вошёл внутрь. За круглым дубовым столом небольшой комнатки сидело четверо. Богато одетый мужчина с брюшком и золотой цепью на груди, предположительно хозяин грузовых причалов. Рядом с ним мужчина моложе, но одетый гораздо богаче, хотя и без украшений. Следы от перстней на пальцах говорят, что украшения он любит. С противоположной стороны от них два южанина. Один из которых капитан Улаф, который меня узнал.

– Вечера всем, – поздоровался я, неожиданно вспомнив, как приветствовали друг друга представители гильдии воров. Кивнул на дверь позади: – Там кто-то пытался нас остановить, не переживайте, с ним всё в порядке, я его исцелил.

Пока все остальные удивлённо смотрели на меня и Диану, стоявшую позади, капитан Улаф расхохотался.

– Кого к нам занесло, – он встал. Показал руку, которую я вылечил и пару раз сжал кулак. – Барон Хаук. Рад встречи.

– Взаимно, – мы обменялись рукопожатием. Я обвёл взглядом собравшихся. Отметил недовольно поморщившегося богато одетого мужчину. – Надеюсь, не сильно побеспокоил. Я слышал, на складах этого причала хранится двадцать бочек с южным вином. Хочу выкупить их все.

– Хранится, – быстро сказал хозяин причала, почуяв неплохую прибыль. – И ещё шесть бочек вина из провинции Крус. Восток, жаркое солнце, сладкое вино – большой дефицит. Уважаемый Улаф может подтвердить.

– Это да, – покивал тот, показывая на кувшинчик, стоявший на столе, – вино хорошее. Безбожно дорогое, но хорошее.

– У нас важный разговор, – влез второй южанин. Довольно колоритный персонаж. Поверх рубахи из дорогой ткани кожаная безрукавка. Примечательно, что бороды он не носил. Длинные русые волосы собраны в хвост сзади, а на висках сплетены короткие косички, в одну из которых вплетён разноцветный шнурок. Но это был точно южанин. Широкий лоб, густые брови сведены к переносице, взгляд такой, словно он смотрит на тебя прищуренно.

– Оставь, Бран, – сказала Улаф, – это тот самый целитель, который вернул мне руку. Мы никуда не торопимся и, если Абель не будет жадничать и слишком долго торговаться, везде успеем.

Улаф хотел хлопнуть меня по плечу, но заметил, как Диана едва заметно сдвинула ладонь на рукояти меча, выдвигая его на два пальца из ножен. Он улыбнулся и переставил свой стул так, чтобы я смог сесть напротив хозяина причала. Не поленился сходить взять ещё один в углу комнаты.

– Пятнадцать золотых за бочку, – с ходу озвучил цену Абель. – И двадцать пять за вино с востока.

– Десять и пятнадцать, – не раздумывая парировал я.

Торговались мы недолго, минут десять. Абель отчаянно хотел поднять цену, я же начал с того, что опустил её ещё на пару золотых. В итоге сошлись на цене в триста золотых за всё, что было раза в полтора больше, чем он заплатил за вино, скупая его оптом. И он мог долго говорить об издержках на хранении и прочей ерунде, это были немалые, к тому же лёгкие деньги.

Весь торг богато одетый друг Абеля сверлил меня взглядом, время от времени поглядывая на Диану. Он меня узнал и сделал какие-то выводы, которые ему не понравились. Проблема в том, что я его раньше не видел. Это был мужчина лет двадцати пяти, приятной внешности, гладко выбритый и ухоженный. От него пахло чем-то терпким и приятным на вкус. Улаф, к слову, тоже заметил необычное поведение своего знакомого.

– По рукам, – устало сказал Абель. – Вам доставить?..

– Нет. Мои люди сами всё заберут с вашего склада. И проверят печати на каждой бочке.

– Как Вы можете сомневаться? – возмутился он. – Мы честные торговцы и на наших складах любой товар хранится не хуже, чем золото в гильдии ростовщиков.

– И крыс на складах Вы тоже готовы зачислить в разряд работников и слуг? Которые не портят продукты и не грызут дорогие ткани? Завтра, крайний срок послезавтра, мои люди заберут вино. Тогда же и расплатятся.

– Зачем же Вам столько вина? – ухмыльнулся Улаф. – Тем более, за такие деньги. Местное вино раза в три дешевле и не сильно хуже.

– Мне предстоит напоить пару сотен оборотней. Каждый из них в одиночку может прикончить бочонок. А местное дешёвое вино они смогут попробовать в городских тавернах и, – я обвёл помещение рукой, – в кабаках. Всего хорошего, – я встал, коротко кивнул капитану.

– Видишь, Ру́бен, не только ты знаешься с оборотнями, – сказал Улаф, заставив меня остановиться у двери. Я оглянулся, посмотрев прищурено на него, затем на благородного мужчину.

– Ру́бен Варгас? – уточнил я и улыбнулся, поняв, что угадал. – Чьё имя «Варгас» восходит корнями к одному из древних родов оборотней? Вот уж неожиданное совпадение. А я думал, что сегодня не произойдёт ничего хорошего. Но, видимо, Уга сжалилась надо мной.

– Вы знакомы с баронами Варгас? – спросил Улаф.

– Заочно, – моя улыбка стала хищной. – Этот недостойный сын своих родителей оскорбил родную сестру моей супруги. Это очень смелый поступок…

– Это ложь, барон, – он встал, посмотрев на меня с вызовом. Без страха или сожаления. Хорошее качество. – Ничьё имя я не порочил. И никого не оскорблял.

– Не ожидал другого ответа, – спокойно сказал я. Его уверенный голос мог обмануть кого угодно, только не меня. – Я сегодня порядком утомился, мотаясь по городу, поэтому быстренько тебя убью и поеду домой. Капитан Улаф, не одолжите Ру́бену меч или топор? Мы с ним решим наши разногласия на заднем дворе.

– Так не пойдёт, – влез второй южанин, которого Улаф называл Браном. Он тоже встал, опрокинув лавку. – Не важно, что сделал этот олух, он должен мне золото! Кто мне его возместит?

– Обратитесь с этим вопросом к богам, – посоветовал я.

Бран сжал зубы так, что вздулись желваки. Рукой поправил пояс, в петле на котором был короткий боевой топор. Барон Варгас, к слову, проглотил оскорбление как само собой разумеющееся. Даже ухом не повел, когда его помянули так, как говорят о поместных крестьянах.

– Говорил мне префект, что если я убью ещё хоть одного благородного, он меня больше в город не пустит, – проворчал Бран. – Как тут у вас принято? Я выступлю ответчиком вместо Ру́бена. Улаф, ты свидетель, и ты Абель, что он сам напросился на «честный» поединок.

– Зачем мне твоя жизнь? – спросил я у Брана. – Что мне с неё?

– А ты очень самонадеян, сопляк, – он прищурился, бросив короткий взгляд на Диану.

– Бран, уймись, – попытался утихомирить его Улаф. – И Вы, барон Хаук. Давайте решим всё без смертоубийств. Мы в городе не последний раз, – это он сказал для Брана. – Да и семья Рубена довольно влиятельна и доставит Вам лишних хлопот если его приберёт демон Балаам, – это было сказано мне. – Предлагаю решить всё с помощью кольца. Победит Бран – барон Хаук просто забудет, что видел Рубена сегодня. Найдёте его завтра и поквитаетесь. Если случится наоборот, – Улаф посмотрел на Рубена, – он ответит за оскорбление благородной девушки. Как только мы решим с ним наши дела, сразу и ответит. Слово.

– Я за сталь, – проворчал Бран. – Хочется сегодня кого-нибудь убить.

– Поддерживаю, – сказал я. – У меня точно такое же желание. С самого утра.

– Кольцо! – решительно заключил Улаф, проигнорировав нас. – Давайте выйдем в зал. У Эрна было хорошее кольцо.

Я ещё минут десять назад обратил внимание, что в зале стало необычно тихо. Южане прекратили пить, рассевшись на лавках лицом к двери в кабинет, да поглаживали топоры. Вьера и Ивейн на них смотрели с нескрываемым презрением. Случись что, они перебили бы их меньше чем за минуту. Интересно, понимали ли это южане?

– Эрн, тащи сюда свою задницу! – крикнул Улаф. – И кольцо вместе с ним. Бран будет спорить с молодым господином из Витории.

Мужики одобрительно загудели, радуясь тому, что скоро станут свидетелями забавного зрелища и тому, что можно вернуться к выпивке. Один из них приложился к горлышку кувшина, пробулькав что-то нечленораздельное, но одобрительное.

Кольцо, про которое говорил Улаф, было сшито из грубой кожи, не больше обычного браслета размером, но толщиной в палец.

– По нашим обычаям можно решить сложный спор с помощью кольца, – сказал Улаф. – Каждый из спорщиков, просунув два пальца, зажимает кольцо вот так. Затем поворачивают в разные стороны. Проигрывает тот, кто сдаётся первым. Или тот, у кого первым сломаются пальцы.

У южанина, который принёс кольцо, указательный палец был криво сломан и неправильно сросся. Скорее всего, сдаваться первым он не захотел.

– Это гораздо лучше, чем быть убитым, – голос Улафа звучал так, словно лично он был не против обагрить кровью меч или топор. При этом он считал, что храбрости у жителей срединных земель и столицы гораздо меньше, поэтому и предлагал этот способ.

Я посмотрел на ладонь Брана и покачал головой. У него каждый палец был размером в два моих. Он взял кольцо, облил его вином, размял, засунул два пальца и протянул мне. Когда мы вцепились в кольцо, Улаф накрыл наши руки ладонью.

– Готовы? Спор! – он резко убрал руку.

Бран скрутил кисть сразу, вкладывая всю силу, рассчитывая быстро сломать мне пальцы. Только я не дал застать себя врасплох, в свою очередь скручивая кольцо изо всех сил. Скажу сразу, это оказалось чертовски больно. Чувство такое, словно пальцы защемили дверью. Кольцо, словно каменное, больно сдавило фаланги пальцев. На шее Брана вздулись вены, но пересилить меня он не мог. Как и я не мог пересилить его. Матросы в зале кричали, свистели, топали ногами и били кружки о столы.

Я вкладывал все силы, пытаясь не замечать боль, но мне казалось, что это не предел, что можно ещё немного добавить. В груди стало очень жарко, и этот жар начал расходиться по всему телу. С кольца на пол обильно закапала кровь. Это лопнула кожа на пальцах у Брана. Он зарычал, и давление неожиданно ослабло. Я тоже ослабил кисть, чтобы не травмировать его руку.

– Слово за Берси Хауком! – громко произнес Улаф. В зале при этом стало неожиданно тихо.

– Хорош! – сказал Бран криво улыбаясь. Достав платок из кармана, он быстро обернул пальцы, кожу на которых довольно сильно порезало. – Слово за тобой.

– Берси, – Улаф взял меня под локоть, отводя к окну. – Не держи зла на нас с Браном. Он хоть и бывает вспыльчив, но никогда не отказывается от своих слов. Ру́бен же та ещё паскуда, не умеющая держать язык за зубами. Но он должен нам золото. Как только мы возьмём своё, зашьём его в мешок с камнями и бросим в реку. Я прошу тебя сделать нам одолжение.

В принципе, я был не против подобного предложения. Оказать услугу торговцам и бандитам, которые ходят по рекам до самого холодного мыса, всегда хорошо. Тем более, что скоро у меня появится для них работа.

– Хорошо, – сказал я. – Пусть будет так. Я верю, что он не исчезнет, чтобы внезапно объявиться через какое-то время.


* * *


Улаф Хедбёрг, капитан речной галеры, Витория поздний вечер


Первым ушёл Берси Хаук. Тройка демонов тенью скользнула за ним по лестнице. Лишь одна на секунду остановилась и обернулась, словно стараясь запомнить лица каждого из присутствующих. От её взгляда у Улафа мурашки побежали по спине. Демоны в поселении у Холодного мыса на её фоне показались ему совершенно безобидными.

– Эрн! – повысил голос капитан. – Не вздумай напиваться.

– Всего второй кувшин, – широкоплечий южанин продемонстрировал большой кувшин, держа его кривыми пальцами.

Улаф жестом показал, что открутит голову, если тот напьётся до беспамятства. Кто-то из матросов уже сполз под стол или забился в угол чтобы заблевать его.

– Что там? – Улаф подошёл к Брану, который комкал в руках окровавленный платок.

Бран продемонстрировал правую ладонь. Пальцы, на которых рассекло кожу, выглядели абсолютно здоровыми.

– Маги, – он проворчал больше из вредности. – Но силён, чуть пальцы мне не оторвал.

Улаф только покачал головой. Он даже не заметил, когда Берси применил магию. Целители так не могли, в этом капитан галеры был уверен.

– В городе упорно ходят слухи, что Берси Хаук наполовину асвер, – сказал Улаф. – И скажи спасибо, что обошлось без поединка. Демоны меч из ножен достают быстрее, чем ты моргаешь. И двигаются так же быстро. Лично видел. Насколько мне известно, все, кто решал бросить Хауку вызов, гниют в земле.

Бран хмыкнул и направился обратно в кабинет, где они обсуждали важное дело до того, как появился Хаук.

– Я же тебе говорил насчёт провинции Лоури, – продолжил Улаф. – Император назначил нового наместника. И ты чуть-чуть вхлам не рассорился с ним.

– Он что, герцог? – Бран мотнул головой в сторону лестницы. – Почему тогда «барон»?

– Кто бы знал. Я как-то не сообразил сразу, а он не поправил, когда я его бароном назвал.

– У, сучий потрох! – Бран повернулся и отвесил оплеуху подвернувшемуся под руку Ру́бену, отчего тот перелетел через стол, опрокинув кувшины с вином.

– Князь, – с укоризной в голосе произнес Улаф. – Зашибёшь.

– Что князь? – он ногой поднял лавку, усевшись на неё и поставив локти на стол. – Ты должен был сказать мне раньше.

– Когда? – притворно возмутился Улаф, усаживаясь на стул. – Если ты только сегодня появился.

– Вот сразу и должен был.

– Ну, прости, – Улаф развёл руками.

– Господа, – подал голос хозяин причала, спокойно покосившись на лежавшего без сознания Рубена, – что насчёт складов?

– К демонам склады, – отрезал Бран. – Продавай всё что есть. Мне нужно золото. И чем быстрее, тем лучше. А ты, Улаф, давай, рассказывай, что там ещё говорят про нового герцога.




Глава 5

Я почему-то думал, что полностью подготовился к свадьбе с Александрой, и она не станет тяжелее, чем у нас с Бристл. Тем более, что покровителем мы выбрали Светлобога. Как же наивен я был. Одни только родственники Блэс едва не свели меня в могилу, сначала подравшись друг с другом, а потом устроив такое веселье, что Даниелю пришлось пустить в ход личную дружину. Да и о церемонии в храме можно говорить долго и проникновенно. К примеру, служители Светлобога решили провести, наверное, все известные им священнодействия, прежде чем занести наши имена в Книгу судеб. Они долго молились, пели хором, пускали в небо птиц и если бы в конце пустились в пляс, я бы ничуть не удивился. А ещё они практиковали раздачу монет для всех, кто пришёл. Мы заранее разменяли пару сотен золотых на серебро и медь и с улыбками швыряли деньгами в ликующую толпу. Александра улыбалась и смеялась вполне искренне. Я же не понимал сего действа и искренне сожалел, что когда был маленьким, в нашем городе не происходило ничего подобного. У нас бы жители поубивали друг друга, лишь бы поймать пару серебряных монеток. В общем-то, с этого и началась потасовка оборотней с горожанами. Если они и не собрали все деньги, то большую их часть забрали без сомнений.

Хорошо, что мы продумали заранее, кого пустить в храм Светлобога во время самой церемонии. В противном случае он бы лопнул по швам и развалился от количества гостей. Большинству из тех, кому пришло приглашение, пришлось ждать снаружи или сразу в поместье Блэс. Посетил это мероприятие и Император. Не один, а в сопровождении Лейны, старшей дочери. Шума по этому поводу было столько, что за главных сплетниц всего города я не переживал. Тема для бесед в узком кругу у них будет на многие месяцы вперёд.

Перечислять всё, что происходило после того, как праздник переместился в поместье Блэс, будет слишком долго. Но несколько необычных событий могу выделить. Где-то за час до того, как приглашённые должны были начать делать молодожёнам подарки, мы с Александрой вышли в зал чтобы поговорить с гостями. Причём она взяла на себя женскую часть приглашённых, а я мужскую. Первым я поговорил с Вильямом, которого окружала толпа высокородных гостей и тройка герцогов, с Даниелем в придачу. Поздравил он меня сдержанно, пожелал побольше детишек, чтобы порадовать Даниеля. Высказался насчёт многожёнства, приверженцем которого никогда не был. Но при этом говорил так, что это не только неплохо, но иногда и полезно для Империи в целом. Немного сказал о том, что Блэс были всегда преданы и верны ему и Империи. Пожелал, чтобы род Хауков придерживался этой же традиции.

Вторыми меня поздравляли герцоги. Кортезе весь вечер плотно обхаживал Императора, стараясь уговорить его выделить ему ещё пару-тройку легионов. Его южный сосед, Крус, собирал войска и первым, по кому он ударит, будет Кортезе. Это логично, так как тот производил бо́льшую часть зерна и мяса для Империи. Понимал это и Вильям. Войска он выделил, но перед этим неплохо промариновал герцога. Кортезе приехал не один, а со своей племянницей Агной. Она была приятной во всех отношениях девушкой. Не такой красивой как Александра, но милой в общении.

Вторым из герцогов был Доменик Сагрэдо, который в шутку пожурил меня за то, что я отнял у него кусочек провинции. Дело в том, что родовые земли Хауков становились частью провинции, власть над которой я получил.

Отбившись от окружения Императора, я прошёл по залу, стараясь переброситься парой слов со знакомыми. Одним из них был Белтрэн Хорц, который дегустировал дорогие вина, выставленные на отдельном столе. Чтобы сберечь вино от родственников Блэс, в той части зала разрешалось находиться только благородным особам, не ниже барона. Многочисленные графы и графини могли только наблюдать со стороны, не говоря про простых благородных.

– Уважаемый Хорц, – я обозначил приветствие кивком.

– Уважаемый Хаук, – он ответил тем же, улыбнулся.

– Спасибо, что нашли время и пришли.

– Это лишнее. Как я мог не появиться на подобном празднике? Здесь же одна половина гостей желает смерти другой половине. А есть такие, кто тайно строит планы против Императора. Янда не жалеет денег и готов платить всем, кто захочет выступить на его стороне или поучаствовать в интриге против власти. Многие этим пользуются и просто наживаются. Но есть и идейные. Только сегодня это всё второстепенно. Поздравляю Берси, Вы сегодня стали намного счастливей, чем были раньше. Взять в жены ещё одну дочь Блэс, – он рассмеялся, – для этого надо обладать железной волей и характером. Оборотни, – пояснил он.

– Госпожа Диас как-то говорила, что если дашь слабину, они тебя на ленточки распустят и к платью как украшения подошьют. Спасибо. Может Вашим людям предложить вина?

– Пусть терпят, – он улыбнулся, наливая в бокал из высокой бутылки. – Работа у них такая. Не заслужили они. За два дня облавы по городу ни одного сектанта не поймали. Вильям и меня бы без вина оставил, только у него наказание строже.

– Неприятно, – сказал я.

– Не берите в голову. Результат есть.

– В таком случае, приятно провести время.

Он пригубил вино, сделав жест бокалом, как бы говоря, что большего ему и не надо.

Да уж, расследование того, что произошло в столице и что спровоцировало бунт, зашло в тупик. Экспертный совет и служба Безопасности пришли к выводу, что это какие-то сектанты, поклоняющиеся старым богам. Убийства магов они назвали жертвоприношением, со всеми вытекающими. Вот только никто не знал, зачем убивали магистров. Может на фоне неприязни к магии, или из-за чего-то личного. Но на самый главный вопрос – зачем они затеяли бунт и зачем вторглись в Императорский дворец – ответить до сих пор никто не мог. Ведь, при желании, они могли убить и Вильяма, и его супругу с принцессами. Я склонялся к версии, что они хотели внушить правителю что-то «правильное» с точки зрения сектантов. Может то, что в городе надо открыть храм в честь старого бога. А может и то, что пора вернуть человеческие жертвоприношения.

Белтрэн как-то обмолвился, что, по его мнению, в этом замешаны Янда и Крус. Уж очень вовремя всё произошло. Возможно, они просто проверяли возможность управления толпой чтобы в другом городе организовать мятежи против Империи. Этой же версии придерживался и Вильям. Поэтому по всей стране разослали указ, уравнивающий сектантов в серых балахонах с культом Кровавой луны. А это значит, их надо убивать при любой возможности. И сектанты эти как в воду канули. Ни одного упоминания за эти дни. Все свидетели или те, кому они заморочили голову, не сказали ничего толкового.

Я направился в сторону общего зала, выбросив из головы лишние мысли. Не хочу в это всё влезать. Честно, не хочу.

– Герцог, – рядом раздался знакомый голос, – а мы уже и не чаяли пересечься с вами.

Рядом, вооружившись бокалами, стояли капитан речной галеры Улаф и его друг Бран. Дорогая одежда на современный манер на них смотрелась столь неуместно, что я едва сдержал смех.

– Вот уж не ожидал, – честно признался я. – Как вы здесь оказались? Не помню, чтобы готовил приглашения на ваши имена.

– Это не сложно, – хмыкнул Бран. – Мы их выкупили у одной пожилой пары. Всё законно.

– Позвольте представить, – Улаф сделал жест в сторону друга. – Бран Хедбёрг, барон южных земель. Мой старший брат.

– Вы братья? – ещё одно удивление на моём лице.

– У нас разные матери, – пояснил Улаф.

– Простите за странный вопрос, но почему барон занимается подобным промыслом? Капитан речной галеры, и всё такое, – под “всё такое” я подразумевал пиратство и разбой.

– Что Вам кажется странным? – нисколько не обидевшись, спросил Бран. – Мои предки ходили на галерах вдоль всего побережья не только до холодного мыса, но и гораздо северней.

Я не стал говорить, что эти самые походы приводили жителей побережья в ужас. Южные князья довольно долго грабили эти земли, пока Империя не завоевала их.

– Немного перефразирую, – сказал я, – что Вы делаете так далеко от дома? Если я не ошибаюсь, Ваши земли должны быть недалеко от моих, под контролем герцога Сагрэдо, – кивок в сторону окруживших Императора людей.

– Были, – сказал Бран. – Пока их не разорили иноземцы и не сожгли дотла огненные псы. Поэтому у нас к Вам, герцог Хаук, серьёзное предложение. Нет, не сейчас. Как только накал праздника утихнет. Слышал, что Вы планируете поехать в свои земли чтобы навести там порядок. Предлагаю это сделать на наших галерах. Это на несколько дней быстрей. И будет время обсудить пару деловых предложений.

– Заманчиво. Обещаю подумать над ним.

– В таком случае, сегодня мы пьём за Ваше здоровье, – Бран отсалютовал мне бокалом. – И за здоровье Вашей супруги. Красавица, каких ещё поискать, – он отхлебнул ровно половину бокала. К слову, с братом они наливали их до самых краев. Не то, что местные бароны, плескавшие вино на донышко и цедившие мелкими глотками.

– У Александры много хороших качеств, – сказал я. – Она одарённый маг целитель, прекрасно готовит, может одним ударом убить того, кто осмелился оскорбить её.

– За это качество можно выпить, – Улаф отсалютовал бокалом и отхлебнул не меньше, чем его брат.

– Видите, – я показал в сторону группы молодых аристократов, – молодые мужчины обступили двух прекрасных девушек. Старшие сёстры Александры и Бристл. И благородные мужи, – я произнёс это с презрением, – увиваются за ними только потому, что герцог Блэс пообещал часть провинции как приданное за любую из них. Они думают, что раз герцог Хаук выбрал в жены оборотня, то и мы так можем, там же столько богатой земли. Они даже не знают, кто такие чистокровные оборотни, и чем они отличаются от обращённых.

– Не боитесь, что и Вас обратят? – спросил Улаф.

– Оборотни переживают по этому поводу больше, чем мы, – сказал я. – Если ты не дурак, то не станешь обращённым. В крайнем случае, есть зелья и мази. Прошу меня простить, мне надо поговорить с гостями.

– Конечно, конечно, – сказал Бран, разглядывая молодых аристократов с явным презрением.

Я вернулся в зал, нашёл взглядом Александру. Сейчас она пробилась через заслон из фрейлин Императрицы, которые взяли в плотное кольцо принцессу. Те следили, чтобы к молодой девушке не смели подходить мужчины. Одного настойчивого юношу дружно подняли на смех, отчего тому пришлось спешно убегать. Но большую часть мужчин отгоняли родственницы Блэс, которыми руководила мама Иоланта. Это только со стороны могло показаться, что в зале творился бардак и сплошное веселье. Герцог Блэс и его люди следили за тем, чтобы никто не напивался, а мама Иоланта чтобы никто не скандалил и не дрался. За что я им был особенно благодарен.

Поймав взгляд Лейны, я помахал ей рукой. Она заулыбалась, легонько кивнув в ответ. Вспомнились наши занятия по земельному праву. Преподаватель из неё получился замечательный, несмотря на возраст и отсутствие практики. Когда я пришёл на первое занятие, то застал её за столом, заложенным толстенными книгами, из-за которых её даже не было видно. Странно только то, что раньше, когда она жила в моём доме, я бы назвал её хулиганкой. Они с Карой постоянно подтрунивали над главным лакеем и поваром, которые приезжали из дворца. Могли часами доставать и меня, и Бристл. Даже Илину пару раз едва не вывели из себя. А во дворце она вела себя очень скромно, показывая идеал воспитанной девушки. Я и не знал, что она умеет очень мило улыбаться и смущённо опускать взгляд. Непонятно о чём думал Вильям, когда решил взять её сегодня с собой.

Повернувшись, я приметил Элиану Фартария в компании трёх отставных генералов. Подходить к ним категорически не хотелось. Лучше уж напиться самым дешёвым вином до беспамятства и завтра проснуться с дикой головной болью и похмельем. Показывать же слабость не хотелось ещё больше. Тем более, что они меня заметили.

– Доброго вечера, – поздоровался я, подходя к ним. – Элиана, спасибо, что пришли.

– Берси, как я могла пропустить это событие, – Элиана всплеснула руками, обняла меня. – Теперь ты вдвойне счастливый мужчина. А когда у Бристл родится мальчик, вот увидишь, будешь смотреть на эту жизнь совсем по-другому. Так что желаю вам с Александрой счастья и побольше деток.

Отставные генералы, в свою очередь, тоже горячо поздравили, пожелали всего и побольше.

– Ты когда собираешься ехать в провинцию? – спросила Элиана. – Там сейчас неспокойно, особенно на границе.

– Дней через шесть. Закончу все дела в столице и поеду.

– Видишь, – она показала в сторону небольшой группы людей, скрывших собой Императора, – Кортезе весь вечер выпрашивает у Императора пару легионов. Он сейчас в точно таком же положении, как и ты. Война начнётся с недели на неделю. Ты вообще планируешь провинцию защищать? – последнее она спросила с упрёком. Голову даю на отсечение, что она знала о моём разговоре с Вильямом, состоявшийся позавчера.

– Планирую, – решительно ответил я. – Янда обломает зубы о мои земли, а потом умоется кровью.

– Хорошо если так, – она покачала головой. – Но какими силами ты планируешь это сделать? Асверы?

– Нет. И не силами Блэс, – опередил я её. – Да, Даниелю выгодно, чтобы я остановил бывшего герцога Янда на собственной границе. Но это моя, – я выделил это слово, – проблема. И буду её решать я.

Говоря о разговоре с Императором, то он предложил мне помощь в виде тех самых двух легионов. Это был резерв, который он держал на крайний случай. И маги там были, как положено. Но я отказался. На то было две причины. Первое – эти войска герцогу Кортезе нужны куда больше, чем мне. Вторая причина заключалась в тех самых генералах, которые стояли сейчас передо мной. Они играли со мной в очень хитрую политику. С одной стороны, очень поучительную, с другой – настолько же неприятную.

Я понимаю, что благородные дома, зарабатывающие на войне, хотят жить хорошо. Это один из основных способов заработка. И чтобы такие, как я, ценили их труд и щедро платили, они должны были показать мне, что бывает, когда пренебрегают их услугами. Получить в помощь легион от Императора – хорошо. Но он тебе не подчиняется и в любой момент может собраться и уйти выполнять приказ в другом месте. И за бандитами, промышляющими на дорогах, они бегать не будут. К тому же это влияние Императора на твои земли, лишний рычаг давления. Когда я пойму, что мне нужны собственные силы и вновь приду к генералам, они взвинтят цены раза в два, показывая, что я сглупил, когда отказал им в первый раз.

В глазах Элианы можно было прочесть: «Это всего лишь деньги, ничего личного. И дружбу с деньгами лучше не смешивать». Для благородных подобное, может, и в порядке вещей, но я к такому ещё не привык. Может, слишком категоричен? Не знаю. Но после такого вряд ли смогу назвать семью Фартария другом. У них не просто связи среди военных. Для них ничего не стоило ткнуть пальцем в какого-нибудь отставного генерала и сказать: «Помоги сформировать герцогу Хауку легион, отрекомендуй правильных людей, наладь что нужно, а потом поторгуемся». Но нет, они живут по принципу: «Неоплаченная, но выполненная услуга не стоит и медной монеты». Не думают же они, что вместе с провинцией я получил и казну Лоури? Сказать бы им, сколько золота я потратил за последний месяц, но, как говорит Рауль: «Много чести в этом для Вас». Может поэтому он и недолюбливал военных.

Одно я понял наверняка: армия – это огромная бюрократическая машина. Иногда неповоротливая и заплывшая жиром. Как эти отставные военные.

– Берси, не взваливай всё на свои плечи, – посоветовала Элиана. – Умей находить для нужной работы подходящих людей.

– Спасибо за совет, – я улыбнулся. – Прошу, наслаждайтесь праздником. Попробуйте красного вина. Оно из провинции Крус. Купил по случаю. Очень вкусное, кстати.

Кивнув им, я направился дальше в зал. Так, кто ещё остался из «заклятых друзей»? Гильдия целителей и боевые маги.

– А пойдём-ка подразним вас немного, – тихо сказал я, направляясь к группе магов. Для них подобное мероприятие нисколько не мешало решать личные проблемы. Даже наоборот. Эрьян Тэнц, глава боевых магов, сейчас разговаривал с целителями, наверняка обговаривая вопрос с чисткой каналов. – Доброго дня. Спасибо, что смогли прийти, рад всех вас видеть.

Снова посыпались приятные уху слова и пожелания. Если бы их можно было обменять на золото, я стал бы самым богатым человеком в Империи.

– Простите, что не нашёл время зайти, – сказал я, обращаясь к целителю. Хоть убей, не помню его имя, но он как-то встречал меня, когда я заходил в гильдию к магистру Мэйту. Он выглядел лет на сорок, но при этом был совершенно седым. В нём чувствовался немалый талант мага. Думаю, что этот представитель гильдии или приближался к столетнему рубежу жизни, или уже перешагнул его. – Слышал о трагедии, которая случилась с гильдией.

– Да, целители лишилась талантливого мага и управленца, – сказал он. – Как и многие другие гильдии. Но давайте не будем о грустном. Заходите как-нибудь к нам: поговорим, выпьем.

– Спасибо за приглашение. Если выпадет минутка, обязательно загляну. Тем более, что скоро я открываю лавку алхимика. Буду продавать зелья, которые выводят загрязнение из тела. Помогает, даже если маг потеряет канал. Жаль сами каналы магов оно не очищает, поэтому используется как экстренное средство, чтобы избежать серьёзного вреда для внутренних органов.

– Мы слышали. Всё магическое сообщество говорит об этом уже как месяц. А ещё о каких-то чудодейственных микстурах.

– Будет кое-что и для простых людей. Для крепкого сна и для лечения хронических старческих болей. Ещё желудочные капли.

– Капли – это хорошо, – в голосе целителя слышалось недоверие. Наверное, думает, что я недоговариваю.

– А как дела у Вас, барон Тэнц?

– Неплохо, – сказал он, – но могло быть и лучше. Мои коллеги продолжают болеть и страдать. Кто успел, кому Вы открыли каналы, тем несказанно повезло. Если среди зелий, что будет делать Ваша лавка алхимика, будет хорошее обезболивающее, его будут покупать куда охотней, чем зелья очищения.

– Будет, – кивнул я. – Работаю над этим. Скажу вам честно, равнодушно смотреть на страдания магов я не могу. Составьте список тех, кто находится в тяжёлом состоянии. Как минимум, двоим помогу до отъезда в провинцию. Ну и находясь там, постараюсь найти время, чтобы помочь другим.

– Это было бы замечательно, – оживился маг. – Вот уж не думал, – он посмотрел на целителя.

– Гильдия целителей ничего не имеет против, – сказал тот.

– Только пусть эти маги предварительно почистят каналы. Это процесс долгий, а лишнего времени у меня не будет.

– Сделаем, – коротко сказал Тэнц.

– Договорились. Я Вас оставлю ненадолго, – ещё один короткий кивок, и я направился в сторону другой группы магов.

«Почему я должен заниматься делами в такой день? – думал я. – Вся эта политика и деньги, деньги...»

Чем выше ты поднимаешься в обществе, тем сложнее остаться человеком. Как говорит Тали, мораль простолюдина или поместного крестьянина отличаются от морали правителей и владык мира, как день отличается от ночи. И главная маска, которую носят почти все присутствующие – это лицемерие. Умение говорить добрые слова и улыбаться собеседнику, пряча кинжал за спиной.

– Господин Кнуд, – поздоровался я с ректором академии, – доброго вечера. Спасибо что нашли время и пришли. Магистр Кудеяр.

– Магистр Хаук, – кивнул глава факультета огненной магии.

– Вам спасибо за приглашения, – ректор погладил бороду. – Давно я не был на подобных мероприятиях. Столько важных людей вокруг. Собрать в одном месте почти весь высший свет общества для студента академии, кто бы сказал мне раньше, что подобное возможно.

– Вы мне льстите. Всё, что я сделал – это разослал приглашения. Спасибо, что всё ещё считаете меня студентом. Мне кажется, что степень магистра присвоена мне преждевременно.

– Как знать, как знать, – он спрятал улыбку в бороде. – Степень, в данном случае – это то, что выделяет одарённого среди серой массы обычных людей. На мой взгляд, всё вполне заслуженно.

Я недавно узнал, что для её получения требовалось одобрение, в том числе, и ректора академии.

– Магистры, хочу оказать небольшую помощь академии. Я открываю лавку алхимика. Среди всего, что мы будем производить, особенно выделяется зелье очищения. Если студент на экзамене будет неосторожен или случится непредвиденное, оно может спасти ему жизнь и, самое главное, здоровье. Даже если одарённый потеряет канал, вовремя принятое зелье предотвратит отказ внутренних органов. С большой долей вероятности. Вы же понимаете, ситуации бывают разные. Поэтому, – немного опередил я ректора, – я готов предоставлять вам зелья абсолютно бесплатно. С учётом того, что их будут использовать только студенты и преподаватели не станут продавать его на сторону.

– Щедрое предложение, – немного удивился ректор, посмотрел на Веслава.

– Это будет очень кстати, если Вы успеете до экзаменов пятого курса, – сказал магистр огненной магии. – В прошлом году было три несчастных случая. Один закончился весьма плачевно.

– Да, бедный Гарри, – кивнул ректор, погладив бороду.

– Десять зелий будут готовы до начала экзаменов, – кивнул я. – И, чтобы улучшать его в будущем, не могли бы вы предоставлять мне данные о несчастных случаях? С кем из студентов это произошло, какие повреждения констатировали сразу, и насколько хорошо помогло зелье.

– Это будет несложно, – сказал ректор.

Я знал, что в гильдии магов хранился полный отчёт об использовании этих зелий в боевых условиях. К тому же доклад Грэсии сыграл свою роль, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что зелье работает.

– Как долго хранятся зелья? – спросил Веслав.

– Свет для них губителен. Но за тёмным стеклом и печатью эффект сохранится примерно полгода. Но лучше не хранить их дольше четырёх месяцев. В сухом же виде они теряет свойства уже через две недели, – опередил я следующий вопрос.

– Вот, а Вы скромничаете, – сказал ректор. – С Вашего позволения, я походатайствую о том, чтобы Вам присвоили вторую степень магистра. Звание ни к чему не обязывающее, но почётное.

– Спасибо, – я почтительно склонил голову. Хотя, текущее положение герцога обязывало голову не склонять, но ректора я уважал. Как хорошего мага и достойного человека.

– Не стоит, не стоит, – быстро сказал он. – Скромность – хорошее качество, но не всегда полезное. Уверен, что Ваше имя будет звучать в устах студентов даже через пару сотен лет.

Это он так прозрачно намекнул, что формула данного зелья не должна исчезнуть вместе со мной.

– Простите, мне нужно вернуться к супруге, – сказал я.

– Конечно. Счастья вам и продолжения славного рода Хауков, – пожелал ректор.

Праздник постепенно переходил к поздравительной части. Гости подходили, дарили подарки, говорили добрые слова. Подарков, кстати, дарили больше, чем во время свадьбы с Бристл, но вот их стоимость или значимость были существенно ниже. Отличились только герцоги, дарившие дорогие наборы украшений для меня и Александры. Вильям подарил картину. Да, да, картину. Меня и Александры в полный рост. Мог бы предупредить. Я бы тогда не стоял с отвисшей челюстью глядя на неё. Большая, метра два в высоту, в золочёной раме. Она изображала меня в строгом военном костюме и Александру в пышном светлом платье. У меня на шее покоился символ власти герцога, на поясе меч, обильно украшенный золотом. Александра сидела на стуле, положив руки на колени. В одной руке она сжимала длинную белую перчатку, в другой веер. Задний фон изображал то ли столовую, то ли рабочий кабинет. Убранство небогатое, но идеально вписывающееся в концепцию картины. Я примерно представляю сколько нужно времени, чтобы написать такую. Чтобы успеть к свадьбе, они должны были начать работу над ней ещё в начале зимы, практически после нашей с Бристл свадьбы. Или же у них запасено несколько таких шаблонов, и мастера только дорисовывают головы и отличительные знаки в виде печати герцога?

Если кто-то планировал удивить меня после подарка Императора, то они могли идти домой. Понятно, что я ворчу, но, повторюсь, подарки были куда скромней, чем дарили нам с Бристл. Порадовался я паре породистых лошадей. Это раньше считал, что такой подарок только хлопот доставит. А сейчас знаю, сколько такая пара стоит. Особенно если они могут оставить породистое потомство.

Забыл сказать о южанах, которые смогли немного удивить, подарив тяжёлый доспех, очень похожий на тот, что использовали Асверы. То есть пластинчатая броня, обшитая прочной кожей снаружи и жёсткой тканью внутри. К ней прилагался шлем, украшенный тонким золотым и серебряным орнаментом. Настоящее произведение искусства. Третьим в комплекте шёл меч, отделанный золотом и серебром всё в той же манере. «Воины должны видеть князя в бою,» – напутствовал дорогой подарок Бран.

Гуляли и пили гости до утра. А у меня сил хватило только на первый танец, когда праздник перетёк в бал. И спал я без задних ног, уснув, едва добравшись до кровати. Оборотни же развернулись в полную ширь своей волчьей души, когда другие гости разошлись. Может поэтому ночью мне снился и волчий вой, и большие косматые оборотни.

Проснулся я от того, что стало неудобно лежать. Открыв глаза, обнаружил рядом Бристл и Александру. Они не спали, пользуясь случаем, просто отдыхали рядом. И удобно устроившись, зажав с двух сторон.

– Сбылась твоя мечта? – спросила Бристл. – Знаю, что каждый мужчина мечтает проснуться вот так, в объятиях двух красивых сестёр.

– Забыла добавить, чистокровных оборотней, и количество мечтателей заметно сократится, – вставил я. – А если бы рядом была ещё Илина, то их число уменьшилось бы и того больше.

– О, мы её звали, – кивнула Бристл, рассыпая распущенные волосы. Изящным движением руки откинула их назад, чтобы не мешались. – Но Илина сказала, что не желает участвовать в этой «глупой» забаве.

– А мне показалось, во взгляде у неё промелькнуло сомнение, – задумчиво протянула Александра. – Может быть, мы её ещё уговорим.

– Очень смешно, – хмыкнул я, пытаясь пошевелить руками.

– Отпустим его? – коварно спросила Бристл у Александры.

– Только если пообещает не убегать, – рассмеялась та.

Меня всё же опустили, и даже помогли умыться. Затем отправили прогуляться до завтрака, так как им для того, чтобы привести себя в порядок, требовалось гораздо больше времени.

Коридоры поместья Блэс были почти пусты. Уставшие за ночь оборотни проспят минимум до обеда. Это я о самых близких из родственников, которым выделили гостевые комнаты прямо в доме. Идя по коридору, я встретил парочку оборотней в истинном обличии. Они торопились в сторону кухни, приветственно кивнув мне, протопав мимо. Если я не ошибаюсь, это были дядя Вернон и его супруга. Вот уж кто не пропускает ни одного праздника, так это они. Надеюсь, в этот раз они не взяли с собой детей. Неделя дороги в одну сторону измотает кого угодно.

Проходя по хозяйскому этажу, я уловил присутствие Ялисы в комнате Лиары. Матео не смог вчера прийти, прислав вместо себя Германа. Надо спросить, что у него за проблемы. В последнее время он постоянно чем-то занят.

Услышав знакомые голоса в одной из проходных комнат, я сбавил шаг. Подслушивать не хотелось, но так получилось.

– Магия помогает мало, – голос Грэсии. – Поэтому чаще приходится полагаться на другие способы. А в твоём случае, как я говорила, во всём виноваты травы. Они не только приносят пользу. У людей, чаще всего, страдает печень. Но вам, как и оборотням, в этом плане проще. Только зачем усугублять? Особенно в этом важном деле.

– Спасибо, – голос Илины. – Я думала, что концентрация не та или…

– Чаще всего так и бывает. Ты разбираешься в травах и к себе относишься слишком категорично, не замечая очевидного. То же самое и у меня. Я слишком полагаюсь на магию, и так же слепа, когда дело касается меня или близких. Поэтому никаких трав. Вообще. На твоём месте я бы выждала пару месяцев, позволила телу очиститься.

– У меня задержка уже три недели, – сказала Илина.

– Да? Тогда поздравляю.

Я громко затопал, проходя мимо гостиной. Увидел довольно необычную картину. Грэсия слегка приобняла Илину.

– Доброго утра, – поздоровался я, сделав вид, что ничего не заметил и не слышал. – Вам тоже не спится? А, понимаю. Там, – показал за спину, – пара оборотней пробежала в сторону кухни. Тоже боитесь, что они всё съедят и выпьют?

– Если ты о вине, – сказала Грэсия, – то его уже не осталось.

– Эх, печаль, – вздохнул я. – Тогда пойду искать Ивейн. Хочу с утра пораньше в гильдию асверов смотаться. Буду к обеду.

– Ты сегодня должен посвятить себя молодой супруге, а не делам.

– Уже пообещал, что завтра целый день проведу дома в её компании. Нет, не здесь, а у нас. Слишком много гостей вокруг. Вы тоже, если хотите, перебирайтесь к нам на пару дней. Лиара будет счастлива от возможности поиграть с Аш.

– Я подумаю, – сказала она, задумавшись об этом, но как-то неуверенно. Всё-таки Даниель в кои-то веки приехал в столицу, и ехать в гости – не лучшая идея.

На завтрак я не успел. Точнее, Ивейн и Вьера заранее подготовили повозку, и я решил не тратить время. Рикарда просила навестить её, чтобы утвердить группу асверов, которая поедет вместе с нами в провинцию. Мне было достаточно той группы, что постоянно ходила за мной по пятам, а вот для Эстефании нужно было выделить несколько пар, чтобы круглосуточно её оберегали. А ещё надо было рассказать о том, что в провинцию нас доставят на галерах. Это вносило свои коррективы в планы.

Спустя месяц почти ничего не напоминало о том, что произошло рядом с гильдией. Лишь горожан в прилегающих кварталах стало не видно. Люди старались лишний раз на улицу не выходить и на глаза асверам не попадаться. А самых непонятливых гоняла городская стража. Её, кстати, стало существенно больше. Они и сами старались ходить, постоянно оглядываясь и косясь в сторону здания гильдии.

В гильдии с самого утра царило странное оживление. Все суетились, куда-то спешили. Мимо пробежала знакомая женщина, работающая в городской группе. Увидела меня, обрадовалась и, прежде чем я сообразил, обняла, едва не вышибив глаз рогом. Затем улыбнулась и умчалась в сторону мастерских.

– Надо было её стукнуть? – спросила Диана, проследив за моим удивлённым взглядом.

– Нет. Непонятно только, что случилось. Это они так радуются, потому что я уезжаю?

Вопрос так и повис в воздухе. Заглянув в лечебный покой и убедившись, что там никого нет, я направился к Рикарде. Глава гильдии пребывала в том же приподнятом настроении, что и остальные, задумчиво разглядывая потолок и даже не прикладывалась к спиртному.

– Утро доброе, – поздоровался я, заходя в кабинет.

– Привет, проходи, – она улыбнулась, и я едва не сел мимо стула. Зрелище довольно редкое и необычное.

– Что случилось? – осторожно спросил я.

– Тереса позавчера вечером родила, – сказала Рикарда. – Немного раньше срока. Не утерпела. Но всё хорошо. Дочь у неё. Бабки в письме написали, что давно не видели таких крупных и красивых новорождённых.

– О... Это хорошо, – сказал я, озадаченный такой новостью. – Нет, правда, хорошо.

– Они там все так переволновались, что ещё пара женщин едва не родила раньше срока. У них-то срок меньше, чем у Тересы, еле успокоили. Чувствуешь? – она сделала широкий жест. – Когда столько асверов разом задумались о том, чтобы создать семью. Этак мне скоро придётся закрывать гильдию. Или командовать десятком старух.

– Я надеюсь, вы не забыли о мерах предосторожности, говоря о стариках.

– Вот умеешь ты настроение испортить, – сказала она только из вредности. – Помним всё, помним. И о молодом поколении тоже. Как у тебя дела? Как всё прошло? Планы не изменились?

– Кардинально ничего не поменялось. Но я договорился, точнее, планирую договориться с южанами. Они обещали перевезти нас в провинцию на двух галерах. У них какое-то дело ко мне, как к новоиспечённому герцогу.

– Это те, что в порту трутся вторую неделю? Князь Бран и его дружина? Нашёл с кем связываться, – она покривила губами, откидываясь на спинку стула и сложив руки на груди. – Бандиты они, контрабандисты и работорговцы. Впрочем, ничего нового. Всегда ими были. Их земли пострадали в войне. Причём так, что там одно пепелище осталось. Всё подчистую иноземцы сожгли. Заранее знаю, что попросить они хотят. Свободный ход по рекам и право беспошлинной торговли. Обманут, да ещё и обворуют. Держи с ними ухо востро и верь меньше тому, что говорят.

– Это само собой.

– Что ещё могу сказать. С баронами Лоури осторожней. Хорошо, что ты целитель, и тебя так просто не отравят. Но не расслабляйся. В любой момент ожидай яда в пище и вине, а также кинжала в спину. Знай, что они тебя ненавидят. И женщин Лоури, которым ты покровительствуешь, тоже. Особенно избегай порочных связей. Эти могут действовать не прямиком. Потеряешь бдительность – в окно влезут.

– Буду предельно осмотрительным.

– Отправлю с тобой Бальсу. Хотя это и не лучшая кандидатура, но она опытный командир. Несколько молодых и перспективных пар, несколько ветеранов.

– Я же говорил, много асверов мне не нужно.

– Твоя провинция на пороге гражданской войны. Думаешь, Янда не послал своих людей, чтобы подкупить баронов? Их сдерживает только имперский легион на границе. Который, в случае проблем, подавит любой мятеж. Но если легион пострадает в войне и отойдёт вглубь Империи, тогда тебя проще будет убить.

– Ничего у них не выйдет.

– Не знаю, что ты задумал, но будь осторожен. Никакие земли и деньги не стоят твоей жизни. Пойдём найдём Бальсу. Надо сказать, чтобы готовила отряд к путешествию по реке. И попутно отправить кого-то вперёд с телегами. Чтобы на месте не искали.

* * *

Стоя на борту галеры, я следил за тем, как на неё закатывали повозку на высоких колесах. Крупные южане сноровисто затягивали её на борт и без помощи лошадей, которые уже с удобством устроились в импровизированном загоне. Ещё по двум трапам на борт заносили тюки и ящики с добром, что мы собрали в дорогу. Отдельно на борт грузились асверы. Трогать свои вещи людям они не позволяли. Бальса, стоя недалеко от меня, внимательно следила за этим процессом, словно искала недостатки в действиях подчинённых. Если за свой отряд она не переживала, то к парам из младших родов проявляла особую строгость.

Голову Бальса плотно замотала шейным платком, под которым скрывались небольшие, сантиметра по два, чёрные рожки. Они только-только начали расти. Что касается шрамов на лице, то они сошли полностью, и теперь она выглядела лет на десять моложе. Рядом пристроился её новый напарник, глядя на подчинённых ленивым взглядом. Вроде бы он совсем недавно приехал в Виторию.

Галера не слишком располагала к комфортному путешествию по Империи, но специально для благородных господ на верхней палубе установили два небольших шатра. В одном поселили Эстефанию и Клаудию, другой предназначался для меня. Асверам же придётся провести несколько дней на верхней палубе под открытым небом. Несколько благородных мужчин, которых подобрала Эстефания себе в помощь, путешествовали на второй галере, в точно таких же шатрах. Я с ними познакомился накануне. Один из них долгое время работал управляющим делами на серебряных рудниках, второй был личным помощником герцога по торговым делам. Последний мужчина с Лоури раньше не работал, но его характеризовали как отличного счетовода. Как я понял, он был мастером составлять непонятные отчёты и сводить доходы с расходами.

Чуть не забыл сказать о ещё одной проблеме. Хотя как тут о ней забудешь. Она привлекала внимание портовых рабочих и простых горожан, толпившихся у причалов и тыча в нашу сторону пальцем. Слухи по городу распространялись с такой скоростью, что самый последний нищий давно знал, что герцог Хаук приютил у себя огромную чёрную собаку. Монстра, питающегося людьми, которых для него ловят асверы. Аш имела опыт путешествия по великому морю, но перевозили их в глубоких трюмах. А тут ей выпала возможность пройтись по широкой и полноводной реке на верхней палубе. И её это не радовало. Ворчала она по этому поводу не хуже самого вредного из людей.

Закончив погрузку, Южане дружно навалились на весла и под ритмичный бой барабана мы двинулись в путь, подгоняемые течением реки. Городские мальчишки пару кварталов бежали за нами, махая руками и крича что-то про большую собаку на палубе. По городу мы шли почти час. Затем вышли на широкую часть реки и гребцы прибавили ход. Любуясь проплывающим мимо пейзажем, я удобно устроился на палубе, облокотившись о горячий бок Аш.

– Герцог?

– А, Бран, садись, – я показал на расстеленное одеяло напротив, где пару минут назад сидела Ивейн. – Аш неспокойно рядом с большим количеством воды. Боюсь оставить её одну.

– В той стае, что спалила наш город, псы были побольше, но не такие страшные, – сказал он, усаживаясь. Достал из кармана небольшую серебряную коробочку, вынул тёмно-коричневый корешок и принялся жевать.

– Как целитель хочу сказать, чтобы ты не злоупотреблял этой дрянью.

– Знаю, – проворчал он, поморщился. – Это так, чтобы мысли собрать в кучу.

– Насчёт псов, там, скорее всего, были самцы. У них морда на собачью больше похожа. Аш ещё маленькая. Знать бы как быстро она растёт...

– Откройте секрет, как Вам удалось её приручить?

– Это ничего не даст. Их не осталось в Империи. Но если у меня получится их развести… – я хитро улыбнулся не договорив. – Надеюсь, ваши люди не хотят навредить ей, пытаясь отомстить?

– Животине-то? – Бран даже удивился. – Мстить надо не лошадям и собакам, а людям.

– Так о каких делах Вы хотели поговорить со мной? – спросил я, проследив, как от повозки, где мы хранили запасы еды, подошла Илина. Она проигнорировала Брана, сев рядом со мной, но подальше от горячего бока Аш.

– Провинция Лоури, а именно бароны, занимающие там землю, вряд ли будут лояльны Вам. А новому герцогу нужна сила, на которую можно опереться. В этом мы можем друг другу помочь. Нам нужна земля, Вам – верные люди.

– В провинции есть свободная земля? – удивился я.

– Вряд ли, – он криво улыбнулся. – Есть бароны, которые не ценят землю, доставшуюся им в наследство. Вдоль провинции протянулись две широкие реки, по которым можно попасть почти в любую часть Империи. Их контролируют четыре барона. И с любым из них может случиться беда. Внезапное нападение бандитов или моровое поветрие.

– Ага, я понял, что именно нужно. Сколько же людей под твоим началом?

– Почти три тысячи, – сказал он, что-то прикинул в уме, кивнул. – Четыре сотни крепких мужчин и их семьи. Мастеровые, ювелиры, кожевники. Всё что осталось от небольшого города и трёх посёлков.

– Так ведь иноземцев выбили из Империи. Там же ваша родовая земля. А город и посёлки можно отстроить.

– С земли там прокормиться нельзя, – сказал он. – Империи сейчас не до нас, и легионы ушли в крепости. Поэтому эти земли будут грабить и жечь до тех пор, пока будет что грабить и жечь.

– А где сейчас ваши люди?

В Империи с беженцами и переселенцами поступали очень строго. Без разрешения герцога люди не могли уходить со своих земель. И именно он должен был решать проблему Брана. Герцог Сагрэдо показался мне вполне адекватным человеком, разбирающимся в том, как живёт юг. Оставшихся без крыши над головой жителей провинции он бы приютил в других городах. Но тут вставал вопрос о том, хотели ли южане, недолюбливающие Империю, расселяться по другим городам и уходить в подчинение другим баронам. Если эти три тысячи человек шли за своим князем, становясь преступниками для Империи, это многое говорило о них.

– Скрываемся в лесах у Чёрной реки. У южной границы провинции Янда. Думаю до зимы, когда снег накроет весь север, там будет спокойно. А потом Янда обратит внимание на южного соседа.

– Почему не обратились к Янда с этой просьбой?

– Потому, что на его землях всего одна река и выхода к ней у нас не будет. Да и земель свободных у него нет. А наших сил не хватит, чтобы выступить против Имперского легиона и завоевать себе землю рядом с ним. Достаточного одного мага, чтобы сжечь все наши силы, – он развел руками.

– Надо подумать, – сказал я. – Щелчком пальца такие вопросы не решить. Свободной земли вдоль рек много. Но притеснять баронов… Раз время есть, то лучше не торопиться.

Не думал, что у южан такие проблемы. Тем более, когда они с нами этими проблемами поделятся, мало никому не покажется. С одной стороны, это прорва рабочей силы. Пусти их на любой участок и считай прибыль. С другой стороны, у местных баронов своих людей в избытке, которые временно остались без работы. При некоторых усилиях с нашей стороны, они будут рады работать за небольшие деньги. Ждут меня проблемы и с герцогом Сагрэдо. Одно дело – увести у него собственное баронство, где из людей практически никто не живёт. Совсем другое – это вытащить из его провинции пару тысяч человек. Ну и последнее, герцогом меня назначили временно. Вильям в любой момент снимет меня с этой должности. Хотя это можно считать положительным фактором.

– Подумаю, – повторил я. – Преданные люди, на которых можно положиться, мне действительно нужны.

– Если дело встанет за золотом… – начал Бран, но я остановил его жестом.

– Денег с вас не возьму. И пока помогу вот чем. Есть у меня право на добычу леса… Ивейн, принеси мою карту провинции. Она в повозке на полке.

Через минуту я разглядывал большую карту провинции, расстелив её перед собой. Действительно мои земли пересекали две крупные реки, соединяющиеся между собой двумя протоками, по которым легко ходили плоскодонные речные галеры.

– Здесь топи, – я провёл пальцем вдоль Серой реки, которая вела в земли асверов к холодному мысу. – Город Лужки, где сидит барон… Литтер, да он самый. Мне он глубоко омерзителен, поэтому его и потесним. Вот тут, на изгибе реки. Когда-то там планировали заложить город, но что-то не сложилось. Рядом каменоломни, опять же болото, но главная ценность земли – это строевой лес. И у меня есть право этот самый лес добывать. Чтобы вас как бандитов не выловили в том лесу, где вы прячетесь сейчас, переселяйтесь сюда, – я постучал пальцем по карте. – Барону скажите, что я вас нанял на добычу леса, как свободную артель. В законе ничего не сказано о размере артели, хоть сто человек, хоть тысяча – всё едино. И семейные ваши могут там жить смело.

– Лес рубить? – Бран посмотрел на карту с явным скепсисом.

– Придётся немного, чтобы расчистить площадку для поселения. А вообще, как хотите. Изображайте бурную деятельность, пока я буду решать вашу проблему. Барон Литтер неудобств вам доставить не должен. Всё, что он может – потребовать золото за право пользоваться дорогами. А река в моём ведении, так ему и скажите. И ещё, – вспомнил я. – Есть у меня подозрения, что барон занимается браконьерством и выбивает мою дичь. Охоту по всей провинции я запрещаю. А в этих землях вы за исполнением моего приказа и присмотрите. Сами чтобы не браконьерствовали.

– Дело, – согласился он. – У меня ещё две галеры, но людей перевозить мы будем до самых заморозков. Быстрее им своим ходом дойти. А для этого нужны сопроводительные грамоты.

– Будут, – кивнул я. – Грамота на наём артели свободных лесорубов и их семей. Количество людей впишите сами. Торопитесь?

– И да, и нет, – он снова посмотрел на карту.

– На второй галере есть нужный для нас человек. Он хвастался, что умеет составлять официальные бумаги. Печать у меня с собой. Пока от Витории далеко не ушли, можно всё подготовить. И лошадь я твоему человеку дам.

Бран думал около минуты, затем кивнул, встал и быстро зашагал в сторону кормы. Сделал знак барабанщику и ритм упал в два раза. В принципе пора было ставить парус, гребцы к этому времени должны порядком утомиться.

– Ты так улыбаешься, словно задумал что-то коварное, – сказала Илина.

– Не то, чтобы коварное, но провинцию я основательно встряхну. Чую, не ждут меня бароны с распростёртыми объятиями, и чем быстрее я приведу их в чувство, тем лучше.

Для составления нужной бумаги ушло около часа. Эстефания была не в курсе того, что я задумал и о чём договорился с Браном. На документ о праве прохода артели лесорубов через всю империю, смотрела с большим удивлением. Как и нанятые ею помощники остались в полном недоумении. Печати герцога мне выдали в Имперской канцелярии, и это были своеобразные артефакты. При проверке подлинности они светились особым цветом. Я их уже опробовал, подписав тот самый документ о запрете охоты. Сделано это было ещё на прошлой неделе, и все бароны уже знали об этом. В провинции и без этого охотиться разрешалась только благородным господам, за редким исключением, когда добывали дорогие меха на продажу. Тут я был в полном праве. Земля, она принадлежала баронам, а дикая живность, которая на ней водилась – Империи, то есть наместнику. И убийство животных, без его разрешения, приравнивалось к воровству у герцога. Наказание за это преступление либо каторга, либо крупный штраф. В одной из книг далёкий предок Императора писал, что если бы не этот закон, земельные крестьяне съели бы всё живое в лесах, оставив благородных господ без такого развлечения как охота и вкуса дикого мяса. Не распространялось это правило только на Асверов. Потому что не находилось смельчаков, которые бы спросили с них.

Доверенного человека Бран высадил в ближайшем торговом городе, выдав тому немного золота и одну из наших запасных лошадей. Если я правильно рассчитал, то дней через шесть в провинцию войдут беженцы, а ещё через пять дней они осядут в районе Серой реки.

Повторюсь, путешествие на галере – занятие довольно скучное. Постоянная качка утомляет. Уже на второй день я попросил соорудить навес от палящего солнца, так как тяжело находиться на палубе в жару. Эстефания и Клаудия вообще старались шатёр не покидать. Пейзаж вокруг пару раз менялся, но чаще это были холмы или редкие полоски леса. Конечной точкой нашего маршрута был город Морра, где располагалось родовое поместье Лоури. Рядом с городом располагался самый богатый из серебряных рудников провинции. Земля же принадлежала барону Филиппу Ма́ртенсу, двоюродному брату покойного Герриха Лоури. По словам Клаудии, я его видел. Он был на том собрании, когда умер герцог. Эстефания, говоря о нём, сказала только: «Старый, жадный, злой клоп». И это ещё не самые плохие слова. Вспоминая родственников покойного мужа, она не скупилась на эпитеты.

К городу Морра от реки нужно было ехать несколько часов, поэтому на берег мы сходили в портовой деревне. Названия я не запомнил, но, что поразило, так это богатство оной. Десятка два каменных домов, половина из которых имела два и даже три этажа. Улицы вымощены не хуже, чем в Витории. Добротный причал, предназначенный и для небольших лодок, и для полноразмерных речных галер. Большие склады говорили о том, что отсюда в столицу шёл самый разнообразный товар, а не только серебро. А ещё вокруг было необычно чисто, а дворы домов и части улиц изобиловали зеленью и декоративными деревьями. От портовой деревни по зелёному лугу в сторону далекого леса вела широкая каменная дорога. Красота, да и только.

В порту нас ждали две телеги и группа Асверов. Люди Брана перегрузили всё наше имущество в них и галера ушла в обратном направлении.

– Надо было подумать о второй повозке, – задумчиво сказал Марк Тофт – бухгалтер, нанятый Эстефанией. На бухгалтера и человека, занимающегося подсчётом денег, он не был похож. Скорее на ювелира. Он постоянно щурился, особенно когда читал что-нибудь. Одежда с кучей карманов ему совсем не шла. – Я уже и не вспомню, когда в последний раз совершал долгие конные прогулки.

– Да уж, – согласно протянул управляющий делами Лоури, мужчина с труднопроизносимым именем Вермайрен. Звали его Йозеф. Он был похож на покойного герцога Лоури. Такой же нескладной комплекции, худощавый и немного сутулый. Не удивлюсь, если он какой-нибудь незаконнорождённый родственник Лоури.

Третий мужчина, бывший управляющий серебряного рудника, промолчал. Он был кряжист, с большими руками и толстой шеей. Похоже, что он лично долгое время работал кайлом и заступом. Звали его Винсент Рохо. Он выдохнул, стянул с шеи мокрый платок, убрав его в карман камзола, который ему не шёл ещё больше, чем бухгалтеру костюм с кармашками.

Один из Асверов подвёл им лошадей, купленных по случаю в Витории.

– Пустынно тут, – я оглядел пустые улицы.

– Господин Хаук, – сказал Йозеф, – у Вас необычный талант забывать с кем Вы путешествуете.

Мужчина показал на Аш, которая с любопытством исследовала большие корзины с рыбой, стоявшие у причала.

– Может быть, – я же посмотрел на асверов у телеги. – В путь. Хорошо бы до заката добраться до поместья.

Я забрался в повозку, садясь напротив женщин. На их лицах читалось облегчение, что долгая дорога скоро подойдёт к концу и можно будет отдохнуть с комфортом. Пока мы ехали, я попросил рассказать о землях и поместье. Клаудия, радуя дедушку, приезжала сюда каждый год на лето. Но рассказать об окружении герцога почти ничего не могла. Родственники и барон Ма́ртенс её не интересовали от слова «совсем». А вот Эстефания о родственниках мужа могла рассказать много. Они веками зарабатывали золото в провинции, поэтому все сферы и аспекты торговли были давно поделены между баронами и герцогом. Покойный Геррих оставил себе только переработку серебра, отдав всё остальное родственникам. Они же платили ему налог, установленный лет двести назад, которые едва ли верно отображал доход, который получали сейчас. И, по её словам, выбить из них лишнюю монету сверх того, что было закреплено в старых договорах будет крайне тяжело. Но на этот счёт у нас был план. Плохо только, что выкупая права на добычу ресурсов, Геррих заплатил баронам столько, что они могли безбедно жить ближайшие двадцать-тридцать лет. А учитывая, сколько они накопили до этого своими силами, этот срок мог увеличиться в разы. В общем, испытывать моё терпение они могут долго.

Чтобы горожане и простые люди не докучали благородным господам и не мозолили глаза, поместье находилось в получасе езды от города. Место Лоури выбрали живописное. Небольшая роща, пруд, и просто огромный фруктовый сад, вдоль которого проложили множество тропинок с лавочками и беседками. Трёхэтажное здание с высокой крышей и золочёными шпилями вытянулось вдоль сада не меньше чем на три сотни шагов. Это уже был не дом, а настоящий дворец. Отделанные зелёным мрамором стены с белоснежными колоннами – смотрелся он величественно и богато. Поместье Теовинов, где проводила летние месяцы императорская семья, выглядело несколько блеклым по сравнению с ним.

Дорога, которая вела к поместью, проходила через крошечный хутор в семь домов, где жила прислуга. Мне показалось странным, что имея такой огромный дом, хозяева не смогли выделить пару комнат для слуг. Или же слуг было слишком много и некоторым приходилось ютиться отдельно? С другой стороны от дома виднелся край казарм, где проживала охрана. Там же были и конюшни с пристроенной к ним небольшой кузницей.

Судя по небольшому запустению, дома для слуг пустовали около месяца. Не было возле дома и стражи. Мы легко въехали во двор, миновав пустой пост охраны. Я вышел первым, помог выйти женщинам.

– Красиво тут, – я полной грудью вдохнул свежий и немного сладкий воздух. – И дышится как легко. Удивительное место.

– Да, летом здесь особенно красиво, – подтвердила Эстефания. – И осенью, когда начинался сбор урожая фруктов, Геррих организовывал ярмарку, – она показала в сторону сада, – с той стороны. Туда свозили овощи и фрукты, посуду и ткани.

Асверы, тем временем, рассредоточились и разбежались проверять окрестности и сам дом.

– Нет, брошу столицу, перееду именно сюда, – сказал я, впечатлённый окружающей природой и красотой. – Приютите?

– Переезжайте, – лукаво улыбнулась Эстефания. – После городской суеты всё кажется необычным и слишком тихим. Но уже через неделю начинаешь ценить это уединение.

Сложно было сдержать эмоции, и это было восхитительно. Даже долгая и утомительная поездка сейчас казалась мелким неудобством.

– Аш! – позвал я. Она подбежала, уткнулась лбом в плечо, едва не сбив с ног. – Можешь гулять свободно, но далеко от дома не убегай. И посмотри есть ли поблизости люди. Потом, всё потом, – ответил я на её вопрос.

Она ещё раз толкнула меня головой и легко потрусила в сторону сада. Кстати, за месяц она выучила немало слов. Пока ещё плохо связывала их между собой, но значения понимала.

– Не боитесь отпускать её? – спросил Йозеф Вермайрен.

– Пусть, – отмахнулся я. – Давайте посмотрим, что с домом.

Парадную мраморную лестницу немного занесло листьями и дорожной пылью. Внутри, ожидаемо, было пусто. В самом широком смысле этого слова. Дорогой паркетный пол исцарапан и побит в некоторых местах. На стенах, где должны были висеть картины или стоять шкафы, остались светлые пятна. Тот, кто чистил дом, стянул ковёр с лестницы и даже выкрутил специальные держатели для него.

– Основательно прибрались тут, – сказал я, слушая собственное эхо. – Хорошо, окна не побили.

Минут тридцать мы ходили по дому, поднялись на третий этаж к спальням. Везде одно и то же, голые стены, частично испорченный паркет. Кое-где умудрились порвать драпировку на стенах. Затем мы спустились в большой бальный зал на втором этаже.

– Варвары, – высказался я. – Почему лепнину с потолка не додумались снять?! Ух я им!..

– Про это я и говорила, – голос Клаудии дрогнул. – Что вынесут всё, кроме стен.

– За это надо наказывать. По рукам бить…

Я прошёл к широким окнам, выходящим в сад. В дорогу с собой мы взяли шатры и палатки, ожидая подобного. Но увидеть всё своими глазами и понять масштаб – это совсем другое. В здании совсем не ощущалась магия. Те, кто выносил вещи, испортили всё, чтобы уж наверняка.

– Бальса, – не оборачиваясь, сказал я. – Ставьте шатры рядом с садом. Сегодня ночь мы проведём под открытым небом, а завтра поедем в гости к барону Филиппу Ма́ртенсу.

– За домом, недалеко от пруда, есть купальня, – сказала Эстефания. – Это маленький дом, где можно смыть дорожную пыль. Не думаю, что воры унесли с собой запас дров.

– Купальня? – я обернулся.

– Её построили лет пятнадцать назад, – пояснила она. – Внутри небольшой бассейн, в который подается вода из пруда. Если зажечь огонь под котлами, то вода будет тёплой или даже горячей.

За остаток дня и ночь, к нам никто не наведался. Ни местный барон, ни желающие поживиться в пустом доме грабители, ни местные крестьяне. Дорога, ведущая из города к поместью Лоури, оставалась пустынной. Вечером мне казалось это странным, но утром, когда я вышел из шатра и посмотрел на большой дом, подумал что всё немного проще. Тот, кто вынес всё из дома, вымещал злость. Это была своеобразная месть, а не просто попытка нажиться.

После скромного завтрака мы дружно поехали в Морру. Я оставил всего одну пару асверов присмотреть за домом и шатрами, которые мы разбирать не стали. Если всё сложится удачно, мы можем остаться в городе, сняв пару комнат на постоялом дворе. Меня это не слишком напрягало, а вот благородным женщинам жить в шатре непозволительно. Но когда я коснулся этой темы, Эстефания наотрез отказалась оставаться в городе. Сказала, что раз у неё есть свой дом, она будет жить там и не станет давать повода смеяться над ней.

Город Морра – крупный центр богатейшей провинции. Я ожидал увидеть столицу в миниатюре, но все оказалось прозаичней. Небольшой каменный город расположился в живописном месте, окруженный полями и парой озёр. Вокруг море зелени и декоративных деревьев. Все дома выкрашены в приятный бежевый цвет и вкупе с тёмно-оранжевой черепицей смотрелись немного нереалистично. Кто-то установил на ближайший холм мельницу, изящно подчеркнув переход сельской местности в городскую. За полями можно было увидеть крестьянские дома, коров, пасшихся на лугах. Видно, что хозяин любит свой город и не жалеет денег, чтобы он выглядел красиво.

В отличие от крестьян, которые, завидев асвера или Аш, бросались врассыпную, забывая обо всем, городские жители провожали нас любопытными взглядами. Кстати, последователи пресветлого Зиралла к полудемонам относились терпимо, до недавнего времени. А вот последователи Светлобога, особенно те, кто жил в глубинке и асверов никогда не видел, считали их полноценными демонами. И по их вере, если этот демон тебя убьёт, то заберёт душу с собой в преисподнюю. Поэтому и разбегались они, завидев асверов. Я неспроста вспомнил богов, так как на въезде в город столкнулся со старым знакомым.

Греясь на солнышке, на камне у въезда в город сидел Вигор. За время, пока мы не виделись, он немного окреп телом. Что удивительно, среди седых волос появились тёмные пряди. В справочниках целителя говорится, что если волосы поседели, то никакая магия не способна вернуть им цвет. А божественная милость, как видится, с подобным справлялась.

Спешившись, я подошёл к нему, приветливо улыбнувшись. Странно, но я рад был видеть этого парня. Может потому, что мы с ним находились в одинаково непростой ситуации. Слышать и чувствовать присутствие бога – это ни разу не благодать. Особенно когда бог в скверном расположении духа.

– Вигор, здоро́во выглядишь, – сказал я. – Какими судьбами тебя занесло в это живописное место? Только не говори, что…

– Всё так, – он легко улыбнулся. – Пресветлый говорит, что это ты во всём виноват.

– Я много в чём провинился и много чего натворил за последнее время, поэтому хотелось бы знать, что именно он имеет в виду.

К нам подошла Аш, посмотрев на Вигора как-то недобро. Я успел положить руку ей на морду, оттесняя назад.

– Маленькая ты ещё, – сказал я ей, – чтобы против бога выступать. Вигор, если она тебе руку откусит, я не виноват. Заранее предупреждаю.

– Хорошо, не буду. Думал, её это успокоит, – сказал он, пряча руку за спину.

– Так что там Пресветлый? – спросил я.

– Он говорит, что один раз уже не пустил Бало́ра в этот мир. А тёмной богине демонов это безразлично.

– Причём здесь одноглазый бог? А, так это всё-таки были его фанатики, – прищурился я.

– Балору не место в этом мире, – серьёзно сказал он. – Он посеет вражду между людьми, развяжет войну.

– Зиралл хочет, чтобы я выступил против Бало́ра?

– Нет, – Вигор покачал головой, ткнул себя пальцем в грудь. – Чтобы я.

– Да ради всех богов, делайте что хотите, – с облегчением отмахнулся я. – Обещаю не мешать и помогать по мере сил. Хотя, тут больше «не мешать», чем «помогать». Некогда мне. Дел много...

– Тогда помоги советом. Пресветлый не говорит, как это сделать.

– Знаешь, Зиралл так… нагадил асверам и мне, что… – я выдохнул, глядя на него. Он смотрел на меня честными и искренними глазами. С таким взглядом ему милостыню просить надо. Не откажет даже самый жадный торговец. – Ладно, ты где остановился?

– Я только что пришёл, – он показал на дорогу и на крестьянские домики. – Люди в этих краях почитают Пресветлого и помогают его служителям.

– Так бы и сказал, что крестьяне приютили на ночь, – я оглянулся на спутников. – У меня сейчас важная встреча – надо кое-что уладить. Давай после обеда встретимся и поговорим. Деньги есть?

Он достал из-за пазухи увесистый кошель. Даже если там была одна медь, на то, чтобы остановиться в городе, ему должно хватить.

– Отлично. После обеда на любом постоялом дворе города. Я тебя сам найду.

Вигор кивнул, посмотрел на любопытствующих женщин, выглядывающих из повозки, улыбнулся и даже помахал им рукой.

– Смелый ты парень, – рассмеялся я, возвращаясь к лошади. – После обеда. Не пропадай.

Пока мы разговаривали, к дороге потихоньку стягивалась городская стража. Поверх кольчуг они носили накидки с цветами барона в виде белых, синих и зелёных косых полосок. Только страже полагались алебарды, а не короткие мечи. Они перегородили улицу, нервно поглядывая на Аш.

– Стойте! – командир стражи вышел вперёд, поднимая руку. – В город с чудовищем нельзя!

– Вот как? – удивился я. – Йозеф, слышишь, они назвали тебя чудовищем. Это серьёзное оскорбление. Ты хоть знаешь, кто он? – я сурово посмотрел на стражника. – Это помощник герцога, и для тебя «господин» Вейрм… Вермн... Вермайрен!

– Ни в коем случае! – быстро нашёлся стражник, покосившись на подъехавшего и хмурого Йозефа. – Я имел в виду вот это большое чёрное… кхм… чудовище.

– Это моя охотничья собака. И вообще, – я подтянул поводья, направив лошадь прямо на стражника, – ты стоишь у меня на пути.

– А Вы?.. – он попятился.

– А я, герцог Хок. Раз ты так удачно подвернулся, покажи дом барона Мартенса.

Стражник оглядел весь отряд, выделив недружелюбно смотревших на него асверов. Надо отдать ему должное, он довольно быстро пришёл к выводу, что если я и не герцог, то вряд ли простой человек, раз у меня такая свита. И пусть лучше со мной разбирается барон.

– Густаф! – крикнул он, подзывая одного из своих подчинённых. – Проводи герцога к дому барона.

Стража разбежалась в разные стороны, освобождая улицу, а вперед побежал молодой парень, придерживая ножны, чтобы не били по ногам.

– Он наверняка знает, что Вы приедете сегодня, – сказал Йозеф, имея в виду барона.

– Само собой, – кивнул я.

Городок изнутри смотрелся не хуже, чем со стороны дороги. Везде светлый камень, обилие разнообразных лавок, о чём говорили деревянные вывески. И полное отсутствие нищих и даже бедных. У нас дома барон такой ерундой не занимался. Ему было важно, чтобы город приносил доход. И порядок в нём наводила городская стража по своему усмотрению, часто закрывая глаза на воров, карманников и разнообразных бандитов. Не за просто так, естественно.

Дом баронов Мартенс находился в спальном районе города, рядом с просторной площадью. Высокий кованый забор, просторный участок с садом и сам дом, построенный в форме подковы. В центре двора чаша фонтана, выполненная из белого мрамора. На сей раз нас ждали барон и его приближённые. Филиппа Мартенса можно было узнать сразу. Сильно пожилой мужчина, выделяющийся самой роскошной одеждой и украшениями. При этом ничего особенного, просто другие старательно одевались так, чтобы не затмевать хозяина города. Всего встречающих было пятеро, среди которых одна женщина, оставшаяся на втором плане. Они терпеливо ждали, пока наш отряд остановится, спешится. Йозеф поспешил помочь Эстефании и Клаудии выйти из повозки.

– Эстефания, дорогая, – обрадовался барон. Вблизи он выглядел самым обыкновенным стариком. Когда-то он был магом, но сейчас это практически не ощущалось. Думаю, что он и сам забыл как использовать магию. – Давно не виделись. Как добрались, как дорога?

– Всё прекрасно, барон Мартенс, – от её улыбки повеяло холодом. – Позвольте представить наместника провинции, герцога Хаука.

– Очень приятно, – закивал барон, коротко поклонился. – Барон Мартенс, собственной персоной. Но Вы можете звать меня Филипп.

– И мне тоже приятно познакомится, – согласился я. – У Вас прекрасный дом.

– Хотите, я устрою для Вас экскурсию?

– Только по пути в Ваш рабочий кабинет. Нам нужно обсудить дело чрезвычайной важности. Мы только познакомились, но я уже недоволен Вами.

– Что же такого случилось? – он искренне удивился.

– На Ваших землях промышляют бандиты и воры. А вы бездействуете и не ловите их. Было похищено имущество, принадлежащее мне, а значит принадлежащее Империи. Я приехал, чтобы провести тщательное расследование и сурово наказать виновных.

– Простите, герцог, – вот теперь он всерьёз удивился, – могу я узнать, о каком имуществе идет речь? Мои люди сделают всё возможное, чтобы помочь поймать преступников. Если только это не речные пираты. В последнее время это настоящий бич наших земель.

– Помощь мне не нужна. Я выписал лучших сыщиков из столицы, в лице асверов полудемонов. Они умеют читать мысли людей и в два счёта найдут всех виновных. И тех, кто им покровительствует. А насчет вещей – всё просто. Находясь в сложной финансовой ситуации, уважаемая Эстефания Лоури продала мне часть своей коллекции драгоценностей и дорогих изделий, хранящихся в её доме, который стоит недалеко от вашего города. И приехав туда вчера, мы увидели страшную картину. Дом ограблен, и всё моё, – я зло процедил это слово, – имущество похищено. Но ничего, я найду этих мерзавцев и вздёрну на ближайшем дереве. Чтобы другим неповадно было брать то, что принадлежит мне.


Глава 6


Барон Ма́ртенс небольшим кружевным платком утёр пот, проступивший на морщинистом лбу, а в глазах его свиты появилась какая-то неуверенность. В намерениях немолодого мужчины промелькнуло желание отправить кого-нибудь из подчинённых чтобы устроить пожар на каком-то складе.

– Командор Бальса, – обратился я к женщине, не сводя взгляда с барона, – отправьте подчинённых проверить склады в городе. Хочу узнать, не спрятано ли там похищенное из поместья. А мы с бароном пока побеседуем в его рабочем кабинете.

– Господин Хаук, – быстро сказал Филипп Мартенс, – Вы слишком поспешны в суждениях. Дом уважаемой Эстефании Лоури никто не грабил. Никто бы не посмел. Вы знаете, в наших краях неспокойно, а так как за домом некому было присмотреть, я позволил себе вывезти все вещи чтобы сохранить их от воров и разбойников.

– Вот оно как? – удивился я. – При всём уважении, это странное решение. Вы уверены, что Ваши слуги, перевозившие вещи, не присвоили себе что-нибудь? Безделушку, которая стоит гораздо больше, чем сумма, которую Вы могли потратить на охрану поместья.

– Вы так говорите, – начал он неуверенно, – что я сам засомневался. Конечно же я не могу быть уверенным в каждом из своих слуг. Любой может поддаться искушению…

– То есть, красть у Империи, – подтвердил я. – Что ж, мы это проверим. Допросим каждого, и если всплывёт хоть малейший факт воровства, виновных ждёт суровое наказание. Даже если это будет один единственный комплект постельного белья или щётка для чистки овощей из кухни. Слуги должны знать, что с ними будет, если они присвоят себе имущество господ. Где Вы храните то, что вывезли из дома? Проводите меня туда. А командор пока допросит слуг, – я перевёл кровожадный взгляд на стоявших рядом с бароном людей.

– Господин Хаук, это лишнее, – сказал он. – Я сам разберусь с подчинёнными. И если что-то пропало, лично возмещу ущерб.

Я на минуту задумался, хмуря брови.

– Хорошо, барон, пусть будет так. Но для начала составьте мне компанию и проводите туда, где Вы храните вещи Эстефании Лоури. У Вас прекрасный город, давайте прогуляемся.

Далеко идти не пришлось. Два больших склада, отведённых для вещей из поместья, располагались всего в двух кварталах от дома. Пока мы неспешно шли в ту сторону, асверы успели найти управляющего раньше людей барона. Тот оказался человеком ответственным и всё полученное имущество переписал до последней пуговицы. Я когда эти списки читал, диву давался. Чего там только не было: посуда, включая большие сервизы на два десятка персон, одежда, картины, подсвечники, очки в золотой оправе, каменные курильницы, булавки, иголки. А заглянув на сами склады, был в шоке. Всё это добро занимало два огромных здания. В первом едва уместилась мебель, во втором хранилась различная мелочь.

Барон ходил за мной молча и с угрюмым выражением лица. Особенно когда мы дошли до сундуков с одеждой. Дорогие наряды герцога и герцогини, в том числе и платья Клаудии, не то чтобы разбросали, но было видно, что их хорошенько перебрали и перетрясли. На дорогом костюме герцога, к примеру, отсутствовали золотые пуговицы и богатая отделка, которую можно было оторвать. Женским платьям досталось не меньше. Увидев, что с ними стало, Клаудия не выдержала и выбежала на улицу. Эстефания же смотрела на это спокойно, найдя среди прочих вещей изрезанный костюм мужа.

Я ходил по складам задумчиво, пытаясь представить, сколько же добра накопили несколько поколений герцогов Лоури. Столько, что за время, прошедшее со смерти Герриха, его родственники не успели всё растащить.

Увидев всё, что нужно, мы вернулись в дом барона. Находясь в мрачном настроении, я не обратил внимания на то, что в таком же настроении находились и асверы. Если смотреть со стороны, могло показаться, что они прикидывают как будут планомерно вырезать всё население города и как справятся с городской стражей. Даже Аш выглядела так, словно едва сдерживается. Во-первых, от неё начал исходить угрожающий жар, и находиться в пределах пяти шагов стало тяжело. Во-вторых, из её ноздрей то и дело вырывались струйки огня, пугая людей, незнакомых с огненными псами. Пришлось потратить несколько минут чтобы успокоить её. Она, кстати, и сказала мне, что я выгляжу точно так же как асверы, и очень удивилась, узнав, что драки не будет.

Когда я поднялся в сам дом, то отчётливо почувствовал страх, сковавший всех его обитателей. Прислуга, женщины, пара детей, которые находились на самом верхнем этаже. Почувствовал себя людоедом, наводящим страх на окружающих, и это убавило пыл. Чтобы немного разрядить обстановку, я попросил взволнованную хозяйку дома накормить моих спутников лёгким завтраком. Для разговора с бароном мне было достаточно Эстефании и Марка Тофта, нашего бухгалтера.

– Если Вам так понравилась эта ваза, я вам её подарю, – сказал барон, разбирая бумаги на рабочем столе.

Я выдерживал паузу, расположившись в кресле, давая возможность Марку найти нужные документы, Эстефания с интересом разглядывала изящную золочёную вазу, стоявшую на тумбе между книжными шкафами.

– Не стоит, – ответила Эстефания. – Просто у нас дома была точно такая же. Когда Клаудии исполнилось шесть лет, она шалила с Виктором, и они уронили её с постамента, оставив некрасивую вмятину, – она повернула вазу и провела пальчиком по небольшой вмятине у основания.

– Барон, – сказал я, нарушив молчание, – я так и не увидел список пропавших украшений.

– Они хранятся отдельно, – сказал он устало. Подумал об одном из своих родственников. Но не в том ключе, что у того хранились драгоценности, а в том, чтобы поговорить с ним на тему передачи полномочий землевладельца. – Не мог же я запереть их на складе с другими вещами. К следующему утру от них не осталось бы и золотой пыли.

– Хорошо. Это может и подождать. У меня много дел, куда более срочных. Я дам Вам возможность исправить оплошность с вещами, принадлежащими Лоури. И самим совершить суд над виновными в… небрежном отношении к имуществу. Обговорите с Эстефанией сроки перевозки и компенсацию за утраченные и испорченные вещи.

Эстефания коротко улыбнулась, крепче сжав папку с перечнем того, что попало на склады. Барон при этом помрачнел ещё больше.

– А сейчас нам предстоит решить вопросы, ради которых меня сюда направил Император. Я должен отчитаться перед ним через месяц. И если он узнает, что творится в провинции на данный момент, не поздоровится всем, в том числе и мне.

– Не могли бы Вы сказать, что вызвало недовольство? – уточнил барон. Он, наконец, подобрал нужные документы, готовый вести основательную беседу по существу. К ней он подготовился заранее. Только не ожидал, что она начнётся с подобных неприятностей.

– Марк, передайте барону отчёт из Имперской канцелярии.

На стол легла подшивка жёлтых листов. Этот документ мне обошёлся в две тысячи золотых монет. Да уж, жадность бюрократов не имела границ. Но за эти деньги они составили подробный отчёт о том, сколько товара вывезли из провинции Лоури в столицу и на крупные рынки Империи. Сколько денег внесли в казну, а также размеры каждой из областей и всё, что облагалось налогом. Ну а Марк почти три недели сверял и сводил эти данные. По закону провинция должна вносить в казну Империи седьмую часть от полученного прямого дохода. Помимо этого, взимались косвенные налоги и поземельные сборы.

– Согласно данным, что провинция предоставила за последние пять лет, уровень добычи серебра, леса, строительного и отделочного камня с Вашей земли, довольно стабилен. Красными чернилами это то, что Вам нужно будет заплатить в виде поземельного налога за летний сезон и далее за осень.

Барон углубился в изучение цифр минут на десять. Там ничего не было особо незаурядного, кроме того, что владелец земли должен был платить немалый налог на шахты и карьеры. Это один из «стимулов», которыми пользовалась Империя, заставляя баронов работать и добывать полезные для страны ресурсы. Налог снижался или устранялся только в том случае, если землевладелец доказывал, что шахта или карьер истощились или становились нерентабельными. Это правило не касалось только строевого леса. Там налоги взимались лишь за сам процесс вырубки и добычи ценной древесины.

– Я должен платить такие огромные деньги, даже не имея возможности добывать руду или камень? – притворно возмутился барон.

– Таков закон, – я развёл руками. – На вашей земле есть серебро и камень, которые нужны Империи. Есть у вас право добывать их или нет, никого не интересует.

Помолчали. Барон прекрасно знал об этом законе и всё понимал. Разница только в том, что благодаря Герриху Лоури все эти годы его родственники платили меньше, чем положено. Не знаю, что этому способствовало, взятки или что-то другое. Возможно, на это закрывали глаза, довольствуясь налогами на прибыль, которая в разы превосходила все поземельные выплаты.

– Барон, мы взрослые люди, – сказал я. – Понимаю, в какой ситуации вы все оказались. Поэтому предлагаю заключить следующий договор. Эстефания возьмёт у Вас в аренду землю рядом с серебряными шахтами и карьерами. Под моим надзором она организует добычу и вывоз товара. Я, в свою очередь, буду платить поземельный налог на шахту и карьеры, где будет вестись добыча. Дополнительно Вы будете получать три процента от прибыли.

Барон вдохнул, чтобы возразить, и выдохнул, так как сказать ему было нечего. Примерно такими доводами и предложениями убеждал их герцог Геррих Лоури, когда выкупал «права на добычу». Дескать, за вас всё будут делать, а вам только и нужно, что подсчитывать прибыль. Эстефания, кстати, посмотрела на меня немного удивлённо. Когда мы с ней обсуждали этот вопрос, разговор о том, чтобы платить за баронов налоги, не шёл. Мы рассчитывали сделать так, чтобы выплаты за право пользования дорогами и складами равнялись той сумме, которую барон платил в виде налогов. Бароны бы «покочевряжились», но согласились, так как деваться им было некуда. Я же сейчас предлагал ему неплохой способ выйти из сложной ситуации, да ещё и получить небольшую прибыль.

– Три процента, – опередил я барона. – Меньше можно, больше нельзя. Не торопим Вас, подумайте. Скажете «нет» – останемся при своих.

– Нет, нет, то есть, да, – быстро сказал он. – Предложение очень хорошее. Когда Вы хотите заключить договор?

– Поговорим предметно, когда я встречусь с другими баронами. Завтра я поеду на юг к барону… Лари.

– Ба́рнат его имя, – подсказала Эстефания.

– И, к своему возвращению, я хочу увидеть все вещи семьи Лоури на своих местах, – сказал я Барону, вставая. – И мои драгоценности.

– Сегодня же распоряжусь, – отозвался тот.

Не прощаясь, я вышел из кабинета. Эстефания догнала меня у выхода во двор, где я застал Клаудию в компании Аш. Видно гостеприимство семьи Ма́ртенсов ей пришлось не по душе. Она что-то тихо говорила Аш, гладя её по горячей шее.

– Надеюсь, ты не уговариваешь её спалить этот дом вместе с его обитателями? – сказал я, подходя.

– Нет, – немного слукавила она. Вот уж не ожидал. – А как у тебя всё прошло?

– Более-менее неплохо. Уважаемая Эстефания, пока меня не будет, потяните время и не подписывайте никаких договоров.

– Вы что-то задумали? – спросила она. – Не стоило идти на такие уступки.

– Пусть он успокоится, порадуется пару дней. До тех пор, пока в провинцию не войдут южане. Увидите, как только он об этом узнает, тут же примчится. А Вы скажите, что не планируете нанимать местных людей на работу. Дескать, герцог уже нашёл рабочую силу.

Эстефания, наконец, всё поняла и удивлённо посмотрела на меня.

– Можно, конечно, его и повесить, – сказал я для Клаудии, – но проблем от этого меньше не станет. Он управляет немалым куском земли, организует работу людей, доставку еды, собирает налоги. Замени его новым человеком, сначала воцарится хаос, который удастся разгрести хорошо если к зиме. К тому же и другим баронам это не понравится. Открыто воевать с ними я сейчас не хочу. Они сами должны понять, что ссориться со мной выйдет дороже.

Клаудия промолчала, глядя на тёмную шкуру Аш.

– Пойдём, лучше найдём Вигора, – предложил я.

– Это тот странный мужчина, с которым ты разговаривал?

– Да. Я тебя удивлю, но он верховный жрец Зиралла. Проводник его воли, – я протянул ей руку. Клаудия вздохнула, согласно кивнула и немного улыбнулась. – Эстефания, Вы с нами?

– А вы хотите оставить меня здесь?

– Ни в коем случае.

Минут десять понадобилось чтобы раздать указания нашим друзьям. Управляющему Йозефу поручили проследить за доставкой вещей в особняк Лоури. А также найти слуг и подходящих людей для охраны дома. Винсенту Рохо предстояло посетить шахты, чтобы удостовериться, что без нашего ведома барон там ничего не делал. Пришлось выделить ему пару асверов для охраны. Ну а Марк должен был заняться подготовкой бумаг для заключения договоров.

Чтобы найти Вигора пришлось поколесить по городу. Вместо того, чтобы ждать на постоялом дворе, этот неугомонный парень собирал толпу на окраине города, рядом с каким-то храмом. Даже городская стража решила послушать его речь, не спеша разгонять людей. Что такого он говорил, узнать не удалось, так как появление Аш перепугало горожан, и они ощетинились, готовые броситься на неё с голыми руками. Вигор что-то сказал, и собравшиеся люди за считанные секунды разбежались, освобождая площадь.

Предчувствуя неприятности, асверы рассредоточились, вытесняя с площади стражу. Если так пойдёт дальше, к вечеру горожане соберутся и с факелами да вилами направятся в сторону поместья Лоури выгонять демонов со своей земли.

– Что случилось? – спросил я, улыбаясь, подходя к Вигору, который слез с деревянного ящика, играющего роль трибуны. – Ты зачем людей баламутишь?

– Хотел выгнать служителей Балора из города, – он махнул рукой в сторону здания. – Они осквернили храм, посвящённый Лиам.

– Ух ты… – протянул я, жестом подзывая Бальсу. – И много их там?

– Я не считал.

Из храма выглянул мужчина в знакомом сером балахоне и скрылся внутри.

– Может его сжечь?

– Это было бы хорошо, – Вигор холодно посмотрел в сторону здания.

Я проследил за его взглядом, прислушиваясь к ощущениям. Уга оставалась спокойной, демонстративно не замечая присутствия Пресветлого бога.

– А может их повязать и сдать господину Хорцу? – задумчиво произнёс я. – Но предчувствие нехорошее. Побудь здесь…

Чувства действительно были странные. Что-то звало меня в храм так, словно я, во что бы то ни стало, должен был туда войти. Необычные ощущения. Я позволил себе посмаковать их, преодолев половину пути к храму. Рядом, плечом к плечу, шагала Диана, держа ладонь на рукояти меча. Она с шумом выдохнула, вытянула меч наполовину из ножен, затем с силой вогнала его обратно.

– Диана? – я остановился.

Она снова вытянула меч на две ладони и снова со стуком загнала его обратно. Стиснула рукоять так, что побелели пальцы, затем отпустила, отодвигая ножны подальше.

– Ты говорил, – произнесла она, глядя на здание, – что когда-нибудь я приму тебя за другого человека и попытаюсь убить. Я же сказала…

– Что никогда не перепутаешь меня с двойником, – кивнул я.

– Это странное и… неприятное чувство… Оно затмевает разум, заставляя «не думать».

Диана протянула руку и положила ладонь мне на макушку. Её глаза расширились, она вдохнула полную грудь воздуха, выдохнула.

– Прошло, – сказала она, удивлённо посмотрев на меня. – Сейчас прошло.

Мы одновременно обернулись. Я не успел заметить, как она вытащила меч. Слишком быстро это произошло. Если бы она взялась меня убивать, я бы осознал это только, когда моя голова отделилась бы от тела. Убийственное намерение со стороны подчинённых Бальсы было очень сильным. Диана боролась одна, а их мысли просто слились воедино, решив всё очень просто. Довольно неожиданно для всех нас, между мной и асверами появился Вигор. Стоило его увидеть, как ко мне словно вернулись чувства. Стало жарко, так как палящее солнце висело прямо над нами, разогнав все облака. Лёгкий порыв горячего ветерка со стороны длинной каменной улицы принёс запах свежеиспечённого хлеба и отголосок дыма. Я почувствовал капельку пота, бегущую по спине.

Бальса нахмурилась и немного дрогнувшей рукой убрала меч в ножны. Остальные асверы последовали её примеру. Все, кроме Вьеры и Ивейн. Они обходили отряд Бальсы с двух сторон, стараясь быстрее пробиться ко мне. Девушки не всё до конца поняли, так как под влияние странного морока не попали, но вспыхнувшие и погасшие намерения на площади прочли.

– Сжечь его, – сказал Вигор, показывая на храм. – Они приносят друг друга в жертву и проливают проклятую кровь.

Сказать, что согласен с ним, я не успел. Вперёд выскочила Аш, перепрыгнув асверов. Меня обдало порывом раскалённого ветра, словно на секунду приоткрыли заслонку печки. Храм за спиной вспыхнул как костёр из сухих веток. Что-то затрещало, загудело, в одну секунду со звоном разлетелись стёкла. Пришлось пятиться. Жар от полыхающего здания становился невыносимым.

Огонь горел минут пять и исчез так же неожиданно, как и появился. Вместо него в воздух взмыл чёрный столб дыма. К этому времени улицу заполнили горожане с криками «Пожар!» Появилась пара магов, приписанная к страже, но, завидев асверов, они развернулись и убыли в обратном направлении. Зато мне удалось поговорить с начальником городской стражи и объяснить ему причины пожара. Он оказался человеком вменяемым и знал о законах, касающихся Кровавого культа и прочих запрещённых собраний. В том числе знал о фанатиках, на которых я свалил всё произошедшее.

С площади мы переместились в самый дорогой в городе ресторан. Пока Эстефания и Клаудия заказывали обед, я вытянул Вигора для разговора. Меня поражало и немного пугало постоянно спокойное выражение на его лице. Складывалось такое впечатление, что если его сейчас демоны живьём есть начнут, он будет смотреть на них спокойным и серьёзным взглядом. Порой казалось, что он не живой человек, а ожившая статуя Пресветлого. Но нет, вроде дышит, трёт уставшие глаза тыльной стороной ладони. И губы немного потрескались, и расчёсанный след от укуса насекомого на шее. Комарам всё равно, какой бог стоит за твоим плечом.

Мы сидели за крайним столиком в общем зале. Оборотней рядом не было, и подслушать нас никто не мог. С другой стороны большого зала суетилась прислуга, подавая лёгкие закуски для господ и отряда асверов, пока готовилось основное блюдо. У полудемонов аппетита не было, но приказ пообедать, пока представилась возможность, они оспаривать не стали.

– У тебя как с последователями? – спросил я.

– В этом городе храма Пресветлому нет. Люди говорят, что жрецы требовали денег, а местный барон слишком жаден.

– Значит, ты хочешь, чтобы я тебе помог? Для начала скажи, ты тоже можешь внушить людям правильные мысли, чтобы они шли за тобой?

– Нет, – он удивился такому вопросу. – Зиралл помогает мне разжечь в сердцах людей огонь. Если человек хочет творить, в его сердце вспыхнет пламя страсти. Если увидит зло – воспылает костёр праведного гнева. Это пламя охватывает любое стремление. Но я не могу внушить что-то. Лишь убеждать, словом и делом.

– Так, я понял, не надо распаляться понапрасну. Умный ты слишком для жреца. У тебя родители кто? Если ты сейчас скажешь, что твой отец Пресветлый, получишь по шее.

– Мой отец Барон Кларк, – спокойно сказал он. – Зиралл великодушен, но не выбрал бы своим последователем неграмотного человека, не умеющего читать и писать, не владеющего голосом.

– А использовать влияние и деньги отца, чтобы проще было нести его волю людям?

– Отец не одобряет моего решения. И в этом нет необходимости – я справлюсь сам.

– Хорошо, я тебе помогу. И Пресветлому тоже. Последователи Балора у меня уже в печёнках сидят. Для начала поедешь в столицу. Отвезёшь два рекомендательных письма. Одно для Белтрэна Хорца, второе – для Рикарды Адан. Только к асверам сам не иди. Передай через Хорца. И я тебя прошу, не нужно громких шествий и выступлений перед ликующей толпой. Всегда помни, что в столице живёт сотня полудемонов, которым Зиралл и его последователи как рыбья кость в горле.

– Спасибо, – он коротко улыбнулся. В животе у него заурчало, когда до нас донеслись запахи еды.

– Ступай, составь компанию Эстефании и Клаудии. Не забудь сказать, что ты сын барона, а уже потом вестник воли Зиралла и прочее, прочее.

Он понятливо кивнул и ушёл к ним. Его место почти сразу заняла Бальса.

– Спокойней, – сказал я. – Всё было под контролем. Диана дала бы мне достаточно времени, чтобы я успел всех вас обездвижить. Да, эти последователи – та ещё мерзость.

– Воин не должен колебаться, – сказала она. – Малейшее сомнение ведёт к гибели не только тебя, но тех, кто находится рядом. Мы учимся этому с юных лет. А я теперь не знаю что делать. Как отличить правду от лжи?

– Главное, думать головой. Научитесь, наконец, чувствовать и слышать Великую мать. Представьте, что тьма застилает вам глаза, и только её голос ведёт к свету. Тогда в следующий раз проделать то же самое им будет сложнее…

Я осёкся и выпрямился, оглядываясь.

– Что? – спросила Бальса, переместив руку на кинжал. Её напарник, стоявший недалеко, напрягся как хищник перед прыжком.

– Где Илина? Она же была с нами у дома наместника.

Бальса оглянулась, удивлённо осмотрела зал.

– Может, увидела что-нибудь интересное в городе, лавку какую-нибудь… – предположила она.

Коснувшись жезла целителя, я попытался уловить её присутствие. С первого раза не получилось, поэтому пришлось напрячься изо всех сил. Есть! Уловил слабый отголосок почти на другом конце города. Она меня тоже почувствовала и язвительно поинтересовалась, что случилось. Неужто я полчаса не могу побыть без её надзора?

Я облегчённо и устало растёкся на стуле. Вынул из кармана платочек, приложив его к носу. Пару раз резко выдохнул, посмотрел на крупные тёмно-красные песчинки. Эх, лучше бы кровь шла, как это обычно бывает. Ощущение такое, словно я в песчаную бурю попал, и в носу от острого песка свербит.

– Всё нормально, – ответил я на вопросительный взгляд. – Она действительно в лавку зашла.

– Если ты переживал и испугался, то должен понять, что почувствовали мы, – кивнула Бальса. – Мне тоже сказать тебе умные слова, чтобы успокоить?

– Вредная ты женщина, – проворчал я.

К вечеру всё более-менее успокоилось. Барон Филипп Мартенс бросил все силы на то, чтобы как можно быстрее вернуть вещи Лоури в их дом. Наверное, боялся, что пока я нахожусь в городе вместе с огромной чёрной собакой и десятком демонов, спокойной жизни ему не видать. И чем быстрее он от нас избавится, тем лучше. Смотреть, чем всё это закончится, я не стал и уже следующим утром направился на юг.

Наш отряд сократился ровно наполовину. Оставшиеся с Эстефанией асверы должны будут обеспечивать ей безопасность, попутно подготавливая почву для создания отделения гильдии в провинции. Из-за того, что торговая гильдия повела себя не совсем честно по отношению ко мне, я решил, что все денежные потоки из провинции пойдут через асверов, минуя ростовщиков. Уж как-нибудь своими силами смогу вывезти золото в столицу.

Надо сказать, что Клаудия решительно настояла на том, чтобы сопровождать меня в прогулке по всей провинции. Заявила, что хочет посмотреть в глаза родственникам. Я ей сразу сказал, что это глупая затея, которая принесёт обиду и разочарование. Она возразила, что это сделает её сильнее. Спорить не стал, так как её компания была мне приятна. А вот Илине это не понравилось. Это лишало её возможности побыть со мной наедине.

В южном направлении мы неспешно ехали три дня. Плюс богатой провинции в том, что вдоль главных трактов можно было найти постоялый двор на любой вкус и кошёлек. А не хочешь останавливаться у дороги, милости просим в небольшие городки и поселения. Я раньше не понимал, откуда брались те огромные суммы поземельного налога с того же барона Мартенса, а теперь всё становилось на свои места. Земля в этих краях была обжита почти полностью.

Пока мы ехали, я пытался собрать побольше слухов о том, что творилось в провинции и на её границе, но когда с тобой постоянно находятся полудемоны, это не так-то и просто. Единственные, с кем я мог нормально поговорить – это хозяева придорожных трактиров. Мы так медленно ползли по дороге потому, что останавливались почти в каждом из них. Бо́льшая часть слухов и новостей касалась остановки работ на шахтах и карьерах. Летний сезон для простых людей был важен тем, что за это время они должны заработать как можно больше, чтобы выжить зимой. А когда их лишили работы, это сильно ударило по репутации баронов и герцога. Люди открыто не роптали только по той причине, что бароны от щедрот отсыпали им немного денег и обещали сократить поборы. Кто был поумней из хозяев земли, направил освободившуюся рабочую силу на строительство домов и усадеб. Это было вдвойне выгодно. И людей можно занять, и платить им за работу, а не раздавать деньги просто так.

Чем ближе мы подбирались к южной границе провинции, тем больше среди слухов проскальзывали новости о скорой войне с Янда. Много говорили о том, что Имперский легион, защищающий границу, может в любой момент уйти, оставив людей без защиты.

– Я вам говорю, где герцог? – распалялся хозяин придорожного трактира. – Чем он занят? Из защитников провинции остались десятка три человек. Со дня на день Имперский легион отступит в крепость, распахнув двери для бандитов Янда. У меня из-за этого постояльцев вот уже две недели никого. Люди боятся ехать к югу.

Я улыбнулся, слушая немолодого мужчину с крупным носом и большими тёмно-карими глазами. Говор у него был очень необычный, как и слова, которые он подбирал. Солнце полчаса как скрылось за горизонтом, и он прекрасно понимал, что мы никуда не уедем. А так как я щедро заплатил за ужин и вино, он с радостью делился новостями и слухами, предвкушая, что я закажу как минимум пять комнат.

– Не вижу паники и толп людей, бегущих на север, – сказал я.

– Так Янда не собирается жечь эту землю. Зачем ему?

– А грабить?

– Может, конечно, – он задумался. – Но тогда люди разбегутся. А без людей эта земля не даст и медной монеты.

Помолчали. Я был уверен, что большинство слухов распускали бароны, чтобы их же люди не разбежались. Но и Янда не оставался в стороне.

– Спасибо, – я положил на стойку золотую монету. – Если будут ещё новости, ты нам скажи. Мы по южному тракту едем и не хотим в большие неприятности попасть.

– Кто же сам захочет с неприятностями идти рука об руку, – Хозяин накрыл монету ладонью. Он явно что-то недоговаривал. Если к утру не созреет, попрошу Бальсу с ним поговорить.

У наших столов суетились две женщины, расставляя тарелки с едой и кувшины с медовухой – сладким напитком со вкусом мёда. Клаудии он очень понравился, только ей никто не стал говорить, что он заметно крепче иного вина будет. Тут как: чем медовуха слаще и чем ярче вкус мёда, тем она крепче. Асверы с этим напитком были знакомы и пили его с большим удовольствием. А судя по тому, что прислуга в заведении не испугалась, старательно не глядя на чёрные рожки, в эти края полудемоны захаживали.

Когда я сел за стол, Илина поставила передо мной тарелку с дымящимся и хорошенько прожаренным мясом. Сверху кто-то посыпал мелко нарезанным чесноком и зелёным луком.

– У них тут скоро война начнётся, – тихо сказал я, – и никому до неё дела нет. Не вижу, чтобы они беспокоились и переживали. И дороги пустые, никто на север не бежит.

– Про́дали они давно Империю, – сказала Клаудия. На щеках у неё появился лёгкий румянец, а глазки едва заметно блестели. – И нового хозяина встретят с распростёртыми объятиями.

– Ты бы не налегала на хмельной напиток, – сказал я. – Скушай мяса, овощей.

– Вечером кушать не хочется, – сказала она, с аппетитом посмотрев на мясную нарезку. Взялась за кружку с напитком и сделала большой глоток.

– Берси, – сказала Илина, – ты слишком торопишься. Скажи, что задумал?

– Это всё Пресветлый, чтоб ему икалось, – проворчал я. Накрыл её ладонь своей. – Не переживай.

Клаудия проследила за моей ладонью, посмотрела на свою руку, вздохнула, подумав о том, чтобы пересесть немного ближе ко мне. Я лишь улыбнулся, толкая плечом Илину, чтобы не сердилась.

Ночь прошла спокойно, немного развеяв тяжёлые думы. Я вышел из комнаты, направился к лестнице, но остановился. Развернувшись, прошёл по коридору и пару раз постучал в дверь комнаты Клаудии.

– Войдите… – послышался приглушённый голос.

– Доброго утра, – жизнерадостно произнёс я. – Клаудия, что случилось?

Молодая девушка выглядела бледной. Она смогла одеться, но у неё плохо получилось подвязать платье специальными шнурками. Даже в таком состоянии она пыталась привести причёску в порядок, но сил на это в полной мере не хватило.

– Берси, прости, я, кажется, заболела, – едва слышно произнесла она. – Съела, наверное, что-то не то.

– Давай угадаю, – я прошёл к ней, коснулся тыльной стороной ладони лба, – слабость в теле, головная боль, тошнота. Эта страшная болезнь преследует всех, кто по вечерам плохо кушает и много пьёт сладкие, но крепкие напитки. Магия в этом случае помогает плохо, но должно немного полегчать, – я использовал немного магии, улыбнулся. – Клаудия, помнишь, я тебе говорил, что могу мысли читать?

Она смутилась, опуская взгляд. В её намерениях читалось то, что сейчас она не будет сильно сопротивляться, если я воспользуюсь её беззащитностью.

– Это, наверное, очень удобно, – тихо сказала она. – Можно очаровать любую девушку…

– Многим мужчинам, особенно с высоким положением в обществе, подобного и не требуется. А я же наоборот, буду читать только то, что меня хотят обмануть, воспользоваться чтобы получить выгоду или покровительство. Это очень неприятно, поверь мне. Когда люди тебе врут, и ты чувствуешь ложь в их словах.

– Я никогда тебе не врала, – сказала она и еще ниже опустила голову. – И никогда бы не позволила себе… использовать…

– Глупышка, – я погладил её по голове. – Я попрошу кого-нибудь помочь тебе. А сам приготовлю особый отвар от этой неприятной болезни. Только не задерживайся в комнате – нам надо как можно раньше выехать.

Она хотела поймать меня за руку, но остановилась на полпути, сжала кулачок и прижала руку к груди. Права Илина, надо было оставить её с мамой. Не в том смысле, что она мне мешает или Илине. Не хочется, чтобы она видела то, что я планирую сделать.

В общем зале было необычно тихо. Новых постояльцев не появилось, но хозяин не слишком расстроился. Асверы его вполне устраивали, если платили. Работницы кухни носили к столам завтрак, разливали сладкий медовый напиток. Я уселся за столик рядом с Илиной, которая тут же вручила мне кружку с тёплым отваром.

– А это мне зачем? – я принюхался к напитку.

– Сколько ты уже не тренировался с мечом? – спросила она. – Вот поэтому.

Травы для укрепления связок и сухожилий имели неприятно горький вкус, который не удавалось заглушить ни мёдом, ни мятой. Я сделал большой глоток, поморщился.

– Пока не забыл, пожалуйста, приготовь отвар от похмелья для Клаудии, – вспомнил я. – Иначе её в дороге укачает, и далеко мы не уедем.

Илина промолчала, так как уже высказалась по этому поводу накануне. Подняв сумку с травами с пола, на секунду задумалась, а не положить ли в отвар слабительного. Не только в воспитательных целях, но и в качестве небольшой мести.

– Господин Хок, – к нам приблизился хозяин таверны. Он выглядел немного нерешительно. – Я знаю, Вы едете на юг по имперскому тракту. Хочу предупредить, что эта дорога опасна для путешествия. Вот если Вы вернетесь назад, всего на два часа пути, и повернёте на восток, то попадёте на спокойный путь.

– Что же там такого опасного? – спросил я.

– Понимаете, мой кузен, – быстрый взгляд в сторону кухни, – говорит, что легион Янда собирается идти сюда. Война будет, и вы попадёте между молотом и наковальней.

– Спасибо за заботу, – щелчком пальца я бросил ему монету.

– Пусть боги сберегут вас, – он пару раз низко поклонился, пятясь.

Я как-то говорил, что война – это прибыльное дело. Янда специально торопится, пуская вперёд войска, чтобы заявить о себе как о серьёзной силе, и для того, чтобы захватить удобный плацдарм, откуда его будет сложно выбить. Как я думаю, он уже знал, что со мной не пришли большие силы и, как итог, решил форсировать события.

– Как думаешь, Илина, может ли герцог Янда из-за большой ненависти ко мне не просто захватить часть провинции, а сжечь тут всё дотла? – я посмотрел на неё. – Понятно, можешь не отвечать.


* * *


Если видел один Имперский легион, считай, что видел все. Ровные ряды палаток и шатров, снующие между ними легионеры и наёмные рабочие. За лагерем центурионы гоняют подчинённых, отрабатывая построение с использованием башенных щитов. За три недели, что легион стоит перед большой равниной, люди успели возвести оборонительные укрепления и построить частокол вокруг лагеря. Лес для этого подвозили на телегах, запряжённых волами. Что касается численности, то легион насчитывал чуть больше двух тысяч человек, в основном лёгкой пехоты. Той же конницы – не больше трёх турм – это примерно сотня всадников. Для обеспечения безопасности в провинции такое количество было вполне приемлемым, но для серьёзной войны не годилось.

Мы обогнали обоз из десяти телег с провизией и лесом, подъезжая к воротам импровизированного форта. Увидев Асверов, легионеры торопливо разбегались в разные стороны, без лишних вопросов пропуская в лагерь, где нас уже ждали. Причем, на встречу вышел лично легат, а также префект лагеря и первый центурион. Легата отличали более тёмный цвет плаща и золотой венец, говоривший о высоком положении. Это был немолодой, но подтянутый мужчина. Серые с проседью волосы, тяжёлый взгляд и украшенная золотом пластинчатая броня, выглядывающая из-под плаща. Могу поспорить, что до того, как попасть в эту мирную и богатую провинцию, он немало повоевал. Странно, что остался на службе в таком возрасте, а не поселился в столице или в каком-нибудь тихом городке.

– Легат Пятого Имперского легиона Энрико Ска́ла, – представился он, когда я подошёл. Он посмотрел поверх моего плеча на вышедшую из повозки Клаудию и спешившихся асверов.

– Герцог Берси Хаук, – представился я и даже ткнул пальцем в знак наместника, висевший на груди. – С недавнего времени наместник Империи в провинции.

Легат коротко кивнул, показывая, что всё понял.

– Поговорим у Вас в шатре? – предложил я. – Понимаю, у вас и так сложная обстановка, а тут ещё приехал новоиспечённый герцог, молодой…

– Не нужно, – остановил меня Энрико. – Простите мои манеры, я…

Он не договорил, так как у ворот поднялся крик, а следом прозвучал низкий звук боевого рога. Легионеры вокруг засуетились, хватаясь за оружие. Те, кто отдыхал в палатках, начали выскакивать наружу, хватая щиты и мечи. С дальней стороны прозвучал ещё один звук горна.

– Сигнал о нападении, – пояснил легат, видя мой удивлённый взгляд.

– Берси! – раздался сзади голос Илины. – Это твоя полоумная собака.

– О! – обрадовался я. – Легат, трубите отбой, это Аш вернулась.

Развернувшись, я побежал к воротам, где легионеры, вооружившись башенными щитами, строились в отряд. Выскочив на дорогу, увидел, как по полю в нашу сторону бежала Аш, преодолев уже половину пути. Что интересно, за ней бежали ещё две собаки поменьше, мне показалось, из тех, что остались со старшим родом. Аш позавчера сбежала, сказав, что ей «надо». Чтобы сильно не пугать легионеров, пришлось идти к ней на встречу. Тройка огненных псов добежала до меня, едва не затоптав. Они были довольны тем, что успели вовремя, тяжело дыша и вывалив языки.

– Аш, ты где их подобрала? – сурово спросил я, поманил её жестом, положил руку на горячую шею. – Я вижу, что успели…

– Где она их нашла? – повторила мой вопрос Илина. Она подошла и положила руку на шею Аш с другой стороны, прислушалась к ощущениям, пытаясь подслушать наш разговор.

– Говорит, что старший род здесь недалеко. Лошадей пасут в двух днях пути на запад. Там же река?!

Аш мотнула головой, показывая, что река действительно была. А ещё пару картинок того, как ловко они перебрались через брод.

– И зачем ты этих оболтусов с собой взяла? – спросил я. – Какая война?! Вы не навоевались в прошлый раз? Скучно?! Ты думаешь, это весело?!

Я не на шутку рассердился, не зная, что сказать и как ей объяснить, что война – это совершенно не «весело». Представил картину, вынув её из глубин воспоминаний, с сотней огненных псов, лежащих на земле. Как они превращались в сажу, от которой вверх поднимается горький удушливый дым. Вспомнил, что я в тот момент чувствовал. Причём представил эту картинку так явственно, что её уловила даже Илина. Это как нырнуть в чёрный непроглядный омут, погружаясь в него всё глубже и глубже. Даже дыхание перехватило. Из воспоминаний меня вырвал горячий и шершавый язык, прошедший по щеке.

– Всё, я спокоен, – пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы прийти в себя. Подошёл к двум поникшим и прижавшим уши к голове псам. Погладил по горячей шее каждого, немного успокаивая. – Бегите домой. И, пока не повзрослеете – никакой войны. Это значит, пока не станете такими же большими как Азм. Потом посмотрим. Не сержусь. И не забудьте передать привет остальным. И за мелкими присматривайте.

Огненные псы встали, синхронно повернулись и побежали в обратном направлении.

– Аш, прости, виноват, не сдержался. Спасибо, что пришли на помощь. Знаю, что вы хотели сделать как лучше. Но в следующий раз советуйся. Идём, я тебя обниму, горячая ты моя.

Через пару минут мы возвращались в лагерь легиона, который от появления чёрной собаки всё ещё пребывал в состоянии лёгкого шока. Но сигнал, отменяющий тревогу, прозвучал. Оставив Аш рядом с повозкой и лошадьми, я подошёл к Легату.

– Прошу, не пугайтесь. Если Аш не сердить, она никого не съест.

– Это хорошо, – он посмотрел на неё довольно спокойно. Даже бровью не повёл. – Я как раз хотел сказать, что слышал, как Вы одержали победу над огненными псами у Чёрных холмов. Вместе с легионом герцога Блэс. Прошу, – он сделал приглашающий жест в сторону центральной улицы лагеря.

– Как обстановка на границе? – спросил я.

– Неспокойно. Янда на прошлой неделе разграбил и пожёг три посёлка. Пользуется тем, что у нас связаны руки. Нападает небольшими отрядами и отходит до того, как появляются мои люди.

– А что барон? У него нет личной гвардии, чтобы защитить собственные поселения?

– Ему на них плевать. Здесь земля богатая. Сожгут одних – придут другие.

– Как скоро войско мятежного герцога Янда будет здесь?

Мы дошли до просторного шатра, в который меня и пригласили. Легат прошёл к столу, на котором лежала карта южной части провинции.

– День, максимум два пешего марша. У него почти четыре тысячи легионеров и тысяча наёмников. Двенадцать магов. А у нас – только трое.

– Четверо, – поправил его маг в маске, находившийся в шатре. – Барон Кэри, к Вашим услугам.

– Вельхельм – маг воды, – напомнил ему легат.

– Я Вам объяснял про объёмные заклинания, – судя по тону мага, с легатом он об этом говорил не раз. – И я бы посмотрел на силу магов, которые собрались под знамёнами мятежников, чтобы говорить о существенном, – он выделил это слово, – перевесе.

Я посмотрел на карту. На ней расставили небольшие фигурки, символизирующие наши силы и войска противника. Сейчас становилось понятно, почему небольшой форт поставили именно в этом месте. Враг в провинцию мог войти только через узкий участок равнины. Западней раскинулись болота, восточней – холмы и река.

– Учитывая перевес, вы всё-таки планируете устроить сражение? – уточнил я.

– Мораль мятежников всегда слаба, – сказал легат Ска́ла. – Если они не сломят наши ряды сразу, мы опрокинем их строй, и они отступят, понеся серьёзные потери. Еще бы тысячу тяжёлой пехоты, и в победе я бы не сомневался.

– И пару огненных магов, – вставил Алан Кэри.

– И магов, – согласился легат.

– Всё-таки мне нужен легион в провинции, – задумчиво произнёс я, изучая карту. Легат и маг посмотрели таким взглядом, словно я только что понял прописную истину. – Я не могу находиться тут постоянно, а Янда… Легат Ска́ла, я хочу сберечь ваши силы. Поэтому войска мятежного герцога возьму на себя. Готовьте похоронные команды и костры для наших врагов. И ещё десяток телег, чтобы вывезти их имущество. Оно мне понадобится чтобы вооружить собственный легион.

– Хотите использовать огненных псов и полудемонов? – спросил легат.

– Что-то вроде, – уклончиво ответил я. – Нам нужны все доступные силы, так как предстоит разобраться с небольшой проблемой на западе. У болот Аш видела отряд наёмников, идущих со стороны провинции. Не думаю, что они спешат чтобы помочь Вам.

– Мои люди докладывали, что барон Лари собирал наёмников, – сказал легат. Судя по тону, об этой проблеме он знал.

– Собирать войска в провинции без моего ведома он не имеет права. Поэтому хочу, чтобы вы разобрались с ними как с бандитами, коими они и являются. А ещё расскажите мне про барона Лари, и о том, что происходит на юге провинции.

Пользоваться гостеприимством легиона мы не стали, разбив лагерь на поляне, относительно недалеко от него. Два дня не происходило ничего существенного, за исключением того, что Легион готовился к серьёзной битве. Мои слова, что я лично разберусь с легионом Янда, не слишком обнадёжили легата. В последний день он даже перестал гонять легионеров по полю, позволив им лишний раз отдохнуть. Они, кстати, доставили асверам немало хлопот, постоянно попадаясь на глаза и надоедая. А ещё все хотели посмотреть на большую чёрную собаку, и чтобы они не ходили к нашему лагерю, пришлось ещё раз брать её в расположение легиона.

Как же быстро распространяются слухи. Уже к концу второго дня весь лагерь знал, что герцог Хаук не только тесно общается с полудемонами и говорит на их языке, но и умеет разговаривать с большой чёрной собакой. Люди всерьёз обсуждали, что я наполовину Асвер и постоянно подпиливаю рога чтобы не выделяться. А ещё я кормлю Аш людьми, которые пропадают по ночам. Из-за последнего, кстати, усилили ночные патрули рядом со стоянкой легиона. Ещё говорили о том, что когда подойдёт войско Янда, я призову из другого мира десяток, нет, сотню голодных чёрных собак, которые всех сожрут. В общем, ровно два дня люди только и делали, что говорили обо мне, асверах и об Аш. Не знаю, к чему бы эти слухи привели, но к полудню третьего дня на горизонте появился легион. О том, что это произойдёт так скоро, мы знали ещё накануне. Разведка в легионе работала замечательно. Они не только знали, с какой скоростью движется враг, но и длину обоза, тянущегося за ним следом. Я эти два дня порывался поехать им навстречу, но подумал, что лучше пусть всё произойдёт здесь.

Как всегда, перед крупной битвой, традиции требовали провести переговоры. Мы заранее установили открытый шатёр без стен из лёгкой белоснежной ткани. Ожидая, пока подойдёт легион, я расположился в его тени, читая большой справочник целителя. Не знаю почему, но это меня успокаивало. У одной из стоек шатра пристроилась Диана, задумчиво глядя на приближающиеся силы людей. С другой стороны стола, со скучающим видом, сидел легат Ска́ла. Сегодня он надел парадный доспех со всеми регалиями и знаками отличия. Я был прав, когда говорил о его высоком положении. К примеру, одна из лент на левом плече говорила, что он мог командовать не одним, а сразу тремя легионами или возглавлять крупномасштабное наступление войск на земли противника. Подобный статус, на моей памяти, имели только Даниель Блэс и Бруну Фартария.

Закрыв книгу, я оглянулся. В пяти сотнях шагов позади стоял легион, выстроив стену из башенных щитов. Штандарты седьмого номерного легиона, не путать с передовым, несли изображение двух золотых собак на красном фоне. Их, кстати, так и называли: «Золотые псы». Щиты же были ярко-оранжевые с белыми полосами. С другой стороны просторного поля, примерно на том же расстоянии, разворачивалось войско мятежного герцога Янда. Похожие щиты, только другого цвета – кроваво-красного. На стягах мелькало что-то очень знакомое.

– Красные утки? – вспомнил я, поворачиваясь к легату.

– Двадцать четвёртый легион, – кивнул он.

– Последний раз, когда мы пересекались, барон Рауль Десмет неплохо проредил его. Эка они разрослись за такой короткий срок.

– Новобранцы, – сказал легат. – Если бы не превосходство в магах…

– Пусть, – махнул я рукой. Вытащил из сумки заранее приготовленный лист бумаги и чернила. – Чем их больше, тем лучше.

Учёба в академии не прошла даром, и линии заклинания на листе выходили ровными, правильной толщины. Можно было обойтись и без этого, но я боялся сделать что-то не правильно. Но даже так кончики пальцев слегка мёрзли и кололи иголочками, выдавая волнение. Рисунок проявлялся постепенно. Вслед за линиями тянулись символы древнего языка.

– Это исцеление, – сказал я легату, который наблюдал за работой. – Обычное заклинание, знакомое каждому целителю на службе легиона.

Совсем забыл упомянуть о целителях в седьмом легионе. Это были две женщины в возрасте тридцати лет и трое лекарей, мужчин. Последние не имели благородного происхождения и в легионе набирались опыта. Как только их служба подойдёт к концу, любая провинция примет их к себе с большим удовольствием. Кто-то ведь должен был лечить земельных крестьян и простых горожан. Не у всех хватало денег на полноценных целителей. За эти дни я с ними пересёкся всего один раз, да и то случайно. Слишком они боялись асверов и старались держаться как можно дальше.

Когда двадцать четвёртый легион полностью развернул строй, стало понятно, что он больше наших сил раза в три. Даже с такого большого расстояния я слышал крики людей, протяжные звуки боевого рога и ржание лошадей. Для ведения переговоров к нам вышли четыре благородные особы в сопровождении десятка пехотинцев. Одного из них я помнил. Стефан Янда – старший сын герцога. Мужчина лет под тридцать, вылитая копия отца. Рядом с ним легат Красных уток, но без символов Империи. Двое магов, оберегающих жизнь и здоровье сына покойного мятежного герцога. Или теперь его следовало называть князем?

Я так и остался сидеть, выводя последние линии заклинания. Поставив последний штрих, бросил перо в чернильницу.

– Здоровья Вам, уважаемые, – улыбнулся я, глядя на гостей. Посмотрел на легионеров, которые нервно следили за неподвижной Дианой.

– И Вам того же, уважаемый Хаук, – сказал Янда. Занял свободный стул напротив. – Вижу у Вас символ власти. Который должен был достаться моему младшему брату.

– И достался бы, если б Алеш не выступил против Империи. Заговоры, они либо удаются, и власть меняется, либо всё заканчивается вот так, бесславно.

– До нас дошли слухи из Витории, что Вильям не выделил Вам ни одного легионера, – он коротко улыбнулся.

– Поражён такой осведомлённостью. Да, Вильям предлагал мне взять с собой войска, но я убедил его, что в этом нет необходимости. И без этого я могу выдвинуть Вам ультиматум.

– Ультиматум, – он хмыкнул. – Я готов выслушать его.

– Уважаю людей, кто не опускается до оскорблений и прочей ненужной ерунды. В этом плане Вы мне глубоко симпатичны. Поэтому я предлагаю Вам и тому сброду, который пришёл в мои земли, убираться восвояси. В противном случае всех вас ждёт смерть. Страшная, бесславная и бессмысленная.

– Любите Вы это слово – «бесславное», – он покачал головой. – Не переоцениваете свои силы?

Я вынул из петли на поясе жезл целителя. Продемонстрировал ему. Хотел сказать ещё что-то, но замолчал. Пару раз глубоко вздохнул. Не знаю почему, но в голове звучал голос учителя. «Однажды проявленная жалость к врагу может стать для тебя фатальной». Уга одобрительно закивала, словно подслушивала.

– Даже если с Вами пришёл десяток магов и прячется где-то среди асверов, – так оценил моё молчание Янда, – то и это вряд ли поможет.

– Никого я не жалею! – я стукнул кулаком по столу, опрокинув чернильницу. Диана оживилась, переместила руку на пояс с мечом. Я с силой стиснул зубы, глядя как чернила заливают бумагу с заклинанием исцеления. – Никого!

Встав, развернулся и направился в сторону наших сил. Сжимая жезл целителя в руках, я мог прочесть намерения тех, кто пришёл на переговоры, если это действо можно так назвать. Мне эта встреча нужна была только для того, чтобы оказаться с кем угодно из «врагов» на расстоянии вытянутой руки. Для них это возможность поупражняться в остроумии и умении глумиться над слабым противником. А ещё один из магов носил под одеждой странный артефакт, при помощи которого собрался всех нас убить. И асвера, в том числе. В иное время я бы заинтересовался, что бы это могло быть, но сейчас мои мысли неслись вскачь, не оставляя время подумать.

Остановившись, я подождал несколько секунд, чтобы меня смог догнать легат.

– Битвы не случится, – хмуро сказал я. – Через двадцать минут воевать нам будет не с кем.

То заклинание, которое я рисовал – это действительно было самое обыкновенное заклинание, которое знал любой целитель. «Избавление плоти» из малого справочника целителя, придуманное Ромарио Лехалем. Я добавил в это заклинание крошечный цикл из двух повторяющихся элементов. Первый элемент, «Мерцающий огонёк», мог найти любой желающий в ещё одном общедоступном справочнике Лехаля. Если наложить любое исцеление на больного, а затем Мерцающий огонёк, то заклинание раз в несколько секунд будет распространять благоприятный эффект на окружающих. Как всегда, у Лехаля задумка была на золотой, а результат вышел на медяшку. Я говорил по поводу него с Грэсией. По её словам, это заклинание имело настолько слабый эффект, что его никто не изучал. Вообще никто. Она даже удивилась, когда я сказал, что выучил его. Похвалила и попросила сообщить, когда я его использую. Чтобы отпраздновать это необычайно редкое событие. Это она намекнула на то, что я засоряю голову всякой дрянью. Потом прочла лекцию о том, что в архивах академии хранится больше семидесяти тысяч бесперспективных, бестолковых и бесполезных заклинаний.

Вторую часть «цикла» следовало искать в большом академическом справочнике целителя. Это была особая надстройка, проверяющая целостность любого заклинания. И выходило так, что при мерцании оно не просто проверяло наличие заклинания, а копировало его по первоначальному образцу. Любой магистр магии, которому я бы объяснял всё это, поднял бы меня на смех. А Пресветлый бог Зиралл просто посмотрел и сказал, что всё будет работать, если немного доработать первоначальное заклинание, правильно связав с «циклом». Как итог, «Пожиратель плоти», как я его назвал, мерцал, копируя себя в большом радиусе, и повторялся, повторялся, до бесконечности, пока не убивал всех в пределах досягаемости. Любой маг знает, что только заклинания из раздела тёмной магии могли копировать себя, как те же «пиявки» или проклятия. Но вот передо мной лежало самое обычное исцеление, которое с лёгкостью делало то же самое. Несчастные огненные маги убивали себя, насылая на врага сильнейшие заклинания, сжигающие десятки и сотни людей за раз. Зачем всё это, если можно было обойтись крошечным заклинанием, спасения от которого нет?

Когда мы вернулись к центру войск, легат Ска́ла подал знак, и вдоль всего строя зазвучали звуки боевого рога. Строй начал смыкаться, скрывая тяжёлую пехоту за стеной из башенных щитов. Я же остался перед ней, ловя на себе взгляды легионеров. Слева вдоль строя бежала Аш, провожаемая дружным одобрительным рёвом легионеров. С другой стороны поля этот манёвр заметили. Они тоже перестраивались, выводя вперёд метателей копий.

Аш остановилась рядом, села, недовольно взмахнула хвостом.

– Да, да, мне тоже не нравится такое внимание, – сказал я.

Имея трёхкратный перевес в магической поддержке, вряд ли кто-то решит бездумно бросить на нас пехоту. По крайней мере, сразу. Проще залить огнём и добить, когда мы побежим. Легат Ска́ла доходчиво и подробно рассказал как проходят такие сражения, когда каждая из сторон может выставить пару магов. Они сначала будут пробовать свои силы, начиная с незначительной, но неприятной магии. А уже потом перейдут к масштабным заклинаниям, когда оценят силу и возможности соперника.

Ждать пришлось минут пять. Под палящим солнцем, когда по спине бегут струйки пота. И хотя бы ветерок подул. Мои мысли о погоде прервал большой сгусток огня, появившийся над строем Красных уток. Он неуверенно поднялся в воздух и по пологой дуге устремился к нам. Именно про такую магию говорил легат. Неприятные заклинания, которые очень сложно рассеять, так как огонь просто распадается на части и проливается дождём. Для пехоты это не смертельно, так как они укроются за щитами, но очень неприятно.

Сгусток огня летел немного правее от нас и, преодолев две трети пути, вздрогнул и растворился, словно крошечное облачко в жаркий день. Нас обдало порывом горячего воздуха.

– Вот и вся битва, – сказал я.

Что происходило с той стороны, было плохо видно. Я заметил, как упал высокий штандарт со знаменем легиона. Его тут же подняли, но строй немного дрогнул. Кто-то уронил красный щит. Дыру в строю тут же закрыли, но рядом упал ещё один. Затем ещё и ещё. До нас донёсся отдалённый сигнал рога, требующий держать строй.



* * *


Командующий пятым Имперским легионом Энрико Ска́ла, полдень, равнина недалеко от крепости Бат


– Поднять щиты! – коротко сказал легат, глядя как со стороны вражеского строя в небо взмыла огненная сфера.

И он, и легионеры под его командованием много раз видели подобную магию, только обычно направленную на врага. Приближающийся огонь был опасен лишь для конницы и лёгкой пехоты, не способной спрятаться от огненного дождя под щитом.

– Испытывают нас, – хмыкнул Алан Кэри, старший маг в легионе. – Думают, что против них студенты-недоучки. Латьё! Разобьёшь его о землю?

– Можно, – сказал второй маг, прикидывая скорость полёта огненного снаряда. – Только сил потрачу много. Надеюсь, Герцог Хаук не откажется открыть мне пару потерянных каналов…

– Его не заденьте, – вставил легат, посмотрев на чёрную собаку, возвышающуюся над строем. Ему показалось, что сегодня она была крупнее, чем обычно.

Маг уже собрался создать воздушный таран, меняя траекторию полёта заклинания, но в это время оно замерцало и растворилось без следа. По рядам легионеров прошёл гул и стук мечей о щиты. Маги переглянулись.

– Что там, – отвлёк их легат, – магия?

Они проследили за его взглядом, но увидели только, как в строю противника кто-то поднял с земли упавший штандарт легиона. Рядом с ним уронили щит, и ещё один с противоположной стороны. Не прошло и минуты, как красная линия щитов начала стремительно редеть. Сначала показалось, что люди просто бросают щиты, но происходило нечто совершенно непонятное. Пятый легион даже затих на несколько минут. Люди вглядывались вдаль, некоторые прикладывали ладони ко лбу, чтобы солнце не слепило глаза. На правом фланге врага, где располагалась конница, пошло какое-то движение. Лошади начали метаться, сбрасывая седоков.

– Тёмный мор, – сдавленно произнёс Алан Кэри, освятив себя знаком Пресветлого Зиралла, отгоняющего зло.

– Тьмы там не больше, чем здесь, – в повисшей тишине раздался голос герцога. Алан от неожиданности отпрыгнул на шаг в сторону.

Герцог Хок выглядел хмурым, а взгляд его стал настолько тяжёлым, что немолодой маг не решился смотреть в его глаза дольше пары секунды.

– Магия рассеется минут через пять, – сказал герцог, обращаясь к легату. – Я же сказал, это не тёмная магия, – процедил он, посмотрев на первого центуриона, стоявшего рядом с легатом. Тот вздрогнул, неосознанно потянувшись к мечу. За спиной герцога тут же выросла Асвер, демонстративно передвинув меч, чтобы удобнее было обнажить его в любой момент. – Это магия исцеления. Наполненная гневом Пресветлого Зиралла, – добавил он тише. – Я буду у себя в шатре. Найдите меня вечером, как только всё закончите. Мне нужно ехать дальше на запад. И похороните их по-человечески, со всеми почестями.

Он развернулся и направился вглубь строя. Асвер холодно посмотрела на центуриона, прищурилась, запоминая его лицо, затем последовала за герцогом. Лотрик Гамм, первый центурион, выдохнул, ослабил немного шейный платок, повязанный так, чтобы доспех не натирал кожу.

– Страшный он человек, – тихо сказал Алан, подходя к легату. – Учитывая, что вокруг него одни демоны…

– Лучше помолчи, – предупредил его легат Ска́ла. – Чтобы потом не жалеть. Лотрик, через десять минут отправь в ту сторону отряд разведки. Нет, лучше через двадцать минут. С первой по седьмую центурии оставь, остальные пусть перестраиваются во второй порядок.

– Может конницу пустить в обход, чтобы они их обозы захватили? – предложил маг.

– Можно, – кивнул легат.

Когда зазвучали команды, огромная и неповоротливая с виду махина легиона легко разделилась на несколько частей. Со стороны левого фланга выдвинулась конница и помчалась на восток, по широкой дуге обходя поле боя. Спустя полчаса перед расположением командования остались несколько отрядов тяжёлой пехоты. Легат не верил, что это всего лишь уловка, казалось, сейчас противник вскочит на ноги и бросится в атаку. Потерять бдительность ему не позволяла старая привычка.

Несколько групп разведчиков бегом преодолели поле сначала в одном направлении, затем так же спешно вернулись, сразу представ перед легатом. При этом суровые воины, служившие в легионе не один год, выглядели напуганными и бледными.

– Живых нет, – сказал один из них, мужчина лет тридцати. Легат помнил его ещё по шестому легиону, который он возглавлял много лет назад. – Только… белые кости. И черепа в шлемах…

– С восточной стороны тоже, – добавил второй мужчина, бледный как белая туника, накинутая поверх пластинчатого доспеха. – Все лежат как попало. Словно армия мертвецов.

– Лошади живы, – добавил третий. – И волы возле телег тоже.

На минуту повисла давящая тишина.

– Я схожу посмотрю, – сказал Алан Кэри.

– Лотрик, Натан, – легат посмотрел на первого центуриона, затем на префекта, – готовьте погребальные костры. Разбирайте частокол, но чтобы к ночи всех сожгли. Доспехи, оружие, прочее имущество грузите на их же телеги. Герцог сказал, что оно ему скоро понадобится…

При упоминании герцога на площадке вновь повисла тишина. Затем, опомнившись, присутствующие разбежались выполнять приказы. Выждав пару минут, легат направился к своему шатру, чтобы составить отчёт для Императора. Что-то подсказывало ему, что это сделать надо как можно скорее.


* * *


Грэсия Диас, Витория, шесть дней спустя, здание Экспертного совета магов


Грэсия недолюбливала магов из Экспертного совета, несмотря на то, что была в хороших отношениях с их главой. Все, кто работал в этой организации дольше пяти лет, становились похожими на фанатиков, исключительно преданных своему делу. Вместо того, чтобы уничтожать опасные артефакты и запретные знания, они стаскивали их к себе, запирая в хранилищах. Говорили, что всё это может когда-нибудь понадобится. Как посохи багряного пламени, когда с их помощью едва не спалили наследника императора и половину города в придачу.

– Прошу, – маг в маске с прямоугольными вырезами на месте глаз открыл дверь. Грэсия помнила молодого целеустремленного целителя, который учился у неё несколько лет назад. Сейчас от него разило магическим искажением. Водная магия, которую он изучал, забыв о целительстве, наверняка успела обезобразить его лицо. Но это был его выбор.

– Спасибо, Рудольф, – сказала она, входя в небольшой зал, в центре которого располагался большой круглый каменный стол.

За столом оставалось всего одно свободное место, которое и заняла Грэсия. Справа от неё оказался Эдгард Бекке, целитель, когда-то выступивший на стороне наследника императора и оставшийся в живых только благодаря вмешательству магистра Мэйта, главы гильдии целителей.

– Магистры, – сказал Ян Сметс, оглядев собравшихся. – Два часа назад прибыл курьер с запада. Привёз первый отчёт. Ваши предположения, магистр Кливис, не подтвердились. Следов остаточной магии, в том числе тёмной, мои люди не нашли. Даже слабого магического фона нет.

– Значит, Ваши люди просто некомпетентны, – сказал пожилой маг, носивший нашивки магистра второй степени.

– Измерения и осмотр места проводил лично мой заместитель, – веско сказал Ян. – Вот копии отчёта, извольте ознакомиться.

Присутствующим раздали листы, на которых ещё не до конца высохли чернила. Грэсия пробежала взглядом по отчёту, вспомнив первый день, когда её срочно вызвали в здание Экспертного света. Когда Берси направился в свою провинцию решать местные дела, Ян Сметс послал следом группу магов с одной единственной целью. Он посчитал, что мятежный герцог Янда бросит на провинцию легион, и Берси обязательно сыграет главную роль в сражении. Особенно учитывая, что он выкинул, когда сжёг армию огненных псов или когда сумел подавить заклинание Фракты. Маги до сих пор спорили, что же он сделал и как на это реагировать.

То, что Берси сотворил шесть дней назад, подняло на уши Экспертный совет, представители которого два дня бегали по столице, собирая сторонников. Все без исключения заявляли о тёмной магии и появлении нового тёмного Владыки. В истории Империи была такая фигура, которая едва не разрушила страну, погрузив её в хаос и тьму.

– Так не бывает! – заявил магистр Кливис.

– Измерения проводили утром следующего дня, – сказал Ян, положив на центр стола небольшой лист, на котором была нарисована руна. Примерно треть листа была залита чернилами.

– Избавление плоти, под редакцией Ромарио Лехаля, – сказал Эдгард Бекке. – Без сомнений. И судя, по отчёту магистра Мерка, похоже, что это было именно оно.

– Избавление плоти не оставляет обглоданные кости, – вновь сказал магистр Кливис. – Должны остаться следы разложения и гниения. А вот здесь, – он постучал пальцем по листу, – написано, что на всём участке применения магии отсутствует какой-либо запах. Я уже не говорю о том, что данное заклинание может накрыть участок не более пяти шагов. Хотите ли вы сказать, что Хаук ходил среди легионеров и разбрасывал вокруг Избавление плоти, которое на живых людей не подействует. Значит, он должен был их предварительно умертвить. И как, по-вашему, он это сделал? Плоть не может просто исчезнуть, она может превратиться в гниль, слизь, что угодно, но не исчезнуть бесследно. Только если он хотел скрыть следы преступления.

– Избавление плоти может убить, – сказал Эдгард. – Я могу это продемонстрировать, но вам достаточно почитать отчёты самого Лехаля. Он писал, что при многократном повторении эффект усиливается и в конечном результате приводит к отмиранию живой плоти и смерти человека. Когда под его руководством проводили исследования и хоронили жертв чумы восемнадцатого года, то погибли два стражника, которые подавали тела и выгребали костные останки. А так как Берси Хок увлекается работами Лехаля, он должен знать об этом факте. В данном вопросе меня больше заботит то, как он распространил заклинание на такой большой площади. Накрыл её целиком или частями? Вот тут, – он подтянул лист с рисунком поближе и провёл пальцем по линии, которая уходила в чернильное пятно, – этой части в стандартной версии заклинания нет. Это может быть усилитель или Расширитель Бессо.

– Сколько нужно сил, чтобы усилить заклинание и накрыть почти шесть квадратных километров? – спросил Ян, заинтересовавшись этой теорией.

– Вы забываете, что Берси талантливый маг, – сказала Грэсия. – Который имеет не только внутренний резерв сил, равный двум десяткам сильнейших магистров, но и пытливый ум. Он проглотил весь справочник Лехаля меньше чем за полгода, сумев самостоятельно воспроизвести два сложнейших заклинания с пометкой «ограниченные испытания». И если ему понадобится придумать что-то, что позволит «заразить» хоть сотню, хоть тысячу человек, он это сделает.

– Это всё бездоказательные утверждения, – упорствовал старый магистр. – По Вашим словам, гении никогда не падали во тьму?

Грэсия потянулась за листом с заклинанием, положила его перед собой. Вынула из кармана небольшой продолговатый футляр, в котором хранила набор красных грифелей. Обведя одну из частей рисунка, она дорисовала снизу ещё одну деталь в виде небольшой руны и пересекающихся линий. Затем молча подвинула листок к магистру Сметсу.

– Я не специалист в заклинаниях исцеления, – он задумчиво посмотрел на рисунок.

– Эта часть проверяет, собственно, наличие заклинания, – подсказал Эдгард Бекке. – Догадываюсь, что в той части, что залита чернилами, находится конструкция, которая накладывает Избавление плоти, если его нет. А так как на живом и здоровом человеке его быть не может, то оно будет повторяться до бесконечности, пока тот не умрёт. Тогда заклинание подействует, тело истлеет, оставив только кости. Что сказать, очень умно́.

Собравшиеся за столом маги задумчиво смотрели на листок, думая каждый о своём.

– Магистры, – нарушил тишину Ян Сметс. – Кто поддерживает обвинение Берси Хаука в изучении тёмной или запрещённой магии?

Из шести собравшихся руки подняли двое.

– Магистр Бекке, поднимите на Совете магов вопрос об ограничении использования магии исцеления в боевых условиях, – сказал Ян Сметс. – Это не самый яркий прецедент, но тем не менее. И ещё, как специалист по работам Лехаля, оцените этот рисунок. Нужно понять, насколько он может быть опасен. Госпожа Диас, Вас прошу провести разъяснительную беседу с герцогом Хауком. То, что он ходит везде с огромной огненной собакой, уже будоражит всю провинцию. И то, что он разговаривает с ней, больше напоминает помешательство. Которое случается с людьми, изучающими запретные или тёмные знания.

– Обязательно поговорю, – пообещала Грэсия. – Берси – разумный мужчина. И если поступил так, а не иначе, значит, другого выхода у него не было.

– На этом заседание коллегии объявляю закрытым. Обвинения с Берси Хаука в изучении тёмной магии сняты, – это магистр добавил для Грэсии и магистра Кливиса.

Когда магистры и эксперты разошлись, в комнату вошли ещё пятеро магов в масках Экспертного совета.

– Итак, господа, – сказал Ян, – вы всё слышали. Доводы госпожи Диас и Эдгарда Бекке весомые и, на мой взгляд, близки к истине.

– Молодой Хок идёт дорогой Лехаля, – хриплым старческим голосом сказал один из Совета. – Вы все знаете, к чему это ведёт и чем закончится.

– Лехаль хотя бы не использовал настолько разрушительную и пугающую магию.

– Потому что Мы, – сильный и властный голос выделил это слово, – не дали ему это сделать.

– Правильно, – снова старческий голос, – не мы ли должны следить, чтобы подобного не повторялось?

– Убрать Хаука будет не просто, – властный голос. – Демоны берегут его здоровье, а артефакты защищают от магии.

– Я могу предложить четыре способа, – женский голос, – навскидку. Магические пиявки – самый действенный из них. Язык Хель, клетка Румо, яд морского ежа, мне продолжать?

– Только если он уйдёт так же тихо, как Лехаль, – сказал Ян. – Никто не должен связать это с нами.

Показывая, что согласны с решением Совета, маги подняли правую руку. Лишь один немного поколебался, раздумывая, а не поднять ли левую, но в итоге поддержал остальных.

– Решено, – сказал Ян, думая о том, что это плохая затея. Как глава Совета, он не голосовал, но, будь его воля, он бы поднял левую руку, пусть это ничего и не решало.

Встав, маги вышли в разные двери, оказавшись каждый в отдельном узком коридоре. Голосовавший последним маг снял маску, повесив её на гвоздь, торчавший из стены. Он криво ухмыльнулся, словно посмеялся над чем-то или кем-то, затем зашагал в темноту. Крошечный амулет в кольце на его пальце позволял владельцу неплохо видеть в кромешной тьме. И если бы в этих коридорах были посторонние, то они бы увидели слегка светящиеся глаза. Правый у него был небесно-голубой, а левый – изумрудный, тёмно-зелёного оттенка.



Глава 7


Давно так не уставал, мотаясь по дорогам. Учитывая, что я не собирался посещать всех баронов провинции, это изрядно выматывало. Четыре пятых всех богатств края были сосредоточены в руках пяти человек. И вот с ними надо было договариваться. За десять дней я успел посетить троих, включая Ма́ртенса. И назвать лёгкими эти встречи – язык не поворачивался. Взять, к примеру, братьев Богна́ров, Альберта и Брэнона. На их земле находились все значимые запасы отделочного камня и ценных пород мрамора. Братья были настолько скользкими, что спроси: «День сейчас или ночь?» – прямого ответа можно не ждать. Пришлось лишний раз и без особого толка прогуляться с ними по ближайшим карьерам. Железо нужно всегда и в любом количестве, а вот мрамор – товар специфический. Его даже вывозить не имело смысла, пока не появится покупатель. Поэтому добычу они остановили и договоров с торговой гильдией не нарушали. Зато я смог оценить, как живут в посёлках рядом с карьером. Оставшись без постоянной работы, люди пытались заниматься земледелием. Кто-то отправился в ближайший город, предлагая услуги каменщика. Сами же бароны, как мне показалось, жили по принципу: «Пока не наступила зима – всё хорошо, а потом посмотрим, как жить дальше».

Барон Лари, хозяин южных рубежей провинции. Этот оказался просто болваном. Мало того, что прикормил две сотни бандитов, так ещё и успел сговориться с Янда. Мы провели в поселении рядом с его поместьем два дня. Всё это время он ждал появления легионов Янда, которые должны были нас или убить, или прогнать с его земли. Я не понимаю, как можно было два дня не знать, что произошло буквально под боком. У него нет доверенных людей, кто должен сообщать такие новости? И только когда уже весь город начал говорить о том, что рогатые демоны сожрали легион Янда, он что-то заподозрил. Но к этому времени я уже был далеко. Всё, что мне надо, мы узнали. В землях Лари добывали глину и песок, из которых делали керамическую посуду. А ещё в этих краях изготавливали винные бочки. Местные мастера научились обжигать дубовые бочки десятью разными способами, из-за чего вино приобретало насыщенный вкус. Запасы глины и дерева у местных мастеров были колоссальными, но знающие люди объяснили, что этого всё равно мало. Если в этом году они не заготовят нужное количество качественного дуба, то рискуют остаться без работы, так как сырое дерево в производство качественных бочек не годилось. Поэтому им, в любом случае, придется заниматься незаконной вырубкой дубового леса.

Как итог, полезность моего путешествия по провинции стремилось к нулю. Я лишь объезжал владения, вручая баронам бумаги и напоминая, что неплохо бы вовремя платить поземельный налог. Намекал, что планирую открыть добычу всего и вся, да ещё и щедро платить за это. От Богна́ров я уезжал как раз в тот момент, когда появились слухи о южанах. Дескать, герцог Хаук нанял десять тысяч человек, чтобы они вырубили весь лес в провинции. А затем южане выкопают весь камень, выпьют воду из озёр и съедят посевы пшеницы. Всё как обычно бывает со слухами. Они ширились и трансформировались, пересказы становились всё более нелепыми и страшными. Жизнь свободного земельного крестьянина ограничена пятью десятками километров, которые он мог пройти пешком дня за три, неся с собой достаточно еды. Любые знания о том, что находилось за этой чертой, можно было почерпнуть только из рассказов заезжих торговцев или легионеров, которые за службу нередко пересекали Империю из конца в конец. И, естественно, любые новости и слухи воспринимались с большим интересом. Особенно те, что касались привычного уклада жизни. Лесорубы, шахтёры, добытчики камня, все те, кто зарабатывал на жизнь физическим трудом, ревностно относились к тому, что кто-то отберёт часть их работы. Этак, в порыве гнева, они могут доставить баронам немало проблем. Хорошо бы до бунта не дошло, подавлять который баронам физически нечем.

Отвлекусь и вспомню интересный случай. Когда-то давно, когда в эти земли ещё не пришла Империя, местным людом правили княжеские семьи. Хорошо правили, без перегибов. А потом случился неурожай. Зиму худо-бедно пережили, но следующее лето выдалось не теплее предыдущего, а дождей пролилось ещё меньше. И люди подумали, посмотрели, кто хорошо живёт. У кого в закромах ещё остался хлеб. Потом собрались и перебили князей, разграбив амбары и растащив казну. Только на этом всё не закончилось, так как край ждало ещё несколько холодных лет и неурожай. А когда тёмные годы закончились, внезапно выяснилось, что нет зерна, чтобы засеять поля. Нет скотины, чтобы их обрабатывать, и нет денег, чтобы купить всё это у соседей. Автор книги, где я это прочитал, писал, что земельный крестьянин думает, как переживёт эту зиму, а князь, хозяин земли, думает о том, как будет жить на следующую. Думаю, что это слишком предвзятое мнение, но зерно истины в нём есть.

Вернёмся к южанам и хозяевам земли. Объехав провинцию полукругом, мы приближались к Лужкам, небольшому торговому городу, стоявшему на Серой реке. Если идти дальше на запад, то дня через два можно попасть в земли асверов. Интересно, удивятся ли они моему внезапному появлению? И обидятся ли, если я не заеду, находясь так близко. Так вот, Лужки был городом-крепостью, принадлежавший барону Литтеру – тому самому родственнику Лоури, который в день смерти герцога ходил по его дому с женским колье на шее. И который громче всех кричал, наговаривая на асверов.

Клаудия, сидевшая напротив, отложила книгу, немного потянулась. Выглянув в окно и увидев большое подворье, оживилась. Чуть дальше показался причал, сколоченный из нескольких досок, а ещё через мгновенье мы выехали на широкий участок дороги, откуда открывался прекрасный вид на Серую реку.

– Подъезжаем, – ответил я на её вопросительный взгляд. – Город уже виден.

Я думал, что дорога утомит молодую девушку ещё раньше, чем меня, но как оказалось, ей это даже нравилось. Она много улыбалась, часто рассказывала о том, как проводила детство в этих краях, и делилась впечатлением обо всём, что находила забавным или интересным. Причём всё совершенно искренне. Говорила, как было бы замечательно, если мы исколесим всю провинцию и заглянём в каждый город или посёлок. Нет уж, я решил, что этот город будет последним, и как только я поговорю с бароном, на следующий же день поеду обратно.

Проездом в Лужках я был дважды. Всё, что можно увидеть в портовом провинциальном городе, на самом краю Империи, здесь было в полном объёме, и даже больше. Бедные кварталы, рыночная площадь, где промышляли карманники, портовая зона и склады, где следовало искать представителей гильдии воров. Даже городская стража, которую заботили исключительно поборы с жителей и торговцев, напоминала мне город, в котором я вырос. А так как город разросся из небольшой крепости, то барону не нужно было строить стену чтобы отгородиться от простого люда.

Название «Лужки» городу совершенно не подходило. Ещё при первом посещении хотелось назвать его «Помойным прудом». Дело в том, что город стоял на окраине болот, и лугов вокруг не наблюдалось вовсе. Бедные кварталы весной и поздней осенью утопали в чёрной жиже, когда болота разливались. Поэтому улицы между домами стелили из широких и толстых досок. И самым главным атрибутом города был запах помойного пруда. Как ещё крепость не рухнула в реку из-за постоянного подтопления?

Повозка остановилась, когда дорога повернула к городу.

– Побудь тут, – сказал я Клаудии, выходя наружу. – Что там?

– Странно, – сказала Ивейн, подъехавшая ближе.

У меня перед глазами промелькнула картинка жаркой саванны, посреди которой, в тени здоровенного кактуса, лежал наполовину разложившийся труп пятнистой гиены. Над телом роились мухи, а воздух вокруг заполнял неприятный запах разложения.

– Аш говорит, что в городе пахнет смертью и разложением, – сказал я. – Бальса?

– Ты точно хочешь туда попасть? – спросила она, разглядывая дома и улицы города.

– Если честно, то не очень. Но надо.

Я успокаивающе погладил по горячей шее подошедшую Аш.

– Отправь кого-нибудь проверить подворье, которое мы проехали пять минут назад, – сказал я. – Повозку оставим тут.

– Что-то случилось? – из окна выглянула Клаудия.

– Скоро узнаем.

Оставив повозку прямо посреди дороги с парой асверов, мы неспешно двинулись к городу. И чем ближе подъезжали, тем отчётливей ощущался запах разложения. Асверы повязали шейные платки на лицо, я же использовал одно из стандартных заклинаний, нейтрализующее смрад. Немного настораживала тишина, но пару раз в городе залаяли собаки. Первые тела мы заметили на въезде в город. Худощавый мужчина и упитанная женщина в коричневом платье и светлой косынке. Рядом лежало тело совсем маленькой девочки, которая всё ещё держала за руку женщину. Что-то подобное я видел, когда люди умирали мгновенно, но на заклинание Фракты это не походило.

– Дня четыре лежат, – сказал кто-то из асверов.

Дальше по улице виднелось ещё несколько тел.

– Магии я не чувствую. Давайте немного к реке спустимся, а потом к крепости повернём.

Пока мы шли к причалам, сошлись во мнении, что всё произошло рано утром, может сразу после рассвета. Людей на улице был немного. Кто-то спешил на рынок, кто-то к причалам. При этом на глаза попалось несколько собак и довольно много крыс. А вот птиц не было совсем. Ни кур, ни голубей, ни чаек у причалов, куда сваливали рыбу. Матросы на рыболовецкой посудине не успели подготовить снасти. Одно тело болталось в полуметре над водой, запутавшись в сетях.

– На реке, – сказала Вьера, показывая направление копьём.

Река в этом месте была довольно широкая. С противоположного берега в нашу сторону уверенно двигалась ве́сельная лодка.

– Не трогай, – послышался сзади голос Бальсы, обращающейся к высокому мужчине.

Рядом с ними лежало тело женщины и перевёрнутая корзинка. Среди рассыпанных и пожухших овощей нашёлся небольшой тряпичный кошель. Мужчина ловко разрезал его кончиком копья, рассыпав пару серебряных монет. Я подошёл, опустился на корточки рядом с монетами. От серебра едва ощутимо тянуло магией. Словно от опустошённого кристалла-накопителя. Я зажёг белое пламя, которое поглотило тряпичный мешочек, окончательно рассыпая десяток медных и две серебряные монеты. Ощущение остаточной магии исчезло. Встав, я посмотрел на Бальсу и остальных.

– В этом месте лучше ничего не трогать. Хотя… магия...

Я прошёл к стражнику, лежащему недалеко. Наклонился, протягивая ладонь. Стоя в двух шагах, я ничего не чувствовал, а протяни руку, и ладонь словно иголочками покалывает. Странная, едва уловимая магия чувствовалась в железе. Меня схватила за руку Вьера, не дав коснуться металлической бляхи на груди мужчины.

– Пожалуйста, – она умоляюще посмотрела на меня.

– Нехорошее предчувствие? – я посмотрел на неё, коротко улыбнулся, затем встал. – Думаю, в крепость лучше не ходить.

– Эй! – до нас донёсся крик со стороны реки. – На причале!

Через пару минут к причалу подплыл широкоплечий бородатый южанин. Он остановил лодку в паре шагов, легко борясь со слабым течением. Подплывать ближе он побоялся. Мне показалось, что я уловил запах костра и еловых веток. Хотя магия всё ещё заглушала посторонние запахи, скрывая вонь трупного разложения. Странно…

– Господин герцог, Вы меня помните?

– Помню, – улыбнулся я. Это был тот самый матрос с галеры Улафа, который носил с собой кожаное кольцо, и у которого криво срослись пальцы на руке. – Как ты тут оказался?

– На том берегу, – он показал на реку. – Капитан Улаф сказал, что Вы появитесь со дня на день. Мы были здесь два дня назад и… Пристать к берегу не решились. У Капитана старинный артефакт есть, спасающий от тёмной магии. И он сказал, что место это теперь проклятое. Оставил меня, чтобы я дождался и Вам всё рассказал.

– А почему не на этом берегу ждал? – спросил я. – На дороге у города мог бы встретить нас.

– Так ведь страшно, – как само собой разумеющееся, сказал он. – Через реку ни зло, ни мертвецы перейти не могут. А рядом с мёртвым городом я бы не остался даже за глоток вина из рога Гнира.

– Улаф что-нибудь ещё говорил?

– Сказал, что наши все дошли. Место для города хорошее подобрали, только леса там много. К осени поселение поставим.

Он посмотрел на мёртвый город за нашими спинами.

– Передай Улафу и Брану, чтобы ничего не боялись. Договор наш остаётся в силе, а с тёмной магией я разберусь. Обязательно заеду к вам в ближайшее время.

Южанин серьёзно кивнул, затем с силой налёг на вёсла, разворачивая лодку и направляясь к противоположному берегу. Я смотрел ему вслед с минуту, думая о небольшой странности. Стоило уходить из этого города как можно быстрее. Неожиданно навалилась тяжесть, а в глазах потемнело. Прямо передо мной выскочили доски, которыми в городе укрывали улицы возле причалов. Я со стуком приложился о них лбом. Чувство такое, словно нырнул в темноту и тут же вынырнул из неё. Секунда, и в нос ударил запах разложения, а свет дня стал ещё более ярким.

– Зараза, – протянул я, пытаясь сесть. Коснулся шишки на лбу, поморщился. Ослабил ворот сорочки, чтобы легче дышалось. Свежего воздуха не хватало.

Судя по тени от солнца, пролежал я так минут сорок. За это время почти ничего не изменилось. Всё так же блестела на солнце река. Разве что труп стражника, к которому я склонялся ранее, пропал. Как и асверы. Тихо выругавшись, неуверенной походкой, словно выпил лишнего, направился к выходу из города. В этом месте я почти не чувствовал присутствие Уги. Только где-то на самом краю сознания маячил её образ.

Со стороны выхода из города прекрасно просматривалась пустынная дорога. Минут пятнадцать я брёл вдоль дороги, ведущей на юг, миновал заброшенный хутор. И когда силы почти оставили, едва не свалился в высокую траву у дороги. Сбросил с себя куртку, затем сорочку. Тяжелее всего далось стянуть сапоги. Избавившись от одежды, прошёл немного дальше, к большому камню. Сев на него, я наконец смог запалить белый огонь, который поглотил меня целиком, яростно взметнувшись на пару метров. Помогло мало. Что-то мерзкое и неприятное копошилось где-то глубоко внутри, там, где сходились ключицы. Ещё минута, и белый огонь начал ощутимо обжигать кожу. Закрыв глаза, я представил огненного пса, который превращается в сгусток огня. Давящее ощущение внутри исчезло, возвращая телу привычную лёгкость. Даже дышать стало легче. А ещё вернулось чувство присутствия Великой матери.

– Помогите, да? – я вдохнул полной грудью сладкий, после мёртвого города, воздух. Пахло травой, какими-то цветами, дорожной пылью. – Ну, пойдём, посмотрим.

Одевшись, уже бодро зашагал к узкой, заросшей дороге, ведущей на запад к полоске леса. До него было километра два. Я почему-то думал, что Уга защищает меня от любой магии. В том числе от тёмной, которой были буквально пропитаны Лужки. Очень странной и неприятной магией. Большой вопрос, что мне теперь с этим делать? По-хорошему бы сжечь всё, залить белым пламенем, но где его взять в таких количествах? Накрыть Фрактой, но где найти два-три десятка магов, которые добровольно решатся потерять канал? Можно, конечно, оставить всё как есть, в надежде, что тёмная магия рассеется. Сама по себе она долго не продержится. Знать бы, сколько это «долго» – до холодов или пару лет?

Дойдя до леса, я свернул с дороги, двигаясь сначала вдоль опушки. Это был дубовый лес, не очень густой, но довольно тёмный, с толстыми, неровными стволами деревьев. Такое чувство, что деревья пустились в пляс и замерли в одно мгновенье. Немного углубившись в лес, я наткнулся на небольшой ручей и зашагал вдоль него. Звук бегущей воды смешивался с шелестом листьев и хрустом веток и старых желудей под ногами. Удивительное и живописное место.

– Стой! – послышался звонкий девичий голосок. – Тебе нельзя заходить в этот лес, человек. Возвращайся назад.

– Ты звала на помощь, юная охотница? – крикнул я на языке асверов.

Странно, я слышал её голос, но не мог сказать, где она. Девушка неплохо пряталась, к тому же скрывала своё присутствие. Слева послышался хруст веток, и из-за толстого дерева выскочила радостная девчонка в одежде охотников. Невысокая, стройная, лет четырнадцати. В руке лук, а на поясе нечто среднее между коротким мечом и охотничьим ножом. Увидев меня, она остановилась, а радость с её лица постепенно ушла. Она ожидала увидеть кого-то из сородичей, но никак не человека.

– Привет, – я показал ей пустые ладони. – Меня зовут Берси, ты, возможно, слышала моё имя от старших.

– Слышала, – недоверчиво сказала она. – Только Берси далеко, а ты здесь.

– Необычное замечание, я где-то далеко и одновременно тут, – улыбнулся я, отметив, что проклятия у неё нет. – Ты из какого рода? Степняки? Угадал? Знаешь бабушку Сому?

Взгляд девушки стал ещё более подозрительный.

– Хорошо, давай так. Я дам тебе почувствовать Великую мать. Только она сейчас сердится и это не очень приятно. Готова?

Она медленно кивнула, переместив руку к охотничьему ножу на поясе. Я на это и внимания не обратил. Её право быть недоверчивой, раз уж она так хочет. В свою очередь, всего на секунду я ослабил контроль, делая присутствие Уги ощутимым не только для меня. Девчонка широко распахнула глаза и испуганно шагнула назад. Споткнувшись, она плюхнулась на пятую точку и попыталась отползти подальше.

– Вот так, – закивал я. – Сегодня она особенно сердита. И на меня в том числе. Всё, ты на меня больше с ножом прыгать не хочешь? Я подойду?

Девчонка быстро закивала, потом отрицательно замотала головой.

– Тебя как зовут? Что тут делаешь? Зачем на помощь звала? Нет у меня вина крепкого с собой, чтобы тебя напоить. Давай, соберись и возьми себя в руки. Не такая уж она и страшная, Великая мать. Хотя сегодня называть её по имени я не буду.

Я подошёл к девушке, протянул руку. Она осторожно взялась за неё, вставая с земли.

– Аса моё имя, – сказала она. – Мы тут охотимся.

– Мы?

– Наставница Кая и наша группа, – она сделала жест, показывая куда-то за спину. – Они заболели. Все.

Идти пришлось минут пять. Девушка со странным именем Аса легко ориентировалась в лесу, пару раз свернув, мы вышли к ещё одному ручью. Чуть дальше, вверх по его течению, находился небольшой лагерь. Несколько пологих навесов из веток, стоявших полукругом. В центре место для костра, обложенное камнями. Пару камней поставили так, чтобы на них можно было установить закопчённый котелок. Вода в котелке недавно закипала, и кто-то добавил в неё немного белоцвета, листьев медвежьей мяты и маленькие янтарные ягодки. Самое простое лекарство от простуды и лихорадки.

Отряд асверов состоял из старшей пары и десяти молодых парней и девушек. Аса пробежала к котелку, проверяя, заварились ли травы. Перехватила котелок куском жёсткой кожи чтобы не обжечься и убрала с горячих камней. Я прошёл к навесу, под которым лежали старшие. И женщина, и мужчина лет тридцати. От них ощутимо тянуло теплом. Дышали они с трудом. Я коснулся лба женщины, поморщился. Сбросил одеяла, которыми их укрыли.

– Аса, отпусти котелок, он сейчас нам не поможет. Лучше помоги мне. Снимай со всех куртки и рубашки. И скажи мне, зачем вы в Лужки ходили? Вчера это было?

– Наставница ходила, – отозвалась Аса. – Вчера на рассвете. Там что-то странное произошло. Она сказала, что надо уходить как можно дальше, но ей стало плохо. Мы только сюда дошли, хотели носилки для неё сделать. А потом все слегли с лихорадкой.

Мне удалось стянуть жёсткую куртку с женщины. Проклятье в нижней части живота можно было удалить и так, но меня беспокоило ещё одно, сидевшее в ямочке между ключицами. Что-то непонятное, больше напоминающее сажу. В вырезе исподней рубашки виднелся край полоски ткани, которой женщина перевязала грудь. Не знаю, какое из двух проклятий пыталось убить асверов, но было видно, что они не переносили друг друга. Но раз с Асой всё в порядке, я решил разобраться сначала с тем, которое сейчас недовольно сучило чёрными жгутиками-щупальцами.

Минут через сорок мы с Асой сидели у костра, распивая тот отвар, что она приготовила для больных. Она поделилась со мной вяленым мясом и сухарями. Как выяснилось, с охотой отряду не везло, поэтому наставница и планировала зайти в город чтобы купить хлеба и свежей рыбы. Асверы в Лужках не были такими уж и редкими гостями, просто предпочитали не тратить деньги, если можно было обойтись тем, что водилось в соседних лесах.

– Они поправятся? – наконец задала она этот вопрос.

– Поправятся, – задумчиво ответил я, добавив про себя: «если я придумаю, как убрать Чёрную сажу». – Понять бы ещё как она вас заразила…

– Кто? – не поняла девушка.

– Часто вы тут охотитесь?

– Тут диких кабанов много, – она пригубила горячий отвар. – Обычно.

В желудке у неё заурчало. Я протянул ей кусочек мяса. По-моему, мясо и сухари, что она дала мне, были всем запасом еды отряда. Может у них такой способ тренировки? Мол, ничего не поймаешь на охоте – будешь ходить голодным. Хочешь кушать – шевелись.

– Ешь, – я толкнул её в плечо. – Я не сильно голоден. А тем, кто пилюли для воинов ест, нужно больше мяса. А то они сожгут тебя изнутри. Желудок сам себя переваривать начнёт, а потом и до кишок доберётся. Как эти травяные шарики выглядели? Большие сине-зелёные или маленькие бурые?

– Никаких пилюль я не ела, – она взяла сразу две полоски мяса, положила в рот и принялась усердно жевать. – И слово какое дурацкое – «пилюля»…

– Пойду посмотрю полегчало ли твоим друзьям, – я встал, похлопал её по плечу, применяя заклинание противоядия. Оно должно было нейтрализовать остатки трав, которыми она себя напичкала, боясь, что сляжет последней и не сможет помочь другим.

Мне показалось, что отряд не сам дошёл до этого места. Скорее всего, Аса их сюда перенесла, так как навесов и одеял было ровно одиннадцать. То есть для себя она спальное место не соорудила.

Температура у больных если и упала, то я этого не заметил. Дыхание по-прежнему было тяжёлым. Я пытался применить белый огонь, но стоило стереть чёрную сажу, как она проявлялась вновь.

– Аса, куртку снимай, – сказал я, вернувшись к костру. Осмотрелся, подвинул немного чайник. – Подойдёт.

Девушка стянула куртку, вопросительно посмотрела на меня.

– Подыграй мне, – я сел рядом, беря её за руку. – В нужный момент скажешь «спасите» или «помогите». Понятно?

Она пару раз моргнула и неуверенно кивнула.

– Знобит? Нехорошо, – я коснулся тыльной стороной ладони её лба. – Пора. Смотри вверх, подбородок направо поверни.

Обняв её за плечи, я наклонился, касаясь губами шеи девушки. В этот самый момент на полянку вбежала Диана. Следом за ней влетела Вьера, и последней – запыхавшаяся и тяжело дышавшая Ивейн. Застав нас в такой необычной позе, они даже не нашли, что сказать.

– Помогите, – слабым голоском пропела Аса, заметив эту троицу.

– Берси?! Ты это чего? – в голосе Ивейн звучала тревога.

– О, свежая кровь, – я оторвался от шеи Асы, делая вид, что вытираю губы. – Как кстати.

– Спасите, – ещё раз протянула Аса, теперь уже совсем слабым голосом.

– Ну, – я посмотрел на тяжело дышащую от долгого бега троицу, – что стоите? Видите, девушке плохо. Помогайте. Вьера, воды набери из ручья. Диана, нужно ещё одно одеяло, и посмотри куда её можно положить. Ивейн, а ты раздевайся.

– Чего?! – возмутилась та. – Знаешь, у тебя такие шутки, за которые обычно больно бьют.

– Это просто ты зануда, – сказал я. Вьера уже подхватила котелок и большую флягу, стоявшую неподалеку, и убежала к ручью. – Далеко уехали, прежде чем морок развеялся?

– Я не зануда, – сердито сказала Ивейн, подходя и помогая мне положить Асу.

– Коричневая, – выдохнула Аса, – пилю…ля…

– Бурая, если быть точнее, – сказал я. – Отдыхай, поспи. Как проснёшься, почувствуешь себя полностью здоровой.

Ивейн отцепила ремень с ножнами от её пояса.

– Далеко уехали, – ответила Ивейн. – Пока Клаудия, заполошная, орать не начала, когда ты в повозке в труп превратился. Илина всю дорогу ворчала, что идти в город было плохой идеей, так как пахло от тебя… точнее от трупа… плохо, в общем.

Рядом с ручьём показалась Аш. Её терзал какой-то вопрос, но она не хотела мешать. Уже догадываюсь какой это был вопрос. Не думал, что и на неё морок действует.

– Нет, он меня доведёт, – проворчал я. Сейчас нельзя было злиться или сильно ругаться, так как если я разозлюсь, то Уга возьмёт надо мной контроль, и во что всё это выльется, я сказать не берусь. Вот успокоится она, начну злиться я.

– Кто? – спросила Ивейн, очень напомнив Асу.

– Один зловредный одноглазый бог. Я ему второй глаз вырву и натяну… куда надо. Да, ставь котелок сразу на огонь. И беги к дороге – мне нужны будут Илина, Бальса и одна опытная пара, которую можно будет послать в сторону Холодного мыса, предупредить других.

Вьера кивнула и убежала в обратном направлении. Диана сломала пару веток и подбросила их на угли, разводя огонь.

– В том городе мы все подцепили какую-то дрянь, от которой даже асверы, – я показал на навесы, – падают с лихорадкой.

– Я ничего такого не чувствую, – Ивейн задумалась, прислушиваясь к себе.

– И мне нужно понять, где находится эта тёмная магия на ваших телах. Поэтому снимай куртку, будем её искать. Что? Думаешь лучше ворочать больных людей, которые тебе ответить ничего не могут?

– Ну, если это очередная шутка, – она показала мне кулак. Встала и принялась расшнуровывать куртку.

В итоге, проклятие я так и не нашёл. И только когда целиком обжёг Ивейн в белом пламени, тёмная магия исчезла. Затем пришлось таким же образом обжигать всех остальных, потратив столько сил, что я едва мог стоять на ногах. И когда я уже думал, что всё закончилось, прибежал посыльный из группы Бальсы, про которую я и забыл. Он только и сказал, что Клаудии Лоури внезапно стало плохо, и она вот-вот умрёт.


* * *


Отряд асверов под руководством наставницы Кайи, дубовый лес близ города Лужки, вечер


Проснувшись, Кайя резко села, отчего закружилась голова, и её качнуло. Крепкая рука Ми́хи, её напарника, легла женщине на плечо, не дав упасть.

– Не вставай так резко, – тихо сказал он. – У тебя ещё жар.

Кайя хотела спросить где они, но увидела знакомые камни костра старой стоянки, до которой они немного не дошли. Одного взгляда на навесы из веток хватило, чтобы понять, кто из учениц их поставил. А посмотрев вниз, она только сейчас осознала, что обнажена. Михи отрицательно покачал головой, как бы говоря, что это не он раздел её. Он протянул ей небольшой пожелтевший лист бумаги, сложенный пополам. «Тщательней следи за травами тен’хкец – они не для детей,» – три кривые строчки были выведены кусочком угля.

– Голова раскалывается, – пожаловалась Кайя и поморщилась, но не от боли, а от того, что из-за состояния позволила себе опустится до жалоб. Посмотрела на навесы, но, слава Великой матери, воспитанники спали и не слышали.

– Здесь лекарства, – сказал Михи, протянув ей флягу. – Проспишь до утра, так обещали Ут’ше.

– Нас нашёл старший род? – удивилась она, не спеша принимать лекарство.

– Когда я очнулся, они ушли на запад. Спешили передать старейшинам весть о том, чтобы никто не ходил в проклятый город. Оставили еды и лекарство. Я напоил всех, ты последняя. Я покараулю до утра.

– Постой, – она отодвинула его руку. – Что они сказали?

– Если дословно, то: «Он сказал, если хотите благодарить, то только её», – передразнил он чей-то голос, показав на молодую девушку, лежавшую рядом с Кайей под навесом. – Её напоили румяным корнем, и к утру она будет чувствовать себя лучше других. Завтра всё у неё узнаешь, пей.

Кайя выдохнула, таким образом показывая недовольство и всё, что думает о произошедшем. Затем сделала пару глотков, чувствуя знакомый вкус целебных трав. И она могла поклясться чем угодно на свете, что старший род ни за что бы не стал делиться с ними редкими травами. От этого вопросов стало только больше, но рука Михи вернула её обратно в горизонтальное положение. Чтобы ей было спокойней, он положил рядом её меч и широкий охотничий нож.

Стоило сказать, чтобы он разбудил её ночью, сменить на посту, но она слишком хорошо знала напарника. Последней мыслью перед тем, как провалиться в сон, было: «Упрямые мужчины и дети, которые не слушают, когда им говорят не брать…»

Михи поправил одеяло, сделал пару глотков из фляги с лекарственными травами и пошёл к костру. Проглотив маленький шарик с травами тен’хкец, он не уснёт до утра, даже если очень сильно этого захочет. Его чувства обострились, и если в пределах пятисот шагов кто-то появится, он об этом узнает сразу. Помимо этого, ушла усталость и лёгкая лихорадка, отступила на второй план головная боль. Он немного жалел, что таких трав в потайном кармане куртки Кайи больше не осталось. Старейшины выделили им всего две порции и вряд ли обрадуются, что они употребили обе. Он обернулся, бросив короткий взгляд на навес, криво улыбнулся и уселся на землю рядом с костром. Курица, которую он целиком запекал в углях, должна была уже приготовиться. До утра еды ему хватит. Ему тоже было интересно что произошло, откуда в этих местах взялся старший род, и кто тот, кого они называли «он». Жизнь научила Михи терпению, поэтому он выкинул из головы посторонние мысли и принялся разгребать угли. У боевых трав было одно неприятное свойство – после их употребления очень хотелось есть. Как-то раз ему доводилось перетерпеть чувство голода от этих трав, когда желудок сводило от боли, и повторять подобный опыт он не хотел. А ещё он думал о том, что неплохо было бы брать с собой неприкосновенный запас еды именно на этот случай. Чтобы дети, скушавшие по глупости эти травы, смогли хотя бы нормально поесть. А то с методами воспитания Кайи это превратится в определённое истязание.

Молодая девушка, о которой думал Михи, говоря «дети», мирно спала под навесом позади него. Ей снился Берси – странный мужчина, с которым она познакомилась днём. Она видела людей раньше, и в порту поселения у Холодного мыса, и рядом с Лужками. Но ни у кого из людей не было клыков. А ещё никто из них не мог похвастаться золотым цветом глаз.


* * *


– Признаюсь, магия иногда бывает полезной, – голос Илины вырвал меня из глубокой задумчивости.

– Прости, что? – я посмотрел на неё, затем кивнул и вернулся к Клаудии. – Ах, да… да, бывает.

Илина имела в виду заклинание, удалившее трупный запах из повозки. Мы второй день спешно ехали на восток, практически не останавливаясь по пути. Лишь дважды заезжали в небольшие посёлки чтобы предупредить о гиблом месте, в которое превратились Лужки. Я всё это время думал о том, как вытащить тёмную магию из Клаудии. Так усердно думал, что мне это даже приснилось. Что это за магия, я разобрался довольно быстро. Стоило только проверить каналы молодой девушки, как всё стало понятно. Это была магическая пиявка. Одна из самых неприятных её разновидностей, которую нельзя извлечь, не убив жертву. Я читал о них в прошлом году, посещая закрытую секцию библиотеки.

Илина протянула мне свежую мокрую тряпочку, которую я положил на лоб девушки. Магия не помогала сбить температуру, и если я не придумаю, как убрать пиявку, к вечеру Клаудия сгорит. Пиявка засела у неё в одном из каналов, закупорив его. И чем дольше я тянул с принятием решения, тем хуже становилось молодой девушке.

Из моей ладони вынырнул белый жгутик, проплыл по воздуху и нырнул в тело Клаудии. Найти закрытый канал было несложно. Я чувствовал, как жгутик упирается во что-то.

– Тебе ведь нравится эта вкусная магия, – тихо сказал я. – Как бы тебя подцепить?..

Из ладони вынырнули ещё два жгутика. Только они не пошли в канал, а обошли его стороной. Единственное, до чего я додумался, так это обрезать канал в двух местах, за пиявкой и перед ней. И если повезёт, я смогу вытянуть её как рыбак на удочку.

– Не уверен, не делай, – сказала Илина.

Я не ответил, стиснув зубы. Пытаться контролировать сразу три нити – задача не из легких.

– Может лучше остановиться, и… молчу, молчу, – она пересела, положила руки на плечи Клаудии.

Я одновременно перерезал ниточку канала в двух местах, оставляя пиявку внутри. Клаудия выгнулась дугой, но Илина легко удержала её. Я же потянул пиявку на себя, маня за белой ниткой. Она поддалась и даже пошла наверх, но в последний момент что-то почувствовала и остановилась. Пиявка как будто поняла, что тело не умерло вместе с каналом.

– Не уйдёшь! – прорычал я. Из ладони вытянулось ещё три белых нити и нырнули в тело Клаудии. Это как ловить скользкого угря на ощупь, голыми руками в мутной воде. Несколько секунд мы боролись, но мне удалось оплести пиявку и вырвать её из тела. Она вспыхнула в воздухе белым пламенем, слизнувшим часть занавески с окна.

Я облегчённо выдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. «Главное – не злиться. Всё обошлось, и слава Великой матери, – повторял я про себя. – Никто бы лучше не сделал, так что надо успокоиться и думать о насущных проблемах, которые гораздо важнее. Да, да, важней».

– Может, хватит уже? – сказала Илина. – Если это поможет, я могу тебе врезать. Мы все, – она слегка качнула головой в сторону двери повозки, как бы говоря обо всех, кто ехал рядом, – восхищены твоей смелостью, выдержкой и безграничной силой воли. Но скажи, зачем ты это делаешь? Хочешь что-то доказать? И если собираешься не спать вторую ночь подряд, тогда смени облик. А то смотреть тошно, – это она вспомнила мои слова.

Я мог бы возразить, найдя десяток аргументов. Но спорить и что-то доказывать нет сил. Помню, когда Уга была в добром расположении духа. Для этого мне требовалось убить того, кто посмел поднять руку на её дочерей. Что нужно сделать сейчас, чтобы она вновь стала доброй? Как же с ними тяжело…


* * *


Поселение асверов у холодного мыса, час после полудня


Сидя на низенькой лавочке рядом с шатром, старая Вейга наслаждалась тёплым солнцем. Полчаса назад она закончила разбирать письма и, прежде чем писать ответы, нужно основательно подумать. Вейга никогда не любила спешку. Ещё в то время, когда она молодой девчонкой попала в гильдию в Витории, наставница вколачивала в неё привычку сначала думать, а потом делать. И за всю долгую жизнь только трижды у неё не было времени подумать перед принятием решения. И это в полной мере доказывало правоту наставницы.

Вейга вытянула ноги и помассировала колени. Берси советовал ей больше двигаться, разрабатывая суставы. Магия неплохо помогла, и ноющая боль, часто не дававшая нормально выспаться, почти полностью ушла. Не желая, чтобы боль возвращалась, пожилая женщина предпочитала немного походить перед обедом. Со стороны центра посёлка, приподняв подол платья, к шатру бежала одна из старейшин. Вейга только покачала головой, думая о том, как некоторые не берегут колени и торопятся, когда это совершенно не нужно.

– Великая мать, Великая мать!.. – выпалила немолодая женщина, подбежав к шатру и тяжело дыша.

– Что «Великая мать»? – спокойно спросила Вейга.

– Случилось что-то ужасное!

– Не кричи, – чуть-чуть повысила голос она. – Ничего плохого не случилось. Просто Великая мать сердится. Опять Берси натворил что-то такое, что в голову нормальному человеку просто не придёт.

– Но как… тут… – старейшина не могла найти слов, чтобы описать нахлынувшие на неё чувства.

Посёлок, тем временем, оживал. Асверы выходили из шатров, глядя на восток. Кто-то даже с оружием в руках. Даже дети, игравшие под присмотром старших, выглядели встревоженными.

– Всё в порядке. Ступай, успокой всех.

Вейга проводила её взглядом, покачала головой. Она получила отчёт о том, что сделал Берси на границе земель Лоури. Неужто он не мог поступить иначе? Почему нельзя было сделать всё так, как люди делают не одну сотню лет? Ответ на вопрос, что теперь будет – совсем прост. Люди и маги в столице сначала испугаются, потом задумаются, а затем испугаются ещё сильнее. Срочное письмо с голубем Рикарде она уже отправила, поэтому не переживала.

То же самое время, гильдия асверов, Витория

В кабинет Рикарды Адан решительно вошла Сильвия, старшая в отряде Ут‘ше, появившаяся в гильдии совсем недавно. С ней приехали четырнадцать пар опытных воинов и десять пар перспективной молодёжи. По задумке старейшин, это должно было укрепить силы асверов в столице и немного наладить отношения со старшим родом. Рикарда же смотрела на это несколько иначе. Во-первых, вместе с ними в гильдию приехала почти сотня асверов из трёх рыбацких поселков старшего рода. И, в отсутствии Берси, исцелить их от проклятия было крайне проблематично. Процесс шёл медленно, а в гильдии рыбаки и пастухи только мешались. И без них было довольно тесно. Кое-кого из мастеровых она приставила к делу, но толку от этого выходило немного.

– Я с отрядом уезжаю на восток, – с порога заявила Сильвия. Она была совсем немногим моложе Рикарды и мнила себя исключительным командиром. Спала и видела, как сменит на посту старейшину Исану, даже не догадываясь, какие цели преследовала та, отправив Сильвию в столицу.

– Не держу никого из вас, – спокойно сказала Рикарда. – Но учтите: единожды сбежавшие из гильдии, не смогут вернуться обратно. Никогда. Исключение делается только для тех, кто отказался от имени.

На минуту повисло молчание. Сильвия не сразу поняла, что имела в виду Рикарда. Она даже нахмурилась, но озарение не приходило. Глава гильдии, в свою очередь, терпеливо смотрела на неё, раздумывая, есть ли у той хотя бы призрачный шанс командовать чем-то большим, чем дюжиной пар.

– Раз вы нарушаете данное слово, – Рикарда решила помочь ей сберечь немного времени, – уводи уже всех Ут’ше. У гильдии и без вас достаточно хлопот. Я детей в город одних не боюсь выпускать, а вас без присмотра нельзя оставить дольше, чем на десять минут.

– Старший род никогда не отказывался от своих слов, – немного рассердилась Сильвия. От неё ощутимо потянуло угрозой и давлением.

– Так куда вы собрались? – проигнорировала её Рикарда.

– Ты не чувствуешь и не видишь, что происходит? – женщина широким жестом показала за спину.

– Сядь, – сказала Рикарда, взглядом показывая на стул перед её столом. – Сядь!

Естественно, Рикарда чувствовала, что происходит. И не только то, что Великая мать сердилась на своих дочерей и одного упрямого мужчину. Она контролировала шесть пар старших наставников, которые организовывали и успокаивали молодежь. Многие впервые в жизни сталкивались с присутствием Великой матери, тем более, когда её эмоции были настолько яркими, что их почувствовали все, даже те, с кого ещё не успели снять проклятие. Правда, последние в меньшей степени, но всё же. Рикарда лишь краем сознания прикоснулась к Великой матери, подхватывая частичку её недовольства. На секунду ей показалось, что воздух вокруг потяжелел и немного потемнел. Уга на долю секунды обратила на неё свой взор, прочла мысли и намерения, словно открытую книгу, и одобрительно кивнула.

В кабинет заглянула встревоженная Хальма, решившая проверить, не собралась ли начальница убивать гостью, настолько яростными и пугающими были её намерения. Сильвия же сидела на стуле в центре комнаты, положив руки на колени, как примерная ученица перед строгой наставницей.

– Старшая в гильдии я. И пока вы находитесь здесь, будете делать то, что я вам говорю, – Рикарда сцепила руки, чтобы скрыть дрожь. Подумала о вредном мальчишке, которому подобное давалось легко. – Если я решу, что вы должны куда-то поехать, ты об этом узнаешь первой. И будешь делать то, что скажут. А если не хочешь, проваливай к великому морю и не возвращайся. Тебе всё понятно? – давление в эмоциональном плане стало сильнее. Сильвия быстро закивала, показывая, что ей всё понятно. – Тогда иди, успокой своих подчинённых, а затем выдели две пары закрыть выход из подвала. Если его обитательницы пойдут наверх, зови меня.

Сильвия вскочила и поспешила покинуть кабинет. Хальма придержала для неё дверь.

– Думаешь, стоит подождать? – спросила Хальма.

– Не знаю, можно ли совершить ещё большую глупость, чем он уже совершил. И если он умудрился рассердить Великую мать, чем ты хочешь ему помочь? Лучше скажи, почему все внезапно захотели бросить насущные дела и мчаться к нему на помощь?

– Ну… – Хальма задумалась.

– Вот и я не понимаю, – сказала Рикарда. – А ещё хорошо бы знать, как долго она будет злиться…


* * *


Берси Хок, раннее утро, окрестности городка Морра


Всю ночь меня преследовал необычный сон. В кромешной тьме я видел дерево с раскидистой кроной, ветки которого спускались почти до земли. Дерево было усеяно светлячками, немного разгонявшими мрак. Высокая и красивая белая лошадь тянула ветки дерева, срывая с них листочки, и с аппетитом жевала их. Рядом мирно спал жеребёнок вороной масти. Вокруг царили тишина и покой. Под самым деревом, на каменной, наполовину вросшей в землю скамейке, сидела асвер. Обычное серое платье, широкий ремешок, подчеркивающий талию. Она сидела спиной к дороге, а поза говорила о том, что женщина сердится. Я всё шёл и шёл к этому дереву, но оно не приближалось ни на шаг. На какой-то миг мне показалось, что я слышу шёпот голосов и фырканье лошади. А ещё я был уверен, что сбежал откуда-то, чтобы попасть сюда.

Проснулся. Сегодня не самым последним. Судя по звукам, доносившимся снаружи палатки, асверы только просыпались. При этом солнце встало, как минимум, час назад. Обычно к этому времени мы уже заканчивали завтракать и готовились ехать дальше. Я чуть-чуть повернул голову, уткнувшись щекой в рог. Илина заворочалась во сне, пытаясь удобнее устроиться рядом, затем разлепила один глаз.

– Что, сонная страна, проспали? – спросил я.

Илина вздохнула и села с таким видом, словно её разбудили в два часа ночи. Зевнула, сверкнув клыками. Первый раз видел её такой сонной. Я потянулся и повалил её на себя.

– Поспим до обеда?

– Ты спи, а я завтрак приготовлю, – она подавила зевоту.

– У тебя такой вид, что если ты закроешь глаза, то уснешь прямо на ходу.

– Не только вид, – она повернулась и довольно ловко уселась на меня верхом. Потянулась, схватила меня за щеку, сдвинув верхнюю губу. – Как у подростка на двенадцатую осень.

– Почему осень, а не, к примеру, лето?

– Потому, что больше всего клыки вырастают за весну и лето. А осенью и зимой почти не растут, – она упёрла кулачки в бока и строго посмотрела на меня. – Говори, чем рассердил Великую мать?

– Она говорила, чтобы мы не ходили в тот город, – сдался я без боя. – Я не послушал и не заметил, когда её присутствие исчезло. Она думала, те магические пиявки, одну из которых я вчера вытащил из Клаудии, убьют меня.

– Ты же целитель, почему не заметил, что в городе полно опасной магии?

– Хороший вопрос, – я бы развёл руками, но из подобного положения сделать это было трудно. – А ещё Уга считает меня слишком беспечным. По её мнению, я должен ещё много сделать, прежде чем умереть. Да, ты права, в городе много всего произошло, в чём не только моя вина. Спасибо, что просили за меня.

Илина покачала головой, ущипнула за бок и ушла одеваться. Точнее, переместилась в другой угол просторной палатки, к сундуку с вещами. Асверы полночи молились, просили Угу сменить гнев на милость. Но рассвет они проспали вовсе не из-за этого. Надо будет у Бальсы спросить, бодрствовали ли караульные, а то может не зря я назвал их с утра сонной страной.

Пока асверы готовили завтрак, я вышел из палатки, потрепал по голове крепко спящую Аш и направился к противоположному краю лагеря. Палатку для Клаудии ставили всегда как можно дальше от меня. Наверняка Илина настояла. Спорить с ней по этому поводу было себе дороже. Даже знаю, какой у неё будет крайний аргумент. Дескать, я хожу во сне и могу случайно забраться в другую палатку. А коварная девушка воспользуется ситуаций. Ага, когда рядом десяток авсеров, которые очень чутко спят. Представляю себе, что должно произойти, чтобы такое случилось.

– Клаудия, – я постучал пальцами по натянутой ткани. – Как ты себя чувствуешь? Я войду?

Подождав минуту, я вошёл. Поднимающееся солнце как раз осветило один край палатки, легко проникая сквозь светлую ткань. Клаудия сидела рядом с сундуком, на который поставила небольшое серебряное зеркальце. Она молча смотрела на своё отражение, спустив платье и оголив плечи. Даже со спины было прекрасно видно серое пятно на молочной коже, переходящее с ключицы на шею. С другой стороны оно спускалось вниз, почти до груди.

Я подсел немного ближе. Клаудия вздохнула, обернулась, подцепила большим пальцем волосы, сдвигая их назад. С правой стороны, широкой дугой от виска, над ухом и почти до затылка волос не было. Длинными золотыми локонами они лежали у неё на коленях. Её губы задрожали, а на глазах появились слёзы. Быстро подсев ещё ближе, я притянул её к себе и крепко обнял.

– Всё хорошо. Всё будет хорошо, – тихо сказал я, погладил её по голове. Ох, давно у меня на душе не было так паршиво. Всё смешалось: и злость на себя, и чувство бессилия. – Я обязательно найду способ свести это серое пятнышко с кожи. И волосы вновь будут расти. К концу года. Даже если мне потребуется перетряхнуть всю библиотеку академии. Не плачь, Солнышко.

Клаудия нашла в себе силы, взяв себя в руки минут через десять. Задавила желание плакать, спрятав его глубоко внутри. Умудрилась смутиться, когда поняла, что платье держалось на ней только потому, что она прижимала его к груди. Вчера вечером, когда она пришла в себя, я рассказал ей и о магической пиявке, и о том, что она потеряла канал. Часть грязной магической силы разлилась по её телу, приведя к таким вот неприятным последствиям. Я больше всего боялся, что она потеряет зрение или, что ещё хуже, это может серьёзно сказаться на здоровье. Мужчина, не раздумывая, выберет вариант потерять часть волос, вместо того, чтобы лишиться почки. А вот женщины... они такие странные существа, что многие бы выбрали оставаться внешне красивыми.

До города Моора и поместья Лоури оставалось всего полдня пути, поэтому мы особо не торопились. Асверы тайком зевали и умывались холодной водой, чтобы привести себя в чувство. Даже лошади в отряде, и те выглядели сонными. Аш единственная из всех выглядела бодрой, легко бежав рядом и даже умудрившись пару раз отлучиться, чтобы посмотреть что-то интересное на её взгляд. В сам город мы заезжать не стали, обойдя немного южней. Часа через два после полудня выехали прямо к поместью. Во дворе у главного дома было шумно, суетились люди, толкались телеги. Судя по добротной одежде, барон прислал сюда какую-то мастеровую гильдию. Когда мы почти подъехали, пара крепких мужчин выгружала из телеги длинный комод из резного красного дерева с золотой отделкой.

– Смотри, – я показал Клаудии на группу богато одетых господ, издалека наблюдающих за работой. – Барон Лари, собственной персоной. Да ещё и с супругой.

Барнат Лари, тот самый барон, который едва не перешёл на сторону Янда. Я встречался с ним всего два раза за несколько дней, находясь в его родном городе, и тут он сам приехал сюда, да ещё и притащил семью. Ему было лет сорок на вид, короткие тёмные волосы, надменный вид и очень жадный взгляд. Рядом с ним стояла красивая женщина в богатом дорожном платье. Для путешествия по пыльным дорогам благородные дамы обычно выбирали платья с длинными рукавами, воротом до самого подбородка и пышными юбками серых и кремовых оттенков. С другой стороны от барона стоял невысокий молодой человек, лет девятнадцати. Строгий чёрный наряд, осанка, словно он черенок от лопаты проглотил.

– Успели раньше нас, – хмыкнул я, показывая на пару дорогих повозок, стоявших без лошадей. Пара наёмников топталась у конюшен. Ещё четверо охраняли въезд на территорию поместья. За ними отдельно следил кто-то из асверов.

Когда повозка остановилась, я вышел, подал руку Клаудии. Всё-таки есть у этой молодой девушки стержень внутри. После утренней слабости ни словом, ни видом не показала тех чувств, что бушевали у неё внутри. Сделав не очень удачную, на мой взгляд, причёску, за день ни разу не прикоснулась к волосам. Даже когда я не смотрел, читая книгу, разглядывала пейзаж за окном, думая о чем-то отстранённом. Не потому, что не переживала, а потому, что знала о моей особенности читать намерения.

– Спасибо, – она легко улыбнулась. – Я схожу, посмотрю вернули ли мебель в спальни. Мама должна была подобрать для вас гостевые комнаты, – она погрозила мне пальцем. – Никаких больше ночёвок под открытым небом.

– Уговорила. Нет, нет, я не подумал о том, чтобы разводить костёр и ставить палатки в большом бальном зале, – я улыбнулся. – Вон, видишь мужчину асвера, который хмурит брови? Да, он на нас посмотрел. Скажешь ему, какие комнаты выбрала, он принесёт туда твои и наши вещи.

– Договорились, – она кивнула и, слегка приподняв подол платья, пошла в сторону дома.

Ингар, мужчина асвер, о котором мы говорили, поймав мой строгий взгляд, особым знаком показал, что всё сделает.

– Герцог Хок! – ко мне спешил барон Лари, нервно косясь на асверов. – Вы так быстро уехали, что, нерасторопный, я не успел поговорить с Вами.

Подойдя, он отвесил уважительный поклон. Его супруга, догнав мужа, одарила меня улыбкой, поклонившись, чуть разведя подолы платья.

– Господин герцог, – вторил отцу наследник рода Лари.

– Я бы и рад погостить у вас, но слишком много дел, – ответил я. – Провинция в тяжёлом состоянии. Война на пороге, чёрный мор, бандиты на дорогах.

– Бандиты, ох, сколько этих злодеев не выводи, из лесов не вытравишь, – закивал барон. Да, определённо мы с ним встречались, когда умер Геррих Лоури. Вроде бы он даже что-то требовал для себя от умирающего старика. – В Ваше отсутствие я хотел поговорить с уважаемой Эстефанией, но вокруг такой беспорядок. Тем более Филипп, он занимает всё её внимание. Старый… кхм, – он едва сдержался от оскорблений в адрес барона Мартенса.

– Не уверен, сможем ли мы организовать большой ужин, но поговорить о делах мы сможем только после него. Или же завтра.

– Филипп уже побеспокоился об ужине. Он ещё с утра знал, что сегодня Вы приезжаете. Герцог, Вы всё правильно сказали – в провинции есть проблемы, и я, как верный подданный Империи, обязан помочь Вам в их решении.

– Похвальное рвение, – согласился я, сохраняя нейтрально прохладное выражение лица. Барон, кстати, понял, что я сделал это намерено, пряча истинную эмоцию. Что могу сказать, он, конечно, болван, но наблюдательный.

– После ужина, – понятливо кивнул он.

В доме меня встретила Эстефания в очень неожиданной компании. Я бы сказал в совершенно неожиданной. Рядом с ней, высокий и кряжистый словно медведь, стоял Бруну Фартария.

– С возвращением, Берси, – Эстефания склонила голову как подобает благородной хозяйке, встречая высокородного гостя. Но вот с фамильярностью она переборщила. Бруну на это едва заметно улыбнулся.

– Спасибо, что принимаете меня, – кивнул я в ответ. – Бруну, не ожидал. Действительно, не ожидал.

– Берси! – он шагнул навстречу, крепко пожав мне руку, затем улыбнулся и обнял, похлопав по спину. – Везучий… чуть не сказал демон.

– Забываю тебе сказать, – я покрутил плечом, – что эти твои дружеские объятия могут убить неподготовленного и слабого телом человека.

– Я знаю, – его улыбка стала ещё шире. – Рауль пообещал превратить меня во что-нибудь маленькое и мерзкое, если я полезу к нему обниматься.

– Эстефания, – обратился я к ней. – Мы пообедали ещё по пути, поэтому до ужина мы с генералом попьём чаю в какой-нибудь небольшой и тихой гостиной.

Мимо нас как раз пронесли пару низеньких и длинных сундуков, которые можно было использовать как лавку. Со стороны левого коридора слышалась приглушенная брань и звуки передвигаемой мебели.

– Я провожу, – мягко сказала она, показывая на лестницу, – и распоряжусь подать чай. Мне удалось найти несколько человек, служивших Герриху, так что дом потихоньку оживает.

Эстефания провела нас в небольшую комнату в конце коридора на втором этаже. Широкие окна, одно из которых было немного приоткрыто, выходили в сад. Из мебели в комнату успели принести пару кресел и круглый чайный столик, смотревшийся не к месту.

– Что-то случилось в столице, пока я тут навожу порядок? – спросил я, проходя к окну и выглядывая на улицу. Внизу один из наёмников улепётывал от Аш, которая решила полежать в теньке под деревьями.

– Случилось, – пробасил он. – Я бы даже сказал «произошло», – это он добавил многозначительно. – Если серьёзно, то ты пришёл ко мне домой за помощью и ушёл, не получив её. Мог бы подождать ещё два дня, пока я добирался до столицы. Элли... женщина, что им вообще можно доверить, кроме спальни? – он шумно выдохнул. – Раз она была не способна решить такую маленькую проблему, придётся мне этим заняться. Собрать войска для провинции – не такая уж и трудная задача, как кажется. Гораздо сложнее всё организовать. Ты уже решил, сколько готов тратить на это в год? Сто тысяч, двести?

– Сколько?! – я оглянулся, удивлённо посмотрел на него. Прошёл к столику, сел.

– Начнём с простого. Зачем тебе легион? – серьёзно спросил он. – Это дорогое, непомерно, астрономически дорогое удовольствие содержать полноценный легион. Оружие, доспехи, продовольствие, жалованье легионерам и офицерам, конница, – он поморщился. – Последние реформы армии сильно поспособствовали тому, что Герцоги всё неохотнее содержат легионы, предпочитая им простых наёмников.

– Я не в курсе этой «последней» реформы. Что там было?

– Существует три типа легионов: передовые номерные, постоянные номерные и войска, собранные в провинции для обеспечения её безопасности. Последним уже не присваиваются номера и не выдаются штандарты. Передовые находятся на полном содержании Империи, всё, что я перечислил выше, обходится казне очень дорого. Им выделяют лучшее оружие и доспехи, они не жалеют в бою магов. Но они сторицей окупают все вложенные деньги, расширяя территорию Империи. Они грабят и разоряют княжества и королевства. Караванами вывозят в столицу золото.

– Вторые, – продолжил Бруно, – номерные легионы, находящиеся в провинциях, граничащих с внешним врагом. К примеру, у герцога Янда таких легионов было три. Один ты… разбил недавно. Их содержание оплачивает Империя, но только выплачивая жалование легионерам и офицерам. Всё остальное ложится на плечи провинции. И это, поверь мне, тоже дорого. Зато эти легионы могут сдерживать вторгшегося на нашу территорию врага и сами участвовать в больших битвах, когда передовые легионы не способны продавить защиту соседних королевств. Твой тесть, герцог Блэс, хороший тому пример.

– И, наконец, последние – войска, собранные для обеспечения безопасности провинции. На самом деле, герцоги используют их в своих личных целях. Для решения торговых споров с соседями, для того, чтобы разорить и разграбить город, стоящий на границе провинции. Вспомни, с чего началось противостояние Кортезе и Крус. Император в подобное не вмешивается, пока соблюдаются определённые правила. Во-первых, ты не должен покушаться на центральную власть или символы этой власти, в лице Герцога, естественно. Грабить его можешь, убивать не смей. Во-вторых, нельзя использовать магов в городах. Иначе тебя могут объявить мятежником. Ну и последнее, ты не должен мешать Империи, срывая поставки продовольствия и самого необходимого для того, чтобы она могла вести внешнюю войну.

В комнату заглянула женщина средних лет в одежде прислуги с подносом. Нам достался пузатый фарфоровый чайник, несколько изящных чашек с серебряными ложечками, вазочка с мёдом и десерт в виде сладкой выпечки. Так же быстро, как и появилась, женщина удалилась, осторожно прикрыв за собой дверь. Бруну налил себе чаю, бросив туда ложечку мёда, и оставил, давая напитку немного остыть. Я уже примерно понял, что он хотел сказать, но решил пока промолчать.

– Император Вильям Старший своим указом лишил права сборища наёмников получать штандарты легионов. Понимаешь почему? Забрать существующие нельзя, но проще не выдавать новые. Получается, что ты можешь сформировать полноценный легион, но это будет дорого. Да и бессмысленно, по большей части. С одной стороны провинции у тебя асверы, с другой – Блэс, с третьей – центральная часть Империи. Лишь Янда может доставить тебе проблемы. Но Вильям, – Бруну улыбнулся, – подсуетился, и войска, стоявшие в старой крепости на границе между вашими провинциями, выросли до полноценного Имперского легиона.

– Ещё раз спрошу, зачем тебе легион? – он отпил чаю, посмаковал приятный терпкий вкус.

– И во сколько мне обойдётся содержание войск для обеспечения безопасности на дорогах и в городах?

– Сущие копейки. Тысячи полторы человек более чем достаточно. С годовой платой в двадцать золотых монет.

– А не мало? В передовых легиона получают раз в десять больше.

– Во-первых, там тоже не всё просто. В передовых частях легионеры за свой счёт покупают палатки, тёплые одеяла, некоторые части доспеха, скидываются, чтобы обустроить быт. Если легионера повысят до центуриона, то он за свои деньги должен купить доспех и всю атрибутику офицера, а это бывает дороже годового жалования. Что касается тех войск, что мы соберём в провинции, то они найдут способ заработать. Торговцы, пользующиеся дорогами, будут платить им, чтобы тракты, мосты и переправы оставались безопасными. Бароны будут доплачивать чтобы получить влияние и сэкономить на личной дружине в городах. Дорого обойдётся только логистика. Берси, крупные войны выигрывают не огромные войска и прославленные легионы, а логисты. На моём счету пять или шесть сорванных наступлений только по той причине, что вовремя не подвезли продовольствие. Один раз мы потеряли обоз с башенными щитами и почти три месяца торчали посреди голой пустоши, ожидая, пока доставят новые. Наш враг тогда обладал неплохими отрядами лучников, как конных, так и пеших.

– Что я предлагаю, – подвёл он черту. – Для начала займём стоянку легиона, который принадлежал Лоури. Соберём полторы-две тысячи наёмников, половину из которых придётся брать с опытом службы в легионе. Даже если отправить к каждому городу по полторы сотни человек, это уже сделает дороги безопасными и снимет напряжённость среди местного населения. На себя я возьму подбор старших офицеров и составление карты логистики. Есть у меня связи в столице, и за месяц можно будет полностью укомплектовать легион доспехами и оружием. На тебя ляжет самое сложное – достать золото. Лучше тысяч десять-пятнадцать монет. Этого должно хватить до зимы, и ещё столько же надо будет весной. Можно и меньше, но тогда весь процесс затянется.

– Пятнадцать тысяч у меня есть, – сказал я. – Наверное. Десять – это точно… надо с Бристл поговорить. А ещё легат Энрико Ска́ла обещал собрать для меня всё оружие и доспехи с разгромленного легиона. Можно сэкономить на этом.

– Да, будет неплохо.

– Бруно, я благодарен тебе за помощь, но тебя не потеряют? В том смысле, что у тебя ведь три легиона в подчинении. А на пороге война. Вон, Крус планирует вторгнуться к своему соседу. Вас же туда хотели перебросить?

– Так я ж в отставке, – он даже удивился. – Меня призвали на службу чтобы сбросить в море иноземцев. С чем мы успешно справились.

– Хорошо хоть заплатили?

– Нормально, – улыбнулся он. – Выдали три годовых жалованья легата.

Я мог ошибаться, но легатам на передовой платили примерно две тысячи золотых в год. Там всё зависело от количества сражений и объёма награбленного.

– Решено, – подытожил я. – Рассчитываю на тебя. Только золото будет дней через десять. Пока его из столицы привезут.

– Лучше потряси баронов, – посоветовал он. – Пусть платят. Им это нужнее, чем тебе.

– Время бежит, – я посмотрел в окно. – Мне до ужина надо составить послание и отправить его в столицу. У меня тут кое-что произошло в Лужках. И раз ты решил во всё это влезть, я тебе расскажу.

Час спустя я шёл за служанкой по направлению к своей комнате, чтобы переодеться к ужину. Бруну выслушал меня очень внимательно, уточняя мелкие детали и нюансы. Это его сильно взволновало и обеспокоило. Простые люди, далёкие от магии, когда слышали, что с её помощью уничтожили целый город, бледнели прямо на глазах. Бруну был крепче духом, да и повидал всякое, поэтому оставался более спокойным, но практически заставил меня прямо в гостиной написать послание лично Императору, заверив его печатью герцога. И лишь убедившись, что письмо точно попадёт к адресату через асверов, успокоился.

Войдя в просторную гостевую спальню, я устало вздохнул. Сюда успели принести большую кровать, изящный комод и туалетный столик с треснувшим зеркалом. Даже занавески на окна вернули. Моё внимание привлекли два пузатых глиняных кувшина, стоявших у стеночки. В них обычно хранили масло, запечатывая узкое горлышко. Синими и зелеными красками на кувшинах изображались листья и тонкие побеги с продолговатыми плодами.

Подойдя к кувшинам, я заглянул в горлышко, подсветив белым огоньком. Внутри тускло блеснули золотые монеты. Приподнял один. Килограмм десять, не меньше. Выходит на пару кувшинов примерно двадцать кило, то есть шесть-семь тысяч золотых монет. Вряд ли бы туда стали сыпать серебро.

– Что ж, подход засчитан, – хмыкнул я. Оказывается, взятки – это очень даже приятно.

Пройдя к туалетному столику, немного отодвинул его от стены. Позади, в небольшой нише под зеркалом, лежал короткий чёрный жезл. Тот, кто его создавал, старался придать артефакту как можно более зловещий вид. На нём были выгравированы и черепа, и всполохи тёмного огня и какие-то непонятные, но жутковатые руны. Проведя по жезлу пальцем, придвинул туалетный столик обратно к стене. Накинул на него покрывало с кровати. Не люблю смотреться в треснувшие зеркала. Да уж, второй подарок мне понравился существенно меньше.

В комнату вошла Бальса, огляделась, закрыла за собой дверь.

Мне нужно, чтобы вы доставили в столицу письмо, – сказал я на языке асверов. – Можете отдать его Рикарде, а она передаст Императору. Есть только одна проблема. Девять из десяти, что по пути на вас нападут и попытаются это письмо забрать. Возможно, применят какой-нибудь страшный артефакт, опасный в том числе и для асверов. Есть идеи, как это сделать?

Я могу отправить Грозу, – сказала она, имея в виду одну из подчиненных. – Людям будет сложно её выследить.

Боюсь, они смогут почувствовать магию в этом письме. Печать герцога светится, как полная луна в безоблачную ночь. Нет, так просто сделать это не получится. Отправить Аш? – спросил я сам у себя.

Не нужно, – сказала Бальса. – Они смогут позаботиться о себе. У людей не получится застать Грозу врасплох.

Решено, – согласился я. – Только скажи им, чтобы были готовы к любым неприятностям. Пусть пришлют голубя, когда доберутся до столицы. И кое-что передадут на словах Рикарде.

Когда Бальса ушла, я прошёл по комнате, думая о том, как всё странно складывается. Выглянул в окно. Жаль, что отсюда нельзя увидеть площадку перед главным входом в дом. Держа в руках жезл целителя, я чувствовал страх, сковывающий людей. Как минимум пять человек едва ли не панически боялись меня. Ещё с десяток людей боялись не так сильно, но если я это мог уловить, значит, данная эмоция сейчас доминировала над другими.

И кто ты, смельчак, решивший поиграть со мной в эти игры? – пробормотал я, говоря на языке асверов, оглядывая комнату. – Я ведь найду тебя, и твой одноглазый бог не поможет. Тебе жаль, что ты не владеешь этим языком? Ну-ну.

Я с улыбкой посмотрел на балку над дверью. Я не видел, но знал, что там пряталась тоненькая синяя ниточка магии, ведущая к артефакту, способному проникнуть сквозь любую защиту и подслушать разговор. В этом случае могло помочь только заклинание, продемонстрированное Грэсией. Жаль, я тогда не настоял, чтобы она научила меня.

Внутри меня тихо клокотала злость. Попадись мне этот недоброжелатель прямо сейчас, я бы задушил его голыми руками, раздавив горло. Он был близко и недосягаемо далеко. Главное, не спугнуть…




Глава 8


Альберт Богна́р, барон, поместье Лоури, поздний вечер


Альберт улыбнулся проходящим мимо него девушкам, кивнул. Они рассмеялись, щёлкнули веерами, скрывая за ними улыбки, и зашагали дальше по краю зала, стреляя глазками в молодых мужчин. Типичные охотницы, дочери богатейших купцов и ростовщиков провинции. Они охотились на отпрысков баронов в надежде получить титул. Даже если их отец был не беднее Альберта и его брата Брэнона, это ничего не значило. Земля – вот главное богатство. И если бы Богна́р старший, их покойный отец, знал, как они ею распорядились, он бы лично запорол их на конюшне. Или отправил служить в передовой легион лет на двадцать, чтобы поумнели. Братья Богна́ры приходились покойному герцогу Лоури внучатыми племянниками и входили в узкий круг «близких» родственников. Могли ли они предполагать, что Геррих «так» поступит с ними?

Богна́ры получили письмо от Филиппа в тот самый день, когда новоиспечённый молодой герцог Хаук покинул их земли, направившись в Лужки. Братья неплохо разбирались в людях, но о герцоге сказать могли только то, что он был странным. В том плане, что к ним приехал не с просьбами или приказами, а просто затем, чтобы напомнить о необходимости платить поземельный доход. Он не отказался поужинать с ними, спокойно говорил на отвлечённые темы, о погоде, о соседстве с асверами полудемонами. На следующий день они прогулялись к каменным карьерам, где герцог смог убедиться, что, без его ведома, никто не собирается добывать камень. Со скучающим видом герцог ходил рядом с раскопками, но Альберт мог поклясться, что он запомнил каждую метку для вырубки.

В письме же Филипп требовал от Альберта, чтобы тот срочно брал семью и без промедлений ехал к нему. Такого понаписал про нового герцога, что незнакомый с ним человек не поверит. Вот только Альберт видел, как герцог Хаук общался с полудемонами и как разговаривал с огромной чёрной собакой. А потом случились Лужки. Рамон на собрании семьи первым озвучил общую мысль, что в этом нет ничего удивительного. Все знали, каким мерзким характером обладал барон Литтер. И то, что он мог смертельно оскорбить нового герцога, не стало бы сюрпризом. К концу собрания уже все сошлись на мысли, что с Хауком лучше договориться сразу и не доводить до конфликта. Именно поэтому Филипп организовал большой праздник, растянув его на три дня, в финале которого проводился бал по столичной моде. Осведомители Филиппа из столицы говорили, что герцог Хаук любит балы, танцы и дорогое вино. Вот только сегодня он весь вечер сидел за столиком рядом с Эстефанией и смотрел на происходящее немного отрешённо. А бал как раз подходил к кульминации.

– Вика, – Альберт обернулся к старшей дочери, которой совсем недавно исполнилось пятнадцать лет. – Иди, пригласи на танец Остина. Вон он сидит, словно кислых яблок объелся. И улыбайся.

– У меня живот болит, – отозвалась девушка, хмуря брови. Красивое пышное платье нежно-персикового цвета обошлось барону почти в три сотни золотых, не говоря уже об украшениях. И ему нужно было, чтобы о дочери говорили после бала.

– Никому не интересно, болит у тебя что-то или нет. Им плевать на твоё настроение. Важно, что ты говоришь, и как ведёшь себя. Поэтому улыбайся и иди танцуй.

Девушка натянуто, но достаточно мило, на взгляд барона, улыбнулась и пошла по краю зала к молодому парню по имени Остин. Племянник Рамона был бы для неё идеальной парой. Во-первых, он был магом, а во-вторых, его родители занимали в столице высокие посты. И раз уж он приехал навестить дядю в провинцию, грех не воспользоваться удобным случаем.

* * *

Берси Хок, поместье семьи Лоури

Не прошло и трёх дней после моего возвращения в поместье Лоури, а туда уже приехала бо́льшая часть баронов провинции. Что странно, все без исключения с жёнами и детьми. Эстефания никому не предложила остановиться в большом доме, но гостей вполне устраивали постоялые дворы в городе. А затем они устроили большой праздник на несколько дней. Барон Мартенс, в чьих владениях стояло поместье, взял на себя все хлопоты по организации. И если в первый день это был просто ужин за огромным столом, с музыкой и вином, то на третий день он запланировал настоящий бал. Я вспомнил, как Клаудия говорила, что соберёт их всех в одном месте и сожжёт. По-моему, лучшего случая и придумать было нельзя.

Будь я простым жителем города Морра, то подумал бы, что благородные особы сошли с ума. Это же надо додуматься устроить праздник в тот момент, когда совсем рядом целый город сгубила Чёрная магия. Ко вчерашнему дню об этом знала уже вся провинция. Я очень жалел, что у меня нет подходящих людей, чтобы отправить их в город за слухами. Поговорив с бароном Мартенсом, попросил его выделить людей из числа городской стражи и организовать на дорогах, ведущих в Лужки, блокаду. Стоило только рассказать, что один прорвавшийся человек способен превратить город Морра в подобие Лужков, он не только выделил людей, но и снарядил их арбалетами, приказав стрелять во всех идущих с той стороны. А ещё он перекрыл реку ниже по течению, чтобы в ту сторону не шли корабли. Асверам теперь придётся делать изрядный крюк чтобы попасть в центральную часть Империи.

Сидя за небольшим столиком в бальном зале, я наблюдал за тем, как танцуют молодые парни и девушки. Они улыбались, смеялись, пили вино. Среди гостей были и представители торговой гильдии, и богатые купцы, спешно приехавшие из ближайших городов.

– Не хотите потанцевать? – лукаво спросила Эстефания, сидевшая напротив. – Это бы немного развеяло Вашу хандру, и Клаудия улыбнулась хотя бы раз за вечер.

Я посмотрел в другой конец зала, где за таким же маленьким столиком сидела Клаудия. Воздух рядом с ней едва не искрился, и я ничуть не удивлюсь, если решившего сегодня подойти к ней ударит молнией. Время от времени она бросала на родственников испепеляющие взгляды, так что даже самые смелые парни не решались подойти.

Я специально немного затянул с ответом, дожидаясь пока к нам приблизится барон Лари.

– Господин Герцог, Эстефания, – он склонил голову. – Филипп умудрился достать отменное вино, – он продемонстрировал высокий бокал. – Выпью его за Ваше здоровье и благополучие.

Одним махом он проглотил вино и довольно улыбнулся, не заметив брезгливого взгляда Эстефании.

– Шумно здесь, – сказал я, вставая. – Барнат, давайте поговорим в более тихой обстановке. Возьмите с собой братьев Богнаров и Филиппа Мартенса.

– Может, стоит позвать барона Риваса, Рамона? – уточнил он.

– Зови, – согласился я. – Эстефания проводит вас. Я сейчас подойду.

Музыка в зале как раз стихла. Если правильно посчитал количество танцев, сейчас будет небольшой перерыв. Я зашагал прямо через зал, к большим зеркалам, где остановилась молодая пара. Молодой маг, скорее всего изучавший стихию воды, весь вечер угрюмо просидевший за одним из столиков. Пару раз ловил его хмурые взгляды, но плохого смысла по отношению ко мне они не несли, поэтому я и не обращал на него внимания. Сейчас он немного улыбался, держа за руку молодую очаровательную девушку в нежно-персиковом платье. Гости передо мной резво расступались, провожая взглядами.

– Прекрасный вечер для танцев, – сказал я, подходя к молодым людям. – Прошу не сердиться, но, среди всех пар, я не мог не выделить одну, настолько яркую. Берси Хок моё имя.

– Остин, Ривас, – парень почтительно поклонился. – Моя спутница Виктория.

На лукавство парня я лишь улыбнулся. Девушка никак не могла быть его спутницей, так как приехала сюда с отцом.

– Нет, нет, даже не пытаюсь вам польстить, – сказал я, обращаясь к ним. – Просто решил немного помочь. Будет печально, если во время следующего танца здесь не останется никого, кто бы… Кхм. Просто не обращайте внимания. Виктория, позвольте Вашу руку.

Девушка нерешительно протянула мне ладонь. Я слегка сжал её и отпустил.

– Приятно провести вечер, – сказал я, коротко кивнул и направился к выходу из зала.

– И Вам тоже, – немного с запозданием ответила Виктория, беря под локоть кавалера, который недовольно сверлил мою спину взглядом.

Кабинет для переговоров представлял собой небольшую комнату с длинным столом и рядом разномастных кресел. Её успели немного обставить мебелью, повесив на одну из стен картину, явно не соответствующую обстановке и назначению кабинета. На ней была изображена обнажённая девушка, сидящая на бережку у небольшого водопада. И получалось так, что гости за столом почти в упор смотрели на неё. Магические светильники же установили настолько яркие, что первое время пришлось щуриться, долго привыкая к ним.

Бароны собрались довольно быстро, не заставляя себя ждать. Я занял место во главе стола, обвёл их взглядом. Филипп выглядел немного мрачно и решительно. Братья Богнары внешне оставались спокойными, но взглядом со мной встречаться побаивались. Барнат Лари нетерпеливо ёрзал на стуле. Последний, Рамо́н Ривас, единственный, чьи эмоции я не мог угадать с первого взгляда. Он не был так богат, как остальные, но к его мнению прислушивались. Будем считать, что среди остальных он самый умный.

– Все знают, что произошло в Лужках? – спросил я, оглядывая баронов. – Есть новости о бароне Литтере или его родственниках? Не объявлялся ли он где-нибудь в провинции?

– Мы перекрыли дороги, но слишком поздно, – сказал старший из Богнаров, Альберт. – Сегодня прибыл гонец, и, по его словам, крестьяне из хуторов и фермерских дворов Литтера успели перейти на наши земли. Теперь надо гадать, что вспыхнет первым – волнения или Чёрный мор.

– Гадать не надо, – сказал я. – Магия, сгубившая Лужки, заразна и смертоносна. Больной человек умрёт в течение одного дня. Исключений нет. Волнения давить в зародыше. У вас и так слишком много людей, которые ничем не заняты.

– Наши люди готовы работать, – быстро вставил Барнат Лари. – Даже больше того, готовы делать это почти даром. Мои люди ждут только команды чтобы начать добывать песок и глину. Если не возобновить разработку, карьеры придут в полную негодность и восстановить их будет почти невозможно. А моя гильдия делает лучшие глиняные горшки во всей Империи!

– Какие горшки, Барнат?! – почти прорычал Альберт, тяжело положив ладонь на стол. Не хлопнув ей, а именно положил. Надо запомнить, как он это сделал, и потренироваться. – Ты сам понимаешь, что несёшь? У меня заказ на отделочный камень сорвался. Сорок тысяч золотом. И если, герцог, Вы хотите привлечь сторонних работников, то пусть он и дальше срывается. Те, кто никогда не работал в каменном карьере, больше испортят и поколют, чем добудут нормального камня.

– Камень рубить, как и серебро в шахте копать – работа не сложная, – хмуро сказал я. – Да и вас это волновать теперь не должно. Камень, глина и серебро вам больше не принадлежат.

– Может быть, мы сможем прийти к какому-то решению? – миролюбиво сказал Рамо́н Ривас. В его намерениях читалось желание сгладить ситуацию, не доводя до скандала. – В провинции немало ремесленных гильдий, которые зависят от своевременной поставки руды или камня. Все они платят налоги, часть которых идёт в Имперскую казну.

– Знайте, – сказал я, – кто-то хочет посеять в провинции хаос. И начал он с Лужков. Готов спорить, что в скором времени у кого-то из вас вспыхнет мятеж, который прольётся большой кровью. Вас будут убивать, одного за другим, может вместе с семьями, чтобы страшнее было. А когда от вас останется половина, вы начнёте обвинять меня во всех бедах. А потом попытаетесь избавиться любыми способами. Станете подсылать убийц и искать выходы на культ Кровавой луны, – я посмотрел на Филиппа. – Это то, что вижу и как оцениваю обстановку. Я достаточно изучил провинцию, чтобы судить. Сейчас это тихая и богатая земля. И в наших с вами интересах, чтобы она оставалась такой. С моего разрешения Эстефания Лоури будет заниматься добычей всего, что требуется вашим гильдиям, тем, что пойдёт на продажу и принесёт прибыль. На неё возлагаю ответственность по добыче серебряной руды. Чтобы вам было спокойней, я уже поговорил с ней и попросил, чтобы она нанимала тех, кто работал на карьерах и в шахтах раньше. Если они будут хорошо работать. Со своей стороны, вам надо помочь ей в этом.

– А что южане? – спросил барон Лари. – Несколько тысяч человек без работы, кто гарантирует, что они не начнут грабить купцов на дорогах?

– Вы для начала разберитесь с теми, кого сами впустили в провинцию, – сказал я. – Если возникнут трения с южанами, решаете их со мной. Не сами, не так как Вам вздумается, а со мной. Что касается тёмного мага, то его я найду и сдам асверам. Но если узнаю, что кто-то из баронов связан с ним, его семья будет зарабатывать на хлеб самым тяжёлым трудом, который я найду в провинции.

– А может это среди южан затесался тёмный маг? – спросил барон Ривас. – Уж очень удачно всё складывается для них.

– Если так, то они об этом пожалеют, – спокойно сказала я.


* * *


Карэн Блэс, Витория, поздний вечер


Дверь, ведущая на просторный балкон, распахнулась, выпуская из дома гул голосов, звуки музыки и смех. Ночной воздух столицы был неприятно-тёплый, наполненный запахом реки. А если прислушаться, можно было уловить плеск воды. Над единственным фонарём, стоявшим на краю балкона, кружились крупные ночные мотыльки. Внизу во дворе раскинулся крошечный сад, разделённый на несколько участков живой изгородью. На одной из скамеек, тонувшей во мраке, страстно целовалась молодая пара, ничуть не беспокоясь, что их кто-то может найти.

Карэн прошла по балкону, встав так, чтобы не смотреть на предавшихся страсти людей. Ещё немного, и мужчина овладеет женщиной, которая ради этого готова была помять дорогое платье. За стеклянным створками позади Карэн бал только набирал силу. Первые танцы закончились, и сейчас молодая столичная аристократия начнёт медленно напиваться. А когда закончится второй акт танцев, некоторые из девушек будут делать вид, что окончательно опьянели, позволив мужчинам…

В ночной тишине послышался приглушённый рык. Карэн глубоко вздохнула, затем выдохнула, пытаясь унять раздражение. Если бы не письмо и уговоры мамы, она бы ни за что не пришла сюда. На женщину, пришедшую на бал без пары, всегда косились, даже если это дочь герцога. Мужчины думали о таких только как о легкомысленных дурочках, которые решили искать приключения исключительно в их объятиях и постели. Этим аристократам, среди которых было немало магов, не мешало бы почувствовать, как от них смердит гнилью и разложением.

Карэн вспомнила дом, бескрайний лес, запах ночных цветов. Столица же душила её. Здесь было тесно и многолюдно. Люди в этом сыром городе вели развратный и разлагающий душу образ жизни.

Звук музыки на секунду стал громче и снова стих.

– Прекрасная ночь, не находите? – рядом с Карэн встал крепкий мужчина, от которого пахло чем-то пряным. Он облокотился о каменные перила, посмотрел в темноту.

– Ночь прекрасна, но город портит всё впечатление, – ответила она, посмотрев на него искоса.

Снизу уже доносились сладкие стоны, один из которых был достаточно сильным, чтобы его услышал мужчина. Он посмотрел вниз, но вряд ли что-то разглядел в темноте.

– Город ни в чём не виноват, – хмыкнул мужчина. – Портят его люди. Малодушные благородные мужи, которые только и умеют, что пить дорогое вино и плясать.

Он повернулся, облокотившись одним локтём о перила, и посмотрел на Карэн. Молодая женщина встретилась с ним взглядом. Мужчина был не молод, может быть лет сорока. Волевое лицо, сильный взгляд. Длинные русые волосы собраны в хвост. Справа на виске он заплёл косичку с красной лентой и блестящими драгоценными камушками.

– Вижу, слова «малодушные мужи» вызывают у Вас те же чувства, что и у меня. Они успели утомить Вас вниманием?

– Утомляют только в первые минуты знакомства. Потом, обычно, трусливо сбегают.

– Вы меня интригуете, – рассмеялся мужчина. – Что же их пугает?

– Действительно хотите это знать?

– Прежде чем Вы оспорите мою решимость, расскажу историю моего деда. Это было давно, когда мне исполнилось два года, он ушёл в поход на юг, вдоль берега Великого моря. Поход был удачным, и наградой стал целый сундук золота и драгоценных камней. Но из-за предателя галера попала в окружение и не смогла уйти. Хотя, зная деда, вряд ли они пытались сбежать. Его галеру сцепили крючьями, сломали мачту и раздробили корму. Это был князь Скегги, которому я лично… отомстил. Он предложил деду сдаться, чтобы мы смогли его выкупить. Но дед... – мужчина улыбнулся, – он был ранен. В бою ему отрубили руку и пробили лёгкое стрелой, из-за чего он не мог говорить. Но он улыбался, глядя им в лица. Затем схватил сундук с золотом и прыгнул за борт, – мужчина расхохотался, испугав молодую пару, притаившуюся внизу и тяжело дышавшую. – Золото так и не нашли, а команду отпустили.

Карэн хотела спросить, как бы поступил он сам, но по взгляду поняла, что для него это был не просто поступок, а пример для подражания и гордости. У неё даже мурашки побежали по рукам.

Двери в бальный зал снова открылись, и впустили на балкон молодого богато одетого мужчину. От него сильно пахло вином и чем-то кислым. Слегка неуверенной походкой он пошёл в сторону Карэн, протягивая руку.

– Госпожа Блэс, я хочу…

Он не успел сказать, что же именно хотел, так как крепкий южанин схватил его за рукав, рывком потянул на себя и, подставив ногу, ловко перекинул через перила балкона. Движение настолько естественное и отработанное, как будто он выбросил врага за борт галеры. Снизу послышался глухой удар, словно уронили мешок с конской репой.

– Госпожа Блэс, простите, – мужчина слегка склонил голову, – но скажите, что Ваше имя не Бристл.

– Вы знакомы с моей сестрой? – немного удивилась Карэн.

– Заочно. Но если Берси узнает, что я провёл вечер в компании его супруги, это может закончиться дуэлью. И, что-то мне подсказывает, не в мою пользу, – он негромко рассмеялся, затем стал немного серьёзным и приложил ладонь к груди. Не так как это делали легионеры, а совсем по-другому. – Простите, что не представился. Барон Хедбёрг. Но Вы можете обращаться ко мне по имени Бран.

– Карэн Блэс. Рада познакомиться с Вами, Бран. Значит, Вы знакомы с Берси?

– О, это тема для долгой беседы, – он протянул руку. – Я видел в этом доме уютную гостиную, где мы могли бы спокойно поговорить, выпить.

Карэн лишь секунду поколебалась, затем взяла мужчину под руку, позволив увести себя. В отличие от столичных аристократов, Бран не сыпал комплиментами и не вёл себя заискивающе. От него веяло уверенностью. А ещё за пряными специями, которыми он натёр дорогие одежды, можно было уловить запах мыла и речной воды. Карэн тайком улыбнулась, вспомнив рассказы дедушки о южных князьях. Когда им нужно было соблазнить женщину, они шли на самый коварный и хитрый шаг – они мылись.

– В бальном зале очень скользкие полы, – Карэн сильнее оперлась о его руку, слегка прижимаясь к Брану плечом.

– Я не позволю Вам упасть, – сказал мужчина, широко распахивая двери.

* * *

Берси Хок, раннее утро

– Плохая идея, – сказала Илина, хмуро глядя на меня.

– Плохая, – кивнула Бальса.

– Дурацкая, – вставила Ивейн.

Вьера вздохнула, жалобно глядя на меня. Понятно, на чьей стороне она была. Диана же вела себя так, словно не слышала меня вовсе.

– Бальса, у тебя же в отряде две пары молодых…

– Нет, – отрезала она. – Тебя убьют ещё до того, как ты подумаешь о защите.

Я посмотрел на женщин, сначала сурово, потом умоляюще, потом с обиженным выражением лица. Бесполезно. Я всего-навсего предложил оставить рядом со мной одного асвера, а остальные должны были покинуть поместье. Может тогда тот, кто прятался в доме, рискнёт наложить на неё морок. В этом случае я мог попробовать его вычислить.

– В любом случае, когда рядом останется кто-то один, он может рискнуть. А если это будет Виера? Не уверен, что с ней я смогу потягаться.

– Значит, рядом всегда будут двое, – сказала Илина и, поймав какую-то мысль, задумалась.

– Ты думаешь, это снова будет морок? – спросила Бальса.

– Если это сработало раз, затем другой, значит этим можно и нужно пользоваться, – ответил я. – Проблема в том, что… если жителей Лужков убили во славу Одноглазого, то жрецы его получили много силы. И как они могут этой силой распорядиться, кроме «мо́рока», я не знаю.

– Почему нельзя одурманить разум двоих? – спросила Бальса.

– Я об этом узнаю заранее и успею пустить в ход магию. Ладно, если вы против, придумаю ещё что-нибудь. А сейчас, Диана, пойдём упражняться с оружием. Мне кажется, я стал сильней с прошлого раза, и надо определить насколько. Ивейн и ты – с нами. Чтобы другим, – я выделил это, – было спокойней.

Мы разговаривали на улице, позади дома. Погода с утра стояла просто замечательная, в глубине сада весело чирикали птицы. Нас никто не беспокоил, и можно было спокойно заниматься своими делами. После праздника прошло уже четыре дня. Разговор с баронами в ту ночь затянулся часов на пять. Удивительно, но они ни разу не предложили выкупить документы, но, несмотря на это, к соглашению мы пришли. И я десять раз вознёс благодарности Уге, что решил лично этим не заниматься, свалив всё на Эстефанию. Весь вчерашний день она провела с помощниками и бароном Мартенсом в посёлке рядом с серебряными шахтами. И, как я понял, сегодняшний день она провёдет там же. За один день штат её помощников расширился до восьми человек, которые должны будут контролировать добычу серебра, следить за рабочими и охраной шахты.

Если я не ошибаюсь, дела в провинции должны пойти в гору и принести первую прибыль лишь к концу осени. А так как я уже спустил половину всех сбережений и потрачу ещё уйму золота, настроение у меня было скверное. Я оставался в поместье только по двум причинам. Мне нужно было дождаться Бруну, который уехал за нужными ему людьми. И встретить группу магов, возвращающихся из Лужков. Люди Филиппа Мартенса сказали, что три дня назад те прошли вниз по реке. Не думаю, что им хватит одного дня, чтобы разобраться с тёмной магией, но был уверен, что завтра они объявятся здесь.

В качестве тренировочной площадки мы выбрали беседку позади дома. Диана сказала, что третий комплекс упражнений с тяжёлым мечом всё ещё актуален, и мы начали с него. Ивейн практиковалась вместе с нами, но видно, её учитель смотрел на это несколько иначе, поэтому движения девушки немного отличались. Она то высоко задирала клинок, то делала лишнее движение. Окончательно я разогрелся только ко второму десятку повторений, на что ушло минут сорок.

– Перерыв, – сказал я, отдавая учебный клинок Диане. Посмотрел на покрасневшие ладони.

Ивейн отложила меч, который не был тяжёлым, как наши учебные, и хмуро принялась заматывать ладони узкой полоской ткани. Видать, мозоли, которые они с Виерой усердно набивали всё путешествие, сорвались. Я подошёл, взял её руку, поворачивая ладонью вверх.

– Вот охота вам ходить с огрубевшими ладонями? – сказал я, вложил ей в ладонь плоскую серебряную баночку с мазью. – Как надоест, скажи – я всё это непотребство сведу. Диана, кстати, согласилась. Бери всё. Илина для меня мазь делала, но у меня, в отличие от вас, мозолей не бывает.

Мы одновременно повернулись, глядя как по дорожке к нам идёт Бруну в компании трёх мужчин. Он когда только ехал ко мне в гости, отправил им письма с просьбой о помощи. И вчера поздно вечером они должны были добраться до портового городка неподалеку. Двое из них были примерно того же возраста, что и Бруну, подтянутые, при оружии, за плечами дорожные плащи. Третий – невысокий мужчина, чёрные волосы обильно побиты сединой.

– Доброго дня, – приветствовал я их. – Как добрались?

– Задержались на два дня, – ответил за них Бруну. – Потому что через столицу ехали, а потом подходящую галеру искали. Доброго дня, герцог Хок, – он улыбнулся, склонил голову. – Знакомься, слева направо: графы Сартори, Аренцо, Ма́ри. Высокий титул заслужили службой в Имперских легионах, большей частью под моим командованием. Перед тобой: финансы, кадры и логистика будущих войск провинции. В этом году их услуги не будут стоить тебе ни монеты.

– С чем связан этот щедрый шаг? – удивился я.

– Они мне кое-что задолжали за время службы. И, работая бесплатно, приворовывать не будут – ручаюсь за них.

– Один год – это не проблема, – сказал стоявший слева. Граф Сартори. Удивительно, но за финансы отвечал один из крепких мужчин, больше похожий на бывшего легионера. Он даже причёску носил военную.

– Ручаться было не обязательно. Теперь придётся действительно ничего не брать, – проворчал стоявший справа. Граф Ма́ри. Это как раз был невысокий мужчина в возрасте. Вблизи можно было рассмотреть морщины на лице и кисти рук, принадлежавшие старику. С первого взгляда, почему-то, подумал, что он моложе. Может всё дело в выправке и том, как легко он шёл по дороге?

– Вы, случайно, не братья? – спросил я. Внешне они, конечно, не похожи, но вот манера держаться и даже взгляды были почти одинаковыми.

– Братья, – кивнул Бруну и расхохотался. – По оружию. Я их из гвардии наверх вытащил. Поэтому, если они в доспехах, так сразу и не отличишь друг от друга.

– А мы тут тренируемся, – сказал я, глядя на того, кто стоял в центре. Краем глаза он с интересом следил за асверами. И уж очень яркие у него намерения проскальзывали. – Диана учит меня обращаться с мечом. Никто не хочет провести со мной учебный поединок? Бруну, может ты?

– Нет, нет, – он махнул рукой. – Я уже давно не в форме. Среди нас только один любитель махать мечом по любому поводу – Назарий. И что ты молчишь? Всю дорогу жужжал как шмель, когда узнал, что герцог Хок умеет обращаться с мечом, и что его обучают асверы полудемоны.

– Такие слухи правда ходят? – удивился я.

– Это из разряда самых безобидных.

– Назарий, это не проблема, я целитель, и даже если мне прилетит железной палкой по голове, меня это не убьёт, – улыбнулся я. – Что? Нет, не думаю, что так легко получится выбить мне глаз. Простые переломы – это тоже ерунда. Опять же нет, тренировочные мечи достаточно тупые чтобы отрубить мне руку. А вот против асверов – нельзя. Потому что они, в отличие от меня, сдерживаться не умеют. Эти и палкой убьют. Только если Бруну пообещает найти мне ещё одного помощника, готового работать бесплатно, и только если у тебя получится победить меня.

– Знаешь, герцог Хок, – сказал Бруну, – если бы я умел читать мысли, я бы это скрывал.

– А какой смысл? – я пожал плечами. – Об этом и так все знают. Давно пора вывести это из разряда слухов. Так что, Бруну, найдёшь ему замену, если он меня победит и решит сразиться в тренировочном поединке с асвером?

– Поставлю десять золотых на твою победу, – улыбнулся он.

– Воздержусь, – сказал Сартори, которого я уже окрестил Казначеем.

– А я поставлю на Назария, – Ма́ри вынул из кармана небольшой тряпичный мешочек и передал его Казначею.

– Вон там хорошая площадка, за беседкой, – сказал я. Взяв тренировочные мечи у Дианы, протянул один бывшему гвардейцу. Если я правильно понял Бруну, то он говорил об Имперской гвардии, в которую набирали только крепких мужчин, одного роста и телосложения. Бристл как раз была капитаном именно этого подразделения. Что-то мне подсказывает, что и Бруну когда-то служил там же. – Они одинаковы по весу и немного тяжелее обычных мечей.

Назарий взял меч и удивлённо взвесил его в руке. Если быть честным, то весил он раза в четыре тяжелее обычного, что было довольно существенно, особенно для человека. Я недавно узнал, что тяжёлые мечи асверов есть только в гильдии Витории. Собственно, там их и ковали, добавляя в сердечник особый утяжелитель, разработанный гильдией магов. Именно он придавал оружию нужный вес, удваивая или утраивая его собственный. Встречались и такие экземпляры, какие использовала Диана. Сильному человеку поднять его не составит труда, но использовать как оружие – вряд ли получится. Из-за веса инерция становилась просто необузданной. Не рассчитаешь силу и улетишь вслед за мечом, сломаешь кисть или просто не сможешь удержать в руках. Исключительно по этой причине Диана могла спокойно перерубить толстую дубовую столешницу или пробить дверь. Заблокировать удар такого меча обычным оружием просто невозможно. Самым смешным было то, что любую вещь маги могли сделать тяжелее, но снизить вес считалось невозможным и противоречащим принципам и законам магии.

Пришлось немного подождать, пока бывший гвардеец снимет куртку и плащ и немного разомнётся, привыкая к весу меча. Интересно, через что они проходят и как тренируются чтобы поддерживать такую форму? Рука у него была в два раза толще моей, а ещё он выше на целую голову.

Ивейн моё желание провести тренировку не разделяла. Диана от мыслей по этому поводу воздержалась. Но вот если этому человеку удастся победить, пусть не ранив, она его убьёт голыми руками. Даже если я попрошу пожалеть несчастного. Придётся постараться, чтобы до этого не дошло. Из окна дома за нами довольно давно наблюдала Клаудия, а сейчас к ней присоединилась Илина, почувствовав убийственное намерение Дианы.

Встали друг напротив друга. Назарий перехватил длинный меч поудобнее и почти сразу атаковал сильным рубящим ударом. Всё, что было доступно в его ситуации, учитывая вес меча – это рубить сверху-вниз. Второй удар с шагом. Отличная тактика, позволяющая давить на противника как в физическом плане, так и в моральном. Зная, в каком направлении пойдёт удар, видя это по движению плеч, мне не нужно было его жёстко блокировать. Меч в руках сам выбирает позицию, встречая удар. Отработанное движение, и противник проваливается, к собственному удивлению. Если всё сделал правильно и хватило силы в руках, то на обратном взмахе клинок бьёт противнику в правую часть шеи в подбородок или под ухо. Я попал точно в шею, едва не перебив Назарию гортань. Быстро шагнув вперёд, применил среднее исцеление. Затем ещё одно заклинание, после которого послышался короткий, едва уловимый щелчок или хруст.

– Хорошая попытка, – улыбнулся я, похлопав его по плечу. – Дыши глубже, сейчас пройдёт.

– Ух… ты… – медленно произнёс Бруну. – Это был какой-то приём?

– Да. Не самый простой, кстати, – я добавил немного гордости в голос. – Замаха нет и силы маловато чтобы начисто снести голову.

– Я бы сказал, что так не бывает, если бы сам не увидел, – сказал Казначей.

– Асверы в разы быстрее и сильнее, чем я. Так что, Назарий, брось эти глупости. Лёгкие победы делают тебя слабым. Если не нашлось человека, который смог бы тебя одолеть, это не значит, что ты настолько сильный, что у других нет шанса. Не знаю, кем нужно себя считать, чтобы на полном серьёзе решить тягаться с асвером.

– Мудрые слова, – сказал Бруну.

– Недооценил, – протянул Назарий, прокрутив шеей, растирая её ладонью.

– Ну что, пойдёмте в дом решать насущные вопросы, – я печально вздохнул, собрал мечи, вернул их Диане. Она едва заметно кивнула, показывая, что я всё сделал правильно. Похвала с её стороны звучала так редко, что можно было записывать дату и ежегодно праздновать.

* * *

Западная провинция, полдень, Имперский тракт

Стуча колёсами, по мощёной булыжниками дороге, неспешно двигалась телега с сеном. Тянули её две болезненного вида лошадки, громко цокая копытами. Правил телегой прилично одетый мужчина, в одной руке держа поводья, в другой небольшую книгу. Чтобы солнце не мешало и не слепило, он водрузил на голову нелепую громоздкую шляпу с широкими полями. Время от времени телега догоняла идущих пешком крестьян. Кто-то спокойно отступал в сторону, кто-то махал руками, пытаясь привлечь внимание мужчины и напроситься в кузов. В какой-то момент мимо пронёсся посыльный, торопясь и не жалея лошади.

Когда солнце перевалило за полдень, и солнце начало припекать, на дороге почти не осталось путников. Крестьяне старались переждать самые жаркие часы дня в тени небольших рощиц. Телега же уверенно двигалась вперёд и за очередным холмом нагнала одиноко идущую девушку в сером платье. Шла девушка налегке, твёрдым шагом, не замечая жары. Мужчина потянул поводья, и телега сбавила скорость, поравнявшись с девушкой. Какое-то время они двигались рядом. Мужчина продолжал читать, девушка упорно смотрела на запад, не замечая попутчика. Наконец, мужчина закрыл книжку, убрав её во внутренний карман куртки.

– Жарковата погода для прогулки, – сказал он, с любопытством разглядывая девушку. – Может быть, нам по пути, давайте я Вас подвезу.

Девушка бросила на него оценивающий взгляд, затем подошла ближе и на ходу ловко запрыгнула на телегу, устраиваясь рядом с возницей.

– Не боитесь путешествовать по дорогам в одиночку? Здесь в последнее время небезопасно. Говорят, пропадают молодые девушки лет четырнадцати, – хитро улыбнулся он.

– Не боюсь. Ходить пешком утомительно, – к чему-то добавила она.

– Так куда Вы направляетесь? – полюбопытствовал мужчина.

– Туда, – девушка, которой сложно было дать больше четырнадцати лет, показала пальцем на запад.

– И мне туда же, – кивнул мужчина. – Ехать нам ещё долго, поэтому давай знакомиться. Персеваль моё имя. Что переводится как «проникающий». Оно созвучно с «пронзающим», но немного звучит не так.

– В «Пронзающем» второй звук «а», – сказала девушка. – Рут.

Мужчина улыбнулся, так как девушка произнесла это в интонации, которую можно было перевести только как «Малявка». И если немного смягчить последний твёрдый звук, получилось бы «Малышка».

– Необычное имя, – сказал Персеваль. – И маленькая красавица, которая его носит, наверняка должна знать несколько занимательных историй. Я люблю старинные истории. Можно сказать, что я их собираю. Слышала ли ты когда-нибудь рассказ о странствующем Муке́, который сразил демона игрой на ручной арфе, у которой было всего четыре струны?

– У нас дома нет старых книг. Папа их не любит.

– Жаль, – мужчина искренне вздохнул, затем немного щёлкнул поводьями, чтобы лошади шли быстрее. – Тогда позвольте мне развлечь Вас старой сказкой.


* * *


Витория, Гильдия асверов, полдень


Рикарда Адан вошла в лечебный покой почти в тот самый момент, когда туда заносили раненого мужчину. Она разминулась с ними буквально на несколько секунд.

– Туда его, – распоряжалась старая Эвита. – Ничего не трогай, клади прямо так. Всё, кыш отсюда, – она не глядя махнула рукой на пару мужчин, которые принесли раненого.

Мужчины принадлежали к старшему роду и сегодня несли дежурство у главных ворот. Они неохотно отступили, понимая, что ничего не смогут сделать, и вышли в коридор.

– Всё серьёзно?.. Ох… Великая мать…

Мужчина, которого положили на кровать, был обёрнут походным одеялом, которое успело пристать к ранам. Эвита пыталась освободить его голову там, где это было возможно. Одеяло немного пропиталось кровью и так просто сдаваться не собиралось. Судя по бурым пятнам, раны покрывали правую сторону тела, начиная от шеи и спускаясь до колена.

– Если скажешь, что уснул в костре, – сказала Эвита, – получишь по шеё.

В комнату вбежала помощница Эвиты.

– Воды нагрей, – сказала старая травница, – и белоцвет неси. Остальное я сама соберу. Надо сначала от одеяла избавиться. А уже потом от той дряни, что он съел. Вот, где этот вредный мальчишка, когда он так нужен?

– Письмо, – выдохнул мужчина, схватил Эвиту за руку, крепко стиснув, – не смогли доставить…

– Что за письмо? – спросила Рикарда, подходя ближе.

Эвита посмотрела на неё, взглядом показывая, что ничего не гарантирует. Затем осторожно отцепила руку мужчины и ушла за травами и инструментом.

– Берси отправил письмо… в столицу, для Императора. Город Лужки…

– Я знаю, что там произошло. Вся столица уже знает.

– Он говорил… – мужчина даже не услышал Рикарду. Он напрягся, пытаясь выдавить пару слов. Как он умудрился добраться до гильдии на лошади, Рикарда не понимала. В его состоянии он должен был свалиться с лошади ещё в самом начале пути. – Говорил, что его перехватят. Сказал, что… не нужно ехать к нему и… – он с трудом вдохнул, – и… Лужки…

Мужчина потерял сознание. Рикарда тихо выругалась и, выйдя в коридор, повернула в сторону хранилища с травами. Эвита как раз вышла оттуда, неся в руках поднос с первой порцией трав.

– Мне нужно, чтобы он выжил, – сказала она.

– Так прикажи ему, – проворчала Эвита, затем немного смягчила тон. – К вечеру будет ясно. Он съел слишком много боевых трав. Его тело может не выдержать.


* * *


– Не так! – Илина всплеснула руками, подошла и поправила мою руку. – Ты сжимаешь его словно меч. Легче держи, и кисть не напрягай. Иначе, когда он войдёт в тело, руку вывернет, и ты его потеряешь. Движения вот такие, колющие, резче.

– Как резче-то? – возмутился я. – Кисть не напрягай, а выпад резче…

Мы занимались в спальне, когда солнце уже село за горизонт. Небольшая магическая лампа создавала мрачную атмосферу, но давала для занятий достаточно света. Я сжимал в левой руке изогнутый кинжал с изящной рукоятью с собачьей головой. Держать его не ведущей рукой было сложно и крайне неудобно. Делать правой это получалось не в пример лучше, но я просил Илину научить меня пользоваться им именно левой.

– Ритуальный нож – не боевое оружие. Каждый удар должен нести смерть, каждый взмах перерезать нить жизни. Он сам ищет дорогу к телу жертвы. Шея, подмышечная впадина, внутренняя сторона бедра, паховая артерия. Острота ножа – твоя вера в Великую мать.

– Этак я должен камень резать…

– Подобные шутки не уместны. Слышать и верить – это разные вещи. Ты почувствуешь когда оборвёшь чью-то жизнь этим ножом. Да, я это делала. Не отвлекайся. Ещё взмах, вверх, кисть, шея. Берси, ты… неуклюжий.

– Ничего не даётся сразу, – проявляя чудеса спокойствия, ответил я. При этом я действительно был спокоен и собран как перед боем. Точнее, я в таком вот состоянии ходил два дня.

– Представь, что твою руку держит Уга, поверх твоей ладони лежит её. Уга ведёт тебя, поворачивает кисть, забирает жертву.

– Вспоминать её по имени обязательно? Ладно уж, я попробую.

Нож в левой руке двинулся вперёд, прочёрчивая линию в воздухе, острие поворачивается и обходит руку противника, рассекает артерию на шее.

– Ещё раз, – голос Илины звучит чуть более мягко. – Закрой глаза. Я поведу твою руку. Запоминай эти ощущения.

Я закрыл глаза, поднимая нож. Поверх моей руки легла прохладная ладонь, ведя её вперёд и вверх, поворачивая нож. В темноте я буквально видел, как нож проходит над рукой жертвы, впивается в его шею.

– Хорошо, – голос Илины по-прежнему звучал спокойно, со стороны койки. Только я при этом стоял шагах в трёх.

– Можно было догадаться, – сказал я, убирая нож в ножны за спиной.

– Поэтому этим ножом нельзя убивать животных, – сказала она наставительно. – Только разумных. Людей, асверов, думаю, что и огненных псов. В любом другом случае Уга не примет жертву.

– А асверов, значит, примет?

– Если ты даже случайно порежешь им кого-нибудь, этого несчастного останется только добить. Поэтому не вынимай его из ножен без необходимости.

– Ну, вы… вообще…

– Это шутка, – она легко рассмеялась. Подошла, крепко обняла, прижав щёку к моей щеке. Её взгляд скользнул к двери, за которой дежурила Диана. – Я уеду, Берси. Завтра с утра. Это слишком рано, но лишний месяц ничего не решит. Обещаю, что как только у нас родится дочка, я приеду. Оставлю её бабушке на воспитание и приеду. И ты можешь без опаски навещать меня в любое время.

– Ты думаешь, это будет девочка? А может мальчик родится. Я же не Даниель Блэс – у меня с этим всё нормально.

– Это обязательно будет девочка, – улыбнулась она. – Я просила об этом Угу и, мне кажется, она ответила.

– А бабушка – это ты Эвиту имеешь в виду?

– Нет. Эвита – бабушка по материнской линии. Я ей ничего не говорила, так что будешь в столице – можешь обрадовать. Не говори, – остановила она меня. – Я знаю, Тали построит хороший дом. Дело не в нём, а во мне. У меня может резко поменяться настроение. Вспышка гнева, а тебя не будет рядом, и всё закончится трагедией. Я не стану рисковать.

– Ты знаешь, что я не люблю давать обещания, так как стараюсь их не нарушать без причины. Но я приеду тебя навестить. Когда время подойдёт. Брошу все дела и приеду.

– Какой же ты глупый, – она взъерошила мне волосы. – Пойдём спать. Диана, ты не хочешь с нами? – повысила она голос.

– Если я глупый, то ты вредная женщина, – с укоризной произнёс я.

Илина лишь улыбнулась, потянув меня к кровати.

– Когда вдруг Диана приедет ко мне, чтобы спокойно родить, знай – я рассержусь. Сильно рассержусь. Но, думаю, я тебя прощу.

– Помнишь, я тебе рассказывал сказку про одного князя и сорок комнат? Не желаю себе такой судьбы. И вообще, это у вас главная в семье женщина, а у нас глава семьи – Я.

Её взгляд на это мнение отражал с десяток разных эмоций, половина из которых, скорее всего, противоречила другой. Так умеют исключительно женщины. Илину можно понять. Я всё чаще ловил тревогу в её намерениях. Но вот уехать было странным решением. Мне казалось, чтобы избавится от тревог, нужно постоянно находиться рядом, а не расставаться. Хотя Илина права, если бы она не подняла эту тему, утром я бы сам предложил. Отправил бы её с посланием к холодному мысу.

Проснувшись утром, Илину я уже не застал. Оставила на подушке небольшой полевой цветок – белые лепестки с насыщенно-лазурными прожилками. Внутренний голос заворчал, мол, сам виноват, связался с женщиной из другого рода, а сил что-то изменить – нет. Я этот внутренний голос задвинул поглубже, туда, где обитала Уга. Вот пусть он с ней поговорит. Она его быстро научит уважению и смирению.

Выглянув в окно, я стал свидетелем забавной картины. В беседке, недалеко от дома, Ивейн что-то рассказывала Аш, жестикулируя и даже что-то показывая. Аш, в свою очередь, внимательно её слушала, наклоняя голову то вправо, то влево. Пару раз было похоже, что она кивнула. Ивейн прекратила махать руками, подошла и принялась гладить её по горячей шее. Затем снова пустилась в объяснения. Есть у них что-то общее в характере. Только одна эту черту усердно исправляет, а вот вторая всё ещё плывёт по течению.

День обещал быть насыщенным на события, поэтому первым делом я заглянул на кухню, где трудились две женщины из той прислуги, что работали на Лоури раньше. Вчера немного не хватило времени чтобы закончить мазь для Клаудии. Её следовало потомить при правильной температуре, чтобы получилась густая консистенция. Если бы мы были в столице, я бы просто заказал у алхимиков нейтральную основу для мази. Они умели делать её практически любой жирности, вязкости и даже цвет могли подобрать по вкусу. А в такой глуши приходилось делать всё самостоятельно. Илина знала о мазях столько, что можно было написать книгу, поэтому не составило большого труда подобрать нужные ингредиенты, куда вошёл даже гусиный жир.

Пока я растирал румяный корень и готовил для него водяную баню, поразмышлял о друзьях Бруну. Странными они были. Как и разговор, что у нас состоялся. Я едва смог вставить пару предложений, так как говорили, по большей части, они. У старичка Ма́ри, отвечающего за логистику, были знакомые в столице, и он обещал начать поставки всего необходимого уже со следующей недели. Ему я отдал один из двух глиняных горшков с золотом. Граф Сартори получил второй, который должен был потратить на обустройство лагеря, наём людей и текущие расходы. Посетовал, что золота слишком мало, но пообещал расходовать его эффективно. Назарий же, отвечающий за кадровую политику, вообще молчал. Бруну сказал вместо него, что со старшим офицерским составом уже всё решено и без меня. Офицеры будут, и всё. Если упростить весь разговор, то меня до таинства создания военного подразделения просто не допустили. Успокоили общими словами, наобещали, что всё будет вот прям завтра. А после разговора они забрали часть лошадей и уехали, прихватив всё золото. До сих пор чувство такое, что меня просто ограбили. Втёрлись в доверие и умыкнули золото.

Ещё раз прокручивая весь разговор с Бруну и «братьями по оружию», я направился на поиски Клаудии. Она всегда встаёт раньше меня и сейчас наверняка в библиотеке. Чтобы занять себя каким-то делом и отвлечься от грустных мыслей, она взялась за обустройство дома, восстанавливая его убранство по памяти. Люди барона Мартенса хотя и вернули в дом мебель, но расставили её по принципу: «куда поместится, там и пригодится». Из-за этого дом казался немного сумасшедшим, так как в одной комнате можно было встретить три или четыре разных стиля, мало совместимых друг с другом. А то, как они развесили картины, вызывало только улыбку.

Библиотека больше напоминала книжный склад. Когда грабили дом, книги аккуратно связывали в стопки и так же аккуратно выносили. Барон Мартенс оказался одним из тех, кто понимал всю ценность книг, а не только их золотой эквивалент. Поэтому и к хранению, и к транспортировке отнёсся максимально бережно. Это хорошо, учитывая, что в доме Лоури книг было действительно много. Расстановка их по полкам и стеллажам займёт не одну неделю. Ещё придётся потратиться на укрепление помещения чарами, чтобы книги не сырели и не покрывались плесенью.

Клаудию я застал за работой. Она переписывала что-то с одних листов на другие. Я подошёл, бросил взгляд. «Два секретера из красного дерева с отделкой зелёным камнем – вторая гостиная. Парные рабочие кабинеты на третьем этаже». Бросив перо в чернильницу, она подняла взгляд. Волосы девушка уложила так, что даже с близкого расстояния сложно было разглядеть, что части не хватает. Сложно, но, если присмотреться, можно увидеть небольшую странность. И чем дольше смотришь, тем больше кажется, что что-то не так.

– Берси? – она улыбнулась, усилием воли заставив себя не поправить прическу, проследив за моим взглядом.

– Эстефания ещё не вернулась? – я придвинул стоявший рядом стул, место которому было в столовой, и сел.

– Ещё нет. Иметь дела с родственниками, – она вздохнула, – сложно. Но у неё всё получится. А ты как? Чем планируешь заниматься сегодня? Все разъехались. Генерал Фартариа, мама, асверы куда-то умчались утром. Кстати, они все уехали?

– Не все. Упрямая троица осталась. Я же сегодня планирую немного прогуляться в саду, поговорить с Аш, почитать учебники. Потом мы пообедаем и будем готовиться к большой войне. Вот, – я положил на стол серебряную шкатулку, найденную в вещах Лоури. В ней раньше хранили особые дурманящие травы. Никогда не понимал подобного увлечения богатых людей. Мальчишки из бедных районов города, кто подсаживался на подобное, давно мертвы. А на вопрос, зачем они это принимают, отвечали всегда одно и то же: «После этих трав не холодно, есть не хочется и, когда бьют, не больно».

– Здесь мазь, – продолжил я. – Она ещё горячая. Подожди полчаса, пока остынет. Это для кожи, где она изменила цвет. Выбери небольшой участок, размером с перепелиное яйцо, и пользуйся пару дней, утром и перед сном. Если в этом месте кожа посветлеет, значит, мазь работает. Если нет, буду думать, что ещё может помочь.

– Спасибо, – она кивнула, забирая шкатулку и заглядывая внутрь.

– Будет немного жечь. Если терпимо, не обращай внимания. Концентрацию сложно подобрать, поэтому, если станет невыносимо, смой и скажи мне. Илина предупреждала, что эта штука может обжечь кожу до волдырей. Если такое случится, сразу говори, не жди.

– Хорошо, – тихо сказала она, ещё раз кивнула, затем подняла глаза, посмотрев удивлённо. – Ты сказал «война»?

– Всё верно. Аш вчера сказала, что недалеко от поместья прячутся маги и люди. Думаю, что когда здесь было много асверов, они не решались напасть. Точнее, выжидали удобный момент. Сейчас их ничего не сдерживает, так как Асверы ушли на запад. Чтобы добежать до укрытия магов и вернуться с ними, понадобится примерно полдня.

– Они хотят напасть на нас? – немного взволнованно спросила Клаудия. – Это Кровавый культ?

– Сложно сказать. Не стоит волноваться. Они не доставят нам хлопот.

Во взгляде Клаудии отразилось сомнение. Я помнил, что учудили ректор академии и глава факультета огненных магов, когда ловили Брэнду Шашаг. Но, почему-то, сейчас не придал этому значения. Мы ещё поговорили о разной ерунде, а затем я вышел на улицу, чтобы немного пройтись по саду и собраться с мыслями.

То, что я оказался прав в оценке происходящего, стало ясно к обеду. Когда мы только сели за стол, а прислуга собралась подать первое блюдо. И то, что я всё же ошибался в оценке происходящего, стало понятно, когда оглушительный хлопок выбил все стёкла в доме. Хлопок был такой силы, что зал наполнился звенящими осколками стекла. Одна из служанок закричала, когда крупный осколок вонзился ей в спину, опрокинув на пол. Женщина постарше от испуга бросилась под стол, закрывая голову руками.

Перескочив стол, я вырвал стекло из раненной женщины, накладывая исцеление, затем подбежал к окну, осторожно выглядывая. С южной стороны можно было увидеть вход в дом и суетившуюся тройку охраны. А вот дорога к дому, уходящая на восток, с этой позиции не просматривалась.

– Оставайтесь в доме, – сказал я Клаудии и выбежал в коридор.

На улице столкнулся с Дианой, и уже вместе с ней мы побежали вдоль здания. Взрыв произошёл с восточной стороны, но ни пожара, ни дыма я не увидел. Чувство такое, словно в дом ударила плотная стена воздуха, разбившись о высокие стены и выбив окна. Кованый забор на серьёзную защиту не тянул, но позволял спрятаться за каменными тумбами между секциями. Пока мы бежали, я заметил, как один из охранников, пытавшийся закрыть ворота, резко крутанулся на месте и упал. Ещё один, пригнувшись, потащил его за ноги к деревянной будке, в которой они обычно дежурили в непогоду. Пять или шесть арбалетных болтов пробили и поломали несколько досок, заставляя их залечь. Выбежав из-за угла дома, мы метнулись к забору, намереваясь укрыться за тумбами. По главной дороге в нашу сторону неспешно шёл отряд человек в сорок с тяжёлыми арбалетами в руках. Шли очень медленно, внимательно осматривая открытый участок перед домом.

– Что это за жёлтая сфера? – спросил я у Дианы.

– Кипящее масло, – ответила она, разглядывая гостей.

Впереди отряда шли две четвёрки магов. Одна пара из правой четвёрки контролировала метровую жёлтую сферу, плывущую над землёй. Вокруг ещё двоих, важно вышагивающих, в воздухе кружились какие-то осколки. Несколько осколков сорвались с места и метнулись в нашу сторону. Я понять ничего не успел, но рука Дины легла мне на макушку, пригибая к земле. Совсем рядом что-то просвистело, звякнуло металлом о металл.

– Диана, помнишь, когда я исцелил ожог у Сор на руке? Там тоже использовали подобную магию?

– Сор быстрая, – сказала Диана. – Я бы не успела убить того человека.

Мне представилась картина, как кто-нибудь из асверов бежит в ту сторону, и на него обрушивается поток раскалённого масла. Я снова выглянул, посмотрев на отряд. Нас разделяло метров двести. Они не торопились, давая нам возможность сбежать, или ждали, что мы первыми бросимся на них. Сосредоточившись, я почувствовал присутствие Ивейн. Она пряталась возле конюшен, ожидая приказов. А ещё думала, что может обойти отряд с фланга и вместе с Аш напасть.

– Сидите там, – тихо сказал я. – А то нафаршируют железом.

Маг, вокруг которого вились арбалетные болты, повернул голову, и несколько стальных стержней метнулись в сторону деревянной будки у ворот. Во все стороны брызнули деревянные щепки, и крыша у будки заметно покосилась.

– Предложения? – спросил я.

– Отступить и вернуться с заходом солнца.

– Разумно, но не хочется убегать. Чувствую, добром это не кончится.

– Почему?

– Потому, что это нелогично, – добавил я, уже прижатый к земле. Над головой свистнуло несколько тяжёлых болтов. Ещё немного, и убежать к дому получится только с таким вот болтом в спине. – Они нас предупредили, напугали и хотят, чтобы мы убежали. Значит, этого делать мы не будем.

– А если не хотят? – спросила она. – Чтобы убегали.

Оставшийся у ворот наёмник вскочил и, размахивая мечом, бросился на наступающий отряд.

– Во дурак, – протянул я.

Его подпустили поближе и срубили парой точных выстрелов из арбалетов. Секундой позже из оконного проёма на первом этаже выскочила Виера, размытым силуэтом метнувшись в ту сторону. Но, не добежав даже до ворот, споткнулась и покатилась кубарем.

– Я же говорил, – проворчал я, – слишком вспыльчивая. Диана, слышишь меня? – потянувшись, поймал её рог пальцем и повернул голову к себе. – Забирай её и неси сначала в дом, а потом к конюшням. Если подстрелят, подлатаю. Не тяни, – я толкнул её в плечо, – заклинание будет действовать ещё пару минут. А то она очухается и поползёт в ту сторону.

Диана посмотрела на меня, сузив глаза, и неохотно поспешила к Вьере. В это время на северной тропинке, которая вела вокруг поместья, появилась знакомая фигура в сером платье. Приподняв подол, она бежала к воротам поместья. Я даже привстал, глядя на неё, забыв про опасность. Воздушный маг заметил девушку раньше меня и поджидал, пока она подойдёт ближе. Серое платье рванули сразу несколько железных болтов, сбив девушку с шага. Но она не упала, продолжая бежать.

– Ой, дура, – в очередной раз вздохнул я.

Ей ничего бы не стоило обойти опасный участок с севера и перемахнуть через забор в той стороне. Но она упорно бежала именно в мою сторону. Ещё несколько стальных болтов попали ей в бок и в спину. На сей раз она упала на пыльную дорогу, но быстро поднялась и вновь побежала. Наконец, что-то крупное ударило её в правую часть спины, пробив навылет, и, как мне показалось, оставив дыру размером с кулак. Словно тряпичную куклу её отбросило шагов на десять, выкинув с дороги в высокую траву. Больше она не поднималась.

– Глупая девчонка, – проворчал я. – Как теперь уходить? Зараза!

Кто-то из отряда, с арбалетом в руках, направился в ту сторону, но быстро остановился, заметив на дороге ещё одну фигуру. К ним быстрым шагом шёл мужчина с чёрной тростью в руках. Сказать больше я не мог, так как было слишком далеко. Пока я вглядывался, рядом вновь появилась Диана. Её ладонь легла мне на предплечье, сдавив его с такой силой, что у меня в глазах на секунду потемнело, послышался хруст треснувшей кости.

– Твою же мать рогатую!.. – тихо выругался я, вырывая руку и применяя заклинание исцеления. – А по-другому это сделать было нельзя?

На руке начал расплываться синяк в форме её ладони, который совсем скоро окрасится в бордовый цвет.

– Ты там, – она показала на дорогу, где лежало тело убитого наёмника.

– Да я уже понял… больно же… – проворчал я и с силой потёр руку. – Если я там, тогда кто здесь?

– Не ты, – лаконично ответила она и положила руку мне на голову, опуская ниже.

Тем временем мужчина с тростью подошёл достаточно близко, попадая в зону действия воздушного мага. Я заметил, что его напарник подаёт из большой сумки арбалетные болты и пускает их плыть по воздуху. Было плохо видно, но в мужчину с тростью полетело не меньше дюжины железных игл, правда, без какого-либо результата. Тот лениво поднял трость, показывая на магов, и в следующую секунду жёлтая сфера лопнула, разбрызгивая вокруг кипящее масло. До нас донёсся крик боли одного из магов. Защёлкали арбалеты. Что-то яркое метнулось в сторону мужчины с тростью, но разбилось о прозрачный купол. Тот снова поднял трость, и на отряд обрушился смертоносный дождь из тех снарядов, которые летели в него.

Двое водных магов из второй четвёрки бросились на землю, пытаясь отползти в траву. В открытом бою они ничего не могли противопоставить сильному противнику. Водяная плеть могла схватить жертву шагов с двадцати, не больше. Что касается водяных щитов, то они эффективны лишь против огненных атак. Ещё одно доказательство, что эти маги пришли именно по мою душу. Из восьми четверо были водными магами, которые должны были взять на себя огненного пса.

Трое воздушных и один огненный маг давили на противника, запуская в его сторону арбалетные болты и всё, что попадалось под руку. Единственный боевой маг в группе запускал Огненные оковы, но пробить невидимую защиту не мог. Он отступил, чтобы подготовить что-то более сильное и эффективное, но довольно неожиданно что-то промелькнуло на уровне его шеи, и голова несчастного упала на дорогу. Если смотреть на магические линии, то вокруг мужчины с тростью их было столько, что в этой мешанине ничего нельзя было понять. Поднявшийся ветер на дороге взметнул вверх пыль, в которой отчётливо виднелся длинный извивающийся хлыст. Он как в агонии бил по земле, метался из стороны в сторону. И там, где попадал в людей, рассекал их, легко разрезая доспехи и оружие.

– Диана, он мне пока нужен живым, – сказал я, имея в виду мужчину с тростью. Слишком ярко мелькнуло её желание убить его. – Тем более, он помогает нам.

– Он владеет Третьей струной, – сказала она, кровожадно глядя на него.

– И? – уточнил я.

– Любой, кто владеет частью арфы Муке́, должен быть убит. Так приказала Рикарда.

Тем временем один из воздушных магов зазевался, и в его грудь что-то врезалось, разорвав тело мужчины на две части. Кровь яркими брызгами разлетелась во все стороны, окропляя пыльную дорогу. По воздушному щиту его товарища прошлась воздушная плеть, оставив на нём длинные яркие росчерки. Меня поражала длина этой плети. Она всё больше и больше вытягивалась, извивалась, прыгала и стучала по земле. Прошло не более двух минут, а целыми на дороге остались всего двое. Маг, подававший арбалетные болты, и огненный маг, чья защита удерживала плеть, вспыхивая огнём каждый раз, когда та проходила по нему. Воздушный маг держал в каждой руке по короткому жезлу, которые метали что-то в противника, поднимая маленькие смерчи вокруг. Но даже незнакомый с магией человек мог сказать на чьей стороне было преимущество в силе. Это было видно по тому, как вольготно расположился человек с тростью, по его позе и, наверняка, по взгляду. Он лениво водил чёрной тростью из стороны в сторону, и каждый раз воздушная плеть яростно била по щитам магов, всё чаще и чаще оставляя на них яркие следы.

– Это не магия, – сказал Диана. – Это железная струна, способная резать камень.

Мне вспомнился маг в жарком южном городе, который унёс жизни двух сестёр. На короткий миг меня накрыло злобой и ненавистью, но это состояние быстро прошло. Ещё минута, и струна заполнила почти всё пространство на дороге. Первым сдался щит огненного мага. Струна трижды перерубила его, пока тело падало на землю. Последний маг продержался на целую минуту дольше. Он пытался создать какое-то сильное заклинание, для которого копил силу, но не успел. В поднявшийся пыли струна ещё раз взметнулась и опала. Мужчина с тростью немного постоял на месте, глядя на дом, затем направился к дороге.

Из-за тумбы, где мы прятались, дорога просматривалась плохо, но я догадывался, во что она превратилась. Разбросанные части людских тел и кровь, превратившая дорожную пыль в красную грязь.

– Пойдём, – тихо сказал я, сжимая в руке жезл целителя. У меня от этого гостя с тростью по спине побежал холодок, и вспотели ладони. Он практически играючи расправился с восьмёркой магов. – Кстати, я всё ещё там, на дороге?

Диана посмотрела в ту сторону, перевела взгляд на меня и неуверенно кивнула.

– Плохо. И Уга сделать ничего не может. Жертва нужна, которую ещё найти надо. Нет, прислугу мы убивать не будем.

Пройдя к воротам, я с горечью обнаружил, что раненый наёмник умер. Арбалетный болт взорвался в ране множеством осколков, которые растерзали его лёгкие. Когда мы вышли на дорогу, мужчина с тростью копался в останках последнего воздушного мага. Он искал два жезла, которыми тот владел.

– Уважаемый! – крикнул я.

Не отрываясь от своего занятия, он приподнял трость, махнув ею, как бы показывая, что видит нас и ничего худого не замышляет.

– Надо бы стащить всё это в яму и накрыть Очищением плоти, – поморщившись, сказал я. К горлу на секунду подкатил ком при виде изрубленных тел, но я сдержался. И только когда мы подошли достаточно близко, я узнал мужчину. – Перси?! Это Вы?

– Это я, – сказал он, поднимая окровавленный жезл и вытирая его отрубленным кусочком мантии мага.

Осторожно ступая по обочине, я приблизился. Действительно, это был глава Кровавого культа, собственной персоной. Я мог бы догадаться сразу, когда увидел знакомую трость, которую покрывала вязь рун.

– Откуда Вы здесь? – спросил я, пытаясь придать голосу нормальную интонацию.

– В поисках двух вещей. Это, – он показал жезл, – одна из них. А вторую я уже получил, так что мне снова пора в путь. Нет, нет, не провожайте, я сам найду дорогу. А Вам надо позаботиться о юной леди, что лежит вон там, – Перси коротко улыбнулся, спрятал жезл в карман дорогого камзола и зашагал по дороге в обратном направлении. Мне показалось, что его подгоняли в спину лёгкие порывы ветра.

И только когда он отошёл достаточно далеко, я смог выдохнуть и поспешил к высокой траве, куда упала Рут. Она лежала на спине, глядя в безоблачное небо и ожидая пока всё закончится. Трава вокруг была украшена красными бисеринками алой крови.

– Вот если бы во мне проделали дыру, размером с кулак, я бы умер, – сказал я, беря её на руки, и мы зашагали в сторону дома. Рана, о которой я говорил, почти затянулась, оголяя белоснежную и гладкую кожу.

– Я не успела, – она вздохнула и сдавленно всхлипнула.

– Ерунда. Боль ушла? – спросил я, на что Рут коротко кивнула. – Вот и хорошо. И куда ты торопилась, чтобы не успеть? Неужто Тали испугалась этих людей и отправила тебя ко мне?

– Не этих. Госпожа Тали сказала, что Вам нужно больше сил, и чтобы Вы были осторожны, – Рут с силой зажмурилась, и в уголке глаза у неё проступила маленькая капелька крови. Я почти сразу почувствовал давление силы, словно оказался рядом с Матео, когда в его руки попала чаша семьи.

– Диана, подержи её, – попросил я.

Мы как раз вошли во двор. Передав Рут с рук на руки, я подцепил капельку крови мизинцем и положил её себе на язык. Меня накрыло чувство, словно окатили горячей водой. По телу разбежался жар, проникая в каждую клетку. Даже дыхание перехватило. Ярко вспыхнуло солнце, пытаясь ослепить. Когда же солнечный свет перестал резать глаза, мир заиграл необычайно насыщенными цветами. Голова закружилась, но я устоял на ногах, ухватившись за плечо Дианы. Поднёс ладонь к глазам, глядя как с неё на землю сорвалось несколько золотых песчинок, быстро растаявших в воздухе.

Оторвавшись от этого зрелища, я поднял взгляд. Недалеко от дома, шагах в двадцати от нас, стояли трое мужчин в серых балахонах. Тот, что стоял в центре, держал в руках лампу в форме пирамиды. Рука сама потянулась к ножу, висящему на поясе. Не сводя с них взгляд, я сделал шаг в ту сторону, затем ещё один, и ещё, постепенно переходя на бег. Изогнутый нож сверкнул, сам находя дорогу к шее старика, стоявшего слева. Что-то обожгло мне бок, но я не обратил на это внимания. Резко повернувшись, я наотмашь ударил того, кто держал лампу. Последний, совсем юный мальчишка, путаясь в складках балахона, пытался вытащить длинный нож, больше напоминавший короткий меч легионера. Слишком медленно. Ритуальный нож вспорол ему горло, фонтаном разбрасывая вокруг крупные капли крови. Только вот эти капли падали на землю слишком медленно. Капля, упавшая первой, разбилась на десятки мелких бусинок. И только после этого я услышал булькающие звуки.

Мужчина, державший в руках лампу, в прозрачной жидкости которой плавав человеческий глаз, прижимал ладонь к горлу, пытаясь остановить кровь. Она обильно заливала серый балахон, толчками просачиваясь сквозь пальцы. Стоя достаточно близко, я, наконец, смог узнать его. Это был один из магов, постоянно находившийся рядом с главой Экспертного совета. Один из его старших заместителей. Мерк, вроде бы так звучало его родовое имя.

Тем временем умер старик, обладавший нечеловеческой реакцией и сумевший пырнуть меня коротким мечом. Нож в моей руке потяжелел и потянул к земле. В голове же взорвалась ослепительная вспышка, заполнив до отказа всё пространство внутри голосами. Говорили в основном на языке асверов, но мелькало что-то незнакомое и пугающее. Поймав взгляд глаза из лампы, я плотно сжал губы, и она исчезла в белом пламени.

Из-за угла дома вышла Ивейн. Она подбежала к Диане и забрала у неё из рук Рут. Чуть позже появилась Аш, у которой над головой вспыхивали языки пламени. Она бросила короткий взгляд на поверженных людей в серых мантиях, затем повернула голову в сторону дороги.

– Берси, ты в порядке? – спросила Ивейн.

– Не знаю, – отозвался я, пытаясь заглушить голоса в голове. – Кто мне скажет, сколько людей вчера оставалось в поместье? Прислуга, наемники из охраны, кто ещё?

– Наёмников восемь, – сказала Ивейн. – И шесть человек из прислуги.

– А сегодня утром? – спросил я. Девушки переглянулись, задумались. – Две женщины из прислуги, которые накрывали на стол во время обеда. Эти живы и сейчас в доме вместе с Клаудией. Ещё я видел троих наёмников. Двое из них убиты во дворе. Кто мне скажет, когда умер третий?

Пока они думали, я наклонился над телами убитых, проверяя карманы. У старика и пацана с собой ничего ценного или необычного не было. А вот магистр магии держал в карманах пару непонятных артефактов. Один, небольшой серебряный диск, он носил на шее, на золотой цепочке. Ещё пара стандартных амулетов, защищающих от несильной магии, были рассованы по карманам. К поясу пристёгнут короткий каменный жезл, украшенный гравировкой в виде язычков пламени.

– Вьера, Аш, пробегите по дороге и посмотрите, будут ли ещё гости. Сюрпризы нам не нужны.

Вьера выбежала из-за угла дома, со стороны конюшен, и, не останавливаясь, промчалась мимо нас. Аш поспешила следом, подумав что-то про глупых детей. Мне хотелось добавить: «Кто бы говорил», – так как из её уст это звучало смешно.

Оставив тела жрецов в покое, я встал, прислушался. Дом погрузился в неестественную тишину. Ни голосов, ни посторонних звуков. Лишь ветер шумел в разбитых окнах. Войдя в дом через парадный вход, мы остановились, глядя на широкий кровавый след, тянущийся по полу по всему этажу. Засохшая кровь дорожкой поднималась по лестнице на второй этаж. И прямо напротив входа, в дальнем конце холла на стене, вверх ногами была распята одна из служанок. Кровью и внутренностями под ней был выложен неприятный символ, на который было в прямом смысле слова больно смотреть.

Прислушавшись к ощущениям, я побежал к лестнице, взбегая на третий этаж. Вдоль всего коридора тянулся свежий кровавый след, на котором ещё оставались отпечатки маленьких туфелек и больших сапог. Пробежав ещё немного, я услышал плач в одной из комнат. Диана, легко обогнав меня, ударом ноги выбила дверь. Внутри было темно, пахло кровью и чем-то неприятным, грязным. В дальнем углу, под светом пирамидальной лампы, молодой парень прибивал руку девушки к стене.

– Живым! – крикнул я Диане до того, как она решила снести тому голову.

Мужчине достался удар ногой в бок, отчего он отлетел в угол комнаты и затих. Вспышка осветила комнату, и ещё одна пирамида с глазом исчезла в белом пламени.

– Сейчас, – я поспешил на помощь Виктории Богна́р. Красивое персиковое платье сейчас лежало в углу изорванным в клочья. На девушке остались только кружевные панталоны и полупрозрачная блузка.

Диана легко вырвала из стены железные стержни, игравшие роль гвоздей, и я аккуратно поймал девушку.

– Потерпи немного. Сейчас боль уйдёт.

– Господин… герцог, – рыдая, она судорожно вцепилась в меня.

– Сейчас я отнесу тебя к Клаудии, она поможет тебе. Успокойся.

Немного грубо, но я отцепил от себя её руки и прошёл к молодому наследнику барона Риваса. Тот выплюнул полный рот тёмной крови.

– Это тебя не спасёт, – я пнул его, применяя заклинание исцеления. – Диана, присмотри за ним. И найди из чего можно сделать кляп. Этот, – я выругался на языке асверов, называя его жертвой порочной связи плешивой гиены и портовой шлюхи, – откусил себе язык. Чтобы он не принялся жевать то, что осталось, в надежде истечь кровью. Ивейн! – я повысил голос, чувствуя её присутствие на втором этаже, где она оставила Рут. – Пробеги по дому и найди все места, где они проводили ритуалы. Все тела выноси на задний двор.

Она меня поняла, начав как раз со второго этажа, где располагались господские спальни. Я же взял на руки Викторию и зашагал к лестнице.



Глава 9

Клаудия Лоури, раннее утро, поместье


Сидя перед зеркалом и методично расчесывая длинные волосы, Клаудия зевнула. Ушедшая ночь казалась ей почти бесконечной, так как была наполнена кошмарами. Стоило только закрыть глаза, как перед молодой девушкой представали образы замученных людей. Пара служанок, которых она знала с детства, являлись к ней покрытые кровью, с холодными и страшными лицами. Просыпаясь, она долго не могла снова уснуть, прислушиваясь к тишине.

Когда щётка в руках Клаудии начала бежать по волосам, не встречая сопротивления, девушка отложила её. Стянув через голову ночную сорочку, она посмотрела на своё отражение. Сейчас она уже могла смотреть на него спокойно. Большое серое пятно на коже стало немного темнее, но перестало увеличиваться. Оно спускалось с шеи и совсем чуть-чуть не доходило до груди, вытянувшись в сторону плеча. Клаудия провела по нему пальцем, коснувшись пятнышка, которое натирала мазью. От прикосновения оно вспыхнуло неприятной болью. Открыв серебряную коробочку, Клаудия старательно нанесла немного едко пахнущей мази. Её взгляд упал на отражение двери. Где-то глубоко внутри она хотела, чтобы в комнату без стука вошёл Берси, застав её в такой неловкий момент. Но одновременно с этим она не хотела, чтобы он увидел серое, отвратительное пятно на коже.

Клаудия посмотрела на платье, в котором была весь вчерашний день. Немного поморщившись, девушка решила, что лучше снова оденет его, чем возьмет другое из дорожного сундука. Она не могла позволить себе ходить в мятой одежде. После возвращения в поместье она не успела попросить прислугу привести все её платья в порядок. Сейчас же в доме оставалась только София, у которой и без этого было слишком много хлопот. Может быть, когда вернётся мама, она что-нибудь придумает и наймёт ещё пару человек. Или может Берси позаботится об этом. Вчера вечером Берси со своими асверами нашёл девять жертв кровавого ритуала. Пять из них принадлежали наёмникам, ещё четыре – прислуге. Странно то, что когда кто-то из них пропадал, все забывали об их существовании. Никто не задумался, почему сегодня в доме всего пара служанок, которых банально не хватало на всё поместье. В том числе и они сами на подобную странность не обратили внимания. А когда осознали, что происходит, все, кроме Софии, сбежали и, наверняка, уже пустили слух, что в благородном доме опасно находиться.

Поздним вечером Берси ходил к дороге чтобы убрать тела. Он применил какую-то магию, от которой на дороге остались только белоснежные кости. Клаудия не видела, но слышала, как об этом говорили асверы. А ещё о том, что Берси долго ходил среди тел и что-то искал. Он собрал целую гору разнообразных амулетов и жезлов, которые обещал продать, как только вернётся в столицу. Среди трофеев были браслеты Крайта, которые не позволяли магам использовать силу. При помощи них он сковал молодого Остина, говоря о нём исключительно как о последователе «одноглазого», которого ждёт ужасная участь.

Приведя себя в порядок и уложив волосы, Клаудия вышла в коридор. Прямо на полу, прислонившись к двери в спальню Берси, спала Рут. Вчера, когда Берси принёс её, она выглядела бледной и больной. Её положили спать в одну из гостевых комнат, где она проспала, судя по всему, до самого утра. Молодая девушка даже не удосужилась надеть платье. Или же она ходила во сне, перебравшись сюда?

– Рут, – Клаудия коснулась её плеча, стараясь говорить негромко. – Проснись.

Девушка открыла глаза так, словно и не спала, посмотрев на Клаудию. Потребовалось несколько секунд, чтобы её взгляд стал осмысленным.

– Не стоит спать на полу, – сказала Клаудия. – Если ты простудишься, то доставишь много хлопот Берси.

Девушка поднялась с пола, посмотрев на ночную сорочку из плотного материала, которая была ей немного великовата и доходила до самого пола.

– Твоё платье сильно пострадало. Я подобрала для тебя несколько нарядов и оставила в комнате. Беги переодеваться, а потом ты поможешь мне на кухне. Надо приготовить завтрак.

– Хорошо, – Рут кивнула и побежала к своей комнате, сверкая босыми ножками.

Софии вчера пришлось постараться чтобы отмыть этот коридор от кровавой дорожки и убрать осколки разбитых стекол. А вот остальной дом по-прежнему выглядел жутко. Клаудия подумала, что неплохо было бы попросить Рут убраться хотя бы в гостиных и библиотеке. Постояв минутку, кивнула, решив, что поговорит об этом с Берси. Он рассказывал, что Рут была дочерью какого-то барона, и он взял её на перевоспитание. Странно только то, что воспитание началось с такой низкой по статусу работы как служанка в доме.

От размышлений Клаудию отвлекла высокая асвер, появившаяся в коридоре словно из-под земли.

– Доброго утра, – негромко сказала Клаудия, решив, что лучше поздороваться, чем пытаться её игнорировать.

Асвер молча кивнула, затем бросила короткий взгляд на дверь в спальню Берси.

– Вчера вечером он выглядел очень уставшим, – сказала Клаудия.

Асвер ещё раз кивнула, на этот раз гораздо уверенней, как бы соглашаясь с такой оценкой.

– Тогда надо приготовить хороший завтрак, – сказала Клаудия и направилась дальше по коридору, проходя мимо неё. Она спиной чувствовала взгляд женщины, провожающий её. Только в этот раз он не был кровожадным, а, скорее, задумчивым.

Спустившись на первый этаж, Клаудия увидела во дворе большую повозку и людей из городской стражи барона Мартенса. Повозка неспешно разворачивалась перед домом под пристальным взглядом ещё одной из асверов. Этот старый клоп Филипп наверняка знал обо всём, что происходило вчера в поместье. Клаудия была уверена, что его люди следили за домом и сразу же доложили ему, но он изволил появиться только сегодня. Поморщившись, Клаудия вышла на порог.

– Доброго утра, – поздоровалась она с асвером. – Берси ещё спит.

– Да, он вчера выглядел так, словно… – она не договорила, посмотрела на Клаудию, шумно выдохнула носом. Затем она перевела взгляд на гостей. Судя по этому взгляду, молодую девушку нисколько не волновали два десятка гвардейцев барона. Она смотрела на них как кот на мышей, которые вломились на его кухню.

Тем временем из повозки выбрался сам барон, а следом за ним Альберт Богнар. Барон отдал пару приказов страже, после чего они направились к дому.

– Доброго утра, – поздоровался старик, немного с опаской покосившись на прищурившуюся асвер. – Скажите, что оно всё ещё таковое.

– Да, всё ещё доброе, – сказала Клаудия. – Чего нельзя сказать про вчерашний день и вечер. Вчера…

Она не договорила, так как мимо неё пробежала Виктория Богнар и повисла на отце, в голос разрыдавшись.

– Вика, ты здесь?! – он крепко обнял её. Напряжённое лицо мужчины немного смягчилось. – Почему ты плачешь, что случилось?

Бесполезно. Девушка рыдала так, что сказать хотя бы слово просто была не в состоянии.

– Проходите в гостиную на втором этаже, – сказала Клаудия, посмотрев на асвера. Та кивнула, давая понять, что проводит гостей и не даст им возможности без спроса шататься по дому. – Я сейчас распоряжусь насчёт чая. Это должно немного успокоить Викторию.

Понадобилось всего полчаса, чтобы Виктория и Клаудия рассказали Баронам о том, что случилось. Рассказ Клаудии был безэмоциональным, она скорее констатировала факт появления культа Одноглазого бога и битвы магов на дороге. А вот Виктория рассказывала сквозь слёзы, в красках передав, что едва не стала жертвой кровавого ритуала, и что друг детства Остин хотел сделать с ней. Даже после исцеления она прихрамывала, так как молодой маг повредил кость. Она рассказывала, что Остин при помощи нечеловеческой силы поднял её за ногу в воздух и просто воткнул стержень, пригвоздив к стене. При этом он ничего не говорил, не требовал и не обращал внимания на плач и мольбы молодой девушки. Слушая этот рассказ, глаза Альберта наливались кровью. Барон рассказал, что заметил пропажу дочери, только когда они собирались возвращаться домой. Всю ночь её искали в городе и в близлежащих хуторах.

– Я знаю Остина с малых лет, – сказал Филипп. Старый барон выглядел хмурым и постаревшим, как будто ему накинули ещё лет десять. – Очень умный мальчик, немного замкнутый и, по словам его дяди, талантливый маг воды. Не знаю, что могло толкнуть его на подобный шаг. Это тёмная магия?

– Не магия, – Клаудия покачала головой. – Берси говорит, что это обычное жертвоприношение. По законам Империи подобное карается каторгой. Но культ Балора приравнен к культу Кровавой луны, поэтому наказание за подобное – смерть. Он сказал, что Остина ждёт что-то поистине ужасное, и я склонна верить ему, – это она добавила для Альберта, но вот кровожадный взгляд мужчины никуда не делся. Клаудия подумала, как бы всё это не превратилось в междоусобную войну против баронов Ривас. Последние были слишком малочисленны и бедны, чтобы хоть что-то противопоставить братьям Богнарам.

– А герцог Хаук сейчас? – спросил Филипп.

– Он ещё спит. Обычно встает рано…

В комнату громко вошла третья, самая молодая из асверов, привлекая внимание.

– Гости. Люди и маги. Идут по восточной дороге.

– Я встречу гостей, – сказала Клаудия вставая. Филипп только кивнул, как бы показывая, что он в этом доме тоже гость и влезать в дела хозяев не намерен.

«Старый клоп!» – гневно подумала девушка, стараясь внешне этого не показывать. Кивнув гостям, она поспешила выйти.

За полчаса охрана барона Мартенса и пара людей Альберта заняли ворота и разбрелись по территории, наблюдая за окрестностями. Среди них был слабый маг, прячущийся за одеждой гвардейца, но Клаудия не могла сказать кто именно. Она прошла в центр двора, откуда можно было видеть дорогу, уходящую на восток. Гости неспешно ехали на разномастных телегах, отобранных у местных крестьян. Чтобы оказаться тут утром, они должны были выехать из портового городка засветло. Да и комфортным такое путешествие не назовёшь, так как в каждой телеге ехали как минимум по семь человек.

Телег было ровно шесть. Они уже доехали до места вчерашнего побоища и остановились. Клаудии показалось, что они застрянут там надолго, но нет, оставив всего одну телегу с двумя магами, гости двинулись дальше. Места во дворе усадьбы хватало с лихвой, чтобы разместить всех, поэтому они спокойно проехали в ворота. Из восьми магов только двое не носили маски Экспертного совета. Эти маски, с прямоугольными вырезами для глаз, всегда казались Клаудии зловещими, словно за ними прятались не самые порядочные из людей. Даже маски боевых магов легиона в этом плане выглядели куда приятнее и дружелюбней. В их охране было около десятка охотников на магов. Клаудия сталкивалась с ними раньше, когда навещала госпожу Елену в тюрьме. Они носили лёгкую кожаную броню, украшенную всевозможными защитными амулетами и нашивками. У каждого за спиной особый плащ, защищающий от огня. На поясе, помимо короткого меча, пара жезлов. Клаудия не видела их в деле, но, по словам знающих людей, они могли выпускать струю пламени шагов на сорок. Этот специфический огонь не просто горел, а прилипал к любой поверхности, поджигая её. Даже на поверхности камня, где нет подходящего топлива, этот огонь будет гореть пару минут. Завершающим штрихом в экипировке охотников шли браслеты Крайта, демонстративно висевшие на поясе. Десять охотников – серьёзная сила, чтобы считаться с ней. Даже последователи Кровавого культа не решились бы напасть на них в одиночку. Столько обычно отправляли на поимку тёмных магов, когда нельзя было привлечь асверов полудемонов.

В голове Клаудии побежали самые разные мысли, в том числе, что гости могли приехать за Берси. Она оглянулась и столкнулась взглядом с высокой женщиной из отряда асверов. Девушка даже не заметила, что та стояла в шаге позади неё. Ладонь рогатой женщины покоилась на рукояти меча, но так, словно это просто было удобно, а не по какой-либо другой причине. Тем временем отряд охотников выгружался из телег, разминая ноги и спины. Пара человек почти сразу направились к воротам, ещё пара – в противоположную сторону, к людям барона Мартенса. Со стороны выглядело так, что в этом нет ничего необычного, но Клаудии показалось, что они занимали очень удобную позицию за телегами. Делая вид, что заняты разговорами, они расположились так, что случись драка они накроют весь двор огнём и, при этом, не заденут друг друга. Следом за охотниками из телег начали выбираться слуги, которые принялись выгружать на землю какие-то ящики. «За каким демоном они взяли с собой слуг?» – озадаченно подумала Клаудия. Всё происходило так, словно маги приехали к себе домой. Один из них, без маски, подошёл прямо к Клаудии.

– Здравствуйте, прекрасная госпожа, – улыбнулся он, сражённый красотой юной девушки. Это был довольно молодой маг, лет двадцати пяти. Из-за масок Клаудия не видела лиц других, но почему-то была уверена, что среди них не было никого старше тридцати.

– Доброго утра, – сказал девушка. – Чем семья Лоури обязана вашему визиту?

– Простите, мы не знакомы. Барон Мироу, – представился маг.

– Клаудия Лоури, – в свою очередь сказала она. Баронов Мироу девушка знала. Глава рода являлся родным братом герцога Сагрэдо. Скорее всего, это был его сын, собственно, племянник герцога. Но лично с ним она не пересекалась на балах в столице. Мужчина ей сразу не понравился. Было что-то в его взгляде неприятное, вызывающее, сквозящее превосходством. Он как будто намекал на то, что является бароном, а семья Лоури – лишь благородный род без титула и земель. А ещё его взгляд пожирал молодую девушку, пытаясь забраться ей под одежду.

– Что здесь произошло? – спросил он, показывая в сторону ворот. – Вся дорога покрыта следами остаточной магии. И Ваш дом, – маг перевел взгляд на выбитые окна, – как видно, пострадал.

Два мага довольно бесцеремонно вошли в дом, не удосужившись получить приглашение. Клаудию это возмутило до глубины души, и она надеялась, что они столкнутся с ещё одной асвер, которая зарубит их на месте.

– Ничего такого, – сказала она, затем сжала губы на секунду. – Маги из столицы ловили лидера кровавого культа, как видно, безуспешно, – передразнила она его.

– Культ? – маг посерьёзнел. – Вы уверены?

– Абсолютно. Вы сами видели, что от них осталось.

– Что стало с представителем Кровавого культа? – спросил он, немного сбившись с мысли.

– Лидером, – поправила она его. Берси вчера несколько раз говорил об этом. Что удивительно, Клаудия нисколько не испугалась. В присутствии Берси она чувствовала себя в полной безопасности. И сейчас она вновь захотела, чтобы он появился. Вышел из дома, посмотрел бы на копошащихся людей во дворе, холодно улыбнулся, заставив их почувствовать страх.

– Лидер Кровавого культа ушёл на восток. Вы могли столкнуться с ним по пути.

– Вы не остановили его, – он бросил взгляд на Диану. При этом в нём совсем не было страха.

– Я? – удивлению Клаудии не было предела. – Вы с ума сошли? Я не боевой маг. Не мне тягаться с ним.

– С каждым днём у нас работы только прибавляется и прибавляется, – проворчал мужчина. – Город Лужки этой провинции был атакован тёмной магией. Могу только предположить, что это дело Кровавого культа.

– Раньше за ними такого не наблюдалось, – сказала Клаудия. – Города они ещё не уничтожали. Если Вы здесь, значит ли это, что город теперь безопасен, и тёмная магия исчезла?

– С тёмной магией покончено. Это стоило нам немалых усилий, – последнее слово он протянул, обводя взглядом дом. Клаудия же окончательно решила не давать им разрешения войти. Если уж они имели наглость вломиться в её дом, то пусть и остаются незваными гостями.

Мысли Клаудии оборвались, так как позади раздался громкий крик, и из окна на втором этаже вылетел один из вошедших в дом магов. Вылетел неудачно и с хрустом свалился на землю головой вниз, сломав шею. Девушка удивлённо посмотрела на окно. В доме что-то громыхнуло, сверкнуло, и оттуда выбросили второго мага. Причём с куда большей силой. Махая руками и ногами, он пролетел метров пятнадцать и шлёпнулся о землю, покатившись кубарем. Из окна выглянула сердитая и взъерошенная Рут, сморщила носик и скрылась обратно.

– Вот что бывает, когда без спроса вламываются в комнаты юных дев, – торжествующе улыбнулась Клаудия. Это окно как раз выходило на коридор со спальнями.

К пострадавшим тут же бросились на помощь. Один из магов в маске, державший в руках длинный посох, направил его в сторону окна, намереваясь выпустить какое-то неприятное заклинание. От такой наглости Клаудия опешила. Вот так нагло использовать магию – это надо быть либо уверенным в себе, либо полным идиотом. Послышался короткий свист, и мага, словно тряпичную куклу, отбросило на телегу. Стрела с белоснежным оперением пробила его грудь, пригвоздив к доскам. Вот теперь в отряде магов и охотников возникло оживление. Охотники были умнее магов, поэтому тут же нырнули за телеги, пытаясь понять, откуда по ним стреляют. Самый нетерпеливый маг выставил вперёд руки, чтобы пустить в сторону дома струю пламени, но ещё одна стрела вошла ему в переносицу, отбросив назад.

Клаудия не могла понять, как всё внезапно переросло в убийство официальных лиц, и что ей нужно делать. Использовать магию или бежать в дом?

Барон нахмурился, резко обернулся к асверу, стоявшей за спиной Клаудии, затем сделал шаг назад, положив руку на жезл, висевший на его поясе. Больше он сделать ничего не успел. Одним неуловимым движением асвер оттяпала ему половину головы. Она бы сняла её с плеч, если бы Клаудия не стояла на пути. В этот момент их накрыло сразу несколько потоков огня с разных сторон, но асвер встала так, чтобы закрыть собой девушку. Затем с силой оттолкнула её в сторону дома. Площадка перед домом тут же наполнилась людскими криками, лошадиным ржанием и жутким звуком. Боевые посохи не просто плевались огнём, они издавали завывающие звуки, от которых по спине девушки бежали мурашки.