Стражи Галактики. Космический бунт (fb2)

- Стражи Галактики. Космический бунт (пер. Елена Смотровая) (а.с. Стражи галактики (marvel) ) (и.с. Вселенная mарвел) 869 Кб, 158с.  (читать) (читать постранично) (скачать fb2) (скачать исправленную) - Пэт Шэнд

Настройки текста:



Пэт Шэнд СТРАЖИ ГАЛАКТИКИ. КОСМИЧЕСКИЙ БУНТ

Шэнд, П. Стражи Галактики. Космический бунт: [роман] / Пэт Шэнд; [пер. с англ. Е. Смотровой]. – Москва: Издательство ACT, 2020. – 224 с. – (Вселенная MARVEL).

ISBN 978-5-17-120113-5


Для широкого круга читателей


СЕРИЯ «ВСЕЛЕННАЯ MARVEL»


Пэт Шэнд

СТРАЖИ ГАЛАКТИКИ. КОСМИЧЕСКИЙ БУНТ


Заведующий редакцией Сергей Тишков

Ответственный редактор Софья Боярская

Литературный редактор Оксана Другова

Корректор Екатерина Солодянкина

Верстка Александра Лытаева


PAT SHAND


GUARDIANS OF THE GALAXY

SPACE RIOT


ПЭТ ШЭНД


СТРАЖИ ГАЛАКТИКИ

КОСМИЧЕСКИЙ БУНТ


Перевод с английского Елены Смотровой


Посвящается Эми, чья любовь и сила управляет этим кораблем.

Глава первая. Остановка на Патрилине

Звездный Лорд

– Что ж, у вас есть выбор! – Питер Квилл, которого друзья (и гораздо чаще враги) по всей Вселенной звали Звездным Лордом, стоял перед толпой серо-зеленых подрагивающих существ. Существа держали три ящика, которые стоили больше, чем все сокровища этого небольшого мира вместе взятые.

Хотя, конечно, планету, на карте Звездного Лорда обозначенную как Патрилин (к слову, в устах обитателей ее название больше походило на звук, который издает беззубый едок, перемалывающий челюстями картофельное пюре), сложно было назвать богатой. Насколько мог судить ренегат космического масштаба – пусть так Питера Квилла никто никогда и не называл – Патрилин представлял собой комок мха, перекатывающийся у окраины исследованного и нанесенного на карту пространства. Единственное, что могло тут вызвать интерес – множество глубоких кратеров, из-за которых планета напоминала мочалку.

Как бы то ни было, подрагивающие аморфные существа сумели застать врасплох Стражей Галактики во главе со Звездным Лордом. Обитатели планеты как будто бы не представляли никакой опасности, и команда потеряла бдительность. Стражей разделили и в итоге – Квилл невольно отметил иронию ситуации – выкрали с их корабля ящики, которые нужно было доставить совсем другим адресатам. Стражи Галактики? О да, галактику-то они только так защитят. Сохранить в целости небольшой груз – задача куда сложнее.

Приземляясь на Патрилин, они совсем не ожидали неприятностей. Это была последняя остановка перед пунктом назначения, и здесь Стражи надеялись пополнить запасы. Бесформенные обитатели планеты поначалу казались весьма дружелюбными. Их язык, полный влажных пощелкивающих звуков, понять было непросто, но к таким сложностям команда привыкла: их спутник, ходячее древо по имени Грут, не мог послужить образцом красноречия, а Ракета – похожий на енота результат генетических экспериментов – пользовался преимущественно обеденной лексикой.

Заправив корабль, вся компания отправилась в таверну. И пусть там приходилось мириться с запахом несвежего белья Ракеты, зато путнику предлагали, пожалуй, самый крепкий эль, который Стражам доводилось пробовать.

Как позже выяснилось, патрилинцы в тот вечер не просто так отказались выпить с ними.

Звездный Лорд очнулся в подвале кабака и обнаружил, что его руки застряли в комке слизи, друзей нигде не видно, а по черепу будто колотили крошечными молоточками. Квилл кое-как высвободился из слизи – руки остались противно липкими – и бросился наружу. По мшистому грунту он побежал к своему кораблю «Милано», названному в честь актрисы телевидения, которую Питер очень любил в детстве, еще на Земле, и увидел, как местные обитатели вытаскивают груз.

Звездный Лорд был вполне доволен своей жизнью, но как же он порой скучал по телевизору.

Квилл принял свою самую угрожающую стойку и придал глазам не менее угрожающее выражение, и только тут осознал, что из всего боевого облачения ему оставили только шлем, без которого легкие человека тут же воспламенились бы в такой-то атмосфере, как на Патрилине. Шлем сейчас полностью закрывал лицо Звездного Лорда, так что его грозного взгляда никто и не видел. Однако на месте глаз поблескивали красные линзы, и Питер понадеялся, что эти огоньки в густом ночном тумане производят все-таки весьма устрашающее впечатление.

– Вариант первый, – продолжил Звездный Лорд. От порыва ветра за спиной взметнулись полы его пурпурного плаща, и Квилл ухмыльнулся под маской: смотреться это должно было весьма драматично. – Вы, сгустки слизи, очень аккуратно ставите ящики на землю, и отходите назад. Далеко-далеко назад. Кажется, что отошли достаточно? Не-а. Продолжайте отступать.

Патрилинцы смотрели на Питера Квилла, некоторые из них склонили свои дрожащие «головы» набок, но ящиков не отпускали.

– Ага, похоже, придется озвучить вам и другие варианты, – сказал Звездный Лорд, ступая вперед. – Вполне понимаю. Итак, вариант номер два. Скажем, вы решите оставить ящики себе. И с чего-то вообразите, что их содержимое вам пригодится. Если хотите, обыщите корабль, берите все, что есть, продавайте на черном рынке всем, кто поймет, что вы там лепечете – удачи в этом, кстати, – но давайте решать проблемы по мере их поступления. Если вы поступите так, как я описал, мне это совсем не понравится. А когда мне что-то не нравится, я начинаю злиться. Когда я злюсь, я начинаю стрелять. Особенно, если по моему кораблю рыщет кто-то похожий на внезапно ожившее желе.

Патрилинцы склонили головы друг к другу и на свой инопланетный манер обменялись взглядами. «Обсудив» слова Квилла несколькими невнятными звуками, они снова подняли глаза на Звездного Лорда. Явно не собираясь отдавать ящики.

– Понятно... – Звездный Лорд подался вперед еще немного; желеобразные существа не шелохнулись. – Тогда вот вариант номер три. Вы, надеюсь, заметили общую тенденцию: первый вариант был самым хорошим, дальше дело пошло хуже, и вот наконец... догадаетесь, к чему я веду? Предложу вам мирный договор? He-а. Дальше по списку – выжженная земля и все такое. Да, именно так. Третий вариант – вы решите выступить против меня. Потому что свое я в любом случае верну. Я человек практичный, живу в реальном мире, и отдавать вам, сопляки, свой реальный куш не собираюсь. Если я открою огонь, а вы так и не решите сдаться, то вам, желеобразные ребятки... придется ой как несладко. И вам еще повезло, что пока я один. Не знаю, куда вы подевали моих друзей, но когда они до нас доберутся, вы пожалеете, что мы с вами не успели договориться. Потому что мы – Стражи Галактики. И с нами шутки плохи!

Патрилинцы, перестав обращать внимание на Звездного Лорда, двинулись в сторону городка, где до этого отравили гостей планеты, по-прежнему сжимая в липких конечностях ящики Стражей Галактики. Питер Квилл, не веря, что его так легко проигнорировали, взлетел над мшистой почвой на своих реактивных ботинках и приземлился перед обитателями планеты, преграждая им путь.

Те будто и не заметили препятствия, лишь слегка изменили направление, обогнули его и все так же решительно двигались к таверне. Квилл развел руки в стороны и заскулил:

– Эй, ну вы что? Зачем вы так со мной? Вчера ведь был такой отличный вечер. Помните? Нет, ну, накачивать нас какой-то отравой, конечно, не стоило, но все же эль у вас отличный. И мой шлем вы не забрали, значит, не собирались меня убивать... только обворовать и не дать мне заработать на топливо, чтобы добраться до еще одной планеты. Что, вообще-то, так себе с вашей стороны, но это мы как-нибудь переживем. Правда ведь?

Один патрилинец, подрагивая слоем инопланетного желе, которое покрывало его тело, двинулся в сторону Звездного Лорда. Оказавшись с ним лицом к лицу, точнее, дрожащей массой к маске с алыми глазами, обитатель планеты старательно произнес три слова, два из которых Квилл даже сумел понять.

– Пошел на...

– Ах вот, значит, как… – кивнул в ответ Звездный Лорд.

Ударив патрилинца в лицо ногой, он тут же взмыл вверх и направил в противника пламя от ботинка. Звездного Лорда отбросило в сторону, но он успел заметить, как на месте, где стоял инопланетянин, взорвалась слизь.

Питер развернулся в воздухе, опустился на землю и двинулся к желеобразной толпе, по которой прокатилась волна невнятного верещания.

– Ну, видели, как разлетаются ваши собратья, когда выбирают третий вариант? Может, все же подумаете, и сойдемся на первом? – пожав плечами, предложил он. – Давайте так. Я забираю ящики, может, на ходу пну кого из вас, потому что, если честно, вы сами напросились, а вы расскажете мне, куда подевали моих друзей. А потом всё, сайонара.

Обитатели Патрилина больше не смотрели на Звездного Лорда как на недоумка. Теперь они то разбухали, то оседали, издавая пронзительный звук. Визг нарастал и нарастал, и Квиллу уже казалось, что его мозг вот-вот взорвется. В едином порыве будто слились тысячи кошачьих воплей, автомобильных сигнализаций и еще шум, который издавал телевизор, стоило только Питеру в детстве включить канал, который ему не полагалось смотреть.

Стиснув зубы, Звездный Лорд занес ногу в надежде, что, ударив одно существо, заставит замолчать сразу всех, но вдруг вспомнил кое-что с предыдущего хмельного вечера. Этот звук Квилл уже слышал, но тогда он был тише и не напоминал скрип ногтей по стеклу. Во время пирушки Грут, прикончив десятый кувшин пурпурного эля, отключился и с грохотом рухнул на пол, сбив со стула Ракету. Гамора и Дракс рассмеялись, и вслед за ними группка местных обитателей издала звук, похожий на дребезжащий вздох.

Так патрилинцы смеялись.

Звездный Лорд смотрел на желеобразных существ и никак не мог понять, что же их так рассмешило. Но вскоре все прояснилось: небольшой патрилинец, размером с земную мышь, запрыгнул Питеру на лицо и принялся стаскивать с него маску. Звездный Лорд попытался его сбросить, но к голове тут же подскочили еще два крошечных желеобразных существа.

– Вы-то откуда взялись, слизняки? – вскричал он. К затылку присосался еще один патрилинец. – Брысь от меня! Вы что, правда заставите своих маленьких склизких детенышей пойти на убийство? Ну вы и типы!

Отдирая от шлема маленьких врагов, напоминавших «Лизунов», которых когда-то, практически в другой жизни, покупала ему мать, Питер вдруг осознал, что это не отдельные существа, которые могли до сих пор прятаться в толпе больших патрилинцев. Это остатки инопланетянина, которого он разнес на куски. Ох... значит, он с удовольствием взорвал одного большого желеобразного патрилинца – и теперь на него нападает сотня мелких.

С нарастающим отвращением Звездный Лорд снова и снова пытался скинуть с маски склизких пришельцев, а серо-зеленая толпа оглушительно смеялась – сквозь их смех Питер даже не услышал, как со знакомым рокотом поднимается в воздух «Милано».

Двигатели корабля подняли порыв ветра, от которого снова взметнулись полы плаща Звездного Лорда – на этот раз гораздо более эффектно, чем в прошлый. Картину, правда, подпортили полчища крошечных патрилинцев, облепивших Питера со всех сторон, и их крупные собратья, продолжавшие потешаться над инопланетным гостем.

Однако ветер заставил Питера посмотреть вверх, и его лицо расплылось в улыбке, невидимой из-за маски для его врагов.

– Эй, вы! – крикнул Ракета, высунув морду из открытого входа в корабль, который парил метрах в пяти над землей.

«Милано», добротный корабль V-образной формы, красовался синими с оранжевым узором боками и сверкал серебром. На вкус Звездного Лорда, прекраснее корабля не сыскать во всей галактике... к тому же мощи «Милано» хватило бы, чтобы сбежать с неприветливого Патрилина, удвоив при этом количество дырок в поверхности планеты. По окрестностям разлился резкий голубой свет от многослойных прочных крыльев и закаленного стекла рулевой кабины. Кораблем управлял автопилот, а Ракета выскочил наружу и, пробежав по обшивке, наставил гигантскую лазерную пушку на патрилинцев.

– Слушай сюда, слюнявые уродцы! – По внешнему виду Ракеты сложно было предположить, что у него окажется такой низкий хриплый голос. Сам он сказал бы, что это обидный стереотип, но, скажем прямо, стереотип вполне оправданный, раз уж речь идет о еноте ростом чуть больше метра. Однако не самую устрашающую фигуру вполне компенсировал размер оружия. – Даю на выбор три варианта. Первый...

– Тут без вариантов! – крикнул ему Звездный Лорд. – С ними такое не проходит!

– Ах так? Ну, вы его слышали, – сказал Ракета и навел лазерную пушку на патрилинцев, которые наконец затихли и смотрели на него. – Быстро поставили ящики, отпустили моего друга, иначе поджарю! Со мной у вас этот фокус – развалиться на кучу слизняков – не пройдет. Это Звездный Лорд ботиночками стреляется, а у меня кое-что посерьезнее. Сечете?

– Да ладно, братан? Ботиночками? У меня тут никакого оружия нет! И пнул я его, между прочим, очень даже ловко! – крикнул ему Звездный Лорд.

– Ты просто великолепен! – успокоил его Ракета, нажал на рычаг лазерной пушки, и из дула вырвался пронзительный скрип и яркая вспышка. – Даю последний шанс, жирные кучи! Или я вас зажарю прямо рядом с ящиками – а вы даже не знаете, на что они вам сдались, – или вы поступите по-умному, как послушные слизнячки, и отдадите мне то, что забрали.

– У нас... здесь ничего... нет! – с трудом извергая из склизкой пасти каждое слово, проговорил один из патрилинцев. – Оставьте... нам... ящики... и идите... с миром.

– Ничего нет, значит? – с деланым недоверием спросил Ракета. – Ты издеваешься? А как же эль, таверна... дома какие-то. Наш груз вам зачем?

– Мы... не... дураки! Мы... знаем, сколько... он... стоит.

Звездный Лорд посмотрел на Ракету.

– Ну вот все и разъяснилось.

– Ага, – ухмыльнулся Ракета. – Этого ответа я и ждал.

Одновременно с тем, как во все стороны раскатился звук выстрела из лазерной пушки, Квилла обдало волной горячей слизи.

Борясь с отвратительным ощущением от шипящих останков патрилинцев, Звездный Лорд сбросил на землю последних склизких противников, оттолкнулся от земли и понесся вперед над дымящимся мшистым полем. Ракета выстрелил еще раз.

Питер Квилл подхватил один из ящиков, залитых слизью от взорванных лазером обитателей планеты, подлетел к кораблю и забросил груз внутрь, надеясь, что слизь не просочится сквозь упаковку.

Не опускаясь на землю, он подлетел к Ракете, который, безумно хохоча, расстреливал патрилинцев лазером.

– Где остальные? – спросил Звездный Лорд.

– Уже на борту, – ответил Ракета, перестав стрелять. – Эти кучки соплей связали нас какой-то липкой гадостью и разбросали по городу. Надо было сразу нас убивать, если уж собирались.

– Вряд ли они хотели нам навредить, – возразил Питер.

– Тут у меня с ними намерения не совпали, – вновь взводя оружие, сказал Ракета.

– Так, постой-ка, – проговорил Звездный Лорд. – А когда вы успели забраться на корабль? Я с этими желеобразными ребятами уже минут десять развлекаюсь!

– Да, мы всё видели, – посмеиваясь, ответил Ракета. – Гамора сказала, что ты сам справишься, но я все равно решил помочь. Хотя зрелище было забавное.

– Ты такой весельчак, – бросил ему Звездный Лорд. – Просто нет слов.

– Ага, еще какой! – согласился Ракета. И с блеском азарта в глазах снова открыл огонь.

– Осторожнее с ящиками! Попадешь по ним – и ничего не получим! – крикнул Питер, спрыгивая на землю. – Сейчас подберу остальные два.

– Не торопись, – сказал Ракета. – У меня тут развлекуха просто огонь. Огонь!

– Ты повторяешь одну и ту же фразу каждый раз, когда стреляешь из этой пушки, – пробормотал Звездный Лорд, отыскав глазами оставшуюся часть груза. Ящики стояли на земле, а вокруг кишели желеобразные обитатели Патрилина, но после обстрела Ракеты они были настолько малы, что даже общими усилиями не могли поднять груз. Звездный Лорд усмехнулся, спустился с корабля и по очереди вернул ящики на борт.

– Не закрывай, – попросил Питер Ракету, который уже хотел захлопнуть люк.

Остатки слизи на одном из ящиков сливались воедино, образуя патрилинцев побольше, которые тут же начинали издавать невнятные вопли.

Звездный Лорд начал выбрасывать патрилинцев на изрытую ямами мшистую поверхность планеты.

– Убирайтесь, – приговаривал он. Корабль между тем поднимался все выше. – Ребята, ну вы же понимаете, что не утащите наш груз. В вас росточку пара сантиметров. Вон отсюда.

– Я еще пожалею о своих словах, но, знаете, эти серо-зеленые соплюхи довольно миленькие, когда вот такие крошки, – с усмешкой на морде признался Ракета. – А они что, неубиваемые?

– Думаю, да, – ответил Звездный Лорд. – Честно говоря, я даже их понимаю. В смысле почему они решили украсть груз. Готов поспорить, это самое яркое событие на их планете за последние несколько лет.

– Ладно уж, тогда не буду на них злиться, – сказал Ракета. – У меня некоторые деньки и похуже начинались, если честно. Гораздо хуже, Квилл. Представить себе не можешь, иногда просыпаюсь, а...

– Ага, тут ты прав, – перебил его Звездный Лорд. – Не могу представить. Пусть оно так и остается.

Когда «Милано» поднялся достаточно, чтобы покинуть атмосферу Патрилина, Звездный Лорд и Ракета скрылись внутри. До пункта назначения оставалось совсем немного, и, если все пройдет гладко, на выручку за задание они смогут почти целый год прохлаждаться на лучших курортных планетах. Звездный Лорд всегда считал, что не стоит слишком радоваться, пока задание не выполнено – чтобы не сглазить, – но, когда закрывал глаза, невольно представлял себе ясное небо, хмельные коктейли, девушек, бассейн размером с планету, а главное – ни одного желеобразного пришельца на многие километры вокруг.

На такое развитие событий стоило надеяться, а Звездному Лорду в последнее время ничего другого нужно и не было.

Глава вторая. Жизнь в небесах

Ракета

Некоторое время спустя Ракета сидел за ужином, приготовленным из того, что оставалось в холодильнике, и почти не слышал, как Звездный Лорд, приукрашивая, рассказывает Гаморе, Драксу и Груту о своей стычке с патрилинцами. Мысли Ракеты витали где- то далеко: он перебирал в уме всевозможные, все как один омерзительные способы потратить свою часть награды. Ракета подумывал отправиться на Друмог, маленькую планету, испещренную горячими источниками... но потом вспомнил, что там живут две (если не больше) его бывшие пассии, которые вряд ли будут рады его видеть, учитывая, как он от них уходил. Одна из них первоклассно обращалась с метательными звездочками. Когда-то Ракета считал это чертовски привлекательным, но теперь воспоминание о металлических заостренных орудиях заставляло его поджимать пушистый хвост.

Идею о Друмоге пришлось отбросить, и Ракета подумал о другой планете – Балтагор, – где жили сверхинтеллектуальные рептилии. Там было видимо-невидимо заведений для любителей азартных игр. Казино, ринги для боев, поля для гонок на мощных грузовиках – размышляя обо всем этом, Ракета жадно потирал лапки. Он уже взялся подсчитывать, сколько готов там проиграть и сколько сможет выиграть, и придумывать, как бы убедить Грута записаться участником на бой в клетке, как вдруг заметил, что Гамора с неодобрением смотрит на него, изогнув бровь... Этот взгляд Ракета знал слишком хорошо.

– Ты что, лапы сейчас потирал? – с ухмылкой спросила Гамора. Даже шутливо поддразнивая своих спутников, она излучала силу и уверенность.

Зеленоглазая девушка с изумрудной кожей и черными волосами, окрашенными на кончиках в пурпур, отличалась весьма высоким ростом, особенно по меркам Ракеты, и являла собой пример настоящего воина: уверенного, расчетливого и, как сказал бы Ракета, хваткого.

Ракета улыбнулся ей в ответ и хихикнул:

– Ага. Злобный план вынашиваю. Не мешай.

Между Гаморой и Ракетой существовала особая связь.

Они были последними представителями своих видов, уникальными и бесконечно одинокими. Ракета редко вел разговоры о прошлом, особенно на трезвую голову, но глубоко сочувствовал Гаморе. Она единственная выжила на своей планете, а кроме того, приходилась приемной дочерью межзвездному тирану (и полнейшему кретину) Таносу, который когда-то поручал ей довольно грязную работу во имя своих целей. И вот однажды она восстала против Сиреневой Шишки (так Ракета называл фиолетового титана с фашистскими замашками) и начала путешествовать со Стражами Галактики, которые выполняли довольно грязные поручения ради денег... и спасения вселенной.

Совсем другое дело.

Это сочетание нравилось Ракете в команде Стражей больше всего. Спасать жизни – отличное занятие, а деньги... ну, честно признаться, очень неплохо было иногда раздобыть приличное количество денег. Оглядев своих единственных друзей, сидящих за столом, Ракета подумал, что, вероятно, каждый из них страдает от одиночества, но хотя бы в этом одиночестве они вместе.

Дракс – Дракс Разрушитель, если уж называть его полное имя, – представлял собой неповоротливую груду мускулов. Но при виде того, как он поперхнулся водой от смеха, когда Питер изображал речь патрилинцев, легко было забыть, что Драксу раздавить костяной череп ничуть не сложнее, чем любому другому жителю вселенной открыть бутылку. Его прошлое было полно событий, как и прошлое Гаморы, и тоже связано с Таносом: посланник безумного титана убил всю семью Разрушителя. Он переживал несчастье как настоящий воин: ступил на путь возмездия, решив выследить Таноса и отомстить за погибших домочадцев. Но на этом пути Дракс осознал, что, как бы велики ни были потеря и желание расплаты, мысль об этом начинала сводить его с ума. Присоединившись к Стражам Галактики, он направил свою ярость в мирное русло, но вновь превращался в Разрушителя, когда того требовали обстоятельства.

– Я есть Грут, – проревело тут древо, вставая из-за стола.

Грута Ракета называл своим лучшим другом, и не только потому, что мог удобно устроиться в его ветвях. Древесный гигант был добрым, чутким и очень забавным. Когда-то, как и все друзья Ракеты, Грут жил по другую сторону закона. Но сейчас этого бывшего преступника, а теперь не преступника до тех пор, пока обстоятельства не требовали пойти против закона, Ракета считал лучшим существом из всех, кого он знает.

– Я тоже сейчас на боковую, дружище, – сказал Ракета, откинувшись на спинку стула.

Остальные Стражи за все время знакомства с древом едва научились улавливать его тон, и только Ракета понимал, что Грут говорит. Остальная команда слышала исключительно «Я есть Грут». Ракета знал, что у древесных гигантов мало разнообразия в речи из-за слишком жестких голосовых связок, и все же друг, на его взгляд, вполне неплохо говорил.

– Я есть Грут, – отозвалось через плечо древо.

– Фу, гадость какая, – фыркнул Ракета, зажимая нос, и вскочил с места. – Ребята, этот ходячий куст нам только что воздух испортил.

– Знаете, когда я только познакомился с Грутом, он казался мне таким величественным, – сказал Звездный Лорд. – А теперь я сижу за обеденным столом и вдыхаю его древесные шептуны. Ох и странная штука жизнь.

– Это не жизнь странная, а мы. И мы этим гордимся, – поправил Ракета Звездного Лорда и похлопал его по плечу. – Спокойной ночи, Квилл. Гамора, Дракс, и вам сладких снов. Увидимся утром, без пяти минут богачи.

Ракета побрел к выходу из помещения, размышляя о том, какой была жизнь Квилла до того, как стать «странной». Ракета ее никогда и не представлял другой. Двухметровые живые сопли, разумные деревья, зеленокожие парни и девушки – дело для него вполне привычное и нормальное. А вот для Звездного Лорда все иначе. Раньше, когда его единственным именем было Питер Квилл, он жил на Земле как обычный человеческий ребенок, и многие на той планете даже не верили, что где-то еще есть жизнь. Видовая дискриминация во всей красе.

Но вырос Квилл уже среди звезд, когда Земля осталась далеко позади. Ракета иногда завидовал Питеру: тот мог вернуться на далекую планету и назвать ее своим домом. Больше никто из Стражей Галактики не мог этим похвастаться, и все же Звездный Лорд выбрал бродячую жизнь среди пустоты и туманностей.

Ракета сомневался, что разделяет этот выбор, но это и неважно. Откуда бы ни прибыл Звездный Лорд, теперь он один из них.

Ракета запрыгнул в кровать, устроился на жестком матрасе и начал засыпать под доносящийся со второй полки убаюкивающий храп Грута, низкий и ритмичный. Если все пойдет по плану, он проснется как раз, когда корабль долетит до планеты Боджай, где Стражей ждет вознаграждение: такие привлекательные, чудесные стопки денег. И от этой мысли Ракете спалось лучше, чем от любой другой.


* * *

Свалившись с кровати, Ракета проснулся. Не успел он подняться или хотя бы понять, что стряслось, как что-то деревянное и тяжелое упало сверху и прижало его к полу. Лежа под Грутом, Ракета почувствовал, как корабль резко качнулся сначала в одну, а затем в другую сторону, будто попал в зону сильной галактической турбулентности.

– Я есть Грут! – воскликнул его друг, когда оба они покатились по полу. Ракета выбрался из-под древа, схватился за его ветку и подтянулся.

– Обо мне не тревожься, – ответил Ракета. – Я почти цел. Разве что пару сотен костей переломал, не страшно. Что это? На нас напали?

– Я есть Грут!

– Да держусь я, держусь! Давай выбираться.

Грут вытянул руку и схватился за перила кровати. Опираясь на них, чтобы не упасть снова, он поднялся. Ракета взобрался гиганту на плечо и крепко вцепился в древесину. Корабль снова накренился, и все их пожитки покатились по полу.

Ракета пока не понял, что происходит, зато стало очевидно, что утро выдалось не таким добрым, как он надеялся.

Грут по стеночке вышел из каюты. Постоянно ожидая новой встряски, древо и Ракета прошли мимо кают товарищей и заметили, что Дракса, Гаморы и Квилла там уже нет. Грут протянул руку и ухватился за лестницу, ведшую к рулевой кабине.

Пока они поднимались наверх, толчки успели прекратиться. Гамора и Звездный Лорд уже стояли в рубке, растерянно уставившись на сенсорный экран. Ракете были видны только их спины.

Перед самым лобовым стеклом, края которого светились голубым, как лампы в ночном клубе, пустовали два алых кожаных кресла, одно из которых Ракета считал своим – так часто ему приходилось управлять кораблем (Звездный Лорд, буквально влюбленный в «Милано», с этим, пожалуй, не согласился бы).

– Что это было? – спросил Ракета. – Меня Грут чуть не расплющил. И где Дракс?

– Здесь! – отозвался Дракс откуда-то снизу и тут же показался в кабине, сжимая в руках два нейробластера. Он накинул на себя еще пару плазменных орудий. – Я заглянул в оружейную, чтобы мы не остались беззащитными перед лицом врага, если он попытается вторгнуться на наш корабль. Кто посмел напасть на нас?

– Спокойно, Дракс. Мы не столько в осаде, сколько в... недоумении, – объяснил Звездный Лорд, указывая вперед.

За стеклом виднелась картина, которую они видели бесчисленное количество раз: черное небо, усеянное звездами.

– И? – вопросительно протянул Ракета.

– Посмотри на карту, – сказала Гамора, нажав несколько кнопок на экране. По стеклу расползлись голубые разводы, обрисовали три планеты и яркое голубое светило. Девушка указала на самую маленькую и блеклую планету, больше похожую на спутник: – Это Спиралит.

До той планеты оставалось полчаса лёта, две другие были дальше. Гамора провела пальцем по экрану и указала на космическое тело, окруженное многочисленными радужными кольцами и расположенное ближе к здешнему Солнцу, но все же недалеко от Спиралита.

– Инкарнадин, – сказала она, а затем приблизила эту планету так, чтобы была видна третья – тоже небольшая, но ярко-зеленая. – А это наш пункт назначения, Боджай.

Грут указал на карту:

– Я есть Грут?

– Он спросил... – начал было переводить Ракета.

– Почему бы просто не лететь по карте, да? – перебил его Звездный Лорд. – Мы так и делали. Сейчас планеты должны быть у нас прямо перед глазами, но вместо этого... бум!

– Бум? – спросил Дракс. – Что значит «бум»?

– То, что произошло, когда «Милано» летел вперед, – Питер ткнул в испещренную звездами тьму. – Похоже на открытый космос, но нас туда не пускает.

– Ни нас, ни сигнал, – добавила Гамора. – Хорошо, что корабль автоматически сбросил скорость, когда мы подлетели. Еще бы чуть-чуть на скорости света, и мы бы врезались в это... ну, вы поняли.

– В эту штуку? – спросил Ракета.

– В эту космическую твердь, – поправил Звездный Лорд. – Буквально. Как бы космос, но как бы твердый.

– Спасибо, о гениальный мыслитель. Я понял, это игра слов. Но это же бессмысленно. Космос твердым не бывает... это как... Не знаю, с чем сравнить. Ох, в общем, не бывает такого!

– Даже не знаю, что тебе на это сказать. Я пытался лететь вперед, но наталкиваюсь на что-то. Корабль трясет – вот и весь результат. Что-то странное происходит, – пожал плечами Квилл.

– Возможно, эти планеты уничтожены, – предположил Дракс. – Планеты погибают каждый день. Мне доводилось слышать, что есть энергетические бомбы, которые превращают целые планетные системы в безжизненную пустыню. Может статься, нас отталкивает остатками энергии взрыва.

– Нет, если бы их кто подорвал, мы бы уже знали, – сказал Ракета. – Карты бы обновились. Когда мы в последний раз говорили с Боджаем?

– Когда получали заказ, – сказал Звездный Лорд. – Связь устанавливали не через Боджай, но месяц назад планета была на своем месте, рядом с двумя другими, и с нее шел сигнал для всех, кто не прочь подзаработать. Что же, все разом исчезло? Не знаю, что тут случилось, зато знаю, что вижу. Ничего.

– Да, мы бы знали, – повторил Ракета. – Старая-добрая каменюка Инкарнадин... Я слышал про тот народец. Однажды даже видел, кажется, на Дамлорксе. Радужная кожа. Милая девушка. Неплохо повеселились.

– Давай ближе к теме, – оборвала его Гамора.

– Я к тому, – продолжил Ракета, – что не могут три планеты взять и испариться так, чтобы этого никто не заметил. Сюда тут же явился бы Корпус Нова, чтобы выяснить, из-за кого сыр-бор. Нет. Наши денежки все еще дожидаются нас где-то там. Зуб даю.

– Похоже, ты примерно представляешь, что произошло, – проговорила Гамора.

– Ну, не то чтобы представляю, – отворачиваясь в сторону звездной глади за стеклом, ответил Ракета. – Но кое-что похожее я видел. Такую техническую штучку-дрючку. Пойду осмотрюсь.

– Думаешь, стоит? – спросил Звездный Лорд.

– Я есть Грут, – проревел древесный гигант, кивая головой.

– Не волнуйтесь, бабули мои родные, – съязвил Ракета. – Бывали у меня передряги и посерьезнее, чем перекрытая дорога.

– Ну, если предположить, что в этом все дело... – начала Гамора.

– Так вот посмотрю поближе, тогда буду предполагать, – перебил ее Ракета. – Напомню, альтернативная версия: планета, на которой нас ждут деньги, растворилась в космосе, а я с таким развитием событий не согласен!

Ракета решительно направился вниз, в отсек, где хранились скафандры, но его разобрал смех. Позади, в рулевой кабине, Дракс растерянно спросил:

– Квилл... Грут... разве возможно, чтобы вы приходились ему бабушками? Это идет против самой концепции пола и возраста...

– Снова метафора, Дракс, – ответил Звездный Лорд.

– Ах. Понятно, – пробормотал громила. – Но я с каждым разом постигаю их лучше и лучше.

– Вовсе нет! – возразил ему Ракета, выбравший самый маленький скафандр, который был на борту.

Он облачился для выхода в космос, включил подачу кислорода и приготовился выяснять, что там за силовое поле мешается «Милано» на пути к Боджаю. Ракета не знал, прав он в своих предположениях или нет, но был абсолютно уверен: ничто не встанет между ним и его заслуженной наградой.


* * *

В прочном шлеме и легком скафандре Ракета забрался на нос корабля и уставился в нечто, что на первый взгляд не отличалось от космического пространства, лишенного планет и светила, которые обязательно должны были там быть.

Ракета захватил с собой три вещи: камень, веточку, которую он отломал от Грута, и бластер.

Ракета славился умением стрелять из любого оружия, но его также знали и как талантливого изобретателя. Незнакомую преграду он собрался изучать так же, как тестировал свои творения: методом проб, ошибок и наблюдений.

Сначала Ракета вытащил из кармана камень, сжал его в пальцах и прищурился. Затем потянулся вперед и разжал лапу. Кусок породы поплыл вперед, к космической тверди, как это назвал Звездный Лорд. Ракета приготовился уворачиваться от камня, который, скорее всего, отскочит от преграды, мешавшей кораблю, но тот исчез, будто его поглотило само пространство.

Ракета кивнул, вытащил веточку и повторил фокус: вытянул лапу, разжал пальцы, принялся наблюдать. Ветка пролетела совсем немного, а затем наткнулась на невидимый барьер. Удар был совсем слабым, но ветку тряхнуло и отбросило назад, будто толкали одновременно с разных сторон.

– Так и думал, – пробормотал Ракета. – Я же гений.

Готовый к последней стадии испытания, он схватился за бластер.

Понимая, что лазер наверняка срикошетит, и, учитывая, как отскакивала от барьера ветка, он направил оружие подальше от корабля. Прицелился и выстрелил.

Малиновый луч прорезал пространство, но не успел Ракета понять, срикошетил он или нет, как увидел, что на «Милано» со всех сторон направлены сотни красных лазеров.

– НЕ ДВИГАТЬСЯ, МЕЛКИЙ ГРЫЗУН, ИНАЧЕ УНИЧТОЖИМ НА МЕСТЕ, – раздалось в коммуникаторе Ракеты сразу несколько голосов. – СООБЩИТЕ О ЦЕЛЯХ ПРИБЫТИЯ.

Затем раздались торопливые и полные паники слона Звездного Лорда:

– Эй, братан, что там у тебя происходит? Откуда это все взялось? Ты что-нибудь видишь?

– Во-первых, я не грызун, – отчеканил Ракета, оглядываясь в поисках говорящего. – Во-вторых, не такой уж и мелкий! И, в-третьих, поцелуй меня в...

– Просим прощения! – вклинилась Гамора, заглушая напарника. – Мы Стражи Галактики. Меня зовут Гамора, на борту также Грут, Дракс и Звездный Лорд. Мы осуществляем доставку груза с планеты Гларбиц в вашу планетную систему, на Боджай, с разрешения Корпуса Нова. Насколько я понимаю, вы представляете одну из трех близлежащих планет?

– Да, у них есть блокиратор энергии! – крикнул Ракета. – Как я и думал. Планеты на месте, но живые существа и энергетические устройства попасть к ним не могут. Хитрый барьер, но мы прорвемся.

– ОЗНАЧАЕТ ЛИ ЭТО, ЧТО ВЫ НАМЕРЕНЫ ВТОРГНУТЬСЯ В ПРЕДЕЛЫ ОХРАНЯЕМОЙ ЗОНЫ? – снова зазвучал чужой голос.

– Нет! – завопил Звездный Лорд. – Извините. Послушайте, Ракета терпеть не может, когда его называют грызуном. В остальном все в порядке. Если спросите у Корпуса Нова, они вам скажут, что нас можно пустить.

– В ДОСТУПЕ ОТКАЗАНО. ВОЗВРАЩАЙТЕСЬ НА ГЛАРБИЦ, ИНАЧЕ ВАШ КОРАБЛЬ БУДЕТ ЗАДЕРЖАН.

Ракета оскалился:

– Ах так? Это тоже задержите? – выкрикнул он и выстрелил в невидимую стену из бластера.

– Стой! – раздался из динамиков корабля вопль Звездного Лорда. – Грут, притащи сюда этого мелкого недоумка! Не то нас расстреляют, а мы даже не поймем, кто это был. Уважаемые невидимые собеседники, пожалуйста, свяжитесь с Корпусом Нова. Нам разрешили прилететь сюда.

– КОРАБЛЬ БУДЕТ ЗАДЕРЖАН ЧЕРЕЗ ТРИ...

– Вы серьезно? – раздраженно произнес Звездный Лорд.

– ДВА...

Ракета не переставая палил из бластера, лучи отскакивали от невидимой преграды и прочерчивали розовые полосы в космосе. Он понимал, что его, скорее всего, подстрелят в ответ, но остановиться не мог. Ему не мешало даже отсутствие нормальной мишени.

– ОДИН.

Красные лучи, направленные из ниоткуда на «Милано», мгновенно сошлись в одной точке на носу корабля – там, где стоял Ракета. Он отскочил в сторону, едва увернувшись от тяжелого предмета, который внезапно рухнул на обшивку корабля, сминая его поверхность. Это был круглый аппарат высотой около тридцати сантиметров со зловещей красной линзой.

– Так и знал! – воскликнул Ракета. – Дроны! Беспилотники поддерживают силовое поле, и оно...

Другой дрон врезался ему в грудь, заставив воздух с резким звуком вырваться из легких. Ракета попытался вырваться, но едва наставил на округлый беспилотник свой бластер, как тот резко сжал его три раза манипуляторами с такой силой, что тельце Ракеты обмякло и бессильно повисло. Он упал на нос корабля и, прижатый дроном, мог только наблюдать, как его бластер плавает в пространстве.

– Ракета? – окликнул друга Звездный Лорд по внутренней связи. Тот не ответил, он не успел даже отдышаться. Дроны подхватили его и корабль и развели их в стороны, а затем двинулись за невидимый барьер, унося добычу в сторону скрытой от глаз планетной системы.

Глава третья. За завесой

Гамора

«Интересно, если бросить охранника в печь, начнется ли тут бунт?» – думала Гамора, оглядывая излишне многолюдный тюремный двор.

Двухметровое существо толкало ее вперед по бегущей вниз тропинке на планете Спиралит, куда дроны приволокли Стражей Галактики и «Милано». Другие громилы вели Ракету, Дракса, Грута и Звездного Лорда чуть впереди. Неподалеку Гамора заметила группку выходцев с разных планет. Некоторые виды ей были знакомы, другие – нет, но сразу стало понятно, что все это пленники: на ногах и запястьях светились оковы и громилы заставляли этих несчастных работать. Большинство захваченных рыли длинными лопатами яму, из которой вырывались всполохи голубого огня. У некоторых кожа блестела от пота, а вид был такой, будто они вот-вот упадут на землю. Оказавшись в нескольких метрах от ямы, Гамора ощутила сильный жар – его источником явно было голубое пламя, хотя она и не знала наверняка, что это за огонь.

Глянув через плечо, Гамора попыталась прикинуть, сможет ли она со скованными за спиной руками одолеть своего надзирателя. Предположим, сможет, и предположим, пленники немедленно взбунтуются, однако «Милано»-то с ценным грузом на борту к ним сам не вернется. А значит, Стражи Галактики окажутся в далекой от ясности ситуации посреди бунтующих заключенных па незнакомой планете. Кроме того, близ двора, по которому ее вели, находилось большое здание, по-видимому, сама тюрьма, где, как подозревала Гамора, очень и очень много высоченных молчаливых охранников.

В общем, как бы ей ни хотелось предпринять что-то прямо сейчас, пришлось признать, что пока единственный вариант – ждать.

Хозяев планеты, высоких и худых, покрывал черный гладкий экзоскелет. На руках и ребрах выделялись фиолетовые вены. При каждом вздохе черепа созданий раздвигались, частично обнажая надувающийся полупрозрачный орган, похожий на мешок, а затем смыкались. Гамора никогда не видела таких существ, но, поработав наемным убийцей у Таноса и пережив массу схваток на стороне закона и против него, приучилась замечать уязвимые места. Она отметила: в случае чего бить нужно именно в открывающуюся щель.

Однако у представителей этого вида были очень длинные руки, согнутые в локтях и напоминавшие паучьи лапы, и пальцы – по три на каждой руке – длиной с предплечье Гаморы. Странные существа пока еще не произнесли ни слова, но с тех пор, как на Спиралит доставили корабль Стражей, а самих их заключили в наручники, в затылке у Гаморы постоянно раздавалось какое-то дребезжание, источник которого был ей незнаком.

Она решила, что их тюремщики – телепаты.

– Куда ты ведешь нас, огромное насекомое? – спросил Дракс. – Мое терпение почти иссякло.

– Почти иссякло, говоришь? Мы в наручниках! Нас ведут к тюрьме! Терпеть уже дальше некуда. Пора бы взорваться и посносить кое-кому головы, – бросил ему Ракета.

– Нет, – ровным голосом, не дрогнувшим, даже когда охранник толкнул ее, возразила ему Гамора. – Пока будем делать то, чего от нас хотят. Пока.

– Я есть Грут, – сказало древо, шагающее в передней части колонны Стражей.

– Слышишь? Грут вот со мной согласен, – откликнулся Ракета.

– Может, не стоит строить планы побега под носом у тех, кто нас захватил? Как считаете? – спросил Звездный Лорд.

– Эти шавки вообще не говорят, – махнул лапой Ракета. – Не говорите же, да, насекомья отрыжка?

Ответа не последовало; дребезжание в затылке у Га- моры продолжалось, как и прежде.

Когда они приблизились к тюрьме, Звездный Лорд оглянулся через плечо. Гамора лишь мельком заметила, как по ней скользнул взгляд его голубых глаз, но сразу поняла, о чем он думает. «Что делать будем?»

Гамора безмятежно посмотрела вперед, будто ничего особенного не происходило. Казалось, это успокоило Звездного Лорда, он отвернулся и пошел дальше. Гамора понимала, что будь их капитан один, он бы сделал именно то, что предлагал Ракета. Питер, насколько она успела узнать, принадлежал к категории людей, которые бездумно впутываются в передряги, а затем отчаянно импровизируют, пытаясь из них выбраться, и изо всех сил надеются, что их не изрешетят пулями или лазером. Импульсивный и безрассудный, Квилл соображал с потрясающей скоростью, когда становилось совсем плохо. Так что, если уж выбирать, с кем попасть в беду (что частенько случалось со Стражами Галактики), Гамора без колебаний предпочла бы Питера. И все же Звездный Лорд начал усваивать важный урок – и, похоже, единственный полезный, доставшийся Гаморе от приемного отца: даже самому могущественному существу во Вселенной, если представится возможность, стоит избегать неприятностей.

Стражи Галактики в сопровождении охранников приблизились к высокому зданию цвета слоновой кости. По сравнению с замеченной ею раньше тюрьмой, оно казалось сродни асгардским хоромам. Спускаясь на планету, Гамора мало что разглядела, разве что, пока «Милано» транспортировали на штрафстоянку, успела заметить несколько разбросанных далеко друг от друга городков. В обозримом пространстве из зданий видны были только тюрьма и светлое строение, куда вели Стражей, да еще чуть дальше, на расстоянии около километра, высокая башня испускала в небо голубые лучи. Вокруг зеленела трава, поблескивали небольшие озера, и место выглядело вполне пригодным для обитания, однако жилищ Гамора не наблюдала.

При входе в здание странное существо еще раз толкнуло Гамору. Она обернулась, посмотрела на него и едва справилась с искушением двинуть ногой прямо в надутый мешок в голове – просто проверить, лопнет он, как воздушный шарик, или нет. Судя по всему, их не собирались отправлять за решетку. Пока что.

По ее меркам, все было не так уж плохо. Но не сказать, что очень уж хорошо.

Приведя пленников в пустой зал с белыми стенами, долговязые охранники принялись пятиться. Стражи Галактики стояли, растерянно озираясь по сторонам.

– Ну и? – рявкнул Ракета.

И вдруг голову Гаморы будто затопило потоком мыслей.

Казалось, что заговорил голос, подобного которому она никогда не слышала, похожий на ее собственные мысли. Будто во внутренний монолог вклинился кто- то извне. Друзья Гаморы вздрогнули, видимо, испытав то же самое.

– Выберите представителя, – сказал им голос.

– Оно сказало так, будто я сам обращаюсь к своему мозгу! – прокричал Дракс. – Это совершенно неприемлемо!

– Эй, парень, потише, – постарался успокоить его Звездный Лорд. – Потерпи еще немного. Остуди пока свой пыл, ладно?

– Нет, не ладно, – возразил Дракс. – Я чувствую, как во мне разгорается пламя, бушует гнев. Мне его не остудить!

– Это точно, – пробормотал себе под нос Ракета.

– Я есть Грут?

– Думаю, надо делать, что говорят. Да? – проговорил Ракета, переводя взгляд с Грута на Гамору. – По какой-то дурацкой причине мне постоянно это повторяют. Дай мне волю, и я бы им представился коленом по...

– Я есть Грут, – решительно перебило его древо, замотав шуршащей листьями головой.

Ракета вздохнул:

– Ладно, ладно. Будем дальше им подыгрывать. Но попомните мои слова, этого представителя они съедят на ужин. Давайте, выбирайте кого-нибудь.

– Гамора, – заговорил Звездный Лорд. – Эм... Не то чтобы я хотел тебе такой судьбы. Да и вообще, вряд ли нас ждет романтическое свидание в каком-нибудь виде. Но если кто и выживет... Пусть это будешь ты.

– Спасибо, – изогнув брови, откликнулась Гамора.

– Я голосую... – произнес Дракс и, склонив голову, глубоко задумался. Затем громко выдохнул, покивал головой и продолжил: – Я выбираю Дракса Разрушителя.

– Я есть Грут, – предложило древо.

– Я тоже за Гамору, – согласился Ракета. – Гамора победила. Ну что, иди заболтай их до смерти, а потом выкрадем наш корабль и заберем денежки! А если из-за этих тараканов у нас сорвется заказ, клянусь вам, я вернусь к ним с гигантской бутылкой спрея от насекомых. Поняли?

Гамора кивнула.

– Постараюсь показать нас с лучшей стороны. – Она наклонилась к Ракете и с улыбкой прошептала: – А если что пойдет не так... покажу им себя с худшей.

Два инопланетных охранника вели Гамору по ярко освещенному извилистому проходу. Там не было ламп: свет исходил откуда-то из-за стен, пола и потолка, будто все здание пронизывала энергия. Теперь, когда друзья остались позади, захватчики больше не толкали Гамору, как в тюремном дворе. Они были настроены уже не так агрессивно, поняла девушка: существа шли с опущенными плечами, их конечности не были согнуты в локтях – в полной готовности усмирять Стражей, если они выкинут что-нибудь неожиданное.

Похоже, насекомообразные обитатели планеты недооценили Гамору. Она взяла это на заметку.

В конце коридора она заметила лестницу, а по бокам – десятки существ с бластерами, которые, как и печи на улице и верхушка башни, светились ярко-голубым. С каждым вздохом черепа существ раздвигались, обнажая похожие на мешки дыхательные органы, а затем закрывались с резким хлопком.

Шутка Ракеты – о том, что переговорщика съедят на ужин, – перестала казаться Гаморе такой уж нелепой.

Охрана подвела ее к концу коридора, инопланетяне расступились, а за ними показались роскошно декорированные двойные двери, белые, как и все здание, но с выгравированными незнакомыми Гаморе символами. Символы загорались в определенной последовательности: сначала верхняя часть слева, затем нижняя справа, потом – середина. Гамора присмотрелась, стараясь запомнить значки, чтобы иметь хоть какой-то козырь про запас, если завяжется драка. Самые простые расчеты вполне ясно говорили о том, что сейчас у Стражей нет ни единого шанса на победу, но если дать им немного времени разузнать, что к чему, составить план и как следует разозлиться, можно было смело ставить на них.

Не позволив Гаморе запомнить последовательность символов до конца, двери распахнулись, и ее взору открылось буйство красок: пушистый фиолетовый ковер, темно-синие, почти черные, стены, аляповатые картины красно-оранжевых тонов, окруженные сертификатами и дипломами. После белых стен, полов и потолков расцветка комнаты нещадно била по глазам, и Гамора на секунду даже зажмурилась.

Двери закрылись.

Гамора несколько раз моргнула и только потом смогла рассмотреть комнату. Охранники остались снаружи, но тут она оказалась не одна. В дальнем углу за черным столом, растворявшимся на фоне стены такого же цвета, сидело гуманоидное существо – Гаморе даже сначала показалось, что там обычный пожилой мужчина. Он рассматривал гладкую поверхность стола, на которой сменяли друг друга изображения.

Изящной четырехпалой кистью он закрыл несколько изображений, глубоко вздохнул и поднял глаза на свою гостью.

– Добро пожаловать, – произнес он. Слова раздались из щели с рядом маленьких тупых клыков (как у земной кошки), обрамленных тонкими губами, под плоским, почти не выделяющимся на лице носом. Это существо с бледно-розовой кожей и большими синими глазами казалось гораздо более мирным, чем охранники. Однако опыт многочисленных путешествий приучил Гамору к тому, что дружелюбные на вид существа оказываются большими злодеями, чем гигантские саблезубые монстры, и потому она старалась не терять бдительности. По внешнему виду судят только идиоты, к коим Гамора никогда себя не причисляла.

Поздоровавшись, она отметила про себя, что существо облачено в длинное белое одеяние, а над правым нагрудным карманом блестит голубая булавка. Остальные местные жители одежды не носили.

– Я император Спиралита, З’Друт, – представилось существо. – А ты Гамора, дочь Таноса.

– Это не самая любимая из моих отличительных черт, – отозвалась пленница.

– Страж Галактики, – проговорил З’Друт, растягивая улыбку от одной пухлой щеки до другой. Его глаза блестели.

– Так лучше.

– Приятно познакомиться. Кажется, Стражи Галактики еще ни разу не заглядывали к нам на Спиралит... хотя оказались бы очень кстати в самые трудные для планеты времена.

Гамора всмотрелась в улыбающееся лицо З’Друта. Такие слова, исходи они от кого угодно другого, могли бы считаться скрытой агрессией, но что-то в тоне Императора заставляло верить: это искреннее и совсем не враждебное замечание.

– Я, безусловно, тоже рада нашему знакомству, император З’Друт. И все же, если вы знаете, кто мы, то почему задержали?

З’Друт хмыкнул и постучал длинным пальцем по подбородку. Он закрыл глаза, словно обдумывая слова Гаморы, а затем снова уставился на пленницу.

– Сядь, пожалуйста.

Гамора подошла к столу, у которого стоял низкий плоский табурет. Оковы мешали удобно сесть, и все же, согнув колени и стараясь не упасть назад, она заняла предложенное место. З’Друт внимательно смотрел, как неуклюже садится пленница. Табурет был явно рассчитан на кого-то повыше – скорее всего на местных обитателей – и, кое-как пристроившись, Гамора теперь смотрела на Императора снизу вверх.

– Прошу прощения. Я понимаю, что оковы ограничивают движения, – продолжил З’Друт. – Однако Стражи Галактики наверняка на собственном опыте знают, что лучше принять меры предосторожности.

– Как я и сказала, при всем уважении, я не понимаю, что происходит, – настаивала Гамора. – Мы ничего не замышляем. Нам нужно до заката добраться до Боджая. Свяжитесь с официальными лицами, они все объяснят. Нам разрешили высадиться на планете. Я знаю, что власти Боджая не заключали с вами соглашений, но, насколько могу судить, вы не враждуете.

– Верно, – сказал З’Друт. – Не враждуем, и я не раз встречался с Советом планеты. Это особый, можно сказать, уникальный народ.

– Значит, прояснить детали не составит труда?

З’Друт кивнул, будто соглашаясь.

– Ты мать? – вдруг спросил он.

– Что?

– Ты мать? У тебя есть дети?

– Не понимаю, при чем здесь это, – отвечала Гамора.

– О-о-о, – протянул З’Друт с еле заметной улыбкой на лице и поднял перепончатые кисти. – Конечно, ни при чем. Я не собирался лезть не в свое дело. Просто хочу пояснить сложившиеся обстоятельства. Допустим, для наглядности, что дети у тебя есть. На твоем попечении целая семья, чудесные сыновья, красавицы дочки... – Император бросил взгляд на Гамору. – И у них твои глаза.

– К чему это все?

– Тебе дороги твои дети. Они самое ценное в твоей жизни, вся твоя жизнь – в них. Ты ведь захотела бы оградить их от тягостей мира, от жизни, которую прожила сама? Ведь там, во вселенной, есть те, кто будет вредить им только потому, что может. Ты ведь захотела бы защитить от этого своих детей? Разумеется.

Гамора равнодушно посмотрела на него:

– Дам совет. В следующий раз, когда будете доносить свою мысль, не предполагайте наличие материнского инстинкта в собеседнике лишь на основании его внешнего вида. И тогда вас не назовут козлом.

Глаза З’Друта расширились. На миг Гаморе показалось, что он кинется на нее и ударит. Но император лишь расхохотался гулким лающим смехом.

– Невероятно! Я мог бы отпустить тебя только за одно твое обаяние!

Гамора выдавила из себя улыбку.

– Приятно слышать. Того и добивалась. Сражать всех обаянием.

– Отмечу, однако, что ты неверно меня поняла, – сказал З’Друт. – Я говорю не о материнском инстинкте, а о желании защищать то, что тебе дорого. Детей, семью, друзей, свой народ. Позволь закончить метафору. Представь, что в дом, где ты живешь с детьми, приходит какой-то чужак и показывает бумаги, согласно которым правитель окрестных земель дал ему добро на все его действия... И потом ты видишь, как он купается в крови твоих чудесных деток, тех самых малышей с твоими глазами, таких невинных... Неужели ты встретишь следующего гостя с распростертыми объятиями?

Мышцы ног Гаморы напряглись. С каждым словом З’Друта она все яснее понимала, что находится здесь вовсе не для переговоров. Император обращался с ней вежливо и дружелюбно, но в голосе его бушевало пламя. Она понятия не имела, чем Стражи Галактики навлекли на себя такую немилость, но была готова отреагировать на любой его неверный шаг.

З’Друт встал.

– Позволь прояснить. Я не собираюсь вредить вам и не замышляю ничего дурного против Стражей Галактики. Я лишь прошу понять беды моего народа.

– А где твой народ? – спросила Гамора. – На этой планете я видела лишь существ, которые меня сюда приволокли. И они совсем не похожи на вас, Император, ни внешностью, ни образом действий. Стоило бы для начала преподать урок эмпатии им, а уж потом другим своим гостям.

– А, ты о тандридах. Внешность бывает обманчива. Кому, как не тебе, спутнице Ракеты и Грута, об этом знать. Тандриды безгранично умны и глубоко эмоциональны. Они сами пришли к нам, и я предложил им сделку.

– Они с другой планеты?

– Да, – ответил З’Друт, – и мы с радостью приютили их на Спиралите. Этот город – моя столица З’Друлит – теперь наше общее пристанище.

– Что же заставило столь осторожного правителя разделить с чужаками свою планету? – спросила Гамора, а затем с натянутой улыбкой наклонилась в сторону Императора. – Не то чтобы я лезла в чужие дела.

– Полагаю, Стражи Галактики хорошо изучили вопрос, прежде чем двинуться по направлению к Боджаю, – сказал З’Друт. – И, вероятно, вы знаете, что Спиралит известен своими энергетическими ресурсами.

– Кое-что слышала, – согласилась Гамора. – Возобновляемый источник солнечной энергии. Питает аппаратуру. Может использоваться в разработке оружия. Невероятно мощного.

– Все так, – подтвердил З’Друт. – Можно было бы еще много сказать, но сейчас это неважно. Мне хотелось бы, чтобы ты правильно оценила всю сложность нашего положения. Верно, Корпус Нова снова и снова обязуется защищать мой народ, но наши уникальные природные ресурсы делают Спиралит лакомым куском для нападения. Скруллы, Кри, Триббититы... Население планеты не раз уничтожалось, культура приходила в забвение, и все ради того, чтобы высосать из Спиралита энергию, оставить нас беззащитными перед очередным вторжением. Мы почти погибли... но тандриды протянули нам руку помощи.

– Это мне понятно, – сказала Гамора. – Пример семьи абсолютно не нужен, чтобы объяснить, что такое уничтожение и вымирание планеты.

– Прошу прощения за то, как прозвучали мои слова, – ответил З’Друт. – Я не хотел недооценить твой интеллект или жизненный опыт. Но каждый раз, стоило мне завести подобный разговор, я с прискорбием наблюдал, как ростки понимания превращаются в очередную атаку.

– Так значит, тандриды защищают Спиралит от захватчиков?

– Да, но это не всё. В обмен на доступ к нашим ресурсам они дают Спиралиту возможность жить, не боясь уничтожения. С тех пор как установили дронный защитный барьер и ввели контрольно-пропускную службу, с которой вы разговаривали, нам удалось перехватить все потенциальные атаки, и пока не пролилось ни капли крови жителей Спиралита. Настала новая эра.

– Дронный защитный барьер, – протянула Гамора. – Вот почему планеты не было видно.

– Сквозь него не проникает ни органика, ни энергия, – продолжил З’Друт. – Может показаться, что это радикальное решение, но полумеры едва не привели к уничтожению моего народа.

– В результате вы изолируете всю планетную систему. Инкардин и Боджай на это согласились? – спросила Гамора.

– Мы как раз ведем переговоры, – ответил Император.

– И Корпус Нова это допустил?

З’Друт улыбнулся:

– Корпусу я уделил ровно столько же внимания, сколько он – моей планете и ее жителям. Думаю, ты сама понимаешь.

– А что, если кому-то необходимо будет попасть сюда? – с раздражением поинтересовалась Гамора. – Гели вы действительно провели переговоры с Советом Боджая, то не можете не знать, что происходит на той планете. И не можете не знать, что им критически необходима связь с планетами вне вашей системы. Отрезать их от внешнего мира в такие времена...

– Нет, – решительно, но беззлобно перебил ее З’Друт. – Я веду переговоры с представителем экипажа корабля, затем сообщаю о нем в пункт назначения. Чаще всего мы без препятствий пропускаем корабли. Конечно, это причиняет определенные неудобства, зато мы сохраняем жизни.

Гамора прищурилась.

– У вас в тюрьме довольно разношерстная компания. Это тоже всего лишь неудобство?

З’Друт оперся на стол и, не отводя взгляда, смотрел на Гамору.

– Не все летают по нашим небесам с благими намерениями, Стражи Галактики они или кто-то еще.

Император протянул руку и принялся стучать по сенсорному экрану на столе. На нем засветились изображения трех зданий. З’Друт нажал несколько кнопок на панели, появившейся рядом с изображением амбара, где стоял конфискованный «Милано».

– Должен признаться, я доволен нашей беседой. Понимаю, что ты предпочла бы обойтись без нее, ведь наша встреча создала некоторые затруднения. И все же, мне кажется, ты понимаешь мои рассуждения. Вселенная жестока. Если не можешь в ней выжить, погибаешь и растворяешься в прошлом. Это печально, но такова жизнь.

На этот раз Гаморе не пришлось лгать.

– Да. Это я понимаю.

– И последний вопрос. – З’Друт указал пальцем на «Милано». – После него я смогу отдать вам корабль и отпустить вас.

– Рада это слышать, – сказала Гамора. – С удовольствием отвечу.

– Что именно вы везете в ящиках, которые, как выяснилось, защищены от сканирования? Я вас ни в чем не обвиняю. – З’Друт мгновение помолчал, сверля девушку взглядом. – Но мои агенты сообщили, что вы контрабандой провозите на борту нейрочумную бомбу. Как вы понимаете, у меня могут появиться возражения по этому поводу.

Глава четвертая. Заявить о себе

Грут

Грут – самый наблюдательный на свете.

Еще издалека завидев Гамору, – та возвращалась по коридору, как она сказала, с императором Спиралита З’Друтом – древесный гигант понял, что ее поведение изменилось. В облике неизменно спокойной, сильной духом воительницы сквозило нечто непривычное – неуверенность.

Когда З’Друт поприветствовал Стражей Галактики, снял с них оковы и пожал каждому руку – такой крепкой хватки от хлипкого существа древо не ожидало, – Грут заметил, что его друзья немного воспряли духом. Питер и Дракс облегченно вздохнули, обменялись любезностями с З’Друтом, сменили напряженные жесты и позы на более непринужденные и уверенные.

Грут не мог сказать наверняка, но, проведя с товарищами уже много времени в путешествиях, предполагал, что те очень воодушевились, узнав: их пленил совсем не крупный враг.

Ракета же, напротив, был недоволен. Он со всей силы сжал руку З’Друта и прошипел сквозь зубы:

– Рад познакомиться, Ваше Величество.

Груту несложно было догадаться, что Ракета воспринял скромные параметры существа, захватившего их в плен, как личное оскорбление.

Наконец, когда З’Друт сообщил, что попросит свою службу безопасности изучить груз подробнее, древо почувствовало исходящие от Императора волны спокойствия и сдержанности. Правитель Спиралита говорил медленно и уверенно, иногда делая паузы между словами, будто тщательно подыскивал слова, которые точно передали бы его мысль. З’Друт ничуть не смутился, когда остальные рассматривали его, оценивая в том числе его размеры. Ни злости, ни страха, ни неуверенности, ни интереса – он не испытывал ничего из этого.

Грут даже не знал, что об этом думать.

– Пройдемте, – позвал З’Друт Стражей и шагнул вперед.

Сцепив руки за спиной, он направился к выходу из здания цвета слоновой кости. Грут шагнул за ним, следом подтянулись остальные. Вся группа оказалась на свежем воздухе.

Наслаждаться видом окрестностей времени не было – Стражи во главе с императором торопились в замок З’Друта, – но день стоял прекрасный.

Ноги Грута на несколько сантиметров погрузились в податливый суглинок и коснулись корней мягкой травы. Слой почвы с растениями, как было известно древесному гиганту, однажды был уничтожен, а потом его засеяли вновь. На этой планете из-за постоянных нападений извне страдало все живое. Это чувствовалось в каждом семечке. Легко упустить страдания того, что недоступно почти ни единому взгляду во вселенной, страдания, разлитые повсюду, вплетенные в ткань этого мира.

– Эй, император! – Звездный Лорд подошел к З’Друту, который опустил взгляд на пылающий горн посреди тюремного двора. – А твои ребята могут как- то поаккуратнее с нашими вещами? Ни на что не намекаю, но вообще-то у нас ценный груз. Если повредим его, пока везем, это добавит нам головной боли.

– Тандриды умеют аккуратно обращаться с чужими вещами, – уверил его З’Друт. – Они все очень осторожны... и в мыслях, и в действиях.

– Я есть Грут, – сказал древесный гигант, подняв взгляд к небу. Вдалеке от них атмосферу прорезал плоский белый корабль, посередине которого ярко блестело голубое пятно.

З’Друт посмотрел в том же направлении, а затем повернулся к Стражам галактики.

– А что сказало дерево?

Ракета открыл было рот, чтобы нагрубить в ответ, но Грут осторожным, но уверенным движением сжал его пасть.

– Это не дерево, – сказал Дракс. – Это Грут. И он сказал: «Я есть Грут».

Грут глянул на Ракету, высоко подняв брови. Тот вырвался из его пальцев и ухмыльнулся.

– Все нормально, молчу. – Затем он повернулся к З’Друту. – Слушай меня, зараза инопланетная, дерево сказало, что тот корабль заходит на посадку. Что, еще пленников подвезли?

– Нет-нет, – со смехом ответил З’Друт. – Это спиралитский корабль, управляемый тандридами. Со дня создания защитного барьера мы каждый день отправляем корабль на две соседние планеты, чтобы проверить, что не мешаем их делам. Император повернулся к Гаморе. – Как я и говорил... мы не отрезаем их от внешней вселенной. Надеюсь, это подтверждает, что у меня нет дурных намерений.

– Я этого и не утверждала, – сказала Гамора. – Я просто интересовалась.

– Кстати, а мы уже говорили, что вообще-то ведем дела с Боджаем? – вклинился Звездный Лорд. – Насколько я помню, да. И... не знаю, что думают остальные, а вот лично мне по шкале от одного до десяти кажется, что вы очень даже мешаете нам.

– Простите нас за это, – вздох З’Друта был полон сожаления, – Гамора заверила меня, что вы не перевозите оружие массового поражения, и как только мы в этом удостоверимся, больше не будем вам мешать. Вы сможете забыть об этой встрече. С другой стороны, я бы хотел расстаться на мирной ноте и с радостью предложу вам разделить со мной ужин, как только вы закончите дела на Боджае. Возможно, вы мне не поверите, но я счастлив, что нашу планету посетили сами Стражи Галактики.

Во время этого разговора Грут не сводил глаз с корабля, который вертикально опускался на площадку близ крепости З’Друта.

Их разделяло относительно небольшое расстояние, и Грут ощущал прохладное дуновение со стороны корабля, которое остальные, скорее всего, не замечали.

Гамора снова посмотрела на З’Друта прищуренными глазами:

– Я уже говорила, что мы доставляем противоядие от вируса, который поражает жителей Боджая. Совет планеты передал этот заказ с планеты Гларбиц, и я уверена, что они могут это подтвердить. Среди компонентов есть небольшое количество вирусных организмов, но даже если они вырвутся наружу, опасности представлять не будут. Синтетические антигены не позволят никого заразить. Это безопасно. Это не запрещено законом.

– И это уж точно не бомба, – добавил Звездный Лорд.

Грут видел, как на приземлившемся корабле открылся люк. Прищурив свои черные глаза, древесный гигант различил выбиравшегося наружу тандрида и склонил голову набок. «Странно», – подумал Грут. Тандрид пятился и тащил что-то тяжелое.

– Я уверен, что так и есть, – сказал З’Друт. – И обещаю: изучение груза завершится быстрее, чем мы получим ответ от Боджая. Я стараюсь отпустить вас как можно скорее и еще раз прошу прощения за задержку. Процедуры займут не больше часа. – Император помолчал и улыбнулся: – Если, конечно, все так, как вы говорите.

Грут наконец понял, что тандрид вытаскивает из корабля: своего собрата, недвижимого, со сдутым дыхательным мешком, который свисал из головы, как мокрая тряпка. Грут хотел указать на них другим Стражам, но увидел еще кое-что печальное: из корабля выбиралась еще одна такая же парочка – живой и здоровый тандрид тащил раненого, если не мертвого, собрата. Вслед за ними появился пятый насекомоподобный инопланетянин и начал, прихрамывая, спускаться на землю. Вход с шипением закрылся. Тандриды исчезли за дверью крепости З’Друта.

Грут повернулся к Императору:

– Я есть Грут?

З’Друт в свою очередь повернулся к Ракете и напряженно улыбнулся:

– А это что значит?

Ракета посмотрел на друга. Древесный гигант ответил на его взгляд и качнул головой. Пренебрежительно махнув лапой, Ракета ответил:

– Да ничего, говорит, денек хороший.

– А, – протянул З’Друт, – это действительно так.

Ракета бросил косой взгляд на Грута, который внезапно преисполнился нежности к мохнатому другу, любившему сквернословить. Ракета не только понимал слова, которые произносит древесный гигант, но и различал их смысл. Грут ценил это редкое умение. Ракета же сразу понял, что Грут расстроен развернувшейся перед ним картиной и что пока лучше об этом никому не говорить. Возможно, существовало простое объяснение того, почему тандриды вернулись с обычного ежедневного визита на соседнюю планету с ранениями, больше напоминавшими итоги схватки. Однако из своих наблюдений Грут успел отлично усвоить: больше всего стоит опасаться самых улыбчивых правителей.

Глава пятая. Что такое надежда

Дракс

С каждой секундой на Спиралите Драксу было все сложнее не врезать кому-нибудь, находящемуся в поле зрения. Его мышцы были напряжены до предела, и он едва сдерживался, чтобы не оставить отпечаток кулака на самодовольном личике З’Друта. Дракс смотрел, как император недалеко от него разговаривает с троицей охранников и представлял, что сотворит с ним, если Стражей Галактики решатся бросить в тюрьму. Судя по размерам, Дракс легко отправил бы З’Друта в путешествие, которому позавидует любое перекати-поле.

Дракс улыбнулся про себя и гулко хохотнул.

– И что веселого? – зашипел на него Ракета. – Ты на них посмотри! Сколько они уже разговаривают? Если бы нас собирались отпускать, мы бы давно уже улетели!

Тандриды осмотрели груз уже минут двадцать назад. Они отвели императора З’Друта в сторону и завели до нелепого долгий разговор. Дракс предполагал, что тандриды передают свои мысли невербально.

– Да всего лишь представил себе, как далеко улетит этот никчемный императоришка, если я его пну, – сказал Дракс. – Возможно, если наподдать ногой, то и не разглядим, где упадет.

– Может, мне эти парни поначалу и понравились, но я начинаю думать, что Дракс прав, – проговорил Звездный Лорд. – Может, пора уже навести шороху?

– Нет-нет-нет, стойте, – возразила Гамора. – Что они такого могли найти в нашем грузе, чтобы передумать отпускать нас? Там лекарство. Они быстро разберутся.

– Ну-у-у-у, может и так, – засомневался Квилл. – Но неужели «Там лекарства, все в порядке» нужно говорить полчаса?

– Ты преувеличиваешь, – сказала Гамора. – Поверь мне, я успела подумать о том, что делать, если вдруг что-то случится. Не забывай, что нас пятеро, а тандридов целая планета.

– Пусть нашлют на нас хоть легионы, – заговорил Дракс. – Стражи Галактики ни перед кем не склонятся. Если на нас нападут тандриды, вырвем их пульсирующие мешки, они и тронуть нас не успеют. Разорвем их черепа и отпразднуем победу!

Ракета изогнул мохнатую бровь:

– А ты настоящий мастер слова.

– Я есть Грут, – вмешался древесный гигант, активно размахивая ветками. Он указал на недавно приземлившийся корабль, а затем на Ракету.

– Прекрасная мысль, – похвалил его Дракс. – Там наверняка достойный запас оружия. Поднимемся на борт, испепелим всех, кто встанет у нас на пути, пересядем в «Милано» и покинем это адское место.

– Отлично, только Грут этого не говорил, – сказал Ракета. – Но мне нравится ход твоих мыслей. Грут со мной согласен. Тут что-то не чисто.

– Грут, это так? – спросила Гамора.

Древесный гигант вытянул вперед ветку и покачал ей.

– Я есть Грут.

– В смысле «вроде того»? – недоверчиво повторил Ракета. – Что значит «вроде того»?

– Я есть Грут, – снова сказал Грут и указал на корабль.

– Давайте все-таки подумаем о краже корабля, – настаивал Дракс.

Звездный Лорд пожал плечами.

– Вообще, не такая уж плохая идея. Отличная мысль, Грут. Давайте угоним корабль.

Грут глубоко вздохнул и посмотрел на Ракету.

– Ладно. Хорошо, сейчас скажу, – неохотно проговорил Ракета и перевел взгляд на З’Друта, который все еще переговаривался с тандридами. Затем он перешел на шепот. – Груту кажется, что Спиралит, возможно, воюет с Боджаем. Может, поэтому нам и не дают улететь.

– Откуда такие мысли? – спросил Дракс.

– Пока мы болтали с этим карликовым императором, Грут заметил, что гигантские насекомые вытащили из корабля несколько раненых тандридов, – объяснил Ракета. – У них из головы торчали дыхательные мешки, и они все были какие-то подбитые.

– Любопытно, с каким звуком эти мешки у них сдуваются, когда бьешь по черепушке, – задумчиво проговорил Дракс, склонив голову набок. – Как взрыв или выстрел? Бум или пф-ф-ф, как когда.. – Дракс остановился на полуслове и отрывисто засмеялся.

– Н-да. Давайте-ка отставим шутки про кишечные газы, – попросил Звездный Лорд, – я их, конечно, люблю, так что молодец, Дракс, очень смешно, но если Спиралит не в ладах с планетой, до которой нам надо добраться, то дело плохо. Это же отличный повод помешать нам отвезти лекарства на Боджай, я прав?

– Я есть Грут.

– Он говорит, что не уверен, так что давай пока без лишней активности, – перевел Ракета. – Хотя я начинаю думать, что она сейчас была бы совсем не лишняя. Мы, черт побери, Стражи Галактики. Нам что, просто ждать, пока эти уродцы наговорятся? Нет. Я не согласен. Особенно когда нам должны заплатить.

– Смотрите, друзья, – сказал Дракс, ткнув пальцем в сторону З’Друта, который в сопровождении нескольких тардридов зашагал к Стражам. – Приготовьтесь. Как только первый из чудных насекомых вздохнет, я засажу кулак между створок его черепа и...

– Нет! – прошипела Гамора, толкнув Дракса в грудь. – Никаких кулаков. Никаких драк. Напомню, мы под маскирующим барьером, который вообще-то скрывает целую планетную систему.

– Да там системка-то... – начал Звездный Лорд.

– Не придирайся, – огрызнулась на него Гамора. – Давайте не напрашиваться на верную смерть только из-за того, что не можем вытерпеть лишние пять минут.

Дракс что-то проворчал себе под нос.

– Договорились, – торопливо согласился Ракета, когда император и его сопровождающие подошли ближе. – Но если они решат бросить нас за решетку...

– Тогда-то мы и узнаем, – сказала Гамора.

– Узнаем что? – спросил Звездный Лорд.

Гамора ухмыльнулась:

– Бум или пф-ф-ф.

Дракс улыбнулся во все зубы:

– Согласен. Мне нравится этот план.

– Кажется, вы в довольно неплохом настроении, – сказал З’Друт, подойдя к Стражам. Он, как обычно, был спокоен и сдержан – не равнодушен, но прочесть его эмоции не получалось. – Я рад, что задержка на нашей планете вас не очень сильно расстраивает.

– А с чего бы нам расстраиваться? – откликнулся Звездный Лорд. – Особенно если все в порядке.

Ничто на лице З’Друта не дрогнуло, но он выдержал паузу. Дракс едва сдержался, чтобы не врезать императору по маленькому подбородку. Он держал себя в руках, но мышцы его напряглись: Дракс ждал развития событий. Он понял, что с этой планетой что-то не так еще до того, как «Милано» опустился на ее поверхность. Дракс уже долго путешествовал по Вселенной с теми, кого называл своей семьей: Звездным Лордом, Гаморой, Ракетой и Грутом – и за это время не раз видел, как жутко, страшно и отвратительно могут вести себя разумные существа. Уничтожение цивилизаций, геноцид, рабство – Дракс видел такое не раз. Он не мог угадать, что именно припасли император З’Друт и его тандриды для Стражей, но был уверен – ничего хорошего. Когда Грут рассказал о раненых в схватке насекомообразных инопланетянинах, в голове у Дракса начало складываться представление о плане З’Друта. Он наверняка уничтожил их груз, узнав, что они везут, а теперь собирается отправить их в тюрьму и, возможно, даже казнить. Дракс сжал кулаки, готовый к схватке.

– Даю вам разрешение продолжать путь. – З’Друт протянул руку Звездному Лорду. – Прошу прощения за задержку. Счастливого пути.

– Чего? – рявкнул Дракс, свирепо всматриваясь в З’Друта, который отпрянул, будто на него собирались напасть.

– О! Вот как? – быстро проговорил Звездный Лорд, отталкивая Дракса в сторону и пожимая руку З’Друту. – Простите, Дракс просто очень рад. Как и все мы. Не то чтобы нам не нравился Спиралит, император, просто нам...

– Разумеется, – сказал З’Друт с улыбкой. – Я понимаю. Мое предложение все еще в силе: если найдете время после Боджая, возвращайтесь. Устроим ужин в честь Стражей Галактики.

– Спасибо! – Гамора, так же пожала императору руку. – Надеюсь, мы сможем воспользоваться этим предложением. Я с радостью познакомлюсь с жителями планеты, о которых вы так тепло отзывались. Ведь вы пригласите их?

З’Друт моргнул:

– Разумеется.

Пока З’Друт рассказывал, какие яства будут ожидать гостей (Драксу казалось, что все это отменная гадость), «Милано» поднялся в воздух, а затем приземлился рядом с белым кораблем, на котором прибыли тандриды.

– Надо бы проверить ящики, – сказал Дракс Ракете, пока З’Друт и Звездный Лорд раскланивались друг перед другом. – Не нравятся мне ни эти жуки, ни император. Что-то с ними не так.

– Проверим, – пообещал Ракета. – Но, может быть, мы ошибались. Иногда наши подозрения – просто паранойя.

Направляясь вместе с друзьями к «Милано», Дракс не сводил глаз с тандридов, головы которых раздувались и сдувались с каждым вздохом. Стоявший впереди них император З’Друт смотрел, как Стражи Галактики поднимаются на борт, и махал на прощание. Прошлый Дракс – до Стражей, до жизни во имя мести, до того, как Танос убил всю его семью – тот Дракс, возможно, поверил бы, что ошибся в своих опасениях и что император просто перестраховывается, а потому пошел на опасный союз, чтобы защитить свой народ от неминуемой гибели... Дракс поверил бы и в то, что сейчас он с друзьями сядет на корабль, покинет эту планету и дальше все пойдет по первоначальному плану.

Но нынешний Дракс давно забыл, что такое надежда.

– До свидания! – крикнул ему З’Друт. – Хорошего полета!

– Об этом я позабочусь! – ответил императору Дракс, смерил его долгим прищуренным взглядом и побежал догонять остальных.

Звездный Лорд закрыл вход в корабль. Дракс принялся осматривать груз. На одном из ящиков стоял Ракета.

– Все нормально. Повреждений нет.

– По-видимому, да, – пробормотал Дракс.

– Я есть Грут, – сказал древесный гигант.

– Не знаю, дружок, – ответил Ракета. – Все-таки вот так сразу думать, что между ними война, – слишком смело. По крайней мере, мы отсюда наконец улетаем в сторону нашего до отвратительного богатого будущего.

– Возможно, – проговорил Дракс.

Гамора с противоположного конца грузового отсека посмотрела на него. Он без слов понял по ее задумчивому выражению лица, что, несмотря на сдержанно вежливую беседу с З’Друтом, призванную не допустить конфликта, она тоже подозревала: на Спиралите не все чисто. Звездный Лорд, Ракета и Грут пережили много потерь, но продолжали цепляться за неосязаемое теплое ощущение: блаженную и наивную надежду на лучшее. Дракс завидовал им и считал, что Гамора тоже завидует. Да и могло ли быть иначе?

Надежда – это мирный чудесный сон. Но Драксу давно уже снились только кошмары.

Глава шестая. Больной на голову

Звездный Лорд

«Милано» погружался в атмосферу Боджая. Звездный Лорд стоял в центре летной палубы, уперев руки в бока и улыбаясь во весь рот. Он глубоко вдохнул и сказал:

– Чувствуете, чем пахнет?

– Это не я, – мгновенно отреагировал Ракета, орудующий механизмом, который должен был замедлить корабль перед посадкой.

– Что? Я не о том, – отмахнулся Звездный Лорд. – Я про запах денег. Чувствую его уже отсюда. Стопки и кучки денег. Стопки и кучки.

– Да как же ты его чуешь отсюда? – Дракс покачал головой. – До места передачи груза еще несколько километров, а в корабле стоит запах пота, масла и мокрой шерсти.

– Ну я же не буквально, Дракс, – объяснил Звездный Лорд. – Брось, я-то думал, ты научился понимать метафоры.

– Дракс не в духе с тех самых пор, как мы улетели со Спиралита, – подсказал Ракета. – Потому я молчу по поводу мокрой шерсти. На этот раз спущу на тормозах, великан. Но только на этот.

– Я есть Грут? – спросил древесный гигант, похлопав Дракса по спине.

– Мне не нужны жалостливые помахивания ветками! – сказал Дракс и поднялся со своего места. – Я в глубокой задумчивости.

– Неужели? – спросил Звездный Лорд. Дракс поднял на него устрашающий взгляд, и Квилл в примирительном жесте поднял руки. – Прости! Без обид, парень. Это прозвучало, как будто я имею в виду совсем не то, что думаю на самом деле.

– Даже не буду пытаться понять, что ты сейчас сказал, – проговорила Гамора.

– Эй, ну вы что?! – воскликнул Звездный Лорд, переводя взгляд с Гаморы на Дракса. – Вы, похоже, мной недовольны. Или я ошибаюсь? Что случилось? Вы злитесь? Что я опять сделал не так?

– Не все крутится вокруг тебя, Квилл, – сказала Гамора. – Нас с Драксом беспокоят события на Спиралите.

– Чего-чего? – удивленно спросил Звездный Лорд. – Бросьте. Я бы уже с радостью забыл о той планете. Вы ведь не предлагаете заглянуть к ним на ужин? Вспомните, какую гадость нам предлагал отведать З’Друт. Какое там у его шеф-повара фирменное блюдо? Император сказал, похоже на «студенистое с горчинкой мясо в сливках». Если тебе такое по вкусу, могу высадить на Спиралите, а мы полетим на какую-нибудь планету поприятнее.

– Я предчувствую, что нас ждет еще множество трудностей, – проговорил Дракс. – Если уж император Спиралита устроит нам пир, это будет не фуршет с едой и напитками... – Дракс замолчал, обвел взглядом Звездного Лорда, Гамору, Грута и Ракету. – А фуршет смерти.

Звездный Лорд громко фыркнул, с трудом сдерживая смех.

Ракета же, оставив функцию посадки корабля на попечение автопилота, откинул голову назад и от души расхохотался.

– Фуршет смерти! – выкрикнул Ракета. – Лучше и не скажешь, Дракс.

– Шикарное название для рок-группы, – поддержал Ракету Звездный Лорд.

– Фуршет смерти – это вам не шутки! – рявкнул на них Дракс.

– Ага, главное дождаться десерта тяжелого рока, – добавил Ракета, и они со Звездным Лордом расхохотались еще громче. Дракс, Грут и Гамора осуждающе вперились в них тремя парами глаз.

– Да бросьте вы, – отсмеявшись, сказал Квилл. – Грут, ну что ты?

– Я есть Грут.

– Слушайте, мы ведь убрались со Спиралита, – продолжал Звездный Лорд. – Нас отпустили. Да, это была та еще задачка, но мы уже здесь. Стражи Галактики сели на планету Боджай, и где-то на улицах ее городов их ждет заслуженная награда. Хорошо же добрались, так?

– Иногда, – проговорила Гамора, – мне хочется тебя ударить. Сильно-сильно ударить.

– И я тебя отлично понимаю, – ответил Квилл. – Но, может быть, вы трое немного взбодритесь, а мы наконец заберем свою плату? А потом, если вдруг что и случится... а это и правда возможно... мы как-нибудь выпутаемся. Как мы обычно и делаем.

Гамора посмотрела на Дракса и Грута, а затем, вздохнув, слегка расслабилась.

– Хорошо. Я согласна. Забираем деньги, а потом летим без остановок. Никаких пирушек, никаких гулянок, никаких амурных похождений, Питер. Я успокоюсь, как только мы без лишних приключений вылетим на ту сторону защитного барьера. Но до тех пор думаем только о делах.

– Да, только о делах, – согласился Звездный Лорд, шагая к выходу. – Усвоил... Отдаем груз, забираем деньги и – что ты там говорила? Ищем ближайший бар?

– Я тебе сейчас...

– Да шучу я, шучу! – торопливо перебил ее Квилл. – Я с тобой согласен. На все сто.

Он открыл люк, и кабину залило теплым густым оранжевым светом солнца Боджая. Воздух на планете был плотным, и Стражи Галактики мало что могли рассмотреть, однако и то, что предстало их взглядам, потрясало.

Во все стороны расходилось пушистое поле высокой травы, совсем не такой, которой засевают лужайки, чего ожидали путешественники, разглядывая планету на своих картах. С близкого расстояния стало заметно, что солнечные травинки переливаются красновато-янтарным светом и на каждой мягко блестит золотая росинка.

Звездный Лорд читал, что пыльца на планете биолюминесцентна, и за счет этого на Боджае пользуются исключительно естественным освещением, несмотря на то что расположенный ближе к светилу Инкарнадин блокирует большую часть солнечного света.

Зрелище настолько впечатляло, что Квилл едва не забыл, зачем Стражи сюда прибыли: доставить раздобытое на далекой планете лекарство от страшной нейрочумы, которая выкашивала население и от которой своими силами здесь исцелять не умели. Пусть тут буйствовало несчастье, Звездный Лорд ощущал, как сильно Боджай отличается от Спиралита. Он надеялся, что хотя бы это успокоит его друзей.

Ну а если нет, то, в конце концов, плата за задание тоже сгодится.

– Идем, – скомандовал Квилл, ступая на землю. – Пора забрать наше несметное богатство.


* * *

На Боджае все было в полном порядке – до нашествия шестиротых собак.

Здесь было чудесно, и не только благодаря биолюминесцентной растительности. В. отличие от относительно пустынного Спиралита, Боджай изобиловал формами жизни, от разумных хозяев планеты, боджайцев, до полчищ диких животных. Несколько разных видов существ обитало в цветущем мегаполисе неподалеку от места посадки «Милано». Огромные города были разбросаны по всей планете, а все строения в них, насколько мог судить Звездный Лорд, возводились благодаря буйной растительности. Дома и общественные здания создавались сплетением извилистых ветвей высоких пышных деревьев и напоминали уютные корзиночки из веток и листьев, а толстые, крепкие лианы образовывали мосты, по которым можно было перемещаться между городами. Это был великолепный мир, почти без технологий, характерных для любой развитой цивилизации, если не считать несложные устройства, напоминавшие Квиллу земные смартфоны.

Самый развитый вид на планете, бесполые боджайцы, высокие и изящные, лицами напоминали Звездному Лорду эльфов из книг, которые он читал в детстве. Высокие скулы и изогнутые брови, расходившиеся в стороны парой ярких ядовитых гребней, которые на любом другом существе казались бы угрожающими, делали местных жителей ростом больше двух метров лишь элегантнее. Звездный Лорд до сих пор только однажды видел боджайца – во время видеозвонка. Один из главных врачей планеты, Каирми Хар, искал команду, которая смогла бы добыть и привезти с Гларбица лекарство для Боджая. На планете не было аппаратов для межзвездных путешествий, а кораблям с Гларбица из-за строгого соглашения с Инкарнадином не разрешалось пересекать пределы планетной системы. Каирми Хар в красках обрисовал ситуацию на Боджае. В разговоре со Звездным Лордом он сообщил, что у многих жителей планеты появились симптомы психоза. Симптомы быстро распространялись, так что, считал Каирми Хар, это какое- то заразное заболевание. Лекарство с Гларбица, которое ради профилактики приняли Стражи, представляло собой сыворотку, вводимую в висок. Если успеть вовремя, пока не повреждены важные ткани мозга, и все сделать правильно, сыворотка могла восстановить повреждения, не затронув память.

Но Боджай, как показалось Звездному Лорду на первый взгляд, не был похож на планету, охваченную паникой. Жители казались умиротворенными и вполне довольными, что почти заставляло Квилла нервничать. Стражи Галактики шли по улицам пышного мегаполиса, а горожане не обращали на них никакого внимания. Питер подумал, что, возможно, местный этикет предписывает не смущать незнакомцев пристальными взглядами, и все же... по городу шествовали, помимо Квилла, говорящий прямоходящий енот, живое древо, разумная гора мышц и дочь Таноса, да и ему казалось, что на Боджай нечасто заглядывают гости. Очевидно, такая компания должна была вызвать хоть парочку косых взглядов.

Однако Звездный Лорд не стал долго об этом думать. Как ни странно, по его ощущениям, от жителей не исходило ни капли враждебности – контраст был особенно заметен на фоне встречи с тандридами. Он не разделял мрачного настроя Дракса по поводу обыска и допроса на Спиралите, но все же Питеру не раз пересчитывали кости, и он умел угадывать агрессию – тандриды ей пылали. И Квилл был только рад оставить Спиралит позади и поспешить на встречу с Каирми Харом и своими честно заработанными деньгами.

Пока Стражи Галактики шли по улицам города, Звездный Лорд зачарованно разглядывал здания, древесными небоскребами взмывающие ввысь, и золотистые разводы смолы, расчертившие кору. Теперь вдали от пушистых, затянутых дымкой лугов Боджай предстал перед ними во всей красе. Этот город с двух сторон граничил с на первый взгляд необитаемыми землями – полями сродни тому, в котором Стражи посадили корабль, – а вдалеке виднелись густой луг и лес. С двух других сторон до самого горизонта блестела лазурная гладь пресных водоемов. На горизонте за невесомым туманом, если прищуриться, можно было различить очертания других городов, которые, как и этот, больше напоминали рощи, чем постройки.

– Я бы здесь немного пожил, – сказал Звездный Лорд. – Тут потрясающе.

– Ага, просто бомба, – согласился Ракета, глянув на проходящего мимо боджайца. – Люблю, когда на меня смотрят так, будто меня тут нет. Это приятно.

– Твои размеры невероятно малы, – заметил Дракс. – Возможно, они и правда не видят.

– А вот это заметят, как думаешь? – огрызнулся Ракета, показав Драксу непристойный жест.

– Эй, парень, спокойнее. Ты же должен искать дорогу, – примирительно сказал Квилл другу, который нес портативный навигатор с отмеченным на нем местоположением Каирми.

– Я и ищу, – ответил Ракета. – И по сторонам смотрю. Работаю в режиме многозадачности.

– Нам еще далеко? – спросила Гамора.

– Нет, – ответил он, махнув лапой с устройством в сторону четырех деревьев, спутавшихся ветвями. – Вроде бы вон то, впереди.

– Хоть бы они не впали в панику из-за нашего опоздания, – сказал Звездный Лорд. – И вообще, нам было бы проще, если бы на планете доступ к связи не отрубали.

– Согласна. Не хотела бы узнать, что в таком прекрасном месте тоталитарный правитель. Хотя, наверное, глупо гадать.

– Но официального тоталитаризма тут нет, так ведь? – спросил Звездный Лорд. – В описании планеты сказано, что у них выборные представители.

– Не сказать что это взаимоисключающие вещи, – возразила Гамора. – Они могли бросить клич о помощи на всю вселенную, а вместо этого позволили одному врачу сделать один-единственный звонок. Довольно враждебный в своей пассивности жест. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Если и не тоталитаризм, они от него недалеко ушли. И ничего хорошего из этого не получится.

Стражи Галактики пошли дальше, а Звездный Лорд принялся обдумывать слова Гаморы. В ней он не сомневался, да и сам заметил, что почти полное отсутствие связи с планетой во время всего их пути совсем не помогает делу. Причин для этих проблем он найти не мог, но знал, что некоторые планеты по своим соображениям устанавливают ограничения на связь. С одной стороны был Инкарнадин и его сложные соглашения, с другой – Спиралит, вечно опасающийся вторжения. Как итог, Боджай вынужден обходиться своими силами и выходить на связь лишь тогда, когда помощь извне жизненно необходима.

Чем ближе они подходили к древесному зданию, тем меньше было вокруг боджайцев. Кое-кто прогуливался по улицам, но толпы, как в центре города, не наблюдалось. Здесь было тише. Вокруг них посвитывал, играя в листве, ветер.

– И как, по их разумению, мы должны попасть внутрь? – растерянно проговорил Дракс, указывая на здание.

– Я есть Грут? – предположил древесный гигант, жестом показав, будто лезет вверх.

– Нет. Смотрите! – Звездный Лорд ткнул пальцем в сторону самого большого дерева посередине. Толстая лиана обвивала его ствол и терялась в густой кроне. – Думаю, надо подниматься тут.

– Пойдет, – согласился Ракета. – Но этому главврачу лучше быть на месте. А то я как-то не рад буду мотаться туда-сюда, если у него рабочий день закончился.

Звездный Лорд хотел было ответить, но осекся, заметив, как из ближайшей группки деревьев к ним прыгнула темная фигура. Стражи мгновенно насторожились, готовые вступить в схватку, если на них решат напасть.

Существо напоминало земную собаку, но вместо мокрого носа, свисающего языка, добрых глаз и обвисших ушек у нее оказалось шесть зубастых пастей – на разных частях тела. Существо зарычало и защелкало челюстями, а затем приникло к земле, будто собираясь прыгнуть.

Ракета выхватил из-за спины электроимпульсную винтовку длиной с бейсбольную биту и направил на жуткую «псину», которая как раз угрожающе ступила в его направлении.

– Эй ты, – Ракета приготовился стрелять, – только попробуй, шерсти комок... пожалеешь.

– Это существо тоже поразила болезнь? – спросил Дракс. – Неужели эта жуткая психическая чума... превратилась в пастеотращивающий недуг?

– Нет, – ответила Гамора. – Я уже видела здесь такого зверя. Его кормили местными корнеплодами. Тот казался ручным.

Существо зарычало и разинуло ближайшую к Ракете пасть.

– Этот на ручного не очень похож, – засомневался Звездный Лорд.

– Знаешь что, мордастый, – сказал Ракета, прицеливаясь в голову «собаке» с расстояния нескольких сантиметров. – Будь я шестиротой зверюгой перед дулом моей пушки... я бы пошел по своим делам... Даже не так, я бы поджал хвост и...

Ракета, не успев договорить, рухнул на землю – на него напрыгнула «собака» вдвое крупнее первой. Зверь клацал зубами. Ракета поднял винтовку и сунул в одну из пастей. Не дожидаясь выстрела, монстр дернулся и отбросил его в сторону.

– Осторожно! – крикнул Гаморе Звездный Лорд. Первая «собака» прыгнула в сторону девушки, а Квилл перехватил громадного зверя, который пытался вцепиться Ракете в ребра.

Сжимая в охапке вырывающегося «пса», Звездный Лорд почувствовал, как ему под ноги бросилось еще одно существо, и рухнул на землю. Он подумал, что это первая «собака», но, на его несчастье, оказалось, что это два новых зверя, собиравшихся вцепиться ему в ноги.

Квилл изо всех сил швырнул в них «собаку», которую держал в руках, и оттолкнулся вверх, активировав двигатели на ботинках. Едва он успел подняться, прямо под ним щелкнула пасть, торчащая из шеи зверя. Осмотревшись по сторонам, Питер увидел, что на Стражей готовы напасть еще с десяток зубастых тварей. Его друзья хорошо держались (как и полагается Стражам Галактики, отметил про себя Квилл) и легко могли справиться со зверюгами. Однако это никак не объясняло внезапное нападение среди бела дня в цивилизованном городе.

Звездный Лорд вытащил из-за пояса один из своих автоматов и зарядил его контузящими снарядами. Он понимал, что клыкастые звери решительно настроены превратить его в однорукий труп, но стрелять в «собаку» на поражение казалось ему невероятной низостью.

Внизу, на земле, Грут колотил жутких тварей ветвями, Ракета стрелял из бластера, Гамора метко наносила один удар с разворота за другим, а Дракс обрушивал на головы свирепых врагов кулаки, о чем мечтал еще на Спиралите. Звездный Лорд, паривший в воздухе, прицелился и меткими выстрелами поразил несколько «собак».

Поначалу звери отбивались от Стражей, но, едва поняв, что пропускают больше ударов, чем достается врагам, твари, рыча и взвизгивая, попятились. Дракс нанес последний удар в этой схватке самому крупному «псу», и тот, подлетев высоко в воздух, гулко рухнул на землю за древесным зданием медцентра.

– Мужик, ну это уже перебор, – сказал Звездный Лорд, оценивший полет шестиротой «собаки» сверху.

– Мне нужен был этот удар, – сказал Дракс, стукнув себя в грудь кулаком. – Я представил, будто бью коротышку-императора. Приятно было. Я так счастлив!

Звездный Лорд опустился на землю рядом с Гаморой и убрал оружие в кобуру.

– Как думаешь, что это была за чертовщина?

– Похоже, мы подошли к границе, где встречаются дикая природа и цивилизация, – предположила Гамора. – Это не всегда удачная затея.

– Странно все это, – почесывая затылок, проговорил Звездный Лорд. – Никто не ранен? Обошлось?

– Не сказал бы, что «обошлось». Я весь в слюнях, – пожаловался Ракета. – С головы до ног в этой липкой дряни. Грязные твари.

– Да, мне такое тоже не нравится, – откликнулся Звездный Лорд. – Давайте-ка побыстрее забирать деньги. Что-то мне тут не по себе.

– Красиво, конечно, но я тоже не хочу тут задерживаться, – согласилась Гамора, – Странно, что на нас вдруг выскочили «собаки». И что еще более странно... мы совсем недалеко от города вступили в схватку с их практически бешеными домашними животными. Почему никто не вышел посмотреть, что происходит? Это настораживает.

– Да уж, – сказал Ракета. – Меня так уж точно. И еще я весь в слюне. Я уже говорил об этом? Когда утопаешь в склизкой гадости, это тоже настораживает.

– И правда странно. Я не про слюну, она для нас дело привычное, так что хватит об этом, Ракета. Но местные жители... вот что удивляет. Такие... отрешенные, так это называется? – спросил Звездный Лорд.

– Мягко говоря, – сказала Гамора.

– Зомби, – проговорил Ракета – Целая планета зомби.

– Так, эти зомби, кажется, собирались заплатить нам неприлично огромные деньги. Может, не будем трубить во все стороны, какие они странные? Скрестите пальцы, чтобы это было последнее, что нас сегодня насторожит, – одернул Ракету Звездный Лорд, ступая на лиану. – Потому что – обращаю внимание, я такого никогда не говорю – я надеюсь в очень скором времени, можно сказать, прямо сейчас, погрузиться в скучный монотонный отдых безо всяких чудовищ с кучей пастей.


* * *

Стражи Галактики поднялись по лиане и вошли в дом Каирми Хара. Никаких животных больше видно не было. По пути наверх Ракета размышлял о том, каким образом «псы» их заметили.

«Эхолокация? Нет, вряд ли. Они рычали громче, чем желудок Дракса. Нужно самому почти не издавать звуков, чтобы слышать других. Но как же тогда... О! Сейчас-сейчас, только подумайте, а вдруг у них на языках куча микроскопических глаз? А? Может такое быть?»

Дом Каирми оказался даже больше, чем изначально предполагал Звездный Лорд. Внутри Стражи увидели голографические компьютерные системы, а элементы освещения заливали все кругом голубым светом, который напоминал Питеру о Спиралите, и все это плохо вязалось с буйством растительности снаружи. В помещении бродили туда-сюда несколько боджайцев, чем- то занятых и смотревших при этом перед собой абсолютно пустыми глазами. Никто из них, похоже, не собирался подсказывать гостям, куда идти.

– Планета зомби, – повторил Ракета свою мысль.

– Как я и говорила, – Гамора ткнула Звездного Лорда локтем в бок. – Красивая планета – еще не значит счастливые жители.

– Чума радости тоже не добавляет, – заметил Звездный Лорд. – Друзья, ну а чего вы ожидали?

– Может быть, что с нами хотя бы поздороваются? – ответила Гамора. – Странно все это.

– Знаете что, прекратили бы вы каждую непривычную планету называть странной! Они и должны быть странными! И мы для них тоже. Вы не совсем привычно выглядите для меня. Давайте просто попросим о помощи? – предложил Звездный Лорд.

Гамора кивнула:

– Хорошо. Проси.

Звездный Лорд осмотрел тех, кто был помещении, и подошел к особи с переливающимися фиолетово-синими рогами и черными блестящими глазами – она показалась ему самой красивой.

– Прошу прощения, – обратился к ней Звездный Лорд. – Извините, мисс?

– Не мисс, – ответили ему.

– Ой. Ошибочка вышла. Мистер. Мы ищем...

– И не мистер.

– Кхм. Да, точно, простите, запамятовал, – попытался исправить ситуацию Звездный Лорд. – Я немного волнуюсь. Снаружи на нас напали не самые дружелюбные существа, а еще мы знаем, что несколько припозднились, но... не подскажете ли, где искать Каирми Хара? Он нас ждет.

Ответа Питер не получил. Звездный Лорд в растерянности взглянул на своих друзей, а потом заметил, что боджайцы все как один уставились на него мертвым равнодушным взглядом. Квилл начал подозревать, что со времени его первого разговора с представителями планеты нейрочума нанесла еще больший ущерб.

Боджаец, стоявший перед Звездным Лордом, склонил голову набок и наконец заговорил.

– Припозднились?

– Да. Ну, мне так кажется. Или нет? – пролепетал Квилл. – Может, мы не до конца поняли, как у вас тут работает время. Так или иначе, Каирми ведь здесь?

Существо кивнуло и длинной изящной рукой указало на проем в стене, за которым начинался небольшой коридор.

– Каирми здесь.

– Отлично, – сказал Звездный Лорд. – Спасибо.

Он повернулся к друзьям и одними губами проговорил: «Кошмар какой-то». Стражи проследовали в коридор с темно-коричневыми стенами. В конце него виднелись распахнутые двери в две комнаты.

– Да уж, – заговорил Ракета, – здешние ребята не особенно-то рвутся на помощь.

– Я есть Грут, – согласился древесный гигант.

– Довольно! Нас задержали, но мы никого не побили. На нас напали, но мы никого не убили. И вот теперь все, что мы получили, это лишь смутные подсказки? Я больше не потерплю такого унизительного отношения! – возмутился Дракс. Затем откинул голову и проревел: – КАИРМИ ХАР! МЫ ПРИБЫЛИ И ГОТОВЫ ПРИНЯТЬ ДЕНЕЖНОЕ ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ!

– Полегче! – сказал Звездный Лорд. – Что, если они заражены?

– Мне тоже так показалось, – согласилась Гамора. – Мы предполагали, что чума будет сразу заметна на физическом состоянии больных, но, возможно, заражение выглядит так. Возможно, болезнь превращает боджайцев в бесчувственных зомби.

– Несчастные задохлики. А давайте, если через десять секунд никто не придет, начнем скандировать «Деньги! Деньги!», как вам? – предложил Ракета.

Звездный Лорд хотел что-то ответить, но тут из правой комнаты вышел боджаец, которого он сразу узнал. Это был доктор Каирми Хар, тот самый, с кем договаривались о доставке лекарства. Черты его лица были еще изящнее, чем у остальных, а рога цветом напоминали редкий на Земле минерал криолит. Каирми остановился в проходе и, нахмурив брови, посмотрел на своих гостей.

– Кто из вас назвал мое имя? – спросил Каирми.

– Я. Дракс Разрушитель.

– А я Звездный Лорд, – представился Питер и протянул руку Каирми, но боджаец без выражения (даже без злобы) просто уставился на пятерню Квилла.

– Дракс Разрушитель и Звездный Лорд, – проговорил Каирми. – Сомневаюсь, что вам назначено.

– Что? – растерялся Квилл. – Мы не на прием пришли, если вы об этом... В смысле... Это же я, Звездный Лорд, из Стражей Галактики. Мы привезли лекарство с Гларбица. Корабль посадили в поле за городом, так что, если есть какая подходящая машинка, быстро съездим и доставим сюда все, что надо.

– Вероятно, произошло недоумение, – сказал Каирми. – Вы привезли лекарство... откуда?

– Да он издевается, что ли? – воскликнул Ракета, хватаясь лапами за голову.

– Нет, постойте! – Звездный Лорд едва поборол страх, скрутивший ему желудок. – Эй, это я. Мы ведь договаривались. Мы вроде как даже шутили. Помните, я такой говорю: «Кстати, на Гларбице закуски отпад. Можем захватить с собой», а вы мне: «Нет, пожалуй, только лекарство»?

– Но зачем оно нам? – спросил Каирми. – В этой больнице есть свои запасы.

– Вот как, – проговорил Ракета. – Они уже вылечили болезнь и пытаются съехать.

– Я не согласен на такой вариант, – возмутился Дракс. – Мы выполнили поручение и требуем обещанных денег.

– Де-нег, де-нег, де-нег! – принялся скандировать Ракета, отбивая кулаком каждый слог.

– Погодите, погодите, – бросил друзьям Звездный Лорд и снова повернулся к Каирми. – Послушайте, если это так, если вы победили эпидемию, очень рад за вас. Это потрясающе. Только не для нас. Мы все равно хотели бы получить оплату. Мы проделали долгий путь, потратили припасы, поэтому ответьте мне честно. Мне бы очень не хотелось как-нибудь повредить это чудесное здание, которое, должно быть, замечательно горит. Жители вашей планеты... они заражены? Они ведь не всегда себя так ведут? Такого просто не может быть.

– Еще как может! – вклинился Ракета. – Бывают еще и не такие странности. Грут, например.

– Я есть Грут!

– Да, или такие, как я!

– Не обращайте на них внимания, – проговорил Звездный Лорд. – Каирми, расскажите нам честно, что тут случилось?

Каирми склонил голову набок.

– Болезнь? – У боджайца задергался глаз. – Я не понимаю, о чем речь.

Звездный Лорд оглянулся на остальных. Глаз Каирми задергался сильнее.

– Вот... черт, – проговорил Звездный Лорд. – Он не врет. Он болен.

– И, похоже, серьезно, – сказала Гамора, помахав рукой перед Каирми. Затем для проверки щелкнула несколько раз пальцами, но боджаец никак не отреагировал на это и стоял без малейшего движения, если не считать дергавшегося глаза. – Совершенно невменяемый.

– Нет. Все в порядке, – возразил Каирми. – У нас все хорошо.

– Хорошо, хорошо, хорошо. Ясно, Каирми, очевидно, подхватил этот идиотский зомби-вирус, – сказал Ракета. – Я ошибся, проехали, не будем заострять на этом внимание. Надо притащить сюда груз. Что дальше делать? Всадить им в головы шприц? Подождем, пока все придут в себя, потом заберем деньги. Согласны?

Гамора кивнула.

– Наверное.

– Я есть Грут, – сказало древо, указывая на второй дверной проем. В нем теперь стояла фигура ростом с обычного боджайца, но их природной грации в ней не наблюдалось.

Андроген неуклюже изогнулся и дрожал.

– Эй, – мягко окликнул существо Звездный Лорд и шагнул в его сторону.

Тусклый свет, который изливался из листьев на потолке, освещал изможденное тело, мучимое болезнью, которой, как, похоже, считал теперь Каирми, не существует. С рогов зараженного боджайца стекала густая черная жидкость. От лба по всему лицу до самой шеи растекся багровый синяк. За его спиной, в комнате, Звездный Лорд рассмотрел других существ, некоторые перемещались, другие стояли неподвижно.

Губы боджайца задрожали, будто он пытался что-то сказать. Квилл вытянул руки вперед, чтобы подхватить еле держащегося на ногах незнакомца, и ступил вперед.

– Все нормально, – успокаивающе проговорил Звездный Лорд. – Честное слово, мы пришли помочь. Давай-ка помогу тебе сесть. Чтобы ты не упал.

– Ox, – закачал головой Ракета. – Все гораздо хуже, чем я думал. Ты уверен, что нас эта зараза не достанет?

– Пошли. – Звездный Лорд обхватил боджайца за пояс. – Присядь-ка вот сюда.

Андроген с трудом поднял руку и указал на комнату.

– Мы... – еле слышно прохрипел он.

– Да, я вижу, – сказал Квилл. – Но мы вам поможем. У нас есть противоядие от гадости, которая тебя поразила.

– Мы...   – продолжал боджаец, – больше... не... мы.

Вдруг он дико затрясся и начал падать ничком. Звездный Лорд, ожидавший подобного, подхватил извивающееся тело больного, не дав ему удариться о твердый древесный пол. Питер опустился на колени и попытался аккуратно уложить боджайца на пол, но тот обмяк в его руках.

Сердце в груди Звездного Лорда болезненно сжалось. Он приложил голову к груди боджайца, надеясь услышать сердцебиение. Ничего похожего он не заметил, однако Квилл не знал, как устроены эти организмы, так что выводы было делать рано.

Откуда-то сверху до него донесся непонятный звук – глубокий стрекот, напоминавший рвущуюся бумагу. Звездный Лорд озадаченно посмотрел на боджайца и вдруг осознал, что шум раздается из головы инопланетянина. Синяк на его лице будто на секунду растянулся. Питер прищурился и ахнул от ужаса: кожа на голове боджайца разошлась по всей длине фиолетового пятна. Гамора схватила Лорда за плечо и оттащила в сторону. Он все еще не мог понять, что происходит.

Голова боджайца раскололась, как у тандрида. За трещиной – там, где до распространения болезни находился мозг существа, – показался покрытый прожилками пульсирующий мешок, из которого неожиданно показалась тоненькая черная конечность. Звездный Лорд нащупал в кобуре пистолет. Судя по тому, как пульсировал мешок, из него вот-вот должны были вырваться наружу не меньше сотни каких-то крошечных существ.

– Это еще что такое? – спросил Ракета, вытянув вперед пушку.

Каирми Хар не двинулся с места, лишь отвел взгляд в сторону. Глаз его все еще подергивался, а по лбу стекала одинокая черная капля. Он ответил:

– Все... в порядке.

Яйцо в голове мертвого боджайца наконец лопнуло, и наружу высыпались десятки отпрысков тандридов размером с земного тарантула.

Глава седьмая. Деньгами и не пахнет

Ракета

Ракета отшатнулся и, издав громкий боевой клич, молниеносным пинком запустил одного из новорожденных тандридцев в другой конец комнаты. Тот ударился об стену; его миниатюрная головка разошлась надвое, и из трещины показался похожий на пузырь из жвачки дыхательный мешок. Ракета готовился к новой атаке, но Звездный Лорд подхватил его и поднял над полом, по которому на крошечных ножках пронеслись тандридские отродья.

– Эй, Квилл! А ну убрал от меня лапы! – заголосил Ракета, извиваясь в руках у Звездного Лорда. Сраженный им тандрид, еще толком не пришедший в себя, засеменил за своими сородичам по изогнутой траектории, спотыкаясь и падая каждые несколько шагов. – Они убегают!

– Да забудь ты о них, – сказал Звездный Лорд, опуская его на землю. – Я предпочитаю оставить этих уродцев в покое, раз уж они на нас не нападают, и посмотреть, куда они пойдут.

– Верно, – согласился Дракс, поворачиваясь в ту сторону, куда убежали новорожденные. – Последуем за маленькими тандридами. Их путь без сомнения приведет нас к ответам. Кроме того, замечу: я так и знал.

– Мы так и знали, – поправила Гамора.

– Да, – ответил Дракс. – Но я первый так и знал.

– Я есть Грут, – вмешался в перепалку древесный гигант.

– Что? Вы это серьезно? Вы так и знали? – возразил Звездный Лорд, когда Стражи зашагали из коридора обратно в зал. – Может, я что-то пропустил, но не помню, чтобы вы предполагали, будто в голове у боджайцев развиваются зародыши тардридов. Совсем-совсем не помню, чтобы вы такое предполагали.

– Минуточку, друзья мои. Вы тут о каких-то ответах заговорили?! – в ярости завопил Ракета. – А о деньгах наших кто-нибудь еще помнит?!

– Да! – в один голос ответили Дракс, Гамора и Звездный Лорд.

– Я есть Грут! – послышалось вдогонку.

– Отлично! – И Ракета подбежал к Питеру. Он заметил, что ни единый боджаец не обеспокоился, когда по помещению пробежала целая стайка тандридов. И задался вопросом: а скольким из местных жителей подселили в голову тандридские яйца? Если Стражи правильно поняли, именно это и происходило.

– Я знаю, вы бы поступили по всем правилам: понаблюдали, а потом составили план действий. Но напомню: либо мы получим деньги, либо нам не на что будет пополнять припасы. И топливо покупать. Мы не можем улететь отсюда без оплаты. Просто не можем.

– И что ты предлагаешь? – спросила Гамора.

– Давайте обсудим это на ходу, – предложил Звездный Лорд, открыл дверь и жестом пригласил товарищей спуститься к подножию дерева по толстой лиане. Крошечные тандриды копошились у корней. – Эти мелкие резво бегают.

– Так вот, я предлагаю... – Ракета осекся. Он гневно ступил на лиану и вновь заговорил. – Не знаю, что предлагаю! Тут, видимо, у всех местных жителей головы забиты яйцами тандридов, так? Про деньги они начисто забыли, конечно, но где-то должна валяться наша награда.

– Я есть Грут, – сказало древо.

– В каком смысле мы точно не знаем, что произошло? – возмутился Ракета. – Мы все видели одно и то же. Тот, с кем мы договаривались, едва не капал слюной, когда мы пришли, а потом у одного из местных раскололась башка, а там тандридская вечеринка! Какие тут могут быть варианты? Ну? Слушаю.

– И как бы ты это объяснил? – спросил Дракс.

– Очевидно, тандриды те еще извращенцы, как мы и думали, – предположил Звездный Лорд. – Наверняка они прознали про местную эпидемию и не упустили случая воспользоваться ситуацией.

– По-моему, все гораздо глубже, дружище, – сказал Ракета, постучав пальцем по голове. – В буквальном смысле.

– Похоже, Ракета прав, – согласилась Гамора. – Что, если никакой нейрочумы не было? Вдруг вся их проблема – это...

– Яйца в голове, – закончил Ракета.

– Типа того. Я бы выразилась иначе, но, в общем, да.

Звездный Лорд покачал головой.

– Даже не знаю. Если тандриды оставляют кладки в голове боджайцев, почему нам разрешили доставить сюда сыворотку?

– Может, потому что она бесполезна? – предположил Ракета.

– Могли просто нас убить. – Питер спустился к подножию дерева, приставил ладонь ко лбу и осмотрелся по сторонам. – Тех псов вроде не видно. Все спокойно.

– Могли бы попытаться, верно, – сказал Дракс. – Не стоит недооценивать ярость Дракса Разрушителя. За их обман я сожгу их планету, а начну с императора-коротышки.

– А что, если у самого З’Друта вместо головы такая же яйцеферма? – предположила Гамора.

Когда Стражи Галактики спустились на землю, детеныши тандридов побежали в высокие травы за пределами города. Ракета погрузился в кровавые фантазии о том, чем он займется, как только обнаружится «место сбора» инопланетной малышни. Он действительно до конца не понимал, насколько опасна ситуация и не попадут ли они с друзьями в очередной переплет, но готов был оставить переживания об этом остальным. Ракета был уверен в четырех важных фактах.

Во-первых, сейчас он должен был пересчитывать до неприличия огромную сумму денег.

Во-вторых, в текущий момент он занимался совсем не этим.

В-третьих, за этим промахом стоял кто-то конкретный – или несколько конкретных лиц.

И, в-четвертых, неважно, кто это был, он вполне заслужил свидание со всеми самыми устрашающими пушками в его арсенале.

Стражи Галактики углубились в заросли, и постепенно звуки города затихли далеко позади. Золотинки на траве казались не такими, как те, что они видели рядом с местом посадки. Светящиеся пятнышки покоились на травинках и парили в воздухе, но казались безжизненными и тусклыми. Чем темнее становилось, тем хуже их было видно.

– Мы теряем их след! – рявкнул шедший чуть впереди Дракс, вырвал клочок травы и швырнул его в сторону, попав Звездному Лорду прямо по лицу. – Сквозь докучливую растительность этих тварей не видно!

– Я бы показал дорогу, но, боюсь, благодаря тебе ничего уже не увижу, – недовольно ответил Квилл, протирая лицо.

– Дилетанты, – фыркнул Ракета, проскочив вперед между ногами Грута. – Все вы чертовы дилетанты. Опять вся надежда на Ракету. Как всегда.

– Я есть Грут, – проворчал древесный гигант.

– Ты даже не представляешь, насколько у меня настроение ни к черту! – рявкнул Ракета, бросая на него злобный взгляд через плечо. – И оно не исправится, пока я не буду купаться в деньгах.

Ракета пригнулся и принялся щуриться и принюхиваться. Наконец он учуял запах, напоминающий рыбный, – след тандридов. Он не любил использовать это умение на глазах у Квилла. Тот забавлялся от души, рассказывая, как он похож на какого-то земного зверька. Однажды даже показал картинку, на которой, по мнению Ракеты, было какое-то совсем не такое умное и красивое существо. Но что поделать, иногда искать путь к своей цели приходится носом. Пройдя буквально несколько шагов, Ракета обнаружил тандридов, которые метались по полю, судорожно раздувая и сдувая мешки в головах, как пузыри из жвачки. Ракете нестерпимо хотелось подбежать и раздать им пинков, но он сдержался.

Жестом позвав за собой Стражей, Ракета двинулся дальше сквозь поблескивающую траву и ягодные кустики. Растительность была довольно высокой, выше него самого, но это не мешало. Дракс, Гамора и Квилл вполне могли осмотреться в случае необходимости, а объект поиска как раз находился близко к земле. Пройдя дальше, компания обнаружила протоптанную тропинку, которая затем расходилась лабиринтом среди ровно подстриженной травы. Ракета вытянул лапу, жестом предупреждая друзей, что не стоит выходить на открытую местность. Он выглянул из травы и увидел вдалеке вздымающийся холм, в глубь которого уходила темная нора. Тандридские отпрыски устремились в отверстие. Ракета вернулся в травяные заросли и прижал к морде коготок. Он махнул остальным, призывая их пригнуться. Когда Стражи Галактики опустились на колени, Ракета указал на нору, а затем поставил лапы так, будто держит огромное оружие. Будто бы прицелившись в глубины дыры, он отпрянул назад, словно его толкнуло отдачей от мощного выстрела.

Звездный Лорд замотал головой. Он указал на дыру, а затем приложил свернутые в трубочку ладони к глазам, демонстративно выпучив глаза в сторону норы.

– Это что, какой-то танец? – громко спросил Дракс.

Гамора резким движением притянула его к себе.

– Тише, – прошептала она. – Мы не знаем, насколько хорошо они слышат.

– Они? – переспросил Дракс.

– Так, я думал, мы тут все понимаем, что делаем, – прошипел Ракета. – Мы вроде бы следим за кучкой коротышек без лиц, помнишь? В норе полно этих тупых уродцев. И, кстати, – учитывая, как нам обычно везет, – взрослых.

– С головами как ракушки, – с пониманием кивая, проговорил Дракс.

– Да-а-а-а-а, – протянул Ракета. – Тех самых и, похоже, там их целая толпа. И мы что, будем сидеть, сложа руки, как дураки? Ждать? Наблюдать? – грубо стукнув лапой Звездного Лорда, спросил Ракета. – Ты серьезно? Чего ждать? Подпалим их, вернемся в город, найдем деньги, оставим груз тем, у кого побольше мозгов, и свалим, пока никто ничего не понял!

– Я одобряю твой план, – сказал Дракс.

– Видишь, Дракса все устраивает, – обрадовался Ракета. – Чего ждать-то?

– Во-первых, если в норе и правда полно тандридов, учти, что мы почти ничего о них не знаем. Кроме того, что они откладывают яйца в голове боджайцев. Откуда нам знать, что никого из ни в чем не повинных местных жителей не держат там в плену? – возразила Гамора. – Я не против устроить там ад. Но нельзя делать этого вслепую.

– К тому же «Милано» довольно далеко отсюда, – заметил Звездный Лорд. – У нас нет пути к отступлению, и мы понятия не имеем, как убивать этих тварей.

– О, не беспокойся, я знаю, что их угомонит, – прорычал Ракета.

– Я есть Грут, – предложил Грут.

– Вот и ладненько! Грут сказал, что сходит за кораблем.

– Грут не умеет управлять им! – рявкнул Звездный Лорд. – Сам иди!

– У меня пушки! – прорычал в ответ Ракета. – А корабль на автопилоте! Груту только кнопку нажать – и «Милано» здесь! Он не вылетит из атмосферы и скорость света не наберет. Ты опять относишься к нему как к безмозглому дереву.

Грут нахмурился и кивнул.

– Неправда, я не считаю его... – Звездный Лорд резко выдохнул, а затем всплеснул руками и повернулся к Груту. – Ладно. Прости. Все сделаешь как надо?

– Я есть Грут.

– За десять минут управится, – перевел Ракета.

Звездный Лорд кивнул:

– Хорошо. Спасибо, Грут.

– Я есть Грут, – сказал древесный гигант, неуклюже шагнув в сторону. Корни на его ногах становились длиннее с каждым шагом, и наконец он побежал так быстро, что начал походить на размытое пятно.

– Ну и ладушки. – Ракета неожиданно для всех прицелился из оружия в пространство перед норой и выстрелил. Из огромного дула вырвался потрескивающий электричеством синий шар энергии, пронесся сквозь траву, испепеляя все на своем пути, и с шумом врезался в основание холма. Во все стороны полетели комья расплавленного грунта и опаленной листвы.

– Эй, ты что творишь?! Это же твой план! Мы договорились ждать Грута! – возмутился Звездный Лорд.

– Да-да-да! – проговорил Ракета и небрежно махнул пушкой. – Глазом не успеешь моргнуть, как он объявится.

– Ты с ума сошел! – Звездный Лорд выхватил оружие из лап Ракеты. – Знаешь ты кто? Больной на голову недомерок! Кто-нибудь тебе об этом говорил?

– Отдай обратно! – заверещал Ракета, подпрыгивая в попытках выхватить автомат из рук Звездного Лорда. – Почему не поджарить этих уродов, пока ждем корабль? В траве они нас не найдут. Тут даже Барглварфа не отыщешь!

– Еще бы я знал, что это! – рявкнул Звездный Лорд, отдергивая оружие в сторону.

– Большая такая штука! – прошипел повиснувший на своей пушке Ракета.

– А ну вниз, вы двое! – прикрикнула на друзей Гамора. Присев на корточки и спрятавшись в густой траве, она приставила ладонь ко лбу и присмотрелась к выходу из норы. Ракета и Звездный Лорд послушались ее, но продолжали цепляться за пушку – лишь бы не отдать.

Маленький тандрид вышел из норы и с любопытством, склонив голову, уставился на дымящийся кратер. Через мгновение из темноты показался блестящий черный коготь, гораздо больший, чем у тандридского отпрыска, и утянул его обратно в темноту.

– Узрите, – сказал Дракс, тыкая мясистым пальцем в сторону норы. – Это те, с головами как раковины.

Сидя в травяной засаде, Ракета смотрел, как из отверстия вынырнул уже полноразмерный тандрид. Мягкий блеск травы отражался от его экзоскелета.

Затем перед холмом появился его соратник, а за ним еще один.

– Дай. Мне. Пушку, – отчеканил Ракета.

Звездный Лорд глянул на него и отпустил оружие.

– Знаешь ли, не только тебе нужны деньги, – прошептал Квилл. – Сделай нам всем одолжение и успокойся. Нужно держать голову в холоде.

– Ага, – проговорил Ракета, целясь в головы тандридов. Он перевел пушку в режим спаренного выстрела. – Наши кочаны меня не сильно беспокоят. Что до их...

Ракета выжидал, глядя, как тандриды осматриваются по сторонам. Их головы размыкались, демонстрируя дыхательные мешки, и смыкались снова. Он считал: оценивал, за какое время створки черепов открываются на полную, – оказалось, всего на долю секунды, но большего ему и не требовалось. Коготь лежал на спусковом крючке, лапа напряглась. Головы тандридов одновременно сомкнулись.

Едва створки начали в очередной раз открываться, Ракета выстрелил.

Парные лазерные заряды угодили прямиком в дыхательные мешки и осветили их яркими голубыми всполохами. Существа, корчась от боли, рухнули на землю. Затем раздались два резких хлопка, и тандриды затихли. Ракета выпрямился и увидел распростертых инопланетян, от вздувшихся и почерневших дыхательных мешков которых поднимался дым.

– Итак, все же бум, а не пф-ф-ф, – с гордостью подняв оружие, подытожил Ракета.

Дракс радостно захлопал в ладоши.

– Пригнитесь! – крикнула им Гамора. Из норы появился еще один тандрид. Он осмотрелся, а затем подошел к своим павшим собратьям. Взглянув на них, он откинул голову назад, и в голове у Ракеты, у самого основания шеи, раздалось пугающее жужжание. Он хлопнул себя лапой по затылку, а затем заметил, что Звездный Лорд, Гамора и Дракс делают то же самое: хватаются руками за шею.

– Что это? – сквозь стиснутые зубы проговорил Дракс.

– Они так разговаривают, – проговорила Гамора, выгибая шею от боли. – Мне еще на Спиралите так показалось. Они телепаты.

– И это они называют разговором? – злобно зашипел Ракета. – Что он вообще сказал?

– Э... – протянул Звездный Лорд, уставившись вперед. – Мне кажется, я понял. Но лучше бы не понимал.

Ракета посмотрел в сторону тандрида и впервые за время этого жутковатого приключения почувствовал что-то кроме гнева. Он считал, что страх свойственен только трусам, к которым он себя не причислял ни в коем случае. И все же, пусть он никогда бы не решился в этом признаться, когда Ракета увидел, как зашевелилась трава, сквозь которую пробирались вылезшие из невидимых для Стражей нор толпы тандридов, по его коже побежали мурашки, а волосатые брови намокли от пота.

– Сотни, – сдавленно проговорил Дракс. – Их тут сотни.

– Тысячи, – поправила Гамора. – Их столько, что у нас боеприпасов не хватит.

– Идиот, – прошипел Звездный Лорд, толкнув Ракету. Тот вперился в Квилла, придумывая колкий ответ, но сказать было нечего.

– Я же не знал... – Ракета стрелял глазами в разные стороны. Тандриды продвигались по траве, но в разных направлениях. Они прочесывали территорию, а жужжание их телепатических сигналов нарастало. Оно напоминало удар током, который никак не хочет заканчиваться.

– А Грут давно ушел? – с надеждой спросил Звездный Лорд. – Примерно минут десять назад, да?

Ракета, Гамора и Дракс обменялись взглядами. Времени прошло гораздо меньше.

– Черт, – выругался Звездный Лорд. – Если будем сидеть здесь, нас найдут. Надо вернуться в город.

– Нет, – ответила Гамора. – Ждем. Если будем отступать, они увидят, как трава шевелится.

– Квилл прав, – возразил ей Дракс. – Если останемся на месте, нас обнаружат.

– Значит, придется драться, – сказала Гамора. – Продержимся, пока не прилетит Грут.

– Я, конечно, был бы рад прикончить этих уродцев, но надо сказать... – Глаза Ракеты расширялись, пока он смотрел, как меньше чем в тридцати метрах тандриды начали продвигаться в их сторону. – Добром это не кончится.

– Слушайте, – настаивала Гамора, – мы не будем биться до победного конца. Если нас заметят, вступим в схватку. Их целый полк, но они рассредоточены по местности и оружия я у них не вижу. Остаемся здесь и отбиваемся, пока не прилетит корабль. Потом – улетаем, обдумываем план действий.

– Отлично, – проговорил Звездный Лорд, но по его тону Ракета понял, что ничего хорошего Квилл во всем этом не видит. Он разволновался: если уж Питер не уверен, что стоит ввязываться в драку, значит, их настигла беда поистине вселенских масштабов. – Будем надеяться, что нас не найдут.

– И готовиться к безжалостной схватке, если все же найдут, – прорычал Дракс.

Стражи молча распластались на земле. Ракета опустил морду на сложенные лапы. Один палец он по-прежнему держал на спусковом крючке лазерной пушки и видел, как по невысокой траве, в которой они оказались, движутся тандриды. Его немного успокаивало – по правде говоря, совсем чуть-чуть, – что инопланетяне не подходили ближе. Тандриды собирались в группу слева от Стражей. Телепатическое жужжание нарастало. Они искали убийцу.

Теперь жужжание превратилось в рык, по затылку Ракеты разлился жар. Потом он неожиданно почувствовал влагу на шерсти, но не отреагировал. Мокрое пятно расползалось по шее, однако Ракета упорно не сводил глаз с тандридов, уверенный, что это они телепатически пытаются заставить его пошевелиться. Нет уж, он на это не купится.

– Ракета, – тихо проговорил Звездный Лорд дрожащим от напряжения голосом.

Не поворачивая головы, он бросил взгляд на Квилла.

– Что?

– Только... не... двигайся, – с широко раскрытыми глазами прошептал Звездный Лорд. Ракета заметил, что Дракс и Гамора с той же тревогой смотрят на нечто позади него.

Ракета не выдержал. Он слегка вытянул шею и наконец увидел над собой ряды и ряды блестящих клыков, с которых на его шерстку капала горячая слюна. «Пес» с шестью пастями, издавая глубокое грудное рычание, слегка отпрянул, готовясь вцепиться в него всеми своими зубами.

Ракета едва сдержал отчаянную ругань. «Собака» распахнула пасти и готова была сжать их, но он откатился в сторону, стараясь при этом не шуметь. У него не получилось: трава предательски зашуршала, а затем что-то громко щелкнуло. Однако укуса Ракета избежал.

Дракс тихо обхватил «пса», пытаясь зажать ему пасти, но рук катастрофически не хватало.

Собака разом издала четыре отдельных воя, и звук разнесся по полю. Жужжание тандридов мгновенно стихло. Повисла тишина. Сотни и сотни глаз со всех сторон уставились на Стражей Галактики.

Глава восьмая. Мятежная королева

Гамора

Гамора со звонким, почти музыкальным лязгом вытащила полуметровый металлический клинок, который стоил не меньше той суммы, которую Стражам Галактики пообещали за доставку лекарства. Она не сводила глаз с приближающихся на тонких длинных ногах тандридов, которые с шипением сомкнули створки черепов, защищая от повреждений уязвимые дыхательные мешки. Инопланетяне поднимали руки – с них сползал экзоскелет, обнажая зазубренные органические лезвия, покрытые красной слизью.

– Во-о-от и оно, – протянул Звездный Лорд, поднимаясь на ноги и доставая бластер. Гамора не поднимала клинок. Она просчитывала ближайшие семь ходов. Ракета готовил к бою лазерную пушку. Дракс выхватил два клинка. Стражи стояли спинами друг к другу, бросая взгляды в разные стороны, но повсюду виднелись лишь бесконечные черные экзоскелеты их врагов. – Держитесь вместе.

– Вот предложение получше, – быстро проговорила Гамора и, метнувшись вперед, сбила с ног ближайшего тандрида неожиданным прыжком.

Прежде чем враг рухнул на землю, Гамора оттолкнулась от его упругого бедра. Лезвие ее клинка блеснуло и начало вспарывать лицо другого тандрида. Однако тандрид сжал лицевые мышцы, и клинок остановился, а затем начал поворачиваться. Гамора старалась не выпустить орудие, но неожиданный маневр инопланетянина отбросил ее в сторону нового врага, более крупного и сильного, который к тому же был готов ее перехватить. Он поднял свою зазубренную конечность, целясь в шею Гаморы.

Девушка резко подалась вниз, уворачиваясь от лезвия, но зазубрины порезали ее плечо, из которого хлынула кровь. Усмехнувшись, Гамора приникла к земле, избежав еще одного удара, и полоснула клинком по колену Тандрида. Как и стоило ожидать, лезвие лязгнуло об экзоскелет, не причинив ее врагу никакого вреда.

Гамора с кряхтением перекатилась. На нее одновременно бросились два тандрида – тот крупный и еще один, начавший шипеть. Она повернулась, сцепила руки и бросилась прямо на здоровяка. На этот раз Гамора не пыталась рассечь плотную оболочку тандрида, а вонзила клинок прямо в щель на лице. И почувствовала, как рукоять клинка дрогнула в ее пальцах: дыхательный мешок гигантского насекомого лопнул.

Гамора выдернула кинжал и быстро пригнулась, едва увернувшись от пытавшегося поймать ее второго тандрида. Стоило врагу наклониться, как девушка вцепилась в его голову и с силой прижала к земле. В бедро ей вонзились острые, как бритва, зазубрины на лапах твари, и Гамора, злобно взревев, попыталась вонзить клинок в лицо тандрида. Створки черепа были плотно сжаты, но Гамора, держа свое оружие вертикально, давила на затылок противника и наконец услышала вожделенный хлопок лопающегося дыхательного мешка.

– Двое всё, – сказала она, поднимаясь на ноги и глядя на трех новых врагов. – Осталось еще тысяч семь.

Неистово размахивая клинком, Гамора начала отгонять от себя троицу новых врагов в попытке обеспечить удобную позицию в схватке. Створки черепов они теперь держали плотно сомкнутыми. Однако девушка заметила, что другие инопланетяне поодаль от нее время от времени выходят из боя, чтобы сделать судорожный вдох, а затем вновь бросаются в атаку.

Оттесняя своих противников, Гамора посмотрела на Ракету и Звездного Лорда, которые осыпали тандридов выстрелами из лазерного и плазмового оружия. Огневой мощи на всех явно не хватало. Враги наступали, прорываясь сквозь вспышки взрывов, и защищаться от них приходилось уже ударами рук или рукоятки пистолета, а также пинками. Дракс с помощью своих стальных клинков справлялся успешнее других, втыкая лезвия, разбрасывавшие по округе отраженные лучи от светящихся травинок, в щели на лицах тандридов.

Один из противников отвернулся от Гаморы, чтобы отойти и вздохнуть, но она тут же рванула к нему и вонзила лезвие в дыхательный мешок, и тот лопнул, как воздушный шарик. Безжизненное тело инопланетянина медленно оседало, и Гамора, перехватив его, с силой отбросила в сторону четырех врагов, надвигавшихся на нее сзади. Сбив с ног всех четверых, она улыбнулась и нанесла каждому по одному точному жестокому удару – дыхательные мешки лопались один за другим.

Гамора развернулась к следующему врагу, который угрожающе навис над ней. По лицу полоснуло острое органическое лезвие, из переносицы брызнула кровь, и мозг затопило раскаленной добела болью. Гамора упала на спину, жгучее ощущение от раны прокатилось по телу до самых пальцев ног. Мышцы непроизвольно напряглись. Ее парализовало от боли, а тандрид встал прямо над ней, занес конечность, испачканную кровью Гаморы, и приготовился нанести роковой удар.

Борясь с подступающим обмороком, Гамора резко выставила вверх свой клинок, надеясь перехватить удар тандрида. Тот склонился над ней и надавил, сгибая ее руку. Гамора теперь держала рукоять двумя руками, но враг оказался слишком силен, и лезвие собственного клинка приближалось к ее горлу. Глаза Гаморы начало застилать яркой белой пеленой, на периферии остались лишь размытые полосы.

– Нет-нет-нет, – твердила она себе. – Не отключайся! Не сейчас!

Гамора из последних сил толкнула рукоять вверх, пытаясь отогнать противника и подняться на ноги. Тандрид был сокрушительно силен, и напора ей не хватало. Гамора в ужасе застыла: ей показалось, что сзади к ее врагу подошел сородич и протянул вперед свои тонкие конечности. Бросив взгляд в сторону в надежде в последний раз посмотреть на своих друзей, Гамора так и не сумела найти их в бескрайнем море враждебных инопланетян и перевела глаза обратно на тандрида; ее губы растянулись в улыбке. Если уж перед смертью ей не суждено увидеть свою единственную настоящую семью, что ж, придется довольствоваться тем, чтобы бесстрашно заглянуть в глаза своему убийце и показать ему, что даже неминуемая гибель ее не сломит.

Однако нечто буквально сломало лицо самого тандрида. Тонкие конечности, которые вроде бы тянулись к Гаморе, оказались мощными коричневыми корнями. Они обвились вокруг створок головы тандрида и раскрыли череп. В два сильных рывка корни с жутким хрустом разорвали лицо инопланетянина, а еще один оплел дыхательный мешок.

Когда мутно-белый орган лопнул, Гамору окружило зловонным облаком.

Корни отбросили поверженного тандрида в сторону и обвились вокруг талии Гаморы. Девушка подняла глаза к небу и увидела, что прямо над полем, всего в нескольких метрах, завис «Милано».

– Свет! – с облегчением проговорила она, поняв, что белая дымка, возникшая перед глазами чуть раньше, вовсе не предвещала потери сознания.

Грут стоял в открытом проходе в корабль, опустив руки к земле. Одной рукой он поднял Гамору, и, оказавшись высоко над полем, она рассмотрела в другой Дракса. Тот с победоносным видом сжимал еще надутый дыхательный мешок – похоже, умудрился вырвать из головы поверженного врага.

Почти тут же Гамора увидела и Звездного Лорда, который на своих летучих ботинках поднимался ввысь. В вытянутых вперед руках он крепко держал Ракету, который все еще поливал тандридов лазером из пушки и радостно кричал:

– До новых встреч, утырки! Мы еще заглянем за нашими денежками!

Грут втянул руки-ветки и доставил Гамору и Дракса на корабль. Звездный Лорд и Ракета спустя несколько секунд тоже оказались на борту. Ракета в последний раз выстрелил по врагам.

– Вы слышите? Эти мешки лопаются, как попкорн! – радостно воскликнул он с безумным блеском в глазах.

– Я есть Грут, – сказал Гаморе древесный гигант и заключил ее в теплые объятья. Та удивилась, но обняла его в ответ.

Гаморе довелось побывать в бесчисленном множестве битв не на жизнь, а на смерть, и сейчас ей пришлось признать: к ним невозможно привыкнуть.

– О-хо-хо, – проговорил Звездный Лорд, касаясь щеки Гаморы, которую Грут не торопился отпускать. – Болит, наверное.

Гамора вздрогнула: рану овеяло прохладным корабельным воздухом.

– Могло быть и хуже.

Стражи Галактики молча постояли. Их корабль поднимался ввысь, оставляя внизу море стрекочущих тандридов. Гамора не знала, о том же думают ее друзья или нет, но ей казалось, что им очень повезло сейчас быть всем вместе и вот так, в полном единодушии, просто молчать. В этот момент она чувствовала облегчение, боль отступила.

Но мгновение растаяло так же быстро, как возникло. Едва закрылась дверь корабля, реальность вновь обрушилась на Гамору. Она вытерла кровь с лица и пошла к кабине экипажа.

– И куда теперь? – спросил Ракета.

– Кто бы знал, – ответила Гамора. – Что-то подсказывает мне, что куда бы мы ни полетели, везде наткнемся на очередные неприятности.


* * *

Звездный Лорд осторожно коснулся раны на лице Гаморы кусочком марлевой ткани. Простенькая мазь от шрамов, которую Стражи хранили в аптечке, сразу же уняла боль. Голова все еще трещала, но тоже потихоньку приходила в норму.

– Так-то лучше, – с натянутой улыбкой произнес Звездный Лорд.

Гамора ясно видела его потрясение, вполне объяснимое после боя, на победу в котором у них не было ни единого шанса. Квилл знал, какая участь могла ее постигнуть, – как и любого из Стражей, – но Питер не привык говорить на подобные темы. И Гамору это устраивало.

Голова продолжала кружиться. Не дожидаясь ее просьбы, Звездный Лорд проводил Гамору к центру кабины экипажа. Наконец она почувствовала, что ноги ее слушаются и больше она не рискует споткнуться. Ракета занял свое место у панели управления, а Грут устроился рядом с ним. Когда корабль вырвался из атмосферы Боджая и полетел сквозь космическую тьму, Дракс выглянул в иллюминатор. Гамора и Звездный Лорд остановились около него и поймали горящий взгляд.

– Коротышка-император отправлял нас на верную смерть, – отчеканил Дракс. – Я не успокоюсь, пока он не отправится на тот свет.

– Какое-то очень уж смелое предположение, – не согласился Звездный Лорд.

– Мне тоже так кажется, – разделила его мнение Гамора. – З’Друт, конечно, не лучший наш друг, но я сомневаюсь, что он отправил бы нас на планету, где мы наверняка погибнем. У него ведь целый полк собственных тандридов. Мог казнить нас на месте.

– Но в чем тогда дело? – спросил Дракс. – Ты думаешь, он не знает, что происходит на Боджае? Он тесно связан с ракушечноголовыми. Он дает им оружие, умножает их силу! Отрезает от внешних просторов планету, где полчища их отродий. Нет, император не может не ведать, что происходит на Боджае. В этом нет сомнений.

– Ну, может, он знает, – нехотя принял эти аргументы Квилл. – Но зачем ему внимание Корпуса Нова? Если бы мы не вернулись с Боджая – а Нова знает, что мы отправились туда, – в этом уголке вселенной от их любопытных и дотошных агентов уже было бы не протолкнуться.

– Ерунда, – фыркнул Дракс.

– Так или иначе, Дракс, что нам делать, если З’Друт и правда хотел нашей смерти? – спросил Звездный Лорд. – Не сказать, что нас ждут радужные перспективы. Похоже, расклад такой: пятеро Стражей Галактики против двух... планет. Я к тому, что неплохо бы улететь подальше и подумать и только потом бросаться во всю эту неразбериху. Ого, вот говорю это все и прямо чувствую себя размякшей вафелькой.

– И зря! – дрожащим голосом воскликнул Ракета. Шмыгнул носом и добавил: – Больше никогда не буду с тобой спорить.

– Эй, парень, – Звездный Лорд прищурился и подошел к Ракете. – Ты что, плачешь?

– Я есть Грут, – мрачно кивнув, подтвердило древо.

– НЕТ, НЕ ПЛАЧУ! – рявкнул Ракета и тут же громко всхлипнул, поворачивая корабль прочь от Боджая. – Я так облажался, Квилл. Если бы я выждал, как мы и собирались, Гаморе не разнесли бы в клочья лицо. Нас чуть не убили, и это из-за меня!

– Да брось, дружок, – похлопал всхлипывающего Ракету по плечу Звездный Лорд. – Это тебя просто отпускает раж от славной битвы. Все нормально. Мы живы. Мы целы. Гамору намазюкали...

– Никогда так не говори, – огрызнулась та.

– Я хочу сказать, главное, что все мы живы. Так будет и дальше, если не отступать от плана. Вот и все.

Гамора подошла к пульту управления и опустилась на колени перед Ракетой, который фыркал и то и дело протирал глаза.

– Ракета. Посмотри на меня.

Он повернулся и поднял на подругу влажные блестящие глаза.

– Я умерла?

Ракета прищурился.

– Хм. Вроде нет.

– И я почти уверена, что даже в таком состоянии могу угостить твою пушистую пятую точку увесистым пинком. Я ведь права?

– Точно сможешь?

– Я в порядке. – Гамора похлопала друга по колену. – К тому же Питер прав. Мы оказались в гораздо более сложной и неприятной ситуации, чем ожидали. И теперь просто обязаны выверять каждый свой шаг. Учитывая полчища тандридов на Боджае, мы можем предполагать одно из двух: либо император З’Друт знает о том, что они захватили соседнюю с ним планету, либо Спиралит используют так же, как и Боджай. Судя по нашей беседе, он осознает каждое свое слово. Отсюда следует, что основная наша проблема – это...

– Дроны, – закончил за нее Звездный Лорд.

– Дроны, – повторила Гамора. – Они создают силовое поле, окутывающее всю планетную систему. Для нас остается четыре варианта действий. Первый – вернуться на Боджай, что, очевидно, невозможно. Второй -– отправиться обратно на Спиралит, где, судя по итогам сегодняшнего дня, вряд ли стоит надеяться на более дружелюбный прием. Мы также можем полететь на Инкарнадин – единственную доступную нам планету, хотя не знаем, не захватили ли тандриды и ее.

– Это только три варианта, – сказал Звездный Лорд. – А ты говорила о четырех.

– Я не знаю, выполним ли последний вариант, – предупредила Гамора.

– Лучше поделись, – попросил Звездный Лорд. – Потому что, как по мне, пока ты предложила на выбор следующее: умереть; умереть или угодить за решетку; скорее всего, умереть.

– Можем обстрелять дроны. Если развернуть корабль и подняться достаточно высоко, возможно, засечем, откуда прилетели беспилотники, захватившие нас, и сможем их сбить. Мы знаем, что сквозь поле не проникает техника и энергия, но если повредить несколько аппаратов, то, вероятно, мы откроем путь наружу.

– Я есть Грут, – возразил древесный гигант, указывая на панель управления.

– Грут прав, – согласился Ракета. – Нам нечем засечь эти дроны. Придется стрелять вслепую, как последним недоумкам. И на нас тут же снова нападут – опомниться не успеем.

– Согласна. Но тогда нам уже не придется на ощупь искать дроны, верно?

– Да! – обрадовался Дракс. – Выманим их!

– Ага, с тандридами эта тактика отлично сработала, – съязвил Ракета.

– Если у кого-то есть план получше, я вся внимание, – проговорила Гамора. В корабле на минуту повисло неловкое молчание. Девушка хлопнула себя по коленям. – Отлично. Тогда так и поступим.

– Направлю корабль в дальнюю часть системы, – сказал Ракета. – Думаю, не стоит подлетать к Спиралиту.

Он развернул корабль и запустил двигатели. Стражи Галактики рассаживались по местам, готовясь к полету.

– Постой. Смотрите! – Гамора указала на один из экранов. Там, где должно было показаться открытое пространство, расползалось в стороны светящееся голубое пятно, будто окружающее их со всех сторон. Сквозь мерцающее марево вдалеке виднелись огоньки звезд и планет.

– Ох, – пробормотал Ракета. – Чертов щит. Со всех сторон обступил.

– А знаете, мы как будто попали внутрь космического снежного шара, – качая головой, сказал Звездный Лорд.

Гамора растерянно изогнула бровь.

– Да это земные штуки такие, – объяснил Звездный Лорд.

Гамора заметила, что с этой стороны щита, изнутри, барьер блестит голубым – тем же светом, что вырывался из ям, выкопанных пленниками Спиралита, и что лучом бил в небо из башни.

– Похоже, дронов питает энергия Спиралита, – сказала Гамора. – Они поддерживают щит теми самыми ресурсами, ради которых планету пытаются захватить.

– Есть в этом какая-то поэзия, – проговорил Звездный Лорд.

– Никогда не любила поэзию.

– Я есть Грут! – обеспокоенно выкрикнул древесный гигант, указав на карту в центре панели управления.

На трехмерном изображении Стражи увидели, как от Спиралита отделяются два пульсирующих синих огонька.

– Черт возьми, – яростно пнув панель, выругался Ракета. – К нам летят какие-то уроды.

– Дроны? – спросила Гамора.

– Нет, полноценные корабли, – ответил Ракета. – Похоже, движутся быстрее нас. Вряд ли они спешат поздравить знаменитых Стражей с побегом от их мерзких сородичей на Боджае.

Летающие аппараты, на экране похожие на голубые искры, увеличивались с каждой минутой. Гамора выругалась и повернулась к Звездному Лорду:

– Идут прямо на нас. До дронов не доберемся.

– Похоже, остается только третий вариант. В нем смерть не так обязательна, – сардонически улыбаясь, откликнулся Квилл.

Гамора невольно усмехнулась в ответ:

– Ну что ж. Значит, летим на Инкарнадин. А в этих пальнем-ка статическим зарядом.

– Это всегда пожалуйста, – обрадовался Ракета и принялся стучать по кнопкам и переключать рычаги. Корабль резко повернул вправо, из пазов высунулись пушки. «Милано» взял курс на самую большую в системе планету, окруженную кольцами.

– Наведаюсь-ка в оружейную, – сказал Дракс, отходя от лобового стекла. – Нужно подготовиться к тому, что на Инкарнадине нас ожидает худшее. Если я прав, хочу быть в полной готовности ответить тем же.

Корабль взял курс на огромную планету, тандриды зависли у него на хвосте. Ракета отодвинул защитную панель, и за ней показался ряд светящихся красных кнопок. Он помахал лапой:

– Грут, возьми управление на себя. Владыка пламени зажжет пару огней.

Ракета начал тыкать когтями по разным кнопкам, сопровождая процесс громким хихиканьем. Из задней части «Милано» вырывались пылающие кольца. Корабли тандридов, гладкие и блестящие, без заметных трудностей избежали огненных атак.

– Думаете, это все? – выкрикнул Ракета.

– Давай же, стреляй! – поторопил его Звездный Лорд. Грут увеличил скорость. – Сколько еще до Инкарнадина?

– Я есть Грут!

– Пять минут, – перевел Ракета и склонился к Груту, перехватывая управление. – Если, конечно, сразу найдем место для посадки. Может, попробуем с ними связаться?

– Нет, – отрезала Гамора и протянула вперед руку. – Ни в коем случае. Если они заодно с тандридами, только зря предупредим о своем прибытии.

– Тандриды и так уже поняли, что мы им не друзья, – сказал Квилл. – Мы свои намерения скрыть и не пытаемся.

– И все же не будем пытаться наладить связь, – настаивала Гамора. – Летим дальше. Продолжаем стрелять.

Ракету уговаривать не пришлось. За несколько минут «Милано» значительно оторвался от преследователей, но тандриды все еще летели за ними. Стражи Галактики промчались мимо Боджая. За лобовым стеклом в разные стороны разрослись кольца Инкарнадина.

Корабль миновал радужные круги, опоясавшие планету, и готовился погрузиться в атмосферу. Дело близилось к посадке, и Ракета сбросил скорость. Корабли тандридов почти нагнали «Милано».

– О, так вам все мало? – рявкнул Ракета, снова подходя к панели с кнопками, управляющими орудиями на борту. – Покажу-ка я вам кое-что поинтереснее, жуки-переростки!

Внезапно корабль дернулся вперед, и его отбросило в сторону: что-то попало в левое крыло. Грут и Ракета ухватились за рычаги управления и попытались выровнять аппарат. Гамора за свою жизнь сталкивалась с подобным не раз и сразу поняла, что случилось.

– Крыло подбито, – сказал Ракета. – Надо садиться. Немедленно.

– Да, но сначала бы оторваться от этих... – заметил Звездный Лорд.

– Вот уж чего не получится, – огорчил его друг. – Я пальну по ним всем, что есть, но если не сядем, корабль занесет.

– Так сажай его! – поторопила Гамора. – Как только выберемся наружу, побежим к укрытию, а потом найдем возвышенность. Если уж придется биться, лучше видеть их издалека.

– Погнали, – скомандовал Ракета. Грут кивнул.

Древесный гигант сбросил скорость. Ракета разом ударил по всем кнопкам, и пока корабль опускался на планету, из него вырвались лазерные лучи, языки пламени и струи ядовитого дыма. Корабли тандридов дернулись, но увернулись от прямого попадания. Пламя и лучи растворились в звездном небе.

Ракета приготовился нанести следующий удар, но тут обе голубые точки исчезли с радаров. Ракета включил камеру наблюдения.

– Что за...

Позади с небес падали два корабля, оставлявшие за собой столбы густого дыма. Ракета нахмурился, а затем издал радостный вопль:

– Получилось!

Гамора изогнула бровь. Проследив за тем, как корабли исчезают с экрана камеры, она сказала:

– Вряд ли это ты.

– Эй, – взбодрился Звездный Лорд. – Если их сбили, то, может, мы найдем здесь союзников?

– Вы что, издеваетесь? Конечно, это я! – возмутился Ракета. – Слышали о взрывах с замедленной реакцией? Так вот, это он и был!

– Я есть Грут, – указало вперед древо.

Трясущийся «Милано» шел на посадку. Рассматривая окрестности, Гамора подумала, что кольца были единственным достоянием этой планеты. Вокруг виднелся лишь безжизненный выжженный пустырь. Стражи пролетели мимо оставшихся от бомбежек опаленных руин бывшей цивилизации.

Гамора не заметила ни одного местного обитателя.

– Вот не повезло. Кругом открытая местность, – отметил Квилл, указывая на полоску голого грунта. Испещренная трещинами, она была завалена трупами. Издалека было не разобрать, тандриды это или нет, но совсем скоро у Стражей появится возможность это выяснить. – Остается надеяться, что нас так встретить никто не выйдет. Нам больше не повезет, как на Боджае.

– Ну, если это называть везением... Это поле боя, – сказала Гамора. – На чьей бы стороне ни были инкарнадинцы, они бились с врагом.

– Ох, не нравится мне, что ты говоришь в прошедшем времени, – отозвался Квилл.

Звездный Лорд и Гамора мрачно обменялась взглядами.

– Мне тоже.

Заходя на посадку, корабль четыре раза подскочил, резко ударившись о грунт, и наконец остановился.

Звездный Лорд поморщился, и Гамора поняла, что он думает о том, как помялся корабль. Она тоже пожалела «Милано», хотя раньше ей и в голову не приходило дорожить космическим кораблем. Но этот летающий аппарат значил для них больше, чем обычное транспортное средство.

Это был их дом.

Сейчас он, правда, застрял на незнакомой планете. И пока Стражи не придумают, что делать дальше, они тоже никуда отсюда не денутся.

Изучив данные интерактивных карт и выяснив, что последнее обновление не показывало ничего и близко похожего на опустошенную битвой землю, куда сел корабль, Стражи Галактики пошли к люку. По здравому рассуждению они решили: устанавливать связь с инкарнадинцами слишком рискованно, даже при том, что уничтожение тандридских кораблей намекало на наличие у них союзников, ожидающих их где-то в местных городах. Дракс раздал товарищам орудия – столько, сколько они могли унести. Готовая к худшему варианту развития событий, но уже уставшая гадать, что ждет их на этой планете, Гамора начала открывать люк, но замешкалась. Оглянувшись на друзей, она сказала:

– Как только выйдем из корабля, уходим от него как можно дальше. Отойдем и начнем искать укрытие, любое пригодное здание. В идеале нам нужно какое-нибудь устройство связи, чтобы сообщить о ситуации Корпусу Нова. Без крайней необходимости в бой не вступаем. На месте не стоим. Если за пять минут мы не найдем ничего полезного, оставим город и пойдем к холмам. Все согласны?

– Я да, – откликнулся Звездный Лорд. – Но все же, в порядке предположения. Если тандридов сбил кто-то из местных, может, стоит их найти? Вдруг они воюют с этими насекомообразными. Наверное, лучше с ними подружиться, раз уж мы решили пробить защитный барьер.

– Идем, – скомандовала Гамора и открыла люк.

Стражи Галактики ступили на выжженную землю. Повсюду валялись трупы тандридов и тела гуманоидных существ, окрас которых напоминал кольца планеты, – инкарнадинцев. Сейчас их тела были в грязи и каком-то синем веществе. Гамора была почти уверена, что это кровь.

Экипаж «Милано» двинулся вперед; каждый держал оружие наизготовку, но, похоже, никого готового к битве тут не осталось. Стражи отошли от корабля и зашагали к разрушенному городу, в котором похожие на изломанные кости здания устремлялись в небеса. Казалось, больше вокруг никого нет, однако вскоре выяснилось, что это не совсем так.

Пространство вокруг внезапно залил яркий луч прожектора, ослепив всю компанию. Стражи Галактики выставили в разные стороны свои винтовки и клинки, щуря глаза и силясь хоть что-нибудь рассмотреть в ослепительно белом свете.

Гамора хотела окликнуть невидимого врага, но тут раздался громкий, мощный женский голос, казалось, затопивший собой всю округу:

– Бросьте оружие и сдайтесь Мятежной королеве, – прогремело со всех сторон. – Иначе поплатитесь жизнью.

Глава девятая. Когда тебя понимают

Грут

Грут надеялся, что Гамора не ошиблась, решив положить оружие на землю.

Он сидел на табуретке в помещении, которое казалось ему похожим на бункер. Сквозь толстые каменные стены издалека доносились приглушенные голоса, но древесный гигант не мог понять, принадлежали они его друзьям или тем, кто их захватил.

Грут выращивал на ладони цветок, дожидался, пока тот завянет, затем растил новый и терпеливо чего-то ждал – так долго, что в воображении начинали возникать самые невероятные сценарии. Древу хотелось вырваться из комнаты и найти друзей, но он снова и снова напоминал себе о мудрости Гаморы. Если уж кто и мог избавить их от побочных следствий войны, в центре которой они случайно оказались, так это мятежная дочь Таноса, последняя выжившая зеноберианка.

Когда Мятежная королева, как представился голос, приказала им бросить оружие, Гамора первой опустилась на колени. Звездный Лорд и Ракета начали было возмущаться, но Дракс, всегда готовый вступить в бой, посмотрел на Гамору и безропотно последовал ее примеру. Множество вооруженных инкарнадинцев – их потрясающе красивая жемчужная кожа переливалась всеми цветами радуги, прямо как кольца вокруг планеты, из-за которых та казалась цветущей и просто чудесной, – вышло из близлежащих зданий. Это были гуманоиды ростом пониже боджайцев, но выше жителей Спиралита и, главное, совсем не похожие на тандридов. Доверившись Гаморе, что бы она ни задумала, Грут поднял руки. Только потом сдались Звездный Лорд и Ракета. Инкарнадинцы завязали Стражам Галактики глаза и повели сквозь руины города, а затем куда-то вниз, в подземное убежище, где теперь и сидел Грут. Доведя древесного гиганта до бункера, инкарнадинцы сняли с него повязку и, не сказав ни слова, удалились. Грут остался один. Он подозревал, что так же поступили и с его друзьями.

Вдруг тяжелая каменная дверь со скрипом открылась, и Грут поднял глаза на вошедшую инкарнадинку в слегка блестящей изумрудно-зеленой одежде с оформленным кожей бронированным нагрудником, переходившим в воротник, который дотягивался до самых скул и обрамлял сердцевидное лицо. На поясе посверкивали короткие тонкие клинки, больше похожие на инструменты хирурга, чем на оружие. Совсем не таким изящным казался пистолет длиной с приличных размеров меч, висящий на левом боку.

Как успел заметить Грут, у инкарнадинцев была радужная кожа и волосы пастельных оттенков: фиалкового, лавандового и морской пены, но вошедшая к нему дама отличалась абсолютной белизной локонов. Пряди сбегали прямо на кристально-белые глаза, пристально уставившиеся на Грута.

– Ну здравствуй, – произнесла инкарнадинка, и древесный гигант тут же узнал этот голос: именно он скомандовал бросить оружие.

Так называемая Мятежная королева.

– Я есть Грут.

Королева продолжала смотреть на Грута, и в нем нарастало чувство тревоги. Он понял, что его ждет. Допрос. Словарный запас древа был весьма ограничен, и это никогда не шло ему на пользу. Грут задумался, как бы доходчиво объяснить, что ему нужен переводчик – Ракета, но Мятежная королева внезапно снова заговорила:

– Ну и как у тебя дела?

Грут вздохнул. Он знал, что вот сейчас и начнутся его проблемы. Заглянув в глаза гостье его темницы, древесный гигант повторил: «Я есть Грут». Это значило: «Если честно, день выдался просто отвратительный».

К удивлению Грута, Мятежная королева с пониманием кивнула:

– Я понимаю и разделяю твое мнение. Боль сиюминутна... пока не становится постоянной.

Грут ошарашено глядел на нее.

Мятежная королева протянула ему четырехпалую руку.

– Меня зовут Джезэйр.

Грут оплел корнями своей кисти ее ладонь, и гостья крепко пожала его ветви.

– Я есть Грут? – спросило древо. «Ты меня понимаешь?»

– И правда, – ответила инкарнадинка с натянутой улыбкой. – Я прошу прощения, у тебя нет импланта-интерпретатора?

– Я есть... Грут. («Есть, но даже с ним меня почти никто не понимает. Только Ракета».)

Мятежная королева прикрыла глаза и понимающе кивнула:

– Я иногда забываю, как обширна и разнообразна Вселенная. Конечно, конечно. Не все существа общаются... как это обозначить... одномерно...

– Я есть Грут? – древо переспросило, что значит «одномерно».

– Это такое выражение, – пояснила Джезэйр. – Обозначает способ общения всех не инкарнадинцев. Надеюсь, ты не обидишься.

Грут помотал головой.

– Понимаешь, наш вид – мелолингвы, – принялась объяснять королева. – Общаться одномерно – значит слушать речь и расшифровывать ее смысл. Мы же принимаем речь целиком, поглощаем ее, считывая выражение лица, тон, слова, мысли, душу. Наверное, звучит слишком уж образно... но, поверь, так и есть. Для нас это наука, которую мы, как целый народ, восприняли с открытым сердцем.

– Я... есть Грут, – услышал бы любой другой. Для инкарнадинки это прозвучало как: «Я рад поговорить с теми, кто меня понимает. Уже в течение очень длительного времени мои слова оставались непонятными для всех, кроме меня самого и моего самого близкого друга».

– Так важно быть услышанным. И еще важнее – понятым, – проговорила Джезэйр. – Мы – это в огромной степени то, что мы говорим.

– Я есть Грут. («Как это верно. Мне приходится ограничивать свою речь, ведь все равно почти никто ее не понимает, и временами я думаю, что теряю самого себя».)

– Я понимаю, Грут. Ты не будешь против, если я задам тебе несколько вопросов?

Грут склонил голову в знак согласия.

– Ваш корабль, ремонтом которого, кстати, сейчас занимаются мои лучшие инженеры, вылетел с планеты Боджай. Потом, как зафиксировали мои картографы, вы направились к Спиралиту, но вдруг повернули на Инкарнадин, преследуемые двумя кораблями тандридов. Объясни, что привело вас на Боджай, а затем заставило отправиться на мою планету?

– Я есть Грут, – прозвучало снова. («Нам поручили доставить на Боджай медикаменты, но на планете на нас напали тандриды. Зная, что находимся в ловушке – под защитным барьером Спиралита, который распространяется на всю планетную систему, – мы решили уничтожить дроны, поддерживающие барьер, но нас перехватили корабли тандридов».)

Грут вздохнул и добавил:

– Я есть Грут. («Мы решили, что Инкарнадин, который, впрочем, тоже могли захватить тандриды, наша единственная надежда. Теперь я понимаю, что мы принесли вам несчастье. Примите мои глубочайшие извинения».)

– Вы же увидели, что на нашей планете не все ладно, – ответила Джезэйр. Это был не вопрос.

– Я есть Грут. («Я это не просто вижу. Я чувствую».)

Джезэйр склонила голову. Грут не мог точно сказать почему: либо ее тронуло его замечание, либо она размышляла над следующим вопросом. Однако страх за друзей, которых, возможно, пытают в других помещениях, отступил.

– Я тебе верю, – сказала наконец Джезэйр. – Я говорила со всеми членами вашей команды, и хотя самый маленький использовал столь витиеватые выражения, что я даже не знаю, с чем их сравнить, я сочувствую вашему положению. Вы оказались перед тремя дверьми, за каждой из которых ждал кошмар. И все же, несмотря на то что вы пережили, вы не воспротивились моему требованию, а смиренно опустили оружие. Вы доказали, что не хотите причинить нам вреда.

– Я есть Грут. («Я не желаю зла вашей планете».)

– Вред, по сути, не обязательно зло, – ответила Мятежная королева. – Ведь его можно и заслужить. Верно?

– Я есть Грут... («Да, я согласен, иногда кто-то заслуживает, чтобы ему причинили вред и страдания. Но мне никогда не хотелось вызывать боль. Если есть другой способ, который...»)

– Но ведь ты воин, – с улыбкой проговорила Джезэйр. – Я вижу следы битв на твоей коре, в твоих глазах. Отсутствие зла – это не слабость. Грут, ты многое повидал и многое свершил. Знаешь ли ты, что ждет нас дальше?

Грут смотрел на Мятежную королеву и думал, что ей ответить. Ему давно не приходилось так тщательно подбирать слова. С одной стороны, было приятно, что его наконец понимают, но, с другой, составить точную, нужную фразу, чтобы выразить мысль, сейчас было совсем не легко. И дело было гораздо серьезнее, чем он представил Джезэйр. Если подумать, те три слова, которые слышали все окружающие, стали для него своеобразной маской, и он так долго ее носил, что наконец привык и начал считать достаточно удобной. Теперь, когда его понимали, когда его видели без маски, Груту пришлось спросить себя: кто же он на самом деле?

– Я есть Грут, – проговорил он. («Я не знаю. Я надеюсь на мир, но эта надежда тает. Я боюсь, что нашу руку начнет направлять зло».)

– Нашу, – повторила Джезэйр. – О ком ты?

– Я есть Грут. («О Стражах Галактики».)

– О них говорил и Звездный Лорд... Он удивился, что я никогда не слышала этого названия, – сказала Мятежная королева. – Не обижайся.

Грут усмехнулся.

– Но твой страх имеет под собой основания, Грут, – продолжала Мятежная королева. – Я не хочу думать о худшем. Война влияет на многое, но не на все. Мой дом лежит в руинах, но виной тому не только полчища тандридов. Мои люди – мои мятежники – не отдавали без боя ни пяди земли. Но большая часть планеты погибла. И все же с каждым разом мы все значительнее оттесняем их.

– Я есть Грут? («Ты знаешь, что они замышляют?»)

– Да, – ответила Джезэйр. – Но перед тем как мы обсудим их цели, Грут, у меня есть к тебе последний вопрос.

– Я есть Грут, – древесный гигант с радостью приготовился отвечать.

– Ты готов умереть ради тех, кого любишь?

Грут долго не отводил взгляда от Джезэйр.

– Я есть Грут, – наконец тихо произнес он.

Мятежная королева довольно вздохнула:

– Что ж, Грут... думаю, у нас есть точки соприкосновения и мы оба знаем, что делать, чтобы те, кого мы любим, чей дух живет внутри нас, не покинули этой жизни.

– Я есть Грут. («Знаю. Мы будем сражаться».)

– Правильно, – согласилась Джезэйр. – Но сначала... давай выпьем.

Глава десятая. Большой плакса

Дракс

– Завтра мы погрузимся в пучину войны... – грозным рычанием объявил Дракс, окинув взглядом тускло освещенный зал наспех организованного паба. Тут были его друзья – Грут, Ракета, Гамора и Звездный Лорд – и инкарнадинские мятежники во главе с Джезэйр, на которой Дракс остановил взгляд. Затем он ударил себя кулаком по груди и поднял кружку, которую держал в другой руке, расплескав напиток на стойку. – Но сегодня мы развлекаемся!

Все присутствующие воздели вверх свои кружки, раздался хор бодрых голосов, и содержимое кружек опрокинулось в глотки. Дракс с грохотом опустил кружку на барную стойку, которая представляла собой стол, поставленный на другой стол, и пододвинул ее бармену, несколько минут назад представившемуся одним из генералов армии Джезэйр.

Здание, где проходила пирушка, приспособили под бар, но, по правде говоря, это просто оказалось одно из последних помещений в городе, где можно было собраться. Широкие стены из прочного материала, похожего на бетон, кое-где темнели обожженными пятнами. Дракс решил, что здесь уже бывали перестрелки между тандридами и инкарнадинцами, и оттого еще больше невзлюбил насекомоподобных инопланетян.

Когда веселье было в разгаре, Джезэйр подошла к Драксу.

– Прекрасный тост, – сказала она. – Инкарнадинцы, поднимая бокал, обычно стремятся раскрыть природу жизни, ее окончание смертью и прочее. Произноси тост кто-нибудь из нас, пришлось бы слушать до самого рассвета. Так что спасибо тебе за краткость.

Дракс хмыкнул и улыбнулся.

– Ваше пропитание. – Бармен поставил перед Драксом заново наполненную кружку.

– Странно вы назвали эль, – заметил Дракс и кивнул бармену-генералу в знак благодарности.

– О, это не эль, – возразила Джезэйр. – Точнее, не просто эль. В нем – всё.

Дракс передумал делать глоток. Он не до конца понял, что имеет в виду Мятежная королева. В голодные годы ради выживания ему приходилось есть много разной мерзости, но он не стал бы есть ничего такого. .. Во всяком случае, не стал бы есть все без разбора.

– В каком смысле?

Джезэйр отпила из своей кружки.

– Наша еда – это наш напиток, наш целебный эликсир, наша жизнь, – сказала она и слегка наклонила кружку. – Больше у нас ничего нет. И больше нам ничего не нужно.

– То есть... Раз это пропитание также и лекарство, то, если вдруг перепьешь, можно выпить еще и излечиться от любой болезни?

– Странный подход, но, в целом, так и есть, – ответила Джезэйр. – Нравится?

Дракс закивал. Приятный свежий напиток щекотал горло пузырьками. Он не затуманивал мозг, как алкоголь, а, напротив, делал зрение острее, а мир – ярче. После кружки напитка Дракс заметил, как на самом деле красива Джезэйр.

Сначала ему казалось, что глаза у нее ровного белого цвета, но теперь Дракс рассмотрел, что они, как и ее кожа, поглощают свет, а затем излучают эту красоту вовне. Дракс задумался, приятна ли ее щека на ощупь.

– Что такое? – прищурившись, спросила Джезэйр. – Я испачкалась?

– Нет! – резко ответив, Дракс встал, отвернулся и принялся внимательно рассматривать помещение. Он нашел глазами Звездного Лорда. Тот, облокотившись на стол, оживленно болтал с двумя женщинами-инкарнадинками. – Прошу прощения. Мне кажется, я слышал, как меня зовут, – сказал Дракс. – Прямо говорят: «Иди сюда, да побыстрее».

– О, – озадаченно произнесла Джезэйр. – Ну...

Дракс отвернулся, не дав ей договорить, и решительно зашагал к Звездному Лорду. Он протиснулся через инкарнадинцев – похоже, напугав некоторых из них, – кое-кто искренне ему улыбнулся. Едва приблизившись настолько, чтобы Звездный Лорд его услышал, Дракс выкрикнул:

– Питер Квилл!

– О, привет, Дракс. Голос у тебя... звучит внушительно, – сказал ему Питер, отпивая из кружки. – Как дела?

– Поведай мне историю, которой пытался впечатлить этих дам, – попросил Дракс, выдавив из себя улыбку и с размаху хлопнув Квилла по спине.

Кружка Питера дернулась, и волшебный напиток выплеснулся на инкарнадинок, которые тут же повскакивали с мест.

Девушки бросили на Дракса недовольный взгляд и пошли к бармену, который, заметив, что произошло, уже держал в руке затертое полотенце.

Звездный Лорд проводил их тоскливым взглядом и с досадой пробормотал что-то себе под нос. Тяжко вздохнув, Дракс сел на освободившееся место и похлопал рядом с собой по скамье.

– Эй, мужик, что ты творишь? – сказал Звездный Лорд.

– Этим жестом, – снисходительно пояснил Дракс, снова похлопывая по сиденью, – приглашают сесть.

– Да знаю я, что это... Ай, да не важно, – сказал Звездный Лорд и наклонился к Драксу. – Я как раз рассказывал им про тандридов на Боджае. Дошел до того места, где я попал одним выстрелом по троим, а потом ты взял и облил этих очаровательных инкарнадинок.

– Я их не обливал, – возразил Дракс. – Это ты их облил.

– Давай-ка разберемся. Две минуты назад у меня в руках была полная кружка и я наслаждался компанией самых красивых дам в баре, а то и на всей этой планете. А теперь мне нечего пить и приходится разговаривать с тобой. Из-за кого бы это могло быть?

Дракс встал, опрокинув скамью, и с угрожающим взглядом придвинулся к Звездному Лорду:

– Они... не самые красивые мятежники в баре!

Звездный Лорд поморщился и отступил назад.

Инкарнадинцы, оказавшиеся поблизости, озадаченно наблюдали за ними.

– Дракс, – обеспокоился Звездный Лорд, – что случилось? Что с тобой? Не хочу сказать, что ты ведешь себя как ненормальный, но-о-о и не согласился бы, что ты этого не делаешь.

Ледяной взгляд Дракса впился в Квилла. Но потом громила сник и, покачав головой, проговорил:

– За этот вечер я уже дважды выставил себя дураком.

Звездный Лорд поднял скамью и поставил ее в нормальное положение. Затем сел, глянул на Дракса и похлопал по скамье.

Дракс опустился рядом.

– Ну, знаешь, мы можем попросить прощения у девушек, – предложил Звездный Лорд. – Они показались мне приятными, так что наверняка примут наши извинения. Да и вообще здешних жителей гораздо больше беспокоят обстрелы спиралитских отрядов, чем мокрые пятна на одежде. Правда.

– Я говорил не про них! – прорычал Дракс и стукнул кулаком по столу. Он поднял глаза на Звездного Лорда, а затем, как можно незаметнее, качнул головой в противоположный конец паба.

Повернувшись в ту сторону, они увидели, как Джезэйр оживленно беседует с Грутом и Ракетой.

– Что? Ты про Мятежную королеву? – спросил Звездный Лорд. – Что ты успел ей наговорить?

Сквозь стиснутые зубы Дракс процедил:

– Расскажешь хоть одному живому существу, сам к ним больше относиться не будешь.

– Да ты чего? – растерялся Звездный Лорд. – Что ты такого можешь мне про себя сказать, чего я еще не знаю? Помнишь, как мы бились с болотным драконом? Он обдал тебя кислотным дыханием, и вся твоя одежда расплавилась до нитки. Этот образ навсегда в моей памяти. Честное слово, сомневаюсь, что ты можешь впечатлить меня еще сильнее.

Дракс, сжав челюсти, откинул голову назад:

– Мне совестно.

– Брось, – мягко проговорил Звездный Лорд. – Шутки в сторону, мы ведь сегодня чуть не погибли. Оба. Потому что мы всегда вместе, плечом к плечу, верно?

Дракс посмотрел ему в глаза и наконец слабо улыбнулся:

– Верно. Ты прав. – Он наклонился к Звездному Лорду и заговорил тише: – Все началось во время допроса. Я доверился решению Гаморы: наша единственная надежда – найти союзников в лице инкарнадинцев. Я ответил на каждый вопрос Джезэйр и поклялся в верности до тех пор, пока мы не справимся с бедой.

– Да, я тоже. Как и все мы. Я, кажется, слышал, как Ракета бросил ей пару крепких словечек, но, похоже, они разобрались.

– Дело не в этом, – перебил его Дракс. – Когда Джезэйр рассказала о том, какой размах имеет план тандридов... все это стало...

– Стало... что?

Дракс заговорил еще тише, едва слышным шепотом:

– Личным.


* * *

Двумя часами ранее Дракс сидел напротив Джезэйр, отвечал на ее вопросы и наслаждался сильным, мелодичным голосом женщины.

– Теперь вы понимаете, какому ужасу подвергается наша планетная система? – спросила Мятежная королева у Дракса, который старался отвечать максимально коротко. Она говорила цветистым, пышным языком, и большую часть сказанного Страж Галактики не понимал и то и дело сбивался, пытаясь найти смысл в ее фразах. Может, он пока и не сразу определял значение каждого отдельного образного выражения, зато уже неплохо угадывал, что именно из сказанного является фигурой речи.

Но распознать все нюансы речи Джезэйр ему никак не удавалось.

– Я понял, – проговорил Дракс, задумался на мгновение, а затем добавил: – Я понял, что тандриды собрались использовать каждую планету по-своему. И еще я понял, что вы сопротивляетесь этому. Все это мне очень понятно.

– Все так, Дракс, – подтвердила Джезэйр. – Ты называешь себя Разрушителем, но, оказывается, ты еще и вполне просвещенный мыслитель. Позволь мне пролить свет еще на некоторые детали...

– Просто зажгите другую лампу, – посоветовал Дракс.

– Тандриды, как ты, вероятно, заметил на Боджае, – это раса воинов, – продолжила Джезэйр. – Они заключили союз с императором З’Друтом и обосновались на его планете. Мы пока не знаем тонкостей их соглашения, был это свободный выбор или навязанное решение. Наши разведчики подтвердили, что защитный барьер, который отрезал нашу планетную систему от остальной Вселенной, питается ресурсами Спиралита.

– Когда все это началось?

– Насколько нам известно, около двух месяцев назад.

«Два месяца», – подумал Дракс. Примерно тогда к ним обратился Каирми Хари сообщил о появлении нейрочумы.

– Значит, сначала они напали на Боджай, – заключил Дракс.

– В ретроспективе, похоже, так. Мы до конца не понимали, в какую беду попал Боджай. И до сих пор не знаем, когда тандриды приступили к выполнению плана. Понимаешь ли, на Спиралите давно неспокойно. Их ценные энергетические ресурсы привлекают много алчных и агрессивных врагов, которые пытаются захватить планету. Вторжения начались раньше, чем мы изобрели письменность. Мой муж, король... пока еще был жив... предлагал Спиралиту помощь. Мы были на одной стороне; слишком близкими наши отношения назвать нельзя, ведь З’Друт никогда не доверял Инкарнадину, но мы не враждовали. Однако Спиралит, не приняв нашего предложения, заключил союз с тандридами... Но кто знает, может, их связи уходят в более далекое прошлое, чем мы себе представляем.

Дракс поднял на нее глаза:

– Как погиб твой муж?

Джезэйр замолчала. Дракс смотрел на нее и гадал, насколько ее мысли отличаются от его. Казалось, между ними непреодолимая пропасть: между Мятежной королевой с ее непонятными идеями и словами и ним, Драксом. Но Джезэйр заговорила снова и перестала казаться Разрушителю такой уж далекой и загадочной.

– Здесь, на Инкарнадине, мы не проводим различий между королем, генералом и солдатом. Я рассказываю об этом не для того, чтобы превознести добродетели избранных моим народом вождей. Я поясняю, почему мой муж оказался там, где оказался. Его звали Ирн, его интеллект был могуч, душа светла. Когда появились первые вести о беде на Боджае – о том, что мы все считали болезнью, а не вторжением, – Ирн в числе первых отправился на разведку в надежде отыскать причину несчастий соседей. Обнаружив тандридов, он заподозрил, что они имеют отношение к этой загадочной напасти, и попытался предупредить об этом правителей Боджая. Но на него напали. Почти весь его отряд погиб. Ирн и один из его спутников добрались до корабля. До нашего командного центра, теперь разрушенного, дошла запись: корабль моего мужа сел недалеко от императорского здания на Спиралите. Домой Ирн не вернулся.

Дракс смотрел в ее белые глаза, мерцающие в свете ламп. Джезэйр помолчала, глубоко вздохнула и заговорила снова:

– Чуть погодя начались вторжения на Инкарнадин. Заправив корабли энергией Спиралита, тандриды нападали на наши города, несколько раз мы бились на земле, а затем, через месяц, произошла самая жестокая битва... как раз тогда появился защитный барьер. Отгородившись от остальной Вселенной, тандриды атакуют нас, не стесняясь в средствах. Я прошла по всей планете, собрала мятежников из всех уцелевших городов, и вместе мы даем отпор захватчикам... Но, похоже, число тандридов растет с каждым днем.

Дракс прищурился:

– Но твой муж...

– Да?

– Ты ведь не видела, как он умирает? У З’Друта тюрьма полна самых разных заключенных...

– Нет, я не видела его тела, зато видела записи того, как император З’Друт и тандриды казнят других моих людей. – Джезэйр снова сделала паузу. – В кастовой системе Спиралита император – верховный правитель. Статус Ирна там восприняли бы так же; кроме того, он был сильным врагом, сильнее тех воинов, которых император посчитал нужным казнить. Так что мой муж... – голос Джезэйр сорвался, – мертв.

Не успев остановить себя, Дракс протянул ей руку.

– Моя жена, – с легкой дрожью проговорил он, – и мои дети...

Джезэйр взяла его за руку. Ее пальцы были мягкими, теплыми. И крепкими. Держась за руку Мятежной королевы, Дракс почувствовал, как глаза защипало от слез.

Он тут же отдернул руку, резко встал, отвернулся в сторону и закашлялся:

– П-простите... Я простыл, но уже поправляюсь.

– Желаю тебе побыстрее выздороветь, – тихо проговорила Джезэйр.

– И я вам того же, – ответил Дракс после долгого молчания, так и не повернувшись к ней лицом.


* * *

– Так, подожди, ты что, заплакал? – спросил Звездный Лорд.

Дракс схватил его за грудки и притянул к себе. Его губы скривились от ярости, и он прошипел:

– Ты смеешь издеваться, узнав мою историю?

– Да не издеваюсь я! Совсем нет! – воскликнул Звездный Лорд. – Тебя пробило на слезу, что с того? Ты же видел, как я плачу? Видел. Мы все иногда так делаем.

Дракс прищурился.

– Серьезно?

– Серьезно, – ответил Звездный Лорд, выпутываясь из хватки Дракса. – Помнишь, как Грут обнял Гамору? Вот я уронил слезу. Это нормально. Ты все тот же Дракс Разрушитель. Просто еще и немного Дракс... – Квилл заранее отошел назад. – Большой Плакса…

Дракс зарычал и рванулся к Звездному Лорду, но тот, смеясь, выставил вперед руки:

– Шучу! В следующий раз, когда решу поплакать, предупрежу тебя. Разделим с тобой это мгновение.

Глубоко вздохнув, Дракс кивнул:

– Ладно. Звучит заманчиво.

– Так, подожди-ка, – вспомнил вдруг Звездный Лорд, снова придвигаясь к другу. – Ты сказал, что выставил себя дураком дважды. А второй раз когда?

Дракс снова кивнул головой в сторону Джезэйр.

– Что? Опять с ней? И что ты еще выкинул?

– Я неучтиво прервал прекрасную беседу.

– Ты сказал... «прекрасную беседу»? – переспросил Квилл.

– От разговоров с Мятежной королевой... с Джезэйр... мне кружит голову и щемит сердце... и новые мысли льются потоком, – проговорил Дракс, с трудом подбирая слова. – С ней я думаю, и говорю, и чувствую не так, как сам по себе. Я словно больше, чем Дракс Разрушитель.

– Ого! – восхитился Звездный Лорд. – Если бы у меня сейчас самообладание хоть чуть-чуть перевешивало любопытство, я бы тут же позвал Гамору это послушать. Ты у нас не Дракс Большой Плакса, ты Дракс Ухажер.

– Не говори ерунды! – огрызнулся Дракс.

– Не говори ерунды! – с ухмылкой передразнил его Звездный Лорд. – Ты бы себя слышал! Ты бы сейчас спрашивал: «А как могут мысли литься потоком?» и «Как это быть больше, чем ты есть?» Ты влюбился в Мятежную королеву, чувак.

– Нет. – Дракс посмотрел на Звездного Лорда и закачал головой. – Я не способен испытывать любовь. Это другое.

– Тогда что же? – спросил Звездный Лорд.

Дракс снова посмотрел в сторону. Джезэйр продолжала оживленно разговаривать с Грутом и Ракетой. Ее глаза блестели, улыбка сверкала, кожа впитывала тусклый свет и излучала сияние вдвое ярче.

– Я нашел родственную душу.


* * *

Той же ночью, когда веселье улеглось и инкарнадинцы собрались на дежурство, Джезэйр повела Стражей Галактики в бункер гораздо более обустроенный, чем бар, который, как подозревал Дракс, до войны и разрушений служил помещением суда. Тут было теплее, чем в остальных помещениях, которые они видели, и электричества хватало, чтобы освещать его постоянно, хоть и тускло. Пусть лампы вдоль стен и мерцали, это было лучше, чем ничего.

– Наша охрана из укрытия следит за районом – она и засекла вас, – объяснила Джезэйр. – Мы видим все, что проникает сквозь атмосферу. Город полон воинов, готовых к неожиданному наступлению врага. Тут вам атаки не страшны. Почийте с миром.

– Почийте с миром? – возмутился Ракета. – Не лучший способ пожелать спокойной ночи, леди.

Дракс впился в него взглядом.

– Ох. Мне не знакомо это выражение, но я ясно вижу, что оно означает, по твоему лицу, – со смехом ответила ему Джезэйр. – Нет, под моей защитой вы не умрете.

– Королева Джезэйр, если позволите... – обратилась с ней Гамора. – Мы договорились о взаимной помощи, но план до сих пор не продумали.

– Ах. Ведь для вас так важно время, – ответила ей королева. – Я это вполне понимаю. Для нас это война за существование, а для вас – мимолетный эпизод. Вы улетите отсюда, и, думаю, вам хочется сделать это как можно скорее.

– Я не хотела вас обидеть.

– Я и не обижаюсь,–успокоила Гамору Джезэйр. – Мы – гораздо больше, чем то, что мы говорим. И все же я вам кое-что скажу. Надеюсь, вас это успокоит и позволит хорошо поспать. Чтобы остановить тандридов, пока они не построили непобедимую империю, подобно Скруллам, Кри и Читаури, – а, похоже, в этом их план – нужно разоблачить их, раскрыть их замыслы на глазах у всей Вселенной. Их ряды разрослись непомерно, по-другому уже не получится.

– Я есть Грут, – проговорил древесный гигант.

– Именно. Защитный барьер из дронов, – согласилась Джезэйр. – Они не дают нам связаться с внешней Вселенной и блокируют контакты извне. Как только развалится щит, тандриды окажутся на виду. У нас есть друзья, но они не ведают о наших бедах.

– У вас есть оружие, силы которого хватит, чтобы найти и сбить беспилотники? – спросил Звездный Лорд. – Мы хотели поступить так.

– Боюсь, что нет, – ответила Джезэйр. – Они скрыты от глаз и разбросаны по всей планетной системе. Должен быть центр управления, где можно их отключить, но где он и один ли единственный, мне неизвестно. Возможно, центр в крепости З’Друта, но мне сложно это утверждать.

– Башня... – прищурившись, проговорил Дракс. И тут же заметил, что все глаза устремлены на него. – Джезэйр говорила, что дроны питаются природной энергией Спиралита. Ярче всего был ее луч на башне.

– Ага, а еще вокруг тюрьмы выкапывали... – вклинился Ракета.

– Там не то, – возразил Дракс. – Я думаю, что в тюремных шахтах добывают топливо, которым питают планету... это похоже на бурение нефти. Но башня направляет энергию, как только ее соберут. Энергетический луч из башни затмевает даже солнце.

– Ну, если ты прав, можно разрушить башню, – предложил Звездный Лорд. – Ракета, у тебя ведь еще есть, чем бахнуть?

– Отсюда ничего не долетит. Придется подбираться ближе – дроны-то летают. Если уж они захватили наш корабль, то и бомбу, которая на них летит, засекут. Нет, надо стрелять с близкого расстояния, – откликнулся Ракета. – Но, думаю, как только подлетим, нас встретят.

Дракс повернулся к Груту:

– Ты видел на Спиралите корабль, на котором доставили мертвого тандрида.

– Я есть Грут.

– Он сказал, что тандрид мог быть мертв или ранен, – перевела Джезэйр. – Я с ним согласна. Когда тандриды нападают, с ними всегда есть корабль, куда помещают мертвых. Если схватка происходит близ нашего укрепления, они не решаются на это, но на окраинах – да.

– Зачем? – спросил Ракета.

– Насколько я понимаю, они очень религиозны, – объяснила Мятежная королева. – Не могу сказать наверняка, но я видела достаточно свидетельств того, что они поедают павших товарищей, проводя особый ритуал...

– Ух ты, – прервал рассказ Ракета. – Знаете, мне кажется, я достаточно узнал о тандридах. У них есть дыхательные мешки, они откладывают яйца в чужие головы и едят своих мертвецов. Пожалуй, мне хватит, спасибо, больше слышать ничего не хочу.

Джезэйр вздохнула:

– И все же это высокоорганизованные существа, как бы ни хотелось думать иначе.

– Как думаешь, они вернутся забрать погибших из кораблей, которые сбили твои люди? – спросил Дракс. – Которые нас преследовали?

– Не сомневаюсь, – ответила Джезэйр. – Они всегда прилетают за телами, хотя им бывает сложно собрать все. Мои воины неплохо обеспечивают их подобной работой. Еще до новой схватки тандриды прилетят за погибшими – ведь их корабль сбили вне черты города.

Дракс усмехнулся:

– Теперь мы знаем, что нам делать.

– Стой, что? – растерянно спросил Ракета. – Я что-то не понял.

– Отлично, Дракс, – просияла Гамора. – Гениальная идея.

– О чем вы толкуете? Можно как-то обрисовать ситуацию, а? – злобно проворчал Ракета.

– Если устроить засаду на тандридов и не повредить корабль, то мы сможем тайно проникнуть на Спиралит, – пояснил Дракс. – А если найдем подходящее место для выстрела по башне... то легко ее уничтожим.

– Великолепно, – похвалила Джезэйр. – План, достойный такого воина, как ты. Спасибо, Дракс.

– Не торопитесь-ка, – вмешался Звездный Лорд. – А почему мы уверены, что на борту нет детектора лиц, защитной сенсорной панели или еще чего-нибудь? А если эти твари телепаты, а может, кораблем вообще управляют со Спиралита! Мы же не знаем, есть ли вообще шансы!

– Не знаем, – согласилась Джезэйр. – Но утром все же попробуем.

– А если потерпим неудачу? – спросила Гамора.

– У меня было много неудач, – сказала Джезэйр. – Но я не сдаюсь.

Она повернулась к Драксу:

– Еще раз спасибо, Дракс. Ты придумал отличный план.

Дракс улыбнулся, и Мятежная королева снова взяла его за руку. Он сжал ее пальцы и в этот раз не стал отводить взгляд.

Глава одиннадцатая. По другую сторону

Гамора

На следующий день Гамора проснулась первой. К ее удивлению, боль, мучившая ее перед сном, заметно утихла. Девушка дотронулась до переносицы и поняла, что от пореза остался лишь крошечный рубец. Затем провела рукой по бицепсу – зияющая рана затянулась гладким шрамом.

– Отменный напиток, – пробормотала Гамора, вспомнив, сколько кружек инкарнадинского «пропитания» осушила предыдущим вечером. Всегда готовая к борьбе, она подумала, что такое лекарство было бы незаменимо на войне. Но, судя по тому, что она успела увидеть на этой планете, немногим удавалось в схватке с тандридами отделаться одними лишь ранами.

Гамора с удовольствием причислила Мятежную королеву и ее армию к союзникам Стражей. Ситуация оставалась непростой, но теперь у них появился шанс вступить в борьбу – и это лучше, чем ничего. После странной встречи с императором З’Друтом и жестокой битвы на Боджае она меньше всего ожидала, что Инкарнадин встретит их весельем, выпивкой и дружбой. Но на войне подобные вещи и были главными. Гамора часто оказывалась в самом пекле и множество раз слышала, как самопровозглашенные певцы войны, пытаясь увековечить эпичные страницы истории своих планет, вещают о насилии и жестокости, о том, как существа лишаются всего, что есть в них гуманного и цивилизованного, бросаясь, как звери, в кровавую схватку за жизнь. Конечно, и так бывало, но Гаморе в похожих битвах участвовать не пришлось. Ни на Инкарнадине, ни за все то время, что она путешествовала со Стражами Галактики, ни в той жизни, которую она вела раньше. Среди войны и разрушений разумные существа держались за проблески света, за любой росток жизни и мимолетное мгновение смеха. Возможно, вовсе не стоило удивляться, что Джезэйр и ее народ так тепло приняли Стражей. В конце концов, Гамора и ее друзья прибыли сюда, надеясь найти в этом уголке галактики хоть что-то хорошее. Оказалось, чаяния инкарнадинцев были обращены к тому же.

Гамора заметила, что ее друзья один за другим просыпаются. Она пообещала себе не подвести их. Ни команду, ни инкарнадинцев. Слишком часто приемная дочь Таноса видела, как побеждает зло, и знала, как легко забыть, что во Вселенной много хорошего, много тех, кто готов помочь.

Сегодня, решила Гамора, мятежники победят.


* * *

Позавтракав той же густой зеленой жидкостью, Стражи Галактики в сопровождении группы инкарнадинцев пришли в помещение, где их допрашивала Джезэйр. Им показали хранилище оружия. Стражи выбрали себе мечи, пушки, бластеры и ракетные установки, а затем вышли наружу, где их уже ждала Джезэйр и восемь ее воинов. В воздухе кружилась пыль, но на городской пейзаж лились яркие лучи от колец планеты, и Гамора не могла не восхититься тем, как красив, пусть и разрушенный, городской пейзаж.

– Доброе утро, – прозвенел сильный голос Джезэйр. – Надеюсь, вы хорошо выспались. Благодарю вас за то, что в этот день вы сражаетесь за нас. У меня есть новости... Сегодня утром мои наблюдатели обнаружили, что со Спиралита вылетели три корабля и приземлились на Боджае.

Гамора невольно сравнила императора З’Друта – тщательно выбиравшего каждое слово, лишь бы никто не угадал его истинных намерений, – и Джезэйр. Когда говорила Мятежная королева, было видно, что речь отражает ее мысли и чувства. В прошлом Гамора могла бы счесть это слабостью. В конце концов, из них двоих З’Друт, похоже, побеждал, хотя его конечная цель и оставалась загадкой. Но теперь дочь Таноса знала, что в доверии к другому сокрыто достоинство, а воин, как и вождь, обретает силу, переживая утрату.

Джезэйр тем временем продолжала:

– Тандриды взяли курс на Инкарнадин. Совсем скоро они окажутся в наших небесах.

– Они наверняка знают, что вы за ними следите, – сказал Дракс. – Почему они не пытаются сохранить элемент неожиданности?

– Раньше тандриды так и делали, – ответила Джезэйр. – И меня беспокоит, что теперь перестали. Пока что город остается за нами, но враги знают, что шансы не в нашу пользу. На их взгляд, мы уже проиграли.

– Вы еще не проиграли, – заявил Дракс. – И мы тоже. Не сейчас. И никогда.

– Сколько тандридов помещается в корабле? – спросила Гамора.

– Иногда прилетает всего трое. Иногда пятнадцать, – ответила Джезэйр. – Но за мертвыми обычно прибывает только один корабль. Остальные, судя по нашим наблюдениям, собираются произвести атаку. Я отправлю отряд к обломкам вчерашних кораблей. Туда добираться не более трех минут. Вероятно, грузовой корабль опустится там. Второй отряд, более многочисленный, расположится на отдалении, к западу. Как только тандриды сядут, мои люди откроют огонь и отвлекут на себя боевые корабли, отведут их подальше. Когда грузовой аппарат опустится на землю, а остальные отлетят достаточно далеко, начнем атаку.

– А потом мы с этой крошкой полетим на Спиралит! – радостно воскликнул Ракета, махнув в сторону огромной пушки, привязанной к спине. Оружие было вдвое больше него и торчало во все стороны, как деформированные железные крылья. Дуло оказалось такого диаметра, что вполне вместило бы голову Грута, если бы тот решил ее туда засунуть. – Я назвал ее ЭГССОРТПП-6000.

– Как-как? – растерянно переспросила Гамора.

– ЭГССОРТПП-6000, – повторил Ракета. – Для непонятливых. Это значит: «Эй, гаденыш, слушай сюда. Объясняю расклад: тебе планету подожгли».

Дракс нахмурился:

– А почему 6000?

– Просто круто звучит, – пожал плечами Ракета.

– Я ему говорил, назови как-нибудь вроде Угачака, – вмешался Звездный Лорд. – Но нет, нужно было перечислить половину алфавита и добавить 6000.

– Это чудовище аббревиации способно справиться с энергетической башней? – спросила Джезэйр.

– Оставит только дымящийся кратер, – подтвердил Ракета, нежно поглаживая широкий ствол. – Только вот незадача: если не подберемся близко, огненный шар из этого красавца устроит бадабум раньше, чем долетит до цели.

– Кстати, лучше бы уж так и назвал, – заметил Звездный Лорд.

– Если решим проблему с дронами, пусть эта «крошка» называется как угодно. – Гамора повернулась к Мятежной королеве. – Королева Джезэйр, если что-то сорвется и пойдет не так, как мы надеялись... давайте договоримся о координации действий. Мы гости на вашей планете, и я с радостью перейду под ваше начало.

– Я тоже, – сказал Звездный Лорд.

– Подчиняться вам – честь для меня, – с несвойственной ему учтивостью проговорил Дракс.

– Я есть Грут, – произнесло древо.

– Дайте мне только добраться до места и повалить эту башню на мерзкую рожу З’Друта, а там командуйте как хотите, – на свой манер выразил солидарность Ракета.

– Вы так скромны и храбры, – сказала Джезэйр. – Инкарнадинцы действуют как один. Как равные. Каждая идея ценна. И все же это я буду следовать вашим распоряжениям, как только мы окажемся на Спиралите. Учитывая, что вы там недавно были, лучше положиться на ваш опыт, а не на меня и моих людей.

– Согласен, – откликнулся Звездный Лорд. – Хотя, думаю, мы единогласно считаем, что, как только рухнет щит, нужно сваливать и орать во все горло, пока кто-нибудь еще не придет на помощь.

– Верно, – согласилась Гамора.

В воздухе раздался громкий треск, и Джезэйр подняла глаза к небу.

– Это сигнал, – объявила она. – Тандридские корабли на подходе.

Джезэйр пошла впереди, рядом шагал Дракс. Небольшой отряд продвигался вдоль разрушенных зданий в сторону сбитых накануне днем кораблей. Гамора не слышала, о чем говорят Дракс и Мятежная королева, но заметила, как часто они тихо обмениваются фразами и улыбаются друг другу. Обычно Дракс смотрел на выходцев с других планет с презрением, недоумением или как на забавное недоразумение. Сейчас что-то изменилось, но Гамора была рада видеть, как улыбается ее суровый друг.

Она повернулась к Звездному Лорду и похлопала его по руке.

– Ты посмотри. Мне показалось, или Дракс... не знаю, насколько это можно считать флиртом, но я... похоже, никогда не видела, чтобы он так улыбался.

Звездный Лорд, стиснув зубы, во все глаза смотрел вперед.

– Квилл, ты меня слышишь? – спросила Гамора.

Звездный Лорд прикусил губу, а затем выпалил:

– Мы захватываем корабль. Надо сосредоточиться. Не могу говорить о том, чего не знаю.

Гамора изумленно уставилась на него:

– Ты что-то от меня скрываешь?

– Дракс разревелся! – излил наконец душу Звездный Лорд и быстро зажал рот рукой. Поморщился, покачал головой, а потом повернулся к Гаморе и торопливо заговорил тихим голосом: – Вот черт. Я обещал этого не говорить. Во-первых, Дракс плакал, а еще он влюбился, и мне самому от себя мерзко, потому что я все это тебе рассказал. Очень мерзко. Но зачем он вообще доверил мне свои секреты? Почему он выбрал меня? Я же точно все тебе расскажу. Ой, да я и Ракете все это выдал бы, а он – прямоходящий он, испытывающий подозрительно теплые чувства к пушкам, о-о-очень подозрительно теплые...

Гамора приподняла бровь:

– Знаешь что? Я уже жалею, что спросила. Идем дальше.

– Я просто немного растерян, – сказал Звездный Лорд. – Я-то вроде как рассчитывал на то, что мы побольше... ну, пообсуждаем, проработаем план. А это все как-то не по-военному, а...

– А так, как поступил бы ты? – закончила за него Гамора.

– Да. Только вот масштаб не в пример больше.

– Но ты ведь пока жив?

– Да, но я просто какой-то парень. Невероятно отважный, ловкий, быстрый, живучий, просто загляденье, но все же я обычный парень. А тут такие высокие ставки. Мне это видится так: есть один вариант развития событий, в котором мы побеждаем, и очень много вариантов, в которых проигрываем.

– Те же мысли, – согласилась Гамора. – У меня в голове сейчас все то же самое. Если бы у нас было время хорошо подумать... Но посмотри вокруг: тандриды давно изводят эту планету. И изводят жестоко. Мы появились уже под конец войны. У них было время, но они его потеряли. Это последний раунд.

– Я знаю, – ответил Звездный Лорд. – Я понимаю, просто...

– Что?

– Мне не особенно понравилось, как тебя вчера сбили с ног, – сказал Квилл, продолжая смотреть вперед. – Вот и все. В общем, мне не понравилось. Не могу выбросить это из головы.

– Но со мной все в порядке! – Гам ору явно уязвило его замечание. Квилл поднял глаза и посмотрел на нее с беспокойством. Гамора поняла, что неправильно восприняла его реплику. Она еще не избавилась от привычки считать любое подобное высказывание оскорблением ее боевых навыков, но их капитаном руководило нечто другое. Чуть тише и спокойнее, она проговорила: – Со мной все в порядке, Питер. Честное слово.

Он кивнул:

– Ладно. Продолжай в том же духе.

– Хорошо.

– Обещаешь?

– Обещаю.

– Я буду очень зол, если ты умрешь, – заявил Звездный Лорд.

– Питер!

– Та-а-ак зол. Ты даже не представляешь.


* * *

Как и планировалось, как раз когда они добрались до точки, откуда было видно место крушения, над головой пронеслись два боевых корабля тандридов, направившихся в сторону отряда повстанцев. Гамора заметила, как Джезэйр оглянулась через плечо и проводила корабли печальным взглядом. Никто не говорил этого вслух, но Гамора знала, что Мятежная королева и весь ее народ заранее смирились с тем, что сегодня понесут потери. Корабль можно было сбить издалека, как и в прошлый раз, но сейчас стояла другая задача: приманить врагов к себе, отвести их подальше от третьего корабля и навязать перестрелку.

Задумка инкарнадинцев удалась: когда Стражи, Джезэйр и ее отряд из восьми местных воинов устроились в засаде, а с небес начал опускаться грузовой корабль, вдалеке раздались звуки перестрелки.

Корабль, белый и гладкий, как те, что Стражи видели на Спиралите, плавно опустился на землю, блистая голубыми огнями по бокам. Тут же в его стене с шипением открылся люк, и наружу выбралось долговязое существо, покрытое черным экзоскелетом, от которого отражались яркие кольца Инкарнадина. Спустя несколько мгновений из корабля вышли еще трое и двинулись к месту крушения.

Звездный Лорд поднял свой бластер, но Гамора выразительно откашлялась.

Когда все посмотрели на нее, она вытащила из-за пояса четыре метательных ножа и прошептала:

– Приберегите заряды для боя. Этих я сниму, как только они разберутся с телами.

– Можно? – спросила Джезэйр и протянула к Гаморе руку в перчатке.

Гамора кивнула, вложила два ножа в руку Джезэйр и снова повернулась к тандридам.

– Надо дождаться, пока они будут дышать синхронно, – сказала Мятежная королева. – Если хоть с одним промахнемся, придется драться – и это при условии, что на корабле больше никого нет. Если правильно подгадаем момент... прикончим их одним хлопком.

– По итогам наших приключений на Боджае предложила бы подождать несколько минут после этого. Посмотреть, не появятся ли из корабля их соратники, – добавила Гамора, не сводя глаз с то раскрывавшихся, то смыкавшихся лиц противников. Она держала наготове прохладный клинок. – Не хотелось бы сюрприза, когда войдем внутрь.

– Я же уже извинился! – недовольно вскрикнул Ракета. – Вы что, вечно надо мной издеваться будете?

– А мы тебя уже простили, – сказала Гамора, закрывая один глаз и прицеливаясь.

– А, – проговорил Ракета. – Так это ты не про меня?

– Нет.

Гамора и Джезэйр напряглись, заметив, что тандриды вдыхают почти одновременно и подходят к рухнувшему кораблю. Воительницы обменялись взглядами и повернулись к своим врагам, не подозревающим, что на них устроили засаду.

– И-и-и-и... – тихо протянула Гамора. Головы тандридов одновременно сомкнулись. – Давай!

Они с Джезэйр метнули ножи. Те пролетели по небу: клинок Гаморы по дуге, Мятежной королевы – по прямой. Оба попали в цель и пронзили дыхательные мешки тандридов. Эхо лопнувших мешков, похожее на аплодисменты, разнеслось по воздуху.

Гамора посмотрела на Джезэйр и одобрительно кивнула:

– Я бы не решилась бросать от плеча по прямой. Интересно.

– Меня научила мать, – объяснила Джезэйр.

– Похоже, мне бы эта женщина понравилась, – пробормотал Звездный Лорд.

Немного выждав – больше ни одного тандрида из корабля не появилось – отряд двинулся вперед. Перешагнув через тела врагов, Гамора бросила взгляд в сторону боевых кораблей. Они висели над землей, пронзая округу голубыми лучами энергии. Девушка вспомнила наспех обустроенный паб, полный смеющихся лиц, и с печалью подумала, что кто-то из веселых, дружелюбных инкарнадинцев сегодня испустит последних вздох. Все они отчаянно цеплялись за жизнь, но сегодня ринулись в бой, четко осознавая, что могут погибнуть.

Приближаясь к кораблю тандридов в сопровождении своих лучших друзей во всей Вселенной и новых союзников, Гамора размышляла о боджайцах, которых жестоко обманули, убедив, что их косит какая-то загадочная нейрочума. Если в какой-то момент они и осознали, что стали жертвами чужих козней, было уже поздно. Боджайцы умирали, не получив даже шанса узнать о грозящей им опасности, не имея возможности сразиться за себя.

Когда Квилл просил Гамору пообещать остаться в живых, девушка не смотрела ему в глаза: она не знала, получится ли сдержать слово. Но когда первый инкарнадинец поднялся на борт вражеского корабля, а за ним Джезэйр и Дракс, Грут и Ракета, затем и Звездный Лорд – он оглянулся и протянул ей руку, – Гамора была рада, что у нее есть такой же шанс, как у инкарнадинцев.

Шанс встретиться лицом к лицу с врагом и побороться за свою жизнь. Возможно, во многом ее положение было не самым выгодным. Но кому-то не повезло гораздо больше.

Глава двенадцатая. Телепатическое управление

Ракета

– Послушайте того, у кого койка воняет потными ногами и прогорклой подливкой, – заговорил Ракета, тыча когтем в мягкие стены корабля из какой-то органической ткани. На пористой поверхности выступила жидкость и черной каплей стекла ему на палец. – Этот корабль – просто мерзость.

Ракета поморщился и вытер жидкость о штаны. Стражи и мятежники, держа оружие наготове, обыскивали корабль в поисках тандридов и других возможных опасностей. Зловоние – хотя и не одно оно – все больше и больше заставляло Ракету искренне ненавидеть тандридов. Снаружи белый и гладкий, как крепость З’Друта на Спиралите, внутри корабль неприятно поражал волокнистыми стенами, вздымающимися раз в несколько секунд, словно умирающее сердце, и от стен этих исходил горячий пар. Тут не было ни кресел, ни подхода к двигателям, ни коек, ни хотя бы разделения на разные комнаты – пустая коробка, которую с потолка освещало голубым. В центре находилась панель управления, на которой светилось двухмерное изображение местности Инкарнадина с различными символами в разных точках.

Заметив их, Джезэйр изменилась в лице, и Ракета понял, что символы обозначают покоренные территории. Или – еще хуже – будущие цели.

– Ну что, все осмотрели? – спросил Звездный Лорд. – Раз уж мы собрались лететь, пора бы попробовать подняться, а то боевые корабли тандридов вернутся и обнаружат, что стряслось с дыхательными мешками их друзей.

– Думаю, никаких тайных нор тут нет, – сказал Ракета, истыкавший все поры корабля. – Их мы исследовали.

– Мы? – с улыбкой спросила Гамора и взглянула на Джезэйр.

Грут с подозрением оглядел стены:

– Я есть Грут.

– Да, кажется, будто корабль живой, – согласилась Мятежная королева. – Но я не чувствую никаких коммуникативных сигналов. Думаю, можно с уверенностью сказать, что корабль не обладает разумом.

– А есть разница? – спросил Ракета.

– Дерево живое. А Грут – разумный, – объяснила Джезэйр. – И дерево, и Грут способны ощущать, но только один из них может целенаправленно действовать.

Ракета небрежно махнул лапой и поплелся к панели управления:

– Пока на нас из стены не бросится еще один жук-переросток, мне все равно. Лучше посмотрим, как поднять в воздух это мясистое ведро.

– Тебе надо издать сборник стихотворений, – предложил ему Квилл. – Такой талант пропадает.

Ракета ничего не ответил и провел лапой по экрану. Карта Инкарнадина исчезла, и он решил, что это хороший знак. Если получится открыть карту планетной системы, а затем проложить курс к Спиралиту, значит, корабль управляется так же, как «Милано», а уж им-то Ракета мог рулить хоть с закрытыми глазами.

Однако никаких изображений не появлялось, как бы ни пытался Ракета настроить сенсорный экран. Он пробовал и так и этак, но ничего не происходило. Хотя нельзя сказать, что совсем уж ничего. Проведя по экрану лапой, Ракета заметил, как по пальцам пляшут статические заряды. Он уставился на вздыбленную статикой шерсть на лапах, затем перевел взгляд на панель. Экран погас. Совсем.

– Да что ж ты творишь! – вскричал Ракета и щелкнул зубами. Он заглянул под панель, надеясь найти провода. Ничего. Экран был напрямую подключен прямо к блоку питания корабля и черпал оттуда энергию Спиралита, которая, похоже, совсем не хотела ему поддаваться. «Очень жаль», – подумал он.

Отряд во все глаза наблюдал за тем, как Ракета пытается оживить черный экран. Он почувствовал, как в воздухе сгущается напряжение. Дракс уже начал скрежетать зубами (что он делал всегда, когда терял терпение), а этот звук сводил Ракету с ума, даже за обычным ужином, что уж говорить об этом чудесном моменте, когда все зависит только от него.

Сделав глубокий вдох и стараясь держать себя в руках, Ракета смотрел на отключенную панель управления и пытался вспомнить, видел ли когда-нибудь нечто подобное. Он знал, что если применит настойчивость и сохранит спокойствие, то сможет во всем разобраться.

Дракс скрипнул зубами.

Ракета издал гортанный вопль и вознес над головой крошечные кулачки:

– ДА ЧТО Ж ТЫ НЕ РАБОТАЕШЬ-ТО? Я ТЕБЕ ПОКАЖУ, КТО ЗДЕСЬ ГЛАВНЫЙ!

Он уже опустил было кулаки со всего размаху на панель, как вдруг его лапы обвило корнями. Грут поднял вырывающегося Ракету и поставил подальше от панели управления.

– Я есть Грут, – пристыдило его древо.

Ракета ткнул пальцем в сторону Дракса:

– Он опять зубами скрипит! Нет, ну ты слышишь? Скрежещет как ненормальный!

– О-хо-хо! – Дракс запрокинул голову и громко расхохотался. – Эй, ребята, посмейтесь над его шерсткой! Он такой нелепый! И милый!

Дракс продолжал заливаться смехом, кто-то поддержал веселье, разок скромно хохотнув. Ракета опустил глаза. И правда, не только шерсть на лапах, но и вся его серая шубка встала дыбом и распушилась куда сильнее, чем он мог стерпеть. Зрачки Ракеты злобно сузились, глаза побелели, и он бросился к Драксу, но Грут успел его остановить. Древесный гигант снова отодвинул Ракету назад. Дракс засмеялся еще сильнее.

– Ребята, ну вы что? – осадил их Звездный Лорд. – Раз уж нам надо лететь, так полетели! Ракета, нечего дуться, если не можешь справиться с кораблем. Дай я попробую.

– Постой, – сказала Гамора, в раздумье прищурив глаза. Она подошла к панели и провела над ней рукой. Затем девушка подошла к Ракете и Груту и показала им вставшие дыбом волосы на руке. – Статическое электричество.

– Да ладно? А без тебя мы не догадались! – рявкнул Ракета.

– Мы ведь ощущали то же самое, когда тандриды телепатически переговаривались? – спросила Гамора и показала на затылок. – Вот здесь?

– Ну да, – ответил Ракета. – И что?

– Так. Могу поспорить, что корабль ждет команды тандрида, – серьезным тоном продолжила Гамора. – Вряд ли мы на нем взлетим. По крайней мере, сами.

Джезэйр медленно закрыла глаза:

– Ты имеешь в виду...

– Да, – ответила Гамора. – Нам нужен заложник.

– Постойте-ка, – прищурился Ракета.

– Эй, Ракета, мы знаем, что если подпустим тебя к панели, ты ее всю излупишь, – сказал Звездный Лорд. – Гамора, согласен, нам нужен заложник. Может, нам стоит...

– Да погоди ты! Я кое-что придумал. Послушайте! – Ракета подошел к Джезэйр. – Вчера Грут только и болтал о том, что ты ему говорила. Про то, как все другие, не вы, воспринимают речь одновременно.

– Воспринимают речь одномерно, – поправила его Джезэйр.

– Так если ты можешь понимать и говорить по-другому... Может, переведешь с тандридского? – спросил Ракета. – Можешь разобрать, что хочет сказать нам корабль?

Джезэйр задумалась:

– Я никогда не пыталась разговаривать с кораблем. Мы не знаем, как функционирует его органическая ткань, и я не представляю, с чего начать. Чувствуется, что он питается энергией Спиралита, но кроме этого...

– Ты же сказала, что он живой? – напомнил Ракета.

– Да, но не разумный.

– Скоро мы все тут не будем уже ни живыми, ни разумными – вот только дождемся, пока гигантские тараканы доберутся сюда и найдут нас, – выпалил Ракета. – Давай ты хотя бы попробуешь?

Джезэйр закрыла глаза. Ее губы растянулись в широкой улыбке.

– Хорошо. Я попробую.

Ракета вытянул лапы в сторону панели управления, приглашая Мятежную королеву пройти.

Та приблизилась к черной панели и остановилась. Подняв руки, Джезэйр поводила ими над панелью. Ощутила теплое поле статического электричества и зашевелила пальцами, будто вычерчивая в воздухе невидимые символы.

– О-о-о-о, – протянула Джезэйр и снова улыбнулась

Как только Ракета почувствовал знакомое жужжание в основании черепа, панель загорелась ярким голубым светом. На экране снова появилось двухмерное изображение разрушенных городов Инкарнадина, а затем – Джезэйр больше не улыбалась – загорелась карта планетной системы и полосы светящихся точек – дронов, которые поддерживали защитный барьер.

– Я так и знал! – воскликнул Ракета. – Да я чертов гений!

– Вообще-то гений – это Джезэйр, она проделала всю работу, – с гордой улыбкой произнес Дракс.

– Ты втрескался, что ли? – со смехом спросил Ракета. – Идея вообще-то была моя, здоровяк!

– Я никогда не стану трескать Джезэйр! – заревел Дракс. – Следи за языком, а то вдруг не заметишь, как его вырвали и прибили к этой органической неразумной стенке!

– Вы невыносимы! – Гамора встала между Ракетой и Драксом. – Ракета, да, идея была отличная. Успокойся. И да, Дракс, ты прав, без Джезэйр ничего бы не получилось. Так что прекратите орать на всю планету и дайте ей сосредоточиться!

Ракета кивнул, сверля Дракса злобным взглядом.

– Да. Хорошо. Но этому громиле лучше бы заткнуться. Я еще помню его дурацкие шутки про вздыбленную шерсть. Предупреждаю, я сейчас – бомба и вот-вот взорвусь! Дай мне только повод, Дракс. Дай только повод!

Дракс пожал плечами:

– Но у тебя и правда шерсть вздыбилась.

Ракета стиснул зубы.

Губы Джезэйр быстро, но бесшумно зашевелились, карта начала смещаться. Теперь в центре был Спиралит. Он приближался, и вот наконец показалась энергетическая башня. Голубого пламени на экране хватило, чтобы ярко осветить весь корабль.

– Ну что ж, – улыбнулась она, и тут корабль дернулся.

– Ха-ха! Поехали! – обрадовался Ракета и протянул лапу Драксу. Тот с подозрением глянул на друга, хохотнул и шлепнул по протянутой пятерне. Ракета издал победный вопль и радостно запрыгал. Его злости как не бывало. Ну и что с того, что ему немного вздыбило шерсть? Зато они взлетают, и теперь он доволен.

Когда, взяв курс на Спиралит, отряд принялся обсуждать план действий, Дракс махнул рукой, подзывая Ракету. Устроившись в другом конце корабля, здоровяк присел на одно колено и жестом попросил Ракету наклониться.

– Втрескаться... – проговорил Дракс. – Что это значит? Полюбить?

– Иногда да, иногда просто в штанах тесновато, – ответил Ракета. – Постой, ты это что... так тебе штаны жмут, как на Джезэйр посмотришь? Я-то просто издевался, не знал, что ты у нас такой жеребец!

– Нет, не жмут, – сказал ему Дракс. – Только волнуется что-то... в сердце.

– Что? Ты кто такой и куда ты девал нашего Дракса? – удивился Ракета. – Знаешь, если это она заставляет тебя так говорить, продолжай. Это уморительно.

– Я рассказываю тебе об этом, чтобы объяснить мое поведение, – объяснил Дракс. – Я стремлюсь... защищать ее честь. Прости за то, что пригрозил прибить твой язык к этой отвратительной стене.

– Да ладно, забудь. Давай-ка снесем эту проклятую башню, поправим дела на Боджае, получим деньги, выживем сами, а там ты уже сможешь поразить свою Мятежную королеву, – примирительно сказал Ракета. – Кстати, если ты вдруг запутался, это значит «произвести на нее впечатление».

Ракета и Дракс вернулись к остальному отряду, чтобы окончательно обговорить план. Ракета знал, какую роль ему отвели. Как только они сбросят скорость и окажутся в пределах досягаемости, Ракета высунется из корабля с ЭГССОРТПП-6000 наперевес и хорошенько пальнет несколько раз по башне. Они посмотрят, рухнул ли щит, и если да, рванут прочь без оглядки, чтобы избежать прямого столкновения. Если же нет, из суперпушки придется стрелять еще и по крепости З’Друта, а потом они вернутся на Инкарнадин и решат, как поступать дальше.

Звездному Лорду, казалось, план не нравится, как и Груту, и даже нескольким мятежникам. Но Ракета совсем не хотел думать о возможном провале. Он выполнит свою задачу, чего бы это ни стоило. У него есть друзья и оружие, и, насколько он мог судить, никто во всей Вселенной не имел столь многого.

– Ух ты! – проговорил Звездный Лорд, отходя от отряда. Он подошел к Джезэйр и жестом подозвал остальных. Джезэйр озадаченно разглядывала светящуюся голубым светом карту. На проекции было видно, что за щитом скопилась масса странных силуэтов.

– Что это? – спросил Ракета – Там как будто вдруг появилась куча лун.

– Нет. Это не просто карта, – сообщила Гамора. – Изображение передается в реальном времени.

– Подожди-ка... Так это корабли? – спросил Ракета, показывая на силуэты. Неясные очертания перемещались вдоль щита, будто ища прореху в силовом поле. – Похоже, они хотят проникнуть внутрь. Может, стоит их предупредить?

– А как? – спросил один из инкарнадинцев.

– Никак, – ответила Джезэйр, проводя рукой над силуэтами на экране. Изображение приблизилось. – Если кто и может прорваться сюда... то только Корпус Нова.

Джезэйр кивнула, и изображение увеличилось, очертания силуэтов стали четче. Ракета рассмотрел красную звезду – эмблему Корпуса Нова – на подлетевших к щиту кораблях. Всего летающих аппаратов было пять, каждый в десять раз больше «Милано», и все они выстроились за защитным барьером. Куда ни глянь, везде за непроницаемой стеной поблескивали челноки с солдатами, которые, по-видимому, изучали щит вдоль и поперек.

– Они же прямо у нас под носом, – радовался Ракета. – Так близко. На самой границе планетной системы. Невероятно!

– Если уж такая команда не может сюда попасть... – начал Звездный Лорд, но тут же осекся.

– Не время отчаиваться, – сказала Гамора. – Мы и так знаем, что дронов снаружи не вывести из строя. Действуем по плану. Атакуем башню.

– А если не сработает? – спросил Ракета. – Что потом?

– Я есть Грут! – торжественно произнес древесный гигант.

Звездный Лорд посмотрел на Ракету и Джезэйр:

– Что он сказал?

Ракета отцепил от спины ЭГССОРТПП-6000 и водрузил оружие на плечо. Поцеловал свою лапу и шлепнул ей по краю ствола.

– Грут сказал: «Тогда будем сражаться», – перевел Ракета. – И, кстати, не знаю, как вы, слабаки... а вот я дождаться не могу, когда уже разнесу в клочья хоть что-нибудь.

Корабль летел вперед. На карте уже было не разглядеть эскадрилью Корпуса Нова. Перед посадкой на Спиралит смолкли даже нервные шутки, и на борту воцарилась тишина. Корабль вошел в атмосферу, и на экране теперь виднелись только пейзажи Спиралита. Отряду оставалось лишь спуститься к энергетической башне и армии тандридов, охранявшей замок императора З’Друта. Ракета закрыл глаза, прислушиваясь к ощущению тяжести на плече, и приготовился к посадке.

Глава тринадцатая. На уровне земли

Дракс

Все время посадки Драксу досаждала напряженная тишина. Корабль приближался к поверхности планеты, пролетая над полями и безлюдными городами. Дракс не отрываясь смотрел на экран, на котором ландшафт теперь можно было разглядеть гораздо подробнее, чем из иллюминатора «Милано». На территории, над которой сейчас летел отряд Стражей Галактики и инкарнадинцев, было не так много тандридов – как и всего остального. Дракс заметил несколько малочисленных групп существ, напоминавших З’Друта, некрупных и похожих на кошку, и эти существа, завидев проплывающие по небу тандридские корабли, бежали в укрытие. Заметив вторую компанию, в ужасе ищущую, куда спрятаться, Дракс посмотрел на Гамору.

Они оба поняли, что это значит.

Корабль летел над Спиралитом по направлению к столице. Дракс, однако, заметил, что даже спокойная, умиротворенная обычно Джезэйр напряглась, хоть и продолжала стоять неподвижно, сосредоточенно управляя кораблем. Казалось, она готова не мешкая среагировать, если по кораблю выстрелят снизу.

Но ничего подобного не произошло. Сначала корабль летел ровно и мерно, а потом начал по дуге спускаться к башне. Следующие шаги были просты и ясны: они расположат корабль на удобной позиции, Джезэйр атакует башню корабельными орудиями и разгонит охрану. Затем корабль сядет у незащищенной башни, а Ракета выпрыгнет наружу и взорвет ее из пушки – той, что суждено, по мнению Дракса, остаться безымянной.

Если все получится так, как они надеются, результат станет виден сразу: барьер из дронов исчезнет и в планетную систему мгновенно проникнет Корпус Нова. Стражам Галактики останется лишь уворачиваться от воздушных атак тандридов, пока Нова не доберется до Спиралита.

Когда корабль залетел на территорию, где находилась тюрьма, замок З’Друта и энергетическая башня, на экране вспыхнул яркий – еще ярче прежнего – голубой свет. Джезэйр стиснула зубы и вытянула руки перед собой, словно осторожно держала в них сферу. Она провернула «сферу», и корабль накренился, уйдя по дуге.

Судя по экрану, мимо корабля пронесся и взорвался в воздухе снаряд.

– Что это было? – рявкнул Ракета.

– То, чего мы надеялись избежать, – ответил Звездный Лорд.

– Нас раскрыли. Тандриды стреляют снизу, – сообщил Дракс, подходя к Джезэйр, склонившейся над панелью управления. Остальные Стражи и инкарнадинцы схватили оружие, понимая, что сейчас их задача не атаковать, а обороняться. – Мятежная королева, можно ли начать миссию отсюда?

– Нет, – ответила Джезэйр. Она закрыла глаза и сосредоточилась. На виске пульсировала жилка. Корабль разогнался и рванул вперед, к башне. – Надо подойти ближе.

– Значит, подойдем ближе! – воскликнул Дракс, поднимая кулак. – Их попытка расстрелять нас в небесах только разжигает пламя моей ярости. Мы вызовем их на бой и победим! Башня падет, дроны падут, и тогда... тогда падет ракушколицее племя! Да лопнет каждый дыхательный мешок! А мы, Стражи Галактики и храбрые мятежники славного Инкарнадина, возвестим о нашей победе! Мы...

Дракс увлекся и слишком поздно обратил внимание на возникший позади него звук. Похоже было, как будто рвут некое влажное мясистое полотно. Сбитый с толку, Страж Галактики обернулся посмотреть, что это, но странные черные усики оказались слишком уж резвыми: появившись из стены, они тут же обмотались вокруг Джезэйр.

– Грязная тварь! – прорычал Дракс и рванул к Мятежной королеве.

Стены ожили, потянулись к оружию Стражей и, что еще хуже, к их пилоту.

– Отпустите могущественную Мятежную королеву! – ревел Дракс. Джезэйр потянулась к нему, но усики не пускали. Дракс бросился вперед и вцепился в усики там, где они вырастали из стены.

Когда он дернул на себя скользкие отростки, тянувшие Джезэйр к стене, корабль резко повернул.

– Хватайся за что-нибудь другое! – крикнул Звездный Лорд. – Не за эти щупальца!

– Так больше ничего нет! – выкрикнул Ракета. Корабль резко перевернулся на бок, и его отбросило в сторону. Грут хотел поймать друга, но и сам не устоял и покатился по полу, сбивая с ног паникующих инкарнадинцев. Корабль вырывался из-под контроля похитителей. Куда бы Дракс ни посмотрел, он видел лишь, как его друзей душат черные щупальца стен, видимо, получившие сигнал тревоги, или как его отряд катается по полу.

– Отпусти нас, мерзкий живой корабль! – грозно крикнул Дракс. – Причини вред хоть одному инкарнадинцу, и мы не пощадим твою липкую гадкую плоть!

Дракс стиснул зубы. Неподчинявшийся им корабль набрал скорость. Один из инкарнадинцев пытался добраться до панели управления. Дракс не знал, есть ли у того навыки Джезэйр, но понимал, что, если некому будет направлять корабль, все они разобьются.

Вцепившись пальцами в усики, сжимавшие Джезэйр, он, как мог, сосредоточился на ее спасении. Кроме нее, никто не справится, а значит, ее и нужно спасать в первую очередь. Дракс разорвал усики, оплетавшие лицо Мятежной королевы и закрывавшие ее рот и глаза. Усики отчаянно сопротивлялись, клеились к коже, но Дракс поднапрягся и потянул сильнее. Щупальца отлепились от плоти Джезэйр с отвратительным влажным шлепком. Джезэйр глубоко и отрывисто задышала, прокашлялась и выплюнула мерзкую слизь. Дракс отбросил увядающие инопланетные отростки в сторону.

– Прими мою безграничную благодарность, – произнесла королева.

Дракс едва поборол желание коснуться ее спутанных волос. Он отвернулся – как раз вовремя, чтобы заметить новую порцию отростков, выстрелившую из стены в сторону Мятежной королевы. Дракс перехватил их, сжав в руках липкую плоть. Корабль снова нырнул, и его толкнуло вперед. Щупальца рассыпались по полу и, изгибаясь, поползли к панели управления. Дракс протянул руку, мешая отросткам достигнуть цели, и придвинул к ней Джезэйр.

– Давай! Я тебя подержу, – сказал Дракс. – Измени курс, пока мы не...

Его слова прервал страшный грохот: корабль на полной скорости врезался во что-то твердое. Внутрь ворвался холодный воздух. Весь обзор Драксу затмили черные щупальца, ветви Грута, мятежники и оружие. После второго удара корабль заскользил по жесткой поверхности, и днище стало разрываться с ужасающим треском. Дракс инстинктивно потянулся, чтобы за что-нибудь ухватиться и не болтаться в пространстве. Он нащупал руку.

Четыре резких толчка – и корабль наконец остановился. Дракс увидел, что его кисть сжимает Джезэйр. Они теперь стояли на потолке перевернувшегося летательного аппарата; Мятежная королева широко распахнутыми глазами осматривалась по сторонам. Она заметила дыру в корпусе корабля. Похоже, пробоина погубила органическую систему безопасности: внутренние стенки и отростки поникли, вниз стекали потоки дымящейся черной жижи.

Но пострадал во время падения не только корабль.

Молодого инкарнадинца со светлым личиком, лавандовыми волосами и глазами, похожими на лунные камни, пронзило насквозь острым металлическим краем, показавшимся откуда-то изнутри, и пригвоздило к стене. Джезэйр вырвала кисть из руки Дракса и подбежала к юноше, у которого изо рта и раны текла синяя кровь. Он еще дышал, и каждый вздох сотрясал его тело. Стражи и инкарнадинцы молча смотрели, как Мятежная королева трижды провела по его волосам, а юноша испустил в ее руках свой последний вздох.

Дракс знал, что сейчас для всего этого не время, что снаружи их ждет кошмар... но ничего не сказал. Он не сомневался в Джезэйр. Воин вспомнил ее слова: на Инкарнадине все равны, никто не лучше и не ценнее других. Дракс задумался, говорила она только о социальном положении или то же самое касается любви. Еще он задумался о том, что такое любовь, и, если уж все неизменно считают ее такой важной, не делает ли ее это менее ценной? А может, наоборот наделяет еще большим значением. Он гадал, неужели смерть каждого инкарнадинца для Джезэйр – то же самое, что смерть ее мужа?

Джезэйр молча вернулась к панели управления. Теперь, когда корабль опрокинулся, стойка и панель свисали над ней, похожие на светящуюся цифровую лампу. Органическая часть корабля, похоже, была мертва, но энергия откликнулась на зов королевы и тут же наполнила комнату статическими зарядами. На экране зажглась карта, и отряд наконец разобрался, где находится корабль.

Ракета разом выдал целую череду отборных ругательств.

– Согласен, – проговорил Звездный Лорд. – Мы совсем не рядом с башней. Совсем не рядом.

– Во что мы врезались? – спросила Гамора.

– В тюрьму. Похоже... – Джезэйр замолчала и прищурила глаза. – Что за звук?

Дракс выхватил из-за пояса два клинка и провернул их в руках. Он услышал то же самое: грозный рев, нарастающий и рокочущий, как приближающееся цунами. Можно было не сомневаться: к ним несется целая орда врагов.

И кричат они не от боли.

– Боевой клич, – сказал Дракс. – Враги приближаются.

– Может, и так, – засомневалась Гамора. – Но тандриды наступают молча.

– По-го-ди-те-ка, – проговорил Ракета. – Я знаю, что это за звук. Ох, да, несколько раз мне довелось слышать этот сладостный шум... Лучший на свете!

– Ты о чем? – спросил Звездный Лорд.

– Дверь открой, – попросил Ракета. – Сам увидишь.

– Я думаю, Ракета прав, – с улыбкой произнесла Джезэйр. – Это так странно... Роковое падение принесло нам благо.

Совершенно сбитый с толку, Дракс нахмурился и переспросил:

– Благо?

Джезэйр махнула рукой в сторону панели, и корабль раскрылся. Со всех сторон на Стражей Галактики смотрели представители различных рас и видов: тут были и местные жители, и бадуны, и ааконы, и выходцы с Эпсилона, и много-много других. Они высыпали из разрушенной тюрьмы. Корабль Стражей снес все западное крыло, открыв им путь на свободу. Повсюду сновали и тандриды, вооруженные винтовками, и обстреливали пленников голубыми лучами энергии, но заключенных было слишком много. Охрана захлебывалась.

– Не знаю, назвал бы я это благом или нет... – сказал Ракета, выходя из корабля с огромной пушкой, покачивающейся на плече. – Как по мне, скорее старый добрый тюремный бунт, кошмар дыхательных мешков и тараканов-фашистов.

Глава четырнадцатая. Старый-добрый тюремный бунт, кошмар дыхательных мешков и тараканов-фашистов

Звездный Лорд

– Ракета, стой! – Звездный Лорд схватил друга за плечо, не дав ему броситься в гущу беспорядков, которые разворачивались всего в сотне метров от корабля. Дракс занял позицию у пробоины в корпусе, готовый отразить нападение любого из бунтовщиков, который решит, что они – тандридские прихвостни. – Тебя и твою пушку надо в целости и сохранности доставить к башне. План провалился, так что нужно по-быстрому сообразить новый.

– Ясно. Я бегу к башне. Разношу ее к чертям, – выпалил Ракета, вырываясь из рук Квилла. – Вы прикрываете!

– Да, отлично, только вот этого маловато. Надо придумать запасной вариант, – сказал Звездный Лорд, хватая напарника за шиворот.

Питер окинул взглядом оставшихся инкарнадинцев. После того как один из них умер у него на глазах в объятиях Джезэйр, он словно впервые их увидел.

Когда Стражи Галактики сели на Инкарнадин, ему казалось, что они нашли последний оплот воинов планетной системы. Измученных боем воинов, но выживающих. Последний шанс взять верх над З’Друтом и тандридами. И он не ошибался. Но теперь Квилл внезапно разглядел в них что-то еще. Страх, волнение, надежду и немного жажды крови. Он осознал, что некоторые из них еще очень молоды. Звездному Лорду было легко видеть инкарнадинцев как группу, безликую массу чужаков, а не отдельных разумных существ, но теперь он четко понял, что от его слов зависит, кто из них выживет, а кто погибнет... ну, и еще кое-что.

И это кое-что легло на Квилла тяжким грузом как раз в тот момент, когда он переводил взгляд с одного лица на другое.

Но придется это сказать.

Квилл глубоко вздохнул и продолжил:

– Мне кажется, поле боя придется несколько расширить. Я не хочу, чтобы все расходились в разные стороны и бились сами по себе – все же тандридов здесь полчища. Здесь с ними бороться бесполезно. Но тюремный бунт их о-о-очень неплохо займет. Как я уже говорил, нельзя полагаться только на один план действий. До башни далеко, и если мы решим атаковать, нужно понимать, что мы все равно в меньшинстве. А это значит, если нас убивают, то убивают всех.

– Надо напасть с разных сторон, – сказал Дракс.

– Именно. Как в прямом, так и в переносном смысле. Мне нравится наш план А – доставляем Ракету к башне, и он разносит ее на куски. Но нужно разработать планы Б и В, – объяснил Звездный Лорд. – Гамора, ты ведь знаешь дорогу к кабинету З’Друта, верно? Сможешь нас туда отвести?

– Там была усиленная охрана, – предупредила Гамора. – С другой стороны, эти твари меня порядком огорчили.

– Я так и думал, – продолжил Звездный Лорд. – Туда пойдем мы с тобой. И, судя по оружию и выражению лиц типа «да-ваще-пофиг», думаю, нам в помощь хватит троих инкарнадинцев из твоего отряда, Джезэйр.

Мятежная королева кивнула своим подданным:

– Колдиос, Борет, Джуджуин.

Трое инкарнадинцев подошли к Звездному Лорду. Он протянул им кулак.

– А, – с улыбкой проговорила старшая из троих, Джуджуин, инкарнадинка без глаза, зато со шрамами на щеке. – Предполагается, что я стукну по нему костяшками.

Она вытянула руку и коснулась кулака Квилла. Колдиос и Борет последовали ее примеру.

– Отлично, – сказал Звездный Лорд. – Вряд ли З’Друт предоставил тандридам полный и исключительный доступ к башне. Пока остальные пробиваются к ней и пытаются взорвать, надавим на императора. Если у него есть «красная кнопка», которая отключает дронов, он нам про нее расскажет.

– А кто будет меня прикрывать? – спросил Ракета.

– А это задачка для Грута.

– Я есть Грут, – сказал древесный гигант, сажая Ракету на плечо.

– Именно так, – довольно произнес Звездный Лорд и показал древу выставленный большой палец.

– Сделай, как ты умеешь: когда у тебя ноги растут – доставь Ракету к башне и вместе подожгите ее.

– Бадабум, – ухмыльнулся Ракета.

– Дракс, Джезэйр... Я предлагаю вам с остальным отрядом подливать масла в огонь беспорядков и приглядывать за Ракетой. Рассредоточьтесь и смотрите, чтобы у него все шло по плану.

– Это А и Б, – сказала Гамора. – А каков план В?

Звездный Лорд пожал плечами:

– Не знаю, может, раздать оружие всем пленникам, которые кажутся не очень уж злобными? Ты же умеешь их отличать, Дракс?

– Да, – ответил Страж. – Я вооружу только добрых, нейтральных и умеренно злобных.

– Скажи им, что под башней хранятся сокровища или еще что-нибудь такое. Если больше ничего не удастся, может... они сами... хм... свалят эту башню?

Дракс прищурился, Гамора скривилась. Инкарнадинцы неуверенно мялись.

– Что? – спросил Звездный Лорд. – Я не говорил, что это хороший план. Это же план В! Весь смысл в том, чтобы он не пригодился! Запасные планы бывают и похуже.

– Можно сделать замечание? – поинтересовалась Джезэйр, делая шаг вперед. – Еще на Инкарнадине я говорила, что, если первоначальный план сорвется, лучше всего нам последовать твоим командам. И все же у меня есть предложение.

– Жги, – сказал Звездный Лорд.

Дракс огляделся в поисках того, что объяло бы Квилла пламенем, но потом спохватился и задумался. Затем молча кивнул и поднял кулак:

– Ты просил, чтобы тебя воспламенили, но не огнем, а новой информацией. Прошу, зажги его сердце своими мыслями, Джезэйр!

– Я могу взять на себя управление кораблем, – сказала Джезэйр. – Во время падения органическая система защиты погибла, но телекинетическая связь все еще работает как надо. Как только вы сойдете с корабля, я смогу взлететь и прикрывать вас с воздуха, пока Ракета и Грут не доберутся до башни. Пожалуй, я даже могу попробовать разрушить ее в случае их неудачи. Возможно, ты одобришь такой план В.

– Хорошо, тогда сказать пленникам про сокровища – это план Г, – согласился Звездный Лорд.

– Зачем тогда нам выходить из корабля? – спросила Гамора. – Почему не остаться в нем, раз уж он на ходу, и не рисковать лишний раз?

– Система управления еще работает, но корабль нестабилен, – объяснила Джезэйр. – Будучи одна, я смогу держаться близко к земле и не подвергать себя опасности, но перевозить большую команду слишком опасно. Я сомневаюсь, что огневой мощи корабля хватит, чтобы разрушить башню, но если получится ее основательно повредить, если дроны хоть немного ослабнут, возможно, Корпус Нова сможет прорваться внутрь. А если ничего не выйдет... я смогу направить корабль на башню. Мы врезались в здание тюрьмы – вы видели, что получилось.

– Тебе не придется идти на такую жертву, как бы она ни была благородна, – сказал Дракс. – Ты сильна и отважна, и тебя ждет успех.

Джезэйр сжала руку Дракса и мягко улыбнулась:

– Я ценю твою веру в меня. Сделаю все, что в моих силах.

– Ладно, тогда про сокровища будет план Д, – сказал Звездный Лорд и хлопнул в ладоши: – Погнали!


Грут

Питер кивнул Груту, который сразу понял, что означает этот жест: одновременно и «удачи», и «поторопись».

Грут не знал, сколько удачи ему отмерено, особенно учитывая события этого дня, но поторопиться?

Это он умел.

С Ракетой на плечах древесный гигант выпрыгнул из тандридского корабля и шагнул в эпицентр тюремного бунта. Он наткнулся на инопланетянина с голо- вой-глазом, которого скручивали два охранника-тандрида. Тот отбивался, то и дело наталкиваясь огромным глазом на экзоскелеты, но его отрезали от основной толпы и все же одолели.

Тень Грута упала на тандридов, как раз когда они повалили пленника на землю.

– Я ЕСТЬ ГРУТ! – взревело древо, пронзая ветвями их лица и лопая дыхательные мешки. Тандриды с сухим звуком сползли с веток и рухнули на землю, а пленник-циклоп смерил их испуганным взглядом.

– Эй! Ты злобный? – спросил Ракета.

– Ну, я бы так себя не назвал, – ответил циклоп, отряхивая одежду. А затем принялся отчаянно топтать тела охранников. Их экзоскелеты звонко трещали у него под ногами.

Ракета посмотрел на Грута. Грут пожал плечами.

– Бери, – снова обратился к инопланетянину Ракета и качнул бедром.

Небольшой бластер рухнул под ноги циклопу, и единственный огромный глаз радостно заблестел.

– Спасибо тебе, грызун! – Схватив орудие, он побежал к еще одному тандриду под аккомпанемент отборных ругательств Ракеты.

– Я есть Грут! – произнесло древо и двинулось в сторону энергетической башни через зияющую в пустом здании тюрьмы Спиралита дыру.

Пленники отчаянно колотили охранников, но к башне и крепости З’Друта, со всех сторон издалека стекались тандриды. Грут почувствовал, как в груди у него натянулись корни. Так же было на Боджае, когда он увидел, как его друзей побеждают насекомоподобные инопланетяне. Теперь было еще страшнее: Стражи Галактики разделились, а тандриды были отлично вооружены.

– Вперед, вперед, вперед, дубина! – закричал Ракета, пристраивая обратно на спину ЭГССОРТПП-6000. – Эх, не надо было раньше времени вытаскивать эту штуку. Смотрится, конечно, неплохо, но пока нужно что-нибудь поскорострельнее.

Грут широкими шагами пересек тюремный двор и двинулся к башне, мощный голубой энергетический луч которой бил в небо. Одним прыжком древесный гигант перескочил через лазурные всполохи в яме тюремного двора. Заключенные пытались столкнуть охранников-тандридов прямо в огонь.

Грут еще сильнее удлинил ноги, корни росли с каждым шагом, и теперь, ступив лишь раз, он оказывался в два… четыре... шесть раз дальше. Корабль, на котором прилетели Стражи Галактики, остался далеко позади, и сейчас, шагая все дальше, чтобы не столкнуться с тандридами, бросающимися за ним в погоню, Грут с трудом поборол желание обернуться и посмотреть, как там его друзья. Если бежать по открытой местности, не ввязываться в стычки охранников с пленными и отбрасывать с дороги выбегающих навстречу тандридов, то все получится.

Наверное.

– Всего... один... – простонал Ракета и потянулся к огромной пушке.

В этот момент из бедра Грута выбило фонтан щепок. Восемь тандридов атаковали древесного гиганта из-под травянистого холма, стреляя из бластеров голубыми лучами. Грута обожгло выстрелом, но рана тут же заросла. Тут же еще один луч пронзил плечо древа.

– К черту всю эту мелочевку! – закричал Ракета, выставив вперед ЭГССОРТПП-6000. – ВСЕ, КТО НЕ ПОХОЖ НА ЖУКА-ПЕРЕРОСТКА, БЕГИТЕ!

– Я есть Грут! – крикнул Грут, когда еще два выстрела выбили из него щепы. – Я есть Грут!

– Не-е-е! Хватит экономить! – сказал Ракета. – Зарядов у меня достаточно. Они нас поджарить пытаются! Черта с два!

Грут продолжал протестовать, но Ракета все равно прицелился и выстрелил. Раскаленный добела огненный шар вырвался из дула и полетел прямиком на стайку тандридов. Те начали разбегаться, но было уже поздно. Огненный шар взорвался, коснувшись земли. Мощью взрывной волны Грута толкнуло так сильно, что он потерял равновесие.

Древо и Ракета рухнули вниз, а сверху на них бросился еще один отряд тандридов. Древесный гигант с трудом поднялся на ноги. В нос ему ударил едкий запах горящего экзоскелета. Пламя от взрыва ползло по траве в его сторону.

На друзей надвигалась новая группа тандридов – более многочисленная, чем предыдущая. Грут встал, поддерживая одной рукой Ракету, но вдруг ему в ноги врезался один из противников. Грут снова упал, и на этот раз Ракета не удержался на плече товарища.

Неуклюже целясь из ЭГССОРТПП-6000 в землю, Ракета издал яростный боевой клич. Сверху на него рухнул тандрид.

Грут хотел перехватить врага своего мелкого соратника, но до Ракеты быстрее добрался другой тандрид. Он распахнул створки на лице, а затем с шипением плотно сомкнул их на огромной пушке Ракеты.

– Я ЕСТЬ ГРУТ! – воскликнул Грут, услышав, как стонет под давлением тандрида оружие.

– Ты с ума сошел? – закричал Ракета, силясь вырвать винтовку, которую враг сжимал все упорнее. Оружие начинало плеваться искрами и пронзительно шипеть. – Нам нельзя без ЭГССОРТПП-6000!

Грут почувствовал, как еще один тандрид вцепляется ему в спину и стреляет в упор, но у него были другие неотложные заботы. Пушка Ракеты вот-вот должна была взорваться, но упрямый друг никак не хотел этого признавать, а потому хватался за оружие что есть сил.

– Я! – вскричал Грут, оплетая корнями тандрида и зажатую створками его головы ЭГССОРТПП-6000, которая зловеще скворчала и обжигала древесную плоть гиганта.

– Грут, нет! – завопил Ракета.

– ЕСТЬ! – рявкнуло древо, поднимая врага и пушку повыше от друга.

– Что ты делаешь? – крикнул Ракета. – Это же моя ЭГССО...

– ГРУТ! – договорил гигант, закидывая инопланетянина и пушку в самую гущу надвигавшихся на них полчищ тандридов. Орудие ударилось о землю, и пламя от взрыва поднялось на пятнадцать метров. Следом прогрохотал еще один взрыв, разметавший по округе ошметки тандридов. Наконец возникли послесвечение и волна жара.

Ракета взобрался по Груту и устроился у него на плече:

– Ох.

Оставшись без мощного оружия, способного снести башню, Грут все же зашагал по старому маршруту.

Он надеялся, что Джезэйр подняла корабль в небо и заметила вспышку пламени. Грут ожидал: она поймет, что стряслось, и тут же полетит к башне.

Грут перешагнул через оторванную лапу тандрида. Ракета, крепко держась когтями за кору, оценил запасы оружия.

– Что же нам делать? – спросил он. – У меня больше нет ничего мощного. По крайней мере, такого, чтобы взорвать здание.

– Я есть Грут, – на ходу бросил ему древесный гигант.

– Да уж, – сказал Ракета. – Лучше бы нам что-нибудь придумать.


Гамора

Ракета сказал, что это старый добрый тюремный бунт, но Гаморе было яснее ясного, что тут развернулась настоящая война.

Они со Звездным Лордом и инкарнадинцами Колдиосом, Боретом и Джуджуин прорывались через войско тандридов, вставшее стеной между ними и замком З’Друта. Союзники поражали тандридов точными выстрелами, но Гамора, не выпуская из рук свой клинок, снова и снова со свежим энтузиазмом рассекала лица врагов. Она была полна решимости не допустить того же, что случилось в прошлый раз. Чем ближе ко входу в кабинет, тем больше тандридов окружало их, но Гамора не собиралась отступать.

Она знала, почему насекомоподобных инопланетян тут собралось так много.

За этими дверями император З’Друт.

Один из тандридов бросился на Гамору. Она обхватила рукой его лицо и оттолкнулась вверх. Затем сжала ногами голову другого тандрида, развернула бедра и с силой впечатала обоих врагов лицом в пол.

С хрустом ударившись о твердую поверхность, инопланетяне разомкнули створки лиц, чтобы судорожно вздохнуть, и подарили Гаморе возможность вонзить в мешки острые лезвия.

Гамора двинулась дальше. До двери оставалось несколько метров. Бок о бок с ней сражался Звездный Лорд.

– Почти у цели! – обрадовался он.

Гамора заметила, что у него на голове появилась кровоточащая рана. Она надеялась, что Квилл не в бреду.

– Как ты? – спросила она.

– Нормально, – ответил он. – Мое любимое состояние: почти при смерти. Жаль, что так редко бывает и так быстро заканчивается. Не успеваю насладиться.

Трое инкарнадинцев, державшихся поближе к Звездному Лорду, выстрелили в тандридов перед ярко-белым зданием. Тюрьма представляла собой грубое каменное строение, башня казалась высоченной костью, упирающейся в небеса, а замок З’Друта был невысоким, как будто жался к земле, и напоминал самого императора. Гаморе стало интересно, специально так сделали или нет: загадочный правитель повелевал из здания, которое снаружи казалось совсем небольшим, но стоило войти, как выяснялось, что оно уходит вниз – в темное, глубокое подземелье.

Гамора подошла к инкарнадинцам и увидела, что Борет серьезно ранен: каждый его шаг сопровождали пятна синей крови. До цели оставалось совсем немного. Она схватила ближайшего к Борету тандрида и ударила его сапогом в грудь. Противник отлетел на метр и ударился как раз о закрытые белые двери. Гамора стиснула зубы и вонзила клинок между створок лица оказавшегося между ней и дверями тандрида. Затем навалилась на него, прижимая к двери. Со всех сторон ее товарищей обстреливали тандриды, но инкарнадинцы заключили девушку в круг, закрывая от снарядов компактными щитами.

Грохот канонады, брызги голубой крови, разлетающиеся во все стороны.

Гамора в последний раз с силой нажала на клинок и вонзила его в дыхательный мешок тандрида. Тот лопнул, и воительница оттолкнула поверженного врага. Звездный Лорд вышел вперед и снес часть двери выстрелом из четырехствольного бластера. Когда Стражи прошли внутрь, остатки двери с грохотом выпали из проема, саданув по голове очередного насекомоподобного инопланетянина.

Джуджуин и Колдиос следом за Звездным Лордом и Гаморой вошли в здание, где их встретили ослепительно белые стены и сияющее голубое освещение. Тандриды снаружи зашипели, стараясь проникнуть внутрь сквозь выстрелы инкарнадинца.

Борета было не видно.

Джуджуин встала в дверном проеме. Она оглянулась:

– Сейчас придут еще. Мы с Колдиосом будем держать оборону как можно дольше. Найдите императора З’Друта.

Гамора и Звездный Лорд обменялись понимающими взглядами. Гамора знала, что времени на разговоры не остается. Кивнув Колдиосу и Джуджуин, она схватила Питера за руку и потащила за собой туда, куда в прошлый их визит ее вели тандриды.

– Они погибнут, – прохрипел Звездный Лорд.

– Никто кроме нас дороги не знает, – сказала Гамора.

– Я в курсе, – тихо проговорил Звездный Лорд. – Просто... – В его голосе снова послышался хрип.

Гамора кивнула, бросив на него взгляд искоса. Она сочувствовала Квиллу.

– Да. Я понимаю.

Они двинулись по идущему вниз белому коридору. С каждым шагом становилось все тише.

Прежде чем они свернули в проход, ведущий к кабинету императора, Гамора покрепче сжала клинок в руке. Едва они со Звездным Лордом вышли на финишную прямую, коридор заполонили тандриды, что есть мочи палящие из бластеров ослепительными лучами.

– Они нас ждали! – закричал Звездный Лорд. Он резко взмахнул рукой, и из устройства на его запястье раскрылся голографический щит. Барьер плавал в воздухе, блокируя заряды, Гамора и Квилл продвигались вперед, а тандриды не прекращали огонь.

Гамора попыталась сосчитать врагов. Пятнадцать.

Может быть, двадцать.

– На счет три метни в них щит, – скомандовала Гамора. – Потом отстреливаем их и режем, пока все не лягут. Согласен?

– Ну да, само собой.

– Не надо говорить со мной вот этим тоном, мол, мы сейчас умрем, Питер, – осадила его Гамора.

– Хорошо. Мы выживем. Оба. При наших-то шансах в таких обстоятельствах как иначе?

– Один, – начала отсчет Гамора. – Два...


Дракс

Дракс, стоявший посреди поля боя в пятнах своей и чужой крови, посмотрел в небо над бывшим тюремным двором и отрывисто рассмеялся: в небо взмыл корабль, который Стражи угнали у тандридов. Дракс все смеялся и смеялся, вонзая свои клинки в дыхательные мешки охранников.

Тандрид подкрался сбоку и выстрелил в мощную шею Стража лучом энергии Спиралита, задев кожу. Все так же заходясь в хохоте, Дракс развернулся к нему и выставил вперед клинки. Заключенные, которых оказалось гораздо больше, чем ожидал Дракс после предыдущего визита на планету, отчаянно бросались на своих тюремщиков.

Дракс ударил тандрида по лицу, оттолкнув его к пылающей яме. Он уже видел, как горят насекомоподобные узурпаторы, но только сейчас смог воспользоваться случаем самому столкнуть врага в бездну голубого огня.

– Узри небеса и трепещи от страха, ракушколицый угнетатель! – проревел Дракс, пригибая тандрида головой к пламени. Враг сопротивлялся, пытаясь оттолкнуть его, но могучий воин ощутил прилив сил, увидев, как корабль под управлением Джезэйр поливает выстрелами тандридов на пути к энергетической башне. Корабль был заметно поврежден и двигался неровно, но, кажется, приближался к цели.

Дракс снова рассмеялся, подпрыгнул и двумя ногами пнул тандрида в грудь, столкнув прямиком в пылающую бездну. Когда инопланетянина объяли языки пламени и в небо поднялось зловонное облако, вокруг раздались радостные возгласы. Тандрид наконец прекратил извиваться, створки его лица распахнулись, дыхательный мешок вздулся и лопнул, и внутри черепа заплясали языки пламени.

Дракс поднялся на ноги и стукнул себя в грудь:

– Тебе повезло! Ты сгорел, а ведь Мятежная королева Джезэйр могла обрушить на тебя всю силу своей ярости! Ни один ракушколицый не уйдет от ее мести!

– Что? Ты сказал: Джезэйр?

Дракс обернулся в поисках обладателя дрожащего голоса. Перед ним стоял инкарнадинец, покрытый старыми шрамами и новыми ранами, со следами жестоких продолжительных пыток. Поодаль пленники продолжали сражаться с тандридами, но этот инкарнадинец стоял и с надеждой смотрел на Дракса.

– Да, – ответил Дракс. – Твоя королева. Она будет рада услышать, что ее соплеменник выбрался из плена тандридов живым.

– Моя королева... – с улыбкой проговорил инкарнадинец. Он склонил голову набок и посмотрел на Дракса. – Я вижу в тебе что-то от нее. Тебя тронула ее доброта. Я очень рад.

Дракс прищурился и шагнул ближе к пленнику:

– Кем тебе приходится Джезэйр?

Инкарнадинец сияющими глазами смотрел на собеседника. Его кожа сейчас почти не блестела, покрытая высохшей и свежей кровью, и все же он крепко держался на ногах.

– Она моя жена.

Глаза Дракса расширились.

– Ты – король!

– Раньше им был, – ответил инкарнадинец. – И если Джезэйр, по милости судьбы, жива, как ты сказал... Значит, им и остаюсь.

Дракс глубоко вздохнул и оглянулся на корабль Джезэйр:

– Вот... блин.

Глава пятнадцатая. Куда подевались спиралитане?

Звездный Лорд

– Ложись! – скомандовал Квилл, опускаясь вниз и бросая в оставшихся тандридов гранату.

Они с Гаморой бросились на пол. Коридор озарился взрывом. Звездный Лорд прикрыл голову. На него дождем посыпались ошметки экзоскелетов. Не желая давать выжившим тандридам времени прийти в себя, Квилл вскочил на ноги.

У единственного устоявшего тандрида из изуродованного лица торчал полусдувшийся дыхательный мешок. Он сделал неуверенный шаг к Звездному Лорду. Позади Гамора занесла клинок, который, впрочем, не пригодился. Не успев шагнуть второй раз, тандрид рухнул лицом вперед на останки соратника. Из мешка вырвался последний выдох.

– Это было пф-ф-ф! – заключил Звездный Лорд. – Определенно пф-ф-ф. Нужно срочно рассказать Драксу.

Гамора провела рукой по голове Квилла:

– Ты волосы подпалил.

– Да, вообще странно, что не остался без лица, – сказал Звездный Лорд. – Все же маловато места, чтобы гранату бросать. Я немного запаниковал, сделал последнее, что оставалось.

– Вполне понимаю. Эти твари просто омерзительны.

Звездный Лорд посмотрел вперед, на дверь в кабинет З’Друта. На ней виднелись незнакомые ему символы.

– Я уже видела эту гравировку, – проговорила Гамора, касаясь пальцами скользящей панели. – Я пыталась запомнить, в каком порядке они загорались, когда тандрид открывал дверь, но они быстро потухли. Мне кажется, дверь открывается телепатически.

– Черт! – Звездный Лорд был раздосадован. – Как думаешь, раздвинуть створки сможем?

Гамора воткнула клинок в щель и налегла на него. Потом вцепилась в краешек двери кончиками пальцев. Напрягая мышцы, попыталась открыть дверь. Квилл присоединился к ней, но дверь не поддавалась.

– Не получается, – сказала Гамора. – Нужно поймать тандрида. Если отыщем одиночку, наверное, сумеем заставить его открыть.

– Можно попробовать, – проговорил Звездный Лорд. Затем потянулся к поясу, вытащил гранату и подбросил ее в воздух, как мячик. – Или...


Гамора

Прогремел взрыв, и Гамора шагнула через горку обломков, которые только что служили раздвижными дверями в кабинет З’Друта. Девушка ни за что не призналась бы в этом Звездному Лорду, но она потратила просто неприлично много времени, обдумывая символы и пытаясь вспомнить, как они загорались, когда ее впервые сюда привели. Вот что она ценила в Стражах Галактики: что бы ни случилось, Гамора знала, что Звездный Лорд, Грут, Ракета и Дракс всегда придумают элегантное в своей нелепости решение любой проблемы.

– А представь, если его убило этим взрывом. Он казался таким хрупким. Подумай: собирает он вещички, хочет сбежать – и вдруг бум! В кабинете от взрыва рассыпаются двери, он спотыкается, бьется обо что-нибудь своей маленькой мягкой головкой, а? Покойся с миром, император, – рассуждал Звездный Лорд, следуя за Гаморой в помещение.

– Надеюсь, этого не случилось. Этот слизняк нужен нам живым.

Звездный Лорд заморгал в подтверждение еще одной мысли, которая постоянно крутилась у Гаморы в голове. Квилл прикрыл глаза рукой и осмотрелся.

– Ох, как тут... цветасто. Это что, какая-то визуальная пытка? Ох. Ужас какой.

– Да, нечто вроде того, – ответила девушка.

Когда она утвердилась в мысли, что З’Друт заключил договор с тандридами ради захвата власти над планетной системой, то начала в мельчайших деталях вспоминать свою встречу с императором и гадать, что и для чего было сделано. Лучше всего она запомнила, как после белого коридора опешила от буйства красок в кабинете.

Это напомнило ей об одной привычке Таноса – он никогда этого не объяснял, Гамора заметила сама. На время встреч, как с врагами, так и с союзниками, он делал освещение в тронном зале ярче – почти ослепительным. Это с самого начала застигало гостей врасплох и делало более восприимчивыми к его словам. Повзрослев, она узнала, что это такое. Смена сигнала. Сначала создается некая среда, которая порождает определенные ожидания, а затем резко меняется, не оправдывая их. Такой примитивный обман, думала Гамора.

Но такой эффективный.

Звездный Лорд, прищурившись, оглядел комнату. Гамора молча стояла, привыкая к неожиданной обстановке.

– Выходи, З’Друт, – грубо проговорила Гамора.

– Да, – присоединился Звездный Лорд, потиравший глаза. – Покажись нам, мелкий...

Договорить ему не дал неожиданный треск электричества. Квилл рухнул на колени. По его телу побежали голубые разряды, и он забился в конвульсиях, застигнутый врасплох шипом, который вонзился ему под ребро. Гамора посмотрела на гладь клинка, в котором отразился прут, тянущийся от Звездного Лорда... до самых обломков двери. Она обрушила меч на шип, который озарился голубыми искрами.

Отшвырнув в сторону обломки, Гамора обнаружила на другом конце прута императора. З’Друт злобно глядел на нее.

– А вот и ты, – сказала Гамора.

Грудь императора тяжко вздымалась и опускалась, однако он нашел в себе силы повернуться и посмотреть Гаморе прямо в глаза.

– Как я рад тебя видеть, – прошипел З’Друт.

– Со мной все в порядке, – сообщил Звездный Лорд, вставая и прижимая ладонь к ребрам. Его лицо покраснело, по подбородку растеклась слюна, Квилл притоптывал, разминая конечности. – Ох. Ой. Все отлично.

Гамора выбросила руку вперед и схватила З’Друта за шею. Затем подняла над полом и отшвырнула в другой конец комнаты. С приятным уху треском он врезался в стол и рухнул на пол.

– Аккуратнее, – напомнил Звездный Лорд, вытирая лицо. – Помни, он – наш план Б.

– Да, но не только, – отчеканила Гамора, приставив клинок к горлу императора. – Он еще и фашист.

– Называй меня как хочешь, – сказал император З’Друт. – Мои действия осуждает последняя из своей расы, разве я могу принять это за оскорбление? Твои методы ничем не лучше. Где твой народ, Гамора? Твои действия спасли хоть кого-нибудь?

– Ох, лучше бы ты не злил зехоберийку, – откликнулся Звездный Лорд. – Она, между прочим, приставила меч к тому обмылку, который ты считаешь своей шеей. Я так, просто. Кстати, все еще «ой».

– Народ? Это так ты защищаешь свой народ? Очень интересно, – проговорила Гамора, прижимая лезвие к горлу императора. – И где он?

– Живет благодаря моим усилиям, – ответил З’Друт.

– Не считая тысяч тандридов, планета почти пуста, – сказала Гамора. – Выжившие спиралитане разбегаются в ужасе, едва завидев тандридский корабль. Похоже, они не разделяют твоего восторга от такого соседства. Расскажи мне правду. Я хочу услышать ее от тебя.

З’Друт впился в нее взглядом.

– Дочь Таноса называет меня фашистом. Обвиняет в геноциде. Это... любопытно. Умереть с этой мыслью по меньшей мере забавно.

Гамора опустила клинок.

– Сегодня ты не умрешь. Если согласишься нам помочь. Придется ответить за то, что ты натворил, но жизнь ты сохранишь.

– Помочь? – спросил З’Друт.

– Отключи защитный барьер, – выдвинула требования Гамора. – Сейчас же. Без препирательств.

З’Друт поднял брови и спокойно улыбнулся:

– Отсюда его не отключить. И, прежде чем ты снова начнешь угрожать расправой, учти: я не лгу. Барьер отключается только в одном месте, и нет, это не в моих покоях.

Звездный Лорд и Гамора обменялись взглядами.

– Башня, – сказал Звездный Лорд. – Мы были правы.

З’Друт прищурился:

– Вы слишком много предполагаете.

– Это скорее основанная на фактах догадка, – возразила Гамора. – Тюрьма разрушена. Твой замок захвачен. На очереди башня.

З’Друт открыл рот, собираясь что-то сказать, но губы лишь беззвучно дрогнули, а звук застрял в горле.

– О, вот и оно, – порадовался Звездный Лорд. – Это энергетическая башня. Спасибо тебе, коротыш.

З’Друт всплеснул руками, его лицо в ужасе вытянулось:

– Хорошо, я покоряюсь вам. Везите меня, куда хотите. Но не надейтесь... что при каких-либо обстоятельствах... хоть кто-то из нас выживет, если башня рухнет. Она похоронит весь город. И даже больше.

Гамора прищурилась:

– Каким образом?

– В башне накоплено столько энергии, что ее хватило бы на питание целой галактики, – объяснил З’Друт. – Если ее взорвать, она уничтожит все живое в непосредственной близости, если не всю планету.

– Ты врешь, – сказал Звездный Лорд.

З’Друт без выражения уставился на Квилла:

– Все может быть.

Гамора схватила императора за загривок одной рукой, держа в другой наготове клинок:

– Шевелись. Идем к башне. Раз ты так боишься, что она взорвется, сделаем по-твоему. Придем и отключим. Вместе.

– Сначала попробуй меня туда довести, – улыбнулся З’Друт. – Если доберемся до тюремного двора, я вас обоих возведу в императоры Спиралита.

– Все-таки жаль, что нельзя его просто убить, – пробормотал себе под нос Квилл.

Подхватив императора, Звездный Лорд и Гамора вышли в коридор. Под их ногами хрустели экзоскелеты. Этот звук сопровождал их всю дорогу по изгибающемуся, уходящему наверх проходу. Когда Гамора и Квилл пробивались к покоям З’Друта, вокруг них гремела битва. Теперь все стихло.

– Готов? – спросила Гамора.

Звездный Лорд выхватил бластер и размял плечи:

– Еще как.

– Даже если рухнет защитный барьер... – заговорил З’Друт, – тандриды...

– Ай, да заткнись уже! – рявкнул Звездный Лорд.

– Погоди, – сказала Гамора, подталкивая З’Друта вперед. – Пусть говорит. Что тандриды?

– Они достигли своей цели. Боджайцы вынашивают их отпрысков. Инкарнадин – пустыня с редкими очагами сопротивления. Их миллиарды. Скоро тандриды затмят скруллов и кри.

– И что тогда случится со спиралитанами? – спросила Гамора.

– Я сделал все что мог... – сказал З’Друт. – Пойми, это был единственный выход. Тандриды обещали мне новую планету, где выходцы со Спиралита смогут начать жизнь заново...

– Какие спиралитане? Те, которые согласились по-тихому продать планету жукам-убийцам? – резко спросил Звездный Лорд.

–    Жертвы, конечно, были. Но от нашего народа и тогда мало что оставалось. Те, кто продолжал сопротивляться, отказывались от единственной возможности выжить. Я скорблю по ним, но если эта потеря поможет остальным выжить, то я не противлюсь их гибели. Под защитой тандридов у нас есть шанс. При новом порядке спиралитане будут неприкасаемы, а тандридов ждет благоденствие. Уничтожьте эту планету. Разрушьте барьер. Того, что сделано, вы не остановите.

Звездный Лорд толкнул З’Друта в спину, и император растянулся на земле.

– Ты думаешь, я одобрю геноцид, потому что ты на это пошел из благих побуждений? Знаешь, коротышка, тут мы во мнениях не сойдемся.

Повернув за угол, Квилл и Гамора увидели, что вход завален мертвыми тандридами. Гамора попыталась найти глазами Колдиоса и Джуджуин – или хотя бы их тела, – но безрезультатно. Она понадеялась, что это хороший знак. Гора трупов вздымалась высоко, как и шансы насекомоподобных: десятки против двоих. Инкарнадинцы были сильны и выносливы, но что это против легиона врагов?

– О, – проговорил З’Друт, когда они переступили через порог дворца. – Признаюсь, я не думал, что вы так далеко зайдете. Надеялся, что охрана не пустит вас дальше входа в мои покои. Мои комплименты.

– Заткнись, – сказала Гамора.

– И еще кое-что, – не послушался З’Друт. Он смерил Гамору долгим взглядом, в котором сквозило непонятное умиротворение. Затем его губы искривились в злобной усмешке: – Схлопнись.

Едва прозвучало это слово, здание сильно тряхнуло и земля под их ногами задрожала. Из стен позади вырвался голубой свет – все это было ответом на команду императора. Поверхность планеты под Гаморой раскололась, и девушка бросилась вперед, чтобы не угодить в разлом. Голубая энергия взрывами вырывалась из стен и расходилась волной по полю боя.

З’Друт не упустил свой шанс и вырвался из рук Га- моры. Звездный Лорд рванулся к нему, но порог перед ним взорвался брызгами, и осколки сильно порезали ему лицо. Питер, теперь истекающий кровью, попытался пройти вперед, но его нога застряла в трещине в полу. Сердце у Гаморы бешено заколотилось, и она схватила Квилла за руку – З’Друт тем временем сбежал. Закинув руку Квилла себе на плечо, Гамора оттащила его от входа в здание, и они вдвоем побежали по полю.

З’Друт бросился к энергетической башне, а к ним уже спешили тандриды.

– Он идет к башне, – сказала Гамора, пока Звездный Лорд вытирал кровь с лица. – Зачем ему башня?

Времени на ответ у Питера не было. В здании позади грохотали взрывы. Впереди – тандриды. Гамора размахивала клинком, пытаясь сосредоточиться, но опасное строение, от которого тряслась земля, было слишком близко. Если бы отогнать врагов назад и отойти самим... но и З’Друта упустить нельзя.

Гамора с силой пнула тандрида, отталкивая назад. Земля опять содрогнулась.

– Питер! – крикнула Гамора. – Догони его!

– Нет! – ответил Звездный Лорд, стреляя в тандрида бластером. – Сейчас не время разделяться. Ни за что.

– Я знаю! – крикнула в ответ Гамора. – Да не переживай ты, я справлюсь. Беги за императором и проследи, чтобы он никуда не делся. Сейчас разберусь, как мне тут выжить, и догоню.

Земля содрогнулась от очередного взрыва.

– Ты же помнишь? – спросил Звездный Лорд, выстрелив по тандридам еще несколько раз. Врагов осталось пятеро. – Свое обещание.

– Да, – ответила Гамора, откатываясь в сторону от очередного противника. Отвоевав себе немного места, она отбежала, уведя за собой тандрида. – Только помни! Он нужен нам живым!

Звездный Лорд бросил на подругу последний встревоженный взгляд и побежал за З’Друтом. Гамора встала, крепко сжимая свой клинок. Пятеро тандридов навели свои орудия.

Она усмехнулась:

– Ну давайте. Испытайте меня. Слишком мало вас, тараканов, сегодня полопалось от моих рук.


Ракета

– Ага! Получайте, уроды! – кричал Ракета, поливая тандридов с плеча Грута спаренными выстрелами лазеров. Инопланетяне корчились в муках, а затем у них в головах лопались дыхательные мешки. Грут и Ракета застряли в нескольких десятках метров от энергетической башни. Казалось, будто они уже целую вечность стоят на месте, отбиваясь от бесконечного потока надвигающихся на них тандридов. Их враги, похоже, всерьез решили ни за что не подпускать Стражей к башне. И это значило, что они на правильном пути, так что Ракете было совершенно неважно, насколько обгорит от постоянного обстрела его шерсть.

Но вообще-то шкуру ему подпалили уже основательно.

Ракета не переставая палил по врагам, и тут Грут указал в небо. Краем глаза Ракета заметил, как к ним медленно приближается корабль с Джезэйр, но тут же снова сосредоточил взгляд на тандридах и поддал огня.

– Чего хотел, Грут? – спросил Ракета. – Я тут немножко занят.

– Я есть Грут! – выкрикнул древесный гигант, и Ракете все же пришлось посмотреть, чем обеспокоен его друг. Грут был прав: по кораблю Джезэйр стреляли с земли. Летательный аппарат вздрогнул. Он опускался все ниже, и наконец снизился настолько, что несколько тандридов подпрыгнули и ухватились за края пробоины.

Но тут Ракета глянул в сторону крепости и заметил нечто еще более тревожное.

Грут сделал неуверенный шаг к кораблю, но Ракета дернул его за листья:

– Грут, постой!

– Я есть Грут!

– Я знаю, что там Джезэйр! Но посмотри лучше туда! – Ракета показал в другую сторону.

Император З’Друт во весь опор несся к башне, а за ним, отставая на пару метров, бежал Звездный Лорд. В голове у Ракеты тут же появилась неприятная картинка: истекающая кровью Гамора лежит где-то на поле боя. Ракета стиснул зубы, подогнул колени и спрыгнул с плеча Грута.

– Я помогу Джезэйр, – сказал Ракета, опустившись на землю и подстрелив тандрида, который мчался прямиком к Звездному Лорду. – А ты иди к Квиллу. Он только по земле ходить может. Ему бы пригодилось немного высоты.

– Я есть Грут! – громогласно согласился древесный гигант – он тоже заметил, что тандриды пытаются помешать Звездному Лорду.

Император З’Друт, разгонявшийся с каждым шагом, подбежал к входу в башню – это происходило на расстоянии примерно ста метров от Ракеты и Грута. Охрана расступилась перед ним, двери распахнулись, озарив округу голубым светом, а затем снова закрылись. Тандриды сомкнули ряды, заблокировав Квиллу подход. Звездный Лорд, не сбрасывая темпа, продолжал бежать к ним.

Ракета заставил себя заняться кораблем, чтобы Грут не беспокоился и делал свое дело. Он отвернулся от ужасающей сцены перед башней и сфокусировал все свое внимание на летательном аппарате, который облепили шипящие тандриды, норовившие располовинить его своими органическими клинками.


Грут

Подавив приличное число тандридов по пути, Грут на специально выращенных ногах пробился к Звездному Лорду сквозь выстрелы, рвущие его кору на куски. Он наклонился к Звездному Лорду, сплетя ветви в корзину, и предложил другу туда залезть.

– Ух ты! – восхитился Питер. – Вот спасибо! Движки на сапогах отказали. Тандриды отстрелили все к чертям.

Грут сбросил с себя тандридов, которые, поняв, что он стремится к башне, бросились полосовать его плоть. Древесный гигант поднял Звездного Лорда к стене башни, которая теперь была всего в метре от него. Квилл вытащил бластер и принялся стрелять. Наконец в облицовке образовался проем. Грут держал Звездного Лорда в одной руке. Он чувствовал, что на него вновь и вновь набрасываются тандриды и ноги его понемногу сдают. Чтобы не упасть, древо потянулось к дыре.

– Я есть Грут! – взревел древесный гигант, запуская корни в башню и срывая верхнее покрытие. Его нога подломилась под атаками тандридов, но Грут поднял руку и поднес Звездного Лорда прямо к проделанной бластером дыре.

– Ты парень что надо, Грут, – сказал Квилл. – Не давай им спуску. А я пойду и покончу со всем этим.

– Я есть Грут! – прокричал гигант и повернулся к полчищу тандридов. Он упал на колени, спешно отращивая ноги заново. Враги осыпали его выстрелами. Тандриды потоком хлынули в башню, но Грут знал, что обеспечил другу хоть немного форы.

Грут увидел, как Ракета несется туда, куда под напором злобных инопланетян все-таки рухнул корабль. Ни Дракса, ни Гаморы видно не было. Инкарнадинцы тоже исчезли. Грут посмотрел на башню, в которой скрылся его капитан. На него снова напрыгнули тандриды. Прижатый наконец к земле, Грут не знал наверняка, сработал ли хоть, один из придуманных Стражами планов, изменилось ли во всей этой истории хоть что-нибудь. И вот он уже не мог рассмотреть ничего за множеством экзоскелетов и острых влажных лезвий. Грут закрыл глаза, окутался ветвями и стал надеяться на лучшее.


Дракс

– Вон! – крикнул Дракс, указывая на упавший корабль. Собирая группу пленников на штурм энергетической башни, Дракс заметил, как летательный аппарат устремляется к земле. Его охватила паника: на корабль напали тандриды. Дракс побежал в сторону Джезэйр, а за ним следовали его новобранцы.

Дракс, король Ирн, инкарнадинцы и несколько пленников атаковали тандридов, которых едва сдерживал стоявший на крыше корабля Ракета. Завязалась битва, то и дело сопровождавшаяся звуками лопающихся дыхательных мешков.

Ракета вскарабкался на плечи одного из бывших пленников, весьма обескуражив его, и продолжил обстреливать врагов. Тем самым он позволил Драксу, полностью игнорировавшему выстрелы врага, разметать противников на пути и пробиться к входу в корабль.

Разрушитель пролез внутрь и напрыгнул на единственного живого тандрида. Всем своим весом Дракс потянул врага вниз. Лицо инопланетянина встретилось с панелью управления, которую разорвало вспышкой голубой энергии. Тандрид не размыкал створок. Дракс принялся снова и снова бить врага головой о дымящиеся остатки панели. Наконец с сухим шипением створки раскрылись, и Дракс в последний раз опустил голову инопланетянина на рычаги управления. В корабле раздался хлопок дыхательного мешка.

Дракс огляделся. В груди у него нарастала паника. Он не видел ее.

Но чуть позже услышал.

– Ирн...

Дракс обернулся. Джезэйр выбиралась из-под груды трупов. Ирн, ее муж, тоже забрался в корабль. Дрожа, он подошел к жене и обнял ее. У обоих из глаз полились слезы. Драксу захотелось отвернуться. Но он намеренно стоял и смотрел на их объятья. Когда Джезэйр открыла глаза, Дракс увидел в них недоумение – и неописуемое счастье. И ему стало очень легко. На губах заиграла улыбка, а в голове вдруг всплыла невероятная фантазия: будто его жена и дети живы, хотя он долгие годы считал их погибшими. Дракс представил себе, каково это – почувствовать такое облегчение, такое счастье, и, видя, как Джезэйр захлестывает эмоциями, внезапно ощутил умиротворение, гораздо более глубокое, чем он считал возможным.

Дракс терпеливо ждал, пока Джезэйр и Ирн настоятся рядом. Звуки борьбы снаружи стихли, остался лишь маниакальный смех Ракеты. Значит, понял воин, непосредственная опасность им больше не угрожает. Тандриды толпами стекались к башне. И вот там сейчас было опасно по-настоящему.

Джезэйр перевела взгляд с Ирна на Дракса:

– Но как?..

– Меня держали... на грани жизни... и смерти, – объяснял Ирн, поглаживая ее по волосам. – Каждый день пытались проникнуть в мой разум. Чтобы хоть что- то выведать о нашей планете. Не знаю, что у них получилось, но я боролся. Я сопротивлялся, как только мог. Но все эти заключенные... эти тела., так много трупов. .. Я был уверен, что тебя уже нет в живых, Джезэйр.

– А я – что погиб ты, – сказала Джезэйр, едва сдерживая слезы. Она повернулась к Драксу и посмотрела на него сияющими глазами. – Мой Дракс. Спасибо. Я не могу выразить благодарность за всю твою помощь. Мы принесли в этот город войну, и многие погибли. Ты сберег моего короля. Моя душа взмывает ввысь, когда я осознаю, насколько ты храбр.

Дракс кивнул:

– Я понимаю... я восхищен тобой не меньше.

– Извините, что мешаю вашим нежностям, – крикнул им Ракета. – Но вообще-то нам надо башню штурмовать!

Дракс, Джезэйр и Ирн выбрались наружу, к Ракете, инкарнадинцам и пленникам Спиралита. Позади виднелся Грут, из тела которого были вырваны целые куски. И все же он отращивал ноги и, стуча вновь и вновь одним тандридом об другого, звал друзей.

– Я есть Грут! Я есть Грут!

– Что он говорит? – спросил Дракс.

– Он думал, что мы все умерли, а сейчас очень рад нас видеть, – перевел Ракета. – А еще Звездный Лорд пробрался в башню. И нам надо попасть туда же. Немедленно.

– Там только Квилл? – удивился Дракс. – А где Гамора?

Ракета опустил взгляд и сжал челюсти:

– Я ее не видел.

– А Колдиос? Джуджуин? Борет? – спросила Джезэйр.

Ответом ей была тишина. Мятежная королева закрыла глаза и схватила Ирна за руку.

Дракс покачал головой:

– Нет. Я не верю. Тут грандиозное поля боя, и воинов не счесть, но из них ни один не сравнится по хитрости, скорости и силе с Гаморой! Разве что я. Гамора жива... а если так, то надежда есть и для остальных.

– А я вот на надежду обычно не полагаюсь.

Дракс и все остальные повернулись на звук знакомого голоса и увидели Гамору в сопровождении Колдиоса и Джуджуин. Вид у них был хуже некуда: все в глубоких ранах и ожогах от лазерных орудий, а единственный глаз Джуджуин и вовсе превратился в кровавое месиво. Ее поддерживал Колдиос, у которого кровоточил порез на ключице.

– Гамора! – Ракета подбежал к девушке и обнял ее за ноги.

– Простите, – сказала Гамора Мятежной королеве. – Борет погиб.

Джезэйр и Ирн с грустью кивнули. Дракс все так же восхищался королевой, но теперь благоговел и перед королем. Образ Джезэйр легко позволял принять ее любовь ко всему на свете и соединить безграничную доброту с красотой. Но теперь те же качества Дракс угадывал в израненном, хромающем Ирне. Воин поймал себя на том, что вновь, несмотря ни на что, улыбается.

– З’Друт проговорился, – сообщила Гамора. – Мы правильно думали. Отключаем башню – отключаются и беспилотники.

– Так и знал! – воскликнул Ракета. – Бадабум!

– Нет, – сказала Гамора. – З’Друт... я не знаю, солгал он или нет, но рисковать нельзя... Он сказал, будто при взрыве башни высвободится столько энергии, что погибнет все вокруг. Надо пробраться внутрь и каким-то образом отключить питание.

– Тогда так и сделаем, – согласился Дракс. – Пересчитаем мешки у этих ракушколицых... За тех, кто пал, и за тех, кто переживет этот день. Сразимся!

Ведя отряд к башне, Дракс услышал, как Ракета шепчет:

– Неужели он только что произнес почти что воодушевляющую речь? Я что, умер? Попал в какой-то загробный мир, в котором все потеряло привычный смысл?

Дракс ухмыльнулся, крепко сжимая рукояти клинков. Он до конца не понял, буквально Ракета говорит или метафорически, но отчасти был с ним согласен. В жизни мало что имело смысл, но, как ни странно, Дракс начал замечать в ней если не порядок, то какую- то поэзию.

С этой мыслью он повел друзей к башне, в последний бой с тандридами.

Глава шестнадцатая. На пике эмоций

Звездный Лорд

Звездный Лорд шел по темному лабиринту металлических лестниц и мостов внутри энергетической башни и уже понимал, что ищет не там, где надо. Сначала он думал, что источник энергии, питающий дроны, должен находиться наверху, но там не было никакой охраны, что показалось Квиллу подозрительным.

Если бы я был злобным военачальником, подумал Звездный Лорд, я бы везде понаставил кучу охраны.

Он уже собирался повернуть назад, но вдруг, нахмурившись, поймал себя на внезапной мысли.

Они с императором З’Друтом совсем не похожи. Да и вообще император ничем не напоминал нормальных инопланетных вождей, которых Питеру довелось видеть. З’Друт мог легко упечь Стражей в тюрьму, когда они впервые оказались на его планете. Но он вместо этого расспросил об их делах и, видимо решив, что пленники не представляют угрозы, отпустил. Он не стал привлекать внимание Корпуса Нова пропажей известных на всю галактику Стражей, просто позволил всему идти своим чередом. Наверное, император надеялся, что они слетают на Боджай, получат свои деньги и уберутся, ничего даже не поняв. Если бы Каирми Хар не стал жертвой, как и остальные, так и случилось бы. А может, правитель Спиралита ожидал, что Стражи погибнут, и решил, пусть это произойдет не на его планете.

Что бы ни задумывал З’Друт, сейчас Звездному Лорду было не до того. Пусть император сначала и не собирался убивать Стражей Галактики, но он позволил опустошить три планеты только ради того, чтобы выжить. З’Друт рассуждал не так, как все нормальные существа. Даже в самом простом – как расставить охрану – император будто играл в шахматы. В шахматы, а не в шашки.

Звездный Лорд вздохнул, поймав себя на том, что, возможно, перемудрил с простым делом. А затем все же повернул. Разгоняясь, он побежал вверх по следующей лестнице.

– О, если я прав, то какой же я умный, – похвалил себя Звездный Лорд.

Он торопливо прошел по коридору и заглянул за угол. Подняв глаза, Питер увидел, что два следующих лестничных пролета ведут к короткому мостику, примыкающему к двум дверям. На одном конце мостика какой-то тандрид склонялся над аппаратом, похожим на музыкальный автомат, с двухмерным экраном – примерно такой был в угнанном Стражами корабле. Выше моста было только отверстие в башне, как раз над «музыкальным автоматом». От аппарата исходил концентрированный луч голубой энергии, такой плотный, что его свет больше не слепил.

«О да, я просто молодец», – сказал себе Звездный Лорд, медленно поднимаясь по лестнице с бластером наготове. Тихо ступая, чтобы единственный охранник его не заметил, Квилл подкрался поближе. Он внезапно обрадовался тому, что Стражи не успели взорвать башню. Судя по лучу энергии от аппарата, если ее разрушить, силы и правда хватит, чтобы уничтожить всю планету. А теперь нужно было его отключить. Поднявшись, Питер беззвучно подобрался к дверям. Он понимал, что за ними его может ждать еще одна толпа тандридов. Но инопланетянин у аппарата по-прежнему стоял к Питеру спиной... и Звездный Лорд собирался обратить это обстоятельство себе на пользу.

Он направил бластер на бедра тандрида, надеясь, что от выстрела существо повернется, и тогда можно будет попасть прямо в дыхательный мешок. Квилл шагнул с металлической лестницы на мостик..

Тот скрипнул.

Тандрид развернулся и удивленно зашипел, надувая воздушный мешок.

– О, спасибо! – Звездный Лорд поднял бластер и выстрелил в лицо противнику. Обычно он выпускал сразу два заряда, но энергетический столб его нервировал. Тандрид вовремя закрыл лицо от выстрела. Этого Звездный Лорд никак не ожидал – выстрел попал в голову и опалил экзоскелет, но не убил тандрида. Инопланетянин бросился к Питеру, который впервые за долгое время пожалел, что не умеет метать ножи, как Гамора. Он готов был спорить, что она бы попала ровно в щель между створками, пока существо оборачивается, и лопнула бы этот мешок, как воздушный шарик.

Питер надеялся, что Гамора в порядке.

Не желая стрелять рядом с мощнейшим источником энергии, Звездный Лорд упал на мостик. Тандрид вздрогнул и споткнулся об Квилла. Он потянулся к лицу Питера, царапая сухими жесткими лапами кожу Звездного Лорда. Из предплечий вылезли органические клинки. Тварь оттянула голову Питера назад, подставляя под лезвие шею.

Звездный Лорд перехватил атаку тандрида своим бластером, так и не выстрелив второй раз. Лапа противника угодила в рукоять бластера. Теперь дуло смотрело вниз, на тандрида и в сторону от энергетического луча, так что Питер не медля выстрелил четыре раза. Тандриду разнесло часть лица, он забился в тисках Звездного Лорда. Квилл засунул руку в дыру между створок и ощутил похожий на резину, влажный дыхательный мешок.

Хлоп.

Звездный Лорд, тяжело дыша, встал, стряхивая с руки вязкую слизь:

– Да, настолько мерзко, насколько я и предполагал.

Он оглянулся на двери, которые оставил позади. На него не высыпали тандриды, хотя хлопок разнесся по башне довольно громким эхом. Теперь Звездный Лорд был уверен, что здесь никого нет.

Он подошел к «музыкальному автомату» и занес над ним руки. Вдруг к горлу подкатила паника. Экран здесь был такой же, как в корабле. А значит, обращаться с аппаратом могли только тандриды и инкарнадинцы.

Не стоило даже надеяться, что он сможет выбраться из башни, найти товарищей с Инкарнадина и вернуться сюда живым. Питер потрогал экран. Можно же хоть что-то придумать. З’Друт ни за что не доверил бы только тандридам управлять энергией, из-за которой его планета подвергалась постоянным вторжениям. Какой-то другой способ взаимодействовать с аппаратом наверняка есть. Должен быть.

Не успев как следует поразмыслить над этим, Квилл почувствовал, как в левую ногу ударило что-то теплое. Нога подвернулась, и Питер чуть не угодил в смертоносный луч концентрированной энергии. Звездный Лорд попытался схватиться за «автомат», но соскользнул и все же упал на пол. Подняв глаза, он увидел императора З’Друта, который, перешагнув мертвого тандрида, двинулся вперед, наставив на Питера дуло пистолета, светящегося голубой энергией. Одна из дверей позади него была теперь открыта. Оружие император направил прямо в голову Звездного Лорда.

– Здравствуй, Питер Квилл, – спокойно проговорил З’Друт. – Пожалуйста, поверь мне: то, как далеко ты добрался, заслуживает уважения. Я надеялся, что вы будете заниматься своими делами. И покинете эту планетную систему, как только доставите бесполезное лекарство в гнездовище, ранее известное как Боджай, но вы, к сожалению, вмешались в местный конфликт. К счастью, вы не успели нанести непоправимого ущерба.

Звездный Лорд уставился на З’Друта. Его ногу пронзила невыносимая боль. Квилл сжал челюсти. Мысли лихорадочно метались.

– Поверь мне, несмотря на всю твою ненависть: я действительно не хотел вас убивать... но теперь у меня нет выбора. Я уверен, если бы ты оказался на моем месте и управлял бы планетой с той же историей, ты бы тоже сейчас нажал на спусковой крючок, – продолжал император. – В знак уважения я подарю тебе быструю смерть. Смерть, достойную того, кто поступал очень удобно на каждом этапе моих решений, до этого момента. Или дурака, которому очень везло...

Звездный Лорд начал биться в конвульсиях под ногами З’Друта. Он трясся, испускал сдавленные гортанные звуки, его мышцы непроизвольно сокращались. Мост зашатался. Зубы Квилла стучали, изо рта текли пена и слюна, его тело снова и снова ударялось о металл моста... и наконец Питер неподвижно затих.

Озадаченный З’Друт сделал шаг вперед и, прищурившись, посмотрел на Звездного Лорда. Затем император рассмеялся:

– Сражен выстрелом в ногу? Невероятно.

Звездный Лорд размахнулся здоровой ногой, описав ей дугу, и ударил З’Друта по руке. Сапогом он сумел попасть как раз по пистолету и выбил оружие из рук императора. Звездный Лорд вскочил, бросился вперед, обхватил императора за плечи, а затем взял его шею в захват. З’Друт никак не мог понять, как это произошло, – ухмыляющийся Страж Галактики безжалостно сжимал его голову.

Пистолет прогремел по нескольким лестничным пролетам и исчез из виду.

– Ну нет, – проговорил Звездный Лорд, тыльной стороной ладони вытирая слюну с подбородка, – невероятно скорее то, что ты на это купился. В смысле, ну как так-то? Если в кого стреляешь, а у него случается припадок, то ты не идешь к нему посмотреть, как же так получилось, а стреляешь еще раз.

Из глотки З’Друта вырвался сдавленный вой.

– Что такое, коротышка? – спросил Звездный Лорд, подтаскивая императора к аппарату.

– Ты... шут гороховый! – гневно вскричал З’Друт. – Клоун! Валиться под ноги врагу, как животное! Никакой чести и достоинства!

– Ну это ты сам придумал про мое достоинство, – возразил Звездный Лорд. – Давай нараспев? ДО-СТО-ИН-СТВО! Знаешь, что это для меня значит? Абсолютно ничего. Кстати, это ты – фашист, продавший огромным жукам собственную планету и союзников.

– Ты не победил, – прохрипел З’Друт.

– Пока нет, – ответил Звездный Лорд, хватая руку императора. – Но, сдается мне, я скоро это исправлю.

З’Друт попытался вырвать руку, но Питер лишь крепче сжал его шею.

– Ага, – проговорил Квилл. – Так я и думал. Ты ни за что бы не позволил этим тварям контролировать энергию, правда же? А что будет, если ты дашь пять этому «музыкальному автомату»?

– Что-что дам? – прохрипел З’Друт.

Звездный Лорд усмехнулся:

– Сейчас покажу.

Он прижал руку императора к панели.

Луч энергии продолжал бить в небо.

Улыбка на лице Звездного Лорда дрогнула.

Еще несколько мгновений ничего не происходило, но затем свечение экрана начало меркнуть. Звездный Лорд издал торжествующее «У-у-у!» – экран замигал, а дроны на карте гасли один за другим.

– Во-о-от так это делается! – радостно заявил Звездный Лорд. – Знаешь, что происходит? Пошел дождь из дронов! Возрадуемся, осадки из беспилотников!

З’Друт снова задергался в руках Питера, но было уже поздно.

Дроны темнели один за другим, и наконец погасла вся голограмма. Затем начал рассеиваться луч голубой энергии. Он распадался на пучки яркого света, а затем полностью померк.

Звездный Лорд посмотрел на З’Друта сверху вниз:

– Ну что, как тебе мой «непоправимый ущерб»? Оцени по шкале от одного до десяти. Только будь объективным. Я все выдержу.

На этот раз З’Друт не ответил. Признавая поражение, он обмяк в руках Квилла.

– Буду считать, твоя оценка десять, – сказал Звездный Лорд. – А теперь прогуляемся.


* * *

Когда Питер спустился вниз, он обнаружил ровно то, чего ожидал: разгар битвы.

Тандриды удерживали первый этаж башни, многие получили ранения, но борьбы не прекратили. Грут и несколько инкарнадинцев прорвались внутрь, но по большей части сражение происходило снаружи.

– Грут! – крикнул Звездный Лорд, сбегая вниз по лестнице и вступая в битву. Одной рукой он стрелял из бластера, во второй тащил за собой З’Друта. – Подхвати-ка меня!

Грут отшвырнул в сторону тандридов и потянулся к капитану. Как и в прошлый раз, он обвил Квилла коконом из ветвей и листьев, укрыв от нападающих тандридов, и зашагал к выходу.

– Вперед, вперед, вперед! – кричал Звездный Лорд. – С дронами покончено!

Торопясь на выход, Грут вынес часть стены. Звездный Лорд увидел поле боя.

З’Друт вытянул шею и, осмотревшись, издал слабый смешок.

– Ты погубил меня... лишь для того, чтобы встретить собственную гибель, – сказал З’Друт. – Мой щит восстановится, а вот ты...

Глядя на открывшуюся картину, Звездный Лорд с ужасом думал, что злобный император может быть прав. Гамора, Грут, Ракета, Дракс, Джезэйр, ее люди и местные пленники жестоко бились с тандридами, защищавшими теперь уже потухшую башню. Пятеро насекомоподобных на каждого из мятежников. Издалека со всех сторон подтягивались новые полчища тандридов.

Звездный Лорд снова взялся за бластер, выбрался из укромного кокона и, не отпуская З’Друта из рук, метко вышибал из тандридов дыхательные мешки. Он пятился, пока не поравнялся с Гаморой.

– У тебя получилось! – сказала она, но от Питера не ускользнуло омрачающее ее взгляд беспокойство. Если уж Гамора чего-то боялась, остальным тем более стоило понервничать.

– Ты жива, – стараясь скрыть волнение, проговорил он. – Я просто не видел, чтобы ты бежала за мной. Думал уже, что...

– Как я тебя разыграла, а?! – ответила Гамора, вонзив клинок в оказавшегося рядом тандрида. – Набрела на Колдиоса и Джуджуин, помогла им выбраться из передряги.

– Они живы, – сказал Звездный Лорд, делая еще один выстрел. – Замечательно.

– Это ненадолго, – прошипел З’Друт.

Звездный Лорд сжал руку на шее императора и стиснул зубы под очередным выпадом тандрида. Он прижался спиной к спине Гаморы, которая рубила врагов клинком, и выпускал выстрел за выстрелом.

– Что будем делать? – спросил Питер.

– Как ты и предлагал. Биться.

Он кивнул. Когда тандриды окружили их, Квилл выпустил З’Друта и выхватил из кобуры второй бластер. Теперь Питер стрелял из двух орудий. З’Друт упал на землю и хищно сверкнул глазами, когда Стражей начали теснить враги.

– Питер, – проговорила Гамора.

От тона, которым она произнесла его имя, у Звездного Лорда перехватило дыхание.

Если подумать над списком того, чего может мужчина желать перед смертью, то услышать свое имя, произнесенное таким голосом и такой потрясающей девушкой, как Гамора, оказалось бы далеко не на последнем месте.

– Смотри, – продолжала она, – наверху.

Однако Звездному Лорду не пришлось поднимать голову. Ослепительно вспыхнула фиолетовая энергия. Квилл прикрыл глаза, успев с удивлением заметить, как тандрид напротив него буквально застыл.

– Что это? – выкрикнул З’Друт. – Что случилось?

Тандридов, всех до единого недвижимых, как куклы, подняло в воздух. Их засосало в фиолетовые лучи, исходившие от гигантских кораблей Корпуса Нова, которые зависли над полем боя.

Звездный Лорд широко улыбнулся и посмотрел на Гамору. Она, пораженная зрелищем, молча наблюдала, как застывшие тандриды исчезают в кораблях Корпуса. Звездный Лорд обнял Гамору, и та крепко прижалась к нему.

– Вот же черт, – проговорил он. – Мы ж только что пережили... вроде как верную смерть. Знаю, не впервой, но тут-то точно была суперверная смерть.

– Эй, – ответила Гамора, похлопывая его по спине. – Я ведь обещала?

– А знаете, – к Гаморе и Квиллу подошел Ракета и поднял глаза к небу. – Я никогда не был особенно рад видеть Корпус Нова. Но сейчас... не возражаю.

Когда все тандриды исчезли в глубинах кораблей, а небольшие шаттлы начали садиться на землю, пронзительно воя сиренами, Звездный Лорд еще раз окинул взглядом поле боя. Дракс, из ран которого бежала кровь, стоял в стороне и смотрел, как Джезэйр собирает своих людей и пленников планеты. Он взглянул на Звездного Лорда и кивнул. Квилл улыбнулся в ответ. Грут неуклюже подошел к Звездному Лорду, Ракете и Гаморе, вытряхивая из веток осколки экзоскелетов.

Когда солдаты Корпуса Нова высыпали из шаттлов, наверняка имея при себе не только оружие, но и внушительный список вопросов, Звездный Лорд вдруг почувствовал внезапную волну облегчения.

– Теперь все и правда закончилось, ребята, -– сказал он, когда к Стражам наконец подошел Дракс.

– Кончилось? – недоверчиво спросил Ракета. – Ты что, шутишь?

Звездный Лорд поднял бровь:

– Вроде бы не шучу.

– Да чтоб мне хвост оторвали! – взвился Ракета. – Вы что, забыли, зачем мы сюда вообще прилетели?

– Эй, парень... – протянул Звездный Лорд.

Гамора покачала головой:

– Ракета, ты это серьезно?

– Деньги! Наличность! – потирая лапы, бодро проговорил Ракета. – Что бы там ни было, я отсюда не улечу, пока нам не заплатят!

Звездный Лорд похлопал Ракету по спине:

– Знаете, приятно наблюдать, как твои друзья буквально на глазах растут как личности. Мое сердце просто тает.

Эпилог. Место отдохновения

Через четыре дня после битвы на Спиралите Стражи Галактики исцелились и принялись готовиться к отбытию из мятежной планетной системы. Эти четыре дня они восстанавливали силы на Инкарнадине, где Корпус Нова основал временную базу для ликвидации угрозы со стороны оставшихся на Спиралите тандридов и до выяснения, как бороться с проблемой их кладок в головах обитателей Боджая. Королева Джезэйр предложила Корпусу безграничное сотрудничество. Их общая задача состояла в том, чтобы отловить все потомство тандридов и отправить на планету-тюрьму за нарушение такого количества кодексов и сводов законов, что и не сосчитать.

Звездный Лорд радовался, что Стражи наконец улетают, хотя и признавал, что местного «пропитания» ему будет не хватать. Инкарнадинский напиток лечил раны, веселил, да еще и расцвечивал мир яркими красками – ну что может быть лучше?

А вот Грут, похоже, грустил. В последние дни он много разговаривал с королевой Джезэйр, королем Ирном и многими другими инкарнадинцами, искренне наслаждаясь глубокомысленными беседами, которых не мог вести больше ни с кем.

Дракс же держался особняком; все эти дни он гулял по городу и любовался радужными кольцами планеты.

Как понимал Звездный Лорд, Дракс оставит на этой планете нечто важное. Но реагировал он на эту важную для себя потерю не так, как они привыкли видеть: разбивая что-нибудь вдребезги. Дракс был молчалив, но, кажется, не расстроен. Он будто позволил себе наслаждаться тем важным, что нашел на планете, пока у него есть время, и бродил по разрушенным городам, которые со временем вырастут заново, размышляя о том, что потеряно. И, как ни странно, о том, что обретено.

Однако Гамора и Ракета уже начали нервничать, и Стражи решили, что пора в дорогу.

Ракета не очень обрадовался, когда Корпус Нова заявил: никакой платы никто не получит, только возмещение расходов на доставку лекарства, чего вполне хватало, чтобы отправиться в путь. Ракета даже начал угрожать офицеру, который сообщил, что ничего больше он по статусу обещать не имеет права, но Звездный Лорд успел оттащить его в сторону, пока тот не наболтал себе на арест.

Зато арестованным оказался З’Друт. Было приятно смотреть, как служащие Корпуса Нова берут под стражу тирана-коротышку, но еще приятнее, конечно, будет смотреть, как ему зачитают приговор. Одно дело знать, что злобного императора отдали под суд и сурово накажут за геноцид, и совсем другое – лицезреть все это.

Звездный Лорд понимал, что всем им будет лучше, если они больше никогда в жизни не увидят императора З’Друта.

Когда на Инкарнадине зашло светило, Стражи Галактики собрались вокруг «Милано», который местные инженеры отлично починили и куда доставили запасы чудесного напитка. Они попрощались с Колдиосом, Джуджуин, королем Ирном, инкарнадинцами и пленниками, ожидавшими на этой планете, пока корабли Корпуса отвезут их на родные планеты, – со всеми, с кем Стражам довелось провести последние несколько дней.

Джезэйр, отделившись от группы местных жителей, подошла к кораблю.

– Не знаю, как вас и благодарить, – сказала она, посмотрев на каждого. – Без ваших планов, храбрости и силы от моего дома осталось бы одно кладбище. Я обязана вам жизнью, но могу подарить только сердце.

– Поверь мне, – Гамора взяла Джезэйр за руки, – если бы не вы, у нас бы тоже ничего не получилось. Ты ничем нам не обязана.

Мятежная королева подошла к Звездному Лорду. Он с улыбкой посмотрел на нее. Джезэйр взяла его за руки и недолго помяла своими теплыми пальцами, с нежностью разглядывая Квилла. – Гамора мудра, но я с ней не соглашусь. Инкарнадин обязан всем вам... а больше всего тебе, Питер Квилл. Прими мою благодарность и наслаждайся нашим пропитанием. Я знаю, оно тебе нравится.

– Это верно, – сказал Звездный Лорд. – Ой, вот еще. Если вдруг узнаете, что сделают со З’Друтом, может, пошлете нам весточку? Очень уж не люблю этого парня.

– Он... как вы его назвали за ужином? Фуфел? – попыталась вспомнить Джезэйр.

Ракета хихикнул. Джезэйр наклонилась к нему. Он ухмыльнулся ей, приподняв верхнюю губу, из-под которой показалась пара крошечных клыков.

– Мой храбрый друг, – произнесла королева, погладив его по плечу. – Я знаю, что тебя расстроил итог путешествия на Боджай... Но, может быть, я смогу немного поднять тебе настроение.

Глаза Ракеты загорелись радостными огоньками:

– Подаришь тяжеленный мешок денег, которым меня раздавить можно?

– Не совсем. Предложу работу для Стражей Галактики. Неподалеку есть планета, которой нужны транспортные услуги. Это раса желеобразных бессмертных существ, которые живут на скромной мирной планете Патрилин...

– Тьфу, – фыркнул Ракета.

– О нет, – активно запротестовал Звездный Лорд. – Нет. Нет-нет.

– Я есть Грут! – веско добавил древесный гигант.

– О! – с удивлением воскликнула Джезэйр. – Ясно. Тогда, наверное, вам нужен отдых. Вполне вас понимаю.

– Да, – сказал Гамора, усмехнулась и игриво толкнула Звездного Лорда под ребро. – Именно там мы и устали.

Джезэйр подошла к Груту, и тот заключил ее в ветвистые объятья. Разомкнув их, он протянул королеве руку, на которой распускались белые цветы под стать ее сверкающим глазам.

– Я есть Грут, – сказал он с теплой улыбкой и вплел цветы в ее локоны.

– Спасибо, дорогой друг, – откликнулась Джезэйр. – Пожалуйста, не забывай... ты не только то, каким тебя видят другие. Ты – это всегда ты.

Под конец Джезэйр подошла к Драксу. Он открыл рот, собираясь заговорить, но королева просто молча смотрела ему в глаза. Они постояли так, а потом Джезэйр уткнулась лицом ему в грудь. Дракс хотел ее обнять, даже поднял руки, но потом неловко поводил ими и опустил, не зная, куда их девать.

– Покой, – тихо сказала королева, отходя от Дракса. – Ты вернул его в мою жизнь. Желаю тебе тоже обрести его, так или иначе. У нас есть общая частичка души, Дракс. Помни об этом.

Дракс кивнул. Его глаза сияли. Глядя на друга, Звездный Лорд улыбнулся.

Джезэйр смотрела, как Стражи Галактики погружаются на корабль. Уже через несколько минут «Милано» начал отрываться от земли. Друзья собрались в кабине экипажа. Звездный Лорд занял кресло пилота, а рядом устроился Ракета. Гамора подошла к картам на сенсорном экране и принялась искать новую цель.

Грут и Дракс стояли поодаль и молчали. Инкарнадин и Боджай исчезли с радаров. Затем из виду пропал и Спиралит. Корабль пролетел там, где раньше был защитный барьер, и набрал скорость света, устремляясь в черноту космоса.

– Куда теперь? – спросил Звездный Лорд, посмотрев на Гамору.

Она улыбнулась:

– А знаешь, я понятия не имею.

– Я есть Грут, – раздалось сзади.

– Я согласен, – сказал Ракета. – Куда угодно, только не на Патрилин.

– Дракс? – обратился к своему мускулистому другу Квилл. Тот, не отрываясь, разглядывал сквозь иллюминатор бескрайние звездные просторы. – Есть предложения?

– Да, – ответил Дракс непривычно тихим голосом. Он вздохнул и улыбнулся. – Давайте просто полетаем.

– Я очень даже за, – согласился Звездный Лорд, наклоняя к себе рычаг, а потом, когда корабль направился в никуда, повернулся к своим друзьям. Он встал и подошел к Драксу, который все так же смотрел на расшитый звездами и планетами космический бархат.

– Моя жена... – заговорил Дракс. – Она любила смотреть на звезды задолго до того, как я впервые оказался в космосе. Все время говорила, что разнообразие жизненных форм во Вселенной заставляет ее чувствовать себя такой маленькой. По сравнению со Вселенной, конечно, а не меньше собственного роста.

– Ага, – сказал Звездный Лорд. – Это я понял.

– Мне кажется, со временем она бы поменяла свое мнение, – продолжил Дракс.

– Почему?

– Я вот больше не чувствую себя маленьким, когда смотрю на все эти миры, – сказал Дракс, поочередно посмотрел на Звездного Лорда, Грута, Ракету и Га- мору, а затем снова обратился к звездным каруселям Вселенной и покачал головой. – Я только чувствую, что наконец не одинок.

Благодарности

Представьте себе. Ужин в честь Дня Благодарения у моего брата. Моя мама спрашивает невестку, не помочь ли ей накрыть на стол. Моя невеста Эми рассказывает папе какую-то историю, а собака Бейкер ходит под столом и тычется каждому в ноги. Мне на телефон приходит уведомление об электронном письме, я бросаю на него мимолетный взгляд, пока на стол ставят праздничную индейку. Открываю письмо, а там... в общем, я не могу справиться с потрясением.

Дина Макфэдден предлагает мне написать книгу о Стражах Галактики.

Мне нравится думать, что я отреагировал вполне нейтрально, но скорее всего, если проверить нашу переписку, там найдется что-нибудь вроде «Да, еще как хочу!!!», а совсем не выверенный безэмоциональный ответ профессионала.

Стражи Галактики в последние годы завоевали этот мир, и если вы смотрели фильмы о них, то понимаете почему. Они – безбашенные, интересные, эмоциональные, тонко чувствующие трехмерные персонажи, живущие в не менее любопытном мире, полном чудес и настолько странных инопланетян, что, разглядывая их, можно сломать глаза и мозг. Мне они в первую очередь интересны не готичным противопоставлением немного вульгарных веселых персонажей и эпичной обстановки космической эпопеи. В смысле это, конечно, уже неплохо, но пока проследишь их историю, они и сами становятся не менее эпичными. Стражи Галактики – это космические герои нашего времени потому, что они человечны. Их истории – это комедия, трагедия, философское моралите, шутки про метеоризм, роман-воспитание и байка военного времени, все в одном... и потому, как бы ни было это смешно, на мой взгляд, они ближе к реальной жизни, чем любая научная фантастика, которая мне попадалась.

Люди забавны, даже в пучине трагедии. Люди непоследовательны, скрывают свои мысли и чувства, они выдают странные реакции, путаются сами в себе. Истории Стражей Галактики целиком и полностью об этом. А потому я просто обязан поблагодарить Джеймса Ганна, Николь Перлман и Кевина Фейджа за работу над фильмом, без которого книга вышла бы совсем другой.

И, конечно, создателей Стражей Дэна Абнетта и Энди Лэннинга, без которых не было бы ни книги, ни фильма.

Было очень увлекательно поиграть с героями космических путешествий во вселенной Marvel. Никаких слов не хватит, чтобы выразить, как я благодарен Marvel и Joe Books за возможность собственноручно бросить таких любимых мной персонажей в хитросплетение судеб, бед и опасностей. (Писатели – странные люди, верно?) Стиву Осгуду, Дине Макфэдден, Майклу Мелгаарду, Эмме Хэмбли, Ребекке Миллс и всей команде Joe Books – спасибо, без них книги не было бы. Я благодарен им за верность делу и просто за то, насколько они потрясающие.

Надеюсь, вам будет так же интересно читать эту книгу, как мне – ее писать. Потому что, честное слово, это было весело. Если бы меня попросили описать книгу одной фразой, как ни банальна такая просьба, я бы сказал следующее: «Если страх заставляет вас строить стены, ждите Стражей Галактики: они прилетят и полопают все мешки ваших ракушколицых союзников».

Ведь темы произведений формулируют примерно так, верно?

Пэт Шэнд

Апрель 2017 года


Оглавление

  • Пэт Шэнд СТРАЖИ ГАЛАКТИКИ. КОСМИЧЕСКИЙ БУНТ
  •   Глава первая. Остановка на Патрилине
  •   Глава вторая. Жизнь в небесах
  •   Глава третья. За завесой
  •   Глава четвертая. Заявить о себе
  •   Глава пятая. Что такое надежда
  •   Глава шестая. Больной на голову
  •   Глава седьмая. Деньгами и не пахнет
  •   Глава восьмая. Мятежная королева
  •   Глава девятая. Когда тебя понимают
  •   Глава десятая. Большой плакса
  •   Глава одиннадцатая. По другую сторону
  •   Глава двенадцатая. Телепатическое управление
  •   Глава тринадцатая. На уровне земли
  •   Глава четырнадцатая. Старый-добрый тюремный бунт, кошмар дыхательных мешков и тараканов-фашистов
  •   Глава пятнадцатая. Куда подевались спиралитане?
  •   Глава шестнадцатая. На пике эмоций
  •   Эпилог. Место отдохновения
  •   Благодарности




  • «Призрачные миры» - интернет-магазин современной литературы в жанре любовного романа, фэнтези, мистики